Юлия Avata

Серебро крыльев

Пролог

Когда солнце погасло на целый день, реки высохли, а поля сгорели от подземного огня, мир разделила граница. Это был День Разлома. Это было рождение нового света и мировоззрения. Две великие силы вступили в игру... Началось великое противостояние, и проигрыш кого-то одного означал конец старого мира и начала нового. Свет и Тьма, всегда бывшие вместе, две стороны одной медали, навеки разделились. Они стали бороться за души живых существ, не щадя никого. Никто не мог остаться в стороне...

Свет и Тьма...

Но у каждого был выбор... Так появились светлые и тёмные существа. Кто-то выбрал Свет и получил белые крылья, обретя силу и могущество. Свет старался давать своим детям всё, но и в нём попадались души, желавшие власти, ещё большей силы и победы в вечном противостоянии. Они всегда лелеяли чистоту крови и боролись против смешанных браков.

А кто-то выбирал Тьму. Она не требовала к себе много условий и стараний. Тьма давала силу и защиту, но ревностно следила за своими чадами, чтобы они не натворили ошибок. Наказание за непослушание было слишком жестоким, чтобы кто-то решил нарушить правила.

Но была ещё одна сторона. Это были любимые дети Богов - Драконы. Они могли быть на любой стороне, но чаще всего оставались в нейтралитете. Драконы следили за порядком в мире, но иногда и их мудрости и силы не хватало, чтобы прекратить войны между тёмными и светлыми.

Чтобы избавить мир от глобальных разрушений, Свет создал Эндралиэль Светлую империю, который правил Император, Хранитель Света и Жизни. Тьма создала свою Тёмную империю Диор'раэн. Она создала по своему образу и подобию Владычицу, наделив её огромной силой и властью над всеми тёмными существами. Все должны были преклоняться перед ней. Только Император и Владычица могли сравняться силой, и неизвестно, кто бы стал победителем при их поединке.

Так две великие империи жили и процветали, изредка проверяя друг друга в военном деле. Последняя великая война прошла, оставив после себя крайнюю ненависть с обеих сторон...

Часть 1. "Светлое" будущее

Глава 1

Мы за вами, вы за нами -

Так и бегаем кругами...

NN

Ветер поднял в воздух горсть сухих листьев и закружил их в причудливом танце. Захотелось так же вместе с ветром начать танец по этому жёлто-красному ковру, но сейчас было просто не время. Время. Его всегда слишком мало...особенно для меня. Осень с радостью вступила в свои права, и некогда зелённые леса сияли в солнечном свете всеми оттенками красного и жёлтого. Издалека даже казалось, что это огонь танцует по верхушкам деревьев. Это было красиво, восхитительно, превосходно. Никогда не любила осень, но никогда не перестаю восхищаться всем этим великолепием. Природа засыпала.

Я быстро сбежала со смотровой площадки самой высокой башни замка моей официальной опекунши. Там наверху мне казалось, что весь мир лежит у меня на ладонях, хотя, не скажу, что эта башня была такой уж высокой. Если бы у меня были крылья, я бы улетела, парила бы в небесных далях, ловя крыльями потоки воздуха. Но расовые, или как говорили наши маги, кровные способности у таких как я блокируют ещё во младенчестве. Магия... Да пожалуйста! Только вот крылья мы не дадим тебе отрастить.

Ноги сами понесли меня в сад, где каждое дерево и кустик уже был знаком. Даже, если меня разбудить ночью и вывести сюда, я без труда найду дорогу обратно в замок. Почти все дни я бродила по замку и саду, ища всё новые уголки, где меня не могли найти эти злобные противные опекуны и учителя.

И именно сейчас я искала такое место, стараясь не попадаться на глаза никому из прислуги. Эти люди уже уяснили, что если видят кого-то из крадущихся юных особ, то сразу стоит докладывать мадам дэ Блюй, мной же просто окрещенной мадам Старая Карга. Так что приходилось почти сливаться с ярко-желтой листвой кустарников и деревьев. Жаль только моё красно-синее платье плохо гармонировало с окружающим интерьером. Красная юбка постоянно путалась в ногах, что не слишком способствовало моему хорошему настроению. Я тихо бурчала, пытаясь незаметно пробраться до условного места, где меня уже ждали. Ветер ворошил мои очень светлые волосы, а вышедшее из-за набежавших тучек солнышко позолотило их.

Я отодвинула ветки и пролезла в моё тайное местечко. Огромное дерево, раскинув свои ветви, образовывало беседку, скрывая находящихся в ней от лишних глаз. Главное преимущество было в том, что пролезть в щель между толстыми ветками мог только ребёнок или же такая худенькая девушка как я. Старая Карга уже давно грозилась срубить эту заросшую часть сада. Ну, даже если так и произойдёт, в замке ещё полным полно мест, где можно спрятаться.

Я, наконец, пролезла и отряхнула платье от листьев и грязи. Слава Богам высота этого дерева позволяла мне выпрямиться в полный рост, а то не очень-то хотелось ползать на коленках и потом получать нагоняй за испорченное платье.

Меня уже ждали. Миленько расположившись на стянутой когда-то из замка скамейке рядышком, обнявшись, сидела парочка. Я улыбнулась и вышла из-за веток.

- Где тебя носит, Шейн? - недовольно прошипел Арин, обнимая одной рукой дрожащую подружку.

- Где...где....да пока от этой училки сбежала, пока сюрприз Старой Карге подготовила. Да меня на кухне чуть не поймали... - недовольно буркнула я, усаживаясь рядом.

- Да ладно тебе... давай лучше смотреть, сейчас такое представление начнётся, мало не покажется... - хихикнула Эва.

Я тоже засмеялась. Мой младший братишка снисходительно посмотрел на меня. Да какой он младший? Всего-то на три минуты позже родился, чем я. Поясню сразу, мы с Арином близняшки, да и не абы какие, а полукровки. Если с братом было более менее ясно, то я вообще тёмный лес в безлунную ночь. Дело было так, наш папа был чистокровным Крылатым или как их ещё называют Ан'нэлоры, мама же была полукровкой, а кто именно был её родителями тайна за семью печатями. Только намного позже я узнала хоть часть правды. Известно, что наша мама была приёмным ребёнком одной бездетной семьи Крылатых, они нашли её в разорённом замке на границе, патрулируя окрестности. Так часто бывает, когда на службу уезжали семейные пары, в принципе в кодексе Крылатых на первом месте стоит защита земель Светлой империи, а потом уже супружеская жизнь. Как ни странно они не побоялись удочерить неизвестное дитя. Моя мать леди Элианора де Марко была очень красивой женщиной. Светлые волосы, серебристые глаза, маленький носик и полные губы, худенькая как тростинка. Именно её черты мы и унаследовали с братом. Такие же светловолосые и серебристоглазые. Она встретила нашего папу Адинга Эльсара Шириан де Амаро из дома Нир'рали, чистокровного Крылатого из весьма влиятельной семьи. Этот брак был скандальным. Ведь как мог Крылатый жениться на приёмной дочке непонятных кровей?! Но потом им пришлось смириться, ведь Император, слушая это дело, не высказал неудовольствия. Мама погибла, когда мы родились. Потом непонятной смертью через десять лет погиб отец. Так как семья отца отказалась от полукровок, нас, сетуя только о его памяти и хорошей службе светлой империи, отдали на попечение мадам де Блюй, где мы уже живём около пятидесяти шести лет. Короткий срок для полукровки.

Только вот когда отец был ещё жив, он позвал меня к себе, чтобы кое-что рассказать. Оказывается моим дедушкой по линии матери был дракон. Так как драконья кровь доминантная я получилась серединка на половинку. Если мой единоутробный брат был наполовину Крылатый на половину неизвестно что, то я во мне крови небесных жителей было только четверть, ещё четверть крови неизвестного существа, большая же часть во мне была от дедушки дракона. Как такое могло получиться только Богам можно знать. Отец сказал держать всё это в секрете, потому что неизвестно, как могут его сородичи отнестись к потомку детей Богов.

Но скрывать ничего и не пришлось, нас всё равно заблокировали. Только стихийные способности остались у нас с братом.

Я вынырнула из воспоминаний и посмотрела на магический шар, который создал брат. Пока ничего интересного не происходило, поэтому я стала болтать с Эвой. Эта черноволосая и зеленоглазая девушка была племянницей мадам де Блюй. Её родители, так же как и наши, погибли, и она осталась на попечении своей милой тётушки, всеми фибрами души ненавидевшей свою непутёвую племянницу, связавшейся с такими личностями, как мы с братом. Она была довольно миленькой и красивой, происходила из знатной и древней семьи Крылатых, но была совершенно не одарена магическими силами. Эва всегда мечтала стать целителем, но её маленьких сил хватало только, чтобы зашептать и перевязать рану. Арин, с которым у этой девушки сложились весьма нежные отношения, всегда пытался успокоить расстроенную девушку, после её уроков целительства.

Нашу тихую беседу прервал рассерженный возглас братца. Мы, мигом замолчав, как заворожённые уставились на магический шар, чтобы потом со смехом катиться по застеленной сухой листвой земле. Увиденное того стоило...

В коридоре, где мы все вместе и подготовили свою маленькую магическую пакость, раздался женский крик и звон бьющейся посуды. Наши магические путы висели прямо над дверью мадам де Блюй. Встав с постели наша опекунша, оделась и открыла дверь. Далее раздаётся звон бьющейся посуды, поставленной ночью под дверь Эвой и зачарованной лично мной. Разгневанная женщина выбегает из комнаты, и срабатывает наше заклинание. На голову Старой Карге свалилось целое ведёрко синей водостойкой краски. Крику сколько! Синее голосящее, как гарпия в брачный период, нечто пробежало по всему замку, до икоты напугав прислугу. Пока кто-то не удосужился позвать нашего учителя Гривиуса, мага третей ступени. Чародей сначала хотел пристукнуть залезшее в замок то ли привидение, то ли умертвие, но потом с изумлением узнал в ругающемся синем нечто свою хозяйку мадам де Блюй. Жаль ему удалось её успокоить... мы разочарованно смотрели, как учитель Гривиус уводит мадам отмываться от краски.

- Тьма! А всё так хорошо начиналось... - пробормотал мой братишка.

- Угу... Только вот плохо будет, когда нас найдут, - недовольно сказала я, замечая, как магический шар Арина покрывается сеточкой красноватых трещин.

- Арин! Развевай скорее! Гривиус сканирует! - закричала Эва, прикладывая ладони к горящим щекам.

Братишка опоздал всёго-то на каких-то пять секунд.

- Бежим! - крикнул он, кидаясь к выходу.

Если не поторопиться, нас всех здесь накроют, и тогда мало не покажется. Я рванула к выходу, путаясь в платье. Эва упала. Я подскочила к ней, помогая подняться, и стала пропихивать её в проход. Выскочив последней, я припустилась к северной части замка. Где-то там должен был быть потайной вход, кажется. Арин махал мне, вынуждая поторопиться. Руки безутешно шарили по каменной кладке, пытаясь нащупать один каменный выступ, открывающий путь к спасению. Пресветлые боги! Да где же он?! Неужели эта змеюка Гривиус всё тут замагичил?! Я бы почувствовала...

Когда руки, наконец, нажали на спасительный выступ, из замка послышался истошный женский крик, который казалось, встряхнул весь замок, повидавший на этом веку многое.

- ШЕЙНАРА!!!

Я втянула голову в плечи, недовольно буркнув:

- А что я-то сразу?

Братишка вовремя втащил меня в открывшуюся дверь, спасая от подбегающей к нам рассерженной прислуги. Тьма! А думала, что Старая Карга побежит в первых рядах... Какой облом, а я так надеялась.

* * *

Тьма! Нас всё-таки схватили... Да и как можно было скрыться трём недоучкам от мага третьей ступени, если тот взялся за дело не спустя рукава как обычно бывало. Учитель Гривиус отловил нас, когда мы вылезали из потайного хода в библиотеке. Он явно горел желанием проучить трёх "шалунишек", но судя по его огорчённому виду, маг не хотел разрушать при вправке мозгов библиотеку и, несомненно, ценные книги и свитки, поэтому ограничился тремя воздушными подзатыльниками и магическими путами. Так он и вёл нас на привязи, словно овечек к мяснику, где тот уже точил свой большой топор. Эва поникла головой и вот-вот была готова расплакаться. Ситуацию спасал как всегда Арин, строя смешные рожицы, парадировал мага. Учитель долго недоумевал, почему это его пленники то и дело хихикают и корчатся от смеха, а когда поворачивался, ведут себя как смиренные ангелочки, идущие на верную смерть в логово химер.

Нас всё ближе и ближе подводили к святая святым замка - кабинету мадам де Блюй. По мне так более безвкусного и некрасивого места не найти в целом свете, но наша опекунша гордилась им как петух, расхаживающий по курятнику, гордился своими курами-несушками. Мы шли по этим каменным коридорам, а в душу всё больше заползал страх неизвестности. Интересно, что же на этот раз придумает эта Старая Карга? В прошлый раз она ограничилась домашним арестом на месяц, хотя это не мешало нас свободно разгуливать по замку через потайные ходы.

И вот она тёмно-бордовая дверь в конце коридора, прямо как свет в конце тоннеля... Ну, наконец-то, а то я уже намечалась ждать нашего наказания, да и на результат наших трудов хотелось взглянуть вживую. В прочем наказывают нас не в первый раз, так что не думаю, что она придумает что-то новенькое для нас.

Учитель Гривиус потянул за ручку, изображённую в виде птичьей головы, и дверь с жутким скрипом, с каким не открываются даже застаревшие потайные ходы, открылась, явив нашему любопытному взору просторный кабинет мадам де Блюй. Маг протолкнул нас в дверной проём, и дверь громко хлопнула за нашими спинами, отрезая все пути отступления. Мы с грустью переглянулись.

Я в который раз пробежалась взглядом по кабинету, окрашенному в грязно-розовые тона. Письменный стол из красного дерева, большое кресло с розовой обивкой, ещё парочка рядом. Шкаф с непонятными брошюрками и духами. Стоящие по углам статуи девушек, и везде эти цветы, цветы, цветы... Похоже, скорее, на ботанический сад, чем на нормальный кабинет. От этого приторного цветочного запаха в носу защекотало, и я оглушительно расчихалась. А тут ещё эти противные духи нашей опекунши...

Братишка и моя подруга сочувствующе на меня посмотрели. Вот у них в отличие от меня нет аллергии ни на запах этих цветов, ни на противные духи мадам де Блюй.

Женщина повернулась от раскрытого окна, где всё это время стояла, и я еле подавила желание рассмеяться. Такие же попытки делали и ребята. Представьте себе средних лет женщину, довольно красивую (только мало кто знает, сколько денег она выкидывает за омолаживающие мази от светлых эльфов и процедуры у фей), с тёмно-синими волосами, заколотыми в высокую причёску, нежно-голубой кожей и злющими зелёными глазами. На ней как будто в тон краски было одето тёмно-фиолетовое платье. А лицо-то... Стойкую мы краску подобрали, однако.

- Садитесь! - злобно прошипела она.

Мы как подкошенные рухнули в стоящие рядом кресла. Наша опекунша недовольно зашагала перед нами. Голова Эвы так и моталась туда-сюда, туда-сюда, следя за передвижением своей злой тётушки. Я поёрзала в кресле, устраиваясь поудобнее.

- Шейнара Рильениара Силь де Амаро из дома Нир'рали!!! Что ты себе позволяешь?!! Ты позоришь фамилию своего отца, дерзкая девчонка!

А почему первая всегда я? Как будто я одна творила весь этот беспредел. Ну, вот опять, начала. Тьма! Да мне проще выучить наизусть полный справочник лекарственных растений, чем произнести своё полное имя с первой попытки. А она так любит тыкать всех полными именами...

Я молча склонила голову, смиряясь со своей участью. Лучше сразу проявить видимость покорности, чем пререкаться и целый день выслушивать лекции, что такое хорошо, а что такое плохо.

- Опозорить меня, графиню де Блюй перед всем замком!! - разорялась женщина. - Что подумал господин Гривиус?! Что подумала маркиза де Лаван, которая приехала в гости?!

Да... Время для своей шутки мы и правда выбрали неудачное. Хотя, за все издевательства, что она творит над нами, ей этого ещё мало. Мадам де Блюй нервно поправила причёску. Вот было время, когда мы подмешали в её краску для волос специального порошочка, что она проходила с ярко-розовыми волосами почти месяц. Только вот шутка не удалась, ей понравилось менять цвет своих волос, и женщина почти каждый месяц экспериментировала.

Тут её палец упёрся в фигуры брата.

- А ты! Аринор Сильрек Динер!!! Как ты мог позволить своей сестре творить такое?! Ты же мужчина! А сбиваешься с истинного пути под влиянием этой девчонки!

Что?! Да это кто ещё сбивается! Я вообще предлагала шутку побезобидней, а он давай краску, давай краску... А кричит прям как проповедник в храме Света, хотя даже он так не разорялся.

Прошло около получаса, пока она читала нам очередную лекцию. Большую часть я пропустила мимо ушей, рассматривая рисунок на ковре. Братишка последовал моему примеру и молчал в тряпочку. Когда пыл нашей опекунши немного пропал, она устало присела на своё жуткое кресло.

- Я разочарована вашим поведением!

Пробормотав ритуальную фразу "Мы больше так не будем!", мы с братом ещё ниже опустили головы.

- А теперь ты... - голова мадам де Блюй повернулась к сидящей как мышке Эве.

Девушка сжалась в комок и ждала заслуженной кары небес на свою черноволосую голову. Мне стало жаль её. Ведь именно мы с братом постоянно втягивали её во все наши проделки. Хотя девушка сама тянулась к нам, мне было даже немного стыдно. Но от такой хорошей подруги я бы не стала отказываться ни за что на свете.

- Моя собственная племянница! - причитала женщина. - Я понимаю они! - небрежный кивок в нашу сторону. - Но как могла ты, наследница своих чистокровных и богатых родителей, пойти на их поводу?! Ты из знатного рода и вытворяешь такие проделки!

- Да, тётушка... - тихо проговорила Эва, наклоняя голову.

- Чтобы больше духу твоего возле них не было!

- Конечно, тётушка.

- Если только я увижу тебя возле них, выпорю при всём дворе!

- Да, тётушка.

- А теперь все вон из моего кабинета! Две недели под домашним арестом на хлебе и воде!

Мы пулей выскочили из кабинета, а за дверью нас с ухмылочкой поджидал учитель Гривиус. Нас отконвоировали по комнатам, закрыв на ключ и запечатав магией. Попробовав дверь, я безрадостно улыбнулась.

"Арин! У тебя как?" - мысленно спросила я братишку.

С самого раннего детства у нас с ним была сильная телепатическая и эмпатическая связь. Эта была, наверное, единственная способность, которую маги так и не смогли заблокировать, не смотря на все их приложенные усилия. А я была рада такой крепкой связи между единственным на этом свете родным существом. Ведь кроме него у меня совершенно никого не было. Моей семьёй был непутёвый братишка и подруга Эва, уже много лет вытворявшая с нами все наши шалости и забавы. Мне она стала лучшей подругой, а вот братику любимой девушкой. Я была только рада. Тем более чувство было взаимным.

Через пару секунд пришёл грустный ответ.

"Заперто...вообще глухо... Учитель намудрил тут так, что к концу трёх дней не разобраться..."

Я приуныла и пошла проверять потайные ходы. В принципе моя комната была не такой уж маленькой. Большая кровать, шкаф, письменный стол, зеркало, маленькая дверца, ведущая в ванную и туалет. Всё в золотисто-жёлтых тонах. Под висящим гобеленом возле шкафа находилась потайная дверь, ведущая на первый этаж в кладовку, а уж оттуда можно было легко попасть в кухню. По правде в этих ходах можно было спокойно ходить по всему замку, не боясь наткнуться на кого-то. Они были заброшенными и старыми, но для тройки любопытных молодых людей нет ничего невозможного и страшного. Карту лабиринта из потайных ходов мы совершенно случайно нашли в библиотеке в старой секции, ну и решили проверить. Так и стали путешествовать по всему замку. Главное было то, что мадам де Блюй и слухом не слыхивала ни о каких потайных комнатах и ходах.

Когда я прикоснулась к выступу к стене, руку пронзил электрический разряд. Я зашипела, потирая пострадавшую конечность.

"Этот гад даже потайные ходы замагичил!" - пожаловалась я Арину.

"Знаю...я уже проверял..." - буркнул он.

Я почувствовала, как он точно так же потирает пострадавшую руку, и отголоски его боли.

"И что нам теперь делать?"

"Не переживай сестрёнка! Уж две недели мы вытерпим, если не заберемся в этом сумасшедшем плетении нашего учителя..."

"Угу... Ты попробуй тут разберись. Логика у Гривиуса тут и рядом не пробегала. Это вообще невозможное предположение: Гривиус и логика!"

"Разберёмся! Не трусь! Твой преданный рыцарь взялся за спасение благородных принцесс!"

Я рассмеялась.

"Так уж и рыцарь!"

"Ага... Маг новобранец - испытатель!"

Я прыгнула на кровать, устало откидываясь на подушки. А какой день мог быть! Теперь, похоже, действительно предстоит продержаться две недели на хлебе и воде в этом запертом пространстве. Ну, ничего! Где наша не пропадала! Уж Арин что-нибудь, да придумает! Он мастер всевозможных поистине гениальных идей!

Глава 2

Крутишься, как белка в мясорубке...

NN

- Залезай.

- Не хочу.

- Я сказал, залезай давай.

- Не буду.

- Но Шейн...

- Нет, я сказала. Я туда не полезу!

- Да, не кричи ты, услышат же.

- Ну, и пусть.

- Опять под арест захотелось? - послышался ехидный смешок.

Я обернулась к нему и дала подзатыльник. Брат обиженно посмотрел на меня.

- За что?

- За всё хорошее, - буркнула я.

Арин пару минут помолчал, потом протиснулся мимо меня в узкий пыльный лаз.

- Хорошо, тогда я полезу первым, а ты за мной. Но учти тебе же меньше видно будет.

- Я это переживу.

Он что-то проворчал в ответ и двинулся вперёд. Вот уже несколько дней мы были относительно свободны. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Арин всё-таки решил нашу маленькую проблемку. Конечно, снять заклинание учителя он так и не смог, только вот переложить его на другой предмет он как-то умудрился. Я давно думала, что если бы нас более хорошо учили магическим искусствам, то с нас с братом смог бы выйти толк, но таких полукровок как мы не любят. И зачем давать им полноценное магическое образование?

Когда Арин буквально открыл нам с Эвой все двери замка, я возликовала. Конечно, мы не пошли сразу же громить кабинет мадам де Блюй. Ну, что вы... Мы вели себя как ангелочки! Никаких шуточек, никаких планов по разрушению замка. Во время обхода наших комнат мы были уже там, чтобы через час вновь лазить по потайным ходам замка. В основном главным местом наших сборищ стала кухня. Конечно, ведь после нескольких дней на хлебе и воде непременно захочется нормально перекусить. Вот так мы и шастали по этим ходам, то в кухню, то в библиотеку.

Опекунша не могла нарадоваться, что замок хоть недельку другую простоит в тишине и покое. А мне если честно не очень и хотелось лезть опять на рожон.

Вчера мы узнали, что в замок вновь приехали какие-то важные гости. Как я не старалась, но так и не смогла узнать, кто это был. Эва сказала, что её тётушка обязательно будет разговаривать с ними в своём жутком кабинете. Если вчера поздно вечером они приехали, то именно сегодня состоится этот разговор. Мадам де Блюй не станет ни откладывать, ни торопить беседу из простых правил гостеприимства и вежливости. Арин всё-таки узнал время, когда она пошла в свой кабинет, и потащил меня с собой. Эва отказалась, оставшись в комнате, но взяв с нас слово, что мы потом ей всё расскажем. Сейчас же мой братишка хотел, чтобы я первой лезла в пыльный грязный узкий проход, попутно вытирая его своим платьем. Из-за этого и состоялась наша маленькая ссора. Но он всё-таки сдался...

Теперь я лезу сзади него по этому тёмному местечку, и от пыли меня это как ни странно ни капли не спасает. Он остановился в какой-то маленькой нише с несколькими вынутыми из стены каменными блоками. Это окошко находилось немного низко, так что нам пришлось нагнуться, чтобы хоть что-то увидеть. Арин осторожно отодвинул край гобелена. Видимость была не очень, потому что впереди стоял высокий раскидистый цветок. По крайней мере, мы останемся незамеченными.

Важных гостей не было видно, зато прекрасный обзор на опекуншу. Я поморщилась, замечая эту сладковатую улыбочку, с которой она глядела на своих посетителей. К сожалению мы всё-таки чуть опоздали, пока пробирались сюда, и начало беседы осталось неизвестным.

- Графиня де Блюй, надеюсь, вы поняли пожелание Императора?

- Конечно, граф де Вуа. Я привезу всех детей на бал в столицу. Император будет доволен ими.

В столицу??? Я ошарашено переглянулась с братом. Но зачем? Почему? Вопросов было слишком много.

- Не подведите, графиня. Это будут великолепные балы в честь Золотой Осени. По крайней мере, пора вводить молодёжь в дворцовую жизнь.

Мадам де Блюй слегка наморщила свой аристократичный носик и обмахивалась платком. Я вовремя уткнулась лицом в плечо Арина, чтобы не расчихаться от этого приторного запаха её духов.

- Но граф, они же не чистокровные. Неизвестно какая кровь текла в жилах их матери, подкидыша. Пусть она была красива, но мужчин меняла, как перчатки. Ещё вопрос, являлись ли эти два милых чада детьми Адинга Эльсара Шириан де Амаро из дома Нир'рали.

Я почувствовала, как напрягся Арин. Пальцы с силой вцепились в его рубашку, удерживая на месте. Брат уже был готов бежать отстаивать честь матери, да и сама я ощущала, как медленно поднимается в душе ярость.

"Спокойней, Арин..."

"Да, как она смеет оскорблять нашу мать?! Она не имеет на это право!"

"Я полностью разделяю твои чувства, но ты же знаешь, что мы пока полностью в её власти. Осталось подождать совсем немного, и мы сможем уехать в родовой замок нашей мамы..."

"Хорошо"

Он успокоился, а я лишь грустно улыбнулась. Законы и традиции Светлой империи оставляли желать лучшего. Ещё вполне нормальные, на мой взгляд, были обычаи светлых эльфов. Совершеннолетие у них наступает в сто двадцать лет, после чего эльфы уже в праве заниматься всем, чем им захочется. Ограничение некоторых профессий у эльфиек, политические и браки по договорённости, но существовал и сознательный выбор. У людей в традициях вообще никто не разберётся. У гномов полное равноправие, что когда-то произвело настоящий взрыв среди всех остальных рас. Но мне бы хотелось рассказать, про законы Крылатых. У нас совершеннолетие наступает в семьдесят лет. Нам с Арином уже шестьдесят шесть. И по приказу Императора мы не можем покидать эти земли. Четыре года! Ещё целых четыре года сидеть в этом замке, если конечно меня раньше не выдадут замуж. Если бы я была сильной магичкой, я бы ещё могла отстоять свои права на выбор, но так как в моих жилах течёт разбавленная кровь, моё мнение здесь вообще никого не интересует. Так что остаётся надеяться, что эта идея пока не посетила головку мадам де Блюй. Женщина у Крылатых занимает весьма почётное место. Для них открыты все дороги. Их уважают и любят. Но женщина Крылатых никогда не ослушается своего мужчины. С полукровками же вообще боролись, их ненавидели. Осуждались межрасовые браки, из-за опасности смешения кровей. Только высокое положение нашего отца и его военные заслуги, оградили нас от множества неприятных моментов.

За этими мыслями я совершенно забыла о разговоре в кабинете, так что когда я повернулась к "окошку", гости уже выходили.

- Ну, что ж... Теперь пожалуй, пойдёмте к столу. Дети сейчас отдыхают, я прикажу слугам привести их к обеду.

- Что вы не стоит беспокоить их. Мне, к сожалению, пора, дела моего поместья не терпят отлагательств. Вам следует пребыть в столицу в середине Селестра.

- Так скоро? Но осталось же каких-то полторы недели... - с сожалением проговорила мадам де Блюй.

- Приказы Императора не обсуждают, графиня.

- Ну, что вы... я и не хотела, чтобы мои слова произвели такой эффект.

- До встречи, графиня де Блюй. Надеюсь, мы встретимся в столице.

- Приятной дороги, граф. А я проверю, как там мои милые детки.

Мы с Арином переглянулись и побежали к выходу. Если уж эта женщина сказала, то обязательно сделает, а новые проблемы обязательно появятся, когда она заметит, что нас нет по комнатам. Возле ответвления брат быстро попрощался со мной, нырнув в какой-то ход. Мне же пришлось ещё немного поплутать, чтобы потом ввалиться в свою комнату. Я спокойно вздохнула и присела в кресло, а потом испуганно вскочила. Моё платье! Что же делать...

Беготня по этим пыльным ходам не прошла даром. Грязное платье в пыли и паутине, да и сама я не лучше. Потребовалось пару минут, чтобы привести себя в порядок с помощью бытовой магии. Я как раз успела схватить первую попавшуюся под руку книгу и буквально ввалиться в кресло, когда послышался звук поворота ключа, и дверь открылась.

Мадам де Блюй застыла в дверях, разглядывая моё слегка недовольное лицо, оторвавшееся от такой увлекательной книги. Синяя краска уже смылась с её кожи, только вот волосы так и остались тёмно-синими. Она брезгливо поджала свои тонкие губы, окидывая меня настороженным взглядом. Промолчав несколько минут, женщина так и не решилась зайти в мою комнату. А я всё гадала, скажет или не скажет она что-нибудь? Сколько можно пожирать меня столь ненавистными взглядами? Я впрочем, уже давно привыкла к столь явной не любви моей опекунши. Хотя, по-моему, она вообще никого не любила, так как на такое благородное чувство не способна по своей природе.

- Можешь радоваться. Я снимаю с вас всех наказание, теперь вы можете свободно передвигаться по замку. И ещё начинай собирать вещи, на днях мы выезжаем в столицу. Император требует вас на череду балов.

С этими словами мадам де Блюй развернулась и зашагала прочь. Я ещё какое-то время любовалась её неестественно прямой спиной, потом отложила книгу и побежала в комнату Эвы. Моя подружка стояла возле окна, поливая свои маленькие фиолетовые цветочки. Было у неё такое увлечение растениями. Впрочем, это было очевидно из выбранной ею профессии. Целитель. Но так как Эва не обладала сильным магическим даром (а точнее вообще его почти не имела), ей приходилось в основном работать с лекарственными растениями и снадобьями, переходя под раздел обычного лекаря. Ой! Я, наконец-то вспомнила, название этих цветочков. Фиалки. Наверное, единственное растение, на которое у меня нет аллергии.

Эва обернулась.

- Ой, Шейнара! А я тебя совсем не заметила...

Её миловидное личико озарила улыбка, и девушка подскочила ко мне.

- Она уже была у тебя? Правда, это превосходно, что мы едем в столицу! Мы увидим Императора! - возбуждённо шептала она, теребя в руках поясок.

- Да, это очень хорошо. Но почему вдруг Император захотел видеть нас на балу? - внезапно спросила я.

Меня, конечно, тоже переполняли эмоции. Увидеть великую и прекрасную столицу Эндралиэль! Как об этом можно не мечтать? Но почему вдруг Император захотел увидеть в этом чудесном месте парочку полукровок и одну сироту? Ведь должна же быть какая-то причина для этого! Я просто не верю, что всему может быть только бывшее положение моего отца.

Эва растерялась, зелёные глаза удивлённо смотрели на меня.

- Я не знаю. Но может, есть какая-то причина для этого.

- Если бы можно было у кого-то узнать... - с сожалением проговорила я. - Пойдём к Арину. Он обрадуется тебе.

Девушка смущённо потупилась.

- Твой брат такой хороший. И знаешь, он мне так нравится.

Я улыбнулась. Знала бы она, какие чувства он к ней питает.

- Пойдём. Арин уже, наверное, нас заждался.

Через час мы уже все втроём сидели в библиотеке, весело перебрасываясь шуточками и обсуждая предстоящую поездку в столицу. В основном разговор шёл о причине этой поездки. Но толковых идей так и не возникло. Арин заговорил о дорогах, которые после дождей размыло, и путь явно предстоял не сахар. Эва в который раз перелистывала очередной учебник лекарственных растений, мечтая встретить в пути хоть что-то из своего списка. Брат посмеивался.

- Не бойся. Я сам тебе насобираю целый гербарий твоей травы. Да, и Эва! Сейчас же уже осень, какие ромашки и одуванчики можно найти...

Эва недовольно посмотрела на него, захлопнув книгу. Единственное, что она по-настоящему не любила, это когда дело касалось её увлечений и собственно её профессии.

- К твоему сведению, мой недоученный друг, некоторые растения созревают и цветут только осенью! Например, Звирноземь, из цветков которого изготовляют сильное болеутоляющее средство, а сок его корня может остановить кровотечение. Привести ещё примеры?

Арин побледнел.

- Нет, что ты! Я уже понял свою ошибку.

- Вот и хорошо, - мгновенно успокоилась девушка, всё же откладывая книгу в сторону.

Я задумчиво накручивала светлую прядь волос на палец, рассматривая эту парочку. Вот ведь действительно встретил братишка свою половинку. Хоть и ссорятся бывает, но ведь любят друг друга. Я каким-то образом видела, что они действительно подходили друг другу, как две половинки одного целого. Это было не из-за того, что я просто была сестра Арина, родственные чувства тут не причём. Просто я бы назвала это одним из проявлений моей силы.

- А вот и наша троица! Весь замок пришлось обойти, чтобы, наконец, вас встретить. Ну, что старый привет из Академии!

Мы все обернулись, чтобы увидеть облокотившуюся о косяк двери светлую эльфийку.

- Альзариль! - радостно воскликнули мы вместе с Эвой.

- Ну, что шалунишки не ждали? - засмеялась она, буквально подлетая к нашему столу, чтобы в следующее мгновение быть стиснутой нашими объятиями.

Один Арин сдержанно кивнул, но, тем не менее, его губы расплылись в улыбке.

Эльфийка, каким же ветром тебя сюда занесло?

* * *

Альзариль Син'лер из дома Ясеня. Третья дочь одного из младших советников Повелителя изумрудной долины, земель, где собственно живут светлые эльфы. Изумительное по своей красоте место, полное различных магических существ. Даже священные белые единороги предпочитают селиться в их землях, где буквально каждое дерево дышит магией. Светлые эльфы природные маги, и самой любимой их стихией является земля. Наверное, потому что в основном у большинства жителей долины расположенность к ней. Встречаются, конечно, и маги воздуха, воды, но за последние два тысячелетия среди светлых эльфов не было огненных. Видимо, когда родилась Альзариль, природа решила отыграться на их народе.

Альзариль. Миловидная не слишком высокая эльфийка со светло-каштановыми длинными волосами и светло-голубыми глазами. Она была симпатичной, среди людей вообще бы прослыла писаной красавицей, но по критериям самих же светлых эльфов в ней не было ничего выдающегося. Но не её такая казалось бы обычная внешность заставляла встречных эльфов застывать соляными столбами, а потом нервно отскакивать в сторону, учителей в Академии магии вооружаться различными магическими щитами. И дело было всё в её силе. Как ни странно Альзариль родилась огненным магом, так же у неё была некоторая расположенность к земле. У себя дома эльфийка уже когда-то навела шороху, так как учителей по стихии огня найти было сложно. Тогда её и отправили в Академию магии, в город Саадин, второй после столицы.

Наверное, самым главным отличием этой эльфийки ото всех стал её характер. Если честно она была несколько...эмм....импульсивна в некоторые моменты своей жизни, в основном же её некоторое флегматичное отношение ко всему нервировало окружающих. В общем личностью Альзариль была разносторонней, не оставалась в стороне, когда студенты шалили, но всё же была несколько...чужой.

Мы познакомились с ней в этой же самой Академии. Тогда нашу троицу всё же отправили на учёбу в столь престижное заведение и мы грызли гранит науки. Вот через полгода я и познакомилась с небольшой компанией из старших курсов. Не скажу, что все из них мне нравились, но мы как-то сдружились. Альзариль была из этой компании. Наши совместные шалости, наверное, помнит до сих пор здание академии. Проучившись почти десять лет, окончив тем самым основной курс магических наук, нас забрали опять на домашнее обучение. Скорее всего, мадам де Блюй просто надоело платить за наши выходки. С тех пор мы никого даже близко не видели из академии. А иногда так хотелось повидать друзей.

И вот теперь перед нами сидит эта светлая эльфиечка и улыбается во все свои белоснежные зубки.

- Как ты оказалась в замке? - спросила Эва.

Эльфийка улыбнулась и откинулась на спинку стула.

- Я приехала с графом де Вуа, вот и решила навестить старых друзей. Мне как раз придётся ехать на эти балы в столицу, и я подумала, а почему бы не составить вам компанию, ведь как я слышала, вас будут представлять императору.

Я кисло улыбнулась.

- Альзариль, а ты случайно не знаешь, зачем нас повезут в столицу? Просто мне как-то не по себе.

Она усмехнулась.

- Не имею понятия. Да я и сама, если честно, не слишком туда рвусь...

- Почему? - удивлённо спросила Эва.

- Ну, а что там делать? Балы...балы... Скучно. Только и видишь, что эти разряженные в пух и прах парочки с фальшивыми улыбками. Везде лесть, притворство и фальшь. А все смотрят на тебя как на выставленную на показ племенную кобылу. Потом же эти слухи, обсуждение наряда, кавалера и тому подобное...

- А ты уже была на этих императорских балах? - спросила я, задумчиво глядя в окно.

- Конечно. Мой отец всё-таки не последнее место занимает в долине. Так как я никакого наследства всё равно не получу, то он старается побыстрее найти мне подходящую партию. Это единственное, что его волнует, как бы скинуть меня поскорее.

- И что нашёл?

Арин... Своими ухмылками он иногда приводит меня в бешенство. Эльфийка лишь равнодушно пожала плечами.

- Ищет, у него же запросы такие... Была б моя воля я вообще куда-нибудь убежала. Эти традиции и политические браки! Я ещё слишком молода, чтобы выходить замуж.

- Ну, может всё образуется, - в моём голосе прозвучала неуверенность.

- Может быть... Эй! Ребята, может, пойдем перекусим? Я-то от вас теперь никуда не денусь, но без еды долго не протяну, - улыбнулась она.

- Тогда пойдёмте.

Мы выскочили из библиотеки и направились разорять кухню. Кухарка только панически схватилась за голову, увидев перед собой компанию голодных молодых растущих организмов. Эльфийка пообещала подобрать нам с Эвой гардероб. Ведь на балах она всё же крутится намноооого дольше, чем мы, да и понимает во всём этом уж явно больше.

* * *

Холодный ветер взметнул вверх горсть красно-жёлтых листьев и закружил хороводом вокруг меня. Лёгкое движение пальцев и листья просто повисли в воздухе. Миг, и они плавно опустились на землю. В руках как беспокойная змейка извивалась светло-голубая ленточка. Она пыталась вырваться, но не могла. Это были неописуемые ощущения, как будто держись в руках саму стихию. Жаль, что это всего лишь осенний ветерок.

Говорят, драконы властелины неба, повелители воздуха, огня, земли и воды. Существуют всего лишь четыре клана, и каждый имеет свою силу. Но самые опасные и непредсказуемые это повелители воздуха. Они могут просто силой мысли управлять погодой, самыми сильнейшими ветрами и ураганами. Да кто знает, что они вообще могут?! Наверное, они единственные, кто не захотел разделения на свет и тьму. Вот поэтому и остались на границе. Любимые дети богов...

Видимо моим дедом был всё-таки воздушный, откуда же тогда взялись эти способности? Я не предавала значения, что слышу песни ветра, могу разобрать его слова, могу говорить с ним, ловить за хвостик ветерок. Но потом... Что-то там глубоко внутри менялось. Если о нас с братом узнают, будет плохо...особенно нам. Только брат знал, о моих маленьких экспериментах, о том сколько раз я прихожу в сад, чтобы попробовать сделать что-то новое. Полукровка самоучка... опасно и любопытно, что из этого получится.

Задумавшись, я не почувствовала приближения чужого.

- Что ты делаешь?

Я испуганно вздрогнула и пальцы разжались. Порыв ветра обиженно закружился рядом и взметнул полы тёплого плаща, вызвав холодную дрожь по телу. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, и обернулась. Да уж теперь не побегаешь в одном платье, осень полностью вступила в свои права.

Облокотившись о дерево, стояла Альзариль, спрятав руки в карманы тёмно-коричневой курточки с меховым воротником. Её щёчки зарумянились, и кончики острых ушек чуть-чуть покраснели.

- Привет, Альзариль. И давно ты тут стоишь?

Эльфийка улыбнулась.

- Только что пришла, но...мне показалось, что ты магичила. Какие-то странные потоки сил ощущались в магическом фоне, но они были слабыми, чтобы попытаться разобраться.

- Значит, тебе показалось, - непроизвольно нахмурилась я.

Ещё не хватало, чтобы эльфийка узнала, про мои эксперименты.

- Да ладно тебе хмуриться, Шейнара. Никому я ничего не скажу. Я же понимаю, что хочется поэкспериментировать над своими силами. Сама такая была. А уж учитывая, ваш уровень знаний, то...

Я отвернулась.

- Прости, если чем-то обидела. Я тут прогуляться решила, а погодка с самого утра смотрю не очень. Я прямо вся замёрзла. Может, пойдём в замок? Нам ещё нужно собрать вещи и подготовить какой-нибудь сюрприз вашей опекунше, - хихикнула эльфийка.

На губах помимо воли расползалась улыбка. Скучные серые будни заметно раскрасились появлением в замке этого остроухой бесовки. Что уж говорить, шутить она умеет, когда хочет.

- Хорошо, пойдём.

Под следующим порывом ветра светло-каштановые локоны Альзариль разметались в беспорядке и буквально чуть ли узелком не позавязывались. Похоже, ветерок сегодня шалит. Может, стоит и нам немного отвлечься от грустных мыслей?

Замок встретил нас суетой. Последние дни... Я мысленно застонала. Осталось два дня до нашего отъезда. Даже не верится, что совсем скоро я покину этот замок, что на протяжении стольких лет привыкла считать своим домом. А что будет потом? Столица. Но пугает неизвестность, возможно, там решится моя судьба.

Задумавшись, я налетела на учителя Гривиуса. Поистине змеиное лицо мужчины скривилось. Хотя, по-моему, в его роду были большей частью жабы, а не змеи. Чем же ещё объяснить эти вылупленные глаза и жёлто-зелёный цвет лица? Маг с брезгливым выражением лица стряхнул несуществующие пылинки со своей мантии и повернулся к нам. Краем глаза я заметила, как эльфийка чуть наморщила кончик носа. Не только нам не нравился этот противный тип.

- Ах, вот вы где леди Шейнара и леди Альзариль. Мадам де Блюй настоятельно рекомендовала вам явиться на общий ужин. Вам же, юная леди, - он повернулся ко мне, - не мешало бы прослушать лекцию о поведении в дороге и столице. Так что госпожа ждёт вас в своём кабинете после ужина.

Маг окинул нас ещё одним брезгливым взглядом и быстрым шагом направился прочь по коридору. Я вздохнула спокойно. Светлые боги, как же мне надоели эти вечное отвращение на лицах этих заносчивых магов и крылатых, считающих, что капля чужой крови в венах, это уже преступление.

- Фух! Не понимаю, как вы так его долго терпите? - встряхнулась эльфийка. - Я бы давно его или сожгла или выжила из замка. Скользкий, мерзкий... змея какая-то, а не нормальный человек. Мне при встрече с ним хочется потом долго оттирать руки тёплой водой. Так и кажется раздвоённый язык и скользкая чешуя...

Я рассмеялась.

- Нет, знаешь, по виду у него скорее жабы в родственниках, чем змеи! Посмотреть хотя бы на цвет лица.

Она рассмеялась вместе со мной.

- Действительно. Знаешь, Шейн... - на её лице появилась озорная улыбка. - Я, похоже, знаю, что мы будем делать сегодня ночью. У тебя никаких планов не было случайно? Нет? Вот и хорошо.

- Что ты задумала?

Эльфийка с безразличным видом покрутила прядь волос.

- Просто одному магу хотелось бы преподать урок напоследок. Будет знать, как не выказывать уважения к женщинам.

Оооо... Это должно быть интересным. Она потянула меня за руку в комнату.

- Пойдём, я тебе всё объясню. Арину и Эве расскажем потом, не будем мешать развлекаться этой парочке.

На моём лице проступило некоторое недовольство. Братишка сто процентов обидится на меня, за то, что я не включила его в игру. Но как уже было замечено на протяжении этих лет, долго дуться Арин просто не умеет. Так что поворчит - поворчит и перестанет.

План эльфийки был прост до безобразия, что вначале я даже растерялась. Эм...детская шутка какая-то. Всего лишь забраться в его лабораторию и немного похулиганить. И что она хочет делать? Реактивы, что ли перепутывать? Такой трюк я откалывала лет в тридцать, когда ни на что другое фантазии пока и не хватало. Видимо вся гамма эмоций отразилась на моём лице, что эльфийка обиженно вздёрнула брови. Светло-голубые глаза посмотрели на меня с наигранным безразличием. Ой! Ну не надо на меня так смотреть!

- Ну? И что тебе не нравится?

Я помялась.

- Эээ... Альзариль. Может, придумаем что-нибудь более грандиозное?

С её стороны послышался смешок.

- Ну, да...ну, да... Вы же с братом здесь великие шутники, что даже жители этого замка уже морально настроены минимум на разрушение одной четвёртой своего жилища.

Я покраснела.

- Шейнара, я, конечно, предполагаю, что этот трюк вы уже откалывали.

- В общем-то да... но так давно, точно и не помню когда...

- Вот именно. Не думаю, что ваш учитель ожидает этого опять, он я предполагаю, готовится к более основательной шутке, так что это для него будет маленькой неожиданностью.

Какая-то доля правды в её словах была, что я решила всё-таки внять сему мудрому совету, не париться и просто получать удовольствие от сделанной гадости. На дело так сказать было решено идти ночью, когда все заснут, а противный маг побежит к молоденькой служаночке Люке, для практических занятий, как он оправдывался, случайно уловленный в коридоре ночью мадам де Блюй. Что сама мадам там делала впрочем, тоже оставалось загадкой.

Настенные часы пробили шесть вечера, и нам с Альзариль пришлось прервать наше обсуждение и идти на ужин. На одном из поворотов мы натолкнулись на Эву и моего непутёвого братишку. Девушка быстро поправила складки на платье и немного растрёпанную косу. Увидев нас, она покраснела. Я глянула на брата. Арин, как ни в чём не бывало, придерживал за руку свою подружку. Лицо кирпичом и ни одной эмоции. Я не стала до него лезть, сами разберутся между собой. А вот красноречивый взгляд эльфийки...

Мы стали все вместе спускаться в зал.

- Как прошёл день? - нейтральным тоном спросила я брата.

Эва опять покраснела, а Арин нахмурился.

- Нормально. Знаешь, гуляли там, тут... А у тебя как дела?

- Ну... гуляли по парку с Альзариль. Тебя случаем мадам де Блюй к себе после ужина не вызывала для беседы?

Ну, вот, хоть капля интереса на его лице. Любопытство - это у нас семейное...

- Нет, а что? Что-то случилось?

- Значит, мне опять повезло, - усмехнулась я. - Не беспокойся, ничего серьёзного, просто очередная воспитательная беседа.

Он покивал с важным видом и вновь переключил своё внимание на Эву. Мы с эльфийкой переглянулись. Похоже, не придётся придумывать отговорки для нашего дельца, эти двое и так не замечают ничего вокруг.

На ужин мы всё-таки чуть-чуть опоздали, чем заслужили недовольный взгляд опекунши и мага. Но на этот раз она промолчала, что вообще было невероятно по своей природе. Впрочем, я знала, из-за чего в последнее время женщина многое нам прощала, она просто не хотела компрометировать себя в глазах эльфийки, которая занимает отнюдь не последнее место при дворе. За столом было непривычно пусто и тихо. Гости, дальние родственники мадам уже давно разъехались. Сейчас же... почти семейный круг, если не вглядываться в холодные лица собравшихся. Опекунша поначалу пыталась поддерживать светскую беседу (в основном с эльфийкой, что отнюдь не обрадовало Альзариль), но потом всё-таки замолчала. Тишина... только стук столовых приборов и шум осеннего ветра за окнами.

Я вяло ковырялась в салате, отсчитывая минуты до конца ужина. Приличия не позволяли просто взять и уйти, да и просто не хотелось выслушивать ещё одну лекцию, про то, как не должна вести себя настоящая леди. Тьма! Мне и так предстоит длинная проповедь после ужина.

Наконец-то мадам поднялась, пролепетала что-то о хорошем времени и направилась к двери. Я встала со стула, когда услышала её голос.

- Шейнара, девочка моя, зайди ко мне в кабинет.

Демоны... Такой сладковатый прямо сахарный голос, от которого заныли зубы. Брр... Но и это так не пугало, как обращение. Видимо, здорово я её допекла.

Я с холодной улыбкой последовала за ней, спиной чувствуя сочувствующие взгляды друзей. Ну, ничего, и не через такое проходили. За время моего последнего визита в это безвкусное местечко ничего не изменилось. Тот же противный розовый цвет, те же цветы, от запаха которых у меня началась аллергия. Я прикрыла нос платком, пытаясь не расчихаться. Опекунша села за стол и хмуро на меня взглянула.

- Сядь.

С каждым моментом всё страшнее и страшнее... Я присела на краешек кресла и напряглась. Ой... чует моё сердце, что ничего хорошего меня не ждёт.

- Шейнара Рильениара Силь де Амаро из дома Нир'рали, нам с тобой нужно серьёзно поговорить, - её голос звучал сухо, а глаза смотрели на меня с едва скрываемым презрением.

Нет, у неё точно какая-то патологическая страсть к полным именам. И вот ещё. Интересно, что опять на уме у этой женщины? Нет, чтобы сразу сказать.

- Я вас внимательно слушаю, мадам.

- Ты, верно, заметила, что Император желает вас видеть на этих балах. Я желаю объяснить тебе сразу причину, чтобы не было никаких недоразумений в столице, публичного позора я не потерплю.

Я тяжело вздохнула, а опекунша встала и прошла к окну. Её идеально прямая спина навевала мысли, что она просто проглотила спицу.

- Так вот... Тебе несравненно повезло, девочка. Император смог уделить твоей персоне непозволительно много времени. Твой брат тоже не обошёлся вниманием. Но дело не в этом. Можешь радоваться, наш Пресветлый господин нашёл тебе достойную пару. Через год ты станешь женой уважаемого высокородного чистокровного крылатого. Твоему же брату пару подберут немного позже.

-ЧТО?!! Замуж?!! - я вскочила с кресла, кипя праведным гневом, - Да как вы смеете?! Я свободная женщина и сама вправе выбирать себе мужа!

Женщина быстро развернулась и полоснула по мне бритвенным взглядом. О, сколько ненависти было в нём! Теперь я полностью понимала, что чувствует ко мне крылатая. Только чем я заслужила такое отношение?

- Замолчи! Ты грязная полукровка должна благодарить всех светлых богов, что тебе позволили жить! Сам Император нашёл тебе одного из достойнейших мужей, а ты ещё и нос воротишь?! Я не позволю тебе разрушать планы, его превосходительства! Если он хочет, чтобы кровь и сила твоего отца вновь вернулись к жизни, то так и будет!

Я им что свиноматка?! Отдавать меня в пожизненное рабство только чтобы через пару поколений у моих потомков была сильная и чистая кровь! Ни за что! Я лучше сбегу...

- Я сделаю всё возможное, чтобы эта свадьба состоялась! Ты не сможешь ни сбежать, ни отвертеться, иначе твоему брату будет очень плохо. Если нужно я буду каждый день бить тебя розгами, чтобы выбить из твоей дурной головы всю чушь.

Я в бессилии упала в кресло. Боги, ну почему мне так не везёт?

- Своего жениха ты увидишь в столице на балу. Там же в его доме и проведёшь весь год, пока он будет путешествовать по миру. Император ещё не подобрал пару твоему брату, но думаю, во время праздников это быстро решится. Перед свадьбой пройдёте посвящение свету.

Остальную речь, о том как мне повезло, как всё это здорово, и обычные правила и нотации я пропустила мимо ушей. Всё прошло как в тумане, её последние слова пугали сильнее, чем предстоящая свадьба. Посвящение свету. По спине пробежал холодок. Почти все мои знакомые и друзья уже прошли его, только нашу троицу это пока миновало. Я не знала толком, что это за обряд, но только от одних этих мыслей мне становилось как-то нехорошо. Я боялась. Говорят во время обряда свет как будто выжигает тебя изнутри. Все кто проходили его, а посвящение свету проходят все, менялись. Другие мысли, желания... Это как перестройка души по камешку.

- Ты поняла меня?

Я встряхнула головой, вновь возвращаясь к реальности.

- Да, мадам.

- Хорошо. Можешь идти, только...

На моих руках застегнулись золотые толстые браслеты с непонятными символами, и по телу пробежало приятное тепло. А вот и кандалы...

- Для верности...

Только магического ошейника мне не хватало для полного счастья. Хотя вот эти обручальные браслетики его полностью заменяют. Из кабинета я буквально вылетела, пытаясь не разреветься в самый неподходящий момент. Альзариль ждала меня в комнате. Ей хватило только одного взгляда, чтобы разобраться в ситуации. Грустная улыбка появилась на миленьком личике остроухой.

- Шейн...

Внутри бушевала такая буря, что я просто не могла держать себя в руках, даже не замечая, как за окном резко потемнело, и начался настоящий ливень. Из горла вырвалось настоящее рычание, напугавшее даже меня саму. Взявшийся из ниоткуда ветер сбил вазу и закружил в бешеном вихре листы и свитки со стола. Как я зла... Когда весь наплыв чувств немного поутих, я виновато посмотрела на эльфийку и опустилась на ковёр.

- Шейн... - её голос дрогнул, - Что у тебя с глазами?

Я обернулась к зеркалу и замерла. Светлые волосы разбросаны в беспорядке, бледное лицо и бескровные губы. Похожа скорее на призрак. Только глаза... серебристые глаза переливались, а длинный вертикальный зрачок заставил меня испуганно отшатнутся. У крылатых таких глаз не бывает, так куда же подевался мой зрачок звёздочка? Где-то далеко слышались шаги брата, он не мог не почувствовать моего состояния...

* * *

Альзариль вполне нормально отнеслась к известию, что мы полукровки. Про мои глаза она старалась не спрашивать, за что я была ей очень благодарна. Кстати всё вернулось в норму, когда я окончательно успокоилась. Прибежавший Арин пытался понять, что случилось, а когда я всё рассказала, очень долго молчал и хмурился. Он как никто другой понимал меня, и от одного его существования мне уже становилось лучше. Я решила, что не позволю использовать себя так, и обязательно найду выход из сложившейся ситуации.

Впрочем, вечером мне уже было не до самокопания, потому, что эльфийка всё-таки вытащила меня на дело. Может она считала, что это позволит мне отвлечься. По ходу дела так и было...

Мы тихо шли по потайным ходам прямо в лабораторию учителя, попутно собирая всю грязь и паучков. Перед заветной дверью Альзариль застряла надолго, пытаясь снять все защитные заклинания. Так же как и Арин, когда-то она перекладывала на специально заготовленный артефакт. Дверь с тихим скрипом отъехала в сторону, являя нам тёмную комнату. Стараясь действовать тихо и осторожно, мы вошли.

- Я к реактивам... - прошептала остроухая, формируя в руках маленький огонёк.

А мне-то тогда куда? Рядом закружился светлячок. Откинув край ковра, я стала быстро чертить особым мелком на полу одну из древних рун, вычитанных в запретной части библиотеки. Теперь в замке ещё долго будут видеть далеко не радостные сны. Шан'миль, руна притягивающая ш'ярдов, в народе называемых просто кошмариками, маленькими бестелесными существами. Простые энерговампиры, живущие во снах. Я была уверена, что учитель не сразу поймёт, что произошло, потому что кошмарики уже не встречались довольно долгое количество времени, а про эти знаки мало кто знает.

За дверью послышались торопливые шаги. Мы с эльфийкой одновременно подняли головы и вскочили. Я только успела нырнуть под длинный стол, спрятавшись за свисающей грязной скатертью. Эльфийка нырнула в цветы, сливаясь с зеленью. Здесь, как и в кабинете опекунши, стояли огромные горшки с цветами. За девушку можно было не волноваться, всё-таки дитя природы так сказать...

Дверь открылась, и в лабораторию зашёл учитель Гривиус, неся в руках какой-то сундучок. И чего ему не спится? Маг окинул комнату настороженным взглядом и пошёл к столу. Я замерла, стараясь даже не дышать. Сверху послышалось бормотание и невнятные ругательства.

- Наконец-то, теперь можно будет продолжить эксперименты... - послышалось сверху.

Мужчина поставил сундучок на стол и вышел из лаборатории, окинув помещение ещё одним подозрительным взглядом. Фух! Пронесло! Я вылезла из-под стола, рядом появилась эльфийка.

- Ну, что пойдём? Я уже закончила, - услышала я тихий голос.

- Стой. Подожди минутку.

Всё-таки любопытство... это моя главная проблема. Я аккуратно приблизилась к сундучку. От сердца немного отлегло, когда я поняла, что учитель ещё не успел наложить на него специальные заклинания. В душе разгорался огонёк азарта. Руки сами потянулись к заветной цели. Сзади тяжело вздохнула Альзариль.

- Ты что творишь? Пойдём скорее, он в любую минуту может вернуться.

- Минутку.

Я открыла сундук, который оказался не запертым и замерла. Интересссно... Руки неуверенно прикоснулись к круглому золотистому шару. Он был тёплым на ощупь и каким-то... живым что ли. Моя интуиция молчала как рыба, может умом-то я и понимала, что не надо трогать незнакомые предметы, но когда это меня останавливало? Шарик оказался тяжёлым, так что я еле удерживала его в руках. Как ни странно мне не хотелось расставаться со своей находкой. Из-за плеча выглянула любопытное личико эльфийки.

- Что это?

- А демоны его знают, - буркнула я, разглядывая золотистый шарик.

Неожиданно мне захотелось ещё немного пошалить. Я решила, что не оставлю этот шарик на растерзание магу. Вспомнив кое-что, я улыбнулась и запихнула свою находку в межпространственный мешок.

- Шейнара. Брось эту вещь! Зачем она тебе?

- Просто так.

Я материализовала в руках приблизительно похожий шар из подвала, виденный мной в одной из вылазок. Придав ему с помощью иллюзии нужный цвет, я захлопнула сундук, стирая свои магические следы.

Теперь уже можно уходить.

- Тебе сильно перепадёт, когда он заметит, - проворчала эльфийка.

Я усмехнулась.

- Ага. Только вот я уже сюда не вернусь.

Что правда, то правда, я не собиралась оставаться в этом замке. Не знаю, что будет дальше, только вот встреча с гневным учителем мне не грозит. Осталось только разобраться со свадьбой, думаю, в этом мире найдётся ещё много мест, где я смогу жить спокойно.

Отвоевать себе свободу. Почему бы и нет? Только кажется мне, что впереди меня ждёт незабываемое путешествие.

Глава 3

"На что мне "Путеводитель по аду"?

Там изображен рай."

NN

Комфортное путешествие, комфортное путешествие! Если это так, то я зелёный ёжик! Какой... эммм... необразованный человечек придумал это пыточное средство передвижения называемое коротко и ёмко КАРЕТА?! Лучший сервис... тьфу на них. Они бы сами попытались поездить в этой коробке на колёсиках больше двух часов по размякшей от дождя дороге, сплошь и рядом усеянную кочками! Не смотря на мягкие подушки моя многострадальная пятая точка уже вдоволь натерпелась... А тут ещё...

Начнём по порядку. В этой тесной душной тёмной карете нас ехало четверо. Женский коллектив так сказать, тихий душевный, если бы не одно но... Нет, я ничего не имею против этих милых леди, тем более компания была самое то. Рядышком примостилась эльфийка, напротив потупила глазки Эва. Я была даже рада, что они рядом со мной в такой трогательный момент (если честно просто хотелось обсудить свою незавидную долю). НО! Прямо напротив меня сидела мадам де Блюй и сверлила меня тяжёлым немигающим взглядом. Как змеюка чес слово! Сколько мы с ней уже играли в гляделки, я не знаю, просто потеряв счёт времени.

И чего она от меня хочет? Чтобы я как примерная Эва, которую эта старая Карга запугала, сидела, потупив глазки в пол и размышляла о своём плохом поведении, не подобающем истинной леди? Нет уж, спасибо! Хватит мне и так трёхчасовых лекций каждый день. Всемилостивый Свет! От такой жизни свихнуться можно! А мне пока хватило истерики в замке, о последствиях которой я старалась не вспоминать. Зуб даю, если бы не присутствие в карете эльфийки, эта женщина с превеликим удовольствием прочитала бы мне очередную лекцию. Иногда я вот размышляю, ей бы по ходу дела с такими устоями лучше было бы идти преподавать в институт благородных девиц. Самое то...

Наконец, мне надоел этот назойливый взгляд, и я отвернулась к окну, отвернув шторку. Тяжёлые капли дождя забарабанили по стеклу, рисуя причудливые узоры. Не люблю осень... Она погружает природу в какое-то оцепенение, сон. Эти разноцветные листья, кружащие на ветру, слякоть и холод. Кто может любить это? Не спорю ей нельзя не любоваться, только для меня она приходит вместе с хандрой, простудой и необъяснимой тоской по чему-то далёкому и необъяснимому.

Интересно, а как там Арин? Он ехал в другой карете вместе с какими-то мужчинами, кто они такие я так и не поняла. Вроде какое-то сопровождение... Ведь не могла же мадам позволить ему ехать с нами? Это же нарушает все принципы морали в её понимании, а то, что её племянница шатается в его обществе огромное количество времени, это уже было делом вторым...

"Арин! Проснись и пой!"

Я почувствовала, как он подпрыгнул на сиденье, и целая гамма эмоций и нехороших слов обрушилась на меня. Сначала сонное оцепенение, потом удивление, непонимание, а потом и обида. Ну, а на второе я решила не заострять внимания, приметив только парочку особо удавшихся выражений...

"Вообще-то я не спал..."

"Ага...ага... Кого ты пытаешься обмануть, братец?"

"Ладно. Что хотела?"

Я обиженно надула губки.

"Ну, не обижайся... Я просто устал, тут с этими типами только спать и можно, всё равно всё время только и молчат. Я уже задумывался, а не немые ли они часом?"

"Тебе ещё повезло, а вот меня всю дорогу сверлит глазом наша опекунша..." - пожаловалась я.

"Не дрейфь сестрёнка! Прорвёмся! Я тут успел услышать, что вечером мы приедем в какой-то городок для ночёвки, а завтра вечером уже прибудем в столицу"

Я мысленно застонала.

"Ещё столько времени видеть лицо этой... тьма даже слов нет!"

"Я бы на твоем месте задумывался о другом..." - послышался недовольный голос братца.

"О! Ты, наконец-то, заметил, что твою сестрёнку выдают замуж???" - наигранно удивилась я.

"Шейн, хватит. Я тоже волнуюсь, обещаю, мы что-нибудь придумаем. Только давай поговорим об этом попозже..."

"Ладно. Тогда пока"

Я с закрытыми глазами откинулась на подушки. Конечно, я понимаю, что он тоже волнуется и всё такое, брат самый близкий кто у меня есть, только это не избавляет меня от ненужных мыслей...

Кажется, я задремала, привалившись к холодному стеклу. На щеке остался красноватый квадратный отпечаток. Эльфийка поджала губы, стараясь не захихикать, смотря, как я сонно растираю щёку и пытаюсь продрать глаза. Карету резко подбросило вверх. Треснувшись затылком о какую-то деревяшку, я зашипела от боли, полностью игнорируя рассерженный взгляд мадам де Блюй. Ууу... проклятые кочки! Далее наше средство передвижения поехало более менее прилично, мы, наконец-то, въехали на вымощенную камнем дорогу. Выглянув в окошко, я увидела, что уже поздний вечер. Дождь разыгрался не на шутку, а ветер злобно завывал, заставив поёжиться. Где-то совсем близко сверкали огоньки города, приветливо мигая из темноты. В сам город мы въехали через полчаса. Это был торговый городок Биррек с минимальным количеством магов, средним - воинов средней руки. Из-за дождя ещё можно было увидеть редкие патрули Крылатых, которым не повезло получить направление в этот городок, да ещё и поздней осенью, когда сплошные дожди. Мы неторопливо ехали по дороге к центру. Как сказала мне Альзариль, там находится здание гостиницы для господ высокого происхождения. Видимо и расценки там тоже высокие. Но что уж поделаешь, ведь мадам де Блюй проще утопиться, чем остановиться на ночь в заведении сомнительного качества.

Вскоре мы остановились перед высоким красивым зданием с большими горящими окнами и распахнутыми дверьми. Видимо здесь ждали гостей. Слуга помог нам выбраться, и нас проводили в гостиницу. Я с интересом крутила головой.

На первом этаже располагался длинный холл, потом лестница на второй этаж в жилые комнаты. Впереди широкий проём в маленький ресторан, где слышался смех и музыка. Я с любопытством посмотрела в ту сторону, но было слишком далеко. Так же тут ещё были какие-то дверцы и коридорчики. Впрочем, ничего особенно, разве что на стенах висят картины, пол выложен камнем, люстры над потолком, а на входе два шкафообразных бугая над названием охрана. Возле лестницы нас встретила чуть полноватая дама средних лет в жутко фиолетовом платье с бантиками и высокой причёской в стиле воронье гнездо. Она что-то щебетала о том, как рада видеть таких гостей и всё тому подобное. Я большинство пропускала мимо ушей, мечтая поскорей о сытном ужине и мягкой постельке. Когда нас развели по комнатам, мадам де Блюй приказала подать ужин ей в номер и захлопнула дверь. Я оказалась в комнате с подругами, чему несказанно обрадовалась. Просторная комнатка с тремя кроватями в нежных постельных тонах, мягкий пушистый ковёр, растопленный камин, пара кресел у маленького столика, возле занавешенного окна большой письменный стол со стулом, ну и шкаф в углу. Вот и вся обстановка.

Я со стоном растянулась поперёк кровати, сбросив тёплый плащ на пол. Эльфийка села прямо на ковёр, сверля бессмысленным взглядом спинку своей кровати, а Эва присела рядом со мной.

- Нет... знаете, я думала, что не выдержу её постоянного присутствия, - пробормотала Альзариль, продолжая так же просверливать дырку в дереве.

Я усмехнулась.

- Тебе-то что... Это не тебя она всю дорогу сверлила взглядом, тем более в отличие от тебя мы с ней живём и вынуждены постоянно контактировать.

Она чуть сморщила свой маленький носик. В дверь тихонько постучали. Эва не спеша открыла её, пропуская в помещение слегка припыленного Арина. Мда... волосы взлохмачены, глаза уставшие, и в них читается такая мука, что бедная девушка сразу же захлопотала вокруг него, как наседка. А братишка только и делает вид пожалостливей. Симулянт!

В животе противно заурчало, и я озвучила свою мысль, которая уже настойчиво стучалась в мою светлокудрую головку.

- Я хочу есть.

Эльфийка оторвала свой взгляд от спинки кровати и перевела его на меня. Через целую томительную минуту вследствие долгих мыслительных процессов до неё, наконец, дошло, чего я хочу. Она нехотя встала, смотря на мягкий ковёр таким грустным взглядом, как будто я её минимум от дел государственной важности отрываю, и выдала поистине гениальную идею:

- А пойдёмте ка в ресторан внизу.

Отвергнуть это заманчивое предложение было выше моих сил, и мы всей своей дружной и голодной компанией ввалились в ресторан, навеки лишив его покоя. Что было дальше вспоминалось в трудом, так как принесённый хозяйкой кувшин вина для согреву сделал своё чёрное дело... Но мне рассказывали, что было весело.

* * *

Ой...ой...оооой... Моя головушка...

Издав горький протяжный стон, я открыла глаза. Ну, и где мой персональный дятел, что в течение всего этого времени стучится ко мне в черепную коробку?! Слева и справа раздалось тихое сопение, а головная боль всё усиливалась. Стеная как дряхлая бабка, я всё-таки села на кровати, массируя виски. Ох! Мне бы сейчас зелье какое-нибудь... Мечты...мечты...

Пытаясь сфокусировать взгляд на окружающей обстановке, я оглянулась, не отнимая рук от головы. Всемилостивый свет! Как же мне плохо. Фух! Это всё же наша комнатка, а то я уже испугалась. Справа на кровати укутавшись как гусеница в кокон сладко спала Эва, рядышком примостившись на сааамый краешек свернулась клубком эльфийка. Не поняла... Резко повернув голову, отозвавшуюся новой порцией ударов маленьких молоточков, я уставилась на раскинувшегося на кровати кого-то из девчонок в форме звезды Арина. Его светлые пряди были взлохмачены, а доносившееся из-под подушки невнятное приглушенное бормотание говорило, что братишка до сих пор пребывает в гостях бога сновидений.

А что вчера было?

Кроме ноющей боли в голове сияла какая-то странная пустота. Эва сонно заворочалась, и на нос Альзариль откуда-то сверху спланировало маленькое пёрышко. Эльфийка оглушительно чихнула и свалилась с кровати. Пару минут она сонно хлопала глазами, пытаясь проснуться и встать с ковра. Потом её уже более менее осмысленный взгляд наткнулся на меня. Шарахнувшись назад, девушка ударилась головой о кровать и еле слышно зашипела.

- Ты чего? - тихо спросила я, продолжая массировать виски. Боль всё никак не проходила.

Альзариль тряхнула головой и потёрла руками лицо, а потом усмехнулась.

- А ты себя в зеркало видела?

Вопрос поставил меня в тупик. Зеркало? Какое зеркало? Зачем?

- Нет, а что?

- Вот, когда посмотришь, тогда и узнаешь, - пробормотала себе под нос остроухая.

Я обиженно закусила губу. Ну и ладно. Стоп. А может эльфийка знает, что вчера произошло? Мы же вроде все вместе впускались вниз. Наткнувшись на мой молящий взгляд, Альзариль закашлялась.

- Альзариль... а что вчера произошло?

Эльфийка как-то странно посмотрела на меня и прищурилась.

- А ты что не помнишь?

Я отрицательно покачала головой и вновь поморщилась на новый приступ боли. С каким-то обречённым вздохом подруга подошла ко мне и положила чуть прохладные руки на мою многострадальную головушку. Повеяло ласковым холодным ветерком, от рук эльфийки разошлись странные тёплые волны, и боль чуть притупилась. Я смогла вздохнуть спокойно, по крайней мере это уже не так как было раньше...

- Я хоть и не целитель, но всё же смогла снять некоторые симптомы.

- Так что вчера было? - повторила я свой вопрос.

Альзариль как-то странно хихикнула.

- Ну... оказывается твой организм очень плохо переносит алкогольные напитки даже самые слабые, они просто как-то взаимодействуют с твоей силой. Получается некоторый такой взрывоопасный коктейль. Так что вчера с Арином вы неплохо повеселились. Ты устроила танцы прямо на столе, потом каким-то образом вызвала маленький ураганчик, умудрилась споить буквально весь зал, включая охрану и хозяйку заведения. Ну, и братишка твой не отставал, хотя по моему, он как раз вёл себя нормально. Так что радуйся, ты отныне на сухом законе.

Я почти десять минут пыталась прийти в себя, а потом с громким щелчком захлопнула рот.

- А почему только я?! - проснулось праведное возмущение, и обида негромко ему поддакнула.

- Потому что Арин вёл себя более менее нормально, ему больше досталось по вашей кровной связи, чем так. А у тебя Шейнара просто банальная непереносимость алкогольных напитков. Ты радуйся, что вчера мадам де Блюй не решила проверить, почему это внизу так шумно. А то было бы нам... Мне и так пришлось изо всех сил вчера трудиться, чтобы устранить следы твоей деятельности. Пришлось даже кому-то память подчистить!

Я пристыжено умолкла, шмыгая носом. Нехорошо-то как получилось...

Эльфийка опустилась рядом со мной на кровать и заглянула в глаза.

- Эй... Ты не расстраивайся, всё в порядке. Сегодня мы уедем из этого городка, никто даже не узнает, что наша маленькая Шейнара, так веселится от одной кружки вина, - на её лице промелькнула шутливая улыбка.

Меня зацепили совершенно другие слова. Стоп. Мы же сегодня уезжаем! Кинув беглый взгляд в окно, я на глаз определила, сколько сейчас времени. Светлые боги! Скоро придёт мадам де Блюй! Я вскочила с кровати, чуть не скинув Альзариль.

- Быстрее буди их!

Её глаза широко раскрылись, и эльфийка тоже заметалась по комнате. Почему-то именно в это утро наш магический будильник просто не сработал. Опекунша уже, наверное, завтракает, а потом сразу же пойдёт за нами. У нас слишком мало времени до прибытия в столицу, поэтому она так спешит. Вероятно, наша карета уже подана к крыльцу.

Растолкав сонных ребят, мы все кинулись собирать вещи. Пробормотав что-то не слишком приятное, Арин побежал в свою комнату. Мда... Не завидую я нам, если его всё-таки застукали бы в нашей комнате. Представляю, что кричала бы опекунша. "Какой позор! Какой позор!" Угу... Будет ещё хорошо, если она не заметит ничего подозрительного после минувшей ночи. Натолкнувшись на зеркало, я отшатнулась. Да уж... теперь я понимаю, почему Альзариль так отреагировала. Тут и заикой остаться можно. Взлохмаченное нечто взирало на меня с той стороны зеркала. Коже белее слега эммм... сочеталась с очень светлыми волосами, сбитыми в высокий колтун, серебристые глаза светятся как два магических светлячка, под глазами тёмные мешки, черты лица заострившиеся как после недельной голодовки, одежда помята. Ужас в ночи... жутковатый видок.

Я быстро пыталась привести себя хоть в какой-то порядок. После своевременной помощи Альзариль магией волосы приняли более ухоженный вид и были заплетены в косу, а на щеках расцвёл немного болезненный румянец. Надеюсь, никто не заметит, что сегодня я несколько иначе выгляжу...

Надежда умирает последней. И моя явно скончалась ещё по выезду из замка...

Мадам де Блюй бросила на меня неприязненный взгляд и, сказав, что мы немедленно выезжаем удалилась. Мы быстро спустились вниз. В животе недовольно урчало. А кушать-то хочется... Жаль только мы уже давно должны были позавтракать, только вот проспали... какая неприятность. Справедливость всё же была восстановлена. Добрая хозяйка всё же незаметно сунула нам в руки свёрток с булочками, она - то в отличие от мадам заметила, что мы не спустились к завтраку. Улыбнувшись с виду такой неприступной и холодной женщине, я выскочила на улицу. Интересно... это она после вчерашнего?

Когда взгляд наткнулся на тёмную карету, я мысленно застонала. Опять это пыточное средство! Хорошо, что скоро мы уже приедем. Даже не знаю, что мне ждать от столицы и Императора. В душе какое-то странное беспокойство. И почему мне кажется, что ничего хорошего из всего этого не выйдет? Словно всё это давным давно просчитано, словно все ходы на шахматной доске. Бррр... Ну, и взбредёт же в голову такое сравнение. Так спокойней Шейнара. Всё будет в порядке. Ну, подумаешь Император захотел увидеть нас с братом своими ясными очами, что всё это несколько странно. Подумаешь, что тебя без твоего согласия обручили и скоро выдадут замуж... Хотя... на счёт этого я ещё не уверена, мы ещё с ними поборемся! Я так просто не сдамся, как никак вся в мамочку пошла. Она говорят такой же бунтаркой была, и ведь смогла отстоять свои права и выйти замуж за отца. Хотя пророчили ей совершенно другое...

Дверка кареты тихо закрылась. Я вновь посмотрела в окошко, отдёрнув занавеску. Осенняя погода, мелкий дождик и холодный ветер... Ну, держись Эндралиэль! Я уже в пути.

Глава 4

"Каждый есть пленный ангел в дьявольской личине..."

М. А. Волошин

"Всё не так плохо как кажется.

Всё гораздо хуже..."

Самое популярное предсказание.

...Хрустальный смех разбивает тишину, словно перезвон маленьких колокольчиков. Свет почти ослепляет, и я просто не могу рассмотреть того, кто стоит передо мной. Перед глазами всё плывёт... Быстрое почти неосязаемое прикосновение к руке и весёлый крик:

- Ты водишь! Найди меня! Найди!

Жжение распространилось по рукам, и я буквально вижу, как меня охватывает бесцветный огонь. Хрустальный смех всколыхнул тишину...

- Шейнара! Да, очнись ты! Смотри! - прозвучал восторженный голосок над ухом.

Я вскинула голову, как будто просыпаясь и стряхивая с себя остатки странного сна. Что случилось? Я помню только, как мы выехали из города, а через пару часов я опять отрубилась. Сказывались остатки головной боли... А потом пришло это. Даже не знаю, можно ли назвать это сном. Слишком реальные ощущения... руки до сих пор как будто жжёт невидимый огонь. Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от неприятных мыслей, и, наконец, посмотрела в окошко, куда указывала Эва. Глаза у неё восхищённо сверкали, а на губах расцвела улыбка. Проследив за её взглядом, я сама была поражена. Все неприятные и грустные мысли исчезли сами собой.

Эндралиэль!

Окружённый широкими реками с бурными хрустальными водами, город лежал на возвышении словно остров, раскинувшись во все стороны света. Четыре широких каменных моста открывали к нему путь с юга, севера, востока и запада. Столица была огромна и безумно красива. Все уровни города имели круговую форму, а в центре непоколебимой скалой возвышался белый дворец Императора, от одного вида которого бросало в невольную дрожь. Высокие острые башни, казалось, пронзали небо. Изящные светлые дома, башенки, дворцы знати поменьше, всё до чего дотягивался взгляд... Город был окружён высокой стеной из белого камня, известного как асфирит, один из самых неразрушимых и твёрдых. В сущности же вся столица была построена из него. От смотровых башен каждые пятнадцать секунд как круги на воде исходили волны защитных сил. Прикрыв на миг глаза, я почувствовала, что весь город накрыт куполом просто невероятной силы, силы Императора. Что уж говорить, наш господин заботился о своих поданных и своей империи, хотя иногда меры, которые он принимает, не могут вызвать настоящего ужаса. Взять хотя бы полукровок...

- Он прекрасен! - прошептала Эва. Даже во взгляде мадам де Блюй читалось искреннее обожание этого сказочного города. Только эльфийка сохранила спокойное немного даже безразличное лицо. Красота этого города лишь слегка зацепила её... Как однажды признала Альзариль, Эндралиэль несомненно красив, но только когда не видишь истинную суть вещей. "Поверь мне, если бы ты пожила там подольше, то уже не так бы восхищалась этой ослепляющей как свет красотой, таящей в себе скрытую опасность..." Может она и права. Эльфы они вообще как светлые, так и тёмные имеют врождённый дар видеть окружающий мир таким, какой он есть на самом деле.

"Арин, ты видишь его?" - тихо спросила я, получив по связи чувство восхищения и волнения.

"Ого! Ты только посмотри, какие башни! Какое строение! Архитектора, наверное, осыпали золотом..." - вздохнул братишка.

"Арин!"

"А? Ты что-то сказала? Извини, я задумался..."

Я мысленно хмыкнула.

"И как тебе столица?"

"Красива"

"Не спорю, только вот мне что-то так же не хочется туда заезжать..."

"Шейн... успокойся. Я, конечно, понимаю, что тебя там ждёт, но не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем. Выкрутимся как-нибудь..."

"О да! Тебе легко говорить!"

"Шейн! Для начала бы надо узнать, что потребовалось от нас Императору, потом увидеть твоего милого женишка. Может всё уладится... если вы с ним просто поговорите..."

Я представила предполагаемый разговор с будущим супругом во всех красках, и громко фыркнула, чем заслужила злобный взгляд опекунши. Неужели она подумала, что столь нелестная реакция предназначалась столице? Похоже, что так оно и было. Ещё один минус  в моё личное дело.

Тем временем, мы уже проехали один из мостов и пересекли городскую стену. Только на посту пришлось ненадолго остановиться, чтобы стражи проверили наши документы. Внутри город ничем примечательным не отличался, только вот улицы были широкими и чистыми. По ним неспешно прогуливались, пролетали, телепортировались на короткие расстояния прохожие. Слышался стук копыт лошадей и других магических существ, из окошка были видны проезжающие мимо кареты. В общем Эндралиэль был похож, по моему мнению, на огромный муравейник, пусть жутко красивый какой-то даже хрупкий и сказочный, но всё же... Карета всё ближе подъезжала к дворцу. На моём лице промелькнуло удивление.

- Мы будем жить во дворце? - озвучила мой вопрос Эва, не отлипая от окошка.

Мадам де Блюй недовольно пождала губы и выразительно посмотрела на меня.

- Да. Император оказал нам великую честь быть гостями во дворце, так что видите себя как истинные леди.

Я опустила глаза, пытаясь скрыть смешинки. Конечно... я буду паинькой. Прямо сущий ангелок... Карета сравнительно быстро проехала по шумным улицам столицы, и когда она резко остановилась, я даже немного испугалась. Дверца раскрылась, и послышался высокий мужской голос.

- Карета прибыла, госпожа. Позвольте вашу руку, леди.

Мадам де Блюй с холодным выражением лица протянула свою костлявую конечность и выпорхнула из кареты. За ней последовала Эва. Альзариль придержала меня за рукав, тихо шепнув на ухо.

- Будь осторожна.

Я выскочила из этого пыточного средства и вздохнула полной грудью холодный влажный воздух. Шаловливый ветерок сразу же приподнял полы тёплого плаща, заставив меня поёжиться от холода. Пара светлых прядей выбилась из причёски и упала на глаза. Заправив их за ухо, я оглянулась. Рядом уже стоял Арин как верный рыцарь. Лицо братишки было каким-то задумчивым и обеспокоенным. Слева к нему стояла Эва, глаза которой восхищённо блестели. Альзариль стояла чуть сзади с уже привычным пофигическим выражением лица. Вблизи дворец, казалось, был ещё прекрасней. Бросив взгляд вперёд, я увидела, что мадам де Блюй присела в реверансе перед каким-то мужчиной. Наша компания последовала туда.

Встречающий нас мужчина был высок и красив. Крылатый... Длинные золотистые волосы собраны в какую-то причудливую косу, переплетённую тёмно-золотой лентой, символом приближенности к Императору. Правильные черты лица, чуть загорелая кожа, тонкие губы, уголки которых чуть приподняты, словно в улыбке, тонкие тёмные брови, но самым примечательным были холодные голубые глаза, смотрящие на мир с лёгким пренебрежением. Хорошо сложенная фигура показывала, что этот крылатый совсем не пренебрегает физическими упражнениями. Тёмно-синий костюм высшей знати, сзади распахнуты большие золотистые крылья. "Золотой воин императора, который, не задумываясь, выполнит любой его приказ..." - невольно подумала я.

"Шейн! Не спи!" - недовольно прошипел Арин.

Я быстренько склонилась в реверансе, молясь всем светлым богам, чтобы моя заминка не привлекла лишнего внимания.

- Позвольте представиться, Советник Его Величества, Мир'ерн Рилог Эсаль де Вариго из дома Ашар'риэр. К сожалению, Император не смог сегодня лично вас встретить в связи с государственными делами.

- Вы оказали нам великую честь, Советник, - прощебетала мадам де Блюй, вновь приседая в реверансе. Мне вот интересно, ей действительно нравится гнуть спину?

Взгляд голубых глаз внезапно остановился на мне. Тьма... Такое ощущение, что я его уже где-то видела, только вот не могу вспомнить где. Да и название дома знакомое... и лицо...

- Шейнара Рильениара Силь де Амаро из дома Нир'рали, - прозвучал приятный голос Советника, от которого я вздрогнула, - я рад, наконец, познакомиться с вами. Я представлял вас именно такой хрупкой и прекрасной...

