Грант Донна

Полночный соблазн

Автор: Донна Грант

Оригинальное название: Midnight’s Temptation

Название на русском: Полночный соблазн

Серия: Тёмные Воители/Dark Warriors

Книга в серии: 7

Переводчики: Наталья Ульянова, Валерия Плотникова, Елена Иванова,

Ольга Волкова, Алиса Оганисян, Юлия Гречко, Анастасия Гилёва

Редакторы: Наталья Ульянова, Елена Иванова,

Ирина Васина(2-9), Виктория Пашова(1)

Бета-корректор: Анастасия Лёвина

Русифицированная обложка: Любава Воронова

Материал предназначен только для предварительного ознакомления и не несёт никакой материальной выгоды!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков — запрещено.

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

С той роковой ночи он не мог ее забыть. Красотка из ночного клуба двигалась в танце, отдавшись музыке, словно ангел, завораживая его своей магией. Держа в объятиях и целуя ее, Фелан понял, что она не обычная женщина. Она — Друид, которая может исполнить любое его желание или полностью уничтожить...

Она — женщина в бегах, которую преследуют два человека. Несмотря на то, что девушка жаждет быть с великолепным Воителем, она должна сопротивляться своему искушению. Мстительное зло преследует ее, наблюдая за каждым ее движением — безумец, который пойдет на все, чтобы завладеть ее силой. Однажды, она уже продала часть своей души за магию. Готова ли она рискнуть жизнью Фелана и пожертвовать своим сердцем ради любви?

Глава 1

Конец августа.

Он, с наслаждением, зарылся пальцами в ее длинные густые волосы цвета эбенового дерева, ее мягкие вздохи удовольствия горячили кровь, превращая ее в потоки раскаленной лавы. Ее женственные изгибы вызывали в нем пьянящий восторг.

Золотистая кожа, свидетельствующая об испанских корнях, была гладкой, словно шелк, маня и призывая мужчину прикасаться к ней снова и снова. Он лежал на боку, в то время как ее стройное податливое тело тесно прижалось к нему. Воитель медленно, легко касаясь, скользнул рукой вдоль ее талии по округлой попке вниз к бедрам.

Девушка, не задумываясь, развела ножки, открывая себя для его обжигающих ласк. У него перехватило дыхание, когда его пальцы достигли мягких складочек, скрывающих сосредоточие ее женственности.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Женский голос, такой соблазнительно низкий, умолял его перейти к решительным действиям. И он, повинуясь этому голосу, сделает все, чтобы не разочаровать ее.

Он застонал, а его член стал еще больше, когда девушка выгнула спину, впившись острыми ноготками в его широкие плечи. Ее хриплые стоны заполнили тишину комнаты, пока он чувственными движениями ласкал нежную плоть девушки.

Но, когда он медленно проник пальцем в ее лоно, она, буквально, задрожала от желания. Мужчина стиснул зубы, наслаждаясь незабываемыми ощущениями ее восхитительного жара.

Она была всем, чего он когда-либо желал, и даже больше, намного больше. Наконец-то, она была в его постели, в его объятьях … это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но вот девушка распахнула глаза, и он окончательно пропал, погружаясь в темный омут желания. Она тесно прижималась к нему, ее сладкие губки были приоткрыты, а бедра нетерпеливо двигались напротив его.

Он перевернул ее на спину и устроился между ее стройных ножек. Она дерзко усмехнулась, побуждая взять ее, как можно быстрее. Его напряженный член скользнул по ее влажным складочкам, заставляя девушку задыхаться от удовольствия.

Он крепко сжал руками подушку, пытаясь восстановить контроль над своим разбушевавшимся телом. Но, даже сгорая в огне желания, мужчина хотел, чтобы она первая потеряла голову от наслаждения. И только тогда он возьмёт ее, растягивая, заполняя собой тугое лоно девушки.

Опустив голову, он наклонился и припал губами к напряженному соску. Его язык кружил вокруг припухшей вершинки, а затем мужчина втянул ее в рот, от чего девушка наградила Фелана громким стоном.

Затерявшись в его чувственных ласках, она притянула его голову, как можно ближе. Он переместился к другой груди, лаская и поддразнивая сосок, пока девушка не начала извиваться под ним.

Сейчас он покроет поцелуями ее тело, пока его губы не достигнут заветного местечка. Затем, он подведет ее к самому краю несколько раз подряд прежде чем, наконец, позволит ей кончить.

И только потом проникнет в нее, обернув ее ножки вокруг своей талии, пока будет возносить их обоих на вершину экстаза.

Он нежно провел языком между ее восхитительных грудей, но, прежде чем успел оставить еще хоть один поцелуй на ее шелковистой коже, она перевернула его, уложив на спину и оседлав, словно гордая наездница.

Его сердце пропустило удар. Девушка представляла собой великолепное зрелище с густыми рассыпавшимися по плечам волосами цвета полуночи и высокой полной грудью, так и искушающей вновь вкусить ее.

Дыхание девушки было тяжелым. Он понял, что попал в плен ее чарующих карих глаз. Впервые в жизни он отдал контроль в постели женщине. Сейчас главной была именно она.

И это возбуждало его намного сильнее, чем он был готов признать.

Ее полные губы изогнулись в откровенной улыбке. Улыбке, говорившей о том, что девушка знала о той власти, которую имела над ним. И, более того, она наслаждалась этим.

Он тяжело сглотнул, а его член дернулся в нетерпении. Его яйца напряглись, когда девушка наклонилась вперед, обхватив напряженный ствол рукой. Каким-то образом ему удавалось держать руки поверх простыней, крепко сжав их в кулаки. Испарина покрыла мужское тело, пока он старался сдержаться ради нее, все еще уступая контроль.

Только для нее. Ни одной другой женщине, он не позволял повелевать собой и опасался, что никогда не позволит.

Девушка стояла на коленях таким образом, что вход в ее сладкое лоно находился как раз напротив его возбужденного члена, тогда как сама она двигала рукой вверх и вниз по всей его твердой длине. Она точно также решила подразнить его, как и он планировал поступить с ней совсем недавно.

Он никогда настолько страстно не желал ни одну женщину. Никого раньше он не хотел заключить в свои объятья и не отпускать. До нее. Она изменила все.

Нет, больше он не мог сдерживать себя, не прикасаясь к ней. Он обхватил ее полные упругие груди, дразнящими движениями пальцев лаская соски. В ответ, она нежно обвела пальчиком головку его члена.

Он застонал, приподнимая бедра навстречу ее ласкам. Его член соприкоснулся с мягкими складочками, от чего остатки его контроля разлетелись вдребезги.

Будто осознав, что он перешел грань, она медленно опустилась на него, вбирая в себя его твердый стержень. Все мысли и желания покинули его, все, кроме одного: дикое, необузданное желание обладать ею. Одним рывком он притянул ее вниз и, толкнувшись бедрами вверх, полностью заполнил тугое лоно девушки. Она застонала, откинув голову назад, так что кончики ее волос, нежно щекотали кожу его бедер.

На мгновение мужчина замер. Ее тесные, гладкие стеночки словно держали его в подвешенном состоянии между смертельной агонией и удовольствием, мучением и освобождением. В этот момент она полностью контролировала его.

И он опасался, что в ее мучительно-сладкий плен может попасть не только его тело, но и сердце или, что еще хуже, его душа.

Его сердце заколотилось, словно молот, в груди, когда девушка начала медленно раскачиваться на нем. Он прикрыл глаза, чувствуя каждое восхитительное, совершенное мгновение, которое могла дать только она.

Неожиданно раздался посторонний звук, отвлекая его, но он был полон решимости игнорировать его. Мужчина перевернулся, подминая девушку под себя. И, вдруг, он потерял ее, запутавшись в простынях. Охваченный паникой, он искал ее только чтобы найти себя, сжимающего подушку вместо ее упругого тела.

Фелан открыл глаза, яростно посмотрев на подушку, и, перевернувшись, упал на спину. Прикрыв глаза рукой, он почувствовал, как его член болезненно ныл, в очередной раз не получив разрядки.

— Блять, — прорычал он от досады.

Сны, в которых он обладал Эйсли, становились все более интенсивными каждую ночь, оставляя его возбужденным и неудовлетворенным, сколько бы раз после этого он не пытался удовлетворить себя сам.

Он пытался ее выследить вот уже в течение двух месяцев. Фелан все еще не мог понять, почему был таким глупцом, позволив ей уйти из ночного клуба после того, как впервые поцеловал.

Он не ожидал, что она убежит. Обычно, женщины не сбегают от него.

Но Эйсли сделала это.

Это была одна из причин, почему он был столь заинтригован ею. Она была другой. Тот единственный поцелуй в ночном клубе потряс его до глубины души. И, как бы он ни хотел, не мог перестать думать о ней. Или хотеть ее.

На прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Фелан подумывал не отвечать на звонок, но был уверен, что его не оставят в покое.

— Что? — рявкнул он в трубку, ответив на звонок.

— Полегче дружище, что, черт возьми, с тобой такое? — спросил Харон с ноткой раздражения в голосе.

Фелан потер глаза большим и указательным пальцами. Если звонок не остудит его пыл, то ему потребуется долгий холодный душ. Хорошее начало дня, ничего не скажешь.

— Ничего. Зачем звонишь?

Пауза на другом конце линии заставила Фелана поглядеть на часы. Ярко-зеленые цифры на циферблате указывали 2:33 утра.

— Харон, — призвал Фелан, когда пауза затянулась.

— У нас отчаянная ситуация, — натянуто произнес Харон. — Нет никаких вестей о Джейсоне.

Джейсон Уоллес. Из-за этого ублюдка Фелану пришлось отложить поиски Эйсли. Джейсон был Драу. Друидом, отдавшим часть своей души Дьяволу, за способность использовать черную магию.

Фелан, скинув запутавшееся в ногах одеяло, сел.

— Я ничего о нем не слышал. Может, говнюк мертв, как мы все и подозревали.

— Я должен знать это наверняка.

Фелан глубоко вздохнул, ненавидя усталость и беспокойство в голосе друга.

— Лаура в безопасности. Она же с тобой.

— Хоть кто-нибудь из нас был когда-нибудь действительно в безопасности от Драу? — спросил Харон. — Моя жена просит меня забыть об Уоллесе, но я слышал, как Лаура в разговоре с другими Друидами обсуждала варианты, с помощью которых они могли бы, используя магию, отыскать ублюдка.

Фелан провел рукой по лицу. Сколько раз Маи использовали магию, данную им природой, чтобы разыскать Уоллеса? Маи были добрыми Друидами и, к счастью, на их стороне.

Несмотря на магию Друидов и способности Воителей, им не удалось обнаружить и крохи информации о Джейсоне Уоллесе. Друиды обладали мощной магией, но, как горец с первобытным богом внутри, Фелан должен был уже найти Джейсона к настоящему времени.

Он был одиночкой слишком долго и думал, что это и есть его путь. Но затем он встретил Харона. И из-за неожиданной дружбы, возникшей между ними, они стали близки, как братья.

После предательства, Фелан с трудом доверял окружающим. Харон все изменил. Фелан готов на все ради мужчины, которого считал своим братом.

Впрочем, он искал Уоллеса не только ради Харона. Но и ради себя. Ему хотелось распрощаться с прошлым. Он хотел мирного будущего, ну, или хотя бы настолько мирного, насколько это вообще возможно.

— Я не сдамся, — заявил Фелан. — Я устал бороться с Драу. Сначала Дейдре, затем Деклан, а сейчас Джейсон. Это же должно когда-нибудь закончиться.

— Лаура не перестает мне напоминать, что в мире не существует добра без зла. Это баланс.

— Да. И в последний раз зло почти победило.

Фелану даже не хотелось вспоминать, как в последнем бою они чуть было не проиграли. По счастливой случайности у Харона оказались влиятельные друзья в “Дреаган Индастрис”. Эти “друзья”, в итоге, оказались драконами.

Короли Драконов появились с начала времен. Сражение произошло на их территории — Драконы бились в небе, Воители на земле.

— Это было чертовски близко, — согласился Харон.

— Что-то слышно от Риса или других в Дреаган?

Харон хмыкнул.

— Ничего. У них сейчас уйма своих забот, но они обещали следить для нас.

— Что на счет селмуров?

Фелан едва сдержал рычание, только подумав об этих отвратительных тварях. Селмуры были древними существами, которые питались магией волшебных существ. Друиды и Воители были для них идеальным источником пищи. Единственное, чего селмуры боялись — были Короли Драконы.

— Ничего, — вздохнул Харон. — Ожидание изводит Лауру.

— Все будет хорошо, друг мой, — поклялся Фелан. — Хочешь, я оставлю свои поиски и помогу тебе присматривать за Лаурой?

После всего, что Харон сделал для него, Фелан бросил бы все и помог другу. Но он надеялся, что Харон откажется, и ему не придется оставлять поиски Эйсли. Он должен найти девушку, вкусить ее сладкие губы еще раз и узнать, был ли это всего лишь мимолетный поцелуй или между ними было нечто большее.

— Нет. Ты и Малкольм единственные, кто ищет Уоллеса.

Легкий намек на ухмылку появился на губах Фелана.

— Хм, так могущественные Друиды Маклаудов не могут уговорить своих мужчин позволить им поучаствовать в поисках, да?

— Нет, — ответил Харон с улыбкой в голосе. — Ни один из Воителей не позволит женщинам ввязаться в это.

— О, могу себе представить, что у вас происходит сейчас в замке.

— Это одна из причин, почему мы не там, — ответил Харон. — А ты где?

Фелан встал с кровати и подошел к окну, посмотрев на город.

— В Глазго. На рассвете отправлюсь на запад.

— Будь на связи.

— Как и ты.

Закончив разговор, Фелан бросил телефон на кровать. Положив ладони на оконную раму, он опустил голову. Даже не пытаясь, мужчина все равно ощущал магию Эйсли.

Так было всегда между Воителями и Друидами. Это началось несколько веков назад, когда Рим вторгся на их землю. Кельты противостояли Риму, но это не могло длиться вечно.

Маи не смогли помочь кельтам, тогда те обратились к Драу. Драу выпустили древних богов из преисподней, поместив их в самых сильных воинов каждого клана.

Те мужчины стали первыми в истории Воителями и, вскоре, победили Рим. Но, по окончании сражений, Драу не хватило сил вызволить богов и вернуть обратно в преисподнюю. Только, объединив усилия, Маи и Драу сумели связать богов внутри мужчин.

Боги передавались из поколения в поколение, воплощаясь в самых сильных представителях каждого из кланов, пока властолюбивая Драу, Дейдре, не обнаружила заклинание, способное высвободить их, а также, и имя клана ... Маклауды.

Трое братьев Маклауд стали первыми мужчинами, в ком Дейдре высвободила богов. После этого Драу продолжила поиски воинов, в которых, как она была уверена, дремали древние духи, ожидая высвобождения.

Четыреста лет назад Маклаудам и группе Воителей, вместе с Друидами, почти удалось уничтожить Дейдре.

Но им было не ведомо, что у Драу из 21 века, Деклана, имелись планы на Дейдре. Используя свою магию, он перенес ее во времени.

В то время как Друиды замка Маклаудов объединили свою магию, отправив Воителей в будущее, чтобы разыскать Дейдре, Харон и Фелан жили спокойной жизнью, без Драу, пытаясь приспособиться к миру, в котором нет зла.

Это было замечательно, и Фелан вновь жаждал почувствовать спокойствие.

Но ничто не длится вечно. Несмотря на то, что Дейдре и Деклан объединили силы, удача оказалась на стороне Воителей. Это был один из самых великих моментов в жизни Фелана — наблюдать, как умирает Дейдре.

Через некоторое время им удалось уничтожить и Деклана. На этом все и должно было завершиться, но это ещё не конец.

Год спустя новое зло заняло пустующее место Деклана — его кузен, Джейсон Уоллес.

Отвернувшись от окна, Фелан направился в ванную и включил душ.

Друиды могли пересилить Воителя. Фелан не только видел это своими глазами, но и испытал на себе. Их спасением было лишь то, что Воитель мог почувствовать и обнаружить источник магии. Магия Маи была успокаивающей и… правильной. В то время, как волшебство Драу походило на нечто удушающее и агрессивное.

Фелан ступил под душ и закрыл глаза, сразу же погружаясь в магию Эйсли. Горячая вода стекала по его плечам, но все его мысли были сосредоточены на девушке. Ее магия была сильной и удивительной. И, помимо всего прочего, оказывала на него ошеломляющее действие, пробуждая в нем темные эротические фантазии.

Он не мог точно определить ее местонахождение, но, судя по всему, она была близко. Достаточно близко, потому что он мог чувствовать ее магию. Именно так Фелан и выслеживал Эйсли.

Но, каким-то образом, девушка всегда точно знала, когда он оказывался рядом, и снова пускалась в бега.

Но, она не сможет убегать вечно.

Глава 2

Эйсли Уоллес с закрытыми глазами сидела на крыше здания. Музыка вибрировала сквозь кирпичные стены здания и проникала в ее тело, создавая иллюзию того, что она находилась на танцполе посреди толпы танцующих тел.

Она не рискнула войти в ночной клуб, поскольку Фелан знал, как сильно она любила музыку и куда бы она не пошла, он всегда оказывался там. Но, хоть девушка и не решилась войти в клуб, Эйсли могла просто слушать музыку.

Музыка всегда успокаивала ее. Она была частью ее души. Проникала в нее и затрагивала так, как не могло ничто иное.

Она открыла глаза и посмотрела на город. Девушка бежала не только от Фелана, но и от Джейсона Уоллеса. Эйсли была уверена, что ее кузен не погиб в том сражении.

Джейсон был безжалостным и жестоким. Он всегда все продумывал, чтобы быть на два шага впереди остальных. Несомненно, он спланировал не только свою смерть, но и возвращение.

Эйсли не была уверена, что Джейсон действительно мертв. Она надеялась, что это так, молилась об этом, но ей никогда не везло в подобного рода вещах.

Внизу, прямо под ней, раздалось урчание мотоцикла. Фелан? Она вскочила и бросилась к краю здания, чтобы взглянуть.

Ее сердце бешено колотилось в груди, пока она искала взглядом мотоцикл. Как только она нашла его, поняла, что он не Фелана. Нить разочарования не ускользнула от ее внимания, но она отказывалась признавать это.

Она точно знала, кем был Фелан. Он и другие Воители охотились на нее и других Драу, которые были с Джейсоном. Это означало, что он знал, кто она.

Тем не менее, мужчина поцеловал ее. И что это был за поцелуй! Даже спустя два месяца ее губы покалывало от воспоминаний о том, как мастерски, одним лишь поцелуем, мужчина соблазнил ее.

Чего она не понимала, почему Фелан поцеловал ее. Он вел себя так, будто ему это тоже нравилось. Как такое могло быть, когда он должен был почувствовать ее магию Драу? Она была врагом.

Или он дразнил ее, прежде чем убить? Эйсли отвернулась и, шумно выдохнув, села на краю здания.

Во время поцелуя, на одно мгновение, она забыла каким человеком была. На одну секунду она почувствовала себя просто женщиной, которую целует великолепный мужчина в темном коридоре ночного клуба.

Реальность обрушилась на нее слишком скоро. Ей была дана отсрочка от Джейсона во время сражения с Воителями. Сражения, в котором она бросила Джейсона защищаться в одиночку. Если он все еще жив, то никогда не простит ей этого. Месть Джейсона будет быстрой и ужасной.

Но ей не хотелось быть убитой из-за того, что ей понравились поцелуи Фелана.

Два разных человека, две разные причины, но оба заставляли ее убегать.

Все, о чем она могла думать, как спасти свою шкуру, вместо того, чтобы покопаться во всем, что знала о Джейсоне, чтобы убедиться, что он мертв, и таковым останется.

Эйсли подняла лицо, когда порыв ветра пронесся над зданием. Темные, тяжелые от влаги облака нависли над городом несколько часов назад. Они скрыли луну из виду, и было очевидно, что в ближайшее время начнется дождь.

Время года менялось, и с ним световой день становился короче. Вскоре, день будет длиться всего несколько часов.

Все менялось. Возможно, пришло время Эйсли также измениться. На рассвете она покинет Шотландию и отправится в Англию.

Лондон был достаточно большим для нее, чтобы затеряться на какое-то время. После этого, может быть, Париж. А потом ... кто знает?

Возможно, если она будет далеко от места, где ей пришлось столько пережить, тогда она сможет освободиться от прошлого, преследующего ее.

Эйсли встала и прошла к двери, которую оставила открытой, когда поднималась на четвертый этаж, спустилась вниз по лестнице к двери, замок которой взломала, чтобы попасть в здание.

Снова очутившись на улице, она потерла ладонями руки. Ее голова была опущена, но глаза она держала открытыми, когда спешила к своей машине, которую припарковала в шести кварталах отсюда.

К счастью, ее никто не побеспокоил. Оказавшись в машине, она откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза, чтобы отдохнуть. У нее было несколько часов до рассвета, и она могла немного вздремнуть.

Эйсли могла выехать сейчас, но была слишком уставшей. Все, что ей было нужно — это немного отдохнуть. Что не включало в себя мечты о Фелане целующем ее, ласкающем ее… медленно и сладко любящем ее.

Эйсли почувствовала, как быстро проваливается в сон. Она с удовольствием заснула, и резко проснулась, когда дождь начал крупными каплями барабанить по окнам и крыше, достаточно громко, чтобы разбудить и мертвого.

— Черт, — пробормотала она, подавив разочарованный вздох.

От недостатка сна она становилась раздражительной. Когда же ей удавалось поспать, она просыпалась пылая, ее тело болело и было охвачено желанием от возбуждения, и все благодаря одному чертовому поцелую Фелана.

Она всматривалась в окно, дождь лил слишком сильно, чтобы увидеть что-нибудь дальше нескольких футов перед собой. Эйсли потянулась к iPod-у. Надев наушники, она нажала воспроизведение музыки, а затем потянулась к карте.

Маршрут был выбран на юг. По трассе M74 ведущей из Шотландии. Это была довольно легкая дорога, но были и другие, которыми она может воспользоваться при необходимости.

Но, на всякий случай, и благодаря Джейсону, она узнала, как важно иметь запасной план. У Эйсли был запасной план. Она коснулась пальцем точки на карте — Глазго.

Ее запасной план заключался в том, чтобы поехать на север по A82, пока не доберется до Крианларича (деревня в округе Стирлинг, графство Пертшир, Шотландия, примерно в шести милях к северо-востоку от истока Лох-Ломонд. Название деревни происходит от гэльского "низкое положение", из-за географического местоположения — прим. пер.), откуда двинется на запад по A85 в сторону побережья. Там сядет на паром до Ирландии.

Это был не самый лучший запасной план, но Джейсон никогда не додумается, что она может поехать в Ирландию. Для того, чтобы оказаться как можно дальше от Джейсона, она должна перехитрить его.

Что, если он действительно мертв? И я зря все это делаю.

— А что, если нет? — ответила она на свой вопрос. — Кроме того, Джейсон не мертв. Он слишком большое зло для этого.

Еще до сражения Джейсон начал сомневаться в ее преданности. Как он сказал, она всего лишь расходный материал. Если она собирается начать новую жизнь, то должна иметь гарантии, что Джейсон никогда не воскреснет.

Эйсли снова взглянула на карту. Она уже должна была быть за пределами Шотландии, но, прежде, необходимо добраться до всех тех мест, где она спрятала деньги, которые украла у Джейсона, и убедиться, что этот мудак нигде не поджидает ее.

Джейсон обеспечил её всем после того, как принял в своем доме. Она, возможно, была не в своем уме от горя и ненависти к себе, но, по крайней мере, была достаточно умна, чтобы красть небольшие суммы денег и прятать их по всей Шотландии.

Она называла это ”на черный день”. Еще тогда Эйсли понимала, что не правильно поступает по отношению к Джейсону.

Однако у нее не было особого выбора. Ее дни были сочтены, а затем Джейсон нашел ее, дав крышу над головой. Спать в постели с чистым постельным бельем и есть только что приготовленные блюда было божественно.

Не спросив ее, он заставил ее переехать жить в его дом, и пройти церемонию посвящения Драу, отдав свою душу Сатане.

Она не могла сделать ничего, чтобы избежать церемонии. Ее душа уже не принадлежит ей.

Слезинки выкатились из ее глаз. Эйсли вытянула руку ладонью вверх и позволила своей магии поглотить ее, пока яркий светящийся шар не заполнил ее руку.

Магия кружилась в красивом танце света. Как бы потрясающе это не выглядело, но именно черная магия — зло — позволяла ей это делать, а не та чистая магия, которая была у нее когда-то.

Эйсли опустила руку, и магия мгновенно исчезла

“Эйссссссли”.

Она зажмурилась, услышав голос в голове. Уже не в первый раз она слышала его. Это началось после того, как она бросила Джейсона на поле боя.

Голос пугал ее. Она чувствовала его недоброжелательность, но больше всего ее ужасало то, что она не знала, было ли это зло внутри нее.

Она быстро вспомнила размышления о том, чтобы предать Джейсона, самой связавшись с Сатаной, и получении таким образом больше силы. Это была мимолетная мысль, но все же, каждый раз, когда слышала голос, она думала о своей намеренной двуличности по отношению к Джейсону.

— Нет, — прошептала она. Затем ударила руками по рулю. — Нет!

Голос отступил. Но она знала, что он вернется.

Он всегда возвращался.

Глава 3

Фелан стоял на улице рядом с отелем, под проливным дождем, смотря по сторонам. Всего за десять минут до этого, он согнулся пополам находясь в душе, от силы магии Эйсли ударившей в него.

Она была намного ближе, чем он сперва подумал.

Где же она? И почему, ради всего святого, она продолжает убегать от него?

Фелан подошел к своему мотоциклу Дукати и перебросил ногу через сиденье. Надев шлем, мужчина завел двигатель.

Остаток магии Эйсли заставил его член пульсировать от желания, но, быстрый и резкий всплеск страха, что он почувствовал в ее магии, заставил его похолодеть.

Возможно, она боится его, но, он сделает все, чтобы устранить то, что вызывает у нее такой ужас.

Мотор байка взревел, и Фелан выехал на улицу. Он медленно поехал к первом перекрестку, но, как только магия Эйсли начала ослабевать, быстро развернулся.

Медленно, улица за улицей, он оказывался все ближе и ближе к ней. До этого, только однажды, ему посчастливилось оказаться так близко. Это было пять недель назад, когда он выследил ее в ночном клубе.

Чистая сила ее магии привела его к девушке. В клубе он держался в тени, что было легко сделать. Ее не было видно, пока Фелан не поднялся на второй этаж, осмотрел танцпол и увидел ее.

Она стояла посреди группы людей, танцующих под грохот музыки, звучащей из динамиков. Мужчины пытались привлечь ее внимание, танцуя рядом с ней, но Эйсли не замечала их. Музыка захватила ее, взывала к ней.

Фелан видел это в том, как она двигалась, в том, как каждая нота проникала в нее. Ее магия, казалось, росла и увеличивалась до тех пор, пока не поглотила его.

Он стоял, как вкопанный, наблюдая, как ее тело изгибается, бедра вращаются в коротенькой рубашке и слишком узких джинсах, ее черные волосы убраны от лица и заплетены в косу. Поистине эротическое зрелище.

Именно тогда Фелан понял, как много музыка значит для Эйсли. Чем громче она звучала, тем лучше. Когда девушка танцевала, морщинки беспокойства исчезали с ее лба, и появлялась улыбка.

Фелан остановился на красный свет и опустил ногу на землю, чтобы удержать мотоцикл в вертикальном положении. Он вспоминал ту ночь в клубе по несколько раз на дню.

И это был не только образ Эйсли, запечатлевшийся у него в голове. Также было осознание того, что в его жизни не было ничего, что он любил так же сильно, как Эйсли ее музыку.

Была ли его жизнь такой скучной?

Еще три месяца назад он так не думал. У него был мотоцикл, любимая пара ботинок и открытая дорога. У него было столько женщин, сколько хотел, и ни с одной он не был связан.

И по необходимости он помогал обитателям замка Маклаудов бороться со злом.

Это была отличная жизнь.

Почему же тогда она вдруг показалась ему… ничтожной?

Было ли это как-то связано с тем, что Харон обрел счастье? Фелан не был уверен. Харон всегда защищал свою деревню, но сейчас, когда в его жизни появилась Лаура, Фелан видел перемены.

Было легко игнорировать Воителей из замка Маклаудов, которые нашли свою любовь среди Друидов, потому что он редко бывал там, но не мог пренебречь Хароном.

Фелан завел мотоцикл, когда загорелся зеленый свет. Этим утром шел дождь, на улице было всего несколько человек. Он обогнул на мотоцикле двух пьяных подростков, вышедших из паба.

— Идиоты, — пробормотал он, но обернулся, чтобы убедиться, что они благополучно перешли улицу.

Он еще раз подумал о Хароне и Лауре. Харон чуть было не потерял ее из-за Уоллеса и его желания править миром. Фелан всегда считал, что у Харона жизнь сложилась как нельзя лучше.

Харон сделал то, что не делал ни один Воитель после побега от Дейдре — он вернулся в деревню, в которой вырос. Прошли десятилетия с тех пор, как его схватили, и никто не знал Харона, но это был его дом.

Харон начал скупать земли и имущество и защищать от зла тех, кто называл Фернесс домом.

Фелан много раз замечал, что дорога, любая дорога, по которой он странствовал, приводит его обратно в Фернесс. Не потому что он думал о нем, как о доме, а потому, что его там радушно принимали.

Маклауды также приветствовали его в замке, но это было не одно и то же. Там была Айла, которая была ответственна за то, что в детстве его обманом оторвали от семьи, чтобы удерживать глубоко в недрах горы Дейдре.

Несмотря ни на что, Фелан не мог простить Айле то, что она сделала. Даже узнав, что девушка пошла на это только чтобы спасти свою семью. Айла винила себя за то, что он не присоединился к жителям замка. Правда была в том, что он чувствовал себя там неуместно.

Те, кто жил в замке, считали себя одной большой семьей. Но он не помнил лиц матери и отца, и, что еще важнее, что значит быть семьей. Он не знал, как себя вести.

Поэтому держался в стороне.

Фелан очнулся от мыслей о других Воителях и Друидах, когда магия Эйсли возросла. Он сбросил скорость и, наконец, припарковал Дукати на обочине.

Он рассматривал здания, пытаясь определить, в каком из них она была. Вокруг было четыре бизнес-центра, один паб, два ресторана и одно заброшенное здание.

Ногой опустил подножку и заглушил двигатель. Вот тогда он услышал музыку. Даже сквозь шум дождя, благодаря своему супер-слуху — спасибо его богу — он мог расслышать предательскую клубную музыку.

Должно быть, неподалеку ночной клуб. Он боролся с желанием найти его, зайти внутрь и увидеть Эйсли, но потом вспомнил ужас в ее глазах, когда она видела его в последний раз.

Это было, словно нож в сердце. Ее взгляд говорил, что он вторгся во что-то частное и личное.

Поэтому Фелан продолжал сидеть на своем мотоцикле, а дождь вокруг него усиливался и, заливая стекло его шлема, мешал обзору. Он мог представить Эйсли танцующую, руки подняты над головой, ее глаза закрыты, когда она раскачивается.

Этого было достаточно. Пока.

Он не был уверен, сколько еще выдержит в том же духе. Если бы только мог заполучить ее в свою кровать, он бы раз и навсегда избавился от бесконечной тоски и стремления обладать ею.

Тогда он смог бы вернуться к своей прежней жизни.

Воитель встал, перекидывая ногу через байк, прежде чем раствориться в тени. Фелан хотел заполучить Эйсли к себе в постель, но он собирался осторожно сблизиться с ней.

Он будет за ней ухаживать. Во-первых, он должен заслужить ее доверие. Так же, как он обращался с раненным котенком три года назад. Фелану понадобилось целых три дня, но, в конце концов, малыш свернулся у него на коленях. Только после этого он позволил ему позаботиться о раненной лапке.

Так что он должен думать об Эйсли, как о том котенке.

Фелан фыркнул. У Эйсли есть коготки, как у котенка. Он понял это, когда один мужик схватил ее за задницу, пока она танцевала. Но Фелан знал, что ему придется приложить больше усилий, чтобы она замурлыкала в его руках.

Она будет мурлыкать. И кричать от удовольствия.

Он расположился под навесом, спасаясь от дождя, но так, чтобы видеть всю улицу. Держа шлем в руке, прислонился к стене и стал ждать.

Прошло всего полминуты, как его внимание привлек шум открывающейся двери машины. Фелан повернул голову вправо и увидел на противоположной стороне улицы, в трех кварталах от него, небольшой автомобиль.

Фигура вышла из машины и побежала под укрытие к тротуару. Фелан всегда узнал бы Эйсли, даже без улучшенного зрения.

За несколько секунд, проведенных под дождем, ее волосы промокли и прилипли к голове. Она отодвинула пряди, мешающие ей осматривать все вокруг, и вошла в кафе.

Фелан остался на противоположной стороне улицы, где мог наблюдать через окно за происходящим внутри. Она остановилась у прилавка и присела на стул в ожидании своего заказа.

От необходимости быть рядом с ней он начал идти вперед. Только, прежде чем дойти до кафе, он исчез в тени. У него было преимущество над Эйсли, так как она не думала, что он был рядом. Фелан мог почувствовать ее магию, но Друиды не обладают теми же способностями, что и Воители.

Несколько минут спустя, Эйсли вручили большую кружку чего-то горячего, как предполагал Фелан, кофе, и печенье.

Эйсли подавила зевок и обеими руками взялась за кружку. Он переместился вправо и увидел, что за столом, позади которого, на окне, висел большой плакат, сидели двое мужчин. Оба пялились на нее.

Фелан забеспокоился. Он знал, чего хотели эти люди, и этого не должно было произойти.

В течение следующих семнадцати с половиной минут, он довольствовался тем, что смотрел, как она ест и пьет. Как только Эйсли покончила с едой, она заплатила и вышла из кафе.

Как Фелан и ожидал, она была не одна.

В трех шагах позади нее было двое мужчин. Благодаря своей сверхскорости Фелан так быстро оказался за их спинами, что те даже ничего не поняли. Все их внимание было сосредоточено на Эйсли, поэтому они не подозревали, что кто-то может следить за ними.

— Привет! — крикнул один из мужчин Эйсли.

Она повернулась, ее магия уже окружила ее. Фелан с шипением втянул в себя воздух, пораженный тем, как его тело продолжало гореть от удовольствия, ощущая ее магию.

Ее карие глаза на доли секунды расширились, когда она увидела его. Фелан не дал ни ей, ни мужчинам времени сказать что-то еще, вклинившись между двумя парнями. Вставая между ними, он одновременно поднял обе руки вверх и отвел их назад.

Они остановились удивленные, и Фелан одновременно заехал им обоим локтями в лицо. Оба с глухим звуком упали на землю.

— Полагаю, ты ждешь, благодарности, — дерзко сказала Эйсли.

Фелан уже открыл рот, чтобы ответить, когда движение позади привлекло его внимание.

— Пригнись, — крикнул он, когда человек бросился к ней.

Несмотря на предупреждение, Эйсли двигалась не достаточно быстро, и удар кулака пришелся ей по затылку. Девушка упала на колени.

Внутри Фелана, его бог Зелфор, рвался в бой. И Фелан не хотел ничего больше, чем выпустить его. Но люди не знают о Воителях.

Вместо того, чтобы выпустить бога, Фелан скривил губы и зарычал, когда двинулся на парня, напавшего на Эйсли. Он отвел кулак назад, чтобы ударом в челюсть вырубить мужчину, когда эта скотина вытащил пистолет из карман куртки.

Фелан хмыкнул, когда пуля ударила его в грудь. Он посмотрел на дырку от пули в кожаной байкерской куртке, потом — на мужчину.

— Это была моя любимая куртка.

— Кто, черт побери, ты такой, приятель? — пробормотал мужик, прежде чем повернуться и побежать прочь.

Он посмотрел на двух мужчин, лежащих без сознания, прежде чем потянуться к Эйсли. Одной рукой она держалась за затылок, другой опиралась о тротуар. Он осторожно поднял ее на ноги, но, встав, она высвободилась из его рук.

— Почему ты остановил их?

Фелан нахмурился.

— Мне действительно нужно объяснять это, детка?

— Да, — сказала она, кивнув головой. Она вздрогнула и прислонилась к окну.

— Ты должна прилечь. Позволь мне отвезти тебя куда-нибудь.

Бледная она открыла глаза, чтоб взглянуть на него. Он хотел прикоснуться к ней, провести пальцами по ее лицу, высоким скулам и полным губам. Он жаждал еще раз сжать в объятиях ее роскошное тело, но, каким-то образом, сдержал себя. Вместо этого позволил своему взгляду насладиться ее красотой.

Ее красивым лицом, волосами цвета полуночи и дерзким подбородком. Брови цвета эбенового дерева были слегка нахмурены над большими глазами. У нее был маленький нос и высокий лоб. Ее полные и широкие губы будто созданы для греха.

Ее длинные ноги гармонировали с изящным сложением, а женственные изгибы могли заставить даже святого пускать слюни от желания.

Как бы ни были прекрасны ее тело и лицо, не только они притягивали его. Помимо своей магии, Эйсли обладала находчивостью и остроумием. Она постоянно восхищала его. Она зацепила его, заинтриговала.

Одна черная бровь изогнулась.

— Ты меня никуда не повезешь.

Если бы она только знала, что он хотел взять ее здесь и сейчас. Это бы заставило ее покраснеть? Будет ли ее кожа гореть от желания? Он умирал от желания узнать это.

— Если ты собираешься убить меня, сделай это сейчас.

— Убить тебя? — Фелан сделал шаг назад, полностью ошеломленный ее словами. Он никогда не давал ей понять, что собирается убить ее. Почему же она так думает? Если только... она знала, кто он. — Почему ты думаешь, что я хочу убить тебя?

Искра сомнения вспыхнула в глубине ее карих глаз.

— Разве не поэтому ты преследуешь меня?

— Если бы я хотел убить тебя, красотка, то сделал бы это той ночью в клубе, когда поцеловал. Или во второй раз, когда наблюдал, как ты танцевала.

Маленькая хмурая морщина пролегла между ее бровями.

— Чего ты хочешь?

— Этого, — сказал он, преодолевая расстояние, разделяющее их.

Он накрыл ее рот своим. Фелан не смог сдержать стон, когда она ответила на его поцелуй. Она приоткрыла губы, и он быстро проскользнул языком внутрь.

Поцелуй должен был быть мягким и нежным, но потребность в ней слишком ярко горела в нем. Он обнял ее и попытался углубить поцелуй.

В ту же секунду она вывернулась из его рук. Фелан открыл глаза только для того, чтобы оказаться глядящим на свое отражение в витрине стекла. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Эйсли.

Никогда прежде он еще так не старался ради женщины. Что она от него хочет? И самое главное, почему он прикладывает столько сил, чтобы выяснить это?

— Почему ты продолжаешь бежать от меня? Знаю, тебе нравятся мои поцелуи, красотка, потому что ты отвечаешь на них.

Эйсли закатила глаза.

— Если ты здесь не ради того, чтобы убить меня, тогда проваливай.

Фелан повернулся к ней лицом. Он стоял перед сложным выбором. Если он хотел заслужить ее доверие, то должен был позволить ей уйти. Но как он мог сделать это, когда сейчас она была рядом?

Учитывая его скорость, она бы никогда не смогла убежать от него. Он мог бы в считанные минуты доставить ее в гостиницу. Тогда еще быстрее затащил бы ее к себе в постель.

Но он десятилетиями сдерживал свои желания, и не собирался делать что-то подобное, особенно с Эйсли.

— Я не враг, — сказал он ей.

— Докажи. Отпусти меня.

— Я последую за тобой.

Она пожала плечами.

Фелан выдохнул и отошел в сторону, чтобы она могла спокойно дойти до своей машины.

— Я заслужу твое доверие, красавица, — сказал мужчина, когда она прошла мимо него.

— Сомневаюсь, — фыркнув, ответила Эйсли.

Прежде чем схватить свой шлем и поспешить к своему мотоциклу, чтобы следовать за ней, Фелан подождал, пока она не села в машину и не уехала.

Глава 4

Замок Маклауд

— Сколько еще? — спросил Арран, не обращаясь ни к кому конкретно.

Лукан посмотрел на своего старшего брата, Фэллона, и увидел его уставившегося в холодный, пустой камин в большом зале.

— Эйден и Бритт скажут, когда это будет готово.

“Это” — сыворотка, которую Бритт синтезировала из их крови. Лукан был не единственным, кто был против привлечения смертных без магии в битву, но Бритт была не просто удивительным доктором. Она сумела завоевать любовь Эйдена.

Как дядя Эйдена, Лукан не мог быть счастливее. Он знал, его племяннику трудно приходилось в их магическом мире. Не то, чтобы он обвинял Куинна и Маркейл в чрезмерной опеке своего сына. Лукан сделал бы тоже самое, если бы у него с Карой были дети.

Дети. Он испустил долгий протяжный вздох и перевел взгляд на свою жену. Кара сидела вместе с другими Друидами. Ее каштановые локоны были зачесаны назад и собраны в хвост. Она улыбнулась, когда Даниэль сказала что-то, но улыбка не коснулась ее глаз.

Тогда-то Лукан и заметил взгляд Кары, устремленный вверх на лестницу. Она была взволнована, как и другие. Большую часть прошлой ночи они сидели на кровати, разговаривая о сыворотке Бритт и о том, как она сможет помочь Воителям в предстоящей битве.

— Чего такой хмурый? — спросил Куинн, подходя и вставая рядом с ним.

Лукан пожал плечами, прежде чем повернуться к своему младшему брату.

— Я солгал Каре прошлой ночью.

Темные брови Куинна поползли на лоб, удивление отразилось в его бледно-зеленых глазах.

— Это впервые. И в чем заключалась твоя ложь?

— Она спросила, если мы убьем Уоллеса, борьба закончится? Я ответил ей “да”.

Куинн скрестил руки на груди, его небольшая ухмылка мгновенно испарилась.

— Я сказал Маркейл то же самое, несколько ночей назад.

— Мы ошибались, убеждая их в этом, Куинн?

— Несомненно. Я эгоистичный ублюдок, раз позволил Маркейл, остаться в моей жизни. Ей было бы лучше, никогда не встречать меня.

— А тебе от этого было бы лучше?

Куинн был на грани самоуничтожения. Только нежные прикосновения Маркейл и ее любовь давали Куинну повод жить дальше.

— Нет, — не задумываясь, ответил Куинн. — Я смотрю на всех Воителей в замке и женщин, стоящих с ними, и понимаю, что каждый Воитель стал лучше, потому с ними их женщины.

— В этом ты прав, брат. Но можем ли мы честно сказать то же самое про Друидов?

Куинн помолчал некоторое время, прежде чем покачать головой.

— Нет.

Лукан попытался представить свою жизнь без Кары, последние четыре столетия. Он с трудом сдерживался триста лет до нее, и лишь потому, что должен был держать себя и братьев в единстве.

Он потеребил одну из косичек, свисающую на его виске. Кара была единственным источником света во тьме, которой была его жизнь. Постоянные стычки с Драу плохо отражались на нем.

Кара была причиной выживать в каждой битве. Без нее… не было бы ничего.

Но, как и Куинн, он был эгоистом. Даже знания того, что Кара была Друидом, за которым охотится Дейдре, должно было быть недостаточно для того, чтобы быть связанным с ней.

Это была явная удача, что они нашли Айлу. Благодаря ее мощной магии, у них был щит, который охватывал замок Маклауд. Он не только скрывал замок от человеческих глаз, но и не позволял находящимся в нем смертным стареть.

Каждый раз, когда Кара покидала замок, ее жизнь подвергалась опасности. Но это касалось их всех — Воителей и Друидов, сражающихся с Драу.

— Я слышал, каждый пострадавший от магии Уоллеса в Эдинбурге исцелен, — сказал Лукан.

— Да. Мы все рады этому. Маркейл была готова отправиться в Эдинбург вместе с Соней и попробовать исцелить их.

Уоллес. Почему все, о чем говорили замке, сводилось к этому ублюдку? Он контролировал их жизни так же, как и разрушал их.

— Останутся ли здесь Эйден и Бритт, когда ее работа будет завершена? — спросил Лукан, чтобы сменить тему.

Уголки губ Куинна дрогнули.

— Я хотел спросить, но Маркейл умоляла меня не делать этого. Она боится ответа.

— Бритт может стать мишенью, когда уедет.

— Поэтому Эйден отправится вместе с ней.

— Так ты думаешь, они уедут?

— Я не знаю, — сказал он, выдохнув. — Я чувствовал бы себя лучше, если бы они остались, но у Бритт была своя жизнь, прежде чем мы вторглись в нее.

Лукан кивнул Фэллону, когда он присоединился к ним.

— Эйден объяснил Бритт, во что она ввязывается. Она сделала выбор.

— Неужели? — сказал Куинн сердито. — Эйден мог пойти к кому-нибудь другому. Возможно, нам не следовало позволять ему заниматься этим.

Фэллон улыбнулся Куинну.

— Ах, но он сын своего отца. Я никогда не встречал такого же упрямого человека, как ты.

Куинн вытянул руку и ударил Фэллона в плечо, улыбнувшись впервые за эти дни.

— Упрямый? Как насчет тебя?

Лукан рассмеялся в ответ. Было время, когда он думал, что его братья никогда не будут так разговаривать друг с другом. Посмотрите на них сейчас. Это все заслуга их жен.

— Что ты ухмыляешься? — спросил Фэллон. — Ты такой же упрямый, Лукан. Это черта присуща всем Маклаудам.

Лукан проворчал.

— О, я знаю, что упрямый. Но я единственный, кто смеет в этом признаться, — проворчал Лукан.

Смех оборвался, как и улыбки.

Фэллон повернулся спиной к большому залу, а его братья могли видеть перемещение других Воителей и Друидов.

— Есть хоть что-то от Фелана относительно Малкольма или Уоллеса?

— Харон позвонил и сказал, что Фелан еще ничего не нашел, — ответил Куинн.

Лукан вскинул руки.

— А единственный, кто может достучаться до Малкольма, это Ларена. Спроси о нем свою жену.

— Я уже спрашивал, — промолвил Фэллон вполголоса. — Она сказала, что оставила ему больше полдюжины сообщений, но он не отвечает на ее звонки.

— Мы не получим от него известий, пока он не обнаружит Уоллеса, — заметил Куинн.

Лукан кивнул.

— Верно. Я не в восторге, что поисками занимаются только двое.

— Как и все остальные, — сказал Фэллон.

Куинн провел рукой по лицу, не скрывая разочарования.

— Чего ожидать, когда ты скажешь девушкам, что они не могут заниматься поисками Джейсона?

— Я? — спросил Фэллон удивленно. — Я помню, что видел, как ты уводил Маркейл в вашу комнату. Прямо перед тем, как она спросила у тебя “зачем”.

Лукан ухмыльнулся, заметив, как Куинн смущенно отвернулся.

— Мы вместе должны озвучить наше решение.

— Да, — сказал Куинн.

Фэллон покачал головой.

— В ответ они могут сказать, что мы тоже никуда не отправляемся.

— Мы могли бы прокрасться ночью, — предложил Лукан.

Братья обменялись взглядами, когда план начал формироваться.

— Ты думаешь, мы могли бы уйти незамеченными? — спросил Куинн.

— Нет, но моя способность телепортироваться поможет нам, — ответил Фэллон.

— Разразится настоящий ад, когда мы вернемся, — добавил Лукан.

Куинн обвел взглядом зал.

— Это должны сделать только мы трое.

— Как я уже сказал, разразится ад.

Фэллон рассеянно почесал подбородок.

— Куинн прав. Только мы трое. Обернемся туда и обратно до того, как они об этом узнают. Мы можем обыскать те места, где Фелан и Малкольм не были.

— Выдвигаемся сегодня ночью, — сказал Куинн.

Лукан оперся плечом о стену.

— Полпервого ночи. Встречаемся в северной башне.

— Это может оказаться бесполезным, — предупредил Фэллон. — Уоллес действительно может быть мертв.

— Я хочу увидеть его тело, — заявил Куинн.

Лукан вновь взглянул на Кару.

— Согласен. Я должен увидеть его тело, чтобы поверить, что он ушел из нашей жизни навсегда. Только тогда я смогу дышать.

— Прошло уже два месяца и ничего. Если бы Уоллес был жив, он бы сразу дал о себе знать, — сказал Фэллон.

— Было время, когда мы думали, что Дейдре тоже мертва, — сказал Лукан. — И обернулось все тем, что она смогла регенерировать свое тело.

Куинн потер глаза двумя пальцами.

— Не напоминай мне. Уоллес был умён. Умнее Дейдре или Деклана. Возможно он был несколько самоуверенным, у него мог быть план, насчет своей безвременной кончины.

— Но он не рассчитывал столкнуться с селмурами, — сказал Фэллон, его глаза сверкали от удовольствия, вспоминая об этом.

Лукан зарычал, подумав о селмурах, которые питались магией, убивая магических существ. Друиды и Воители являются их любимым блюдом.

— Мы заимели влиятельных друзей, — продолжил Фэллон. — Без помощи Королей Драконов мы не смогли бы бороться с селмурами и Уоллесом.

Куинн начал переминаться с ноги на ногу, когда Маркейл встала из-за стола и начала подниматься по лестнице.

— За все это, спасибо Харону. По непонятной причине, Короли Драконов благосклонны к нему.

— Это тебя раздражает, не так ли? — поддразнил Лукан.

Куинн закатил глаза.

— Я чуть не убил Харона, когда мы были в подземелье Дейдре. Сейчас я рад, что послушал Маркейл.

— Харон зарекомендовал себя, как ценный Воитель, задолго до Королей Драконов, — отметил Лукан.

Фэллон поспешил согласиться.

— Согласен. Он нас ни разу не подвел.

— Мы должны рассказать ему о нашей вылазке? — спросил тихо Куинн.

Лукан нахмурился.

— Нет. Мы никому не расскажем.

— Согласен, — сказал Фэллон.

Трое резко прекратили разговор о поиске Уоллеса, когда Эйден появился наверху лестницы. Парень нуждался в бритве и еде, но улыбка на его лице, говорила все.

— Бритт близка, — сообщил Эйден. — Очень близка. Понадобится еще пару дней, прежде чем сыворотка будет готова для тестирования.

После череды оваций и криков радости, Эйден исчез с поля зрения.

— Это отличная новость, — сказал Куинн.

Взгляд Фэллона был прикован к жене, Ларене. Она была единственной женщиной-Воительницей и находилась очень близко к смерти, когда кровь Драу попала в ее раны.

Всего одна капля крови Драу могла убить Воителя. И Уоллесу как-то удалось усилить эффект, делая ее мощнее, смертоноснее для Воителей.

В прошлом, чтобы спасти одного из своих, нужно было влить кровь Воителя, дабы нейтрализовать кровь Драу. Последнее ранение Харона не исцелилось, как обычно. Они чуть не потеряли его.

Лукан молился, чтобы сыворотка Бритт сработала. Это был лишь вопрос времени, прежде чем в одного из них попадет кровь Драу.

— Сегодня, — прошептал Куинн, словно читая его мысли.

Лукан и Фэллон кивнули.

Сегодня они начнут свою охоту. Остальные Воители, Друиды и их жены будут злиться, но возможность найти Уоллеса стоит их ярости.

По крайней мере, они узнают хоть что-то. Если он мертв, они смогут сосредоточиться на поиске заклинания, которое свяжет их богов, позволив жить нормальной жизнью.

Если Уоллес жив… это означает еще одну битву.

Лукан остался на месте, когда Куинн и Фэллон отошли. Он оглядел холл, мужчин, женщин, которые стали его семьей. Они не связаны кровным родством, но они были такой же семьей.

Они уже потеряли одного. Дункана.

На сердце у Лукана всегда было тяжело, когда он думал о Воителе. И он не мог смотреть на Йена, не вспомнив Дункана, потому что они были близнецами.

Их бессмертие давало им преимущество, но как было доказано, они могут быть убиты. Лукан не хотел терять никого из своей семьи.

Они недавно чуть не потеряли Харона и Ларену. Сколько еще удача будет на их стороне?

Он боялся, что удача закончилась.

Глава 5

Был час дня, когда Эйсли съехала с дороги, чтобы перекусить. Много часов назад ей удалось наспех перехватить только кофе и круассан.

Отсутствие еды, стресс от очередной встречи с Феланом, и опасения, что Джейсон может поджидать ее прямо за углом, обеспечили ей жуткую мигрень.

Открыв дверь, Эйсли заморгала от ослепительного солнечного света. Она надела очки и поспешила к небольшому ресторану.

Кивнув мужчине за стойкой, Эйсли подошла к бару и заказала порцию рыбы, чипсы и газировку, перед тем, как сесть за столик в дальнем углу.

Ее руки дрожали, когда она открыла сумочку, чтобы отыскать лекарство от боли, после того, как ей принесли ее напиток. В некоторые моменты, ей казалось, что ее голова взорвется от боли. Она закинула таблетку в рот и сделала глоток, чтобы запить.

Как ни старалась, она не могла выкинуть Фелана из головы. Он приводил ее в смятение, пугал, но так же и возбуждал.

Это не нравилось ей больше всего. Он был врагом. Она не должна хотеть его прикосновений. Или их поцелуев.

Она закрыла глаза и, мгновенно, образ Фелана заполнил ее разум. Густые, темные волосы спускались ниже плеч, тяжелые и прямые. Черты его лица были жесткие и угловатые, с подбородком, выглядевшим так, словно он был высечен из гранита.

Несмотря на суровость его лица, широкие губы могли изогнуться в умопомрачительную улыбку, которая сводила ее с ума. Но, когда его серо-голубые глаза встретились с ее, весь мир будто перестал существовать.

Она видела только его. Чувствовала только его. Знала только его.

Его высокое тело, с невероятно твердыми мускулами, ощущалось так великолепно рядом с ней. Каждый раз, когда девушка закрывала глаз, перед ее взором представали воспоминания о мимолетном поцелуе, о жаре его тела и желании обвить его руками и ногами, и держать, не отпуская.

Даже зная, что он, скорее всего, был там, чтобы убить ее, она не смогла сопротивляться притяжению. Он был соблазном и опасностью в одной прелестной упаковке.

Она не могла смотреть на его губы, не думая об их поцелуях, или о том, как она жаждала большего. Перед ним невозможно было устоять. Но вся проблема была в том, что девушка не хотела ему сопротивляться.

Он не мог бы выглядеть более соблазнительным даже лежа в ее постели обнаженный и покрытый шоколадом. Его очарование, его искушающие глаза и его проклятое очарование медленно сводили ее с ума.

Как же она мечтала оказаться рядом с его великолепным телом и в его соблазнительных руках. Его откровенная мужская сексуальность соблазняла, искушала и полностью разрушала любые стены, которые она попыталась воздвигнуть, чтобы сдержать его.

Заказ принесли быстро, и девушка поспешно принялась за еду. К тому времени, когда она закончила, мигрень немного отступила.

Эйсли откинулась на спинку стула и закрыла глаза, прикрытые солнечными очками. Как бы не пыталась, она не могла с помощью магии прекратить головную боль. Джейсон неоднократно говорил ей, что это потому, что она слабая.

Он не знала, почему ее магия не срабатывала с этим, только этого она не могла. Девушка никогда не могла излечить сама себя, даже незначительный порез.

Возможно, зло внутри нее предотвращало подобные вещи. Друид с целительной способностью был редкостью, и это требовало чистой магии. Чистота... то, чего у Эйсли не было никогда.

— Особенно сейчас, — пробормотала она сама себе.

Как бы ей не хотелось остаться и отдохнуть, она вынуждена вернуться к дороге. Оставаться в одном месте на долгое время не было вариантом, когда она была в бегах.

Вытащив пару купюр, Эйсли положила их рядом со счетом. Девушка встала и направилась к своей машине. Сев за руль, она тяжело вздохнула.

Чтобы избавиться от боли, ей требовался сон, но на это у нее не было времени. Она не сомневалась, что Фелан преследует ее.

— Почему он до сих пор не убил меня? — спросила девушка себя.

Неважно, сколько раз она размышляла о том, что произошло в Глазго, она так и не могла понять, почему он не убил ее. Казалось, будто он ей помогает.

И он позволил ей уйти.

— Еще один вопрос без ответа.

Но разве она, в самом деле, хотела получить ответы от Воителя с сокрушительной улыбкой и глазами, которые раздевали ее до нога каждый раз, когда он смотрел на нее?

Да, помоги ей Бог, она хотела.

Он был захватывающим, опасным и возбуждающим. Он был словно соблазнительный подарок, который хотелось немедленно открыть.

Эйсли покачала головой.

— Он Воитель из замка Маклаудов. Он должен был убить меня, — напомнила она себе.

Если бы он только дождался, пока она сможет остановить Джейсона навсегда. Девушка завела двигатель Фиата Браво и выехала на дорогу. Ей предстояла дальняя дорога.

***

Фелан наблюдал за Эйсли, из рощи деревьев, сидя на байке, едва сдерживая желание. Он нахмурился, заметив, как она отворачивала голову в сторону от Солнца, будто солнечных очков было недостаточно, чтобы прикрыть глаза.

Его также насторожило то, как она ссутулилась. Девушка выглядела изможденной и больной. Что-то было не так. И это единственное, что удержало его от того, чтобы подойти к ней сейчас. Его желанию соблазнить ее придется подождать. Снова.

Проклятье, но она вообще знала насколько привлекательна и неотразима? Могла ли понять насколько сильна была его потребность обладать ею?

Фелан решил подождать по крайней мере двадцать минут прежде, чем последовать за ней. Как только он потянулся за шлемом, его мобильный ожил.

Он вытащил его из кармана и увидел, что звонит Харон.

— Да?

— Хотел сообщить тебе — сыворотка Бритт, кажется, работает. Скоро она будет готова к тестированию.

Фелан был рад новости, даже можно сказать, счастлив, услышав облегчение в голосе друга.

— Отлично. Когда она будет готова?

— Эйден сказал, пару дней, но я слышал волнение в голосе Йена, когда он звонил.

— Думаю, сейчас самое подходящее время, чтобы Фэллон перенес тебя обратно в замок.

— Почему? — с подозрением с голосе спросил Харон. — Ты обнаружил следы Уоллеса?

Фелан на миг закрыл глаза, зная, что он не делает ничего хорошего ни себе, ни Харону, преследуя Эйсли вместо того, чтобы искать Уоллеса. Но Фелан успокоил себя тем, что искал его пока следил за Эйсли.

— Я бы сказал тебе, если бы обнаружил. Мне казалось, что ты бы хотел быть в замке с остальными, чтобы отпраздновать.

— Я отпраздную, когда это дерьмо закончится, — воцарилась тишина, а затем Харон тяжело вздохнул. — Я бы предпочел готовиться к заведомому проигрышу в битве, чем ждать, как это делаем мы.

— Хотел бы сообщить хорошие новости, друг мой.

— Ты думаешь, что найдешь его, — это не было вопросом.

У Фелана не было привычки врать, особенно Харону, которого он считал братом.

— Да, найду. Дейдре воскресла, думаю, Уоллес попытался бы сделать тоже самое, если был бы мертв.

— Мы не нашли тело после завершения битвы, — заметил Харон.

— Это ничего не значит, и ты это знаешь. Важно, когда и как.

— И он нападет на нас.

— Точно.

— В первую очередь, он придет за мной и Лаурой.

Фелан мог бы переубедить друга, но не стал делать этого.

— Если он настолько глуп, чтобы решиться сделать это во второй раз, то мы будем ждать. Тебе будет легче, если я буду в Фернессе, чтобы помочь тебе защитить Лауру?

— Да, но ты должен оставаться там. Несколько дней назад Фэллон перенес Айлу, Риган и Маркейл, чтобы они установили щиты вокруг строений, которые предупредят нас, если Драу решат приблизиться к деревне.

— Это даст тебе достаточно времени, чтобы увести Лауру.

— Как я это сделал в прошлый раз? Мы все знаем, насколько “хорошо” все прошло. Она чуть не умерла.

Фелан не знал, как реагировать на это, но так обычно и происходило, когда он видел Айлу или слышал ее имя. Должно быть, он довольно долго сидел в задумчивости, потому что Харон начал ругаться.

— Прости. Я не хотел упоминать имя Айлы.

Фелан пожал плечами, хотя Харон и не мог видеть его.

— Не заморачивайся. Все в порядке.

— Нет, не в порядке и это меня беспокоит. Столько времени прошло, но ты ее так не простил, так ведь?

— Я пытаюсь, — и Фелан пытался, но не так сильно, как мог бы.

— Дейдре в той или иной мере воздействовала на каждого из нас. Ты знаешь, что именно она сделала мне, и что заставила меня вытворять. Айла объяснила тебе, почему была вынуждена обмануть тебя и заставить покинуть семью и уйти с ней.

— Я знаю, — резко сказал Фелан и ударил кулаком по колену. — Не могу спокойно говорить об этом, Харон.

— Вот именно, друг мой. Ты не хочешь говорить об этом, но должен.

— Лучше, если я не буду. Айла в замке, я же здесь. Я видел ее несколько раз, когда мы шли в бой. С этим я могу справиться.

На том конце провода Харон снова замолчал.

— Она хороший человек. Она страдала точно так же, как и мы. Старайся помнить об этом.

— Если я и забуду, Хейден защитит ее от меня.

Харон засмеялся, но Фелан не шутил. Единственное, что удерживало его от нападения на Айлу, был ее муж.

— Похоже, мы снова должны поговорить о различиях между Маи и Драу, — сказал Харон.

— В этом нет необходимости. Я знаю разницу.

— Тогда тебе должно быть известно, что Айла не просто Драу, — в голосе Харона исчезли нотки поддразнивания. Голос стал жестче.

Это было что-то новенькое. Когда речь заходила о замке Маклаудов и его обитателях, Харон всегда чувствовал то же, что и Фелан. Что изменилось?

— Она прошла церемонию посвящения в Драу. Это делает ее Драу, — продолжал настаивать Фелан.

— В ее истории есть нечто большее, чем это. И ты это знаешь.

— Я знаю только то, что убиваю Драу.

Харон засмеялся в трубку.

— Ты знаешь, Хейден тоже охотился на них. Однако, он влюбился одну из них.

— Это не обо мне. И Хейден никогда не должен был прекращать охотиться на них. Именно Драу заставляют нас постоянно воевать. Ты хочешь мирной жизни с Лаурой, брат мой, но, вместо этого, вынужден охотиться и убивать Драу.

Фелан сбросил вызов прежде, чем Харон успел ответить. Защищать Айлу или жителей замка не было похоже на Харона. Было ли это из-за того, что он влюблен? По этой ли причине он изменил свои взгляды?

— Скорее всего, нет, — пробормотал Фелан, надевая шлем и заводя Дукати.

Он пропустил две машины перед тем, как отъехать от дерева и вырулить на дорогу.

Независимо от того, сколько миль пролетело под его шинами, он не мог выкинуть из головы разговор с Хароном. Его злило, что Харон защищал Айлу.

У Айлы был выбор. Она решила отнять маленького мальчика у его семьи, чтобы потом его заперли на долгие годы в холодной, сырой тюрьме. Прикованный, одинокий, испуганный. Тьма никогда не покидала его.

Айле не было прощения.

Ни тогда. Ни сейчас.

Никогда.

Айла пыталась искупить причиненное зло, освободив его от магических цепей, приковывавших его к горе Керн Тул. Он должен был убить ее тогда, но ее раны были довольно серьезные, он думал, что она умрет сама. Но Друид не умерла. Каким-то образом выжила и попала в замок Маклаудов.

Прощение никогда не придет к нему.

Однако, настанет час расплаты.

Отвратительное ощущение предательства навсегда остается с человеком. Он был еще совсем маленьким, но уже тогда понял, что с ним случилось. В нем не было прощения тем, кто предал его.

Он не хотел убивать людей, но если б он этого не делал, то они бы боролись с Драу до конца времен. Друиды, казалось, исчезали, но всегда находился Драу, желающий править миром.

Фелан не хотел так много думать об Айле. Он выкинул ее из мыслей и несколько часов следовал за Эйсли. Фелан делал все, чтобы держаться как можно дальше от нее, чтобы она не почувствовала слежку за собой.

Он не удивился, что около шести часов она остановилась в маленьком городке, чтобы перекусить. Фелан нашел место для наблюдения и не выпускал ее из поля зрения.

Пока она делала заказ, он быстро изучил городок на наличие других Друидов, в особенности Драу. Он был удивлен, когда понял, что магия Эйсли единственная, которую он здесь чувствует.

Она уже приступила к еде, когда он добрался до своего мотоцикла. Он начал беспокоиться, когда она приняла таблетку и прикрыла рукой глаза, защищая их от света ламп.

Что бы она не говорила, Фелан не собирался позволить ей провести еще один день без сна. Он пересек улицу, направляясь в небольшой отель, и заплатил за комнату.

***

Эйсли не была уверена, что сможет удержать еду в желудке. Боль не унималась. Она взяла еще одну таблетку, надеясь, что та поможет.

Она продолжала разглядывать в окно кафе мигающий значок “Свободно” на здании отеля. Было бы заманчиво поспать несколько часов и только после этого снова двинуться в путь.

Но она потратила довольно много времени, разъезжая по Шотландии и собирая спрятанные деньги, поэтому должна поспешить, чтобы Джейсон не смог поймать ее. Эйсли не могла объяснить это, но чувствовала, что у нее осталось очень мало времени. Она не была уверена, что конкретно это значит: у нее осталось мало времени на жизнь или на побег из Шотландии.

И, на самом деле, не желала знать об этом.

До того, как расплатиться за заказ и покинуть ресторан, Эйсли съела столько супа и бутербродов, сколько смогла. Прохладный ночной воздух приятно холодил ее тело.

Девушка успела сделать только два шага, как мир начал кружиться перед глазами. Эйсли схватилась за стену здания, чтобы не упасть. Сделала несколько глубоких вдохов и стала ждать, когда голова перестанет кружиться, чтобы удостовериться, что не упадет в обморок на улице.

Прежде чем она сумела сделать хоть шаг, сильные руки обвились вокруг нее и спокойный, сексуальный и, вообще, слишком опасный голос, прошептал ее имя.

— Я держу тебя, — произнес Фелан.

Эйсли уже хотела сказать, чтобы он отпустил ее, но мир, наконец, перестал вращаться. Она вцепилась в его мускулистые плечи и уткнулась в него головой.

Это должно быть грехом, быть настолько красивым и очаровательным, как Фелан. Она не могла защититься от него, но, в глубине души, знала, что не хотела этого.

Он был воплощением греха, соблазна и секса. Он настолько прекрасно выглядел, что женщины сходили с ума от желания. Он был диким и не прирученным, как их родная Шотландия, и это делало его опасным, заставляя ее чувства колебаться.

Ей не приходило в голову оттолкнуть его. Независимо от того, нравилось это ей или нет, но сегодня вечером она нуждалась в нем.

— Сейчас ты немного поспишь, красавица. Утром будешь благодарить меня за это.

Пока она собиралась ответить, ее веки сами собой закрылись.

— Нет, — это было все, что она смогла вымолвить.

Глава 6

Фелан знал, что что-то не так, с того момента, как увидел лицо Эйсли. Она была слишком бледной, а плечи приподняты, как от боли.

Он достиг ее в три шага, заметив, как девушка схватилась за стену здания. Хорошо, что он подоспел вовремя, иначе не успел бы поддержать ее прежде, чем она упала.

Кивнув портье, смотрящему на него с широко раскрытыми глазами, Фелан поспешил мимо него к лестнице. Он хотел, как можно быстрее доставить Эйсли в комнату, но, из-за боязни навредить ей, замедлил шаг.

Мужчина взглянул на закрытые глаза Эйсли. Ее лоб все еще пересекали морщинки. Фелан вошел в комнату и быстро уложил девушку на кровать.

Сняв с нее обувь и накрыв одеялом, он потянулся к ее сумочке за баночкой лекарств, которые, как он знал, были внутри. Не разбираясь в лекарствах, он поискал название в Интернете со своего телефона и выяснил, что их прописывали от мигрени.

— Черт, — прошептал он и вернул таблетки в сумочку.

Фелан ничего не знал о мигрени. Он пододвинул стул ближе к кровати и просто смотрел на Эйсли. По размеренному дыханию он понял, что она глубоко спала.

Он должен оставить ее, но не мог. Фелан нежно убрал в сторону пряди волос с ее лица. Золотистая кожа была мягкой, словно мех норки, и как бы он ни старался, не мог перестать прикасаться к ней.

Фелан провел пальцем по ее лбу, чтобы разгладить морщинки. Девушка вздохнула во сне и повернулась к нему лицом. Он облизнул губы, необходимость держать ее в своих объятиях и снова ощутить вкус ее сладкого рта, были слишком сильны.

Контроль над его богом и его требованиями был тем, чему Фелан быстро научился. Он и сейчас сдержал его желания. С трудом.

Его член изнывал от потребности оказаться внутри Эйсли, услышать, как она выкрикивает имя Фелана, когда он наполняет ее снова и снова. И не важно, сколько это займет времени, девушка окажется в его постели.

Фелан накрутил на палец прядь ее волос цвета полуночи.

— Сколько еще ты будешь заставлять преследовать тебя, красавица?

Пока он наблюдал, как она спит, мужчина еще раз поискал информацию о мигренях со своего телефона. К тому времени, как он закончил читать четвертый веб-сайт, он нахмурился.

Воитель и понятия не имел, что они могли быть настолько изнурительными. Эйсли была чувствительна к свету или звукам? Он вспомнил, что в кафе девушка сидела в солнцезащитных очках, и решил, что она, должно быть, чувствительна к свету.

Фелан поднялся и поспешил закрыть шторы, чтобы блокировать свет, который мог проникнуть в комнату снаружи. Его улучшенное зрение позволяло ему видеть в темноте так же ясно, как при свете, поэтому лампу он не включал.

Он снова уселся на свое место рядом с кроватью и позволил ее магии окружить его. Она не была столь, чистой, как чувствовалась магия Маи. Она была такой, как если бы в магии Эйсли присутствовала капля волнения, пригоршня высокомерия, чуточку очарования и ведро, полное соблазна.

С подобной смесью он никогда не сталкивался и чем больше был рядом с ней, тем больше жаждал ее магии.

Фелан понял, что вступил на опасную почву. В течение первой недели он бегал за ней, говоря себе, что это потому, что она была единственной женщиной, которая не упала легко в его постель.

Теперь же, мужчина был уверен, что это гораздо большее. Эйсли его околдовала, пленила. Очаровала так, как никто за очень долгие годы его жизни.

Это, само по себе, должно было заставить его бежать подальше от нее. Он был не из тех, кто подолгу задерживается на одном месте. Он был странником, бродягой. Такова была его жизнь.

Чем больше он думал об Эйсли и своих запутанных чувствах, тем более беспокойным становился. Он ходил по комнате, но это не помогало.

Он должен уйти, уйти и никогда не оглядываться. Харон рассчитывал на него. Уоллес должен был быть найден, а Эйсли была ненужным отвлекающим фактором.

В конце концов, он вышел в прихожую и вынул мобильный. Он уставился на экран, гадая, должен ли рассказать Харону об Эйсли. Харон всегда был голосом разума. Если кто и знает, что ему делать, то это человек, которого он звал братом.

Его палец завис над номером Харона, но мужчина не мог набрать его. В последнюю секунду он выбрал другой номер. Хотя Фелан никогда раньше не звонил Малкольму, он слышал, что другие не могли до него дозвониться. Так представьте удивление Фелана, когда Малкольм ответил после второго гудка.

— Ты нашел его? — спросил Малкольм.

Фелан поджал губы.

— И тебе привет.

— Нашел? — переспросил Малкольм ровным голосом.

— Если бы нашел, думаешь я был бы столь спокоен?

Слегка поколебавшись, Малкольм ответил:

— Нет.

— Где ты?

— На севере, недалеко от Уика (Городок в графстве Кейтнесс на севере области Хайленд, Шотландия. Он находится в устье реки Уик, простираясь по берегам залива Уик — прим.пер.).

Фелан прислонился головой к стене.

— Я южнее Глазго, и ни следа Уоллеса.

— У меня тоже ничего. Маклауды вскоре тоже присоединятся к поискам.

Глаза Фелана резко распахнулись.

— Все Воители?

— Нет. Только братья.

— Откуда знаешь?

В трубке послышался издевательский смешок.

— Потому что я знаю Фэллона. Он не выдержал бы долго взаперти, независимо от того, что хочет Ларена.

— Дополнительная помощь нам не помешает.

— Точно. Завтра я собираюсь вернуться к особняку Уоллеса и посмотреть, что там найду.

— Отличная идея, — произнес Фелан. — Знаешь что-то о сообщниках Уоллеса?

— Других Драу? Нет, только то, что те, кому удалось выжить, скрылись.

Это было интересно.

— Сколько выжило?

— Возможно двое. Хочешь найти их?

— Полагаю, это может быть хорошим началом, если Уоллес вернется.

Малкольм хмыкнул.

— Все предполагают, что он погиб от взрыва.

— Ты был там. Видел насколько он был мощным.

— Я также знаю, что там была мощная магия Уоллеса и других Друидов. Эта магия могла его куда-то переместить.

Фелан провел рукой по волосам и вздохнул.

— То есть, он может быть в будущем?

— Или в прошлом, или в другой реальности.

— Черт возьми! Так его можно искать всю оставшуюся жизнь.

Малкольм вздохнул в трубку.

— Уоллес выжидал год, чтобы все организовать, прежде чем напал на нас. Если мы снова дадим ему столько времени, то можем проиграть.

— Думаю, мы все понимаем это. Дай мне знать, что найдешь завтра в особняке Уоллеса.

— Кто она? — спросил Малкольм.

Фелан помедлил.

— Кто?

— Женщина, которая тебя окрутила.

Фелан негромко хмыкнул.

— Нет никакой женщины.

— С тобой всегда есть женщина, но более того, ты никогда не звонил мне, Фелан.

— Я звоню насчет Уоллеса.

— Нет причин лгать.

— Твоя сила должна быть в метании молнии, а не в распознавании чьей либо лжи по телефону, — произнес Фелан сквозь стиснутые зубы, размышляя, было ли так легко прочесть его, как это сделал Малкольм.

В трубке раздался звук проезжающей машины, прежде чем Малкольм сказал:

— Это в твоем голосе. Ты кажешься чем-то озабоченным.

— Это женщина. Я хочу ее.

— То есть так же, как и всех остальных.

— Все не так просто. Она не заинтересована во мне, — Фелан мог бы поклясться, что слышал смех Малкольма, но, звук проезжающего автомобиля, заглушил его.

— Я не тот, с кем тебе следовало бы обсудить это. Кроме тебя, я единственный, у кого нет пары.

— Я не хочу, чтобы остальные знали.

— От меня они этого не услышат, — поклялся Малкольм. — Я дам тебе знать, что найду завтра.

Разговор прервался. Фелан покачал головой, положив телефон в карман. Почему Малкольм ответил на его звонок, когда не отвечал на другие? Это потому, что они были двумя последними неженатыми Воителями?

— Похоже, что нас связывает то, что я не намерен связывать себя с одной женщиной, — пробормотал Фелан, входя в гостиничный номер.

Эйсли все еще спала. Фелану потребовалось около десяти минут, чтобы решить помочь ей. Он не мог просто наблюдать за ее страданиями, а понимание, что утро могло не принести облегчения, лишь укрепило его решение.

Он повернул свою руку, чтобы взглянуть на вены внутренней части запястья. Его кровь делала удивительные вещи. Он мог излечить все, что угодно. Единственное, что было ему не по силам — вернуть кого-то из мертвых.

Он никогда не сомневался в способности своей крови исцелять, пока Харон не был поражен пулями X90, и кровь Драу в них пожирала его тело. Сколько бы раз Фелан не использовал свою кровь — результата не было.

По крайней мере, теперь Фелан знал, что Уоллес сделал что-то с кровью Драу, но от этого ему не стало легче, ведь он мог не спасти своего друга.

Фелан держал свое левое запястье над ртом Эйсли и позволил своим когтям удлиниться из пальцев. Резким движением он порезал запястье и дал трем каплям крови упасть в рот девушки.

Она будет излечена к моменту пробуждения. А он будет в этот момент очень далеко.

Это было его решение, но он не мог заставить свои ноги двигаться. Если бы только она поговорила с ним, он мог бы попытаться понять, почему она думала, что он хотел убить ее.

И почему она не хочет его.

Этого не произойдет, пока он не завоюет ее доверие. Но независимо от своих желаний, Фелан знал, что его не должно быть в комнате к тому времени, когда Эйсли проснется.

Чего ему чертовски не хотелось. Потребность наполняла его, заставив его член дернуться. Он сжал руки, вообразив как проводит ими по ее коже и обхватывает грудь.

Фелан с рычанием поднялся. Он должен немедленно уйти.

Или нет.

Глава 7

Эйсли медленно открыла глаза, ожидая почувствовать тупую головную боль, что всегда следовала за ее мигренью. Но, ничего не было.

Она чувствовала себя обновленной и живой. Хороший ночной сон — это все, что ей было необходимо.

События прошлой ночи мелькали в голове. Она медленно села. Фелан поднял ее на руки. Он принес ее в отель? Это было единственное объяснение, которое имело смысл.

— Черт, — пробормотала она.

Она уже обнаружила, что мужчина занимал все ее мысли. Теперь девушка не только была в долгу перед ним, но он еще и совершил благородный поступок. Эйсли не хотела быть ему благодарной.

— Он просто морочит мне голову, — проворчала девушка, отбросив одеяло и спустив ноги с кровати.

Увидев свою дорожную сумку и сумочку, Эйсли уронила голову на руки. Как она могла продолжать сомневаться и ненавидеть парня, который заботился о ней?

— Похоже, я сваляла дурака.

Девушка резко подняла голову, услышав стук в дверь. Эйсли собрала всю свою магию и подошла к двери. Посмотрев в глазок, увидела молодого человека, держащего поднос полный еды.

Он снова постучал и на этот раз проговорил:

— Обслуживание номеров.

Эйсли открыла дверь и увидела рыжеволосого подростка с яркой улыбкой.

— Он сказал подождать до восьми, а затем посмотреть, проснулись ли вы.

— До восьми? До восьми утра? — С недоверием переспросила она. Эйсли должна была отправиться в путь несколько часов назад.

— Да, мисс. Где я должен поставить это?

Эйсли отступила в сторону, чтобы он вошел.

— Мужчина. Он высокий с длинными темными волосами?

Мальчик выпрямился, поставив поднос, и улыбнулся.

— Это он, мисс. Ужасно грозный. Хотел, чтобы я проследил, что вас никто не разбудит ни при каких обстоятельствах.

— Грозный. Подходящее описание для него, — сказала она, нахмурившись.

Эйсли схватила несколько купюр и дала их пареньку до того, как он ушел. Потом она посмотрела на поднос с едой.

— Я буду весить пятьсот фунтов (ок. 226 кг — прим.пер.), если позволю ему так меня кормить, — пробормотала она, глядя на всю еду на подносе.

От большого количества запахов ее желудок заурчал. Девушка схватила тарелку, полную колбасы и яиц, тост, налила чашку кофе и стакан апельсинового сока.

Давненько она не ела столько за один присест. Ее тело требовало большего, и, прежде чем поняла это, она съела почти все, что заказал Фелан.

Эйсли завернула в салфетку оставшиеся два пирожных и круассан и убрала их в сумочку, чтобы перекусить в дороге.

Время на часах показывало 8:45. Выругавшись, девушка бросилась в ванную и быстро приняла душ. Выйдя из ванной, она стала перед зеркалом и не узнала женщину, смотревшую на нее.

Эйсли провела пальцами по мокрым волосам и убрала чернильную прядь от лица. Где та молодая девушка, которая смеялась и была полна желания покорить этот мир?

Удивительно, как меньше чем за один удар сердца, жизнь может превратиться в жуткий хаос. Она, возможно, не была идеальной, но являлась хорошим человеком.

Она до сих пор не понимала, почему Бог избрал ее, чтобы так наказать. А потом ее совершенно не заботило жива она или мертва. Каждый день Эйсли бросала вызов Смерти, в надежде, что ее жизнь закончится, и мучения прекратятся.

Но вместо Смерти ее нашел Джейсон.

Эйсли провела пальцем по морщинкам в уголках своих глаз. Они были не слишком заметны, но год назад их и вовсе не было.

Она не ожидала, что на пороге двадцатидевятилетия ее жизнь будет такой. Когда-то она сделала неправильный выбор. А ведь мать предупреждала ее.

Девушка отвернулась от зеркала и надела пару тонких штанов хаки, черную рубашку и пару черных балеток. Затем запихнула грязную одежду в сумку и, быстро расчесав волосы, вышла из отеля.

Она огляделась вокруг в поисках Фелана. Он был где-то поблизости, она точно это знала, просто не могла заметить. Эйсли бросила сумку на заднее сидение Фиата и забралась в авто.

“Эйсссллллииииии!”

Сердце бешено колотилось в груди, и девушка зажмурилась. Заведя машину, она включила радио на полную громкость только для того, чтобы не слышать этот голос в своей голове.

Граница с Англией всего в нескольких часах езды. Она уедет и оставит все, включая плохие воспоминания, в Шотландии. Навсегда.

***

Восторг Фелана по поводу бодрости духа Эйсли снова исчез, когда он увидел, как девушка вцепилась пальцами в руль, будто от него зависела ее жизнь.

Только он подумал приблизиться к ней, как она завела машину и уехала.

— Проклятье, женщина. Если бы ты только позволила мне помочь, — пробормотал он, надевая шлем.

Воитель завел Дукати, но решил, что не последует за ней. Он позволит ей уйти, а сам отправится на поиски Уоллеса.

Тем не менее, он собирался мельком увидеть ее. Это все, что он сделает, чтобы убедиться, что девушка чувствует себя лучше.

