Владимир Драккарт

Мертвый Ренегат

На Войне не бывает добрых и злых,

На Войне нет правых и виноватых,

На Войне нет победивших или проигравших,

На Войне есть лишь живые и мертвые…

Часть 1

Глава 1 Сфера Драконьего Обиталища

Застывший в серо-белом пространстве юноша заморгал и очнулся. Он вспомнил всю свою прошлую жизнь, начиная с самого раннего детства и заканчивая последней схваткой с магами Армии Ночи, произошедшей на поляне вблизи Великого Леса, что расположен в северо-западной части Империи.

Когда кроваво-красная стрела невесть откуда прилетевшая пронзила левое плечо Реннета и сотворенный им «Щит-убийца» задрожал, угрожая рассыпаться, он принял единственное верное решение, которое существовало в этот момент и могло спасти ему жизнь…

Нет, он не хотел этого, не хотел, чтобы все закончилось именно так! Запретное заклинание теневого элемента, просмотренное им в черной книге незадолго до злополучного похода с Неосветом, можно было бы считать самым последним средством. Оно принадлежало к разряду опаснейших. Но увы — того потребовала ситуация, в которой он оказался.

Еще больше трех веков назад мистики исследователи в своем трактате «Путь в Пределы» доказали, что после смерти человеческая душа не погибает, как думали древние, а уходит из мира смертных. Предполагалось, что она отправляется за грань, называемую Небесными Пределами. Что именно там находится, никто сказать не мог, это место оставалось недостижимым даже для заклинаний мистиков. Что было известно наверняка, так это невозможность возвращения обратно уже покинувшей мир души. Вообще, душой называли человеческие эмоции, мысли, чувства, воспоминания — все, чего не существовало физически, но в то же время их существование являлось неоспоримым фактом. В данной области оставалось слишком много неизвестного и, в конечном счете, только мистики были способны чувствовать и порой даже видеть душу. Сами они описывали их в виде пульсирующих капелек света.

Также, оставалось загадкой время существование души, ведь даже самые глубокие старцы, продлевавшие жизнь своего тела с помощью магии до ста сорока лет, умирая, отправлялись в путешествие за Пределы, ровно как и остальные. Некоторые считали, что человеческая душа вовсе бессмертна, а некоторые — что срок жизни души составляет около трехсот лет. Последние объясняли свои доводы в пользу смертности души тем, что она в процессе развития физического тела тоже менялось. А все изменчивое, как известно, не является смертным. Более того, бывали случаи, когда душа ломалась вследствие искусственного воздействия. То есть, душу можно ранить или даже убить, хотя последнее уже скорее догадки, потому что достоверных фактов убийства человеческой души не существовало и по сей день, разве что в легендах.

Использованные Реннетом «Когти Смерти» позволяли человеку удержать собственную душу в мире смертных, заново восстанавливая утрачиваемую при смерти связь с физическим телом.

Иными словами, это сильнейшее запретное заклинание сберегало душу на астральном уровне бытия, не давая окончательно отделиться от бренного тела, которое в это время исцелялось от ран и обретало былую целостность. Можно сказать, маг получал второй шанс остаться в живых и продолжить существование. Некоторые подумали бы, что никакая магия не способна вернуть мертвого, и были бы правы. Даже запретная магия не властна над душой, уже ушедшей за Пределы. По крайней мере, так говорилось в книге. Но совсем другое дело, если она не успела туда уйти…

Полное «пробуждение», сравнимое с воскрешением, требовало время от нескольких минут, до нескольких часов. Точнее сказать невозможно, так как многое зависело от полученных повреждений и силы воли самого мага. В черной книге все описывалось довольно-таки туманно. Юноша еще не до конца понял все аспекты связи тела, магии и души, однако решил рискнуть, творя это заклинание. В тот миг он не мог с уверенностью утверждать, что все получиться как нужно, без гибельных последствий. Впрочем, оставались ли у него другие варианты?

Честно говоря, шансов на благополучный исход затеи и пробуждение было не так уж и много. Слова заклинания читались в спешке, а из-за необходимости постоянно держать врагов на расстоянии и торчащей из плеча стрелы, степень концентрации оставляла желать лучшего. Кто знает, быть может, он действительно сейчас был мертв и находится в месте, называемом Небесными Пределами. По сути, ожидание пробуждения должно больше походить на длинный сон, вот только Реннету до сих пор не приходилось умирать и сказать что-либо конкретнее он не смог бы.

И сейчас, пребывая на этой безжизненной и неестественно-белой земле, под серым низким небом, он чувствовал себя в крайней степени странно и неуютно. Стоит начать с того, что он не чувствовал ни боли, ни голода, ни тепла и ни холода. Не ощущалось даже малейшего дуновения ветерка и колебания воздуха, словно представший перед ним мир был мертвым во всех смыслах этого слова. Также, по какой-то непонятной причине плащ Реннета имел черный цвет, а не светло-серый.

— Странно, — прошептал он, сжимая руку в кулак и сосредоточенно пытаясь соединить в памяти все когда-либо виденное и слышанное об аналогичных местах. Здесь даже тактильные ощущения казались немного иными, нежели прежде. — Я что? Все-таки умер?! — беспокойным и неуверенным голосом спросил юноша у пустого пространства вокруг себя…

— Верный вопрос! — прозвучало вдруг откуда-то, словно несколько разных по звучанию голосов соединились в один.

От неожиданности Реннет подскочил на месте и инстинктивно потянулся к несуществующему мечу у пояса. И в это самое мгновение прямо перед ним буквально из ничего материализовалась высокая фигура в просторных черных одеяниях. Не успел юноша удивиться, как оказался окружен еще пятью фигурами. Некоторые из них были облачены в снежно-белые цвета, подобно магам правящего клана «Свет».

Не в силах шевельнутся от столь ошеломляющего поворота, Реннет уставился на них, переводя взгляд от одной фигуры на другую.

— Сейчас только от тебя зависит, умер ты или же остался жить… и не факт, что последнее для тебя будет лучше. Так что же ты выбираешь? — низкий и довольно грубый мужской голос обращался именно к юному магу. Тот по непонятной причине был уверен, что слова принадлежат стоящей перед ним фигуре в черном, хотя он явственно видел: его губы, тонкие и бесцветные, совершенно не двигались. Голос звучал, будто в самом сознании юного мага.

— Эээ… — он растерялся.

— Что ж, вижу, ты от страха дар речи потерял, Реннет? — теперь уже напрямую обратился синеглазый незнакомец с резкими и жесткими чертами лица. Теперь в его голосе появились эмоции, а точнее — ехидство: — Наверняка сейчас ты задаешься вопросом, откуда я знаю твое имя? — усмехнулся он, колыхнув длинными волосами необычного серо-синего оттенка, выбивающимися из-под черного капюшона. Индигово-синие глаза горели силой.

— Нет, да у всякого может приступ паники случится, глядя на твою до слез привлекательную рожу! — громко вмешался тут же другой незнакомец, звонко расхохотавшись при этом. Он стоял слева от синеволосого и носил ослепительно-белую накидку. Всем своим видом он походил на мальчишку-хулигана и разительно отличался от первого: короткие зеленоватые волосы, непослушно торчащие в разные стороны, россыпь веснушек на детском лице, тоненькая щуплая фигура почти на целую голову ниже Реннета. Его насмешливо-дразнящее заявление в адрес первого лишь усиливало общее впечатление. Впрочем, последний не остался в долгу и незамедлительно огрызнулся, испепеляя его взглядом:

— Заткнулся бы, ветроголовый! — крикнул он, поворачиваясь к нему.

Тот уже было раскрыл рот, чтобы ответить, но резкий и властный голос, несомненно принадлежащий женщине, оборвал его и заставил захлопнуться:

— Довольно! Дайте мальчишке хоть слово вставить!

Реннет обернулся к источнику нового голоса. Как он и предполагал, им оказалась женщина. Черные как смоль прямые волосы ниспадали на откинутый капюшон того же цвета, буквально сливаясь с ним. Она была воистину прекрасна, хотя белое лицо и излучало какую-то жестокую и холодную энергию.

— У тебя ведь имеются вопросы к нам, не так ли? — обратилась она к Реннету.

— Кто вы такие? — неосознанно вырвалось у того. Пусть с виду эти незнакомцы походили на обычных людей, все же было в них что-то странное, до жути необычное. Лица и внешность целиком — казались ненастоящими, идеально симметричными, без родинок и шрамов.

— Это довольно сложный вопрос, — женщина пристально рассматривала мальчишку. — Мы не люди, если ты об этом. И это не привычный тебе мир, — ответила она спустя мгновение.

— Вы… боги?.. — спросил он первое, что пришло на ум, вспоминая легенды о шестерых языческих Сущностях Природы. Их также именуют «Основы». Некоторые маги всерьез поклонялись им, утверждая, что благодаря этим молитвам заклинания никогда не подводят их. Почему-то, по непонятной ему причине, Реннету показалось, что стоящие перед ним шестеро связаны со всем этим, хотя признаться честно, к религии он всегда относился с осторожностью.

— А мы похожи на богов? — не удержался зеленоволосый мальчуган. Его глаза блестели чересчур восторженно, как будто у маленького ребенка, только что получившего долгожданный подарок.

Юный маг ответил не сразу. Он оглянулся на всех шестерых и, заметив на себе чуть насмешливый взгляд еще одной девушки с алыми волосами и в белой мантии, стоящей по правую руку от него, неуверенно произнес:

— Н-не очень-то…

— Ууу… — парнишка с веснушками сделал опечаленное лицо.

— Нет, мы не боги, — кивнула женщина в черных одеяниях. — Увы, как уже сказала, и не совсем люди. Мы обладаем большей силой, чем любой маг в вашем мире, включая тебя самого. И нас стоит опасаться столь же сильно, сколь простой смертный боится Бога!

«Нет нужды говорить о силе», — подумал про себя Реннет. Он не ощущал сейчас в себе магию, но это не мешало чувствовать его в других. Без сомнений, будь стоящие перед ним фигуры людьми, они были бы сильнейшими из всех существующих. Его зрение видело шесть различных видов стихийной магии — это огонь, воздух, вода, земля, тьма и свет. Вышеупомянутые Сущности Природы по легенде обладали именно ими. А значит, они так или иначе связаны с этим, и опасаться их действительно стоило. Кроме того, в них чувствовалась необъяснимая и ужасающая власть, однако исходила она не из самой шестерки, а от кого-то более могущественного…

Как бы там ни было на самом деле, раздумья помогли Реннету успокоиться, отойти от всех неожиданностей, и взять себя в руки.

— Хотите сказать, что мне стоит вас бояться? Вы здесь за тем, чтобы убить меня? Не совсем понимаю… — медленно, но уже сдержанным тоном поинтересовался он.

— Использование запретных заклинаний непростительное преступление для любого существа! — громко произнес синеглазый мужчина с аурой, похожей на стихию воды. Он смотрел на стоящего перед ним юного мага, как на самого отъявленного негодяя. — Мы имеем полное право уничтожить тебя прямо здесь, до того как заклинание исцелит твое тело и вернет душу назад.

Реннет слегка удивленно посмотрел на него. В глубине души он испугался такого поворота событий, но отработанное за долгие годы умение притворяться спокойным мастерски скрыло эти чувства. Мысли все еще путались, но он ясно осознавал грозящую опасность и оценивал ее, стараясь не допустить ошибок.

— Но так как меня еще не уничтожили, смею сделать вывод, что вам от меня что-то нужно, да?

На этот раз ответила черноволосая женщина с аурой, похожей на тьму:

— Как уже сказал ранее мой брат Квинн, умер ты, или все еще жив — решать тебе! Мы можем пересмотреть вынесенный приговор в случае, если ты согласишься помочь нам.

«Приговор? Я что? Пропустил судебные разбирательства? А как же право на защиту чести и достоинства? — мысленно съехидничал про себя юноша, и это помогло ему немного успокоиться. — Ну… хотя бы к главному подошли. И на что, интересно, я понадобился таким сильномогучим не-человекам и не-богам?»

— Раз уж вы решили пересмотреть свои принципы ради столь жалкого смертного как я, следует понимать, что помощь окажется… эмм… совсем непростой?

