Роуз Дэвид

Будущее вещей. Как сказка и фантастика становятся реальностью

Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.

Артур Кларк

Изучай прошлое, если хочешь предвидеть будущее.

Конфуций

ВВЕДЕНИЕ

Что делает вещи волшебными, завораживающими?

Речь идет не об арсенале тайных приемов фокусника или банальной ловкости рук. Эта книга о стратегиях разработки и продвижения продуктов, которые моментально завладевают вами, становятся необходимы и, отвечая скрытым потребностям, способны вызвать живой и эмоциональный отклик. Более двадцати лет я занимаюсь развитием различных устройств, использующих Интернет (игрушками, мебелью, осветительными приборами, украшениями и т.п.), и меня до сих пор огорчает, как мало вокруг вещей, которые способны очаровать нас по-настоящему. Чаще всего они попросту перегружены невразумительным и неудобным функционалом. Они подавляют, а не открывают для нас новые возможности.

Этой книгой я хочу подтолкнуть воображение разработчиков, дизайнеров, предпринимателей и технологов к созданию вещей, способных радовать и очаровывать. Я хочу напомнить тем, кто пользуется техникой, подключенной к Интернету (то есть на самом деле всем нам), что следует ожидать большего от вещей и инструментов, которые играют столь огромную роль в нашей жизни.

В чем секрет создания технологий, отвечающих нуждам и чаяниям людей? Ответ можно найти в историях о героях, известных каждому с детства, в том, чем дышит и живет наша культура: в греческой мифологии и народных сказках, в комиксах, в приключениях эльфов и волшебников из книг Толкиена, в персонажах книг о Гарри Поттере и волшебниках Диснея, в фильмах о Джеймсе Бонде и Докторе Зло. Все они используют магические силы и волшебные вещи, помогающие реализовать фундаментальные стремления человека. Я хотел бы показать вам, каким образом предметы из мира фантазии воплощают в себе ожидания, которые мы адресуем миру современных технологий. Моя цель — изменить ваше восприятие компьютеров, компьютеризированных устройств и наше взаимодействие с ними.

Я преподаю в медиалаборатории Массачусетского технологического института (МТИ), и одним из достоинств этой работы является беспрерывный поток посетителей. Каждый день мне доводится встречать предпринимателей, властей предержащих, музыкантов, архитекторов, дизайнеров, технических специалистов, а порой и голливудских продюсеров. Всех их интересует одно и то же: как будет выглядеть наше будущее? Как развитие технологий изменит нашу жизнь?

Однажды весенним вечером к нам зашел Джеффри Абрамс — продюсер сериалов «Грань» и «Остаться в живых», а также обеих частей «Звездного пути», чтобы взглянуть на прототипы новых технологий и поговорить о волшебстве и научной фантастике. Несколько дней спустя он прислал по электронной почте неожиданный вопрос: «Как будут называться компьютеры через 50 лет?»

Абрамс получил множество ответов от моих студентов и коллег: Syn, Нейро, Профессор Хайзенберг, Мать, Ваше Высокопревосходительство... Студентка Кэтрин сказала: «Я не думаю, что они вообще будут как-либо называться. Компьютеры перестанут быть для нас чем-то отдельным, потому что будут пронизывать всю нашу жизнь», а студент Сезар добавил: «Наверное, мы будем просто говорить нечто вроде “я стартую”, и всем будет и так ясно, о чем речь». Думаю, пояснений здесь и правда не требуется.

На самом деле разговор, в который нас втянул Абрамс, был не о названиях, а скорее о том, какими станут наши взаимоотношения с технологиями будущего и какими мы хотим видеть эти технологии. Хотим ли мы больше планшетов и сенсорных экранов? Как мы относимся к роботам и носимой электронике? А как насчет того, чтобы с помощью технологий уже существующие, издавна привычные вещи превратить в волшебные?

Каким бы мы хотели видеть характер технологий будущего? Деспотичным или почтительным? Должны ли они отдавать холодком или скорее казаться забавными и смышлеными? Что лучше — просто пользоваться ими как набором «умных» инструментов или видеть в них активного помощника? Следует ли каждого с детства обучать языкам программирования или лучше оставить школьную программу в покое? Хотим ли мы, чтобы компьютеры приобретали человеческие черты, или же напротив — людям следует становиться более похожими на машины?

Я надеюсь пролить свет на все эти вопросы, рассказав вам о судьбах порядка сорока проектов, целью которых было создать успешный продукт, подключаемый к Сети. Мы узнаем, как интерфейс для взаимодействия между человеком и машиной влияет на дизайн и конструкцию медицинской аппаратуры и автомобилей, средств связи, музыкальных инструментов и инструментов для рисования, наших домов, рабочих мест, а в будущем — почти каждого предмета в нашем обиходе.

В первой части книги я описываю вероятное будущее четырех технологических миров: терминалов, технопротезирования, мира технологий, заимствующих человеческие черты, и мира волшебных вещей. Во второй части я исследую великие мечты человечества: всеведение, телепатию, неуязвимость, бессмертие, телепортацию и неограниченное самовыражение. В этой же части я опишу, как эти устремления определяют диалектику изобретательства и пути развития технологий. Третья часть книги посвящена созданию эффекта технологического волшебства и возможностям взаимодействия с волшебным объектом, включая жестовые и преаттентивные[1]. Также я расскажу, как делать предметы волшебными — начиная с наращивания их прикладного функционала и кончая созданием для них собственной истории. В четвертой части я расширю масштаб — речь пойдет о том, как наши рабочие места, дома и целые города могут стать источником очарования. Мы с вами расстанемся на описании шести вещей, появления которых я жду с наибольшим нетерпением.

Эта книга предназначается для обычного читателя в той же мере, что и для специалиста, но больше всего мне хочется, чтобы все вы попробовали взглянуть на вещи с трех точек зрения: дизайна, технологий и бизнеса. Полагаю, что для работы с продуктами поистине антропоцентрическими, ориентированными исключительно на человека и его потребности, необходимо быть в некотором смысле полиглотом. Нужно понимать язык, на котором говорят и думают инженеры, дизайнеры, исследователи, предприниматели, психологи и, конечно, обычные пользователи — только так можно не упустить новую волну в мире интернет-технологий.

Добро пожаловать в мир волшебных вещей.

ПРОЛОГ

МОЙ КОШМАР

Меня давно мучает один и тот же кошмар, видение о будущем, в котором все наши вещи, привычные и дорогие сердцу, поглотил непроницаемый интерфейс — тонкая черная стеклянная пластина. Книги, калькуляторы, часы, компасы, карты, музыкальные инструменты, карандаши и кисточки — все исчезло. Все предметы, инструменты, игрушки и различные приспособления, которые мы любим и на которые надеемся, превратились в эту блестящую стекляшку с маленькими непонятными иконками, которые сегодня задают стиль нашей жизни. В моем кошмаре черная пластина царит на фоне всеобщего запустения. На столах нет бумаги и творческого беспорядка, не видно ручек. Мы больше не пользуемся кошельками, ключами и наручными часами. Семейные реликвии оцифрованы и распылены на байты. Фотографии в рамочках, спортивные трофеи, фотоаппараты с кожаными ремешками, карты городов с затертыми сгибами, глобусы, компасы и бинокли, даже книги — все приметы нашего прошлого и зацепки памяти поглощены холодным стеклянным интерфейсом с мерцающей строкой поиска. Будущее, похожее на развороты журнала Dwell[2], — безлюдные прямоугольные помещения. Без мебели. Без вещей. Только жесткие пересекающиеся плоскости — утопия в стиле Ле Корбюзье. Нехватка обычных, тактильно ощутимых вещей подпускает холодок в нашу повседневную жизнь: отношения становятся все более деловыми, прагматичными, а разговоры лаконичными, в них все меньше места для ностальгии. Мало что вокруг нас способно пробудить воспоминания — нет больше старых семейных фотоальбомов или чуть аляповатой акварели в рамочке из отпуска на море.

В моем кошмаре холодные черные стекляшки перекроили всю нашу жизнь — дома, рабочие места, школы, аэропорты даже бары и рестораны. Мы вынуждены 90% времени отводить общению с разного рода экранами. Результат — холодный, разобщенный, менее человечный мир. Возможно, более эффективный, однако не очень счастливый.

Как говорил Марк Андрессен, создатель браузера Netscape, — «софт пожирает мир». В таком случае смартфоны — это пиксельные тарелки, на которых подается наш мир.

Часто, очнувшись от кошмара, я вспоминаю своего деда Отто и понимаю, что будущее необязательно должно быть заполнено черными пластинами. Мой дед был искусным архитектором и столяром. В его мастерской на стенах висело больше инструментов, чем бывает приложений на типичном iPad. У него была циркулярная пила, ленточная пила, токарный, сверлильный и ленточно-шлифовальный станки, электролобзик и фрезерный станок. Помимо этого он пользовался обширным набором ручного инструмента: сотни всяких молоточков, отверток, гаечных ключей, клещей и плоскогубцев, стамесок, рубанков, напильников и рашпилей. Прижимы и струбцины свисали буквально с каждой балки над головой. Архитектурные чертежи перемежались рейсшинами, угольниками, сотнями карандашей и ручек, трафаретами для сложных фигур, линейками и угломерами всех мастей.

Я не помню, чтобы мой дед когда-либо жаловался на то, что у него слишком много инструментов, или мечтал, чтобы однажды все они слились в один — эдакий комбайн, который бы все их заменил. Это богатство и изобилие было ему по душе, как и узкая специализация каждого отдельного предмета. Вырезая по дереву, мой дед, бывало, выкладывал на верстак множество резаков и стамесок, на мой непрофессиональный взгляд, почти неотличимых друг от друга. Инструменты быстро сменяли друг друга в его руках — одна стамеска для надреза большого радиуса, другая — для радиуса поменьше, третьей он глубоко выбирал материал, четвертой удобно прорезать в доске выемки в форме клинышка. Мне в то время было около пяти лет, и дед поручал мне сметать ароматную стружку с верстака и собирать в кучки древесную пыль на полу.

Личное отношение к инструменту было для него не менее важным, чем пригодность этого инструмента для выполнения той или иной задачи. То, как лежит рукоять в руке и как инструмент отзывается на усилие, напоминали деду о прошлом, о других вещах, поделках и проектах, которые вышли именно из-под этого инструмента, нередко унаследованного им еще от отца-краснодеревщика. Всякий предмет в его мастерской был функционален, но имел и собственную историю, у каждого была родословная, каждый пробуждал в нем определенные чувства. С балок свисали сотни специальных приспособлений, которые дед сам мастерил для того, чтобы фиксировать на верстаке определенные детали или прорезать в доске паз «ласточкин хвост». Воспоминания оседали на предметах как пыль. Порой дед поднимал глаза от работы и спрашивал: «Помнишь то кресло-качалку на крыльце?» Я кивал в ответ. «Помнишь, какой у ее ножек мягкий изгиб?» Я, конечно, помнил. Дед указывал на лучковую пилу в своих руках: «Вот ей-то я их и выпилил».

Инструменты в его мастерской были сделаны с чувством уважения к человеческим способностям и предпочтениям. Они подходили и к строению ладони, и к устройству ума. Было удобно ими работать и приятно на них смотреть. Они давали чувство власти над природой, чувство ловкости и мастерства. Они просто лежали в чехлах или висели на стенах, не вселяя одним своим видом ощущение беспомощности. Они по-своему очаровывали.

Что мы знаем о технологиях будущего

Я хочу, чтобы в будущем наши взаимоотношения с цифровой техникой были меньше похожи на холодную пластину из моих кошмаров и больше — на мастерскую моего деда, под завязку набитую любимыми инструментами и вещами, дорогими сердцу. Я хочу, чтобы интерфейс, с помощью которого человек будет взаимодействовать с компьютером, так же вдохновлял нас и был источником новых приятных впечатлений. Я хочу, чтобы в будущем так называемые смартфоны и планшеты не отвлекали наше внимание и как можно меньше нарушали естественный ход жизни.

За те тысячелетия, что человечеству приходилось работать с деревом и металлом, шить одежду и строить дома, создавать мебель и возводить соборы, на свет появилось множество специализированных инструментов. Но в мире сегодняшнем смартфоны вбирают в себя все больше аспектов нашей жизни, мы одержимы приложениями, магазинами приложений и бесконечными иконками. Уже мало кто осмелится спросить: «А какие интерфейсы могли бы оспорить первенство сенсорных экранов?»

Однако все же есть люди, способные представить себе интерфейс, построенный на совершенно ином принципе. Я горд знакомством с Дэвидом Мериллом, моим коллегой по Массачусетскому технологическому институту и основателем компании Sifteo, производящей инновационные игрушки. Дэвид разделяет убежденность, что тренд развития интерфейсов, ответственный за появление смартфонов и подобных им девайсов, не отвечает очевидным нуждам и потребностям людей.

Во-первых, нам необходимо связать воедино бесчисленное множество объектов, уже и так составляющих нашу инфраструктуру, — будь то обогреватели, дверные ручки и замки или автобусы, мосты и счетчики электроэнергии. Во-вторых, помимо виртуальных нам нужны настоящие инструменты для манипулирования реальными материалами, вроде 3D-принтеров, способные воспроизвести любой материальный объект, пищу и даже, в конце концов, создавать запахи. Наконец, в-третьих, нам нужны осязаемые механизмы, которые сделают человеческое тело «умнее». Технологии могут усиливать наше восприятие и оптимизировать наши физические возможности. Они могут приспосабливаться к тому, каким образом мы привыкли общаться с окружающим миром: к нашим естественным природным жестам, мимике, движениям и звукам.

И это лишь некоторые из сотен, тысяч, вероятно, даже миллионов путей, которыми люди могут взаимодействовать с различными объектами и которые просто недоступны для сенсорного экрана под слоем стекла. Эта книга посвящена новым, поистине захватывающим технологиям общения человека с окружающим миром. Технологии, я надеюсь, помогут сделать жизнь человека и мир, в котором мы живем, более увлекательными и волшебными. Вместе мы можем пролить свет на это будущее.

Влюбляясь в волшебные вещи

Я вырос в Мэдисоне, штат Висконсин, — университетском городке, расположенном на узкой полосе земли меж двух больших озер. Он известен своим расслабленным либерализмом и прекрасными сырами. То ли из-за постоянных водных прогулок на веслах и под парусом, а может, из-за деревенского воспитании моего отца все мы были буквально одержимы погодой. Всякий разговор начинался с обсуждения метеорологического прогноза. Мы беспрестанно сверялись со старинным барометром, который гордо взирает со стены в гостиной на втором этаже со времен моего детства и по сей день. Этот барометр, бронзовый, в корпусе из красного дерева, с двумя стрелками на белом циферблате, был подарен моим родителям на свадьбу. Издалека его можно принять за настенные часы, но если подойти поближе, то видно, что цифры с делениями означают миллибары, а не минуты, а на циферблате есть надписи: «шторм»; «дождь»; «переменно»; «ясно»; «сушь». По утрам мой отец, выходя из спальни, всегда останавливался перед барометром, стучал ногтем по стеклу и смотрел на циферблат так, будто перед ним хрустальный шар предсказательницы. Выяснив прогноз погоды на день, он неопределенно мычал себе под нос или говорил «ага».

Со временем отцовский барометр стал для меня классическим примером того, как можно радикально упростить современные интерфейсы. Чтобы узнать ту информацию, которой располагал барометр, было достаточно одного короткого взгляда. Прибор был тактичен, прост, как дзен, и никогда не ставил хозяев в тупик. Единственной его задачей было предоставлять определенную информацию, он всегда висел на одном и том же месте, тихо ожидая момента, когда к нему обратятся. Барометру не нужно было загружать обновления, делать апгрейд, проводить техобслуживание или сдавать его на плановую диагностику. Со дня свадьбы моих родителей прошло уже более пятидесяти лет, а он исправно служит им и по сей день. Наш семейный барометр послужил и мне, молодому дизайнеру интерфейсов, как образец, фантастический пример конструкции интерфейсов будущего. Я задумался как сделать взаимодействие с новой техникой столь же продолжительным, простым и удобным?

Я всегда питал слабость к измерительным приборам вроде нашего семейного барометра, будь они реальными или вымышленными. Помните клинок Жало, принадлежавший Фродо из «Властелина колец»? Это один из таких волшебных объектов. Он не только прекрасно подходил для своей основной задачи, будучи острым, хорошо сбалансированным и красивым, но у него было дополнительное магическое свойство: чувствовать приближение гоблинов и злых орков. Когда враг оказывался поблизости, клинок начинал светиться голубым, предчувствуя, что скоро пойдет в дело. Надежное оружие с безупречной системой раннего оповещения, красивая вещь и прекрасный товарищ для хоббита.

Барометр, Жало и другие предметы в стиле стим-панк, будь то винтажный автомобиль, навигационная панель яхты, дисковый телефон или регуляторы на старых стереосистемах, — все они обладают материальными свойствами, которые находят во мне какой-то отклик. Они не только приятны в работе и симпатичны на вид — в них заложено знание, которым они делятся, расширяя наши способности и возможности. Например, старинные часы — в них чувствуется груз опыта, который приходит со временем.

Еще ребенком я мечтал о том, чтобы создавать предметы, столь же удобные, как Жало, и столь же таинственные, как барометр. За те часы, что я проводил у деда в мастерской (нередко просто чтобы укрыться от суеты семейных праздников вроде Рождества или Дня благодарения), мы с ним вытачивали деревянные миски на станке, разбирали часы, собирали аудиоколонки, ремонтировали мопед и вместе фантазировали, рисуя фантастические дома и аэропорты. Любознательность всегда была мне свойственна. В летнем лагере мы конструировали робота размером с пуделя, используя сложный код на языке ассемблера, а в старших классах школы я учился программированию на моем первом компьютере Apple IIe и однажды «подвесил» его, запустив свой рекурсивный алгоритм.

В колледже программирование открыло мне глаза на новый мир возможностей, которыми уже обладали различные устройства и которыми могли овладеть в будущем. Имея магистерскую степень сразу в двух дисциплинах, я понял, что физика и изящные искусства обладают особым языком для описания материальной действительности и что обе науки таят в себе откровения. Моя выпускная работа в Гарварде заключалась в создании симуляторов (похожих на игру SimSity), обучающих работе с программами. Потом я оказался в медиалаборатории Массачусетского технологического университета, где программисты работают вместе с художниками, музыкантами и педагогами и где все экспериментируют с технологиями и программированием, пытаясь заново изобрести буквально все на свете — начиная с кинематографа и оперы и заканчивая медициной и образованием. Там же меня впервые осенила идея о том, что технологии могут менять привычные для нас вещи, расширять их возможности так же, а может, и больше, чем магия меняет предметы в сказочных и фантастических историях, которые я так любил в детстве. Для того чтобы привычными вещами было так же приятно пользоваться, как барометром моего отца или инструментами из мастерской моего деда, взаимодействие между человеком и компьютером должно быть освобождено от кликов и перетаскивания иконок на экране. В мире могут (и будут) существовать настоящие ковры-самолеты и должны существовать (уже существуют) наручные коммуникаторы, как у Дика Трэйси[3].

Волшебные объекты: обычные вещи, ставшие необыкновенными.

Современные гаджеты — противоположность острой стамески дедушки Отто или всеведущего клинка Фродо. Смартфон — по существу перегруженный опциями электронный швейцарский нож, впечатляющий разве что своей компактностью. Им неудобно пользоваться, он бестактен и вечно отвлекает на себя внимание, не предлагая хоть сколько-нибудь удобного интерфейса для своих возможностей. Смартфон — ревнивый напарник, он превратил нас в зомби с лицами, голубоватыми от света экрана, уставившись в который мы проводим целые дни напролет.

Мне потребовалось некоторое время для того, чтобы понять, почему смартфоны, будучи удобными и подходящими для выполнения некоторых задач, на самом деле являются тупиком на пути развития интерфейсов. Ответ был прост: в них мало уважения к человеку.

В то же время волшебство предметов из фольклора и фантастики заключено в их эмоциональной вовлеченности и способности быстро реализовать желания героев. Фродо ценит свой клинок не за остроту или ухватистость рукояти, а за чувство безопасности и защиты, которые эта вещь дает своему хозяину, воплощая древний инстинкт самосохранения. Дик Трэйси не был парнем, склонным попусту тратить время и деньги на покупку дорогих аксессуаров вроде наручных часов, однако незаметный коммуникатор на запястье делал его в некотором роде телепатом — с его помощью он мог моментально выходить на связь и лучше делать свое дело: бороться с преступностью, спасать жизни.

Идея гуманистического подхода к технологиям, которую я предлагаю в этой книге, подразумевает внимательное отношение не к причудам и минутным капризам, а к постоянным, исконным стремлениям человечества к всезнанию, телепатии, неуязвимости, бессмертию, телепортации и неограниченному самовыражению. Выстраивание системы приоритетов в деле развития новых технологий должно прежде всего отталкиваться от человеческих устремлений в их самой первичной, исходной форме. Следуя этим путем, компании-разработчики и производители смогут сфокусироваться на создании продуктов по-настоящему значимых, способных изменить мир в лучшую сторону.

Мой дед по отцовской линии Поп Роуз умер от сердечного приступа, едва ему исполнилось шестьдесят два. Я так и не встретился с ним, к великому сожалению моего отца. Он умер слишком рано, во многом из-за своего нездорового образа жизни — много курил и часто забывал вовремя принять лекарства от сердца. В последнем мой дед был не одинок. Наше общество все более эффективно борется с курением, но неспособность пациентов аккуратно следовать предписаниям врачей по-прежнему дорого обходится.

Разумеется, сегодня можно скачать специальное приложение для смартфона. Однако дедушка Роуз сам был врачом и прекрасно понимал свои риски. Стал бы он скачивать какое-то приложение с расписанием приема лекарств? Смог бы найти на экране крохотную иконку, которая должна упорядочить его привычки? Или вспомнить пароли от Wi-Fi, iCloud и базы данных, которую используют врачи Университета Северной Каролины?

А что, если бы у него был волшебный пузырек для пилюль, технологичный предмет, надежный, как клинок Фродо, который предупреждал бы его о приближающейся опасности и срочной необходимости принять лекарства? Или если бы пузырек мог выходить на связь, чтобы сообщить кому-то о том, что он забыл принять таблетку?

Семейная предрасположенность к сердечным болезням стала для меня личным мотивом в деле разработки такого волшебного пузырька под названием GlowCap. Он выглядит как обычный оранжевый пузырек с таблетками и крышкой, защищенной от детей, однако сверху на нем имеется специальный колпачок, который сияет как Жало и может связываться с Интернетом подобно наручному коммуникатору Дика Трэйси. Он настолько очаровал людей, что больные, пользующиеся этой технологией, соблюдают режим приема лекарств в 90% случаев против обычных 40–60%.

Я верю, что волшебные, очаровательные объекты, подобные GlowCap, изменят способы пользования новыми технологиями в будущем, то, какие именно блага люди извлекут, погружаясь в следующую волну развития Интернета. Сотни окружающих нас привычных вещей будут связаны друг с другом и Всемирной паутиной с помощью встроенной электроники, продолжая занимать законное место в нашем доме, жизни, традициях.

Сам образ волшебного предмета имеет глубокие корни в нашем детстве, в преклонении перед супергероями, любви к фантастике, фэнтези, басням, мифам и сказкам, уходящими в глубь веков. Кажется, будто мы всегда питали слабость к миру необыкновенных вещей.

Джек Зайпс — профессор германистики из Университета Миннесоты, — известный специалист по наследию братьев Гримм и той устной традиции, из которой сложились сказки Ганса Кристиана Андерсена. Джека зацепило предисловие моей книги, в котором говорится, что современным изобретателям следует искать идеи в мире фольклора и мифологии, если они хотят создавать гуманистические технологии. Мы долго обсуждали с ним происхождение образов волшебных предметов, которые повторяются снова и снова в легендах разных народов и эпох. Существует несколько общих тем, как можно легко догадаться:

Волшебная палочка или кольцо, мгновенно выполняющие любое желание.

Ковер-самолет, легко переносящий нас на любое расстояние.

Бездонный кошель, в котором никогда не кончаются деньги.

Подзорная труба, в которую видно все на тысячи километров вокруг.

Сапоги-скороходы, одним шагом покрывающие огромное расстояние.

Рожок или свисток, которым можно вызвать подмогу.

Хрустальный шар, в котором можно увидеть будущее.

Плащ-невидимка или щит, способный защитить от опасности.

Скатерть-самобранка, на которой не заканчивается еда, сколько гостей за нее ни усади.

Обратите внимание на то, что почти все эти предметы легко передать другому человеку, они не даруют магические способности кому-то одному. Их можно найти, ими можно поделиться или подарить, обменять на что-то, передать по наследству — в точности как те вещи, о которых я рассказываю в этой книге.

Футурологам давно знакома концепция волшебных объектов, и у нее уже много имен: «информационное поле», «глобальная компьютеризация», «подключенные вещи», «мыслящие предметы». Однако самый известный и простой термин — «Интернет вещей». Обычно авторство термина приписывается Кевину Эштону, сооснователю и бывшему исполнительному директору исследовательской группы Auto-ID при Массачусетском технологическом институте.

Артур Кларк, футуролог и фантаст, автор знаменитого рассказа «Часовой»[4], по мотивам которого Стенли Кубрик снял «Космическую одиссею — 2001», однажды сказал: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии»1. Лучшие разработчики интерфейсов согласны с ним и сегодня. Мэтт Джонс, мой друг и основатель известной лондонской компании Berg, занимающейся консультированием в области дизайна, недавно заметил: «Идея “глобальной компьютеризации” долгое время была ведущей в профессиональных кругах, пока популярность смартфона не пустила ее под откос». Однако сейчас мы, кажется, вновь приближаемся к «Интернету вещей», главным образом потому, что себестоимость вычислительных и интернет-технологий стала ничтожной.

Цель близка, но пока не достигнута: смартфоны долгое время вели нас по одному пути, хотя другие технологии будущего уже давно соперничали с ними за внимание компаний с их инвестициями в новые разработки. Новые пути развития технологий имеют огромный потенциал, однако все они подразумевают кардинально разные способы взаимодействия с пользователем и обещают нам совершенно разные модели будущего.

Стеклянные пластины, будь то iPod nano c экранчиком величиной с почтовую марку или 80-дюймовые HD-экраны, имеют сегодня огромную фору в гонке технологий. Будущее, в котором интерфейсы спрятаны под слоем стекла, я называю «Мир терминалов». На заре эпохи ЭВМ такие интерфейсы назывались терминалами[5], потому что были в некотором роде «последним сантиметром», разделявшим машину и человека.

Для тех, кто следует по этому пути, а именно представителей крупных компаний, целью является производство все большего и большего количества пикселей и экранов, встроенных в каждую поверхность. Они делают свою продукцию тоньше, дешевле, забивают ее под завязку разнообразными функциями, чтобы продать каждому жителю планеты по два-три экземпляра. Этот сценарий повторяется на каждом новом этапе. Его не так сложно проследить, учитывая, что он разыгрывается прямо у нас на глазах. На момент публикации этой книги количество скачиваний в магазине приложений Apple уже достигло 50 млрд. Система Android компании Google стремительно нагоняет конкурента по этому показателю. Microsoft после покупки Nokia также пытается включиться в игру.

Второй возможный путь развития можно условно назвать «технопротезирование» — технологии носимой электроники. Движение по этой траектории подразумевает, что технологии сконцентрированы на каждом отдельном индивидууме и дают ему сверхспособности, делают его «сверхчеловеком» или, вернее сказать, «постчеловеком». Развитие технологий встроенной электроники имеет огромные перспективы. Меня, к примеру, очень вдохновляет то, что протезы возвращают инвалидам утраченные возможности, позволяя им вновь ходить, бегать, слышать и видеть как прежде или даже лучше, чем когда-либо, в случае врожденных дефектов. И все же, когда компании заводят речь о модных имплантах или технологиях, подразумевающих проглатывание, мне становится нехорошо. Этот выбор кажется необратимым, как пластическая хирургия, со множеством непредсказуемых последствий, а раскаяние может значительно перевесить очарование новой технологией.

Одним из самых ранних примеров носимой электроники являются плееры типа Sony Walkman, появившиеся в 1980-х и позволившие нам носить свою музыку с собой, отключаясь от окружающего мира. Сегодняшний визуальный аналог, более скрытный и технологически продвинутый, — это очки Google Glass, проецирующие информацию на прозрачный экран на периферии вашего зрения. Технология дополнительной линзы в перспективе обещает нам возможность отображать или проецировать информацию на любой поверхности. При всех возможных выгодах риски и потери будут неизбежны. Изоляция от окружающего мира в духе той, что нам дают наушники с музыкой, станет еще более всеобъемлющей. Вы не сможете понять, интерпретирует ли информацию человек, стоящий рядом с вами, так же, как и вы, или видит что-то совершенно иное, — восприятие мира, прежде одинаковое у всех, будет кардинально различаться в зависимости от картинки на невидимом экранчике. Может статься, Google Glass изолируют нас от окружающих даже сильнее, чем наушники-затычки.

Третий вариант развития интерфейса — это придание ему человеческих черт. Компьютеры будут стараться расположить нас к себе, сформировать привязанность, имитируя то, что мы называем человеческими отношениями. В этом мире компьютерный интеллект будет воплощен скорее в виде независимых исполнителей, нежели носимых аксессуаров, тачскринов и прочих «i-штук». Эти технологии призваны стимулировать участки мозга, ответственные за непроизвольное чувство умиления, вроде того, которое возникает у нас при виде щенков и котят. Вся эта концепция зиждется на нашей мечте о машинах, которые будут учить нас, а не наоборот. Роботы, которые могут разговаривать с нами, замечать наши жесты и понимать нас и наши желания, — все это кажется очень заманчивой альтернативой сегодняшнему «кликанию», «касанию и перетаскиванию», разнообразным «щипкам» для уменьшения и увеличения.

Вы, наверное, слышали о роботе-пылесосе Roomba, даже если он еще не убирает вашу кухню. Компании, работающие в духе концепции приближения робота к человеку, стремятся к тому, чтобы создать как можно больше устройств такого типа. Нас должны окружать роботы в роли тренеров, дворецких, работников — даже друзей и спутников жизни. Однако ожидать, что социализированные роботы станут двойниками людей, точно копируя человеческие черты, означает приближаться к тому, что Масахиро Мори, эксперт в области робототехники, называет «зловещая долина». Этот термин означает то чувство отторжения, которое мы испытываем, когда объект становится слишком похож на живого человека, когда уже неясно — человек перед тобой или машина.

Главный вопрос, лежащий в основе этих конкурирующих концепций: какой тип взаимодействия человека с техникой является наиболее удобным, естественным, наименее заметным глазу и не будет требовать освоения новых навыков, языков, жестов, иконок, цветовых кодов и комбинированных нажатий? Эта проблема занимает меня годами; она подтолкнула меня к созданию пяти технологических компаний и из-за нее началась моя академическая и преподавательская карьера в медиалаборатории.

Мне кажется, что сами по себе концепции мира терминалов, технопротезирования, машин с человеческими чертами и волшебных вещей переменчивы и подвижны. Все они внесут свой вклад, смешиваясь и обогащая друг друга.

Я решил посвятить свое время и силы развитию четвертой концепции — концепции волшебных вещей. Это не означает, что я выброшу все свои смартфоны и прекращу общение с коллегами, которые работают в области носимой электроники и робототехники. Я просто верю, что самым комфортным и многообещающим является будущее, в котором технологии наделяют обычные вещи частицей волшебства, отчего взаимодействие с ними становится приятнее и вызывает эмоциональный отклик.

Подумайте об этом как о воплощении наших самых сокровенных фантазий. Ковер-самолет, говорящее зеркало, плащ-невидимка, летающая метла, хрустальный шар предсказаний — все те вещи, появления которых мы так давно ждали в нашей жизни, могут стать реальностью и преобразиться вместе с привычными и дорогими сердцу предметами вроде барометра из гостиной или столярных инструментов в мастерской. Пути воплощения этой мечты и есть главная тема книги.

ЧАСТЬ I

ЧЕТЫРЕ ПУТИ

Мир терминалов: деспотия стеклянных пластин

Прежде чем погрузиться в мир волшебных вещей, нам следует глубже исследовать то будущее, к которому нас могут привести иные технологические концепции, начиная с мира терминалов. Сегодня мы оказались в мире, одержимом слиянием разных вещей и функций в один инструмент с приставкой «ай». Как это получилось? Почему стеклянная пластина стала ревнивым деспотом мира вещей?

Частично это объясняется действием третьего закона Ньютона: «Сила действия равна силе противодействия» (в данном случае — всякий раз, когда одна компания выпускает очередную пластину нового поколения, ее конкуренты отвечают выпуском еще большего количества аналогичных), а также финансовыми соображениями. Производство устройств с экранами, будь то iPod nano, смартфоны, электронные книжки или плоские телевизоры, подобно огромной волне, захлестнуло рынок потребительской электроники и влечет его за собой. Вся индустрия хай-тека — от аналитиков и инвесторов до предпринимателей и магазинов приложений — не может оторваться от экранов. На всех уровнях создания мира терминалов кипит острая конкуренция. Объем рынка пикселей поражает воображение. Samsung, LG, Sony, Sharp, сотни поставщиков и посредников, занятых сборкой компонентов и обслуживанием гигантов индустрии, каждый год производят миллионы экранов и получают многомиллиардные доходы.

Когда компании удается поймать такую грандиозную волну, любая попытка убедить босса или правление в финансировании чего-либо еще кроме стеклянных панелей становится серьезным риском — каждый отстаивающий революционные технологии фактически совершает профессиональный суицид. Как пишет легендарный Клейтон Кристенсен из Гарвардской школы бизнеса в своей «Дилемме инноватора»[6], «власти предержащие не склонны к финансированию революций». Различные компании и институции, вложившиеся в развитие мира терминалов, должны постоянно бороться за конкурентное преимущество. Любая состоявшаяся индустрия (производство экранов здесь не исключение) всегда сталкивается с падением розничных цен, которое приходится компенсировать или наращиванием объемов продукции, или ее модернизацией — добавлением умеренного количества новых функций гаджетов, которые затем отправляются на рынок, опережая конкурентов. Развитие стеклянных пластин идет так бурно, что компаниям мира терминалов хватит дел еще на годы вперед. Следующим поколением технологий, которое они выведут на рынок в ближайшем будущем, станут экраны еще тоньше и заметно больше предыдущих, с еще большим разрешением. За ними последуют органические светодиоды (OLED), способные давать более насыщенный черный цвет. Они потеснят современные неорганические светодиоды (LED), которые сами несколько лет назад заняли место плазменных панелей. Цвета станут ярче, частота обновления экрана увеличится, торцы вновь сузятся, а контрастность вырастет, отчего изображение перестанет блекнуть при ярком освещении. Мы познакомимся с экранами непривычных свойств и форм — складными и гибкими, их можно будет положить в карман или обернуть вокруг здания, будет развиваться технология квантовой точки — появятся дисплеи, состоящие из люминесцентных наночастиц. Изображение станет еще живее, ярче, четче, с большим богатством оттенков и деталей1.

Я провожу много времени, работая с крупными компаниями (особенно со связанными с Массачусетским технологическим институтом) вроде Cisco, Panasonic, LG и Samsung, и вижу, как им сложно поменять подход и выйти за пределы мира терминалов. Продавая пиксели, сложно представить себе что-то, не являющееся экраном. Для этих компаний о будущем технологий и говорить нечего — экраны, экраны и еще раз экраны. Если ваша компания с миллиардными оборотами торгует телевизорами, планшетами, проекторами или приложениями для них, сложно размышлять о каком-то ином будущем для нее, что уж говорить о том, чтобы поменять курс промышленного гиганта, который огромным супертанкером движется в другом направлении на всех парах.

В результате мир терминалов будет расти и дальше, поглощая все на своем пути. Дело не только в огромных объемах рынка и связанных с ним коммерческих обязательствах различных компаний — есть и другие факторы, подталкивающие его рост. Стоимость пикселей постоянно падает. Сегодня для любой поверхности найдется подходящий «умный» экран, а выбор информации, который можно на него вывести, и вовсе безграничен.

Кроме того, играет свою роль тот факт, что объем информации, который мы в состоянии воспринять с экрана, тоже ничем не ограничен. Даже если мы в данный момент не смотрим на экраны мобильных телефонов или телевизоров, наше периферийное зрение можно заполнить насыщенным, ярким и быстрым потоком информации — то, к чему стремится технология Google Glass.

Это уже происходит прямо у нас на глазах. Неподалеку от моего офиса в Кембриджском центре инноваций на Кендалл-сквер находится здание Microsoft. Поначалу это был относительно анонимный арендатор, но потом у них появился новый вход в два раза выше прежнего, с огромным, метров десять по диагонали, экраном, расположенным внутри фойе, но смотрящим на улицу. Внешняя стена стеклянная, так что теперь в окрестностях этого строения прежде всего бросается в глаза то, что крутят на экране, отчего облик улицы совершенно изменился. Несмотря на то что в этом районе расположены офисы технологических компаний, стартапов и корпусы института, экраны такого масштаба здесь пока в новинку.

Беспокоит ли меня наступление мира терминалов, тем более в такой непосредственной близости? Как ни странно — нет. Почему? Потому что оно было неизбежно и предсказуемо во всей своей неуклюжести. Стоит ли удивляться тому, что Microsoft поставил у себя в здании большой экран, на котором крутят рекламные ролики для всеобщего обозрения? Вряд ли. Как средство донесения информации до потребителя экран — инструмент довольно топорный.

Экраны продолжат распространяться как лесной пожар, появляясь в тех местах, где раньше с ними было трудно столкнуться. Это результат желания рекламодателей повлиять на наши потребительские привычки или оптимизировать расходы на инфраструктуру. В области здравоохранения, например, компании вроде United, Cigna, Humana и BlueShield будут субсидировать пикселизацию поверхностей в вашем доме: на них будут транслироваться изображения и тексты, которые, по идее рекламодателей, подтолкнут вас к более здоровому образу жизни, что снизит затраты страховщиков на здравоохранение. Ваши гостиная, кухня, ванная и спальня превратятся в подобие стадиона, увешанного рекламными щитами. На Северном вокзале, одном из крупнейших пригородных вокзалов Бостона, экраны уже висят чуть ли не повсюду, словно сам вид поверхности, на которой ничего не отображается, кому-то кажется старомодным. Экраны уже нередко встречаются в лифтах, их количество будет только увеличиваться в местах с большим потоком посетителей, вроде торговых центров или автобусных остановок. Экраны стали появляться даже в публичных туалетах, встроенные в зеркала, стены над писсуарами и кабинки. Автозаправки не отстают от тренда и пытаются монетизировать те три минуты, которые вы раньше тратили на бесцельное блуждание взглядом, наполняя бак. Теперь у колонки висит экран, который приглашает вас насладиться дорогим коктейлем с замороженным соком и огромным количеством фруктозы. На некоторых таких экранах установлена камера, считывающая ваше поведение и внешние признаки: смотрите ли вы на экран, какого вы пола, возраста и этнической принадлежности. Основываясь на этих данных, демонстрируют ту рекламу, которая вам должна больше понравиться.

Microsoft и многие другие компании постоянно пытаются придумать новые способы взаимодействия пользователей со стеклянной пластиной, например изобретая новые жесты для тачскрина, однако их усилия по-прежнему сконцентрированы именно на экранах. Чтобы понять, насколько корпоративная культура Microsoft сфокусирована на этом и как компания видит будущее, просто взгляните на рекламные ролики, в которых она излагает это видение (вы можете найти ссылки на сайте enchantedobjects.com). Вы увидите, что дисплеи с интерфейсом Microsoft Surface будут всех размеров и форм, приспособлены к любому контексту — от школ и аэропортов до музеев и спален. Есть версии размером с ладонь, есть экраны в виде газет для традиционалистов, экраны размером со стол, а то и во всю стену.

Такое видение будущего сложно назвать даже прогнозом — в нем нет ровным счетом ничего нового. Это просто развитие все той же знакомой и очевидной линии: использование старой технологии, но в разных размерах и разных местах. Для крупного бизнеса мир терминалов легко предсказуем, путь в будущее кажется четким и ясным, сделать прогноз на следующий квартал — проще простого, и следование этому прогнозу поможет избежать каких-либо сложностей с продвижением продукции. Ваша карьера в безопасности.

Однако во всей этой схеме, с моей точки зрения, есть один существенный изъян. Экраны не способствуют развитию нашего взаимодействия с компьютерами и не поспевают за ростом вычислительной мощности, которая, как известно, удваивается ежегодно. Эти устройства пассивны и безлики, они просто ждут ваших указаний. Мир терминалов прививает свою холодную и унылую эстетику нашей повседневной жизни, не перенимая у нее ничего взамен. Даже самая изысканная и модная продукция Apple имеет черты холодного мужского начала в сравнении с податливой природой дерева, камня, пробки, тканей — тех поверхностей, которые мы предпочитаем видеть и ощущать, обустраивая свой дом и покупая одежду. Мало кому пришлась бы по вкусу одежда из гладко отшлифованного анодированного алюминия.

Миру терминалов чуждо очарование. У смартфона нет предшественников в фольклоре или родственников в старинных сказках. Я не знаю ни одного волшебного предмета, чей обладатель беспрестанно пялился бы на него как зомби, играя в бессмысленную игру или рассылая бессодержательные сообщения. Смартфон не в состоянии реализовать какое-либо фундаментальное человеческое стремление с эффектом очарования.

Эпоха технопротезирования: человек бионический

Сегодня по земле ходят двести тысяч киборгов — живых организмов, составленных из частей органического и неорганического происхождения. Вы можете не замечать их на улице, потому что они выглядят как вполне обычные люди. Но эти создания имеют компьютеры, хирургически вживленные в их тела. Еще в начале 1960-х были разработаны методы, позволяющие напрямую подключаться к мозгу, а именно — к слуховому нерву и внутреннему уху. Сегодня эта технология называется кохлеарной имплантацией и творит настоящие чудеса — человек с врожденной глухотой после операции распознает до 90% слов на слух, а с чтением по губам и все 100%. Это поистине благородное, бесспорно, полезное и почти волшебное начинание закладывает первый камень в основание новой эпохи — технопротезирования и носимой электроники.

У этого варианта будущего технологий есть своеобразные предпосылки в мире научной фантастики и комиксов: сверхлюди и мутанты, почти всемогущие, невероятно быстрые, сильные бионические киборги. В отличие от мира терминалов мир эпохи технопротезирования принимает во внимание наши человеческие свойства. Протезы совершенствуют наши тела, усиливают все пять чувств и делают проворнее. Мысль о технологии, которая позволяет нам стать лучше, оставаясь теми, кто мы есть, очень привлекательна. Мы уже обладаем памятью, но технология может на порядок расширить ее. Представьте себе мозг, подобный Google. Разработчикам важно понимать эту мечту человечества о сверхспособностях, о желании летать, как Аладдин или Питер Пэн, одним махом перепрыгивать через небоскребы, как Супермен, или видеть то, что спрятано за стеной или за углом, как Пиперс — супергерой из комиксов компании Marvel, обладающий рентгеновским и телескопическим зрением.

Главной особенностью концепции технопротезирования является то, что вычислительные мощности встраиваются непосредственно в наш организм. Машина становится частью человека настолько, что он перестает видеть границу. Компьютеризированный протез — это не нечто, отдельное от хозяина, он не спрятан за экраном, не требует дополнительных действий для активации. В итоге получается мужчина-киборг или бионическая женщина. «Человек на шесть миллионов долларов» был популярным телесериалом в 1970-х, его сценарий основывался на романе под названием «Киборг» Мартина Кейдина. Главный герой, бывший астронавт по имени Стив Остин, был тяжело ранен в авиакатастрофе. Потрачено шесть миллионов долларов, и вуаля — Остин обладает искусственной рукой, у него механические ноги, а в глазу зум-объектив высокой точности. Он бегает со скоростью автомобиля, может поднять огромный груз, и зрение у него как волшебный телескоп.

У этого сериала было продолжение под названием «Бионическая женщина». Главная героиня, профессиональная теннисистка Джейми Соммерс, сильно пострадавшая из-за неудачного прыжка с парашютом, получает новые ноги, способность очень высоко прыгать и сверхтонкий слух. Стив и Джейми остаются похожими на обычных людей, несмотря на механические части тела. Они, скорее, улучшенные версии самих себя, а не какие-нибудь Франкенштейны или полуроботы.

Эти образы отражают самую суть воображаемого бионического человека. Мы по-прежнему люди, но с технологическим довеском. Мы выглядим и ведем себя как прежде, но у нас более острое зрение, тоньше слух, лучше память, нам удобнее общаться и защищаться от угроз, чем обычному «полноценному» человеку. Нет ничего удивительного в том, что бионические люди в фантастике и поп-культуре обычно фигурируют в роли секретных агентов, исследователей-первооткрывателей или воинов. Их можно десантировать в какой-нибудь глуши, и они, видящие в темноте и готовые ко всякой опасности, смогут сплавиться по бурным рекам, вскарабкаться по отвесным скалам, без усилий изловить (и приготовить) себе обед, построить укрытие и вообще жить припеваючи без всякой посторонней помощи. Все это, конечно, забавно, но, уж очень ограниченно. Неужели мы не хотим, чтобы бионический человек занимался чем-нибудь еще, кроме шпионажа и войны? Я хочу увидеть бионического музыканта, изобретателя, архитектора, градостроителя! Подумайте только, каких высот добились бы такие киборги в своем деле!

Вдобавок к уже имеющимся усиленным или уникальным способностям многие супергерои полагаются на технопротезирование. Антагонист Супермена, злой гений по имени Лекс Лютер, носит экзоскелет, который делает его сильным и менее уязвимым. В комиксах о Бэтмене и Робине злодей Клейфейс (он же Глиноликий) тоже пользуется специальным экзоскелетом, который растворяет все живое. Такой подход к технологиям протезирования мне кажется непривлекательным, потому что он не относится к архетипическим позитивным стремлениям человека — творчеству и познанию. Он отражает видение технологий как инструмента насилия, мести и безумия, не говоря уже о том, что он представляет собой клише.

Каких невероятных способностей хочется современному человеку? Технология шумоподавления пришлась бы кстати, если нужно сконцентрироваться на работе. Или способность засекать открытый Wi-Fi и его частоту. Как насчет способности отключать раздражающий телевизор, свисающий с потолка в аэропорту, или делать так, чтобы мобильный телефон болтуна на соседнем сиденье терял сигнал? В нашем мире столько какофонии, что порой нам с избытком хватает того, что мы уже видим и слышим без новых источников раздражения. Мы бы скорее предпочли включить какой-нибудь фильтр, чтобы видеть меньше, убавить звук и слышать только то, что нужно лично нам. Нам нужна не «дополненная» реальность, а убавленная. Это современная версия старинной мечты человека о подчинении всего, что представляет собой угрозу.

Индикация на лобовом стекле: дополненное зрение

Потребительский сектор носимой электроники в 1980-х и 1990-х был в основном ориентирован на слух, но в этом десятилетии мы увидим визуальный эквивалент плееров типа SonyWalkman и iPod — персональные устройства с ИЛС — индикацией на лобовом стекле. Современные ИЛС встраиваются в очки или бинокли и проецируют на линзы необходимые данные. Эти технологии уже используются в Google Glass и на ветровых стеклах некоторых автомобилей.

Однако существующие системы такого рода нередко требуют доработки. ИЛС в автомобиле расположен прямо в зоне обзора водителя. Преимущество в том, что пропадает необходимость отводить взгляд от дороги, но зато появляется риск, что избыток информации перед глазами будет мешать сфокусироваться и когнитивная перегрузка не даст вовремя среагировать на животное, выскочившее на дорогу, или другой автомобиль, неожиданно оказавшийся на вашей полосе. Перед инженерами стоит непростая задача конструирования ИЛС, которую видно в яркий солнечный день и которая не слепит ночью. С точки зрения производителей автомобилей, технология ИЛС позволяет им выделить ту или иную модель, завоевать конкурентное преимущество. Поэтому на ветровом стекле будет отображаться не только скорость, расход топлива и информация от магнитолы, но и контент из Интернета. Такие системы все еще обходятся недешево, но нам следует ожидать, что они вскоре переберутся с лобовых стекол автомобилей на другие стеклянные поверхности — стены конференц-залов, двери, даже окна автобусов. В военной сфере, где вопрос цены не стоит, ИЛС давно уже стали стандартным устройством кабины пилота и боевой техники. Когда появятся машины с автопилотом, конечно, необходимость в ИЛС отпадет — вам потребуется разве что подушка, чтобы спалось крепче, — но об этом позже.

Так что же мешает вывести информацию на стекла очков и дать каждому персональное окно в окружающий мир? Помимо очевидной проблемы стоимости (несущественной для военных), как минимум три фактора мешают развитию рынка персональных носимых ИЛС. Во-первых, долгое время оборудование было слишком громоздким для постоянного ношения. Во-вторых, оно настолько уродливо, что вряд ли вы его наденете, если у вас есть хоть толика самоуважения. В-третьих, ценность информации, которую оно может передавать, не перевешивает ценность того, от чего оно отвлекает. Действительно ли важно постоянно следить за давлением в шинах и уровнем жидкости для омывания стекол во время езды? Нет. Достаточно одного взгляда за поездку, чтобы полностью нивелировать всякий риск. Если вы постоянно смотрите сквозь дисплей, то выводимые данные не должны быть столь обильными, как изображается в фильмах про робокопа, разных супершпионов и железного человека.

Меня, однако, интересует опыт первопроходцев в этой области, например военных летчиков, которые вынуждены пользоваться такой техникой по долгу службы. Пилоты коммерческих авиакомпаний также являются очевидными кандидатами для ношения таких информационных «протезов». Строителям, как правило, совершенно все равно, как выглядит их снаряжение, тем более если оно может помочь им в работе и обеспечит бо́льшую безопасность. Также следует ожидать, что технология ИЛС перекинется из военной и промышленной в разные сферы потребительского рынка и найдет применение в спорте: мотокросс, дельтапланеризм, лыжный спорт и сноубординг. В 2012 г. компания — производитель очков Oakley выпустила горнолыжные очки Airwave со встроенными спидометром, гироскопом, GPS и Bluetooth. Информация проецируется на стекла очков, и к ней можно получить доступ в том числе и позднее, чтобы, например, узнать свою среднюю скорость и другие собранные данные. Эти очки также могут помочь найти дорогу домой, когда надвигается шторм и вы сбились с пути. Профессиональные спортсмены, вроде пилотов гонки NASCAR или игроков в американский футбол, также потенциальные потребители ИЛС. Однажды, вместо того чтобы сверяться с планом игры, нарисованным на нарукавнике, какой-нибудь квотербек в американском футболе сможет просто вывести его себе на забрало шлема.

Чтобы завоевать более широкую популярность, приборы с ИЛС придется сделать привлекательными и удобными для ношения, кроме того, они должны заметно усиливать одну или несколько человеческих способностей. И первым кандидатом является наша память. Это кажется чем-то зыбким и ненадежным, но я вижу возможность использовать ИЛС в самых разных ситуациях, требующих доступа к информации в реальном времени. Представьте деловую встречу, на которой вы знакомы не со всеми или пропустили вводную часть. На вечеринке ваша изысканная гарнитура с ИЛС подскажет вам имена гостей и ключевые моменты их биографии. На переговорах с клиентами и партнерами она поможет вам ознакомиться с содержанием предыдущих встреч и с повесткой дня. ИЛС будет обращаться к полезным веб-сайтам, соцсетям и большим массивам данных вроде Публичной национальной цифровой библиотеки — портала, открывающего доступ ко всем музеям, архивам, библиотекам и университетам в США.

Такого рода технология, расширяющая возможности нашей памяти, станет эквивалентом сверхразума. Вне зависимости от предмета обсуждения, у вас будет моментальный доступ ко всем цифрам, отсылкам и точкам зрения. У вас будет возможность проверить любое утверждение ваших друзей и коллег на истинность (что, впрочем, может негативно сказаться на вашей популярности). Также у вас будет возможность в реальном времени отсылать сообщения и участвовать в видеоконференциях для общения с друзьями и коллегами по работе, чтобы получить совет, инструкции от тренера или просто дать кому-то возможность быть пассивным наблюдателем. Это может особенно пригодиться, если вам нужна немедленная консультация со специалистом, например во время сложной операции, или если вы пытаетесь освоить кайтинг[7], гуляете по незнакомому городу, или если хотите посоветоваться о покупке. Рынок «развлекательного сопереживания» (уже существующий в форме реалити-шоу) может значительно расшириться.

Внедрение технологий носимой электроники ускорится, если она сольется с модной индустрией. В конце XIX — начале XX в., монокль — аксессуар очевидно протезирующего свойства — стал популярен в широких кругах именно из соображений стиля. Практической его функцией было улучшение зрения, но человек, носивший его, всегда делал это с особенной претензией. Монокль стал прочно ассоциироваться с образом состоятельного мужчины из высшего общества, а в комбинации с жакетом-визиткой и цилиндром завершал архетипический образ капиталиста конца XIX века. Та же судьба ожидает и очки Google Glass в течение ближайшего десятилетия — из функциональной гарнитуры они постепенно превратятся в модный аксессуар, встраиваясь в нашу жизнь и наращивая свои возможности.

Мода не раз помогала распространению новых технологий, превращая их в популярные аксессуары. Президент Джон Кеннеди завел моду на солнцезащитные очки — ранее предмет сугубо практичный. Карманные часы на цепочке перекочевали на запястье. Подумайте только, сколько форм и вариаций сегодня у каждого из этих предметов. Существуют тысячи марок наручных часов, бессчетное количество моделей солнцезащитных очков, рынок всевозможных музыкальных наушников тоже на подъеме. Разнообразие растет и следует за модой.

Иными словами, индустрия технопротезирования и носимой электроники проникает на рынок иными путями, нежели внешние, «наружные» образцы технологий вроде устройств с экранами. В области технопротезов доминирует мода, а не функциональность и технологичность. Одно дело — поменять чехол для мобильника, и совсем другое — заменить на что-то часы, подаренные отцом, или отказаться от удобных и стильных солнцезащитных очков в пользу громоздкого шлема.

Разочаровывающее знакомство с Google Glass

Станет ли Google Glass прорывным ИЛС, законодателем мод и аксессуаром, обязательным для каждого? Работая над этой книгой, я встречался с людьми из специального подразделения разработчиков GoogleX в городе Маунтин-Вью в Калифорнии, где расположена штаб-квартира корпорации Google. Команда GoogleX состоит из блестящих выпускников и сотрудников Массачусетского технологического института, и многих я считаю своими друзьями. Астро Теллер один из них, и его специализация — носимая электроника и искусственный интеллект; другой мой товарищ из состава группы — Ричард ДеВаул, также работающий с носимой электроникой, раньше был инженером Apple. Эта команда ответственна за проекты Google Glass, технологию беспилотного автомобиля и множество других заоблачных идей, которые я поклялся хранить в тайне.

Прежде чем рассказать вам о знакомстве с Google Glass, позвольте уверить — будучи сам исследователем и инноватором, я люблю прорывные идеи и склонен прощать огрехи и недостатки прототипов, когда новая технология еще только неуверенно делает первые шаги. Я могу разглядеть потенциал за внешними шероховатостями и простым неумением показать товар лицом, даже если это демоверсия, которая зависает на первой презентации. Главное — это честность и добрые намерения в основе идеи, пусть даже прототип «пускает дым из-под капота» после двух минут работы. Проблеск грядущего — вот что по-настоящему захватывает. Поэтому я брал в руки Google Glass без всяких предрассудков. Будучи горячим энтузиастом новейших технологий, я мечтал о том, чтобы сразу надеть последний писк носимой техники, который навсегда изменит то, как я взаимодействую с компьютером. Я выкину телефон, iPad, телевизор с плоским экраном и ноутбук — только дайте мне эти Очки!

Еще по пути в кампус я уже принялся мечтать о том, как Google Glass изменит мою жизнь. Я представлял себе, как еду по 101-й автомагистрали в Сан-Франциско и мой маршрут отображается прямо на дороге передо мной. Или машины, чьи водители задерживались за нарушения, отображены в горошек, чтобы я был настороже. Въехав в город, я могу взглянуть на него в дополненной реальности — со зданиями, которые уничтожены землетрясениями и пожарами; мне будет доступен вид улиц в той планировке, о которой когда-то мечтали градостроители. Проходя мимо людей, выгуливающих своих питомцев, я вижу имена хозяев и породы собак в виде парящих над головами надписей. Выходя из отеля, я могу обратиться к Google Glass за советом, где лучше перекусить и что выбрать в меню. А когда я утром выйду на пробежку, рядом будет бежать виртуальная копия знаменитого бегуна, который задаст темп и будет меня подгонять.

Иными словами, я был крайне воодушевлен. Входя в здание GoogleX, я уже верил в то, что эпоха персональных дисплеев с ИЛС не за горами, что Google сделал отважную ставку на новое будущее и выводит в свет следующий мировой хит продаж. Внутренняя обстановка в лаборатории GoogleX была приятным сюрпризом — просторное незахламленное помещение без офисных перегородок или типичных атрибутов, так называемых «стартап-инкубаторов» вроде горок, соединяющих этажи, настольного футбола и бескаркасных кресел-мешков. Лаборатория была больше похожа на просторный склад. Первое впечатление хорошее.

Наступает торжественный момент вручения прототипа. Прежде чем надеть, я внимательно его изучаю. Очки очень легкие, и я догадываюсь (правильно), что корпус выполнен из титана. Броская деталь — маленький экран площадью один квадратный сантиметр, встроенный в оправу и расположенный на расстоянии примерно один дюйм перед правым глазом. Я надеваю оправу, и мои мечты разбиваются вдребезги.

Это вовсе не «дополненная реальность», нет никакого очарования — это просто очередная версия стеклянной пластины из мира терминалов. Экран висит в поле моего зрения, словно в метре надо мной чуть правее какого-то сотрудника Google, сидящего через стол. Маленький экран ничего не загораживает, но все время смотреть вверх и направо, одновременно с кем-то разговаривая, неудобно.

Чтобы «разбудить» Google Glass — включить очки, я должен сказать «Окей, очки» (сразу вспоминается инспектор Гаджет[8]: «Вперед, Google Glass!»). В ухе приятно тренькает колокольчик, и на экране появляется меню (о нет, только не это, только не меню). Оно предлагает перечень опций: видео, Google, сообщения и карты. Я говорю: «Видео», и на экране появляется просто изображение комнаты, в которой я нахожусь, — никакой дополненной реальности. После десяти секунд записи очки выключаются. За это время не произошло ничего интересного. Мне объясняют, что длительная запись быстро сажает батарею, расположенную на оправе в районе виска. Я понимаю, с какими сложностями приходится бороться разработчикам. Они пытаются найти компромисс между красотой и функциональностью, вычислительной мощностью, с одной стороны, и сроком жизни батареи, ее размером и весом — с другой. Они склоняются к изящному и компактному дизайну, что правильно, учитывая, насколько предшественники этой модели были большими и некрасивыми — носить их постоянно как очки было невозможно. Даже тот прототип Goggle Glass, который попал мне в руки, смотрелся слишком громоздко, чтобы носить его хоть сколько-нибудь долго. Мои друзья из Google, однако, не переживали из-за этих ограничений. «Дайте нам от трех до пяти лет, — говорили они, — и с ежегодным уменьшением на 30% в размере и весе все встанет на свои места».

Что ж, возможно. Но даже если Google Glass потеряет 70% в весе и объеме, а заряд батареи будет измеряться днями, останутся еще две критические проблемы с пользовательским интерфейсом: входящий сигнал и дополненная реальность. Управление Google Glass построено на комбинации касаний и голосовых команд. Вы должны обращаться к очкам вслух и поглаживать пульт на височной части оправы в четырех направлениях — вверх, вниз, вперед и назад. Голосовые команды неудобны и плохо работают в шумных местах. Они не расширяют возможности речевого общения, а скорее затрудняют его.