Ему понравилось помогать ей, и он хотел сделать это снова. Если она позволит. Но он знал, что этого не будет. Что означало — ему снова придется следовать за ней.

Вскоре Фелан понял, что девушка решила покинуть Шотландию. И она торопилась. Эйсли остановилась только один раз, чтобы залить бензин.

Пока они подъезжали к Дамфрису (город на юге Шотландии, административный центр области Дамфрис и Галлоуэй — прим. пер.), Фелан пытался придумать способ, чтобы удержать ее в Шотландии. Как бы ему ни хотелось, он не мог последовать за ней в Англию.

Он должен помочь своим собратьям и Друидам в поисках Уоллеса. Долгое время он снова и снова обдумывал свой разговор с Малкольмом.

Была вероятность, что Уоллес был перенесен во времени, но Фелан не был так уверен в этом. Путешествие во времени не происходит случайно. Оно требует мощной магии и правильного заклинания.

В последней битве Уоллес был внезапно атакован селмурами. Фелан не мог себе представить, чтобы у ублюдка было достаточно времени на использование заклинания.

К тому времени, как они достигли Дамфриса, Фелан знал, что должен что-то сделать. Он увеличил скорость, обогнав три машины, и вдруг ощутил, как тошнотворная магия Драу врезалась в него, с силой выбив дыхание.

Фелан направил свой мотоцикл с дороги. Как только он свернул, услышал визг тормозов и скрежет металла, столкнувшихся друг с другом машин.

— Эйсли, — пробормотал он, чувствуя повисшее в воздухе приторное ощущение дьявольской магии.

Опустив подножку, Фелан поспешно снял шлем, соскочил с мотоцикла и побежал к машине Эйсли. Ощущение магии Драу заставляло его бежать быстрее. Это и беспокойство, что Эйсли могла быть ранена.

Взглянув на машину, Фелан понял, что девушка потеряла контроль над Фиатом и его закрутило так, что встречная машина ударила со стороны пассажирского сиденья.

Он наклонился, заглядывая внутрь.

— Эйсли!

Она вцепилась мертвой хваткой в руль, грудь вздымалась, а глаза были широко распахнуты. Но не было никаких признаков крови.

— Эйсли? — Позвал он снова.

Не дождавшись ответа, он быстро подошел к стороне водителя и открыл дверь.

— Поговори со мной, или я поцелую тебя прямо здесь.

— Мне нужно уехать.

— Тогда мы уедем, но ты не в состоянии вести машину.

— Не с тобой. Ты здесь, чтобы убить меня, — резко произнесла она.

Фелан сжал челюсти в отчаянии.

— Сколько раз я должен тебе говорить? Если бы я этого хотел, ты уже была бы мертва. Рядом находится Драу.

— Я знаю.

Фелан нахмурился.

— Ты знаешь? Только Воители могут ощущать магию, милая.

Она оттолкнула его в сторону и побежала вниз по дороге. Фелан мог только смотреть на нее, гадая, правильно ли он расслышал ее, когда она пробормотала слова: "Он пришел за мной", бросившись мимо него.

Фелан наблюдал, как девушка бежала настолько быстро, насколько позволяла ее обувь. Он окинул взглядом хаос от столкновения и быстро сдвинул машину Эйсли с дороги. Увидев ее сумку внутри автомобиля, мужчина принял решение. Он схватил ее вещи и поспешил обратно к своему мотоциклу. Привязав сумку к задней части мотоцикла, мужчина надел шлем и вывел свой мотоцикл, направляясь за Эйсли.

Он затормозил перед ней и стянул шлем, передавая его ей.

— Надень это. Быстро.

— Я не хочу твоей помощи.

— Лгунья. — Фелан держал шлем на вытянутой руке, ожидая и надеясь, что она возьмет его.

Фелан никогда бы не оставил нуждающуюся в помощи женщину. И он не собирался оставлять Эйсли на обочине в одиночестве. Если придется, он пристегнет ее ремнем к мотоциклу и увезет.

Девушка секунду смотрела на шлем, прежде чем сделала так, как он велел.

— Ты должна доверять мне, Эйсли, — сказал он ей.

— Если бы я была умной, я бы заставила тебя отстать от меня.

— Если бы я был умным, я бы так и сделал, — парировал он. — Садись, красотка.

Через несколько секунд, она перекинула ногу через мотоцикл и обняла его. Отъехав, Фелан услышал, как за ними взревели сирены.

Он привез их в Голивуд (небольшой городок, получивший свое имя от нормандцев, они назвали его Sanctus Boscus, что буквально переводится как ‘Святая Древесина’, из-за лесистой местности, которая окружала город — прим.пер.), где в переулке спрятал свой мотоцикл и отвел Эйсли в кафе. Они сели за столик лицом к двери.

Судя по выражению лица, Эйсли все еще была в шоке. А ему нужно было позвонить Малкольму.

— Закажи мне что-нибудь. Я скоро вернусь.

Он вышел из кафе и, завернув за угол, встал так, чтобы видеть Эйсли через окно. Тогда он схватил свой мобильный и набрал номер Малкольма.

— Два звонка менее чем за двенадцать часов, — ответил Малкольм. — Что стряслось?

— Уоллес. Он вернулся.

— Ты уверен?

— Да. Я почувствовал его магию. Она сильна, Малкольм. Очень мощная.

Последовала череда проклятий, прежде чем Малкольм спросил: — Мощнее, чем прежде?

— Я так считаю.

— Мне срочно надо рассказать другим.

— Я позвоню Харону, — сказал Фелан.

Закончив разговор, он глубоко вздохнул. Только стоило подумать, что Уоллес сгинул навсегда, как тот вернулся.

Фелан набрал номер Харона, который ответил после первого гудка.

— Фелан.

— Он вернулся, — кратко произнес Фелан и закрыл глаза.

— Проклятье. Где ты?

— Далеко от Фернесса. Недалеко от границы с Англией.

— Что Уоллес там делает? — Спросил Харон.

Фелан услышал тревогу в его голосе, и знал: Харон уже думал о том, чтобы отвезти Лауру в замок Маклауд.

— Не имею представления. Я не видел его, почувствовал только магию.

— Собираешься его искать?

— Нет. Со мной Друид.

— Что? — вскрикнул Харон. — Когда это произошло?

— Я знаю о ней в течение нескольких месяцев. И не выпускал ее из виду.

— Уоллес пришел за ней?

Фелан слышал, как Харон барабанил пальцами по столу.

— Возможно, но я не уверен.

— Отвези ее в замок.

— Я думаю, что это будет нелегко. Она знает, что я Воитель, и почему-то считает, что я пытаюсь убить ее.

Харон хмыкнул в ответ.

— Очевидно, что она Маи или ты бы уже убил ее. Возможно, ее заставили поверить, что Воители — зло.

— Вероятно. Я сделаю все возможное, чтобы привезти ее в замок Маклаудов, но сейчас моя забота — держать ее подальше от Уоллеса.

— Удачи с этим, друг мой. Ты сообщил кому-нибудь в замке?

— Только Малкольму, — ответил Фелан. — Я позвонил ему. Он даст знать остальным.

— Хорошо, хорошо. Держи меня в курсе происходящего. Ты же не хочешь, чтобы я пошел искать твою уродливою задницу.

Фелан усмехнулся.

— Ты никогда не найдешь меня.

— Проверим? — Сказал Харон с улыбкой в голосе.

Несмотря на их поддразнивания, Фелан знал, как волновался Харон. Отключившись, Фелан вошел в кафе.

— У нас есть немного времени, чтобы проверить не ранена ли ты, — произнес Фелан. — Где-нибудь болит?

Она покачала головой и уставилась на стакан воды перед собой.

— Кто-нибудь пострадал?

— Незначительные порезы и ссадины. Не вини себя в этом.

— Как долго ты живешь? — Спросила она, поднимая взгляд на Фелана.

Вопрос на мгновение застал его врасплох.

— Никто этого не знает, за исключением близких людей.

— Это не сложный вопрос.

— Нет. Чуть больше 550 лет.

Она испустила долгий вздох.

— За все то время, что ты ходил по земле, жизнь когда-нибудь становилась легче?

Он изучал ее, задаваясь вопросом, следует ли ей услышать правду или он должен смягчить свой ответ. В ее глазах он видел печаль, страдание и депрессию, засевшие глубоко в душе.

Что-то произошло в ее короткой жизни, и Фелан понял, что ему хочется утешить ее, подставить свое плечо, позволяя ей выплакаться.

— Только честно, — сказала она, будто зная, что он обдумывал свой ответ.

— Были периоды, когда все было легко и хорошо, почти мирные. Но, бывали времена, когда все шло наперекосяк и оборачивалось против меня.

— Все-таки, нет. Жизнь не становится легче.

— Нет, красавица. Жизнь та еще сука, как и карма. Только сильные, такие как ты, выживают.

Она посмотрела на стол.

— Я не выживаю, Фелан. Я существую. И устала от этого.

Глава 8

Он понятия не имел, где находится, только знал, что должен вернуться. Временами, он терял понятие “где” находится, но затем вспоминал.

В его памяти зафиксировалось только одно лицо — Эйсли. Она предала его. Она бросила его умирать в одиночестве.

И она заплатит за это своей жизнью — медленно и мучительно.

Чем крепче он держался за свои воспоминания, тем сильнее становился. Сначала это было очень сложно. Он не знал, сколько времени у него это заняло, но он становился все сильнее.

Было только вопросом времени, когда он вновь будет ходить по земле. Его месть против Эйсли и обитателей замка Маклаудов будет быстрой.

Они никогда не узнают, что он вернулся.

Пока не будет слишком поздно.

***

Замок Маклауд

— Так Фелан нашел Джейсона или нет? — Спросила Гвинн со своего места за длинным столом в большом зале.

Логан потер шею и посмотрел через стол на жену, пытаясь найти другой способ ответить на вопрос, на который он отвечал уже три раза за последние десять минут.

— Как он сказал Харону, — проговорил Арран в тишине, — Фелан чувствует магию Уоллеса, но не может его обнаружить.

Соня заправила рыжие кудри за уши.

— Тогда почему он не ищет.

— С ним Друид, — объяснил своей жене Брок.

Логан переглянулся с Галеном, сидящим рядом с ним.

— Дело в том, что Уоллес не умер, как мы на то надеялись.

— Логан прав, — подал голос Фэллон через зал. Он отвернулся от камина и сложил руки на груди. — Пока я не увижу Уоллеса, буду держаться даже за самую маленькую надежду, что он уничтожен.

Густые черные ресницы прикрыли серебряный блеск глаз, когда Рамзи нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что не веришь, что Фелан что-то почувствовал? Мы все знаем, как ощущается магия Драу. Такое не забывается.

— Мой брат не это имел в виду, — сказал Куинн.

Логан встал и оглядел зал.

— Мы очень долго можем спорить об этом. Но факт в том, что мы должны быть готовы к тому, что Уоллес может вернуться.

— Да, — сказал Хейден, кивая. — Потому что, если Уоллес вернется, то захочет отомстить.

Айла сжала пальцы Хейдена и улыбнулась.

— Лучше перестраховаться, любовь моя. Я согласна.

Сидя на нижней ступеньке лестницы, Ларена закатила дымчато-голубые глаза и посмотрела на мужа.

— А что на счет того, что мы ищем заклинание, связывающее наших богов, Фэллон?

— Поиски откладываются, — сказал Лукан прежде, чем Фэллон мог ответить.

— Моя жизнь проходит в вечном ожидании, — заявила сердито Ларена. — Я веками ждала шанса завести семью. Сейчас у нас есть возможность найти Эванжелину Уокер и узнать, что ей известно об ожерелье.

Доктор Вероника МакКаррик или для друзей просто Ронни, поднялась со своего места за столом и направилась к Ларене.

— Я не так долго являюсь частью замка, но понимаю твое желание создать настоящую семью.

Ларена грустно улыбнулась.

— Ты не представляешь. Совсем.

— Но … если мы сосредоточимся на поиске заклинания, связывающего богов, как мы сможем бороться с Уоллесом?

Ларена выгнула светлую бровь.

— Очевидно, мы должны подождать, когда полностью уничтожим его.

Логан вздрогнул от жесткости, прозвучавшей в голосе Ларены. Ей это не нравилось, но опять же, напряжение от вечной борьбы и желание создать семью, брало свое.

— А что, если появится другой Драу, когда мы убьем Уоллеса? — спросил Камдин. — Это происходит каждый раз, когда мы убиваем одного из них. Что мы будем делать, когда наши боги будут связаны?

— Да мне плевать, что ты будешь делать! — закричала Ларена, вскакивая на ноги.

Тишина, последовавшая за этим криком, оглушала.

Фэллон подошел к Ларене и стиснул ее в объятиях. Ее тихие слезы рвали сердца окружающих.

— Она так не думает, — сказал Фэллон.

Кара кивнула около Ларены.

— Мы знаем. Как бы мы не хотели быть нормальными, мы никогда таковыми не будем.

Тара фыркнула около Рамзи.

— Нет, мы не нормальные. Мы Друиды, владеющие магией, и это отличает нас от всех. Росли ли, зная о нашей магии или нет, мы все равно не были нормальными.

Рамзи наклонился и быстро поцеловал ее.

— Хм, но мне нравится, что ты другая. Я не хочу нормальную.

— Но хотели бы, если бы ваших богов связали? — спросила Риган. Она взглянула на Галена и нахмурилась. — Если твой бог будет связан, ты больше не будешь бессмертным и не будешь владеть обостренными чувствами. Ты больше не будешь чувствовать в себе своего бога, не сможешь призвать его. Каждый из вас будет всего лишь обычным человеком. И как мы, Друиды, будем вписываться в вашу жизнь?

— Очень легко, — ответил Гален. — Я влюбился не в твою магию. Я влюбился в тебя.

Шафран сложила руки на столе.

— Кто-нибудь из вас помнит, на что это было похоже до того, как вы стали Воителями?

— К чему ты клонишь? — спросил ее Камдин.

— Ответьте, — подталкивала она.

Куинн слегка покачал головой.

— Мои воспоминания о жизни на месте, но многое я не хочу вспоминать.

— Воспоминания не то же самое, что жить и чувствовать, — сказала Даниэль.

Йен подтянул Дани к себе.

— Что это значит?

— Это значит, — сказала Айла, — что каждый из вас будет чувствовать себя совершенно по-другому, когда ваши боги будут связаны. Они усиливают не только ваше восприятие, они также усиливают ваши чувства.

Хейден пожал плечами.

— Возможно, но я знаю, что это не изменит мою любовь к тебе.

Маркейл потерла пальцем торк на шее Куинна.

— Вы, может, и не хотите этого, но все изменится. Неважно, как сильно мы надеемся, что все будет как прежде.

В этот миг губы Куинна сжались.

— Вы думаете, что мы должны остаться Воителями? Вы хотите, чтобы мы продолжали жить в замке, окруженном щитом Айлы? А что на счет того, чтобы завести детей?

Взгляд Логана был прикован к Гвинн, ожидая ее реакции на вопрос Куинна. Гвинн потянулась через стол и взяла его за руку.

— Ты хочешь, чтобы я остался Воителем?

Гвинн пожала плечами.

— Я хочу быть с тобой, куда бы нас это не занесло. Но, нет сомнений, вы нужны миру, Логан. Как сказал Камдин, всегда найдется зло, которое должно быть уничтожено. Кто будет это делать? Короли Драконов?

Арран задумчиво постучал пальцем по столу.

— Как бы я не наслаждался этим разговором, я понимаю его бессмысленность. Мы еще даже не нашли ожерелье, в котором находится заклинание.

— Мы можем его никогда и не найти, — сказал Брок.

Ларена подняла голову от плеча Фэллона и вытерла глаза.

— Я извиняюсь за ... за все. Было бы правильнее подготовиться к возвращению Уоллеса.

— Не извиняйся, — сказала Кара. — Мы сражалась со злом на протяжении четырехсот лет. Нам позволительно раздражаться.

Тара усмехнулась.

— Точнее сказать — выходить из себя. И да, нам позволено.

Все дружно засмеялись и только Логан смотрел в глаза Гвинн. Он погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони. Она, Тара, Шафран, Дани и Ронни были новичками в замке, но это не уменьшало их значимости.

То же самое можно сказать и о Лауре, хоть они с Хароном и решили остаться не в замке, а в Фернессе.

— Мы можем завести детей, — прошептала Гвинн, пока остальные вокруг о чем-то беседовали.

Логан улыбнулся.

— Да, мы можем, любимая. Ты хочешь провести вечность в замке?

— Кто знает, что принесут нам ближайшие сто лет? Мы проживем их день за днем. Как я уже говорила бесчисленное количество раз, пока я с тобой, то могу справиться со всем.

— И с битвами?

Она сморщила личико.

— Я всегда буду беспокоиться за тебя, когда ты воюешь, но ты Воитель. Сейчас есть новая сыворотка Бритт. Мы со всем справимся.

— Я не могу потерять тебя, Гвинн.

— Не потеряешь.

Логан сглотнул и посмотрел на стол.

— Уоллес пришел за Лаурой и схватил ее. Он может прийти за тобой и остальными Друидами.

— Ты забыл, что Лауре удалось сбежать, но если бы ей не удалось этого сделать, то Харон пошел бы за ней? Я не сомневаюсь, ты бы тоже пришел за мной.

— Я бы отправился за тобой в ад.

Логан никогда не думал, что будет к кому-либо ощущать такие сильные чувства. Ответная улыбка Гвинн наполняла его миром и счастьем. Девушка изменила его жизнь. На свете не было ничего, что бы он не сделал ради нее.

— Вместе мы сильнее, — голос Фэллона заполнил зал. — Помните это. Уоллес попытается разделить нас.

Ум Логана заработал и он начал обдумывать, как можно обезопасить замок.

— Он придет сюда.

— Я позабочусь, чтобы на земле Маклаудов не было места, куда бы он смог ступить без моего ведома, — заявила Айла.

Фэллон кивнул.

— Хорошо. Замок много раз использовался для самообороны, но давайте еще раз сделаем это.

— Незамедлительно, — сказала Риган.

Куинн посмотрел на Йена.

— Мы должны немедленно привести сюда Харона и Лауру.

— И не забывайте о Фелане и его Друиде, — высказался Рамзи.

Фэллон указал на Йена.

— Позвони Харону. Сделай все, чтобы заманить его сюда. Если он и Лаура не захотят добровольно приехать, я сам пойду за ними.

Йен усмехнулся.

— Если ты думаешь, что сможешь сделать это, то ты плохо знаешь Харона. Он защищает жителей Фернесса так, как ты защищаешь нас. Харон остается там, чтобы убедиться, что никто из жителей не пострадает, поэтому его здесь и нет.

— Он прав, — сказала Дани. — Мы должны предупредить Харона и пусть они с Лаурой сами решают, как поступить.

Тара подняла руку.

— Лаура все еще учится управлять своей магией, так что, может, кому-то из нас стоит отправиться в Фернесс и еще раз закрепить там заклинания.

— Согласна, — сказала Кара. — Мы должны установить сигнализацию и заклинания защиты. Там живет очень много невинных людей, и мы не можем бездействовать.

Ларена откашлялась и сунула руки в задние карманы джинсов.

— Я дам Малкольму знать о нашем плане и узнаю, что он собирается делать.

— Что на счет Фелана и его Друида? — спросил Арран.

Логан поймал взгляд Фэллона.

— Вероятно, с ним следовало бы поговорить Харону, но он занят своими собственными проблемами. Я переговорю с Феланом.

— Удачи в этом, — саркастически хмыкнул Камдин.

Логан проигнорировал Камдина. Фелан был не самым общительным из Воителей, но, опять же, не у каждого была такая жизнь, как у него. Логан посмотрел на Айлу и увидел, что Хейден что-то шепчет ей на ухо.

Айла хотела, чтобы Фелан простил ее за то, какое участие она имела в его судьбе. Логан не был уверен, что она не получит его со временем. Когда четыреста лет назад Айла освободила его из горы Керн Тул, Фелан не желал стать частью их семьи и замка.

— О чем задумался? — спросила Гвинн.

Логан посмотрел в удивительные фиалковые глаза жены и улыбнулся.

— С Феланом рядом находится Друид.

— Ах, ты думаешь, он нашел свою вторую половинку.

— Возможно. Это случилось с каждым из нас.

— Харон упоминал, как долго Фелан находится с Друидом?

Логан покачал головой.

— Фелан также не назвал и ее имя. Он очень скрытный.

— Потому что Фелан хочет ее для себя, — сказала Гвинн с хитрой усмешкой.

— Как я хочу тебя.

Гвинн засмеялась. Фэллон призвал всех начать приготовления. Логан смотрел вслед своей женщине и остальным Друидам, которые отправились готовить заклинания. Он уже начал считать часы, проведенные вне их постели.

Глава 9

Фелан смотрел, как Эйсли неохотно ест свой бутерброд. Он не мог сейчас ответить на ее утверждение, да и не имел желания отвечать.

— Если бы ты могла что-то сделать, что бы это было? — спросил Фелан.

Она подняла на него глаза и просто смотрела.

— Что?

— Это простой вопрос, — сказал он, беспечно пожав плечами. — Если боишься отвечать, то не надо.

— Я не боюсь.

Фелан мысленно улыбнулся. Ее так легко можно разозлить. Он не должен получать такое удовлетворение от этого, но что угодно было лучше, чем меланхолия, которой он был свидетелем.

— Ну, — подсказал он, когда Эйсли продолжала молчать.

Девушка облизала губы и оглянулась через плечо, ее взгляд стал отсутствующим. Локоны цвета полуночи завешивали половину ее лица, но, куда бы она не ушла, это делало ее счастливее, о чем свидетельствовал легкий изгиб ее губ.

— Я всегда мечтала стать танцовщицей. Моя мама отвела меня в класс, когда мне было шесть. В музыке всегда было что-то такое, что позволяло мне выразить себя.

Фелан мог слышать тоску в ее голосе, и в груди начиналась боль за нее.

— Почему ты не продолжила танцевать? Я видел тебя. Ты оживаешь с музыкой.

Она моргнула и вновь сосредоточилась на нем. Легкая улыбка коснулась ее губ.

— Я думала, что хочу что-то еще.

— Что?

— Ты такой настойчивый, — раздраженно ответила девушка, потянувшись к своей содовой.

Фелан отодвинул тарелку.

— Мне любопытно знать все о тебе. Больше потому, что выглядело так, будто танцы — это твоя жизнь. Что изменилось?

— Парень, — ответила она. Натянутая улыбка была такой же пустой, как и ее глаза. — Ну, знаешь, я влюбилась. Я сделала то, что он хотел.

— Зачем ты это сделала?

— Хороший вопрос. Мои родители часто меня об этом спрашивали.

— И каков был ответ?

Девушка покачала головой.

— Я знала, что заинтересована в нем больше, чем он во мне, но была уверена, что это любовь. Когда мои родители, не переставая, изводили нас, он сказал, что нам следует жить вместе. И мы стали.

— Как все прошло?

— Поначалу, все было нормально, если не считать захудалого места, которое мы смогли себе позволить. Продлилось все около пяти месяцев. Затем он начал спускать деньги, которые, как предполагалось, шли на арендную плату, еду и счета — на алкоголь и сигареты.

Фелан медленно откинулся на спинку стула. У него было чувство, что финал у истории будет печальным.

Эйсли оторвала кусочек от индейки из бутерброда и положила в рот.

— Мы получили уведомление от арендодателя, что нас выселят, если мы не оплатим задолженность за три месяца. Он обещал мне, что вечером, придя с работы, принесет деньги.

Прошло несколько минут, прежде чем Эйсли подняла взгляд на него.

— Но есть одно “но”: домой он так и не вернулся.

Фелан хотел найти мудака, который причинил ей столько боли и избить его до смерти, дважды.

— Что произошло?

— Хозяин квартиры выгнал меня. Мне едва хватило времени собрать вещи, прежде чем он выкинул меня на улицу. Мне было некуда идти и я вернулась домой. Мои родители приютили меня на время.

— На время? — повторил он нахмурившись. — Что это значит?

Эйсли потерла глаз.

— Это значит, что я вновь оказалась на улице.

— Они тебя вышвырнули?

— Это уже не имеет значения, — ответила она уклончиво.

Фелан знал, что в этой истории было что-то еще. Он был удивлен, что она столько всего рассказала о себе, поэтому не стал настаивать на большем. Пока что.

— Где ты жила после того, как ушла?

Эйсли беспокойно заерзала на кресле и начала осматриваться вокруг, будто только что заметила, где именно находится.

— Мне нужна моя машина.

— Я уверен, ее уже отбуксировали. Ты была не в состоянии водить, и я не мог оставить тебя там одну.

Она откинула волосы с лица.

— Я пробыла здесь очень долго. Мне надо ехать.

— От чего ты бежишь? — спросил Фелан. — Это не могу быть я.

Эйсли отказалась отвечать. Он был уверен, она о многом умолчала. Что такого ужасного могло случиться в ее жизни, что она была вынуждена убегать?

— Я могу защитить тебя, — услышал он свое предложение.

Фелан не знал, что именно заставило его сказать это, но был уверен, что поступил правильно. Кроме того, так Эйсли будет рядом с ним. Мужчина знал, что стоит ему моргнуть, как девушка тут же исчезнет.

— Ты? — недоверчиво спросила она. — Ты будешь защищать меня?

Он оперся локтями на стол и улыбнулся.

— Ты Друид, Эйсли. Тебя нужно защищать, чего бы это не стоило. Сейчас осталось очень мало Друидов.

— Ты бы так не говорил, если бы знал меня.

— Ты хочешь сказать, что если бы я знал ту часть истории, которую ты пропустила? — спросил он. Когда она кивнула, он издал громкий смешок. — Милая, поверь мне. Я вижу красивую женщину снаружи и внутри. Кроме того, я знаю, что такое зло. Я бессчетное количество раз боролся с ним, и ты не зло.

***

Если б ты только знал...

Эйсли не произнесла этого вслух. Она знала, что трусиха. Было бы правильнее сказать Фелану, кто она на самом деле. Он бы убил ее, но это было бы быстро.

Джейсон будет растягивать это на дни, а то и недели, пока не позволит смерти прийти за ней.

Она уже открыла рот, чтобы сказать Фелану, что она Драу, как вспомнила, что должна убедиться, что Джейсон действительно мертв. Если она наберется смелости. Фелан отодвинул стул и встал. Он протянул ей руку после того, как бросил на стол немного денег, чтобы заплатить за еду.

Эйсли перевела взгляд с протянутой руки к его лицу.

— Я даю слово защищать тебя. Ты не должна бояться меня.

Но она боялась. И не только потому, что он был врагом, но и из-за влечения к нему.

— Эйсли, — сказал он, нахмурившись, — я не знаю от чего ты убегаешь, но ничего плохого не случится, пока я рядом.

Это было слишком заманчивое предложение, чтобы отказаться от него. Фелан мог бы защитить ее от Джейсона. Но ей, все же, будет сложно находиться в непосредственной близости от удивительного тела Фелана, пронзительного взгляда и соблазнительного языка.

Как долго она сможет противостоять желанию? Как долго сможет делать вид, что ее тело не изнывает от желания его прикосновений, что ее губы не жаждут вновь вкусить его поцелуи?

Она вложила свою руку в его, зная, что совершает ошибку. Было несправедливо, что она уступает ему. Она знала это, но продолжала делать. Потому что слишком устала убегать.

Эйсли позволила ему поднять себя на ноги, его лихая улыбка заставляла ее сердце замирать. Она повернулась вовремя, чтобы увидеть, как официантка, подмигивая, кладет клочок бумаги в его передний карман.

— Дамский угодник? — сказала она, уходя.

Его низкий смех последовал за ней на улицу, где она наблюдала, как он осторожно выбрасывает номер телефона в мусорное ведро.

— Мне нравятся женщины. И я этого не отрицаю. У меня всегда были женщины. Однако, я не вижу никаких оснований, оскорблять ее чувства.

Эйсли не хотела еще больше симпатизировать ему, но, черт возьми, это было трудно. Он много раз помогал ей, а сейчас предложил свою защиту.

Хотя ранее она не лгала. Она устала от существования. Она перестала жить в тот день, когда ее малышка умерла.

А теперь пришло время прекратить и такое существование.

После того, как она решит одну проблему — Джейсон.

Она собиралась провести с Феланом одну ночь блаженства, одну ночь, полную удовольствия. Потом скажет ему, кто она. Он будет в такой ярости, что сразу же убьёт ее. Ей придется говорить быстро, чтобы убедить его подождать, пока она не разберется с Джейсоном.

Ее ждет Ад, но Джейсон не сможет прикоснуться к ней.

— В чем дело? — спросил Фелан, когда они остановились рядом с его мотоциклом.

Эйсли надела свой шлем.

— Можешь спрятать меня на день?

— Я могу прятать тебя дольше, чем один день.

— Только на день, — сказала она. — Это все, что мне нужно.

Пронзительные серо-голубые глаза Фелана уставились на нее. Он искал в них правду, он и так скоро ее получит. А до тех пор ее секрет принадлежал только ей одной.

— Ты думаешь одного дня будет достаточно, чтобы сбросить того, кто идет по твоему следу?

Эйсли посмотрела на юг, на дорогу ведущую в Англию, где она сейчас и должна была находиться.

— Я никогда не избавлюсь от него. Для меня существует только один способ.

— И какой же?

— Смерть.

Фелан схватил ее за плечи и заставил посмотреть на него.

— Ты с ума сошла, красотка? Всегда есть другой выход.

— Есть? Есть ли у тебя секреты, которые ты не осмелишься разделить с кем-то еще?

Он дернулся назад и опустил руки.

— Это то, что тебя гложет? Секреты?

— Я хочу вернуть назад свою жизнь Я хочу этого так же сильно, как и… — Она замолчала прежде, чем рассказала ему, как сильно она жаждала его поцелуев.

Пока не время. Но скоро, очень скоро.

— Чего же ты желаешь?

Его голос был шелковистым и нежным. Он заставлял ее кожу покалывать от потребности, а кровь кипеть. Он соблазнял голосом.

В этом не было необходимости. Он уже пленил ее, когда поцеловал в первый раз. О, она пыталась отрицать это, но не было больше никакой необходимости лгать самой себе.

Она хотела Фелана.

Он преодолел расстояние, разделяющую их, и поднял руки к ее лицу. Эйсли затаила дыхание, ожидая, что он прикоснется к ней. Вместо этого, он застегнул шлем и отступил.

Она хотела закричать от разочарования. Ее тело гудело от желания. И эту потребность мог утолить только Фелан.

— Ты идешь? — спросил он с озорным блеском в глазах, когда сел на мотоцикл.

Эйсли выдохнула и села за его спиной. Она почувствовала устойчивый стук своего сердца, когда обняла его руками. Несмотря на это, она не смогла удержаться от улыбки, когда он засмеялся, как только они понеслись в путь.

Ветер раздувал его длинные темные волосы. Через его плечо она взглянула на лицо Фелана, чтобы увидеть довольную улыбку, когда он помчался вниз по дороге.

Если она жаждала его, то Фелан, в первую очередь, жаждал острых ощущений от порыва ветра, бьющего в лицо, и только потом завоеваний в постели. Она должна была быть оскорблена, но вместо этого она обнаружила, что восхищалась им.

Дейдре пленила его и выпустила его бога. Он мог бы сдаться, став злом, но Фелан выстоял и выиграл контроль над своим богом.

Именно это отличало его от Джейсона. Воители могли править миром, вместо этого они защищали его.

Фелан пользовался каждым днём, жил полной жизнью, а она спряталась в своих воспоминаниях и боли. Очень жаль, что она встретила Фелана после того, как Джейсон нашел ее.

Может быть, теперь она будет достаточно сильна, чтобы послать Джейсона.

Однако, Джейсон никогда не принимал слово “нет”.

Глава 10

Фелан свернул с заасфальтированной дороги на проселочную. Он не снижал скорость главным образом потому, что ему нравилось, как руки Эйсли обнимали его.

Когда он повернул первый раз, ее руки крепче сомкнулись вокруг его талии, он понял, что она не была адреналиновым наркоманом, как он.

Ощущая ее тело, прижатое к его спине, Фелан не мог думать ни о чем кроме, как будет снимать с нее одежду, касаясь каждого дюйма ее прекрасного тела.

Он знал, что у нее было невероятное тело — ее одежда показывала много, когда она танцевала — но он жаждал видеть ее обнаженной. Ее кожа цвета мокко умоляла о ласке.

Фелан сбавил скорость, когда они подъехали к озеру. Даже сквозь шум мотора мотоцикла он услышал резкий вздох Эйсли, когда она увидела блеск воды.

Мужчина остановился и выключил мотор, просто глядя на открывшуюся ему картину, которая ошеломила его еще четыреста лет назад, когда он впервые увидел ее, и продолжала поражать каждый раз, когда он бывал на озере.

Краем глаза он увидел, как Эйсли сняла шлем и пробежала руками по волосам цвета полуночи. Ее губы были слегка приоткрыты, а глаза осматривали все вокруг.

Он не мог сдержать улыбку. Это было великолепное зрелище с деревьями, окружающими озеро, и горами возвышающимися в отделении.

— Думаю, что могла бы стоять здесь и смотреть на это вечно, — прошептала Эйсли.

Фелан улыбнулся ей.

— Да. Именно это я и почувствовал, впервые увидел это место.

— Где мы?

— У меня дома.

Она подняла черную бровь.

— У тебя дома?

— Да, — он ответил с усмешкой. — А ты думала у Воителей нет дома?

Эйсли пожала плечами, но поспешно отвернулась, что заставило Фелана нахмурился. Девушка чуть было не сказала что-то. Но он не обещал себе не давить на неё.

— Ты здесь вырос? — спросила Эйсли.

Фелан положил руку на руль и попытался воскресить в память хотя бы незначительные воспоминания своих родителях.

— Нет, — ответил он, наконец.

— Здесь красиво и спокойно. И так тихо.

— Прекрасное место, чтобы исчезнуть на время.

Она отвела от него взгляд.

— Это ты и делаешь, приезжая сюда? Сбегаешь?

— О, да. Никто не знает об этом месте. Никто.

— Ты никому не доверяешь?

Он обдумывал ее слова, удивляясь, почему никогда не рассказывал об этом месте Харону.

— Никто никогда не спрашивал, вот я и не рассказывал.

— Твое убежище. Я завидую.

— Это теперь и твое убежище.

Ее карие глаза обратились к нему. Он заметил неуверенность и тревогу в ее взгляде. Девушка сказала, что он никому не доверяет, но именно она никому не доверяла. У Эйсли было полно секретов, и он волновался, что ему не хватит времени, чтобы уговорить её поделиться с ним всеми.

Потому что у него было ощущение, что Эйсли не планирует оставаться на долго.

— Может быть, это не очень хорошая идея, приглашать меня к себе домой.

Фелан сделал глубокий вдох.

— Почему?

— Это личное. Никто даже не знал, что у тебя есть такое место. Теперь знаю я. Ты не боишься, что я могу рассказать о нем кому-нибудь?

— Не важно, если ты это сделаешь.

— А что на счет того, что я вторгаюсь в твое личное пространство?

— Я бы не привез тебя сюда, если бы не хотел этого.

— Я все еще думаю, что мы должны уехать куда-нибудь в другое место. Чтобы сохранить приватность твоего убежища.

Фелан повернулся, чтобы лучше видеть ее.

— Чего ты мне не договариваешь, красавица.

— Много чего, — призналась она. — Ужасно много, Фелан. Не приводи меня к себе домой. Ты пожалеешь об этом. Поверь мне.

— Это просто здание. Ничего более.

— Не правда. Это твое убежище. Нет, — сказала она, когда он начал перебивать ее. — Если тебя не волнует, кто знает об этом, то других заботит. Ты признал, что никто не знает о нем. Не разрушай это сейчас.

Фелан выпрямился. Он был раздражен ее аргументами, в основном потому, что знал, что она была права. Это была не просто какая-то прихоть, заставившая его привезти ее сюда. Он хотел, чтобы она увидела это. Он просто не был уверен, почему.

— Надень этот чертов шлем.

Только она собралась возразить ему, как он завел Дукати, заставляя его зареветь. Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что она быстро надела шлем и застегнула его.

Она была полна противоречий. В одну минуту он хотел защитить ее, а в другую — задушить. Она была невероятно упряма, удивительно красива и сломлена горем.

Любую другую женщину Фелан затащил бы в постель, подарил ночь удовольствия и оставил прежде, чем она бы проснулась. Но с Эйсли он хотел сделать большее.

Основная проблема состояла в том, что он не знал, что делать. Единственно возможным на данный момент было — защищать девушку и завоевать ее доверие.

Как только руки Эйсли обхватили его, Фелан поехал по едва заметной грунтовой дороге. После десяти минут езды, в течение которых он объехал озеро, Фелан заметил свой дом.

***

Эйсли приготовилась продолжить спор с Феланом насчет того, что он привез ее к себе домой, когда оглядела лес вокруг. Даже тяжелые тучи не смогли приглушить красоту потрясающего пейзажа вокруг нее.

Она была так поглощена лесом, что когда Фелан остановил мотоцикл, ей понадобилось время, чтобы увидеть дом. Он не был огромным, но был причудливым и прекрасно вписывался в ландшафт.

Фелан заглушил мотор Дукати и положил руки на ноги, которые удерживали мотоцикл в равновесии. Она заметила, как довольное выражение появилось на его лице, легкая улыбка сказала ей, что он любит это место.

И она погубит его, рассказав, кто она.

Нет. Она отказывается делать это здесь. Она найдет способ уйти и позволит ему следовать за ней. Но она не могла позволить ему убить ее в его собственном доме, дом — это святое. Это было слишком жестоко.

Эйсли встала с мотоцикла и сняла шлем, когда пошла к дому. У него была крутая крыша, в дальнем конце которой торчали трубы. Веранда протянулась по всему фасаду дома и смотрела на озеро, которого было всего в двадцати футах от него.

Вокруг дома и веранды яркими пятнами были посажены розы, анютины глазки, колокольчики и фиалки. Дорожка вела от стоянки к крыльцу дома.

Эйсли посмотрела на Фелана, и он кивком головы дал понять, что она может осмотреться. Все еще держа шлем в руках, Эйсли поднялась по лестнице, ведущей на веранду. Затем повернулась и посмотрела на озеро.

— Как ты можешь уезжать отсюда? — спросила она, когда он медленно последовал за ней.

Прежде чем ответить, он подошел и встал рядом.

— С каждым разом это становится труднее.

— Если бы это было моим, я бы никогда не уезжала.

— Тогда, считай, это место своим настолько, насколько захочешь.

Эйсли взглянула на него. Она привыкла, что к ней относились с пренебрежением и ненавистью. Уже очень давно никто не пытался быть милым, и она не знала, как ответить.

— Это значит, — продолжил Фелан, — оставайся здесь столько, сколько пожелаешь.

Она отвела взгляд, ее горло перехватило от переполнявших эмоций. С ее стороны было неправильно позволять Фелану помогать ей любым способом. Сейчас она жалела об этом сильнее, чем когда-либо.

— Только одна ночь. Я останусь на одну ночь.

Он ничего не сказал, повернувшись и вытащив ключ из кармана, чтобы открыть дверь. Эйсли еще несколько минут смотрела на спокойную гладь озера прежде, чем последовала за ним внутрь.

Войдя, она остановилась. Снаружи дом мог быть причудлив и выглядел, будто построенный двести лет назад, но внутри он был полностью модернизирован.

— Вижу, ты удивлена, — сказал Фелан, опираясь бедром о кухонный стол.

— Да, — засмеялась Эйсли, заходя в дом. — Я думаю, ты проводишь здесь больше времени, чем говоришь.

Фелан бросил ключи на маленький островок.

— Я проводил здесь много времени, но в последнее время, кажется, я только и делал, что сражался со злом от битвы к битве.

Эйсли положила шлем на столик и увидела три барных стула, задвинутых под столешницу. Она заметила, что ее рюкзак с вещами лежал рядом с диваном. Когда он успел занести его?

— Чувствуйте себя, как дома, — сказал Фелан. — Я собираюсь привезти кое-какие продукты для нас.

Прежде, чем она смогла ответить, он уже был за дверью и на мотоцикле. Она смотрела, как он уезжает, задумавшись, следует ли ей сейчас попытаться сбежать.

Потом она вспомнила ощущение от его мышц, тепла его тела, когда она прислонилась к нему во время поездки. Она вспомнила его руки, поднимавшие ее, когда у нее была мигрень.

Она вспомнила, как быстро он нашел ее после аварии и увез на своем мотоцикле, прежде чем приехала полиция. Или еще хуже — Джейсон.

Эйсли вздрогнула. Лучшее, что она может сейчас сделать — сбежать. Но образ серо-голубых глаз Фелан, наполненных желанием, мелькнул в ее сознании, и она знала, что останется.

— Только на одну ночь, — сказала она себе, скрещивая руки на груди.

Хотя она никогда и не ездила на мотоцикле, она уже строила планы, как украдет его утром, перед рассветом, и уедет.

Фелан найдет ее. Она не сомневалась. Вот тогда она расскажет ему все грязные, уродливые детали своей жизни. И попросит его о помощи.

Она боялась не смерти, а разочарования и ярости, которые увидит в глазах Фелана.

Джейсон обещал, что она будет очень могущественной. Превращение в Драу сделало ее магию мощнее, но, до сих пор, она оставалась всего лишь трясущейся от страха, голодающей девушкой, которую он нашел в переулке, ожидающей смерти.

Он дал ей надежду. Эйсли не понимала, как отчаянно она нуждалась в надежде, и поэтому ухватилась за нее — и предложение Джейсона — обеими руками.

Ее отец называл бы ее слабой.

Мать называла ее аморальной.

Джейсон называл ее коварной.

Только один человек видел в ней что-то хорошее. Фелан.

Ей хотелось верить Фелану, когда он сказал, что она хороший человек, но Эйсли знала страшную правду. Она была злом, и та часть души, которая у нее оставалась, была обречена на ад.

Был один небольшой шанс сделать что-то хорошее, и она собиралась воспользоваться им и сделать все, чтобы убедиться, что Джейсон никогда не навредит другому человеку, ни в этой жизни, ни в следующей.

Что-то упало на ее руку. Эйсли провела руками по лицу и почувствовал влагу от слез.

— Черт бы тебя побрал, Фелан, — сказала она. — Ты заставил меня плакать.

Слезы — или другое проявление эмоций — были невозможны в компании Джейсона. Это было признаком слабости, и ей, как Драу, любые эмоции были запрещены.

Так долго она прятала эмоции в себе. Эйсли боялась того дня, когда признается во всем, потому что это было сродни самоуничтожению.

Она сдвинула широкий кожаный браслет, который носила на правой руке. Он прятал двухдюймовый шрам на внутренней стороне запястья от церемонии посвящения в Драу. Ее часы прятали шрам на левом запястье.

Ей потребуется некоторая сноровка, чтобы прятать шрамы от Фелана, но он заслужил услышать правду от нее.

По крайней мере, у нее не было больше “Поцелуя дьявола”. Драу носили на шее небольшие серебряные флаконы, наполненные несколькими каплями крови, это было единственное, что она отказалась делать.

Джейсон не понимал этого, но и не заставлял. Эйсли ненавидела “Поцелуй дьявола” сильнее, чем шрамы на ее запястьях.

Она могла соврать о шрамах. О “Поцелуе дьявола” — нет.

Эйсли повернулась на пятках и, схватив рюкзак с вещами, пошла по маленькому коридору, пока не нашла ванную комнату. Большая ванна с лапами животного стояла напротив широкого окна с видом на лес.

Она, не теряя времени, включила воду, чтобы наполнить ванну. Хорошая ванна могла смыть, грозящие пролиться, слезы. По крайней мере, она надеялась на это.

Глава 11

Харон бросил телефон на диван, шагая к высоким, от пола до потолка, окнам верхнего этажа его дома.

— Плохие новости? — спросила Лаура, оторвавшись от книги.

Харон засунул руки в передние карманы брюк и резко выдохнул.

— Он не отвечает на чертовы звонки.

Лаура отложила свою книгу и поднялась с дивана. Она прошла босиком к мужу и обняла его за талию со спины.

Она поднялась на цыпочки и шепнула ему на ухо:

— Может, он занят. Ты же знаешь, какой он ловелас.

— Он отвечает, Лаура. Он всегда отвечает.

— За исключением тех случаев, когда он не может, — напомнила она ему. — Если бы он был в беде, он бы сообщил.

Харон слегка повернул голову, его темные, длиной до подбородка, локоны коснулись ее щеки.

— Надеюсь, ты права. Меня заботит Друид, которая сейчас с ним.

— Почему? Фелан знает различие между Драу и Маи. Что тебя беспокоит?

— Не знаю. Просто, что-то кажется не правильным.

Лаура обошла Харона и встала перед ним.

— Может, ты расстроен из-за того, что он не рассказал тебе, что с ним Друид?

Харон прижал девушку к себе и опустил подбородок на ее макушку.

— Он мой единственный друг за долгое время. Он не из тех, кто остепеняется.

— Так ты волнуешься за Друида?

— Я, черт возьми, не знаю из-за чего переживаю. Он не сказал мне ни одного слова о Друиде, кроме того, что она с ним. Ни ее имени… ничего.

Лаура закрыла глаза и пожала плечами.

— Это мог быть мужчина. Не все Друиды женщины.

— Это была женщина, — сказал Харон. — Если бы нет, Фелан незамедлительно попросил бы Фэллона перенести его в замок.

— Хм. Тогда подожди немного и позвони снова. Если он на своем мотоцикле, то ему нелегко ответить.

— А если он столкнулся с Уоллесом?

Глаза Лауры распахнулись. Одна только мысль о Джейсоне Уоллесе заставляла ее кожу покрыться мурашками. Она надеялась, что видела его в последний раз, когда ей удалось вырваться из его когтей. Все благодаря одной черноволосой Драу.

Эйсли. Лауре было интересно, что случилось с ней во время битвы на землях Дреаган. Ее тела не было с остальными мертвыми. Была вероятность, что Эйсли могла отправиться туда же, куда и Джейсон.

— Полагаешь, мы не достаточно удачливы, чтоб Джейсон мог оказаться разорванным на миллиарды мелких кусочков? — спросила Лаура.

— Похоже, это не так.

— Почему кажется, что зло всегда побеждает? Почему они всегда получают так необходимые перерывы, в то время как мы рвем задницы, чтобы просто выжить?

Харон провел большой рукой вверх и вниз по ее спине.

— Так было всегда.

— Тогда, это отстой.

Его смех эхом отдался в груди.

— Точно, дорогая.

Лаура подняла голову и посмотрела на мужа.

— Ты хочешь отправиться в замок Маклаудов?

— Только если ты хочешь. Я не буду заставлять тебя.

— Ты будешь чувствовать себя лучше, если я поеду?

Он пожал плечами, и взгляд его темных глаз задержался на ней.

— Не думаю, что наше местонахождение имеет значение. Уоллес все равно нападет. Остальные Друиды будут здесь в ближайшее время, чтобы усилить магические заклинания вокруг деревни.

— Ты знаешь так же хорошо, как и я, что нет заклинания, способного удержать Джейсона.

Харон улыбнулся, показывая ей того свирепого Горца-Воителя, в которого она влюбилась.

— Нет, но это даст нам достаточно времени, чтобы позвать остальных или доставить тебя в безопасное место. Я с нетерпением жду, еще одного сражения с ублюдком.

— Не ты единственный. Он использовал свою магию на мне и пытался обернуть меня против тебя.

— Но это не сработало. Ты слишком хотела мое тело, — произнес он, самодовольно.

Лаура освободилась из его объятий.

— В этом все дело?

— Да.

— А ты этого не хотел? — спросила она, снимая тонкое хлопковое платье через голову, оставаясь перед ним полностью обнаженной.

Взгляд Харона потемнел, когда желание переполнило его.

— Ты соблазнительница. Я не знал, что ты без трусиков.

— Я должна держать тебя в постоянном напряжении.

Он потянулся к ней, но Лаура обошла его и побежала в их спальню. Она едва переступила за порог, как его руки обернулись вокруг нее и он прижал ее к стене. Рот Харона захватил ее огненным поцелуем, а в это время ее руки срывали с него рубашку, пока они не оказались кожа к коже.

***

Фелан выдвинул подножку своего Дукати после того, как выключил зажигание и фары, и обрадовался, ощутив магию Эйсли. Он беспокоился, что она воспользуется его отсутствием и сбежит. Но он вздохнул с облегчением, когда на полпути к дому ее магия окутала его.

Он слез с мотоцикла, потянувшись за мобильным в задний карман, чтобы посмотреть, кто ему звонил. Его губы сжались, когда он увидел, что это был Харон. Несколько минут Фелан размышлял, стоит ли перезванивать. В конечном счете, он знал, что у него нет выбора.

Фелан нажал кнопку вызова. Тремя гудками позднее его звонок переадресовали на голосовую почту. Он дождался звукового сигнала и сказал:

— Это я. Все отлично. Я до сих пор с Друидом. Все еще нет никаких признаков Уоллеса. Дай мне знать, если у тебя будут какие-то новости.

Он нажал отбой и положил телефон в карман, когда тот зазвонил. Фелан посмотрел на экран, на котором высветилось имя Логана. Он ответил с напряжением.

— Алло?

— Как у тебя дела?

— Зависит от того, как идут дела у вас.

Смех Логана раздался в трубке.

— У нас есть кое-какие новости, которые ты, возможно, захочешь узнать. Бритт все еще в нескольких днях от завершения создания сыворотки.

— Это поможет нам бороться с тем, что Уоллес сделал с кровью Драу?

— Да.

— Отличная новость. Хотя я что-то слышу в твоем голосе. Происходит что-то еще?

Логан испустил долгий вздох. Тишина в телефоне подсказала Фелану, что тот был один.

— Логан?

— Обстановка здесь напряженная. Половине хочется верить, что Уоллес умер, и сосредоточиться на поиске заклинания, связывающего наших богов. Другая половина готова к бою.

Фелан потер подбородок.

— К какой категории относишься ты?

— Хотел бы я сказать, что верю, что Уоллес мертв, но знаю, что ты не лгал о своих ощущениях.

— Я не лгал. Это магия Уоллеса. Я узнаю ее везде, как магия Деклана и Дейдре она своеобразна. Так что, она Уоллеса.

— Я верю тебе, Фелан. Поэтому я готов к бою. Друиды усилят защиту замка заклинаниями. Некоторые отправятся в Фернесс, чтобы проделать то же самое и там.

Фелан посмотрел на озеро, ненавидя то, что Уоллес делал с ними всеми.

— Ты знаешь так же хорошо, как и я, как легко можно пройти сквозь заклинания. Рамзи довольно легко сделал это в особняке Уоллеса. И ублюдок сможет, где бы он ни был.

— Да, но это даст нам немного времени. Айла собирается сделать что-то, что даст ей знать, если кто-то попытается прорваться через заклинание или нарушить его.

Фелан сделал все, чтобы не зарычать при упоминании имени Айлы. Вместо этого он сказал:

— Что вы хотите от меня?

— Хотим убедиться, что все в порядке.

— В порядке.

— И Друид?

Фелан посмотрел через плечо на свой дом. По какой-то причине, он не был готов делить ее с кем-то еще.

— Она бежит от кого-то. Не знаю от кого, но, пока я жив, она в безопасности.

— Ты где?

Он слишком долго колебался с ответом, поэтому Логан засмеялся и сказал:

— Ты же знаешь, все, что мне нужно сделать — это попросить Брока найти вас.

— Я все это прекрасно знаю. Если ты так хочешь знать, то я нахожусь в часе езды к югу от озера Лох Несс.

Логан издал непонятный горловой звук.

— Я часто задавался вопросом, если у тебя место, куда можно вернуться. Ты сейчас находишься в этом месте, не так ли?

— Да.

— Мы не будем беспокоить тебя без надобности. Дай знать, если тебе понадобится помощь с твоим Друидом.

Твой Друид.

Фелан повесил трубку с этой фразой, пробежавшей у него в мозгу. Ему это понравилось. Он не был уверен, что Эйсли будет чувствовать по этому поводу, что заставило его улыбнуться.

Он положил телефон в карман, прежде чем схватить сумку с продуктами, которую привязал к мотоциклу сзади. Фелан поспешил в дом и пинком закрыл за собой дверь.

Эйсли была права. Дом был его убежищем, его святилищем. Единственными людьми, которые знали о нем, были смотрители, которых он нанимал, когда знал, что не вернется некоторое время.

После того, как он построил дом, четыре столетия назад, не было ни одного случая, чтобы он думал о том, чтобы привести сюда женщину.

Сейчас, это казалось правильным, даже логичным, что Эйсли была здесь.

Фелан последовал за ее магией в ванную комнату. Дверь была открыта, позволяя ему видеть ее откинувшуюся в ванне, смотрящую в окно.

Он прислонился плечом к дверному косяку и улыбнулся, увидев пену, поднимавшуюся до ее подбородка. Она плутовато улыбалась, будто знала, что он наблюдает за ней.

— Я вся сморщилась, — произнесла она, вытащив ногу из воды и пошевелив пальцами.

— Тогда, может пора вылезать?

— Я говорю это себе минут тридцать, но здесь так хорошо. И вид, — она повернулась к нему лицом. — Я видела белку и птиц здесь в изобилии. Они любят твои цветы.

Улыбка Фелана стала шире.

— Мне нужно проверить кое-что возле дома. Крикни, если я тебе понадоблюсь.

Она помахала ему и отвернулась к окну. Фелан убрал продукты и вышел из дома. Он откатил мотоцикл в сарай с другой стороны дома, чтобы убрать его из поля зрения.

После проверки количества дров, он осмотрел растения. С помощью секатора срезал мертвые и увядшие цветы впереди, прежде чем вырвать сорняки. Он прошелся вокруг еще раз, чтобы убедиться, что все соответствует его стандартам.

Фелан любил сидеть на веранде и смотреть на озеро, но два кресла и маленький столик, расположенные в центре его довольно большого цветника на заднем дворе, были вторым любимым местом.

Он нашел удовлетворение в копании в земле и наблюдении за тем, как цветут растения. Одним из его любимых занятий было наблюдать, как его сад возвращается к жизни буйством красок весной после зимнего снега.

Фелан опустился на колени рядом с цветочной клумбой и начал выдергивать сорняки. Другие Воители, вероятнее всего, покатились бы со смеху, если бы увидели его сейчас, что являлось еще одной причиной, что он хранил так много в тайне.

Харон был ближе всех к тому, что можно назвать семьей, но Фелан и ему не рассказывал всего. Только в последние несколько лет он стал звать кого-то другом.

В течение четырех веков он был его единственным другом и доверенным лицом. После ухода из Керн Тул и когтей Дейдре, Фелан пытался выяснить, кто он такой.

Он бесцельно бродил, изучая, что такое общество и как он в него вписывается. Он должен был узнать о деньгах, работе, семье и отношениях.

Фелан зажмурился на мгновение. Первые пятьдесят лет были ужасными. Ему трудно далось понимание того, что он никуда не вписывается.

Когда Айла освободила его и лежала умирающая, она сказала ему отыскать Маклаудов. Возможно, ему и следовало так поступить, но он сделал по-своему. В большинстве своем это были болезненные, мрачные и трудные дни, но он прошел через это.

Он все еще многого не знал о семье и еще меньше об отношения любого сорта. Он переспал со своей первой женщиной спустя год с того момента, как покинул Керн Тул.

За следующую неделю он научился всему, что мог от этой женщины. Ее муж вернулся с моря, и Фелан перебрался к следующей женщине, а потом еще к одной.

Он разобрался в том, как очаровать женщин, как соблазнить их, чтобы они стали, как пластилин в его руках. Когда другие мужчины изучали экономику, юриспруденцию или медицину, осведомленность Фелана обратилась к плотским удовольствиям. Там не было ничего, чтобы он не потрудился изучить.

Женщины были его учителями и ученицами. На несколько часов он был их, они делились телами и удовольствием. Но не более.

Никогда не было большего.

Фелан знал, что это было из-за того, что ему было тяжело кому-то довериться. Он никогда не чувствовал необходимости провести более чем одну ночь с женщиной, а потом, даже не всю ночь. Поэтому, ему было трудно осмыслить тот факт, что он привез Эйсли в свой дом.

Он вырывал мертвые растения и отбрасывал их в сторону. Затем проверил корни растения рядом с ним и убедился, что те достаточно прикрыты землей.

Фелану было интересно, знал ли Харон, что их дружба была чем-то новым для него. Было похоже, что знал. К тому же, он был тем, кто рассказал Фелану историю появления Воителей и о роли Друидов.

Веками Фелан полагал, что все Друиды были одинаковыми. Он чувствовал отличия в их магии, но для него все они были злыми существами, использующими свою магию против всех.

Так было до тех пор, пока обитатели замка Маклаудов не начали последнее противостояние Дейдре с ее новым пособником, Декланом Уоллесом, и Харон убедил его присоединиться и помочь остальным.

Столетия мира были хороши, но он был Воителем. Он был предназначен для сражений, крови и смерти. И чувствовал себя чертовски хорошо, идя в бой.

Его бог, Зелфор, бог мучений, был очень доволен во время этих стычек. Он не мог никуда деться от того, кем являлся. Фелан мог притвориться, что был просто человеком, но жажда смерти, радость от использования своих когтей, чтобы нарезать врага на кусочки, ощущалась великолепно.

Он был монстром с первобытным богом, удерживаемым на натянутом поводке внутри него. Его кожа могла превратиться в золотую, когда он выпускал своего бога. С золотыми когтями, золотыми глазами и впечатляющими клыками, в нем не было ничего прирученного.

Фелан посмотрел на свои руки в темной земле и увидел золотую кожу. Он вытащил руки из земли и смахнул остатки со своих когтей.

— Это то, кто я есть, — пробормотал он.

Зелфор согласно пророкотал внутри него.

Фелан пробежал языком по клыкам, проросшим у него во рту. Эйсли сказала, что знает, что он Воитель, но как бы она отреагировала, если бы увидела его сейчас?

Это заставило его грудь сжаться от страха. Она была, как тот испуганный котенок, которого он нашел — непредсказуемой и боящейся собственной тени.

Одно неверное движение и Эйсли исчезнет снова. Фелан мог бы преследовать ее всю оставшуюся жизнь, но не хотел, чтобы дошло до этого.

Он хотел ее.

В свою постель.

Но, больше всего, он хотел, чтобы она нуждалась в нем.

Глава 12

Эйсли закончила вытираться. Прошли месяцы с тех пор, как у нее был шанс понежиться в ванне без постоянного страха, преследующего ее. Она не могла чувствовать магию, поэтому Джейсон мог в любую секунду подкрасться к ней. По крайней мере, Фелан предупредит ее о присутствии другого Друида.

Она повернулась, чтобы повесить полотенце на крючок и замерла, чтобы полюбоваться на великолепный цветник. Из ее положения в ванной все, что она могла увидеть, это несколько высоких цветов, но это было сюрпризом.

Наверное, было к лучшему, что она не увидела этого до того, как залезла в ванну, иначе она никогда бы не приняла ванну. Она до сих пор помнила, что когда ей было шесть лет, родители повели ее в Королевский ботанический сад в Эдинбурге.

Эйсли улыбнулась, вспоминая то, как сильно ей нравилось бегать туда-сюда по дорожкам, цветы проплывали по обе стороны от нее. В этот день она чувствовала себя принцессой.

Цветник Фелана мог соперничать с ботаническим садом. Она не могла поверить, как много у него росло цветов. От белых до темно-красных, ярко-желтые, ярко-фиолетовые и всевозможные оттенки этих цветов. Казалось, будто над цветами взорвалась радуга и окрасила лепестки яркими цветами. Люди, присматривающие за домом, должно быть каждый день тратят не один час, ухаживая за ними.

Она застегивала бюстгальтер, когда движение в саду привлекло ее внимание. Тогда-то она и заметила Фелана на коленях, ухаживающего за цветами. Его движения были быстрыми и тщательными, доказывая, что мужчина знал, что делает.

Эйсли этого не ожидала. Она поспешила одеться и прошла на кухню, чтобы сделать чай. Раковина располагалась напротив окна, выходящего в сад, и Эйсли поймала себя на том, что вместо цветов наблюдает за Феланом.

Она налила две кружки чая и направилась на улицу. Когда девушка вышла на ступеньки, ведущие во двор, с веранды, окружающей дом со всех сторон, она остановилась.

Фелан казался более расслабленным с тех пор, как они приехали сюда. Она видела его в бою и знала, каким жестоким и диким он может быть. Но человек, ухаживающий за цветами, был полной противоположностью, и это сбивало ее с толку.

Его длинные темные локоны были убраны назад и перевязаны кожаным ремешком. Она улыбнулась. Фелан мог жить в современном мире и иметь за плечами опыт пяти сотен лет, но он все еще оставался средневековым Горцем.

Это заставило ее отступить на шаг и насторожиться. Она думала, что знала Воителя перед ней, но по факту не знала ничего, кроме его способности бороться со смертельной точностью.

Был ли он одним из тех, кто убил Минди в лесу? Она знала без сомнения, что её могла постигнуть та же участь, реши она погнаться за Воителями.

Эта мысль отрезвила ее.

Фелан со всей своей красотой, добротой и силой не был тем, на кого она может надолго положиться. Попытается ли она скрыть тот факт, что является Драу, или прямо сейчас скажет, что имеет отношение к Джейсону — все это неважно, он все равно узнает правду.

Эйсли знала все о попытках сохранить тайны. Она закрыла глаза, когда по ней прокатилась волна боли. Ее любовь и потребность в своем ребенке даже после всех этих лет, по-прежнему, разрывала ее, как острые лезвия.

— Эйсли?

Она резко открыла глаза, увидев, как Фелан смотрит на нее со своего места на земле. Эйсли шумно выдохнула и, отодвинув в сторону мысли о дочери, протянула кружку.

— Я сделала чай.

— Звучит хорошо.

Она босиком сошла со ступенек и прошлась по прохладной траве прежде, чем дойти до пары кресел, установленных посреди сада.

Фелан встретил ее около кресел и взял одну из кружек.

— Я не знаю, какой чай ты предпочитаешь, — сказала она.

— С одной ложкой сахара.

— Отлично. Я тоже так пью.

Они обменялись улыбками, прежде чем сели на кресла, стоящие друг напротив друга. Эйсли не чувствовала себя неловко в тишине. Щебетание птиц и шелест листьев от ветра, проходящего сквозь деревья, успокаивали. Она откинула голову на спинку стула и просто впитывала все это.

— Тебе здесь действительно нравится, — сказал Фелан.

Эйсли усмехнулась.

— Нравится. Мои родители жили в Перте. Они любили городскую жизнь и шум. Долгое время я не знала ничего другого. Я же предпочитаю жизнь за городом. (Перт — город в центральной части Шотландии, административный центр области Перт и Кинросс (до 1975 г. — административный центр графства Пертшир). Считается, что кельтское название Перт, означающее «лес» или «заросли», позволяет датировать его 3-9 веками. Однако наличие к северу от Перта римского форта Берта даёт основание разрабатывать версию об основании города римлянами — прим. пер.)

— Ты сейчас далеко от магазинов и ресторанов.

Она пожала плечами и повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Я ужасный повар, но, по большей части, могла бы обойтись без ресторанов. Что же касается покупок, от них могу отказаться насовсем. Можно, конечно, ходить по магазинам раз в пару месяцев или около того.

— Тебе нравится это, потому что ты чувствуешь себя скрытой.

— Вот поэтому ты и выбрал это место, — он удивленно приподнял брови от ее ответа и улыбнулся, прежде чем поднести кружку к губам. Эйсли оглянулась на цветы. — Ты все это сделал сам?

— Ага. Удивлена?

— Да. И, как ни странно, нет.

— Что это значит? — спросил он.

Эйсли пожал плечами и обхватила кружку обеими руками. Она обдумывала свой ответ, отпивая чай.

— Я знаю о Воителях. Чтобы стать им ты должен быть лучшим воином в своем роду. Я полагала, все, о чем ты думаешь — это битва.

— В некотором смысле, да. Особенно, когда есть зло, против которого нужно бороться. Мой бог не удовлетворен, если я не нахожусь в центре сражения.

Она посмотрела на него еще раз.

— Тогда я не удивлена. Потому что ... ну, потому что тебе это подходит. Когда мы приехали сюда, я заметила, что напряжение отставляет тебя. Ты часть этой земли, и она часть тебя.

— Откуда ты так много знаешь о Воителях? — спросил он.

— От моей семьи, — Эйсли молилась, чтобы он не спросил, знает ли она лично кого-то из Воителей. Она не могла рассказать ему о Дейле. Воитель много раз спасал ее от Джейсона и других вещей. Он погиб, спасая ее от белокожих монстров, которые исчезли вместе с Джейсоном.

Эйсли едва подавила дрожь, подумав об этих существах. Она скучала по тихому присутствию Дейла, как он всегда стоял между ней и Джейсоном. Он хотел от нее большего, но довольствовался дружбой.

— Я так понял, в твоей семье не любили Воителей.

Она мысленно встряхнулась, когда голос Фелана ворвался в ее мысли.

— Я бы так не сказала. Мне известна история о том, как были созданы Воители. Знаю, что обе касты Друидов связывали богов внутри мужчин.

— Таким образом, ты знаешь, что Дейдре была той, кто начала освобождать богов семь веков назад.

— Да.

— Ты знаешь, что были Воители, которые объединились с Друидами в борьбе против Дейдре?

Эйсли кивнула.

— Потом она исчезла на четыреста лет.

— Ты знаешь почему?

Что она могла сказала ему? Правду? Она не хотела лгать, но ее умалчивание о том, кем она была, тоже было ложью. Из того, что она знала о Фелане, девушка не сомневалась, что он будет действовать жестко, если поймет, что его предали. Прежде чем ответить, Эйсли сделала глоток чая.

— Расскажи мне, что, по-твоему, произошло.

— Человек по имени Деклан Уоллес перенес ее в это время. Хотя, он перенес не только ее. В том времени, она только что обезглавила одного из Воителей замка Маклаудов. Его брат-близнец тоже был Воителем и мгновенно узнал, что его брат погиб. Сочетание этой связи и магии Деклана перенесли в будущее и Йена.

Эйсли с интересом слушала его. Она знала о Маклаудах, но только то, что Джейсон хотел рассказать ей. Дейл не распространялся о них, кроме того, что их чертовски трудно убить.

Но это можно сказать о любом Воителе.

— С тех пор, как Йен исчез из замка на глазах у окружавших его Воителей и Друидов, они знали, что должны что-то предпринять. Четыре Воителя добровольно согласились позволить Друидам перенести их сквозь время на поиски Дейдре и Йена.

— Друиды владели магией, позволяющей перемещаться сквозь время? — недоверчиво спросила Эйсли.

Фелан усмехнулся.

— Я не думаю, что зло, с которым боремся, осознает всю силу Друидов, живущих в замке. Драу используют в бою чёрную магию и сами по себе они сильны. Однако, объединившись, группа Маи владеет большей силой магии, чем один Драу.

Джейсон, сволочь, никогда не говорил ей об этом. Она сейчас узнала много нового. Каждый раз, когда они сталкивались в битве, Эйсли думала, что Друидам из замка Маклауд просто повезло. Сейчас она знала, что это случилось благодаря их силе и мощи. Эта мысль отрезвляла.

— Что произошло дальше? Нашли ли Йена и Дейдре?

В улыбке Фелана сквозило удовлетворение.

— О, да. Йен наткнулся на Друида, которая искала Маклаудов. Эта Друид, Даниэль, стала его женой.

— А Дейдре? Я слышала рассказы о тех ужасах, которые она сеяла по всей стране.

Об этом Эйсли не лгала. Джейсон упивался историями, которые нашел о Дейдре. Он восхищался ею больше, чем кем-либо.

— Маклауды нашли артефакты, которые, если их собрать вместе, могли уничтожить Дейдре.

— Ты продолжаешь называть их “Маклауды”, будто ты не часть их.

Он отвернулся от нее и испустил долгий вздох.

— Так и есть.

Челюсть Эйсли отвисла от шока.

— Несмотря на то, что ты сражаешься вместе с ними?

— Сражаюсь. Когда они нуждаются во мне.

— Я не понимаю.

Чем больше она узнавала о Фелане, тем сложнее он становился.

Он пожал плечами, наблюдая, как зимородок приземлился на одну из кормушек.

— Я присоединился к борьбе Маклаудов всего лишь несколько лет назад. Были ... причины.

— Расскажи мне об артефактах.

Она хотела знать о причинах, не позволивших ему присоединиться к Маклаудам, но Эйсли могла сказать, что он не был готов поделиться ими с ней. Поэтому она перешла к другой интересующей ее теме. Она никогда не слышала об этих артефактах.

Фелан лукаво усмехнулся.

— Первым артефактом был Друид — Риган. Она знала о местонахождении сестры-близнеца Дейдре.

— Что?

— Она была единственной, кто мог убить Дейдре. Риган и группа Друидов сделали так, что она спала, укрытая от чужих глаз, пока кто-то, собравший все артефакты, не пробудит ее.

Эйсли внимательно слушала.

— И? Что было дальше?

— Дейдре и сама собирала артефакты. С ними она бы стала непобедима. Это была своеобразная гонка между ней и Маклаудами, — кто первым соберет их все.

— Ты сказал первым артефактом была Риган. Кто ее нашел?

Фелан отпил еще чая.

— Гален. Он и Логан были отправлены на поиски артефакта. Никто не ожидал, что артефактом будет человек, или что Риган и Гален полюбят друг друга.

— Они вместе?

— Ага.

Эйсли провела ногтем по ручке кресла.

— А другие артефакты?

— Это были Брок и Соня. У Брока есть крылья, — сказал Фелан. — Ублюдок может летать. Соня владеет не только магией исцеления, но и может разговаривать с деревьями. Брок и Соня отправились искать следующий артефакт в древнем кельтском кургане.

— Они нашли его?

— Да. Я наткнулся на них, хотя, понятия не имел, кто они такие. Дейдре была рядом, и я был готов помочь любому, с кем она боролась. Когда она напала, я убедился, что Брок и Соня были в состоянии уйти.

— Они знали, что это был ты?

Он пожал плечами.

— Спустя короткое время после этого, Дейдре наткнулась на Логана и Дункана на их пути к острову Маллэйг, куда они отправились в поисках следующего артефакта. Тогда Дейдре и убила Дункана. (Маллэйг — порт в Лохабер, на западном побережье Шотландии — прим.пер.)

— И была перенесена сквозь время.

— Верно, — сказал он, подмигивая.

Эйсли не могла смотреть в его серо-голубые глаза. Она знала, что, без сомнения, он рассказал ей правду. Не удивительно, что все ненавидели Драу.

Это было не только потому, что они отдали свои души Сатане ради черной магии, но потому, что они все разрушали. Она не хотела думать о том времени, когда Фелан будет смотреть на нее с ненавистью. Но оно настанет.

И настанет очень скоро.

Глава 13

Фелан знал, Эйсли что-то тревожило, и он сомневался, что это его история. Потерянность во взгляде ее светло-карих глаз исчезла на некоторое время. Но сейчас она вернулась с удвоенной силой.

— Логан был одним из добровольцев, согласившихся, чтобы Друиды перенесли его в будущее, — продолжил Фелан. — Он искал Йена по пути на Маллэйг за артефактом.

— Он ожидал, что артефакт все еще там?

— Он надеялся на это. Так и оказалось. Он нашел его с помощью Гвинн, которая была Друидом, ничего не знавшим о своей магии. Она была потомком тех, которые жили на острове Маллэйг и были Хранителями артефакта, что искал Логан. Она была единственной, кто мог достать его.

Губы Эйсли приподнялись в улыбке.

— И она справилась с этим. Мы, Друиды, сильные.

— Несомненно. Да, она достала его, и Логан с Гвинн вернулись с ним в замок.

— Они… Логан и Гвинн вместе?

Фелан вытянул ноги перед собой и скрестил их в лодыжках.

— Заметила закономерность?

— Похоже на то.

— Кажется, Воителям суждено быть с Друидами. Каждый из Воителей чувствует магию своей женщины иначе, чем магию остальных.

Эйсли скрестила ноги в кресле.

— Было всего три артефакта?

— Нет. В кургане, который нашли Брок и Соня, было два — медальон и меч. Скрижаль Орна, найденная Гвинн и Логаном, была частью этого. Йен знал код, открывающий Скрижаль, но у них до сих пор не было ключа.

Она усмехнулась.

— Дай угадаю. Следующий артефакт — ключ?

— Тогда они не знали. Затем оказалось, ключ был у Даниэль, искавшей замок Маклаудов. Открыв Скрижаль, они обнаружили карту. Эта карта привела их к месту, где была спрятана близнец Дейдре.

Он сделал паузу, размышляя, как сложилась бы его судьба, присоединись он к Маклаудам после побега из Керн Тул.

— Не томи, — простонала Эйсли. — Рассказывай.

Фелан смотрел, как послеобеденное Солнце танцевало на ее коже цвета мокко.

— Только они нашли проход в земле, как объявилась Дейдре. Понадобились все артефакты, чтобы пройти через лабиринт. Тем не менее, самая сложная часть выпала Камдину и Шафран.

— Кто они?

— Камдин, конечно, Воитель. Шафран Провидица. Деклан Уоллес похитил ее, ослепил и пытал, чтобы узнать ее видения. Тогда Маклауды нападали на особняк Уоллеса, Камдин освободил Шафран и забрал в замок.

Эйсли сильно нахмурилась.

— Она до сих пор слепа?

— Дани смогла использовать свою магию поиска вещей, чтобы найти в памяти Шафран заклинание, которое использовал Деклан. Это потребовало некоторых усилий, но, с помощь других, ей удалось побороть заклинание Уоллеса. Они нашли близнеца Дейдре, но для ее пробуждения у Маклаудов не хватало последнего элемента — Друида из Торрачилти.

— Кого? — спросила она, сморщив нос.

— Я надеялся, ты знаешь. Они были самым могущественными Друидами. Они также были известны как Друиды-воины. Их магия была настолько нестабильна и мощна, что, если она переходила к женщинам, они сходили от этого с ума.

Эйсли закатила глаза.

— О, пожалуйста. Это мужской способ найти предлог, чтобы убить женщин и оставить магию себе.

— Быть может, ты и права, — Фелан не мог сдержать рвущийся смех. — Все Друиды Торрачилти были уничтожены Дейдре.

— Так у Маклаудов не было последнего необходимого элемента.

— Не совсем. Оказывается остался один Друид Торрачилти. Рамзи. Который оказался к тому же Воителем.

Глаза Эйсли стали огромными от удивления.

— И Дейдре этого не знала?

— Не имела ни малейшего понятия. Когда все были на месте, произошла последняя битва. Дейдре была убита, но Деклан исчез.

— Ты так легко рассказываешь об этом.

Фелан фыркнул.

— Это было что-то. Деклан привел своих наемников, у которых были пули, заполненные кровью Драу. Их называли X90s. Дейдре была с вирранами, которых создала. Святой Боже, как я ненавидел этих желтокожих мудаков.

— Ты принимал участие в битве?

— Мы с Хароном. Оба. Ни один из нас до этого не присоединялся к Маклаудам. И когда я обнаружил, что там был еще один Воитель, стоящий в стороне, то подошел к нему. Он убедил меня помочь Маклаудам вместе с ним.

Эйсли опустила кружку на колени.

— Я так понимаю, битва была ужасной.

— Любая битва ужасна. Лария, близнец Дейдре, очнулась и была занята боем с сестрой. Дейдре предал один из ее собственных Воителей, Малкольм, который, так случилось, является двоюродным братом единственной женщины-Воительницы, Ларены. Она замужем за Фэллоном, старшим из братьев.

Эйсли, казалось, сжалась при упоминании имени Ларены. Он нахмурился, когда она посмотрела на свои колени, больше заинтересовавшись кружкой, чем историей, которую она просила его рассказать.

— Тебя не удивляет существование женщины-Воителя?

Она пожала плечами.

— Дейдре освободила бога Малкольма и пообещала ему не трогать Ларену, если он будет делать все, что она ему прикажет. Поэтому он и согласился. Но, в конце концов, он предал Дейдре, как и предсказывала Шафран.

Эйсли снова взглянула на него.

— Значит, Дейдре умерла.

— Да, и ее близнец тоже. Но ни один из нас не мог передохнуть, пока существовал Деклан.

— Как его убили?

— Мучительно, — ответил Фелан с улыбкой. — Деклана уничтожил Рамзи. Но магия, которую Рамзи был вынужден использовать, чтобы сделать это, поглотила его. Единственным человеком, который мог спасти его, была Тара, его женщина, которая, к тому же, оказалась потомком Друидов из Торрачилти.

— Подожди. Я не думала, что женщины из Торрачилти, могут владеть магией без того, чтобы сойти с ума.

— Это правда. Они не могли. Мать Тары сошла с ума от этого. Вся семья Тары была Драу, и когда Тара отказалась проходить церемонию, мать пыталась убить ее. В ней была нестабильная магия, которая помогла вернуть Рамзи. Если ты поговоришь с женщинами из замка, они скажут тебе, что любовь также имела к этому некоторое отношение.

Эйсли взглянула на него.

— Ты хочешь сказать, что не веришь в любовь? После всего, что слышал о Воителях и Друидах?

Фелан подался вперед в кресле и покачал головой.

— Я вижу любовь между ними. Но я никогда никого не любил, так что не знаю, что они чувствуют.

— Любовь прекрасна, — сказала она. — Замечательна и удивительна. Она может поднять тебя так высоко, что ты достанешь до луны, а в следующий миг сбросить вниз. Она может спасти. И она же может все разрушить.

То, как ее голос понизился до шёпота, заставило Фелана желать подойти к ней и заключить в объятия.

Эйсли откашлялась и сглотнула.

— Зло ведь не исчезло?

— Нет. Боюсь, этого никогда не случится. После того, как мы покончили с Декланом, год ничего не происходило. И тогда появился Джейсон Уоллес. Он был безжалостнее Деклана и хитрее Дейдре. Это может занять больше времени, чем нам бы хотелось, но мы убьем Джейсона.

— Ты не заботишься о собственной безопасности?

Фелан усмехнулся.

— Древние кельты считали римлян злом. Первые Воители были созданы для борьбы с этим злом. Я создан для этого, Эйсли. Не важно, умру я или буду жить.

— Это полное дерьмо.

Он запрокинул голову и рассмеялся.

— Ах, детка. Возможно, ты права, но это правда. Каждый раз, идя в бой, я знаю, что могу не вернуться. Это был путь моих предков и мой путь сейчас. Какой у меня есть выбор?

— Ты сказал, что в замке Маклаудов есть Друиды. Позволь им сражаться с Джейсоном.

Фелана провел рукой по лицу. Сейчас он не улыбался, вспоминая, через какой ад прошел Харон, думая, что потерял Лауру.

— Нет, — наконец ответил Фелан. — Для Воителя нет ничего дороже, чем жена. Каждый раз, покидая замок, Друид может умереть. Для Воителей, бессмертных и могущественных, стоять в стороне и позволить смертным бороться, такой вариант даже не рассматривается.

— Друиды не бессильны. Ты сказал, что группа Маи сильнее одного Драу.

Он приподнял бровь.

— Ты шотландка, красавица. Ты знаешь, как мы, горцы, защищаем наши семьи. Воитель не сможет называть себя мужчиной, и уж тем более горцем, если позволишь своей женщине бороться вместо него.

— Сколько Воителей погибло, борясь со злом?

— Не сосчитать.

Она облизала губы.

— Ты упоминал пули X90. Злу, с которым вы боретесь, не нужно приближаться к вам, чтобы использовать их.

— Знаю. Но это шанс защитить мир. Шанс, который я с готовностью использую, не зависимо от последствий.

Эйсли сидела там, выглядя такой потерянной и безумно красивой, что Фелан заставлял себя оставаться на месте и не тянуться к ней. Он с удовольствием переключил бы ее с мыслей об их разговоре на получение удовольствия. Возможно, она охотно вернулась бы с ним в дом, но он не был уверен, что она была готова к большему.

Фелон слегка передвинулся в кресле, чтобы облегчить боль в паху. Казалось странным, что он даже рассматривает возможность того, чтобы лечь спать одному.

Прошло около двух месяцев, когда он в последний раз был с женщиной. Два месяца преследования Эйсли. Два мучительных месяца потребности в ней, тоски по ней. Никогда не имея ее.

Сейчас она была здесь, сидела всего в шаге от него и вместо того, чтобы соблазнить ее, он пытался придумать, как завоевать ее доверие.

Что, черт возьми, с ним не так?

Прежде он бы очаровал и соблазнил ее. И еще до полуночи затащил бы в свою постель. Но когда он думал об Эйсли, это был не просто секс.

Он беспокоился было ли ей достаточно тепло, понравилась ли еда, которую он купил, и чувствовала ли она себя в безопасности с ним.

Фелан собирался позвонить Харону. Его друг наверняка знает, как ему следует обращаться с Эйсли, но, затем, Фелан не мог представить, как будет делить ее с кем-то еще.

— Куда ты ехала? — спросил Фелан, чтобы отвлечься от постоянного потока вопросов, которые он продолжал задавать сам себе.

Светло-карие глаза Эйсли повернулись к нему.

— Когда?

— До аварии. Похоже ты собиралась уехать из Шотландии.

— Собиралась, — тихо ответила она.

— Как далеко ты собиралась убежать?

— Так далеко, как понадобится.

Ее уклончивый ответ многое сказал ему.

— У тебя был план.

— Да. Я собираюсь попытаться затеряться ненадолго в Лондоне, прежде чем отправиться во Францию.

Он наблюдал за тем, как ее палец обводит край чашки. Фелан думал об аварии. Впереди Эйсли никого не было. Не было машины, в которую она могла врезаться.

Фелан смотрел на ее профиль. Она доверяла ему достаточно, чтобы быть здесь с ним, но не достаточно, чтобы рассказать ему от чего бежит.