Холодные губы чуть прикоснулись к руке. Брр... на щеках предательски расцвёл румянец. Мадам де Блюй хмуро взглянула на меня, как бы предупреждая.

- Открою вам секрет, - его уголки губ чуть приподнялись, - встретить вас одному имело ещё личные причины. Теперь увидев вас, я понимаю, что вы с моим сыном составите прекрасную пару.

Что? Я впала в шоковое состояние. Я выхожу замуж за сына Советника??? Рядом пребывали в таком же состоянии брат и Эва. Альзариль отреагировала как-то странно, она побледнела, потом покраснела, а затем прикусила губу, сдерживая... смех. Глаза её при этом странно блестели. Советник, по-своему поняв моё состояние, чуть наклонив голову, сказал.

- Вы, наверное, устали с дороги. Пойдёмте во дворец, слуги покажут вам ваши покои. Первый бал будет послезавтра, вы успеете отдохнуть и набраться сил. Я был рад познакомиться с вами.

- Благодарю...

Длинные плутающие коридоры дворца проплыли мимо, словно в тумане. Сын Советника... И почему мне кажется, что я с ним уже знакома?

* * *

Я охнула, когда служанка ещё сильнее затянула шнуровку на платье. Если так пойдёт дальше, то в скором мне уже просто нечем будет дышать. Я, конечно, понимаю, осиная талия и всё такое, но что они скажут на синюшную кожу задохнувшейся девушки? Нет, это издевательство какое-то. Служанка, наконец, зашнуровала платье и отошла на пару шагов, любуясь результатом. А полюбоваться было на что...

Я никогда не считала себя слишком красивой, даже не утруждая себя лишний раз взглянуть в зеркало. Может быть потому, что ждать чего-то девочке - полукровке было просто глупо. Но сейчас взглянув в зеркало после стольких часов этих пыток, я не узнала себя.

Девушка, отражавшаяся в нём, значительно отличалась от бесшабашного сорванца в юбке. Она была тонкой и изящной, словно статуэтка. Длинное тёмно-серебристое платье с синими вставками подчёркивало фигурку, гладкую кремовую кожу, чуть тронутую загаром, и идеально подходило под цвет моих необычных глаз. Летящая юбка в несколько слоёв, неглубокое декольте, открытые руки в длинным полупрозрачных перчатках, немного странный рунический тёмно-синий рисунок по краям платья. На плечи на кинут лёгкий синий шарф. Идеальные черты... Волосы как будто сияют, упругие локоны уложены в высокую причёску, и пара прядок свисает по бокам. Серебристые глаза искусно подведены, губы, словно два лепестка розы. Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Это же надо настолько залюбоваться своим отражением, что забыть обо всём на свете! Поблагодарив служанку и отпустив её, я подошла к своим вещам. Где-то здесь должна лежать одна очень нужная мне сейчас вещь.... А вот она. Шкатулка из красного дерева лежала на самом дне. Открыв её, я на миг залюбовалась игрой света на тёмно-синем камне капельке в серебряной оправе на тонкой почти невесомой цепочке. Это единственная вещь, оставшаяся мне от матери. Отец говорил, что этот кулон был при ней, когда семейная пара нашла её на развалинах. Рядом с кулоном лежала пара серебряных серёжек, подобранных мной специально к кулону в годы ученичества в Академии. Надев украшения, я почувствовала, как от кулона по телу пробежалась тёплая волна.

Сегодня мой первый бал, выход в свет... Когда мы приехали сюда, я и не думала, что всё будет так. Ребята часто забегали ко мне в комнату, обсуждая свои впечатления от увиденного. Что сказать, дворец был действительно прекрасен. Только сегодня с утра ко мне не пришла немного растерянная Эва, чем-то взволнованный Арин и спокойная как сама земля эльфийка. Но это было понятно ещё вчера... Наш первый бал, бал, на котором нас представят Императору. И, разумеется, мы все должны выглядеть на высоте...

В комнату просунулась причёсанная голова братишки.

- Ну, Шейн, ты уже готова? Нам пора...

Я повернулась к нему лицом, вдоволь налюбовавшись на ошеломлённое лицо Арина. Глаза брата стали круглыми как два золотых. Когда он пришёл в себя, то пробормотал:

- Знаешь, если бы ты не была моей сестрой, я подумал бы, что угодил в покои принцессы...

Я рассмеялась и выскользнула из комнаты, подцепив братца под локоток. Кстати, Арин сам выглядел просто восхитительно. Волосы, обычно пребывающие в вечном беспорядке, причёсаны и уложены, глаза сияют, серебристо - синий в тон моему платью костюм подчёркивает все достоинства его высокой и хорошо сложенной фигуры. Принц да и только... Ох, носом чую, сегодня он разобьёт много девичьих сердец. Я оглянулась.

- А где все?

- Уже там. Так как я твой брат, то сопровождать тебя на бал тоже мне. Нас должны представить Императору. Пойдём, мы должны успеть на церемонию.

- А ты знаешь, куда идти? - подозрительно осведомилась я, а то знаю я его, заведёт куда-нибудь в глушь и ищи потом выход из сложившейся ситуации. А виновата как всегда буду я.

Братишка фыркнул, нагло прочитав мои мысли.

- Конечно, знаю. Чем я, по-твоему, здесь занимался? Тем временем, когда вы прихорашивались, мне устроили небольшую экскурсию по дворцу, потом слуга показал мне, где будет проходить бал. Мне же не нужно столько торчать перед зеркалом, чтобы выглядеть красиво...

Теперь уже фыркнула я.

- Ладно уж, пойдём, мой принц.

Братишка просиял и целенаправленно потащил меня вперёд по коридору. Чем ближе мы подходили к намеченной цели Х, тем сильнее меня начинал бить озноб. Когда же мы подошли вплотную к высоким створчатым дверям, около которых образовалась небольшая очередь, я уже откровенно дрожала. Арин вопросительно посмотрел на меня.

- Шейн... успокойся, всё будет хорошо, - нежно прошептал он, проводя пальцами по щеке, - Мы не должны их бояться, мы должны быть сильнее их, иначе нас просто уничтожат. Во имя отца и матери мы должны доказать, что чего-то стоим, не взирая на их мнение и старые суеверия.

Я улыбнулась, его спокойствие передалось и мне. Он был прав, пока мы вместе мы можем всё. Мы единое целое... Пусть мы и полукровки, мы будем сильнее чистокровных, считающих, что капля чужой крови в генах это уже преступление... Ему не нужны были слова, чтобы понять, что я чувствую благодарность и счастье за то, что на этом свете есть он.

И вот, наконец, тот момент, когда перед дверьми больше никого не осталось, Арин осторожно взял меня под локоток.

- Готова?

- Ну...

- Тогда вперёд.

"И помни, сегодня мы должны себя вести прилично..." - усмехнулся братишка.

"Это, смотря какой смысл ты вкладываешь в это слово"

"Шейн..." - в его мысленном голосе послышались угрожающие нотки.

"Ладно...ладно. Я буду сущим ангелком!"

Всё-таки иногда есть очевидные преимущества такой связи с Арином. Например, нас не могут подслушать.

"Я тоже тебя люблю, милая..." - улыбнулся он.

Двери стали медленно открываться, по глазам ударил яркий свет, и как из-под воды послышался громогласный голос. А ноги тем временем уже несли нас вперёд.

- Аринор Сильрек Динер и Шейнара Рильениара Силь де Амаро из дома Нир'рали!

"Сделай лицо попроще, а то у тебя вид испуганного котёнка..." - тихо сказал братишка, передавая мне волны спокойствия.

Вот, не понимаю я, как он может сейчас быть таким спокойным?

"Я тоже волнуюсь, просто держу свои эмоции лучше тебя"

Мне даже стало чуть обидно. Всё-таки я сумела справиться со своим лицом и с высоко поднятой головой плавно проплыть до трона Императора, спиной чувствуя недоумённые, негодующие и откровенно ненавистные взгляды, хотя, кое-где проскальзывало любопытство. Словно рассматривают в клетке невиданную зверушку...

Перед троном Императора я присела в низком реверансе, не решаясь даже голову поднять на того, кто сидел на нём. Страх холодной змейкой скользил по телу. Я буквально чувствовала волны такой невиданной силы, что хотелось спрятать голову в песок, как делают это большие странные птички при виде опасности, обитающие на дальних островах. Рядом застыл в глубоком поклоне брат, почувствовавший всё тоже самое. Послышались тихие шаги и глубокий мужской голос произнёс.

- Можете встать. Я рад приветствовать вас на моём балу, ашенар.

Я встала, встречаясь глазами с одним из наисильнейших существ этого мира. Светло - светло - голубые... почти бесцветные... глаза, в которых можно было увидеть саму вечность и безграничную силу. Я еле заметно вздрогнула и отвела взгляд, брат быстренько поклонился и повёл меня в толпу. А я всё никак не могла забыть этот взгляд и то чувство, что я успела прочитать в них. Его глаза были холоднее льда, безразличие читалось во всех его движениях, только при взгляде на нас в них промелькнуло лёгкое подобие любопытства и ещё что-то такое, чему я не смогла дать определения. Но могу поклясться своим именем, что ничего хорошего для нас это не принесёт.

"Хватит нервничать, а то это уже передаётся и мне..." - недовольно буркнул брат. - "Ну, и как тебе Император?"

Я вспомнила свои ощущения и образы. В целом же Император был интересной личностью. Начать хотя бы с внешности... Довольно высокий и худой мужчина сорока пяти лет по человеческим меркам, может быть даже чуть старше. Правильные черты лица, волевой подбородок, короткая чёрная бородка и усы, его голова была гладко выбрита, и на ней сияла золотая корона, словно солнце с острыми лучиками. Но, ни белоснежная одежда, цвет которой мог носить только он, ни увитые кольцами руки, не могли оставить тот отпечаток, что дали его странные глаза и сила. Вспомнить бы хотя бы, что Императора вообще нельзя причислить к какой-либо расе, населяющей наш мир, хотя лучше всего к нему подходят крылатые, а похож он скорее на человека. Но люди не могут жить тысячелетия на пролёт.

"Он опасен..." - наконец, определилась с ответом я.

Арин молча согласился. Мы стояли возле какой-то колонны, а на бал тем временем всё ещё прибывали гости. Двери бесшумно распахивались, пропуская существ различных рас. Их быстро представляли, и гости спешили поприветствовать Императора. Только вот почему мне кажется странным, что больше никого Император не приветствовал стоя? И ещё это странное обращение... Эх, жаль я прогуляла урок по этикету названий.

- Шейнара? Тебе не кажется, что вот там стоит Эва? - тихо спросил Арин.

Я кинула взгляд, куда указывал братишка. И действительно. В нежно-зелёном платье с вышивкой, с уложенными тёмными кудряшками как маленькая фарфоровая куколка легонько обмахиваясь веером, стояла наша подруга. Рядом стояла мадам де Блюй в затянутом светлом платье без особых изысков и мило беседовала с какими-то пожилыми дамами. А возле окна со скучающим выражением лица стояла Альзариль в милом бежевом платье эльфийского кроя и фасона, лёгкое и воздушное, как и сама эльфийка. Её локоны были аккуратно заплетены в сотни маленьких косичек и уложены на голове.

Мы направились в их сторону. Эльфийка, заметив нас, улыбнулась и махнула рукой. Эва тоже незаметно выскользнула из поля зрения своей тётушки и направилась к окну. Альзариль окинула нас весёлым взглядом.

- О! Вы великолепно выглядите! Шейнара, даю сто очков, что твой женишок слюной изойдёт, глядя на всё это великолепие! - как-то странно усмехнулась она.

Эва покосилась на моего братца восхищёнными глазами, да и сам братишка не сводил с неё взгляда. Я недовольно посмотрела на толпу, чувствую себя лишней.

- На балах всегда так скучно? - невольно пробормотала я.

Эльфийка фыркнула.

- Только прибывают гости, потом начнётся бал. Всё это великолепие будет ещё длиться часов десять. Да и... не сказала бы, что здесь скучно. По крайней мере, скоро станет хоть немного весело, - и опять странный взгляд в мою сторону.

А почему сразу я? Я, что всегда крайняя? Похоже, что да.

Двери вновь открылись, и послышался голос.

- Лексиниар Эварин Силь де Вариго из дома Ашар'риэр.

Я вздрогнула, увидев фигуру моего жениха. Ох, Тьма... Из глубин всего моего существа поднималась волна неконтролируемого бешенства. С тихим шипением я повернула к эльфийке.

- Ты ссснала!

- Арин держи её, - нервно пробормотала эльфийка.

Тяжёлые руки братишки быстро легли мне на плечи, удерживая на месте. А по связи стали приходить успокаивающие волны, только вот никакого проку они не приносили. Эва тихо ойкнула, когда поймала мой взгляд. А Альзариль спокойно сказала.

- Успокойся, а то твои глазки опять чудят, и доказывай потом окружающим, что в твоей родословной случайно не затесался демон.

Глазки значит... Из горла чуть не вырвалось рычание, а когти на руках заметно удлинились. Такая метаморфоза немного напугала меня, и именно этот страх заставил меня немного взять свои чувства под контроль. Нет, я всё ещё была зла, только вот, уже не хотела идти немедленно терзать народ. Арин почувствовав перемену, убрал руки, в миг готовый вернуть их на место. Окинув эльфийку холодным взглядом, я скорее потребовала.

- Рассказывай.

- Шейн, не обижайся. Я и сама не знала, что так будет, - в её голосе послышались раскаивающиеся нотки. - Когда я уезжала, Лекс просто сказал, что у него какие-то семейные проблемы, но я и подумать не могла. Только когда мы приехали сюда, и его отец обронил эту фразу про пару, до меня, наконец, дошло, в чём дело.

Мои глаза угрожающе сузились. Отец значит?

- Лекс сын Советника? - прошипела я, негодующе тряхнув головой.

Моему возмущению не было предела, но также в душе разливалась горькая обида. Я ведь не знала этого... Он ничего мне не сказал. Я просто знала, что он из богатой и влиятельной семьи. Боги! Да я даже домом его не интересовалась, а когда узнала, не придала должного значения, потому что просто не думала, что это древо Советника. А он не сказал... все знали, и только нас водили за нос как дурачков.

Альзариль грустно улыбнулась.

- Да. Шейнара прости... В академии он не афишировал своё происхождение, и всем нам было поручено держать это в секрете. Советник не хотел привлекать лишнего внимания.

Лекс... Он так и запомнился мне высоким золотоволосым крылатым с голубыми глазами. Лидер группы высоких со старших курсов, к которым прибились и мы каким-то чудом. Буквально все лица женского пола были в него чуточку влюблены. И... эх... даже я не скрою, что питаю к нему довольно нежные чувства. Не мужчина, а картинка. В такого просто невозможно не влюбиться. Но. Было много но. Я никогда даже помыслить не могла, что он станет в скором времени моим мужем! Сама эта мысль даже сейчас казалась мне дикостью.

Всё-таки я смогла более менее успокоиться, чтобы взглянуть на эльфийку без прежней злобы.

- Понятно...

- Шейн...

- Я не обижаюсь на тебя, давай поговорим завтра. Сегодня я не в настроении.

- Но...

- Альзариль. - с нажимом сказала я, и эльфийка умолкла.

Прошло несколько минут, когда установилась прямо-таки противоестественная тишина, и как гром среди ясного неба раздался голос императора.

- Я рад приветствовать вас сегодня в моём дворце, господа. Пусть сезон балов считается открытым. Да начнётся праздник!

Сразу же заиграла музыка, и десятки пар закружились по залу. Слуги открыли двери, ведущие в другие залы, где уже были подготовлены столы с закусками и различные развлечения для знати. Постояв пару минут, Арин, мысленно извинившись передо мной, с очаровательной улыбкой пригласил на танец Эву. Подруга мило покраснела и через несколько секунд исчезла с ним в мельтешении разноцветных платьев. Потом какой-то высокий немного высокомерный эльф увёл Альзариль. И вот, я вновь одна. Подойдя к окну, я с грустью посмотрела на стремительно темнеющее небо и россыпь звёзд. Поразмышлять бы о своей незавидной доле, только вот не хочется портить своё и так не слишком весёлое настроение. По спине прошла дрожь, и я невольно обернулась. Никого... Тьма. С самого начала меня не покидает ощущение, что за мной кто-то внимательно наблюдает. Только я списала всё это волнение по поводу бала. Теперь же я была уверена, что кто-то в этом зале следит за мной. Но кто?

Задумавшись, я не заметила, как ко мне подошла моя самая главная проблема на данный момент времени. Мой жених...

- Шейнара... замечательно выглядишь, - на его чистом правильном лице появилась соблазнительная улыбка. - Сколько лет прошло, а ты всё хорошеешь.

- Лекс. Или может мне лучше обращаться к тебе господин Лексиниар Эварин Силь де Вариго из дома Ашар'риэр? - нахмурилась я.

Крылья за его спиной невольно качнулись, а голубые глаза внимательно посмотрели на меня.

- Значит, ты всё знаешь? Я предполагал такую реакцию. Пойми, Шейнара, это было необходимо. И теперь, когда мы с тобой попали в такую ситуацию, нам лучше забыть старые обиды и попытаться найти общий язык.

- Ах, ситуация! То, что я должна выйти за тебя замуж, называется просто ситуацией?!

- Тиши, золотко, - этот обаятельные покоритель женских сердец подскочил ко мне и притянул к себе, невзирая на мои попытки вырваться. - Давай поговорим с тобой обо всём этом завтра? У нас с тобой впереди месяц, чтобы решить наши проблемы взаимоотношения. А теперь позволь пригласить мою невесту на танец.

Я протестующе упёрлась ему в грудь руками, когда Лекс теснее прижал меня к себе и повёл в центр зала. Странно, что его столь странная близость волновала меня. Нет. Нет. Нет. Не хватало мне ещё возвращения прошлой влюблённости. У него же врождённая способность действовать на женский пол как удар булавой по голове. Впереди расступились, образуя пустой полукруг. Голубые глаза посмотрели на меня.

- Ну же, Шейнара, станцуй со мной. Или за всё это время ты разучилась танцевать?

Я возмущённо на него посмотрела. Я разучилась танцевать?! Да это единственное, что я делаю лучше всего! Потому что танец был моей единственной радостью, единственным увлечением. Может быть, это передалось мне по крови дракона, текущей в моих жилах. Потому что, лишившись неба, я стала танцевать с ветром на земле. Ну что же! Интересно, сможешь ли ты поймать ветер?

Я позволила ему положить руки на мою талию, когда послышалась музыка. Немного странная и волнующая, постепенно переходящая только в один известный и изведанный мне танец. Танец ветра... Я выскользнула из его рук, плетя уже свой узор. Я не знаю, на что это было похоже, но, наверное, это было завораживающе. Когда один из партнеров постоянно ускользает как призрак, а другой пытается догнать его. В душе было лёгкое разочарование. Он так и не смог понять мой танец. Никто пока не мог. На данный момент только брат мог составить мне достойную пару в танце, потому что в нём была маленькая капля дракона, пусть и не проявившаяся никак на его силе и способностях.

Танец закончился, послышались лёгкие аплодисменты. Рядом тяжело дыша, остановился Лекс. Его глаза странно мерцали.

- Так и не смог тебя догнать.

Жаль... а то я уж было проявила интерес.

Он взял меня под локоток и повёл в маленькую залу с мягкими диванчиками и небольшим садом. Я присела возле какого-то цветка. Как странно, но я совсем не устала после танца, как будто он наоборот добавил мне сил. Лек задумчиво на меня глянул и сказал:

- Подожди меня несколько минут, Шейнара. Мне нужно отлучиться по делам.

Он исчез так же внезапно, как и появился в моей жизни, оставив после себя только лёгкую горечь. Странно... Я ведь даже не знаю, о чём с ним можно говорить. Он и в годы ученичества был не слишком знакомым мне крылатым, а теперь через столько лет превратился в незнакомца. Может Арин прав, и мне стоит попробовать просто поговорить с ним? Я ведь не хочу замуж! Да и он как я знала, никогда не отличался таким стремлением. Неужели нас хотят против нашей воли затащить под алтарь? Похоже, что так.

- Вы позволите, если я присяду? - послышался глубокий мужской голос.

Я вздрогнула и подняла взгляд, встретившись с серебристыми глазами мужчины. По спине пробежала дрожь. Глаза... как две капли воды похожие на мои... Тем временем, приняв моё молчание за согласие, мужчина сел рядом. Я украдкой поглядывала на него. Выше меня почти на голову, с необычными серебристыми волосами, заплетёнными в косу, с немного узким лицом с острыми чертами, круглыми как у человека ушами, довольно крепкого телосложения, он создавал какое-то странное ощущение. Что-то хищное... я не могла дать определения своим ощущениям. И он... пах ветром и бурей, такой родной и знакомый с детства запах. Я удивлённо посмотрела на него. Ещё ни у кого я не встречала настолько оригинальной внешности.

- Позвольте представиться, Тиарел ди Сириус. Проездом в этих замечательных местах...

- Шейнара де Амаро.

Я решила представиться своим сокращённым титулом. Ну, скажите, зачем этому незнакомцу знать имя моего дома. Хотя я уверена, что он его и так знает. Мужчина улыбнулся уголками губ.

- Что такая очаровательная девушка делает в одиночестве? Неужели ваш спутник бросил вас одну в этом огромном дворце?

Я нахмурилась. Не знаю, но почему-то рядом с этим человеком мне хотелось хоть на чуть-чуть раскрыться, хотя человеком-то его как раз назвать было сложно. Но он вызывал какое-то странное доверие.

- Да лучше бы его и не было... - еле слышно пробормотала я, а потом уже громче сказала. - Я наслаждаюсь своими последними деньками свободной жизни, господин Тиарел ди Сириус.

В его глазах промелькнуло что-то странное.

- Зовите меня просто Тиарел, я не слишком люблю всю эту официальность.

Мои брови удивлённо поднялись, не часто встретишь высокого, которому претит официальность. Мужчина встал и коротко поклонился мне.

- У вас очень красивые и необычные глаза, Шейнара. В вашем роду скорее всего был кто-то весьма занимательный... Простите меня, если нарушил ваше уединение. К сожалению, моя семья тоже здесь и мне не очень хотелось бы с ними встречаться, - при этих словах в его глазах промелькнула затаённая боль, - Я уверен, что мы с вами ещё увидимся.

Серебристые волосы блеснули в свете магических ламп, а когда холодные губы легко коснулись моей руки в прощальном поцелуе, меня обдало чуть прохладным ветерком и как будто невидимые нити укутали мою фигурку плотным коконом. Ощущения защиты, необъяснимой тоски и нежности схлынули так же внезапно, как и появились. А потом этот необъяснимый мужчина быстро вышел из залы, постепенно теряясь среди остальных гостей. Я чувствовала странную грусть.

Ну, вот... уже второй кавалер меня бросает на произвол судьбы.

Я обиженно встала и отправилась бродить по дворцу. То, что скоро должен был вернуться Лекс, остальные могут волноваться, меня уже совсем не тревожило. Да меня даже не посещала мысль, что некоторые комнаты и коридоры вообще закрыты для постороннего посещения. Я была слишком расстроена...

Коридоры...коридоры... И главное ни одного слуги или стражника, поэтому я слишком быстро запуталась во всех этих переходах и банально заблудилась, а спросить дорогу было просто не у кого.

"Наверное, я здесь и умру..." - промелькнула усталая мысль, когда я привалилась спиной к какой-то двери, искренне ненавидя высокие каблуки, - "А потом мои кости найдут после праздников, поместят в музей и будут любоваться каждый день, как памятка остальным гостям о том, что может случиться, если вы гуляете по дворцу..."

Я со стоном откинула голову назад, послышался тихий щелчок, и дверь открылась. С визгом грохнувшись на ковёр, я на миг была погребена под ворохом платья. Когда я огляделась, то обнаружила, что оказалась в просторном кабинете с несколькими шкафами книг, заваленным бумагами столом, высоким креслом, парой статуй, широким окном. Любопытство всегда было моим пороком... Ух! Какие книги! Мне бы такие... жаль не моё, а брать чужое я никогда не любила, тем более во дворце Императора. Склонив свой милый носик над бумагами на столе, я пыталась разобрать жуткий почерк автора. А я думала, что одна пишу, как курица лапой... левой. Интересно... хм... по-моему тут что-то про тёмную империю. Провиант... войска... артефакты для поддерживания сил... Что?! Император готовится к войне?!

Я с силой схватила лист, чуть оборвав край, и стала читать. С каждой строчкой сердце падало всё ниже и ниже. Война... Опять кровопролитная бойня, тысячи смертей, море крови и боли... Как полтора тысячелетия назад, когда обе империи потеряли своих лучших сынов... И неужели опять?!

По коридору послышались шаги и тихие голоса. Бросив лист на стол, я заметалась по кабинету как птичка, пойманная в клетку. Если меня сейчас обнаружат... Боги! Даже представить страшно! Споткнувшись, я схватилась за шкаф, чтобы не упасть. Одна из книг упала на пол... Послышался тихий щелчок, и между шкафом и статуей показалась узкая щель. Потайной ход... Я кинулась туда, еле протискиваясь в узком входе в своём платье. Когда дверь кабинета открылась, я уже стояла в маленькой пыльной комнатке с несколькими тёмными коридорчиками, оставив только узкую щель в двери, чтобы не было заметно. Здравый смысл уже давно бился в истерике, требуя немедленно прекратить чудить и вернуться к гостям. Вверх взяло всё же любопытство и малая толика страха.

Через щель было плохо видно кабинет, но зато превосходно слышно. Мелькнула белая тень, и я затаила дыхание от страха. Император... я пропала.

- Господин Мир'ерн, у нас всё готово к предстоящему походу? - голос императора был как всегда холоден.

Я заметила, как он садится за свой стол и откладывает в сторону целую пачку исписанных листов, даже не глядя на них. Внезапно, светлые глаза Императора встретились с моими. Это длилось каких-то пол секунды, когда он отвёл взгляд, уголки его губ чуть приподнялись. Страх охватил меня. Казалось, что он сейчас выдаст меня, но он медлил. Император знал, что я здесь... Не того я полёта птичка, чтобы противиться его силе. Но почему он до сих пор молчит?

- Всё готово, Светлейший. Группа выедет через месяц и привезёт вам артефакт.

- Хорошо...

Он вёл себя холодно и немного отчуждённо. По второму голосу я узнала Советника.

- Твой сын возглавляет операцию?

- Да, Светлейший. Его группа в течение многих десятилетий проходила специальную подготовку. Светлейший... - в голосе Советника послышалась нотка неуверенности, - что вы собираетесь делать с полукровками, детьми дома Нир'рали?

В глазах Императора что-то промелькнуло.

- Ты имеешь в виду девчонку?

Я затаила дыхание. Речь шла, несомненно, обо мне...

- Да, Светлейший.

- У неё есть что-то непонятное и необычное в крови... Какая-то сила, я ещё не разобрался. Да и кровь крылатых даёт о себе знать. Я не хочу упускать такой шанс. Эта сила должна служить свету. А её дети, возможно, унаследуют способности матери.

- И что вы планируете предпринять?

- Посвящение Свету. Но думаю, это будет перед свадьбой.

Остальные слова просто потеряли для меня смысл. Посвящение свету... неизвестный таинственный обряд, после которого уже нельзя выбрать сторону. Свет навсегда. Никто не знал, как он проводится, но каждый обязан был его пройти, когда придёт время. Сам Император руководит процессом... После него всех как будто меняют, совершенно другие чувства, другие идеалы, даже другое сознание. Изменение... чуждое... пугающее... Для меня это было равносильно самоубийству, потерять навеки свою личность, себя... И этот страх тисками сжимал горло, отбирая последние силы.

- Но Светлейший... Вы должны помнить, кем была её мать! Посвящение несомненно убьет её. Эта тёмная...

Император жестом остановил его.

- Я прекрасно помню, кем была её мать. Полукровка... с тёмной кровью, текущей в жилах. Я надеюсь, что кровь крылатых довольно разбавила эту смесь. Если же нет, жаль будет потерять такой ценный материал. Но вы должны понимать Мир'ерн, это всего лишь расходный материал.

- Как вам будет угодно, Светлейший.

Я потеряла нить разговора, совершенно не вслушиваясь в их речь. Что? Моя мать была тёмной? Этого просто не может быть... не может... Было больно, по щекам текли злые слёзы. Моя мать тёмная. Я не верю...

Когда же с делами было покончено, Император поднялся.

- Нам нужно вернуться к гостям. Пойдёмте...

Они быстро вышли из кабинета, даже не закрыв за собой дверь. Предполагаю для чего сделал это Император... Плутая по коридорам и пытаясь прийти в себя, я задавалась только одним вопросом. Зачем он позволил мне всё это узнать?

Глава 5

"Острее жалит боль,

Когда её причиняет кто-нибудь из близких."

Бабрий - поэт

"Дракон - это не только ценная шкура,

Но и три пуда высококачественных клыков.

Методичка по снадобьям."

История одного дракона...

Её волосы развевал ветер, играя светлыми прядками. Он чувствовал каждое движение, каждый поток воздуха, который ласково обхватывал её фигуру. Такая хрупкая, нежная и ранимая... Он не мог понять и до сих пор поверить в то, что люди... могут быть такими. Казалось, при первой же их встрече, эта женщина разбила его представление об окружающем мире, заставив по-новому взглянуть на всё, чему раньше он не придавал особого значения.

Раньше он думал, что не сможет жить без ветра и неба... Теперь он уже не может жить без неё. Её улыбка теплее, чем лучи солнца, а в глазах светится бесконечная любовь. Сердце в его груди пропустило несколько ударов и забилось с удвоенной силой, а во взгляде на маленькую фигурку, не скрываясь, проглядывала нежность, жажда и обожание. Так смотрит путник на благословенный источник влаги, пройдя все пустыни, так смотрит человек, увидевший свою давнюю тайную мечту наяву, так смотрит дракон, на самое ценное в его бесконечной жизни сокровище...

Если бы кто-нибудь увидел его сейчас, то не узнал бы того бесстрашного воина, который одним своим желанием мог наслать на мир ужасные ураганы и ветры, мог растерзать своими клыками и когтями целое войско. Дракон... О них так мало знают окружающие. Они не разделены на свет и тьму, они владеют только силами природы, почитая лишь Творца.

Если бы Совет Старших сейчас увидел эту картину... Мужчина усмехнулся. Они и так всё давно знают, и на днях состоится Суд над преступником, которым теперь являлся он. Дракон нарушил их главные законы, полюбил человека... тёмную девушку из очень непростой семьи. Он мог бы бросить её, но не смог... Любовь дракона такое редкое чувство, если она есть, то уже никогда не пройдёт. Любовь дракона навсегда... а без любимой жить на этом свете не имеет смысла. Дракон связал свою жизнь с жизнью девушки священными узами, и именно этим он виноват перед своим народом.

Он подошёл к ней и обнял, пытаясь защитить от всего мира. Ведь без неё он не знает, зачем ему жить. Его возлюбленная обернулась, в тёплых карих глазах читалось странное ожидание и грусть.

- Они будут судить тебя? Да? - голос прозвучал тихо, и в нём буквально сквозила обречённость.

- Да, любимая...

- Тиарел... я... боюсь...

Дракон наклонил голову, нежно поцеловав женщину в волосы.

- Всё будет хорошо, Риль. Ты мне веришь?

Карие глаза обеспокоенно посмотрели на него.

- Да, но... ты же Повелитель неба. Неужели они не смогут смириться с тем, что ты сделал свой выбор?

Из его груди вырвался тяжкий вздох.

- Они могут потребовать любого наказания.

Даже смерти... Риль отскочила, из её глаз покатились слёзы. Казалось, даже светлые кудри поникли. Потом она решительно обернулась.

- Тогда я полечу с тобой!

- Нет! Ты знаешь, что это может быть опасно!

- Я не маленькая девочка, не хрупкая статуэтка! Ты знаешь, кто я! Они не посмеют причинить мне вред, если не хотят нарваться на саму тьму.

Тиарел в отчаянии схватился за голову. Он предполагал, что будет так. Ведь знал же из какой она семьи, а у них они все такие. Творец! И почему он полюбил именно эту тёмную, жизнь которой уже давно была расписана в летописи жизни, а он своим появлением перечеркнул всё! По сравнению с предстоящими разборками с её семьёй, драконы казались чем-то нереальным и совсем не страшным. Смирившись, дракон опустил голову, не в силах вынести этот требовательный взгляд карих глаз.

- Хорошо, только прошу тебя, не совершай глупостей.

* * *

Громогласный рёв потряс небо, разрезая тишину. Великие драконы... На широком скалистом выступе собрался весь клан. Огромные крылья разрезали темнеющее небо. То и дело драконы помоложе устраивали маленькие потасовки, разбивая камень в крошку и оставляя на шкуре противника длинные царапины. Старшим почти всегда удавалось вовремя их разнимать. Ну ничего нельзя было с этим поделать... Всем было известно, что молодняк слишком импульсивен и агрессивно относится к любому проявлению враждебности. Конечно, с годами это проходит, только вот Совету Старших было не очень весело наказывать очередную парочку, решившую подраться.

Клан Воздуха... Все драконы из него имели цвет шкуры в серо-голубых тонах, отличающихся только оттенком. Но были ещё белые и серебристые, что показывало их принадлежность к Повелителям неба.

На мгновения наступила тишина. Из пещеры медленно выходили драконы, состоящие в Совете. Их яркая светлая шкура отливала серебром и синевой, роговые выросты и шипы были кристально чистого белого цвета, тонкие крылья сложены на спине. Они были красивы. Как и все драконы, было в них что-то воинственное, сказочное и прекрасное. Гордые... и независимые. Каждая чешуйка, каждый шип и коготь показывали это. Драконы вышли на специальную круговую площадку и сели полукругом. Самый старший из них, белый дракон медленно поднял свою мощную шею и обвёл своими светло-голубыми змеиными глазами свой клан. Из его пасти вырвалось тихое рычание. Молодняк мигом притих.

- Сегодня, клан собрался на Суд одного из нас. Сияющий, огласи приговор.

Сидящий рядом молодой синий дракон, чья шкура блистала в заходящих лучах солнца яркими бликами, приподнялся. Его только пару столетий приняли в Совет, неслыханная честь для столь молодого ящера. Так что сегодняшнее дело давало ему шанс показать себя.

- Повелитель Ветра, прозванный Серебром, нарушил законы нашего народа. Он сознательно сблизился с тёмной девушкой из влиятельной семьи, заключив с ней союз. Серебро предал наши обычаи, отказавшись от драконниц клана, открыл наши летописи тёмной! - дракон негодующе выпустил пар из ноздрей.

Старший белый снисходительно посмотрел на него.

- Тишше... Сияющий.

- Серебро решил бросить клан ради своей человеческой женщины!

Драконы зашевелились и недовольно зароптали. Впервые в истории клана такое случилось, что один из Повелителей неба решил отказаться от своего клана ради простой смертной. Это было просто возмутительно!

- Прошу установить тишину, - проговорил сидящий слева белого бело-фиолетовый дракон.

Глава совета чуть повернул голову в сторону обрыва.

- Прошу привести подсудимого.

Через минуту воздух разрезали огромные крылья, а небо заслонила тень. В ровный большой круг приземлился большой дракон и гордо поднял голову. Он действительно походил на серебро, живое, струящееся по жилам. Его сверкающая шкура, казалось, была отлита из этого металла, чуть белые роговые выступы, длинный хвост с острым тёмным жалом, крылья посветлее сложены на спине, а серебристые глаза с вертикальным зрачком смотрят на окружающих его драконов с вызовом и затаённой болью глубоко внутри.

Белый с любопытством посмотрел на дракона. Уже не молод, но всё ещё в порыве чувств способный наворотить дел. Силён... пожалуй даже слишком, пока единственный из клана способный управлять своей стихией чисто на интуитивном уровне. "Жаль...жаль..." - промелькнула короткая мысль.

- Серебро из клана Повелителей неба, ты знаешь, в чём тебя обвиняют? - спокойно спросил глаза.

Серебристый встретился со светло-голубыми глазами.

- Да.

- Признаешь ли ты свою вину?

- Нет.

"Занятно... было бы интересно увидеть ту, из-за которой он идёт на смерть..."

Сияющий яростно зарычал.

- Ты предал наш клан, связавшись с человеческой девушкой!

Серебро оскалил клыки.

- Она моя жена, и тоже является частью клана! Никто не вправе оскорблять моё гнездо!

Драконы зашумели, слышались откровенное рычание и выкрики. Если бы не Совет, то серебристого уже давно бы растерзали. Белый приподнялся.

- Ты заключил с ней союз?

- Да! - в мерцающих глазах горел вызов.

- Ты нарушил древние законы, и за это будешь казнён.

С этими словами белый хотел развернуться и последовать в свою пещеру. Это короткое заседание далось ему с явным трудом. Слишком стар он уже был... В то же время в его душе было какое-то разочарование и жалость. Он уже развернулся к входу, когда послышался отчаянный женский крик.

- Стойте!

Дракон удивлённо обернулся. Со спины Серебра соскользнула тоненькая маленькая фигурка, облаченная в голубой костюм. Никто так и не смог понять, как она там оказалась, и почему никто не смог заметить обычную человеческую женщину на Совете. Её светлые волосы были заплетены в косу, а красивое личико даже сейчас вызывало симпатию, если не сказать большего, только вот в карих глазах горела решимость. Сияющий с рыком бросился вперёд, пытаясь достать хрупкую человеческую фигурку. Серебро укрыл её собой, с рычанием припадая к земле. И в то же время сильные ветры буквально зажали тело одного из Совета в клетке из ветров, не смея выпустить. Маленькие смерчи кружились по кругу, не подпуская никого к замершей в центре парочке.

"А он действительно силён..."

Белый дракон подошёл ближе, с явным трудом преодолевая усиливающийся ветер.

- Успокойся, вас никто не тронет. Слово главы клана.

Ветер стих, оставив после себя только приходящих в себя драконов. А глаза с явным любопытством посмотрел на центр всех начавшихся проблем. Действительно красавица по меркам людей... Почуяв сильную тёмную ауру, дракон отшатнулся. Тёмная... сильная...очень сильная, при желании способная уничтожить весь его клан.

- Я слушаю тебя человек.

- Я не позволю вам его казнить! Он свободный дракон и сделал свой выбор!

- Его выбор неправильный...

Она сердито качнула кудрями, и в карих глазах зажглись тёмные огоньки.

- А это не вам решать! Он сам выбирает свой путь, и вы не вправе мешать ему!

Ему было забавно смотреть на гнев человечки, но он понимал, что может это повлечь за собой.

- Но у нас есть свои законы...

- Ваши застаревшие правила уже давно изжили себя! Пусть вы поклоняетесь только Творцу, но разве он не предоставляет право выбора?! А вы казните каждого дракона, рискнувшего перейти дозволенную черту!

- Не тебе нас судить человечка. И тебе не понять.

- Да я не пойму! Так же как и вы не поймёте меня! Но я не позволю вам убить его!

Дракон с интересом посмотрел на них. Нельзя не заметить, что эти двое действительно любят друг друга. Внезапно его голову посетила идея. Главе действительно было жаль убивать такого одарённого дракона, и он бы никогда не простил себе смерти ещё одного Повелителя. А так... Девушка всё равно не проживёт слишком долго, а когда Серебро, наконец, избавится от своей странной по меркам драконов привязанности, то можно будет вернуть его в клан. Конечно, белый понимал, что такое решение будет принято негативно, но ради своего гнезда, он мог потерпеть пару десятков лет. А потом у него будет хорошая смена... Посмотрев на парочку, он принял решение.

- Серебро, из клана Повелителей неба, ты лишаешься всех прав и званий и изгоняешься из клана. Если ты хоть раз попадёшься драконам, то любой из них будет иметь полное право убить тебя. Таково моё слово, слово Сильнейшего. Собрание можно считать закрытым.

Дракон развернулся и под недовольный ропот отправился в пещеру, услышав только короткое слово "Спасибо..." из уст человеческой женщины...

* * *

Капли дождя стекали по оконному стеклу словно слёзы. Только присмотревшись, можно было заметить слабый узор из капелек. Но кому в данный момент нужны подсказки судьбы? Тем более тем, кто сейчас находился в комнате. Разговор на повышенных тонах начался уже давно, и видимо скоро всё должно было разрешиться...

Уже не молодая, но всё ещё красивая женщина сорока пяти лет нервно подошла к окну и с какой-то злобой провела рукой по стеклу, как будто стирая незаконченный текст, написанный с той стороны. В её карих глазах плескался не сдерживаемый ничем гнев. Резко обернувшись, она посмотрела на стоящую посередине просторного кабинета молоденькую женщину. Они обе были похожи, словно нарисованные с одного эскиза, но взятые из разных времён. Но в этом не было ничего необычного, потому что стоящих рядом женщин связывали довольно тесные родственные узы.

- Я разочарована в тебе.

Мать глубоко вздохнула, пытаясь вернуть духовное равновесие, но слишком сильны были обуревавшие её чувства, слишком больно было вновь окунуться во всё это.

- То же самое ты говорила и о Нэрел, - тихо прошептала её дочь, уже не сдерживая слёз. -И мы обе знаем, что своими словами ты сделала с ней.

- Замолчи! Не приплетай сюда свою сестру! - яростно закричала та. - Ты связалась с этими двуличными не почитающими ничего ящерами! Ты связалась с одним из них!

- Я люблю его... - сказала она, опуская голову, словно чувствуя какую-то вину за сказанное.

- Любовь... - презрительно проговорила её мать, качнув головой. - Ты вообразила себе, что он твоя половинка! Я обещала тебе свободу, я давала тебе выбор! Ты могла выбрать кого угодно! Но посмотрела на этого чешуйчатого монстра!

- Монстра?! - в карих глазах Риль загорелся огонёк гнева. - А разве мы не монстры?! Разве наши вторые лица не ужасны?! Я приняла его таким, какой он есть, так же как и он! Из-за меня его изгнали из клана! Из-за меня он потерял самое дорогое, что было у него!

- Это не любовь, - женщина отвернулась вновь к окну.

- Тогда, что ты называешь любовью? Вечный круговорот, который нарисовала нам Хозяйка? Брак по расчёту, без привязанности, без каких-либо чувств вообще! И всё это движимое только исполнить твой так называемый долг! Была ли ты хоть день счастлива с отцом?! Нет, ты ненавидела его за то, что он стал твоим мужем, а когда он погиб, как будто сбросила тяжёлую ношу! Я не хочу для себя такой судьбы!

Её мать вздрогнула. Многое из сказанного било её прямо в сердце, словно кинжалы. Боль была такой, что из глаз потекли слёзы...

- Мама... прости... - прошептала Риль, делая несколько шагов вперёд и протягивая руку.

- Прошу... выбери кого угодно, но только не дракона...

- Почему ты не примешь мой выбор? Почему не дашь идти своей дорогой?

Женщина вновь развернулась.

- Ты тёмная! Слышишь меня?! Ты тёмная! Ты идешь против воли самой тьмы! Брось его пока не поздно, пока ты не натворила ещё больше ошибок!

Дочь опустила глаза и отвернулась, светлые волосы упали на лицо.

- Не могу... Я не могу его оставить! Потому что люблю его больше жизни! Потому что не могу без него! Да потому что я его жена!

Женщина отшатнулась как от пощёчины, по её лицу пробежала тень, а изо рта вырвалась непонятная фраза на тёмном наречии. Она медленно пятилась к окну.

- Что же ты наделала...

- Я следую зову своего сердца.

Мать схватилась руками за голову, а потом с нескрываемым гневом посмотрела на дочь.

- У тебя могло быть всё, что пожелаешь! Но ты выбрала иной путь, и наши дороги расходятся.

Риль подняла голову и посмотрела прямо в глаза своей матери.

- Если ты хочешь, я уйду и больше никогда не появлюсь здесь. Видимо Тиарел был прав, не стоило затевать этот разговор, ты всё равно не поймёшь...

Женщина закричала.

- Уходи! Убирайся отсюда! Я никогда не захочу видеть тебя! Это больше не твой дом! Пусть все знают, что с этого момента моя дочь умерла! Слышишь?! Ты умерла для меня! Ты лишаешься благословения тьмы и всех званий и почестей! Убирайся!

Та отшатнулась, а, потом, не скрывая ни от кого слёз, выбежала из комнаты, оставив дверь открытой. А на каменный пол возле окна в бессилии опустилась женщина. Она словно постарела на несколько лет, а в волосах появилась седина. Сгорбившись как столетняя старуха, она закрыла лицо руками и зарыдала.

Дождь с силой бил в окно, как будто пытаясь достучаться до покрывшегося ледяной коркой сердца. Серебристая тень мелькнула среди шпилей замка и скрылась за облаками...

* * *

Громкий детский крик прозвучал в комнате, и молоденькая женщина подбежала к маленькой кроватке. Взяв на руки ребёнка, она стала качать его, напевая тихую колыбельную. В спальню незаметно зашёл светловолосый мужчина и улыбнулся. Подойдя к своей жене сзади, он обнял её и ребёнка, чья светлая головка выглядывала из вороха пелёнок.

- Ну, тише, малышка. Видишь, уже и папочка пришёл...

При появлении отца, девочка замолчала, с каким-то странным детским любопытством смотря на него. Одно только его присутствие смогло успокоить ребёнка. Что было этой причиной... Может, кровь дракона, хотя драконом девочка и не была.

Тиарел с бесконечной любовью посмотрел на свою жену и ребёнка. Когда они перебрались в этот пустующий замок на границе тёмных и светлых земель, дракон даже мечтать не мог, чтобы у них с женой были дети. Рождение полукровок от таких разных видов было само по себе чудом. Ещё ни разу никто не мог встретить полукровку дракона, с текущей в его жилах тёмной кровью. Девочка могла бы вообще не родиться, если бы не родовые способности Риль. Оказалось, что драконья кровь, являясь доминантной, подавляет всё остальное. Но в этом случае здесь было две очень сильных крови. Род Риль был очень древним, имея родовые способности сохранять чистоту своей крови, они вбирали самое лучшее из совершенно разных рас, оставаясь при этом человеком. С малышкой же было намного хуже... Она должна была умереть, потому что кровь дракона боролась с кровью тёмных, а это борьба всегда приводит к смерти. Но жена дракона, потравив всю свою оставшуюся силу, заблокировала гены отца дочери, сделав её обычным человеком. Тиарелу запомнились её слова, когда она делала это.

- Я не знаю, что нужно сделать, чтобы наша дочь была драконом, и сохраняла свою силу тёмной. Возможно, для благополучного существования здесь не хватает одного какого-то элемента...

Дракон с нежностью провёл по маленькой головке дочери и с лёгким смешком сказал.

- А ты говорила, будут двойняшки.

Риль обиженно надула губки.

- Это проявляется через поколение, другое... Радуйся, возможно твои внуки будут близнецами!

Тиарел усмехнулся. За окном послышался шум и грохот. Дракон резко выпрямился и бросился к окну.

- Будь здесь.

Риль испуганно прижала ребёнка к себе.

- Что случилось?

- На замок напали.

Её муж выбежал из комнаты, послышался детский крик. Бледная женщина пыталась успокоить ребёнка, когда почувствовала странное покалывание по коже и знакомое присутствие, от которого внутри что-то гулко стукнуло. Когда в спальню ворвалась служанка, Риль пеленала ребенка, одев девочке на шею свой кулон. Подбежав к девушке, она передала дочь ей на руки.

- Возьми. Беги в старую часть замка, где катакомбы, там ещё сохранились защитные чары, которые я наложила. Ну же!

- Но госпожа...

- Я сказала, беги!

Служанка скрылась из комнаты, а Риль взволнованно металась по кругу. За окном огромный серебристый дракон защищал свой дом, воины замка бились за свои семьи и господ. Выбежав на балкон, она увидела страшную вспышку магической силы, и как её любимый исчез в чёрном водовороте. С ужасом прикрыв рот руками, она побежала из замка, почти не глядя себе под ноги. В её голове билась только одна отчаянная мысль... Только не он. Выскочив на открытую террасу, она внезапно остановилась, словно увидев перед собой призрака.

Женщина как две капли воды похожая на неё... Только она без силы, без мужа, с израненным сердцем и душой напротив своего двойника.

- Ну, здравствуй, сестрёнка...

* * *

Над разрушенным замком хлопьями как снег кружил пепел. Отправленный на проверку магического волнения отряд Крылатых не обнаружил источника аномалий. Молодая супружеская пара, обследуя руины замка, заметила особую жестокость, с которой убили жителей замка. Несомненно, была замешана Тёмная империя, потому что на такое способны только они. При дальнейшем обследовании в старой части замка, в потайных ходах с сорванными защитными печатями, был найден ребёнок, единственный выживший человек в этой резне...

Только через несколько десятков лет над оставшейся горсткой камней, считавшейся проклятой из-за тёмной силы, витавшей над ними, внезапно появились вихри воздуха, поднимая в небо мелкие камушки, и из открывшегося портала выпал сереброволосый мужчина. Он в отчаянии сжал гости пепла в руках, и ветер бешеным смерчем закружился вокруг него. Пройдя множество миров, испытав столько всего, и вернувшись домой после сбоя в магических тканях мира, приведшего к телепортации, увидеть только пепел... Выдранная с корнем душа, только в памяти образы любимой жены и дочки. Дракон хотел умереть, потому что смысл жизни был потерян для него. Но всё-таки что-то держало его на этом свете, не позволяя переступить последнюю черту...

Глава 6

Самая страшная фраза, от которой тысячи выдержанных

людей впадали в истерику, - это

"Не паникуйте. У нас всё под контролем".

Из законов управления чужими страхами.

Арин пустым взглядом смотрел на меня, находясь практически в шоковом состоянии. Я чувствовала странную пустоту в его душе через связь, но намного хуже будет, когда он, наконец, осознает то, что я рассказала. Мне самой было плохо, но свой эмоциональный пик я уже пережила, вернувшись после того подслушанного разговора в комнату и буквально устроив погром в комнате, выпустив на какой-то лишь миг неконтролируемую силу. Мне ещё повезло, что мой щит смог продержаться, и отголоски магии и чувств не дошли до посторонних. Что бы случилось на балу, если бы брат поймал хотя бы десятую долю тех эмоций...

Сейчас он сидел прямо на ковре в моей комнате, куда грохнулся, споткнувшись на ровном месте, услышав только начало моей фразы и отголоски эмоций. И вот результат. На кровати, поджав под себя ноги, сидела Эва. Зелёные глаза с тревогой смотрели на Арина, то и дело, посматривая на меня. Я сразу решила, что от неё не стоит скрывать правду. Эва мне как сестра, лучшая подруга, которая когда-либо была в моей жизни. Поначалу она тоже отреагировала несколько странно, но теперь казалось, восприняла всё это как само разумеющееся.

- Так вы тёмные? - этот вопрос прорвал плотину тишины, и началось фирменное безумие. Дурдом солнышко на выезде.

Арин вскочил с пола, глядя на нас каким-то странным взглядом.

- Но как такое может вообще быть?!

Я пожала плечами, забираясь на кровать рядом с Эвой. Если честно, мне уже было несколько всё равно, что будет дальше. Просто я устала переживать из-за всего этого. Нервные клетки, знаете ли, не восстанавливаются. Брат хмуро зашагал по комнате, протаптывая дорожку в густом мягком ковре. На мгновение заглянув в его мысли, я поняла, что он уже свыкся с мыслью, что наша мама была тёмной, но всё ещё не мог успокоиться. Чего это он? Да, правда несколько потрясла нас, но всё равно это была наша мама, мы любили её всей душой, хоть и не узнали её в начале нашей жизни. Поймавший мои мысли Арин возмущённо воскликнул.

- Ты что не понимаешь?! Да они хотят убить тебя! Ты же явно слышала, про обряд!

Молчавшая до этого Эва, положив мне руки на плечи, сказала.

- Он прав. Если Арин ещё может пережить приобщение к свету, то в тебе слишком много тёмной крови. Это может привести к смерти.

- Но я же всё-таки могу выжить... - пробормотала я, даже не веря в то, что говорю.

Да и вообще...

- Тебе, что хочется стать послушной марионеткой? Если ты выживешь, это уже будешь не ты! Вспомни, что говорят, про этот обряд! - поморщился брат, а в глазах его читался неприкрытый страх за нас обоих.

Эва передёрнула плечами.

- Это страшно... потерять себя. Никто не знает, как точно он проводится, но все знают, что после него крылатый меняется кардинально. Тётушка с радостью бы отправила меня на приобщение к свету, чтобы изгнать все злые мысли и чувства, но пока ей не позволяет сделать это последняя воля моих родителей. Они настаивали, чтобы все обряды я проходила только после наступления совершеннолетия.

Арина передёрнуло от одной этой мысли, а я вздрогнула, со страхом глядя в зелёные глаза подруги. Я боялась за неё, но я боялась и за себя. Я не хочу проходить какие-либо обряды! На меня волнами накатывала паника, не моя паника, но легче от этого не становилось. Не выдержав, я крикнула на брата:

- Успокойся! У меня от твоих чувств скоро мигрень начнётся...

Он остановился и с лёгким удивлением посмотрел на меня. Что уж сказать, я редко повышаю голос на своего любимого, но иногда бестолкового братишку. В голову внезапно пришла почти безумная идея, от которой мои глаза загорелись, а на губах появилась предвкушающая улыбка. Арин нервно вздрогнул, а Эва даже потрогала мой лоб на наличие жара. Мало ли вдруг я от таких новостей приболела немного...на голову...

- Ты что-то задумала? - с подозрением спросил брат, уже чуя неприятности на наши светловолосые головы.

- У меня есть одна идея... Конечно, она пока не избавит нас от опасности, но... вполне возможно даст шанс.

- И что же это?

- Ну...

* * *

Почти месяц спустя...

Хрупкая маленькая снежинка мягко спланировала на протянутую раскрытую ладонь, оставляя только мокрый след на разгоряченной коже. Такие разные, такие прекрасные... Кружат в танце с ветром, отдавая свои последние мгновения красоты и свободы в дар природе. Неповторимость узоров, неповторимость линий. И каждая как отдельный взятый кусочек живой стихии. Летят, чтобы упав на эту грешную землю, быть погребённой под миллионами таких же неповторимых льдинок, а потом быть втоптанными в грязь. И словно не было всего этого, не было краткого мига полёта и абсолютной свободы... А они всё продолжают танцевать с ветром, только чтобы почувствовать этот миг. Наверное, так же и мы пытаемся почувствовать этот странный сладковатый вкус свободы, когда взлетаем в небо, но не каждый понимает, что абсолютная свобода неразрывно связана с самой смертью, словно близкая подруга или сестра...

Я подставила лицо прохладному ветерку, который оставлял обжигающе холодные поцелуи на коже, и глубоко внутри всё замирало на это мгновение, пытаясь продлить эти ощущения. Наверное, это странно, но я почти влюблена... в ветер.

- Мне кажется, что ты меня совсем не слушаешь, - грустно сказал Лекс, беря меня за руку.

- Что? - не расслышала я, отвлекаясь от созерцания первого снега, выпавшего в этом году, а этот хоровод снежинок просто завораживал.

Мой женишок хмыкнул и повёл меня дальше по парку, теперь уже покрытому белым, хрустящим под ногами ковром снега. Так пора вернуться с небес на землю. Я смущённо похлопала ресницами, пристыжено глядя на крылатого. Парень поперхнулся. Что уж говорить, он уже откровенно не знает, чего ему от меня ожидать. Хотя... именно этот месяц я старалась быть настоящей леди, да и ещё... я старалась хоть кому-то в этой жизни понравиться. Кто бы услышал это раньше, решил бы, что я окончательно сошла с ума.

Ладно. Начнём по порядку. Этот месяц я провела с Лексом, каждый день... И с грустью признаю большей частью инициатива была моя. Женишок конечно и сам бы пытался со мной как можно чаще гулять и т.д., но вот от меня такого явно не ожидал. Дело даже не в том, что он мне не нравится. Лекса можно не таясь записывать в список самый красивый крылатый. Да и как мужчина он очень даже ничего... Просто, не смотря на всю мою привязанность и даже некоторое обожание, я могу с точностью сказать, что будущего у нас с ним в моём представлении нет. Конечно, я могу стать его женой и так далее, но вот смогу ли полюбить? Это вопрос спорный. Так я отвлеклась. Если честно мне просто нужно, чтобы я ему понравилась, и у него возникла одна выгодная для меня мысль. Всё это время я активно вешаю ему лапшу на уши, выглядя неким таким ангелочком. Это уже последние наши прогулки, время и так поджимает, а я так и не добилась результата.

Грустно вздыхаю, что вызывает заинтересованный взгляд голубых глаз. Руки нервно теребят букетик белых роз, подаренный сим крылатым. Я чувствую, как растёт его любопытство причиной моего беспокойства. Лекс проводит свободной рукой по моему подбородку, легонько приподнимая его, и вынуждая меня посмотреть на него. Загоняю поглубже недовольство, стараясь не отскочить от него. Нет, его прикосновения были не неприятны, я бы сказала наоборот, что особенно пугает. Я редко кому позволяю такую вольность, и сейчас это только необходимость.

Глаза в глаза. На миг выпадаю из реальности. Всё-таки он красив, даже очень. А эти голубые глаза, в которых легко можно утонуть... Когда я смотрю в них, то чувствую что-то странное, словно тёплый ветерок по струнам души. Его аристократическое лицо без изъяна, немного тонкое, с тёмными бровями, особо выделяющимися на светлом лице, чуть пухлые губы... ммм... это всё так притягивает взгляд. Хочется прямо облизнуться, как кошка, которой показали конфетку в золотой обёртке.

- Тебя что-то беспокоит? - спросил он, улыбаясь своей чарующей улыбкой.

Я мысленно дала себе затрещину. Это что же? Вместо того чтобы набиться ему в попутчики в будущей поездке, я думаю тьма знает о чём! Нет, я так не согласна.

Скромно опускаю глаза.

- Да... знаешь, я хотела бы поговорить с тобой кое о чём.

Он отпустил меня, и мы опять пошли по дорожке. Фух...

- Я тебя внимательно слушаю, Шейнара.

- Скажи, ты ведь уезжаешь на днях?

Лекс нахмурился. Ему явно была неприятна эта тема. Я уже давно поняла, что это задание отнюдь не прельщает крылатого, но вот отказаться... Нет, на это он не пойдёт. Ему важно оправдать надежды своего отца и Императора, да и чувствовалось, что иногда он даже гордится тем, что предстоит ему сделать. Если бы перед ним предстал выбор между долгом и сердцем, Лекс бы не задумываясь, выбрал бы первое. А меня безумно пугала даже мысль о предстоящей войне... Как и всякая женщина я ненавидела всё это, эту боль и битвы, уносящие тысячи жизней.

- Скажи, а это надолго?

Он пожал плечами, а потом улыбнулся.

- Как получится. А что такое, будешь скучать?

- Может быть...

- Тогда я постараюсь поскорее с этим разобраться.

- А куда ты едешь?

Крылатый подозрительно посмотрел на меня.

- Это что день расспросов? С чего такой жгучий интерес?

Я обиженно отвернулась.

- Ты что мне не доверяешь? Я же всё-таки твоя будущая жена.

Последнее попало в точку. Лекс вздрогнул, а потом вымученно улыбнулся. Всё-таки не зря меня когда-то заставили вызубрить назубок все обычаи и порядки почти всех рас. Доверие... это вообще такая сложная штука в нашем народе. Только между семейными парами существует абсолютное доверие, которое впрочем, иногда не подтверждается, но только если супруги не связаны магическими узами. А вот если будущий супруг не доверяет невесте, то этот брак уже обречён на провал. Там вроде бы ещё какая-то легенда была... Лекс же просто помешан на стремлении оправдать надежды отца. И последним его требованием было жениться на мне, да не только жениться, как я думаю, а по возможности построить крепкую и счастливую семью, потому как дети у крылатых рождаются только по любви. А наследники им, что было понятно по подслушанному разговору, нужны.

- Прости, Шейнара. Но это действительно не нужно такой прелестной головке.

- Лексиниар Эварин Силь де Вариго из дома Ашар'риэр неужели вы хотите что-то скрыть от меня?

Он нахмурился.

- Понимаешь ли, моя дорогая. Это задание Императора. И информация очень важная и несколько опасная.

Я провела пальчиками по его щеке, чем вогнала крылатого в ступор, и чуть прикрыв глаза, произнесла.

- Но мы же оставим это в секрете, правда?

Лекс остановился, пытаясь прийти в себя. Его глаза были чуть затуманены. Что уж говорить, я попыталась применить всё своё обаяние. Результат уже есть...

- Ну, если только по секрету. Если вкратце, то моей команде поручено съездить в один заброшенный храм и добыть один артефакт.

Я с искренним любопытством посмотрела на него.

- Храм? А какой? А где он находится?

Он чуть заметно поморщился.

- Полегче... На границе. Храм, несомненно, тёмный. Артефакт не знаю, у меня есть только его описание. Тебе оно всё равно не нужно.

Врёт и не краснеет. Ну, ладно продолжим.

- Это, наверное, интересно.

- Это опасно.

- Опасно? А как же ты? С тобой всё будет в порядке?

Он улыбнулся.

- Всё будет нормально. Нам бы только проехать один участок земли без приключений, а храм уже давно заброшен, так что встретить так кого-либо маловероятно.

Я грустно вздохнула и потупила глазки.

- Что с тобой?

- Лекс... возьми меня с собой.

Видимо он ожидал чего-то другого. Крылатый поперхнулся воздухом и закашлялся.

- Ты с ума сошла что ли?! Зря я тебе всё рассказал. Нужно было промолчать, и не возникали бы в твоей голове такие бредовые идеи!

- Ну, Лекс!

- И слышать ничего не хочу!

- Лекс! Мадам де Блюй меня скоро загрызёт, и вернёшься ты, а твоей невесты уже в живых нет! Я не выдержу ещё несколько месяцев с ней наедине! Она же меня уже замучила своими нотациями! - со слезами на глазах сказала я.

Наверное, я сейчас выгляжу полной дурой.

- Я же кроме своего и замка опекунши ничего не видела...

- Это опасно, Шейнара!

- А разве с тобой я не буду в безопасности?

- Моя команда - это высоко подготовленные воины и маги, я не беру в группу совершенно не обученных бойцов.

Я видела, как он колеблется. Осталось то совсем чуть-чуть...

- Я же владею магией и умею метать кинжалы, ещё умею владеть мечом! Я смогу за себя постоять!

Спорный вопрос. Магия средне, кинжалы... берегись, кто может, попадают куда угодно кроме цели, про меч даже вспоминать страшно, сама порежусь той затупившейся железякой. Меня обучали.... Только вот как. По моему мнению, мадам де Блюй просто боялась, что если я буду хотя бы хорошо метать кинжалы, то зарежу её. Так что учили меня абы как. Но ему-то об этом знать не обязательно...

- Пожалуйста! Пусть это будет твоим предсвадебным подарком!

Лекс поджал губы и отвёл взгляд. Наверное, в моём взгляде была такая мольба, что он вздрогнул.

- Хорошо, - сдался крылатый. - Но от меня ни на шаг! Ты под моей ответственностью. Сегодня мигом собирать вещи, и никаких платьев и лишней шелухи! Я пришлю Альзариль, она тебе поможет собраться.

Я с визгом повисла на шее ошарашенного парня и поцеловала его в щёчку. Лекс как-то странно посмотрел на меня. Отлипнув от жениха, я вспомнила ещё кое-что.

- Я без Арина не поеду.

Лекс закатил глаза.

- Шейнара!

- Но ты же знаешь, он мой брат! Как я могу бросить его тут одного?!

Он глубоко вздохнул, возвращая себе спокойный вид. Довела я его... Эх... а что же будет, если мы всё-таки поженимся? Похоже, мне предстоит стать вдовой.

- Иди, собирайся. Скажешь своему брату, что мы выезжаем завтра утром. Только подумай ещё раз, хорошая ли это идея?

- Я поеду.

Лекс нахмурился.

- Только не говори, что я тебе не предупреждал. Кое-что тебе может очень сильно не понравиться.

Я ещё раз поцеловала его в щёку и побежала во дворец. Наконец-то! Первый шажок к свободе уже сделан.

* * *

Эльфийка ворвалась в комнату как маленький вихрь на ножках. Каштановые волосы растрёпаны, на щеках лёгкий румянец, а глаза как-то странно мерцают. Поначалу, я даже испугалась её, потому как никогда не видела Альзариль в таком возбуждённом состоянии. Сильные эмоции у этой особы вообще всегда сопровождались или взрывами или огненными вихрями, но обязательно с порчей имущества, как правило, чужого. Увидев меня сидящую в нерешительности возле раскрытого шкафа, она подошла и стала по дуге огибать меня, рассматривая как диковинную зверушку в заповедном лесу. Не слишком приятные ощущения.

Грациозно сев прямо на ковёр рядом со мной, она спросила.

- Так это правда?

Посмотрев на ворох вывороченной из шкафа одежды грустным взглядом, я вздохнула. Я думала, что это будет легче. Подумаешь, сумку собрать, а тут оказалась целая наука!

- Что именно?

- То, что ты едешь с братом с нами?

- Да.

Альзариль рассмеялась.

- Я так и думала! Феникс проспорил мне сто золотых, сегодня я в выигрыше.

Прелестно... они уже на меня ставки делают. Чувствую себя скаковой лошадью на ипподроме.

- Только вот мне интересно, как ты всё-таки его уломала? Наш Лекс крепкий орешек.

- Как...как...применила всю свою женственность и очарование, - буркнула я. - Так ты знала?

Эльфийка туманно махнула рукой и подняла глаза к потолку.

- Предполагала. Ты же здесь камня на камне не оставишь! Мне будет жаль дворец Императора, а так хотя бы направишь свою энергию в мирное русло...на какое-то время. Я как полагаю, Арин едет тоже?

- Да, куда ж я без него?

- А Эва?

Я закусила губу. Сложный вопрос. Мы все вместе тогда обсуждали эту поездку. Если бы был другой выход, я бы не поехала с ними, но... по другому выбраться из столицы не представлялось возможным. А так даже безопасней доехать до границы. Дело в том, что у нашей с Арином мамы был замок в скалистом ущелье, построенный в дальней уголке границы, скрытый от лишних глаз и магии. Плюс был ещё в том, что о нём, кроме нас с братом, отца и приёмных родителей мамы никто не знал, но бабушка с дедушкой погибли на заставе, когда нас ещё не было. Это было отличное убежище, чтобы переждать трудное время. Конечно, неизвестно в каком состоянии находится замок, но это дело поправимое. Добраться до границы с Лексом, потом по-тихому смыться из поля зрения. Проблемой оставались только обручальные браслеты... На счёт Эвы. Я знала, что Лекс не возьмёт ещё одного лишнего попутчика. Она сама это поняла. Было решено, что Эва приедет к нам через месяц или два, во время праздника зимнего сияния, когда в столице будут проводиться грандиозные зрелища, и сбежать незамеченной в этой суматохе будет проще. Так же у неё уже имелся амулет крови, который приведёт девушку к Арину или ко мне. Сложнее было, конечно, брату, но он смирился с временной разлукой.

- Она останется.

- Жаль. Было бы веселее.

- Мне тоже. А ты откуда прибежала вся такая раскрасневшаяся?

Альзариль фыркнула и откинула непослушные пряди с лица.

- Чем ты думаешь, я занималась? Сбирала твоего братишку! Бегала по всему дворцу как заводная, искала нужные вещи. Теперь вот к тебе прилетела... Давай уж начнёт собираться. Чувствую, придётся провозиться до полуночи.

- Стой. Я же ещё не предупредила мадам де Блюй!

- Да ладно тебе... С каких это пор ты стала беспокоиться, о её чувствах?

- Альзариль!

- Успокойся, Лекс уже всё уладил. Ты свободна как пташка на всё время поездки. Даже не поверишь, она так радовалась, что избавляется от вас обоих.

- Охотно верю.

Вскочив на ноги, она стала ворошить кучу вещей, выискивая сумку.

- Кстати, хотела предупредить, поездка может тебе не понравиться.

Я поморщилась. Опять будут лекции?

- Да знаю я. Там опасно, холодно, голодно и так далее...

- Не только... Понимаешь ли Шейнара, у нас в команде присутствует одна личность, прекрасно знакомая вам с братом. И особой любви вы не питаете друг к другу...

Я с удивлением посмотрела на неё. В голове сразу пронеслись тысячи образов различных существ, с которыми отношения у меня мягко сказано не складывались. И кто из них?

- И? Ну, Альза! Не тяни!

- Это Вольв, ваш кузен по линии отца.

Тьма... Ну, надо же случиться именно этому. Один из "горячо любимых" родственничков, которые желали бы увидеть нас на костре, чем за семейным столом. Они так и не смирились, что отец выбрал нашу мать вместо богатой крылатой с огромной родословной. А уж как они любят нас... слов даже нет. Со своим кузеном мы с братом познакомились всё в той же академии, где узнали в полной мере всю любовь своих родственников. Предполагаемая поездка с Вольвом меня не обрадовала. Надо бы Арина предупредить, а то опять сцепятся как два бешеных смерча. Тот-то рад спровоцировать брата, у самого сила не заблокирована, так же как и крылья. Ведь знает, что в силе и магии Арин заметно проигрывает. Так что придётся привыкнуть, что я стану мишенью номер один. Ведь за меня Арин порвёт любого.

- Так ты как?

Я криво усмехнулась.

- Не в первой. Так что там положить-то надо?

- Смотри сюда, неумёха. Всему вас учить надо...

Глава 7

Если вы видите врага,

Значит и он может видеть вас...

NN

Разбудили меня рано, очень рано... холодной водой. В начале на попытки стянуть с меня одеяло я просто сонно отмахивалась, что-то бурчала, укрывая голову подушкой, и даже кажется, заехала ногой в незваного гостя, потревожившего мой покой. Потом был пятиминутный перерыв, когда я уже почти вновь провалилась в сон и расслабилась. Следующие мгновения были поистине незабываемыми. Не каждый раз тебя будят так...

Ледяная вода подействовала прямо-таки волшебно, мигом прогоняя даже какой-либо намёк на сон. Думаю, после этой побудки спящим во дворце мог остаться разве только глухой, так как крик, раздавшийся из моей спальни, мог поднять и мёртвого. Когда воздух в лёгких закончился, я только резко зашипела сквозь сжатые зубы, чувствуя предательскую нервную дрожь. Мокрые волосы облепили лицо, словно щупальца осьминога, подушка чуть ли не плавала на кровати. Я зябко передёрнула плечами, почувствовав лёгкий сквозняк, гуляющий по комнате, и подняла тяжёлый злой взгляд на шутника, если быть точнее шутницу, решившую заметно осложнить мне жизнь этим утром.

Альзариль стояла рядом с кроватью с пустым ведёрком и со страдальческим выражением дёргала себя за длинное ушко, видимо пытаясь таким способом вернуть его чувствительность и слуховые способности. Увидев меня, она тряхнула головой и пробормотала что-то нелицеприятное в мой адрес. На её губах появилась насмешливая улыбка.

- Да уж, Шейнара, не знала, что у тебя такие голосовые данные! - в её голосе послышался лёгкий упрёк. - Тебя бы в лагерь врага выпускать, чтобы оглушить и посеять панику...

- Благодаря тебе, об этом знает теперь весь дворец, - недовольно буркнула я, пылая праведной местью и уже продумывая, что с ней сделаю, когда мы отсюда уедем.

Эльфийка засмеялась и шутливо погрозила пальчиком, словно прочитав все мои мысли. Впрочем, тут и читать было особо нечего, всё, что нужно, было написано огромными буквами у меня на лице, осталось только табличку на шею повесить "Спасайся, кто может! Эта особа задумала очередную шалость!".

- Не беспокойся, благодаря совету твоего непутёвого братишки, я поставила звуковой щит. Так что дворец смог поспать спокойно, и император не получил инфаркт от твоих вокальных данных.

Я поджала губы, обхватив руками уже начинающие дрожать плечи. Так и хотелось с криком "И ты, брат!" окунуть своего братишку в бочку с ледяной водой. Детская обида глубоко засела внутри, заключив временное соглашение со злостью. Ну, ничего, они ещё у меня попляшут! Видимо почувствовав моё неспокойное состояние, по родственной связи легонько проскользнул Арин с замешательством и тонким запахом чувства вины. Ещё сильнее надувшись как мышь на крупу, я закрылась от него теми хлипкими неосязаемыми стенами, на которые была способна. Обычно мы никогда осознанно не отдалялись друг от друга, чувствуя почти мучительную потребность, как в духовном, так и в физическом общении, но даже и у таких близнецов как мы могут проходить неблагоприятные периоды в жизни, когда одиночество вещь поистине необходимая. Но мы с братом ещё так мало знаем как о своих способностях, так и о нашей родственной связи...

Пока я предавалась горестным размышлениям, Альзариль с поистине садистской улыбочкой щёлкнула пальцами, вложив в это простое движение огромный вагон и маленькую тележку магии... огненной. Зашипела, испаряясь, вода, и простыня из мокрой мигом стала просто каменной, огромные клубы пара заполонили всю спальню, которая из оной превратилась в настоящую парилку. Когда перед глазами немного прояснилось, я отстранённо посмотрела, как занавеска на окне вспыхнула, и яркие язычки пламени, словно играясь, побежали вверх.

- Ой! Перестаралась маленько... - с кристально невинной мордашкой улыбнулась эльфийка и потушила ткань.

И разве похоже, что эта особа почти постоянно в обществе строит из себя каменную статую без какого-либо проблеска не сколько юмора, а вообще каких-либо эмоций? Видимо мы с Арином на неё плохо влияем. Я судорожно вздохнула и провела рукой по сухим волосам... Повторного вопля защита эльфийки уже не выдержала.

Альзариль со весёлым смехом кружила по комнате целых десять минут, уклоняясь от моих безобидных в сущности, но не слишком полезных заклинаний. Потом мне это надоело, и я, решив, что от моей мести она никуда уже не денется, со страданием на лице остановилась рядом с зеркалом. И что мне теперь делать? Кто же знал, что от таких экспериментов волосы поведут себя так? Мало того, что они закрутились, так ещё и стояли дыбом, а лицо было слегка покрасневшим от резкой смены температуры. Со всем этим великолепием на голове я была похожа на среднестатистическое такое пугало с огородов местных жителей..., ну, или же на ведьму с шабаша. Сзади умирала от смеха эльфийка, которой явно нравилась сложившаяся ситуация. Смейся... смейся.... И на моей улице будет праздник!

Наконец, чуть придя в себя, Альзариль с улыбкой до ушей подошла ко мне и осторожно подёргала за одну из прядей.

- Да не беспокойся ты, сейчас мы приведём тебя в божеский вид и, наконец-то, отправимся в наше занимательное путешествие. А то остальной коллектив нас уже, небось, заждался.

Хм... За пятнадцать минут эльфийка совершила практически невозможное. Волосы уже не походили на жертву неудачного эксперимента и были практически идеально заплетены в длинную косу, хотя некоторые пряди упорно сопротивлялись этому и всё равно продолжали торчать в творческом беспорядке, игнорируя все потуги моей подруги. Дальше она намеревалась быстренько меня одеть, сунув в руки уже заготовленный свёрток, содержащий в себе тёплые штаны, рубашку, свитер, высокие сапоги без каблуков и серый плащ из довольно-таки дорогой непромокаемой ткани, изготавливаемой эльфами. Когда я полностью облачилась в этот удобный, но немного непривычный наряд, Альзариль оглядела меня с ног до головы довольным взглядом и улыбнулась.

- А теперь пора поспешить.

Схватив собранную вчера сумку с одеждой и всем необходимым (благо эльфийка была более образованная в области магии и смогла наложить на сумку заклинание растяжения пространства) мы буквально побежали к выходу из дворца, где уже собралась вся честная компания. Мы, конечно же, опоздали к назначенному сроку из-за всего произошедшего, не смотря на угрозы Альзариль остаться тут. Опоздали... на полчаса. Ну, ничего, наверное. Вот в обществе приличной девушке вообще принято опаздывать на встречи с противоположным полом на некоторое время, даже оговоренное в некоторых неофициальных документах как говорят. Только вот почему на меня-то смотрят так?! Как будто я виновата в утренних неприятностях...

Стоило мне на всех парах вылететь на свежий прохладный воздух, я тут же пожалела, что не запаслась несколькими десятками амулетов против сглаза и порчи на всякий случай, хотя ко мне такая гадость всё равно не пристаёт, к сожалению некоторых. Как шутит на эту тему брат: "Зараза к заразе не липнет...". Во мне, казалось, сейчас просверлят аккуратненькие такие дырочки этими возмущёнными взглядами. Я нерешительно остановилась, Альзариль, не успевшая затормозить, налетела на меня, и мы чуть не грохнулись в грязь. Вовремя подоспевший Арин и Лекс помогли сохранить нам с эльфийкой равновесие и одежду от неминуемой порчи. Я благодарно улыбнулась своему жениху, игнорируя печальный взгляд братишки. Ничего пусть помучается, я его ещё не простила.

Внезапно я буквально почувствовала жгучую ненависть, которая жгла меня не хуже калёного железа, заставляя в душе тихо поскуливать от боли. Арин неприязненно поморщился, чуть прикрывая глаза, в которых мне прекрасно были видны не менее сильные чувства, адресованные крылатому впереди. Набравшись смелости, я, наконец, чуть повернула голову, встречаясь взглядом с ледяными глазами ан'нэлора. Вольв... На его губах появилась саркастическая улыбка, и голос, прямо-таки сочившийся ядом, разрезал образовавшуюся тишину.

- Конечно... как я сразу не догадался, что здесь замешаны эти грязнокровки...

Счастливое воссоединение родственников... Всю жизнь мечтала...

Рука Лекса, придерживающая меня, чуть дрогнула. Я почувствовала лёгкую опасность от своего жениха, даже то, что она адресована не мне, не могло меня успокоить, и по коже промаршировали предательские мурашки, а холодок по спине заставил нервно передёрнуть плечами. Мою руку сжали чуть сильнее, заставив болезненно поджать губы. Ну, вот, теперь и этот мне синяков наставит! Главное ещё не стал мужем, а уже рукоприкладствует!

- Прошу, тебя почтительней обращаться к моей невесте и её брату, Вольв, - от этого тихого ледяного голоса захотелось закопать куда-нибудь поглубже и желательно надолго. Наш "родственник" только чуть побледнел. - В следующий раз думай и выбирай выражения, иначе я имею полное право вызвать тебя на поединок за личное оскорбление.

- Я приму твои пожелания, Лекс, - с лёгкой усмешкой сказал родственник. - Но я хотел бы получить ответы, что здесь делают мои так называемые "родственники"?

Последнее слово прозвучало с нескрываемой издёвкой. Ну... его в какой-то степени можно было понять, но только не нам с Арином. Для моей ближайшей родни самым главным является репутация рода, и уже женитьба моего отца, готового возглавить семью и подающего большие надежды, на неизвестной полукровке была самым известным, пожалуй, в то время и разрушительным скандалом в светлых землях, с ломаньем мебели, разрушением домов, покушением на убийство. Отец отстаивал своё право на выбор, и в результате чуть не ушёл из семьи. До сих пор не знаю, как ему удалось получить в свои покровители самого Императора, но как ни странно светлейший разрешил ему поступать так, как ему хочется. Даже с этим дом Нир'рали смириться не мог, и хоть отец и сохранил своё имя и название рода, но отделился от главной ветви. По идее-то мы с братом теперь единственные кто принадлежит ко второй ветви рода, хотя за многие годы отношение к нам так и не изменилось в лучшую сторону, и все родственники предпочитали забывать о кровном позоре.

Многие, кто видел нас, не сомневались в слухах о незаконнорождённых детях, которые так любили распускать родственники. И даже ритуал на родство крови, показавший, что мы дети своего отца, не мог убедить в этом окружающих. Может быть, причиной этого была всё же наша наследственность. Даже странно, но мы так мало походили на своего отца, что даже ни у кого не возникало возражений, что наша мать изменяла крылатому. Наверное, только родинка на левом плече, как у отца, была одной чертой, что передалась нам от него, не считая тонких чёрных бровей полумесяцем, больших красивых глаз и зрачка звёздочкой. Мы были почти полными копиями своей покойной матери, те же глаза, губы, чуть вздёрнутый носик, тонкая фигурка и очень светлые локоны волос. И именно этот образ отталкивал от нас всех. По линии отца мы должны были получить совершенно другую внешность.

Название дома Нир'рали так и переводится, как Небесные. Это один из главных родов, стоящих рядом с Императором. Каждая из семей имеет свои отличающие черты, на которые и указывает название. Например, дом моего жениха Ашар'риэр переводится как Сияющие, и не спроста в его роды все имеют золотистые волосы и огромную светлую магическую силу, а голубые глаза указывали на дальнее родство со Звёздными. А наша семья... достаточно посмотреть на Вольва, чтобы увидеть истинного представителя нашего рода.

Наш кузен был высок, хорошо сложен и красив, на таких как он вечно вешаются толпы поклонниц, чем он беззастенчиво пользуется. Ведь даже мне не секрет, что у него весьма немало любовниц... Присущей чертой нашего рода были тёмно-синие волосы, которые сейчас легонько развевал ветер, ну, а дальше в той же теме, такие же глаза и крылья, взглянув на которые хочется немедленно удавиться от зависти, как в прочем и на любые другие. Только вот в глаза нашему родственнику лучше не смотреть, жутко становиться. Такого холодного замораживающего взгляда, я ещё ни у кого не встречала, хотя это было вполне ожидаемо, так как Вольв ещё на первых курсах академии начал увлекаться ледяной магией.

Таким же был и наш отец. Я помню, как любила забегать к нему в кабинет и садиться на колени, а когда мне надоедало сидеть спокойно, устав ждать пока папа освободится, мои игривые ручонки заплетали увлекшемуся какими-то отсчётами отцу длинные тёмно-синие волосы в косички. Он не ругался, потом пытаясь расплести мои творения, просто ласково гладил по голове и с необъяснимой тоской в синих глазах смотрел на меня. Но ребёнку трудно понять, отчего самый близкий человек грустит... Теперь я понимаю, что я с братом были для него постоянным напоминанием о погибшей жене, но не смотря на всю боль, папа нас любил и берёг... Наверное, он был единственным, кто нас любил по-настоящему.

Тем временем Лекс тихо вздохнул и спокойным голосом сказал:

- Я объясню тебе всё чуть позже Вольв. Для начала я думаю, нам всё же стоит выехать их города.

Тот еле заметно кивнул, бросив на нас братом неприязненный взгляд и пошёл к стоящеё неподалёку уже оседланному коню. Лекс внимательно посмотрел на меня, будто отыскивая следы увечий, и попытался улыбнуться, не заметив капли затаённого страха, плескавшегося на дне зрачка.

- Пойдём, мы уже подготовили вам с братом транспорт.

Он взял меня за руку и повёл в сторону, где уже собралась вся команда, которую я ещё даже не умудрилась рассмотреть толком. Но любопытство отошло на второй план, когда я, наконец, увидела своё средство передвижения. Пепельная высокая лошадка с тёмной гривой и подозрительными глазами. Тьма и все её порождения! Мы с лошадью одновременно шарахнулись друг от друга, при этом она испуганно заржала и чуть ли не в бешенстве стала молотить копытами по воздуху, только вот кто-то быстро повис на её шее, пытаясь удержать. Не везёт... с лошадьми мне конкретно, причём с самого детства. Видимо они всё же чуют во мне хищника, и уже такое соседство никак не входит в их планы, так как они впадают в такое состояние, что проще зарубить их на колбасу, чем оседлать. У братишки с этим намного легче, хоть эти четвероногие и относятся к нему с настороженностью и лёгким испугом, но хотя бы дают на себя сесть, а мне-то как быть?! Хоть мне и с огромным риском для жизни и обучили кататься на этих животных, но ни одна из них не подпускает меня к себе на расстояние магического пульсара. И главное от этих бестий ни один экранирующий амулет не действует! Невосприимчивость к такой магии иногда сильно осложняет жизни.

Сзади послышался смешок, и Вольв с лёгким презрением посмотрел на меня. Я раздражённо прикусила губу. Лекс задумчиво посмотрел на меня, а потом крикнул куда-то назад.

- Нарий! Сделай что-нибудь с лошадью! А то, похоже, она считает мою невесту социально опасной, - последнее предложение он почти прошептал.

