Тюрин Александр Владимирович

Банановые республики

Александр Тюрин

Банановые республики

США, вот в грядущем

захватчик прямой

простодушной Америки нашей, туземной по крови,

но испанской в душе, чья надежда – Христос…

Ты прогресс выдаешь за болезнь вроде тифа,

нашу жизнь за пожар выдаешь,

уверяешь, что, пули свои рассылая,

ты готовишь грядущее.

Ложь!

Рубен Дарио, никарагуанский поэт. Теодору Рузвельту

Введение

Там воплотились в жизнь мечты российских декабристов, февралистов и диссидентов. Парламент, многопартийность, декларированные свободы. Дружба с Англией и США.

Сцена действия – Латинская Америка после освобождения от испанской монархии.

Вооруженные силы Испании в Латинской Америке были окончательно разбиты к концу 1824 г. При деятельном участии английского капитала, нанятых на английские деньги наемников, купленного на английские деньги вооружения, и прямом содействии английского флота.

В течение последующих нескольких лет англичане сделали все от них зависящее, чтобы все проекты по созданию единой Латинской Америки провалились.

Парламентско-представительная система, многопартийность, выборные процедуры и прочие как бы прекрасные вещи оказались лишь декорациями, за которыми работали внешние силы, в первую очередь Англия и США, превращая эти страны в рынок сбыта для собственной промышленности, источник дешевого сырья и дешевой рабсилы.

Ценой всего этого был распад нескольких весьма обширных испанских колоний Нового Света на части и бесконечные пограничные войны между постколониальными республиками.

Банковская система Латинской Америки с самого начала оказалась под контролем английских финансистов, рынки латиноамериканских стран были захвачены английскими товарами, задавившими местную промышленность.

Во всех латиноамериканских странах утвердилось грубое господство земельной олигархии. Львиная доля возделываемых земель (в некоторых странах до 98%) оказалась в руках кучки латифундистов и плантаторов.

Одновременно произошло обезземеливание крестьянства, уделом которого становится пеонаж – фактически долговое рабство, пожизненное и наследственное. Нищета кабальных арендаторов-пеонов была непреодолимой, застойной.

Здесь на многие десятилетия сохранилось вполне открытое рабовладение и плантационное рабство (на Кубе до 1886, в Бразилии до 1888 г.), к которому в некоторых регионах добавилось и слегка закамуфлированное рабство в виде использования рабочих-“кули” из азиатских стран, разоренных западным владычеством.

Латиноамериканские страны демонстрировали беззастенчивое разграбление природных ресурсов со стороны иностранного капитала, наглую эксплуатацию крестьянства и пролетариата. Под контроль иностранного капитала переходили не только плантации и рудники, но и дороги, порты, таможни, нацбанки. Во внутренней политике хозяйничали иностранные державы, иностранные компании, а то и просто иностранные авантюристы (т. н. флибустьеры).

Во всех образованных республиках, на фоне республиканского и конституционного декора, в высшие органы власти десятилетиями “избирались” латифундисты, плантаторы и компрадоры. А в правительствах сидели люди, представлявшие интересы иностранных правительств и компаний.

Приметой латиноамериканских стран стали долгие гражданские войны между элитными группировками. Воевали консерваторы и либералы, централисты и федералисты, одна провинция против другой провинции, доходило и вообще до смешного. В Бразилии воевали между собой армия и флот. Регулярно воевали соседние страны. Бывало, по довольно забавным поводам, достаточно вспомнить “футбольную войну” между Гондурасом и Сальвадором.

Здесь проходили массовые истребления коренного населения, в чём “отличилась” Аргентина. 85% населения Парагвая, преимущественно индейцев, было уничтожено армиями соседних Бразилии, Аргентины и Уругвая (а точнее армиями латифундистов и плантаторов-рабовладельцев из соседних стран) при финансовой поддержке Британии. Из полуторамиллионного населения в живых осталась только 221 тысяча, в т.ч. 29 тыс. мужчин. И такое масштабное зверство было неслучайным – Парагвай был единственной страной Латинской Америки, где правительство, действуя государственническими, можно сказать социалистическими методами, искоренило бедность, безземелие, создало сильную промышленность, включая металлургию и судостроение, добилось самообеспечения промышленными товарами.

Эскадроны смерти и просто банды, нанятые латифундистами и плантаторами, наводили ужас на крестьянство, осмелившееся на протест – например, сотни тысяч людей стали жертвами правого террора совсем недавно, в Колумбии и Гватемале 50-80-х годах прошлого века. Попутно истреблялись патриоты, сторонники независимости от грабительских внешних сил.

Однако по отношению к внешней агрессии латиноамериканские страны зачастую были беспомощны. Мексиканской республике, которая не посчастливилось быть подальше от США, пришлось отдать больше половины территории хищному северному соседу.

Термин “банановые республики” относится к региону Центральной Америки, где логика периферийного капитализма и зависимости от иностранного капитала привела почти к столетнему господству в её экономике сырьевой монокультуры и 1-2 иностранных монополий.

Центральная Америка: индейская кровь, испанская душа, деньги гринго

Колониальное генерал-капитанство Гватемала, площадью более полумиллиона квадратных километров и охватывающее территорию Центральной Америки, вопреки прекраснодушным мечтам местного “боливара” – Франсиско Морасана, недолго существовала в виде федерации Соединенных провинций Центральной Америки и Федеральной республики Центральной Америки. Первым делом она попала в долговую кабалу к английским банкам. А после гражданской войны между либералами и консерваторами, федералами и сепаратистами, бедными индейцами и богатыми помещиками-креолами, и также эпидемии холеры, развалилась на пять государств, которые страдали всеми латиноамериканскими социально-экономическими хворями. Гватемалу, Гондурас, Сальвадор, Коста-Рику.