— Как произошел несчастный случай? Я был в нескольких машинах позади тебя, и не видел.

Долгое время она сидела молча. Фелан не давил на нее. Если бы он знал, от кого она бежит, то мог бы лучше защитить ее.

А так, он, вероятно, подвергал ее большей опасности, просто находясь рядом с ней. Уоллес вернулся. Он уже четко дал понять, что для него не было проблемой напасть на кого-то близкого для Воителя, чтобы причинить максимальный вред.

От мыслей, что Уоллес может навредить Эйсли, у Фелана все сжалось внутри.

— Я услышала голос, — сказал Эйсли

Фелан вынырнул из своих мыслей.

— Голос? — повторил он, нахмурившись. — Я не понимаю, красавица.

— В моей голове. Я слышала голос в моей голове.

Фелан наклонился вперед и уперся локтями в колени. Все его внимание было сосредоточено на ней.

— Что этот голос сказал?

— Мое имя.

Глава 14

Аллапул (небольшой город на севере Шотландии в области Росс-энд-Кромарти, Хайленд — прим.пер.)

Малкольм стоял в зарослях живой изгороди и смотрел на особняк Уоллеса. Он не был отремонтирован с их последней битвы. Что-то зловещее все еще было в доме.

Малкольм знал, что Джейсон может вернуться в особняк, так же как и Деклан. Это было в его характере. Вопрос состоял в том, будет ли Малкольм ждать его?

Камни хрустели под ступнями мужчины, когда он шел к входной двери, лежащей на земле. Он сделал несколько шагов и остановился в дверном проеме.

Грязь и пыль были везде. Запах гниющей еды достиг его с задней части дома, где располагалась кухня. Но единственными обитателями дома были животные, не люди.

Малкольм послал сообщение Фелану и развернулся. Он собирался поискать сообщников Уоллеса.

***

Замок Маклауд.

— Больше ничего не слышно от Фелана и Харона? — спросил Хейден с другой стороны стола.

Рамзи вздохнул и пожал плечами. Кружка с элем стояла перед ним, но голова Рамзи была слишком занята думами, чтобы пить.

— Ничего.

— Что теперь? — Спросил Арран. — Я больше не могу сидеть и ждать.

Рамзи указал подбородком на соседнюю комнату. Эйден сидел на диване с прижавшейся к нему Бритт. Они оба уснули во время просмотра фильма.

— Мы позволим Бритт отдохнуть, а потом, надеюсь, у нее будут для нас хорошие новости.

— Айла хочет, чтобы Брок нашел Фелана.

Рамзи перевел взгляд на Хейдена. Складки, залегшие вокруг рта Воителя, говорили о том, насколько его друг был взволнован.

— Айла еще не просила Брока?

— Нет, она хочет, чтобы я это сделал.

Арран поставил кружку, сделав большой глоток эля.

— Я так понимаю, тебе не слишком нравится подобная идея.

Черные глаза Хейдена встретились с взглядом Рамзи.

— Совсем нет. Фелан ясно дал понять, что не хочет иметь ничего общего с моей женой. Я не хочу, чтобы она была рядом с ним.

— Кто сказал, что она должна оказаться рядом с ним? — Спросил Арран.

Рамзи подвинул свою кружку эля к Хейдену, когда тот опустошил свою.

— Если Брок сделает, как просит Айла, она захочет, чтобы Фэллон телепортировал ее к нему. Она не успокоится, пока Фелан не простит ее за то, что она ему сделала.

— Чего, похоже, никогда не произойдет, — прорычал Хейден, проведя рукой по губам. — Я не собираюсь рисковать Айлой, рядом в Феланом она всегда в опасности.

Арран прищурил свои золотистые глаза.

— Фелан сражается с нами. Он не причинит зла Айле.

— Он может, — парировал Хейден. — Он охотится на Драу, как я когда-то. Я прекрасно помню ту ненависть, что сжигала меня изнутри. Она отметала все доводы, пока не оставалась лишь кара и месть. Пока Айла не одна, Фелан не тронет ее.

— Но если она останется одна, — сказал Рамзи, — неизвестно, что он сделает.

Проведя рукой по своим каштановым волосам, Арран медленно покачал головой.

— Я почти скучаю по тем дням, когда мы волновались только из-за Дейдре. Теперь это Уоллес, селмуры, поиски заклинания, чтобы связать наших богов и многое другое.

— Я так понимаю, Ронни тоже плохо спит, — сказал Рамзи.

— Она переживает, — проворчал Арран. — Без конца переживает о вещах, которые не может контролировать.

— Думаю, большинство Друидов обеспокоены, — ответил Рамзи.

Арран перевел взгляд с Рамзи на Хейдена.

— Нас не было здесь четыреста лет, когда мы были отправлены в будущее. Как все было?

— Ты имеешь в виду были ли ссоры? — спросил Хейден. Арран кивнул, и Хейден сказал: — О, да. Мы, как любая семья. Были препирательства, слезы, смех, гнев, радость, надежда и любая другая эмоция, которую ты можешь представить. А что?

— Мне кажется, Ронни жалеет, что оказалась здесь.

Рамзи сжал переносицу.

— Именно этого добивается Уоллес. Он хочет надломить нас. Хочет, чтобы Друиды усомнились в правильности их жизни с нами.

— Айла ничего не говорит о детях, но я вижу, как она смотрит на малышку Эмму. Помню, как она нянчилась с Эйденом, когда тот был маленьким, — Хейден глубоко вздохнул. — То, что она не затрагивает эту тему, ранит меня намного сильнее, чем если бы обсуждала. Я просто хочу, чтобы моя жена была счастлива.

— Она счастлива, — ответил Арран. — Она с тобой. Возможно, ты и видишь, как Айла смотрит на дочку Камдина и Шафран, но все мы видим, как она смотрит на тебя. Ты, именно ты — упрямый дурак, смысл ее жизни.

Хмурый взгляд Хейдена превратился в глупую усмешку. Рамзи одобрительно кивнул в поддержку Аррана.

— Он прав, Хейден. Айла ничего не говорит, потому что это ни к чему.

— Вероятно, вы правы, — сказал Хейден и поднял свою кружку, чтобы сделать большой глоток. — Арран правильно заметил. Всё по-другому для тех, кто прожил четыре столетия без зла. Все мы подумывали о прибавлении в наших семьях, но знали, что ждет нас в будущем. Мы видели, как Куинн и Маркейл непрестанно беспокоятся за Эйдена.

Рамзи толкнул ногу Аррана под столом, привлекая его внимание.

— Почему ты решил, что Ронни передумала?

— Она кажется обеспокоенной. Редко улыбается. И по ночам, когда она думает, что я сплю, я слышу, как она плачет.

Рамзи оглядел зал. Одним из их преимуществ была невероятная любовь, которую каждый из них разделил. Неужели Уоллесу удалось сделать немыслимое и разбить то, что было небьющимся?

— В следующий раз, идиот, успокой ее, вместо того, чтобы слушать, — сказала Хейден Аррану.

Рамзи обнаружил Тару возле двери в кухню. Ее светло-каштановые локоны волнами рассыпались по плечам. Она кивнула кому-то на что-то сказанное ей, а затем, ее сине-зеленые глаза обратились к нему. Девушка улыбнулась, и, как обычно, его сердце пропустило удар.

— Как обстоят дела между вами? — спросил Арран.

Рамзи вздохнул.

— Тара боится иметь детей и передать им свою нестабильную магию. Вперемешку с моей магией потомков Торрачилти, никто не знает, что может случиться, если родится девочка.

— Хм. А если мальчик, — произнес Хейден. — Магия Тары разбавлена несколькими поколениями, и она не является прямым потомком такой мощной магии, как твоя. У нас мог бы быть еще один могущественный Друид.

Рамзи посмотрел на стол, дерево было гладким от векового использования.

— Ты не видел, что становилось с женщинами, которые пытались управлять магией. Она в пятьдесят раз сильнее той, что могут использовать наши Друиды. Это ошеломляюще и прекрасно. Мы были известны как воины-Друиды, потому что для управления магией требовалась военная выдержка, твердый ум и еще более сильное тело. Я не говорю, что женщины не способны на это только, что для них это намного сложнее.

Он замолчал, почувствовав магию Тары около себя. Девушка обвила руками его шею и поцеловала в щеку.

— По этой причине, парни, у нас не будет детей. Народ Торрачилти делал то, что должен был, но я не готова убить свою дочь, только потому, что она родилась девочкой.

— Ты могла бы помочь ей обуздать магию, — сказал Хейден. — Посмотри на Ларену. Она сильная. Вы сильные.

Рамзи улыбнулся Таре. Они говорили об этом много раз. Он уважал ее решение и согласился с ним.

Он усадил ее на колени и крепче прижал к себе. Вместе они были единым целым.

— Нет, — ответила Тара. — Ни один из вас не понимает с чем я выросла, сколько ущерба я нанесла, потому что не знала, как справиться со своей магией. Даже если мы сможем обучить нашу дочь, то шанс сойти с ума от огромной мощи ее магии слишком велик, чтобы рисковать. Я обрела Рамзи. Этого достаточно, — закончила она и взглянула на него.

Кровь Рамзи закипела от желания. Он подхватил Тару на руки и встал.

— Вы должны извинить нас. Мне нужно уделить время своей жене.

Арран наблюдал, как Хейден молча встал и направился к Айле. После нескольких слов произнесенных шепотом, эти двое устремились вверх по лестнице.

За доли секунды Арран определил местонахождение Ронни. Он встал и направился на кухню, где нашел ее с перепачканными мукой руками.

Она подняла голову, когда он вошел и улыбнулась ему.

— Я учусь печь торт.

Он шагнул к ней и притянул в свои объятия для глубокого поцелуя. Девушка прильнула к нему, обвивая руками его шею. Его тело горело для нее с момента их первой встречи и будет до тех пор, пока бьется его сердце.

Арран прервал поцелуй и посмотрел на ее припухшие губы и ошеломленные глаза.

— Пусть кто-нибудь другой займется выпечкой.

Ронни кивнула.

— Да, торт может испечь кто-то еще.

Арран взял ее за руку и быстро повел вверх по лестнице к их комнате. Когда дверь за ним закрылась, он обернулся и прижал ее к ней, накрывая своим телом.

— Я хочу тебя.

— Знаю, — сказала она со смешком, скользнув рукой между ними, и обхватывая его возбужденную плоть.

— Нет, Ронни, послушай. Я хочу тебя. Всегда тебя. Для меня этого достаточно, но я не уверен, достаточно ли для тебя.

Она моргнула своими ореховыми глазами, улыбка соскользнула с ее лица.

— Ты слышал, как я плакала.

— Да.

— Это не то, что ты думаешь, Арран. До тебя работа была моей жизнью. Я знала, что шансы найти мужчину и иметь нормальную жизнь ничтожно малы. Это означало, никаких детей.

— Ты не хочешь детей?

Она положила свою руку, покрытую мукой на его грудь, поверх сердца.

— Мне бы хотелось иметь от тебя детей. Если это случится, это случится. Если нет, как ты и сказал, мы есть друг у друга. И этого для меня достаточно.

— Тогда отчего слезы?

— Потому что я знаю, что другие переживают из-за этого. Особенно Ларена. Она еле сдерживается. Она одержима желанием найти заклинание, чтобы связать ваших богов.

Арран заправил локон ее пшеничных волос ей за ухо.

— А ты?

— Я уже сказала тебе, что я думаю об этом, — ответила она, закатив глаза. — Я полюбила тебя таким, какой ты сейчас. Если ты решишь стать смертным, я поддержу тебя. Если ты захочешь остаться Воителем и продолжать сражаться со злом, я буду стоять рядом с тобой. В любом случае, Арран МакКаррик, тебе не удастся отделаться от меня.

— Никогда, — произнес он и медленно поцеловал ее. Он услышал, как треснули швы передника, который он сорвал с нее, но ее вздох лишь подстегнул его избавить ее от одежды, как можно скорее.

Их смех наполнил комнату, когда они помогали друг другу раздеваться и упали на кровать, переплетаясь конечностями.

Арран провел руками по ее лицу.

— Я люблю тебя за слова, за мысли, … за все, Ронни.

— И я люблю тебя, муж.

Они обменялись улыбками, когда он снова ее поцеловал.

Глава 15

Фелан стоял на крыльце и, опираясь руками о перила, смотрел на озеро. Вечер был прекрасным. Самый совершенный вечер в его жизни.

Ужин был простым и состоял из стейка, хлеба и моркови. Оказалось, у Эйсли была особая нелюбовь к моркови. Фелан улыбнулся, вспомнив ее историю о том, как родители заставляли ее есть морковь, когда ей было шесть.

Они разговаривали ни о чем и обо всем сразу. Фелан заметил, как тщательно она избегала рассказов о себе или о своем прошлом. Она так же не задавала вопросы и о нем.

Не то, чтобы ему было, что скрывать. Он не пытался впечатлить ее остроумными разговорами или применить одну из своих многочисленных уловок для соблазнения.

Фелан не мог вспомнить, когда в последний раз у него был такой приятный ужин. Желание обладать ею никуда не делось. К его сожалению, оно усилилось.

Прикосновение к ее руке, когда он передавал ей бокал, обожгло его, вызывая протяжный и первобытный стон.

Фелан вдохнул шотландский воздух и посмотрел на луну. Она была полной, ее свет был словно маяк на небе. Облака плыли перед ней, в результате чего вокруг нее образовался слабый туман в виде кольца. Было что-то особенное и красивое в том, как лунный свет пробивался сквозь облака, очерчивая их.

Было около полуночи. Эйсли спала в течение нескольких часов. Фелан уже дважды проверял ее. С каждым разом ему было все труднее и труднее покидать комнату.

Как было бы легко забраться к ней в постель и возбудить ее, пока она спит. К тому времени, как она проснется, будет так возбуждена, что не оттолкнет его.

— До чего я докатился? — спросил он сам себя тихим шёпотом.

Сова заухала в ответ с соседнего дерева.

Фелану нужно что-то, чтобы охладить свою похоть. Он мельком подумал о том, что надо немного поплавать в озере, но не хотел быть вдалеке от Эйсли. Вместо этого он выбрал ледяной душ.

Мужчина выпрямился и вошел в дом. Стянул рубашку и расстегнул джинсы к тому времени, дойдя до ванной комнаты. Фелан тихо закрыл дверь, прежде чем быстро снять ботинки и джинсы. Только тогда он включил воду и шагнул в кабинку под струи холодной воды.

Фелан положил руки на кафельную плитку и опустил подбородок к груди, позволяя воде стекать по его шее и спине. Он взглянул на пол душевой, внезапно возблагодарив, что тот был шесть футов длинной (ок. 1,8 м — прим. пер.), так как, вполне возможно, ему придется провести эту ночь здесь.

***

Эйсли смотрела в потолок, одна рука лежала на лбу, другая — поперек живота. Она не лгала Фелану, когда заявляла, что истощена и отправилась спать. Тогда, она даже не могла держать глаза открытыми.

Как только она заснула, сон, который досаждал ей месяцами, вернулся. Только на этот раз, Фелан делал гораздо больше, чем просто целовал ее.

Его большие, мозолистые руки, ласкали ее тело. Прикасаясь там, где ей нравилось, заставляя ее стонать и извиваться от желания.

Она проснулась перед самым оргазмом.

После этого, ей было не до сна. Когда Фелан в последний раз заходил проверить ее, она чуть было не попросила его остаться.

Он хотел ее. Она видела желание в его глазах. В основном, он пытался скрыть это, но желание было там. Чего она не могла понять, почему он не сделал первый шаг.

По крайней мере два месяца назад, в клубе, мужчина не принял отрицательный ответ и поцеловал ее, прежде чем она поняла, что происходит. Сегодня он вел себя с ней деликатно. Будто ожидая, что она в любой момент сломается.

Хуже всего было, когда она рассказала ему о том, что слышала голос в голове, шепчущий ее имя. Вместо того чтобы спросить ее, кто это может быть, он просто поднялся на ноги и начал говорить об ужине.

Как только она думала, что поняла Фелана, он менялся. Независимо от того, как сильно она контролировала свой разум, ее тело знало, чего хочет.

Его.

Она смотрела на дверь, когда услышала, что включился душ. Он все еще не спал. Вопрос в том, хватит ли у нее мужества пойти к нему?

Эйсли села и обняла ноги, прижав их к груди. Прошло много лет с тех пор, как она спала с кем-то.

Она представила его голым в душе, воду стекающую по его высокому, мускулистому телу, и у нее пересохло во рту.

Более не раздумывая, Эйсли сбросила одеяло и встала с кровати. Она открыла дверь и направилась в ванную. Она засомневалась, когда положила руку на ручку двери.

Ее губы покалывало, напоминая о том, как сильно ей понравился его поцелуй. Этого было достаточно, чтобы придать ей мужества открыть дверь.

Но просто находиться в ванной и войти к нему под душ — две разные вещи.

Эйсли смотрела на его силуэт через дверь душевой кабинки, как он стоял неподвижно, словно статуя. Она стянула рубашку через голову и спустила трусики вниз по ногам.

***

Фелан знал, что Эйсли была в ванной. Он ощутил приближение ее магии, как только девушка покинула комнату. Мужчина затаил дыхание, ожидая, что же она будет делать.

А затем, дверца душевой кабинки открылась.

Их взгляды схлестнулись, как только он выпрямился. Он мог видеть ее в откровенном наряде в клубе, но ничто не подготовило его к виду обнаженной Эйсли.

Фелан позволил своему взгляду путешествовать вниз от ее лица к темным вершинкам сосков и полным грудям, узкой талии и пышным бедрам. Его яйца сжались, когда он увидел ее стройные ноги и треугольник темных волос, прикрывающих ее лоно.

Его взгляд вернулся к ее лицу. Молчаливый вопрос таился в глазах девушки. В них были страсть и желание, но также намек на страх. Не боязнь его, а страх быть отвергнутой.

Мужчина протянул одну руку к ней, а второй повернул кран с горячей водой. Как только ее рука оказалась в его, Фелан осторожно потянул ее в душ. Свободной рукой девушка закрыла за собой дверь.

Казалось, что с того момента, когда он в последний раз ощущал вкус ее губ, прошла целая вечность. Фелан не мог больше ждать. Он потянул ее к себе, разворачивая, чтобы прижать к стене душевой.

Ее мягкий вздох, при первом прикосновении его губ к ее, практически уничтожал его. Он хотел ее так отчаянно. Был на грани, чтобы излить свое семя, а он только коснулся ее.

Фелан обхватил ее голову руками и скользнул языком в ее рот. Мужчина углубил поцелуй и почувствовал дрожь ее тела. Вода текла вокруг них, а он не мог перестать прикасаться к ней. Обхватив ее груди, он пробежал кончиком пальца по ее соску.

Грудь Эйсли вздымалась, когда она оторвала свой рот от его.

— Пожалуйста. Мне нужно…

Ее слова оборвались, когда он посмотрел на нее. Фелан поцеловал ее подбородок, а затем шею.

— Что тебе нужно, красавица? Скажи мне.

— Ты. Мне нужен ты.

Он взглянул на нее, правда светилась в ее глазах. Он хотел не этого, мечтая заняться с ней любовью в первый раз, но он не мог ей отказать.

Фелан подхватил ее под бедра и поднимал до тех пор, пока ее ноги не обернулись вокруг его талии. Руки Эйсли обвились вокруг его шеи, а пальцы погрузились в волосы.

Обычно Фелан знал, что было нужно и чего хотели его партнерши. С Эйсли он этого не знал, но это было не важно. Его сердце колотилось, как барабан в груди, в то время, как кровь кипела от желания как никогда.

Он держал ее над своим членом, когда она взглянула вниз, чтобы увидеть, как их тела соединятся. Смутно услышал, как девушка втянул в себя воздух. Фелан прикрыл глаза, наслаждаясь тем, какой тугой и влажной она была.

Сантиметр за мучительным сантиметром он наполнял ее. Ногти Эйсли впились в его шею. Ноги сжались и притянули его бёдра ближе к ней, побуждая его проникнуть глубже.

Полностью войдя в нее, Фелан открыл глаза, чтобы увидеть, что губы Эйсли приоткрыты и она смотрит на него.

— Еще, — умоляла она.

Он улыбнулся и наклонил голову, чтобы взять в рот один из ее дерзких сосков. Она застонала, когда его язык беспощадно дразнил ее набухшую вершинку.

Она качнула бедрами, послав волну удовольствия сквозь него. Фелан поднял голову и вышел из нее, чтобы войти еще глубже.

Мягкий крик сорвался с ее губ. Но Фелан хотел от нее намного большего. Он хотел, чтобы она кричала, ее тело больше ей не принадлежало.

Снова и снова он погружался в ее тугое лоно. Быстрее, сильнее, глубже. Чем больше она брала, тем больше он давал. Он погружался в нее, заявляя свои права на Эйсли, даже если она этого не знала.

Он завладел ее губами в требовательном поцелуе. Он разбойничал в ее рту, сплетаясь языками в пламенном танце, также как их тела.

Почувствовав, что ее тело напряглось, он перестал двигаться. Она была так близка к оргазму, что он мог довести ее до пика всего несколькими движениями.

Чем дольше сдерживалось наслаждение, тем сильнее оргазм. Внутренне Фелан улыбнулся, когда Эйсли попыталась двигаться на нем. Он все еще держал ее руками за бедра.

— Пожалуйста, — умоляла она, задыхаясь.

Он снова начал двигаться сперва медленно, а затем устанавливая ритм.

— Не останавливайся, — прошептала она ему на ухо. — Пожалуйста, не останавливайся.

Он намеревался делать только это, пока не услышал, что ее дыхание замерло. Затем она выкрикнула его имя, ее тело содрогалось вокруг его члена с такой силой, что, сделав еще один толчок, он тоже кончил.

В течение нескольких минут они оставались на месте под струями воды, соприкоснувшись лбами.

Подняв голову, Фелан увидел, что глаза девушки закрыты. Медленно он вышел из нее и усадил Эйсли на деревянную скамейку. Затем взял мочалку и нанес на нее немного мыла.

Он начал намыливать ее руки, продвигаясь к ее плечам и груди. Дойдя до ее грудей, он уделил им особое внимание, убедившись, что каждая тщательно вымыта.

Улыбка Эйсли заставила что-то шевельнуться в его груди. Фелан быстро намылил все остальное, и поставил ее на ноги, чтобы вымыть спину.

Затем он вновь развернул ее к себе лицом. Мужчина намылил руку и нежно смыл свое семя из ее лона. Его член дрогнул, когда Эйсли выгнула бедра навстречу его руке.

Он ополоснул ее, но прежде чем смог открыть дверь душевой, мочалка оказалась у нее в руках. Фелан взглянул в ее глаза, задаваясь вопросом, что эта прекрасная женщина делала с ним.

Эйсли водила мочалкой по его груди и рукам, а потом развернула его, намыливая спину. Она быстро вымыла его ягодицы и снова повернула его. Эйсли опустилась перед ним на колени и начала мыть его ноги от ступней вверх.

Фелан сжал кулаки, боясь пошевелиться, когда она приближалась к его члену. Когда она, наконец, дотронулась до него, его член дернулся, отвечая на прикосновение. Эйсли взглянула на него.

— Я еще не закончил с тобой, — сказал он ей.

Еле заметная улыбка играла на ее губах, когда она мыла его член, сейчас опять полностью возбужденный. Он схватил ее за плечи и поднял на ноги. Вымывшись в рекордные сроки, он выключил воду и открыл дверь душа.

Фелан вышел, но когда она хотела последовать за ним, он поднял ее на руки.

— Знаешь, я могу ходить.

Он пожал плечами.

— Мне нравится держать тебя.

— Ты боишься, что я передумаю, и снова сбегу?

— У меня возникала такая мысль, — сказал он, плечом открывая дверь спальни.

— Поставь меня, — попросила она.

Фелан сощурился, глядя на нее, а затем, бесцеремонно бросил ее на кровать. Прежде чем он мог найти, что ответить, она потянулась к нему и схватила его руку. Он не был уверен, что она собирается делать, пока девушка не положила его руку на свое самое сокровенное местечко.

— Чувствуешь это? — спросила она его. — Я не хочу убегать от тебя.

Фелан задохнулся от влаги, которую ощущал на своих пальцах. Он погрузил палец в ее лоно и наблюдал, как ее глаза закрылись.

— Я все равно найду тебя, — прошептал он, прежде чем поцеловать ее шею. Он погружал свой палец в нее и вынимал его. — Ты знаешь, найду.

— Да.

— Ты тоже хочешь меня.

— Нет. Да. Я не знаю. Просто не прекращай прикасаться ко мне.

— Никогда, красавица.

Фелан осыпал поцелуями ее шею, двигаясь ниже, пока снова не оказался на груди. Он втянул темную вершинку в рот и пососал, пока ее бедра не приподнялись навстречу его руке.

Когда дело касалось Эйсли, он понял, что теряет контроль. Он мог хотеть заявить на нее свои права, но это она владела им.

Хорошо, что она еще этого не знала.

Фелан ввел в нее второй палец, но не ускорил темп. Бисеринки воды падали с их кожи и волос, но на это никто из них не обращал внимания.

Он перебрался к другой груди и пробежался языком вокруг ее соска, прежде чем аккуратно прикусить зубами. Она вскрикнула, впиваясь руками в одеяло.

— Не сейчас, — сказал он ей, когда почувствовал, как ее ноги сжали его руку.

— Я не могу ничего сделать. Он приближается, — выкрикнула она.

Фелан вытащил из нее пальцы и поиграл с волосами на лобке.

— Я сказал, еще рано.

Ее светло-карие глаза уставились на него.

— Почему?

— Будет намного лучше.

— Покажи.

С улыбкой, он начал целовать ее живот, спускаясь ниже.

Глава 16

Эйсли сильно вцепилась в Фелана. Девушка боялась, что как только отпустит его, он исчезнет, как и все ее мечты. Ей хотелось снова провести руками по скульптурной груди, по рельефным мышцам живота, полюбоваться шириной его плеч и мускулистыми руками.

Она втянула воздух, сквозь крепко сжатые зубы, а тело напряглось, когда он устроился между ее ног. Воитель целовал и лизал сначала одно бедро, прежде чем проделать то же самое с другим.

Фелан подвергал ее тело самым изощренным, чувственным пыткам. Все ее чувства обострились, кровь, подобно раскаленной лаве, бежала по венам. Этот мужчина и то наслаждение, что он дарил ей, стали для нее центром Вселенной.

На мгновение страх охватил Эйсли. Фелан подарил ей потрясающий оргазм в душе. Это было быстро и удивительно, но даже тогда она почувствовала, что бы ни было между ними… упрочнилось.

А это было единственное, чему Эйсли никак не могла позволить случиться.

Ни для себя.

Ни для Фелана.

Внезапно, мужчина поднял голову, нахмурившись.

— В чем дело, красавица?

Эйсли быстро сморгнула слезы, угрожавшие пролиться. Ну почему он должен быть таким чертовски милым? Она могла бы справиться с черствостью, жестокостью, к чему уже давно привыкла в своей жизни.

— В том ... что ты… пугаешь меня.

Как же хорошо было говорить правду. И как же девушка мечтала рассказать ему больше.

Например, что она была кузиной Джейсона. Это могло разрушить то немногое, что было между ними — даже, если это было лишь простым влечением. Тяжесть обрушилась на нее, когда она поняла, какую проблему создала, позволив Фелану приблизиться.

Именно тогда она осознала, что нуждалась в нем, чтобы удержать Джейсона подальше от нее достаточно долго, чтобы у нее было время, сотворить заклинание, необходимое для уничтожения кузена раз и навсегда. Заставить Фелана понять это, прежде чем он убьет ее, будет проблемой, вот почему она должна скрывать это от него.

Она могла отказаться от помощи Фелана. Но ему так трудно было сопротивляться.

Взгляд его серо-голубых глаз не отпускал ее. И в это мгновение она уловила мимолетный проблеск его древней души, измученной и истерзанной тоской. Сердце девушки бешено загрохотало в груди.

Потому что в тот момент, в те миллисекунды, связь между ними была необратимой.

Страх должен был сдержать ее. Но, вместо этого, она увидела в Фелане то, что чувствовала сама. Возможно, это было эгоистично с ее стороны, но она хотела хоть несколько часов покоя. Несколько часов, когда можно притвориться, что она не была плохим человеком и ее душа не принадлежала Сатане.

Она хотела притвориться, что жила жизнью, о которой когда-то мечтала, а рядом с ней был мужчина, который заботился о ней. Даже если, в конце концов, она заплатит за это своей жизнью.

— Не бойся меня, — прошептал Фелан, целуя ее живот и все еще удерживая ее взгляд. — Не бойся этого. Прежде всего, красотка, не отгораживайся от меня. Позволь мне заставить тебя забыть обо всем.

Глаза Эйсли медленно закрылись, когда мужчина, нежно провел губами по ее разгоряченной коже, все ближе и ближе приближаясь к ее сердцевине. Девушка приподняла бедра, отчаянно нуждаясь в соприкосновении с ним и с тем удовольствием, что обрела в его объятиях.

Его большие ладони легко и плавно скользили по всему ее телу, касаясь, изучая. Она почувствовала, что оживает под этими руками, как будто именно его прикосновений Эйсли ждала всю свою жизнь.

Затем рот Фелана оказался на ее разгоряченной плоти. Эйсли застонала, когда его язык прошелся по ее влажным складочкам. Он лизал и посасывал ее клитор, пока девушка не задрожала от еле сдерживаемого желания.

Мужчина медленно и неотвратимо подвел Эйсли к краю, только чтобы оставить ее задыхающуюся, и молящую о большем.

— Еще нет, — пробормотал он напротив ее бедер.

Он снова коснулся ее языком, беспощадно дразня клитор. Она вскрикнула, когда Фелан потянулся вверх и обхватил ее полные груди.

Почувствовав, что он ущипнул ее соски, девушка дернулась под ним. Боль, смешанная с удовольствием, была слишком сильной. Желание усиливало напряжение внизу живота с каждым движением его языка.

Оргазм обрушился на нее, лишая дыхания, ее тело дрожало от его интенсивности. Она плыла, блуждала, дрейфовала в море полной удовлетворенности.

Ее лоно все еще пульсировало, когда Фелан встал на колени и схватив ее бедра, приподнял их. Она наблюдала, как он крепко держал ее, водя головкой своего возбужденного члена по ее плоти.

Она застонала. Ее чувствительная плоть жаждала еще раз почувствовать его внутри. Эйсли встретилась с ним взглядом, и его толстый, упругий член наполнил ее.

Поза, в которой он взял ее, не позволяла ей пошевелиться. Он полностью все контролировал. И ей это нравилось.

Она нуждалась в этом.

Она жаждала этого.

Также как она нуждалась и жаждала его.

Это должно было пугать ее, но не пугало. Ничто не могло, пока Фелан касался ее.

Он глубоко погрузился в нее, и удовлетворенный стон прогрохотал у него в груди. Она сцепила свои лодыжки у него на талии и сжала в кулаках одеяло, когда он покрутил бедрами. Он давал ей время привыкнуть к толщине и длине, прежде чем начал двигаться.

Эйсли застонала от ощущения его толчков внутри нее. Она выгнула спину и сжала ноги, но он отказывался ослаблять хватку на ее бедрах.

Его пальцы впились в ее плоть, когда он продолжал погружаться в нее, глубже и сильнее, с каждым разом. Ее тело уже близилось к следующему оргазму.

Крик удовольствия слетел с ее губ, когда толчки Фелана стали чаще. Он задал такой ритм, который она не могла игнорировать.

Ее тело было в огне. Каждая клеточка ее естества гармонировала с ним, ожидая, когда он вознесет ее в рай в следующий раз.

Она могла быть не в состоянии двигать бедрами, но она встречала каждый его толчок сжимая ноги и зажимая его член. Он прошептал ее имя и усилил толчки.

— Фелан, — пробормотала она, когда почувствовала приближение кульминации.

Внезапно, он отпустил ее бедра и склонился над ней, уперевшись руками по обе стороны от ее головы. Их взгляды столкнулись и удерживались, пока он продолжал погружаться в нее.

Эйсли схватила его за талию, когда почувствовала первую волну оргазма. Она выкрикнула его имя, когда первая волна оргазма накрыла ее. Еще одним толчком, Фелан погрузил себя глубже.

Удовольствие повлекло их, распускаясь и возрастая, пока не объединилось в ослепительное свечение экстаза.

***

Становилось все легче и легче удерживать воспоминания. Каждый раз, когда он забывал, имя всплывало в его сознании.

Эйсли.

Он чувствовал, как сила наполняет его тело, чувствовал, как магия поглощает его с каждой минутой. Но не чувствовал ни сердцебиения, ни дыхания.

Если бы он только знал, где находился, то мог бы вернуться. У него были дела, которые он должен сделать. Такие как … и, как обычно, его воспоминания пропадали.

Что бы его не ждало, это было важным. Он знал это несомненно. Это заставляло его напрягать свой мозг и искать ответы.

Эйсли.

Она была недалеко. Если бы только он мог добраться до нее. Она могла помочь ему. Он был уверен в этом, как был уверен, что сможет вернуться.

Но “куда” именно он вернется?

Оно вертелось у него на языке, но чем больше он пытался ухватиться за имя, тем дальше оно ускользало от него.

Он не собирался сдаваться. Нужно немного больше усилий, чтобы сделать это, и тогда у него будет все, в чем он нуждался.

Эйсли.

Глава 17

Фелан был не из тех, кто обнимается после секса, но, опять же, он никогда раньше не был в постели с Эйсли. И это была его постель.

Опять же, впервые.

Мужчина приподнялся на локте и провел пальцами по впадинке между ее грудями, а затем медленно вниз, по ее животу. Девушка улыбалась, ее глаза были закрыты.

— Щекотно, — прошептала она.

Фелан открыл рот, чтобы ответить, когда заметил четырехдюймовый (ок. 10 см — прим.пер.) шрам внизу ее живота. Он медленно провел пальцем по шраму, задаваясь вопросом, почему она не сказала ему, что у нее был ребенок. А затем задумался — где сейчас ее ребенок.

— Там я ничего не чувствую.

Он взглянул на нее, заметив, что улыбка исчезла, а глаза по-прежнему закрыты. Девушка была неподвижна, как будто могла лишь выдавить из себя эти слова. Ее скорбь была очевидна, и Фелану не нравилось, насколько это его беспокоило.

— Это один из тех секретов, которые ты не хочешь мне рассказать.

— Немногие знают об этом. Это мое бремя.

— Ребенок был мальчиком или девочкой?

Открыв глаза, девушка повернулась к нему.

— Девочка. Помнишь я рассказывала, что вернулась к своим родителям, а затем снова ушла?

— Да.

— Я находилась там шесть недель, до того, как узнала, что беременна. Мы думали, что я подхватила грипп или что-то еще, потому что меня постоянно тошнило. Мама отвезла меня в больницу, где врач сообщил мне, что я в положении. Всю обратную дорогу домой, мама не произнесла ни слова.

Фелан услышал не только тоску в ее словах, но и едва прикрытый гнев и неверие. По ее интонации, он понял, что финал этой истории не был счастливым.

— Прошла еще пара дней, пока я смогла съесть половину тоста и меня не тошнило. За это время я не видела и не слышала своих родителей. После второго кусочка тоста, я немного осмелела и намазала тост маслом. А затем я сорвалась и добавила джема.

Она улыбнулась, но улыбка не затронула ее глаз. Фелан не мог понять почему, но он взял ее руку в свою и просто держал ее.

— Я пошла поговорить с моими родителями, — продолжила она. — И вот тогда мой отец вышвырнул меня из дома. Мама лишь сидела и плакала. Она даже не взглянула на меня. Мне было позволено собрать только маленькую сумку. У меня не было денег, и, да простит меня Бог, но я стащила папин кошелек когда уходила.

— Что еще тебе оставалось? — спросил он. — Я поступил бы точно также, красавица. Куда ты отправилась?

Она судорожно вздохнула.

— В Эдинбург. У меня там был школьная подруга. Я не нравилась ее приятелю, но она позволила мне несколько недель ночевать на диване. Я нашла работу. Оплата была жалкой, и я всегда была голодной. В квартире никогда не было еды. Несколько раз мне удавалось накопить и купить нормальной еды, но этот ублюдок воровал деньги или забирал продукты.

— Скажи мне его имя.

Это вызвало легкую усмешку.

— Я могла бы поймать тебя на слове. Я не могла позволить себе отдельную квартиру, и я злоупотребляла своим присутствием. Поэтому, я выждала еще пару недель, сохранив свои сбережения, пряча их в ботинки по ночам, в которых ходила днем. Затем я перебралась в Питлохри (небольшой город в центральной части Шотландии в области Перт и Кинросс. Расположен на берегу реки Таммел — прим.пер.). Я только что приехала и искала место, где можно перекусить, когда встретила человека, который работал на соседнем ликероводочном заводе. В тот день я получила работу продавца в магазине. Мне даже подыскали маленькую квартирку, которую я могла себе позволить.

— Звучит так, будто дела стали налаживаться.

— Так и было. Находясь там, я впервые почувствовала, как мой малыш пошевелился.

Ее полная слез улыбка была сияющей, и у него перехватило дыхание от любви, которую он видел в этой улыбке и ее воспоминаниях. Фелан мог сказать, что за время всех своих скитаний, он вряд ли видел что-то, столь полное любви.

Фелан никому не доверял настолько, чтобы сблизиться и иметь какие-то глубокие чувства. С Хароном он мог немного уменьшить те стены, которыми окружил себя, потому что Харон был Воителем, и тоже находился в горе Дейдре.

Но с женщиной никогда.

До этого момента он не боялся почувствовать такую опасную эмоцию, как любовь. Он не хотел испытывать это, но не мог отрицать, что не стал бы возражать, если бы кто-то любил его. Никто никогда не любил его.

И, вряд ли, когда-то полюбит.

— Я смотрела телевизор и пила молоко, когда она пошевелилась, — продолжала Эйсли. — После этого, я начала работать усерднее, чтобы вытащить нас из такой жизни. Все на заводе были милыми и отзывчивыми. Когда моя малышка беспокоилась, я пела ей. Когда она толкалась своими маленькими кулачками или пиналась ножками, я клала руку поверх живота на это место.

Фелан сглотнул. Он боялся двигаться, боялся говорить, чтобы он не разрушить чары и Эйсли замолчала. Он хотел, ему было необходимо, услышать больше, увидеть эту другую сторону, которую многие считали само собой разумеющимся.

— В течение многих месяцев моя жизнь продолжала улучшаться. Я начала жизнь с чистого листа, оставив прошлое позади. В одну из суббот мне удалось взять дополнительную смену, чтобы больше заработать. Было поздно, и толпа туристов схлынула, рабочий день подходил к концу. Зашла пара и попросила особый сорт виски, который хранился в подвале магазина. Неделями мои лодыжки были опухшими, а живот так огромен, что я не могла видеть нижнюю половину тела.

Фелан закрыл глаза, больше не в силах слушать.

— Я спускалась по этим ступенькам много раз, — произнесла Эйсли. — Я медленно спустилась и нашла бутылку. Я была уже на пол пути наверх, когда моя нога соскользнула или я не правильно поставила ее на ступеньку. Я не помню падения. Я помню лишь боль, пронзившую мое тело. Затем все померкло.

Он посмотрел на нее, и увидел, что ее глаза смотрят в потолок. Тело девушки было напряжено, слова были едва громче шепота.

— По-видимому, падение спровоцировало роды. Шесть часов я промучилась в родах, пока врачи не выяснили, что шейка моей девочки была дважды обмотана пуповиной. Мне сделали экстренное кесарево. Когда я, наконец-то, очнулась после операции, врач стоял возле моей кровати. Он сообщил мне, что моя крошка умирает. У нее был порок сердца. Я перестала слушать его, когда поняла, что могу потерять ее. Не важно почему, главное, что это возможно.

Фелан видел, как одинокая слеза скатилась из ее глаза и исчезла в волосах. Он не мог понять, как кто-то мог так страдать, но при этом все еще хотеть любить.

— Ты не должна рассказывать остальное.

— Я попросила их принести ее мне, — продолжила Эйсли, будто не слышала его слов. — Я держала ее на руках и говорила о всех тех вещах, что я планировала рассказать ей, пока она будет расти. Она смотрела на меня светло-карими глазками, схватив мой палец в свой маленький кулачок. Затем она вздохнула и умерла.

У Фелана не было слов. Он притянул Эйсли в свои объятия и крепко обнял. Он не знал, как долго они так пролежали. Все, что знал — это было правильным. Эйсли ощущалась правильно.

Она открыла ему один из самых больших своих секретов. У него было чувство, что она никому и никогда не говорила то, чем только что поделилась с ним.

Он сглотнул, думая о своей собственной тайне. Фелан хотел рассказать ей, должен был рассказать.

— Мои друзья считают, что я был украден из своей семьи, когда мне было шесть. Но правда в том, что я хотел пойти с Айлой.

Глава 18

Эйсли отбросила прядь темных волос от лица Фелана. Она была рада, что мужчина заговорил, потому что не хотела больше думать о прошлом.

— Ты был ребенком.

— Ага. Ребенком, который был обижен на своего отца и старшего брата. Полагаю, что ушел подальше от дома, чтобы похандрить. Тяжело вспомнить. Затем я увидел ту женщину с завораживающими льдисто-голубыми глазами.

— Чего она хотела? — спросила Эйсли.

Он прислонился к спинке кровати, его мускулы перекатывались и бугрились.

— Забрать меня. Тогда я этого не знал. Не думаю, что ей не пришлось долго упрашивать меня последовать с ней. Единственное, что я точно помню, что не оглядывался назад. Ни разу, Эйсли.

— Ты слишком строг к себе. Откуда тебе было знать, чего она хотела?

— Это ведь не оправдывает меня? Я был обижен. Согласился пойти с незнакомой женщиной. Я даже не спросил, куда мы направляемся. Но как только мы достигли горы Керн Тул, я забеспокоился.

Эйсли не хотела этого знать. Она уже и так слишком заботилась о Фелане, и чем больше она переживала, тем больше ее план находился на грани срыва. Если она узнает больше, ее сердце будет в большей опасности.

Она не собиралась рассказывать ему все о своей малышке. Но когда начала, то уже не смогла остановиться. Она рассказала ему даже о том, чем не делилась ни с одной душой и никогда не хотела делиться. Это было ее личной пыткой, ее страданием.

— Айла, должно быть, использовала свою магию, потому что, следующее, что я помню, как стою внутри горы. Тогда я впервые увидел Дейдре.

Эйсли села и повернулась так, чтобы видеть Фелана. Он положил руку на ее ногу, приподняв уголок рта в ухмылке.

— Ты шутишь, говоря о встрече с одной из самых могущественных Друидов?

— Никогда, — резко произнес он. — Эта женщина была дочерью Дьявола и заслуживает того, чтобы пережить собственную смерть тысячу раз за день.

Эйсли провела ладонью по его мускулистому животу, вспоминая, как его тело двигалось над ней, доставляя неописуемое удовольствие и немыслимое наслаждение. Он был грехом и чувственностью, порочностью и сексом.

Он был всем, в чем она нуждалась и чего хотела.

Всем тем, что Джейсон мог использовать против нее.

— Ты был напуган? — спросила Эйсли.

— Боялся до безумия. Она даже не разговаривала со мной, но я знал, что она зло. Прекрасная, но зловещая. Но это не ее длинные белые волосы заставляли меня дрожать. Это были ее белые глаза. Они будто заглядывали мне в душу. Она улыбнулась и приказала Айле увести меня. Я был достаточно глуп и попытался сбежать. Один из Воителей Дейдре остановил меня. После этого я осознал, что никакого спасения не будет. Я следовал за Айлой по длинному коридору, ведущему к скрытой двери. Оттуда мы спустились вниз по лестнице, которая, казалось, никогда не заканчивалась. Чем ниже мы спускались, тем темнее становилось. Она держала факел, освещая наш путь, но он только сделал все еще более страшным.

Эйсли переплела свои пальцы с его.

— Куда она привела тебя?

— Так глубоко в недра горы Керн Тул, насколько смогла. Меня ожидали магические цепи, приготовленные Дейдре. Айла сомкнула эти наручники вокруг моих запястий. Она не смотрела на меня, но сказала, что оковы будут расти по мере моего роста, так что не будут сильно натирать мне.

— Она сожалела, что привела тебя, — сказала Эйсли.

Фелан вздохнул.

— Это не имеет значения. Я был там. Она замкнула кандалы, оставив меня в кромешной темноте. Меня кормили три раза в день, присылая рабов Дейдре, которые не произносили ни слова. Каждый проклятый день Дейдре брала мою кровь, наполняя доверху кубок. Почти двадцать лет я мог поговорить только сам с собой. А затем, начался настоящий ад.

— Она выпустила твоего бога.

Он медленно кивнул.

— Внутри меня бог мучения, Зелфор. Но даже став Воителем, я все также оставался в темнице. А она продолжала пить мою кровь.

— Я не поняла, — спросила Эйсли в замешательстве. — Почему она хотела твою кровь? Она пила кровь всех Воителей?

— Только мою, — устало ответил он. — Моя кровь способна излечить все, что угодно, красавица. Она не способна только воскрешать из мертвых.

Девушка подумала о своей малышке, о том, что возможно, Фелан мог бы спасти ее.

Эйсли отогнала эти мысли. Это привело бы к безумию. Ее девочки больше нет. Единственное хорошее в этом, что Джейсон не мог бы ей навредить.

— Какая у тебя сила? — спросила она.

Фелан погладил ее руку большим пальцем. Он ничего не сказал, вглядываясь в ее глаза. Эйсли повернула голову, краем глаза заметив, что что-то вспыхнуло.

Большой камин с гигантским пламенем, был там, где раньше находилось окно. Секунду спустя и вся спальня была похожа на обстановку из средневекового замка. Она с благоговением смотрела по сторонам.

В следующее мгновение все закончилось.

Ее голова дернулась к нему.

— Ты способен менять чье-то восприятие реальности?

— Да. Благодаря этому я остался в здравом уме и взял под контроль Зелфора.

— Какая удивительная сила.

— Несколько раз это очень выручало меня, — сказал он с усмешкой.

Она кивнула.

— Держу пари. Дейдре, в конечном счете, отпустила тебя?

— Один из Маклаудов был пойман Дейдре. Двое его братьев пришли за ним, приведя с собой других Воителей. Куинн встретил Маркейл в подземелье, куда они оба были брошены. Другие Воители, ставшие союзниками Куинна, тоже вступили в бой. Дейдре была мертва.

Эйсли в замешательстве потерла лоб.

— Я думала, ты говорил, что Лария убила Дейдре?

— Говорил. Дейдре была убита в этой битве, но было уничтожено только ее тело, а не ее душа. Она обладала достаточно мощной магией, чтобы регенерировать свое тело.

Дрожь ужаса скользнула вниз по спине Эйсли. Ее мысли немедленно обратились к Джейсону. У нее был страх, что он может внезапно появиться. Теперь казалось, что она небезосновательно волновалась.

— Айла, смертельно раненая, спустилась в подземелье и освободила меня.

Эйсли отогнала мысли о Джейсоне.

— Она сожалела о том, что привела тебя к Дейдре. Как долго ты пробыл в горе Керн Тул?

— Точно не знаю. Пятьдесят лет? Сотню? Не имеет значения. Я не мог вспомнить своих родителей, и где они жили. Я даже не могу вспомнить их лица или имена.

Она наклонилась вперед, чтобы взять в руки его лицо.

— Ты не мог хранить воспоминания и бороться со своим богом за контроль. Либо одно, либо другое. К тому же, ты был всего лишь ребенком. Как ты мог все запомнить?

— Я не знаю, что такое иметь семью. Только одного человека я называю своим другом. Одного. У меня никогда не было никаких отношений.

— Я не могу вспомнить, когда у меня в последний раз был настоящий друг.

Он сверкнул мальчишеской улыбкой.

— Похоже, мы два сапога пара.

— Похоже на то. Что произошло после того, как ты покинул Керн Тул?

— Путешествовал. Бесконечно. Вдоль и поперек исходил Шотландию несколько раз. Узнал о деньгах и как зарабатывать их. Научился читать и писать. Освоил искусство соблазнения женщин. Научился … всему.

Эйсли не могла поверить, через что ему пришлось пройти. Она принимала как должное, чему научилась, живя с родителями. У Фелана же не было ничего, кроме одиночества и мрачного подземелья. И все же он выжил. Он силен и упрям. Он смог вынести все.

Она знала, что он не польстился бы на ложные обещания Джейсона.

— Что? — спросил он.

Девушка пожала плечами.

— Я думала о том, что восторгаюсь тобой. Не думаю, что многие смогли бы остаться вменяемыми, пережив подобное, особенно после борьбы за контроль над богом.

— Я сосредоточился на единственной вещи.

— Какой?

— На убийстве Драу.

Желудок Эйсли упал к ее ногам, словно свинец. Сердце ушло в пятки, когда она пыталась сфокусироваться на лице Фелана.

Она знала, что он мог бы быть тем, кто убьет ее, но после того, как они нежно любили друг друга, она позволила себе поверить, что все может измениться.

Фелан только что обратил ее надежды в прах.

— Сначала это были все Друиды, — продолжил он, не подозревая о ее мыслях. — Затем мне объяснили их различия. И мое внимание переключилось на Драу.

— Ты убивал всех Драу?

— Да.

Он ответил не колеблясь. Тогда почему он не понимал, что она была той, кого он обычно убивает? Он не чувствовал этого в ее магии?

— Не жалей их, — сказал он. — Они зло, красавица. Они продали свои души Сатане.

— Знаю, — она повернулась и услышала, как он выругался. — Что такое?

Его пальцы пробежали по неровному шраму на ее левом боку.

— Что это?

— Урок, — ответила она, пытаясь прикрыть шрам.

Но Фелан убрал ее руки.

— От кого?

Эйсли отвела взгляд от его пристальных глаз.

— От одного родственничка.

— И за что урок? — не сдавался Фелан.

— Чтобы я знала свое место.

Он вздохнул. Когда он заговорил вновь, его голос был мягче.

— Еще один секрет, которым ты не хочешь делиться.

Эйсли не могла смотреть на него. Если взглянет, то поведает ему все. Он убьет ее на месте, едва она успеет произнести имя Джейсона. Девушка знала, как он любил свой дом, и омрачать его ее смертью, будет слишком жестоко.

— Да.

— Я не подталкиваю тебя. Расскажешь, как будешь готова.

— Расскажу, — пообещала она.

Его палец прошелся по шраму.

— Ты не позаботилась о ней должным образом?

— Мне не разрешили. Я зашила ее сама, как могла.

Он нежно обхватил ее подбородок и повернул голову девушки к себе.

— Ты чертовки поразительная женщина, Эйсли.

Во второй раз на ее глаза навернулись слезы.

— Я всего лишь человек, творивший немыслимые вещи.

— Также как и я. Как я уже сказал ранее, мы пара.

Девушка не остановила его, когда он притянул ее к своей груди. Эйсли нравилось ощущать его тело рядом с собой и слышать его сердцебиение.

Если бы все было по-другому, она могла бы представить свою жизнь с Феланом. Даже факт его бессмертия и ее смертности не волновал ее.

Она знала, что от него не стоит ждать ничего хорошего, заметив его, когда танцевала в ночном клубе месяцы назад. Это было в его неотразимом взгляде, наполненном желанием и тоской, когда он наблюдал за ней.

— Никакого бегства, — прошептал он в темноте, будто зная, что она задумалась об этом.

— Никакого бегства, — повторила она.

Больше не будет никакого бегства. Никогда.

Фелан пообещал защитить ее. И он выполнит обещание. Он еще не знал этого, но будет тем, кто освободит ее.

Девушка закрыла глаза и прижалась к его груди. Свобода. Она забыла, что это такое, пока не встретила Фелана. Он показал ей другой мир.

Это было прекрасно и трагично одновременно, в то время она только пробовала его. Так же, как только попробовала быть матерью.

Все это было ее наказанием за грехи прошлого. Теперь она знала это. Принимала это.

Конечно, это легко было сделать в объятиях привлекательного Воителя, который точно знал, как прикасаться, чтобы доставить восхитительное наслаждение.

Руки Фелана, ласкали ее спину, нежно убаюкивая. Эйсли пыталась бороться со сном. Сон был не тем, чего она хотела. Она хотела прожить каждую минуту по полной в оставшиеся несколько часов.

Мужчина поцеловал ее в лоб, что-то нашептывая. Эйсли не смогла разобрать слов, затуманенным сознанием. В следующее мгновение она уснула.

***

Фелан уставился в потолок, удерживая Эйсли в своих объятиях. Каждый раз, желая уйти, он находил причину остаться. В какой-то момент привычный образ жизни перестал существовать рядом с Эйсли.

И он перестал волноваться.

Мужчина закипел от ярости, подумав о шраме на ее боку. Кто мог сотворить с ней такое? И что более важно — за что? Он должен узнать это. Он выяснит, кто оставил на ней этот шрам.

Затем убьет ублюдка.

Медленно.

Глава 19

Эйсли разбудило пение птиц. Она открыла глаза, чтобы увидеть миленькую овсянку, сидевшую на подоконнике открытого окна. Птичка издала еще один писк, прежде чем улетела в вихре желтых перьев.

Эйсли прижалась к подушке, которую обхватила руками, лежа на животе. Воспоминания о минувшей ночи вызвали улыбку у нее на лице.

Фелан был не только превосходным любовником, он дал ей то, чего она хотела, но не знала об этом. Такие вещи, как теплая улыбка, утешительное пожатие рук и безопасность его объятий. Она все еще не могла поверить, что рассказала ему о своей дочери.

Этим периодом своей жизни она не делилась ни с кем. Джейсон, каким-то образом, выяснил это, но как бы он не выспрашивал, она никогда не вдавалась в детали.

С Феланом было по-другому. Он не давил на нее ни в чем.

Она приподняла голову и нашла часы на прикроватном столике.

— Ох, — вскрикнула она и села, увидев, что был почти полдень.

Эйсли откинула одеяло и схватила первую попавшуюся одежду, выбегая из спальни, и направляясь на кухню.

Быстро оглядевшись в поисках Фелана, она натянула рубашку, и увидела открытую переднюю дверь и его босые ноги, скрещенные в лодыжках, на перилах веранды. Она улыбнулась и пошла к дверному проему, увидев одетого в джинсы и улыбающегося мужчину.

Он протянул свою кружку чая.

— Хорошо спала?

— Спасибо и да, — сказала она и взяла кружку. — Ты должен был разбудить меня.

— Зачем?

Она отхлебнула чай, отходя в сторону от двери и прислоняясь спиной к стене дома.

— Мне не было необходимости спать так долго.

— Истощение не имеет ничего общего с этим, правда?

Она проигнорировала его направленный взгляд и продолжила пить чай.

— Эта рубашка смотрится на тебе лучше, чем на мне.

Пораженная, она перевела взгляд с него на рубашку, в которую была одета. Эйсли прикусила губу, когда увидела черную футболку, с большой Кельтской эмблемой на ней. Она доставала ей до бедер и пахла Феланом: мужчиной, ветром и сосной.

Тот факт, что она наслаждалась ношением его рубашки, заставил ее понять, какой привязанной она становится. Она хотела ночь в его объятиях, и она ее получила.

Теперь время к следующему пункту ее плана. Не то, чтобы она боялась умереть. Ох, она боялась Ада, но смерть была своего рода освобождением от Джейсона. Но сперва, она должна остановить Джейсона.

— Здесь есть город поблизости? — Спросила она.

Лоб Фелана нахмурился, когда он опустил ноги и сел. Бриз с озера взъерошил его темные волосы, заставляя ее хотеть скользнуть пальцами в прохладные, волнистые локоны.

— Тебе что-то нужно?

— Подумала, что мы могли бы поехать поужинать, — когда она увидела, что он не сразу клюнул на приманку, добавила: — И у меня осталось мало вещей, мне бы хотелось прикупить кое-что.

— Ты всегда берешь так мало вещей?

Она перевела взгляд на озеро. Эйсли не могла стоять и врать, глядя в серо-голубые глаза Фелана.

— Я никогда прежде не была в бегах. Поэтому упаковала, что могла и так быстро, как могла. Оказалось, что взяла вещи, которые мне не нужны.

— И оставила те, которые нужны, — закончил он.

— Именно так. Видимо, есть какое-то особое искусство упаковки вещей, когда ты находишься в бегах, чтобы спасти свою жизнь.

Она оглянулась, обнаружив Фелана пристально смотрящим на нее. Девушка знала, что его ум обрабатывал сказанное ею и пытался найти способ спросить ее, кого она боялась.

Очень скоро она все ему расскажет. Желание в его взгляде сотрется и сменится яростью и желанием возмездия. Она была к этому не готова. По крайней мере, пока.

Так что, Эйсли решила сменить тему.

— Ты говорил, зло все еще где-то там.

— Так и есть.

— Я отвлекаю тебя от чего-то?

Он поднялся на ноги и встал перед ней. Эйсли пришлось отклонить голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо. Он нежно убрал ее волосы ей за левое ухо.

— Я здесь, потому что хочу тут находиться.

Проклятье, этот мужчина знал, что сказать, чтобы заставить ее таять. Что заставляло ее чувствовать себя еще хуже из-за обмана.

Джейсон хотел убить всех Воителей, сражавшихся с ним, но она знала, что Фелан был хорошим человеком, человеком необходимым миру, чтобы поддерживать баланс между добром и злом.

Эйсли сглотнула, чтобы смочить внезапно пересохший рот. Как бы она ни хотела мужчину рядом с собой, она также знала, насколько важной была его работа, и что ей нужно делать.

— Фелан, я не хочу быть в ответе за еще большее количество смертей.

Как только слова слетели с ее губ, она внутренне сжалась, ожидая, что он захочет узнать, о каких жизнях она говорит.

— Ты не можешь нести ответственность за смерть своей дочери, — сказал он. — Но ты права, после обеда я осмотрюсь вокруг.

Он пошел в дом, и Эйсли выдохнула, хотя и не знала, что задерживала дыхание. Она опустила взгляд вниз, на кружку, и увидела шрамы на своих запястьях, задаваясь вопросом, как Фелан не заметил их прошлой ночью?

Было бы лучше, если бы она рассказала ему правду прежде, чем он мог спросить. Она уже достаточно лгала. Фелан заслуживал лучшего. Тем не менее, она не могла себя чувствовать слишком плохо, потому что часы, проведенные с ним, были самыми счастливыми в ее жизни.

Она последовала за ним в кухню и поставила кружку на остров, стараясь держать руки вне поля зрения. Он двигался по кухне размеренными движениями, доставая ингредиенты для бутербродов.

Ее живот громко заурчал, и они обменялись улыбками.

— Темные круги у тебя под глазами почти исчезли. Ты должна больше спать, — сказал он, начиная нарезать помидоры.

Эйсли пожала плечами, вспоминая ужасную необходимость, заставлявшую ее убраться как можно подальше от Джейсона и его зла.

— Ты ничего не боишься. Ты не знаешь, что это такое.

— Я помню чувство страха очень хорошо, красавица, — он прекратил резать и взглянул на нее. — Это правда, я ничего не боюсь с некоторых пор, но я помню это.

— Вспоминать и переживать не одно и то же.

— Кого ты боишься? Назови мне имя, и я сегодня же положу конец твоим страхам, — сказал он, и указал ножом в сторону, где находился его мотоцикл.

В какой-то момент Эйсли чуть не рассказала ему все. Она хотела поделиться всем этим. Потом вспомнила, с какой любовью он смотрел на это место.

Его дом был раем для нее. Как только она это поняла, тут же захотела уйти.

Она уже осквернила это место своим присутствием, но могла сделать еще хуже. Запятнав землю своей кровью, она может полностью разрушить это место для него.

Или помочь ему преодолеть то, что ты сделала с ним.

Эйсли ненавидела свою совесть.

— Чего тебе стоит рассказать мне? — потребовал ответа Фелан.

Она накрыла его руку, державшую большой нож, своей.

— Я расскажу тебе, Фелан. Обещаю.

— Когда?

— Отвези меня сегодня поужинать. Тогда я тебе расскажу.

Он оперся руками о столешницу и опустил подбородок к груди.

— Я могу готовить здесь. А ты можешь рассказать мне сейчас.

— Я разделила с тобой свое тело и часть своей души прошлой ночью. Прошу еще всего лишь о паре часов.

Они были нужны ей, чтобы собрать все необходимое, что требуется для борьбы с Джейсоном.

Его голова дернулась вверх, чтобы пригвоздить ее взглядом.

— Ты говоришь это так, будто я буду зол, когда ты мне расскажешь. Ты замужем?

— Нет, — сказала она с мягкой улыбкой. — Я не замужем.

— Но я буду зол.

— Правда редко бывает такой, как нам бы хотелось.

— Это не ответ, красавица.

— Не заставляй меня лгать. Пожалуйста, — умоляла она. Она так устала от лжи.

Он взял нож и продолжил нарезать помидоры. Эйсли вздохнула и подумала, не допустит ли она ошибки, не рассказав ему сейчас.

Фелан признался в убийстве Драу. Что помешает ему поднять руку на нее? Тот факт, что они занимались любовью? Эйсли сомневалась.

После того, что Дейдре и Айла сделали ему, она точно знала, как он отреагирует на ее предательство. И как быстро убьет ее.

Она не могла отвести от него взгляд. Его мышцы перекатывались и бугрились, пока мужчина готовил. Легкость, которая была раньше — исчезла, и Эйсли поняла, что ей не хватает этого.

— Я сожалею, — сказала она.

Он бросил нож в раковину и уставился на нее.

— Я давал тебе повод не доверять мне?

— Нет.

— Тогда почему ты не доверяешь?

— Потому что ты мне нравишься.

Он громко фыркнул.

— Это не ответ.

— Дай мне сегодняшний день. Я расскажу тебе все за ужином в городе.

— Почему это должно быть в городе?

— Это моя история. И я выбираю, где ее рассказывать.

Он пожал плечами и схватил бутерброды.

— Хорошо.

У Эйсли практически закружилась голова от облегчения. Если бы он надавил чуточку сильнее, она все выложила бы ему. Это была тяжелая ноша. А он ей нравился. Возможно, больше, чем мужчина мог представить.

Она слишком увлеклась им, но это было не важно. Ее жизнь почти закончена. Здесь не будет сердечной драмы, слез и вопросов, почему он оставил ее.

К тому времени, когда они закончили обедать, почти все вернулось в норму. Фелан ушел делать обход, и она пообещала быть тут, по его возвращению.

— Куда я могу пойти? — Спросила она, наблюдая за тем, как он уезжает.

Она не могла поверить, что было время, когда она ненавидела его, преследующего ее. Кроме Дейла, Фелан был единственным человеком, который находился рядом с ней, не ожидая чего-то взамен.

— Как жаль, что я не встретила тебя раньше, Фелан.

Когда его уже не было видно, она закрыла дверь и направилась в ванну. Ее тело приятно побаливало от их занятий любовью. Всего лишь воспоминания о их предыдущей ночи, заставляли ее тело гореть, желая его прикосновений.

Эйсли вошла в душ и вздохнула, когда струи горячей воды начали стекать по её телу. Девушка начала напевать, чего она не делала с тех пор, как была беременна. Она не понимала, каким образом, но Фелан изменил ее.

Эйсли улыбнулась и нанесла шампунь на волосы. Наклонив голову назад, чтобы смыть пену, Эйсли заметила, как пар вокруг нее изменился, превращаясь… в лицо Джейсона.

Эйсли закричала, отступая в сторону. Ее нога подскользнулась на мыле, стекавшем в канализацию, и она упала, ударяясь плечами о пол душевой.

С бьющимся в горле сердцем, девушка взглянула вверх… пар вновь изменился. Лицо Джейсона исчезло.

— Прекрати это! — Закричала она. — Ты слышишь меня? Оставь меня в покое!

Она ударила руками по полу душевой, но не могла остановить накатившихся слез. Несколько минут она позволила себе погрязнуть в жалости, потом встала на ноги и закончила мыться.

Эйсли все еще дрожала, когда вышла из душа и потянулась за полотенцем. Она ожидала, что Джейсон выпрыгнет на нее в любую секунду.

Вот тогда она разозлилась.

— Нет, — произнесла она вслух. — Я отказываюсь прожить последние часы моей жизни в страхе. Ты достаточно меня мучил. Я собираюсь остановить тебя!

Она сделала глубокий вдох и отказалась дать своему ублюдку кузену удовлетвориться ее страхом. Эйсли вытерлась и вернулась в спальню за свежей сменой одежды, когда заметила мобильник Фелана. Он нарочно оставил его?

Внезапно, он зазвонил, высвечивая имя Харона на экране. Девушка уставилась на экран. Ее время уходило, более чем одним путем.

Сегодня вечером. Все закончится сегодня вечером.

Она взглянула на часы, увидев, что была половина второго. Пара часов — все, что у нее осталось. Она чувствовала облегчение, но еще и сожаление, что ей придется оставить Фелана.

Более того, чувство вины за ее обман висело над ней. Он был дамским угодником. Она не сомневалась, что достаточно быстро он найдет новую женщину.

Укол ревности пронзил ее. Что еще она от него ожидала? Они не были влюблены.

Она была врагом. Его врагом.

И он принесет ей смерть.

Глава 20

Северная Шотландия

С закрытыми глазами, засунув руки в карманы джинсов, Малкольм стоял на вершине горы под порывистым ветром, который трепал его, как продолжала делать это жизнь.

Капли дождя со снегом начали падать на его лицо, но Малкольм все еще стоял на месте. Он должен был искать Уоллеса или его приспешников, но задавался вопросом, зачем все это. Если другой Драу может занять место Джейсона, как занял место Деклана, а тот Дейдре.

Стереть всех Друидов с лица Земли, было единственным способом покончить со всем этим. Он мог сделать это. Он не будет испытывать угрызений совести потому, что у него внутри не было никаких чувств, никаких эмоций.

Воители замка Маклаудов не могли чувствовать того же. Потому что именно их жен он будет убивать. Не то, чтобы он хотел их убивать, только с их смертью, все зло, против которого они воевали, прекратится.

Ощущение магии, странной и уникальной, обрушилось на него, как удар под дых. Малкольм выдернул руки из карманов и резко обернулся, обнаружив Гая, глядящего на него понимающей усмешкой.

— Ищешь драки, приятель? — Спросил Гай и кивнул на руки Малкольма.

Он опустил взгляд и увидел свои когти, сверкающими от мокрого снега. Мгновение он смотрел на свои бардовые когти, прежде чем загнать своего бога назад, и они исчезли.

Почему-то Малкольм не был удивлен, обнаружив здесь одного из оборотней. Он был не слишком далеко от Дреаган, но после последней битвы, в которой Воители и Драконы объединили силы, Малкольм знал, что Короли всегда будут поблизости.

— Чего тебе надо, Король Драконов?

Гай убрал назад свои влажные, длиной до плеч, медового цвета волосы и прищурил светло-карие глаза.

— Тебе нужна причина?

— Да, — Малкольм отошел в сторону и видел, как очерченные черным глаза последовали за ним. — Ты следишь за мной?

— Я видел тебя прошлой ночью.

Малкольм приподнял бровь.

— Прошлой ночью я был здесь.

— Знаю.

В его словах была усмешка. Малкольм скрестил руки на груди.

— Я тебя не почувствовал.

— Ты и не мог, Воитель. Я был в небе.

Малкольму нужно запомнить это на будущее. Короли Драконов могли перемещаться, оставаясь незамеченными, только ночью, но они могли подняться высоко в небо. И, очевидно, их зрение было довольно хорошим.

— Судя по твоему настроению, дела идут не очень, — сказал Гай.

Они стояли бок о бок под ледяным дождем, глядя на долину под ними. Малкольм покачал головой.

— Фелан почувствовал магию Уоллеса.

— Черт, не очень хорошие новости. Я надеялся, мы видели кончину этого ублюдка.

— Мы все надеялись.

— Даже ты? Я думал ты, скорее, наслаждаешься боем.

Малкольм резко взглянул на него.

— Наслаждаюсь. Как и все Воители.

— Но ты больше других, да?

К чему отрицать? Это спрашивала не Ларена или Фэллон. Это был другой бессмертный, который знал, что такое идти в бой.

— Да.

— Это заставляет тебя чувствовать себя живым, тогда как в остальное время ты все равно, что мертв.

Замечание Гая попало близко к цели. Малкольм был Воителем. Он был создан для сражений. Желание убивать, жажда крови, покрывающей руки, это то, кем он был.

— Если ты не будешь осторожен, ты потеряешь себя, — предупредил Гай.

Малкольм фыркнул и опустил руки по швам.

— Я уже потерян. Единственная разница, что я понимаю это, в то время, когда остальные всё еще надеются на лучшее.

— Ларена не собирается сдаваться.

— Моя кузина слишком упорна. Я не хочу причинять ей боль, но, в конечном итоге, причиню.

— Поэтому ты остаешься в стороне?

Стиснув зубы, Малкольм повернулся к Королю Драконов.

— К чему вопросы, Король? Чего тебе от меня надо?

— Кон интересуется.

Малкольм зарычал при упоминании имени Константина. Он был Лидером Королей Драконов и, казалось, совал нос туда, куда не следовало.

— Скажи Кону, чтобы перестал интересоваться.

Гай усмехнулся и сказал:

— Очевидно, ты не знаешь Кона. Он разглядел что-то в тебе, Малкольм. Так же, как и Ларена. Возможно, если бы ты это видел, то не был бы потерян.

— Ты пытаешься разозлить меня, чтобы посмотреть на реакцию?

— Получается?

Малкольм выдохнул.

— Ты меня раздражаешь. Возвращайся к жене, Дракон. Я с тобой закончил.

— Ты не должен отталкивать всех, Воитель. Однажды, тебе могут понадобиться друзья.

— Мне никто не нужен.

— Продолжай лгать себе, — сказал Гай, оборачиваясь и уходя.

Малкольму хотелось пропустить слова Гая мимо ушей, но еще долго после ухода Короля Драконов, его заявление отдавалось в сознании Малкольма.

— Чертовы любопытные драконы, — проворчал Малкольм.

***

Фелан закончил свою пешую разведку и поспешил обратно к мотоциклу. Лес точно был не тем местом, где Фелан ожидал найти Уоллеса, но он из первых рук знал, как отлично тут можно прятаться.

Он был благодарен, что не чувствовал магии Уоллеса, но, в тоже самое время, раздражающее беспокойство не проходило. Почему он почувствовал магию Уоллеса так остро? А теперь ничего.

Этого было достаточно, чтобы он захотел отправить Эйсли в замок Маклаудов. Или мог хотя бы выяснить, от кого она убегает. Фелан улыбнулся, заводя мотоцикл.

По пути к дому, он взглянул на небо и увидел надвигающиеся дождевые тучи. Он не был против езды в дождь, но не хотел вывозить Эйсли на мотоцикле в такую погоду. Могло произойти всякое. Она могла простудиться, или они могли попасть в аварию, и девушка могла умереть.

Для него не прошло незамеченным то, как он сейчас волновался об Эйсли. Даже до того, как узнал, что ее выгнали родители, что она была беременна и одинока, а потом ее дочь умерла — у него была неуправляемая, неоспоримая необходимость защищать ее.

Он ни раз пытался бороться с этим чувством, но так и не преуспел.

Он усмехнулся, вообразив, что бы сказал Харон, если бы узнал. Фелан потянулся рукой к заднему карману и обнаружил, что оставил мобильник дома. Он созвонится с Хароном, когда вернется.

Чем ближе он подъезжал к дому, тем сильнее ощущал магию Эйсли, к тому же, она была сильнее, чем обычно — как если бы она использовала ее.

Волна за волной омывала его, когда ее магия пульсировала над землей. Он сильнее сжал руль, его тело мгновенно ответило на её магию.

Когда дом появился в поле зрения, он просто последовал за ощущением магии Эйсли, обнаружив ее стоящей на берегу озера. Как только она увидела его, ее магия снизилась до обычного уровня, когда она не призывала ее к действию. Девушка помахала рукой, пока он заезжал в сарай и припарковывал мотоцикл.

Он шел к ней, начал моросить дождь. Эйсли побежала к дому. С каждым ее шагом, непогода усиливалась. Фелан встретил ее на пол-пути, обнял и они поспешили к веранде. Ее смех был глубоким и удивительным. И он хотел чаще слышать его.

— Я думала, буря минует нас, — сказала она.

Фелан обнял девушку и поцелуем заглушил другие слова, которые она хотела произнести. Ощутив ее вкус, он усилил объятия и углубил поцелуй. Она простонала, когда их языки встретились.

Он не мог насытиться ею. Его растопыренная рука пробежала вверх по ее спине, поверх сырой рубашки, чтобы утонуть в ее густых волосах, цвета полуночи. Он сжал в кулак ее распущенные волосы и наклонил назад ее голову. Ногти Эйсли впились в его плечи. Поцелуй стал пламенным, яростным, разжигая сильнее страсть.

Она прервала поцелуй и вырвалась из его объятий. Озорная улыбка показалась на ее лице, когда она расстегнула рубашку и отбросила ее в сторону.

У Фелана все стянуло в паху, когда за рубашкой последовали джинсы. В ее карих глазах плясало желание, когда она расстегивала свой кружевной лифчик и позволила ему упасть с ее груди. Но когда она подцепила пальцами трусики и, с мучительной медлительностью, стягивала их с попки вниз по ногам, он застонал от желания.

Она бросила черно-белые в горошек трусики ему в лицо. Ее смех наполнил воздух, когда он наблюдал за ней, убегающей в дождь. Она раскинула руки и крутилась снова и снова под дождем.

Фелан бросил ее трусики и снял свою одежду в рекордное время. Последовал за ней под дождь и притянул к себе.

— Ты сирена, пришедшая соблазнить и очаровать меня.

— Получается?

— Да, красавица. С первого момента, как я тебя увидел.

Его взгляд упал на ее опухшие от поцелуев губы. Он накрыл ее рот своим. Ее голая грудь, прижатая к его, мешала ему притянуть ее достаточно близко.

Когда он решил уложить ее на мокрую землю, он прервал поцелуй и произнес дрожащим голосом:

— Ты рискуешь умереть.

— Если я замерзну, ты сможешь вылечить меня. К тому же, я никогда не болею. — Она просунула руку между ними и обхватила его член. — Перестань волноваться за меня и наслаждайся.

Его глаза закрылись, когда ее рука пробежала вверх и вниз по его возбужденной плоти. Она остановилась на головке и пробежалась по ней кончиком пальца.

Страстное желание и необходимость зажглись в нем. Он откинул голову назад и позволил ей действовать на свое усмотрение. Он застонал, когда она прикоснулась к его мошонке и нежно помассировала ее.

— Ты меня убиваешь, — пробормотал он.

— Также как ты меня прошлой ночью. Время доставить тебе удовольствие.

Он схватил ее руки и, удерживая их над ее головой, посмотрел ей в глаза.

— Видеть твое удовольствие достаточно для меня.

— Почему я не могла встретить тебя раньше?

Печаль в ее глазах вызвала боль у него в груди. Он скользнул руками по ее шее, пока лицо Эйсли не оказалось у него в руках.

— Сейчас мы вместе. На столько, на сколько ты хочешь.

— Я думала, ты не умеешь поддерживать отношения.

— Я и не умею. Научи меня, Эйсли.

Эйсли не знала, кто был больше удивлен этому заявлению: он или она. Она смаргивала капли дождя со своих ресниц.

— Я не та, кто тебе нужен.

Его серо-голубые глаза зло прищурились.

— Что?

— Я не та, кто тебе нужен, — повторила она и попыталась высвободиться из его объятий, но он не отпускал ее.

— Мы не можем поехать в город в такую погоду, — сказал Фелан. — Я не подвергну тебя такой опасности.

Она позволила ему сменить тему, потому что знала, как смешно было им говорить об отношениях. Между ними не могло быть отношений.

— Почему ты говоришь это так, будто пытаешься убедить меня?

— Потому что знаю, что ты собираешься сбежать сегодня ночью.

Она тяжело сглотнула и опустила взгляд на его грудь.

— Фелан, если бы ты знал правду...

— Меня это не волнует, — перебил он ее.

— Это ты сейчас так говоришь.

— Тогда расскажи мне сейчас, красавица. Расскажи мне секрет твоего страха. Просто обещай, что останешься со мной.

Эйсли знала, то, о чем он ее просит, было невозможно. Хотя, это было то, чего она хотела. Она не была готова отдать тот кусочек рая, который обрела с Феланом.

Посреди леса, были только они двое. Не было прошлого, не было тревог. Только удовольствие в объятьях друг друга.

Однако, это не остановит Джейсона. Он придет за ней. Теперь она это знала. И она знала, что должна остановить его. Фелан сегодня не дал ей достаточно времени. Ей было нужно несколько часов, а он едва дал ей один.

Она хотела рассказать ему о Джейсоне этим вечером, но у нее не было всего, что ей необходимо. А если Эйсли собиралась получить шанс, ей нужно было все. Или Фелан мог не дать ей времени, чтобы собрать все, как только узнает правду.

— Или храни свой секрет, — когда она засомневалась. — Я… я никогда не проводил так много времени в компании женщины, с которой занимался любовью. Это для меня в новинку, и я уверен, что сказал все неправильно.

Эйсли приложила палец к его губам, заставляя замолчать.

— Ты все правильно сказал. Проблема в том, что я недостаточно хороша для тебя.

— Достаточно, — сказал он, убирая ее палец. — С чего бы еще мне хотеть, чтобы ты была здесь?

Не важно, как сильно она была уверена, что должна уйти, ее сердце уже приняло решение. Не было борьбы или отрицания. Никто никогда не просил ее остаться.

Никто, за исключением Фелана.

— Нет. Я не могу, — Произносить неправду было равносильно смерти, когда внутри она кричала “Да!”. — Я просила об одной ночи. Ты дал ее мне. Больше ничего не может быть.

Он, не двигаясь, смотрел на нее. Она запоминала каждую деталь его серо-голубых глаз, его умопомрачительных губ и резкие черты его красивого лица.

Это то, что она будет помнить о Фелане. А не то, как она знала, должно наступить.

Когда она снова попыталась вырваться из его объятий, он отпустил ее. Та часть Эйсли, что начала излечиваться, умерла.

Глава 21

Фелан не мог поверить, что Эйсли не хочет остаться. Он знал, что она наслаждалась ночью, которую они провели вместе. Одна только мысль о ее уходе причиняла ему беспокойство и боль. Он никогда не испытывал ничего подобного. И ему это не нравилось.

Исчезла гармония, которая успокаивала его. Исчезло веселое настроение, с которым он проснулся. Их сменили гнев, беспокойство и печаль.

Что он делает? До появления Эйсли он никогда прежде не преследовал женщину. И ему, естественно, никогда не приходилось уговаривать женщину остаться с ним. Обычно, он был тем, кто уходил, как только женщина засыпала.

Мужчина сделал шаг назад, не обращая внимания на то, что идет сильный дождь. Прежнее желание не оставило его, но он отказался прикасаться к ней, отказался дать ей знать, как сильно ее слова ранили его.

С тех пор, как он поцеловал ее в клубе два месяца назад, он знал, что она изменит его жизнь. Но такого не ожидал.

Он покончил с ней и попытками заставить ее понять его. Что бы ни было между ними, этому пришел конец. Если она хотела уйти, он не будет ее останавливать.

Губы Фелана уже приоткрылись, чтобы прогнать ее, как вдруг он остановился и вспомнил, как Эйсли доверилась ему ночью. Она рассказала ему о малышке, о пережитых ею трудностях. Почему девушка сделала это, если то удовольствие, что они разделили, было просто-напросто удовлетворением потребностей обоих?

Она бы так не поступила.

Он сморгнул капли дождя с ресниц.

— Я отвезу тебя утром.

— Будет лучше, если я уеду сейчас.

— Поскольку единственный транспорт, имеющийся в нашем распоряжении — мой Дукати, а я считаю, что не стоит разъезжать на нем именно сейчас, поэтому тебе придется подождать.

Он повернулся и зашагал прочь, прежде чем сдаться и обнять ее. Эйсли была сильно ранена. Ее прошлое оставило шрамы не только на ее теле, но и глубоко в душе.

Так как он не был уверен: стоит отказаться от нее или нет, он пока не был готов к ее уходу. Дождь дал ему прекрасный повод удержать ее подольше.

Фелан вернулся к дому и пошел к крыльцу, где собрал разбросанные вещи. Несколько минут назад он ожидал, что будет снова сжимать в объятиях тело Эйсли. Но так же как и раньше направился под холодный душ.

Воитель не оборачивался, чтобы узнать, следует ли она за ним. Ключи от Дукати были у него, и он очень сомневался, что девушка осмелится пуститься в путь в такой шторм.

Оказавшись внутри, случайно взглянул в окно и увидел, как Эйсли стоит, обхватив себя руками и повесив голову.

Фелан продолжил путь в свою комнату, где, открыв окно, позвал ее.

— Зайди в дом.

Если она сейчас уйдет, он отпустит ее навсегда. По крайней мере, попытается. Он попробовал ее, познал ее прекрасное тело, и каково это быть внутри нее. Фелан снова хотел ее. Его неспособность насытиться ею тревожила, но не так сильно, чтобы заставить его бежать.

— Верь мне, Эйсли, — пошептал он.

Когда она направилась к дому, он выдохнул, прежде чем пойти в ванную и включить холодный душ.

***

Замок Маклауд

Ларена стояла в темноте, скрестив руки на груди, и глядела в одно из больших окон в спальне, которую делила с Фэллоном. Так как ни она, ни Фэллон не были Друидами, они не чувствовали, когда другие уходят.

Тем не менее, она знала, когда он покинул замок.

Она не пошла смотреть, кто еще ушел с ним. Она знала, кем были остальные беглецы. Ларена была зла на мужа, но меланхолия, которая охватила ее, не позволяла показать этого.

Взгляд на электронные часы на тумбочке показал, что было уже 4:16 утра. Фэллон отсутствовал более пяти часов.

