Сергей Зверев

Идущие напролом

Силы специальных операций (ССО) — войска, предназначенные для достижения политических и экономических целей в любой географической точке мира, представляющей интерес для Российской Федерации. Войска, воюющие в мирное время.

Глава 1

Как на каторгу

Самолет трясло, качало и подбрасывало. Хором напуганных истеричек завывали на разные голоса турбины. Гудели под напором воды стекла иллюминаторов. Салон то и дело заливало холодным светом молний. Что-то скрипело, хрустело и трещало, наполняя ощущением надвигающейся катастрофы. Казалось, еще немного, и старая «тушка» развалится на части, рассыпав над Африкой своих немногочисленных пассажиров.

— Эдуард Иннокентиевич! — голосом умирающего позвал Пахомов старшего команды.

Олег напрягся в ожидании очередной шутки. Поначалу они отвлекали от страшных мыслей, а теперь злили. Помолчал бы лучше. Было понятно: таким образом капитан просто пытался подбодрить себя, однако неумело спрятанный страх лишь заражал остальных.

— Чего тебе? — Над спинками сидений появилась голова Угрюмова. Его раскрасневшееся и пьяное лицо лоснилось от пота.

Чиновник громко икнул и вымученно уставился заплывшими глазками на капитана. Приклеенные перед вылетом к лысине волосенки теперь стояли вокруг нее хороводом. Угрюмов один летел в строгом костюме темно-синего цвета. Невзирая на духоту, он лишь ослабил бордовый галстук и расстегнул верхнюю пуговицу белой, в полоску сорочки. Его стойкости можно было позавидовать. Даже жара в Дубае, где делали пересадку на зафрактованный Министерством обороны самолет частной украинской компании, не смогла вытряхнуть его из пиджака. Тем самым он скорее хотел как-то подчеркнуть свою исключительную роль даже внешне. Можно сказать, что это у него получилось с лихвой. На фоне одетых в футболки и джинсы офицеров Угрюмов действительно выделялся. Однако не презентабельной внешностью, как он того хотел, а непотребным видом, вызванным огромным количеством влитого внутрь спиртного. Помутив сознание, оно исказило вокруг него время и пространство, как искажаются эти две физические величины вблизи черных дыр, одновременно усилив краски. С одной стороны, он был как бы в самолете, с другой — растворился в своем, только ему ощутимом и видимом мире.

Угрюмова представили накануне вылета. Генерал Тарасов, не вникая в подробности, объявил на построении, что помощник заместителя министра по военно-техническому сотрудничеству со странами Центральной Африки сам когда-то носил погоны и на период командировки назначен куратором проекта. Всем предписывалось выполнять его требования так же, как если бы на его месте был старший офицер. В ответ на удивление в глазах подчиненных Тарасов пространно намекнул, что во многих странах даже министры обороны гражданские, однако не стал вспоминать, чем совсем недавно закончился подобный эксперимент в России. Собранные с разных военных округов офицеры большей частью были преподавателями военных институтов или служили в управлениях частей и относились к интеллектуальной элите армии. За каждым, кроме Угрюмова, был закреплен переводчик, что, по-видимому, подспудно сильно принижало его значимость в собственных глазах, отчего он перед вылетом во всеуслышание объявил, будто в совершенстве знает английский, а во время первой командировки изучил суахили. То, что это, мягко говоря, шутка, всем стало ясно еще в Москве. Пытаясь поприветствовать взошедшего на борт командира и пилотов экипажа из Саудовской Аравии, он их на самом деле отправил куда подальше. Так выяснилось, что лингвистические познания Угрюмова оказались основанными на давно забытом запасе слов школьной программы, который, ко всему, был заметно искажен и подпорчен новомодным трендом на западные выражения. Конфуз, грозивший перерасти в международный скандал, с трудом замяли переводчики. Им удалось убедить пилотов в неправильном произношении Угрюмова. Как говорится, лиха беда начало. А между тем офицерам предстояло провести вместе с чиновником шесть месяцев в далекой Уганде. Задача команды — подготовить из местных кадров высококвалифицированных военных специалистов. Первым делом Угрюмов стал всех «равнять» под одну гребенку. Он долго описывал свои заслуги перед Отечеством, которые заключались в окончании политехнического института с красным дипломом и работе на оборонных предприятиях страны на разных должностях. Потом старший лейтенант запаса пространно намекнул, что все эти должности были лишь косвенно связаны с постройкой и вводом в эксплуатацию новых образцов вооружения. На деле, как оказалось, Угрюмов в поте лица обеспечивал безопасность страны и защищал ее секреты от иностранных агентов. Все восприняли это скорее с сочувствием, но без лишнего удивления, поскольку появления в команде представителя с такими полномочиями ожидали как само собой разумеющееся. Однако никто так и не смог взять в толк, какие полномочия у чиновника сейчас. Уж слишком неопределенно звучала должность помощника заместителя министра. Ко всему оказалось, что и министерство Угрюмов оставляет по причине приготовленного к подписанию приказа о выдворении его на пенсию.

— Вы уверены, что экипаж ведет себя адекватно? — между тем вызывающе спросил Пахомов. — Может, они решили поиздеваться?

— С чего ты взял? — удивился Угрюмов и часто заморгал глазами.

— Тогда почему они грозовой фронт не обошли? Смотрите, что вытворяют! — едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, Пахомов стал кивать головой: — Вверх, вниз, вверх, вниз… Все кишки растрясли!

— Это они за Крым мстят! — поддержал шутливое обращение Олег, уже сто раз пожалевший, что согласился полететь в эту долбаную Африку. Первым противником была жена, которой предстояло провести полгода одной в Ульяновске. Ей вторила мать, отчего-то решившая, что если его не укусит крокодил, то он обязательно заразится лихорадкой Эбола.

— Завязывайте, — вымученно попросил сидевший у прохода Широков. — Не надоело еще на его закидоны смотреть? Он же сейчас в кабину ломиться станет и точно скандал устроит.

— Раздолбаи! — непонятно в чей адрес выкрикнул Угрюмов, погрозил кому-то пальцем и плюхнулся на сиденье.

— Интересно, он всегда такой? — задумчиво проговорил Монастырский.

Стас был назначен переводчиком Олега. За несколько дней, пока шло формирование команды, острого на язык великана с рыжей шевелюрой как-то незаметно и все сразу стали называть Монах. Если бы не фамилия, могло показаться, что это в насмешку над его характером.

— Скорее, просто летать боится, вот и набрался, — мало надеясь на то, что это так, выдвинул предположение Олег.

— Он сейчас не в состоянии даже бояться, — возразил Монах.

Олег отвернулся в иллюминатор.

Самолет, наконец, пробил свинцовую пелену. Сквозь разрывы водяного Армагеддона внизу стало видно джунгли. Испещренные черными жилами рек, они казались серыми и напоминали застывший пузырями цемент. Ливень терял силу.

— Как бы наша командировка не закончилась, не успев начаться, — подумал вслух Олег, внутренностями ощутив, как самолет вновь провалился вниз. — Самое сложное — это посадка…

— Не каркай, — предостерег Монах. — Мысль материальна.

Самолет зловеще накренился.

— Чего это они?! — напомнил о себе Угрюмов.

Олег приподнялся в кресле настолько, насколько позволил привязной ремень. Этого хватило, чтобы различить блестевшую потом лысину и стоящий вокруг нее хоровод волосиков.

— Как он там? — спросил Монах.

— Сидит. — Олег плюхнулся в кресло. Одновременно самолет вновь провалился, и ему показалось, что это от того, что он неосторожно сел. Олег вновь выглянул в иллюминатор. За это время пейзаж снаружи в корне поменялся. Небо, насколько хватало глаз, было синим, а джунгли сочно-зелеными. Однако трясти от этого меньше не стало.

— Подлетаем! — Угрюмов брел по салону, хватаясь за спинки кресел, и придирчиво оглядывал подчиненных. — Ремни пристегнуть!

— Стюард нашелся, — беззлобно проворчал Монах, шаря руками под сиденьем.

Самолет подбросило, и Угрюмов упал в проходе.

— Почему нас девять? — спросил он, поднявшись с полу. — Кто не полетел?

— Полетели все, только Яблоков вышел, — зачем-то соврал Олег, догадавшись, что чиновник попросту не посчитал себя.

— Где вышел? — запаниковал Угрюмов, одновременно шаря взглядом по салону и пытаясь определить, кто с ним говорит.

— В Дубае. Собирается политическое убежище просить.

— Шутить вздумал, Мозжерин? — Угрюмов, наконец, остановил свой взгляд на Олеге.

— Да какие там шутки? — стал делано возмущаться Широков. — Не выдержал он. Вы же всю дорогу над нами глумитесь.

— Палыч! — навис над креслом Угрюмов. — Они что, издеваются? Где Яблоков?

Полковник Бондаренков был в команде самым старшим и по возрасту, и по званию, а звание доцента кафедры эксплуатации делало его в глазах Угрюмова кем-то вроде полубога.

— Какой еще Яблоков? — недоумевал Бондаренков.

— Как какой?! — Угрюмов погрозил в пустоту пальцем и по складам добавил: — Я глаза и уши министра!

Салон грохнул со смеху.

Угрюмов удивленно хлопал глазами и озирался по сторонам. Казалось, еще немного, и он расплачется.

— Завязывали бы вы пить, — устало вздохнул Бондаренков. — Добром это не кончится.

— Имею право! — воскликнул Угрюмов и обиженно надулся. — Я уже двумя ногами…

Он поперхнулся и схватился за горло.

— В гробу! — попытался подсказать Монах.

— На пенсии! — закончил мысль Угрюмов.

— Чего же полетел? — недоумевал Бондаренков. — Подзаработать решил?

— А ты нет?

— В отличие от вас не мы решаем, а за нас, — резонно заметил полковник.

— Точно! — неожиданно спохватился Монах.

— Чего? — не понял Олег.

— А ведь Угрюмов сейчас, по сути, никто!

— Как это?

— Сам посуди, — Монах наклонился ближе. — Он еще в Москве сказал, что на столе министра лежит приказ о его увольнении, а сейчас конец месяца.

— Сегодня последний день, — уточнил Олег.

— Значит, приказ подписан?

— Возможно, — неуверенно проговорил Олег. — И что, если так?

— А то, — Монах перешел на шепот, — он де-факто старший над нами, а де-юре — никто!

Олег смотрел на профиль Монаха, пытаясь понять, что он хочет этим сказать.

— Такое ощущение, что это сделали специально, — стал объяснять Монах. — Случись что-то в командировке, а с Угрюмова как с гуся вода. Какой спрос с уволенного?

— Ну, ты загнул! — протянул Олег. — Что может с нами произойти?

— Странно все это, — задумчиво проговорил Монах. — Такое ощущение, что он в эту командировку как на каторгу…

Глава 2

Проблемная соседка

Демон свернул в проезд и увидел Перову. Соседка по этажу со всех ног неслась навстречу. Нелепый синий берет сдвинут на затылок, как у дембеля из ВДВ, рот открыт, а круглые очки в черной оправе подпрыгивают на кончике носа в такт шагам. Демону почему-то казалось, что такие давно не носят. Они делали Перову немного наивной и похожей на девочку-подростка с бабушкиных фотографий. Как раз этот бессменный атрибут, а именно его положение на лице, в первую очередь сигнализировал окружающим, что у их обладательницы что-то не так. Хотя, когда она впервые ворвалась к нему в дом, он и вовсе подумал, что дамочка не в себе. Но тогда оказалось, что кот Перовой каким-то чудом, перебрался по балконам к соседям. Почему-то первым делом она примчалась к нему. Может, попросту перепутала двери?

Сзади Перовой кто-то свистнул и затопал ногами, как будто догоняя. Она взвизгнула и втянула голову в плечи. Раздался дружный хохот сразу нескольких глоток.

Демон расставил руки, и девушка оказалась в его объятиях.

— Ты куда несешься? — он заглянул в увеличенные стеклами глаза.

— Они! — выдохнула Перова в лицо и попыталась посмотреть назад. Однако нога на нелепом, квадратном, каблуке подвернулась, и девушка повисла на руках Демона.

— Чего? — спросил он и, наконец, увидел Ревуна. Держа руки в карманах брюк, громила шел в компании двух таких же разгильдяев.

— Привет, сосед! — поприветствовал его Демон, продолжая прижимать Перову к себе. — Ты чего людей пугаешь?

— Неужели я такой страшный? — Сутулый верзила с надвинутым на глаза лбом оглянулся на дружков, словно давая возможность получше его разглядеть. — Правда?

— Да нет, — оскалился самый маленький член компании с бритой наголо головой. — Лицо с обложки респектабельного журнала.

— Ты даже такие слова знаешь? — удивился Демон, отпуская девушку и пряча ее себе за спину.

Ревунцова Толика он знает уже по меньшей мере год. Парень после отсидки за вооруженный грабеж поселился в квартире своей покойной матери и сразу записался головной болью соседей. Постоянные компании, гулянки допоздна, с завидным постоянством заканчивающиеся драками, разнообразили жизнь их тихого и уютного двора. Оставалось только удивляться, почему до сих пор полиция не нашла повод избавить общество от этого дебошира еще на пару лет. Хотя ходили слухи, будто на свободу Ревун вышел гораздо раньше назначенного судом срока благодаря стараниям высокого покровителя. Дружки Ревуна — под стать ему. Харя и Свищ тоже успели украсить свои биографии статьями за хулиганство и кражу. Но это не так страшно по сравнению с тем, что оба плотно сидели на игле. Такие вдвойне непредсказуемы и опасны. Эту публику Василий держал в поле зрения. Мало ли? Он не преследовал цели следить за людьми, но к обеспечению своей безопасности подходил основательно. За плечами служба в спецназе ГРУ, а в особой папке послужной список с грифом «Хранить вечно». В совокупности с гуманным подходом государства к террористам, многие из которых уже на свободе, это не давало расслабляться. Ведь каждый второй грозил скорой встречей, а именно таких как Харя и Свищ, отморозков, зачастую подряжают для разовых дел и сведения счетов.

— Кто это? — ни к кому не обращаясь, спросил коротышка Свищ.

Парни встали, окружив Демона и Перову полукольцом.

— Чего вам от меня надо? — пропищала из-за спины Демона девушка.

— Мармелада! — хохотнул Харя. На голову громилы был накинут капюшон, однако тень от него не скрывала синяков под глазами.

— А если серьезно? — спросил Демон и уставился Ревуну в лицо.

— Если серьезно, — бугай поиграл желваками, словно размышляя, отвечать или нет, потом оглянулся на товарищей и стал лгать: — Совсем оборзела! Проходу не дает. Вбила себе в голову, будто я ей денег должен.

— Да бог с ними, с этими деньгами, — всхлипнула девушка. — Я же просто спросила.

— Постой, какие деньги? — насторожился Демон.

— Ты что, мент? — набычился Ревун.

— Пойдемте, Вась! — пропищала Перова и попыталась увлечь Демона на улицу.

Однако он уже, что говорится, завелся:

— А ну, с этого места поподробнее!

— Ты бы шел. — Ревун с кислой миной оглядел проезд.

— Сколько он тебе должен? — Василий развернулся и взял Перову за руки, вынудив смотреть ему в глаза.

— Заступник нашелся! — Кто-то плюнул на асфальт.

— Они… — она всхлипнула. — Я дала в долг. Зарплату…

— Что? — не поверил Василий. — Как это?

— Короче, хватит тут сопли разводить! — воскликнул Харя.

Неожиданно Демон понял, что кто-то из парней сейчас бросится на него, и оттолкнул от себя Перову в сторону улицы. Девушка сделала несколько неловких шагов и встала.

— Беги! — поторопил ее Демон и развернулся, одновременно присев на одно колено. В следующий момент он почувствовал, как над головой пролетел чей-то кулак, и поднял взгляд.

— Ах! — вырвалось из глотки Хари, получившего удар кулаком в пах. Парень согнулся и напрягся, словно ему на спину положили какой-то груз, отчего лицо сделалось пунцовым.

Демон выпрямился и ударом основания кулака по затылку, свалил его на грязный асфальт.

— Нет, но ты видел? — протянул Свищ.

В следующий момент, Демону пришлось подставить открытую ладонь навстречу летевшему в лицо кулаку. Произошло все спонтанно и привычно. Можно сказать на уровне рефлексов. Точно так же, не задумываясь, он послал ему кулак в область груди. Свищ отлетел к стене и врезался в нее затылком. Однако нашел в себе силы оттолкнуться и броситься снова. Встретив подбородком подошву кроссовки, бандит перевернулся в воздухе. Есть! Снова возник Харя. Жажда реванша оказалась сильнее инстинкта самосохранения, и его очередную попытку атаковать Демон прервал уже основательно. Серией из нескольких ударов он превратил негодяя в груду бесполезного белка на заплеванном асфальте, а словно возникшего из-под земли Ревуна, не церемонясь, оформил к окулисту, ударив пальцами по глазным яблокам. Готов еще один забияка. Демон шагнул назад и развернулся, как стены тоннеля захлопнулись, враз поглотив свет, звуки, запахи и Перову в ее нелепом берете.

Из облака странных и вязких ощущений его выдернул резкий запах, болью застрявший в мозгу. Кто-то совал ему под нос ватку, смоченную в нашатыре, и светил в глаза ярким фонариком.

— Да что такое? — возмутился Демон, окончательно приходя в себя.

— Этих грузите, — размахивал руками мужчина в синей куртке и штанах. — Мы уезжаем!

— А как же Вася! — скулила Перова.

— Это реанемобиль, а я и так уже затолкал в него троих! — торопливо говорил врач. — А ваш муж в состоянии подождать.

— Ни фига себе! — проговорил Демон. — Ударили по голове, очнулся уже женатый!

— Вот, сами посмотрите! — обрадовался доктор. — Он уже и шутит!

— Не волнуйтесь, я сообщила о вас, — раздался над головой женский голос. — Следом едет еще одна бригада.

Послышались шаркающие шаги, словно несколько человек тащили что-то тяжелое, хлопнула дверца машины. Рядом присела на корточки Перова.

Демон пытался сосредоточиться. Но сознание странным образом расползалось на рваные части, а к горлу подступал ком.

«Что со мной?» — сквозь надвигающийся гул, услышал он собственный голос и вновь провалился в пустоту.

Глава 3

Ненавязчивый сервис

Трап долго не подавали. Вернее, его не подали вообще. Выбравшиеся в проход офицеры изнывали от духоты.

— В чем дело? — в который раз вопрошал Угрюмов.

— Самолет принадлежит украинской компании «Сирин», — стал объяснять Олегу Широков. — Не исключено, что, по своему обыкновению, она просто не до конца оплатила услуги, а нас теперь «маринуют».

В конце концов летчики спустили невесть откуда взятую деревянную лестницу, и выгрузка началась. Впрочем, очередь двигалась медленно. Под весом офицеров, тащивших на себе баулы и сумки, лестница шаталась и угрожающе скрипела.

— Такую страну развалили! — негодовал Угрюмов. Было непонятно, что он имеет в виду, Украину или Советский Союз.

По мере продвижения к выходу, куратор становился трезвее. Он то ставил сумку на пол и принимался поправлять галстук, то вдруг порывался руководить высадкой.

— Странно! — снова проговорил Монах.

— Чего ты заладил? — удивился Олег, которого стала настораживать подозрительность капитана.

— Почему он нервничает? — задумчиво спросил Монах.

— Может, боится, что летчики нажалуются на его выкрутасы? — выдвинул предположение Олег.

— Арабы могли, — вспомнил перелет до Дубая Широков. — Но не стали. А хохлам все равно…

— Сейчас Крым припомнят, — волновался Олег.

— А рампу слабо открыть? — спохватился Угрюмов.

— А ты ее потом закроешь? — парировал бортинженер на украинской мове. — Гидронасос еще до Нового года навернулся.

— Это не мои проблемы! — не унимался рассерженный чиновник.

— Так и не мои тоже! — веселился украинец. — Я нанимался привезти москалей, а не сгружать!

— Сволочи, — шипел Угрюмов, волоча к дверям сумки, в которых что-то звенело. — Правильно вас поляки быдлом называли!

Олег осторожно толкнул Монаха в бок:

— Может, поможем?

— Вот еще.

Подошли к выходу. Олег выглянул через плечо Широкова наружу и удивленно хмыкнул. Взору открылась часть бетонной рулежной дорожки, с белоснежной разметкой. Сразу начинавшаяся за ней трава оказалась подстриженной. Вдали, среди деревьев, виднелись аккуратные домики в европейском стиле с черепичными крышами.

— Ты надеялся увидеть здесь грунтовую взлетно-посадочную полосу и дикарей в набедренных повязках? — попытался угадать Широков, берясь руками за кромки дверей и ставя ногу на первую ступеньку. — Не повезло…

— Я, конечно, знаю, что все давно не так. — Олег подал ему сумку. — Но вбитый со школы стереотип трудно выковыривается, и слова: «негр», «Африка», «мачете» ассоциируются и отдают эхом: «колония», «нищета» и «рабский труд».

Спустившись вниз, Олег оттащил сумку в тень крыла самолета.

— Чего уставился? — раздался визг Угрюмова.

Олег оглянулся. Каким-то чудом чиновник спустился вместе со своим багажом по лестнице и сейчас озирался по сторонам.

— С кем это он разговаривает? — заволновался Широков.

— Это только он знает, — со знанием дела сказал Монах.

— Он от такого количества водки здесь не окочурится? — волновался мокрый от пота Сечин.

— Тебе-то что? — удивился Широков, наблюдая за тем, как чиновник волочет свой звенящий баул по бетону.

— Может, на таможне отберут? — сказал Олег, мало надеясь на такой исход.

— Ты думаешь, она здесь есть? — между тем спросил Широков.

Таможня была. Причем со всеми атрибутами тоталитарно-светского государства, стремящегося с первых шагов показать гостям страны все прелести административно узаконенной коррупции.

Больше всех пришлось отдуваться Угрюмову. За водку он отдал все наличные деньги и готов был даже пожертвовать часами, но вовремя подоспевший Бондаренков увлек его за некое подобие ограждения.

— Он потом об этом пожалеет, — предположил Монах. — Лучше бы забрали.

Надежда на то, что старший команды хотя бы первый день в Уганде будет трезв, рассыпалась в прах.

В здании аэропорта было шумно. Пахло немытыми телами, гнилыми фруктами, откуда-то несло человеческими испражнениями. Свободных мест на скамейках не было, и часть черных как сажа пассажиров разместилась прямо на полу вдоль стен на кусках картона. Женщины кормили грудью детей, мужчины что-то вяло обсуждали. С десяток разгоряченных угандцев с баулами, старыми чемоданами и просто с узлами штурмовали вход на регистрацию.

— Глянь! — Сечин толкнул Олега в бок.

Он оглянулся. На пути толпы, штурмующей узкий проход из металлических ограждений, с невозмутимым видом, словно танк, стеной стояла толстая негритянка в оливкового цвета форме. Ее черная кожа лоснилась от пота и казалась синей.

— Вот это баба! — восхищенно провыл Угрюмов, увлекаемый к выходу Бондаренковым. Галстука на нем уже не было, а из прорехи расстегнутой рубашки вывалился рыхлый живот.

На улице их ждало новое испытание в виде самых разных возрастов женщин, посасывающих из пластиковых пакетов какую-то жидкость. Обступив военных, они принялись что-то наперебой то ли объяснять, то ли просить.

— Чего они пристали? — выпучился Угрюмов. — Где переводчики?

— Они на суахили говорят, — устало объяснил Монах. — Мы его не знаем.

— Они за вас замуж хотят! — пошутил кто-то.

— Чего? — взвился чиновник, но Бондаренков вновь опередил его и увлек через толпу.

— Денег просили, — объяснил Монах, когда они прошли мимо.

— А почему сказал, что не понимаешь? — насторожился Олег.

Монах лишь отмахнулся.

Вдоль выложенных тротуарной плиткой дорожек, у подножий пальм, среди разбросанных пластиковых стаканчиков, клочков бумаги, пустых пивных банок и окурков валялись и сидели люди. Бегали голопузые дети с ярко выраженными признаками рахита.

— Где я мог видеть Угрюмов русский босс? — на плохом английском спросил возникший на пути мужчина в новеньком камуфляже.

Возраст военного определить не представлялось возможным. Похожая на черный пластик кожа казалась натянутой на череп, плотно облегала неимоверно большие надбровные дуги и была несимметрично смята в носогубные складки в нижней части небритого лица. Голову украшала кепка-бейсболка с нелепой кокардой.

— Я Угрюмов! — выпалил Олег и оглянулся по сторонам. Нет, в этот раз он не преследовал цели как-то подтрунить над чиновником. Напротив, представившись старшим команды, Олег надеялся быстрее решить вопрос с размещением.

— Очень хорошо! — Военный схватил Олега за руку и стал трясти.

— Кто это, Мозжерин? — Голос Угрюмова из-за спины заставил обернуться.

Не выпуская липкой руки военного, Олег улыбнулся и пошутил:

— Вот, родственника встретил!

— Кого? — округлил глаза Угрюмов.

— Да! Да! — вопил чернокожий офицер, яростно тряся руку Олега. — Дружба!

— А в анкете у тебя родственников за границей нет! — выпалил Угрюмов.

Наконец подошел Широков и заговорил с угандцем на английском. Как оказалось, высланный за военными представителями автобус сломался по дороге в аэропорт. Но угандиец сразу заверил, что можно тут же организовать другой транспорт, только за наличный расчет.

— И здесь нам жить? — негодовал Монах, волоча по коридору сумку.

Олег толкнул фанерную дверь. Взору открылась похожая на пенал комната с грязным окном, столиком и деревянной кроватью.

— Сервис что надо! — раздался откуда-то голос старшего среди переводчиков капитана Селина.

— Не говори! — ответили с другой стороны.

Олег опешил. Мало того, что деревянные перегородки были тонкими, они ко всему изобиловали многочисленными щелями, создавая ощущение присутствия всех находящихся в гостинице людей в одном помещении. Отовсюду доносилась возня, возгласы негодования и возмущения.

Олег открыл боковую дверь и сморщился. Взору открылась наполненная мусором раковина, рыжий, в трещинах кафель и унитаз без крышки. На полу валялась душевая лейка.

— Интересно, а америкосов они так же селят? — спросил откуда-то Бобурков.

— А разве они здесь есть?

— Нефти нет, значит, нет и американцев. — Голос Монаха утонул в грохоте рассыпавшегося дерева. — У-ух!

— Мебель испытал, — догадался Олег и для верности пошатал рукой стоявший у стола стул.

Глава 4

Стационар

Пытаясь понять, где в этот раз очутился, Демон повел глазами вправо, потов влево.

«Чертовщина какая-то, — подумал он. — Если следовать логике, потолок проезда побелили, стены выложили кафелем и прорубили окна, за которыми успели вырасти деревья…»

Неожиданно раздался сдавленный вскрик, и в поле зрения возникла Перова. В накинутом на плечи белом халате, с торжественно-заплаканным лицом и красным носом, она склонилась над ним и близоруко прищурилась.

— Теперь ты должна меня поцеловать, а я на тебе жениться! — выпалил он, окончательно все вспомнив.

— Василий! — Перова расширенными глазами разглядывала лицо Демона, словно только его узнала. Вот так вот, сидела невесть сколько времени рядом с лежащим мужиком, а поняла, что это сосед по площадке, лишь когда он зашевелился.

— Где я? — Демон приподнялся на локтях и удивленно хмыкнул. Как оказалось, он лежал на каталке посреди длинного коридора.

— Я что, так долго был в нирване? — спросил он.

— Где? — не поняла она.

— Без сознания. — Он ощутил странную слабость, какая бывает после глубокого сна.

— Прилично, — сказала Перова и часто закивала, отчего ее очки съехали на нос. — Но вы глаза открывали и стонали.

Как и любого другого человека, оказавшегося вдруг ни с того ни с сего в незнакомой обстановке, Демона охватило беспокойство.

— А сейчас мы где? — спросил он.

— В больнице.

— Это я и так понял, — сказал он. — В какой?

— Вторая городская. — Перова поправила пальчиком очки.

— Странно, — пробормотал Демон и заглянул под простынь. Как оказалось, он был абсолютно гол.

— Что-то не так? — настороженно спросила Перова.

— Не пойму, почему я раздет?

— Это перед операцией…

— Что еще за операция? — изумился Демон и снова приподнял простынь. Так и есть, на левом боку красовались две заплатки из пластыря. — Ничего себе!

— Спасибо вам…

— Как я здесь оказался? — недоумевал он.

— Вас Ревунцов по голове чем-то ударил.

— Голова — это серьезно, — проговорил Василий и неожиданно ощутил, как коридор вдруг дернулся в сторону, словно вагон поезда, а затылок стала заполнять боль. Он сморщился и закрыл глаза.

— Вам плохо? — Перова беспомощно оглянулась по сторонам.

— Бывало и хуже, — простонал он, пытаясь собрать в голове обрывки каких-то видений, возгласов и мельканий в одну картину. — Значит, меня сейчас вывезли в коридор после операции?

— Операция закончилась час назад, а вывезли вас из реанимации, — стала объяснять она. — Меня туда не пустили. Теперь повезут в неврологию…

— Как ловко вы меня развели! — с досадой процедил он сквозь зубы.

— В смысле? — насторожилась Перова.

— Ревун ударил меня по голове, а швы на теле…

— И что? — хлопала она глазами.

— Ну как? — он улыбнулся. — Воспользовались беспомощностью, изъяли мою здоровую почку, которую уже наверняка пришивают какому-нибудь миллионеру-алкоголику. Нехорошо!

— Да что вы, в самом деле?! — воскликнула она.

— Вот, значит, как черные трансплантологи орудуют, — говорил он, с трудом находя в себе для веселья силы. — Находят доверчивого вида девушек, насылают на них бандитов и ждут, когда вступится здоровая особь. А что, оригинально. Больной и хромой не бросился бы вас защищать.

— Вы шутите, — догадалась она и улыбнулась. — Это кто-то из бандитов вас чем-то ткнул, поэтому оперировали.

— Он об этом пожалеет, — заверил ее Демон, размышляя, что сломать негодяю.

Говорить было трудно. В голове все еще стоял туман остатков наркоза. Демон снова закрыл глаза.

— Это я виновата! — между тем провыла девушка.

— Все нормально, — успокоил ее Василий. — «Скорую» кто вызвал?

— Врач реанемобиля, но я вас на такси привезла.

— Почему? — удивился он и снова открыл глаза.

— Приехала полиция, и Ревунцов убежал, — объяснила Перова и отчего-то потупилась.

— А остальные? — допытывался он.

— Двоих «реанемобиль» и забрал. Вам места не хватило.

— Как это? — возмутился Василий. — Бандитов забрали, а меня, значит, бросили кровью истекать?

Он уже сам кое-что вспомнил и даже заново прочувствовал укол длинной и будто вонзившейся в самый позвоночник иглой.

— Врачи ехали мимо и уже кого-то везли, — стала объяснять девушка. — К тому же они сказали, что тем двоим помощь нужнее… Просто в суматохе у вас рану в боку не заметили.

— Хорошенькое дельце, — возмутился Демон и сморщился от приступа головокружения. — Значит, я твой должник?

— Ну вот еще! — смутилась девушка. — Это я вам должна. И вообще, — она всхлипнула. — Не смейте так говорить!

— Мы давно в больнице? — спохватился он.

— Часа два прошло, — она глянула на дисплей сотового телефона.

— Недурно, — удивился Демон. — А врачи, значит, сказали, что это не так серьезно?

Перова неопределенно пожала плечами и оглянулась на звук шагов. В поле зрения появилась молодая девушка в белом халате и бородатый мужчина.

— Ожил? — как будто с сожалением констатировал врач и оттянул Демону нижнее веко. — А чего его в хирургическом не оставили?

— Посчитали, что ранение не опасно, — доложила медсестра, заглянув в какую-то папочку. — Просто потерял много крови…

— Ранение не опасное, а наркоз дали такой, что память отшибло, — проворчал Демон. — Звери!

— Давайте его сначала на рентген, а потом в тринадцатую, — давал указания врач, не обращая внимания на реплики.

— Это что, номер палаты? — на всякий случай спросил Демон.

— А ты никак суеверный? — удивился врач.

— Есть немного, — признался Демон.

Медсестра толкнула каталку по коридору.

Глава 5

Продолжение банкета

Вечерело. Едва волоча ноги, Олег плелся по дороге, больше похожей на русло пересохшей реки. Укатанная в бетон колесами машин глина была вся в трещинах шириною в палец и хрустела под ногами, словно битые черепки. Росший по обе стороны кустарник-буш едва ли выше человеческого роста не создавал тени, однако было не жарко. Климат просто удивлял. Настроенные на жару офицеры практически не испытывали никакого дискомфорта. Погода в Уганде ничем не отличалась от той, что в средней полосе России. Тем не менее занятия отбирали немало сил и нервов.

— Ощущение, будто вагон угля разгрузили, — признался Монах. — Задолбался по пять раз одно и то же повторять. Язык болит.

— Кто на что учился, — съязвил Олег.

— Не в этом дело, — оживился Монах. — Нормальному человеку достаточно одного раза услышать, как открыть кран, поставить рычаг подачи топлива в режим холостого хода и надавить на кнопку стартера, чтобы запомнить. А эти? — он выпятил губы и стал хлопать глазами, изображая угандийского курсанта.

— Народ здесь дремучий, — согласился Олег.

— И ленивый, — добавил Монах.

— Никакой романтики, — подытожил Олег. — Тебе хоть только разговаривать приходится. А я каждому должен еще и показать!

Теорию курсанты изучали в классах, которые устроили в огромных шалашах с плоскими крышами из тростника. Внутри были установлены доска и скамейки. Из-за отсутствия тренажеров практические действия отрабатывались сразу на технике. Так, Олег забирался на место механика-водителя и начинал объяснять и показывать, например, порядок запуска двигателя. В это время не особо тяготевший к знаниям курсант, свесившись в люк, наблюдал, а Монах переводил ему монолог руководителя занятия. Потом Олег менялся местами с курсантом, и приступали к тренировке. Беда была в том, что на «броне» даже двум было тесно, поэтому за весь день удавалось отработать вопрос лишь с половиной взвода. К тому же купленные в Украине машины глохли, перегревались или вовсе не заводились, из-за чего большую часть времени устраняли поломки.

— Тебе тяжелее, — посочувствовал Монах, утираясь влажным от пота платком.

— Ты с утра Угрюмова видел? — спохватился Олег.

— Кто же его сегодня не видел? — удивился Монах. — Пять утра, а он слово «кыш» сказать не может.

— Чувствую, будут у нас с ним проблемы, — на полном серьезе сказал Олег.

Все пять дней после приезда чиновник, что говорится, не просыхал. Нет, пробелы были. Иногда, проспавшись, он умудрялся провести утреннее построение. Однако сегодня не смог сделать и этого. Положение спас Бондаренков, который представил инструкторов и переводчиков начальнику учебного центра. Полковник Августин первый раз лично приехал в гостиницу, чтобы познакомиться с Угрюмовым, а тот, как назло, набрался до чертиков. Духота, смена часовых поясов, укусы насекомых и алкоголь до неузнаваемости изменили внешность чиновника. Узкое лицо стало одутловатым и почернело, глаза заплыли, а присутствие Угрюмова вблизи можно было определить с завязанными глазами по запаху ацетона и спирта.

На небольшом пятачке перед гостиницей толпились офицеры. Вид у всех был, что говорится, убитый. Измученные духотой лица, уставший взгляд, осиплые голоса.

— Чего собрались? — удивился Олег, мечтавший снять куртку и ополоснуться. С водой были проблемы. Утром ее привозили в канистрах и распределяли по номерам.

— Угрюмов совсем спятил, — раздался расстроенный голос Бобуркова.

— Чего он снова задумал? — насторожился Олег.

— Сказал, что сейчас построение, после которого он проверит порядок в номерах.

— Офонареть! — протянул Олег.

— Не много ли он на себя берет?! — стал возмущаться Комасов. — Понимаю, был бы при погонах. А так…

— Дурдом, — вздохнул кто-то.

— Идет!

Олег посмотрел на выход из гостиницы. Из полумрака коридора появился силуэт человека, который по мере приближения приобрел черты изрядно пьяного Угрюмова. На этот раз чиновник вырядился в военную форму без знаков различия.

— Выдрыхся за день, — констатировал Монах. — Теперь измываться будет.

— Может, отправить его куда подальше? — предложил Широков. — Имеем право.

— Отправь, — великодушно разрешил Бондаренков.

Между тем Угрюмов вышел на крыльцо. Увидев подчиненных, напыжился, однако тут же сошел с лица на нет, побледнел и схватился за грудь.

— Неужели поплохело? — обрадовался кто-то.

Однако чиновник справился с ощущениями, одернул курку и округлил глаза:

— Строиться!

— Может, хватит глумиться?! — взорвался Бондаренков. — После ужина еще подготовка материала к завтрашним занятиям. Темы новые, нужно конспекты писать.

— А кто сказал, что будет легко? — вытянув губы, протянул Угрюмов.

— Становись! — нехотя скомандовал Бондаренков.

Офицеры построились в две шеренги. За инструкторами встали переводчики.

— Когда угомонится? — прошептал стоящий позади Олега Монах.

— Надо ему бабу найти! — хохотнул кто-то.

Между тем Угрюмов вынул из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок и развернул:

— В соответствии с утвержденным планом я должен проводить с вами политическое информирование…

— Чего? — протянул кто-то.

— Это что еще за план? — недоумевал Бондаренков.

— А как вы думали? — вскинул помутневший взгляд Угрюмов. — Здесь вам не курорт.

— Это мы уже поняли, — вздохнул Селин. — Скорее, вытрезвитель.

— Разговоры в строю! — Угрюмов громко икнул. — Не забывайте, находимся вдали от родины…

— Надо что-то срочно с ним решать, — проговорил Монах.

У Олега появилась идея.

— Послушай, он сейчас спал?

— А чего ему еще делать?

— Ты заметил, что у него уже провалы в памяти?

— Конечно, — удивился вопросу Монах. — Почему спросил?

— Сейчас восемь вечера, — стал рассуждать Олег. — Может, превратим их в утро?

— Как? — не понял Монах.

— Главное, чтобы парни все поняли. — Олег посмотрел на Угрюмова. — Эдуард Иннокентьевич!

— Что? — пытаясь всунуть сложенный вчетверо листок в нагрудный карман куртки, Угрюмов подался вперед.

— Может, вы политинформацию на вечер перенесете? — Мы только с завтрака, сейчас в учебный центр ехать.

— С завтрака? — округлил глаза и рот Угрюмов и поднес к глазам часы: — Как это?

— Как положено утром! — раздался голос Суханова, который с ходу сообразил, в чем дело, и подыграл Олегу.

— Я что… — Угрюмов не договорил, а развернулся и посмотрел в сторону нырнувшего за деревья солнца.

— Сработало! — с восторгом проговорил Монах. — Ему сейчас кажется, что оно только взошло.

— Утро! — между тем констатировал Угрюмов и безвольно уронил руку вдоль туловища: — А почему вы еще здесь?

— Так вот и я о том же! — обрадовался Олег и, не дожидаясь команды, направился в общежитие.

Глава 6

Предложение

Демон передвинул слона и объявил:

— Шах!

— Опять! — с досадой воскликнул Сергеич.

— Не опять, а снова, — проговорил Демон.

За три дня шахматы изрядно надоели. Но в рассчитанной на двоих палате делать было нечего, и Демон, скрепя сердце, двигал фигуры, тем самым скрашивая одиночество Сергеичу. Пенсионер неделю назад свалился на даче с лестницы и уже готовился к выписке.

— А мы пойдем, — Сергеич занес руку над доской.

Двери открылись, и в палату вошла медсестра и какой-то мужчина с папкой.

«Полицейский», — догадался Демон.

— Вот ваш Демьянов. — медсестра показала рукой на Василия.

— Капитан Устинов, — представился мужчина. — Не спрашиваю, готовы или нет общаться. И так вижу…

— Мало ли что вы видите? — проворчал Демон. — Только я уже все рассказал вашему коллеге.

— Он проводил предварительное расследование, — полицейский посмотрел на Сергеича. — Вы нас можете оставить наедине?

— Не уходи, Сергеич, я боюсь! — пошутил Демон.

— Могу, конечно! — засуетился сосед по палате и вскочил из-за стола.

Полицейский сел на его место.

Сергеич взял шахматную доску и осторожно переставил на тумбочку.

— Как самочувствие? — спросил Устинов, дождавшись, когда за Сергеичем закроется дверь.

Демон со скучающим видом уставился в окно:

— Не дождетесь…

— Перескажите обстоятельства дела, — попросил полицейский и выложил из папки на стол бланк протокола допроса.

— А чего их пересказывать? — Демон пожал плечами. — Шел себе, никого не трогал…

— Фамилия, — перебил полицейский.

— Чья? — спросил Демон.

— Представьтесь, пожалуйста, — уточнил полицейский. — Таков порядок.

— Я вообще-то претензий ни к кому не имею, — заявил Демон.

— А это уже неважно.

— Из-за характера ранения? — попытался угадать Демон. — Так я упал на торчащий из земли металлический предмет.

— Пошутить решил? — глядя исподлобья, спросил полицейский. — Зря. В твоем положении я бы не веселился.

— С чего бы это? — удивился Демон, одновременно почувствовав, что полицейский не врет.

— А с того, что двоих избитых тобой человек признали потерпевшими, — ошарашил Устинов.

— Как это? — опешил Демон.

— Просто, — довольный произведенным впечатлением, полицейский выдержал паузу и вздохнул: — Согласно уголовно-процессуальному кодексу.

— Это как понимать? — изумился Демон. — Меня порезали, а теперь еще и в тюрьму собираются упрятать?

— Ты же только что сказал, что упал! — напомнил полицейский. — И эта версия вполне правдоподобна.

— В каком смысле?

— Нет прямых доказательств того, что это сделали люди, с которыми у вас был конфликт в проезде, — продолжал удивлять полицейский. — Ведь оказавшиеся сразу после драки на месте врачи «Скорой помощи» не обнаружили у вас ранения…

— Офонареть! — по складам проговорил Демон. — Выходит, я его сам себе нанес, после того как этих уродов в больницу забрали?

— Врач «Скорой помощи» утверждает, что осматривал вас, — стоял на своем полицейский.

— Правильно! — воскликнул Демон и сел. — Он теперь из кожи будет лезть, чтобы не оказаться на скамье подсудимых по статье оставления человека в опасности и служебный подлог!

— Проверка показала, что пока его не в чем обвинить, — проговорил полицейский. — И не оставлял он вас вовсе, а сообщил ехавшей следом машине. Просто ваша подруга увезла вас до ее прибытия.

— Вы мне лист бумаги не дадите? — спросил Демон.

— Чистосердечное собрался писать? — с иронией спросил полицейский.

— Пока заявление об отказе от лечения, — признался Демон.

— Зачем?

— В таких случаях в бега подаются, — пошутил Демон.

— Получите вы листок, — пообещал Устинов. — Только сначала расскажите ваше видение произошедшего.

Едва за полицейским закрылась дверь, Демон стал собираться.

Вошел Сергеич.

— Ну что, продолжим?

— В другой раз, — пообещал Демон, укладывая в сумку привезенные женой книги.

— Ты никак домой собрался? — удивился Сергеич.

— Пока я с тобой тут прохлаждаюсь, меня добрые люди в тюрьму упечь собираются, — объяснил Демон и застегнул сумку.

— Это за что?

— Как говорится, был бы человек, а статья найдется, — отшутился Демон.

Как оказалось, полицейский был не последним визитером. В коридоре проходной Демон нос к носу столкнулся с Федосовым.

— Мама дорогая! — не удержался и воскликнул Демон.

— Ты куда собрался? — спросил Федосов, отвечая на рукопожатие.

— Домой.

— Значит, чуть не разошлись? — подытожил Федосов.

— Ты здесь каким ветром? — на всякий случай спросил Демон.

— К тебе.

— Как узнал, что я здесь? — недоумевал Демон. — Или у тебя за время службы командиром группы материнские чувства проявились?

— Ты все такой же оболтус! — сказал Федосов, словно родитель, встретивший своего сына после длинной разлуки. — Когда взрослеть начнешь?

— Вы бы прошли! — попросил в окошко охранник.

Демон увлек Федосова на улицу.

— А если серьезно?

— Забыл, что на оперативном контроле находишься? — напомнил Федосов.

— Неужели дежурный по управлению о таких мелочах докладывает? — не поверил Демон.

— Нет, но на случай экстренного оповещения держит всех вас в поле зрения, — пояснил Федосов. — Мне понадобилось тебя найти, доложили, где находишься.

Они прошли на стоянку и сели в машину.

Федосов совсем не изменился. Хотя сколько времени прошло с того момента, как расформировали отряд? Три с половиной года. Может, чуть больше. Тогда полковник Федосов Антон Владимирович с позывным Филин ушел на повышение, а подполковник Демьянов на вольные хлеба.

— Ты генерала получил? — отчего-то с трудом спросил Демон и пристегнул ремень.

Федосов едва заметно кивнул.

— Поздравляю, — обрадовался Демон.

— Спасибо. — Федосов повернул ключ в замке зажигания.

— Ты сказал, что я понадобился, — осторожно напомнил Демон.

— Есть такое дело, — подтвердил Федосов, выезжая на дорогу.

— Я рад, — Демон ликовал. — Давай, рассказывай!

— Ты что-нибудь слышал про Силы специального назначения?

— Так, краем уха, — признался Демон.

— В основе будет спецназ, который собираются развернуть на базе нашего отряда.

— Спецназ ГРУ почил в бозе? — попытался угадать Демон.

— Не совсем так. — Федосов покачал головой. — Создано объединенное командование ССО, которое в зависимости от обстановки и разного рода ситуаций будет руководить специальными подразделениями родов войск и министерств.

— А я зачем понадобился? — не мог взять в толк Демон.

— В подразделениях, созданных на постоянной основе, не хватает инструкторов, — начал было Федосов, но Демон поморщился:

— Значит, если бы хватало, ты обо мне и не вспомнил бы?

— Я вообще-то и не забывал. — Расстроенный вопросом Федосов ловко обогнал «Мерседес».

— Извини, — Демону стало стыдно.

— Чего ты ершишься? — напрямую спросил Федосов.

— Инструктором не пойду. — Демон отвернулся в окно. — Не мое это.

— А что твое?

— А ты не знаешь? — Демон зло сверкнул глазами.

— Вася! — Федосов затормозил на красный. — Тебе лет-то сколько?

— Сколько? — спросил Демон и делано-испуганно округлил глаза.

— Еще год, и у тебя на марше кому-то оружие придется забирать.

— Себя вспомни, — разозлился Демон. — Сколько тебе было, когда Саида гоняли?

— Тридцать восемь, — не моргнув глазом, сказал Федосов, трогая машину с места. — Думаешь, легко было?

— Думаю, да! — Демон сложил на груди руки.

— Сейчас требования ужесточили, — стал объяснять Федосов. — Тридцать пять для ССО — потолок.

— Мне тридцать два, — напомнил Демон. — И я не специалист Сил специальных операций, а офицер ГРУ.

— Не забывай про перерыв, — стоял на своем Федосов.

— А что перерыв? — взвился Василий. — Я форму поддерживал.

— Значит, ты отказываешься? — спросил Федосов, мало надеясь на положительный ответ.

Отвечать Демону отчего-то было трудно, и он просто кивнул.

— Жаль, — задумчиво проговорил Федосов. — Тяжело сейчас специалиста твоего уровня найти.

— Знаю, — не кривя душой, признался Василий.

— Не думал, что откажешь.

— От реальной работы не откажусь, — заверил Демон. — Тем более я на режиме ожидания. Но преподавательская деятельность не для меня.

— Как дома? — сменил тему Федосов.

— А какое хоть направление? — проигнорировав вопрос, осторожно поинтересовался Демон.

— Сейчас в Африке планируем потренировать несколько групп, — стал рассказывать Федосов. — Навыки выживания в условиях тропиков, ориентирование, совершение марша…

Федосов высадил Демона у подъезда, а сам уехал.

Некоторое время Демон стоял, глядя вслед машине Федосова, словно надеясь, что он вернется. Потом уселся на скамейку и задумался. Предложенная ему специальность достойная, но скучная. Он не раз примерял себе роль инструктора по физической, инженерной и даже по огневой подготовке. Пытался представить, как изо дня в день проводит тренировки по стрельбе, обучает одним и тем же приемам и способам ведения огня, рассказывает и показывает, как производится пристрелка. Однако каждый раз приходил к выводу, что в конечном итоге через год или два рутины попросту застрелится. Можно, конечно, было взять и физическую подготовку. Но и там он скорее кому-то в конце концов что-то со злости сломает. Размышлял Демон и над должностью, которую предложил ему сейчас Федосов. Тоже никакой романтики. Дать согласие — значит обречь себя из года в год обучать других обходиться без пищи, лечиться и питаться тем, что под ногами, совершать многокилометровые марши по пустыням, жить месяцами в тайге или прятаться в джунглях… По сути, делать из людей универсальных солдат, способных не только выжить в самых невыносимых условиях, но и сохранить боеспособность, а при необходимости излечиться от болезни или восстановиться после ранения или травмы. Всего, что должен знать такой человек, не перечесть. Работа нужная, но тоже не для него. Это усугублялось непонятной сменой аббревиатуры с ГРУ на ССО. Хоть Федосов и утверждал, что это простая формальность, а для офицеров, работающих непосредственно, как говорится, «на земле», ничего не изменится, Демон в этом сомневался.

Глава 7

Дебош

Перешагивая через порог бара, Олег даже задержал дыхание. Тело словно увязло в спрессованном прокуренными легкими воздухе. В помещении с низкими потолками стояло амбре теплого пива, немытых тел и чего-то перекисшего. Полумрак и сигаретный дым размывал чернокожих посетителей, отчего казалось, будто напротив телевизора, по которому шел футбольный матч, из-за открывшихся дверей пришли в движение чьи-то тени. Несколько стариков что-то тихо обсуждали за столиком у противоположной стены. Украшением всего на барной стойке с тусклым взглядом висел Угрюмов. В панаме с несуразно большими полями, пестрой рубашке и бриджах, он выделялся на общем фоне большим и ярким пятном.

— Картина Репина «Последний причал», — пошутил Монах.

— Тогда уж Айвазовского, — поправил Олег. — Он море писал.

— Согласен.

Они подошли и встали рядом с чиновником.

— Пойдемте в гостиницу, поздно уже, — предложил Монах.

Угрюмов посмотрел на недопитый бокал и расстроенно вздохнул:

— А что там делать?

— Спать, — как само собой разумеющееся ответил Монах и подозвал бармена: — Рассчитай.

Худосочный парень с неимоверно большими и оттопыренными ушами оживился и стал что-то громко говорить. При этом Угрюмов словно его не слышал. Уставившись в одну точку, он беззвучно шевелил губами.

— Чего он сказал? — насторожился Олег, когда бармен закончил свой монолог.

Монах обвел взглядом зал, словно пересчитывая людей, и сказал:

— Если я правильно понял, мы должны заплатить за всех, кто находится в заведении.

— Это типа рэкет? — попытался угадать Олег.

— Это типа русская душа Угрюмова, — процедил сквозь зубы Монах, доставая деньги.

— Ты за него собрался платить? — удивился Олег.

— А что поделаешь? — Монах грустно улыбнулся и бросил на стойку купюры. — Пошли.

— Стоять! — абсолютно трезвый и властный голос Угрюмова заставил замереть на месте.

Олег обернулся.

Шеф сосредоточенно смотрел в сторону входа. Олег проследил за его взглядом и расстроился. Объектом созерцания чиновника оказалась дородная женщина в синем до пола платье, плотно облегающем крутые бедра. Она вошла в бар в сопровождении худощавого мужчины в военной куртке и штанах.

— Этого еще не хватало! — вырвалось у Монаха.

— Вот это баба! — охрипшим от волнения голосом проговорил Угрюмов. Словно корабль, сорванный штормовой волной от пирса, чиновник громко икнул и оттолкнулся от стойки.

— Нет! — простонал Монах.

— Мадонна! — опрокидывая на пути белые пластиковые стулья и сдвигая в сторону столы, хрипел потерявший над собой контроль Угрюмов. Словно ледокол он оставил за собой свободное от мебели поле.

Мужчина запоздало выскочил вперед и расставил руки, преграждая ста килограммам похоти путь. Однако Угрюмов легко, можно сказать, шутя, отодвинул его в сторону и шагнул к женщине. По залу прокатился вздох.

— Меня зовут Эдуард! — представился он и картинно склонил голову.

— Прочь, прочь! — отмахивалась женщина.

Ее спутник пришел в себя и устремился на соперника. Повиснув на руке Угрюмова, угандиец стал что-то быстро говорить.

Угрюмов небрежно стряхнул его, повернулся к женщине, поймал ее ладонь и прижал к губам.

— Вот дает! — прорычал Олег, лихорадочно размышляя, как быть.

Тем временем «мадонна» вырвала руку и толкнула Угрюмова в грудь. Не удержавшись на ногах, тот полетел спиной вперед, оказавшись в объятиях спешившего на помощь своей даме сердца военного. Негр обхватил Угрюмова руками за пояс и попытался приподнять. Однако, проявив незаурядную прыть, чиновник вывернулся и прилепил невесть откуда взявшуюся купюру ему ко лбу.

— Возьми и отвали! — завизжал он.

— Это конец! — упавшим голосом проговорил Олег, бросаясь на Угрюмова сзади. Подхватив чиновника с двух сторон, они на пару с Монахом поволокли его к выходу…

Из-за духоты не спалось. Казалось, что по влажным простыням что-то ползает. Олег то и дело стряхивал невидимых насекомых и щелкал выключателем стоящей в изголовье лампы. Наконец дискомфорт тропиков стал растворяться в вялых объятиях сна. Приятная истома накрыла волной уставшее и разгоряченное тело…

— У-уу! — леденящий душу вой вырвал из разноцветья сновидений и бросил в мокрую постель.

— Что? — Олег сел.

В коридоре раздался грохот, и через мгновение двери номера треснули от мощных ударов.

— Мозжерин, открывай! Я знаю, что они у тебя! — вопил Угрюмов.

Олег натянул шорты и сполз с кровати.

— Мозжерин! — выл Угрюмов.

Дверь вновь затрещала.

— Иду. — Олег взял со стола телефон и посмотрел на дисплей. Половина второго ночи.

— От-кры-вай! — в такт ударам выкрикивал дебошир.

— Что случилось?