Проблемы с интерфейсом решаемы, но настоящую ценность идее Google Glass придает именно обещание «дополнить» реальность. С этой проблемой справиться гораздо сложнее. Очки должны в точности распознавать объекты, ландшафт или людей, на которых обращен ваш взгляд, чтобы на их фоне выводить необходимую информацию. Эта информация должна быть закреплена за объектом и перемещаться вместе с ним в поле вашего зрения, а не плавать перед носом. Заметьте — ничто вокруг не перемещается вслед за движениями вашей головы, кроме соринок на стеклах очков.

Как только у Google Glass появится возможность закрепления информации за объектами, возникнет следующая проблема — «информационный пузырь». Если картинка в моих очках отличается от вашей, то мы словно окажемся в разных мирах. Аудиоплеер с наушниками имеет тот же эффект, только в акустическом смысле. Мы не можем обсуждать музыку, потому что вы не слышите то, что играет у меня в наушниках, и наоборот. Относительность визуального восприятия еще больше изолирует нас друг от друга.

Это отсутствие общности визуального восприятия хоть и представляет собой большую проблему, но концептуально очень интересно. Что, если мир будет отфильтрован каждым по-разному? Скажем, я хочу: знать, сколько на eBay сто́ит машина, которую я увидел на улице; посмотреть логотипы брендов на одежде окружающих; иметь возможность заглянуть в историю каждого здания в городе. А вы в свою очередь хотите: знать, сколько стоит обувь на ногах прохожих; какие премиальные купоны выдают в магазинах по пути; какая продолжительность и какие зрительские отзывы о фильме, реклама которого видна на боках проезжающих автобусов и такси.

Так уж ли это важно? Разве мы не привыкли сами отфильтровывать и отбрасывать ненужное в уме? Взгляд на мир у всех в любом случае разный. Однако, когда Google Glass или его эквивалент заработает в полную силу, все мы окажемся словно настроены на разные радиоволны, с той лишь разницей, что диапазон каждой — визуальная реальность целиком. Мы можем оказаться оторванными и изолированными друг от друга.

Можно ли этого избежать? Например, дать пользователям возможность поделиться своей перспективой или настроиться на чужую «волну»? Потенциально это означает, что на крупных мероприятиях вроде концерта или спортивного матча у вас будет возможность взглянуть на поле или сцену с любого зрительского места. Буквально побывать в чужой шкуре, пожить в течение часа чужой жизнью — вот это возможность для сопереживания! Это может по-настоящему открыть людям глаза на проблемы современного общества — на бедность и политику. Это может усилить мою взаимосвязь с окружающими, а не ослабить ее до состояния гиперизолированного, закрытого фильтрами персонального мирка. Конечно, чем больше мы будем пытаться понять других людей через компьютеры, тем больше компьютеры будут пытаться понять нас самих, и это подводит нас к третьей перспективе технологий будущего: добро пожаловать в мир социальных роботов!

Технологии с «человеческим лицом»: социальные роботы рядом

Люди нередко называют Дмитрия Ицкова сумасшедшим, но как бы то ни было, крайним сроком реализации своего проекта он называет 2045 г. К этому времени, по его мнению, будет налажено «поточное производство недорогих аватаров, внешне похожих на живых людей, в которые можно будет загрузить все содержимое человеческого мозга вплоть до мельчайших деталей личности и сознания»1, говорится в статье The New York Times.

Сегодня «Россия-2045» в основном существует только в голове у Ицкова, молодого российского олигарха, и, кроме того, проект принимает форму его собственной — Ицкова — головы. Робототехническая компания конструирует копию головы и лица Ицкова, оснащенную 36 моторчиками, работа которых должна воспроизводить на механическом лице человеческую мимику. Загрузка собственного сознания представляется Ицкову более сложной задачей. Однако он неколебимо верит в то, что производство работоспособных аватаров, которые смогут даже переживать эмоции, поможет победить голод и вообще всякую неустроенность. «Нам больше не нужны будут жилища, — говорил Ицков в своем интервью журналу Forbes в 2013 г. — Отпадет нужда в тех ресурсах, которые мы поглощаем сегодня. Это тело не будет нуждаться в пище. Здравоохранение станет заниматься ремонтом искусственного тела, а не биологической системы»2. А в связи с тем, что сознание будет перемещено в искусственную оболочку, которую теоретически можно ремонтировать бесконечно, воплотится мечта человечества о вечной жизни3.

Идея очеловечивания машин — копирование жизни — давно влечет Ицкова и многих других футурологов. Может ли движение в этом направлении определить то, как мы будем взаимодействовать с компьютерами в будущем? Даже несмотря на бум экранной индустрии и рост доступности технопротезов для зрения, слуха и осязания, сохраним ли мы желание создавать очеловечивающие технологии? Думаю, да. Именно поэтому идея социального робота кажется столь захватывающей, но, с другой стороны, подобно смартфонам, придание машинам человеческих черт является тупиковой ветвью развития интерфейса между человеком и компьютером.

По нашему образу и подобию

Что вы представляете себе, когда слышите слово «робот»?

Эдакого гуманоида с причудами, правильно? Несколько нелепого, как C-3PO — застенчивый робот из «Звездных войн». Или вы представляете себе его предшественницу Марию из «Метрополиса», фильма Фрица Ланга 1927 г. У вас перед глазами машина приблизительно человеческих пропорций (размером не с дом и не с таракана), она понимает ваш язык и выговор, верно толкует жесты и может говорить и жестикулировать в ответ. Робот может передвигаться на двух ногах, как и вы.

Само слово «робот» придумал чешский писатель и драматург Карел Чапек, когда писал свою пьесу «Россумские универсальные роботы» или «Р. У. Р.». Согласно Оксфордскому словарю английского языка, слово восходит к чешскому «robota» — принудительный труд, изнурительная каторжная работа4. Ему родственно русское слово «раб».

Идея робота — это самое давнее и устойчивое представление о способе взаимодействия человека и машины. Еще древние греки задумывались об искусственных людях и других существах в облике машин — Герон Александрийский, живший в I в. н.э., якобы сконструировал механическую птицу-эолипил[9], которая приводилась в действие паровым двигателем его собственного изобретения. Герону, помимо прочего, приписывается также изобретение принципа торгового автомата с монетоприемником. Аристотель проявлял интерес к идее робототехники, размышляя о том, как было бы удобно, «если бы каждый инструмент мог выполнять свойственную ему работу сам или по данному ему приказанию, может быть, даже его предвосхищая». Появись такие инструменты, полагал Аристотель, «архитекторы не нуждались бы в рабочих, а господам не были бы нужны рабы»5.

Возможно, именно первого робота сконструировал в 1495 г. Леонардо да Винчи в виде рыцаря в доспехах. Согласно изысканиям Марка Эллинга Рошхайма, автора книги «Забытые роботы Леонардо да Винчи», этот рыцарь, находясь в сидячем положении, мог совершать хватательные движения, поворачивал голову и поднимал забрало, вероятно, чтобы напугать противника страшной гримасой6. Робот, изобретенный Леонардо, был удивительно устроен. Он функционировал с помощью элегантной в своей простоте системе тросов и противовесов. Она располагалась у него в груди, «тросы выходили через спину или основание и приводили его в движение, заставляя двигать конечностями, подниматься или садиться, повинуясь действиям оператора или работе водяного колеса»7.

Развитие робототехники всегда сопровождалось нравственными и этическими дилеммами, вращающимися вокруг вопроса стирания границы между человеком и машиной. Известный фантаст Айзек Азимов попытался решить этот вопрос, сформулировав в своем рассказе «Хоровод», изданном в 1942 г., «три закона робототехники»:

1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат первому закону.

3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит первому и второму законам8.

Разработчики отнюдь не всегда следуют законам Азимова. Беспилотники, наиболее впечатляющий и широко используемый тип робототехники сегодня, нарушают все три постулата. Они созданы для убийства и причинения вреда человеку (первый закон), они повинуются приказам, которые подразумевают нанесение вреда человеку (второй закон), и заботятся о своей безопасности только для того, чтобы и дальше нарушать первые два закона (третий закон).

В кино, однако, роботы часто изображаются в положительном ключе — так, словно подчиняются законам Азимова. C-3PO из «Звездных войн» — преданный помощник, незаменимый и универсальный, как швейцарский перочинный нож. Другие образы человекоподобных роботов построены на неспособности машин к эмоциям и обладанию личностью, на идее, что наше главное отличие от машин и уникальное свойство состоит в наличии души. Например, страх человека перед превращением в нечто механическое отражен в образе искусственных людей, появляющихся из огромных стручков в фильме «Вторжение похитителей тел».

Мысль о стирании границы между человеком и машиной может щекотать нервы и даже пугать. В культовом фильме Ридли Скотта «Бегущий по лезвию», снятом по мотивам романа Филиппа Дика, изображен целый социальный класс гуманоидных репликантов — человеческих клонов, созданных злодейской Tyrell Corporation, чтобы работать на подрядчиков, заселяющих космические колонии. Репликанты превосходят людей по многим параметрам, но неспособны на проявление настоящих эмоций. У каждого из них имеется фиксированный четырехлетний срок жизни, а в связи с тем, что они очень схожи с людьми и по природе своей жестоки, все они обречены жить в удаленных космических колониях, и посещать нашу ненаглядную планету им строго запрещено. Когда четыре экземпляра последней модели Nexus-6 сбегают из колонии на Землю, на охоту за ними отправляют «бегущего по лезвию», который как раз собрался уйти на покой, — эту роль в фильме исполняет Харрисон Форд (время действия — 2019 г., нам недолго осталось ждать…).

Один из беглых репликантов — женщина-андроид с непростым характером и модельной внешностью по имени Прис («базовая модель для удовольствия») попадает в руки к Себастьяну, дизайнеру-генетику компании Tyrell. Выясняется, что Себастьян создал сотни репликантов для собственных нужд, в основном чтобы скрасить одиночество и использовать как сексуальных партнеров. В фильме «Она» режиссер Спайк Джонс представляет картину глубоко личных взаимоотношений между человеком и операционной системой, которая не имеет телесного облика и существует в виде гарнитуры. Во всех этих фильмах фигурируют человекоподобные машины, обладающие яркой личностью и играющие роли пусть и не вполне человеческие, но глубоко интегрированные в общество. У Себастьяна есть собственное небольшое племя из бракованных и недоделанных друзей. Их причудливые изъяны отчетливо высвечивают механическую природу, но в то же время делают их по-своему очаровательными, ведь именно из-за своего несовершенства они нуждаются в защите и опеке, в точности как дети.

Неотения: сила умиления

Индустрия очеловеченных технологий нередко использует привлекательность детских черт и внешних атрибутов младенчества. Разработчики всегда думают о том, как люди будут взаимодействовать с продуктом, особенно если это вещь или услуга повседневного пользования. Как сделать так, чтобы люди эмоционально привязывались к вещам? Одна из уловок, которой пользуются дизайнеры, ответственные за облик роботов, игрушек и сотен других вещей, — это эффект умиления, реакция людей на неотению. Неотения в социальном смысле — это внешние признаки, отличающие детей от взрослых: например, большие немигающие глаза с расширенными зрачками и непропорционально большая голова9.

Тот факт, что неотения почти всегда вызывает у людей позитивный отклик, уже давно доказан множеством исследований, как академических, так и маркетинговых. Об этом эффекте рассказывают Байрон Ривз и Клиффорд Насс в своей книге «Уравнение медиа, или Почему люди обращаются с компьютерами, телевизорами и новыми медиа так, будто это живые люди». Согласно их изысканиям, всем нам свойственно бессознательно приписывать неодушевленным объектам человеческие свойства, если они проявляют какие-то внешние признаки жизни. В аннотации к своей книге «Человек, который обманывал свой ноутбук», размещенной на сайте Стэнфордского университета, Клиффорд Насс выдвигает теорию, дающую почву для размышления. «Фундаментальное свойство человеческого разума состоит в том, что мы не в состоянии провести границу между людьми и техникой. Мы можем стараться “не задевать чувства” компьютера, можем быть польщены подхалимским поведением какой-то программы и даже симпатизировать ей, если она нам симпатична. И все это происходит совершенно бессознательно»10.

Людям свойственно привязываться к вещам и приписывать им какие-то личностные характеристики. Нам не требуется слишком много для того, чтобы начать обращаться с неочеловеченным объектом как с человеческим существом. Устройству достаточно иметь подмигивающий диод, телесный изгиб корпуса и решетку вентилятора в форме улыбки, и мы уже приписываем ему какую-то живую индивидуальность. Он сразу кажется заслуживающим доверия, непоседливым, высокомерным, дружелюбным. Если механизм обладает способностью самостоятельно передвигаться, мы уже ждем от него разумности. Как говорит Шерри Теркл, социолог из Массачусетского технологического института, «добавь им еще лицо, и мы пропали».

Один небольшой пример подтверждает эту теорию: сотни записей в блогах свидетельствуют о том, что людям свойственно развивать личную привязанность к своим роботам-пылесосам Roomba. Может быть, дело в изгибе корпуса, похожем на улыбку, или в бестолковом упорстве, с которым он выполняет свою работу, беспрестанно натыкаясь на предметы мебели. Может быть, дело в том, как он крутится на месте с жужжанием, похожим на мурлыкань е. Как бы то ни было, перед его очарованием сложно устоять.

Дизайнеры из автомобильной индустрии принимают этот фактор во внимание, особенно когда речь заходит об облике «лица» машины. Посмотрите на эволюцию дизайна серии BMW 3. Какой «характер» у модели 1968 г.? С ее круглыми, широко раскрытыми глазами-фарами, широкой улыбкой бампера, вздернутым носом11 решетки радиатора, высоким лобовым стеклом и словно босыми ступнями шин? А какой характер у модели 2006 г.? Наверное, на ум приходит кто-то более сдержанный, зрелый, менее дружелюбный.

Учитывая нашу высокую восприимчивость к любому намеку на присутствие характера в вещи, можно ожидать, что в будущем наше взаимодействие с техникой будет еще более имитировать человеческие отношения, мы будем устанавливать личные связи с компьютерами, даже если они не выполнены в традиции роботов-гуманоидов. Мы уже строим выводы о том, каков характер у множества неочеловеченных предметов — инструментов, игрушек, домашней утвари, машин, даже домов, — и видим в них улыбки, хмурые взгляды, проявления злобы или радости. Я думаю, нас ожидает множество новых решений, основанных на личных отношениях с машинами, — механические репетиторы, психоаналитики, тренеры; мы будем отправлять роботов за покупками и слушать их шутки.

Я расспрашивал Шерри Теркл о роботе из ее лаборатории по имени Kismet, созданном специально для исследований в области социальных роботов. Kismet обладает выразительными глазами с огромными зрачками, длинными ресницами, подвижными веками и взглядом, намеренно копирующим человеческий, а точнее — детский. Он следит за вашими глазами и смотрит на то, что привлекает ваше внимание. Эффект, по мнению Шерри, потрясающий. Сидя напротив Kismet, вы быстро к нему привязываетесь. Вам скоро начинает казаться, что вы читаете на его лице эмоции и намерения, угадываете его планы и чувствуете, что машина искренне заботится о вас.

Принцип взаимности

Подход к робототехнике, задействованный при создании Kismet, поднимает важный вопрос: какими будут последствия взаимодействия с очеловеченной технологией для нас? В социальной психологии (и с общепринятой точки зрения) принцип взаимности подразумевает, что наше отношение к посторонним влияет на то, как посторонние ведут себя с нами в ответ. Это краеугольный камень любых правил поведения в обществе. На добрый привет — добрый ответ. Однако применим ли принцип взаимности к роботам?

И снова у Клиффорда Насса из Стэнфорда находим пример в одном из его исследований. В 1996 г. он проводил эксперимент, в ходе которого пытался выяснить, как люди воспринимают роботов, способных на ответную реакцию. В ходе исследования испытуемые гораздо охотнее выполняли утомительное и сложное задание, если имели дело с компьютером, проявлявшим предупредительность. Результаты эксперимента подтверждают, что мы склонны строить свои отношения с машинами по образцу межличностных.

Исследователи пробовали и другие подходы к изучению природы взаимоотношений между роботами и людьми. Кристоф Бартнек, например, провел роботизированную версию знаменитого эксперимента Милгрэма. В изначальной версии испытуемые Милгрэма постепенно увеличивали напряжение в электрошокере, подсоединенном к незнакомому человеку. Его страдания (на самом деле ненастоящие, как и электрошокер) не останавливали испытуемых, если исследователь продолжал подталкивать их к увеличению напряжения. В эксперименте Бартнека вместо актера фигурировал робот-кошка. Испытуемым предлагалось сыграть в игру на компьютере, в то время как робот просто сидел рядом. Одной группе испытуемых достался робот, проявлявший некоторое участие, а другой группе — равнодушный. Как только игра заканчивалась, предлагалось выключить робота. Вся загвоздка заключалась в том, что робот не хотел, чтобы его выключали, и начинал молить о пощаде. Естественно, испытуемые заволновались. Им было, конечно же, неприятно, ведь у них было такое ощущение, будто им предлагается убить кошку. Особенно неохотно нажимали на кнопку «Выкл.» те, кому достался участливый робокот.

Падая в зловещую долину

Почему это важно? Особенности нашего отклика на неотению и то, с какой легкостью мы поддаемся очарованию вещей, обладающих хотя бы намеком на индивидуальность, подводят нас вплотную к основной проблеме социальной робототехники: теории «зловещей долины».

Многие из нас хоть раз мечтали об обладании двойником, допельгангером[10], нашей копией-роботом, но чем ближе мы подходим к воплощению этой мечты, тем менее привлекательной она становится. Если бы мы были в состоянии создать идеальную копию человека, обладающую всеми навыками общения, человеческой логикой, памятью и эмоциональными переживаниями, проблема взаимодействия человека с компьютером была бы решена. Нам даже не пришлось бы называть это интерфейсом типа «человек-компьютер», ведь конструируя такого допельгангера, мы бы фактически создавали интерфейс «человек-человек».

Однако идея такого копирования человека может оказаться в корне ошибочной. В 1970 г. специалист в области робототехники Масахиро Мори ввел в обиход термин «зловещая долина». Он полагает, что чем ближе человекоподобные роботы становятся к своему прообразу, тем более неприемлемыми, даже пугающими кажутся всякие несовпадения и недостатки. У нас не возникает такой проблемы с индустриальными роботами или С-3PO, поскольку их механическая природа заведомо очевидна. Они не угрожают нашему восприятию самих себя. Но ведь и Франкенштейн уже близок к тому, чтобы быть копией человека. Он, по большей части, состоит из человеческой плоти и крови. Однако все неестественные компоненты — болты в шее, швы на лбу, неуклюжая медвежья походка — делают его пугающим. Мори заключает, что всякая попытка создать робота, точно копирующего человеческие черты, заведомо обречена на провал.

Мощный посыл этого предостережения, однако, не остановил сторонников очеловечивания машин. В 2000 г. Honda представила Азимо — «самого совершенного человекоподобного робота в мире», и он явно находится на самом краю «зловещей долины». У него удивительно человеческая пластика, он может прыгать на одной ножке и бегать упругим шагом со скоростью 9 км/ч на полусогнутых ногах. Азимо может взять бутылку, открутить крышку и налить воды в стакан. Он умеет ходить в толпе, не врезаясь в людей, может пожать руку и обладает естественной жестикуляцией. Если бы не шаровые крепления на месте суставов, то можно было бы подумать, что на самом деле под пластиковым корпусом находится маленький человек. Деталь, благодаря которой Азимо все же не проваливается в «зловещую долину», — это его лицо. Лица нет, только пустая темная панель.

Азимо — прекрасный пример «смешения категорий». Нам не нравится, когда природа окружающих нас вещей неясна. Именно поэтому нас смущает расплывчатость в вопросах гендерной принадлежности (помните Пэт — андрогинного персонажа из программы SaturdayNightLive?[11]). По той же причине мужчины и женщины в большинстве своем стараются подчеркнуть различия при помощи одежды, прически, макияжа, поз и жестикуляции. Андрогиния угрожает нашим стереотипам восприятия и вызывает конфликт категорий, сопровождающийся чувством тревоги.

Очевидный вопрос — хотели бы вы, чтобы Азимо жил у вас дома? Он занимает столько же места, столько обычный человек (даже если не врезается в вас в коридоре), но не способен на настоящее человеческое общение. Он выполняет задания, которые кажутся фантастическими для робота, но являются элементарными для человека, и был бы бесполезен в домашнем хозяйстве. Тем не менее опыт взаимодействия с таким человекоподобным «живым» роботом оставляет впечатление настолько яркое, что невольно заставляет задуматься об уникальности рода человеческого. Он вызывает в нас чувство тревоги. «Недочеловечность» Азимо пробуждает недоверие, смущение и выглядит как попытка соперничества. То, что он выглядит как человек, еще не означает, что мы знаем, как он себя поведет в следующий момент. Весь наш опыт человеческого общения неприменим к нему и бесполезен. А стоит ли жать ему руку? Вдруг он пнет меня своей пластиковой ногой, если я подойду слишком близко?

Продвинутый человекоподобный робот, настоящий андроид, — это человек во всем, кроме главного: сердца, души и разума. Теория «зловещей долины» объясняет, почему нам легче привязаться к марионетке из кукольного театра, чем к неважной копии человека, — вам бы хотелось подружиться с манекеном? Пустое копирование человеческого облика не прощает несовершенств, в отличие от робота-собаки или милого механического динозавра Pleo — они могут быть даже симпатичными. Будущее робототехники именно в веселых игрушках Ферби, роботах-собаках вроде AIBO компании Sony или специализированных роботах вроде пылесоса Roomba и робота-полотера Scooba.

Сколько исполнителей вам нужно?

Важным соображением для разработчиков и предприятий, пытающихся создать по-настоящему захватывающие и полезные устройства с человеческими чертами, является структура, иерархия и количество способов, которыми человек может взаимодействовать с роботами. Предпочли бы вы иметь много исполнителей с возможностью распределять задачи между ними? Или вам хотелось бы иметь дело только с одним, который способен выполнять много заданий или переадресовывать их от вашего имени?

Популярный британский сериал «Аббатство Даунтон» иллюстрирует первую модель. В сериале изображена жизнь состоятельного семейства Кроулив в начале XX в. В их огромном, якобитского стиля особняке и на принадлежащих семье землях и конюшнях работает большое количество слуг. Каждый имеет свою функцию: дворецкий, лакей, повар, экономка, горничная, посудомойка, шофер, конюх, садовник. Хотели бы вы воссоздать такой мир, заменив очеловеченными технологиями Анну, Джеймса, Карсона и миссис Хьюс? Если использовать более современные аналогии: нужно ли нам много разных Siri[12] в нашей жизни?

С падением цен на роботизированные услуги и репликантов этот вопрос, скорее всего, перейдет в область моды и стиля жизни и будет решаться по тому же принципу, что и «сколько пар обуви или заварочных чайников мне нужно?». Конечно, нам захочется, чтобы нам помогали выполнять целый набор повседневных задач: домашняя уборка, получение новых знаний, транспортировка, юридические и финансовые вопросы, планирование отпуска, лечение, присмотр за детьми. Нам нужны личные массажисты, ассистенты по покупкам, врачи. Мы по большей части уже пользуемся или хотим получить доступ к услугам подобного рода, но они оказываются слишком дороги, обременительны и неудобны или же требуют много времени. Однако если со временем цены на эти услуги упадут, а мы научимся создавать более привлекательных роботов с узкой специализацией, то гораздо больше людей получит возможность переложить повседневные заботы на технику.

Сколько «очеловеченности» мы хотим видеть в таких устройствах? Должны ли они обладать подобием личности, как репликанты, быть просто человекоподобными, как Азимо, или относительно механистичными, как Roomba? Я полагаю, нам бы хотелось, чтобы исполнители разного рода услуг были персонализированы и ограничены рамками своей специализации ровно настолько, чтобы нам не казалось, будто они представляют для нас угрозу или превосходят по всем параметрам, лишают нас чувства собственной универсальности.

Лично я хочу, чтобы роботы-исполнители человеческих услуг обладали человеческими свойствами. В тренажерном зале я ищу тренера, чье отношение и манера вести себя наиболее мне импонируют. Он должен подгонять меня, должен быть готов выслушать мое нытье о растяжениях и ушибах, подсовывать ибупрофен и вообще болеть за мои цели. Мне не хватит мотивации, если в тренажерном зале меня будут ждать одни машины — вне зависимости от того, сколько данных о тренировках они выводят на дисплей.

Исполнитель таких услуг должен обладать личностью, пробуждать врожденные источники мотивации, укорененные в наших социальных отношениях, — важное подспорье в любом деле. Тренер, обладающий личностью, может пробудить бессознательные причинно-следственные связи из детства. Она будет довольна. Она будет меня любить, если я буду хорошо себя вести. Нами нередко движет желание угодить родителям или возлюбленным. Такие ободряющие движения души всегда задействованы во взаимоотношениях с окружающими. Совместная «товарищеская» работа активирует работу зеркальных нейронов — тех клеток головного мозга, благодаря которым мы испытываем эмпатию даже по отношению к людям, мало, а иногда и вовсе не знакомым нам (поэтому мы плачем над грустными фильмами). Эти врожденные механизмы имеют большую власть над нами, и всякое взаимодействие с компьютером, выполненном в очеловеченном стиле, будет неизбежно активировать их.

Вечная проблема андроидов

Почему при всех сильных сторонах робототехники и грандиозном потенциале взаимодействия с человеком она не стала ведущей концепцией интерфейсов?

Мой друг Кори Кидд из медиалаборатории запустил компанию под названием «Intuitive Automata», чтобы вывести на рынок социальных роботов с одной-единственной функцией — помощь в соблюдении диеты. Робот Autom привлекателен на вид, неплохо осведомлен в вопросах диетологии и, в отличие от Roomba и других роботов, обладает ярко выраженными женскими чертами. По идее, Autom должен (вернее, должна) сидеть на кухне возле холодильника и вести с вами беседы о еде вообще и ваших пищевых привычках в частности. Она знает калорийность почти всех продуктов, делает ободряющие ремарки и предлагает курс диеты, наиболее подходящий вам. И так каждый день, и стоить все это будет меньше, чем один визит к диетологу.

Autom может и правда помочь вам контролировать свой вес, ведь она хорошо информирована и располагается на кухне, так что игнорировать ее, когда руки чешутся взять что-то запретное из холодильника, будет непросто. Но в итоге она разочаровывает своей неспособностью узнавать хозяина, разговаривать с ним или, подобно Kismet, смотреть вам в глаза и реагировать на то, что вы кладете себе в рот. Может быть, следующая версия Autom решит все эти проблемы и получит новые способности, может быть, она обзаведется другими сенсорами, которые позволят следить за вашими физическими нагрузками, качеством сна, уровнем стресса и распорядком дня. Эта информация поможет Autom развить гораздо более глубокое понимание того, что вы за человек и что вам нужно для того, чтобы привести себя в форму и стать здоровее.

Autom — хороший пример того, насколько сложно создать робота, который был бы по-настоящему надежным и полезным. Роботы хрупкие, у них часто происходят сбои, а системы распознавания речи нередко не справляются с акцентами или делают ошибки из-за шума. Распознавание лиц иногда не срабатывает из-за плохого освещения. Обучающие алгоритмы часто приходится обнулять и учить робота всему заново.

Многие из этих сбоев провоцируются пользователями. Как только у людей появляется доступ к новым технологиям, они начинают исследовать их возможности, как четырехлетний ребенок, пытающийся разобраться в своих физических возможностях и границах дозволенного. Проверяя новую конструкцию автомобиля, водитель-испытатель часто делает резкие маневры, бросая автомобиль от одного отбойника к другому, чтобы протестировать управляемость. Все разработчики должны учитывать эти «маневры с отбойниками», которые проделывает пользователь, пытаясь нащупать пределы возможностей нового приобретения. Разработчики Apple ожидали, что люди будут испытывать Siri на прочность, и потому, если вы скажете «Siri, я люблю тебя», она ответит: «Я ценю тебя», а если вы поинтересуетесь «Siri, сколько ты весишь?», она съязвит: «Я думала, мы о тебе говорим». Siri реагирует на шуточки такого рода с остроумием и своеобразным шармом, и пусть даже вы знаете, что у нее нет собственного «Я» и жизненного опыта, этого уровня человечности хватает на то, чтобы возникло чувство личного контакта без отторжения.

По мере совершенствования роботов отличать людей от гуманоидов будет сложнее. Шерри Теркл убеждена, что машины не должны иметь человеческую внешность или пытаться очаровать нас именно потому, что иначе они начнут вызывать у нас эмоциональный отклик, а это извратит само понятие границы между человеком и машиной. Я с ней не согласен. Я понимаю, что смешение категорий может вызывать тревогу, что люди чувствуют себя неуютно, когда не могут понять, говорят они с живым человеком или с машиной. Однако я также осознаю, что взаимодействие человека с компьютером имеет больше положительных сторон, чем рисков.

Когда я учился в старших классах, классической репликой при разрыве романтических отношений было «Давай останемся друзьями». В ответ нередко звучала не менее классическая колкость: «Если бы мне был нужен еще один друг, я бы завел себе собаку». Facebook и LinkedIn уже и без того навязали мне достаточно шапочных знакомств — «френдов», чтобы я не испытывал потребности в искусственных друзьях — хрупких и зачастую не шибко сообразительных роботах.

Я бы предпочел иметь под рукой более очаровательные инструменты. И побольше.

Волшебные вещи повседневного пользования

Мы уже говорили о том, как будет выглядеть будущее интерфейсов: спрятано ли оно в терминалах под слоем стекла, в нас самих под видом технопротезов и носимых технологий или же мы готовы делегировать его стайке социальных роботов-рабов. Четвертый вариант, наиболее занимающий меня лично, — это мир волшебных вещей.

Волшебные вещи начинаются как обычные предметы — ручка, кошелек, ботинок, лампочка, стол. Потом эти обычные вещи дополняются — расширяют свои возможности встроенными сенсорами, приводами, модулями беспроводной связи и процессорами, становясь необыкновенными. Преображенный технологиями объект обретает таким образом новую силу и расширяет области своего применения. Получив доступ к Сети, он становится более полезным, информативным, удобным для восприятия и пользования. Превращаясь из обычной в необыкновенную, вещь вызывает новый эмоциональный отклик и делает вашу жизнь более насыщенной.

Вспомните разные типы волшебных объектов из мифов и преданий, которые Джек Зайпс считает частью нашего общего культурного багажа. Бездонный кошель, в котором не заканчиваются деньги, волшебный рожок, вызывающий подмогу, сапоги-скороходы, ковер-самолет… Такие объекты и сегодня населяют кино, игры, комиксы, популярную литературу, и волшебные вещи — это их воплощение в реальном мире.

Предмет повседневного пользования, получив волшебные свойства, одновременно очаровывает и становится незаменим. Во-первых, он делается понятнее. Взять наручный коммуникатор — мы уже знаем, как работает радио и наручные часы, поэтому он обладает знакомой формой и требует только существующего набора навыков для пользования. Такие вещи приходят на заранее обжитые нами места. Их предназначение совпадает с нашими каждодневными задачами. В обычном кошельке лежат деньги и кредитки, но волшебный кошелек напрямую подключен к вашему банковскому счету. Его становится сложнее открыть, когда у вас заканчиваются деньги, вы злоупотребляете кредитом или совершаете импульсивную покупку.

Волшебный ботинок не только хорошо сидит и удобен при ходьбе — он подсчитывает ваши шаги, следит за их темпом и правильностью походки, мотивирует вас больше упражняться.

Волшебная лампочка слегка меняет цвет в зависимости от расхода энергии в доме, помогая вам беречь ресурсы.

Возьмем, например, обычную ручку, вроде той, которой я написал это предложение. Как можно ее заколдовать? Бесконечный запас чернил? Проверка правописания в реальном времени? Неограниченный запас памяти, чтобы запоминать каждое слово? Автоматическое запоминание даты и, например, названия кафе или имени человека, которого я слушаю в момент записи? Ручка Livescribe, разработанная компанией Anoto, способна на нечто подобное. В нее встроены камера, микропроцессор и модуль беспроводной связи, благодаря чему ручка превращается в фантастический инструмент, способный оцифровывать ваши записи в режиме реального времени и сохранять их на вашем компьютере или смартфоне. Ей требуется специальная бумага для правильной ориентации и отслеживания движений пера.

Ручка Livescribe также обладает волшебным свойством записывать звук. Когда вы слушаете лекцию или берете интервью, при сохранении аудио запоминается также время записи каждой буквы. Если вам потребуется выяснить, что было сказано в тот момент, когда вы успели написать только «?», просто коснитесь вопросительного знака на бумаге концом пера, и оно проиграет вам запись, начиная с того момента, когда вы сделали соответствующую пометку. Эта способность делает аудиозапись на порядок более полезной, так как позволяет быстро найти небольшой фрагмент, не вынуждая прослушивать всю дорожку целиком. Она также влияет в целом на то, как вы ведете записи, позволяя вам писать более сжато, с использованием символов собственного изобретения. Собирая материал для этой книги, я нередко использовал звездочки, смайлики и сердечки, чтобы категоризировать определенные темы во время интервью. Я переслушал немало фрагментов записанного материала, просто касаясь символов концом пера.

Если бы я был уверен в том, что у вас есть такая же ручка, я бы расставил небольшие символы по страницам, чтобы вы могли прослушать голоса интервьюируемых, читая цитаты. (У книги мог бы быть отличный саундтрек, который можно было бы слушать, изучая различные аспекты мира волшебных вещей.) Эта технология может преобразить сам процесс чтения электронных книг, расширить горизонты Kindle и планшетов. Электронные книги будущего могут задействовать волшебные ручки или палочки на манер дирижерской, чтобы разговаривать с вами и воспроизводить саундтрек для каждой страницы. Пока вы читаете книгу будущего, встроенный проектор проецирует на стены картину леса ровно в тот момент, когда вы читаете фразу «они вошли в дремучую чащу».

Перо Livescribe достигло высокого уровня слияния между аналоговой и цифровой технологиями, сохраняя при этом все те черты, которые делают любую ручку столь приятным для использования инструментом. Перо выглядит как ручка, работает как ручка, но при этом является чем-то большим, чем обычное самопишущее перо. Вы можете любить Livescribe за его дополнительные возможности, при этом оно сохраняет свою «ручечную сущность».

Новое будущее на малярной ленте

Некоторым может потребоваться время, чтобы в полной мере понять и оценить то, как по-разному предметы вроде простой ручки могут стать волшебными, не говоря уже о том, сколь многогранным может оказаться наш отклик на волшебство. В Массачусетском технологическом институте я веду основной учебный курс под названием «Осязаемые медиа». Каждый семестр мы со студентами работаем над прототипами волшебных вещей или услуг, задействующих осязаемые интерфейсы. Под словом «осязаемые» я здесь подразумеваю взаимодействия с техникой, происходящие без участия экрана. Вместо этого интерфейс может быть жестовым, касательным, носимым, звуковым, световым, основанным на узоре или принципе обратной тактильной связи.

На протяжении семестра, пробуя разные идеи и подходы, студенты всегда поражаются потенциалам волшебных объектов. Они начинают видеть, насколько компьютеры станут удобными и полезными, если войдут в мир привычных вещей, и насколько новые типы интерфейсов изменят сам процесс нашей жизни, работы и игр. Пиджак, слегка приобнимающий вас, когда кто-то ставит лайк к вашей записи в Facebook; кисточка, которой можно провести по любому узору или комбинации цветов, чтобы она превратила их в цифровой рисунок; столы, которые слушают; мебель, которая исчезает в полу или стене, когда в ней отпадает необходимость; освещение, которое отслеживает вашу активность и фокусируется соответственно; наручные часы, которые помогают студентам встретить кого-то с похожими вкусами и идеями и подталкивают к разговору; заметки на электронной бумаге, которые регулярно обновляются в зависимости от места расположения; брелок на ключе зажигания, отображающий загруженность маршрута. Это лишь некоторые из множества прекрасных идей, высказанных за прошедшие семестры, и поток новых возможностей и прототипов не иссякает.

Чтобы помочь студентам раскрыть свой потенциал, в начале каждого семестра я устраиваю импровизационное занятие. Я раздаю каждому по рулону малярной ленты с заданием приклеить кусочек к каждому объекту, который можно сделать волшебным. Студенты должны также придумать специальный интерфейс, датчик или дисплей, который будет вмонтирован в выбранный объект. Это упражнение имеет экспансивный характер и очень продуктивно, потому что обнажает сразу много неожиданных вопросов касательно устройства объекта, воображаемой услуги или потенциального интерфейса:

• Должна ли информация выводиться публично или быть доступной только пользователю?

• Насколько динамичной должна быть информация? Должна ли она меняться и обновляться в режиме реального времени?

• Что останется, если из выводимой информации убрать то, от чего она отвлекает? Какую меру навязчивости интерфейса мы можем себе позволить, исходя из ценности объекта?

• Должен ли дисплей быть зашифрован, скрыт или легкодоступен? Сколько усилий требует объект при взаимодействии?

• Насколько интерфейс повторяет свойства окружающего мира или природы — например, увядание? Становится ли он продолжением моего жеста или действия?

• Какова природа и характер устройства? В каком свете оно меня представляет? Симпатично ли оно? Хотел бы я, чтобы оно стало частью моей жизни?

• Можно ли дублировать информацию или перекидывать ее в другие места — в мобильный телефон, Интернет и большой публичный дисплей? Могу ли я получить доступ к данным в других местах или они закреплены за устройством?

• Какова скорость освоения? Насколько быстро я могу научиться пользоваться объектом с полной отдачей?

Глобальные тренды и волшебные вещи

Волшебные вещи — только один из четырех путей развития интерфейса, но именно их успех был предопределен. Люди, предвосхитившие мои исследования, такие как Марк Вайзер из PARC[13], мои коллеги из Массачусетского технологического института Хироши Ишии и Нил Герншфельд (автор книги «Когда вещи начинают думать» (When Things Start to Think)), пронаблюдали динамику технологических трендов миниатюризации, встраиваемости и, что немаловажно, цены и пришли к тем же выводам, что и я.

Стоимость вычислительной техники, датчиков и дисплеев падает нелинейно. Всякая нелинейность трудна для понимания. Мы видим эффект нелинейных трендов в динамике изменений процентных ставок, темпах распространения эпидемий гриппа или вирусных роликов в Интернете, но еще не выработали интуитивного понимания того, как нелинейность проявляется в мире компьютерных технологий. Вычислительная мощность компьютеров удваивается каждые полтора года, но, что даже более важно для Интернета вещей и волшебных предметов, стоимость самих компьютерных компонентов уменьшается вполовину за тот же срок. В результате стоимость обработки данных за последнее десятилетие упала в 128 раз и стала настолько низкой, что почти перестала влиять на процесс разработки новых подключаемых к сети продуктов. Мы можем вмонтировать чипы и датчики практически в любой предмет — обувь, пузырьки для таблеток, лампочки, кошельки и мебель, не беспокоясь о затратах.

Существует ли объект, который невозможно по какой-либо причине сделать волшебным? Можно предположить, что придание волшебных свойств предметам повседневного пользования имеет свои пределы в реальном мире, в отличие от мира сказок и фантазий. Но если обратить внимание на тенденции миниатюризации, развития беспроводной связи и динамику цен, легко убедиться в обратном.

Люди, которые не верят в концепции повсеместного вычисления и мирового Интернета вещей, выдвигают ряд аргументов против будущего, в котором доминируют волшебные предметы. Первый аргумент состоит в том, что на выходе цена будет все же слишком высока для повсеместного распространения, а сложность исполнения станет ограничивающим фактором. Они допускают, что производители дорогостоящих устройств вроде машин или холодильников смогут добавить к цене продукта стоимость дополнительных «чар» и никто этого не заметит и не станет возражать. Однако то же самое нельзя провернуть с дешевыми продуктами вроде чайников, тостеров, кошельков и лампочек. Во многих категориях товаров покупатели разбираются очень хорошо и ищут вариант подешевле.

У меня вызывают сомнения эти опасения. Технические специалисты уже продемонстрировали, что сегодняшние ценовые пороги завтра уже канут в Лету. Пока людям нравятся волшебные вещи, их практичность, простота и эффект чуда, проблема цены не будет существенной.

Сенсор — пилюля

От критиков можно нередко услышать аргумент, что волшебные вещи ограничены своими габаритами. Ведь некоторые предметы просто недостаточно велики, чтобы в них помещались датчики, модули беспроводной связи, платы и батарейки, — не так ли? Я снова повторю уже сказанное — результаты труда разработчиков постоянно превосходят ожидания и снимают с технологий все новые ограничения по размеру. Компании Jawbone, Nike, Polar и Fitbit предлагают браслеты со встроенными датчиками, измеряющими физическую активность. Компания Misfit разработала датчик в виде титановой броши Shine, а шведская Narrative — брошь с клипсой, в которую вмонтирован модуль GPS и камера, делающая снимок каждые 30 секунд. Потом из этих снимков монтируется небольшой фильм о вашей жизни. Для Vitality мы создали прототип небольшой кредитки толщиной 2 мм, которая следит за вашей ходьбой и начисляет бонусные очки и доллары, когда вы проходите заранее намеченное для себя расстояние. Proteus производит электронные капсулы для глотания, помогающие соблюдать режим приема лекарств. Малые размеры — это не барьер для технологий волшебных вещей.

Как решить проблему морального устаревания при помощи модульности и облачных технологий

Скептики утверждают, что ценность и привлекательность волшебных предметов снижается одновременно с устареванием задействованной технологии. Имеет ли смысл придавать волшебные свойства предметам, про которые мы заранее знаем, что они вскоре выйдут из моды (например, если речь идет об одежде)? Не будет ли этой пустой тратой сил и ресурсов? А что насчет вещей, которые мы покупаем надолго (вроде драгоценностей или мебели)? Стоит ли встраивать бесконечно меняющиеся технологии в предметы, которым меняться не свойственно? Не станут ли эти вещи нас разочаровывать, вместо того чтобы очаровывать? Кому нужен десятилетний стул, напичканный технологиями, безвозвратно устаревшими через три года после покупки?

Автоиндустрия годами борется с этой проблемой. Насущность вопроса стала мне очевидна после того, как я провел три дня отпуска в стенах центра Epcot в Орландо по приглашению одной крупной автомобильной компании. Я был в составе группы экспертов, представлявших на удивление разные области — эксклюзивный туризм, дизайн ресторанов, гонки NASCAR, материаловедение. Один эксперт специализировался на новых типах фоточувствительного стекла, быстро меняющего прозрачность и поглощающего звук. Другой был кандидатом наук в аэрокосмической отрасли из Массачусетского технологического института. Работа нашей экспертной комиссии Lead User Group обеспечивалась людьми из школы менеджмента MIT Sloan, а возглавлял комиссию Эрик фон Хиппель, один из главных специалистов мирового уровня в области инноваций. Фон Хиппель верит, что такие пестрые группы энтузиастов, собранные вне стен учреждения, способны быстро генерировать прорывные идеи. Нашей миссией было дать свежие идеи для автомобильного дизайна.

За те три дня мы произвели на свет сотни прекрасных концепций, но всякий раз сталкивались с проблемой того, что каждая автомобильная деталь имеет свой срок жизни. Электроника морально устаревает еще до того, как новый автомобиль попадает к дилерам. Некоторым компонентам, например картам или музыке, необходимы постоянные обновления. Слякоть и реагенты изнашивают напольные коврики за один зимний сезон. Обивке сидений требуется периодическое восстановление, особенно если имеешь дело с толпой детей, рассыпающих крошки от печенья и проливающих сок направо и налево. Механические элементы типа рессор, крышки капота или замков живут не дольше пяти лет. Металлический корпус автомобиля царапается, тускнеет и ржавеет до непригодности за несколько десятилетий в суровом климате — таком, как у нас в Новой Англии, в то время как ходовая часть может прослужить хоть целый век, а то и больше. Поэтому мы всегда были вынуждены учитывать сроки жизни каждой отдельной детали, размышляя об архитектуре новых автомобилей.

Одним из решений этой проблемы, актуальным также и для волшебных вещей, является модульная архитектура. Под этим подразумевается такой тип конструкции, в которой каждый компонент может быть обновлен, восстановлен и задействован тогда, когда в этом появляется необходимость. В автомобиле, например, возможность выхода в Интернет означает постоянное обновление музыкальной библиотеки в магнитоле и карт в навигаторе. Более того, облачная технология позволяет задействовать более сложные вычислительные задачи, такие как распознавание речи, планирование маршрута с учетом погоды и загруженности дорог. «Облако» может сыграть важную роль в обновлении программного обеспечения и функционала автомобиля при помощи технологии под названием OTA[14].

Не так давно мне довелось увидеть убедительное свидетельство того, что OTA будет играть важную роль в создании волшебных вещей. За день до Рождества я бродил по торговому центру и заметил группу зевак, столпившихся у витрины дилерского отделения Tesla. Их любопытство заинтриговало меня, и я подошел поближе. На подиуме выставлялся семейный легковой электромобиль Tesla S. Дизайном он напоминал Maserati, за исключением того, что в Tesla помещается 6 пассажиров — в машине предусмотрена возможность добавить третий ряд из двух сидений, обращенных назад, — а в Maserati с трудом втискиваются двое. Я сел на водительское место и взглянул на приборную панель, сделанную целиком из стекла. Справа располагается 17-дюймовый тачскрин для управления медиа, климат-контролем, навигацией и другими функциями. Как я уже ранее говорил, четыре варианта технологического будущего будут накладываться друг на друга. Tesla сочетает концепты мира терминалов и мира волшебных вещей.

Продавец объяснил мне, что у машины есть замечательная функция, скрытая от наших глаз, — она может сама усовершенствовать и обновить ПО, находясь в гараже владельца. Мы захотели услышать об этом поподробнее. Продавец привел пример: один клиент попросил, чтобы у машины появилась функция движения «ползком» для езды по пробкам. Без проблем: в Tesla сделали OTA-обновление и ввели новый режим для коробки передач, в котором двигатель подает на колеса ровно такое усилие, чтобы машина продолжала двигаться, а на огромном экране появилась новая опция в списке предпочтений. Хозяин машины был счастлив, а режим движение «ползком» теперь доступен всем владельцам машины. Поставьте галочку в графе, и ваш автомобиль будет ползти на одной скорости без нажатия на педаль газа.

OTA-технологии имеют огромное значение для бизнес-модели Tesla, ведь они напрямую влияют на то, как люди воспринимают процесс покупки машины. Если я могу загружать новые функции и обновлять ПО через Интернет, у меня должна появиться возможность дольше пользоваться «железом».

Из этого следуют две вещи: во-первых, маркетинг технологий OTA и ценовая политика станут более агрессивными — «Пакет обновлений на 2017 г. доступен по цене $4999. Для оплаты загрузки просто произнесите “подтверждаю”». Во-вторых, у дизайнеров возникнет необходимость менять и дифференцировать внешний облик автомобилей каждый год. Если поведение машины на дороге или ее функции можно загрузить из «облака», то обновление и визуальная демонстрация обладания новой версией будут выражаться в изменении формы, а не функционала.

Для машин и других устройств возможность подключения к «облаку» имеет много плюсов. Например, увеличивает удобство эксплуатации: автомобиль или стиральная машина теперь смогут сами понять, где произошла поломка, и обратиться к сервисной службе за ремонтом, если он возможен. «Облачные» обновления удобнее обычных, они даже могут быть автоматическими, что устранит необходимость в личном звонке поставщику услуг. Вещи станет проще найти (как система LoJack[15], только для всего подряд), у них увеличится срок службы. Зачем выбрасывать вещь, если можно обновить устаревший функционал и изменить ее прикладные свойства?

Волшебные вещи как аватары услуг

«Облако» наряду с миниатюризацией, подключенностью к Интернету и падением цен станет направляющим моментом в развитии мира волшебных вещей. Помимо OTA существует еще один подход к технологии «облака», позволяющий взглянуть на волшебные объекты с другой стороны, и его авторство принадлежит моему другу и коллеге Майку Кунявскому, члену исследовательской группы PARC.

Майк считает, что подключенность позволяет предмету стать аватаром — физическим воплощением услуги, прежде неосязаемой. Вспомните карточку American Express. Она представляет собой пластиковый прямоугольник с магнитной полоской и встроенной технологией радиочастотной идентификации (RFID), на самом же деле является символом вашего финансового благополучия и аватаром престижа. Она открывает двери в залы для отдыха в аэропорту, обеспечивает доступ к услугам консьержа в отеле, страховке на время путешествия, шифрованию данных, службам ежегодных отчетов и множеству других полезных вещей вроде интернет-порталов и полезных приложений для телефона. Все вещи должны быть столь же многофункциональными.

Создание объектов, которые могли бы стать аватаром для бесконечно растущего набора услуг, — это мечта всех производителей материальных вещей. Они всегда ищут способы получения прибыли уже после продажи товара: подписки, гарантии, членства и другие способы удержать клиента на привязи. Волшебные объекты в качестве аватаров позволят компаниям находиться на связи с клиентом и предоставлять ему все новые и новые возможности и, конечно, создавать новые источники прибыли для себя.

Применение волшебных вещей в области бизнеса и услуг повлияет на мировые индустрии, как до этого не влиял ни один глобальный тренд. Помните, как ковровая рекламная компания AOL[16] вдруг заполнила почтовые ящики Америки бесплатными дисками с контентом, играми и 30-дневным пробным периодом пользования услугами AOL? Пятипроцентная конверсия[17], которой добилась компания, окупила месячную подписку стоимостью $9,95 при средней пожизненной ценности клиента $350, оправдав тем самым нечто, казавшееся грандиозным усилием и бешеной тратой денег.

Постоянная связь с клиентом, которой добилась AOL, предоставляет компаниям уникальную возможность продать клиенту больше товаров, услуг и приложений, чем он просил. Разница такая же, как между опасной бритвой и бритвенным станком со сменными лезвиями. Компании, производящие программное обеспечение (ПО) — продукт без себестоимости, прокладывают путь для совершенно новых моделей, таких как «freemium» — условно-бесплатное ПО, скачав которое, вы, платите только за дополнительные или новые функции. Условность freemium состоит в том, что бесплатный продукт призван подтолкнуть вас к покупке «premium». Это пример долгосрочного планирования — компания вкладывается в расширение клиентской базы, чтобы со временем монетизировать ее покупательский потенциал.

Скорее рано, чем поздно Amazon превратит Kindle из черной пластины, еще одного детища мира терминалов, в аватар набора услуг. Kindle — идеальный троянский конь, который может перенести весь огромный каталог книг, фильмов и другой продукции Amazon в каждый дом, сумку и рюкзак мира. Это фактически труба для перекачки медиа, которую Amazon может контролировать единолично. Amazon просто обязан раздавать Kindle на углу у каждого книжного магазина, приклеивать их к книгам на липучку и запихивать в коробки с овсянкой.

Подключение к «облаку» и возможность превращения продукта в аватар повлияет на компании всех индустрий — будь то производители одежды вроде Nike и RalphLauren, ретейлеры, как Staples и Wallmart, производители хозтоваров и средств гигиены, как P&G, Colgate и Estée Lauder, поставщики транспортных услуг и, конечно, фармацевтические и страховые компании. На протяжении ближайших нескольких лет все крупнейшие компании США из списка Fortune 500, работающие в различных категориях товаров и услуг, начнут искать и найдут-таки способы сделать свои продукты волшебными так, чтобы они стали аватарами для широкого спектра услуг.

Не все они станут успешными. Люди будут приветствовать волшебство одной вещи и сопротивляться ему в другой. Почему? От чего зависит их реакция?

По-настоящему состоятся в качестве товаров те волшебные объекты, которые продолжат наши традиции и исполнят давние мечты, связанные с фундаментальными движущими силами человеческой натуры. Это будут машины, которые переносят нас с места на место легко и безопасно, как ковры-самолеты, пишущие инструменты, обладающие своей памятью, кольца, которые нас связывают, инструменты — привычные, удобные и с характером — как наш семейный барометр.

ЧАСТЬ II

ШЕСТЬ ДВИЖУЩИХ СИЛ

Диалектика технологий: изобретения и фантазии

В «Удивительном волшебнике из страны Оз» дом в прериях Канзаса, где живет девочка Дороти, уносит огромный смерч. Трижды развернув дом вокруг своей оси, смерч, словно перышко, поднимает его на вершину воронки и магическим образом переносит в страну Оз. Теряя силу, ураган опускает дом на землю, и он приземляется прямо на маленькую старушку, которая оказывается Злой Ведьмой Востока. Все, что от нее остается, это пара серебряных башмачков, торчащих из-под угла дома. Жевуны, жители страны Оз, радуются гибели ведьмы и решают, что Дороти добрая волшебница. Они настаивают, чтобы она взяла серебряные башмачки ведьмы, потому что, как говорит один из них, «Волшебница Востока очень гордилась этими башмачками, поговаривают, что это не простые башмачки, а волшебные, но в чем заключается их волшебство, мы не знаем»[18]1.

Только позже Дороти узнает от Доброй Волшебницы, что у этих башмачков были волшебные свойства: «И самое удивительное, что они могут перенести человека в любую точку на Земле в три приема, причем за это время человек едва успевает трижды моргнуть глазом. Надо только постучать каблуком о каблук три раза и сказать башмачкам, куда вам хочется попасть»2. Именно это Дороти и делает, чтобы вернуться вместе со своим псом Тотошкой домой в Канзас. В экранизации серебряные башмачки превратились в тапочки с рубинами, которые лучше смотрелись и ярче блестели в Technicolor[19].

Образ башмачков, которые могут перенести вас в любое место по вашему желанию (и выглядят при этом потрясающе), так пленил умы зрителей, что инкрустированные тапочки из фильма 1939 г. стали одним из самых дорогих предметов реквизита в истории кино. В 2012 г. та самая пара, которую Джуди Гарланд носила в фильме в момент щелканья каблучками (всего для фильма их было сделано пять пар), ушла с молотка на аукционе в Голливуде за неизвестную сумму. Приобрела ее кучка фетишистов во главе с Леонардо Ди Каприо, который впоследствии пожертвовал свое приобретение в будущий музей Американской академии кинематографических искусств и наук. Перед аукционом стоимость артефакта оценивалась в промежутке между $2 и $3 млн.

Это явный пример волшебной вещи: обычный предмет, которым мы уже умеем пользоваться, наделенный фантастической силой, воплощающей фундаментальное человеческое желание — перемещение без усилий в место, где мы чувствуем себя в безопасности, — домой. Образ рубиновых тапочек Дороти, вдохновленный, вероятно, крылатыми сандалиями мифического Гермеса (он же Меркурий), — это предтеча реальных волшебных вещей, которые появляются сегодня. Например, компания Nike сделала существенный вклад в развитие носимых технологий, выпустив свои кроссовки Nike+ с акселерометром, встроенным в подошвы.

Такие пары и серии объектов, один из которых вдохновлен своим фантастическим предшественником (весьма давним порой), а вместе они — воплощение фундаментального человеческого желания, я называю диалектическими. Я использую этот термин, потому что сам процесс созидания — это в некотором смысле диалог, впитывание и ориентация на разные точки зрения, существовавшие в разные времена и в разных культурах, высказанные как мечтателями, так и ремесленниками. Крылатые сандалии Гермеса породили серебряные башмачки Дороти, которые в свою очередь породили Nike+. Все эти объекты призваны переместить нас в место, о котором мы мечтаем, используя разные по форме и стилю трактовки этой мечты.

Мы будем сталкиваться с этой диалектикой еще не раз, пока я буду обсуждать различные волшебные объекты. Все больше изобретателей будут следовать этой траектории, вдохновляясь мечтами об использовании мифологии, сказок и массовой культуры. Бесчисленное количество технологий и прототипов так и не покидает стены лабораторий (или гаражей) или, попав на рынок, остается лежать на прилавке. Многие, однако, все же попадают в наши дома, но им не удается нас очаровать. Они служат какой-то определенной цели и даже становятся повсеместными (парковочные счетчики, например), но на вид они громоздки, неуклюжи и непонятно устроены. Мы терпим их и используем по необходимости, однако они не в состоянии пробудить наше воображение и чувства.

Настоящее очарование добирается до души и сердца. Оно струится из мест, рассказ о которых начинается со слов «жили-были». Оно таится в переживаниях, благодаря которым мы лучше осознаем фундаментальные стремления человека. Веками мы выдумывали фантастические технологии, живущие в старинных сказках и научной фантастике, которые позволили бы нам делать вещи невозможные без их помощи, но поистине желанные. Технологии, которые позволяют нам летать, разговаривать без слов, становиться невидимыми, жить вечно, противостоять могучим силам, защищаться от любой угрозы и предотвращать всякий вред, видеть на дальние расстояния и перемещаться быстрее, чем величайшие атлеты в истории. Это инструменты, которые делают нас невероятной, всемогущей версией самих себя. Это видения и фантазии наших любимых писателей — Толкиена, Льюиса, Роулинг и братьев Гримм, миры, в которых живут Золушка, Дик Трейси, Джеймс Бонд, Супермен и Чудо-женщина. Поэтому разработчики, создающие волшебные вещи, должны воспринимать себя не только как повелителей форм и материалов. Следует думать о вещах за пределами мира пикселей, Интернета и «облака». Может, наше обучение и призвано сделать из нас инженеров и ученых, но нам также следует подумать о себе как о волшебниках, художниках, чародеях, рассказчиках, психологах и бихевиористах.

Главные движущие силы человеческой натуры

Каковы основополагающие, универсальные и вневременные движущие силы человеческой натуры? Какие из них оказывают наибольшее влияние на наше поведение и действия? Удовлетворению каких наших желаний прежде всего служат современные технологии?

Давайте проведем небольшой экскурс в историю, к самым истокам размышлений о природе вещей. Древнегреческий философ Аристотель (384–322 гг. до н.э.) верил, что большая часть человеческого поведения обусловлена стремлениями, например, к удовольствиям или самосохранению. В своем трактате «О душе» он писал: «…очевидно, что движет та способность души, которая называется стремлением»[20]3. Аристотель, однако, полагает, что стремление — не единственная движущая сила, оно уравновешено разумом и вместе они влияют на наши решения и действия.

Прислушайтесь к этим древним словам! Волшебный объект должен уравновешивать в себе практичность и удовольствие пользования, форму с функцией. Он не должен быть до скучного прикладным и не должен доставлять одно только удовольствие, удовлетворяя лишь гедонистическим позывам.

Томас Гоббс (1588–1679), английский философ и пессимист, полагал, что нами правят страх и взаимное отторжение4. Чарльз Дарвин (1809–1882) считал инстинкт выживания ключевой мотивацией. Зигмунд Фрейд (1856–1939), откинувшись на спинку своей австрийской кушетки психоаналитика, обращался к своему подсознанию, где, как он полагал, правили первобытный половой инстинкт и страх смерти.

В XX в. американский психолог Абрахам Маслоу (1908–1970) предложил схему классификации человеческих потребностей, которая до сих пор в ходу у профессионалов. В своей работе «Теория человеческой мотивации» 1943 г. он выдвигает идею, что потребности человека делятся на пять основных групп: физиологические, потребность в безопасности, потребность в принадлежности и любви, потребность в уважении и самоактуализация. Удовлетворение потребностей, по мнению Маслоу, у человека происходит последовательно и иерархически снизу вверх, начиная со стремления к выживанию и самосохранению и кончая самоактуализацией5.