Ее чуткий слух уловил скрип ножек стула по камням внизу. Они вернулись. Как долго Фэллон будет сидеть со своими братьями и беседовать, прежде чем поднимется в их комнату?

Год назад Ларена спустилась бы к нему и устроила бы им всем нагоняй.

Год назад она бы накинулась на него еще в первую ночь, когда он оставил ее одну в постели, не сказав, куда собирается.

Год назад она бы настаивала, что пойдет с ним.

Она больше не узнавала человека, которым была. Девушка была в замешательстве от того, что ни один из Друидов не был расстроен так же сильно, как она, тем, что они не могут создать нормальную семью.

Много раз она размышляла о необходимости, которую испытывала. Не была уверена, почему желание иметь детей было таким сильным, когда она — не совсем довольная, но понимающая — ждала четыре столетия.

Она могла только предположить, что после кончины Деклана, у нее был целый год на размышления о том, что они с Фэллоном могут завести свою семью.

Затем они были заняты поиском заклинания, которое связало бы их богов. Сейчас же появился еще один Драу с которым нужно бороться.

Дверь в спальню открылась. Она знала шаги Фэллона, как свои собственные. Он остановился на мгновение, чтобы закрыть дверь и подошел к ней.

— Детка, почему ты не в постели? — спросил он, обнимая ее.

— Сколько еще ночей ты, Лукан и Куинн будете искать Джейсона? Как ты думаешь, сколько еще ночей пройдет, прежде чем остальные Воители узнают, чем вы трое занимаетесь?

Прежде чем ответить, Фэллон тихо вздохнул.

— Не знаю. Как давно ты знаешь?

— С первой ночи.

— Почему ты ничего не сказала?

Она пожала плечами, так как у нее не было ответа.

Она не удивилась, когда Фэллон повернул ее лицом к себе. Его лоб прорезали глубокие морщины, когда он смотрел на нее.

— Ты не злишься.

Она не ответила, так как его слова не были вопросом.

— Почему?

Она опустила руки по бокам и устало выдохнула.

— Я не знаю что ответить. Я должна. Что-то не так, Фэллон. Я — это не я. Дело не в том, что мы снова откладываем рождение детей. Есть что-то большее. Такое ощущение, что части меня не хватает.

— Как долго это длится?

— С тех пор, как я умерла в последний раз.

Он притянул ее к себе и положил подбородок на ее макушку.

— Мы разберемся с этим, любовь моя. Обещаю.

— Боюсь, что на это нет ответа. Я должна орать на вас из-за того, что вы ищите Джейсона одни. Но не ору. Это похоже на своего рода завесу, — сказала она, не сумев подобрать лучшее слово, — это окутывает меня. Это притупляет мир. Я не нахожу ни счастья, ни смеха, ни радости в жизни.

— Мы должны поговорить об этом с Хароном, — Фэллон погладил ее по спине. — Он так же умер от X90s прежде, чем мы могли вернуть его.

Она подняла голову, чтобы посмотреть в глубокие зеленые глаза мужа.

— Разница в том, что его оживили исцеляющей магией. А меня нет.

— Что же вернуло тебя ко мне?

— Не знаю. Я была мертва. Мы оба знаем это, хотя никогда не говорили об этом. Ты никогда не спрашивал, на что это было похоже.

— Потому что я отказывался верить, что действительно потерял тебя. Ты вернулась ко мне, так что ты была не настолько мертва, как думаешь.

Она усмехнулась и вышла из кольца его рук.

— У нас была битва с Джейсоном, поэтому позволила тебе игнорировать тот факт, что я действительно умерла. Не просто была близка к смерти, как раньше, а умерла, Фэллон. Ты знаешь это. Друиды ничего не могли сделать, чтобы исцелить меня, и никакое количество крови Воителя не отменило то, что сделали пули X90.

— Прекрати, — сказал он и отвернулся.

Ларена понимала, что была не права, позволяя Фэллону игнорировать правду. Все игнорировали. Она была так счастлива вернуться, что не хотела задаваться вопросами.

Тем не менее, это было все, что она могла делать в течение последних нескольких месяцев. Если она была мертва, то кто вернул ее обратно? И почему?

— Нет, — произнесла она. — Я не буду молчать. Мы должны решить эту проблему. Все, не только ты и я. Если это случилось со мной, то может случиться с каждым. Харон, возможно, не говорил с вами об этом, но это не означает, что этого не произошло с ним.

Фэллон провел рукой по лицу и, повернувшись, чтобы опереться на спинку кресла, покачал головой.

— Ты знаешь, я готов сделать все для тебя.

— Знаю.

— Чем я могу помочь?

— Эта чертова депрессия, как трясина. Я по колено в ней и не могу выбраться. У меня нет желания бороться с этим.

— Тогда позволь мне бороться.

Ее сердце затрепетало, как всегда, когда он смотрел на нее с тоской, любовью и желанием. Слеза скатилась по ее щеке.

— Я Воитель. Я должна быть в состоянии сделать это сама.

— Воитель или нет, ты моя жена, Ларена Маклауд. Мы стоим друг за друга в бою, любви и жизни. Я не отступлю от этого обещания. Я не дрогну снова.

Она позволила тонким ремешкам ее шелкового платья упасть с плеч. Слегка качнула бедрами, и платье лужицей легло у ее ног.

— Тогда займись со мной любовью.

Фэллон выпрямился и потянул ее к себе.

— Мне не нужно повторять дважды.

Они обменялись улыбками, прежде чем он поцеловал ее, укладывая в это время на кровать.

Глава 22

Эйсли могла быть в сухой одежде и глядеть в окно гостиной в доме, но мыслями все еще стояла с Феланом под дождем. Что бы происходило сейчас, скажи она "да"?

Занимались бы они любовью? Смеялись? Делились тайнами?

Как бы ей хотелось верить, что он поймет ее, узнав, что она кузина Джейсона, но девушка слишком хорошо знала, что произойдет.

Если бы он только дал ей больше времени сегодня. Ей, возможно, удалось бы получить магию, в которой она нуждалась. Последнее, что ей оставалось — это связаться с Сатаной, но она отказывалась делать это, когда Фелан рядом. Он может почувствовать зло. И все ее планы будут напрасны.

Перед ней возник бокал красного вина. Эйсли подняла взгляд и увидела Фелана, стоящего около неё, с непроницаемым выражением лица.

— Ты выглядишь так, будто нуждаешься в выпивке, — сказал он, прежде чем вернуться на кухню.

Эйсли действительно нужно было выпить. На самом деле, она нуждалась во всей бутылке, но решила довольствоваться одним бокалом. Ее рука обхватила запотевший бокал, Эйсли поднесла его к губам и сделала глоток.

— Буря долго продлится? — спросила девушка.

Он прекратил резать, спросив:

— Не можешь дождаться, чтобы убраться отсюда?

Она никогда не хотела уходить отсюда, но не могла сказать ему об этом.

— Я предупреждала тебя, что приводить меня сюда — плохая идея.

— Только ты все усложняешь, красавица. Почему ты не можешь довериться мне?

Эйсли повернулась в кресле и, положив руки на спинку, посмотрела на мужчину.

— Ты доверяешь мне?

Его губы разомкнулись, но он так и не издал ни звука. Именно этого она и ожидала. Не то, чтобы она обвиняла его. Он был прав, когда назвал их два сапога пара. Они оба пережили предательство, и это обстоятельство изменило их жизни.

— Для этого мне нужно некоторое время, — наконец, ответил он.

Она кивнула и встала на ноги, когда увидела, что он положил мясо в сковороду, собираясь поджарить его.

— Значит, ты можешь использовать столько времени, сколько тебе надо, чтобы научиться доверять мне, но от меня ты требуешь, чтобы я сразу начала доверять тебе?

— Да. Нет, — он энергично покачал головой. — Прекрати приписывать мне то, чего я не говорил.

— Я и не приписываю, — сказала она и скользнула на стул, чтобы наблюдать, как он готовит. — Этот вопрос следствие того, чего ты требуешь от меня.

Он слегка повернулся и посмотрел на нее через плечо.

— Я не легко доверяю людям.

— Так же как я. И у нас обоих есть на то свои причины. Разве ты не можешь просто отбросить все ради этого?

Он вернулся к готовке.

— Нет. Не могу. Ты нуждаешься в помощи.

— А-а. И ты хочешь быть моим героем, — горькая правда состояла в том, что она действительно хотела, чтобы он был ее героем и спас ее от всего этого. Если бы только ее историю можно было изменить, как это бывает в книгах или кино...

— Возможно.

Она снова причинит ему боль. Она не хочет этого, но если не будет держать его на расстоянии вытянутой руки, то никогда не сможет выполнить поставленную задачу.

Потому что если она позволит себе, то с легкостью влюбится в Фелана. Он был из таких парней: прекрасный, добрый и напористый.

Из тех, на кого она всегда может рассчитывать.

Из тех, кто будет обеспечивать ее всем необходимым.

Из тех, кто с радостью прикончит любого, кто причинит вред его семье.

Он был из тех парней, о которых она мечтала, но боялась, что таких просто не существует. Если бы только она дождалась его. Если бы только у нее были бы силы пережить горе, выпавшее на ее долю, тогда девушка смогла бы сказать Джейсону нет.

Но она не смогла.

Поэтому не было никакого смысла мечтать о том, что никогда не сбудется. Это была ее жизнь, и она должна принять это.

— Есть в твоей жизни что-то, что ты хотел бы изменить? — спросила она.

Он перевернул мясо и кивнул.

— Я бы не оставил свою семью. Дейдре, возможно, схватила бы меня, но это случилось бы гораздо позже. Что на счет тебя?

— Я бы сказала “нет”.

— Человеку, который сделал тебя беременной и бросил?

Она вздрогнула.

— Ну, да, тогда бы я тоже сказала “нет”. Я думала кое о чем другом, но если бы я не пошла с ним, то не оказалась бы в нынешнем положении.

— И мы бы не встретились.

Она подняла глаза и увидела, что Фелан смотрит на нее.

— Может, это было бы к лучшему.

— Я не жалею о нашей встрече.

Он не жалел сейчас. Но будет жалеть позже. Будь у нее душа, она бы поспорила на нее.

— Ты в самом деле согласен оставить все, как есть, только чтобы познакомиться со мной? Я в это не верю.

Фелан пожал плечами и вернулся к готовке. Его заявление взволновало ее так сильно, что она встала и вышла на веранду. Ее эмоции зашкаливали, и она не могла ответить Фелану, как должна была.

Она оставалась на крыльце, попивая вино, пока Фелан не оповестил, что ужин готов. Эйсли села за стол и наполнила свой бокал вином, прежде чем налить Фелану.

Пока он не сел около неё, она не осознавала, что впервые с тех пор, как родители выгнали ее из дома, она ела в чьей-то компании еду домашнего приготовления.

Вместо того, чтобы прокомментировать этот факт, Эйсли ела в тишине, казалось, она не сможет пробить стену, образовавшуюся между ней и Феланом.

Её это очень сильно огорчало, но даже если бы она хотела что-то изменить, казалось, она не сможет найти способ.

Эмоции переполняли ее, и от этого она потеряла аппетит. Прежде чем отодвинуть тарелку, она съела столько, сколько смогла.

— Тебе что-то не понравилось?

Его слова были резкими, хриплыми.

— Было очень вкусно. Просто я не голодна.

Эйсли взяла тарелку и прошла к раковине, чтобы вымыть ее. Они работали бок о бок, и очень скоро на кухне стало чисто.

А рядом находился бессмертный горец ростом в шесть футов два дюйма (ок. 188 см — прим. пер.), напоминающий об удовольствии, пережитом прошлой ночью.

Она выглянула на улицу и увидела, что дождь все еще не прекратился.

— Я не остановлю тебя.

Взгляд Эйсли дернулся от окна к Фелану. Его серо-голубые глаза смотрели на нее решительно и дерзко.

— И не стану преследовать.

После того, как упорно он выслеживал ее, его слова прозвучали, как удар под дых.

— Ты многое уже сделал.

Фелан хотел ударить по чему-нибудь. Как такая красивая женщина может вызывать такое бешенство?

— Ты так спокойно сможешь уйти?

— Так будет лучше.

— Чушь!

Она пожала плечами и отступила на шаг.

— Я хотела одну ночь.

— Ну, а я хочу большего.

— Мы не всегда получаем то, чего хотим.

Он улыбнулся, хотя знал, что улыбка вышла холодной и расчетливой.

— Я получаю.

— Не в этот раз, — заявила она и расправила плечи.

У Фелана были века, чтобы в совершенстве овладеть искусством обольщения. Он шагнул к Эйсли только для того, чтобы заставить ее попятиться. Он довольно легко направлял её, чтобы загнать в ловушку, в угол.

Он наклонился вперед, как будто собирался поцеловать ее, но, в последнюю минуту, отклонился и лизнул мочку ее уха. Затем он прошептал:

— Скажи, что ты не наслаждалась последней ночью.

— Ты и так знаешь, что наслаждалась, — сказала она, но ее голос дрожал.

— И ты не хочешь еще раз получить удовольствие?

Она положила руки ему на груди и попыталась оттолкнуть его.

— Стой. Я знаю, что ты делаешь, но это не сработает.

— Тогда тебе не о чем волноваться, — сказал он, взяв ее руки и нежно поднося их ко рту, чтобы прикусить губами один пальчик.

— Фелан, — задыхаясь, сказала она. — Позже ты пожалеешь об этом.

— Тогда я буду жалеть об этом позже. Прямо сейчас, я хочу тебя. Скажи, что ты не хочешь меня, красавица. Скажи, и я уйду и никогда больше не побеспокою тебя.

Ее светло-карие глаза потемнели, а тело прильнуло к его.

— Боже, помоги мне, но я хочу тебя.

Ее губы приоткрылись, а на шее запульсировала жилка. Фелан внутренне улыбнулся ее реакции. Эта удивительная Друидка, эта красивая женщина просто выворачивала его наизнанку. Он не мог насытиться ею.

Зелфор утвердительно зарычал внутри. И Фелан был с ним согласен. Никакая другая женщина не могла сравниться с Эйсли. Фелан бродил по Земле в течение четырех веков и ни разу не встречал никого, даже отдаленно похожего на нее.

Он мог и дальше бродить по миру, но так и не повстречать ту, которая могла бы сравниться с ней.

Его пальцы погрузились в ее волосы, и он удерживал ее голову рукой, когда поцеловал ее. Фелан вложил всю страсть и желание в этот поцелуй.

Девушка прижалась своим телом к нему, открываясь и отдавая все, что он требовал от нее. Чем больше она давала, тем больше он хотел.

Его тело пылало от желания. Языки пламени лизали его душу, призывая сделать ее своей. Сейчас. Навсегда.

Он передвинул руку между ними и накрыл ее грудь. Наткнувшись на преграду из материала, Воитель выпустил коготь и, разрезав ткань платья, сдернул его.

В считанные секунды он избавился от ее бюстгальтера, и в два взмаха его когтей трусики последовали вслед за платьем. Его рука вновь вернулась к ее груди. Девушка застонала, когда он ущипнул ее за сосок. Мужчина никогда в жизни еще не испытывал столь сильного влечения. Если он не окажется в ней в ближайшее время, то просто взорвется.

Во второй раз за день, Фелан сбросил свою одежду, на этот раз с помощью Эйсли. Когда он был обнажен, мужчина притянул ее ближе к себе и взглянул в ее глаза.

— Повтори это снова, — требовательно произнес он.

Она поцеловала его грудь и взглянула на него.

— Я хочу тебя.

Фелан крепче сжал ее. Он опустился на колени, потянув ее вниз вместе с собой. Мужчина заметил улыбку на ее губах, когда лег на спину и посмотрел на нее.

Она уперлась ладонями о его грудь и оседлала его. Фелан завороженно наблюдал, как девушка встала на колени, смотря на него, не отводя взгляда. Затем взяла его изнывающий член в руку и направила к своему входу.

Потребовались титанические усилия, чтобы не податься бедрами вверх и не погрузиться внутрь нее, но, каким-то образом, ему удалось сдержаться. Едва.

Слегка опустившись на его член, Эйсли откинула голову назад. Стиснув зубы, он позволил ей взять контроль. Она медленно опускалась на него, влажное тепло ее лона обхватывало его член.

Низкий стон удовлетворения вырвался из него, когда девушка качнулась вперед. Фелан сжимал ее бедра, побуждая ее двигаться быстрее или медленнее.

Ее грудь подпрыгивала, когда движения стали быстрее. Она была чувственная и страстная, красивая и безрассудная. И вся его.

Что-то первобытное, примитивное росло внутри него, когда он смотрел на женщину, которая очаровала его с самого начала. Ему было плевать на ее прошлое. Его волновало лишь настоящее.

И будущее.

Он обхватил ее груди. Каждый раз, как она двигала бедрами, он поднимал свои. Движения возносили их все выше, удовольствие заставляло их двигаться вперед.

Набухшие вершинки ее сосков терлись о его ладони, когда он ласкал ее груди. Он прокатывал ее соски между кончиками пальцев, усиливая давление.

Она вскрикнула и подняла голову. Снова уперевшись ладонями в его грудь, она встретилась с его взглядом и задвигалась на нем сильнее, с большей страстью.

Никто из них не сдерживался, не пытался продлить миг изысканного высвобождения. Потребность была такой сильной, такой интенсивной, чтобы сдерживаться дольше.

Только Эйсли, прекрасная таинственная Эйсли, могла довести его до пика оргазма так легко.

— Кончи со мной, — призывал он.

В ответ она лишь кивнула. Фелан приподнял голову и втянул ее сосок в рот, а его руки сжимали ее великолепную попку. Он нежно удерживал вершинку зубами, проводя взад-вперед по соску языком.

Ноги девушки мгновенно напряглись, а затем ее лоно сжалось вокруг его члена. Фелан смутно слышал ее крик, когда они одновременно кончили.

Сила оргазма вскружила ему голову. Мир вращался, превращаясь в неописуемый восторг затопивший их, окруживший их. Проникший в них.

Их души соприкоснулись, связались. Слились.

Для него уже не было пути назад с женщиной, находившейся в его объятиях. Она была его, и он пойдет на все, чтобы удержать ее.

Фелан обнял Эйсли, когда она упала ему на грудь. Их прерывистое дыхание заглушало шум дождя за окном.

Мужчина не мог понять спокойствия и безмятежности, которые крепко держали его в своих объятьях. Хотя он знал, что это может быть последний раз, поэтому он собирался наслаждаться этим, пока может.

Он осторожно потерся щекой о лицо Эйсли, чтобы не поцарапать ее щетиной. Он нуждался в бритве, но не хотел шевелиться.

Она тихо вздохнула во сне и закуталась в одеяло, которым он накрыл их. После их занятия любовью, они вместе приняли душ. Он улыбнулся, вспоминая, как не мог держать свои руки подальше от нее.

Он не позволил ей одеться. Вместо этого он схватил клетчатый плед с дивана и потянул ее наружу. Там он сел на качели, накинув на себя плед и широко развел руки.

Даже сейчас он мог припомнить грустную улыбку Эйсли, когда она примостила свою попку между его ног и прильнула спиной к его груди. Он обернул плед вокруг них, и они смотрели на дождь.

Это было несколько часов назад. Если бы он не был уверен, что ей было тепло, он бы отнес Эйсли внутрь, когда она уснула.

Он взглянул на небо. Близился рассвет, а вместе с ним и дождь перешел в слабую морось.

Что принесет новый день? Захочет ли Эйсли уехать? Сможет ли он отпустить ее?

Ночью Фелану не понадобилось много времени, чтобы понять, что ему нужно посвятить Харона во все, что касается Эйсли. И не только Харона. Фэллону необходимо знать, что здесь был еще один Друид. Хотя Фелан не сомневался, что Харон уже сообщил Фэллону.

Фелан не был готов отвечать на все вопросы касательно Эйсли. Он хотел держать ее подальше от Уоллеса и того, кто преследует ее, но, в то же время, не хотел делиться ею.

И не хотел нарушать покой, который они обрели.

Здесь, посреди леса, был их собственный мир. Ничто и никто не беспокоил их. Это было почти идеально.

Что, само по себе, заставило кровь застыть в его венах. Совершенство имело способность быстро растворяться, как он узнал вчера.

— Ты позволил мне поспать, — негромко прозвучал сдавленный голос Эйсли.

Он улыбнулся ей в волосы.

— Тебе это нужно.

— Ты не спал всю ночь?

— Да.

Эйсли зевнула, быстро прикрыв рукой рот.

— О чем ты так напряженно думаешь?

— Мне снова надо осмотреть территорию.

— Хм. Это я уже поняла. Есть что-то еще?

Фелан поцеловал ее в висок, надеясь, что она не попросит его отвезти ее в город.

— В замке Маклаудов должны узнать о тебе. Там всегда рады если находится еще один Друид.

Он не упустил то, как ее тело напряглось, хотя она пыталась это скрыть.

— Почему они должны знать? — спросила она.

— Как я говорил, защита Друидов, то, чем они занимаются.

— Это то, что делаешь ты.

Он счастлив был согласиться, но Фелан также знал, что если Уоллес нападет на него, то некому будет защитить Эйсли. Уоллес был слишком силен, как Драу, чтобы Эйсли могла справиться с ним самостоятельно.

— Да, но сколько еще ты позволишь мне оберегать тебя? — прежде чем она смогла ответить, он добавил: — Ты раньше использовала свою магию для защиты?

— Ты имеешь в виду, против кого-то?

Он кивнул.

Она сомневалась в ответе, что заставило его нахмуриться.

— Да.

— Тогда ты знаешь, что делать, если Уоллес нападет здесь.

— Давай не будем говорить об этом.

Фелан взял ее тонкую руку в свою. Он восхитился ее длинными пальцами. Большим пальцем он ласкал ладонь, стараясь успокоить ее. Но когда он повернул ее руку, увидел шрам на ее запястье.

Кровь стучала в его ушах, пока его взгляд был прикован к шраму. Он попытался сделать вдох, но легкие словно сковало. Фелану необходимо быть рациональным. Он знал, что она не носила “Поцелуй демона”, но это вовсе не означает, что она не могла быть Драу.

Но, он бы узнал, если бы она была Драу.

Он бы знал!

Она положила другую руку поверх его, чтобы прикрыть шрам, по которому он водил пальцем.

— Эйсли… — Он вынужден был остановиться и прочистить горло. Он боялся спрашивать, боясь, что она подтвердит, что является Драу. Но она знает, что он охотится на них. Почему она имела неосторожность прийти к нему в дом, если она была Драу? Был ли это ее секрет? Грядет еще одно предательство?

— Спрашивай, — сказала она спокойно.

— Ты пыталась убить себя?

Она глубоко вздохнула.

— Много раз.

— Почему? — Правда была в ее глазах, но он все же осмелился спросить.

— Я не могла свыкнуться с мыслью, что моя малышка умерла. Я сидела в квартире, которая должна была быть нашей, глядя на кроватку, в которую ее никогда не положу. Слез больше не было ... и жизнь стала невыносимой. Я покинула Питлохри и будущее, которое могла бы иметь там. Вскоре попала в плохую компанию и тратила свои скудные сбережения на наркотики, молясь, чтобы Жнец пришел за мной.

Он потянул ее запястье к губам и поцеловал шрам.

— Ты выжила.

Эйсли зажмуривалась, с трудом сдерживая слезы. Какой же трусихой она была. Она не могла сказать Фелану всю правду, что пыталась убить себя, когда употребляла наркотики.

Но, не перерезав себе вены.

Фелан дал ей так много и предложил даже больше. Он был хорошим человеком, который заслуживает лучшего, чем она могла дать. Настало время открыть правду.

— Фелан, насчет шрамов…

Мелодия звонка его мобильника перебила ее. Эйсли привстала, чтобы он мог выпутаться из объятий и поспешить в дом. Она улыбнулась, когда уловила взглядом его промелькнувший голый зад, прежде чем он исчез в дверном проеме.

Она встала, заворачиваясь в одеяло. Холод поселился в ее душе. Холод, не имеющий ничего общего с погодой.

Эйсли вошла в дом и увидела, что Фелан сосредоточенно слушает того, кто был на другом конце телефона. Она пробежала рукой по волосам и сморщила нос.

Нужен был душ. Она может использовать это время, чтобы решить, как она расскажет Фелану о том, что он предположил, когда увидел шрам на запястье, а также о ее плане.

Она захлопнула дверь ванной и позволила одеялу упасть, когда включила душ. Теплая вода не могла растопить лед, сковавший ее душу. И чем больше она думала о том, чтобы рассказать все Фелану, тем сильнее все внутри сжималось.

Но, это было то, чего она заслуживала за то, что не была честна с ним с самого начала.

Она должна была сказать ему в ту ночь в клубе, когда он поцеловал ее. Конечно, она думала, что он знает, но сейчас было очевидно, что он не знал.

Вместо того, чтобы убить ее, он преследовал ее эти два месяца, пытаясь подобраться ближе к ней.

Она не могла поверить своей удаче. Найти, наконец, кого-то, кто заботлив, честен, хорошо выглядит и невероятен в постели, и не быть с ним, это было тяжело проглотить.

Кого она смешит?

Это было не тяжело, это было чертовски невозможно.

— Почему? — Вопрошала она кого-то в космосе, кто мог слышать. — Почему Джейсон нашел меня? Почему я не была достаточно сильна, чтобы сказать ему «нет»? Почему Фелан не мог найти меня раньше? Почему я должна быть его врагом?!

Эйсли мысленно встряхнулась. Было бесполезно бороться с неизбежностью. Она была готова умереть. Разве нет?

К сожалению, ответом на это было — нет. Она нашла с Феланом что-то хорошее и была не готова с этим покончить. Даже Вечности в руках Фелана было бы недостаточно.

Он был настоящим героем.

А она была врагом, которого он должен повергнуть, чтобы спасти мир.

Потому что, чтобы она не думала о себе, Фелан был прав насчет убийства всех Драу. Зло в Драу было слишком могущественным.

Если им удастся убить Джейсона — а они преуспеют, в конечном счете — кто-то другой займет его место. Могут потребоваться месяцы или даже годы, но это произойдет.

Эйсли нравилось быть Друидом. Она наслаждалась ощущением своей магии, даже той капелькой, которая текла в ее венах. Превращение в Драу дало ее магии огромный толчок, но это не стоило заплаченной цены.

Больше ее магия не приносила ей радости. Она могла чувствовать зло внутри себя, чувствовала, как оно наводняет ее магию и превращает из чистой во что-то гротескное и искаженное.

Она закончила мыться и выключила воду. Вытираясь, она подумала, что дом кажется тихим, и предположила, что Фелан был на улице.

Замотанная в полотенце, она стояла напротив зеркала, но не могла заставить себя взглянуть на собственное отражение. Гнев, который почувствует Фелан, когда она расскажет ему — она заслуживала тысячу раз.

Он снова был предан. У нее для этого могла быть уважительная причина, но это не имело значения. Предательство, есть предательство, как не крути.

Эйсли сглотнула и заставила себя взглянуть в зеркало. Она ненавидела то, что глядело на нее оттуда. Когда она причесывалась, то смотрела куда угодно, только не в свои глаза.

К тому времени, когда она положила расческу, ее руки тряслись. Она поспешила из ванны, чтобы найти что-то из одежды. Эйсли надела первое, что подвернулось под руку, это оказалось штанами для занятий йогой и тонкой огромного размера спортивной кофтой, у которой она отрезала ворот.

В конечном счете, какое имеет значение, во что она будет одета, когда умрет?

— Фелан, — позвала она, выйдя из спальни.

Ответа не было.

Эйсли огляделась в доме, затем поискала снаружи. Только когда она заглянула в сарай и обнаружила, что Дукати исчез, она поняла, что Фелан уехал.

Должно быть звонок был важный . Она получила отсрочку, но она была не довольна. К тому времени как он вернется, Эйсли просто сойдет с ума.

— Жалкая трусиха, — пробормотала она.

И все потому что слишком сильно влюбилась в Фелана Стюарта. Воителя, героя, великолепного любовника и сногсшибательного парня.

— О, черт. Я облажалась. Я хочу его.

Она хотела его так сильно, что перехватывало дыхание. Потому что она не влюблялась в Фелана. Она уже любила.

Окончательно и бесповоротно.

— О, Боже, я люблю его, — прошептала она в шоке.

Когда это случилось? Как это случилось? Разве она не берегла свое сердце?

Фелан был очарователен и соблазнителен, и, каким-то образом, ему удалось проскользнуть мимо всей ее защиты. Затем она сделала только хуже, согласившись пойти с ним. Это не могло произойти сейчас. Она должна уйти.

Она может убежать в лес, но он найдет ее не только потому что знает этот лес, но и потому, что может следовать за ее магией. Она, в конечном итоге, будет блуждать по кругу, так как совершенно не умеет ориентироваться в пространстве.

И все-таки это было намного лучше, чем оставаться. У нее будет достаточно времени, чтобы углубиться в свою магию и понять, как она сможет остановить Джейсона.

Эйсли побежала в спальню и побросала свои пожитки в сумку. Сунув ноги в теннисные туфли, она собралась взять свою сумку, как дрожь чего-то дьявольского скользнула по ней.

— Нет, — сказала она.

“Эйсссслиииии!”

Девушка упала на колени и обхватила руками голову. Голос заполнил ее разум, оглушительным крещендо, снова и снова повторяющим ее имя.

Голос был сильнее, чем раньше, как будто каждый раз, произнося ее имя, он набирал силу.

— Прекрати это! — закричала Эйсли. — Оставь меня!

“Эйсли”.

В этот раз, казалось, голос шепчет прямо возле ее уха. Она резко оглянулась вокруг и увидела кружащийся туман. Страх наполнил ее, заставляя застыть на месте.

Был ли это Джейсон? Или те серокожие существа, от которых она едва спаслась?

Она видела, как монстры двигались, оборачиваясь туманом и исчезали. Если это были они, было бы ошибкой использовать магию. Это бы только заставило их быстрее атаковать ее.

Эйсли смотрела, как туман становился все плотнее и плотнее. Она не сомневалась, что бы не скрывалось за этим туманом, было здесь, чтобы убить ее.

Она ползла на четвереньках, пока не ударилась о стену. Туман начал заполнять комнату, подбираясь ближе и ближе к ней.

“Эйсли.”

Глава 23

Страх и беспокойство поселились в груди Фелана после телефонного разговора с Фэллоном. Фелан прибавил газу, надеясь, что скорость каким-то образом вытеснит из его груди беспокойство о Хароне.

Он притормозил, приближаясь к идущему впереди автомобилю. Фелан видел знак, указывающий, что нужно снизить скорость, но водитель машины не обратил на него внимания, когда они достигли почти 90-градусного поворота.

В машине были либо местные, либо туристы. Внезапный звук тормозов и скольжения автомобильных шин подсказали Фелану, что это были туристы.

Он должен был остановиться и подождать, пока они впишутся в поворот на черепашьей скорости. Фелан посмотрел вперед и увидел маленький клочок дороги, где он мог их объехать.

Фелан поддал оборотов мотоциклу и взвизгнул шинами, прежде чем помчался вокруг них. Он легко обогнал их и вернулся в свою полосу, прямо перед тем, как заметил предупреждающий знак, что приближается к однополосному каменному мосту.

Он часто слышал, как туристы жалуются на мосты, но лишь немногие из них понимали, что они были построены, еще тогда, когда люди использовали повозки. Мосты были достаточно широки для того, чтобы по нему проехала одна повозка за раз.

Проехав десять миль, Фелан съехал с главной дороги на грунтовую. Как только нашел хорошее место, то вырулил в поле и выключил мотор мотоцикла.

Не то чтобы он не ощущал магию Друидов, находясь на мотоцикле, но, временами, нахождение на Дукати, когда он искал кого-то, затрудняло поиски. Было лучше, когда он занимался этим, находясь на ногах.

Фелан опустил подножку и подпер мотоцикл. Снял шлем и положил его на сиденье. Разворачиваясь, он заметил куницу на соседнем бревне.

Животное заставило его думать о Хароне. Как однажды ночью они слишком много выпили и решили соревноваться, кто первым поймает кого-то из быстрых животных.

Излишне говорить, что они не подумали о призе.

— Черт тебя побери, Харон.

Фелан провел рукой по лицу и вздохнул. Он снова вернулся к разговору с Фэллоном. Что-то было не так с Лареной, и она подозревала, что это было связано с кровью Драу в пулях X90, которые использовались, чтобы убить ее.

Та же самая кровь, что чуть не отняла жизнь Харона.

Или так сказал Харон.

Фелан слишком хорошо помнил, как сидел на заднем сиденье автомобиля, когда они после боя отъезжали от особняка Уоллеса. Харон был слабым, его тело было в крови от полученного ножевого ранения.

Они поехали к Уоллесу, чтобы помочь Аррану вернуть Ронни после того, как она была поймана. Они не ожидали, что у Уоллеса были Драу, работающие на него. Драу славились тем, что работали в одиночку, но Уоллес думал иначе.

Драу выполнили свою работу и остановили их наступление. По большей части. Харон и Фелан смогли незаметно подкрасться к Драу и переломили ход битвы в их пользу.

Тем не менее, Харон встал перед кинжалом, смоченным в крови Драу, который предназначался Аррану.

Что-то в особняке блокировало силы Воителей. Фэллон не мог перенести их обратно в замок. У них не было выбора, кроме как сесть в машину и ехать обратно.

Каждый Воитель в машине дал свою кровь Харону, но ничего не помогло. Фелан до сих пор помнит ту беспомощность, что он чувствовал, когда его кровь впервые не смогла вылечить кого-то.

Он давно подозревал, что сила в его крови не имела ничего общего с богом, живущим внутри него. Если бы это было правдой, то она должна была мгновенно исцелить Харона. Но этого не случилось. Кровь Воителей помогала замедлить действие крови Драу, но не остановить его.

На полпути к замку их силы вернулись, и Фэллон перенес Харона. Фелан с тревогой ждал известий, оправился ли Харон с помощью Друидов.

Но Харон не упоминал, что боль от раны по-прежнему беспокоит его. Такого никогда прежде не случалось. Это укрепило подозрения всех, что Уоллес сделал что-то с кровью Драу, чтобы усилить ее воздействие.

Драу, с которыми они сражались, продолжали становиться более могущественными и атаковали новыми, нетрадиционными способами. Как Воители могли поспеть за ними? Они постоянно были на шаг позади. При таком раскладе, Драу могли выиграть войну.

Мысли Фелана обратились к Эйсли. Одно упоминание о ней в мире зла и тьмы отозвалось болью у него внутри. Она заслуживала большего.

Он всегда хотел убить Уоллеса, но теперь у него была особая причина. Эйсли.

Так ли чувствовали себя Харон и остальные, кто имел пару? Беспокойство, страх и ужас поглощали его целиком. Он хотел найти Уоллеса, но, в то же время, он хотел быть рядом с Эйсли, чтобы защищать ее.

Но он не может быть в двух местах одновременно.

— Твою мать, — проворчал Фелан сердито.

Что за дурацкое затруднение. Он глубоко вздохнул и огляделся. Нагромождение деревьев усеивало землю, а межу ними на ветру колыхалась высокая трава.

Капельки воды, оставшиеся после ночного дождя, упали с листьев над ним. Пристальный взгляд мужчины медленно оглядывал все вокруг. В этой местности были несколько мест, где Уоллес мог спрятаться, и, с его обостренным зрением, Фелану не нужно было обыскивать каждую купу деревьев.

Он был удовлетворен, когда не заметил ничего необычного и не почувствовал магию Драу, тогда он сел на Дукати и вернулся на дорогу.

Ему еще предстояли многочасовые поиски.

Он мог только надеяться, что Эйсли все еще будет в коттедже, когда он вернется.

* * *

Эйли пришлось успокаивать магию, захлестнувшую ее. Друиды инстинктивно призывали магию в кризисной ситуации. Она вспомнила, как наблюдала бешеную атаку существ с серой кожей на Джейсона и то, как он использовал свою магию, заставляло ее холодеть.

Первый клочок тумана коснулся кончиков ее туфель. Чувство поражения и отчаяния захлестнуло ее. Оно пронеслось над ней, поглотило ее.

Затопило ее.

Эйсли закрыла глаза и ждала приближения тумана. Не было никакого смысла бежать, пытаться уйти. Она была бесполезным, неопытным Друидом. Она заслужила агонию, которая постигнет ее.

Серо-голубые глаза Фелана, наполненные желанием, возникли в ее голове.

Она ухватила его образ и держалась за него. Чем больше она сосредотачивалась на нем, тем успешнее она сбрасывала с себя чувства, ломающие ее.

— Нет, — прошептала она, вскакивая на ноги и выбегая из дома.

Она мчалась в лес, не имея представления, куда бежать — только, что она должна убраться подальше. Эйсли бежала пока не начала задыхаться, а затем пробежала еще.

Перед ней стрелой метнулся кролик. Она подавила вздох неожиданности и перепрыгнула его, неловко приземлившись на лодыжку. Это остановило ее и она рухнула на землю.

Эйсли оглянулась через плечо, думая, что Джейсон или монстры появятся в любой момент. Секунды превращались в минуты, минуты в часы, и никто не являлся за ней.

Рыжая белка сидела на верхушке соседнего куста боярышника, ела орехи и смотрела на нее. Черные дрозды и зяблики летали вокруг, будто ее не существовало. Покачивание ветвей на ветру усыпило ее.

Лес был утешением, которого она не знала прежде. Она предположила, что сейчас с Феланом, и как она справляется с бегством от него.

Сейчас, хотя она была сама по себе, все равно чувствовала это. Лес был полон жизни. И магии.

Эйсли бросилась к упавшему дереву и уселась на него так, чтобы прислониться к стволу другого дерева. Грубая кора сосны царапала ее ладони. У ее ног росли кусты папоротника, ярко-зеленые на фоне коричневой земли и сосновых иголок.

Почему она раньше не ходила в лес одна? Почему она не чувствовала его притяжение?

Она закрыла глаза и просто существовала. Скоро она услышала рядом с собой трепетание крыльев. Они были слишком медленными для птицы. Возможно бабочка?

Звук слева привлек ее внимание. Она услышала царапанье когтей на дереве и узнала, что это была куница. Позади кричал кролик. Две белки преследовали друг друга, перепрыгивая с дерева на дерево.

Эйсли замерла, услышав отдаленный звук барабанов. Удары были медленными и ритмичными. Она сосредоточилась на них, пытаясь определить, откуда исходил звук. Это не испугало ее, потому что каким-то образом она знала, что это исходит от магии.

Ее сердце забилось в такт барабанов. Эйсли понятия не имела, как долго она дрейфовала в странном пространстве вместе с барабанами. Все, что она знала, что это ощущалось правильным, будто она слышали их много лет назад.

Звук барабанов становился все громче и вдруг началось монотонное пение. Она немедленно отступила, но они не позволили ей освободиться. Тысячи голосов пели слова, которые она не могла разобрать, звали ее к ним, манили ее.

Она не чувствовала страха. Только ... странное чувство спокойствия и правильности. Она плыла к песнопениям, зная, что, в действительности, ее тело остается на месте. Это было больше похоже на ее сознание, или душу.

“Эйсли”, — сказали в унисон тысячи голосов.

— Кто вы?

“Он идет за тобой. Он стал сильнее”.

— Джейсон, — сказала она.

“Даааа.”

— Я могу одолеть его?

“Только с тем, кому ты доверяешь”.

Эйсли знала, что они имеют в виду Фелана. Он был единственным, кому она доверяла.

— Фелан не поможет мне, когда узнает, что я Драу.

“Предательство”.

— Вы говорите, что я предам кого-то?

“Предательство и смерть”.

Она пыталась сохранять спокойствие.

— Есть ли способ, которым я могу убить Джейсона, так что он никогда не вернется в мир живых?

“У тебя будет выбор. Выбор, Эйсли.”

— Какой выбор? Пожалуйста. Помогите мне с Джейсоном. Позвольте мне сделать это, чтобы искупить мои плохие поступки.

Даже когда она задала вопрос песнопения и барабаны начали усиливаться. Она попыталась последовать за ними, но они исчезли так же внезапно, как и появились.

Эйсли открыла глаза и вздохнула. Она не была уверена, чьи это были голоса, но в магии, что окружала ее — не чувствовалось зла. Она казалась чистой.

Она нахмурилась, когда ее мысли вернулись к тому, что их голоса сказали ей. Джейсон придет за ней. Предательство и смерть ожидали ее. И единственный человек, кто может помочь ей одолеть Джейсона — Фелан.

Слова о выборе, о котором они говорили, продолжали вертеться у нее в голове. Сказали ли голоса Фелану, что она Драу? Или это было о чем-то другом?

— Да пошли они. Ненавижу загадочные сообщения, — прошептала она.

Эсли взглянула на часы и увидела, что время близится к четырем часам вечера. Она не могла поверить, что отсутствовала почти восемь часов. Пора было возвращаться.

Она осторожно наступила на травмированную лодыжку. Был только приступ боли, который прошел через минуту. Расправив плечи, она повернулась в сторону, откуда пришла, и пошла назад.

Удивительно, что ей удалось добраться до дома Фелана за час, без каких-либо происшествий. Это была удача, так как она слепо побежала в лес.

Она также думала, что убежала гораздо дальше. Что-то определенно происходит, она просто не уверена, что именно.

Когда она дошла до дома, она остановилась, прежде чем ступить на крыльцо. Дверь все еще была широко распахнута, как она бросила ее убегая.

Эйсли проглотила комок в горле и пошла в дом. Она обыскала комнату за комнатой и ничего не нашла. Так она оказалась в спальне, где ее и настиг туман.

Там, на зеркале, висящем на стене, чем-то похожим на смесь из грязи и крови было написано ее имя.

Глава 24

Несмотря на безрезультатный день поисков зацепок о местонахождении Уоллеса, Фелан стремился вернуться домой. Он был вдали от Эйсли весь день. Обычно, это было бы только хорошо, но теперь все иначе.

Он обнаружил, что ему нужно знать, что девушка близко, жаждал, чтобы она была рядом с ним. Мужчина хотел ее не только в постели. Он просто хотел… ее.

Всю ее. От ее смеха, до того, как она раскидывает свою одежду по всей комнате. От ощущения ее шелковистых волос цвета полуночи, струящихся сквозь его пальцы, до спотыкания об ее туфли. От ее восхитительного тела, до ее ужасных навыков готовки.

Не было части ее, которая бы ему не нравилась или которую ему не хотелось бы узнать лучше.

Он завел мотоцикл в сарай и понял, что спешит к дому. Волна ее магии накрыла его, как теплое, уютное одеяло.

Фелан увидел девушку на веранде, прислонившуюся к деревянной колонне рядом со ступеньками. Он остановился, поставив одну ногу на крыльцо и заинтересовался своеобразным взглядом, которым она его одарила.

— В чем дело?

Она пожала плечами. Эйсли точно не улыбалась, хотя и не хмурилась тоже.

Фелан мысленно пробежался по прошедшему дню и понял, что натворил.

— Я должен был сказать, что уезжаю.

Эйсли кивнула.

— Было бы учтиво с твоей стороны.

— Мне не приходилось отчитываться ни перед кем прежде.

— Ты не должен передо мной отчитываться.

— Я так не думаю.

Это тревожило его. Он должен был подумать о ней. Воитель был слишком расстроен после разговора с Фэллоном, но это не означает, что он должен был забыть об Эйсли.

— Как прошло твое патрулирование?

В ее карих глазах не было гнева. Фелан обернул прядь черных волос вокруг пальца и поразился ощущению их шелковистости.

— Непродуктивно. А как прошел твой день?

— Прогулялась по лесу.

Он открыл рот, чтобы сказать, что это было не очень хорошей идей, когда она продолжила говорить.

— И прежде чем ты скажешь, что это могло быть не безопасно, позволь напомнить тебе, что я Друид.

Фелан сжал губы.

— Есть существа, которых может привлечь твоя магия. Они называются селмуры.

— Селмуры.

— Да. Древние существа, которые были заперты, но их случайно выпустили.

— Кто? — спросила Эйсли.

Фелан потянул ее за собой в дом. Он закрыл дверь, когда она посмотрела ему в лицо.

— Арран и Ронни. Это было на археологических раскопках. Селмуры питаются магией.

— Только магией?

— Да, но их ничем не убить. Я сражался с ними недавно. Чем больше магии использует Друид, тем бешеннее они становятся.

Эйсли подошла к дивану и опустилась на него.

— Где сейчас эти селмуры?

— Не знаю. Они путешествуют по ветру и выглядят, как торнадо из пыли в рост человека, прежде чем появиться. Двигаются со скоростью света. И никаким количеством магии их не убить.

— Ты знаешь хоть что-то о том, как они были изначально схвачены?

— Друиды с острова Скай были теми, кому удалось это сделать в первый раз, но я больше ничего не знаю.

Она отвела взгляд, закусив губу.

— Эйсли? Ты знаешь Друидов с острова?

Она сделала маленький кивок головой. Медленно, она перевела взгляд на него, ее бледность теперь имела зеленый оттенок.

— Меня.

Фелан стоял в оцепенении.

— Ты?

— Я, — повторила она. — Моя семья покинула Скай шесть поколений назад. Мои пра-прабабушка и дедушка переехали в Глазго в поисках работы, едва поженившись. Я никогда не была на Скае.

— Ты слышала о селмурах? — спросил он, садясь рядом с ней, и устроившись удобнее для лучшего обзора.

— Когда я была маленькой девочкой, мой дедушка рассказывал мне истории о существах, которые могли путешествовать по ветру. Он говорил, что они могут прийти и забрать меня, если я не буду хорошей девочкой.

Фелан потер подбородок.

— Он описывал их?

— Он говорил, что они были вампирами, за исключением серой кожи и отвратительного вида.

— Это селмуры. Твой дед все еще жив?

Она покачала головой.

— Он умер много лет назад.

Фелан поднялся на ноги и начал вышагивать.

— У этих селмуров такая мощь, которую мы Воители едва смогли сдержать. Это получилось только благодаря…, — он прервался на полуслове, размышляя, как много рассказать ей.

Короли Драконов оставались скрытыми на протяжении всей истории, потому что никто не знал, кто они такие. Она показались Воителям и Друидам замка Маклаудов из-за Харона.

Фелан не мог рассказать Эйсли о Королях, не важно, как сильно он этого хотел. Не без разрешения Королей.

— Все в порядке, — сказала Эйсли. — Ты не должен рассказывать мне больше.

— Нам помогли. Это я могу тебе сказать.

Эйсли положила руку на живот. Чем дольше она сидела и слушала рассказ Фелана о селмурах и последней битве, тем большее отвращение испытывала.

Она присутствовала на последнем сражении. Теперь она знала название серокожих созданий, которые убили Дейла и почти добрались до нее. Селмуры.

Они были монстрами из ночных кошмаров. Питались с помощью своих длинных клыков, выпивая кровь своих жертв. Не удивительно, что ее дед называл их вампирами.

Но она хотела знать, кто помог Воителям. Если там было что-то столь же могущественное, как Воители, тогда шансы Джейсона на победу изрядно уменьшались.

— Нам нужно поехать на остров Скай.

Эйсли вздрогнула от предложения Фелана.

— Нет.

— Ты не видела селмуров. Я видел. Я сражался с ними, они меня кусали. Они, возможно, и забирают только кровь, но сила Воителей в этой крови. Мы слабели с каждым укусом.

Она подумала о Джейсоне, о тумане, который сформировался в спальне ранее, этим утром, о ее имени на зеркале, и о голосах из леса.

Было ли это выбором, который она должна сделать, о котором говорили голоса?

— Сейчас так мало Друидов, — продолжил Фелан. — Многие даже не знают, что обладают магией. Не знаю, удастся ли нам найти другого Друида со связью с островом Скай.

Эйсли сглотнула, она знала, что не сможет сказать ему “нет”. Селмуры нападают без разбора. Их не заботит, кто Драу, а кто Маи.

Возможно, посещение острова Скай, места обитания ее предков, поможет ей найти что-то в ее магии, чтобы остановить Джейсона. Она была уверена, что Уоллес был мертв, но это не надолго.

— Хорошо.

Он улыбнулся и вытащил свой мобильник.

Эйсли положила свою руку на его, чтобы не дать ему никому позвонить.

— Мы сделаем это сами.

— Может понадобиться больше, чем мы двое.

— Знаю. Но, давай проведем наши поиски вместе.

Он напряженно смотрел на нее в течение нескольких минут, прежде чем сказать:

— Если это то, чего ты хочешь. Мои друзья не причинят тебе вреда.

Как она могла сказать ему, что его друзья знают, кем она была? Как она могла сказать ему, что когда его друзья прибудут, всему, что было между ними, придет конец?

Эйсли встала.

— Мы можем выехать сегодня вечером и через пару часов быть на Скае.

Он схватил ее за руку, когда девушка начала отходить. Эйсли оглянулась на него и увидела, что он хмурится.

— Ты хочешь уехать?

— Нет. — Никогда. — Но ты прав. Мы должны выяснить, как поймать селмуров, прежде чем они снова атакуют.

— Они не нападали уже три месяца.

— Это ты так думаешь, — сказала она.

Фелан встал и резко выдохнул.

— Я еще не готов уехать.

— Селмуры могут выследить меня здесь и напасть, когда ты будешь отсутствовать, охотясь на Джейсона Уоллеса. Если я не могу использовать мою магию, чтобы защитить себя, что мне делать? У нас нет выбора, кроме как засунуть этих монстров в самую темную дыру, где их никогда не найдут.

— Мне нравится ход твоих мыслей, красавица, — сказал он и поцеловал ее.

Эйсли прильнула к нему, наслаждаясь ощущением его тепла и твердости. Она хотела сорвать с него рубашку и почувствовать его кожу под своими руками, но этому придется подождать.

Она не могла изменить тот факт, что являлась Драу, но могла помочь Фелану с селмурами. Казалось, что судьба дала ей прекрасную возможность.

Или же достаточно ненавидит ее, чтобы поставить в заведомо проигрышную ситуацию.

Но девушка была в этой безвыигрышной ситуации с того самого момента, как Фелан поцеловал ее в ту первую ночь.

Менее чем через двадцать минут, она стояла она крыльце, глядя на озеро, с рюкзаком в руке. На краткое время она подумала, что нашла место, где сможет прожить свои последние дни в относительном спокойствии и счастье.

Тот факт, что она покидала спокойствие леса и коттеджа, который начала считать домом, заставил ее кровь похолодеть. Глубоко внутри Эйсли знала, что никогда не вернется.

— Мы вернемся, — сказал Фелан, подходя и становясь позади нее. — Так скоро, как сможем.

Она не потрудилась ответить, когда он взял ее рюкзак и привязал его сзади к мотоциклу, вместе с маленькой сумкой, которую нёс.

Надев шлем, Эйсли взобралась на мотоцикл позади Фелана. Она взглянула на дом, окруженный радугой цветов. Джейсон пытался разрушить это, показавшись, но Эйсли стерла любые признаки ее имени, написанные на зеркале.

На мгновение, ей показалось, что слышит барабаны, но прежде чем могла снова прислушаться, Фелан завел мотоцикл. Взревел мотор и они уехали.

Она смотрела на дом так долго, как могла, прежде чем они повернули за угол и тот пропал из поля зрения. Ее горло сжало от сожаления.

Дом дал ей не только невероятные ночи с Феланом, еще он показал ей ту ее сторону, которая, как она думала, давно исчезла. Сторону, которая была спрятана до той поры, когда она будет достаточно сильна, чтобы встретиться с ней.

Девушка повернулась вперед. К добру или нет, но Эйсли была на пути, которого не планировала. Это не возместит зло, которое она совершала или которым являлась.

Однако, это было начало.

Эйсли была не настолько глупа, чтобы поверить, что Фелан подумает, что она на самом деле была на их стороне, несмотря на помощь с селмурами. Исход между ними не изменится.

Он был умен. Если она не признается в ближайшее время, он выяснит сам. Или его друзья ему расскажут. Ни один из этих сценариев не в ее пользу.

Не то, чтобы рассказать ему было лучшим вариантом. Здесь не было лучшего варианта. Хотя, она нашла внутреннюю силу, после времени проведенного в лесу.

Эта внутренняя сила могла помочь ей пережить предстоящие несколько дней. Это было глупой мечтой думать, что она с Феланом могут навсегда остаться одни в коттедже.

Джейсон найдет ее. Друзья Фелана захотят познакомиться с Друидом, которого он нашел. Все это уничтожит их рай. Джейсон заставит Фелана страдать, заставляя ее смотреть на это, а затем обернет свою злость против нее.

Эйсли закрыла глаза, когда рука Фелана накрыла ее руку, обернутую вокруг его талии. Это был успокаивающий жест, который она пронесет в своем сердце через вечность в Аду.

Глава 25

Фелан медленно завез Дукати на паром, прежде чем заглушить двигатель и положить руки на бедра.

— Маллейг, — произнесла Эйсли. — Это туда Логан отправился на поиски Скрижали Орн, да?

— Да. Он и Гвинн встретились на пристани позади нас.

— Ты можешь почувствовать магию Друида?

Он медленно кивнул.

— О, да. Ее не так много на Маллейге. Магия здесь остаточная. Когда-то это была великая цитадель Друидов, что даже Дейдре боялась приближаться. Подозреваю, что здесь есть еще несколько Друидов, но их магия практически исчезла.

— Это печально, — сказала Эйсли, снимая шлем и слезла с мотоцикла. Она обернулась, чтобы посмотреть на Маллейг. — Разве для Друидов нет возможности вернуть их магию?

— Смешивание их крови с теми, кто не обладал магией, в течении многих лет, ослабило их. Не знаю, существует ли ответ на твой вопрос, красавица.

— А Скай? Там есть Друиды?

Взгляд Фелана обратился к Армадейлу, где они будут входить в док. Его всегда считали “черных входом” Ская. Армадейл был расположен на низменном полуострове Слит, но его взгляд привлекли поразительные зубчатые пики гор Куиллин, которые возвышались над Армадейлом около пятнадцати километров дальше в глубь территории.

— Есть, — Фелан ответил, наконец. — Я был на Скае всего несколько раз за все эти годы, но ни разу не сталкивался с Друидом.

Голова Эйсли повернулась к нему, на лбу залегла глубокая морщинка.

— Почему? Они тебя боятся?

— Скорее всего. Напрашивается вопрос, красотка. Почему ты не боишься меня?

— Из-за твоих глаз, — мягко ответила она.

Фелан притянул ее к себе так, чтобы их разговор не был слышен другим.

— Ты не просишь меня показаться в обличии Воителя.

— А должна?

— Да, — мужчина изучал ее карие глаза. Он видел следы на ее запястьях. У нее было объяснение этому, и он не нашел “Поцелуй демона”. Но как он мог упустить тот факт, что она ни разу не попросила показаться ей в форме Воителя?

Было ли это из-за того, что она видела Воителей прежде? Если дело было в этом, то это могло означать только одно — она была вовлечена в дела Джейсона Уоллеса.

Руки Фелана сжали ее бедра.

— Скажи мне, почему тебе не любопытно посмотреть, как я выгляжу.

— Думаешь я сбегу от тебя? — спросила она с ухмылкой, не затронувшей ее глаза.

— Прекрати, Эйсли. Я не шучу. Скажи мне правду.

Она отвела взгляд вдаль, прежде чем положила свою руку поверх его руки.

— Я чувствую разрушительную силу внутри тебя. Ты практически излучаешь ее. То, как ты двигаешься, как все воспринимаешь. Ты хищник, Фелан. Ты опасный и свирепый. Я знаю, что твои кожа и глаза меняются. Знаю о когтях и клыках, но мне не нужно видеть твою трансформацию, чтобы понять, что свирепый, необузданный мужчина передо мной — Воитель.

Это был не совсем ответ. Она что-то скрывала, и часть его знала, что он не будет рад узнать правду. Но он не мог подталкивать ее.

То, что Фелан нашел с ней, было слишком приятным, чтобы потерять. Если бы ее объяснения о ее прошлом не имели смысла, то он бы подумал, что она Драу.

Но он знал, что этого не могло быть. Он бы почувствовал это в ее магии. Магия Эйсли была слишком волнующей и прекрасной, чтобы быть чем-то еще, кроме Маи.

Что бы ни было в ее прошлом, они встретят это вместе, когда она будет достаточно доверять ему, чтобы поделиться этим. А до этого, каждый день, что у них есть, он будет принимать, как подарок то, что она не убежала от него.

Двадцать минут спустя они пришвартовались в Армадейле. Вместо того, чтобы следовать дорогой, ведущей к острову Скай, Фелан повез их влево от паромного терминала.

— Куда мы едем? — спросила Эйсли.

— Я голоден.

Она держалась за него, пока он медленно вез их на юг по побережью к “The Shed” (пер. с англ. — Сарай — прим.пер.). Он остановился перед крошечным кафе и снова заглушил мотор байка.

— Надеюсь, внутри лучше, чем его название, — прошептала Эйсли.

— Лучше. Поверь мне. Мы можем побыть здесь немного, — сказал он, увидев, как девушка смотрит на магазин одежды “Ragamuffin”.

Она оглянулась на него и улыбнулась, когда ее живот заурчал.

— Похоже, я тоже голодна.

Он схватился за дверь кафе, чтобы открыть ее для нее, когда у него зазвонил телефон.

— Займи нам столик. Я задержусь здесь.

Она с минуту колебалась, прежде чем вошла внутрь. Вытаскивая мобильный телефон из заднего кармана, Фелан наблюдал, как она нашла столик.

Увидев имя Харона на экране, он сразу же ответил.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

На другом конце провода был слышен тихий, сдавленный смешок.

— Да. Должно быть что-то не так?

— Ты не говорил с Фэллоном?

Харон молчал несколько секунд.

— Что происходит?

Мужчина судорожно выдохнул и отошел от дверей кафе.

— Ты чувствуешь какой-нибудь эффект от раны, полученной в особняке Уоллеса?

— Ты имеешь в виду рану, что не смогла исцелить твоя кровь? — тихо спросил Харон.

— Да, — прорычал Фелан. — Мне нужно знать, — доставляет ли она тебе больше, чем просто беспокойство. Мы с Лаурой не раз замечали, как ты трешь грудь там, где вошел клинок.

Харон выпустил вереницу ругательств.

— В крови на лезвии было что-то еще помимо крови Драу. Это ощущалось по-другому. А что?

— Фэллон сказал, что Ларена чувствует, что с ней что-то не так.

— Черт. Я уже начинаю скучать по тем дням, когда было легко воевать с Дейдре.

— Когда это было легко?

— В то время это было не так, но сейчас начинает так казаться, — Харон выдохнул. — Время от времени рана все еще беспокоит меня. Признаю это. Но, я справляюсь.

— Ларена нет.

— Она умерла.

— Ты тоже был одной ногой в могиле, — заявил Фелан.

Харон хрипло рассмеялся.

— Хм, но ты был там. Твоя кровь спасла меня.

— Ты не знаешь этого наверняка.

— Знаю. Соня рассказала мне, как все в машине вливали свою кровь с мою рану, но это не помогало. Пока ты не добавил свою.

— Моя должна была исцелить тебя мгновенно.

— Что говорит мне, мой друг, что Уоллес даром времени не терял.

Фелан потер переносицу большим и указательным пальцами.

— Думаю, я презираю Уоллеса больше, чем когда-либо презирал Дейдре.

— Никогда не думал, что услышу от тебя такое.

— Я тоже. Правда в том, что этот ублюдок коварен. Мы никогда не поймем, как он собирается напасть на нас.

— Пока не будет слишком поздно. Я знаю. Фэллон говорил с Бритт о Ларене? Возможно, Бритт могла бы помочь.

Фелан, посмотрев внутрь кафе, увидел как Эйсли рассеянно смотрит в меню.

— Он хочет, чтобы девушка сосредоточилась на окончании текущей работы. Когда это свершится, она займется Лареной.

— Я видел его реакцию, когда Фэллон думал, что Ларена умерла. Боюсь представить, что с ним произойдет, если он потеряет ее во второй раз.

— Тогда хорошо, что Эйден нашел Бритт.

— Кстати, о находках, — непринужденно произнес Харон. — Как твой Друид? Напомни ее имя.

Фелан видел, как Эйсли встала со стула и посмотрела на дверь. Она подумывала улизнуть, он понял это.

— Харон, мне много чего нужно рассказать тебе о ней, но с этим придется немного подождать. Я скоро тебя наберу.

Он отключил телефон и направился в кафе. Увидев его, девушка села на место.

— Ты собиралась уйти, — произнес он, присоединившись к ней.

— Я… да.

— Почему? — После всего, через что они прошли, он не мог поверить, что она вновь собралась убежать.

Она уронила голову в руки.

— Я не знаю, — раздался ее приглушенный ответ.

Фелан убрал ее руки от лица и переплел свои пальцы с ее.

— Тебе станет лучше, когда ты поешь.

— Я не должна быть здесь.

— О чем ты говоришь?

— Я не должна быть здесь. На Скае. С тобой. Я думала, что смогу помочь и сделать что-то хорошее. Мне здесь не место. Я должна уйти.

Воитель продолжал крепко удерживать ее, когда она попыталась встать. Магия девушки нарастала, усиливаемая страхом.

— Скажи мне что происходит, красавица.

— Это остров. Я чувствую… я не могу это объяснить. Я чувствую себя не в своей тарелке.

— Дыши, — когда она сделала, как он просил, он сказал: — Отлично. Сейчас сюда подойдет официантка. Закажи что-то. Мы можем поговорить после того, как ты поешь.

Он не отпускал ее руку, пока официантка не ушла. Магия Эйсли пульсировала в замешательстве, словно не могла решить, нравилось ли ей здесь находиться или нет.

***

Коранн стоял в доках, прячась за лодкой, наблюдая за Воителем и Друидом в кафе. Что Друид делала с Воителем? И, что еще более важно, что нужно этой Драу?

То, что она осталась, несмотря на использование магий, чтобы заставить ее уйти, говорило о том, что Драу была сильной. Но, насколько сильной? Его опыт наблюдения за Друидами на острове Скай, говорил ему понаблюдать за этими двумя. Он проследит, куда они направляются.

Голова Изобель вынырнула из-под воды.

— Коранн, ты нашел их?

— Да, милая.

— Мы будем допрашивать их?

Он посмотрел вниз на белокурую Друидку и побарабанил пальцами по ноге.

— Пока нет. Возвращайся к остальным и скажи, чтобы ждали моего сигнала.

— Мы готовы к бою.

— Будем надеяться, что до этого не дойдет. Теперь иди, Изобель.

Дождавшись, пока девушка исчезнет под водой, он вновь повернулся к Воителю и Друиду. Судя по тому, как Воитель смотрел на женщину, было очевидно, что он заботился о ней. Друид, однако, была нервной и взволнованной. Она продолжала озираться по сторонам, будто знала, что за ней следят. И, что против нее использовалась магия.

— Хорошо, — пробормотал он. — Ты должна знать, что я здесь.

Коранн не сдвинулся с места, когда взгляд Воителя повернулся в его сторону. Этот Воитель был на острове прежде. И всегда приезжал один.

Он бродил по острову несколько дней, а затем уезжал. На этот раз все по-другому. У Воителя была цель. Коранн хотел бы остаться незамеченным, но подозревал, что вскоре ему придется столкнуться с этим Воителем.

Коранн усмехнулся, заметив, что Воитель пытается разглядеть его. Коранн не использовал магию. Ему это было не нужно. Судно перед ним было его щитом, сквозь которое ни один Воитель, с их усиленным зрением, не смог бы ничего увидеть.

Внимание Воителя вновь вернулось к черноволосой Друидке. Последний раз, когда Воитель принял сторону Друида, оставил отпечаток на земле.

Дейдре убила множество Друидов с острова Скай ради их магии. Она забирала каждого и делала их рабами для выполнения ее приказов. Коранн не позволит, чтобы подобное случилось вновь.

Он был рад обнаружить Друида, даже если она была Драу. Но он убьет ее, если девушка пойдет по стопам Дейдре.

Глава 26

Эйсли хотела покинуть остров Скай. Неважно, какие аргументы она пыталась привести Фелану, он продолжал говорить ей, что защитит ее.

Если бы девушка знала, что приводит ее в такое состояние, она бы рассказала ему. Что бы это ни было, хотя она и не могла назвать это, он был уверен, что сможет позаботиться о ней, несмотря ни на что.

— Упрямец.

— Что? — спросил Фелан, обернувшись через плечо, чтобы взглянуть на девушку, ведя Дукати вдоль дороги.

Она не потрудилась ответить ему. Вместо этого, Эйсли изучала руины замка Армадейл, прежде чем тот скрылся из виду.

Это было незадолго до того, как они достигли Бродфорда, который, как сказал ей Фелан, был вторым по величине поселком на острове Скай. Несмотря на ее неприятное ощущение, вид был драматическим и ошеломляющим. Это был дом ее предков, место откуда брала начало ее магия.

Она хотела быстрее оказаться там. Даже сейчас она могла чувствовать, как ее магия увеличивалась, как будто знала, где она находится.

— Бродфорд расположен в тени Красных гор Куиллин. Происхождение деревни относится к временам скотного рынка, который проходил здесь в 1700 годах. После Наполеоновской войны, многие ветераны приехали сюда позже 1815 года, — произнес Фелан, медленно проезжая по городку.

Она покачала головой.

— Ты как ходячая энциклопедия. Есть что-то, чего ты не знаешь?

— Бухта называется Залив Бродфорд. О, и там есть серпентарий.

— Что? — спросила она. — Ты же сейчас не о змеях говоришь?

— О, да, красавица. Это дом змей, ящериц и лягушек. Хочешь посмотреть?

Девушка поежилась.

— Нет уж, спасибо.

Его смех вызвал улыбку на ее лице. Жизнь с Феланом никогда не будет скучной.

Они остались на трассе А87, которая опоясывала великолепное побережье, открывая ошеломляющие виды на воду и многочисленные полуострова Ская, когда извивалась и поворачивалась, ведя на север.

Когда они доехали до Портри, мужчина не остановился, как она ожидала. Вместо этого, привез их к отелю Куиллин Хиллс и припарковался.

— Мы начнем путешествие утром, — сказал он, заглушая мотоцикл и ожидая, когда она слезет с него.

Эйсли вручила свой шлем Фелану, поймав вид на бухту, открывавшийся от отеля расположенного высоко на склоне. Когда она взглянула на отель, обнаружила выбеленные кирпичи, составлявшие прекрасную коллекцию фронтонов. Затем в ее поле зрения попала горная гряда. Как Фелан называл их? Куиллинс.

— Это наиболее дикий и наиболее зубчатый горный хребет во всем Соединенном Королевстве, — произнес он, вставая рядом с ней.

— Они запредельно захватывающие.

— Ты когда-нибудь прежде взбиралась на горы?

Взглянув на него, она удивленно приподняла брови.

— Вообще-то нет. А что?

— Это то, чем мы займемся завтра.

Эйсли удивленно моргнула.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Боюсь нет, красавица. А сейчас позволь мне рассказать об отеле, — сказал он, помогая Эйсли слезть с мотоцикла и ведя ее к входу. — “Куиллин Хиллс” изначально был охотничьим домиком, называвшимся Армаделская сторожка в 1880-х. Он постоянно достраивался на протяжении десятилетий.

Эйсли могла только поражаться его познаниям, когда они шли в отель. Он держал обе их сумки, и, улыбаясь пожилой женщине за стойкой, направился к ней.

Он представлял собой захватывающее зрелище. Женщина практически выпрыгивала из себя, чтобы привлечь его внимание. Эйсли стояла в стороне и наблюдала, как поблекшие голубые глаза пожилой женщины сморщились в уголках на что-то сказанное Феланом.

Она хихикала, как школьница, ее ресницы трепетали. Фелан облокотился рукой о стойку и сверкнул улыбкой, перед которой, как знала Эйсли, пожилая женщина не устоит. Мгновение, и он вручил ей пачку фунтовых купюр.

Эйсли покачала головой, когда он подошел к ней. Мужчина улыбнулся.

— Что? — спросил он невинно.

— Ты всех очаровываешь?

— Ну, что я могу сказать. Мне нравятся женщины.

— А им нравишься ты.

Он подмигнул.

— Знаю.

Эйсли смеялась, поднимаясь за ним по ступенькам к их номеру. Ее смех замер, когда она увидела, где им предстоит спать.

— Тебе не нравится?

Она не могла отвести взгляд от окна и захватывающего дух вида на горный массив Куиллин.

— Это захватывающее зрелище.

Плотно сжав губы, она повернулась, обнаружив массивную кровать с балдахином и темным клетчатым одеялом. Кровать стояла повернутой к окну, и девушка могла только вообразить, какой вид откроется ее взгляду, когда она проснется.

— Будет дождь, — сказал Фелан.

Эйсли взглянула в окно, чтобы увидеть темные тучи, собирающиеся над горами.

— Я часто слышала, что погода на Скае меняется каждый день.

— Погода здесь меняется каждый час, красавица. Мы должны быть готовы ко всему.

— Не волнуйся за меня. Я не заболею.

Он метнулся со скоростью света, встав перед ней, и схватил ее за руки.

— У тебя будет все, что нужно, прежде чем мы окажемся на этих склонах. Ты смертная, красавица. Ты не знаешь, что это означает.

— Ты забыл, я хорошо знаю, что это значит. Я наблюдала, как моя дочь сделала последний вдох у меня на руках.

Его губы сжались в жесткую линию.

— Я не буду спорить с тобой об этом.

— Замечательно. Я просто не понимаю, почему ты думаешь, что нам нужно идти в горы. Не могли мы просто поспрашивать людей в деревнях, через которые проезжали?

— Это не так просто. Мы можем поспрашивать, но ничего не выясним. То, что нам нужно, находится в тех горах.

Она прищурилась, глядя на него.

— Хорошо. Выкладывай, Воитель. Что тебе известно?

Он опустил руки и пробежал рукой по волосам. Его взгляд двинулся позади нее к окну и горам за ним.

— Этот горный хребет так коварен не просто так. Я видел здесь кельтские знаки прежде.

— Кельтские знаки не означают Друидов.

— Означают, если знаешь, что ищешь. Мы найдем нужные нам подсказки на этих холмах.

— Рада твоей уверенности.

Он стянул рубашку и отбросил ее на ближайшее кресло, направляясь в ванну.

— Где-то на этом острове есть Друид, у которого есть ответы на вопросы, которые мы ищем. Нам только нужно найти этого Друида.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросила она, захлопывая дверь.

— Да, — прокричал он из-за двери.

Она закатила глаза и упала спиной на кровать, когда услышала звук включающегося душа. Секундой позже, звук чего-то ударившего в окно, заставил ее приподнять голову.

— Дождь.

Всего несколько минут назад там было Солнце.

Она усмехнулась, вспомнив услышанные от туристов жалобы на отсутствие темноты в течение летних месяцев. Они не знали, что всю зиму здесь было только пару часов солнечного света.

Эйсли потянулась к сумке и достала свой iPod. Она соскучилась по музыке. Вставив наушники, она нажала воспроизведение, закрыла глаза, и позволила музыке успокоить ее.

Девушка не была уверена, что на Скае заставляло ее чувствовать себя на грани, но это было не тем местом, где она комфортно себя ощущала. Хотя, Фелан был прав. Здесь везде была магия.

Она исходила из земли и наполняла воздух. Волшебство было в каждом лепестке цветка, в каждой травинке. Оно было в дожде, в море и в облаках.

Единственное, что было близко по ощущениям к этому месту — стоячие камни по всей Шотландии. Эйсли, как любого Друида, тянуло к камням.

Ее предки были теми, кто возвел это множество стоящих камней по всей земле. Сила этих Друидов была так велика, что, века спустя, их магию до сих пор можно было почувствовать.

Скай был таким же, хотя магия здесь ощущалась сильнее. Как будто это было не отголоском магии, а самой магией.

***

Коранн стоял на пике горы и смотрел на отель, где исчезли Воитель и Друид. Завеса дождя падала на Портри, делая его серым.

— Они подбираются ближе, — сказала Райвин.

Он посмотрел на Райвин и сильнее сжал свою трость.

— Да. Что тебе сказал ветер?

Она пожала плечами и поиграла с кончиками своих черных, длиной до пояса, волос. Ее ярко-голубые глаза изучали отель.

— Ветер сказал мне помочь им.

— Хмм, — Коранн знал, что она не могла не правильно понять ветер. Она была “Говорящей с ветром”. В отличие от Друидов на материке, эти, на Скае сохранили полную силу своей магии, только благодаря тому, что были избирательными и осторожными.

— Ты не хочешь помочь им? — спросила Райвин.

— Я волнуюсь о Драу.

Райвин опустила руки и обратила к нему свой взор.

— Ветер сказал мне только, что она в опасности.

— От Воителя?

— Этого я не знаю. Может быть, Изобель узнает больше.

Коранн хмыкнул. Изобель была “Танцующей с водой”, и она не узнала ничего нового, что не удалось разузнать Райвин.

— Так значит, она ничего не узнала, — сказала Райвин с улыбкой.

— Не будь со мной нахальной, девчонка.

Райвин слегка ткнула его кулаком.

— Тебе нравится, когда я дерзкая, старик.

Улыбка Коранна погасла, когда он снова подумал о Воителе и Друиде.

— Пусть все приготовятся, Райвин. Не зависимо от того, прибыли ли эти двое просто как туристы или нет, я не хочу, чтобы нас застигли врасплох.

— Прослежу за этим.

— Хорошо.

Она повернулась, чтобы уйти, затем остановилась и положила руки ему на плечи. Коранн повернул голову и встретился с ней взглядом. У Райвин была старая душа. Как прирожденный лидер, она не имела проблем с тем, чтобы занять предназначенное ей место среди Друидов острова Скай.

Он сражался за ее будущее. Он был готов умереть за сотни будущих поколений.

— Нет ни следа магии Джейсона Уоллеса, — сказала она. — Ничего, что удалось бы обнаружить нашей магии в Англии или Шотландии.

— Возможно он покинул страну.

— Это возможно, но я так не думаю.

Коранн устало вздохнул.

— У меня такое чувство, что мы узнаем ответ достаточно скоро.

— Есть Воители, сражающиеся со злом. Ветер мне рассказал.

— Да. Те, из замка Маклауд. Воители и Маи.

— Они убили Дейдре.

Он кивнул.

— И Деклана. Это я знаю, Райвин. Что ты хочешь всем этим сказать?

— Может, поэтому этот Воитель здесь?

— С Драу? — Заметил Коранн.

Райвин позволила своей руке соскользнуть с его плеча.

— Никто не знает о нас. Мы скрываемся. Если атаковать здесь, они не будут готовы к нашему нападению.

— И если это случится, девочка, здесь больше не будет укрытия для нас. Каждый узнает о нашем местонахождении. Есть намного большее зло, чем Джейсон Уоллес.

Она сложила руки на груди и прочно встала на ноги.

— Ты говоришь это с тех пор, как я была маленькой девочкой, за исключением того, что ты использовал имя Дейдре. Давай, старик. О каком зле ты говоришь?

— Молись, Райвин, чтобы никогда не узнать.

— Коранн...

— Хватит, — сказал он окончательно. — Иди к остальным. Я продолжу наблюдение.

Только когда Райвин ушла, он тяжело оперся на свою трость. Он больше не мог ждать. Если что-то пойдет не так, он должен будет рассказать Друидам все, что знал.

Они должны быть готовы.

Глава 27

Замок Маклауд.

Эйден потер глаза и пару раз моргнул, прежде чем снова уставиться в микроскоп. Восторженное чувство, которое царило в замке — исчезло.

Он не мог не задаваться вопросом, будет ли оно когда-то здесь снова.

Эйден откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Шок от того, что рассказал им Фэллон о Ларене, все еще бросал его в дрожь.

Любая радость, которую он ощущал от успеха Бритт в нахождении средства противодействия пулям Уоллеса сошла на нет, оставив его холодным и яростным.

Так много было потеряно в этих сражениях. Дункан, Брайден, Фиона. Малкольм и Харон были близки к смерти. Ларена умерла.

Теперь они обнаружили, что хоть магия и вернула ее, кровь Драу, использованная, чтобы убить ее, изменила Ларену.

Бритт швырнула карандаш, который держала, через комнату. Он отскочил от каменной стены и приземлился с тихим шорохом на ковер.

Девушка соскользнула со стула и смахнула груды бумаг рядом со стола на пол. Они разлетелись, плывя по воздуху, как будто ее гнев их не касался.

Эйден бросился к ней. Он обнял ее, стоя позади.

— Все в порядке.

— Нет, — сказала она, шмыгнув носом. — Не в порядке. Время уходит, Эйден. Я чувствую это, а у меня даже нет магии.

Он развернул ее к себе лицом и убрал светлые волосы с лица, чтобы посмотреть в ее голубые глаза.

— Тогда мы будем работать, пока не справимся. Мои родители, дяди и тети отложили свои жизни на потом не для того, чтобы сдаться сейчас. Никто не сдастся.

— Если бы Ларена сказала нам раньше, — прошептала Бритт и закрыла глаза.

Эйден притянул ее, положив голову к себе на грудь. Не в силах помочь, он лишь обнял ее крепче. Когда все вокруг них начало рушиться?

Никакая магия, никакая сила Воителей не могла помочь Ларене. Друиды весь день провели с ней, но безрезультатно. Он не мог понять, как они могли не заметить раньше, что с ней что-то не так.

Каждый, включая его, предполагали, что она была сама не своя из-за того, что больше не могла ждать, чтобы создать семью. Теперь они знали правду.

Камни замка, которые обычно казались такими живыми и яркими, сейчас казались тусклыми и безжизненными. Магия жила и дышала в каждом камне и в земле, окружавшей замок. Но казалось, что даже магия съежилась в страхе от того, что надвигалось.

— Я не знаю, что делать, — сказала Бритт.

— Так же как и я. Все, что мы можем сделать, продолжать работать. Если Уоллес атакует, у нас будет что использовать против него, чего он не ожидает.

Бритт подняла свое красивое заплаканное лицо. Ее ресницы были слипшимися от слез. Девушка глубоко вдохнула и расправила плечи.

— Ты прав. Я буду только мешать во время сражения, но я могу помочь по-другому. Просто… твоя тетя.

— Ларена и Фэллон справятся с этим. Ларена боец. Если бы не была таковой, то вряд ли внутри нее жила бы богиня. Фэллон пройдет ради нее через Ад. Не нужно недооценивать их любовь.

Тень улыбки мелькнула на губах Бритт.

— Давай не будем забывать Лукана и Кару или Куинна и Маркейл.

Эйден хмыкнул при упоминании его родителей.

— Как только отец выйдет из комнаты, мама заберет эмоции Ларены.

— От этого Маркейл становится плохо.

— Поэтому отец остается с ней столько, сколько может.

— Твоя мать умная. Она найдет способ.

Эйден в этом не сомневался. Он не остановил Бритт, когда она вышла из его объятий и наклонилась, чтобы подобрать бумаги. Улыбка, которую он адресовал Бритт, должна была помочь. Но ничто не могло помочь ему до тех пор, пока Джейсон Уоллес не будет мертв.

Магия Уоллеса была сильной, но Эйден не представлял, что она сможет разделить их всех. Но это было так. Медленно, продуманно.

Возможно, Эйдена и раздражало, что ему приходилось взрослеть под пристальным наблюдением Воителей и Друидов. Он мог сражаться против необходимости вычеркнуть себя из жизни в течение четырех веков, в которые наблюдал, как время движется без него.

Но, все же, замок Маклауд был его домом. Люди в нем — его семьей. Уоллес не мог победить. После всего, чем они пожертвовали, было бы слишком жестоко, если бы Уоллес победил.

— Эйден?

Он взглянул на Бритт, обнаружив девушку, стоящую на коленях с бумагами в руках, а ее голубые глаза пристально наблюдали за ним.

— Что?

— Я выясню, что не так с Лареной. Как только закончу работу над Х90-ми. Я тебя не подведу.

Он потянул ее вверх, в свои объятия. Затем накрыл ее рот поцелуем — диким и неистовым. Его кровь горела от необходимости овладеть ею.

— И это только одна из тысяч причин, почему я люблю тебя.

— Ты всегда знаешь, что сказать, Эйден Маклауд, — произнесла она, ее глаза были затуманенными, а губы припухшими. — Поцелуй меня снова.

Эйден быстро исполнил просьбу.

***

Выйдя из ванной с полотенцем, обернутым вокруг талии, Фелан обнаружил Эйсли спящей. Он улыбнулся, увидев, что девушка слушала свой iPod. Впрочем, зная ее любовь к музыке, это его не удивило.

Он сбросил полотенце и обнаженным прошел к кровати. Им рано уходить. Вероятно, было бы правильно позволить ей поспать, независимо от того, насколько сильно он хотел ее.

Очень осторожно мужчина снял с нее обувь и передвинул так, чтобы голова Эйсли оказалась на подушке. Несколько минут он просто любовался ею.

Фелан мог наслаждаться женщинами, с которыми годами занимался сексом. Ему нравилось проводить с ними время. Но ни разу ему не хотелось, чтобы они были рядом после того, как удовольствие было получено. Он не хотел обижать их, поэтому всегда покидал их, пока они спали.

Что такого было в Эйсли, что заставило его изменить образ мыслей? Ему нужно было знать. Он предполагал причину. И это чертовски пугало его.

Было лишь одно объяснение причине, по которой женщина могла затронуть его так глубоко. Эйсли могла быть его парой, единственной женщиной в жизни, которая была ему предназначена.

Он хотел быть с ней. Но часть его, та что была не уверена в чувствах, охвативших его, не представляла, почему он все еще рядом с девушкой.

Друид. Он хотел быть рядом в течение нескольких дней не просто с одной и той же женщиной, а с Друидом. В свое время он считал, что все Друиды не заслуживают ничего, кроме смерти.

Харон вывел его из заблуждения. Очень кстати или же он бы упустил Эйсли.

Выглянув в окно, Фелан увидел, что идет дождь. Он оделся и тихо покинул комнату. Ему необходимо сделать несколько покупок, прежде чем они отправятся в горы Куиллинс утром.