Угрюмова было не узнать. В трусах и майке, он сдвинул Олега в сторону и влетел в номер. Издав какой-то нечленораздельный звук, чиновник рухнул на четвереньки и стал светить фонариком под кроватью.

— Эдуард Иннокентьевич! — позвал Олег, сомневаясь в том, что тот его вообще слышит.

Не обращая на него никакого внимания, Угрюмов вскочил на ноги и бросился к шкафу.

— Зеленые пришли? — уже уверенный, что чиновник видит то, что простым смертным увидеть невозможно, раздраженно спросил Олег.

Угрюмов распахнул дверцы шкафа, схватил стоявший там чемодан и рванул на себя. Крышка была открыта, и на пол полетели вещи.

— Вот они! — торжественно объявил он, хватая пустоту.

— Пожалуйста. Прекратите шуметь! — завопил поселившийся накануне за стенкой американский военный. — Это вам не русская казарма!

— Что у тебя тут случилось? — в комнату влетел Широков. На шум стали сбегаться остальные офицеры. Не обращая на них внимания, Угрюмов продолжал метаться по номеру, переворачивая стулья, заглядывая под кровать и снова возвращаясь к шкафу.

— Связать его надо, — наконец решил Бондаренков.

Офицеры, не сговариваясь, навалились на Угрюмова…

Глава 8

Союз двух одиночеств

— Вы?! — Перова с порога окатила Демона взглядом, от которого он почувствовал себя кем-то вроде мессии.

Раньше Демон не был у нее дома. Знал лишь, что живет с мамой, которая работает где-то в библиотеке. Еще у них был большой и ленивый кот Гриша, любивший бродить по чужим балконам.

— Ты одна? — спросил Демон, разглядывая детские фотографии на шкафу с книгами.

— Мама на работе, — подтвердила Перова. — Чай будете?

— А пироги есть? — Демон бесцеремонно плюхнулся в кресло.

— Пирогов нет, — растерялась Перова.

— А что есть? — Демон замер в ожидании ответа, словно от него зависела его жизнь.

— Есть варенье, — пролепетала Перова и отчего-то виновато потупилась.

Демон кисло вздохнул:

— Варенье не хочу.

— Вы как себя чувствуете? — спросила она, робко теребя край платья.

Неожиданно он поймал себя на мысли, что никогда не замечал ее длинных ресниц. Могло показаться, что они задевают стекла очков, увеличивающих и без того большие глаза.

— Что? — переспросил Демон, ощутив странную растерянность.

— Чувствуете себя как? — еще тише спросила она и покраснела.

— Лучше всех. — Пытаясь понять причину непривычной скованности, Демон закинул нога на ногу. — Сейчас инвалидность оформлю и буду припеваючи жить на пенсию.

— Инвалидность? — изумилась Перова.

— Ну да, — кивнул Демон. — А что в этом такого? По голове настучали, почки нет…

— Опять шутите! — расстроилась девушка.

— Да какие уж шутки? — Василий склонил голову набок. — Как теперь жить-то будем, подельник?

— Как вы сказали? — Девушка подалась вперед. — Подельник?

— Ну, да, — подтвердил Василий. — Или соучастники преступления называются еще как-то по-другому?

— В смысле? — Перова часто заморгала своими ресницами-опахалами. Демон вдруг подумал, что, если бы не было очков, он бы ощутил исходящий от них ветерок.

— В прямом. — Он наклонился, поймал за живот мирно проходившего рядом с креслом кота и водрузил его себе на колени. — Или еще не знаешь, что нам инкриминируют нанесение побоев Ревуну и его дружкам?

— Снова шутите?! — не поверила Перова.

— Увы! — Демон стал гладить кота по голове. — С меня подписку взяли о невыезде. Скоро и до тебя доберутся.

— За что? — недоумевала девушка.

— Говорю же, побили мы твоих обидчиков сверх меры, — стал объяснять Демон. — Ну, не рассчитал я сил. Теперь тебе отвечать придется.

— Как это? — изумилась она. — И почему мне?

— Разве я с бандитами отношения выяснял? — дурачился он. — Сам под раздачу попал.

— Ничего не понимаю, — проговорила Перова одними губами.

— Чего тут понимать? — удивился Демон. — Побои мы им нанесли?

— Ну, — неуверенно кивнула она.

— Нас двое? — продолжал допытываться он.

— Двое, — подтвердила Перова, пытаясь понять, в чем подвох.

— А это уже более тяжелая статья, — стал объяснять Демон. — Преступление, совершенное группой лиц, да еще по предварительному сговору.

— Почему по предварительному сговору? — растерялась она.

— Это уже следствие додумало. — Демон с досадой вздохнул. — Живем на одной площадке, значит, могли и договориться…

— Но мы же ни в чем не виноваты! — изумилась Перова.

— Как это? — он округлил глаза. — А тогда с какой стати Харя со Свищом в больнице оказались?

— Так не бывает! — стояла она на своем.

— Телевизор смотришь? — Демон замер в ожидании ответа.

Перова кивнула.

— Значит, знаешь, что половина людей в тюрьмах просто так сидят…

— Нас посадят? — Она снова захлопала длинными ресницами, и снова он ощутил желание дотронуться до нее.

— Конечно, — уверенный в сказанном, кивнул Демон и стал разглядывать на своих руках ногти.

— А что делать?

— Есть один вариант. — Василий перевел взгляд на окно. — Но ты наверняка не согласишься.

— Я ради вас на все готова! — воскликнула Перова и в порыве вскочила с дивана.

— На все, говоришь? — Демон изучающе оглядел ее с головы до ног. — Думаю, ты преувеличиваешь свои желания.

Перова подобно тургеневской барышне заломила руки.

— Василий, если вас посадят, я этого не переживу! — простонала она.

— Ну, раз так, тогда за дело! — с театральным пафосом сказал Демон, уверенный, что Перова действительно теперь готова для помощи в претворении его замысла в жизнь. Он сбросил кота на пол и ударил ладонями по подлокотникам.

— Вот это да! — воскликнул Ревун.

Он стоял в дверях с намыленной щекой, держа в руке бритвенный станок, и таращился на Перову, словно перед ним возник инопланетянин.

— Не ждал? — Девушка, насколько могла, играла роль сильно выпившей.

Ревун оторопело выглянул на лестничный пролет и уставился в увеличенные стеклами очков глаза.

— Ты чего приперлась? — спросил он охрипшим голосом.

Подражая пьяной, Перова прищурилась и провела ему ладонью по уже побритой щеке.

— А ты не догадываешься? — проговорила она томным голосом.

Демон перевесился через перила и, затаив дыхание, наблюдал за происходящим этажом ниже.

«Все-таки в каждой женщине живет артистка, — не без восхищения думал он. — Надо же, как ее преобразил стакан бренди и всего две репетиции! А может, это во мне погибает талант режиссера?»

Между тем Перова бесцеремонно оттолкнула Ревуна в сторону и прошла в квартиру.

— Есть! — Демон выпрямился и стал мысленно отсчитывать секунды.

Планировка квартиры Ревуна была точно такой же, как и у Перовой, с той лишь разницей, что находилась она в другом подъезде. У нее дома они отрепетировали каждый ее шаг. Сейчас девушка направляется в кухню и ставит на стол бутылку коньяку. Дальше следует демонстративный разворот, выгнув талию, вильнула бедрами… «Умница!» — мысленно подбодрил он ее. Ошеломленный визитом «серой мышки» Ревун с открытым ртом стоит в коридоре. Демон так четко представил себя на месте бандита, что даже ощутил на щеке застывающую пену для бритья. Вот Перова проходит мимо него в комнату: «Как ты живешь?» Проводит пальчиком по столу, тянет за конец небрежно намотанного вокруг шеи шарфика…

— Пора! — прошептал Демон и сбежал вниз.

Двери открылись бесшумно.

— Раз не хочешь отдавать, тогда будешь отрабатывать! — донесся до слуха томный голос Перовой. — Ты в моем вкусе…

Демон прикрыл двери и проскользнул через коридор.

— Что-то на тебя не походит! — недоверчиво проговорил охрипшим от волнения голосом Ревун. — С виду недотрога…

— Дурачок! — ласково обозвала она его.

Демон заглянул на кухню. Бутылка стояла на столе именно так, как он ей и сказал, ближе к краю стола. Это на тот случай, если бы ситуация стала разворачиваться не по сценарию. Ведь Ревун мог заметить, что двери не заперты, и закрыть замок или просто наброситься на Перову. На такой случай девушка должна была закричать, ударить его по глазам пальцами и вбежать на кухню. Даже если бы у нее не получилось воспользоваться бутылкой и садануть бандита по голове, шума и времени было бы достаточно, чтобы Демон успел вскрыть двери специально приготовленными отмычками. Но так он сказал Перовой. На самом деле Демон не был уверен, что проникнет в квартиру до того, как бандит покалечит девушку. Однако для ее внутреннего спокойствии и уверенности в своих силах проиграл с ней и такое развитие событий. По-другому никак. Ведь, обманывая таким образом Перову, он давал ей вместе с верой в помощь огромное преимущество.

Демон прокрался в комнату. Ревун торопливо раздевался, стоя к нему спиной. Проявляя высший артистизм, Перова даже не посмотрела на возникшего за его спиной помощника. Демон присел на одно колено, схватил Ревуна за лодыжки и с силой рванул на себя, одновременно выпрямившись во весь рост. Ревун со всего размаху рухнул подбородком и грудью на пол. Продолжая держать ноги бандита на весу, Демон залепил ему ногой в пах.

— Ох! — вскрикнул Ревун.

Демон отпустил ноги, которые с грохотом упали на пол, прыгнул бандиту на спину и ударом основания кулака по затылку припечатал его лицом к полу.

— Ой! — Перова закрыла нижнюю часть лица ладошками: — Я так боялась.

— Ты молодец, — похвалил Демон, обматывая вокруг головы громилы скотч. — Все сделала как надо. Меня бы он к себе на пушечный выстрел не подпустил.

Ревун пришел в себя и открыл глаза.

— Что дальше? — спросила Перова, завороженно наблюдая за руками Демона.

— Дальше ты идешь домой, — как само собой разумеющееся, ответил Демон и принялся обматывать Ревуну запястья.

— Нет! — Перова замотала головой и неожиданно перешла на «ты»: — Я с тобой.

— Тебе проспаться надо, — с сочувствием сказал Демон. — Сейчас плохо будет.

— Не будет, — заверила она и бросилась держать Ревуну ноги.

Связанного громилу они усадили в кресло.

— М-мм! — промычал Ревун, глядя перед собой полным боли и ненависти взглядом.

— Ты как? — участливо спросил Демон и поводил у него перед лицом рукой. — Видишь меня?

— Что с этим козлом может случиться? — продолжала удивлять Перова.

Демон стал выкладывать на стол содержимое сумки. Делал он это медленно, рассматривая каждый предмет, со стороны напоминая готовящегося к операции хирурга. Первым извлек нож. Потом достал и положил рядом с ним моток проволоки. Когда на столе появился школьный реостат, Ревун, по-видимому, догадавшись, что все это не просто так, а для того, чтобы сделать ему неприятно, замычал.

Перова оживилась. Она соскочила с дивана и присела перед креслом на корточки.

— Что, страшно? — спросила она низким голосом.

Ревун часто закивал:

— М-мм!

— Без этого нам не обойтись. — Она выпрямилась. — Ведь ты упертый.

В ответ на это Ревун стал мотать головой и мычать.

— Это ты сейчас так говоришь, — стояла на своем Перова, словно понимая, что он пытается сказать. — А как узнаешь, что мы хотим от тебя потребовать, так сразу в отказ пойдешь.

Демон не переставал удивляться способностям «серой мышки» и даже проникся к ней уважением. Она совсем не походила на ту Перову в злополучном проезде.

На то, чтобы собрать примитивную электрическую схему, ушло не больше пяти минут. Пока Ревун, не имея возможности говорить, во все глаза наблюдал за действиями изувера, Перова осушила еще половину бутылки коньяка.

— Ну что, приступим? — с этими словами Демон стал приматывать оголенный конец провода к мизинцу Ревуна.

Бандит стал рычать, хрипеть и пускать носом пузыри. Из-за этого его пришлось примотать скотчем к спинке кресла. Теперь он мог лишь дергать ногами, при этом сильно стуча по полу пятками. Недолго думая, Демон положил под них подушку и воткнул в розетку вилку. Ревун вздрогнул и всхлипнул.

— Страшно? — спросила Перова.

— М-мм! — Ревун затряс головой.

— А кто говорил, что легко будет? — продолжала она глумиться.

Демон лишь слегка двинул реостат, а Ревун выгнулся так, что затрещала лента.

— Это знакомство с ощущениями, — стал объяснять Демон, когда взгляд Ревуна вновь стал осмысленным. — Теперь я тебе освобожу рот и поднесу телефон. Ты должен пригласить к себе по очереди своих дружков. Понял?

По мере того как смысл сказанного доходил до помутненного током сознания Ревуна, взгляд наполнялся ненавистью.

— Так и знал, что одного раза мало, — удрученно констатировал Демон и снова стал заклеивать Ревуну рот.

Глава 9

Ночные кошмары

Олег только отложил на тумбочку телефон и перевернулся на бок, как из коридора раздался грохот и торопливые шаги.

«Неужели снова Угрюмов?» — с тоской подумал он и приподнялся на локтях. Шаги стихли у его дверей. Олег сел, спустил с кровати ноги.

— Мозжерин! — в подтверждение мыслей раздался жалобный голос.

— Принесла нелегкая! — зарычал он и встал. — Что опять случилось?

О фокусах Угрюмова кто-то доложил наверх, и уже на следующий день в гостиницу заявилась целая комиссия из самых разных сотрудников посольства и военных советников. Его отстранили от исполнения обязанностей. По всем правилам бразды правления должен был взять в свои руки полковник Бондаренков, но, как назло, его вместе с переводчиком свалила малярия, и старшим назначили Олега.

— Поговорить надо, — взмолился Угрюмов.

Олег надел штаны и направился к дверям.

Подсвеченный со спины тусклым светом электрической лампы, черный силуэт Угрюмова, казалось, трясся, как осиновый лист.

— Вы опять? — Олег потянул носом воздух.

Но спиртным не пахло.

— Нет, что ты. — Угрюмов замотал головой. — Просто…

Сзади что-то скрипнуло. Олегу показалось, будто это в комнате американца кто-то подкрался к двери, чтобы подслушать. Между тем звук произвел на Угрюмова впечатление сродни взрыву. Он вдруг оттолкнул Олега в сторону и устремился в комнату. Теряясь в догадках, Олег прикрыл двери и развернулся.

— Может, врача вызвать? — спросил он.

— Какого врача? — простонал Угрюмов. — О чем ты?

— От кого вы прячетесь? — не мог взять в толк Олег.

— От себя, наверное, — тихо сказал чиновник, опускаясь на стул.

Олег налил в стакан воды и протянул ему.

Стуча зубами по стеклу, Угрюмов выпил.

— Еще? — Олег заглянул ему в глаза.

— Нет! — выкрикнул Угрюмов и вцепился в край стула руками. — Какой я болван!

— С кем не бывает? — попытался его успокоить Олег, решив, что Угрюмов переживает из-за случившегося.

— Ты даже не представляешь, — начал было он, но осекся.

Олег молчал.

— Послушай, — встрепенулся Угрюмов, — а давай поменяемся комнатами?

— Зачем? — удивился Олег. — Мне и здесь хорошо, а вернее сказать, одинаково плохо. Воды что у вас, что у меня нет и грязи одинаково.

— Не скажи, — возразил Угрюмов. — У меня два кондиционера!

— Все равно они не работают, — попытался угадать Олег.

— Эта комната предназначена специально для старшего, — зашел с другой стороны Угрюмов. — Так что теперь тебе все равно переезжать придется.

— Не придется, — попытался заверить его Олег.

— Но почему? — изумился Угрюмов.

— Зачем?

— Ну, пожалуйста! — взмолился Угрюмов.

Размышляя, что все это может значить, Олег поставил на стол воду и стакан. Настойчивость, с которой Угрюмов просил о переезде, настораживала. С другой стороны, ничего особенного в этом не было. Нетрудно перенести чемодан и сумку. К тому же в чем-то Угрюмов прав. Его комната была гораздо удобнее и больше. В ней имелся стол и даже телевизор. Другое дело, что его попросту некогда смотреть. К тому же все каналы были местными.

— Не пойму я вас что-то, — проговорил Олег. — Почему вы так хотите, чтобы я переехал в вашу комнату?

— Выбрось из головы, — неожиданно попросил Угрюмов и встал. — Это я так. — Он тронул лоб. — Нашло что-то…

Угрюмов ушел, а Олег еще долго лежал, размышляя над случившимся. Придя к выводу, что чиновника до сих пор мучают кошмары, он, наконец, под утро уснул.

Глава 10

От чистого сердца

— Посмотри, что он там написал? — устало попросил Демон и небрежно двинул пальцем ползун стоявшего на столе реостата.

— М-мм! — напрягся лежавший в кресле Ревун и вновь сделался пунцовым. Из ноздрей с шумом вылетели и надулись пузырями сопли.

— Заканчивай! — умоляющим голосом взвыл Харя.

Перова взяла листок, исписанный убористым почерком, поправила пальцем очки и стала читать, шевеля губами.

Сосредоточенно глядя перед собой, Ревун продолжал мелко трястись. Выступившая на лбу вена почернела. Казалось, в ней закипела от напряжения кровь.

— Ты же убьешь его! — выл Харя, раскачиваясь на стуле из стороны в сторону. У него уже не было сил наблюдать за тем, как мучается главарь.

— Ну и что? — удивился Демон. — Тогда тебя буду мучить.

— Зачем? — ужаснулся Харя. — Я же все рассказал!

— Странный вопрос. — Демон вернул ползун на место. — А зачем дети букашкам разным лапы отрывают?

— Я разве букашка? — затрясся Харя.

— Я не спрашиваю, кто ты, — стал объяснять Демон. — Мне интересно, знаешь ты или нет, почему они их вообще отрывают?

— Просто им интересно, — попытался угадать Харя.

— Почти правильно, — кивнул Демон. — Из удовольствия. Вот и я такой же. Мне хорошо, когда другим плохо…

— Ты что, маньяк?

— Наконец-то, — удовлетворенный ответом, Демон стал играться ползуном, как костяшкой на счетах. Двинул сначала вправо. Ревун напрягся. Влево, расслабился и сник. Снова вправо…

— Так вот кто, оказывается, тетю Валю ограбил! — напомнила о себе Перова.

— Что еще за тетя Валя? — встрепенулся Демон.

— На первом этаже живет. — Она подняла на него взгляд. — Они узнали, что пенсию получила, и заявились к ней…

— Сколько взяли, указал? — Демон перестал двигать ползун и уставился на Перову в ожидании ответа.

От точности цифр, перечня свидетелей и подробного описания краденых вещей зависело, сядут бандиты или нет. Демон все продумал основательно. Вынуждая признаваться во всех преступлениях, он требовал подробно, до мельчайших деталей излагать это на бумаге. Уговаривать их не пришлось. Вернее, этим занимался Ревун, которому он специально освобождал рот.

— Девать тысяч шестьсот рублей и ноутбук «Ассер», который сейчас находится у него дома, — с готовностью перечислила Перова и осуждающе погрозила Харе пальчиком: — Нехорошо!

Она сильно захмелела, однако держалась стойко и контролировала себя. Демону нравилось наблюдать за превращениями Перовой, однако из-за опасения за ее здоровье он убрал бутылку за кресло.

— Где именно? — Демон посмотрел на Харю.

— Что? — бандит вздрогнул и затрясся.

— Ноутбук!

— На шкафу, — буркнул Харя.

Демон поднялся со своего места. Харя тоже попытался последовать его примеру, но не успел. Удар в переносицу опрокинул его вместе со стулом на пол. Перова вытянула шею и с восхищением заглянула за стол.

— Завидую мужикам! — восторженно сказала она.

— Каким? — не понял ее Демон.

— Которым вот так вот можно. — Она сжала кулачок и ударила невидимого злодея.

Демон подошел к Ревуну и стал освобождать от скотча его рот. Ленту он обмотал вокруг головы, поэтому бедняге пришлось помучиться.

— У-уу! — выдохнул Ревун, когда остатки клейкой ленты с клочьями вырванных волос и щетины упали к ногам. — Звери!

Он был мокрым от пота и заметно похудел. По крайней мере, так казалось.

Демон набрал номер Свища и поднес трубку к уху негодяя.

— Повтори, — потребовал он.

— Да, — выпучился Ревун, когда на том конце ответили. — Это я… Дело есть… Встречаемся у меня дома… Как когда? Вчера! Давай живее!

— Молодец, — похвалил Демон, беря со стола скотч.

— Может, не надо больше? — взмолился Ревун.

— Что? — спросил Демон, делая вид, будто не понял, о чем речь.

— Все! — выкрикнул Ревун.

— Надо. — Демон приладил ленту к губам.

Вскоре в дверь позвонили. Демон прошел в коридор и заглянул в глазок. На площадке стоял Свищ. Он открыл замок, схватил бандита за одежду на груди и рванул к себе. Не успев опомниться, Свищ охнул от удара в голову и сник. Демон подхватил его под руки и втащил в зал.

— Давай следующий листок! — поторопил он Перову…

На улице шел мокрый снег. В машине было тепло и уютно.

— Их точно посадят? — зачем-то спросила Перова.

Глядя вслед поднимающемуся по ступенькам РОВД Ревуну, Демон повернул ключ зажигания и заверил:

— Можешь не сомневаться.

— А если Ревун расскажет, каким способом ты вынудил его написать признание? — спросила Перова и зевнула, запоздало прикрыв ладошкой ротик.

— Вряд ли. — Демон включил левый поворот и тронул машину с места.

— И все-таки? — не унималась она.

Демон уже понял, бедняжку разморило от выпитого и она говорила, чтобы не уснуть.

— Меня все равно пару месяцев здесь не будет, — признался он, сворачивая на дорогу. — А там не знаю…

— Ты уезжаешь? — встрепенулась Перова.

— Пристегни ремень, — напомнил Демон.

— И все-таки? — она щелкнула замком.

— Уезжаю, — подтвердил он, размышляя, правильно или нет он поступает, решив принять предложение Федосова.

Глава 11

Тест-драйв

Олег выбрался из боевого отделения и сел на башню.

— Все прошли? — спросил Монах с затаенной надеждой во взгляде.

Олег посмотрел в сторону навеса, под которым вповалку лежали курсанты.

— Годфри! — позвал он.

Форма у помощника была на пару размеров больше, отчего он походил на несуразного колобка.

— Здесь я, подполковник Олег! — откликнулся Годфри и поднялся с земли.

— Уводи людей на обед!

— Подполковник Олег, — передразнил Монах.

— Хорошо, что не вождь, — расстроенно вздохнул Олег, глядя вслед идущим по дороге бойцам.

Проблемы росли как снежный ком. Он уже не знал, за что хвататься. Кроме своих хлопот, после отстранения Угрюмова добавились и общие проблемы. Офицеров то и дело выводили из строя кишечные инфекции и возникающие ни с того ни с сего сыпи. Да что там говорить, без акклиматизации любая рана становилась опасной и превращалась в язву. Из-за влажности и жары сразу начиналось воспаление. Быстро таяли запасы взятых с собой из России лекарств. А между тем близились экзамены. На фоне отсутствия у местного населения рвения к учебе это вызывало беспокойство, которое перешло в тревогу. Курсанты словно отбывали повинность. Это было видно во всем. Они с видимым нежеланием, словно делая одолжение, повторяли вслед за переводчиком эксплуатационные параметры двигателя, нехотя записывали за ним материал и при каждом удобном случае засыпали.

От размышлений отвлек гул двигателя. Олег стал собираться. Однако на дороге вопреки ожиданию появился не автобус с машиной сопровождения, а незнакомый джип без верха.

— «Вранглер», образца девяносто четвертого года, — констатировал Монах.

Олегу нравились такого типа машины. В отличие от всяких там мини-вэнов, седанов и прочих городских пижонов они больше подходили под определение крепкого и надежного парня или солдата. Схожие даже внешне внедорожники когда-то выпускали и в родном Ульяновске.

— Спорщик, — вспомнил Олег.

— Что ты сказал? — не расслышал Монах.

— «Вранглер» переводится как «спорщик», — пояснил Олег.

— Ты решил меня просветить? — повеселел Монах.

— Ничуть не умаляю твои возможности как специалиста. — Олег спрыгнул с БМП в траву, подняв в воздух облако насекомых.

Въезд на полигон охранялся, а машины военных они знали наперечет. Такой здесь раньше не было. Еще больше поразило то, что за рулем джипа была белая женщина. Она не спеша подъехала и встала рядом с БМП. Не сводя взгляда с офицеров, заглушила двигатель, сняла солнцезащитные очки и улыбнулась:

— Привет.

— Чем обязаны, мэм? — с ходу решил блеснуть познаниями английского Олег.

— Не напрягайся, красавчик, — ошарашила блондинка на чистом русском. — Я когда-то жила в России.

Монах обошел джип со стороны водителя, услужливо открыл дверцу и подал руку:

— Прошу, землячка!

Женщина взяла с сиденья планшетный компьютер и вышла.

— Откуда сам, земляк? — спросила она.

— Дальний Восток, город Хабаровск, — отрапортовал Монах.

Она шутливо поежилась и с ужасом произнесла:

— Действительно, двадцать минут езды…

— Неужели? — обрадовался Монах.

— …По карте на велосипеде, — договорила блондинка и рассмеялась собственной шутке каким-то неестественным, похожим на механический, смехом.

Было в ее поведении что-то наигранно театральное. Она вела себя словно артистка, забывшая на сцене текст, но продолжавшая исполнять роль экспромтом.

— Попробую угадать, — Олег посмотрел в начало дороги. — Вы пресс-секретарь российского посольства.

— Если бы, — мечтательно сказала она и томно закатила глаза. — Но, увы! Мне приходится добывать хлеб другим способом.

«Русских в Уганде можно пересчитать по пальцам, — размышлял Олег, пытаясь понять, кто это. — В то же время из-за эпидемии СПИДа иностранцы попросту шарахаются от местных жриц любви. Неужели наши и здесь воспользовались и заняли нишу? А что, Августину делать в учебном центре нечего. От безделья он даже свиней развел. Может, и пригласил к себе белую путану! Только чего она к нам приперлась? Тоска по родине пригнала? Нет уж, гнать ее надо», — однако вот так с ходу навешивать ярлык на гостью он все же не решился.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Кристи, — представилась блондинка и тут же уточнила: — Не путать с Кристиной.

— Вы сказали, что зарабатываете на хлеб другим способом, — напомнил Олег. — Если это то, о чем я подумал, то у нас нет общих тем для разговора…

— О! — воскликнула она и вскинула брови. — Узнаю! Облико-морале! Только как вы могли такое подумать?

— Но вы, — он запнулся и неловко развел руками.

— Неужели я похожа на проститутку? — между тем напрямую спросила она.

«Дернул же черт за язык! — выругался про себя Олег. — Вдруг она жена какого-нибудь сотрудника посольства?»

— Я действительно представитель древнейшей профессии, — неожиданно призналась Кристи и улыбнулась. — Только с интимом это никак не связано.

— Кто о чем, а голый о бане, — как всегда не к месту, пошутил Монах.

— Что вы хотели? — напрямую спросил ее Олег и окатил переводчика осуждающим взглядом.

— Как грубо, — посетовала девушка и томно улыбнулась.

— Как могу, — буркнул Олег, придя к выводу, что это одна из немногочисленных представительниц местного бизнес-сообщества. Он уже встречал соотечественников, которые пытались открыть в Уганде свое дело. Как правило, это контрабанда камней и мелкий гостиничный бизнес. Медленно, но уверенно развивался туризм. Все чаще можно было встретить на улицах города охочих до экзотики россиян.

— Мы ограничены во времени, — напомнил о себе Монах.

— Хорошо, — заторопилась девушка. — Сегодня я брала интервью у начальника школы Августина, и он сказал мне, что здесь работают офицеры из России.

Олег переглянулся с Монахом. Вообще в Уганде не афишировалось присутствие иностранных военных. Они даже форму с собой не брали. Пользовались той, что выдали здесь.

— Раз он поделился с вами этой информацией, значит, так оно и есть, — сказал Олег. — Они перед вами.

— Еще он сказал, будто это хорошие технические специалисты…

— По крайней мере, не худшие, — согласился Олег, ломая голову, что все это значит.

— Знаете, — она развернулась и положила ладонь на капот, — в Уганде практически невозможно найти людей, которые разбираются в серьезных поломках. Большей частью здесь хорошо умеют разводить на деньги. А между тем я уже месяц езжу с ощущением, что с моей машиной что-то не так…

— Но автомобиль — это не бронетранспортер! — воскликнул Олег, догадавшись, в чем дело. — И потом, у нас просто нет времени.

— Я просто хочу узнать мнение специалиста, — стояла на своем девушка. — Все ли с моей машиной в порядке. Представляете, если поломка случится в джунглях?

Она округлила глаза и со страхом уставилась на Олега.

— Представляю, — проговорил он. — Что вы хотите?

— Поезжайте на моей машине.

— Это можно! — согласился Олег и облегченно вздохнул. — А что вы будете делать, если мой вердикт будет отрицательный?

— Тогда я с чистой совестью потрачусь на новый автомобиль!

Олег уселся на место водителя. Несмотря на то, что джип был без верха, он ощутил едва уловимый аромат духов Кристи и косметики. Стараясь побыстрее избавиться от охватившего вдруг волнения, торопливо повернул ключ зажигания.

Машина хорошо слушалась руля и была в меру жестковата. В самый раз для езды по таким, как здесь, дорогам. Олег промчался мимо джипа военной полиции и свернул в сторону шлагбаума.

— Вот, слышишь?! — девушка наклонилась к нему так, что он почувствовал, как щеку щекочет прядь ее волос.

— Что? — Он сбавил скорость, однако двигатель по-прежнему работал ровно. — Вам показалось.

— Да нет же! — Она проводила взглядом пронесшийся мимо шлагбаум и стоявшего под навесом караульного.

Дорога пошла по саванне.

— Вот, снова стучит! — завела она старую пластинку.

— Мне кажется, вы преувеличиваете! — возразил Олег, стараясь перекричать шум двигателя.

— Да нет же! — стояла она на своем и выбросила руку вперед, едва не воткнув палец в лобовое стекло: — Поверните сюда!

Олег послушно выполнил команду, решив, что дамочка желает, чтобы он посмотрел машину в более жестких условиях.

Вот уже под колесами не укатанная в бетон глина, а песок. Именно на таком участке можно посмотреть максимальные возможности машины. Олег перевел рычаг управления раздаточной коробки в положение «все колеса». Машину ощутимо дернуло вперед.

— Вот! — торжественно воскликнула она.

— Так и должно быть, — возразил он ей, уже уверенный, что дамочка просто очень мнительная и ни черта не смыслит в технике. — Это в дело вступил редуктор.

— Останови здесь! — приказала Кристи и неожиданно положила на рулевое колесо руку. — Поменяемся местами.

— Как вам угодно. — Олег надавил на тормоз и толкнул дверцу, но она уперлась в возникшего сбоку мужчину. Последнее, что он унес с собой в липкую черноту бездны, было лицо белого человека.

Глава 12

Сестра таланта

Демон оглядел строй. Двенадцать офицеров в камуфлированной форме без знаков различия замерли в ожидании указаний. Неожиданно к горлу Василия подступил ком.

«А ведь я никогда уже не буду таким!» — с досадой подумал он.

— Вопросы есть? — спросил Федосов.

— Никак нет! — дружно вполголоса ответили спецназовцы.

Демон сделал вид, будто расстроился.

— Плохо, если у офицера военной разведки нет вопросов, — с деланой досадой сказал он.

— Товарищ генерал, — неожиданно обратился к Федосову Гаер. — Разрешите обратиться к подполковнику Демьянову?

— Меня здесь больше нет, — заявил Федосов и поднял ладони на уровень плеч. — С этого момента вы во власти инструктора.

Старший лейтенант перевел взгляд на Демона и спросил:

— У вас когда-нибудь возникало сожаление о том, что вы связали свою жизнь со спецназом?

— В каком смысле?

— Ну бывали же ситуации, когда вы подвергались смертельной опасности или пыткам? — Гаер выжидающе уставился в ожидании ответа.

— Было дело, — признался Демон. — Но в такие моменты нельзя тратит время на размышления о смысле жизни. Говоря простым языком, они возникают у человека любой профессии, но если такие мысли появляются у спецназовца в критические моменты, то он точно не на своем месте.

— А вы срывали хоть раз задачу? — наседал Гаер.

Демон невольно посмотрел вслед удаляющемуся в сторону учебного корпуса Федосову. Кто, как не он, мог сейчас ответить на этот вопрос?

Все проследили за его взглядом.

— Вы правильно поняли, — с ностальгией вздохнул Демон. — Ответ генерала Федосова был бы для вас более убедительным. Однако отвечу сам — нет! Хотя изредка был виновником импровизаций, но без этого никак.

Неожиданно, пытаясь обратить на себя внимание, поднял руку Декан. Среднего роста крепыш пришел в спецназ ССО из морской пехоты, а окончил Дальневосточный военный институт. Мастер спорта по офицерскому многоборью, со слов Федосова, любил поставить преподавателя в глупое положение, и Демон напрягся.

— Я слышал, будто ваше подразделение комплектовалось исключительно мусульманами, — словно давая возможность подтвердить или опровергнуть сказанное, Декан выдержал паузу.

— Половина офицеров были чеченцами, исповедующими традиционный ислам, — подтвердил Демон, справившись с улыбкой. — Это было вызвано большим количеством задач на Северном Кавказе. Сейчас необходимость в этом отпала, и спецназ не используется во внутренних конфликтах.

— Их уволили? — спросил стоящий за Деканом офицер с острым подбородком.

— Представься, — потребовал Демон.

— Лейтенант Болдыгин, — он виновато шмыгнул носом.

— Если не ошибаюсь, позывной Мажор? — уточнил Демон и принялся отвечать на вопрос: — Одни переведены в режим ожидания, другие продолжают службу. Где и на каких должностях, даже для меня остается загадкой. Еще вопросы?

Группа ответила тишиной. Кто-то кашлянул в кулак.

— Будем считать, что цели вводной части занятия достигнуты, — объявил Демон и заложил руки за спину. — Поближе познакомимся в процессе боевой учебы. В этом месяце нам предстоит выезд в одну из африканских стран, где вы должны вкусить все прелести выживания в сложных условиях. Попутно будет отработан вопрос перемещения группы в район выполнения задачи. Поэтому с сегодняшнего дня занятия и тренировки спланированы с таким учетом, чтобы пройти это испытание с наименьшими потерями.

— Я всегда считал, что такие мероприятия обходятся без потерь, — сказал Дунай. Смуглолицый, похожий на цыгана офицер стоял крайним во второй шеренге, и Демон, узнав его по голосу, не сразу увидел в строю. Отчего-то это разозлило. Он прошел и встал напротив:

— Ты сказал «всегда».

— Так точно, — удивленно подтвердил Дунай.

— Это сколько?

Дунай хлопал глазами, не понимая вопроса.

— Эта фраза прозвучала таким образом, что я, например, подумал, будто ты знаком со службой в спецназе ССО лет десять, — объяснил Демон. — Интересно, а когда ты вообще узнал о подобных тренировках?

— Два дня назад, — признался Дунай. — Не понимаю, в чем подвох?

— На этом примере хорошо видно, какую роль иногда играет неправильно построенное предложение и как это может отразиться на впечатлении о человеке, — терпеливо объяснил Демон. — Для разведчика речь имеет значение гораздо большее, чем для человека другой специальности. Она должна быть лаконичной, грамотной и емкой. Наверняка приходилось слышать: краткость — сестра таланта. И еще, — заостряя внимание, он выдержал паузу, — прежде чем открыть на занятии рот, необходимо спросить разрешение.

Возвращался Василий после первого рабочего дня усталый, но довольный. Однако удовольствие он получил не от работы в новой должности, а от встречи с сослуживцами. На полигоне нос к носу столкнулся с Мишеневым. Полковник преподавал в учебном центре тактику. В столовой оказался за одним столом с Котовым. Всегда бритый наголо офицер защитил кандидатскую и готовил специалистов радиоэлектронной разведки. Однако это не прибавило оптимизма. Напротив, при первом удобном случае Василий решил просить перевести его в отряд обыкновенным специалистом.

На звонок двери никто не открыл, и Демон достал ключи. Странно, но с первых шагов по квартире его охватило чувство каких-то перемен. Так бывает на пороге событий, в корне меняющих жизнь. Он заглянул на кухню, в зал и прошел в спальню. Бельевой шкаф стоял с открытыми дверцами, а вешалки были пусты.

— Так, — протянул он, направляясь в зал.

В обнаруженной на столе записке было ясное и лаконичное объяснение возникшему на пороге чувству:

«Извини, я устала. Ты вернулся в свой спецназ, а я возвращаюсь к маме. Устала ждать и волноваться».

Демон плюхнулся в кресло:

— Точно, емко и лаконично…

Глава 13

Самый настоящий плен

Сквозь вязкую черноту пробились какие-то звуки, а вместе с ними сознание проколол болью свет.

— Плесни на него воды! — женский голос заставил Олега напрячься.

«Неужели перегрелся? — шевельнулась тревогой мысль. — А может, заболел?»

Перед глазами на сочно-зеленом фоне возникло лицо молодой женщины. Ее голову плотно облегала защитного цвета косынка, из-под которой выбивалась прядь светлых волос. Олег понял, что сидит на земле, прислонившись спиной к чему-то твердому. Еще ему вдруг показалось, что он где-то видел эту блондинку.

— Что? — спросил он громче обычного и попытался пошевелиться, чтобы понять, целы ли кости, но это ему не удалось.

— Ну, как он там? — раздался откуда-то голос и шорох травы. Рядом с блондинкой возник бородатый мужчина в пестрой рубашке, выпущенной поверх брюк. Он приподнял свисавшую с полей панамы противомоскитную сетку, наклонился к Олегу и вкрадчиво осведомился:

— Попался?

— Ты это о чем? — Ровным счетом ничего не понимая, Олег уставился в ответ. — Что это все значит? Почему попался и кому?

— Не прикидывайся! — Мужчина вдруг схватил его за щеку и сдавил. — По мне так лучше тебя сразу крокодилам скормить…

От такого знакомства Олегу стало плохо. К горлу подступил ком, в голове зашумело, а затылок стал будто бы наливаться свинцом. Все походило на сон. Он даже тряхнул для верности головой, но лишь сморщился от боли, которая вдруг бултыхнулась в черепной коробке, словно жидкость в кувшине. Он понял, что это из-за сотрясения, и закрыл глаза.

— Мы можем его забрать? — спросили на плохом английском. Олег весь превратился в слух. Речь явно о нем. Этот в пестрой рубашке ждал, когда он придет в себя, чтобы передать кому-то. Но кому? Судя по манере и голосу, говорил угандиец.

— А деньги? — заволновалась блондинка. — Ник, мне заплатили только аванс!

«Ничего себе дела! — переваривая в голове услышанное, ужаснулся Олег, вспомнив, наконец, что блондинку зовут Кристи. — Выходит, похищение ко всему еще и оплатили! Но кто, а главное, зачем? Против кого они воевали?»

Он стал напрягать память, восстанавливая в голове все, что слышал об этой стране. Но с ходу, да еще после удара по голове, это давалось тяжело. По всему выходило, что череда переворотов закончилась где-то в середине двухтысячных, а с внешними врагами угандийцы вроде как особо не конфликтовали. Хотя, судя по рассказам все того же Августина, по соседству неспокойные Заир и Конго, откуда целые племена совершали набеги с целью обыкновенного грабежа. Но в Африке, где страны в большинстве своем заканчиваются пригородами столиц, междоусобицы случаются с завидным постоянством.

Между тем мужчина, которого, как оказалось, звали Ник, теребя губу, смотрел на Олега.

— Что? — не выдержал он.

— Долго же ты от нас бегал, — ошарашил Ник. — Даже не хочется просто так отпускать. Может, тебе руки отрубить на память?

— Ы-ыы! — пытаясь встать, Олег подтянул под себя ноги и напрягся. Однако земля дернулась и поплыла, и он повалился на бок. Как оказалось, его усадили, прислонив спиной к колесу джипа, на котором он и ехал. Чуть дальше стоял еще один. Тоже с открытым верхом и кузовом сразу за передними сиденьями.

— Забирайте его! — наконец принял решение Ник.

В поле зрения появились двое угандийцев в военной форме и похожий на квадрат громила с повязанной на голове ярко-красной косынкой. Материал плотно облегал аккуратный маленький череп, отчего Олег сделал вывод, что крепыш побрит наголо.

— Вот, Шрек, все как в аптеке! — похвастал Ник и сложил руки в замок на уровне груди. — Сам в машину сел!

— Можешь проваливать, — осипшим голосом проговорил Шрек. — Дальше я сам.

— Погоди, Ник, — вновь напомнила о себе Кристи. — А как же я? Ты сказал, Шрек заплатит на месте.

— Деньги тебе больше не пригодятся. — Шрек достал из-за пояса пистолет.

— Что? — девушка округлила глаза и стала пятиться, пока не уперлась спиной в заросли.

— Залезай в машину, — приказал Шрек и едва уловимым движением ствола показал на кузов своего джипа.

— Зачем? — ужаснулась она. — Мне до наступления темноты надо выехать из этих дебрей.

Только сейчас Олег вдруг понял, что окружающая природа разительно отличается от той, к какой он привык за это время в Уганде. Вместо буша вдоль дороги росли похожие на гигантский папоротник растения, из которых торчали перья бамбука и листья диких бананов. Деревья повыше были увиты лианами и плющом. Его охватил леденящий душу ужас.

— Куда ты собралась? — между тем насмешливо спросил Шрек. — Обратно, в свою никчемную жизнь?

— Почему она никчемная? — Нижнюю губу Кристи свела судорога. — У меня номер в гостинице до завтра оплачен.

— А как же деньги? — он делано удивился.

— Бог с ними, с этими деньгами, — запричитала Кристи, не сводя взгляда с пистолета. — Хватит и тех, что дали…

— В машину! — прикрикнул на нее Шрек, и девушка послушно устремилась к джипу.

Олег вскрикнул от боли в суставах. Стоявшие с двух сторон угандийцы подхватили его под руки, проволокли с десяток метров по обочине и, словно мешок с картошкой, забросили через верх в джип.

Глава 14

Куратор

— Значит, говоришь, был уже в Африке? — задумчиво проговорил Мухин. В руках он держал листок с компьютерным текстом. Делая вид, будто о чем-то сосредоточенно размышляет, подполковник надул щеки и с шумом выпустил воздух.

— Я ничего не говорю, — возразил Демон. — Это у вас так написано.

— Шутишь? — делано удивился Мухин и посмотрел на него поверх листка.

Демон промолчал. Спорить с этим человеком себе дороже. В ССО подполковник Мухин был человеком случайным и, понимая это, всеми силами пытался доказать обратное. До этого служил в академии. Прошел путь от заместителя командира по работе с личным составом роты обеспечения учебного процесса до старшего преподавателя кафедры военной психологии и педагогики. Отчего-то за год до пенсии подполковника вдруг перевели в ССО. С одной стороны, понятно, на фоне тотальных сокращений начала нового века и оттока офицеров на гражданку сейчас образовался кадровый вакуум. С другой, удивляло то, как щепетильное в таких вопросах управление кадров приняло на работу бездаря.

— В общем, так, — заговорил Мухин и отложил листок в сторону, — на время командировки в Африку мне поручено осуществлять общий контроль за вашей группой.

— Группа не может быть моей, — разозлился Демон. — Я всего лишь инструктор. А командиром группы согласно приказу начальника генерального штаба назначен Паринов Святослав Георгиевич, с позывным Парсек.

— Но вы несете ответственность за жизнь и здоровье курсантов…

— Я несу ответственность за их подготовку, — снова поправил его Демон. — К тому же они не курсанты, а офицеры боевого подразделения и в няньках уж точно не нуждаются.

— Ты учить меня вздумал? — Мухин побагровел.

— Не отрицаю этого, — признался Демон. — Надо же вам иметь представление о том, куда вы попали…

Некоторое время Мухин сидел, переваривая сказанное Демоном, потом ослабил галстук и поморщился:

— Зря вы так.

— Вы зачем меня вызывали? — окончательно решил испортить отношения Демон.

— По поводу заграничного паспорта…

— Неделю назад получил. — Уверенный, что заимел врага, Демон встал. — Разрешите идти?

Уже направляясь к машине, Демон нос к носу столкнулся с Федосовым. Генерал был в спортивном костюме и шел со стороны стадиона.

— От старости бегаем? — с издевкой спросил Демон. Он не успел отойти от разговора с Мухиным и сейчас захотел выместить всю злость на Федосове. В конце концов, именно из-за него он сейчас вынужден трепать свои нервы с тем же Мухиным.

— Ты чего не в духе? — с ходу определил Федосов.

— Ты мне куратором Мухина поставил?

— Понятно, — проворчал Федосов. — Неужели тебе не все равно?

— Представь себе! — возмутился Демон. — С каких это пор психолога интересует, есть у меня заграничный паспорт или нет?

— А мне кажется, это Мухину не повезло, — съязвил Федосов. — Ты ведь его до инфаркта доведешь.

— Если ты и правда решил от него избавиться, так бы сразу и сказал, — обиженно проворчал Демон.

— Мне он тоже не симпатичен, — неожиданно признался Федосов.

— Для меня это руководство к действию?

Увлекая Демона за собой, Федосов направился по дорожке.

— Дался он тебе.

— Как он вообще к нам попал? — не унимался Демон.

— Должность Мухина в институте попала под сокращение, — стал рассказывать Федосов. — До пенсии совсем ничего. Вот кадры и сунули к нам…

Демон заглушил двигатель и открыл дверцу. Вечерняя прохлада вмиг заполнила салон, вытеснив запах разогретого пластика и кожи. Навалилась приятная усталость. Он прикрыл веки. Домой идти не хотелось.

С того момента, как он восстановился на службе, прошел месяц, и три — с момента создания отряда, а уже намечалось первое серьезное испытание. Группе предстояло, разбившись на пары, выдвинуться в Центральную Африку, где в назначенное время собраться вместе и уже в виде полноценного боевого подразделения совершить многокилометровый переход через тропические леса и джунгли. Маршрут был выбран заранее и изобиловал сюрпризами. Треть нужно было преодолеть по кишащей крокодилами реке. При всем при этом в страну все прибывали нелегально и без оружия. Несмотря на это, поход заканчивался захватом и удержанием до подхода основных сил аэродрома в городе Бумба. Конечно, все это условно. Танзания давно перестала воевать и даже успела стать самой привлекательной для туристов страной. Но странное предчувствие не покидало Демона с того момента, как он узнал о дате вылета. Мрачных мыслей добавлял куратор. Дилетанты, как правило, ничего, кроме хлопот, не приносят.

Демон ощутил появление рядом с машиной человека и открыл глаза.

— Привет! — тихо произнесла Перова.

— Ты чего так поздно гуляешь? — удивился он и машинально посмотрел на встроенные в панель часы.

— Так ведь Ревуна нет.

— Нет Ревуна, появится какой-нибудь Вован или Гера, — с назиданием сказал Демон. — Свято место пусто не бывает. Кстати, а что о нем слышно?

— Я вчера была у следователя и забрала заявление, — ошарашила она.

— Вот дает! — Демон, наконец, выбрался из-за руля и прикрыл дверцу. — Может, ты ему еще и деньги вернула?

— Нет, — Перова покачала головой.

— Сейчас его отпустят, и он снова создаст проблемы, — констатировал Демон.

— Если и отпустят, то не скоро, — возразила она. — Там без меня они на себя взяли достаточно, чтобы не один год провести за решеткой.

— Вот как! — удивился Демон и облегченно вздохнул. — Ну, тогда хорошо.

— Ничего хорошего в этом нет, — на полном серьезе сказала она.

— Пойдем ко мне? — неожиданно выпалил он.

Даже в темноте Демон почувствовал, как Перова на него смотрит.

— А жена? — наконец спросила она.

— А что жена? — беря ее под руку, стал дурачиться Демон. — Она в мою жизнь не лезет, я в ее…

— Нет! — воскликнула Перова и убрала руку. — Я так не могу…

— Ушла жена, — признался Демон, поймав себя на мысли, что не хочет шутить. — Уже месяц один живу.

— Это из-за меня? — отчего-то решила Перова.

— Ты-то здесь при чем? — опешил он.

— Ну как, ты ведь столько времени мне посвятил.

— Посвящают стихи, а время тратят, — съязвил Демон. — Ты идешь или нет?

— Сразу и не скажешь, что ты один живешь, — похвалила Перова, оглядев комнату. — Все чисто.

— Вчера Маринка убирала, — стал перечислять Демон, — позавчера Танька, до нее Светка… Твоя очередь завтра.

— Не было у тебя никого, — заключила она и грустно улыбнулась. — Я бы почувствовала. Так что это ты убирал.

— Так чем больше заняться? — Демон сел в кресло, но тут же вскочил. — Послушай, а ты не хочешь в Африку съездить?

— Куда? — не поверила она своим ушам.

— В Танзанию!

— Это где Занзибар?

Демону вдруг показалось, что глаза Перовой вдруг увеличились до размеров стекол очков. Он кивнул.

— Ты приглашаешь? — недоверчиво спросила она.

Демон не понял, как оказался рядом. Притянув ее за затылок к себе, он приник к ее губам.

Глава 15

Дорога

— Вы хотя бы объясните, что все это значит?! — взмолился Олег, едва придя в себя после падения на дно кузова. — Куда вы меня собираетесь везти?

Через бортик перевесился Шрек.

— А ты упертый! — с восхищением воскликнул он.

— Дебилы! — процедил сквозь зубы Олег и тут же вскрикнул от оплеухи. Шрек ударил не сильно, но неожиданно.

— Ты бы язык попридержал, — предупредил он. — А то неровен час разозлишь меня!

Из дна кузова торчали болты. Скорее ими когда-то крепились задние сиденья джипа, которые сняли. Они упирались в бока, цеплялись за одежду. Олег стал ерзать, чтобы занять более удобное положение.

— Может, тебе матрасик подстелить? — продолжал издеваться Шрек.

— Хотя бы руки развяжите! — робко попросил Олег.

— Привыкай! — радостно крикнул бандит.

«Ничего себе! — ужаснулся Олег. — Значит, я должен принимать такое обращение как должное?»

Олег уперся ногами в спинку водительского сиденья и с силой выпрямил их. Это позволило развернуться вдоль кузова, но он уткнулся теменем в заднюю дверцу-борт. От напряжения голова вновь закружилась, а к горлу подступила тошнота. И все же ему удалось каким-то чудом сесть.

Следом за ним в кузов перебрались угандийцы. Последней в него забралась Кристи. Вид ее был напуганно-удрученным. Можно сказать, от происходящего она была не в себе. Девушка выполнила свою работу и стала не нужна. Сейчас, осознав это, она впала в ступор. Значит, Олег с ней теперь в одинаковом положении. Уже что-то.

Кристи села напротив. Она подтянула под себя ноги и обхватила колени руками. Олег дождался, когда она посмотрит на него, и улыбнулся.

— Стала не нужна? — спросил он.

— Пошел к черту! — зло выкрикнула она в ответ и отвернулась.

— Э-э! — с угрозой в голосе протянул сухощавый угандиец и постучал по полу черной ладошкой. — Молчать!

Шрек плюхнулся за руль. Двигатель фыркнул и завелся. Олег попытался приподняться, чтобы посмотреть на дорогу, но на плечо легла рука второго угандийдца, и он отказался от этой мысли.

Машину подбрасывало на выступающих из земли корнях и ямах, швыряло из стороны в сторону. Встречный ветер не избавлял от насекомых. Наоборот, забросил за отворот куртки каких-то жуков, и теперь они неприятно щекотали лапками под одеждой. Росшие вдоль дороги деревья и кусты переплетались над дорогой своими ветвями. Увитые плющом и лианами, они образовали ажурную арку. Звук двигателя казался громче.

— Куда меня везут?! — стараясь перекричать шум, спросил Олег и наклонился к девушке.

— Тебе не все равно?

— А ты как думаешь? — разозлился он.

Судя по всему, от учебного центра его увезли на приличное расстояние. По крайней мере, по местным меркам. Только куда? Бамбук, лианы и кусты диких бананов он знал лишь по фотографиям да из кино. Где они здесь могут расти? На севере, у экватора, или ближе к границе с Конго.

— А все-таки? — предпринял он еще одну попытку хоть что-нибудь узнать у Кристи. — Сколько хотя бы я был без сознания?

Она неопределенно пожала плечами.

Олег с опаской покосился на конвоиров. Оба сидели с безучастным видом, и пока им не было никакого дела до пленника.

— Кому я мог понадобиться? — не унимался Олег, все еще надеясь наладить контакт.

— Тебе лучше знать, кого ты кинул…

— Что? — подумал, что ослышался, он.

— Тихо! — прикрикнул на него сидевший рядом с Кристи угандиец.

— Я в жизни никого не кидал! — заверил Олег, не обращая внимания на предупреждение.

— Да пошел ты! — зло бросила она и отвернулась.

Олег не успел открыть рот, чтобы спросить еще что-то, как снарядом полетел к водительским сиденьям. Раздался хруст ломающихся веток. Шрек не справился с управлением, и они врезались в заросли. По-другому столкновение со стеной растений назвать было нельзя. Двигатель заглох. Скрипя от боли зубами, Олег открыл глаза. В кузове было темно от свалившейся сверху листвы. В нос и рот забивались поднятые в воздух комары и мушки. На полу корчились несколько гусениц и полз огромный, размером с кулак, паук. Кристи закричала и поджала ноги.

— Гребаный насос! — матерился на чем свет стоит Шрек, выбрасывая через верх навалившиеся на него ветви и листву. Наконец машина вновь завелась. Он включил передачу и надавил на газ. Корпус стал подпрыгивать, но с места они не сдвинулись.

Шрек развернулся на сиденье.

— Вылезайте, толкать надо! — прохрипел он.

Олега подхватили под руки и словно вещь перевалили через борт. Вопреки ожиданиям, удара о землю не последовало. Он попросту повис на подмятых машиной ветвях, тростнике и лианах. Выбравшийся следом угандиец, схватил его за шиворот и стащил на дорогу. Его дружок выудил из машины Кристи. Ее подтащили и бросили рядом с Олегом.