Сзади выскочил шаас'к[1], с поистине кошачьей грацией подойдя к напуганному животному. Это был ровесник Лекса, знакомый мне ещё из академии, хотя именно этот индивид туда никаким боком не относился, так как эти существа не имеют магии в нашем понимании как таковой. Они охотники, следопыты, которые имеют полностью сливаться с природой, так как у самих большая часть является звериной. Шаас'ки не имеют равных в своём деле, являясь ещё и прекрасными проводниками. Думаю, именно для этого его и взяли.

Тонкая гибкая фигурка притягивала взгляд, сразу видно, что из семейства кошачьих, о чём ещё свидетельствовал длинный хвост тёмного каштанового окраса. Хищные заострённые черты лица, светло-карие глаза с овальным зрачком в обрамлении пушистых чёрных ресниц, каштановые волосы до плеч, остренькие покрытые шёрсткой ушки, тонкие губы постоянно разъезжаются в какой-то мечтательной улыбке, открывая небольшие острые клычки. Шаас'к приветливо взмахнул нам хвостом и резко притянул к своему лицу морду лошади, аккуратно касаясь её своими коготками. Прошло чуть более минуты, прежде, чем его фигура дрогнула, а хвост нервно дёрнулся. Оторвавшись от заставшей столбом лошади, зверёныш с кислой улыбкой повернулся к нам.

- Я не знаю, чем напугала это благородное животное твоя милая невеста, но я еле смог его успокоить, - мурлыкающим голосом проговорил молодой человек. - Такой эффект продлится ещё пару дней, потом придётся заново запудривать лошадке голову.

Крылатый кивнул, приняв к сведению полученную информацию и подтолкнув меня к Серой, сам направился к стоящему неподалёку белоснежному жеребцу. Я всё ещё с опаской посмотрела на животное, но преодолевая страх, кое-как взобралась, спинным мозгом чувствуя насмешливые взгляды окружающих. Рядом всё ещё с виноватой мордашкой пританцовывал на бурой лошадке братишка, но в голову пока лезть не собирался, и на том спасибо. Поправив седельные сумки, услышала, как Лекс скомандовал отправляться, и легонько тронула поводья. Впервые в жизни лошадка не скинула меня сразу же после отправления, хотя нервы до сих пор были на пределе. Обернувшись напоследок, я огорчённо вздохнула. Эва так и не вышла нас проводить, хотя обещала... Было у меня ощущение, что её просто не пустила мадам де Блюй. Но я мысленно пообещала себе, что обязательно вернусь за ней.

Я с любопытством оглядывалась по сторонам, проезжая шумные многолюдные улицы столицы, ведь, что ни говори, а из окошка кареты много не увидишь. Этот город вновь и вновь поражал меня своей красотой и великолепием, было жуткое желание прогуляться по всем этим улочкам и паркам, чтобы всё лучше рассмотреть, пощупать и узнать, но, к сожалению (или к счастью?), я уже наметила план дальнейших действий, и менять его было бы крайней глупостью. Было, конечно, жаль пропущенной экскурсии, ведь за время своего пребывания здесь меня так и не выпустили с территории дворца, но было у меня ещё какое-то странное ощущение, что я сюда ещё вернусь. Мы вполне спокойно выехали за ворота города и направились по западной дороге, пустив лошадей рысцой. Пристроившись чуть сбоку, я, наконец, смогла рассмотреть своих спутников, удовлетворив грызущее меня любопытство.

Команда состояла всего лишь из пятерых существ, не считая нас с братом. Лекс являющийся всегда и везде командиром, далее наш любимый "родственничек" Вольв, который даже в академии был у моего жениха правой рукой, и умудряющийся тем не менее отравлять всем жизнь. Третьим был уже знакомый мне шаас'к, чуть позже представившийся нам с братом, как Нарий. После него шла Альзариль, которая о чём-то тихо переговаривалась с немного недовольным человеческим магом, и разговор был явно не приятельским. Я внимательно посмотрела на него. Довольно сильный маг с направлением воды и целительства. Он был симпатичным для человека мужчиной двадцати восьми лет с аристократичными чертами лица, серыми глазами и волосами какого-то странного пепельного оттенка. Казалось, что они у него седые... Хотя вполне возможно, не зря же ходят слухи, что светлые целители слишком рано седеют, пропуская всю боль раненных через себя. По мне они словно становятся какими-то... бесцветными. И иногда я даже была рада, что Эве не хватило магических сил для этой профессии. Мне бы очень не хотелось видеть её...такой. Эльфийка же тем временем недовольно поджала губы и направила свою тонконогую лошадку ближе ко мне.

- Дай угадаю, неприятный разговор?

Она только тряхнула своими локонами, будто сбрасывая что-то липкое и противное.

- В последнее время Эрик стал самим не своим. Он, как и Вольв, крайне недоволен вашим присутствием. Впрочем, он вечно всем недоволен, - хмыкнула эльфийка. - Ты не беспокойся, Шейнара, если что мы с Лексом вас в обиду не дадим.

Я улыбнулась. Глядя на неё, у меня даже иногда просыпалась совесть, что я их так использую, но она быстро пряталась незнамо где. Думаю, эльфийка могла бы меня понять. Я стремилась к свободе, этой призрачной надежде на нормальную жизнь. Но теперь, когда я уже вступила на эту дорогу, то порой задумывалась, а что я буду делать, когда добьюсь своего? Или получится ли мне сбежать, избежав пугающих планов Императора? Я почти со злостью стиснула поводья. Нет! У меня всё получится, у нас с братом всё получится!

Ветер ласково играл светлыми прядями, оставляя на коже прохладные поцелуи. Но почему мне слышится печальный вздох?

* * *

Холодный дождь бил по крыше придорожной таверны, где были вынуждены остановиться путники, чтобы укрыться от непогоды. Конечно, этой подготовленной ко многим жизненным ситуациям команде не составило бы труда продолжить путь даже в такую ливень, но наличие двух неподготовленных спутников заметно задерживало и усложняло им дорогу. В помещении было натоплено, слышался женский смех и разговоры за столами. Лекс еле заметно поморщился от присущего таким заведениям запаха, а если уж считать, что хозяином таверны является человек, и останавливаются здесь в основном их купцы с товарами, движущиеся в торговый город Лютогор...

Крылатый сел за дальний столик, подозвав своих хмурых спутников. Человеческая девушка, разносчица, быстро подбежала к их столику, записывая в маленький блокнотик заказ, не забывая в прочем кокетливо стрелять глазками на мужчину. Присевший рядом синеволосый ан'нэлор проводил ей удаляющуюся фигурку заинтересованным взглядом, а целитель только поморщился.

- Теперь ты хоть объяснишь, в чём дело? - спросил Эрик, наливая себе вина, из принесённого девушкой кувшина.

Лекс хмуро постукивал пальцами по столику, потом тяжело вздохнул.

- Что вас не устраивает?

Человек поперхнулся вином, а Вольв, еле сдерживаясь, зашипел:

- Ты ещё спрашиваешь?! Ты потащил их с нами! У нас заметь, не увеселительная прогулка по парку!

- Тише! Я прекрасно понимаю степень риска...

- Тогда какого демона?!

Золотоволосый крылатый задумчиво прикрыл глаза. В последнее время он сам много раз задавался этим вопросом, ответ на который не мог найти. Ведь он всегда поступал разумно, не руководствуясь ничьими желаниями и прихотями, и сам первый же нарушил их по первому требованию этой странной необычной девчонки. Было что-то тогда в её словах, её...глазах, что отказать этому чарующему нежному голосу было практически невозможно.

- На тот момент это было неплохой идеей. Тем более это было её предсвадебное желание.

В глазах синеволосого мужчины зажглись опасные огоньки, а воздух в помещении будто упал на несколько градусов ниже.

- Ты что всерьёз решил связать себя узами с...этой??!

Тот лишь пожал плечами.

- Это было повеление отца. А на счёт поездки, мне её было ещё жаль оставлять с этой старой истеричкой де Блюй, которая спит и мечтает, как пристукнуть девочку за её своеобразные шутки.

Вольв мечтательно закатил глаза.

- Это было бы просто замечательно...

А целитель как-то странно посмотрел сначала на своего друга, потом на сидящую за другим столиком возле камина девушку. На его губах появилась саркастическая улыбка.

- Ты ей увлёкся.

Лекс тоже посмотрел на свою невесту. Она о чём-то весело разговаривала с эльфийкой, грея озябшие руки о кружку горячего чая, рядом сидел её брат и мурлыкающий что-то себе под нос шаас'к, который недолгое время присматривался к этой парочке, и, похоже, она ему весьма понравилась, даже несмотря на напряжённые отношения нашей леди с лошадьми. В следующее мгновение послышался её хрустальный смех. В груди ёкнуло. Было в её облике что-то необычное, почти волшебное. Сложно даже объяснить... Но Шейнара словно околдовывала его, привязала крепкими верёвками к себе. За время учёбы в Академии он никогда раньше не замечал за ней такого магнетизма. Она была вполне обычной девушкой, в меру симпатичной и общительной. Сейчас же что-то изменилось. Может всё из-за приближения совершеннолетия? Но до него ещё несколько лет... Хотя у крылатых часто бывали различные скачки силы к этому периоду, если же ещё брать её тёмную кровь...

- А почему бы и нет? - пожал плечами золотоволосый крылатый, после некоторых раздумий. - Она весьма недурна собой, и с ней явно не будет скучно. Почему бы и не увлечься? Это довольно неплохой союз, по сравнению с теми партия, которые мне хотели навязать раньше. Тем более в отличие от этих слащавых дамочек, думающих только о своём новом гардеробе и светских мероприятиях, Шейнара умна, да и магический потенциал у неё довольно высокий. При хороших тренировках она в скором времени сможет сопровождать меня в поездках.

- Ты её уже расхваливаешь, как купец товар, - недовольно поморщился целитель, а Вольв сидел с каменным лицом, но в глазах его буквально застыл лёд.

Лекс смерил его холодным взглядом и налил себе ещё вина, так как его кружка за разговором уже опустела. Он ещё раз кинул задумчивый взгляд на дальний столик и сказал:

- Я уже сделал выбор, и эта партия кажется мне весьма неплохой. А что касается этой поездки, я не собираюсь брать этих двоих в тёмный храм. На границе есть маленькая деревенька, она совсем рядом с тем местом, которое нам нужно. Посидят немного там, пока мы не вернёмся, для компании оставим с ними шаас'ка, от него всё равно не будет пользы в храме. Да и тёмная энергия губительна для детей природы...

- Раз ты так считаешь... - недоверчиво протянул Эрик.

- Всё, хватит пустых разговоров. Вольв, выкладывай, что там было в Архивах по артефакту.

Синеволосый медленно пригубил вино и как кость бросил:

- Кинжал...ритуальный. Использовался в обрядах приобщения к той или иной стороне, пока какой-то сумасшедший не использовал его в массовом убийстве целого города. Пишут, что кровь невинных, тёмные эмоции и остатки светлой эмпатии из прошлого создали тот ещё коктейль. Как ни странно принимает любого хозяина хоть светлого, хоть тёмного. Считается проклятым. Описания нет. Это всё...

Лекс глубоко вздохнул.

- Могло быть и хуже.

Вольв скептически приподнял брови.

- Ты так думаешь? А то, что этот забытый храм несколько веков назад использовался, как хранилище таких редких вещичек, тебя не интересует? Так что думаю, мы застрянем там надолго. Хорошо, что ещё у нас есть какой-никакой слепок ауры предмета, есть вероятность, что за столько веков она не изменилась, но всё равно...

- Всегда мечтал побывать в хранилище артефактов, - недовольно пробормотал Эрик.

- Так радуйся, скоро побываешь! - с какой-то злостью сказал синеволосый ан'нэлор и стиснул побелевшими пальцами жалобно треснувшую кружку...

* * *

Молодая красивая женщина сидела возле окна и рассеянно рисовала странные узоры на запотевшем окне. На улице, не переставая, выл ветер, и дождь с силой стучал по стеклу. Сине-фиолетовые мерцающие глаза, в окружении чёрных густых ресниц с серебристыми кончиками, задумчиво смотрели вдаль, словно пытаясь увидеть что-то недоступное другим. Изящная тонкая рука аккуратно поправила выбившийся из высокой причёски переливающийся всеми цветами синего локон. Она была непривычна для светлой империи, так же как и для тёмной. Необычайная какая-то завораживающая красота, которая так и притягивала взгляд. Увидев её на улице, любой мужчина пошёл бы на преступление, только чтобы заполучить нежный взгляд этих удивительных глаз. И никто не видел, что, в сущности, эта красавица очередная хищница, только покрупнее остальных...

Скрипнула открываемая дверь, и в просторную комнату вошёл мужчина. По своей красоте он не уступал женщине. Короткие бледно-синие волосы, приветливая улыбка, высокие скулы, худощавая фигура с текучими, как вода движениями, но самыми завораживающими были его выразительные глаза, переливающиеся всеми оттенками изумрудного. Мужчина подошёл к окну и чуть поклонился.

- Сапфира... - прохладные губы коснулись тонкой кукольной ручки женщины. Та посмотрела на него чуть удивлённым взглядом, словно только что заметила рядом с собой, и легонько улыбнулась. - Что с тобой дорогая? Тебя что-то беспокоит?

Женщина одним движением прижалась к надёжному и сильному плечу вошедшего, вдыхая такой родной и знакомый запах.

- Да нет, просто показалось...

- Ты последний месяц ходишь сама не своя. Расскажи мне, милая... Мы скоро отправимся дальше, и мне не хотелось бы, чтобы между нами была недосказанность...

Сапфира отвернулась к окну и обхватила себя руками. Её плечи мелко дрожали.

- Лазарь... Помнишь первый бал месяц назад? Я... я видела на нём Серебро. Может быть я ошибаюсь, но ты знаешь, что я его племянница, и не могла не почувствовать родную кровь.

Мужчина замер, через минуту послышался его удивлённый голос.

- Разве он не погиб?

- Все мы так считали до недавнего времени... Я испугалась тогда. Не за себя, за него... Ведь он изгнанник, и каждый из драконов в праве его убить. А я просто не могу.

- Но ведь Совет был уже готов простить его и принять обратно в клан...

- Последний раз, когда ему поступало это предложение, дядя отказался. А потом было известие, что он погиб вместе со своей человеческой женой.

- Значит, слухи о его кончине были ложью?

- Да. Теперь на него опять объявят охоту.

- Серебро был Повелителем неба! Он лучше всех управлял воздушной стихией, смог не принудить, а заслужить почитание и повиновение всех эфирных духов воздуха! Я считаю, что этот дракон сможет отстоять свою жизнь... - Сапфир внезапно замолчал и внимательно посмотрел на свою возлюбленную. - Но ты ведь не этим обеспокоена, ведь так?

Сапфира подошла ближе к окну и задумчиво нарисовала на потном стекле старинную руну, которая переводилась с драконьего как "Звезда". Резким движением она стёрла знак и обернулась.

- Я видела двух спящих...

Лазарь напрягся.

- Ты уверена? Весь наш молодняк сейчас на островах на попечении старших. Никто никогда не выпустит не обученного дракона в мир, они же все поголовно вспыльчивые и магически неуравновешенные.

- Я уверена. Я заметила их сразу, они первые привлекли моё внимание, но потом появился Серебро и укрыл их такими щитами, что пробиться просто невозможно. Но это не главное, я почувствовала родственную связь...

- Ты считаешь...

- Вполне возможно.

- Но это невозможно.

- Ты же сам прекрасно знаешь, что Старейшины против браков с высшими и низшими расами. Они даже не одобряли наш союз, потому что ты из водного клана, а я из воздушного. Чистота крови! Они даже на суде дяди это твердили!

- Даже не смотря на то, что наша кровь подавляет все остальные, реальный шанс выносить нашего ребёнка у человеческой женщины слишком мал из-за нашей природы... Невозможно! И ещё ты помнишь, чьей дочерью была жена Серебра! А их сила крови на втором месте после нашей. Эта борьба между двумя сущностями убила бы и мать и дитя!

- Но я видела, Лазарь! Их сущности ещё спят, и борьбы нет. До того как их закрыли, я успела увидеть... У мальчишки что-то неладное с кровью, и возможно инициация может погубить его. В нём только малая капля нашей крови, и только она позволяет выжить такому существу, как он. Его близняшка потенциальная Повелительница неба... В ней тоже что-то нечисто, но она дракон, это чувствуется за милю. И совершенно не обученный. У неё скоро должна произойти инициация, и первые прелести этого события уже показали себя. Из-за нашего природного магнетизма от неё не отрывали глаз почти все мужчины зала. И это только капля... А что же будет, когда она пройдёт инициацию? Ещё её запах, она пахнет ветром!

- Так ты всё-таки считаешь, что они могут быть его детьми?

- Или внуками... Ты же знаешь, что мы по-настоящему любим только один раз, не считая чувств, испытываемых к своей стихии. А когда погибает наша пара, дракон вслед за ней отправляется в Чертоги. Но Серебро ведь что-то держит в этом мире! Почему бы это не эти двое?

Лазарь сел в стоящее рядом кресло и прикрыл рукой глаза.

- Нас слишком мало осталось, Сапфира... Драконы вырождаются. Совет узнает об этих двоих и будет иметь полное право забрать. По крайней мере девушку...

Драконница опустила глаза.

- В столице проездом был кто-то из огненных. Я думаю, он мог почувствовать их. Вопрос о том, узнает ли Совет, временный. Месяц, три, год... Огненные не часто навещают наши острова. Но Старейшины всё равно узнают.

- Серебро так просто их не отдаст, - усмехнулся Лазарь.

- Не отдаст... - тихо прошептала женщина. - Он будет бороться за их жизни до конца. А когда начнётся инициация, дядя будет рядом, чтобы помочь выжить обоим. Мы должны найти Серебро.

- Милая... идти против совета? Ты уверена?

- Да. Когда-нибудь всё меняется... Драконам давно нужно не сторониться остальных рас. С моим дядей они сделали очередную ошибку, а сколько ошибок ещё останется до того, как Древние вымрут? Ты сам сказал, что нас осталось слишком мало... И возможно за нашу гордыню мы и платим сейчас.

- Сапфира... ты знаешь, что я готов пойти за тобой хоть на край света. Но уверена ли ты в своём решении?

- Может быть, я, как и Серебро, хочу свободы? Лазарь! Отвечай, ты, что не хочешь со мной идти?!

Мужчина вскочил, прижал хрупкую фигурку женщины к себе, растрепав причёску и зарывшись лицом в густые волосы, он глубоко вздохнул этот запах ветра и безудержной свободы.

- Глупая... глупая женщина... - прошептал дракон и, развернув свою половинку к окну, где вовсю разыгралась непогода, произнёс. - Я за тобой готов в бездну шагнуть. Посмотри, как танцуют для нас стихии...

Сапфира улыбнулась и прижалась к самому родному в этом мире существу. Любовь дракона навсегда... Это восхитительное и пугающее по своей силе чувство. Оно спасает и губит. Любовь дракона заставляет перешагнуть ту заведомую черту, закон... И только сердце будет знать, что ты поступил правильно.

Глава 8

"Без элемента неизвестности

жизненная игра теряет смысл"

Джон Голсуорси

По мокрой высокой траве не спеша двигался высокий мужчина. Тёмный длинный плащ укрывал его от холодных капель мелкого дождика, не спасая впрочем, от сильного ветра. Только оказалось, что стихия совсем не мешает незнакомцу, наоборот она подталкивала его вперёд, указывая правильный путь. Прошло уже около получаса, когда мужчина пересёк заросшее травой поле и скрылся в лесу. Он настороженно вдохнул влажный свежий воздух и повёл плечами. Словно почувствовав скрытую опасность, незнакомец одним быстрым нечеловеческим движением прыгнул в заросший и скрытый за ветками и листвой земляной ров. Ветер предупреждающе загудел и затих.

Верхушки высоких деревьев угрожающе покачнулись, где-то послышался треск падающего крепкого ствола. Отчётливо был слышен тяжёлый звук хлопающих крыльев. Прижавшись к земле, мужчина, не отрываясь, следил, как над лесом кружила парочка драконов, упустивших свою добычу прямо перед своим носом. В лучах заходящего солнца яростным огнём пылала рубиновая чешуя. Огненные...

Изгнанник чуть слышно выдохнул, испытывая ни с чем несравнимое облегчение. Если бы это были земляные драконы, было бы намного хуже. Но этот клан не вмешивается в дела остальных, и вместо того чтобы гоняться за опальным драконом, предпочитают найти себе занятия поинтересней. Так же можно было не волноваться и на счёт водных, которые крайне редко покидают свои морские владения и обширные озёра. А вот свои соплеменники из воздушного клана... В серебристых глазах сверкнул яростный огонёк, и температура вокруг упала на несколько градусов. Даже вспоминать об этом не хочется...

Серебро тряхнул головой, и сосрёдоточил своё внимание на своих преследователях. На губах мужчины появилась лёгкая усмешка. Огненные всегда влезали во все дыры, имея лишь желание хорошенько подраться. Вспыльчивые, неконтролируемые... Только представители старшего поколения могут представлять собой достойных противников. Посмотрев на кружащих над лесом молодых огненных, Серебро подумал, что как же ему не повезло нарваться на этих блюстителей закона, решивших, что голова воздушного как нельзя лучше добавит им очков мужества и чести в глазах остальных. И вот теперь, когда в жизни вновь появился смысл...

Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Дракон действительно был изгоем... Казалось, что всё произошедшее с ним было только вчера. Он не жалел о том, что ушёл из клана, он жалел только об одном...

Любовь дракона... Чувство, что остаётся навсегда. Когда твой мир вертится только вокруг неё. Твоё маленькое золотоволосое сокровище. Твой смыл жизни. К её ногам ты был готов положить весь мир, и сделал бы это, если бы только она захотела. Риль... Твоё имя отзывается в груди волной нежности и глухой боли, а тоска каждый день без неё выворачивает душу. Не уберёг, не спас... Дракон в ярости ударил кулаком в землю, уже не заботясь о том, что враги могут его услышать. Зачем?! Почему тот проклятый портал вышвырнул его в другой неизвестный мир?! Кто знал, что какой-то крохотный час в безумных скачках по мирам, чтобы вернуться домой, будет длиться почти сотню лет здесь?! Он застал только старое пепелище, проклятое место... Ни любимой женщины, ни ребёнка уже не было в живых. Ему хотелось умереть, но что-то всё же держало его здесь. Что-то или кто-то...

Огненные драконы покружив немного и ничего не найдя, улетели, и Серебро быстро вылез изо рва. Даже не пытаясь отряхнуть изрядно вымазанную в сырой земле одежду, он направился вглубь леса, продолжая вспоминать. Прошло уже чуть больше месяца, когда на балу у императора, дракон встретил двух своих птенцов. Он знал, что его дочь на момент его возвращения была уже мертва, кровные узы нельзя обмануть. Драконы всегда чувствуют своих детей. Но Серебро и предположить не мог, что его маленькая малютка, которой на тот момент времени была уже взрослой женщиной, родила двух светловолосых ребятишек. Скитаясь многие годы по империям, дракон совершенно случайно был в светлой столице, и нашёл то, о чём и не мечтал. Он помнил своё смятение и горькую радость, когда увидел в зале двух спящих драконов. Его кровь в этих двух удивительных существах спала, никак не раскрывая себя. Вначале Серебро почувствовал и увидел только девушку, точную копию его покойной жены, только глаза сияли серебром. Она была немного странной, хрупким, как цветок, существом, но за маской ангелочка чувствовался твёрдый чуть пакостливый характер молодого дракона. А сколько крови было намешано в ней! Если бы не точная уверенность, что это, несомненно, готовая к инициации драконница, он бы даже не смог предположить, кем она является. Шейнара Рильениара Силь де Амаро из дома Нир'рали... Её первое имя переводится как "Тёмная звезда". "И правда...Звёздочка... в своём истинном облике она должна быть прекрасной..." - с тёплой улыбкой подумал дракон и прижал руку к сердцу.

Она немного походила на его жену, что, только взглянув на это светловолосое чудо, внутри что-то обрывалось, а сердце болело. Но дракон чувствовал радость, потому что теперь он стал действительно жить, а не существовать, у него появилась цель защитить этих детей.

Мальчик же... Здесь всё было намного сложнее. В нём была только малая толика драконьей крови и такая мешанина остальной. Серебро, накидывая на девочку мощнейшие родовые щиты, чувствовал, что она уже в шаге от инициации. Близнецы были слишком крепко связаны между собой, чтобы это прошло бесследно. Когда произошёл бы переломный момент, брат девушки просто бы не выжил. Его убила бы собственная кровь. Видимо сейчас его поддерживает сила сестры и капля крови дракона, уравновешивающая две противоположные половины, но потом кровь ан'нэлоров и тёмной сущности станут бороться, убивая носителя. Полукровка был щитом и мечом своей сестрёнки, её опорой, частью души... Серебро был уверен, что без него, и она не выживет.

Всё это заставляло дракона в отчаянии кусать губы. Он мог спасти их обоих... но не сейчас. Эта погоня заставляла его скакать с места на место, укрываясь от преследователей. То, что спящих заметили ещё и огненные драконы, было очевидно, но пока его след отвлекал их от этой проблемы. Во второй раз Серебро не отдаст своих близких. Остаётся только чуть отвлечь своих сородичей.

Дракон вышел на небольшую круглую поляну с неровным камнем в центре в половину человеческого роста. Когда-то давно здесь проводили обряды жрецы людей. Поклонялись они духам стихий, принося разнообразные дары, но пару веков назад культ был позабыт своими последователями, а камень, служащий раньше алтарём, так и остался стоять, словно время было над ним не в силах. Дракон подошёл вплотную к алтарю и скинул капюшон. Ветер словно расшалившийся зверёк подхватил длинные серебристые волосы, которые в густеющей тьме сияли словно маяк. Серебро выхватил из складок плаща короткий кинжал и полоснул себя по ладони. Капли светящейся крови упали на холодный мокрый камень. Кровь у драконов была красная, как и у остальных существ, только при магическом воздействии она показывала свой истинный лик.

Серебристая светящаяся жидкость стала собираться вместе, образовывая какой-то древний рисунок. Ветер волчком закружился вокруг, кроны деревьев предупреждающе заскрипели.

-...взываю к тебе.

Когда погасло последнее слово дракона, ветер словно припал к земле и пропал. Тишина была почти осязаемая. Над алтарём стала раскручиваться туманная воронка. Дракон знал о духах стихий всё, потому что именно они тысячелетие назад ещё находились в услужении Древних. Большинство из народа Серебра любило подчинять их, думая, что так они станут ещё сильнее. Ещё в своей молодости повелитель неба, не приемля таких законов, заключил с духами воздуха договор, благодаря которому и смог добиться таких высот. Серебро имел с ними весьма неплохие отношения, не смотря на то, что только с одним из них он мог нормально общаться.

Наконец-то, призыв завершился, и над алтарём пролетел ветер. Резко похолодало. Он обхватил фигуру дракона стальными тисками и, внезапно отпрянув, стал формироваться в полупрозрачную высокую фигуру. Невидящие светящиеся белым глаза слепо уставились в лицо мужчине, но вместо испуга тот неожиданно улыбнулся.

- Серебро? - еле слышное дыхание северного ветра, и прозрачная фигура быстро начинает вбирать в себя краски, становясь всё более материальной, черпая энергию из крови Древнего.

Через несколько мгновений перед драконом уже стоял высокий симпатичный мужчина двадцати восьми лет. У него было не слишком красивое лицо, но отличавшееся мягкими чертами, короткие еле достающие до плеч волосы тёмно-русого цвета и серо-голубые глаза. Одет призванный был в пыльную дорожную одежду, как обычно он объяснялся, в первое, что под руку попалось.

Всё ещё не веря, полудух ошарашено смотрел на дракона, а потом бросился к нему и крепко обнял.

- Тиарел! Живой! - рассмеялся призванный.

Серебро улыбнулся.

- И я рад тебя видеть Северный.

Тот только вновь рассмеялся.

- Не стоит так... Для тебя я просто Шайре.

Шайре, он же Северный ветер являлся единственным в мире полудухом воздушной стихии. Как так получилось, что на белый свет появился он, было непонятно. Мужчина был ошибкой природы, или просто очередным экспериментом богов. Имея два таких своеобразных облика, Шайре с трудом вписывался в такие разные миры своей крови, что не мешало ему впрочем, править воздушными духами. Оказалось, что живая кровь даёт многие преимущества перед обычными духами...

Именно с полудухом когда-то давно Серебро заключил тот памятный договор, и с ним же поддерживал связь всё то время, пока не пропал. Шайре внимательно посмотрел на своего друга.

- Что с тобой стало Тиарел? Куда ты пропал? Все считали тебя давно погибшим...

В глазах дракона появилось то ледяное пламя, что поселилось в нём в день смерти его семьи. Чтобы удержать этот страшный взгляд, чувствуя непереносимый холод, даже северному ветру потребовалось вся его стойкость и сила. Это действительно было для него страшно... Шайре не впервые видел такой взгляд у Древних, и это пугало вдвойне, потому что он знал, из-за чего обычно души драконов леденеют.

- Ты, скорее всего, знаешь, что когда на мой дом напали, Риль... погибла. Меня же выкинуло порталом в другой мир. Из-за временных рамок я смог вернуться только сотню лет спустя, когда спасать уже было нечего.

Полудух виновато опустил глаза.

- Прости.... Я слишком поздно узнал о нападении и не смог во время помочь тебе.

- Это уже не важно. Я всё равно найду тех, кто это сделал, и тогда живые позавидуют мёртвым. Но я вызвал тебя не за этим. Мне нужна твоя помощь, Шайре.

Тот чуть удивлённо посмотрел на дракона, а потом отступил на шаг назад.

- Что случилось?

- Мне нужно чтобы кто-то из духов присмотрел за моими птенцами.

Шайре ошарашено взлохматил свои волосы.

- Птенцы? Но у тебя же была только дочь... - медленно сказал он, а потом, увидев взгляд дракона, быстро выпалил. - Понял, где они?

- Найдёшь их по следу крови. Думаю, ты сразу их почувствуешь. Только... они спящие. Мне нужно чтобы их безопасности ничего не угрожало, чтобы не спровоцировать преждевременную инициацию. Не спрашивай почему, если увидишь, сам поймёшь.

- Не беспокойся, Серебро. Я сам послежу за ними. Тем более я так давно не был в мире, что стал забывать, что у меня есть и такое тело.

- Я попытаюсь пока отвлечь погоню. Ты же знаешь, что остальные будут рады заполучить мою голову. Если что-то всё-таки случится... позови меня.

- Я понял. Тиарел... пусть стихия благоволит тебе.

Мужчина коротко кивнул и стал преображаться. На миг его тело охватило синее пламя, а потом словно из воздуха вынырнул серебристый дракон. Его светлая чешуя блестела в редких лучах солнца. Набрав нужную высоту, Древний направился на северо-запад. И вскоре его фигура скрылась за горизонтом.

Шайре постоял несколько минут возле алтаря, наблюдая за небом. Он глубоко вздохнул влажный воздух и еле заметно улыбнулся. Почувствовав еле видную кровавую нить, исчезавшую на севере, где находилась граница с тёмной империей, полудух прищурил свои светлые глаза. Видимо приняв для себя какое-то решение, мужчина со вздохом стёр следы светлой крови на камне и направился за нитью. Постепенно его облик бледнел, пока не утратил все краски, а потом и вовсе исчез.

Деревья чуть качнулись... Сильный ветер разворошил опавшую листву и, закружившись волчком, устремился на север.

* * *

...- Почему ты убегаешь? - детский звонкий голосок переполнен обидой, и от этого на душе становится так же пасмурно, как и вокруг. - Почему ты бросаешь меня?

Я оборачиваюсь, пытаясь увидеть ребёнка, только натыкаюсь взглядом на один и тот же пейзаж. Это странное место... Вместо земли клубящаяся тьма, которая чуть холодит босые ступни. Вместо неба режущий глаза свет, не позволяющий увидеть моего маленького собеседника.

- Кто ты? - после ещё одной попытки из немеющих губ еле слышным шёпотом вылетает этот вопрос. Сколько раз мне снится подобное, но я слышу одно и то же.

- Ты знаешь. Ты же не бросишь меня да? Не бросишь?

- Я... не знаю.

- Зато я знаю, - с нескрываемой радостью произносит ребёнок. - Ты обещала поиграть со мной! Давай!

В груди стало нестерпимо жарко, и воздуха стало не хватать. Огонь тёк по венам, сжигая меня изнутри. Мамочка... как же больно. Хотелось кричать, только тело словно сковали цепями. Не двинуться, не закричать...

Внезапно налетел сильный ветер, и моё тело охватили ледяные жгуты, которые успокаивали разгорячённую кожу и усмиряли огонь в крови. Меня наполнила лёгкость и сила, как всегда бывало после короткого слияния со своей родной стихией. Я почувствовала, как сзади меня обнимают сильные полупрозрачные руки, дающие ощущение покоя и защищённости. Холодное дыхание пощекотало шею, и я услышала шёпот ветра.

- Ещё не время, малышка. Ты должна немного подождать...

Огонь погас, оставив после себя только горькое послевкусие и еле заметный запах вины, как у нашкодившего в чужом саду котёнка. Когда свет чуть померк и тьма отступила, я смогла увидеть силуэт маленькой девочки с вьющимися серебристыми волосами. Она смотрела на моего нежданного спасителя виноватыми сияющими серебром глазами с вертикальным зрачком. Но было ещё в её взгляде скрытая обида, как у ребёнка, когда забирают его любимую игрушку. Девочка надула свои губки и тряхнула головой.

- Простите... Я потерплю...немножко.

Резко развернувшись, она побежала вперёд, пока не исчезла из виду. Руки, державшие меня, чуть ослабли, но не пропали.

- Какой миленький... дракончик! - послышался смех сзади. - Не терпится расправить крылышки?

Я обиженно дёрнула плечом, совершенно ничего не понимая в происходящем, чем вызвала ещё один смешок сзади.

- Возвращайся, звёздочка! Тебе пока тут рано появляться...

Свет яростно мигнул, и я...

...вскочила с постели с бешено колотящимся сердцем и сбитым дыханием. Изо рта вырвалось облачко пара, хотя температура сегодня была не такой уж и низкой. Спящий рядом братишка, укутанный в с ног до головы в одеяло, подскочил как ужаленный и чуть не свалился в костёр. Его глаза были широко раскрыты и еле заметно сияли на бледном испуганном лице. Зрачок то расширялся на всю серебристую радужку, то становился еле заметен, то вытягивался в узкую щёлочку как у кошки. Он перевёл свой взволнованный взгляд на меня и еле заметно выдохнул:

- Ты чего?

Вопрос поставил меня в тупик, и я замерла, пытаясь понять, что от меня хотят. На сонную тяжёлую после неприятного сна голову понималось откровенно плохо. Арин со стоном закатил глаза и вновь упал на свою лежанку. Ещё даже не начало светать, а из-за меня он проснулся так рано. Виновато посмотрев в его сторону, я приподнялась и потёрла замёрзшие руки. Несмотря на близость живого пламени, тепловой круг Альзариль, я почувствовала, что меня трясёт от холода. Странно... вроде бы и особо чувствительной к погодным условиям я никогда не была. Хотя... холод скорее был внутри меня, поселившись там ещё во сне.

Обернувшись, я заметила, что вся наша процессия мирно спит, только по ту сторону костра несёт часовую службу Лекс. Он задумчиво смотрел на огонь, погрузившись полностью в себя, и совершенно не заметив нашего с братом пробуждения. Только вот было у меня стойкое ощущение, что если бы на наш маленький лагерь захотели бы напасть, то крылатый узнал бы о приближении врагов за сотню ярдов. Мой взгляд скользил по спокойному красивому лицу, закрытых глазах с чёрными пушистыми ресницами, задержался на тонких губах и задумчиво проводил золотистую прядку, упавшую на лицо, когда Лекс чуть повернул голову. Увлёкшись разглядыванием своего жениха, я поняла, что при других обстоятельствах вполне могла бы и одобрить этот брат, увлекшись этим золотоволосым крылатым. Эта мелькнувшая в голове мысль на мгновение поставила меня в ступор. Тряхнув головой, я натолкнулась на внимательный и чуть насмешливый взгляд синих глаз. Тьма и все её приспешники! Так он знал, что я его так внимательно разглядываю?! О боги! Позор на мою белобрысую голову! На лицо набежал лёгкий румянец, а с той стороны костра послышалось весёлое хмыканье.

- Уже не спишь? - его голос заставил меня вздрогнуть. - Неужели всё-таки решила дежурить?

Открытая насмешка заставила меня обиженно отвернуться. Прошла уже неделя моего маленького путешествия, и я почти физически чувствовала приближение тёмных земель. После нескольких дней пути было решено не останавливаться слишком часто в деревнях на ночёвку (это с презрительным взглядом на меня предложил Вольв), чтобы сократить время нашего продвижения, и в последние дни мы ночевали под открытым небом. Учитывая портящуюся с каждым днём погоду, ночёвки были те ещё. Я была благодарна, что здесь со мной есть Альзариль, которая как огненный маг быстро просушивала влажную землю и ставила тепловой круг, чтобы некоторые из отряда (не показываем пальцами) не околели ночью. Ещё между всеми было распределено дежурство, только вот мне и Арину откровенно не доверяли (Вольв), что после долгих споров исключило только мою фигуру из списка часовых. Хотя я и активно выражала свой протест против "дискриминации по половому признаку", вызвал истерический смех у дежурившей первой эльфийки, никто меня на столь важное задание не пустил. Видимо они боялись за свои жизни...

- Не обижайся, Шейнара. Ты наоборот должна радоваться, что можешь поспать лишний часок. А мы более привычные к таким поездкам, - подмигнул мне крылатый.

- Не нет... просто... сон нехороший приснился... - замялась я, сильнее укутываясь в одеяло.

- Сон? - в его голосе просквозил интерес. - Расскажешь?

Ну, уж нет! Никакого желания рассказывать свои сны у меня не было, да и было какое-то странное ощущение, что делать этого мне крайне не стоит. Я не могла точно охарактеризовать свои чувства, но опасение, что я совершу непоправимую ошибку, присутствовало.

- Да нет, что ты... Так чушь какая-то примерещилась. Не обращая внимания, это всё из-за обилия новых впечатлений.

- Уверена?

- Да.

Замотавшись в одеяло, я подсела поближе к костру, потому что вновь начала замерзать. Ещё немного и всех разбудит дробь моих зубов. Видимо почувствовав что-то, Лекс чуть удивлённо посмотрел на меня.

- Замёрзла?

Я кивнула и ещё сильнее запахнула тонкое одеяло. На лице крылатого появилась улыбка, от которой внутри что-то дрогнуло.

- А ты оказывается у нас мерзлячка. Хотя прошлые ночёвки прошли спокойно. Может ты простыла? - забота в его голосе заставила меня нахмуриться.

Я отрицательно покачала головой и оглушительно чихнула. Лекс быстро придвинулся ближе и положил свою горяченную ладонь на мой лоб. Я попыталась отодвинуться, протестующее промычав что-то непонятное, но он придержал меня второй рукой, а из этих тисков так просто не вырвешься проверено на собственном опыте. Крылатый нахмурился и тихо что-то пробормотал.

- И где же ты умудрилась? Вроде бы всегда под присмотром... и вот простыла.

- Какая простуда? Да не могла я! Я же так редко болею, что и не помню уже, когда последний раз лежала с температурой. Обычно этим Арин чаще всего страдает...

- Ну, видимо пришла твоя очередь.

От его жизнерадостного тона я совсем приуныла. И чему радоваться? Я же если и болею, то болею капитально с высокой температурой, кашлем, жуткой головной болью, сильнейшей ангиной и прочими милыми прелестями. Только вот самое главное, что и болею я дооолго. Увидев моё совсем расстроенное личико, Лекс без усилий притянул меня к себе под протестующий писк и сказал.

- Ну, что ты как маленькая... - горячее дыхание опалило шею, и заставило напрячься.

- Я уже не маленькая, - чисто из упрямства пробормотала я, чувствуя еле заметный запах опасности.

Тонкие пальцы пробежали вверх по позвоночнику, вызвав дрожь. Даже сквозь ворох одежды я чувствовала его прикосновение.

- Уверена? - тихо с лёгкой улыбкой сказал Лекс, заправляя одну светлую прядь за ухо.

Я рывком вырвалась из объятий и с хмурой мордашкой посмотрела на веселящегося крылатого. Рефлексы... Иногда своим поведением он ставил меня в тупик. Может, я действительно ещё не доросла до понимания некоторых вещей.

- Вот видишь, я был прав, - улыбаясь, сказал мужчина и примирительно махнул рукой. - Да, не бойся ты, не съем же я тебя. Иди сюда, попробую что-то сделать с твоей простудой. Пока болезнь на начальном этапе можно без последствий и довольно быстро привести тебя в порядок.

С некоторой опаской присев рядом, я позволила ему немножко поколдовать надо мной. В отличие от меня Лекс хотя бы имеет диплом мага высокого профиля после окончания Академии и уж явно больше меня разбирается во всём этом. Крылатый с сосредоточённым лицом что-то обдумывал, потом сложил ладошки ковшиком и стал шептать заклинание на магическом языке, из которого я понимала от силы слов двадцать. Но самое интересное началось позже. Между его ладонями стало зарождаться белое ослепительное сияние, режущее глаза.

Чистейший свет... но...но... его же могут использовать только посвящённые!

Мои глаза широко распахнулись, и страх накатил волной. Опасность! Все чувства прямо кричали о ней. Что-то глубоко внутри меня хотело бежать без оглядки, и я была уверена, что сейчас мои зрачки вытягиваются в узкую полоску. Перед глазами появилась пелена... Я как во сне почувствовала, как моё тело дёрнулось назад, и из груди начал вырываться зарождающийся рык. Лекс же на всё это посмотрел с некоторым интересом, а потом просто дунул этим сгустком мне прямо в лицо. Теперь я понимаю, что чувствуют животные, когда прямо им в морду кидают горсть тёртого перца. Зашипев, я ещё раз дёрнулась, но крепкие руки схватили меня и прижали к крепкой груди, надёжно зафиксировав руки. По щекам текли слёзы какого-то странного чёрного цвета. Лицо всё горело, а глаза, казалось, совсем ослепли, потому что я видела только тёмно-серую с кровавыми всполохами завесу. Пытаясь вырваться, я крутилась как дикий зверь, и даже один раз укусила крылатого удлинившимися клыками, почувствовав солоноватый обжигающий вкус крови. Сила уходила, оставляя после себя только слабость и тяжесть. Находясь ещё в каком-то полубреду трансе, я почувствовала, как моё безвольное тело взяли на руки и положили на постель. Звуки словно доносились через вату.

- Тёмная тварь.... - с нескрываемой ненавистью прошипел Вольв, голос которого я смогу узнать даже в таком состоянии. - Лучше бы силу увеличил, может и не выдержала бы. Одной тёмной в мире стало бы меньше...

- Вольв. - от этого спокойного холодного голоса захотелось убежать без оглядки, и я почти почувствовала такую же жестокую и холодную усмешку на губах золотоволосого крылатого. - Ты же знаешь, что в таком состоянии со мной лучше не шутить.

- Ну, конечно! После посвящения с тобой вообще об этом можно забыть, - со злобой проговорил мой родственник. - Я вот что не пойму, ты действительно хочешь связать свою жизнь с ней?

- Мы уже обсуждали это...

- Да! И что с этого, если меня слушать ты не хочешь? Значит, и будешь пичкать её светом всю жизнь, сдерживая её тёмную сущность?

- Не обязательно, - Лекс присел рядом со мной на корточки и провёл холодными пальцами по лицу, стирая чёрные слёзы. - Я просто решил перестраховаться и заодно вылечить её от простуды. Ты же знаешь, что чем ближе мы к тёмным землям, тем сильнее риск. А так я могу быть почти спокоен... Кстати спасибо, что накинул полог на ребят и усыпил Арина, сам я не уследил за этим моментом.

Послышался смешок.

- Не за что. Мальчишка брыкался, как и его сестрица, уверен, что сны ему снятся не слишком приятные. Девчонка нас слышит?

Лекс тихо перебирал мои пряди с лёгкой бесцветной улыбкой на губах.

- Вполне возможно. Но ты не беспокойся, я позабочусь обо всём.

Холодные губы еле заметно прикоснулись ко мне с лёгким поцелуем, неся с собой каплю светлой магии забвения. Она была как тончайшая паутинка паучка-прядильщика, опутывая сознание и память.

- Спи...

Спрятанный от лишних глаз кулон с синим камнем, доставшийся мне по наследству от матери, протестующее нагрелся... и паутинка вспыхнула ярким пламенем, всего лишь лёгким пеплом оседая на ауре. Только вот от сонных чар он не защитил...

* * *

Просыпалась я долго, всё набираясь сил вынырнуть из этих бредовых снов - видений. Голова слегка побаливала, а во рту было сухо как в красных песках. Оторвав чугунную голову от постели, я мутным взглядом обвела нашу стоянку. Чуть дальше гоняли друг друга с мечами Лекс и Вольв, тренируясь, чтобы не потерять форму. Возле костра с какой-то книжкой сидел целитель, полностью погрузившись в чтение. Рядом со скучающим лицом в позе лотоса расселась Альзариль и на автомате гладила огненную саламандру, разомлевшую на её руках. Братишки же в обозримом пространстве не наблюдалось.

Выпутавшись из одеяла, в которое ночью успела замотаться как в кокон, я, придерживая больную голову, потопала к костру. Солнце уже вовсю сияло, и скоро по идее уже обед. Почему же меня не разбудили? Эльфийка, увидев меня, расцвела в улыбке.

- Ну, и горазда же ты спать, Шейнара! - ухмыльнулась она и выпустила красную ящерку в огонь. - Я уже волноваться стала.

- И почему не разбудили?

- Пыталась, но ты спала так крепко. Да и Лекс сказал не трогать тебя, заботится... - с какой-то странной интонацией протянула остроухая. - Что с тобой?

Я поморщилась.

- Голова болит.

- Ещё одна. Арин вон тоже жаловался на головную боль, потом настоечки выпил и полегчало. Иди, умойся к ручью, а то у тебя какие-то странные разводы по лицу, зато и освежишься. Так кстати и брат твой.

Я взяла предложенную мне Альзариль флягу, выклянченную у жмота целителя, который пожалел сил на короткое исцеляющее заклинание, и сделала пару глотков вязкой кисловатой жидкости. Через минуту и правда немного полегчало, голова больше не раскалывалась на две неровные половинки. Узнав, где ручей, я потопала туда, чуть углубляясь в лес. Холодный, я бы даже сказала северный ветер, обхватывал мою фигурку плотными кольцами, но как ни странно это позволило мне собраться с мыслями.

Всю ночь мне снился какой-то бред, то какая-то девочка с серебристыми волосами, то Лекс пускающий в меня комок чистейшего света, то странное состояние после... Не могло такого быть, просто не могло. Я же... я же верю ему почему-то... Даже самой странно, ведь я редко кому могу поверить по-настоящему. Возле самого ручья столкнулась с бледным Арином. Под глазами мешки, лицо осунувшееся и белое как мел, волосы чуть влажные, словно братишка с головой залез в ручей. Арин внимательно посмотрел на меня, словно ища следы увечий.

- Ты как? - выпалили мы одновременно.

Я слабо улыбнулась и присела возле ручья.

- С тобой всё в порядке? - снова спросил брат и обнял меня сзади, словно нуждаясь в прикосновении, как и я впрочем.

- Да... вроде. Просто странно как-то...

Когда он чуть отстранился, чтобы не мешать мне, я наклонилась над водой и внезапно отпрянула. На бледном лице явно были видны чёрные разводы как от тёмных слёз этой ночью. Но это же значит... может... Я рванула ворот рубахи и невидящим взором уставилась на чуть обожженный круг на груди, оставшийся от кулона.

"Арин..." - паническая мысль разбилась о стальную тишину.

Брат быстро подскочил ко мне и обнял, без труда обойдя мои хилые щиты, он с увеличивающейся злостью читал все мои воспоминания о прошедшей ночи. Повернувшись, я увидела, как в его глазах пляшет серебристое пламя, а зрачок чуть колеблется.

"Что с нами происходит Арин?" - мысленно прошептала я.

"Я убью его..." - от сквозившей уверенности в мысленном потоке становилось откровенно не по себе. Стало страшно... не за Лекса, за него, ведь сделает же...

"Не нужно, братик. Прошу!" - почти вымолила я.

Я чувствовала его колебания и мечущиеся как по клетке яростные эмоции.

"Хорошо. Только ради тебя, сестренка, но он ещё заплатит".

"Я боюсь... С нами происходит что-то непонятное, я уже не знаю, что ждать дальше. А на счёт Лекса... не трогай его, мы не знаем всех его мотивов. Да и в чём-то он всё же прав, тёмная кров даёт о себе знать..."

"Ты всё равно защищаешь его, не смотря на то, что из-за него ты могла погибнуть! Ещё непонятно, что он с тобой успел сделать!"

"Успокойся, прошу... Мы во всё разберёмся, я обещаю тебе. Только держи себя в руках и постарайся вести себя, как ни в чём не бывало. Мы скоро покинем их, и нам не нужно возбуждать какие-либо подозрения!"

"Ладно, я постараюсь. Только не могу гарантировать, что его лошадь вдруг нежданно негаданно не понесёт..."

Я улыбнулась.

- Иди в лагерь, пожалуйста. Я только приведу себя в порядок и вернусь.

Брат с колебанием посмотрел на меня, потом кивнул и направился по еле заметной тропинке вперёд, оставив меня одну. Я не знала, что буду делать дальше. В голове царил такой бардак, как не бывало ещё во время самого сложного и нудного теоретического экзамена по теории магии. Я глубоко вздохнула и плеснула себе в лицо холодной водой. Ещё чуть-чуть полегчало... Мысли больше не скакали бешеным табуном в голове, организовав хоть какое-то подобие порядка. Впрочем, как всегда.

Через пару минут я была почти готова появиться в кругу своих спутников... почти... Не смотря на произошедшее, я всё ещё пыталась верить в то, что Лекс не причинит мне вреда. И дело тут скорее было в том, что он посвящённый. Это пугало, и даже мысли об этом вызывали невольную дрожь и холодок по спине. Я ведь замечала, что после стольких лет, когда мы находились почти на разных концах империи, крылатый изменился, но не придавала этому особого значения, потому что... стоило взглянуть в его глаза и любые негативные эмоции таяли как снег под летним солнцем.

Светлый...

Я злилась. И даже странно... Я никогда особо не любила светлую империю, да и моей она толком не была, тёмную боялась до шокового состояния, потому что толком о ней ничего и не знала, а слухи... ещё страшнее, чем представление. Я никогда не хотела принадлежать ни одной из сторон, ни светлой, ни тёмной, потому что боялась потерять себя. Может здесь всё решила кровь дракона, они же не принимают ни одну из сторон, я ведь знаю это. Просто когда услышала, что Император хочет, чтобы я прошла посвящение свету, испугалась. А дальнейшее было всего лишь последствием этого.

В задумчивости вышла на стоянку, где все быстренько собирали вещички.

Эй! А позавтракать?! Все прочие мысли просто выскочили из головы. Увидев мое расстроенное лицо, эльфийка усмехнулась и дала мне два бутерброда, а на мой немой вопрос ответила:

- Меньше спать надо, а мы и так уже задержались.

Я хмуро посмотрела на неё и стала жевать. Бутерброды, как ни странно, закончились очень быстро, не утолив даже малую долю моего драконьего аппетита. Из груди вырвался грустный вздох. Из-за дерева, ведя на поводу своего некогда белого, а теперь скорее серого жеребца, вышел Лекс. Он негромко переговаривался о чём-то с Вольвом и хмурился. Увидев меня, крылатый как-то странно всмотрелся в моё лицо и, видимо не найдя чего-то, расслабился. Он что надеялся, что я кинусь ему выцарапывать его замечательные глазки? Внутренне хмыкнув, я стала запихивать покрывало в сумку и закреплять её на флегматичной лошадке, которой она становилась после манипуляций шаас'ка.

Лекс вышел чуть вперёд и внезапно хлопнул в ладони, звук получился на удивление очень громким. Не удивлюсь, если в это простое движение он вбухал немалую толику магической силы.

- Так слушаем меня внимательно. Со дня на день мы выедем на территорию приграничных земель, которые совсем не безобидны. Безопасная земля с её милыми зверушками осталась позади, так что прошу всем не терять бдительности и быть предельно осторожными. Сейчас быстро выдвигаемся, чтобы нагнать упущенное время.

Приграничные земли? Припоминая карту светлой империи, я так и не смогла вспомнить, чтобы где-то на ней был обозначен этот район. Эльфийка, стоящая рядом со мной, увидела моё удивление и, страдальчески закатив глаза, прошептала.

- Кто тебя обучал? Приграничные земли, это не та короткая полоска земли, что ты себе наверняка вообразила. Мы ещё по ним столько ехать будем... Полторы недели тряски в седле, пока, наконец, не покажется граница с тёмными. Это светлые земли мы проехали сравнительно быстро из-за того, что Нарий вёл нас самыми короткими тропами, используя редкие временные петли, там же такой фокус не пройдёт. Не спрашивай, сама не знаю почему.

- Но ведь говорили, что рядом с границей никто не живёт, а если эти земли такие большие...

- На границе действительно мало кто селится, только вот сторожевые башни с обеих сторон да небольшие города крепости. Надо же и стражем где-то жить. А вот приграничные земли... - Альзариль задумалась. - В основном редкие города - крепости и ещё редчайшие деревушки. Из-за постоянных набегов нечисти и нежити мало кто там селится, ведь стражи тоже не успевают всё подчищать. Поняла?

- Да.

- Шейнара.

Я обернулась, встретившись взглядом с золотоволосым крылатым. Лёгкое напряжение повисло между нами. Ещё раз пробежав по мне глазами, Лекс неожиданно выдал.

- Где твоё оружие?

Я вздрогнула. Тьма! А я уже боялась, что он знает о том, что я всё помню, о чём непременно и сообщит мне. Вопрос же поставил меня в тупик. Оружие? Какое оружие? Ах, оружие... Я нервно стала теребить край куртки, судорожно вспоминая, куда засунула все те железяки, на присутствии которых в моём багаже всё же настояли эльфийка и брат. Часть, кажется, так и потерялась в личном пространстве, а остальная сгинула в безразмерной сумке-артефакте, похожем скорее на кошелёк (последний подарок отца на десятилетие), где я редко таскала разные мелочи, до недавнего времени вообще забыв об этой вещи.

- Ну, говори, давай, хватит мяться, как девица в храме, - недовольно проговорил Лекс.

- Эээ... где-то в сумке, не помню точно.

Крылатый задумчиво посмотрел на меня.

- Чтобы завтра ты была во всеоружии, безоружных в отряде быть не должно.

- Но ты же если что сможешь защитить меня? - невинно хлопала я глазами.

Лекс вздохнул.

- Не старайся... меня уже просветили, что ты... хм...мягко сказано плохо владеешь оружием. Не беспокойся, я в целости и сохранности верну тебя домой, только некоторых правил это не отменяет. Так что, готовься, с завтрашнего дня я буду учить тебя хотя бы основам самозащиты.

Видимо лицо у меня было очень выразительное, так как эльфийка засмеялась, а Вольв как то мстительно хмыкнул, даже Арин, волком смотрящий на этих двоих крылатых, улыбнулся, в душе покатываясь от смеха, и произнёс:

- Безнадёжно.

Я кинула на него яростный взгляд и чуть покраснела. Чтобы он понимал! Ну, не получается у меня владеть оружием! Не получается и всё! Может всё просто из-за того, что я не нашла своё? Ведь не всем подходит тяжеленный меч или лук. Я глубоко вздохнула.

- Хорошо, Лекс, я буду с тобой заниматься, - тут мой взгляд упал на его забинтованную руку, разом разбудив воспоминания и некоторую настороженность. - Ты порезался?

Он чуть напрягся, а потом улыбнулся.

- Столкнулся с одной зверушкой. Не беспокойся, уже почти зажило.

Я улыбалась, хотя совсем не испытывала радости. Даже если бы я не помнила, Лекс, это показалось бы всем странным, ты ведь это знаешь, но просто не задумываешься. Ведь крылатые отличаются своей быстрой реакцией и регенерацией тканей. Даже при сильном ранении грудной клетки при хороших обстоятельствах и уходе потребуется от двух до четырёх дней, а уж такая царапина зарастёт на глазах. На какую же зверушку надо натолкнуться, чтобы попасть под удар и не суметь за столько времени заживить рану? Ведь ты же ещё и посвящённый, а они... отличаются от остальных.

"Эй, зверушка! Хватит витать в облаках и поехали, а то на тебя уже стали коситься. Ведь нам же не нужно привлекать лишнее внимание, правда?" - мысленно сказал Арин, которому, я чувствовала, доставляло удовольствие смотреть на раненную руку Лекса, повязка на которой вновь пропиталась кровью.

"Слушай, я не пойму... Может я ядовитая?" - задумчиво спросила я брата, залезая на Серую и отправляясь в путь.

"Возможно...возможно..." - теперь задумался уже он. -"При наших странных и запутанных, в чём-то даже неизвестных корнях, всё может быть".

Я ухмыльнулась и стрельнула на него хитрым взглядом, а он словно моё отражение.

"Шейнара, если уж ты у нас ядовитая, может покусаешь их? Они будут тут мучиться, а мы по-быстрому сбежим... " - шутливо проговорил брат.

Вспыхнув как свечка, я обиженно отвернулась.

"Сам кусай, если так хочется!"

"Я же пошутил! Хотя не спорю, идея была неплохая..."

Издевается... Я улыбнулась. Ему я могу простить всё, зная, что он никогда не предаст меня. Единственный кому я верю полностью, с которым я разделяю свою душу, свою сущность, свою силу.

"Мы ведь справимся, братишка? Да?"

"Не беспокойся, нам осталось не так уж много. Мы вместе, а это главное..."

Глава 9

Ученье - свет,

А неученье - приятный полумрак!

NN

Боги за что?! Молчание... Ладно спросим у более великих и могучих сил. Всемилостивый свет и обманчивая тьма! Чем я вас так прогневала?! Чем я заслужила такие...хм...испытания?! Арин на мои внутренние мольбы беззвучно покатывался со смеху, усиленно делая спокойный и серьёзный вид. Хотя могу предположить, из-за чего его лицо иногда так перекашивает... Я тоже на его месте не смогла бы остаться равнодушной к устроенному с утречка пораньше шоу. Да и что ещё сказать, если вся подтянувшаяся на бесплатное представление команда тихо или не совсем тихо покатывалась со смеху, ну и парочка презрительных взглядов тоже была. Гадать от кого не приходилось, вон он сверкает своими ледяными глазками, язвительно усмехаясь. Тем не менее, я успела заметить, как его пальцы словно перебирают тонкую паутинку, а лёгкий морозный запах магии был еле различим этим прохладным утром. А я-то гадала, из-за чего стала поскальзываться на ровном месте, теперь понятно кого надо благодарить за тонкий лёд под ногами.

Сказать честно, я как-то не приняла всерьёз угрозу Лекса обучить меня самозащите. Меня столько лет пытались научить даже правильно держать меч в руках, что об остальном даже речи не шло. Женщины крылатых на равнее с мужчинами должны сражаться в бою, и даже высокородные изнеженные особы в случае нападения вполне смогут защитить свою жизнь, пусть не достаточно хорошо владея мечом. Я же... Может, стоит начать с того, что нас с братом вообще как-то неохотно брались обучать боевому искусству и магии. Скорее всего, они просто боялись нашей природы, нашей неизвестной силы. Ведь не обученный заблокированный маг и плохой воин вряд ли сможет восстать против установившегося порядка. Ещё одна причина была в том, что мы всё-таки были полукровками с неизвестными генами. Было совершенно не понятно, в кого мы можем превратиться, если разблокировать все наши силы и способности. Может быть я бы стала полноценным драконом... Сейчас меня пугало только то, что Император что-то заметил в нас, а может быть он знал, кем мы могли бы стать. И именно поэтому Сиятельный решил покрепче привязать нас к себе... к свету...

Моему братишке повезло больше. Он, по крайней мере, смог бы продержаться сейчас против Лекса хотя бы минуту. Не зря же Арин даже после запрета продолжал изучать магию и втайне тренировался с клинком в паре с Эвой, которая стоит сказать была обучена получше меня. Иногда среди них я чувствовала себя...жалкой. Не способная даже защититься от опасности, я чувствовала, что действительно являюсь слабым звеном этого отряда. Возможности изучить самой что-то новое в этой области, я предпочитала танцу и играм с ветром. Я не помню из-за чего, но способность к воздушной стихии пробудилась во мне только через двадцать лет после смерти отца. Тот год вообще как будто стёрся из моей памяти. Но после этого только в танце с ветром я могла почувствовать себя...полноценной, свободной, живой. Но всё это вряд ли может помочь мне в реальном бою.

Вернёмся к делам мирским... на счёт утра... Скажу сразу Лекс постарался сделать всё возможное, чтобы до моей непробиваемой головушки дошла одна простая мысль, своего он добьётся. За столь непростое и безнадёжное дело он взялся основательно, и у меня было скорее ощущение, что он как тёмная гончая вцепился в меня всеми своими остренькими зубками, а отодрать всё это великолепие от себя можно только с некоторыми частями тела. И я уже почувствовала на своей белоснежной головушке, каково это противиться заведомо сильному противнику. Неприятно, одним словом...

Начать с того, что побудка была весьма весёленькой, если это слово вообще можно применить к холодному душу осенью, когда на небе нет даже намёка на рассвет. Что-то в последнее время это грозит стать любимым способом достучаться до спящей меня окружающим, потому что на скуле моего жениха уже темнеет симпатичный такой синяк. Это я спросонья заехала ему ногой по лицу, за что и получила холодную побудку. Хм... да он вообще благодарить должен, что я по лицу попала, а не куда пониже... Но была и приятная новость в какой-то степени. Визг, который я подняла, когда на меня опрокинули литра так три воды, заставил вскочить всю спящую оставшуюся команду и нервно заозираться. Так что сна лишилась не только я, хотя лучше бы они спали... По крайней мере, не было бы так стыдно.

Видимо обиженный Лекс решил отыграться на мне по полной. Разминочная пробежка вокруг лагеря...сколько было кругов уже не помню, потом продолжение разминки, растяжка. И только после того, как я уже готова была упасть на землю, чтобы ноющее тело хоть немного отдохнуло, Арин по просьбе крылатого откопал мой короткий меч и вручил эту большую зубочистку мне. Слабые протесты, что я даже не знаю, как подойти к этому грозному оружию, были нагло проигнорированы.

- Ты лучше молчи... - мстительно протянул этот золотоволосый мужчина, потирая уже сошедший синяк замотанной в бинты рукой. - Не умеешь, так научим.

- Лучше сразу прирежь... - испуганно пробормотала я, медленно пятясь назад, чем вызвала лёгкую улыбку у эльфийки, натягивающей тетиву своего лука.

- Это могу устроить я. - холодно сказал Вольв, меряя меня оценивающим взглядом, словно решая, какую часть тела первой отрубить.

Меня передёрнуло. Так нет же! Родственник ещё слегка пошевелил пальцами, и ноги у меня буквально разъехались в разные стороны, скользя по отполированному тонкому льду. Арин, зевающий у костра, возмущённо подскочил, чем заслужил заинтересованный взгляд Лекса. Крылатый смерил его своим фирменным взглядом "убью нафиг!", от которого мурашки так и маршируют по спине, и бросил короткое и спокойное:

- Вольв, займи - ка этого защитника слабых и угнетённых чем-нибудь, лучше проверь его навыки. Надеюсь, что хотя бы он в отличие от этого ходячего недоразумения, сможет показать что-то стоящее.

Краска прилила к лицу, когда я, пытаясь сохранить равновесие, бросила на него обиженный и возмущённый взгляд, который, как и все остальные, был проигнорирован. Братишка хмуро посмотрел на моего жениха, а потом кинул на кузена предвкушающий взгляд. На лёгкую тень страха в моей душе он только преувеличенно бодро отозвался: "Давно мечтал начистить ему...хм...лицо...". Когда брат с Вольвом отошли чуть дальше, чтобы не мешать нам, шаас'к, чистящий лошадок, только горько вздохнул. Альзариль чуть удивлённо посмотрела на хвостатого, заметив, как печально прижались меховые кошачьи ушки к каштановой голове.

- Ты чего, Нарий? - обеспокоенно спросила эльфийка, подозревая как минимум отравления вчерашней кашей и заканчивая мазохистским желанием потренироваться с крылатыми. Что уж сказать, шаас'к никогда не впадал понапрасну в такое уныние.

Представитель семейства кошачьих бросил на меня и на Арина такой грустный взгляд, что даже у меня что-то дрогнуло внутри, заставив замереть на месте. Наконец, Нарий выдавил:

- Да жалко мне их... Замучают же ведь, а я к ним уже привык.

Наверное, я побледнела, как только до меня дошёл смысл сказанного. Не поняла, это как? Он что серьёзно? Пока я осмысливала полученную безрадостную информацию, Альзариль смеялась как заведённая, даже скупой на эмоции целитель выдавил из себя слабое подобие улыбки, в то время как Лекс многообещающе улыбнулся. Ой, мамочка моя...

Следующие полтора часа слились для меня в сплошной оживший кошмар. Эти выпады, блоки... Через какое-то время я просто поняла, что в голове как была настоящая каша, так и осталась, а руки уже совершенно не держат меч, который с каждой минутой склоняется всё ниже и ниже.

Лекс бросил на меня раздражённый взгляд и отбросил с лица, выбившиеся из причёски, золотистые пряди. С другой стороны поляны появился безразличный Вольв с тонкой царапиной на шее и запыхавшийся, но жутко довольный Арин. Достал-таки...

- Ты совершенно не обученное и неприспособленное существо. И какой только бес в меня вселился, что я позволил тебе поехать вместе с собой?! - раздражённо сказал золотоволосый крылатый, сверкая своими глазами.

Я пристыжено опустила голову, вспоминая, как моя не обученная персона считай вслепую, использовала драконье притяжение и можно считать приворожила крылатого. Жених чуть прикрыл глаза, успокаиваясь.

- Нет, конечно, при должном обучении из тебя ещё может, выйдет хоть какой-то толк. Но пока...

Вольв презрительно усмехнулся.

- Я тебя предупреждал, что эта пара грязнокровок только затруднит наше продвижение вперёд. Пора бы уже понять, что ты совершил огромную ошибку, когда вообще связался с ними.

- Вольв...

- А разве это не так? - проигнорировав предупреждение, приподняв брови, спросил этот ледяной демон в обличье крылатого и напрямую посмотрел мне в глаза. - А ты что молчишь? Язык проглотила?

Думаю, мои глаза вновь изменились, потому, как родственничек сделал шаг назад, словно под порывом сильнейшего холодного ветра.

- Тём... - закончить Вольв не успел, потому, как бледный Арин молниеносно подскочил к не успевшему среагировать крылатому и приставил короткий кинжал в горлу, оставив тонкий порез сбоку.

Кузен не мог даже дёрнуться, словно что-то мешало ему. Я широко распахнула глаза, увидев то, что раньше не заметила. Фигура крылатого была словно скована... ветром. Остальные не видели и не чувствовали этого, только я ясно видела, как воздушные потоки крепко держат его, не давая даже сделать лишнего вздоха. Арин напряжённо втянул воздух и, словно высматривая что-то невидимое, приподняв одну бровь, с вопросом посмотрел на меня.

"Твоё дело? Опять стихией забавляешься?"

"Нет... он сам...хм...ветер..." - растерянно ответила я.

- АРИНОР! - закричал Лекс, из-за чего братишка вздрогнул, и ещё одна царапина появилась на шее синеволосого. Тонкая струйка крови стекла за белоснежный ворот рубашки, расцветая на ней красными цветами.

Похоже, Лекс был в бешенстве, глаза так и сверкали, и в глубине их зарождалось белое пламя, пугающее до ночных кошмаров, которые наверняка у меня будут после сегодняшнего дня. Разъярённый посвящённый свету это вам не шутки... Брат колебался не долго, быстро смекнув, чем грозит невиданное ранее зрелище неуправляемого светлого, и, убрав оружие, оттолкнул Вольва подальше от себя, брезгливо вытерев руки о штанину. Словно к гадости какой прикоснулся... Лекс всё ещё злой как сотня демонов подошёл в синеволосому крылатому и резко ударил его кулаком в лицо. Кузен сплюнул кровь и потёр наливающуюся синевой челюсть, но сдачи, как ни странно не дал.

Эльфийка нервно пробормотала:

- А день так неплохо начинался...

Лекс стёр с разбитого кулака следы крови и тихо сказал:

- Это было последнее предупреждение.

В смешке Вольва было что-то пугающее. Он поднял свои потемневшие глаза на напарника и чуть приподнял уголки губ, словно в слабом подобии улыбки. Я чувствовала исходящую от него лёгкую нотку досады и внезапно поняла, что именно моё присутствие окончательно испортило отношения в сплочённой за множество лет отработанной команде, какой были когда-то все эти существа. А я словно вызвала своими действиями необратимую цепную реакцию, результат которой совершенно непредсказуем.

- Почему ты так за неё цепляешься, Лекс? - как-то слишком тихо проговорил родственник. - Ты же ещё несколько месяцев назад был совершенно другим, даже не считая того, через что тебе пришлось пройти! А сейчас словно одурманен чем-то!

Я побледнела, заметив, как Вольв при этом презрительно посмотрел мне прямо в глаза. Внезапно пришла догадка, он знает. Он знает, что я чем-то воздействовала на Лексиниара, но не может понять чем.

- Ты несёшь чушь, - мужчина отвернулся, и в груди против воли слегка заныло. Он не верит, просто не может верить в это. Я прикусила губу, почему-то зная, что Лекс не сможет поверить во всё это, пока я нахожусь рядом.

- Ты даже не хочешь предполагать такой вариант! - внезапно закричал синеволосый крылатый. - Тогда ответь, почему?! Почему ты потащил её с собой?!

Я не видела выражение лица своего жениха, да и не хотела. Просто от него исходил такой поток эмоций, что хотелось оказаться как можно дальше отсюда.

- Ты уже знаешь ответ.

- О, да! Конечно, знаю! Ты потащил с собой сопливую девчонку, не способную даже минуту продержаться в бою против любого из нас, только по одной просто причине... Ты...

- Хватит, - резко обернулся ан'нэлор, не давая своему другу и союзнику закончить. - Ты ошибаешься на счёт неё. Она вполне способна продержаться в бою даже против тебя.

Что??! Наверное, слишком много удивления было на моём лице, да и не только на моём, что со стороны родственничка опять пришла только волна презрения и недоверия.

- Да ты смеёшься надо мной! - вскочил он. - Она даже меч не знает, как держать!

- А ты проверь, - холодно сказал женишок. - Если не продержится минуту против тебя, оставим в ближайшей деревне или городе, если да, то перестаёшь лезть до неё до конца этой поездки.

Он словно был уверен, что я смогу продержаться. Хотя как раз я-то и не смогла бы даже определённо ответить смогу ли вообще выйти против этого синего демона или позорно сбегу. Всё-таки шуточки над ним во времена академии это одно, а вот почти настоящий бой... Да чего таить, я до полуобморочного состояния боюсь предстоящего действия. Всё же я не воин, даже не прошедшая до конца начальный уровень подготовки новобранцев.

Видимо почувствовав мой страх, Арин встревожено вскинул голову и вперил в меня обеспокоенный взгляд. Он зло сузил глаза, переводя глаза на Лекса. Я почувствовала настоящую ненависть в отношении золотоволосого ан'нэлора.

"Ещё немного... и я разорву твоего наречённого на кучу мелких крылатиков. Я уже почти ненавижу его за издевательство над тобой! Разве так обращаются с девушками, тем более со своей невестой?!"

"Арин успокойся...я..."

"Шейнара! Ты дура или прикидываешься?! Иногда ты даже меня убиваешь своим поведением и мыслями! Да этот кретин только что подписал тебе смертный приговор! Или ты думаешь, наш любимый кузен не сможет нечаянно так отрубить твою беспокойную головку, сославшись на то, что просто поскользнулся на грязи и не смог удержать меч?!"

"Но..."

Брат действительно был очень зол, что на меня, что на Лекса. Впервые за всю нашу жизнь, он испытывал такую сильную злость и ненависть. И впервые какая-то пусть малая частичка этих негативных чувств была адресована и мне. Внутри острой болью тренькнула натянувшаяся между нами связь. Я знала, что он просто очень сильно беспокоится обо мне, так же как и я боится потерять единственного родного человека в этом большом и холодом мире. И только почувствовав его отчаяние, боль, злость... я действительно поняла, чем мне грозит предстоящее испытание.

Ветер будто бы ободряюще вскользь мазнул по лицу, оставляя на коже цепочку холодных дождевых капель. Прекрасно. Только дождя и не хватало для полного счастья. Тем временем Лекс повернулся ко мне и хмуро спросил:

- Шейнара, мы не могли бы с тобой поговорить...наедине? - хотя интонация в его голосе была скорее не вопросительная, а утвердительная. Он словно поставил меня перед неоспоримым фактом этого обязательного диалога тет-а-тет.

* * *

Провожаемая задумчивыми и чуть удивлёнными взглядами некоторых из членов отряда, светловолосая растрёпанная девушка, кутавшаяся в тёплый плащ, слегка нахмурилась, глядя в неестественно прямую спину молодого мужчины, шедшего впереди неё. Шаас'к испуганно прижал уши к голове, дёрнувшись от вскочившего на ноги злого ругающегося Вольва, который сейчас действительно напоминал больше тёмного демона, чем крылатого. И все ругательства приходились на одну светловолосую голову, по одной причине затесавшуюся в его личные враги. Парень дёрнулся было за сестрой, но Альзариль, непонятно как оказавшаяся в одно мгновение рядом с ним, с тяжёлым вздохом положила ему руку на плечо, удерживая на месте. Арин злобно посмотрел на неё из-под растрёпанных волос.

- Остынь, защитничек. Ничего с ней не случится. Дай этой парочке поговорить спокойно...

- Альзариль! Ты что не понимаешь, что своими словами и поступками он подвергает мою сестру смертельной опасности?!

Эльфийка недовольно шикнула на него и хмуро посмотрела на прислушивавшихся к их разговору спутников. Хотя прислушивался в основном Нарий, уши которого так и торчали, у целителя вся эта сцена вызвала лишь кривую усмешку, и остался только профессиональный интерес. Латать-то после боя ему придётся. Кого... тут даже не приходилось гадать, потому что в другом итоге ни у кого даже мысли не возникало. Только у вернувшего себе своё ледяное самообладание Вольва их разговор вызвал только безразличный взгляд синих глаз. Для себя он уже давно всё решил... Скривив в слабом подобии улыбки уголки губ и низко наклонившись, эльфа прошептала в ухо вздрогнувшего полукровки.

- Арин...ты иногда меня добиваешь даже сильнее своей слегка странноватой сестрички. Я не знаю, что такое сотворила Шейнара с Лексом, но тот совершенно потерял голову. Я впервые вижу его в таком состоянии после определённых событий. Сомневаюсь, что он способен пожертвовать ею ради своих целей. И ещё... я, конечно, знаю, что воин из моей дорогой подружки никакой, но постоять за себя она просто обязана. Как-то же она выжила тогда...

Аринор дёрнулся, но хватка эльфийки была почти железной.

- Откуда ты...

- Эта история слишком долго бродила среди... хм... высших слоёв. Только вот никто не знал, как вы выжили. Мне, конечно, жутко интересно было бы послушать эту историю от первоисточника, но сейчас явно не то время.

- Не говори ей, она ничего не помнит о том дне.

Альзариль, прищурившись, проводила скрывшуюся за деревьями фигурку.

- Твоя работа? Я ведь прекрасно помню, что у вас обоих на удивление прекрасная память, хоть вы это и постоянно отрицаете.

Парень вздрогнул и нехотя кивнул. Эльфийка только тяжело вздохнула и словно маленького щенка потрепала его по голове.

- Ты же знаешь, я не желаю вам зла. Так что оставь сейчас Шейнару. Ей всё же придётся самой учиться отвечать за свои действия. Пойдём.

Они сели на поваленное дерево на краю поляны, сохраняя странное единодушное молчание. Светлорождённая задумчиво вгоняла в дерево короткий кинжал, оставляя на коре глубокие следы. И ведь не скажешь, что это светлая эльфийка, связанная с лесом, почитающая, чувствующая и так далее... Для существа, которому огненная стихия ближе дома родного, из которого её выперли сразу после достижения совершеннолетия, такое отношение было вполне нормальным. Так что в отличие от остальных своих собратьев Альзариль не испытывала особого почитания к силам земли, хоть и обладала хоть какой-то малой её толикой. Арин сам первым прервал затянувшееся молчание.

- У тебя, наверное, много вопросов...

Та лишь пожала плечами.

- Не скрою, это так, но только вот не думаю, что сейчас выяснять всё у тебя будет разумным. Моё любопытство может и подождать.

На лице Арина появилась слабая улыбка.

- Спасибо.

- Не за что, - равнодушно ответила Альзариль, а потом внезапно улыбнулась. - А всё-таки вы странные...

- Что?

- Знаешь, почему даже в Академии я предпочитала держаться вас? Нет? Вы странные...существа, Арин. Почему-то только рядом я могла хоть на короткий миг становиться такой, какой была когда-то. В моей семье всегда было несколько сложно с эмоциями... А вы... словно способны пробуждать что-то в окружающих вас, изменять неуловимо привычный порядок вещей, переворачивая всё с ног на голову... Вы интересны мне...словно часть головоломки, которую я пока не разгадала.

Полукровка чуть улыбнулся, грустно глядя в сторону, где исчезла сестра.

- Даже сейчас вы всё переворошили, перевернули и запутали... - задумчиво продолжила светлорождённая. - Хочешь знать, почему Вольв так беспокоится за Лекса? - внезапно спросила она, получив в ответ удивлённый и непонимающий взгляд. - Здесь всё довольно просто... даже на удивление. И в чём-то я даже могу понять этого крылатого, - на её губах появилась кривая усмешка. - Он просто пытается защитить то, что ценит больше всего в этой жизни. Ты ведь не знал, что Вольв является кровным должником Лекса?

Глаза Арина ошарашено распахнулись, и эльфийка в который раз залюбовалась этими странными для крылатых глазами цвета жидкого серебра.

- Должник? Но как? Он же...

- Ты что думал, что Вольв всегда был столь сильным воином? Когда наша команда только сформировалась, нас уже стали отправлять на довольно сложные задания. Лекс три раза спас его от смерти, если быть точнее от полного развоплощения, буквально вытащил с того света. И тогда ваш родственник принёс нашему командиру кровную клятву, что пока не отдаст ему долг, будет во всех странствиях сопровождать его. Фактически он стал его личным телохранителем, но спустя годы они стали лучшими друзьями. А сейчас... не пойми меня не правильно Арин... просто я вижу, что ваш приход принёс в нашу команду. Я в первые вижу, чтобы эти двое крылатых так ругались... Вы, словно обнажили все трещинки некогда крепко спаянного сосуда, которым раньше являлась наша команда.

- Прости...

Эльфийка беззаботно тряхнула головой и слабо улыбнулась.

- Не стоит об этом, тем более с вами действительно намного веселее... в какой-то степени.

- Да уж...это точно.

Из-за деревьев показалась слегка растрёпанная раскрасневшаяся фигурка девушки с затуманенным взором. Когда её взгляд чуть прояснился, Шейнара ещё сильнее покраснела, встретив заинтересованные взгляды команды. Минуту спустя показался и золотоволосый крылатый. Он задумчиво взвесил в руке лёгкий короткий меч своей невесты и с лёгким вздохом протянул его ей рукоятью вперёд. Взгляды, которыми они обменялись, были несколько странными. Шейнара первой отвела взгляд, нервно закусив губу и сжав в руке меч. Она резко отвернулась и вышла в центр подготовленной ещё несколько часов назад для тренировок площадки. Там уже стоял слегка оперившись на массивный двуручный меч синеволосый крылатый. Арин было дёрнулся туда, но эльфийка схватила его за ворот.

- Не мешай. Ты её только отвлекать будешь. Смотри, там что-то происходит...

И действительно, действие впереди, тем не менее, продолжалось. Они замерли друг напротив друга. Отсюда было прекрасно видно, как Вольв, слегка скривив губы в саркастической усмешке, сказал всего несколько фраз, от которых лицо девушки побледнело, сравнявшись своим цветом с первым снегом, редкие хлопья которого вдруг ни с того ни с сего стали сыпаться с неба. А холодный ветер унёс слова, что даже хвалёный эльфийский слух не смог даже определить, отчего так изменилось выражение лица сестры Арина.

- Эй... смотри, снег словно образовывает воронку... - тихо пробормотала эльфийка.

Арин внезапно побледнел и сжал руки в кулаки.

- Что случилось? Что с тобой, Арин?

- Я чувствую её злость... - глухо сказал парень. - Нет... это даже не злость, что-то более...сильное и страшное.

И словно в такт его словам порыв ветра, ещё минуту назад закрывший её лицо светлыми волосами, отбросил их назад, открыв то, что не ожидали увидеть члены команды. Взгляд... немного саркастический, в котором видна холодная расчётливость, и ещё он был... какой-то тёмный. На губах словно застыла насмешливая улыбка.

- Арин... Что с ней? - вдруг озадаченно спросила Альзариль.

Тот резко выдохнул. Было видно, как его зрачки то вытягиваются, то вновь приходят в норму. Он обхватил себя руками за плечи и закашлялся.

- Словно...жидкий огонь по венам растёкся...

- Арин... - теперь эльфийка уже была действительно обеспокоена.

- Я не знаю.... Она закрылась от меня.... Я ничего не знаю.... - как в бреду прошептал полукровка, и светлорождённая еле успела схватить его за плечи, удерживая начавшегося заваливаться на бок парня.

- Арин! Арин, ты меня слышишь?

- Что же ты делаешь, сестрёнка... - слабо прошептал он, и из его прокушенной губы стекла маленькая капля крови, упав на сырую землю.

То, что произошло дальше, не ожидал никто. Только ветер недовольно взвыл, взметнув в воздух остатки мокроватой листвы и редкие хлопья снега. И, разумеется, никто даже не обратил внимания, как капелька крови полукровки на мгновение ярко вспыхнула как маленькая серебристая звезда, прежде чем впитаться в землю.

* * *

Меня переполняли самые разные чувства, начиная от волнения, обиды, страха, и заканчивая злостью на всю окружающую действительность. Я действительно не могла понять, как он мог так поступить со мной?! Часть эмоций моего брата всё-таки передалась мне, и теперь мне казалось, что я готова взорваться в любой момент, как вулкан в момент извержения. Хмуро посмотрев в спину упрямо шагающего вперёд мужчины, я раздражённо тряхнула головой. Жаль, что я не умею прожигать взглядом, иначе бы крылатый давно бы щеголял двумя аккуратными дырочками там, где при преображении у него появляются крылья. А вот наша огненная эльфийка наверняка бы отличилась, и не избежал бы Лекс подпаленных частей тела. Но я не она...

Мы отошли довольно далеко от нашей стоянки, скрывшись от глаз спутников за рядами деревьев и почти облетевшими до конца кустами. Мокрая листва и грязь неприятно липли к подошвам сапог, и с каждым шагом по раскисшей из-за дождей земле идти становилось всё тяжелее. Шедший впереди Лекс легко спрыгнул с пологого холма и неожиданно замер, словно задумавшись о чём-то очень важном. Я недовольно нахмурила брови и крикнула:

- Лекс! Что происходит?! - тот даже не повернул голову в мою сторону, словно ничего и не слышал. Злость в моей душе поднялась новой волной. - Лекс! Прекрати меня игнорировать! Ты ведь позвал меня сюда не для этого! Лекс, демоны тебя задери, ответь мне!