Забавно, что лидер бедных индейцев Рафаэль Каррера, захвативший власть в Гватемале и по сути покончивший с федерацией, создал образцовый латиноамериканский режим. Да еще победоносный – Каррера победил в войне Сальвадор и Гондурас, которые перед этим одержали победу над Никарагуа. Там, под прикрытием парламентско-президентских институций и выборных процедур, правили крупные землевладельцы, плантаторы (тогда основной культурой, поставлявшейся на экспорт, был кофе) и богатые торговцы. Точнее олигархия из 35 семейств.

Каррера получал всяческое содействие со стороны британской короны через посла Ф. Чатфилда, которой конечно же лучше было иметь дело с пятью хилыми государствами, чем с одним более мощным. Активное участие английских и американских посланников в разжигании войн, переворотов, жесткого шантажа и выколачивании привилегий для западных фирм, а то и просто наглому захвату того, что им нужно, стало центральноамериканской традицией. Так “победоносный” Каррера вынужден был отдать Англии территорию Белиза, где привыкли хозяйничать британскоподданные. А прямо на территории Никарагуа, на Москитном берегу, находилось “королевство Москития”, где тоже освоились английские плантаторы. Регулярно английские и американские посланники устраивали наезд на местное правительство с целью “возмещения ущерба”, понесенного каким-нибудь подданным британским короны или американским гражданином, а точнее заезжим авантюристом.

Местной особенностью было т.н. флибустьерство, когда авантюристы-англосаксы (действующие под зонтиком правительства США или Англии) захватывали здесь земли и даже верховную власть, как то было с неким У. Уокером. Это начиналось как вооруженная помощь проигравшему на выборах кандидату в президенты. Потом Уокер, не долго думая, захватил тогдашнюю никарагуанскую столицу Гранаду, и при помощи американского посла Дж. Уилера стал формировать новое никарагуанское правительство. А закончилось тем, что Уокер, расстреляв военного министра Никарагуа П. Корраля, в 1856 г. сам стал правителем этой страны. Испытывая, как он сам написал в своей книге, отвращение к местным жителям – “проклятым метисам”, занялся американизацией страны, зазывая в нее колонистов-плантаторов из США. Но поссорился с Корнелиусом Вандербилтом, американским миллионером, обладавшим практически монополией на перевозки пассажиров и грузов в никарагуанской республике, как судами, так и дилижансами, однако не платящим ни цента в казну. И это закончилось для Уокера плохо.

Банановый капитализм

К концу 19 века флибустьеров сменили североамериканские компании, занимавшиеся производством бананов. Банан – продукт мягкий, нежный, чего не скажешь об американских корпорациях, которые ради банановых прибылей могли совершить любое преступление. В руки “Куйямель Фрут” и “Юнайтед Фрут” попали тысячи квадратных километров земли в Центральной Америки. Местные правители и депутаты, купленные с потрохами, выделяли им земли полностью или почти бесплатно. Американские корпорации создали свое государство в каждом из латиноамериканских государств, со своей частной армией, дорогами, снабжением.

Гватемальский президент Э. Кабрера отдал земли в распоряжение “Юнайтед Фрут” речную долину Мотагуа, причем мелких производителей просто выбрасывали с земли. Попутно подкинул ей в собственность всю выстроенную государством железную дорогу от г. Гватемалы до Пуэрто-Барриос, как был в оплату за то, что американцы построили крохотный её участок от столицы до местечка Эль-Ранчо. Заодно подарил американской компании портовые сооружения в Пуэрто-Барриос, подвижной состав, телеграфные линии. Пользуясь такой поддержкой правительства “Юнайтед Фрут” вскоре стала монопольным скупщиком и перевозчиком всех бананов в Гватемале.

По договору 1902 г. между Гондурасом и У. Штрейхом, на передачу американской банановой компании “Куйямель фрут” земли площадью в 5 тыс га, предусматривалась ничтожная арендная плата. 25/10 сентаво за гектар обрабатываемой/необрабатываемой земли. Итого 500 песо за весь массив земель – по сути стоимость одного не слишком шикарного банкета. Среди прочих благ и привилегий, предоставляемых республикой Гондурас банановой компании, были беспошлинный ввоз всего необходимого оборудования, бесплатная заготовка стройматериалов на ближайших государственных землях и даже освобождение от военной службы ее работников.

В 1912 “Куйямель Фрут” помогла политэмигранту М. Бонилье захватить порт Трухильо, чему содействовал и американский крейсер “Такома”, а затем и взять власть. Новое правительство Гондураса передало компании практически все побережье страны под банановые плантации и строительство ж/д до порта Тела – около 10 тыс. га. Гондурас стал “образцовой” страной господства монокультуры. Американская морская пехота высаживалась в Гондурасе для подавления народных волнений в 1912, 1917, 1919, 1924, 1925 гг. (В 1929 “Юнайтед Фрут” проглотит “Куйямель Фрут”.)

За полвека “Юнайтед фрут” превратилась в крупнейшего собственника земли в Центральной Америке. В 1954 г. она владела там 1434 тыс. акров земли, 1500 км ж/д, радиотелеграфной связью, 60 судами “белого флота”, 82 тыс. рабочих и служащих.

Идущие беспрерывной чередой госперевороты стали “индустрией революций”, которая управлялась из Нью-Йорка и Мобила, где находились штабы банков и банановых компаний.

Американская “Нью-Йорк-Сан” в номере от 3 апреля 1898 г. писала, совсем не стесняясь: “Рейес, Сото, Васкес или любой другой из изгнанных президентов, который желает вернуться на свой пост, объявляет, что он готов вложить 100 или 200 тыс. долл. или любую сумму – столько, сколько по его мнению стоит президентское кресло. Он приезжает сюда, встречается с одним из организаторов, который берется устроить все дела… В Новом Орлеане всегда найдутся большие запасы оружия… Этим оружием сделана уже дюжина революций, ибо, как только президент захватывает власть, оружие ему больше не нужно и он продает его новоорлеанским дельцам, которые складывают его в ожидании нового дела.”