— Идите сюда! — раздался из зарослей хриплый голос Шрека. — Живее!

Угандийцы стали продираться через заросли обратно к джипу.

— Послушай, — заторопился Олег, стараясь справиться с дыханием. — Судя по всему, ты больше не нужна своему Шреку.

— Отстань! — Кристи гневно сверкнула глазами.

— Скажи хотя бы, кто вы? — взмолился он.

— Я обыкновенная доверчивая дурочка, которую попросили помочь похитить одного козла! — со слезами в голосе выпалила она скороговоркой и зло выматерилась.

— Но почему козел? — недоумевал Олег. — Я впервые вижу этого Шрека.

Угандийцы наконец добрались до передней части джипа и уперли в него руки. Машина снова завелась.

Пытаясь отогнать роившихся облаком вокруг головы москитов, Олег стал мотать головой.

— Неужели кусают? — удивилась Кристи.

— Нет, — спохватился он. — Так, спину и руки…

— Я тебя репеллентом намазала, будь здоров, — сказала она и неожиданно улыбнулась. — До вечера не тронут.

— Теперь понятно…

— Что?

— Отчего глаза режет.

— Тут уже извини.

Олег почувствовал, что она отошла.

— Тебе хорошо, — зашел он с другой стороны. — Хоть руки не связали.

— А что толку? — удивилась Кристи и вздохнула: — Я ведь не мужчина.

— С таким конвоем от них тяжело убежать, — проговорил он. — Но хоть нос почесать можно.

Между тем под громкие возгласы аборигенов и треск веток джип с ревом выкатился из зарослей на дорогу, едва не проехав по ногам Олега.

— По местам! — торжественно объявил Шрек.

Глава 16

Нежданный гость

Из-за близости моря и частых в это время года ливней простыни были влажными. Не открывая глаз, Демон провел рукой справа от себя. Перовой на месте не оказалось. Сон как рукой сняло. Нет, не из-за страха, что с ней может что-то случиться. На острове к туристам относились хорошо. Просто Демон не любил, когда что-то происходило совсем рядом без его ведома. Если девушка смогла встать и уйти незамеченной, то так же легко может подкрасться и враг. Почему он не заметил? Что случилось за время перерыва? Неужели жизнь на гражданке так сильно притупила чувства? А может, прав Антон, и это уже возрастное? Когда-то Демон начинал испытывать тревогу задолго до того, как человек приближался на расстояние, позволяющее различить хоть какие-то звуки, выдававшие его движения. Организм ориентировался по каким-то неуловимым обыкновенными органами осязания флюидам, и даже казалось, будто он подспудно ощущает нехорошие мысли других людей. Демон сел. Над кроватью был натянут шатер из противомоскитной сетки, размывающий предметы интерьера. Белыми пятнами светились окна. Стол по центру номера, телевизор, два кресла…

— Перова! — Он откинул полог и свесил с кровати ноги. — Ты где?

Двери в душевую были открытыми. В отражении зеркала Демон увидел, что и там ее нет. Странно.

Накануне они прилетели в Занзибар. После пятнадцати часов полета на Перову было страшно смотреть. Она едва двигала ногами и вздрагивала при каждом звуке. Но Демон не жалел, что взял ее с собой. За каких-то несколько встреч она привязала его к себе странной женской непосредственностью и наивностью. Все в ней ему казалось милым. И близорукий взгляд, и растерянность. Ему нравилось ее присутствие рядом и необходимость заботиться об этом человеке. Поначалу Демона забавляли собственные чувства к ней. Скорее появившуюся привязанность можно было сравнить с той, что появляется у старушек, оставшихся в одиночестве и заводящих себе домашнего питомца. Так они начинают говорить с котами и собаками и заботиться о них лучше, чем когда-то заботились о детях, выплескивая все то, что не дали когда-то близким. Может, пройдет? Федосову он объяснять ничего не стал. Генерал вообще не знает о попутчице. Конечно, ему доложат. А что тут такого? Демон ничего не нарушил, а билет и визу оформил девушке за свой счет. В конце концов, ее появление в команде можно объяснить желанием больше походить на туристов. Действительно, тем же рейсом летела половина группы и у всех из багажа демонстративно торчали одного цвета ласты и другие принадлежности для дайвинга. Демон был далек от того, что его подопечные знали назначение хотя бы половины взятого с собой оборудования. Нет, конечно, с ними проводили занятия по легководолазной подготовке. Каждый из них мог проплыть под водой не один километр, после чего захватить яхту или небольшое судно. Но вот, например, для чего телескопический сачок или камера с гигантским колпаком на объективе, точно не скажет никто. Разве что угадает.

— Перова! — еще раз позвал он и встал.

На просторной веранде было свежо. Дувший с моря бриз лениво шевелил листьями росших за ограждением пальм. Накрывшись пледом, на плетенном из тростника диванчике спал Лекарь.

— Хорошо, что один, — усмехнулся Демон.

— Что? — Лекарь сел и потер глаза.

— Я тебе с вечера какую задачу поставил? — строго спросил Демон.

— Отдыхать до утра, — с ходу ответил Лекарь.

— Правильно, — подтвердил Демон, глядя на синеву моря. — Только отдых у нас всегда совмещен с контролем обстановки.

— Так я контролирую, — проговорил он и пожал плечами.

— Где Перова?

— Так вот ты о чем! — Лекарь свесил ноги и нащупал тапки. — Ушла к морю.

— Почему одну отпустил? — допытывался Демон.

— А ты мне задачу сопровождать ее не ставил! — возмутился лейтенант. — И вообще…

— Что? — спросил Демон и нахмурился, уловив в голосе нотки недовольства. — Договаривай!

— Я, что ли, с ней сплю?! — выпалил Лекарь.

— Я делаю это в целях служебной необходимости, — безапелляционно заявил Демон. — Она взята для маскировки.

— И в джунгли с нами пойдет? — с издевкой спросил Лекарь.

— Нет, не пойдет. — Демон покачал головой. — Женщина была нужна на первом этапе.

— Так все могли взять! — оживился Лекарь. — Я даже двух!

— Нет, не могли, — возразил Демон.

— Почему?

— А как ты объяснишь, что потом все одновременно поссорились и разъехались?

— В смысле? — не понял он.

— В прямом. — Демон сел в кресло. — Сам посуди, приезжает на курорт двенадцать пар. Все как на подбор, молодые, не курящие, в глазах разум, что сейчас редкость, и водку не пьют. Живут, потом вдруг ни с того ни с сего ругаются, и мужчины исчезают, оставив женщин одних.

— Такой расклад насторожит любую спецслужбу, — согласился Лекарь и втянул носом воздух: — Может, искупаемся?

— Остаешься охранять бунгало, а я на берег, — принял решение Демон, все еще не простивший Лекарю разгильдяйство.

— От кого охранять? — Лекарь с тоской посмотрел на соседний дом, в котором накануне поселилась немецкая пара. — Так и скажи, что наказать решил.

— Между прочим, ты даже ухом не повел когда я на веранду вышел, — напомнил Демон, пытаясь оправдать свое решение.

— Кто бы говорил, — буркнул Лекарь.

— В смысле? — Демон упер руки в бока, размышляя над тем, как поставить на место не в меру зарвавшегося лейтенанта.

— Кто-то умудрился не заметить, как спящая в одной кровати баба ушла, — с издевкой сказал Лекарь. — Хотя в таком возрасте, наверное, уже и не до них…

— Во-первых, не баба, а женщина! — вспылил Демон. — А во вторых, много говоришь!

Перова сидела на песке и глядела в море. Кончики волос были мокрыми. Демон опустился рядом.

— Как вода? — спросил он и проследил за ее взглядом.

— Изумительная!

Она положила ему на плечо голову.

— Тут такое дело, — заговорил Демон и оглянулся по сторонам, — тебе придется некоторое время отдыхать одной.

— Почему? — спросила Перова, не меняя положения.

— Так надо.

— Ты бандит? — продолжала расспрашивать она. Ее голос при этом не дрогнул и не изменился даже на полутон.

— Почти, — проговорил Демон, не зная, что ответить.

— Я догадалась, — призналась она, зачерпнула в горсть песок и стала сыпать на колено. — А те парни, что летели одним с нами рейсом, тоже бандиты?

— С чего ты взяла? — Демон вконец расстроился. Выходит, плохой из него инструктор, если группу «вскрыл» дилетант еще на пути следования в район.

— Было заметно, что вы знакомы, — продолжала удивлять Перова.

Демон посмотрел на ее профиль и спросил:

— Интересно, по каким признакам ты это определила?

— Не знаю, но я догадалась.

— Ничего от тебя не утаишь, — проворчал он.

— Было бы глупо спрашивать, что вы задумали, — сказала она. — Но хотя бы скажи, меня зачем взял?

— Пойдем! — Не зная, что ответить, Демон встал. — Скоро завтрак.

— Я еще посижу. — Она убрала со лба прядь волос.

Демона удивило, что Лекарь отсутствовал на веранде. Неужели ослушался и ушел на море? Он огляделся. Странно, но стол стоял не так. Еще утром его можно было свободно обойти с двух сторон. Его словно неосторожно сдвинули. Он был массивным и сделан из цельного дерева. Для этого надо было приложить усилия. На полу валялось несколько листков плюща. Что все это значит? Демон втянул носом воздух. Никаких посторонних запахов, но отчего не по себе? Может, Лекарь в душе?

Демон вошел в номер и сразу все понял.

— Ты, Вася, не охренел случайно? — вызывающе спросил Мухин.

Куратор был в майке и шортах. Подполковник восседал в кресле, вытянув худые ноги и сложив руки на округлившийся животик. У стены лежал связанный по рукам и ногам Лекарь.

— Глазам своим не верю! — признался Демон. — Даже разозлиться не могу!

У него в голове не укладывалось, как этот обрюзгший слизняк, случайно оказавшийся в спецназе, умудрился свалить Лекаря.

— Почему не веришь? — удивился подполковник и прищурился. — Думали, Мухин только языком трепать? Могу еще кое-что и на практике. Как говорится, есть еще порох в пороховницах!

— Интересно, — пробормотал Демон, обескураженный произошедшим.

— Ты на мой вопрос не ответил, — напомнил Мухин.

— В той форме, в какой вы мне его задали, ответов столько, что просто не знаю, с какого начать, — озадаченно проговорил Демон и поскреб затылок.

— Какого хрена ты с собой бабу взял? — возмущенно спросил Мухин.

— Нет, но вы посмотрите! — Демон осуждающе покачал головой. — Мужика можно, а бабу нельзя? Куда катимся?

— Поумничай мне, — хмурился полковник. — А я думаю, какого черта он в Занзибар билеты берет?!

— Послушайте, а он живой? — заволновался Демон, не заметив у Лекаря никаких признаков жизни.

— Живой, — успокоил его Мухин.

— Зачем вы его?

— Не стал бы трогать, но подпустил со спины вплотную, — объяснил подполковник. — А что?

— Вы меня опередили, — стал врать Демон, лихорадочно размышляя, как сделать так, чтобы полковник не доложил о случившемся Федосову. С него станется. За этим и приехал.

— Почему? — между тем насторожился Мухин.

— Говорил с утра много, — объяснил Демон, продолжая глядеть на Лекаря.

— Может, мы в нем ошиблись? — оживился Мухин, напрочь забыв про Перову.

— Не думаю, — задумчиво проговорил Демон, довольный тем, что увел разговор в сторону. — Просто работать с ними надо.

— Так за чем же дело стало? — с видом бывалого вояки ухмыльнулся Мухин.

— Действительно, — обрадовался ответу Демон, размышляя, правильно или нет его понял психолог. — За дело?

Глава 17

Мультфильм для взрослых

Машину подбросило. Олег зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел над головой вечернее небо. Деревья расступились, и они выехали на открытую местность. В нос ударил тошнотворный запах гнили и сырости. Машина резко сбавила ход, будто колеса в чем-то увязли. Можно было подумать, что рядом река или озеро. Между тем Олега вжало спиной в борт и тут же бросило вперед. Шрек круто развернул машину и надавил на тормоз. Вокруг головы тут же образовалось облако из мошек и комаров.

Борта багажного отсека и боковые дверцы были низкими, но несмотря на это, из-за связанных за спиной рук Олег не имел возможности приподняться и увидеть, что творится снаружи.

Щелкнул замок дверцы, и затылок Шрека исчез за спинкой водительского сиденья. Послышался чавкающий звук шагов по грязи. Чувствовалось, что человек прилагает усилие, чтобы передвигать ногами. Вскоре бандит возник над головой Кристи и подмигнул.

— Ну что, пообщаемся? — спросил он.

Угандийцы не сразу покинули кузов, а некоторое время с досадой смотрели вниз. Потом стали метаться от одного борта к другому, словно выбирая место, где спуститься на землю.

— Живее! — прикрикнул на них Шрек. — Испачкаться боитесь? Так на вас грязи все равно не видно!

Оба угандийца суетливо перебрались через борт. Похожий на скелет парень протянул к Олегу руки.

— Шрек! — позвала Кристи и встала во весь рост. — Обязательно надо было на самый берег выезжать?

— Все для тебя, — загадочно сказал Шрек.

— При чем тут я? — удивилась она.

Кристи старалась говорить уверенно, но у нее это не получалось. Было заметно, девушка перепугана, от чего ее голос звучал неестественно громко.

Между тем, продолжая тянуть руки, угандиец застывшим взглядом таращился на Олега.

— Козел, — вырвалось у Олега.

Сначала он решил лежать до последнего. Пусть сами вытаскивают. Однако в последний момент передумал раньше времени злить Шрека и стал ползти к заднему бортику. Угандиец, наконец, поймал его за отворот куртки и потянул. Раздался треск рвущейся материи.

— Осторожнее! — вспылил он.

Под другую руку взялся второй угандец. На пару со своим дружком они потянули Олега вверх. Неожиданно Кристи подхватила его за ноги и принялась им помогать.

— Молодец! — похвалил ее Шрек. — Давно бы так!

Общими усилиями Олега стали поднимать над бортом. Кристи только мешала. Если бы не она, он смог бы подняться сам, однако теперь ноги были на весу. Олег едва хотел сказать ей, чтобы отпустила, как его уронили спиной на верхнюю кромку борта. Он зажмурился и зарычал.

— Вы его не калечьте раньше времени, — заволновался Шрек. — А то привыкнет к боли или вовсе чувствовать ее перестанет.

«Час от часу не легче», — едва подумал Олег, как его бросили в грязь. Он едва успел закрыть рот и задержать дыхание чтобы не наглотаться. Попади хоть капля в рот, и все. Можно до утра загнуться от кишечной инфекции или того хуже, быть съеденным заживо изнутри паразитами. Она оказалась горячей. Уйдя чуть ли не с головой в зловонную жижу, он сел и огляделся. Полоса в несколько метров похожей на мазут грязи тянулась вдоль кромки воды и окружала озеро. Сразу за ней начиналось буйство самых разных растений. К запаху тины добавился знакомый запах навоза, а весь берег оказался вытоптан копытами животных. Они подъехали со стороны водопоя. Воздух гудел мухами и комарами.

— Больно! — взвизгнула Кристи.

Угандийцы подхватили ее под руки и, словно пушинку, выволокли следом.

— Ну что, — с трудом передвигая в грязи ногами, Шрек обошел машину и встал напротив Олега: — Скажешь, куда деньги дел?

— Какие деньги? — вконец растерялся Олег.

— Ты меня спрашиваешь? — прорычал Шрек и толкнул его в ухо ладошкой.

Олег завалился на бок. Левая рука тут же погрузилась по самое плечо в грязь, но он больше не предпринимал попытки сесть.

Скопившаяся в отпечатках копыт и следов вода казалась живой от кишевших в ней пиявок и каких-то червей. То и дело в эти лужицы падали мухи и комары. Прямо перед носом работал на месте лапами перепачканный грязью жук.

— Хорошо, — проговорил Шрек и шлепнул присосавшегося к щеке комара, оставив на коже грязный отпечаток пальцев. — Поступим по-другому.

— О каких деньгах идет речь? — недоумевал Олег, и неожиданно его осенило. Ну как же, решив, что военные из России получают большие гонорары, эти люди собрались поживиться.

— Постойте, кажется, я понял! — он снова сел.

— Понял? — обрадовался Шрек. — Говори!

— Если вы решили, что мы много зарабатываем…

— Опять за свое! — расстроенно воскликнул Шрек, посмотрел на угандийцев и что-то сказал им на английском.

Олег понял лишь одно слово: «женщина».

— Что? — заволновалась Кристи и попыталась встать. — Зачем меня раздевать?

Она была с головы до ног перепачкана в иле и теперь не сильно отличалась от своих чернокожих дружков.

— Чего стоите? — вспылил Шрек.

Однако угандийцы лишь крутили головами и разводили руками.

Шрек чертыхнулся и повторил приказ на английском.

Отчего-то оба чернокожих помощника обрадовались и направились к Кристи.

— Сейчас я отправлю эту суку в озеро, — стал объяснять Шрек Олегу. — Оно кишит крокодилами…

— Но я не понимаю, о чем речь! — прохрипел Олег.

— Шрек! Шрек! — звала Кристи. — Не надо! Умоляю! Скажи, что ты пошутил!

— Да какие уж тут шутки! — возмутился Шрек и прикрикнул на угандийцев: — Живее!

Один присел перед Кристи на корточки, схватил за низ куртки и потянул вверх, пытаясь стянуть ее через голову. Она повалилась на бок и закричала. Второй угандиец ударил ее в грудь.

— Не смей ее бить! — рявкнул Шрек и округлил глаза.

«Может, пугает?» — подумал Олег.

Угандийцы особо не церемонились. Стягивая куртку, они едва не оторвали Кристи руку и оцарапали шею. Футболку попросту порвали в клочья. Долго возились с бюстгальтером. Перепачканная в грязи девушка уже едва сопротивлялась. Худой угандиец снял трусики да так и остался сидеть на коленях с открытым ртом. Его дружок, воровато посмотрев в сторону Шрека, выхватил их у него из рук и сунул себе в карман.

— Чего задумались? — неожиданно повеселел Шрек. — Экзотики захотели? Понимаю! Небось никогда не было белой женщины?

— Шрек! — жалобно позвала Кристи, прикрывая грудь перепачканной в грязи рукой. — Отпусти!

— Эй! — позвал Шрек своих помощников. — Годфри! Хмас!

Дождавшись, когда оба чернокожих посмотрят на него, Шрек стал стучать пальцем по ладошке, давая понять, что они могут попользоваться женщиной.

— Нет! Лучше убей! — взвыла Кристи, когда увидела, как оба угандийца стали торопливо раздеваться.

Неожиданно в голову Олега пришла идея.

— Послушай, я могу выкупить ее у тебя! — крикнул он Шреку.

— На те деньги, что украл? — спросил Шрек, не сводя взгляда с Кристи.

— Нет, но могу собрать, — заверил Олег и слегка наклонился, чтобы было лучше видно стоящего сбоку Шрека. — Я займу у сослуживцев…

— У них столько нет, — заявил Шрек, уверенный, что это так.

Между тем один угандиец навалился на девушку сверху, а второй стал держать заведенные за голову руки.

— Не надо! — закричала Кристи.

Под тяжестью насильника она почти полностью погрузилась в грязь.

— Успокойся! — крикнул ей Шрек. — Все равно умрешь.

Не в силах смотреть на то, как угандиец вколачивает Кристи в грязь, Олег отвернулся. Все время, пока Кристи насиловали, Шрек уговаривал признаться Олега в краже каких-то денег. Взамен обещал отпустить Кристи. Олег стоял на своем.

— Ну, раз так, то перейдем к следующему этапу развязывания языка, — с досадой проговорил Шрек, когда второй угандиец устало сполз с девушки.

— Я не брал ни у кого никаких денег, — повторил Олег.

— Будем кормить Гену, — принял решение Шрек.

— Что еще за Гена? — Олег огляделся, пытаясь понять, что имеет в виду изувер.

— Неужели в детстве мультики не смотрел?! — делано удивился Шрек. — Крокодила Гену знаешь?!

— Ты сумасшедший, — прошептал Олег, все еще не веря в происходящее.

— Какой есть. — С видом человека, которому все порядком надоело, Шрек подошел к Кристи и тронул ее носком ботинка.

Девушка открыла глаза.

— За что? — шепотом спросила она.

— Представь себе, просто так, — признался Шрек и виновато развел руками.

— Отпусти меня! — взмолилась она.

— Не могу, — сказал Шрек. — Ты уже наверняка ВИЧ-инфицирована. Сама знаешь, как в этих краях обстоят дела с разной заразой.

— Отпусти! — провыла она.

— Хотя. — Шрек сделал вид, будто что-то вспомнил, и посмотрел на Олега. — У тебя есть шанс.

— Какой? — Девушка перестала выть и приподняла голову.

— Если этот человек скажет, куда дел деньги, я, так уж и быть, довезу тебя до ближайшей деревни…

— Но я не понимаю, о чем речь! — возмутился Олег.

— Пожалуйста, — зарыдала Кристи. — Умоляю! Отдайте ему то, что взяли! Неужели моя жизнь стоит каких-то бумажек?

Не в силах слышать ее мольбы, Олег просто мотал головой.

— Ну, раз не понимаешь, — Шрек не договорил и посмотрел на своих помощников. — Привяжите ее к шесту.

Вскоре, то и дело падая на подгибающих ногах в гряз, Кристи направлялась к воде. Ее руки были привязаны к длинному шесту из бамбука, который словно копье направляли в сторону озера угандийцы. С головы до ног перепачканная илом, с торчащими в разные стороны волосами, она уже и близко не походило на ту стройную и лощеную Кристи, какой была еще днем. Да что там говорить, в этом трясущемся и издающем страшные звуки существе вообще мало чего осталось от человека.

— Ии-и! — скулила девушка.

— Эй, ты! — позвал Олега Шрек. — У тебя еще есть возможность сохранить ей жизнь!

— Я не знаю, чего вы хотите! — хрипел словно заклинание Олег, кусая губы.

— Где деньги?

— Я не понимаю…

Между тем девушка упала и забилась в истерике.

— Нет, пожалуйста! — умоляла она осипшим от крика голосом.

Угандийцы напряглись, поднимая шест, словно гигантское удилище. Но не тут-то было, он лишь изогнулся дугой. Тогда один из них подхватил какую-то палку и устремился к несчастной.

— Давай я вместо нее войду в озеро! — стал просить Олег Шрека. — Убей меня!

Между тем угандиец подскочил к Кристи и с размаху ударил по бедру. Она взвизгнула и завыла. Он ударил еще раз и схватил за волосы.

Олег не понял, как оказался на ногах. Он в два прыжка оказался рядом со Шреком, согнулся и двинул ему в спину головой. От удара хрустнули позвонки, а в глазах потемнело. Между тем негодяй сделал в сторону воды пару шагов, развернулся и поперхнулся собственным возгласом:

— Вот дает!

Удар ногой в пах сложил изувера так, что он лбом уткнулся в грязь. Однако и Олег из-за связанных за спиной рук потерял равновесие и упал на спину, но тут же перевернулся на живот, подтянул под себя ноги и встал. Шрек стоял на коленях, зажимая причинное место. Выкатившиеся из орбит белки неестественно белели на фоне перепачканного грязью лица.

«Попал!» — обрадовался Олег, делая следующий шаг. Еще немного, и он расколет носком ботинка негодяю челюсть, однако опорная нога скользнула в грязи, и он снова оказался на спине, вскрикнув от боли в руках, придавленных собственным телом. Он попытался встать, но безуспешно. Подошвы скользили, и Олег просто елозил в грязи, напомнив сам себе увиденного сразу по приезде жука.

— Козел! — завопил Шрек, нависнув сверху, и двинул ему кулаком между глаз.

Придя в себя, Олег понял, что сидит, а стоящий рядом Шрек держит его рукой за воротник куртки, словно щенка. Кристи уже была по щиколотку в воде. На икре и бедре красовались две жирные пиявки. Она с ужасом озиралась по сторонам и что-то быстро шептала.

Угандийцы налегли на шест. Кристи на полусогнутых ногах сделала еще несколько мелких шагов и присела.

Сбоку в направлении ее неожиданно двинулась коряга.

— Смотри! — воскликнул Шрек, завороженно наблюдая за девушкой.

— Ты не сделаешь этого, — сказал Олег, не узнав собственного голоса. Он догадался, что к Кристи приближается вовсе не коряга, а крокодил.

— Нет! — закричала Кристи так, что у Олега похолодело внутри. — Умоляю!

Она попыталась развернуться и броситься к берегу, но угандийцы знали свое дело и с новой силой налегли на шест.

Вот вода до половины закрыла бедра.

Фонтан воды, словно перед Кристи рванула граната, вмиг окрасился алым.

— Я убью тебя! — закричал Олег что было сил, вскочил на ноги и словно вонзился головой в вязкую темноту.

Глава 18

Нежданная помощь

У Демона уже затекли руки и одеревенела правая сторона тела, а Лекарь все никак не приходил в себя.

— Товарищ полковник! — позвал Демон.

Над окном появилась голова Мухина.

— Чего тебе? — заговорщицким шепотом спросил он.

— Вам не надоело там сидеть?

— Ты же знаешь, что главное наше качество — это умение ждать, — с пафосом сказал полковник.

«И когда успел нахвататься умных мыслей? — зло подумал Демон. — Надо же, угораздило. Почему Федосов не предупредил, что этот хмырь следом едет?»

— Может, на него водой плеснуть? — спросил Демон и завернул голову так, чтобы было видно окно.

— Как ты себе это представляешь?

— М-мм! — промычал наконец Лекарь и разлепил глаза.

Мухин присел за подоконником, а Демон изобразил на лице страдания.

— У-у, — продолжал стонать лейтенант.

— Лекарь! — позвал Демон.

Лейтенант замолчал, а взгляд стал обретать ясность.

Демон поерзал, делая вид, будто пытается развязаться.

— Не понял! — воскликнул Лекарь и подался вперед.

— Очухался? — со злорадством констатировал Демон. — Поздравляю!

— Кто это вас так? — спросил Лекарь, озираясь по сторонам.

— Это я у тебя хотел спросить!

— Ничего не понимаю, — удрученно пробормотал Лекарь. Было видно, ему даже думать больно. Но Демона это только раззадорило.

— Где Перова? — прохрипел Демон.

— Как где? — удивился Лекарь. — На море.

— Ты уверен?

— Ты же сам за ней уходил!

— Так мы вернулись…

— И что? — испуганно спросил Лекарь.

— Не знаю, — врал Демон. — Помню, как подошли к домику, а потом…

— Тоже оглушили? — попытался угадать Лекарь.

— Почему тоже? — насторожился Демон.

— Так и меня чем-то по голове сзади навернули…

— Откуда знаешь? — удивился Демон.

— Странный вопрос, — проговорил Лекарь, озираясь по сторонам. Он словно надеялся увидеть что-то важное.

— Почему странный? — Демону удалось лечь на бок, и он перевел дыхание. — Обычно после хорошего удара человек не помнит того, что предшествовало этому.

— Это ты мне сказал как инструктор? — съязвил Лекарь.

— Можно сказать и так.

— Просто уверен, что спереди ко мне никто не смог бы подойти.

— А ведь я на тебя понадеялся! — с досадой проговорил Демон.

— Выбираться надо! — сделал вывод Лекарь и повалился на бок.

— Тебе что, плохо? — насторожился Демон.

Однако Лекарь подкатился к нему и повернулся задом:

— Развяжи!

— Молодец, — похвалил Демон и едва наклонился к узлу на руках Лекаря, чтобы развязать его зубами, как случилось то, чего он совсем не ожидал, в комнате появилась Перова. Причем вошла, не издав не звука, словно тень. Демона поразило спокойствие, с которым она смотрела на связанного возлюбленного и его друга. Между тем Перова продолжала удивлять. Она приложила палец к губам и знаками дала понять, что снаружи кто-то есть.

От досады Демон зарычал. Между тем девушка подкралась к ним и стала развязывать руки Лекарю.

— Меня сначала! — потребовал шепотом Демон.

— Нет, Василий, — ошарашила Перова. — Сначала его развяжу.

— Как это?

— Ты глупостей можешь наделать, а Лекарь, он осторожный, — шепотом объяснила она свое решение.

Демона охватило волнение.

— Что ты задумала? — так же шепотом спросил он.

— Я видела человека, который вас связал, — сказала она и показала взглядом на окно, под которым укрылся Мухин: — Он там сидит.

— Что еще за человек? — удивлялся Демон, делая вид, будто не понимает, о ком речь.

— Тебе лучше знать. — Она, наконец, справилась с веревкой и стала помогать Лекарю подняться.

— Какой еще человек? — злился Демон, лихорадочно размышляя, как быть. Уж очень не хотелось признаваться Лекарю, что это своего рода розыгрыш, преследующий цель проверить его знания и навыки как офицера спецназа.

— Бандит, наверное, — между тем предположила Перова. — Большой и страшный.

— Перова! — позвал Демон. — Развяжи меня сейчас же!

— Нет, милый! — с этими словами она прокралась к напольной вазе, вынула из нее веник из сухих веток, отдаленно напоминающий японскую икебану, и положила на пол. Вокруг бесшумно, словно актер пантомимы, суетился Лекарь. По-видимому, удар по голове включил у него дополнительные ресурсы. Он без слов понял, чего она хочет, и взял вазу.

«Может, остановить? — подумал Демон, на какое-то время потеряв парочку из виду. — Вдруг убьют к чертям собачьим?»

— Лекарь, это розыгрыш! — завопил он, однако грохот и звон разбитого фарфора ввергли его в уныние…

— Демон, я, конечно, ожидал, что с тобой будут проблемы, но чтобы такие, — стонал Мухин. Развалившись в кресле, подполковник прижимал к голове мокрое полотенце. — Немедленно доложу руководству. Это же надо, в балаган тренировку превратил! Государство такие деньги тратит, а они!

— Как вы не услышали? — недоумевал Демон, с трудом скрывая радость.

— Там музыка играла, — объяснил Мухин и показал на окно взглядом.

— Значит, вы не бандит? — в который раз спросила Перова.

— Слушай, ты где такую откопал? — провыл Мухин и отложил полотенце на стол.

— В одном доме живем, — объяснил Демон.

— Вы решили меня вернуть обратно? — осторожно спросил Лекарь.

— Служи пока, — разрешил Мухин и кряхтя встал. — Завтра выдвигаетесь в район сосредоточения. Связь в ноль часов ежедневно.

— Вы за этим приезжали? — удивился Демон.

— Нет! — театрально выкрикнул Мухин и осторожно наклонился, показывая пальцем вскочившую на темени шишку. — За этим!

— Меня уволят? — то ли спросил, то ли констатировал Лекарь, когда подполковник вышел.

— Нет, поощрят, — на полном серьезе заверил его Демон. — Да и я тебе поставлю за эту командировку «отлично»!

— Он шокер забыл! — спохватился Лекарь.

Перова взяла со стола устройство размером с фонарик и надавила на кнопку. Между контактами проскочила фиолетовая молния.

— Ты осторожнее! — спохватился Демон. — Не нажми на второю. А то выстрелит.

— Выходит, он ко мне и не подходил, — Лекарь самодовольно улыбнулся. — Из-за ограждения выстрелил, и все…

— А потом зачем-то приложил по голове, — договорил Демон. — Вы квиты. Только это никак не оправдывает тебя как офицера спецназа.

— Спецназ? — с восхищением протянула Перова, округлив свои глазищи.

— Это шутка, — с досадой сказал Демон, мало надеясь, что она поверит.

Глава 19

Узник джунглей

Олег проснулся от боли в спине и долго лежал, не открывая глаз. Не хотелось шевелиться и даже думать. Ночь прошла в череде пробуждений, между которыми он проваливался в болезненное забытье. Донимали блохи и москиты. От укусов лицо опухло и казалось чужим, а тело нещадно чесалось.

С улицы стали доноситься голоса людей. По обрывкам фраз стало ясно, говорят на суахили. Где-то плакал ребенок. Изредка кричали птицы.

Постепенно затылок стала заполнять боль, а к горлу подступила тошнота. Олег наконец разлепил веки, впустив в себя реалии и ужас окружавшего мира. В затянутое пластиковым пакетом окно светило солнце. Его лучи пробивались сквозь щели и перегородки из ослепительно-белой пыли, упирались в стену из глины и тростника. От яркого света потекли слезы. Глаза после путешествия через цветущие джунгли воспалились. Не проходило ощущение, будто в них попал песок.

Он медленно перевернулся на бок и сморщился. Кровь устремилась по сосудам и венам, наполняя ногу неприятным покалыванием. Олег медленно сел, пытаясь поскорее избавиться от этих ощущений. При этом некое подобие нар из веток тонких деревьев и кусков фанеры угрожающе скрипнуло и зашаталось. Он свесил ноги и посмотрел вниз. На земляном полу валялась пластиковая бутылка с мутной водой и ботинки.

— Странно, что не сперли, — вслух подумал Олег.

Они въехали в деревню в сумерках. С десяток домов из тростника и глины были разбросаны среди пальм и образовывали некое подобие улицы, противоположный конец которой упирался в водоем. Река это или озеро, понять было сложно. Но Олег успел разглядеть пару больших лодок, выдолбленных из цельного бревна.

Шрек о чем-то недолго говорил с двумя угандийцами, вышедшими к машине вместе с другими обитателями деревни. Пара десятков женщин и детей все это время глазели на Олега, тогда как Шрек не вызвал у них никакого любопытства, отчего он сделал вывод, что изувера здесь хорошо знают. Потом его провели сюда. Какой-то подросток принес воду и четвертинку лепешки. Лепешку он съел, а пить не стал, побоялся.

Олег подошел к окну и потянул за край пленки. Пакет с надписью «Cola» был просто зацеплен за торчащие из застывшей глины ветки и легко поддался. В образовавшуюся прореху он увидел стену соседнего дома, часть улицы и толпившихся на ней подростков. Олег прокрался к дверям и посмотрел в щель. Напротив, спиной к нему, сидели двое парней. Рядом валялся автомат. Олег вернулся в комнату и стал исследовать противоположную стену. Обмазанный глиной тростник торчал, словно прутья арматуры. Ни единого просвета. Он знал, сразу за ней начинались джунгли. Всего лишь шаг отделял его от свободы. Но какой он был длины!

Олег встал на четвереньки и заглянул под нары. На глиняном полу, среди разного мусора, в самом дальнем углу, лежала консервная банка. Олег прислушался. Снаружи было тихо. Он лег на живот и пополз. Добравшись до банки, ковырнул ею у стены. Безрезультатно. Лишь с третьей попытки удалось отколоть кусок глины размером с фасоль. Попробовал еще. Отвалился кусок покрупнее. То, что надо. Выбравшись наружу, уселся на нары, и вовремя. Послышалась возня, и двери открылись. Первым вошел худощавый парень с автоматом. Следом тенью прошмыгнула женщина в длинном, до пола, платье и некоем подобии тюрбана на голове. Она поставила на нары тарелку с каким-то варевом, похожим на мамалыгу, положила рядом кусок лепешки и вышла. Парень показал жестом, будто ест, и тоже вышел.

Олег принялся за еду. Она была на вкус пресной, слегка сладковатой и не лезла в пересохшее горло. Однако он через силу впихивал в себя эти скользкие дольки, заедая их похожим на сухую глину хлебом. Его крошки битыми черепками царапали небо и резали десны. Страшно хотелось запить его водой. Однако зная, чем может обернуться даже маленький глоток в джунглях, отказался от этой мысли. Конечно, все время так продолжаться не может. Рано или поздно жажда возьмет верх. Но пока он был в состоянии держаться.

Покончив с завтраком, вернулся к дверям. Его караульные переместились вместе с тенью от пальм в сторону. Теперь было видно лишь грязные ноги, обутые в резиновые тапки. Парни о чем-то вяло говорили. По дороге в направлении реки прошли две женщины с узлами тряпья на головах.

Немного поколебавшись, Олег забрался под нары и стал ковырять банкой пол у стены. На этот раз глина поддавалась не так легко, как показалось вначале. Приходилось приложить усилия, чтобы накрошить щепотку. Пот градом катился по лицу, попадал в глаза. Тело с новой силой стали кусать блохи. То и дело вокруг головы начинали летать комары. Провозившись час, он сделал углубление, в котором с трудом поместился бы теннисный мяч. При этом банка наполовину смялась и сточилась. Готовый от досады зарычать, он выбрался наружу и забрался на нары.

— Граф Монте-Кристо! — неожиданно вырвалось у него.

Глава 20

Первый день занятий

— Здесь не так плохо, как я думал вначале, — изрек Лекарь, глядя вслед официанту.

— А что ты думал вначале? — зачем-то спросил Демон, беря вилку и нож.

— Африка всегда ассоциировалась с нищетой и голодом, — стал объяснять Лекарь. — Негры с копьями в набедренных повязках и джунгли… А здесь… — он обвел павильон оценивающим взглядом и заключил: — Вполне пристойно. Да и Занзибар впечатлил. Хороший курорт. Я бы сказал, в европейском стиле.

— Ты поменял стереотипы, — сделал вывод Демон.

Лекарь кивнул.

— Рано.

— Почему?

— Есть в Африке и то, о чем ты сказал, — заверил его Демон. — А что касается города, — он пожал плечами: — Когда-то Эс-Салам был столицей Танзании, которая находилась под протекторатом Германии. Отсюда европейская архитектура и стиль жизни.

На материк они вернулись с паромом. Полдня бродили по городу. Дар-эс-Салам впечатлял своими памятниками истории. Демон пожалел, что не взял с собой Перову. Но ничего не поделаешь, с утра официально приступили к тренировке. Предстояло согласовать действия между офицерами группы, сосредоточиться в районе и выдвинуться по маршруту, который центр определит в самый последний момент. Местом встречи с командиром группы Демон назначил кафе под открытым небом. Располагалось оно неподалеку от гостиницы, в которой они на пару с Лекарем сняли номер. Завтрак давно кончился, а обед еще не наступил, поэтому почти все столики под пестрыми зонтами были свободны. На низеньком ограждении скучал мальчишка с плешивой обезьянкой в руках. Животное выглядело плохо и вымученно смотрело перед собой. Тем не менее туристы из Германии сделали с ней несколько снимков.

— Парсек пришел, — констатировал Лекарь и отправил в рот кусок мяса.

— Ты бы не злоупотреблял сейчас местными деликатесами, — предостерег Демон и оглянулся.

Как и было оговорено, командир группы занял самый близкий от них столик. Контакт должен выглядеть правдоподобно. Сейчас он услышит русскую речь и подойдет, чтобы познакомиться.

— Как это называется? — Лекарь ковырнул вилкой в тарелке и вопросительно уставился на Демона.

— Сорпотель…

— Из чего его готовят?

— Не видел в меню?

— Ты выбирал.

— Сорпотель — имя девушки, из которой сегодня приготовили это блюдо, — пошутил Демон.

— Брось, — переменился в лице Лекарь.

— Ты же в Африке.

— Не может быть! — Лекарь снова стал ковырять вилкой в тарелке.

— Я пошутил, — признался Демон. — Это свинина, говяжий язык, печень и сердце, тушенные с овощами.

Лекарь был врачом группы, и звали его Глеб. После окончания военно-медицинской академии лейтенант год прослужил в медицинской роте полка ВДВ. Имел разряд по легкой атлетике.

— Ты раньше был в Африке? — Лекарь взял стакан с колой и поймал губами соломинку.

— Приходилось, — уклончиво ответил Демон и стал разглядывать сидевших за соседним столиком французов.

— Так же, как сейчас? — продолжал он засыпать вопросами.

— В смысле? — не понял Демон.

— Занятия здесь проводились?

— Нет, — Демон покачал головой. — Навыки действий в условиях тропиков мы приобретали на другом континенте и даже в другом полушарии…

— Неужели? — Лекарь вскинул брови. — А где именно?

— Южная Америка. — Демон слегка подался вперед и перешел на шепот: — Заруби себе на носу: на задании, каким бы оно ни было, но за пределами учебного центра, ни слова, которое может навести противника на мысль о твоей принадлежности к ГРУ.

— К ССО…

— Что? — не понял Демон.

— Сейчас мы не ГРУ, а ССО, — напомнил Лекарь.

— Послушай, ты, — процедил сквозь зубы Демон, — ГРУ, как ни назови, ГРУ останется!

— Понял, не дурак! — Лекарь откинулся на спинку пластикового стула. — А здесь, значит, выполняли реальную боевую задачу?

— Ты почему такой непонятливый? — расстроился Василий.

— Добрый день! — раздался над головой голос Парсека. — Вы из России?

— Нет, — улыбнулся Демон: — Я из Китая, а мой друг вообще коренной японец, и ему на днях исполнится сто лет.

— Шутите? — Парсек присел на край стула и протянул руку: — Меня Вадим зовут.

— Вася, — представился Демон.

— Глеб, — небрежно бросил Лекарь.

— Где остановились? — Демон покосился на соседний столик. Сидевшие там немцы бурно обсуждали достоинство местного пива.

— Небольшая гостиница на окраине. — Парсек показал себе за спину большим пальцем. — Полчаса пешком.

— Сам откуда? — жадно расспрашивал Демон, словно видел его впервые.

— Из Москвы, — ответил Парсек.

— Надолго здесь?

— Рассчитываю на пару недель.

— Нам с товарищем идти надо. — Демон вырвал из блокнота листок и быстро написал на нем оба номера своего телефона. — Позвони.

— Обязательно, — заверил Парсек, убирая листок в карман. — Вдали от родины надо держаться вместе.

Таким образом Демон передал координаты места сбора группы и время. Парсеку предстояло по заранее разработанной схеме оповещения в течение ближайшего часа проинформировать об этом всех своих подчиненных.

— Теперь куда? — спросил Лекарь и распихал торговцев сувенирами на выходе из кафе.

— Тебе необходимо раздобыть инструмент, перевязочный материал и медикаменты, — напомнил Демон.

— Часть я привез с собой, — похвастал Лекарь. — Так что купить придется лишь мелочовку.

— Я же вас предупреждал, — разозлился Демон. — Все необходимое приобретается на месте по прибытии.

— Но почему? — недоумевал Лекарь.

— А не подумал, что по характеру багажа спецслужбы могут заподозрить, что его хозяин вовсе не турист?

— Разве турист не может взять с собой противозмеиную сыворотку и бинты? — изумился Лекарь.

— Может, — Демон неожиданно передумал спорить и согласился с ним. — Только на себя одного, а тебе по правилам надо брать из расчета по одной ампуле на каждую пару…

Утомленные духотой, до гостиницы шли молча. Стоявшая за стойкой ресепшен девушка, как оживший баклажан, одарила Демона дежурной улыбкой. Он помахал ей рукой. В коридорах было пустынно.

— Где пульт? — спросил Лекарь, едва оказавшись в номере.

— Какой?

— От кондиционера.

— Не рекомендую.

— Почему? — удивился Лекарь.

— Привыкай обходиться минимумом благ цивилизации. — Демон смахнул севшую на запястье муху. — Иначе тяжело придется. К тому же сразу после улицы простыть можно.

Зазвонил телефон.

— Привет! — По тому, как Перова перевела дыхание, Демон понял, она волнуется.

— Что-то случилось? — с ходу спросил он, заранее зная, что это не так.

— Нет, — тихо ответила она.

— Почему звонишь? — с нотками недовольства задал он следующий вопрос.

— Просто, — едва слышно прошелестела трубка.

— Я ведь просил, не отвлекай меня, — напомнил он. — Неужели непонятно?

— Извини.

Демон бросил трубку на столик.

— Наташа? — спросил Лекарь.

Демон кивнул.

— Почему ты сказал, будто она тебя отвлекает?

— Нечего по пустякам названивать, — объяснил Демон.

— Сурово! — восхитился Лекарь. — Я бы так не смог.

— Просто иногда такой звонок может прозвучать в тот момент, когда ты, например, в засаде или подкрадываешься к часовому, — пояснил Демон.

— А разве на такой случай телефон не отключают? — блеснул познаниями Лекарь.

— Не только выключают, но и батарею положено вынуть, — устало сказал Демон. — Я образно. Случаи разные бывают…

Глава 21

Подарок судьбы

Двери с шумом распахнулись, и в хижину ввалился Шрек. Следом вошел какой-то угандиец с автоматом в руках. Он окинул стены хижины взглядом и, как преданный пес, уставился на хозяина.

— Стой здесь! — властным голосом приказал Шрек и показал пальцем справа от дверей.

Угандиец сделал шаг в сторону и замер. В отличие от тех, что скармливали крокодилу Кристи, этот был очень молод. Можно сказать, мальчишка.

— Ну, как отдохнул? — спросил Шрек, глядя на Олега уставшим взглядом, и поскреб грязными ногтями грудь.

Выглядел он неважно. Распухшее от укусов лицо было землистого цвета, а его нижняя часть отливала бронзой. Воздух вмиг заполнился тошнотворным запахом перегара.

— Это шутка такая? — Олег придавил к шее комара.

— Я разве похож на шутника? — удивился Шрек. — Просто есть места и похуже.

— Я вчера в этом убедился, — напомнил ему Олег.

— Нет, крокодилу я тебя пока скармливать не буду, — стал рассуждать Шрек. — Ведь ты так и не сказал, где деньги.

— Послушай, — попросил Олег и устало вздохнул. — Я не понимаю, о чем речь!

— На твоем месте я бы тоже до конца дурачком прикидывался, — неожиданно признался Шрек. — Это же надо, сто лямов на карман просто так положить!

— Сколько? — оторопел Олег.

— Вот артист! — Шрек ударил себя по бокам руками.

Олег, не видя смысла больше что-то доказывать, уставился в окно. Вернее, в матовый квадрат с надписью «Кола».

— Ты, наверное, думал, что больше сюда не вернешься? — спросил Шрек.

— Куда? — не понял его Олег.

— В страну.

— В какую? — устало спросил Олег, ловя себя на мысли, что все это уже было. — В Уганде я в первый раз…

Неожиданно с улицы донеслись крики.

Шрек многозначительно посмотрел на угандийца и приказал:

— Бобо, посмотри, что там.

Парень кивнул и вышел. Однако, словно натолкнувшись на пружину, тут же влетел обратно. Снаружи раздался треск автоматной очереди и причитания. Что-то шлепнуло в стену. Сверху посыпалась труха. Заголосила женщина. Кто-то пробежал мимо.

— Что там? — Шрек вытаращился на Бобо.

Тот стал что-то быстро объяснять, размахивая свободной рукой и надувая щеки.

Шрек шагнул к нему и взял за цевье автомат.

— Нет! Отдай! — Бобо вцепился ему в руку.

Шрек двинул ему кулаком в голову. Бобо отлетел в угол и затих. Рядом упал автомат. Что-то бормоча себе под нос, Шрек, забыв про оружие, устремился к выходу. Грохнула дверь. Уверенный, что поступает верно, Олег упал на пол и заполз под нары. С улицы снова раздались стрельба и вопли. Загудел двигатель автомобиля. Где-то голосила женщина. Совсем рядом что-то быстро на суахили говорил мужчина. Неожиданно двери с грохотом отлетели в сторону, и Олег увидел обутые в пляжные тапки ноги. Их обладатель вышел на середину хижины и огляделся. Увидев на полу угандийца, присел рядом. Было видно, как рука проворно ощупала карманы, а потом начала расстегивать пуговицы куртки. В это время Бобо пришел в себя и открыл глаза, но тут же охнул от удара в переносицу прикладом автомата. В действиях ворвавшегося в хижину чувствовалась уверенность.

Между тем мужчина стал стаскивать с Бобо куртку. Провозившись с минуту, выпрямился. У ног упала выцветшая на солнце майка красного цвета, отчего стало ясно, что мужчина надевает трофей. В следующий момент Олег вздрогнул от выстрела. Бобо дернулся всем телом и засучил ногами. Изо рта вырвался гортанный вскрик. По всей видимости, Бобо пришел в себя раньше, но не подавал виду. Мужчина дождался, когда он умрет, после чего вышел. Олег еще некоторое время лежал, вслушиваясь в доносившиеся с улицы звуки. Там по-прежнему кто-то кричал и завывала какая-то женщина. Откуда-то издалека донеслось несколько одиночных выстрелов.

Олег осторожно выбрался из-под нар и прокрался к двери. Охранников снаружи уже не было, однако на том месте, где они сидели, на утрамбованной сотнями ног земле, появилось мокрое пятно, над которым кружили мухи. Он понял, что это кровь. Чуть дальше стояли несколько мужчин с автоматами. Одетые в камуфлированные куртки и штаны, они, что-то оживленно обсуждая, отчаянно жестикулировали. Он развернулся. Взгляд упал на выпавший из рук Бобо автомат. Немного поколебавшись, он взял его в руки и отстегнул магазин. В контрольном отверстии фланца патрона видно не было, но, судя по весу, он разряжен лишь наполовину. Олег воспрянул духом. В случае чего этого хватит, чтобы выжить в джунглях. Главное, незамеченным выйти из хижины. Немного поразмыслив, он снова забрался под нары, решив дождаться наступления темноты.

Глава 22

Сбор

— Лекарь! — воскликнул Вандал, забросил противомоскитную сетку на поля шляпы и вытянул руки, намереваясь заключить друга в объятия.

— Стой! — предостерег Демон. — Что за нежности?

Кто-то тихо засмеялся.

Послышался хруст веток, вздрогнули перья бамбука, и из зарослей появился Гаер. Он с трудом протиснулся между двумя стволами деревьев и шагнул на поляну. Вид его был удручающим. Распухшее от укусов москитов лицо было в грязи, камуфлированные куртка и штаны рваными. Он стянул с головы панаму и провел ею по лицу.

— За тобой как будто гнались, — насмешливо сказал Лекарь.

— Думал, сдохну, — признался Гаер и воткнул в землю мачете.

— Кто второй в паре? — разозлился Демон.

Офицеры выходили из джунглей с таким видом, будто провели в них месяц.

Гаер обернулся и позвал:

— Чекист!

— Ну, вы, ребята, даете! — восхитился Демон. — Где ты его потерял?

Раздался всхлип и треск ветки.

— Идет! — Гаер облегченно вздохнул.

— А я думал, за тобой танк едет! — с издевкой сказал Демон. — Напомни, как вы должны двигаться?

— Скрытно, — лаконично ответил Гаер.

— Это я вижу, — Демон расстроенно вздохнул. — Порядок перемещения!

— На удалении зрительной связи, — догадался Гаер. — Так тут с двух шагов ничего не видно.

— Именно такие места противник любит использовать для засад, — с назиданием сказал Демон. — Чего стоит нагнать идущего последним офицера и просто ударить чем-нибудь по голове?

— Уже все собрались? — крутил головой Чекист.

Демон посмотрел на часы и удовлетворенно хмыкнул. Несмотря ни на что, группа по времени уложилась. Хотя и место сбора было выбрано рядом с городом. Сам он на пару с Лекарем приехал на такси, и лишь остаток расстояния до «точки» прошли своими ногами.

— Становись! — скомандовал Парсек.

Демон отошел к краю полянки, давая возможность офицерам построиться.

— Равняйсь!

— Отставить! — Демон вышел на середину строя. — Подведем итоги первого этапа. Рюкзаки к осмотру!

Офицеры стали снимать с себя баулы.

— Строевой смотр в джунглях, — с сарказмом прокомментировал кто-то. — Оригинально!

— Хорошо, что не медицинский, — доставая из рюкзака полотенце, съязвил Вандал.

— Будет тебе, Вильданов, и медицинский, — пообещал Демон. — Лекарь за терапевта, я за проктолога. Кстати, могу и стоматолога заменить.

Кто-то тихо засмеялся.

Демон двинулся вдоль шеренги, осматривая вываленное на коврики содержимое мешков. Первым стоял Чекист. Демон посмотрел на лейтенанта и спросил:

— Где приобрел форму?

— В магазине для сафари…

— И сразу надел? — допытывался Демон.

— Постирал и погладил.

— Понятно. — Демон присел на корточки, взял в руки мыльницу. — Это выбрось.

— Почему? — опешил офицер.

— Лишний вес. К концу дня она покажется тебе свинцовой.

— Но ведь можно отрезать от мыла четвертинку?

— Оценка «два», — Демон выпрямился. — Ты бы еще одеколон с собой взял. Про мыло также придется забыть на все время пребывания здесь. Его запах, как и запах парфюма — первый демаскирующий разведчика признак.

Демон перешел к стоявшему следующим Мажору. Старший лейтенант отличился тем, что запасся консервами.

— Ничего страшного в этом, конечно, нет, — пробормотал Демон, оглядывая припасы. — Но брать в джунгли продукты равносильно идти с выпивкой на свадьбу. Вместо них лучше взять пару гранат.

— Но ведь сейчас у нас нет боеприпасов! — недоумевал Мажор.

— Какая разница? — Демон расстроился. — Здесь полно еды под ногами! Выбрасывай!

— Но…

— Никаких «но», — строго оборвал его Демон. — Я сказал выбросить.

— Может, съедим? — осторожно предложил кто-то.

— Отставить разговоры! — повысил голос Демон.

После его осмотра багаж спецназовцев стал легче наполовину.

— Вам уже достаточно рассказали, но я все равно напоминаю. — Демон оглядел обступивших его офицеров. — Малярия только для местных — насморк! Для вас может закончиться плачевно. Инкубационный период до двух недель, поэтому есть риск привезти ее с собой в Россию и наградить родственников.

— Тут комары с ног сбивают, — пожаловался Мажор и тронул свисавшую с полей шляпы противомоскитную сетку.

— Сами по себе комары этой заразой не болеют, — стал объяснять Демон. — Но они ее переносят. Просто старайтесь не оказываться вблизи большого скопления людей.

— На занятиях по военно-медицинской подготовке об этом тоже рассказывали, — зачем-то сказал Чекист.

— Думаю, никому не надо напоминать, что утолять жажду чем попало смертельно опасно? — задал вопрос Демон и показал на Декана рукой: — Что такое шистоматоз?

— Это такой глист, — выпалил Декан и неопределенно пожал плечами. — Конкретно может не только испортить, но и сократить жизнь.

— Куда ни плюнь, везде задница, — констатировал Ярлык. — А с виду красиво.

— Не забывайте, еще в этой красоте живут змеи, — продолжал стращать Демон. — Яд зеленой мамбы за пять минут может убить человека. Не успеешь маме позвонить. Осторожнее вблизи мангровых деревьев…

Глава 23

Допрос

Стрельба и вопли давно стихли, а Олег не спешил выбираться из-под нар, намереваясь пролежать под ними до наступления темноты. Его уже начало клонить в сон, когда двери распахнулись и в хижину вошли сразу несколько человек.

