Марина

Глава 1

— Как прошло лето? — спросил Андрей, присаживаясь рядом.

С одной стороны, очень хотелось наорать на него матом. С другой стороны… В общем, об этой «другой стороне» Марина старалась пореже думать. Еще было обещание самой себе поменьше бросаться на людей, поэтому она ответила:

— Нормально. А твое как?

Андрей принялся описывать свои тусовки и девушек, и Марина поняла, что надо было все же послать его, а не отвечать по правилам светской беседы.

Как видно из первой фразы, было 2 сентября. Начался учебный год. Учителя заверяли девятиклассников, что впереди «самый ответственный год». Ученики издевались над учителями и грубили им. Все как обычно.

«Нормально», — подумала Марина. Да уж, лето было веселое. Ходить по улицам, думая, как быть дальше. Перебегать дорогу, чтобы купить стаканчик кваса, не заботясь о машинах. Сидеть Вконтакте, сетуя на свою слабую волю, недосып и никого онлайн. Иначе как «нормально» не назовешь.

Лето начиналось просто замечательно — солнце, тепло, прогулки с подругой, переписка с Андреем. И черт дернул Марину создать ту официальную страницу! Видите ли, популярности захотелось! Через пару-тройку дней, когда на странице было десять постов и три подписчика, туда сунула нос Лена. После чего на почту Марине пришло:

«Мыслитель ты наш великий с обалденным жизненным опытом! Опровергать избитые истины и наезжать на знаменитостей — это круто? Мне что-то так не кажется».

«Мы еще посмотрим, сколько народу на то подпишется! — ответила Марина. — По-любому, то только начало. С чего ты взяла, что все будет таким же?»

«Потому что я тебя знаю семь лет, черт возьми! — был ответ. — И что-то я не помню, чтобы ты хоть одну из этих мыслей вслух высказывала».

«Лен, времена меняются. Теперь я думаю так. И пишу об этом. Не нравится, не читай, я не заставляю!»

«Знаешь, хорошо, что мы уже пару лет как не в одной школе учимся, — выдала Лена. — Тогда нам приходилось общаться, потому что выбора особо не было. Теперь можно и не терпеть друг друга».

Марина тоже думала когда-то, что, сменив школу, можно будет общаться со всем классом, и все будет прекрасно. Но класс ее не принял с распростертыми объятиями, поэтому приходилось сидеть в наушниках и с книгой в углу класса. Только недавно с ней начал общаться Андрей, а следом за ним и другие. И Лена — это не весь мир. Это Марина уже осознала.

«Не терпи, — ответила она подруге. — Ты тоже не божий одуванчик, тогда уж».

«Пароль от контакта только смени, — попросила Лена. — А то мне как-то неохота лазать по перепискам человека, который мне даже уже не друг».

«Всегда пожалуйста! — отозвалась Марина, удивляясь, как, оказывается, легко поссориться. — Двадцать девять символов достаточно?»

«Сообщение не отправлено. Пользователь ограничил список людей, могущих отправлять ему сообщения». Тысяча чертей, ну и темперамент!

До конца дня Марина радовалась, что можно не бояться и писать все, что думаешь, гулять с кем и когда захочется и ни перед кем не отчитываться в своих делах.

Ночью приснилось что-то очень грустное. С утра накатила депрессия. Музыка не помогала, потому что все песни быстро надоедали или не нравились вообще. Хороших книг в пределах досягаемости не было. Ничего не оставалось, кроме как взять ноутбук и пойти бродить по городу в сторону Мак-Дональдса.

Тихий подмосковный городок, в котором жила Марина, был довольно крупным. Там был и кинотеатр, и автовокзал, и довольно-таки много улиц, где нормальному пешеходу делать нечего. Марина жила в сравнительно маленькой и незагазованной части города, но здесь она уже все исходила, поэтому направилась ближе к центру, где был бесплатный wi-fi и где можно было спастись от жары ледяным квасом…

Ладно, эти походы уже в прошлом. И машина, едва не сбившая Марину и доведшая до истерики ее маму, тоже. И единственная в жизни прогулка с Андреем, во время которой Марина хотела признаться ему в любви, но так и не набралась сил. И юбилей в десять подписчиков. И в двадцать. И даже в пятьдесят. Лето было «веселое». Вешаться не хочется. Обнимать весь мир тоже.

— Марина, ты что, не слушаешь? — удивился Андрей, искренне считавший, что он обалденный рассказчик. Все-таки он довольно противный, несмотря на… Короче, понятно, на что, оборвала себя Марина, глюки у всех бывают, но их надо лечить, а не пестовать.