Американские компании и банки прекрасно понимали, что их прибыли зависят от разжигания тщеславия политиканов, сталкивания группировок, создания политического хаоса в Центральной Америке. Помимо множества политических операций в рамках “индустрии революций” американские корпорации несли и другое разумное, но недоброе – коррупцию в госаппарат центральноамериканских государств.

Подкупы чиновников и депутатов имели форму как топорных взяток, так и оплаты увеселительных поездок. Со временем чиновники и депутаты стали сами предлагать свои услуги американским компаниям, обещая организовать за умеренную сумму в несколько десятков тысяч долларов “правильное” голосование в парламенте.

“Юнайтед Фрут” издавала в Центральной Америке три газеты, распространяемые среди рабочих бесплатно, регулярно покупала целые полосы в печатных СМИ.

Капиталы вкладывались американцами в экономику центральноамериканских стран очень избирательно, в производство бананов, в строительство ж/д для их транспортировки, в небольшой степени в электроэнергетику, лесоразработки и горнодобывающие предприятия. Но совсем не вкладывались в обрабатывающую промышленность, машиностроение, пищевую, легкую индустрию, любое производство с высокой добавленной стоимостью, будь то производство средств производства или предметов потребления.

Железные дороги, построенные “Юнайтед Фрут”, вели вдоль речных долин или побережья, где выращивались бананы, к портам. Гондурас даже не имел ж/д, проходящей через столицу или ведущей в соседнюю страну.

Истощив почву банановыми плантациями и засорив ее ядохимикатами, корпорация бросала эту землю (900 тыс. акров брошенной земли за 50 лет у “Юнайтед Фрут”), однако земля не передавалась крестьянам, чтобы те не выходили из роли батраков, а просто зарастала вторичным лесом.

Все попытки перейти к национально-ориентированной политике (даже в советских книжках национализм в Латинской Америке признавался прогрессивным явлением) свирепо подавлялись, в том числе с помощью американской морской пехоты.

Президент Никарагуа Х.С. Селайя в 1894 г. отдал распоряжение о ликвидации королевства Москитии, фактически являвшейся колонией английских плантаторов и это ему удалось. Он вел переговоры об объединении стран Центральной Америки, а также с американцами – о постройке межокеанского канала на приемлемых для Никарагуа взаимовыгодных условиях. Но взаимовыгодные условия не устраивали США, которые желали полностью контролировать зону канала, включая свою юрисдикцию. Тогда Селайя решил обратиться к японцам за услугами по строительству канала и лишил американские фирмы некоторых монополий и концессий (ввоз алкоголя, рубка леса).

В 1909 американцы подготовили операцию по смещению Селайя и подыскали человека на роль руководителя “восстания” – Э. Чаморро, политического эмигранта, заодно подкупили губернатора одной из никарагуанских провинций – Х. Эстрада. Мятежники заняв атлантическое побережье, выдвинули на роль президента республики брата никарагуанского посла в США Э. Эспиносу. “Юнайтед Фрут”, которая владела тогда лишь 15% банановых плантаций в Никарагуа, оплачивала перевозку мятежников и услуги американских “советников”. Вскоре напрямую вмешалось правительство США, установив морскую блокаду никарагуанского побережья и готовя высаду десанта.

Селайя ушел в отставку, как и и его преемник Х. Мадрис, который поначалу вёл успешные военные действия против мятежников. Люди Чаморро вскоре захватили столицу Манагуа, а американцы получили 51% акций национального банка Никарагуа и дали кредит новому никарагуанскому правительству под высокие проценты. Залогом его возвращения стали таможни. Потом американцы выделили еще один кредит – теперь уже под залог никарагуанских ж/д.

В стране началось повстанческое движение под руководством сподвижников Селайи, США ввели морскую пехоту в Манагуа и перебросили в Никарагуа войска для ведения борьбы с повстанцами. После того, как выступление сторонников Селайи было подавлено, марионеточное правительство А. Диаса заключило с американцами договор Чаморро-Брайана, в котором, как тогда писали, “за три миллиона долларов продавался суверенитет Никарагуа”. США передавались территории под строительство канала, на побережье залива Фонсека – под военно-морскую базу, о-ва Большой и Малый Корн. Отныне расходовать деньги никарагуанское правительство могло только на цели, одобренные американскими чиновниками. Сохранялся в стране на долгие годы и контингент морской пехоты США.

Что же касается межокеанского канала, то американская администрация удовольствовалась отторжением от Колумбии значительной территории, необходимой для создания марионеточного государства Панама, где непосредственно в американскую собственность переходило 1,4 тыс. кв. км для создания канала. Он был введен в строй в 1914 г.

Звезда и смерть Аугусто Сандино

В Никарагуа после свержения правительства либералов в 1925 г., их лидер Х. Сакаса закупил оружие в США и высадился в Пуэрто-Кабесас. Началась вялотекущая война с президентом-консервтором Э. Чаморро, в ходе которой обеими тщательно оберегалось имущество американской “Куйямель Фрут”. Но в 1927 либералы подписали с представителем США полковником Генри Стимсоном Типитапское соглашение, согласно которому обе никарагуанские армии должны были сдать оружие американским военным. Единственной военной силой в стране оставались американцы.

Не согласился на разоружение один из отрядов армии Сакасы – во главе с генералом Аугусто Сандино ушел в джунгли на севере страны, где сформировалась Армия защитников суверенитета Никарагуа. (Будучи сыном богатого скотовода Сандино начал свою взрослую биографию с организации потребительско-сбытовых кооперативов для крестьян и с вооруженных стычек с торговцами во главе с местным лидером либеральной партии Х. Монкадой.)

Устав повстанческой армии включал пункт: “Политика нашей страны должна быть проникнута национальным духом, а не диктоваться иностранной державой”.