— Где он? — спросил кто-то на русском.

Голос принадлежал уже немолодому мужчине. Было слышно, что он тяжело дышит.

— Клянусь, был здесь, — громом среди ясного неба прозвучал голос Шрека. — Вот, я Бобо с ним оставлял.

— Он его убил и сбежал, — сделал вывод пожилой. — Я тебе башку откручу!

— Сазон! — взмолился Шрек. — Я найду его! Дай мне шанс!

Олег осторожно положил автомат у стены и закрыл его собой.

— Я не нуждаюсь в услугах предателя, — между тем вынес свой вердикт Сазон.

— Мы столько лет вместе, — скулил Шрек.

— На твоем примере я просто убедился, что чем дольше человек рядом и чем больше ты ему доверяешь, тем опаснее он становится, — тихо, словно сам с собою вслух рассуждал человек, которого Шрек называл Сазоном. — Как только тебе могло прийти в голову кинуть меня?

— Я не кидал, — простонал Шрек. — Бес попутал. Хотел сначала сам разобраться, а тебе просто вернуть деньги.

— Ты меня за дурака не держи, — повысил голос Сазон. — А то разозлишь…

— Так хоть умрешь не больно, — сказал кто-то осиплым голосом.

— А ты, Тюлень, никак завидуешь? — огрызнулся Шрек.

— Значит, ты утверждаешь, будто не узнал, где деньги? — констатировал Сазон.

Олег весь превратился в слух.

— Нет, — едва слышно ответил Шрек.

— Послушай, Сазон, — неожиданно вновь вмешался человек с осипшим голосом, которого Шрек назвал Тюленем, — а что, если он врет?

— Как это?

— Очень просто, — стал объяснять Тюлень. — Эдик рассказал ему, где деньги, и он его грохнул.

«Эдик рассказал, где деньги, — мысленно повторил Олег. — Странно. Выходит, Шрек еще кого-то похищал? Стоп! А как зовут Угрюмова? Эдуард Иннокентьевич! Нет, не может быть! Отчего-же? — возразил он сам себе и неожиданно вспомнил, как себя вел все это время чиновник. — Неужели меня с ним перепутали?»

— Действительно, — между тем оживился Сазон. — Что-то с трудом верится. Я лично не припомню, чтобы у тебя кто-то молчал.

— Клянусь! — провыл Шрек. — Я даже на его глазах бабу крокодилу скормил, а он ни в какую.

— Не клянись, — предостерег Тюлень.

Раздался звук удара, и Шрек рухнул на пол.

— М-мм! — изувер схватился за нижнюю часть лица, сморщился и перевернулся как раз лицом к Олегу.

«Конец». — Олег зажмурился.

— Вот он! — завопил Шрек.

Олег выбрался из-под нар.

— Тюлень! — позвал Сазон. — Тебе ничего это не напоминает?

— А как же! — воскликнул Тюлень. Им оказался молодой мужчина с вытянутым лицом и в камуфлированной куртке. Он отступил на шаг от возникшего перед ним Олега и вынес свой вердикт: — Петуха под шконкой…

— Сука! — прохрипел Шрек и сел.

Олег попытался оправдаться:

— Услышал, стреляют, вот и спрятался.

— А зачем ты Бобо убил? — поднимаясь с полу, спросил Шрек.

— Это не я, — не оборачиваясь, ответил Олег. — Сюда вбежал какой-то черный.

— Так вот, значит, ты какой, господин Угрюмов! — не обращая внимания на объяснения, склонил голову набок Сазон.

Олег приуныл. Радость, что его перепутали с другим, сменилась страхом. Если бандиты поймут, что похитили не того человека, то наверняка убьют. Зачем он им нужен? С другой стороны, продолжать выдавать себя за Угрюмова — значит подвергаться пыткам и допросам с пристрастием. Он ведь даже не знает, о каких деньгах идет речь! Выходит, и вернуть нечего взамен жизни. Но так он хотя бы может надеяться на что-то. Твердо решив до последнего скрывать, кто он на самом деле, Олег пытался понять, что представляет собой Сазон. На вид ему было далеко за пятьдесят. Среднего роста, худощавый. Почерневшее от загара лицо было в глубоких рубцах морщин. Скулу украшал совсем свежий шрам. На щеках бледные пятна. По всей видимости, недавно перенес какую-то тропическую заразу либо до сих пор болен. Словно в подтверждение его мыслям Сазон вдруг сделался пунцовым, торопливо достал платок, прижал его к нижней части лица и закашлял. На запястье и пальцах Олег разглядел татуировки сидельца со стажем. Положение, в котором он оказался, озадачивало. Олег знал, что в Уганде можно встретить русских, но чтобы они ко всему были представителями криминальных структур, и подумать не мог.

«Что же ты такого натворил, господин хороший, если на тебя целая армия урок ведет охоту?» — мысленно обратился он к Угрюмову.

Между тем Сазон перестал кашлять.

«Туберкулез! — ужаснулся Олег, увидев на платке кровь, и тут же повеселел: — Нашел о чем переживать. Раньше, чем успею заразиться, грохнут».

— Где деньги? — отдышавшись, спросил Сазон.

— Какие деньги?

— Хорошо. — Сазон убрал платок в карман. — Тебе Акамуто что передал?

— Чего? — нахмурился Олег.

— Вот сука, — с этими словами Тюлень шагнул к нему, и в глазах запахом крови взорвался ослепительно-белый шар. Обнаружил себя Олег лежащим на полу, на том самом месте, где только что валялся Шрек. Он перевернулся на живот, подтянул под себя ноги и упер руки в стену, пытаясь встать, как новый удар по ребрам опрокинул его набок.

— Хватит! — приказал Сазон и придержал рукой Тюленя, размахнувшегося для следующего удара.

Олег сел и прислонился спиной к стене.

Сазон опустился перед ним на корточки и, глядя в глаза, вкрадчивым голосом спросил:

— Так ты получил за тантал деньги или нет?

— Получил, — выдавил из себя Олег.

— Куда дел?

— Не скажу…

История начала проясняться. Угрюмов в свою первую командировку участвовал в сделке по приобретению тантала. Редкоземельный металл добывали в соседнем Конго, где из-за его залежей не утихала война. Олег знал, что тантал применяется во всех сотовых телефонах и очень дорогой. Стало ясно: единственный вариант уцелеть — это бежать, тем более есть автомат. Но как дожить до темноты? Да просто, нужно сделать так, чтобы они начали его снова бить, и в какой-то момент прикинуться, что потерял сознание. Получится ли?

— Тюлень, — между тем позвал Сазон.

— Что? — Бандит подался вперед и напрягся, словно пес перед командой хозяина.

— А ну повтори!

Глава 24

Вводная

Демон придержал ветку, давая возможность Чекисту пройти мимо. Следом за ним шел Парсек. Командир группы без слов догадался, что инструктор ждет его. Он шаганул в сторону, тронул гарнитуру переговорного устройства и вполголоса приказал:

— Всем стой! Осмотреться.

С разных сторон послышался шорох и звук трущихся об одежду веток. Группа рассредоточилась, условно заняв круговую оборону. Это происходило каждый раз, когда делали остановку. Шедший первым, в голове колонны, специалист оставался на месте. Следующий за ним уходил на пару шагов вправо, третий влево… Группа растворялась в зарослях, и каждый офицер наблюдал в своем секторе.

— Шума много! — недовольно проворчал Демон.

— Устали, — брякнул кто-то.

— Еще и языками болтают, — совсем расстроился он, размышляя, как бы поступил в таком случае Федосов.

Шли третьи сутки марша. За это время преодолели всего лишь пару десятков километров. Оно и понятно, маршрут проходил через непролазные джунгли. Офицеры изменились до неузнаваемости. Заросшие, грязные, искусанные москитами, под вечер они с трудом двигали ногами. Из-за обилия цветущих растений глаза воспалились и слезились. Одежда превратилась в лохмотья и страшно воняла.

Демон посмотрел на Парсека.

— Что? — одними губами спросил он.

— Определись с местом нахождения, — распорядился Демон.

Где-то совсем рядом послышался топот и хруст веток.

— Это Гаер, — ожил наушник переговорного устройства. — Наблюдаю кабана…

В ожидании доклада Демон разглядывал ползущую по запястью букашку.

— Глазам не верю! — наконец воскликнул Парсек.

— Что такое? — встрепенулся Демон. — Батареи сели?

В экипировку командира группы входил командирский персональный планшетный компьютер, предназначенный для решения задач управления и ориентирования на местности через спутниковую систему «Глонасе» и «Джи-Пи-Эс». Но по условиям учений, группа прибыла в страну выполнения задачи скрытно, поэтому Парсеку пришлось приобретать в местном магазине обыкновенный навигатор, предназначенный в основном для туристов и охотников.

— Нет. — Парсек покачал головой. — С батареями все в порядке.

— Так что тебя удивило? — допытывался Демон.

— Скорее убило! — Парсек опустил руку с навигатором вдоль туловища и упавшим голосом сообщил: — Мы с утра прошли триста метров.

— А ты как хотел? — Демон повеселел. — Кстати, это хороший показатель для джунглей.

— Не прошли, — устало вздохнул голосом Мажора наушник переговорного устройства, — а прорубили.

Демон ликовал. Его подопечные заметно сдали, а ему хоть бы хны. Значит, не прав был Федосов!

— Доцент! — раздался голос Вандала. — Смени Мажора.

Идущего первым они менял каждые полчаса. Дольше махать мачете никто не мог.

Двинули дальше.

Заросли диких бананов сменил частокол бамбука.

Демон взял один из стволов и тряхнул. Перешел к следующему. В этом булькнула вода. Он перерубил ствол и наклонил над фляжкой. Наблюдая за струйкой мутной воды, сначала почувствовал и лишь через мгновенье увидел змею. Почти метровой длины, она, изогнувшись, лежала в ветвях папоротника.

— А вот и обед, — обрадовался он, закрепляя фляжку на боку.

— Ух ты! — восхитился Чекист.

Не сводя со змеи взгляда, Демон срубил торчащую сбоку ветку. Проведя по ней несколько раз лезвием ножа, через мгновенье он держал уже рогатину.

Заподозрив неладное, змея стала уползать.

— Поздно! — Демон ловко поддел свесившееся к земле полукольцо и сбросил ее на землю. Змея скрутилась в узел, тут же распрямилась и поползла в сторону реки. Демон шагнул следом и прижал ее голову рогатиной к земле.

— Ты словно всю жизнь этим занимался, — завороженно проговорил Парсек.

— Кто покажет, как ее готовить? — Демон взял полоза и развернулся к офицерам.

— Надо шкуру снять, — сказал Чекист и переглянулся с Таджиком.

— Понятно, — Демон одним махом отсек змее голову. Она тут же обвила запястье.

— Для начала надо выдавить кровь! — вспомнил Гаер.

— Молодец! — похвалил Демон.

Он взял змею за хвост, встряхнул и провел сверху вниз рукой, выдавливая на траву кровь. Не обращая внимания на ее конвульсии, ловко надрезал шкуру, схватил окровавленными пальцами за края и легко, словно чулок, стянул.

— Такое впечатление, что всю жизнь этим занимался, — завороженно проговорил кто-то.

В кармане куртки заработал спутниковый телефон. Ломая голову, кто мог выйти на связь, Демон бросил мясо под ноги Чекиста и распорядился:

— Порежь на равные части и свари.

— Понял, — с готовностью кивнул лейтенант, опускаясь на корточки.

Демон отвернул похожую на сигару антенну и приложил трубку к уху.

— Питон на связи, — вполголоса проговорил он свой позывной.

— Это Филин, — вздохнула трубка. — Я вижу твой маяк в квадрате «сорок шесть» — «тридцать два» по улитке «три». Берег реки.

— Все верно, — подтвердил Демон, догадавшись, что Федосов в едином центре у интерактивной карты, на которой по маяку отслеживается перемещение группы.

— Задача снимается, — ошарашил генерал. — Приготовься получить предварительное боевое распоряжение и приказ. Переходим в режим «Б».

— Понял, — теряясь в догадках, пробормотал Демон. — Минута.

С этими словами он надавил на трубке кнопку смены режимов. Теперь телефон кодировал разговор и загонял время радиообмена в короткие сообщения через боевой ключ в особых диапазонах частот…

— Двадцатого апреля в Уганде учебного центра Карама неизвестными похищен руководитель группы военных специалистов подполковник Мозжерин, — вводил в курс дела Парсек, восстанавливая в памяти полученное с голоса предварительное боевое распоряжение. — Выпускник Ульяновского танкового училища проходил службу в республике Таджикистан и во внутренних округах. Женат. Возраст сорок пять лет, на вид моложе. Среднего роста и телосложения. Волосы светлые. По дипломатическим каналам принимаются меры к установлению местонахождения офицера. Одновременно с этим принято решение использовать для поисков находящуюся ближе всех к месту происшествия группу «Питон». Задача группы на двенадцать часов сегодня: выполнить мероприятия по подготовке к боевому применению и совершить марш по маршруту: место расположения — Уганда Карама.

Демон обвел взглядом стоящих в две шеренги офицеров и спросил:

— Вопросы?

Строй ответил шлепком. Кто-то убил москита.

— Новость так ошеломила, что вопросы не умещаются в голове! — Демон улыбнулся.

— Точно! — подтвердил Таджик.

— Что танкист делал в Уганде? — ни к кому не обращаясь, спросил Ярлык.

— Дополнительную информацию, которая может повлиять на результаты поиска, уточнят в процессе, — заверил его Демон. — Но я думаю, что обучал папуасов или служил военным советником.

— Наша командировка в Танзанию всего лишь прикрытие? — попытался угадать Дунай.

— Молодец, — с сарказмом похвалил его Ярлык. — Мы выехали до его похищения…

— В таком случае, — Демон посмотрел на Паринова. — Парсек, на принятие решение десять минут. Командуй!

Глава 25

Подсадной

Мерзкая и липкая чернота заползала в нос, в уши, давила на глаза. Олег пытался выбраться из-под навалившейся на него массы, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Придавленный к земле, он медленно умирал от удушья. «Неужели конец? — пульсировала в голове мысль. — Нет, не может быть!»

— Ну, конечно, — громом среди ясного неба раздался до боли знакомый голос.

— Ирина? — ужаснулся он и сел. — Что ты здесь делаешь?

— Тебе что, совсем мозги отбили? — Голос Шрека вернул в реальный мир.

— Где я? — спросил Олег и провел перед собой рукой.

Лицо казалось чужим, словно сделанным из пластилина.

— В аду, — между тем ответила темнота.

Олег наконец различил бледный квадрат света слева от себя и все вспомнил.

— Это ты, Шрек?

— Узнал, — констатировала темнота.

— Ты почему здесь?

— Догадайся с трех раз, — тусклым голосом разрешил бандит.

— Если это не преисподняя, то одного хватит. — Олег облизал потрескавшиеся губы и ощутил привкус металла. — Жизнь нас уравняла.

— Правильно понял, — подтвердил Шрек.

Олег потрогал челюсть, потом нос. Все распухло и к тому же нещадно чесалось. Казалось, в хижину забились все комары округи. Шрек отчаянно колотил себя ладошками и зло матерился.

— Откуда вы здесь взялись? — Олег потер шею.

— В каком смысле? — не понял его Шрек.

— Ты живешь в Уганде?

— Вроде того, — подтвердил Шрек.

— Давно? — осторожно допытывался Олег, пытаясь по ответам понять, у кого в руках он оказался.

— Лет десять, — на секунду задумавшись, ответил Шрек.

— Ничего себе, — восхитился Олег. — И много вас здесь таких?

— Каких? — переспросил Шрек.

— Из России.

— А кто тебе сказал, что я из России? — удивился Шрек. — Родился и вырос в Полтаве.

— А здесь что забыл? — продолжал расспрашивать Олег.

— Бизнес, — уклончиво ответил Шрек.

— Животных кормишь, — констатировал Олег, размышляя, как быть с сокамерником, которого лишь накануне поклялся убить. Пусть там, у озера, он даже не надеялся, что такая возможность когда-то представится, однако теперь изувер сидел с ним рядом.

— Кормлю, — между тем как ни в чем не бывало ответил Шрек. — Тебе-то что?

— Не боишься, если Сазон с тобой точно так же обойдется? — с трудом сдерживая себя, чтобы не броситься на негодяя, спросил Олег.

— Боюсь, — признался Шрек.

Олег задумался. С одной стороны, самое время уходить. Конечно, снаружи дверей охрана. Но они не знают, что он вооружен. Одна очередь, и в джунгли. Пока разберутся, что да как, он успеет уйти подальше от деревни и спрятаться. Поиски начнут как раз от тыльной стены хижины, а он постарается войти в джунгли дальше. Если получится, и вовсе перебежать на другую сторону деревни. Вряд ли кто-то додумается искать в том направлении. «А что, если угнать лодку?» — подумал Олег и тут же отказался от этой затеи. Ведь он понятия не имеет, в каком направлении плыть, да и в такой темноте это просто опасно.

Неожиданно Олег ощутил приближение сбоку человека и отпрянул.

— Послушай, — торопливо зашептала темнота голосом Шрека, — давай вместе свалим? Нам ведь теперь все равно не жить. Ты рано или поздно расколешься и все вернешь, а меня они и так приговорили.

— Чего же не убили? — удивился Олег.

— Как сказал Сазон, ожидание смерти страшнее ее самой, — Шрек всхлипнул. — Решили помучить.

— Выкладывай свой план, — сделал вид, будто согласился, Олег.

— Без меня ты в джунглях долго не протянешь, — заговорил Шрек. — До ближайшего города километров сто…

— Понимаю, — ломая голову, к чему такая самореклама, проговорил Олег.

— Часовых всего два, — бандит заговорил тише. — Оба из местных, сидят снаружи. Доходяги. Двери хлипкие, держатся на честном слове. Надо их вышибить и сразу на них напасть…

«Странно, а почему Сазон назначил охрану из угандийцев? — удивился Олег и тут же сам ответил на свой вопрос: — Ну конечно, ведь их не жалко!»

— Пошли, чего сидеть? — сделал вид, будто согласился Олег, отчего-то уверенный, что Шрек не все сказал.

— Ты хочешь, чтобы я вот так вот, без гарантий, жизнью рисковал? — изумился Шрек.

— Ты это о чем?

— Сам посуди, ты сейчас с моей помощью сбежишь и будешь жить припеваючи, — стал объяснять Шрек. — А мне что?

— Понял, — догадался Олег, к чему клонит хитрец. — Ты хочешь, чтобы я тебе заплатил?

— Я бы это немного по-другому назвал, — Шрек выдержал паузу, словно последний раз размышляя над предложением, и придвинулся ближе. — Бери в долю!

— Чего? — протянул Олег, приняв решение сделать вид, будто действительно увел деньги. — Пятьдесят лимонов?

— А как ты хотел? — взволнованно прошептал Шрек.

— Четверть этой суммы и ни цента больше, — войдя в роль, тоном киношного мафиози заявил Олег.

— Хорошо, — нехотя согласился Шрек. — Но в качестве гарантии скажи, куда дел деньги?

— Есть у нас в команде подполковник Мозжерин, — стал врать Олег. — Вся сумма хранится на его счете.

— Это как? — От волнения у Шрека перехватило дух, и он поперхнулся.

— Просто, — сказал Олег, лихорадочно размышляя, чем двинуть Шрека.

— Кто он?

— Инструктор по ремонту и вождению боевых машин, — продолжал врать Олег.

— Ты хочешь сказать, что сто миллионов долларов лежат на счету какого-то подполковника? — не поверил Шрек.

— Если бы просто подполковник, — стараясь вложить в интонацию максимум тоски, проговорил Олег. — Это еще тот тип! В свое время он служил в Таджикистане. Там обзавелся связями среди наркобаронов. Страшный человек. Говорят, будто в армии служит только для прикрытия своих делишек, а на самом деле давно может себе пару дивизий купить.

— Наркотики — это серьезно, — задумчиво проговорил Шрек. — Могу представить, какие люди за ним стоят.

— Теперь понял, почему для меня легче было умереть, чем рассказать, где бабки?

— Кстати, — Шрек заерзал в темноте, — я же телефон заныкал. Надо попробовать до парней дозвониться.

— Телефон? — не поверил своим ушам Олег, но тут же про себя выругался. А как же, «подсадной», да без телефона? В этом месте Олег должен начать умолять его дать позвонить…

В темноте загорелся зеленоватым дисплей. Шрек быстро набрал номер. Послышались гудки.

— Куда звонишь? — спросил Олег, уверенный, что звонок принимают прямо в этой деревне.

— У меня в Мубенде надежный человечек есть, — обдала темнота запахом гнилых зубов. — Сейчас скажу, чтобы встречал.

На другом конце ответили. Олег даже разобрал фразу:

— Чего так поздно?

— Ты слушай и не ной! — быстро заговорил Шрек. — У меня проблемы. Хватай, как рассветет, машину, заправляйся под горло и дуй на Масинди. Переедешь мост, съезжай на обочину, поднимай капот и жди… Как кого? — зарычал бандит. — Меня с корешем…

Квадратик дисплея погас.

— Можно мне звякнуть? — Олег протянул руку, уверенный, что Шрек именно для этого и принес телефон.

Бандит вложил ему в ладонь теплую трубку.

— Только бы трезвый был! — пробормотал Олег, вспоминая кнопками номер Угрюмова.

— Кто? — настороженно спросил Шрек.

— Мозжерин.

— Ты ему собрался звонить? — удивился Шрек.

— А кому еще? — вопросом на вопрос ответил Олег. — Бабки у этого козла.

Последнюю фразу Олег произнес зло, неожиданно поймав себя на мысли, что испытывает к своему мифическому двойнику настоящую ненависть.

— Слушаю! — ответила трубка заспанным голосом.

— Это Угрюмов говорит, — Олег повысил голос. — Значит, слушай и запоминай. Меня похитили…

— Какой еще…

— Мозжерин, ты что опять бухал?! — зарычал Олег.

— Ты… Я, — пытался что-то сказать Угрюмов.

— В общем, деньги хотели стрясти. Но я уйду сегодня. Готовься сваливать, — с этими словами Олег отключился и тут же удалил исходящий номер.

— Давай трубку, — заторопился Шрек.

— Погоди! — Олег нащупал заднюю крышку, сдвинул ее и вытряхнул на ладонь батарею. — На всякий случай отключим его. Мозжерин, как мы все провернули, на стакан хорошо сел. Может сейчас запаниковать и начать названивать, а снаружи услышат…

— Можно было просто отключить.

— А как вы меня нашли? — задал он вопрос, ответ на который знал, но хотел услышать из уст виновника всех бед.

— А чего тебя искать? — изумился Шрек. — Спросили, где старший, сказали, что проводит занятия на танкодроме.

— Понятно.

Неожиданно до слуха донесся едва различимый шорох. Стало ясно, совсем близко, с другой стороны стены, притаился человек.

По-видимому, и Шрек это заметил, поскольку заговорил громче, чем обычно:

— А я еще днем подумал, что ты парень что надо. Даже пожалел, что у меня такого друга нет…

Шрек что-то говорил, а Олег его уже не слушал. Он так и не придумал, чем навернуть его. В хижине ничего, кроме автомата, не было, но и для того, чтобы добраться до него, нужно было лезть под нары. «Придется для начала двинуть кулаком, — принял он решение. — Пока приходит в себя, обхватить покрепче, свалить с нар и приложить о пол затылком. Самое то! Глина утрамбована в аэродромный бетон. Как затихнет, так сразу под нары. Даже если снаружи услышат шум, тревогу сразу поднимать не станут, а решат проверить, что случилось. Я буду уже с оружием. Можно и пострелять! А если все удачно сложится, разживусь магазинами караульных».

Олег осторожно подвинулся к Шреку ближе. Пытаясь понять, где у него голова, наклонился.

Глава 26

По плану

— Решил, — стал докладывать Парсек, — спуститься по реке Игомбе до населенного пункта Кальян…

— Калиуа, — поправил Демон.

— Там разделиться на части и завладеть транспортными средствами…

— Каким способом? — перебил его Демон.

— Что? — не понял Парсек.

— Завладевать!

— Как обычно захватывают? — Парсек растерялся. — Принудить силой и угрозой жизни передать в наше пользование!

— Зачем захватывать? — расстроенно спросил Демон. — Вы бандиты или офицеры спецназа? Деньги ведь есть! Можно культурно сесть в автобус или на худой конец нанять такси. Кстати, через Калиуа железная дорога проходит.

— Задержка поезда здесь может составлять до двенадцати часов, — возразил Парсек, уже изучивший особенности транспортной инфраструктуры Танзании в Интернете. — Зачем время терять?

— Дальше, — поторопил Демон.

— По прибытии в Кигома действовать согласно обстановке, — закончил Парсек.

— Ты проверь, — Демон показал взглядом на планшет, — оттуда есть рейсы на Уганду?

— Уже посмотрел, — сказал Парсек. — Два раза в сутки.

— Послушай, почему я из тебя все тянуть должен? — нахмурился Демон. — Аэропорт назначения?

— Тороро и Масинди.

— Тороро, — повторил Демон. — Это рядом со столицей.

— Ну так что? — Парсек выжидающе уставился на Демона.

— Решенье утверждаю, — пожал плечами Демон. — Командуй.

Перекусив змеей, офицеры развалились на траве и задремали.

— Подъем! — скомандовал Парсек.

— Живее! — торопил Демон, ощутив давно забытый азарт. — Ишь ты, расслабились! Первый и последний раз вижу такое отношение к службе. Запомните, в любой обстановке, да хоть на пикнике за городом, вы всегда должны быть готовыми к изменению в обстановке, а здесь, в джунглях, особенно. Даже спать головой в сторону возможного появления противника, или своего сектора, чтобы открыть глаза и сразу стрелять, а не крутиться!

— Становись! — Парсек оглядел строй.

Демон поморщился. К чему условности?

Заметив это, Парсек спохватился и стал с ходу ставить задачи:

— Гаер!

— Я.

— Декан!

— Здесь.

— Головной дозор. Сектор наблюдения круговой! Двигаетесь на удалении зрительной связи! Калиф, — он посмотрел самого низкорослого лейтенанта: — Замыкающий…

Парсек изучил спутниковые снимки и нашел на одном из них небольшую деревню на берегу Игомби. В надежде разжиться лодками двинули вдоль реки. Идти стало в разы тяжелее. Кроме того, что растения здесь росли с двойной силой, близость воды сказалась и на почве. Ноги вязли по щиколотку в болотной жиже. Нещадно одолевали москиты. Казалось, еще немного, и они сорвут с панамы сетку и начнут рвать лицо на части.

День близился к вечеру, когда ожил наушник переговорного:

— Это Мажор. Вижу людей и деревню.

— Всем стой. Осмотреться! — раздался голос Парсека.

Демон шагнул в сторону с тропы и сморщился от запаха человеческих испражнений.

— И говорить не надо, что деревня рядом, — проворчал он.

Послышался шорох трущегося о ветки материала, и на тропе возник Парсек:

— Там лодки.

— Не сомневаюсь, — кивнул Демон, вытирая о траву подошву ботинка. — Раз деревня у реки, значит, основной промысел рыба.

— Забираем?

— А ты хочешь, чтобы они сами их отдали? — удивился Демон, насмешливо глядя на Парсека.

— Так, может, наступления темноты дождемся? — сомневался Парсек.

Демон был уверен: эта нерешительность скоро пройдет. Теоретически все знали, что делать в той или иной ситуации, но морально не были готовы поступаться общечеловеческими принципами. Парсек понимает, что лодку надо забрать, но не хочет сам отдавать такой приказ группе, а надеется на Демона. Конечно, так потом спится спокойнее.

— А как ты в потемках собираешься плыть? — спросил Демон.

Парсек неопределенно пожал плечами:

— Вниз по течению.

— Понятно, что не вверх, — Демон поправил ремни рюкзака. — Моторы от них наверняка рыбаки держат в хижинах.

— Значит, входим в деревню с трех направлений, — на полном серьезе стал излагать свой план Парсек. — Если есть оружие, отбираем…

— Зачем? — удивился Демон.

— Чтобы исключить вооруженное сопротивление во время изъятия плавсредств.

— Вам только дай волю, — проворчал Демон. — Экспроприаторы… Договариваться надо, чтобы сами довезли!

На беду, ни один из жителей не понимал английского. Пару слов мог сказать лишь старейшина, которого вывели под руки двое молодых парней на шум, и все. Тогда Парсек открыл компьютер и вывел на экран карту. Сунув монитор одному из мужчин, он ткнул пальцем в извилистую линию реки:

— Игомбе?

Мужчина удивленно посмотрел в экран, потом на Парсека, и показал пальцем в сторону берега:

— Игомбе.

— Да, точно! — обрадовался Парсек и повел ногтем вниз до отметки города: — Кигома?

Мужчина махнул в сторону запада и часто закивал.

— Да ты у нас продвинутый! — приговаривал Парсек, вынимая несколько купюр: — Мани!

Деньги произвели впечатление. Угандиец стал яростно кивать головой и что-то говорить. Не сговариваясь, одни мужчины устремились к хижинам, другие направились в сторону берега.

Спустя полчаса небольшая флотилия из трех лодок, треща моторами, взрыхляла тупыми носами воду вниз по мутной глади реки.

Глава 27

Побег

— Ты чего? — заволновался Шрек, почувствовав приближение человека.

Олег растерялся. Голос донесся откуда-то от стены, а он думал, что бандит ближе. Нет, так тяжело будет с ним в темноте сладить. Да и шума не избежать. Обязательно завяжется борьба. Он, конечно, сильнее Шрека, но после избиения соотношение сил в корне изменилось. В голове стоял болезненный шум, который давил изнутри на уши, и слегка подташнивало. С другой стороны, ждать рассвета не имеет смысла. В этом случае ему попросту не дадут уйти. Было бы что-то тяжелое под рукой… Неожиданно в голову пришла идея:

— Тихо!

— Что ты задумал? — перешел на шепот Шрек.

— Я под нарами кусок глины видел. Как камень.

— И что?

— Как что? — удивился Олег. — А ты часовых голыми руками решил снимать?

— Собрался бежать? — зачем-то спросил Шрек.

— Нет, сидеть и ждать, когда твой Сазон проспится и придет жилы тянуть, — съязвил Олег. — У нас другого выхода нет. Тебя он и вовсе еще вчера собирался убить.

Шрек шмыгнул носом:

— Думаешь, получится?

— Почему спросил? — насторожился Олег. — Мы же уже обо всем договорились.

— Я не брал в расчет, что тебе неплохо наваляли, — с сочувствием сказал Шрек. — Неужели хватит сил на побег?

— Я об этом даже не думал, — признался Олег. — Но другого выхода просто нет. Еще одно такое избиение, и я уже с младенцем не справлюсь.

— Тащи свой камень, — разрешил Шрек.

Олег отчетливо услышал, как бандит зевнул, словно ему уже все наскучило или он выполнил какую-то важную миссию и расслабился. Было ясно, Шрек и не думает бежать. Напротив, едва Олег соберется, как изувер его оглушит или поднимет тревогу.

Автомат брал осторожно. Стоит только им что-то задеть, как Шрек все поймет. Лязг оружия знающему человеку трудно с чем-то перепутать. Выбравшись обратно, Олег осторожно встал.

— Ты где? — спросил он шепотом и тут же бесшумно шагнул в сторону.

В тот же миг по лицу Олега прошел холодок от пролетевшего перед носом кулака. Хотя для надежности Шрек мог надеть и кастет. Наконец Олег различил едва заметный в темноте силуэт и тут же вернулся назад, одновременно посылая приклад туда, где, по его мнению, была голова Шрека. Звук удара и вскрик воодушевили. Олег понял, что попал. В следующий момент, в подтверждение его мыслям, бандит закричал. Не теряя времени, Олег шагнул вперед, одновременно раз за разом отправляя в темноту приклад, и снова попал. Шрек свалился под ноги. За спиной скрипнула дверь. Олег развернулся, направил на звук ствол автомата и надавил на спусковой крючок. Бледная вспышка очереди подсветила силуэт вбежавшего на шум караульного. Отлетев к стене, он осел на землю. Олег устремился в двери.

Оказывавшись снаружи, присел и шагнул в сторону. Однако караульный оказался один. Больше не теряя времени даром, Олег устремился через дорогу. Пока разбуженные стрельбой бандиты проснутся, надо успеть перебежать на противоположный край деревни, туда, где меньше всего будут его искать. Стараясь не топать, пронесся между хижинами и перешел на шаг. Со всех сторон доносились сонные голоса и стук дверей. То, что начинаются заросли, определил по запаху. Джунгли вокруг таких деревень были превращены в сплошной туалет. Сначала под ногами зашуршала трава, потом он увяз по колено в мелком кустарнике, а сделав следующий шаг, наткнулся на гладкий ствол какого-то дерева. Пытаясь обойти его, с треском вломился в свисавшие сверху фикусы-паразиты. Протиснулся сквозь них, но тут же воткнулся лицом в ветки кустов. Осторожно сдвинул их рукой, шагнул и едва не закричал, уколов руку о какие-то шипы. На каждом шагу натыкаясь на препятствие, Олег уходил от деревни все дальше и дальше. Между тем за спиной раздалась стрельба. На мгновение остановившись, он различил голоса. Один принадлежал Шреку. Олег понял, что бандит кому-то что-то быстро объясняет. Значит, он не ошибся, Шрек обычный провокатор, а сцену с похищением разыграли специально после неудавшейся попытки разговорить Олега на озере. Вот только Кристи крокодил сожрал натурально.

Сзади трещало и выло. Кто-то кричал или звал на помощь. Даже лаяла собака, а Олег шаг за шагом все удалялся от злополучной деревни.

Глава 28

Финансовые сложности

Весь полет Демон пытался развеселить Проценюка своими байками. Однако тучный бортинженер лишь хмыкал, когда надо было смеяться, и вливал в себя разведенный спирт, заправленный вместо воды в закрепленный над столиком бачок. Демон от спирта отказался. Сидя на откидном сиденье перегородки пилотской кабины, он один за другим выуживал из закоулков памяти смешные истории и анекдоты, старательно обходя украинские темы. После переворота «братский народ» будто подменили. Не ровен час, озлобится да и «попросит» на выход где-нибудь над границей с Угандой. Выбросить они себя с Лекарем, конечно, не позволят, скорее выйдет наоборот, но только кто после всего сажать самолет будет? Демон даже всерьез пожалел, что в свое время попутно с вертолетом его не обучали навыкам управления воздушными судами покрупнее.

Лекарь спал на расположенной вдоль борта скамейке. Самолет украинской авиакомпании «Хасеба» вез в Уганду продукты. Половина грузового салона была завалена мешками с сахаром и мукой. Остальная часть забита упаковками с пивом. Перед посадкой, так и не добившись расположения к себе Проценюка, Демон вернулся на свое место и уставился в иллюминатор, придя к выводу, что хохол весь полет просидел с ними из опасения за пиво. А он хотел с ним подружиться. Нет, не для того, чтобы потом ездить в гости и поздравлять в праздники по Интернету, а чтобы не платить за перелет. На пару с Лекарем они улетали из Танзании в числе последних. Мест на обычные рейсы им не досталось. Диспетчер посоветовал обратиться к украинцам, которые сели в Кигоме из-за погоды. Именно Проценюк решал, брать или не брать на борт пассажиров, и назвал цену, отчего Демон пришел к выводу, что в самолете главный не капитан, а тот, у кого больше морда. Порядок, впрочем, как и в Украине, а самолет своего рода ее осколок. Ведь частью страны его не назовешь, когда вся ее государственность рассыпалась, словно рухнувшая на пол ваза.

Все бы ничего, но плата за перелет, которую запросил Проценюк, странным образом равнялась всей оставшейся в распоряжении Демона сумме. А ведь нужно было не только самому возвращаться, но и как-то возвращать в Россию Перову. Уверенный, что платить все равно не будет, Демон поторговался и сделал вид, будто согласился с условиями. Время расплаты приближалось со скоростью земли. Самолет снижался по замысловатой глиссаде. Он то кренился на правое крыло, то на левое, то вдруг будто бы тормозил в воздухе и начинал трястись. При этом Демона тащило по скамейке вперед, к кабине. Даже ему, не летавшему за время службы разве только на метле, стало тревожно. Когда двигатели замолчали, а корпус перестал трястись, Демон выглянул в иллюминатор. Аэродром представлял собой окруженное джунглями поле, перечеркнутое по диагонали небольшой грунтовой взлетно-посадочной полосой и рулежной дорожкой, сразу за которой гнил вертолет с гнутыми лопастями. Шасси этой груды металлолома были погружены в землю, отчего казалось, что он лежит на брюхе в окружении бурно разросшихся кустов. С другой стороны виднелось невысокое здание аэропорта. Дрон подхватил баул и направился в конец грузового отсека. Самолет, словно кит перед косяком рыбы, со скрипом распахнул похожую на пасть рампу.

На плечо кто-то положил руку. Демон оглянулся.

Проценюк поднял на уровень глаз сложенные в щепотку пальцы и потер подушечки.

— Ах да! — Демон часто закивал и полез в карман рубашки. Однако тут же изобразил на лице испуг и замер.

— Что? — насторожился Проценюк.

— Все нормально, — успокоил его Демон и стал ощупывать карманы джинсовых шорт.

— Украли? — допытывался Проценюк.

Ничего не говоря, Демон устремился обратно. Дойдя до скамейки, на которой сидел во время посадки, упал на колени и стал шарить по полу руками.

— Ты платить будешь? — не выдержал Проценюк.

Демон выпрямился, отряхнул руки и с досадой объявил:

— Кажется, меня обокрали.

— Где?

— Не знаю…

— Вас всего двое летело! — Разъяренный хохол выпрямил два пальца и потряс ими перед носом Василия. — Или ты хочешь сказать, что это я или кто-то из экипажа?

— Не обязательно. — Демон пожал плечами, давая понять, что не исключает и такой вариант. — Могли и в аэропорту…

— Слышишь, ты, чудо! — Проценюк двинул через проход. — Почку сейчас свою продавать побежишь!

— Зачем сразу почку? — сделал вид, будто испугался, Демон и засеменил следом. — Давай фотокамеру отдам? У меня их две.

Проценюк на какое-то время остановился и даже задумался, чем несказанно удивил Демона, который к концу перелета всерьез сомневался, что бортинженер вообще обладает интеллектом. Однако в следующий момент замотал головой:

— Только деньги!

— Но нет денег! — Демон стал пятиться в хвост самолета, через который начали сгружать пиво.

— Чего шумите? — Из-за дверей кабины появилось лицо второго пилота. Демон краем уха слышал, что в экипаже его называли Мотыль.

— Вот, говорит, денег нет, — пожаловался Проценюк.

За спиной Мотыля возник командир. Оттеснив пилота в сторону, он зло посмотрел на бортинженера и спросил:

— А почему сразу не взял?

— Так он ни в какую, — стал оправдываться Проценюк. — Говорит, сейчас заплачу, а мы не долетим…

— Я ему предлагаю камеру! — крикнул Демон и поднял на уровень плеча рюкзак. — Японская.

— Покажи, — потребовал командир и протиснулся в салон.

Демон с готовностью бросил рюкзак на сиденье и стал его расшнуровывать.

Заранее предупредив Лекаря ни при каких обстоятельствах не давать повода подумать, что они вместе, Василий решил показать молодому спецназовцу мастер-класс и оплатить стоимость поездки купленной по случаю в комиссионке и сделанной в Китае видеокамерой.

— Маловато! — разочарованно объявил летчик, покрутив в руках массивную «Сони». — Давай вторую?

— А вот это уже грабеж! — возмутился Демон.

— Нормально! — Проценюк неожиданно взял рюкзак Демона за ремни. — В самый раз будет. Нас двое и камеры две.

— А меня ты не считаешь? — возмутился Мотыль.

— Может, подеретесь? — обрадовался Демон.

— Пошути еще! — пригрозил командир. — Гони обе камеры!

— Вы уже как гопники разговариваете! — возмутился Демон. — Братский народ!

— Как ты сказал? — Проценюк склонил голову набок и надвинулся на Демона.

— Не трогай его, — соблаговолил командир. — Пусть отдает камеры, и чтоб духу его здесь не было.

— Тогда мне в Уганде делать нечего. — Демон сделал вид, будто расстроился. — Думал, на память с крокодилами снимусь.

— Давай! — сгорая от нетерпения, Проценюк потянул рюкзак на себя.

— Это грабеж! — повторился Демон.

— Кому говорю! — завопил, войдя в раж, Проценюк и заиграл желваками.

— Угрожаешь?

— Нет, — покачал он головой. — Просто свое требую.

Демон выпустил рюкзак и тут же двинул выпрямленными пальцами ему по глазным яблокам.

— Ах! — Проценюк разжал руки и схватился за лицо.

Ему на помощь поспешил командир, однако тут же осел от удара кулаком в грудь.

Демон подхватил багаж, устремился к выходу. Возникшего на пути Мотыля он свалил ударом ноги.

— Это вам за братскую помощь чеченским боевикам! — крикнул он не оборачиваясь.

Лекарь стоял на укатанной в бетон земле.

— Чего там за шум? — он вытянул шею, пытаясь заглянуть в отсек, из которого выбежал Демон.

— Пойдем, — Демон бесцеремонно развернул его свободной рукой и подтолкнул в спину.

Уверенный, что кто-то из экипажа обязательно свяжется со службой аэропорта, Демон увлек Лекаря в противоположную сторону. По периметру аэродром был обнесен забором из колючей проволоки. Построили его давно. Местами проволока провисла так, что под ней можно было пройти, лишь слегка пригнувшись. Кое-где она и вовсе лежала в бурно разросшейся растительности.

— Чувствую, вы с украинцами жестко поговорили, — предположил Лекарь, оказавшись по другую сторону ограждения.

— Ты меньше языком болтай, а больше смотри по сторонам, — с назиданием сказал Демон.

— А я смотрю, — огрызнулся лейтенант.

Демон встал.

— Что? — Лекарь сделал по инерции несколько шагов и тоже остановился. Они прошли всего ничего, а аэродрома уже видно не было. Плотная стена из похожих на можжевельник кустов полностью скрыла его от глаз.

— Вот за что я люблю Африку! — объявил Демон.

Лекарь забросил рюкзак за спину и спросил:

— Куда теперь?

— Для начала доложи, что представляет собой данная воздушная гавань? — потребовал Демон.

— Гавань, — усмехнулся Лекарь и пожал плечами. — Судя по тому, что полоса для взлета и посадки грунтовая, в период ливней данный аэродром не пригоден к использованию.

— Ограниченно пригоден, — уточнил Демон.

— Охраны нет…

— Четыре караульные вышки по периметру, пустуют, — согласился Демон. — Еще?

— Все, — пожал плечами лейтенант.

— Чем он интересен для нас?

Лейтенант молчал.

— Наличием вертолетов «Ми-8». — Демон отогнал круживших вокруг головы комаров. — Каждый офицер в состоянии осуществить взлет на этой машине и перелет…

— Мы еще этого не проходили, — открыл было рот лейтенант, но Демон перебил его:

— Зато я проходил. К тому же не обязательно уметь летать. Можно захватить экипаж и принудить его выполнять ваши команды.

— Логично, — согласился Лекарь.

Они продрались через кустарник и завалы мусора, вышли к аэропорту со стороны автостоянки. По-видимому, только что прилетел самолет. Через центральный выход вытекала толпа людей, сразу попадая в образованный зазывалами и таксистами коридор. Кому-то уже удалось прорваться. Пара черных как сажа мужчин с седыми головами о чем-то спорили с окружившими их мотоциклистами.

— Моторикши, — попытался угадать Лекарь.

— Оценка два, — сказал Демон. — Здесь они называются бодабода.

— Странное название.

— Какое есть.

— Чего ждем?

— Думаю, на чем до города добираться, — признался Демон.

— На маршрутном такси безопаснее, — предположил Лекарь.

— Зато на бодабода вдвое дешевле, — констатировал Демон.

— Ты летчикам не заплатил, — напомнил Лекарь, насмешливо глядя на Демона. — Что-то с трудом верится, что на поездку до города раскошелишься.

— Вот здесь ты не прав, — возразил Демон, неожиданно ощутив, как в нем просыпается педагог. — У этих ребят, как и у наших в той же Москве, есть своего рода братство. Они платят полиции и бандитам и могут быстро собраться вместе, чтобы поставить на место кого угодно. Кинуть кого-то из них — значит заиметь в стране врагов. А неизвестно еще, как дальше обернутся дела. И вообще, не надо гадить, где жить собрался…

— Полчаса страха — и ты на месте, — тихо матерился Лекарь, доставая трясущимися руками из портмоне деньги. — По идее тебе шею надо намылить, а не платить.

— Wote? — в который раз спросил угандиец, завороженно наблюдая за руками клиента.

— Хватит? — Лекарь заглянул ему в глаза.

Тот продолжал стоять.

Лекарь вопросительно посмотрел на Демона.

— Что еще? — Демон забросил на плечо свой рюкзак.

— Ты своему сколько заплатил?

— Он меня бесплатно довез, — не моргнув глазом, соврал Демон.

— Так ты же сказал…

— Мало ли что я сказал? — удивился он, глядя вслед отъезжавшему мотоциклисту. — Я просто знакомого встретил.

— А я, если честно, своего убить хочу.

— Ты живой? — Демон не мигая уставился ему в глаза.

— Живой.

— Радуйся.

— А платить сколько?

— Пошли! — Демон увлек его в сторону гостиницы.

Угандиец спрятал деньги в карман джинсов и завел мотоцикл.

— Мы что, в этом сарае жить будем? — удивился Лекарь, когда они вошли в фойе.

— Нет, — на полном серьезе ответил Демон, оглядев серые, с облупившейся краской стены и грязный потолок. — В другом. Тот еще хуже. И вообще, что за вопросы?

В грязные стекла единственного окна лениво долбились огромные мухи. В воздухе витал запах табака и нечистот.

Демон перегнулся через отполированную руками стойку. Возникшая за ней чернокожая девушка украсила свой рот улыбкой до ушей и уставилась на двух белых мужчин огромными, как у коровы, с поволокой глазами.

— Сколько стоит у вас номер на сутки? — спросил Демон, стараясь не смотреть на кривые, с желтизной зубы.

— Тридцать долларов, — с готовностью ответила она.

— Хорошо! — Демон развернулся к выходу. — Мы подумаем.

— Есть еще дополнительные услуги! — крикнула она вслед.

— Ты куда? — недоумевал Лекарь, оказавшись на улице.

— А ты разве не со мной? — удивился Демон.

— В смысле? — захлопал глазами Лекарь.

— Ты спросил, куда я направляюсь, — напомнил Демон. — Поэтому я подумал, что ты остаешься.

— Куда мы идем? — с раздражением повторил свой вопрос Лекарь.

— В гостиницу.

— А это что? — Лекарь показал себе за спину.

— Тоже гостиница.

— А почему мы здесь не остановились?

— Я же сразу тебе об этом сказал.

— Ничего не понимаю, — недоумевал Лекарь. — Разве где-то есть лучше, чем эта?

— Лучше точно нет. — Демон замедлил шаг, давая возможность Лекарю поравняться с ним. — Или забыл, что еще в аэропорту я попросил отвезти нас в самую хорошую?

— Могу представить, что собой представляют остальные, — тусклым голосом проговорил Лекарь. — И все же?

— Мы приехали на двух мотоциклах, владельцы которых запомнили этот адрес. Поэтому здесь оставаться нельзя.

— Но почему?

— Это должно стать привычкой. Мало ли что?

Глава 29

Пигмеи

Олег проснулся от тряски, словно ехал на дне катившейся по шпалам тележки. Нет, так ездить ему, конечно, не приходилось, да и тележек таких он не видел. Но отчего-то подумал именно о таком сравнении. Стуча зубами, он разлепил глаза. Голова гудела, а тело нещадно чесалось. Остаток ночи показался самым страшным испытанием за всю жизнь. По сути, Сазон мог его попросту привязать к дереву за хижиной, и это было бы гораздо серьезнее, чем избиение. Он даже подумал, что в таком случае ему пришлось бы сочинить историю про то, как он украл и съел мифические сто миллионов. Лишь бы убили.

Олег взялся за свисавшую сверху ветку и с трудом встал. Солнце еще не взошло, но было светло. Обступившие со всех сторон растения из-за тумана казались серыми. Оглядевшись, понял, что не знает, куда идти. Ночью он долго ерзал и крутился, а нужно было как-то обозначить направление. Хотя бы автомат положить стволом по ходу движения. Немного поколебавшись, двинул в сторону, лицом в которую сидел. Олег пробрался через заросли похожих на гигантский папоротник растений и оторопел. Прямо перед ним, среди частокола стволов мелких деревьев, стояла хижина. Вглядываясь вперед, он шагнул в сторону и присел. Чуть дальше еще одна.

— Не может быть, — прошептал он.

Олег осторожно прошел еще немного вперед. Уже через пару десятков метров он понял, что не ошибся. Это была та же самая деревня, из которой он бежал. Вон и знакомые лодки на берегу. Только видит он их теперь с другой стороны.

Выходило, что за все время он удалился от деревни чуть дальше расстояния хорошего броска гранаты. Расстроенный открытием, Олег развернулся и двинул прочь. Однако, сделав несколько шагов, встал и вслух спросил:

— А куда я иду?

Действительно, ведь если невозможно определить, в какую часть Уганды его завезли, то надо хотя бы идти в одном направлении, а не кружить, как ночью.

«Сейчас утро, и я иду спиной к солнцу, — стал рассуждать Олег. — Выходит, двигаюсь на запад. Но если так идти постоянно, то маршрут моего пути будет постоянно меняться, по мере продвижения солнца по небосклону, и во второй половине дня я снова поверну к деревне. Чтобы этого не случилось, нужно следить за тем, чтобы оно обошло меня слева и к вечеру светило в лицо».

Он двинул дальше. Деревья и кустарник становились реже. Сквозь тошноту стал ощущаться голод. Зато пропал озноб. Вскоре, к своему удивлению, он заметил, что и москитов вроде как поубавилось. А может, просто притупились чувства? Шорох над головой заставил остановиться. Он запрокинул голову вверх и увидел нескольких грязно-коричневых обезьян. Перескакивая с ветки на ветку, они устремились куда-то в сторону реки. Стуча копытами, пронесся сквозь заросли кабан. Постепенно Олег понял, что идет постоянно вверх. Джунгли кончились, и он оказался в лесу. Гигантские деревья с кронами в самом верху, свисавшие с них фикусы-паразиты и толстый слой листвы, в котором тонули звуки, обострили чувство одиночества. Дышать из-за гниющих растений стало тяжело. В горле першило, а во рту появилась горечь. В полдень он уже понял, что его привезли в предгорье и, если рассуждать логически, двигается он в сторону границы с Заиром. Как быть, если так? Возвращаться? Он оглянулся назад. В пользу того, чтобы продолжить движение в прежнем направлении, говорил тот факт, что идти на запад легче. К тому же он все дальше удалялся от злополучной деревни.

Ощущение того, что кто-то смотрит в спину, заставило остановиться. Олег развернулся и щелкнул предохранителем автомата. Трое мужчин синхронно подняли вверх руки.

— Не надо стрелять! — взмолился на английском угандиец в синей кепке-бейсболке с торчащей из драного козырька подкладкой. Рукава пиджака свалились до самых локтей, оголив худые, как ветки, руки. Обветшалые штаны, на ногах резиновые тапки. Его дружок в выгоревшей на солнце рубахе испуганно озирался по сторонам, словно выбирая направление, чтобы бежать. Третий, самый маленький, держал над головой лишь одну руку. Вторая безвольно, словно плеть, висела вдоль туловища.

— Вы кто? — спросил Олег на английском.

Мужчины переглянулись и вновь уставились на него ничего не понимающим взглядом. Все трое были значительно ниже Олега. Самый высокий едва ли доставал ему до подбородка. У всех угадывались необычайно большие животы. Но это не от злоупотребления пивом и едой. Было бы глупо так подумать в Африке. Напротив, причина такой внешности — голод и образ жизни, которые ведут к заболеваниям печени.

«Пигмеи!» — догадался Олег и опустил ствол автомата.

Обычно этот народ не подпускает близко к себе чужаков. Он где-то слышал, что в лесу пигмеев практически невозможно обнаружить, если они этого не захотят. Еще он знал, что их называют мбути. Живут на юго-западе страны, в дождевых лесах, покрывающих горы. Самые страшные предположения сбылись, он почти у границы с Конго, в предгорье Рувензори.

Олег показал знаками, чтобы они опустили руки.

— Где здесь дорога? — спросил он, мало надеясь на то, что его поймут.

Мужчина в кепке-бейсболке с драным козырьком пожал плечами.

Олег поднес свободную руку ко рту и показал, будто ест. Ложками и посудой эти люди не пользовались, но наверняка видели, как едят туристы.

Бейсболист оживился. Что-то говоря на непонятном языке, он стал кивать головой и показывать рукой куда-то ему за спину.

Глава 30

В Уганде

Автобус трясло так, что стучали зубы.

— Ну и дорога! — утирая платком лицо, возмущался Лекарь. — Стиральная доска.

— Радуйся, что хотя бы такая есть! — ответил Демон, продолжая глядеть в окно.

Они чудом умудрились занять места. Даже с подготовкой это было сделать трудно. Автобус еще катился вдоль перрона автовокзала, а разгоряченная толпа уже штурмовала двери. Сейчас сидевший ближе к проходу Лекарь был вынужден ехать, пригнувшись, под нависавшим сверху баулом, который держал тщедушный негр. Удушающий запах разгоряченных тел, шум, крики и тряска доводили до отупения. Автобус ехал через саванну. То и дело вдоль дороги возникали жирафы, а один раз Демон даже разглядел жующего траву бегемота.