Дойдя до выхода, он ощутил это. Магию. Магию Друидов. Он замедлил шаг и проверил комнату. Кто бы это ни был, его не было в отеле. Возможно, снаружи?

Это была та же самая магия, прикосновение которой он чувствовал ранее, когда они остановились перекусить, после парома. Фелан искал, но не нашел Друида.

— Преследуешь меня, да? — прошептал он сам себе.

Не обращая внимания на дождь, Фелан шёл от отеля вниз по улице, к магазинам. Некоторые уже были закрыты. Он подошел к одному как раз в тот момент, когда молодая женщина поворачивала замок. Фелан послал ей улыбку, и она повернула запястье в другом направлении.

— Мне нужно кое-что, — сказал Фелан, когда она открыла для него дверь.

Она улыбнулась, демонстрируя ямочки на обеих щеках.

— Конечно. Что-то, с чем я могу вам помочь?

— Вообще-то, можете.

***

Эйсли проснулась от запаха ароматного чая. Она с трудом приоткрыла глаза и зажмурилась, когда увидела одетого и улыбающегося Фелана, протягивающего ей чашку чая.

— Мне нужно еще пару часов, — сказала она, прикрывая глаза рукой.

— Я и так позволил тебе поспать подольше.

Это привлекло ее внимание. Она убрала руку и вздохнула. Затем с усилием привела себя в сидячее положение и, откинувшись головой на спинку кровати, потянулась за чашкой. Она сделала несколько глотков, прежде чем сказать:

— Я думала, ты хотел рано пуститься в путь.

— Хотел. Вчера я посетил магазины и приобрел все, что тебе нужно для похода.

— Ты хотел сказать всё, что нам нужно.

Он просто улыбнулся на ее заявление.

— Конечно.

Она закатила глаза.

— Ах. Понятно. Ты Воитель, так что тебе не нужно то, что необходимо несчастным смертным.

— Что-то вроде того.

— Если ты забыл, я — Друид. Я обладаю магией. Могу ее использовать, если понадобится.

— Я видел, как ты ее использовала. Я знаю.

Эйсли замерла, думая, что он имел в виду бой между Воителями и Джейсоном. Затем расслабилась, вспомнив двух парней, приставших к ней в Глазго.

— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, — сказал Фелан.

Она взглянула на темную жидкость чая.

— Почему я продолжаю испытывать чувство, что мне нужно бежать, как можно дальше, от Ская?

— Думаю, это делают Друиды.

— Ты их видел? — спросила она, резко взглянув на него.

Он пожал плечом.

— Не совсем видел. Чувствовал. Они здесь и наблюдают за мной.

— За нами.

— За нами, — согласился он.

Эйсли устремилась к краю кровати, стараясь не расплескать чай. Ее ноги болтались на краю.

— Разве тебя не беспокоит, что они еще не приблизились к нам?

— Нет. Они ждут, чтобы посмотреть, что мы будем делать.

— Помнится ты сказал, что бывал здесь раньше.

— Был. Несколько раз.

Эйсли закатила глаза, когда он не стал вдаваться в подробности.

— Все те разы ты не чувствовал Друидов?

— Чувствовал, — его улыбка была медленной, будто говоря ей, что он знал, что был невыносим.

— Фелан, — предупредила она.

Он усмехнулся.

— Все, с кем я столкнулся на этом острове, были смертными, без малейшего прикосновения магии. Друиды держались в стороне. Я чувствовал их, но всегда на расстоянии. Кто бы не наблюдал за нами, сейчас он подобрался ближе.

— Ты не обеспокоен?

— Нет.

— Нет, — передразнила она, соскальзывая с кровати и подошла к окну, взглянув на горы, окруженные туманом. — Ты должен понимать, что даже со всей твоей силой Воителя, этот Друид все еще может остановить тебя.

— Посмотрим.

Эйсли поставила кружку на маленький столик и взглянула на альпинистские ботинки, толстые носки, непромокаемую куртку и перчатки, выложенные для нее. Но это было не все. Кроме легких непромокаемых брюк были еще четыре черные термосберегающие рубашки с длинными рукавами и два свитера: кремовый, связанный из толстой шерсти, и угольно-серый более легкий.

— Погода непредсказуема, — сказал Фелан, подходя к ней. — Ты должна быть готова ко всему.

Она подняла взгляд на него.

— А ты?

— Я всегда ко всему готов.

Он быстро поцеловал ее и шлепнул по попке.

— Поспеши. Мне не терпится двинуться в путь.

Эйсли покачала головой, когда он вышел из комнаты. Она, не теряя больше времени, поспешила одеться.

Глава 28

Эйсли направилась к выходу, держа перчатки в руках. Она не была удивлена, найдя Фелана разговаривающим с двумя женщинами, которые ловили каждое его слово.

Одна из женщин, полная блондинка с достаточно глубоким декольте, что Эйсли удалось разглядеть красный цвет ее лифчика, положила руку на предплечье Фелана.

Фелан продолжал говорить, но развернулся к блондинке под таким углом, чтобы избежать ее прикосновения. Это было очевидным, и это было сделано таким образом, что если бы Эйсли не наблюдала, она бы не поняла, что он сделал.

Его взгляд скользнул к Эйсли. Улыбка, которую он послал ей, врезалась в нее, практически сбив ее с ног. Он мог очаровывать этих женщин, но его взгляд сказал ей, что ему нужна только она.

Эйсли сжала руки в кулаки, вспомнив, как перекатываются его тугие мышцы под ее руками, какая теплая у него кожа. Как чудесно ощущается его вес на ней, когда он наполняет ее тело своей возбужденной плотью.

У нее перехватило дыхание, а тело затопила волна желания. Фелан был не только сексуально привлекателен и обладал крепкими мышцами, он был притягательным, гипнотическим. Неотразимым.

И, на данный момент, он был ее.

Будто бы зная, о чем она думает, его серо-голубые глаза потемнели. Его желание было таким же ощутимым, как и ее собственное. Невидимая связь между ними усилилась, возросла. Она тянула ее, увлекая ее вниз с оставшихся двух ступенек.

Эйсли не могла остановить свои ноги, несущие ее к Фелану. Он был силой притяжения, и как к силе притяжения, она была бессильна противостоять его зову.

Она проигнорировала неприятные взгляды двух женщин, подходя и становясь перед Феланом. Он был одет в черную термосберегающую рубашку с длинными рукавами, подчеркивающую его бугрящиеся мускулы. Вместо таких же водонепроницаемых брюк, в которые была одета она, на нем были джинсы.

— Готова? — спросил он.

Она подумала о желании, пульсирующем в ней.

— Нет.

— Не искушай меня, красотка, — сказал он низким соблазнительным тоном, который заставил ее сердце ускорить ритм.

— Стоит рассмотреть это заманчивое предложение.

Он долго смотрел на нее, прежде чем покачать головой.

— Не могу поверить, что еще не перебросил тебя через плечо и не отнес обратно в комнату.

— Ты этого не сделаешь? — спросила она недоверчиво.

— Это для меня впервые. Так же, как позволить тебе спать прошлой ночью.

— Тогда, ты не должен был давать мне спать.

Его улыбка заставила ее закатить глаза.

— Тебе нужен был отдых для сегодняшнего дня.

Эйсли решила здесь и сейчас, что как только у нее появится шанс, она собиралась беспощадно дразнить Фелана. Чтобы заставить его ощутить такое же желание, которое тогда испытывала она.

Он вручил ей ее рюкзак, прежде чем закинуть на плечи свой.

— Готова?

— Не совсем, — сказала она и последовала за ним из отеля.

Они были на полпути к горам Куиллинс, прежде чем она спросила:

— Что насчет наших вещей в отеле?

— Я заплатил за неделю вперед. Наши вещи будут в порядке, — ответил он.

Эйсли подцепила пальцами лямки рюкзака и поспешила за Феланом. Небо было чистым. Как долго оно останется таким, никто не мог предположить.

— Они близко, — сказал Фелан, когда потянулся назад, помогая ей вскарабкаться на большой валун.

— Отлично.

— Мы здесь не единственные туристы. Они не приблизятся к нам некоторое время.

— Я бы предпочла, чтобы они не приближались совсем.

— Почему ты их боишься?

Эйсли взглянула на него и пожала плечами.

— Неизвестные Друиды, помнишь?

— Они не Драу, красавица. Нечего бояться.

— Разве Маи всегда были такими уж приветливыми, когда встречались с Воителями?

Он усмехнулся, в его глазах был дразняще злобный блеск.

— Нет.

— О, тогда не о чем беспокоиться, — сказала она саркастически. — Я чувствую себя намного лучше.

Его смех только заставил ее сжать зубы. Она не хотела видеть этих Друидов. Они могли знать, кем она была. А значит могут рассказать Фелану, и все будет разрушено.

Когда они снова начали идти, Эйсли взглянула на горы Куиллин. Холмы поднимались зубчатыми, внушительными пиками, некоторые были покрыты снегом.

— Вон те — красные холмы, — указал Фелан, замедляя шаг, чтобы она могла поравняться с ним. — Их можно отличить от остальных по округлым контурам их крутых склонов. Черные холмы выглядят по-другому.

— В чем отличие? — спросила она, заинтриговано. Она могла шутить по поводу того, что Фелан был ходячей энциклопедией, но ей нравилось слушать его.

— Пики черных холмов непрерывно соединены горным хребтом, который изгибается и круто обрывается на всем пути с севера на юг. Альпинисты со всего мира приезжают сюда, чтобы подняться на Черный Куиллин.

— Хорошо, что мы туда не собираемся, — когда Фелан не ответил, она простонала про себя. — Мы собираемся туда, ведь так?

— Да.

— Просто “да”? — Она безуспешно пыталась сдержать разочарование. Когда он взглянул на нее через плечо с усмешкой, которую пытался подавить, она обнаружила, что улыбается. — Ты смеешься надо мной.

— Никогда, красавица. Просто припомнил, как ты говорила мне, что ты Друид, и что я не должен волноваться за тебя.

— Ну, я даю тебе разрешение волноваться. Я точно не опытный альпинист.

— Хорошо, что я опытный.

Она поправила рюкзак.

— Конечно, ты опытный. Есть что-то, в чем ты не хорош?

— В отношениях?

Эйсли нравилось, как он мог признавать что-то столь личное.

— Ты сформулировал это как вопрос.

— Это и есть вопрос. Я тебя спрашиваю.

Она пихнула его локтем.

— Думаю, ты ведешь себя очень хорошо для парня, который клялся, что никогда прежде не имел отношений.

— У меня был хороший учитель.

Это заставило ее улыбку дрогнуть.

— Фелан, ты не должен принимать на веру все мои слова. Мои отношения были катастрофическими. Я даже не знаю, понимаю ли, что из себя представляют настоящие отношения.

— Знаешь, — сказал он так, будто его заявление было правдой.

Они шли некоторое время молча, наслаждаясь видом. Чем ближе к горам они подходили, тем более захватывающий становился пейзаж. Ничего удивительного, что люди стекались на Скай, размышляла она.

Эйсли не могла удержаться и представила, на что была бы похожа ее жизнь, если бы она выросла здесь.

— Где-то на этом острове у тебя есть семья, — сказал Фелан.

— Откуда ты всегда знаешь, о чем я думаю?

Он подмигнул и обошел валун.

— Я тебя знаю.

— И да, я знаю, что у меня здесь семья.

— Ты хочешь найти их?

— Нет. Я помню, когда мне было лет пять, я встречалась с тетей и дядей, которые жили здесь, но не помню их имен.

Его рука протянулась и быстро остановила ее, когда ее нога соскользнула по мокрой траве.

— Я думал, смертные поддерживают контакт со своими семьями.

— Некоторые да. Некоторые нет. Моя мать была единственным ребенком и не знала свою родню. Мой отец был вторым из пяти. Все его братья и сестры, кроме одного, уехали со Ская. Полагаю, все утратили связи.

Фелан остановился, когда они достигли гребня небольшого предгорья.

— Ты знаешь, что у тебя есть семья. Я не думаю, что ты должна отказываться от возможности увидеться с ними снова, красавица.

Он не пытался скрыть тоску в своем голосе. Эйсли потянулась за его рукой.

— Если бы я могла, я бы перенесла тебя назад во времени и позволила увидеться с семьей.

Он нежно сжал ее руку.

Они снова пошли, в этот раз, держась за руки. Эйсли украдкой взглянула на их руки. Это казалось таким естественным и ощущалось так правильно, что на мгновение она забыла, что последний раз держала парня за руку еще когда училась в школе.

Это был простой жест, но это так много для нее значило. Фелан не представлял, что с каждым словом, каждым движением, она все сильнее и сильнее влюбляется в него.

Когда она была с ним, он давал ей смелость думать, какой могла быть ее жизнь, если бы она была на стороне обитателей замка Маклауд и восстала против Джейсона.

Тогда она вспомнила, что была Драу. Мысль о смерти, которую она хотела, отталкивалась все дальше и дальше. Фелан сделал это для нее. Его поцелуи, его улыбки.

Но это было временно, как бы она не желала, чтобы это было постоянным. Ей нужно помнить об этом. Хотя это становилось все труднее и труднее. Фелан изменил все, даже не догадываясь об этом.

Джейсон никогда не покидал ее мыслей. Он придет за ней. Она знала это, также как знала, что Солнце восходит на востоке. Джейсон убивает даже мысленно.

То, что у него припасено для нее, будет в сто раз хуже. Не только потому что она бросила его, но потому что она была его кровью. Он подозрительно относился к ней задолго до последнего сражения.

Как много раз он говорил ей, что она была расходным материалом? Он не сомневаясь убьет ее, несмотря на то, что она была членом семьи. Как же она ненавидела его. Эта глубокая, безумная ненависть, которая горела у нее внутри.

Погода внезапно сменилась, и вокруг них начал завывать ветер. Эйсли была рада, что держалась за Фелана. Он держал ее практически на протяжении всего пути.

Примерно через час, ветер прекратился так же внезапно, как и начался. Ничего из этого не беспокоило Фелана. Он продолжал идти, продвигая их ближе и ближе к горам Куиллинс.

Пятнадцатью минутами позже он остановился и потянулся к своему рюкзаку за бутылкой воды, которую вручил ей. Эйсли с радостью приняла ее и присела на валун, а он прислонился к другому.

Погода была прохладной, но девушка вспотела от нагрузки. Слои одежды, купленной Феланом, определенно делали свое дело.

— Каждая гора из Черных Холмов имеет свое имя, — сказал Фелан, глядя на них.

— Какие это имена?

— Am Bastier, что означает “Палач”.

— О, это определенно заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

Он усмехнулся и сделал глоток воды.

— Эта — Sgurr a Ghreadaich.

— И это переводиться?

— “Пик мучений”.

Брови Эйсли приподнялись.

— Класс! Час от часу не легче. Это всё?

— Еще есть Ah Garbh-choire.

Когда он начал говорить, она подняла руку, останавливая его.

— Дай угадаю. Это означает “Дорога в Ад”.

Фелан откинул голову и расхохотался.

— Хорошая попытка, красавица. Это переводится как “Дикий котел”.

— Это настолько банально по сравнению с остальными.

— Названия могут быть обманчивыми, — предупредил он.

Эйсли взглянула на горы.

— Думаешь, мы найдем здесь ответы насчет селмуров. Что, если мы найдем нечто большее?

— На это я и надеюсь.

— Больше, не всегда хорошо.

Серо-голубые глаза Фелана просканировали окружающую территорию.

— За свои долгие годы я понял, что только немногое оборачивается добром.

Эйсли внутренне съежилась. Она собиралась оказаться именно такой. И это печалило ее, как ничто другое, со времени потери дочери.

***

Уже скоро. Он обрел форму. Это было всего на мгновение, но это случилось.

Эйсли.

Она притягивала его. Он чувствовал ее присутствие. Именно его ненависть вела его к ней, снова и снова. Это то, что приведет его к ней еще раз.

Он направил свой разум, ища ее сквозь пространство и время. Был кто-то еще, кого он хотел отыскать, но ее имя ускользало из его разума. Когда он найдет Эйсли, она расскажет ему все, что он хочет знать.

Там где он находился, время не существовало. Он просто… был. Без тела он не понимал, как его магия остается с ним. Вместо того чтобы задаваться вопросами, он накапливал свою магию.

Слова заклинаний, которые выучил... он не был уверен, когда их узнал. Слова просто были здесь. Они падали сквозь его мозг, как капли дождя в озеро. Его магия проносилась сквозь время, пока он не нашел Эйсли.

Глава 29

Фелан не был удивлен, обнаружив, что Эйсли может взбираться в горы лучше, чем говорила. Час назад они добрались до первого склона Куиллинс. Подъем в некоторых местах был крутым и скользким. Он оставался позади Эйсли на случай, если она упадет, но позволял ей выбрать лучший для нее путь.

Друиды, которых он чувствовал в Портри, были неподалеку. Он знал, что они подбираются к ним ближе. Опасения Эйсли по поводу встречи с ними заставляли его чувствовать тревогу.

Фелан понял, что предоставление Эйсли пространства, в котором она нуждалась, чтобы доверять ему, может обернуться против него. Она ни с кем не делилась тем, что рассказала ему.

Его интересовала остальная часть ее прошлого. От кого она убегала? И кто в ее семье рассказал ей о том, что она Друид, а также о магии и Воителях, но ничего не поведал о Дейдре?

Он поддержал рукой бедро Эйсли, когда она достигла крутой части горы, где ей было необходимо найти твердую опору, чтобы подтянуться вверх. Только тогда, когда она миновала самую опасную часть пути, он позволил себе использовать силу своего бога и прыгнуть, чтобы встать рядом с ней.

Девушка поджала губы.

— Думаю, я просто должна запрыгнуть тебе на спину и ты проделаешь весь путь в гору сам.

— Можно и так, — сказал он с усмешкой. — Но тогда ты пропустишь отличные пейзажи. И мы можем пропустить Друидов.

— Маловероятно, что мы их найдем. Друиды, которые заперли селмуров, скорее всего, давно исчезли. Ты сам говорил, что Друидов становится все меньше и встречаются они все реже и реже. Ты действительно веришь, что те, кто находится здесь, будут знать, что делать?

Развернув ее, Воитель открыл ее рюкзак и достал куртку, упакованную для нее. Затем застегнул молнию и, сняв с нее рюкзак, вручил девушке куртку.

— Тебе стоит надеть это.

Эйсли перевела взгляд с него на небо. Без единого слова она надела куртку и застегнула её, когда упали первые капли дождя. Затем Фелан передал ей шерстяную шапочку.

— Спасибо, — пробормотала она, натягивая шапочку на голову, убеждаясь, что она прикрывает уши.

— Дождь сделает восхождение гораздо сложнее.

Она пожала плечами.

— Я буду в порядке.

— Да, но я не хочу беспокоиться о тебе. В нескольких сотнях ярдах есть место, где можно укрыться.

Сжатый рот Эйсли говорил ему, что она ненавидит, когда ее считают неженкой, но он не мог ничего поделать. Он не поставит под угрозу ее жизнь только для того, чтобы продвинуться немного дальше.

Не говоря о дожде, который может идти в течение всего дня. Он не упоминал о ночевке в горах, но был к ней готов.

Фелан указал Эйсли направление, в котором им нужно идти. Как будто по команде, дождь быстро превратился из измороси в ливень. Он может длиться от нескольких минут до часа. Погода на острове Скай придерживалась своих правил.

Склон выровнялся, когда они приблизились к ложбинке в горе. Но он также стал уже. Фелан открыл было рот, предупреждая Эйсли, чтобы она была поосторожнее, когда ее нога подскользнулась на камне.

Благодаря его инстинктам и рефлексам, он схватил ее прежде, чем девушка могла упасть. Фелан крепче сжал ее запястье,подтягивая ее к себе.

Эйсли была явно потрясена, глядя в пустоту, куда она упала бы, если бы Фелан не поймал ее. Об этом он даже думать не мог.

— Помедленнее, — предупредил он.

Кивнув, она пошла вперед, держась одной рукой за скалу. Фелан, словно ястреб, зорко наблюдал за каждым ее шагом. Казалось, прошла вечность, прежде чем они достигли пещеры.

Как только они оказались внутри, мужчина толкнул ее к стене и долго и жестко целовал. Это должно было отвлечь их обоих, но ее ответный стон превратил его кровь в расплавленную лаву.

Он наклонил голову, углубляя поцелуй. Его руки погрузились в ее мокрые волосы, ощущая их прохладу. Мгновенно, его словно окатило холодной водой.

Закончив поцелуй, Фелан посмотрел на нее сверху вниз.

— Ты замерзла? Ты кажешься холодной.

— Немного.

— Тебе нужен огонь, — проговорил он, выглянув наружу в надежде найти что-нибудь, чем можно разжечь огонь.

Позади него раздался громкий вздох.

— То, что мне нужно, это, чтобы ты успокоился, — произнесла она, перекрикивая дождь.

Фелан повернул голову и взглянул на нее.

— Ты вся холодная.

— Как и твоя кожа. Идет дождь, поэтому и температура упала. Я оказывалась и в более холодных условиях, чем сейчас, и выжила.

Мужчина слишком остро реагировал на ситуацию, но, как ему объяснить ей, какой ужас охватил его? Она была смертной. Любая мелочь может оборвать ее жизнь. Он был свидетелем подобного в течение веков, и от мысли, что это может произойти с Эйсли, его грудь сдавило железной хваткой, и, казалось, это ощущение никогда не ослабеет.

— Кроме того, здесь нет места для костра, — сказала Эйсли. — В пещере едва хватает места для нас двоих и то, только чтобы сидеть.

Фелан провел рукой по лицу и стряхнул воду с волос.

— Можешь ли ты магией исцелить себя?

Тишина, которая последовала за этим вопросом, затянула в его груди узел так, что он не смог дышать.

— Нет, — ответила она тихим шепотом.

Он повернулся к ней.

— Ты сильная. Ты не заболеешь.

— Не заболею, — повторила она, слегка улыбнувшись.

Бросив рюкзак на землю, Фелан убрал с лица волосы. Он не мог отвести взгляд от Эйсли. Прежде чем снять куртку, она медленно опустила свою ношу.

Со взглядом зафиксированным на нем, она опустила руки ладонями вниз. Его поглотила ее теплая, утонченная и соблазнительная магия.

Удлинившиеся когти, впились в гранит горы. Если бы он приблизился к Эйсли, то взял бы ее дико, жестко. Его голод был слишком велик.

Между ними вспыхнул огонь. Фелан оторвал свой взгляд от нее и посмотрел на красные и оранжевые всполохи пламени. Тепло мгновенно заполнило небольшое пространство.

— Я не могу излечить себя, но могу делать другие вещи.

Фелан сглотнул.

— Ты действительно не имеешь ни малейшего представления что твоя магия делает со мной, не так ли?

— Если ты имеешь в виду, могу ли я видеть, как твои глаза меняют цвет с серо-голубого на золотой, то могу сказать, да.

— Пугает ли это тебя?

— Только если ты не подойдешь сюда, чтобы я могла поцеловать тебя.

В следующую секунду Фелан был перед ней.

***

Замок Маклауд

Ларена стояла на берегу, обняв себя руками. Ветер трепал ее, в то время как волны, набегая на камни, омывали ее ноги пеной.

На протяжении веков она являлась частью этой земли. Она проливала кровь, пот, слезы и отдавала свою душу, защищая ее. Защищая тех, кто был за стенами замка.

Женщина, которой она была, когда впервые встретилась с Фэллоном, формировалась в течение сотен лет борьбы с Драу и любовью к единственному мужчине во всем мире, который должен был стать ее.

Тем не менее, она меняется. Она могла чувствовать это внутри. То, что имело значение — семья, радость, любовь — это она должна постараться помнить.

Девушка призвала свою богиню. Ее кожа замерцала, становясь радужной; длинные и острые когти появились из растопыренных пальцев. Она провела языком по своим клыкам.

Ее богиня, Леломаи, взывала к смерти.

Ларена боролась за каждый вдох. Леломаи забирала контроль. Постепенно, девушка терпела поражение в битве, выигранной сотни лет назад.

Зов Леломаи отпустить ее — был заманчивым. Ларена устала сражаться, устала отдавать все за безопасность смертных, которые даже не знают о ее существовании.

Все, что ей нужно, это отпустить последнюю нить своего контроля. И все закончится быстро.

Руки, крепкие и сильные, обернулись вокруг нее. Она поняла, что смотрит в темно-зеленые глаза своего мужа. Длинные, темные пряди волос Фэллона развевались на ветру, а страдание на его лице говорило ей, что он точно знал, что она собиралась сделать.

— Не уходи туда, куда я не смогу последовать за тобой, — попросил он.

Слегка усмирив богиню, она положила руку ему на грудь поверх сердца. Когда она впервые встретила его, мужчину одолевали свои собственные демоны, с которыми он боролся. Ларена помогла ему в его борьбе с пристрастием к алкоголю, но не была уверена, что он сможет помочь ей.

— Становится слишком сложно бороться с моей богиней.

— Ты контролировала ее в течение пяти веков, любовь моя. Единственный способ для Леломаи получить возможность управлять тобой — позволить ей это.

— Если я позволю, то все это сумасшествие внутри меня прекратится.

— Если ты позволишь этому случиться, я потеряю тебя.

Тоска, острая и правдивая, отразилась в его глубоких зеленых глазах. Она любила этого мужчину на протяжении веков. Как она только могла допустить мысль отказаться от этого? Они делили смех, сердечную боль, сражения, длинные ночи, наполненные любовью, и связь, которую невозможно отменить.

Прикрыв глаза, Ларена резко потрясла головой, проясняя мысли. Когда она снова взглянула на Фэллона, все, что мучило ее, прошло.

— Я увядаю, — сказала она ему. — Чувствую это. Однажды ты придешь, а я не узнаю тебя.

Он притянул ее в свои объятия и крепко обнял.

— Мы всегда узнаем друг друга, Ларена. Наша любовь крепка и безгранична. Зло никогда не окажется достаточно сильным или храбрым, чтобы попытаться связаться с нами.

— Для меня не безопасно свободно передвигаться по замку. Вы должны запереть меня в темницу.

— Никогда.

Приподняв голову, она провела пальцем по его губами.

— Как всегда упрям.

— Я защищаю тебя.

— Тогда пусть Друиды заклинаниями введут меня в глубокий сон.

Он покачал головой.

— Нет. Тогда я не смогу достучаться до тебя. Ты должна оставаться со мной. Мы должны бороться. Я буду рядом. Ты же знаешь, я помогу тебе, но сделать это должна ты, Ларена...

Он не договорил. Да в этом и не было необходимости. Она знала, что если перестанет бороться, то потеряет его.

Она посмотрела на бурное море. Вступление в борьбу с тем, что у нее внутри, наверное, будет самым трудным боем за всю ее жизнь. Но как можно отказаться от Фэллона? Этого она сделать не могла. Казалось, что перед ней стоит сложное испытание, но с поддержкой Фэллона, она может пройти через что угодно.

Ларена повернулась лицом к мужу и улыбнулась.

— Тогда давай поборемся.

Его глаза наполнились облегчением. Он протянул руку, и вместе они прыгнули на вершину скалы, возвращаясь назад к замку.

Глава 30

Дождь прекратился только после обеда. Целовать Эйсли было ошибкой. Фелан с трудом удержался от того, чтобы не заняться с ней любовью прямо здесь и сейчас.

Усилив жар поцелуев и заставив ее развести колени он опустился на землю. Она отвлекала его от всего, а он сейчас не мог себе этого позволить.

Фелан чувствовал не только Маи, но что-то еще. В воздухе витала опасность. Она потрескивала вокруг него, заставляя его быть постоянно настороже. Он еще не был уверен, грозила ли опасность ему или Эйсли.

И пока он не будет уверен, он не хотел, чтобы Эйсли о чем-то знала.

Он взглянул на землю. Солнце уже пробивалось сквозь плотные облака, разбрасывая островки света над пересеченной местностью Ская. Капли дождя, покрывающие горы, сверкали в солнечном свете, подобно бриллиантам. Казалось, погода на острове Скай не имела значения, место было поистине очаровательным.

— Было вкусно, — произнесла Эйсли, проглотив последний кусочек своего бутерброда и потянувшись за водой.

Фелан повернул к ней голову.

— Думаю, прежде чем продолжить путь, нам нужно подождать, пока солнце не высушит камни.

— Так можно прождать целую вечность. Думаешь, я не росла во влажном шотландском климате и не знаю, как удержаться на ногах?

— Горы Куиллин другие. Они получили свое название не просто так.

Она поднялась на ноги, отряхнув свой зад, а затем закинула на плечи свой рюкзак. Небольшим движением руки огонь, который она создала, исчез.

— Теперь можно идти.

Фелан не смог сдержать улыбку. Девушка выглядела эффектно, когда ее желтовато-карие глаза вспыхнули решимостью.

Опираясь о скалу позади себя, он поднялся на ноги.

— Да, идем. Но медленно.

— Медленно, так медленно.

Он последовал за ней из пещеры, отводя глаза и стараясь не улыбнуться, когда через пару шагов ее нога подскользнулась на мелких камешках.

— Ладно, — сказала она раздраженно, когда выпрямилась. — Давай, скажи: “Что я тебе говорил”.

Вместо этого Фелан обхватил ее за затылок и поцеловал. Посмотрев ей в глаза, он прошептал:

— Будь осторожна, но продолжай двигаться. Медленно и уверенно.

— Что?

— Я хочу преодолеть этот узкий участок, прежде чем поседею, — солгал он.

Она хмыкнула, но когда сделала свой первый шаг, Фелан увидел, что она двигается более осторожно, чем раньше. К счастью через полчаса они добрались до более широкой части горы.

Фелан снова взял инициативу на себя. Его взгляд, как всегда, сканировал местность в поисках знаков Друидов или опасности. Если бы что-то угрожало Эйсли, то он легко смог бы защитить ее и обезопасить их обоих.

Если бы опасность грозила ему, он надеялся, что Эйсли сможет использовать свою магию, чтобы спастись.

Он взглянул на нее и встретился с ее улыбкой. Фелан знал, что они поступили правильно, приехав на Скай. Если им удастся упрятать селмуров, то одной проблемой станет меньше.

Возможно, приехать на Скай в одиночку, было не самым мудрым решением. Тем не менее ему хотелось сделать что-нибудь для мужчин и женщин, радушно принявших его в замке Маклауд. Возможно, это могло хоть как-то компенсировать то, что он не присоединился к ним четыре столетия назад.

Возможно, это поможет залечить раны в его душе.

***

Эйсли знала, что Фелана что-то беспокоит. Это было видно по его движениям и тому, как мужчина осматривался вокруг. Он перешел от роли путешественника к роли хищника, меньше чем за секунду.

В горах не было деревьев. Только скалы, насколько мог простираться взгляд. Ярко-зеленая трава ковром покрывала небольшие холмы и долины, а иногда даже немного поднималась на гору.

Вершины гор смотрелись внушительно и устрашающе. Она спрашивала себя — как далеко им придется зайти, прежде чем Фелан найдет то, что ищет? Это заставило ее нахмуриться. Что именно он ищет?

— Фелан, куда мы идем?

— Глубже в горы.

Она подавила вздох разочарования.

— Зачем?

— Друиды, — ответил он через плечо. — Я же тебе уже говорил.

— Да, но не сказал, куда мы идем.

Он замедлился, чтобы она могла поравняться с ним. Усмешка скривила уголок его рта.

— Я не знаю, где находятся Друиды, красавица. Чем дальше мы зайдем в горы, тем больше у нас шансов найти их.

— А если мы не найдем их?

— Найдем.

Его уверенность должна была перейти и к ней, но, вместо этого, только раздражала.

— Я не люблю, когда меня держат в неведении о чем-либо. Это заставляет меня чувствовать, будто мне не доверяют.

Фелан мгновенно остановился и впился в нее взглядом.

— Это не вопрос доверия, красавица. Речь идет о твоей безопасности. Это ты поднимаешь вопрос о доверии на каждом шагу.

Она нервно сглотнула, представив, если бы он стал настаивать на ответах о том, от кого она бежала. Эйсли отвернулась, потому что знала, что Фелан прав. У нее были большие проблемы с доверием.

— Друиды где-то здесь, — сказал Фелан и его глубокий голос смягчился. — Может я и не вижу их, но чувствовать могу. У меня нет ответов для тебя, кроме этого. Надеюсь, они поговорят с нами.

Эйсли посмотрела в его серо-голубые глаза.

— Ты думаешь, они знают, кто ты?

— Воитель? Да. Вот почему они наблюдают за нами. Уверен, что также они хотят узнать почему ты со мной.

— Наверняка они знают об обитателях замка Маклауд?

Проведя рукой по волосам, он пожал плечами.

— Могут и не знать. Твои корни здесь, Эйсли. Твоя кровь связывает тебя со Скаем. Если Друиды с кем и заговорят, так это будешь ты.

— Слушай, Фелан, я сожалею, — пролепетала она, облизнув губы. — Я просто ... просто … так...

— Шшш, — остановил он ее. — Извинения не нужны, красавица.

— Нет, нужны, — возразила она, когда он продолжил путь.

Потребовалось уйма энергии и сил, чтобы взобраться по крутому склону вслед за ним. Ее дыхание стало прерывистым, и прохлада, пришедшая с дождем, исчезла.

Пот покрывал ее лоб. Эйсли не могла достаточно быстро скинуть свою куртку и свитер. Она убрала их, а также свою шапочку, в рюкзак и облегченно вздохнула.

Схватив бутылку воды, она поднесла ее к губам, когда заметила лицо между валунов слева от себя. Ярко-голубые глаза смотрели на нее без страха и тревоги.

Эйсли потребовалось мгновение, чтобы разглядеть лицо женщины. Потрясающая девушка с длинными черными волосами. Эйсли открыла рот, чтобы позвать Фелана, как в тот же миг девушка исчезла.

Эйсли повернула голову к Фелану и увидела, что он наблюдает за ней, нахмурив брови.

— Там была девушка, — сказала она, указывая место, где видела лицо.

— Я знал, что они близко, — ответил Фелан. — Нужно продолжать идти.

— Почему она не заговорила?

Он пожал плечом.

— С каждым разом они приближаются к нам все ближе.

Снова закинув рюкзак на плечи, Эйсли последовала за Феланом. Его длинные шаги покрывали расстояние вдвое больше, чем ее. Девушка думала, что его обрадует появление Друида Ская так близко, но все было с точностью до наоборот. Он волновался, и не по его сосредоточенному взгляду и золотистым когтям, появившиеся из пальцев его левой руки, девушка поняла это.

Это выдавали его движения, будто Воитель искал, кого убить.

Эйсли представила, что когда он придет за ней, это будет выглядеть точно так. Его челюсти были плотно сжаты, глаза лишены всяких эмоций. Воитель до кончиков когтей.

Она глубоко вдохнула, когда они достигли очередного плато. Медленно обернувшись, Эйсли охватила взглядом окрестности.

— Ничего себе, — пробормотала она. Ее глаза остановились на Фелане, и она увидела его сжатые губы и нахмуренный лоб. — Что?

— Я...

Она не расслышала остального, поскольку боль пронзила ее голову. Эйсли руками сжала голову и согнулась. Агония пронзила ее, словно маленькие осколки стекла врезались в ее мозг.

“Эйсли.”

Нет, только не это. Ее охватил страх.

“Ты моя!”

Она закричала, когда что-то резануло ее по верхней части левой руки. Сила атаки вывела ее из равновесия, когда ее скрутило. Она попыталась открыть глаза, чтобы посмотреть, где находится, но боль была слишком сильной.

“Моя!” — проревел в ее сознании голос.

Еще один порез, в этот раз более глубокий, опрокинул ее на спину. Что-то давило на грудь, этот вес блокировал ей доступ кислорода. Ее лёгкие не могли расшириться, чтобы вдохнуть. Она задыхалась.

Она знала, кто напал на нее. Джейсон не позволит ей умереть быстро.

***

Фелан не мог заставить свое тело двигаться достаточно быстро. Он уронил рюкзак и бросился к краю скалы, когда Эйсли упала.

Что-то или кто-то толкнул ее. Он был уверен в этом. Фелан не позволит ей умереть.

Он поймал ее и прижал к себе, а другой рукой пытался ухватиться за что-нибудь возле себя, чтобы удержаться. Его пальцы врезались в камень, выступающий из горы и от удара, он выбил себе плечо.

Фелан стиснул зубы. Он забыл о боли, когда увидел как из руки и носа Эйсли льется кровь. Она дышала, но была без сознания.

Он посмотрел вниз и, увидев небольшой выступ примерно в тридцати футах. (ок. 9 м. — прим.пер.), Фелан разжал руку. Он приземлился на согнутых коленях на выступ с девушкой на руках.

В один прыжок Фелан снова оказался на вершине плато. Сняв с нее рюкзак, он аккуратно положил Эйсли на землю, затем опустился на колени, чтобы осмотреть ее раны. Руку рассекали три пореза. Один из них был настолько глубоким, что была видна кость.

Удлинив коготь, он порезал себе запястье и позволил своей крови пролиться на ее раны. Увидев, что раны заживают, он с облегчением вздохнул.

Но Эйсли все еще была без сознания. Фелан залил немного крови ей в рот. У нее ушла примерно минута на то, чтобы проглотить ее, но как только это произошло, ее тело начало исцеляться.

Он хотел бы найти то, что напало на нее, но оставить ее не мог. Чем дольше она лежала без сознания, тем более взволнованным он становился.

В воздухе было что-то дьявольское и вредоносное. Он почувствовал магию Уоллеса за мгновение до того, как Эйсли схватилась за голову, корчась от боли.

Но если это был Уоллес, то почему не напал и на него тоже? Уоллес не делал секрета из своей ненависти к тем, кто борется против него. Это было бы прекрасной возможностью для него захватить или убить Воителя.

Вместо этого ублюдок напал на Эйсли.

Фелан дернул плечом, вставляя его на место, а затем вытащил телефон. Его палец уже был готов нажать на номер Харона, когда Эйсли открыла глаза. Глубоко вдохнув, она взглядом нашла его.

— Сейчас ты в порядке, — сказал он ей.

Одинокая слеза скатилась из ее глаза и исчезла в ее волосах.

— Со мной ты не в безопасности, Фелан.

Глава 31

Эйсли ждала, когда Фелан начнет расспрашивать ее. Вместо этого он нежно пробежался костяшками пальцев вдоль ее щеки. Его серо-голубые глаза внимательно изучали девушку.

— Как ты себя чувствуешь?

Она прислушалась к себе и поразилась тому, что никаких приступов боли не было.

— Как будто ничего и не было. Это был сон?

— Нет, красотка, — подавленно проговорил он.

Именно тогда она поняла, что он сделал.

— Ты использовал свою кровь, чтобы исцелить меня.

Он кивнул.

— Это был Уоллес. Я не знаю почему он напал на тебя, а не на меня, но я подверг тебя смертельной опасности.

— Ты не понимаешь, — девушка села, возразив, даже когда он попытался удержать ее в лежачем положении. Эйсли оттолкнула его руку. Больше никаких тайн. Фелан должен узнать все. Она не могла жить в мире с собой, если он станет обвинять себя в том, в чем виновата она.

— Понимаю, — ответил ей он. — Нам нужно вернуться в отель. Я позвоню Фэллону. Он сможет телепортировать нескольких Воителей и Друидов сюда, чтобы защитить тебя, пока остальные продолжат поиск Друидов, чтобы найти ответы насчет селмуров.

Эйсли закатила глаза. Черт, до чего же Фелан упрям.

— Во-первых, я не вернусь обратно. Мы уже здесь. И Друиды могут помочь тебе защититься от Уоллеса.

Фелан поднялся на ноги одним плавным движением.

— Ты хоть представляешь, что с тобой случилось? Я все видел, Эйсли.

— А я чувствовала.

И это было ужасно. Она подавила дрожь только от мысли о муках, что пережила всего несколько минут назад.

Если это то, что у Джейсона было припасено для нее, то она определенно не собирается позволять ему приблизиться снова.

Эйсли, поднявшись на ноги, встала перед Феланом.

— Я хочу рассказать тебе кое-что из своего прошлого. Пора тебе все узнать. Все.

— Что это? — спросил Фелан, нахмурив лоб и прищурился, посмотрев через плечо.

В одно движение он погнался за тем, что увидел. Эйсли взяла свой и его рюкзаки и последовала за ним так быстро, как только могла.

Девушка потеряла мужчину из виду, когда он подпрыгнул на один из уступов. Из-за двух рюкзаков восхождение было трудным. Она не имела понятия, что Фелан напихал в свой рюкзак. Он весил в два раза больше ее.

Эйсли заворчала, когда мышцы ее бедер загудели в знак протеста от напряжения, и поплелась по склону. Ветер охлаждал ее разгоряченную кожу через прорехи в рукавах, но это также напомнило о том, что Джейсон вернулся.

А Фелан заслуживает правду.

Даже если она сама не готова атаковать Джейсона.

Место посреди Куиллинс было идеальным, чтобы умереть. Это дом ее предков. Вероятно, здесь будет и место ее последнего пристанища. Судя по жутковатому виду, местечко вполне подходящее.

Она убрала с лица волосы, которые выбились из ее хвоста. Восхождение на гору было самым сложным, что она когда-либо делала. Как бы она не хотела, но ей пришлось остановиться и отдохнуть.

Эйсли дала себе пять минут. Она использовала время, чтобы скинуть рюкзаки с плеч и выпить столько воды, сколько смогла.

Затем вернулась к подъему на гору. Она не видела ни единой живой души в течение следующих сорока пяти минут. Хоть Эйсли и пыталась не замечать время, но ей все же было интересно, куда запропастился Фелан. Что могло заставить его оставить ее вот так?

— Твою мать, — она упала, когда ее нога в третий раз соскользнула с небольшого камня, на котором пыталась устоять.

На камне не было места даже для носка ее ноги. Она уже в четвертый раз пыталась не соскользнуть ногой.

Девушка начала искать другое место, чтобы подняться, когда перед ее лицом появилась рука. Подняв глаза, Эйсли увидела Фелана. Она взяла его за руку и он с легкостью вытащил ее, поставив рядом с собой.

— Я заметил Друида, — сказал он в качестве объяснения.

Эйсли сняла рюкзаки и взяла воду, пытаясь выровнять дыхание. Она выпила полбутылки, прежде чем опустила ее и посмотрела на Фелана.

— Ты мог бы мне сказать это прежде, чем умчаться.

— Да. Мне нужно поработать над этим. Я слишком привык к одиночеству.

— Это простая учтивость, — произнесла она, переводя дух.

Фелан указал на долину ниже.

— Мы должны пойти туда.

— Ты нашел Друидов?

Он улыбнулся смущенно.

— Не совсем.

— Тогда указывай путь.

Фелан взял свой рюкзак и попытался также взять и ее. Эйсли выдернула руку из его хватки и потянулась за пакетиком с орехами, который увидела. Закинув рюкзак на плечи, она разорвала пакет с кешью и начала есть.

Во время спуска с горы Эйсли могла думать только о том, как раскрыть свои секреты. Может, она малодушна, чтобы рассказать ему все во время пути. Но ей хотелось смотреть ему в глаза, чтобы иметь возможность оценить его реакцию. Проблема — это начать разговор. Она не могла просто взять и огорошить его тем, что она является кузиной Джейсона.

Если она расскажет ему, что ищет способ сразиться с Джейсоном, Фелан захочет узнать, откуда она его знает. Все это было чертовски запутано.

Еще больше туч закрыли Солнце. От этого стало прохладнее, но, к счастью, дождя больше не было. Погода менялась так часто, что Эйсли не удивилась бы, если бы пошел снег.

Наконец, они добрались до долины. Бесконечное море ярко-зеленой травы простиралось перед ней и только редкие валуны, торчащие из земли, нарушали этот пейзаж.

Эйсли медленно обернулась, осматривая долину, горные вершины в белых облаках и падающие на горы тени тех же облаков.

Рука Фелана коснулась ее. Его тяга к ней была настолько огромной, что она не могла игнорировать его. Ее глаза закрылись, когда пальцы мужчины коснулись ее скулы и осторожно повернули к нему ее лицо.

Его губы слегка коснулись ее в мимолетном поцелуе. Он что-то пробормотал на гэльском, но она ничего не поняла, и тогда он атаковал ее рот.

Грубо. Яростно. Жестко.

Тело ожило от его прикосновений. Она застонала, отвечая на его требовательный поцелуй. Ее руки обвились вокруг шеи мужчины, когда он притянул ее ближе к себе.

Его возбужденный член прижимался к ее животу. Бедра Эйсли качнулись к нему, вызывая у него глубокий стон. Целуя ее шею, он прошептал ее имя.

— Ты мне нужен, — сказала она.

Девушка откинула голову назад, предоставляя ему больше доступа. Его рука обхватила ее грудь и сжала. Она понимала, что это неправильно заниматься с ним любовью прямо перед тем, как она собралась рассказать ему, что она Драу, но Эйсли ничего не могла с собой поделать.

— За нами наблюдают, — сказал он.

— Плевать. Мне нужно почувствовать тебя внутри меня.

Он опустил голову.

— Как бы мне не хотелось уложить тебя, раздеть и заняться любовью прямо здесь, мне не хочется, чтобы кто-то в это время наблюдал, как я это делаю.

Эйсли не смогла сдержать улыбку. Она погрузилась пальцами в его темные волосы и удерживала его. Если бы только она владела магией, чтобы остановить этот момент.

Друиды, которые осмеливались контролировать время — заплатили немалую цену. Эйсли не только опасалась последствий этих попыток, но она и не владела подобной возможностью, даже с ее черной магией.

— Ты это слышала? — спросил Фелан и поднял голову.

Эйсли настороженно прислушалась, но ничего не услышала.

— Нет.

Он взял ее за руку и потянул за собой, углубляясь в долину. Они шли минут десять, когда и она услышала это.

— Вода, — сказала она.

Фелан улыбнулся.

— Водопад, если быть точным.

Смех вырвался из нее, когда он побежал. Она последовала за ним так, как если бы они все еще держались за руки. Звук воды становился громче по мере их приближения, пока не превратился в оглушительный рев.

Они остановились, когда достигли скалы, возвышающейся над самой красивой изумрудно-зеленой водой, которую Эйсли когда-либо видела.

Водопад находился справа от ее ног. Вода разбивалась о камни, прежде чем раствориться в изумрудной глубине. Кристально-чистые озерца были окружены большими скалистыми утесами и множество валунов торчало из воды.

— За все время, сколько я здесь бывал, никогда не находил его, — проговорил Фелан.

Эйсли перевела взгляд с воды на него.

— Не находил что?

— Бассейн Фей. (цепочка связанных между собой необычайно красивых водопадов, бассейнов и природных каналов, проложенных за многие миллионы лет речным потоком, берущим начало в горной гряде Черных Куиллинс, о-в Скай, Шотландия — прим.ред.)

— Я слышала о нем. Это туристическая достопримечательность.

Присев, Фелан посмотрел на воду.

— Нет, красавица. Не тот. Это настоящий бассейн Фей.

— В смысле? — побуждала она его.

Его взгляд встретился с ее.

— Ты владеешь магией. Думаешь, ты единственная, обладаешь ею?

— Ну …, — Эйсли затихла, потому что ей не хотелось признавать то, что она думала. Затем она подняла подбородок. — Я знала о существовании Воителей.

— Хм, но наши боги были вызваны из ада с помощью магии. Сами же мы не владеем магией.

— В тебе было достаточно магии, чтобы селмуры захотели тебя слопать.

Фелан усмехнулся.

— Правильно, красотка.

— Так о каких других магических существах идет речь?

Он указал на воду.

— Как думаешь почему, что они называют его Бассейны Фей?

— Конечно не из-за Фей. Они не существуют.

Он не стал спорить с ней, только терпеливо улыбнулся.

— Расскажи мне, — попросила она.

— В Шотландии существует много мифов и легенд о магии и магических существах. Друиды реально существовали. Что заставляет тебя думать, что других не было?

Эйсли посмотрела на воду. Она выглядела так маняще. Развернувшись, она начала искать путь к воде.

У нее не заняло много времени найти узкую тропинку, практически полностью покрытую высокой травой. Эйсли уже собиралась сделать первый шаг, когда рука Фелан обернулась вокруг ее талии.

— Держись, красотка, — сказал он, прежде чем спрыгнул вниз.

Вздох Эйсли застрял в горле, когда воздух просвистел мимо нее. Фелан мягко приземлился, и прежде чем поставить ее на ноги, встал на плоский камень.

— Твои способности весьма кстати, — сказала она со смехом.

Его серо-голубые глаза опустились на ее губы. Жар наполнил Эйсли, грудь стала тяжелой, а соски затвердели. Ее тело изнывало от желания. Ее переполняла первобытная, чистейшая жажда.

Прежде чем они снова успели поцеловаться, Фелан вскинул голову. Эйсли посмотрела туда, куда перевел взгляд он, и увидела пожилого мужчину с седой бородой до груди и пронзительными черными глазами.

— Что ты ищешь здесь, Воитель? — требовательно спросил мужчина.

Фелан переместил Эйсли за спину. Выглянув из-за него, девушка рассмотрела старца. Плечи мужчины были слегка ссутулены, а в правой руке он держал посох.

Заплетенные у основания шеи, и собранные в хвост седые волосы, были откинуты назад. Поверх коричневой рубашки он надел простую, темно-зеленую, похожую на военную, куртку. Черные брюки и сапоги завершали его наряд.

Фелан медленно выдохнул.

— На самом деле мы ищем вас.

— Зачем?

— У нас есть информация, что Друиды Скай могут помочь нам сдержать селмуров.

При упоминании этих существ, Эйсли увидела, как тело старика дернулось. Это означало, что они знали о существовании селмуров. Может Фелан был прав в своем желании приехать сюда?

— Кто ты? — спросил мужчина.

— Фелан Стюарт. Я привел Друида, происходящего из твоего рода — Эйсли. А твое имя?

Взгляд старика остановился на Эйсли. Она не отводила взгляд. Почему старик заставил ее съежиться, когда даже Джейсон был не в состоянии сделать это? Каким-то образом ей удалось выстоять.

— Коранн, — ответил мужчина. — Вы нашли нас, а вот поможем мы или нет, еще неизвестно, Воитель.

Фелан сжал ее руку, следя за Коранном, когда тот уходил. Эйсли призадумалась, почему Коранн смотрел на нее так странно.

— Не делай этого, — раздался женский голос позади нее.

Эйсли обернулась и увидела те же ярко-голубые глаза, что смотрели на нее ранее. Вблизи она могла точно сказать, что девушке около двадцати.

— Не делать чего?

— Не рассказывай Фелану свой секрет.

— Ему нужно знать, — прошептала Эйсли. Она подавлено взглянула на женщину перед ней. — Кто ты? И откуда ты знаешь?

— Я Райвин. И знаю потому, что ветер мне рассказал.

— Тогда ты понимаешь, что он должен узнать. Он имеет право.

На лице Райвин отразилась печаль.

— Знаю, но ты не можешь сделать это здесь. Если сделаешь, Фелан убьет тебя, как ты и предполагала. Тогда мы должны будем убить его за то, что он причинил тебе вред.

— Я не понимаю. — Эйсли потерла затылок, где начинала зарождаться ноющая боль. — Ты же знаешь, я Драу. Я связана с Джейсоном Уоллесом. Я могу остановить моего кузена, если обращусь к злу. И тогда моя смерть будет ответом.

— Возможно. Но ты не расскажешь этого Фелану на Скае. Нет, если хочешь нашей помощи с селмурами.

Шантаж чистой воды. Тем не менее, Эйсли приняла к сведению угрозу Райвин. После всего Эйсли не была готова сделать хоть что-нибудь, что могло испортить достигнутое ранее Феланом.

Эйсли повернулась, чтобы посмотреть на Фелана и Коранна. Фелан был на голову выше всех находящихся вокруг него. Он приковывал внимание своей внешностью и самоуверенностью, с которой держался.

Он мог бы стать отличным лэрдом или даже сильным правителем, если бы Дейдре не заполучила его. Не имело значения, в каком веке находился Фелан. Он был личностью, на которую обращали внимание и уважали.

— Ты его любишь, — заявила Райвин. — Но ты должна подождать, с раскрытием своего секрета. Фелан необходим.

— Я знаю, что он нужен. Он важен в борьбе со злом. Наказывать его только за то, что он поступил правильно, убив меня — абсурдно.

Эйсли наслушалась вдоволь. Она направилась к Фелану и ощутила как Райвин следует за ней. Ее голос был едва громче шепота, когда слова девушки достигли ушей Эйсли. Ветер пронесся по ее волосам, заставляя съежиться.

— Он принц.

Глава 32

Замок Маклауд

Камдин МакКенна рассеяно постучал пальцем по столу. Ужин был закончен, но никто не покидал большой зал. Он мечтал оказаться в своем доме, доме, который он с Шафран построили за пределами щита.

Он привез жену и дочь в замок ради их безопасности, но начал задумываться, было ли таким это место. Прежде, это никогда не вызывало сомнений. Все собирались в замке.

Сочетание магии камней, волшебства Друидов и силы Воителей, делали замок неприступной крепостью.

Но более это не является правдой.

Он видел напряжение на лицах Воителей из-за осознания этого. Друиды также были встревожены, но им лучше удавалось скрывать свое беспокойство.

— Я, пожалуй, откажусь, — голос Брока эхом разнесся по залу.

Пристальный взгляд Камдина обратился туда, где у другого конца длинного деревянного стола стояли Брок, Фэллон, Арран и Рамзи. Разговоры в зале затихли, и все внимание было обращено на четырех мужчин.

— Я не прошу тебя привести его, — аргументировал Фэллон.

Брок скрестил руки на груди, его темные глаза опасно прищурились.

— Именно этого ты и добиваешься. Фелан сказал Харону, что позвонит, если появятся новости.

— Этого не достаточно! — взревел Фэллон.

Арран поднял руки между двумя мужчинами.

— Полегче, парни. Мы здесь все на пределе. Помните об этом.

Фэллон глубоко вздохнул, не отводя глаз от Брока.

— Мне нужно знать, где находится Фелан.

— Тогда объясни причину, — спокойно произнес Рамзи, его голос был пронизан жесткостью. — Ты должен сказать Броку зачем.

— Почему я должен? — требовательно спросил Фэллон.

Одна черная бровь Рамзи выгнулась, пока мужчина хладнокровно наблюдал за Фэллоном.

— Хотя бы элементарная вежливость, друг мой. У тебя прежде никогда не было проблем с доверием к Фелану. К чему беспокойство?

Встав со скамьи, Камдин присоединился к группе.

— Ответ прост. Ларена. Я только не могу понять при чем здесь Фелан.

— Его кровь, — произнес Фэллон и начал вышагивать по залу. — Мне нужна его кровь, чтобы попытаться помочь своей жене.

Камдин взглянул на Шафран, стоящую с другими женщинами возле камина. Он пойдет на все ради нее, поэтому прекрасно понимал, зачем Фэллон так настойчиво хочет найти Фелана.

— Не стоит вмешивать Фелана, — нарушив тишину, произнес Арран.

Фэллон фыркнул.

— Почему? Потому что ни ему, ни Малкольму не удается ничего обнаружить?

— Тебе, Лукану или Куиину удалось обнаружить Уоллеса? — сердито спросил Брок.

Камдин с Рамзи переглянулись. Когда Фэллон посмотрел на Камдина, тот сказал:

— Это правда. Нам всем известно, чем вы трое занимаетесь.

— Вот тебе и секрет, — проворчал Куинн, со своего места возле стены.

Рамзи обвел взглядом зал.

— Здесь не может быть секретов. Все должны знать это.

— Оставь Фелана в покое, — сказал Брок. — Он нужен нам для поиска Уоллеса.

Арран опустил руки.

— Сейчас с Феланом Друид, в скором времени он приведет ее к нам. И тогда мы поговорим с ним на счет помощи Ларене.

— Может стать слишком поздно, — сказал Фэллон и удалился.

Камдин посмотрел ему вслед. Мужчина сделал шаг, чтобы последовать за ним, как сладкая магия Шафран окутала его. Как только Камдин достиг ее, глаза девушки закатились, становясь молочно-белыми.

Схватив в объятия, он крепко прижал ее к себе. Она была Провидицей, редкостью в мире Друидов, но он до сих пор не мог привыкнуть к ее видениям.

Шафран, наконец, моргнула и ее светло-карие глаза пристально смотрели на него снизу вверх.

— Я знаю, — прошептала она.

— Знаешь “что”, дорогая?

— Знаю, почему Бритт не может закончить исследования крови Драу, — Друид с трудом сглотнула, ее пальцы впивались в его руку. — Из-за Джейсона.

— Что на счет него? — спросил рядом с ними Лукан.

Камдин и остальные с нетерпением ждали, пока разум Шафран блуждал сквозь вспышки образов, которые дала ей ее магия. Видение не всегда было ясным. Иногда Шафран требовалось несколько дней, чтобы разобраться, что пытались сказать ей видением.

Даже когда Камдин помог Шафран встать, она не отпустила его.

— Бритт может вечность искать маркер в крови Драу, чтобы понять разницу, и в итоге ничего не обнаружить.

Гвинн протянула Шафран стакан воды и спросила:

— Что это означает?

Камдин мог чувствовать, как смятение волнами прокатывается в магии Шафран. Она была зла, напугана и встревожена. Он обнял ее, стараясь поддержать, как мог на данный момент.

— Бритт не удастся найти ничего научного, — сказал Шафран. — Джейсон добавил больше зла.

Нахмурившись, Хейден покачал головой.

— Это бессмысленно. Драу итак зло.

— Как и боги внутри нас, — отметил Логан. — Если следовать этой теории, то кровь Драу не должна причинять нам вред.

Когда малышка Эмма начала плакать, Шафран отошла от Камдина. Взяв на руки девятимесячную дочь, девушка вздохнула с облегчением.

— Кровь Драу — зло. Джейсон добавил еще больше, — поцеловав Эмму, Шафран встретилась взглядом с мужем. — Я видела это. Я видела, как Уоллес просит Сатану помочь ему уничтожить нас. Ответом было то, что ни один Воитель больше не оправится от крови Драу.

Взяв Шафран за руку, Камдин посмотрел на Воителей.

— Бритт должна прекратить искать маркер и закончить работу так, чтобы мы могли противостоять этой новой крови Драу.

— Это будет чертовски сложно, — произнесла Бритт в верхней ступени лестницы. — Мне нужны эти маркеры, чтобы разработать противоядие. Неважно была ли использована магия или нет, маркер должен быть. И я найду его.

Встав, Шафран протянула Камдину дочку.

— Тогда я помогу тебе.

Как только Шафран скрылась из виду, Камдин обратился к Фэллону.

— Ты не единственный хочешь защитить свою жену. Мы должны узнать, где Уоллес.

— Я ничего не обнаружил, — сказал Брок, его голос был пронизан гневом. — Уоллеса нет в этом мире, по крайней мере, пока.

Куинн почесал подбородок.

— Может, застрял где-то между мирами? Там где и Дейдре была.

— Не все ли равно? — спросила Айла.

Гален, наблюдал, как зеленые когти вытянулись из его пальцев.

— Нет. Уоллес умрет, как и Драу до него.

Гален хлопнул Брока по плечу.

— Возможно, мы не знаем, где он нанесет удар, но знаем, что он придет. Обладая и меньшей информацией, мы выигрывали сражения.

— Победим и этого, — заявил Рамзи.

***

Острая и интенсивная агония пронзила его. Когда его кости только начали срастаться, он закричал, хоть и не имел голоса. И он знал, что это еще не конец.

Мучения от трансформации его мышц и сухожилий были более болезненными, чем сращивание костей. Затем настала очередь плоти.

Ему потребовалось время на осознание того, что у него есть органы, но прежде чем он смог порадоваться этому — он был вырван из небытия.

Дождь поливал его кожу, когда, открыв глаза, он обнаружил себя на корточках, руками уперевшись в землю. Вонзив пальцы в землю, запрокинул голову. Он испустил вопль, который сдерживал слишком долго. Медленно встав, посмотрел на свои руки.

Кости хрустели, пока он сжимал и разжимал ладони. Он сделал глубокий вдох и выдох. Взгляд был расфокусирован и потребовалось немного времени, чтобы он мог видеть.

Улыбка расплылась на его губах, когда он обнаружил себя стоящим на заднем дворе своего особняка. От его жилища остались лишь черные колонны и обломки стен.

Взмах его руки и дом был восстановлен в прежнем виде. Шагнув к задней двери, он вошел внутрь. Зеркало в коридоре привлекло его внимание. Остановившись, он взглянул на свое обнаженное тело, прежде чем встретил голубые глаза своего отражения.

Улыбка, в которой не было ни капли доброты или милосердия, подернула его губы.

— Я вернулся.

Его первым делом была Эйсли. Его кузина задолжала ему ее жизнь.

Глава 33

Фелан хотел получше осмотреть бассейн Фей. Перед ними находился настоящий бассейн Фей, а не туристические бассейны Ская, которые были названы в честь настоящих.

Взгляд Эйсли старался охватить все вокруг, пока Коранн вел их к скале. Старик произвел рукой стремительные движения, и камни замерцали. Тело Фелана охватило волнение, когда начал проявляться вход в пещеру.

Коранн, не оглядываясь, прошел вперед. Опустив руку на поясницу Эйсли, Фелан подтолкнул ее вперед, когда девушка немного замешкалась. Фелан не был уверен в том, сколько Друидов окружило их, так как они продолжали скрываться, но, молодая черноволосая Друидка, что разговаривала с Эйсли до этого, была последней, кто вошел в пещеру.

Фелан заметил сотни кельтских символов, украшающих стены вдоль узкого входа, прежде чем они оказались в низкой пещере.

— Пройти вы можете только до этого места, — остановившись и посмотрев на Воителя, проговорил Коранн.

Огонь вспыхнул между Феланом и Коранном, пламя прыгало и беспорядочно танцевало в черных глазах Коранна, пока он наблюдал за мужчиной. Фелану нечего было скрывать. Он оставался на месте, пока Коранн не закончил свой осмотр.

— Вы могли бы сделать это и снаружи, — сказал Фелан.

Крякнув, Коранн опустился на пень, вырубленный в виде стула. Он держал руку на посохе, а другая покоилась на бедре.

— Мог бы. Но предпочел не делать.

— Ты хотел увидеть, смогу ли я войти в пещеру, — сказал он, попав в цель.

Улыбка скользнула по немолодому лицу Коранна.

— Да. Разозлило ли это тебя, Воителя?

— А должно было?

— Хм, — Коранн пробежался левой рукой по своей бороде. — Садись. Поговорим.

Фелан опустился на другой пень. Когда Эйсли не последовала за ним, он повернул голову, чтобы найти ее, смотрящей на Коранна. Взяв ее за руку, Фелан притянул девушку к себе.

— В чем дело? — спросил он шепотом.

Эйсли покачала головой, не встречаясь с ним взглядом.

— Ты была атакована, — обратился Коранн к Эйсли.

Она потерла рукой прореху в своем свитере.

— Фелан исцелил меня.

— Мы видели.

— Вы наблюдали, как на меня напали и ничего не сделали?

Фелан был рад, что Эйсли задала вопрос, который крутился на кончике его языка.

Коранн пожал плечами.

— Мы были слишком далеко.

— Чушь.

Эйсли произнесла это мягко, но будто ударила. Фелан внутренне улыбнулся характеру своего Друида.

— Ты бы предпочла услышать, что мы не хотели помогать тебе? — сказала черноволосая девушка.

Коранн повернул голову в ее сторону.

— Райвин.

Вот и все. Одно слово и молодая девушка не произнесла больше и звука.

— Вы не доверяете нам, — проговорил Фелан. — Мы это понимаем. Как я уже говорил — мы пришли за помощью, только и всего.

— Так ли это в действительности?

Фелан почувствовал, что вопрос Коранна направлен ему, но глаза старика не отрывались от Эйсли. Фелан наклонился вперед, чтобы поставить локти на бедра.

— Вы знаете о селмурах.

Коранн один раз кивнул.

— Можете ли вы рассказать нам что-нибудь о них? — спросила Эйсли.

— Я могу сказать вам, что на острове Скай вы будете в безопасности. На данный момент. Селмуры будут питаться в других местах, пока есть чем. Только тогда они решаться появиться на Скай.

Фелан провел рукой по лицу, его сознание обдумывало всякие возможности.

— Как магические существа могут бороться с селмурами?

— Вы не можете. Пока вы Воители.

Это было не тем, что Фелан хотел услышать.

— Получается, что Друиды в опасности?

— Да, — ответил Коранн.

— Как вы справились с селмурами в последний раз?

— Это сделали мои предки. Селмуры должны были оставаться в ловушке. Что произошло?

— Вы, кажется, в курсе всего, — сказала Эйсли. — Почему бы вам не знать и этого?

Коранн не сказал ни слова, когда перевел взгляд с Эйсли на Фелана.

Фелан склонил голову.

— Всякое случается. Мы были заняты борьбой с Драу. В то время как мы сосредоточились на поисках заклинания, которое могло бы связать наших богов, Друид случайно выпустила селмуров.

— Печально, — Коранн встал и начал медленно прохаживаться. — Я уверен, что с момента твоего приезда на остров Скай, ты ощутил, что наши Друиды сильны. В нас нет той же сильной магии, как у наших предков, но все же мы сильны.

— Да, — согласился Фелан.

— Не уверен, что мы сможем захватить селмуров снова, даже с нашей магией.

— Я понимаю, — и Фелан действительно понимал. Коранн боялся селмуров, что подсказывало ему, что чтобы заключить этих существ в ловушку, потребуется невероятное количество магии и мастерства. — Есть ли способ, которым Воители могли бы помочь заключить селмуров?

Коранн замялся и встретился с ним лицом к лицу.

— Мы потеряли сотни Друидов в первый раз. Сейчас мы не можем пожертвовать столькими жизнями.

— Я знаю, где есть еще Друиды.

— Ты имеешь в виду тех, кто находится в замке Маклаудов?

Фелан кивнул, не удивляясь, что Коранн был в курсе.

— Похоже, ты достаточно осведомлен, старик.

— Нет, не настолько, как ты, возможно, думаешь. Я знаю о замке Маклауд. У меня есть сведения, что некоторые Друиды живут с Воителями.

Было что-то в тоне Коранна, что заставило Фелана встревожиться. Он прищурился на Друида.

— Возможно, тебе нужно последить за своим тоном. Эти Воители, которых ты готов ненавидеть являются теми, кто удерживали Дейдре и Деклана от остального мира. Эти Друиды, о которых ты так высказываешься, делали тоже самое, найдя в Воителях свои пары. На протяжении веков некоторые из них жили в ожидании момента, когда Дейдре появится снова и мы сможем ее убить.

— Что они и сделали, — добавила Эйсли.

Коранн, казалось, не впечатлился.

— Как бы то ни было, Воитель, в последний раз, когда Друиды объединились с тебе подобными — воцарился хаос.

— Вы имеете в виду Дейдре, — Фелан боролся за сохранение спокойствия. — Эта сука спланировала свои действия задолго до того, как развязала наших богов.

Коранн усмехнулся.

— Это история, рассказанная молодым Друидам. Дейдре не обладала магией для подобных вещей.

Фелан поднялся на ноги. Только рука Эйсли удержала его на месте.

— Не навязывай мне свое мнение по этому поводу, старик. Я знаю правду. Я был там. Она развязала моего бога и держала взаперти в этой ужасной горе на протяжении более чем ста лет.

Эйсли потянула его, чтобы уйти, но он стоял, как вкопанный.

— Были Друиды, которые отказались от предложения нашей помощи, — продолжил Фелан. — Этих Друидов больше нет. Дейдре высушила их. Деклан тоже внес свою лепту. Еще один Драу, Джейсон Уоллес, также устраивает хаос. Он узнает, что я нахожусь здесь и придет за вами. Как думаешь, как долго ты и твои Друиды сможете оставаться в живых без нашей помощи?

— Это что, угроза? — спросил Коранн.

— Это утверждение факта. А что делать с этой информацией — это уже твое дело.

Коранн хлопнул посохом о землю.

— Ты зло.

— Бог внутри меня, да. Я не позволяю ему взять надо мной контроль. Я господствую над ним. Я призываю своего бога, когда он мне нужен.

Коранн поднял посох и направил его на Эйсли.

— Каково твое оправдание в том, что ты с Воителем?

Фелан посмотрел на нее сверху вниз и заметил дико бьющийся пульс на шее Эйсли . Она боялась этих Друидов. Это само по себе приводило его в бешенство. Она была одной из них. Они должны были приветствовать ее, не осуждая ее из-за него.

— Он хороший человек. Не только помогал, но и защищал меня, — отчетливо ответила она.

Коранн убрал посох и опёрся на него.

— От чего тебя нужно защищать?

Фелан услышал достаточно. Если она не говорила ему, то, конечно, не собирается рассказывать об этом Коранну.

— Есть кое-что в ее прошлом. Это все, что вам нужно знать.

— Она Друид, — возразил Коранн. — У нее есть магия, чтобы защититься.

Эта же мысль посещала и Фелана. Он знал, каким мощным Друидом была Эйсли, но это не отвращало его от нее.

— Она ... особенная.

Седые брови Коранна приподнялись в ответ.

— Это так?

— Я пришла не за тем, чтобы давать вам урок истории моей жизни или для проверки того, что мои друзья и я сделали, чтобы защитить этот мир. Я пришла за помощью в поимке селмуров. Если вы не можете помочь, то просто скажите и прекращайте впустую тратить наше время.

— Я подумаю над этим. Оставайтесь здесь на ночь. Если я не вернусь утром, расценивайте это как мой ответ, — Коранн с черноволосой Друидкой вошел в заднюю часть пещеры, где оба быстро исчезли.

— Ничего себе, — удивилась Эйсли.

Фелан хмыкнул.

— Думаю, что у нас уже есть ответ.

— Что ж, тогда давай начнем собираться назад.

Он потянул прядь ее волос, которая свисала с ее щеки.

— У нас был длинный день. Давай останемся. Кроме того, я хочу поближе взглянуть на Бассейн Фейри.

— Я знала, что ты собираешься сказать это, — с лукавством проговорила она.

Вместе они опустили свои рюкзаки и взглянули на воду. Солнце находилось низко в небе, освещая всё глубоким оранжевым светом.

— Какова его легенда? — спросила Эйсли.

— Феи, конечно.

— Шутки в сторону? Фейри?

— Феи, — поправил он. — И они не такие, какими их изображают в фильмах. Они с нас ростом и у них нет крыльев. (Из-за метаморфоз, которые пережил образ маленького народца за последние два века, далеко не всегда между понятиями «фея» и «фейри» можно провести чёткую границу. Говоря сегодня о феях, мы обычно подразумеваем пресловутых крошечных крылатых созданий, ставших завсегдатаями детских сказок. Словом же «фейри» всё чаще обозначается не конкретная магическая раса, а все обитатели волшебной страны или как минимум её дворянство. Последнее также нередко именуется на ирландский манер сидхе или ши — прим. ред.)

Она подошла к входу и прислонилась плечом к скале. Водопад был настолько шумным, что ей пришлось повысить голос, когда она спросила:

— Так как я понимаю, они очень магические?

— Да, — ответил он, становясь с ней рядом. — Очень. Но не все из них хорошие. Есть и темные.

Огонек исчез из ее глаз, будто его слова опечалили ее.

— Зло есть повсюду.

— В каждом измерении. Наравне с добром.

Она засунула руки в задние карманы.

— Люди думают, что ты зло. Я знаю, что это не так. Как ты с этим справляешься?

— Я их игнорирую, — когда это не вызвало улыбку, он попытался сменить тактику. — Каждый человек, каждое животное может быть либо добрым, либо злым. Они выбирают, какая сторона прокормит их лучше.

— Как ты выбрал?

Он вздохнул, вспомнив те долгие, одинокие наполненные темнотой дни.

— Я упертый.

— Как думаешь, люди могут измениться?

— Конечно. Я был этому свидетелем.

Облизав губы, она повернулась, чтобы взглянуть на него.

— Я не горжусь своим прошлым или большинством своих решений. Я не всегда поступала правильно.

— Никто и не гордится. Нельзя ожидать, что можно стать совершенным.

— Другие бы не согласились. Расскажи мне больше о Феях, — попросила она.

Он позволил ей сменить тему.

— Ходили слухи, что Тёмные Феи любили похищать молодых девушек. Они терроризировали и мучили их, забирали их невиновность, пока от них не оставалось ничего, кроме оболочки. Или же просто убивали. Тёмным Феям также нравилось соблазнять и мужчин.

— Даже не хочу знать, что они делали с мужчинами.

— Женщины использовали их для секса. Они становились рабами Тёмных, и единственным способом выжить было делиться своими телами с Феями.

— И ты хочешь поближе взглянуть на это? — недоверчиво спросила она.

Фелан улыбнулся.

— О, да. Хочу.

Глава 34

Принц. Фелан был принцем.

Эти слова крутились в голове Эйсли снова и снова. Она хотела забыть о сказанном Райвин, но что-то внутри неё не давало этого сделать.

Существовал реальный шанс, что Райвин была права, и Фелан происходил из королевской семьи. Это могло бы объяснить его врожденное властное поведение и уверенность.

— Хочешь поплавать? — спросил Фелан.

Девушка подавилась смехом.

— Ты серьезно?

— Да, красотка, — его глаза светились озорным блеском, что заставляло ее кровь гореть. — Боишься, что для тебя слишком холодно?

— Я шотландка, помнишь?

Он просто улыбнулся ей в ответ, прежде чем, подняв бровь, снял ботинки.

Эйсли все еще думала, что он шутит. Когда его второй ботинок полетел к камням, а он снял рубашку, она осознала, что мужчина вполне серьезен.

В считанные секунды он оказался голым. Мужчина подмигнул ей, прежде чем, пробежав несколько шагов к краю воды, нырнул.

Она ахнула, когда заметила камни, но потом резко выдохнула, когда он обошел их.

— Безумец. Вот кто он, — пробормотала она себе.

Он всплыл и повернулся, чтобы взглянуть на нее. Фелан мотнул головой, убрав волосы с лица, когда начал плыть. Не было никаких сомнений, она хотела коснуться воды с тех пор, как впервые увидела её.

Но рассказ Фелана о Темных Феях заставил ее колебаться. Она могла быть Друидом, но при этом понятия не имела, как ее магия может сработать, столкнувшись с реальностью Фей. Если это вообще возможно.

Их с Феланом взгляды встретились, и все мысли вылетели у нее из головы. Ничего не имело значения. Ни Джейсон, ни Друиды, ни Феи.

Только Фелан.

Руки Эйсли дрожали, когда она начала раздеваться. Её любовь к Фелану одновременно и пугала ее, и придавала ей сил. Она сомневалась, что кто-нибудь сможет понять это, потому что она сама не понимала.

Она стащила резинку, собиравшую ее волосы в конский хвост, и почувствовала тяжесть своих волос, упавших ей на спину. Фелан подплыл ближе к берегу, ожидая ее. Он протянул ей руку, а его серо-голубые глаза потемнели от вожделения, которое она слишком хорошо понимала.

Эйсли взяла его руку и позволила ему осторожно потянуть ее в воду. Изумрудно зеленая жидкость была прохладной по сравнению с ее разгоряченной кожей, но даже близко не такой холодной, как ледяные глубины большинства озер.

— Я никогда не знал женщины, подобной тебе.

Эйсли наслаждалась комплиментом, но она знала, какого типа мужчиной был Фелан.

— За все прожитые тобой века ты ожидаешь, что я поверю, что я единственная в своем роде?

— Да.

Она сглотнула. Правдивость его слов светилась в глазах мужчины. Эйсли попятилась от него, внезапно осознав, куда он клонит. Девушка знала, что чувствовала и хотя жаждала, чтобы он в ответ чувствовал тоже, Эйсли не могла позволить ему любить ее.

— Я не та, кем ты меня считаешь.

— Хм, но ты та, красотка.

Она покачала головой.

— Я видела тревогу в твоих глазах, когда я попыталась раскрыть секреты своего прошлого. Ты боишься того, что я могу рассказать тебе.

— Забудь прошлое, — сказал он, подплывая к ней. — Прошлое есть прошлое.

— Легче сказать, чем сделать, — она не оттолкнула его, когда он потянулся к ней и притянул ее в свои объятия, — Я не рассказала тебе сразу, потому что не хотела. Потом не говорила, потому что знала, что подумаешь обо мне.

— А сейчас меня это не заботит.

— Тебе нужно вол...

Он остановил ее, приложив палец к ее губам. Она прижималась к гладким от воды камням. Ее сердце колотилось, а ее кровь горела.

И ее тело болело.

Все из-за Фелана.

Он мог превратить ее в распутницу просто взглядом. Его кровь могла исцелять, но по ее мнению, именно его прикосновения заставляли ее чувствовать что-то хорошее и правильное снова.

Эйсли уже и забыла эти ощущения. Она страдала, она терпела, но ни разу за всю свою жизнь она не ощущала такой заботы, какую чувствовала в руках Фелана.

Его пальцы скользнули вокруг ее шеи и обхватили затылок. Вода чувственно двигалась между ними. Губы Эйсли со вздохом приоткрылись, когда тело Фелана скользнуло вдоль ее, потираясь о ее соски.

— Так чертовски красива, — пробормотал он.

Серо-голубые глаза смотрели на нее из-под густых черных ресниц. Его большая рука удерживала ее голову, пока он опускал свое лицо к ее.

Глаза Эйсли закрылись при первом касании его губ. Поцелуй был медленным, приятным и вообще романтичным. Никто никогда не делал для Эйсли чего-нибудь романтичного, поэтому поцелуй Фелана застал ее врасплох.

Он не дал ей отступить. Вместо этого он углубил поцелуй, требуя большего. Она, не колеблясь, давала ему все, что могла, включая даже ту небольшую частичку себя, которая все еще была маленькой девочкой с большими мечтами о своем будущем.

Эйсли отпустила себя. Она отдавала ему все, что имела, включая то, что осталось от ее души. Фелан никогда не узнает, что держит в своих руках ее сердце и душу. Это был ее подарок ему. И себе.

Его другая рука распласталась по ее спине, покрепче прижимая ее к себе. Это продолжалось до тех пор, пока вода не полилась ей на голову и она поняла, что он переместил их.

Она прервала поцелуй и смеялась, пока вода лилась на нее. Мгновение спустя он переместил их так, что вода превратилась в занавес позади нее.

— За водопадом находится дверь к Феям. Зайдем?

Эйсли покачала головой.

— Сегодня и так нас много отвлекали. Феи могут подождать.

— Именно то, что я хотел услышать, — пробормотал он, прежде чем снова поцеловать ее.

Их ноги переплелись под водой. Руки Эйсли обернулись вокруг него, а его мышцы, в ответ на эту ласку, задвигались под ее ладонями.

Он был соблазном, утверждением и искушением. Он был само желание, возбуждение и декаданс. Все в одной аппетитной, заставляющей сердце колотиться, великолепной личности, перед которой невозможно устоять. Тем более ей.

Его рука двинулась между их телами. Она застонала, когда он скользнул пальцем внутрь нее, прежде чем раздразнить ее клитор небольшими, быстрыми, круговыми движениями.

Ее дыхание стало прерывистым, но всякий раз, когда она пыталась обернуть вокруг него ноги, он не позволял ей.

— Еще нет, красотка, — шептал он между поцелуями.

Это было не тем, что она хотела услышать. Ее тело жаждало освобождения. Каждый поцелуй, который они разделили, каждое прикосновение в течение этого дня было подобно медленному, дразнящему обольщению.

Они занимались любовью быстро и дико. Занимались любовью жестко. Но они никогда не занимались любовью так, как это было сейчас. Эйсли боялась, что неторопливые ласки, томные поцелуи, заведут ее туда, где она потеряет себя.

В место, где она забудет, кем и чем она является...

Когда она, схватив его запястье, встретила его взгляд, Эйсли знала, что не сможет ни в чем ему отказать. Даже если то, что он хочет, сломает ее.

Они не обменялись ни единым словом. В этом не было никакой необходимости. Голода и страсти между ними было достаточно.

Эйсли запустила пальцы в его влажные волосы и поцеловала его. В этот раз, когда он проплыл сквозь поток, он переместил ее к большому, плоскому валуну, наполовину погруженному в изумрудные глубины.

Она обнаружила, что ее осторожно поместили на камень так, что только ее ноги оказались в воде. Он наклонился, чтобы поцеловать один сосок, а затем другой.

Ее пальцы впились в его бока, когда она попыталась приподнять нижнюю часть его тела воды. Но у него были другие планы.

Он закинул одну ее ногу себе на плечо. Ее руки вцепились в валун, когда он переместил ее тело ниже. Секундой позже и другая ее нога оказалась на его плече.

Лоно Эйсли сжалось, когда его голова опустилась к ее бедрам. Удерживая ее бедра стальной хваткой, он посмотрел на нее прекрасными серо-голубыми глазами, а затем лизнул ее.

Ее спина выгнулась на валуне.

Фелан не мог оторвать глаз от Эйсли. Дело было не только в ее красоте и великолепном теле. Дело было в ее страсти. Она лишала его дыхания от потребности и жажды большего. Не имело значения сколько раз она была его, этого никогда не было достаточно.

Эта мысль должна была заставить его остановиться. То, что заставляло его садиться на свой Дукати и мчаться к следующей партнерше, всего несколько месяцев назад, удерживало его рядом с Эйсли.

Она знала, кем он был, и не пыталась изменить его. Ее приятие всего, чем он являлся, потрясало его. Фелан полагал, что сколько бы он ни бродил по Земле, ему никогда не удастся найти такую женщину.

Как же он был не прав.

Удовлетворение переполняло его, когда ее стоны наполняли воздух. Она выглядела, как богиня, распластанная на валуне в свете заката и изумрудных водах бассейна, ласкающих ее кожу.