Интересно, что первыми борцами за освобождение Центральной, да и вообще Латинской Америки от иностранного неоколониального господства были националисты. Уже позднее когда к ним добавились левые. Однако и идеология латиноамериканских левых носила, можно сказать, сильный националистический, а порой и имперский оттенок. Почти все они разделяли идею единой Латинской Америки, в т.ч. и Че Гевара.

Повстанцы Сандино вели борьбу против американцев и их марионеток, войск президента-либерала Х.Монкады, и дали пример успешной партизанской борьбы (герильи) против янки в Латинской Америке.

Не сумев разгромить армию Сандино, американцы, применявшие авиацию, только за первый год войны сожгли 70 деревень, охотились на крестьян в полях, расстреливали любого, если при нем находили оружие, в т.ч. мачете. После того, как 60 бойцов-сандинистов взяли г. Окоталь, где им противостояло вдесятеро большее число американских морских пехотинцев и нацгвардейцев, американцы подвергли город и его окрестности бомбардировке, в результате которой было убито более 300 мирных жителей. Для людей, симпатизировавших национально-освободительной борьбе, американцы и их марионетки создавали концентрационные лагеря. Весной 1929 г. в Никарагуа против Сандино с его несколькими сотнями бойцов действовало 6 тысяч американских морских пехотинцев.

Отряды патриотов-сандинистов в 1931 развернули наступление на атлантическом побережье Никарагуа, где находились конторы американских компаний, собственность банановых, горнорудных и лесоразрабатывающих фирм. Затем стали подходить к столице. Американцы, сменив тактику, приступили к выводу войск, передавая вооружение национальной гвардии, фактически находящейся под командованием американских советников. Затем привели к власти умеренного Х.Сакасу.

Не в силах одолеть сандинистов в бою, его противники начали коварную игру. Аугусто Сандино был приглашен на мирные переговоры с правительством в Манагуа 8 января 1933 г., а 2 февраля между правительством и повстанцами  подписано мирное соглашение. Бойцы Сандино сдавали оружие, получали амнистию и поселялись в выделенном им районе Вивили.

А 21 февраля 1934 г. после встречи с президентом Сакасой, Сандино и все сопровождавшие его люди были схвачены нацгвардией и расстреляны. Командовал нацгвардией Анастасио Сомоса, получавший приказ на убийство Сандино непосредственно от американского посла А.Б. Лейна.

Через несколько часов были убиты все бывшие солдаты армии Сандино, находившиеся в колонии Вивили.

Американцы, создавшие “контрольную комиссию” для “оздоровления” никарагуанской экономики, взяли под контроль нацбанк (его главой стал американец Г. Ситарц), таможни и все фискальные органы.

А в 1936 Сомоса сверг Сакасу и на следующий год стал “законным” президентом.

В 1930-е/40-е гг. во всех странах Центральной Америки утвердились беззастенчивые военно-полицейские режимы под американским зонтиком, с президентами – марионетками американских корпораций: Х. Убико в Гватемале, Т. Андино в Гондурасе, Э. Мартинеса в Сальвадоре, А. Сомосы в Никарагуа. В связи с кризисом капиталистической системы 1929-1934 гг. резко упали цены на экспортируемое сырье, подскочила стоимость банковского кредита, почти вдвое упала зарплата рабочих (до 50 центов в день). Десятки тысяч крестьян бросали свои наделы и пытались найти спасение от голода в городах. Зато “Юнайтед Фрут” получало за бесценок новые концессии.

В Сальвадоре в результате военного переворота в декабре 1931 г. пришел к власти генерал Э. Мартинес. После того как правительство не признало результаты муниципальных выборов, на которых победили левые, состоялось народное выступление. С артиллерией, пулеметами и авиацией, предоставленными американцами, правительство без особых затруднений разгромило повстанцев, вооруженных максимум револьверами и винтовками. Потом начались массовые убийства лиц, подозреваемых в приверженности левым или патриотическим убеждениям. В некоторые дни армия и жандармерия убивала до 2,5 тыс. чел., всего было уничтожено более 30 тысяч – в стране, где насчитывалось всего-то около двух миллионов жителей. Около берегов Сальвадора стояли американские и английские корабли, готовые оказать помощь правительству в его нелегкой работе по уничтожению патриотов. И после разгрома восстания продолжались бессудные убийства тех, кто угрожал интересам американского капитала и владельцев кофейных плантаций.

Генерал Хорхе Убико пришел к власти в Гватемале благодаря крикливой пропаганде, финансируемой “Юнайтед Фрут” и латифундистами. В начале 1934 он получил информацию, что в стране создаются патриотические группы, способные помешать его переизбранию. И началась серия политических убийств – число уничтоженных противников режима достигало 150 человек в день. Военный трибунал как машина штамповал смертные приговоры, приводившиеся в исполнение публично. После чего зарплаты сельхозрабочих была сокращена с 50 до 30 центов в день, у дорожных рабочих с 1 доллара до 25 центов. В том же году в сельской местности были введены повинности – три недели работ на строительстве государственных и муниципальных дорог. Впрочем, состоятельные люди могли откупиться за скромную для них сумму 1 доллар в неделю.

В Гватемале были воскрешены знаменитые английские законы против бродяжничества. Согласно принятому закону, в случае, если наемный работник не отработал 150 дней на плантации, руднике и т.д (которые отмечались в рабочей книжке), то попадал в тюрьму или присуждался к крупному штрафу, который он выплатить не мог. Также как и английские законы о бродяжничестве, этот закон фактически прикреплял рабочую силу к хозяину, как правило латифундисту или плантатору.

Сэкономив на трудящихся, либеральное гватемальское правительство освободило “Юнайтед Фрут” от обязанности построить новый порт на тихоокеанском побережье и продлил ей на 45 лет концессию земель долины р. Мотагуа.