Он опять никак не отреагировал, только ветер недовольно развеял его длинные золотистые волосы, заплетённые в косу. Почему-то это задело. Крылатый впервые так открыто игнорировал меня. Это было обидно... Захотелось треснуть его чем-то тяжёлым по голове, что я и хотела всё же осуществить, необдуманно на одних бушующих эмоция шагнув вперёд, даже собственно не посмотрев куда шагаю. Следующие мгновения промелькнули слишком быстро, смазавшись в одну сплошную серо бурую с росчерком золота полосу. Подошвы сапог заскользили по наклонной плоскости, и я успела только испуганно ойкнуть, когда кубарем полетела вниз. Не миновать мне радостной встречи с сырой матушкой землёй такой холодной и...грязной, если такое слово вообще можно отнести к осенней дождливой природе. В эти секунды безрадостного падения я уже успела о многом подумать, например, что буду скорее похожа на грязного поросёнка, и как мне потом идти в лагерь в таком-то виде. Что ребята меня засмеют, и не дай создатель сломать себе какую-нибудь косточку, меня же тогда в ближайшей деревне кинут, не дожидаясь показательного избиения "младенцев" с палачом в роли Вольва. Но все эти печальные размышления, как и сам полёт, были прерваны весьма резко, лёгкой болью отозвавшись в напряжённых мышцах.

Я чувствовала тепло... лёгкое манящее как язычок одинокой свечи. Я чувствовала уверенность... защиту.... Медленно открывая зажмуренные в начале падения глаза, я увидела, что спокойно лежу на руках крылатого, который бережно, словно какую-то драгоценность, прижимает меня к себе. Его горячее дыхание согревало моё пылающее лицо, волосы были растрёпаны, глаза закрыты, и кончики чёрных ресниц слегка подрагивали. Он застыл словно статуя, и я как заворожённая потянулась рукой, чтобы прикоснуться к его лицу. Лекс вдруг вздрогнул, резко открывая глаза, и с непонятным раздражением бросил:

- Дура!

Я с обидой отскочила от него, легко выскочив из объятий, а потом вновь вспылила. Да я! Да он! Да как!

- Идиот!

- Ты хоть понимаешь, что могло произойти, если бы я не поймал тебя?!

- Это всё из-за тебя! Все мои проблемы только из-за тебя!

- Да неужели? - яду в его голосе могла бы позавидовать самая опасная в мире змея. - По-моему, это только ты в последнее время приносишь одни проблемы!

- Что?! - подбежала к нему я и судорожно сжала кулаки. - Это ты мне сейчас говоришь?! Да это из-за тебя меня сейчас ждёт неравный поединок с моим так называемым родственником, который спит и видит, как бы меня убить побыстрее!

- Ну, дорогая моя девочка, в сложившейся ситуации виновата только ты одна! Кто мешал тебе обучиться владения хоть одним видом оружия? Вместе этого ты ударилась в глупые порой жестокие фокусы и шутки над окружающими!

- Шутки?! Неужели... - протянула я. - А я помню, что в академии ты тоже не был пай мальчиком, не так ли, Лекс?

Его глаза предупреждающе сверкнули, а моё сердце, пропустив пару ударов, забилось с удвоенной силой. Крылатый вдруг с новым пугающим выражением посмотрел мне прямо в глаза, одной рукой он взял меня за подбородок, не давая отвести взгляд. Я даже не могла дёрнуться, не то, что вырваться, словно скованная стальными цепями.

- Я не знаю, какие цели ты преследуешь, Шейнара, но за свои поступки тебе когда-нибудь придётся ответить. Ты сама виновата в том, что сегодня тебе предстоит трудное испытание. Не нужно было меня обманывать, девочка. А теперь на счёт боя... Я не считаю, что ты сможешь победить Вольва, но если ты сдашься... я сам тебя убью. Ты должна оправдать мои надежды и своё право ехать с нами. Это не увеселительная прогулка, и демоны меня дёрнули взять тебя с собой, но постарайся сделать всё возможное, чтобы это было не напрасно. Не разочаровывай меня.

Я, наконец, смогла отвести взгляд и, чуть наклонив голову, спрятать побледневшее лицо за волосами. Лекс не отходил, он смотрел на меня, словно ища что-то скрытое в чертах. От следующих его слов я вздрогнула, и неприятный холодок пробежался по спине.

- И не пытайся сбежать, Шейнара. Это... - он нежно взял мою руку и, легонько поцеловав, пробежался пальцами по браслету, - так просто не соскользнёт с твоей прекрасной руки. Они прекрасно выполняют свою работу, так что не удивляйся, что в один прекрасный момент я смогу читать твои мысли.

- Что? - от удивления я дёрнула руку назад, потирая горящую от прикосновения конечность. На его лице появилось наигранное удивление, и Лекс стал сокращать и так малое расстояние между нами.

- А ты не знала, милая? Эти браслеты прекрасно умеют создавать связь между будущими супругами, не помолвленными с рождения*. Как раз для такого безнадёжного случая, как наш. Или ты не догадывалась, что я уже различаю твои эмоции? Я ведь знаю, как ты стала реагировать в последнее время на мои прикосновения... - последние слова, сказанные тихими проникновенным шёпотом, заставили лицо вспыхнуть. - Так что не делай глупостей.

- Это ничего не изменит...

- Хм... Тогда давай проверим мою теорию. Да и ты всё равно, так или иначе, станешь моей...женой.

Этот поцелуй был другим... не таким нежным, более настойчивым и в чём-то даже жестоким. Он показывал своё право обладать мною, как какой-то игрушкой. Крылатый был абсолютно уверен в себе и в том, какая буря эмоций поднялась в моей мятежной душе при этом прикосновении. Руки против воли зарылись в его волосы, ещё больше растрепав их. И даже то, что Лекс прижал меня к себе так крепко, что затрещали рёбра, приносило какой-то частичке меня неутолимое удовольствие. И она всё кричала: "Ещё!". Из груди вырвался удивлённый вздох, когда цепочка поцелуев перетекла на шею и плечи. Я схожу с ума... Холодный ветер заставил кожу покрыться мурашками и смог всё же чуть остудить мой разум. Собрав все оставшиеся крохи своей воли, я с титаническими усилиями оттолкнула крылатого, совершенно забывшего, зачем мы сюда собственно пришли. Его глаза как-то странно сверкали, словно мужчина слегка перебрал эльфийского вина, лёгкого на вкус, но дающего в голову не хуже гномьего самогона. Среди этой осенней прохлады отчётливо ощущался заманчивый слегка сладковатый запах, несущий в себе какие-то заманчивые нотки ванили и холодных горных цветов Афьир[2]. Словно дурман... Что-то мне это кажется знакомым. Я тряхнула головой, и стала судорожно ставить слетевшие щиты, вновь закрывая свою непонятную силу как можно лучше. Похоже, это было то самое драконье... чем я так неосознанно пользовалась при соблазнении своего будущего мужа. Мысль, что я это совершенно не контролирую, заставила меня внутренне забиться в истерике. Вот тебе и слегка поэкспериментировала...

Когда в глазах Лекса немного прояснилось, на его губах появилась довольная улыбка.

- Ну как тебе ощущения, Шейнара? Понравилось? Хотя, можешь не отвечать, я и так знаю, что да.

Я раздражённо вскинула голову, пытаясь прожечь его взглядом. Ещё и насмехается. Сволочь!

- Можешь не стараться, от этого я не умру. А теперь, может быть, мы вернёмся назад? Мы и так слегка задержались... И помни о том, что я тебе сказал.

Не слушая его, я резко развернулась и рванула назад. Моего напала и злости хватило не надолго. Чем дольше я шла, тем медленней становился мой шаг, и тем сильнее пылало лицо. Всё же воспоминания были слишком свежи. Эти... прикосновения, мой взгляд затуманился. Так стоп! Я же не могу полюбить его! Я же точно знаю, что драконы сразу различают свою любовь, ну или почти сразу. Хотя драконница из меня... Если так рассуждать я вообще непонятно кто с непонятной кровью и силой. Тогда что же со мной? Хотя... целуется он...

- Не любовь... но возможно влюблённость? - послышался еле различимый шёпот, смешанный с еле сдерживаемым смехом. Словно ветер...

Я вскинула голову и наткнулась взглядом на любопытные лица команды. Даже не заметила, как в задумчивости добрела сюда. Представив, в каком я сейчас виде, с растрёпанными волосами раскрасневшимися щеками и припухшими губами, я, наверное, сравнялась с цветом той багровой накидки, которую так любит носить наша эльфийка. Что ж они-то обо мне подумают....

Из-за деревьев показался Лекс. Он был явно чем-то недоволен, хотя внешне никак не показывал этого, только в его движениях было что-то такое... нервное. А может это моё воображение разыгралось? Не знаю, откуда он уже успел достать этот меч, при виде которого у меня даже заныли зубы. И чего это он на него так долго пялится? На нём узоров вроде не написано...самый обыкновенный клинок, каких полным-полно в любой оружейной лавке. Наконец, крылатый закончил это бессмысленное созерцание и протянул мне это орудие моего убийства вперёд рукоятью. Я еле сдержала недовольную гримасу, чувствуя в руке непривычную даже для такого меча тяжесть. Ну, а что поделаешь, если я даже редко кухонный нож в руки беру? Взгляд синих глаз припомнил мне всё и даже больше, как то обещание прирезать меня самому. Тьма! Жить страшно, умирать не хочется, так что делать же?! И где моя воля? Ау! Всё же взгляд я отвела, а то, что губу с недовольства прикусила до крови, это так... мелочь по сравнению с грядущим. Я не хотела оглядываться, было желание только поскорее закончить со всем этим, какой бы итог не был. Внутри как-то странно бурлила сила, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Мне было страшно? Очень. Испытывала ли я волнение? Не то слово. Я знала, что никто из присутствующих здесь не верит, что я могу даже оцарапать его. Они были уверены только в одном, я не продержусь, не смогу. И, наверное, в чём-то они правы. Я не воин, даже не сильный маг, я только и умею, что танцевать, отдавая всю свою душу в каждое движение. Я ненавижу насилие, хотя сама порой совершаю жестокие шутки. И я ненавижу смерть, потому что она всегда забирала у меня самых близких. Сейчас мне оставалось только гордо вскинуть голову, встав в центр подготовленной площадки. Я не хочу, чтобы кто-то из них видел мои слабости.

Вольв выглядел так, словно собрался на увеселительную прогулку. В принципе, в какой-то степени это так и было... для него. Увидев его массивный двуручник, я немного струхнула, таким прибьёт и не заметит. Да я же даже отбить его удар не смогу!

На таком знакомом лице появилась саркастическая усмешка, а его глаза... Наверное, я никогда не привыкну к этой ненависти и презрению, и никогда не смогу понять, за что... Сердце тревожно забилось, а в голове словно зазвенели тысячи маленьких колокольчиков, сигнализирующих опасность. Кузен пробежался взглядом по моему растрёпанному виду и зло процедил:

- Ты такая же, как и твоя распутная мамаша, она тоже всегда любила позабавиться с представителями других родов. Ну как наигралась, шлюха?

Моё лицо залила мертвенная бледность, а тело словно пребывало в оцепенении. Холодный ветер унёс слова, не дав остальным услышать это оскорбление, и прикрыв светлыми локонами волос чуть опустившееся лицо, словно пряча резко вытянувшиеся в две тонкие линии зрачки на затопившем глаза серебре.

Лёгкие снежинки хороводом кружились вокруг, оставляя на коже лёгкое покалывание. Но почему так холодно... Пустота. Внутри словно что-то сломалось, надломилось, оставив после себя только звонко звенящие в наступившей тишине осколки. Почему? Я же столько раз слышала эти оскорбления... но сейчас... Что-то тёмное поднималось изнутри, что-то, что пугало даже меня саму. От этого ощущения кровь вскипала в жилах, расплавленным огнём обжигая внутренности. Но это было... даже приятно. Странно... Что-то начало неуловимо меняться во мне. И словно кто-то другой, вызывающий во мне тот первобытный ужас, спокойно с некоторым злорадством и недовольством наблюдал из-за моего плеча. Я почувствовала неосязаемое касание к быстро бьющейся жилке на коже, словно оставив горящий огнём невидимый рубец, и тихий кажущийся таким знакомым шёпот у самого уха.

- Hese anesar... tiama... anesar[3]

Сердце рухнуло куда-то вниз и, замерев на один бесконечный миг, забилось с немыслимой скоростью. В голове словно перемкнуло. Я вдруг поняла, что пропала. Но... это уже не имело значения, потому что я уже не владела своим телом, не владела своим сознанием. Когда ветер уже откинул волосы с лица, я могу поклясться, что остальные видели совершенно другую девушку, более жестокую, более циничную, опасную и непредсказуемую, для которой жизнь не представляет особого интереса. Лёгкая улыбка на губах словно застыла восковой маской. Откуда-то извне ко мне попытались пробиться, но я отмахнулась от этого надоедливого звона как от мелкого насекомого, щиты, ранее выглядевшие в моём сознании как жалкие разваливающиеся перегородки, стояли непоколебимой скалой. Не мешать, когда я занята.

- И ты считаешь, что твои слова смогут вывести меня из себя? - с некоторой долей иронии сказала я, а потом покачала головой. - Вольв... Вольв... придумал бы что-нибудь новенькое.

Лёгкое удивление в его глазах было мне наградой. Надо же он умеет удивляться. Прямо день сюрпризов. А потом крылатый настороженно замер, напряжённо сжав руки на рукоятке меча.

- Кто ты?

Вопрос немного сбил меня с толку, но потом вернулось привычное чуть игривое настроение.

- А ты угадай, - улыбнулась я, и глаза на короткий миг вновь затопило серебро. -Но знаешь, мне надоело. Может, займёмся делом?

- Я разрежу тебя на кусочки, - холодно процедил он.

- Минута... целых шестьдесят секунд, посмотрим, сможешь ли ты это сделать.

Время пошло.

Видимо я его окончательно достала. Кузен напал внезапно, до этого я и не догадывалась, что тяжёлым двуручным мечом можно работать так быстро. Пару ударов я успешно отбила, хотя не хватало элементарной силы. Всё-таки я девушка хрупкая, куда мне до вошедшего в полную силу ан'нэлора... Но всё же... я словно знала каждое его движение наперёд, наслаждаясь этим непривычным чувством азарта. Только непривычная боль в груди по сравнению горящей кровью доставляла какой-то... дискомфорт. Внезапно ветер швырнул мне в лицо капли воды вперемешку со снегом, и вновь тот же голос, похожий на порыв ветра, недовольно крикнул:

- Что ты творишь, глупый птенец?! Ты же сейчас можешь убить своего брата!

Что? Наваждение спало, тёмная тень, словно растворилась, оставив после себя только теплый характерный запах корицы с горьковато-сладким оттенком. На смену ему наступила морозная свежесть с мятным привкусом на губах. Кинув панический взгляд в сторону, я увидела, как брат заваливается на бок, и испуганная эльфийка пытается привести его в чувство. Я дёрнулась в сторону, и именно это движение спасло меня от тяжёлого двуручника, грозившего лишить меня головы. Испуганно вскрикнув, я споткнулась и чуть не пропахала носом землю, но словно невидимые руки поддержали меня. Паника накатывала волнами.

- Стоп! Не паникуй, детёныш! Своим неразумным поведением ты только делаешь хуже!

"Что?! Да кто ты, чёрт возьми, такой?!!"

В шуме ветра послышался смех, который похоже слышала только я одна. Потом меня словно дёрнули за шкурку как нашкодившего котёнка в сторону, спасая от очередного удара.

- Тссс... успокойся... Доверься мне птенчик... и твой брат выживет, так же как и ты...

Почему-то этот странный голос внушал доверие, заставляя приоткрыть щиты. Я давно не чувствовала такой странной тяги открыться. Было что-то странно знакомое и родное во всём этом, и я бессознательно расслабилась и позволила этому неизвестному существу помочь мне.

Словно почувствовав моё согласие, холодный ветер как тогда с Вольвом охватил невидимыми жгутами моё тело. Было ощущение, что сзади меня кто-то стоит, поверх моих рук обхватив рукоять клинка. Я даже смогла почувствовать холодное дыхание у самого уха.

Ветер?

- Ты не слишком догадлива... - со смехом прошелестели закружившие в хороводе снежинки.

А дальше я позволила ветру направлять все мои движения, отражая удары Вольва. Но даже с такой помощью это было нелегко. Я словно сковывала эту свободную стихию...

- Ты слабый не обученный птенчик...

А то я сама не знала! Эй! А почему птенчик?! Я тебе что курица какая - то?!

Отвлёкшись на минуту, я опять споткнулась, почувствовав как кончик меча разрезал рубашку на плече, и что-то горячее потекло по руке. Даже ветер не смог остановить моё падение, и я, сидя на голой земле, я видела словно в замедленном действии, как тёмное лезвие всё ближе к моей груди.

- Стоп! - раздался голос Лекса, и меч редко остановился, не успев причинить мне какой-либо серьёзный вред. - Минута закончилась. Думаю, Шейнара сумела доказать всем, что сможет постоять за себя.

Вольв недовольно скривился, но опустил свой клинок, пристально глядя мне в глаза.

- Пусть живёт...пока...

- Эрик! - послышался испуганный крик эльфийки, и маг, не обращая ни на кого внимания, кинулся туда. Когда мельтешащие возле поваленного ствола спутники чуть разошлись, я увидела бледного как снег брата, привалившегося к дереву.

И тут на меня накатило... Страх... почти панический ужас происходящего, казались просто мелочью по сравнению с тем, что обычно бывало раньше. По телу разливался неприятный холодок, а душу словно рвали в клочья.

- АРИН!!!

От моего крика разлетелись все птицы в округе, а лошади словно взбесились, пытая оборвать привязь. Не знаю, как я оказалась так быстро рядом с ним, просто в одно мгновение, словно на короткий миг став самим ветром, я переместилась туда за какие-то доли секунды, что даже спутники не смогли заметить этого. Его лицо и руки были слишком холодными. Я оцепенела... по щекам текли такие же холодные слёзы. Не чувствую... Почему я не чувствую нашу связь?! Я... сама её практически оборвала, оставив только жалкие обгоревшие ошмётки... Захотелось зарычать в бессилии. Я виновата. Суетящийся рядом целитель только раздражал.

Арин... прошу не оставляй меня...

Обхватив его руками, я крепко прижала брата к себе, уткнувшись лицом ему в грудь, и стала вливать остатки своих жалких сил как жизненных, так и магических в его тело. Мгновение ничего не происходило... а потом словно гром среди ясного неба послышалось прерывистое дыхание и слабый шёпот у самого уха.

- Не делай так больше, сестрёнка... Прошу тебя... Оставайся такой какая ты есть, и не позволяй никому изменять себя. Ради меня...ради себя... Не позволяй себе превратиться в это... Потому что я люблю тебя такой какая ты сейчас, и тебе ничего не нужно кому-то доказывать.

"Я клянусь, что больше никогда не позволю себе стать такой..."

"Я тебе верю"

Арин вдруг слабо улыбнулся и закрыл рукой моё пораненное в сражении плечо. Только сейчас я увидела, как кровь слабо пульсировала, испуская мягкий серебристый свет...

* * *

Лекс устало протёр рукой глаза и вновь посмотрел в сторону детей дома Нир'рали, где его невеста всё ещё испуганно прижимала к себе своего брата, к которому постепенно стали возвращаться силы. Стоящий рядом целитель тоже глянул туда и в его глазах появился какой-то научный интерес.

- Ты сможешь мне объяснить, что это было? - недовольно спросил крылатый, оперившись спиной о дерево.

Эрик чуть склонил голову набок и прищурил свои блеклые глаза, как старая дворцовая ищейка, почуявшая новый след. Что уж сказать, для этого целителя жизни окружающих его существ мало стоили, и только какое-то подобие долга помогало делать ему свою работу, но вот изучение чего-то нового всегда толкало вперёд. А такие экземпляры...

- Ничего не могу точно ответить, но... Есть у меня одна теория.

Крылатый заинтересованно приподнял бровь.

- Они близнецы, Лекс. На сегодняшний момент это считается редким случаем, что уж сказать, даже двойняшек рождается крайне мало. Между такими существами должна существовать связь. И что-то мне подсказывает, что между ними она очень крепка. Здесь как бы действует принцип, всё, что касается одного, что происходит с ним, рикошетом бьёт по второму. Это, конечно, всё неточно... и более точные данные я могу получить при определённых исследованиях, но не думаю, что ты отдашь мне на растерзание этих милых детишек.

Лекс улыбнулся самым краешком губ и вновь посмотрел в сторону молодых полукровок, от которых как оказалось слишком много проблем. Но было в его глазах что-то такое, что заставило даже мало эмоционального целителя с явным сожалением отвернуться. Это чувство... не может так смотреть посвящённый свету на казалось бы обычную девушку. Это даже нельзя назвать обожанием... Скорее некоторые могли бы принять этот странный взгляд на помешательство.

- Ты прав... я не отдам...

И за обычными словами скрывалось что-то совершенно большее, чем услышал человек. Но это было уже не важно...

Глава 10

Не стоит возвращаться к прошлому,

оно всё равно никогда не будет таким,

каким ты его помнишь...

NN

Аринор Сильрек Динер де Амаро из дома Нир'рали

Это всегда было больно... Даже не так... Сложно описать свои чувства, когда с тебя живьём начинают сдирать кожу, потом посыпают солью и закидывают в весело полыхающий костёр. На ум внезапно приходит тушка всё того же бедного зайца, пойманного эльфийкой на ужин. И ощущение, что вместо этого ушастого уже я...

Хотелось кричать от разрывающего грудь пламени. Я прекрасно помню, как срывал горло, царапая мраморный пол внезапно удлинившимися когтями, когда это происходило в первый раз. Сколько нам тогда с сестрой было? Десять... Мне кажется, что это был первый переломный момент в нашей жизни. Время, когда сестра...

Не могу. Я всегда хотел забыть обо всём этом, как о страшном сне, но эта боль не даёт. Но мне становится хотя бы немного спокойнее, зная, что Шейнара этого не помнит. И пусть к этому причастен я. Наверняка, я не дождался бы от неё благодарности за то, что сделал. Но как и любое другое существо я просто хотел жить... И тогда, и сейчас.

Насмешка судьбы, но самое дорогое в этом мире существо причиняет мне столько боли и страданий, даже не догадываясь об этом. Возможно, она что-то чувствует, но просто не может понять. Связь между нами настолько крепка, что даже мои щиты не могут удержать все мои эмоции. Нет... я честен со своей сестрой, я разделяю с ней все наши горести и печали, у нас одна душа на двоих, но всё же есть вещи, которые я скрываю даже от неё. Вообще это сложно, сложно постоянно контролировать себя и свои мысли, сложно удержаться от того, чтобы ей всё не показать. Ведь это было так страшно.

Наверное, я всегда чувствовал, что я живу только благодаря своей сестре. Она являлась тем самым якорем, удерживающим меня в этом мире. Но даже так, это всё равно было моей жизнью... Однажды отец сказал мне, что одно из моих имён означает "Страж", и больше всего на свете я должен оберегать и защищать свою сестру. Наверное, он догадывался, что именно от неё зависит моя дальнейшая судьба. Он любил нас одинаково, словно мы были для него одним единым существом, и, скорее всего, хотел бы, чтобы мы всегда поддерживали друг друга.

Но это всё не то... Я знаю, что Шейнара глубоко внутри держит обиду на то, что тогда единственный родной нам человек ушёл и так и не вернулся, но она всё равно продолжает любить его, испытывая нечеловеческую тоску по родителям. Я же... от этих мыслей хочется горько смеяться. Нельзя назвать мои чувства простой обидой, иногда мне кажется, что я начинаю ненавидеть своего отца, за то, что с нами произошло после его пропажи и гибели. Это случилось в тот же день, когда вестник принёс в наш дом известие о гибели отца на границе. Не прошло и часа, когда испуганные новостью слуги носились по замку, не решаясь пока сообщить детям, что папа больше не приедет, как на нас было совершено нападение. Я не знаю, чьи это были воины, но это были крылатые и люди. Всё остальное было словно кровавое безумие...

...Крики и стоны умирающих. Большая часть замка уже полыхает. Пламя, словно резвясь, захватывает всё больше и больше. Слышен звон бьющихся окон и посуды. Молодой двадцатилетний парень, приставленный к нам, чтобы обучить основам владения мечом, отчаянно дерётся с тремя вооружёнными мужчинами. Но человеку не сравниться в скорости и реакции с крылатым. Они всего лишь забавляются с новой игрушкой, и когда им это надоедает, один из нападавших быстрым движением распарывает парню живот и оставляет мучительно медленно умирать.... Служанка Олья, не так давно справившая своё совершеннолетие и всегда относившаяся к нам как своим братику и сестрёнке, которых у неё никогда не было, дико кричит, когда мужчины решают поразвлечься с такой симпатичной девушкой. Вначале они насилуют её, украшая кожу росписью синяков и порезов, а потом одним махом обрубают светло-бежевые, кремовые крылья и выбрасывают в окно. Безумие... И все кого мы знали, любили... на наших глазах...

...Мы прячемся в одной из потайных ниш. Шейнара тихо плачет, крепко обняв меня и уткнувшись носом в грудь. Нам обоим до ужаса страшно. Но я же сильный. Я смогу её защитить. Слышатся тихие шаги, и в полыхающем мареве видится расплывчатый силуэт. Мелькнули синие волосы... Сестра вырывается и с криком выскакивает из укрытия, я пытаюсь её удержать, но не получается.

- Папа!!!

Я вижу, как она натыкается на высокого синеволосого крылатого и в ужасе отшатывается, но тот хватает её за руку. Это не отец. Слышится смех, в зале появляются пятеро людей, четверо из которых воины и один маг, который со скучающим выражением поигрывает в руках огненным шаром.

- О! Посмотрите -ка, кто попался к нам руки! - смеётся один из воинов с жуткими шрамами на лице. - Какая смазливая девочка. Эй, Мойр отдай её нам! Я люблю смазливеньких детишек!

Сестра вырывается и кричит, но крылатый уже с брезгливым выражение перебрасывает её этим чудовищам.

- Развлекайтесь.

- Отпустите её! - я выбегаю вперёд, кидая в них простенькую молнию, разученную мной ещё несколько дней назад. Маг легко её отводит, а потом меня швырнуло о стену, выбивая кровь из носа. Цепкие жёсткие руки схватили меня за шею и слегка приподняли. Я стал задыхаться, а воин с интересом меня разглядывает.

- Ну, знаешь, Крон, а этот мальчик тоже ничего.

Стоящий недалеко крылатый поморщился от криков девчонки и тихо сказал.

- Извращенцы, прирежьте побыстрее этих полукровок. Скоро здесь будет патруль, пора убираться.

- Ну, что ты такой чёрствый...Мойр. Мы же только слегка поиграем, - сказал один из людей, разрывая одну из юбок сестры и проводя ножом по маленькой шее, оставляя кровавую полосу. Она кричит...

Я пытаюсь вырваться.

- Отпустите её! Сволочи!

В следующий момент я кусаю державшую меня руку, прокусив её почти до кости. Человек выругавшись, с силой отбрасывает меня от себя. Хорошо стукнувшись о стену, так что в глазах потемнело, а из горла пошла кровь, я обессиленно сполз на пол.

- Что б вы все сдохли! - в отчаянии кричу я, а потом встречаюсь взглядом с внезапно застывшей как статуя сестрой. В груди словно взорвалось маленькое солнце. Я вижу, как её значок чуть подрагивает, а серебро залило весь белок. Внезапно резкий порыв ветра отшвыривает от неё нападавших, закручиваясь вокруг неё наподобие смерча. Светлые волосы трепещут, и я вижу, как она начинает преображаться... не до конца, но... Лицо пересекает полоска серебристой чешуи, вытянутый зрачок, белые длинные когти на руках, и волочащиеся по полу большие серые крылья, ещё слишком слабые и хрупкие. Но её вид не пугал... пугало то, что было за ним. Когда я корчился на полу от невыносимой боли, то словно бы видел тёмный силуэт за её спиной, направляющий её руки пустой куклы. Я даже могу поклясться, что слышал тихий шёпот, который выбирал смерть для обидевших его... лиэру[4]?

Моя сестрёнка... Она голыми руками убила двоих, на других спустила ветряных цепных псов, а оставшегося в живых крылатого убила та неясная нематериальная тень. И лучше бы я не видел всего этого...

Я сходил с ума от боли, оставляя следы когтей на мраморном полу, когда она подошла ко мне. Там, где раньше была наша связь, я натыкался на глухую пустоту. Она смотрела на меня долгим ничего не выражающим взглядом, чуть повернув голову в бок, как всегда любила делать раньше. С тонких детских кистей капала кровь, и этот звук отдавался тяжёлым звоном в голове.

- Братишка... - тихий еле слышный шёпот, а потом Шейнара закатила глаза и упала. Её тело пару раз дёрнулось, вновь преобразовываясь, а меня вдруг отпустило. Прекратилась эта ужасная боль.

Я кинулся к сестре и понял, что она просто в обмороке. Тогда я вытащил её из горящего замка, а через пару часов нас нашёл патруль стражи. Сестра очнулась только через несколько дней...

Я не хотел, чтобы она мучилась, и тогда просто используя восстановившуюся между нами связь, заблокировал все воспоминания об этом дне. И ещё тогда я понял, что эти её вспышки, происходящие, когда ей грозит серьёзная опасность или сильный эмоциональный стресс, убивают меня. Сестра словно становилась катализатором чего-то, что пробуждаясь, начинало разрывать меня на части. Приходилось устранять все раздражающие и опасные ситуации, что бы сохранять себе жизнь. Наверное, это выглядит несколько эгоистично с моей стороны. Только я знаю, что если погибну я, сестра не захочет оставаться в этом мире. Каждый раз я старался сдерживать её сущность. Отец говорил нам, что нашим дедом, как это и не странно, был дракон, но его кровь унаследовала только Шейнара. Я сдерживал её силу и стихию, это всё равно, что заточить в стеклянной клетке свободный ветер. Вижу, как с каждым годом ей всё сложнее, знаю, как ей плохо без прямой связи со своей стихией, но ничего не могу поделать. А то, что нас ещё сковали крылатые было уже закономерно. Способности, полученные нами от отца, были перекрыты, так же как и крылья, которые никогда не появятся за нашими спинами.

Это было больно, но не так, чтобы жизнь на этом оборвалась. Мы всё же были вместе и живы, а это главное. Моя сестра, не помня о случившемся, казалось, так и осталась ребёнком, придумывающим новые шалости и впутывающим в них и меня. Мне же казалось, что моё детство кончилось, когда мне было десять лет. Я повзрослел слишком рано, и слишком жёстоко это было. Но только рядом с сестрой я могу отбросить тяжёлые воспоминания, купаясь в её радости и счастье, открывая ей душу и сердце, пытаясь быть обычным парнем... Всё же легко претворяться несерьёзным ветреным мальчишкой, чем показывать окружающим, какая бездна скрыта внутри. Я знаю, что нас не воспринимают всерьёз, что вполне играет мне на руку.

Даже эта поездка... Не скажу, что годы в замке мадам де Блюй были самыми счастливыми в моей жизни, но по крайней мере там было не скучно с постоянными задумками и проделками моей сестры и... Эвы. Сердце в груди чуть сжалось от тоски. Милая моя... Кто бы мог подумать, что я смогу полюбить эту немного печальную девушку с белыми крыльями и бежевой каймой по краям. Наверное, она единственная знала, что я совсем не такой, каким хочу казаться, и приняла меня таким, каков я есть. Не сказать, что я полюбил её сразу... Ведь моя сестрёнка всё же ревновала её ко мне и не подпускала слишком близко. Даже сейчас, не смотря на то, что Эва её самая близкая подруга, я чувствую её тихую ревность, так же как и я испытываю ревность и страх за неё. То, что Шейнару выдают замуж за посвящённого свету, вызывало во мне такую бурю эмоций, что даже сестрёнке становилось страшно. С Лексом мне не тягаться, я это прекрасно понимаю. Идея сестры сбежать по дороге была не лишена смысла, но только вот нужен был подходящий момент. Но главная причина нашего побега совсем не в том, Шейнара не хочет выходить замуж, хотя я вижу, что этот золотоволосый крылатый ей нравится, а в том, что они хотят, чтобы она сама прошла обряд посвящения свету. Так как в нас течёт и тёмная кровь, то я знаю, что шанс, что она выживет, очень мал. Что уж говорить про меня... я просто погибну.

То, что случилось сегодня, лишний раз доказывает это. Всего лишь несколько слов, сказанных этим выскочкой Вольвом, и у Шейнары опять снесло крышу. Если бы она не очнулась, боюсь, всё могло зайти слишком далеко. Но она обещала мне...

Сейчас прижавшись ко мне и передавая спасительные крохи сил, она обеспокоенно поглядывала на меня, мысленно спрашивая всё ли в порядке со мной. Я чувствовал её страх, практически ужас, поселившейся в её душе, и пытался успокоить. Тссс... милая моя... всё в порядке, всё хорошо. Почему не пускаю в свои мысли? Мне просто нужно подумать. Не обижайся, сестрёнка. Я же люблю тебя. Прости, что не смог предотвратить этого. Прощаешь? Я знаю... Нам нужно поговорить? Да. Только не сейчас, я только чуть-чуть отдохну.

Через полчаса к нам подошёл хмурый Лекс.

- Как ты себя чувствуешь?

- Уже всё в порядке.

- Тогда собирайтесь, мы не можем больше оставаться на одном месте. Время поджимает.

Я слабо улыбнулся. Да, время действительно поджимает.

* * *

За остаток этого дня мы проехали около трёх миль и остановились только когда начало темнеть. Лекс сказал разбивать лагерь, выбрав для ночлега небольшую поляну недалеко от ручья. Пока остальные разгружали лошадей, я схватил сестру за руку и потащил в сторону деревьев, напоследок крикнув:

- Мы за хворостом!

Вольв проводил нас подозрительным взглядом, а Лекс только пренебрежительно махнул рукой.

- Не потеряйтесь только! - насмешливо крикнула Альзариль, кидая на землю сумки с провизией.

На моих губах появилась улыбка. Только не сегодня.

Шейнара чуть непонимающе смотрела на меня, но не проронила и слова, словно чувствуя вину за всё происходящее. Хотя, скорее всего так оно и было. Мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не было видно. Сомневаюсь, что даже Альзариль сможет услышать нас. Это было правильно, потому что лишние свидетели нам не нужны. Я почувствовал, как холодная ладонь сестры выскальзывает из моей руки, и она делает несколько шагов назад. Я устало вздохнул и повернулся к ней.

- Что ты творишь, Шейн? Что?

На её глазах навернулись слёзы, она обхватила себя руками, словно пытаясь согреться.

- Я...я не знаю. Арин, я действительно ничего не делала. Это как-то само собой получилось. Словно накатило. Я не слышала ничего и даже не смогла контролировать своё тело.

Страх... она не скрывала его, да и не смогла бы скрыть от меня. Только не от меня.

- Что он сказал тебе? - я хотел знать причину.

Шейнара крепко сжала губы и замотала головой. Как и тогда её всегда слабые щиты стали практически неприступными. Она не хотела, чтобы я знал. А когда она чего-то слишком сильно желает, для неё всё становится возможным.

- Нет...

Из груди вырвался только вздох.

- Хорошо! Я сам узнаю, что нужно.

В её глазах появился настоящий испуг.

- Нет, Арин. Прошу тебя не нужно. Это не принесёт ни тебе, ни мне спокойствия. Обещай мне, брат, что не будешь узнавать причину! Обещай так же, как и я, больше никогда не терять контроль над собой!

Она смотрела на меня с такой мольбой, что я просто не смог отказать. Я никогда не мог противиться её взгляду, просьбе, заранее сдаваясь без боя. Поэтому сестра услышала только глухое тихое: "Обещаю"

Но если один момент из случившегося я смог понять и отступиться, то было кое-что другое, что терзало меня и заставляло волноваться за наше общее благополучие.

- Конечно, то, что с тобой происходит, сильно пугает и волнует меня, но я хочу у тебя узнать одну важную вещь.

Легко прочитав мои мысли, Шейнара побледнела, а потом покраснела и опустила взгляд. Она нервно теребила завязки плаща, а шальной ветер опять растрепал длинную светлую косу. Пара волнистых прядок упала ей на лицо, и девушка отбросила их назад дрожащей рукой.

- Шейн... я, конечно, понимаю, что напрашиваясь в эту поездку, ты пользовалась своими методами, но демоны нас всех забери, что здесь происходит?! Почему Лекс так себя ведёт, иногда даже забывая о своём задании?! И почему стихия словно взбесилась?!

Она как-то устало вздохнула. Да, правильно, мы оба уже устали от всего этого.

- Арин...я... я воздействовала на Лекса своей силой или чем это является у драконов.

Мне казалось, что мои глаза приняли форму правильного круга.

- Что ты сделала? - голос почему-то сел.

- Воздействовала на него... - ещё тише пробормотала сестра. - А ветер он сам как-то...

- Другими словами твоя сестра приворожила этого бедного ан'нэлора... - раздался довольный жизнерадостный мужской голос откуда-то сзади.

Быстро вытащив свой меч из ножен, я резко развернулся в сторону не прошенного гостя. Прислонившись спиной к дереву, в небрежно-расслабленной позе стоял молодой мужчина, с интересом наблюдая за нами. Посмотрев на меня своими серо-голубыми глазами, в которых видна была только насмешка, незнакомец только хмыкнул, откинув с лица короткие тёмно-каштановые пряди.

- Кто ты такой?! - злобно крикнул я, выставив перед собой меч.

- Никогда не думал, что какой-то спящий птенец будет угрожать мне простой железякой, - с иронией проговорил мужчина и со вздохом оторвался от дерева пошёл к нам.

Шейнара нервно засмеялась, когда незнакомец прошёл сквозь меня, заставив меня передёрнуть плечами от невыносимого холода. Обернувшись, я увидел, как он с интересом разглядывает нас как каких-то диковинных зверушек, а потом довольно улыбается.

- Позвольте представиться, я Северный ветер, полудух. Но для вас можно просто Шайре.

- Полудух? - изумлённо переспросила сестра. - Так это был ты...

- Шейн, ты хоть что-нибудь понимаешь? Ты знаешь его?

Мужчина как-то обречённо вздохнул.

- Не стоит мучить вопросами свою сестру, Аринор.

- Откуда ты знаешь моё имя?

- Я же ветер... - с улыбкой сказал Шайре. - А вы те самые детишки, за которыми меня попросили присматривать.

Наше удивление было общим. Мы с сестрой переглянулись.

"Ты думаешь, ему стоит верить?" - спросил я.

Она вздохнула.

"Он дух ветра..."

"И что?"

"Арин! Как ты не понимаешь, нашим дедом был воздушный дракон! По идее он не может причинить нам вреда..." - в её эмоциях проскользнула нотка неуверенности.

"Правда что ли?" - иногда и я умею язвить.

Она ещё больше стушевалась.

"Ну..." - начала Шейнара, но её прервали.

Назвавшийся Северным ветром мужчина серьёзно посмотрел на нас, и от этого взгляда мурашки пробежали по телу.

- Может, вы потом обсудите, можно ли мне верить или нет, а вначале выслушаете меня?

Сестра слегка покраснела, и я почувствовал нотку стыда и удивления, исходящие от неё.

"Он что слышит нас?" - одновременно спросили мы друг у друга, а Шайре довольно улыбнулся.

Да что здесь происходит?!

* * *

Шейнара Рильениара Силь де Амаро из дома Нир'рали

Не понимаю... Может мир действительно успел сойти с ума? Или я просто перестала его понимать? Меня занимал только один вопрос. Как такое возможно? Брата видимо волновало тоже самое.

Вообще вся эта ситуация начинала пахнуть палёным...

Весь этот бесконечный день, где каждое событие как снежный ком, под которым нас скоро и погребут. Мало мне оставшегося осадка вины на душе из-за случившегося, так ещё и это. Сложно было поверить, что этот мужчина является полудухом, Северным ветром, который, как мне казалось, спас сегодня утром мне и моему брату жизнь. Но что-то внутри меня верило ему, и словно маленький лучик света тянулось к этой воплощённой стихии в хрупком человеческом обличье. И где-то на грани моего восприятия, я знала, что и брат чувствует то же самое.

- Почему ты слышишь наши мысли? - хмуро спросил брат, не выпуская из рук меч, даже не смотря на то, что этот Шайре несколько минут назад доказал нам, что обычное оружие для него не страшно.

Улыбка, появившаяся на губах мужчины, меня разозлила. Внезапно захотелось стереть её удлинившимися когтями. Когтями?! Я с паникой посмотрела на свои руки, а подскочивший ко мне мужчина с силой схватил мою голову своими руками. Как заворожённая я посмотрела в эти серо-голубые глаза, которые вдруг становились ясными как весеннее небо и затягивали как омут. Тело перестало слушаться, а сердце гулко застучало.

Северный... словно далёкое воспоминание из далёкого-далёкого прошлого... не моего... Но чьего?

А потом этот обжигающе - холодный поцелуй. Этот холод прокатился по телу и словно заморозил все, что было внутри. А потом невидимый след, оставленный той незримой тёмной тенью, яростно запульсировал, разливая по телу жар и боль. Полудуха резко оторвало от меня и приложило о ближайшее дерево. По подбородку у него стекала капля крови. Как оказалось даже такие, как он, уязвимы. Над ним, как призрак возмездия, стоял злой как тысяча демонов Арин.

Внезапно закружилась голова, и я села прямо на землю, слегка присыпанную снегом. Пришлось прикрыть глаза, успокаивая взбесившийся организм. Завтрак и обед яростно просились наружу. Сжав в руках комки такого же холодного снега, как и скованное внутри нечто, я постаралась прислушаться к разговору.

- Что ты с ней сделал? - голос брата был так же холоден, как и окружающий воздух, словно неизвестная магия подействовала и на него.

- Я запечатал её.

Даже не открывая глаз, я чувствовала, видела глазами брата, как Шайре спокойно смотрит на него...нас? А кончик меча упирается ему в шею.

- Сила твоей сестры, как бомба с часовым механизмом. Я пообещал, что сохраню вас живыми, а для этого нужно было полностью запечатать её силу. То, что ты видишь всего лишь побочный эффект.

Что? Меня лишили силы? Ледяной кокон сдержал рвущуюся наружу боль и что-то ещё... непонятное...странное, но знакомое...

- Зачем? - еле слышно вырвалось у меня, и парочка слезинок потекла по щеке и, упав на землю, превратилась в сверкающие в наступающих сумерках льдинки.

- Ты же хочешь жить, спящая? И хочешь ли ты, чтобы жил твой брат? - как-то слишком серьёзно спросил этот странный мужчина, а потом посмотрел на брата. - Ты ведь знаешь об этом, я прав?

Тот отшатнулся от него. Я широко открыла глаза и посмотрела на них.

- Постой! О чём ты говоришь...

Северный легко отвёл в сторону меч и встал, отряхивая одежду. Его голос звучал довольно сухо.

- Неужели ты никогда не замечала, что когда пробуждается твоя сила, то твоему брату становится плохо? Что он находится на волосок от смерти?

Что-то было в его словах... Я прикрыла рукой глаза.

- Я что-то чувствовала такое, но не могла понять. Неужели это всё я?

Отчаяние. Неужели из-за меня всё это время он...

Шайре неслышно подошёл ко мне и ласково отвёл непослушные пряди назад.

- Тихо... всё хорошо. Теперь всё хорошо. Пока я контролирую твою силу и сущность. Потом, как подоспеет помощь, я освобожу тебя.

- Но почему?

- Я не знаю, - на его губах появилась грустная улыбка, он оглянулся на отвернувшегося Арина. - Но сделаю всё возможное, чтобы спасти вас обоих. Понимаешь, маленькая, когда пробуждается твоя сила, происходит неосознанная инициация. По непонятной причине, это губительно для твоего брата. Для преображения ты вытягиваешь силы из него. Как я уже успел убедиться, вы слишком крепко связаны. Твой брат знает об этом... поэтому ограждает от различного рода ситуаций, способных повлечь за собой преждевременную инициацию.

Я посмотрела на брата, и почувствовала, как он закрылся от меня.

- Арин...

- Прости, Шейн, я...

- Не извиняйся, это я должна просить прощения.

- Шейн.

Я вновь посмотрела на полудуха. Меня волновали и другие вопросы.

- Почему ты назвал меня спящей?

Шайре улыбнулся.

- Потому, что вы спящие драконы. На счёт тебя я могу это определить, только взглянув, - он встал и подал мне руку. Я ещё чувствовала слабость, но уже могла стоять спокойно. - Даже ты, Аринор, являешься драконом, имея только несколько капель крови своего деда. А спящие вы, потому что ваши сущности глубоко спят внутри вас.

- Откуда ты столько знаешь? - спросил вдруг брат.

Северный только отмахнулся.

- Это слишком долгая история. Не в этот раз. Такие, как я, просто обязаны помогать драконам. У нас осталось не так много времени. Задавайте вопросы пока я добрый.

- Кто тебя послал? Почему ты помогаешь нам? - сыпал вопросами Арин, на что Шайре только поморщился.

- Не сегодня. Пока я не могу всего вам сказать. Это не моя тайна.

- Ты сказал, что я приворожила крылатого... - тихо сказала я, спрятав взгляд. - Что ты имел этим в виду?

Брат тоже заинтересованно прислушался. Мужчина как-то мучительно вздохнул и отпустил мои руки, которые до этого грел в своих ладонях. Я отчего-то смутилась и сделала пару шагов назад. Арин на это только фыркнул, но стал смотреть на полудуха с подозрением.

- Это нельзя назвать приворотом в полном смысле этого слова. Обычные привороты со временем проходят. У драконов же это что-то вроде природной особенности, даже у спящих. Обычно это помогает им искать пару, - улыбнулся он, видя мои округлившиеся глаза. - Но некоторые используют это и для простого развлечения. Хотя это запрещено. Названий для этого слишком много, так что проще называть это необычным любовным даром. Действует абсолютно на все расы, кроме моей. В какой-то степени это подчиняет выбранное существо, в зависимости от доли влияния и использованной силы. От этих час нет защит, поэтому драконы держат свой молодняк подальше ото всех, чтобы научить контролировать все их способности и силы. Подробнее вам скажут только сами драконы.

- Эээ...понятно.

- Вам пора.

Оглянувшись, я поняла, что уже давно стемнело, и звёзды уже стали занимать своё законное место на небосводе.

- Но постой. Я ещё хотела узнать о сегодняшнем событии. Я так и не поняла, что произошло. Ты ведь тоже видел там эту неясную тень!

- Не сегодня. Я и так слишком много вам рассказал, хотя совсем не должен был показываться на глаза. Твои вопросы никуда не денутся, если подождать ещё парочку дней.

- Но...

- Это не обсуждается. Кстати, вы знаете, что нас преследуют?

С этими словами мужчина вдруг пропал, оставив после себя только морозную свежесть. Холодный ветер пробежал по верхушкам голых деревьев и пропал.

Преследуют? Мы переглянулись с братом. Вдруг его зрачки расширились, и он тихо ругнулся. В мою голову стали просачиваться подозрения, а потом я прочитала его мысли, и даже ледяной панцирь внутри не спасал от накатившей злости.

- Арин...

Увидев мой взгляд, брат стал пятиться назад.

- Арин... - это уже похоже на шипение рассерженной змеи.

- Я не виноват...

- Арин!

- Я повесил на неё следящее заклинание и свою метку. Но я не знал! Честное слово, я не знал, что она задумала! Мы договорились действовать так, только в самых экстренных ситуациях!

- Ты потащил её за нами! - я подскочила к нему, и мои глаза яростно сверкали.

- Мы же с тобой сами договаривались потом вытащить её.

- Но не сейчас! Мы сами здесь на птичьих правах! Нас самих могут оставить в ближайшей деревеньке под присмотром того же Вольва! Ты думаешь Лекс допустит ещё одного попутчика?!

На губах брата появилась змеиная улыбочка.

- Значит, ты опять на него надавишь. Как там сказал этот полудух... - Арин задумчиво почесал подбородок. - Ты его приворожила, кажется. Так? Или я что-то путаю?

Я обиженно надулась и поджала губы.

-  Я об этом не знала. И не нужно мне напоминать. Я и так помню.

Брат посмотрел на меня уставшим взглядом.

- Шейн... сестрёнка... я понимаю, что всё это идёт не по плану. Давай будем разбираться по ходу дела с навалившимися проблемами. Сегодня был ужасно длинный и тяжёлый день. Я так устал Шейн... Вначале тот поединок, потом твоя сила, эта тень, ветер... Слишком много навалилось на нас сразу.

Я прижалась к нему, вдыхая такой родной запах и наслаждаясь теплом.

- Я понимаю. Только в следующий раз не скрывай от меня ничего. Если плохо тебе, плохо и мне. Я же чувствую это...

- Я обещаю.

Я рассмеялась.

- По-моему, мы уже сегодня дали друг другу слишком много обещаний.

- А по-моему нас уже должны отправиться искать. Пойдём к остальным.

Я только улыбнулась. К нашей стоянке мы вышли только через пятнадцать минут, немного поплутав в темноте. К счастью, отличным маяком стал горящий костёр. Как я успела понять, Лекс уже собирался идти нас искать. Увидев нас, хмурая эльфийка недовольно воскликнула:

- Ну, наконец-то! Вас двоих только за смертью посылай. И? Где хворост?

Мы с Арином переглянулись, запоздало вспомнив, зачем собственно и уходили, и рассмеялись. Альзариль недоумённо смотрела на нас, а остальные смотрели столь же удивлённо, пытаясь понять, что нас собственно так насмешило. Видимо только Вольв не стал интересоваться этим, подчёркнуто игнорируя нас обоих. Но нам от этого только лучше.

Так напряжение этого дня покинуло нас. И мне, если честно, было всё равно, что подумают о нас с братом другие! Подумаешь смех. Нужно же как-то поддерживать свою репутацию, которую уже ничем не испортить. Общественное мнение уже сложилось давным-давно. Внутри вновь стал просыпаться червячок шалости. Я посмотрела на Арина. Поиграем? Он чуть приподнял бровь, спрашивая на счёт недавнего инцидента.

"А как же Эва?"

Я только пожала плечами. Разберёмся. Как будто в первый раз такое происходит. Он тоже улыбнулся.

"Ты права..."

Никто из команды так и не понял, что произошло, но по нашим молчаливым переглядываниям все осознали, что вскоре что-то случится. Но все же любят сюрпризы, да?

* * *

Шаас'к настороженно навострил ушки и прислушался. Беседа, невольным свидетелем которой он стал, вызвала в этом любопытном от природы существе бурю вопросов. А началось всё с того, что по истечении достаточного количества времени после ухода этой шумной парочки полукровок, лидер отряда слегка забеспокоился.

"Слегка!" - с иронией подумал Нарий и рассмеялся.

Да Лекс чуть не организовал поисковую команду! Мотался по поляне как заведённый, далеко и надолго посылая тех, кто пытался его хоть как-то успокоить. Мягко сказано, что это было странно. Это подмечали все, только мало кто хотел разбираться в причинах. Нарий, знавший крылатого достаточно давно, сразу подметил, что этот молодой для своей расы мужчина изменился... в который раз. Представитель одной из исчезающих рас запомнил совершенно другого Лекса. После обряда посвящения свету мало кто из старых знакомых золотоволосого крылатого мог с уверенностью сказать, что это и есть их друг. Только время назад вернуть уже было нельзя. А многие бы наверняка хотели...

Лексиниар всегда был весёлым и общительным, несмотря на излишне обострённое чувство долга и лежащую на его плечах, по словам отца, ответственность перед домом. Он любил подшучивать над окружающими, чем в своё время чуть не довёл ректора академии магии до сердечного приступа. Стоит сказать, что многим своим "шуточкам" эта милая светловолосая девушка, путешествовавшая с ними, была обязана именно ему, когда проходила ускоренный курс обучения в том же заведении. Только намного позже многие поняли свою ошибку, сведя этих двух шутников в одном помещении. Но это было не то... Лекс не отказывался от женского общества, на полную катушку пользуясь своей природной привлекательностью. Девушки буквально ложились к его ногам. Он любил своих друзей и готов был пожертвовать жизнью за них.

Многое изменилось после обряда. Шаас'к помнил, что золотоволосый крылатый совсем не горел от желания принести в жертву свою личность на благо отечества, но глава дома Ашар'риэр, его отец, имел свои собственные методы убеждения, после чего знакомый всем Лекс исчез, словно его и не было. Остались только воспоминания. А то что появилось на свет, было совершенно другим существом. Новая личность, новые взгляды, безграничная преданность свету и императору, а так же возросший в десятки раз магический потенциал, несмотря на то, что и раньше крылатый был магом довольно высокого уровня. Свет любит своих детей...

Новый Лексиниар был человеком сложного характера, так казалось Нарию. В нём появилась та жестокость, которая казалось, была присуща только тёмным, но он был светлым... Холодная расчётливость, с которой Лекс выискивал неугодных императорской власти и с которой он расправлялся с ними. Шаас'к видел, что за небрежно накинутой маской прежнего повесы, практически нет эмоций. Нарий даже сомневался, способен ли новый Лекс пожертвовать жизнью ради своих друзей. Нет, те по прежнему занимали огромное место в жизни крылатого, но были скорее данью уважения прошлому. Казалось бы, все смирились с произошедшим, да и наша карьера быстро пошла вверх при таком лидере, но тут вновь происходят перемены.

Нарию по своей природе было легче находить общий язык с животными, чем с остальными разумными расами. Видимо поэтому практически весь его народ безвылазно жил в дальних лесах империи, примыкающих к степям тёмных. Сами тёмные редко забредали на их территорию, а шаас'ки вполне лояльно относились и к тем и другим. Они вообще считали разделение на свет и тьму весьма глупым и бесполезным, так как больше поклонялись самой природе этого мира. А перед ней были все равны. Так что когда в отряде появились эти двое полукровок, Нарий не думал, что отношения с ними у него сложатся. Но всё оказалось совершенно не так, как он себе представлял. Они не отталкивали от себя, как другие, а совсем наоборот. Впервые шаас'к чувствовал что-то подобное, но ему было интересно проводить с ними время. Впервые ему кто-то так понравился, что готов был защищать их даже от своих друзей. Он наблюдал за ними и не мог не заметить, как эта маленькая светловолосая девушка влияла на окружающих. И он видел, как она повлияла на Лекса. Тот словно бы стал оттаивать от комка льда, поселившегося у него в груди, стал больше похожим на того крылатого, которого они знали так давно. Словно бы маленькая Шайри, как называл её про себя Нарий, возрождала из его закромов памяти его прошлую личность и по кусочкам возвращала на место, складывая как интересную головоломку из прошлого и настоящего. Пусть большинству из их команды такое не совсем и нравилось, шаас'к был весьма доволен. Он не привык выступать на чьей-либо стороне, предпочитая нейтральную позицию, но если бы в действительности возникла такая ситуация, Нарий уже знал, на чью сторону встанет.

И вот теперь он ищет этих двух неугомонных существ в ближайших окрестностях, после того как они якобы ушли за хворостом. Ушёл не потому, что попросили, просто у бедного шаас'ка уже уши и голова стали болеть от шипения Вольва, который всё доказывал, что эти полукровки сбежали. Хоть Лекс и чувствовал через браслеты, что его невеста не так уж и далеко, но всё же разрешил Нарию пойти поискать её и её братца, хоть немного успокоившись. Шаас'к принюхался и уверенно свернул в сторону густой чащи. Что уж говорить, от юной девушки шёл просто незабываемый запах. Такой завораживающий, что даже у уже не юного "оборотня", как бы его назвали в тёмных землях, слегка поплыло в голове, а инстинкты чуть не взяли вверх над разумом. Но Нарий не был бы лучшим из сыновей вожака, если бы не умел контролировать свои порывы. Да и не дело это... Девочка нравилась ему исключительно, как прекрасная статуэтка, несомненно, завораживающая иногда своей таинственностью, иногда практически детской непосредственностью и бесшабашностью. Шаас'к видел в ней ребёнка, довольно милого...иногда.

Нарий никогда не делал акцента на некоторых странностях, связанных с близнецами. Он считал, что его это не касается, но любопытство всё же иногда просыпалось в этой кошачьей головке. Именно по этой причине, услышав не предназначенный для его меховых ушек разговор, шаас'к притаился возле кустов, сливаясь с окружающим миром. Даже в отсутствии листвы на деревьях... это было всего лишь ещё одной особенностью этой расы, быть незаметными. Потому что сама природа, казалось, укрывала их своей силой. Пробежит мимо него сейчас лисичка и даже не заметит, на чью ногу так неосторожно наступила. Говорили трое, что отразилось легким удивлением в кошачьих глазах паренька. К сожалению или к счастью, Нарий пропустил большую часть беседы, но и на ту долю, что он услышал, пришлось много неожиданного.

- ... чтобы спасти вас обоих. Понимаешь, маленькая, когда пробуждается твоя сила, происходит неосознанная инициация. По непонятной причине, это губительно для твоего брата. Для преображения ты вытягиваешь силы из него. Как я уже успел убедиться, вы слишком крепко связаны. Твой брат знает об этом... поэтому ограждает от различного рода ситуаций, способных повлечь за собой преждевременную инициацию.

На губах Нария появилась улыбка. Теперь стала понятна утренняя ситуация, когда он немного даже переволновался за состояние Арина. Извинения между родственниками парень пропустил мимо ушей, а вот на следующий вопрос его уши прямо встали торчком, как у имперской ищейки, нашедшей след.

- Почему ты назвал меня спящей? - голос девушки чуть дрожал, словно она боялась знать правду. Что-то в этом вопросе показалось охотнику и следопыту знакомым. Ему казалось, что он где-то слышал это. Как далёкое воспоминание из детства, когда он, зарывшись в тёплый мех матери, слушал древние легенды и предания старейшей из рода Шани[5]. Но от следующей фразы ошеломлённый Нарий дёрнулся и чуть не упал. На одиноко хрустнувшую ветку обратил внимание только незнакомый мужчина, которого парень увидел вскользь, но тот не подал виду. Хотя шаас'к был уверен, что был замечен с поличным, но уходить, почему-то не стал.

- Потому, что вы спящие драконы...

Этого вполне хватило, чтобы всё объяснить. Все эти странности... Да и этот запах... сила... Нарий чуть не рассмеялся от своей глупости. Он же чувствовал что-то такое, он же помнил на подсознательном уровне этот магический след. Для его народа, как одной из дальних ветвей расы оборотней, драконы были как идолы, которых почитали и уважали, и готовы были отдать жизнь. Когда он был ещё маленький комком шерсти, не способным ещё принять полностью человечекоподобный вид, в их селении жил дракон. Они часто любят путешествовать, приняв наиболее приятный облик для местных жителей, развлекаются, наблюдая за жизнью низших рас, помогают и губят, судят и карают. Нарий прекрасно помнил, каким прекрасным и беззащитным может быть живое разумное существо, скрывающее в себе огромную силу и могущество. Покорители неба. Разве это были крылатые или демоны? Нет... небо всегда принадлежало только драконам. Для всего мира они оставались мало известной расой разумных, загадочной и непонятной по своей природе существ. А некоторые маги даже по сей день оспаривают то, что драконы разумны и могут менять облик. Глупые... И как, наверное, им смешно наблюдать за нами.

Столько подсказок было перед глазами. Ведь даже когда шаас'к, единственный из всей группы, заметил светящуюся как ртуть кровь близнецов, он не обратил на это ни капли внимания... Но с другой стороны, чтобы он сделал? Выдать их, это всё равно, что обречь любимцев самого создателя на верную гибель. Нарий стал догадываться, что не так просто вся эта история со свадьбой, и скорее всего император догадывается, чья кровь течёт в этих детях. Он видит это так же ясно, как и знает то, что в нём течёт кровь воплощённого света. И так же шаас'к понял, что не просто так эти двое напросились в эту опасную поездку. У них были на это важные причины.

Дальнейший разговор он прослушал в пол уха, предаваясь своим размышлениям и вычленив только то, что Шейнара всё-таки воздействовала на Лекса своим природным даром драконницы. Об этой силе в его народе ходили легенды. Каждая раса имела свою долю природного притяжения, но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что могли творить драконы. Наверное, это так же было одной из причин, почему они скрывались. Такая сила... Сложно было бы жить этим справедливым существам, видя в глазах остальных только бессознательную покорность. Наверняка они как и все пытались все эти тысячелетия учиться контролировать свои силы. Ведь они созидатели и хранители, а не разрушители. Но на счёт Лекса Нарий был совершенно спокоен, он даже был доволен таким поворотом веретена судьбы. Потому что лучше это, чем то существо, которое он впервые встретил после обряда. Да и поступки древних нельзя осуждать, пусть они сделаны и по незнанию и молодости.

Узнав достаточно для себя, шаас'к так же бесшумно двинулся обратно, переваривая полученную информацию. В его голове даже не было мысли, чтобы рассказать всё это остальным. Не такой Нарий был дурак, чтобы делиться ценными крохами знаний. Драконам лучше не переходить дорогу, пусть даже спящим. Ведь наверняка за ними стоит кто-то посильнее. Да и нравились они ему, теперь-то он понимал причину, но всё равно... Предать их, предать свой народ, предать всю ветвь, имеющую способность менять облик. И пусть они и не принадлежат ни одной из сторон. Они выше этого.

Пройдя половину пути, Нарий уже принял решение, не мешать близнецам, но и не выступать в открытую в их защиту. Защитников у них и так хватает... И один вот уже стоит впереди с холодным взглядом серо-голубых глаз. Стоит только повнимательнее присмотреться, и можно легко понять, кто стоит впереди. Наполовину живой, наполовину мёртвый. Принадлежащий двум противоположным по своей сути мирам. Полудух, бывший раб тех же драконов, вышедший из-под их контроля во время великого перелома[6], страшной войны, произошедшей тысячи лет назад, когда был убит тот, чьё имя стёрли из памяти потомков. Поэтому Нарий склонил голову в знак уважения, прекрасно понимая, что сейчас он может запросто погибнуть, стёртый с лица земли беспощадной силой стихии. Стоит стоящему впереди мужчине только пожелать.

- Шаас'к... и как я сразу не догадался... - чему-то улыбнулся полудух, и от этой улыбки Нария бросило в дрожь, а холод буквально сковал его тело. Сложно было даже открыть род, но тому, кто перед ним даже не нужно отвечать, потому что мысли живых существ не являются для него тайной. - Ну что ты... не стоит меня бояться. Я прекрасно знаю, что препятствовать мне ты не будешь. И детишек не выдашь, вы слишком трепетно относитесь к древним. Твоё молчание будет вознаграждено, разумеется.

Нарий понял, что от него что-то требуется, словно чужие холодные мысли появлялись в его голове. Это было весьма...неприятно...

- Чего вы хотите? - наконец выдавил он. И почему ему так не повезло нарваться на этого полудуха? Уж лучше обычный дух, с ними по крайней мере договориться можно. Но видимо его собеседник был сегодня в хорошем относительно настроении, что не стал обращать внимание на невесёлые мысли паренька. Хотя демоны их разберёт, какое настроение можно считать хорошим для этого индивида. Ведь даже не подумаешь, что какое-то время назад шаас'к мог слышать нежность в этом холодном голосе по отношению к близнецам. Хотя для этих непонятных существ, даже после снятия клейма рабов, драконы так и остались аналогом высших сил.

- Мне нужна самая малость. Скоро вы подойдёте ко второй границе, к небольшой крепости Мерль, последнему населенному пункту перед вашей целью. Дальше до нужного вам храма рукой подать. Следующий участок пути весьма сложен, я не могу полноценно оберегать своих подопечных, поэтому дальше всё зависит от тебя. Не знаю, что ты будешь им плести, но скажешь, что дальше не знаешь дорогу и вам нужен проводник именно до границы с тёмными. В этой крепости найдёшь меня, можешь представить дальним знакомым Севером.

- Я всё понял.

Тот внезапно усмехнулся.

- Как я понимаю, ваш лидер собирается оставить детишек на ближайшем аванпосте у самой границы?

- Да. Но как я понимаю, это их не остановит?

- Ты догадливый. Главное, чтобы не мешал мне выполнять свою работу. На этом всё, можешь идти. И ещё скоро у вас на одно дитятко будет больше, - его улыбка так и сияла самодовольством, как у наевшегося сметаной кота.

Нарий поморщился.

- Я почувствовал этот запах ещё давно.

- Молодец. Только не стоит об этом знать оставшимся путникам.

С этими словами полудух отвернулся и уже его образ подёрнулся лёгкой дымкой, когда шаас'к спросил мучивший его вопрос.

- А как же они? Может быть их вывести?

Что уж говорить, ребята забрались довольно далеко для своего разговора по душам. Полудух обернулся, и Нарий так и не смог определить, были ли у него в глазах вообще какие-либо чувства.

- Пусть поплутают, им полезно.

Пожав плечами, шаас'к не спеша направился к стоянке. Его встретили взволнованными и любопытными взглядами. Лекс даже привстал немного, недовольно глядя на него.

- Ну, и где они?

Нервно махнув хвостом на столь провокационный вопрос, Нарий молча сел у костра, протягивая к нему озябшие руки. Что уж говорить, общение с самим северным ветром немного выбило его из колеи. Подождав немного, отчего атмосфера в лагере накалилась ещё сильнее, что даже у эльфийки заполыхали её чудные глазки, шаас'к устало махнул рукой в сторону.

- Да вон они идут.

Лекс сразу вернул на лицо невозмутимую маску, а эльфийка стала язвить, глядя на вышедшую через пару мгновений парочку. И уже глядя на смеющихся близнецов, Нарий вдруг подумал, что ему собственно всё равно чем закончится их поход, главное, чтобы эти двое смогли выбраться из той паутины ловушек, что специально для них сплели высшие. А там уж как карта ляжет...

Глава 11

Тихо и незаметно взорвав склад с боеприпасами,

партизаны двинулись дальше...

NN

Они совершили ошибку, огромную ужасающую ошибку. Арин пытался предупредить их, но потом вдруг вспомнил обо всех предыдущих событиях и замолчал, с ехидной улыбкой приготовившись наблюдать за бесплатным представлением. А эльфийка пыталась незаметно перетащить в свою седельную сумку часть провизии. Я обиженно надулась. И чего они?

А дело обстояло так... Мало того, что теперь каждый день не обходился без нападения какой-либо особо опасной зверушки, так ещё и некоторые из нашего колоритного состава заявили о том, что и мне пора вкладывать свою лепту в наше дальнейшее продвижение. Как мне сказали, я здесь не для украшения, и мне пора взяться за дело, а не бездельничать. И что самое обидное Лекс это поддержал. Может, сыграл тот факт, что Шайре блокировал мою силу, хотя как мне сказали, моя способность не зависит от внутреннего резерва, присущего всем живым существам, а является частью меня. Так вот мой жених стал вести себя как-то подозрительно. Хотя Арин говорит, что меня всё это сильно задевает из-за того, что золотоволосый крылатый стал меньше обращать на меня внимания. Вот я и бесюсь. Но я же...

Я хмуро посмотрела в ту сторону, где сидели все остальные. Может быть братишка и прав. Зачерпнув в ручье воды, я пошла к костру и повесила котелок над огнём. Сегодня первый день, как на меня была возложена должность повара. По крайней мере, как сказал Лекс, я просто обязана уметь варить хотя бы кашу. Ну вот, сегодня и проверим, так ли я безнадёжна как есть на самом деле. Хотелось, конечно, признаться всем остальным в своей профнепригодности, но банальная гордость не позволяла. Как всегда впрочем. Так что мне выдали мешок с крупой, соль и котелок и пожелали удачи в освоении этой увлекательной профессии. Хорошо, что хоть в покое оставили, ну а Арин явно развлекаясь, мысленно комментировал все мои действия.

"Куда ты сыпешь?! Я сказал, куда?! Вода же ещё не закипела!"

Я насупилась.

"Мне показалось, что она уже кипит..."

"Показалось... когда кажется, богам молиться надо..." - проворчал он.

"Как будто они ответят..." - пробурчала я, не отрывая взгляда от воды. Да когда ж она закипит, зараза!

"Ну, мало ли... Нам простым смертным, или не совсем простым...это как посмотреть, не понять помыслов Великих"

"Ещё бы..."

"Не отвлекайся, вода уже кипит. Теперь аккуратно засыпай крупу. Я сказал аккуратно! Да не бухай ты её! И не шипи, сама виновата, что обожглась. Да зачем ты так много?! Где мы, по-твоему, ещё припасы пополним?".

Я ещё активнее засопела, мешая кашу. Видимо перестаралась, что котелок от моих усилий чуть не перевернулся. Так, что ещё в кашу нужно? Правильно, соль.

"Ты что творишь? Эй! Это же каша, а не солевые пески! Куда столько? Да не выкидывай ты её уже. Сойдёт, наверное... А теперь мешай, аккуратно и жди. Чего? Пришествия Великих на нашу бренную землю..."

"Арин... прибью..."

"Да ладно тебе, сестрёнка. Ты и так этим периодически промышляешь... Без обид"

"Да что на правду обижаться".

Я задумалась над своей нелёгкой долей. Стало почему-то очень грустно. В груди недовольно ворочался холодный комок, оставшийся после поцелуя полудуха. Не сказать, что мне он слишком мешал, я редко когда пользовалась своими магическими способностями, только вот разрыв со стихией действовал угнетающе, и было несколько неприятно ощущать этот холод в своей груди, там, где размеренно билось сердце. Даже странно было как-то...словно все ощущения слегка притуплены. Иногда накатывала паника... Не вырваться, не освободиться... словно вечный лабиринт, выхода из которого нет. Хотелось рассмеяться от сложившейся ситуации. Я чувствовала себя птицей в золотой клетке, только клеткой выступало моё собственное тело. Где-то глубоко внутри часть меня билась о прутья клетки, получая холодные ожоги, а другая часть меня понимала, что по-другому сейчас просто не выжить. Это было правильно, пусть и больно. Ведь так мой брат будет жить.

"Шейнара!!! Каша!!!" - ментально заорал брат.

Я вздрогнула, только сейчас почувствовав запах горелого, так раздражавший моё чувствительное обоняние. Судорожно схватила руками за котелок и коротко вскрикнула, отдёргивая обожженные ладони. Мда... переполох я организовала, ко мне тут же подскочили все, кроме Вольва, который принял тактику просто меня не замечать. По крайней мере, это намного лучше, чем постоянные оскорбления и подколки. Арин хмуро тёр свои руки, часть боли досталась и ему, благоразумная эльфийка спасала остатки каши, а Лекс бережно осматривал мои руки и недовольно кривил губы. Его пальцы нежно касались покрасневшей кожицы, стараясь не причинить мне боли, но я всё же недовольно кусала губу, пытаясь не замечать горящих ладоней.

- Эрик, посмотри руки Шейнары. Ты же знаешь, я в целительстве не слишком хорошо разбираюсь.

Ага, только истинным светом угостить можешь, добродетель ты наш.

Вечно безразличный ко всему человек подошёл ко мне и с чисто научным интересом стал осматривать повреждённые ткани. Встречаться взглядом с этими бесцветными газами было неприятно. Ощущение, что тебя заживо препарируют, заодно перетряхивая душу просто ради получения новой информации. Эрик покрутил мои руки, не особо заботясь о том, что мне больно, и сказал:

- Я смажу ожоги заживляющей мазью и наложу повязки. Через пару дней пройдёт, хотя это зависит от врождённой регенерации тканей.

- А магией? - недовольно спросил Арин, подходя ко мне сзади и обнимая за плечи. Я почувствовала, как меня окутывают волны тепла и нежности, а боль немного притупляется. Я благодарно улыбнулась ему.

- Я ещё не успел восстановиться после последнего нападения. Раны хоть и не были серьёзными, но много энергии было потрачено. Я не могу пропускать через себя столько боли за один раз.

- Сделай, что можешь, а потом посмотрим, - сказал Лекс.

Целитель кивнул и увёл меня к своей сумке, через пару мгновений достав ярко жёлтый пузырёк. Ладони смазали непонятной субстанцией цвета детской неожиданности с поистине убойным запахом, от которого у меня сразу заслезились глаза, и захотелось просто напросто расчихаться. Мне аккуратно замотали руки бинтом, пропитанным каким-то раствором, мазь вначале жгла пораженные ладони, а потом приятный холодок и онемение заставили меня облегчённо выдохнуть. Не люблю ожоги, из всего они самые болезненные и неприятные. Я с благодарностью посмотрела в глаза Эрику, стараясь, чтобы в моём взгляде не промелькнула моя неприязнь к его облику. Всё-таки он мне помог. Ну, подумаешь, несколько неприятный человек, имеющий отталкивающую внешность, но не всем же мне нравиться.

- Спасибо.

Он чуть иронично приподнял брови, уголки губ дёрнулись.

- Странно слышать слова благодарности от такого слабого и бесполезного существа. Если бы не Лексиниар, вряд ли бы я стал растрачивать свои силы, - слова, сказанные с подчёркнутой небрежностью, немного задели.

Целитель, развернувшись, пошёл к костру, где Альзариль уже накладывала кашу в глубокие тарелки.

А я всё не могла отойти от слов этого человека. Целитель... Ну, правильно! А ты что ожидала от него, моя дорогая? Что он станет пропускать твою боль через свою душу? Слишком многого хочешь. В империи целители были на вес золота, потому что с каждым годом слишком мало одарённых выбирали для себя эту профессию. Быть вечно погружённым в чужую боль, потерять свои чувства, личность, с каждым годом теряя кусочек своей собственной души, стать всего лишь бледным воплощением прежнего себя. Мало кто решается на это, даже имея предрасположенность к лечению. И разве может человек, выбравший этот путь, расщеплять свою душу ради какой-то непонятной полукровки?

- Шейнара! - позвал меня брат, махая рукой. - Если ты сейчас не очнёшься от своей задумчивости, то мы будем кушать без тебя.

"Иди скорее, сейчас начнётся самое интересное..." - поторопил он меня.

"И что такое? Я вроде в кашу яд не сыпала...."

"Очень смешно. Хотя знаешь, в этом есть какая-то притягательная мысль. Иди скорее и всё увидишь"

Любопытство... Наверное, это наша семейная черта. По крайней мере, однажды я услышала от отца, что характером мы пошли в свою мать. Она так же не могла усидеть на месте, её всегда тянуло вперёд, словно было в этом мире что-то такое неизвестное, чего жаждала её душа.

Я села рядом с Арином, чуть подальше от остальных и внимательно осмотрелась. Вроде всё в порядке. Удивлённый взгляд в сторону брата. Тот только сунул мне в руки тарелку с кашей и стал деловито ковыряться ложкой в непонятном вареве, пряча улыбку. Только глаза его странно сверкали. Я посмотрела в свою тарелку. Мда... кулинар во мне погиб, даже не родившись. Это даже с натяжкой нельзя назвать кашей.

Остальные члены команды с подозрением смотрели на творение рук моих. Альзариль по-тихому выкидывала кусочки слизистой субстанции, активно делая вид, что ест. Уставший полусонный шаас'к, не обращая внимание на всеобщее напряжение, уселся, скрестив ноги, и стал спокойно есть кашу, прикрыв глаза. Остальные, посмотрев на реакцию своего товарища, нерешительно поднесли ложки ко рту и всё же сняли пробу. Судя по позеленевшим лицам, моя стряпня им всё-таки пришлась не по вкусу. Не буду описывать, как все стали плеваться, полоскать рот водой и на весь лад костерить маленькую меня. И чего они? Я задумчиво поковырялась в своей порции. Зелёный цвет мне явно не к лицу...

Мало того, что эта так называемая каша выглядит как слизкий комок серо-бурой субстанции, так ещё и вместо гарнира листочки, веточки и какие-то букашки. Гадость...

Между тем спор с другой стороны лагеря разрастался.

- Пусть она сама теперь и есть этот котелок с кашей!! - разорялся Вольв. - Только припасы зря перевели! Да она хотела нас отравить!!!

Меня передёрнуло. Есть это??? Нет уж...

"Арин, неужели всё так плохо?"

"Ммм... как тебе сказать. Ты пересолила, я тихонько добавил немного перчика... Получился незабываемый коктейль..." - от него так и исходили волны удовольствия.

- А что идея не так уж плоха, - посмотрев на меня, сказал целитель.

Эльфийка вообще решила всех и вся проигнорировать, грызя спрятанное ранее яблоко. Её вся эта ситуация явно забавляла. А Лекс задумчиво вертел в руках ложку. В итоге довертелся, и кусок каши, описав широкую дугу, звучно шмякнулся на нос синеволосого крылатого. Наступила зловещая тишина... которую прерывали только судорожные всхлипы с нашей стороны. Нет, честно, мы пытались сдержать смех, но видимо получалось плохо. Ух... сколько осуждающих взглядов, хотя вон эльфийка так и светится от охватившего её веселья.

Глаза Вольва потемнели и температура вокруг резко снизилась. Он брезгливым движением руки вытер лицо от остатков моего кулинарного шедевра и посмотрел своим убийственным взглядом прямо мне в глаза.

- Ты! Ты ответить за это... - прошипел он и стал медленно приближаться.

Не поняла... Я то тут причём? Я что ли ему кашу в лицо швырнула? Видимо обида и непонимание были так ясно написаны на моём лице, что боги решили смиловаться и не подвергать меня ещё большим стрессам. Как говориться помощь пришла откуда не ждали... Со стороны послышался громкий хруст, и довольный голос с мурчаньем произнёс:

- Ммм... а мне нравится.

Все сразу обернулись на шаас'ка, который, прищурив от удовольствия глаза, уплетал кашу прямо из котелка. Лица присутствующих вытянулись от удивления, а Альзариль, подавившись куском яблока, закашлялась.

Ну, хоть кому-то понравилось...

В итоге Вольв только наградил меня ещё одним испепеляющим взглядом и скрылся в подступающей темноте. Видимо решил успокоиться и собраться с мыслями. Ко мне подошёл Лекс всё с тем же задумчивым взглядом. Может быть, мне кажется или в его глазах появилась ещё какая-то обречённость? Арин рядом немного напрягся.

- Ты не перестаёшь меня удивлять, Шейнара, - я вздрогнула от пугающих ноток в его голосе, из-за которых по коже пробежали мурашки, - Слава свету, что когда ты станешь моей женой, тебе не придётся готовить. Иначе бы я подумал, что ты действительно хочешь меня отравить.

Я виновато опустила голову и прошептала.

- Прости.

Тёплая ладонь коснулась подбородка, заставляя поднять голову, и открыто встретить взгляд синих глаз. Что я вижу в них, что заставляет сердце, пропустив пару ударов, забиться с удвоенной силой? Что? Почему след, оставленный неизвестным существом, сейчас так нестерпимо горит, причиняя такую боль, что даже ледяное заклинание полудуха не может хоть чуть-чуть её притупить. Я уже заметила, что этот красноватый след, немного похожий на обычный ожог, начинает болеть, только когда ко мне приближается мой жених, когда касается меня. Но почему-то именно сейчас эта боль казалась такой мелочью. За прожитую жизнь я успела почувствовать более сильные чувства.

- Тебе не за что извиняться, Шейнара. Хотя жаль, что ты и готовить не умеешь. Но обещаю, что в будущем у тебя будет масса времени, чтобы многому научиться.

На моих губах появилась кислая улыбка, что немного развеселило брата. Да уж... он-то знает, как я не люблю учиться.

- Убери это выражение лица, моя дорогая невеста. Оно тебе совершенно не идёт.

Крылатый улыбнулся и ушёл видимо искать Вольва. Арин повернулся ко мне.

- Знаешь, после того случая его поведение слегка изменилось, хотя я особо не вижу особых отличий.

- А по мне так они точно есть, - недовольно пробормотала я.

Брат только улыбнулся.

- Я могу только сказать одно, что если ты всё-таки станешь его женой, тебя ждут суровые трудовые будни.

- Не нужно иронизировать, братишка.

Он обнял меня, согревая своим теплом, и тихо только для меня прошептал.

- Больше уверенности, сестрёнка. Если у тебя будет такой настрой, у нас вряд ли что-нибудь получится. Но даже если боги отвернутся от нас, я не позволю тебе стать его женой. Даже если ты сама этого захочешь...

В некоторой степени мы оба эгоисты, если это касается нас двоих. Даже я... даже не смотря на то, что Эва мне как сестра... Мне тоже иногда не слишком хочется, чтобы Арин был с ней.

"Когда-нибудь тебе всё же придётся отпустить меня... я же сделала это"

Он тяжело вздохнул и сильнее прижал меня к себе. Пару минут мы так и просидели, пока к нам не подошла эльфийка.

- О чём шепчитесь, шутники?

- Ничего особенного, Альзариль,- улыбнулся Арин, отодвигаясь, - это просто наши маленькие секреты.

- Понимаю.

В животе заурчало, и я виновато потупила взор, только сейчас вспомнив, что собственно так и не поела. Эльфа засмеялась.

- Что смешного? - я недовольно скрестила руки на груди.

- Может быть кашки? - весело спросила она, а у меня зачесались руки высыпать остатки этого варева ей на голову.

- Нет уж спасибо.

- Как хочешь, - подмигнула Альзариль, выкидывая кашу в ближайшие кусты, - а то вон Нарий весь котелок практически прикончил.

Уши шаас'ка, сидящего на другом конце стоянки, дёрнулись, и Нарий обернулся к нам, улыбнувшись.

- Даже не верится, что ему понравилась твоя стряпня, - недоверчиво пробормотал брат. - Я сам-то иногда не могу перенести вкус твоих кулинарных экспериментов.

За последнюю фразу он получил ощутимый тычок локтём в бок.

Альзариль скептически пожала плечами и потёрла кончик носа.

- Об этом сложно судить... у шаас'ков вообще странные пристрастия и вкусовые ощущения.

Это даёт надежду, что хоть кому-то будет нравиться еда, приготовленная мной.

- Эй, вредительница, держи.

Я еле успела поймать её походный рюкзак, куда она немного ранее перетащила провизию. На лице первородной появилась улыбка.

- Поешь, а то серенады твоего желудка кого хочешь разжалобят. Эй, смотри, ребята уже вернулись. Что-то они какие-то потрепанные... пойду, узнаю, в чём дело.

Она обеспокоенно подбежала к крылатым. Только сейчас я заметила, что лицо Вольва в ссадинах, и сам он немного прихрамывает, а у Лекса левая рука вся в крови. Я испуганно вскочила и практически мгновенно оказалась рядом с ним.

- Что с тобой? Что случилось?

На его губах появилась слабая улыбка.

- Ничего страшного, Шейнара. Просто нарвались на сильного оборотня. Теперь всё в порядке, не волнуйся.

- Дай посмотрю.

- Шейнара...

- Я не совсем безнадёжна как ты думаешь.

Касаться обожженными ладонями до окровавленной руки было несколько больно и неприятно. Я видела, что целитель занимается Вольвом, и, похоже, ещё не скоро освободится.

- Оставь.

- Не дождёшься. Рану нужно хотя бы продезинфицировать, чтобы не было заражения, а потом сработает твоя регенерация. Завтра с утра будешь как новенький.

Я взяла у эльфийки бинт и обеззараживающую настойку, и стала аккуратно смывать грязь и кровь. За всё это время Лекс даже не показал виду, что ему может быть больно. Наверное, это для него действительно пустяковая рана.

- Почему вы не предупредили остальных?

- Мы вполне смоли справиться вдвоём. В этом не было нужды.

- А если однажды возникнет ситуация, когда вы не сможете справиться?

- Что за глупые вопросы? Такого никогда не случится... даже сейчас мы не используем и половины своих способностей.

Неужели посвящение свету так тебя изменило? Мне больно от этого... и страшно одновременно. Этот холодный жестокий свет, скрывающийся за синевой твоих глаз, пугает меня. Я не знаю почему. Может быть дело в том, что во мне течёт тёмная кровь? Или здесь замешано что-то другое? Я уже ничего не понимаю.

- Ты слишком самоуверен... Лексиниар, - и почему мне сейчас так грустно смотреть в твои глаза. Словно часть меня, запертая в ледяной клетке, знает что-то такое, от чего душа разрывается на части.

- Не беспокойся, я из любой ситуации смогу найти выход. Меня не так просто убить.

Подуло холодным ветром, и я передёрнула плечами, только сейчас почувствовав, что замёрзла. Захотелось вернуться к костру. Я аккуратно завязала повязку и улыбнулась. Хоть что-то я могу сделать. Лекс, увидев кокетливый бантик на своей руке, рассмеялся и, быстро притянув меня к себе, поцеловал.