— Хоть твои слова звучат непомерно дерзко, учитывая нынешнее положение, в целом все именно так, — кивнул синеглазый маг. Судя по всему, он и был Квинном.

Реннет благополучно проигнорировал его гневный взгляд, подумал мгновение, и заявил:

— В таком случае, я хотел бы услышать, желательно подробно, в чем будет состоять моя помощь вам. До сих пор вы ничего конкретного о себе, или о том, где мы находимся, не сказали. Это тоже, знаете ли, вежливостью не назвать.

Ответ, полученный им от странной шестерки, оказался подобен удару тяжелого молота…

— Ты должен остановить войну магов!

— …? — Реннет ошалело раскрыл рот.

— …Позволь договорить, прежде чем начнешь задавать глупые вопросы, — коротко махнул рукой Квинн. — Видишь ли, мы Бессмертная Стража этого мира, и наша обязанность защищать его от внутренних угроз, способных привести к гибели всех и вся. Если не поймешь, ничего страшного, от тебя мы такого и не ждем, — насмешливо добавил он, а затем продолжил: — На данный момент мы находимся в одной из семнадцати сфер, или же пластов реальности. Вы часто называете их Небесными или Нижними Пределами. Другими словами, тело, что ты сейчас ощущаешь, на самом деле зеркальное отражение твоей души, когда реальное физическое воплощение осталось там, внизу, — говорил мужчина, демонстративно указав пальцем себе под ноги. Ты бессилен перед нами, так как не можешь обратиться к магии, а нам — напротив, ничего не стоит оборвать тонкую нить, привязывающую твою душу к телу. Тогда смерть придет окончательно, и ты покинешь сей мир и сию реальность. Лично я считаю, что это стало бы для всех наилучшим исходом, однако кое-кто из нас не согласен, потому было принято решение дать тебе новый шанс все исправить.

Мальчишка более-менее понял его весьма туманные объяснения, но к самой сути разговора лишь предстояло подойти.

— Я должен остановить войну, однако зачем это вам? — спросил он прямо.

— Мало кто из вас — смертных, понимает всю опасность войны между магами, — заговорила вдруг девушка с красивыми ярко-алыми волосами. Она, почему-то уже которое время, не отрывая взгляда, смотрела на юношу. — Столкновения обладателей Даром способно уничтожить целый мир.

— Что?

Девушка чуть кивнула и продолжила:

— Понимаешь, весь твой мир, а также сферы вокруг и внутри него, пронизаны бесчисленными невидимыми потоками магии. Именно она дарует жизнь растениям, животным, насекомым, птицам, рыбам, и человеку. Именно магия отвечает за существование всего живого в мире. Ее так и называют — магия Жизни, но скорее всего ты сталкивался с другим названием — Дикая магия. Существует еще множество других видов, происходящих от нее. В обычное время сохраняется определенный баланс между ними, однако во время крупномасштабных сражений магов — все иначе. Столкновение в бою одного вида магии с другим уничтожает равновесие, и дикая магия сливается со стихийной, мистической или колдовской, порождая процесс называемый «Конфликт». Рождение Магии Смерти… — произнесла она последние слова печальным тоном.

Ей удалось задеть Реннета за живое: еще в Немиссе он фанатично занимался изучением разного рода магии. И сейчас, услышав что-то новое, с чем никогда прежде не сталкивался, он загорелся желанием выяснить все до последнего клочка информации. Конечно, сомнения также не оставляли его, потому он задал вопрос:

— Магия Смерти? Дикая магия? Звучит как сказка для детей… — скривился он. — И каким образом все это повлияет на окружающий мир?

— Во время крупномасштабных сражений, столкновение множества противоборствующих заклинаний рождает своего рода разрушающую магию материю. Она неконтролируемо повлияет на природу и живущих в ней существ. Ты, верно, сам замечал, что во время войн чаще случаются стихийные бедствия наподобие извержения вулканов, землетрясений, наводнений — словно природа сходит с ума. Добавь к этому частые эпидемии, массовые заболевания животных и людей, порождающих голод. Все это губительное действие потери баланса дикой магии, возникновение разрушительной нестабильности в ее структуре, — ответила та.

— Такого быть н-не может…

— К сожалению, так и происходит, — развел руками зеленоволосый парнишка.

Юный маг, недавно ставший ренегатом, задумался. Если уж говорить откровенно, он никогда не обращал внимание на столь странные совпадения, сопровождающие годы войн, однако это не отменяло того факта, что они действительно существовали.

— Не может, говоришь? — откликнулся внезапно Квинн, с мрачноватым лицом скрестив руки на груди. — Тебе стоило бы проверить все заново. Каждый раз, когда на Континенте проходили войны, больше всего людей погибало не от меча и заклинания, а от банального буйства стихий и голода. Но… — он сделал короткую паузу, — но и это еще не все, а как говорят люди: всего лишь цветочки. Сам Конфликт гораздо страшнее, чем ты можешь себе представить. В первой войне маги еще не успели обрести такое могущество, а главное — воевали не друг с другом. Их победили люди, и этим спасли положение. А во второй, больше полвека назад, кое-кто помешал двум великим орденам сразиться и уничтожить все и вся в последней битве. Ты ведь помнишь, кто именно это был? А знаешь, по чьему велению они действовали? — мужчина насмешливо улыбнулся мальчишке.

Да, Реннет был знаком с правдивой историей последней войны, потому догадка не заставила себя ждать:

— Неужели Девятка Истинных Теней работала на вас? — не смог он скрыть удивления.

— Ты слишком много болтаешь, Квинн, — вмешалась вдруг черноволосая женщина с холодным взглядом. Она казалась немного раздраженной происходящим и сама продолжила разговор: — Если коротко, то мы предложили им сделку. И они благоразумно предпочли искупить свою вину за использование запретных заклинаний, возложив на алтарь собственные жизни. То же самое мы предлагаем тебе сейчас.

Слова, вырвавшиеся из уст юноши, стали неожиданностью и для него самого.

— А почему бы вам самим не поднапрячься? — довольно дерзко спросил он. — И что такого страшного в запретных заклинаниях, что вы стараетесь уничтожать любое упоминание о них? Мне хотелось бы знать, прежде чем дать ответ.

Женщина подошла к Реннету вплотную, всколыхнув полы черной мантии, целую минуту прожигающим насквозь взглядом смотрела сверху вниз, а затем холодно ответила:

— Мы хоть и сильны, но наша власть не распространяется на твою реальность, а лишь на сферы. Мы Стража — имеем право решить твою судьбу, и потому предлагаем жизнь за услугу. Наблюдая за тобой, я все больше уверяюсь в том, что ты способен повлиять на происходящее в мире, однако вместе с тем ощущаю беспокойство. Иной раз приходит мысль, что мы ошибаемся в выборе орудия.

Реннет молчал, ожидая продолжения, но его не последовало.

— Ясно… — пробормотал он, вцепившись взглядом в пустое пространство. Про запретную магию не произнесено ни слова. Наверняка им было что скрывать. — Хе-хе… а вы, и правда, создаете довольно жалкое впечатление. Как же по-человечески наивно полагать, будто вы контролируете ситуацию, — вдруг прямо в лицо им засмеялся Реннет. — Что ж, тогда не будем медлить и побыстрее закончим все. Надеюсь, процесс уничтожения меня не займет у вас слишком много времени, ведь ее потребуется, чтобы найти нового добровольца в орудия.

— То есть, ты отказываешься от наших условий? — спросила слегка озадаченным тоном черноволосая, после многозначительного молчания.

Реннета всегда пугала смерть, и потому он даже использовал Когти Смерти, невзирая на то, что малейшая ошибка могла стоить ему души. Однако та жизнь, что ему сейчас предлагают, во много раз хуже. Возможно, существует шанс обмануть и, вернувшись назад, послать их вместе с просьбой куда подальше, однако учитывая невероятную силу и власть Бессмертной Стражи, это трудновыполнимо. Скорее всего, они подстрахуются каким-то образом. По этой причине юноша не желал давать клятвы и обещания. А что еще важнее, он был практически уверен в том, что никого иного у них на примете нет, чтобы заменить его, иначе никто не стал бы выбирать такого как он. Поэтому оставалось лишь играть роль упрямца до конца…

— Если я и сделаю что-нибудь для мира, то только по собственной воле и ради себя! — спокойно и твердо ответил он вслух. — Не привык, знаете ли, верить всем на слово.

— Понятно… что ж, тогда счастливо тебе уйти, — сухо произнесла женщина и нацелила тонкую бледную руку на него.

Вокруг кисти заискрилась густая тьма, от которой у юного мага все нутро похолодело. Казалось, это холод могильных плит и сырой земли. «Неужели я ошибся? Они правда меня убьют? Вот так быстро, не советуясь, не торгуясь?» — замелькали мысли в его голове. Он даже напрягся, но не стал показывать своего страха, просто опустив голову. Роль до конца…

— Постойте… — начала было аловолосая девушка, но щуплый парнишка, смахивающий на хулигана, вмешался первым:

— Ладно, прекратим уже эту постановочную комедию разыгрывать, — заявил он, с очаровательной мальчишеской усмешкой, идущей буквально от ушей! — Наш юный маг давно обо всем догадался, и будет держаться до самого конца. Даже если взаправду решим убить его… — добавил он, резко перестав улыбаться. И при этом лицо его начало выглядеть еще более пугающим, нежели у черноволосой женщины и Квинна вместе взятых. Подросток не способен смотреть такими глазами. — Так чего ты хочешь? — спросил он у Реннета прямо.

Слегка удивившись столь внезапной смене личности, а также гробовому молчанию вышеупомянутых Стражей на дерзкое поведение своего брата, юноша не сразу смог ответить на заданный вопрос. «Он что? Тут главный у них?» — мелькнула мысль в его сознании.

— Все довольно просто, — немного неуверенно начал он. — Вы отпускаете меня, и я благополучно возвращаюсь в свою реальность. Никаких клятв и обещаний с моей стороны. Скромное условие, по-моему.

— То есть, ты благополучно сваливаешь и забываешь о нашем разговоре. Так?

— Не совсем, — покачал головой Реннет, взглянув на подавшего голос Квинна. — Если сказанное вами правда, то угроза уничтожения мира останется, а значит и мне там удастся просуществовать недолго. Иначе говоря, в моих же интересах сделать то, о чем вы просите, однако действовать я буду по-своему. Разумеется, ваши советы не останутся без внимания.

Зеленоволосый мальчуган чуть улыбнулся, но эта улыбка разительно отличалась от предыдущих — слишком жуткая.

— Не хочешь быть орудием в чужих руках, верно?

— Я не верю тебе! От подобных личностей можно ожидать чего угодно, — мрачно высказалась женщина в черной мантии.

Реннет пожал плечами и сказал:

— Не могу не согласится. Честного выполнения договора не будет.

Неожиданно, стоящая справа от него девушка расхохоталась, и алые волосы засияли пламенными бликами, очень схожими с ее аурой огня. На вид ей можно дать чуть больше двадцати лет. Впрочем, на внешний возраст полагаться не стоило, когда речь шла о Них.

— Ух… а мне он нравится! — заявила она, изучающе разглядывая юношу. — Думается, как раз у него-то все может получиться. Предлагаю поверить его словам!

— Поддерживаю сестру, — вдруг откликнулся зеленоволосый Страж, скрестив руки на груди. Глупая хулиганская улыбка снова вернулась к нему, словно его личность опять сменили. Такое резкое отличие и вправду пугало, но Реннет все же смог уверенно кивнуть.

Еще двое стражей, до сих пор не проронившие ни слова, выглядели так, будто им было совершенно безразлично происходящее. Один из них — высокий мускулистый мужчина с густыми бровями, хмуро сходящимися на переносице, носил черные одеяния, а вторая — приятная и смиренная на вид невысокая женщина, была облачена во все белое. Цвет волос и глаз каждого из стражей точно соответствовал их стихиям, из-за чего юноша предположил, что их облики не соответствуют ни настоящему возрасту, ни отражению их душ, если они у них были, конечно. Казалось, что это всего лишь искусственные маски, или аватары. Он не мог прочесть выражения лиц этих двоих, потому решил сказать кое-что.