— Не слушаю, — честно ответила Марина. — Больше того, я о своем думаю.

Андрей засмеялся — у него было гипертрофированное чувство юмора:

— Правильно, не надо меня слушать, я фигню несу. Лучше музыку послушай.

Марина вздохнула — его музыка была ей не по нутру, была какая-то слишком… безлико-популярная. Среди нее попадалась и хорошая, но Марина слушала только хорошую (иногда сорокалетней давности), а Андрей — всю новейшую и популярную. Марининой любимой функцией контакта были «рекомендации», любимыми функциями Андрея — «новости», «рассказать друзьям» и «популярное». И «личные сообщения», где было полторы тысячи писем их переписки.

— Спасибо, я лучше свое старье послушаю, — отказалась она. Андрей опять засмеялся и стал петь что-то жутко современное и попсовое. Пришлось включить не любимых ДДТ, а Heavenly. Андрей поморщился, так как Маринины наушники многое пропускали «наружу», но стерпел, так как считал себя «коммуникабельным и неконфликтным».

Начался очередной урок. Учителя в этой школе, в отличие от учеников, были хорошие. Но только как люди. Как учителям им не хватало… Строгости и организованности, что ли. Марина переключила музыку на более тихую и не пропускаемую, спрятала наушники в ворот свитера и встала, приветствуя входящую учительницу.

Глава 2

— Марина, что по английскому задали? — спросил вездесущий Андрей.

— А я откуда знаю, черт возьми? — огрызнулась она. Сейчас она переживала обострение несчастной любви, поэтому хотелось врезать Андрею в челюсть за вопиющие отклонения от идеала.

— Ну да, ты никогда ничего не знаешь, — ответил Андрей. — Когда учитель спросит, небось ответишь! Ботаничка чертова…

— Да, я такая, — доброжелательно улыбаясь, сладким голоском проговорила Марина. — Что-то не нравится, иди к нехорошей матери с моей парты. Насильно не держу.

— Иди неблизко! — дружелюбно послал ее Андрей. В последнее время этот… homo sapiens завел привычку копировать Маринины выражения.

— Иди лесом, полем, морем, самолетом и туннелем под Ла-Маншем! — ответила Марина. Это ругательство у нее сложилось недавно, и она его еще ни разу не озвучивала.

— Надо записать! — Андрей полез за бумажкой со списком ругательств.

Забыла сказать, дело происходило на уроке. Да, не очень-то заметно по сюжету, но, как уже было сказано, учителя в этой школе были слишком мягкие. Но в этот раз, видимо, учительница отступилась от своих правил и задалась целью забрать листок с ругательствами.

— Не надо, я уже убираю! — запротестовал Андрей. — Вот ведь пятая точка с карандашиком! — выругался он, когда угроза миновала.

— Долбоежик ты, — прокомментировала Марина. — Колючий. Даже своего ругательства придумать не можешь, не то что уважать людей, которые старше и лучше тебя! — Первая фраза была сказана добродушно, под конец она уже говорила в голос и весьма недоброжелательно.

— Нет, блин, пушистый! — Андрей пропустил нравоучения мимо ушей, чему Марина порадовалась. Иначе бы он начал распинаться на тему «мы не виноваты, что поздно родились». Марина была с ним согласна, но ведь учителя здесь были действительно хорошими людьми и приятными собеседниками. А не монстрами, которыми их считали одноклассники.

— Не пушистый, — подтвердила Марина, подхватывая шутку. — Налысо бритый, химически завитый, да с видом побитым.

— Что за бред рифмованный? — спросил Андрей.

— На себя посмотри, великий рифмоплет!

Андрей говорил Марине, что пишет стихи, и обещал прислать парочку, но так и не прислал. Цитировал иногда, но на поверку это оказывалось из какой-нибудь современной попсы. Так что верилось слабо.

— Красивый, молодой и талантливый! — привычно отозвался Андрей. Марине ничего не оставалось, кроме как включить «It’s my life» Bon Jovi: песня была и популярной, и громкой, поэтому справлялась с запросами и Марины (дать Андрею понять, что его не слушают), и Андрея (не отечественный шансон, популярно, значит все путем).

— Прыщавый ленивый молокосос! — Марина говорила правду, но Андрей не обиделся, приняв это за шутку.

— Завидуй молча! — сказал он.

«Мой мозг! — взывала Марина. — Как ты мог заставить меня влюбиться в такого самовлюбленного, ленивого, понтующегося тусовщика? Надо срочно изобретать тумблер и переключаться на кого-нибудь другого. Но на кого???»