Президент К. Андино в Гондурасе повторял проамериканскую политику Убико, также прощая обязательства “Юнайтед Фрут”, как например построить ж/д между Пуэрто-Кастильо и Хутикальпа. Правительство даже разрешило компании демонтировать 125 км ж/д пути между Пуэрто-Кастильо и Ириона, включая мосты, и вывезти оборудование. Гондурасский президент вел себя чуть менее кровожадно, чем гватемальский, но, тем не менее, отдавал приказы о расстреле левых демонстраций, как 6 июня 1944 в г. Сан-Педро-Сула, когда было убито и ранено более 100 чел.

Попытка Арбенса

29 июня 1944 г. гватемальский президент Убико ушел с должности, передав власть хунте, а та вручила ее престарелому генералу Ф. Вайдесу. Однако 20 октября взбунтовались офицеры младшего и среднего звена, к власти пришла военно-гражданская хунта. В декабре на выборах победил националист Х. Аревало. Начались национально-ориентированные реформы. Была принята новая конституция, которая предусматривала возможность национализации крупной частной земельной собственности и осуждалось господство латифундий. Устанавливалась минимальная заработная плата и оплачиваемый отпуск, ограничивался рабочий день, давались политические права женщинам. Государственный институт нефти (1948) должен был поставить эксплуатацию нефтяных месторождений на службу стране. Иностранные компании обязаны были передавать государству 12,5% добываемой нефти. Все их оборудование переходило в собственность государства, а его стоимость возмещалась нефтью из той доли, которую получало государство.

Все это бесило американцев и посол США постоянно давил на Аревало, требуя, в первую очередь, отказа от трудового законодательства, как “направленного против Юнайтед Фрут”, угрожая устроить бойкот гватемальским портам.

В ноябре 1950 г. президентом был выбран левый националист полковник Хакобо Арбенс. В это время в Гватемале было 520 крупных землевладельцев, имевших 1,5 млн га земли (40% от общего фонда). Крупнейшим землевладельцем являлась “Юнайтед Фрут”, имевшая 185 тыс.га. В то же время насчитывались сотни тысяч малоземельных и беземельных крестьян. Закон об аграрной реформе (от 17 июня 1952 г.) должен был обеспечить из землей на условиях постепенного выкупа в размере 5% от годового продукта – без права отчуждения в течение 25 лет, или же для пожизненного пользования. Крестьяне должны были получить рабочий скот, сортовые семена, техпомощь и кредиты. Национализировались за выкуп пустующие и необрабатываемые земли, размеры частных владений ограничивались 90 га.

На 20 февраля 1954 г. было национализировано 444454 га земли, в том числе у “Юнайтед Фрут” 70,3 тыс га, из них почти половина необрабатываемой. С выплатой компенсации на счета компании в размере 2,86 долл/акр. Крестьянам передано 247 тыс. га. На базе 44 крупных латифундий созданы крестьянские кооперативы.

Всего при Арбенсе было национализировано 603615 га земельных угодий и передана земля 126 тысячам малоземельных и безземельных крестьянских семей. Был принят трудовой кодекс, закон о социальном страховании трудящихся. Построена шоссейная дорога столица – порт Санто-Томас на Атлантическом побережье. И это тоже задело интересы американцев, поскольку раньше доехать до берега Атлантики можно было только по железной дороге, которая принадлежала американской фирме, связанной с “Юнайтед Фрут”. Шло строительство еще двух дорог – для связи с Гватемалой и Сальвадором на юге и Мексикой на севере, вдоль тихоокеанского побережья и по плоскогорью.

В США раскручивалась газетная истерия, мол, в Гватемале происходит “вмешательство международного коммунизма”, создается “советский плацдарм”.

ЦРУ, получив указания от Белого дома, стало готовить операцию PBSUCCESS по свержению правительства Арбенса, предусматривающие как интервенцию, так и действия пятой колонны.

Банан с кровью

Силы вторжения в Гватемалу, среди которых были наемники со скромной оплатой 10 долл. в день, и гватемальские офицеры, прошедшие обучение в США, и американские граждане, в т.ч. военные пилоты, нанятые ЦРУ, готовились в Никарагуа, под крылышком у Сомосы.

Интервенцию поддерживало своим вещанием ЦРУшная радиостанция “Голос освобождения”, работающая с территории Гондураса и заодно глушащая передачи гватемальского радио.

Вторжению предшествовало введение американских экономических санкций против Гватемалы и широкая информационная компания по демонизации “коммуниста” Арбенса, включавшая обвинения, что Гватемала хочет “развязать агрессивную войну”. Госдепом США была опубликована “Белая книга”, в которой пиар-специалистами компании “Юнайтед Фрут” рассказывалось о “преступлениях” гватемальского правительства против их компании.

В конце мая 1954 была установлена морская блокады Гватемалы американскими военными кораблями. Для пополнения арсенала интервентов  началась переброска американских вооружений в Манагуа (Никарагуа) и Тегусигальпу (Гондурас), включая авиацию, самолеты F-47N, P-38M “Лайтнинг”, C-47, PBY “Каталина”.

Тем временем в гватемальской столице высшие офицеры, связанные с Пентагоном, в начале июня фактически предъявили Арбенсу ультиматум, требуя запрещения компартии (Гватемальской партии труда), введения ограничений для Национальной конфедерации крестьян, высылки из страны и отстранения от работы всех патриотов под предлогом, что те усложняют международное положение Гватемалы.

Вторжение началось 18 июня с территории Гондураса. Самолеты интервентов, наносящие бомбовые удары по  гватемальским городам, в т.ч. столице и портам, вылетали с аэродромов Гондураса и Никарагуа. Интервенты сразу занялись основной своей работой, уничтожая крестьянских и профсоюзных активистов, в т.ч. членов гватемальских комитетов по проведению аграрной реформы, как то было в конце июня в пос. Эль-Флоридо,  Бананера и в районе г. Чикимула. (Американская пресса умеючи выдала людей, расстрелянных интервентами в Чикимула, за “жертв коммунистического режима”.)