Разработчикам и технологам полезно держать в голове иерархию Маслоу, чтобы четко осознавать, какой потребности человека отвечает их изобретение. Необходимо различать, какое стремление вы удовлетворяете — к безопасности или к самоактуализации?

Я — INTJ, что логично

В колледже я прошел модный тогда психологический тест — идентификатор типов Майерс–Бриггс (ИТМБ) и узнал, что принадлежу к типу INTJ. Тест Майерс–Бриггс классифицирует людей по их психическим функциям: здравый смысл, интуиция, чувство и мышление. Эти функции образуют дихотомии, определяющие тип личности: экстраверсия и интроверсия (E — I), здравый смысл и интуиция (S — N), мышление и чувство (T — F), суждение и восприятие (J — P)6. Согласно ИТМБ, каждый склоняется к одной из сторон дихотомий, что и образует его тип. Например, экстраверт, полагающийся на здравый смысл при сборе информации, принимающий решения, основанные на чувствах, и ведущий образ жизни, сформированный скорее суждениями, чем восприятием, принадлежит к типу ESFJ. Я INTJ, по сути своей это означает, что я предпочитаю отдых в одиночестве и скорее склонен принимать логические решения, нежели действовать под влиянием эмоций.

Схема Майерс–Бриггс часто используется работодателями для улучшения коммуникации сотрудников и эффективности работы, однако результат этих усилий оценить сложно7. Я знаком с людьми, которые считают эту классификацию настолько полезной для того, чтобы разобраться в себе и окружающих, что порой представляются так: «Здравствуйте, я ESFJ, а вы?» Может быть, комбинация ИТМБ, аналитических выкладок по массиву данных (вместе с индексом влияния в соцсетях по Klout) однажды и станут наилучшим способом анализа человеческих мотиваций. Посмотрим.

Мне лично эти типологии и классификации, даже выкладки и срезы огромных баз данных не кажутся особенно полезными в деле придумывания, создания и продвижения на рынке новых продуктов и услуг. Будучи изобретателем, предпринимателем, учителем и потребителем, я много думал о том, что заставляет аудиторию отзываться на определенные продукты и какие фундаментальные особенности человеческого поведения за этим скрыты. Из этих своих наблюдений, а также исследований многих других людей я синтезировал набор человеческих стремлений, которые считаю основополагающими, универсальными и заслуживающими внимания разработчиков, предпринимателей и компаний.

• Всеведение. Желание обладать огромными знаниями. Нам свойственна неутолимая жажда знаний, которая простирается значительно дальше набора фактов и доступной информации. Мы хотим знать о грядущем.

• Телепатия. У нас есть большое желание иметь доступ к мыслям и чувствам окружающих. Мы хотим насыщенного, легкого и прозрачного общения. Мы хотим знать людей и чувствовать, что они знают нас.

• Неуязвимость. Мы горячо желаем обладать защитой от любой угрозы. Мы хотим чувствовать себя вольно, комфортно и в безопасности.

• Бессмертие. Мы хотим быть сильными, здоровыми, ни в чем не чувствовать стеснения. Мы мечтаем жить долго и в полную силу до самого конца.

• Телепортация. Мы любим движение и хотим перемещаться в пространстве легко, быстро и с удовольствием, жить вне физических границ и пределов.

• Самовыражение. Мы хотим быть продуктивными, полностью выражать себя во множестве форм и всеми доступными средствами. Мы хотим быть актерами, сочинять музыку, заниматься искусством, писать книги, готовить, танцевать, документировать свою жизнь.

В этой части книги я подробно опишу каждое из этих стремлений.

СТРЕМЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ВСЕВЕДЕНИЕ: ЗНАТЬ ВСЕ

Уильям Моултон Марстон (также известный как Чарльз Моултон) был представителем редкой породы людей. Он был одним из немногих, которые сначала создали проект в своем воображении, а потом изобрели реальное устройство, работающее на основе этого проекта, — просто олицетворение диалектики волшебных вещей. Марстон известен не только как изобретатель ключевого компонента детектора лжи под названием «тест Марстона»1. Он также стоял за созданием образа Чудо-женщины — супергероини из серии знаменитых комиксов.

Марстон родился в 1893 г., работал психологом в Гарварде и был одним из первых теоретиков феминизма. Основываясь на своих изысканиях, он верил, что женщины обладают большим количеством положительных качеств, чем мужчины, и, кроме того, являются лучшими работниками. Его личная жизнь была устроена необычным образом: он жил в полигамных отношениях с двумя женщинами. Наверное, нет ничего удивительного в предсказании, которое он сделал в 1937 г., что женщины, в конце концов, построят «матриархат амазонок», начнут «битву за господство» с мужчинами и тысячелетие спустя «захватят власть в стране»2. Эта гипотеза буквально и метафорически воплощена в комиксах «Чудо-женщина», дебютировавших в 1941 г. в 8-м выпуске All Star Comics (после чего их издавала DC Comics). В мире этих комиксов амазонки живут на «Райском острове» вечной и счастливой жизнью, в которой нет мужчин3. Марстон верил, что женщины по природе своей менее жестоки и материалистичны, чем мужчины, и потому могут их «заарканить» силой своей сексуальности4. Главное оружие Чудо-женщины — это Аркан истины, или Волшебное лассо, заставляющее людей говорить правду5.

Аркан истины представляет собой золоченую веревку, созданную богом Гефестом, которую Чудо-женщина использует в качестве лассо или кнута. Это волшебная вещь, так как, если человек оказывается в ее петле, он вынужден рассказывать все, что утаивает. Такое впечатление, будто Марстон, столь страстно стремившийся к пониманию человеческой натуры, сам хотел бы обладать арканом истины. Он больше любил своего вымышленного персонажа и его Волшебное лассо, чем детектор лжи, который помог разработать. В гарвардской докторантуре он изучал систолическое давление и придумал способ измерять его в интервалах. Современный полиграф, разработанный Джоном Аугустусом Ларсоном в 1921 г., — это модификация теста Марстона, основанного на измерениях кровяного давления. Марстон писал в журнале The American Scholar[21]: «Истории в картинках высвобождают непроходимые дебри искусства и выдумки, касаются самых чувствительных мест всечеловеческих желаний и стремлений, обыкновенно скрытых под покровами тайн и уклончивости». «Комиксы, — писал он, — обращаются напрямую к глубинам нашего воображаемого “Я”»6.

Марстон понимал, что наш аппетит к новой информации ненасытен, особенно к той, что скрыта или удалена от нас. Это неутолимое желание беспокоило и подталкивало инженеров и футурологов на протяжении столетий. Солнечные часы и часы со стрелками дали нам возможность видеть и размечать поток времени; астролябии и компасы помогали определять направление и местонахождение; термометры и барометры дают доступ к информации о температуре и атмосферном давлении, и при ее помощи мы можем предсказывать погоду на ближайшее будущее.

Сегодня мы тонем в потоках информации, данных о состоянии мира, к которым не имеем непосредственного доступа. Информация рассыпана повсюду, мы носим ее на запястьях и держим на прикроватной тумбочке. Мы изрыгаем ее в твиттах, новостных лентах, записях в блоге и других медиа. Но большая ее часть не имеет ни вкуса, ни ценности. Она притворяется новостями, ее форме и методам презентации не хватает очарования. Она просто существует — и существует в ошеломительных количествах.

Всеведение как волшебство

Самые ранние технологии получения информации сочетали доступный в тот момент инструментарий с элементами магии и волшебства. Две тысячи лет назад в Китае эпохи правления династии Хан был изобретен первый прибор, похожий на компас, — стрелка в виде ложки, сделанной из материала с магнитными свойствами, располагалась на «доске предсказаний», расписанной иероглифами из «И-цзин» — древнего китайского текста «Книга перемен», — а также символами звезд и планет. Этим инструментом пользовались для получения предсказаний и «определения наилучшего места и времени для вещей, подобных похоронам»7. Проницательность этого прибора представляется сомнительной, но легко вообразить, каким ощущением волшебства он награждал зрителей.

Мы веками рассказывали истории, в которых изобретали всевозможные инструменты для получения ответов на самые важные и глубокие вопросы. Что произойдет в будущем? Что происходит сейчас с человеком, которого я люблю? Каким путем мне следует пойти? Замечательное свойство вымышленных предметов из литературы состоит в том, что они, подобно волшебным вещам, основаны на прообразе привычных технологий нашего дня, однако наделены магическими свойствами и возможностями. Они дополняют известный объект, добавляя ему новое измерение. Примеры самых занимательных образцов такого рода — золотой компас и волшебные часы из книг о Гарри Поттере — древние на первый взгляд, были снова выдуманы в современности. Быть может, мы и любим наши смартфоны и экраны, но нас до сих пор привлекает мистическая сторона тех вещей, которыми пользовались друиды и волшебники.

Компас истины

Как обрести всеведение? Как мы его себе представляем? Через какие устройства, поверхности, посредством чего, как нам кажется, мы можем стать всеведущи? Я предлагаю обратиться к двум популярным фантастическим книжным сериалам последнего времени: трилогии Филипа Пулмана «Темные начала» и «Поттериане» Джоан Роулинг.

Пулман изобразил устройство под названием алетиометр, также известный как золотой компас, внешне соединяющий в себе черты часов и компаса. Этот волшебный предмет сочетает в себе реальность с магией, прикладные и мистические свойства. Само слово «алетиометр» произведено от греческого корня αλήθ [алет] — «правда», так что алетиометр можно назвать «правдомером». Он расскажет вам правду в ответ на любой вопрос, независимо от того, насколько он сложен и сколько информации по нему вообще доступно в данный момент. Наниматься ли мне на эту работу? Жениться / выходить ли замуж за этого человека? Лира, протагонист Пулмана в книге «Северное сияние», часто использует алетиометр для того, чтобы обнаружить нечто скрытое — потерянный предмет или местонахождение людей в мире.

Алетиометр сложен, его вес намекает на мастерство ремесленника, и он прекрасен на вид. Его циферблат заполнен маленькими изображениями, например, лошади, совы, якоря, луны, глобуса и молнии. Как пишет Пулман, изображения «выполнены тончайшей колонковой кисточкой на желтоватых пластинках слоновой кости»[22]8. Согласно книге, алетиометр был создан в XVII в.: «Золотая пора символов и эмблем! Они были всюду. Любое здание, любая картина создавались с умыслом, с тем, чтобы посвященный читал по ним, как по книге. Каждая мелочь была исполнена смысла, и, если ты понимал его, сама природа открывала тебе тайны бытия»9.

Пользовательский интерфейс у алетиометра был, однако, сущим кошмаром — сложнее, чем у планшетки для спиритических сеансов или карт таро. Не каждый сможет пользоваться им, необходимо быть алетиометристом, и могут потребоваться годы, чтобы освоить это ремесло. Чтобы задать вопрос, алетиометрист перемещает три стрелки, похожие на часовые, в определенной последовательности. После того как они поставлены в нужные положения, четвертая, более длинная стрелка начинает волшебным образом указывать на несколько различных символов, порой перескакивая между ними по нескольку раз. Алетиометрист внимательно наблюдает за ее движениями, упорядочивая их в уме, а потом выдает трактовку увиденного. Этот интерфейс с трудом можно назвать естественным, информация на нем недоступна для беглого взгляда, но инструмент все же волшебный, так как дает информацию, которую невозможно получить иным путем. Он всеведущ. Однако следует предостеречь: не пользуйтесь алетиометром во время вождения.

Истоки Ambient Orb

Я наслаждался чертами знакомых объектов, таких как настенные часы и компасы, простотой взаимодействия с ними, когда мне в голову пришла идея Ambient Orb.

Я люблю старинные часы и, как я уже признавался ранее, питаю слабость к разнообразным барометрам и домашним метеостанциям. Они всегда стоят на одном месте и тактично ждут, чтобы на них обратили внимание. Они ненавязчивы. Им свойственно спокойствие. Они не требуют от вас никаких дополнительных действий, чтобы получить доступ к информации, — вам не нужно искать специальную иконку, запускать приложение или вбивать адрес сайта в строку браузера. Они не пытаются насильно привлечь ваше внимание, если только у вас не часы с кукушкой или курантами. Они никуда не деваются, висят в каждой комнате и держат наготове именно ту информацию, которую вы ожидаете от них получить. И, в отличие от черно-серебристой эстетики потребительской электроники, они выполнены в разных стилях и всегда найдут себе законное место в домашнем интерьере.

В поисках формы отображения информации, приятной эстетически и подходящей как предмет домашнего обихода, я, помимо всего прочего, вдохновлялся прототипом информационной лампы, сконструированной студентом из Группы осязаемых медиа нашей медиалаборатории, возглавляемой Хироши Ишии. Эндрю Дали и Крейг Виснески позаимствовали волновую кювету из физической лаборатории, расположили ее над прожектором и подключили ее генератор возмущений (подвижная конструкция, вызывающая рябь на воде) к счетчику посещений на сайте. Чем больше людей посещало сайт, тем больше кругов появлялось на поверхности воды в волновой кювете, а осветительный прибор проецировал сквозь дно эти круги на потолке. Присутствующие таким образом постоянно видели тень от ряби своим боковым зрением. В сравнении с текстом или цифрами этот метод подачи информации дает меньшую информационную нагрузку.

Из группы Хироши пришло и другое вдохновение для создания осязаемого дисплея, основанного на движении. Вертушка-оригами, популярная у детей в Японии, приводится в движение моторчиком, скорость вращения которого так же определяется счетчиком посещений на сайте. Чем больше посетителей, тем быстрее крутится вертушка, словно приводимая в движение цифровым ветерком битов. В этой технологии есть очарование и волшебство — она позволяет вам увидеть незримое. Она также один из вариантов «атмосферного» дисплея. Считывание информации из движения происходит быстрее, чем из текста. Однако постоянное движение на периферии может отвлекать.

Моя личная идея состояла в том, что информацию можно выражать не через колебания воды или вращение лопастей, а через плавно изменяющиеся цвета. Почему бы не закодировать изменения информационного потока в палитре оттенков? Человек быстро освоит набор цветов и их значение.

Но как это подать? В какой форме? Из какого материала?

Подобно часам и компасу, хрустальный шар предсказаний имеет древние корни. Разнообразные пифии и предсказатели издревле всматривались в полупрозрачный предмет или размытую отражающую поверхность — драгоценный камень, кристалл, чашу с водой, зеркало, где им являлись видения о прошлом и будущем или неясные ответы на вопросы. В «Волшебнике из страны Оз», например, Злая Ведьма Запада следит за Дороти через хрустальный шар.

В 2001 г. я переосмыслил образ хрустального шара как овальную сферу размером с грейпфрут из матового стекла, чуть меньше, чем классический шар предсказательницы. Ambient Orb, так же, как хрустальный шар, светится и имеет приятную форму, однако его удобнее расположить на столе, полке или прилавке, и он лучше вписывается в интерьер. Он нейтрален по виду, неброский, но не безделушка.

В сферу встроены светодиоды, меняющие оттенок цвета в зависимости от типа информации, поступающей по беспроводной связи. Вы вольны выбрать тип информации и цветовой диапазон по своему вкусу. Например, если вы аллергик, то шар может отображать последние замеры количества пыльцы в воздухе. Яхтсмены могут благодаря ему узнать, когда подует наиболее благоприятный ветер. Садоводам шар сообщит, что в последнее время было слишком мало осадков и их огород нуждается во внимании. Инвесторы фондового рынка могут отслеживать стоимость своего пакета акций. Вы сможете считывать информацию мгновенно, как с настенных часов, а вовсе не как с запутанного циферблата алетиометра.

Идея сработала. Я и представить себе не мог, сколь широк оказался спектр ее применений. Когда венчурный вкладчик Крис Сакка работал в Google, он использовал шар для отображения высоты волн на ближайшем пляже для серфинга. Его коллеги тоже быстро разобрались в кодировке цветов, и, если кто-то начинал искать Криса, ему достаточно было взглянуть на зеленую сферу на его столе, и сразу становилось ясно, что Криса не будет еще пару часов.

Сфера нашла себе применение в разных компаниях и огромном количестве индустрий, и это лишь один из множества преаттентивных дисплеев, которые появятся в будущем и будут давать нам информацию, понятную с первого взгляда, просто и изящно, при помощи цвета, движения, узора или звука вместо цифр, текстов, считывателей и навязчивых сигналов.

Повсеместность и убедительность

Зачем нам столько информации? Откуда у нас это стремление узнать нечто, недоступное органам восприятия? Порой нами движет чистое любопытство и бескорыстное стремление учиться, но прежде всего мы хотим знать больше, чтобы принимать более взвешенные решения и вести себя соответствующе. Часто встраивание информации в контекст жизни, ее повсеместное присутствие — это наиболее эффективный способ поменять поведение как для вас лично, так и для окружающих.

Именно эти соображения подтолкнули меня к созданию энергочасов. Энергия, как время или температура, невидима, за исключением косвенных проявлений. У нас в каждой комнате по розетке, но мы понятия не имеем, какие последствия вызывает включение очередной лампы или радио. Не так давно для нас, однако, стало очевидно, что контроль за расходом энергии имеет первоочередное значение для поддержания ее запасов.

За последние 10 лет по меньшей мере 20 компаний предпринимали попытки изменить привычки своих клиентов и продвигали разные средства слежения за расходом энергии, чтобы семьи могли увидеть прежде незримое — количество потребляемой энергии и общую нагрузку на сеть энергоснабжения. Когда нагрузка велика, электричество должно обходиться дороже. Изменение стоимости услуги в зависимости от текущего спроса называется динамической тарификацией. Ее цель — дать людям финансовый повод для того, чтобы включать приборы с высоким энергопотреблением в то время дня, когда нагрузка на сеть минимальна (например, запускать посудомоечную машину глубокой ночью). Для этого вам нужен инструмент, который поможет отслеживать потребление энергии в любой момент времени.

Главной проблемой предыдущих попыток создать дисплеи такого рода было то, что на выходе продуктам не хватало очарования. Они были попросту смертельно скучны. На некоторых были маленькие серенькие экранчики, на которых ничего не было видно. Другие общались с потребителем на непонятном языке, заставляя его изучать лексикон электрокомпании (например, «киловатт-час»). Третьи конвертировали энергозатраты в денежный эквивалент, но это было настолько невыразительно («Сегодня вы сэкономили 34 копейки!»), что не оказывало никакого влияния на поведение потребителей. Дальше — хуже. Вы ничего не могли поделать с информацией, которая приходила к вам в виде ежемесячной квитанции. Было сложно провести связь между тем, что вы делали на протяжении месяца, и цифрами полученного счета — период обратной связи был слишком долгим.

Я хотел найти способ сделать экономию электроэнергии процессом настолько занимательным, что люди смогли бы изменить свои привычки. На разработку энергочасов меня вдохновил мой гребной тренажер. Он сохраняет информацию о последних тренировках, чтобы у меня была возможность побить свои рекорды. Я включаю специальный режим, и на экране появляются две соревнующиеся лодочки. Одна лодочка отображает мое вчерашнее упражнение, а другая — текущее. Эффект — немедленное желание справиться с поставленной задачей. Я должен сам себя обогнать. Ничто так не стимулирует нас, как ситуация соревнования.

Я взял идею подстраивания под себя и перенес ее в область энергосбережения. Я выбрал форму «дополненных» настенных часов по той же причине, что и Джоан Роулинг и Филип Пулман, — людям нравятся часы. Мы привыкли к ним и привыкли поглядывать на них на протяжении дня. Никаких новых навыков не требуется.

Дисплей энергочасов показывает, на сколько вы опережаете или отстаете от своего ежедневного графика потребления, и задействует цветовую индикацию для усиления посыла. Цветовой клинышек формируется на циферблате вслед за движением стрелки. Если он зеленого цвета, то вы тратите меньше электричества чем обычно. Красный намекает на то, что в смысле расхода энергии вы ведете себя несколько по-свински. Ширина клинышка соответствует продолжительности периода пере- или недорасхода энергии. Никаких киловатт-часов и копеечных достижений. Соревнование с самим собой, в точности как на моем гребном тренажере, мотивирует потребителей постоянно следить за расходом электричества и сокращать его, часто за счет простейших действий — выключения света и бытовых электроприборов, когда в них нет надобности, или перехода на энергосберегающие технологии. Клинышек меняется от недели к неделе вместе с поведением потребителей. Фоновые, встроенные в окружение дисплеи обладают большим потенциалом в непрерывной подаче информации, особенно когда речь идет о публичных местах — офисах, коммерческих зданиях, аэропортах и школах. Они помогают людям оздоровить свое предприятие, будь то организация, команда — даже целый город.

Именно так и получилось в случае компании-поставщика электроэнергии SCE (Southern California Edison). В 2004 г. глава отдела контроля и регулирования спроса SCE Марк Мартинез совершал длительный перелет и случайно прочитал об Ambient Orb в журнале. Он искал способ довести до клиентов SCE информацию о состоянии сети, чтобы они знали, когда нагрузка слишком велика и падение напряжения неизбежно. Доставлять эту важную информацию необходимо в режиме реального времени, но подходящего способа раньше не было. Массовые рассылки по электронной почте не гарантировали успеха, а ждать от пользователей, что они сами будут заходить на сайт поставщика и следить за состоянием сети, не приходилось. Когда Мартинез увидел Ambient Orb, его осенило. Он понял, что это было бы отличным способом проинформировать клиентов о состоянии сети. Сфера проста в использовании, понятна, дает возможность длительного наблюдения, и ее массовое внедрение должно обойтись недорого. Он заказал несколько штук, чтобы протестировать затею. Сработало. Теперь SCE распространяет сферы, переименовав их в Energy Joule, миллионами среди своих клиентов в Калифорнии. Предприятия и домашние хозяйства теперь могут лучше планировать свои энергозатраты, и риск перегрузки сети для SCE значительно снизился.

Может быть, это и нельзя назвать всеведением в том виде, каким его представляют себе фантасты, но волшебные вещи вроде Energy Joule приближают нас к воплощению мечты, давая возможность узнать нечто, прежде скрытое от нас.

Помимо ненасытной жажды знаний об окружающем мире, нам свойственно другое, схожее в чем-то стремление узнать, о чем думают окружающие. Мечта о телепатии.

СТРЕМЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ТЕЛЕПАТИЯ: СВЯЗЬ ТИПА ЧЕЛОВЕК-ЧЕЛОВЕК

Действие оскароносной ленты «Жизнь других» (2006 г.) разворачивается в социалистическом Восточном Берлине в 1986 г. в эпоху расцвета шпионажа времен холодной войны. Сюжет развивается вокруг сотрудника немецких органов госбезопасности — «Штази», который отдает одному из оперативников приказ «поставить на прослушку» квартиру знаменитого драматурга. Начавшись как политическое, его соглядатайство со временем обретает романтический окрас. Сотрудник органов и драматург влюблены в одну и ту же женщину, и первый жаждет узнать, чем живет и о чем думает его возлюбленная, пока второго нет дома. Фильм одержим идеей подглядывания — тайной попыткой узнать, что творится в голове у посторонних.

Несмотря на то, что «Жизнь других» изображает эту идею в гротескном виде, стремление наладить с окружающими глубокий контакт является одной из основных движущих сил человеческой натуры. О чем думают люди вокруг меня? Как они воспринимают происходящее? Что утаивают?

Из мира шпионов

Стремление узнать, что происходит в головах у посторонних, — это распространенный троп, воплощающийся то в образах провидцев, читающих чужие мысли, то в образе вымышленной расы вулканцев из «Звездного пути», обладающих способностью к телепатическому «слиянию разумов». Шпионские фантазии времен холодной войны тоже нередко следовали по этому проторенному пути. Если обращаться к недавним примерам, в фильмах «Вечное сияние чистого разума», «Начало», «Элизиум: Рай не на Земле» внимание поп-культуры сконцентрировано на том, как работает человеческое сознание. В этих лентах содержание человеческого разума подвергается различным манипуляциям — стираются воспоминания, сознание разделено между героями или перезапускается, как компьютер.

В фильме «Люди Икс», успевшем стать современной классикой жанра, персонаж по имени доктор Ксавьер возглавляет школу мутантов и обладает способностью к чтению мыслей благодаря прибору под названием «Церебро», установленному в подвале школы. Доктор Ксавьер инвалид и перемещается при помощи инвалидного кресла, но силы, которые дает ему «Церебро», с лихвой компенсируют ограниченность в движении.

Ксавьер въезжает на своем кресле в «Церебро», и едва он занимает «рабочее положение», перед ним разворачивается огромная трехмерная картина того, что он видит в своем разуме. «Церебро» не только проецирует его мысли, но и дает доктору доступ к умам окружающих, включая его студентов. Это и есть телепатия — способность читать чужие мысли, не пользуясь языком или каким-либо другим явным способом общения.

В реальном мире некоторые технологии приближают нас к своего рода телепатии. В XX в. они по большей части использовались для поиска скрытой информации. В 1921 г. до изобретения радара армия США разработала специальное «прослушивающее» устройство, состоявшее из двух металлических конусов по 7,6 м в длину и 2,5 м в диаметре каждый. Со стороны конструкция была похожа на гигантский бинокль, но на самом деле она была чем-то вроде сдвоенного слухового рожка, который улавливал слабые звуковые волны и направлял их по трубочкам в уши дозорному. Целью было на порядок усилить слуховое восприятие, чтобы издалека засекать шум моторов вражеских кораблей и авиации (передвижная версия этого устройства была создана в России в 1930-х гг.)1. Это не было телепатией, но было шагом в ее направлении, так как целью изобретения было вслушивание и попытка предсказать чужие намерения (если не мысли).

Прослушивающие устройства и средства связи не являются исключительной привилегией военных. Изобретатель Альфред Гросс способствовал появлению радио для всех граждан, изначально бывшего исключительно военным инструментом. Гросс изобрел переносные рации, радиосвязь гражданского диапазона Си-Би, пейджер и беспроводной телефон. В 1946 г. автор комиксов Честер Гоулд встретился с Гроссом, и эта встреча вдохновила его на идею о наручном двустороннем средстве общения, которым он вооружил персонажа своих комиксов Дика Трейси. Наручная рация моментально стала знаковым элементом персонажа.

Это хороший пример того, как вымышленные предметы вдохновляют изобретателей. Сегодня на прилавках можно увидеть наручные устройства от таких компаний, как Fossil, Microsoft, Casio, Pebble, Sony и Samsung, которые удивительно напоминают наручную рацию Дика Трейси. Все производители пытаются нагрузить эти гаджеты как можно большим количеством функций — сенсорные экраны, сменные корпусы, сенсоры, встроенная память, модуль Bluetooth, USB-разъемы и множество приложений — и при этом не сделать их слишком тяжелыми, громоздкими и требующими частой перезарядки. (Так называемые «паразитические» источники энергии, перерабатывающие в электричество кинетическую энергию или свет, в итоге должны помочь решить проблему перезарядки.) Последнее слово этой технологии появилось у Дика Трейси еще в 1964 г. — двусторонняя видеосвязь2. Мы вскоре можем увидеть реальную версию такого устройства на прилавках — Apple уже зарегистрировала название бренда для него: FaceTime.

В 1970–1980-х гг. различные подслушивающие и подглядывающие устройства, как реальные, так и вымышленные, были ходовым товаром культуры шпионажа. Ребенком я читал и перечитывал романы Яна Флеминга о Джеймсе Бонде — «Казино “Рояль”», «Лунный гонщик», «Бриллианты вечны» и «На секретной службе Ее Величества». Меня завораживали машины и устройства, которыми пользовался Бонд — нередко для сбора информации, которую кто-то хотел держать в тайне. В «Осьминожке» агент 007 дарит злодею по имени Камал Хан одно из легендарный яиц Фаберже, в которое встроен микрофон с передатчиком. При их помощи Бонду удается подслушать коварные планы Хана.

Увлечение разнообразными способами извлечения информации продолжается и в наше время. Сюжеты почти всех фильмов о противоборстве шпионов, будь то «Миссия невыполнима» или фильмов о Борне, да и все бесчисленные сериалы про правоохранителей, кино про гангстеров или из недавнего — террористических драм вроде «Чужого среди своих» неизбежно включают в себя установку «жучков» в офисах и квартирах с целью прослушивания чужих разговоров. Спрятаться негде. Даже когда персонажи пытаются затеряться в толпе, в парках Нью-Йорка или Вашингтона, за ними неизбежно следует микроавтобус с параболической антенной или присматривает с ближайшей крыши некто, вооруженный сверхчувствительным микрофоном. Это стремление знать все обо всем дотягивается даже до мира спорта. Какой-нибудь звуковик с параболическим микрофоном на длинном шесте нет-нет да и выловит выкрики футболистов на поле или крепкое словцо, слетевшее с губ теннисиста, когда легкий, казалось бы, мяч вдруг оказывается в сетке.

Культура публичности

При всей популярности темы «прослушки» в поп-культуре (сколько персонажей еще погибнет, прежде чем понять, что носить «жучков» рискованно?) великая ирония состоит в том, что доминирующим трендом сегодня является не секретность, а открытость и откровенность во всем — мыслях, высказываниях и действиях.

Сегодня мы постоянно делимся информацией о себе, рассказывая об услышанных песнях, просмотренных видео, прочтенных статьях через Facebook, Twitter, Spotify и другие средства медиа. Этот примечательный для нашей эпохи повсеместной слежки поворот на 180º демонстрирует огромный сдвиг в восприятии самих по себе идей контроля и свободы воли. Шпиономания эпохи холодной войны причудливым образом переродилась в это стремление (причем взаимное) узнать через Интернет, чем занимаются и что думают наши друзья в каждый момент их жизни. Сегодня мы живем в гигантском, невидимом Церебро — социальных сетях.

С ростом социальных сетей объем информации в них растет экспоненциально, отчего мы оказываемся посреди вихря текстов и изображений, которые невозможно просмотреть все, потому что воспроизводятся они быстрее, чем мы их в состоянии воспринять. Даже если бы вам не нужно было работать, есть и спать, вас бы все равно не хватило на то, чтобы поглотить поток информации, который вырывается из социальных сетей как струя из брандспойта.

Из тихого мира, где нужно держать ухо востро, чтобы услышать, что думают посторонние, мы вдруг шагнули в мир какофонии, где звуконепроницаемые наушники порой последнее, что хранит наш рассудок в целости. Важность технологий фильтрации и шумоподавления со временем будет только увеличиваться, равно как и значение визуализированных данных в резюмированном, облегчающем восприятие формате.

Даже при всей той информации, что нам сейчас доступна, мы на самом деле не хотим обладать тем уровнем телепатии, который предполагает Церебро. Нам редко хочется знать откровенно интимные (если только вы не психоаналитик) детали того, что клубится на задворках разума посторонних. Этих деталей не только слишком много, наверняка большая их часть отвлекает от сути, бесполезна и потенциально неприятна.

По-настоящему нам хочется знать в деталях только те скрытые мысли и эмоции, которые имеют к нам непосредственное отношение и важны для нас, и доступ к ним мы хотим получить на основе взаимного согласия, а не через подглядывание или насильственным путем. Мы хотим благородной телепатии.

Волшебные объекты могут сыграть свою роль и здесь. Путем размещения части публичных данных на предметах повседневного пользования мы можем иметь особого рода осведомленность о людях, небезразличных нам.

Предположим, одна из стен вашей кухни обладает волшебным свойством отображать разноцветный график настроения ваших близких. Если вам известен обычный набор эмоций вашего супруга или ребенка, то со временем вы поймете, как их настроение связано со временем суток, условиями окружения, событиями вашей жизни, даже вашими собственными эмоциями. Как бы это повлияло на ваши семейные отношения? Сделало бы это вас более внимательным к близким? Более заботливым? Более понимающим и осведомленным родителем?

Станут ли члены семьи делиться друг с другом своими эмоциональными статусами? Почему бы и нет? Ведь нам не только порой сложно разобраться в том, что думают другие, но и самим временами нелегко выразить свои мысли. Теоретически нам бы хотелось лучше понимать настроение и отношение окружающих, потому что они часто бывают неясны или не выражены. Если бы технологии могли нам помочь в этом без навязчивости и вмешательства по принципу Гейзенберга (согласно этому принципу, грубо говоря, факт наблюдения меняет наблюдаемый объект), не стало ли бы это большим подспорьем для нашей жизни и отношений? Если бы мы знали, что творится в душе у наших близких, мы бы могли изменить в ответ свое поведение. Мы бы могли без промедления встречать лучшие моменты совместной жизни и быть готовыми вовремя предложить помощь и поддержку, когда дела идут не очень хорошо. Если бы мы могли видеть изменения настроения и состояние мыслей окружающих, мы могли бы лучше распланировать наши взаимоотношения. Джо, главная героиня «Маленьких женщин»[23], которую автор Луиза Мэй Олкотт во многом списала с себя самой, нередко оставляла подушку на диване в гостиной, чтобы сообщить домочадцам о своем настроении: «Оставьте меня в покое, я хочу подумать». Не слишком высокотехнологично, но зато эффективно.

Технологии волшебных вещей как раз начинают давать нам такое взаимопонимание. Они не отвлекают и не «лезут в душу» за глубокими эмоциональными переживаниями, но призваны подтолкнуть нас к построению отношений и помогают вашим близким проявить свои эмоции. Прототип журнального столика от Facebook, например, способен предсказать, какими фотографиями вы бы хотели поделиться с друзьями во время беседы на определенные темы. Skype-шкафчик делает видеозвонок члену семьи гораздо более человечным и естественным процессом, чем сидение перед монитором компьютера. Подробнее об этом я расскажу позже.

Телепатический инструмент, вдохновленный Прокофьевым

Дистанционный дверной звонок Google даст вам знать, где находятся члены вашей семьи по мере их приближения к дому. Работая над этим проектом, мы вместе с моим студентом из медиалаборатории Шоном Зальцбергом черпали вдохновение из «Пети и волка». В этой симфонической сказке для детей, написанной Прокофьевым в 1936 г., у каждого действующего лица есть своя музыкальная фраза, исполняемая на одном, легко узнаваемом инструменте. Звуки кларнета сопровождают кошку, валторны — волка, а о появлении дедушки извещает фагот. В детстве я слушал симфонию на огромном родительском стереопроигрывателе.

Пока мы работали над концептом телепатического звонка, нам пришла идея о закреплении индивидуальной мелодии за каждым членом семьи. К этой мысли нас, помимо Прокофьева, подтолкнул образ настенных часов семьи Уизли из книг о Гарри Поттере. Эти часы были так же своего рода телепатическим устройством, помогавшим семейству Уизли сортировать и отсеивать информацию, чтобы не перегружать ей домочадцев. Единственной задачей часов является отслеживание передвижений отпрысков семьи — Джинни, Рона, Фреда, Джорджа, Перси, Чарли, Билла, Молли и Артура. Так же, как в симфонии Прокофьева за каждым действующим лицом закреплена музыкальная тема, настенные часы Уизли имеют девять стрелок, на каждой из которых вырезано имя и изображение одного из детей. Вместо цифр на циферблате слова: дом, больница, тюрьма, потерялся, смертельная опасность. Как пишет Джоан Роулинг, «узнать по ним время было совершенно невозможно, зато у них были иные, очень полезные свойства»[24]3.

Гениальность конструкции часов Уизли состоит в расстановке приоритетов при подаче информации. Вместо того чтобы показывать местоположение каждого Уизли на карте, часы сообщают нечто более важное: смысл и сущность положения, в котором они находятся. Деление «потерялся» на их циферблате противопоставлено делению «путешествует», хотя координаты GPS были бы в обоих случаях одинаковы, пользуйся вы, скажем, приложением Apple Find My Friend.

Прототип дистанционного звонка Google, который я создал в медиалаборатории, играет ту же роль в семейной жизни. Он призван облегчить эти нервные моменты ожидания в нашей жизни. Один член семьи пытается собрать всех за столом на обед. Другой застрял на совещании и не может известить родню о происходящем. Третий бегает по футбольному полю на затянувшемся матче. Четвертый стоит в пробках. Дистанционный дверной звонок Google, соединяя в себе черты, вдохновленные Прокофьевым и Роулинг, закрепляет за каждым членом семьи индивидуальный сигнал. Сигналы раздаются по мере приближения домочадцев, когда они находятся на расстоянии 10 км от дома, 1 км, 100 м… Уже почти на пороге.

Эту технологию нельзя назвать телепатией, но она может дать намек на то, в каком состоянии, душевном и умственном, пребывает человек. Фрустрация в случае застрявшего в пробке. Усталость и, вероятно, удовлетворение или разочарование в случае спортсмена. Рассеянность в случае человека на тяжелом совещании. Сигнал также поможет человеку, готовящему обед, правильно подобрать время, чтобы еда была в тарелках к моменту, когда все соберутся за столом.

Телепатия реального присутствия

Телепатия — это общение с другими людьми без использования какого-либо из пяти чувств. Мы просто знаем, что переживает и думает тот или иной человек, обходясь без общения с ним. Как я уже говорил, технологии приближают нас к обладанию этой способностью при помощи Twitter, приложений для обмена мгновенными сообщениями, «стен» в соцсетях и т.д. Благодаря этому мы обладаем постоянной, хоть и поверхностной, осведомленностью о жизни как близких нам людей, так и не очень близких.

Ключ к телепатии такого рода — это постоянное взаимное ощущение присутствия. Физически находясь рядом, мы все время уделяем друг другу внимание, контактируем и ведем незначащие разговоры. Такая непрерывная взаимосвязь людей на основе взаимного согласия станет со временем более повсеместной и менее заметной в нашей жизни благодаря постоянно уменьшающимся Bluetooth-гарнитурам и другим средствам непрерывного включения. На своем рабочем месте вы можете разговаривать с коллегами по Skype и одновременно обращаться к своему помощнику через гарнитуру.

Хороший пример технологии, обеспечивающей эффект присутствия, — фоторамка LumiTouch, разработанная в медиалаборатории. Ее авторы — Анжела Чанг, Бен Реснер, Брэд Кернер, Сингчен Ванг и Хироси Исии. Фото в рамочке — это классический пример памятной вещи и нередко символизирует особенную связь с каким-то важным человеком в нашей жизни. Фотография напоминает о времени, опыте и эмоциях, которые вам довелось пережить вместе. Мы смотрим на нее и задумываемся об изображенном человеке. Где он? Того же ли он мнения обо мне, что я о нем? Было бы здорово увидеться.

Концепт рамки LumiTouch призван воплотить эту эмоциональную связь и позволить близким людям, находящимся в разлуке, ощущать взаимное присутствие и передавать свои чувства без дополнительных усилий. Предположим, у вас и у вашего друга есть по рамке LumiTouch. Обе они связаны через Интернет, и ваша рамка начинает светиться, когда ваш друг сжимает в руке свою. Подсветка меняется в зависимости от интенсивности и продолжительности нажатия. Вы можете либо просто наблюдать за игрой цветов, либо взять свою рамку в руки и отправить такое же послание близкому человеку в знак взаимности4. Прелесть рамки LumiTouch в том, что она дает возможность общения, не требующего активного и сфокусированного участия. Однако нажатие на рамку может также служить и сигналом для более активного общения — SMS или звонка.

Нередко приходится слышать рассуждения на тему того, как разрушаются человеческие связи в обществе эпохи Интернета. Шерри Теркл годами размышляла о том, как новые технологии влияют на природу человеческого общения. В своей книге «Совместное одиночество» она писала: «Технологии могут быть соблазнительными, если то, что они предлагают, удовлетворяет наше чувство собственной уязвимости. Как выясняется, мы и правда весьма и весьма уязвимы. Мы одиноки, но страдаем боязнью близости. Виртуальные связи и социальные роботы могут предложить иллюзию товарищества, без дружеских обязательств. Наша пронизанная Интернетом жизнь позволяет спрятаться друг от друга, несмотря на видимость взаимных связей. Мы предпочитаем СМС обычному разговору»5.

Я верю, что волшебные вещи с их эффектом постоянного присутствия и возможностью легкого общения в фоновом режиме будут иметь позитивный эффект. Мы будем больше знать об эмоциональном состоянии, изменениях в поведении и стиле общения тех, с кем живем или работаем, небезразличных нам, близких и любимых людей. Мы сможем менять форму, персонализировать и перекраивать наши отношения при помощи этих технологий. Вместо того чтобы отдаляться, мы сделаем шаг навстречу друг другу.

СТРЕМЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

НЕУЯЗВИМОСТЬ: ЗАЩИТА ОТ ВСЯКОГО ВРЕДА

В сентябре 1966 г., в самый разгар войны во Вьетнаме кабельный канал NBC впервые показывает «Звездный путь». Сериал, действие которого разворачивается в XXIII в., выдержал три сезона плюс четыре телеверсии и целую череду невероятно популярных полнометражных фильмов. Его создатель Джин Родденберри вдохновлялся старыми вестернами и «Путешествиями Гулливера» Джонатана Свифта. Однако помимо этого сериал также стал детищем своего времени, испытав большое влияние молодежной культуры, студенческих протестов против войны во Вьетнаме и чаяний всего того поколения, надеявшегося на лучшее будущее, в котором нет места войне. Родденберри говорил, что, создав «новый мир с новыми правилами, я мог высказать свою точку зрения на секс, религию, Вьетнам, политику и межконтинентальные ракеты». Родденберри доносил свои идеи до миллионов телезрителей, и, по его же словам, «к счастью, правление телеканала находило их допустимыми»1, хотя могло бы и цензурировать сериал, будь он реалистической драмой.

«Звездный путь» не только исследовал культурные вопросы своего времени, перенесенные в XXIII в., но и продемонстрировал фантазии Родденберри о технологиях будущего, отражавшие порой все те же дилеммы. Если перенести действие из космоса во Вьетнам, станет очевидно, что Родденберри занимала идея поиска способа, которым человеческое общество может исследовать мир и иные культуры, не вторгаясь в них и не нанося им вреда и оставаясь при этом защищенным. Из этой надежды родился образ фазера, оружия, которое нейтрализует противника, не уничтожая его. В серии «Доля в деле» бандиты, ведущие на улице перестрелку из автоматов, все падают навзничь, пораженные фазером «Энтерпрайза», который капитан приказал перевести в режим оглушения. Фраза «Перевести фазеры в режим оглушения» впоследствии стала крылатой.

Стремление к безопасности, защите от всякого вреда является одним из древнейших и основных свойств человеческой натуры, и на протяжении веков множество изобретений было сфокусировано на этом. Мы создали, как в своем воображении, так и в реальности, множество средств и инструментов, которые должны уберечь нас от вреда и беспокойства. От стихийных бедствий, от болезней и чумных поветрий, от злоумышленников. Многие из этих инструментов были изначально созданы для военных целей, чтобы нанести урон прежде, чем пострадать самому, однако мы также хотели создать защитные технологии, которые нейтрализовали бы угрозу, сохраняли нашу безопасность, не прибегая к насилию и не нанося физического вреда другим.

Волшебные объекты, отвечающие этому стремлению, также отвечали и определенным культурным запросам. Мы изобретаем персонажей, сочиняем и совершенствуем истории, выдумываем новые технологии или преувеличиваем их значение, следуя духу времени, в точности как фазер был призван облегчить боль, которую переживало общество эпохи войны во Вьетнаме, эпохи оружия массового поражения. Сказки, построенные вокруг фольклорных персонажей вроде гигантского дровосека Поля Баньяна, часто имеют в своей основе образы реальных, хоть и мифологизированных первопроходцев: Даниэля Буна (1734–1820), Дэви Крокетта (1786–1836) и Джонни Эпплсида (1774–1845). Баньян пользовался своим огромным топором, чтобы валить деревья, расчищать место для поселений и полей по мере расширения Америки на запад. Крокетт обладал волшебным навыком стрельбы из своей длинной винтовки — он мог выстрелить с 35 м и попасть в лезвие топора, раскалывая пулю пополам. Полезный для первопроходца навык, позволяющий отогнать мародеров и медведей, а также раздобыть себе пропитание. Дэви Крокетт, как говорилось в легендах о нем, мог «перейти вброд Миссисипи, перепрыгнуть штат Огайо [и] сесть на молнию верхом»2.

Не смертельное оружие самообороны

В середине 1960-х, пока мы с ужасом наблюдали за сценами реального применения оружия в новостях, в «Звездном пути» команда «Энтерпрайза» разрешала конфликты при помощи фазера. В отличие от винтовок M16 и танков Азиатской сухопутной войны, оружие, которым обладали Капитан Кирк, мистер Спок и их команда, могло отражать смертельную угрозу оглушающим зарядом.

Я предполагал, что электрошокер, повсеместно используемый сегодня силами охраны правопорядка, — это реальный прототип фазера из «Звездного пути», но история его происхождения оказалась иной. Он был изобретен Джеком Кавером в начале 1960-х. Кавер вдохновлялся образом Тома Свифта, главного героя десятков книг для подростков, первая из которых «Том Свифт и его мотоцикл» вышла в 1910 г. Так же, как напряжение эпохи Вьетнамской войны породило проблематику «Звездного пути», энтузиазм изобретательства и технологического прорыва, царивший в начале XX в., сделал фигуру Томаса Эдисона классическим ученым-гением и породил персонаж Тома Свифта, мальчика, одержимого приключениями, техникой и изобретательством и без конца попадающего в передряги вместе со своими изобретениями.

Одно из его изобретений предвосхитило фазер из «Звездного пути». В книге «Том Свифт и его электрическое ружье» Том показывает новый прибор собственного изобретения своему другу Нэду, который просит объяснить принцип его работы. «Посредством сконцентрированного электрического заряда, который выстреливает из ствола с огромной силой, — отвечает Том. — Его нельзя увидеть, но он там есть»3.

Кавер назвал свой шокер «taser», что является акронимом от Тom Swift’s electric rifle (электрическая винтовка Тома Свифта (aнгл.)). «А» в первом слоге было добавлено просто потому, что Каверу, по его словам, надоело проговаривать по телефону «TSER»4. Электрошокер Кавера развивает идею «оглушения», прославившую фазер из «Звездного пути», используя принцип нейромускульного паралича (НМП) — несколько менее настораживающий термин для обширного поражения электрическим током, которое, по словам Кавера, «временно подавляет возможности управления телом и ослабляет контроль над мускулатурой»5. Компания рекламирует свой товар правоохранителям, военным и широкому потребителю как орудие самозащиты, которое подавляет насилие и спасает жизни. На фирменном сайте компании висит счетчик, отображающий «общее число спасенных жизней» в актах самозащиты, и, когда я на него смотрел, счет уже перевалил за сто тысяч. Taser обладает памятью — он отслеживает каждую манипуляцию, которую пользователь проделывает с его помощью (включая момент выстрела), и эта информация может быть передана на компьютер через порт USB, который, очевидно, скоро будет заменен модулем беспроводной связи с «облаком» и системой геопозиционирования, которая позволит нам увидеть на карте места использования шокеров в реальном времени.

Гуманная защита?

Вместо того чтобы фокусироваться на технологиях обездвиживания, давайте переключимся на более зрелые и продвинутые формы защиты — жизнеутверждающие и способные обеспечить вам безопасность не за счет чужих страданий.

Одна из таких технологий основана на отслеживании и контроле поведения людей в ситуациях, которые могут быть опасны для окружающих. В Англии работает порядка двух миллионов «глаз» в публичных местах, что примерно равняется одной камере на каждые 32 гражданина6. Эпоха процветания камер наружного наблюдения началась в 1970-х частично как ответ на угрозу террористических атак7. Сегодня их использование также оправдывается превентивными мерами в борьбе с преступностью, что мне кажется малоэффективным, а также помощью в расследовании уже совершенных преступлений, что, без сомнения, ценно.

Вдобавок к росту количества уличных видеокамер происходит огромный рост количества камер, встроенных в смартфоны, планшеты и другие устройства. Сегодня камеры буквально повсюду. Однажды солнечным весенним днем 15 апреля 2013 г. я наблюдал за ходом марафона в Бостоне с места с хорошим обзором на Бикон-стрит, когда прогремели взрывы. В течение нескольких часов после террористической атаки правоохранительные органы, включая ФБР, начали собирать и анализировать улики. Одним из важнейших источников информации для них стали изображения со множества камер наблюдения, размещенных на стенах зданий и в публичных местах по всему городу, а также с камер зрителей и прессы, освещавшей мероприятие. Вскоре было объявлено о том, что обнаружена запись, на которой подозреваемый размещал нечто, оказавшееся черным рюкзаком со взрывным устройством внутри, на месте одного из двух взрывов. В тот день никто не протестовал против обилия камер наружного наблюдения, нарушающего гражданские свободы. Как раз наоборот. Такого рода «краудсорсинг» как элемент расследования будет становиться тем более эффективным, чем больше граждан будут носить с собой камеры на одежде и очках. (Полиция Бостона разворачивает программу «Борцы с преступностью», созданную с целью привлечения широкой публики к сбору улик для нераскрытых преступлений. Это же название носила группа ситуативных помощников детектива Дика Трейси.)

В своей совокупности технологии слежения прошли длинный путь развития, обеспечивая фундаментальное стремление человека — стремление жить в безопасности, попутно удовлетворяя и тягу к всезнанию. Меня не беспокоит изобилие камер слежения в странах, где свобода слова и собраний находятся под прочной защитой государства. Если эти законы исполняются, наблюдение может стать значительным подспорьем в деле обеспечения безопасности, как продемонстрировало расследование теракта в Бостоне, а вовсе не представлять собой угрозу неоправданного и вредоносного вторжения.

Другой пример того, как технологии отслеживания могут повысить уровень безопасности, можно найти, как ни странно, на родине КГБ, в России — речь идет об автомобильных видеорегистраторах. Название говорит само за себя: видеорегистраторы — это камеры, которые фиксируются на лобовом стекле автомобиля и снимают происходящее на дороге. Несмотря на то что видеорегистраторы в России повсеместны, я не замечал этого тренда до того момента, как метеорит оставил шлейф дыма в небе над Челябинском в феврале 2013 г. В связи с тем, что тысячи водителей были на дороге с видеорегистраторами, снимавшими как раз тот сегмент пространства, в котором пролетал метеорит, момент его падения оказался зафиксирован во множестве видеороликов.

Однако главной целью использования видеорегистраторов является вовсе не фиксация случайных происшествий, а обеспечение безопасности. Вождение в России скрывает в себе много угроз. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в 2010 г. автомобильные аварии унесли жизни 26 576 человек в России8, или порядка 18,6 на 100 000 граждан9. Это гораздо более высокий показатель, чем в США (11,4), но он и близко не подходит к другим странам вроде Доминиканской Республики, где составляет 41,710. При этом видеорегистраторы в России используются не для профилактики аварийности, а для разрешения конфликтов с властями. Российские гаишники известны взяточничеством. Когда происходят нарушения ПДД, влекущие судебное разбирательство, россияне не доверяют представителям власти единолично составлять картину происшествия. Записи видеорегистраторов стали важным элементом при сборе улик. При этом установка такого видеорегистратора в России — дело добровольное и не обязательное, люди покупают их и устанавливают в своих машинах по собственному желанию. Если вдуматься, они не столь уж отличны от повсеместных камер наружного наблюдения в Великобритании — я так же не могу запретить водителю снимать себя на видеорегистратор, когда он проезжает мимо. Россияне просто принимают видеорегистраторы как обычный атрибут современности. Стремление к безопасности в сочетании с высокими рисками оказывается сильнее, чем страх вторжения в личную жизнь.

Если воспринимать технологии слежения как наблюдение, а не как шпионаж и соглядатайство, у них появляется совершенно иной смысл. Технологии «радионяни» дают родителям ощущение безопасности ребенка и сохранения благополучия семьи. GPS-датчик, встроенный в ошейник вашей собаки, позволит вам найти ее, если она сбежит или потеряется, а также присмотреть за добросовестностью выгульщика, пока вы в отъезде.

Я обладаю личным опытом жизни под каждодневным наблюдением и могу свидетельствовать, что оно в значительной степени оказывает на меня успокаивающее действие, нежели как-то тревожит. Двенадцать лет я проработал в маленьком офисе в Инновационном центре Кембриджа (ИЦК) — 12-этажном здании Массачусетского технологического института. Он был домом для независимых предпринимателей вроде меня, стартап-компаний и более солидных контор. В свои ранние годы в этом здании базировались и Google, и Apple, и Amazon. Это прекрасное место работы по целому ряду причин. Здесь вы на каждом этаже сталкиваетесь нос к носу с фантастическими людьми в маленьких кафе с самообслуживанием. У вас есть доступ к высокоскоростному Wi-Fi-подключению в любом углу. Офисы и конференц-залы выдержаны в академическом стиле — они хорошо оборудованы и со вкусом обставлены, в отличие от многих корпоративных помещений, пускающих пыль в глаза.

Возвращаясь к непосредственной теме моих размышлений, следует отметить, что в этом здании повсюду были камеры наблюдения. Они висели в коридорах через каждые 2 м или около того, располагались в каждом офисе и зале. Несмотря на то, что поначалу я временами обращал внимание на них, позже я перестал их замечать и постепенно стал ценить их присутствие. Почему? Потому что благодаря камерам все чувствовали себя в безопасности, защищенно и под присмотром. Уходя на ланч, можно оставить ноутбук на столе, не утруждаясь тем, чтобы запереть или даже просто прикрыть дверь. Где-то раз в год что-нибудь да пропадало со своего законного места, но всегда возвращалось на него, потому что каждая секунда жизни и каждый квадратный сантиметр здания записывался камерами. Охрана может разослать фотографию воришки каждому сотруднику, работающему в здании. Вскоре после утраты похищенный или потерянный предмет возвращался к хозяину или личность подозреваемого становилась явной.

После того как наша группа Ambient Devices разработала Ambient Orb, мы установили шесть из них над входом в наш общий офис. Каждая сфера показывала погоду в одном из пяти городов мира. Однажды один из моих коллег обратился к консьержу, чьей функцией было следить за вещами, с вопросом о пропаже одной из сфер. Быстрое ознакомление с записями тут же выявило нарушителя — им был я. Я прихватил одну из сфер для демонстрации на встрече с инвестором. В течение часа я получил от консьержа вежливое письмо по электронной почте с просьбой вернуть вещь на место, что я и сделал.

Охрана в ИЦК устроена по принципу «Википедии» — всякий делает свой вклад. Частично из-за этой возможности подключиться к телепатической системе охраны мы все чувствовали себя в ответе друг за друга. Это давало чувство безопасности, равно как и чувство ответственности за безопасность других.

Проблема пересечения личных границ

Использование облачных технологий в целях безопасности требует совершенствования законов и изменения политики в области защиты нашей частной жизни. Как говорил Бенджамин Франклин, «те, кто готов пожертвовать насущной свободой ради малой толики временной безопасности, — недостойны ни свободы, ни безопасности»11.

В 2010 г. правительство Индии анонсировало план создания универсальной системы идентификации граждан под названием «Аадхаар», которая сведет воедино биометрические данные каждого из 1,2 млрд граждан страны: отпечатки пальцев, снимок сетчатки и фотография. Вдобавок система будет собирать привычные данные, включая ФИО, пол, дату рождения и адрес проживания. В результате каждый получит идентификационную карточку, которую можно будет использовать для любых целей вплоть до доступа к банковским счетам и в качестве кредитки.

Одной из основных целей программы «Аадхаар» является улучшение работы программ социального обеспечения. Порядка 300 млн человек в Индии не имеют удостоверений личности и не состоят ни на каком учете. Если правительство не знает личностей и местоположения нуждающихся, ему становится в разы сложнее доставить какую-либо помощь или систематически оказывать поддержку. Если у вас нет никаких документов, удостоверяющих личность, вам сложно доказать, что вам вообще что-либо причитается от государства. Несмотря на то что на пути программы сбора биометрических данных миллиарда с лишним человек встречаются препятствия (чего стоит один тот факт, что у многих крестьян от тяжелой работы фактически стерт с пальцев дактилоскопический рисунок), государство продолжает работу ударными темпами12.

Хотя целью программы является увеличение социальной защищенности населения, легко воспринять ее мотивы и в другом ключе. Как же так, у них в распоряжении будут мои биометрические данные?! А что если продажные чиновники взломают базу данных? Каковы будут последствия? У меня могут украсть личные данные? Опустошить банковский счет? Хочу ли я вообще иметь дело с государственными системами безопасности?

У нас хорошо получается воображать худший из возможных вариантов, и мы уже порядком поднаторели в изображении такого рода перспектив в искусстве, ведь сам по себе апокалиптический нарратив всегда занимателен. В «Темном рыцаре» Бэтмен использует сверхпродвинутую технологию, вышедшую из недр Wayne Enterprises, чтобы объединить все мобильные телефоны Готема в огромную систему слежения для поимки своего антагониста, злодея Джокера. Права выбора жителям Готема не предоставляется. Слуга общественности, посвятивший всю свою жизнь защите жителей города, Бэтмен ни секунды не колеблется перед вторжением в частную жизнь всех и каждого во имя борьбы со злом. В фильме «Гаттака» люди подвергаются генетическому модифицированию, и государство ограничивает в правах тех, кто обладает какими-либо врожденными дефектами.

Наши страхи не беспочвенны. Один друг, обладающий большим опытом в автомобильной индустрии, сказал мне, что все современные системы, подключенные к Интернету, управляются из единых командных центров, и если террористам удастся их взломать, они смогут «отправить любой автомобиль в кювет». К счастью, все эти системы построены по замкнутому принципу и не подключены к «дикому Западу» Всемирной паутины.

В своей книге «Вездесущность»[25] Адам Гринфилд описывает, как технологии, созданные из благородных побуждений, могут быть использованы неожиданным и вредоносным образом. В качестве примера Гринфилд предлагает следующую цепочку событий: некое предприятие вводит для внутреннего пользования чипы с технологией радиочастотной идентификации (RFID), встроенные в пластиковые карточки. Эти чипы потенциально могут хранить «довольно большой объем информации о своем владельце». В какой-то момент государство обращает внимание на эту систему и решает последовать примеру предприятия, предлагая всему населению перейти на эту систему удостоверения личности, в точности как сейчас делает Индия. В этот момент о пользе и удобстве RFID начинают догадываться и «третьи стороны». Все, что им потребуется, это стандартный считыватель радиочастот, находящийся в открытой продаже, и в их руках оказывается этот самый «довольно большой объем информации о владельце», к которому затем они могут подключить свою собственную систему обработки данных. Например, руководство какого-нибудь закрытого клуба может настроить свои системы на формирование определенного входного порога на основе этих данных, чтобы заранее отсеивать неугодных посетителей. Гринфилд заключает, что «все звенья этой цепи, за исключением последнего, создавались с благими намерениями. У каждого решения по отдельности была своя рациональная неоспоримая логика, однако в результате мир оказался во власти системы, способной проводить ужасающе дискриминационную политику отсеивания»13.

Профессор Массачусетского технологического института Гэри Маркс утверждает, что активное использование средств слежения, унифицированных идентификационных систем и других технологий сбора и хранения личных данных увеличивает риск «пересечений границ» и нецелевого использования информации с пагубными последствиями14.

Заголовок статьи в журнале Forbes сжато формулирует пример такого пересечения границ: «Как Target[26] узнал о беременности девочки-подростка раньше ее отца». Как и многие другие ретейлеры, Target собирает и хранит информацию о покупках, чтобы, проанализировав ее, составить график скидок и рекламных акций для разных категорий покупателей.

В данном случае Target выяснил, что беременные женщины покупают определенные типы продукции, например специальные лосьоны и пищевые добавки, зависящие от срока беременности. Поняв, что одна из покупательниц следует этой потребительской схеме, магазин отправил ей по почте несколько рекламных купонов со скидками на определенные товары. Просматривая утреннюю корреспонденцию, отец девушки был шокирован, обнаружив талоны со специальными предложениями для беременных. Действуя в порыве чувств, он стал предъявлять претензии магазину, однако, выяснив, что его дочь и правда беременна, впоследствии извинился15. Target в данном случае пересек границу (весьма условную) между потребительской ипостасью человека и его семейной жизнью или, проще говоря, между личным и публичным.