— Господа Стражи, вы говорили, что давно наблюдаете за мной. И наверняка вы знакомы с моим прошлым, и что именно заставило меня сделать то, что я делал. Вы неплохо успели меня узнать. Даже если я скажу, что попытаюсь предотвратить Конфликт, чтобы спасти близких мне людей, в это сложно будет поверить. — Он криво улыбнулся и заявил: — Однако нетрудно поверить в то, что я сделаю все возможное ради собственного выживания и ради собственной свободы!

Возможно ему только показалось, но на миг лица двоих стражей изменились, и на них промелькнуло удивление. Спустя минуту они оба коротко кивнули, так и не проронив ни слова.

«Все они тут до жути странные, — подумал юноша, облегченно вздохнув. — Остались только стражи воды и тьмы…»

Те явно не горели желанием идти на уступки дерзкому магу. И без слов было заметно, что будь их воля, они засунули бы его под замок, попутно возведя непреодолимый барьер. Их братья и сестры, уже давшие согласие, теперь смотрели на них в молчаливом ожидании. Лишь красноволосая девушка с огненной стихией то и дело бросала пронзительные взгляды в сторону причины всех бед — то есть на Реннета, заставляя его этим чувствовать себя неуютно.

— Ладно, — заговорил первым Квинн. — Пусть я и остался при своем мнении, желание большинства из нас для меня много значит.

Наверное, это означало согласие. Обладательница силы тьмы тоже уже сдалась, и резковато произнесла:

— Мы отпускаем тебя, но ты обязан держать нас в курсе всех событий и собственных планов касаемо войны. Поверь, мы знаем гораздо больше тебя, ибо живем много дольше любого смертного человека, поэтому без наших советов, в одиночку, тебе ни за что не справится. Это не похвальба или принижение твоих возможностей, а данность!

Закусив губу и немного подумав, Реннет ответил:

— Ну, я как-то не собирался лезть в это в одиночку. Я умею оценивать собственные силы, и как уже говорил ранее: любая информация в сложившейся ситуации не будет лишней. Только вот… как мы будем связываться с вами? Не думаю, что смогу посещать это чудное местечко каждый день, — усмехнулся он.

— Не нужно иронизировать насчет места, в котором мы сейчас находимся. Оно не такое уж и пустынное, как ты думаешь. Просто немного не повезло со временем. Жаль ты не застал сферу Драконьего Обиталища на рассвете… — Квинн сделал короткую паузу и хмуро добавил: — В дальнейшем ты будешь общаться только с одним из нас. Но остается вопрос: кто решиться связать тебя с собой?..

— Это же и так очевидно! — поспешно оборвала его красноволосая.

Реннет и моргнуть не успел, как она подскочила к нему. Прижавшись всем телом, и обхватив лицо юноши обеими руками, девушка сомкнула алые губы на его слегка приоткрывшихся от удивления и шока губах.

Такого явно никто не ожидал, а в первую очередь сам юный маг. Немного запоздало он дернулся назад, попытавшись отстранится, но тонкие на первый взгляд руки девушки держали его лицо крепко, а губы и не думали терять настойчивость…

Поцелуй длился еще пару мгновений, и лишь потом она соизволила отпустить его и сделать шаг назад. Шумно выдохнув, красноволосая красавица задорно подмигнула своей жертве и прошептала так, чтобы наверняка услышали все вокруг:

— Это был мой первый поцелуй, юноша. Надо будет обязательно повторить. Мне… знаешь, понравилось. — И почти сразу же добавила: — Кстати, можешь звать меня Мирейн!

— Чт-т… что… это было? — наконец обрел дар речи Реннет, густо покраснев при этом. Странно, но в этом пустынном призрачном мире губы девушки оказались на удивление мягкими и теплыми, а запах ее алых волос напоминал аромат цветущих фениксов в парке Белого Пламени. То ощущение было трудно выразить простыми словами…

— Как что? — словно ни в чем не бывало удивилась девушка, услышав его. — Мы только что установили с тобой связь. Теперь, когда мы тебе или ты нам понадобишься, безо всяких проблем можем позвать друг друга и поговорить, — объяснила она, успокаивающе похлопав юношу по плечу.

Реакция остальных стражей на эту выходку оказалась совершенно разной: Квинн и Черноволосая тотчас нахмурились, выражая тем самым свое неодобрение, Стражи земли и света молчали, а вот похожий на озорника парень с торчащими во все стороны зелеными волосами схватился за живот и расхохотался во весь голос. Пару раз он протягивал к Реннету руку, пытаясь что-то сказать, но новый приступ смеха снова заставлял его сгибаться пополам. Юноша и сам незаметно для себя растерялся. Его обычное спокойствие и холодность куда-то испарились.

— Меня… меня зовут Айрис! — смог еле-еле выдавить из себя зеленоволосый. По его веснушчатым щекам катились слезы от неудержимого смеха, а узкие плечи тряслись, словно в лихорадке. — Р-рад п-познакомиться, Реннет!

Чуть погодя, немного успокоившись, он громким шепотом добавил:

— Вообще-то, чтобы установить с кем-то связь, можно обойтись и простым рукопожатием, не правда ли, сестрица? — он кинул быстрый взгляд на Мирейн. Та посмотрела на него с явным укором и, сделав каменное лицо, твердо заявила:

— По-другому бы не получилось!

«Да уж, на богов они похожи меньше всего», — подумал Реннет, когда запутавшиеся в заторможенном сознании мысли, наконец, начали шевелиться. Приятное и теплое ощущение от поцелуя все еще не покидало его и немного смущало. И вообще, происходящее казалось дурным сном человека с очень больным воображением. Как раз это-то и делало происходящее правдивым. Разум Реннета не смог бы додуматься до такого.

Пока снова не погрузился в печальную темноту, или не проснулся, юный маг на всякий случай успел расспросить у Стражей интересующие его подробности касательно Третьей Войны Магов, грозящей всем смертельной катастрофой…

Глава 2 Пленник

Два месяца спустя…

Катарина угрюмо разглядывала окружающий ландшафт: осень уже окончательно вступила в свои права, на деревьях практически не осталось листьев. Затяжные дожди прошли, вся растительность пожухла и потеряла сочный зеленый цвет, словно предупреждала о надвигающихся холодах. Птицы и звери попадались на глаза все реже и реже. На пороге стоял Месяц Первых Заморозков.

Настроение у мага-мистика Армии Ночи оставляло желать лучшего, а если описывать в точности — оно было прескверное.

В последнее время она совершенно перестала себя контролировать, и виной тому служили постоянные кошмары, преследующие ее по ночам. А самое худшее, что было в этих снах, объятых чернотой и злобой — это то, что она помнила все до мельчайших деталей даже после пробуждения. Ни один из сюжетов не повторялся дважды, хотя действующие лица оставались прежними. Перед глазами то и дело всплывали мерзкие ухмыляющиеся рожи тех самых магов из Светлого Ордена, что участвовали прошлой зимой в уничтожении товарищей из темного отряда и пытались изнасиловать ее саму. Как раз с этих событий жизнь девушки пошла под откос, в глубокую и беспросветную тьму…

Благополучно вернувшись к Лидеру, Катарина посчитала, что все забудется само собой. Однако этого не случилось. Жуткие сны начали преследовать ее каждую ночь и, ощутив на себе прикосновение ледяных пальцев широкоплечего мага, являющегося старшим из всей выжившей после сражения троицы, она просыпалась с громким криком, вся в холодном поту. После этого Катарина уже не могла заснуть, и остаток ночи лежала с открытыми глазами, уставившись в темноту. И даже попытки избавиться от них при помощи сил мистика ни к чему не приводили.

Для подобных ей, стоящих ближе всех к человеческим душам, повторяющиеся кошмары не могли проходить бесследно, благодаря природной чувствительности к нестабильностям разума. Наверное, даже стоило сказать, что время как мага-мистика для Катарины прошло, но… девушка предпочла не сдаваться на милость обстоятельствам. Она погрузилась во всевозможные эксперименты, проводимые высокоранговыми мистиками, чтобы поменьше вспоминать об ужасах, таящихся во снах.

Таким образом дни проходили за днями, но ничего ровным счетом не изменилось. Кошмары мучили ее по-прежнему, если не сказать еще сильнее. Катарина начала ощущать, что становится очень раздражительной и беспокойной — а для любого мистика такого рода симптомы являются плохим знаком. Поэтому к началу весны она приняла решение вступить в узкий круг мастеров, занимающихся исследованиями темной стороны мистицизма. Нет, имеется в виду не общение с духами или что-то подобное, а управление и влияние на эмоции и чувства человека, путем долгих и мучительных истязаний разума.

Все мистики свято чтили собственную душу и души иных живых существ. Подобные эксперименты считались омерзительными и непростительными. Но Катарина наплевала на все. Можно сказать, что постоянный стресс и недосып, усталость и нервозность заставили ее начать воспринимать окружающую действительность по-иному. И она решилась на такое, о чем многие и помыслить не могли: девушка бесстрастно наблюдала за муками и агонией человеческого разума, захваченного в плен созданными ею видениями; она смотрела, как тот постепенно сходит с ума, и как глаза пленного теряют остатки света. Это было разрушение человеческой сущности, его души — сильнейшее оружие мистика, если вдуматься. До нынешнего времени искусственное изменение чувств и эмоций считалось сказкой.

Итак, всего за несколько месяцев Катарина поднялась по ступеням темных мистиков гораздо выше всех остальных, однако некому было радоваться ее успехам. Скорее, даже среди своих ее начали принимать за сумасшедшую. Всевозможные прозвища, одно ужаснее другого, сыпались на нее со всех сторон. Впрочем, ей не было дела до таких пустяков. Самым странным оказалось то, что после всего содеянного она не потеряла способность здраво размышлять, когда случалась необходимость в этом.

«Так не должно быть! Я не должна после всего случившегося оставаться нормальной!» — проклинала она саму себя, однако все проверки и тесты показывали, что никаких отклонений в ее сознании нет.

Если подумать, все эти пытки и мучения, что она доставляла своим подопытным, не приносили ей удовольствия, и никакой одержимости ими она в себе не ощущала. Просто, занимаясь этим, Катарина чувствовала себя не так плохо, словно часть ее кошмаров уплывали вместе с криками жертв. И она осознавала при этом, что подобные ощущения не являются нормальным восприятием.

Вот только продолжалось такое недолго. В последние дни она стала видеть в кошмарах новых артистов — недавно замученных ею людей. Все вернулось к началу, а быть может… стало еще хуже. Единственное, о чем она действительно сожалела, это о том, что в сновидениях присутствовал тот самый мальчишка, тогда спасший ее от своих же товарищей по ордену. Однако в кошмарах у него было другое лицо — злобное и ужасное во всех смыслах. Почему-то это причиняло ей боль сильнее всего. Еще после возвращения в ряды Ночной Армии Катарина пыталась узнать больше об этом маге, но ничего кроме пары-тройки сомнительных слухов ее ушей не достигло. Нельзя было даже сказать, жив ли он до сих пор или его отправили за Небесные Пределы…

— Ах… прочь! — громко прошептала Катарина, и встряхнула головой, стараясь вытряхнуть все тяжелые мысли и воспоминания. — Я определенно сошла с ума, — подытожила девушка и бросила взгляд к небольшой группе деревьев, мерзло жавшихся к склону холма. Там ее уже поджидали несколько фигур в боевых магических доспехах. Не убирая руки с капюшона, чуть ли не срываемого с головы холодным пронзающим ветром, она другой рукой потянула поводья и направила коня в их сторону. Сопровождающая ее свита безмолвно последовала за ней.

Молодой некромант, судя по зеленым нашивкам на одежде, встретил гостью с приветливой улыбкой и искренним восхищением в глазах: по-видимому, не часто в эти богом забытые места забредала столь важная особа.

— Приветствую вас, госпожа! — склонился мужчина в почтительном поклоне. — Премного наслышан о вас, как о сильнейшей из мистиков Ночной Армии!

Катарина видела, что он говорил это искренне, а не старался подлизаться, как делали другие, но сейчас была не в состоянии обмениваться пустыми любезностями. Коротко кивнув, она ответила:

— Давайте ближе к делу.