Он любил ее вкус, но жаждал большего. Поднявшись из воды,Фелан склонился над ней. Золотисто-карие глаза Эйсли распахнулись. Ее зрачки были расширены, когда она посмотрела на него. Ее руки немедленно оказались на нем, притягивая его поближе.

Фелан заполнил ее одним толчком. Ее ногти пробороздили его спину, когда она задрожала под ним. Он на мгновение прикрыл глаза, чтобы насладиться ощущением ее горячих узких стенок, окружающих его.

Это было самое райское ощущение, которое он когда-либо испытывал. Он посмотрел вниз, медленно выходя из нее. Ее губы приоткрылись, а грудь вздымалась в ожидании, когда он снова заполнит ее.

Он задал неторопливой ритм, чтобы продлить их удовольствие. Ничто не могло заставить его прийти к финалу быстро.

Кожа Эйсли покалывала везде, где он прикасался к ней. Она распадалась на части, ожидая, когда Фелан вознесет ее в рай.

Его возбужденный член снова и снова входил в нее, растягивая, заполняя ее. Он двигал бедрами, входя в нее, заставлял ее вскрикивать.

Ее руки блуждали по его спине, ощущая его перекатывающиеся мышцы. Она обвила его ногами и вздохнула, когда он скользнул еще глубже.

Он простонал и вонзился сильнее. Она видела, как дрожат его руки, когда он удерживал себя над ней и наблюдал за тем, как их тела встречаются. Эйсли опустила взгляд как раз в тот момент, когда его толстый член входил в нее. Это зрелище усилило ее желание еще на несколько градусов.

Словно почувствовав ее усилившееся желание, он наклонился и царапнул зубами ее напрягшийся сосок. Эйсли приподняла бедра, чтобы встретить очередной толчок.

Она чувствовала, как поднимается вокруг них вода, но она слишком сосредоточилась на Фелане, чтобы заботиться о чем-либо. Его бедра задвигались быстрее и мощнее. Ее тело было его. Все, что она могла делать — просто держаться за него.

Кульминация оказалась взрывом, когда она настигла ее. Эйсли выкрикнула имя Фелана, когда слепящий свет поглотил их.

Он вошел в нее последний раз и зарылся головой в ее шею, пока его семя заполняло ее. Эйсли крепко держала мужчину, когда удовольствие охватило их, обволакивая.

Окружая их.

Когда Фелан оказался в состоянии поднять голову, он знал, что произошло что-то более серьезное. Эйсли не только коснулась его тела, как никто другой, она также затронула его сердце.

В этот момент он знал, что ничто и никто в этом мире, или в любом другом, не сможет вырвать ее из его объятий.

Глава 35

Возможно, Фелану и хотелось увидеть настоящий Бассейн Фейри, чтобы найти Фей, но он нашел все, чего когда-либо хотел, в объятиях Эйсли. Она была безвольной, как тряпичная кукла, когда он поднял ее из воды и понес в пещеру.

Уложив ее, он, вытянулся рядом с ней, натянув поверх них одеяло, чтобы девушка не замерзла. С другой стороны от нее горел огонь. Именно тогда он заметил еду, которой там не было ранее.

Со вздохом, повернувшись к нему, девушка положила голову ему на грудь. Это казалось таким естественным, что он просто заключил ее в свои объятия.

— О чем задумался? — спросила она через минуту.

Фелан усмехнулся и поиграл с влажной прядью ее волос.

— Ты не попросила меня надеть презерватив. Ты пользуешься заклинанием, чтобы предотвратить беременность? — когда она не сразу ответила, Фелан взглянул на нее. — Эйсли?

— Я не закончила рассказ о том, что произошло после того, как у меня родилась дочь.

По тону ее голоса он внутренне приготовился к более плохим новостям. Фелану было трудно представить, чтобы кто-то подобный его удивительной Эйсли, мог страдать так много.

— Ты не обязана рассказывать.

— Все нормально, — продолжила она, не глядя на него. Она стала вырисовывать пальцем узоры на его груди. — Я хочу рассказать. Мне это необходимо.

Она сделала глубокий вдох и сказала.

— Были осложнения. Я не помню всего из-за обезболивающих, которые мне давали, но что-то случилось из-за моего падения и операции. У меня больше не может быть детей, Фелан. Так что нет причин просить тебя надеть презерватив или использовать заклинание.

Потерять дочь, а затем узнать, что больше не сможешь иметь детей. Казалось, судьба мстит Эйсли за что-то. Но, он никак не мог понять, за что.

Он поцеловал ее в лоб.

— Я сожалею.

— Это к лучшему. Я уверена. Для всего происходящего есть причина.

Самоотверженная попытка девушки, отмахнуться от того, что произошло, ранила его в самое сердце.

— Магия, возможно, в состоянии исправить это.

— Так будет лучше. Поверь мне.

Фелана особо не заботили дети. Они были шумными, слишком подвижными и вонючими. Но, в какой-то момент, после последнего занятия любовью, он вдруг обнаружил, что хотел бы увидеть ее с животом, в котором растет их малыш.

Что с ним происходит? Еще более пугающе было то, что он не был обеспокоен изменениями в нем.

— Как думаешь, Коранн вернется утром? — спросила она.

— Нет. Он не доверяет мне. Я надеялся, что твое присутствие поможет.

— Ты ошибался.

— Да. Похоже он не доверяет ни одному Друиду, кроме людей из своего клана.

— Возможно, есть что-то большее.

Фелан хмыкнул.

— Не похоже. Я знаю таких, как Коранн. Он долгое время нес груз ответственности. Существует некая история между Дейдре и местными Друидами, о которой никому неизвестно. Именно из-за этого события он столь осторожен.

— И все же, ты нашел Бассейн Фейри.

Мужчина мог почувствовать ее улыбку около своей груди.

— Да. Коранну это не по душе. Это означает, что Феи хотели, чтобы я нашел их.

— Но зачем?

— Хороший вопрос. Может нам стоит пройти через водопад и выяснить.

Эйсли перекатилась на спину.

— Я пас, спасибо. А ты давай, иди, а потом расскажешь, на что это похоже.

— Что? — Фелан повернулся на бок и подпер голову рукой. — Ты же авантюристка, красавица. Зачем упускать такую возможность?

Девушка пожала плечами, но он заметил искру страха в ее глазах, который она не могла скрыть.

— Вероятно, я не смогу использовать свою магию в их мире.

— Хм, — теперь все обретало смысл. — Мы не узнаем, пока не сходим.

— Почему ты так хочешь попасть туда?

Подумав над этим, Фелан пожал плечами.

— Не знаю. Кажется, будто, я всегда знал о Бассейне Фейри. Я искал его с тех пор, как покинул гору Керн Тул и Дейдре.

— Четыреста лет слишком долгий срок для поисков чего-то.

— Были времена, когда я не мог добраться до Ская.

Ее глаза округлились.

— Что ты имеешь в виду?

— Или погода мешала движению парома, или течение не позволяло мне плыть, какие-то силы срабатывали, чтобы удержать меня вдали много раз.

— А когда попал сюда?

Воитель бросил взгляд через выход из пещеры на воду.

— Я обходил эти горы, эти долины десятки раз и ничего не находил. Думаю, ты приносишь мне удачу.

Сев, девушка откинула волосы с лица. Печаль отражались в ее глазах, а губы были сжаты в жесткую линию.

— Я не приношу тебе удачу. Поверь мне на слово.

— Мы постоянно спорим, — сказал он, садясь рядом с ней. — Почему когда я пытаюсь сделать тебе комплимент, ты опровергаешь его? Я всегда считал, что женщинам нравятся комплименты.

Она криво усмехнулась.

— Хочу напомнить тебе, что я просто человек. Я совершила множество ошибок, за которые расплачиваюсь. Так что не считай меня идеальной.

— Расплачиваешься? — повторил он. — Детка, я считаю ты расплатилась по чертовски крутой цене. Тебе не за что больше расплачиваться.

— В том-то и загвоздка, Фелан, что есть.

Сделав глубокий вдох, он медленно выдохнул.

— Именно об этом ты пытаешься мне рассказать.

— Да.

— Мне все равно, но если это так важно для тебя, тогда расскажи мне, когда мы покинем Скай. Я не хочу, чтобы твоя голова была занята чем-то кроме наслаждения, которое я даю тебе и очарования этого места.

Облегчение отразилось в ее глазах.

— Мне это нравится.

— Хорошо. А сейчас, как на счет поесть?

Он был рад, когда девушка потянулась за едой, чтобы поставить ее между ними, и в ее взгляде вновь появилась улыбка. Она могла быть счастлива и не рассказывая ему свою тайну, но он был эгоистом. Он не хотел, чтобы она переживала неприятные воспоминания, и хотел окружить ее приятными мелочами, пока у него был такой шанс. Возможно, время, проведенное вместе, поможет стереть некоторые ужасные вещи, произошедшие с ней.

***

Эйсли не была удивлена, обнаружив, что Фелан уже встал и ушел, когда проснулась следующим утром. Она потянулась и зевнула, прежде чем сесть. Ее улыбка погасла, когда она обнаружила, что ее вещи аккуратно сложены стопкой возле нее.

Она оделась и причесала волосы пальцами. Впервые, девушка была признательна за то, что у нее нет зеркала, чтобы узнать, как ужасно она выглядит. Только закончила собирать свои волосы в хвостик, как Фелан вошел в пещеру.

— Доброе утро, — сказала она.

— Доброе утро. Хорошо спала?

— Будто нужно спрашивать. А ты вообще спал?

— Мне это не нужно, но я спал прошлой ночью.

Она уселась и натянула кроссовки.

— Никаких признаков Коранна, да?

— Нет. Нас ожидает поход обратно в отель и, учитывая погоду, в скором времени.

— Ты имеешь в виду, прежде чем мне представится шанс поговорить с тобой, — раздался голос позади них.

Развернувшись, Эйсли обнаружила Коранна. Она закатила глаза и поднялась на ноги.

— Что случилось с величественными появлениями? — пробормотала она.

Фелан скрыл улыбку за покашливанием.

— Я тебя не ожидал.

— Безусловно, — сказал Коранн. — Ночью было много дискуссий. Тот факт, что Феи позволили тебе найти их бассейн, сыграл важную роль в принятии нашего решения.

— Почему Феи позволили ему найти бассейн? — спросила Эйсли.

Черный глаза Коранна переместились к ней.

— Феи позволили вам обоим найти бассейн. Что касается “почему”? Мы не знаем, девочка. Прошло уже более шестисот лет с тех пор, как кто-то не из моего клана видел бассейн.

— Тогда почему Феи не показались? — спросил Фелан.

Эйсли не хотелось признавать, что ей было так же интересно, как и ему.

— Вы часто видите Фей?

— Не видел, в течение многих лет, — сказал Коранн. — Но вы оба пришли сюда не для того, чтобы поговорить с Феями.

Фелан почесал подбородок.

— Нет. Мы пришли за помощью с селмурами. У тебя есть хорошие новости для меня?

— В некотором роде.

Эйсли не нравилось, как Коранн смотрит на нее. Он знал, что она Драу, но здесь было нечто большее. Казалось, что старик знает, что должно произойти с ней в ближайшее время.

— Тогда расскажи нам, — попросил Фелан, его голос был низкий и угрожающий.

Коранн мгновение колебался, прежде чем сказать:

— Единственный способ, снова одержать верх над селмурами, если все Друиды Соединенного Королевства соберутся здесь.

Фелан испустил вереницу ругательств, но Эйсли не собиралась сдаваться так легко.

— Должен быть другой способ. Мы Друиды. За пределами этого места есть могущественные Друиды.

— Ты права. Совершенно права, девочка, — Коранн пробежал рукой по всей длине своей седой бороды. — Проблема в том, чтобы найти того, кто может произнести заклинание.

— Кого? — требовательно спросил Фелан.

— Заклинание было создано магией определенной семьи. Здесь, на Скае. Говорят, что эта семейная линия угасла поколения назад, но доказательств этому нет. До сих пор может быть кто-то, кто владеет заклинанием.

Эйсли оперлась о камни.

— Заклинание сложное?

Коранн кивнул.

— Нужна кровь члена этой семьи, чтобы вызвать селмуров. У селмуров не будет выхода, кроме как прийти на зов. Когда они это сделают, их можно поймать.

— Так вам просто нужна кровь этой семьи, — сказал Фелан. — Как их фамилия?

— Фамилия была Хантер, но их было невозможно проследить, так как это было задолго до того, как имена стали записывать. Но есть еще кое-что еще. Друид, использующий заклинание, должен быть достаточно сильным. Если нет, то селмуры утянут Друида с собой и будут пировать вечность.

— Черт возьми, — прошептала Эйсли.

Фелан взглянул на Эйсли.

— Я видел, как селмуры осушали Друида за секунды. Ублюдки кусали меня. Я не могу просто ждать следующей атаки.

— Нет, — сказала она. — Мы должны найти Друида.

Неожиданно Фелан улыбнулся.

— Брок. Он может найти кого угодно, где угодно. Брок может найти того, кого мы ищем.

— Они должны обладать магией, — напомнил им Коранн.

Эйсли встала, когда Фелан закинул на плечо свой рюкзак.

— А заклинание? — спросила Эйсли. — Будет ли Друид знать заклинание?

— Нет.

— Конечно, нет, — сказала она себе.

Коран улыбнулся.

— Ты мужественная, Эйсли. Это поможет тебе в том, что тебя ждет.

Девушка замерла от его слов. Бросив взгляд на Фелана, она увидела, что он говорит с Райвин. Вновь посмотрев на Коранна, она обнаружила, что старый Друид внимательно наблюдает за ней.

— Что вам известно о моем будущем?

— То же, что и тебе.

— Независимо от того, что ты думаешь о Воителях, среди них есть и хорошие. Фелан один из таких. Так же, как и Воители замка Маклаудов.

Коранн оперся обеими руками на свой длинный посох.

— Ты говоришь мне доверять им, но сама боишься их.

— Вы знаете, кто я. И знаете, что они сделают со мной.

— Хмм, — двусмысленно произнес он. — Твой боевой дух помогал выживать тебе в суровые времена, Эйсли. У тебя будет право выбора. Сделай правильный, девочка.

Глава 36

Фелан пытался делать вид, будто не замечает, что Коранн и Эйсли были погружены в разговор. По тому, как нахмурилась Эйсли, он мог сказать, что ее не радовало то, что говорил ей старик.

Это происходило до тех пор, пока он не почувствовал волну магии Райвин вокруг себя, тогда он понял, что Друид пыталась помешать ему услышать, о чем говорит Коранн.

— Прибегаешь сейчас к магии?

Райвин улыбнулась.

— Коранн предупредил меня, что у тебя превосходный слух.

— Так и есть.

— Тогда, у меня не было другого выхода.

— Ты несколько дерзкая.

Напряженные голубые глаза Друидки сверкали весельем.

— Не каждый день я знакомлюсь с Воителем. Мне просто любопытно посмотреть, как много силы твой бог дает тебе.

— Я мог бы показать тебе, но я бы гораздо охотнее услышал от тебя причину, по которой Коранн так заинтересован в Эйсли.

Улыбка сошла с лица Райвин.

— Коранн боится любого вида союза между Друидами и Воителями.

— Из-за Дейдре?

— Да, — ответила Райвин и отвернулась, как если бы старалась изо всех сил примириться с чем-то. Когда девушка снова встретила его взгляд, она явно разрешила все то, что ее беспокоит. — Мне нравится Эйсли, и я знаю, что тебе тоже.

— Ты так считаешь? — Райвин не сразу ответила, и это выводило Фелана из себя. — У вас есть Провидец? Кто-то видел что-нибудь в будущем Эйсли?

Райвин положила руку ему на плечо.

— Здесь нет Провидца. Это просто... древние. Они сказали нам об Эйсли.

— Что еще они сказали вам о ней?

Фелан знал, что Райвин не было и 20 лет, но она позволила завесе приоткрыться, и он увидел, что в теле молодой девушки живет очень древняя душа.

— Зло идет за ней.

— Уоллес, — процедил Фелан сквозь стиснутые зубы. — Он собирается причинить ей боль, чтобы добраться до меня. Он пообещал это, когда мы столкнулись с ним в последний раз. Он прибегает к всевозможным чудовищным действиям, чтобы расправиться с нами.

Райвин облизнула губы и шагнула ближе к нему.

— Если этот Уоллес настолько ужасен, как ты говоришь, то будь осторожен.

— Ты просишь Воителя быть осторожней.

Она закатила глаза.

— Прекрати задираться. Коранн рассказал нам о Дейдре.

— Но всё ли вы знаете? Известно ли вам, что она была перенесена в наше время другим Драу? Знаете ли, как мы убили ее?

Райвин медленно покачала головой, ее глаза заблестели с интересом.

— Старейшины узнали о смерти Дейдре через Древних. Ветер рассказал мне.

— Как много таких, как ты?

Она подняла черную бровь.

— Ты, кажется, не удивился, что я могу разговаривать с ветром.

— А я должен? Я знаю другого Друида, которая имеет такую способность. Она в замке Маклаудов. Ее зовут Гвинн.

— Она Говорящая с ветром?

Фелан посмотрел на Эйсли и увидел, что она заканчивает разговаривать с Коранном.

— Она такая же, как ты. Гвинн думает, что единственная с таким даром. Она будет счастлива, узнать, что есть и другие.

— У вас есть Повелевающая огнем или Танцующие с водой? А что насчет Отнимающих силы или Целителей? Или Меняющих обличье, Слышащих деревья или Искажающих время.

— Помедленней, — сказал он с ухмылкой. — У вас есть такие Друиды здесь?

— Конечно.

Он спрятал ухмылку в ответ на ее насмешку.

— Я знаю Целительницу. Я так же знаю Слушающую деревья.

— Как их зовут?

— Это один Друид. Соня прожила в замке Маклаудов четыре столетия. Она, к слову, замужем за Воителем.

Глаза Райвин округлились от удивления.

— Замужем?

— Все Друиды в замке замужем за Воителями. Почему это так беспокоит тебя?

— Эти Друиды — Драу?

Фелан фыркнул.

— Нет.

Затем подумал об Айле. Ее история была слишком сложная, и если упомянет ее, то ему придется поведать и часть своей истории. Будет лучше, если они ничего не узнают об Айле. Пока.

— Это хорошо, — сказала Райвин.

— Почему? Что бы случилось?

— Значит, вы ничего не знаете о пророчестве? Могущественная Драу соединится с Воителем и произведет на свет дитя, которое вместит все зло мира.

— Во-первых, милая, срок этого пророчества истек, так как касалось оно Дейдре, когда она пыталась заполучить Куинна Маклауда, чтобы стать женщиной из пророчества. Во-вторых, дитя не может вместить всё зло, так как это зло повсюду.

К ним подошла Эйсли. Она перевела взгляд с Райвин на Фелана.

— Что тут происходит?

— Я предполагаю, Райвин говорила о пророчестве, — сказал Коранн, присоединяясь к ним.

Райвин пожала плечами и с бесстрастным видом наклонилась к каменной стене.

— Он спросил. Я ответила.

Фелан слышал энтузиазм в ее голосе. Она солгала Коранну. Но зачем?

— И я сказал ей, что всем нам известно об этом пророчестве. Оно касалось Дейдре и Куинна Маклауда. Он отверг ее, конечно же. Даже когда Деклан Уоллес перенес ее в это время и наша Провидица…

— У вас есть Провидица?! — прервал его Коранн.

Фелан раздраженно вздохнул.

— Шафран. Деклан похитил ее и держал в подземелье для своих целей. Она была спасена Воителями из замка Маклауд, и она видела Дейдре беременной ребенком Деклана. Но мы убили Дейдре. Пророчество больше не действительно.

— К сожалению, вы ошибаетесь, — тихо сказала Райвин.

Фелан почувствовал, что Эйсли похолодела рядом с ним. Он подошел ближе к ней и спросил Райвин: — Что ты имеешь в виду?

— Пророчество гласит, что могущественная Драу должна зачать дитя от Воителя. Ребенок исполнит пророчество.

— И теперь вы понимаете причину, по которой мы осторожны с Воителями, — сказал Коранн.

— Вам незачем волноваться об этом, — ответил Фелан. — Нет такого Воителя, которого я бы знал, кто рискнет связаться с Драу. Когда я увижу хоть одного, убью это.

— “Это”? — спросила Эйсли. — Под “этим” подразумевается Драу?

— Да, — ответил, не глядя на нее. Он посмотрел на Коранна. — Мы убили Дейдре и Деклана. Убьем и Джейсона. Мы убедимся, что больше нет богов, которые могут быть освобождены. Поэтому не беспокойтесь о вашем пророчестве.

Брюзжание Коранна было полно сомнений.

— Сколько в замке Воителей?

— Они женаты.

— Ты нет, — обратила внимание Райвин.

Ему стоило больших усилий не повернуться к Эйсли и не заявить свои права на нее. Вместо этого он усмехнулся.

— Я ненавижу Драу больше всего на свете, так что вам не о чем беспокоиться.

Позже Фелан выводил Эйсли из пещеры. Ему не понравилось, как Коранн посмотрел на него, — будто Воитель был тем, кто исполнит пророчество — пророчество о котором никто в замке не вспоминал годами.

Проклятье. Он хотел покинуть Скай с хорошими новостями. Вместо этого имел относительно положительные новости насчет селмуров и плохие новости о пророчестве.

Мужчина поднял Эйсли на руки, когда они достигли крутого подъема на скале. Девушка обняла его за шею за секунду до того, как он прыгнул на вершину.

— Это никогда не надоест, — сказала она с широкой улыбкой.

— Я рад, что могу быть полезен.

— О, я могу найти много применений для тебя, — сказала она, подмигнув.

Он взял ее за руку и взглянул на Бассейн Фейри. Феи позволили ему найти бассейн один раз. Позволят ли снова?

— Мы можем остаться подольше, если хочешь, — сказала Эйсли.

Фелан покачал головой.

— Есть более важные вопросы, которые требуют внимания. Вернусь позже.

— Но ты обеспокоен, что они не позволят тебе найти бассейн снова.

— Да.

Она положила голову ему на плечо.

— Была причина, по которой они показали тебе его в этот раз, и, думаю, она не имеет никакого отношения к Друидам или селмурам.

— Тогда почему?

— Я не могу ответить. Ты ... ты думаешь, что, возможно, это как-то связано с твоей семьей?

Он повернул голову к ней и нахмурился.

— Моя семья? Если бы это было так, то почему бы им не позволить мне найти это место, ведь я много раз пытался попасть на Скай?

— Это было просто предположение. Ничего более, — поспешно сказала Эйсли.

Фелан пожалел о своем порыве, но это происходило всегда, когда он думал о своей семье. Он был зол на них, за то, что не уследили за ним. Ко всему прочему он чувствовал большую вину, оставив их и не помня ничего о них.

— Прости меня, — сказал он и поцеловал ее.

— Тебе не за что извиняться. У нас у всех есть прошлое, которое задевает за живое.

Он повел ее прочь от Бассейна Фейри и Друидов Ская. Каждый шаг заставлял его сомневаться в решении покинуть остров.

— Откуда ты знаешь, что эти Друиды не были Феями? — спросила Эйсли некоторое время спустя.

— Не знаю, хотя я чувствовал магию Друидов. Я знаю, что они Друиды.

— Но ты никогда не встречал Фей. Ты не знаешь, как они выглядят.

Фелан усмехнулся и обнял ее за талию. В три прыжка они оказались на вершине горы. Он мог сделать это в два прыжка, но был осторожен с Эйсли.

— Это правда. Я узнал о них все, что мог, через легенды и мифы, но никогда не встречал того, кто бы на самом деле сталкивался с Феями.

— Спорим на королевское богатство, что ты разговаривал с тем, кто знает Фей.

— Коранн, — Фелан потер шею. — Возможно, ты права. Я был так решителен узнать ответ о селмурах, что даже не подумал спросить его.

— Ну, так возвращайся и спроси.

Он оглянулся вниз, туда, где был Бассейн Фейри, но он уже не был виден.

— Думаю, наше время истекло. Мы должны вернуться на материк, как можно скорей.

— Вернуться обратно в реальность.

Невозможно было не услышать горечь в ее словах. Фелан мог доставить их обратно в отель за час. Если он пойдет в темпе Эйсли, это может занять весь день.

— Ты можешь оставаться в моей хижине. Уоллес не нападет на тебя там.

Она не хотела встречаться с ним взглядом, предпочитая смотреть на его грудь.

— Не думаю, что имеет значение, где я нахожусь. Если Джейсон Уоллес захочет найти меня, он найдет.

— Ты знаешь какие-нибудь заклинания, которые могут защитить мою хижину? Если да, я могу оставить тебя, пока встречусь с Хароном и расскажу ему обо всем, что мы узнали.

— Я знаю заклинания. Но не знаю насколько они эффективны.

Он положил палец ей на подбородок и поднял ее лицо, пока она не посмотрела ему в глаза.

— Если ты беспокоишься о той ужасной тайне, которую хотела рассказать мне по возвращении на материк, тогда забудь об этом. Я знаю какая ты. И этого достаточно для меня.

— Ты хороший человек, Фелан Стюарт. Очень хороший человек. Поэтому тебе нужно узнать все обо мне.

— Почему? Что чертовски важного в твоем прошлом?

— О том кто я.

— Ты сказала я хороший человек. Я знаю ты тоже хорошая, Эйсли. Этого достаточно.

Она отвернулась и испустила долгий вздох.

— Ты оставишь меня в хижине?

Это был его план, но он вдруг понял, что она может сбежать от него снова. Он не хотел опять гнаться за ней. Мысль о том, что Уоллес мог добраться до нее, заставляла его кровь стыть в жилах.

— Ты хотела хороший ужин. Думаю, я могу организовать его. В Инвернессе есть ресторан, и он один из моих самых любимых. Думаю, тебе там понравится.

Не дав ей время ответить, он взял ее на руки и с огромной скоростью помчался обратно в отель.

Глава 37

Джейсон Уоллес смотрел на свое отражение в зеркале. Его кожа казалась слишком натянутой на теле. После того, как он был ничем большим, чем просто сознанием, так долго, он чувствовал себя ничтожным.

И ему это не нравилось.

Как и то, что он вернулся в пустой дом. Ни прислуги, ни Дейла, ни Друидов. Неужели, Дейл и все Друиды погибли в последней битве с теми ужасными серокожими созданиями?

Джейсон пробежал рукой по своему чисто выбритому подбородку, прежде чем пригладить свои короткие светлые волосы. Голубые глаза смотрели на него в отражении. Он мог выглядеть так же, но был далек от того человека, каким был.

Он даже не был уверен, был ли человеком.

Уголки его губ приподнялись в улыбке. Он не был уверен, чем именно был, но это особо не волновало его. Черная магия, струившаяся через него, едва сдерживалась. Он мог ощущать, как она бежит по его венам. Горячая, как лава, обжигая его, и, в тоже время, давая силы.

Была жесткая необходимость выпустить свою магию на что-нибудь или на кого-нибудь. Свирепая, ужасная жажда, которую невозможно игнорировать.

Он страстно желал высвободить свою магию. Потому что каждая частичка магии, которую он использовал, питала его. Его вновь обретенное волшебство казалось странной.

Заклинание воскрешения, которое он использовал, превзошло его ожидания. Если бы он знал, как оно сработает, то сделал бы это раньше.

— Если бы только я был так силен, когда впервые сражался с Маклаудами. Они бы сейчас были пылью на ветру.

Но для этого еще будет время. Сразу после того, как он найдет Эйсли.

— Ах, кузина, у меня кое-что припасено для тебя, — сказал он своему отражению.

С его магией, для ее обнаружения не понадобится много времени. Очень плохо, что он не знал, где она находилась, когда атаковал. Он ранил ее, но был уверен, что она не мертва.

А если и мертва, то он просто воскресит ее. Она должна страдать за то, что сделала.

Он отвернулся от зеркала, изо всех сил стараясь вспомнить, что ощущал, когда нашел Эйсли. С момента его атаки прошел всего день, он должен попытаться снова.

Где она была? И с кем?

Схватив пиджак, Джейсон вышел из комнаты. Он спустился по лестнице в свой кабинет. Это был кабинет, который он обычно использовал и который Гвинн и Логан уничтожили, увидев Деклана. Именно в этом офисе он удерживал Ронни, пытаясь заставить ее стать Драу.

В этом кабинете Маклауды атаковали и разрушили весь особняк.

Мужчина стоял посреди офиса, смотря на стены и книги на большом столе из красного дерева. Магия восстановила его дом. Снова.

Особняк передавался в его семье из поколения в поколение. Он реконструировался и дополнялся каждым владельцем, но в последние несколько лет здесь было больше смертей, и дом был разрушен больше, чем за всю историю Уоллесов.

Джейсон подошел к кожаному честерфилдскому дивану бордового цвета и сел. Он уставился на журнальный столик со стеклянным верхом, прежде чем провел рукой над поверхностью на расстоянии шести дюймов (ок.20 см.).

Мгновенно появился ландшафт, подобно модели 3-D. Скалистые горы с зубчатыми вершинами, окруженные густым туманом, появились в его поле зрения.

Без сомнения, он видел какое-то место в Шотландии, не сурово привлекательное и притягательное дикой красотой. Но где?

— Что же я вижу? — спросил он.

Земля покрыта зеленым и коричневым. Горы сменялись приветственной надписью около порта.

— “Добро пожаловать на остров Скай”, — прочитал знак Джейсон. — Так-так-так, кузина, ты на острове Скай. Что ты там потеряла?

Он оперся локтями о бедра, соединив руки. В течение нескольких минут он смотрел на порт, пытаясь понять, чем мог так привлечь Эйсли остров.

— Покажи мне, Эйсли, — потребовал он.

Снова размытый пейзаж, но только на секунду, затем появился отель. Теперь, когда он нашел ее, можно начинать.

Он поднял руку, чтобы убрать изображение, когда что-то заставило его остановиться.

— Кто это с Эйсли?

Небольшая картинка Фелана Стюарта сменила пейзажи Ская.

— Теперь все становится чертовски просто, — сказал Джейсон, откинувшись на спинку дивана.

Когда Эйсли была с Феланом, он мог бы много чего сделать. Как только выяснит почему она с ним. Она, возможно, использует его, но опять же Эйсли слаба. Попросив ее стать Драу, он ожидал, что она окажется кем-то гораздо большим, чем та слабачка, какой стала.

И только потому, что потеряла своего ребенка. Джейсон хмыкнул. Он убедился, чтобы она потеряла гораздо больше. Ее родители умерли ужасной смертью. А Эйсли наблюдала за этим не в силах что-либо сделать.

Это должно было принести свои плоды. Но вместо этого, тупая сука попыталась уйти от него. Ему пришлось прибегнуть к причинению физической боли, чтобы заставить ее делать то, что ему нужно.

Он добился своей цели. Но потом что-то произошло. Джейсон не был уверен, когда Эйсли изменилась, снова став мягче.

Он планировал убить ее до предыдущей битвы с Маклаудами, но затем умерла Минди и ему нужны все Друиды, до которых он мог добраться.

Его ошибкой было позволить Эйсли предать его. А Джейсона Уоллеса предавать никто не смеет. Предатели платят самую высокую цену.

Джейсон смахнул образ Воителя. Встав, он налил себе немного виски, пока размышлял о своем следующем шаге.

Он мог приехать на остров Скай, убить Фелана, а затем покончить с Эйсли, как и мечтал. Это был достаточно простой план, но ему стало любопытно, с чего это Воитель объединился с Драу.

После всех сражений, безусловно, Фелан знал, кто такая Эйсли. Если же каким-то образом не знал, он должен был почувствовать ее магию Драу, которая поведала бы ему все.

Так что происходит?

Ему не нужны другие Друиды, чтобы найти Эйсли. Тем не менее, они пригодятся, если ему понадобиться что-нибудь другое. Закрыв глаза, Джейсон выпустил всплеск магии в воздух.

Каждый Друид в радиусе трехсот миль (ок.480 км.) почувствует его магию. Кто склонен к темной стороне, начнет искать его.

Он улыбнулся, наливая себе еще виски. Ничто не будет проходить легко.

***

Эйсли стояла под душем, позволяя теплой воде стекать по ее волосам. Разочарование по прибытию в отель было ошеломляющим.

Она пыталась скрыть это, но не удавалось. Фелан догадывался, что что-то случилось. Он перестал расспрашивать ее спустя три попытки.

Вода скрывала слезы, струившиеся по ее лицу. Несколько незабываемых дней с великолепным мужчиной сделали отъезд со Ская и столкновение будущим еще труднее.

Но также придали мужества, чтобы сделать все возможное при борьбе с Джейсоном.

Подумав о своей драгоценной малышке, ее пальцы проследили шрам в нижней части живота. Никто не знал ее имени. Она не позволила выгравировать его на надгробии.

— Джиллиан, — прошептала она.

Она была не в состоянии думать ни о чем, кроме Джиллиан, как только они заговорили о пророчестве, прежде чем покинуть Бассейн Фейри. Фелан продемонстрировал ей всю ненависть к Драу. Хотя Эйсли и не была удивлена.

Время, проведенное вместе, то как он улыбался ей, прикасался, целовал ее — изменили восприятие девушки о том, что значит быть Драу.

Благодаря Фелану весь мир стал для неё понятнее. Стал кристально ясным.

Но ее беспокоило пророчество. Очевидно, что речь шла о Друидах Ская, а также то, что это привело Фелана к ним. Не осталось незамеченным для Эйсли, то как Райвин с Коранном смотрели на нее, когда говорили, что Воитель соединится с Драу.

Она никак не могла выразиться поточнее, что не нужно беспокоиться, так как она не может иметь детей. Ей оставалось только молчать и узнавать столько, сколько можно.

— Эйсли?

Ее голова дернулась, когда Фелан позвал ее из-за двери ванной.

— Я в порядке. Буду через минуту.

— Не торопись. Мы уходим утром.

Еще одна ночь. Может быть, две, если повезет. Но удача никогда не была ее спутницей.

Если бы она находилась в городе, то Эйсли могла бы найти какой-нибудь клуб и позволила бы громкой музыке забрать ее заботы. Но только на несколько часов.

Она отключила воду и отжала волосы перед тем, как взять полотенце. Ее движения были отрывистыми, когда она вытиралась.

Взгляд в зеркало показал ее покрасневшие глаза. Последнее, чего ей хотелось, так это объяснять Фелану, почему она плачет. Она не слышала, как он передвигается по комнате, так что, возможно, он вышел. Эйсли обернула полотенце вокруг себя и открыла дверь. Обнаружив Фелана, опирающегося руками о дверной косяк.

— Расскажи мне, что случилось, — он смотрел на нее своими серо-голубыми глазами, а голос его был мягким, но твердым.

Она так устала нести бремя лжи и понимала, что настало время раскрыть свои секреты.

— Меня не волнует твое проклятое прошлое, — сказал он, прежде чем она смогла произнести хоть слова. — Если это то, что беспокоит тебя, то позволь тревогам уйти. Если же это что-то другое, то расскажи мне, так, чтобы я смог это уладить.

— Ты не сможешь это уладить.

— Проверь меня.

— В эти несколько прошедших дней я получила целый мир. С тобой. Я …, — остановившись, она сглотнула комок в горле, — я не хочу потерять это.

Он обхватил ее лицо и приласкал пальцем ее щеку.

— Нам не придется ничего терять. Единственные, кто может все испортить все между нами, мы сами.

— Это самое долгое время, что ты провел с одной женщиной, не так ли?

— Нет.

Она склонила голову на бок.

— Любовницей тогда.

— Если хочешь точности, то да. Но в этом нет ничего плохого.

— Есть, — не согласилась она. — Ты устанешь от меня. Вот почему ты уходил от других женщин.

Он дернул ее к себе и, понизив голос до соблазнительного шепота, сказал:

— Я уходил от них, потому что они не были тобой.

Все аргументы Эйсли умерли на ее губах. Она позволила полотенцу упасть и, встав на цыпочки, поцеловала его. Его поцелуи были наркотиком. Они могли подарить ей невообразимое удовольствие только от одного прикосновения .

— Я не отпущу тебя, — говорил он между поцелуями. — Ты можешь сбежать от меня снова. Но знай, красотка. Я выслежу тебя. Независимо от того, как далеко убежишь и как долго будешь бежать. Я найду тебя.

Она вздрогнула от его слов. Они могут нести двойной смысл. Он мог объявить свое желание хоть сейчас. Как же резко все поменяется, когда он узнает, что она Драу?

Даст ли он ей фору, прежде чем броситься за ней, как бешеный зверь? Эйсли не позволит этому произойти, потому что не станет сбегать.

— Заставь меня забыть, — взмолилась она.

— Что ты хочешь забыть, красотка?

— То, кем я являюсь. Заставь мир исчезнуть, Фелан. Пожалуйста.

Он отнес ее на кровать, где опустил на ноги. Вместе они избавили его от одежды, пока они не оказались кожа к коже, рот ко рту.

Сердце к сердцу.

— Я заставлю все исчезнуть, — пообещал он, неистово целуя ее.

Глава 38

Замок Маклауд

Бритт надула щеки, прежде чем шумно выдохнуть. Она была уже обессилена. Ее спина ныла от того времени, что она провела, склонившись над микроскопом, а голова болела от попыток обойти проблемы крови Драу.

— Только подумай. Несколько месяцев назад мне было скучно до смерти, и я искала что-то поинтересней, — сказала она Эйдену.

Он всегда был рядом с ней. Она была благодарна, потому что много раз хотела бросить все это и сдаться. Потом смотрела на него и вспоминала, почему оставила свою прежнюю жизнь, ради волшебного замка.

— Тебе нужно передохнуть. Ты занимаешься этим уже несколько дней, любимая.

Она расслабилась, когда он подошел к ней сзади и начал массировать ее плечи. Напряжение спало, и девушка вздохнула от удовольствия.

— Есть другие способы, которыми я могу заставить тебя вздыхать, — прошептал он ей на ухо, прежде чем поцеловать в шею.

Бритт развернулась на стуле и встретилась с ним взглядом.

— Когда все закончится, а это закончится, мы отправимся в путешествие. Меня не волнует, куда мы поедем, потому что мы будем в постели все это время.

— Все время? — спросил он, его зеленые заблестели от соблазнительных обещаний.

— Все время.

— Тогда шевели своей прелестной задницей.

Она любила, что он мог заставить ее смеяться. Несмотря на угрозы, которые постоянно окружали их, Эйден всегда знал, что нужно сказать или сделать.

Бритт склонилась, чтобы поцеловать его, когда анализатор подал звуковой сигнал. Она слезла со стула и поспешила к нему, чтобы посмотреть данные, напечатанные на бумаге.

— Новости хорошие? — спросил Эйден, когда подошел к ней сзади и заглянул через плечо.

Минуту Бритт не могла двигаться. Ее сердце билось так быстро, что она подумала, что упадет в обморок. Наконец, девушка повернулась к Эйдену и перевела взгляд с бумаги на него, потом обратно на бумагу в ее руках.

— Я нашла.

— Что? Что ты нашла?

Бритт моргнула, чтобы комната перестала вращаться у нее перед глазами. Это был вариант, который она получила, делая тесты. До сих пор она терпела неудачу в поисках маркёра, который делал кровь Драу более мощной.

— Маркёр. Я нашла маркёр, которые мы искали.

Несколько секунд она и Эйден ошеломленно смотрели друг на друга. Затем он дернул ее за руки и крепко обнял.

— Ты сделала это, — сказал он. — Я никогда не сомневался.

— А я да. Море и океан сомнений. О, Боже, Эйден. Не могу поверить, что нашла его, — девушка уткнулась лицом в его шею, пока он поглаживал ее по спине.

— Ты готова рассказать остальным?

Она покачала головой.

— Пока нет. Нахождение маркёра — это только первый шаг, и я не хочу дать остальным ложную надежду. Особенно Фэллону.

— Наверное, ты права. Я только хочу сообщить им хоть немного хороших новостей.

Бритт сглотнула и отстранилась от него, сжимая бумагу в кулаке.

— Ты прав. Им нужна надежда. Мы сделаем это. Скажем им. Я продолжу работать. Между этим и завершением сыворотки у меня много дел.

— Спускайся вниз на ужин. Тебе надо поесть.

— Я уже перекусила. Иди поужинай со своей семьей.

Он схватил ее за бедра и притянул ее к себе.

— Сейчас, ты тоже моя семья. Я принесу тебе немного еды, упрямая девушка.

— Но ты такой же упрямый, как и я.

— Да, — сказал он и потерся своим носом об ее. — И мне это нравится.

Было бы так легко для нее раствориться в его объятьях. Но работа зовет.

— Поделись хорошими новостями, пока я пытаюсь закончить здесь.

Бритт ждала, пока Эйден покинет башню, прежде чем повернуться к своему оборудованию. Она была ближе на шаг, но им нужно было чудо. В прямом смысле.

— Думай Бритт, — говорила она себе. — Все рассчитывают на тебя.

Она вновь села на стул и разгладила листок бумаги, который сжимала в руке, чтобы перечитать результаты снова. Пока тесты делались на синтетической крови, которая была создана, чтобы бороться с кровью Драу, попадающей в кровь Воителя, Бритт была полна решимости найти способ уничтожить маркёр из крови Ларены.

Эта работа в большом мире не принесет ей научного или медицинского премию, но теперь это не имело значения. Сейчас для нее было важнее помогать бороться со злом людям, жившим в этом замке.

— Итак, давай посмотрим, что мой первый тест сделает с новым маркёром.

***

Фернесс

Харон подписал последний счет и собрался отдать его Лауре. Она сидела за столом в приемной, отвечала на электронные письма и вела документацию предприятий, которыми он владел в окрестностях небольшой деревни.

— Это последняя партия.

Она улыбнулась, взяв счета.

— Думаю, работа помогает тебе не думать о некоторых вещах. Особенно о Фелане.

— Хорошая попытка, и она немного помогла. Этот мудак целенаправленно не отвечает на мои звонки. После нескольких сообщений, он, наконец, ответил кратко “скоро свяжусь с тобой”.

— Он может быть занят.

— Я надеюсь, что это так. Мы больше ничего не слышали об Уоллесе.

Лаура встала со стула, взяла его за руку и подвела к дивану. Она легонько толкнула его вниз, на диван.

— Как бы тебе не нравилось слышать это, но я рада, что нет никаких признаков появления Джейсона. Потому что как только он появится, будет еще одна битва.

— Надеюсь, в последней битве мы убьем ублюдка.

— И что потом? — спросила она. — Когда следующий Драу встанет на его место? Ты не хуже меня знаешь, что Джейсон имеет нескольких последователей Драу.

— Имел, — поправил Харон.

Лаура скрестила руки на груди и шумно вздохнула.

— Ты не знаешь об этом наверняка. Они могут ждать его. Я знаю, что там была его кузина. Ее зовут Эйсли.

— Мы нашли тела Друидов после последней битвы, любовь моя.

— Я знаю, кого вы нашли. Я была там. Но мы так и не нашли два тела, Харон. Джейсона и Эйсли.

— Ты думаешь где Джейсон, там и Эйсли?

Губы Лауры сложились в линию.

— Не знаю. Она была с ним, но в свое время, мне показалось, что она хотела помочь мне. Но не помогла.

— Так ты хочешь сказать — она не с Уоллесом?

— Я не знаю, — ответила она и всплеснула руками. — Если она не была с Джейсоном, то могла убежать со мной. Но не сделала этого. Она осталась.

Харон схватил Лауру за руку и потянул ее вниз, усадив рядом с собой. Он ненавидел видеть жену расстроенной.

— Возможно, Эйсли не было в Дреагане при последней битве, потому что оставила Уоллеса. Семья или нет, но, может быть, она одумалась.

— Может, ты и прав. Только… ты не видел, как он смотрел на нее. Это было так словно он думал, что владел ею, Харон. И он сомневался в ее верности.

Харон провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. Они затрагивали тему её пребывания с Уоллесом бесчисленное множество раз, но она никогда не рассказывала так много, как сейчас. Что же было такого в этой Эйсли, что так беспокоило его жену.

— Что еще ты помнишь?

Лаура отвела глаза цвета зеленого мха от него.

— Воитель, Дейл. Он встал между Джейсоном и Эйсли, как если бы защищал ее. Он заботился о ней. Очень.

— Но Эйсли — Драу?

— Я не чувствую магию, так как ты. На основании того, что сказал Джейсон, да. Она Драу.

— Нельзя вернуться назад после того, как ты стал Драу, любовь моя. Ее душа принадлежит Дьяволу.

Лаура нахмурилась.

— Я знаю. Зачем ты говоришь мне это?

— Потому что я знаю тебя. Ты хочешь помочь ей.

Лаура отвернулась и в следующее мгновение оказалась прижатой к его груди.

— Она выглядела такой… потерянной. Однажды я была такой же.

— Да, но ты не стала Драу.

— Мы не знаем подробностей.

— Драу — это Драу. Ты должна помнить это, милая. Эйсли потеряна. Ничто не изменит зло внутри нее.

— Айла тоже Драу.

Харон провел рукой по шелковистым темным волосам Лауры.

— Она была вынуждена. Но никогда по настоящему не отдавала свою душу Дьяволу, он никогда не имел реальной власти над ней. Если бы она поддалась черной магии, то потеряла бы душу.

— Вместо этого она способна управлять своей черной магией.

— Точно. Айла смесь Драу и Маи, единственная, с кем мы когда-либо сталкивались. Не думаю, что такое может случиться снова.

Лаура положила руку на его бедро.

— Но такое может произойти. Мы не знаем, была ли Эйсли вынуждена или нет.

— Конечно, ты права. Я лишь хочу, чтобы ты понимала, что возможность того, о чем ты говоришь, очень небольшая. У тебя слишком доброе сердце, детка, и я не хочу, чтобы тебе было больно.

— Понимаю. Не знаю, чего я хочу и что чувствую насчет Эйсли. Минуту мое сердце болит из-за нее, потому что она, словно в ловушке Джейсона. Но потом я презираю ее, потому что она не помогла мне сбежать.

Харон посмотрел на свой мобильный, лежащий на столе.

— Я могу позвонить Броку. Он найдет Эйсли для тебя.

— Нет. Не думаю, что это необходимо. Я жалею Драу. Насколько это глупо?

Он усмехнулся и поцеловал ее в висок.

— У тебя доброе сердце, помнишь?

— Это боль в заднице, вот что это. Я не должна чувствовать жалость к Драу. Как ты сказал — она сделала свой выбор. Она должна жить с тем, кем является.

Как бы он не был согласен с Лаурой, Харон спрашивал себя: неужели, его жена была права в вопросе о мотивах Эйсли?

— Что если Эйсли помогала Джейсону схватить тебя? — спросил он.

Лаура покачала головой.

— Это были только Джейсон и Дейл. А что?

— Просто спросил. Где были другие Друиды?

— Поблизости. Ждали. Там был другой Друид с Джейсоном. Минди. Они с Эйсли ненавидели друг друга. Минди была любовницей Джейсона.

Харон вспомнил, что Лаура упоминала имя Минди прежде.

— Ты знаешь, почему у Минди и Эйсли был разлад?

— Они чувствовали отвращение по-отношении к друг другу. Я не знаю причины. Казалось, Минди чувствовала угрозу со стороны Эйсли. В то время, как Минди всегда была рядом с Джейсоном, Эйсли обычно сама оставалась позади группы.

— Интересно. Эйсли когда-нибудь использовала магию против Минди?

— Нет. С другой стороны, Минди тоже ничего не делала. Джейсон неоднократно пытался запугать Эйсли. Он что-то прошептал ей на ухо, напоминая ей о том, что он сделал в прошлый раз, когда она хотела навредить ему. Я не слышала, что конкретно он ей сказал.

Чем больше Харон слушал об Эйсли, тем больше он задавался вопросом, должен ли Брок искать ее. Она была Драу, но, возможно, могла бы дать им информацию об Уоллесе.

Но была лишь одна проблема. Поверит ли кто-нибудь ее словам?

Глава 39

Лежа в постели, Фелан потянулся к Эйсли, но ощутил лишь прохладные на ощупь простыни. И только ощущение ее магии удержало его от паники.

Открыв глаза, мужчина увидел ее уже одетой рядом с окном. Небо заволокло низкими серыми облаками. Печаль, окружившая ее, заставила внутренности мужчины сжаться.

Они провели ночь, занимаясь любовью снова и снова. Она попросила его заставить ее забыться, и он уверен, что она смогла. Она льнула к нему, как будто это был их последний раз вместе. Он чувствовал, что каждым поцелуем, каждым прикосновением — она прощалась с ним.

Он не был уверен в том, что нужно сделать. Он, возможно, и знал, как заниматься любовью с женщиной тысячью различными способами, но не мог найти слов, чтобы помочь Эйсли.

Слова о том, чтобы забыть прошлое, казалось, не работают. Даже, когда он говорил ей, что не хочет знать о ее прошлом. Она была полна решимости рассказать ему свой секрет.

Он сел, желая, чтобы она обнаженной лежала с ним в постели. И провести день, занимаясь с ней любовью, звучало великолепно. Затем он вспомнил о Хароне и остальных. Уоллесе с селмурами.

Время для разбора того, что беспокоит Эйсли — придется отложить, пока он расскажет другим о том, что узнал.

— Кажется, снова пойдет дождь, — проговорила Эйсли.

Поднявшись с кровати, Фелан почесал подбородок. Ему срочно нужно побриться.

— Мы могли бы переждать его.

— Я готова уйти, когда будешь готов.

Тот факт, что она не смотрит на него, взволновал Фелана.

— Дай мне десять минут.

Все время то, находясь в душе, он продолжал ощущать ее магию, если она вдруг попытается сбежать. Когда он вышел из ванной, она стояла на том же месте, что и раньше.

— Ты ела? — спросил он, одеваясь в джинсы и полосатую рубашку в темно-сине-белую полоску.

— Я не голодна.

Фелан подошел к ней и взял ее за плечи, развернув ее к себе.

— Знаешь, если бы я мог забрать тебя обратно в хижину, я бы сделал это. Я бы провел остаток своих дней там с тобой.

Улыбка расползлась по ее лицу.

— Знаю. Твои друзья нуждаются в тебе. Мы должны рассказать им все.

— Почему я чувствую, будто прошлой ночью ты прощалась?

Она взяла его за руку и потерлась о нее щекой.

— Ты снова спал.

— Да. Ты единственная женщина, с которой я когда-либо делал это.

— Ты единственный мужчина, который хотел меня ради меня самой.

— И кем же я хотел бы, чтобы ты была?

Пожав плечами, она отвернулась.

— Я скучаю по музыке.

Фелан осознал, что уже прошло какое-то время, когда она последний раз растворялась в своей музыке. Он знал местечко в Инвернессе, куда отведет ее. Растворяясь в музыке, она сможет, танцуя, оставить свои беды позади.

— Я знаю один клуб, — сказал он. — Сегодня вечером я отведу тебя туда.

Ее карие глаза встретились с его.

— Спасибо.

— Чем раньше мы доберемся до Инвернесса, тем быстрее сможем пойти в клуб.

— Тогда нужно выдвигаться.

Ее улыбка была немного натянутой, и Эйсли не удалось скрыть печаль в своих красивых глазах полностью. Но Фелан был настроен показать ей, что ей не о чем беспокоиться.

Она не верит ему. Ему придется доказать ей это. И он с нетерпением ждет этого.

По дороге в порт они попали под дождь. Выбрали они время, конечно, идеально. Когда они добрались до порта, то сразу же поднялись на паром.

Через пять минут пути воздух наполнился смехом Эйсли, когда она увидела дельфинов, плывущим рядом с паромом. Фелан стоял рядом с ней, но его взгляд был устремлен не на дельфинов, а на нее.

Он улыбнулся, когда она попыталась и не смогла убрать с лица свои локоны цвета полуночи. Ветер ревел вокруг них, чайки пронзительно просили еду, а дельфины прыгали и играли в воде.

Но самым красивым зрелищем, которое он когда-либо видел за свою очень долгую жизнь, была женщина, стоящая рядом с ним. Она открылась ему и показала ему ту часть жизни, которую он упустил.

Сейчас она отдалялась от него, но, будь он проклят, если не сможет удержать ее. Прошло всего лишь несколько дней, но он понимал, чтобы узнать все, что она показала ему, понадобится намного больше времени. Он хотел узнать все от нее. Только у нее.

Эйсли повернулась к нему, а ее глаза светились от восторга.

— Разве они не прекрасны? — спросила она о дельфинах.

— Великолепны, — ответил он, подразумевая ее.

Девушка не напрашивалась на комплименты, не пыталась подталкивать его дать ей больше, чем он был готов. Эйсли была уникальна, потому что предложила ему все.

Он чувствовал это каждый раз, когда они занимались любовью. Она с готовностью и охотой отдавала свое тело ему. Но, на самом деле, отдавала она гораздо больше. Он не желал признавать этого раньше. Даже сейчас она потихоньку рушила тщательно выстроенные стены вокруг него.

И тут он осознал, что она свободно открыла ему свое сердце и душу, от чего у него перехватывало дыхание.

Впервые, он хотел потребовать от нее провести с ним больше времени вместо того, чтобы довольствоваться тем, что уже получил.

Мысль о том, что она исчезнет из его жизни, беспокоила и расстраивала его. Он не был готов к ее уходу.

Его мысли метались между намерением помочь своим друзьям и остаться с Эйсли. Это не значило, что он не хочет привести ее в замок. Просто он наслаждался тем, что защищает ее сам.

Хотя он признал, что в одиночку не может сделать это. Есть только один человек, которому он доверял достаточно, чтобы поделиться своей ответственностью насчет Эйсли.

Харон.

Вытащив мобильный, Фелан быстро набрал сообщение Харону, пока Эйсли была занята дельфинами. Тиски, стягивающие грудь, ослабли, как только Харон ответил на смс. Фелан был уверен, что Лаура с Эйсли хорошо поладят. Если Эйсли не очень хотела ехать в замок Маклаудов, то может остаться с Лаурой в Фернессе.

Почему он не подумал об этом раньше? Фелан гордился собой, когда они вошли в доки в Маллейге и собирались отправиться в Инвернесс.

***

Эйсли забеспокоилась от того, что находится так близко от особняка Уоллеса, когда Фелан въехал в Инвернесс еще до обеда. Конечно, она может находиться на другом краю света и все еще быть слишком близко к этому дому.

Вместо того, чтобы отправиться в отель, они быстро перекусили, прежде чем Фелан поехал в интернет-кафе, чтобы поискать родословную Хантера. По крайней мере, это то, что искал Фелан.

Эйсли искала информацию о молодом принце, пропавшем без вести в 16 веке. Записи того времени были отрывочными, но она знала, что если Райвин окажется права и Фелан действительно принц, значит об этом должно быть хоть какое-то упоминание.

Она искала информацию о народе, но ничего не находила. Ее глаза горели от смотрения на экран в течение нескольких часов. Так было, пока она не задала новый поиск, чтобы найти страны, существовавшие в то время, затем она расширила поиск, включив малоизвестные государства.

И тогда она впала в шок.

Ее пальцы задрожали, когда она перевела курсор мышки на первую ссылку. Там, среди событий, произошедших в Саксонии, оказалась небольшая заметка о брате короля, из-за которого семье пришлось покинуть регион.

И больше ничего не было, но Эйсли не могла это так просто оставить. Она набрала еще один поиск и нашла небольшую заметку о том, что жители Саксонии пытались убить нескольких членов королевской семьи, чтобы сделать что-то с их кровью. Считалось, что купание в крови членов королевской семьи могло исцелить любую болезнь.

Эйсли села и посмотрела через стол на Фелана, который пристально изучал что-то на своем экране. Этого не достаточно, чтобы рассказать ему. У нее должны быть определенные доказательства.

Сделав глубокий вдох, она расширила поиск. И тогда вышло около дюжины ссылок, где упоминается легенда о некой Саксонской королевской семье, проживающей в Шотландии.

Но сколько бы ссылок девушка не просмотрела, так ничего нового не нашла. Она уже собиралась сдаться, когда заметила заметку одной студентки, в которой была статья о потерянном члене Саксонской королевской семьи.

В статье девушка писала, что семья искала своего сына, которого, как они считали, похитили. Но выкупа никто не потребовал, а тело так и не было найдено.

Эйсли была уверена, что читает о семье Фелана. Они ни на минуту не переставали его искать. Его не забыли. Она не знает, где они были, но они продолжали искать его.

Ей было известно не понаслышке, что его кровь может делать. Целебные свойства крови никак не были связаны с его богом, а были частью того, кем он являлся.

У скольких членов его семьи была такая же кровь? Очевидно, это не распространяется на Короля и его детей. Только на брата Короля. Или, возможно, Фелан единственный.

Затем на нее взглянул Фелан.

— Что?

— Ничего, — солгала она. Девушка не была уверена, захочет ли он узнать найденную ею информацию. Она также не имела понятия, как рассказать ему откуда узнала о том, что он принц. Это нужно оставить для более удобного случая.

— Я нашел, что фамилия Хантер была изменена на Джонсон и Макдональд. После этого все следы теряются. Требовалось слишком много времени, чтобы какая-то фамилия укоренилась большой семьи. Если бы это произошло, все было бы проще.

— Это только начало.

— Не многообещающее, — он выключил интернет и отодвинул свой стул. — Я обещал тебе хорошо поесть и клуб, о котором рассказывал.

Эйсли не нужно было предлагать дважды. Она тоже поспешила выйти из интернета и встала.

— Тогда пошли.

В отеле она приняла душ и переоделась в серебристую блестящую майку и короткую черную юбку. Фелан присвистнул, когда она вышла из ванной.

Ее живот свело. Не из-за того, что она нашла информацию о Фелане и его семье, а потому, что знала, что она собирается рассказать о Джейсоне и, возможно, умереть от руки Фелана этой ночью.

— Готова?

Эйсли взяла его за руку, отметив его глубокого бордового цвета рубашку и черные брюки. Его длинные темно-каштановые волосы были зачесаны и собраны в низкий хвост, открывая его лицо.

Он выглядел темным и опасным. Эйсли подумала было остаться, чтобы иметь возможность провести еще одну ночь в его объятиях. Но девушка уже и так слишком отсрочила неизбежное. Тяжесть ее тайны не продлится еще одну ночь.

Выбранный Феланом ресторан располагался в двух кварталах от отеля. Его губы растянулись в небольшой улыбке, которая была похожа на мальчишескую, как будто он приготовил сюрприз и не мог дождаться, когда расскажет ей.

— Что? — смеясь, спросила она.

Остановившись у ресторана, он огляделся.

— У меня есть для тебя сюрприз.

— Правда? Какой?

— Я пригласил Харона с Лаурой, поужинать с нами.

Сердце Эйсли ушло в пятки. Она перестала дышать и не могла заставить свое тело прекратить дрожать от осознания произошедшего.

— О, нет. Я не успела рассказать тебе сама. Фелан, я Др...

— Вот они, — сказал он ей, махнув рукой.

Эйсли увидела Лауру и Харона, идущим им на встречу. Они уставились на нее так, будто она была самим Дьяволом.

Глава 40

Фелан не мог понять, почему Харон и Лаура уставились на Эйсли, или почему ногти Эйсли впились мертвой хваткой ей в ладони. Эйсли была мертвецки бледна, грудь вздымалась, когда она смотрела на его друзей.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Харон и Лаура приблизились к ним. Он хотел успокоить Эйсли, сказать, что она может доверять Харону, но что-то во взгляде друга остановило его.

Беспокойство поползло вниз по позвоночнику. В глазах Лауры возникло узнавание, когда она посмотрела на Эйсли.

— Фелан, — произнес Харон.

Фелан кивнул своему другу, затем Лауре.

Лаура не сводила взгляда с Эйсли.

— Здравствуй, Эйсли.

Дважды сглотнув, Эйсли смогла выдавить: — Здравствуй.

— Вы двое знакомы? — спросил Фелан.

Карие глаза Эйсли наполнились слезами.

— Я пыталась тебе сказать. Поэтому я просила тебя увести меня из хижины. Я не хотела рассказывать тебе там.

— Сказать что? — ему не нравился страх в ее глазах или как дрожали ее губы, пока она говорила. Или как магия трепетала вокруг него. А также взгляд Харона, которым он смотрел на нее, будто собирался убить.

Эйсли вздрогнула, когда молния разрезала небо, а за ней последовали раскаты грома.

— Я думала, ты знал с самого начала. Я думала, ты пришел убить меня.

— Что? — с каждой минутой все становилось более запутанным. — Я считал, что мы уже прояснили этот вопрос. Я не собирался убивать тебя.

— Скажи ему свою фамилию, — попросил Харон.

Фелан одарил его испепеляющим взглядом, прежде чем снова взглянуть на Эйсли. Он вспомнил, что она думала, он пришел убить ее. Все это время он считал, что она просто боится Воителей. Теперь он начал подозревать нечто другое.

— Кто ты?

Слезы с новой силой полились из ее глаз.

— Пожалуйста, пойми, я хотела рассказать тебе всё этим вечером. У меня были веские причины...

— Скажи мне, черт возьми! — взревел он.

— Я — Драу.

Он фыркнул.

— Это чепуха. Я бы знал.

— Это правда, — сказал Харон. — Я чувствую ее магию Драу.

Фелан перевел взгляд от Харона на заплаканное лицо Эйсли. Глаза девушки были полны печали и сожаления, и ему хотелось прижать ее к своей груди. Но знание того, что она Драу заставило его отступить на шаг.

— Прости, — произнесла она и попыталась прижаться к нему. — Я думала, что когда ты нашел меня в Глазго — собирался убить. Но ты не убил. Ты поцеловал меня. Затем привел в свою хижину. Я поняла, что у меня появился шанс — самой расправится с Джейсоном, когда он придет за мной. Я хотела попытаться разобраться с ним до того, как расскажу тебе все. Но не в хижине. Это место слишком великолепно, чтобы осквернять его кровью.

— Ты чертовски права, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Он сделал еще шаг назад, убрав руки от нее. — Я привел тебя в свой дом. Мой дом! Никто и никогда не был здесь. Никто не знал о нем. Ты позволила любить тебя. Я раскрыл тебе свои секреты! А ты предала меня!

Каждое его слово было словно пощечина. Гнев Фелана был настолько велик, что его не волновало — насколько это ранило ее. Он едва мог смириться с мыслью, что делил свое тело с Драу.

— Я … я знаю, что поступила неправильно. Но я осталась с тобой, потому что ты смог бы сдержать Джейсона, пока я не смогу бороться с ним сама. Затем… я знала, ты бы убил меня.

Моргнув, он отшатнулся от нее. Всем было известно, что он разыскивал и убивал Драу, но мысль расправиться с Эйсли была слишком отвратительна, чтобы даже просто подумать об этом.

— Мне очень жаль, — пробормотала она.

Фелан покачал головой, благодарный дождю, что тот загнал большинство людей в помещения. И лишь несколько человек на улице стали свидетелями их разговора.

— Просто уходи.

— Я кузина Джейсона.

Услышав это, Фелан закрыл глаза. Когда же эти удары судьбы прекратятся? Открыв глаза, он старался смотреть куда угодно, только не на нее. Он влюбился в Драу.

— Убирайся с глаз моих. Не могу даже видеть тебя.

— Я могу остановить Джейсона, — умоляла она, хватаясь за его руку.

Фелан дернулся, и девушка не удержавшись, упала на колени на тротуар. Он сжал кулаки, чтобы не потянуться к ней, когда почувствовал запах крови от ее разбитых колен.

Несмотря на все, что она рассказала, он не мог остановить свои чувства к ней. От мысли что он разделил постель с Драу — с кузиной Уоллеса — его затошнило.

Он чувствовал себя разбитым от того, что подумывал провести с ней в своей хижине недели, а то и месяцы.

Настанет ли то время, когда его перестанут предавать?

— Все, что ты мне рассказывала, было ложью? — требовательно спросил он.

Девушка покачала головой, грива черный волос скрывала ее лицо. Когда она подняла взгляд на него, сказала: — Нет. Ничего из сказанного, не было ложью.

— Ты просто упустила ту часть о том, что ты родственница Уоллеса и Драу. Даже когда я спросил о шрамах на твоих запястьях! Какую информацию еще ты утаила от меня?

— Никакую! Я осталась, потому что ты попросил и потому что впервые в жизни я была счастлива.

— Херня всё это. Ты знала — я ненавижу Драу. Как ты вообще могла смотреть на меня?

— Потому что, в конечном счете, я знала, ты закончил бы мои страдания.

Фелан был настолько ошеломлен, что потерял дар речи на несколько секунд.

— Думаешь, я поверю, что твои страдания закончатся с твоей смертью? Значит, ты слишком глупа, если не понимаешь, что настоящие страдания начнутся, как только ты попадешь в Ад?

Вместо ответа девушка поднялась на ноги. Кровь покрывала ее колени и ладони, но она казалось не обращала внимания.

— Я рассчитывала, что твоя ненависть к Драу закончит всё.

— Где Уоллес?

— Я не знаю.

— Чушь. Где Уоллес? — проревел он.

— Я не знаю! Мне плевать!

Эйсли смотрела, как губы Фелана, что целовали ее так нежно, принося ей невообразимое удовольствие, скривились в усмешке. Ее сердце разорвалось надвое от предательства, которое она увидела в его серо-голубых глазах.

Она знала, что будет ужасно, но, все же, надеялась, что именно она будет той, кто расскажет ему все на своих условиях, но его друзья нарушили все планы.

Несмотря на все, дело сделано. И уже в прошлом. Она думала, что тяжесть от ее секрета уйдет, но стало только хуже. Она понимала, что это из-за Фелана. Именно из-за ее любви к нему.

То, как он отшатнулся от нее, как будто не мог просто находиться рядом с ней, разбило ее сердце на миллион мелких осколков. Она думала, что была разрушена раньше. И только сейчас действительно осознала, как это происходит на самом деле.

Повернувшись, он ушел прочь без единого слова. Харон с Лаурой следовали за ним по пятам. Эйсли осталась под дождем в полном одиночестве.

Она развернулась в противоположную сторону от Фелана и просто бродила по улицам. Она не возвратится в отель за своей одеждой или деньгами. Ничего больше не имело значения.

Звук барабанов слабым эхом отозвался в ее голове, но она быстро оттолкнула его. Она не хотела больше иметь дел с магией. Она не хотела больше быть частью чего-либо вообще.

Она не могла думать даже о Джейсоне или о борьбе с ним, потому что сейчас для этого у нее не было никаких сил. Фелан был ее силой. Она была слабой, как всегда повторял Джейсон.

Подойдя к подвесному мосту через реку Несс, она стояла и долго смотрела на бурлящие воды. Фелан не стал убивать, ей придется сделать это самой.

Эйсли отпустила металл и прыгнула.

Крепкий захват за запястье резко остановил ее. Девушка уставилась в знакомые синие глаза Джейсона.

— Здравствуй, кузина, — произнес он, омерзительно улыбаясь.

***

Фелан сидел на краю кровати и уставился на сумку Эйсли, ее одежда и прочие принадлежности были рассыпаны по полу.

— Что именно ты ей рассказал? — спросил Харон, прислонившись к стене.

Фелан пожал плечами.

— Ничего важного. Историю о возникновении Воителей. Она никогда не слышала ее. О Дейдре и Деклане.

— А как ты был похищен, рассказал? — тихо спросила Лаура.

Фелан кивнул и, наклонившись вперед, уронил голову в руки. Как он не понял, кем была Эйсли?

— Не понимаю, почему я не почувствовал ее магию Драу.

Когда Харон и Лаура ничего не ответили, Фелан поднял голову, встретив взгляд Харона.

— Ты знаешь, я уверен.

Харон откашлялся и взглянул на Лауру.

— Я знаю, но не уверен, хочешь ли ты услышать это.

— Просто скажи мне.

— Ты же слышал, как мы все обсуждали то, что мы чувствуем магию наших женщин иначе, чем других.

Фелан мог хорошо представить себе ужас отразившийся на его лице.

— Вы думаете, Эйсли моя пара?

— Это бы объяснило, почему ты не понял, что она Драу, — ответила Лаура.

Фелан сердито фыркнул.

— Это могла быть магия, которую она использовала на мне.

— Я так не думаю, — Лаура села рядом с Феланом. — Ты был слишком зол, чтобы заметить ее боль, пока она говорила. Она могла просто уйти. Могла позволить мне или Харону раскрыть тебе, кто она. Вместо этого, призналась сама. Я верю ей, когда она говорит, что собиралась все рассказать тебе.

Фелан никак не мог переварить произошедшее.

— Теперь становится понятно, почему она не хотела покидать Скай. Она знала, что я все выясню.

— Нет, — сказал Харон. — Она знала, что расскажет тебе. Она приготовилась умереть.

— Ты тоже веришь ей? — спросил Фелан, вскочив на ноги, начал расхаживать по комнате.

Харон кивнул.

— Да. Независимо от мотивов находиться рядом с тобой, она не собиралась держать все в секрете. Было видно по ее глазам.

Остановившись, Фелан запрокинул голову назад и посмотрел на потолок.

— Я не дал ей выбора. Она попала в аварию, когда я первый раз почувствовал магию Уоллеса. Я преследовал ее. Я посадил ее на свой байк и привез в хижину.

— Ты инстинктивно хотел защитить ее, не думаю, что ты был не прав в той ситуации, — сказала Лаура.

Фелан посмотрел на нее и нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Как я уже говорила Харону вчера. Уоллес сомневался в лояльности Эйсли. Он чем-то угрожал ей.

— Он порезал ее, — сказал Фелан. — Оставил ужасный шрам на ее левом боку. Могу поспорить на свое бессмертие — это сделал Уоллес. Она никогда не говорила, но это имеет смысл.

— Так что, возможно, она невиновна.

Харон прошел и сел рядом с женой.

— Или, может быть, нет. Уоллес коварен. Кто знает, какой у него план для каждого из нас?

— Ты думаешь, он мог использовать Эйсли? — спросила Лаура.

— Без понятия.

Фелану захотелось встать на защиту Эйсли, но у него не находилось для этого слов. Не имело никакого значения, что говорила ему Лаура о том, что Уоллес сделал с Эйсли.

Она с Уоллесом была связана кровным родством, и это решило ее судьбу. Она была права, считая, что он убьет ее. Он должен.

Он сделает это.

Сразу же, когда только увидит ее снова.

Фелан зажмурился, почувствовав всплеск страха в ее магии. Его первым порывом было бежать к ней. Только усилием воли он заставил себя не двигаться с места.

Он смог начать дышать только, когда ее магия исчезла полностью. Она растворялась постепенно, но быстро. Угнала машину и уехала в Инвернесс?

Он даже не мог помыслить, что девушка мертва. Фелан сосредоточился на том, куда она могла бы уйти. Хоть на чем-то, что могло бы остановить ту ужасную пустоту, что заполняла его грудь, будто глубочайшая зима.

Он не хотел думать об Эйсли или ее предательстве. Зелфор ревел где-то глубоко в разуме Фелана, требуя мести. Битва была тем, что ему нужно. Кровь и смерть должны покрыть его руки и землю. Это остановило бы опустошение, что он чувствовал.

— Уоллес напал на нее на острове Скай, — сказал он, нарушив тишину. — Я думал, он пришел за мной.

— Он пришел за ней? — спросил Харон.

Фелан покачал головой.

— Нет. Думаю это была уловка, чтобы больше проникнуться чувствами к ней.

— Погоди-ка, — сказала Лаура. — Эйсли упоминала о своем противостоянии Джейсону.

Фелан фыркнул.

— Не верь всему. Уоллес где-то здесь. Полагаю, пришло время отыскать его.

Глава 41

— Нам необходимо позвонить Фэллону, — сказал Харон.

Фелан знал, что в итоге им придется отправиться в замок, но он не был готов. Глядя на Айлу, он будет думать только об Эйсли.

Для всех них было бы лучше, если бы он держался подальше на какое-то время.

— Мне надо заняться чем-то, помимо того, чтобы сидеть в этом чертовом зале, разговаривая. Я должен найти Уоллеса.

Лаура начала собирать одежду Эйсли и аккуратно складывать, прежде чем положить в ее сумку.

— Ты никогда не узнаешь, где искать Уоллеса. Ты можешь искать его месяцами.

— Разве? — спросил он саркастически. — Я так не думаю. Я был занят Эйсли. Она втянула меня в веселую погоню, в то время как Уоллес продолжал делать свое дело.

Харон оперся руками на кровать.

— Брок пытается найти Уоллеса с тех пор, как закончилась битва. Драу нигде нет. Ты и Малькольм искали месяцами. Даже Фэллон, Лукан и Куинн сбегают ночами из замка на поиски. Но никто ничего не находит. Я не верю, что Уоллес был здесь.

— Тогда где он был?

— Этого я тоже не знаю. Ты и я покинули Керн Тул и никогда не возвращались туда. Я отрезал голову Дейдре собственными руками. Она была мертва. Ее тело было уничтожено, но не ее сущность. Она была способна вернуться обратно. Думаю, Уоллес сделал нечто подобное.

Лаура вышла из ванной с косметичкой Эйсли.

— Мне очень не нравится слышать это. Джейсон будет таким же или другим, если он вернется?

— Это большое “если”, — сказал Фелан. — Мы не знаем, умер ли Уоллес вообще.

— Расскажи мне, что произошло, когда Эйсли подверглась нападению на Скае? — настаивал Харон.

Фелан ненавидел, когда друг смотрел на него так, словно искал трещину в его броне.

— Это было похоже на то, что случилось, когда я следовал за ней. Я почувствовал волну магии Драу. Несомненно, это был Уоллес.

— Погоди, — сказала Лаура. — Вспомни и расскажи нам о первом разе, когда ты почувствовал Уоллеса.

— Я уже рассказывал, — Фелан провел рукой по волосам и зажмурился. — Я выслеживал Эйсли неделями. Она сказал правду. Я поцеловал ее в клубе. Я знал, что она Друид, но не почувствовал черной магии вокруг нее. Я поцеловал ее, она спросила, что я делаю, а затем сбежала. Я шел по ее следу, в надежде приблизиться к ней.

Он замолчал, ненавидя себя, что его обманули. Снова. Еще один Драу.

— Она почти покинула Шотландию, когда я почувствовал Уоллеса. Я был на несколько машин позади нее, когда она резко свернула и произошло столкновение с другим автомобилем.

— Она свернула? — спросила Лаура.

Фелан пытался найти хоть каплю терпения.

— Да.

— Почему она повернула? Перед ней была машина?

— Нет.

Харон сел и повернул голову к жене.

— О чем ты задумалась?

— Думаю, Джейсон пытался добраться до Эйсли. Возможно, она почувствовала его, и это удивило ее настолько, что она дернула руль машины.

Фелан сдержал ухмылку. Он не был уверен, почему Лаура пытается найти хорошее в Эйсли. В ней не было ничего хорошего. Драу были злом, с червоточиной в своей черной душе. Они могли управлять магией силой мысли и заставляли людей делать все, что они хотели.

Харон потер подбородок.

— Что произошло после аварии?

— Я знал, что это был Уоллес, и боялся, что он пришел за ней из-за меня, — объяснил Фелан. — Поэтому посадил ее на свой мотоцикл и поспешил убраться из этого ада.

— Что-то подобное еще происходило? — спросила Лаура, некоторые эмоции Харон не мог назвать сияющими в ее глазах.

Он прислонился к стене.

— На Скае. Мы искали Друидов, когда магия Уоллеса ударила в меня. Она была сильнее, чем прежде. Я ожидал нападения. Вместо этого, услышал крик Эйсли.

— Что произошло? — спросил Харон.

Фелан закрыл глаза и вспомнил, как его охватила паника, когда он увидел, что кровь стекает по ее запястьям.

— Она сильно порезала левую руку, и затем, это было так, словно что-то толкнуло ее в сторону утеса. Я поймал ее и поднял наверх, и она оказалась ранена больше, чем я представлял.

— Ты исцелил ее, — сказала Лаура в наступившей тишине.

Он открыл глаза и кивнул.

— Да. Я исцелил ее.

— Была ли она напугана? — Харон пожал плечами на взгляд Фелана. — Это действительно важный вопрос.

— Была. Я думал, это было из-за того, что Уоллес пытался добраться до меня через нее. Сейчас думаю, это произошло, потому что она шла слишком близко к обрыву.

Лаура скрестила руки на груди.

— Нет. Эйсли хотела умереть. И не ее близкая кончина пугала ее.

— И как ты это поняла? — требовательно спросил Фелан. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Харон поднялся на ноги и встал между ними.

— Лаура считает, что когда Уоллес схватил ее, Эйсли выглядела… ну, потерянной.

— Дейл защищал ее, — добавила Лаура.

Фелан нахмурился.

— Воитель Уоллеса? Он защищал Эйсли?

— Да. Думаю, он заботился о ней.

Он не желал слышать, что кто-то еще присматривал за девушкой. Несмотря на его ненависть, он не мог остановить то, что чувствовал к ней, и не важно лгала она или нет.

— Сейчас, это уже неважно. Ничего из этого. Она знает, кто нам нужен, чтобы остановить селмуров. И, что более важно, она знает, как остановить нас, чтобы мы не уничтожили селмуров.

Харон сделал глубокий вдох.

— Дерьмо. Пора звонить Фэллону.

В два прыжка Фелан оказался напротив друга и выхватил мобильник Харона.

— Нет.

— Почему? Это касается нас всех. Ты знаешь об этом, мой друг.

— Я должен знать, что Эйсли сделала, прежде чем кто-либо другой будет вовлечен в это. Уоллес уже пытался похитить Лауру. Я не хочу расплачиваться за боль или смерть других Друидов, потому что мой член потянуло к Эйсли.

Несколько напряженных минут прошли, прежде чем Харон кивнул и убрал мобильный в карман.

— Хорошо. С чего начнем?

— С интернет-кафе, где мы были. Я полагал, мы оба искали похожую информацию. Но сейчас уже не уверен.

Харон взял руки Лауры в свои.

— Я не компьютерный гений. Если ты не захочешь привлекать Гвинн к поискам, я знаю только одно место, куда мы можем пойти.

— Дреаган, — Фелан не был уверен, что это хорошая идея, но, с другой стороны, Короли Драконов были невероятно могущественны. Без них, он был уверен, что все бы погибли в последней битве.

Харон вопросительно поднял бровь. Фелан взглянул на Лауру, прежде чем кивнуть. Харон достал мобильный и нажал на кнопку.

Почему-то Фелан не был удивлен, что у его друга Дреаган был на быстром наборе, и был уверен, что это не имело ничего общего с бизнесом по поставкам их исключительного виски для бара Харона.

— Кон, сделай мне одолжение, — произнес Харон в трубку. Затем тишина, пока он слушал ответ Кона. — Мне нужен тот, кто может взломать компьютер.

Фелан посмотрел вниз на свою небольшую сумку. Его жизнь была в этой сумке. Он мог отправиться куда угодно в любое время, и у него было все, что нужно. Эйсли была такой похожей на него. Он чувствовал себя хорошо, имея кого-то, кто понимал его образ жизни и не пытался изменить его.

Теперь он понимал, почему Эйсли не требовала ответов и не пыталась изменить его жизнь. Она довольствовалась тем, что запускала в него свои когти настолько глубоко, что он потерял путь к капитуляции.

— Пошли, — сказал Харон, вырвав Фелана из размышлений.

Фелан схватил свою сумку и дошел до двери, когда Лаура позвала его по имени.

— Мы возьмем вещи Эйсли? — спросила она.

Он открыл дверь и начал уходить, когда сказал:

— Сожги все, мне плевать.

В скором времени все они направлялись в винокурню Дреаган. Фелан следовал за сверкающим угольно-серым Мерседесом Харона.

Дождь лил непрерывным потоком, а молнии освещали небо в впечатляющем и красивом проявлении художественности. В другое время он любовался бы грозой. Но буря, бушевавшая вокруг него, ничто в сравнении с тем, что он чувствовал внутри.

Все женщины, с которыми он спал, все женщины, которых он очаровывал — ни одна из них не смогла затронуть его так глубоко, как Эйсли. А многие пытались.

Как глупо он чувствовал себя, поступая как опьяненный влюбленный, делая все для нее. Как совершенно нелепо, он поверил в ее истории о бросивших ее родителях, о беременности и смерти малышки.

Она была непревзойденной обманщицей. Ни разу он не усомнился в ней. Что касается ее секрета, он знал, что все это было уловкой. Каждое действие, каждая эмоция, каждое прикосновение — все это было сделано для того, чтобы заставить его влюбиться в нее.

И хорошо, что он не влюбился или же это стало бы большой проблемой. Он заботится о ней. Или лучше сказать заботился о ней.

Он должен был убить ее, когда она просила. Теперь же ему придется охотиться за ней. Единственное хорошее во всем этом, — он был уверен, что найдя Уоллеса, он найдет и ее.

Забрав обе их жизни, он сможет успокоить свое уязвленное самолюбие. Больше никогда он не поверит женщине. Сейчас он вспомнил, почему очаровывал, соблазнял и оставлял их. И это то, что он никогда не забудет снова, не зависимо от того, сколько проживет.

К тому времени, как они свернули с шоссе на длинную извилистую дорогу между гор, ведущую к Дреагану, Фелан был настолько зол, что ему приходилось бороться с собой, чтобы держать Зелфора под контролем.

Когда они подъехали к грунтовой парковке Дреагана, их ждали двое мужчин под большим навесом завода. Фелан слез со своего байка и пошел к Рису.

Длинные темные волосы Риса были мокрые от дождя. Когда он улыбался, то уголках его глаз необычного цвета морской волны с тёмно-синим кольцом, появлялись морщинки.

— Рад видеть тебя.

— Аналогично.

Рис покачал головой.

— И почему я не верю тебе, Воитель?

— Потому что ты заноза в моей заднице, Дракон.

Рис откинул назад голову и рассмеялся.

— Мы не знали, что ты ходишь по пятам за Хароном.

— Он и не ходит, — сказал Харон, вставая рядом с Бэнаном. — Мы здесь затем, чтобы один из вас помог ему.

Взгляд Риса метнулся обратно к Фелану, весь смех сошел на нет.

— Что случилось?

— Я объясню все, когда мы зайдем внутрь. Время имеет существенное значение.