Марк Лангхайнрих, кандидат наук в области вычислительной техники Университета Лугано и глава Исследовательской группы повсеместных вычислений, согласен с Адамом Гринфилдом в его оценке угрозы частной жизни, исходящей от объектов, подключенных к Сети. Он полагает, что одна из главных проблем концепции «повсеместных вычислений» — это риск того, что такая инфраструктура может быть использована для поисковых технологий, нарушающих границы личной жизни. «Создание систем повсеместных вычислений, даже во имя великого блага и с наилучшими намерениями, сопровождается высокой угрозой ненамеренного пересечения границ, разделяющих частную жизнь и публичную»16.

Как мы можем уберечься от систем, созданных, чтобы защищать нас, но не справляющихся с этой задачей? Я полагаю, что лучшей защитой в мире Интернета вещей является прозрачность. Потребитель должен всегда знать, является ли он объектом сбора информации, и иметь возможность дать на это свое согласие или, напротив, отказаться. У него также должен быть доступ к собранной информации и гарантия, что она находится под надежной защитой17. (Я не могу дать рекомендаций насчет того, что делать, если ваш отец получил ваши купоны на товары для новорожденных.)

Вещи, работающие на опережение

Защита может заключаться в объектах значительно более миниатюрных и простых, нежели корпоративные системы безопасности или государственные программы электронных удостоверений личности.

Компания Ambient Devices, сооснователем которой я являюсь, фокусируется на вещах более частного и повседневного характера, например, на том, как быть готовым к смене погоды. Нет, дождь и снег, конечно, не представляют собой той же угрозы, что, скажем, приближающаяся орда орков, но всякой семье каждый день приходится как-то приспосабливаться к погоде за окном. Зонт Ambient umbrella обладает одной волшебной функцией — он напоминает вам о себе, когда вы готовитесь выйти на улицу. Беспроводной приемник в рукоятке зонта получает данные о погоде от AccuWeather применительно к зоне действия вашего почтового индекса. Если в прогнозе дождь, верхушка рукояти начинает светиться мягким голубым цветом. Попользовавшись им некоторое время, вы станете ценить эту скромную, но ценную заботу о вашем благополучии.

Дверной замок — другой пример одного из древнейших способов обеспечения защиты. Несмотря на простоту, взаимодействие с ним редко бывает приятным. Там и мучительное выуживание ключа из сумочки или глубокого кармана, и постоянный страх потерять его, и момент волнения, когда вы вставляете его в скважину и все ваше внимание на секунду поглощено процессом, — а что, если со спины ровно в этот момент нападет злоумышленник?

Компания Lockitron создала устройство с модулем Wi-Fi, которое, будучи размещено на замке, дает вам возможность удаленного управления им, а также извещает о его состоянии. Если член вашей семьи отпер и запер дверь, прибор даст вам об этом знать. Удаленное управление позволяет открыть дверь, если кто-то из домочадцев забыл ключ или пришел сантехник и его некому пустить в дом. Пользователи портала Airbnb, предоставляющего услуги аренды и съема жилых помещений по всему миру, пользуются этим прибором для того, чтобы пустить в дом съемщиков, если сами находятся в другом месте. Lockitron дает чувство защищенности и устраняет необходимость пользоваться ключом. По мере приближения к двери сигнал вашего смартфона отпирает замок.

Lockitron и Ambient umbrella — это два примера объектов, получивших волшебные свойства при помощи специального интерфейса, который подключает существующую электронную инфраструктуру к «облаку». Будучи скромными на вид и узкоспециализированными инструментами, они просты в обращении, но привносят некий дополнительный элемент в нашу жизнь — чувство подготовленности, безопасности и защищенности от стихии.

В плотном соседстве со стремлением к неуязвимости находится другое фундаментальное стремление человека — стремление к долгой, безопасной и здоровой жизни: стремление к бессмертию.

СТРЕМЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

БЕССМЕРТИЕ: ДОЛГАЯ РАЗМЕРЕННАЯ ЖИЗНЬ

Вот бы и правда существовало какое-то зелье, предмет или магическое место, дарующее здоровье, силу, энергию, избавляющее от всех болезней! Мечта о бессмертии пронизывает нашу культуру от самых древних мифов до последних компьютерных игр и нашла выражение в бесчисленном количестве историй и изобретений. Эликсир жизни. Фонтан молодости. Зелья безумного алхимика, рассыпанные по всей игровой вселенной Warcraft.

Стремление к бессмертию, так же, как и другие фундаментальные свойства человеческой натуры, формировало диалектические пары из вымышленных и реальных объектов на протяжении долгих веков. В «Эпосе о Гильгамеше», одном из древнейших памятников письменной литературы (записанном, кстати, на 12 пластинах, пусть и глиняных, а не стеклянных), царь отправляется на поиски эликсира жизни и попадает в дальние края, где живут двое бессмертных. Выясняется, что магическая субстанция скрыта в морском цветке. Гильгамеш кидается в морскую пучину, срывает цветок и возвращается, но на берегу цветок выкрадывает змея.

Античный историк Геродот, живший в V в. до н.э., повествует об эфиопах, которые якобы живут до 120 лет. Секрет их долголетия скрыт в источнике, «от омовения в котором кожа их стала блестящей, словно это был источник елея. От источника струился аромат, как от фиалок»1. Оздоровительная и восстанавливающая сила воды является общим местом в легендах о бессмертии. Некоторые до сих пор разыскивают во Флориде современный аналог фонтана вечной молодости Понсе де Леона[27]. В фильме Рона Ховарда «Кокон» пожилые жители дома престарелых во Флориде молодеют, погружаясь в бассейн на заднем дворе соседнего дома.

Зелья и снадобья, дарующие здоровье, нередко готовятся с использованием магических ингредиентов. Один из любимых моих примеров тому можно встретить в «Хрониках Нарнии» Льюиса. Помните королеву Люси Отважную? У нее на шее висел кулон, вырезанный из алмаза, в котором хранился сок огненных цветов. Он может вылечить болезни, заживить раны и вернуть к жизни человека на смертном одре. Ягоды огненного цветка (огневика) тоже обладают магической силой — от них звезды Нарнии молодеют.

Тема магического зелья не утратила свою популярность и сегодня. В фильме «Индиана Джонс и последний крестовый поход» главный герой выливает жидкость из священного Грааля в смертельную рану на теле своего отца. Жидкость шипит и пенится, словно выплеснутая на угли, рана закрывается, и доктор Генри Джонс возвращается к жизни. Игроки Warcraft, самой популярной сегодня в своем жанре компьютерной игры, располагают возможностью пользоваться огромным числом зелий и эликсиров, чтобы сделать своего персонажа сильнее, быстрее или придать ему магические способности. Среди них — Зелье безумной силы, Зелье неуязвимости, Зелье ловкости, быстрого плавания. Зелье восстановления, лечения, омоложения.

Наделять человека волшебными способностями и продлевать ему жизнь могут также и волшебные объекты. В рассказе Кристофа Мартина Виланда «Философский камень», написанном в 1789 г., главный герой, король Великобритании Марк, попадает под влияние Мисфрагмуто Египтянина, утверждающего, что ему известен рецепт философского камня. Рецепт, однако, непрост и весьма недешев в исполнении. Чтобы создать «подлинный алхимический философский камень», утверждает Египтянин, необходимо свести воедино «драгоценнейшие из камней: бриллианты, изумруды, рубины, сапфиры и опалы», а затем смешать «большое количество сульфида ртути с капельками масла, выгнанного из концентрата солнечного луча». Вся операция занимает три недели, и на выходе получается «субстанция малинового оттенка, весьма тяжелая на вес, но поддающаяся измельчению в тонкий порошок. Щепотки размером с половинку ячменного зерна достаточно, чтобы обратить два фунта свинца в такое же количество чистого золота»2. Не стоит и говорить, что все это — афера, целью которой является опустошение королевской казны. Мораль этой истории, актуальная и сегодня, состоит в том, что цена предмета порой влияет на восприятие его ценности. Чем больше мы платим за лекарства, тем больше мы верим в результативность их приема. Эффект плацебо усиливается, и лекарство работает лучше.

Своим очарованием книги о Гарри Поттере во многом обязаны той гибкой манере, с которой Роулинг смешивает и обновляет наши первобытные стремления, воплощая их в волшебных объектах. В список магических вещей, наполняющих страницы ее книг, входит и философский камень, и разнообразные маскирующие артефакты, и инструменты поиска, и зеркала, и средства перемещения, а также другие колдовские предметы, требующие мало-мальской ловкости или специального навыка использования. Правда, ни один из них не устроен столь хитроумно, как алетиометр из книг Пулмана.

В заключительной части серии романов «Гарри Поттер и Дары смерти» мы узнаем о трех объектах — «дарах», которые дают своему обладателю-волшебнику большую силу: волшебная палочка из бузины, камень воскрешения умерших и мантия-невидимка. Все три призваны оградить своего хозяина от смерти. С волшебной палочкой вы становитесь непобедимы в битве. Камень воскрешения умерших дает возможность связываться с душами усопших. Мантия сделает вас невидимым для всех и каждого, включая саму смерть. Эти образы обязаны своей силой нашему страху перед собственной кончиной.

Все поиски бессмертия и неисчерпаемого источника здоровья, разумеется, обречены на провал. Однако порой на ищущего снисходит озарение: возможно, следует жить полной жизнью и искать бессмертия в ином — в вере и в том, что человек оставит после себя.

Мудрая хозяйка дома богов советует Гильгамешу:

Жизни, что ищешь, не найдешь ты!

Боги, когда создавали человека, —

Смерть они определили человеку,

Жизнь в своих руках удержали,

Ты же, Гильгамеш, насыщай желудок,

Днем и ночью да будешь ты весел,

Праздник справляй ежедневно,

Днем и ночью играй и пляши ты![28]3

Сингулярность и трансгуманизм

Мы принимаем все, что касается нашего здоровья, очень близко к сердцу, и потому нет ничего удивительного в том, что стремление к долгожительству ничуть не потеряло в силе со временем. Вера в эликсиры, волшебные камни, фонтаны и источники молодости сегодня у многих из нас ничуть не слабее, чем у наших предков много веков назад. Мы просто называем их лекарствами, терапией, операциями, профилактикой, диетой и оздоровительными практиками.

Технологии играют огромную роль в реализации этого стремления. Реймонд Курцвейл, один из наиболее известных апологетов долголетия, «сингулярности» и трансгуманизма (оба понятия подразумевают слияние человека и машины в некое новое бессмертное существо вроде киборга), работает в области борьбы с болезнями и продления человеческой жизни. Он предсказывает, что в течение ближайших 15 лет средняя продолжительность жизни будет ежегодно увеличиваться на год. Этого удастся достигнуть прежде всего благодаря борьбе с наиболее частыми причинами смерти — болезнями сердца и диабетом. (Курцвейл, как известно, сам страдает от непереносимости глюкозы и вынужден ежедневно принимать до 150 пищевых добавок, чтобы контролировать заболевание.) Он также полагает, что примерно к 2030 г. «мы будем вживлять себе в тела тысячи крохотных одноцелевых роботов под названием “наноботы”, чтобы расширить возможности иммунитета и уничтожить заболевания. Наши ученые уже излечили диабет первого типа у лабораторных крыс при помощи устройства размером с клетку крови»4. К 2050 г., по словам Курцвейла, наши тела могут состоять целиком из наноботов, и мы окончательно избавимся от заболеваний. Может быть, это и не бессмертие в прямом смысле слова, но сроки жизни увеличатся на порядки.

В погоне за бессмертием технологии причудливо переплетаются с вымыслом. Правду ли говорят, что Майкл Джексон спал в кислородной камере, чтобы увеличить свои способности? Человек, взявший имя FM-2030 (урожденный Ферейдун М. Эсфандьяри), был трансгуманистом, автором книг, профессором и баскетболистом. Подобно Курцвейлу, он предсказывал формирование нового мира, в котором технологии и их распространение фундаментально изменят человеческие функции и мировосприятие. Он надеялся дожить по меньшей мере до ста лет и справить свой вековой юбилей в 2030 г. «Мое имя — 2030 — отражает мою веру в то, что именно 2030-й. станет волшебным временем», — говорил FM-2030 в своем интервью радиостанции NPR. «В 2030 г. мы прекратим стареть, и каждый будет иметь возможность жить вечно. 2030 — это моя мечта и цель»5. Он умер в 2000 г. от рака, и сейчас его тело находится в состоянии криогенной заморозки в Аризоне6.

Большинству из нас на самом деле не нужно бессмертие. Мы и так знаем, как тяжело приходится вампирам даже после нескольких столетий непрерывного веселья. Философ Стивен Кейв, автор книги «Бессмертие»[29], исследует четыре концепции продления жизни под названиями «Оставаться в живых», «Воскрешение», «Душа» и «Наследие». В первый из этих путей — «Оставаться в живых» — мы каждый день вкладываем большие усилия, и на этом пути наиболее востребованы технологии и волшебные вещи. Кейв утверждает, что перспектива победы над всеми болезнями и медленным угасанием жизни сегодня «близка как никогда… Множество авторитетных ученых и технологических экспертов убеждено, что эпоха долгожительства не за горами»7.

Лично меня в меньшей мере интересует приближение «эпохи долгожительства», чем многообразие способов, которыми волшебные объекты могут помочь нам добиться максимального благополучия, используя уже доступные методики заботы о своем здоровье.

Исчисляемое «Я»

Как и большинство американцев, я пытался сбросить лишние 7 кг на протяжении лет, наверное, двадцати пяти и за это время перепробовал множество мотивационных трюков вроде совместной с друзьями записи на ежегодные июньские соревнования по триатлону на Кейп-Код. На протяжении нескольких лет я пользовался услугами тренера по фитнесу, чтобы подготовиться к гонке. У нас хорошие отношения. В прошлом году через несколько недель после начала тренировок она дала мне обманчиво простое задание: «Каждый день следи за тем, что ешь, и записывай это в журнал». Она протянула мне небольшой блокнот-молескин и добавила «Я имею в виду, вообще все. Я не прошу тебя менять свою диету, я прошу, чтобы ты просто записывал все, что ешь».

Я понятия не имел, какой огромный эффект будет иметь эта затея. Принявшись следить за рационом, я обнаружил, что некоторые вещи записывать мне было неприятно. Да, я хотел выполнить задание добросовестно и не хотел обманывать своего тренера, но мне также не хотелось упоминать в записях о тех трех овсяных печеньях, что я обыкновенно съедаю под вечер, или о тягучих злаковых батончиках с арахисовым маслом, которыми я люблю перекусить между делом.

Несмотря на то что тренер не просила меня менять свои гастрономические привычки, я все же подкорректировал диету. Я обнаружил, что закусить яблоком или грушей почти так же вкусно, как погрызть пресловутое печенье, да и смотрелось это на бумаге значительно приятнее. Я хотел быть честным в своих отчетах, чтобы как следует подготовиться к триатлону и чтобы мой тренер была мной довольна. Социальный стимул сыграл здесь решающую роль. Постоянный учет и чувство ответственности помогли мне изменить мои гастрономические привычки.

Однако меня явно не хватало на то, чтобы заниматься этим продолжительно. Мне не хотелось таскать свой блокнот везде, куда бы я ни пошел. Постоянное ведение записей было утомительным и неудобным занятием. Мне нужен был волшебный объект, а не какой-то блокнот. Как мы уже неоднократно видели, мир взаимосвязанных сенсоров может быть полезен при выполнении такого рода задач. Наша обувь, одежда, кухонная утварь, даже солонки могут быть снабжены волшебными свойствами. Они могут стать чем-то вроде нового зеркала, в котором отражаются наши повседневные действия и решения. В случае необходимости эти устройства могут делиться собранной информацией с другими людьми — тренером, врачом, советником или кругом товарищей по триатлону — всеми людьми, которые могут помочь нам добиться поставленных целей.

Каким должен быть волшебный объект, чтобы он мог заместить собой молескин и передавать информацию о моем питании кому-то еще кроме меня? У меня есть наготове немало идей и концептов. Какие-то сравнительно просты в исполнении, а какие-то, например, украшения с беспроводной связью, потребуют значительных усилий для претворения в жизнь.

Вот ключевые элементы такого «волшебного» концепта:

• Дополненный и подключенный к «облаку» объект должен быть привычен для нас.

• Фиксирование информации должно быть пассивным, чтобы ничего не нужно было записывать вручную.

• Подача информации должна происходить в фоновом режиме, чтобы отклик был немедленным.

• Необходимо задействовать эмоциональную вовлеченность и/или социальный стимул.

А вот несколько идей для волшебных объектов, которые могут упорядочить вашу жизнь:

MyFoodPhone — это сервис, который я разработал для компании Sprint в рамках семинара в отеле Canyon Ranch на Беркширах в 2002 г. Перед тем как приняться за еду, вам достаточно сфотографировать тарелку с содержимым на телефон, снимок отправится к диетологу, который проведет оценку пищевой ценности и отправит вам в ответ подсчет калорий, углеводов, протеинов и жиров. (Сегодня технология распознавания изображений могла бы заменить диетолога.) Sprint продавала MyFoodPhone как услугу по подписке стоимостью $49 в месяц. The Eatery предлагает тот же набор услуг, но бесплатно, потому что для обработки информации используется краудсорсинг. Выкладки менее точны, но процесс оценки снимков общественностью придает сервису социальный аспект, которого нет в MyFoodPhone. Зная, что сотни человек оценивают ваш рацион, вы получаете дополнительный стимул и можете отплатить тем же, оценивая чужой гастрономический выбор.

Украшения Tattletale. Однажды японский специалист по ожирению посетил Массачусетский технологический институт, чтобы продемонстрировать прототип ожерелья со встроенными микрофоном и микропроцессором. Вы надеваете ожерелье, и всякий раз, когда вы жуете, встроенный микрофон распознает звук и отсылает вам на мобильный уведомление. Если вы слишком увлечетесь, подобный отклик поможет вам воздержаться от переедания.

HAPIfork. Эта технология была представлена на выставке потребительской электроники в 2013 г. и привлекла немало внимания как инновации и ответ на растущую проблему ожирения в США. «Жужжащая вилка или ответ Первого мира на переедание», — гласил заголовок в Huffington Post8. Цель этой технологии — контроль за вашим питанием и помощь в том, чтобы есть медленнее и тем самым меньше. Вилка содержит встроенный датчик, который засекает каждое использование прибора. Если вы едите слишком быстро, на ручке загорается индикатор, призывающий вас взять паузу. Вилка записывает суммарную длительность каждого приема пищи, количество своих использований в минуту и промежуток времени, который проходит между отправлениями вилки в рот. Данные отправляются в Интернет, где суммируются в специальной таблице, а специальное приложение для телефона может дать вам совет.

Технология HAPIfork пока далека от совершенства, однако сама по себе является интересным шагом в верном направлении. Более того, компания сделала скачок от исследовательской группы в МТИ до серьезной компании с хорошим бюджетом буквально со скоростью света. HAPIfork уже является частью реального рынка, и вскоре сможет получить отклик от настоящих пользователей, а не от коллег по лаборатории, что значительно ускорит совершенствование технологии. Потребители должны участвовать в творческом процессе, окружающем создание волшебного объекта.

Солонка sentinel. Участвуя в очередном мозговом штурме МТИ на тему здравоохранения, я изобрел волшебную солонку. Она, разумеется, сыпет соль, если вам действительно нужно, но у нее есть еще три специальные функции: камера с обзором на 360°, модуль беспроводной связи и пикопроектор. В основе идеи — вариация на тему MyFoodPhone — технологии, отслеживающей ваше питание и отсылающей вам на электронную почту или по СМС результат исследования вашего рациона в течение часа. Однако это слишком долго, если вы, конечно, не запасетесь терпением и не приготовите себе обед сильно заранее. Камера кругового обзора на волшебной солонке фиксирует все, что находится на столе, и делает анализ в режиме реального времени, проецируя выкладки прямо на саму еду или на скатерть возле нее, чтобы вы могли питаться разумно. Технология подразумевает также сильную социальную стимуляцию, потому что создает предпосылки для обсуждения гастрономических привычек с соседями по столу.

Bluetooth[30]-концепт. Этот пример относится к классу «фантазий на тему», но, с учетом развития трендов миниатюризации носимых устройств, он может воплотиться в реальность в течение ближайших пяти лет. Представьте себе зубной протез, реагирующий на жевательные движения и способный распознавать фактуру, температуру и химический состав еды и питья. При помощи своего смартфона вы можете запрограммировать его на отслеживание определенных категорий пищи, например, с целью сократить потребление соли, сахара и углеводов или чтобы добавить в рацион витаминов, минералов и клетчатки. Bluetooth передает результаты анализов, а также предупреждения или напоминания. Он отправляет вашему тренеру или доктору извещения о том, насколько хорошо вы за собой следите. Зуб начинает вибрировать, чтобы замедлить ваше потребление еды, издает звук, от которого становится неловко, если вы едите что не следует, или издает неприятный запах, препятствующий социальным взаимодействиям. В крайнем случае он может сомкнуться с верхним зубом, чтобы вы прекратили есть. Такие меры могут показаться драконовскими, но существующие альтернативные методы еще хуже. Ушивание желудка и бариатическая хирургия кишечника подразумевают тяжелые полостные операции с высоким риском инфекции и тяжелым рефлюксом на всю оставшуюся жизнь, а диабетические осложнения и вовсе могут вас убить.

Чьи это данные?

Новые инструменты, следящие за жизненными показателями и поведением, стирают границу между нашим домом и кабинетом врача. Этот вектор развития технологий часто называют «мобильной медициной» или «удаленным мониторингом пациентов». К приборам такого типа относятся специальные весы, способные засекать возникновение отека, симптоматического для предынсультного состояния. Их вам оплачивает страховая компания. Другие примеры — измеритель кровяного давления, отсылающий выкладки медперсоналу больницы; пульсоксиметр, измеряющий уровень кислорода в крови, что особенно важно для страдающих хронической обструктивной болезнью легких; спирометр, отслеживающий работу легких и предупреждающий о скором приступе астмы; глюкометры для диабетиков; тесты на овуляцию и многое другое.

Одной из основных проблем этой технологической концепции является вопрос доступа к собранной информации. Кто имеет право знать, что именно мы едим, сколько шагов делаем в день, какие лекарства принимаем, какой у нас вес и кровяное давление, в какой момент мы переживаем большой стресс, сколько часов мы провели, работая в Word, а сколько — играя в Angry Birds, сколько звонков мы сделали и сколько писем написали клиентам, сколько длится ваша фаза «быстрого сна» и множество других данных, которые описывают нашу производительность, пристрастия и увлечения? Должна ли эта информация быть доступна только вам? Если не только вам, то кому еще? В каком объеме? За какой период времени? Должны ли эти люди иметь возможность манипулировать вашими данными и сравнивать их с чужими? Могут ли они показывать их посторонним? Можем ли мы потребовать, чтобы некоторые данные были стерты?

Кто платит за эту медицинскую аппаратуру? Обычно это либо ваш медицинский страховщик, либо ваш наниматель, и в связи с этим они нередко претендуют на то, чтобы получать доступ к собранным данным до того, как вы сами их увидите, а порой и вовсе сохраняя за собой исключительное право на ознакомление с ними. Я нахожу отвратительным такое противоестественное нарушение баланса. Ваши персональные данные должны в первую очередь принадлежать вам. Вам также должны быть предоставлены инструменты для анализа информации и оценки ее точности. Делиться или нет этой информацией с лечащим врачом или страховщиком — это ваше персональное дело.

При этом я давно являюсь сторонником того, чтобы доступ к такого рода данным получали не только представители профильных учреждений. Член семьи или друг всегда похвалит вас за достижения или приободрит, если нужно. Соревновательность повышает результативность. Докторам легче позаботиться о вас, если они хорошо понимают ваше состояние, — сама по себе мысль о том, что врач за вами присматривает, является важным мотиватором.

Несколько лет назад врач моей тещи хотел проверить ее на аритмию и попросил ее поносить холтеровский монитор на протяжении трех дней. Это оказало специфический эффект на ее поведение. Она знала, что доктор будет потом изучать записи монитора, и была осторожна, стараясь не делать ничего, что, по ее мнению, могло бы вызвать недовольство доктора. Она ела против обыкновенного много бобовых, избегала смотреть тяжелые фильмы и не сказала ни единого бранного слова за три дня. Почему? Несмотря на то, что ей объяснили, что прибор записывает только частоту сердцебиения, у нее все равно создалось впечатление, будто доктор присматривает за всеми аспектами ее жизни сразу: от диеты до чистоты речи и кинематографических предпочтений. Такого рода влияние в психологии называется «эффект стража» и является важным моментом во всей концепции удаленного мониторинга пациентов. Знаменитый проект идеальной тюрьмы Паноптикон эксплуатирует тот же принцип — сотни заключенных находятся под круглосуточным контролем, даже если в сторожевой башне никого нет.

Паноптикон был детищем британского философа Иеремии Бентама (1748–1832). Внутреннее устройство здания позволяло небольшому количеству надсмотрщиков, расположенных в центральной башне, одновременно наблюдать за поведением большого количества заключенных. Бентам полагал, что такой принцип идеально подходит для тюрем, больниц и школ. Жильцы такого Паноптикона осознают, что находятся под постоянным надзором, однако самих наблюдателей не видят, что в значительной степени увеличивает эффективность контроля, благодаря своеобразному «фактору страны Оз»[31]. Со временем, однако, поднадзорные привыкают к ситуации, и действенность эффекта падает.

Исчисляемое сравнение

В нашей лаборатории Ambient Devices мы экспериментировали с такими методами слежения, которые могли бы оказать позитивное влияние на поведение людей. Целью наших экспериментов было выяснить, насколько людей мотивирует высокая прозрачность и подотчетность окружающим. Испытуемыми были в одном случае команда продавцов, а в другом — упражняющиеся в тренажерном зале. Оба эксперимента прошли с необыкновенным успехом.

Мы создали комплекс инструментов фоновой подачи информации о финансовых операциях для подразделения Bloomberg в Нью-Йорке. Одним из инструментов стало колесо 20 см в поперечнике, которое вращалось, будучи закрепленным на постаменте. На колесе был нарисован узор в виде спиц, которые, как казалось, закручивались спиралью внутрь или наружу в зависимости от направления вращения. Этот показатель плюс скорость вращения был привязан к результативности работы пяти команд, заключавших сделки с различными клиентами в режиме реального времени. В итоге колесо наглядно демонстрировало успехи конторы при помощи своего вращающегося дисплея, на котором каждой из команд был приписан свой цветовой индикатор.

Мы установили несколько таких «вертушек» по всему залу, в котором работали команды общим числом 120 человек, так, чтобы круги были всем видны и чтобы каждый мог мгновенно узнать, какая команда вырывается вперед, а какая отстает. Отображаемую информацию невозможно было игнорировать, но в связи с тем, что ее конкретное содержание было закодировано, скорость вращения колес не переводилась очевидным образом в цифры. Это было важно, потому что посетителям — нередко клиентам компании — была бы неприятна мысль, что информация об их деловых операциях выставлена на всеобщее обозрение. В связи с тем, что «вертушки» были расположены рядом друг с другом, продавцы, по природе своей люди очень соревновательные, внимательно следили за относительной скоростью их вращения. Таким образом, установленные дисплеи производили двойной эффект. Во-первых, члены каждой из команд начинали эффективнее сотрудничать друг с другом, чтобы победить другие команды. Также они были мотивированы вкладывать больше изобретательности в работу, чтобы совершить как можно больше продаж.

Другой эксперимент с позитивной мотивацией стал результатом моего знакомства с Ричардом Солом Вурманом, основателем конференций TED и одним из первых инвесторов компании Ambient Devices. Я подарил Ричарду Ambient Orb для его роскошного офиса в Ньюпорте. Orb так ему понравился, что, по его словам, «он все время обо мне вспоминал», и раз в несколько месяцев звонил, просто чтобы поболтать.

Во время одной из таких бесед я предложил ему провернуть затею, которая могла бы раскрыть мотивационный потенциал дисплеев, работающих на сравнении. В это время Ричард как раз организовывал новую конференцию TED MED, темой которой были проблемы здравоохранения. Ему удалось собрать прекрасных докладчиков, включая доктора Оз, Марту Стюарт[32], Уолта Моссберга (из журнала The Wall Street) и Наоми Джадд, у которой была припасена фантастическая история борьбы с раком.

Небольшая команда от Ambient Devices появилась на первой конференции TED MED за несколько часов до старта и установила семь меняющих цвет шаров на длинной деревянной полке снаружи у входа в аудиторию, где они были видны тысячам посетителей докладов трехдневной конференции. Под каждой сферой были прикреплены фотографии знаменитостей, приехавших с докладами. Им был также присвоен свой градиент цветов от красного к оранжевому, желтому, зеленому и синему, что соответствовало тому, сколько шагов проделал изображенный на снимке человек за день.

Когда все знаменитости прибыли на конференцию, я объяснил им свою затею и попросил разрешения закрепить на их обуви датчики от FitLinxx (технология-предшественник Nike+) каждый размером с монету. Наш приемник передавал бы информацию с датчиков на сферы, заставляя их менять цвет в зависимости от количества пройденных шагов. Участники согласились.

Что из этого вышло? Все не просто без конца обсуждали наши сферы, но и принялись делать ставки на то, кто из знаменитостей за день пройдет больше! Уолт Моссберг и Наоми Джадд даже один раз специально отправились на прогулку вместо ланча, чтобы обогнать доктора Оз и вырваться вперед. Мораль истории для нас состояла в том, что публичное сравнение достижений само по себе обладает большой силой. Попробуем представить себе альтернативный подход. Добились бы мы того же результата, если бы дали знаменитостям шагомеры без дисплеев, обеспечивающих постоянное отслеживание и сравнение? Готов поспорить, что ни у кого не появилось бы стимула обсуждать свои достижения или как-либо менять привычки. Повсеместность убедительна.

Концепция «измерения себя»: самоанализ и обмен данными

Концепция «самоизмерения» набирает популярность. По всему миру проходят встречи умных, заинтересованных и слегка одержимых людей. Их занимает вопрос измерения буквально каждого аспекта их жизни: от вечного «куда уходит время?» до вещей узкоспециальных — персонального ДНК-тестирования, психологического самоанализа или автоматического документирования своей жизни с помощью камеры. Из снимков, которые она делает каждые 30 секунд, потом можно сделать видеоролик о прожитом дне как бы в ускоренной перемотке.

Я уверен, что этому движению необходимы новые волшебные инструменты для документирования жизни, создания расчетных таблиц и инструментов для визуализации научных данных. Ключевыми факторами состоятельности этих инструментов должны быть пассивный режим сбора данных и такой метод подачи информации, чтобы пользователь не мог уклониться от ее восприятия.

Сегодня на рынке представлено порядка 25 000 приложений медицинской специализации, однако ни одно из них не обладает упомянутыми двумя качествами и именно потому оказывается не в силах помочь нам измениться. Они требуют от пользователей, например, отследить и зафиксировать свой режим приема лекарств или отмечать перемены в настроении. Пусть даже эти приложения сделаны качественно, они все равно не находят себе места в нашей и без того перегруженной заботами жизни. Лишь немногие продолжают ими пользоваться спустя несколько месяцев после установки.

При этом множество волшебных объектов являются идеальными инструментами для «самоизмерения», так как способны на пассивный сбор данных. Примерами этого принципа могут послужить Nike+ — обувь для тренировок со встроенным акселерометром или датчики Fitbit, которые крепятся на поясе, собирают информацию о вашей физической активности и отправляют ее в «облако», откуда ее можно извлечь для анализа или сравнения с чужими показателями. Также существуют различные браслеты, верно служащие хозяину по тому же принципу, — Nike FuelBand, Jawbone UP и Fitbit band. Не забыть надеть браслет гораздо проще, чем клипс-шагомер на пояс. FuelBand оснащен ярким дисплеем, на нем отображаются ваши достижения, за которые экранчик наградит вас приятной анимацией.

Недостатком большинства этих устройств является необходимость регулярной подзарядки и отсутствие встроенного дисплея. Следует использовать новые материалы и технологии, такие как электронные чернила E-Ink, или стратегии пассивного накопления заряда как при работе солнечной батареи. Все эти новшества помогут превратить инструменты «самоизмерения» в по-настоящему волшебные объекты.

Технология Glowcap, или Что я пожелал бы своему деду

Проблемы здравоохранения и долгожительства для меня являются в некотором роде личными. Мой дедушка преждевременно покинул этот мир из-за болезни сердца, с ней же годами боролся мой отец. Семейная история навела меня на мысль о том, как волшебные объекты могли бы помочь нам в разрешении одной из центральных проблем современности: здравоохранение вообще и в особенности старение, которое должно проходить «своим чередом».

Это стало смыслом работы моей компании Vitality, выпускающей беспроводное медицинское оборудование. Оценив влияние, которое продукция Ambient Devices оказывала на осведомленность и уровень самоконтроля пользователей, я загорелся новой идеей. Я понял, что беспроводные технологии, простые датчики и дисплеи, на которые достаточно бросить взгляд, могут оказать большое влияние на медицину. Решив сфокусироваться на одной частной проблеме, я выбрал проблему соблюдения медицинских предписаний. У нас уже есть множество замечательных лекарств, способных излечить десятки болезней, но каждый год миллионы американцев оказываются не в состоянии соблюдать предписанный режим лечения. Почти половина населения США принимает какие-то лекарства по рецепту врача, но каждый день примерно 50% пациентов не соблюдают указанный в рецепте порядок приема медикаментов. Нередко это имеет плачевные последствия для больных и ложится тяжелым бременем на все общество — Медицинский институт Новой Англии оценивает ежегодные убытки от неправильного приема лекарств в $300 млрд в одной только Америке.

Фармакологическая индустрия, как правило, во всем винит пациентов — «Если бы они принимали наши фантастические лекарства по расписанию, никаких проблем бы не было». В этом утверждении есть доля истины, но реальность все же устроена сложнее. Если у больного пропадают симптомы, он нередко может решить, что лечение завершилось успешно, и преждевременно бросить прием таблеток, не долечившись. Пациент может не успеть вовремя зайти в аптеку, чтобы пополнить запас медикаментов. Ему может быть сложно позволить себе полный курс. Ему, может быть, и вовсе кажется, что от лекарства нет никакого проку, или побочные эффекты оказываются слишком неприятными.

Летом 2008 г. мы с моим деловым партнером Джошем Вахманом впервые задумались о том, мог бы волшебный объект помочь решить эту проблему. Если да, не стало бы это огромным подспорьем для системы здравоохранения в целом? Мы решили, что, может быть, нам удастся повлиять на поведение людей хотя бы настолько, чтобы они просто следовали предписаниям. Мы начали с концепции, согласно которой каждый пузырек закреплен за определенным днем недели в расписании, а также обладает светящейся крышечкой для привлечения внимания. Плюс к этому он обладал модулем беспроводной связи с Интернетом, при помощи которого можно было заказать в аптеке пополнение запаса медикаментов, прежде чем он иссякнет.

Однако, обсудив затею с представителями больших аптечных сетей CVS и Walgreens, мы поняли, что она не сработает. Мы должны были использовать стандартную упаковку для хранения таблеток — прозрачный пластиковый пузырек оранжевого цвета, иначе система хранения лекарств становилась попросту слишком громоздкой для удобного обращения. Система транспортировки лекарств устроена необычайно сложно и исполняет доставку лекарств по 3,5 млрд рецептов ежегодно в США. Нечего было и думать, что фармакологическая индустрия, аптеки, фасовщики и грузоперевозчики будут приспосабливаться под нестандартные упаковки, как бы хорошо сконструированы они ни были. Нам было необходимо заново изобрести оранжевый пузырек.

Решение пришло в виде новой конструкции крышечки, которую мы могли бы ввести, не нарушая сложившуюся систему доставки лекарств. Glowcap — это «умная» крышечка, которая подходит для стандартного оранжевого пузырька и содержит встроенный модуль беспроводной связи. С его помощью крышечки числом до десяти штук подключаются к терминалу Vitality Hub — «базе», включенной в розетку как ночник, которая потом передает данные по телефонной линии. Такая система из крышек и «базы» может отправить вам сообщение и позвонить по телефону с автоматическим напоминанием, если вы забыли принять лекарства. Сама крышечка напоминает о себе свечением и звуковым сигналом возрастающей громкости. Кроме того, она автоматически отправляет в аптеку заказ о пополнении запаса медикаментов, когда он подходит к концу. Настройка дозировки и расписания приема производится через сайт.

GlowCap — это идеальное воплощение идеи волшебного объекта. Сохраняя привычную форму, крышечка светится, напоминая, что настало время принять лекарства. В точности как волшебная напоминалка Невилла Долгопупса из книг о Гарри Поттере, которая краснела каждый раз, когда ее хозяин о чем-то забывал.

Но дело не только в крышечке, беспроводной связи и свечении. Еще на стадии разработки мы проводили исследование и были поражены, насколько активно задействует социальные механизмы практически каждый успешный проект, нацеленный на изменение человеческого поведения, будь то борьба с курением, ожирением или алкогольной зависимостью. Так или иначе, успех каждой из этих программ опирается на человеческие взаимосвязи и поддержку ближних в деле борьбы с собой.

Именно поэтому определенного рода «давление общественности» стало важным элементом в концепции GlowCap. Она рассылает уведомления не только своему хозяину, но и его близким, чтобы они помогли с соблюдением режима приема лекарств. Благодаря этой технологии у доктора появляется дополнительная возможность присмотреть за пациентом. Другой плюс беспроводной технологии GlowCap состоит в том, что Vitality Hub превращается в своеобразный инструмент дружеского общения. Когда мы с отцом вместе пользуемся системой, я могу увидеть недельный отчет о его следовании предписаниям, а он в свою очередь — мой. Это делает нас ответственными друг перед другом и идет на пользу нам обоим.

Функции напоминания и автоматического заказа лекарств важны сами по себе, но по-настоящему действенным является эффект социальности. С одной стороны, вовлеченность друга или члена семьи в процесс лечения придает необходимый элемент заботы и добавляет социальную мотивацию — если вы справитесь со своей задачей хорошо, вас ожидает награда в виде похвалы и одобрения близких. С другой стороны, социальным подспорьем становится расширенное участие доктора, который отслеживает ваше поведение удаленно. Такого рода связи могут быть особенно полезны для тех, кто считается с мнением врачей и способен на здоровое уважение к их власти над своей жизнью.

Сейчас технология GlowCap расширяет свое присутствие на рынке, и благодаря ей все больше людей значительно лучше следуют медицинским предписаниям — теперь пациенты выполняют режим приема лекарств с эффективностью 94% против 71% в случае использования обычных пузырьков. GlowCap на данный момент считается «рекомендованным методом» среди экспертов в области здравоохранения и энтузиастов «самоизмерения», особенно когда дело касается посттрансплантационной терапии, лечения ВИЧ, диабета и других случаев, когда строгое следование режиму приема лекарств критически важно. Использование нашей технологии также помогает страховщикам сэкономить на расходах, так как сокращает количество лишних визитов к врачу, госпитализаций и медосмотров, не говоря уже о борьбе с тяжелыми симптомами болезней вроде диабета, который в запущенных случаях может привести к ампутации конечностей. Фармакологические компании тоже в выигрыше, потому что люди реже пропускают прием лекарства, а следовательно, чаще заказывают медикаменты. Все остаются в выигрыше.

Нам достаточно просто долгой и здоровой жизни

Я был бы, безусловно, рад прожить как можно дольше, но реальность такова, что живем мы все, как говорится, на сколько здоровья хватит. Сколько бы я ни доверял своему доктору, полагался на моего тренера и просматривал социальные сети, чтобы следить за собой как можно лучше и оставаться в форме как физически, так и ментально, мне все равно хочется иметь как можно больше волшебных объектов. Они должны дать мне дополнительную мотивацию, чтобы прожить как можно более долгую и насыщенную жизнь. Я жалею лишь о том, что у моего дедушки не было такой возможности.

СТРЕМЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ТЕЛЕПОРТАЦИЯ: ПУТЕШЕСТВИЯ БЕЗ ПОМЕХ

Дедал мечтал о полете. Согласно античному мифу, он жил на острове Крит со своим сыном Икаром и был известен как искусный ремесленник и строитель (само его имя с древнегреческого переводится как «искусный»). Дедал создал множество инструментов и построил знаменитый Кносский лабиринт Минотавра, но самое смелое его предприятие было вдохновлено мечтой о человеческом полете. Изучив движения парящих орлов, он, как гласит миф, сделал два крыла из орлиных перьев, скрепленных воском.

Когда крылья были готовы для испытания, Дедал вручил их своему сыну Икару, помог надеть и предупредил, чтобы тот не подлетал слишком близко к солнцу, ведь иначе жар растопит воск, и крылья развалятся.

Всякий, кто бывал на Крите, легко может себе представить, какой вид открывается на острова в лазури Эгейского моря с высоты птичьего полета. Опьяненный зрелищем Икар не смог устоять перед соблазном и стал взлетать все выше и выше, пока солнце не начало растапливать воск, а крылья не начали разваливаться. Икар махал ими все сильнее и сильнее, но все же упал и разбился насмерть.

Страх перед падением все же мало повлиял на наши мечты о полете. Мы выдумываем всевозможные механизмы и волшебные предметы — от ковра-самолета и ведьминого помела до летающих машин, космических лифтов и, конечно же, телепортации. Телепортация подразумевает мгновенное перемещение из точки А в точку Б без необходимости физически преодолевать разделяющие их километры по земле или пролетать огромные пространства в космосе. Одна нога здесь, другая там. В этом случае снова можно поблагодарить Джина Родденберри и его «Звездный путь» за крылатую фразу о телепортации — «Поднимай нас, Скотти!». При очевидных достоинствах скорости перемещения и удобства телепортация лишает нас романтики путешествия — ветра в волосах, чувства свободы, меняющегося пейзажа, случайных встреч с такими же путешественниками, как ты, нового опыта. Если путешествие исчерпывается своей конечной точкой, вы заведомо многое потеряли.

Однако телепортация все же кажется привлекательной в наш век авиаперелетов со всеми свойственными им неудобствами. Сам процесс перелета, по идее, должен быть завораживающим, однако нередко он превращается в череду промедлений, неожиданных сложностей, пустых переживаний и чувства потерянности. Сегодня многие не отказались бы от того, чтобы путешествия стали более удобным и приятным процессом. Дело даже не в том, насколько быстро мы добираемся, а в том, как именно происходит само перемещение.

Диалектика изобретательства: от ковра-самолета до Google Chauffeur

Диалектика, сложившаяся вокруг идеи телепортации, за века своего существования произвела на свет множество воображаемых и реальных вещей и инструментов. Древних греков особенно занимала идея полета. Фаэтон, мифический сын бога Гелиоса, обладал поистине волшебным средством передвижения — летающей колесницей, которая не имела конструктивных недостатков крыльев Дедала и на которой он разъезжал по миру в свое удовольствие[33]1. В средневековой Европе идея магического полета воплотилась в образе ковра-самолета. Вопрос о том, как именно ковер обрел свойства летательного аппарата, до сих пор остается спорным. Согласно одной из теорий, восточные ковры были дорогим и редким импортом из экзотических стран2 вроде Персии, где, по представлениям европейцев того времени, правили волшебство и магия3. В эпоху Возрождения Леонардо да Винчи завоевал известность не в последнюю очередь тем, что изучал механизм птичьего полета и создавал чертежи летательных машин на основе этих наблюдений.

В XIX, XX, и XXI вв. множество попыток создать летательные аппараты сопровождалось потоком идей совсем уже нездешних: монорельс с гироскопом4, пневматические трубопроводы для поездов5, машины с автоматической навигацией (прото-GPS?)6, аэромобили — помесь самолета с автомобилем7. Многочисленные воплощения мечты о воздухоплавании включают в свой список цеппелины и малые бескаркасные дирижабли Goodyear. В 1957 г. компания Hiller Helicopters создала машину под названием «летающий вентилятор», которая для стороннего наблюдателя выглядела «почти как ковер-самолет»8. Создатели фантастического мультсериала «Джетсоны» подхватили идею и создали мир космического пригорода, жители которого перемещаются в жужжащих космомобилях. В 2005 г. Volkswagen представил свой Faeton Lounge — шестиместный лимузин, название которого содержит в себе отсылку к упомянутой мифической колеснице9. Сейчас летающая машина под названием Terrafugia (примерный перевод — «покидающая землю») Transition доступна для предзаказа. В фильме Денни Бойла «Пекло» (2007 г.) космический корабль под названием Icarus II летит к умирающему Солнцу, чтобы ядерным ударом возобновить его активную работу и спасти человечество10. В итоге миссия космической экспедиции выполнена, однако, как и в античном мифе, ценой гибели всех персонажей. Мифологический концепт полета, пусть и сопровождающийся мотивом падения, прошел сквозь века — от преданий древних греков до сегодняшнего дня11. Интересно, сколько любительских попыток воплотить эту мечту никем не описаны и канули в Лету?

Сегодня передвижение на большие расстояния становится все более технологичным благодаря интеллектуальным транспортным системам, платным дорогам с регулировкой плотности потока, гибкой ценовой политикой и средствам оповещения о загруженности магистрали. Еще одна технология, давно витающая в воздухе нашего урбанистического мира, уже на подходе — беспилотные автомобили.

В начале 2013 г. я заглянул в Googleplex, чтобы встретиться с Энтони Левандовски, начальником производства в проекте беспилотного автомобиля, который Google намеревается выпустить через пять лет12. Критики проекта заранее предсказывают проблемы с законом, если такой автомобиль станет участником ДТП с человеческими жертвами. Однако идея беспилотной машины, соединяющей в себе концепты телепортации, машины из «Джетсонов» и сиденья в первом классе авиалайнера, может совершить революцию в сфере частного транспорта. И теперь воплощение этой идеи не за горами.

Передвижение в полностью автономной машине будет похоже скорее на езду на поезде или лифте. Единственное, что вам придется сделать самому, — это указать точку назначения, расписание и ценовую политику для платных дорог. Машина будет поджидать вас в нужном месте и в нужное время, подбирать маршрут на основании ваших предпочтений — наиболее короткий, быстрый, с лучшим видом или наиболее рациональный, если нужно сделать несколько остановок для пассажиров. Вам остается выбрать музыку в магнитоле.

Каково будет ездить в машине, которой не требуется ваше внимание и контроль? Вы сможете делать все, что люди и так делают за рулем: писать SMS, звонить по мобильному, есть, думать, наносить макияж, но все это — без риска врезаться в опору моста. У вас также появится множество возможностей, которые вы раньше не могли реализовать за рулем или просто боялись попробовать, — вы сможете писать, читать, звонить по Skype, монтировать ролики и вести видеоконференции. Если передвигаться по хорошей и не слишком загруженной дороге, ваши впечатления все равно, конечно, будут далеки от телепортации, но вы так увлечетесь использованием нового свободного времени, что и не заметите, как пролетит время в пути.

В связи с тем, что автомобиль станет скорее набором услуг, нежели вещью и движимой собственностью, взаимоотношения между ним и пользователем изменятся. Вы будете иначе воспринимать свою машину и станете по-другому оценивать автомобильные бренды. Вы перестанете быть постоянным владельцем конкретного автомобиля, запаркованного у дома и «представляющего» вас, и будете более свободны в выборе модели под ваши индивидуальные нужды. Вы сможете вызвать спортивный автомобиль для прогулки на выходных или нечто вроде микроавтобуса, если нужно перевезти сразу много народу на семейное мероприятие. Щегольните автомобилем представительского класса под настроение или, напротив, продемонстрируйте скромность, приехав на самой дешевой из доступных моделей. Автомобиль перестанет беспрестанно оповещать окружающих о вашем статусе и уровне благосостояния.

Кроме того, существует аспект безопасности движения. Ежегодно в автомобильных авариях гибнет порядка 35 000 американцев. Беспилотные автомобили значительно снизят число жертв, так как скоростной режим станет динамическим, перестроения и другие маневры будут производиться с учетом загруженности маршрута, погоды, состояния полотна и, вероятно, энергозатрат. Наконец дороги освободятся от пьяных, целующихся, поедающих бургеры и пишущих СМС, смотрящихся в зеркало, раздраженных, опаздывающих, суицидальных, пробующих мощность нового движка и дерущихся на обочине водителей. Беспилотные автомобили будут осведомлены о каждом участнике движения, состоянии дороги, станут соблюдать скоростной режим и правила движения. Аварии станут редкостью, количество раненых и погибших в них упадет. Мы станем тратить меньше денег на страховки и суды, снизится нагрузка на службы скорой помощи.

Технологии беспилотного вождения уже появляются и продолжат постепенно распространяться на новые модели и продукты по тому же механизму, что и другие технологические инновации, проникающие на рынок. Мы уже видим, как марки высокого класса вроде Volvo оснащают свои автомобили большим количеством сенсоров, которые, например, оповещают вас о появлении машины в слепой зоне, включая световой сигнал на зеркале заднего вида. Mercedes и BMW предлагают автоматическое распознавание полос движения и другие функции. Volvo представила автономную систему, которая будет кружить ваш автомобиль по парковке, пока не обнаружит свободное место, куда машина сама запаркуется. Когда наступит время отправляться в путь, вам нужно будет только нажать кнопку, и машина сама подъедет, чтобы подобрать вас13.

Модель Mercedes-Benz S-класса 2014 г., которую компания называет «полуавтономной», делает еще один шаг в сторону беспилотного вождения. Автомобиль оборудован системой наблюдения, которая удерживает машину в пределах назначенной полосы и соблюдает заданную дистанцию с другими участниками движения на скорости до 200 км/ч. Водитель может использовать эти функции только в определенных условиях, должен держать руль в руках и перехватывать контроль при изменении ситуации, например, при съезде с шоссе. Машина способна оценивать загруженность потока и «знает», когда нужно дать газ, а когда притормозить.

Волшебный парковщик

Другой ближайшей вехой на пути к беспилотным автомобилям станет автоматическая система парковки. Я не имею в виду, что машина будет выполнять парковочный маневр с вами за рулем — эта функция уже представлена у ряда моделей на рынке. Автоматический парковщик сам отправит вашу машину на ближайшую парковку, которая порой бывает расположена гораздо дальше, чем вы согласились бы пройти пешком. Такая система смогла бы значительно уменьшить заторы на дорогах, потому что парковочные комплексы можно было бы вынести за пределы жилых районов и деловых центров. Пока в машине нет нужды, система может свозить ее на мойку, в автосервис или на зарядную станцию. Подумайте только, сколько времени вам удастся сэкономить, если отпадет необходимость ловить такси или парковать машину, если исчезнет вся возня с документами и другие мелочи жизни автомобилиста — регистрация, техосмотр, диагностика, регулярные поездки на автомойку. Обладатели электромобилей уже частично познакомились с этим будущим, ведь им больше не нужно менять масло или ремонтировать глушитель.

Критики концепции указывают на то, что автоматические парковщики подразумевают существенные изменения инфраструктуры и пересмотр многих технологических концепций. Как сказал один блогер, «если в Google так заинтересованы в том, чтобы сэкономить время, почему бы им для начала не автоматизировать дорожно-патрульную службу?»14

Это подводит нас к важному вопросу. Всякий волшебный объект может обладать волшебными свойствами ровно настолько, насколько ему позволяет система, в рамках которой он функционирует. Предлагать рынку продукт, неспособный функционировать в рамках своей ниши, было бы для меня лично, да и для любой другой компании верхом безответственности. О том, насколько необходим целостный систематический подход к решению такого рода проблем, я подробно расскажу в последней главе.

СТРЕМЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

САМОВЫРАЖЕНИЕ: СТРЕМЛЕНИЕ СОЗДАВАТЬ

Знаете ли вы старинную китайскую сказку о добром мальчике по имени Ма Лян, который больше всего в жизни любил рисовать, но был слишком беден, чтобы купить краски? История гласит, что однажды ночью Ма Ляну во сне явился старик и подарил ему волшебную кисточку. Проснувшись следующим утром, Ма Лян берет кисточку в руки, и у него получается рисунок прекрасной бабочки, которая тут же, к его великому удивлению, вспархивает с бумаги и улетает. Кисточка волшебная! Ма Лян понимает, что для нее может найтись лучшее применение, нежели рисование бабочек. Он знает, что крестьяне в его деревне так же бедны, как он сам, и что им не хватает воды для полива полей. Если кисточка может оживить бабочку, окажется ли она способна на еще бо́льшие чудеса?

Ма Лян рисует бегущий по полям водный поток и, чтобы у крестьян появилась возможность что-то отложить на черный день, несколько коров. Когда соседи Ма Ляна жалуются на голод, он рисует для них свежую рыбу. О волшебной кисточке идет в народе такая молва, что богатый помещик выкрадывает ее у Ма Ляна, надеясь еще больше обогатиться. Он решает, что проще всего было бы нарисовать гору золота, но кисточка отказывается ему повиноваться. Кажется, у нее есть свои (и весьма твердые) представления о правильном. Поняв, что кисточка подчиняется только Ма Ляну, помещик приказывает тому нарисовать гору золота. Ма Лян подчиняется, но изображает ее на дальнем берегу широкого моря. Обрадованный помещик приказывает ему нарисовать корабль, чтобы доплыть до дальнего берега. Ма Лян вновь подчиняется, и помещик отправляется в плавание. Когда его корабль выходит в открытое море, Ма Лян рисует огромную волну, которая отправляет помещика вместе с кораблем на дно, после чего все живут долго и счастливо. Наш герой не только воплощает свое стремление к творчеству, но и оберегает своих односельчан. Два фундаментальных свойства-стремления человеческой натуры, воплощенные несколькими движениями кисти.

Самовыражение, свободное движение в потоке творчества — это одна из самых фундаментальных потребностей человеческой натуры, и история следования ей тянется с самой зари цивилизации. Свидетельства тому можно найти среди наскальных рисунков в пещерах Испании, возраст которых оценивается примерно в 40 000 лет, и в росписях на стенах пещеры Ласко во Франции, датируемых XV в. до н.э. Подобно рисункам Ма Ляна, нарисовавшего однажды бабочку, эти наскальные росписи изображают животных: бизонов, диких лошадей и оленей. Мы не знаем достоверно, почему художники каменного века изображали именно животных, а не других людей, пейзажи или что-либо еще, однако существуют теории, объясняющие их выбор магическим предназначением рисунков, призванных обеспечить удачную охоту.

Помимо изобразительных искусств наше творческое начало нередко воплощает себя в музыке. Человеческая культура породила множество образов магических музыкальных инструментов, один из самых знаменитых — лира Орфея. Согласно античному мифу, лиру Орфею подарил бог музыки Аполлон, и мелодия ее завораживала животных, обращала течение рек, отправляла деревья и камни в пляс. Однажды Орфею удалось извлечь из своей лиры мелодию такой магнетической силы, что она поборола очаровывающий, но смертельный призыв сирен, чем спасла Орфея и его товарищей.

Лира также играет ключевую роль в мифе о том, как Орфей попытался вывести из Тартара свою жену Эвридику. Исполнив перед богами загробного мира Аидом и Персефоной мелодию, в которой воплотилась вся его тоска и горе по утраченной жене, Орфей сумел так тронуть их сердца, что они позволили ему вывести жену в мир живых. С одним условием — по пути обратно он не должен был оглядываться на свою возлюбленную, идущую за ним. Когда забрезжил свет выхода из подземелья, Орфей оглянулся, и его жена, все еще находившаяся во мраке потустороннего мира, растаяла на его глазах.

Магические объекты сопровождают любовь как цветущую, так и утраченную. В опере Моцарта «Волшебная флейта» принц Тамино влюбляется в прекрасную Памину, лишь раз взглянув на ее портрет. «Dies Bildnis ist bezaubernd schön!»[34] — восклицает он. Мать Памины обещает ему руку своей дочери, но здесь принца поджидает препятствие. Памина похищена злым волшебником Зарастро. Если Тамино освободит ее, они смогут пожениться. Но как? Вновь на помощь приходит музыка. А именно — мелодия волшебной флейты, обращающая печаль в веселье. Папагено, спутник Тамино, также берет с собой в путь волшебные колокольчики, приносящие радость всякому, кто слышит их звон.

Во время путешествия Тамино играет на флейте, которая так очаровывает диких животных, что они встают на задние лапы и принимаются танцевать. В одном из поворотов сюжета Тамино и Папагено попадают в плен, но стоит Папагено издать звон своими волшебными колокольчиками, как враги пускаются в пляс, и героям удается сбежать. В конце концов Тамино спасает Памину, и по пути домой мелодия флейты помогает им пройти испытания огнем и водой. (В книгах о Гарри Поттере тоже проскальзывает тема волшебной музыки. Гарри играет на волшебной флейте, а его друг Квирелл подыгрывает ему на волшебной арфе, чтобы убаюкать трехголового пса по имени Пушок.)

Стремясь к мастерству

Всем нам хотелось бы наполнять рисунки жизнью и очаровывать окружающих музыкой благодаря своему мастерству. В детстве мы уверены, что именно это и делаем. Представьте себе то удовольствие, с которым шестилетний ребенок укладывает мазки акварели на бумаги и подбирает мелок, чтобы нарисовать слона или какое-нибудь чудище. Для большинства радость чистого творчества с возрастом улетучивается, ведь мы осознаем, что творческое самовыражение, помимо простого выброса эмоций, требует таланта и мастерства.

Поэтому мы нередко обращаемся к различным технологиям, чтобы усовершенствовать свои навыки и получить возможность полноценного самовыражения, не превращая это в дело своей жизни. В изобразительных искусствах задачу облегчают мелки, акварель и раскраски. В музыке мы изобрели способы облегчения игры на инструментах. Струнные обрели лады на грифе, размечающие диапазон и ноты. Духовые инструменты получили клавиши для контроля над потоком воздуха и фиксированную длину трубок. В обоих случаях мы меняем выразительность на простоту в обращении. Освоить баритон проще, чем тромбон, но у первого контроль над звукоизвлечением не столь совершенен. По той же причине научиться играть на гитаре проще, чем на виолончели или скрипке.

Появившиеся в последние несколько десятилетий новые технологии дали нам такие возможности самовыражения в сфере медиа, которые не могли себе вообразить авторы наскальных росписей и средневековые флейтисты. В конце 1980-х, например, Билл Уорнер основал компанию Avid Technology и изобрел первую цифровую нелинейную систему редактирования для видеомонтажа. Билл частый гость в МТИ и пользуется репутацией наставника. Перед тем как на рынке появилось его прорывное изобретение, монтажеры были вынуждены вручную разрезать и склеивать кусочки пленки. Видеомонтажеры должны были постоянно жонглировать бесчисленными катушками и работать с машиной, которая переводила цифровое изображение в мастер-ленту. Оба процесса были утомительны, поглощали много времени и тормозили всякое новаторство. Технология Avid произвела настоящую революцию в области визуального повествования. Редактирование пленки стало поточным благодаря оцифровке процесса, что позволило монтажерам быстро копировать и собирать запись. Со скоростью лесного пожара Avid стала распространяться повсюду — от голливудских студий до маленьких контор свадебной видеосъемки и в итоге оттеснила с рынка старые аналоговые системы Steenbeck, Moviola и KEM. Примерно в то же время аспирант Томас Нолл продал компании Adobe лицензию на новую программу-редактор изображений под названием Photoshop. Два года спустя Adobe выпустила Photoshop 1.0 для пользователей Mac. Вскоре программа стала стандартным инструментом редактирования цифровых изображений, и слово «фотошоп» вошло в наш лексикон уже как нарицательное.