Один из сопровождающих помог мистику слезть с лошади, хотя она и сама бы прекрасно справилась. С недавних пор у нее появилась сильная нетерпимость к чужим прикосновениям.

— Значит, «точка» находится где-то неподалеку? — женщина поплотнее запахнулась в просторный плащ.

— Да, нам сюда! — махнул рукой некромант, имя которого Катарина, пусть и с трудом, но вспомнила.

Они направились в обход холма по хорошо утоптанной тропинке. Совсем неподалеку располагался небольшой городок Гаррат — один из приграничных поселений Немисса. Хоть он и находился на данный момент целиком под властью Армии Ночи, там присутствовали лишь наблюдатели из числа темных стихийников и колдунов, а основные силы были разбросаны по всей Империи, в так называемых «точках». Эти убежища тщательно скрывались от людских глаз. Там располагались командные пункты, склады и, конечно же, тюрьмы, в которые и предстояло наведаться сегодня Катарине.

Сами по себе мистики, тем более высокоранговые, редко встречались в боевых зонах. В том просто нет необходимости. Добывать из пленных полезную информацию вполне способны и самые слабые из них, а в бою, таких как она, считали обузой. Когда действительно возникала необходимость, отряды Ночи отправляли соответствующие послания.

Так получилось и в этот раз. Примерно два месяца назад Катарине, как заведующей северо-западной частью сил магов-мистиков, пришло сообщение от некоего молодого некроманта по имени Кристан. В нем говорилось о странном пленнике, захваченном у Великого Леса. Впрочем, «захваченный» — не то слово, что стоило бы употреблять в отношении данного инцидента. По словам самого некроманта, они нашли его полумертвым. В сообщении говорилось и о прочих странностях, обнаруженных ими, однако тогда Катарина не стала вникать в это дело: мало ли какие странности и нелепости встречаются в этой безумной войне, и если по каждому такому сомнительному поводу срываться и лично ехать бог знает куда… В общем, она попросту послала короткий ответ, порекомендовав пытками выяснить у пленника все необходимое, и в будущем не беспокоить ее по пустякам. Немного позднее, передумав, Катарина отправила вместе с письмом одного из своих подчиненных мистиков, на всякий случай, так сказать.

И вот через месяц, когда данный случай уже успел полностью выветриться из ее головы, мистик вернулся обратно. К ее удивлению, оказалось, что юное дарование не справилось с поручением и не смог добыть информацию. «Это уже, ни в какие ворота не лезет!» — раздраженно подумала Катарина, прочтя очередное письмо от Кристана, в котором он еще раз просил ее самой прибыть на Точку. Тут уж никаких вариантов не оставалось, пришлось оставить все дела и отправляться. Скверная погода и не прекращающиеся кошмары не добавляли хорошего настроения, поэтому сегодня девушка была в соль мрачном расположении духа.

— Я хотела бы подробней услышать об обстоятельствах поимки пленного, — соизволила она наконец заговорить, обращаясь к полному бодрости и энтузиазма некроманту.

— Они весьма странные, госпожа, — сразу отозвался тот высоким чистым голосом, немного смахивающим на женский. — Наш отряд как раз начинал зачистку территорий северо-запада Империи, когда мы натолкнулись на следы сражения. В том месте была уничтожена целая мобильно-ударная группа наших магов, посланная одной из первых, когда как мертвых со стороны противника оказалось всего двое, причем оба сожженные чуть ли не до пепла. Соотношение потерь, судя по всему, было явно не в нашу пользу, однако дальше — хуже.

Он сделал короткую паузу, огляделся, затем указав на невысокое нагромождение каменных глыб и черный провал, ведущий под холм, сказал:

— Нам вон туда! Это и есть здешняя Точка. Раньше тут были золотые копи, но они уже давно иссякли, потому теперь заброшены. Построенные под холмом катакомбы уходят далеко за ее пределы…

— Может, все-таки продолжим наш разговор о цели моего визита? — нетерпеливо оборвала его Катарина. Слушать нудные исторические лекции о местных достопримечательностях не было желания.

Неловко улыбнувшись, Кристан извинился за то, что ушел от темы, а затем продолжил. Он рассказал ей о том, как они набрели на второй уничтоженный отряд, скорее всего следовавший за первым, и там уже обнаружили тело боевого мага в светло-сером плаще.

— Еще один отряд? — не смогла сдержать изумления мистик. — Хочешь сказать, что два наших отряда были полностью уничтожены врагом? Сколько же их тогда было? Вы ведь провели расследование?

Некромант поспешно кивнул.

— Разумеется. В первом случае, по множественным следам схватки мы выяснили, что численность противника не превышало тридцати человек. Возможно, очень хорошо обученный отряд. Но во втором все немного страннее и непонятней. На поляне, где все произошло, явственно ощущались остатки сильной магии. Земля вокруг была обожжена, и все тела лежали в переделах этого круга. Не имея опыта в таких вещах, я посоветовался со старшими, и они выдвинули версию, что отряд мог угодить в специально подстроенную магическую ловушку. Поистине мощную и разрушительную, скажу я вам, госпожа…

Не переставая говорить, он сделал незаметный жест караульным, стоящим в глубине шахты, и те безмолвно пропустили их внутрь, почтительно поклонившись Катарине.

— …Так вот, наш пленник тоже лежал там. Наверняка именно он был тем, кто запустил ловушку-заклинание. На нем обнаружилось множество колото-резаных ран, нанесенных по большей части мечами погибших членов нашего отряда, а сердце не билось. Он был абсолютно мертв, госпожа! — как бы оправдываясь, закончил Кристан.

Однако женщина среагировала моментально, застыв посередине каменного коридора и мрачно сведя четкие линии бровей над переносицей. От ее облика повеяло неожиданной угрозой.

— Погоди… мертв?! — бросила она пристальный взгляд на собеседника.

— Так и есть, его сердце не билось как минимум около двух часов. Даже начинающий некромант не сможет ошибиться в таком деле. Но… — Прежде чем ему успели задать очередной вопрос, он добавил: — Осматривая тело, я заметил нечто совершенно немыслимое; его раны постепенно затягивались сами собой, будто над ним трудился опытный некромант, готовящийся поднять его. Все окрестности нами тщательно проверялись, и никого чужого в радиусе километра не могло находиться, а из группы кроме меня больше никто не владел подобной силой. Посему я тут же велел взять тело под охрану и перенести в более спокойное место, где за ним можно беспрепятственно наблюдать.

— Почему вы не рассказали об этом в письме?

— Я хотел лично переговорить с вами, так как чувствовал, что такого рода вещи нужно держать в тайне до поры до времени, — прямо ответил Кристан. — Я наблюдал за заживлением ран еще около пяти с лишним часов, и все это время мои подопечные не переставали патрулировать ближайшие рощи. В итоге они ничего не нашли, но потом случилось оно самое… — он сделал драматическую паузу… — душа того мага вернулась в тело и он открыл глаза. Честно говоря, я перепугался, — признался с горькой усмешкой некромант.

Однако реакция Катарины оказалась жесткой и непримиримой. Она резко возразила парню:

— Вздор! Душа не способна возвращаться оттуда, куда уже ушла! За идиотку меня держишь? Попробуй, давай объяснить теперь, к чему вся эта байка? Чего ты добиваешься?

— Байку? Нет, я говорю прав… — попробовал сказать тот.

— Что? Ради восхождения по ранговой лестнице и не на такое порой идут, — с давлением произнесла женщина-мистик. И давление это было вовсе не метафорой или иллюзорным ощущением некроманта. Она и вправду воспользовалась силой мистика, заставляя чужой разум отступить и проявить слабость.

Кристан дернулся и схватился за голову, но не вскрикнул от резкой боли, а лишь странно посмотрел на собеседницу. Влиять на разум другого человека без физического контакта с ним по силам лишь по-настоящему сильным магам.

— Понимаю, мотивов можно придумать достаточно, но я действительно не врал вам, — заговорил он спустя пару мгновений. — Против вашей воли я ничто, и вы без проблем можете покопаться в моих мыслях. Я не стану возражать, если это вас убедит, — в доказательство он смиренно склонил голову.

Использовать силу читать сознание против своих строго запрещалось, и Катарина не могла не знать этого, однако ответ ее прозвучал твердо:

— Не беспокойся, так и поступлю, после того как переговорю с вашим пленником. Что еще можете рассказать о нем? Важна любая деталь, за которую я смогу зацепиться, когда войду в его воспоминания.

Некромант, казалось, немного успокоился.

— Мы знаем о нем не так много, как хотелось бы. После пробуждения он не ответил ни на один из заданных нами вопросов, хотя прекрасно понял их смысл. С даром речи у него тоже все в порядке. Из этого следует одно: ему определенно есть, что скрывать от нас.

— А пытки?

— Пробовали и не один раз, — отвечал усталым тоном Кристан, оглядываясь по сторонам, чтобы не заблудится в лабиринтах коридоров. — Но я решил не заходить в этом плане слишком далеко, так как чрезмерное злоупотребление могло повлиять на психику. Думаю, пока он нужен нам целым, а не калекой или идиотом. Ломание пальцев, выжигание железом и удушение сферой — он выдержал.

— Вот как? Даже не кричал? — усомнилась женщина.

— Нет, почему же, голос слышался на все подземелье, да толку от этого… Он все равно ничего не рассказал, лишь пару раз попросил у палача воды.

«О, раз он такой крепкий, то неудивительно, что у присланного мной юнца возникли проблемы. Силой воли вполне возможно отразить неопытное нападение мистика на разум, — подумала про себя Катарина. — Кроме того, раз уж он способен вернуть собственную душу из Пределов, что не смог бы ни один мистик или некромант, то значит, далеко не прост. Возможно, он лишь пользовался какой-то неизвестной нам уловкой, но для такого тоже нужны мозги».

— Ясно, — коротко произнесла она вслух. Сбросив с головы влажный от сырости капюшон, мистик-маг высвободила волосы и распустила их за спину. При свете факелов темно-каштановые пряди замерцали таинственными искорками. — Признаюсь, ваш пленник заинтриговал меня. Если все именно так, как ты говоришь, можешь рассчитывать на скорое повышение по службе и более приятное место работы.

— Благодарю госпожа! — чуть склонил голову Кристан. — Но я бы все-таки предпочел остаться здесь. Командовать небольшой группой магов гораздо лучше, нежели толпой. На своем нынешнем посту я принесу больше пользы Армии Ночи.

Катарина не понимала его желания променять тепло и благоприятные условия на холод и грязь, но заговаривать об этом не стала. В конце концов, мало тех, кто действительно горит энтузиазмом работать тут.

К тому времени, они остановились у развилки двух относительно просторных тоннелей. Один из них, скорее всего, уходил к темницам, а второй к жилым помещениям и складам с провизией.

— Почему мы остановились? — поинтересовалась мистик у провожатого.

Тот немного смутился и ответил:

— Я подумал, возможно, вы устали с долгой дороги и предпочли бы отдохнуть? А допрос пленника может и до завтра подождать.

Она ненадолго задумалась.

— В целом ты прав, однако перед этим я должна увидеть его и то, как он держится, чтобы как следует подготовиться. Проникновение в сознание мага в особенности требует тщательного анализа и любой возможной информации.

— Как держится? Ааа… я, кажется, понял вас. Сейчас все устроим, — заверил ее некромант и, попросив немного подождать, растворился в одном из коридоров.

Вернулся он действительно быстро, и не один, а еще с двумя магами, судя по всему — стихийниками. Катарина утвердительно кивнула и зашагала вслед за ними по длинному полутемному тоннелю, уходящему на более глубокие уровни.

— Последний месяц мы не трогали пленника. Бесконечная темнота, долгое ожидание и полное отсутствие живой человеческой речи иногда способны сломать волю куда лучше любых физических пыток. В нынешнее время подобные методы стали очень популярны, — говорил Кристан, пока они проходили поворот за поворотом.