- Бесподобно... - на его губах играла шальная улыбка, что я невольно почувствовала, как в воздухе запахло ванилью и горными цветами. - Иногда мне кажется, что ты никогда не повзрослеешь, - выдохнул он мне в лицо.

- Разве это так нужно? - тихо спросила я, пытаясь удержать взгляд синих глаз и не утонуть в них.

- Иногда это необходимо...

Он отпустил меня, проведя пальцами по лицу.

- Хотя сейчас мне это даже нравится.

Не могу понять его. Для меня он словно существо из другого мира. И как нужно трактовать его слова сейчас? Так ничего и не ответив, я ушла к костру, где Арин тут же укрыл меня ещё одним плащом. Там прислонившись к его гриди, я тихо грелась в тепле его рук. Отблески огня так причудливо танцевали на лицах окружающих. Встретив странный взгляд кузена, я поспешила отвернуться.

"Ты сегодня на редкость молчалива. Даже странно..." - послышался внутренний голос брата.

"Я думаю..."

"Прогресс!" - мысленно засмеялся он, а на губах появилась улыбка.

"Это не смешно"

"Если так, то о чём?"

"Я видела рану Лекса... Она явно нанесена мечом, а не когтистой лапой оборотня..."

"Ну... Оборотни разные бывают. Может быть, он не перевоплотился?"

"Может быть, и не было никакого нападения? У меня подозрение, что они просто подрались между собой".

"Маловероятно..." - усмехнулся брат. - "Хотя не спорю, что отношения между ними в последнее время стали несколько напряжёнными".

"Это мягко сказано..."

"Меня волнует другое. Куда подевался наш ветерок? Что-то от него в последнее время ни слуху, ни духу..."

"Раз уж его нет, то думаю, на это есть причины. Давай не будет об этом".

"Ладно. Только вот, Шейн... я чувствую приближение Эвы. Думаю, с дня на день она нас нагонит".

"Ммм... сложно представить реакцию остальных. Но она явно будет бурной".

Его руки сжались сильнее.

- Спи, Шейн. Если что я потом тебя укрою одеялом. Чувствую, завтра будет сложный день.

Положив голову ему на колени, я и сама не заметила, как заснула. Последнее помню, как мелькнула мысль, что я так и не поела. Присутствие брата всегда действовало на меня успокаивающе. Пришедший сон был странный, но на утро я уже плохо помнила его...

...Вокруг было солнечно, но я всё равно обхватила себя руками, пытаясь согреться. Холодно... Мне было ужасно холодно. Вокруг была небольшая поляна, покрытая сочной ярко-зелёной травой и цветами. А в центре рос высокий дуб, на широких ветвях которого раскачиваясь в такт дуновения ветра на качелях сидела маленькая девочка. Мне она казалась знакомой...

Ветер качнул края длинного светлого платья, заставив толпу мурашек промаршировать по коже. Повинуясь какому-то странному чувству, я подошла ближе к ребёнку.

По виду ей можно было дать лет семь, восемь. Маленькая худенькая с необычайно красивым кукольным личиком с пухлыми губками, с тонкими бровями и большими глазами в обрамлении пушистых густых чёрных ресниц. Длинные волнистые волосы были серебристого переливающегося цвета, а когда девочка подняла на меня свои глаза, они переливались, словно две капли ртути. На ней было белое чуть ниже колен платье.

Увидев меня, она радостно закричала и, соскочив с качелей, бросилась ко мне, уткнувшись головой мне в живот и обхватив руками.

- Я так рада, что ты здесь...

Мои глаза против воли округлились, и искреннее удивление уже было готово перелиться через край чаши. Но я наконец-то вспомнила, где видела эту девочку. Она и раньше приходила мне во снах в последнее время. Дрожащей рукой я погладила её по мягким как шёлк волосам.

- Постой я...

- Он сказал, что я не могу быть рядом с тобой... что пока не время... - оторвавшись от меня, со слезами проговорил ребёнок. - Но мне так не хочется. Я задыхаюсь в этой клетке... одна. Ты же побудешь со мной пока?

Сколько надежды во взгляде, что я не смогла отказать.

- Конечно.

На детских губах появилась победная улыбка.

- Я знала, что ты меня не бросишь! Ты поиграешь со мной пока?

- Да. Но кто ты?

Не переставая улыбаться, она потащила меня к цветам.

- Ты знаешь, ты просто ещё не понимаешь...

Уже лучше... по крайней мере не буду больше мучиться, вспоминая всех своих знакомых и тех, кому уже успела насолить.

- Тогда как мне тебя называть? Может быть Серебро? Ты на него похожа... - улыбнулась я, садясь на траву.

Девочка сморщила свой маленький носик и помотала головой.

- Нет... Это не моё имя, мне оно не нравится. Чужое... Я... Звёздочка! Да, точно, зови меня Звёздочкой!

Звёздочка, так Звёздочка...

- Ты же сплетёшь мне венок? Я знаю, ты сделаешь... а я сплету тебе.

Было смешно видеть, как она ползает по траве, вымазывая платье зелёным соком, и собирает цветы. Я же сидела чуть в стороне, вплетая яркие цветочки в венок, и слушала, как этот светловолосый ребёнок постоянно что-то бурчит себе под нос.

- Он говорит, что пока так надо, но мне так плохо одной. Но я потерплю, весь ветерок сказал, что скоро всё закончится. Я не хочу делать братику плохо, поэтому я потерплю. Мне неприятно в клетке, мне холодно, но сегодня ты со мной. Я счастлива.

Она посмотрела мне в глаза и вновь улыбнулась.

- Кто сказал тебе?

- Ветерок... он красивый, хотя не такой красивый, как тот крылатый с золотыми волосами. Ветерок сказал мне, что пока не время. Мне он нравится, хотя он холодный. Он обещал со мной потанцевать, - похвасталась девочка.

- Постой, о каком крылатом ты говорила?

Звёздочка поморщилась и недовольно сказала.

- У него синие глаза... Рядом с ним тепло и необычно, но мне не нравится. От него веет опасностью. И он не то, что нам нужно. Мне рядом с ним страшно...

Неужели она говорит о Лексе?

- Но мне он нравится. Может быть, я даже его люблю.

Она фыркнула и помотала головой.

- Не-а! Влюблённость ещё не любовь, - и это серебристоглазое существо показало мне язык... с раздвоённым кончиком как у змеи. - Это не любовь дракона!

Я немного оторопела, а потом скептически приподняла бровь.

- Тебе-то откуда знать? Вырасти сначала.

- Я знаю! Я чувствовала! Пусть я и маленькая! - она явно обиделась.

- Откуда? - мне и правда было любопытно.

- И ты знаешь это, но ты... как бы и не знаешь... - она нахмурилась, пытаясь явно что-то правильно сформулировать. - Я помню, как это. Он хороший, хотя и не слишком добрый, и рядом с ним всегда хорошо. Он нас защищает, даже в детстве! Он нас никому не отдаст.

- Кто?

- Я не знаю...точнее не помню.

- Прекрасно... И где же наш прынц на старой кляче? - усмехнулась я.

- Не знаю, - пожала плечами. - Слишком рано, чтобы встретить, слишком поздно, чтобы всё предотвратить. Но мы найдём его, я знаю.

- Слишком много ты, мне кажется, знаешь, - доплела я венок.

- Я же дитя небес... Вот держи!

Подбежав ко мне, она одела мне на голову венок из цветов.

- А мне ты оденешь?

- Конечно, Звёздочка.

Она долго крутилась передо мной, радостно смеясь. В моём венке из ярких цветов она была похожа на маленькую цветочную фею.

- А я красивая?

- Очень...

Наклонившись ко мне, она как-то по-взрослому заглянула мне в глаза и сказала.

- Не привязывайся к этому золотоволосому крылатому. Мы обе не хотим делать ему больно. Но почему-то мне кажется, что моё пожелание запоздало. Надеюсь, потом мы сможем исправить ситуацию. Тебе пора, уходи.

Странная смена поведения насторожила и испугала меня, что я, даже не отряхнув платье, бросилась прочь с поляны. Только казалось бы на самой границе меня догнал её звонкий голос.

- И ещё... мы не взрослеем! Мы всегда выглядим и ведём себя как дети! Такова природа всех драконов!

Я обернулась. Она стояла вся такая маленькая и беззащитная в лучах солнца с этим немного нелепым большим венком на голове. В белом с зеленоватыми пятнами платье, развевающемуся на ветру и босая. В руках зажата охапка цветок, и даже сейчас я чувствую их сладковатый как дурман запах. Ребёнок улыбнулся, и сердце вздрогнуло и застонало от боли. Просто столько тоски было в этой детской печальной улыбке. Мне почему-то было страшно покидать её, потому что я только сейчас поняла, кем она была. Часть меня, часть души. Нет, она и была моей душой, моей сущностью, сущностью дракона...

В тот момент я даже не понимала, что вижу её в предпоследний раз...

Когда я проснулась, то обнаружила на одеяле рядом со своей головой маленький белый цветок, непонятно как оказавшийся здесь. На его нежных лепестках дрожали капельки росы... словно слёзы...

* * *

Они стояли напротив него в своём человеческом обличье, совсем не замечая окружающей действительности. На губах Тиарела появилась довольная змеиная улыбка, казалось бы на мгновение исказившая звериными чертами красивое лицо. Сегодня драконы практически нарушили нейтралитет, показав себя во всей своей красе перед людьми, одной из рас, находящихся под покровительством Светлой империи. Выползли из своих нор, и даже не скрываясь, нагрянули в гости к младшим расам, хотя последние тысячелетия жили весьма уединённо и не афишировали своё присутствие среди других народов. А тут такой ход со стороны старейшин. Но серебряный дракон почему-то был уверен, что именно эта ситуация и не была запланирована старшими драконами.

Когда на оживлённую главную площадь не слишком маленького городка Сареаль Светлой империи с ужасающим шумом спланировали четверо драконов, выдыхая из пастей огонь и клубы дыма, все жители некогда спокойного города разбежались кто куда, спасаясь от ужасных чудовищ, напавших на их дома. В какой-то степени так и было, потому что Древних не слишком заботили разрушенные дома людей. Что уж сказать, неудачное приземление у кого-то вышло...

Тиарел не думал, что они решат действовать открыто, на глазах у других рас. Когда он почувствовал, что преследователи уже практически догнали его, то решил пока было время зайти в этот город, немного отдохнуть и пополнить припасы. Дракон рассчитывал, что они нападут на него, когда он переступит черту населённого пункта, но всё вышло немного иначе. Пусть мужчина и имел довольно большой опыт выхода из таких ситуаций с наименьшими потерями, но всё же эта воздушная атака посередине дня была неожиданной.

Их было четверо. Четверо драконов. Много для него одного, но что можно было предпринять ещё в этой ситуации. Только увидев их, Серебро уже настроился на возможные серьёзные ранения. Конечно, выбраться в этот раз будет сложнее. Трое из драконов были огненными. Двоих из них он уже встречал, они уже довольно длительное время гоняются за ним, как за изгнанником собственного клана. Третий из них был довольно молодым, даже его нетерпеливое поведение и вспыльчивость указывали на это. Даже сейчас он, не умея скрывать своих эмоций, рвался в бой, желая подпалить ещё парочку зданий. Серебро даже удивился, что Старейшины выпустили с островов это неразумное недоразумение, уже именующее себя взрослым. А вот четвёртым был его знакомый из клана, хотя не сказать, что они знали друг друга хорошо. Это был один из драконов, присутствовавших на том суде, когда его изгнали. Сияющий... самый молодой Древний в совете, желавший для него самой худшей судьбы. Его тёмно-синяя чешуя переливалась в лучах солнца, завораживая. По его поведению, Тиарел понял, что он так и остался импульсивным драконом.

Когда лишние свидетели разбежались, драконы сменили свои облики на человекоподобные, хотя люди не могут быть таким. В этой ситуации им было проще находиться в таком виде, но было видно, что они не слишком любят младшие расы, чтобы быть хоть как-то похожими на них. Сияющий вышел вперёд и усмехнулся. В этом облике он был довольно красивым. Тёмно-синие почти чёрные волосы, тёмные глаза, аристократичное лицо с тонкими губами и бледная кожа, казалось бы светящаяся изнутри. У Тиарела были некоторые догадки на счёт него. Насколько он помнил, этот молодой дракон любил забавляться с женщинами младших рас, несмотря на свою нелюбовь к ним. Дракон часто видел его на разных мероприятиях Светлой империи. Почему не тёмной? Некоторые драконы её не слишком любили, да и тёмные женщины из аристократии были не такими дурами, чтобы стать игрушкой на ночь для такого заносчивого юнца. Может быть, для них это было всего лишь развлечением, не более того, чтобы развеять свою скуку.

Огненные же не отличались особым разнообразием внешности, видимо просто были птенцами из одного гнезда. Один был ярко-рыжим с короткими волосами и карими глазами, другой имел длинные волосы цвета расплавленной лавы и жёлтые глаза, у самого молодого же волосы были неровно обрезаны по лопатки и имели тёмно-бордовый цвет.

- Вот ты и попался, Серебро! Тебе больше некуда бежать! - крикнул Сияющий, делая несколько шагов вперёд.

Тиарел скинул с головы капюшон, и серебристые волосы рассыпались по плечам.

- Неужели Совет совсем спятил, раз решил послать на это дело тебя? - спокойно спросил он.

- Замолчи, предатель! - глаза синего дракона потемнели ещё сильнее, а со стороны старших огненных послышались смешки. Даже они, наверное, знали, как неадекватно реагирует Сияющий, когда кто-либо намекает на его возраст. -Меня послали сюда, чтобы привести тебя в клан живого или мёртвого... Хотя последнее мне симпатизирует больше.

Серебро скинул на мостовую походную сумку и вызывающе посмотрел на драконов.

- Так чего же вы ждёте? Или решили, что я добровольно позволю убить себя или связать?

Сияющий хотел что-то крикнуть, но был остановлен одним из старших огненных драконов. Сегодня они были более уравновешенны, как это и не странно. Изгнанник даже смог узнать эту семью, она занимала первое место на Пылающих островах. Неужели наследнички решили порезвиться? Хотя только один из них вот этот самый старший, что остановил воздушного, сможет в будущем войти в Совет.

- Постой, - голос дракона был глухим. - Мы не для этого сюда прилетели. Где твои птенцы, воздушный?

Тиарел вздрогнул. Значит, случилось всё так, как он и предполагал. Главной их целью были его птенцы. Их народа осталось слишком мало, чтобы подвергать детей опасности, пусть и с испорченной, как они считают, кровью. Но что хотят огненные? Серебро понимал, что клан воздушных более заинтересовал в молодой и сильной драконнице, потенциальной Повелительнице неба, но они... Неужели огненный клан в таком упадке, что ищет драконниц в других кланах? Насколько ему известно, женщины не рождались у них уже давно.

- О чём вы говорите? - последняя надежда рушилась как карточный дом под порывом ветра. - Моя дочь погибла очень давно.

- Но живы твои внуки, - усмехнулся огненный, и по его длинным волосам прошла волна огня, первый признал, что скоро его терпение подойдёт к концу.

Сияющий недовольно зашипел на огненного, поражённый до глубины своей души таким фамильярным обращением. Да чтобы его, члена Совета, затыкали какие-то огненные?! Но мишенью своего недовольства он выбрал почему-то Серебро.

- Как ты посмел, скрывать от клана этих детей?! - закричал он, и в голосе послышалось неприкрытое рычание. - Они принадлежат клану! Пусть мальчишку и пустили бы как расходный материал, но драконница наша!

Глаза Тиарела сузились, и в воздухе запахло озоном. Вокруг него закрутились парочка воздушных вихрей, а небо потемнело.

- Никто никогда не отнимет у меня моих птенцов! - чётко чеканя каждое слово, сказал Серебро, и не успевшего среагировать воздушного дракона снесло волной силы и с грохотом впечатало в соседний дом, проломив стену. - Они не принадлежат клану! И никогда не будут!

Первым напал молодой огненный дракон, с самого начала рвавшийся в бой. Его удерживали только старшие братья. Огненная плеть хлестнула Тиарела вскользь, подпалив край рубашки. С ним было проще, потому что просчитать действия молодого дракона было достаточно легко. Напустив на него ветряного пса, мужчина на мгновение забыл о нём. Впереди были противники посущественнее. Два взрослых огненных и уже очухавшийся воздушный. Последний кстати прибывал в крайнем бешенстве, о чём явно говорила частичная трансформация. Уклонившись от атак одного нападавшего, мужчина пригнулся, пропуская огненный шар над головой. В его руках, соткавшись из воздуха, появилось копьё из какого-то странного белого дерева с серебряным сложным наконечником. Она могло бы быть произведением искусства, если бы не предназначалось для убийства. Тиарел не собирался никого убивать, но не видел другого выбора, как призвать это оружие из небесного города духов. Мужчина еле успел подставить древко копья под удар меча одного из старших драконов, откидывая его назад. Далее он только и делал, что уклонялся и парировал как магические, так и физические удары противников. Сияющему всё же удалось его достать, из рассечённого виска текла сияющая кровь, а один из огненных уже успел оставить пару глубоких царапин на груди. Не сказать, что Серебро был плохим бойцом, в клане он считался одним из лучших, но их было слишком много. Ещё и мелкий драконыш разобрался с ветряным псом и присоединился к остальным. Только теперь мужчина понимал почему они напали на него в городе... Даже не осознавая, Серебро сдерживал свою силу, пытаясь не причинить большего вреда городу. Потому что если он начнёт биться в полную силу, то от города останутся разве что руины, а смертей на его счету и так слишком много...

Переместившись на крышу ратуши, мужчина окружил себя многослойным щитом, используя полученные секунды передышки, чтобы создать некоторые особо сложные заклинания.

- Уже убегаешь, Серебро?! - прорычал Сияющий и направил огромный поток разрушающей силы на него. Часть отразилась от щита, задев подпорки здания. Колонны мгновенно покрылись трещинами, и здание с грохотом стало рушиться, подняв огромные клубы пыли. Тиарел, закрывая лицо рукавом рубашки, выругался. Ветер поднял его в воздух, спасая от участи быть погребённым под грудой камней. Следом пришла огненная волна, отбросив его на развалины и неслабо приложив спиной. Когда пыль рассеялась, Серебро увидел, что его враги только разогрелись, что касалось огненных, то буквально. Внезапно воздушная стихия словно взбесилась, ветер закрутился вокруг одного из огненных, образуя непробиваемый кокон, а из воздуха соткалась высокая фигура полудуха. Обернувшись к своему другу, он спросил:

- Как ты?

Серебро немного разозлился на то, что полудух оставил его птенцов без присмотра, но постарался заглушить свои эмоции. В данной ситуации это было лишним.

- Бывало и хуже, но тебе не стоило приходить. Я бы справился.

- И собирали бы тебя потом по кусочкам... А кто тогда позаботится о двух маленьких ходячих проблемах? - улыбнулся Шайре, выставляя раскрытую ладонь на встречу Сияющему. - Не беспокойся, скоро придёт помощь.

Самый младший дракон в Совете удивлённо затормозил.

- И ты всего лишь дух?! - крикнул он, пытаясь взять контроль над внезапно появившемся человеком. - Знай своё место, слуга!

- Ну - ну... Боюсь со мной такой фокус не пройдёт... - на лице полудуха появилась страшная жестокая улыбка, исказившая и так не слишком красивое лицо. Только сейчас глядя на него можно было понять, что перед ними совсем не человек. От него веяло потусторонней искажающей действительность силой.

Воздушного окружила мерцающая ограда, не пропускавшая его вперёд. Рассвирепевший дракон только зря тратил силы, пытаясь прорваться. Младший и старший из огненных драконов переглянулись и, не став связываться с новым противником, кинулись к Серебру.

В следующее мгновение небо опять потемнело, и на землю спланировал сине-фиолетовый небольшой дракон с всадником на спине. Человек спрыгнул с дракона, и через мгновение там стояли уже две человеческие фигуры. Высокий светловолосый мужчина и хрупкая маленькая женщина с переливающимися длинными синими волосами. Увидев их, полудух усмехнулся и одним движением руки отправил воздушный кокон с беснующимся внутри огненным драконом в только что появившегося мужчину, чем заслужил недовольный взгляд светловолосого.

- Развлекайся.

Его спутница, правильно оценив ситуацию, достала плеть и ударила младшего из огненных, привлекая его внимание. Драконыш и так был на взводе, так что упрашивать его проиграть с новой игрушкой долго не пришлось. Издав короткий рык и полыхая алыми глазами, он стал надвигаться на женщину, уверенный в победе.

Полудух оглянулся на сцепившегося друга и последнего огненного и крикнул:

- Надеюсь, ты справишься с ним! - а потом посмотрел на молодого воздушного дракона. - А я пока немного проучу этого молокососа, посмевшего попытаться меня поработить...

...Встреча водного и огненного дракона была равносильно взрыву, особенно когда один из них со всего размаху врезался в другого, еле успевшего окружить себя щитами. Когда огненный встал, его черты были искажены частичной трансформацией, и вряд ли он уже мог нормально соображать. Лазарь выругался, призывая все свои силы. Противник попался ему не из слабых. Благо под городом протекала подземная река, и ближайший колодец находился недалеко. Сосредоточившись, мужчина рывком поднял руки вверх, и из-за угла послышался шум воды. Казалось, наступило наводнение. Вода закружилась вокруг двух противников наподобие смерча, отделяя от остальных. Солнце скрылось и наступила долгожданная для Лазаря прохлада. Откинув со лба потемневшие мокрые волосы, он спокойно улыбнулся.

- А теперь можно и начинать...

Сейчас водному дракону было намного лучше и проще. Мужчина и так не мог долго находиться без воды, а тут целая река в его полном распоряжении, потому как других водных он на протяжении всего пути не чувствовал. Они не слишком любили покидать глубокие просторные моря и большие озёра. Его противник был слишком взбешен, чтобы понять, в каком затруднительном положении он оказался. Он был вдалеке от огня, а солнце закрывала толща воды. Словно десятки водных щупалец потянулись к огненному дракону, и даже когда он использовал свою силу, на их место появлялись новые. Исход битвы был решён.

- Рано или поздно ты выдохнешься... А воды здесь очень много...

...Поначалу Сапфира отступала, пока чуть не упала, споткнувшись о какой-то камень. Стараниями драконов уже пол города стояли в руинах. Она не особо спешила нападать, просчитывая в уме все возможные варианты развития боя. Привлечь-то внимание молодого неуравновешенного огненного дракона драконница смогла, оставалось самое малое, решить, что с этим большим ребёнком теперь делать.

Они так и ходили по кругу, примериваясь друг к другу, пока драконышу не надоела эта игра и он одним движением не кинулся на неё. Всё это занимало какие-то секунды. Мгновение и силуэт драконницы, до которой практически дотронулись когтистые руки с парными кинжалами, подёрнулся рябью и исчез. Огненный пролетел то место, где она стояла, и резко затормозив, стал озираться вокруг. Рядом было на удивление пусто, если не считать разборок остальных его братьев и воздушника. Но дракон не унимался, он хищно втянул в себя воздух, чувствуя приятный заманчивый аромат женщины.

- Не меня ищешь, малыш? - спросил тихий нежный голосок его противницы, и его шею обхватила плеть, а тёплые руки провели по растрёпанным рубиновым волосам сзади. - И как тебя только мамочка сюда отпустила?

Извернувшись, огненный дракон, отскочил от существа, по ощущениям явно опасного, и резко дёрнул плеть на себя, вырывая из рук женщины. На щеке Сапфиры медленно появилась красная полоска, и капелька крови стекла по лицу. Теперь было понятно, что молодой дракон сделал единственную ошибку, когда его волосы хлестнули женщину по лицу, рассекая в кровь щёку. Её сине-фиолетовые глаза потемнели и сузились.

Никогда не связывайтесь с взбешёнными женщинами... особенно если она принадлежит к племени драконов. А Сапфира была в гневе... Казалось бы её тело как-то преобразилось, а воздухе внезапно стало практически нечем дышать от сладковатого сводящего с ума желания, что даже другие драконы оглянулись в их сторону. Но они были не так податливы любовной магии своих женщин, как молодой и неопытный огненный дракон. На губах женщины появилась игривая улыбка.

- Ну, иди жжшше... малышшшш...

Дракон подался вперёд, движимый только одним.

- Сссс... драконниццссссса... - прошипел он, мелькнул раздвоённый язык.

- Неандерталец... - хмыкнула Сапфира, усиливая натиск магии, когда он подошёл к ней практически вплотную.

Глаза у дракона стали практически стеклянными. Не сказать, что и на неё эта магия не оказывала никакого влияния. Сапфира держала себя в железных рамках, но поддавшись соблазну, она поддалась вперёд, запечатывая на губах дракона глубокий чувственный поцелуй и ослабляя оковы, чтобы и он ответил на него. Когда огненный уже был готов продолжить, она улыбнулась и одной рукой подняла его вверх, взлетая. И откуда только столько силы взялось в таком хрупком теле? Молодой мужчина стал задыхаться.

-Зссапомни, малышшш... жшшенщщин нельзссся обижжшшать... - прошипела она, сверкая змеиными глазами, и бросила потерявшего сознание дракона вниз.

Когда она опустилась вниз, водная стена к тому моменту уже устремилась обратно под землю, и другой мокрый огненный уже валялся без сознания где-то в сторонке. Любовная магия всё ещё бродила в крови Сапфиры, мешая нормально думать. И когда сзади её обхватили знакомые пусть и мокрые руки, а на шее стала рождаться дорожка поцелуев, она не выдержала, поворачиваясь в его руках и целуя в губы. Слава силам самообладание у водного было просто титаническое, что оторвавшись от неё, он прошептал:

- Сапфира... прекращай... загоняй свою силу обратно... не отвлекай остальных... - на эти слова она опять потянулась к нему, что дракон с мучением вздохнул. - Мне кажется или ты действительно пытаешься меня сейчас соблазнить? Прости, дорогая, но сейчас не время. Ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры...

Ледяная вода обрушилась на них, выбивая воздух. Лазарю такой душ был даже приятен, а вот его жёнушку он быстро привёл в чувство...

...Полудуху нравилось играть с этим драконом. Сразу вспоминалась его весёлая и беззаботная юность. Сейчас в его душе, если таковая была, была злость. Тогда его тоже очень часто пытались поработить, что ломало чашу терпения. Один раз одному воздушному дракону даже удалось это сделать. Тогда он был слишком молод, чтобы что-то предоставить в ответ и защититься. Странно, но освободил его тоже дракон из того же клана, представившийся Громом. Это был очень старый дракон... он был дедом Серебра. С того момента между этой семьёй у него и завязалась такая дружба. Но сейчас было не время вспоминать прошлое. Шайре ненавидел любые попытки воздействия на него.

Дракон пытался вырваться из плена, но в этот раз его принадлежность к воздушной стихии сыграла с ним жестокую шутку. Если бы он не был так молод и неопытен, если бы перед ним был обычный воздушный дух, а не эта ошибка природы... если бы... Слишком много если бы... Северный ветер не первое тысячелетие развивал свои силы, и в его власти было многое. Он медленно, наслаждаясь каждым мгновением, откачивал весь воздух из места, ограниченного барьером. Сияющий стал задыхаться, но глаза его продолжали гореть лютой ненавистью.

- Вы пожалеете об этом... - закашлялся он, падая на колени. Ноги его уже не держали, разрыв со своей стихией действовал больнее, чем удар мечом. - Своими действиями вы уже подписали себе смертный приговор...

- Ваш клан сам виноват, - усмехнулся полудух. - Не нужно было посылать своих цепных псов в погоню за Серебром. Если бы вы оставили его в покое, всё сложилось бы иначе. Но ваша гордость, - он язвительно выделил последнее слово, - была задета тем, что он ушёл к обычной женщине.

Дракон рассмеялся, и по его подбородку стекла струйка крови.

- Проклятый полудух... не тебе нас судить, ты всего лишь ошибка природы, расшатывающая и так хрупкое равновесие. Наши законы незыблемы, как и сам мир. Если они существуют, значит, так желает создатель.

- Создатель? - злобно переспросил Северный ветер. - Вы слишком высокого о себе мнении! Да чтобы Создатель желал смерти своим детям?! Да вы скоро совсем сойдёте с ума на своих островах! Вы совсем не знаете и не хотите знать, что творится в этом мире! Для вас это всего лишь игра! И вы называете себя высшей расой?!

Но дракон не ответил, погрузившись в магический сон, своеобразную кому, чтобы сохранить свою жизнь. Сколько она может продлиться не знал никто. Его тело окутал голубой кокон из огня, не позволяющий никому причинить вред спящему. Успокоившись, полудух на мгновение прикрыл глаза рукой, а потом стёр следы своего вмешательства в природу. Оглянувшись, он увидел, как Серебро протыкает лежащего на земле огненного дракона своим копьём, нанося смертельную рану...

- И всё же я прав... - из горла красноволосого мужчины хлынула кровь. - Они всё равно найдут их, и наступит мгновение, когда ты не сможешь защитить их.

Серебро сделал шаг назад, словно испугавшись слов умирающего мужчины. Ещё мгновение назад он был в такой ярости, что не смог справиться с нахлынувшей на него жаждой убийства. Желание защитить единственное дорогое, что у него осталось в этом мире, было превыше всего остального. Даже неминуемая месть клана огненных драконов была не так страшна, по сравнению с тем, что он испытал, когда потерял любимую женщину и дочь. Он знал, что теперь его будут преследовать вдвойне, и однажды огненные всё же добьются своего. Но это будет потом... Сейчас же он должен во чтобы то ни стало защитить свою семью.

- Убив меня, ты только всё осложнил, - мужчина закашлялся, ему было сложно говорить. Было даже странно, что он ещё жив, так как копьё пробило сердце. Драконы вообще на редкость живучие, и если бы это было обычное оружие, он выжил, но не от этого копья. - Будь ты проклят, Серебро. Ты умрёшь от руки самого дорогого существа в этом мире...

Ярко-алая переливающаяся и светящаяся кровь растекалась по земле, словно образуя крылья. Губы огненного дракона скривились в болезненной улыбке, а потом он вдруг вздрогнул и затих.

- Серебро! - закричала Сапфира, повисая у него на шее.

Мужчина осторожно обнял свою племянницу, стараясь не потревожить распоротый бок. К нему уже подтянулись и остальные. Он кивнул Лазарю и посмотрел на недовольного чем-то полудуха.

- Почему ты оставил детей? - с угрозой спросил он, отстраняясь от родственницы.

Тот пожал плечами.

- Если бы эти двое меня не вызвали, то я бы так и остался выполнять свои обязанности, но сам понимаешь, призыв твоей семьи священен для меня. Не беспокойся, твои птенцы сейчас не в опасности.

- Что вы здесь делаете? - спросил он у Сапфиры и Лазаря.

- Но Серебро... - в глазах женщины стояли слёзы.

- Вы хоть понимаете, что своими действиями поставили себя в первую очередь в весьма опасное и затруднительное положение?!

- Я ушла из клана, когда они запретили мне соединять линию своей жизни с Лазарем. Они перестали быть мне семьёй очень давно.

- Тебе не о чем беспокоиться, Серебро, - тихо проговорил её муж. - Водный клан терпим к смешанным бракам, и не станет выдавать нас. А что касается остальных, то мы справимся.

Мужчина схватился за голову и застонал. Глупые...неразумные... дети... Даже не знают, во что ввязались.

- Ты бы лучше о себе думал, Серебро, - сказал полудух, присев на корточки рядом с убитым драконом. - Месть огненных будет страшной...

Сапфира испуганно замерла, а потом пробормотала:

- Да освятит Создатель его путь и дарует новую жизнь...

Тело дракона охватило пламя, и мгновение спустя ветер разнёс по округе пепел.

- Боюсь, местным жителям придётся уйти отсюда. Там где гибнет кто-то из нашего народа, жизнь останавливается, - сказал Лазарь, обнимая дрожащую жену.

- Это уже не наши проблемы... - пробормотал Северный ветер, вынимая из земли копьё и осматривая красные разводы на белом дверке. - Эх..Серебро... Серебро... И кому теперь чистить его в Небесном городе духов? Мне что ли?

Оружие незаметно растворилось в воздухе.

- Разберёшься. Остальные живы?

- Один в коме, двое других без сознания, - доложил полудух, деловито отряхивая руки. - Убираться отсюда надо... и поскорее. Остальные уже наверняка почувствовали смерть своего сородича. Вам нужно где-то переждать некоторое время, хотя с тобой Тиарел это будет сложно. От тебя смертью фонит теперь за много миль отсюда. За детишками я присмотрю. Пока забирать их нельзя, слишком опасно. Позже я пришлю вам весточку с ветерком куда лететь.

- Спасибо, Шайре. Я у тебя в долгу.

- Не стоит благодарности, мой долг к твоей семье гораздо больше... - оглянувшись, полудух присвистнул, наконец, заметив масштабы разрушения. - Ого! Хорошо погуляли... А ведь планировалась маленькая незаметная вылазка...

Глава 12

Месть рождается в голове, а умирает в сердце.

NN

Чтобы почувствовать себя королем,

окружите себя пешками...

NN

Во дворце пресветлого Императора уже больше недели был переполох, напряжённая тяжёлая атмосфера витала в воздухе, заставляя окружающих нервно озираться. Все ходили какие-то дёрганные и измученные. Казалось, за это время случилось что-то настолько пугающее, что даже стычка с тёмной империей была бы простым развлечением. Самого же монарха не было во дворце... Но как ни странно никого это не удивляло. Бывали моменты, когда Император отлучался по каким-либо особо важным государственным делам или просто был в одном из своих многочисленных замков. Здесь никогда не задавали лишних вопросов, потому что не всех хотелось терять себя за глупые допущенные ошибки.

Сильный ветер распахнул тяжёлые створки окна, и дождь вперемешку со снегом чуть намочил лежащие на столе бумаги. Чернила расплылись, и появились совершенно некрасивые кляксы. В кабинете было тихо... только шум разбушевавшейся природы. Сегодня был тихий день по сравнению со всеми прошедшими. Причиной этому было возвращение хозяина этих апартаментов. Ан'нэлоры и другие разумные существа, окружающие его, всегда чувствовали эти моменты. Словно холод сковывает всё тело и нечем дышать.

Послышались тихие шаги, дверь открылась, и крылатый страж, склонившись в поклоне, пропустил в кабинет Императора высокого мужчину. Это был самый ближайший советник и друг монарха Мир'ерн Рилог Эсаль де Вариго из дома Ашар'риэр. Всё такой же красивый и пренебрежительный к окружающему его миру, как и всегда. Только сегодня на нём был одёт чёрный костюм с синей гравировкой по краю и чёрные сапоги, а золотистые волосы были собраны в хвост. Золотистая лента была причудливо переплетена с бархатистой чёрной. Складывалось ощущение, что у крылатого траур, потому что слишком пугающей была атмосфера вокруг него.

Когда на короткое мгновение холодные синие глаза встретились с пустым безразличным взглядом стража, закрывшего дверь, толстая корка льда треснула, и можно было увидеть всю ту бездну боли и отчаяния, скрытую где-то глубоко в душе этого крылатого. А ещё глубже была запрятана ненависть... Но такие, как он давно научились скрывать такие опасные чувства... ради своей же безопасности или своих детей. Хотя сейчас это уже потеряло частично свой смысл. Самое дорогое он уже потерял.

Справившись со своими эмоциями, крылатый закрыл окно и посмотрел на промокшие документы. Его отвлёк звонкий дребезжащий звук, словно разбился маленький хрустальный шарик. Советник глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, и отправился к дальней стене. Там стояло зеркало в полный человеческий рост, накрытое белым покрывалом. Одним движением сдёрнув его, мужчина отошёл чуть в сторону и замер. Поверхность зеркала покрылась рябью и засветилась, и через мгновение в кабинете стоял Император своей собственной персоной. Одетый в свои белые одеяния и с длинной тростью из светлого дерева он казался пугающим призраком. А если ещё учитывать его практически бесцветные глаза... Единственным ярким пятном была золотая корона. Советник склонился в низком поклоне.

Император сел в кресло за письменным столом и как бы устало откинулся на спинку. Его глаза равнодушно пробежались по фигуре советника, и чёрная бровь вопросительно приподнялась.

- Что за траурные цвета, мой дорогой друг? - задумчиво спросил мужчина. - Неужели всё ещё скорбишь о своём младшем?

Мужчина вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Перед этим человеком нельзя было показывать свои слабости. Хотя, он был прекрасно уверен, что Император знаёт о нём абсолютно всё.

- Это был всё же мой сын, я не могу просто так вычеркнуть его из своей памяти. Точно так же как и моя жена не снимает траурных одежд на протяжении шести лет.

- Постарайся, Мир'ерн... постарайся. Хоть я и уладил тот конфликт, и скрыл от мира позор твоей семьи, лучше будет, если вы забудете о нём.

Советник, стоящий около окна с силой сжал руки в кулаки. Сложно было описать всю бурю эмоций, царивших в его душе, но он опять промолчал... в который раз. Перед взором мелькали воспоминания... они жалили, словно отравленные кинжалы, но крылатый терпел эту боль. Его повелитель желал, чтобы он забыл своё дитя, но именно эта боль помогала ему чувствовать себя живым хотя бы наполовину.

Дом Ашар'риэр всегда верно служил Светлой империи и Императору. Из поколения в поколение они выполняли любые приказы, беспрекословно подчиняясь своему господину. Золотые воины, не знающие пощады. Они незримо стояли за троном многие тысячелетия. Ничто не предвещало беды. В то болезненное для их семьи время старший сын Советника Лексиниар, уже как несколько лет закончивший академию, выполнял мелкие задания Императора вместе со своей командой. Но у Советника был ещё один ребёнок. Младший сын, перспективный маг, ещё не слишком хороший воин, но он подавал большие надежды... хоть и не был похож на представителя своего дома. Его звали Ашерон Сайгэ Динэр, он был ребёнком от второго брака. Мир'ерн долго не мог забыть трагическую смерть своей первой жены, подарившей ему такого замечательного сына как Лексиниар, истинного представителя своего рода, но потом встретил женщину, которую смог полюбить. Тиана Лиммия Анарэ де Гуро из дома Канарэ была одной из младших дочерей своего рода, рыжеволосая красавица, одна из завидных невест. Как ни странно она прониклась симпатией к этому сложному мужчине, а потом и полюбила этого холодного крылатого, который относился к ней с небывалой нежностью. А когда она родила ему ещё и сына... Конечно, дом Ашар'риэр не слишком любил его второго наследника, потому что своей силой и внешностью он пошёл полностью в свою мать, но его ценили, потому что он был его сын. Потом только суматошно летели годы. Когда Ашерон переступил порог совершеннолетия, Лексиниар закончил Академию. А потом всё это и произошло... Его младший сын познакомился с одной из дочерей начальника стражи одного из ближайших городов к столице. Она не была особой красавицей, не имела магической силы, не блистала на балах, но было что-то в ней притягивающее взор. Маленькая русоволосая девушка воспитывалась в духе своей семьи, и со временем составила бы прекрасную пару какому-нибудь воину на границе, но судьба распорядилась иначе.

Любовь - непредсказуемое чувство. Два горячих трепещущих сердца... В отличие от своего отца младший имел поистине горячий темперамент, и хотел жениться на этой девушке из бедного рода. Но произошло то, что не ожидал никто. Семью невестки обвинили в измене, какими доказательствами руководствовались окружающие не известно, но император подписал смертный приговор всему роду. Сжалившись над самыми младшими, Светлейший заставил пройти их посвящение свету. Обряд, прошедший под руководством самого Императора, уничтожил личность, воспоминания, всё, оставив беспрекословно подчиняющуюся куклу. После обряда она не узнала своего возлюбленного, а потом погибла на границе, куда её сослали. Сложно представить, что творилось в душе молодого крылатого. Но Советник до сих пор жалел, что не смог увидеть произошедшие с сыном перемены, не смог почувствовать то, что овладело им, не смог предвидеть дальнейшие события... То что этот рыжеволосый мальчишка посмеет пойти против императора, посмеет напасть на него и даже навредить, оставив царапину на руке, было тем, что фактически подписало ему смертный приговор. Светлейший мог бы простить этого молодого крылатого, ссылаясь на молодость и душевные раны, но Ашерон сам не захотел принимать даже помилование от Императора. Его убили при перевозке в одну из магических тюрем возле гор на границе, где крылатый должен был провести всю оставшуюся жизнь. Обычная стычка с низшими демонами, происходящая повсеместно на границе. Советник, получивший разрешение проводить сына, видел всё своими глазами. Даже больше того... Ашерон умер на его руках. А потом его тело на следующую ночь бесследно исчезло.

Император замял весь конфликт, но потребовал от Мир'ерна ещё большей платы. Он заставил его последнего сына пройти посвящение свету. Не стоит напоминать, что после обряда Лексиниар изменился. Это был уже не тот беззаботный, весёлый парень, любящий свою семью, работу, готовый собой пожертвовать за друзей. Он стал холодный, жестоким, не ценящим жизни других, стал безразличным к своей семье, судьбе. Лексиниар даже не вспомнил о своём младшем брате, над которым всегда любил подшучивать из-за тёмно рыжих, даже красноватых волос, а это так выводило младшенького...

- Зачем вы делаете это, Светлейший? - внезапно спросил Советник, поворачиваясь от окна. Хотя он уже давно не боялся смотреть в эти холодные бесцветные глаза, но даже несмотря на это, крылатого пробирала внутренняя дрожь.

Император провел рукой по подбородку и усмехнулся.

- Всё ещё не можешь смириться с этим? Такова жизнь, Мир'ерн. Приходится чем-то жертвовать. Это один из законов этого мира.

- Разве существует закон, запрещающий нам самим делать выбор? Зачем вы заставляете их проходить через это?

Светлейший смахнул со стола документы, и поставил на него тёмную бутылку дорогого вина и бокалы. Листы разлетелись по комнате, но никто даже не обратил внимания на это.

- Присоединишься? - спросил Император, наливая тёмную почти чёрную жидкость в бокал.

Советник, подумав всего лишь какое-то мгновение, сел в кресло напротив, беря из протянутой руки предложенный напиток. Это было старое вино с терпким немного горьковатым привкусом, таящее в себе массу оттенков вкуса и аромата.

- Неплохо, правда? - усмехнулся мужчина, глядя на своего собеседника. - Подарок Владычицы... Что уж говорить, но тёмные умеют делать хорошие вина. Чёрные слёзы[7] не так легко достать даже там.

Советник от этих слов чуть не выронил бокал.

- Вы встречались с Владычицей?

- Свет с тобой... моя дорогой друг, с этой женщиной я меньше всего намерен встречаться. Это давний презент с ещё мирных времён, но сейчас речь не об этом... Как я понимаю, ты недоволен моими решениями, Мир'ерн. - в голосе Императора зазвенела сталь.

Крылатый опустил глаза.

- Светлейший... я полностью поддерживаю Вас во всех ваших начинаниях и решениях, но это...

- Ты всё не меняешься... - холодно улыбнулся мужчина, отпивая тёмный напиток из бокала. - Я прекрасно знаю, о твоей нелюбви к этому обряду, но иногда обстоятельства складываются так, что мы не можем поступить иначе.

- Этот мальчик... он же только переступил порог совершеннолетия. Почему Вы сделали с ним это?

- Не стоит делать из меня чудовище, Мир'ерн. Хотя возможно ты в чём-то и прав... Мне плохо знакомо чувство жалости и сострадания. Я не человек, не ан'нэлор и уж тем более не эльф. Сомневаюсь, что мой род можно причислить к какой-либо расе этого мира. Я, так же как и Владычица создан нашими покровителями по своему подобию, и уж поверь мне, во мне намного больше чувств и эмоций, чем в них.

- Но это не повод делать из окружающих марионеток, Актеон... - это был редкий случай, когда крылатый мог, не боясь назвать своего собеседника по имени. - Сколько уже прошло этот обряд? Тысячи? Больше?

- Ты слишком критичен в этом вопросе. Без жертв невозможна ни одна война. Это всего лишь пара десятков жизней в обмен на тысячи других.

- И среди этих жертв мой сын...

- Его судьба в моих руках и только мне решать, жить ему или умереть. Я дал ему силу противостоять тьме в его душе после смерти брата, а личность была платой Свету. Каждый чем-то жертвует. Кто-то меньше, кто-то больше... Соприкоснувшись с чистой силой, нельзя остаться самим собой.

- Это насильственное вмешательство в их судьбы.

- Ты так к этому относишься только потому, что твой сын прошёл через всё это. Раньше ты имел другое мнение, Мир'ерн.

- Раньше это меня не касалось. Ты вполне мог бы заставить и меня пройти этот обряд, но не захотел.

- Ты ценен таким, какой ты есть. Мне не нужна ещё одна кукла, марионеток рядом и так предостаточно. Но раз уж сегодня зашла речь об этом обряде... - сказал Император, разглядывая на свет вино в своём бокале. - Скажи, Мир'ерн, почему мы называемся светлыми, а они тёмными? В чём разница между нами?

- В свойстве сил?

- Отчасти. Добро, зло... свет и тьма... всё это слишком зыбкие понятия. В своей сущности мы даже не слишком отличаемся от них. Даже у светлого можно найти столько пороков и грехов, что становится страшно, понимая, как по-настоящему черна его душа. Обряд посвящения свету, как и тьме, придумали после перелома. И чему же ты так удивлён?

- Вы говорите о тех легендах?

Практически змеиная улыбка появилась на лице Императора.

- Правильно. Большинство думает, что это были только глупые страшные сказки. Сейчас, наверное, только мой род и род Владычицы, да ещё и драконов, помнят, как всё происходило, но и то не слишком подробно. После Разлома мы все были поделены на Свет и Тьму, наши души были чисты. В этом мире вновь восстановилось равновесие. Тогда мы действительно могли выбирать свою сторону, не имела значения кровь, текущая по венам. Но потом в мир пришёл сын тьмы, и это покачнуло чашу весов. Чем больше проходило времени, тем сильнее менялись души окружающих. Свет и тьма, бывшие когда-то одним целым, всё теснее переплетались... А потом началась великая война... Перелом, после которого всё изменилось ещё раз. Сын Тьмы, посмевший пойти против всего мира, против всего живого. Когда всё закончилось, с каждым прошедшим годом в мире стало всё меньше рождаться действительно одарённых, а рождённых называли лучшим подарком судьбы. Это были дети, получившие поцелуй Света или Тьмы. А сейчас их почти и не рождается.

- Почему так получается?

- Никто не знает, даже покровители отказываются отвечать на этот вопрос. Чтобы спасти положение и был создан этот обряд, хоть цена и была слишком большой. В итоге на свете стали появляться идеальные воины, готовые погибнуть за Свет или Тьму. Пойми, даже Владычица набирает свою личную охрану только из тех, кто прошёл посвящение. Сейчас только древние роды могут похвалиться тем, что в их семье есть хотя бы один истинно тёмный или светлый. Хотя если рассматривать только тёмных, то им проще... У демонов и дроу, например, рождённая предрасположенность к магии хаоса и тьмы. Но отличие рождённых от нас в том, что они имеют прямой нескончаемый источник силы. Сейчас же мы ограничены в использовании своих возможностей. Возможно, так даже лучше... но это не отменяет того, что нам приходится делать, чтобы выжить.

Советник не ответил. Он обдумывал полученную информацию, а потом поставил бокал с недопитым вином на стол.

- И что дальше?

- А дальше мы будем действовать согласно нашему плану. В ближайшее время никаких изменений не предвидится... пока.

- Но мне хотелось бы хоть немного прояснить ситуацию на происходящие события.

- Тебя беспокоит то, что твой сын взял эту парочку с собой? - Император скорее утверждал, чем спрашивал. - Не стоит. Смею тебя заверить, твоему сыну предстоящая поездка не навредит. Свет его хранит.

- Но почему Вы разрешили, взять её с ним?

Пресветлый смерил крылатого оценивающим взглядом, словно размышляя, можно ли приоткрыть этому мужчине завесу тайны, а потом усмехнулся.

- Поверь мне, так было нужно. Я прекрасно знаю, что предстоящая свадьба не вызывает у тебя радости, ты расстроен, что пришлось расторгнуть помолвку с домом Лайманар, но эта сила нужна светлой империи. Пусть детишки развеются перед тем, как дверца золотой клетки захлопнется... - услышав непонятный шум снаружи, Император прервал себя и внимательно посмотрел на своего Советника. - Мой дорогой друг, не ответишь ли ты, что происходит в моём дворце?

- Как будто Вы сами не знаете, что произошло...

- Смею тебя разочаровать, но у меня были более существенные дела, чем интересоваться слухами.

Советник чуть поморщился и ответил.

- Больше недели назад из дворца сбежала племянница госпожи де Блюй из дома Нортэн, Эваника. Поднятая на ноги стража, перерыла с ног на голову всю столицу и окрестности, но не нашла и следа девушки.

- Дай угадаю, эта старая леди, пытающаяся вернуть утраченные годы молодости, подняла на уши весь дворец, чтобы вернуть свою любимую племянницу? Постой, эта не тот дом, в который я отдал на воспитание близнецов?

- Именно. Эти трое росли вместе.

- Значит, понятно, куда смылась эта птичка. Мне интересно, что помогло ей принять такое решение?

- Леди де Блюй сообщила ей о предстоящей помолвке, насколько мне известно. Очень необдуманно было, обрушить такую новость на бедную девочку сразу. Тем более были нарушены правила, её тётка так и не свела девушку с её женихом в детстве, и Эваника росла с близнецами. Теперь леди де Блюй добивается встречи с вами, её...поведение и присутствие приводит слуг уже в настоящий ужас. Она действительно может довести любого.

- Это не обсуждается. Поручаю это дело тебе, успокой эту ан'нэлор, пообещай вернуть племянницу, пообещай что угодно, только бы она перестала пугать моих слуг и наводить панику. Предполагаю, что скоро к команде твоего сына прибьётся ещё одна маленькая проблема. А теперь иди, мне нужно побыть одному.

Крылатый поклонился и незаметно выскользнул за дверь. Его глаза опять ничего не выражали, только бесконечный лёд. Когда дверь закрылась, его догнали последние слова Императора:

- И сними, наконец, эти траурные одежды... это приказ.

Во взгляде Мир'ерна мелькнула настоящая жгучая ненависть, но его господин не мог её видеть, хотя никто не мог гарантировать, что он не знал о чувствах крылатого.

А в то время Император непонятным взглядом смотрел на закрывшуюся дверь, ровно до того момента, как зеркало, стояще на другом конце комнаты, не задребезжало, словно кто-то с силой ударил о его поверхность, но с другой стороны. Мужчина встал, неторопливо расправляя складки на свой безупречной одежде, и направился к зеркалу, служащему порталом, как в пространстве, так и между мирами. По недовольному звону стекла можно было предположить, что новому гостю не слишком нравилось, что им так долго пренебрегают. Наконец, встав напротив магического артефакта, Светлейший с непередаваемым выражением лица изучал немного расплывчатый силуэт, отражавшийся от поверхности зеркала. И всё это вызывало лёгкую улыбку на его безупречном лице, немного саркастическую впрочем.

- Не думал, что Он, пошлёт ко мне именно тебя, - всё также продолжал улыбаться Император.

- Не тебе об этом думать... я всего лишь выполнял его просьбу... - голос говорившего был глух, словно пробивался через толщу воды, но нужно было признать, что он был довольно красив.

- Вот меня и удивляет то, что это ты... Ведь насколько мне известно, твоё наказание всё ещё в силе, ты не можешь покинуть пределы зазеркалья. Хотя увидеть одного из Вас, практически впервые за всё время существования моего рода, было весьма полезно, но я ожидал большего.

- Все мы по-разному платим за свои прегрешения... но всё же платим... - гость отвернулся. - Но я не для этого появился здесь. Мне нужен ответ.

- Передай ему, что всё идёт по плану. Его расчёты были верными, - сказал Император, собираясь уже уходить, когда заметил в отражении то, что заставило его рассмеяться. - Твоё любопытство поражает меня. Неужели ты рассчитывал получить ещё ответы на вопросы?

- Было бы весьма неплохо узнать, какую игру затевает Свет.

- Если уж тебе Он не сказал, то с чего ты вздумал, что отвечу я? Думаю меньше всего эта информация нужна тебе, в котором течёт та ещё смесь... Если хочешь знать, спроси у своей матери, хотя сомневаюсь, что даже она сможет дать тебе ответ. Но подозреваю, что ты догадываешься, что скрывают от тебя.

- Это как-то связано с моим заключением?! Отвечай! - раздался яростный крик, и послышался глухой удар. По зеркалу пробежала сеть трещинок.

Проведя рукой по холодной поверхности стекла, словно прикасаясь к тому потустороннему миру, Император холодно улыбнулся.

- Боюсь, я и так сказал много... Хотя даже я не знаю, какую новую игру придумали для нас Силы.

Поверхность зеркала почернела, а потом вновь стала нормальной. Существо, посланное Светом, ушло, оставив после себя только странный запах холодной родниковой воды и мяты. Мужчина отошёл к окну и вновь раскрыл тяжёлые створки, впуская непогоду в своё душный кабинет.

- Глупец... как будто они так легко откроют свои карты... Мне всё равно, что будет, я создан для служения Свету, но даже меня пугает прошлое и будущее этого мира...

* * *

Она стояла на краю одной из сторожевых башен родового замка, раскинув руки в стороны, словно пытаясь обнять весь этот мир. Красные крылья, считавшиеся маленькими для представителя её народа, бессильно повисли за спиной. Вся её тоненькая фигурка, облачённая в чёрные траурные одежды, дрожала толи от холода, толи от сдерживаемых рыданий, но сейчас никому до этого не было дела. Злой ледяной ветер трепал растрёпанные тёмно-рыжие волосы, с вплетёнными чёрными лентами.

Лицо женщины было смертельно бледным, а широко распахнутые глаза янтарного цвета смотрели вдаль. Припухшие, искусанные в кровь губы беззвучно шептали... молитвы? Молитвы... всем богам и силам. Ведь что ещё будет делать женщина, практически раздавленная горем?

По щекам вновь потекли слёзы... Казалось бы уже нет ни физических, ни душевных сил, а они всё текут, словно нескончаемый источник... Сейчас она уже не билась в истерике, почти потеряв разум от боли, когда даже несколько мужчин не могли удержать хрупкое тело, но это безразличие ко всему остальному миру пугало ещё больше.

Что чувствует женщина потерявшая своё единственное дитя? Боль? А можно ли назвать болью ту бурю эмоций, что сжигала её душу дотла, оставляя только пепел? Можно ли после этого собрать себя заново? Она не могла делать вид, что ничего не произошло. Прошедшие годы, посыпанные пеплом забвения, пронеслись для неё как один бесконечный ужасающий сам по себе кошмар, длившийся и по сей день. Тиане казалось, что она медленно сходит с ума, всё глубже погружаясь в этот омут. Запертая в своём горе, как в клетке, она не желала возвращаться в реальность...

Мир'ерн медленно подошёл к своей жене, не делая резких движений, чтобы не спровоцировать женщину на необдуманные поступки. Он с болью, разрывающей его сердце смотрел, как его любимая с каждым прожитым годом чахнет, всё никак не оправившись после смерти сына. Даже сейчас, когда прошли годы... Она не замечала текущего времени, словно это вчера тревожно дрогнуло её сердце, а потом именно он принёс ей эту трагическую новость. И вся их последующая жизнь, как кошмар.

- А мне он сегодня приснился... - послышался еле слышный шёпот женщины, и она прижала руки к груди. Перед её взором сейчас проносилась вся короткая жизнь сына, который был её плотью и кровью. Маленький, завёрнутый в рубашку мужа кричащий комочек, тогда схватки начались весьма не вовремя, во время одной из поездок. А вот рыжик как солнышком карапуз, его первое слово, первый шаг. Первый полёт угловатого подростка, его понимание своей сущности. И молодой мужчина с немного нахальной, как и у брата, улыбкой и растрёпанными тёмно-рыжими почти красными волосами.

- Тиана не мучай себя... его уже не вернёшь...

- Он был такой счастливый... всё время улыбался, но его глаза были такими грустными, что мне так захотелось прижать его к себе... - не замечая его слов, продолжила его жена. - Он зовёт меня...

Крылатый резко дёрнул головой и сжал руки в кулаки. Как бы ни хотела обмануться его любимая, как бы ни желала, чтобы их сын был жив, но он уже не мог во что-либо верить, потому что ему до сих пор кажется, что его руки по локоть в крови своего дитя.

- Да очнись же ты, Тиана!! - внезапно закричал мужчина, выплёскивая и свою боль наружу. - Ты же медленно погибаешь! Отпусти ты уже его! Ему ничем не помочь!!

- Я бы отдала свою душу за его улыбку... - прошептала она, закрывая глаза и делая шаг в пустоту.

Мир'ерн кинулся за ней, в его голове билась только одна мысль, успеть бы...Он давно уже сильнее прежнего беспокоился за состоянии своей жены, потому что видел возможные последствия.

Она падала вниз, не задумываясь о произошедшем. Ей только хотелось вновь обнять своего сына, своего маленького мальчика. Где-то глубоко внутри билась истеричная мысль "Ну, раскрой же крылья! Раскрой!", но женщина не слушала доводы разума. Что вело её вперёд? Боль... и ненависть к тому, кто приговорил её сына к такой участи. Именно поэтому её муж и не выпускал её из родового замка, боялся, что она, как и их сын, движимый потерей любимой, совершит необдуманный поступок.

Боль рождала безумие... а безумие медленно опускало её всё ниже и ниже, пробуждая в душе тьму. Но всё же почти у самой земли Тиана широко раскрыла глаза и, расправив непослушные крылья, взлетела. На её губах впервые за последнее время появилось слабое подобие улыбки. Почему она передумала? Почему не позволила горю и тьме окончательно сломить себя. Почему...

Ведь так отчётливо послышались слова: "Не надо... мамочка..."

* * *

Где-то далеко, практически на другом конце света в небольшом замке было всё на удивление спокойно, проходил ещё один длинный день. В маленькой детской комнате, выполненной в светло-бежевых тонах и заваленной кучей мягких игрушек и подушек, в большом кресле спокойно дремал красивый молодой мужчина с неровно обрезанными короткими волосами, в которых виднелись седые пряди, что было особенно странно для его возраста. Рядом с ним, расположившись на пушистом мягком ковре, лежала, болтая ногами, молоденькая девушка, которой с натяжкой можно было дать пятнадцать лет, хотя ей и было уже около тридцати четырёх лет. Детский возраст для представителей её народа. Её длинные волосы необычайно белого цвета как плащ укрывали её немного угловатую подростковую фигуру, а тёмно-синие большие глаза сосредоточенно смотрели на лист бумаги и разноцветные мелки перед собой. Она вновь посмотрела на свою няньку и охранника в одном лице и довольно улыбнулась. Он был её. Как чудесно звучали эти слова для неё. И иначе быть и не могло. Потому, что девочка, этот ещё ребёнок, чувствовала сидящего перед ней мужчину, как себя. Чувствовала, как размеренно бьётся его сердце и бежит кровь по венам... Причина была проста как мир. В нём была частичка её души. Несколько минут назад она рисовала, от усердия даже высунув кончик языка. Если бы он не спал, то непременно посмеялся бы над ней, но молодой мужчина вообще редко смеялся, так же как и улыбался. Но с ней он всегда был более приветлив, чем с остальными...

Внезапно мужчина вскочил с кресла, чуть не опрокинув его. Его глаза были широко раскрыты, и в них проглядывал еле сдерживаемый ужас, граничивший с помешательством. Сердце бешено колотилось в груди, а руки с силой сжались в кулаки. Обведя полубезумным взглядом комнату, он натолкнулся на любопытный взгляд своей подопечной. Его словно облили ведром ледяной воды, мгновенно приводя в чувство.

- Что с тобой? - удивлённо спросила девочка, по кукольному хлопая своими красивыми глазами с длинными густыми ресницами цвета снега. - Тебе приснился кошмар?

Мужчина провёл рукой по лицу, стирая капельки пота, и усмехнулся.

- Пожалуй, да... кошмар... это был просто кошмар...

- Ты только не рассказывай его, иначе он сбудется, - тоном строгой учительницы произнёс подросток, совершенно серьёзно воспринимая свои слова.

- Не буду, маленькая... - тепло улыбнулся он, садясь на пол рядом с ней.

- Я не маленькая! - обиженно надулась она.

- Алисья... не обижайся... лучше расскажи, чем ты тут занималась, пока я спал.

- А ты должен был за мной следить, я всё расскажу родителям! - показала язык та, которую он назвал Алисьей.

- Ябеда.

- Ну ладно. Смотри, что я нарисовала, - настроение девушки менялось так же быстро, как погода за окном. Ещё минуту назад она была обижена, а сейчас весело о чём-то щебетала...

Мужчина взял в руки чуть измятый листок бумаги, весь исчирканный вдоль и поперёк. Сложно было понять, что там было нарисовано, но он рассмотрел лишь чёрно-алый летящий силуэт, от которого стало вдруг сложно дышать. Могла ли эта синеглазая жемчужина предвидеть то, что видеть в принципе не могла?

- Красиво... только не показывай этот рисунок родителям, не пугай их. Они расстроятся, увидев, что ты вновь нарисовала подобную картинку. Хорошо?

- Угу... Только расскажи мне историю.

Алисья с непосредственной детской доверчивостью забралась к нему на колени и, свернувшись клубком, уткнулась носом в грудь, пахнущую на удивление приятно, даже очень...

- Хорошо, моя принцесса... Я расскажу тебе ещё одну историю...

* * *

На скалистом утёсе послышался яростный рёв, и пара огненных драконов взвилась в воздух, кружа над собравшимся кланом. Совет огненных сидел чуть выше основной площадки, на каменном выступе. Всего лишь трое старших драконов с трудом помещались там. Один из них, сидевший чуть в стороне от остальных, яростно сверкал глазами и рычал, когти оставляли на камне глубокие борозды. Он пытался сохранять хоть видимость спокойствия, но получалось плохо, потому что предстоящее собрание касалось его напрямую. Главный из совета рубиновый дракон нетерпеливо царапнул лапой выступ, и над утёсом прокатился раскатистый рык, заставивший весь клан огненных замолчать.

- Тишшина... - прошипел он, и в пасти мелькнул раздвоённый язык. - Сссовет объявляется открытым.

Сидящий рядом с ним тёмно-оранжевый дракон заговорил:

- Мы собрались здесь по просьбе одного из наших братьев, Огненного Вихря. Как нам стало известно, после попытки поимки изгнанника из воздушного клана погиб один из нас, Пламенное Крыло.

Драконы опять яростно зашумели, и на открытую площадку приземлилась алая драконница и два практически не отличавшихся от неё цветом дракона. Это была семья погибшего. Мать Крыла, как и старший из сыновей, была оглушена эмоциями, главными из которых была боль, ненависть и ярость. Младший же был на удивление спокоен, что было крайне странно, потому что в его возрасте драконы славятся своей вспыльчивостью и отсутствием терпения.

- Я требую мести!!! - зарычала драконница, из её пасти вырвались язычки яростного пламени. - Пусть воздушный клан поплатится за смерть моего сына!

- Спокойнее, Искра! - впервые подал голос сидящий чуть в отдалении дракон из Совета.

- Ссспокойнее?!! Ты говоришшшь, ссспокойнее?!!! - взбесилась она, и огненная стихия вокруг неё взвилась вверх. - Ты потерял нассследника, и говоришь мне ссспокойно?!!

Тот угрожающе зарычал на свою избранницу, в глазах сверкнула злость. В другое время Искра сжалась бы, укрывшись крыльями, испытывая страх даже встретиться с ним глазами, мечтала бы раствориться в своей родной стихии, только чтобы он её не заметил. Теперь всё изменилось... страх перед сильнейшим словно исчез, растворился без следа, как будто в тот момент, когда она почувствовала смерть своего сына, что-то внутри неё оборвалось. И драконница с такой же злостью встретила взгляд своего мужа.

- Считаешь, что если у тебя есть ещё два сына, то можно ими жертвовать?! - зарычала она.

Огненный вихрь не успел ответить, как одним движением крыла его остановил рубиновый дракон, чуть приподнявшись над землёй.

- Молчать... - он не слишком громко говорил, но интонации и аура силы вокруг него заставляли всех окружающих притихнуть. Дракон тяжело опустился на лапы и сложил крылья. - Чего ты хочешь, драконница?

Искра вскинула голову, встречаясь змеиными глазами с главой их клана, и бросила одно единственное слово, от которого драконы зашумели.

- Мести!

Огненные драконы... они всегда славились своим взрывоопасным характером, эмоциональностью, но то, что происходило, относилось ко всем драконам. Рубин смотрел на творящийся беспорядок пустым взглядом, в котором изредка сквозили лишь только искры усталости. Он действительно устал... устал жить. Драконы... существа, практически всесильные, вечно... молодые, которых всё же можно убить оружием, которое они сами и создали. Но даже для Древних приходит время, когда они устают от жизни, особенно когда и жить-то не для кого... Они стареют... но не телом, а душой. И сейчас Рубин смотрел на то, что их род так и не изменился. Ведь все драконы славятся своей памятью, как на хорошие, так и на плохие события, а ещё они ставят превыше всего свою семью и своих собратьев. Каждую новую смерть чувствуют все... , словно обрывается нить, которая была частью целого. И именно поэтому никто из рода не может простить смерть молодого представителя своего племени.

Жажда крови... месть... всё это так и витало в воздухе.

Рубин чувствовал тоже самое, но ещё яснее он понимал с высоты своих прожитых лет, к чему приведёт грызня с воздушным кланом. Их слишком мало осталось... Он не может допустить ещё новых смертей.

- Успокоились все. Искра, ты потеряла сына, мы все потеряли... Крыло был частью клана, частью семьи... Я понимаю твоё право на месть, но, не смотря на нашу общую боль, я не могу позволить разразиться вражде между кланами. Мир уже наказал их тем, что один из совета впал в магическую кому, и не известно очнётся ли он когда-нибудь. Сохраняя свой клан от ещё больших потерь, я запрещаю мстить воздушному клану.

Драконы яростно загомонили, не соглашаясь с таким решением, но понимая, что спорить бесполезно. Сама же искра возмущённо привстала и расправила крылья, казалось бы, сейчас она потеряет остатки разума и кинется на совет с целью растерзать. Старший из сыновей зарычал и взвился в воздух.

- Но понимая боль утраты, я даю право на месть вашей семье непосредственно убийце. На этом всё, Совет объявляется закрытым.

Когда на утёсе остались лишь родственники погибшего, а остальные драконы разлетелись, наступила относительная тишина, прерываемая шумом ветра. Вихрь спустился вниз, длинный шипастый хвост недовольно дёргался, а большая рогатая голова склонилась вперёд, внимательно глядя в глаза своей избранницы.

- Теперь ты довольна?

По закону, будучи представителем Совета, он не имел права покидать территорию клана, но только что глава дал полное разрешение на осуществление любых передвижений. Потому как месть была священна. Посмотрев на своих сыновей, дракон зло оскалил зубы. Как бы ни хотелось рисковать их жизнями, но сейчас их семья была, словно одержимой в стремлении убить того дракона, который нарушил закон, принеся смерть представителю своего народа.

- Ты останешься здесь! - бросил он жене, и направился к стоящим недалеко сыновьям.

Это окончательно вывело драконницу из себя, она подлетела к Вихрю, ударив лапой того спине, и оставляя пару царапин.

- Ну, уж нет!! Не смей бросать меня здесь! Я хочу вырвать сердце тому дракону, кто поднял руку на моё потомство! Я напьюсь его крови! И если ты не возьмёшь меня с собой, я сама полечу искать его!!

Раздался рассерженный рык.

- Замолчи, женщина! Это для твоей же безопасности!

- Не спорь со мной! - в её голосе появились нотки, которых боялся даже взрослый дракон.

- Тогда ты полетишь со мной, глупая женщина, и будешь беспрекословно слушаться меня.

Драконница недовольно запыхтела, но не стала возражать. Вихрь посмотрел на своего старшего теперь сына.

- Лети на восток к дальним островам, мы полетим в Светлую империю, а ты... - дракон посмотрел на своего младшего сына и на его морде появилась усмешка, похожая скорее на оскал. - Ярость... лети на север. При обнаружении этого дракона связаться с остальными. Никакой самодеятельности!

Младший прищурил глаза и, расправив крылья, взвился в воздух, набирая высоту. Здесь ему уже делать было нечего. Стоит сказать, что его имя оправдывало себя. Видимо было что-то в его глазах при рождении, раз родители так его назвали. В нём горел тот неудержимый огонь, заставляющий совершать необъяснимые поступки. Несмотря на предупреждение отца, молодой дракон не хотел просить помощи, если обнаружит убийцу. А что он его обнаружит, он был почти уверен... потому что помнил его запах и оттенок силы.

Молодые драконы всегда слишком самоуверенны...

Глава 13

Если бы вам удалось надавать под зад человеку,

виноватому в большинстве ваших неприятностей,

- вы бы неделю не смогли сидеть.

NN

Жутко клонило в сон, а размеренное покачивание в седле только усугубляло положение. Так что всю дорогу я клевала носом, да и не только я одна. А тут ещё этот снег... Не сказать, чтобы он был таким уж сильным, но заметно затруднял движение. И поэтому мы сейчас плетёмся по дороге, которую активно заметает. Зимний сезон в этом году пришёл рано. Впереди ехал шаас'к, выбирая путь. Ему-то со своей звериной сущностью погодные условия не помеха, нюхом чует направление, хотя заблудиться нам это не мешает в любом случае. Сзади что-то тихо напевал Арин, одной рукой придерживая меня за талию. Сегодня я ехала с ним. Моя лошадь как бы сказать... взбесилась. Видимо недолго продержалась магия Нария. Я тогда чуть шею не сломала, когда это животное встало на дыбы. С моими то навыками езды удержать было за гранью разумного. Вот и полетела вниз, неслабо приложившись головой и сломав пару рёбер. Так нет же, эта неблагодарная скотина, которую я на протяжении всего пути кормила, поила, седло с горем пополам стаскивала, меня ещё копытами пыталась затоптать! Спасибо Лексу, который из-под оных меня вовремя выдернул. Образумить животное не удалось даже шаас'ку, которое с пеной у морды полетело вперёд по дороге, а потом мы нашли только обгрызенные кости. Запасной лошади у нас не было, так что пришлось команде по очереди таскать меня. Целитель меня, конечно, подлатал немного, но рёбра так и продолжали ныть при каждом неосторожном движении, а голова... это вообще осталось как есть. Эрик, видите ли сказал, что затрагивать разум слишком опасно, а у меня его и так нету! Гад! Хорошо, что хоть тошноту снял, а то я и так последний день хожу с зелёным лицом, что нежить за свою уже стала принимать.

С братом ехать было спокойнее, да и можно было хоть на время забыть о ноющей боли в груди и раскалённой в голове. Его тёплая как пуховое одеяло магия укутывала меня с ног до головы, принося облегчение и чувство защищённости. С ним не нужно было играть в непонятные игры, потому что он и так поймёт, что тебе нужно. Арин забирал болезненные ощущения, как это должен был сделать целитель. И я совершенно счастливо улыбалась, а потом, приоткрыв рот, словно попробовала это серебристо-белое облако, окружающее нас, вместе с холодными снежинками. А на вкус сила оказалась приторно сладкой с лёгким привкусом горечи. Но это, наверное, был всего лишь снег...

Ммм... Как приятно было положить голову на плечо брату, а из-за налипших на ресницы снежинок глаза как-то сами собой закрываются. Слоило огромных усилий держать их открытыми, а засыпать разум категорически не хотел, но тело, словно свинцом наливалось. После падения мне всегда хочется спать, в какой бы ситуации мы не находились. Наверное, это из-за удара по голове, но главным было то, что стоило мне закрыть глаза, как перед ними начинал маячить какой-то бред. Если бы я не была запечатана, то, как это часто бывало, моя сила сама бы излечила меня, и регенерация работала бы нормально. А сейчас я словно лишилась самого главного щита, защищающего меня с рождения. Неспокойно стало как-то... Хотя в последнее время мне всегда неспокойно. Потому что чем ближе мы к границе, тем сильнее всё внутри сжимается от плохого предчувствия.

И вот опять не сумев побороть дрёму, снова проваливаюсь непонятно куда. И перед лицом словно маячит тёмная дымка, не пропадающая, даже когда я бодрствую. По идее это должно было меня пугать, но складывалось ощущение, что ледяная корка заклинания, которым меня запечатал Северный ветер, со временем полностью сковала и мои эмоции. А чем ещё можно было объяснить это безразличие, так пугающее брата?

...Холод...тьма...нет, это не она... Она носит совершенно другое имя. Пустота высасывает последние жизненные силы, разрывает на клочья остатки души... если она есть... За что ты так со мной поступила? Боль... такое желанное забытье... безумие, уничтожающее остатки разума... И ужасный Голод, который не даёт успокоиться. Мне остаются только сны...

- Шейн... не спи... - тихо говорит брат, оглядываясь по сторонам. Лошади неспокойно заржали.

Я пытаюсь Арин, пытаюсь... Но веки словно свинцом налились, а тело сковали призрачные оковы. Но почему-то в душе до сих пор разлито безмятежное спокойствие. Странно. Что? Неужели это проблески любопытства в моём сознании? Мне интересно, чьи это мысли, или воспоминания? Кто это? Почему моё сознание, словно покинуло тело, всё глубже опускаясь в эту тёмную дымку? Но потом остановилась. Время вокруг замерло в ожидании. Что это? Меня не пускают дальше... Там такая знакомая тьма, что спит в моей крови, а сзади словно невидимые белые ленты удерживает свет. Между светом и тьмой. Осознав эту мысль, захотелось рассмеяться. Забавно... Неужели все драконы застревают на границе? Но сейчас речь не об этом.

...Что это? Этот свет... Его раньше не было. Присутствие... чужое, но... Я тебя знаю? Кто ты? Кто? Пустота после этих, нет, не слов, скорее обрывков мыслей набросилась ещё сильнее, и захотелось завыть в голос. Я непременно так бы и сделал, если бы у меня были голосовые связки. Больно? Ты... не светлая и не тёмная. Кто ты? Почему ты молчишь? Ты не боишься? Нет? Почему? Не знаешь... Кто я? Я... не помню...

Тебе любопытно? Странно... а мне... больно. Или нет? Я не помню, как называется это чувство. Странно... Я повторяюсь? Это веселит тебя? Но знаешь, мне лучше... Правда.

А ты знаешь, что сияешь? Как звезда... Что? Это твоё имя? Хм... Я знал одну звезду, нет скорее искру, но она быстро угасла. Ты же не угаснешь как она? Нет? Это хорошо. Постой ты же не уйдёшь так рано? Куда ты?

Постой... я чувствую... Стой!

Меня выдернуло из этой странной дрёмы резко, слишком резко. Сразу же о себе напомнила тошнота, голова закружилась, и завтрак явственно запросился наружу. Мне было плохо, определённо плохо, словно до сих пор находясь в каком-то забытьи, застревая между двумя реальностями. Поэтому я даже не заметила, как меня быстро и аккуратно сняли с лошади и положили рядом с высохшим деревом прямо на снег. Перед глазами всё плыло, сложно было даже попытаться сфокусировать взгляд. Слыша шум боя, в душе проснулся страх, и, прижав руки к лицу, я сжалась.

- Птенчик? - словно сквозь толщу воды послышался голос Северного ветра, и, кажется, в нём послышался испуг. - Держись девочка, держись...

Шайре... ты вернулся. Я почувствовала радость, а потом испуганно вскочила, чтобы вновь опуститься на снег, обхватив себя руками и пытаясь сдержать предательский стон. Вокруг кипела битва. Совсем рядом с мечом бился брат, пытаясь не подпустить непонятных жутких тварей ко мне. На бой крылатых вообще смотреть было страшно, так как два смертельных вихря уничтожали всё на своём пути. Едва различимые движения, и кровь расцветает багровыми цветами на снегу, который словно завеса частично скрывает всё происходящее. Целитель тоже весьма ловко орудует мечом, расчищая себе путь, рядом с ним преобразившийся Нарий, чьё лицо превратилось в звериную маску, а когтистые покрытые шерстью руки разрывают плоть врага не хуже металла. Он, казалось, был как нельзя похож на тех, кто на нас напал. Ну а Альзариль орудовала огненным хлыстом, вся охваченная пламенем. Оно словно доспех покрывало её тело, не причиняя вреда своей хозяйке. И снег с тихим шипением испарялся, превращаясь в лужицы мутноватой воды. А ещё мне казалось, что я видела призрачный силуэт полудуха, который раскидывал нападавших в разные стороны.

Это были вервольфы, оборотни, но не истинные, которые проживают на территории тёмных земель, а проклятые. Они застряли между двумя своими обликами. И не животные и не люди. Обуреваемые неисчерпаемой жаждой крови, они бывало вырезали под чистую целые деревни. Даже тёмные убивали их без сожаления, потому, что эти существа были безумны в своей ненависти ко всему живому. Необычайно сильны, быстры и опасны. Стоило только одной такой твари укусить человека, то он становился одним из них. Другие расы были менее подвержены этому вирусу, передаваемому проклятием, но многие просто погибали, не найдя сил бороться с заражением или не дождавшись помощи целителя.

Здесь собралась целая стая.

...Кровь...голод...соблазн...

Сзади словно обнимают невидимые руки, и от этого почему-то становится спокойно на душе. Краем сознания я успеваю понять, что это совсем не Северный ветер, и в душе поднимается страх. Пытаюсь вырваться, но слишком сильно меня держат.

...Тепло... Я тебя знаю... Лиэра.

Знакомое чувство, будто бы я когда-то давно слышала эти слова. По телу прошла дрожь, когда чьи-то пальцы пробежались по коже, а потом сухие губы прижались к бешено колотящейся жилке, опаляя своим дыханием и прикосновением. Сердце судорожно забилось о грудную клетку, грозя в один момент остановиться от напряжения. Больно и страшно... но ощущение, словно я уже зависима от этих прикосновений.

Затуманенными глазами натыкаюсь на брата, и весь дурман исчезает без следа. Его окружили целых три твари, и я знала, что когти пару раз достали его, что на правом плече у него длинная рваная рана. И я чувствовала его боль как свою. Отбиваясь от них, он всё дальше отошёл от меня. Я всхлипнула, ещё раз рванувшись вперёд. И тем самым привлекая к себе повышенное внимание тварей. Чувствуя, как они всё ближе подбираются ко мне, когда мгновения времени растянулись на целую вечность, судорожно хватаюсь за призрачные туманные руки, которые для меня материальнее, чем любое существо в этом мире. Это похоже на сковывающий тело ужас, что невозможно пошевелиться. Когда смотришь, как капает слюна с раскрытых пастей чудовищ, как горящие красным светом глаза ещё ярче вспыхивают, предчувствуя добычу, как они втягивают в себя воздух, наслаждаясь запахом крови и страха. Я боюсь... С огромных когтей капает кровь. Впервые в жизни я действительно испугалась возможной смерти.

Ты боишься... Что испугало тебя, моя лиэра?

- Спаси, пожалуйста... - тихо шепчу, не отрывая взгляда от проклятых оборотней. Пусть я и сошла с ума, только не окажись плодом моего воображения. Я знаю, что за всё в этом мире приходится платить. Даже за наши с братом жизни многие существа заплатили своими смертями. Наше рождение и детство было усеяно ими. Но я прошу, умоляю... Спаси нас. Я заплачу любую цену. Кто бы ты ни был. Если бы я была сильнее... Но я слабая, поэтому и прошу помощи.

И меня отпускают на волю из стальных тисков. Чувствуя спиной шероховатость коры дерева, о которое оперлась, смотрю, как впереди формируется призрачная фигура из чёрного тумана, отделяющая меня от голодных разъярённых оборотней. Сколько не пыталась, не смогла разглядеть его лицо, словно его и не было вовсе. Но сама аура и сила, идущая от этого существа пугала. Казалось, не было ничего ужаснее его, что даже проклятые оборотни были всего лишь маленьким препятствием и не более. Протянутая рука и тихий шепот.

Встань... будь сильнее...

И опираясь на его руку, глядя прямо в туманную дымку вместо лица, уже совсем не страшно было чувствовать, как где-то глубоко внутри тебя пробуждается что-то опасное и... тёмное. Но всё происходит не так, как в прошлый раз, когда я дралась с Вольвом. Сейчас всё было по иному. Словно сдерживало что-то пробудиться окончательно. Я могла бы поклясться чем угодно, что слышала треск ледяной клетки заклинания полудуха. Она не разрушилась до конца, но из огромных щелей, словно тоненький ручеек, забила спасительная магия, даря глоток свежего воздуха. И казалось, мир вновь стал ярок, если бы я не знала всю опасность пусть и такой относительной свободы. Откуда в руках взялся меч я уже не помнила.

Силуэт из тумана резко развернулся, выбрасывая вперёд руку, которая без сопротивления пробила грудь первого проклятого и вырвала сердце. На белый снег вместе с клочьями тумана капала алая кровь. Часть меня испуганно замерла, и из самых глубин памяти всплыла мысль, что где-то я уже это видела, а другая частичка словно наслаждалась происходящим. Но вновь какой-то барьер сдержал поток воспоминаний.

Он разрывал врагов голыми руками, а я, игнорируя боль, подскочила к брату, помогая отбиться от проклятых оборотней. Пусть я и не была таким уж хорошим мечником, а если точнее вообще воин из меня никакой, но всё же не могла вновь оставаться в стороне. Из-за творившейся суматохи никто не заметил ни чёрную тень, ни стрел с зелёным оперением, которые то тут, то там торчали из тел павших врагов.

Никто не понял, почему оставшиеся в живых оборотни вдруг бросились бежать, жалобно поскуливая, как побитые собаки. Лекс потом объяснял, что мы уничтожили практически всю стаю, и лично он убил вожака, возглавлявшего её. Оставшись без своего предводителя оборотни бежали, спасая своих сородичей. Теперь они не скоро решатся на кого-то напасть. Но, наверное, только я и Арин почувствовали эту убийственную ауру, которая исходила от туманного силуэта. Он тенью скользнул мне за спину, как бы на прощание обнимая.

...Я буду ждать...

Но об этих словах я уже не думала, подскочив к шатающемуся Арину. Он чуть опёрся на меня, сохраняя равновесие, и слабо улыбнулся.

- Хоть ты и совершенный бездарь в воинском искусстве, Шейнара, но всё же спасибо.

Мне оставалось только улыбнуться, с беспокойством глядя на его раны. Сзади суетились остальные члены команды, и только оглянувшись, поняла причину такого поведения. Эрик был ранен. Весь его левый бок был покрыт рваными ранами, из которых сочилась кровь, пропитывая одежду. Его оттащили к краю дороги, по которой мы ехали. Подбежав к остальным, я обеспокоенно спросила.

- Что с ним?

Лекс сидел на корточках возле человека, и его руки слабо светились, когда он проводил ими над ранами. Почувствовав чистую светлую силу, захотелось отскочить куда подальше, но опёршийся на меня брат не давал такой возможности, так что пришлось перебороть себя.

- А разве не видно? - зло пробормотала эльфийка, перерывая вверх дном сумку целителя с зельями и снадобьями. - Нарий! Хватит разглядывать трупы, помоги мне! Да где же это демоново зелье?!

Эрик лежал бледный до синевы, дышал с хрипами, прижимая руки к кровоточащим ранам. Внезапно его тело выгнулось, мой крылатый еле успел удержать его на месте.

- Вольв! - крикнул он, но тот не отзывался, и как оказалось, его вообще не было ни на дороге ни в окрестностях. - Где его носят?! - потом Лекс кинул взгляд на нас. - Что стоите? Помогайте!

Подскочив к нему, попыталась помочь ему удержать бьющегося в судорогах человека. Рядом с болезненной гримасой опустился брат, отстранив меня.

- Отойди.

"Сам еле держишься ведь..."

"Всё в порядке, сама потом меня подлатаешь"

- Эрик... - сказал золотоволосый крылатый, - я могу снять действие проклятия. Ты сам знаешь, что целитель из меня никакой. По этой части ты больший спец. Будет немного больно...