Первый этап выдвижения в район выполнения задачи выполнен в полном объеме и без потерь. Группа в течение суток «просочилась» на территорию Уганды. Под видом туристов офицеры поселились в отелях столицы страны и теперь изучали местный колорит. Декан, Чекист и Таджик с утра уехали на сафари. Вооружившись фотоаппаратами, Дунай с Болгаром отправились на холм Гробницы царей Буганда. Вандал с Гимраном изучал местный музей. Остальным досталось отсыпаться в номерах. Именно так, сколько, кто и чем занимается, определил Демон, которому накануне пришлось всем по очереди назначить в разных местах Капалы встречи. Каждой паре была поставлена конкретная задача. Это было необходимо, чтобы не возникло сумятицы. Так все разом могли оказаться в одном музее или, наоборот, проспать время, отведенное для изучения возможного театра действий. Все отнеслись к происходящему серьезно. Ведь это, по сути, боевое крещение и первая реальная задача. Однако на первом этапе необходимо было просто собрать информацию и разобраться в обстановке. Демон не исключал, что Мозжерин будет найден без всяких специальных операций. Решив лично заняться рекогносцировкой, он поставил задачу Парсеку: подготовить группу к действиям в Уганде и отработать четвертую тему по тактической подготовке. Офицеры адаптировались к местности, времени, проживающим здесь людям, изучали местный колорит, а заодно отдыхали. Немаловажный факт играла и смена кухни. Даже здесь, в Африке, в граничащих между собой странах, она была не только разной. Огромную роль играла вода, на которой готовилась пища. Поэтому на первых порах некоторые ощущали определенные неудобства, вызванные расстройством желудков, или даже легкое недомогание.

— Камрань! — констатировал Демон, когда мимо промелькнул указатель.

— Слава богу! — прохрипел Лекарь, обливаясь потом.

До расположенной на окраине города гостиницы дошли пешком. На бетонном ограждении крыльца похожего на барак строения, спиной к улице, сидел белый мужчина. Напротив него стоял чернокожий. Оба были одеты в одинаковую форму оливкового цвета. Однако голову угандийского военного украшал красный берет, а европейца — кепка. О чем-то оживленно беседуя, угандиец то и дело поправлял висевший на плече автомат.

— Переводчик и солдат военной полиции, — сделал вывод Демон.

— Как догадался?

— На плече повязка с буквами «МР», — сказал Демон, заранее зная, что Лекарь спрашивает не про угандийца.

— Это я и так понял, — фыркнул Лекарь. — Про переводчика.

— Думаю, что среди преподавателей вряд ли найдется человек, который сможет так непринужденно говорить с местным.

— Действительно, — согласился Лекарь.

— Привет! — Демон бесцеремонно потеснил угандийца и встал напротив белого мужчины.

Военный спрыгнул на пол и недоверчиво проговорил:

— Здравствуйте.

— Меня прислали взамен пропавшего у вас преподавателя Мозжерина, — стал врать Демон и показал на Лекаря: — А это переводчик. Зовут Глеб.

— Бобер, — представился мужчина и тут же поправился: — Бобурков.

— Понятно, — протянул Демон и оглянулся на двери гостиницы: — А кто сейчас здесь всем заправляет?

— Вместо Мозжерина подполковник Бондаренков, — с ходу ответил Бобурков.

— Хохол, что ли? — спросил Демон, неожиданно вспомнив разговор с экипажем самолета.

— Как-то не интересовался. — Бобурков пожал плечами. — Мы его Палыч называем.

— Где его найти?

— Он у себя в номере. — Бобурков перевел взгляд на Лекаря и спросил: — А ты что заканчивал?

— Пошли, не время! — Демон увлек открывшего было рот Лекаря к дверям.

В гостинице было темно и сыро.

— А почему вам не оформили служебный? — удивился Палыч, беря из рук Демона паспорт.

— Время было ограничено, — стал на ходу сочинять Демон. — Поэтому использовали свои.

— Странно, — проговорил Палыч. — Еще и на руках оставили…

— Это потому что общегражданский, — нашелся Демон.

— А чего с вами никто из посольства не приехал? — засыпал вопросами Палыч.

— Мало того, — с возмущением заговорил Демон. — Они даже машину не выделили! Сказали, с бензином проблемы.

— Вот жуки! — усмехнулся Палыч, возвращая паспорт. — А кто вы по специальности?

— Преподаватель кафедры эксплуатации боевых машин, — не моргнув глазом, соврал Демон.

— Где? — зачем-то допытывался Палыч.

— В Рязани.

— Десантник? — Палыч вскинул брови.

— А что тут такого? — удивился Демон. — Материальная часть одна и та же.

— Согласен. — Палыч посмотрел на Лекаря: — А вот переводчика зачем прислали?

— Как зачем? — заранее зная ответ, сделал вид, будто удивился, Демон.

— Мозжерин работал с Монастырским, — стал объяснять Палыч и показал на стену: — Его никто не похищал, и он живет в соседней комнате.

— Возможно, его подозревают в причастности к исчезновению, — огорошил Лекарь.

Демон про себя зло выругался.

— Да как вы могли такое подумать? — возмутился Палыч. — Глупости!

— Он имел в виду, что те, кто занимается поисками, могли так подумать, — вступился за лейтенанта Демон. — Обычная практика.

— Мне одно не понятно, — прошептал Лекарь, когда они вышли в коридор, — как ты после всего собираешься объяснить наше исчезновение?

— А никак! — Демон похлопал его по полечу. — Просто уедем.

— Но…

— Пусть думают, будто нас так же, как и Мозжерина, похитили!

— Зачем?

— Поверь, больше пользы будет, — заверил его Демон. — Мы ведь не только искать приехали, но и предотвратить похищения, которые могут случиться. Работать на опережение — это наш конек.

— А кто тут кого собрался еще похищать? — недоумевал Лекарь. Он никак не мог взять в толк, шутит Демон или говорит всерьез.

— Странный ты, я же сказал, на опережение, — заостряя внимание, Демон поднял палец вверх. — Это профилактика. Они тут сильно расслабились, а исчезновение коллеги считают наверняка случайным. Ничто так не укрепляет дисциплину, как страх и неизвестность. Стоит и нам исчезнуть, как всей этой публике боевики под каждым кустом начнут мерещиться. Они сразу возьмутся соблюдать распорядок и выполнять инструкции.

— Какие инструкции?

— Не шляться где попало, ходить по двое, не посещать злачных мест, — перечислил Демон. — Не пользоваться услугами проституток…

— Ты шутишь? — догадался Лекарь.

— А как же без этого? — удивился Демон и похлопал его по плечу.

Глава 31

Забытье

Прижимая пальцами ноги трут, молодой пигмей стал ловко вращать взад-вперед палку ладонями. Наблюдая сквозь полуприкрытые веки за тем, как он добывает огонь, Олег наслаждался присутствием рядом людей и собственной свободе. Пигмей по имени Коссу, мешая английские слова с суахили, объяснил, что до ближайшей дороги нужно идти почти день в сторону гор. Это не укладывалось в голове, ведь от деревни, в которую его привез на машине Шрек, он шел каких-то пару часов. Почему Коссу не говорит ничего о той дороге? А может, они просто не ходят в ту сторону?

Трут задымился. Парень торопливо взял его в руку и, смешно надув щеки, подул. Через минуту костер горел, а Коссу насаживал на ветки куски мяса. Олег хотел есть и старался не думать, что они собрались готовить. Эти люди ели почти все, что шевелилось или росло. Язык не поворачивался назвать жилища пигмеев домами. Прямоугольные строения из веток, обмазанные глиной, были высотой ниже их обитателей и могли уместить лишь несколько человек. Никаких даже намеков на нары. На полу лежала трава, вот и вся постель. Запах нечистот, человеческих испражнений, немытых тел стоял такой, что мухам было тесно. Зато странным образом не было москитов. Это не удивляло. Аборигены знали, чем отпугивать не только кровососов, но и хищников.

Коссу стал втыкать импровизированные шампура вокруг костра. Запахло горелым мясом. Пигмеи готовили на открытом огне, не дожидаясь жара.

Неожиданно рядом опустился Угрюмов. Странно, но Олега нисколько не удивило ни то, как он появился в этой глуши, ни его одеяние. В отличие от пигмеев чиновник был лишь в одной набедренной повязке. Держа в руке копье, он сокрушенно вздохнул:

— Ты извини, что так получилось.

— Извини, — передразнил Олег. — Меня ведь чуть не убили…

— Чуть не считается, — сказал Угрюмов и вдруг зашелся беззвучным смехом.

Неожиданно Коссу выдернул из земли импровизированный шампур и со всего размаху вогнал его в рот чиновнику.

От неожиданности Олег отпрянул, но не удержался и повалился на бок.

— Хр-рр! — тараща глаза, Угрюмов сидел с открытым ртом, из которого торчала палка, а с кусков мяса по небритому подбородку на грудь стекал горячий жир.

— Что ты наделал? — Олег попытался встать, но ноги вдруг перестали слушаться, а руки подогнулись из-за навалившейся слабости. Он лишь приподнялся и снова тут же обессиленно упал на землю. Со всех сторон обступили совсем маленькие пигмеи. Мужчины и женщины подхватили его и перевернули на спину. Неожиданно на фоне неба он различил знакомые до боли очертания лица. Постепенно они становились резче, и, наконец, он узнал Сазона.

— Нет! — Олег ощутил, что кто-то приподнимает его за затылок, а в нос ударил резкий запах. Он открыл глаза в тот момент, когда в зубы уткнулся край чашки. От неожиданности он дернул головой и почувствовал, как что-то горячее пролилось ему на грудь. Кто-то настойчиво придержал голову, и Олег был вынужден ухватить губами кромку чашки. В рот влилось что-то соленое и густое. С трудом пересилив себя, он сглотнул это варево. Черная рука с чашкой слегка удалилась и замерла. Олег облизнул губы, и чашку снова поднесли ко рту. Он сделал еще несколько глотков. Голову осторожно опустили, и Олег увидел лицо Коссу на фоне тростникового потолка.

— Как я здесь оказался? — удивился он, отчетливо помня, что сидел снаружи хижины.

— Болезнь плохо, — сказал на английском Коссу.

Олег приподнялся на локтях. Как оказалось, он лежал на заваленном травой полу, в хижине, немногим больше собачьей конуры. Кроме Коссу слева от него, поджав под себя ноги, сидели двое полуголых ребятишек. Во взгляде огромных, словно маслины, глаз, были любопытство и затаенный страх. Ничего удивительного, он для них почти ископаемое. Живущие в глуши пигмеи редко видят «белых людей», и выбирают для своих селений места там, куда не заходят ни туристы, ни охотники. Разве что исследователи.

Пропитанная потом одежда противно прилипала к телу и страшно хотелось в туалет. Он собрался с силами и перевернулся на живот. Коссу и подростки молча наблюдали. Олег подтянул под себя ноги и стал подниматься. Коссу схватил его под руку и потянул вверх. Олег выпрямился, насколько позволял низкий потолок и, собирая ногами траву, развернулся к выходу. Пол вдруг качнулся и поплыл. Он охнул и обхватил Коссу двумя руками. Подростки вскочили. Коссу стал что-то быстро говорить, обдавая запахом гнилых зубов и давно разложившегося трупа. Олег скривился и отвернулся. Коссу по-своему понял его гримасы и участливо спросил:

— Болит?

Олег не ответил и шагнул к выходу, увлекая за собой пигмея. На улице стало легче. Он сам отошел в лес. Правда, за ним неотступно следовали подростки. Когда Олег вернулся к хижине, там уже собралась вся деревня. Женщины стояли с детьми и с любопытством разглядывали его. Одна девочка испуганно заплакала. Другая и вовсе бросилась бежать. Глядя ей вслед, Коссу улыбнулся:

— Не видела белый человек.

Олег огляделся. Взгляд замер на ногах женщины, стоящей в остывшем кострище. Странно, но ведь только что Коссу жарил там мясо! Неужели у этих людей такая толстая кожа? Однако неожиданно Олег понял, что с того момента, как он здесь оказался, прошло гораздо больше времени, чем ему показалось.

— Сколько я болел? — спросил Олег у Коссу.

— Что? — не понял пигмей.

Олег махнул рукой и устремился в хижину. Здесь он встал на колени, запустил руки в траву и стал шарить ими вдоль стены и в углах. Автомата нигде не было. Стало темнее. Он развернулся. Заслонив собой свет с улицы, в дверях стоял Коссу.

— Чего уставился, чурка с глазами?! Не видишь, свет загораживаешь! — набросился на него Олег, словно несчастный был виновником всех свалившихся на него бед. — Придурок!

Пигмей продолжал просто пялиться в ответ. Олег неожиданно выругался про себя:

«Чего это на меня нашло? Зачем я его так? Он ведь не виноват, что родился не в России, а в Африке! И вообще, где бы ты был, подполковник Мозжерин, если бы не этот вонючий пигмей?! Страшно подумать».

От таких мыслей ему стало не по себе.

Олег, насколько мог, миролюбиво улыбнулся и спросил:

— Где автомат?

Пигмей лишь хлопал глазами.

Тогда Олег поднял руки на уровень груди и выпрямил указательные пальцы.

— Та-та-та!

Коссу просиял и воскликнул:

— Знаю! Ка-лаш-ни-ков!

— Дай! — потребовал Олег.

Коссу вышел.

Олег обессиленно повалился на траву.

Глава 32

Прокол

— Значит, говоришь, женщина проехала на полигон по поддельному пропуску? — спросил Демон, ощупывая карманы висевшей на плечиках одежды.

Он стоял так, чтобы сидевший на кровати переводчик Мозжерина не видел этого.

— Раз в комендатуре ничего не выдавали, выходит, так, — между тем подтвердил Монах.

— И к начальнику школы она не заезжала? — допытывался Демон.

— Августин сказал, что в этот день у него не было посетителей, — в очередной раз подтвердил Монах.

— А солдат с контрольно-пропускного пункта опрашивали? — Демон закрыл дверцы шкафа и развернулся.

Монах лишь покачал головой.

— Мозжерин постоянно здесь проживал или где-то еще? — задал следующий вопрос Демон.

— Только здесь. Хотя, — оживился Монах, словно что-то вспомнив, однако тут же передумал говорить: — Ладно.

— Что — хотя? — насторожился Демон.

Офицер отвел взгляд в сторону:

— Так, ничего особенного.

— И все-таки, — Демон почувствовал, что старший лейтенант что-то недоговаривает, и выжидающе уставился на него.

— Угрюмов просил его поменяться номерами, — тихо сказал Монах.

— Зачем?

— Олег рассказывал, будто Угрюмов пришел ночью, как всегда, напуганный…

— Почему как всегда? — удивился Демон. — Постоянный страх к добру не приводит.

— Видите ли, — собираясь с мыслями, Монах закатил глаза под потолок. — Последнее время Эдуард Иннокентиевич плохо себя чувствует.

— В чем это выражается? — напомнил о себе Лекарь.

— А это не отразится на его карьере? — осторожно спросил Монах.

— Насколько мне известно, Угрюмов уже пенсионер, — напомнил Демон. — О какой карьере может идти речь? Дачника?

— Мало ли, — Монах пожал плечами.

— Вы на вопрос не ответили, — напомнил Демон.

— Он запил, когда сюда приехал…

— Понятно, — протянул Лекарь. — Дерилия.

— Звучит как «понос», — усмехнулся Демон.

— В простонародье «белая горячка», — пояснил Лекарь.

— А конфликты с местным населением у него были? — Демон прижал к шее комара.

— У кого? — не понял Монах.

— Речь о Мозжерине.

— Нет. — Монах стряхнул с одеяла какого-то жука. — Почему это вас так беспокоит?

— Нам здесь жить, — объяснил Демон. — Поэтому хотелось бы знать, чего нужно опасаться.

— А как Угрюмов справился со своей проблемой? — неожиданно спросил Лекарь. — Насколько я понял, за медицинской помощью он не обращался.

— Тебя сейчас кто больше заботит? — набросился на него Демон. — Похищение Мозжерина или этот чиновник?

— Как врача, больше беспокоит состояние Угрюмова, — ответил Лекарь, отчего-то радуясь тому, что разозлил Демона. — У него может быть рецидив.

— Вы врач? — с возмущением переспросил Монах. — Как это?

— Он пошутил. — Демон окатил Лекаря осуждающим взглядом.

Но было поздно. После исчезновения коллеги, которого вывезла прямо из учебного центра на машине какая-то женщина, все были напряжены. Со слов Монаха, один из офицеров даже признался, будто его не покидает нехорошее предчувствие. Демона это не удивило. Вдали от родины, да еще на другом континенте, люди наиболее остро переносят любое событие.

— Так не шутят, — проговорил Монах и встал. — Покажите хотя бы документы!

— Кто ты такой, чтобы ставить условия? — возмутился Демон. — Тем более Палыч все проверил.

— Мне никто ничего не говорил, — стоял на своем переводчик. — Вы вломились в номер и потребовали показать комнату Мозжерина. На каком основании?

— Палыч сказал, чтобы я занял ее, — оправдывался Демон.

— Палыч! — передразнил Монах. — Тогда будем ждать, когда он вернется с занятий. — Давая понять, что разговор окончен, он снова сел.

— Хорошо, — удрученно проговорил Демон и протянул ему заграничный паспорт.

Монах со знанием дела принялся изучать каждую страницу.

— Так у вас даже виза туристическая, да еще к тому же в Танзанию! — возмутился он. — Кто вы?

— Ты издеваешься?

— Ну да, — спохватился Монах. — Рязанский институт…

— Говорят же тебе, прибыли вместо Мозжерина, — устало повторился Демон и зло посмотрел на Лекаря. — А паспорта использовали свои. Время поджимало.

— Вы на машине? — спросил Монах и выглянул в окно.

— Нет, — Демон покачал головой. — И при чем тут это?

— Ваша подружка хотя бы на своей тачке прикатила, — ошарашил он, сунул паспорт в карман и бросился к выходу.

Однако Лекарь преградил ему дорогу.

— Стой! — крикнул Демон.

Пытаясь освободить себе путь к выходу, Монах схватил Лекаря за плечи и швырнул в сторону. Он был на голову выше лейтенанта и шире в плечах. Лекарь врезался спиной в стену, но не растерялся. Оттолкнувшись, он вернулся назад и поймал Монаха за предплечье. Остальное было делом техники. Несколько с виду простых движений, и Монах замер — с неестественно вывернутой рукой.

Демон устало вздохнул и спросил:

— Что тебе не нравится?

— Вы вылетели из России в тот самый день, когда похитили Олега, — прокряхтел пунцовый от напряжения Монах.

— Все верно, — согласился Демон и посмотрел на Лекаря: — Отпусти его.

— Дело в том, что мы до вечера не докладывали о происшествии, — признался Монах и стал растирать локоть. — Надеялись, что вернется. Мало ли? Поэтому, даже с учетом разницы во времени, такая оперативность невозможна.

— Уверен? — Лихорадочно размышляя, как быть, Демон уставился ему в глаза.

— К тому же я не видел еще офицеров, тем более преподавателей военного училища, у которых на руках имелся бы заграничный паспорт, — добавил Монах и оглянулся на стоявшего за спиной Лекаря. — Или сейчас так принято? Как допуск для работы с секретными документами получил, так сразу паспорт для встреч с агентурой вручают.

Демон приуныл. В отличие от своего начальника, Монах оказался более продвинутым и с ходу заметил несоответствия. Оно и понятно, чаще ездит по заграницам и уже знает нюансы. Не исключено, что он и вовсе конторский. Тогда дела совсем плохи.

— Хорошо, — сдался Демон. — Мы были в соседней стране на тренировке. Тебя устраивает?

Монах молчал.

— Группа спецназа ФСБ под моим руководством отрабатывала вопросы ведения боевых действия в тропиках, — продолжил Демон, следя за выражением глаз Монаха. — Приказ прибыть в Уганду поступил, когда вообще в джунглях были. А этот оболтус, — Демон зло посмотрел на Лекаря, — действительно врач.

— Давайте я все-таки свяжусь с посольством? — взмолился Монах.

— Послушай, — неожиданно оживился Лекарь. — А у тебя документы где?

— Как приехали, паспорта забрали, — как само собой разумеющееся, ответил Монах.

— Видишь! — обрадовался Лекарь. — Даже вы здесь на полулегальном положении. Что говорить о нас?

— Ты прав, мы сюда приехали не угандийцев обучать, а разобраться, где Мозжерин, — признался Демон, не видя другого выхода.

— Хорошо, — проговорил Монах и вымученно улыбнулся, — спрашивайте!

— Тогда просьба, — Демон показал взглядом на двери. — О наших откровениях не распространяться.

— Ладно, — согласился Монах и опустился на стул.

— Почему, когда я спросил насчет конфликта, вы растерялись? — спросил Демон, испытующе глядя в глаза Монаха.

Его не покидало ощущение, что Мозжерин попросту с кем-то повздорил, результатом чего и стало похищение. Другие версии просто не лезли в голову. В стране давно мир и спокойствие. Наркотики здесь не выращивают. Что нужно натворить, чтобы тебя похитили прямо с полигона?

— Я не растерялся, — возразил между тем Монах. — Просто мы говорили об Угрюмове.

— А может, его никто и не похищал? — неожиданно вслух подумал Демон. — Он женат?

Монах утвердительно кивнул.

— Что, если он просто закрутил в местном баре романчик с барышней и сбежал? — выдвинул предположение Лекарь.

— Вот! — обрадовался Демон. — Наконец-то!

— Да вы что? — оторопел Монах. — Олег всегда на виду был. Кто угодно, но только не он.

— Хочешь сказать, что за все время пребывания здесь у вас не было ни одного конфликта с местными? — не поверил Демон.

— Нет, — уверенно заявил Монах. — Хотя…

— Что? — напрягся Демон.

— Угрюмов тут как-то в баре отмочил фокус, — стал рассказывать Монах и неожиданно снова замолчал.

— Что? — насторожился Демон, почувствовав, что Монах вспомнил что-то важное.

— Олег этот конфликт и пытался тогда уладить! — воскликнул Монах.

— С этого места поподробнее, — потребовал Демон.

Изнемогая от духоты, до гостиницы они шли молча. Лишь когда поднялись на этаж, Лекарь вдруг спохватился:

— Почему ты сказал Монастырскому, будто мы из ФСБ?

— А зачем ему знать, что в армии есть такие, как ваше, подразделения? — Демон пропустил катившую навстречу тележку с бельем горничную. — Да и на контакт люди легче идут, когда бренд известен.

Лекарь повернул ключ и едва хотел открыть двери, как Демон остановил его рукой.

— Что?

— Снова забыл?

Лекарь недовольно фыркнул и взял двумя пальцами вставленный в щель обломок спички:

— На месте.

— За время нашего отсутствия в номер могли наведаться воришки, — стал объяснять Демон. — По своему обыкновению, занятые осмотром достопримечательностей туристы возвращаются в гостиницы под вечер и не сразу замечают пропажу вещей. Так что весь день злоумышленникам здесь раздолье. С другой стороны, вернувшись раньше времени и застав в номере посторонних, можно распрощаться с жизнью. Обычно гангстеры, не задумываясь, хватаются за нож или пистолет.

— Везде пишут, что Уганда — самая благополучная с точки зрения криминала страна, — вяло возразил Лекарь.

— Написать можно что угодно, — стал рассуждать Демон. — А мы не имеем права выбирать себе образ жизни и привычки в зависимости от страны, в которой оказались. Где бы ты ни был, к своей безопасности нужно относиться одинаково. Таким образом мы бережем деньги наших налогоплательщиков.

— Как это? — удивился Лекарь.

— А какие средства, по-твоему, тратит государство на твою подготовку? — вопросом на вопрос ответил Демон.

— Так ты в этом смысле…

Глава 33

Чудо

Олег пригнулся и шагнул из хижины, да так и остался стоять, забыв выпрямиться, словно парализованный радикулитом. Некоторое время глядя на Коссу, он не мог поверить своим глазам. Вождь племени, у которого не было даже паспорта, говорил по сотовому телефону. Олег не понял, как оказался рядом. От неожиданности Коссу отпрянул и прижал трубку к груди.

— Дай! — словно одержимый, закричал Олег, напрочь забыв все остальные английские слова.

Коссу стал пятиться, но зацепился за выступающий из земли корень дерева и полетел на землю. Олег навис сверху и завопил:

— Мне позвонить!

Проявив незаурядное проворство, Коссу перевернулся на живот и вскочил на ноги.

Олег поймал его за отворот грязного пиджака. Надетый на рваную майку, он источал чудовищный запах.

— Нет, деньги надо! — вопил Коссу, пытаясь вырваться.

Вокруг мгновенно образовалась толпа. Женщины голосили, мужчины возмущенно кричали и делали страшные лица, а дети плакали. Еще бы, белый человек напал на вождя. Догадавшись, что таким образом ему не то что позвонить, живым выбраться отсюда не дадут, Олег отпустил Коссу и виновато улыбнулся.

— Извини! — выдавил он из себя.

— Э-ээ! — осуждающе покачал головой вождь и убрал телефон в карман. — Плохо делаешь! Так нельзя.

Олег испугался, что сейчас его прогонят. Нужно было срочно спасать положение. Но как? Он прижал ладонь к груди и взмолился:

— Прости! Я болен.

Было непонятно, понял его Коссу или нет, но успокоился.

Над деревней воцарилась тишина.

Коссу что-то сказал, и люди стали расходиться. Олег ждал. Однако вождь или набивал цену, или не хотел давать телефон. Он что-то еще сказал и направился к хижине.

«Ну и пусть, — думал Олег, умываясь из лужи. — Главное, что телефон у него есть. А как позвонить, другой вопрос».

На ходу утираясь нижней частью майки, он вернулся к хижине. Здесь, на подстилке из травы, его ждал завтрак. На огромном листке какого-то растения медленно шевелились с десяток огромных, размером с мизинец взрослого человека, белых гусениц. К горлу подступил ком. Он только торопливо надел куртку и развернулся к выходу, как едва не столкнулся с подростком. Олег уже знал: это был сын Коссу. Парень с восторгом показал на гусениц и что-то спросил. Олег не понял, просто махнул рукой. Издав вопль радости, парень схватил лист, ловко поймал одну из гусениц и отправил в рот. Не желая видеть этого, Олег вернулся на улицу. Как ни в чем не бывало, Коссу стоял рядом с хижиной.

Олег подошел и встал рядом.

Неожиданно Коссу заговорил. Напряженно вслушиваясь в каждое слово, Олег понял лишь несколько: «Калашников», «телефон» и «деньги». Но и этого было достаточно, чтобы понять, что за разговор по телефону надо платить, а раз у белого человека нет денег, то он может отдать вместо этого автомат.

— Сейчас! — завопил Олег и устремился к хижине.

Телефон был старым. Цифры и буквы на клавиатуре до половины стерлись, а дисплей в нескольких местах треснутый. Лишь когда желанная трубка оказалась в руке, Олег вдруг понял, что, кроме Угрюмова, не помнит больше ни одного номера. Их перед вылетом предупреждали, чтобы каждый знал, как позвонить в посольство. Но, как всегда, все отнеслись к этому с прохладцей. Что делать? Второй раз звонить Угрюмову? Наверняка он уже понял, что Олега похитили из-за него, и постарается всеми силами скрыть это. Не исключено — попытается бежать.

«Стоп, — осенило его. — Надо позвонить жене! Но сколько денег на телефоне и сколько будет стоить разговор с Россией?»

Однако другого выхода не было, и, немного поколебавшись, он стал нажимать кнопки.

— Слушаю вас…

— Привет, это я, ничего не спрашивай, только слушай, — заторопился Олег, страшась разъединения. — Позвони Угрюмову и скажи, что меня похитили из-за каких-то его дел…

— Тебя похитили? — голосом жены ужаснулась трубка.

— Это шутка такая! — зарычал он. — Слушай!

— Нет, постой…

— Ира, я нахожусь где-то на юго-западе в одном из племен пигмеев…

— Ужас!

— Послушай…

Однако связь прервалась.

— Здесь есть еще телефоны?! — глядя в красные глаза Коссу, закричал Олег.

Но пигмей лишь пожимал плечами и тянул руки к трубке.

Глава 34

Похоже, не врет

Демон сделал глоток и поставил стакан на стол. Пиво подали холодным, но оно успело нагреться.

— А если не придет? — зачем-то спросил Лекарь.

— Придет, — уверенно заявил Монах. — После скандала я приходил сюда и подробно расспросил обо всем бармена. Он сказал, что это был хозяин заведения и дальний родственник президента этой страны.

— Как его зовут?

— Наконге, — ответил Монах.

— Он точно хорошо знает язык? — на всякий случай спросил Демон. — А то, знаешь ли, я в суахили не силен…

— Точно, — заверил Монах и посмотрел на вход: — А вот и он!

— Не смотри на него, — предостерег Демон.

Монах перевел взгляд на Демона и тихо сказал:

— Я думаю, он ни при чем.

— Думать не твоя забота, — по-своему успокоил его Демон.

Мимо столика прошлепал пляжными тапками худощавый угандиец в выгоревшей на солнце майке с длинным рукавом и мешковатых штанах.

— И это родственник президента? — не поверил Лекарь.

— Ничего удивительного, — Демон поджал губы.

— В таких странах, как в курятнике, все родня.

— Это точно, — согласился с ним Монах.

— Ты мне вот что скажи, — спохватился Демон. — У вас правда на руках никаких документов нет?

— Удостоверения вообще в Москве оставили, — подтвердил Монах. — А паспорта в посольстве.

— Выходит, у Мозжерина с собой тоже ничего нет?

— Почему ты спросил?

— На тот случай, если где-то жмур всплывет…

— Сплюнь! — потребовал Монах и суеверно постучал по столу костяшками пальцев и спохватился: — Разве что личный номер.

— Как долго работает это заведение? — спросил Демон и оглядел зал.

— Уже все разошлись, — констатировал Монах. — Сейчас закроют.

— Тогда пора, — сделал вывод Демон и встал. — Нам надо успеть дойти до общежития и вернуться.

— Зачем туда идти? — удивился Лекарь.

— Ты про него забыл? — Демон показал на скучающего в углу бойца. Военный полицейский в красном берете с тоской смотрел прямо перед собой. Автомат лежал на коленях. Заметив, что подопечные засобирались, угандиец оживился.

Стояла полная луна, и было светло.

— Вы осторожнее, — не удержался Монах, когда дошли до гостиницы.

— За совет спасибо, — поблагодарил Демон и показал на солдата рукой: — Отпусти его.

— Ладно! — окликнул солдата Монах. — Спасибо! Можешь идти.

— А мне здесь начинает нравиться, — признался Лекарь и шлепнул на запястье комара. — Погода как в России.

— Еще бы малярии не было, — согласился Монах.

— Все, идем! — Демон увлек Лекаря обратно.

— Как думаешь, он за это время не ушел? — спросил Лекарь, когда они вновь вернулись к бару.

— Монах сказал, что Наконге лично присутствует при закрытии, — напомнил Демон и посмотрел на часы. Чтобы дойти до общежития и вернуться, ушло чуть больше десяти минут.

Маслянистая темнота лишь местами светилась неказистыми окнами да парой фонарей. Была глубокая ночь.

В дверях появились двое парней. Громко распрощавшись, они разошлись в разные стороны.

— Плохо без машины, — посетовал Лекарь.

Демон промолчал. Готовясь к предстоящему разговору, он еще днем обошел окрестности бара и нашел подходящее для разговора место.

Хозяин появился на крыльце в сопровождении бармена.

— Они что, вместе пойдут? — заволновался Лекарь.

Демон молча наблюдал. Наконец угандийцы закончили говорить и распрощались. Бармен закрыл двери и лязгнул изнутри засовом. Наконге направился в их сторону.

— Не забудь, ни слова по-русски! — предупредил Демон.

— Как будто он сам не догадается, — усмехнулся Лекарь. — Кто еще будет здесь искать подполковника из России?

— Ты меня понял? — с угрозой в голосе спросил Демон.

— Понял, — буркнул Лекарь.

Между тем угандиец поравнялся с кустами, за которыми они укрылись. Демон шагнул на дорожку и устремился следом. Шаг. Второй…

Угандиец пошел медленнее и обернулся. Поздно. Как и было оговорено, Лекарь уже поравнялся с ним. Демону оставалось двинуть ему по голове. Лекарь успел подхватить полетевшего на землю угандийца. Демон схватил его за ноги. На всякий случай зажимая Наконге рот, они устремились в заросли. Отбежав от дорожки, положили его на землю. Еще минута понадобилась, чтобы надежно заклеить скотчем глаза, рот и связать руки.

— М-мм! — угандиец мычал и мотал головой, а Демон с безучастным видом сидел на его вытянутых ногах.

— Худой, а тяжелый, — на английском языке сказал Лекарь.

Демон схватил угандийца за подбородок и потряс.

— Ты понимаешь меня? — спросил он его по-английски.

Угандец кивнул.

— Ты знаешь русских, которые живут здесь неподалеку? — задал Демон следующий вопрос.

Угандиец стал ерзать, словно за шиворот ему что-то попало.

— Тихо! — прикрикнул Демон и сжал ему челюсть сильнее. — Знаешь или нет?

Наконге снова кивнул.

— В начале месяца ты пришел в бар с женщиной, к которой один из них приставал, было такое? — дождавшись, когда он кивнет, Демон продолжил: — Один из тех, кто присутствовал при этом, пропал.

— Вот его фотография, — Лекарь поднес к лицу угандийца снимок и осветил его фонариком.

— Этот русский должен нам деньги, — соврал Демон.

Угандиец снова стал ерзать и замычал.

— Не вздумай кричать, — с этими словами Демон взял за уголок скотча и дернул.

— Я видел этот человек только тогда, когда был тот случай, о котором ты говорить, — тяжело дыша, прохрипел угандец. — Все! Этих людей мы не можем трогать. Русский — друг Уганда. Он был пьян, я простил!

— Похоже, не врет, — сделал вывод Демон и выпрямился. — Отпусти его.

— Точно? — даже в темноте было видно удивление в глазах Лекаря.

— Точнее некуда, — подтвердил Демон. — Я изначально чувствовал, не там роем.

— Но так быстро, — недоумевал Лекарь. — Мы убили столько времени, чтобы задать один вопрос?

— Привыкай!

Глава 35

Запоздалая подсказка

Олег лежал на траве, которой был завален пол хижины, и под гул москитов размышлял, как он завтра поступит. Вариантов, собственно, было не много. Либо сидеть и ждать, когда его найдут, либо самостоятельно двинуть в сторону ближайшей дороги. Но соваться в джунгли без оружия сродни сумасшествию. С другой стороны, было бы наивным считать, что Коссу вернет автомат. Олег был уверен, вождь не станет пользоваться им. Для охоты пигмеям привычнее копья, луки и силки. Наверняка он даже никогда не стрелял из автомата, а выпросил для того, чтобы потом обменять на деньги или что-то еще. Ничего, кроме как попросту отобрать или украсть его у пигмея, Олег придумать не мог. Но как это сделать, чтобы не привлечь внимание всего племени? Ведь один неосторожный и опрометчивый шаг может закончиться для него плачевно. Им ничего не стоит проткнуть его своими копьями, а потом скормить диким животным. А то и вовсе сами сожрут. За ними, как говорится, не заржавеет. Это только с виду Коссу улыбчивый и глуповато-наивный. В глубине души он остался дикарем, как и все его племя. Перебирая один за другим варианты, в конечном итоге Олег пришел к выводу, что вождя нужно нейтрализовать. Причем, чтобы уйти подальше, нужно будет его вывести из строя как минимум на полдня. В противном случае его догонят. Для этого придется не только оглушить пигмея, но еще и связать. Где и как? Опять же в деревне этого не сделать. Повсюду люди и вездесущие дети, которым так и не надоело разглядывать белого человека. Выходит, нужно как-то заманить его в лес. Однако Олег не мог придумать причину, из-за которой бы вождь пошел за ним. Да даже если удастся выманить его за пределы деревни, обязательно кто-то увяжется следом. А что, если прямо сейчас прокрасться в его хижину?! Пришедшая в голову мысль показалась до того простой, что он даже сел. Однако в следующий момент удивился собственной глупости. Хижина Коссу располагалась в центре деревни. Аборигены хоть и не выставляют ночью охрану, но спят чутко. Он где-то слышал, что даже попытка тигра подкрасться к таким деревням обречена на провал.

— Зачем тебе автомат? — расстроенно вздохнула темнота голосом жены. — Иди так.

— Много ты знаешь…

— Я уверена, Коссу знает направление на дорогу, — стояла на своем Ирина. — Он ведь куда-то ходит заряжать телефон?

— Действительно, — согласился Олег. — Да и деньги у него водятся.

Он знал, как пигмеи зарабатывают. С ними заранее договариваются гиды, которые в назначенное время привозят туристов. Пигмеи выходят из леса и показывают, как строят дома, и дают пострелять из лука.

Неожиданно его обдало жаром.

— Ира? Откуда ты здесь? — спросил он глядя в темноту.

Олег обнаружил себя сидящим. Как оказалось, было уже светло. Он тряхнул головой, потер глаза и застонал от досады. Пригнувшись, в дверях стоял Сазон.

— Отдохнул? — участливо спросил бандит.

Ругая себя за то, что на ночь снял ботинки, Олег вскочил на ноги и двумя руками толкнул Сазона в грудь. От неожиданности тот вылетел на улицу и рухнул на спину. Раздался вопль. Не теряя времени даром, Олег развернулся на сто восемьдесят градусов и бросил тело в стену. Двинув плечом облепленный глиной каркас из бамбука и веток деревьев, он сморщился от свалившейся на голову вязанки тростника. За шиворот посыпалась труха, а в горле запершило от пыли. Собрав все силы, он шагнул назад и снова бросился вперед. На этот раз стена поддалась. В стороны полетели куски глины и палки. Он выскочил из ржавых клубов пыли и что есть сил устремился в джунгли.

— Стой!

Сзади послышался звук шагов. Ступни больно кололи колючки и ветки. Стиснув зубы и зажмурившись, он влетел в заросли и с криком повис на ветвях и лианах.

В следующий момент в голове будто лопнула рояльная струна, в гуле которой вдруг как-то разом растворились краски и ощущения.

Глава 36

Таинственный звонок

Монах прошел и сел за стол.

— Вы что с угандийцем сделали? — с ходу спросил он.

— Допросили и убили, — как само собой разумеющееся ответил Демон.

— Убили?! — испуганно протянул Монах. — Ну, вы, ребята, даете!

— Это он так шутит, — стягивая через голову майку, разоблачил Демона Лекарь.

Монах облегченно перевел дыхание и спросил:

— А если серьезно?

— Ты такой загадочный вошел, что я уже подумал, что тебе Мозжерин позвонил, — сказал Демон и бросил на кровать приемник.

— Мозжерин не звонил, — на полном серьезе ответил Монах. — Но есть кое-что интересное. — Он загадочно посмотрел на Демона.

— Говори, не тяни кота за хвост, — сгорая от нетерпения, поторопил тот.

— С Угрюмовым с утра что-то непонятное творится.

— И в чем это выражается? — насторожился Лекарь.

— Он сегодня требовал усилить ему охрану, — Монах выдержал паузу и закончил уже шепотом: — А потом прикинулся больным.

— Так он и так больной! — воскликнул Лекарь.

— Дело в том, что он симулировал малярию.

— Может, действительно испытал похожие симптомы и запаниковал? — выдвинул предположение Демон. — Так бывает.

— Он привит, — привел свой аргумент Монах.

— Прививка не панацея, — со знанием дела возразил Лекарь.

— Если это так, то зачем? — У Демона возникло чувство, что Монах знает ответ, и он решил попытаться его направить, пока на ощупь, в нужное русло: — Что тебя заставило так подумать?

— Его с утра как будто подменили, — ответил Монах.

— Мне помнится, что ты и раньше считал, что он не в себе, — напомнил Демон.

— Сегодня все гораздо серьезнее, — стоял на своем Монах. — Мне кажется, он чем-то напуган.

— Погоди! — остановил его Демон и нахмурился. — Угрюмов должен был идти на пенсию?

— Ему ее отложили в связи с командировкой, — подтвердил Монах.

— А в чем его обязанности здесь заключаются? — допытывался Демон.

— Да ни в чем, — задумчиво проговорил Монах и неопределенно передернул плечами. — За дисциплиной следит.

— А раньше он в Уганде был?

— Говорит, это третья командировка.

— Ночью к нему могли прийти гости? — продолжал расспрашивать Демон.

— Исключено, — категорично заявил Монах. — Охрана не пропустит.

— Тогда, выходит, ему позвонили, — сделал вывод Демон. — И чем-то напугали.

— Я слышал, что утром он с кем-то очень громко говорил по телефону, — признался Монах и отвел глаза в сторону. — Здесь стены как бумага.

— Так, — протянул Демон. — Колись!

— Я слов не мог разобрать…

— Не верю! — не дал ему договорить Демон. — Отбрось свою порядочность. У тебя друг и боевой товарищ похищен.

— Хорошо, — сдался Монах. — Кое-что слышал. Он оправдывался, что не виноват в похищении Олега.

— И ты молчал! — вспылил Демон.

— Я… Что? — Монах захлопал глазами.

— Одного слова Угрюмова тебе должно было быть достаточным, чтобы понять, что случилось с Мозжериным! — негодовал Демон. — Не виноват в похищении! — передразнил он. — Так вот где копать надо…

— Надо же, — пробормотал Монах. — Я как-то не придал значения…

— Странно, — не обращая внимания на Монаха, проговорил Демон. — Перед кем он оправдывался?

— Понятия не имею.

Последнее Монах сказал с облегчением, что не ускользнуло от внимания Демона, следившего во время любого разговора за поведением и внешностью человека. Это наводило на мысль, что Монаху больше нечего добавить. Но и того, что он рассказал, достаточно, чтобы превратиться в очередную ниточку клубка, распутывая который, они найдут подполковника.

— Хорошо, — пробормотал Демон, переваривая рассказ Монаха. — О нашем разговоре никому.

— Дела, — под впечатлением услышанного протянул Лекарь и скрылся в душе, однако вскоре появился вновь: — Воды нет.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Демон. — Поэтому здесь сначала идут и смотрят, есть вода или нет, а потом раздеваются.

— Теперь буду знать.

Демон взял трубку спутникового телефона.

— Что-то случилось? — с ходу спросил Федосов.

— Мне нужно знать, кто за последние двенадцать часов общался с Угрюмовым по телефону.

— Что-то нарыл? — оживился Федосов.

— Возможно, — уклончиво ответил Демон, размышляя, стоит или нет докладывать генералу о последних результатах работы.

Федосов позвонил спустя полчаса.

— На номер Угрюмова был сделан единственный звонок с телефона жены Мозжерина, — сказал он.

— Странно, — пробормотал Демон.

— Что?

— Чем она могла его напугать?

— Все очень просто, — стал объяснять Федосов. — Я приказал заодно сделать распечатку всех входящих на ее телефон. За полчаса до того, как звонить ему, ей позвонили из Уганды.

— Неужели она причастна к похищению собственного мужа? — не поверил собственным мыслям Демон.

— Не торопись делать выводы, — предостерег Федосов. — Сейчас идет обработка данных. Возможно, скоро получим место, откуда произведен звонок.

— А получится?

— Даже не сомневайся, — заверил его Федосов.

Демон спросил просто так. Скорее подспудно пытаясь поторопить шефа. С увеличением террористических угроз у спецслужб появилось множество новых технологий и способов противодействия им. Теперь отследить разговоры не составляет труда.

Глава 37

Рудокоп

Олег чувствовал, как на него со всего размаху рухнул человек, и даже услышал хруст собственных костей. Потом его перевернули на живот и стали связывать за спиной руки. Он повернул голову и увидел ноги обступивших его людей. Все, кроме одного, были обуты в армейские ботинки. Лишь Коссу был босиком. Олег смотрел на грязные брюки, огромные, похожие на грязные клубни картофеля пальцы с остатками толстых ногтей и не мог поверить, что все кончено. Неожиданно до сознания стал доходить смысл слов говорившего над головой человека.

— Ты хорошо потрудился, Коссу, — хвалили пигмея на хорошем английском. — Поэтому телефон можешь оставить себе.

— Ка-лаш-ни-ков хочу.

— Зачем тебе? — удивился кто-то. — Он громко стреляет. Джунгли любят тишину.

— Тогда дай денег.

— Дам, — заверил голос. — Десять долларов устроит?

— Конечно! — обрадовался пигмей.

Олег вскрикнул от боли в заломленных за спину руках. Двое амбалов подхватили его и поставили на ноги.

— Ну что, клоун, набегался? — Сазон заглянул ему в глаза и провел ладонью по небритому подбородку.

— Значит, вы все подстроили? — заранее зная ответ, с досадой спросил Олег.

— А ты думал! — Сазон самодовольно улыбнулся. — Я лично наблюдал в ночной прибор за тем, как ты бегал по джунглям.

— Значит, и нападение на деревню было инсценировано? — догадался он.

— Зачем его инсценировать? В каждом мужчине живет охотник! — повеселел Сазон и посмотрел на громил, которые держали с двух сторон Олега: — Верно говорю, парни?

— Он, наверное, не знал, — хохотнул тот, что справа.

— Мы воспользовались случаем и поупражнялись в стрельбе, — стал рассказывать Сазон. — Я трех обезьян подстрелил…

— Обезьяны — это… — Олег не договорил.

— Ее жители, — подтвердил его догадку Сазон. — А зачем еще в Африку ездить? На слонов смотреть? Так их в любом зоопарке валом. Так что совместили приятное с полезным, и душу отвели, и тебе язык развязали.

— Неужели ради денег можно целую деревню?.. — Олег снова не договорил. Он никак не мог поверить в произошедшее. Перед глазами встали ребятишки и женщины, которые вышли к ним.

— Можно, — между тем подтвердил Сазон. — Ради таких денег можно все.

— А тот угандиец, который был убит в хижине?

— Я думал, ты уже о нем забыл, — удивленно проговорил Сазон. — Зачем он тебе?

Олег не знал, зачем он спросил. Ведь Сазон ясно дал понять, деревня стала декорацией, а жившие в ней люди расходным материалом к ней. Осознание причастности к этому буквально раздавило его. Он не мог поверить, что все это происходило с ним.

«А ведь именно я виноват в том, что это случилось!» — неожиданно ужаснулся он.

— Через проделанные в стенах щели мои люди наблюдали за твоей возней, — разоткровенничался Сазон. — Я знал, что ты забрал автомат угандийца и спрятал его под нары.

— А как же Шрек? — Олег не мог взять в толк, как Сазону удалось разыграть такой грандиозный спектакль.

— А что Шрек? — Сазон оглянулся на деревню. — Лечит сейчас разбитую тобой голову.

— А пигмеи? — Не скрывая неприязни, Олег посмотрел на безучастно стоявшего рядом Коссу и вновь уставился в глаза Сазону.

— Если бы ты знал тонкости охоты, то понял, что тебя ждали специально, — продолжал удивлять Сазон. — Часть моих людей шла за тобой следом, а часть встречала и руководила Коссу. Так ты оказался в деревне.

— Значит, и болезнь ты подстроил? — попытался угадать Олег.

— Это был раздобытый Шреком препарат, — продолжал свой рассказ Сазон. — Мы надеялись при помощи его развязать тебе язык, но не вышло. Ты чуть не умер. Потом решили подсунуть телефон.

— Хорошо, — выдавил из себя Олег. — Теперь, когда ты все знаешь, зачем я нужен?

— А что я знаю? — Сазон вскинул брови. — У меня только прибавилось вопросов!

— Действительно…

Олег вдруг понял весь ужас своего положения. Представившись поначалу Угрюмовым и свалив все беды на псевдо-Мозжерина, он хотя бы вышел из-под удара. Теперь своим звонком жене, наоборот, все запутал. Можно только представить, что творится в голове у Сазона и на что он может пойти, чтобы разобраться.

— Ты сказал жене, что тебя похитили из-за каких-то делишек Угрюмова, — процитировал его Сазон. — Поясни.

Олег лихорадочно перебирал варианты ответов, встраивая их в контекст, но ни один из них не подходил.

— Цуркан! — позвал Сазон кого-то из стоящих за спиной Олега. — Приступай!

Сзади к Олегу кто-то подошел и встал. Он почувствовал, как его взяли за связанные запястья и потянули вверх. Стоявшие с боков парни отпустили его, и Олег рухнул на колени, коснувшись лбом травы. Но это была прелюдия. Внутри все похолодело, когда он ощутил мизинцем металл плоскогубцев. В тот же миг Олег взвыл от боли. Его вновь поставили на ноги и тряхнули.

— Ну что? — Выплывший словно из тумана Сазон участливо смотрел в лицо. — Так и будешь молчать? Где все-таки деньги?

— Угрюмов положил их на счет, — выпалил он первое, что пришло на ум.

— Так ты все-таки в теме? — оживился Сазон и склонил голову набок.

— А как же? — сделал вид, будто удивился, Олег.

— Тогда как объяснить твою просьбу жене?

— Не понимаю, о какой просьбе речь?

— О каких делишках Угрюмова ты ей сказал?

— Она ему перезвонит, и он поймет!

— Но почему ты так туманно выразился? — допытывался Сазон.

— А мне что, ей так и сказать, что мы, мол, на пару с этим козлом людей серьезных кинули, а мне теперь одному отвечать приходится? — нашелся Олег.

— Все равно не пойму, — признался Сазон.

— Что бы она ему ни сказала, он поймет, за что я на самом деле у вас, — выпалил Олег, мысленно похвалив себя за оригинальный ответ. — Понятно?

— Можно подумать, что, когда ты исчез, он не понял почему, — привел свой довод Сазон.

— Конечно, понял, — согласился Олег. — Только думал, что я сгину, и все. А теперь этот хмырь знает, что я сумел сообщить обо всем жене.

— Теперь чуток проясняется, — Сазон удовлетворенно хмыкнул. — Только я в толк не возьму, а что теперь должен сделать Угрюмов?

— Вопросы решит, из-за которых я здесь.

— А деньги где?

— У него.

— А ты каким боком во всей этой катавасии?

— У меня связи, — снова стал врать Олег. — Мы хотели часть суммы прокрутить.

— Что за тема?

Олег сделал вид, что не будет говорить, и отвернулся. Однако стоящий сзади Цуркан положил ладонь на темя и вынудил смотреть Сазону в глаза.

— Значит, насчет наркоты не врал? — сам подсказал ответ Сазон.

Олег почувствовал в его голосе некую робость и продолжил играть роль преступника в погонах.

— Ты уверен, что хочешь все знать? — спросил он.

— Тема, конечно, взрослая, — признался Сазон. — Но и я не мальчик. Деньги большие. Так что говори…

— Я предложил Угрюмову замутить с герычем…

— Как?

— Это уже точно не твоя тема…

— А дальше?

— Дальше с навара вернуть деньги за тантал…

— А в результате вы кинули серьезных людей, — констатировал Сазон. — Поедешь с нами…

— Куда?

— Чтобы Угрюмый был сговорчивее, мы переправим тебя в Конго на один из рудников, где ты будешь работать наравне с рудокопами…

— Что? — не поверил своим ушам Олег.

— Каждый день твоего пребывания будет записываться, а видео передаваться Угрюмову.

— Да как…

— Давайте его в машину, — устало приказал Сазон.

Глава 38

Похищение

— Что вам сказала жена Мозжерина?

— Она мне не звонила, — ответил Угрюмов и потянулся за бутылкой.

Он мало походил на чиновника такого ранга. Скорее на спившегося пенсионера или начинающего бомжа. Комнату Угрюмов превратил в конуру, больше похожую на ночлежку. Кровать с мятыми простынями, заляпанный стол, мусор и пустые бутылки. Что еще нужно, чтобы встретить старость?

— Вам нельзя! — Лекарь со знанием дела отстранил его руку.

— У нас другая информация. — Демон и так помнил все цифры и даты, но для пущей убедительности вынул блокнот и стал перечислять: — В девять семнадцать звонок из Ульяновска. Разговор в течение минуты. Прерван по вашей инициативе. Через тридцать секунд она пробует еще раз дозвониться. Но вы не берете трубку. Через минуту сорок повторяет попытку. Вы отвечаете. Разговор длится…

— Хватит! — воскликнул Угрюмов и поднял руки на уровень плеч. — Достаточно!

Демон не ошибся. Федосову не составило труда отследить все связанные с Угандой и женой Мозжерина звонки. Удалось даже определить, откуда звонил Мозжерин. Как выяснилось, он находится на юго-западе Уганды, в заповедной зоне в ста километрах от границы с Конго. Отправляясь для разговора с Угрюмовым, Демон приказал Парсеку готовить группу к выезду в район. Лейтенант сразу отправил двух офицеров в пункт проката автомобилей.

— Она утверждает, будто ей позвонил Олег и сказал, что его похитили вместо меня, — скороговоркой проговорил Угрюмов и втянул голову в плечи.

— А вы что ей ответили?

— Как есть, так и ответил, — теребя губу, заговорил Угрюмов, — я не понимаю, о чем речь.

— Зато я понимаю, — убирая блокнот, сказал Демон. — Вы что-то нахимичили здесь в свои прошлые командировки и уехали. Появившись вновь, ушли в загул. Из-за этого вместо вас назначили старшим Мозжерина.

— Не вижу связи, — ответил Угрюмов и сжал губы, словно ребенок.

— Его вместо вас похитили, — стоял на своем Демон.

— Мы разве похожи? — фальшиво изумился Угрюмов и повернул лицо к Лекарю, давая возможность сравнить его с пропавшим офицером.

— Похитители просто не знали, как вы выглядите, — продолжал развивать свою мысль Демон. — Им сказали привезти старшего команды, они и похитили Мозжерина.

— Но ведь я даже не военный! — стоял на своем Угрюмов. — А женщина приехала в учебный центр!

— Правильно! — воскликнул Демон. — А куда ей еще ехать, если старший команды там?

— Ничего не понимаю, — пробормотал Угюмов.

— Что вы сделали такого, что вас отыскали в Уганде? — Демон повысил голос.

— Ничего.

— Издеваетесь?

— Почему? — Угрюмов захлопал глазами.

— Но вы сами признались, что Мозжерин позвонил жене и сказал об этом!

— Она придумала.

— Зачем?

— Наверное, чтобы его быстрее искали, — Угрюмов пожал плечами и зажал ладони коленями.

— Поверьте, сейчас в России ее допросят, — объяснял Демон. — Уверен, что она повторит сказанное вам.

— Что именно?

— То, что с ней связался муж и рассказал об ошибке похитителей!

— Это она так сказала, — простонал Угрюмов, с тоской глядя на бутылку. — Но я-то знаю, что не совершал ничего противозаконного!

— Значит, большие деньги в этом замешаны, раз вы молчите даже под угрозой смерти невиновного человека, — сделал вывод Демон.

— Или серьезные люди, — вставил Лекарь.

— Где большие деньги, там обязательно и серьезные люди, — согласился с ним Демон.

— Да что вы себе позволяете? — возмутился Угрюмов. — И вообще, на каком основании врываетесь в номер и начинаете допрос? Я вас впервые вижу!

— Радуйся! — неожиданно перешел на «ты» Лекарь, почувствовав, что Демон собирается начать колоть чиновника «по-взрослому». — Второй наш визит без медицинской помощи мало кто переносит.