— Вы подразумеваете так называемые «пытки темнотой»? — его собеседница вертела головой, пытаясь запомнить обратную дорогу. Перспектива заблудиться ее не особо радовала, ведь неизвестно, сколько времени еще предстоит находиться здесь. Вряд ли каждый раз будут выделять сопровождающих.

Тем временем, не замечая ее беспокойства, некромант согласно кивнул и продолжил:

— Пленника обычно помещают в абсолютно темную комнату, куда не проникает свет и звук, и оставляют на длительное время. Еду и питье доставляют раз в один день из потолочной дыры, но при этом каждый раз меняют время, дабы специально дезориентировать человека. Создается полное ощущение, будто твое сознание постепенно распадается на мелкие кусочки. Довольно жуткое чувство, надо полагать, потому как слабые даже трех суток не выдерживают.

— А он не сойдет с ума?

— В нашем случае это маловероятно, — усмехнулся Кристан. — Это определенно стресс для психики, однако отклонений вызвать не должно. Зато прошедшим через такое будет очень легко манипулировать, допрашивать, а быть может попытаться завербовать. Лучше всего подойдет определение «живые зомби». Правда, не на всех этот метод действует одинаково. Бывают и случаи самоубийства, — признался он честно и посмотрел на Катарину, в ожидании новых вопросов.

— А сколько времени можно продержать человека таким образом? — спросила та.

— Точно сказать нельзя, но был случай, когда одного подопытного продержали три месяца. В конечном счете, все закончилось тем, что его разум окончательно погрузился во тьму. Он перестал воспринимать окружающий мир и умер.

— Ясно, — по своему обыкновению коротко пробормотала Катарина.

Метод с «погружением в темноту» был отлично ей знаком. И придумали ее именно некроманты, чтобы превращать магов в живых зомби с магическими способностями. Удивительно, но даже после ослабления разума моторные функции и приобретенные долгими тренировками навыки сотворения заклинаний сохранялись. Их план не удался по высказанной уже Кристаном причине — на всех темнота действовала по-разному. Однако нужно уточнить, что для обычного человека это гарантированная смерть, потому что до процесса внушения они не доживают, забывая есть и пить. Магов же, в этом смысле, подпитывает их магия. Впрочем, о своих знаниях в этой области девушка-мистик предпочла не распространятся.

Пришлось спускаться на несколько уровней вниз, прежде чем они очутились перед тюремными дверьми. С каждым новым уровнем, уходящим под землю, воздух становился более влажным и теплым. Катарине даже стало жарковато.

Сами камеры представляли собой небольшие помещения, со всех сторон окруженные каменными стенами в несколько слоев, воизбежания проникновения звука извне. Двери же состояли из массивного необычного металлического сплава на основе стали и илирита, способного поглощать любые вибрации и шумы.

— Открывайте постепенно, иначе привыкший к темноте пленник может надолго ослепнуть от яркого света факелов, — предупредил некромант своих помощников магов.

Коротко кивнув в ответ, один из стихийников загремел железными ключами и, вплотную подойдя к двери, начал возится с ней. Уже примерно через минуту раздался громкий щелчок, оповестивший присутствующих о том, что камера открыта. Катарина и Кристан остались ждать в коридоре, а двое магов, один из которых походил на ствол огромного дерева и наверняка обладал колоссальной физической силой — медленно распахнули дверь и вошли внутрь.

Вытянув шею, мистик заглянула туда, но не увидела ничего кроме чернильной темноты. «Может, он уже умер?» — подумала она сразу же.

Через несколько мгновений послышался низкий голос одного из магов:

— Все готово, некромант! Можете подойти!

Девушка немного заколебалась, но Кристан бодро улыбнулся и уверил ее:

— Волноваться не стоит. Даже если пленник попытается бежать, ничего не выйдет.

В подтверждении своих слов он переступил порог камеры, распахнув тяжелую дверь настежь. Колеблющийся желтоватый свет факела осветил дальнюю стену помещения и пленного, сидящего прислонившись к ней.

Зажав нос и рот рукавом плаща и таким способом пытаясь защитится от тяжелой и невыносимой вони, мистик подошла к двери, чтобы получше разглядеть освещенную изможденную фигуру. Остальные переносили запах как ни в чем не бывало, видимо уже привыкнув к подобному.

«Что?!» Катарина смотрела на темные спутанные волосы, длинными прядями спадающие на плечи и зажмуренные глаза пленника, худое бледное лицо с выступающими скулами и ровным подбородком, сильно обросшее за время заключения. У нее вдруг появилось ощущение, будто она уже где-то его видела. Такого просто быть не могло! Видимо плохая освещенность камеры и тени от факела разыграли ее воображение… но когда маг-стихийник схватил его за шиворот, скрутил за спиной руки и рывком поднял на ноги — эта версия развеялась, как легкий дымок на ветру. Лицо и вправду оказалось знакомым…

«Действительно… он? — спрашивала у самой себя мистик. Она продолжала внимательно вглядываться во внешность пленника и его глаза, жмурящиеся от яркого света. Катарине даже в голову не пришло, что она сама может оказаться узнанной, но, к счастью, факел светил ей в спину, оставляя лицо в темноте. — Неужели… это тот самый Реннет? И как он здесь оказался?»

Не сумев совладать с собой, она коротко ахнула, и некромант, словно почувствовав что-то, обернулся к ней.

— Вы знаете его? — спросил он удивленным тоном.

— Нет, — довольно спокойным, если не сказать холодным, голосом ответила Катарина. Она мгновенно пришла в себя, но взять эмоции под контроль оказалось неимоверно сложно. В конце концов, видя напрягшееся лицо некроманта, она задумчиво добавила: — Хотя по какой-то причине его лицо мне показалось знакомым, но… нет.

Женщина ожидала, что парень может узнать ее по голосу, однако тот никак не реагировал. Он продолжал висеть на руках мага. Либо ничего не помнил, либо месяц в камере окончательно лишили его разума. Чтобы отделаться от настойчивого и подозрительного взгляда Кристана, она быстро сменила тему разговора:

— Хммм… да он же совсем еще ребенок! Сколько тебе лет вообще? — обратилась мистик к пленнику, сделав шаг вперед. Никакого ответа не последовало, поэтому она повторила попытку: — Ты… слышишь меня? Как твое имя?

Некромант, до сих пор стоявший в стороне, поддался вперед и заговорил:

— Сомневаюсь, что он ответит вам добровольно. Может, стоит попробовать «Замкнутую Сферу»? — предложил он.

Вопрос был явно с подвохом. Аура подозрения все еще окружала Кристана, благо сила мистика позволяла чувствовать подобное. Катарине теперь уже хотелось обойтись без пыток, но она ни на мгновение не колебалась, давая ответ.

— Да, было бы неплохо. Надеюсь, это вас не затруднит? — прохладно улыбнулась она.

Некромант жестом отдал приказ, и стоящий в сторонке маг начал выпевать заклинание, протянув руки над пленным юношей. Скоро полупрозрачная сфера полностью окутала его голову. Догадавшись, что к чему, Реннет дернулся всем телом, но сразу же затих, расслабленно повиснув в могучих руках второго мага. Пытаться вырваться было бесполезным делом.

«Да уж, в разумности мальчишке не откажешь, хотя если многократно подвергаться такому, поневоле потеряешь желание сражаться с неизбежностью», — подумала мистик, наблюдая за всем этим.

Наложенная на пленного сфера не пропускала ни капли воздуха внутрь, а та малая часть, что еще оставалась там, хватала на несколько вдохов. Потом наступало мучительное во всех смыслах удушье — и в этом заключалась пытка «замкнутой сферой». Даже если человек знает, что его не убьют, на уровне инстинктов возникает ощущение паники и ужаса.

Прошла целая минута: юный маг старался не паниковать и ровно дышать, и даже когда в сфере закончился животворный воздух, он пытался успокоиться. Но обмануть сознание и тело вместе невозможно. Широко распахнув светло-карие глаза, он раскрыл рот, пытаясь снова вдохнуть, однако ничего не вышло. По лицу пробежала судорога, и он забился с новой силой, пребывая в состоянии близкой к агонии умирающего. Магу-великану пришлось напрячься, чтобы удержать пленника, изо всех сил пытавшегося вырваться из его рук.

Это продолжалось недолго. Напоследок юноша дернулся пару раз, закатил глаза и начал терять сознание. Катарина испытала смешанные чувства, глядя на его муки. В уголке сознания проснулось чувство жалости, которое не посещало ее с того самого момента, когда она стала темным мистиком.

— Стой! — произнес наконец Кристан, и маг подчинился, тут же развеяв заклинание.

Судорожно задыхаясь, пленный начал глотать воздух. Катарина снова задала вопрос:

— Кто ты такой? Говори, или все продолжиться!

— Кх… кхк… — захрипел тот, явно пытаясь что-то произнести, но ему никак не удавалось восстановить дыхание.

— Что?! — некромант поддался вперед, чтобы расслышать.

— Ко… который р-раз испытываю… н-но… так и не смог привыкнуть, — тихо прошептал мальчишка, словно ни к кому конкретно не обращаясь.

Катарина в душе вздохнула с некоторым облегчением. Она уже подумала было, что парень начнет разговор о ней. Его потускневшие карие глаза оглядывали своих мучителей, однако, судя по всему, видел он очень смутно. Скользнув по девушке-мистику взглядом, он уставился прямо на Кристана, будто пытаясь запечатлеть его облик, как своего злейшего врага. Скорее всего, он узнал его голос по прошлым посещениям.

— Как видите, пытки против него малоэффективны, — развел руками некромант. — Зато мы узнали, что с памятью у него все в порядке, — с усмешкой добавил он. — Продолжим?

— В этом нет необходимости. Все и так понятно, — спокойно сказала Катарина. — На сегодня оставим его в покое, а завтра я сама лично займусь его сознанием. Вы были совершенно правы, ему есть что скрывать.

После того как помощники втолкнули пленника поглубже в камеру и заперли дверь, Кристар попросился проводить мистика к ее комнате. Поднимаясь обратно, порядочно отстав от стихийных магов, они шли бок о бок. Женщина старалась не проявлять лишних эмоций и выглядела задумчивой. Некромант был проницательней, чем казался на первый взгляд.

— Вы ведь слышали его слова? — спросил вдруг Кристан.

— А?.. Ну да, говорил он не как сумасшедший, — отозвалась та.

— Мне тоже так кажется. На мгновение появилось ощущение, будто он терпеливо выжидает удобного момента, чтобы броситься на нас. Неприятно, если честно. Еще от него веет жутью.

Катарина резко вскинула голову. Она полагала, что только ей это померещилось, будто мальчишка окружен негативной, жуткой аурой.

— Знаете, что он сказал, после того как очнулся, тогда, после исцеления ран? — продолжил некромант.

— …?

— Сказал, что наши жизни уже в его руках.

«Интересно, что бы это значило? Или простой бред, или действительно что-то важное…» — размышляла мистик Катарина.

Глава 3 Неожиданное предложение

Приближение надзирателей Реннет почувствовал еще пару минут назад. Теперь они уже стояли по другую сторону двери его камеры. Сила, дремавшая в юном маге почти два полных месяца, недавно пробудилась, и чувство магии вернулось к нему. Уже не далек тот момент, когда он смог бы вырваться из темноты. Предстояло сделать очень многое, а сущности, называющие себя Бессмертной Стражей, до сих пор даже не удостоили его своим вниманием. И попытки воззвать к ним результатов не принесли. Впрочем, он был готов к такому…

Негромкий металлический скрежет отпираемой двери разорвал глухую тишину этого помещения. Прекрасно знавший, кто именно пришел по его душу, юноша прикрыл глаза и прислонился к холодной каменной стене. Но даже такое, простое на первый взгляд, движение приходилось делать крайне осторожно, чтобы не потревожить заживающие рубцы от ожогов по всей спине.

Дверь протяжно скрипнула и отворилась. Первыми, как и вчера, вошли двое магов, один из которых тут же заломил юноше руки за спиной, и без лишних слов приковал железными браслетами к стене. При этом верзила даже не пытался действовать аккуратно и чуть не сломал ему пальцы еще раз. Первый раз их ломали более месяца назад, во время допроса.