Avid и Photoshop предоставили специалистам и художникам незаменимые инструменты по разумной цене, которые сделали творческий процесс на порядок более производительным. Эти технологии дали художникам фантастические возможности экспериментирования с изображениями. Однако вам все еще нужен долгий период обучения и практики, чтобы освоить эти инструменты. Волшебные вещи могут подарить вам переживания, сходные с теми, что ребенок испытывает, держа в руках мелки, детали-кирпичики LEGO и куски глины, ведь это вещи, подобные лире Орфея и магической кисточке Ма Ляна.

Guitar hero. Обучение с другого конца

Guitar Hero — волшебная флейта нашего времени. Всякий мечтал (или до сих пор мечтает) стать рок-звездой. Всякий играл на воображаемой гитаре и пел серенады, воображая себя участником American Idol[35]. Проблема в том, что амбиций недостаточно, чтобы стать следующим Эксл Роузом. Освоение нового инструмента всегда проходит мучительно, по крайней мере первые 100 часов. Моя дочь училась играть на виолончели на протяжении года, и это было испытанием для всей семьи. Мы подбадривали ее, но нам тяжело давались ночи, наполненные скрежетом струн, завыванием неверно взятых нот и бесконечными повторами одних и тех же мелодических фраз. Иногда дело заканчивалось слезами. Проходят годы, прежде чем начинающий музыкант может сам насладиться результатами обучения — уверенным музыкальным исполнением.

Пусть не все мы обладаем выдающимися способностями, большинство из нас все же стремится реализовать тягу к самовыражению и творчеству. Как бы было здорово воплотить в жизнь фантазию, в которой вы исполняете любимую мелодию перед большим скоплением народа, который смотрит на вас с восхищением и аплодирует! Или, если смотреть на вещи реалистично, просто испытать радость музыкального самовыражения без долгого периода обучения.

Именно на этой идее построена концепция Guitar Hero — игры, изначально выпущенной для платформы PlayStation 2 и дающей возможность начинающим ощутить мастерство и профессионализм настоящего музыканта. Новичок начинает с другого конца обычной последовательности освоения музыкального инструмента и избегает разочарования, которое обычно является главным препятствием при обучении игре на гитаре, клавишных, барабанах и других инструментах.

Такой эффект достигается при помощи волшебного объекта, который выглядит как настоящая гитара, но обладает рядом особенностей. На грифе контроллера расположены большие разноцветные кнопки вместо ладов, а вместо струн — клавиша-плектр (она же — страмбар). Контроллер выглядит и лежит в руках так же, как гитара, и даже человек, видящий его впервые, сразу интуитивно понимает, как с ним обращаться, а вскоре — и как на нем играть.

Guitar Hero стала результатом развития продукта Axe, созданного компанией Harmonix, которую в свою очередь в 1995 г. основали Алекс Ригопулос и Эран Эгози из медиалаборатории МТИ. Axe, выпущенная в 1998 г., позволяла выбрать инструмент и давала некоторый контроль над исполнением музыки при помощи джойстика. Наклонив джойстик к себе или от себя, вы могли выбрать ноту выше или ниже, движения влево или вправо, соответственно, давали более долгие и более короткие — восьмые и шестнадцатые — ноты. Контроллер позволял вам импровизировать, не допуская ошибок. Вы становились виртуозом, неспособным дать маху. Впечатления от игры оставались удивительные — кто стал бы отказываться от возможности исполнить музыку, не рискуя ошибиться нотой или аккордом?

Джойстик предлагал приятный процесс управления, но обладал и существенным недостатком — он не передавал физического ощущения игры на инструменте. С компьютером невозможно раскачиваться и трясти шевелюрой или скакать в такт последним аккордам вашего персонального гимна, как делают люди с гитарой в руках на сцене. Все алгоритмы были в порядке, но джойстик совершенно не предполагал восторга эмоционального самовыражения.

Концепт окончательно сформировался, когда было решено добавить к программному обеспечению специальное «железо». Разработчики Harmonix уже имели успешный опыт в этой области, когда выпустили игру Karaoke Revolution, — в комплекте с программой шел настоящий микрофон. Компьютер проигрывал музыку, вы пели в микрофон, а программа в это время делала все для того, чтобы ваш голос звучал как можно лучше. Эран Эгози, технический директор и вице-президент инженерного отдела Harmonix говорит, что главной прелестью Karaoke Revolution было то, что вы сразу знали, что с ней делать. Все знают, как держать и петь в микрофон, даже если делают это впервые. Karaoke Revolution использовала всем знакомый, но модифицированный объект, чем проложила дорогу для Guitar Hero.

Harmonix собрала потрясающую команду для разработки Guitar Hero, включая мою компанию Interactive Factory и группу опытных инженеров из Red Octane. Harmonix совершенствовала трехмерный экранный интерфейс игры, специалисты из Red Octane создали броский контроллер-гитару, Interactive работала с графикой. Вместе мы подбирали музыкальные стили, создавали персонажей и добавляли сюжетные повороты и содержательные моменты в игровой процесс, включая возможность быть освистанным на сцене.

Мы знали, что выпускаем первоклассный продукт, но все же не избежали некоторых сложностей, когда в 2005 г. выводили его на рынок. Существенной проблемой стала упаковка. Ретейлеры стремятся к тому, чтобы упаковка продукта подходила по форме и размеру к предназначенной для него полке, в то время как наша коробка, содержащая гитару и диск с ПО, была по меньшей мере в четыре раза больше, чем обычные коробки с дисками для компьютерных игр. Один за другим ретейлеры отказывались брать наш продукт. В конце концов BestBuy согласилась на риск и заказала 8000 копий нашего детища. Всего через день после начала продаж она заказала еще 80 000. Игра затронула творческий нерв в душах покупателей, и вскоре миллионы захотели приобщиться к тому опыту, который она предлагала. Согласно мнению ребят из Harmonix (а они знают, что говорят), игра стала самой продаваемой в истории. Она позволила людям воплотить свою мечту быстрее, чем когда-либо, поистине освоить инструмент, и все это — с большим удовольствием.

Guitar Hero делает именно то, что должен делать волшебный объект. Его козырем является привычная форма предмета — гитары, благодаря чему пользователь может сразу начать взаимодействовать с ним естественным образом, даже если никогда не играл на гитаре до этого. Guitar Hero реализует одну из самых несбыточных наших фантазий — быть рок-звездой, сценическим исполнителем — и делает это при помощи специального ПО, которое дает возможность быстро ощутить мастерство, но оставляет время для совершенствования в искусстве самовыражения. Большую часть работы за вас выполняет сама игра, но зрителям не нужно об этом знать — они аплодируют вам, и вы чувствуете, что все под контролем. Вы заслуживаете бурной овации, которую получаете после финальных аккордов, не ошибившись ни в одной ноте, и это опьяняюще приятное чувство.

Помимо коммерческого успеха появление Guitar Hero сопровождал и другой неожиданный эффект, который должен порадовать любителей музыки. Можно предположить, что такая игра должна уменьшить интерес публики к освоению настоящего инструмента, но получилось наоборот. После выхода игры количество детей, которые захотели научиться играть на гитаре или каком-то другом инструменте, увеличилось. Обладание ключевыми навыками — музыкальным слухом, чувством ритма, способностью играть в коллективе, опытом и уверенностью — облегчило им задачу.

Я удивлен, что концепт Guitar Hero еще не распространился на другие инструменты и формы творческого самовыражения. Если есть «Герой гитары», почему нет «Звезды виолончели» или «Виртуоза кларнета»? Идея начать обучение с другого конца при помощи дополнительного структурирования процесса и придания ему игрового характера может быть полезна и в других художественных начинаниях — живописи, дизайне мебели, архитектуре. Это уже фактически предоставляет Instagram для начинающего фотографа. Обычно мы представляем себе приступающего к работе художника сидящим перед пустым холстом, но в действительности профессионалы, как правило, действуют по заданной схеме: дизайнеры одежды используют готовые узоры, сценаристы задействуют проверенные приемы построения сюжета, программисты пользуются отлаженными алгоритмами и библиотеками. Даже знаменитый норвежский художник Эдвард Мунк, автор знаменитого «Крика», создавал свои картины, накладывая мазки краски на фотографии. Если даже самые известные художники временами полагаются на волшебные вещи, почему бы и нам не воспользоваться такой помощью?

Mindstorms: волшебные игрушки

В число других форм творческого самовыражения входит стремление к конструированию и сборке различных машин, и именно оно задействовано в концепте игровых наборов LEGO Mindstorms.

LEGO была спонсором медиалаборатории на протяжении многих лет. Сеймур Паперт, один из основателей медиалаборатории и ведущий эксперт в области обучающих технологий, участвовал в разработке продукта под названием Mindstorms, что является отсылкой к его книге «Переворот в сознании. Дети, компьютеры и плодотворные идеи» (Mindstorms: Children, Computers, and Powerful Ideas). Еще на стадии разработки нового проекта LEGO обратилась ко мне, чтобы Interactive Factory поучаствовала в создании программного обеспечения для игрушки. Это событие положило начало одному из самых увлекательных проектов в моей жизни.

Разработчики LEGO давно задавались вопросом — а что, если детали-кирпичики сделать «умными»? В 1980-х и 1990-х вопрос о встраивании вычислительных мощностей практически во все что угодно вообще витал в воздухе многих аудиторий, инженерных отделов и офисов компаний всей мастей.

Принцип, по которому устроены конструкторы LEGO, — создание бесконечного набора форм из ограниченного перечня простейших деталей. Это тот же творческий принцип, по которому работают музыканты и программисты, создавая из элементарных компонентов, соответственно, мелодию и код. Что, если поменять местами атомы и биты? Не лучше ли вместо того, чтобы собирать ПО как механизм, встроить сенсоры, и код, и вычислительные мощности в нечто небольшое, адаптивное и столь же знакомое, как кирпичик LEGO?

Эта захватывающая идея изменила мою жизнь в 1991 г., когда я был еще студентом в медиалаборатории МТИ; прежде всего изменился мой подход к компьютерам как к чему-то, что заведомо является настольной машиной. Я понял, что вычислительные мощности можно распределять, можно сделать их гибкими, перестраиваемыми, что их элементы можно буквально скреплять, как детали конструктора. Это было моим первым личным откровением в духе концепции повсеместных вычислений.

Совместная работа МТИ и LEGO не только в корне изменила то, как мы воспринимаем компьютеры, она также была частью еще большего по масштабу эксперимента в области принципиального подхода к образованию. Работа группы специалистов из МТИ основывалась на конструктивистском подходе к обучению, и все участники группы были искренне увлечены этой концепцией. Ее родоначальник, швейцарский психолог и философ Жан Пиаже, был убежден, что знание не есть нечто, переходящее из ума учителя в ум студента. Если пользоваться формулировкой Митча Резника, профессора центра LEGO Papert Learning Research и главы исследовательской группы Lifelong Kindergarden в медиалаборатории МТИ, «обучение — это активный процесс, в рамках которого люди конструируют новое понимание мира вокруг себя через активное его исследование, экспериментируя, обсуждая и размышляя о нем. Иными словами, люди не получают идеи, они конструируют их сами»1.

Для группы разработчиков Mindstorms образцами были программы, подобные игре SimCity, которые стимулировали процесс обучения. Для них игры из разряда «стрелялок» и обычных стратегий были малоинтересны и скучны. Ключевой элемент конструктивистской теории обучения — это увлекательные проекты. Я был знаком с преимуществами обучения, основанного на подобных проектах, с детства. Будучи еще бойскаутом 10 лет от роду, я увлекся так называемыми «гонками на мыльницах»[36]. Помню, как занимался бесконечным теоретизированием на тему устройства машины и как спорил с отцом и друзьями об этом. Более тяжелая машина проедет дальше, чем более легкая. Маленькие колеса дают более быстрое ускорение. Хвостовая часть должна быть заостренной, чтобы избежать воздушных потоков и воронок, как в кильватере у лодки. Графитовая смазка — залог успеха!

Сегодня многие дети возрастом от 5 до 10 лет оторваться не могут от Minecraft — многопользовательской компьютерной игры, в которой участники заняты так называемым «терраформированием» — созданием блоков, из которых потом можно построить все, что угодно: коттеджи, многоэтажки, целые города. Дети невероятно увлечены этой игрой и подходят к делу творчески.

LEGO Mindstorms активно задействует этот подход к игрушкам как к средству самовыражения. В процессе разработки проекта идея о том, что кирпичики и детали помогают детям развить критическое мышление и систематический подход к решению проблем, оказалась наиболее адекватным компромиссом между конструктивистами из МТИ и дизайнерами LEGO.

Прорывная идея для проекта Mindstorms, созданная коллективом разработчиков, состояла в том, что кирпичики LEGO следует оснастить ПО и сенсорами, чувствительными к свету, звуку и касанию. Благодаря этому созданные из кирпичиков машины и существа смогут активно взаимодействовать с окружающим миром согласно заложенным в них программам. Поведение системы можно программировать при помощи drag-and-drop[37]-интерфейса. Что интересно, одна из версий этого языка называлась «Зачаровывающий». Если вы хотите собрать робкого и нерешительного робота, вы можете запрограммировать его движок на обратный ход. Когда раздается громкий звук, он начинает пятиться, как краб, прячущийся под камнем. Типы и вариации поведения, которые можно создать таким образом, бесчисленны. В результате реакции созданного «существа» кажутся поразительно живыми, когда оно взаимодействует с себе подобными и окружающим миром.

К 1995 г. генеральный директор LEGO Кирк Кристиансен и его коллега Торбен Соренсен, который был вице-президентом LEGO Dacta — образовательного подразделения компании, решили, что настало время для коммерциализации концепта «умных» кирпичиков. Именно в этот момент моя Interactive Factory подключилась к проекту и начала создавать видео и диски с ПО, которые поставлялись вместе с комплектами конструкторов.

Наборы LEGO Mindstorms появились на прилавках магазинов по всему миру в 1998 г. В США они быстро стали популярным подарком на Рождество того года, и за три месяца было продано больше 8000 комплектов по $199 каждый, что казалось астрономической суммой для игрушки. Отзыв The New York Times назвал Mindstorms «переходным моментом, иллюстрирующим эволюцию технологичной игры», продуктом, поддержавшим компанию, которую «затмили компьютерные игры и электронные игры других форм»2.

Тот факт, что Mindstorms полюбился взрослым хакерам не меньше, чем детям, стал сюрпризом для LEGO, хоть и приятным, потому что выразился в 300%-ном росте продаж в 1999 г.

Опыт работы над Mindstorms дал мне новую пищу для размышлений в том, что касается волшебных вещей. Игрушки LEGO всегда помогали людям превратить свою фантазию в нечто осязаемое, но конструкторы Mindstorms сделали следующий шаг. Дав людям возможность программировать не просто вещи, а любое их поведение. Робот, который не свалится со стола. Или механизм, который благодаря своим светочувствительным датчикам может подобраться к ближайшему окну и раздвинуть шторы. Сегодня я воспринимаю Mindstorms в первую очередь как конструктор поведения.

Навыки программирования, скорее всего, станут столь же важными для нашего общества, как умение читать и писать. Инструменты, подобные Mindstorms Robotics Invention System, делают программирование доступным и привлекательным для всех. Речь не только о детях, родившихся в компьютерную эпоху. Даже моя мама, которой 76 лет, любит помогать внукам, когда те собирают роботов из наборов Mindstorms.

Стремление к творческому самовыражению не стареет.

ЧАСТЬ III

КАК СОЗДАЕТСЯ ОЧАРОВАНИЕ

Невероятные способности органов восприятия

Люди обладают замечательной способностью воспринимать мир вокруг себя посредством совместной работы пяти органов чувств. Любопытно, что по большей части мы, взаимодействуя с компьютерами, получаем информацию только через один из них — визуальное восприятие, и при этом едва ли можно сказать, что в дело идут все его возможности. Оставшиеся четыре — осязание, слух, вкус и обоняние — оказались оттеснены на обочину прогресса, несмотря на отлично развитую способность к считыванию информации. Сегодня в подавляющем большинстве случаев наше взаимодействие с электронной техникой сводится к тому, что мы смотрим на маленькие стеклянные пластины, располагая их прямо перед глазами и фокусируя на них все внимание. Это необходимо изменить. Мы должны лучше разобраться в работе всех пяти органов чувств, чтобы максимально использовать их потенциал. Актуальность этой задачи только возрастает, когда речь заходит о восприятии малозаметных и вторичных явлений, о работе органов чувств на самом краю осознанного.

Нам необходимо обратиться к исследованиям в области психологии восприятия, чтобы получить ответ на принципиальные вопросы: что способен ощутить человек? Какой разрядностью обладает наше восприятие? В каких сочетаниях могут работать органы чувств? Каковы пределы чувствительности? Как быстро человек способен активизировать свои органы восприятия и насколько быстро они адаптируются к различным типам информации? Насколько восприимчивость разнится между людьми? Все это необыкновенно интересно не только с научной точки зрения, но и с точки зрения развития полезных и новаторских волшебных объектов. В части III я опишу процесс создания волшебных вещей и те неординарные задачи, с которыми сталкивается разработчик: необходимость разобраться в устройстве человеческого восприятия, проблема размещения электронных сенсоров и подбор наиболее приятных и адекватных путей взаимодействия человека с дополненными объектами. Также речь пойдет о пяти «ступенях очарования» и общей схеме процесса разработки объектов, которые определят развитие следующего поколения Интернета вещей.

Эффект коктейльной вечеринки: центральное внимание против периферийного

Начнем с простого эксперимента. Отложите эту книгу или свою стекляшку-ридер в сторону. Встаньте. Вытяните руки по швам. Смотрите прямо перед собой. Видите ли вы свои руки? Не очень. Начните медленно поднимать их до тех пор, пока они не окажутся в поле зрения. Всего-то несколько сантиметров, не правда ли? Угол обзора вашего периферийного зрения составляет 160°. Широта обзора — это удивительная особенность человеческого организма, которую волшебные объекты не задействуют, хотя могли бы.

Другой эксперимент носит название «эффект коктейльной вечеринки», хотя коктейли здесь совершенно не обязательны — достаточно любой многолюдной компании. В 50-х гг. прошлого века физиологи отметили удивительную способность человека отслеживать разные разговоры, которые одновременно происходят в группе численностью 20–30 человек. Вы, без сомнения, сами обладаете таким опытом. Только что вы обсуждали с приятелем, например, свою недавнюю поездку в Норвегию, как вдруг неожиданно ясно и четко слышите знакомое слово, произнесенное в другом конце комнаты. Это может быть имя известного или небезразличного вам человека, название книги, которую вы только что прочитали, или компании, в которой вы работаете, ваше хобби, спортивная команда, за или против которой вы болеете. Вы не слушали ту беседу сознательно, но именно это ключевое слово внезапно привлекает ваше внимание именно благодаря работе периферийного слуха.

У нас в руках оказывается нетронутый запас аудиовизуального восприятия. Насколько он велик? Как волшебные объекты могут использовать нашу способность видеть что-то, расположенное не прямо у нас под носом? Давайте для начала сфокусируемся на визуальном восприятии, раз оно является ключевым методом считывания информации. Благодаря научным исследованиям мы знаем, что наше поле зрения не делится строго на фовеальное (центральный фокус) и периферийное. Данные окулографии показывают, что наши глаза сканируют окружающий мир весьма примечательным образом. Они находятся в постоянном движении, перебегая с одного на другое, фокусируясь то тут, то там. Работа мозга состоит в том, чтобы собирать эти изображения в единое целое в режиме реального времени.

Поразительно, что при этом мозг постоянно фокусируется на лицах. В отличие от других животных человек в состоянии различить мельчайшие детали в лицах и мимике. Эта способность появилась в глубокой древности, помогая нам узнавать своих издалека, отличать друга от врага и говорящего правду от обманщика. Мы обладаем выдающейся способностью считывать информацию с малейших движений рта, глаз и других участков лицевой мускулатуры, мгновенно распознавать цвет глаз, изменения формы, шрамы, морщины и складки.

Все мы догадываемся об этом, но Герман Чернов, почетный профессор прикладной математики в МТИ и профессор статистики Гарварда, провел в 1973 г. весьма остроумный эксперимент, призванный подкрепить наше интуитивное понимание ситуации научными доказательствами1. Чернов попытался связать некоторую условную информацию с выражениями лица, чтобы выяснить, насколько лучше человек запоминает числовые данные, если они увязаны с мимикой. Для чистоты эксперимента ему была необходима такая информация, с которой испытуемые были бы заведомо незнакомы, поэтому он избрал результаты геологических замеров одной из шахт в Колорадо. Выбор был случайным — ни шахты, ни геология не имели никакого отношения к сути эксперимента. Отобрав несколько десятков замеров, он сгенерировал на компьютере изображения лиц, которые соответствовали каждому из них. Как вы уже, вероятно, догадались, изображения несколько разнились между собой — формой рта, разрезом глаз и т.д. Испытуемые оказались в состоянии различать выражения лиц так же легко и последовательно, как разницу между цифрами, и могли выстраивать связи между различными типами «лицевой информации», группируя их по тому или иному признаку.

Общий вывод, который можно сделать из эксперимента Чернова, состоит в том, что наша способность считывать выражения лица может быть использована для значительно более широкого спектра задач, нежели просто распознавание эмоций. Но каких результатов мог бы добиться Чернов, если бы скомбинировал механические навыки распознавания мимических движений с нашими навыками распознавания, толкования и отклика на эмоции? Например, один замер соответствует золотому самородку и закреплен за лицом с жадной ухмылкой, а другой, напротив, означает пустую породу и прикреплен к равнодушному лицу.

Люди обладают столь же развитым навыком распознавания звука, разных его типов, вариаций громкости и частоты, последовательностей и комбинаций. Что, если мы научимся задействовать эти способности более полно в создаваемых волшебных объектах? В то время как испытуемые Чернова обрабатывали большие массивы данных благодаря способности распознавать небольшие мимические движения, мы могли бы попробовать нечто аналогичное в области слухового восприятия — распределить части информации между большим набором звуков и мелодий. Мы уже задействуем эту способность — пусть весьма грубо и искусственно — в том, что касается именных рингтонов, закрепленных за определенными номерами наших записных книжек в мобильных телефонах. Здесь явно кроется большой нереализованный потенциал.

Использование незадействованных способностей для многозадачных взаимодействий

Сколько дел вы можете делать одновременно, используя разные органы чувств? Если вы сфокусированы на выполнении какой-то визуальной задачи, насколько можно загрузить слуховое восприятие? Можете ли вы слушать новости или спортивный матч, писать e-mail или рисовать и следить за детьми одновременно? Насколько эти способности выражены у разных людей? Зависит ли способность делать много дел одновременно от возраста?

Когда я был ребенком, мой отец брал меня с собой в канадскую глушь летом на неделю, чтобы порыбачить. Дорога от нашего родного Мэдисона была неблизкая, и мы всегда слушали аудиокниги и старые радиопостановки на кассетах из библиотеки. Среди последних моими любимыми были «Одинокий рейнджер» и «Тень». В то время я об этом не задумывался, но на самом деле ни мне, ни моему отцу не было сложно следить за повествованием или слушать музыку, потому что слух практически не задействован в процессе вождения. В то время как осязание и зрение у отца были полностью заняты, канал слухового восприятия оставался совершенно свободен.

Незадействованные или не полностью используемые каналы восприятия подкидывают нам новые возможности для создания волшебных объектов. Многие из тех, кто работает с информацией, совершенно не задействуют слуховое восприятие, так как в основном они заняты чтением и ведением записей, электронной перепиской, составлением финансовых моделей, правкой документов и презентаций. Какую дополнительную информацию они могли бы воспринимать на слух, не отвлекаясь от своей основной задачи?

Профессор Технологического института Джорджии Брюс Уокер разработал систему SoundScapes, которая позволяет использовать незадействованное слуховое восприятие для обработки информации. В основе работы системы лежит тот же принцип «лиц Чернова», однако вместо изображений Уокер использует набор звуков природы, за каждым из которых закреплен определенный тип данных о состоянии фондовой биржи.

SoundScapes начинает с общей звуковой темы леса, которая представляет из себя постоянный поток звуков, например, шум речного потока. Как только отслеживаемая информация претерпевает какие-то изменения, скажем, происходит скачок цен на золото, некоторые звуки в общей теме меняются, например, пение птиц становится громче. Если цена продолжает расти, система задействует новые звуки, делая их внутреннюю структуру естественно хаотичной, добавляя динамику во избежание монотонности. С падением цен система убирает звуки один за другим, а если на бирже происходит обвал, в динамиках звучит гром, за которым следует шум дождя2.

Однако даже эта система использует лишь толику нашей способности различать звуки и получать аудиальную информацию. Наиболее очевидный пример колоссальных возможностей этого аппарата — наше восприятие музыки, способность вычленять крошечные детали в строении мелодий, хоть это и требует некоторого навыка. Параллельно с обучением в старших классах и колледже я брал уроки вокала и пел в составе разных хоров: в хоре Sen-Olaf, хоре церкви Святой Троицы и хоре фестиваля Tanglewood. Последний коллектив выступает вместе с Бостонским симфоническим оркестром в музыкальном центре Tanglewood, расположенном в Леноксе, штат Массачусетс. Мне доводилось работать с величайшими дирижерами, такими как Сэйдзи Одзава, Саймон Рэттл и Джеймс Левин. Их музыкальный слух, как фокальный, так и периферийный, был потрясающим. Во время репетиции Сэйдзи, бывало, опускал руки, останавливая весь оркестр и хор — две сотни человек — на полном ходу посреди «Торжественной мессы» Бетховена затем лишь, чтобы сказать гобоисту: «Ваш си минор звучит резковато». Или, печально глядя в сторону моей секции теноров, произносил: «Вам следует четче произносить “к” в слове “кредо”». Или, обращаясь к альтам: «Вы опоздали на четверть в двенадцатом такте». Все эти тонкости и нюансы неразличимы не только для неподготовленного уха — даже профессиональные музыканты отнюдь не всегда могут выловить их в урагане звуков оркестра. Мораль истории в том, что человек может обрабатывать музыкальную информацию в огромных объемах, в том числе и на подсознательном уровне.

Осязание, так же как и слух, относится к числу каналов восприятия, мало задействованных в области технологий очарования. Поэтому я постоянно подталкиваю своих студентов из группы осязаемых медиа в МТИ к использованию тактильных интерфейсов в их проектах. Я уже упоминал куртку, которая может приобнять хозяина. Среди других идей, родившихся в аудитории: мобильный телефон, тяжелеющий по мере накопления голосовых сообщений, ботинки, направляющие ваш шаг в нужном направлении, дверная ручка, которая нагревается, если между людьми в комнате происходит конфликт, и кошелек с замочком, который становится туже по мере приближения к установленному вами лимиту расходов.

Потенциал неисчерпаем. Учитывая площадь нашего кожного покрова, сколько информации мог бы полный комплект одежды с тактильными сенсорами передать своему владельцу? Если мы можем научиться читать шрифт Брайля кончиками пальцев, сколько вообще информации мы можем пропустить через себя посредством простого касания и поглаживания?

Аромат вашего бренда

И наконец, самый малоиспользуемый канал восприятия — обоняние. Запахи обладают большой властью над нами, они могут быть провокационными и обладать эмоциональным зарядом, но ими не так просто манипулировать.

Не так давно на одной конференции мне довелось пообщаться с женщиной, которая работает в Chanel — известном бренде в мире моды. Она рассказала мне о том, что сегодня проект почти любого помещения — от магазина розничных продаж до школ и больниц — включает в себя заранее рассчитанный запах.

Как при дегустации вин и проверке качества звука в аудиосистемах, аромат оценивают по перечню составных элементов: цветочные ноты, животные ароматы, растительные тона. В рамках одного эксперимента, проведенного в МТИ, исследователи создали ароматический распылитель, подключенный к Интернету. Конструктивно он мало отличался от тех ароматизаторов, которые висят в холлах отелей, за тем исключением, что был подключен к потоку данных с фондовой биржи. Появление положительной тенденции на рынке сопровождал запах мяты, а отрицательной — лимона. К сожалению, наши носы не в состоянии различать детали запахов так же точно, как наши глаза различают выражения лиц. «Умный» освежитель воздуха был не в состоянии передать нечто менее тривиальное, чем мятный запах или лимонный аромат. В этом масштабе невозможно отразить динамику изменений — мы плохо различаем сильный и слабый запах мяты. Другая проблема состоит в том, что, как мы все прекрасно знаем, человеку свойственно быстро привыкать к любому запаху. Поддержание его ощутимости в воздухе требует распыления огромных объемов ароматизирующего вещества. После нескольких дней эксперимента лимонно-мятный дух настолько въелся в стены лаборатории, что стал просто неистребим.

Разработчики и инженеры Mercedes-Benz, однако, сделали запах отдельной статьей фирменного стиля своих элитных автомобилей. Во многих моделях компании уже задействуют дополнительные возможности восприятия. Mercedes обивает кресла и рули воловьей кожей (осязание), делает вставки из каповой древесины в приборной панели (зрение), использует звукоизоляционные стекла и аудиосистемы объемного звучания (слух). Может ли процесс вождения стать более увлекательным, комфортным, сопровождаться более приятными звуками и даже ароматами? С точки зрения Mercedes — да. Для модели S-класса 2014 г. предлагается опция «Активная система освежителя воздуха, обеспечивающая его ионизацию, фильтрацию и ароматизацию». Разработчик системы Сабина Энгельхардт, футуролог по своему подходу к технологическим и социальным исследованиям, создавала ее в сотрудничестве с «обонятельным подразделением» компании, которое к тому моменту уже работало над концептом идеального «аромата салона» для автомобилей. Энгельхардт привела в команду профессионального парфюмера Марка фом Энде, и вместе они придумали ароматизатор, который встраивается в систему вентиляции салона и управляется с дисплея приборной панели. Вы можете выбирать из четырех ароматов: Freeside Mood (цитрусовый), Sports Mood (цветочный), Nightlife mood (коньяк и кожа), Downtown mood (мускусный)3.

Столкновение и слияние чувств

Как мы знаем, энергия творчества нередко возникает из взаимодействия разнородных элементов и талантов. Так и творческий потенциал волшебных объектов нужно искать на пересечении, сочетании и взаимном умножении сил наших органов восприятия.

Возьмем пример из военной отрасли. Как-то раз мне довелось побеседовать с пилотом, налетавшим немало часов на военном вертолете Apache. Во время пилотирования он полагается отнюдь не только на зрение: «Я использую индикатор на лобовом стекле, чтобы владеть ситуацией, для навигации и выбора целей, для коммуникации я использую звукоизолированные наушники, система вооружений управляется набором кнопок слева, а для управления полетом я использую руки и ноги. В некоторых вертолетах специальные сиденья меняют свой наклон в зависимости от вероятного угла атаки противника»4. Пилот, таким образом, полагается на зрение, слух и осязание для коммуникации, ведения огня по цели и избегания опасности.

В будущем мы будем получать подсказки от похожих систем и больше задействовать наши пять чувств для приема и передачи сигналов. Подобно танцору или пилоту, информационный работник сможет чувствовать и коммуницировать при помощи всего своего тела. Потенциал таких интерфейсов огромен. Представьте, если бы мы могли полностью использовать наш язык, который, согласно моему эксцентричному другу Джарону Ланиру, автору книги «Вы не гаджет»[38] (You Are Not a Gadget), может контролировать восемь независимых параметров одновременно.

Разобраться в том, какие именно органы восприятия могут быть задействованы при использовании волшебных вещей, — это непростая задача, ведь человеку свойственно путать источники своих впечатлений, формируя комплексную картину мира. Нам известно, к примеру, что различные каналы восприятия влияют друг на друга и что нередко результаты их работы суммируются с общим знаменателем. Моя компания Interactive Factory помимо всего прочего занимается созданием мультимедийных выставок для бостонского Музея науки, Музея Рузвельта, Музея науки и промышленности в Чикаго и многих других. Нередко наши клиенты смотрят предварительную версию презентации, анимация в которой уже готова, а озвучка присутствует в черновом варианте — начитанный текст и приблизительный вариант музыки, которая должна в итоге стать основной темой. Клиент высказывает свое мнение и общие впечатления и несколько дней спустя смотрит презентацию снова. Визуальная составляющая не меняется, зато аудиодорожка наконец приведена в надлежащий вид. «Ого! — говорит клиент. — Что вы сделали с анимацией? Даже лучше, чем в прошлый раз! Цвета стали такими насыщенными. Мне очень нравятся все эти поправки». В таких случаях я просто улыбаюсь, благодарю клиента за комплимент, и он утверждает «улучшенный» вариант.

Я часто вспоминаю об этом, когда чувствую запах ароматизатора в отеле или слышу жизнерадостную музыку в магазине. Благодаря этим деталям обстановка в отеле кажется ярче, а упаковки в магазине более броскими, что само по себе подталкивает к покупке.

Использование особенностей человеческого восприятия для создания завораживающего эффекта обладает огромным потенциалом, и мы привыкли ожидать этого эффекта, находясь в искусственном окружении вроде парка аттракционов или ресторана, но и здесь есть свои ограничения. Я убежден, что многозадачность — это новая движущая сила нашего времени, новый навык, отшлифованный и в совершенстве освоенный поколением «нулевых». Современная молодежь приветствует внедрение многозадачных технологий волшебных вещей. Мои студенты пишут в Twitter, параллельно играют в компьютерные игры, смотрят телевизор, работают над рефератом и переписываются с тремя друзьями одновременно. Такой параллелизм особенно ярко проявляется на лекциях в МТИ. Тридцать студентов, и у каждого по ноутбуку. Как только я открываю новую тему, они заходят на сайт «Википедии», чтобы ознакомиться с деталями. Они просматривают видеоролики, чтобы лучше разобраться в сути проекта, или начинают рыскать в поисковике, чтобы побольше узнать о биографии изобретателя, чье имя упоминается во время лекции. Новые волшебные вещи должны задействовать многозадачность и способность воспринимать информацию через разные каналы одновременно.

Технология сенсоров и волшебные поделки

Мы уже ознакомились с основными аспектами человеческого восприятия, и настало время посмотреть на проблему с другой стороны. Каковы сенсорные возможности технологий? Как датчики, встроенные в предметы обихода, и считывающие устройства могут стать частью очарования?

На что способны сенсоры

Что умеют «воспринимать» компьютеры? Если коротко — гораздо больше, чем мы с вами. Они могут распознавать звук, свет, касание, различные типы движения, считывать биометрические данные вроде сердцебиения и отпечатков пальцев, измерять скорость потока жидкостей, атмосферное давление, радиацию, температуру, расстояние и засекать местоположение1.

Сколь бы удивительными ни были возможности человеческих органов восприятия, компьютеры лучше справляются с измерением веса и пространственных параметров, так как обладают безграничным терпением и могут быть настроены на значительно большую точность замеров. Человек видит лишь в небольшом отрезке спектра и слышит только в малом диапазоне частот. Пусть порой мне кажется, что у моего отца в голове компас, все же большинство из нас, оказавшись в незнакомом месте, рискует безнадежно заблудиться без указателей и GPS.

Что из воспринимаемого человеком не может быть считано машиной? Современные системы не очень надежны в том, что касается распознавания и толкования особенностей мимики, жестов и эмоций, хотя технологии в этой области сейчас переживают бурный рост и алгоритмы улучшаются.

При этом мы все же можем встроить датчики в предметы обихода в целях сделать волшебными последние. Из датчиков самыми дешевыми являются выключатели (они встроены в GlowCap), светочувствительные диоды (они позволяют SunSprite измерять освещенность) и акселерометры. Браслет Nike FuelBand отслеживает физические упражнения при помощи встроенного акселерометра. В процессе бега датчик распознает периоды, когда ступня находится в движении, и замеряет время ее соприкосновения с землей. Рассчитывая таким образом ваш шаг, браслет может измерять пройденную дистанцию. Он показывает количество шагов, сожженных калорий и единиц под названием «fuel points» (буквально — «топливные баллы»), которые уже являются собственным изобретением Nike. Если представить соотношение «работа/цена» для датчиков в виде графика, то на другом его конце окажется Google Chauffeur (ПО для машины с автопилотом), который функционирует на основе системы лазерных оптических датчиков LIDAR стоимостью $100 000. Эти фантастические датчики пучком лазерных лучей 60 раз в секунду сканируют находящиеся поблизости здания, людей и автомобили, чтобы создать трехмерную карту пространства.

В любом измерении, в любой своей ипостаси человеческие органы восприятия уступают технологиям в точности и, разумеется, терпении. Исключение составляют только обоняние и вкус. Современные технологии позволяют видеть в темноте, используя инфракрасную часть спектра или сонары, подобно дельфинам и летучим мышам. Специализированные датчики лучше распознают звуковые волны в большем диапазоне частот (например, низкочастотные сейсмические датчики). Они также обладают чувствительностью в областях, целиком недоступных человеку, как, например, антенны, улавливающие радиосигналы, и вышки сотовой связи. Что уж говорить о почти непостижимых скоростях, с которыми работают гигабитные оптоволоконные кабели, в одно мгновение передающие куски информации размером с энциклопедию на другой конец земного шара.

В отличие от человека искусственные системы плохо справляются с комбинированием данных из разных каналов восприятия. Разработка обучаемых систем — это довольно сложная задача сама по себе, а создание таких, которые могут «отделять зерна от плевел», еще сложнее. Искусственные системы часто оказываются недостаточно гибкими и адаптивными для автоматического отсеивания лишней информации. Они плохо «понимают» разницу между явлением важным и просто выбивающимся из статистики. Поэтому разработчики делают упор на сильные стороны технологий — их безграничное терпение, точность и огромный объем памяти, чтобы потом соединить эти свойства с гением человеческого разума, с его способностью к синтезу идей и творческому прозрению. В результате этого союза человека и машины волшебные объекты дадут нам больше возможностей. Больше всезнания, больше телепатии, бессмертия, неуязвимости, телепортации и самовыражения.

Неизбежные издержки

Нам редко подворачивается возможность отразить все аспекты очарования в одном объекте. В процессе разработки серийного продукта, а не воображаемых солнечных колесниц и ковров-самолетов, всегда приходится идти на компромиссы.

Компания Millennial Net специализируется на разработке особого типа коммуникации между компьютерами, который называется «многосвязная сеть». Концептуально эта технология просто великолепна. Каждый узел сети передает информацию по принципу распространения слухов — каждый человек, услышавший сплетню, пересказывает ее соседу, и вскоре о произошедшем узнают все. Не существует заданного маршрута передачи информации, все происходит сугубо ситуативно без какой-либо иерархии связей, благодаря чему сеть работает стабильно даже при высоких нагрузках. В отличие от звездообразных топологий эта система не рухнет из-за одной-единственной точки отказа.

Мне довелось пообщаться с основателем и главой технологического отдела Millennial Net Сокву Рии во время конференции в Кембридже, посвященной проблемам Интернета вещей. В своем выступлении он описывал, как сети беспроводных датчиков используются в медицине, энергетике, транспортной отрасли, сельском хозяйстве, инфраструктурных проектах, строительстве и военной сфере. Он также подчеркнул, что разработчику всегда приходится идти на уступки при создании таких систем. Идеальная беспроводная сеть должна обладать шестью совершенными качествами: надежность, масштабируемость, размерность, мощность, пропускная способность и безопасность. Однако законы физики и науки об информации накладывают свои ограничения. Улучшая один из параметров, разработчикам неизбежно приходится жертвовать производительностью другого.

Нам пришлось пойти на подобные уступки в процессе создания GlowCap. Решив, что срок работы батареи в нашем «умном» пузырьке с лекарствами должен быть не меньше года, мы были вынуждены убавить яркость диодов, частоту их пульсации (крышка моргает раз в секунду на протяжении максимум четырех часов в день) и дальность сигнала (база Vitality Hub, подключенная к телефонной линии, должна находиться не далее 30 м от передатчика), чтобы батарея не садилась слишком быстро.

Основатель Millennial Net, однако, не упомянул еще два фактора, оказывающих значительное влияние на разработку того или иного продукта: размеры и конечная стоимость. К примеру, iPhone компенсирует малый объем батареи (ее едва хватает на день работы) за счет эстетики, в которой выполнен его тонкий корпус. Apple делает наценку за дизайн, но пользователи в итоге доплачивают дважды: один раз — деньгами, а другой раз — удобством обращения с продуктом. Если бы Apple согласилась разменять эстетику на функциональность и поступилась бы 5 мм толщины корпуса ради более емкой батареи, сохранился бы ее более высокий, чем у Samsung, ценник? Вероятно, нет.

Семь свойств волшебства

Волшебство вещей, о котором идет речь в этой книге, обладает рядом уникальных качеств, несвойственных концепциям мира терминалов, робототехники и технопротезирования. Волшебные объекты формируют особые, доверительные взаимоотношения с человеком благодаря способности уважать наше время и внимание. С моей точки зрения, у волшебных объектов есть семь «способностей», которые отсутствуют у смартфонов с их приложениями. Вот они: преаттентивность, управление жестами, доступность, носимость, долговечность, удобство пользования и способность объекта импонировать.

1. Преаттентивность

Волшебные объекты помогают нам принимать решения на почти подсознательном уровне и фокусируют наше внимание на необходимой информации в наиболее подходящем месте и времени. Будучи сконструированы грамотно, они снимают излишнюю нагрузку с наших когнитивных способностей, так как дают ровно тот объем информации, который необходим для правильного выбора, не вдаваясь в излишние детали.

Ambient Orb как пример преаттентивного дисплея

Идея, побудившая меня основать в 2002 г. Ambient Devices, не утратила своей вдохновляющей силы и сегодня. Речь идет о преаттентивном восприятии — этот термин из области когнитивной психологии в переводе на бытовой язык означает «понятный с первого взгляда».

В промежутке между колледжем и аспирантурой я год проработал в Оберлинском колледже над различным ПО для преподавателей. На протяжении того года я также успел прослушать отличный курс по когнитивным наукам, из которого узнал об особенностях восприятия, объеме внимания, «слепоте к изменениям», эффекте коктейльной вечеринки, методах гипноза и трюках фокусников. Кроме того, я узнал, что мозг обрабатывает определенные типы информации, не фокусируя на ней внимание, отсюда и термин «преаттентивность», то есть «предшествование вниманию». Люди (как и животные) получают некоторые визуальные и звуковые сигналы на подсознательном уровне через периферийное восприятие.

Эти новые знания привели меня к изобретению шара Ambient Orb, о котором уже заходила речь ранее, и основанию компании Ambient Devices совместно с Беном Реснером из МТИ и Притешем Ганди, который управляет компанией и по сей день. Сфера — это простейший из «умных» инструментов — по существу, просто лампочка, подключенная к Интернету. Стеклянная сфера, оборудованная модулем беспроводной связи, микроконтроллером и подсветкой красного, зеленого и синего диодов, которые вместе могут создать свет любого оттенка, — этот механизм можно подключить к Интернету, чтобы в режиме реального времени отслеживать интересующую вас информацию, доступную онлайн. Например, вы можете выбрать индикацию содержания аллергенной пыльцы в воздухе с привязкой к району вашего проживания, чтобы заранее приготовить свои антигистаминные таблетки. Сфера может проинформировать о том, подходит ли скорость ветра для того, чтобы выйти в море под парусом, или о том, как меняется курс ваших акций на бирже. Вы можете изменить предмет отслеживания в зависимости от своих потребностей, или сезона, или того, что беспокоит лично вас — например, рейтинг этой книги на Amazon. Чтобы изменить параметры, просто зайдите на AmbientDevices.com и выберите канал.

Задачей сферы не является передача информации в деталях. У нее нет экрана, на котором отображались бы конкретные числовые данные о проценте пыльцы в воздухе, скорости ветра или ваших потерях на бирже. «Прочитать» ее можно в долю секунды, и она является волшебным объектом именно потому, что требует так мало внимания. Ее однопиксельный дисплей сообщает лишь тот факт, что ваше внимание может потребоваться. Она отвечает на первый вопрос в иерархии восприятия:

1. Стоит ли информация моего внимания?

2. Какова ее суть? Каков ее «заголовок»?

3. Какова ее основная тенденция — к ухудшению или к улучшению?

4. В чем состоят детали?

Если ответ на первый вопрос (стоит ли оно внимания) — «да», то ваш разум переходит в другой режим мышления. Даниель Канеман, лауреат Нобелевской премии по экономике, пишет об этом феномене в своей книге «Думай медленно... Решай быстро»[39]. Канеман выделяет две системы мышления. Система 1 — «быстрое» мышление: подсознательное, ничем не опосредованное, неподконтрольное, автоматическое и эмоциональное по своей природе. Эта система идет в дело для обработки определенных типов информации, таких как цвета, формы и запахи, и срабатывает практически мгновенно, затрачивая порядка 11 миллисекунд на обрабатывание фрагмента таких данных. Это происходит так быстро, что вы даже не осознаете, что поглощаете информацию, и именно на этом принципе построена работа сферы. Если она светится тем светом, который означает «внимания не требуется», вы воспринимаете этот сигнал, даже не задумываясь об этом.

Когда информация идентифицируется преаттентивной системой 1 как заслуживающая отдельного внимания, в дело идет система 2, или система «медленного мышления». Оно осознанное, намеренное, устроено логически и требует внимания. Вы осознаете, что думаете о чем-то.

Благодаря когнитивным наукам мы знаем, что некоторые явления могут восприниматься мозгом в параллельном режиме. Мы не тратим на них ментальную энергию и не ощущаем себя так, будто нам приходится делать пять дел одновременно. Преаттентивные технологии могут сообщать информацию мгновенно посредством изменения пространственной ориентации, формы, размера, цвета и узора.

Windows 8, к примеру, использует этот принцип в построении своего «плиточного» интерфейса, маркируя таким образом наиболее важную для отображения информацию. Этот интерфейс устроен более рационально, чем у iPhone, который скорее является навигационным центром и не дает подсказок ни для одного вопроса из пирамиды восприятия.

Когда мы в Ambient Devices делали наброски объектов с преаттентивным дисплеем, мы пробовали сделать упор на изменение пространственной ориентации, размера и формы. Представим себе поршень, который отражает какую-то информацию, выдвигаясь на определенную высоту. Что, если он будет подниматься и опускаться, как дышащая грудь? Как насчет того, чтобы его движения иллюстрировали три различных типа данных — скажем, основные показатели успешности вашего бизнеса? Почему бы не добавить в динамику его движений режим «увядания», чтобы он как бы проседал, когда дела идут на спад?

В конце концов мы остановились на цвете и форме слегка сплюснутого шара как методе подачи одномерной информации в динамике. Людям понравился наш концепт из-за его элегантности, простоты в использовании и того факта, что преаттентивное восприятие производит расслабляющий эффект. Сфере свойственна ненавязчивость в сочетании со способностью мгновенно сообщить вам информацию, которая либо успокоит вас, либо мягко намекнет, что пора обратить внимание на состояние дел.

У сферы есть интерфейс настройки, но он расположен не на самом инструменте — вам необходимо посетить сайт, чтобы указать отслеживаемую информацию, ее источник, а также порог чувствительности, по пересечении которого цвет сферы должен измениться. Там же вы задаете цветовую палитру и то, как именно она должна меняться — постепенно перетекать из одного оттенка в другой или сменяться резко. Если бы мы начали разработку сферы сегодня, этот интерфейс существовал бы в виде приложения для мобильных устройств и был бы даже проще в использовании. Вам бы потребовалось только навести объектив встроенной камеры на сферу и назначить функционал «перетаскиванием» пунктов меню на ее изображение. Такого рода программирование физических объектов называется «дополненной реальностью».

Замечательно, что волшебные объекты не перетягивают на себя внимание, так как задействуют наше преаттентивное восприятие, первичную стадию мышления, она же система 1. Как только нам становится ясен принцип работы (какую информацию передает объект, что означают цвета), а разобраться в нем несложно, считывание данных становится незаметной частью нашей повседневной жизни. Когда сфера светится янтарным светом, наши акции становятся дороже, когда багряным — в воздухе много пыльцы. Мы впитываем эту информацию подсознательно.

Нас уже окружают объекты, которые благодаря своим преаттентивным свойствам сообщают своеобразную выжимку информации об окружающем мире. Взгляд в окно, к примеру, позволяет нам узнать время суток и погоду, а если это внутренняя стеклянная перегородка — расположение коллег в офисе. Часы делают то же. А приложения нет. Приложениям нужно время, чтобы запуститься и сориентироваться. Они почти всегда требуют полного внимания, а иконка обычно не содержит никакой предварительной информации.

Как преаттентивные системы могут изменить наши привычки

Помимо успокаивающего эффекта сфера еще и значительно упрощает сам процесс работы с информацией за счет переноса интерфейса настройки в Интернет. Вам больше не нужно заниматься отладкой и работой с данными одновременно.

В результате технология перестает быть чем-то отталкивающим и сулящим дополнительные сложности. Люди принимают объект как часть своей жизни и привыкают полагаться на него, инстинктивно бросая взгляд в его сторону 10–20 раз в день без всякого напряжения или раздражения. Со временем, если человек может влиять на ситуацию, о которой информирует преаттентивная система, начинают меняться его привычки.

Здесь, однако, следует быть осторожным. Как-то раз я принес домой раннюю версию сферы и поставил ее в гостиной, так же как мой отец в свое время повесил у себя в гостиной барометр. Сфера отражала изменения стоимости наших акций, и моя жена стала следить за ней так пристально, что это начинало походить на одержимость. Буквально с порога я слышал: «Индекс Доу–Джонса упал! Необходимо что-то предпринять!» Я звонил нашему брокеру, чтобы скорректировать семейный портфель акций. Со временем стало ясно, что влияние, которое оказывала на нас сфера, не столь уж незаметно.

Какие типы данных наилучшим образом подходят для волшебных преаттентивных объектов? К числу очевидных относится информация об энергопотреблении — она точна, находится в открытом доступе и присутствует в огромных количествах. Перед современным обществом остро стоит проблема энергосбережения, и частично ее решение находится в области наших потребительских привычек и того, как именно следует их поменять, чтобы смягчить разницу между спросом и предложением. Если нам удастся изменить поведение потребителя в лучшую сторону, риск перегрузки сети упадет, потребность в новых электростанциях снизится, если не исчезнет вовсе, как и необходимость прокладывать новые линии в перенаселенные районы вроде Манхэттена.

Как уже говорилось ранее, мы смогли приспособить сферу под эти цели. Мы поняли, что в области энергетики сфера должна давать ответ не только на первый, но и на второй вопрос из пирамиды восприятия — «Стоит ли оно внимания?» и «Какова суть вкратце?». Для этого она должна не только менять цвет, но и отображать реальные цифры. Для решения второй задачи мы встроили небольшой экранчик в нашу сферу и назвали ее Energy Joule, так как джоуль — это единица измерения энергии.

Сейчас многие компании энергетического сектора заказывают Energy Joule второго поколения. Они раздают их своим клиентам, чтобы подтолкнуть их к экономии электроэнергии, особенно в моменты пиковых нагрузок на сеть. Нам удалось уменьшить себестоимость до $25, и потому эти компании могут позволить себе раздавать их своим клиентам бесплатно. Прибор устанавливается в самом проходном месте дома — обычно это кухня — и отображает уровень потребления энергии домашним хозяйством в текущий момент времени. Без преаттентивного дисплея на эту информацию никто бы не обращал внимания, но сегодня статистика показывает, что наша разработка позволяет людям сократить расход электроэнергии на 20% — лидирующий показатель для всей индустрии!

2. Жестовый интерфейс

Другой неотъемлемой особенностью волшебных вещей является то, что мы заранее знаем, как с ними обращаться. Все они знакомы нам, но дополнены новыми возможностями. Это такие привычные и осязаемые вещи, как столовое серебро, кружки, дверные ручки, ящики шкафов, комоды. Они могут быть сиденьями вроде стульев, скамеек и диванов или даже половыми покрытиями. Снабженные волшебными свойствами, эти объекты могут реагировать на наши естественные движения — касание, взмах рукой или даже подергивание кончиком носа — фирменный жест Саманты, героини популярного в 1960-х ситкома «Моя жена меня приворожила».

Мы уже знаем, как пользоваться инструментами, мебелью и различными устройствами, а с небольшой добавкой волшебства они легко могут обрести новые функции и стать проводниками для новых услуг, просто реагируя на наши жесты.

Задумайтесь о жесте, с которым вы избавляетесь от мусора. Этот жест с нами уже много веков — бросить, щелкнуть ногтем, аккуратно положить в ведро для отходов, контейнер или уплотнитель мусора. Однако, выбросив что-либо, мы тут же испытываем потребность восполнить запасы. Прототип мусорной корзины Amazon Trash Can, который я разработал вместе со своим коллегой Полом Франзоса, является волшебной мусоркой, которая реализует обе потребности одновременно и активируется простейшим из человеческих жестов — броском. В корзину встроена небольшая камера, так что, когда вы кладете в нее пустую бутылку или коробку, она распознает объект или считывает его штрихкод. Корзина подключена к Amazon.com и может автоматически заказать тот товар, упаковку которого вы только что выбросили. Если вы ничего не хотите заказывать, просто бросьте мусор в корзину, не проводя его перед считывающим устройством. Если вы все же разместили заказ, но передумали, вам достаточно слегка пнуть корзину, чтобы отменить его. Еще один естественный жест. Волшебная мусорка не берет на себя функцию закупщика целиком, но сама по себе является важным шагом на пути создания дома такой обстановки, в которой различные устройства облегчают выполнение повседневных задач. Вам становится легче разобраться в том, чего не хватает, что есть в избытке, а что следует докупить. Меньше мороки с перечнем продуктов на закупку и, если выражаться в терминах поставщиков, меньше риск «дефектуры», или, попросту говоря, пустого холодильника.

Вторая версия этого прототипа сделала еще один шаг вверх по лестнице очарования благодаря своим манерам защитника окружающей среды. По мере того как вы выкидываете упаковки, мусорка предлагает более здоровые альтернативы: «Третья упаковка печенья за неделю? Серьезно?», «Кокосовое молоко аж из самого Китая?», «Сейчас, между прочим, разгар клубничного сезона!».

3. Доступность

Благодаря падению цен на вычислительную технику сегодня можно изобретать все новые способы ее встраивания в различные объекты. Нередко сопутствующие наценки оказываются настолько малы, что остаются просто незамеченными потребителем. Встраивание камеры и беспроводного датчика в Amazon Trash Can стоило меньше, чем чашка латте. «Умные» крышечки GlowCap стоили меньше, чем одна таблетка. Для сравнения — последний iPhone стоит $800 (без кабального договора с оператором мобильной связи). Большинству волшебных объектов не требуется ни многоядерный процессор последнего поколения, ни большой объем памяти для хранения видео, ни так называемый retina-дисплей высокого разрешения. Волшебная мебель будет обходиться лишь немногим дороже, чем ее безгласные предшественники. Стоимость ключевых компонентов, необходимых для систем повсеместных вычислений (в первую очередь модулей связи), упала настолько, что в последние годы производителям даже не приходится искать какой-то компромисс. В отдельных случаях наценка за «волшебство» может компенсироваться тем, что волшебный объект побуждает потребителя менять свое поведение взаимовыгодным образом — больше экономить энергию, лучше заботиться о своем здоровье, сокращая расходы страховой компании, потреблять больше товаров и услуг. Например, стоимость Apple TV или электронной книжки Amazon Kindle может быть субсидирована за счет покупаемых с их помощью фильмов и книг или любого другого контента. На данный момент компании-производители должны были уже собрать достаточно данных о поведении своих клиентов, чтобы рассчитать покупательную способность каждого пользователя таких приборов. Меня удивляет, что так мало компаний выдает лояльным клиентам с хорошей кредитной историей часть продуктов бесплатно.

Удешевление вычислительных мощностей подтолкнуло меня к разработке волшебного шкафчика, предназначенного для частного общения. Прототип этой технологии, которую мои дети используют для удаленного общения с дедушкой и бабушкой, называется Skype-шкафчик. Он предлагает максимально простой и быстрый способ видеосвязи при помощи своеобразного волшебного ящика, который можно встроить в комод или книжный шкаф. Все компоненты, необходимые для его работы, дешевы и заведомо доступны: микрофон и динамики хорошего качества, источник рассеянного освещения, камера высокого разрешения, бесконтактный датчик приближения, зеркало, микропроцессор с производительностью, достаточной для видеоконференций, и широкополосное подключение.

Я встроил Skype-систему в один из шкафов в нашей гостиной примерно на высоте роста пятилетнего ребенка. Камера скрыта за зеркалом, что позволяет вам смотреть собеседнику прямо в глаза, а освещение, встроенное в дверцу, работает как софтбокс[40]. Встроенный датчик присутствия использует подход, подобный технологии люминесцентных рамок LumiTouch, — дверца шкафчика в нашей гостиной подсвечивается, когда на другом конце провода кто-то находится недалеко от своего Skype-шкафчика. Такая система удобна как средство оптимизации вашей мебели для общения с кем-то из близких. Вы всегда рядом.

Шкафчик постоянно включен, и в связи с тем, что себестоимость подключения очень мала, его можно оставлять включенным на протяжении долгих периодов времени. Кто из ваших друзей, домочадцев, коллег мог бы быть заинтересован в том, чтобы превратить свой книжный шкаф или комод в средство спонтанной связи с близкими? Сколько шкафчиков вы хотели бы приспособить для поддержания тесных отношений с разными людьми? Все эти вопросы легко разрешились в случае нашей семьи. Моя жена хочет чаще общаться со своими братьями и сестрами. Моя десятилетняя дочь — со своей лучшей подругой. Лично мне нужно два шкафчика: один для общения с сестрой, а другой для общения с родителями.

Для пользования Skype-шкафчиком не требуется никаких дополнительных усилий. Не нужно каждый раз что-то подключать и настраивать, потому что он всегда наготове. Вы быстро привыкаете к нему как к элементу вашей домашней обстановки и перестаете видеть в нем специальное средство связи. Вместо этого он кажется чем-то вроде портала, соединяющего вас с близкими. Когда кто-то из них проходит мимо своего шкафчика, дверь на вашем начинает светиться. Откройте ее и сможете просто начать беседу, но вас никто к этому не принуждает. Однако, если вам все же захочется поболтать, Skype-шкафчик сделает беседу настолько приятной, насколько это возможно. Качество звука прекрасное, а мягкий свет выгодно подчеркивает вашу внешность. Вы можете как полностью посвятить себя общению, так и делать что-то параллельно с беседой — готовить, играть или ходить по комнате.

Все это значительно приятнее, чем беседа с монитором, ведь вам не приходится усаживаться перед компьютером. Опыт обращения со Skype-шкафчиком — это примерно, как открыть комод и обнаружить там свою бабушку, сестру, своего друга. Такая технология определенно меняет наше отношение к мебели, в особенности к тому, что делать с книжными шкафами, раз мы перестаем покупать и копить бумажные книги.

4. Носимость

Миниатюризация как тренд в развитии технологий движется вперед такими темпами, которые не могли предсказать в свое время даже самые смелые футурологи. Всем нам следует привыкнуть к тому, что носимых технологий — в особенности разнообразных датчиков и сенсоров — будет становиться только больше и они будут встраиваться в привычные вещи повседневного пользования вроде рубашек, пуговиц и украшений. Носимость может освободить компьютерные технологии от диктата стеклянной пластины, распределив функционал на вещи, которые находятся не только вокруг, но и на нас. Распределенные технологии проще по устройству и более склонны прощать ошибки «человеческого фактора», чем стеклянные терминалы. Эти технологии децентрализованы, менее зависимы от единого источника питания. Так, если, например, выйдет из строя гарнитура, система микропроецирования в очках продолжит работать.