Американская пресса вела бравурную пропаганду, расписывая военные успехи и быстрый рост численности “борцов за свободу”. Однако вторгнувшиеся наемники, числом около полутысячи, под командованием полковника Кастильо Армаса, не торопились штурмовать столицу. Они расположились на землях “Юнайтед Фрут” и ждали, когда сработает пятая колонна. Ждали не пассивно. Вместе с бомбардировками гватемальских городов шла массированная обработка ЦРУшной радиостанцией гватемальской армии и населения, с самолетов сбрасывались сотни тысяч антиправительственных листовок.

Однако правительственная армия, действуя всё более успешно, вытеснила основные силы интервентов на территорию Гондураса. А президент Арбенс подготовил распоряжение о формирование народной милиции (ополчения). Это стало толчком к выступлению высшего офицерства, которое всё поголовно прошло подготовку в военных учебных заведениях США. 27 июня президент был свергнут в результате госпереворота. Уже через несколько дней командир интервентов К. Армас был введен в состав хунты, став фактически главой государства, а 10 октября превратился в “законно избранного” президента.

По завершению операции американцы, перелопатив все государственные и правительственные документы Гватемалы, так и не смогли предъявить ничего, доказывающего связи Арбенса с СССР (конечно, нынешние американские пропагандисты спокойно нарисовали бы такие доказательства  с помощью фотошопа).

Зато, по прошествии лет, выявилось, что многие деятели американской администрации были связаны деловыми интересами и владением акциями с “Юнайтед Фрут”, в т.ч госсекретарь США Дж. Ф. Даллес, помощник госсекретаря Дж. М. Кэбот, представитель США в ООН Г.К. Лодж, министр торговли С. Уикс, а также многие сенаторы и конгрессмены.

Пришедший к власти в результате интервенции и переворота К. Армас отменил все достижения правительства Арбенса, включая аграрную реформу, закон о защите прав арендаторов и, конечно же, национализацию земель “Юнайтед Фрут”. Уже до нового года ей были возвращены все земли, забранные у нее при национализации, после чего она снова стала крупнейшим землевладельцем в Гватемале. Были восстановлены все привилегии американских компаний, а вдобавок подарены им исключительные права на добычу нефти. С введением ценза грамотности было лишено избирательных прав 70% населения.

Незамедлительно были развернуты массовые репрессии против патриотов, левых националистов, коммунистов и особенно профсоюзных активистов – рабочих вожаков убивали без суда и следствия. Среди первых жертв кампании репрессий – 45 убитых организаторов забастовки на плантациях “Юнайтед Фрут”.

Репрессии были поставлены на “законную основу” с принятием закона “о борьбе с коммунизмом (Ley Preventiva Penal Contra el Comunismo)” от 19 июля 1954.

Президент К. Армас погиб в результате покушения в 1957. Его сменил Идигорас Фуэнтес, который, по мнению американцев, недостаточно решительно боролся с забастовочным движением и проморгал подготовку восстания  молодых офицеров-патриотов под руководством Марко Иона Сосы. И хотя Фуэнтес подавил восстание, в 1963 его свергли. Ему на смену пришел полный беспредельщик – Перальта Асурдия, при котором в стране начался разгул эскадронов смерти. Эту американскую марионетку заменили в  результате “выборов” на другую, Мендеса Монтенегро, лидера партии с игривым названием “революционная” (1966). В 1970 г. был приведен к власти еще один “твердый антикоммунист”, полковник Арана Осорио, специалист по антипартизанским операциям.

В этом конвейере президентов и хунт неизменным оставалась война на уничтожение, которую вели проамериканские власти Гватемалы против левых и патриотических сил (включая профсоюзные и крестьянские организации). Она продолжалась 36 лет и унесла жизни более 200 тысяч гватемальских граждан (в стране с населением на 1970 г. в 5,2 млн. чел.)

Неизменным оставалось и засилье крупных землевладельцев (олигархата) и западных, преимущественно американских компаний в экономике страны. Латифундисты и американские компании  (0,1% от всех хозяйств страны) владели около 75% обрабатываемой земли. Сельскохозяйственное сырье, в основном три плантационные культуры (бананы, кофе, хлопок, составлявшие 90% экспорта), так и осталось основой экономики.

В 1960-е гг. гватемальский марионеточный режим при финансовой поддержке латифундистов и компрадоров  создал несколько иррегулярных вооруженных организаций – “Mano blanco”, “Антикоммунистическая сила Гватемалы” и др. Для введения террора против патриотов, так сказать, без протокола.  В 1963 г. патриоты ответили созданием Повстанческих вооруженных сил.

Как я уже отмечал, в Латинской Америке борьба патриотов за независимость от внешних сил, в первую очередь от США, и от поставленных американцами марионеточных правительств, дополнялась борьбой за экономическую и социальную справедливость – против засилья иностранного капитала, грабительских американских монополий, компрадоров и латифундистов. Это вело к объединению национальной идеи независимости с социалистической идеей справедливости, к созданию организаций, где действовали вместе националисты и коммунисты, к органичному сочетанию социалистических и национальных убеждений в мировоззрении латиноамериканских патриотов.

Но гватемальские патриоты платили очень высокую цену, как за свои действия, так за слова и мысли.

Подозреваемых в принадлежности к повстанческим организациям, если они попадали в руки полиции или эскадронов смерти, уничтожали как правило без суда и следствия, после зверских пыток.

В середине 60-х гг. гватемальской газеты почти каждый день сообщали об изуродованных трупах, найденных на обочинах дорог – это были зачастую люди, заподозренные в симпатиях к левым и патриотическим силам. Тащить их в суд было бесполезно, потому что там любое обвинение против них рассыпалось бы за отсутствием доказательств, поэтому их просто убивали.

Около 8 тысяч убийств приходится на одну только фашизоидную организацию “Mano blanco”, поддерживаемую гватемальскими генералами, в 1966-1967 гг.  В систему устрашения, осуществляемую эскадронами смерти, входило опубликование списков людей,  намеченных к ликвидации.