Неожиданно Угрюмов вскочил со стула и бросился к дверям.

Однако Лекарь выпрямил ногу, и он с грохотом рухнул на пол.

— Посмотри, в коридоре есть кто? — Демон оглушил Угрюмова ударом кулака по затылку и достал специально прихваченный скотч. Как он и думал, сразу разговор не получился.

— А что толку выглядывать? — Лекарь опустился рядом на корточки. — Незаметно его так не вынесешь. На выходе двое полицейских.

Демон посмотрел на окно.

— Решетка мощная, — покачал головой Лекарь, догадавшись, о чем он подумал.

— Вот что, — принял решение Демон и разгладил квадратик клейкой ленты на губах Угрюмова. — Его нужно спрятать под кровать.

— Зачем? — насторожился Лекарь.

— До вечера в общежитии никого не будет, — стал объяснять Демон. — Сейчас сюда приедет Парсек с парой ребят, и мы просто сымитируем похищение.

— А охрана?

— Считай это подарком, ведь нам теперь необходимо оружие.

— Понял, — обрадовался Лекарь. — Одолжим у них?

— Угадал, — кивнул Демон и достал телефон.

Парсек ответил сразу. Было понятно, почувствовав работу, он ждал звонка.

— Машины готовы?

— Да, два джипа, — доложил Парсек. — Проверили, заправили…

— Номера…

— Сняли, — опередил он.

— Сейчас занимаешь позицию у бара, — стал инструктировать Демон. — Оттуда хорошо виден вход в общежитие наших военных. Как увидите, что охрана вбежала внутрь, подъезжаете. Один в заведенной машине. Последняя дверь по коридору. Забираете Угрюмова и отвозите за город.

— Интересно, с чем химичил Угрюмов? — спросил Лекарь, дождавшись, когда Демон закончит говорить.

— Золото, алмазы, оружие, — перечислил Демон. — Много чего. Это Африка. Возможно, тантал.

— А это что за зверь такой?

— Редкоземельный металл. — Демон показал взглядом на сотовый телефон, который лежал на столе: — Используется в электронике.

— Значит, контрабанда?

— Думаю, да, — подтвердил Демон. — Скорее всего из Конго. Армия Уганды контролирует вооруженные группировки, которые там курируют этот бизнес.

— Так, выходит, наш Угрюмов член международной преступной группы? — повеселел Лекарь.

— Слушай сюда. — Демон посмотрел на часы. По всему выходило, что с минуты на минуту должен подъехать Парсек. — Твоя задача обойти гостиницу с другой стороны и встать напротив окна.

— Какого окна? — захлопал глазами Лекарь.

Демон показал себе за спину:

— По моему сигналу берешь пару кусков глины побольше и кидаешь…

— Зачем?

— Чтобы отвлечь охрану. Уходишь сразу в город.

Лекарь вышел.

— М-мм! — застонал Угрюмов.

Демон заглянул под кровать. Чиновник пришел в себя и сучил ногами.

— Лежи тихо! — прикрикнул он на него.

Снова зазвонил сотовый.

— Это Парсек, мы на исходной, — бодро доложил командир группы.

— Понял, — ответил Демон и встал со стула. — Вас охрана не видела?

— Нет. Они даже не смотрят в нашу сторону. Один и вовсе спит.

Демон сунул трубку в карман и подошел к окну. Из-за кустов появилась голова Лекаря. Демон выразительно кивнул ему и укрылся за стеной. В тот же миг окно взорвалось брызгами стекла и кусками глины. Демон устремился в коридор. Но как оказалось, солдаты сами услышали звон и уже бежали навстречу.

— Там кто-то бросил в окно камень! — крикнул он им.

Оба угандийца влетели в номер и встали посреди него, глядя на разбитое окно и шевелящиеся от сквозняка занавески. Демон влетел следом. Нужно было отвлечь их от топота бегущих по коридору спецназовцев.

— Совсем недавно был похищен один из офицеров. — Давя подошвами кроссовок осколки стекла, Демон прошел к окну и выглянул наружу. — Сейчас разбили окно. Может, решили отвлечь?

Лекаря уже не было. Демон повернулся к угандийцам в тот момент, когда за их спинами возникли Декан, Парсек и Чекист. Мгновение, и оба бойца летят лицами вниз на пол…

— Расскажите, что здесь было? — потребовал капитан Самото. Он осуждающе посмотрел на своих подчиненных и вновь уставился на Демона.

— Я сидел и разговаривал с господином Угрюмовым, — прижимая к разбитому виску платок, Демон свободной рукой показал на стол. — Неожиданно в окно влетел камень.

— Когда мы вошли, здесь никого не было! — с возмущением сказал самый маленький боец.

— Вы просто его не видели, — стал объяснять Демон. — Угрюмов человек гражданский и очень испугался. Поэтому спрятался под кровать.

— Замолчи, Тутси! — прикрикнул офицер.

— Я позвал на помощь, — открыл было рот Демон, но Тутси снова перебил его:

— Мы сами услышали шум и прибежали.

— Я встретил их в коридоре, — согласился Демон. — Едва мы вошли в номер, как следом вбежали люди, которые нас обезоружили, а Угрюмова забрали.

— Вас били? — участливо спросил Самото.

— Как видите, — Демон убрал платок и с удовольствием показал собственноручно оцарапанную кожу. — Но я пришел в себя раньше ваших подчиненных.

— Вы можете описать их?

— Да, — подтвердил Демон. — Все, как один, чернокожие, а самый высокий из них имел в правом ухе серьгу…

Достаточно подробно описывая всех нападавших, Демон не волновался, ведь солдаты их не видели…

Глава 39

Горе-охотник

Олег сидел, уставившись прямо перед собой ничего не видящими глазами. Обилие зелени, неестественный крик птиц, гул москитов, которых по мере продвижения на запад становилось все больше, и духота доводили до отупения.

Послышалась возня. Олег поднял взгляд. Из палатки до половины выбрался Сазон. Заспанное лицо было распухшим от укусов насекомых, а глаза красными. Было видно: ему тяжело дается это путешествие. Продолжая стоять на четвереньках, он с шумом высморкался на траву.

— В Африке насморк задолбал, — сонно проворчал он. — Кому сказать, не поверит.

— Это аллергия, — со знанием дела сказал сидевший у костра Гера.

Рослый черноволосый парень был самым образованным среди бандитов. В прошлом он даже умудрился поучиться в авиационном институте, но был отчислен за драку. За двое суток Олег успел изучить всех сопровождавших Сазонова бандитов. Всего в Конго с ним отправилось пятеро головорезов. Остальные уехали в обратном направлении. Можно было предположить, что они будут охотиться на Угрюмова. Другое дело, что чиновник теперь все знает и будет осторожнее, либо и вовсе сбежит обратно в Россию. Хотя, судя по настрою Сазона, житья Угрюмову не будет нигде.

«Уцелею, покалечу негодяя», — решил Олег, наблюдая за тем, как Сазон, подобно улитке, вытаскивает свою заднюю часть из палатки.

— Чего уставился? — вспылил Сазон.

Олег отвел взгляд в сторону.

Сверху полетели капли воды и раздался шорох. Он задрал голову вверх. Несколько грязно-серых обезьян, не спеша перескакивая с ветку на ветку, прошли аккурат над головами.

— Интересно, а как на вкус у них мясо? — задумчиво спросил Лобстер.

Парень с неимоверно большими, красными руками и выпученными глазами походил скорее на рака, чем на лобстера.

Цуркан без слов нашарил сбоку от себя автомат и прицелился. По-видимому, что-то почувствовав, обезьяны закричали. Треск автоматной очереди сорвал со своих мест невидимых птиц.

— Зачем? — возмутился Сазон.

Олег обернулся. Одна из обезьян, цепляясь за лианы и ветви слабеющими лапами, устремилась к земле. Цуркан бросился в заросли.

— Дурак! — крикнул Сазон.

Некоторое время все смотрели вслед Цуркану. Неожиданно из зарослей раздался леденящий душу крик. Послышались звуки, словно сквозь чащу ломился кабан. В следующий момент деревья и кустарник разлетелись в стороны, и перед ними возник Цуркан. Зажимая руками нижнюю часть лица, он крутанулся на месте и упал на спину. Из-под прижатых к подбородку рук на грудь бежала кровь. Автомата при нем не было.

Гера и Лобстер вскочили на ноги и бросились к дружку.

Цуркан мычал и крутился на спине, суча ногами.

Гера навалился на него сверху и крикнул Лобстеру:

— Держи ноги!

Лобстер прижал колени Цуркана к земле.

Гера схватил горе-охотника за запястья и развел руки в стороны. Взору открылась страшная рана. Нижняя губа бандита была до половины оторвана, и свисала, оголяя ряд зубов, казавшихся неестественно белыми на фоне алого месива.

— Ы-ыы! — выл Цуркан.

Из палатки показалось заспанное лицо Тюленя. Бритый наголо амбал некоторое время смотрел на возившихся с раненым дружков, потом спросил:

— Чего они?

— Обезьяна в агонии двинула по сопатке Цуркана, — со знанием дела сказал Сазон. — Поделом. В следующий раз думать будет.

Тем временем дружки подняли Цуркана с земли и, придерживая с двух сторон, повели к палатке.

— Следующего раза уже не будет. — Тюлень вытащил из палатки зад и встал. — Он с такой раной в джунглях за неделю сгниет.

— Что ты предлагаешь?

— Добить его, — обыденным голосом, словно речь шла о муравье, сказал Тюлень.

— Хр-рр! — по подбородку Цуркана потекли кровавые пузыри. Он оттолкнул в сторону Геру и устремился на Тюленя.

— Ты завтра уже умолять будешь, чтобы убили, — зачем-то сказал Тюлень, пятясь задом.

Цуркан обессиленно опустился в траву.

— Неси быстрее бинт! — приказал Сазон.

Гера устремился к машинам.

Сазон задумчиво посмотрел на Олега и спросил:

— А может, зря мы с тобой таскаемся?

— В каком смысле? — ужаснулся Олег.

— В прямом. Грохнуть тебя, да и все дела.

— А как вы собираетесь из Угрюмова деньги выбивать?

— Дураку понятно, что нет их уже у него.

— Почему? — не узнавая собственного голоса, спросил Олег.

— Его тоже кинули, — Сазон расправил заброшенную наверх полей шляпы противомоскитную сетку.

— Зачем тогда меня убивать? — стараясь говорить ровнее, спросил Олег.

Однако горло пересохло, а голос сорвался на плаксивый фальцет. Испугавшись, что это только вызовет у Сазона отвращение, он прокашлялся и уже увереннее добавил:

— Из-за какого-то козла!

— Погоди убивать, — спохватился Тюлень. — Он обещал двигатель посмотреть.

— Точно! — вспомнил Лобстер. — Он же технарь, а у меня не тянет.

— На джипе надо зажигание установить, — пытаясь увести разговор в другое русло, ухватился за соломинку Олег. — А на второй машине карбюратор почистить!

— Почему вчера молчали? — округлил глаза Сазон.

— А какой смысл что-то говорить? — удивился Гера. Он вернулся из палатки с упаковкой бинта и сел напротив Цуркана. — Все равно темно было.

— Сказали с утра, — стал оправдываться Олег. — Я за пару часов все успею.

— А чего ты еще здесь? — выпучился на него Сазон. — Вперед!

Глава 40

Муравьи-кочевники

Глядя себе под ноги, Демон прошел приличное расстояние, пока увидел то, что искал. Одна и вторая колея укатанной в камень глины была перечеркнута ровными линиями. Он присел. Теперь они уже не казались совсем уж идеальными. Более того, эти линии едва заметно шевелились. Нескончаемой колонной муравьи-кочевники направлялись куда-то по своим, известным только им делам. Однако одно можно было сказать со всей определенностью, основная цель таких миграций — поиски пищи.

Он оглянулся на ехавший следом джип и поднял руку.

Декан остановил машину.

— Давайте его сюда, — приказал Демон и выпрямился.

Вандал перепрыгнул через верх и услужливо открыл заднюю дверцу. Чекист на пару с Мажором подхватили под руки Угрюмова и поволокли из машины. Тем временем ехавшие в последней машине Болгар и Кот, вооруженные трофейными автоматами, вышли из джипа и укрылись в придорожных кустах.

— М-мм! — мычал Угрюмов.

Демон взял его за затылок и вынудил смотреть под ноги.

— Знаешь, что это? — спросил он.

Расширенными от ужаса глазами чиновник смотрел на дорогу.

— Это муравьи-кочевники, — стал просвещать его Демон. — Страшная вещь. За ночь слона съедают. В общем, если тебя здесь оставить, то через час ты будешь путешествовать по Африке по частям. Причем заметь, — заостряя внимание, он поднял вверх палец, — части будут очень маленькими. Еще хочу сказать, что эти муравьи не сразу кусают человека, а сначала незаметно забираются на него, прячутся в одежде, и лишь когда они поймут, что их набралось достаточно, по сигналу вожака одновременно начинают жрать. Хочешь проверить?

Угрюмов стал мотать головой.

— Не хочешь, — констатировал Демон, берясь за уголок скотча. — Тогда рассказывай!

С этими словами он дернул.

Угрюмов охнул и зажмурился.

— Бриться надо, — со знанием дела сказал Демон и отбросил скотч в сторону — Мы тебя слушаем.

— Что рассказывать? — проблеял Угрюмов.

— Как до такой жизни докатился, — усмехнулся Демон, размышляя, как вести себя, чтобы чиновник думал, будто им уже что-то известно.

— Я вообще редко пью, — захныкал Угрюмов.

— Ты что, издеваешься? — изумился Демон.

— Почему?

— Хочешь сказать, тебя из-за пьянки муравьям собираются скормить?

Он молчал.

— Давайте! — Демон махнул рукой.

Мажор с Чекистом приподняли чиновника над землей и перенесли к росшему у обочины дереву.

— Недозволенные методы допроса! — Угрюмов попытался вырваться, однако ему на плечо легла рука Чекиста.

— Молчать! — приказал он.

Вандал подошел и стал расстегивать на нем рубашку.

— Что вы собираетесь делать? — ужаснулся чиновник.

— Муравьев кормить, — как само собой разумеющееся ответил Демон.

— Вы не сделаете этого! — уверенно заявил чиновник. — Ведь если со мной что-то случится, сразу станет ясно, чьих это рук дело.

— Неужели догадался? — Демон сделал вид, будто удивлен.

— А ты думал! — выпалил чиновник и задрал подбородок.

— Сомневаюсь.

— Вас наняла «Ноека»!

Не обращая внимания на вопли, Вандал стянул с чиновника рубашку и отбросил в сторону. Потом взял на груди двумя руками майку, скомкал ее в кулаки и с силой потянул в стороны. Раздался треск.

Демон направился к последней машине.

Из зарослей папоротника на него вопросительно уставился Кот.

— Позвонить надо, — объяснил Демон и оглянулся.

С Угрюмова стягивали кроссовки.

— Слушаю тебя, — с ходу ответил Федосов.

— Ты что, у телефона сидишь? — удивился Демон.

— Между прочим, из-за вас отказался от утренних и вечерних тренировок, — расстроенно вздохнул в трубку Федосов. — Что стряслось?

— Сплюнь. Мне нужно узнать, что представляет собой компания «Ноеки» и где она зарегистрирована. Больше ничего не знаю, — признался Демон. — Название эксклюзивное, думаю, сразу найдешь.

— Жди.

Когда Демон вернулся, с Угрюмова уже стянули штаны и привязывали к дереву.

— Что вы делаете?! — вопил он. — Пожалуйста. Я не понимаю, чего вы хотите?

— Не прикидывайся, — предостерег Демон и стал прогуливаться взад-вперед.

Вандал отошел к машине и вернулся с пластиковой бутылкой колы.

— Кто еще пьет такую отраву? — удивился Демон.

— Никто. — Вандал открутил пробку. — Ты же сам сказал, что понадобится что-то сладкое.

— Ну да, — спохватился Демон. — Подсласти его.

— С удовольствием, — Вандал стал поливать Угрюмова колой.

— У-уу!

Облив его с головы до ног, он наклонился и нарисовал на траве дорожку от ног чиновника к тропе муравьев.

Демон присел в том месте, где влажный след пересекался с «дорогой смерти».

Несколько муравьев тут же заползли на мокрую дорожку. Пошевеливая усиками, они обследовали землю и двинули дальше. Вот уже заползли в траву…

В кармане заработал спутниковый телефон.

— «Ноеки», дочерняя компания знаменитой «Нок», — стал рассказывать Федосов. — Японская компания, занимающаяся скупкой для «мамы» золота, серебра, олова и других редкоземельных металлов. Создана как своего рода громоотвод.

— Поясни.

— В отличие от большинства мировых компаний, отказавшихся закупать редкоземельные металлы в странах, где за счет них вооружаются террористы и нарушаются права человека, «Нок» продолжала скупать тантал и олово в том же Конго. Когда на этом фоне у нее стали возникать проблемы, появилась «Ноеки». Учредитель, как ни странно, гражданин России.

— Не удивил. Имя известно?

— Обижаешь, — усмехнулся Антон. — Торопов Василий Петрович.

— Спасибо! — размышляя, как использовать полученную информацию, поблагодарил Демон.

— Это еще не все! — торжественным голосом объявил Федосов. — Примерно представляя, какого характера информация тебе сейчас нужна, я тут успел сделать запрос в профильный отдел…

— Так, — протянул Демон, переложил трубку к другому уху и вытер о штаны ладонь. — Я весь во внимании.

— Наш Торопов дважды судим, — продолжил Федосов. — В криминальных кругах известен по кличке Топыч. Его правая рука и в одном лице начальник службы безопасности некто Шаров, он же Шар. Но, всеми криминальными темами заправляет Мильто. Страшный человек, кстати, бывший сотрудник полиции. Если у нашего клиента есть трения с этой конторой, то это именно Мильто и занимается сейчас его преследованием.

— Перезвони мне через две минуты, — попросил Демон, смерив расстояние до Угрюмова, и отключился.

Глава 41

Минус один

Олег приложил кронштейн крепления фильтра к площадке, вставил в отверстие болт и стал закручивать.

— Скоро? — спросил Мосол, пританцовывая от нетерпения.

— Немного осталось, — заверил он его.

Худого, с оттопыренными ушами парня Сазон приставил к Олегу для присмотра. Длинный и нескладный Мосол выполнял обязанности с прохладцей. Измотанный москитами, скудной едой и мытарствами по тропикам, он с трудом держался на ногах.

— Ты чего не признаешься Сазону, что болен? — спросил Олег, заранее зная, что это не так.

— С чего ты взял? — Мосол насторожился.

— Ну как, я же вижу, тебе тяжело.

— Ты помалкивай! — предостерег Мосол.

— Чего так? — размышляя как отвлечь внимание соглядатая, чтобы устроить поломку, продолжал он.

Мосол с опаской посмотрел в сторону палаток и перешел на шепот:

— Дурной он. С нами Шрек был…

При упоминании о похитившем его злодее Олег сильнее, чем надо, потянул ключ, и рука сорвалась.

— Ух! — он вытащил из-под тяг и трубок руку, слизнул выступившую на костяшках кровь. — Знаю я его. Он ведь со мной в одной хижине сидел.

— Точно! — обрадовался бандит. — Так вот, он его пристрелил. Говорит, зачем таскаться с ним?

— Он его не только из-за этого грохнул, — вздохнул Олег, обрадованный тем, что сумел разговорить бандита. — Шрек его кинуть хотел.

— И это знаю.

Олег склонился над двигателем и снова стал затягивать болт.

— Сейчас еще Цуркан, — Мосол недоговорил.

— Не повезло парню, — согласился Олег, на самом деле обрадованный тем, что один из бандитов надолго, если не навсегда выведен из строя.

— Надо же! — воскликнул Мосол и плюнул себе под ноги. — От обезьяны по морде получил!

Олег отложил в сторону ключ и незаметно вынул из рукава отвертку. Расслабив болтом хомут на патрубке топливной системы, он взял рукой шланг и пошатал его из стороны в сторону. То, что надо. Резина давно рассохлась, и он едва держался. От тряски и вибрации двигателя шланг слетит, а топливо начнет литься на коллектор, раскаленный выхлопными газами, и сразу испаряться. Если в движении пары будут быстро выветриваться, то на месте воспламенения не избежать. Главное, чтобы бандиты не почувствовали запаха бензина. На второй машине он ослабил рулевые тяги. Теперь, чтобы немного повернуть, нужно было в два раза сильнее крутануть рулевое колесо.

— А ну, погоди! — раздался над ухом вкрадчивый голос.

Олега обдало жаром. Как он заметил?

А между тем Мосол навалился сверху, просунул руку под впускной коллектор и ухватился за патрубок.

— Ты чего же, гад, делаешь? — возмутился он.

— Чего я делаю? — ужаснулся Олег, пытаясь понять, видно их от палаток или нет.

— Ты же шланг стянул!

— С чего ты взял? — Олег отстранился от машины. — Я, наоборот, его проверил. Сам смотри!

Мосол оттеснил его в сторону и склонился над двигателем.

— Просунь руку и потяни, — посоветовал Олег. — Сам увидишь.

— Я видел, — стоял на своем бандит, пытаясь просунуть руку под тягой.

— Какой резон мне выводить машину из строя в этой глуши? — Олег посмотрел в сторону палаток. Их видно не было. Значит, и оттуда не увидят, что происходит у машин. Он оглянулся по сторонам и вынул из рукава отвертку. Ладонь была в масле, а надо было с одного удара вогнать жало в голову. Опасаясь, что от удара рука соскользнет, Олег принялся утирать ее о штаны.

— Чего ты тут нахимичил? — между тем кряхтел Мосол.

Олег взял отвертку в правую руку и размахнулся. Раз! Даже заныло плечо. Такого он от себя не ожидал. Отвертка пробила кость под мозжечком и по самую рукоять вошла в череп. Мосол упал на двигатель лицом и напрягся, словно к нему подвели электрический ток.

— Минус один! — проговорил кто-то голосом Олега. Он оглянулся по сторонам. Деревья и кусты будто бы стали ближе, а лес темнее.

Не теряя времени даром, Олег устремился в джунгли. Удары сердца болью отдавали в затылок, а пот застилал глаза. Продираясь через кустарник, он споткнулся и упал. В какой-то момент показалось, что сзади кто-то кричит. Он вскочил на ноги и снова бросился вперед. Через пару шагов кусты расступились, и он оказался на дороге, по которой они ехали. Олег перебежал через нее и вломился в чащу, но уже через каких-то пнесколько метров уперся в упавшее дерево. Ветви торчали вверх на высоту трехэтажного дома. Он устремился туда, где должен был быть корень. С трудом пробравшись через заросли папоротника, наконец оказался перед гигантской воронкой, над которой застывшим взрывом торчали корни.

«А куда я бегу? — ужаснулся он. — Вокруг на сотни километров дикие джунгли, москиты и хищники, а у меня нет даже ножа!»

На первый взгляд сумасшедшая идея неведомой силой развернула его обратно. К машине он вышел быстро. Мосол так и лежал на двигателе. Олег подкрался к нему. Проступившую вокруг раны кровь облепили мухи. Боясь даже посмотреть в сторону палатки, Олег обхватил его за пояс и потянул. Но рука бандита зацепилась за двигатель. Он отпустил его и потянул за локоть. С трудом освободив руку, взвалил бандита на плечо и стал пятиться в заросли.

Когда Олег вышел к яме, образованной в результате падения дерева, одежда его была промокшей насквозь, а ноги тряслись. Он свалил труп бандита на дно, скатился следом и повалился на бок. В глазах пульсировал красный свет, а сердце, готовое разнести изнутри грудную клетку, стучало так, что казалось, слышно даже в лагере бандитов. Он не успел успокоиться, как вместе с воздухом вдохнул какую-то мушку и едва не задохнулся кашлем. С трудом успокоившись, сел. Зачерпнул пригоршней комья глины и высыпал их на лицо Мосла. Снова набрал липких комков, как руки непроизвольно разжались, просыпав глину мимо. Как он мог?! Олег схватил Мосла за плечо и перевернул на спину. Так и есть, в нагрудном кармане бандита лежал телефон. Он переложил его к себе и принялся засыпать труп землей.

Глава 42

Откровения

Муравьи на удивление быстро расползлись по рыхлому телу Угрюмова. Они забрались под мышки, в трусы и в волосы на голове, штурмовали уши и ноздри.

— Ну что, будешь говорить? — спросил Демон.

— Нет, — ошарашил чиновник.

— Неужели такой смелый? — восхитился Вандал.

— Скорее глупый, — сделал вывод Демон.

— Вы ничего не посмеете мне сделать! — завопил Угрюмов и скривился от боли.

— С чего ты взял? — Демон сделал вид, будто удивился.

— Ты подполковник Демьянов! — выкрикнул со слюной Угрюмов. — Я слышал разговор у Палыча! Назначен вместо Мозжерина!

— Еще что ты слышал? — размышляя, как еще попытаться убедить чиновника в серьезности намерений, спросил Демон. Он не ожидал, что Угрюмов в курсе дел. Вернее, в курсе легенды, с которой они на пару с Лекарем влились в коллектив военных специалистов. До сегодняшнего дня он думал, что чиновник только и знает, что беспробудно пьет у себя в номере. Оказывается, ошибался. Вернее, наполовину. Угрюмов действительно пил, но это, как оказалось, не мешало ему быть в курсе событий.

— Много чего! — похвастал Угрюмов.

— Хотелось бы конкретики, — потребовал Демон.

— Я, конечно, понимаю, офицерское братство и все такое. — Угрюмов втянул сквозь стиснутые зубы в себя воздух и сморщился от очередной порции одному ему известных ощущений. — Но вас не поймут в прокуратуре! За такую инициативу все сядете!

— Неужели поверил, что мы действительно приехали из России, чтобы заменить Мозжерина? — сделал вид, что восхитился, Демон. — А мы боялись, что раскусите!

— Разве не так? — Угрюмов попытался улыбнуться, но вместо этого у него получилась болезненная гримаса, из-за которой на грудь изо рта текла слюна.

И тут Демон вспомнил, на чем их поймал Монах. Не сводя с чиновника глаз, он вынул из нагрудного кармана паспорт и открыл на нужной странице:

— Смотри.

— Что?

— Тут вылет из Шереметьево в день, когда исчез Мозжерин, — стал объяснять он. — Вы же доложили о происшествии только вечером.

— И что?

— Моя поездка никоим образом не связана с его исчезновением. Я приехал к тебе!

— А как же рязанский институт? — Угрюмов не договорил, а стал сучить ногами.

Кроме муравьев вокруг Угрюмова образовалось облако из летающих кровососов.

— Не будьте наивными, — продолжал Демон. — Кому, как не вам, не знать, что в наше время можно любые документы состряпать.

— Зачем вы тогда искали Мозжерина?

— Не искали, а делали вид, — поправил его Демон. — Чтобы вывести тебя за пределы общежития.

— У-уу! — не выдержал и завыл Угрюмов. Он ровным счетом ничего не понимал. Но Демон именно из такого расчета и строил разговор.

— Я действительно подполковник, только запаса, — продолжал Демон, размышляя, как не навредить такими признаниями. — Половина этих парней когда-то тоже имели отношение к армии. Кроме этого, нас объединяет то, что в разное время мы все служили или работали в Африке. Например, Вандал летчик. Летал здесь на вертолете в составе объединенной группировки ООН. Таджик геолог. Работал по найму в «Де Бирсе»… Нам одинаково легко выдать себя за военных и адаптироваться к местным условиям, равно как, например, превратиться в тех же геологов или просто туристов. Поэтому, как только появилась «Ноеки» и встала необходимость создания команды, которая бы смогла эффективно выполнять пикантные задачи на этом континенте, Мильто обратился ко мне…

— Что?! — не поверил Угрюмов. Его глаза, несмотря на распухшие веки, округлились и вылезли из орбит.

— Ты не ослышался, — продолжал Демон, воодушевленный реакцией. — Нас, что называется, в разное время нанял Мильто и собрал в одну команду.

— Как это? — оторопел Угрюмов и тут же с силой выдохнул носом воздух. Вылетевший из него муравей повис на верхней губе.

— Не могу понять, что тебя так удивило? — спросил Демон, наблюдая за реакцией чиновника.

Но Угрюмову было уже не до этого. Он наклонял голову то к одному плечу, то к другому, пытаясь сбросить вездесущих муравьев, сучил ногами, закрывал и открывал глаза, надеясь, что с ресниц улетят москиты. Но Демон знал, самое страшное для Угрюмова впереди. Пока муравьи лишь расползались в ожидании команды, а укусы москитов и мошки можно было назвать прелюдией.

— У-уу! — взвыл Угрюмов и вдруг вздрогнул всем телом. Лицо сделалось от напряжения черным, а ноги затряслись.

— Сердце? — тихо сказал кто-то.

Однако увидев, как по правой ноге чиновника течет моча, Демон понял, что муравьи-кочевники начали пир.

— Отвязывайте его, — заторопился он, опасаясь, что чиновник умрет от болевого шока.

Вандал специально заготовленным веником стал сметать с живота и плеч Угрюмова муравьев, а Чекист отвязывать веревки.

Чиновника вновь перенесли к машине.

Некоторое время Угрюмов всхлипывал и корчился. Лекарь смочил свернутый в несколько раз бинт каким-то раствором и стал протирать ему глаза.

— Это было год назад, — заговорил Угрюмов глухим голосом и всхлипнул. — Я с самого начала не хотел…

— Ближе к делу, — попросил Демон.

— Мой начальник предложил к пенсии подзаработать, — стал рассказывать он.

— Торопов? — уточнил Демон.

— Вы же все знаете? — всхлипнул Угрюмов.

— Знаем, — подтвердил Демон. — Только хотим, чтобы ты острее прочувствовал, в какое говно вляпался.

— Он сказал, что бизнес не такой чистый, но, если что, прикроет, — продолжил Угрюмов. — Тем более основную нагрузку он брал на себя.

— И в чем фишка?

— Он зарегистрировал фирму-посредник для поставки на мировой рынок редкоземельных металлов и заключил предварительные договора с покупателями.

— Одним из них оказалась наша «Ноека», — констатировал Демон.

— Если быть точнее, то она была единственным покупателем.

— Мильто говорил мне об этом, — соврал Демон.

— Одновременно он заставил меня открыть фирму-однодневку и счет. После того как я все сделал, он устроил все так, что я оказался в Уганде.

— То-то военные ломали голову, почему у них старший гражданский, — догадался Демон.

— Здесь я встретился с человеком из Токио, который передал мне наличкой приличную сумму, — закончил он.

— Что за человек и сколько именно он передал?

— Насколько я понимаю, это как раз вы не можете не знать, — насторожился Угрюмов.

— Мы выезжали срочно и времени на то, чтобы вникнуть, не было, — соврал Демон. — Мильто сказал, что ты сам все, что нужно, расскажешь.

— А сколько он вам заплатил? — неожиданно спросил Угрюмов.

— Зачем тебе это знать? — удивился Демон. — Собираешься к нам устроиться?

— Может, я смогу дать больше? — ошарашил Угрюмов и замер в ожидании ответа.

— Ты знаешь, мне как-то спокойнее обходиться тем, что есть, — нашелся Демон. — Чего ему стоит нанять еще команду таких, как мы, уже для того, чтобы меня посадить задом на муравейник?

— Странно, тебя отправили возвращать деньги, но не сказали сколько, — никак не мог поверить Угрюмов. — Разве такое бывает?

Демона охватила легкая паника. С трудом налаженный контакт грозил прерваться. Угрюмов прав, они действительно ограничены в способах получения информации. Да и того, что уже успели с ним сделать, с лихвой достаточно на трибунал. Конечно, заставить говорить можно любого человека. Однако Демон не планировал после всего встретить наступление среднего возраста в тюрьме. С другой стороны, стоит Угрюмову вновь только заподозрить, что они не бандиты, и он замолчит.

— Как видишь, бывает, — так ничего и не придумав, вздохнул Демон.

— Значит, Мозжерин у вас? — неожиданно спросил Угрюмов, чем окончательно загнал Демона в тупик. — А ты и есть тот самый Сазон?

— Сазона здесь нет, — нашелся Демон, неожиданно подумав, что человек с такой кличкой уже мог вступать с Угрюмовым в контакт.

— Тогда Шрек! — перебирал Угрюмов.

И здесь Демон сориентировался. Он провел себя по голове и улыбнулся:

— Разве похож?

— Если бы видел хоть однажды, может, и сказал, — с сожалением проговорил Угрюмов.

— Мультфильмы смотреть надо. — Демон сунул руки в карманы. — Шрек у нас бритый наголо.

— Я знаю, у них Лобстер есть…

— И снова не угадал, — констатировал Демон, уже уверенный, что Угрюмов никогда не видел в лицо людей, которых перечислил. — Меня Демоном кличут.

— Знаю только, что человека зовут Акомуто, — едва слышно заговорил Угрюмов. — Передал двадцать миллионов долларов.

Над дорогой воцарилась тишина, в которой, казалось, был слышен шорох лапок муравьев.

— Он что, их в грузовике привез? — не поверил Демон.

— Равными частями в течение недели, — сказал Угрюмов и вздохнул.

— Продолжай, — поторопил Демон.

— Я, как и было оговорено, перевел их на счет своей фирмы. Как вы понимаете, оттуда они благополучно ушли уже моему начальнику.

— Который должен был на эти деньги закупить тантал в Конго, — договорил за него Демон.

— И оплатить на год аренду двух самолетов украинской авиакомпании, — подтвердил Угрюмов.

— А он исчез? — попытался угадать Демон.

— Не сразу, — Угрюмов всхлипнул.

— В общем, не дождавшись тантала, вам предъявили претензии?

— Смеетесь?

— Почему?

— Претензии в данном случае слишком мягко сказано.

— Согласен.

— Я связался с Тороповым и потребовал объяснений…

— И что же сказал Василий Петрович? — решил посильнее напрячь Угрюмова Демон, назвав его по имени-отчеству.

— Сергей, — поправил Угрюмов.

— Что Сергей? — переспросил Демон, отчетливо помня, как сказал Федосов, и вдруг понял абсурдность ситуации. Федосов сказал, что Торопов дважды судим, а Угрюмов утверждает, что это его начальник. Как такое может быть?

— Какой Василий Петрович? — в подтверждение его мыслям округлил глаза Угрюмов.

— Как какой? — растерялся Демон. — Торопов…

— Но простите, — медленно проговорил Угрюмов. — Его зовут не Василий, а Сергей Петрович.

— Я с этим человеком лично не встречался, мог и перепутать, — попытался оправдаться Демон, но было поздно.

— У Сергея Петровича есть брат, и его зовут… — Угрюмов сделал лицо испуганным.

— Сергей Петрович, это кто? — разозлился Демон.

— Это мой компаньон и начальник в одном лице.

— Должность.

— Чья? — вконец растерялся Угрюмов.

— Твою я знаю, — напомнил Демон.

— Торопов — заместитель министра…

— Помощником которого ты и являешься, — догадался Демон. — Теперь более-менее понятно. А Сергей директор «Ноеки». Можно сказать, семейный подряд! Дальше!

Угрюмов вздрогнул и едва слышно продолжил:

— Я нашел продавца и сообщил об этом Торопову.

— Это который Сергей, — уточнил Демон, пытаясь не запутаться.

— Точно, — подтвердил Угрюмов. — Он сказал, будто случилась накладка, перевозчик в одностороннем порядке расторг контракт и теперь лучший вариант — бежать.

— Ишь ты, как легко! — восхитился Демон. — А не подумали, что за такую сумму вас даже на Луне найдут!

— Он устроил все так, что мне оформили еще одну командировку, — продолжил Угрюмов. — По условию, я должен был вылететь с командой, но до Уганды не лететь.

— Вам сказали, будто в Адене вас будет ждать курьер с деньгами или что-то в этом роде, — догадался Демон.

— А на деле не ждали…

— И с горя вы набрались прямо в самолете, — договорил за него Демон. — В принципе я примерно все так и представлял. Неужели непонятно, если брат кидает брата на деньги, то какого-то помощника уж точно жалеть не будет. Кстати, — спохватился Демон. — Вот вы бежать собрались? А как?

— В смысле? — не понял Угрюмов.

— Наверняка у вас есть жена, дети? И вообще, где в таких случаях ищут спасение? — недоумевал он. — Мне всегда интересно, что думают люди, сорвав большой куш?

— Я же не сорвал, — попытался возразить Угрюмов.

— По крайней мере, так считал.

— Я думал, как дожить до завтрашнего утра, — всхлипнул Угрюмов. — И так каждый день…

— Теперь понятно, почему ты водку жрал, как лошадь, — посочувствовал Демон, пытаясь представить пьющую лошадь.

— Что со мной теперь будет? — спросил Угрюмов.

— Даже думать не хочется, — не кривя душой, признался Демон.

— В смысле? — даже в темноте было видно, как Угрюмов захлопал глазами.

— Для угандийцев ты все равно похищен неизвестными чернокожими, — стал перечислять Демон. — Прибывшие с тобой офицеры считают, что их начальник тронулся умом. С другой стороны, тебя ищут бандиты. Думай сам.

— Как это? — испуганно проблеял Угрюмов и закрутил головой. — А вы кто?

— До города здесь километров сорок, а до шоссе полчаса пешком, — оставив вопрос без ответа, Демон забрался в джип. — Так что пока добираешься, есть время подумать…

Глава 43

Все будет хорошо

Олег разровнял глину и выпрямился. В глаза отчетливо бросались отпечатки ладоней и следы ботинок. Он выбрался из ямы, прошел немного вдоль дерева и стал ломать ветки кустов. Собрав нечто похожее на веник, вернулся обратно. На то, чтобы разровнять следы, ушло немного времени. Оценив результаты своего труда, он направился обратно. Оказавшись на дороге, Олег чертыхнулся. Куртка, штаны и ботинки были перепачканы глиной. Неожиданно он вспомнил, как, сворачивая на машинах в джунгли, они угодили в заполненную водой яму. Муть уже успела осесть, и теперь на поверхности извивались похожие на белый волос черви. Брезгливо зачерпывая воду в ладони, Олег умыл лицо, потом стал смывать грязь с куртки. Однако особого результата это не принесло. Тогда он выпрямился и двинул в самое буйство разросшихся растений. Гигантские деревья не пропускали солнечный свет, а растения помельче из-за этого не успевали просыхать в промежутках между ливнями. Пройдя через заросли похожих на гигантскую лебеду кустов, Олег промок до нитки, но вернул куртке и штанам первозданный вид. Оглядев себя, ужаснулся и торопливо достал телефон. Но он работал. Трясущимися руками набрал номер Ирины.

— Олег!

— Как ты догадалась?

— Глупенький! — она всхлипнула. — Тебя освободили?

— Нет, — он вздрогнул от треска веток и топота. Присев, увидел пронесшегося в сторону дороги кабана.

— Почему замолчал?

— Запоминай, я в Конго, — проговорил он, стараясь унять стучавшее набатом сердце.

— Где?

— Не перебивай! — взмолился он. — Постараюсь, чтобы телефон, с которого сейчас звоню, был со мной. Но ты не звони, рядом бандиты…

— Олег!

— Ты звонила Угрюмову?

— Он не хочет меня слушать! — быстро заговорила она. — Но мне позвонил генерал, который расспросил все подробно о звонке. Извини, но я все рассказала.

— Какой генерал? — насторожился он. — Фамилия?

— Чья?

— Генерала.

— Простая, не могу с ходу сосредоточиться…

— Что он еще сказал?

— Что все будет хорошо, тебя ищут…

— Мне надо идти! — воодушевленный известием, он отключился. Раз его ищут, значит, определят и место, откуда он звонил. Хотя кто его знает, могут ли спецслужбы это делать на чужой территории? Так или иначе, но на случай пеленга он решил, что будет периодически включать телефон.

У машины по-прежнему никого не было. Олег был уверен: после бессонной ночи бандиты завалились спать. Днем не так донимали москиты. Олег оглядел машину и снова забрался под капот. Нужно было найти себе занятие до того, как сюда кто-то придет. Он уже вкручивал последнюю свечу, когда сзади раздались шаги.

— Мосол, — не оборачиваясь, заговорил Олег, — теперь меня прижало.

— Где ты Мосла видишь? — Сбоку машины возник Лобстер.

— Это ты? — Олег сделал лицо удивленным и огляделся. — Я думал, Мосол пришел.

— А он что, куда-то уходил? — нахмурился Лобстер и зачем-то заглянул в машину.

— С утра бегает, — стал врать Олег, утирая тряпкой руки. — А признаться боится.

— Выходит, хорошо его прижало, если он тебя одного не побоялся оставить, — озираясь по сторонам, сделал вывод Лобстер.

— А куда я денусь? — Олег бросил тряпку.

— Ты закончил?

— Да.

Лобстер сложил ладошки у рта рупором и позвал:

— Мосол!

В ответ где-то совсем рядом прокричала какая-то птица, и все.

— Мосол! — уже громче крикнул он.

— Странно, — удивился Олег и закрыл капот. — Хотя бы отозвался.

— Закрывай все и пошли, — озираясь по сторонам, приказал Лобстер.

Узнав об исчезновении Мосла, Сазон пришел в ярость:

— Как это ушел?

— Отошел по нужде, — сказал Олег и развел руками.

— Давно?

— Перед самым его приходом. — Олег показал на Лобстера.

— Ты его искал? — продолжал допрос Сазон и уставился на Лобстера.

— Как я его буду искать? — вытаращился в ответ тот. — Крикнул пару раз.

— Так, — протянул Сазон и поддел носком ботинка пустую консервную банку. — Лобстер и Гера, идете его искать. Остальным собирать палатки и готовиться к выезду.

Олег выволок к машинам палатку, когда навстречу вышли Лобстер и Гера.

— Ну, что? — шедший за ним Сазон встал.

Вместо ответа Лобстер снял панаму и смял в кулаке.

— Чего молчишь?

— Как сквозь землю провалился, — ответил за него Гера. — До дороги каждый куст осмотрели.

— Но хотя бы следы…

— Какие здесь следы? — удивился Лобстер.

— А может, его эти? — Гера не договорил, а показал вверх большим пальцем.

— Кто?

— Обезьяны отомстили! — выпалил он.

Тюлень прыснул со смеха.

— Кому смешно?! — взревел Сазон и, развернувшись вокруг своей оси, залепил ему ладошкой в ухо.

Тюлень с треском исчез в зарослях.

— Грузитесь быстрее и уезжаем.

— А Мосол? — недоумевал Гера.

— Сожрал уже кто-то твоего Мосла! — прохрипел Сазон, забираясь в стоящий первым джип.

Глава 44

Бизнес, ничего личного

Демон вытряхнул в узкую ладонь мальчишки последнюю конфету и смял кулек.

— Мне! Мне, — стали просить и тянуть руки дети.

Он отдал пакет.

— Сегодня у них праздник, — констатировал Вандал. — Наверняка столько конфет еще не ели.

— Зря много дали, — сетовал Лекарь. — Это для них может плохо кончиться.

— Они еще тебя переварят, — заверил Демон и отряхнул руки.

Из-за хижины в сопровождении Чекиста появился худощавый угандиец со слезившимися глазами. Одетый в грязную клетчатую рубашку, выпущенную поверх мешковатых брюк, он был бос и выглядел напуганно. Озираясь по сторонам, он подошел и встал напротив Демона.

— Вот! — Чекист положил ему на плечо руку: — Старейшина или как их тут?

— Вождь, — сказал Демон и перевел взгляд на пигмея: — Как зовут?

— Коссу.

— Коссу, — эхом повторил Демон, вынул фотографию Мозжерина и протянул пигмею, — мы ищем этого человека.

По тому, как вождь переменился в лице, стало ясно, офицера он видел.

Между тем пигмей взял себя в руки и поднял на него затравленный взгляд.

— Зачем ты его ищешь? — спросил он.

— Его украли нехорошие люди, а мы хотим спасти, — объяснил Демон, подбирая самые простые английские слова.

— Он сам плохой, — уверенно заявил Коссу. — А Сазон хороший.

— Сазон? — повторил Демон. — Какой Сазон?

— Который пришел с белыми людьми.

— Значит, Мозжерина похитили белые? — догадался Лекарь.

— Где твой телефон? — уверенный, что у пигмея он есть, спросил Демон.

Коссу сунул руку в карман и с готовностью протянул ему старенькую трубку.

Демон пощелкал кнопками. Так и есть, Мозжерин звонил именно с этого телефона.

— А куда они уехали? — возвращая трубку, продолжал расспрашивать он.

Коссу неопределенно махнул рукой куда-то в сторону границы.

— Они говорили, куда едут? — зашел Демон с другой стороны.

Коссу пожал плечами. Демон понял, пигмей что-то скрывает.

— Сколько у них машин? — допытывался Демон.

Пигмей показал два пальца.

— Две, — констатировал Демон. — Значит, бандитов много?

Коссу немного подумал и снова поднял на уровень груди руки.

— Шесть, — глядя на черные пальцы, догадался Демон. — Ты точно не знаешь, куда они едут?

Коссу напряженно думал.

— Почему молчишь? — спросил Демон и заглянул ему в глаза.

Коссу отвел взгляд с таким видом, будто его обидели.

— Понятно, — Демон достал сто долларов и помахал перед лицом пигмея. От того, как у него округлились глаза, Демон понял, что поступил опрометчиво, предложив такую сумму. Если даже пигмей ничего не знает, то соврет, чтобы получить деньги, а им придется идти по ложному следу.

— Я скажу, — Коссу сглотнул слюну так, что его неимоверно огромный кадык на какое-то время нырнул куда-то под воротничок застегнутой на верхнюю пуговицу рубашки и вынырнул снова.

— Только не обманывай, — предостерег Демон. — Даже если не знаешь, скажи правду. Эти деньги в любом случае твои.

Коссу выпрямил руку в направлении стоявших позади Демона машин и проговорил по складам:

— Сазон такой машина.

Демон обернулся. Коссу показывал на стоящий первым джип без верха.

— Понял, — кивнул Демон, продолжая держать купюру на уровне глаз пигмея.

— Он хотел знать, как объехать солдат на дороге, — продолжил Коссу.

— Пограничный пост, — догадался Демон.

Пигмей радостно закивал головой и добавил:

— Он хочет ехать Гома…

— В Конго! — присвистнул Лекарь.

Демон едва забрался на заднее сиденье машины, как стал попискивать спутниковый телефон. Отвернув антенну, он посмотрел на дисплей. Звонил Федосов.

— Слушаю!

— Мозжерин дал о себе знать, — без прелюдий заговорил генерал. — Находится уже на территории Конго, на пути в Гому. Не уверен, что бандиты сунутся в город. Он под контролем правительственных войск, но мы видим его телефон. От тебя он на удалении трехсот километров…

— Неплохо! — восхитился Демон. — Ты мне приготовь сводку по обстановке в республике.

— Уже готовят, — заверил Федосов.

Демон задумался. Уезжая в Танзанию, он и предположить не мог, что окажется в Уганде, а скажи ему кто-то, что это далеко не предел, не поверил бы. С Угандой все понятно, но как быть с Конго? Ни виз, ни валюты этой страны у них не было. Да что там говорить, на группу, убывшую для решения учебных задач, всего два автомата.

Вспомнив про оружие, Демон снова выбрался из машины и направился в деревню.

— Ты куда? — удивился попавшийся навстречу Лекарь.

— Пошли.

Коссу они застали за рассматриванием денег. При появлении Демона в сопровождении Лекаря пигмей проворно спрятал деньги в карман.

— Не бойся, не заберу, — пообещал Демон. — У тебя есть «калашников»?

Лицо пигмея будто бы окаменело. Чувствуя, что он его понял, Демон вынул еще одну купюру.

— Нет, — покачал головой пигмей и сунул ему под нос два выпрямленных пальца.

Демон посмотрел на Лекаря:

— Видишь, как быстро они учатся?

— Только бизнес, ничего личного, — повеселел лейтенант.

Вскоре они возвращались к машине с еще одним автоматом.

Глава 45

Безлошадные

Надрывно гудя мотором, джип взлетел на подъем, перевалился через гребень и устремился вниз, по коридору, образованному из мешанины самых разных растений. Когда-то здесь был тропический лес. Под натиском людей он отступил, а то и вовсе исчез. Его сменили джунгли. Кусты диких бананов, пальмы со свисавшими лианами, перья бамбука вперемешку с травой и другой сорняк активно осваивали новые территории. Размытую ливнями дорогу покрывали гигантские вены корней давно срубленных деревьев.

— Тише! — запоздало крикнул Сазон, но машину развернуло в грязи и потащило боком.

Олег успел ухватиться за дужку переднего сиденья. Удар и красные брызги глины полетели на лицо. В следующий момент ему показалось, будто опутанные лианами деревья развернулись вокруг машины. Раздался страшный хруст и грохот, а на них всех будто накинули зеленого цвета маскировочную сеть.

— Куда ты смотришь?! — вне себя от ярости кричал Сазон выбираясь из-под свалившейся сверху листвы.

«Сработало!» — с восторгом подумал Олег.

Рядом остановился ехавший следом Лобстер. Старенький «Ниссан» в отличие от того, на котором ехал Сазон, был с крышей, поэтому лицо у Лобстера почти чистое, а одежда сухая. Рядом с ним сидел Гера. На заднем сиденье уложили Цуркана. Бедняге забинтовали лицо, оставив только небольшой просвет для глаз. За ночь рана загнила и стала источать ужасный запах. Грязный бинт на подбородке был бурым.

— Идите сюда, выталкивать будем! — позвал Сазон.

Олег вопросительно посмотрел на Тюленя и выбрался наружу. Одного взгляда ему было достаточно, чтобы понять, дальше они без серьезного ремонта ехать не смогут. Над капотом стоял пар, а на траву из-под двигателя текло масло.

— Чего уставился?! — набросился на него Сазон. — Толкай!

Олег молча показал под машину.

— Чего? — вытаращился Сазон.

— Приехали.

— Что?! — завопил Сазон.

Гера трясущимися руками свалил в сторону ветки и открыл капот. В нос ударил запах горячего пара и масла.

— Ну, чего там? — торопил Сазон.

Гера лишь пожал плечами.

— Можно, я посмотрю? — спросил Олег и, не дожидаясь разрешения, устремился к машине. Продравшись сквозь нагромождение веток и стеблей, он оттеснил Геру в сторону. Машина была старой. Возможно, старше Сазона. Корпус и рама давно прогнили. Поэтому небольшого удара хватило, чтобы двигатель сорвало с креплений и сдвинуло ближе к салону. Соответственно, оторвались шланги. Из одного лилась вода, из другого стекали остатки масла. В довершение всего оказался пробит и радиатор. Если к этому прибавить разбитые фары, то машина превратилась в ненужный хлам.

— Ну, что? — вопил Сазон.

Олег посмотрел на Геру. Тот молчал. Ему тоже не хотелось стать первым, кто огласит вердикт. Олегу это чем-то напомнило легенду о гонцах, которые приносили полководцу плохую весть. Никто не хотел быть казненным. Тем временем, потеряв терпение, Сазон сам стал к ним продираться.

— Машина восстановлению не подлежит, — выпалил Олег.

Сазон некоторое время созерцал результаты наезда, потом развернулся и со всего размаху залепил Гере кулаком в челюсть. Стоявшие сплошной стеной деревья и кустарник не дали ему упасть. Он лишь отпружинил от них и вернулся обратно. Это понравилось Сазону, и он двинул еще раз.

— За что? — завопил Гера потеряв от страха рассудок.

Сазон стал выбираться на дорогу. Теряясь в догадках, Олег направился следом.

— Уроды! — вопил Сазон, потрясая над головой кулаками. — Козлы!

Олег приуныл. На одной машине они не то чтобы не поместятся, попросту не уедут. Горная дорога размыта, спуски чередуются с подъемами. Значит, как минимум двое лишних. Даже не стоит задумываться кто. Сазон уже размышлял над целесообразностью его существования, а Лобстер без медицинской помощи и сам не сегодня завтра двинет кони.

Еще вчера они пересекли границу с Конго. Пограничный пост объехали проселком. Со слов Сазона, вокруг настоящий ад. Даже бежать некуда, поэтому руки Олегу не связывали.

— Давайте, перегружайте барахло в эту машину, — наконец распорядился Сазон, о чем-то сосредоточенно размышляя.

Тюлень выбрался на дорогу и побрел к заваленному джипу.

И тут из-под капота стоявшей на дороге машины раздался приглушенный хлопок и повалил дым. Тюлень замер на половине пути, не зная, куда идти. Лобстер с перекошенным лицом выскочил было из-за руля, однако тут же взял себя в руки. Оставаясь стоять на земле, он протиснулся в окно и стал что-то дергать. Щелкнули замки. Опасаясь как-то выдать своим волнением причастность к случившемуся, Олег подскочил к машине, схватился руками за капот и с силой рванул его вверх. Выпущенный на свободу сноп огня лизнул подбородок и опалил ресницы. Отброшенный назад теплом, Олег оглянулся. Завороженно глядя на пылающую машину, Сазон стоял с открытым ртом. Неожиданно пришел в себя лежавший на заднем сиденье Цуркан. Вопреки логике, он стал пытаться открыть дверцу, которая упиралась в ствол росшей рядом с дорогой пальмы. Решение созрело мгновенно.

— Забрасывай грязью! — с этими словами Олег бросился вокруг машины. Огонь перебрался на салон, и дым валил уже из окон. Ноги скользили и разъезжались. Он подскочил к дверце и рванул ее на себя. Цуркан продолжал остервенело бить пальму. Олег ухватил его за воротник куртки и потянул на себя. Однако стоило больших усилий выволочь бандита наружу. Обезумевший от боли, отчаяния и страха, он мертвой хваткой вцепился в дверную ручку. Наконец, бандит, словно пробка из бутылки, вылетел из окутанной дымом машины и рухнул в грязь.

— Зачем ты его спасал? — глядя на догорающий джип, с досадой спросил Сазон и плюнул себе под ноги.

Олег посмотрел на Цуркана. Тот сидел на обочине и, раскачиваясь из стороны в сторону, выл. Рана доставляла ему страшные мучения.

Если бы бандит представлял в будущем опасность, Олег ни за что бы не бросился ему на помощь. Но и так было ясно, Цуркана спасет только чудо. Теперь, когда они остались без машин, его ждала неминуемая смерть.

Лобстер на пару с Герой собирали в кучу уцелевшие вещи. В траве лежала пара бутылок воды, обгоревшая палатка и дымящийся матрац.

— Тюлень! — окликнул Сазон.

Бандит оторвал взгляд от дисплея навигатора и уставился на пахана.