В 2012 г. я познакомился с двумя психиатрами, супругами Жаклин Олдс и Ричардом Шварцем, которые преподают в Медицинской школе Гарварда. Оба они были убеждены, что людям, страдающим сезонным аффективным расстройством или принимающим антидепрессанты по другим поводам, может помочь светотерапия. Человеку сложно понять, хватает ли его организму света. На помощь приходят специальные лампы, но все же мы предпочитаем получать необходимое облучение от естественного солнечного света. В связи с этим Жаклин и Ричард задумались о специальном датчике, схожем по принципу работы с шагомером, который замерял бы количество света, получаемое человеком в течение дня. В процессе работы над проектом, получившим название SunSprite, мы изначально рассматривали датчик как украшение. Должен ли он крепиться на клипс, как iPod nano, или прикалываться к одежде, подобно броши? Можно ли будет его пристегнуть к ремешку наручных часов? Станет ли мужчина носить его как кулон?

Одной из главных задач проекта было сделать корпус маленьким, размером с пуговицу, и при этом уместить в него чип, батарею и датчик. Миниатюрные носимые технологии нередко сталкиваются с проблемой малого объема батареи. Мы привыкли к тому, что кварцевые часы работают годами, но приборы вроде Nike FuelBand требуют подзарядки каждые несколько дней. Таким образом, неизбежными издержками долгоживущей батареи являются размер устройства и частота обновления данных. Как часто SunSprite должен «просыпаться», чтобы замерить яркость освещения? Примерно раз в секунду? Увеличение этого цикла могло бы существенно продлить срок жизни батареи. В итоге мы нашли решение в виде фотоэлектрической пластины, закрепленной на передней части корпуса. Если вы носите датчик, находясь под ярким светом, он подзаряжается вместе с вами.

Narrative

Один из самых вызывающих примеров носимых технологий, что мне доводилось встречать, — это Narrative — «камера документирования жизни». Это небольшое устройство, заключенное в оранжевом корпусе со скругленными углами, крепится на клипс к вашей куртке или рубашке. В нем есть модуль GPS и камера, а кнопки и вообще пульт управления отсутствуют. Каждые 30 секунд камера без всякого участия хозяина делает снимки высокого разрешения с привязкой координат, закрепляя каждый кадр за той точкой на GPS-карте, где вы находились в момент съемки. Narrative «хватает ума» на то, чтобы понять, в какой позе вы находитесь — лежа или даже стоя на голове, и снимки ориентируются соответственно. Таким образом, устройство дает вам возможность зафиксировать все, что происходило с вами на протяжении дня.

Метаданные, которые собирает Narrative, могут дать вам удивительные возможности. Только представьте себе, сколько всего можно узнать, сколько всего вспомнить! Что это был за парень, с которым я столкнулся в аэропорту в Сингапуре? Как называлось то восхитительное блюдо, которое я попробовал где-то в сентябре 2013-го? Сколько времени я провел в спортивно-оздоровительном клубе в прошлом году? Сколько часов я провел за написанием этой книги, а сколько за просмотром фотографий на Pinterest? Кто присутствовал на той встрече, когда мы решили основать компанию? Кто мой лучший друг, если считать по количеству улыбок в год? Если пользоваться устройством достаточно долго, можно на выходе получить документальное свидетельство о прожитой жизни или, вернее, ее остатке.

5. Долговечность

Волшебные вещи могут быть до смешного дешевы и долговечны, особенно по сравнению с различными «i-штуками», заточенными под портативность. Подобно столярным или слесарным инструментам, волшебные вещи могут быть практически не подвержены износу и служить вам десятилетиями.

Как уже говорилось выше, в свое время я участвовал в создании интерактивных выставок для научных и детских музеев. Устройства, задействованные в экспозиции, должны были выдерживать толчки, удары, радостную суету и хаос, которые обрушивались на них день за днем с волнами гиперактивных школьников. Поэтому я использовал в конструкции крепления индустриального класса, кнопки для военного оборудования и другие прочные материалы. В 1995 г. я создал крупную выставку для Музея науки и промышленности в Чикаго и в 2012 г. зашел взглянуть на свою экспозицию. Рабочая станция Silicon Graphics, которая обошлась в $250 000 и казалась последним словом техники в 1995 г., пала жертвой закона Мура (стоимость вычислительных мощностей сокращается вдвое каждые 18 месяцев) и выглядела уже не столько впечатляюще, если не сказать, морально устарела. Но сами устройства с их ударопрочными кнопками и жесткими корпусами уцелели и даже смотрелись благороднее благодаря налету патины и потертостям, какие бывают на старых дверных ручках и ручных инструментах.

Современные смартфоны и компьютеры, прежде всего ноутбуки, сложно назвать долговечными. Они довольно уязвимы, особенно в руках детей с их вечно липкими пальцами, коробочками из-под йогурта и пакетиками сока. К счастью, мы можем сделать интерактивную мебель, подобную столику Facebook Coffee Table, гораздо более водонепроницаемой, чем разнообразные «i-вещицы». Facebook Coffee Table слушает вашу беседу и распознает в ней имена друзей и названия мест, отмеченных в ваших альбомах на Facebook. Как только он обнаруживает совпадение, снимки выгружаются на большой экран с высоким разрешением, вмонтированный в столешницу (я же говорил, что не выступаю категорически против экранов как таковых). Технология обеспечивает таким образом что-то вроде визуального сопровождения для беседы. Прочное стеклянное покрытие вполне переживет пролитый стакан молока. Сейчас я работаю над коммерциализацией этого «умного» журнального столика и веду переговоры с крупной сетью отелей, которые могут использовать его как систему-метрдотель, которая все знает о близлежащих ресторанах, турах по местным достопримечательностям и загруженности дорог по пути в аэропорт.

6. Удобство пользования

Лучшие из волшебных вещей минимально задействуют дополнительный интерфейс. Подобно старому креслу, область их применения очевидна. Налет и потертости гордо свидетельствуют об их долгой верной службе. Им не нужен выключатель, дополнительные загрузки и лишнее внимание. Пример такого волшебного объекта — дистанционный дверной звонок Google Latitude Doorbell, который подключается к смартфонам ваших домочадцев и подает сигнал, когда они направляются домой. Все, что от вас требуется, — это запомнить, какая мелодия за кем закреплена.

Как уже говорилось выше, человек обладает поистине удивительной способностью различать нюансы звуков. Эта способность нередко игнорируется разработчиками интерфейсов, но Google Latitude Doorbell превосходно использует ее потенциал. Вечером после долгого дня, заполненного делами, пока вы готовите или, напротив, собираетесь выйти развлечься, ваш визуальный канал слишком загружен, в то время как слуховое восприятие вполне свободно. Именно поэтому дверной звонок столь прост и интуитивно понятен. Слух работает на периферии восприятия. Вы, ни на секунду не задумываясь, понимаете, кто именно приближается к дому. С такой технологией вам больше не нужно строчить СМС или звонить, чтобы узнать, когда кого ждать в гости.

7. Импонирование

Последней по порядку, но отнюдь не по значимости является способность волшебных объектов становиться предметом эмоциональной привязанности. Такая привязанность может быть сформирована под воздействием внешних признаков объекта, что предполагает его антропоморфизм или, например, способность издавать звук, подобный мурлыканью кошки или крикам младенца, испытывающего радость или страх. Детали такого рода радуют нас, усиливают наше чувство привязанности к объекту, побуждают воспользоваться им.

Почему так сложно полюбить стеклянную пластину? Вероятно, ее многоликость вызывает в нас нечто вроде конфликта категорий, ведь она выполняет столько разных непересекающихся функций. Она для нас — и электронная почта, и браузер, и игры, и инструмент шопинга одновременно. Многофункциональность, широта применения делают стеклянную пластину набором несвязанных разнородных фрагментов, к которому сложно развить эмоциональную привязанность.

Импонирование возникает в основном благодаря приданию неодушевленным устройствам человеческих черт, особенно детских и вызывающих умиление. Конрад Лоренц, лауреат Нобелевской премии и специалист по поведению животных, убедительно доказал, что наиболее положительный отклик у человека вызывают животные с «детскими» чертами — большие глаза, непропорционально крупная голова, маленький носик и т.п. Здесь вновь демонстрирует свою очаровательную головку хорошо знакомая нам неотения.

Для того чтобы устройство казалось импонирующим, просто придания ему каких угодно человеческих черт недостаточно. Никому не нужны грубые, неотесанные, навязчивые, оглушительно громкие вещи. Однако они могут постоянно демонстрировать нужду в заботе и внимании подобно тамагочи. Наилучшим образом склонить человека к какому-то регулярному действию (принятие лекарств) или изменению поведения (экономия электроэнергии) помогает мягкий и спокойный звуковой сигнал. Устройства и услуги (а также их создатели) должны обладать хорошими манерами, если мы хотим, чтобы их владельцы пользовались ими долго и счастливо.

По мере того как увеличивается число подключенных к Интернету гаджетов, растет и необходимость в осведомленности различных приборов о присутствии друг друга. Они должны обращаться к нам по очереди, осознавая свое место в иерархии наших потребностей. Они должны быть ненавязчивыми, тихими и вежливыми, чтобы нам было легче справиться с их коллективным присутствием в нашей жизни. Без этого ближайшее будущее вряд ли станет более комфортным.

Теперь, разобравшись в семи уникальных особенностях волшебных вещей, давайте попробуем создать что-нибудь.

Пять ступеней очарования

Пора переходить от теории к практике. Как именно придаются волшебные свойства тому или иному объекту? Каковы основные стадии этого процесса и существуют ли разные Ступени очарования?

Разработчики и производители неизбежно сталкиваются с этими вопросами, создавая волшебные вещи. С одной стороны, огромное разнообразие датчиков на современном рынке дает нам небывало большое пространство для творчества. С другой стороны, растут и ожидания потребителей. Люди уделяют большое внимание тому, как вещь смотрится и лежит в руках. Их интересует чужой опыт эксплуатации, и они прекрасно осведомлены о результатах тестов на прочность и удобство пользования. Современный потребитель менее склонен прощать малый срок работы батареи, хорошо знает бренды, безжалостно сравнивает характеристики и готов отказаться от покупки, увидев плохой отзыв на Amazon или в блоге любителя технических новинок.

Чтобы помочь разработчикам найти ответы на эти вопросы, я создал общую схему под названием Ступени очарования. Этот подход делится на пять этапов-ступеней, через которые необходимо пройти, чтобы продукт на выходе обладал всеми семью уникальными свойствами волшебных вещей. Изучение схемы может пролить свет на процесс разработки волшебных вещей или как минимум помочь в правильной постановке задачи. Чем выше ступень, тем более изысканным, зачаровывающим, волшебным получается продукт. Не каждой вещи необходимо проходить весь путь до конца, но следует понимать, что ценность ее возрастает с преодолением каждой ступени:

1. Подключенность: расширение возможностей датчиков за счет «облачных» технологий.

2. Персонализация: задействование данных о пользователе.

3. Социализация: установление связи с друзьями, коллегами и близкими.

4. Эффект игры: добавление веселой атмосферы и стимулов, свойственных компьютерным играм.

5. Создание истории: встраивание продукта или услуги в особый содержательный контекст.

Ступень 1: подключенность

Интернет вещей становится возможным благодаря повсеместности подключения к Всемирной паутине. Сегодня мы можем передавать на большие расстояния информацию от различных сенсоров и сигнальных устройств, обрабатывать и хранить данные дистанционно, а также предоставлять клиентам новые виды услуг. Мы воспринимаем как должное тот факт, что высокотехнологичные продукты вроде компьютеров и смартфонов имеют выход в Интернет, и лишь в малой степени используем эту возможность применительно к предметам повседневного пользования.

Возьмем обычные потребительские продукты — напольные весы, мусорное ведро и офисную табличку, чтобы понять, какие конструктивные решения могут сделать их волшебными. Что может быть зауряднее, чем эти три предмета? Разве кому-то придет в голову подключать их к Интернету? Да и зачем?

Начнем с весов. Когда вы встаете на них по утрам, что вам приходит в голову? Мысли о диете? Программе физических упражнений? Одежде? Здоровье? Какое значение для вас лично имеет интерпретация данных о весе? Какие услуги в этом контексте мог бы вам предложить интернет-сервис? Какое волшебство было бы здесь уместно?

Цифра на весах может изменить ваши гастрономические привычки, стиль жизни, состав гардероба и отношение к собственному здоровью. Если вы страдаете диабетом или каким-то сердечно-сосудистым заболеваниям, данные о собственном весе могут быть для вас буквально жизненно важными. Можем ли мы превратить весы из ежедневного источника дурных вестей в инструмент очарования?

Иными словами, как именно можно дополнить весы? Вместо того чтобы просто показывать вам, сколько килограммов вы весите, весы могли бы отслеживать сразу несколько параметров: вес, весо-ростовой индекс, объем жировых тканей — и отправлять их в «облако», где замеры превращаются в графики и таблицы, доступ к которым вы можете получить со своего мобильного устройства. Весы даже могли бы замерять и отслеживать уровень сердечной активности и стресса, отсылать замеры в медицинскую базу данных, помогая тем самым прогнозировать заболевания. Конечно, для этого весы должны узнавать вас, и они будут это делать, основываясь на ваших биометрических характеристиках или просто считывая отпечаток с большого пальца ноги.

Перейдем к мусорному ведру. Как можно придать волшебные свойства банальному открыванию крышки? О чем вы думаете, выкидывая мусор? О своем «экологическом следе»? Разрастающемся списке покупок? Вопросах переработки мусора? Ненужной таре? О каких услугах может идти речь, если исходить из массива данных о вашем мусоре? В конце концов, ваши отходы являются своеобразной летописью вашей жизни. Они говорят о том, как и когда питается ваше семейство, как вы тратите деньги, насколько склонны сортировать мусор для вторичной переработки. Можем ли мы дополнить мусорку такими свойствами, чтобы она превратилось из дурно пахнущей необходимости в источник повседневного очарования?

И, наконец, офисная табличка. Когда вы бродите по запутанному лабиринту коридоров и конференц-залов большого офисного здания, что приходит вам в голову? Как бы поскорее найти нужного человека или комнату? Где достать оборудование для презентации или технического специалиста? Как найти пожарный выход, буфет или кофе-машину? Как уточнить время встречи и состав участников? Как узнать, какой отдел куда переехал? Система указателей в офисе прямо влияет на вашу производительность. Для чего еще могут служить такие указатели, помимо статичных обозначений места и направления? Какими качествами можно дополнить их, чтобы они перестали быть минималистическими значками и стали помощниками в работе?

Я немало размышлял над концепцией дополненной реальности, когда начинал разработку упомянутой ранее волшебной мусорки. Как еще может мусорное ведро послужить своим хозяевам, помимо своей роли емкости для отходов? Может ли оно стать инструментом для повторной покупки? А что, если встроить в крышку сканер и камеру, которые сканировали бы выбрасываемые объекты и при помощи беспроводного выхода в Интернет заказывали бы пополнение для того типа продукта, который вы выкинули, у онлайн-ретейлера?

Вернемся к офисным табличкам. Мне доводилось работать с руководящей группой в Gensler, второй по величине в мире архитектурной фирме, где работают 3500 архитекторов, исполняющих порядка 3000 проектов в год. Нашей задачей было создать дочерний бизнес по производству табличек и указателей.

Знаки и указатели отнюдь не столь скучно и просто устроены, как нам кажется. Подумайте обо всех условных обозначениях, с которыми вы сталкиваетесь на протяжении дня. Вы видите их в коридорах общежитий, больницах, аэропортах, холлах офисных зданий, отелях и лифтах. В некоторых зданиях установлены просто тысячи знаков. Нередко предназначение той или иной комнаты регулярно меняется, и сотрудники должны соответственно менять обозначения. Изменения могут быть простыми, например описания встреч, которые проводятся в комнатах, но бывают и более сложные случаи, когда целый отдел или рабочая группа переезжает из одной части здания в другую. Обозначение таких изменений, как правило, оборачивается головной болью, если таблички необходимо заменять вручную. Имейте в виду, что по закону всякий знак в зданиях общественного пользования в Америке должен содержать дублирующую запись в шрифте Брайля.

Gensler видела большой потенциал в идее превращения табличек из аналогового средства подачи информации в цифровой. «Умная» система обозначений лучше помогает людям ориентироваться, дает более точные указания и быстрее извещает об изменениях ситуации. Кроме того, она может превратить обозначения для глухонемых в удобную систему инструкций.

Цифровые таблички могли бы значительно упростить работу администраторам зданий, так как содержание указателя можно было бы задавать дистанционно, скажем, с помощью специального приложения. Такая технология также создает новое поле для демонстрирования разных типов дополнительной информации. Для розничных сетей такие знаки могли бы отражать информацию о новых поступлениях товаров, новых услугах, инвентарях, расценках и специальных предложениях. Таблички могут стать так же и площадкой для рекламы, когда это уместно.

Подключенность к Интернету может быть средством расширения функционала, но не гарантирует волшебство само по себе. Однако, как в случае с указателями Gensler, подключенность может быть его проводником. Для обеспечения доступа в Интернет устройству нужен Wi-Fi-модуль, чтобы подключаться к облаку через маршрутизатор, или передатчик Bluetooth, соединяющий его с мобильным устройством, или сотовый приемник. Также необходимы разумные расценки от поставщика услуг связи. Сегодня мы видим, как телекоммуникационные компании активно контактируют с производителями. Радиомодуль можно установить в автомобиль, кофеварку или собачий ошейник по тарифу около $1 в месяц.

Наиболее многообещающим средством выхода в Интернет для волшебных вещей являются сотовые сети, так как они не подразумевают той возни с синхронизацией, которую требует Bluetooth, и обеспечивают повсеместность доступа, в отличие от Wi-Fi, который часто требует пароли, синхронизации через USB или теттеринга и других проблем с установкой. Технология подключения к телефонному оператору, задействованная в GlowCap, свидетельствует о том, что это вполне возможно.

Ступень 2: персонализация

Чтобы перейти на следующую Ступень очарования, следует использовать наблюдения за большим количеством людей и пользователей, чтобы на основе собранной статистики скроить по индивидуальной мерке особые услуги. Так, Amazon дает вам рекомендации, основываясь на том, что обыкновенно приобретают люди с похожей историей покупок на сайте. То же делает и Netflix, рекомендуя вам тот или иной фильм. Google изучает вашу переписку в Gmail и создает особый перечень ваших интересов, а также интересов ваших друзей, чтобы демонстрировать вам специально отобранную рекламу. У каждого из нас разные предпочтения, стимулы и цели в жизни. Подключая волшебный объект к «облаку», мы можем начать кройку индивидуального набора услуг, который предоставляет волшебный объект своему владельцу.

Вернемся к разговору о напольных весах. Если они осведомлены о вашем возрасте, состоянии здоровья, семейной истории заболеваний и наборе принимаемых лекарств, то могут выдавать на-гора убедительные советы. Например, цитировать директивы Американской ассоциации кардиологов. Весы могли бы давать рекомендации, основываясь на уровне холестерина в крови, семейной истории инсультов и инфарктов и приеме диуретиков и лекарств для понижения уровня холестерина ЛПНП (так называемого «плохого» холестерина).

«Умной» мусорной корзине достаточно регистрировать наши потребительские предпочтения и историю покупок, чтобы рекомендовать нам новые продукты для потребления. Она также могла бы информировать нас о новых продуктах, которые как раз появились на рынке и могут найти свое место в нашей диете или стать уместным расходником для хобби.

Обратим еще раз внимание на «умные» таблички Gensler. Если табличка обладает способностью распознавать человека и знает, какое именно совещание он собирается посетить, она может разослать другим табличкам уведомления о его приближении, чтобы они показывали посетителю то направление, которое нужно именно ему. Таблички на дверях могут использоваться для выведения на них информации о смене тем и повесток дня, отложенных мероприятиях или времени прибытия участников. Руководитель встречи мог бы отправить на свою табличку СМС или твитт «Вернусь через пять минут». Таблички в больницах могли бы сообщать имена госпитализированных, их аллергические реакции, а также обозначать места, где пациентам следует передвигаться с осторожностью.

Для того чтобы воплотить свой проект в жизнь, Gensler нужны были новые технологии, и потому компания обратилась в медиалабораторию МТИ, что в свою очередь привело их ко мне. Одной из главных проблем проекта была высокая конечная стоимость. Сегодня цифровые таблички обходятся в сумму порядка $2000, но коммерческий успех явным образом может ожидать только такой продукт, который с точки зрения цены стоит в одном ряду с дверьми или системами освещения.

Для достижения поставленной цели необходимо прежде всего воспринимать экран с пикселями как холст и краску. Они должны быть по меньшей мере столь же адаптивными и гибкими, а желательно даже более. Одной из технологий, которые позволяют такую простоту в обращении, являются проекторы — одно из неизменных направлений работы нашей медиалаборатории. Маленький проектор (также известный под названием «пикопроектор») стоит порядка $100, и средняя цена таких приборов постоянно падает, притом что разрешение и яркость изображения растут. Группа осязаемых медиа в МТИ создала технологию I\O Bulb, которая позволяет проецировать информацию на что угодно — на бумагу, стены, столы, потолки и т.д., создавая то, что мы называем «цифровые тени». Возможности цифровой проекции безграничны. С ее помощью на любом объекте можно отобразить инструкцию по его применению. Проектор, установленный над обеденным столом, будет высвечивать пищевую ценность блюда рядом с тарелкой.

Персонализация может сыграть важную роль в централизации услуг здравоохранения. Создатели Microsoft Health, например, надеются, что их система станет центральной базой хранения медицинских данных и будет использоваться как инструмент их анализа в целях диагностики. Система будет собирать данные множества приборов, отслеживающих состояние вашего здоровья, — сахариметров, тонометров, пульсометров, оксиметров, градусников, шагомеров, измерителей стресса и многих других. Пропуская эти разнородные данные через свой мощный аналитический аппарат, система может отслеживать состояние вашего здоровья и прогнозировать риски.

Microsoft Health также может дать доступ к данным докторов, сиделок, членов семьи или кого-то еще, чтобы вам могли предложить помощь в нужный момент. Совет этой системы будет индивидуальным, основанным на таком количестве данных, которое не в состоянии запомнить ни вы, ни даже ваш доктор. Предположим, вы вернулись из поездки в Азию и неделю спустя стали чувствовать жар и боль в суставах. Ваш доктор из пригорода Чикаго диагностирует обычный сезонный грипп, но система учтет гораздо более широкий набор факторов и выдаст диагноз — малярия. Лечение потребуется совершенно иное.

Риск в том, что такая система может не только восприниматься как «Большой брат», но даже в некотором смысле быть им. Регистрация в системе может стать обязательным требованием при приеме на работу, и в итоге пользователь начнет воспринимать такую заботу как насилие над личностью. Избежать этого можно, если процесс общения с системой будет давать вам чувство большего контроля над своим здоровьем. Какого веса вы хотите достичь и каким образом? Как волшебные объекты могут вас подтолкнуть в правильном направлении?

Для компаний, особенно крупных, с десятками тысяч сотрудников, такие системы помогут сэкономить миллионы, если не миллиарды, на выплатах по медицинской страховке. Они могут оказывать помощь беременным и недавно родившим, сократить число вызовов «скорой», реагируя на проблемы с упреждением, облегчить соблюдение предписанного врачом режима и многое другое. Для того, чтобы эти системы оставались в царстве волшебных вещей и не переходили в руки «Большого брата», контроль над ними должен находиться в руках пользователя, а не компаний.

Ступень 3: социализация

Третья ступень очарования — это социализация: ассоциирование данных с окружающими. Мы уже знакомы с этим типом очарования благодаря опыту общения в Twitter, но мы можем добиться гораздо большего, если такого рода послания будут специально приспособлены для определенных категорий людей — наших близких, соседей, коллег, а также нянь, гувернеров, уборщиц и т.д.

Выражение «всегда быть на связи» получит новое значение для разработчиков волшебных вещей, так как «связь» может в их случае пониматься и как связь с неодушевленным объектом. Она может быть между человеком и объектом или между двумя объектами и человеком в роли посредника.

В мире общающихся вещей к неодушевленным объектам можно относиться как к людям. Они могут писать посты в блогах и Twitter, обмениваться данными. Они могут общаться с нами при помощи своих собственных голосов. Растения в саду сами скажут, когда их нужно полить или собрать урожай, и вызовут сигналом собаку, чтобы она прогнала мародерствующих кроликов или птиц. Ваш контейнер для раздельного сбора мусора и солнечная панель будут собирать информацию о ваших успехах в области экологии и сравнивать их с достижениями ваших друзей.

Если вновь обратиться к волшебным весам, мы увидим в них потенциал социализации. Предположим, вы подключите свои весы к специальному сайту для людей, следящих за своей диетой, и дадите согласие на публикацию данных. Информация будет доступна только вам и строго очерченному кругу людей. Такой сервис может стать неисчерпаемым источником поддержки и стимулов для достижения поставленной цели. Вы сможете регулярно наведываться на сайт, чтобы следить за своим прогрессом, узнать чужое мнение о своей диете и в целом вести себя более ответственно, получая при этом поддержку от таких же пользователей, как вы. Если вы вдруг начнете отлынивать, то ваши друзья по сервису могут задать вам трепку, чтобы вы вернулись к воплощению своего плана.

Как насчет социализированной волшебной мусорки? Сканирование наших отходов может стать основой для формирования будущих рекомендаций — более здоровой пищи, экологичных и недорогих продуктов и т.д. Скажем, вы решили закупаться только у местных производителей. Мусорка может давать подсказки относительно места выращивания того или иного продукта. «А вы знаете, что ваше кокосовое молочко производится в Малайзии?» Изучив ваши предпочтения, она может известить вас о свежих поступлениях: «Начинается сезон черники из штата Мэн». Вы можете делиться этой информацией в социальных сетях, чтобы подтолкнуть своих френдов к столь же ответственному поведению и получить одобрение за свою сознательность. Nike+ реализует примерно ту же схему, позволяя друзьям поболеть за вас кликом мышки через Интернет во время ваших упражнений. Об их поддержке браслет просигнализирует «ревом толпы». Всем нам нужно признание наших усилий, и социализация волшебных вещей предоставляет его в объеме большем, чем когда-либо прежде.

Ступень 4: эффект игры

После того как объект получил связь с Интернетом, стал персонализированным и встроился в сеть социальных отношений, наступает время включить пользователей в процесс «игры». Вопрос: как вытянуть человека из трясины пассивности на поле активного участия? Как из зрителя его можно превратить в участника и исполнителя? Используя приемы компьютерных игр, можно сделать увлекательным опыт обращения даже с самыми обыденными предметами. Здесь в дело идет наша соревновательность, желание двигаться вперед, стать царем горы, получая удовольствия от самого процесса развития мастерства. Сложно устоять перед очарованием того момента, когда небольшое усилие и стечение обстоятельств приводят нас к успеху, пусть и в каком-то отдаленном уголке Интернета.

При создании продукта разработчики могут использовать готовые мотивационные ходы из компьютерных игр — систему очков, таблицы лидеров, продвижение по уровням и значки достижений. Так же, как социализация задействует нашу потребность в заботе и сравнивании себя с окружающими, эффект игры пускает в ход стремление к достижениям, признанию, а заодно и азартность, с которой вы ждете выигрыша в казино.

Система очков является одной из самых характерных черт любой игры. Всем нравится зарабатывать очки, вырываться вперед по количеству очков, получая вознаграждение за свои навыки, усилия и настойчивость. То же верно и для накопления отдельных значков за достижения. Переходя на следующий уровень, мы испытываем чувство удовлетворения от полученного опыта и новых возможностей. Продвижение по таблице лидеров дает нам одобрение товарищей, пока мы боремся с соперниками на пути к верхней строке рейтинга. Совершая череду побед, мы, как в азартных играх, можем увлечься самим процессом накопления успехов, не срезая дорогу и не ища легкого пути.

Как можно использовать эффект игры в случае напольных весов? Мы можем получать очки за сброшенные (или набранные) килограммы и за то, насколько долго мы держим себя в форме. Пользователь также может зарабатывать значки достижений, проходя очередную веху на пути к желаемому весу. На специальном портале, где с вашего согласия публикуются данные напольных весов, очки и достижения могут суммироваться в рамках таблицы лидеров, где собраны участники портала, добившиеся наиболее впечатляющих успехов. Вы можете получать дополнительные очки, если выйдете на «полосу побед», настойчиво сбрасывая килограмм за килограммом. «Вы теряли по полкило в неделю на протяжении семи недель! — отметят весы. — С чего бы вам сбрасывать темп?»

В случае мусорной корзины разработчики могли бы превратить потребительские привычки семьи в творческое соревнование. Представьте, что семейные данные собраны в рамках какой-то социальной сети, которая позволяет сравнивать их с данными таких же семей, проживающих в окрестностях. Соседи могли бы объединяться в команды, целые районы могли бы соперничать друг с другом. Сумеют ли Джонсы покупать более экологичную еду в безвредной упаковке и от местных производителей, чем Смиты? «Ого! — скажет мусорка. — Да эта бутылка сделана из полипропилена! Ее можно переработать, заработать очки и вырваться вперед в таблице лидеров!»

«Умные» таблички благодаря эффекту игры могут оказаться хорошим подспорьем для администраторов зданий в деле рационализации использования офисных пространств. Посетители и сотрудники, например, могут получать очки за пунктуальность и работу по графику. Кроме того, само помещение может помогать в организации работы. К примеру, если бронь конференц-зала истекает через 10 минут, но никаких других мероприятий после текущего не запланировано, табличка может специальным сигналом сообщить участникам конференции, что при желании они могут задержаться. Однако, если в расписании значится следующее мероприятие, система подаст другой сигнал, сообщая участникам, что пора «закругляться».

Сегодня многие активно приобретают различные датчики, сенсоры и приборы для того, чтобы измерять явления далеко за пределами проблем борьбы с лишним весом и сортировки мусора. Движение сторонников «измерения себя»1 началось с группы людей, которые увлеченно считали пройденные расстояния при помощи шагомеров (например, Fitbit), обсчитывали собственный сон при помощи инструментов вроде Lark или Zeo и использовали GlowCap для регулярного приема лекарств. Однако на этом дело не кончилось, и сейчас в поле их измерительной активности попали такие вещи, как диета, эффективность обучения, документация жизни, контроль расходов и перемены в настроении. Использование эффекта игры при разработке инструментов мониторинга может значительно подтолкнуть развитие этого тренда. Люди станут следить за таблицами лидеров в области личных увлечений и хобби в ожидании своего волшебного момента. Социализация данных сделает процесс еще более увлекательным. Представьте себе энтузиазм своих детей при виде того, как их имена карабкаются вверх по таблице лидеров в деле, скажем, чистки зубов по утрам.

Ступень 5: создание истории

Последняя ступень очарования состоит в построении некой предыстории, сюжета, который очарует пользователя, как только он почувствует себя его частью. Почему это важно? Всякий воспринимает историю своей жизни как интересный, но пока что незаконченный сюжет, в котором он является главным действующим лицом. Нам также интересно выслушивать истории других людей и даже некоторых предметов. Хорошая история вызывает любопытство — а что же дальше? Она также пробуждает определенные эмоции, когда мы думаем, как бы поступили на чужом месте сами. Такие рассказы обладают уникальным свойством затягивать слушателя, вызывать сочувствие и очаровывать его.

Поэтому, пройдя предыдущие четыре ступени, разработчики должны начать работать со своеобразной драматургией, которая окружит волшебный объект. Они должны создать такую историю, которая трогала бы умы и сердца потребителей, становилась бы частью нашей личной мифологии и персонального фольклора — новой истории, в которой мы чувствуем себя главным действующим лицом.

Какая история может сопровождать напольные весы? Задумайтесь о возможностях, которые подкидывает вам сама жизнь. Садясь на диету, вы ставите себе некоторую цель, достижение которой можно представить как приключение. Например, вы хотите похудеть настолько, чтобы снова влезть в свой костюм, или готовитесь к лету и хотите хорошо смотреться в купальнике. Задача может быть и более практической — скажем, вы работаете в охране и вам необходимо быть в форме, чтобы соответствовать профессиональным требованиям. Она может быть и гораздо серьезнее, если вы сбрасываете вес, чтобы побороть избыток холестерина, который уже стал причиной преждевременной кончины вашего дедушки. Делясь своей историей с волшебным объектом, вы даете ему возможность поучаствовать в ее развитии и привести ее к счастливой развязке.

Мы все время словно пишем сценарии о себе и для себя, о том, кто мы, что с нами происходит и к чему мы стремимся. Волшебные объекты могут не только помочь нам в претворении этого сценария в жизнь, но и добавить в него новые мизансцены. Напольные весы при всей своей обыденности могут сыграть свою роль в истории борьбы за более здоровый образ жизни, которая с возрастом становится все тяжелее и порой не уступает другим серьезным жизненным испытаниям. Волшебные весы в этом сюжете находятся не на последнем плане.

Разработчик может наделить волшебный объект и своей собственной историей. Своя биография может быть даже у волшебной мусорки. Помните ворчуна Оскара, персонажа детского шоу «Улица Сезам»? Свое первое появление на экранах в эфире канала PBS в 1969 г. он сопровождал песенкой «Я люблю мусор!», что сразу сделало предметом всеобщего интереса мусорный бак, в котором он жил по замыслу создателей. Ваша мусорная корзина тоже может обрести особое значение для вашего семейства, подобное тому, какое отцовский барометр имел для моей семьи. Может быть, ваш мусорный бак все время клянчит крекеры? Или он блестящий глобалист, который знает место производства буквально каждого продукта в вашем холодильнике? Он может стать и вашим помощником в деле планирования расходов, постоянно предлагая возможность сэкономить, подсказывая новые бренды и специальные предложения на рынке, предостерегая от очередной покупки чего-то, что вы уже который раз выбрасываете, даже не распаковав. Мы уже разговариваем с компьютерами, относимся к машине как к товарищу, так почему бы и мусорному баку не стать чем-то, что дорого нашему сердцу.

Двигаясь от одной ступени очарования к другой, разработчики найдут новые способы увлечь потребителей своим продуктом. Очарование не может быть результатом работы только на одной из ступеней и требует синтеза подключенности, персонализации, социализации, эффекта игры и своей истории. Эксплуатация одного или двух принципов может породить популярный продукт. Но если успешно соединить все пять, мы будем очарованы волшебством окружающих нас вещей как никогда прежде.

ЧАСТЬ IV

ВОЛШЕБНЫЕ СИСТЕМЫ

Настало время полного включения.

До сих пор речь шла в основном об отдельных объектах. Конечно, они были оснащены компьютерами и модулями связи. Они были частью Интернета вещей. Однако при этом каждый из них существовал независимо, функционируя сам по себе. Игрушки и инструменты. Приборы и приспособления. Машины и пылесосы. Мир, населенный такими волшебными вещами, без сомнения, является более удобным для жизни и работы, чем мир терминалов, скрытых под слоем темного стекла.

При этом, если взглянуть на ситуацию шире, нам может быть доступно и очарование иного, более высокого порядка — волшебные системы. Не просто мусорные баки, напольные весы и дверные звонки, а целый волшебный дом. Не просто системы наблюдения, цифровые таблички и ручки со встроенной памятью — волшебные рабочие места. Не просто машины с автопилотом и информационные столбы на автобусных остановках, но волшебные районы, города, мегаполисы. Даже волшебные общества.

Вы наверняка что-то слышали о системном подходе, даже если никогда специально не изучали эту область знания. Два свойства системного подхода играют особо важную роль для технологий очарования: это, во-первых, тот факт, что системы должны обладать механизмами саморегуляции и обратной связи, а во-вторых, что являются совокупностью элементов, находящихся во взаимодействии, благодаря чему системам свойственны — в определенных пределах — обучаемость, гибкость и адаптивность. К примеру, человеческое тело является сложной системой с механизмами саморегуляции, как вообще живая природа в целом. По той же причине камень системой не является[41].

Со временем системный подход, появившийся в процессе изучения экосистем, стал применяться в бизнесе и социальном управлении. Сейчас даже такие «нечеловеческие» системы, как, например, автомобили, становятся все более адаптивными, сложно организованными и способными к саморегуляции.

Мы уже знаем, как должна выглядеть волшебная система — ей будут свойственны большинство, если не все, качеств волшебных объектов, о которых заходила речь ранее: постоянное и повсеместное подключение к Интернету; упор на реализацию фундаментальных стремлений человеческой натуры; естественность взаимодействия человека и технологии; фоновый характер работы и подачи информации.

При этом волшебные системы будут работать на принципиально ином уровне, нежели Интернет вещей. В рамках волшебной системы объектам будет где развернуться — они станут координировать свою работу, получат возможность обучаться и восстанавливаться. Дом и населяющие его люди начнут работать как естественная система, постоянно отслеживающая состояние своих компонентов и координирующая активность в своих стенах. Постоянно обучаясь, совершенствуясь и приспосабливаясь к изменениям, дом станет местом, где технологии помогут человеку воплотить все свои желания и стремления наиболее полно и цельно.

Потенциально волшебные системы могут привести нас в terra incognita мира как технологического, так и человеческого. Представьте себе мир, в котором каждый объект подключен к Интернету, обладает одним или двумя свойствами очарования, встроенными сенсорами и передатчиками и находится на какой-то из ступеней очарования.

Такие волшебные системы смогут обеспечить нас колоссальными вычислительными мощностями и универсальной сетью связи с такой пропускной способностью, которая и не снилась современным телефонам и социальным сетям.

Я не хочу сказать, что мы однажды создадим мощный единый разум или что человек должен слиться с машиной до состояния бессмертного всемогущего гибрида, построенного из различных модулей. Мое видение будущего не подразумевает наличие в нем всеведущего, зловещего (и таки злонамеренного) компьютера HAL из фильма «2001 год: космическая Одиссея». Я скорее представляю себе нечто вроде муравейника или пчелиного улья, которые Митч Резник из МТИ описывает в своей книге «Черепахи, термиты и дорожные пробки» (Turtles, Termites, and Trafic Jams). Муравейники и ульи являются сложными системами, контролирующими свою работу без помощи какого-либо централизованного разума благодаря набору простых правил (а также химических или электрических сигналов), которые известны всем обитателям и соблюдаются ими инстинктивно. Именно поэтому такие системы весьма живучи.

Волшебные системы должны работать по тому же децентрализованному принципу. Сенсоры и передатчики не будут находиться под управлением одного хрупкого тоталитарного компьютера, командующего миллионами подчиненных объектов. Волшебная система будет функционировать скорее как природная экосистема, нежели компьютерная сеть. Она будет гибкой, адаптивной, станет использовать возможности обратной связи для саморегулирования, но, в отличие от природных систем, всегда будет считаться с человеческим присутствием. Уважение к человеческим желаниям и стремлениям будет для нее приоритетом.

Создание таких систем и управление ими задаст новые направления для развития технологий, поставит новые задачи перед разработчиками, производителями, руководителями компаний и представителями общественности. Профессор МТИ Джей Форрестер, один из предтеч теории системного мышления и автор фундаментальной «Мировой динамики»[42], много лет назад предсказывал, что развитие систем чревато многими сюрпризами. То, что на первый взгляд кажется способом изменить положение вещей к лучшему, на самом деле может иметь обратный результат. Форрестер приводит ставший уже классическим пример: рост доступного жилья в Нью-Йорке, имевший своей целью победить нищету, на самом деле только усугубил ее, вытеснив экономически активное население в неблагополучные районы.

Волшебные системы могут породить такие же цепочки непредвиденных последствий — например, в секторе «волшебных технологий» знание системологии может стать важнее владения информатикой. Команды разработчиков волшебных вещей, уже весьма пестрые по составу, следует усилить специалистами по динамическим системам. Они должны разбираться в механизмах положительной и отрицательной обратной связи и быть готовыми к работе в непредсказуемой и постоянно меняющейся обстановке.

Если мы подойдем к поставленной задаче с полным пониманием ситуации, вооруженные необходимыми навыками и знаниями, с уместным скепсисом и осторожностью, а также оптимизмом и добрыми намерениями, мы можем добиться того, что в будущем рукотворное волшебство превзойдет волшебство природы.

В этой заключительной части я уделю внимание тем объектам и сервисам, которые уже окружают нас сегодня или пока находятся на стадии разработки и способны дать некоторое представление о ближайшем будущем волшебных систем.

Речь будет идти о трех типах систем: домах, рабочих местах и городах. Какие объекты будут окружать нас в каждой из них? Как именно будет устроена их совместная работа внутри системы в наших интересах? Какие новые и старые человеческие стремления они будут воплощать? Какие сигналы и типы обратной связи будут использовать? Какими могут быть непреднамеренные последствия?

Дома-перевертыши

Дом должен быть волшебным местом, но в реальности наши пристанища нередко весьма далеки от этого — в них тесно, они изолированы, устроены нерационально, обходятся дорого и постоянно требуют ремонта. Годы жизни, усилий и доделок уходят на то, чтобы превратить их в нечто, заслуживающее почетного звания дома.

Речь уже заходила о некоторых волшебных предметах домашнего обихода — настенных часах, дверных звонках, фоторамках и мебели, но не о домашнем пространстве как таковом. Как можно спроецировать свойства очарования, особенно такие, как доступность и удобство пользования, на 50, а то и на все 200 м2 жилого пространства?

CityHome — Протей в гостиной

Позвольте представить вам Марка. Ему 20 с небольшим, он только что окончил колледж и устроился на свою первую работу в центре города. Работа ему нравится, и платят неплохо, но все-таки на собственный дом денег ему точно не хватит, да и снимать квартиру пока не очень по карману. Марк принимает простое и очевидное решение — возвращается обратно к родителям в их загородный дом. Теперь он проводит по 1,5 часа в дороге по пути на работу и обратно. Его раздражает необходимость платить за бензин, сидение в пробках и чувство вины за лишние выбросы выхлопной трубы в атмосферу. Жизнь с родителями также не очень способствует общению со сверстниками, но жить отдельно он себе позволить не может.

Марку нужен CityHome — новое детище команды разработчиков из медиалаборатории — волшебная микроквартира, обстановка которой может изменяться. CityHome является в высшей степени рациональной и потому недорогой системой, которая представляет из себя пространство 4,5 × 4,5 м, способное приспосабливаться под любые нужды Марка, будь то учеба, утренняя зарядка, отдых, развлечения или сон. И никаких компромиссов.

Марк управляет своим жилищем при помощи настенного устройства, напоминающего обычные часы с концентрическими кругами на циферблате. Каждый тип деятельности на этих кругах представлен в виде дуги, и, перемещая их по циферблату, почти как стрелки алетиометра, Марк задает дому расписание на день.

Утром, как только Марк встает, его комната перестраивается в режим утренней гимнастики: постель поднимается к потолку, освобождая место на полу, и на всю стену проецируется в реальном времени зал для йоги с энергичным инструктором. Марк с радостью тратит 30 минут утреннего восхода солнца на упражнения вместе с тремя виртуальными товарищами по тренировкам. После того как Марк принимает душ и переодевается, квартира быстро перестраивается в режим кухни. Открывается кухонная стенка, и из паза выдвигается специальная секция; на стены проецируются изображения вегетарианских омлетов и фруктовых пюре, чтобы вдохновить Марка на здоровый завтрак.

После завтрака с потолка спускается рабочий стол, подсветка усиливается, а шторы сдвигаются, чтобы его монитор не бликовал от солнечного света. На дальнюю стену проецируются его коллеги из Индии, у которых как раз заканчивается рабочий день. Также на стене отображается интерактивная доска, на которой записываются основные моменты проделанной работы, чтобы и Марку, и его коллегам было легче разобраться в повестке дня. После нескольких часов напряженной работы Марк выходит из дома на запланированные личные встречи. Все они — в шаговой доступности от его жилища (и он прихватывает с собой волшебный зонтик, рукоятка которого вкрадчиво мерцает, оповещая хозяина о скором дожде).

Пока хозяин отсутствует, квартира устраивает уборку, пряча мебель в пазах на потолке и в стенах. Когда вечером Марк будет возвращаться домой с друзьями, квартира почувствует его приближение и расставит мебель в режиме домашних посиделок: из углов комнаты выдвинутся кресла, из пола поднимется барный столик с диодной подсветкой, на стене раскинутся подвижные узоры, как в гелевом светильнике, заиграет музыка. Обеденный стол может быть рассчитан не только на одного Марка, но и раздвигаться в банкетном режиме.

Такое жилище в чем-то похоже на персонажа греческой мифологии Протея — морского бога, который мог менять обличье и превращаться во что угодно: дерево, свинью, леопарда. Кроме того, он обладал всезнанием.

На разработку CityHome меня вдохновила деятельность группы Сhanging Places из медиалаборатории, когда мы вместе на протяжении семестра в усиленном режиме работали над жилищными проблемами Шанхая. Усилия проектировщиков сегодня крайне необходимы как в странах вроде Индии и Китая, где большими темпами идет урбанизация, так и в перенаселенных городах развитых государств. Урбанизация — это одна из важнейших сил современности, способная оказать решающее влияние на всех нас в ближайшие десятилетия. Сегодня почти половина населения земного шара живет в городах, и, согласно прогнозам демографов, к середине этого столетия численность городского населения на планете составит 6 млрд человек1. Мегаполисы Азии растут быстрее прочих, и нередко их жилищный фонд, инфраструктура и бытовые службы работают нерационально. Потому чем более эффективно и гибко устроена ваша квартира, тем счастливее будет ваша жизнь в ней.

В области коммерциализации и маркетинга «домов-перевертышей» предстоит проделать еще немало работы. Сегодня Китай лидирует в понимании того, насколько срочно требуется решение этой проблемы. Как можно придать волшебные свойства постоянно уменьшающимся жилым пространствам, притом что средний класс увеличивается, а вместе с ним растет и спрос на высокотехнологичную продукцию и услуги? Кроме того, как именно встраивание датчиков, подключение к сети, использование персональных данных и кооперация приборов в рамках систем может создать ощущение волшебства?

Микропространства для макросообществ

Другой подход к проблеме пространственных ограничений и созданию волшебных систем подразумевает новый принцип межевания личного и публичного пространств. Действительно ли каждому нужна отдельная жилая комната, свой тренажерный зал, кухня и гостиная?

На последнем курсе колледжа в течение одного семестра я жил на 92-й улице Y в Нью-Йорке. Моя комнатушка едва вмещала в себя койку, и все, что я мог там делать, не выходило за рамки кровати и прилегающей к ней узкой полоски пола. Питание, общение, отдых, чтение и тренировки я перенес в общественные места: кафе, бары, библиотеки, парки и улицы. Я был студентом, не обремененным семьей, и потому все мои потребности были сугубо индивидуальными, личными и находились под моим контролем. Мне нравился тот стиль жизни, и даже сегодня, став человеком семейным, я провожу много времени в общественных местах. В частности, именно там я писал эту книгу и собирал для нее материалы.

Существует много моделей, которые предлагают человеку укромный уголок для частной жизни и одновременно возможность совместного пользования общественными благами. Примеры «микрожилья» встречаются повсюду — университетские общежития, купе в поездах, каюты яхт, самолеты, домики на колесах, турбазы, палаточные лагеря и так называемые «малые дома». Последний феномен представляет из себя общественное движение в поддержку строительства маленьких домиков с жилой площадью в несколько десятков квадратных метров, но оснащенных всеми удобствами. Некоторые даже умудряются упаковать все в прицеп площадью 7 м2.

В стране, всегда жившей по принципу «чем больше, тем лучше», начинается новая эпоха, в которой малые формы и компактность тоже могут быть оценены по достоинству. Любопытно, что микрожилье, будь то домик или яхта, привлекает таких людей, которые как раз в состоянии позволить себе что-то просторное. Миллионеры обожают свои походные палатки, а миллиардеры временами сбегают в свои избушки на берегу озера. Да, избушка Билла Гейтса обошлась ему в $9 млн2, но все же она похожа на таковую, особенно на фоне его особняка на озере Вашингтон жилплощадью 6131 м2 и стоимостью $63 млн.

Мораль такова: жилища малого размера обладают своеобразным потенциалом волшебства и очарования. В автомобильной индустрии тенденции схожие. В Америке долгое время только массивные автомобили рассматривались как возможный инструмент очарования. Со временем, однако, мы уяснили то, что было известно европейским производителям на протяжении десятилетий, — небольшие автомобили могут быть ровно настолько же практичными, привлекательными и обладать такими же интересными историями, как крупные.

Чтобы лучше разобраться в том, как придать волшебные свойства малым жилым помещениям, группа разработчиков CityHome провела опрос на тему того, чем именно люди чаще всего занимаются дома. Мы узнали, что можно выделить шесть основных типов деятельности, которым тут же дали шутливые названия и расположили по порядку — от наиболее трудоемкой до наиболее пассивной:

1. Генерируй (работа).

2. Руби и жуй (готовка и питание).

3. Порви их всех (тренировки).

4. Откинься и расслабься (повседневное общение).

5. Развлекай меня (просмотр кино с эффектом погружения).

6. Провались в сон и отрубись (послеобеденный сон).

Наш подход основывался на том факте, что людей не интересует пространство как таковое — за исключением богачей, для которых жилища являются главным символом их благосостояния. По большей части люди ищут для себя такое окружение, которое помогало бы им воплощать фундаментальные стремления человеческой натуры: давало бы чувство защищенности, обещало долгую, счастливую жизнь и не мешало творческому самовыражению.

Даже дом Билла Гейтса — гигантский, словно озеро, на берегу которого он стоит, — бесспорно, обладает чертами волшебного очарования. Подобно квартиркам CityHome, он взбирается на вторую cтупень очарования благодаря способности к персонализации. Все жители дома, а также гости получают специальный брелок, при помощи которого могут контролировать некоторые свойства комнат: температуру, освещение и музыку, но самой известной возможностью дома является демонстрация оцифрованных шедевров мировой живописи. Такое использование стеклянной пластины, приспособленной специально для демонстрации предметов искусства, а не иконок приложений, мне кажется любопытным и не лишенным очарования. Это привычный объект — рама для картины, но дополненная. Простая в использовании, фоновая по своей подаче. Браво, Билл Гейтс! И ведь можешь сделать что-то простое!

Некоторые из этих идей используются в продуктах и услугах, фактически готовых к коммерциализации (некоторые — уже на рынке), и если еще не служат прямо для создания волшебных домов-систем, то закладывают основу для будущих компонентов и подсистем, которые помогут нам в достижении цели.

Bang & Olufsen: утонченная красота и прозрачность

Когда я был ребенком, в моем родном Мэдисоне на Стейт-стрит было три магазина, особенно пленявших мое воображение: магазин велосипедов Yellow Jersey; магазин фототехники, забитый под завязку объективами, осветительными приборами и химикатами для обработки пленки, и магазин электроники Happy Medium. Я вечно переделывал и чинил велосипеды, как свои, так и друзей, и потому настолько часто бывал в веломагазине, что однажды продавец крикнул хозяину: «Эй, Энди, пора бы уже нам нанять этого парня!». Он согласился.

В магазине фототехники я все время мучил продавца вопросами о лучшем оборудовании для своей домашней фотолаборатории, которую я устроил в подвале нашего дома. Она была оборудована просмотровым столом для негативов и зловещей красной лампой для просмотра отпечатков перед отправлением их в ванночку с фиксажем.

Но самым заманчивым был магазин электроники: отчасти потому, что я ничего не мог себе в нем позволить, но в основном из-за некоего устройства, от одного вида которого у меня дух захватывало. Это была великолепная башня из прохладного матового стекла. Когда кто-то к ней приближался, она расходилась на две половины по тончайшему, почти невидимому шву, открывая вашему взору кассетный магнитофон. Конечно, это было детище Bang & Olufsen. Нигде в то время я не встречал технику, которая ощущала присутствие человека. Это было для меня настоящим волшебством.

Прошли годы, прежде чем я оказался в состоянии позволить себе аудиосистему B&O Beo9000, которая состояла из проигрывателя компакт-дисков, тюнера и предусилителя. Другие бренды предлагали системы, состоявшие из раздельных компонентов — черных плоских коробочек, усеянных рифлеными ручками, окошками индикаторов с кроваво-красными стрелочками и мигающими диодными индикаторами. Их холодный механистический стиль был по-своему красив. Beo9000, однако, закреплялся на стене или полированной алюминиевой ноге-подставке и смело выставлял на всеобщее обозрение панель проигрывателя на шесть дисков, каждый из которых закреплялся лицевой стороной наружу, так что вы могли разглядеть ее. B&O демонстрировал диски, а не утягивал их в тонкий паз проигрывателя, как стандартные системы того времени. Механизм воспроизведения передвигался по панели к выбранному диску, закручивал его, подсвечивая по краям, и из колонок раздавалась музыка. Проигрыватель был завораживающе функциональной системой, устроенной просто и ясно, но более всего меня привлекали в нем черты произведения искусства — он воплощал мое стремление к творчеству в своей строгой пластике механической скульптуры.

Критически важным является тот факт, что Bang & Olufsen в разработке своих продуктов — аудиосистем, колонок, телевизоров, телефонов и многого другого — во главу угла ставит системный подход и человеческие потребности. Девиз компании описывает этот подход так: «Bang & Olufsen. Мы существует, чтобы радовать вас долгоиграющими волшебными переживаниями».

Составные части работают как система и потому приносят в дом эффект волшебства. Словно уменьшенная версия Интернета вещей, различные компоненты систем B&O наделены взаимопониманием и реагируют друг на друга. Если вы слушаете музыку на своем плеере от B&O (вне зависимости от того, кто вы — Билл Гейтс в его 300-метровой гостиной или Марк в его CityHome) и вдруг звонит телефон BeoCom, аудиосистема автоматически делает музыку потише, чтобы не мешать вам разговаривать. Пока телефон находится в активном режиме, маленькое колесико на трубке, основная функция которого заключается в прокручивании списка номеров, превращается в контроллер громкости для других компонентов системы B&O в вашем доме. Таким образом человеческая тяга к общению получает приоритет над электроникой. Глядя на этот относительно скромный пример волшебной системы, становится легче представить себе дом, в котором все предметы обихода осведомлены о присутствии друг друга и подстраиваются один под другой, но в первую очередь — верно служат нам, людям.

Садоводство на дому

Как я уже говорил, волшебный дом должен быть местом, где человек проживет долгую здоровую жизнь, и важным элементом успеха в достижении этой цели является питание. Раньше дом и источник пищи были либо одним и тем же местом (ферма), либо источник пищи находился в непосредственной близости (рынок или ферма недалеко от дома). Сегодня же наши продукты питания сами свозятся со всего света, чтобы оказаться на прилавках супермаркетов.

В качестве ответа на глобализацию появилось движение в поддержку потребления продукции, выращенной поблизости от дома, благодаря которому в городах и поселениях стали появляться специальные сады-источники такой местной продукции. Также получило распространение так называемое «городское собирательство» — практика сбора диких растений и грибов, крапивы, плодов, улиток и даже охота на белок. Хотя самому мне таким собирательством заниматься не доводилось, меня всегда поражало, как много съедобной и даже вполне аппетитной пищи можно обнаружить в парках, пустырях, на обочинах дорог и у заборов.

Может ли найти свое применение один из принципов технологического волшебства — дополнение привычного объекта — в реализации нашего стремления к здоровому питанию у себя дома, пусть даже речь и идет о маленькой городской квартирке? Дженнифер Брутин Фара, член группы «Изменение среды обитания» из медиалаборатории, увлечена идеей восстановления воспроизводства пищи в среде обитания человека. Ее концепт SproutsIO делает возможным огородничество и экологичное питание в стенах вашего дома или офиса.

Дженнифер описывает SproutsIO как «интерактивную систему культивации, которая дает людям возможность выращивать и ежедневно потреблять здоровую пищу. С использованием этой системы можно гарантированно вырастить много различных фруктов и овощей, начиная с клубники и заканчивая китайской капустой»3.

SproutsIO — это модульная система горшков или кассет для рассады, расставленных на нескольких уровнях. Растения питаются взвесью питательных веществ, которая подается в дно горшочка, — при этом земля не используется, что позволяет тратить на 98% меньше воды и на 60% меньше удобрений. Автоматическая система сенсоров отслеживает рост, сравнивает урожайность различных типов растений и собирает эти данные на сервере, доступ к которому вы можете получить через мобильные устройства и даже поделиться отчетами в социальных сетях. Что растет быстрее и лучше? Овощи и саженцы быстрее растут на аэропонике, чем в почве, что позволяет собирать больше урожаев — до шести в год с одного горшка.

Следующим этапом после создания таких волшебных систем станет домашнее выращивание здоровой пищи в масштабах кварталов и городов. Представьте себе город, в котором каждый дом — это миниатюрная ферма, а жители делятся друг с другом знаниями о садоводстве, следят за успехами друг друга, подбадривают тех, кому нужна поддержка, радуются выдающимся достижениям и работают все вместе как одна слаженная система воспроизводства продовольствия. Нужна петрушка? Зайдите на сайт системы и проверьте, есть ли она в наличии. Гадаете, созреет ли урожай к приезду гостей через пару недель? Загляните на сайт и сверьтесь с графиком созревания. Проблемы с фитофторой? Салат-латук пошел пятнами? Загляните на аналитический портал SproutsIO, где собраны данные со всех садовых сенсоров в округе, чтобы выставить оптимальные настройки для оздоровления ботвы.

Только представьте себе — мегаполис, превращающийся в общественный сад, где невидимый каркас технологий создает чувство безопасной и здоровой жизни.

Термостат 2.0

В 1941 г. индустриальный дизайнер Генри Дрейфус создал первый термостат Honeywell — простой и удобный в обращении прибор. Его описание в экспозиции музея Купер-Хьюит гласит:

«К 1953 г. термостат обрел свою современную форму, известную под простым именем Round (круглый). Низкая цена и универсальность сделали модель одной из наиболее успешных разработок Дрейфуса. Легкость пользования и обслуживания, простота формы, понятное управление и забота об удобстве конечного потребителя позволили Honeywell стать лидером в области систем управления как бытовой, так и индустриальной техникой»4.

Однако сегодня энергосберегающий потенциал программируемого термостата пропадает впустую из-за сложности пользования. По степени неудобства современные терморегуляторы приближаются к стеклянным пластинам. На смену модели Дрейфуса пришли прямоугольные коробочки с экранами, множеством параметров настройки, непонятным интерфейсом и часто крошечными кнопками.

Алан Майер, старший научный сотрудник Национальной лаборатории им. Лоуренса в Беркли и один из руководителей Центра энергоэффективности Калифорнийского университета, в 2010 г. опубликовал статью «Интерфейс и удобство пользования термостатом: исследование», в которой описал проблему следующим образом:

«Порядка 50% всех программируемых термостатов находится в перманентном режиме ожидания, так и не получив от своих хозяев никаких инструкций. Согласно другим исследованиям дома́, оборудованные такими термостатами, потребляли в среднем больше энергии, чем те, чьи хозяева полагались на термостаты с ручной системой управления. Обладатели программируемых термостатов нередко считают их слишком сложными в обращении, так как производители часто предлагают непонятные, а порой просто противоречащие друг другу символы, термины, операции и иконки. Судя по всему, многие не в состоянии использовать самые базовые возможности своих термостатов, даже когда речь идет о назначении периодов обогрева и кондиционирования»5.

Тони Фадель готов изменить ситуацию. Он является автором порядка 300 патентов и разработчиком (сейчас он занимается предпринимательством), которому довелось возглавлять команду, породившую Apple iPod6. Ему не приходилось задумываться над устройством термостатов до того момента, как он начал строить дом на берегу озера Тахо. Его поразило, что прибор повсеместного пользования (в США установлено порядка 250 млн термостатов) был представлен фактически в двух вариантах: самом простом, традиционном; и в виде уродливой стеклянной пластины, излишне сложной и по сути такой же примитивной. Учитывая, что, во-первых, стоимость электроэнергии растет, а во-вторых, все больше людей работает не выходя из дома, Тони увидел возможность изобрести термостат заново.