В наушниках сменилась песня: «Машина Времени» — «Ах, что за луна». «Но стоит ли влюбляться, чтобы разочароваться?..» — вспомнила Марина кусок припева. Точнее не скажешь!

Глава 3

«Как же получилось, что я в него влюбилась? — размышляла Марина, благо Андрей временно отстал, болтая еще с кем-то. — Вроде же начиналось все немножко в других тонах…»

А действительно, как все начиналось?

Еще прошлой весной Марина слыла ботаником, необщительной и неадекватной девочкой. Ее не замечали, да и она сама не была довольна новым классом и почти скучала по старой школе и Лене. Хотя нет, там класс был ненормальный поголовно, да и учителя любили поорать на тему неуважения и отсутствия смысла жизни у молодого поколения. А Лена — она ведь никуда и не девалась. Живут они все равно близко, Вконтакте сидят обе, да и телефоны есть. В общем, в этой школе хорошо, а на класс наплевать.

Однажды классная руководительница предприняла героическую попытку пересадить класс «чтобы не болтали». Больше того, она еще самолично поприсутствовала на уроках целых полдня, чтобы следить за дисциплиной. Марину тогда посадили за Андреем, и он решил устроить спектакль «Мне не хватает общения», попытавшись заговорить с Мариной. Естественно, он был красочно и со вкусом послан и снабжен подробнейшими инструкциями, как пройти, у кого спросить дорогу и по каким признакам отличить тех, кто знает путь, от тех, кто его не знает. Марина оторвалась по полной, смешивая свой лексикон со словечками Лены, а так же с языком обитателей Интернета, с которым она лучше чем надо познакомилась летом, вычищая страницу от непечатных комментариев.

— Уважаю людей, которые могут пять минут ругаться, не повторяясь, да еще и на нескольких языках! — резюмировал Андрей. — Половину слов я не знаю, не запишешь? — Он достал листок.

— Иди ты в жо… желтый дом, — поправилась Марина, наткнувшись на взгляд классной и с энтузиазмом принявшись заполнять листок. — Найди там Наполеона, желательно второго с конца, и спроси у него, в чем заключается секрет того места, куда все всех посылают.

Андрей не стал жаловаться на Маринину неадекватность (хотя он и жаловался на это впоследствии, отвязываться он не собирался), а начал читать список:

— Вот это вот как читается? — Каллиграфией Марина не владела.

— Иди к… учителю русского, попроси почитать вслух, а потом еще значение спроси! Узнаешь о себе много нового.

Листка было явно мало, поэтому к концу урока Марина все еще писала, а класс передавал друг другу листки, фотографировал на телефоны и ржал.

— В Сеть вывешу! — пообещал Андрей.

— Ссылку не забудь кинуть! — попросила Марина.

Андрей пообещал, но ни через два дня, ни через неделю ссылки не было, хотя Андрей уверял, что все выложил и там уже несколько десятков комментариев. Марина нашла его страницу Вконтакте и стала писать напоминания, щедро сдобряя их эпитетами, метафорами и олицетворениями. В ответ она получила: запрос на добавление в друзья (приняла), кучу писем с извинениями и обещаниями завтра скинуть (обматерила в ответ) и ответы «в ее стиле» (посмеялась над убогостью языка). Наконец через неделю Андрей признал, что ссылки никакой нету, и он все выдумал. В ответ получил похвалу за честность и высказывание в адрес «людей, которые всегда выставляют себя тем, кем не являются», эгоистов, безликих представителей общества и прочее-подобное. Начался грандиозный мировоззренческий конфликт, в ходе которого оба поняли, что интересы у них разные, НО общение прекращать никто не собирается. Потом Марина начала тренировать Андрея в использовании «ее языка», потом она об этом пожалела (когда «ученик» стал изъясняться исключительно языком из списка), потом у них как-то неожиданно началась обычная переписка: с обсуждением школы, музыки и планов на будущее. Марина не упускала случая полить Андрея грязью, но уже ловила себя на том, что ждет, когда под его именем появится слово «онлайн».

Следующая стадия — Андрей начал ей сниться. Просто так, в ничего не значащих ситуациях, но факт оставался фактом. Марина влюбилась, как девочка (хотя кем она еще была?), это она довольно скоро начала понимать. Что странно, отсутствовало желание защищать человека от нападок остальных, Марина не считала Андрея идеальным, и порой даже задавалась вопросом: «А любовь ли это?» Ответить было некому, а мозг заклинивало все сильнее и сильнее.