— Где мы?

— В жопе! — сморщился тот. — От границы отъехали на сто километров. Еще столько же до Галы…

— У-уу! — выл Цуркан.

— Заткнись! — прикрикнул на него Сазон.

— Я больше не могу! — он повалился на бок.

— Я тоже, — доставая пистолет, признался Сазон и дважды выстрелил в Цуркана.

Глава 46

Виза за президента

— Здесь, по идее, должен быть пограничный пост, — едва проговорил Демон, глядя через забрызганное грязью стекло на дорогу, как из придорожных кустов возникли двое военных. Да, именно так. Они не вышли и не выбежали, а, словно привидения, возникли невесть откуда на фоне бурно разросшейся растительности. Несмотря на предостережение, такое появление военных оказалось для сидевшего за рулем Гаера полной неожиданностью. Резче, чем надо, он надавил на тормоз. Машину развернуло в грязи, и они встали к пограничникам боком. В тот же миг раздался грохот. У Демона лязгнули зубы и хрустнули позвонки. Ехавший следом Мажор не успел затормозить и ударил их машину бампером в заднюю дверь.

— Теперь я знаю, кто машины в пункт проката возвращать будет, — зло сказал Демон и толкнул двери, но они ударились в грудь невысокого военного с автоматом.

— Документы! — выдохнул он на суахили.

Демон не знал этого языка, однако за две командировки в эту страну запомнил произношение самых распространенных слов.

— Это граница? — спросил он, с трудом подбирая французские слова и тут же продублировал вопрос на английском.

Военный переглянулся со своими дружками и кивнул.

Без разговоров Демон протянул ему сто долларов.

— Ты ему дал деньги, предназначенные на командировочные расходы? — попытался угадать Лекарь, когда они отъехали от поста.

— Почему тебя это так волнует? — удивился Демон.

— Все не выходит из головы то, как ты с летчиками расплатился, — сказал Лекарь.

По тому, как изменилось выражение его лица, Демон понял, что он увидел нечто из ряда вон выходящее, и посмотрел вперед. Так и есть, взору открылся шлагбаум и армейский внедорожник. Чуть дальше, на взгорке, построенная из кусков фанеры и жести хижина, рядом с которой угадывался навес из тростника. Под ним, за столом, напротив друг друга сидели еще двое военных. При появлении сразу двух машин они встали и взяли в руки оружие. Пошарив взглядом справа и слева от проезда, Демон обнаружил еще одного бойца. Укрывшись за двумя мешками с песком, он держал направленным на них пулемет.

— Так вот, значит, почему нас так легко пропустили военные!

Гаер остановил машину перед шлагбаумом. Стоявший рядом с ним конголезец оглянулся на спешащих от навеса пограничников и поправил автомат.

— Готовьте паспорта, — приказал Демон и вышел из машины.

— Зачем вы направляетесь в нашу страну? — спросил конголезец с лицом, похожим на баклажан.

— Мы путешествовали по Уганде и решили сразу посетить Конго.

— Но у вас нет визы! — возмутился он.

— Нам сказали, что ее можно оформить на границе.

— Сейчас не можем, — покачал головой военный, возвращая документы.

— Смешно слышать это в Африке, — сказал Демон на русском и вновь заговорил на французском: — Мы готовы заплатить за каждую визу в два раза больше.

— Вы из Украины?

— Мы русские.

— Не морочь мне голову, — сказал конголезец и улыбнулся. — Это одно и то же.

— Ты знаешь Украину, но не знаешь Россию?! — удивился Демон.

— Знаю Путин! — ошарашил конголезец.

— В голове у бедняги каша, — констатировал Демон, вновь перейдя на родной язык.

— Украина воевать ООН, — между тем объяснил свои познания географии пограничник.

— Теперь понятно, — догадался Демон, вспомнив, что в Конго самый большой миротворческий контингент, и львиную долю в нем занимают именно украинцы.

— Он собирается нас пропускать? — едва слышно спросил Чекист.

Неожиданно у Демона возникла идея. Он посмотрел на Лекаря и спросил:

— Где твоя футболка?

— Какая? — не сразу понял, о чем речь, доктор.

— Ну та, что ты в отеле надевал, — напомнил Демон.

— На мне, — ошарашил Лекарь, ударив себя по груди. — А что?

— Покажи ему.

Теряясь в догадках, Лекарь расстегнул куртку, показывая грудь, на которой красовался лик президента России.

— О-оо! — округлил глаза офицер. — Это Путин!

— Мы дадим деньги и эту футболку, а ты нам откроешь визы, — воодушевленный популярностью российского президента, Лекарь уже раздевался.

Глава 47

Побег

Всю ночь лил дождь, который на рассвете прекратился. Воспоминанием о нем остался стук падающих с деревьев капель. Невидимое из-за деревьев солнце прогнало туман и растопило утреннюю прохладу. Словно на негативе проступил сказочный мир тропического леса. Стволы огромных деревьев вязли где-то вверху в собственных кронах, а основания тонули в толстом слое гниющей листвы. Занавеси из спутавшихся с лианами корней фикусов-паразитов, ползучих стеблей и лишайников делали лес похожим на сказочный. Но Олегу было не до красот экзотики. Если он и мечтал когда-то увидеть своими глазами настоящий тропический лес, то не в качестве заложника.

— Тюлень! — прохрипел Сазон. — Воды дай!

Тюлень поднес к уху фляжку и тряхнул.

— Нету! — объявило он.

— И что?

— Может, из лужи набрать и прокипятить? — осторожно предложил Лобстер.

— В чем?

— У меня в рюкзаке банка консервов есть, — неожиданно подал голос всю дорогу молчавший Гера. — Мясо можно съесть, а из банки сделать котелок.

— Чего там накипятишь? — сокрушенно вздохнул Сазон и огляделся: — Надо искать деревню.

— Что у нас впереди? — спросил Тюлень.

— Жопа! — тусклым голосом ответил Лобстер.

— Не скули! — предостерег Сазон.

— Река, — сказал сидевший с навигатором Гера.

— Далеко? — спросил Сазон.

— Совсем рядом, — неуверенно сказал он.

— Вот попали! — в сердцах выпалил Сазон и зло посмотрел на Олега.

— Может, вернемся? — неуверенно предложил Лобстер.

— Куда? — удивился Сазон, поднимаясь. — Пошли.

В отличие от Олега, бандитов прогулка по джунглям измотала на нет. Не привыкшие к физическим нагрузкам, они за полдня перехода едва передвигали ноги. «А ведь не прошли и десятой части, — размышлял он, наблюдая за тем, как хромает Лобстер. — Если так пойдут дела, то через пару дней они совсем расклеятся».

Легкость, с которой он расправился с Мослом, воодушевляла. Он физически крепче каждого из них и имеет соответствующую подготовку. Не исключено, что подвернется случай, и он разделается еще с кем-то. Благо что отвертку припрятал и не расставался с ней даже во сне. Прятал он ее все время в разных местах. То в рукав, то в нагрудный карман или в брюки. Конечно, она вызывала некоторое неудобство в движении, но это было терпимо.

Лес стал светлее. Чаще стало слышно крики птиц. Словно из-под земли возник окапи. Похожий на карликовую зебру, он выскочил аккурат пред носом Тюленя, перепугав бандитов. От неожиданности Сазон даже упал.

Солнце прогнало ночную прохладу, и стало душно. Бандиты едва тащились. Идущий первым Тюлень все чаще взмахивал мачете, расчищая путь. Наконец он встал и развернулся:

— Все, меняйте меня!

— Чего так? — спросил Гера, заранее зная, что Тюлень выбился из сил, прокладывая путь.

— Иди, помаши этой саблей, — предложил Тюлень и поднял над головой зеленый от сока растений и пыльцы мачете. — Узнаешь.

— Давайте, я пойду вперед? — попросил Олег и тут же про себя выругался: «Кто тянул за язык? Силы надо беречь! — пронеслось в голове. — Может, побоятся его вооружать?»

— Точно, — поддержал идею Лобстер, который уже едва держался на ногах. А вернее на ноге, поскольку вторая стала грузом. Олег уже понял, что он ее волочит, как привязанное к телу бревно, однако, наученный опытом Цуркана, старается не подавать виду, что ему тяжело. Решение Олега для него спасение. Хотя ненадолго.

— Давай, — разрешил Сазон и тут же окликнул Тюленя: — А ты за ним присмотришь. И ствол в руке держи, а то он тебя по башке окучит этим вашим мачете — и поминай, как завали…

— Давно бы так! — проворчал Олег.

Разрывая ногами траву, он подошел к Тюленю и стал снимать рюкзак.

— Ты чего? — удивился бандит. — Мне хочешь его всучить?

— А как тогда мне махать этой штукой прикажешь? — возмутился Олег и показал взглядом на мачете в опущенной руке бандита.

— Бери! — рявкнул Сазон.

Зло сверкая глазами и что-то бормоча, Тюлень всучил Олегу мачете и взял рюкзак.

Первые пару десятков метров было легко. Даже интересно. Мачете нужно было лишь поднять и направить на препятствие под небольшим углом. Под собственным весом оно опускалось, срубая все на своем пути. Однако постепенно Олег стал понимать, что не все так просто и даже пользование таким примитивным орудием требует сноровки куда большей, чем могло показаться на первый взгляд. Потребовалось в кровь изодрать ладонь, чтобы понять, нужно бить не всей плоскостью без разбора, а лишь первой третью режущей части. Причем стараться, чтобы самые большие и толстые ветви приходились на кончик мачете, его скругленную часть. Там и амплитуда удара была больше. Разобравшись, он двинул быстрее, что заметил даже Сазон.

— Ты, никак, впереди волю увидел?! — с придыханием спросил он.

Постепенно лес перешел в настоящие джунгли. Мачете уже приходилось поднимать в такт сердцебиению. Олег даже посчитал, на один шаг уже приходилось два удара. Плечо стало ныть, под лопатку будто уперли бильярдный шар, а одежда насквозь промокла потом и стекающей дождем с листьев воды. Кроме капель на одежду сыпалась жуки, гусеницы, какие-то мотыли. Олега охватил страх быть укушенным змеей. Он до ряби вглядывался в это буйство зелени.

— Уу-у! — взвыл Лобстер.

Послышался хруст веток и топот.

Олег встал.

— Чего там случилось? — шедший вслед за Тюленем Сазон пытался увидеть, что творится сзади.

Олег шагнул в сторону. Зажимая рукой правый глаз, бандит кружил вокруг своей оси. Из-под ладони и пальцев текла кровь.

— Что с ним? — рявкнул Сазон и толкнул Геру в рюкзак своим посохом. — Посмотри!

— Хромой, однорукий, да еще одноглазый, — констатировал Гера, подходя к Лобстеру.

— А-аа! — Лобстер вытянул забинтованную руку, поймал ствол древа и повис на нем: — Суки!

— Кто? — Гера взял его за запястье и попытался оторвать от лица ладонь.

— Уйди! — крикнул Лобстер и лязгнул челюстью. Удар опрокинул его на спину. В последний момент Лобстер раскинул руки, пытаясь схватиться за ветки, но это не помогло ему удержаться на ногах.

— Давно бы так! — проворчал Гера и облизнул костяшки разбитого кулака.

— Чего там? — торопил Сазон.

— Сейчас! — пообещал Гера и склонился над Лобстером.

— Ну! — торопил Сазон.

— Жить будет, — констатировал Гера, возвращаясь на свое место. — Царапина.

— Глаз цел?

— Цел, — подтвердил Гера.

— Вперед! — скомандовал Сазон.

Заросли становились гуще. Неожиданно Сазон встал. Идущий следом Лобстер по инерции налетел на него, едва не свалив на землю. Однако вопреки привычкам Сазон лишь приложил указательный палец к губам. Все встали. Откуда-то доносились обрывки гортанных фраз. Одновременно потянуло дымком.

— Деревня! — обрадовался Гера.

— Так, хватит стучать! — заволновался Сазон и подтолкнул Тюленя к Олегу. — Отдай ему рюкзак, а мачете забери.

Пройдя еще немного, оказались в зарослях папоротника, росшего вперемешку с бамбуком. Запах дыма становился сильнее. Послышался детский плач. Вглядываясь вперед, бандиты пошли крадучись, забыв об Олеге. Он незаметно отстал так, что шедший последним Лобстер оказался впереди.

«А что, если бежать? — мелькнула мысль, и Олег остановился. — Точно! Спрятаться в окрестностях этой деревни, дождаться, когда бандиты уйдут дальше, и попросить у туземцев помощи!»

Шедший первым Тюлень увидел что-то впереди и пригнулся ниже. Олег стал пятиться задом, однако неожиданно встал: «Смешно. Только вчера у меня была возможность уйти от них, однако передумал. Что изменилось сейчас? Близость деревни? Но ведь это уже даже не Уганда! Кто здесь живет? На каком языке говорят? В Конго автомат стоит несколько баксов, и с ним ходят даже дети, а у меня только отвертка, — Олег машинально схватился за нагрудный карман. — С другой стороны, куда меня приведут бандиты? На рудник, как обещали, где я и загнусь? Здесь есть хоть маленькая, но надежда, что найдут. Тем более телефоном я больше не пользовался, батареи еще в порядке. Вдруг меня давно видят?» — от этих мыслей он даже задрал голову вверх и посмотрел в небо.

Между тем бандиты ушли настолько, что он смог различить сквозь листву лишь спину Лобстера.

— Будь, что будет! — прошептал Олег, развернулся и устремился назад, в чащу.

Глава 48

Головная боль

Размышляя над тем, как распределить силы, Демон в самый последний момент понял, что летит вперед, и едва успел выставить руки, чтобы не разбить голову о лобовое стекло.

Он всем телом развернулся на сиденье к Лекарю:

— Ты..!

Лейтенант даже не повел ухом, а сидел, глядя на дорогу. Если бы это было в городе, когда они, например, отъехали от его дома, то Демон бы мог подумать, что Лекарь просто что-то забыл. Однако сейчас, проследив за его взглядом, он понял причину остановки и зло выругался.

Дорогу преграждал мальчишка в военной форме и в нелепом, грязном, женском парике на голове. В опущенной и худой руке он держал вполне взрослый автомат Калашникова.

— Это еще что за чудо в перьях? — наконец пришел в себя Лекарь.

— Это не чудо, а самая что ни на есть наша головная боль, — проговорил Демон. Он страшился даже подумать о том, что еще могло означать появление на дороге подростка.

Между спинок сидений появилась голова сидящего сзади Чекиста.

— И что эта боль посреди дороги делает? — сонным голосом спросил он.

— Дураков ждет, — на полном серьезе сказал Демон.

— Боюсь даже подумать, — раздался голос Вандала. — Но все же осмелюсь спросить…

— Дураки это мы, — опередил его Демон.

— Почему?

— Мы проехали поворот на Букаву, — сделал он вывод.

— С чего ты взял? — Лекарь заерзал на сиденье.

Но Демону было уже некогда объяснять. Из густых придорожных зарослей, похожих на гигантские лопухи, выбрались еще несколько мальчишек. Двое держали в руках автоматы. У одного в руке был пучок конопли.

— Ты объяснишь, что происходит? — спросил с заднего сиденья Гаер.

— Засада, — попытался угадать Чекист.

Между тем на дорогу все выходили мауглеподобные мальчишки в рваной одежде. Однако все, как один, были вооружены. Подросток в парике подошел к дверце со стороны водителя. Выражение его лица было таким, будто он что-то удачно украл. «Наверное, так и есть», — подумал Демон, вспоминая вылетевшие из головы и удобные для таких встреч заготовки. Наконец его осенило:

— Худжамбо мзее!

Парень ответил на приветствие легким кивком головы.

Между тем остальные подошли и окружили машины.

— Сигара! — спросил кто-то.

Демон развел руками:

— Сигарет нет.

— Кто это? — недоумевал Лекарь.

— Сиди и дыши ровно, — взмолился Демон. — Кажется, мы случайно въехали на территорию какого-то рудника.

— Эти зверята не похожи на рудокопов, — раздался сзади голос Чекиста.

— Угадал, — проговорил Демон, продолжая улыбаться пареньку в парике. — Это помощники бандитов.

— Что делать?

— Деньги доставай.

— Сколько?

— Десять, по доллару…

— Нету, — озадачил Чекист.

— Как это? — встрепенулся Демон. — Я же еще в Кампале вас отправлял поменять.

— В том-то и дело, что в обменниках там только сотенные купюры.

— Может, положим их? — неожиданно предложил Лекарь.

— Только доктор мог такое предложить, — снимая часы, сокрушался Демон.

Спустя минуту они уже ехали вдоль знакомых зарослей бананов в обратном направлении.

— Что, кстати, за часы были? — с сочувствием спросил Лекарь.

— А ты не видел? — удивился Демон. — Хорошие!

— А все-таки?

— «Кассио»…

— За сколько покупал? — спросил Лекарь и ловко объехал заполненную водой яму.

— Сейчас они штуку зелени стоят, — соврал Демон, однако тут же был раскушен Лекарем.

— Рассказывай! Чекисту не дал сто баксов им отдать и сам снял часы. Купил небось в переходе за пятьдесят рублей, а теперь будешь из себя праведника строить, чтобы мы растрогались…

— Поговори мне еще! — пригрозил Демон. — На самом деле ты прав, они стоили копейки. А мне достались даром.

— Как это?

— Догадайся с трех раз…

— Почему я должен догадываться?

— Потому что только ты у нас до сегодняшнего дня носил часы.

— Что?! — не поверил Лекарь и схватился за запястье. — Черт! Ну ты, Василий!

— Чего? — удивлялся Демон, невинно хлопая глазами.

— Я же их снял у машины и на капот положил, когда руки мыл! — возмущался Лекарь. — А ты не мог напомнить?

— Сейчас ты часы забыл, завтра автомат, а послезавтра что?

— Мог бы и сказать, — надулся Лекарь. — Вдруг это память?

Машина въехала на насыпь, и они оказались на изъеденном ливнями и солнцем асфальте.

— Глазкам не верю! — воскликнул Чекист.

— Направо! — напомнил Демон, но Лекарь уже повернул в сторону города.

Следом выехал Парсек.

Глава 49

На свободе

Какое-то время Олег убегал тем же путем, которым с бандитами вышел к деревне. По-другому сразу оторваться от них не представлялось возможным. Наверняка они сразу хватились и устремились в погоню. Надежда была пока только на преимущество в выносливости и в запасе сил. Стоило свернуть, и оно исчезнет. Олег увязнет в зарослях, как муха в паутине, а пауки-птицееды в лице Сазона и его помощников нагонят и сожрут. Как ни странно, представляя их в таком обличии, он ощущал свежий прилив сил. Видимо, на уровне подсознания организм выделял больше адреналина, который стимулировал мышцы. Наконец, дойдя до того места, где Лобстер налетел глазом на ветку, он свернул вправо. Причем выбрал место, где трава была погуще, а кустарник поплотнее. Одновременно вытряхнул из кармана какие-то бумажки. Ломая, словно кабан ветки, и давя цветы, он хотел проложить ложный маршрут. Однако надолго его не хватило. Отойдя от тропинки на несколько десятков метров, Олег выдохся, словно без остановки взбежал на двадцатый этаж высотки. Если бандиты идут следом, то скоро будут у того места, где он свернул. Появилась угроза быть пойманным. Немного поразмыслив, Олег вернулся немного назад и, подняв как можно выше ногу, шагнул в сторону. Так же аккуратно сделал шаг другой ногой и присел. Вокруг кричали птицы, что-то ухало и стучало. Но звуков погони пока не было. Олег осторожно расправил рукой примятую траву и выпрямился. Еще пара шагов, и дорогу преградили свесившиеся до земли лианы. Он пробрался через них и двинул уже быстрее. Вскоре Олег перешел тропу, по которой шел с бандитами. Шел так же осторожно, стараясь не оставлять следов, высоко поднимая ноги, то и дело останавливаясь, чтобы поднять случайно примятый стебель или сломанную ветку. Конечно, настоящий охотник или разведчик быстро нагонит его, но только не Сазон со своими отморозками. Перед лицом вновь стала метаться дикая пчела. Стараясь не разозлить ее, он остановился и утер пот. Что-то пробежало совсем рядом, стуча копытами. Пригибаясь под ветками, он двинул дальше, стараясь идти примерно так, чтобы снова выйти к деревне, только немного дальше того места, где в нее вошли Сазон и его компания.

Постепенно нос снова стал щекотать запах дыма. Страшно хотелось есть, еще сильнее пить. Однако даже жажду пересиливало желание снять с себя одежду и помыться. Кожа чесалась. Материал пропитался потом и прилипал к телу. Горячий и влажный воздух, насыщенный странными незнакомыми ароматами, при вдохе будто смазывал горло и вызывал тошноту. Пение невидимых из-за листвы птиц с каким-то странным отзвуком доводило до отупения. Казалось, эти крики, уханья и вопли переместились куда-то глубоко в мозг.

— А что, если я тут умом тронусь? — ужаснулся он и стал торопливо снимать рюкзак. Озираясь по сторонам, бросил его на землю и расшнуровал. До сих пор он не знал, что в нем, и относился к тянущей назад тяжести и режущим плечи ремням как к данности. Он стал казаться частью его тела, чем-то вроде гигантского горба. Олег даже забыл про него вначале. Оно и к лучшему. Не так тяжело было идти. Выбросить он его все равно не решился бы, а делать остановку, чтобы осмотреть, что внутри, было опасно. Теперь появилось время, и он выложил лежавший сверху прорезиненный коврик. Под ним оказалась упаковка батарей и небольшой фонарик. Он воспрянул духом. Худо ли бедно, ночью можно будет отпугнуть хищника. Следом он выудил две пары новых носков и комплект нижнего белья, под которыми оказался пакет сухарей. По мере того как Олег разбирал содержимое, у него поднималось настроение. На самом дне он обнаружил небольшую, размером с ладонь, фляжку с замысловатым гербом. Открутив пробку, понюхал. В нос ударил запах спирта.

— Лучше бы ты воду сюда налил, — с досадой проговорил Олег.

Обнаруженный в кармане рюкзака тюбик репеллента как-то сгладил огорчение, которое он испытал, обнаружив спиртное.

День близился к вечеру. Вернее сказать, уже к ночи, поскольку из-за деревьев темнеет в джунглях просто стремительно. Расчистив небольшой пятачок, он отправился ломать для шалаша ветки.

Глава 50

Маски Чокве и живопись Пото-Пото

— Значит, говоришь, туристы? — в который раз спросил капитан, мусоля грязными пальцами страницы паспорта.

— А кто, по-вашему? — Демон оглядел стены и потолок вагончика и вновь уставился на сидевшего за столом офицера. — Инопланетяне?

— Раз москали, значит, диверсанты! — вынес вердикт военный.

— Вы в своем уме? — напрямую спросил Демон, размышляя, как быть, в случае если украинские миротворцы попытаются воспрепятствовать проезду в город. С них станется. По идее, они не имеют на это права. У Демона и его людей нет оружия и других запрещенных к провозу вещей. Они не относятся ни к одному из вооруженных формирований Конго, а правительство России никоим образом не поддерживает местных повстанцев. Однако для украинцев русские сейчас, как красная тряпка для быка. Демон стоял перед сложным выбором. Если на постах конголезских военных и бандитов он в крайнем случае мог просто дать команду и его парни не оставили бы им шансов, то с миротворцами так поступать нельзя. Это будет даже не скандал. Скорее катастрофа. Демон был уверен, стоит сейчас даже настоящим туристам устроить здесь потасовку, и завтра весь мир из уст президента полуфашистской страны узнает о действиях русских «диверсантов» и «провокаторов» в Африке.

— Ты поговори мне здесь еще, — между тем пригрозил хохол.

— Угрожаете? — насмешливо спросил Демон, размышляя, что лучше, разозлить капитана или, наоборот, попытаться как-то расположить к себе?

Психологи на этот счет на каждом занятии делали упор на мирное решение проблемы, справедливо считая, что с рассерженным человеком не то что договориться, разговаривать иногда становится невозможным. Но для выбора той или иной тактики нужно было хотя бы немного представлять, кто перед ним. Понять, как поведет себя этот капитан с рыхлым и румяным, словно у девушки, лицом, было трудно. В глазах апатия, безразличие, тоска и отрешенность.

— Предупреждаю, — между тем лениво уточнил капитан.

— Вы, кстати, случайно, не из Винницы? — попытался зайти с другой стороны Демон.

— Случайно нет.

— Я бывал в Виннице и в Ровно, — стал врать Демон. — В Виннице на Тараса Шевченко подруга живет, а в Ровно на Ленина…

— Ты мне зубы не заговаривай! — повысил голос капитан. — В каждом городе Незалежной есть улица Шевченко и были улицы тирана Ленина…

— Так уж и тирана, — осмелился возразить Демон. — Кто, как не Владимир Ильич, присоединил к вашей республике часть территорий…

— Он вернул, а не присоединил! — строго сказал капитан и свел у переносицы брови.

— Понимайте, как хотите, — разрешил Демон и с деланым интересом стал рассматривать висевший на стене автомат и бронежилет с символикой ООН.

В дверях, откинув марлевую занавеску, появился остановивший их солдат:

— Разрешите?

— Чего тебе? — недовольно спросил капитан.

— Задерживать этих надо, — ошарашил солдат.

— Почему? — удивился капитан, торопливо убирая паспорт Демона в карман.

— Гранаты у них в машине нашли и вот. — Он подошел и положил на стол сложенную карту.

По мере того, как до сознания Демона доходил смысл сказанного, он медленно поднимался со стула и, наконец, выпрямившись, упер руки в стол.

— Что?! — прорычал Демон.

— А ну сядь! — прикрикнул капитан.

— Какая еще карта? — продолжая стоять, возмутился Демон. — У нас, кроме навигатора, ничего не было!

— Смотрите! — Солдат как ни в чем не бывало развернул карту на столе.

Это был район города. Вернее, его окраины и участок местности, где располагался пост. Коричневым цветом была выделена дорога, по которой Демон с группой подъехал к блокпосту миротворцев.

— Вот они отметили посты на въезде и выезде из Бунны, — солдат ткнул грязным пальцем в условный знак и повел ногтем дальше: — Здесь еще один… Здесь написано карандашом время смены…

— Чего ты мне мозг выносишь? — изумился Демон, уверенный, что это карта капитана. — Для чего нам это?

— Поговори мне еще, — проворчал капитан и взглядом показал солдату на двери: — Иди пока.

— А карта?

— Оставь, — приказал капитан.

— У них еще пять фотоаппаратов, — спохватился солдат.

— Разберусь! — махнул рукой капитан.

По тому, как он себя вел, Демон понял, сейчас начнется вторая часть комедии, и стал размышлять, сколько служивый запросит за «решение проблемы».

— Зачем собирали информацию о международных силах Организации Объединенных Наций? — капитан, не мигая, уперся взглядом в Демона.

— Какие посты, уважаемый? — насмешливо спросил Демон. — Мы вообще бабочек собирали! У нас даже сачки есть…

От таких слов сидевший на скамье у входа Лекарь поперхнулся и сделался багровым. Он с трудом сдерживал смех.

— Бабочек? — недоверчиво протянул капитан. — Ты?

— Не похоже? — спросил Демон, всеми силами стараясь казаться расстроенным.

— Да у вас у всех морды бандитские, — не поверил военный.

— Как вам не совестно так говорить? — сокрушался Демон, готовый расплакаться. — А ведь я, между прочим, доктор исторических наук…

— Э-эх! — выдохнул Лекарь, чтобы подавить новый приступ смеха.

— Чего это с ним? — насторожился капитан.

— Болезный он у нас, — стал рассказывать Демон, проследив за его взглядом и пообещав себе, что как только отъедут от поста, а в этом он не сомневался, намылить лейтенанту шею за несдержанность. — Эпилептик. Под свою ответственность взял в экспедицию. Подающий надежды студент…

— Студент? — эхом повторил капитан.

— Ну да, — подтвердил Демон. — Экспедиция проводится на грант, выделенный фондом Сороса нашему университету.

— Что еще за университет?

— Московский государственный, — с готовностью ответил Демон. — Студенты с разных факультетов. Исторический, биологии и медицинский…

— Чего же вас угораздило шпионить?

— Я настаиваю, что это не так, — категорично заявил Демон. — И вообще, больше отказываюсь что-то говорить без представителя нашего посольства.

— Ты знаешь, сколько будешь его здесь ждать? — повеселел военный. — До скончания веков.

— Ну и пусть! — выпалил Демон и отвернулся.

Нужно было показать, что он далек от всего приземленного.

— Не похожи вы на студентов! — заявил капитан и перевел взгляд на Лекаря и обратно. — Ну, он еще куда ни шло, а ты? Неужели историю или ботанику преподаешь?

И тут на помощь пришел Лекарь.

— Василий Николаевич у нас преподаватель кафедры физкультуры и спорта! — обиженно промямлил он.

— Да ну?

— Так и есть, — ухватился за соломинку Демон. — Я и студентов для экспедиции подбирал соответственно их физическим данным. Не каждый сейчас отважится сюда ехать в компании с хилыми и больными. Оттого и морды, как ты выразился, не особо искажены интеллектом. Как говорится, сила есть — ума не надо…

— Зачем вы так? — Лекарь сделал вид, будто обиделся.

— К тебе это не относится, — на полном серьезе сказал Демон и уставился на капитана. — Ну, так что, мне звонить в Российское посольство?

— В Африке ты не заставишь лететь посла к черту на кулички обычным самолетом, — продолжил обработку капитан. — Вертолет, которыми располагают миротворцы, их наверняка не устроит, и они будут оформлять специальный рейс. Как правило, эта процедура растягивается на месяц. Все это время вы будете находиться под арестом…

— Откуда ты все знаешь? — удивился Демон.

— Наши послы, например, сюда летают только на самолетах, которые присылает Киев, — привел свой аргумент офицер.

— Потому что для них это бизнес, — подытожил Демон, размышляя, когда военный приступит к торгам. — А для наших работа.

— В общем, я, конечно, могу уладить вопрос, — в подтверждение мыслям Демона проговорил капитан. — Зачем вам ждать посла?

— И каким образом? — Демон сделал вид, будто предложение его заинтересовало.

— С каждого по двести долларов, — выпалил капитан и съежился, словно испугавшись собственных запросов.

Демон ликовал. Он рассчитывал на гораздо большую сумму, однако это могла быть и «замануха». Вдруг служивый попросту забросил удочку? Легко согласиться — значит дать повод считать, что у них больше. Да и впереди еще наверняка не один пост, а на краю стола стоит радиостанция. Не ровен час, сообщит дружкам, что богатые клиенты едут. Так они до гостиницы в одних трусах доберутся. А ведь деньги нужны, чтобы снова покупать оружие взамен спрятанного перед пересечением границы.

— Веришь, нет, — взмолился Демон и прижал руки к груди, — у нас на границе даже одежду забирали!

— Но деньги-то вы небось спрятали? — не унимался хохол. — Пошукайте под ковриками… Наверняка сховали в сиденья. Или мне сказать, чтобы ваши машины до болта разобрали?

— Скинь с носа по двадцать? — просил Демон. — Ты же знаешь, здесь для местных это целое состояние. А нам у них еще кое-что прикупить надо…

— Что здесь, кроме брюликов, можно купить? — наигранно удивился капитан.

— Как можно такое говорить?! — картинно воскликнул Демон и закатил под потолок глаза. — Мне, как человеку, посвятившему науке большую часть своей жизни, просто больно это слышать.

Сидевший в углу Лекарь отвернулся и уставился в стенку, чтобы в очередной раз не выдать своей реакции.

— Я не знаю более таинственной из африканских стран, чем Конго, — распылялся Демон. — Расположенная в самом сердце Черного континента, она менее всего подверглась коррозии цивилизации. Войны тормозили здесь индустриализацию. Да и сейчас, когда мир в этой стране обеспечивают столько стран и вы в том числе, не каждый путешественник отважится на поездку в эту загадочную страну. Здесь есть все, что манит и притягивает путешественников и любителей приключений. Сам посуди, где я еще могу вот так вот, как сейчас, оказаться перед офицером миротворческих сил, который заподозрит меня в контрабанде оружия и шпионаже?

— Да я, — открыл было рот капитан, как Демон на правах светила научного мира бесцеремонно сделал ему знак рукой замолчать и продолжил: — Ты вот сидишь на своем блокпосту и даже не знаешь, что совсем рядом есть завораживающие и пугающие своей мощью и великолепием водопады. А пороги на реке Конго? — он подался вперед. — Вот я, например, смог дважды пройти на обычной лодке, выдолбленной из цельного дерева, Котел дьявола. Знаешь, что это такое? — Демон уставился на потерявшего дар речи капитана. — Видишь! — торжественно объявил он, грозя кому-то вверху. — Не знаешь! Между прочим, здесь самые непроходимые джунгли, а в лесах живут пигмеи, которые даже не знают о существовании нашей цивилизации.

— Все равно, — капитан растерянно развел руками, — не пойму, что отсюда везти?

— Вот дает человек! — воскликнул Демон и ударил себя по коленям руками. — Что везти? А ты слышал что-нибудь о знаменитой школе Пото-Пото?

Капитан растерянно посмотрел на Лекаря и вновь уставился на Демона.

— Нет…

— А знал бы, на своей Украине олигархом стал бы…

— Да ну! — не поверил капитан.

— Вот тебе и ну! — передразнил Демон.

— Расскажи, — потребовал капитан.

— Десять минут инструктажа — сто долларов, — набрался наглости и объявил Демон.

— Если ты мне расскажешь, как здесь можно разбогатеть, то я с тебя вовсе денег не возьму! — ошарашил капитан, двигая к Демону паспорт.

— В первую очередь, здесь покупают картины знаменитой школы живописи Пото-Пото, — стал рассказывать Демон.

— Что-то название странное, — недоверчиво проговорил капитан.

— Вот темнота! — восхитился Демон. — В середине прошлого века французский живописец Лодс, кстати, — он поднял вверх палец. — Как и ты, бывший военный, организовал здесь художественные мастерские.

— Он что, тоже миротворцем был? — поставил в тупик вопросом капитан.

— Просто военный, — отмахнулся Демон. — Конголезские художники, основываясь на местных традициях, создали свой стиль, который отличается от других вытянутыми фигурами, насыщенными цветовыми гаммами и экспрессией…

Не выдержав, Лекарь вскочил со своего места и вылетел прочь.

— Чего это с ним? — насторожился хохол.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Демон. — Жрет что попало и руки не моет, вот и летает в туалет. Может, я пойду?

— Погоди! — капитан соскочил со стула. — Ты же обещал!

— Что еще ценится у нас? — задумчиво спросил сам себя Демон.

— У меня вся родня в Польшу мотается, — как бы между прочим сказал капитан.

— Челноки, что ли?

— Вроде того, — кивнул он.

— Ты мне предлагаешь к ним присоединиться? — не понял его Демон.

— Да нет, просто есть возможность что-то и там толкнуть.

— Как вариант, — согласился Демон. — В Европе ценится деревянная скульптура и местные маски из красного дерева. Очень хорошо можно навариться на ритуальных масках Чокве, олицетворяющих дух плодородия.

— Как это?

— Здесь каждое животное, дерево олицетворяет своего духа, — стал объяснять Демон. — Для коммерции это не так важно. Набери статуэток, шкатулок из красного дерева, — что еще, — ах да, чуть не забыл! — воскликнул он и шлепнул себя по лбу ладошкой. — Изделия из слоновой кости! Вот они стоят основательно…

— Послушай, — капитан с опаской посмотрел на двери и наклонился вперед: — У меня оружия валом. Автоматы, пять гранатометов, ведро гранат и пара пистолетов…

— Откуда? — так же вкрадчиво спросил Демон, размышляя, как быть, если сейчас военный предложит ему купить пару автоматов. Оружие им было необходимо, но он уже убедил миротворца, что у них большие финансовые проблемы.

— Каждый день изымаем, — стал объяснять капитан. — В машинах везут, на себе тащат.

— Ты предлагаешь мне его купить?

— А что? — удивился капитан. — Оно у меня все равно не учтенное…

— Денег нет, — Демон с сожалением вздохнул. — А так, в джунглях, конечно, не помешало бы.

Глава 51

Кулинарный изыск

Олег осторожно раздвинул траву. По тропинке, в сторону реки, направлялась худая, как модель, женщина. Издалека она казалась почерневшей от времени и ожившей деревяшкой. Одной рукой женщина придерживала пластиковый таз на голове, доверху наполненный тряпками, в другой тащила какой-то узел. Сзади, чуть ниже спины, болтался привязанный платком ребенок. Низ красного, до самых пят платья был в грязи.

Олег перевел взгляд в сторону деревни и интуитивно вжался в землю. От крайней хижины в сторону леса направлялись Сазон, Гера и Тюлень. Шли тяжело, будто не отдыхали. Следом семенили несколько голопузых ребятишек. Олег поежился. С реки тянуло сыростью, и было еще холодно.

Эта деревня размерами была такой же, как та, где он впервые встретился с Сазоном. С десяток разных размеров хижин образовывали относительно ровную улицу. У одной вместо тростника крыша была сделана из кусков жести и обломков шифера. По всей видимости, там жил представитель местной знати или вождь. Ближе к лесу, с той стороны, где притаился он, под навесом колдовали в дыму над котлом еще две женщины.

«Значит, Лобстер совсем плох, раз его оставили», — сделал вывод Олег, размышляя, как быть.

Впервые за все время он чувствовал себя утром относительно отдохнувшим. И дело не только в том, что накануне основательно подготовил место для ночлега, а найденный в рюкзаке Сазона репеллент не позволит москитам терзать тело. Олег впервые за эти дни был свободен. Утром он набрался смелости и, полностью раздевшись, умылся росой. Вернее несколько раз просто прошел сквозь заросли травы и кустарника, на радость москитам. Потом протер найденным спиртом ноги и надел чистое белье. Намазавшись репеллентом, почувствовал себя человеком. Удалось не только поесть галет, но и попить, набрав воды из нескольких лиан.

Он снова выглянул из своего укрытия. В деревне ничего не изменилось. Жизнь текла своим чередом. Лишь в начале улицы разглядел несколько коз. Под присмотром сразу двух подростков они жевали сваленные в кучу листья. Ничего такого, что могло бы насторожить, он не увидел. Так или иначе, но идти в деревню было еще опасно. Нужно дождаться, когда бандиты отойдут подальше.

Олег уткнул подбородок в согнутые в локте руки и закрыл глаза. В деревне он надеялся разузнать, где дорога и как далеко до ближайшего города. Он даже не представлял, как это будет выглядеть, ведь основной язык здесь был французский, а на банту он тем более не говорил.

Постепенно солнце прогнало куда-то к реке остатки тумана, а джунгли заполнились криками птиц. Олег впал в какую-то дремоту с открытыми глазами, лишь изредка отмахивался от нудивших комаров и мошек. Радость, вызванная побегом, прошла. Она сменилась реальным осмыслением положения, в котором оказался. Сколько он провел времени в этом странном состоянии, было трудно понять, когда в реальный мир его вернул какой-то шум. Олег выглянул из своего укрытия и, к своему удивлению, увидел мужчин, тащивших от одной из хижин на руках Лобстера. Сзади усталой походкой плелся еще один. Он был самый высокий из всех и отличался одеждой. На нем была пестрая рубашка, выпущенная поверх джинсовых штанов, и резиновые тапки. В опущенной вдоль туловища руке он нес увесистую палку. Следом, перешептываясь, семенили женщины, а уже за ними дети. Двое тащили пластиковую канистру с какой-то жидкостью.

— Неужели помер? — удивился вслух Олег, решив, что Лобстера собираются предать огню. Однако недоумение вызывал способ. Неужели конголезцы решили использовать для этих целей столь дорогой бензин? То, что он у них был, Олег не сомневался. Ведь люди жили у реки, и лодочные моторы надо было чем-то заправлять. Однако с трудом верилось, что его у них столько, что они жгут им трупы. Однако Лобстер вдруг зашевелился. Он приподнял голову и попытался согнуть ноги. Несшие его мужчины стали что-то кричать и шлепать его по бедрам ладонями. К ним на помощь устремились еще трое. Откуда-то из центра деревни послышались звуки ударов, похожие на бой барабана. Отчего-то Олегу стало жутко. Тем временем Лобстера подтащили к зарослям и уложили на землю. Только теперь Олег понял, что он связан, а руки примотаны к телу веревкой. Теряясь в догадках, он приподнялся и разглядел свежевырытую яму. Она была не большой и не походила на могилу, а угадывалась лишь по краснеющей по ее краям глине на фоне сочно-зеленой травы. Странно, но под навесом тоже стало заметно оживление. Несколько подростков подтащили к огню связку тростника и веток. Женщина налила в чан воду. Поглядывая в сторону толпы, она стала торопливо бросать в огонь палки, которые ей подавал один из подростков.

Тем временем вокруг Лобстера творилось что-то непонятное. Как Олег ни пытался, не мог предположить, что собираются делать конголезцы. «Может, решили помыть? — размышлял он. — Или собрались совершить какой-то обряд по его излечению».

Тем временем Лобстер вращал головой и что-то пытался сказать. Двое мужчин усадили его. Неожиданно Олега обдало жаром. Он увидел, как к сидящему на земле бандиту сзади подкрался мужчина с палкой. Все расступились. Замах… Он зажмурился, однако отчетливо услышал звук удара. Когда открыл глаза, то увидел, как конголезцы обступили бандита. Они развязали руки и проворно снимали куртку и стягивали штаны. В руках одного из мужчин появился нож. Забыв об осторожности, Олег сел. Некоторое время он наблюдал за тем, как раздевали бандита. Потом его переложили на ворох листьев и подтащили канистру. В ней оказалась вода. Женщины стали его мыть. Мужчина с палкой присел над ним и потрогал шею. Женщины расступились, давая возможность подойти еще одному мужчине. Этот был с ножом. Он склонился над телом. Второй проворно обмотал руку веревкой выше локтевого сгиба.

«Жгут наложили, — догадался Олег. — Неужели собрались ампутировать больную руку?»

Крик, от которого в жилах остыла кровь, оборвался звуком удара палкой.

«Анестезиолог, мать его за ногу! — поглощенный зрелищем подумал Олег, неожиданно вдруг почувствовав жалось к Лобстеру. — Как он теперь отсюда без руки выберется?»

Однако дальнейшие события ввели его в ступор. Подхватив руку, перепачканные в крови, дети поволокли ее под навес, где возник еще один мужчина. Он стоял у колоды, опираясь на некое подобие топора. В следующий момент к горлу Олега подступил ком.

— Они ее жрать собрались!

Сзади хрустнула ветка. Немея от страха, он развернулся. Стоявший плотной стеной тростник вздрогнул своими верхушками, и послышались шаги, будто кто-то отходил, пятясь от его убежища. Олег вынул отвертку и встал на четвереньки. Выпрямляться во весь рост было нельзя. Его могли увидеть из деревни. Вслушиваясь в шум джунглей, он осторожно, по-кошачьи, двинул в сторону, откуда недавно различил подозрительные звуки. Пробравшись в самую гущу зарослей, прислушался. Снова где-то впереди что-то хрустнуло. Олег замер, весь превратившись в слух. Однако из-за криков и уханий птиц разобрать что-то было невозможно. Он оглянулся. Деревни видно не было. Олег осторожно встал и, пригнувшись, двинул дальше. Осторожно ступая, он после каждого шага замирал и вглядывался вперед. Пройдя с десяток шагов, так ничего и не увидел. Решив, что все это ему померещилось, он отправился к шалашу. Нужно было проверить, все ли на месте. На душе отчего-то с каждым шагом становилось неспокойно. «Может, на шалаш набрели вездесущие дети? — мелькнула мысль. — Тогда нашли и рюкзак». От таких мыслей стало нехорошо. Больше пугало остаться в джунглях без спасительного репеллента. При экономном расходовании мази должно было хватить на неделю. Он пожалел, что не спрятал все самое ценное и не разобрал шалаш. Высотой с гигантский муравейник он был не виден и с двух шагов, но для джунглей и этого уже много.

Олег перешагнул через поваленное дерево и вздрогнул из-за взметнувшихся прямо из-под ног птичек. Уняв стук сердца, двинул дальше. Он прошел уже расстояние, равное тому, которое проходил до своего наблюдательного пункта, а шалаша все не было. Нарастало беспокойство. Он мог пройти мимо. Тогда надо возвращаться обратно к деревне, находить место, где он лежал, и начинать путь обратно сначала. В спину, аккурат между лопаток, что-то больно кольнуло. Он вскрикнул и встал. Осторожно, чтобы не прижать попавшее за отворот насекомое, вытащил нижнюю часть куртки из штанов и потряс. Снова заправился. Как назло, к нудному писку комаров прибавился гул диких пчел. Олег боялся их укусов. Сейчас даже один может причинить много хлопот, а они слетаются на запах пота сотнями. Репеллент им нипочем. С каждым шагом их становилось все больше. Олега охватила паника. Может, на пути как раз их гнездо? Он повернул в сторону, где, по его мнению, была река. Пчелы отстали. Олег вернулся на свой, как ему казалось, маршрут и направился уже в обратном направлении. Но пройдя гораздо больше, чем шел от места засады, деревни так и не увидел.

— Что за чертовщина? — прохрипел он, начиная терять выдержку, как споткнулся и полетел лицом вперед. С хрустом ломающихся веток рухнув на землю, Олег тут же вскочил на ноги, развернулся вокруг своей оси, пытаясь понять, где деревня, а где направление на реку. Пот градом катился по лицу, смешивался с репеллентом и разъедал глаза, а голова из-за гвалта птиц гудела, как трансформаторная будка. Он не мог сосредоточиться и взять в толк, что происходит. Мысли, звуки и ощущения стали вязнуть в заполнившем голову тумане. Его охватила паника.

— Да что же это такое? — не узнавая своего голоса, спросил он сам себя и устремился обратно.

Глава 52

Мастерская художника

— А ты мастер лапшу на уши вешать! — восхищался Лекарь, придерживая сколоченную из реек рамку. — Когда солдат на стол карту положил, я уже подумал, что все, приехали.

— Это плохо, — на полном серьезе сказал Демон и легким постукиванием гаечного ключа забил очередную скобу. — Ты никогда не должен так думать.

Попытка приобрести оружие в городе у местных дельцов не увенчалась успехом. Люди с осторожностью относились к русским, принимая их за украинских миротворцев, и не шли на контакт. Поэтому Демон решил воспользоваться предложением капитана. Недолго он думал, как выйти из положения с деньгами. Убедив миротворца в их отсутствии, теперь он собрался предложить ему своеобразный бартер, картины взамен автоматов. Сегодня с утра они проехали по всем городским рынкам и накупили реек, а в лавке рядом с гостиницей, приобрели несколько кусков грубой материи. Для претворения своего плана в жизнь Демон прихватил у торговцев на улице даже пару мешков из-под кукурузы. Они тоже были белыми, однако с надписью на английском языке о содержимом и стране-производителе.

— Это же надо, вместо того, чтобы с нас деньги содрать, капитан еще и до гостиницы сопроводил! — продолжал восхищаться Лекарь. — Кстати, ты не боишься, что, когда он разберется во всем, явится выяснять отношения?

— А в чем он должен разбираться? — не понял его Демон, натягивая материал.

— Ну, как, — придерживая рамку, удивился Лекарь. — Ты же насочинял ему такого…

— Я ничего не насочинял, — возразил ему Демон, беря очередную скобку. — Все, сказанное мною на блокпосту, правда.

— И живопись такая есть? — Лекарь на секунду задумался, вспоминая название. — Пото-Пото?

— А ты как думал? — расстроился Демон. — Я ведь вас предупреждал: подготовиться к выезду! Пригодиться может любая мелочь!

— Кстати, а ты что собрался рисовать? — наконец спохватился Лекарь.

— Догадайся с трех раз, — повеселел Демон.

— Ну, не знаю, — он посмотрел на окно. — Наверное, местные пейзажи.

— Ты действительно поверил, что я увлекаюсь живописью? — не выдержал и спросил Демон.

— Ну, а как это еще назвать? — растерялся Лекарь и перевел взгляд на заваленный красками стол.

— Если бы ты присутствовал до конца нашего с миротворцем разговора, то знал, он предлагал мне купить у него оружие, — стал рассказывать Демон, пытаясь представить лицо лейтенанта после того, как он узнает, почему они превратили номер в мастерскую художника. — Но я не мог на это пойти, поскольку уже убедил его в отсутствии у нас денег.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Лекарь.

— А тут и понимать нечего. — Демон заколотил следующую скобку и отступил на шаг, оглядывая результаты своего труда. — Капитан загорелся желанием купить картины Пото-Пото, чтобы перепродать их в Европе…

— Так ты, — Лекарь разжал руки и рамка с наполовину натянутым холстом полетела на пол. — Ой, не могу!

Он схватился за живот, развернулся вокруг своей оси и присел, задыхаясь от приступа демонического хохота.

— Врач — специальность, конечно, востребованная, — дождавшись, когда Лекарь придет в себя, строго заговорил Демон, — но ты бы все равно подумал, куда направишь свои стопы, после того как вернемся домой.

— В каком смысле? — Лекарь переменился в лице.

— Ты все понял, — сказал Демон, уверенный в том, что так оно и есть. — Офицер нашей профессии должен уметь управлять своими эмоциями. Ты же уже достаточное количество раз убедил меня в том, что те, кто рекомендовал тебя в спецназ ССО, ошиблись…

Лекарь побледнел.

— Ну вот снова, — констатировал Демон упавшим голосом. — У тебя на лице написаны переживания.

— Я исправлюсь, — пообещал Лекарь.

— Посмотрим, — уже более мягко сказал Демон и отложил на стол молоток.

Снова позвонил Федосов. Оказалось, что еще накануне телефон Мозжерина исчез из поля зрения отдела оперативно-технического наблюдения где-то в районе левого притока реки Арувими, между Бенни и Момбаса. Уже всего в каких-то ста пятидесяти километрах от группы. Правда, ближайшая дорога от места его работы пролегает аж в тридцати километрах. Для джунглей это много.

— Почему сразу не сообщил? — спросил Демон, прикидывая в голове, за сколько они преодолеют это расстояние.

— Какой смысл лишний раз тебя дергать? — вопросом на вопрос ответил генерал. — Ты же сказал, что тебе на подготовку надо хотя бы сутки.

— Что он там может делать? — сам себя спросил Демон, вглядываясь в выведенный на экран планшета спутниковый снимок.

— А что, если его кто-нибудь уже сожрал и бродит по джунглям с телефоном в животе, а мы бегай, — выдвинул предположение Лекарь.

— Сплюнь, — посоветовал Демон.

— А правда, что здесь процветает людоедство? — Лекарь стянул через голову майку и взял полотенце.

— Правда, — подтвердил Демон.

— Ужас, — Лекарь забросил полотенце на шею и потянул за концы: — Хотя интересно…

— Что?

— Смог бы я с голодухи человека сожрать?

— Конечно, — уверенно сказал Демон. — Хотя не всегда только голод становится этому причиной. Живущие у экватора люди испытывают дефицит соли, что провоцирует каннибализм.

— Жуть, — поежился Лекарь.

— Здесь много одноруких людей, — продолжал Демон, заметив интерес к теме. — Так вот, большинство из них как раз и стали жертвами этого обычая.

— Как это? — не понял лейтенант.

— Зачем из-за одного завтрака убивать человека целиком? — Демон замер в ожидании ответа.

Лекарь пожал плечами.

— Даже боюсь подумать…

— Правильно боялся, — похвалил Демон. — Отрубают руку и употребляют в пищу.

— Не может быть! — ужаснулся Лекарь.

— Сейчас, конечно, не те времена, — сказал Демон и сел в кресло. — Но в большинстве районов Конго это не считается чем-то из ряда вон выходящим.

— Вот это да! — Лекарь подошел к окну.

Единственная в городе гостиница располагалась по соседству с мэрией и зданием управления полиции. Все они образовывали центр этого захолустья, в стороны от которого лучами расходились широкие улицы, образованные низкими, обшарпанными домами в один, редко в два этажа. Дороги были когда-то асфальтированы, но не убирались, и слой красной глины делал их похожими на грунтовки, обозначенные по краям выступающими бордюрами. Однако грязь, разруха и фанерные рекламные щиты после глухих деревень и джунглей казались чем-то вроде неубранной постели в роскошном доме. Здесь была сотовая связь, а работавший в фойе телевизор вызывал у офицеров легкий шок.

— Какие у нас планы? — осторожно спросил Лекарь.

— Писать картины и ждать.

— Ты умеешь рисовать? — удивился Лекарь и посмотрел на груду холстов.

— Ты тоже, — как само собой разумеющееся сказал Демон. — Сейчас загрунтуем и начнем.

— Я могу разве что обстановку как на карте нанести, — пошутил Лекарь.

— В большом искусстве не всегда требуется талант, — на полном серьезе сказал Демон, разглядывая купленные кисти. — Я, может, тоже последний раз творчеством занимался в детском саду. Раскраски портил…

— Думаешь, у нас получится? — недоверчиво осведомился Лекарь.

— Не может быть по-другому, — с назиданием сказал Демон. — Мы офицеры спецназа великой страны! Так что бери ноутбук, подключайся к интернету и приступай к изучению творчества конголезских художников.

— Ты сказал, что мы должны ждать, — напомнил Лекарь. — А кого?

— Не кого, а что, — уточнил Демон. — Когда вновь проявится телефон Мозжерина.

— А он пропал? — расстроился Лекарь.

— Еще вчера, — подтвердил Демон, ломая голову над тем, зачем он все рассказывает.

— А если у него просто села батарея? — продолжал засыпать вопросами Лекарь.

— Нам предстоит определить, куда могут направляться бандиты, и встретить их.

— Как?

— Удалось установить работу еще двух телефонов рядом с телефоном Мозжерина, — сказал Демон. — Только они пока тоже исчезли. Это наводит на мысль, что они попросту вышли за пределы работы станций.

Вновь зазвонил спутниковый телефон.

— Слушаю, — ответил Демон, заранее зная, что это Федосов.

— Появились и снова пропали две трубки, — заговорил генерал. — Но за тот период, пока мы их держали в поле зрения, номер Мозжерина не появился.

— Что из этого следует? — задал вопрос Демон и сам же на него ответил: — Мозжерин остался в районе, где его наши технари «не видят», и бандиты вернулись за ним.

— Молодец! — шутливо похвалил Федосов.

— А где это?

— От предыдущей точки южнее три километра. Изгиб реки. На левом берегу деревня.