Гватемальская партия труда была физически уничтожена почти полностью, включая её лидера Бернардо Альварадо Монсона (схвачен полицией и убит вместе с шестью другими руководителями партии 26 сентября 1972 г.).

Против индейских поселений, где, как считали гватемальские власти, находили убежище повстанцы, применялся напалм.

Хотя Повстанческие вооруженные силы к концу 60-х были фактически разгромлены (погибли и командовавшие ими Турсиос Лима и Марко Ион Соса), в начале 70-х количество бессудных политических убийств в Гватемале оставалось на уровне более 100 жертв в месяц.

В начале 1980-х гг. против 50-тысячной правительственной армии, вооружаемой и снабжаемой США, всё еще действовало около 3,5 тысяч повстанцев из Гватемальского национального революционного единства.

Правительственные войска и иррегулярные "патрули гражданской самообороны", пользовавшиеся советами американских специалистов по противопартизанской борьбе, десятками уничтожали деревни, заподозренные в связях с партизанами. Всплеск массовых убийств коренного населения приходится на 82-83 гг, время правления очередного марионеточного президента Э. Риоса Монтта, кстати, баловавшегося протестантскими проповедями. Так в 1983 году было ликвидировано 1700 индейцев в департаменте Киче. Вместе с истреблением индейцев (на 80-е гг. приходится более 600 случаев масштабных расправ над ними) происходит экспроприация у них земель  в пользу латифундистов.

Сдается мне, что украинские бандербаты и СБУ обучаются у американцев по тем же методичкам, что и гватемальские эскадроны смерти и тайная полиция.

И в годы фактического геноцида индейцев, осуществляемого проамериканскими властями Гватемалы при деятельной поддержке ЦРУ и Пентагона, американское правительство читало миру проповеди о правах человека и всяческих свободах.

Борьба за надежду

Конечно, имелись у администрации США и пряники для центральноамериканских стран. В первую очередь для их элитных групп. Американцы всегда действовали по принципу: зачем осчастливливать всё население зависимой  страны? Это дорого, невыгодно и подрывает сами основы западной экономики.  Гораздо дешевле купить  элитные группы данной страны, привлечь ее олигархат, сделать богатых еще богаче, привязать их бизнес к контролируемыми США рынкам, обезопасить их деньги на счетах в американских банках, предоставить им запасной аэродром в виде американской недвижимости, дать образование их детям, чтобы они стали следующим поколением проамериканской элиты – чиновниками, бизнесменами, журналистами, генералами. А пусть уже дальше местные элиты беспокоятся о том, как создать у простонародья ощущение благополучия, выбора и защищенности.

Еще в 60-е годы усилиями американских кураторов был создан Центральноамериканский общий рынок. Он снял таможенные барьеры в торговле между центральноамериканскими государствами, но, в первую очередь, облегчил ввоз в них американского капитала, который поглотил местные банковские и транспортные системы, предприятия по металлообработке и машиностроению, увеличил долговую зависимость стран региона от США.

Экономика стран региона по-прежнему оставалась слабой, зависимой от колебаний цен на сырьевые продукты на западных рынках, где у них появлялось всё больше конкурентов, таких же стран с неоколониальной экономикой.

80-е годы в истории центральноамериканских стран оказались весьма кровавыми.

Особенностью Сальвадора является высокая плотность населения – более 200 чел. на кв. км. При слаборазвитой промышленности это чревато аграрным перенаселением. А при высокой концентрации земель в руках латифундистов (0,5% сальвадорских хозяйств принадлежало более трети земель, а половине хозяйств – лишь 4%) это способствовало вспышкам истребительного насилия.

Правительство Х. Дуарте пыталось провести аграрную реформу, однако не добившись внятного результата из-за сопротивления крупных землевладельцев, пошло по накатанной дорожке. Репресии против левых и патриотов, потакание военизированным формированиям олигархов.  Разгул эскадронов смерти, применявших самые изощренные пытки и истязания, привел в 1981 г. к гражданской войне, продлившейся 11 лет. Она унесла около 80 тыс. жизней, около четверти населения бежало из страны. Против патриотов сражалась армия, получавшая более 200 млн. долл. американской помощи в год (это около 1 млрд. современных ам. долл.) и напичканная американскими советниками. Несмотря на такую накачку сальвадорской армии не удалось победить Фронт национального освобождения им. Фарабундо Марти (ФНОФМ), сторонам конфликта пришлось идти на переговоры и искать компромис. Согласно Мексиканскому соглашению от 16 января 1992 правительство обязалось распустить карательные подразделения армии и полиции, создать новую национальную полицию с участием членов ФНОФМ, провести аграрную реформу, наделив землей малоземельных и безземельных крестьян, а также бывших повстанцев.

В Гондурасе, по примеру гватемальской “Mano blanco”,  были созданы фашизоидные террористические организации, совместно с армейскими подразделениями уничтожившие тысячи людей. Здесь, как и в Сальвадоре, особенную активность в борьбе против сторонников справедливости и независимости проявляли выпускники U.S. Army School of the Americas, созданной и финансируемой правительством США. В программу обучения этой “Школы Америк” входили курсы по применению пыток.

В 1979 г.  никарагуанский Сандинистский фронт национального освобождения (СФНО) сверг президента А. Сомосу-мл. В стране началась масштабная аграрная реформа, покончившая с латифундиями – земля передавалась государственным, кооперативным и индивидуальным хозяйствам, диверсифицировались экономические связи, был создан госсектор, охватывавший важнейшие отрасли хозяйства. Как и во всех таких случаях, США взяли страну-ослушницу в жестокую осаду. С 1981 пошли рейды антиправительственных вооруженных формирований на никарагуанскую территорию. Против правительства сандинистов, возглавляемого Д. Ортегой, воевало около 15-20 тыс. контрас: наемников, в т.ч. из числа беднейших латиноамериканцев, и бойцов из бывшей нацгвардии Сомосы.  Контрас действовали как на суше, атакуя территорию Никарагуа с баз в Гондурасе и Коста-Рике, так и на море. Причём с участием американских сил специальных операций, которые, начиная с 1984 г., занимались минированием никарагуанских портов. (Есть сведения, что пресечь эти противоправные действия американцев удалось, когда были привлечены советские специалисты из ОБ ПДСС ЧФ.)