«Скорее всего, ее они привели для того чтобы вытащить из меня всю необходимую им информацию, — подумал Реннет, чувствуя близкое присутствие мистика. — Пожалуй, мне придется начать действовать, пока эта информация не достигнет нужных ушей».

Маги закончили дело, и вышли из камеры, однако дверь закрывать не стали. Яркий свет факела слепил не привыкшие глаза узника. Один из них обратился к кому-то:

— Вы уверены, госпожа, что не нужно наше присутствие там? Кристан предупреждал нас, что пленник может представлять опасность.

«Ого! Этот молодой некромант не так уж прост, как кажется. Похоже, у него имеются свои догадки и предположения насчет меня и того, как я оказался в нынешнем положении, — размышлял про себя Реннет, продолжая жмуриться. — Он может стать препятствием моим планам на будущее…»

— Не стоит беспокоиться, — послышался женский голос, немного необычный, чуть низковатый. Юному магу уже приходилось слышать этот голос вчера, когда он висел на руках у верзилы мага. — На всякий случай, при мне клинок, — продолжала она, — к тому же, работа мистика требует предельной сосредоточенности. Присутствие кого-либо рядом нежелательно. Попрошу закрыть дверь и оставаться снаружи!

— Как пожелаете, — вежливо сказал маг. — Не забудьте захватить фонарь. Пленник является боевым магом, и я не надеялся бы на сталь, — добавил он, немного помедлив.

— Не нужно недооценивать меня! — послышался снова голос мистика, и ее тон стал гораздо прохладнее, что заставило сидящего в камере юношу улыбнуться. — Я пробуду там не меньше часа. До окончания этого срока прошу не беспокоить меня! — закончила женщина и, держа фонарик перед собой, ступила в камеру. На мгновение ее лицо скривилось, но быстро взяв себя в руки и успокоившись, она стала рассматривать пленника, то есть Реннета. Дверь за ее спиной захлопнулась и все внешние звуки исчезли.

— Выходит, вам все же удалось достичь темных отрядов, — тихо произнес юноша, кинув внимательный взгляд на фигуру позади фонарика. Он хотел убедиться в том, что не ошибся в прошлый раз. К сожалению, зрение еще подводило, и лицо он видел смутно.

Последовало долгое молчание, но вскоре мистик поставила разбрасывающий желтоватые лучи фонарь в самый дальний угол помещения, а сама подошла поближе.

— Так ты узнал меня. Это действительно ты, тот самый… — зашептала она.

— Да, да, и еще раз да, — кивнул Реннет расслабленным голосом, будто выслушивая нудную лекцию учителя Письма, что работал когда-то в Немиссе. — Вы и есть тот могущественный мистик, что будет выцеживать из меня секреты? Какая ирония…

Женщина ничего не ответила. Ее темные глаза не отрываясь смотрели на пленника.

— Ответь, зачем ты тогда сделал это? Почему? — ее голос звучал по-прежнему тихо.

Конечно же, Реннет был готов к таким вопросам, но вот только подходящего ответа за ночь придумать не смог. Он не то чтобы не знал его, дело не в этом. Просто встреча с женщиной поставила его планы в трудное положение. Ей было хорошо известно, кто он такой. Поэтому от данного ответа зависело многое. Хотя… может, она уже успела сообщить все остальным, и в этом случае волноваться уже не имело никакого смысла.

— К чему вообще этот вопрос? — парировал он.

— Мне необходимо знать!

— Тогда попробуйте влезть ко мне в голову и узнать все напрямую. Странно даже, почему такой вариант не пришел вам на ум сразу же? Многое упрощается, знаете ли, — сказал тот, пожав плечами. В прикованном состоянии сделать столь незначительный жест оказалось на удивление нелегко.

Мистик заметно напряглась и ответила:

— Я… не хочу читать твои мысли и воспоминания.

— Неужели? — он действительно был удивлен.

— В подобных мерах на данный момент просто нет необходимости. Я достаточно знаю о тебе, ну разве что кроме необычной силы. Она остается загадкой даже для меня. Лидеры Армии Ночи многое будут готовы отдать, чтобы узнать эти секреты. — Она сделала короткую паузу и нахмурилась. — Что касается планов побега отсюда… Думаю, нет нужды говорить, что идея бредовая. От тебя только этого и ждут.

Реннет хоть и был уверен в собственных возможностях, стоящая перед ним женщина могла серьезно навредить задуманному им плану. В свою голову ее он бы не пустил, однако умеющий думать и наблюдать может догадаться о многом и без всякого такого. Достаточно лишь разговорить человека, с чем она сейчас прекраснейшим образом справлялась.

— К чему ведет наш разговор? И есть ли смысл мне продолжать его? — вдруг прямо спросил он.

— Я всего лишь пытаюсь понять твои мотивы, — ответила мистик, нервно сжимая тонкие пальцы. Создавалось ощущение, будто она боится собственных слов. — Почему ты не желаешь присоединяться к Ночной Армии? Ведь предложения уже были, верно?

Юноша видел, что с ней что-то не так. Уж очень не в тему оказывались ее вопросы. И потом, ей нет нужды их задавать, имея силу читать разумы других.

— Вы правы, предлагали. Но причину моего отказа я озвучивать не собираюсь ни вам, ни кому-либо другому. Их может быть множество, подходящий выберете сами.

— Вот же! — разъярилась она, видимо потеряв терпение. — Не хочешь отвечать, когда тебя спрашивают по-хорошему? А если надеешься сбежать, то почему ждал так долго? Так сильно жаждешь, чтобы к тебе залезли в голову?

Реннет промолчал. Возможно, это был лучший выход.

— Хорошо, не хочешь отвечать — не отвечай. Это не столь важно сейчас для меня. Однако хотелось бы вернуться к первому вопросу: почему тогда ты поступил именно так? Раз уж ты спас мне жизнь, не думаешь, что справедливо будет объяснить мне причину? Сохранить жизнь врагу, убив товарища!

— Одинаковый цвет плащей не делал нас товарищами, — спокойно проронил юный маг. Он понял, что она не отвяжется, пока не получит ответа на свой вопрос, поэтому продолжил: — Многие полагают, что война оправдывает любое деяние, вплоть до…

— …До той ситуации, в которой тогда оказалась я, вплоть до изнасилования? — вмешалась женщина-мистик. — То есть, это была ненависть к ним? Или сострадание к их жертве? Ты пожалел меня? — задала она вопрос прямее некуда.

Реннет сделал глубокий вдох.

— Я не знаю до сих пор, — признался он. Решение ответить именно так, пришло само собой, хотя вряд ли это можно назвать хоть каким-то ответом.

— Ясно, — вдруг сказала та, к полной неожиданности юноши, и даже не пыталась уточнять. Она осознала, что получила самый честный ответ, который только могла получить от него. Вчера ночью она долго размышляла над случившимся, решая как поступить дальше. На уме были несколько вариантов, однако выбор какого-то одного из них она могла сделать, лишь поговорив с мальчишкой. Даже не прекращающиеся кошмары ушли на второй план. Казалось, это и есть долгожданный шанс решить все раз и навсегда.

Реннет начал испытывать неудобства. Сидеть прикованным цепями под странным взглядом этой женщины было несколько неуютно. И покалеченные пальцы то и дело отдавались острой болью. Росла неуверенность.

— Тогда ответь мне на последний вопрос… — заговорила вдруг мистик.

— А не слишком ли их много?

— …Ты ненавидишь меня сейчас? — продолжала та, проигнорировав его замечание. — В сложившейся ситуации, это было бы нормальной реакцией. Сейчас я твой враг, способный вытащить из тебя информацию, которой ты не желаешь делиться с кем-либо из темных. Прямо здесь я могу разрушить все твои надежды и планы, а это после всего, что ты сделал для меня в прошлом. Иначе говоря, та, кому спасал жизнь, стала твоим же палачом. Ты, ненавидишь меня? — она пододвинулась к нему еще ближе и посмотрела прямо в глаза.

Реннет упер взгляд в землю. Казалось, будто он тщательно прислушивается к самому себе.

— Нет, как бы странно ни выглядело, я не ощущаю ненависти к вам, — отозвался он, наконец, и немного отодвинулся назад. Лицо этой девушки находилось слишком близко, заставляя юного мага чувствовать ненавистную неловкость. — Наверное, вы должны делать то, что должны. Возможно долг перед вашими товарищами, которых я убил немало, велит вам отбросить все прошлое и покопаться в моем сознании, а потом прирезать вон тем чудным клинком, — улыбнулся он, бросив короткий взгляд на тонкий изогнутый меч у ее пояса. — Мы просто оказались не в том месте и не в то время.

Женщина снова начала хмуриться.

— Я вроде уже говорила, что не собираюсь использовать силу мистика против тебя, — раздраженно бросила она.

— Очень мило с вашей стороны…

— Тебе ни разу не захотелось отомстить за сложившуюся несправедливость? Вчера ты мог не сдерживаться и рассказать о нашем знакомстве некроманту. В этом случае меня вполне могли арестовать, не говоря уже о понижении в должности.

«А ведь утверждала, что последний вопрос задает», — подумал про себя Реннет. Сначала он даже не хотел отвечать, но все же передумал.

— Скорее всего, я слишком эгоистичен, чтобы искренне хотеть кому-то навредить таким способом. Мое положение от этого ровным счетом не изменилось бы, если не стало бы хуже, — ответил он.

Юноша ожидал какой-нибудь реакции на свои слова, но женщина не замечала его, задумавшись о чем-то своем, поэтому он решился спросить прямо:

— Что произойдет дальше?

— А дальше ничего не будет, — заявила мистик-маг, выпрямившись и глядя на него сверху вниз. — Думаю, я поняла тебя, потому собираюсь уйти…

— Да? Тогда не забудьте сказать, тем двоим за дверью, чтобы сняли с меня эти железки. Не очень удобно сидеть в таком положении.

— Нет, мальчишка, похоже, ты меня не понял, — покачала головой женщина. — Я собираюсь уйти несколько в ином смысле, и предлагаю тебе выбраться отсюда вместе со мной.

До юноши не сразу дошло, что она имеет в виду под словами «уйти в ином смысле».

— Я правильно понял? Вы собираетесь покинуть Армию Ночи? — спросил он. Чего-чего, а такого безумия ему еще не приходилось слышать.

— Верно, — спокойно кивнула та. — Я уже давно задумывалась над этим. Не могу больше оставаться среди людей. И все так прекрасно сложилось, что и ты оказался здесь. Я хотела бы вернуть долг за тот день, а также сомневаюсь, что не знающий дороги самостоятельно сможет выбраться отсюда. Своих намерений ты все равно не изменишь, так почему бы нам не помочь друг другу? Я успела неплохо изучить схему каменного лабиринта и путь наружу, а ты хорошо знаешь здешние места.

Видя, что она не шутит, Реннет невольно задумался:

«Стоит ли ей верить? Быть может, все сводится к подстроенной темными ловушке? — сразу возникал вопрос. — Но если ловушка, то зачем им это? Сомневаюсь, что с моей помощью они могут подобраться к светлому ордену. Даже если ее товарищи не в курсе, что я отступник, за прошедшие месяцы многое изменилось. Плененный однажды маг сразу теряет доверие клана. Чего можно добиться, вытащив меня отсюда?»

— Наверняка сейчас ты размышляешь «А не ловушка ли это?», — вдруг спросила мистик, усмехнувшись. — Могу успокоить, как только выберемся, то сразу разойдемся в разные стороны. К тому же, с твоими способностями ощущения магии любое преследование или слежка теряют всякий смысл.

— Возможно… — пробормотал тихо юноша. По крайней мере, он уверенно мог исходить из того, что на поверхности намного больше шансов уйти от темных. Жаль, что при всем этом намерения самой девушки были неизвестны ему. — Получается, вам необходимы мои способности и сила? Мистику не справится с боевыми магами, если все пойдет не по плану, так ведь?

Она лишь молча кивнула, совершенно не задетая словами Реннета.

— Хорошо, я согласен, — осторожно ответил юноша, и не удержался от уточнения: — Вы стараетесь мне помочь, потому что должны, или потому что хотите?

— Не знаю, — пожала та плечами. — Так ты веришь мне?