Как тогда поздно ночью я видела, как на его руках формируется яркий шарик первозданного света, поднимая в моей душе волну страха. Крылатый опустил его прямо в грудь человека, и я зажала руками уши, чтобы не слышать дикого крика целителя. Крик постепенно переходящий в настоящий вой. Частичная трансформация исказила его черты лица, и чтобы удержать человека на земле потребовалось больше чем двое молодых мужчин. Если бы он всё же сумел вырваться и испить крови, то все усилия крылатого пошли бы крахом. Но пришедшие на помощь эльфийка и шаас'к помогли его удержать. С постепенно затухающим воем человек стал возвращаться в свой настоящий облик и бессильно распластался на снегу.

Золотоволосый крылатый как был лжецом, так и остался. Сомневаюсь, что Эрику как и мне в своё время было немного больно. Если бы это была правда, то ни он ни я тогда так бы не кричали. Лекс откинул мокрые золотистые пряди с лица и облегчённо вздохнул.

- Нужно промыть и перевязать раны.

- Лекс! - послышался крик откуда-то сзади. - Смотри, кого я поймал.

Обернувшись, я увидела, как Вольв, подталкивая вперёд, выводит на дорогу закутанную в тёмно-коричневый плащ фигуру. По тому, как дёрнулся Арин, меня стали посещать подозрительные мысли.

"Арин... Меня одну посещают такие мысли?"

"Демоны... мы же договаривались совсем о другом. Я же не думал, что она так скоро нас нагонит, а тут ещё Вольв..."

"Значит, всё же это", - устало вздохнула я, предчувствуя назревающие разборки.

Лекс быстро встал, оставив раненного человека в полном расположении эльфийки, и холодно взглянул на приведённого крылатым человека. Тёмно-синие глаза сразу же отметили колчан стрел с зелёным оперением, лук же перекочевал в руки к Вольву. А сколько ещё оружия пряталось под безразмерным плащом было не понятно. Только вот вряд ли этому незнакомцу, который по непонятной причине помог им, предстоит им воспользоваться. Для сына советника сейчас самым важным было узнать, зачем его команду преследовали, кто нанял и тому подобное, потому что в бескорыстную помощь крылатый не верил совершенно. И если будет нужно выбить нужное признание из уст неразговорчивого человека, то в мире ещё есть действенные способы сделать это. Главное только близнецов куда-нибудь подальше спровадить, его-то ребята к таким методам уже привыкли. Где-то такие мысли и пронеслись в голове у Лекса, пока он преодолел разделяющее их расстояние и одним движением скинул скрывающий лицо капюшон.

Тишина была оглушающей, только я расслышала, как Северный ветер довольно рассмеялся, играя с выбившимися из косы чёрными прядями, да и Альзариль, посмотрев, кого там боги ещё на наши головы кинули, выдала такую фразу на эльфийском, что даже у Нария лицо стало бордово-красным, что уж говорить о нас. Вон Вольв даже как-то заинтересованно прислушался, есть у меня предположение, что даже он не слышал таких словесных оборотов, описывающих анатомическое происхождение ан'нэлоров.

На губах кузена появилась саркастическая ухмылка, Лекс же остался бесстрастным, сказав только одну единственную фразу, от тона которой всех бросило в дрожь.

- И что графиня Эваника Шамилэн Кастиэна де Блюй из дома Нортэн делает так далеко от дома в полном одиночестве?

Из-за неровно обрезанной чёлки на крылатого недовольно взглянули тёмно-зелёные глаза в обрамлении густых пушистых ресниц, а губы сжались в тонкую линию.

- Гуляю... - хмуро буркнула она и вздрогнула, натыкаясь взглядом на Арина.

Ох, сколько эмоций было в её внезапно поменявшемся взгляде. Беспокойство, растерянность, нежность, страх, отчаяние, любовь и много чего другого, смешанного в такой жуткий коктейль, что аж страшно становится. Братишка подался вперёд, готовый броситься к ногам своей возлюбленной, но я с небывалой силой схватила его за плечо и удержала на месте. Дурак, ещё хуже сделает ведь. По лицу Арина, казалось, можно было читать абсолютно всё, даже не пользуясь нашей родственной связью. А если, учитывая вновь окрепший канал, я на собственной шкуре испытала все его прелестные эмоции. Вначале он готов был её убить, такой злой был в этот момент, потом сердечко дрогнуло и растаяло, стоило только встретиться с тёмно-зелёными глазами, и всё братишка поплыл... Я даже вновь начала его ревновать, в полной мере почувствовав всю гамму нежных чувств, которые он питает к Эве. Наверное, это был собственнический инстинкт, с которым я ещё сильнее сжала его плечо.

Но только вот переглядывания этих двух голубков не остались без внимания. Мне кажется, или Лекс разозлился? Хотелось верить в лучшее, но эти синие глаза излучали такой холод и силу, что казалось это не Вольв, а Лекс увлекались ледяной магией. Табун мурашек дружно пробежался у меня по спине, оставляя премерзкое ощущение. Бросив на моего брата убийственный взгляд, губы золотоволосого крылатого скривились в слабом подобии усмешки, а глаза потемнели.

- Теперь я понимаю, что завело вас сюда, - сказал он - Аринор, ответь-ка мне на очень волнующий общественность вопрос... Какого демона наследница дома Нортэн сбежала из дома за одним из полукровок, которых я и так повесил на свою шею?!!

Брат побледнел, отводя взгляд.

- Не имею понятия.

- Не имеешь понятия?! Мало того, что за вами постоянно нужно присматривать, чтобы не влезли куда-нибудь, или того не погибли в одной из стычек с нежитью, так ещё одна головная боль на мою голову!

"Шейн...похоже он завёлся не на шутку..." - послышался испуганный и одновременно взволнованный голос брата у меня в голове.

"А то я сама не вижу..." - даже сейчас не удержалась, чтобы съязвить в ответ.

"Ну, может, ты его утихомиришь?" - надежда в его голосе так и звучала.

"И как ты это себе представляешь?"

"Придумай что-нибудь! Ты из нас двоих пока что его невеста, вот и думай..."

"Правильно, детишки мыслите, - послышался третий довольно-таки знакомый голос в наших не слишком то заполненных черепушках, - Вам же не хочется видеть разъярённого светлого?"

"Эээ... Северный ветер?" - глупо хлопая глазами, спросила я, и вид в этот момент у меня, наверное, был такой же глупый.

"Пф... ну, а кто же ещё будет ментально общаться с вами, в голове у которых всё пылью и паутиной давно покрылось?" - ехидно отозвался полудух.

"Ну, спасибо тебе на добром слове" - как-то философски ответил брат.

"Так, прекратить дуться, малышня! Сейчас есть дело посерьёзнее. Шейнара, птенчик мой желторотый, как бы мне не нравилось происходящее, придётся тебе послужить щитом для всеобщего блага... И не отнекивайся! Тебя, как ни странно, он даже в таком состоянии не тронет. И не нужно строить такую убийственную мордочку! Меня этим не разжалобить. Что делать? Боги, уж что-что, а пудрить мозги мужчинам драконницы твоего рода прекрасно умеют..."

Последняя фраза заставила задуматься, но на не высказанный вопрос, полудух всё же ответил.

"Позже объясню. Обещаю"

Ну, раз обещаешь... тогда можно в кои-то веки побыть громоотводом.

Когда казалось мой жених вот-вот перешагнёт последний рубеж и начнёт крушить всё вокруг, я с бесстрашием (ага, как же... как же...) быстро подскочила к нему и, подцепив опешившего от такого поворота крылатого, повела его подальше от источника его плохого настроения. А если быть точнее, то почти тащила как покалеченная лошадь, по тому как Лекс уже через тридцать секунд пришёл в себя и стал активно сопротивляться.

- Ты что творишь? - недовольно воскликнул он, сверкая своими разозлёнными глазами и вырывая руку из моих стальных объятий. Видимо дёрнул слишком сильно, что рёбра опять заныли, пусть и не так сильно как раньше. Скорее от неожиданности, чем от боли, я ойкнула и обхватила себя руками. Как в прочем я и предполагала, пробив крохотные трещины в заклинании полудуха, кроха моей силы вернулась ко мне, и регенерация заработала в полной мере. Хотя жжёние на груди раздражало. Но как бы не было от хорошо, я всё равно ненавижу боль, пусть и такую маленькую.

Увидев, да и почувствовав, что своими неосторожными действиями причинил мне боль, крылатый на мгновение замер, а потом с беспокойством стал носиться вокруг меня, как наседка с единственный яйцом. А потом, не добившись от меня какого-либо ответа, внезапно прижал к себе, да ещё так крепко, что опять заныли бедные мои рёбрышки, но я отмахнулась от этого как надоедливого комара. Каюсь, было жутко приятно стоять вот так, чувствуя тепло чужого тела, согреваясь в нём, слышать шумное дыхание где-то в области макушки, наслаждаться тем, как его пальцы неторопливо перебирают светлые пряди, превращая и так растрёпанную косу в непонятно что.

В общем, я на какой-то момент выпала из реальности, уткнувшись носом в грудь своего жениха и вдыхая такой заманчивый аромат, исходящий от его одежды. Как странно, но я всегда жила в мире, где запахи, исходящие от окружающих существ, играли для меня огромную роль. Это трудно объяснить, но я всегда придавала этому большое значение. Можно ли почувствовать запах ветра? Стоит только обратить внимание на эту изменчивую стихию и нет ничего невозможного. Альзариль пахнет костром, Нарий свежим весенним лугом, от Эрика всегда шёл еле различимый запах целебных настоек и зелий, зимней свежестью пахло всегда от Вольва, Эва всегда ассоциировалась у меня с сушёными целебными травами, брат же всегда пах как горные заснеженные вершины, своей крепостью способные защитить от всего на свете. А Лекс же... пах древесной корой и хвоей, даря такое же ощущение спокойствия и защищённости.

- Прости... - тихо прошептал крылатый. - Я причинил тебе боль.

- Мне уже не больно, честное слово. Я просто не ожидала...

Он хмыкнул, но не спешил выпускать меня из объятий, да и я не особо стремилась. Просто мне было хорошо рядом с ним, я уже не так сильно пугалась его настоящей сущности или просто приказала себе об этом не думать.

- Скажи, ты знала, что Эваника последует за вами? - внезапно спросил Лекс, не прекращая гладить меня по голове, словно так успокаиваясь.

- Нет, - солгала я, прикрыв глаза.

- Понятно, - так же тихо и спокойно ответил крылатый. И мне вдруг подумалось, что он всё знает, куда и зачем я иду, знает, что я хочу сбежать от него, что я лгу ему на каждом шагу, но ничего не предполагает, словно надеясь на что-то. Или просто этот странный молодой мужчина хочет, чтобы я сама сделал выбор в пользу его? Добровольная жертва... ценится намного лучше, чем принуждение.

- Ты, наверное, и мысли мои уже читаешь? - со смешком спросила я, пряча лицо, чтобы не дай боги крылатый увидел нотку отчаяния в моих глазах.

- Нет... ещё нет. Пока только эмоции, для более глубокой связи прошло ещё слишком мало времени, - хмуро ответил он, и я почувствовала, как Лекс ещё сильнее прижимает меня к себе. - Но твои эмоции меня пугают, Шейнара...

Я удивлённо подняла голову, встречаясь взглядом с такими странными глазами, меняющими свой цвет от небесно-голубого до синего в зависимости от настроения. И сейчас в его душе, как горькое вино, было разлито смятение. Крылатый не понимал, что с ним происходит, почему он поступает в разрез со своей логикой и разумом, и это его откровенно пугало. Так пугается маленький ребёнок, увидев или почувствовав что-то непонятное ему. И мне было стыдно впервые в своей жизни, что я сделала это с ним. Ведь если так подумать, прошедшие обряд посвящения свету похожи на чистый лист, на котором император пишет, что ему угодно. У них есть только долг, остатки прежних эмоций и бесцветные воспоминания. Они готовы жизнью пожертвовать ради Светлой Империи. А я словно вытащила из потаённых уголков перестроенной души все её прежние страхи, надежды, желания. И иногда кажется, что и не было никакого обряда... Это иллюзия, но всё же. Пусть эти его чувства и не настоящие.

- Что же ты со мной делаешь, Шейн? - как-то слишком задумчиво проговорил Лекс, впервые за всё это время назвав меня сокращённо. Он никогда не позволял себе такую вольность, только брату и Эве я могла это разрешить, ну ещё может быть Альзариль.

- Я... не знаю, - голос предательски дрогнул.

Но я ведь и правда не знаю. Меня никто никогда не учил, как нужно пользоваться этой странной силой, и сомневаюсь, что кто-нибудь научит. Это всё было интуитивно, на одних эмоциях. Даже учитывая то, что нас лишили силы ан'нэлоров, лишили нас крыльев, слабые крохи магии не были утешением. Нас с братом и в академию отправили только для того, чтобы мы смогли научиться контролировать запертую в наших телах магию. Если брат и смог научиться владеть этими крохами силы, то я... просто заперла их в самом уголке своей души, потому что боялась. Моим утешением всегда был только ветер и такая странная и непонятная сила драконов, пусть и не раскрывшая себя до конца.

Приподняв голову, я увидела, как на губах крылатого появляется немного грустная улыбка, а когда он открыл глаза и посмотрел на меня, сердце дрогнуло. Столько печали было в этом взгляде.

- Я не держу на тебя зла, девочка. Умом я понимаю, почему Вольв так беспокоится за моё состояние. Я не знаю, что ты сделала, что я схожу с ума, не видя тебя рядом, но я прощаю тебя. Потому что моё прошлое существование нельзя было назвать жизнью. И даже так я благодарен.

- Лекс... - мои испуганные глаза пытались поймать его взгляд, но крылатый отвернулся.

Неужели он... знал? От догадок стало ещё страшнее.

- Знаешь, любовь такое странное чувство... Оно переворачивает душу вверх дном. Я не прошу у тебя многого, просто будь рядом. Я буду ждать.

И крылатый отпустил меня, оттолкнув от себя, словно боялся самого себя. Каким-то шестым чувством я чувствовала, что он, как и я, ошарашен своими признаниями. Не могу понять, что происходит. Когда моя жизнь так кардинально изменилась? Чем больше я узнаю его, тем сложнее мне будет уйти. Я шла, как оглушённая к остальным ребятам, обдумывая всё сказанное Лексом, а потом внезапно остановилась. Обернувшись, с грустно улыбкой встретила настороженный взгляд жениха и тихо сказала:

- На счёт Эвы... Лекс не знаю, послушаешь ли ты меня, но она действительно может нам помочь.

И почему сейчас ты так облегчённо улыбаешься, уже совсем забыв о недавнем инциденте? И от этой улыбки мне тоже становится легче на сердце, словно тяжкий груз сбросила. Только вот я резко отвернулась, когда след, оставленный неизвестно кем, вновь жарко заполыхал, словно раскалённое железо к телу приложили. Больно...

...Не заигрывайся, Лиэра...

И только сейчас я наконец-то заставила себя задуматься, а кто это был, и куда на этот раз влезла моя непутёвая головушка...

* * *

Эва тихо стояла чуть в стороне и с напускным безразличием слушала, как родственник её дорогой подруги и возлюбленного методично и хладнокровно поливает их ушибленные на головы компанию грязью. Само присутствие близнецов казалось, выводило его из себя. Ну, что сказать этот крылатый никогда не мог выносить их в поле своей видимости. Эта ненависть была такой глубокой, что юную графиню всегда удивляли причины таких негативных чувств к существам, которые казалось только одним своим видом вызывали у окружающих симпатию. Хотя это до того, как эти самые окружающие узнавали о смешанной крови такой странной парочки. Девушка не понимала, почему населяющие светлую империю так боятся и презирают смешение кровей, она-то относилась к этому довольно спокойно. Возможно, это являлось следствием того, что Эва выросла вместе с ними, будучи всего лишь на два года младше близнецов.

Но были у крылатой некоторые догадки на счёт Вольва. Будучи наследницей дома, она, в отличие от своих друзей, окончила полный курс обучения, и тётушка в последние годы стала постепенно вводить свою непутёвую племянницу в светскую жизнь, а там можно узнать много интересного. Да и однажды незаметно пробравшись в кабинет тётки, она обнаружила тайную нишу, где старая карга хранила все документы Адинга де Амаро, погибшего отца близнецов. Там была его переписка с новым главой дома, отцом Вольва и троюродным братом самого Адинга. Как оказалось, всё это время, прошедшее после смерти Элианоры, они поддерживали связь. Вначале Адинга уговаривали отречься от детей и вернуться, потом, наверное, поняв всю безрезультатность этой идеи, стали действовать по другому. При хороших стечениях обстоятельств Шейнара должна была стать женой Вольва, это было условие отца близнецов. Но этот негласный договор так и не успел вступить в силу из-за внезапной смерти Адинга Эльсара Шириан де Амаро из дома Нир'рали. Такие браки внутри семьи у крылатых происходили довольно часто, именно так главенствующие семейства поддерживали чистоту крови. Но на взгляд Эваники именно такие решения и приводили к постепенному вымиранию целых ветвей рода. Ведь даже целители и маги не могли обеспечить того, чтобы в будущем поколении не выявились какие-либо отклонения или болезни.

Так что в какой-то степени становилась понятна ненависть их кузена, имевшего не такое уж близкое родство с ними. Ведь со слов того же Арина Эва знала, что Шейнара плохо помнит некоторые годы своей жизни, когда они жили с отцом. А её брат говорит, что кузен тогда был довольно частым гостем в их доме, и Адинга он просто обожал.

Но вот и терпению юной графини пришёл конец. Нет, сама девушка была довольно-таки спокойной и уравновешенной, пусть и немного неуверенной в себе. В отличие от мнения своей тётки, у неё всё же был характер и своя точка зрения на некоторые вопросы. Да и был в ней некий горящий огонёк, присущий всем молодым людям.

- Да замолчи ты уже! На себя бы вначале посмотрел! - взорвалась девушка, чем вызвала немалое удивление на лицах абсолютно всех присутствующих. - Сколько можно поливать их грязью?! Вы же к одному роду принадлежите!

- Роду? - презрительно процедил Вольв. - Ты смеешь говорить, что и у меня грязная кровь?

- Идиот! Если бы был жив Адинг де Амора, он бы вызвал тебя на поединок за такое оскорбление!

Девушка била по больному, это подтвердили и сузившиеся глаза и злая холодная аура, появившаяся вокруг крылатого. Что уж сказать, что своим дядей этот ан'нэлор восхищался. Но как ни странно Вольв не сказал больше ни слова и просто отошёл подальше ото всех, полностью игнорируя окружающих.

Сидящая возле раненного человека эльфийка стала хлопать в ладоши.

- Браво Эваника, браво! На моём веку ты первый раз вышла из себя, да ещё и сумела поставить нашего ледяного крылатого на место. Не ожидала...

Девушка вначале растерянно оглянулась на Арина, а потом покраснела, уже вовсю корившая себя за то, что не смогла сдержаться. И ещё сильнее потупилась, когда её любимый подошёл к ней и крепко обнял, шепнув слова благодарности.

- И всё-таки, Эва, не могла бы ты объяснить, что ты здесь делаешь? - допытывалась эльфийка.

- Ну... в столице было слишком скучно, а тут хотя бы какое-то развлечение, - смущённо пробормотала девушка, теснее прижимаясь к такому родному существу. - А тут вот ехала - ехала, смотрю, вы впереди, и напали на вас как раз. Дай думаю, помогу немного...

Альзариль рассмеялась до слёз, вызывая у ничего не понимающего Нария улыбку. Тот кстати несколько заинтересованно поглядывал на Эву, но увидев несколько собственнические взгляды и объятия Арина, быстро потерял интерес. Да как тут и не потерять, если в глазах полукровки иногда проскальзывало такое, что и у шаас'ка шерсть дыбом вставала.

- Никогда бы не подумала, что ты сбежишь из дома, - прекратив смеяться, задумчиво сказала эльфийка. - Вот от этих двух оболтусов ожидать можно и не только это, а вот ты... Ну, правильно значит люди говорят, в тихом омуте черти водятся. А вот и наша сладкая парочка вернулась. Теперь посмотрим, что Лексиниар решил на твой счёт. Хотя глядя на его несколько рассеянный вид... можешь вздохнуть спокойно, буря миновала.

Оглянувшись, Эва и впрямь увидела Шейнару и Лексиниара, появившихся рядом. Последняя кстати была очень задумчивой и даже не обратила внимания, как Арин окликнул её. С каким-то внутренним страхом девушка посмотрела на сына советника, имеющего в свете ту ещё репутацию. Сложно было поверить, что этот крылатый смог успокоиться за столь короткое время, потому что о гневе посвящённых свету ходили практически легенды, так как никто и не выживал после него. И ещё сложнее было поверить, что это Шейнара его успокоила. Поверить, что у неё проявились такие таланты, было сложнее, чем пересечь океан вплавь. Мало того, что она сама довольно вспыльчивое существо, из-за чего мало кто может её терпеть при более близком знакомстве, так ещё и всё это. Существовала, конечно, вероятность, что её подруга как-то изменилась, но увидев, как близнецы обменялись загадочными взглядами, в которых так и сквозила насмешка над всем окружающим миром, посчитала, что такой вариант совершенно абсурден.

Но к счастью, взглянув в лицо наследника дома Ашар'риэр, Эва с облегчением поняла, что "буря" и впрямь миновала, оставив после себя только сильный ветер и какую-то тяжёлую атмосферу, что заставляла нервно передёрнуть плечами. Но по крайней мере взгляд уже спокойных, но недовольных сине-голубых глаз не прожигал насквозь, и не хотелось бежать на край света, чтобы скрыться от гнева (заслуженного кстати) крылатого.

Он очень долго смотрел на Эванику, словно обдумывая, куда бы её теперь деть, а потом тяжёлым взглядом обвёл оставшихся членов своего отряда. Крылатая еле заметно удивилась, заметив, что когда его взгляд прошёлся по Шейнаре, глаза молодого мужчины чуть-чуть потеплели. Что??? Неужели чары маленькой полукровки всё же пробили брешь в идеальной броне этого золотого воина? Сложно поверить, но взгляды говорят сами за себя. Вновь посмотрев на Эву, Лекс усмехнулся.

- Поедешь с нами до ближайшего населённого пункта, там я сдам тебя ближайшему патрулю, чтобы они доставили тебя домой. Тебё всё понятно, Эваника?

Девушка опустила голову и тихо вымолвила:

- Да, шант'аар[8].

Все планы грозили полететь к демонам. Неужели придётся возвращаться обратно?! Помолвка и свадьба с совершенно незнакомым крылатым, вот, что ждёт её там. Неужели нельзя ничего изменить? Услышав тихий стон, девушка встрепенулась и с любопытством посмотрела, куда метнулась эльфийка. Альзариль, ругаясь так, как благоразумным женщинам не пристало, меняя пропитавшиеся кровью бинты на израненном Эрике. Кровь как оказалось и не думала останавливаться. Внутри проснулся профессиональный интерес и тяга к работе. Пусть Эва и не была целителем, как мечтала, но всё же продолжала изучать книги по исцелению, правоведению, эликсирам, настойкам и мазям. Так что пусть не магией и силой, но другими средствами она вполне могла лечить окружающих. Хотя не смотря на энтузиазм и некоторые успехи (пусть сейчас и довольно слабые) близнецы побаивались просить её о помощи, что не мешало впрочем, девушке испытывать на пациентах свои эликсиры... Обычно связанным по рукам и ногам болеющим просто не было возможности сбежать.

- Я могу помочь, - сказала она, и на щеках появился слабый румянец. - Я немного разбираюсь в травах и эликсирах.

Лекс заинтересованно оглянулся на неё, а потом перевёл взгляд на эльфийку. Та кстати знала, о увлечении Эваники, поэтому заявление девушки не вызвало у неё удивления.

- Альзариль...

- Пусть посмотрит, я, действительно плохо разбираюсь в этих целебных заморочках, - сказала она, кивая в сторону сумки Эрика, набитую колбочками, бинтами и ещё чем-то непонятным, но наверняка жутко нужным в экстренных ситуациях.

Обрадованная девушка подскочила к раненому и углубилась в работу. Сказать, что она выпала из реальности, это преуменьшить. Что уж сказать, у девушки никогда не было такого случая, таких ранений и самое главное такого молчаливого пациента. Спустя какое-то время рана была промыта, зашита, смазана непонятной мазью из запасов целителя и должным образом забинтована. Эрика укрыли тёплым плащом и стали думать над дальнейшими действиями.

Созвав вокруг себя всю команду, Лекс нахмурился, а потом стал командовать. Теперь-то Эва, как и близнецы, поняли, почему главным поставили его. Крылатый был прирождённым командиром, чётко распределяя обязанности каждого и определяя дальнейшие действия.

- Вольв, дай мне карту. Нарий иди сюда, ты можешь провести нас тайными тропами быстрее к ближайшему поселению?

Выхватив у крылатого карту, шаас'к уткнулся в неё, его кошачьи ушки нервно шевелились, улавливая малейшие звуки. Он что-то пробормотал себе под нос на своём языке, а потом ответил.

- Ближайшее селение находится в дне пути, если я проведу нас всех по тропам, то мы вполне сможем успеть прибыть туда к позднему вечеру.

- Эрику нужен полноценный уход, придётся оставить его в селении. Мы должны как можно скорее убраться отсюда, снег заметёт наши следы, так что возможную погоню проклятых собьёт со следа. Да и скоро сюда пожалуют падальщики, не хочу рисковать. Ты будешь присматривать за Эриком, - бросил он Эве.

- Лекс... - замялся шаас'к, но потом продолжил. - У нас есть небольшая проблема.

- Что ещё? - спокойно, но как-то устало спросил крылатый.

- Скоро мы должны прибыть в крепость Мерль, последнему населенному пункту перед границей. После неё я не знаю правильного пути, говорят, патрули тёмных что-то намудрили с защитой своих земель, так что нам придётся взять проводника непосредственно до храма.

Молодой мужчина глубоко вздохнул и протёр лицо руками. Одна проблема на другой...

- И что нам делать? Где мы будем искать проводника? - спросила эльфийка, которой всё сильнее не нравилось их путешествие.

- У меня есть знакомый в крепости, он сможет нам помочь при хорошем вознаграждении, - задумчиво проговорил Нарий, опуская глаза.

Вольв скривился.

- Наёмник, - с презрением бросил он, питая к этому классу ещё большую неприязнь, чем к близнецам. Да и остальные как-то не обрадовались предстоящему сотрудничеству, но промолчали.

- Ладно, с этим разберёмся в крепости, - сказал Лекс. - Собираемся! На Эрика я наложу заклинание кокона, чтобы не повредить его раны. Вольв везёшь его ты. Эваника, где твоя лошадь?

Девушка покраснела и смущенно ответила, что её задрали волки.

- Альзариль, возьмёшь её второй пассажиркой. А ты не смотри на меня так, Арин, иначе я передумаю, и оставлю тебя в ближайшей деревне вместе с сестрой! Шейрана, ко мне! И хватит огрызаться! Едешь со мной! Все готовы? Нет?! Ну что ж... Нарий, открывай тропу! А всех замешкавшихся прошу поспешить, иначе останетесь на съедение нечисти.

Глава 14

Если сложить темное прошлое со светлым будущим,

получится серое настоящее.

Михаил Жванецкий

Не будите во мне спящего дракона!

Он и так вечно не высыпается...

Фолк

Огонь весело полыхал в печке, даря такое долгожданное тепло усталому и замёрзшему телу. Хотелось просто свернуться клубком на мягких шкурах возле этого спасительного огонька и замурлыкать от удовольствия. За окном бушевала погода, и в завывании ветра я словно слышала смех Северного ветра, и от этого ледяные мурашки пробегали по спине. Я люблю зиму, эти кружащие в воздухе снежинки, укрытые, словно пуховым одеялом поля и равнины, кусающий нежную кожу морозец. Но иногда бывало в такие вот вечера, когда природа за окошком будто бы пыталась доказать что-то всем существам, населяющим эту землю, становилось так холодно даже помыслить выйти на улицу. Казалось, что стихия может сомкнуть, сжать, разорвать маленькую фигурку, осмелившуюся выйти против неё. Но надёжные деревянные стены хорошо защищали всех нас.

В доме местной знахарки и целительницы было тепло и уютно, пахло сушёными травами. Мне так давно не было так уютно. В соседней комнате тихо переговаривались Тарьяна, местная знахарка, и Эва. Девушка как цветок тянулась к новым знаниям, а старая женщина была только рада такой усердной и любознательной ученице. Эльфийка, уставшая за длинный переход, дремала на лавке, каким-то образом не падая с узкой доски, на которую добродушной хозяйкой было наброшено одеяло, свисающее до пола. Альзариль только что-то сонно пробормотала и закуталась в него как в кокон. За неё я абсолютно не волновалась, потому что не раз видела, как она бессовестным образом спала на ветвях деревьев, толщина которых была даже уже, чем эта доска.

Я сонно зевнула, сильнее закутываясь в одеяло и чувствуя, как брат перебирает пряди моих длинных волос, распутывая и освобождая из косы. Оставалось только улыбнуться, поудобнее устраивая голову у него на коленях. Братишка заметно пригрелся вместе со мной на печке и с заметным раздражением поглядывал на дверь, не желая уходить из этого дома. Дело в том, что в доме старосты деревеньки, название которой так и не удалось разглядеть из-за снега, всем путникам просто не хватило места. И получилось так, что всю нашу женскую компанию и раненного целителя приютила у себя на ночь Тарьяна. Остальные остались у старосты. Арина же послали сюда сделать перевязку, я, конечно, прочистила его раны и довольно долго вытягивала боль, но квалифицированную помощь оказать не могла.

Через пол часа из комнаты, закрытой старыми выцветшими занавесками, появилась усталая Эва. Видимо Тарьяна слишком сильно загрузила её информацией. Знахарка только улыбалась краешком губ, пряча смешинки в карих глазах. Тарьяна была довольно красивой женщиной, которую прожитые годы только красили. Сеточка маленьких морщинок на светлом лице, чуть продолговатый разрез глаз, выдающий уроженку юга, длинные волнистые волосы глубокого каштанового цвета с благородными прядями седины. Весьма эффектная женщина. Но была так же малая доля грусти и тоски в этих глазах.

Оглядев нашу спящее - сонную компанию, она нахмурилась, глядя на Арина и шутливо погрозила кулаком.

- Так, девочки мои, пойдёмте к столу, я вам молочка с мёдом дам. А вы, молодой человек, идите отдыхать к своим друзьям, нечего девиц смущать, - хмыкнула она, глядя на медленно краснеющую Эву. На лице братишки тоже расцвел румянец.

Поцеловав нас с Эвой в щёчку, Арин надел куртку, накинул тёплый меховой плащ и ушёл. Я грустно вздохнула, без него мне всегда становилось плохо, даже не смотря на постоянное присутствие где-то внутри себя частички его сознания. Это была тоска такой силы, что разрывала на куски. Именно поэтому я никак не могла представить своей жизни без брата, вдали от него.

- Хватит грустить, девочка, - сказала женщина. - Никуда твой братец не денется. Вы ведь близнецы?

- Да, - как бы не хотелось слезать с нагретого уютного места, пришлось всё же заставить себя и подойти к столу, рядом с которым спала эльфа.

- Эй... смотри, как уснула, - хихикнула Эва, - прямо как курица на насесте.

Из-под одеяла послышалось обиженное сопение, а потом сонный и недовольный голос Альзариль произнёс:

- Я не сплю. А на тебя Эва я обиделась.

- Хватит ссориться, девочки, садитесь за стол.

- Мы не ссоримся. И я не девочка, - буркнула эльфийка, выбираясь из кокона одеяла, вследствие чего всё же свалилась на пол.

- Нашла чем гордиться... - хмыкнула девушка, и Альзариль возмущённо покраснела.

- Ты на что намекаешь?! Я между прочим старше вас всех вместе взятых!

- Оно и видно...

- Да ты... - разошлась было эльфийка, но сердитый голос хозяйки дома прозвучал, как гром среди ясного неба.

- Замолчали обе! Девчонки... сразу видно, что молоды да глупы! В моём доме извольте соблюдать тишину и порядок! Здесь вам не базарная площадь, чтобы косточки друг другу перемалывать.

Обе девушки пристыжено умолки, хмуро садясь за столы. Я же всё никак не могла понять, а из-за чего собственно эти две так вспылили? Обычно Альзариль допускала некоторую вольность в общении с нами и не слишком обращала внимание на все подколки, а тут... Всё-таки долгое путешествие наносит некоторый отпечаток на всех. Подруга видимо уже устала, ей бы отдохнуть, а тут одни монстры на каждом шагу.

Присев возле окошка, занавешенного старыми занавесками, я слегка повела плечами от лёгкого сквозняка и посильнее укуталась в шаль, данную милой хозяйкой. Эва с Альзой вроде помирились, а Тарьяна тем временем ставила на стол кувшин молока, баночку с мёдом, хлеб и кружки. Получив свою кружку с молоком я хмуро уставилась на мёд.

- Ты чего девочка мёд не кушаешь? - спросила хозяйка. - Он свеженький, этим летом только Мирка пасечник собирал.

- А Шейна у нас не любит мёд, - хихикнула Эва, которая против этого лакомства ничего против не имела, как и эльфийка. - Говорит, что он для неё слишком сладкий. Дома всегда скармливала свои порции мне, как и Арин.

Тарьяна только улыбнулась и достала и шкафа баночку яблоневого варенья, за что я благодарно ей улыбнулась. Эва действительно была права на счёт мёда, я с детства не переносила его вкус, так же как и Арин, но против яблок ничего плохого не имела.

- Долгий путь видимо держите, но спрашивать про него не буду. По лицам видно, что трудно пришлось.

Эльфийка только скептически хмыкнула, макая кусочек хлеба в часку с мёдом.

- А ты не хмыкай, даром, что из древнего народа, а молода ещё, не знаешь жизни. Пусть я и человек, и не живу столетиями, но за свой век многое повидала. Да и первый курс академии магии так просто не забудешь.

- Вы учились в академии? - оживилась Альзариль.

- Только первый курс, я была уже достаточно взрослой, когда поступила. Людей там не слишком любят, пусть магия и продлевает нам жизнь достаточно. Поэтому я вполне могла не дожить до окончания академии, а так как дар прорицания у меня был средним, ушла оттуда и стала ученицей местной знахарки. Лёгкие заклинания исцеления я запомнила ещё с академии, так что меня быстро приняли здесь.

- Вы были прорицательницей? - загорелись глазки у девушек. - Вы видели будущее?

- Любопытные... - по доброму усмехнулась Тарьяна и спрятала смешинки в глазах за опущенными ресницами.

Я нахмурилась. Какая-то мысль не давала покоя, здесь явно было что-то не так. Я чувствовала правду, но что-то явно ускользало от внимания, как малёк среди речных камней.

- С тобой всё хорошо, девочка? - спросила женщина, с тревогой заглядывая в мои глаза, и разрушая тем самым начавшуюся складываться головоломку.

- Да...да... просто задумалась.

- Хм... у тебя красивые глаза, девочка. Слишком красивые для крылатой.

- У меня нет крыльев.

- Хм...понятно. Смешанный брак?

- Что-то вроде того.

- У тебя были бы красивые крылья.

- Тарьяна, а вы погадаете нам? - спросила Эва, с надеждой глядя на женщину.

- Я давно этим не занимаюсь, девочки. Боюсь, что уже и не помню как.

- Ну всё же... погадайте нам по рукам, вдруг нас всё же ждёт что-то интересное.

Я только фыркнула, так как лично в эту часть магии не верила совершенно. По мне так вообще не стоит смотреть в будущее, так как это может изменить его в один миг. Даже учась в академии, я полностью игнорировала этот предмет, а на домашнем обучении его и не было вовсе.

- Уговорили, - засмеялась Тарьяна. - Сегодня ночью хорошая луна, так что это благоприятный знак. Давай свою ладошку, маленькая крылатая.

Эва улыбнулась, вкладывая свои маленькие ручки в руки женщины. Тарьяна несколько минут разглядывала линии на ладонях, прежде чем произнести:

- Ты будешь сильной, только вот за любую силу придётся платить. Но не бойся, твоя цена не слишком высока.

- А любовь? - робко спросила Эва и жутко покраснела, вызвав улыбку на лице женщины.

- Она у тебя уже есть, только вот удастся ли удержать её, зависит от тебя самой. Всё больше я ничего тебе не скажу. Теперь ты, - сказала она и, выпусти руки девушки, схватилась за ладонь задумавшуюся о чём-то эльфийку. - Могу тебя обрадовать эльфа, через четыре года ты выйдешь замуж.

- Что?! - подскочила Альзариль, выдёргивая свою руку. - Да ни за что на свете! Пусть отец даже не мечтает...

- Зря ты так, от судьбы ведь не уйдёшь. А она уже дышит тебе в затылок. Я вижу шрам на его груди, где когда-то было пробито сердце, так что не разбей его снова. Теперь ты...

- Я не хочу, - отрицательно покачала головой, для надёжности ещё и пряча руки под шалью.

- Ну что ты боишься, девочка. Я всего лишь гляну на твои ладони.

Я хмуро посмотрела на неё, не имея ни малейшего желания знать хоть что-либо о своем будущем. Мне не нравилась даже сама мысль, что кто-либо будет перебирать сияющие нити полотна, что плетёт Судьба. Это противоестественно. Что-то внутри взбунтовалось, но любопытство... демоны его побрали бы. Поэтому я протянула правую ладонь Тарьяне. Вначале было всё нормально, но чем больше она смотрела на руку, тем сильнее хмурилось её лицо. Стали заметнее морщинки вокруг глаз.

- Дай вторую руку.

Я недоумённо протянула вторую, переглядываясь с подругами. Эва только пожала плечами, а эльфийка полностью проигнорировала, она хмуро сдвинула брови и всё размышляла над полученным пророчеством. Тарьяна взяла обе руки, перевернула их ладонями вверх и прикрыла глаза. Прошло всего пара минут, как её лицо побледнело, а из носа потекла кровь. Она резко отдёрнула руку, словно обжигаясь и глядя на меня затуманенным от боли и сомнением глазами.

- А что случилось? - удивлённо спросила Эва. - Вы видели что-то плохое?

- Нет... - её голос дрожал, - я ничего не видела. Видимо просто устала, и силы быстро кончились. Боюсь я больше не смогу никому погадать, - улыбнулась она, но улыбка вышла какой-то натянутой. - Идите, ложитесь спать, девочки. Вам скоро вновь собираться в путь.

Впрочем, она была права, уже было довольно поздно, а завтра рано утром, если метель прекратится, мы вновь двинемся к границе, оставив раненного целителя на попечении знахарки. После долгих споров было всё же решено, что Эваника поедет с нами, она имела хоть какие-то знания о врачевании. Пусть это и не приводило в восторг некоторых членов отряда, она могла помочь в критической ситуации.

Пристроившись на довольно-таки большой печке, я закуталась в одеяло, слыша как рядом ворочается Эва, устраиваясь поудобнее. Уже проваливаясь в сон, почувствовала тихое бормотание.

- Может, пустите к себе? - голос эльфийки было сложно не узнать, а уж её сопение практически над ухом...

- Что уже не так удобно на лавочке, Альзариль? - хихикнула Эва, тем не менее пододвигаясь ближе ко мне. Стало немного тесно, но как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Послышались звуки более похожие на шипение рассерженной змеи.

- Замолкни, птичка, иначе я скину тебя на пол, и ты будешь ночевать там.

- Не ворчи, от этого появляются морщинки.

- Прибью.

...Я проснулась посредине ночи от жара, меня всё-таки слишком сильно придавили к стенке. Было ощущение, что проспала я от силы час, точно ли это, сказать было невозможно, но подруги рядом спали сном младенцев, не реагируя ни на что на свете. Жутко хотелось пить, будто бы ещё недавно я пила не простое молоко, а что покрепче. Помнится, на столе стоял кувшин с колодезной водой. Первая проблема появилась, когда я попыталась выпутаться из одеяла, в которое замоталась как в кокон. Только немного пододвинув подруг к краю печки, смогла, как гусеница вылезти на свободу, и в итоге чуть не навернуться, слезая вниз. Пол был холодным, и босые ноги очень быстро замёрзли.

Оказывается, не спалось не только мне. Занавеска на окне была сдвинута в сторону, и слабый из-за метели лунный свет освещал часть стола и еле различимую в тени фигуру хозяйки дома.

- Я когда-то читала в старых свитках, что судьбу дракона невозможно увидеть без их согласия, потому что они сами творят её.

Я вздрогнула, но всё же попыталась беззаботно ответить.

- Правда? А я и не знала.

- И всё же я была права, твои глаза слишком красивые для представителя народа крылатых. У них никогда не бывает глаз цвета расплавленного серебра, словно жидкая ртуть...

По спине пробежали мурашки, и я, наконец-то, вспомнила, где именно видела эту женщину. Ведь было что-то и в её рассказе и во внешности заставившее меня напряжённо замереть. Никогда бы не подумала, что встречу её ещё раз, ведь тогда ее, кажется, на казнь вели. Тогда я даже не придала значения этой мимолётной встрече, а, наверное, стоило бы...

...Конечно, это был громкий скандал, но, как и всё остальное, в нашей империи очень быстро умели подчищать за такими тёмными делишками, и так же быстро жители забывали об этом. Оставались только слухи, бороться с которыми было просто невозможно.

В Академии стоял гул из множества голосов. Все обсуждали предательство перспективной человеческой магички, носившей громкое и звучное имя Таилия Монэсс. Она имела довольно сильный дар прорицания, её продвигали на высокие посты в будущем, но то, что произошло, решило всё за неё.

Достаточно молодая, красивая женщина, закованная в антимагические браслеты, шла по коридорам этого учебного заведения в сопровождении пяти высших магов ан'нэлор. Глупо. Как будто она была опасна для боевых магов...

Тёмно-каштановые шоколадные волосы волнистыми локонами рассыпались по плечам, а тёмно-карие глаза смотрели на окружающих с презрением и лёгкой насмешкой. Мы с братом сидели на подоконнике, смеясь и разрабатывая новые шуточки над такими не любимыми преподавателями теоретической магии. Про эту магичку я знала мало, ходили слухи, что она связалась с тёмными и собиралась предать императора. Когда она проходила мимо нас, то встретилась глазами со мной. Не знаю почему, зачем эта женщина остановилась совсем рядом и с улыбкой сказала:

- А у тебя красивые глаза, девочка. Слишком красивые... словно расплавленное серебро... За такую красоту придётся дорого платить. Удачи, ясноокая! - засмеялась она, получив чувствительный тычок в спину от сопровождавших магов.

Какой ей приговор вынесла комиссия, я так и не поинтересовалась. Преподаватели магии всё же выгнали нас из Академии, а в замке госпожи де Блюй жизнь текла скучно и однообразно...

- А я вспомнила вас... хотя тогда вы носили совершенно другое имя.

Казалось, женщина вздрогнула, пряча лицо в ладонях, и мне показалось, что я слышу приглушённый смех.

- Эта идиотская приёмная комиссия... когда я поступала, то ещё плохо говорила на имперском, а они не смогли даже правильно написать моё имя. А потом было просто некогда, подумала, что действительно хорошо звучит, - закончила она, глядя, как за окном кружит метель. - Как же всё вышло глупо... Теперь ты сдашь меня стражам?

- Зачем? - приподняла я брови. - Тем более, ни у кого из ребят даже мысли не возникнет, что сбежавшая с казни магичка это знахарка из заброшенной деревеньки.

- Ну... если что я ведь тоже могу рассказать твой секрет. Хотя я представляла древних как-то по-другому...

- Тебе никто не поверит, для всех я всего лишь крылатая полукровка, сама не знающая своей сути. Я не знаю, кто я на самом деле.

- Я вижу больше, чем простые маги. Сама твоя аура сияет как жемчужина среди камней. И твою судьбу невозможно прочитать...

Я села на лавочку, поджав под себя босые ноги, и тоже посмотрела в окно. Буйство стихии действительно завораживало, и душу тянуло наружу, на свободу. Ледяная клетка трещала по швам, но как же сложно было заглушить этот странный завораживающий зов родной стихии.

- Как вы избежали казни? - спросила я, выводя на крышке стола непонятные руну из древней магии.

- Всё было просто и ясно. Для империи был важен мой дар прорицания, так что когда я его потеряла, а вместе с ним и всё, что имело для меня смысл в этой жизни. Меня ведь действительно хотели казнить, но советник заступился за меня, и я получила только ссылку на дальний север в пещеры, из которых с трудом смогла сбежать. Там я окончательно подорвала своё здоровье.

- Почему вы предали светлую империю?

- А разве любовь к мужчине можно назвать предательством?! - презрительно сказала она и посмотрела в мои глаза. От выражения, застывшего в них, становилось не по себе. Захотелось отшатнуться, но я переборола это желание.

- Любовь? - удивлённо спросила, отводя взгляд.

- Да любовь, девочка... любовь... - прошептала она, и в её голосе послышалась откровенная жалость. - Ты ещё понятия не имеешь, что это за чувство, когда ты теряешь свою вторую половинку. И пусть Великие позаботятся, чтобы ты никогда этого не узнала.

- Но что произошло?

- Ничего особенного, просто на одной из практик я нашла раненного мужчину и полюбила. Он был оборотнем из тёмных. В общем, я собиралась бросить академию, и уехать с ним в тёмную империю. Об этом узнали, моего возлюбленного убили, меня ждала казнь. Но всё немного по другому.

- Вы же сказали, что потеряли свой дар, как же вы тогда предсказывали судьбу моим подругам?

- Сила до сих пор является в чём-то непонятной материей. Я потеряла дар прорицания после смерти возлюбленного и вернула после рождения сына. Иногда так бывает, что маги теряют свою силу из-за каких-либо событий, расколовших их жизнь на "до и после". Является ли это психологической проблемой или высшим проведением, не известно. Не многим удаётся разрушить барьер между внутренним источником и душой. А так же можно просто сгореть, не выдержав напряжения.

- Наверное, это страшно, - передёрнув плечами, я подумала, что уже, будучи однажды отрезанной от родной стихии, не желаю повторения. Это медленно убивает. Сейчас имея хотя бы маленький ручеёк силы, я дорожу им, как величайшей драгоценностью.

- Иная сила проклятие... видеть будущее сложно, ужасно сложно. Я ведь предвидела его смерть, но думала, что смогу изменить всё и не смогла. Самонадеянность губит нас.

- Понятно, - тихо сказала я, устраивая голову на сложенных руках, слова стало клонить в сон. - Кстати, а почему вы назвали меня всё же драконом? Разве их так легко отличить от других?

- Я не была уверена точно, потому что никогда не видела представителя этого народа. Но сейчас я чувствую это. Для моей силы это как прикоснуться к сияющей на небосводе звезде, но не иметь возможности взять её в руки, потому что если я попытаюсь, то сгорю в её лучах. Но в тоже время я не могу отказаться от соблазна, потому, что сил бороться с притяжением, нет. Позволь мне, прочитать твою судьбу...

- Что?

Как-то слишком быстро она сменила тему...

- Я знаю, если вы откроетесь, позволите прочитать, - вдруг зашептала Тарьяна, схватив меня за руки, - то я смогу увидеть, что тебя ждёт. Мне больше ничего не нужно...

- Отпустите! - я рванула руки назад, но женщина не отпускала их.

- Это противоречит твоей природе, но прошу, дай мне хоть разок взглянуть на истинное творение творца. Мой дар скоро вновь покинет меня, и я хочу напоследок увидеть что-то действительно значительное.

И я сдалась. Уступила ли я её мольбам, или же любопытство взяло вверх, не знаю, просто что-то внутри отпустило невидимый барьер. Тарьяна вздрогнула, улыбнулась, глядя на меня какими-то совершенно хмельными и сумасшедшими глазами. А мне вдруг резко поплохело, где-то на краю сознания я почувствовала, как выгнулся дугой от боли брат, а ледяная клетка сжала сердце каменной рукой, заставляя его биться с перебоями. Б...больно. Сила утекала, как вода сквозь пальцы. Нельзя.

Неожиданно женщина вздрогнула и побледнела. Её затрясло как лихорадке, и она согнулась, хватая ртом воздух. Если бы мне самой не было так плохо, я бы несомненно почувствовала волнение в магическом фоне. Но больше меня удивляло другое, как никто ещё не проснулся, ведь нашумели мы знатно, а у эльфийки слух очень острый, от каждого шороха вскакивает.

Всё затихло. Тарьяна выпрямилась, и теперь я испугалась по-настоящему.

Говорят, глаза являются зеркалом души. Они отражают самую суть, открывают ложь, отражают истинные чувства. У знахарки они были карими. Для знающих она была открытой книгой. А сейчас... не знаю, как может такое произойти. Ведь это явно не заклинание изменения внешности. Когда она подняла голову, то взглянула на меня глазами чистых изумрудов, слегка светящихся в темноте. Волосы потемнели до черноты и выпрямились. На губах появилась не свойственная этой женщине саркастическая улыбка, а рука словно бы привычным жестом поправила волосы. Это явно была не Тарьяна.

- Как же я не люблю этих заносчивых магов, лезущих в сферы, запретные для них... - сказала женщина, глубоко вздыхая и откидывая волосы назад. - И зачем только Древние открыли им эти знания? - как-то по-философски спросила она, а потом будто бы вспомнила, где и с кем находится. - Ах, да... совсем забыла. Ты, маленькое крылатое создание, запомни раз и навсегда, нельзя тревожить нити на полотне, это может привести к серьёзным последствиям. Любопытство сгубило многих, а не только кошек. Ведь говорила сёстрам, что юные драконы жутко любят нарушать правила.

- Кто ты? - спросила я, всё же отдёргивая руки.

- Надо же... идёшь к моему храму и даже не знаешь имени... - протянула женщина, усмехнувшись. - Ну, да ладно. Тем более это было всего лишь развлечение, а вы все такие легковерные, что сразу причислили к пантеону богов. И почему именно тёмных? Я что похожа на них? Нет, мне, конечно, нравится их сущность, но не до такой же степени. Я предпочитаю держаться по серединке.

- Вы не ответили.

Послышался смех, и она легонько провела рукой по моим волосам. Стало так тепло и уютно, словно когда-то очень давно я уже чувствовала что-то подобное. Безопасность... легкие касания, казалось бы проникающие в самую суть. Но всё же это не смогло заглушить чувства страха. Я обеспокоенно посмотрела в сторону подруг. Тишина пугала.

- Не беспокойся, они не проснутся, пока я не уйду. В этом теле конечно не так уж и удобно, но не думаю, что ты обрадовалась, если бы я позаимствовала оболочку одной из твоих подруг. Всё-таки странные вы существа драконы... ваши поступки и желания практически невозможно предугадать. Но я понимаю, ты у нас особый случай, так что можно отойти от правил. Можешь звать меня Хати.

- И кто ты такая? Почему появилась здесь?

- Как много вопросов... Больше обо мне ты не узнаешь ни слова. А пришла я сюда, потому что ты нарушаешь правила. Эта глупая травница была права, судьбу дракона невозможно прочитать, но даже здесь ты выделяешься из всех. Если ты раскроешься, то станешь открытой книгой для всего мира. Никому кроме вас не позволено обладать такими страшными знаниями, сокрытыми в вашей древней крови, а ты только что предоставила ей открытый проход в запретную библиотеку, готовую открыть ей любые тайны.

Я испуганно замерла. Неужели... так вот, что произошло, почему мне было так больно и плохо. Она вытягивала из меня знания, а страдал из-за меня опять брат... Он мог бы умереть, но сердце подсказывало, что теперь с ним всё хорошо. И за это я, несомненно, должна благодарить эту странную женщину Хати. Хати... странно. Разве это не переводится как восемь?

- Восемь? Почему ты так себя называешь?

- Я восьмая дочь своей матери. Надеюсь, на этом ты оставишь моё имя в покое?

- Простите.

- Хм... Ну, раз уж я здесь, то пожалуй удовлетворю твоё любопытство. Ты хотела узнать, что тебя ждёт, я же, учитывая некоторые стечения обстоятельств, могу слегка видеть твоё будущее. Так что слушай и внимай тому, что я тебе скажу.

- Но я не хочу знать этого.

- Поздно. Не нужно было тогда соглашаться на этот фарс с гаданием. Смотри в мои глаза, маленькое любопытное создание, смотри внимательно и запоминай. Завтра эта женщина не будет помнить, о вашем ночном разговоре и твоём маленьком секрете. Да и на этот разговор и последующее действие я наложу запрет. Ты вспомнишь его только там, где будет присутствовать моя энергия. Так что начнём наше маленькое путешествие...

Хати резко подалась вперёд, удерживая взгляд своих изумрудных глаз, и коснулась кончиками пальцев моего лица. В воздухе резко потянуло озоном и такой не свойственной для этого времени года грозой, и всё вокруг потемнело...

...Душа, потерянная во времени, сияющая на небосводе звезда, потерявшая часть своей силы. Зачем ты разорвала на части саму себя?

Я вижу тьму, охватившую тебя, и спасение, которое может стать проклятием. Если ненависть победит, ты умрёшь.

Смерть... жизнь, достояна ли ты их? Внутри тебя будет только пустота и боль. Если сможешь её выдержать, сможешь продолжить свой путь. Твой мир рухнет в одно мгновение. Видишь свет? Это тлеют осколки твоей души. Собери их, прими свою суть.

Ты всегда будешь блуждать в лабиринте лжи и предательства, тебя ждут разочарование и боль, но не пропусти свою судьбу. Склей осколки прошлого, настоящего и будущего, и не отвергай зов своей души...

...Многоликая, непостоянная... живая... ты танцуешь на нитях своей жизни... и не задумываешься о последствиях своих действий. Для кого-то ты станешь спасением, для кого-то напоминанием о прошлом, для кого-то последней надеждой, а для других безумием и проклятьем. А может всё вместе? Ведь вы так легко рушите чужие судьбы.... Помни, что дракон живёт вечность, раз за разом перерождаясь. Сможешь ли ты достойно пройти этот путь, зависит только от тебя. А теперь я дарю тебе возможность, почувствовать вкус свободы. Этой ночью я скину с тебя цепи, сковывающие тебя, и твой брат не умрёт. Так что веселись птенчик, пока не разучилась улыбаться этому миру...

И я резко очнулась, словно вынырнула из-под толщи воды, и тут же меня обдало холодом. Морозный воздух ворвался в лёгкие, и на мгновение стало очень больно. Когда же я выпрямилась, то чуть не села обратно на холодную землю, усыпанную снегом. Я что сплю? Скорее всего, да, потому что как я иначе могла оказаться посреди чистого поля в самый разгар бури? Но разве во сне бывает так холодно?

Губы побелели, зубы уже давно начали выбивать чечётку, а руки обхватили плечи, пытаясь удержать остатки тепла. Поэтому я даже не вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к щеке. Тепло, медленно разливающееся по телу и прогоняющее этот губительный холод.

Я медленно открыла глаза и встретилась взглядом с серо-голубыми глазами полудуха. Короткие волосы пребывали в творческом беспорядке, а на губах застыла лёгкая полуулыбка.

- Надо же... птенчику разрешили расправить крылышки... - довольно протянул мужчина, проводя пальцами вдоль шеи.

Я отступила на шаг назад, разрывая этот странный контакт, и подозрительно спросила:

- Как я здесь оказалась?

Шайре лишь передёрнул плечами, загадочно сверкая глазами и обходя меня по кругу, как какую-то непонятную зверушку. От этого взгляда мне мягко сказано становилось не по себе, и хотелось спрятаться под крылышко брата, например, или золотоволосого крылатого.

- У меня есть кое-какие предположения, но не думаю, что для такой прелестной головки нужны такие знания.

- Не зли меня, Шайре. Хватит считать меня ребёнком!

- Поверь, девочка, для своего народа ты ещё птенец, не расправивший крылья. Поэтому старшие занимаются твоими проблемами и следят, чтобы ты не натворила ещё. По правде говоря, вы с братом вообще должны сейчас воспитываться на каком-нибудь отдалённом ото всех острове, чтобы не разрушить в процессе познавания своей сути что-нибудь особо ценное.

И именно это вывело меня из себя, заставило части горечи вырваться наружу.

- Ответь мне, почему ты появился в нашей жизни? Мы были совершенно одни, мы не нужны были ни своим родственникам, ни кому либо другому в этом мире. Почему же сейчас мы стали так нужны всем?! - по щекам, как раскалённые ручейки, текли слёзы, и улыбка на его лице исчезла. Внезапно усилившийся снег скрыл выражение его глаз, и я так и не смогла узнать, что он почувствовал.

А мне было плохо, действительно плохо. Я не понимала их стремлений и внезапно проснувшейся опеки. Кто они вообще такие?! Как они смеют после стольких лет унижений и одиночества даже подходить к нам?! Я не знаю их! Ненавижу...

Брат давно говорил, что мои щиты оставляют желать лучшего. Но мне не было до этого дела до этого момента. И сейчас я корила себя за эту губительную слабость и не способность защитить себя и своих близких. Этот полудух... как я могла забыть, что мои мысли для него открытая книга? Шайре резко прижал меня к себе и обнял, согревая своим теплом.

- Тсс... девочка... не плачь... - шептал он, успокаивающе гладя меня по волосам. - Возможно, ты в чём-то и права, но я знаю Серебро всю его жизнь, он никогда бы не бросил свою семью.

- Я его даже не знаю... - слёзы катились не останавливаясь. - Маму мы даже не знали, папу убили, а остальные родственники просто отказались от нас. У нас никого не было, нас ненавидели за нашу грязную кровь.

- Теперь всё будет по-другому, девочка. Вас больше никогда не оставят одних.

- Обещаешь?

- Слово ветра. А теперь хватит разводить сырость, ночь скоро кончится, а на неё у меня были слишком большие планы. Раз уж ты так внезапно появилась здесь... не подаришь ли короткий танец вашему покорному слуге?

- Танец? - в моём голосе так и сквозило удивление.

- Да. Кто бы не переместил тебя сюда, он явно хотел, чтобы ты немного развлеклась.

Я только фыркнула, отстраняясь от него. Видно было, что полудух с явной неохотой разжимает объятия. А потом он вдруг отошёл на пару шагов назад и поднял голову вверх, глядя, как в воздухе кружит снег.

- Цени каждый момент своей жизни, девочка, иногда она бывает слишком короткой, - улыбнулся он, переведя на меня взгляд своих серо-голубых глаз, в которых светилась лёгкая грусть. - Я не прошу у тебя слишком многого, ты должна это понимать... Ведь это всего лишь танец.

* * *

Длинные тени от огня в камине танцевали на стенах словно живые. Иногда казалось, что они тянут свои скрюченные с изогнутыми когтями руки, пытаясь дотянуться до всего живого. Страшно и завораживающе одновременно. Когда-то даже существовала легенда, что если очень долго смотреть на тени, пляшущие вокруг костра, они унесут твою душу в царство тьмы. Но это была всего лишь легенда...

Комната была довольно просторной, отделанной в светлых тонах, с расписанным странными символами потолком, без окон с одной единственной дверью. Посередине стоял большой диван, покрытый шкурами, маленький низкий столик, на котором в данный момент стояла бутылка вина, фрукты и недопитый бокал. Одну из стен занимали шкафы с книгами, две других оплетал ядовитый плющ с только что распустившимися ярко-алыми цветами, он пополз даже частично на потолок, последняя из стен была же совершенно пустой, если не считать большой камин с весело полыхающим огнем на поленьях.

Рядом с огнем на шкурах сидел молодой мужчина. Он был хорош собой, имея довольно-таки экзотичную красоту. Взять хотя бы его волнистые волосы, едва достигающие плеч и переливающиеся от кристально белого до всех оттенков золотого. Слегка резковатые черты лица, упрямый подбородок, тонкие губы, ясные голубые глаза имели миндалевидный разрез. Светлые брюки и расстёгнутая чёрная рубашка придавали ему несколько соблазняющий вид. Ожившая мечта девочек-подростков из снов, которых родители берегут от всего на свете.

Дверь тихо открылась, и в комнату медленно зашла закутанная в чёрный плащ хрупкая фигурка. Лицо было закрыто чёрно-белой маской в форме лица, расписанного странными узорами, на руках тёмные перчатки. Минута молчания закончилась тем, что дверь чуть не сорвалась с петель, когда её с невиданной силой... закрыли, и язвительный женский голосок из-под маски медленно протянул:

- Надо же какие гости к нам пожаловали...

- Не обижайся, милая, - усмехнулся мужчина, поворачиваясь к своей собеседнице и с огромным интересом следя, как женщина срывает с себя маску и плащ, запустив их в дальний угол. - Или ты не рада меня видеть?

- Рада?! - зло процедила она, поправляя светло-серый свитерок и стряхивая невидимые пылинки с белых брюк. - После того, что вы устроили со своей сестричкой?! Видимо проблемы с памятью у вас семейная болезнь.

- Ты обиделась? Разве ты уже не решила эту маленькую проблемку? - протянул мужчина, полулёжа на шкурах и гладя устроившуюся на одной ладони огненную саламандру. Та от удовольствия что-то одобрительно свистела, полу прикрыв чёрные бусинки глаз.

- Иногда я тебя ненавижу, Святомир.

- Я тебя тоже обожаю, дорогая.

Издав стон отчаяния, женщина забралась с ногами на диван, и, запустив руки в волосы, совсем растрепала чёрные как безлунная ночь локоны.

- Зачем ты вернулся, Святомир? - голос звучал устало и как-то безжизненно. - Ты и так принёс мне слишком много проблем, и, рискуя своим собственным существованием, я исправляю то, что чуть не разрушило этот мир.

Мужчина встал, аккуратно положив магического зверька в огонь, и сев в ногах у женщины. Короткие переливающиеся волосы упали на глаза, но он даже не обратил на это внимания, только особенно грустно прозвучали слова.

- Что с нами случилось, Хати? Ведь нам было хорошо вместе...

- Ты всегда меня использовал, вот что произошло. Ведь ты столько раз пользовался тем, кто я есть.

- Прекрати, плетунья... - голос прозвучал устало, - я только один единственный раз попросил тебя о помощи, когда ситуация стала критической.

- Не учитывая того, сколько раз я подчищала за вами. Знаешь, в чём ты действительно виноват? В том, что в тот день не остановил свою сбрендившую на почве ревности сестрёнку. Вы странные существа, Святомир. Для вас этот мир всего лишь площадка для развлечений, а ведь здесь есть жизнь, эмоции. Вы ломаете всё это как игрушки. Даже ваши нынешние тела... это всего лишь маленькая прихоть. Ведь вы так хотели понять, что чувствуют все остальные, наделённые плотью и чувствами.

- Я знаю, что виноват, Хати. Тиамат часто поступает опрометчиво и безрассудно, но она действительно любит своих детей.

- Любит? По-твоему это любовь? Хотя вы даже это прекрасное чувство извратите на свой лад...

- Нам сложно понимать всё это, ваши эмоции слишком непостоянны и изменчивы, но мы учимся пусть и с ошибками.

- Это была непростительная ошибка, - прошептала женщина, запуская пальцы в его шелковистые мягкие волосы.

- Прости...

Хати наклонилась и внимательно посмотрела на запрокинутое лицо мужчины, а потом все же не удержавшись, поцеловала. Её тут сорвали вниз сильные крепкие руки, от чего она вскрикнула от испуга, а потом затихла в таких знакомых и уютных объятьях.

- Я скучал, - тихо прошептал Святомир, но женщина вдруг отстранилась от него и обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь согреться. - Что-то случилось?

- Я нашла их... её, Святомир. Нашла.

- И что произошло?

- Пара мелочей не считается. Просто сложно было видеть разорванную душу. После того, что я сотворила, чтобы спасти этот мир... Всё получилось, но только вот цена. И ещё столько нужно сделать.

- Как ты вообще смогла обнаружить их? Разве драконы не непроницаемы?

- После моих экспериментов, чтобы возродить душу той драконницы, не совсем. Хотя я думаю, это временный эффект. Со временем всё должно нормализоваться, природа возьмёт своё. И знаешь, кто это был?

- Расскажешь? Или мне дальше продолжать вытягивать из тебя информацию?

- Двое полукровок из светлой империи. Не думала, что они станут близнецами, да ещё и эта внешность... Немного подкорректировать, и будет полная копия той драконницы. А ты должен прекрасно помнить, кем она была и что с ней сделала твоя сестра.

- Постой... полукровок? Из светлой империи? - переспросил он, а потом рассмеялся. - Прекрасно... а я то думал, что не так с этими детьми, даже планы а них строил. Оказалось зря. У них такой магический фон, думал смогу привить любимым детищам новую силу и кровь.

- И не думай, я по-другому сплела полотно. Теперь, когда я нашла их, остаётся только приглядывать за ходом событий, а ты мне в этом поможешь. Постарайся держать свою сестрицу в узде, пока я не завершу плетение. То, что я изменила прошлое, не должно её волновать. В этом виновата она.

- Всё что угодно для моей леди...

- Что угодно? Тогда поцелуй меня и сегодня я забуду, о том, что ты сделал...

* * *

- Ты говоришь, она плакала? - спросил Серебро, и его голос звучал глухо. Костяшки пальцев окрасились кровью, когда мужчина с силой ударил по каменной стене пещеры.

- У них была сложная жизнь... - тихо сказал Северный ветер. - Насколько я смог понять, они были нежеланным тяжким и ненавистным грузом своим родственникам. На счёт родителей ничего не могу сказать, они умерли слишком рано.

Полудух подошёл к выходу и с некоторой жалостью посмотрел на своего друга. А на того было страшно смотреть. Лицо залила мертвенная бедность, из прокушенной губы сочится светящаяся кровь, и полубезумные глаза.

- Как думаешь, они простят меня?

- За что тебя прощать, Тиарел? Ты не знал, об их существовании.

- Если бы я только нашёл их раньше... всё было бы по-другому.

- Ты не можешь изменить прошлое, но будущее в твоих руках. Так что не упусти его.

Дракон внимательно посмотрел на полудуха и задал вопрос, тревожащий его последнее время.

- Когда ты встретишь детей?

- Завтра они прибудут в крепость, и дальше я буду двигаться с ними вместе. Не беспокойся, Серебро, я приглядываю за детишками. Ты главное сам не пропадай и не попадайся. Красные драконы в ярости рыщут в округе как ищейки.

- Главное, чтобы до них не добрались.

- Я позабочусь об этом. Мне пора, Серебро. Ещё нужно купить снаряжение и остальные мелочи. Ничего не хочешь передать ребятам?

- Скажи, что я не оставлю их. Ведь кроме их у меня никого не осталось.

- Не беспокойся, Серебро, скоро всё закончится.

Глава 15

...Зачем ты делаешь это, ветер? Зачем? Ты думаешь, я ничего не понимаю?

Каждое движение, каждый маленький шаг, словно прорисованы на холсте. Изгибаться, ускользая от твоих прикосновений, потому, что они приносят непонятную боль внутри. Это так знакомо... Я танцую рядом с тобой и в тоже время одна. Потому что так проще... для меня. Где летают твои мысли? Или ты думаешь о том, как лучше поймать меня? Оставь это, ведь это всё не нужно. Сейчас только этот танец имеет смысл.

Слышишь эту мелодию? Это музыка моей души, и пусть в ней сейчас царит грусть, порожденная твоими словами, но всё это переменчиво. Ведь душа дракона изменчива, как и его стихия. Пройдёт время, и я забуду всё это, останется только горький привкус на губах и щемящая капелька тоски. И того, что сейчас было, уже не будет, потому что я не одна. Что бы вы не говорили...

Резко отклониться назад, лишь мимолётно почувствовать холодное касание пальцев к щеке. Не стоит... Ты думаешь, я приму его? Приму того, чья кровь течёт в моих жилах? Возможно. Где-то глубоко внутри я знаю его, и знаю, что он ни в чём не виноват. Но от этого не становится легче...

Замереть друг напротив друга, глаза в глаза. Снег тихо кружится вокруг, пушистыми хлопьями ложась на землю. Для вас я ребёнок. Возможно, так и есть, но это ещё не значит, что я должна поступать так, как вы говорите.

Ты делаешь шаг вперёд, протягивая руку, но я отступаю. Ты ведь просил только танец...

Крепость выглядела... внушительно. Толстые высокие каменные стены, дубовые ворота, обитые железом. Стража подозрительно проводила нас взглядом, когда мы проезжали ворота. А внутри всё было немного не так, как я себе представляла.

- Кажется, кто-то говорил, что крепость маленькая... - подозрительно протянула я, оглядываясь по сторонам. Людей очень много, они сновали туда- сюда по дороге между зданиями, с любопытством поглядывая на новоприбывших. От этого мельтешения очень скоро разболелась голова. Что сказать, отвыкла я от общества, да и по ходу дела не только от общества.

На моё высказывание ехавший рядом Лекс только безразлично пожал плечами и ответил:

- Возможно, этот населённый пункт можно смело называть уже городом, всё же здесь проходят торговые караваны. Из-за этого и патруль увеличили на границе, всё-таки земли небезопасные, но люди всё равно селятся. Нарий, где нам искать твоего проводника?

- Не имею понятия, - фыркнул шаас'к, взъерошив свои волосы, которые вместе с меховыми ушками стояли вверх от холода. - Остановимся в ближайшей гостинице, а там я поспрашиваю о нём. Сегодня мы всё равно никуда не отправимся, практически стемнело.

- Тогда не будем терять времени, - сказал Вольв. - Если я правильно помню, здесь ещё остались приличные постоялые дворы. Когда мы с тобой были здесь в последний раз, Лекс?

- Не помню. Это было... давно.

- Иногда кажется, что в прошлой жизни. Не правда ли? - усмехнулся кузен.

Мне показалось, что отношения между ними надломились окончательно. В последнее время они практически не разговаривали, и это оставляло неприятный осадок в душе. Ведь я понимала, что являлось причиной их ссоры, или кто. Но в этой ситуации я ничем не могла помочь этим двоим, скорее уж навредить. Арин как-то признался (под пытками естественно), что созидать явно не моё призвание, и видимо, когда я родилась, богиня разрушения качала меня в моей колыбели. За эти слова братишка был не медленно обстрелян снежками, после чего ходил мокрый и злой как демон. Потом конечно, пришлось подлизываться, но он, как и я, не умеет долго злиться.

Лекс проигнорировал слова своего напарника, но по крепко сжатым губам я поняла, что они его немного задели. В принципе, учитывая то, что он прошёл обряд посвящения свету и...хм... немного отличается от того Лекса, которого все знали, то это неудивительно. Может быть раньше золотоволосому крылатому и не было дела, до того кем он был раньше, то сейчас это стало явно больной и нежелательной темой.

Но грустные мысли быстро отступили, когда я стала крутить головой во все стороны, пытаясь рассмотреть повнимательнее крепость. Конечно, ни в какое сравнение это не имело с нашим родовым гнездом, но здесь и не о замке была речь. Я ведь практически и не видела этот мир, даже не знала, как огромна эта империя! В моих воспоминаниях только наш дом, где мы жили с отцом до десяти лет, а он практически не показывал нас никому, потом был маленький город, где мы ждали решения совета о нашей дальнейшей судьбе, и только затем замок мадам де Блюй. Последняя заслуживала особого внимания, так как, питая к нам чувства, граничащие с ненавистью, она пыталась сделать из нас послушных марионеток, что впрочем, ей так и не удалось. Крылатая не желала нас показывать окружающим, считая наше присутствие неким позором для её семьи, так что в свет мы с братом не выходили и развлекались в замке как могли. Но за это время, путешествуя вместе женихом, я увидела столько всего интересного, что сейчас где-то внутри дребезжала мыслишка, что если всё пройдёт хорошо, мне хотелось бы ещё попутешествовать. Нет, в светлую империю я ни ногой в ближайшую сотню лет, да и тёмная меня не привлекает, а вот на нейтральные острова я бы с радостью смоталась. Но пока никаких островов в ближайшем будущем не предвиделось, так что стоило насладиться местными достопримечательностями. В принципе здесь не было ничего необычного, люди и представители других рас спешили по своим делам, обращая на нас ровно столько внимания, сколько мы заслуживали. Довольно высокие каменные дома в несколько этажей словно грибы повылазили из-под земли. Как объяснила мне эльфийка, здесь довольно мало древесины, которая практически вся уходит на отопление жилищ, а каменные шахты к востоку отсюда давали прекрасную возможность стоить крепкие дома и стены, не так сильно боясь нападения.

Шаас'к вёл нас куда-то вперёд, и после очередного поворота я совсем потерялась в этом месте, решив не обращать внимание на окружающую обстановку, а просто следовать за остальными. Так как я плелась в самом конце нашей частично хмурой процессии, да и всё время вертела головой, то естественно отстала. Кажется, меня привлекли звуки музыки, идущие откуда-то из глубины толпы. Это как раз была маленькая площадь с растущим прямо по середине раскидистым деревом, окружённом толпой. Слышался смех людей, хлопки и радостные крики. Мимо меня пронеслась толпа мелкой ребятни, обстреливая друг друга снежками, один из них пролетел прямо перед моей лошадкой. Подозреваю ребёнка спасло только то, что совсем недавно Нарий опять магичил с моей животиной, и безразличное ко всему животное просто не заметило неожиданное препятствие, мелькнувшее перед её мордой. Сжигаемая любопытством, я кое-как слезла с лошади, поморщившись от неприятных ощущений в теле, и держа на поводу это упрямое животное, двинулась сквозь толпу.

Рядом слышались возмущенные возгласы, ругань, но я совершенно не обращала внимания на всё это. Ну, а что поделать? Я любопытное создание, которое пока не увидит, не потрогает, не попробует, не отстанет... Натолкнувшись на кого-то, я чуть не полетела на утоптанную снегом землю, да так и повисла на поводу недовольной кобылы, готовой в мгновение опять озвереть и затоптать бедную и маленькую меня.

- Куда прёшь, дура?! Да и скотину за собой тащишь! - заорал на меня молодой парень явно не принадлежащий к людской расе. Нет, конечно, тёмно-бордовые волосы, обрезанные по лопатки, ещё можно было объяснить неудачным алхимическим экспериментом, но вот хищные, пусть и довольно красивые черты лица и переливающиеся багровым светом глаза с вертикальным зрачком, явно обычными не назовёшь. Да и вообще стоит тут в такой мороз можно считать в одной тонкой рубашке, штанах и лёгком плаще с капюшоном! И ему явно не холодно! В то время, как я уже дрожала и недовольно сжимала посиневшие губы.

Терпением я никогда не отличалась, да и накопившаяся за время путешествие раздражение искало выход.

- Сам ты дурак! Убрался с моей дороги, пока не затоптала!

Его глаза сузились, и от парня прямо повеяло жаром и опасностью. Температура воздуха нагрелась довольно высоко, что даже снег стал таять, а потом замерзать ледяной корочкой из-за разницы температур... Он с силой сжал кулаки, гася промелькнувшее на ладонях пламя, и уничтожающе посмотрел на меня. Вместо того, чтобы испугаться, мой уставший и замёрзший организм почувствовал долгожданное тепло и возликовал, а мерзкий от рождения характер предвкушающее потирал ручки от ожидаемой пакости. В моих глазах явно зажёгся какой-то жадный огонёк, что глаза незнакомца недоумённо расширились. И злость его куда-то пропала от удивления видимо, а вместе с ним и тепло. Видя, как я всё ближе приближаюсь к нему, парень подозрительно спросил, отступая на шаг назад.

- Ты чего?

Ох, сколько недоверия звучало в этом голосе. И только сейчас я поняла, что он где-то одного возраста со мной, может даже младше. Ну, тем и лучше.

- Огонёк, а огонёк, погрей ещё немножко, я замёрзла, - попросила я, хлопая огромными глазами, вроде как я белая и пушистая и это кто-то другой чуть не затоптал своей лошадью окружающих.

Парень замер, как ледяная статуя, и глаз у него как-то странно задёргался. А что такого? Обычная просьба, ведь я действительно замёрзла. Вот эльфийка нормально воспринимает такие фразы, хотя в последний раз почему-то запустила фаерболом... самонаводящимся. В общем, тогда я тоже... хм... погрелась.

Мне пришлось ждать минут десять, нервно переступая с ноги на ногу, пока этот оловянный солдатик, наконец, не отмер. В его глазах мелькнуло такое разочарование, что мне даже стало его жалко почему-то.

- Совсем сдурела?! Я не сплю с малолетками!

Наверное, мои глаза стали похожи на два золотых империала, такими же большими они были и круглыми. А потом только до меня дошёл смысл сказанного, и ярость обжигающей волной прокатилась по телу. Я злобно сузила глаза, сверкнувшие холодной статью, и обиженно процедила.

- За языком следи. Я магию имела в виду.

- Тогда в следующий раз уточняй свои желания, иначе рискуешь нарваться на неприятности, - усмехнулся он и задумчиво посмотрел на меня. - Ты что совсем не боишься?

- Тебя-то? - я фыркнула. - Ты моего кузена не видел, вот кого стоит бояться...

- Ты что из этих... - он неопределённо махнул рукой возле головы, и уставился на меня. Его странные глаза просканировали меня от ног до головы и явно вынесли неутешительный вывод. - Хотя...

- Не знаю, что ты имел в виду, но любое живое существо чего-то боится в этом мире.

Видимо, что-то решив для себя, он кивнул, и на его ладонях вспыхнул маленький шарик багрового огня. Пискнув от восторга, я подскочила и стала греть практически окоченевшие ладони. Прикасаться к чужому магическому творению не стала, в голове ещё сохранились скудные знания о магических правилах. Да и общение с Альзариль оставляет свои следы. Она же огненный маг, так что практически всю дорогу поддерживала тепловой круг и костёр. А что случилось, когда я попыталась взять под контроль её огонёк, лучше не вспоминать. В который раз убеждаюсь, что огонь не моя стихия, но руки всегда тянутся попробовать. Народ как-то испуганно отхлынул, образовав вокруг нас пустой круг.

Спустя пару минут, парень погасил пламя, просто впитав его в себя, и пробормотал.

- Ты странная.

- Не огорчайся, ты тоже.

Не прощаясь, он развернулся и зашагал прочь от толпы и видимо прочь из города. Странная встреча... странный парень. Это впрочем, не помешало мне подставить ему воздушную подножку и, рассмеявшись, глядя, как он летит в снег, скрыться в толпе. Впрочем, мести я не боялась, да и кто узнает, что это я, так что со спокойной душой отправилась дальше. И всё же посмотрела, кто там играет, после чего вышла из толпы и нерешительно замерла. Как-то я забыла, что тут не одна и двигаться должна была с ребятами, а не глазеть по сторонам. Самое обидное, что они видимо и не заметили моего отсутствия, а самое печальное, что я даже не знала, на какой постоялый двор отправился отряд. Постояв немного в сторонке от общего движения, я вздохнула и, приготовившись к нотациям, тихо скользнула в сознание брата.

"Арин... а куда мы едем?"

"Вперёд" - недовольно пробурчал брат, которого отвлекли от разговора с его обожаемой девушкой.

"А поточнее..."

"Шейн, ну спроси ты у Лекса! Я откуда знаю, на какой постоялый двор мы едем?" - раздражение так и хлестало от него.

Я грустно вздохнула и... обиделась, загородившись от него своими жалкими щитами. Самый близкий человечек и тот не заметил, что меня нету рядом с ними. Слёзы так и наворачивались на глаза, а губы задрожали. Я тут потерялась, а они...

В сознание робко поскреблись, а потом тихий голос брата прошептал:

"Шейн... а ты где?"

Я обиженно шмыгнула носом и не стала отвечать, чувствуя, как в душе братишки нарастает паника. Пусть поволнуется, ему полезно. От грустных мыслей меня отвлёк знакомый голос.

- Чего грустишь, птенчик?

Я радостно повисла на шее полудуха. Хоть какое-то знакомое...хм...существо. Отцепившись от опешившего от таких бурных эмоций, ветерка, я состроила печальную мордашку.

- Я потерялась...

Целую долгую минуту он разглядывал меня, как непонятное ещё природе явление, а потом расхохотался. Стало ещё обиднее... Заметив как я сильнее нахмурилась, Шайре престал смеяться, но его широкая улыбка говорила сама за себя. Она, кстати сильно преображала его лицо, и казалось, оно начинало сиять изнутри. Именно в эти моменты я понимала, что он не человек. А ведь сейчас он мало отличается от обычного представителя этой многочисленной расы. Хотя одет весьма своеобразно, в другой момент я бы его не узнала, но этот запах перепутать невозможно. Северный ветер он и есть северный ветер... Кстати костюмчик у него интересненький. Чёрная рубашка, тёплый серый жилет с множеством карманов, а с верху куртка из шкуры пещерного ящера со множеством карманов и капюшоном, практически скрывающим лицо. Только серо-голубые глаза странно блестели на сокрытом тенью лице. Если бы я не знала его раньше, не видела его лица, не запомнила ту нечеловеческую ауру, окружающую его, то никогда бы и не смогла предположить, что этот наёмник с холодными глазами и есть Северный ветер.

- Не обижайся, птенчик... - широко улыбнулся мужчина. - Просто сорвался, ты так смешно выглядела.

- И чего тут смешного? - скривилась я, сильнее закутываясь в плащ, ни он, ни тёплая куртка уже не спасали от холода.

- Какой же ты ещё ребёнок, Шейнара... - тихо сказал он, и в его голосе мне почудилось... сожаление??

- Я уже не ребёнок.

Усмешка на его лице заставила скривиться ещё сильнее. Пожалуй, он прав, иногда я веду себя совершенно по-детски.

- А знаешь, что самое обидное? - поделилась я наболевшим. - Остальные даже не заметили, что меня нет рядом с ними.

Его глаза сверкнули сталью, а потом полудух улыбнулся.

- Не беспокойся, теперь я за тобой присмотрю.

Мои глаза удивлённо распахнулись, а Шайре опять усмехнулся.

- Думаю, мы должны идти. Твои друзья, наверное, волнуются. Я знаю этот город, здесь только парочка постоялых дворов, которые могут угодить этой команде. Пойдём, ведь нам как раз по пути... - мне, показалось, что эта улыбка предназначалась только для меня, потому, как окружающих он одаривал таким холодом, что подойти к этому человеку было страшно. - Ты позволишь?

Полудух кивком показал на поводья лошади, и я с неким облегчением передала эту несносную животину ему. Тот только с наслаждением провёл рукой по её шее, и зашагал вперёд, попросив не отставать. Впрочем, эта прогулка с ветром была даже приятна. Он знал много интересных историй, и они поистине захватывали, заставляя словно погружаться во всё это. Я абсолютно расслабилась и почувствовала себя в полной безопасности и гармонии с самой собой, даже не смотря на неприятную ледяную клетку, в которую именно он заключил мою сущность.

На первом постоялом дворе нам не повезло. Хозяин заведения сказал, что сегодня к нему заселилась только парочка путешественников, а уж нашу-то компанию он бы сразу приметил. Оставалось только одно место, куда и повёл меня полудух. Не доходя до поворота, за которым и было искомое заведение, он вдруг резко остановился. Повернув ко мне голову, Шайре сказал:

- У меня к тебе просьба, Шейнара, и к твоему брату тоже. Не показывай никому, что мы знакомы. Пусть наше знакомство и не такое долгое... и сложилось при таких обстоятельствах. Я не хочу, чтобы возникли ещё какие-нибудь сложности. И ещё, если моё поведение изменится, помни, что вам я не причиню вреда.

- Хорошо.

В принципе, я ожидала этого... ну или может быть чего-то подобного. Когда мы вынырнули из поворота, возле крыльца высокого каменного здания, похожего скорее на особняк зажиточного крылатого, чем на гостиницу, на пританцовывающим от нетерпения жеребце сидел золотоволосый мужчина. На его лице было написано столько эмоций, что я даже испугалась. Злость, растерянность, испуг... Мне стало стыдно, ведь причиной опять была я. Видимо он как раз собирался отправиться искать меня, а на крыльце стоял расстроенный брат. Естественно первым меня заметил он, а если быть точнее почувствовал. Его глаза судорожно заметались по толпе и, наткнувшись на меня и мою компанию, изумлённо расширились. Он тоже узнал полудуха, но судя по внимательному взгляду, брошенному на Шайре, тот уже успел мысленно перекинуться с ним парой слов.