Бэнан открыл дверь и помахал им.

— Думаю, вы все знаете дорогу к особняку.

Фелан кивнул Бэну, проходя мимо него. Особняк был скрыт от глаз посетителей, которые приходили увидеть знаменитый завод, но за конфиденциальностью скрывалось гораздо большее. Факт был в том, что они были драконами, которые могли менять форму, и они держали это в строжайшем секрете.

Фелан рассказал историю, опустив ключевые моменты, которые их не касались, к тому времени, как они достигли поместья. Лаура не произнесла ни слова, но он видел, как она хмурилась на некоторые слова, которые он говорил об Эйсли.

— Вот так история, — произнес Бэнан. Он посмотрел своими серыми глазами на Риса. — Хочешь попробовать взломать?

Рис поднялся вверх по лестнице и вошел в небольшой офис, где сел за стол с пятью компьютерными мониторами. Фелан разделил удивленный взгляд с Хароном.

— Я и не представлял, что ты компьютерный гений, — сказал Фелан.

Рис фыркнул.

— Это комната для любого в доме. Большую часть времени нам приходится работать, Фелан. Нам нравится… баловаться… время от времени.

Бэн хмыкнул с порога.

— Отличный способ сказать, что мы случайно снесли несколько сайтов, потому что мы… баловались.

— Таким образом ты учишься, — сказал Рис и начал стучать по клавиатуре. — Где вы были?

Фелан дал им адрес интернет-кафе в Инвернессе и обошел стол, чтобы лучше видеть, что делает Рис. На удивление, у парня не заняло много времени получение доступа.

— Где она сидела? — спросил Рис.

Фелан наклонился вперед, чтобы посмотреть картинку из кафе, и Рис подъехал к одному из мониторов и указал, где Эйсли сидела.

— Вот.

Рис набирал больше информации, его глаза двигались от одного монитора к другому, а его пальцы порхали по клавиатуре.

— В котором часу вы оба зашли в компьютеры?

Фелан дал ему информацию и смотрел, как он вводит ее.

Процесс повторялся несколько раз, в то время как на четырех других мониторах мелькали сайты о Саксонии. Фелан взглянул на каждый из них и не понимал, что видит.

— Ты не ошибся с вводом?

Рис медленно покачал головой.

— Нет. Если это место где она сидела, значит эту информацию она искала.

— Это не имеет ничего общего с именем Хантер.

Лаура, Харон и Бэнан встали рядом с мониторами, чтобы увидеть то, что они нашли.

Бэнан указал на один из экранов.

— Здесь упоминается, что Саксонская королевская семья имела особую кровь, которая могла исцелять других.

Фелан почувствовал, как комната закружилась вокруг него.

— Что? Что ты сказал?

Бэнан начал повторять, когда Фелан полоснул рукой по воздуху.

— Я слышал тебя. Почему она искала именно это?

— Она не это искала, — сказал Рис. — Она искала информацию о потерянном принце. Эти сайты она просматривала последними. — Он повернул голову к Фелану. — Она искала твою историю.

Фелан потер глаза большим и указательным пальцами. День становился все сумасшедшей и сумасшедшей.

— Я не понимаю зачем.

— Ты чертов принц? — спросил Харон, его голос стал высоким от удивления.

Фелан покачал головой. — Нет.

— Придется пересмотреть свое решение, — сказал Бэнан и поднял голову от экрана. — Похоже, Эйсли нашла информацию о твоей семье.

— Это невозможно. Я не имею никакой информации и не знаю, что искать. Как она смогла?

Рис откатился на стуле так, что Фелан мог ближе подойти к мониторам.

— Думаю, ты должен спросить ее. В любом случае, если ты ничего не знал о своей семье, она нашла это для тебя. Возможно, ты захочешь поблагодарить ее.

— Этому не бывать, — сказал Фелан, выходя из комнаты.

Глава 42

Фелан извергал море проклятий, когда уже в третий раз оказался на кухне. Особняк был похож на чертов лабиринт. Мужчина просто хотел уйти.

— Туда, — показала Джейн.

Он кивнул с благодарностью жене Бэнана и выбежал из усадьбы. Тонкий туман дождя кружил вокруг него. Он мог видеть, как тот танцует в воздухе, когда Воитель направился в открытое поле.

Овцы разбегались в стороны, как только мужчина приближался, и их голоса стали раздаваться громче, когда они спешили отбежать от него. Он игнорировал их и продолжал путь к деревьям.

Когда он достиг рощи, его гнев все еще не остыл. Осмотревшись, Фелан начал спускаться. Пот потек с его лба, когда мужчина побежал в гору.

Камни заскользили под его ботинками, но он не обращал на них никакого внимания, преодолевая путь. Фелан продолжал удерживать взгляд на вершине, пока не достиг её.

После того, как он добрался до вершины, мужчина просто окинул взглядом великолепный вид. Облака парили вокруг пиков, в то время как густой туман неторопливо проплывал по горам и поглощал все на своем пути.

— Почувствовал себя лучше?

Фелан обернулся на голоса Риса.

— Отвали.

— Что беспокоит больше, Воитель? Тот факт, что Эйсли узнала что-то о твоем прошлом и не рассказала тебе? Или то, что она Драу, а ты не знал этого?

— Отстань, — процедил Фелан сквозь стиснутые зубы. Он искал драки, и кого-то с кем можно было бы подраться. Включая и дракона, стоящего рядом с ним.

— Я говорю то, что не скажет Харон, — Рис провел рукой по волосам, чтобы убрать их со своего лица. — Можешь ли ты признаться самому себе?

Повернув голову, Фелан уставился на него.

— Чего ты хочешь от меня?

— Признать, что она небезразлична тебе.

— Зачем? Почувствуешь себя более сильным, если я подыграю?

— Подыграешь? — спросил Рис. — Мы не узнаем наверняка.

Фелан повернулся к нему спиной. Если он проигнорирует дракона то, возможно, парень отвалит.

Однако, Рис, похоже, не собирался сдаваться, когда произнес:

— Скажи мне, Фелан, а ты не задумывался, почему не чувствуешь ее темную магию? Реальная причина этого? Та, которую ты даже не рассматриваешь?

— Она использовала меня.

— Может быть. Но ты чувствовал что-то по отношению к ней.

— Нет. Я ошибался.

— Отрицание этого не заставит чувства исчезнуть. Признайся, что ты влюбился в нее.

Зарычав, Фелан развернулся и выпустил своего бога. Наклонившись, он плечом двинул в живот Риса. Дракон обхватил Воителя руками, и они повалились на землю.

Они катались в перепутанной массе рук и ног, ударяясь о валуны и врезаясь в деревья, пока не были резко остановлены. Фелан поднял голову и увидел, что Рис вцепился дерево, чтобы остановить их.

Вскочив на ноги, Фелан обнажил клыки. Он чувствовал себя достаточно хорошо, освободив Зелфора. Если он прольет кровь, то это даст ему возможность почувствовать себя еще лучше.

Тыльной стороной ладони Рис вытер губы и посмотрел на размазанную кровь.

— Если ты хотел подраться, то стоило просто сказать об этом.

— Зачем что-то говорить, когда можно показать?

— Покажи класс, Воитель, — подзадорил и поманил его пальцами Рис.

Фелан понимал, что это не очень мудро атаковать, когда его сжигал гнев, но он уже не мог остановиться. Он махнул рукой с выпущенными когтями в лицо Риса.

Рис отклонился назад, но когти Фелана впились в плечо дракона. Удовлетворенный рев прозвучал в его голове от Зелфора. Улыбнувшись, Фелан выдернул когти. Он уже приготовился для следующего удара, когда Рис двинул его в челюсть.

Сила этого удара отправила Фелана на задницу. Он покачал головой, чтобы очистить разум от звона и посмотрел на Риса. Король Драконов стоял с кулаками наготове и с дерзкой улыбкой на лице.

— Бьюсь об заклад, прошло достаточно времени, когда кто-то усаживал тебя на задницу.

Фелан поднялся на ноги. Они кружили вокруг друг друга, пока он разминал пальцы, ища слабое место, чтобы пырнуть Риса снова.

Но, когда Фелан вгляделся, то увидел, что травмы, которые он нанес Рису, уже закрылись. Фелана, как Воителя, исцеляет бог, но, все же, не так быстро.

— Есть много чего ты не знаешь о Королях Драконов, — проговорил Рис, когда заметил, что Фелан смотрит на его плечо.

Воитель пожал плечами.

— Вы исцеляетесь быстрее, чем мы.

— Это все? Или что-то еще?

Ему хотелось стереть ухмылку с лица Риса.

— Собираешься заговорить меня до смерти или драться?

Фелан усмехнулся, когда они с Рисом снова сцепились. Он потерял счет ударам, которые сделал, и тем, что нанес Рис. Дерево зловеще застонало, когда Рис бросил Воителя в него. В следующий момент Фелан отбросил Дракона на валун.

Сцепившись, они снова покатились с горы, пока не приземлились в долине. Смех Риса заставил Фелана остановиться.

Лежа на спине, он озирался в поисках Дракона, который поднялся на локте, глядя на него. Любопытные овцы приближались к ним, и вот тогда Фелан почувствовал, что кто-то обнюхивают его лицо.

Прогнав животное, Фелан сел. Подтянув колени к груди он обхватил их руками.

— К твоим услугам в любое время, — сказал Рис, садясь.

— Как и я.

— Полегчало?

Улыбка сползла с лица Фелана. Он отвернулся от пристального синего взгляда Риса.

— Я поклялся, что после того, что Айла и Дейдре сделали со мной — ни один Драу не возьмет снова верх надо мной.

— Отпусти прошлое, Фелан.

Не осталось незамеченным то, что Рис давал ему тот же совет, что он давал Эйсли.

— Айла забрала меня от семьи.

— Твоя семья никогда не покидала Шотландию. Они остались, не прекращая поисков, пока смерть не забрала их. И как выяснилось, ты — член королевской семьи, Фелан. Принц.

— Почему она рыскала в моем прошлом? Было ли там что-то, что Эйсли могла бы использовать против меня?

— Возможно, она не хотела использовать это против тебя, а напротив помочь тебе.

Фелан посмотрел на Риса и увидел протянутую ему руку, чтобы помочь ему встать. Он принял ее, и Рис потянул его на ноги.

— Сдерживай свой гнев, пока не поймаешь Эйсли, Фелан, или Уоллес возьмет верх над тобой.

Он понимал, что совет Риса правильный, но он не мог выкинуть Эйсли из своей головы. Как он может сдержать свой гнев, если у него не получается перестать думать о ней?

***

Эйсли медленно приходила в сознание. Она поняла, что сидит и открыла глаза. Мигнула несколько раз, прежде чем оказалась в состоянии сосредоточиться на том, куда смотрит.

Ее бросило в дрожь, когда она увидела железные прутья. Ей не нужно было осматриваться, чтобы узнать, где она.

Тюрьма Джейсона под особняком.

— Неужели ты, наконец-то, проснулась.

Ей не приснилось, что он остановил ее от прыжка. Он действительно был там. Эйсли не могла успокоить выпрыгивающее сердце, но, будь она проклята, если позволит Джейсону узнать, как звук его голоса напугал ее.

— Никаких насмешек, кузина? — Джейсон вышел из-за решеток, появляясь из тени. — Так что же насчет твоих дерзких комментариев, которые у тебя всегда наготове?

Произошло именно то, чего она так хотела избежать. Девушка оказалась в лапах Джейсона. Какую бы смерть не планировал для нее Фелан, она будет ничем в сравнении с тем, что Джейсон сделает с ней.

Она посмотрела на своего кузена.

— Ты мне противен.

— Ты была не такой отвратительной, когда я вытаскивал тебя из той сточной канавы.

— Поверь, ты грязный мудак, я жалею, что не отказала тебе.

— Как будто я позволил бы тебе, — Джейсон прищурился на нее. — Думаешь, что ты контролируешь свою судьбу, Эйсли? На самом деле она в моих руках.

Она вздернула подбородок в знак неповиновения.

— Все еще чувствуешь себя эдаким мальчиком для битья в школе, Джейсон? Те ребята все еще наводят на тебя ужас?

— Ты не понимаешь, так ведь?

Волна ужаса прокатилась по ее спине.

— О чем ты?

— Ты не представляешь, кем я стал. Еще не поняла, что я могу сделать с тобой. Но ты узнаешь, Эйсли. И очень скоро.

Его глаза вспыхнули чернотой, прежде чем магия врезалась в нее, ломая несколько ребер.

Глава 43

— Что на этот раз? — требовательно спросил Фелан, когда он зашел в большую комнату, найдя Риса, Бэнана и Харона, играющими в бильярд.

Харон продолжал игру и загнал шар в лузу. Он медленно выпрямился и поставил свой кий.

— Пока ты и Рис выпускали пар, Бэнан и я сделали небольшое исследование в поисках Эйсли.

— Не произноси ее имя, — Фелан не мог выносить этого. Она уже завладела его мыслями. Все напоминало ему о ней. Это было слишком.

Его руки чесались держать ее в своих объятьях, запустить руки в ее волосы цвета полуночи. Прошло всего несколько часов без нее. Как он сможет прожить вечность?

Бэнан обошел стол, не спуская глаз с бордового войлока и шаров, разбросанных по нему, решая, как ему сыграть дальше. Наконец, он остановился и наклонился над столом, чтобы ударить, осторожно держа кий, растянувшись на столе и прицелившись, загнал большой желтый шар в лузу.

— Значит, мы не будем произносить ее имя. Ты собираешься комментировать тот факт, что мы нашли что-то?

— Что ты хочешь от меня услышать? — Фелан выглянул в одно из многочисленных окон на противоположной стене и увидел горы, которые побуждали погулять по их крутым склонам и затеряться в дебрях Шотландии.

Рис хмыкнул из мягкого кожаного кресла, в котором полулежал, потягивая знаменитый виски Дреагана.

— Я говорил тебе, Бэнан. Фелан не захочет узнать.

— Ты захочешь знать, — сказал ему Харон. — Поверь мне.

Фелан потер рукой подбородок, думая, что нужно побриться, чтобы не поцарапать кожу Эйсли. Потом вспомнил, что она больше не была его. Вспомнил предательство и ложь.

И его сердце вновь разбилось.

— Рассказывай, — сказал он, когда Бэнан пропустил второй удар.

Рис встал и налил два стакана виски, затем повернулся и протянул один Фелану.

— Выглядишь так, что тебе это необходимо.

— Эйс..., — Бэнан остановился и откашлялся. — Она была на правильном пути. Больше времени и, думаю, она бы обнаружила, то же, что и мы.

Харон следил за лиловым полосатым шаром, выстраивая линию своим кием.

— Она обнаружила — откуда ты родом и что твоя семья пыталась тебя спасти. Но ей не удалось узнать о твоей крови.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что моя семья бросилась на мои поиски? Больше никто не имеет такую кровь? — спросил Фелан.

— Нет, — ответил Харон и ударил по шару. Два в полоску попали в лузу. Он передвинулся, чтобы сделать следующий удар. — Похоже твоя кровь была редкая, даже для твоей семьи.

Фелан переваривал эту информацию, пока следующий удар Харона отскочил от восьмого шара и ударился о другую сторону стола, затем столкнулся с синим шаром, который отскочил в лузу.

Харон распрямился и поймал его взгляд.

— Другими словами, ты был ценен для своей королевской семьи. Похоже, твой дядя узнал о твоей крови и позавидовал. Твои родители покинули Саксонию в ту же ночь, и им не повезло наткнуться на группу крестьян, которые пытались забрать тебя.

— Твоя младшая сестра была убита в этом нападении, — добавил Рис.

Знать, что его семья прошла через многое, чтобы защитить только одного из своих детей, заставила Фелана стыдиться за ненавистные мысли о них, которые он испытывал в течение столетий.

— Сколько братьев и сестер у меня было? — спросил он.

Еще в два удара Харон закончил игру.

— Пять. Три брата и две сестры. Ты был вторым ребенком.

Фелан подошел к креслу и опустился в него. Он смотрел на стакан виски в руке, на самом деле не видя его.

— Что особенного в моей крови?

— Этого мы пока не знаем, — сказал Бэнан. — История, что мы нашли, очень не ясна. Слово “магия” используется много раз, но в те времена, люди употребляли слово магия, чтобы описать огромное количество вещей, которые не имели ничего общего с ней.

— Айла говорила, что моя семья была из Северной Шотландии, рядом с рекой Ойкел Бридж. Они до сих пор там?

Рис покачал головой.

— Больше нет. Они были там некоторое время. Двое из четырех твоих братьев и сестер прожили достаточно долгую жизнь, чтобы жениться и обзавестись детьми. Род твоей сестры, к сожалению, был уничтожен в межклановых войнах.

— Род твоего брата сохранился, — сказал Харона.

Фелан осушил стакан с виски одним глотком и почувствовал, как жидкость обжигает горло и затем опускается в желудок.

— Имя Стюарт дала мне Айла. Это не фамилия моей семьи, не так ли?

Бэнан положил свой кий на стол и прислонился к нему.

— Фамилия твоей семьи Альбертини. Ты принц, Фелан.

— Принц без страны, трона и семьи, — он невесело улыбнулся. — Я предмет зависти каждого.

Харон положил свой кий рядом с кием Бэнана и достал графин с виски. Он обошел всех и наполнил стаканы каждого.

— Если бы не Эйсли, мы бы никогда не узнали так много. Как она смогла выяснить это?

— Не знаю. Может быть, она всегда знала. Возможно, поэтому и была со мной.

— Она пыталась взять твою кровь? — спросил Рис.

Фелан нахмурился.

— Нет.

— Тогда сомневаюсь, что дело в этом.

Бэнан потер щеку.

— Я согласен с Рисом. Я подозреваю, что либо она говорила тебе правду, либо имела скрытые мотивы.

Фелан сузил глаза на Короля. Похоже, они сделали больше, чем просто копались в его прошлом. Они раскопали прошлое Эйсли.

— Что вы сделали?

— Мы узнали правду о ней, — сказал Харон.

Фелан отставил стакан и изо всех сил пытался контролировать свой нарастающий гнев. Именно тогда он заметил, как было тихо в поместье. Не было слышно ни смеха трех женщин, которые стали спутницами Королей, ни запахов еды с кухни и не было других Королей Драконов.

— Где все? Где Лаура и Джейн и другие Короли?

— Ушли.

Ответ Риса в одно слово послал предупреждающий звон колокольчиков в голову Фелана. Он вскочил на ноги, сжал руки в кулаки. Зелфор кричал, чтобы его выпустили, но Фелан все еще контролировал его — тонкой ниточкой, но все же контролировал.

— Успокойся, — сказал Харон и поднялся на ноги.

— Держи при себе любую информацию, что ты нашел о Драу.

Рис встал и встретил взгляд Фелана.

— Ты боишься, что мы скажем, что она солгала и боль, что ты испытываешь лишь удвоится? Или ты больше боишься узнать, что она говорила правду?

Фелан больше не мог сдерживать свой гнев. Он выпустил своего бога и испустил рык.

— Видимо, я недостаточно избил тебя, Дракон, что ты до сих пор не заткнешься.

— Ау. Маленький Воитель имеет большие проблемы с гневом? — ответил Рис тонким и плаксивым голосом.

Это было последней каплей для Фелана. Он бросился на Риса, но Харон и Бэнан рванулись и остановили его.

— Хватит, Рис! — прорычал Бэнан.

Рис фыркнул и отбросил хрустальный стакан, который упал с глухим стуком на ковер.

— Что вы с ним сюсюкаетесь. Он бессмертный. Он должен знать правду.

— Правда не поможет ему сейчас, — заявил Харон.

Фелан оттолкнул обоих мужчин от себя и усмирил Зелфора.

— Я, черт возьми, прямо здесь. Прекратите разговаривать обо мне так, будто меня здесь нет.

— Тогда веди себя, как взрослый, — ответил Рис.

Губы Фелана приподнялись, когда он зарычал.

— О, я дрожу, — саркастически сказал Рис, — Большой и плохой Воитель может достать меня.

Бэнан сильно пнул его.

— Если он этого не сделает, это сделаю я. Хватит дразнить его, Рис. Мы хотели успокоить его.

— Тогда скажи ему, — Рис плюхнулся обратно в свое кресло.

Взгляд Фелана переключился на Бэнана и Харона, обменивающиеся взглядами. Чтобы они ему не сказали, это не будет хорошо. Он не хотел знать лгала ли ему Эйсли, или еще хуже, — сказала правду.

Одно из них могло сокрушить его, и, честно говоря, с него было достаточно.

— Нет, — сказал Фелан.

Харон вздохнул.

— Я знаю, почему ты не хочешь знать, но это может помочь. В любом случае, поможет.

— Неужели? Как ты можешь быть уверен? Тебя кто-нибудь предавал, как она меня? Разве ты не стал бы подвергать сомнению все, что тебе говорят, чтобы оградить себя от очередного предательства?

Харон покачал головой.

— Фелан, как твой друг, прошу тебя, позволь рассказать нам.

— О, вашу мать, — сказал Рис и закатил глаза. — Эйсли выгнали из дома. Она была беременна и ребенок умер. Младенец, девочка похоронена в Питлохри.

Каждое слово, что произносил Рис, было словно нож в сердце. Слышать об этом во второй раз было еще хуже, потому что он слышал страдания в ее голосе, когда она рассказывала ему.

— И что? — заставил себя произнести, когда Рис закончил. — Это не оправдывает, тот факт, что она стала Драу.

Бэнан провел рукой по волосам.

— Ты бесчувственный ублюдок.

Фелан оставил это без ответа. Он повернулся к Харону.

— Ты навеселился здесь. Пора звонить Фэллону.

— Думаю, да, — Харон колебался слишком долго.

Фелан подошел, пока не встал лицом к лицу с Хароном.

— Тебе ведь не жалко ее?

— Нет. Мне жалко тебя.

— Не волнуйся. Я в порядке.

Темная бровь взметнулась вверх.

— Немножко бредово, не находишь?

— Честно, не бредово.

— Ты не честен. Кто-то, кто тебе небезразличен, солгал и ты злишься, — сказал Бэнан.

— Ты чертовски прав, — сказал Фелан, не сводя глаз с Харона.

Харон оттолкнул его и прорычал долго и громко.

— Ты хочешь выместить злобу на ком-нибудь, я в игре.

— Почему ты пытаешься оправдать ее?

— Я не оправдываю ее! Она сказала тебе правду!

— С какой целью? — спросил Фелан, его раздражение возрастало. — Она Драу. Она зло. Ты не должен верить в то, что она говорит или делает.

Рис сухо фыркнул.

— А ты не зло, Воитель?

Фелан взглянул на Короля Драконов.

— Разница в том, что я не выбирал зло, что внутри меня. Дейдре выпустила его. Я один из тех, кто вмещают в себе бога и контролируют его. Драу принимают решение отдать свои души Дьяволу, чтобы заполучить черную магию. Зло контролирует их.

— Ты не ответил на мой вопрос.

Иногда Фелан действительно ненавидел Риса.

— Я не зло.

— Но ты только что сказал, что зло внутри тебя, такое же, как и у Драу.

— Не такое же! — крикнул он.

Рис вытянул ноги перед собой и скрестил их.

— Зло есть зло. Ты сказал, ты контролируешь свое. Ты уверен?

— Рис, — произнес Бэнан низким, предупреждающим голосом.

Фелан улыбнулся, смотря на когти на своих пальцах.

— Ты нарываешься на еще одну драку, Дракон?

— В отличие от тебя, Воитель, я не ищу драку везде, где только можно.

Правда в словах Риса ударила Фелана, как кирпичная стена. Гнев испарился в то же мгновенье. Старая ярость, которая горела так ярко, пока Дейдре держала его в плену, помогала ему пройти через тяжелые дни.

Когда он освободился, он думал, что отпустил ее. Он думал, что отпустил ее, когда Дейдре была убита. Теперь он понял, она осталась, затихла, и ждет чего-то, что разожжет ее.

Эйсли заняла место Дейдре. Его затошнило. Что он был за человек, имея подобную ярость в себе? Поэтому он всегда был один? Поэтому у него было так мало друзей?

Он посмотрел на двух Королей Драконов и Воителя, которые пытались помочь ему. Слишком поздно Фелан понял их намерения. Рис был единственным, кто посмел сказать ему все прямо в лицо.

Фелан убрал свои когти и отступил назад, потом еще. Он не заслуживал друзей. Он не заслуживал ничего, если относиться к дружбе с угрозами и яростью.

Он поймал тревожный взгляд Харона. Когда его друзья сделали шаг к нему, он развернулся и зашагал прочь.

***

Харон видел много сторон Фелана, но это было что-то новенькое. Увидев душераздирающие страдания в глазах Фелана, ему хотелось последовать за ним.

Но он знал: Фелану нужно побыть одному.

— Итак. Все прошло блестяще, — произнес Рис скучным голосом.

Бэнан ударил стаканом по столу.

— Заткнись, Рис.

— Почему? Потому что я посмел сказать то, о чем вы не осмеливались?

— Он прав, — сказал Харон. — Рис сделал то, что было необходимо. Я не думаю, что Фелан полностью понимает, как сильно Эйсли повлияла на него. Он никогда никого не подпускал так близко.

Рис встал и направился к двери.

— Он заноза в заднице, но он хороший человек.

— Да, — согласился Харон. — Я волнуюсь, что теперь он закроется от всего хорошего.

— Если он переживет это, — сказал Бэнан.

Харон знал Фелана. Он переживет это. Но что ждет его в конце, вот в чем вопрос.

Глава 44

Эйсли задохнулась от прерывистого, болезненного дыхания. Не было ни единой ее частички, которая не вопила бы от агонии. Она больше не сдерживала слезы и крики.

Она осталась одна. Пока что. Джейсон не сообщил, когда вернется или какое наказание он приготовил для нее.

Сырая земля, на которой она лежала, помогала ей охладить разгоряченную кожу. Ногу Эйсли свело судорогой так, что она не могла даже двигаться и просто лежала на боку, ожидая, когда боль пройдет.

Джейсон исцелил ее ребра. Вроде бы. Они были подлечены, но так, что она не могла глубоко вдохнуть. Джейсон ломал и восстанавливал и другие кости в ее теле. Страдания от боли были невыносимыми.

Она не могла даже воспользоваться своей магией, чтобы защититься. Каким-то образом, Джейсон лишил ее способностей. Она оказалась беззащитной, уязвимой. Беспомощной.

Ее разум дрейфовал в единственном месте, где она была счастлива — с Феланом. Она оживляла драгоценные воспоминания, которые помогали ей пройти через адскую боль.

Эйсли должна быть осторожной. Если Джейсон поймет, что она делает, то сможет использовать это против нее. Фелан был ее и только ее. Он, может, и ненавидит ее сейчас, но она навсегда запомнит вкус его поцелуя, прикосновение его рук.

— Готова к большему?

Она дернулась от голоса Джейсона, прошептавшего ей на ухо. Движение вызвало агонию, пронзившую ее ноги, от двух сломанных бедренных костей.

— Ты всерьез думала, что отключишься и получишь долгожданное спокойствие, да? — спросил Джейсон, цокнув, обходя вокруг нее.

Эйсли глубоко вздохнула и попыталась подготовиться к натиску его магии. Тем не менее, когда первая волна врезалась в нее, она не смогла сдержать крик.

***

Фелан выдохнул, когда голоса в огромном зале замка Маклауд раздались эхом. Харон больше ничего не говорил о том, что произошло в Дреаган, а Фелану только это и нужно было. Так было лучше всего.

Откинув голову назад, он прикрыл пальцами свои глаза, в то время как Харон с Лаурой делились информацией о том, что произошло с Эйсли.

Он не хотел переживать этот момент снова. По крайней мере, не вслух. Фелан устал рассказывать другим то, что произошло, тогда как сам все еще переваривал произошедшее.

Не стало неожиданностью то, когда Айла приняла сторону Эйсли. Правда пока Ронни не упомянула, что именно Эйсли стреляла в Ларену. Вот тогда зал взорвался.

Фелан мог чувствовать, как его душа распадается на крупицы. Он занимался любовью и защищал Драу, которая была ответственна за смерть Ларены и ее состояние в настоящее время.

— Ронни говорила, что она остановила Дейла от обезглавливания Ларены, — множество голосов перекрыли слова Айлы.

Он съежился. Обрадуется ли Эйсли тому, что здесь были Друиды, которые защищали ее?

Уже дважды он прикусил язык, чтобы не рассказать им о той боли, что он видел в ее глазах и хорошем внутри нее. Но что тут может быть хорошего? Она Драу. Принадлежит Дьяволу.

Но, будь проклята его душа — он хотел ее. Жаждал ее, как пустыня жаждет влаги.

Он изголодался по ней, желал ее.

Когда он больше не мог сдерживаться, встал и вышел из замка. Прохладный морской воздух ударил ему в лицо, помогая успокоить его бешено бьющееся сердце.

Безостановочно он шел вдоль края обрыва, пока замок не превратился в пятнышко на горизонте. Только тогда он позволил себе в полной мере оценить двуличное шоу Эйсли.

Меньше чем за секунду он выпустил Зелфора. С ревом он полоснул когтями ствол большого дуба. От этого он не почувствовал себя лучше. На самом деле стало только хуже.

Он пошел дальше. Когда и это не помогло, он помчался обратно к замку так быстро, как только мог. Когда он приблизился к замку на милю, спрыгнул с обрыва, остановившись на полпути. Затем поднялся и прыгнул к одной из многочисленных пещер в скалах.

Фелан стоял у входа и смотрел на море, ощущая себя более одиноким, чем когда-либо. Земля была в нескольких сотнях метров внизу и ветер завывал так, будто знал, творящуюся путаницу внутри него.

Его разрывало на части изнутри. Он подпустил к себе кого-то, чтобы лишь напомнить о предательстве и нечестности людей.

— Прекращай себя жалеть, — проговорил мягкий женский голос позади него.

Фелан обернулся, увидев женщину невероятной красоты, сидящей на скале. Она разглядывала свои ногти, окрашенные бледно-лавандовым лаком с каким-то рисунком на них, которые он не мог разобрать. Ее мерцающие иссиня-черные волосы ниспадали до бедер. Она подняла на него необычные омуты серебряных глаз. Из-за практически прозрачной кожи, он понимал, что она не смертная.

— Кто ты? — спросил он.

— Ты знаешь, — она снова посмотрела на свои ногти, прежде чем, испустив долгий вздох, встать на ноги. Она была одета в обтягивающие джинсы, которые были заправлены в черные сапожки на шпильках, и тонкую рубашку бледно-фиолетового цвета, через которую он мог поклясться, что можно было видеть ее соски.

Он покачал головой, пытаясь ее прочистить.

— Знаю что?

— Кто я. Вернее ... что я.

Фелан изучал ее мгновение, все еще не веря, что собирается сказать.

— Ты Фея.

— Бинго, жеребец.

Он нахмурился говору, не вязавшемуся с таким милым личиком.

— Ах, дай угадаю, — сказала она, закатывая глаза. — Ты ожидал что-то элегантное и потустороннее.

— Да.

— Что ж, забудь об этом. Жеребец, — она осмотрела его сверху до низу. — Ты и правда жеребец. Но я здесь не за этим. Если только..., — замолчав, она игриво улыбнулась.

Какой бы привлекательной она ни была, Фелан не мог поверить, что идея прикоснуться к ней, отталкивает его.

— Нет.

— Не стоит винить Фею за попытку, — она пожала плечами. — Вот и славненько. Переходим к делу.

— Почему ты разговариваешь так … по-современному?

Она улыбнулась, откидывая волосы назад.

— Мне нравится это. Моей Королеве не очень. Но я ведь сейчас не в суде, не так ли? Так что могу говорить так, как хочу. Поэтому соберись, жеребчик.

— Хватит называть меня так.

— Почему? Ты же понимаешь, что очень привлекателен противоположному полу. Черт, да я уверена, что у тебя не было никаких проблем ни с кем, кого бы ты захотел. Ты источаешь сексуальность, жеребец.

Фелан моргнул. Он отвернулся от Феи.

— Чего ты хочешь от меня?

— Не догадываешься? Я пришла помучить тебя.

— И у тебя уже неплохо получается.

— Ты не собираешься спросить мое имя?

Разочарованно вздохнув, он прислонился рукой к стене пещеры.

— Заставит ли это тебя свалить? Неважно. Как тебя зовут?

— Как будто я тебе скажу.

Она собиралась свести его с ума. Не так он представлял себе Фей. Совсем не так. Он ожидал, что они обладают неземной красотой, но спокойного изящества, которого, он воображал, не было и в помине.

— Это была твоя боль, — тихо проговорила она, встав рядом с ним.

Фелан посмотрел на нее, увидев ее профиль. Когда она успела переместиться?

— Почему же ты позволила найти мне Бассейн Фейри и не показалась мне сама?

— Мы были там, — улыбнулась она, бросая на него взгляд. — Ты был занят. Жеребец.

Он кратко закрыл глаза и усмехнулся.

— Можешь ли ты сказать мне, почему позволила мне найти бассейн?

— С чего ты взял, что тот, кого мы хотели найти — ты?

Это заставило его выпрямиться.

— Ты искала Эйс ... Ты хотела, чтобы женщина нашла его.

— Возможно, вы оба.

— Она зло. Ты не Темная Фейри. Почему ищешь ее?

Фея рассмеялась, и этот звук отразился от стен пещеры.

— Ты никогда не видел Фей. Ты не знаешь как они выглядят, тем более Темные.

— Я прав, — он знал это, просто ждал, когда она признает.

Ее улыбка стала шире.

— Ты прав.

— Скажи мне, почему ты интересуешься Драу.

— Я могу задать тебе тот же вопрос.

Резко развернувшись, Фелан прошел к задней части пещеры.

— Прекрати! Прекрати отвечать на мои вопросы вопросами.

— Тогда перестань быть мудаком.

— Просто ответь мне. Пожалуйста.

Она мягко выдохнула прежде чем ответила:

— Не важно, как я отвечу тебе. Что бы я ни ответила, за этим последуют новые вопросы. Иногда, жеребец, лучше, когда ответов нет.

— Я так не считаю.

— Если ты сможешь ответить мне честно, — честно по отношению к самому себе — почему тебя интересует Драу, то и я отвечу на твой вопрос.

Фелан, опустившись на соседний валун, уронил голову в свои руки, наклоняясь вперед.

— Не могу.

— Ты не можешь сказать, потому что слова, произнесенные вслух, станут более правдивыми, чем слышать их в своей голове.

Он кивнул. Фелан хотел бы опровергнуть все, что она сказала, но не смог. Казалось, что находясь с ней, он мог признаться в тех вещах, в которых он не мог признаться даже себе.

Раздался стук каблуков, когда она начала ловко идти по камням, чтобы сесть рядом с ним.

— Расскажи мне. Почему ты был с Драу?

— Потому что она взбудоражила мою кровь. Быть без нее казалось невозможным.

Фея похлопала его по плечу.

— Если бы мы не хотели, чтобы Эйсли увидела Бассейн Фейри, мы бы подождали, пока ты не вернешься один. Мы хотели, чтобы вы увидели его вместе. И прежде чем ты спросишь, отвечу, что не могу сказать тебе почему. По крайней мере, не сейчас.

— Связано ли это с Друидами острова Скай? — спросил он, подняв голову, чтобы посмотреть на нее.

Она кивнула, ее красота сияла даже в темноте пещеры.

— Я не уверена, почему нужны Друиды, но это так. Мы не всевидящие, хотя некоторые из нас утверждают обратное.

— Зачем было ждать сегодняшнего дня, чтобы прийти ко мне? Ты могла бы появиться, кода мы были на острове Скай или в Инвернессе, или даже в Дреаган.

Она приподняла одну выгнутую иссиня-черную бровь, когда он упомянул Дреаган, а ее взгляд был полон отвращения, которое она даже не пыталась скрыть.

— Феи не связываются с Королями Драконов. Никогда.

— Ладно, — из-за беспрекословности в голосе ему хотелось спросить, что произошло между ними, но понимал, что она не ответит. — Так ты здесь, чтобы утешить меня?

— Не совсем, жеребец. Я здесь, потому что никогда не могла устоять перед симпатягой, которому нужен хороший, быстрый пинок по его идеальной заднице.

— Что?

Она широко улыбнулась.

— Я знала, что это привлечет твое внимание. А если серьезно, ты должен перестать думать о женщине и сосредоточиться на враге.

— Уоллес, — Фелан выпрямился. — Что тебе известно?

— Я знаю, что он силен более, чем когда-либо прежде. У него появилось гораздо больше магии, чем Дейдре собрала за тысячу лет.

— Блять.

— Это еще мягко сказано, жеребец.

Фелан поднялся на ноги и направился к выходу. Он остановился через несколько шагов и посмотрел на нее, ее серебристые глаза практически блестели в темноте.

— Ты пришла, чтобы сказать мне только это?

— Нет.

Он подождал, когда она встанет, а ее высокая, тонкая фигурка, легко проскользив по выступающим валунам на земле, не приблизится к нему.

— Фамилия, которую вы ищете, чтобы положить конец селмурам — Беннетт.

— Спасибо, — поблагодарил ее Фелан и вышел из пещеры.

Ри смотрела ему вслед с тяжелым сердцем. Она дала ему только половину ключа, который ему нужен, чтобы найти человека, который может одолеть селмуров.

Даже если бы она сказала ему правду, он бы никогда не поверил ей.

Она подошла ко входу в пещеру и стала наблюдать, как фигура Фелана добирается до вершины скалы.

— Будь осторожен, принц. Кто-то, о ком ты заботишься, очень скоро умрет.

Глава 45

Фелан распахнул дверь замка.

— Нам нужно поискать фамилию Беннетт.

Все уставились на него, кроме Лауры, которая соскочила со своего места за длинным столом. Она бросилась к Гвинн, у которой был ее ноутбук.

— О чем ты говоришь? — спросил Арран.

Ухмыльнувшись, Харон сказал:

— Это насчет селмуров.

— Селмуров? — повторила Кара.

Войдя в большой зал, Фелан закрыл за собой дверь.

— Мы были так заняты Уоллесом, что я забыл упомянуть, мы…, я отправился на остров Скай, в поиске способа уничтожить селмуров.

— Почему Скай? — спросила Айла.

Он не хотел отвечать ей, но вопрос был актуальный.

— Мы узнали, что Друиды на Скае, заключили селмуров в первый раз. Я знал, что это было первое место, которое стоит посетить.

Куинн, нахмурившись, поставил локти на стол.

— Есть ли еще Друиды, оставшиеся на острове Скай?

— Не просто остались, но и готовы помочь, — добавил Харон.

Фелан огляделся. Все лица в ожидании смотрели на него. Он с нетерпением ждал того времени, когда реально сможет помочь, тем, кто живет в замке. Наконец-то, этот день настал.

— Да, там есть Друиды. Они преследовали нас… меня, — поправил он, ненавидя то, что включать Эйсли во все кажется ему настолько естественным. — Я говорил с их лидером, Коранном, также с молодой и сильной Друидкой, Райвин.

Брок стоял, прислонившись плечом к стене, позади Сони.

— Сколько их там?

— Я не знаю. Коранн не желал многим делиться, но позволил нам… мне остаться, — Фелан умолчал про Бассейн Фейри. Это было личным. Только его. И Эйсли.

Риган потянулась за бутылкой вина, чтобы наполнить свой бокал.

— Расскажи нам о Друидах.

— Нет, — поправил Лукан. — Расскажи нам, что они знают про селмуров.

Фелан взял тарелку с едой из рук Дани, кивком поблагодарив ее, и продолжил стоять, отправляя кусочек пастушьего пирога (запеканка из мяса и картофельного пюре, традиционное блюдо британской кухни — прим. ред.) в рот.

— Расскажу обо всем. Сначала о селмурах. Коранн сказал, они не помогут. В последний раз, когда они пленили селмуров — для этого потребовался каждый Друид с острова Скай, и они потеряли сотни в процессе.

— Черт, — пробормотал Фэллон со своего места, во главе стола.

Фелан дожевал свой кусок, прежде чем сказать:

— Это еще не все. Коранн сказал, что существует только один род, который может усиливать заклинание. Семья давно ушла из Ская, но, для начала, он дал мне фамилию, Хантер. После некоторых поисков мы… я, — сказал он, расстроенно вздохнув, — после поисков обнаружилось, что она разветвляется в нескольких направлениях. Фамилией на которую мы должны обратить большее внимание — Беннетт.

— Откуда ты знаешь? — спросила со своего места Ронни, уютно устроившись рядом с Арраном в кресле возле очага.

Фелан не стал сообщать им о своей встрече с Феей. Это тоже было личным.

— Это была важная зацепка, но из-за всех событий — вылетело из головы..

Хейден опустил кружку с элем на стол.

— Итак, все, что мы должны сделать, это найти эту семью?

— Не совсем. Коранн сказал, весь род этих Друидов знает заклинание. Это как-то заложено в их генетическом коде. Мы должны найти этого Друида, прежде чем соберемся заключать селмуров снова.

Маркейл стояла в дверях кухни и вытирала руки после мытья посуды.

— Друиды со Ская будут помогать?

— Нет, — тихо ответил Фелан.

— Мы сильные Друиды. Мы уничтожили двух Драу. Сможем разобраться и с селмурами, — произнесла Шафран, встав с маленькой Эммой на руках.

— Согласна, — сказала Айла.

Гвинн все еще усердно работала за своим ноутбуком, когда подняла глаза и сказала:

— Расскажи нам об этих Друидах. Какими они были?

Фелан закончил с едой.

— Я видел только двоих. Старика Коранна и юную Райвин. Думаю ей не больше двадцати. Мне не довелось увидеть других из них.

— Ты говорил с ними? — спросил Камдин.

— Да. — Фелан протянул Маркейл пустую тарелку и взял кружку эля со стола. Он выпил половину залпом и пристально посмотрел на Гвинн. — Райвин сказала, что она Говорящая с ветром.

Пальцы Гвинн замерли над клавиатурой, когда она в сильном потрясении уставилась на него.

— Она может слышать ветер?

— Может. Райвин упомянула Целительницу, Танцующую с водой, Слышащую деревья, Повелевающую огнем и других. Я подозреваю, что мы многое не знаем про Друидов Ская.

Рука Сони метнулась к ее груди.

— Есть еще кто-то, кто слышит деревья?

— Те деревья, что есть на Скае, — пожал плечами Фелан.

Лукан теребил одну из маленьких косичек у виска.

— Они были бы отличными союзниками.

— Не уверен, что это произойдет, — сказал Фелон, допивая остатки эля. — Они были не очень-то рады моему появлением там. Они слишком обеспокоены пророчеством.

Все в зале мгновенно затихли, Фелан был уверен, что новость произведет именно такой эффект. Ему не хотелось говорить об этом, но Коранн был обеспокоен, что поделился с ним информацией. Наименьшее, что мог сделать Фелан — передать ее дальше.

— Что за пророчество? — спросила Лаура.

Фелан оперся ногой о скамейку, рядом с Хароном.

— Оно гласит, что Воитель посеет свое семя в Драу. Ребенок, плод этого союза, будет заключать в себе все зло мира.

Маркейл ахнула.

— Это то пророчество, что Дейдре хотела осуществить с Куинном.

— И с треском провалилась, — добавил Куинн.

Фелан потер подбородок.

— К сожалению, когда я упомянул об этом Коранну, он сказал, что это не так. Это пророчество к Дейдре отношения не имеет. В нем не говорится, кто будет эта Драу или Воитель.

— Эйсли тоже Драу, — заметила Дани, ее голос громким эхом прокатился по большому залу.

Фелан перевел взгляд на жену Йена.

— Да, это так. Но Эйсли не может иметь детей.

— Он прав, — добавил Харон. — В прошлом, Эйсли была беременна. Она упала на лестнице, когда поднималась. Врачам пришлось сделать кесарево, а несколько часов спустя, ее дочь умерла. Я видел медицинские записи. Эйсли не может больше иметь детей.

Фэллон фыркнул.

— Как будто Драу не может использовать магию, чтобы изменить это.

Возражение готово было уже сорваться с кончика языка Фелана. Но в последнюю минуту ему удалось сдержаться. У Фэллона были свои причины ненавидеть Эйсли.

— Она уже была Драу, когда потеряла ребенка? — спросила Ларена.

Фелан взглянул в дымчато-голубые глаза Ларены и покачал головой.

— Нет. Именно после этого Уоллес нашел ее.

— Если у нее есть магия, чтобы изменить это, тогда она смогла бы родить еще одного ребенка?

— Я упоминал об этом. Она сказала, что это невозможно.

Ларена отвернулась, не проронив больше ни слова.

Логан положил руки на плечи Гвинн.

— Ты объяснил Коранну, что у большинства из нас, жены Друиды?

— Да. Это его не успокоило, — сказал Фелан. — Насколько нам известно, мы единственные оставшиеся Воители.

Айла положила локти на стол, и опустила голову на руки.

— До тех пор, пока Уоллес не найдет себе еще, как раньше.

— Это верно, — сказала Лаура. — Я знаю, что Воитель, Дейл, был неравнодушен к Эйсли. Если это случилось однажды, может произойти вновь. У Джейсона есть возможность найти других Драу и Воителей.

— Именно поэтому мы должны найти его, — сказал Лукан.

Внезапно, Брок дернулся, словно его кто-то ударил в живот.

— Это не проблема. Уоллес в своем особняке.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Фелан. — Ты отследил его?

— В этом нет необходимости. Он послал сигнал, объявляя о своем возвращении.

Хейден ударил ладонью по столу.

— Подходящее время для его смерти. Он хочет чтобы мы знали, где он, что ж, я говорю, — мы принимаем бой!

***

Джейсон мог только воображать, какой хаос творится в замке Маклаудов, прямо сейчас, после трансляции о его местонахождении. Больше не будет игр в прятки и попыток выиграть преимущество.

У него уже есть преимущество. И он собирался воспользоваться этим фактом.

Джейсон поднялся по лестнице на первый этаж дома. Его последняя встреча с Эйсли была продуктивной. Она оказалась сильной женщиной, но никто не мог выдержать его изощренных пыток, способных развязывать язык.

В то время, как он истязал ее физическими мучениями, Драу копался в ее сознании, пока она пыталась сдерживать крики.

Как просто было обнаружить печаль, связанную с гибелью ее дочери, которая все еще держала ее в своем плену. Именно это горе и использовал когда-то Джейсон, чтобы перетянуть ее на темную сторону. К тому же она была настолько зависима от наркотиков и столь голодна, что сделала бы что угодно, для кого угодно.

Он заставил Эйсли поверить в то, что ее магия была слабой, а став Драу она станет сильнее. Он искушал ее обещаниями, что сможет воскресить ее дочь и отомстить ее родителям. Это были последние аргументы, на которые, он думал, Эйсли купится. Но когда девушка не согласилась, ему пришлось пойти другим путем.

Он замедлил шаг, когда почувствовал проникновение через щит, который он установил вокруг своего особняка. Это было не для того, чтобы не пускать людей, а больше для привлечения Друидов к нему. Только Драу или Друиды, в которых было зло, могли пройти сквозь барьер.

Джейсон открыл парадную дверь и вышел крыльцо. Шесть Друидов стояли у его ворот, оглядываясь в замешательстве и неопределенности. Первый прошел через барьер без колебаний. Следом еще два.

Ему не нужны были Драу. На самом деле приходящие к нему были пушечным мясом, приготовленными для Воителей. Он принял бы всех Друидов, которые приехали к нему, если бы его не волновало пробуждение в них совести, как у Эйсли. Он должен был быть уверенным, что его не предадут снова.

— Добро пожаловать, — сказал Джейсон троим Драу. — Я ждал вас.

Самый молодой член группы, тощий подросток, волосы которого были выкрашены в черный цвет, лицо выбелено, глаза подведены черным цветом, на губах черная помада.

— Ты знаешь, кто я?

— Ты хоть представляешь, кто я? — спросил Джейсон. — Я твой лидер, парень. Придержи этот тон для кого угодно, только не для меня. Я планирую захватить мир в ближайшие дни и править им. Но после того, как убью парочку Воителей и Друидов.

— Можешь на меня рассчитывать, — сказал Эмо-мальчик и встал рядом с ним.

Девушка была одета, как официантка, и ее ярко-красные волосы, словно короткие шипы торчали по всей голове.

— Я смогу использовать магию?

— Конечно, — ответил Джейсон.

— Отлично. Я в деле. До тех пор, пока ты не указываешь мне, как использовать мою магию, я с тобой.

Джейсон жестом пригласил ее встать с другой стороны от него. Оставшаяся женщина выглядела лет на сорок. Она носила мешковатую неряшливую одежду, а под глазами у нее были темные круги.

— А ты? — спросил он ее.

— У меня семья.

Он пожал плечами.

— Это твой выбор. Я или твоя семья. Хотя, я не уверен, что у Драу есть какой-либо выбор.

Она заправила выбившуюся прядь волос себе за ухо и перешла останавливаясь рядом с Джейсоном.

— Я Матильда.

— А я Джейсон Уоллес. Ваш новый хозяин, — сказал он, оглядывая трех своих Драу.

Глава 46

Фелан наблюдал за зарождением нового дня из окна замка. Они всю ночь обсуждали атаку на Уоллеса. Страсти накалялись, и все просто обессилели. Мнения также разделились.

Единственными, кто отсутствовал, были Эйден и Бритт, которые до сих пор работали над созданием сыворотки против крови Драу.

Несмотря на предложение Кары, у Фелана не было никакого желания отдохнуть хоть немного. Каждый раз, закрывая глаза, он видел Эйсли, чувствовал ее в своих руках.

— Он дразнит нас, — сказала Ронни. — Нашим ответом не должно быть нападение.

Арран поднес руку жены к губам, чтобы поцеловать ее.

— Милая, ты не в курсе всех наших возможностей.

Девушка закатила глаза.

— Может, я и американка и новичок в замке, но даже мне это очевидно. Джейсон заводит нас в ловушку. Мы будем глупцами, если попадемся в нее.

— Джейсон, Деклан, Дейдре, — сказал Фэллон. — Они все устраивали ловушки, и мы выбирались из них.

Губы Сони сжались, когда ее янтарные глаза поймали взгляд Фэллона.

— Да. И теряли друзей в процессе. Мы все помним, какой сильной была Дейдре, когда вернулась в свое тело. Я чувствую, что Джейсон будет еще хуже. Я согласна с Ронни.

— А я согласен с женой, — сказал Брок.

Йен тоже кивнул, сидя на скамье.

— Как бы мне не хотелось найти этого мудака и прикончить его, я думаю, не стоит идти в особняк сейчас.

— Мы не сможем заманить Уоллеса обратно в Дреаган, — проговорил Харон.

Рамзи покачал черноволосой головой.

— Согласен, что это была разовая возможность. Будут ли Короли Драконов готовы помочь, если нам вновь понадобится их помощь?

— Я могу поговорить с ними, но нам лучше рассчитывать только на себя.

Гален вышел из кухни, неся четвертую тарелку с едой за последний час.

— Согласен. Я сомневаюсь, что Уоллес заявится сюда когда-либо.

— Тогда где? — прижимаясь к Рамзи и держа в руках кружку кофе, спросила Тара. — Уж точно мы не можем устроить сражение в центре города.

Фелан улыбнулся, посмотрев на Харона.

— Такое место существует.

— Фернесс, — сказал Харон.

Фэллон неохотно кивнул.

— Как быстро твои люди смогут эвакуироваться, Харон?

— Быстро. Я позвоню им сейчас, — сказал он, поднимаясь на ноги.

Затем обсуждение перешло к стратегии. Фелану не нужно было это слушать. Всегда происходило одно и тоже. Друидов будут защищать несколько Воителей, тогда как остальные будут атаковать. Он действовал по этой схеме бесчисленное количество раз в прошлом.

Проблема была в том, что Фелан не был уверен, что в этот раз все сработает, как надо.

В течение следующего часа он слушал, как Друиды спорили со своими мужчинами о том, как они могут принести пользу в бою, а Воители дружно противились этому.

Фелан знал, насколько магия Эйсли сильна. Он чувствовал ее, видел, как она ею пользуется. Несколько дней назад он был бы счастлив сражаться рядом с ней.

Он оглядел сидящие вместе, улыбающиеся и перешептывающиеся между собой, обменивающиеся молчаливыми взглядами пары. До сих пор он никогда не завидовал никому. До Эйсли.

Она возродила к жизни его сердце и показала ему что-то новое и замечательное. Но узнал, что она сделала это только для того, чтобы предать его. Это задевало его гордость, как ничто другое.

Как Воитель он должен был видеть сквозь ее красоту и слова. Он должен был почувствовать ее черную магию. Не имело значения, насколько сильно он хотел ее. Он должен был знать.

Он не знал, сколько времени он витал в своих раздумьях, когда почувствовал руку на своем плече. Фелан увидел рядом с собой Лауру.

— Мы хотим отдохнуть несколько часов, — сказала она. — Я знаю, что вам, Воителям, не нужен сон, но мы нуждаемся.

Кивнув, Фелан поднялся со своего места.

— Я думаю, что найду чем заняться.

— Ты же знаешь, что мы с Хароном с тобой.

— Конечно, — поспешно ответил он, осматривая пустой зал.

Лаура похлопала его по руке.

— Хорошо. Отдохни, Фелан.

Он подождал, пока она не поднялась по лестнице и не скрылась из виду, прежде чем снова опустился в кресло, уронив голову на руки. Он должен перестать думать об Эйсли.

— Я мог бы спросить хочешь ли ты выпить, но и без этого ясно, что тебе нужно, — проговорил Харон, протягивая ему стакан виски. — Лаура беспокоится о тебе. По правде говоря, я тоже.

Взяв стакан, Фелан выпил виски.

— Я в порядке.

— Продолжаешь лгать, надеясь, что, в итоге, ложь станет правдой? — спросил Харон. — Я пробовал. Это не работает.

— Ты не жаждал прикосновений Драу.

— Нет. Я жаждал прикосновений Лауры, у которой, как я считал, магии не было вовсе. Что почти то же самое.

Фелан взял бутылку виски из рук Харона и налил себе еще.

— Я хочу забыть ее.

— Маркейл может забрать твои эмоции, если это поможет.

Можно было бы, но Фелан пока не был готов отказаться от них. Не говоря уже о том, что ему не очень хочется вызвать гнев Куинна, когда Маркейл будет плохо от помощи ему.

— Нет.

— Я знал, что ты это скажешь.

Они сидели в тишине в течение нескольких минут, попивая виски.

— Ты должен поговорить с ней.

Фелан глубоко вздохнул. Он не собирался притвориться, что не понимает, что Харон имеет в виду Эйсли.

— Невозможно.

— Это не так. Мне ненавистно признавать, дружище, но я думаю, что она беспокоилась за тебя.

— Это была игра.

— Откуда знаешь? Позволь Риган пойти с тобой. Она может посмотреть в глаза Эйсли и определить говорит ли она правду.

Фелан усмехнулся.

— Я не могу себе представить, что Гален будет счастлив, когда его любимая жена будет находится в одном помещении с Драу.

— Здесь есть и другие Друиды, которые могут помочь. Позволь им, черт возьми.

Невозможно было не заметить разочарования в словах Харона. Он понимал, что друг просто пытается помочь, но Харон не осознавал, что не существовало никого, кто мог бы оказать ему эту помощь.

— Не могу.

Харон наклонился, покачав головой.

— Черт, ты просто упрямый ублюдок.

— Вот почему ты ценишь мою дружбу.

Харон не ответил на его улыбку. Вместо этого его темные глаза зафиксировались на нем.

— Она изменила тебя. В хорошую сторону, должен сказать.

— Нет смысла льстить мне, — сказал Фелан, натянуто рассмеявшись. — Я, может быть, и принц, но трона у меня нет.

— Тебе всё шуточки шутить, — заявил Харон, поднимаясь и отставляя в сторону свой бокал. — Ты знаешь, что я говорю правду.

Фелан наблюдал за уходом своего друга. Единственное, что они с Хароном пообещали друг другу — это всегда говорить правду, какой бы горькой она ни была.

Он совершенно ясно осознавал, что Эйсли изменила его. Броня, которой он себя окружил, пала, оставив его голым и открытым. Он чувствовал себя беззащитным.

— Просто охуительно, — пробормотал он.

Фелан встал и медленно побрел вверх по лестнице, в свою комнату. Здесь его никто не ждал и, по крайней мере, там он мог упиваться жалостью к себе без посторонних глаз.

Может быть, потом он сможет встретиться с ними лицом к лицу, хоть частично восстановив свою броню.

***

Стон вырвался из уст Эйсли, когда она проснулась. Ей снились самые прекрасные сны с участием Фелана, Бассейна Фейри и водопада.

Покалывание ее кожи ото сна внезапно исчезло, когда дискомфорт от ее многочисленных травм заставил ее полностью проснуться.

Она хотела почесать нос, но не смогла поднять руку, не после того, как Джейсон нанес ей десяток мелких порезов по всей длине ее рук, шеи и лица.

От лежания на боку кровь собиралась у нее под щекой. Как отвратительно, что она не может даже перевернуться. Даже если бы она смогла стерпеть боль, исходящую от остальной части ее тела, то рубцы на спине от ударов палкой не проходили.

Сколько времени прошло? Дней или недель? Будучи запертой в темном подземелье, она потеряла счет времени. Эйсли было интересно, чем в это время занимался Фелан, и очень надеялась, что он найдет способ убить Джейсона.

— Пожалуйста, Боже, — прошептала она, ожидая, что ее поразит молния за то, что она начала молиться. Когда Бог не разгневался на нее, она вознесла тихую, сердечную просьбу ему за Фелана.

Она не была уверена, что он услышит, но стоило попробовать.

— Почему ты не молишься мне? — раздался глубокий, жуткий голос внутри ее клетки.

Сердце Эйсли ёкнуло и страх расползся по ее спине.

— Кто ты?

— Взгляни.

— Если ты не заметил, не могу.

Раздался звук шуршания одежды. Через секунду черные на толстой подошве байкерские ботинки появились в поле ее зрения. Человек присел рядом с ней.

Тени жались к нему, но она могла сказать, что он был молод. Одет в темные джинсы, темную рубашку и черный кожаный пиджак. Она могла видеть, что его волосы тоже темные, но точный оттенок различить не успела. Его глаза, однако, она разглядела спокойно. Они были черными.

— Нравится ли тебе эта форма, Эйсли?

Что-то в его голосе заставило застыть кровь в ее жилах.

— Какая тебе разница?

— Это одна из многих форм, которые я могу принимать. Скажи мне, что радует тебя и я буду так выглядеть.

Образ Фелана заполнил ее разум. Почти мгновенно человек превратился в Фелана.

Она закрыла глаза, грудь начала вздыматься от взгляда на него.

— Прекрати. Ты на самом деле не он.

— Это то, чего ты хочешь.

— Нет. Просто уйди.

Была пауза.

— Я больше не выгляжу, как Фелан. Открой свои глаза.

Эйсли приоткрыла один глаз. Когда она увидела, что образ Фелана исчез, девушка открыла глаза.

— Кто ты?

— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Не лучше ли спросить, что я здесь делаю?

— Я полагаю, ты пришел сделать мне больно, как и Джейсон.

Смех мужчины был самым зловещим звуком, который она когда-либо слышала.

— Я пришел помочь тебе. Все, что тебе нужно сделать, так это попросить.

— Джейсон поклоняется тебе. Ты помог ему вернуться.

— На самом деле нет, — мужчина провел пальцем по ее щеке, и его действие забрало ее боль. — Джейсон забрался туда, куда я думал ему не хватит мужества влезть. Он помог себе магией.

Эйсли глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух. Без боли, пронзающей ее тело, она была в состоянии ясно мыслить. Она понимала, что стоящий перед ней мужчина не был человеком вовсе, а на самом деле являлся Дьяволом.

Она также понимала, о чем именно он спрашивал.

— Я могу возродить тебя, Эйсли. Могу утроить магию внутри тебя. Могу помочь тебе убить Джейсона.

— Почему бы тебе просто не забрать его силу?

Дьявол улыбнулся.

— Это было бы слишком просто. Я предпочитаю более … изящный способ, дорогая.

— Почему я?

— Потому что в тебе есть та страсть, что была внутри Дейдре. Разница между тобой и ней в том, что ты умнее. За долгие годы власти Дейдре стала слишком безрассудной. Она забыла, кто на самом деле главный.

— А я не забуду?

— Я не позволю тебе, — он почесал кончик ее носа, который чесался. — Так что, Эйсли. Каков твой ответ? Могу ли я забрать всю твою боль, предоставить тебе больше магии, чем ты можешь себе представить и помочь убить твоего кузена?

Глава 47

Эйсли не могла отвести взгляд от черных глаз Дьявола. Он пытался ухаживать за ней, чтобы завладеть ею. И ей это не нравилось.

— Я мог бы сделать Фелана снова твоим. Ты могла бы провести с ним вечность, — соблазнял Дьявол.

— Он будет злом.

— Конечно, — Дьявол потянул ее за руку, и она села. — Эти проклятые Драу понятия не имели сколько времени я потратил на то, чтобы запереть этих богов в аду. Их сдерживало только то, что они были связаны. Но Дейдре использовала их в своих целях. Только подумай Эйсли. Ты можешь повелевать Воителями. Они такие могущественные. С Феланом, на твоей стороне, ты будешь счастлива.

Она знала, что это была правда, но ее душа кричала при мысли, что Фелан станет злом. Да, он имел зло внутри себя, но он не был этим злом. В этом была разница.

Голова Дьвола склонилась на бок, когда он изучал ее.

— Власть не привлекает тебя, не так ли?

— Нет.

Он положил руку ей на живот.

— Я могу изменить то, что природа сделала с тобой. Я могу исцелить твое раненое чрево, и еще одно дитя сможет вырасти в нем.

Она без труда могла представить ребенка. Он бы имел серо-голубые глаза Фелана, его решимость и его преданность.

Ее руки сжались, как она жаждала держать такого ребенка в своих руках, делить любовь малыша с Феланом. Но этого никогда не случится. Это не может случиться.

Она Драу, и хотя она не верила в пророчества, Друиды острова Скай верили. Их страха было достаточно, чтобы она дважды подумала.

Как бы он не хотела еще одного ребенка, чтобы назвать его своим, она не могла родить дитя, которое принесет все зло мира.

— Нет, — сказала она и откинула руки Дьявола от своего живота.

Его глаза сузились и зажглись ярким огнем в считанные секунды.

— Это то, чего ты хочешь.

— Нет, — ответила она громко. — Этому не бывать.

— Ты понятия не имеешь, от чего отказываешься, Эйсли.

— Вообще-то имею. Больше, чем ты представляешь.

Он развернул свое тело, чтобы возвышаться над ней.

— Но ты примешь мое предложение, чтобы убить Джейсона. Если ты изменишь свое мнение о ребенке, дай мне знать.

— Ты меня не так понял. Я имею ввиду нет по всем пунктам.

— Никто не отказывает мне.

Дрожь пробежала по ее спине от злобы в его голосе.

— Вообще-то отказывают. И часто. Я одна из них.

Его улыбка была медленной и холодной.

— Ты можешь изменить свое мнение. В планах Джейсона мучить тебя. Ты будешь моей в считанные дни. Хочешь, я покажу тебе, что тебя ожидает?

Она покачала головой, но было уже поздно. Изображение три фута (ок. 90 см) в высоту вспыхнуло на земле. Эта была женщина потрясающей красоты, чьи белые волосы были коротко острижены.

Вокруг нее были существа полу-люди, полу-животные. Скорее всего, демоны. Их кожа была приглушено красная на скелетоподобных телах, и они имели длинные челюсти с рядом острых зубов, которыми они отрывали куски плоти от женщины.

Демоны также использовали свои шестидюймовые (ок. 15 см) когти, чтобы разрезать ее. Ее крики были полны ужаса и боли. И когда Эйсли подумала, что настал конец, тело женщины восстановилось и демоны начали снова.

— Ты знаешь кто это? — спросил Дьявол.

Эйсли потрясла головой, не в силах отвести взгляд от изображения.

— Дейдре. Я предупреждал ее слушать мои инструкции, но она выбрала свой собственный путь. Был момент, когда ее план мог сработать, и она могла захватить мир. Но Воители победили. Дейдре стала моей. Она будет мучиться так вечность.

Эйсли поежилась. Он угрожал ей таким же обращением, как только она умрет, если она не примет его предложения. Мысль о вечном страдании могла заставить ее согласиться на что угодно.

Но она уже приняла так много неправильных решений в своей жизни. Ей все равно было суждено оказаться в Аду. Она не хотела сделать еще хуже.

— Найди кого-нибудь другого.

Он медленно покачал головой.

— Скоро ты будешь умолять меня, Эйсли. Я знаю, что Джейсон сделает с тобой. Ты не переживешь это. Боль будет невыносимой. Тогда ты изменишь свое мнение и будешь молиться мне. Я буду ждать.

Через секунду он и образ Дейдре исчезли. Почти сразу, вся боль, что он забрал, вернулась вновь.

Эйсли закрыла глаза и сконцентрировалась на глубоком дыхании, чтобы не отключиться. Она хотела быть в сознании, когда Джейсон придет за ней.

***

Фелан улыбнулся, когда его рука обхватила ее попку, после того, как он ласкал ее спину. Ему нравилось чувствовать ее кожу и как она отвечала на его прикосновения.

— Еще, — прошептала она, когда он поцеловал ее в шею.

Он перевернул ее на спину и накрыл своим телом. Она широко раздвинула ноги. Он посмотрел в ее карие глаза и понял, что жизнь никогда не будет лучше, чем была с ней.

Обняв его, она притянула его к себе. Его член дернулся, желая быть внутри нее и чувствовать ее влажное тепло. Он придвинул свои бедра и одним мощным толчком вошел в нее.

Она вскрикнула, ее ногти вонзились в его кожу. Спина девушки выгнулась, когда она двинула бедрами. Он медленно начал двигаться в ней.

Ее стоны заполнили комнату. Они распаляли его так же, как и ее тело. Он начал двигаться жестче и глубже в ней.

— Фелан, сейчас! — крикнула она.

Он тут же проснулся, его тело горело от желания, и он запутался в простынях. Извергая проклятья, Фелан сдернул простыню со своего потного тела.

Он все еще мог чувствовать ее кожу под своими ладонями; сон был таким реальным. Это происходило всякий раз, как он закрывал глаза. Воитель понял, что больше не сможет уснуть.

Фелан свесил ноги и уперся руками в матрас. Когда он смог успокоиться, встал и подошел к окну. Мужчина распахнул его и глубоко вдохнул морской воздух.

Он подождал, пока его тело остынет, прежде чем начать одеваться. Взглянув на часы, он понял, что проспал всего час, но этот час длился очень долго.

Воспоминания о сне будут с ним весь день. Не важно, что он делал, он не мог выкинуть Эйсли из своих мыслей. Даже знание о том, кем она была, не помогало.

Он вышел из комнаты и направился вниз, в большой зал. Там был только Гален, который, как всегда, ел.

— Выглядишь так, будто только что из Ада.

Фелан отвернулся от него.

— Я тоже рад тебя видеть.

Не отступая, Гален спросил: — Хочешь поговорить?

— Нет.

— Харон рассказал нам, что ты принц.

Фелан остановился по пути на кухню. Он повернулся, вернулся к столу и уставился на Галена, который сидел напротив него.

— Что ты хочешь знать?

— Ничего. Я знаю, что тебе не комфортно здесь или с нами, но я надеюсь, ты знаешь, что мы всегда рады тебе. Мы твои друзья, Фелан.

Он отвернулся и резко выдохнул.

— Да, я принц. Я редкость в своей семье. Это не имеет значение.

— В самом деле? — сказал Гален и отодвинул пустую тарелку. — Почему я ощущаю, что ты чувствуешь себя еще более отчужденным, чем прежде?

Фелан был уверен, что Гален не дотрагивался до него и не использовал свою силу читать мысли людей. Это была одна из причин, почему Фелан не любил приходить в замок. Все лезли в его дела. И тот факт, что они по большей части были правы, лишь раздражал его еще больше.

— Почему? — спросил он и посмотрел на Воителя.

— Мы все разные. Это делает нас индивидуальными. Ты не должен брать на себя вину за то, что твоя семья сделала ради тебя. Это то, что делают семьи.

Фелан потер шею, чувствуя себя неудобно от слов Галена, но еще больше ему было неловко из-за того, что он хотел поговорить об этом.

— Я не знаю, чем они пожертвовали.

— Дети редко слушаются родителей. Они и не должны. Ты тоже не должен. Это в порядке вещей.

— Да? Откуда я знаю? Какая семья должна была научить меня этому?

Гален встал и обошел вокруг стола.

— Эта семья. Ты видел и испытал это, даже не подозревая об этом. Ты видел наши жертвы, но, что более важно, ты сам жертвовал.

Фелан хотел оспорить эту точку зрения, когда Гален поднял руку.

— Это правда, — продолжил он. — Сколько раз ты охотно помогал нам исцелиться с помощью твоей крови? Сколько раз ты отзывался на наш зов о помощи в битвах? Сколько раз ты защищал Друидов?

Фелан сглотнул, не в состоянии ответить.

— Именно, — сказал Гален с легкой улыбкой. — Ты был частью нас с тех пор, как первый раз сражался на нашей стороне. Мы нетрадиционная семья, но, все же, мы семья.

— Я был мудаком.

Гален усмехнулся, его голубые глаза сверкнули.

— Это — правда, но это делает тебя тобой. Лучше прихвати то, что осталось от еды, прежде чем другие спустятся вниз. Если они спросят, меня здесь не было. Риган говорит, что я съедаю чужую долю. — Гален фыркнул и ушел.

Фелан не мог поверить, что он улыбается, наблюдая, как Гален быстро поднимается по лестнице. Он пошел на кухню и обнаружил Харона, стоящего у стойки и, пьющего молоко.

Он встретился взглядом с другом и кивнул.

— Подозреваю, что ты все слышал?

Харон закончил пить молоко и поставил стакан в раковину.

— Да. Гален прав насчет всего этого. Мне потребовалось много времени, чтобы увидеть мое место здесь. Временами, я снова чувствую себя изгоем, но это мои чувства, и они не имеют к другим отношения.

— Все изменилось, — сказал Фелан. — Уоллес намного сильнее, чем раньше.

Фелан нахмурился и оттолкнулся о прилавка.

— Откуда ты знаешь?

— Я почувствовал его магию, но… мне сказали.

— Кто?

Фелан медлил. Фея не сказала ему, что он не должен рассказывать остальным о ней, но он не был уверен, должен ли он. Он прошел дальше по кухне, пока его не отделяло всего несколько шагов от Харона.

— Фелан? — спросил Харон озабоченно.

— Когда я был на острове Скай, я обнаружил Бассейн Фейри.

Харон пожал плечами.

— Каждый турист видел Бассейн Фейри.

— Нет. Настоящий Бассейн Фейри.

— Ты хочешь сказать, что… — Харон умолк и провел рукой по волосам. — Вот черт.

Фелан сложил руки на груди.

— Я знаю. Эйсли видела его тоже. Коранн не был в восторге, что Феи позволили нам найти их. Но это еще не все.

— Не все? — удивлено спросил Харон.

— Нет. Фея приходила ко мне вчера.

Харон уставился на него, как если бы он объявил о страстной любви к корзине с фруктами.

— Фея? Ты имеешь в виду… настоящая Фея?

— Я вроде не заикаюсь, — ответил Фелан раздражительно. — Она сказала, что Уоллес вернулся с магией сильнее, чем владела Дейдре.

Харон схватился обеими руками за большой стол.

— Проклятье. Это плохо.

— Знаю. Я не хочу, чтобы другие знали о Фее. По крайней мере, сейчас. Пока я не узнаю, что они хотят от меня.

Харон повернул голову, чтобы посмотреть на него.

— Я даю тебе слово. Я рад, что ты рассказал мне об Уоллесе. Мы должны принять меры предосторожности для предстоящей битвы.

— Ты же знаешь, не все переживут эту битву. Уоллес позаботиться об этом.

Губы Харона сжались в линию.

— Да. В этом ты прав.

Фелан наблюдал, как Харон покидал кухню. У него не было жены, которая была в опасности. У него не было никого, кто бы нуждался в нем.

Если кто и лишится жизни, то это будет он. Они были его семьей после всего, что они пережили. Это будет счастьем для него позаботиться о них.

Глава 48

Малкольм взглянул на свой телефон и увидел четыре пропущенных звонка от Фэллона. Не от Ларены. Что было странно. Если в замке действительно хотели связаться с ним, то обычно Ларена звонила ему.

Затем он прочитал сообщение от Фелана, в котором говорилось, что им нужно установить ловушку для Уоллеса в Фернессе. Малкольм посмотрел на горы.

Придет ли он на помощь другим опять? Или останется в стороне? Ларена никогда не простит его, но ему становилось все тяжелее и тяжелее находиться рядом с ней или другими.

Если не будет больше Друидов, не будет больше причины быть Воителями. Это не означало, что он хочет, чтобы его друзья умерли, но он действительно понимал, что будет лучше без Друидов и Воителей.

Его душа была пустой и холодной, уничтожит ли он последнюю каплю (а это все, что в нем осталось) чувств в себе и не пойдет в Фернесс?

Малкольм сделал глубокий вдох и остался на своем месте.

***

Спустя час, Фелан стоял на крыше дома Харона и смотрел на пустынную улицу. Знаки блокировали дорогу в Фернесс и из него, говоря, что там утечка газа.

Еще не было и полудня, а Фелану казалось, что день длился вечность. Он и другие Воители заняли свои позиции по всему городу и вокруг него, выжидая появление Уоллеса.

Если он появится.

Фелан не был уверен, что план Друидов сработает.

Хотел бы он, чтобы только это беспокоило его. За полчаса до этого серый туман начал плавать по воздуху. Двое свидетелей утверждали, что подобный туман убил пожилую женщину в Элгине (город в Шотландии, административный центр области Морей.).

Это были селмуры. Они все знали это, но ничего нельзя было сделать. По крайней мере, не сейчас. Поиски Гвинн дали еще несколько фамилий, которые отделились от той, что дала ему Фея.

Они до сих пор не приблизились к тому, чтобы найти тех, кто способен сдержать селмуров, как сделали это раньше. Это беспокоило его.

С той магией, что Уоллес потратил, а Друиды ответили из Фернесса, Фелан не сомневался, что учуяв волшебство, селмуры нанесут им визит.

В отличие от прошлого раза, драконы не придут им на помощь.

Что беспокоило его еще больше, чем предстоящая битва с селмурами, так это то, что он мог опять увидеть Эйсли. Он не был уверен, как отреагирует, когда увидит девушку стоящую рядом с Уоллесом, но он знал, она будет там.

Женщина, что разделила с ним свое тело, женщина, которая дала ему больше, чем кто-либо, не стала бы стоять рядом с Уоллесом. Почему она предала его? Почему то, что было между ними, не могло быть реальным?

— Ты держишься?

Фелан развернулся и удивился, что обнаружил Ларену рядом с собой.

— Могу задать тебе тот же вопрос.

Обычно оживленная Воительница выглядела хрупкой и уставшей. Темные круги под глазами омрачали ее бледную кожу и подсказывали, что она не справлялась. Чтобы не происходило с ней, это пожирало ее изнутри.

Ларена пожала плечами.

— Фэллон опекает меня. Он думает, это хорошо, но я готова взорваться, если не сбегу на какое-то время. Он отпустил меня только тогда, когда я сказала ему, что поднимусь к тебе наверх.

— Он любит тебя. Он хочет, чтобы ты была счастлива.

— Я знаю, — девушка вздохнула. — Поверь, я знаю.

Фелан облизал губы.

— Ты провела четыре столетия с Фэллоном. Ты хоть раз пожалела об этом?

— Ни разу. Как только я увидела его, я поняла что он другой, и не потому, что был Воителем. Он — моя вторая половинка.

— Обычно, я провожу в компании женщины несколько часов.

— За исключением Эйсли.

Фелан взглянул на нее, в ее голосе не было злости.

— Да.

— Ты был счастлив с ней?

Он подумал об улыбке Эйсли, ее склонности к пережариванию еды, что она готовила, и оставленных ею вещах по всему его дому.

— Был. Пока не узнал, что она Драу.

— Забудь об этом на минуту, — сказала Ларена и встала лицом к лицу с ним. — Тебе больше пятисот лет, Фелан. И за все это время ты можешь назвать мне хоть один пример, когда ты был счастлив?

Он не мог ответить ей, потому что он не мог понять, как Эйсли, являясь Драу, смогла дать ему спокойствие и удовлетворение.

— Думаю, твой ответ “нет”, — сказала Ларена. Она тихо засмеялась. — Почему вы, мужчины, всегда боритесь с тем, что прямо перед вами?

— Я не борюсь ни с чем. Она чертова Драу.

— Она Друид, — поправила Ларена, ее голос наполнялся злостью. — Ты сам признал, что она прошла через многое, прежде чем Джейсон нашел ее. Ты не знаешь, что привело ее к решению стать Драу или же Джейсон заставил ее.

Фелан покачал головой и снова посмотрел на город, отказываясь слушать дальше.

— Ничто не оправдает становление Драу. Ничто.

— Это мнение мужчины, который думает, что спать с разными женщинами каждую ночь — это нормально.

— Как будто я не слышал этого раньше. Женщина, я живу в свое удовольствие.

— Возможно. Ты там, когда они просыпаются? Ты знаешь, что происходит с ними, когда ты уходишь?

— Это не моя проблема.

Рот Ларены скривился в гримасе.

— Нет. Я так не думаю.

— К чему ты клонишь?

— Я всегда считала тебя умным мужчиной, Фелан.

Он сокрушено развел руками.

— Тогда, просвети меня.

— Только ты знаешь, почему ты поступаешь так, а не иначе. Только ты знаешь, что произошло в твоем прошлом, что сделало тебя таким человеком.

— И что, — сказал он, беспечно пожимая плечами.

Безупречно выгнутая светлая бровь поднялась.

— А то, что мы можем только догадываться, почему ты такой, но только ты знаешь правду.

— Почему ты заговорила об Эйсли? Она подстрелила тебя, Ларена. Она убила тебя.

Лицо Ларены превратилось в холодную маску безразличия, когда она отвернулась.

— Дейл собирался обезглавить меня. Тогда бы ничто не смогло вернуть меня. Может, Эйсли сделала мне одолжение.

Фелан услышал достаточно. Он потряс головой и пожелал, чтобы Фэллон пришел и забрал жену.

— Теперь ты ее защищаешь. Ты бы не боролась с тем, кто ты есть, если бы она не подстрелила тебя.

— А ты бы не жил сегодня, если бы Дейдре не освободила твоего бога, — голова Ларены снова повернулась к нему. — Жизнь такая, какая она есть. Нам повезло, потому что мы все выжили и видели, как мир менялся вокруг нас. Мы могли изменить нашу жизнь так, как смертные не могут этого сделать. Я не знаю, что привело Эйсли к решению стать Драу, но я знаю, что такое тоска по ребенку. Она держала свою дочку на руках. Эйсли видела, как она сделала последний вдох. Я хочу чувствовать, как жизнь растет во мне. Эйсли имела такую возможность. Я могу только представить, какую боль она испытала, как мать, которая не смогла спасти свое дитя. Это словно дыра внутри тебя.

Фелан не хотел больше слушать ее. Он не хотел думать об Эйсли и сочувствовать ей. Если он почувствует жалость к ней, то он откроется для других чувств, которые не мог себе позволить.

Никогда.

Он понял, что пора сменить тему.

— Ты будешь участвовать в битве?

— Сомневаюсь.

Фелан не был удивлен, что она не пыталась лгать. Ларена всегда встречала трудности, что жизнь подбрасывала ей, с мужеством и храбростью.

— Фэллон знает?

— Ты имеешь в виду, знает ли Фэллон, что выпустив свою богиню и начав убивать, я могу потерять контроль, и она может взять контроль надо мной?

— Да.

Ларена сглотнула и мотнула головой.

— У него достаточно проблем, чтобы волноваться. Я смогу удержать богиню в узде.

— Ты говорила с кем-нибудь об этом?

— С Карой и Маркейл.

Фелан хотел взреветь от разочарования в небо. Драу были причиной всех их проблем. Если бы они никогда не существовали, он бы никогда не потерял свою семью, а Ларена никогда бы не страдала так, как сейчас.

А Эйсли не отдала бы душу Дьяволу.

— Что насчет Малкольма?

Ларена грустно улыбнулась.

— Мой дорогой кузен сделал так много для меня. Я не хочу, чтобы он знал, что произошло со мной.

— Он должен знать.

— Мне все равно, — сказала она и развела руками. — Он больше не отвечает мне. Боюсь, что если что-то случиться, он будет потерян для всех.

Фелан уже давно предполагал это.

— Ты можешь помочь ему. Вместе вы можете помочь друг другу.

— Фелан, я….

Ларена остановилась на полу слове, когда оба они почувствовали импульс черной магии в воздухе, в то же мгновенье Гвинн громко вскрикнула, когда ветер пронесся по улицам.

— Ветер сообщил что-то Гвинн, — сказала Ларена.

— Да.

— Он здесь? — спросила она, осматриваясь вокруг. — Не могу понять.

— Еще нет. Хотя, мне не терпится начать эту битву. Ублюдок должен умереть.

Ларена быстро собрала свои золотые волосы в хвост на затылке.

— Он умрет. Я просто надеялась у Бритт будет еще время, чтобы закончить сыворотку.

— Я здесь именно для этого. Моя кровь, помнишь?

Она расхаживала от одной стороны крыши к другой.

— Джейсон не придет. Я говорила Фэллону, это не сработает.

— Ооо, это сработает, — сказал Фелан. — Уоллес хочет прикончить нас. Это прекрасное место, раз уж мы собрались все вместе.

— Это должно сработать, но, похоже, не сработает. Джейсон сделает все на своих условиях.

Фелан пытался подавить тревогу, которая быстрыми темпами росла внутри него. Он хотел проигнорировать слова Ларены, но он знал, что она права.