Андрей ничего не замечал. У них было «просто общение», хотя класс и поглядывал иногда странно. Марине хотелось сказать ему правду, просто чтобы самой разобраться в этом, но духу не хватало. «Не при всех же, — думала она в школе. Дома она думала: — Как-то странно звучат эти три слова на фоне нашей обычной переписки. И ржать начнет, гад».

Вот она, история «большой и чистой любви». Кавычки поставила сама Марина, так как любовью это не считала, хотя и признавала, что ее крайне развитый и всемогущий мозг бессилен. И вот теперь она задавалась вопросом: «Что за нафиг со мной происходит? Почему?! Почему он, наконец?»

Глава 4

— Мари-и-ина, дай списать алгебру! — попросил Андрей. Редкий случай, но была перемена.

— Катись к… Биллу Гейтсу в частную резиденцию, — посоветовала вежливая Марина. — Иными словами, хрен тебе. С чесноком и помидорами.

Оторжавшись, Андрей возобновил приставания. Потом начал пялиться умоляющим взглядом. Выглядело противно, но глюки Марины тут же активизировались.

— Ну да-а-ай списать! — попросил Андрей в десятый раз.

— На фига? Это, между прочим, называется присвоением чужой интеллектуальной собственности!

— Я заслуживаю пятерок в строчку, а не троек! — «логично» заявил Андрей.

— Заслуживаешь? — Марине захотелось истерически засмеяться. — За что это заслуживаешь?

Андрей замялся:

— Короче, дай списать! — он попытался вытащить тетрадь из рюкзака Марины.

«Хватит терпеть этого чудака на букву М!» — сказал внутренний голос, и Марина от души влепила кулаком в умоляющую рожу.

— Ты чего, совсем о**ела? — спросил Андрей, потирая «боевое ранение». — Правду говорят, что ты неадекватная, это я, дурак, пытаюсь с тобой общаться.

— Ну так и иди отсюда к… — Марина выдала длинную и преимущественно матерную фразу, которую я здесь не привожу из соображений цензуры. Что странно, Андрей действительно отсел от нее.

В Марине боролись два внутренних голоса:

— Что ты наделала? Он же не будет с тобой общаться! Дура, свое счастье прошляпила!

— Этот слизняк иного не заслуживает! И спорим, не позднее завтрашнего дня приползет еще что-нибудь списывать или языком чесать?

Желая вернуть гармонию душе и мозгу, Марина включила Linkin Park. Громкая музыка хорошо помогает отключиться от внешнего мира, да и мозги промывает просто незаменимо. Что характерно, на эту группу подсадил ее именно Андрей. Ну и черт с ним!

Кстати, второй внутренний голос был прав: уже на следующей перемене Андрей как ни в чем ни бывало подсел к Марине и начал трепаться. На вопрос «Какого хрена ты здесь забыл?» ответил, что ему не хватает общения. Одна из его любимых фраз. Одна из немногих, не позаимствованных из какого-нибудь дебильного фильма и не таких пафосных.

— Засунь себе свое общение в детородный орган и иди общайся с кем-нибудь еще, а то морду набью! — пригрозила Марина.

— Сама туда иди, — «доброжелательно» улыбнулся Андрей. — Парту эту не ты купила, так что буду сидеть, где хочу.

Марина едва не воззвала в голос к женщине легкого поведения. «Господи, какого хрена? — вопросила она. — „Любовь зла, полюбишь и козла“! На фига мне такой козел нужен?!» В этот момент она успешно внушила себе, что не любит его. Но момент прошел, и все было опять как всегда. То есть хреново.

Глава 5.

Марина любила слушать музыку дома, когда никто не беспокоит. Она открывала на компьютере какую-нибудь не скучную и не отягощающую мозг книгу, включала музыку… и плохо было тому, кто пытался ее от этого оторвать. Песни она делила не по жанрам, а скорее по настроению: помогающие проснуться, заснуть, успокоиться, прочистить мозги, улучшить самочувствие… песни играли в случайном порядке, поэтому не надоедали.

Недавно она заметила очень странную вещь. Песни, как, бывало, раньше книги, начали напоминать ей прошлое. В основном, это лето, когда только музыка и спасала от глубочайшей депрессии. Иногда вспоминалась Лена, которая и познакомила Марину с большей частью теперешней ее любимой музыки. Иногда возникали целые кадры: Марина с Леной идут по железнодорожным рельсам и рассуждают о том, по какому критерию отличают гениальные произведения от мусора и почему школьная программа так странно подобрана.

Лена… Порой Марине ее очень сильно не хватало. Конечно, с того лета появилась пара друзей по переписке, а еще был Андрей, но это все было каким-то… ненастоящим, легким.