Глава 53

Не во сне, а наяву

Олег был в отчаянии. Он потерял то, что незримой нитью соединяло его с большим и добрым миром. И дело было вовсе не в том, что в рюкзаке остался телефон. Он вдруг понял, что ему милы и дороги все вещи, что остались там. Фляжка со спиртом, фонарик, белье, остатки галет… Черт побери, и сам рюкзак тоже имел для него значение! Это как-то делало Олега в собственных глазах не затерявшимся в океане джунглей человечком, а, если хотите, просто отставшим от своих путешественником. Так было легче переносить одиночество, страх, голод и тоску по нормальной жизни, а между тем только осознание того, что где-то она просто есть, ввергало в уныние, граничащее с отчаянием. А еще он понял, что заблудился. Причем так, что не мог даже понять, где хотя бы река, а где злополучная деревня. В какой-то момент ему показалось, что он попросту оказался в аномальной зоне. Ведь все было близко, а теперь он часами бродит по джунглям, каждый раз ловя себя на мысли, что проходит одно и то же место во второй или в третий раз.

Вечерело, когда Олег понял, что необходимо прекратить бесцельные поиски и заняться обустройством ночлега. Постепенно стали одолевать и комары. Поначалу они кусали только под глазами и вокруг рта, а теперь уже почти безбоязненно садились почти везде.

Найдя небольшое деревце с причудливо изогнутым стволом, он очистил на одну треть от земли его ствол от веток и сложил их в некое подобие юрты. При помощи отвертки оторвал несколько полос коры и обвязал их вверху. После этого стал наваливать сверху листья и ветки погуще. Уже было совсем темно, когда, вымотанный на нет, он на ощупь забрался в эту берлогу. Повернувшись на бок, с досадой почувствовал, как все строение рухнуло сверху.

«Ну и пусть!» — подумал Олег и почти сразу ощутил, как на голову и лицо падают большие капли воды. Пошел дождь. Проклиная Угрюмова, Олег то и дело смахивал с головы и шеи вездесущих комаров. Вскоре что-то стало покусывать ноги. То и дело начинало казаться, будто, прикрывая звуки шумом дождя, кто-то крадется сзади. Он приподнимал голову и вслушивался. К середине ночи шум дождя стал трансформироваться в некое подобие музыки. Решив, что сходит с ума, Олег выбрался из-под завала и встал. На ощупь прошел несколько шагов туда, где, по его мнению, должно было быть дерево. Наткнувшись рукой на ствол, встал. Прислонившись к нему спиной, поднял воротник куртки. За шиворот по спине потекла вода. Глаза заливало. Смешно, но страшно хотелось пить. В какой-то момент он запрокинул голову назад и открыл рот. Однако вскоре вместе с каплями дождя в горло попала мошка, и Олег едва не подавился кашлем. Придя в себя и успокоившись, опустился на корточки. Но и в таком положении долго находиться не смог. Вскоре затекли ноги, и он снова выпрямился. Стоять было тяжело, но другого выхода не было. Земля уже набухла влагой. Толстый слой листвы и травы чавкал, как болотная жижа. Олег навалился на ствол дерева и закрыл глаза, размышляя над тем, могут или нет москиты до утра выпить всю кровь. Потом он обнаружил себя сидящим на мокрой земле и ужаснулся. В голову лезли самые разные мысли. Причем большей частью абсурдные. В какой-то момент он стал размышлять, как поступит, когда совсем выбьется из сил и не сможет идти. Машинально нащупал отвертку. Ею придется вскрыть вены. Это единственный вариант облегчить себе участь и не стать свидетелем собственного превращения в чей-то завтрак или обед. Как и любого другого человека, его не раз посещали мысли о собственной кончине. От старости или в автомобильной аварии она всегда казалась далекой. Однако и в страшном сне он не мог себе представить быть заживо съеденным хищниками. Олег вдруг отчетливо представил себя с объеденными грызунами ушами и крыльями носа. Увидел бескровное, все в ссадинах лицо, облепленное муравьями… Мысли плавно перетекли в отчетливое видение, от которого его будто бы ударило изнутри током. Олег открыл глаза и ужаснулся. Первое, что он понял, что снова сидит на земле, прислонившись спиной к дереву. Второе — было уже светло. Неожиданно зеленая мешанина пришла в движение. Он различил два глаза, рот… Нет, не может быть! Только не это! На его глазах необъяснимым образом возникало некое подобие человекообразного существа с головой, руками и на двух ногах… Хотя рука была только одна. Вторая кровавым обрубком торчала вперед и в сторону…

— Э-эа! — Олег вскочил и развернулся, однако ноги подкосились, и он полетел на бок.

— Брат, ты куда! — сипело нечто до боли знакомым голосом.

Олег перевернулся на спину и вытянул вверх руку с отверткой.

— Я ничего тебе не сделаю! — выл Лобстер и неестественно качал головой. — Помоги мне!

— Ты? — Олег сел. — Но откуда?

Он как-то сразу забыл, что это один из виновников всех его бед.

— Они меня, — прохрипел Лобстер и дернул обрубком. — Ы-ыы!

— Я видел, — сказал Олег и поднялся.

— Сазон козел! — провыл Лобстер. — Они бросили меня…

— Болит? — участливо спросил Олег, разглядывая пропитанную кровью и водой повязку.

— Даже пальцы ломит, — Лобстер запрокинул голову и зарычал.

— Это фантомные боли, — сделал вывод Олег. — Еще долго будет казаться, будто рука цела.

— Сил нет…

— Что было после того, как я сбежал? — спросил Олег.

— Сначала тебя искали, — стал рассказывать Лобстер, играя от боли желваками. — Потом Сазон меня избил.

— Куда они пошли?

— Какая разница? — Лобстер сморщился и опустился на траву.

Сшибая с веток воду, Олег подошел ближе. Бандит весь горел.

— У тебя температура…

— Знаю! — прошептал Лобстер, закрывая глаза.

— Постой! — Олег стал тормошить его за здоровое плечо: — Где деревня?

— Какая? — не открывая глаз, спросил он.

— Из которой ты ушел!

— Зачем тебе? — прохрипел он и уронил голову на грудь.

— Надо! — Олег приподнял его за подбородок, пытаясь заглянуть в закрытые глаза.

— Туда нельзя! — простонал Лобстер. — Меня там чуть не сожрали.

— Я туда и не собираюсь, — заверил его Олег. — Просто надо найти место, где оставил рюкзак.

— Какой рюкзак? — шепотом переспросил Лобстер и разлепил глаза.

— Где деревня? — Видя, что бандит с трудом соображает, Олег потряс его за подбородок. — Направление покажи!

— Какое направление?

— Ты когда от людоедов убежал? — зашел с другой стороны Олег.

— В смысле? — Лобстер стал словно пьяный.

— Вчера или ночью?

— Утром, — он всхлипнул. — Они уснули, я ушел.

— Долго шел?

Этот вопрос странным образом вернул Лобстера в реальный мир. Он вдруг собрался и абсолютно трезво посмотрел на Олега.

— Здесь совсем близко, — сказал он. — Уходить надо. Они догонят…

— Близко, говоришь. — Олег выпрямился, запоминая направление, с которого на него вышел Лобстер. — Это хорошо!

Глава 54

Аукцион

Два дня подряд на блокпосте миротворцев дежурили другие офицеры. Демон уже начал нервничать. Отправляться в джунгли в воюющей стране без оружия по меньшей мере опрометчиво. К тому же он не знал, с кем придется иметь дело. Клички Сазон, Лобстер и Гера проверили по базе данных. Они оказались распространенными среди криминалитета. Отсеяли тех, кто на момент запроса оказался в России, и установили, что Сазон, он же Сазонов Михаил Геннадиевич, личность с богатым, если не криминальным, то уж не с монашеским, прошлым точно. В девяностых умудрился отсидеть год под следствием по подозрению в организации преступного сообщества, благодаря чему и оказался в базе данных. После этого уехал из страны. По разным данным, был зачислен во французский легион, после службы в котором получил французское гражданство. Разыскивается по запросу в Интерпол властями Германии за вымогательство и шантаж бизнесмена из России. Лобстер и Мосол также из бывших завсегдатаев следственных изоляторов и зон и тоже не промах. Оба имели успехи в спорте и отслужили в армии. Сдружила рэкетирская романтика. Пять лет назад исчезли из страны. Не было данных на Геру и Тюленя. Вернее, людей с такими кличками и ушедшими за пределы поля зрения Фемиды было много, однако кто из них тот самый Гера или Тюлень, о которых сообщил Мозжерин, определить без дополнительных данных было невозможно.

Этот день начался с хороших новостей. Вернувшийся с разведки Чекист доложил, что на блокпост заступил, наконец, знакомый им офицер. Демон сразу дал команду собираться. С утра грузили в машины картины. Часть Демон предусмотрительно запаковал, а две приказал положить отдельно. На одной была нарисована физиономия негра на фоне склона горы, на другой группа женщин.

— Старик на тебя похож, — не удержался и сказал Гаер, помогавший грузить их с Лекарем творения.

— Чем, интересно? — насторожился Демон. — Внешностью или возрастом?

— Нос такой же и уши, — перечислил Гаер.

— Все правильно! — воодушевленно воскликнул Лекарь. — Я же с натуры рисовал. Только добавил морщин да кожу сделал черной.

— Только лицо как-то странно вытянуто, — продолжал искать сходство Гаер.

— Это так Демон распорядился, — не без гордости признался Лекарь. — Говорит, стиль такой.

— Уйдешь в запас — будешь деньги делать, — сказал Гаер.

— Типун тебе на язык! — Лекарь вспомнил обещание Демона и переменился в лице.

Глядя на тащившихся вдоль дороги людей и проезжающие навстречу редкие автомобили, Демон размышлял над правильностью выбранной тактики. И чем дальше они отъезжали от гостиницы, тем сильнее охватывало беспокойство. Если еще утром план дальнейших действий казался продуманным до мелочей, то теперь у него возникли сомнения. С собой в район, где последний раз отметились телефоны бандитов, Демон собирался взять троих специалистов. Кроме Лекаря в джунгли пойдут Вандал и Гаер. Демон был уверен, что этого количества людей хватит, чтобы разобраться с несколькими бандитами. По сути, он бы справился и сам. Но тогда куда деть остальных? Вторая часть команды под руководством Парсека отвечала за эвакуацию. Они тоже покинули гостиницу и сделали вид, будто поехали в сторону запада. Однако, миновав пост миротворцев, Парсек должен был свернуть в джунгли. Его задача по сигналу выдвинуться в аэропорт, захватить вертолет и вынудить экипаж лететь в заданный район. Рекогносцировку воздушной гавани этого захолустья они уже провели. Люди Парсека знали не только маршруты патрулей и график смены часовых, но запомнили лица солдат роты охраны.

Капитан миротворцев сидел под навесом из тростника на перевернутом ящике из-под патронов. Одетый в тельняшку, он держал в руках магнитолу. При виде машины Демона узнал старых знакомых и поднялся со своего места.

— А я думал, уже не встретимся больше! — радостно воскликнул Демон и потрепал его по плечу, словно старого друга. — Как дела?

— Вы уже уезжаете? — спросил капитан, глядя на машину.

— Уезжаем, — подтвердил Демон.

— А где остальные?

— Они задержатся, — отмахнулся Демон.

— Ты вот что мне скажи, — заговорщицким голосом заговорил капитан и увлек Демона к зарослям, — я тут, пока время было, походил по рынкам и магазинам…

— Маски искал? — попытался угадать Демон.

— Маски нашел, — отмахнулся капитан. — Картины эти…

— Пото-Пото? — подсказал Демон.

— Точно! — воскликнул капитан. — Нигде нет.

— Правильно, — загадочно глядя на него, сказал Демон.

— Ты тогда пошутил? — капитан напрягся.

— Нет, — сказал Демон и покачал головой. — Просто мы их скупили.

— Не может быть! — разочарованно воскликнул капитан. — А где они?

— В машине. — Демон показал рукой на джип. — Хочешь, покажу?

— Пошли!

— А чего это у него такие глаза? — насторожился капитан, когда Лекарь развернул к нему первый холст.

— Главное, ты понял, что это он, а не она, — держа перед собой холст, Демон подмигнул Лекарю.

— И все-таки? — не унимался миротворец.

— Какие? — Демон посмотрел на мазню Лекаря сверху.

— Как у рыбы… И вообще, — растерянно бормотал капитан. — На человека мало похож.

— Что ты хотел? — воскликнул Демон, заботливо укладывая шедевр обратно в машину. — Это своего рода африканский авангард.

— Что? — не понял капитан.

— Послушай, — Демон, наконец, уложил полотно за сиденье, развернулся к нему всем телом и спросил: — Вот ты Малевича черный квадрат видал?

— Кто же эту чушь не видал! — воскликнул капитан.

— Вот! — Демон поднял палец вверх. — Ведь любой может нарисовать!

— Да я трафаретом таких квадратов могу столько наштамповать…

— А стоит миллионы, — не дал ему договорить Демон.

— А эту ты за сколько хочешь продать? — присмирел капитан.

— Тысяч сто попрошу. — Демон пожал плечами. — Думаю, за пятьдесят точно уйдет. Это если не торговаться.

— Пятьдесят чего? — побледнел капитан.

— Долларов, — хмыкнул Демон. — Чего же еще?

— Послухай, — взмолился миротворец, — а дай мне ее?

— Ты в своем уме? — Демон вскинул брови. — Я уже уезжаю!

— Я куплю! — взмолился капитан. — Сколько ты за нее отдал?

— Отдал я за нее двадцать конголезских франков, — соврал Демон. — Но ведь продам за другие деньги!

— Тогда я просто так заберу! — напыжился капитан и бросил взгляд на сидящих у шлагбаума солдат. — Не веришь?

— Верю, — согласился с ним Демон. — Только как потом своему начальству объяснять это будешь?

— Объясню как-нибудь. — Капитан посмотрел взглядом голодной собаки на торчащий из-за сидений уголок картины и выпалил: — Это произведение искусства является достоянием народа!

— Ты, что ли, народ? — удивился заявлению Демон.

— Все равно. Это контрабанда, — нашел новый аргумент капитан.

— От тебя не отвяжешься, — вздохнул Демон, смерил взглядом расстояние до солдат и подошел к капитану ближе: — Уговорил!

— Давно бы так! — обрадовался капитан и шагнул было к машине, но Демон поймал его за локоть:

— Пять штук!

— Чего? — округлил глаза служивый.

— А как ты хотел?

— Но вы ее за копейки взяли…

— Вот дает, — Демон ударил себя по бокам. — Грабишь!

Капитан молчал.

— Хорошо, — делая вид, будто решение дается ему с трудом, Демон выдержал паузу и, перейдя на шепот, напомнил: — Ты мне в прошлый раз оружие предлагал…

Глава 55

Откровения

Всего за сутки Лобстер превратился в изможденный и осунувшийся скелет. Укусы и страдания изменили лицо до неузнаваемости. Глаза ввалились, веки опухли, а складки вокруг рта стали резче. С вечера он не переставая бредил. То водил перед собой рукой, словно отгоняя кого-то невидимого, то вскрикивал и вздрагивал всем телом или сучил ногами. Как ни странно, но благодаря ему Олег не заметил, как прошла ночь. Несмотря на то, что толку от Лобстера было никакого, с ним стало как-то спокойнее. Еще грела мысль, что деревня рядом.

Чтобы хоть как-то защититься от укусов москитов, Олег расчистил от травы небольшой участок земли, содрал отверткой дерн и стал копать яму. Добравшись до глины, размешал ее с собранной в лужах водой и обмазал себе лицо и шею. Немного подумал и небрежно набросал красной грязи и на Лобстера. Однако легче от этого не стало. Теперь он, конечно, меньше страдал от укусов москитов, но высохшая глина стала тянуть кожу. Ближе к полудню Лобстер перестал ерзать и вскрикивать. Олег прислушался. Бандит дышал ровно, лишь изредка дергая обрубком руки. Немного поразмыслив, он решил отправиться на поиски своего шалаша. Однако для этого нужно было выйти к деревне. Но была опасность уже потерять Лобстера. «Как быть? Может, бросить его? — возникшую мысль сменила другая: — Или добить! А что? — думал он глядя на осунувшееся лицо, покрытое коркой красной глины. — Мосол даже пикнуть не успел! Перевернуть сейчас Лобстера на живот и так же отверткой двинуть. И дело с концом. Он все равно не жилец, хоть и успокоился. Идти еще невесть сколько. Зачем мне эта обуза? Руки нет, глаз разворочен и гноится, нога распухла…»

Олег нащупал отвертку и усмехнулся собственным мыслям. Для того чтобы у него поднялась рука на бандита, нужно, чтобы он сам на него напал или хотя бы представлял какую-то угрозу жизни. Убивать беспомощного человека он не станет, не так устроен.

— Эй! — Олег толкнул Лобстера в плечо. — Просыпайся!

Ресницы бандита с кусочками налипшей грязи дрогнули, и он застонал.

— Ты слышишь меня? — Олег стал тормошить его сильнее.

— А-аа! — Лобстер, наконец, разлепил веки и уставился куда-то в небо невидящим взглядом красных глаз.

— Алле! — воодушевленный успехом, Олег поводил рукой перед его лицом.

Лобстер проследил за рукой взглядом и замер на лице Олега. Зрачки бандита вдруг расширились, глаза округлились, а корка красной грязи вокруг рта стала вдруг трескаться.

— А-аа! — тряся обрубком, он толкнул Олега здоровой рукой в грудь.

— Ты чего? — Олег отстранился решив, что бандит все еще бредит, и вдруг понял, что попросту напугал его своей внешностью.

— Это я, Мозжерин! — сказал он.

— Фу! — отдувался Лобстер, сидя в траве и теребя на груди грязную куртку. — Я думал, меня снова жрать собрались.

— Представляю, — посочувствовал Олег.

— Вода есть? — спросил Лобстер.

— Нет. — Олег покачал головой. — Ты себя как чувствуешь?

— Странный вопрос.

— Нам идти надо, — напомнил Олег.

— Куда? — с безразличием в голосе спросил Лобстер.

— Сначала нужно выйти к деревне…

— Куда? — не поверил Лобстер и замотал головой: — Нет! Это без меня!

— Тогда тебе придется выбираться из этой глуши одному, — сделал вывод Олег.

— Почему? — отрешенно спросил Лобстер.

— Потому что я потом тебя искать не собираюсь, — объяснил он очевидное. — Кричать здесь, сам понимаешь, опасно.

— Зачем тебе в деревню?

— Только оказавшись рядом с ней, я смогу найти место, где оставил рюкзак.

— Какой рюкзак? — не понял Лобстер.

— Сазона, — напомнил Олег. — Или забыл?

— В нем вода есть?

— Есть спирт. Целая фляжка.

— Спирт? — оживился Лобстер.

— Чему ты радуешься? — удивился Олег. — Неужели станешь его пить?

— Пьяному не так страшно умирать, — ошарашил Лобстер.

— Как это?

— Неужели ты думаешь, что я смогу дойти до Момбаса? — спросил он.

— Куда? — не понял Олег.

— Разве ты не знал? — удивился Лобстер. — После того как мы остались без машин, Сазон решил сменить курс, и мы направляемся не в Гому, а в Момбас.

— Почему? — не представляя, чем отличаются эти города и даже где расположены, спросил Олег.

— До Гомы очень далеко, — стал объяснять Лобстер. — Гораздо ближе Мутембе и Бени. Но там миротворцы и правительственные войска.

— А в Момбасе, значит, нет?

— Нет, — подтвердил Лобстер. — И туда прилетит Мильто.

— Кто такой? — Олег насторожился.

— Человек, чье поручение мы выполняем, — уклончиво ответил Лобстер.

— Значит, вы должны были меня к нему доставить? — догадался Олег. — Но зачем?

— Его задача вернуть деньги компании, а заодно примерно наказать всех, кто ее кинул, — нехотя заговорил Лобстер. — Даже не знаю, что для Шара важнее.

— Как это? — заволновался Олег. — И кто такой Шар?

— Шар — официальный начальник службы безопасности «Нокия», — стал рассказывать Лобстер. — Он же правая рука Топыча.

— А Топыч кто?

— Топыч — брат козла, который вместе с Угрюмовым спер деньги…

— Какие деньги?

— Не заморачивайся, — Лобстер зевнул, отчего со щек посыпалась засохшая глина, и попытался утереть лицо уже отрезанной рукой, отчего обрубок два раза дернулся. Лобстер сморщился от боли.

— Как ты терпишь? — не удержался и посочувствовал Олег.

— А что еще остается? — вопросом на вопрос ответил Лобстер.

— Объясни, зачем Сазон тащит меня как одержимый через джунгли? — попросил Олег.

— Мильто поставлена задача вернуть деньги, — пожал плечом Лобстер. — И наказать вас.

— Но я ни при чем! — возмутился Олег.

— Знаешь, нам как-то по барабану, — ответил Лобстер. — Может, он собирается просить за тебя у России выкуп?

— Час от часу не легче, — пробормотал Олег.

Глава 56

Попутные вопросы

Демон вывернул руль. Машина подпрыгнула на кочке и увязала в зарослях кустарника и травы.

— Может, хватит? — Лекарь развернулся на сиденье и посмотрел назад. — Нас с дороги точно не видно.

На лобовое стекло навалились сбитые листья, а на капот нападали ветки, и Демон наклонился в сторону, чтобы лучше видеть Гаера и Вандала. Мокрые от пота, они расчищали перед машиной дорогу.

— Собирайте ветки, чтобы машину спрятать!

— Все? — недоверчиво спросил Гаер и зажмурился от попавшей в глаз мушки.

— Все, — подтвердил Демон и выключил зажигание.

— Мы за собой целую просеку оставили, — крутил головой Лекарь. — И следы…

— По этой дороге почти никто не ездит, — успокоил его Демон. — Следы разровняем. А растения уже завтра снова будут стоять во весь рост. Я тебе обещаю, когда вернемся, обратно заново придется дорогу прорубать. Одним словом, джунгли.

Офицеры принялись выгружать багаж.

— Зачем каждому мачете? — устало спросил Демон, осмотрев свое войско.

— Как? — Лекарь переглянулся с Гаером.

— Мачете необходимо только идущему первым, — стал объяснять Демон. — Для остальных это лишний вес. Оно только будет мешать.

— Понятно. — Гаер воткнул свой мачете у ног в землю и забросил противомоскитную сетку на поля шляпы. — Из этого расчета и оружие взяли?

— Одного автомата достаточно, — заверил Демон. — Для спецназовца главное голова.

— Для специалиста, — поправил Гаер.

— Что? — не понял Демон.

— Нас теперь называют не спецназовцами, а специалистами, — напомнил Гаер.

Дрон на замечание ничего не ответил.

— Зато гранат взяли на каждого по паре, — проворчал Вандал. — Как раз для джунглей. Дальше двух шагов не бросишь…

— Свои можешь оставить, — разрешил Демон. — Только ночью я тебе спать не дам.

— Это почему? — растерялся Вандал.

— Ты будешь заменять две растяжки, которые мы будем выставлять на время отдыха.

— Так бы сразу и сказал…

— И все же я уютнее себя бы чувствовал с оружием, — сказал Гаер.

— Нас было всего четверо, — стал объяснять Демон. — Как бы я объяснил миротворцам, почему мне надо гораздо больше автоматов?

— У Парсека есть время обзавестись оружием, — неуверенно сказал Вандал. — Пока мы дойдем…

— А если не выйдет? — разозлился Демон. — Аэродром охраняют бойцы регулярной армии.

— Пусть будет так, как ты решил, — махнул рукой Гаер. — Только как инструктор объясни, где логика в том, что группе Парсека ты выдал три автомата, а нам только один?

— Хорошо, — буркнул Демон, размышляя, правильно или нет поступит, рассказав о главной причине. — Просто ни одному из людей Парсека не приходилось убивать в ближнем бою… Ты что делаешь? — возмутился он, увидев, как Гаер достал тюбик с репеллентом и откручивает крышку. — А ну, дай сюда!

— Чего так? — округлил глаза лейтенант.

— Приехали, — сказал кто-то.

— Я предупреждал, что запах мыла, одеколона и средства от комаров один из основных демаскирующих признаков, — с назиданием сказал Демон. — У кого еще есть репеллент?

Лекарь наклонился над стоящим у ног рюкзаком.

— Я предупреждаю, невыполнение моих требований прямая дорога туда, откуда вы пришли, — напомнил он.

— Но сейчас мы имеем дело с обычными бандитами, — попытался возразить Гаер. — К тому же примерно знаем, когда выйдем к ним.

— Никто не отменял занятий, — разозлился Демон. — Попутно мы отрабатываем все вопросы, связанные с перемещением и организацией боя в тропиках.

— Понятно, — недовольно проворчал Вандал и тоже по примеру Гаера полез в рюкзак.

Глава 57

Ловушка

Олег не торопился. Едва стали различимы голоса, а в воздухе появился запах дыма, он пошел медленнее, то и дело останавливаясь и вглядываясь вперед. Лобстер едва тащился. Рана воспалилась, глаз окончательно заплыл и закрылся, и бандит то и дело натыкался на деревья. Кроме этого он не мог наступать на больную ногу. Прикрываясь от веток здоровой рукой, бандит несколько раз упал. Кроме того, что Лобстеру было физически тяжело идти, он ко всему еще и боялся вновь оказаться в руках конголезцев и возвращался с неохотой. Олегу стоило больших трудов уговорить его идти с ним. Он даже пообещал, что если они вновь окажутся в плену, то он первым предложит себя на стол.

— Может, я тебя здесь подожду? — взмолился Лобстер, когда Олег в очередной раз встал, чтобы осмотреться.

— Не говори глупостей! — попросил он.

— Я больше не могу, — простонал Лобстер и опустился на колени. — Убей меня!

От слез и гноя на измазанных глиной щеках образовались две глубокие борозды, которые облепили мухи. Вокруг головы облаком кружили москиты. К тому же стал ощущаться запах разложившейся плоти.

— Если хочешь умереть, то постарайся обойтись без моей помощи, — попросил Олег.

— Козел, — всхлипнул Лобстер.

— Не пытайся разозлить, — догадавшись, чего добивается Лобстер, предупредил Олег. — Все равно не стану тебя трогать.

Лобстер нехотя поднялся.

Олег прошел еще немного и разглядел за деревьями заднюю стену дома. Он обернулся. Дождавшись, когда Лобстер посмотрит на него, приложил к губам палец.

Давая понять, что понял, бандит кивнул.

Еще через пару шагов деревья и кусты расступились, и взору открылась вся деревня. Сейчас под навесами никого не было, хотя под чаном пылал огонь. Олег сориентировался относительно кухни и понял, что его наблюдательный пункт находится с другой стороны деревни.

— Ну что? — раздался над самым ухом шепот.

— Нам придется обойти деревню, — не оборачиваясь, сказал Олег. — Справа опасно, там река.

— А где люди? — удивился Лобстер.

— Не знаю. — Олег пожал плечами. — Может, ушли тебя ловить?

— Да ну, — не поверил он.

— Смотри! — Олег отстранился в сторону, давая бандиту посмотреть на навес. — Воду кипятят. Осталось тебя поймать и вторую руку туда забросить.

Однако шутка не произвела на Лобстера ровным счетом никакого впечатления. Напротив, что-то увидев, он даже подался вперед.

Олег проследил за его взглядом и ужаснулся. У крайней хижины стоял Сазон. Справа и слева от него Тюлень и Гера. Олег присел, но тут же выпрямился, догадавшись, что бандиты его не видят. Но куда они смотрят? Он приподнялся на цыпочки и разглядел стоящих перед ними на коленях в ряд мужчин и женщин. Чуть в стороне толпилась детвора. Разобрать, с такого расстояния, что говорил Сазон, было все равно невозможно. Олег стал пятиться задом и налетел спиной на Лобстера.

— Сазон, я здесь! — завопил Лобстер и двинул Олегу кулаком по затылку.

— Ах ты, гад! — Олег развернулся и налетел на кулак здоровой руки бандита.

— Убью, сука! — выл Лобстер, по-видимому, испугавшись ответа.

«И это за то, что я сидел с тобой всю ночь и отгонял москитов? — снарядом пронеслось в голове и врезалось куда-то в заднюю часть черепа. — Порву гада!»

Забыв обо всем на свете, Олег бросился на столь ненавистного ему бандита. Одним ударом в голову он перевернул его в воздухе и, вместо того чтобы бежать, прыгнул на него сверху. Злость, смешанная с обидой, напрочь отключили способность думать, и он стал наносить ему удары по голове. Набухший гноем пузырь над глазом Лобстера лопнул, а из раны хлынула кровь. Но это не остановило Олега. Напротив, единственным желанием было вбить этот ненавистный череп в землю, расплющить его, поколоть как глиняный горшок и растереть в пыль, размазав по траве содержимое.

Когда на плечо легла чья-то рука, он лишь стал наносить удары сильнее, торопясь закончить дело. Наконец Лобстер перестал двигаться. Голова безвольно болталась на шее. Боль мгновенно заполнила кулаки.

«Наверное, пальцы переломал», — отрешенно подумал Олег, глядя на стоящих вокруг Сазона, Тюленя и Геру.

— Чего уставились? — спросил он и встал.

Лязг собственных зубов опрокинул его на спину. Глядя в небо, он попытался приподняться на локтях, но следующий удар перевернул его на бок. Прямо перед глазами возникли ноги Сазона. Он их узнал по коричневым ботинкам на толстой подошве. Уверенный, что бандит сейчас заедет ему ногой по лицу, Олег зажмурился. Однако лишь услышал хруст суставов и понял, что бандит опустился перед ним на корточки.

— Совсем озверел, — сокрушенно проговорил бандит. — Руку отрезал…

— Это не я, — Олег открыл глаза. — Им пигмеи пообедать хотели…

— А ты, значит, наблюдал? — попытался угадать Сазон.

— Наблюдал, — подтвердил Олег, размышляя, получится у него или нет опрокинуть Сазона на спину. Потом дело техники. Если успеет оказаться на ногах быстрее, чем Гера и Тюлень сообразят, что делать, то можно их двумя хорошими и точными ударами если не свалить, то дезориентировать. У Геры в руках автомат. Ремень висит к земле. Стоит просто наступить на него и оружие выпадет из рук бандита. А там по обстановке. Раз они вернулись, значит, он им нужен, и стрелять они не станут.

Олег незаметно освободил из-под себя правую руку.

— Я знал, что ты за нами наблюдаешь, — между тем сказал Сазон и выпрямился. — Вот только не подумал, что будешь дольше выжидать и выйдешь к деревне лишь сегодня.

— Я бы раньше вышел, — признался Олег. — Просто заблудился.

— Заблудился? — словно догадавшись о намерениях Олега, Сазон вдруг отошел. — А сегодня, значит, нашел дорогу?

— Лобстер подсказал, — сказал Олег, отказавшись от мысли нападать.

— А его где нашел?

— Он сам на меня утром вышел…

— Поднимайся! — приказал Сазон.

Глава 58

Перевоплощение

— Деревня, река, все сходится, — прошептал головной телефон голосом Гаера.

— Дай картинку, — приказал Демон.

Экран планшета засветился зеленым. Некоторое время камера скользила по частоколу стволов пальм, потом уперлась в землю, выхватила часть ноги, обутой в армейский ботинок, и, наконец, замерла на стоящих в ряд хижинах.

— Направь на реку, — попросил Демон.

— Я могу только направление показать, — сказал Лекарь и повел камерой влево.

— Подними ее над головой, — сказал Демон.

Однако и так он воды не увидел.

— С чего ты взял, что там река? — спросил Демон, вглядываясь в заросли.

— С того направления мужик с веслами прошел, — объяснил Гаер.

— Понял. — Демон выключил планшет. — Значит, точно та.

— Что дальше?

Демон прижал пальцем микрофон и приказал:

— Продолжай наблюдение.

— Ну что? — одними губами спросил перепачканный в земле Лекарь.

На пропитанной потом куртке лейтенанта уже невозможно было различить камуфляжный рисунок. Из-за пыльцы она стала однотонно зеленой, впрочем, как его лицо и кисти рук.

— Если следовать логике, Мозжерин где-то здесь, — сказал Демон и пошевелил облепленными комарами пальцами ног. — Ты не отвлекайся.

— Может, не надо? — Лекарь покосился на пластиковую упаковку из-под галет, до половины заполненную червями.

— Надо, Глебушка, надо, — Демон стал натягивать носок. — А то совсем вы разболтались. Это же надо, тушняк заныкали! И не лень было тащить!

— Я бы есть его все равно не стал, — неожиданно заявил Лекарь, выуживая из кома глины еще одного червяка.

— Это почему? — не поверил Демон.

— В знак солидарности.

— С кем?

— С вами.

— Ты мне зубы не заговаривай, — предостерег Демон. — Шевелись. До смены нужно нарыть столько, чтобы утолить голод четверых здоровых мужиков.

— У меня от одной мысли, что это жрать придется, аппетит на всю жизнь пропал.

— Я что-то не пойму, — Демон зашнуровал, наконец, ботинок и сел. — Вы на занятиях что, пластмассовые муляжи ели?

— Там что, — грустно протянул он, выворачивая палкой кусок дерна. — Один, и то наш, родной дождевой червь… А здесь, — он оглядел перерытый им пятачок земли. — Непонятно чем земля пропитана. Как врач говорю…

— Ты не отвлекайся! — повторился Демон и показал взглядом на палку. — Рой!

— Если бы их еще промыть было чем, — вздыхал Лекарь.

— Надо подсказать вашим начальникам, чтобы рацион в столовой меняли, — между тем вслух подумал Демон.

— Это как? — сделанная из палки лопатка замерла в руках Лекаря.

— На завтрак дождевые черви, на обед лягушки, а на ужин…

— Я на войне и так что хочешь съем, — завел старую пластинку Лекарь. — Но сейчас этой гадостью травиться…

— Почему? — вскинул брови Демон. — Протеин!

— Я как врач говорю, от этого протеина…

— Послушай, врач! — Демон постучал пальцем по запястью. — Время.

— Африка, а ни одного дерева бананового не видел, — зашел с другой стороны Лекарь.

— Куста, — поправил Демон.

— Что? — не понял Лекарь.

— Бананы на кустах растут, — пояснил Демон. — И в дикой природе встречаются редко.

— Я слышал наоборот, — возразил было Лекарь, но Демон поднял палец вверх:

— Все так называемые дикие бананы — это в разное время посаженные человеком и по каким-то причинам брошенные, — он посмотрел на часы. — Ты давай, поторапливайся.

За двое суток они совершили немыслимое: прошли тридцать километров по непролазным джунглям. Демон не ошибся в офицерах и был доволен. Но внешне это никак не проявлялось. Наоборот, за это время им пришлось пережить такое, что запомнят его на всю жизнь. Особенно он не переставал удивлять их гастрономическими изысками, потчуя каждый день новыми блюдами. Все бы ничего, и его подопечные могли рассчитывать и на жаркое из птиц, и даже рыбу, которой во встреченных на пути водоемах было, что говорится, пруд пруди. Однако в первый же день они попались на том, что собрались втайне от него удовлетворить голод припрятанной тушенкой…

— От такого рациона можно ноги протянуть, — вновь захныкал Лекарь.

— Ничего, — успокаивал Демон. — Злее будете…

Легкое постукивание в головном телефоне заставило Демона напрячься:

— Я слушаю…

— Наблюдаю двух мужчин, — тихо заговорил Гаер. — Славяне…

— Почему так решил? — наблюдая за тем, как Лекарь выудил очередного червя, спросил Демон.

— Мы слышим их разговор, — продолжал докладывать Гаер. — Один другого назвал Сазон…

— Все, понял, — поднимаясь с земли, сказал Демон. — Продолжайте наблюдение.

— Что? — насторожился Лекарь.

— С этой минуты говорим только на английском, — стал инструктировать Демон, вытряхивая из рюкзака гербарий и телескопический сачок. — Тебя зовут Лейк, меня называй Ден. Полное имя Денни. Понял?

— Бандиты в деревне?

— Как ты догадался? — с иронией спросил Демон, ломая голову, чему больше обрадовался Лекарь: тому, что не придется прямо сейчас есть червей, или предстоящей работе.

— Куда это? — Лекарь поднял над головой контейнер с червями.

— С собой заберем, — сказал Демон.

— Зачем? — упавшим голосом спросил Лекарь.

— Мы биологи, изучаем флору и фауну…

— Но при чем тут черви? — недоумевал Лекарь.

— Скажем, что изучаем содержимое их желудков…

— У них их нет, — со знанием дела сказал Лекарь.

Хватит болтать, — разозлился Демон. — Собирайся.

— А оружие?

— Зачем оно биологам? — удивился Демон. — Да еще заблудившимся.

Он надел рюкзак и взял в руки мачете.

Глава 59

Экстремалы

Интерьер конголезской хижины разительно отличался от жилища пигмеев Уганды наличием примитивной мебели и другой домашней утвари. Здесь был грубо сколоченный стол, над которым висела керосиновая лампа, две лавки и нары, заваленные каким-то тряпьем. На неказистых полочках из кусков фанеры стояла кастрюля, стопка одноразовых пластиковых тарелок и глиняный кувшин. Земляной пол был тщательно выметен, а в углу на сложенных пластиковых тазах лежала пара драных кроссовок.

Олег оттопырил губу и сдул севшую на глаз муху. Однако она облетела голову, уселась на переносицу и стала исследовать одну из ссадин. Одновременно что-то поползло в ухо, а в шею впился москит.

Он сморщился и запрокинул голову назад.

— Насекомые грызут? — отчего-то обрадовался Гера.

Бандиты больше не церемонились и связали Олегу за спиной руки.

Людей в деревне не было. Напуганные возвращением дружков объекта их кулинарных пристрастий, они сбежали в лес. Сазон и Тюлень решили обойти окрестности, в надежде их найти. Они не хотели верить, что конголезцы решатся далеко уйти от лодок. Похожие на небольших китов, они лежали на берегу и были их главным богатством.

— Может, дадите хоть кремом намазаться? — взмолился Олег. — Меня комары заели.

— Обойдешься, — Гера щелкнул предохранителем лежащего на столе автомата. — Да и нету.

— Я же говорю, в рюкзаке Сазона целый тюбик, — напомнил он.

— Предлагаешь мне сходить?

— Здесь недалеко.

— Ты слышал, что Сазон сказал? — напомнил Гера. — Сидеть и не высовываться.

— Где… Мама! — вновь заворочался на нарах Лобстер.

— Хорошо ты ему навалял, — сменил тему Гера.

Олег промолчал.

Послышался шум шагов, двери распахнулись, и вошел Сазон.

— Ну что? — Гера вскочил со своего места.

— Как сквозь землю провалились, — проворчал Сазон, стянул с головы панаму, толкнул ноги лежащего на нарах Лобстера и сел. — Теперь не вернутся, пока не уйдем.

— Как же мы без жратвы?

— Да у них у самих есть нечего, — зло сказал Сазон и показал скомканной панамой на Лобстера. — Вон, чуть его не сожрали.

— Но хотя бы коз забить, — стоял на своем Гера. — Я уже сам человека готов съесть…

— Коз по ходу с собой увели. — Сазон зло выругался и уставился на Олега. — Если что, то извини…

— Вы это о чем? — насторожился он.

— Слышал что-нибудь про ходячие консервы?

— Нет, — соврал Олег, на самом деле догадавшись, к чему клонит Сазон.

— Раньше когда с отдаленных зон бежали, а они, как правило, на северах да в тайге, — стал просвещать Сазон, — брали с собой пару выносливых мужиков…

— А по дороге их съедали, — договорил за него Олег. — Но тогда что вы своим хозяевам скажете?

— Как есть, скажем, сожрали! — Сазон виновато развел руками и улыбнулся.

— Тогда уж лучше с Лобстера начать, — посоветовал Олег, догадавшись, что бандит так шутит. — Все равно не жилец. Чего добру пропадать?

— У него организм отравлен алкоголем и наркотиками, — перечислил Сазон. — А ты даже не куришь.

— Экологически чистый продукт, — хохотнул Гера.

Снаружи что-то стукнуло, и в двери заглянул Тюлень. Вид его был загадочно-озабоченный.

— Что случилось? — настороженно спросил Сазон и встал.

— Не поверите, — Тюлень оглянулся на кого-то и заговорил тише: — Тут два американца приперлись…

— Чего? — хором изумились Сазон и Гера.

— Сам посмотри, — предложил Тюлень и открыл двери шире. — По-нашему ни бельмеса… Цветочки и бабочек собирают…

— А ну, пошли! — скомандовал Сазон и вышел.

Гера взял со стола автомат и подошел к дверям. Олег весь превратился в слух.

— Америка? — спрашивал кого-то Сазон.

— Да, да! — отвечал на английском незнакомый мужской голос.

Следующие несколько фраз Олег не разобрал. Неожиданно Гера отступил внутрь хижины, пропуская мимо себя Сазона.

— Ты по-английски шаришь? — спросил бандит.

— Кто, я? — растерялся Олег.

— Ну а кто же еще? — удивился Сазон.

— По крайней мере, понимаю, — неуверенно проговорил Олег, размышляя, что это может значить.

— Значит так, мы сейчас тебе развяжем руки, — стал инструктировать Сазон. — Но имей в виду, если попробуешь выкинуть какой фокус, церемониться не будем.

— А что я должен делать? — спросил Олег, стоя спиной к Гере, который распутывал на запястьях узлы.

— Нужно узнать, сколько их, — стал перечислять Сазон. — Могут или нет вызвать вертолет или сделать так, чтобы за ними прислали машину…

— Может, у них едва с собой есть! — мечтательно произнес Гера.

— Заткнись! — прикрикнул на него Сазон.

— А как мне представиться? — растирая запястья, Олег развернулся к нему лицом.

— Мы туристы из Украины, — на секунду задумавшись, стал излагать свою легенду Сазон. — Наш товарищ болен…

— Это что же за болезнь такая, что руки отваливаются? — удивился Олег. — Может, сказать как есть?

— Не стоит, — возразил Гера. — Американцы люди впечатлительные. Еще, чего доброго, не переживут.

— Тут река рядом, — вспомнил Сазон. — Скажешь, будто он сунул клешню в воду, а ему ее отхватил крокодил. Нужна срочная эвакуация.

Американцев оказалось двое. Они стояли в тени дерева и что-то оживленно обсуждали. Один держал в руках червя, второй рассматривал его, словно это было что-то экзотическое. Однако Олега насторожил сачок с телескопической ручкой, который держал в руке один из иностранцев. Белая сетка от силы раз или два касалась травы и была стерильно чистой, хотя сами янки выглядели не лучшим, чем они, образом. В нелепых цветастых панамах с противомоскитными сетками, оба были перепачканы в грязи и с головы до ног покрыты зеленым соком растений и пыльцой.

— Добрый день, — поприветствовал их Олег и покосился на стоявших с двух сторон Сазона и Геру.

— О, вы говорите на английском языке! — обрадовался коренастый и выглядевший старше своего напарника мужчина. — Как хорошо! Ваши друзья совсем ничего не понимают!

— Я знаю, — кивнул Олег. — Они не друзья.

— Все хорошо, — сказал мужчина. — Мы все знаем и пришли, чтобы вам помочь.

По мере того, как до Олега доходил смысл сказанного, его охватило волнение.

— Чего они говорят? — спросил Сазон.

— Эти два олуха сказали, что они американцы, — соврал Олег.

— Я это уже и так понял, — напомнил Сазон. — Сколько их?

С трудом подбирая слова, Олег перевел вопрос, уже догадавшись, что туристы и так все поняли.

Неожиданно мужчина протянул руку и представился:

— Меня зовут Денни!

— А я Лайк, — назвал свое имя тот, что моложе. — Мы ученые.

Сазон ответил на рукопожатие.

— Нас четверо человек, — стал рассказывать мужчина, назвавший себя Денни. — Еще двое остались в расположенном неподалеку лагере.

Олег перевел.

— Скажи им, что у нас больной и нам надо срочно в больницу.

— В доме находится наш товарищ, который нуждается в помощи, — просуфлировал Олег.

Оба американца стали сочувственно кивать головами.

— Сколько всего бандитов? — спросил Денни.

— Все здесь, — с трудом ответил Олег. — Один больной. Он не опасен.

— Что? — волновался Сазон. — О чем вы говорите?

— Он высказал свои соболезнования, — выпалил Олег.

— Болваны! — разозлился Сазон. — Про вертолет спроси!

Олег не знал, как на английском построить предложение, и выдал мешанину из английских и русских слов, ломая окончания.

— О да, мы можем прямо сейчас заказать вертолет! — заверил Денни, вынимая трубку спутникового телефона.

Глава 60

Пора зажигать

— Мы на исходных, — стал так же на английском языке докладывать Парсек. — Вертушек три. Рядом с одной наблюдаю экипаж.

— Она может быть неисправной, — предостерег Демон.

— Не может, — ответил Парсек. — От нее «отвалил» топливозаправщик.

— Не забудь, вы должны представить все таким образом, — Демон поймал на себе пристальный взгляд Сазона, и отказался произносить вслух название компании: — Договори за меня…

— Мы должны выдать себя за бандитов, нанятых компанией «Ноки», — ответил Парсек.

— Приступайте! — разрешил Демон. — Только постарайтесь обойтись малой кровью.

— Ну что? — заволновался Сазон, когда Демон сложил антенну.

Мозжерин крутил головой. Демон понял, подполковник ждет, когда они обезоружат бандитов, и поспешил его успокоить:

— Мы все сделаем в вертолете. Сейчас не время.

— Что он сказал? — почти крикнул начавший терять терпение Сазон.

— Говорит, что скоро прилетит вертолет, — соврал Олег.

— Прилетит к нам факир в голубом вертолете, — процитировал слова известной песни Лекарь.

— А это пугало что балакает? — волновался Сазон.

— Стихи читает, — не зная, что ответить, развел руками Олег. — Кажется, про нашего Чебурашку…

— Скажи им, что мы разбираемся в медицине и можем осмотреть больного, — попросил Демон.

— Нет, не стоит! — замахал руками Сазон, выслушав предложение. — Он заразный!

— Сазон, а почему ты не попросишь у них телефон? — неожиданно спросил Гера. — У Мильто тоже есть вертушка!

— Вот старый болван! — воскликнул Сазон и двинул себя по лбу ладошкой. — Точно!

— Что с твоим другом? — спросил Демон Мозжерина, изобразив на лице настороженность.

Олег стал нести трудно переводимую околесицу, отчего Демон сделал вывод, что все-таки знаний английского для полноценного диалога ему не хватит, и пришел на помощь, вынув трубку и протянув ее Сазону.

Трясущимися руками бандит стал набирать номер.

— А теперь скажи им, — дождавшись, когда Сазон закончит говорить и вернет трубку Демону, Гера вцепился Мозжерину в плечо: — Пусть пожрать дадут!

Глядя в смеющиеся глаза Демона, подполковник стал, запинаясь, переводить просьбу бандита.

— О! — воскликнул Демон и, часто кивая, показал руками на контейнер с червями. — Джунгли это настоящий ресторан для гурмана! Мы никогда не берем с собой еду и параллельно с научными вопросами, касающимися биологии, изучаем возможности человека.

— Чего он в червей пальцем тычет? — насторожился Гера.

— Говорит, что их собрали на обед, — выпалил Мозжерин, отчего Демон сделал вывод, что подполковник понял только его жест.

— Чего? — изумился Сазон.

— Тихо! — Демон предостерегающе выставил вперед руки и развернулся к Лекарю: — Покажи, как червей едят.

— Я? — изумился Лекарь.

— Изобрази на лице радость! — приказал Демон.

Лекарь вымученно улыбнулся.

— Открывай контейнер, — продолжал командовать Демон.

Лекарь снял крышку.

— Бери червя!

Лекарь взял двумя пальцами самого маленького червяка, и стал очищать его от песчинок.

— Веселее! — инструктировал Демон, ловя себя на мысли, что доктор сейчас как никогда точно напоминал избалованного цивилизацией иностранца.

— Держи, — Лекарь всучил ему контейнер, взял червя за один конец и провел пальцами сверху вниз, освобождая его от внутренностей. Потом положил его на ладонь, а другой прихлопнул и, ловко забросив в рот, сглотнул.

— Молодец! — Демон стал хлопать в ладоши.

— А-аа! — представившийся Герой бандит нагнулся и открыл рот.

В землю с шипением ударила струя рвотной массы.

— Дебилы! — сокрушался, потрясая в воздухе руками, Сазон. — Совсем свихнулись! Сначала разрешили мужикам на мужиках жениться, а теперь червей жрут! Толерантная Европ-па, мать их…

— Америка! — выдавил с очередной порцией зловонной жидкости Гера.

— Чего? — уставился на него Сазон.

— Американцы они, — ответил за дружка Тюлень.

— Что он говорит? — Демон прикинулся, будто не понимает.

— Да то и говорю! — догадавшись, отчего веселится «америкашка», Сазон вне себя от ярости схватил его за отвороты куртки и стал трясти. — Уроды!

Но Демон не был бы Демоном, если бы не пошел дальше. Заранее зная, что кроме Лекаря за ним наблюдают еще двое офицеров, он продолжил дурачиться.

— Да! Да! Дружба! — завопил он и заключил Сазона в объятия.

— Голубой! — взвыл не своим голосом Сазон, отталкивая его от себя. — Вот почему они парой ходят!

— Нужно расчистить место для вертолета! — неожиданно спохватился Демон.

Площадку готовили на поляне, между берегом реки и деревней. Лекарь на пару с Герой убрали корягу и срубили несколько кустов. Тюлень натаскал сухих веток и листвы.

— Пора зажигать, — Демон отряхнул руки и посмотрел на Олега.

Едва дым поднялся над пальмами, послышался гул вертолета.

— Кто это? — Сазон посмотрел на Демона.

— Это летит российский спецназ, — на русском признался Демон, беря из рук стоящего рядом Тюленя автомат.

— А-аа! — закричал Гера и шагнул назад, однако споткнулся о выставленную Лекарем ногу и полетел на спину. Автомат остался в руках Лекаря.

— О-оо! — Сазон открывал и закрывал рот, забыв про торчащий за поясом пистолет.

Демон показал на него Олегу взглядом:

— У тебя есть время отблагодарить его за приключения.

Олег и без подсказки шагнул к бандиту и ударом кулака в ухо опрокинул его на землю.

Эпилог

Пригибаясь под еще не остановившимися винтами вертолета, Демон устремился к машине.

Придерживая рукой панаму, навстречу вышел Федосов. В рубашке до колен и шортах он скорее походил на туриста чем на генерала. Оно и понятно, еще не хватало, чтобы вертолетчики поняли, что их разыграли.

— Они знают, кто их захватил? — спросил Федосов, глядя на кабину вертолета.

— Нет, — покачал головой Демон. — Парсек говорил на английском.

— Акцент?

— Экипаж украинский.

— Перегружай всех в машины, — приказал Федосов.

— Я не успел доложить, — объявил Демон, следя за реакцией командира. — Следом летит еще один борт.

— Какой?

— Мильто, — стал рассказывать Демон. — Серый кардинал «Ноеки.» Он планировал и провел операцию.

— Попытался провести, — уточнил Федосов.

Демон кивнул.

— Как удалось его уговорить? — не понял Федосов.

— Никто его не уговаривал, — повеселел Демон. — Он летел за Сазоном, которого мы к этому времени уже вывезли из деревни. Двое моих парней его встретили. Сейчас Мильто и его человек обезоружены и направляются в Уганду.

— Неожиданно! — восхитился Федосов.

— Ты, я смотрю, тоже меня удивить решил, — глядя на выбравшуюся из машины Перову, обрадовался Демон. — Когда успел?

— По пути из Москвы за ней заехал, — как будто речь шла о небольшой прогулке, пояснил Федосов и посмотрел на вертолет: — Надо его отправлять обратно…

— А лекцию прочитать? — напомнил Демон.

— Давай сюда пилотов, — спохватился Федосов.

Демон сделал знак рукой Парсеку.

— Сейчас вас отпустят обратно, — разглядывая лица перепуганных вертолетчиков, стал говорить на английском Федосов.

— Вам сохраняют жизнь, — перевел слова «босса» приехавший с ним офицер.

— Передайте своему командованию, что наша организация не несет угрозу тем, кто охраняет мир.

Офицер перевел.

Украинцы переглянулись и стали кивать головами.

— Разрешите вопрос? — осторожно просил командир. — А кто нас похищал?

— Мы представляем интересы крупной компании, которая называется «Ноеки», — ответил Демон, страшась даже подумать, какой урон по репутации компании нанес он своими словами. — Вы свободны.

Конец

Content

Сергей Зверев
Идущие напролом

Глава 1 Как на каторгу

Глава 2 Проблемная соседка

Глава 3 Ненавязчивый сервис

Глава 4 Стационар

Глава 5 Продолжение банкета

Глава 6 Предложение

Глава 7 Дебош

Глава 8 Союз двух одиночеств

Глава 9 Ночные кошмары

Глава 10 От чистого сердца

Глава 11 Тест-драйв

Глава 12 Сестра таланта

Глава 13 Самый настоящий плен

Глава 14 Куратор

Глава 15 Дорога

Глава 16 Нежданный гость

Глава 17 Мультфильм для взрослых

Глава 18 Нежданная помощь

Глава 19 Узник джунглей

Глава 20 Первый день занятий

Глава 21 Подарок судьбы

Глава 22 Сбор

Глава 23 Допрос

Глава 24 Вводная

Глава 25 Подсадной

Глава 26 По плану

Глава 27 Побег

Глава 28 Финансовые сложности

Глава 29 Пигмеи

Глава 30 В Уганде

Глава 31 Забытье

Глава 32 Прокол

Глава 33 Чудо

Глава 34 Похоже, не врет

Глава 35 Запоздалая подсказка

Глава 36 Таинственный звонок

Глава 37 Рудокоп

Глава 38 Похищение

Глава 39 Горе-охотник

Глава 40 Муравьи-кочевники

Глава 41 Минус один

Глава 42 Откровения

Глава 43 Все будет хорошо

Глава 44 Бизнес, ничего личного

Глава 45 Безлошадные

Глава 46 Виза за президента

Глава 47 Побег

Глава 48 Головная боль

Глава 49 На свободе

Глава 50 Маски Чокве и живопись Пото-Пото

Глава 51 Кулинарный изыск

Глава 52 Мастерская художника

Глава 53 Не во сне, а наяву

Глава 54 Аукцион

Глава 55 Откровения

Глава 56 Попутные вопросы

Глава 57 Ловушка

Глава 58 Перевоплощение

Глава 59 Экстремалы

Глава 60 Пора зажигать

Эпилог