— Я никому не верю, — столь же спокойно ответил Реннет. — Просто не вижу причин, по которым в ловушке есть хоть какой-то смысл.

Женщина-мистик насмешливо улыбнулась. Она твердо выбрала другой путь, и уход из Армии Ночи был лишь первым шагом. Дальше выносить происходящее ей было не под силу. «Хуже чем есть сейчас мне уже точно не станет», — думала она.

Спустя некоторое время Катарина открыла дверь и вышла из камеры. Двое магов-стражников, один из которых уже был ей знаком, встрепенулись.

— Я закончила с пленником. Можете снять кандалы и запереть камеру. Сегодня он уже нам не пригодится, — произнесла она.

Переглянувшись между собой, маги поспешили исполнять приказ госпожи. Никто из них не заметил, как ее рука легла на рукоять меча и напряглась в ожидании.

— Похоже, этому пленнику осталось жить недолго, — усмехнулся маг, наблюдая, как его товарищ освобождает юношу от оков. Он стоял у самой двери, спиной к Катарине. Наступил тот самый, подходящий момент.

«А тебе еще меньше жить осталось!» — подумала мистик и рывком освободила клинок из ножен. Лицо мага, обернувшегося на звук извлекаемого меча, так и осталось застывшим в недоумении, когда тонкое и острое лезвие распороло его горло, не давая возможности даже крикнуть.

Однако реакция второго оказалась куда стремительней, чем ожидала женщина. Пока она пыталась оттолкнуть безвольное тело его товарища от двери, маг успел понять в чем дело и запустить под мантию руку, для того чтобы достать короткий клинок с широким лезвием, больше похожий на большой кинжал. Успей он сделать это, Катарина оказалась бы в нелегкой ситуации. Короткий меч гораздо надежнее в узких помещениях, нежели длинный. Но в дело неожиданно вмешался Реннет, которого тот успел освободить к своему несчастью.

Будучи совершенно безоружным, не имея возможности использовать в камере огненные заклинания, юноша обхватил стражника сзади, стараясь максимально обездвижить его. Не ждавший от измученного двумя месяцами плена человека такой силы, маг выпустил из рук клинок и, схватив его за плечо, изо-всех сил приложил к каменной стене. И в тот же момент узкое лезвие вошло ему в бок, окрасив одежду алым. Захрипев, стражник попытался схватить ударившего его предательницу-мистика, однако та с легкостью увернулась. Маг вспомнил о помощи, но было поздно. Язык его уже не слушался.

— Ничего себе у нас побег начинается! — прохрипел юный пленник, не без труда поднимаясь на ноги и пытаясь восполнить выбитый ударом воздух из легких. По его лбу стекала кровь, а одно плечо онемело от ушиба. — Если так и дальше продолжиться, до выхода я точно не доживу.

Катарина окинула мальчишку с головы до ног весьма прохладным взглядом, и сказала:

— Думала, как минимум сознание потеряешь, но ты оказался крепче…

Реннет ничего не ответил на этот сомнительный комплимент и, нагнувшись, принялся стаскивать со стражника-мага накидку. Сам он до сих пор был в одной холщовой рубашке и в таких же штанах грязно-серого цвета.

Понаблюдав за его действиями мгновение, девушка начала помогать. Юный маг хоть и старался не подавать виду, но все еще находился под впечатлением от того, как легко она смогла убить вчерашнего союзника. В темно-карих глазах не промелькнуло ни капли жалости или сомнения. Лишь человек, воистину столкнувшийся лицом к лицу с тьмой, мог так себя вести. При их первой встрече она не была такой. Теперь Реннет начинал понимать, почему она решилась покинуть темных: рано или поздно, почувствовав угрозу, на нее набросились бы свои же собратья.

— Куда теперь? — спросил он, оборвав размышления и накидывая поверх рубашки окровавленную одежду стражника. Сейчас стояла поздняя осень, потому он решил, что лучше такая одежда, чем никакой. Сапоги мертвеца тоже весьма пригодились.

— Дальше, — сухо отреагировала мистик, махнув в сторону коридора, поворачивающего под прямым углом направо. — Держись позади меня и постарайся не раскрывать нас, пока не подойдем достаточно близко.

Получив утвердительный кивок, она двинулась вперед.

«Жаль, что у меня нет при себе моего любимого меча, — пробормотал про себя юноша. — К сожалению, я не владею короткими клинками и „ножик“ того мага мне только помешает. Второй вообще оказался без стали».

За дверьми в другие камеры стояла мертвая тишина. Возможно, там действительно никого не было. Пленные тут явно надолго не задерживались.

Ведомый женщиной-мистиком, он удивлялся тому, как быстро все началось, и долгожданное освобождение уже не за горами. Конечно, расслабляться юный маг себе не позволил и, наверное, поэтому заранее почувствовал источник магии за ближайшим разветвлением, прямо у выхода из тюремных залов. Он натянул капюшон и склонил голову, максимальным образом скрыв лицо, а затем добавил к этому спокойную размеренную походку.

Стражник охраняющий тюремный зал не почувствовал подвоха вплоть до того момента, как они приблизились на расстояние вытянутого меча.

— А где Берти? — вяло поинтересовался он у них.

— Он идет прямо за нами, — прозвучал ответ.

Маг инстинктивно бросил взгляд ей за спину, и в тот же момент сверкнула сталь, мгновенно оборвав его жизнь.

— С первым покончено. Как я помню, впереди нас ожидают еще два поста, на последнем из которых стоят сразу четверо, — проинформировала своего спутника Катарина. Она успела очень тщательно изучить схему данной Точки за прошлую ночь.

Как и в первый раз, юноша почувствовал стражника намного раньше, чем увидел собственными глазами. Однако теперь они находились в большей опасности, так как здесь могли шататься и другие обитатели подземелья. Шансы пройти незаметно резко снижались, если не сказать, что сводились к нулю.

И действительно, стоящий на посту высокий маг с короткой черной бородкой внимательно озирался по сторонам, добросовестно выполняя свою работу. При виде их двоих его взгляд сразу насторожился, а лежащая на древке копья рука напряглась. Понимая, что их обман не пройдет, Катарина уже собиралась обнажить меч и бросится ему навстречу, когда за ее спиной что-то полыхнуло. Мгновением позже девушка увидела, как небольшой огненный шар, сотворенный его спутником, полетел вперед и врезался в стражника…

Последующий за этим взрыв сотряс шахту до основания, а с потолка посыпалась каменная пыль, но противник и крикнуть не успел. Его обугленное тело валялось без признаков жизни аж в десятке шагов от эпицентра взрыва. Впрочем, мистик была уверена, что и без крика их услышали абсолютно все. Она зло посмотрела на юношу, а тот лишь пожал плечами: мол, ничего не поделаешь.

— Зато взрыв поднимет панику, а это то, что нам сейчас нужно! — сказал он.

Катарина не могла не согласится с подобным доводом. К тому же, на нее произвело впечатление мастерство и скорость сотворения заклинаний юного мага. До сегодняшнего дня ей не представилась возможность наблюдать его навыки боевой магии в деле.

— Вперед!

Теперь они уже бежали. Притворятся спокойно идущими по своим делам темными магами, больше не оставалось смысла. Катарина могла двигаться гораздо быстрее, однако заметив, что юноша не поспевает за ней, чуть замедлилась.

Реннет задыхался. Пусть он и старался держать себя в форме весь последний месяц, делая незамысловатые упражнения, но тесная камера и скудная пища, состоящая из сухарей и воды, многого не позволяли. Стены коридоров и установленные через каждые десять метров факелы проносились мимо и размывались перед глазами. Поворот, еще поворот — казалось, этому не будет конца…

Вдруг он встрепенулся и затормозил, а затем попытался остановить спутницу, но не успел ухватить ее за плечо. Лишь пробежав еще десяток шагов вперед, и осознав, что он остался позади, девушка остановилась и оглянулась назад.

— Что? — прозвучал ее сбивчивый низковатый голос.

— Это ловушка, — прошептал Реннет, с немного отрешенным выражением лица.

— С чего ты так решил?

— Разве сама не догадалась? Мы пробежали немало с момента взрыва моего шара, но до сих пор нам не встретился ни один маг, — сообщил тот. — И это еще не все. Я ощущаю, как несколько источников магии движутся нам за спину соседними коридорами. Наверняка впереди уже приготовлена встреча.

— То есть, нас окружают. Эй, не думаешь ли ты, что это моих рук дело?! — вскинулась мистик, заметив на себе пронзительный взгляд юноши. Не то чтобы она не понимала его подозрений, просто было немножко обидно такое прямое недоверие со стороны человека, которому спасаешь задницу.

— Я не знаю, но будь уверена, что в этом случае ты умрешь раньше меня! — предупредил Реннет. — Так, а теперь скажи, в какой стороне находится выход и далеко ли до нее.

Катарина подметила, как быстро он перешел к ней на «ты», но заговаривать о таком пустяке не стала, кинув лишь холодную усмешку в его сторону. Сейчас явно не до соблюдений ненужной вежливости. К тому же, она-то их с самого начала не соблюдала.

— Выход впереди, и до нее еще совсем немного. Ровно четыре поворота, — коротко ответила она.

— Значит, у нас есть шанс! — юноша двинулся дальше, но уже не так надрывно, чтобы успеть заметить опасность раньше, чем заметят их самих.

Они достигли последнего перекрестка на пути, когда Реннет снова остановился. Несколько долгих мгновений он как бы прислушивался к окружающему пространству, а потом заговорил:

— Впереди около двух десятков магов-стихийников, а еще знакомый нам некромант. Последний, кстати, достаточно силен.

Девушка не поняла, причем тут упомянутый им Кристан, однако интересовало ее другое.

— Что с боковыми коридорами?

— Я никого не чувствую в них, однако само отсутствие кого-либо настораживает. Сомневаюсь, что если бы они вели на поверхность, то оставались бы сейчас пустыми, — ответил Реннет, задумчиво прикусив потрескавшиеся губы. — Я заметил, ты сильна в обращении с клинком?

«Когда это он успел такое заметить?», — задалась вопросом Катарина, и выразительно посмотрела на мага:

— И?..

— Защити меня! — произнес тот коротко.

— Чего?! — ошеломленно воскликнула девушка. Такого она ну никак не ожидала от странного мальчишки. Но вместе с тем, игнорируя желание сразу же послать его куда подальше, она призадумалась: «Он настолько доверяет мне? Не смотря на сказанные ранее слова?» — Я все равно не смогу долго их держать с помощью одного лишь клинка, — выдавила она вслух еле слышно. Упоминать о том, что есть способ справится с проблемой без применения меча, она не хотела.

Но юноша, казалось, ее уже не слышал: прижавшись к стене бокового коридора, он застыл, сосредоточенно прикрыв глаза. Видимо он был настолько уверен в том, что его спутница исполнит просьбу, что не видел надобности в лишних словах. Хотя, если подумать, был ли у Катарины сейчас иной выбор?

Впрочем, она не стала бы тем, кто есть сейчас, если бы так легко предалась панике. Поэтому маг-мистик покрепче обхватила рукоять клинка и спокойно приготовилась ждать гостей, которые по мнению того же юноши, должны были вот-вот объявится. Шаги множества сапог уже слышались в коридоре, когда мысль: «Он первый, кто так прямо доверяет свою жизнь, такой как я…», — растворилась в ее сознании.

Уже вплотную подходя к развилке, за которой скрывались беглецы, шаги замедлились, а потом и вовсе стихли. Готовящиеся их поймать явно осторожничали. И точно, твердый мужской голос, принадлежащий молодому некроманту, эхом отразился от стен:

— Будьте осторожны, этот пленник силен в магии и без колебаний пустит его в дело. Также напоминаю, что здесь опасно использовать заклинания большого радиуса поражения. Свод над нами может рухнуть и похоронить всех.

«А вот это-то мне на руку», — подумала Катарина, и без промедления выскочила из укрытия навстречу магам. Она набросилась на них словно изголодавшийся стервятник на раненного зверя. Разумеется, те оказались поражены, увидев перед собой не исхудалого пленника-мага, а сильную и стремительную деву с разящим смертью клинком.