За одно короткое мгновение всё вокруг изменилось, стоило только Лексу увидеть нас. Его цепкий взгляд окинул мою фигуру, убедившись в отсутствии видимых повреждений, и переключился на моего спутника. Я буквально почувствовала, как полудух напрягся, от него перестало исходить то невероятное ощущение чужеродности, но вот чувство опасности буквально кричало бежать куда подальше от этого непонятного человека. Хотя, предположу, что даже Лекс не сможет причислить его к роду людскому, может быть за полукровку Шайре и сойдёт. Ведь даже сейчас в нём проскальзывает что-то непонятное и недоступное для обычных людей.

Крылатый спрыгнул с жеребца, небрежно кинув поводья слуге, и быстрым шагом направился к нам. По злому взгляду я поняла, что будут бить. Главное, чтобы не меня... Таким я Лекса видела не впервые, но предпочитала, чтобы таких моментов было как можно меньше. Он схватил меня за руку и резко дёрнул к себе, отчего я больно впечаталась в его грудь.

- Похоже, девушке не нравится, как вы с ней обращаетесь, - тихо сказал Шайре, блеснув холодной сталью глаз. По спине пробежали ледяные мурашки.

- Я ответственный за неё, - бросил крылатый, - а эта девушка заслуживает такое отношение, потому как часто ищет неприятности. Кто вы?

Полудух чуть наклонил голову в бок и скинул капюшон. Холодный ветерок сразу же растрепал уложенные волосы, приведя их в крайний беспорядок, но это никак не смутило мужчину, его лицо было похоже скорее на каменную безжизненную маску, а в глазах такое безразличие к человеческой жизни, готового любого продать за звонкую монету или ради скуки. Это был наёмник, и мне вдруг стало очень страшно даже находиться рядом с ним.

"Успокойся... у тебя сейчас лицо, как у испуганного кролика перед удавом. По идее он тебя выручил..." - сказал брат.

"Как ты проник через мои щиты?"

"Пф...у тебя тут такие щиты. Я всегда мог их с легкостью миновать"

"Брысь из моего головы. Я с тобой не разговариваю"

Тот только что-то обиженно пробормотал, но приставать больше не стал.

- Не думаю, что моё имя вам что-либо скажет, - усмехнулся Шайре. - но вы можете звать меня Севером.

- Тогда благодарю вас, что вы позаботились о моей невесте. Теперь, пожалуй, наши пути разбегутся, - в словах Лекса был тонкий намёк на то, что дальнейшее общество незнакомого наёмника было нежелательно, но полудух явно не хотел прислушиваться к словам крылатого.

- Но что же вы так... пути богов неизвестны. Да и, как я понимаю, вы остановились в этой гостинице. Её хозяйка моя старая знакомая, не думаю, что она откажет мне в приюте. Тем более мне будет трудно расстаться с обществом такой прелестной леди, - полудух поцеловал мою руку, не отрывая взгляда от глаз.

"Улыбнись, птенчик... я же тебя не съем... Всё идет так, как надо"

Увидев вполне приветливую улыбку на моём лице, Лекс нахмурился, и я практически почувствовала исходящую от него злость и ревность. Последняя принесла какое-то странное удовлетворение в душе, ведь это показывало, что я ему не безразлична.

- Тогда, пожалуй, мы поговорим за ужином, - бросил крылатый и, не отпуская мою руку, поспешил в здание.

Я еле поспевала за ним и морщилась от боли в руке. Наверное, останутся синяки или того хуже растяжение связок. Как странно, раньше я не так сильно страдала от ушибов и других увечий. Брат всегда говорил, что боги хранят меня, потому как сколько бы раз я не попадала в неприятности, всё заканчивалось только синяками. А вот братишка отыгрывался по полной, ломая кости, сотрясая свои мозги и, в общем-то, всячески вредя своему здоровью.

Внутри помещение было отделано в тёмных тонах, резные панели из красного дерева, на стенах картины с изображениями битв и антикварное оружие. Широкий коридор вёл в большой зал, уставленный круглыми деревянными столами. Людей было немного, за одним из столов сидела Альзариль и что-то втолковывала взволнованной Эве. Остальных членов команды вблизи не наблюдалось. Шустрые служанки сновали туда-сюда, выполняя заказы. Одна из них подбежала к нам и, мило улыбнувшись, спросила:

- У вас заказана комната или столик, господа?

- Я Лексиниар де Вариго недавно заказывал у вас несколько номеров и два столика на вечер.

- А вы? - спросила она полудуха.

Тот обворожительно улыбнулся и припал поцелуем к руке зардевшейся служанки.

- Я прибыл повидать своего старого друга. Ответь мне милое создание, госпожа Шамиль дома?

- Хозяйка сейчас занята, но в можете подождать её в зале...

- Тогда, надеюсь, вы составите мне компанию? - не переставая улыбаться и подцепив девушку под локоток, прошествовал мимо нас полудух, безмолвно наблюдающих за всем этим.

Но не успели они отойти достаточно далеко, как с лестницы послышался немного рассерженный женский голос.

- Какие люди нас посетили... Сам Север заглянул к нам на огонёк! И каждый раз соблазняешь моих служанок!

Быстро выпустив руку девушки, мужчина уже обворожительно улыбался хозяйке этого дома.

- Шамиль! Ты хорошеешь день ото дня...

- Льстец, - хмыкнула хорошенькая красноволосая крылатая, хитро блеснув зеленью глаз. - Комната всё так же за тобой, только заплати за предыдущие посещения... - бросила она, вновь исчезая на втором этаже.

Куда потом делся полудух, я так и не поняла, Лекс сразу же потащил меня к столику девушек. Сзади пыхтел братишка, таская мои сумки. Увидев мою пропавшую совсем недавно персону, они обрадовали так, что чуть меня не придушили в порыве чувств.

- Альзариль, отведи Шейнару в комнату и проследи, чтобы она никуда не делась. Хватит с нас внезапных исчезновений, - холодно бросил Лекс, отпуская мою руку. Видимо вид у него был ещё тот, что даже эльфийка не решилась возражать, просто молча кивнула и потащила на второй этаж.

Комната, отведённая видимо всем девушкам (так как на этой кровати могло поместиться ещё человека три), была довольно милой и уютной. Сразу видно, что хозяйка этого здания не бедствует. Стоило только закрыться двери, как прекрасное настроение эльфийки испарилось как снег на солнце, и следующее её выражение лица меня немного испугало. Даже Эва притихла в уголке.

- Арин, выйди, пожалуйста, - тихо сказала Альзариль, и по спине пробежал холодок.

- Но...

- Я сегодня не в настроении препираться, Арин. Выйди.

Братишка только хмыкнул и, бросив сумки возле кресла, выскочил из комнаты.

"Удачи! Похоже, тебе сейчас будет не сладко..."

Ха! Посмотрим ещё... У меня сегодня тоже настроение не ахти, да и вообще рука болит. Что она на меня так смотрит? Как будто я виновата во всех проблемах этого мира!

- Шейнара... что ты творишь? - глаза эльфийки зло сверкнули, а по пальцам рук пробежали алые искры.

- Что ты имеешь в виду?

- То, что ты самый безответственный человек, которого я знаю! - взорвалась Альзариль. - Ты пропадаешь непонятно куда, заставляешь всех носиться по городу!

- Мы действительно волновались, Шейн... - сказала Эва, сжимая в руках платочек. - Ты исчезла так внезапно...

- Ты хоть видела лицо Лекса? Ты хоть понимаешь, что он пережил?! Пусть я и прекрасно понимаю твои чувства на счёт этой свадьбы, но ты не должна так поступать!

- Что я такого сделала? - тихо спросила я, отступая назад. - Разве я совершила какое-то преступление? Да вы даже не заметили, что я отстала и потерялась!

- Мы искали тебя! Мы волновались! Даже Вольв, которого ты так не любишь, отправился на поиски. И что мы видим в итоге? Ты в компании какого-то наёмника бродишь по городу!

- Не приплетай сюда Севера. Он помог мне. А что делали вы? Даже мой брат не стал мне помогать, видите ли он был слишком занят.

Эва покраснела, но промолчала, а эльфийка только как-то обречённо покачала головой, а потом сказала:

- Извинись перед Лексом... Эва присмотри за ней, я прогуляюсь.

Когда Альзариль вышла, я грустно улыбнулась и скинула плащ. Возможно, она в чём-то права. Иногда у меня тоже складывается впечатление, что я приношу одни неприятности. Явно видя моё поникшее настроение, подруга попыталась меня приободрить.

- Шейн, не грусти. Всё будет хорошо.

- Сколько раз ты мне это уже говорила? - спросила я, забираясь с ногами в кресло. - И сколько раз я уже попадала в такие ситуации...

- Ты же не виновата, всё это просто совпадение. Может быть тебе стоит посерьёзнее относиться ко всему? Ты извини, конечно, но порой ты правда поступаешь безответственно.

Безответственно? Но я же просто живу так, как могу. Эти рамки, условности... Это словно запереть ветер в стеклянной колбе, а без своей стихии он просто погибнет. Или может со мной действительно что-то не так? Прямо карма какая-то.

- Тебе не кажется, что раньше всё было проще? Не было таких проблем, да и мы особо не задумывались о будущем.

- Время идёт, мы взрослеем.

- Взрослеем?

А разве драконы взрослеют? Разве они не вечные дети своего творца? Ведь я отчётливо слышала, что души драконов вечно юны.

- А что если я не хочу взрослеть? Все только и говорят об этом, но никто не спрашивает моего мнения. Если они не хотят принимать меня такой, какая я есть на самом деле, то зачем я вообще им нужна? Будет ли кто-нибудь ценить меня такой? Безрассудной, смешной, немного наивной?

Крылатая подсела ко мне и провела рукой по волосам.

- Может быть, когда-нибудь ты и встретишь того, кто будет ценить тебя такой какая ты есть. Но сейчас ты должна не нарушать правила и прислушиваться к остальным. Шейн, Арин рассказал мне всё. Чтобы всё получилось, ты должна не привлекать к себе внимания.

- Эва, ты же прекрасно знаешь, какая я на самом деле. Если я буду сидеть тихо, то это и будет выглядеть подозрительно. Я просто буду наслаждаться оставшимися деньками вместе с ребятами. А теперь ты не могла бы меня оставить, я хочу побыть одна.

- Хорошо. Переодевайся, скоро все соберутся внизу. Нужно ещё проводника найти.

Девушка улыбнулась и вышла из комнаты. А я сжалась на кресле, обдумывая всё произошедшее. Этот день странный... определённо. И ещё Альзариль права, нужно извиниться перед Лексом. Из-за всего случившегося я чувствую себя ужасно виноватой перед ним, ведь я дорога ему.

Тихо скрипнула дверь, и в комнату проскользнул брат. Он грустно вздохнул и сел на пол возле кресла. Руки так и потянулись в его волосам, перебирая непослушные пряди. Привычки у нас практически одинаковые. Что он, что я обожаем возиться с волосами друг друга. Эти шелковистые светлые пряди, как и у меня, так и просятся в руки. Братишки чуть не замурлыкал от удовольствия, как самый настоящий кот.

- Прости меня, - сказал он.

- За что?

- Я не заметил, что тебя не было рядом, а ты могла попасть в беду.

- Арин, я понимаю... ты не всегда будешь рядом со мной. Когда-нибудь нам придётся отдалиться друг от друга, чтобы жить дальше.

- Не говори чушь, ты моя сестра, я никогда тебя не оставлю.

- Я не об этом. Просто мне нужно учиться самой заботиться о себе. Однажды, когда мне понадобится помощь, ты можешь не оказаться рядом.

- Этого никогда не будет. Просто верь мне, сестрёнка...

Я тебе верю, Арин. Ведь ты не предашь меня, братик?

"Никогда"

* * *

Нарий без особого настроения ковырялся ногтём в столике из красного дерева, без результата впрочем, лак попался высшего качества. Его меховые ушки печально прижались к голове, шаас'к был явно чем-то расстроен и на контакт не шёл. Эльфийка всё ещё дулась и не разговаривала со мной. Эва, позор на её голову, строила глазки офигевшему братику. Ему и ей явно хватало общения друг с другом. Про Вольва я вообще молчу, даже если бы мы и общались нормально, тот флиртовал со служанкой за барной стойкой, и взгляд презренный на нас бросал. А вот Лекс... смерил меня тяжёлым взглядом и даже слово не сказал.

И что мне делать? Заказ должны были принести только через несколько минут, а тут даже поговорить не с кем. Я по примеру Нария стала ковырять ногтём стол и в отличие от него всё же расковыряла лак, приступив к дереву, как послышался недовольный холодный голос жениха:

- Я не буду платить за порчу тобой чужого имущества, насколько я знаю, деньги у тебя тоже есть.

Я фыркнула и спрятала руки в карманы куртки, чтобы больше не было соблазна что-нибудь сломать. Посетителей было не слишком много, но все такие приличненькие, что аж скучно становится, поэтому их разглядывание тоже быстро надоело. Наконец-то нам принесли еду. Особого аппетита не было, но чтобы не портить и так плохое настроение своим путникам, теперь сижу и запихиваю картошку в рот. Взгляд натолкнулся на подмигивающего полудуха, внезапно появившегося в другом конце зала. Шаас'к и эльфийка сидели спиной к нему, Лекс в тот момент отошёл к Вольву, а Арин только фыркнул и вновь вернулся к разговору с крылатой.

Я подозревала, что Шайре так тихо и незаметно умеет подкрадываться, да и было предчувствие, что он имеет нестандартное чувство юмора. Зачем тогда он подошёл к Нарию, что тот даже ухом не повёл, и наклонившись, тихим зловещим голосом сказал:

- Ну, здравствуй, блохастый...

Шаас'к, грызущий в этот момент куриную косточку, подавился и подскочил на стуле. Арин только ойкнул, когда эта самая косточка, описав красивую дугу над столом, попала ему прямо в лоб. Я засмеялась, чем привлекла внимание крылатых у стойки. А Нарий пытался откашляться, пока Север по доброте душевной не ударил его по спине. Мне стало жаль бедняжку шаас'ка, наверное, это очень больно.

- Ты! - зашипел Нарий, пытаясь привести себя в порядок.

- Ты не ошибся, блохастый. Я же говорил, что мы ещё встретимся, - хмыкнул полудух, а потом тихо только для него прошептал, - и помни для тебя я только Север.

Эльфийка заинтересованно смерила фигуру мужчины взглядом и, не найдя для себя ничего интересного, продолжила трапезу. Подошедший к столику Лекс хмуро посмотрел сначала на счастливую меня, потом на довольного наёмника, и спросил:

- Нарий, вы знакомы?

По его голову явно было заметно, что ещё одной встрече он не рад. А шаас'к замялся, но всё же выдавил из себя.

- Ну...это тот знакомый, о котором я тебе говорил. Он может нас провести к храму.

Север сделал вид, что ничего не понимает и не знает, а потом мерзко так улыбнулся.

- О какой поездки ты говоришь, мой друг? Или ты думаешь, учитывая наше знакомство, я стану куда-то тебя вести?

Лекс зло посмотрел на Севера, но выбора у него особого не было. Видимо крылатый совсем не ожидал, что человек, который был ему физически неприятен, будет сопровождать нас в течение нескольких дней.

- Ты ведь наёмник? Я заплачу тебе столько сколько потребуется. Завтра мы должны уже отправиться в путь, у нас слишком мало времени осталось.

- Слушай, крылатый, если хочешь быстро добраться до места, тебе придётся мне заплатить очень много, - довольно сказал полудух, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией, а потом будто бы случайно увидел меня расплылся в улыбке. - О, милая леди, и вы тут. Надеюсь, вы тоже путешествуете, без вас поездка будет скучной.

- Слушай сюда, наёмник, не лезь к моей невесте и останешься жив, - зло процедил Лекс. - Нам нужно поговорить о поездке.

- У хозяйки есть кабинет, думаю, она одолжит нам его на некоторое время, -хмыкнул Север и ещё раз подмигнул мне.

Когда мужчины скрылись на втором этаже, эльфийка внимательно посмотрела на меня, делая глоток из своей кружки, и как бы случайно спросила:

- Мне кажется или вы с этим подозрительным типом знакомы?

- Север помог мне найти вас, когда я потерялась, - ответила я, глядя на мрачное лицо Нария. - А ты знаешь его, Нарий?

Шаас'к вздрогнул, разливая травяной отвар и уткнувшись носом в тарелку, что-то утвердительно промычал. Хм... видимо полудух с ним слегка поработал. А такое поведение этого парня наталкивало на мысль, что Нарий весьма осведомлён и о личности этого наёмника и собственно о нас. Но почему он молчит?

"Драконы для их народа что-то вроде священной расы... - раздался в голове голос брата. - Я догадывался о его осведомлённости ещё с того момента, как этот полудух впервые появился на нашем пути".

Хм... понятно. Надеюсь, он и дальше будет молчать.

- Шейнара, - вдруг начала эльфийка, - будь осторожна с этим наёмником.

- Не думаю, что он опасен.

- Не в этом дело. Ты хоть видела взгляд Лекса? Я о тебе дура беспокоюсь. Пока ты строишь глазки этому человеческому воину, Лекс тихо звереет. Ревность страшное чувство, Шейн.

- Но я не строила ему глазки!

- Зато он в тебе явно заинтересован, поверь мне.

- Бред, - только и смогла сказать я. - Ладно, я не голодна, пойду в комнату немного отдохну.

Ничего удивительного, что через несколько часов, меня вежливо попросили зайти в комнату Лекса. Настроение, с каким я шла туда, сложно описать. Чего только стоят бегущие по спине мурашки и нервно дрожащие руки. Осторожно постучав, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

- Ты звал?

- Не стой на пороге, заходи, - послышался от окна голос крылатого.

Легко сказать, заходи. Да мне даже порог переступить страшно. Вдруг он опять в плохом настроении, а мне кажется, что именно так и есть. Но испытывать ещё его терпение не хотелось, поэтому я с обречённым вздохом зашла в комнату.

- Сядь, Шейн.

Оставалось только подчиниться, скромно присев в большое кресло и сложив руки на коленях, как и пристало приличной скромной девушке. Хотя ей вообще не пристало оставаться наедине с мужчиной. Но кого сейчас волнуют все эти правила, которые мадам де Блюй всё же частично вбила в наши головы.

Лекс тяжело вздохнул и сел прямо на пол, спиной к креслу. Золотистые волосы, скрепленные лишь одно чёрной лентой, немного мерцали в полумраке. Знакомая ситуация. Они что все сговорились?

- Не делай так больше, Шейнара, - не смотря на расслабленный и немного домашний вид, голос крылатого оставался холоден. Это задевало за живое.

- Прости...

Он откинул назад голову, закрывая глаза, и безумно захотелось поцеловать его, чтобы хоть немного искупить свою вину за всё, что я ему сделала. Эта мысль, промелькнувшая в голове, заставила меня замереть с протянутой рукой. Кажется, всё намного хуже, чем я предполагала. Как там говорил Лекс, браслеты что-то вроде проводников, налаживающих связь между партнёрами? Прекрасно, просто прекрасно... В следующий раз, экспериментируя с магией драконов, буду это учитывать.

- Я так устал, Шейнара... от всего этого. И почему ты не можешь быть такой как все?

Оставалось только молчать, так как ответа я сама не знала.

- Лекс... а ты уже договорился с Севером?

Он вздрогнул и взвился вверх, зло сверкая своими синими глазами. Ой! Видимо не нужно было упоминать про полудуха при нём. Меня вытащили из кресла одним движением, и злое лицо крылатого оказалось прямо перед испуганной мной.

- Не смей упоминать его в моём присутствии! - практически прорычал он. - Была бы моя воля, я оставил бы тебя здесь под конвоем из десяти охранников. Только вот тогда бы я не смог присматривать за тобой.

- О чём ты? - недоумённо спросила я. - Он же ничего не сделал.

- Замолчи! - видеть его таким злым было странно и страшно. - Если я увижу тебя рядом с ним, то убью этого наёмника. Ты моя невеста, и не смей так смотреть на кого-то другого.

А это теперь разозлило уже меня. Оттолкнув его, обиженно поджала губы.

- Ты не имеешь права так поступать со мной.

- Имею, - как-то не слишком хорошо улыбнулся Лекс. - С того момента, как Император отдал тебя мне в жёны, ты принадлежишь мне. И меня иногда гложет вопрос... а так ли нам нужно ждать свадьбы?

Что? Крылатый с силой притянул меня к себе и жёстко поцеловал. Он был сильнее меня, так что сопротивление было подавлено в зародыше. Это отличалось от его обычного поведения. Чувствуя его руки на своей спине и его жёсткие болезненные поцелуи, я замерла. Альзариль была права, ревность страшное чувство. И даже сейчас я не замечаю, как по щекам текут слёзы, а сердце невыносимо болит, не замечаю, как тело вопреки чувствам бросает в жар. И только сейчас понимаю, это не любовь. Это магия, приворот... называй как хочешь, только вот я этого уже не хочу. Какая же я дура!

И ты позволяешь ему это?!

Я не могу! Это противно, но я даже не могу его оттолкнуть. Я такая глупая... Тоже ощущение, что и тогда при последнем его появлении. Его злость, его ревность... И этот туда же. Да идите вы все к демонам! И тут случилось то, что предвидеть было невозможно. Чувствуя, как Лекс прикоснулся губами к невидимой метке, понимаю свою ошибку.

Тело выгнулось дугой от невообразимой боли, сердце затрепетало подстреленной птицей и на мгновение остановилось, чтобы потом забиться о грудную клетку. И словно в полнейшей тишине слышится звук разбиваемой ледяной клетки, словно хрусталь, уроненный на пол.

- Нет! - и вместе с моим криком эта неясная расплывчатая тень с силой отталкивает крылатого от меня, но Лекс даже не замечает её.

Я кинулась к двери, оглушённая болью и вновь обретённой силой, но даже не успела открыть её, когда его рука заблокировала мне выход.

- Шейн...

- Не прикасайся ко мне.

Он с силой сжимает руку в кулак, но отходит назад, освобождая выход. Когда закрывается дверь, я успеваю услышать только одно единственное слово.

- Прости.

Уже не в силах сдерживать слёз и начинающуюся истерику, бегу в комнату, по счастью пустующую. Как больно. Душа словно разрывается на куски, и вновь замечаю как зрачок вытягивается, а на руках появляются серебристые чешуйки. Дверь в комнату чуть не снесло, когда внутрь ворвался брат. Его глаза так же изменились, а руки с когтями практически полностью были покрыты чешуёй. Увидев меня, он не на шутку испугался.

- Шейн...

Меня подхватили на руки и прижали к себе, и вот тогда плотину прорвало. Я давно так не плакала, со смерти папы наверное. Тогда я, кажется, пообещала себе, что больше никогда не буду плакать. Глупые обещания.

- Тссс... тихо, сестрёнка, тихо. Теперь всё будет хорошо. Я с тобой.

Но на это мои рыдания только усиливались, что несказанно огорчало Арина.

- Может, ты всё же скажешь, что тебя так расстроило?

Я только отрицательно качала головой, вцепившись в его рубашку. Не знаю, сколько я так проплакала, пока, наконец, не забылась тревожным сном. Похоже, мы вдвоём так и заснули в этом кресле. Потом Альзариль пыталась тоже узнать, что произошло, но будить она нас не стала. Пожалела, наверное. Конечно, на утро всё так жутко болело, но на душе, действительно, стало легче. Я так и не смогла рассказать брату, что такого произошло, что даже заклинание полудуха разрушилось как песочный замок. Вся эта ситуация оставила неприятный осадок в душе, и казалось бы уже ничто не будет таким, как прежде.

* * *

Пламя свечей колебалось от еле заметного ветерка. Откуда бы ему взяться в богато уставленной комнате? Но ветер всё же был... Север подошёл к столу и налил себе бокал вина, задумчиво глядя в никуда. Мыслями он явно был далеко отсюда. Сзади послышался недовольный женский голосок.

- Ты опять где-то летаешь, ветерок...

Полудух обернулся и со смешком стал разглядывать лежащую на кровати женщину, укутанную только в одну простыню. Красные волосы разметались на подушке, а зелёные глаза с явным удовольствием оглядывали хорошо сложенную фигуру мужчины.

- Тебя что-то не устраивает, Шамиль?

Крылатая встала, прогибаясь как довольная кошка, и наслаждаясь взглядом мужчины, заинтересованным взглядом провожающего сползающую всё ниже простыню.

- Ты вечно сваливаешься, как снег на голову, погостишь, проведя пару ночей в моей постели, и опять исчезаешь без следа. Мне иногда кажется, что тебя тут и не было...

- Накинь обратно простыню.

Женщина лишь фыркнула, обиженно закутываясь в белоснежную ткань.

- Скажи, кто я для тебя, Север? - внезапно спросила крылатая.

- Зачем ты спрашиваешь это, Шамиль? Ты же сама знаешь ответ. - накидывая сверху рубашку, сказал мужчина.

- Понятно, не жди, что я буду сожалеть об этом, - внезапно усмехнулась женщина. - Вокруг и так слишком много достойных мужчин. Только больше не появляйся здесь.

- Откажешься от моего общества, прекраснейшая?

- Как-нибудь переживу. Я слышала ты здесь по делу. Уж не связано ли это с той светловолосой девочкой?

- С чего бы это?

- Я видела, как ты смотрел в ту сторону. И такой взгляд у тебя бывает только когда ты чем-то увлечён. Будь осторожнее.

Полудух только рассмеялся, застёгивая рубашку.

- Не беспокойся, я и не в таких переделках бывал. Это всего лишь просьба старого друга присмотреть за его внучатами.

- Хм... значит, я была права. Сочувствую бедным детишкам. Зная тебя, легко предугадать, что их ждёт.

- Не смейся, это просто работа.

Шамиль улыбнулась, прекрасно понимая, что имел в виду мужчина, а потом задумчиво сказала:

- Кстати, тот золотоволосый ан'нэлор... он ведь посвященный свету, да?

- Рыбак рыбака видит издалека? - усмехнулся Север, падая в кресло. - Прости, Шамиль, если напомнил о наболевшем.

- То, что я прошла через этот неприятный обряд, не относится к делу. Просто я подумала, что нас всех объединяет что-то общее. Мне жаль его.

- Полвека назад ты была такой же, - задумчиво сказал полудух.

Женщина сильнее закуталась в простыню и с грустью посмотрела на него.

- Но именно ты помог мне вновь обрести себя. Через столько лет я всё задаюсь вопросом зачем, но ты никогда не отвечаешь.

- Ты ведь сама знаешь, что это за обряд. Если я не помогу этой девочке, её ждёт именно такая судьба, а её брат, скорее всего, погибнет.

- Быть марионеткой Императора не слишком приятно, с этим я согласна, - вздохнула женщина. - Этот обряд самая большая ошибка в этой империи, нет ничего хуже, чем потерять свою личность. Мне вот интересно, та девочка смогла бы помочь ему?

- Не думаю, что это важно. Иди сюда, всё же я завтра уезжаю.

- Я не буду скучать по тебе.

- Только не лги сама себе, Шамиль.

Крылатая смерила его тяжёлым взглядом и направилась к двери. Внезапно остановившись, она обернулась и, усмехнувшись чему-то, тихо сказала:

- Если я не нужна тебе, Шайре, лучше уходи и больше появляйся в моей жизни. Я устала всегда тебя ждать. Просто дай мне свободно вздохнуть.

- Иди в бездну, полудух.

Шайре провёл рукой по волосам, приведя их в крайний беспорядок, и устало посмотрел на закрывшуюся дверь. Что-то было не так, и это явно не нравилось полудуху.

- Женщины... от вас одни неприятности.

Глава 16

В памяти почему-то долго хранится - то,

что мы забыть всеми силами стремимся.

Нейах

...Снег быстро кружился в воздухе, засыпая дорогу, которую и так было плохо видно. Город был похож на большой сугроб, и это навевало воспоминания о детстве, когда не существовало проблем, сложнее, чем отобранная нянькой конфетка. Ледяной ветер трепал занавески на окнах, но холодно не было. Внутри поселилось странное ощущение, как будто моё сознание, моя душа пыталась выскользнуть из тела, словно оно сковывало меня. Я становилась самим ветром, и мне это начинало нравиться. Потому что там не было проблем, которые сковывали меня в настоящем. Это была свобода... безграничная, сладкая как нектар и освежающая как ледяная горная вода, если эти значения вообще можно отнести к этому определению. Не было слова, чтобы полностью описать это состояние, потому что это было выше, чем окружающее нас.

- Не стоит... - вернул меня в действительность голос брата, и я почувствовала, как его горячие руки ложатся мне на плечи. Он словно якорь в этом мире, всё ещё удерживающий меня...

Повернувшись, в его глазах я увидела своё отражение, как две капли воды похожее на его собственное. Ветер развивает длинные волосы, и пряди переплетаются. Зрачки дрожали, то вытягиваясь в узкую щёлочку, то вновь становясь знакомой с детства звёздочкой. Радужка переливалась всеми оттенками серебра с тёмным ободком по краю. Глаза цвета ртути, в которые так не любили смотреть мои учителя и знакомые... Они просто не могли выдержать этот взгляд, потому что он, казалось, был способен заглянуть в самую суть.

- Почему? - в голосе не проскальзывает ни одна эмоция.

- Я не знаю, но это... плохо.

То ли его слова, то ли его эмоции отрезвили меня, и я вдруг почувствовала, как замерзаю, но Арин быстро прижал меня к себе, согревая своим теплом. Высвободив одну руку, он быстро закрыл окно.

- Мне холодно... - голос задрожал, а зубы буквально выбивали чечётку.

- Сама виновата. Ты со вчерашнего вечера сама не своя. Почему ты не расскажешь, что случилось? - обеспокоенно спросил он.

- Я не хочу об этом говорить.

- Хорошо, - тяжело вздохнул брат. - Потом сама расскажешь. Пойдём, мы сегодня уезжаем, а тебе ещё объяснять Альзариль, почему в комнате так холодно. Тебе повезло, что она очень крепко спит, и что я накинул на девчонок полог теплоты до того как они проснутся.

Я только хмыкнула и, стащив с кресла тёплый плащ, закуталась в него с ног до головы. Чувства понемногу возвращались, а вместе с ними и память, к великому сожалению. Хотелось зажмуриться и мечтать, что это был только кошмар. Но ноющие руки показывали, что об этом можно только мечтать. Наверное, там уже появились жуткие синяки. Было бы легче, если бы я не понимала, что во всём произошёдшем есть моя вина.

- Как бы я хотела всё забыть... - тихо прошептала я, бросая ещё один взгляд в окно. Метель стала стихать и скоро грозила прекратиться вообще.

- Ты же знаешь, я могу помочь, - откликнулся откуда-то сзади Арин, который искал свои перчатки, оброненные где-то возле кресла.

Я знала это, как и то, что братишка обладал зачатками магии разума, что больше было присуще драконам, чем крылатым. Так же для меня не являлось тайной, что он пытался развивать свои способности, как и я, магию воздуха, не всегда удачно впрочем. Нам ещё повезло, что заблокировали только способности крылатых.

- Нет, не нужно. Некоторые вещи надо помнить, чтобы они стали уроком на будущее.

- Странно слышать это от тебя, но в этом есть смысл.

Я обернулась и сдержанно улыбнулась, а потом ещё одно неприятное воспоминание стёрло это проявление чувства, как будто его и не было.

- Клетка, которую поставил полудух, разбилась. Теперь я вновь могу причинить тебе вред...

Брат тяжело вздохнул и потёр лицо ладонями, а потом вновь подошёл ко мне и обнял. А мне хотелось уткнуться лицом ему в грудь и просто постоять так немножко. Как давно в детстве после незаслуженного наказания мы прятались где-то в саду, мечтая о том, чтобы наши родители были живы. Тогда всё было бы по-другому. Но нельзя повернуть время вспять.

- Не думай об этом, всё будет хорошо. Если ты не будешь использовать свою силу, то ничего плохого не случится. А потом мы что-нибудь придумаем... - тихо сказал Арин, а потом отстранился, увидев, как на кровати сонно заворочалась эльфийка. - С добрым утром, Альзариль.

Эльфийка разлепила слипающиеся глаза и с трудом села на кровати. Она провела рукой по запутавшимся каштановым волосам и зевнула.

- Вы чего так рано встали? - пробормотала она, натягивая одеяло ещё выше. Рядом заворочалась Эва, пытаясь стянуть одеяло на себя, а потом зарылась головой в подушки и затихла.

- Уже рассвет, скоро должен прийти Нарий, чтобы разбудить вас. Но раз уж я здесь, сделаю эту миссию за него, - усмехнулся брат, протянув руки к кувшину с холодной водой.

Глаза Альзариль расширились, а потом она недовольно сморщилась, подтягивая одеяло повыше.

- Не смей...

- Но ты же будила мою сестру таким образом.

- Что даже Эву не пожалеешь? - обиженно протянула остроухая, метя в самое слабое место у моего доброго братишки.

Я рассмеялась, видя внутреннюю борьбу эмоций на лице Арина. Эльфийка тоже не осталась равнодушной. От шума проснулась крылатая, которая обводила нашу веселящуюся компанию сонным и ничего не понимающим взглядом. Сдёрнув с расслабившейся Альзариль одеяло, она закуталась в него наподобие кокона, так что только глаза и были видны.

- А почему здесь так холодно? - пробормотала она, пытаясь ещё и зарыться в подушки. Смешно кстати выглядело... Услышав это, первородная только пожала плечами. В отличие от остальных та не испытывала никакого дискомфорта, так как огненная магия была буквально у неё в крови, и пользовалась она ею неосознанно.

- Солнышко, вставай, пора собираться, - с улыбкой сказал Арин, одевая куртку.

Эва миленько покраснела и стала понемногу сползать с кровати. Тут эльфийка видимо вспомнила что-то очень важное и внимательно посмотрела на нас с братом. Последний кстати уже собирался выходить из комнаты, чтобы собрать свои сумки и позавтракать.

- Арин, объясни мне неразумной, что собственно ты тут делал? Насколько я знаю, твоя комната дальше по коридору.

Арин смущённо посмотрел на нас и тяжело вздохнул. Я чувствовала его лёгкое беспокойство за меня и раздражительность. Прекрасно зная, что вопросов не избежать, он не хотел, чтобы это ещё как-то коснулось меня. Хотя это всё равно случится рано или поздно.

- Шейнара вчера немного расстроилась, и я остался с ней. Сам не заметил, как заснул.

Видимо эльфийка сложила вместе произошедшие вчера события и поняла, что именно расстроило меня. В этот момент я порадовалась, что никто из присутствующих не владеет телепатией. Не хотелось бы, чтобы о вчерашнем инциденте кто-нибудь узнал. Но потом меня прошиб холодный пот, когда я вспомнила о полудухе. Он же телепат. Насколько я успела его узнать, крылатый так просто не отделается. Фантазия у Северного духа богатая. Осталось только как-то отговорить его от этого. Но эльфийка не стала развивать эту тему, сама осознав, что сама возможно была причастна к появлению моего братишки в нашей комнате, так как тоже слегка расстроила меня.

- Можешь идти, не смущай девушек. Нам ещё одеться надо. И завтрак нам закажи! - крикнула Альзариль ему вдогонку.

Мне собственно собирать и нечего было, сумки я уже давно не распаковывала, да и вчера заснула прямо в одежде. Только сменив рубашку на свежую, я окончательно утеплилась и, накинув плащ и сумку на плечо, побежала вслед за братом. Оставаться наедине с девчонками не было никакого желания, потому как на душе было плохо, не хотелось наговорить лишнего. Эва хотела ещё что-то сказать, но промолчала. Она знала меня лучше остальных и поняла, что сейчас я не желаю общаться.

Внизу было мало народу, так парочка человек тихо-мирно завтракала. За одним из столиков сидел Арин в компании с шаас'ком, остальные пока отсутствовали. Нарий встретил меня мягкой улыбкой и пожеланием доброго утра. Его хитрая кошачья физиономия не могла не вызвать ответной реакции. Этот парень вообще действовал на всех как радостный лучик среди туч. Он ощущался как огромный пушистый кот, свернувшийся урчащим клубком рядом с тобой, и это приносило какое-то странное тёплое и приятное чувство внутри. С ним было легко и свободно в общении. Кошачья натура... Шаас'ки вообще больше всех подвержены своим звериным привычкам и казалось, излучают свою суть принадлежности к тому или иному виду животных во всём, только в отличие от тёмных оборотней не перевоплощаются полностью в зверей.

- Доброе утро, Шейнара, - сказал он, грея руки о кружку с горячим травяным отваром. - Вы сегодня на удивление рано встали.

- Так получилось, - улыбнулась я, садясь за стол. - Девчонки тоже скоро спустятся, на нас с братом возложена великая миссия, заказать им завтрак.

Нарий рассмеялся, а потом посмотрел сияющими глазами на Арина.

- Ты сегодня не ночевал в комнате, надеюсь, всё в порядке?

- Да. Остальные в курсе?

- Не думаю, что им нужно это знать, - усмехнулся шаас'к, делая глоток отвара. - Вчера Лекс был несколько не в духе, и я не стал его тревожить. Ну, а Вольв пропадал неизвестно где. Пусть это лучше будет нашим маленьким секретом, - подмигнул он.

- Спасибо, - бросил брат, подзывая разносчицу. За малым количеством посетителей оная нашлась довольно быстро, поэтому ждать пришлось недолго. У этой девушки утро явно не задалось с самого начала, потому что она смерила нас угрюмым взглядом, натягивая всё же на лицо дежурную улыбку.

- Что желаете, господа? Сегодня у нас на завтрак вишнёвый пирог, творожная запеканка, яичница с беконом и пирожки.

- Мне яичницу и бекона побольше, - обольстительно улыбнулся Нарий. - А вам что ребята?

- Запеканку. Эй, а остальным? - возмущённо воскликнула я. - Они же сейчас спустятся.

- Ну, тогда несите всего и побольше, - рассмеялся Арин.

Девушка хмуро посмотрела на него и ушла, скрываясь в одной из дверей. Собственно и ожидание заказа было недолгим. Всего-то пара минут, после которых наш стол стал стремительно заполняться тарелками. От их обилия забегали глаза, а живот предательски заурчал.

Вот именно вовремя завтрака это и случилось... А именно послышался недовольный женский крик, и с лестницы стал быстро спускаться полудух, периодически оглядываясь через плечо. За ним поднимая подол платья, шла разъярённая хозяйка этого дома. Красные волосы разметались в беспорядке, зелёные глаза горели гневом и метали молнии, женщина даже не заметила, как в приступе эмоций выпустила крылья, имеющие очаровательный рубиновый оттенок.

- Убирайся из моего дома, - прошипела она, догоняя мужчину. - И больше никогда не появляйся в моей жизни.

- Я тоже буду по тебе скучать, милая, - нахально ухмыльнулся полудух, быстро поцеловав опешившую женщину. Но она не долго была в шоковом состоянии, уже в другую секунду с жаром отвечая на поцелуй.

- Я уже говорила, что ненавижу тебя, Север? - тихо прошептала она, когда полудух отстранился.

- Ну, что ты, бесценная, это комплимент из твоих уст.

- Тогда не мучай меня больше, просто уходи и больше не возвращайся.

Крылатая резко развернулась и ушла обратно на второй этаж. А Север, как ни в чём не бывало, спустился вниз к посетителям. Мне даже как-то стало жалко ту женщину, или мне просто показались слёзы на её лице, когда она отвернулась обратно. Но сейчас главным было другое, а именно то, что Север стремительно направлялся к нам.

- Доброе утро, детишки, да и тебе блохастый, - сказал полудух, садясь рядом на стул. - Птенчик, я смотрю, у тебя прорезался аппетит?

Я что-то невразумительно пробормотала, стремительно думая об облаках, птичках и другой дребедени. Главное только не думать, о вчерашнем инциденте. Только вот видимо не все мысли удавалось фильтровать, так как полудух уже стал поглядывать на меня подозрительно. Голос подал Нарий, который, как я догадывалась, знал, о не принадлежности Севера к человеческому роду, да и многом другом видимо догадывался.

- А почему птенчик?

- Ну, так наша милая Шейнара всё же принадлежит к народу крылатых, пусть и частично. Так что крылышки у неё всё же есть... - улыбнулся мужчина, поглядывая на меня хитрыми глазами.

Только вот остатки хорошего настроения разлетелись в клочья при упоминании этой темы, и мы с братом грустно переглянулись. Шаас'к понимающе качнул головой, но ничего говорить не стал. Это были проблемы не его народа, и он не хотел встревать в них. Но судя по всему, многие традиции крылатых вызывали в нём откровенный негатив, как и во всех остальных расах, только вот никто из высших рас не хотел нарушить хорошие дипломатические отношения неудачным высказыванием о чужих обычаях.

- Полукровок лишают возможности иметь крылья, - без эмоций сказал брат, и вызывая у полудуха недоумение, а потом злость.

Я понимала его. Бескрылый дракон, смешно, правда, и горько одновременно. Да и у крылатых, это словно показывало наше отличие от них, ставило клеймо грязной крови. Да и всё это имело немного другие цели. Неудивительно, что многие полукровки не доживали до нашего возраста, потому что крылатые, что драконы всегда стремятся в небо. Если так подумать, мы не можем без него жить, а отобрать у нас крылья, словно с корнем вырвать душу, и многие погибают, не сумев приспособиться к новой жизни. Нам, наверное, повезло, что когда над нами провели этот обряд, мы ещё ни разу не выпускали свои крылья и не знаем, что это такое, чувствовать ветер в небесах. Только вот тоска осталась...

- Не бойтесь, детишки, многие заклинания обратимы, - ободряюще улыбнулся Север.

- Насколько я знаю, это связано с кровной магией, и потом срастается с самой аурой. Не имею понятия, как вы хотите им помочь, но вряд ли здесь можно сделать что-то стоящее, - тихо сказал шаас'к.

- Замолчи, блохастый. Не порть настроение мне и этим детям.

В голосе Севера звучала неприкрытая угроза, так что Нарий предпочёл замолчать. Со второго этажа стали спускаться Эва и Альза, уже полностью собранные. Они присоединились к нам, и разговор переместился на другую тему. Впрочем, щебетание Эвы и перепалки эльфийки с полудухом совсем не мешали предаваться своим размышлениям. Мы просидели так некоторое время, пока все набивали свои желудки. Потом в зале появились Вольв и Лекс, от вида последнего у меня по коже прошёл неприятный озноб. Захотелось спрятаться куда-нибудь далеко до лучших времён. Я буквально почувствовала его взгляд, охвативший меня всю целиком, но даже не смогла найти в себе смелости поднять взгляд от тарелки. Брат, прекрасно понявший, что в наших отношениях с крылатым что-то не так, нахмурился, а я наткнулась на внимательный и изучающий взгляд полудуха. И через пару мгновений услышала его мысленный голос.

"Так...так...так... похоже у птенчика появились секреты..." - его голос так и сочился ядом.

"Они у меня и раньше были"

"Я жду от тебя ответа, в чём дело. И чем быстрее ты мне скажешь, тем проще нам будет в пути"

"И почем я должна с тобой этим делиться? - разозлилась я. - Ни тебя, ни моего так называемого дедули не было рядом, когда мы с братом росли. Так что ты не имеешь права что-то требовать от меня..."

"Да что с тобой птенчик, ты сама не своя... Постой... Как ты умудрилась разрушить моё заклинание?"

"Так получилось..." - в голове против воли замелькали воспоминания, и полудух нахмурился, но не стал никак комментировать полученные знания, только с новым интересом посмотрел на золотоволосого крылатого.

"Должен тебя предупредить. Молодые драконы в период роста довольно...хм...эмоциональны. Тебе нужно лучше контролировать свои эмоции, если не хочешь, чтобы твой брат пострадал от твоей несдержанности".

"Я запомню это"

Тем временем Лекс объяснял, куда мы направимся дальше. Я как всегда пропустила всё мимо ушей, что не слишком сильно меня расстроило. Радовало только то, что скоро всё это закончится. Я стану свободной и смогу сама распоряжаться своей судьбой. Только вот почему-то было немного грустно, я успела привязаться к Нарию и Альзариль. Да и вообще вся эта поездка оказалась куда увлекательнее, чем представлялось в начале. Пусть и плохое тоже было...

Все стали подниматься и направляться к выходу. Вот и закончилось наше пребывание в этом городе-крепости, казалось бы, какая-то ночь, а столько всего произошло. Наверное, надо было сразу пристроиться рядом с братом, а не витать в облаках. Мне бы сразу заметить, что Лекс как-то не торопится покидать это гостеприимное заведение, а я замешкалась, и в итоге осталась с ним практически наедине, если не считать остальных посетителей. У меня не было желания даже разговаривать с ним, только лёгкий шепоток страха засел внутри, вызывая нервную дрожь по телу. И пусть я понимала, что ничего он мне не сделает, сердце всё равно испуганной птичкой билось о грудную клетку.

Я быстро подхватила свои сумки и постаралась незаметно проскользнуть к выходу. Но богиня удачи явно решила последить за кем-нибудь менее проблемным, так как практически у выхода на руке появились стальные тиски. Захотелось зашипеть от боли как рассерженная кошка, и крылатый сам отпустил, почувствовав через браслеты мою боль, и прекрасно догадываясь, что сам виноват в этом. Только вот что-то всё ещё не пускало, будто бы он уже имел контроль над моими чувствами и действиями.

Неестественно прямая спина, прожигаемая взглядом синих глаз, словно спицу проглотила, и высоко поднятая голова. Мадам де Блюй гордилась бы, если бы была здесь, хотя сомневаюсь, что она способна на такие чувства к жалким полукровкам. Пальцы нервно сжали ремешок сумки, когда я почувствовала, как Лекс, подойдя слишком близко ко мне, взял несколько выбившихся из косы прядей и глубоко вздохнул, будто бы запоминания мой запах.

- Прости... - слова дались ему с трудом, словно он делал над собой усилие. - Я причинил тебе боль, но... твой запах сводит меня с ума. Я потерял контроль и теперь расплачиваюсь за это твоим страхом. Как хотелось бы вернуть всё назад...

- Это невозможно.

Наверное, голос звучал слишком холодно, потому как я почувствовала, как он отошёл на пару шагов назад. Почувствовав такую желанную свободу, рванула вперёд, но не успела перешагнуть порог, как меня догнал его голос. Немного усталый и какой-то обречённый.

- Я люблю тебя, Шейн, сам не знаю почему и зачем... После обряда я ещё не чувствовал таких сильных эмоций, но их подарила мне ты. И я сделаю всё возможное, чтобы вернуть твоё прежнее расположение.

Внутри всё смешалось. Что я чувствовала? Сожаление? Да... оно горьковатым привкусом застыло на губах. Я действительно жалела, ведь практически влюбилась в этого мужчину. Глупо... Но даже сейчас, не смотря на всё произошедшее, какая-то часть меня при виде его трепещёт как крылья бабочки на ветру. Это сладкое томление внутри и дрожь по телу, не от страха, а от чего-то другого. Только вот другая часть меня понимала, что эта бабочка никогда не взлетит. Он не сможет подарить мне небо, не сможет разделить его со мной, потому что это была не любовь, а только её подобие. Драконы любят только один раз, они могут восхищаться, жить и испытывать тёплые чувства к другим существам, но это будет не то. Только встретив часть своей души, можно понять, как мелки эти чувства по сравнению с истинными. Так же я могу остаться с ним, выйти за него замуж и быть вполне счастливой, живя в светлой империи. Только вот я совсем не хочу, чтобы меня использовали, не хочу проходить этот страшный обряд посвящения свету и терять своё я, не хочу лишиться самого дорогого, что осталось в этом мире, своего брата. И совершенно не хочу обманывать тебя, мой золотоволосый крылатый. Потому что сильнее этого сожаления, некоторой нежности и привязанности к тебе, только чувство стыда тянется за мной как шлейф. Потому как виновата во всём случившемся только я сама. Но другого выхода не было. Каждый в этой жизни по-своему борется за своё счастье и свободу, и пусть не всегда эти методы честные. Только вот боль, которую ты мне причинил, я тоже не смогу забыть.

- Это не любовь...

* * *

Он сходил с ума от беспокойства, метался как загнанный в клетку зверь по пустынному заснеженному полю. Сколько уже прошло времени? Неделя или больше? Мужчина не знал, только вот именно сегодня он почувствовал, что что-то происходит не так. Можно ли было назвать это предчувствием? Возможно, только вот Серебро ещё много лет назад, когда потерял свою семью, понял, что обычно происходит после таких вот предчувствий. А ведь всё так хорошо начиналось... Сейчас же даже воздушная стихия вышла из-под контроля, образуя вокруг дракона настоящий снежный водоворот. И Тиарелу было абсолютно плевать, что его мог сейчас заметить огненный клан. Потому как в этом состоянии до него слабо доходили разумные мысли.

Мужчина резко остановился и, подняв вверх голову, глубоко вдохнул морозный обжигающий воздух. Глаза сверкали двумя серебристыми искрами, а вертикальный змеиный зрачок сузился в едва заметную ниточку. Он смотрел на скрытое его неконтролируемой магией небо, словно пытаясь прочитать линии судьбы на полотне жизни. Не зря говорят, что все драконы обладают некоторой долей предвидения. Не так как у оракулов или провидцев, только необъяснимый шлейф из ощущений и предчувствий, обмануть которые невозможно. Другого объяснения просто не могло быть, и как бы Серебро не хотел этого принимать, он понимал, что совсем скоро с его птенцами что-то случится.

- Тиарел! Прекрати! - закричала Сапфира, не обращая внимание на сильный ветер и снег и продолжала идти к нему. Только вот колючие холодные льдинки всё же ранили нежную светлую кожу, оставляя на ней красноватые ниточки с каплями светящейся крови.

Дракон недовольно сжал губы, испытывая ещё большее раздражение и такое знакомое отчаяние. Глупая девчонка! Ведь говорил он ей после смерти огненного дракона спрятаться где-то и подождать, пока всё хоть немного успокоится, так нет же, потащилась хвостиком за ним и даже мужа своего прихватила. Если раньше дракон беспокоился только о своей шкуре, теперь же, запутывая следы, приходилось ещё и за этими двумя присматривать, чтобы не влезли, куда не надо. И ведь ничего не сделаешь! Упёртая, как и все в их роду, может носом землю пропахать, но докажет, что права. Но в чём-то девочка была всё же права, он действительно сорвался, не смог контролировать свою собственную силу, а это могло привести к ещё большим проблемам.

Серебро глубоко вздохнул и мысленно усмехнулся. Врут все, кто говорят, что только молодые драконы бывают слишком эмоциональны. Вся его раса, по сути, взрывной коктейль эмоций, только вот с возрастом они учатся контролировать и очень хорошо скрывать бушующие чувства за маской холодности и надменности. Но ликвидировать последствия своей вспышки всё же стоило. Это будто бы только сильнее сжать поводок, и ветер, словно послушный пёс, ластится к твоим ногам, напрашиваясь на ласку. Только снег всё так же продолжает падать с неба, кружась в воздухе. Пройдёт всего лишь час, и ничто уже не покажет, что здесь была настоящая буря, вызванная драконом воздуха.

- Что происходит, Серебро? - обеспокоенно спросила Сапфира. - Я не узнаю тебя, ты всегда умел держать эмоции под контролем.

- Очень многое изменилось с тех пор... - прикрыл он глаза, воскрешая в памяти образ любимой женщины и дочери.

- Мне жаль, что ты всё это пережил, Серебро, - с необъяснимой грустью сказала молодая женщина, испытывая почти физическую боль за него, - но из-за твоей вспышки нас может выследить огненный клан. Рискуешь собой, так пожалей хотя бы своих птенцов. Они же останутся совсем одни...

- Эти детишки уже и без меня нашли проблемы на свои головы, и боюсь, всё намного серьёзнее, чем я представлял, - задумчиво сказал мужчина, поворачиваясь к своей родственнице и размышляя, стоит ли брать ту с собой. Впрочем, ему вполне может понадобиться её помощь, если предчувствия его не обманывают. Ведь она всё равно за ним пойдёт, рискуя своей жизнью, так что пусть будет под присмотром ещё некоторое время.

- Что-то случилось? - её взгляд тут же стал сосредоточенным, а зрачок вытянулся в щёлочку, показывая, что душевное равновесие драконницы уже нарушено. Она явно была взволнована и испугана как поведением "дяди", так и его словами. Да и витало что-то такое в воздухе, заставляющее нервно передёргивать плечами, чтобы избавиться от этого холодного и щекочущего ощущения.

- Пока нет, но скоро случится. И я сделаю всё возможное, чтобы не допустить этого. Где Лазарь?

- Он на охоте, наши припасы подходят к концу.

- Пусть как можно скорее возвращается обратно, мы летим к границе тёмной империи.

- Там же дети. За нами же и так охота! Или ты хочешь, чтобы мы привели весь огненный клан к ним?

- Это уж не важно, - как-то обречённо вздохнул Тиарел. - Когда я потерял часть своей души, то должен был уйти в небытие, но они держали меня на этом свете как якорь. Как думаешь, сколько я проживу, если с ними что-то случится? Я бы и рад уйти, только вот не могу бросить их, пока они не раскроют свои крылья, и защитить по мере своих возможностей.

- Если ты считаешь, что наше присутствие им необходимо, я не буду с тобой спорить.

- Тогда не будем терять времени. Путь предстоит неблизкий, а нам ещё нужно отдохнуть.

Серебро стряхнул снег со своего плаща и обернулся к внезапно появившемуся рядом с женой Лазарю. Тот казалось бы уже знал обо всём разговоре, что неудивительно, учитывая его связь с Сапфирой. Но всё равно на лице водного дракона промелькнула только сотая доля его настоящих эмоций, и только улыбнувшись краешком губ, он позволил себе провести рукой по светлым волосам, сбрасывая на снег мешок со своей добычей.

- Как я понимаю, мы возвращаемся обратно? - он спрашивал это так, словно эта информация совсем его не волновала, а перелёт практически через всю светлую империю был уже решённым делом.

- Появились проблемы, которые срочно нужно решить, пока не стало слишком поздно.

- Тогда думаю нам нужно убраться отсюда как можно скорее. Даже я почувствовал этот сильный магический фон, остальные, наверное, тоже уловили твою силу, Серебро.

- Пойдёмте, нам ещё нужно где-то переночевать по дороге. Лететь ночью будет не лучшей идеей, - передёрнула плечами Сапфира, прижимаясь к тёплому боку мужа.

Серебро только усмехнулся. Ему было привычно быть в полёте несколько дней и ночей, порой доводя себя до изнеможения, когда даже крыло было поднять сложно. И только ветер, оставаясь верным своему хозяину, поддерживал его в небе. Мужчина мог терпеть боль и усталость довольно долго, а вот эта драконница явно не привыкла к таким условиям, и Серебро предчувствовал, что ещё пожалеет о том, что позволил ей путешествовать вместе с ним. Только вот ещё он понимал, что ранее Сапфира вполне сносно воспринимала всю поездку, не произнося вслух причитания об усталости и ужасных походных условиях. Это заставляло мужчин снисходительно улыбаться на его раздражённое шипение. Что сказать, она, как и любая представительница его рода, была слишком упряма и горда, а показывать слабость Сапфира привыкла только перед своим мужчиной.

Всё это вызывало тёплую улыбку у серебряного дракона, какими бы воспоминания о его возлюбленной и не были. Риль была такой же гордой, хоть и не принадлежала к его народу, но, насколько он знал, в её роду это было обыкновенной чертой. И ему иногда было непонятно, как так получилось, что именно девушка из такого древнего и неприкасаемого рода стала его половинкой. Из-за своей любви они нарушили слишком много законов, и за это их и наказали. Теперь же решалась судьба их птенцов.

* * *

Определённо, я уже стану скоро ненавидеть снег, по тому, как на протяжении последних дней только его и вижу. Вот она зима в самом разгаре! Сугробы по пояс, гололёд на дорогах, это постоянное мельтешение снежинок перед глазами и собственно морозный воздух, который, по словам Нария, должен бодрить, а на деле заставляет нервно выплясывать, чтобы хоть немного согреться. И ещё я поняла, что не люблю это время погоды. Почему? Вроде бы красиво, всё такое беленькое, деревья в снежных шубках, снежинки в хороводе кружатся, и никто совершенно не берёт в расчёт эту минусовую температуру. Больше всего на свете мне сейчас хотелось обосноваться возле камина с кружкой горячего травяного отвара, укутавшись в покрывало на мягком ковре в одной из гостиных замка мадам де Блюй. Скажу сразу, недостижимая мечта, да и вряд ли я ещё хоть раз сунусь в этот замок, от обитателей которого меня до сих пор бросает в дрожь или их от меня, это с какой стороны посмотреть.

Так вот... о чём это я? Зима. Если бы знала, осталась бы в крепости Мерль, а так тащусь уже полтора дня по неведомым тропинкам неведома куда. Это хорошо ещё, что полудух, обеспокоенный нашим здоровьем, нашёл какую-то покосившуюся заброшенную лачугу, в которой мы смогли нормально переночевать. Кто же знал, что на следующее утро погода совсем испортится. Дорогу совсем занесло, да и дорогой это сложно было назвать. Север сказал, что придётся некоторое время вообще потопать пешком, если мы не хотим, чтобы лошади переломали ноги. Так что теперь мы и топаем, проваливаясь в снег по пояс. Я вообще не пойму, какими дорогами нас ведёт этот полудух. Зачем мы свернули с нечищеной, но относительно проходимой дороги куда-то в буреломы? Но полудух только снисходительно улыбался, намекая, что ему лучше знать, куда двигаться дальше. Нет, я не спорила, всё же мы с братом знали, кто он на самом деле, и догадывались, что ему явно больше лет, чем он хочет показать. Просто иногда, глядя в его глазах, начинаешь видеть пропасть времени, разделяющую нас. Так что думаю, за всю свою жизнь этот мужчина успел весь мир излазить вдоль и поперёк.

Я бы тоже хотела увидеть мир, побывать в долине эльфов, увидеть загадочные острова драконов и тропики независимых островов, легендарный песчаный город красной пустыни, снежные вершины гор с их непоколебимыми тайнами, даже тёмная империя, не смотря на то, что я так сильно боялась её, манила своей неизвестностью и таинственностью. Может быть, в будущем у меня будет шанс осуществить эту мечту.

Впереди полудух что-то обсуждает с Лексом. Я замечаю, как меняется его взгляд при виде золотоволосого крылатого. В нём появляется что-то пугающее, что даже меня заставляет нервно передёргивать плечами. Но он слишком хороший актёр, чтобы показать свои настоящие чувства перед другими. Иногда я вижу на его лице что-то похожее на самодовольство, будто бы он знает что-то намного худшее, чем смерть, что подстерегает Лекса. Что-то маячит на краю сознания, будто бы догадка, но стоит только попытаться сосредоточиться, как эта мысль словно маленькая верткая птичка быстро ускользает из моих рук. И я сдалась, в который раз отворачиваясь от попытки понять это, не забыла, а просто будто бы отложила в дальний уголок своего сознания, куда прятала все свои плохие воспоминания и то, что приносило в мою душу смятение и боль.

Тут совершенно внезапно ледяной ветер швыряет мне в лицо холодный снег, отвлекая от самокопания. Колючие острые, но такие хрупкие снежинки... Выгребая из ворота снег и чувствуя неприятный холодок, поднимаю взгляд и встречаюсь с насмешливыми серо-голубыми глазами полудуха. Учитывая то, что около пяти часов назад установилась совершенно безветренная погода, можно было догадаться, кто это устроил. Ну, погоди у меня! Наклоняюсь и делаю маленький снежок, размахиваюсь посильнее и... попадаю в Арина. А? Не поняла, каким образом он оказался рядом с Севером? Но видимо братишка и сам захотел сбросить напряжения, так как через мгновение в меня летит ещё один снежный снаряд. И понеслось. Я так и не осознала, кто из нас оказался большим мазилой, я или он, потому как в эту игру вскоре были вовлечены почти все. Между перерывами я видела, как немного вдали, прислонившись спиной к дереву и мягкой снисходительной улыбкой, стоит полудух. Рядом весь в снегу сидел шаас'к, которого ещё в самом начале вывели из игры. Самым опасным противником, разумеется, оказался Вольв, чьей стихией по воле судьбы был холод и лёд. Казалось бы, каждый его снежок мог проделать во мне дыру с апельсин. Вначале он с Лексом пытался прекратить это безобразие, потом даже не представляю как, ребята втянули и их.

Вся в снегу, мокрая, немного замёрзшая, я счастливо смеялась, валяя в снегу своего брата и забрасывая снежками остальных. Как бы глупо это не было вести себя так практически на чужой территории, я была этому рада. Словно в плеч сбросили тяжёлый груз, накопившийся за последнее время. Чувствовать себя просто собой, просто свободной от всех обязательств, и пусть это только на это мгновение. Самое захватывающее, когда сила бурлит в крови вместе с адреналином, заставляя сердце гулко стучать в груди и обжигающей волне пробегать по коже. Я словно чувствую, как ветер играет снежинками и что-то нежно шепчет мне на ушко. Это только для меня эти сокровенные слова, теряющие всю силу в чужих устах. Мой личный ветерок... он тёплый как весеннее солнышко и в тоже время освежающий как холодная ключевая вода. И это так отличается от Северного ветра.

Мы с тобой одной крови...

Но в этот раз это совсем не больно, я удерживаюсь на грани, пытаясь надолго сохранить в памяти эти чувства. Только последние два слова мой ветерок передаёт стоящему вдалеке полудуху. И он понимает, склоняя голову.

Спасибо, Шайре.

Просто два слова, за которыми скрыто так много.

* * *

Обычный кабинет, оформленный в тёмно-коричневых тонах, ничем не отличающийся от других, кроме что видом из окна. Он не совсем радует. Тёмный замок, немного заброшенный, будто бы его хозяйке или хозяину некоторое время не было дела до его внешнего вида. Хотя сам замок внушал окружающим какие-то странные чувства. Не смотря на его несколько устрашающий вид, он словно гордое несломленное животное не мог смериться, что постепенно умирает, превращается в пыль. И многие были стойко уверены, что он простоит ещё много тысячелетий.

В кабинете в мягком чёрном кресле возле окна сидела старая женщина со стопкой пожелтевших листов из раскрытой папки на столе. Даже окно не давало достаточно света, но она всё не зажигала светильники, до боли пытаясь разглядеть пляшущие на бумаге буквы. Ничего нового из этих записей не было пригодно для неё, и женщина отложила бумаги в сторону, устало протирая глаза и поворачивая голову к окну. Пустой безразличный взгляд, привычный для всех вокруг, хотя они даже боятся голову поднять, а не то чтобы встретиться с ней взглядом. На её потрескавшихся губах появилось подобие усмешки. Это действительно стало привычным для всех и для нее в том числе за столько лет. Другие уже и не помнят сколько лет прошло, но не она... Каждая минута, час, день, месяц, год, десятилетие отдавались у неё внутри болезненным спазмом. Болело и тело и душа, которая уже почти сдалась на волю пустоты и смерти. Но время идёт, а она всё жива, хотя сложно назвать это жизнью, только её подобие, жалкое существование в этом старом больном теле.

Её лицо даже сейчас, исписанное сеточкой морщинок, красиво, хотя годы неуклонно брали своё. Длинные седые волосы были уложены в строгую причёску, и не было понятно, какого цвета они были когда-то. Если так подумать только глаза остались от неё прежней, только вот цвет их больше не сияет, и кажется, что светло-карие глаза мертвы. Она слишком рано постарела, хотя кровь её рода могла бы ещё очень долго поддерживать в ней силу и красоту. Только вот сама женщина этого не хотела. Её душа давно была сломлена.

В дверь постучали, и после разрешения войти в кабинет вошёл высокий мужчина. Он не был молод, на лице морщинки, в густых чёрных волосах чуть ниже плеч вьются белые пряди. Было видно, что он немного прихрамывает, опираясь на чёрную трость с рукояткой из белой кости, вырезанной в форме оскаленной морды волка. На правой руке один единственный перстень с красным магическим камешком. Одет он был в чёрный костюм с выглядывающей белой стоечкой воротника рубашки. Единственное, что не вязалось с его хмурым образом, была нежно-голубая ленточка для волос, аккуратно спрятанная в нагрудном кармашке его сюртука, там, где обычно лежал маленький белый платочек, а теперь выглядывал краешек атласной ленты. Увидев её, женщина нахмурилась и поджала губы, словно эта милая вещичка напоминала ей о чём-то далёком и запретном.

- Зачем пожаловал, Себастьян? - устало спросила женщина, отворачиваясь вновь к окну и не замечая, как он низко поклонился ей.

- Госпожа...

- Мы с тобой не на совете, так что не стоит так официально со мной обращаться. Садись, и пусть эти трусливые шавки истекут желчью, день и ночь наблюдая за мной. Ждут, не дождутся, когда костлявая придёт за мной, чтобы отдать власть оной из своих марионеток.

- Майя, - мужчина только тяжело вздыхает, присаживаясь в кресло напротив неё и доставая сигару. - Они не имеют права распоряжаться всем этим, и тебе прекрасно известно почему.

- Разумеется, но также мне известно, что у меня нет живых наследников. Мой род прервётся на мне, и Тьма в кой-то веке отдаст всё кому-то из высших рас, - безразлично проговорила она, щёлкая пальцами и создавая маленький шарик тёмного пламени перед носом своего посетителя. В другое время его вредная привычка её жутко раздражала, а сейчас не осталось ничего, только непонятная горечь.

- Если ты ничего не предпримешь, то именно так и будет.

Горький дым поднимался вверх, и по кабинеты довольно быстро распространился этот запах дорогих сигар, заставляющий женщину только морщиться. Или, может быть, это было из-за его слов?

- Не порть мне настроение ещё больше, Себастьян. Выкладывай, зачем пришёл.

- Ты как всегда не гостеприимна, моя госпожа... - его слова были похожи скорее на иронию, но она не стала обращать на них внимания, как и на этот едкий горький дым. - Тебе прекрасно известно, что в наши земли движется ещё одна светлая команда.

- У нас с Актеоном нейтралитет.

Всё тот же безразличный тон, которые начинал его выводить из себя. Сколько можно? Да она же заперлась в своей боли, как в скорлупе, и чем больше проходит времени, тем сильнее она истерзает свою душу, пока от неё не остаются только ошмётки.

- Донесения показывают обратное. Не имею понятия, какую игру затеяли наши покровители, но это явно не усилительная прогулка, - его терпение явно было на пределе, что проскальзывало в недовольных нотках голоса.

- Дай угадаю, они идут к пограничному храму, - Майя впервые за весь разговор посмотрела на него, и Себастьяна невольно передёрнуло от её взгляда, словно в саму бездну заглянул. - Вечная игра, кто кого убьёт. И почему именно этот храм приписывают Тьме?

- Они вполне могут добыть оружие против тебя.

- Не смеши меня, ты моя правая рука, а не провидец. Сам знаешь, с сознанием шутки плохи, а пришедших туда ждёт безумие. Сама богиня заговорила этот храм, чтобы ничто из этих демоновых артефактов не попало в руки живых. Это было единственным местом, где мы спрятали слабости друг друга.

- Не смотря на твои слова, я бы послал туда элитный отряд. Есть вероятность, что там будет посвящённый свету.

- Ничто не спасёт из лабиринта иллюзий, даже столь... неприятный обряд.

- Согласен, но мне нужен твой приказ. Сама знаешь, что без него я бессилен что-либо сделать перед советом. Я вообще не понимаю, почему ты его держишь и позволяешь так ограничивать свою власть.

Его госпожа молча открыла окно, впуская в душное помещение морозный свежий воздух и раскидывая лежащие на столе бумаги по всему кабинету. Но ей не было до этого дела. Кому нужны какие-то жалкие бумажки, когда речь идёт совершенно не об этом? Она хотела что-то сказать, когда в кабинет просунулась беловолосая голова, а следом и подростковая фигурка девушки в тёмно-синем платье чуть ниже колена. На светлом личике расплылась совершенно счастливая улыбка, а тёмно-синие глаза будто бы озарились внутренним светом. При виде её даже у этой женщины на лице появилась вполне доброжелательная улыбка, да и как можно было не улыбнуться, глядя на это сияющее внутренним светом существо.

- Бабушка! - воскликнула девушка, бросаясь к ней и крепко обнимая. Обращение вызывает у мужчины недовольную гримасу, да и его госпоже явно не нравится это, но долго сердиться на это дитя даже у неё не получалось, как и у всех.

- Алисья, сколько можно говорить, чтобы ты не звала меня так, - тихо сказала женщина, всё же проводя рукой по гладким как шёлк белоснежным волосам, как когда-то давно она делала это со своими дочерьми, которых уже давно не было в живых.

Вместо этого девушка пронзительно посмотрела на неё своими удивительными глазами, такими же, как у её отца, когда госпожа спасла его от смерти. Кто бы мог подумать, что у тёмного и светлого может родиться такая жемчужина. Истинно светлая в тёмной империи... Над превратностями судьбы хочется смеяться.

- Я всё равно буду тебя так называть, - улыбается она. - Так надо, просто верь мне.

Это заставляло госпожу только устало улыбаться, она давно перестала спорить с этим ребёнком, которого, пока родители пропадали где-то в стране по государственным делам, оставили в этом замке на попечение кучи нянек.

- Ммм... а я принесла тебе свой новый рисунок, - улыбнулась Алисья, и Себастьян выронил сигару, еле слышно чертыхнувшись. Да весь замок уже знал, что рисунки этой девушки это не обычная размазня. Обычно они предвещали что-то нехорошее.

- Новый рисунок? Такой, как в прошлый раз?

- Ага. Только это важно для тебя!

С о стороны её правой руки послышались новые ругательства. Лицо женщины стало немного обеспокоенным, и она аккуратно отстранила от себя девушку.

- Алисья, ты же покажешь его мне?

Та только беззаботно улыбнулась и стала копаться в кармашке платья. Через несколько минут на свет был извлечён немного помятый испачканный листок. Хозяйка замка осторожно, словно ядовитую змею, взяла его двумя пальцами. Её руки слегка дрожали, что было явно видно. Она медленно развернула сложенный вчетверо лист, и глаза её против воли расширились. За столько лет Себастьен впервые увидел столь яркие проявления чувств на её лице, не сказать, чтобы это ему не нравилось, просто главным было, какие это были чувства. Практически животный ужас и неверие, а потом холодная решимость. Холодный сильный ветер выхватил лист из ослабевших рук и унёс его в распахнутое настежь окно.

- Себастьян, готовь отряд, я отправляюсь в храм судьбы.

- Что ты там увидела? - напряжённо спросил он.

- Ничего особенного, просто думаю, это требует моего личного вмешательства.

- Совет тебя не отпустит.

- Совету придётся вспомнить, кто здесь хозяин, если они не хотят, чтобы я применила приказ.

В дверь опять постучали, и после разрешения войти в кабинет вошёл молодой привлекательный мужчина с неровно обрезанными красными волосами с несколькими седыми прядями. Его тёмно-янтарные глаза прищурились, увидев в поле зрения затихшую девушку, но он не позволили эмоциям появиться на своём лице. Мужчина только низко поклонился, выражая таким образом своё подчинение и преданность собравшимся здесь лицам.

- Госпожа Майя, прошу прощения, что моя подопечная отвлекла вас от важных дел.

- Ничего страшного, Сайгэ. Алисья просто не может надоесть, но думаю, тебе стоит проводить её в свои покои и более тщательно следить, где гуляет эта юная леди, - устало сказала она, думаю, что, наверное, у неё по календарю приёмный день. Столько гостей сразу.

- Ещё раз прошу прощения. Алисья, нам пора.

- Но Сайгэ! - капризно надула та губки.

- Твои родители расстроятся, если узнают, что ты не слушаешься и отвлекаешь госпожу от её дел.

Упоминание про родителей подействовало, и девушка, всё ещё дуясь, грустно вздохнула и выскочила из кабинета вслед за своим "надзирателем". Майя осталась наедине с Себастьяном, который всё также смотрел на неё в ожидании.

- Оставь меня одну.

- Майя...

- Оставь.

Это прозвучало как приказ, и мужчина со вздохом покинул её, напоследок бросив раздражённый взгляд на распахнутое окно. Если бы не этот ветер, он бы видимо узнал, что было нарисовано на тот проклятом листке. А она, наоборот, даже была рада, что он не успел это увидеть. Хотя вряд ли бы этот мужчина смог бы хоть что-то понять в этих изломанных линиях. Обычно рисунки светлой так и выглядели, но она сумела увидеть их истинную природу.

Когда картинка внезапно оживает, открывая маленькую капельку будущего... Когда изломанные линии вдруг становятся плавными, образуя целостность...

Майя всегда боялась призраков из своего прошлого. На листке раскинув руки в луже крови лежала девушка, так сильно похожая на её дочерей, только глаза у неё были другого цвета, да и в левом уголке листа был изображён знак судьбы, восьмиконечная звезда.

Теперь она просто обязана была отправиться в храм, чтобы узнать правду.

Глава 17

Жизнь и смерть ходят рядом,

но ничего не знают друг о друге.

Эмиль Кроткий

Меня раздирали противоречивые эмоции. С одной стороны было жутко обидно, что нас не хотят брать дальше, словно мы были лишним, приносящим только одни неприятности грузом, с другой стороны внутри разливалось странное удовлетворение, что наш путь со всеми наконец-то закончен. Также присутствовала капелька грусти, покидать остальных было тяжело. В общем, сейчас я даже в своей душе не могла разобраться, хотя эмоции брата читала вполне хорошо. Тот чувствовал ничем не скрываемое облегчение и радость, но большинство списало это на то, что Арин не хочет дальше ехать к храму, подвергая нас опасности. Ага, как же... как же... Да зная нашу любопытную натуру, можно было предположить, что в другое время брат первым бы предложил обследовать малопривлекательные и явно опасные руины чего-то непонятного. Ну, или я его уломала бы... Если честно, то в таких делаю большей частью лидирую именно я, а брат больше за компанию на трудовом энтузиазме. Но это совсем не значит, что от него никогда не исходит инициативы.

Но я опять отвлеклась. Сегодня уже после обеда мы прибыли к конечному пункту нашего путешествия вместе со всеми. Я даже испытала некое подобие разочарования. Наверное, ожидания не оправдались, но это было даже лучше. Просто граница с тёмными представлялась как-то по-другому. Но видимо так происходит всегда. Нам всегда рассказывали про тёмных много ужасного и пугающего, это рождало страх, запрятанный глубоко внутри, который было не вытравить доводами разума, даже не смотря на то, что многое из сказанного возможно было ложью. Перед моими глазами предстало старое сооружение, которое можно было назвать башней, впрочем, ею оно и являлось. Хотя крылатые предпочитали называть её наблюдательной вышкой. На протяжении всей границы такие вышки были раскиданы через каждые две-три мили, и ежедневно несколько патрулей из крылатых облетают всю территорию по периметру. Именно для этого на верху вышки была устроена специальная взлётная площадка, а сами каменные здания служили скорее базами отдыха с необходимым запасом продуктов, оружия и медикаментов. Учитывая то, что редкие из целителей соглашались на такую работу, последнее было как нельзя кстати.

Так вот нас как раз хотели оставить в одной из таких вышек под бдительным присмотром, разумеется. То, что присмотр будет, я даже не сомневалась. Не в привычках Лекса оставлять потенциально проблемных индивидов одних в помещении, напичканном оружием и другими опасными вещичками. Когда мы подошли к входу в башню, сверху спикировали две фигуры, подняв своими крыльями холодный ветер, пробравший до костей. Глядя на тонкие эластичные доспехи, шлемы закрывающие половину лица и печать императора на груди, не трудно было догадаться, что эти двое крылатых - патруль, контролирующий границу с тёмными. Лиц их не было видно, только цвет крыльев. У мужчины они были рыже-жёлтые, у женщины же сине-фиолетовые. Так же учитывая то, что в патруль в основном вступали пары, то и отношения этих двоих не были неожиданностью.

- Приветствую вас. Назовите имя и цель своего визита на границу, - раздался глухой голос мужчины, который сделал несколько шагов вперёд, удерживая руку на рукоятке своего меча. Всего лишь предупреждение, но от него уже мурашки бегут по спине. Или может это от того, что я просто напросто замёрзла? Сейчас бы в тепло и уют, а ещё кружечку горячего шоколада.

- Лексиниар де Вариго, - холодно бросил Лекс. - Цель моего визита вас не касается.

- Прошу прощения, шант'аар, - поклонился патрульный, а его спутница поклонилась более низко и в последующем даже глаз не поднимала на нас.

- Мне нужно, чтобы вы присмотрели за моими подчинёнными и невестой, мы же отправимся дальше.

- Лекс, не думаю, что отправляться сейчас будет разумно, - подала голос Альзариль, посылая своему командиру убийственный взгляд. - Нам нужно отдохнуть.

- Часа будет достаточно на подготовку. Это не обсуждается.

Его голос мог замораживать реки. Так что эльфийка предпочла не спорить со своим командиром, видимо понимая, что это пустое дело. Лекс же не обращая никакого внимания на патруль, прошёл мимо нас, открывая в башне не заметную зачарованную дверь. Не оставалось ничего другого, как последовать за ним, и только внутри я поняла, что в этих башенках намешано очень много магии. Мало того, помещение было магически расширено, так и от защитных и укрепляющих заклинаний рябило в глазах. Единственное радовало, это постоянная плюсовая температура, поддерживающаяся опять же с помощью заклинаний. На первом уровне видимо было комната отдыха. Пара деревянных кроватей, маленький столик, стул, полки, заваленные различным полезным хламом, люк вниз, ведущий скорее всего в погреб с запасами еды, сундуки, шкафы и длинная винтовая лестница, ведущая куда-то вверх. Я сразу же плюхнулась на единственный стул и с блаженством вытянула ноги. Тело ломило, и по коже проходила нервная дрожь. Всё-таки путешествия зимой то ещё сомнительное удовольствие.

Остальные так же тихо разбрелись по всему помещению, только крылатые стали копошиться во всех сундуках, рассовывая по нагрудным карманам различные порошки, зелья и колюще режущее оружие. Только Нарий с довольным видом уплетал найденную неизвестно где куриную ножку, что-то неразборчиво мурлыча себе под нос и сверкая своими кошачьими глазами на остальных. Этот как ни странно никак не выдавал своего недовольства из-за команд Лекс, предпочитая большей частью пропускать их мимо ушей. Шаас'к вообще жил по каким-то своим правилам и законам, только сам решая, выполнять ли ему остальные. Взгляд нашёл скучающего возле входа Севера, ему явно наскучила вся эта ситуация, и если бы не мы, мужчина бы давно слинял отсюда, прихватив весь задаток. Полудух пару раз трогал висящее на стенах оружие, наблюдая, как защитные заклинания предупреждающе краснели, и чему-то загадочно улыбался. Только вот улыбочка его была какой-то жуткой, словно он знал что-то, от чего не могла защитить хорошая зачарованная сталь. Впрочем, может, так оно и было, я даже на сто процентов была уверена, что Северный ветер прекрасно знает всю опасность тёмного храма, в который сейчас с таким рвением собирается светлая команда. Мне бы тоже хотелось это узнать...

Заметив мой взгляд, и легко прочитав мысли, полудух подмигнул и прижал палец к губам, прося не раскрывать рот без лишней надобности.

"Не сейчас, птенчик..."

Ладно, я собственно и не настаиваю. Между тем сборы были завершены, и Лекс, обведя нашу живописную компанию хмурым взглядом, сказал:

- Нарий, остаёшься вместе с близнецами и Эваникой здесь. Остальные отправятся со мной.

- Шант'аар, - подал голос патрульный. - Я прошу уделить мне минуту вашего драгоценного времени. Это очень важное сообщение, и не предназначено для лишних.

Тот кивнул и отправился на верхний ярус, сопровождаемый двумя патрульными и Вольвом, который по жизни следовал за ним как тень. Впрочем, имея долг жизни, он делал не только это. Воспользовавшись тем, что крылатые были далеко, а эльфийка с головой закопалась в сундук с магическими побрякушками, полудух незаметно для остальных сунул мне в руки маленький флакон из тёмно-синего стекла.

"Что это?" - спросила я, пряча данный флакон в нагрудный карман, и замечая заинтересованный взгляд брата, который будто бы случайно заслонил меня в этот момент от бдительного взгляда патрульной, которая восприняла приказ Лекса буквально и провожала каждое наше движение внимательным взглядом.

"Тройной раствор золотых листьев ашары, сильнейшее сонное зелье. Никакой магии, только травы. Достаточно капли в еду, чтобы усыпить человека или представителя других рас на пару часов. Конечно, у шаас'ков слишком хороший нюх, зато на крылатых работает превосходно. Думаю, вам пригодится..."

Я растерянно посмотрела на него, а потом быстро опустила взгляд в пол. Не смотря на то, что это было именно то, что нужно нам с братом, травить Нария совершенно не хотелось. Крылатых хоть и не было жаль, но тоже в душе опускался тяжёлый осадок.

"Ты слишком добра, сестрёнка..." - усмехнулся брат.

Это высказывание заставило меня только фыркнуть. Что-то он не говорил о моей мягкосердечности, когда мы вдвоём или втроём громили замок, доводя прислугу и жителей до заикания и истерик. Кажется, даже парочка решила сменить место жительства. И брат ещё говорит о моей доброте? Да меня последние годы вообще нечистой силой обзывали!

"Ты, скорее мелкий пакостник" - сказал Арин, еле сдерживая расползающуюся на лице улыбку, а меня окатило тёплой волной какого-то радостного веселья.

Это заставляло меня так же улыбаться той беззаботной улыбкой, что и в детстве, будто бы не произошло ничего серьёзного.

- Шейн... - впервые за этот день подала голос Эва, отрывая моё внимание от брата. - Ты боишься?

Её вопрос сбил меня с толку, и я замерла, не в силах пошевелиться от охвативших меня эмоций. Как она... Только этим она вытащила наружу все мои страхи, запрятанные глубоко внутри. Нет, только Арин вправе знать всё, но и от него я скрывала ту маленькую тёмную частичку души, отмеченную тенью и тьмой, эту непонятную тягу и зов. Так же и он имел своё право на свои тайны. Мы всегда слишком хорошо друг друга понимали, но у каждого было что-то, что сложно рассказать даже самому близкому и дорогому человеку в мире. Но Эва... Я действительно люблю её, она мне как сестра, но даже так я никогда не смогу до конца принять её и показать свои слабости. Поэтому возвращаю на лицо ту самую беззаботную улыбку, внимательно глядя в сосредоточенные глаза Арина.

- О чём ты?

Я чувствую, что теперь крылатая сбита с толку, но Эва быстро берёт себя в руки и тоже улыбается. Только вот улыбка её какая-то грустная. Её тонкие изящные руки сложены на коленях, и мои глаза широко распахиваются, когда девушка проводит пальцем по одному из брачных браслетов на моих руках. Рукав куртки задрался, показывая золотую вязь магических символов. Эва наклоняется так, что волосы закрывают её лицо от нашей надзирательницы, сейчас особенно внимательно следящей за нами, и шепчет прямо на ухо.

- Ты не сможешь скрыться от него, если не избавишься от этих оков. Но... это будет больно, ведь между вами уже стала образовываться связь.

А я всё ещё продолжаю улыбаться. Она права... во всём. Я уже давно стала чувствовать это. Невидимые нити сил всё крепче привязывают меня к нему, и скоро он будет контролировать мои желания и поступки. Если сейчас мне уже плохо от только одной мысли, что мне нужно уйти, то, что будет дальше? Не могу этого допустить! Моя душа, мои желания, мечты принадлежат только мне. Не хочу, чтобы мой ветер вновь запирали в ледяной клетке... Ведь дракон без ветра не дракон, а моя свобода - это бескрайнее небо, которое он мне подарить не в силах.

- Всё в порядке, Эва. Я со всем справлюсь. Осталось совсем чуть-чуть подождать.

- Эй, ребятишки, вы чего тут притихли? - прищурилась эльфийка, пакостно улыбаясь. - Признавайтесь, неужели замысли ли какую-нибудь пакость?

Видимо Альза ещё не видела таких честных и невинных глаз у нас троих, что вначале даже поперхнулась, так некстати решив съесть яблоко, но потом она только неопределённо хмыкнула.

- Последний раз, когда я видела у вас такие лица, вы, извиняюсь за выражение, грабанули хранилище артефактов в Академии. Именно это, как мне известно, послужило причиной, что вас оттуда выперли.

Сзади что-то упало с огромным грохотом. Обернувшись, увидела ошеломлённого шаас'ка, который нервно подёргивал ушами и смотрел на нас округлившимися как золотой империал глазами.