Из-за чего они поссорились? Из-за Марининого блога, где были не понравившиеся Лене мысли. Но не отказываться же от него ради дружбы, когда там уже больше сотни подписчиков!

Однажды Марина рылась на официальной странице в поисках новых комментариев и спама. Дорылась до самого начала. Перечитала первые десять постов. Захотелось смеяться: мысли были плохо выраженные, неуклюжие, и вообще, Марина с тех пор стала мыслить шире и избавилась от желания «переть против течения». Неужели же можно было поссориться только из-за того, что Лена уже тогда мыслила по-взрослому, а Марина оставалась подростком? Да, темперамент у Лены тот еще, но друзьями детства не разбрасываются только из-за того, что они оказываются лучше нас!

По счастью, Лена уже довольно давно удалила Марину из черного списка, поэтому можно было спокойно ей писать, чем Марина и занялась:

«Привет, Лена! Как ты видишь, это снова я, твоя бывшая лучшая подруга. Может быть, ты простишь меня за то, что я была подростком, которому хотелось выделиться, и мы снова будем подругами? Мне очень тебя не хватает иногда. Честно».

Лена не заходила в «контакт» до вечера, поэтому Марина успела двадцать раз укорить себя за это письмо, обменяться десятком сообщений с Андреем (все время мечтая набраться смелости и написать ему о своем «глюке») и прослушать половину своего «успокоительного» списка. Потом она увидела, что число подписчиков ее блога пополнилось на одного (событие нередкое, но приятное) и пришло сообщение:

«Да, я вижу, что ты действительно изменилась. Повзрослела, что ли. Печально думать, что этому поспособствовала наша ссора, но это так. Прощать тебя на самом деле не за что, в коне концов это естественный ход вещей. Скорее уж ты меня прости за мою чисто детскую вспышку!»

Когда Марина дочитала сообщение, ей стало очень стыдно за то, что они не помирились раньше. Но муки совести — это даже полезно. Главное, у нее снова появилась лучшая подруга. Настоящая.

Глава 6

В этом году Марина заметила, что ей все сложнее находить общий язык с мамой. Она понимала, что ее мама — человек умный, многосторонне образованный и свободомыслящий, так что темы для разговора должны быть, но не могла себя заставить даже поддержать «светскую беседу», не то что проблемами поделиться. Главное, даже взгляд на жизнь у них во многом был одинаковый (что выяснялось во время маминых разговоров с друзьями). Но не клеилось.

Каждый раз, когда Марина пыталась о чем-нибудь заговорить с мамой, у мамы тут же включалась непробиваемая стена из юмора. Она на все отшучивалась, в итоге Марину это раздражало до невозможности, и она старалась побыстрее закончить разговор и уйти к себе, чтобы не наговорить гадостей. Это было грустно, но это было так.

«Вот она, стена между поколениями! Не разные интересы и отношение к жизни, не неуважение, а просто разница в положении. Родители, для которых ты ребенок, и которые видят тебя каждый день и терпят все твои слабости, не могут относиться к тебе как к равному. Так что, если хочешь с кем-нибудь поделиться своими глубокими мыслями, обратись к сверстникам», — писала Марина в своем блоге, в очередной раз замечая, что дает другим советы, которым не следует сама. «Сапожник без сапог», психиатр-шизофреник, вот она кто. Но такова уж природа вещей, решила Марина и закрыла для себя эту тему. Тем более, в Контакт зашел Андрей, и надо было написать ему ритуальное: «Привет!».

— Хай! — отозвался Андрей. — Как жизнь?

— Жизнь прекрасно, настроение не всегда.

— А чего так?

— Знала бы — давно бы исправила! — Марина лукавила. Она еще не набралась смелости сказать Андрею про свои чувства.

— Бывает-бывает. У меня вот тоже разыгрался приступ острой депрессии на тему «Я forever alone».

Марина в голос рассмеялась: она тогда кто?

— Ни фига себе! — возмутилась она. — Если ты forever alone, то я тогда кто? Ты же вечно с кем-нибудь.

— Да, но любви все нет и нет. Я страдаю от одиночества!

В Марине снова боролись два внутренних голоса:

— Ну, напиши же ему: «Ты не одинок, я тебя люблю»! Так просто, а человеку приятно будет!

— В шестнадцать лет менять девушек каждый месяц и жаловаться на одиночество — капут! Был бы он другого пола, это называлось бы нехорошим словом на букву «б».

Как всегда, победил второй голос, и Марина стала печатать:

— Мал еще для любви! Сейчас учиться надо, а не по тусовкам с девушками ходить. Семью ты все равно создавать не собираешься, так не страдай фигней!