— Он не придет, — Гвинн кричала, когда выбегала из бара на улицу.

— Вот черт, — сказал он.

Он и Ларена посмотрели друг на друга и произнесли в унисон.

— Замок.

Ларена помчалась обратно в здание, а Фелан перепрыгивал с крыши на крышу направляясь к Харону. Он приземлился и обнаружил Харона, нахмурившись на него.

— Что, во имя ада, Гвинн имеет ввиду говоря, что он не придет? — требовательно спросил Харон.

Фелан почувствовал, как сжалось его нутро.

— Уоллес не придет сюда.

— Тогда, куда он…, — Харон испустил вереницу проклятий. — С нами нет только Бритт и Эйдена. Он направляется в замок.

— Да. Я просто хочу знать как.

— Эйсли?

Фелан покачал головой.

— Невозможно. Она не знает, что Бритт и Эйден делают.

— Неужели? Откуда такая уверенность? Если она одна из Драу Уоллеса, тогда она была в Эдинбурге, когда они напали на Эйдена и Бритт. Эйсли знает.

— Как она узнала, что они не пойдут с нами?

Харон провел рукой по волосам.

— Я не знаю. Если ты прав и Уоллес действительно намного сильнее, чем раньше, то может он сам обнаружил это.

Прежде чем Фелан ответил, в центре города случился переполох, когда Фэллон появился с Бритт на руках. Должно быть, он переместился в замок, когда Гвинн сказала ему об Уоллесе. Фелан и Харон спрыгнули с крыши, прежде чем их ноги коснулись земли, они уже мчались к остальным.

— Бритт! — крикнула Маркейл и бросилась к Фэллону.

Фелан увидел, как Фэллон облегченно вздохнул, когда Бритт открыла глаза.

— Эйден? — пробормотала Бритт.

— Его не было в замке, — ответил ей Фэллон. — Что случилось, милая?

Она зажмурила глаза.

— Джейсон и его Драу.

— Невозможно. Он не мог пройти сквозь мои щиты, — сказала Айла.

Фелан почувствовал взгляд Харона на себе. Пришло время перестать все держать в себе.

— Это моя вина.

Все повернулись к нему.

Фелан сделал глубокий вдох.

— Вчера я узнал, что Уоллес вернулся еще более сильный, чем была Дейдре.

— И ты не сказал нам? — закричал Куинн и толкнул Фелана. — Ты подверг риску моего сына и Бритт? Во имя ада. Да что с тобой, что ты оставил это при себе?

Харон встал между Куинном и Феланом.

— Полегче, Куинн. Фелан никогда не подверг бы опасности твоего сына или кого-либо другого преднамеренно.

— Но я сделал это, — сказал Фелан. — Я не хотел, чтобы кто-либо узнал, откуда я получил эту информацию.

Бритт поморщилась, когда Фэллон поставил ее на ноги. Маркейл и Риган поддерживали ее.

— Кто дал тебе эту информацию? — требовательно спросила Бритт.

— Феи.

Тара прикрыла рукой рот и уставилась на него с широко открытыми глазами. Ее руки упали по сторонам.

— Ты видел ее? Настоящую Фею?

— Да. Она пришла ко мне вчера и предупредила, что Уоллес получил еще больше магии.

Фэллон сделал шаг к нему.

— И ты не подумал, что это достаточно важная информация и нужно поделиться ею с нами?

— Нет. Я думал, что план сработает, и мы сможем выманить Уоллеса. Айла сказала, что ее щиты смогут защитить Бритт и Эйдена.

Хейден угрожающе зарычал.

— Не смей обвинять мою жену. Твоя ненависть к ней ослепляет тебя. Если бы ты удосужился поделиться новостями, что Фея рассказала тебе, Айла могла бы усилить защиту.

— Нет, — произнесла Айла.

Фелан взглянул на нее. Айла перевела взгляд своих льдисто-голубых глаз от Хейдена на него.

— Если то, что сказала Фея Фелану правда, то никакая магия не смогла бы остановить Джейсона, — сказала Айла.

Маркейл вытерла одинокую слезу, стекающую по ее лицу.

— Возможно, и нет, Айла, но я бы не оставила моего сына и Бритт в замке, чтобы этот монстр нашел их. Одному Богу известно, что он сделает с Эйденом.

Бритт обняла Маркейл.

— Эйден все еще жив. Джейсон использует его, как приманку, чтобы мы пришли туда, куда он хочет.

Фелан начал уходить, когда Бритт сказала:

— Подожди.

Он повернулся и увидел, как она достала пузырек из кармана и показала его всем.

— Каждому Воителю нужно это.

Фелан хотел спросить что это, как вдруг почувствовал покалывание магии, которую не ожидал ощутить вновь. Его член отреагировал мгновенно. Он сдерживался, чтобы не броситься к Эйсли.

— Это сыворотка, — пояснила Бритт. — Каждый сделает глоток. Это не так много, как я хотела бы дать вам, но это все, что я смогла схватить, когда Уоллес появился.

Фелан едва слушал ее. Он повернулся туда, откуда почувствовал магию Эйсли. Ее волшебство призывало его, соблазняло его. И боги помогите ему, он хотел пойти к ней.

Он почувствовал прикосновение к своей руке. Фелан посмотрел вниз и увидел, что Бритт протягивает ему пузырек. Там остался всего глоточек. Все остальные уже выпили его.

Фелан взял пузырек и выпил остатки. Работала ли сыворотка Бритт или нет, он собирался проверить это.

— Итак. Где Уоллес? — спросил Лукан.

Фелан повернулся налево, к лесу.

— Там. Уоллес там. И Эйсли тоже.

Глава 49

Эйсли сделала неровный и болезненный вздох и огляделась вокруг. У нее было сломано ребро, и оно давило ей на легкое. Каждый палец был вырван из сустава, а кости раздроблены. Ее рубашка прилипла к спине из-за крови, что сочилась из многочисленных порезов.

Но ни одно, из сотен ранений нанесенных Джейсоном, не было видно. Он позаботился об этом.

— Как у тебя обстоят дела, кузина? — спросил он с ехидной улыбкой. — Тебе не больно, не так ли?

— Отвали, ты, кусок дерьма.

— Осмелела? Ты же знаешь, что умрешь сегодня.

Она знала. Она слишком хорошо это знала. Так же она прекрасно знала, кто еще хочет, чтобы ее жизнь закончилась.

Фелан.

Она не могла дождаться, когда снова увидит его. Эйсли скучала по его серо-голубым глазам и его завораживающему голосу, который заставлял ее трепетать. Он мог читать словарь, но все равно звучало бы сексуально.

— Ты можешь спасти себя, — сказал Джейсон. — Скажи мне, что я должен знать о Воителях.

Эйсли посмотрела на мужчину, которого захватил Джейсон. Она узнала в нем сына Куинна. Эйден стоял на коленях, его голова свисала вперед, а двое новых Драу Джейсона держали его за руки.

— Ты не могла побывать в постели Воителя и уйти ни с чем! — закричал Джейсон. — Скажи мне, что я должен знать.

Эйсли немного отступила, вскрикнув от боли, когда повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Ты же такой всесильный. Выясни это сам.

Краем глаза она увидела, как Эйден поднял голову, чтобы взглянуть на нее. Она хотела заверить его, что Джейсон не сможет заставить ее рассказать, что-либо о Фелане или других Воителях. Но она не могла показать ни малейшего отклика на Эйдена из-за страха, что Джейсон может сделать с ним.

— После всего, что я заставил тебя пережить, — голос Джейсона был тихим и спокойным, пока он ходил вокруг нее. — Даже после того, как я заверил тебя, что я единственный, кто сможет исцелить твои раны. Я думал, что сломаю тебя. Похоже, я ошибался.

Эйсли молчала. Пусть Джейсон говорит, что хочет; пусть мучает сколько хочет. Она непоколебима.

— Мамочка?

Детский голосок вонзился в Эйсли, как нож. Она посмотрела вниз и обнаружила маленькую девочку около двух лет с длинными черными волосами, которые были перевязаны розовой лентой, и карими глазами.

Эйсли не могла дышать, не могла двигаться, когда она уставилась на видение своей дочери, именно так она всегда ее представляла.

— Мамочка, на ручки, — сказал ребенок и потянул ручонки к Эйсли.

Джейсон подошел сзади и прошептал:

— Что за мать проигнорирует собственного ребенка, кузина?

Видение Эйсли поплыло, когда слезы начали заливать ее лицо. Ее сердце радовалось, в то время, как разум предостерегал ее. Но последний образ Джиллиан в ее руках легко отступал, перед девочкой, что сейчас стояла перед ней.

Ничто, ни одна сломанная кость, порез или боль, не могли остановить Эйсли от падения на колени перед этим прелестным ребенком. Она раскрыла свои объятия и Джиллиан побежала в них, ее пухленькие ручки обвились вокруг шеи Эйсли.

Эйсли рыдала, пока держала свою дочку на руках. Ее маленькое тело казалось таким хрупким и сильным одновременно. И она пахла чистотой и полевыми цветами.

— Я могу вернуть ее тебе, — сказал Джейсон.

Эйсли отстранилась и попыталась дотронуться до щеки Джиллиан. Ее пальцы не сгибались, поэтому она просто провела рукой вдоль ее ангельской щечки, и дочка улыбнулась ей.

— Я сделаю так, что ты забудешь о том, что она умерла через несколько часов после рождения. Я дам тебе воспоминания о том, как она первый раз села, как первый раз поползла, как первый раз попробовала детское питание и ее первые шаги. Подумай обо всех этих первых, Эйсли. Ее первый день рождения, первое Рождество.

Эйсли поцеловала Джиллиан в лоб. Ее глаза столкнулись с глазами Эйдена, когда тот наблюдал за ней, кровь стекала с уголка его губ.

Она не могла забыть, как Куинн сражался очень яростно, чтобы спасти своего сына от Джейсона в Эдинбурге. Эйден был чьим-то сыном. Если она скажет Джейсону что-либо, Эйден умрет после того, как станет не нужен.

Эйсли привлекла Джиллиан и закрыла глаза. Фернесс был рядом, и Воители уже знали, что Джейсон схватил Эйдена. Битва, что так жаждал Джейсон, скоро произойдет.

— Хотю дамой, мамочка, — сказала Джиллиан, ерзая в ее руках.

Все, что нужно было сделать Эйсли, это сказать Джейсону, что она принимает его предложение. Она могла бы вернуть Джиллиан назад. Но какова цена? Как она сможет вырастить дитя, когда ее душа отправится в Ад?

Она не хотела окружать Джиллиан черной магией. Еще был Джейсон. Она знала, что у него есть скрытые мотивы. Он хотел использовать Джиллиан в своих целях и, по возможности, настроить против Эйсли.

— Все твои раны могут исцелиться в следующий вздох, — сказал Джейсон. — Ты можешь забрать Джиллиан в особняк и ждать меня там.

Эйсли поднялась на ноги и проглотила комок в горле, когда Джиллиан вложила свою маленькую ручку в ее руку.

Джейсон улыбнулся Джиллиан и провел рукой по ее голове.

— Она очень красивая девочка. Но мне нужен твой ответ. Позволишь ли ты дочери умереть во второй раз?

Эйсли еще раз взглянула в темно-зеленые глаза Эйдена. Как она могла потерять Джиллиан во второй раз? Она с трудом пережила первый раз. Она не переживет второй. Но как она могла встать на сторону зла еще раз?

Джейсон не был ее единственной альтернативой. Она всегда могла попросить Дьявола, он сказал ей, что она может. Чтобы она не выбрала, она потеряет Джиллиан.

Все сводилось к ее дочери.

— Я не потеряю Джиллиан снова, — прошептала она.

Подбородок Эйдена упал на грудь.

Джейсон широко улыбнулся и хлопнул в ладоши.

— Я знал, что ты выберешь ребенка. Это всегда управляло тобой. Хочешь совет, кузина. Не позволяй себе иметь слабости.

— Ты сказал, что исцелишь меня.

— В один миг, — сказал Джейсон и огляделся. — Скоро у нас будут посетители. Я чувствую гнев Куинна из-за того, что я забрал его сына. Он атакует первым. И первым умрет.

Эйден заревел и попытался встать на ноги, но двое Драу удерживали его своей магией.

— Скажи мне, над чем они работали в замке, — потребовал Джейсон у Эйсли.

Она облизнула губы. Она не имела представления, и не была уверена, что Джейсон сделает. Он мог применить магию, чтобы заставить ее сказать правду. Или мучить еще сильнее. Она ничего не хотела. Если она продолжит играть с ним, — ей надо делать это правильно.

— Я не знаю.

— Лгунья! — Джейсон сделал глубокий вдох и заставил себя улыбнуться. — Ты провела с Феланом много дней. Я знаю, ты с ним говорила. Расскажи мне все.

Она не собиралась ничего рассказывать Джейсону о Фелане. Бассейн Фейри и королевское происхождение Фелана касалось только его самого.

Эйсли посмотрела вниз на Джиллиан, ее сердце разрывалось о Фелане и проведенном вместе времени. Она колебалась слишком долго с ответом, и, в следующую секунду, почувствовала, что еще больше крови потекло по ее спине.

— Не думай играть со мной, — сказал Джейсон, сквозь сжатые зубы. — Я сломал тебя однажды. Сломаю тебя снова.

— Хорошо, — сказала Эйсли быстро, и потом более мягким голосом, — хорошо. Они работают над использованием их крови против тебя.

— Интересно.

Она испустила вздох, который задержала. Скоро Джейсон раскроет ее ложь, но она знала, что должна попытаться удержать Джиллиан.

— Что еще? — спросил Джейсон.

Эйсли пожала плечами и проигнорировала злобный блеск в глазах Эйдена.

— Они ищут способ сдержать селмуров.

— Те чудовища, что убили меня? И?

— Это все.

Джейсон фыркнул.

— Как далеко они продвинулись в уничтожении селмуров?

— Последнее, что я знаю, не очень далеко. Они искали определенную родословную, которая знает, что делать.

— И это все, что ты знаешь?

— Это все, что я знаю, — ответила она.

Джейсон потер руки.

— Мои враги близко. Выполни свою часть сделки, я сдержу свое обещание данное тебе.

— Мою часть?

Он наградил ее раздраженным взглядом.

— Убей Фелана.

Эйсли не могла потерять Фелана, как когда-то потеряла Джиллиан. Она любила Фелана такой любовью, о которой только можно мечтать. Она не знала, почему любовь пришла к ней, но это произошло.

Ее последнее решение стоило ей отношений с Феланом, но это не остановило ее любовь. Ничто, даже ее смерть, не сможет остановить ее любовь к нему.

К счастью, Джейсон отошел, чтобы поговорить с молодым человеком. Перед Эйсли встал тяжелый выбор. Она могла убить Фелана и удержать свою любимую дочку, и столкнуться с непредсказуемыми последствиями.

Или она могла выступить против Джейсона и попытаться убить его. Она потеряет Джиллиан и, скорее всего, собственную жизнь. Но Фелан будет спасен.

Нужно выбрать между Джиллиан и Феланом.

Как она могла сделать выбор?

Джиллиан любила ее, в то время как Фелан презирал. Если дать ему шанс, Фелан убил бы ее.

Слезы потекли по ее лицу, пока она кричала в голове о несправедливости всего этого. Что бы она не выбрала, ей придется потерять кого-то близкого. Это была безвыходная ситуация, и Джейсон знал это. Джейсон, который восстал из мертвых, был более жестоким и беспощадным. Было ясно, что он сделает все. И ничто его не остановит, чтобы заполучить то, что он хочет.

Как будто почувствовав, что Эйсли пребывает в нерешительности, Джейсон повернулся к ней.

— Джиллин, подойди ко мне, малышка. Я буду охранять тебя.

Эйсли не хватило силы рук, чтобы задержать дочку. Взгляд Джейсона заставил Эйсли отказаться от всех аргументов.

Джиллиан подбежала к Джейсону, ее смех разносился по лесу. Битва, которая должна была вот-вот начаться, обещала закончиться чьей-то смертью. А ее драгоценная, прекрасная дочка стояла рядом с мужчиной, который спровоцировал все это.

Почему Джейсон не остался мертвым?

Почему Дьявол не закончит свои игры и не убьет Джейсона сейчас?

Почему Фелан не убил ее, когда она просила?

Эйсли хлюпала носом сквозь слезы. Каким-то образом она должна была сохранить обоих: Джиллиан и Фелана. Не имело значение, что будет с ней, пока ей не придется наблюдать, как один из двух любимых ее людей умирает.

Коранн предупреждал ее об этом. Она молилась, чтобы магия помогла ей пройти через все это.

Глава 50

Кожу Фелана покалывало от ощущения магии Эйсли. Было много печали в ее волшебстве, но это не останавливало его от желания убить ее, как она просила об этом в Инвернессе.

Смешанная с волшебством Эйсли, магия Драу вызывала чувство отвращения. Фелан отличил магия Уоллеса от других Драу, которых он чувствовал.

Именно Уоллеса он почувствовал на Скае. Действительно ли этот ублюдок напал на Эйсли или все это была продуманное представление, уже было не важно.

— Выходите, выходите, где бы вы ни были! — голос Уоллеса пронесся сквозь деревья.

Фелан кивнул Харону и пошел по дороге, о которой друг рассказал ему. Воитель должен был зайти на Уоллеса с фланга. Предполагалось, что Малкольм зайдет с другой стороны, но от него не было ничего слышно. Появится он или нет, можно только догадываться.

Нужно попытаться еще раз. Фелан бесшумно двигался меж деревьев и отправлял сообщение Малкольму. Почти мгновенно Малкольм ответил, что уже на месте и наблюдает за Уоллесом.

Фелан улыбнулся. Он собирался добраться до Малкольма. Остальные Воители должны были занять свои позиции, но они также же должны охранять Друидов. У него и Малкольма не было подобных проблем.

Уоллес сидел на вершине небольшого холма, защищенном здоровенными дубами, ольхой, соснами и каштанами. За спиной Уоллеса был крутой склон. Земля на других трех сторонах была сплошь пологие склоны.

Фелан сжал челюсти, когда почувствовал магию вокруг Уоллеса, препятствующую любому нападению на него. Уоллес создал поле боя исключительно в свою пользу.

Также, как они сделали в Дреагане. Уоллес тогда даже не подозревал во что ввязывается, но Фелан и другие были в курсе.

Никто не знал этот лес так хорошо, как Харон. Как только они обнаружили расположение Уоллеса, Харон быстро нарисовал карту леса.

Точнее, как только Брок нашел Уоллеса, Харон просто указал где кто должен находиться, чтобы быть наиболее полезным.

Фелан выпустил своего бога и наблюдал, как золотые когти вытянулись из его пальцев. Схватка с Драу именно то, что ему было нужно.

Слева от него остальные десять Воителей заняли свои позиции, а трое братьев Маклауд покажутся Уоллесу.

Фелан посмотрел сквозь листву и увидел Куинна, Фэллона и Лукана. Ярость Куинна была ощутима. Братья сняли рубашки, и Уоллес мог видеть черную кожу и когти их общего бога.

Он побывал во многих битвах, но Фелан знал, что эта может изменить все. Пока Эйден находился в плену, Фэллон и Лукан контролировали Куинна, если что-то произойдёт с его сыном.

Фелан продолжил двигаться через лес, пока не нашел каменный выступ, о котором ему говорил Харон. Он лег, вытянувшись на животе и наблюдал за Уоллесом. Хотя он не был достаточно близко, как ему бы хотелось, у него было явное преимущество, когда он займет высокую позицию на следующем холме.

Он продолжил медленно изучать местность, пока не заметил молодого парня, Уоллеса и маленькую черноволосую девочку. Малышка привела его в замешательство, особенно когда повернула голову, и он увидел ее карие глаза.

Фелан продолжил поиск, пока не обнаружил Эйдена, удерживаемого двумя Драу, которые использовали магию, чтобы подчинить парня. Но, все же, Эйден сопротивлялся им.

Улыбка растянулась на губах Фелана. Это было в духе Маклаудов, думать, что они смогут выбраться из подобной ситуации в одиночку.

Независимо от того, сколько магии Эйдена чувствовал Фелан, этого было не достаточно, чтобы парню удалось побороть его похитителей.

Затем Фелан увидел Эйсли.

Он резко выдохнул, словно кто-то с силой ударил его в живот. Ее волосы цвета полуночи были в беспорядке и спутались. Одежда была грязная, и он мог поклясться, что почуял кровь на ней. Свежую кровь.

Она стояла позади Уоллеса и перед Эйденом. И девушка не двигалась. Не было подергивания пальцев или движения на губах. Только ветер, проникающий сквозь кроны деревьев, трепал ее волосы.

Прядь зацепилась за ее ресницы. Он ждал, когда она уберет ее, но этого не произошло. Ее пристальный взгляд был прикован к маленькой девочке, которую удерживал Уоллес.

Фелан заставил себя отвернуться от Эйсли. Если он продолжит, то скорее всего увидит выражение боли и подавленности на ее лице.

После того, как она легко лгала ему, Фелан не доверял своим глазам и ушам. Он предполагал, что если вступит с ней в контакт, то должен верить в противоположное тому, что она скажет.

— Я должен ждать вечность? — крикнул Уоллес в лес.

Фелан раздвинул губы, когда увидел, как Уоллес обменялся улыбкой с парнем. Ублюдок думал, что это забавно. К тому времени, как Фелан доберется до него, Уоллесу будет нечему радоваться.

Маклауды вышли из тени деревьев и остановились. Фэллон скрестил руки на груди, Лукан стоял рядом с небрежным видом. Куинн же сжал руки в кулаки и, оскалившись, угрожающе зарычал.

— Надень на него поводок, — сказал Уоллес Фэллону о Куинне.

Фэллон поднял бровь.

— Освободи его сына, и мне не придется.

Уоллес раскрыл рот в драматическом “О” и взглянул через плечо на Эйдена.

— Ты о нем? Боюсь, что это не произойдет.

— Тогда готовься к смерти, Драу, — прорычал Куинн угрожающе.

В ответ, Уоллес рассмеялся.

— Ты, тупой убийца, думаешь, что сможешь просто подойти и убить меня? После всего, что я пережил? Я восстал из мертвых и получил еще больше силы.

— Ты не первый, — сказал Лукан. — Дейдре сделала это до тебя. И думаю, у неё вышло лучше.

Фэллон кивнул.

— Определенно, Дейдре сделала лучше.

— Мне, черт возьми, не интересно сколько людей сделали также, — выдавил из себя Уоллес, его тщеславие выдавало его акцент. — Я вернулся, и вам не удастся избавиться от меня так просто.

Куинн шагнул к нему, Лукан и Фэллон схватили его за руки.

— Продолжай так думать. Мы убили двух сильнейших Драу. Ты следующий в списке, Уоллес.

— О, я весь дрожу, — сказал Джейсон с усмешкой. — Вы действительно еще не поняли, что у меня преимущество.

Луках усмехнулся.

— С тремя Драу?

— С тремя Драу.

Уоллес вел себя слишком спокойно, и это насторожило Фелана. Ублюдок мог быть социопатом, но у него был план. И они не были готовы.

Не было времени предупредить остальных. Фелан призвал свою силу и изменил лес, так чтобы Уоллес думал, что Маклауды ушли. Он сделал это за доли секунды до того, как Уоллес выпустил взрыв магии вместе с тремя кинжалами, что поднялись с земли и направились прямо в сторону Маклаудов.

Фелан заметил кровь на кинжалах и знал, что это кровь Драу. Братья убрались с пути ножей и магии и нырнули обратно в лес. Только тогда Фелан сбросил видение. Уоллес выпустил несколько мощных магических шаров в деревья, которые слишком близко попали к Воителям.

Если Фелан ничего не предпримет, Уоллесу может повезти, и он поразит одного из его друзей. Фелан поднялся на ноги. Прежде чем он спрыгнул рядом с Уоллесом, молния поразила одну из женщин, державших Эйдена.

***

Эйсли ждала, когда молния поразит ее. Вместо этого, одна из новеньких упала на землю, ее безжизненное тело дымилось от удара.

Ее ноги не двигались, и только это удерживало Эйсли в вертикальном положении и не позволяло броситься к Джиллиан. Краем глаза, Эйсли увидела, как Эйден толкнул локтем другую женщину. Она была старше, и у него было преимущество, даже с ее магией Драу.

Она хотела увидеть, что Эйдену удалось освободиться, но все ее внимание было приковано к Джиллиан, которая все еще была рядом с Джейсоном, который продолжал стрелять магией в деревья.

Эйсли выкрикнула имя Джиллиан, когда молния ударила в шаге от нее. Когда Джиллиан побежала к ней, Джейсон схватил девочку за руку, чтобы та оставалась с ним.

— Нет, — вскрикнула Эйсли. Она не могла просто стоять и смотреть, как ее дочери угрожает опасность.

Огненные шары, еще больше молний, и даже вода ледяными копьями преодолевали препятствия и подбирались все ближе и ближе к Джейсону.

Парень был проткнут водяным копьем в грудь. Джейсон не обратил никакого внимания. Это было так, словно Драу, что завербовал Джейсон, ничего для него не значили.

Ее магия била ключом внутри нее. Она могла использовать ее против Фелана и других. Но, если она так сделает, то докажет Джейсону, что она верна ему.

Это вернет ей Джиллиан. Она могла укладывать дочку спать по ночам, рассказать ей о магии, жизни и мальчиках.

Мир закрутился, и в ушах Эйсли зазвенело. Девушка оказалась лежащей на животе на земле, сосновые иголки впились ей в щеку. По запаху жженой земли, она поняла, что только что в нее почти ударила молния.

Крик Джиллиан заставил ее двигаться. Она закусила губу и почувствовала вкус крови, когда попыталась встать.

Из ран на спине потекла кровь. Она была сильно ослаблена пытками и отсутствием еды. Чем больше крови она теряла, тем слабее становилась. Как она поможет Джиллиан?

У Эйсли закружилась голова, когда она напрягла раненные руки, чтобы подняться. Медленно переместила ноги так, чтобы ее коленки были под ней.

Она моргнула и сфокусировалась на пальцах. И тогда она увидела темный след от крови, бегущую вниз по руке и образующей лужу на земле.

— Мамочка!

Эйсли попыталась с помощью магии перенести Джиллиан к себе, но Джейсон был намного сильнее. Эйсли не могла добраться до него, несмотря на то, что Джейсон полностью сосредоточился на Воителях.

***

Фелан смотрел, как кровь стекает по руке Эйсли. Но шоком было то, что ребенок звал ее. Это просто невозможно. Дочка Эйсли умерла всего через несколько часов после рождения.

— Я чувствую другую магию, — сказал Фелан, когда все начало проясняться.

Он ждал, когда Эйсли побежит к дочери, но простое поднятие на ноги отнимало у нее огромное количество времени и сил. Неужели удар Малкольма навредил ей больше, чем он думал?

Фелан собрался было пойти к ней, но вспомнил, кем она была, чем она была. Вместо этого, он повернулся и сосредоточился на помощи Эйдену освободиться от Драу, удерживающей его.

Это было слишком просто. Эйден уже справился со стражем и ему потребовалось немного усилий, чтобы изменить восприятие реальности Драу и дать Эйдену уйти. Вместо того, чтобы скрыться в лесу, как и ожидал Фелан, Эйден побежал к Эйсли.

Фелан отвернулся от них и вновь сосредоточился на Уоллесе. Другие Воители не могли напасть со всей мощью, потому что Уоллес держал малышку.

Если они хотят хоть что-нибудь сделать, Фелану нужно забрать ребенка у Уоллеса. Может тогда он сможет нанести точный удар по Уоллесу и закончить все это.

Или это будет его конец?

Эйсли, по-прежнему, была там.

Глава 51

Эйсли вскрикнула от боли, когда большая рука схватила ее за предплечье и резко поставила на ноги. Кровь быстрее потекла по руке. Она подняла голову и увидела полные ярости зеленые глаза Эйдена устремленные на нее.

— Если ты пришел убить меня, сделай это.

Он нахмурил лоб.

— Убить тебя?

— Я умоляла Фелана сделать это. Он послал тебя?

— Я хочу знать, почему ты солгала Уоллесу?

Она слабо попыталась отстраниться. Теперь, когда она стояла, она могла добраться до Джиллиан.

— Я ничего не знала. Однако, он не поверил бы мне. Я должна была сказать ему хоть что-то.

— Ты знала, над чем мы работали. Ты была там, когда напали на Бритт в Эдинбурге.

Каждый вздох все еще причинял Эйсли боль.

— Джейсон знал, что она помогает тебе. Это все, что ему нужно знать, чтобы желать ей смерти. Теперь, если ты собираешься убивать меня, тогда позволь мне добраться до моей дочки.

— Она не настоящая.

Эйсли покачала головой, не заботясь о том, что тревожит порванные мышцы на спине.

— Она реальна. Он вернул ее назад.

— Я могу видеть ее, но она не настоящая. Он использует это, чтобы контролировать тебя. Помоги нам, Эйсли.

— Ты не понимаешь.

Он сжал ее руку.

— Скажи, что не любишь Фелана.

— Я… Я не могу.

— Тогда помоги нам. Забери дочь, и мы сможем сражаться с Уоллесом.

Эйсли вытащила руку из его захвата.

— Поспеши к своей семье, пока Уоллес не заметил тебя.

— Если он узнает, что ты позволила мне уйти, он убьет тебя.

— Я все равно умру. Я знаю об этом уже несколько месяцев.

Мускул дернулся на щеке Эйдена.

— Фамилия Мюррей что-нибудь говорит тебе в отношении селмуров?

Эйсли моргнула, не в силах скрыть удивление. Только благодаря навязчивой идеи матери изучать их семейное древо Эйсли знала, что девичья фамилия ее пра-прабабушки была Мюррей.

— Ты что-то знаешь, — сказал Эйден.

Эйсли оттолкнула его.

— Уходи, пока можешь.

— Селмуры были замечены очень близко. Они идут, — сказал он, прежде чем исчезнуть в темноте леса.

Она повернулась к Джейсону, услышав крик Джиллиан. Часть волос дочери были сожжены огненным шаром. Пока он удерживал ее дочь, Воители не могли атаковать в полную силу.

Проклятый Джейсон подвергал ее ребенка опасности.

Эйсли закрыла глаза и призвала последние остатки магии, которые были внутри нее. Магия пульсировала и росла, пока девушка не почувствовала вихрь вокруг себя.

Затем она открыла глаза и протянула руки к Джиллиан.

— Иди ко мне, — сказала она и, в тоже мгновение, направила магию в спину Джейсона.

Волна отбросила его в сторону, давая Джиллиан достаточно времени освободиться и побежать к ней. Эйсли улыбнулась, когда маленькие ножки ее дочки побежали так быстро, насколько она могла.

— Нет! — проревел Джейсон.

Эйсли отбросило назад от удара магии Джейсона. Она повернула голову, чтобы посмотреть на Джиллиан, но малышка исчезла. Только розовая ленточка медленно опускалась на землю.

Магия, огонь, вода и молнии — всё сплелось в единый вихрь вокруг нее. Земля затряслась и начала трескаться под ногами Джейсона. Каким-то образом его магия рекошетила на него, смешанная с магией Друидов, которые направили все свои силы на атаку.

Но Эйсли чувствовала не только это. Горе, что разрывало ее, было настолько беспощадным, как в тот день, когда Джиллиан умерла у нее на руках.

Она держала все это в себе. Теперь не будет.

Крик рвался из ее груди, и ей ничего не оставалось, кроме как отпустить его.

***

Фелан использовал свою силу, чтобы постоянно менять восприятие Уоллеса и отвлекать его от деревьев, чтобы он не знал, откуда будет следующая атака.

Крик Эйсли затронул душу Фелана. Он почувствовал ее печаль и гнев. Он слышал ее боль, и у него разрывалось сердце.

Ее руки все еще были протянуты к ребенку, который бежал к ней. Джейсон убил малышку.

Фелан закрыл свой разум и сердце от боли Эйсли и сосредоточился на помощи своим друзьям. Уоллес был настолько уверен, что никто не нападет на него со спины, что когда появилась такая возможность, Фелан спрыгнул со своей позиции на землю.

Справа от него была Эйсли. Она из последних сил пыталась встать на ноги. Слева был Уоллес с победной улыбкой на лице.

— Это не надолго, — пробормотал Фелан.

Не оборачиваясь, Уоллес сильной магической волной прижал Воителя к дереву. Фелан взревел и боролся с захватом, но он не мог освободиться.

Затем нож у ног Уоллеса поднялся в воздух. Лезвие, покрытое его кровью, было направленно прямо в сердце Воителя. Фелан едва приготовился, как лезвие полетело в него.

Магия Эйсли окружила его. Лезвие свернуло. Вместо того, чтобы поразить его сердце, оно угодило в руку.

— Нет.

Слово было сказано спокойным, тихим голосом Эйсли в хаосе битвы. Она стояла на ногах, но покачивалась. Кровь капала с ее рук, и похоже, вся ее черная рубашка была мокрая на спине.

Джейсон взглянул на нее через плечо.

— Я займусь тобой через минуту, вероломная сука.

— Нет.

Фелан вдохнул магию Эйсли, прекрасную и соблазнительную, которая касалась его снова. Он не мог поверить, что она напала на Джейсона.

Вытянув руку в сторону нападавших, Уоллес использовал какую-то защиту, которая отбрасывала любого, кто приближался к нему, когда он встал перед Эйсли. И тогда Фелан понял, что Уоллес просто играл с ними. Он мог схватить их в любой момент.

— Тебе не хватило последних нескольких дней? — требовательно спросил Уоллес у Эйсли. — Хочешь еще?

— Ты сделал все, что мог, — Эйсли явно сглотнула и моргнула, будто что-то мешало ее зрению. — Ты забрал ее.

Джейсон ухмыльнулся.

— Как будто я позволил бы твоей драгоценной дочурке остаться. Я использовал ее, чтобы ты сражалась за меня.

Одинокая слеза скатилась по щеке Эйсли. Фелан мог видеть следы других слез на ее грязном лице, но именно эта слеза тронула его, как ничто другое.

— У меня был посетитель вчера. Дьявол, — сказала Эйсли.

Уоллес рассмеялся.

— Я не верю тебе.

Фелан почувствовал, как кровь Драу помчалась по его телу, но это было не так ослабляюще, как раньше. Похоже, сыворотка Бритт работала.

— Он хочет твоей смерти Джейсон. Похоже, ты восстал из мертвых более могущественным без его помощи. Он не доволен. Он хочет, чтобы я заняла твое место. Он предложил мне магию, чтобы убить тебя.

Фелан гордился Эйсли, — она стояла такая храбрая и спокойная перед Уоллесом. Но беспокойство не отпускало его, пока он слушал о ее разговоре с Дьяволом, как будто беседы с ним были обычным делом. Что если Уоллес толкнул Эйсли на крайние меры, убив ее дочь?

— Ты лжешь, — сказал Уоллес, хотя его голос звучал неубедительно.

Эйсли покачала головой.

— Не лгу. Дьявол сказал, что мне лишь стоит попросить его.

— Я не вернусь в ту ужасную пустоту! Я вернулся только из-за своей потребности отомстить тебе. Ты была моей семьей, Эйсли. Я никогда не должен был сомневаться в тебе.

Она пожала плечами, сжатая линия ее рта, давала понять Фелану, что ей больно от малейшего движения.

— Как пел Джастин Тимберлейк, — пусти слезу (отсылка к песне Джастина Тимберлейка “Сry me a river” — прим. ред.).

***

Радость охватила Эйсли, когда она увидела, как спокойный внешний вид Джейсона рушится. Его гневный рев только забавлял ее. Она приветствовала магию, что он направил в нее. Это будет конец ее жизни, конец ее страданиям.

Улыбка сошла с ее лица, когда Джейсон направил удар не на нее, а на Фелана.

Эйсли наблюдала, как лицо Фелана исказилось от боли. Он и так был прижат к дереву магией Джейсона.

— Я уже забрал твою дочь, — сказал Джейсон со злой усмешкой. — Должен ли я убить еще и Фелана?

Девушка видела, как Джейсон поднял руку, как в доли секунды магия закрутилась в шар. Боль от всех ран была забыта, когда она помчалась к Фелану.

Джейсон поднял руку и выпустил магию. Заслонив собой Фелана, Эйсли приняла весь удар на себя. Воздух выбило из ее легких, когда девушка упала на землю.

— Селмуры! — крикнул кто-то.

Эйсли могла чувствовать, как жизнь покидает ее. Девушка хотела взглянуть на Фелана, но не могла повернуть голову. Она подозревала, что ее спина была сломана, вместе с едва зажившими костями.

Забыв о Маклаудах, Джейсон направил всю свою магию на быстро приближающийся серый туман.

Эйден был прав. Вся магия, что они использовали, только лишь привлекала селмуров.

— Мюррей, — прошептала она.

Коранн сказал, что только определенный род Друидов знает заклинание. Она не была уверена, что справится, потому что была Драу, но она была их единственным шансом.

Не свою жизнь она пыталась спасти, а жизнь Фелана и людей, которых считал семьей. Если она не из того рода, то ничего не потеряет. Если была, — она могла покончить с селмурами.

Эйсли сконцентрировалась на своей магии. Ей потребовалось три попытки, потому что ее тело билось в агонии, прежде чем она представила себе звук барабанов. Она нуждалась в них сейчас, нуждалась в ком-то, кто поможет ей.

Туман заполнил поляну прежде, чем исчезнуть, являя страшных, долговязых серокожих монстров.

Джейсон не использовал магический пузырь, как в прошлый раз. Он сбежал, как последний трус, коим он и являлся.

Эйсли бы рассмеялась, если бы была в состоянии сделать это. К счастью, Воители вылетели из леса и начали нападать на селмуров, вырывая позвоночники из их тел.

Но они не уйдут отсюда невредимыми. Селмуры были быстры и их было больше, чем Воителей. На одного убитого селмура, приходило еще десять.

Она должна была как-то найти заклинание в своем подсознании. Что если Коранн солгал и нет ничего, что могло бы остановить селмуров.

Но этого не могло быть. Коранн назвал им фамилию. Фелан нашел информацию, как фамилия менялась, а затем Эйден сообщил ей девичью фамилию ее пра-прабабушки. Это не могло быть совпадением.

Эйсли увидела вспышку золота и наблюдала, как Фелан погрузился в сражение. Она так много хотела сказать ему. Он бы не стал слушать, а она и не ждала другого. Не после того, как она скрыла свой секрет.

Некоторое время она смотрела, как Воитель быстро и эффектно двигается, его прекрасная золотая кожа сияла в солнечных лучах. Его рев мог заставить любого Горца гордиться, когда он бросился в бой с оскаленными клыками, размахивая своими золотыми когтями.

Он взглянул на нее, и она посмотрела в золотые глаза его бога. Металлический цвет полностью заполнял глаза, но она знала, что он смотрит на нее. Затем он отвернулся.

Все, что она могла сделать для него сейчас — защищать его и его семью. Эйсли оттолкнула боль, разрушающую ее тело, и прислушалась к барабанам.

***

Когда Уоллес сбежал, Фелан освободился от его магии. Он вырвал кинжал и бросил его на землю, стоя рядом с покалеченным телом Эйсли, не зная, что делать.

Селмур направлялся к ней, и это подтолкнуло его к действиям. Он перепрыгнул через нее и бросился на существо, вырвал ему позвоночник.

Ощущение когтей, впивающихся в кожу селмуров, и чувство, как он вырывает позвоночник из его тела, заставили Фелана улыбаться. Но затем еще шесть селмуров нацелились на Эйсли.

Он стоял между ними и ей. Он не собирался дать им возможность тронуть хоть волос на ее голове.

Фелан взревел, когда селмур вонзил когти в его плечо. Он толкнул локтем одного, пока отрезал голову другому. Фелан повернулся и вонзил когти в спины двух селмуров, вырывая их позвоночники.

Он посмотрел вниз, глаза Эйсли были закрыты, но ее магия все еще была здесь. И это было единственное, заставляло его сражаться.

Глава 52

Огромный взрыв магии заставил Эйсли распахнуть глаза. Селмуры зависли на поляне в сером тумане, будто ожидая начать шведский стол.

— Эйсли.

Ее кожа покалывала от близости звука голоса Фелана. Она едва подавила крик, агония поглощала ее, когда он перевернул ее на спину, держа в своих объятиях сидя на земле.

— Прости меня, — сказала она, заметив, что его бог усмирен, и его кожа перестала быть золотой. — За все.

Его серо-голубые глаза не проявляли никаких эмоций.

— Ты спасла меня.

— Не могла смотреть, как ты умираешь.

— Ребенок?

Она отвела взгляд. — Моя дочь.

— Созданная магией Уоллеса, — сказал Эйден, опускаясь на колени рядом с Эйсли. — Я все слышал.

— Мне нужно поговорить с вашими Друидами.

Фелан покачал головой.

— Позже. Ты ранена. Скажи мне где, и я исцелю тебя.

Он не дал ей ответить, — золотой коготь разрезал его запястье и его кровь закапала на то, что, как она подозревала, было довольно ужасной раной на ее животе. Боль отступала. Это прояснило ее разум, но она знала, что бы Фелан не делал своей кровью, она умирала.

— У нас мало времени, — произнесла женщина, вне поля зрения Эйсли, с тревогой в голосе.

Эйсли сглотнула.

— Мне нужно поговорить с ними, Фелан.

Он кивнул, и еще несколько лиц вошло в поле ее зрения. Она знало, кто есть кто из красной книги Деклана, которую он создал, и Джейсон использовал. Но она никогда не встречалась с ними лично, за исключением Лауры.

— Потребуется магия каждого Друида здесь. У вас есть что-нибудь, что сдержит селмуров? — спросила она.

Взгляд Фелана метнулся к ней.

— Ты знаешь, кто может произнести заклинание?

— Да.

Мгновенье спустя Фэллон встал позади Фелана, держа деревянную шкатулку.

— Это то, где они были изначально.

— Отлично, — сказала она. Шкатулка все еще была наполнена магией от первого раза, она будет отличной ловушкой для селмуров.

— Почему твои раны не исцеляются? — спросил Фелан сердито.

Эйсли положила руку на его руку и порез тут же исцелился.

— Я хотела рассказать тебе, кто я, с самого начала. Но с тобой я была счастлива, как никогда. Я была эгоисткой, скрывая это, и поэтому лгала тебе.

— Нет, — сказал он, качая головой, его черный волосы упали ему на лицо. Он осмотрелся. — Соня! Мне нужна Соня!

Эйсли знала, у нее осталось мало времени. В Аду ее ждут невообразимые пытки, но сейчас, в руках Фелана уйти будет легче.

— Кто может сдержать селмуров? — спросил Харон.

Эйсли сглотнула слезы. Она не могла оторвать взгляд от Фелана. Он был красивым, хорошим и отважным. Она не хотела оставлять его, но таким образом она могла спасти его и остальных.

Эйден ответил за нее.

— Она.

Фелан откинул волосы с ее лица.

— Этого не может быть. Коранн сказал, что заклинание, скорее всего, потребует жизнь Друида.

— Я готова умереть, — сказала она ему.

— Я могу спасти тебя.

— Нет. Я пыталась сказать тебе это. Джейсон позаботился об этом. Никакое количество магии или твоей удивительной крови, не спасет меня.

Фелан почувствовал, как будто весь его мир стал рушиться. Он не мог сделать вдох, не мог повернуть голову, от того, что Эйсли говорила ему.

— Что он сделал?

Ее улыбка была грустной.

— Никто, кроме него, не сможет исцелить меня.

— Всего одна рана, — сказала Соня, когда подоспела. — Мы должны быть в состоянии объединить свою магию и обойти заклинание Джейсона.

Фелан знал, что Эйсли не встречается с ним взглядом, потому что там далеко не одна рана.

— Что он сделал с тобой?

— Пытал ее, — сказал Эйден. — Довел практически до смерти. Неоднократно. Он сказал, что сделает тоже самое со мной, когда выиграет битву.

Фелан не мог дождаться, когда доберется до Уоллеса. Он собирается сдирать с него кожу, дюйм за дюймом.

— Я вовремя сбежал, — сказал Эйден.

Он беспомощно осмотрелся.

— Должен быть выход.

— Селмуры пробили мой щит, — тихо сказала Айла. — Мы должны сделать что-то сейчас же.

Искалеченные пальцы Эйсли, дотронулись до его лица.

— Ты знаешь, что я должна это сделать.

— Это убьет тебя. Ты слышишь меня? Не делай этого. Оставайся живой, пока мы не сможем обойти заклинание Уоллеса.

Она улыбнулась, ее карие глаза заблестели от слез.

— Положи шкатулку на землю, и уходите отсюда.

— Эйсли, — настаивал он.

— Я сделаю все возможное.

Это все, что он услышал от нее, но Фелан знал, что этого было не достаточно. Щиты Айлы начали трескаться. В любой момент селмуры доберутся до них. Все зависело от Эйсли.

Что-то капнуло на его руку. Он посмотрел вниз и увидел кровь. Мысль, что кто-то пытал Эйсли, такую красивую и замечательную, заставляла его бога реветь от ярости.

Затем он увидел, как туман начал просачиваться через щит.

— Я знаю, ты не поверишь в это, — сказала Эйсли, — но я люблю тебя.

Фелан посмотрел вниз на нее, не уверенный, что нужно сказать. У него будет время подумать об этом после того, как она исцелится. Тогда он поймет, как ответить.

Когда заклинание полилось из ее уст, все отошли. Все, кроме него. Он не мог заставить себя отпустить ее. В нем не было магии, которая была способна помочь ей, но он мог дать ей только свою поддержку.

Земля начала сильно дрожать, что листья сыпались с деревьев. Фелан посмотрел на Камдина, но Воитель покачал головой, давая понять, что к этому он не имеет никакого отношения.

Магия Эйсли усиливалась и разрасталась с каждым произнесенным словом заклинания. Именно тогда он понял, что катаклизмы, происходящие здесь, ее рук дело.

Фелан видел, что туман замер в замешательстве, как будто не понимая, что происходит. Когда селмуры попытались отступить, Эйсли запечатала трещины в щите Айлы и существа оказались внутри ловушки.

Друиды взялись за руки и образовали круг, прибавляя свою магию к магии Эйсли. Подземные толчки были настолько сильными, что, казалось, земля вот-вот развернется.

Фелан притянул Эйсли ближе. Заклинание полилось быстрее из ее губ, совпадая с вибрациями.

Несколько Воителей окружили Друидов, пока Маклауды охраняли Бритт. Взгляды всех были прикованы к туману. Селмуры отчаянно пытались вырваться из щита. Туман ударялся о щит снова и снова, но тот не поддавался.

Огромное количество магии, исходящей от Эйсли, заставляло кожу Фелана покалывать. Магия проходила сквозь него. Как же он скучал по прикосновениям к девушке, ее поцелуям. По их занятиям любовью.

— Фелан.

Он взглянул на девушку, уверенный, что она прошептала его имя. Но ее глаза были закрыты, а заклинание все продолжалось произноситься. Раздался крик, когда туман нырнул мимо Друидов прямиком к Эйсли.

Когда она закончила произносить заклинание, ее глаза внезапно распахнулись, а тело напряглось.

Крики тысячи селмуров разрывали воздух, когда невидимая сила затягивала туман в шкатулку. Ронни поспешила к ней и захлопнула крышку, как только последний туман скрылся внутри.

— Все кончено, — сказал Фелан и посмотрел на Эйсли с улыбкой. Эта улыбка сошла с его лица, когда Воитель почувствовал, что магия покидает ее так же быстро, как и ее кровь. — Борись, Эйсли.

Эйсли попыталась улыбнуться, но силы подвели ее. Девушка закрыла глаза. И она сделала последний вздох.

— Эйсли! — сказал он и встряхнул ее. — Борись, черт возьми. Борись!

— Она умерла.

Фелан посмотрел вверх и обнаружил Фею, стоящую перед ним. На этот раз у нее не было нахальной улыбки. Грусть в ее сверкающих серебряных глазах говорила сама за себя.

Он сглотнул и взмолился.

— Умоляю, спаси ее.

— Я не могу, прости, — Фея встала на колени рядом с Эйсли и положила руку поверх ее, а затем также коснулась Фелана. — Она спала тебя. Она спасла всех вас.

— И ты ничего не можешь сделать?

Она покачала головой с длинными иссиня-черными волосами.

— Эйсли знала, что это заклинание последнее в ее жизни.

— Значит, она сейчас в Аду? — спросил Фелан, ненавидя саму мысль об этом.

Фея грациозно поднялась.

— Тебе еще многое нужно сделать, принц. Я могу гарантировать, что Уоллес не побеспокоит вас в ближайшие несколько дней, так что вы можете спокойно похоронить Эйсли. Это все, что я могу сделать. Мне очень жаль.

Фелан не видел, как она исчезла. Его взгляд был прикован к Эйсли. Похоронить ее? Он не будет хоронить ее. Мысль о том, чтобы запереть ее под землей, словно она была в подземелье Уоллеса, выворачивала его. Ее душа должна парить.

Он взял ее безжизненное тело и встал. Затем повернулся и направился в Фернесс.

***

— Как он? — спросил Хейден у Харона.

Харон покачал головой, уставившись на стакан виски. Фелан закрылся в складском помещении с телом Эйсли уже давно, отказываясь выйти, не позволяя никому заходить.

— Погребальный костер готов?

Хейден налил себе стакан виски и уселся на диван.

— Да. Только закончили.

— Я должен сказать ему.

— Не нужно. Айла позаботиться об этом.

Харон нахмурился на Хейдена.

— Ты считаешь, что это хорошая идея?

— Моя жена упертая. Она все еще жаждет, прощения Фелана, — он почесал подбородок. — Айла никогда не была полностью Драу. Эйсли же была. Как Драу могут бороться против своей сущности?

— Хотел бы я знать. Может, случившееся поможет Фелану исцелиться от этого.

— Неужели, он когда-нибудь сможет исцелиться?

Харон осушил свой стакан.

— Сомневаюсь.

***

Фелан сидел и смотрел на тело Эйсли. Он смыл с нее кровь и грязь и переодел ее в длинное, тонкое черное платье, которое ему дала Лаура, и расчесал ее волосы, цвета полуночи.

Больше никогда он не посмотрит в ее карие глаза и не запустит пальцы в ее шелковистые волосы. Больше никогда он не почувствует ее атласную кожу и не услышит стоны ее удовольствия. Больше никогда ее смех не скрасит его день, и он не будет спотыкаться об ее сброшенные туфли.

Больше никогда он не почувствует ее магию и вкус ее поцелуя.

— Я должен был послушать твои объяснения, — сказал он ей. — Ты пыталась рассказать мне, но я не мог смириться, что ты Драу. Ты убегала от Уоллеса. Я видел, что ты боялась того, чем он был, и хотел бы я знать это тогда. Я бы никогда не позволил схватить тебя.

Он моргнул и почувствовал, как что-то упало на его руку. Фелан наклонился и увидел слезу. Последний раз он плакал, будучи прикованным цепями в подземелье Дейдре, когда был маленьким.

Фелан зажмурился и вспомнил раны и травмы, которые он обнаружил на теле Эйсли, когда обмыл ее. Как она только могла стоять, и оставаться так долго живой, — он никогда не узнает этого.

— Я был слишком напуган, чтобы признать, что влюбляюсь в тебя. Каким же дураком я был. Я ни разу не сказал тебе, что я лю… я люблю тебя, Эйсли. А сейчас, ты мертва.

Он ждал, что сейчас она сядет и скажет ему, какой он идиот. Фелан готов был упасть к ее ногам, сделать все, что угодно, лишь бы она вернулась к нему.

Кто-то постучал в дверь. Он почувствовал магию. Он знал только одного Друида, который посмел бы приблизиться к нему в такой момент.

— Входи, Айла.

Дверь скрипнула, и она вошла внутрь, перед этим тихо притворив дверь за собой.

— Могу я что-нибудь сделать?

— Нет.

— Мне очень жаль, Фелан. Правда, очень жаль.

Эмоции, которые он сдерживал, душили его. Он кивнул, но не заговорил.

Айла встала рядом с ним и положила руку ему на плечо.

— Эйсли выглядит красивой.

Фелан встал и подошел к Эйсли.

— Костер готов, не так ли?

— Да. Но это не значит, что нужно делать это прямо сейчас. Мы можем подождать.

— Она заслуживает стать свободной.

Фелан удивился, когда Айла вложила в руки Эйсли небольшой букетик полевых цветов, которые лежали у нее на животе. Он опустил глаза на Айлу и увидел, что девушка плачет.

— Я прощаю тебя за все, что со мной произошло, — сказал он. В ответ на ее удивленный взгляд, он дернул подбородком в сторону Эйсли. — Она говорила мне, что я должен отпустить прошлое. Она была права. Я должен был сделать это много лет назад.

Фелан аккуратно поднял Эйсли в последний раз. Он соблазнялся предложением Айлы подождать, но знал, что это неправильно. Он бы смотрел на ее тело, без некогда расположенной в нем души.

Фелан шел за Айлой через лес к месту у небольшого ручья. По обе стороны тропинки стояли Воители и Друиды. И, к его удивлению, он увидел Риса, Константина, Бэнана и Джейн, и Гая с Еленой.

Погребальный костер был построен на возвышении, так, что Фелану пришлось подниматься по нескольким ступеням, прежде чем он смог положить тело Эйсли на него. Он провел по ее волосам и в последний запечатлел поцелуй на ее губах.

— Будь свободна, — прошептал он.

Когда Фелан повернулся, Харон ждал его у подножия ступеней с факелом. Фелан спустился и взял его. Прежде, чем передумать, Фелан поджег факелом костер и отошел к остальным.

Самое тяжелое, что он когда-либо видел в жизни, это как разрастается огонь и все ближе и ближе подбирался к его возлюбленной Эйсли.

Глава 53

Эйсли почувствовала теплое солнце на своем лице, свет проникал даже через ее закрытые глаза. Она открыла глаза, ожидая, что окажется в Аду с Дьяволом, который поджидает ее с улыбкой, чтобы начать издеваться над ней.

Вместо этого она была в лесу.

Она посмотрела вниз на тонкое черное платье и босые ноги, но боли больше не было. Эйсли с каждой секундой все более озадачивалась.

Справа, мимо нее сквозь деревья скакал олень, затем он замедлил бег и совсем остановился. Он поднял голову и принюхался. Животное нерешительно переминалось, пока не остановилось и не опустило голову. Когда он поднял ее, вода капала с его морды.

Эйсли направилась к оленю, изумленная тем, что животное посмотрело на нее, но не убежало. Казалось, он не обращает внимания на ее присутствие.

Она увидела озеро, и солнечный свет блестел на поверхности воды, которая была гладкой, как стекло. Она улыбнулась и остановилась рядом с оленем.

— Как красиво.

Животное продолжило пить. Эйсли осмелела и провела рукой по спине оленя. Его темно-красный мех был мягким и щекотал ей руку. Одним рывком головы он мог насадить ее на свои рога. Но не этого она боялась.

Не животного, а того факта, что она была неизвестно где и без обуви. Почему она без обуви? И почему она ждала, что окажется в Аду?

И она вспомнила.

— Я умерла.

Ее радость растворилась, когда она подумала о Фелане. Все воспоминания о битве вернулись. Она вспомнила, как нежно он держал ее, как чудесно было смотреть в его потрясающие серо-голубые глаза, глядящие на нее.

Это воспоминание она никогда не отпустит. Где бы она ни была, в Аду или в Чистилище, она будет держаться за это последнее воспоминание о Фелане, ведь это все, что она имела.

Эйсли подняла взгляд и осмотрела озеро. Ее тело дернулось, когда она увидела хижину. Хижину Фелана.

— Этого не может быть.

Олень выдохнул, прежде чем повернуться и пойти прочь. Эйсли не последовала за ним. Она стояла, как вкопанная, глядя на хижину, и разнообразие красок от цветов, которые посадил Фелан.

Через некоторое время она села и прижала колени к груди, обвив их руками. Она не могла понять, почему была здесь.

Может, потому, что это было последнее место, где она была счастлива. Или это был какой трюк Дьявола. Она хотела переплыть озеро, но что поджидало ее в темных глубинах?

Два дня она просидела, уставившись на хижину, солнце вставало и садилось, не беспокоя ее. Она не хотела ни пить, ни есть.

Когда на второй день, небо зажглось красным и оранжевым от заходящего солнца, она встала и вошла в воду. Что бы с ней не случилось, она должна попытаться добраться до хижины.

Нырнув в воду, девушка поплыла так быстро, как могла. Ни один мускул не напрягался. Все время она ждала, что что-то схватит ее за ногу и утащит на дно. Но ничего не происходило.

Ее ноги коснулись земли на противоположной стороне озера, и она вышла из воды. Эйсли отбросила волосы назад и обнаружила, что они сухие. Ее одежда тоже была сухая.

— Что ж, я же мертва, — сказала она себе.

Ее взгляд остановился на хижине, и она забыла о сухих волосах и одежде. Воспоминания об этом доме нахлынули на нее.

Как Фелан в первый раз привел ее в свой дом, как первый раз показал ей свой сад, как первый раз любил ее. Тогда она первый раз осознала, что любит его.

Она не пыталась остановить или вытереть слезы. Она плакала по тому, что было и что она потеряла. Она плакала по своим ошибкам, и по единственной правильной вещи в ее жизни, которой был Фелан.

Еще сильнее она заплакала, когда поняла, что никогда не почувствует его прикосновений.

— Именно в этом моя пытка? — прокричала она.

Если это так, то Дьявол не мог придумать ничего более действенного.

Эйсли сердито вытерла слезы и гордо прошествовала в хижину. Она поднялась по лестнице и открыла дверь. Но не могла заставить себя войти внутрь.

Стоять на пороге уже было тяжело. Зайдя внутрь, она снова переживет эти прекрасные несколько дней с Феланом, когда, казалось, они были единственными людьми на всем белом свете.

Темнота опускалась с последним лучом солнца, заходящим за горы. Эйсли шмыгнула носом и подняла ногу. После глубоко вдоха, она переступила порог.

Она закрыла за собой дверь и прошла в спальню Фелана. Все было так аккуратно и опрятно, как и в первый раз, когда она увидела хижину. Она криво усмехнулась, увидев, что он подобрал ее вещи и положил рядом со своими.

Аккуратность никогда не была частью Эйсли. Обычно люди злились на нее из-за этого. Но только не Фелан. Он ни разу не сказал ни слова, несмотря на то, что много раз спотыкался об ее обувь.

Она вошла в его спальню и забралась на кровать. Эйсли легла на бок и смотрела в окно на озеро.

Может она и провела в хижине мало времени, но это были самыми лучшими воспоминаниями. Те утра, когда она просыпалась и видела потрясающий вид на озеро и горы, в объятиях Фелана. Вечера, когда они занимались любовью и засыпали под звуки леса.

Закрыв глаза, Эйсли знала, что ничто не заставит ее покинуть хижину сейчас.

***

Пламя подбиралось к ногам Эйсли. Фелан не был уверен, что сможет спокойно стоять и смотреть, как ее тело сгорает. Но он не мог оставить ее.

Он не мог избавиться от ощущения, что она нуждается в нем. Что было полнейшем абсурдом, потому что она мертва. Безжизненна.

Мертва.

Фелан хотел прореветь от злости и несправедливости всего этого. Кричать на себя за то, что не дал ей шанса. Как он собирается прожить вечность после того, как потерял ее?

Больше чем это, как он сможет жить с мыслью, что он сделал с ней? Он отвернулся от нее и дал Уоллесу возможность издеваться над ней. После того, как Фелан обещал беречь ее.

— Это не твоя вина, — сказал Харон.

Фелан сжал руки в кулаки.

— Нет, моя. Я дал ей слово и нарушил его.

— Она не сказала тебе, кто она.

— Я знал ее, Харон. Я провел много дней с ней. Я, по крайней мере, должен был выслушать ее. Моя слепая ненависть к Драу и предательство привели к этому.

Харон вздохнул и покачал головой.

— Всегда проще оглядываться назад и думать, что мы могли бы сделать или сказать по-другому. Но жизнь так не работает. Мы сталкиваемся с чем-то и реагируем.

— Я ведь ненавижу Драу, почему я готов на все, чтобы вернуть ее?

— Потому что ты любишь ее.

Фелан сжал челюсть, пока эмоции нарастали в нем.

— Да. Люблю. И я потерял ее.

— Направь свою месть на Уоллеса, — сказал Харон. — Заставь его заплатить.

— Всенепременно, — пообещал Фелан, ярость просачивалась из его слов.

Его боль росла, и ему стало трудно дышать, пока пламя достигало Эйсли. Он едва мог видеть ее сейчас. Вскоре, единственное, что от нее останется, будет ее прах.

***

Эйсли проснулась от звуков шепота, множества голосов, но не могла разобрать, что они говорят, ведь они говорили одновременно.

Они начали исчезать, и быстро девушка поднялась с кровати и бросилась за ними. Они вели ее в лес. Она шла все быстрее и быстрее, пока не побежала, чтобы догнать их. Она легко перепрыгивала через упавшие деревья и овраги. От солнечного света, пробивающегося сквозь деревья, от пения птиц и от деревьев, качающихся на ветру, Эйсли чувствовала, что это волшебный лес. Подобрав подол своего длинного платья в руку, чтобы облегчить себе бег, Эйсли обнаружила, что улыбается, убегая все глубже в лес.

Она начала напевать, пока бежала за голосами. Ей потребовалось некоторое время, чтобы заметить, что то, что она напевала, совпадал со отдаленным звуком барабанов. Она остановилась, как вкопанная, ее сердце бешено билось, когда она узнала, что это за барабаны. Это были древние, что говорили с ней в последний раз в лесу. Те же древние, что помогли ей найти заклинание, чтобы связать селмуров.

“Эйсли!”

Она подпрыгнула от звука своего имени. Вдруг, они окружили ее. Они начали говорить все одновременно, громче и громче, пока она не закрыла уши руками.

Рука мягко коснулась ее плеча. Эйсли повернула голову и увидела женщину ослепительной красоты, стоящую перед ней. У нее были густые черные волосы и карие глаза. Эйсли могла поклясться, что смотрит в зеркало, если бы не различие в цвете кожи: кожа женщины была светлее ее собственной.

— Здравствуй, Эйсли, — сказала женщина.

Эйсли опустила руки.

— Кто ты?

— Очень дальняя родственница. Я была одна из тех, кто заточил селмуров в первый раз. Ты была удивительно отважна, противостояв им.

— Ты, — Эйсли остановилась и сглотнула, пока пыталась осмотреться. — Откуда ты знаешь, что я сделала?

Женщина улыбнулась.

— Мы наблюдали за тобой. Мы всегда присматриваем за Друидами, неважно Маи они или Драу.

— Где я?

Женщина нахмурилась.

— Я думала, ты знаешь. Ты привела нас в это место.

— Я привела вас? — спросила Эйсли недоверчиво. — Я думала, вы привели меня сюда.

— Нет, дорогая, но это значит, что именно это место очень важно для тебя, раз мы оказались здесь.

Эйсли оглянулась и подумала о Фелане.

— Оно много значит для меня.

— Ты благородно пожертвовала собой, забрав магию, которая могла убить Фелана.

— Ради него я готова на все. Я лишь мечтала встретить его намного раньше в моей жизни. Может тогда бы, я не сделала неправильный выбор.

— Именно твой выбор привел тебя к нему. Так же, как и его выбор привел его к тебе. Меняя прошлое, мы меняем наше будущее. Ты действительно этого хочешь?

Эйсли покачала головой.

— Никогда. Я не хочу забыть ни одного момента моей жизни с ним.

— А что насчет Джейсона?

— Он должен умереть, — сказала она спокойно. — Его замыслы не помогают Друидам, а только вредят им. Возможно, он не убивает Друидов ради их силы, как это делала Дейдре, но он использует их также.

Женщина с сожалением кивнула.

— Да, дитя, ты права. Без Друидов магия земли может исчезнуть.

— Может?

— Магические существа все еще есть там. Ты уже видела одного и узнала о другом.

— Драконы и Феи.

— Да. Они помогают поддерживать магию. Но Друиды играют самую важную роль во всем этом.

— Они единственные магические существа? — Женщина просто улыбнулась. Это и был ответ на вопрос Эйсли. Тогда она задала другой вопрос. — Почему ты здесь?

— Ты мой потомок. Это мое право, иметь возможность поговорить с тобой.

— Как долго я останусь здесь, прежде чем попаду в Ад?

Лицо женщины превратилось в маску жалости.

— О, дорогая, я думала, ты поняла. Дьявол потерял власть над тобой.

— Что? — спросила Эйсли и отступила, ее слова были слишком важными, чтобы не услышать их снова.

— Ты прошла церемонию Драу, но в тот момент, когда ты пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти другого, Дьявол потерял права на твою душу.

Эйсли сделала глубокий вдох и оглянулась.

— Значит, я на….

— Небесах, — закончила женщина. — Ты можешь остаться здесь, если пожелаешь.

Это заставило Эйсли нахмуриться.

— Что значит, если пожелаю?

Женщина улыбнулась, ее лицо засияло.

— Как мой потомок, ты унаследовала очень особенный дар от меня, Эйсли. Ты когда-нибудь слышала о фениксах?

Эйсли оцепенело кивнула головой.

— Ты можешь восстать из своего праха, дорогая. Это твой выбор. Остаться здесь, подальше от Уоллеса, или вернуться к Фелану и продолжить сражаться.

— Что если Фелан не захочет меня?

— Остановит ли это тебя от борьбы против Уоллеса?

— Нет.

Она кивнула в знак одобрения.

— Я так и думала. Так что ты выберешь?

Она осмотрелась вокруг, затем вновь посмотрела на своего предка.

— Я смогу поговорить с тобой снова?

— Я разговаривала с тобой много раз. Я часть древних, и всегда буду присматривать за тобой.

— Тогда, я хочу вернуться.

— Прекрасный выбор, дорогая.

Она пересекла пространство между ними и обняла ее. У Эйсли не было семьи. Эта древняя была единственной, кто у нее был и девушка не собиралась упускать возможность прикоснуться к ней.

— Спасибо, — прошептала Эйсли.

Женщина тоже сжала ее в объятиях.

— Следуй за своим сердцем. Оно не допустит, чтобы ты натворила ошибок. О, и еще одно, время здесь течет по-другому. Прошло всего восемь часов с того момента, как ты умерла.

— Но я провела здесь несколько дней.

— Я знаю, — сказала она. — Теперь, закрой глаза и подумай о возрождении.

Эйсли сделала то, о чем ее попросили, и затем почувствовала огонь во рту, и как пепел кружится вокруг нее. Непорочная, чистая, прекрасная магия текла сквозь нее.

Магия кружилась вокруг нее, смешиваясь с огнем и пеплом. Она никогда не чувствовала себя такой могущественной и сильной. И это было только начало.

Глава 54

Фелан перестал дышать, когда пламя поглотило Эйсли. Его душа закричала от потери единственной женщины, которая была всем для него.

Как он собирается провести остаток дней с вечностью, простирающейся перед ним бесконечно, без нее?

— Что за черт? — сказал кто-то позади него.

Фелан вырвался из своих размышлений и увидел, как пламя, обернулось вокруг тела Эйсли, словно кокон. Не было никаких признаков ее тела. Пламя было слишком сильным, чтобы разглядеть за ним что-либо.

— Я чувствую магию, — сказал Арран.

Фелан отступил назад, когда магия врезалась в него. Он знал, чья эта магия, он думал, что никогда больше не почувствует ее.

— Эйсли, — прошептал он и уставился на костер.

Он пытался пойти к ней, но Харон и Рис схватили его сзади.

— Я нужен ей! — кричал он им.

Рис встал напротив него и пихнул Фелана в грудь.

— Подожди. Просто… подожди.

— Зачем?

Константин встал рядом с ним, его удивленный взгляд был прикован к костру.

— Этого не может быть.

— Чего? — рыкнул Фелан.

Кон повернул голову к нему.

— Смотри.

Фелан хотел потребовать у Кона, что тот скрывает от него, но вместо этого обернулся к огню. Пламя начало двигаться вокруг Эйсли, крутиться и вращаться в красивое представление света и жара огня.

Сильный взрыв искр взмыл в небо, прежде чем пламя исчезло. И затем, на вершине погребального костра появилась Эйсли, прекрасная в своей наготе, словно только что рожденная из огня.

Ее волосы цвета полуночи волновались ветром вокруг нее, пока концы танцевали с огнем. Огонь лизал ее голую кожу, не причиняя вреда, как если бы он дал ей жизнь.

Ее взгляд карих глаз был устремлен прямо на него. Он медленно шел к ней, не веря собственным глазам.

— Феникс восстал из пепла, — произнес Рис позади него.

Фелан смотрел, как Эйсли вращала руками сквозь пламя, как будто двигаясь сквозь воду.

— Эйсли.

Она показала ему свои запястья. Ему потребовалась минута, чтобы понять, что шрамы от церемонии Драу исчезли. Шрамы от ее кесарева сечения и разрез на левом боку, который оставил Джейсон, все еще были видны.

— Эйсли, — повторил Фелан.

Чей-то образ появился в пламени рядом с ней. Женщина взглянула на Фелана, прежде чем наклонилась и прошептала что-то Эйсли на ухо, а потом исчезла.

Эйсли вышла из костра вниз по ступенькам, концы ее волос все еще полыхали, но как только она покинула огонь, пламя на концах погасло.

Он протянул руку и коснулся ее щеки, которая была горячей.

— Как?

— Видимо, у одного из моих предков был этот дар. Я унаследовала его. Я больше не Драу, Фелан.

— Это больше не имеет значение. Теперь, когда ты вернулась ко мне, — сказал он и притянул ее в свои объятия.

Громкие и одобрительный восклицания раздались позади него, но он их не слушал. Центр его вселенной вернулся в его руки.

Что-то сунули ему, и тогда он понял, что это одеяло. Фелан быстро завернул в него Эйсли, а она улыбалась ему.

Люди окружили их, но только один спросил:

— Так, ты умерла?

Эйсли кивнула.

— Я была на Небесах. Оказалось, что когда я приняла удар магии Джейсона на себя, предназначенный Фелану и пожертвовала собой, чтобы спасти всех вас, Дьявол потерял право на мою душу.

— Я очень рада слышать это, — сказала Лаура со счастливой улыбкой.

Рис сжал его плечо.

— Тебе достался Феникс, Фелан. Ты не представляешь, как тебе повезло.

— Вообще-то, представляю, — прошептал он и поцеловал Эйсли в губы.

Он хотел раствориться в ней, но она прервала поцелуй. Эйсли отступила и провела рукой по его груди.

— У меня был выбор. Я могла остаться на Небесах или вернуться к тебе.

— Я люблю тебя, — сказал Фелан. — Я боялся признать это, пока не стало слишком поздно.

— И я люблю тебя, мой прекрасный Воитель.

Было очень плохо, что они не одни. Фелан хотел оказаться внутри нее прямо сейчас. Но они были окружены Королями Драконов и его большой семьей.

— Кто была эта женщина? — спросил Кон.

Эйсли взглянула на него, затем снова на Фелана.

— Мой предок и древняя. Она была первой, кто заточил селмуров. Она была предшественницей дара, что теперь у меня.

— Что она прошептала? — спросил Фелан.

Улыбка Эйсли стала шире.

— Она сказала, что Феникс может возрождаться не один раз. Я могу использовать свою силу много раз, могу оставаться с тобой на протяжении многих столетий.

Фелан дернул ее к себе и уткнулся носом ей в шею.

— Я не заслуживаю тебя.

— Заслуживаешь, — прошептала она. — Мы оба настрадались. Я не хочу жить в этом мире без тебя.

— Тебе и не придется. Ты будешь со мной всегда.

— Мне нравится, как это звучит.

Фелан поднял голову и убрал ее волосы назад.

— Я был таким дураком.

Она провела пальцем по его губам.

— Шшш. Прошлое осталось в прошлом. Мы получили шанс начать все сначала.

— Потратишь ли ты его на меня, Эйсли Уоллес? Как моя жена?

— Как будто нужно спрашивать.

Когда все одобрительно закричали, Фелан поднял свою женщину и закричал вместе с ними.

Воитель не знал, что он сделал, чтобы заслужить такое счастье, но он не будет спрашивать. Когда все начали собираться, чтобы вернуться в Фернесс, Фелан взял Эйсли за руку и хотел последовать за остальными, когда заметил Фею, стоящую в стороне.

Она подмигнула ему и показала большим пальцем вверх.

— Поздравляю, жеребец.

Эйсли перевела взгляд от Феи к Фелану.

— Это…?

— Да, — ответил он, когда Фея исчезла. — Я многое должен рассказать тебе.

— Разговоры могут подождать, — сказала Эйсли и позволила одеялу упасть, повернувшись к нему.

Фелан улыбнулся своей будущей жене. Он быстро избавился от одежды и притянул Эйсли к себе, поцеловав ее со всей любовью, страстью охватившей его.

Их будущее только начиналось и ярко светило перед ними.

Эпилог

Три дня спустя...

Ри стояла в стороне, прислонившись к бару. Она рассматривала свои серебристые с черным рисунком ногти, пока Фелан и Эйсли праздновали со своими гостями свадьбу. Музыка гремела, напитки текли рекой и смех наполнял здание.

— Что ты тут делаешь?

Когда к ней подошел Константин, Ри раздраженно скривила губы.

— Уйди.

— У меня есть право быть здесь. А теперь отвечай.

Девушка закатила глаза и склонила голову набок, приподняв бровь.

— Исчезни, Дракон.

— Я не поверил, когда услышал, что Фея приблизилась к Фелану. Что подумает твоя Королева, узнав, что ты сделала?

Отбросив высокомерие, Ри посмотрела в лицо Лидеру Королей Драконов.

— Чего ты хочешь, Кон?

— Я хочу знать, что тебе нужно от Фелана.

— Он — принц.

Кон хмыкнул.

— Это мне известно. Скажи мне то, чего я не знаю.

Ри бросила взгляд на маленькую коробочку на стойке бара.

— Фелан сам расскажет, если захочет.

— Что я расскажу им? О чем вы говорите? — спросил Фелан, подойдя к ним с Эйсли, их руки были переплетены, и улыбки сияли на их лицах.

— Эй, жеребец. Ты теперь женат, да? — спросила Ри, подмигнув Эйсли.

Эйсли удивила ее своим объятьем. Мгновение Ри не двигалась, затем она неловко похлопала ее по спине.

Фея откашлялась, когда отошла и подвинула коробку к Фелану.

— Это для тебя. От моей Королевы.

Фелан взглянул на коробку хмурым взглядом, прежде чем взял ее.

— Твоей Королевы?

Ри не ответила, вместо этого она потянула за золотую ленточку и открыла крышку. Ей не нужно было заглядывать в нее, чтобы узнать, что там лежит золотой перстень с выгравированным гербом на верхней части.

Фелан провел большим пальцам по полоскам и линиям корон, идущих от левого верхнего угла в правый нижний.

— Я видел его раньше.

— На руке твоего отца, — сказала Ри. — Он отдал его моей Королеве перед своей смертью. Чтобы она передала его тебе.

Фелан покачал головой.

— Я не понимаю.

Ри бросила взгляд на Кона, который был все еще здесь. Она передвинулась спиной к нему и встала между ним и Феланам.

— Ты принц, Фелан, но не только Саксонии.

— Он и твой принц тоже, да? — сказала Эйсли с благоговением.

Ри подмигнула Фелану.

— Не ожидал такого поворота, жеребец?

— Если я твой принц, почему ты бросила меня в тюрьме Дейдре?

Она отвела взгляд и занервничала.

— Однажды, давным-давно, одна из твоих предков беззаботно хорошо провела время с Фейри. Она забеременела, но не рассказала об этом своему любовнику. Мы не должны спариваться с людьми. По многим причинам.

— Почему? — спросила Эйсли.

Ри пожала плечами.

— Неважно. Твоя предок родила мальчика, который позже взошел на трон Саксонии. Каждые сто лет или около того, у кого-то в этом роду появляется способность исцелять с помощью своей крови.

— Все потому, что Фейри переспал с одной из моих предков? — спросил Фелан, его брови соединились.

— Ага. Феи привлекают смертных. Почему, ты думаешь, женщины постоянно вешались на тебя?

Фелан усмехнулся и притянул Эйсли ближе.

— Из-за моего шарма.

— У тебя его в избытке, жеребец. Истина в том, что мы не знали о тебе, пока Дейдре не схватила тебя. Много лет спустя, когда твой отец умирал, он призвал Фею. Он рассказал свою историю, и мы убедились что это правда.

— Значит в роду моего брата, который сохранился, кто-то из них имеет мою кровь?

Ри покачала головой.

— Все закончилось на тебе. Брат, о котором ты говоришь, был взят в твою семью десять лет спустя после твоего исчезновения.

— Как это объясняет тот факт, что он твой принц? — спросил Кон из-за ее спины.

Ри стиснула зубы. Как же она ненавидела Драконов. Они думали, что они короли мира.

— Он наш принц, потому что мужчина Фея оказался братом Королевы.

— Сюрпризы продолжают поступать, — сказала Эйсли и схватила одну из стопок водки со стойки бара. Она выпила ее залпом и посмотрела на Фелана. — С тобой все в порядке?

Он покачал головой.

— Почему вы не вытащили меня из горы Дейдре?

— Мы не могли. Так же, как Короли Драконов не могут вмешиваться, так не можем и мы, — объяснила Ри.

— Ну, и что теперь?

Ри оттолкнулась от бара.

— Думаю, что Королева нанесет вам визит в ближайшее время. Она сильно жаждет встретиться с тобой. Она собиралась познакомиться с вами, пока вы оба были в Бассейне Фейри, но … вы были заняты.

Фелан смотрел как она, взмахнув на прощание пальцами, неторопливо пошла от бара. Он взглянул вниз на кольцо.

— Принц Саксонии и Фей. Во что я ввязалась? — спросила Эйсли.

Он поцеловал ее жестко и быстро.

— Женщины стоят в очереди, чтобы получить меня, вокруг квартала. Если ты не хочешь меня, одна из них согласится.

— О, нет. Я так не думаю. Я восстала из мертвых ради тебя. Ты только мой, принц ты или нет.

Фелан забыл, что они не одни, пока Кон не рассмеялся. Он поднял взгляд на Короля Драконов.

— У меня такое чувство, что мы, Феи, не любим тебе подобных.

— Это давняя история, — сказал Кон с ухмылкой. — Феи хотят эту Землю. Но мы не уступаем. Поэтому, они и недовольны.

— Но они здесь, — сказала Эйсли.

— Они могут приходить, — объяснил Кон. — Некоторые могут оставаться на месяцы или годы, но они всегда должны возвращаться в свое королевство.

Фелан вытащил кольцо из коробки и надел на безымянный палец правой руки. Оно село, как влитое. Он глубоко вздохнул от того, что перстень его отца был на его руке.

Эйсли прислонилась головой к плечу мужа и улыбнулась.

— Нам нужно открыть еще много подарков.

Фелан поднял голову и обнаружил, что Кон ушел. Он отложил коробку и повел Эйсли за собой к столу, заваленному подарками ото всех.

Ни он, ни Эйсли не были готовы к такому количеству, но именно это означало иметь семью. По крайней мере, он учился. Завтра будет новый день со старыми врагами. Но на эту ночь Уоллес будет вытеснен из его мыслей.

У Фелана была Эйсли, его друзья и семья. Жизнь была прекрасна.

***

Джейсон сидел в своем кабинете и клокотал от ярости. У него в руках были Воители и Друиды. Затем появились селмуры. Они единственное, чего он реально боялся, потому что его магия только усиливала их.

Как он мог сражаться без своей магии? Это несправедливо.

Но если ему удалось пробраться в замок Маклаудов однажды, сможет и еще раз. По крайней мере, Эйсли была мертва. Его месть свершилась.

— О, она не умерла. — сказал глубокий голос слева от него.

Джейсон повернул голову и обнаружил Дьявола, сидящего в кресле, что было свободно минуту назад.

— Пришел убить меня?

Дьявол улыбнулся и пригладил зачесанные назад волосы черного цвета. Он выпрямился и поправил галстук.

— Нет.

— Тогда зачем ты здесь?

Он встал, его сшитый на заказ костюм элегантно подчеркивал его мускулы, пока он шел к окну.

— Тебе никогда не приходилось знать, что такое хорошо выглядеть, Джейсон? В основном тебя дразнили, потому что у тебя непривлекательное лицо. Никакое количество дорогих костюмов не сделают тебя таким, каким ты хочешь быть, каким могу быть я.

— Ты пытался использовать Эйсли против меня.

— Твоя проблема в том, что ты хочешь того же, что имеют остальные, и ты даже не подозреваешь об этом.

Джейсон встал и засунул руки в карманы брюк.

— У меня есть все, что мне нужно. И что значит, она не умерла?

— Эйсли, — сказал он и взглянул через плечо на Джейсона.

— Невозможно. Я позаботился, что ни магия, ни что-то другое, не сможет исцелить ее.

— Она Феникс.

— Кто?

Дьявол резко вздохнул и посмотрел на него.

— Феникс, ты, кусок дерьма. Она способна возвращаться из мира мертвых. Она и Фелан поженились несколько минут назад.

— И это все, что ты пришел сказать мне?

— Я знаю, что это месть горит в твоих глазах, — сказал он. — Эта ненависть привела меня сюда. Вопрос в том, Джейсон, что ты намерен делать с этим?

Джейсон рассмеялся.

— Я намерен убить их всех.

— Конечно. Но сначала, ты должен исполнить пророчество, в котором Драу родит дитя от Воителя. Это дитя вместит все зло мира.

— Последних Воителей я нашел очень тяжело. У меня нет времени помогать им контролировать их богов.

— Есть, по крайней мере, один Воитель с мертвой душой. Малкольм может стать нашим с небольшими усилиями. И у меня есть Друид, который поможет тебе.

Джейсон потер руки и улыбнулся. Ему нравился этот план. Очень.

Content

Грант Донна Полночный соблазн