Фадель решил опереться на свой главный принцип: «Если дизайн прибора не привлекателен эмоционально, никто не будет обращать на него внимания». Вооружившись этой идеей, он создал «обучаемый термостат» — HVAC[43]-контроллер под названием Nest. По форме корпуса его изобретение стало реинкарнацией традиционного «круглого» термостата. Выводимая информация подана просто — температура, статус и расписание. Термостат можно настроить вручную, просто поворачивая его как дверную ручку. Nest запоминает время настройки и встраивает его в свой алгоритм. Также возможно управление при помощи приложения для мобильных устройств. Nest постепенно изучает ваши предпочтения, обнаруживает ваше присутствие и подстраивает температуру в помещении под ваши привычки.

Я установил две системы Nest — одну в нашей квартире в Бостоне, а другую в нашем домике на берегу озера в Нью-Хэмпшире. Со временем выяснилось, что Nest помогает экономить деньги, включая обогрев только тогда, когда хозяева дома, а также дает возможность тонко настраивать климатконтроль под любые нужды. Зимой я настраиваю обогрев нашего загородного дома на минимальные значения на время нашего отсутствия. Когда мы отправляемся из Бостона в двухчасовое путешествие на север, я использую приложение, чтобы термостат поднял температуру в домике от обычных +7 до +20 градусов. К моменту нашего прибытия загородный дом, спрятанный в заснеженных лесах, уже дышит теплом и уютом.

Эта функция Nest на самом деле важнее, чем может показаться на первый взгляд, потому что облегчает нам, людям, перемещение из одной среды в другую. До того, как в нашем загородном доме появился Nest, мы отправлялись туда, заранее готовясь к тому, что первые пару часов нам придется прождать, пока отопление разогреет остывший дом. Иногда мы в спешке разжигали камин, чтобы можно было на минутку погреться, пока мы разбираем сумки и устраиваемся. Даже прекрасный дом не кажется таким уж замечательным, если в нем холодно. Теперь мы можем запереть квартиру, настроить отопление на температуру пониже, чтобы сэкономить электричество и поберечь природу, сесть в машину с обогревом и отправиться сквозь морозный воздух в наш домик на берегу озера, где, приехав, можно будет сразу отдохнуть и расслабиться.

Следующим логичным шагом было бы расширить систему, связав между собой автомобиль, Nest, телефон и GPS. К примеру, если я отправляюсь в свой загородный дом, машина без моего участия сообщает Nest скорость движения, чтобы дома было +20 как раз к моменту моего прибытия. В 2014 г. Google купила Nest за ошеломительные $3,2 млрд, что само по себе свидетельствует о ценности волшебных вещей, сделанных со вкусом и умом.

Подобно обучаемому термостату Фаделя, другие технологии и приборы будут со временем все больше приспосабливаться к человеку. Мы все меньше будем говорить о необходимости развивать компьютерную грамотность и сфокусируемся на том, чтобы наоборот — компьютеры обладали «человеческой грамотностью». Технологии станут изучать нас. Отпадет необходимость сидеть со стеклянной пластиной, тыкая пальцем в иконки и следуя указаниям о дальнейших действиях. Нам не придется отдавать голосовые или жестовые команды. Устройство соберет необходимую информацию, построит алгоритм и само сделает то, что от него требуется.

Рабочее место как помощник

Каким образом наши первобытные стремления проявляют себя в другом масштабе деятельности, в процессе работы? Давайте посмотрим, как волшебные объекты и волшебные среды способны сделать совместную работу более продуктивной, как они могут помочь коллегам, работающим на большом расстоянии друг от друга, или команде за одним столом.

Координация общения в команде

Компании по всему миру подталкивают своих сотрудников к тому, чтобы работать по-новому. Частично эта страсть к переменам объясняется желанием увеличить производительность каждого сотрудника, а частично сократить расходы на командировки, а также на аренду и материальное обеспечение больших офисов. В области экономии существуют две тактики, доказавшие свою эффективность, — виртуализация (работа на дому) и так называемый «хотелинг» — офис, в котором сотрудник занимает любое свободное рабочее место.

Виртуальные команды, члены которых раскиданы по разным часовым поясам, постоянно сталкиваются с разными сложностями в организации работы. Сколько бы они ни пользовались электронной почтой, Skype и т.д., всегда остается чувство неполного контакта. Бывает сложно понять, действительно ли человек занят работой, потому что границы самого понятия «быть на работе» сильно стерлись.

Чтобы помочь виртуальным рабочим коллективам оставаться на связи и общаться с большей эффективностью, я разработал совместно с компанией — производителем офисной мебели Steelcase прототип системы под названием Team Tile. Она представляет собой панель, состоящую из ячеек 3 × 3, которая встраивается в модульную систему рабочего места от Steelcase. Каждая из панелей связана с членом команды, работающим удаленно, и меняет цвет и яркость в зависимости от его статуса — «(не) работает», «не беспокоить», «ведет переговоры». В чем-то это похоже на настенные часы семьи Уизли. Прототип аналогичной системы Team Garden был разработан в МТИ, она выполняет те же функции, но для индикации используется дисплей, меняющий форму. Он представляет собой базу с набором «стеблей». Каждый стебель закреплен за одним из членов команды, чья фотография или визитка венчает его, как цветок. Когда коллега доступен, его фотография подсвечивается, а если он отсутствует или «не в сети», его стебель постепенно увядает в течение 10 минут. Биомимикрия здесь задействована не только для развлечения — такой дисплей меньше отвлекает, чем свечение дополнительного экрана.

Поддержание баланса дискуссии

Любое предприятие заинтересовано в том, чтобы коллективная работа его сотрудников была максимально продуктивной, и волшебные вещи могут в этом помочь.

Любой модератор встреч (да и всякий умный человек вообще) понимает, что некоторые люди от природы склонны подминать дискуссию под себя, в то время как другим требуется дополнительный стимул, чтобы принять в ней активное участие. Интроверты также способны генерировать хорошие идеи, как экстраверты, но не столь часто их высказывают и потому нередко оказываются оттеснены. В итоге от их низкой производительности страдает вся команда. Книга Сьюзан Кейн «Интроверты»[44] (Quiet) заставила меня задуматься об этой проблеме. Кейн пишет: «Если допустить, что у скромных и у самоуверенных людей примерно равное количество верных и ошибочных идей, то постоянное превосходство вторых должно вызывать некоторые опасения»[45].

Чтобы помочь с решением этой проблемы, я изобрел волшебный стол, который визуализирует асимметрию диалога экстраверта и интроверта при помощи фоновой системы с обратной связью. Под тонким слоем шпона в столешницу вмонтировано множество диодов, невидимых в выключенном состоянии. Когда один из сидящих за столом начинает говорить, диоды перед ним начинают светиться, не все сразу, а постепенно разгораясь в течение 15 секунд, чтобы не отвлекать на себя внимание. После 10 минут разговора любому хватит одного взгляда, чтобы понять, насколько дискуссия сбалансирована. Кто говорил больше всех? Кто помалкивал? В процессе разработки стола я сотрудничал с командой дизайнеров музейных экспозиций из компании Tellart, расположенной в городе Провиденс, штат Род-Айленд. Они помогли подобрать нужную яркость диодов и подходящий темп ее нарастания. Если огоньки загораются слишком быстро и ярко, они отвлекают людей от беседы, если же, напротив, слишком медленно, то обратный отклик приходит поздно и не может повлиять на ход дискуссии.

После лабораторного тестирования множеством дискуссий и переговоров, долгих перенастроек параметров и сбора откликов от интровертов и экстравертов мы заметили, что люди, использующие Balance Table, постепенно и едва заметно меняют свое поведение. Они начинают избегать долгих монологов. Каждый чаще подталкивает коллег улыбкой, кивком или другим жестом к тому, чтобы те тоже сделали свой вклад. Мы провели повторное исследование, установив несколько столов в Salesforce — компании, где по большей части работают одаренные, но нередко чуть замкнутые программисты, которых легко может подавить напористый болтун-одиночка. Как выяснилось, столы и правда работают. Они заставляют людей прислушиваться друг к другу. Они подталкивают к соблюдению равновесия и очередности в беседе без какого-либо психологического давления. Сотрудники предпочитают переговорные комнаты, оборудованные волшебными столами. Мягкий свет огоньков, рассеянных по столешнице, чем-то напоминает люминесцентный лес из фильма «Аватар».

Наука спонтанности

В 1940-х гг. МТИ (как и многие другие университеты) построил жилые комплексы для студентов-ветеранов и их семей. Один из таких жилых комплексов под названием Westgate West станет площадкой научной деятельности трех профессоров МТИ — Леона Фестингера, Стенли Шахтера и Курта Бека. Их исследование фундаментально изменит давно устоявшиеся взгляды на человеческие взаимоотношения, близость и важность физического расстояния между людьми.

Фестингер и Шахтер психологи, а Бек — социолог. Их исследование опиралось на теорию психоанализа Фрейда и утверждение, что способность индивидуума выстраивать дружеские отношения базируется на его детских впечатлениях, хранящихся в подсознании. В поисках подтверждения этой теории Фестингер, Шахтер и Бек отправились в Westgate West через несколько месяцев после заселения студентов и, вооружившись лишь общим планом здания, попросили каждого жильца перечислить трех ближайших друзей.

В 42% случаев жильцы назвали своего ближайшего соседа. Одновременно выяснилось, что жильцы комнат 1 и 5, расположенных на противоположных концах холла и возле спусков лестничных пролетов, оказались самыми популярными в здании. Результаты эксперимента привели исследователей к выводу о том, что человеческие взаимоотношения и дружба формируются отнюдь не всегда на основании общих интересов и взглядов, но скорее как результат соседства1. Чем ближе люди живут, тем более близкие, дружеские отношения у них складываются.

Кафетерий — это особое место для сотрудников любого офиса или предприятия. Несмотря на то, что кафетерий часто воспринимают просто как место отдыха, где люди собираются поболтать за жизнь, в то время как работа стоит, мне кажется, что кофе-машина или столовая являются одной из причин, по которой люди могут ехать на работу с охотой. Неформальные разговоры помогают завязать знакомство, наладить контакт с окружающими и почувствовать к ним доверие. Движение от разобщенности к полному и взаимному доверию происходит быстрее в сопровождении напитков и еды.

Как волшебные объекты могут подстегнуть социализацию? Один из способов — это использование длинных общинных столов, как в ресторанах Wagamama и Le Pain Quotidien или как в столовой Хогвартса. Сидение за такими огромными столами пробуждает чувство локтя и подталкивает нас к участию в спонтанных разговорах. В кафетерии Колледжа святого Олафа, где я учился, столы выставлялись длинными рядами, что препятствовало образованию маленьких групп, так как рассадка вынуждала притираться друг к другу.

Вопрос в том, могут ли компании добиться того же эффекта в своих кафетериях. А если компания международная, то как можно стимулировать этот тип общения между различными подразделениями и филиалами без разорительных трат на командировки?

Здесь могут помочь порталы для бесед. Под этим я подразумеваю систему видеоконференции высокого разрешения, экран которой закрепляется у края стола, визуально продолжая его таким же виртуальным столом. Садясь за свой стол, люди видят сидящих «на другом конце стола» сотрудников, которые физически находятся в другом месте. С обеих сторон экрана можно поставить стул, чтобы присоединиться к разговору. Освещение и цвет столов одинаковы, что создает иллюзию цельной поверхности, устраняя чувство разобщенности. Общение «по диагонали» понижает барьер для вступления в межличностный контакт. Люди с большей охотой завязывают разговор, если у них нет ощущения физической оторванности от собеседника.

Согласование вида и общего ощущения от виртуального и реального столов является ключевым моментом для этой технологии. Мы уже знаем благодаря Cisco TelePresence, как именно создать эффект совместного присутствия для большого количества людей, выходящих на связь с разных концов земли. В число директив Cisco входят единообразное освещение, цвет стола и даже одинаковый оттенок краски на стенах по атласу цветов Pantone, и все это для поддержания эффекта присутствия в одном месте для участников видеоконференции, физически находящихся в разных странах и часовых поясах. Портал для беседы задействует весь волшебный потенциал технологий, создавая условия, в которых люди спонтанно генерируют прекрасные идеи. Интроверты взаимодействуют с помощью этой технологии так же успешно, как экстраверты.

Антропоцентричные города

На протяжении десятилетий градостроители и архитекторы стремились усовершенствовать условия проживания в городах. Как сделать их более антропоцентричными и поддержать биение культурной жизни? Как решить проблему перегруженных транспортных артерий, душащих живую городскую среду? Как сделать улицы более пригодными для пешеходов? Как можно посодействовать развитию социальных связей? Как сделать насыщенную жизнь города более безопасной? И, вероятно, самый интересный вопрос — как можно использовать эту урбанистическую насыщенность, чтобы сделать город эстетически привлекательным?

В своей легендарной книге «Смерть и жизнь больших американских городов» (The Death and Life of Great American Cities) Джейн Джейкобс утверждает следующее: «Интенсивно используемая городская улица, как правило, безопасна. Пустынная городская улица, как правило, — зона риска»[46]1. По ее мнению, улица становится оживленной и безопасной, если есть ощущение, что за ней «присматривают». Поток людей делает улицы привлекательными, потому что нам нравится видеть друг друга и мы чувствуем себя защищенными в толпе.

Джейкобс считает, что ключ к решению проблемы — уплотнение городской среды. Люди, переходящие улицу, исполняющие поручения, бегающие по делам, совершающие покупки, сидящие в кафе, — вся эта кипучая деятельность и постоянное присутствие активных и бдительных граждан делают город местом пригодным для жизни. Однако идея о том, что определенная степень насыщенности городской жизни привлекает в города новых людей, «похоже, недоступна пониманию градостроителей и архитекторов-дизайнеров в крупных городах»2. Именно поэтому, создавая волшебные вещи, мы всегда должны помнить, что город, пригодный для жизни пешехода, стимулирует уличную жизнь, общинность, чувство безопасности в социуме, развитие межличностных отношений и ощущение «жизни на виду».

Одной из проблем, с которыми приходится сталкиваться, создавая активную городскую среду, является присутствие автомобилей. Людям необходимы дополнительные стимулы для того, чтобы перестать воспринимать автомобиль как основное средство передвижения. «Человеческое тело и его метаболизм рассчитаны на пять часов ходьбы в день», — утверждает мой кардиолог, врач с хорошей репутацией. Волшебный город будет помогать нам добираться до работы пешком, заводить знакомства, играть, медитировать.

Если дизайнеры начнут испытывать нехватку идей, они могут почерпнуть их у простых горожан. Используя приложение, схожее с игрой SimCity, последние могут задействовать данные из базы открытого доступа, чтобы создавать сценарии развития города и опробовать их в виртуальной модели. По результатам горожане начнут предлагать свои идеи: взимать дополнительную плату за пользование автомобилем в часы пик. Организовывать бесплатную раздачу фруктовых напитков в парке по пятницам. Начислять бонусы клиентам контор, сдающих велосипеды напрокат, за езду на расстояние больше 1,5 км.

Наши города будущего наполнятся волшебством и чудесами. Обратная связь даст потрясающую эффективность. Город, построенный по принципу гиперсвязности, станет местом безграничных возможностей. Конечно, у этого будет и оборотная сторона, скрытая в особенностях функционирования волшебных систем. Однако нам представится возможность испытать совершенно новые аспекты очарования, если мы станем воспринимать город как союз человеческого самовыражения и работы алгоритмов в насыщенной урбанистической среде.

Автомобили с повадками лошадей

В старых вестернах нередко встречается сцена, где пьяный ковбой вываливается из дверей салуна и свистом подзывает лошадь. Преданный скакун немедленно появляется в кадре и мчит ковбоя, заснувшего в седле, куда требуется. Автомобилям необходимо перенять часть этой романтики «дикого Запада» и научиться самостоятельно контролировать свое движение. Одной из наиболее важных волшебных способностей для машины могла бы стать автоматическая парковка — технология, которая может радикально изменить всю логистику городской жизни.

Автоматическая парковка означает, что нам больше нет нужды делить жизненное пространство с парковками, гаражами и автомобилями, стоящими у каждой обочины и в каждом переулке. Сегодня «в некоторых американских городах парковки занимают до трети всей площади, являясь самой приметной частью нашего рукотворного ландшафта, — говорит Эран Бен-Джозеф, профессор городского планирования МТИ, в своем интервью The New York Times. — В стране 500 млн парковок общей площадь почти 10 000 км2, что примерно равняется площади штатов Род-Айленд и Делавэр вместе взятых»3. Автоматическая парковка означает, что вам больше не приходится делить дорогу с водителями, которые крутятся по району в поисках места, где можно оставить машину. Согласно последним исследованиям, именно такие водители составляют порядка 30% всего потока на дорогах4. Парковки станут местом для зеленых насаждений, жилой застройки или будут сдаваться в аренду. Тротуар будет расширен для велосипедистов, едущих по велодорожке рядом с пешеходами.

Одной из главных целей, безусловно, является развитие системы краткосрочной аренды автомобилей, и достичь ее можно, если машины смогут автоматически подъезжать на место требования и самостоятельно парковаться после высадки шофера. Такой автомобиль может сам отправиться на удаленную стоянку в нескольких километрах от места вашего проживания или работы. Собственно, расположение этой парковки не будет иметь значения, потому что вам туда ходить не придется. Если машина подъезжает вовремя, вам не важно, где именно она стояла до этого. Все, что от вас потребуется, — это за 15 минут до отправки движением кисти вызвать автомобиль к подъезду (для этого, правда, нужно будет носить iWatch).

Как мы уже видели на примере Google Chauffeur, машины с системой автопилотирования не только сделают вождение более эффективным, но и помогут нам избегать аварий и в целом улучшат обстановку на дорогах. Используя систему сенсоров для предотвращения аварий на низких скоростях, автоиндустрия могла бы сэкономить порядка $50 млрд к 2025 г.5 Автомобили также могли бы формировать информационную сеть, предсказывая опасные ситуации, поджидающие нас на дороге на много километров вперед. Новые модели уже оборудованы десятками датчиков, обеспечивающих обзор на 360° без «слепых зон». Они работают даже лучше, чем профессиональные шоферы: никогда не уснут за рулем поздно ночью, им не грозит езда в нетрезвом виде, они не отвлекаются на магнитолу, чтобы подобрать музыку, не едят за рулем, не копаются в навигаторе, не пишут СМС и не пытаются делать несколько дел одновременно.

Проблемным моментом концепта является то, как автопилотируемая машина без водителя будет взаимодействовать с пешеходами. Один из подходов к решению этой проблемы был представлен медиалабораторией в виде прототипа «экспрессивных фар». Эта система позволяет фарам моргать и фокусировать свой свет на пешеходе подобно человеческому взгляду. Таким образом автомобиль дает пешеходу понять, что «видит» его и что тот может спокойно переходить дорогу, не опасаясь попасть под колеса. Волшебство? Еще какое. Проблемой здесь может стать только то, что с ростом автономности машины растет и мера ответственности производителя. Это может замедлить процесс перехода к использованию технологий автономного вождения для некоторых компаний, но последние новшества Mercedes и других лидеров индустрии, которые уже называют некоторые свои модели «полуавтономными», предполагают, что автономное вождение, парковка и распознавание пешеходов — неизбежное будущее мира автомобилей.

Транспорт, дружественный городу

Даже используя новые средства передвижения, мы очень не скоро сможем избавиться от автомобилей в городах. И все же — как мы можем уменьшить негативное влияние интенсивного дорожного движения, заторов и шума на насыщенную культурную жизнь города? Наиболее перспективным является изобретение автомобиля заново, чтобы жизнь в городах была спокойной, приятной, экологичной и очаровывающей. Экспериментальный проект CityCar от МТИ воплощает в себе ряд идей, способных изменить городской ландшафт и само восприятие средств передвижения.

Проект примечателен сразу с трех точек зрения. Во-первых, он подразумевает фактически новое «ДНК» автомобиля: тяга производится четырьмя электромоторами, расположенными в колесах, что существенно снижает производимый шум и устраняет такие типовые элементы конструкции, как трансмиссия и ходовая часть. Конструкция корпуса позволяет садиться в автомобиль не сбоку, а спереди, подняв ветровое стекло. Также благодаря компактности в одно стандартное парковочное место помещается сразу три CityCar6.

Во-вторых, CityCar работает на батареях, и вы можете зарядить его так же, как, скажем, электрическую зубную щетку. Достаточно завести машину в гараж, где установлена индукционная панель, будь то ваш дом, работа или любое другое место в городе. В случае отключения электроэнергии машину можно будет использовать как запасной генератор, подключая ее батареи к важным домашним приборам и инструментам. В жаркие летние дни машина CityCar может направлять энергию обратно в электросеть, смягчая нагрузку энергосети в пиковые периоды. В случаях, когда электросеть питают сразу много машин, их батареи могут предотвратить включение запасных электростанций, которые порой работают на углеводородном топливе и загрязняют атмосферу. Учитывая, что смог обычно спускается на город как раз летом, это может быть полезно для всех.

В-третьих, CityCar хорошо подходит для совместного пользования. И без того небольшой автомобиль складывается, занимая еще меньше места на парковке. Можно загрузить несколько десятков таких сложенных автомобилей в механизм, напоминающий торговый автомат. Один взмах смартфоном, и клиент получает чистую, заряженную машину. Принцип «первым пришел — первым заряжен» обеспечивает максимальное время обслуживания каждого автомобиля.

Самой изящной идеей проекта является гибкое ценообразование для равномерного распределения автомобилей. Живя в Бостоне, я на протяжении многих лет пользовался услугами компании Zipcar. Принцип их работы состоит в том, что вы должны вернуть машину ровно на то место, с которого отъезжали, беря ее в аренду. Однако клиентам удобнее перемещаться в один конец, арендуя машину в начале путешествия и оставляя там, где оно закончилось.

Для самих компаний, сдающих машины (или велосипеды) в аренду, такой сценарий подразумевает проблему скапливания автомобилей в одном месте. Для равномерного распределения CityCar пришлось бы использовать большие грузовики, развозящие автомобили по городу ночью по адресам заказчиков, чтобы те могли сесть в них утром.

Оптимальный вариант решения проблемы становится возможен благодаря использованию интернет-подключения. Если встроить в систему аренды финансовую мотивацию, а именно — увязать стоимость проката с местом высадки, люди сами позаботятся о логистике своих передвижений. Если вы спешите или финансовая сторона вас не волнует, вы можете арендовать ближайшую машину (или велосипед) и высадиться там, где вам заблагорассудится. Если же у вас есть свободное время и желание сэкономить (а может быть, даже и заработать), вы можете пройти какое-то расстояние до загруженного узла, чтобы взять оттуда машину и запарковать ее потом на какой-либо из пустующих стоянок. Словно по волшебству, автомобиль, как ковер-самолет, будет появляться в нужном месте в нужное время — а все благодаря аналитической программе на серверах компании.

Волшебное колесо для традиционного велосипеда

Другой способ борьбы с засильем автомобилей в городах — это вытащить водителя из-за руля машины и пересадить его на велосипед. Многие до сих пор не воспринимают велосипед как надежное средство передвижения и реалистичную альтернативу автомобилю во многом из-за того, что первый требует больших физических усилий. Люди не хотят прибывать на работу взмокшими и запыхавшимися. Команда инженеров из МТИ под началом Карло Ратти и Кристины Уотрем предлагает в качестве решения проблемы свою разработку — Copenhagen Wheel, анонсированную в 2009 г. на конференции, посвященной изменениям климата в Копенгагене.

Их изобретение — это колесо, которое можно поставить практически на любой велосипед и которое обладает способностью аккумулировать и высвобождать энергию. Когда вы жмете на тормоз, энергия накапливается, а когда едете в гору или против ветра — высвобождается, придавая вам ускорение при помощи электромотора. Колесо оборудовано тормозами и системой рекуперации кинетической энергии (KERS), позволяющей эффективно накапливать энергию в процессе торможения. Плюс к этому колесо позволяет велосипедисту отслеживать скорость и пройденное расстояние, находить друзей в городе, проверять качество воздуха и даже сообщает хозяину о том, что велосипед начинает двигаться в его отсутствие.

Итальянское министерство окружающей среды в сотрудничестве с Ducati Media создало прототип Copenhagen Wheel, который скоро отправится в серийное производство7. Пускай технология еще не протестирована в больших масштабах, тысячи велосипедистов не просто улучшат облик города, но и смогут помочь градостроителям, а также предоставлять данные (анонимно) о количестве смога и загруженности дорог. Велосипедисты смогут передавать данные со всего города, подобно подвижной сети датчиков, покрытие, сложность и практическая польза которой со временем будет только расти.

Убедительный электромобиль

Хотя желание избежать лишних усилий может оттолкнуть людей от передвижений по городу на велосипеде, оно все же не является единственной причиной, по которой горожане выбирают автомобили. Группа разработчиков МТИ провела соцопрос в рамках проекта «Убедительный электромобиль» (PEV[47]), чтобы выяснить, почему люди пользуются или не пользуются велосипедом, когда едут на работу. Результаты были неожиданными.

Самой популярной причиной оказалась не утомительность работы педалями, а соображения безопасности. Люди боятся роли одинокого велосипедиста на дороге. Когда велосипедистов много, они, наоборот, чувствуют, что водители автомобилей относятся к ним с бо́льшим уважением, так как их присутствие становится заметным8.

Я часто пользуюсь велосипедом и знаю это чувство, так как сам нередко ищу компанию, когда собираюсь в дорогу. Расстояние от моего дома в бруклинском пригороде Бостона до кампуса МТИ в Кембридже составляет без малого 5 км. Три из них я могу ехать по велодорожке, пролегающей вдоль берега реки Чарльз. С нее открывается прекрасная панорама Бостона и видна пристань, где пришвартованы спортивные парусники команд Бостонского университета и МТИ. Однако, когда я выезжаю на проезжую часть, мне становится не до пейзажа. Я постоянно должен следить за тем, замечают ли меня водители проезжающих автомобилей.

Как нам создать такое средство передвижения, которое могло бы конкурировать с автомобилем в деле доставки людей на работу и обратно, обеспечивая при этом чувство безопасности? Одной из целей проекта PEV из медиалаборатории было создание такого транспортного средства, которое давало бы иллюзию обособленности, отсутствующую при езде на велосипеде. Их разработка защищает водителя ветровым стеклом, опускающимся сверху, и предоставляет твердую опору сзади в виде спинки кресла. При этом с боков у водителя — открытое пространство, что увеличивает обзор сравнительно с автомобилем и добавляет преимущество быстрой посадки и высадки, которым обладает велосипед. PEV также использует электроусилитель, как у Copenhagen Wheel, который подзаряжается во время езды. Конструкция PEV делает упор на безопасность, всепогодную езду и удобство парковки и подзарядки.

Команда разработчиков также приняла в расчет поведенческую экономику, чтобы придать людям дополнительный стимул почаще крутить педали по пути на работу. Один из этих стимулов — специальное приложение Spike, которое помогает найти в городе друзей — обладателей PEV, чтобы ездить по городу тандемом, получая за это специальные предложения. Приложение призвано помочь одиночке-энтузиасту обнаружить единомышленников, которые присоединились бы к нему в поездках9.

Интеллектуальные системы общественного транспорта

«Умные» автомобили и усовершенствованные велосипеды внесут значительный вклад в создание более чистого, удобного и менее загруженного города, но все же они не способны решить проблему сообщения с окраинами и агломерациями. Стоимость краткосрочной аренды автомобиля для некоторых может быть слишком высока, а путь оказаться слишком долгим или погода скверной, чтобы пользоваться велосипедом. В таких случаях нам все еще придется пользоваться общественным транспортом, и использование волшебных технологий естественным образом приходит на ум, когда мы видим автобус, трамвай или вагон метро. Как можно сделать общественный транспорт более привлекательным и дружественным? Как сделать процесс пользования им более цивилизованным и избавиться от постоянного неудобства?

Кен Шмир стал пионером в области усовершенствования систем общественного транспорта и полагает, что пассажирам прежде всего необходимо дать более широкий доступ к информации. Будучи президентом и основателем компании NextBus, расквартированной в Сан-Франциско, Кен считает своей миссией сделать поездки в автобусах и поездах более комфортными, чтобы мы чаще пользовались ими вместо автомобилей.

Когда Кен узнал о существовании моей компании Ambient Devices, он связался со мной, чтобы обсудить, как правильная подача информации может помочь усовершенствовать общественный транспорт. На встрече, которая заняла всю вторую половину дня, я узнал много нового. Во-первых, Кен объяснил мне, что наименее затратным, наиболее гибким и самым экологичным средством передвижения является целиком заполненный автобус. Во-вторых, он раскрыл мне тайну того, почему люди пользуются автобусом реже, чем могли бы. Это отнюдь не цена билета, присутствие других пассажиров или скорость движения. Главную роль здесь на самом деле играет отвращение к неопределенности. Когда люди собираются куда-то, им неприятно, что они не могут точно предсказать, когда появится нужный автобус. Они терпеть не могут стоять и ждать непонятно сколько времени. Если вам не известно, когда автобус прибудет, или вы уже и без того прождали слишком долго, в конце концов вы предпочтете другой вариант.

Диспетчер решает невероятно сложную задачу, выстраивая расписание движения автобусов. Иногда из-за загруженности дорог, светофоров и низкой средней скорости автобусы на одном маршруте сбиваются в группы и приезжают на остановки сразу по нескольку за раз, увеличивая время ожидания в промежутках. В профессиональной среде временной промежуток между последовательно движущимися поездами или автобусами называется интервалом движения. Согласно исследованиям, человек в среднем ожидает автобус на протяжении 15 минут, не получая при этом никакой информации о времени прибытия, прежде чем отправиться искать какой-то другой транспорт. По словам Кена, «в итоге для соблюдения 12-минутного интервала по городу разъезжают полупустые автобусы, что обходится бюджету в немалые деньги. И это просто для того, чтобы люди продолжали пользоваться автобусом».

Для пользования общественным транспортом уже выпущены специальные приложения, но они плохо обрабатывают информацию такого рода. Кроме того, они требуют слишком много усилий для получения информации, даже когда та доступна. В большинстве своем люди после пары недель прекращают ими пользоваться.

Мы обнаружили, что пассажиры хотят получать информацию о ближайшем автобусе на его остановке. Поэтому решили переработать привычный информационный столб таким образом, чтобы он превратился в маяк, принимающий сигналы от GPS-приемника автобуса. Собирая данные о местонахождении автобуса, система информационных столбов рассчитывает время его прибытия на каждую остановку и отображает его заполнением цветовой полосы с делениями, заметной издалека. Такая система индикации снимает напряжение ожидания («Да когда же наконец приедет этот чертов автобус?») и позволяет пассажирам лучше планировать свое время. Видя, что до прибытия автобуса остается, скажем, 9 минут, они могут отойти по делам, а потом неторопливо вернуться к остановке — и вуаля! Автобус как раз прибыл, словно нескладная сухопутная версия ковра-самолета.

Такая система нравится не только пассажирам, но и городу Сан-Франциско, который тратит около $500 млн на транспортные услуги для 450 000 семей, или примерно по $1000 на семью. Система Nextbus, как выяснилось, и правда облегчает ожидание, давая информацию о времени прибытия автобуса. Люди стали настолько более терпеливы, что теперь готовы подождать даже больше 15 минут. Это в свою очередь означает, что нет нужды гонять по городу пустые автобусы. Волшебная система меняет восприятие и поведение людей в масштабе целого города.

Автономные здания

В дополнение к дружественной системе публичного транспорта нам необходимо усовершенствовать и здания, чьи фасады будут украшать улицы нашего счастливого города будущего. Сегодня одно из самых экологичных зданий в мире — Bullit Center в Сиэтле. Оно существует автономно, так как потребляет только ту энергию, которую производит самостоятельно, и использует для внутренних нужд дождевую воду. Оно также замеряет расход электроэнергии в каждой розетке, так что его обитатели корректируют свое энергопотребление на основании получаемых отчетов. А приспосабливаться приходится, так как все они заранее согласились на жизнь в рамках определенного бюджета. Сенсоры автоматически отслеживают солнечное освещение и температуру, регулируя наклоном жалюзи освещенность комнат и контролируя отопление с учетом присутствия людей в комнате, погодных условий, яркости солнца и многих других факторов.

Сенсоры работают как нервная система, отсылая собранные данные на удаленные серверы, которые в свою очередь создают для офисных работников оригинальную атмосферу жизни по высшему стандарту, с минимальным воздействием на окружающую среду, тонким климат-контролем, экологичную и взывающую к чувству ответственности.

Такие здания — это только начало. Одна из главных проблем современных городов — до крайности неэффективное использование площадей. Задумайтесь об отелях и офисах. Значительную часть времени они пустуют, по существу удваивая площадь застройки на каждого взрослого и ребенка, пользующегося ими. Здания, подключенные к сети, могут предоставить нам данные об использовании площадей, графике и предпочтениях людей, их населяющих. Используя эти знания, мы могли бы днем превращать комнаты отелей в офисы, а офисные помещение в отели на темное время суток. Мы уже видим, как некоторые здания работают в две смены — как рестораны или как учебные классы. Аудитории в МТИ тоже живут двойной жизнью — в них проходят не только лекции и семинары, но и классы хорового пения или даже вечеринки. Трансформирование внутренних площадей под разные цели поможет использовать здания, столь ценные для насыщенной урбанистической жизни, 24 часа в сутки и 7 дней в неделю.

Магазины с запоминающими зеркалами

Несмотря на то что все больше покупок совершается через Интернет, обычные розничные магазины будут играть немаловажную роль в городском пространстве будущего, и у нас будет множество возможностей сделать их волшебными, завораживающими. Как бы вы ни относились к консюмеризму, следует признать, что без розничного бизнеса довольно сложно достичь того уровня насыщенности городской жизни, который является столь важным для ее здоровья, по мнению Джейкобс.

Один из наиболее ярких примеров розничного бизнеса — магазины одежды. Как можно сделать волшебным бесконечный, чреватый неудобствами и порой выводящий из себя процесс примерки одежды?

Один из вариантов — волшебное зеркало. Люди рассчитывают увидеть в магазинах одежды зеркала, которые сами по себе вызывают много культурных ассоциаций и обладают потенциалом очарования. В своей книге «Свет мой, зеркальце: история влюбленности человечества в свое отражение» (Mirror, Mirror: A History of the Human Love Affair with Relection) Марк Пендерграст рассказывает о том, какую роль в культуре играло зеркало на протяжении тысячелетий. Многие древние цивилизации оставили после себя погребения, в которых были обнаружены отражающие металлы или отполированные камни, зеркала нередко ассоциировались с солярными божествами, а в Средние века бытовало убеждение, что в зеркале можно разглядеть будущее10.

У современного зеркала есть своеобразный предшественник в мифологии. Нарцисс, бывший необычайно привлекательным юношей, постоянно рассматривал свое отражение на поверхности пруда и, будучи не в силах оторваться от него, умер. Этот миф и мысль о том, что зеркала могут показывать нам идеальное изображение нас самих, получили много отголосков. К примеру, в психотерапии один из методов лечения патологического нарциссизма называется «зеркальный перенос»11.

Самая популярная сказка, использующая в своем сюжете образ зеркала, — «Белоснежка и семь гномов» братьев Гримм. Когда королева спрашивает зеркало: «Кто на свете всех милее», оно отвечает: «Ты, конечно, спору нет; ты, царица, всех милее, всех румяней и белее». Поразительная история, связанная с зеркалами, произошла в Новой Гвинее. Когда племя Биами, никогда не пользовавшееся зеркалами, наконец увидело таковое, прошло всего несколько дней, прежде чем все его члены принялись тщательно следить за внешностью. Обряд оплакивания умерших в иудаизме — семидневная шива — требует, чтобы в доме были скрыты все зеркала, чтобы горюющие не фокусировались на себе самих. Принято на семь дней занавешивать зеркала и убирать подушки с мебели на время траура, пока семью навещают желающие высказать свое сочувствие утрате. Зеркала влияют на наше самоощущение и восприятие себя.

Зеркало Еиналеж (слово «желание», написанное наоборот) из серии книг о Гарри Поттере показывает «самые сокровенные желания»12 человека, смотрящегося в него. Его хозяин Альбус Дамблдор однажды обнаруживает Гарри, завороженно смотрящего в зеркало, и говорит: «Счастливейший человек на земле может использовать его, как обычное зеркало, он посмотрит в него и увидит только себя, таким, каков он есть»13. Сирота Гарри видит в зеркале стоящих рядом родителей. Дамблдор также видит в зеркале свою семью и себя самого с парой шерстяных носков в руках.

Все эти примеры показывают, что мы воспринимаем зеркало как почти что волшебный предмет. Зеркало, дополненное интерактивными свойствами, могло бы помочь вам увидеть в нем свой облик, к которому вы стремитесь. Подключение социальных медиа может также дать вам возможность поделиться этим образом с окружающими. Такая технология может удовлетворить наше стремление знать будущее и наше место в нем. Как писал Пендерграст, «на протяжении истории своего существования зеркало служило инструментом как самопознания, так и самообмана… зеркала сопровождали самые ранние цивилизации и сегодня указывают нам будущее»14.

Существует немало оригинальных подходов к использованию зеркал в розничных магазинах, и я занимаюсь разработкой одного из них в сотрудничестве со стартап-компанией из Израиля. Запоминающее зеркало MemoMi специально предназначено для использования в розничных магазинах, отдельных номерах отелей класса люкс и простых домах — иными словами, везде, где люди часто примеряют одежду и заинтересованы в том, чтобы получить дистанционный совет от друзей и знакомых. Оно также может использоваться для воспроизведения накопленных снимков, чтобы у вас была возможность сравнить варианты, скажем, прически в салоне красоты, или чтобы после упражнений в тренажерном зале оценить свой пресс.

Когда вы становитесь перед MemoMi, оно записывает короткое видео. Подойдя к зеркалу второй раз, вы можете увидеть свое реальное отражение, а рядом — запись того, как вы выглядели до этого. Такая технология может стать большим подспорьем для каждого, кто отправляется в магазин одежды за покупками. Наденьте костюм № 1 и посмотритесь в зеркало. Затем наденьте костюм № 2, чтобы выяснить, какой смотрится на вас лучше. Если у вас больше двух вариантов, это не станет проблемой — изображения накапливаются в виде набора иконок, просто укажите на нужную, и рядом с вашим отражением появится выбранный вариант. Разумеется, MemoMi можно интегрировать с социальными медиа. Получив доступ к изображениям через приложение в смартфоне, вы можете отправить их в Facebook или Twitter, чтобы получить немедленный отклик от друзей. Ничто так не помогает в правильном выборе и не подталкивает к покупке модной новинки, как мнение окружающих.

Солнечная энергетика и утилизация мусора

Еще одной проблемой, которую необходимо решить в процессе создания дружественного города будущего, является утилизация отходов. Помните волшебную мусорку? Она может изменить ваши гастрономические привычки, помочь с покупками и сортировкой мусора и даже стать одним из любимых предметов домашнего обихода, но все же она является изолированным объектом. Однако ее можно встроить в систему волшебных объектов, целой флотилии «умных» мусорных баков, стоящих на каждом углу города, собирающих данные и работающих вместе, чтобы радовать горожан чистотой улиц, минимизируя количество мусоровозов.

Да, речь идет всего лишь о презренных мусорных баках. Однако не все смотрят на них свысока. Компания BigBelly Solar установила в нескольких американских городах мусорные баки собственного изобретения. Они представляют собой приземистые контейнеры, защищенные от грызунов и оборудованные солнечными панелями, которые питают уплотнитель мусора. Они устанавливаются на тротуарах и вмещают в себя в пять раз больше отходов, чем обычные мусорные баки. Они также сообщают о своем статусе в специальный «облачный» сервис.

Такая технология может показаться не особенно волшебной, если вы живете в благополучном районе, управа которого располагает достаточными средствами для регулярной уборки улиц и вывоза мусора. Но если в вашем районе мусорные баки вечно переполнены и привлекают крыс, BigBelly может стать таким же любимцем, как волшебная мусорка у вас дома. Если вы возглавляете управу и ваш бюджет на вывоз мусора сократился вдвое, мусоровозы станут приезжать только за полными баками. Именно поэтому вам понравятся контейнеры, обладающие обратной связью. BigBelly также пользуется уважением людей, озабоченных состоянием окружающей среды, так как его встроенный уплотнитель сокращает количество поездок для мусоровозов, двигатели которых производят много CO2. Преимущества технологии уже оценили жители многих городов — от Нью-Йорка до Бостона и Филадельфии.

BigBelly реализовал только часть своего волшебного потенциала и может преодолеть еще несколько ступеней очарования. Этой технологии еще предстоит социализация и использование эффекта игры, что могло бы сделать утилизацию отходов более увлекательным занятием для горожан.

Эти примеры дают представление о том, как может измениться наше отношение к городу и наша жизнь в нем. Нас перестанет окружать неодушевленный ландшафт из парковок и жилых или офисных зданий. Жизнь будет протекать в сети взаимосвязанных и полезных объектов: квартир, домашних садов, парковочных счетчиков, автобусных остановок, указателей, автомобилей и велосипедов.

Помните фильм «Аватар»? На Пандоре, где разворачивается действие фильма, все элементы живой природы взаимосвязаны и общаются друг с другом. Аборигены-гуманоиды могут вступать в контакт с живым миром Пандоры благодаря особенностям своей физиологии, а конкретно — при помощи своих волос. Не так уж сложно представить себе, что люди на Земле могут создать своеобразную современную Пандору, имея все элементы инфраструктуры «на кончиках пальцев».

Шесть фантазий о будущем

До сих пор мы исходили из того, что волшебные объекты реализуют шесть извечных стремлений и фантазий человечества: всезнание, телепатия, неуязвимость, бессмертие, телепортация и самовыражение. Однако настало время задуматься, какие фантазии появятся в будущем и какие волшебные вещи помогут нам претворить их в жизнь. Я полагаю, что следует ожидать появления шести новых типов объектов, которые будут отвечать вызовам и стремлениям будущего. Говоря «появление», я на самом деле имею в виду «возникновение заново», ведь они будут отражать все те же фундаментальные свойства человеческой натуры, и их место в будущем представляется достаточно ясным. Если вы директор компании, работающей в секторе инноваций, или бизнес-стратег, эти тренды могут помочь вам задать верное направление для команд разработчиков.

Объекты по требованию

Есть ли в вашем доме пустующая гостевая комната? Прошлой ночью порядка 40 000 человек сняли свободную спальню или просто диван у незнакомых им людей благодаря сервису Airbnb. В 2012 г. сервисом воспользовались 2,5 млн человек. Система репутации и оплаты координируются онлайн. Сейчас можно с удивительной легкостью арендовать машину (RelayRides, Wheelz), спальное место, велосипед, оборудование для фотосъемки, лодку, инструменты, место для парковки — и все это по требованию, то есть только на то время, когда в объекте есть непосредственная нужда.

Это решает проблему, с которой так или иначе сталкиваются все. Обладание материальной собственностью выливается в бесконечный поток забот: хранение, чистка, модернизация, страховка, техобслуживание, уплата налогов и сборов. Люди в большинстве своем предпочли бы пользоваться благами, которые дает такого рода собственность, без всех сопутствующих издержек. Мы хотим иметь все, ничем не владея. Решение этой проблемы можно назвать «разделенным владением», что становится возможно благодаря волшебным объектам и облачным технологиям координации.

Какие еще факторы могут стоять за нашим желанием избавиться от обременительного имущества, не лишаясь доступа к самым фантастическим инструментам и ресурсам в мире? Во-первых, стремление максимально упростить свою жизнь, оставив в ней лишь предметы первой необходимости, подобно Торо[48]. Во-вторых, удовлетворение, которое мы испытываем, извлекая максимальный результат из доступных нам ресурсов. Чтобы одновременно упростить нашу жизнь и сделать ее более насыщенной, необходимо минимизировать то, что в экономике называется «операционные издержки». Этот термин объединяет усилия, которые вы затрачиваете на поиск необходимого товара, приценивание, торг, сравнение с аналогами и собственно оплату, иными словами — все неудобства клиентов в мире, лишенном волшебных технологий. Объекты, подключенные к Интернету, и облачная координация избавят нас от этой головной боли. Мы станем счастливее, потому что имущества станет меньше, но доступ к нему сохранится в случае необходимости.

«Разделенное владение» может распространяться не только на услуги и товары долговременного пользования. Сейчас существует три сайта, посвященных совместному питанию в нескольких городах. Feastly (eatfeastly.com) позволяет людям, которые хотят поесть недорого, и поварам-любителям, которые готовы выступать в качестве принимающей стороны, найти друг друга. При помощи Mealku можно заказать и в течение часа получить на дом блюдо, которые готовится одним из нескольких поваров, сотрудничающих с сайтом. Парижский сервис Super Marmite, подобно Mealku, предоставляет список доступных блюд, закусок и гарниров, а также дней, часов и адресов, по которым клиент может забрать заказ. Эти сервисы предлагают возможность завязать новые знакомства, пережить и, конечно, попробовать нечто новое сообща, не нагружая участников издержками ресторанного бизнеса.

Успокаивающие объекты

Развитие новых трендов в сфере питания обнажает еще одну фантазию — желание не торопиться. В 1986 г. Карло Петрини родом из итальянского города Бра основал движение «Слоуфуд»[49] как ответ на повсеместное наступление фастфуда у него на родине, а именно — сети «Макдоналдс». Петрини верил, что люди должны восстановить связь с теми, кто готовит им еду, у них должно быть время, чтобы по достоинству оценить усилия повара и вкусить результат его трудов. Сегодня география движения Петрини охватывает 150 стран1. В 1989 г. в одном парижском театре увидел свет «Манифест “Слоуфуд”»: «Как защиту от повсеместного безумия Быстрой Жизни мы должны избрать спокойствие гедонизма. Против всех, кто путает одержимость с эффективностью, мы предлагаем вакцину размеренных чувственных удовольствий, неспешного и продолжительного наслаждения»2.

Нежелание спешить подпитывается общим для всех стремлением вернуться в покой и тишину на лоне природы. Все мы любим насыщенность и суету жизни в больших городах, суматоху активной культурной жизни. Нам нравится самозабвенное погружение в кипучую деятельность и творческое самовыражение. Но современность настолько заполнена беспрестанным гулом и жужжанием, что нам начинает не хватать спокойствия, возможности порефлексировать, разобраться в себе, заняться творчеством. (На ум приходят размышления Сьюзан Кен об интровертах и мой волшебный стол, подталкивающий их к участию в беседе.)

Этот импульс породил целый вал волшебных объектов, призванных восстановить ваше внутреннее равновесие. Британское общество по борьбе с шумом, некоммерческая организация, занимающаяся борьбой с «шумовым загрязнением», недавно представила Quite Mark — систему знаков качества, подтверждающих, что тот или иной объект соответствует требованиям общества. Lexus подключился к развитию этой тенденции, обыграв бесшумность своего гибрида CT200h в рекламной кампании под названием «Тихая революция». В современном мире столько шума, что все больше людей хотят иметь доступ к тишине. Мы хотим получать ее по требованию, вызывать умиротворение щелчком пальцев, нам необходимы такие продукты и услуги, которые могут работать тихо и деликатно.

Это желание находит свое отражение в том, как мы все время пытаемся привить спокойствие и умиротворение, свойственное природе, нашим городам, домам и офисам. Мы хотим избежать давления, загрязненности, шума, дорожных заторов и других источников нашего повседневного стресса. Это одна из причин растущего интереса к домашнему садоводству, популярности предметов естественного происхождения в декоре, тенденций к биомимикрии в дизайне и распространения деликатных фоновых дисплеев.

Волшебные вещи могут полностью реализовать свой потенциал «успокаивания» среды, если будут работать как экосистема взаимосвязанных объектов. Работая вместе, волшебные объекты смогут нивелировать те последствия нашего поведения, из-за которых жизнь становится фрагментированной и переполненной шумом. Одним из таких деструктивных типов поведения является многозадачность. Фетишизация и восхваление способности делать много дел одновременно плохо согласуется с тем, как на самом деле устроен человеческий разум. Постоянное переключение между разными типами деятельности дает большую ментальную нагрузку. Исследования показывают, что постоянное перескакивание с одного на другое вредит нашей продуктивности и способности к концентрации.

Но как можно спокойно и сосредоточенно работать над чем-то одним, когда столько объектов беспрестанно требуют к себе внимания? Нам необходимы вещи, способные поддерживать контакт друг с другом и работать сообща, облегчая для нас процесс переключения внимания между разными задачами. Этого можно достичь благодаря использованию системы фильтров и посредников. Фильтр должен быть отлажен настолько хорошо, чтобы нам было комфортно не проверять почту, сообщения и другие источники информации каждые пять минут. Для отделения важной информации от ерунды необходим мощный аналитический аппарат, подключенный к Интернету. Обладая такой способностью, посредник с нашего благословения сможет рассылать таким же посредникам наших друзей сообщение: «Не беспокойте по пустякам».

Ирония ситуации заключается в том, что мы потратили два десятилетия на развитие и продвижение технологий, которые вторгаются в нашу частную жизнь, отвлекают и всячески поддерживают многозадачность, например общение с тремя разными людьми одновременно. Мой MacBook Pro обладает достаточным количеством оперативной памяти, чтобы на нем работали десяток приложений одновременно. Однако извечное стремление с головой погрузиться в дело, достичь особого состояния сознания, которое Михай Чиксентмихайи, психолог из Чикагского университета, называет потоком, остается незыблемым. Отсюда и вечная мечта об особом интеллектуальном сервисе, который устранял бы отвлекающие факторы. Приложения вроде Freedom пытаются достичь этой цели, выключая Wi-Fi, чтобы у нас хоть какое-то время не было возможности проверять Twitter, обновления в Facebook и свой электронный почтовый ящик. Это является еще одним примером того, как мы пытаемся сделать нашу жизнь насыщеннее, удаляя из нее лишние элементы.

Модульные объекты

Никогда в прошлом мы не обладали такой возможностью программировать окружающие нас материальные объекты, как сегодня. Двое недавних выпускников медиалаборатории сумели придать волшебные свойства непримечательному с виду пластиковому прямоугольнику под названием Twine. Хотя наружность Twine завораживает не больше, чем картонная подставка для бокала с пивом, внутри у него спрятаны датчики температуры, акселерометр, микропроцессор и передатчик Wi-Fi. В него также можно встроить влагомер и сенсоры, считывающие вибрацию и изменение пространственной ориентации. Когда условия окружающей среды меняются, вызывая реакцию датчиков, Twine отправляет уведомление на телефон или почту вам или вашему мастеру-ремонтнику.

Twine предлагает отличный сервис («Ого! — извещает вас SMS. — Да у тебя под отопительным котлом весь пол мокрый!») и является предвестником будущего, в котором объекты будут все чаще конструироваться как модульные. Их можно будет разобрать и перенастроить, но не подобно тому, как хакер взламывает системы, а для усовершенствования, тонкой подстройки, пересборки и адаптации под индивидуальные потребности.

В Twine можно встроить множество самых разных сенсоров, и потому этот гаджет представляет собой как бы белый лист, заполняя который вы программируете свою жизнь. Хотите, чтобы домработница вовремя меняла наполнитель в кошачьем лотке? Сделайте так, чтобы ваша настольная лампа напоминала об этом мурлыканьем. Хотите знать, когда птицы прилетают на вашу кормушку? Сделайте так, чтобы ваш телефон чирикал уведомлениями. Модульность открывает людям новый тип волшебства, который можно подогнать персонально под себя.

Это подводит нас к возможности воплотить еще одну мечту — создание волшебства своими руками. Компании вроде Google, Microsoft, Apple и многие другие сознательно подталкивают разработчиков софта к использованию открытого кода для развития существующих платформ и расширения возможностей их эксплуатации. Работать в этой области им помогают так называемые интерфейсы прикладного программирования (API). Программисты, которые стремятся к совместимости своего продукта с продуктом другой компании, используют для своих целей API этой компании, чтобы потребитель мог воспользоваться преимуществами обоих.

В каком-то смысле все приложения представляют собой компиляции и гибриды. Если, к примеру, отель хочет создать свою карту для клиентов с указанием рекомендуемых мест в городе, он использует API для Google Maps, чтобы задействовать информацию из других источников в Интернете. Клиент оказывается в выигрыше, так как к нему в руки попадает превосходно построенный продукт, без особых усилий заимствующий лучшее из обоих миров программирования. На выходе может получиться не просто карта, указывающая верные направления, но и способная сообщить полезную информацию об интересующих вас местах: заправках, ресторанах и чистых уборных по пути вашего следования. API дает хакерам возможность «играть по правилам», эксплуатируя чужое ПО лишь с незначительными ограничениями. Обе стороны в выигрыше, равно как и потребитель.

Эпоха, когда такими вещами могли заниматься только люди из мира высоких технологий, подходит к концу. Пользоваться модульными технологиями станет так же просто, как собирать домики из LEGO. Не только технари будут заниматься компиляцией и комбинированием кода различных приложений. Создание простых программ-гибридов уже доступно и людям, не имеющим специальных знаний в области программирования. Хотите получать уведомление на электронную почту всякий раз, когда температура в Хьюстоне достигает 37°? Хотите сохранить все фотографии с вашим участием из Facebook в отдельную папку в Dropbox? Зайдите на сайт ifttt.com («если это, тогда то») и напишите правило в одну строчку. Буквально сотни сервисов разных компаний могут взаимодействовать друг с другом, и запрограммировать такие взаимодействия даже проще, чем написать это предложение.

Когда использование API станет доступно для любого объекта и приложения, люди станут находить такие пути их эксплуатации, которые раньше никому и в голову не приходили. Возможность компилирования и пересборки, которую предлагает API, изменит наше взаимодействие с осязаемыми объектами. Регулярные ярмарки мастеров-самодельщиков стали местом, где собираются профессиональные изобретатели и любители, практикующие компиляционный подход к технологиям. В 2013 г. на ярмарке прошла презентация программируемого светящегося жилета. Оборудованный 324 диодами жилет можно запрограммировать таким образом, чтобы на нем высвечивались разные цвета, узоры, текст и даже видео. Другим удачным примером стала роботизированная рука, которая позволяет учителю воспроизвести на классной доске любое изображение, будь то рисунок, картина или график.

Модульные технологии уже находят себе место на кухнях и столах в разных уголках планеты. Технология 3D-принтеров предлагает нам возможность создать любой объект самостоятельно, просто «напечатав» его. Хотите особенную подставку для того сувенира с пляжа или новую деталь для робота из комплекта LEGO Mindstorms? Распечатайте его сами. Вам даже не придется придумывать дизайн — вы можете скачать все чертежи и схемы из Интернета.

Даже носимые технологии можно сделать модульными, к чему инженеры уже прикладывают значительные усилия. В 2013 г. были выпущены наручные часы Pebble, использующие технологию электронных чернил для своего дисплея. Разработчики оборудовали часы интерфейсом API, который позволяет вам самостоятельно писать приложения для Pebble. Эти часы напоминают смартфон, за исключением того, что экран у них маленький и монохромный. Задумка сама по себе обладает большим потенциалом, так как предлагает пользователю самому разработать необходимую ему услугу. Контроль над домашним освещением. Управление замком Lockitron. Дистанционная настройка домашнего отопления в загородном доме. Такие часы, как и смартфоны, — это чистый лист для людей, склонных к изобретательству.

Подобно профессиональным поварам с их шкафчиками для специй, мы сможем изготавливать объекты под свои нужды. Мы станем как волшебники, потому что все вокруг (от форм до функций) можно будет изменить и перепробовать. В мире Интернета вещей объекты смогут использовать API, чтобы связываться друг с другом. Концепция проста: превратить покупателя в производителя. Со временем все вокруг станет программируемым, и все станут программистами.

Обучаемые объекты

Торговый автомат может определить пол и примерный возраст приближающегося к нему человека и на этом основании предложить ему именно те продукты, которые тот, скорее всего, предпочитает. «Макдоналдс» может «предсказать с вероятностью до 80%, что именно вы собираетесь заказать, исходя только из того, на какой машине вы подъезжаете к ресторану… [Теперь] сеть фастфуда может избавиться от недопустимых 30 секунд ожидания, которые вам приходится тратить в ожидании заказа»3.

Камеры становятся повсеместными из соображений безопасности, но, если их оснастить вычислительными мощностями и способностью распознавать объекты, они смогут давать нам намеки относительно того, что нас ожидает в будущем. Представьте себе камеру, которая распознает и классифицирует подозрительную деятельность, например, человека, который переходит от машины к машине на парковке. Представьте, что ваша собственная камера может догадаться о том, что вы хотите купить, основываясь на сделанных ранее снимках, или наполнять виртуальную корзину товарами с фотографий ваших друзей.

Одна крупная компания, производящая фототехнику, продемонстрировала мне прототип камеры с приложением от IKEA, которая может автоматически встраивать изображения мебели компании в снимки комнат. Не нравится мебель с первого фото? Взгляните на второе. Изображенную мебель можно увеличивать и вращать, как и всю перспективу на снимке, а цвета меняются в зависимости от освещения. В течение буквально нескольких секунд вы можете разобраться, подходят ли эти стулья, лампы и столы к внутренней обстановке вашего дома, дворика или рабочего места. Нетрудно догадаться, что это приложение весьма эффективно предсказывает и обрабатывает ваши предпочтения, неизбежно подводя вас к нажатию кнопки «Заказать».

Объекты с цифровыми тенями

В моей пятой фантазии не только отдельные объекты, но и вообще все вокруг работает на мое благо. Это обычный лейтмотив в фольклоре, когда целый лес — каждое растение, животное и ручеек — оживает, чтобы помочь герою сказки или мифа достичь его цели. Сегодняшний уровень развития технологий делает эту мечту не столь недостижимой. Когда подключенные объекты научатся выходить на связь друг с другом и координировать свою совместную работу, вам станут доступны услуги совершенно нового уровня. Это станет возможным благодаря тому, что у каждого объекта появится «цифровая тень», второе «я», состоящее из битов так же, как объект — из атомов. За осязаемой вещью будет стоять ее бесплотный виртуальный двойник, обладающий большим объемом информации и связью с другими объектами.

Сегодня, планируя купить какую-то вещь, мы нередко делаем ее снимок на смартфон, чтобы не забыть о ней. Это может быть обувь или сумка как у знакомой, велосипед или новая машина, мебель, идея для подарка. Мы делимся этими изображениями c друзьями в социальных сетях, будь то Facebook, Twitter, Tumblr, Pinterest, Path, Google+, Flickr или Instagram. Нас ждет революция социального шопинга. Эти изображения могут быть проассоциированы с реальными товарами на сайтах Amazon, eBay и других интернет-магазинов, чтобы у людей появилась возможность покупать товары при помощи своих фотографий. Можно назвать это волшебной камерой. Вы делаете снимок, загружаете его в Интернет и совершаете покупку, даже не заходя в магазин.

Работа моей нынешней компании Ditto базируется на той идее, что мы испытываем влияние со стороны наших друзей, когда решаем, где перекусить, куда отправиться в отпуск, что и где купить или какую компьютерную игру попробовать. Социальная мимикрия обуславливает множество наших решений. Если вы увидели понравившийся вам автомобиль, сделайте снимок, и Ditto даст вам ссылку на аукцион eBay, где в данный момент продается именно эта модель. Пройдите по другой ссылке, чтобы назначить время тест-драйва. В мире розничной торговли такая модель носит название «распределенная коммерция». Сделайте снимок чего угодно — обуви, наручных часов, стула, — товар будет доставлен к вам на порог на следующий день.