Война администрации США и контрас против левопатриотического правительства Никарагуа  длилась до 1989 г. (хотя после 1986 активность контрас пошла на спад, ввиду понесенных ими поражений)  и обходилась американцам в сумму около 100 млн. долл. в год только официально. Вдобавок она тайно финансировалась из средств, полученных от незаконных сделок вроде “Иран-контрас”.  А бедная центральноамериканская страна потеряла 50 тыс. жизней и понесла колоссальный материальный ущерб в 17 млрд. долл.

Несмотря на приход к власти в Никарагуа (1990) либерального правительства В. Барриос де Чаморро,  результаты аграрной реформы уже стали необратимой реальностью, так же как создание смешанной экономики и социальные завоевания наемных работников – благодаря сохранившемуся влиянию сандинистов. Что позволило в 2006 г. сандинистам мирным путем вернуться к власти, а главе СФНО Даниэлю Ортеге стать президентом страны.

Так, ценой огромных жертв и изнурительной борьбы, патриотические и левые силы  немного отыграли то, что потеряла Центральная Америка в начале 19 века, когда “освобождение” от колониальной зависимости сделало её объектом ещё более тяжелого закабаления, расчленения и ограбления со стороны Англии и США.

Много было в истории Центральной Америки настоящих героев, сражавшихся и погибавших за идею независимости и справедливости. Но столь небольшому региону, как Центральная Америка, никогда не справится самому – достижение независимости требует помощи со стороны дружественных внешних сил, а быстрое развитие определяется оптимальным участием в мировом разделении труда. Идеи справедливости и независимости должны стать достоянием значительной части мира.

Копирование ярма

Интервенция в Гватемале и операции в других центральноамериканских странах стали образцом для действий США против всех левых и национально-ориентированных правительств в Азии, Африке и Латинской Америке. Ни одно из них не было оставлено в покое. В 1960/70-е гг. США осуществили десятки интервенций и переворотов, некоторые из них, как во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже, в Индонезии и Конго, сопровождались миллионными жертвами. Против стран, где прямая интервенция или переворот были неосуществимы, велась затяжная  террористическо-диверсионная война, как в случае Анголы и Мозамбика – и там она унесла до 1,5 млн. жизней, принеся ущерб на огромную сумму в 45 млрд. долл. Если в ходе борьбы против “коммунизма” получалось слишком много грязи и крови, то изощренной американской пропаганде было легко свалить это на эксцессы местных исполнителей, которые якобы еще не впитали высшую “американскую демократию и свободу”.

Многое из того, что США отработали в банановых республиках, было затем применено для организации неоколониального господства на просторах экс-СССР. Масштабы иные, вместо бананов и кофе – нефть или другое сырье, а суть та же. Приведение всех постсоветских республик и, в первую очередь, России в зависимость политическую, экономическую, финансовую, культурную от тех самых сил, которые уже лет сто пятьдесят, как хотели её сокрушить и взять под контроль евразийский хартленд.  Нашлись и у нас свои рафаэли-карреры и анастасио-сомосы. Но, поскольку, в отличие от Центральной Америки, у нас было великое прошлое, американским администраторам пришлось еще организовывать мощные атаки на историческую память русского народа и его идентичность.

Переход к роли нефтегазового придатка Западного мира обернулось колоссальными потерями для Русского мира: территориальными, демографическими (как в результате сверхсмертности и обвала рождаемости, так и в результате лишения языка, культуры, исторической памяти - этноцида, проводимого на Украине и в некоторых других постсоветских республиках), деиндустриализацией (в некоторых отраслях промышленности мы скатились на уровень начала 20 века), запустением земли (потеря 40 млн. га пашни), утратой традиционной культуры и морали (90-е годы – даже не лихие, а варварские, когда сильные беззастенчиво рвали слабых на куски), полной деиделогизацией (когда воцарился культ наживы и потребительства любой ценой).

А ведь всего этого могло не быть, если бы не только школьники, но и правящие мужи прилежно изучали бы уроки, которые дал нам Латинская Америка вообще и Центральная Америка в частности.

Сегодня мы оказались в ситуации, когда слезть с нефтегазовой иглы просто необходимо для выживания государства и государствообразующего народа России. Как бы болезненно это не было. (Есть уже у нас подвижки к увеличению доли продукции высоких переделов, но нужен мобилизационный рывок.)

Закончу на оптимистической ноте, как для нас, так и для Центральной Америки.

Надо было бы, Рузвельт, по милости господа бога

звероловом быть лучшим тебе, да и лучшим стрелком,

чтобы нас удержать в ваших лапах железных.

Правда, вам все подвластно, но все ж не подвластен вам Бог!

Рубен Дарио, никарагуанский поэт. Теодору Рузвельту

Литература:

Леонов Н.С. Очерки новой и новейшей истории стран Центральной Америки. М., 1975

Строганов А.И. Латинская Америка в XX веке. М., 1997

Баглай М.В. Государственный строй Гватемалы. М., 1966

Поляков М.И. Центральная Америка. М., 1964

Нитобург Е. Л. Парагвай. М., 1964

Неоколониализм против прав человека. М., 1982

Piero Gleijeses. Shattered Hope -The Guatemalan Revolution and the United States, 1944-1954. 1992.

Content

Тюрин Александр Владимирович Банановые республики

Александр Тюрин Банановые республики

Введение

Центральная Америка: индейская кровь, испанская душа, деньги гринго

Банановый капитализм

Звезда и смерть Аугусто Сандино

Попытка Арбенса

Банан с кровью

Борьба за надежду

Копирование ярма