— Ой-ой-ой, какие мы умные! — Андрею явно не нравилось, когда его поучают. — Любовь — смысл жизни, вообще-то. А предрассудки середины прошлого века меня не волнуют!

Марина вздохнула. «Середина прошлого века»… Похоже, ей выпало очень редкое счастье совпадать в мировоззрении с мамой, но она, идиотка, никак не воспользуется этим уникальным шансом и не наладит отношения с ней. Но вместо того, чтобы идти бурно общаться с мамой, Марина начала печатать ответ Андрею и сетовать мысленно на то, как она ухитрилась влюбиться в такого… слишком типичного представителя поколения.

Глава 7

В одно воскресенье Марина поняла, что должна внести ясность. Как человек, Андрей ее бесил, но против сердца (так уж и быть, хватит все сваливать на подсознание и биохимию) не попрешь. Надо бы уже написать три простых слова, чтобы удовлетворить свой внутренний голос «номер один» и… просто чтобы не мучиться еще черт знает сколько. На самом деле, это желание грызло ее с лета, но сегодня Марина проснулась с мыслью: «Я это сделаю».

Было пол-одиннадцатого утра, Андрей, естественно, еще спал. Так даже лучше, хотя и не очень понятно, почему.

«Новое сообщение». Дрожащими руками (только сейчас она заметила, что печатает двумя средними пальцами) Марина ввела заветные слова, из-за которых было столько нервов, плохих слов в адрес Андрея, депрессии и бесконечного вопрошания Бога о смысле. Всего три слова. Десять букв, два пробела и точка. Теперь надо нажать «Отправить», и дело будет сделано.

— Ну же, дура! — сказали оба внутренних голоса. Дальше они разделились:

— Может быть, он тоже тебя любит! — сказал первый голос. — По-любому, ты ничего не теряешь. В жизни надо все попробовать!

— Надо же в себе разобраться! — сказал второй голос. — Вряд ли первый голос прав, но неизвестность хуже. Хватит уже страдать, нажми кнопку и все!

Марина нажала на кнопку. Руки дрожали, голова слегка кружилась, но оба внутренних голоса разразились приветственными криками.

— Теперь надо успокоиться! — сказали они в унисон. — Быстро включай свой «успокоительный» список и напиши «умную мысль» на эту тему в блог. Сосредоточишься как следует, да и хватит уже избегать этой темы.

Марина послушалась своих внутренних голосов, включила музыку, написала в блог, по ходу дела нашла ссылку на хорошую книгу (когда искала автора пришедшей в голову цитаты), которую и стала читать.

— Сколько Андрей обычно спит? — поинтересовался «второй» голос у «первого».

— К полудню поднимается, — ответил первый.

— Вот, пятая точка, везучий! — отозвался второй. — Мы, блин, и до десяти редко спим, все наша проклятая хозяйка.

— Ага, до полудня ждать! — с тоской произнес первый.

Марина усмехнулась: когда она успела так явно разделить свои внутренние голоса на «влюбленный» и «циничный»? Как бы то ни было, так интереснее.

Около полудня Андрей действительно отозвался:

«Честно, ты меня удивила. Я и не ожидал этого. И я совсем не понимаю, зачем оно тебе надо и как это вяжется с тем, как ты себя ведешь. Посылать матом и бить — очень романтично! Ладно, разбирайся сама, мне бы не хотелось ничего сильнее дружбы».

Марине захотелось сделать оба «очень романтичных» действия. Она задала себе вопрос: «На хрена я это сделала?!» У обоих внутренних голосов нашлись ответы. Марина поставила «успокоительный» список и начала писать ответ:

«Не волнуйся, разберусь уж. А вообще — все по народной мудрости: „Любовь зла, полюбишь и козла“. Зря я тебе это написала, теперь придется расхлебывать (я тебя знаю, ты это мне еще раз десять припомнишь!). Ладно, сделанного не воротишь. Забудь и лучше поменьше со мной общайся, меньше в рожу получать будешь».

Послание получилось сумбурное, но правила интернет-общения отличались от «эпистолярного жанра», так что ну на фиг.

Список играл по третьему разу и уже утрачивал свое предназначение. Надо бы его расширить. С этими мыслями Марина открыла «Рекомендации». Ну-с, чего новенького?

Глава 8

Да уж, с лета жизнь Марины сильно поменялась. Настолько сильно, что теперь она почти и не вспоминает человека, недавно бывшего почти главным в ее жизни. Жизнь, что называется, закрутила… А между тем, именно этому человеку Марина обязана тем, что стала собой, а не кем-нибудь еще. Именно этот человек был с ней те пять лет, в которые Марина из ребенка превращалась практически во взрослую.