- Так это были вы...

Сколько эмоций было в этом коротком предложении, что я даже покраснела. А наткнувшись на открывшиеся в неком удивлении глаза полудуха, его приподнятые брови и ироничную полуулыбку, совсем смутилась, опустив глаза в пол. За некоторые поступки мне до сих пор стыдно.

"Вы молодые драконы такие забавные..." - протянул Север. Ему явно всё это доставляло незабываемое удовольствие.

А мне просто хотелось закрыть глаза и открыть их, когда всё закончится. Жаль, что это было невозможно.

* * *

- И что вы этим хотите сказать? - в голосе мужчины появилась холодная обжигающая ярость.

Вольв молча выслушал новости и остался стоять возле лестницы, не вмешиваясь в дальнейший разговор. Но по лицу было видно, что эта новость не принесла ему радости, только одна мрачная решимость.

- Не мне вам объяснять, шант'аар. Ситуация складывается не слишком приятная, - спокойно сказал страж, хотя даже его эта вспышка несколько взволновала. Но этот мужчина не имел права показывать свою слабость перед вышестоящими.

Лексиниар с силой ударил кулаком по стене, оставляя на сером камне следы крови. Магия этого места погасила силу, выплеснувшуюся при ударе, но даже так её отголоски всё ещё летали в воздухе, причиняя почти физическую боль. Сквозь зубы вырвалось сдавленное ругательство. Крылатый понимал, что нужно как можно быстрее успокоиться, но не мог ничего поделать с собой. Время явно работало против него, а если он не выполнит задание...

- Я хочу знать все подробности, рассказывай, - немного успокоившись, приказал он, подходя к краю площадки. Холодный ветер как голодный пёс сразу же накинулся на него, пытаясь смять, разорвать, но одинокая фигура была явно ему не по зубам, так что стихии оставалось только в бессилии и с какой-то обречённостью вырывать длинные пряди из косы крылатого, приводя причёску в его больший беспорядок.

Страж границы вышел за ним, даже не обращая внимания на погоду. К такому он давным-давно привык за годы службы. Снежная долина выглядела пустынно, ни единого деревца, кустика или живого существа. Никого и ничего. Граница была словно мёртвой. Казалось, долина была бесконечной, но это было обманчивое впечатление. Только приглядевшись магическим зрением, можно было заметить лёгкое серое колышущееся марево. Это и была настоящая граница. Только маги и иные расы кроме людей могли видеть её, а чтобы пересечь границу, нужно было магически сделать прорыв. Очень давно Владычица и Император заключили договор, по которому только ключ - заклинание способно было открыть проход. Только там, где когда-то стоял храм судьбы, образовалась какая-то странная аномалия.

- Это началось ещё несколько месяцев назад, но только сейчас достигло своего пика. Вначале на границу приходило от одного до двух разведчиков, высших вампиров. Они не пытались пересечь границу, иначе бы договор был бы автоматически расторгнут. Мы не придали этому особого значения. Потом их становилось всё больше и больше. Я связался с остальными патрулями, но на их участках было всё спокойно, никакой излишней активности. Тёмные сейчас собираются в районе храма, но не решаются заходить внутрь. Всем известно о его разрушительной силе. Если вы... тоже пришли в храм, то боюсь тёмным уже известно о том, что вы здесь.

- Вы отправили отчёт в столицу?

- Да, шант'аар.

- Если всё так и есть, то у нас осталось мало времени, - тихо сказал Лексиниар, поворачиваясь и стражу. - У меня для тебя задание. Со мной приехала светловолосая девушка с братом, она моя невеста. Мне нужно чтобы вы не спускали с неё глаз, у меня плохое предчувствие. Да и за тёмненькой посматривайте.

- Мы сделаем всё, что в наших силах, шант'аар, - поклонился тот.

К нему подошёл Вольв.

- Держи себя в руках, Лекс. Если я всё правильно понимаю, то нам стоит выехать немедленно.

Лексиниар ещё раз бросил взгляд на границу и направился вниз, предупредить остальных, что они отправляются сейчас же. На сердце с каждым шагом становилось всё тревожнее, а когда взгляд случайно попал на смеющуюся рядом с полудухом Шейнару, внутри образовался ком холодной ярости. Она так непринуждённо и спокойно выражала свою радость рядом с ним, когда с ним в последнее время даже встречаться взглядом не хотела. Он чувствовал этот удушливый страх, нервную дрожь, пробегающую по её телу отнюдь не от радости, когда крылатый пытался подойти к ней ближе. Какую же глупую ошибку он совершил тогда... Но почему этот демонов наёмник смог так быстро завоевать её доверие? Лекс же ещё с академии знал, что эта девушка мало кого подпускала к себе. На лице этого мужчины он видел превосходство, словно тот уже победил. Наёмник смотрел на его невесту с непонятной нежностью и долей интереса, а когда он встретился с ним взглядом, то Лекс увидел в нём решимость и доводящую его до ярости усмешку. Захотелось разорвать его на части, стереть в порошок, но крылатый только сильнее сжал кулаки, так что ногти впились в ладонь с такой силой, что кровь потекла.

И злость на неё, такая привычная в последнее время...

- Если ты убьешь нашего проводника сейчас, мы не доберёмся до храма, - тихо сказал сзади его друг, смотрящий на эту парочку со странным выражением лица.

- Я умею ждать, Вольв, - холодно бросил тот и продолжил путь.

Отношения между этими двумя друзьями поменялись в одно мгновение. Чувствовалась какая-то напряжённость, словно та ссора в лесу всё ещё стояла между ними. Хотя никто из них так и не рассказал, что там произошло в тот вечер...

- Альзариль, быстро собирай свои вещи! Мы выходим немедленно!

Эльфийка удивлённо посмотрела на него, но с приказом спорить не стала, а быстренько подхватила свою сумку и стала натягивать куртку. Полудух отнёсся к экстренным сборам спокойно, только накинув длинный плащ на плечи.

- К чему такая спешка? - спросил Нарий, отрывая взгляд от стола, но стоило крылатому только кинуть на него предостерегающий взгляд, как шаас'к предпочёл заткнуться.

Шейн поспешно встала и будто бы в нерешительности замерла. Через браслеты Лекс почувствовал её растерянность и сожаление. Практически невыносимым стало желание подойти к ней и прижать к себе, но он только сильнее сжал кулаки и прошёл мимо прямо на выход. Ко всем её чувствам добавилась ещё и обида. Но так было нужно, может быть, всё это заставит её немного поволноваться и изменить своё отношение. Снаружи вновь пошёл снег, падая на землю большими пушистыми хлопьями. Как ни странно погода в этот момент как нельзя лучше отражала душевное состояние крылатого, и это бесило его ещё сильнее. Но этот усиливающийся снег был тем, что нужно в данной ситуации. Он поможет замести следы и пусть частично, но скрыть их присутствие.

Послышались тяжёлые шаги Вольва и сердитое пыхтение Альзариль, которая как только за ними закрылась дверь, подлетела к нему с явным желанием поджечь его плащ, так сильно в её глазах горело магическое пламя.

- Какого демона, Лекс?! - буквально прошипела она.

- О чём ты, Альзариль? - спросил он, и эльфийка вновь почувствовала то безразличное и холодное отношение ко всему, как было после его обряда посвящения свету.

- Ты даже не подошёл к ней! Или ты думаешь, что таким отношением сможешь завоевать её любовь?

- Не лезь не в своё дело эльфийка. Я сам решу, как поступать со своей невестой. Тебе бы лучше о себе подумать, пока тебя не продал как дорогой товар твой отец.

Та побледнела и отпрянула, но в глазах всё ещё горело пламя.

- Зря... - усмехнулся Север, подойдя к крылатому сзади, - эльфы жутко злопамятные существа.

- Тебе лучше помолчать наёмник, если жизнь дорога.

Послышался смех, от которого стало как то холодно. Будто бы ветер сорвался с цепи, и Лекс, обернувшись, увидел, как в глазах мужчины зажёгся странный синеватый огонёк, от которого так и веяло потусторонним. Крылатый внезапно понял, что этот мужчина явно не принадлежит к людскому роду. От него исходила странная сила, которая никак не могла принадлежать простому смертному. Но кто он?

- Мальчишка... - в голосе наёмника послышались презрительные нотки. - Не думал, что у обращённых могут быть такие яркие чувства. Обычно вы как глыбы льда, готовые только убивать.

Это было немного больно, но привычная в последнее время злость и ярость вновь стала подниматься внутри.

- Да кто ты такой, чёрт возьми?!

- Всего лишь наёмник. А ты не теряй контроль мальчишка, скоро твои иллюзорные чувства и эмоции исчезнут, и ты вновь станешь пустой куклой, которой так хотел стать. Я обещал вам показать храм, я сделаю это. Так что не отставайте детишки.

* * *

Тик-так... часы отсчитываю своё время... тик-так... только этот стук в ушах. Это часы или сердце, которое почему-то пытается выпрыгнуть из груди? Оно так сильно стучит, что это даже приносит боль. Странно-щемящее чувство внутри...

Опять этот бешеный стук, но дыхание становится реже.

Никогда не замечала, что потолок в башне расписан магическими символами, которые повторяясь, образуют что-то непонятное, но в тоже время завораживающее. Если очень долго смотреть, то можно заметить, как знаки накладываются друг на друга или смещаются в другую сторону. От этого мельтешения начинает рябить в глазах, но даже слёзы выступают. Сумасшествие какое-то... Мысли начинают путаться, и неудержимо клонит в сон. Мне кажется, что я даже могу расслышать тихую мелодию и колыбельную. Только слова не разобрать... Как странно...

- Шейн! - послышался голос Арина, разбивающий эту непонятную дымку в дребезги, и заставивший меня подскочить на кровати. - С тобой всё в порядке?

- Что? - протёрла я глаза, чувствуя, как сердце в груди пытается пробить грудную клетку.

- Шейнара... - теперь забеспокоилась ещё и Эва.

Я постаралась отдышаться, но внутри стала расти непонятная тревога и что-то ещё непонятное. Казалось, это чувство тисками всё крепче сжимало сердце, вынуждая сильнее прижимать руки к груди, словно это могло как-то облегчить эту муку. Внезапно браслеты раскалились добела, причиняя невыносимую боль, которая стала распространяться по всему телу. Голову сжало тисками, так что я вскрикнула, свернувшись в калачик. Только бы всё прекратилось... это была единственная связная мысль, посетившая мою голову. Никогда не думала, что могу испытать что-то подобное, и могла только молить богов, чтобы всё прекратилось. Я не люблю боль... да и кто любит? Просто она пробуждает что-то невыносимо тёмное внутри, то, что может свести с ума, если только дать этому выход. А я этого не хотела.

Видимо Боги услышали мою мольбу. Это произошло внезапно, как и началось. Словно ничего и не было. Она ушла... эта ужасающая боль. Осталось только необъяснимое чувство, что нужно двигаться дальше.

Послышался грохот, и с верхнего этажа слетел страж. Его лицо было обеспокоено, а рука лежала на мече. Определённо что-то случилось, потому как даже на меня ни он, ни его жена не обратили внимание.

- Скай, в миле отсюда была прорвана граница. Нежить. Нам нужно выдвигаться, я не справлюсь один.

- Но мы же обязаны присмотреть за ними!

- Прежде всего, на нас лежит долг охранять границу. Они в защищённом месте, я заблокирую нижний выход, только одна из них имеет крылья, не думаю, что она бросит своих друзей. Быстрее!

Крылатая больше ничего не сказала, побежав на верхний этаж вместе со своим спутником, и мы остались одни в этом здании. Нарий от шума проснулся, и теперь удивлённо посматривал на нас. Он после ухода своих друзей казалось, впал в спячку, а теперь сидит, удивлённо протирая глаза. Прошло уже более пяти часов после ухода команды, а от них всё не было ответа. Это приносило беспокойство.

- Что случилось? - тихо спросил он, видя наши обеспокоенные лица.

- Мы остались одни. - пробормотала Эва, обдумывая что-то, и совсем не обращая внимания на шаас'ка.

Я же наконец-то пришла в себя и смогла распрямиться, только мысли всё ещё путались. Только одна сформулированная мысль: "Нужно уходить". Вот оно то время, когда нужно бросить всё и бежать, хотя представляла я всё себе по-другому.

- Арин, мы должны идти.

- Шейн, но мы заперты здесь!

- Ты не понимаешь, мы должны уйти отсюда сейчас, - прошептала я, глядя в его глаза.

Наверное, он что-то почувствовал через нашу связь, то, что сейчас мучило меня. Это нельзя было объяснить словами, это нужно было чувствовать. Но у меня совершенно не было желания снимать свои щиты даже перед братом. Это не было предназначено для него. А ещё брата обеспокоило то, что Нарий всё это прекрасно слышал. Он без труда понял, что мы собираемся сбежать, и внимательно наблюдал за нами.

- Нарий...

Шаас'к только фыркнул, и в его глазах появилось недовольство.

- Я всё понимаю, и то, что за ваш побег с меня живьём сдерут шкуру, и то, что не могу вам мешать. Я ведь знаю, кто вы такие близнецы, - он грустно улыбнулся, заставив брата застыть в шоке, а меня только благодарно улыбнуться. Я ведь догадывалась, ещё тогда в лесу, когда впервые появился полудух. Ведь его поведение поменялось, пусть немного, но это было заметно.

Я встала с кровати и, подхватив сумку, направилась наверх, только на первой ступеньке обернулась и сказала:

- Спасибо, Нарий.

На столе сиротливо остался стоять флакон с сонным зельем, который мы так и не использовали.

Брат с Эвой очнулись и побежали за мной.

- Сестра, куда ты идёшь?

- Это единственный выход из башни и мы должны спуститься любым способом.

- Ты не понимаешь, мы разобьёмся, - твердил брат. - У нас тобой нет крыльев!

Но я не слушала его, сама не понимая, что ведёт меня вперёд, пока не оказалась на краю площадки. Холодный ветер трепал волосы, оставляя на лице кровоточащие царапины, расплетая и так растрёпанную косу, и выбивая из глаз слёзы. Но это было не важно. Я могла охарактеризовать это как... зов. Это заставляло всё буквально переворачиваться внутри, а по телу пробегала болезненная дрожь. В этот момент я не видела ничего вокруг, кроме снежной долины и пропасти под ногами, не слышала, как сзади меня звал брат.

И вновь почувствовала это присутствие... Оно болезненно-тёплой волной окатило меня с ног до головы и укрыло словно плащ. Горячие руки на плечах и нежное прикосновение к метке. Он всё же пришёл, а я и не надеялась.

...Лиэра...

Помоги мне. Только после этого я понимаю, что творю. Просить помощи у этого существа, словно больше никого в этом мире не осталось. Но сейчас именно он был тем, кто мог спасти нас всех. Только что я хотела? Как могла эта неясная тень спасти меня? Она могла только убивать, в чём я убедилась собственными глазами.

- Хочешь, я стану твоими крыльями? - этот голос был практически осязаем, рождая по телу дрожь и непонятное томление в груди. И видимо моё молчание приняли за согласие.

Казалось, сама тьма обернулась вокруг меня, образуя два чёрных прозрачных крыла. Нереальных, и в тоже время таких осязаемых. И в тоже время я чувствовала, как он стоит сзади, обнимая меня за талию, словно боясь отпустить. Сзади послышались ругательства.

- Шейн, что происходит? - спросил Арин, держа руку на рукоятке меча, а Эва испуганно распахнула свои светлые крылья, словно защищаясь.

Я всегда завидовала её крыльям, тому, что она могла свободно парить в небе. Мы же были незаконченными словно картины, неполноценными. Да и драконья кровь давала о себе знать. Что позволило мне так долго продержаться? Брат? Но и он чувствовал тоже самое. Ветер? Он давал обманчивое впечатление свободы, но небо был заменить не в силах. В каждом из нас жило желание шагнуть в пропасть, чтобы хотя бы на краткий миг ощутить полёт.

На губах появилась улыбка.

- Я слышу зов, и не могу этому противостоять, - щёки стали мокрыми, и только сейчас замечаю, что беззвучно плачу. Я ведь не хочу идти туда, откуда он исходит. - Ты же не бросишь меня, братик?

Кажется, он начинает что-то понимать, и его глаза распахиваются в каком-то болезненном удивлении. Уже не слышу, что он говорит крылатой, делая шаг вперёд, зная, что он меня не оставит. Эва обязательно поможет ему спуститься, как всегда делала это дома. А я чувствую это... то ради чего жила все эти годы, и ради чего было не страшно умереть. Какое болезненно-прекрасное чувство, что разрывает душу внутри на куски. Мой первый полёт. Пусть на недолгий миг я парила в небе, чувствуя, как ветер поддерживает меня. Даже осознание того, что это были не мои крылья, не могло испортить то, что он мне подарил. Просто впервые в жизни я была счастлива. Но всё имеет время кончаться, так и этот короткий полет - падение. Осознание оттого пришло, когда я провалилась наполовину в снег. Чёрные крылья рассыпались серой пылью, и его объятия пропали, словно этого и не было. Словно сон, о котором напоминает только растрёпанные волосы. И я прихожу в себя, только сейчас осознавая то, что сделала. Хочется в ужасе закричать, только горло не повинуется от холода. Было ощущение, что это кто-то другой стоял там, делая этот решающий шаг. Внутри остаётся только зов и горячие браслеты на руках, которые дёргают меня в одну сторону, словно собачку на привязи.

- Шейн... - голос брата как никогда взволнован. - С тобой всё в порядке?

Хватит! Из-за чего я так расклеилась?! Бывало и похуже, а я уже чуть ли не рыдаю! Быстро взяла себя в руки, пока совсем в тряпку не превратилась! Видимо самовнушение подействовало, что я смогла спокойно обернуться к Арину и улыбнуться немного нервной улыбкой.

- Всё хорошо. Простите, что напугала вас, просто, похоже, нам придётся заглянуть по дороге в одно место.

- Как я понимаю, мы пойдём в храм? - спокойно спросил брат, переглядываясь с Эвой. Он всегда был догадливым.

- Да.

- Это из-за браслетов? - единственный вопрос заставивший меня болезненно поморщиться, но я только пожимаю плечами, двигаясь вперёд, словно меня вёл невидимый компас.

Никогда не любила долгие прогулки, особенно зимой, по пояс проваливаясь в снегу. Природа, казалось, не хотела, чтобы я приближалась к этому месту. Ветер хлестал по лицу и пытался сбить с ног, но я с небывалым ранее упорством шла вперёд, словно от этого зависела моя жизнь. В каком-то смысле это, наверное, так и было. Просто я и понять не смогла, когда перед носом возникла прозрачная словно плёнка завеса. Только вот стоило ладони коснуться этой магической материи, как от пальцев поползли серые трещинки, расширяясь и образуя тёмный проход в неизвестное.

- Это граница... Как ты смогла её прорвать? - ошарашено прошептала Эва, цепляясь за руку Арина.

Если бы я сама знала, то не ломала бы голову над этим, но браслеты всё заметнее нагревались, заставляя практически шипеть сквозь зубы ругательства.

- Пойдёмте, нам туда, - сказала я, первой шагая через разрыв.

Я стала сомневаться, что попала туда куда хотела. А куда собственно хотела? Странное место, которое будто бы облепляла эта плёнка, словно купол. И прежде чем меня озарило, брат прошептал.

- Это граница... мы внутри неё...

Не могу понять, как такое вообще возможно. Только если здесь не замешала пространственная магия. Видимо кто-то очень сильно хотел спрятать храм от чужих глаз. А вот кстати и он... Впереди, в шагах двадцати, виднелась не слишком большое куполообразное строение со множеством дверей. И это храм? Я ожидала чего-то более... громоздкого, но видимо здесь всё не так просто, как кажется. Это место буквально было пропитано сильной и древней магией, оттенок которой был мне немного знаком. Будто бы я уже где-то его встречала совсем недавно, но не могла вспомнить.

Как только я его увидела, меня вновь потянуло вперёд. Как глупо бежать вот так на встречу неизвестно чему, совершенно не слушая голоса разума и чувства самосохранения, глупо и опасно.

- Шейн, стой! Это может быть ловушкой! - голос брата еле доносится, когда я уже переступаю порог храма. Ему не хватило совсем чуть-чуть, чтобы схватить меня за руку. Совсем чуть-чуть...

В который раз думаю, что попала в другой мир, обманчивое впечатление, как оказалось. Я была права, здесь была замешана пространственная магия высшего порядка, иначе как объяснить то, что вокруг меня была просторная полуразрушенная комната с разбитыми узкими окнами, через которые падал свет луны и был виден тёмный лес. Какого? Испуганно обернувшись, заметила только, как дверь, через которую прошла, растворяется. Брат?

- Арин? Ты здесь? - собственный голос показался нереально громким и пугающим. И впервые стало страшно, потому что я даже не чувствовала нашей связи, словно её заблокировали. Это была стена, которую пробить просто не хватало сил.

Я обернулась, пытаясь найти выход, и тут замечая, что обстановка мне знакома. Чёрный стол покрыт копотью и толстым слоем пыли, бумаги на нём от прикосновения тут же рассыпались прахом, разрушенная обгоревшая местами мебель, старый шкаф с непонятными корешками книг, большое зеркало, которое отражает мою испуганную фигуру. Я знаю, что там, где раньше была дверь, через которую я прошла, есть камин, и раньше там стояло кресло, в которое я когда-то давно любила забираться. Это же... кабинет отца. В детстве мы с братом так часто любили забираться в это кресло, наблюдая за ним и наслаждаясь этим чудесным временем. Но как? Сердце в груди готово было разорваться от боли. Почему я здесь?

Мне не дали разобраться в происходящем, когда послышался испуганный и полный боли детский крик, и я, не раздумывая, открываю дверь и бегу и по широкому коридору, обставленному колоннами по бокам. Но этого здесь не было! Я же помню до сих пор все коридоры и комнаты своего родного дома! Но уже не до этого, когда перед глазами разворачивается охваченный пожаром зал. Глаза широко распахиваются, и я уже не могу сдвинуться, парализованная страхом и практически животным ужасом. Этого не может быть! Этот ребёнок... эта девочка...я...

Это можно было назвать безумием. Когда неизвестные воины зверски расправлялись с людьми и крылатыми, которых я когда-то любила. Я помню их, они растили нас с братом с младенчества, но почему именно это стёрлось из моей памяти?!

- Нет!!! - словно птица в клетке бьётся маленькая десятилетняя девочка в руках синеволосого крылатого, когда в зале появляются ещё пятеро смеющихся людей, которые только забавляются, глядя на всё это.

- О! Посмотрите -ка, кто попался к нам руки! - смеётся один из воинов с жуткими шрамами на лице. - Какая смазливая девочка. Эй, Мойр отдай её нам! Я люблю смазливеньких детишек!

Девочка вырывается и кричит, но крылатый уже с брезгливым выражение перебрасывает её этим чудовищам. Я не выдерживаю, по щекам текут слёзы, но не могу отвести глаза.

- Развлекайтесь, - это слово словно приговор.

- Отпустите её!

Брат... ты пытался меня защитить. Но я понимаю, ты был слишком слаб, так что не могу винить тебя в произошедшем. Его швырнуло об стену, и один из этих головорезов приподнимает его прямо за шею. Мне хочется бежать туда, сделать хоть что-то, но моё тело словно парализовано.

- Ну, знаешь, Крон, а этот мальчик тоже ничего.

- Извращенцы, прирежьте побыстрее этих полукровок. Скоро здесь будет патруль, пора убираться.

- Ну, что ты такой чёрствый...Мойр. Мы же только слегка поиграем, - сказал один из людей, разрывая одну из юбок девочки и проводя ножом по маленькой шее, оставляя кровавую полосу. Она кричит...

- Отпустите её! Сволочи!

Не могу больше! Не могу! Закрываю лицо руками, слыша только крики, сводящие с ума.

- Что б вы все сдохли!

Никогда не слышала таких нечеловеческих криков, словно кого-то заживо резали. Мне страшно, я боюсь того, что могу увидеть. Но это мне нужно знать...

Крылья...серебристые крылья в крови, пустой взгляд. Это я? Я убила эти людей? И эта тень... она была со мной ещё тогда? Почему? Мой брат столько пережил, и он скрывал это от меня? Почему? Я заплакала, опускаясь на колени и опять закрывая лицо. Не могу больше...

- Ты плачешь? - этот женский голос кажется смутно знакомым.

- Я не хочу этого больше видеть, - голос срывается, а слёзы всё никак не прекращаются.

- Тебе больно, - тёплая рука нежно проводит по волосам, заставляя поднять глаза на говорившую и поражённо замереть. - Не плачь, ты не виновата...

Длинные светлые немного вьющиеся волосы, рассыпанные по плечам, такое родное лицо, которое я видела только на портретах, серебристые глаза и эта тёплая улыбка, которую я так мечтала увидеть хотя бы раз в жизни. Белое платье немного развивалось от ветра, она была словно призрак. Мама...

Я так мечтала её увидеть, а теперь не могу сдвинуться с места. Она ещё раз проводит по моим волосам, и, поворачиваясь, идет вперёд по коридору, которого минуту назад здесь даже не было. Нет! Стой! Я не хочу вновь терять тебя!

- Мама!! - я срываюсь с места и бегу за ней, но как бы не пыталась, не могу приблизить к ней. И когда она скрывается за поворотом, теряю её из виду.

Словно пытаясь поймать этот мираж, вылетаю в очередной зал, увиденное которого вновь заставляет меня застыть на месте. Почему он здесь? В центре зала раненный и истекающий кровью стоял Вольв. Казалось, вся его одежда была пропитана кровью, ему даже стоять было трудно, и дыхание вырывалось с трудом. А перед ним стояла я из детства, прижимающая к себе старую куклу. Он смотрел на ту девочку такими глазами, что внутри что-то переворачивалось. Кончик меча завис рядом с её хрупким горлом. Неужели ты меня настолько ненавидишь?

- Если я убью тебя сейчас, ты перестанешь страдать и причинять мне боль? - его голос еле слышен, но заставляет меня в удивлении и страхе распахнуть глаза.

И тут он видит меня. В его глазах тоже появляется удивление, но потом крылатый только усмехается.

- Ещё одна иллюзия...

А я разворачиваюсь и бегу, куда глаза глядят, совсем не удивляясь, что интерьер уже поменялся, пока не оказываюсь в идеально круглом помещении больше похожем на храм, чем всё виденное ранее...

* * *

Иногда ему казалось, что он блуждает здесь целую вечность. Это было обманчивое впечатление, но усталый измученный этой магией разум не мог избавиться от оков. Эти иллюзии... Сколько он уже увидел? Было и детство, и юность, и смерть, и кровь, и потери... Это действительно сводило с ума. Только после третьего видения он понял, что это всё обман, хотя весьма реалистичный обман. В одной из комнат его даже неплохо потрепали. И кто? Тот, на кого он всегда равнялся и кого практически боготворил, его дядя Адинг Эльсар Шириан де Амаро из дома Нир'рали. И пусть он прекрасно понимал, что всё это только способ вывести их из игры. Но всё же Вольв выдержал, даже не смотря ни на что смог отыскать этот проклятый кинжал, так нужный императору. Только вот выбраться из этого богом забытого храма так и не смог, всё ещё блуждая в лабиринте смертельных иллюзий.

И вот очередная из них заставила его замереть. Шейнара... именно тот образ, что наиболее врезался в его память. Ей было тогда десять лет, и эти невинные глаза заставляли что-то переворачиваться у него внутри. Этот зал и она словно приманка, стоящая посередине. Только стоило подойти к ней ближе, как рядом появилась неясная тень, сразу набросившаяся на него. До этого нельзя было сказать, что его так уж и сильно потрепали, а теперь бой с противником, которого даже нельзя было проткнуть или ранить мечом. Именно здесь он получил большинство своих ранений, и даже промелькнула мысль, что отсюда он уже не выберется.

- Прекрати! Уходи отсюда! - внезапно закричала маленькая Шейнара, заплакав, и тень исчезла. А крылатый стоял рядом с ней, понимая, что она только что спасла ему жизнь.

- Почему ты делаешь мне больно? - этот вопрос заставил его в изумлении распахнуть глаза. - Что я сделала тебя плохого?

Он почувствовал её боль и страдание, этого маленького создания, которое этот молодой мужчина умел только ненавидеть, и вдруг понял, о чём она говорит. Неужели эта полукровка всегда носила все эти эмоции в себе? Тогда ему пришла в голову только одна мысль и желание. Ему хотелось облегчить её муки.

- Если я убью тебя сейчас, ты перестанешь страдать и причинять мне боль? - тихо спросил Вольв, сам не понимая, почему её слёзы так ранят его, и, направляя острие меча, чтобы оборвать эту жизнь. Но почему так сложно это сделать? Глаза словно в поисках выхода стали блуждать по залу, внезапно натыкаясь на неё. И почему именно сейчас она приняла её образ, словно вынудив воспоминания о ней из его головы. Как ещё можно объяснить этот походный наряд, в котором он видел Шейнару последний раз?

В глазах её взрослого двойника застыло удивление, страх и боль. И почему она смотрит на него так? Словно пытается заставить его пожалеть о содеянном...

- Ещё одна иллюзия... - губы искривляет горькая усмешка.

И она словно услышав его слова, убегает, и крылатый понимает, что это ещё одна уловка, чтобы заманить его в новую ловушку. Ему совсем не улыбалось идти именно туда. По крайней мере, дверей здесь было много, как и путей, куда идти. Осталось только закончить одно дело.

- Не делай этого, - этот голос заставил его замереть и обернуться.

В это просто не верилось. Сзади него стояла умершая много лет назад мать близнецов и жена его дяди. Он помнил её такой же прекрасной, хотя был ещё мальчишкой, когда она умерла при родах.

- Леди Элианора...

- Здравствуй, Вольв. - улыбнулась она, подходя ближе. - Ты повзрослел, но сердце твоё изранено, так же как и душа. Не позволяй тьме брать вверх, ты светлый мальчик, я знаю это.

Она подошла к своей дочери, бережно беря её за руки и прижимая к себе. Девочка доверчиво уткнулась ей в грудь, словно этого и ждала. А Вольву стало трудно дышать.

- Ты мертва...

Полукровка только печально улыбнулась, а потом, протянув руку, коснулась его лица холодными как лёд пальцами.

- Ты прав, я всего лишь мёртвая женщина, которая не может найти покоя на том свете. Но это не важно, уже не важно... Я просто хочу попросить тебя кое о чём. Ты можешь защитить сейчас мою девочку?

- Это иллюзия.

Та только покачала головой.

- Ты настоящий, она настоящая. Её привёл сюда зов, так же как и меня когда-то на ту сторону.

- Она не может быть здесь! - в голосе появилась злость. Неужели она была настоящей?

- И всё же она здесь. Прошу защити её, мне не нравится то, что начинает закручиваться вокруг неё. Когда-то использовали меня, теперь её. Помоги...

- Этот лабиринт невозможно пройти.

- Я выведу тебя и твоих друзей в обмен на это, и проведу к ней.

- А что будешь делать ты?

- Помогу своему сыну не потерять себя.

* * *

Этот круглый зал приводил меня в какой-то странный трепет, ведь так ощутимо было присутствие чего-то необъяснимого и великого. И эта сила буквально склоняла к земле, только что-то внутри не давало преклонить колени, а давление стало вызывать только злость. Помещение, несомненно, было красиво, только полуразрушенный купол портил впечатление. Плиты из белого мрамора посыпаны снегом. Витые колоны вдоль стен с облетающими их змеями и другими ползучими тварями, один взгляд на которых заставляет по спине пробежать холодную дрожь. Стены и потолок расписаны непонятными символами и картинками. В центре зала круглый алтарь, заваленный непонятным хламом и снегом.

Меня снедает любопытство, и я начинаю движение по кругу, пытаясь разобрать эти письмена. И кажется, что в воздухе слышится женский шёпот.

Драконы... любимцы самого Творца...

Всё это кажется необъяснимо знакомым, словно из глубин памяти всплывает что-то тайное и сокровенное.

Кровь ваша священна, и пролившие её поплатятся сполна. Хочешь ли ты раскрыть свои крылья? Через боль придёт очищение. Ты сгоришь в огне и станешь той, кем должна была родиться.

Этот голос... я помню его!

- Хати?

Прости дитя... Но так нужно поступить, чтобы исправить одну большую ошибку. Мне действительно жаль.

Что происходит? Но подумать об этом не хватает времени, так как чувство опасности буквально вопит во всю глотку. Меня спасло то, что запнувшись за вывороченную из пола плиту, я кубарем полетела вперёд, в конце неслабо впечатавшись в колонну, что аж крошка посыпалась с потолка. Послышался противный скрежет железа о камень. Открывая глаза, вижу, как Лекс вновь заносит клинок. Если бы я не упала, моя голова уже каталась бы по полу. Но как? Почему?

- Лекс! Это же я! Что ты творишь?! - вскакиваю на ноги и тут встречаюсь с его взглядом, и по настоящему пугаюсь. - Лекс... что с тобой?

Его глаза... в них столько ненависти и злости, что хочется задохнуться. Крылатый никак не реагировал на мои слова, только внутри у него разгоралось всё больше ненависти. Складывалось впечатление, что он чем-то одержим. И от этого становилось страшно, потому что Лекс заставлял меня медленно отступать назад.

- Лекс, это же я Шейнара! Очнись!! - безуспешно пыталась я его дозваться, совершенно позабыв, что у меня собственно есть меч.

- Мерзкая тёмная тварь! - прошипел он, наступая на меня. - Да как ты посмела принять этот облик!!

Я вскрикнула отскакивая в сторону, спасаясь от его меча. Бегая вот так вокруг алтаря, пытаясь достучаться до его разума, и я надеялась, что он очнётся было. Но надежда такая хрупкая вещь. Стало не хватать дыхания, и в один прекрасный момент я просто упала, спиной прижимаясь к колонне, и закрывая лицо руками. Но удара не последовало, только звон мечей, выбивающий искры. Рискнула открыть глаза и замерла, поражённая. Меня защитил... Вольв?

- Вольв?

- Чего сидишь, дура?! Беги отсюда!! - орёт он, откидывая Лекса от себя, и тяжело дыша. Раны на его теле вновь открылись.

- Стой, это же Лекс! - кричу я, но меня просто отталкивают назад.

- Совсем с ума сошла! Да он под действием магии, он сейчас даже родного отца не узнает! Уходи отсюда, быстро!

Я только от эмоций прикусила губу, но не могла позволить себе уйти. Оставить его здесь всё равно что предать. И пусть внутренний голос шептал, что я уже предала его, когда решила сбежать. Ведь только этот зов привёл меня сюда, словно в насмешку всем планам. Как странно, что моя магия всё ещё при мне. Поэтому когда кузен отбросил Лекса прямо на алтарь, смахнув половину всего, что там лежало на пол, я отбросила Вольва порывом ветра в сторону, а сама подбежала к жениху. Наверное, не нужно было совершать таких опрометчивых поступков. Видимо воспоминания об этом останутся со мной на всю жизнь. Как глупо было быть такой беспечной.

Звон разбитого стекла был так отчетливо слышен, когда он поворачивался ко мне. В его глазах я увидела проблески разума, но не могла предположить, что он сделает это. Пальцы успели только коснуться его лица, проведя по щеке, когда в груди стал разливаться холод. Единственное чувство - это удивление, когда опуская взгляд, вижу рукоятку древнего кинжала, торчащую из грудной клетки рядом с сердцем. Ноги подкосились, и я бы непременно упала, если бы не он. Одна рука крылатого поддерживала меня под талию, другая всё ещё сжимала рукоятку кинжала.

- Ты же обещал, что защитишь меня... - как-то обиженно прошептала я, всё ещё не веря в происходящее.

- Шейнара... - ошарашено проговорил Лекс, а потом в ужасе уставился на рану.

Так вот что чувствуешь, когда разбивается сердце. И пусть эти чувства были вызваны только магией. Было как-то неправильно и обидно умирать вот так. Из последних сил оттолкнулась от золотоволосого крылатого, но практически возле пола меня поймали тёплые надёжные руки, а на лицо упали синие волосы. Глаза Вольва были необычайно печальны.

- Прости.

- Шейнара! - закричал Лекс и кинулся ко мне, но Вольв, всё ещё прижимая меня к себе, направил на него клинок, не подпуская ближе.

- Отойди на безопасное расстояние, Лекс. Я сегодня не намерен шутить.

- Что ты творишь?! Отдай её мне!

- Я всего лишь пытался выполнить обещание, а ты тот, кто пытался убить её. Отойди.

В груди вместе с холодом стала разливаться странная пустота. Не больно... только странно как-то. Поднеся руку к глазам, смотрю на кровь на пальцах, которая постепенно стала светлеть, начиная светиться. Серебристая кровь. Кровь дракона. На губах появилась слабая улыбка, а по подбородку потекла струйка той же крови изо рта. В помещении стало темнеть, и оно как бы расширилось, стало больше. В зале появились все остальные члены команды, блуждавшие по лабиринту иллюзий. Эльфийка привалилась к дальней колоне, зажимая кровоточащую обожженную руку. Полудух с пустым взглядом и обнажённым мечом. Эва, растирающая слёзы по лицу и свернувшаяся словно эмбрион на полу. И брат лежащий на полу и прижимающий руку к груди. У него не было ран, только бледное лицо и узкий зрачок в расплавленном серебре.

- Сестра... - в его голосе слышится боль и отчаяние. И тут только понимаю, что связь между нами вновь открыта, и он чувствует тоже самое, что и я. Прости, братик. Не хочу тянуть тебя за собой.

- Шейнара? - удивлённо спрашивает эльфийка, а потом от неё слышатся только отборные ругательства. - Вы что натворили отбросы демонов?!

- Птенчик... куда же ты влезла?

Порыв ветра отбрасывает крылатых от меня, слышится грохот и рёв драконов. Часть стены просто обрушивается, чуть не придавив Эву. Вольв пытается оттащить Лекса и вывести его из храма. Альзариль на его попытки посылает его к демонам, так что крылатые скрылись одни. В зале появляется трое людей, одного из которых я даже знаю. Серебристоволосый мужчина по имени Тиарел, который сразу же кидается ко мне, как только видит.

- Девочка моя... я не успел, прости меня, - шепчет он, аккуратно вынимая кинжал и прижимая руку к ране. - Боги, откуда здесь это оружие?! Сапфира! Помоги мне!

Я впервые в жизни видела такую красивую женщину. Тёмно-синие длинные волосы, сияющие глаза, лицо, словно выточенное из мрамора. Она была прекрасна.

- Такие раны не лечатся, Серебро. Небесное оружие предназначено, чтобы убивать драконов, - тихо говорит светловолосый мужчина, удерживая на полу брата. Тот кричит от раздирающей его боли, до крови прикусив губу удлинившимися клыками.

- Так-так-так... я вижу здесь не прошенные гости. Что здесь происходит? - слышится холодный женский голос, а вокруг появляются закутанные в плащ фигуры с оружием в руках. Тёмные... Вперёд выходит уже немолодая женщина с седыми волосами собранными сзади. Её лицо покрыто сетью морщинок, а выцветшие светло-карие глаза смотрят на всю обстановку с безразличием, только до того момента пока в поле зрения не попадается Тиарел. У обоих во взгляде недоверие и злость.

- Ты! - никто даже не понял, кто первым произнёс это.

- Что ты здесь делаешь, жалкая ящерица?!

- А что не видно? Спасаю свою семью, - огрызнулся дракон. - Может, тоже поможешь, всё же и тебе не чужие.

-  Я отказалась от своей дочери. Мне нет дела до этих полукровок, - словно противореча своим словам, женщина подходила всё ближе.

- Правда? Тогда на твоей совести будет ещё одна смерть, не считая твою дочь, - последние слова мужчина произнёс с нескрываемой ненавистью.

- Что?! Да как ты смеешь?!! Я не убивала свою дочь! - закричала она, а потом замолчала, встретившись со мной глазами, и успокоилась. - Потом поговорим об этом. Помоги мальчику, дай ему своей крови, а я вытащу девчонку. Шанс маленький, но всё же есть.

Она села рядом со мной, бережно перекладывая мою голову себе на колени, и ласково проводя рукой по спутанным волосам, как это совсем недавно делала мама. Так хорошо, только тело не слушается.

- Мне холодно... - слова еле слышны, и губы занемели.

- Тихо ангел, тихо... - от её рук по телу стало распространяться тепло, постепенно переходящее в жар, что становилось трудно дышать. - Хочешь, я спою тебе колыбельную? Тьма... прими это дитя под своё крыло.

...Принимаю... плата - кровь...

И тут я впервые закричала, сжигаемая изнутри невидимым огнём. Сознание не выдержало долго, и свет померк...

В этот раз всё было по-другому. Было темно и безумно холодно. Я не видела дороги, слепо бредя сквозь непонятный туман, спотыкаясь, падая и вновь вставая. Липкие клочья тумана цеплялись за одежду, вызывая брезгливость и омерзение. Единственным ориентиром был плачь ребёнка, я шла на него, как на маячок. Это был лучик света в этом царстве тьмы.

Я нашла её спустя довольно большое количество времени. Девочка, так часто появляющаяся в моих снах, маленькая Звёздочка, сияющая на небосводе. Сущность дракона... Она сидела на чёрной земле, размазывая по лицу слёзы. Её некогда светлое платьице было измазано в грязи и серебристо-красной крови. Сердце в груди было готово разорваться от боли, когда я подбежала к ней, крепко прижимая её к себе, словно боясь, что она исчезнет.

- Мне больно... - заплакала она, казалось, вцепившись в меня мёртвой хваткой. - Я не хочу умирать...

Когда она подняла глаза, я застыла. Её волосы слабо мерцали, рассыпаясь на кончиках и превращаясь в пепел.

- Что происходит?

- Я ухожу.

- Как я могу помочь тебе? - спросила я, чувствуя, как частичка моей души погибает.

- Прими меня... и я буду всегда с тобой.

Её кожа посерела, а потом просто от легкого прикосновения её крошечная фигурка рассыпалась. На руках осталась только серебристая пыль, а я без сил опустилась на колени, чувствуя внутри какую-то странную пустоту. Слез не было, видимо выплакала все уже.

Неужели я осталась здесь совершенно одна?

Часть 2. Тьма в твоей крови

- Шах и мат! Вы проиграли, моя царственная сестра, - на лице мужчины появилась довольная улыбка, и глаза даже ярче засияли.

Молодая женщина, сидящая напротив него, только недовольно сузила свои фиалковые глаза и поправила свои длинные чёрные волосы. Если присмотреться, можно было заметить, что эти два человека необъяснимо похожи. У них было практически одно лицо на двоих, только у женщины черты были мягче и нежнее. О характере такого сказать не удавалось.

- Знаешь, Мири, мне иногда кажется, что ты меня обманываешь, - задумчиво проговорила она, проводя острыми чёрными коготками по шахматной доске, а потом взяла со стола маленькую белую пешку и стала крутить её в руке.

- Ну, что ты, Тиа. Даже в мыслях не было, - обезоруживающе улыбнулся тот, откидываясь в кресле. Когда за каждым его движением внимательно следили, сложно было остаться невозмутимым, но мужчина только улыбался, а вот его собеседница заметно нервничала. - Как я могу обманывать тебя, моя любимая старшая сестра?

- Ты совершенно не научился врать, брат, - холодно произнесла Тиамат, - Признавайся, что тебе нужно. И зачем нужно было затевать всю эту игру?

- Ну, что ты, Тиа. Ты проиграла, и я просто хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня. А так я, по крайней мере, уверен, что ты не откажешься.

- Выкладывай скорее, пока я в хорошем настроении.

- О да, это редкое явление, - иронично проговорил Святомир, а потом уже серьёзно сказал. - Я просто хочу, что ты приняла под своё покровительство эту девушку и её брата, о которых тебя просила твоя подопечная.

Та сердито фыркнула, и в фиалковых глазах сверкнуло недовольство. Тиамат разжала руку, всё ещё сжимающую пешку, и стала рассматривать её с задумчивым интересом.

- Как ты думаешь, Мири, если эту пешку покрасить в чёрный цвет, она станет тёмной?

- В ней течёт тёмная кровь, тебе ли это не знать.

- Это всего лишь кровь, но мне даже немного обидно, что мой дар этой семье пропадает зря. Вырождается тёмный род, как не печально это признавать. Может династию сменить?

- А может дать старой ещё один шанс?

- Знаешь, Святомир, я иногда сомневаюсь в нашем родстве, - зло прошипела женщина. - Тёмный дракон?! Ты смеёшься надо мной?! Да чтобы я дала этим летающим ящерам доступ к тёмной силе?! Они никогда не станут тёмными, как и светлыми, просто перенимают способность пользоваться новым видом сил! Этот их нейтралитет! Любимцы Творца, бездна их всех пожри...

- В тебе до сих пор говорит эта детская обида, но ты сама виновата во всё этом, как и в том, что произошло тогда. Удача, что истинные вообще ещё рождаются в мире, да и драконы не стали разжигать войну, но и у них память длинная.

- Замолчи!!! - яростно прокричала его сестра, опрокидывая стол. Шахматные фигурки рассыпались по полу, а доска и вовсе треснула надвое. - Ты ничего не знаешь, о том, что произошло!

- Я знаю то, что ты спятила от ревности, и даже убила из-за этого пагубного чувства.

Та побледнела и сжала недовольно губы.

- Хорошо, я сделаю, то, что ты хочешь.

- И ещё кое-что... ты освободишь своих сыновей.

Глава 18

Жизнь - довольно глупое занятие,

но умнее пока еще ничего не придумано.

N N

Вначале была только боль... Казалось кровь кипела в жилах, выжигая меня изнутри. Я кричала, срывая горло и чувствуя, как что-то внутри необъяснимо меняется, заменяясь чем-то новым. Иногда мне казалось, что я слышу смутно знакомые голоса, а иногда нежный женский голос пел мне колыбельную. И с каждым разом, слушая эту красивую песню, меня всё дальше уносило от реальности. Проходила боль, сменяясь лёгким прохладным дуновением ветерка. Это приносило облегчение.

Не знаю как понятно свои чувства, но я полюбила этот голос, дарящий мне покой...

Спи, моя крошка. Закрой глаза.

Пусть ночь укроет одеялом тебя.

И звёздочки в небе сияют так ярко,

Храня свой свет для тебя.

Спи, мой ангел. Спи, мой малыш

На этой поляне из солнечных брызг,

И ветер, играя на тонкой свирели,

Пробудет Мечту, что спала в тишине.

Она так прекрасна, улыбкой полна,

Станцует с Печалью лишь для тебя,

Любовь их поддержит, рукою махнув,

Храня для тебя свои тайны.

Спи, моя крошка, в этом краю

Я дам тебе силы продолжить свой путь,

Но только сначала ты отдохни

В этом богом забытом раю.

- Спи, мой ангел, - тихо нежно прошептала уже немолодая женщина, продолжая тихо напевать старую колыбельную и словно ребёнка укачивая на руках мечущуюся в лихорадке девушку. - Ты же сильная девочка, выдержишь...

* * *

- Как она?

Майя обернулась, встречаясь взглядом с серебристыми глазами, и вновь поражаясь, насколько они похожи на него и на Риль. У парня, сидящего сейчас возле кровати своей сестры, были такие же глаза, даже выражение лица тоже, дикая смесь надежды и бессилия. Казалось, только она одна сохраняла спокойствие, но это было далеко не так. Глядя на девушку, так похожей на её дочь, безмолвную, слабую и беззащитную, у неё сердце разрывалось на части.

- Тьма исцелила её раны, лихорадка спала, сложнее будет с душой. Кинжал стал разрушать саму её суть. Сейчас сознание этой девочки где-то очень далеко.

- Есть шанс, что она полностью исцелится? - тихо спросил дракон, отводя взгляд.

- Всё в этом мире, возможно, может постепенно она залечит свои раны. Только не могу гарантировать, что она сможет когда-либо измениться.

- Надежда живёт всегда.

Та только пожала плечами, отходя к окну и сильнее прижимая к груди тёплую шаль. Вроде и в кабинете было тепло, а она до сих пор дрожала от холода, который пробирал до костей.

- Я позвала тебя не за этим. Надеюсь, скоро твоё семейство покинет мои земли.

- Мы не станем Вас стеснять слишком долго. Как только девочка очнётся, мы покинем Ваши земли.

- Ты, наверное, что-то не понял, дракон, - резко обернулась Майя, а в глазах сверкнул гнев. - Близнецы останутся здесь. Они теперь под крылом Тьмы, и детям стоит обучиться, как владеть своей силой. А тебя здесь никто не держит.

- Они мои семья. Смею напомнить, что в них течёт и моя кровь.

- Семья... - тихо проговорила она, садясь в кресло, глаза её потускнели. - А разве Риль не была твоей семьёй?

Дракон побледнел, лишь сильнее сжав кулаки, но продолжил неподвижно стоять возле двери. Он сейчас больше походил на призрака, чем на живое существо. Душевные терзания всегда приносили всегда больше боли, особенно когда ты виноват, что не смог предотвратить что-то столь ужасное. А Серебро действительно считал, что виноват в случившемся с этой маленькой девочкой.

- Она была моей жизнью, но вы отняли её у меня, - Тиарел еле сдерживал растущую внутри ярость и боль.

Но вместо ожидаемых эмоций, Майя поражённо застыла, казалось поражённая его наглостью утверждать такое. Вскочив с кресла, она подлетела к мужчине и со всей силы залепила ему пощёчину. Рука у неё почернела и обзавелась длинными когтями, частичная трансформация была на лицо. Это объясняло никак не затягивающиеся сочащиеся кровью царапины на лице Тиарела. В её глазах плескалось практически тоже самое, что и у него. А в комнате повисло удушливое тягостное молчание, давящее на сознание и мешающее связно мыслить.

- Это ты отнял её у меня, - тяжёлые слова, которые словно камень упали вниз, причиняя невыносимую боль обоим.

- Ну да, а вы всего на всего её убили... - как-то горько проговорил дракон. - Неужели, это была её плата за любовь?

- Что?! Да как ты смеешь, говорить такое?! Я отлучила её от Тьмы, изгнала из семьи, попыталась вычеркнуть из своей жизни! Но чтобы убить?! Она была моей дочерью!

- Не лгите, только не мне! Я своими собственными глазами видел, как тёмная армия под вашими знамёнами атаковала наш замок! Вы убили её! - в порыве эмоций дракон схватил её за плечи и практически трясёт, не замечая, как глаза тёмной всё больше раскрываются в каком-то болезненном удивлении. Она была ошеломлена, испугана, совершенно сбита с толку, что было видно невооружённым взглядом. Это совсем не походило на обычное поведение этой уже немолодой женщины, сейчас её эмоции вновь пробудились, заставляя вновь и вновь переживать те ужасные мгновения. И теперь эти слова словно окончательно выбили почву из-под её ног.

- Мои знамёна? - как-то тихо и безжизненно прошептала она, оседая на пол, когда Тиарел отпустил её, вдруг осознав, что творит. - Этого не может быть. Я не посылала своих людей к вам. Это какая-то ошибка.

- Это не может быть ошибкой. После того, как я смог вернуться назад, когда меня насильно выкинуло из этого мира, то уже не чувствовал её присутствия в мире живых, но и ни один некромант не смог вызвать её из мира мёртвых, - а ведь он действительно пытался вернуть её даже так, практически одержимый этими мыслями. Память драконов таит в себе много тайных знаний, а ради неё он готов был даже пойти против законов природы. Но это было невозможно, так как и души её больше не существовало.

- Поверь мне, дракон, я не убивала свою дочь, но клянусь, что её убийца пожалеет об этом.

- Это её не вернёт, ни ваши пустые обещания, ни то, что я не верю вам, пока не получу доказательств.

Майя горько улыбнулась, а потом подняла глаза на мужчину. Наверное, он единственный, кто видел её такой... сломленной, убитой. Женщины её рода всегда были слишком гордыми, за что часто страдали. Ведь так трудно было переступить через всё это, когда долг был превыше любви и привязанности, когда нужно было совершать поступки, противоречащие тому, к чему стремилось сердце. Но это было привычно и знакомо для них. Они не были и никогда не станут людьми, они были только слугами, созданными госпожой по своему образу и подобию. Сильные, властные, имеющие всё, что только может пожелать душа, для всех остальных бывшие господами, но всё же слуги для Тьмы. Но сейчас Майю терзал вопрос, почему её госпожа позволила этому произойти, но потом она вспоминала, что сама изгнала свою дочь из рода. Тьма очень щепетильна в своих связях и не прощает предательства, она добивается безграничной преданности от своих подопечных, а Риль первая отвернулась от неё, не пожелав выполнять свой прямой долг.

- Насколько я знаю, за вами сейчас идёт охота, - сказала она, наконец, собравшись с мыслями. - Мои земли охраняются лучше, детям будет безопаснее здесь. Оставайтесь и вы, им нужны будут учителя и поддержка, которую могут им дать только близкие люди.

- Близкие? Эти дети даже не знают, кем я прихожусь им. Не думаю, что они так легко впустят кого-то в свою жизнь. Их слишком час то предавали, бросая на произвол судьбы.

- Верьте в лучшее... - неожиданно грустно улыбнулась тёмная, с трудом поднимаясь с пола. - По крайней мере, здесь мы в равных условиях.

Дракон, ничего не сказав, вышел из кабинета. Только в глазах его мелькнуло что-то странное. Каждый из них понимал, что им никогда не избавиться от всех негативных чувств, которые царили в душе по отношению друг к другу, но ради этих детей можно было и забыть на время о своих терзаниях. Майе понадобилось ещё около получаса, чтобы успокоиться и вернуть лицу привычное отрешённое и холодное выражение. Сейчас для неё было бы большой глупостью показывать свои эмоции и слабости окружающим. Учитывая всё больше обостряющуюся ситуацию с главами всех тёмных кланов и повелителями демонов, оборотней и других рас, власть в её руках удерживалась только благодаря особым родовым способностям. По мнению большинства наследников у неё не осталось после смерти дочерей, а побочные ветви рода не обладали и малой толикой той силы, что давала своим избранницам Тьма, да и родственников этих осталось крайне мало. В основном все с нетерпением ждали её смерти, которая с каждым годом подступала всё ближе, потому что в прошлом она позволила себе показать слабость перед своими подчинёнными. Но женщина не имела права на это... И видимо за это Тьма тоже наказала её, послав последующие испытания.

Майя вышла из кабинета, разглаживая невидимые складки на платье, и с высоко поднятой головой отправилась в южное крыло одного из своих личных замков. К несчастью здесь тоже было достаточно лишних глаз и ушей, и женщина не сомневалась, что об её поступке уже известно всем имеющим власть по эту сторону границы. Оставалось только сохранить в секрете некоторые моменты этого дела. Возле двери стояло двое стражников из высших вампиров, которые при виде своей госпожи склонили головы, прикладывая правую руку к сердцу.

В комнате, оформленной в светло-сиреневых тонах, царил лёгкий полумрак. Сквозь толстые шторы еле пробивался свет, отбрасывая на пол мрачные тени. Женщина подошла прямо к окну и отодвинула тяжёлую ткань, чуть-чуть поморщившись от яркого света. Там за стеклом светило яркое солнце, отражаясь от снега, оно буквально резало глаза. Красота природы завораживала, но это не могло избавить от тяжёлых мыслей.

Сидящий рядом на кровати парень вздрогнул и прикрыл глаза рукой, словно ослеплённый светом. Его зрачки постоянно менялись, то вытягиваясь в узкую линию, то вновь возвращаясь в норму, словно приспосабливаясь к освещению. С ним вообще за последние несколько дней происходило непонятное изменение, когда он только встал с кровати, и, шатаясь, кинулся на поиски своей сестры. Состояние его до сих пор желало лучшего, потому что изменения коснулись и его эмоционального состояния.

- Я же сказала, чтобы ты не сидел здесь всё время, - недовольно сказала она, поворачиваясь к кровати, на которой неподвижно лежала бледная маленькая девушка, которая казалась просто спящей. Он же сидел рядом с ней, держа за руку, а при этих словах ощетинился словно дикий раненый зверь.

- Я её не оставлю! - с каким-то отчаянием крикнул Аринор, и Майя мимолётно позавидовала той крепкой связи, которая существовала между этими двумя родными друг другу людьми.

- Тебя никто не выгоняет отсюда, но твоё состояние тоже пока не стабильно. Тебя же Арин зовут, верно?

Тот ничего не ответил на этот вопрос, отвернувшись к сестре. Его руки нежно поглаживали холодную ладошку, казавшуюся такой маленькой и хрупкой по сравнению с его руками. Сложно было описать всю бурю чувств, что скрывалась в его глазах.

- Я разговаривал с ней, но она молчит... - тихо сказал он. - Я даже не чувствую нашей связи, вообще ничего.

- Это не должно тебя беспокоить. Это я заблокировала вашу связь.

- Что?! - подскочил парень, глаза которого стали стремительно чернеть, наливаясь тьмой. И женщина с удивлением подумала, что никто и подумать не мог, что обращение во тьму его сестры перетянет и этого паренька на эту сторону. Их связь была слишком крепка.

- Ты ничего не понимаешь, мальчик. Разве тебе было недостаточно той боли, которую ты испытал, в тот день? Жизнь твоей сестры в тот момент висела на волоске, она умирала, и ничего не могло это остановить. Я даже не была уверена, что обращение во тьму сможет её спасти, но кровь, текущая в ваших жилах, не так проста. Тебе стоит поблагодарить, что я обрубила вашу связь, и ты не сошел с ума от той боли, что испытала твоя сестра.

- Лучше бы я, чем она... - его глаза потухли, когда парень вновь сел на кровать, поворачиваясь к сестре.

Это очень сильно разозлило тёмную, что она еле сдержалась, чтобы хорошенько его не встряхнуть. Вместо этих действий женщина презрительно прошипела ругательства на древнем. Не сказать, чтобы такое поведение было не знакомо, в их роду, когда рождались близнецы, часто происходили такие ситуации. Поэтому одним из первых правил их жизни был обрыв связи между ними старшей из рода. Когда-то давно Майя уже совершила свою первую ошибку, она поддалась охватившим её чувствам при рождении девочек. Они были такими маленькими, счастливыми и красивыми. Её дочери буквально светились, когда были вместе. Одна душа на двоих... Это не просто слова, брошенные тёмной жрицей. Это была печальная страница их истории, их жизнь, потому что слишком много скрывалось за всем этим. А Майя должна была разорвать связь между Риль и Нэрел, но не смогла этого сделать. А зря... было бы намного проще, и возможно всё произошло бы по-другому.

- Какое глупое самопожертвование. Я не понимаю тебя мальчик, - тяжело вздохнула женщина, присаживаясь рядом на кровать. - Ты так держишься за эту связь, совсем забывая, что сам живешь на этом свете. Думаешь, твоя сестра рада, что ты совсем не ценишь свою жизнь? Вы слишком сильно связаны друг с другом, а так не должно быть. У вас разные пути, разные характеры, и вы должны это понять. Поверь, так будет лучше.

- У меня кроме сестры никого нет. Мы всегда были вместе.

- Тебе никто не запрещает защищать и оберегать её, но вы уже взрослые молодые люди, - устало вздохнула Майя, чувствуя, что этот разговор её уже утомляет. Давно она не общалась с молодёжью. - Я не считаю, что нужно полностью обрезать связь, просто вам нужно научиться блокировать её самим, строить щиты. Впрочем, сейчас об этом не имеет смысла говорить. Иди, отдохни, стража проводит тебя в свою комнату.

Арин только усмехнулся, прекрасно понимая, что здесь они не более чем пленники, за которыми пристально следили. Его немного удивляло такое отношение к ним, вместо темниц - обычные комнаты только с приставленной стражей. Насколько Арин знал, спокойно передвигаться по замку мог только он, а остальные были заперты в комнатах, пока эта загадочная женщина решала их судьбу. Но что бы не было у него на душе, так ещё поселилось чувство благодарности к ней. Она спасла жизнь его сестре, и пусть была тёмной. Но теперь поменялось многое. Они и сами стали тёмными, и светлая империя для них закрыта навсегда. Только вот почему-то в душе не было особого огорчения по этому поводу. Свет был не слишком добр с ними, может быть, хотя бы здесь их примут такими, какие они есть. Поэтому он спокойно отправился обратно в свои покои, сопровождаемый двумя молчаливыми охранниками из высших вампиров. Хотя спокойствие это было напускное, в душе сейчас большей частью поселилось странное ощущение пустоты, после всей ярости и отчаяния, что он испытал накануне. Арин не мог понять, как так вообще получилось с ними? Реальность больше походила на кошмарный сон, который всё никак не кончится. Всё началось ещё в храме, когда его заставили пережить все самые худшие кошмары его души, но вспоминать о них он не желал. Если бы можно было всё это просто стереть из памяти... но это было невозможно, и всё-таки с некоторыми воспоминаниями расставаться не хотелось. Когда Арин увидел свою мать, это было похоже на избавление от всех мук и страданий, словно чудесное видение, сон, прерывать который не хотелось. Её прикосновения... именно тогда он познал ласку своей матери, впервые за свою жизнь. И все эти кошмары этого стоили. Она выдернула его из этой сумасшедшей воронки отчаяния и показала путь к спасению.

- Я так люблю тебя, мой маленький мальчик, и так горжусь. Мне так жаль, что я оставила вас, когда вы так нуждались во мне. Прости, сын. Если когда-нибудь у тебя найдутся силы простить меня, я буду счастлива, но не смею тебя о чём-то просить более. Я только надеюсь, что когда-нибудь, когда вы узнаете всю правду, вы не будете осуждать меня за сделанный выбор. Я жила только ради вас, мои любимые. Мне жаль, что ты страдаешь, но надеюсь, ты не оставишь её одну. Твоя сестра нуждается в тебе, и надеюсь, ты не отвернёшься от неё...

Эта женщина, спасшая их, имени которой он так и не спросил, была не права и права одновременно. У них одна душа на двоих, он жив только благодаря сестре. Он бы выдержал всё, только бы Шейнара не страдала, но где-то глубоко внутри полукровка понимал, что его отношение к ней слишком... Сейчас, когда их связь была заблокирована, это приносило массу неудобства, словно пол души выло вырвано из тела. Больно, пусто, но как говорила она... необходимо. Он слишком зависел от своих уз, иногда это приносило проблемы, но это был его выбор.

В это время Майя заняла его место на кровати рядом с девушкой, всё так же пребывавшей без сознания. Из груди помимо воли вырвался тяжёлый вздох, и женщина с нежность, так давно не испытываемой ею, провела по холодной щеке этого несмышлёного ребёнка, влезшего в жестокие взрослые игры. Глупая, глупая девочка... ей бы дома сидеть, учиться, дружить, встречаться, а она полезла туда, где ей было не место. Хотя, женщина ведь совершенно не знала этого ребёнка. Неизвестно, что принесёт в её жизнь эта спящая красавица.

- Когда же ты проснёшься, девочка? - тихо спросила она, поправляя одеяло и рассыпанные по подушке светлые локоны. - Твой брат очень волнуется, не заставляй его ещё больше терзать свою душу. Ты же слышишь меня... Я знаю, слишком долго уж прожила на этом свете. Может ты потерялась в той другой реальности? Я буду молиться Тьме, чтобы ты вернулась обратно как можно скорее.

Но девушка не ответила, она всё также лежала на кровати холодная, безмолвная... словно и не была жива. Только медленно бьющееся сердце доказывало то, что она ещё не перешагнула грань. Это вселяло надежду на лучший исход.

* * *

Я не хотела уходить отсюда, не хотела покидать это место, где могла просто забыться и не думать о чём-то столь плохом, что разрывало сердце изнутри. Просто не хотела... Внутри совсем не было никаких желаний, а эмоции словно покрылись корочкой льда. Вообще это было странно. Я даже не знала, где именно нахожусь. Это было необычное место, но меня это нисколько не волновало. Серый туман клубился рядом, образовывая что-то вроде воронки вокруг. Было уютно и очень удобно лежать вот так в центре, свернувшись в комочек. Холодные щупальца тумана прикасались к обнажённой коже, вызывая противную дрожь, но внутри ничего не всколыхнулось против этого. Внутри было вообще на удивление пусто.

Сейчас больше всего на свете мне хотелось спать, или просто перестать существовать... Потому что существовать стало так сложно и... больно. Или может я просто стала бояться жить? Но сейчас, чем больше проходило времени, тем меньше становилось меня. Кажется, скоро моё желание сбудется.

Как странно... Я смотрела на завихрения воздуха рядом и, не удержавшись, протянула туда руку. Из воздуха сформировалась маленькая крылатая ящерка завораживающего серебристого света. Её сияющие глазки, переливающиеся как ртуть, смотрели на меня с лёгким любопытством, а раздвоённый язычок слишком быстро мазнул по пальцам, обжигая их как язычки пламени. В груди шевельнулось чувство, отдалённо похожее на интерес. Её чешуя была холодной, как лёд, и когда эта маленькая зверушка перебежала по руке ко мне на грудь, я вздрогнула, и сердце пронзила болезненная стрела, прокатившаяся по телу огненным смерчем. Из груди вырвался стон, а перед глазами заплясали чёрные круги. Ящерка тем временем не отрывала от моего лица внимательных глаз. Она словно ждала от меня каких-то действий, и не могла понять, почему я медлю. Только что я должна была сделать, чтобы этот жидкий огонь перестал бежать по моим венам?

Когда боль ушла, уступив место привычному оцепенению, я осторожно, словно боясь этих жалящих как укусы змей прикосновений, провела рукой по маленькой головке с костяным гребнем, вновь почувствовав эти не слишком приятные ощущения. Захотелось отдёрнуть руку и вновь погрузиться в этот странный сон. Огненные прикосновения будили что-то знакомое внутри, заставляя морщиться и стискивать руками голову от пронзающей её боли.

- Кто ты? - тихо шепнула я, глядя в эти разумные светящиеся бусинки глаз. Ящерка что-то просвистела, мелькнул кончик раздвоённого язычка, и хоть я так и не смогла понять её, мне стало так хорошо и спокойно, что на лице появилась счастливая улыбка.

- А кто я? - вопрос вырвался сам собой, вызвав у этого маленького существа вопросительный полусвист и наклоненную в бок головку, но каким-то седьмым чувством я поняла, что она не знает ответа на этот вопрос. Надежда, узнать правду, погасла, так и не успев увидеть этот мир.

Чем больше я думала об этом, тем сильнее начинала болеть голова, и меня вновь скрутило. Я не знала, кто я, что здесь делаю, но до появления ящерки меня даже не занимали эти вопросы. Раньше всё было проще, легче, не нужно было забивать голову этими глупыми вопросами и просто плыть по течению, всё больше теряя по частичкам свою душу. Её присутствие было болезненным для меня, она заставляла меня медленно гореть в призрачном пламени. Вначале это было невыносимо, но чем больше проходило времени, тем меньше я обращала внимания на эти ощущения. Я... постепенно свыклась со всем этим. Между нами возникла какая-то странная связь, будто бы она... была частью меня. Но я не могла понять, не могла вспомнить...

Иногда в этом странном месте, полном только холодного мокрого тумана, иногда слышались голоса, словно сквозь толщу воды. Я не знала их, но они тоже делали мне больно. Каждый раз память будто просыпалась и вновь засыпала, подавляемая самым сильным чувством - страхом. Что-то было в моей жизни, заставляющее меня леденеть от пожирающего рассудок ужаса, заставляющее жалко плакать, от разрывающей сердца боли. Мне было действительно больно, и я не хотела вспоминать причины этого.

- Возвращайся... - тихо прошептал женский голос, который не так давно пел мне тёплые колыбельные, убаюкивающие меня и снимающие боль, когда в самом начале туман словно набросился на меня как голодный зверь. Сейчас он вызывал внутри только тоску по чему-то несбывшемуся и печальному, и мне на мгновение захотелось действительно вернуться к тому тёплому свету, что ждал меня где-то на другой стороне. Но я не знала, что мне делать, вокруг была только воронка холодного тумана и тьма.

Поддавшись внезапному порыву, я прижала к своей груди эту маленькую ящерку, чувствуя непонятное тепло в груди, вместо холода или жара, что было раньше. Мне казалось неправильным то, что она была такой маленькой и беззащитной. Внутри чего-то не хватало, я была словно разбита на маленькие кусочки как хрустальная статуэтка, а она пахла чем-то родным, заставляющим внутри всё сжиматься от нежности. Она пахла ветром... и свободой. И в голове стали возникать сверкающие как капли росы на листьях цветов картинки - воспоминания. Небо, затянутое грозой... бушующая стихия, сметающая всё на своём пути. Это было родней всего. И я бы отдала целый мир, чтобы стать этим бушующим ветром, свободной от всех условностей и правил.

Ящерка что-то просвистела и стала растворяться в воздухе, в прямом смысле превращаясь в ветер, в котором то и дело пробегали серебристые искры. Я не успела испугаться, когда поток этого ветра со всей силы врезался мне в грудь, заставляя выгнуться дугой от боли. Но вместе с тем, я почувствовала, что во мне что-то неуловимо меняется, словно так и должно было быть с самого начала. Душа всё равно была изранена, сияя рваными дырами. Не смотря на то, что ко мне вернулась очень важная частичка меня, я всё равно чувствовала себя... неполноценной, и какой-то шепоток внутри подсказывал, что этого не исправить.

Не знаю, сколько ещё прошло времени, когда холодный туман вдруг вновь ощетинился на меня ледяными иглами, а потом будто бы испуганно отпрянул, расступаясь перед высокой фигуркой, закутанной в плащ. Меня только резко вздёрнули вверх, словно нашкодившего котёнка. Из груди вырвалось рассерженное полушипение - полурычание, а рука с преобразившимися когтями попыталась дотянуться до своей добычи. Всё спокойствие и остальные чувства канули в лету, оставив поле себя только обжигающую ярость, потому что кто-то разрушил хрупкое ощущение спокойствия, и разбудил это обжигающее чувство. Послышался звук больше похожий на смех.

- А девочка-то с характером... - только вот в голосе отчётливо слышались презрительные нотки, которые заставляли ещё больше извиваться в невидимой хватке, и вызывая ещё большую волну недовольства со стороны женщины. То, что это женщина, я поняла по голосу, и это ничуть не уменьшало моего гнева. Да как она смеет?!

Всё-таки дико извернувшись, вывернув себе левое плечо и шипя от боли, я практически дотянулась удлинившимися когтями до её лица, скрытого капюшоном. Внутри появилась злость на саму себя, а потом резкий порыв сильного ветра сорвал с неё чёрный плащ, разрезав надвое сияющую золотом заколку в форме полумесяца, закрепляющей его. И как только я увидела её, вся ярость пропала, рождая где-то глубоко внутри чувство пострашнее. Сказать по правде, в первое мгновение я была заворожена её красотой. Большие выразительные глаза удивительного фиалкового цвета в обрамлении густых чёрных ресниц, лицо с тёмным загаром, словно выточенное из мрамора, идеальные черты, чёрные тонкие брови полумесяцем, немного полноватые губы вызывающего алого цвета и длинные чёрные волосы, спускавшиеся практически до пола. У неё была совершенная фигура, обтянутая чёрным шёлком длинного платья, обнажая хрупкие плечи. Она была слишком нереальной для этого места, словно сделанной из хрусталя. Такой же хрупкой... Только вот это ощущение было ошибочным. От неё веяло чем-то таким, что заставляло волосы на голове становиться дыбом. Хотелось закопаться куда-нибудь поглубже, подальше от этого рассерженного взгляда, несущего только смерть.

- Вот поэтому я ненавижу драконов, - разъярённо прошипела она, с огромной силой ударяя меня по левой щеке, так что голова дёрнулась, и из груди вырвался всхлип. Это было больно...

Она схватила меня за подбородок, поворачивая к себе и внимательно рассматривая, словно какую-то букашку под микроскопом. И глядя в эти глаза, я почувствовала себя настолько слабой и мелкой, что захотелось заплакать от обиды, потому что я была не в силах что-то противопоставить ей.

- И что в тебе такого особенного, что даже братец за тебя просил?

Мои губы только сильнее сжались, и голова, дёрнулась, пытаясь освободиться от захвата, но всё бесполезно. Я словно была вмурована в камень, а она только презрительно улыбалась. Мне не было известно, о ком говорила эта женщина, я даже не знала, кто она такая, но уже испытывала к ней только негативные эмоции.

- Ты даже не полноценный дракон, а какой-то дефектный... И эта разорванная душа, неполноценная... - будто бы злорадно ухмыльнулась она, продолжая смотреть в мои глаза, а потом нахмурилась, внимательно присматриваясь. - Но почему мне кажется, что я тебя знаю? В тебе есть что-то... из прошлого, но не могу понять что. В принципе это уже не важно. Теперь ты под моим крылом, как бы не печально было это признавать, тем более ты такой интересный экземпляр. Думаю, пока ты можешь мне пригодиться, интересно до чего же докатится род моей протеже. Тем более, пока никто не горит стать решающим звеном в моём эксперименте.

От её улыбки по спине пробежала холодная дрожь, и желание оказаться как можно дальше отсюда оказалось на самом своём высоком пике. Было ощущение, что на меня надвигается что-то неотвратимое и ужасное. Это будто бы был переломный момент моей недолгой жизни, после которого мой путь изменится раз и навсегда. Это пугало и завораживало одновременно.

- Жаль, что контракт уже заключён, - задумчиво проговорила женщина, разглядывая рваные дыры на моей душе. - Для моих целей у тебя должна быть сильная душа, а так ты годишься разве только на закуску моему слишком любимому младшему творению. А он боюсь, за долгие годы заточения сильно оголодал, а второй наверняка уже тронулся умом от одиночества. А мне нужна сильная цепь, чтобы сдержать эту убийственную смесь ненависти и дикого желания разорвать на кусочки всё живое. Так что боюсь, мне придётся тебя немного подлатать. Ты же хочешь стать цепью, девочка? - почти ласково прошептала она, проводя свободной рукой по онемевшей щеке. - Тогда тебе придётся потерпеть.

С её рук сорвались тёмные ленточки сил, которые спеленали меня как младенца. Они въелись в кожу, словно кислота, разъедая её и проникая внутрь. Хотелось кричать от боли, но я только сильнее стискивала зубы, предвидя, что любое проявление слабости будет караться ещё больнее. Она вносила в меня что-то чужое, но столь же сильное и твёрдое, как и в её взгляде. И я должна была стать такой же... На мгновение мне показалось, что подобные ощущения я уже когда-то чувствовала, но память всё ещё крепко хранила свои секреты, не желая с ними расставаться. Мне нужно было стать сильнее, но я не хотела становиться такой, как она. Когда всё закончилось, стало легче и свободнее дышать.

- А теперь я полагаю, ты можешь с ними познакомиться... - усмехнулась женщина, отбрасывая меня прямо в сияющий тьмой портал, - если выживешь.

Последние слова совсем не обнадёживали. Но окружающая действительность ещё раз перевернулась с ног на голову, рассыпаясь миллиардами искр, и погасла, как и сознание.

* * *

Я лежала на гладкой холодной поверхности больше похожей на отшлифованные до зеркального блеска полупрозрачные каменные плиты. Но это не было камнем, а скорее действительно походило на поверхность зеркала, потому что как только я чуть-чуть приподнялась, то поражённо замерла, разглядывая себя в полутёмном отражении. Чистая кожа была покрыта лёгким золотистым загаром и, казалось, немного сияла, мягкие плавные черты лица, тёмные тонкие брови, большие глаза нереального серебристого цвета, переливающиеся как ртуть, с длинными пушистыми чёрными ресницами. Длинные волосы бледно золотистыми локонами спадали ниже талии, а непослушная чёлка делала по-детски беззащитной.

Это я?

Когда рука отражения вслед за мной провела по гладкой как шёлк коже, сомнений не осталось. Это действительно была я. Воспоминания вновь всколыхнулись где-то глубоко внутри, оседая горьким привкусом на приоткрытых полных губах. Проснулось странное ощущение, заставившее меня с любопытством встать и осмотреться. Казалось, длинное белоснежное платье развивал ветер, но здесь ему взяться было просто неоткуда. Не знаю, как можно было это охарактеризовать точнее, но я назвала бы это... пустотой. Да, это была пустота, которая тянула свои тёмные щупальца ко всему, что попадало в поле её зрения, и пожирала, не оставляя после себя ничего. И сейчас я почувствовала её голод, её нестерпимое желание стереть меня в порошок, уничтожить, поглотить. Но исходивший от меня мягкий серебристый свет заставлял её щупальца яростно отскакивать назад, словно обжигаясь об эту невидимую стену. Это вселяло хоть какую-то надежду, что она не тронет меня, и я всё-таки смогу вернуться домой, где бы он ни был.

Холодная зеркальная поверхность неприятно холодила босые ноги, когда я сделала несколько шагов вперёд, на мгновение, зависнув над пропастью, пока под ногами не появилась слегка светящаяся зеркальная дорожка. Меня будто бы приглашали куда-то, и я не стала от этого отказываться, подчиняясь внезапно проснувшемуся любопытству. Дорожка петляла, словно пытаясь запутать сильнее, но в этой пустоте, единственным светом которой было слабое сияние от зеркальной поверхности и собственно от меня, не было вообще такого понятия как прямой путь. Но пустота жадно впитывала этот свет, и сзади через несколько шагов уже нельзя было ничего различить. Так что я шла вперёд, уже совершенно потерявшись и во времени и в пространстве.

А потом впереди показалось слабое сияние, и дорогу мне преградило странное сияющее белым светом существо, и в воздухе повисла угроза и еле слышное рычание. Вначале мне показалось, что это животное, но жёлтых глазах сиял разум не присущий им. Больше всего это существо было похоже на белого волка с искрящейся шерстью и оскаленной пастью с полным набором серебряных клыков. Глядя в эти глаза, меня даже на мгновение посетило чувство, похожее на страх, но любопытство пересилило, и я, не принимая во внимание усиливающееся рычание, наклонилась чуть вперёд, рассматривая эту милую зверушку как какой-то новый вид. Как бы это не звучало, мне действительно нравился этот странный волк, и нестерпимо хотелось погладить его, что я и сделала через мгновение. Не понимаю, почему он меня не укусил. Только когда я прикоснулась к его немного жёсткой шерсти, по нему пробежала слабая серебристая волна, и животное прижало уши к голове, делая несколько шагов назад и глядя на меня несколько затравленным взглядом.

- Ты... ты же мертва... - странно было слышать из пасти этого волка человеческую речь.

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное, и прижала руку к груди. Хоть мне и казалось, что я здесь давно, внутри не было уверенности, что это, то самое место, где я должна быть на самом деле. А после ледяного тумана, голосов и таинственной женщины, которая сделала мне очень больно, меня посетила мысль, что я всё же жива. Потому что я практически чувствовала, как в груди бьётся сердце.

- Но моё сердце бьётся... - почти жалобно прошептала я.

- Живая... - полувопросительно прорычал волк, а в его глазах светилось неверие в происходящее. Он подозрительно принюхался, а потом отошёл в сторону, освобождая путь. Мне показалось странным чувство, с которым волк смотрел на меня. Дикая смесь надежды и недоверия. Я не стала акцентировать на этом внимания и решила продолжить путь. Почему-то внутри было стойкая уверенность, что я просто должна что-то увидеть. Там впереди что-то слабо мерцало, и это было похоже на заманчивый завораживающий огонёк, на который мне хотелось лететь как мотылёк на пламя свечи. Какая-то сила толкала меня вперёд, словно от этого могла решиться моя жизнь. Сердце в груди тревожно трепетало, предчувствуя что-то непонятное и в тоже время знакомое.

А когда, наконец, увидела... поражённо замерла. И нельзя так сразу сказать, чего было больше во мне: жалости, боли или любопытства. Я не могла понять, что это за существо, и за что с ним так поступили. Больше всего было похоже на фигуру человека, сотканного из тьмы и подвешенного на белых сияющих тонких цепях над пропастью. Это была рваная, истекающая как кровью сгустками тьмы, и практически стёртая пустотой душа.

Рука сама потянулась прикоснуться к этой тьме, и в груди зародилось огромное желание облегчить его страдания. Я осторожно с непонятной даже мне самой нежностью в груди проводила кончиками пальцев по израненной, исчерченной шрамами душе, и серебристый свет отгонял алчущую крови пустоту, спасая то, что осталось от него. Мне хотелось освободить его, разрушить эти цепи и подарить покой. А в груди начиналась зарождаться ярость на тех, кто мог так поступить с ним. Наверное, именно она придала мне сил, когда я с отчаянным криком дёрнула эти цепи на себя, чувствуя нестерпимый жар в руках. Серебристый свет брызнул во все стороны, засияв словно маленькое солнышко, и отгоняя пустоту всё дальше от нас. А цепи... будто бы обиженно звякнули, рассыпаясь золотистой пылью вокруг.

Я успела подхватить его до того, как он свалится в вечно голодную пасть пустоты, а волк, наблюдающий со всем со стороны, в этот раз поддержал меня, придав сил. И в этот момент этот загадочный мужчина открыл глаза. Меня затянуло в этот омут, поглощая без остатка. Насыщенный фиалковый цвет, такой же, как и у той странной женщины. Но сейчас это было неважно.

На губах появилась неуверенная улыбка, когда я вновь провела рукой по его лицу, а потом меня резко дёрнуло вверх, вновь выжигая изнутри жидким огнём.

- У неё опять приступ. Госпожа, боюсь, она не переживёт его. Прогнозы не слишком обнадёживают, - говорил мужской холодный голос с лёгкими шипящими нотками.

- Ты что гадалка, чтобы ставить прогнозы?! Ты целитель, вот и выполняй свою работу! - голос этой женщины был мне знаком, но боль не давала сосредоточиться. На это мужчина только что-то еле слышно пробормотал, а ко мне прикоснулись тёплые руки. - Давай же, девочка... Ты должна вернуться.

И я проснулась...

Примечания

1

[1]Шаас'ки - разумные существа, принадлежащие к светлой ветви. Имеют схожие способности с тёмными оборотнями, но превращаются частично, что за многие века слегка сказалось на их внешности, вроде хвостов, овальных вытянутых зрачков, острых меховых ушек, коготков и клыков. Имеют родовые способности в приручении животных, также великолепные охотники и следопыты.

2

[2]Афьир - холодные горные цветы белоснежного почти прозрачного цвета, словно бы слегка присыпанные серебристой пылью. Имеют сладковатый пряный запах, сочетающийся с прохладной свежестью. Считается одним из самых сильных дурманов севера. Существует множество историй, рассказывающий о существах, которые замёрзли в горах, заснув на маленьких полянах, где растут эти цветочки.

3

[3] По законам крылатых будущие пары создают ещё во младенчестве, чтобы в процессе взросления они лучше узнали друг друга, что даёт гарантию будущего брака. Но так же бывали случаи, что при потере будущего супруга или супруги, крылатые использовали специальный артефакт, браслеты, создающие прочную связь между молодыми ан'нэорами и практически нерушимую эмоциональную зависимость.

4

[4]Лиэра - избранница в переводе с древнего языка.

5

[5]Шани - на языке шаас'ков так называют старейший. Их выбирают всего трёх и обычно это самые старые и мудрые представители своего племени.

6

[6]Великий перелом - самая жестокая и кровавая страница истории этого мира. Эта война произошла множество тысячелетий назад, что даже старейшие из драконов не помнят её дату. Она унесла с собой миллионы жизней, а сами драконы были практически уничтожены. Объединённые силы всех рас, тёмные и светлые, были практически разбиты несокрушимой армией под командованием сына самого воплощения тьмы. По воле вмешавшихся в последнюю битву Света и Тьмы, предотвративших уничтожение этого мира, тиран был сражён и убит, а его душа навеки заточена в пустоте. Это был единственный случай, когда воплощённые силы сошли на землю, а имя сына Тьмы было стёрто из памяти всех существ.

7

[7]Чёрные слёзы - старое вино практически чёрного цвета с терпким немного горьковатым привкусом, имеет целую гамму оттенков вкуса и аромата. Изготовители - тёмные демоны. Считается ужасно дорогим и редким. Содержит в себе магию.

8

[8]Шант'аар - на языке ан'нэлоров обращение к старшим по званию или сословию, так же используется в объединённых группах, командах.

Content

Юлия Avata
Серебро крыльев

Пролог

Часть 1. "Светлое" будущее

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Часть 2. Тьма в твоей крови

Глава 18

Примечания