Ditto воплощает мою мечту о будущем фотографий и фотоаппаратов. Представьте, что у вас есть возможность кликнуть на любой объект, изображенный на фотографии, чтобы узнать о нем побольше, забронировать билеты для путешествия, узнать расценки и даже купить в подарок другу. Ditto принадлежат сотни облачных серверов, на которых установлены программы для распознавания изображений при обработке снимков. На любой объект, забранный рамкой, теперь можно кликнуть — обувь приведет вас на сайт Zappos, люди — на LinkedIn, мебель — на eBay, постеры с рекламой фильмов — на Fandango за билетами, рестораны — на график брони OpenTable, пляжи — на портал туристических путевок Expedia. Любая фотография, которой поделились с вами ваши друзья, может теперь помочь вам следовать их совету и разделить с ними радость обладания чем-либо. Камера становится волшебным инструментом, помогающим совершать покупки и узнавать новое об окружающем мире. Просто наведите фокус, чтобы узнать об объекте любую информацию или даже приобрести такой же на Amazon в одно касание.

Цифровые тени позволят самым разным сервисам работать с любым физическим объектом. У вас появится возможность проверить свой вкус в одежде на прохожих. Они станут манекенами, которые вы сможете одеть в то, что хотите купить. Или, например, вы можете зайти в отель и сразу приобрести такую же мебель, какая стоит в лобби, выбрав предварительно отделку по своему вкусу. Если вам понравятся картины, висящие на стенах, вы сможете сразу проверить, нельзя ли приобрести другие работы того же художника.

Носимые ИЛС делают цифровые тени еще более распространенными. У вас появятся способности супергероя — вы сможете видеть сквозь стены, воспринимать реальность через персональные фильтры, избирательно скрывать или выделять объекты вокруг себя, видеть, что происходило в комнате несколько минут назад. Благодаря цифровым теням вы сможете узнать больше, быстрее проверять идеи на практике, получать более глубокое понимание любой ситуации. Представьте, что сантехнику больше не нужно ломать гипсокартон, чтобы узнать расположение ваших труб, так как он теперь видит сквозь стены. Мои студенты сделали фонарик как раз для этих целей. Он не просто освещает объекты перед собой — в него встроен датчик GPS и гироскоп. Он знает свое местоположение и чувствует изменение своей пространственной ориентации. Кроме того, в него можно загрузить чертежи здания, чтобы он знал, где пролегают провода и трубы. Внутри фонарика также спрятан пикопроектор, который может проецировать данные на любую стену. Вполне обыденный фонарик превращается в волшебный инструмент, обретя цифровую тень.

Саботирующие объекты

Последняя моя фантазия имеет множество прецедентов в реальном мире вокруг нас. Полиция вооружена радарами, которые призваны защитить нас от безответственных водителей, превышающих скорость, но мы тратим сотни долларов на приборы, которые помогают нам обойти эту технологию. Мониторы и экраны телевизоров возникают повсюду, чтобы развлечь нас или научить чему-то, но мы мечтаем об универсальном дистанционном выключателе вроде TV-B-Gone4. Мы носим с собой мобильные телефоны, чтобы быть на связи всегда и везде, но испытываем отчаянную потребность в «глушилках» на концертах и спектаклях, у себя в спальне или за рулем.

Подключенные объекты окружают нас такой плотной стеной, что порой хочется сказать: «Довольно!» Если речь идет о целых экосистемах волшебных вещей, мы можем столкнуться с людьми, которые готовы злоупотреблять их возможностями, ни капли не заботясь о нашем благополучии. Мало того, их действия могут быть заведомо злонамеренны. Мы не можем предсказать все возможные последствия работы таких систем, и это подводит нас к последней фантазии о будущем — технологии для обороны от других технологий даже в тех случаях, когда мы сами повинны в негативных последствиях.

Что же такие технологии должны уметь? Блокировать рекламу в телевизоре и Интернете. Обманывать биометрические системы безопасности. Избегать камер наблюдения. Сбивать с толку аналитические алгоритмы, которые набивают наши компьютеры бесполезными «куками» и используют персональные данные, чтобы скармливать нам персонализированную рекламу. Мы чувствуем себя уязвимыми и стремимся вернуть себе штурвал. Само собой разумеется, мы жаждем обладать вещами, способными саботировать работу других волшебных объектов. Одновременно с инструментами непрерывного документирования жизни и неисчерпаемым объемом памяти у нас возникнет потребность в терапевтической забывчивости.

За всем этим кроется наше потаенное желание вывести автоматику из строя. Заглянуть внутрь волшебных вещей, разобраться в их скрытых механизмах, чтобы увидеть — никакого волшебства на самом деле нет. Мы хотим разобрать незнакомый инструмент, вскрыть корпус, чтобы понять, откуда раздается тиканье. Это клише давно путешествует по миру развлекательного кино о пришельцах, шпионах, военных и т.п. Сотрудники секретной службы приезжают на место странного происшествия, огораживают его лентой по периметру и пакуют таинственные тела на земле в пластиковые пакеты. Затем они одеваются в защитные костюмы и принимаются изучать загадочное существо, будь это Инопланетянин, Халк или Трансформер, чтобы раскрыть все его тайны. В итоге наше неуемное любопытство, склонность раскладывать все на элементарные составляющие и микроскопический анализ убивают всякое волшебство. Как только мы почувствуем, что отдали технологиям слишком много власти над нашей жизнью, нам немедленно захочется получить магическую силу, чтобы вернуть этот контроль обратно. Всякой технологии нужен противовес, чтобы была возможность нейтрализовать ее, когда та станет излишне навязчива. Нам понадобится нечто вроде плаща-невидимки, как у Гарри Поттера, чтобы брать тайм-аут от жизни среди волшебных систем на стероидах.

Таинственная неизвестность

Новые фантазии о волшебных объектах, появляющихся по требованию, успокаивающих, модульных, обучаемых, обладающих цифровыми тенями и саботирующих работу других технологий, приведут нас в новое будущее, где царят волшебные системы. Они изменят нашу жизнь, то, как мы учимся и взаимодействуем друг с другом и с окружающим миром. Новые системы управления домашним и городским хозяйством встроятся в существующие системы национального и мирового масштаба. Правительства и тираны будут пытаться использовать их как средство централизации власти, угрожая гражданским свободам и независимости — сценариев антиутопии можно придумать множество. Но сила предприимчивости всегда будет превосходить их, производя на свет все новые децентрализованные системы, поддерживая свободу, прозрачность и право на самоопределение. Не только люди будут писать в Twitter, утверждая свое право на независимость, волшебные объекты в экосистемах присоединятся к ним, и цифровые тени, отбрасываемые каждой вещью, сделают их понятнее, проще в использовании и настройке. Их «информационный выхлоп» поможет нам находить полезные механизмы и закономерности, благодаря чему наша жизнь станет лучше.

Представьте себе глобальную систему здравоохранения, работающую благодаря взаимосвязанным волшебным объектам. Каждый диабетик мог бы носить специальный сенсор, который собирал бы информацию о его привычках, потреблении алкоголя и никотина, уровне сахара в крови, весе, артериальном давлении, инъекциях инсулина и принимаемых лекарствах. Всякому пришлась бы по вкусу система, присылающая уведомления, предупреждения и напоминания о своевременном приеме лекарств, для поддержания уровня сахара в крови. Тем более очаровательной ее бы сделали интерфейсы в виде светящихся сфер, специальных приложений для мобильных устройств или распускающихся бутонов на искусственных цветах.

И это было бы только началом. Для каждой территориальной единицы существовала бы отдельная статистика, по которой доктора и медицинские учреждения могли бы оценивать основные тенденции среди диабетиков и их возможные потребности. Для фармакологических компаний такая аналитика показывала бы результативность приема их лекарств, следования диетам и поведенческих изменений. Все это потом можно пустить в ход при совершенствовании лекарств и методов лечения. Для компаний, занятых в производстве медицинского оборудования, статистика могла бы оказаться полезной для оценки производительности и обслуживания приборов вроде инсулиновой помпы. Для международных исследовательских лабораторий, полученная информация может стать критически важной при разработке новых лекарств и инструментов.

Система глобального мониторинга будет поражать клиентов тем количеством заботы и наставлений, которое в противном случае следовало бы ожидать только от профессионального медработника, эксперта в области лечения диабета, вооруженного целой батареей медицинских инструментов. Люди, находящиеся из-за своего заболевания в зоне риска, получили бы возможность корректировать свою диету и привычки в режиме реального времени, чтобы прожить как можно более долгую и счастливую жизнь, в которой, к радости их страховщика, будет мало поездок на «скорой». Они также могут установить себе приложение, подобное Ginger.io, которое дает советы и рекомендации, основываясь как на мировой базе данных, так и на ваших персональных обстоятельствах.

Система, помогающая диабетикам, будет лишь частью глобальной сети, обслуживающей больных по всему миру. Мало того, сама эта сеть будет лишь фрагментом мозаики сервисов, предлагающих глобальную аналитику для работы, финансовой сферы, индустрии развлечений. Любой сможет получить консультацию, чтобы сделать свою жизнь лучше, свободнее, здоровее, финансово защищенной и просто счастливой. Таков потенциал «оживления» всякого объекта технологиями и подключения его к сети, чтобы он мог разговаривать, обмениваться информацией, анализировать и реагировать на наши потребности.

Вне всякого сомнения, перед нами terra incognita. Однако Новый мир волшебных вещей или, если угодно, Новая экосистема обещает нам новые свободы и новые формы процветания. Экосистемы Старого мира померкнут на ее фоне. Путь к Новому миру остается рискованной затеей. Нам следует остерегаться примет неверно взятого направления, которое может нас привести в один из антиутопических вариантов будущего. Но нельзя упускать из виду те возможности, выгоды и нескончаемые радости, которые ожидают нас в мире будущего. В мире, который превзойдет то видение волшебства, которое мы тысячелетиями выдумывали, мечтая о фантастических технологиях в сказках, мифах и фольклоре.

Метафора и глобальный тренд

Мы расстанемся с вами на полезной метафоре, описании одного глобального тренда и дизайнерского решения, позаимствованного у музыки.

Начнем с полезной метафоры: думайте о сетях как о новом электричестве, а о связанных ими объектах — как о новой электрификации. Электричество невидимо, повсеместно и питает множество вещей, которые давно стали привычны для нас. Мы редко задумываемся об электронах, что бегут сквозь стены каждого дома, каждой школы и каждого предприятия. Но даже будучи невидимы, они все-таки существуют, и мы чувствуем себя беспомощными, когда в доме выключают свет и их поток останавливается. Только тогда мы вспоминаем, что свечи, ручные миксеры, дрели и патефоны были когда-то нормой.

Старайтесь воспринимать сети так же, как вы воспринимаете (вернее, игнорируете) роль электричества в вашей жизни. Волшебные объекты беспрестанно переговариваются между собой через «облако» или одноранговую пиринговую сеть. Вы не будете знать, как именно это происходит, и вам будет, в сущности, все равно, пока единственной целью этого неслышного общения будет координация их работы на ваше благо. Смысл в том, что все вокруг будет разговаривать, сплетничать, болтать и строить различные схемы.

Если ваше предприятие создает осязаемую продукцию, вам пора задуматься о волшебной бизнес-стратегии. В 1998 г. каждая компания в мире осознала, что ей придется как-то взаимодействовать с Интернетом. Помните, как сильно Интернет спутал карты буквально в каждой области — от маркетинга до продвижения продукции и клиентской поддержки? Волна, которую поднимут вещи, подключенные к Интернету и формирующие эмоциональную привязанность у своего обладателя, будет еще выше. Отныне каждый объект — от ручки до пары обуви, от крышечки для пузырька с лекарствами до мебели, от велосипедов и машин до мусорного бака — все это будет подключено к сети, будет взаимодействовать с клиентами новым, захватывающим образом и породит множество новых услуг и возможностей для бизнеса, которые полностью поменяют правила игры.

Это была метафора. Теперь о глобальном тренде: мыслящий рой.

Наше восприятие концепции искусственного интеллекта было довольно точно передано в фильме Стэнли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея», в котором суперкомпьютер HAL настолько превзошел человека, что оставил последнего бессильным на что-либо повлиять. Как HAL отвечает на просьбу Дэйва открыть шлюз? «Извини, Дэйв, но, боюсь, я не могу этого сделать».

Если говорить в общих чертах, то на протяжении последних 20 лет мы наблюдаем процесс дробления искусственного интеллекта. Мы разработали много однозадачных «интеллектов», работающих вместе. Возьмем современный автомобиль. Мы все еще не обладаем чем-то вроде разумного автомобиля KITT из сериала «Рыцарь дорог». Вместо этого мы разработали антиблокировочную систему торможения, автоматическое затемнение фар, дворники с датчиками дождя, навигаторы, систему автоматического поддержания скорости — множество отдельных технологических элементов.

Будущее волшебных вещей состоит в следовании этой траектории развития. У нас будет меньше устройств с централизованной системой управления — им на смену придет рой распределенного функционала. Не один «умный» объект, а целое полчище достаточно сообразительных для выполнения своей задачи инструментов, работающих сообща.

Вместо одного источника света на всю комнату мы будем использовать множество диодов, способных освещать именно то, что необходимо. Вместо одной подвесной платформы, медленно ползущей по поверхности небоскреба, мы будем использовать много маленьких роботов-мойщиков, которые будут чистить окна тогда, когда в этом есть нужда. Миниатюризация затронет и транспорт — вам следует ожидать все больше минивэнов, приходящих на смену массивным городским автобусам. Даже полиция воспользуется трендом дробления технологий. Фильм «Особое мнение» предоставляет нам жутковатую иллюстрацию этого в виде маленькой армии роботов, которые способны обыскать здание с огромной эффективностью, проскальзывая под каждой дверью каждой комнаты.

Рой работает эффективнее, более склонен прощать ошибки и более живуч, чем отдельные большие устройства. Потому за ним будущее развития волшебных технологий в частности и распределения функционала вообще. Не стоит создавать HAL для нужд своего бизнеса. Лучше построить улей.

И наконец, дизайнерское решение, позаимствованное у музыки. Назовем его «разложение на последовательности».

Знаменитый финский архитектор Элиэль Сааринен, основоположник стиля модерн, однажды произнес фразу, которую не раз цитировали впоследствии: «Создавая дизайн для вещи, всегда думайте о ее контексте. Стул как часть комнаты, комната как часть дома, дом как часть его окрестностей. Окрестности как часть города».

В этой книге я не раз возвращался к мысли, что процесс взаимодействия с технологиями может стать более человечным, если встраивать вычислительные мощности в предметы повседневного пользования. Примеры тому разнятся в масштабах от таблеток и ручек до домов и целых городов — пропорция на уровне степеней десятки.

Эту идею можно изложить иначе, если обратиться к музыке. Мелодия исполняется согласно партитуре — записи, которая регламентирует ноты, темп и регистр. Ноты группируются в такты, такты в музыкальные фразы и далее в темы и части. Наши жизни нередко укладываются в такие же последовательности и ритмы. Как дирижер нашего хора Брайан Джонс регулярно напоминает нам: «Это идет сюда, отсюда туда и оттуда туда». Каждая нота существует в рамках своей фразы и должна усиливаться или утихать. Крещендо и декрещендо в одной ноте, фразе и песне. «Поддерживайте звучность тонов! Не позволяйте ноте валяться без дела!»

Музыкальное мышление может оказаться полезным в процессе создания грядущего мира волшебных вещей. Всякое взаимодействие существует в рамках фраз и частей.

Я надеюсь, что моя технократическая страсть к волшебным вещам не помешала заметить те издержки и потери, которые неизбежно сопровождают всякий социальный сдвиг. Я искренне печалюсь об исчезновении культуры уличного общения, которую вытеснили автомобили, сделавшие бессмысленным сидение на крылечке в ожидании случайной беседы с прохожим. Так же исчезла и культура гостиных для визитов, когда в нашей жизни появились телефоны.

Волшебные вещи — это столь всеобъемлющий концепт, что сложно предсказать, как именно он изменит бизнес и жизнь в обществе.

Компьютерный гигант Cisco предсказывает, что от 50 млрд до 1 трлн устройств получат подключение к Интернету только в этом десятилетии, что в денежном эквиваленте равняется $14,4 трлн1. Всезнающее консалтинговое агентство McKinsey & Company опубликовало в McKinsey Quarterly статью, в которой утверждается, что Интернет вещей создаст «новые бизнесмодели, улучшит производственную деятельность, снизит затраты и риски». В этом тексте отдельное внимание уделено важности удаленного мониторинга для здравоохранения, технологий регулирования — для контроля над энергопотреблением и системой водоснабжения и сенсоров, как в публичной, так и в деловой сфере, — для «оптимизации производственных процессов»2. Возможности усовершенствования в областях строительства, управления, обучения, игрового процесса, ухода за собой и технологий связи поистине безграничны.

Пронаблюдав историю развития GuitarHero и GlowCap, мы с вами увидели, что команда, разрабатывающая волшебный объект, работает, как осьминог, раскидывая щупальца в разные профессиональные области, включая индустриальный дизайн, электронную и механическую инженерию, компьютерные науки, бизнес-планирование, разработку сервисов, брендирование, поведенческую экономику и многое другое. Разнообразие специализаций в пределах одной команды разработчиков может быть просто потрясающим.

Чем больше мы узнаем о возможностях человеческого восприятия и взаимодействия с технологиями, чем больше изобретаем сенсоров и систем передачи информации, тем больше творческие возможности таких команд в деле создания новых, еще более околдовывающих технологий.

Нам еще очень далеко до того, чтобы хотя бы увидеть границу этого нового мира. Разработчикам волшебных объектов работы хватит еще надолго. Все же, учитывая количество переменных, касающихся производства деталей, софта и тонкостей оказания тех или иных услуг, неизбежны ошибки и неудачи в разработке, продвижении, производстве и маркетинге будущих волшебных вещей.

Я уверен, что необходимо наладить диалог между бизнес-стратегами, разработчиками и технологами. Вместе мы можем дать ответ на самые интригующие вопросы нашего времени. Какие новые возможности таят в себе продукты, подключенные к сети? Как мир физический будет взаимодействовать с цифровым и как наиболее выгодным образом использовать их сильные стороны? В чем секрет создания эмоционально привлекательных объектов, полезных, доброжелательных, способных найти свое место в повседневной жизни каждого? Какой должна быть ценовая политика для таких сервисов, особенно если они стимулируют предсказуемое поведение вроде экономии электроэнергии, сокращения затрат на медицину, покупки большего количества книг / игр / фильмов, более частого пользования общественным транспортом, автоматической покупки продуктов или накопления денег для платы за обучение детей? Какие долговременные стратегические преимущества существуют для инновационных компаний, которые первыми наполняют дома, бизнесы и города волшебными объектами?

Ответы на эти вопросы мы узнаем вместе.

Оставайтесь на связи.

Искренне ваш,

Дэвид.

drose@media.mit.edu

БЛАГОДАРНОСТИ

В своей книге «Чего хотят технологии» (What Technology Wants) Кевин Келли развенчивает миф об изобретателе-одиночке. Его главная мысль состоит в том, что все мы сформированы теми экосистемами, которые населяем. Я определенно разделяю эту точку зрения. Мой круг общения предопределил мои интересы, дал мне вдохновение и помог в полной мере осознать смысл того, чем я занимаюсь.

Я извлек для себя много полезного и сформировался как личность благодаря общению с людьми в аудиториях и лабораториях, на индустриальных конференциях и советах директоров. Все эти взаимоотношения прямо повлияли на склад и устройство моего ума.

В первую очередь я хочу отдать должное своим учителям: Дону Ханту из школы Мэдисон Уэст за то, что он открыл мне прелесть искусства; профессору Дэвиду Нитцу из колледжа Sen-Olaf, за то, что он не махнул на меня рукой, когда дело дошло до квантовой механики; Джорджу Брекету из Гарварда, объяснившему мне, что конструкторы и симуляторы — это более эффективный способ освоить программирование, чем зубрежка; а также Глории Девенпорт из МТИ, за то, что взяла меня под свое крыло в группе Интерактивного кино и помогла влюбиться в документальный кинематограф и те возможности, которые он предлагает в области самосборки, эластичности и использование гиперссылок в видео.

Я хочу поблагодарить Сеймура Паперта за вдохновение, которое он подарил мне изобретением языка программирования Logo и своей фундаментальной работой с LEGO. Он помог мне понять, что развитие лучше всего стимулировать, создавая, изобретая и строя вещи самому. Этот подход остается руководящим в медиалаборатории и по сей день. Лаборатория также стала местом, где Хироси Исии подарил мне идею фоновых дисплеев, что подтолкнуло меня к основанию Ambient Devices. Я продолжаю с огромным удовольствием преподавать и сотрудничать с ним в невероятно изобретательной группе Осязаемых медиа. Я остаюсь в неоплатном долгу перед Бруно Беттельхаймом за его книгу «Применения волшебства: значение и важность сказок» (The Uses of Enchantment: The Meaning and Importance of Fairy Tales), которая вдохновила название этой книги и оживила мой интерес к исследованию фольклора и мифов в размышлениях о будущем.

На протяжении последних 25 лет я был удостоен чести шесть раз прыгнуть со скалы в бушующее море, основав шесть стартапов вместе с выдающимися людьми, многие из которых упоминаются в этой книге. Создание новой компании всегда сопровождается уникальной смесью душевного трепета, взаимного доверия и стресса. Я благодарю своих коллег и первых сотрудников за их тяжелую работу и готовность пойти на риск коммерциализации новых идей и технологий.

Я благодарю компанию смельчаков, запустивших Interactive Factory: Зейн Велла, Дэвид Кларк, Роберт Одегард, Гленн Йохасон, Дэвид Кертис, Джан ДеКоллибус, Джин Уоллес, Лориэнн Серра, Грасиа Гимсе, Аллен Йен, Марк Пайн, Хосе Фоссе, Юри Себата, Харлан МакКанн, Шерил Тиви, Лао Лоренсон, Джо Берковиц, Крис Фарнхем, Марла Капоцци. Я также благодарю все музеи, образовательные издания и компании, производящие игрушки, подобные LEGO, с которыми нам довелось сотрудничать.

За признание потенциала, скрытого в публикации фотографий через Интернет еще до появления доступных цифровых фотоаппаратов и камер, встроенных в мобильные телефоны, я благодарю команду энтузиастов из Opholio: Нил Мэйл, Ребекка Браун, Бетси Иган, Дита Висложил, Эмили Гутайнц и Даг Робиноу.

Я благодарю пеструю междисциплинарную команду инновационного центра Viant, которая помогла мне создать много прототипов технологий, и по сей день опережающих свое время: Боб Гетт, Тим Эндрюс, Хани Асфур, Брен Батаклан, Кейт Эрлих, Дэвид Теймс, Джош Вошмен, Катерина Кох.

Я выражаю свою признательность команде Ambient Devices, которая сумела с нуля построить элегантный потребительский продукт, канал поставок из Китая, беспроводную систему национального масштаба и «облачные» инструменты настройки. Спасибо вам, Притеш Ганди, Бен Реснер, Набиль Хайатт, Эрт Дредж, Крис МакРобби, Майк Муни, Марк Принс, Катрина Хафф, Санджай Вакиль, Эндрю Бош, Ноа Фихан, Герд Шимета, Бонни Хемджи, Фазиль Хан, Дэн Бредли, Джоуи Фиттс, Джоанна Шлегель, Марк Ляйтер, Майрон Кассараба, Джофиш Кай и Дэвид Йетт. Спасибо Иву Бехар за приглашение к участию в проекте Novartis, который впоследствии вдохновил нас в Vitality на создание Glowcap.

Небольшая, но невероятно талантливая группа разработчиков из Vitality сумела не только заново изобрести пузырек с таблетками, но и найти общий язык с гигантами фармакологической и аптечной индустрий. Я особенно благодарен моему старому другу и сооснователю компании Джошу Вошману, а также Джейми Биггар, Джулии Ким, Мередит Лабер, Норе Снайдерман и нашему прозорливому инвестору Патрику Сун-Шионг.

Сегодня я счастлив работать в Ditto с командой искушенных экспертов в области компьютерного распознавания объектов и машинного обучения, в которую входят Джош Вошман, Нил Майл, Филип Романик и Эми Мунц. Эти люди помогли мне найти новый подход к рекламе через систему рекомендаций, встраиваемых в фотографии.

Никогда не сомневайтесь, что небольшая группа умных, преданных своему делу людей может изменить мир. В истории всегда только так и было.

Маргарет Мид

Судьба каждого из этих стартапов напрямую зависела от инвесторов, которые верили в правильность нашего подхода, в нашу команду, в меня. Мой неоднократный инвестор Николас Негропонте заслуживает отдельной благодарности за его длительную поддержку и содействие. Николас верил в мои идеи задолго до того, как появлялись какие-либо признаки их жизнеспособности на рынке, и был настоящим наставником для меня на протяжении более чем двух десятилетий.

Я благодарен моим замечательным студентам из Йеля, Массачусетского колледжа искусства и дизайна, Колледжа Мальборо, Высшей школы дизайна Гарварда, МТИ, Род-Айлендской школы дизайна, а также Копенгагенского института интерактивного дизайна: я научился столь многому от вас и ваших изобретений. Каждый день я не устаю удивляться вашим успехам и тому, какой важный вклад вы делаете в наше будущее.

Окружение из МТИ оказало на меня особенно сильное влияние. Отдельного упоминания заслуживают Мюриэл Купер, Джон Маэда, Пэтти Мейс, Билл Митчелл, Кент Ларсен и Сэнди Пентланд. Ваша работа на переднем краю дизайна интерфейсов имеет решающее значение для этой книги.

Клиенты предлагают сложные и важные проблемы, финансирование, дают понимание контекста и заставляют работать в той системе ограничений, которая так важна для продуктивного развития дизайна. Я хочу выразить свою признательность Тодду Пирсу за включение моего проекта фоновой мебели в систему salesforce.com, а также Пола Франзоса и Шона Зальцберга вместе с их командой из Tellart, которые создали законченные прототипы. Я был рад установить дружеские отношения с международным архитектурным бюро Gensler, чьи сотрудники понимают и готовы принять новые принципы работы, чтобы с максимальным изяществом встроить технологии в архитектурные пространства. Особой благодарности заслуживают Джервейс Томкин, Джордан Гольдштейн, Табо Ленней, Пол Франзоса, Арлин Фогельман и провидец Дэвид Генслер.

Я в должниках у целой толпы компаньонов и друзей. Скотт Кирснер выпестовал наше сообщество предпринимателей в Бостоне и организовывает фантастические конференции в городе Нантакет. Мэтт Коттэм и Майк Кунявски, которые организовывают конференции Sketching in Hardware. Джеф Хуанг, который преподавал в Высшей школе дизайна Гарварда. Блистательная команда Марка Шиндлера и Анжелы Шен-Хсие, работающая в области визуализации данных. Джейби Лабрун, Тимо Эрналл и Джеймс Фрош — это те люди, которым я обязан беседами об истории изобретательства, очаровании и важности поддержания связи с психологическими мотивациями. Ричард Бергин вовремя познакомил меня с исследованиями агентства McKinsey на тему перспектив развития Интернета вещей.

Я также должен поблагодарить все те конференции и компании, которые пригласили меня выступить с рассказом о волшебных вещах, в особенности — LIFT, TEDx, IDEO, Sogeti, Orange Institute, Xerox PARC и Институт будущего.

За потрясающую работу над книгой, редактуру, сверку и полировку рукописи я искренне благодарю Джона Бутмана и его команду из Idea Platforms: Анна Вайс, Генри Бутман, Билл Берчард, Марк Браун, Джон де Ланси и Кейт Ауригемма. За создание иллюстраций для заголовков разделов и таблиц волшебных вещей, сопровождающих книгу (а также за приятное сотрудничество), снимаю шляпу перед талантливым Крисом МакРобби. Мой редактор Пол Уитлач из Scribner и агент Тодд Шустер из ZacharyShusterHarmsworth были для меня отличными проводниками в мире книгоиздания и заслуживают наилучших рекомендаций.

Наконец, я благодарен своей семье за их понимание, поддержку и любовь, которые всегда были со мной, когда я был поглощен продвижением продуктов и стартапами. Спасибо моей сестре Сьюзан и моим родителям Саре и Джиму за ту поддержку, которую вы всегда оказывали моему порой бестолковому увлечению технологиями. И спасибо моей дорогой жене Шерон, благодаря которой я сохраняю чувствительность к тем подсознательным силам и эмоциям, которые стоят за всяким хорошим дизайном и вообще всеми по-настоящему важными вещами в жизни.

ПРИМЕЧАНИЯ

Пролог: Мой Кошмар

Arthur C. Clarke, Profiles of the Future: An Enquiry into the Limits of the Possible (New York: Henry Holt, 1984), 21.

Глава 1. Мир терминалов: деспотия стеклянных пластин

Jeff Hecht, “Quantum Dot Displays Make Your TV Brighter Than Ever”. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.newscientist.com/article/dn23591- quantum-dot-displays-make-your-tv-brighter-than-ever.html.

Глава 3. Технологии с «человеческим лицом»: социальные роботы рядом

David Segal, “This Man Is Not a Cyborg. Yet,” New York Times. Дата обращения — 5 ноября 2013 г.,http://www.nytimes.com/2013/06/02/ business/dmitry-itskov-and-the-avatar-quest.html?pagewanted=all.

Carol Pinchefsky, “Dmitry Itskov Wants to Live Forever. (He Wants You to Live Forever, Too.),” Forbes. Дата обращения — 5 ноября 2013 г.

Segal, “This Man Is Not a Cyborg.”

OED Online (Oxford University Press), s. v. “robot, n.” Дата обращения — 4 ноября 2013 г., http://www.oed.com.

Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 4. — М.: Мысль, 1983. ― С. 382.

Mark Elling Rosheim, Leonardo’s Lost Robots (Berlin: Springer-Verlag, 2006), 69.

Там же. С. 112.

Азимов А. «Я, робот». Сборник, 1950 год. Перевод на русский: А. Иорданский.

OED Online (Oxford University Press), s. v. “neoteny, n.” Дата обращения — 5 ноября 2013 г.,http://www.oed.com/.

http://www.stanford.edu/~nass/books.html. Дата обращения — 5 ноября 2013 г.

Jonathan Welsh, “Why Cars Got Angry,” Wall Street Journal. Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://online.wsj.com/article/SB114195150869994250.html.

Диалектика технологий: изобретения и фантазии

Баум Л. Удивительный волшебник из страны Оз. — М.: РИПОЛ КЛАССИК, 1997.

Там же.

Aristotle, De Anima iii 10, 433a31-b1, Дата обращения — 5 ноября 2013 г. http://plato.stanford.edu/entries/aristotle-psychology/#8.

Гоббс Т. Сочинения: в 2-х томах Том II. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского. — М.: Мысль, 1989.

http://www.simplypsychology.org/Hierarchyofneeds.jpg. Дата обращения — 5 ноября 2013 г.

Center for Applications of Personality Type. Дата обращения — 5 ноября 2013 г.,www.capt.org/catalog/Personality-Assessment-MBTI1.htm.

James Michael, “Using the Meyers-Briggs Type Indicator as a Tool for Leadership Development? Apply with Caution,” Journal of Leadership and Organizational Studies. Дата обращения — 5 ноября 2013 г.,http://jlo.sagepub.com/content/10/1/68.short.

Стремление первое. Всеведение: знать всё

Geoffrey C. Bunn, “The Lie Detector, Wonder Woman, and Liberty: The Life and Work of William Moulton Marston,” History of the Human Sciences (1997): 96.

“Marston Advises 3 L’s for Success; ‘Live, Love and Laugh’ Offered by Psychologist as Recipe for Required Happiness,” New York Times, November 11, 1937. Дата обращения — 5 ноября 2013 г.,http://query.nytimes.com/mem/archive/ pdf?res=F20C11F93859177A93C3A8178AD95F438385F9.

Michael L. Fleisher, The Encyclopedia of Comic Book Heroes: Volume 2 — Wonder Woman (New York: Macmillan, 1976).

Les Daniels, Wonder Woman: The Complete History (San Francisco: Chronicle Books, 2004). В «Лисистрате» Аристофана можно найти поразительную параллель, где женщины лишали своих мужей близости в попытке остановить войну.

Fleisher, Encyclopedia.

William Moulton Marston, “Why 100,000,000 Americans Read Comics,” American Scholar 13 (1) (1943). Дата обращения — 5 ноября 2013 г., via JSTOR.

Susan Silverman, “Compass, China, 220 BCE.” Дата обращения — 5 ноября 2013 г.,http://www.smith.edu/hsc/museum/ancientinventions/compass2.htm

Пулман Ф. Северное сияние. — М.:РОСМЭН, 2003.

Там же.

Стремление второе. Телепатия: связь типа человек-человек

http://www.militaryphotos.net/forums/showthread.php? 144073-quot-Ears-quot-amp-quot-Radars-quot. Дата обращения — 5 ноября 2013 г.

Harry McCracken, “Dick Tracy’s Watch: The Most Indestructible Meme in Journalism,” Time. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://techland.time.com/2013/02/11/dick- tracys-watch-the-most-indestructible-meme-in-tech-journalism/.

Роулинг Д. Гарри Поттер и Кубок огня. — М.: РОСМЭН, 2007.

Хиросии Исии. Неопубликованные материалы.

Sherry Turkle, Alone Together: Why We Expect More from Technology and Less from Each Other (New York: Basic Books, 2011), Kindle ed.

Стремление третье. Неуязвимость: защита от всякого вреда

Ian Johnson-Smith, American Science Fiction TV: Star Trek, Stargate, and Beyond (Middletown, CT: Wesleyan University Press, 2005).

John S. C. Abbott, David Crockett: His Life and Adventures (New York: Dodd & Mead, 1875).

Victor Appleton, Tom Swift and His Electric Rifle; or, Daring Adventures in Elephant Land (Kindle ed., May 16, 2012), locations 150–61.

Bruce Weber, “Jack Cover, 88, Physicist Who Invented the Taser Stun Gun, Dies,” New York Times. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.nytimes.com/2009/02/16/us/16cover.html.

http://www.taser.com/products/law-enforcement/taser-x26-ecd.

Lars Bevanger, “Doubts as to CCTV Efficacy in Big Brother Britain.” Дата обращения — 6, 2013,http://www.dw.de/doubts-asto-cctv-efficacy-in-big-brother-britain/a-16461692; and Rob Hastings, “New HD CCTV Puts Human Rights at Risk,” Independent. Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://www.independent.co.uk/news/uk/crime/new-hd-cctv-puts-human-rights-at-risk-8194844.html.

Bevanger, “Doubts.”

World Health Organization, “Road Safety: Estimated Number of Road Traffic Deaths, 2010.” Дата обращения — 6 ноября, 2013 г. http://gamapserver.who.int/gho/interactive_charts/road_safety/road_ traffic_deaths/atlas.html.

World Health Organization, “Global Status Report on Road Safety: Supporting a Decade of Action,” 2013. Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://www.who.int/violence_injury_prevention/road_safety_status/2013/en/index.html.

Там же.

Richard Jackson and Benjamin Franklin, “An Historical Review of the Constitution and Government of Pennsylvania: From Its Origin, So Far as Regards the Several Points of Controversy, Which Have, from Time to Time, Arisen Between the Several Governors of That Province, and Their Several Assemblies: Founded on Authentic Documents” (London: R. Griffiths, 1759).

Mark Cieslak, “How Can 1.2bn People Be Identified Quickly?” BBC. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://news.bbc.co.uk/2/hi/programmes/click_online/9722871.stm.

Adam Greenfield, Everyware: The Dawning Age of Ubiquitous Computing (Berkeley, CA: New Riders, 2006), 146.

Marc Langheinrich, “Privacy Invasions in Ubiquitous Computing” (Swiss Federal Institute of Technology, 2002), accessed November 6, 2013, doi: 10.1.1.6.6743&rep=rep1&type=pdf.

Kashmir Hill, “How Target Figured Out a Teen Girl Was Pregnant Before Her Father Did,” Forbes. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.forbes.com/sites/kashmirhill/2012/02/16/how-target-figured-out-a-teen-girl-was-pregnant-before-her-father-did.

Langheinrich, “Privacy Invasions,” 6.

Rob Van Kranenberg et al., “The Internet of Things” (paper presented at the 1st Berlin Symposium on Internet and Society, October 25–27, 2011). Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://www.theinternetofthings.eu/sites/default/files/%5Buser-name%5D/The%20Internet%20of%20Things.pdf.

Стремление четвёртое. Бессмертие: долгая размеренная жизнь.

Перевод Г. А. Стратановского по изд.: Геродот. История в девяти книгах. Л., 1972.

Jack Zipes, ed., Spells of Enchantment: The Wondrous Fairy Tales of Western Culture (New York: Viking, 1981).

Stephen Cave, Immortality: The Quest to Live Forever and How It Drives Civilization (New York: Crown Publishers, 2012), Kindle ed.

Andrew Goldman, interviewer, “Ray Kurzweil Says We’re Going to Live Forever,” New York Times, January 25, 2013. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.nytimes.com/2013/0½7/magazine/ray-kurzweil-says-were-going-to-live-forever.html.

Fm-2030,” All Things Considered, National Public Radio, July 7, 2011. Дата обращения — 5 ноября 2013 г.,http://www.npr.org/templates/story/story. php?storyId=1076532.

Douglas Martin, “Futurist Known as FM-2030 Is Dead at 69,” New York Times, July 11, 2000. Дата обращения — 5 ноября 2013 г., http://www.nytimes.com/2000/07/11/us/futurist-known-as-fm-2030-is-dead-at-69.html.

Cave, «Immortality».

Jason Gilbert, “HAPIfork: Buzzing Fork Offers Ultimate First-World Solution to Overeating,” Huffington Post, January 1, 2013. Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://www.huffingtonpost.com/2013/01/08/hapifork- buzzing-fork-solution-overeatingn 2433222.html.

Стремление пятое. Телепортация: путешествия без помех

Edith Hamilton, Mythology (New York: Little, Brown, 2012).

Pennina Barnett, “Rugs R Us (and Them): The Oriental Carpet as Sign and Text,” Third Text (2008): 14.

Там же.

Gregory Benford and the Editors of Popular Mechanics, The Wonderful Future That Never Was: Flying Cars, Mail Delivery by Parachute, and Other Predictions from the Past (New York: Hearst Books, 2012), 135–36.

Там же. С. 137–138.

Там же. С. 143.

Там же. С. 147–149.

Там же. С. 151.

Alex Nunez, “The World’s First 4WD Limo Is a Volkswagen, ”Autoblog, August 9, 2006. Дата обращения — 1 июня 2013 г., http://www.autoblog.com/2006/08/09/the-worlds-first-4wd-limo-is-a-volkswagen/.

«Пекло» Дэнни Бойл. 2007. Fox Searchlight Pictures.

Cover of Popular Mechanics, July 1957, fig. 2 (Web: June 1, 2013).

Angela Greiling Keane, “Self-Driving Car More Jetsons Than Reality for Google Designers,” Bloomberg, February 6, 2013, accessed November 6, 2013, http://www.bloomberg.com/news/2013-02-06/self-driving-cars-more-jetsons-than-reality-for-google-designers.html.

Volvo Cars, “Volvo Car Group Demonstrates the Self-Parking Car,” July 8, 2013. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.youtube.com/watch?v=GIa1mWr1kNs.

Scott Cleland, “10 Questions for Google Chauffeur,” Precursor (blog), October 11, 2010. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://precursorblog.com/?q=content/10-questions-google-chauffeur.

Стремление шестое. Самовыражение: стремление создавать

Mitchel Resnick, “Rethinking Learning in the Digital Age” (Media Lab, Massachusetts Institute of Technology, n. d.), Дата обращения — 7 ноября, 2013, http://llk.media.mit.edu/papers/mres-wef.pdf.

Edward Rothstein, “In a Child’s Tiny Bricks, the Logic of Computers,” New York Times, October 23, 1999. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.nytimes.com/1999/10/23/arts/in-a-child-s-tiny-bricks-the-logic-of-computers.html?pagewanted=all&src=pm.

Невероятные способности органов восприятия

Herman Chernoff, “The Use of Faces to Represent Points in k-Dimensional Space Graphically,” Journal of the American Statistical Association 68 (342) (1973). Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://www.apprendre-enligne.net/mathematica/3.3/chernoff.pdf.

“Soundscapes: Ecological Peripheral Auditory Displays,” Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://sonify.psych.gatech.edu/research/soundscapes/index.html.

Mercedes-Benz. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www5. mercedesbenz.com/en/innovation/a-fragrance-for-the-new-s-class-interiorperfume-scent-sabine-engelhardt/.

По материалам интервью, взятого автором.

Технология сенсоров и волшебные поделки

http://www.adafruit.com/products/391.

Пять ступеней очарования

Quantified Self (blog). Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://quantifiedself.com.

Дома-перевертыши

World Health Organization, “Urban Population Growth.” Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://www.who.int/gho/urban_health/situation_trends/urban_population_growth_text/en/.

Nicholas Carlson, “Bill Gates’ New $9 Million Country Cabin,” Huffington Post, June 5, 2009. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.huffingtonpost.com/nicholas-carlson/bill-gatess-new-9-million_b_211914.html.

Jennifer Broutin Farah, “Seedpod.” Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://www.jenniferbroutin.com/Projects/SeedPod/.

Robert Flinchum, “The Round Thermostat” (Cooper Hewitt, National Design Museum, October 11, 2013). Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.cooperhewitt.org/object-of-the-day/2013/10/11/round-thermostat.

Alan Meier, “Thermostat Interface and Usability: A Survey” (Lawrence Berkeley National Laboratory, 2011). Дата обращения — 5 ноября 2013 г., http://escholarship.org/uc/item/59j3s1gk.

Tony Fadell, Nest bio, accessed. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://nest.com/about/.

Рабочее место как помощник

Leon Festinger, Stanley Schachter, and Kurt Back, Social Pressures in Informal Groups: A Study of Human Factors in Housing (Palo Alto, CA: Stanford University Press, 1983).

Антропоцентричные города

Джекобс Д. Смерть и жизнь больших американских городов. — М.: Новое издательство, 2011.

Там же.

Michael Kimmelman, “Paved, but Still Alive,” New York Times, January 6, 2012. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.nytimes.com/2012/01/08/arts/design/ taking-parking-lots-seriously-as-public-spaces.html?pagewanted=all&r=0.

Donald Shoup, “Cruising for Parking,” Access 30 (Spring 2007). Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://shoup.bol.ucla.edu/CruisingForParkingAccess.pdf.

Which-50.com, “McKinsey Says Healthcare and Manufacturing Will Gain Most from the Internet of Things.” Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://which-50.com/post/52610861004/mckinsey-says-healthcare-and-manufacturing-will-gain.

Changing Places (blog, MIT), “CityCar Changing Places Group,” video. Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://changingplaces.mit.edu/research/projects/54-citycar.

Jack Schofield, “MIT Re-invents the Wheel, for Bicycles,” Guardian, December 15, 2009, Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.guardian.co.uk/technology/blog/2009/dec/15/mit-copenhagenwheel-green-bike.

Changing Places (blog, MIT), “PEV: Persuasive Electric Vehicle,” video. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://cp.media.mit.edu/research/videos/89-pev-persuasive-electric-vehicle.

MITChangingPlaces, “PEV Persuasive Electric Vehicle Combined with Social Cycling Application Spike,” YouTube, December 10, 2012. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.youtube.com/watch?v=FQhkj7ctEzw.

Mark Pendergrast, Mirror, Mirror: A History of the Human Love Affair with Reflection (New York: Basic Books, 2003), Kindle ed.

Allen Siegel, Heinz Kohut and the Psychology of the Self (New York: Routledge, 1996), 66.

Harreh Pottah, “Harry Potter — Mirror of Erised Scene 2 HQ,” YouTube, June 28, 2011, clip from Harry Potter and the Sorcerer’s Stone (Warner Brothers, 2001). Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://www.youtube.com/watch?v=Kn7cR8vAg.

Роулинг Д. Гарри Поттер и Философский Камень. — М.: РОСМЭН, 1997.

Mark Pendergrast, Mirror, Mirror.

Шесть фантазий о будущем

Официальный сайт движения Слоуфуд, http://www.slowfood.com/.

Peter Popham, “Carlo Petrini: The Slow Food Gourmet Who Started a Revolution,” Independent, December 10, 2009. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.independent.co.uk/life-style/food-and-drink/features/carlo-petrini-the-slow-food-gourmet-who-started-a-revolution-1837223.html.

Andy Goodman and Marco Righetto, “Why the Human Body Will Be the Next Computer Interface,” Fast Company. Дата обращения — 6 ноября 2013 г., http://www.fastcodesign.com/1671960/why-the-human-body-will-be-the-next-computer-interface?utmsource=feedburner&utm_medium=feed&utmcampaign=Feed%3A+fastcompany%2Fheadlines+ %28Fast+Company%29.

CornfieldElectronics.com. Дата обращения — 6 ноября 2013 г.,http://cornfieldelectronics.com/tvbgone/tvbg.home.php.

Метафора и глобальный тренд

Joseph Bradley, Joel Barbier, and Doug Handler, “Embracing the Internet of Everything to Capture Your Share of $14.4 Trillion,” white paper (Cisco Systems, February 12, 2013). Дата обращения — 6 ноября 2013 г. http://www.cisco.com/web/about/ac79/docs/innov/IoEEconomy. pdf.

Michael Chui, Markus Lüffler, and Roger Roberts, “The Internet of Things.” McKinsey Quarterly, March 2010. Дата обращения — 5 ноября 2013 г.,http://www.mckinsey.com/insights/high_tech_telecoms_internet/the_internet_of_things.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Umbrella illustration © Chris McRobbie

Wood-working tools photograph appears courtesy of the author

Sifteo photograph appears courtesy of Dave Merrill

Barometer photograph appears courtesy of the author

Jack Zipes cover photograph courtesy of Jack Zipes

“Four Futures” diagram

“The Inevitable Issue with Androids” diagram appear courtesy of the author

Autom photograph appears courtesy of Cory Kidd

Livescribe illustration © Chris McRobbie

Wallet photograph appears courtesy of the author

Shine photograph appears courtesy of Sonny Vu

Vitality card photograph appears courtesy of the author

“Six Human Drives” diagram appears courtesy of the author

Nike shoe illustration © Chris McRobbie

MemoryMirror photograph courtesy of MemoMi

“Omniscience” diagram appears courtesy of the author

Ambient Orb illustration © Chris McRobbie

David Rose and Ambient Orb photograph appears courtesy of the author

Sketches for shapeshifting illustration appear courtesy of the author

Energy clock illustration © Chris McRobbie

“Telepathy” diagram appears courtesy of the author

Home illustration © Chris McRobbie

Like-A-Hug photograph appears courtesy of Hiroshi

“Doorbell” diagram © Chris McRobbie

“The Value of Presence” graph appears courtesy of the author

LumiTouch photograph appears courtesy of Hiroshi

“Safekeeping” diagram appears courtesy of the author

Tagg illustration © Chris McRobbie

Onesie photograph appears courtesy of Mimo

Wireless tag photograph appears courtesy of Tile

“Immortality” diagram appears courtesy of the author

HAPIfork illustration © Chris McRobbie

Beam toothbrush photograph appears courtesy of Beam

Glowcap illustration © Chris McRobbie

“Designing for Subtlety” diagram appears courtesy of the author

“Teleportation” diagram appears courtesy of the author

Terrafugia illustration © Chris McRobbie

“Expression” diagram appears courtesy of the author

Io Brush illustration © Chris McRobbie

Guitar Hero photograph appears courtesy of Harmonix

LEGO brick photograph appears courtesy of ifactory

LEGO illustration © Chris McRobbie

“Seven Abilities of Enchanted Object” diagram appears courtesy of the author

Joule illustration © Chris McRobbie

Bus pole illustration © Chris McRobbie

Preattentive examples illustration appears courtesy of the author

“Ambient Displays Respect Your Attention” diagram appears courtesy of the author

Energy Joule photograph appears courtesy of the author

Amazon Trash Can illustration © Chris McRobbie

Image furniture illustration © Chris McRobbie

Ring illustration © Chris McRobbie

SunSprite pedometer photograph appears courtesy of Ed Likovich

Narrative clip photograph appears courtesy of the author

Facebook Coffee Table illustration © Chris McRobbie

Musical chair illustration © Chris McRobbie

Nabaztag illustration © Chris McRobbie

Cute Glowcaps illustration © Chris McRobbie

Withings scale illustration © Chris McRobbie

“Ladder of Enchantment” diagram courtesy of the author

Customer feedback illustration © Chris McRobbie

CityHome controller illustration © Chris McRobbie

CityHome layout illustration © Chris McRobbie

SproutsIO photograph appears courtesy of Jennifer Broutin Farah

Nest illustration © Chris McRobbie

balance table illustration © Chris McRobbie

“Balance Table” diagram courtesy of Matt Cottam

Conversation Portal photograph appears courtesy of Matt Cottam

Bike illustration © Chris McRobbie

Persuasive Electric Vehicle illustration © Chris McRobbie

Wheel component diagram appears courtesy of SuperPedestrian

Bus stop illustration © Chris McRobbie

BigBelly trash can photograph appears courtesy of the author

“Future Drives” diagram appears courtesy of the author

Twine photograph appears courtesy of Twine

Wearable HUD displays photograph appears courtesy of Natan.

Guitar illustration © Chris McRobbie.

[1] Преаттентивное восприятие — термин из области когнитивной психологии, в переводе на бытовой язык означает «понятный с первого взгляда». — Прим. ред.

[2] Dwell — американский журнал о современной архитектуре. — Прим. пер.

[3] Персонаж культовых в США детективных комиксов, выходивших в 1931–1977 гг. — Прим. пер.

[4] Рассказ можно найти в авторском сборнике Артура Кларка «Солнечный ветер» (М.: Эксмо, Валери СПД, 2002). — Прим. ред.

[5] От латинского terminus — граница. — Прим. пер.

[6] Кристенсен К. Дилемма инноватора: Как из-за новых технологий погибают сильные компании. — М.: Альпина Паблишер, 2015.

[7] Кайтинг или кайтбординг — катание на доске, движимой воздушным змеем. — Прим. ред.

[8] Непутевый, нашпигованный хитроумной техникой, детектив из мультсериала «Инспектор Гаджет». — Прим. ред.

[9] Здесь автор допустил неточность. Эолипил — это название самого парового двигателя, изобретенного Героном, а не механической птицы. — Прим. пер.

[10] Двойник человека — темная сторона личности. — Прим. ред.

[11] SaturdayNightLive — вечерняя музыкально-юмористическая передача на американском канале NBC. — Прим. пер.

[12] Приложение-помощник для iOS, использующее голосовой вопросно-ответный интерфейс. — Прим. ред.

[13] XeroxPARC (PaloAltoResearchCenter) — крупный американский научно-исследовательский центр, основанный компанией Xerox, где были разработаны несколько языков программирования, технология Ethernet, протокол IPv6, концепция ноутбука, лазерный принтер и многое другое. — Прим. пер.

[14] OTA (over-the-air) — обновления по воздуху. — Прим. ред.

[15] Радиопоисковая система, активируемая по заявлению владельца в случае угона автомобиля. — Прим. пер.

[16] Американский медийный конгломерат и поставщик онлайн-услуг. — Прим. пер.

[17] Показатель эффективности рекламы в виде процента клиентов, решивших приобрести рекламируемую продукцию. — Прим. пер.

[18] Здесь и далее в переводе С. Белова. — Прим. пер.

[19] Technicolor — один из способов получения цветного изображения на пленке. — Прим. пер.

[20] Перевод П.С. Попова, исправленный и дополненный М.И. Иткиным. — Прим. пер.

[21] Американский литературный журнал, издается с 1932 г. — Прим. пер.

[22] Здесь и далее в переводе В. Голышева и В. Бабкова. — Прим. пер.

[23] Олкотт Л. Маленькие женщины. — М.: Эксмо, 2014.

[24] В переводе М. Литвиновой.

[25] Полное название книги: «Вездесущность: рассвет повсеместных вычислений» (Everyware: The Dawning Age of Ubiquitous Computing). — Прим. ред.

[26] Американская компания, управляющая сетью магазинов розничной торговли. — Прим. ред.

[27] Хуа́н По́нсе де Лео́н (исп. Juan Ponce de León; ок. 1460–1521 гг.) — испанский конкистадор, случайно открывший в 1513 г. Флориду во время поисков источника вечной молодости. — Прим. пер.

[28] В переводе И. Дьяконова. — Прим. пер.

[29] Полное название книги: «Бессмертие: Как стремление к вечной жизни движет цивилизацией» (Immortality: The Quest to Live Forever and How It Drives Civilization). — Прим. ред.

[30] Здесь автор использует игру слов. Название технологии беспроводной связи Bluetooth переводится как «синий зуб». — Прим. пер.

[31] Эффект или фактор страны Оз (Oz factor) — ненаучный термин, используемый уфологами для обозначения особого чувства оторванности от реального мира, которое якобы испытывают очевидцы перед встречей с НЛО. — Прим. пер.

[32] Оба — известные в США ведущие телепрограмм, посвященных диетологии и кулинарии. — Прим. пер.

[33] Огненная колесница, согласно классическому мифу, принадлежала не Фаэтону, а его отцу Гелиосу, и история закончилась даже более плачевно, чем у Икара, — Фаэтон не просто погиб, «не справившись с управлением», но и поджег при этом всю Землю. — Прим. пер.

[34] «Какой чарующий портрет!» (пер. М. Улицкого). — Прим. пер.

[35] Популярное в США шоу-соревнование начинающих певцов. — Прим. пер.

[36] Гонки на самодельных машинах, не оборудованных никаким двигателем и способных двигаться только под гору. — Прим. пер.

[37] Дословно «возьми-и-брось» — элемент интерфейса, который мы повсеместно используем на компьютерах. — Прим. ред.

[38] Ланир Д. Вы не гаджет. Манифест. — М.: Астрель, Corpus, 2011.

[39] Канеман Д. Думай медленно… Решай быстро. — М.: АСТ, 2014.

[40] Источник рассеянного освещения при фотографической и видеосъемке. — Прим. пер.

[41] Здесь автор говорит об открытых системах, камень тоже система, но закрытая. — Прим. ред.

[42] Форрестер Д. Мировая динамика. — М.: АСТ, Terra Fantastica, 2003.

[43] Отопление, вентиляция и кондиционирование. — Прим. пер.

[44] Кейн С. Интроверты. Как использовать особенности своего характера. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2012.

[45] В переводе В. Шульпина и Н. Яцюк. — Прим. пер.

[46] Здесь и далее — в переводе Л. Мотылёва. — Прим. пер.

[47] PEV — Persuasive Electric Vehicle. — Прим. ред.

[48] Генри Дэвид Торо — американский писатель, мыслитель, натуралист и общественный деятель XIX в. — Прим. пер.

[49] От англ. slow food — медленное питание. — Прим. ред.

Переводчик Семен Шешенин

Редактор Антон Никольский

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры Е. Аксёнова, Е. Чудинова

Компьютерная верстка А. Фоминов

Дизайн обложки Х. Замковая

No part of this book may be reproduced in any form without written permission from the publisher. Published by arrangement with Zachary Shuster Harmsworth Literary Agency via Nova Littera Agency.

© David Rose, 2014

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2015

© Электронное издание. ООО «Альпина Диджитал», 2015

Роуз Д.

Будущее вещей: Как сказка и фантастика становятся реальностью / Дэвид Роуз; Пер. с англ. — М.: Альпина нон-фикшн, 2015.

ISBN 978-5-9614-3934-2

Content

Роуз Дэвид Будущее вещей. Как сказка и фантастика становятся реальностью

МОЙ КОШМАР

Что мы знаем о технологиях будущего

Влюбляясь в волшебные вещи

Мир терминалов: деспотия стеклянных пластин

Эпоха технопротезирования: человек бионический

Индикация на лобовом стекле: дополненное зрение

Разочаровывающее знакомство с Google Glass

Технологии с «человеческим лицом»: социальные роботы рядом

По нашему образу и подобию

Неотения: сила умиления

Принцип взаимности

Падая в зловещую долину

Сколько исполнителей вам нужно?

Вечная проблема андроидов

Волшебные вещи повседневного пользования

Новое будущее на малярной ленте

Глобальные тренды и волшебные вещи

Сенсор — пилюля

Как решить проблему морального устаревания при помощи модульности и облачных технологий

Волшебные вещи как аватары услуг

Диалектика технологий: изобретения и фантазии

Главные движущие силы человеческой натуры

Я — INTJ, что логично

ВСЕВЕДЕНИЕ: ЗНАТЬ ВСЕ

Всеведение как волшебство

Компас истины

Истоки Ambient Orb

Повсеместность и убедительность

ТЕЛЕПАТИЯ: СВЯЗЬ ТИПА ЧЕЛОВЕК-ЧЕЛОВЕК

Из мира шпионов

Культура публичности

Телепатический инструмент, вдохновленный Прокофьевым

Телепатия реального присутствия

НЕУЯЗВИМОСТЬ: ЗАЩИТА ОТ ВСЯКОГО ВРЕДА

Не смертельное оружие самообороны

Гуманная защита?

Проблема пересечения личных границ

Вещи, работающие на опережение

БЕССМЕРТИЕ: ДОЛГАЯ РАЗМЕРЕННАЯ ЖИЗНЬ

Сингулярность и трансгуманизм

Исчисляемое «Я»

Чьи это данные?

Исчисляемое сравнение

Концепция «измерения себя»: самоанализ и обмен данными

Технология Glowcap, или Что я пожелал бы своему деду

Нам достаточно просто долгой и здоровой жизни

ТЕЛЕПОРТАЦИЯ: ПУТЕШЕСТВИЯ БЕЗ ПОМЕХ

Диалектика изобретательства: от ковра-самолета до Google Chauffeur

Волшебный парковщик

САМОВЫРАЖЕНИЕ: СТРЕМЛЕНИЕ СОЗДАВАТЬ

Стремясь к мастерству

Guitar hero. Обучение с другого конца

Mindstorms: волшебные игрушки

КАК СОЗДАЕТСЯ ОЧАРОВАНИЕ

Невероятные способности органов восприятия

Эффект коктейльной вечеринки: центральное внимание против периферийного

Использование незадействованных способностей для многозадачных взаимодействий

Аромат вашего бренда

Столкновение и слияние чувств

Технология сенсоров и волшебные поделки

На что способны сенсоры

Неизбежные издержки

Семь свойств волшебства

1. Преаттентивность

Ambient Orb как пример преаттентивного дисплея

Как преаттентивные системы могут изменить наши привычки

2. Жестовый интерфейс

3. Доступность

4. Носимость

Narrative

5. Долговечность

6. Удобство пользования

7. Импонирование

Пять ступеней очарования

Ступень 1: подключенность

Ступень 2: персонализация

Ступень 3: социализация

Ступень 4: эффект игры

Ступень 5: создание истории

ВОЛШЕБНЫЕ СИСТЕМЫ

Дома-перевертыши

CityHome — Протей в гостиной

Микропространства для макросообществ

Bang & Olufsen: утонченная красота и прозрачность

Садоводство на дому

Термостат 2.0

Рабочее место как помощник

Координация общения в команде

Поддержание баланса дискуссии

Наука спонтанности

Антропоцентричные города

Автомобили с повадками лошадей

Транспорт, дружественный городу

Волшебное колесо для традиционного велосипеда

Убедительный электромобиль

Интеллектуальные системы общественного транспорта

Автономные здания

Магазины с запоминающими зеркалами

Солнечная энергетика и утилизация мусора

Шесть фантазий о будущем

Объекты по требованию

Успокаивающие объекты

Модульные объекты

Обучаемые объекты

Объекты с цифровыми тенями

Саботирующие объекты

Таинственная неизвестность

БЛАГОДАРНОСТИ

ПРИМЕЧАНИЯ

ИЛЛЮСТРАЦИИ