Собственно, это не «он», а «она». И не мама, не подруга. Учительница по фортепиано, если быть точным. Она-то и изменила жизнь Марины, и ее-то Марина и забыла с лета.

Познакомились они более чем случайно. В школе, где учились Марина с Леной, училась племянница Елены Максимовны. Поэтому логично, что Елена Максимовна иногда появлялась в школе. Однажды ее поймала директриса (крайне противная особа, вечно улыбающаяся, а по характеру напоминающая двусторонний скотч) и уговорила провести мастер-класс по классической музыке.

Лена сказала: «Я не пойду». Марина решила: «Я останусь». И осталась.

Ее поразило, с какой любовью к своему делу Елена Максимовна рассказывает об игре на фортепиано. От нее исходила внутренняя энергия, которую Марина, хотя и училась всего лишь в третьем классе, почувствовала. Когда в конце урока учительница пригласила всех желающих записаться на дальнейшие занятия, Марина записалась.

Если честно, она думала, что это дело заглохнет, как и предыдущие начинания директрисы. Поначалу так и было. Потом были родительские собрания, беседы с мамой… Много чего было. В итоге в одну прекрасную субботу (тогда еще выходной) Марина отправилась на первое в своей жизни индивидуальное занятие… и поняла, что ей совсем не хочется уходить.

Прошло пять лет. Занятия из часовых стали двухчасовыми, и то Марина часто уходила значительно позже. Часто половину занятия занимала не игра на фортепиано, а беседы. О жизни, об искусстве… обо всем. Елена Максимовна была очень мудрой женщиной, хотя и выставляла напоказ грубость и способность всех высмеять. Марина знала таких людей: они как будто прячут свою тонкую душу от жестокого окружающего мира под панцирем.

Марина с нетерпением ждала этих уроков, хотя все меньше любила играть на пианино. Искусство оказалось работой, и чем больше было работы, тем меньше хотелось этим заниматься. Еще и мама нажимала, требуя играть на пианино по два часа в день.

В прошлом году Марина сказала себе: я так больше не могу. Они с Еленой Максимовной все чаще ругались по пустякам, все меньше было толку от их занятий. И Марина поняла: пора завязывать. Можно общаться и так, без занятий. А на занятия никаких сил уже не хватит.

Было очень тяжело, когда она сказала это Елене Максимовне. Уже мучила совесть, но отступать было поздно. Да и не хотелось отступать.

Первые месяцы было тяжело. Особенно в начале этой истории с Леной. А потом… забыла. Стыдно? Еще как, но только если об этом вспоминать.

Глава 9

От Елены Максимовны Марина научилась не только игре на фортепиано, жизненной мудрости и специфичному юмору. Помимо всех своих достоинств, учительница еще и писала стихи. Она никому их не показывала, кроме самых любимых своих учениц. Марина входила в их число.

Она и сама была не прочь от скуки срифмовать строчек десять-двадцать на вольную тематику, но то, что она увидела, перевернуло ее представление о стихах. Стихи Елены Максимовны были короткими, строчки на четыре, максимум на восемь, но от них как будто исходила сила, та же, которая исходила от Елены Максимовны.

Прочитав все (несколько страниц еженедельника) обычно бойкая на язык Марина не смогла ничего сказать, просто молча протянула книгу обратно Елене Максимовне. Та все поняла, и урок продолжился. Тогда Марине было двенадцать, и она решила, что должна тоже научиться писать Стихи. С большой буквы, а не просто несколько десятков срифмованных фраз, пусть и уложенных в размер и связанных одной теме, но пустых.

С тех пор в ноутбуке Марины часто появлялись стихи. Она никому их не показывала, даже Елене Максимовне. Если уж хотелось услышать чье-то мнение, она вывешивала стихи в Интернет, на обозрение совершенно незнакомым людям. Кто-то читал. Даже оценки кто-то ставил. А вот комментариев не было. Ни одного.

До уровня Елены Максимовны по-прежнему было, как до звезды. Но за последние полгода Марина почти забыла про существование своей Учительницы. А привычка осталась. Спасибо Ей за это!

Глава 10

Все оставшееся воскресенье Марина боролась с депрессией. Она скучала по некстати вспомненной Елене Максимовне, корила себя за то, что призналась Андрею, писала стихи и слушала по десятому разу «успокоительный» список.

— Завтра пойдешь в школу! — говорили оба внутренних голоса. — Встретишь там Андрея, других одноклассников, учителей. Завтра у тебя будет хорошее настроение.

— Все завтра, черт возьми! — спорила со своими внутренними голосами Марина. — Завтра будет другой день. А сегодняшний надо еще на что-нибудь потратить.

Цель жизни — гармония с собой. А что делать, если у тебя два внутренних голоса, мнение которых вдобавок не совпадает с твоим собственным? «Садитесь на три стула и рассказывайте по очереди. И пусть каждый из вас заплатит за лечение!»

Марине уже давно хотелось создать «второе я», образ для Интернета. Это «я» могло вести блог, общаться с людьми — делать что угодно, но только под другим именем и с другими взглядами на жизнь. И чтобы не было никаких следов (кроме ай-пи адреса, разве что), указывающих на Марину. Сейчас, похоже, как раз есть время.

Первый шаг — создать вторую страницу Вконтакте, потому что именно тут удобно одновременно слушать музыку, вести блог и общаться.

Как бы назваться? Проблема выбора имен и названий очень остро стояла перед Мариной, когда она писала рассказы или создавала официальные страницы. Теперь было то же самое.

Начнем с пола и возраста, решила Марина. В этом лучше остаться собой — она хорошо знает жизнь девочек-подростков, и именно эта категория чаще всего встречается в Интернете. Имя? Любимые женские имена: Женя, Таня, Саша, Даша, Маша, Аня, Полина… Пусть будет Полина. Фамилия? С этим труднее: она не должна быть слишком распространенной или слишком говорящей. Многие, конечно, берут себе псевдонимы (Миллер, Мохитова, Айфонова, О’Хара), но Марине не хотелось этого. Как обычно, память перебирала фамилии знакомых, учителей, друзей. Пусть будет Данилова: с одной стороны, простая русская фамилия, с другой стороны, не Иванова-Петрова-Сидорова-Кузнецова. Полина Данилова — звучит нескладно, но так всегда кажется с непривычки. Итак, страница создана, телефон привязан (пришлось взять их общий «полудомашний» телефон, но какое это имеет значение?), теперь надо заполнить информацию. Родной город — Санкт-Петербург (Марина родилась в Москве, но это не она, а двойник), город — Сергиев Посад (Марина жила неподалеку, в Софрино), дата рождения — не указано. Дальше самое сложное — деятельность, интересы, любимая музыка, книги и цитаты. Марина задумалась и стала печатать:

«Деятельность: учеба, тусовки, общение Вконтакте.

Интересы: музыка, языки, книги, общение, аниме, программирование… Я человек, которому интересно все, ведь в жизни надо все попробовать.

Любимые книги: „11 минут“ П. Коэльо, Б. Вербер, Дж. Даррелл.

Любимая музыка: Кроме русского рэпа и попсы. И, пожалуй, классики.

Любимые цитаты: „Не тратьте жизнь свою на тех, кто вас не ценит“, „В жизни надо все попробовать“, „Только идиоту необходим порядок, гений господствует над хаосом“.

Вдохновляют: семья, друзья, животные».

Не так уж сильно получилось приврать. Кое-что соответствует истине. Не получилось создать образ этакой бесшабашной тусовщицы или ванильной мечтательницы. Ну и ладно, все равно это не совсем она.

Теперь надо было завести блог, но это было выше сил Марины. Фантазии не хватало, и вообще, уже было почти одиннадцать вечера и хотелось спать.

Глава 11

Дальше пошла обычная жизнь. Учеба, общение с Андреем (с которым в итоге удалось найти общий язык, почти излечившись от подсознания), общение с Леной, два блога, стихи, рассказы, постоянные попытки написать что-нибудь посерьезнее. Юбилеи подписчиков. Мировоззренческие конфликты с ровесниками. Споры о смысле жизни с учителями. Долгие и мучительные раздумья: кем быть?

Марина старалась учиться получше, чтобы не огорчать маму и поддерживать хорошие отношения с учителями. Андрей со временем перестал просить списать, признав, что некоторые школьные предметы ему нужны.

Лена удалилась из контакта, потом обратно вернулась. Они все меньше общались, хотя и считали друг друга подругами. Марина все меньше и меньше хотела открывать ей свои мысли. Лена терпела. Марина мечтала, чтобы у Лены было поменьше терпения.

Марина влюблялась и в других одноклассников, ругала себя на два внутренних голоса и пополняла «успокоительный» список. Жизнь со страшной скоростью неслась вперед, и надо было не отставать. Хотя так хотелось вернуться назад — в детство, на три года назад, на год, на полгода… Хорошо, что время неуправляемо, а то сколько нас, подростков, застряло бы в бесконечном цикле бегства от жизни! Ладно, к черту философию и меланхолию, радости жизни никто не отменял!

Content

Марина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11