Только после того, как парочка магов рухнули ей под ноги, истекая кровью, Катарина осознала, что практически ни на ком из них нет чар, защищающих от физических воздействий. Через противомагические барьеры же стальной меч проникал без малейших усилий, оставляя в пальцах легкое покалывание и онемение. Они ждали побега только одного Реннета и видимо даже не предполагали, что он сможет сговориться с ней.

Если подумать, то сегодня именно тот самый момент, когда юный маг мог бы решиться сбежать. Уж после того, как женщина-мистик вытянет из него всю информацию, делать это было бы бессмысленно. А значит, заведующий в этой точке Кристан прекрасно знал о таком варианте развития событий и использовал Катарину как наживку, чтобы заставить пленника незамедлительно действовать. Естественно, «наживка» не должна была выжить, и некромант прекрасно это осознавал.

Катарину эти мысли посетили уже во время схватки, и она не смогла скрыть злорадной усмешки, видя удивление на лице Кристана: «Ну и как? Нравится тебе сила могущественной госпожи, которой ты так искренне восхищался?»

Впрочем, несмотря на растерянность, поселившуюся в рядах противника, ее яростное наступление быстро погасили. Просто иначе они не имели бы права называться Армией Ночи. Многочисленные суровые тренировки позволяли магам быстро реагировать и подстраиваться под любое изменение ситуации. Скоро уже Катарине пришлось отбиваться изо-всех сил и понемногу отступать. К счастью они атаковали ее лишь слабыми точечными заклятиями, всерьез опасаясь обрушения шахты. Огненный Шар юноши в прошлый раз неслабо повредил каменную стену мощным взрывом. Парочка таких, и коридор вполне могло наглухо запечатать.

Уворачиваясь от огненных стрел и принимая удары их клинков на свой меч, маг-мистик спиной вперед вышла к пересечению двух коридоров. Пространство существенно расширилось, и это позволяло противнику окружить ее. На такое количество направлений она физически не могла поспевать, потому безостановочно отступала назад. Где-то тут должен был быть и юный маг Реннет, однако она до сих пор не замечала его присутствия.

«Неужели свалил, воспользовавшись моментом?!» — в смятении размышляла она, отражая удар за ударом…

И точно в это самое мгновение один из магов достал-таки ее коротким копьем, но попал не в грудь, куда наверняка метил, а в правую руку. Вскрикнув, Катарина выронила меч. Холодный кусок металла звякнул по каменному полу шахты прямо под ноги одному из магов. Снова достать его уже не представлялось возможным. По спине девушки пробежал неприятный холодок…

«Доннн!!!» — вдруг зазвенело в голове, и ее сознание взорвалось слепящим неистовым пламенем, словно тело насквозь прошило молнией. Это была магия, а если точнее — невероятной силы всплеск магической энергии, как будто совсем близко самоуничтожился какой-то ужасный артефакт, хранящий в себе могущественные чары древних.

Глава 4 Побег

Катарина толком ничего понять не успела: стоящий прямо перед ней темный маг беззвучно повалился на землю, и остался лежать не двигаясь. По его широко раскрытым глазам, в которых уже угас свет, было видно, что он мертв. Никаких ран или иного рода повреждений, никакой агонии — просто смерть. Но именно это пугало больше всего.

Мистик хотела обернуться и отыскать источник странного магического всплеска, когда совсем рядом прозвучал лишенный всяких эмоций голос, принадлежащий Реннету:

— Не оборачивайся, и не смотри мне в глаза!

Она собиралась спросить его, что происходит, когда новый толчок магии сотряс весь коридор. Эпицентр всплеска находился там же, где находился мальчишка. На пол упал еще один из перекрывших проход магов.

— Что это… такое? — неподвижно застыла Катарина. Она вдруг явственно почувствовала души всех присутствующих здесь. Таким образом давала о себе знать ее сила мистика — способность общаться, видеть, чувствовать человеческую душу, а с некоторых пор и влиять на нее. Она наблюдала, как душа второго упавшего темного мага мгновенно потеряла связь с физическим телом и ушла. Разумеется, это не то же самое, как Реннет видел ауры магии. Можно сказать, глядя на кого-либо и сильно концентрируясь, в ее сознании появлялся абстрактный образ его души, хотя глаза при этом видели ровно то же, что и всегда. Так могли видеть далеко не все мистики, а лишь немногие из них. Другими словами, сейчас женщина чувствовала, как обрываются незримые нити, связывающие человеческое сознание с телом.

Зловещий всплеск, или точнее будет сказать «вспышка» магии снова дала о себе знать, и еще один труп беззвучно осел на землю. Никто из стоящих в коридоре магов не мог понять происходящего. На их лицах стояли недоумение и шок.

Зато Катарина поняла, что к чему, однако это понимание ужаснуло и ее: юный маг-пленник воспользовался какой-то силой, способной в мгновение ока убивать противника и игнорирующей любую магическую защиту, ведь направлена она была не на физическое воплощение, а саму душу. В попытке удостовериться в правильности собственной догадки, женщина мельком бросила взгляд в сторону Реннета: тот как раз поднимал правую руку. Он указал пальцем на одного из окружающих их магов, и в тот самый момент его тело сотряслось от невероятной мощи, хлынувшей во все стороны. Противник, на которого указывала рука, мертвым свалился под ноги своим товарищам.

Воистину ужасающая и могущественная магия! Катарина не могла оторваться от этого жуткого зрелища, словно влекомый к пламени свечи мотылек. Она чувствовала яркий всплеск, отдающийся болью в сознании, и тишину мгновенной смерти…

Когда девушка начала понемногу приходить в себя, в ее уши проникли панические крики людей, свист и грохот. Темные наконец-то вышли из оцепенения и пытались защититься. Они возводили барьеры вокруг себя и товарищей, творили защитные чары против любого рода магических и физических атак, но все оказалось напрасно…

Наблюдая за их бесполезными потугами, Катарина подобрала меч и приблизилась к парню, но окружающая его сила была столь велика, что подойти слишком близко попросту не получилось. Она ощущала душу Реннета, и казалось, при каждом толчке магии она трескается и разрушается.

«Чт… что за безумная магия?» — раз за разом мысленно задавала она вопрос. Ей показалось, что тогда, в холодном зимнем лесу прошлого года, происходило нечто подобное, только вот…

Их враги развернулись и все разом бросились бежать. Картина больше походила не на организованное отступление отряда, а панический бег шайки разбойников. Восемь человек остались лежать. Наверное, и сама Катарина побежала бы, если бы было куда.

Убив еще одного, не успевшего скрыться, Реннет остановился. Но окружающая его мощь не развеялась, и ужас все еще висел в пыльном воздухе шахты. Он невидяще оглянулся, как бы ища новых врагов, и вдруг заметил застывшую неподалеку девушку-мистика.

Тускло-серые глаза без зрачков остановились на ней, и Катарина испытала настоящий страх смерти, какой не испытывала никогда прежде. С ее нынешней силой не было и шанса на противостояние этой безумной магии. У нее перехватило дыхание, и сердце перестало биться. Тело словно окаменело и больше не подчинялось ей. Тонкая бледная рука юноши начала подниматься, и Катарина представила себе, как вспышка магической энергии сотрясает воздух, а затем ее бездыханное тело валится с ног, но… этого не произошло.

Вдруг тонкие пальцы скрючились в непонятной судороге и резко опустились. Юный маг упал на колени и закашлялся, харкая кровью. Было видно, что он теряет силы. Ужас вокруг него постепенно рассеивался…

Прошло немного времени, прежде чем мистик решилась подойти к нему.

— Нам… необходимо… идти… — почти шепотом произнес тот, не поднимая взгляда. Напрягшись изо-всех сил, он поднялся на ноги. — Они могут вер… — остальное юноша так и не смог выговорить, так как новый приступ кашля сотряс его тело.

— Я поняла, можешь не надрываться, — сухо проинформировала его Катарина, бесстрастно наблюдая за происходящим. Самообладание вернулось к ней и на первом месте оказалось желание выбраться из этой шахты. Все вопросы, что накопились у нее к юноше, она решила оставить на потом. Второй раз она встретилась с ним, и второй раз смотрела ужасу в лицо.

— Удивлен, что вы еще не проткнули меня своим клинком, — с горькой усмешкой в глазах сказал Реннет, когда они остановились отдохнуть и перевести дыхание.

— С чего бы мне делать это? — спросила маг-мистик, стараясь казаться спокойней, чем была на самом деле. — И вообще, раз уж однажды перешел на «ты», пусть и дальше будет так же. Фальшивая вежливость нам сейчас ни к чему.

Юноша слегка удивленно посмотрел на нее, но потом все же кивнул, согласившись. Он и сам не мог уже припомнить, как именно обращался к ней. В пылу битвы было не до этого.

— Видела же все собственными глазами, видела, что я творил. Ты мистик и не могла не понять, что происходило.

Катарина не ответила. Она толком не знала, что ей делать со всем этим. К тому же, ей ли судить поступки мальчишки, когда она сама участвовала в бесчисленных экспериментах над душами людей, и в результате стала той, на кого смотрят с отвращением? Подобного рода мысли не давали женщине покоя последние полчаса, с тех пор, как они покинули шахту под холмом.

Тем не менее, факт того, что юный маг очень опасен, оставался неизменным. Теперь, после ухода из Армии Ночи, Катарине не было дела до темных или светлых магов. Там не оставалось ничего дорогого ей, даже наоборот — жизнь среди людей стала для нее настоящим кошмаром. Но, не смотря на похожую ситуацию, сидящий сейчас перед ней маг был крайне опасен для нее. Перед побегом он ясно дал понять, что не доверяет никому, и в случае возникновения каких-либо опасений, избавится от нее. Если сравнивать силы мага-стихийника и мистика, то преимущество, без сомнений, будет у первого. В таком случае, сейчас не лучшая ли возможность, чтобы атаковать его и устранить проблему на корню?

— Да, да… это тот самый момент, — с улыбкой вдруг произнес Реннет, словно прочитав ее мысли. Он уселся на выступающий из земли корень исполинского кедра, покрытый светло-коричневым мхом, и, подставив изможденное бледное лицо промозглому осеннему ветру, гуляющему между деревьев, блаженно вдыхал свежий воздух. — Сейчас я бессилен и напрочь лишен магии, так что убить меня не составит большого труда, — добавил он.

— Ты хочешь умереть?

— Вовсе нет, — юноша прямо посмотрел на нее. — Я в любом случае буду драться. Но ты не станешь нападать на меня. Уж что-что, а направленную на меня жажду убийства я бы почувствовал сразу. Знаешь ли, я неплохо научился понимать людей.

— Ну, раз так, желаю удачи в дальнейшем понимании, — буркнула девушка и отвела взгляд в сторону, стараясь сосредоточиться на чем-то другом. А если честно, то в этот момент ей больше всего хотелось «проткнуть» мальчишку, чтобы увидеть на его бледной роже искреннее удивление.

— У меня просьба к тебе… — вдруг донеслось со стороны упомянутого юноши. Катарина повернула голову и бросила на него раздраженный взгляд. — …Не разбегаться, пока не выйдем на основную дорогу, — предложил он, как ни в чем не бывало.

— Что?!! — изумлению Катарины не было предела. Она совершенно не ожидала услышать подобное от него. Поэтому когда задала вопрос, в ее голосе сквозило подозрение: — В чем дело?

— Я не представляю, где мы сейчас находимся. К тому же плохо ориентируюсь. Думаю, после двух месяцев в камере, лучше с этим не стало.

— У меня нет слов, — подытожила девушка, выслушав его объяснение, больше похожее на оправдание. А ведь она вытаскивала его, отчасти надеясь на проводника по здешним местам. — Нам нужно идти. Этот некромант время терять не станет и обязательно пошлет по следу ищеек.

— Угу, — кивнул тот, и устало поднялся на ноги. — Он оказался умнее, чем я ожидал.

«Да уж, — подумала мистик. — Он ловко подставил меня, сделав катализатором, побуждая пленника идти на решительные действия. И я до сих пор не понимаю, зачем это было нужно ему? Разве только, чтобы избавиться от темного мистика, при этом, не заподозрив себя… Возможно даже, что ему заказали такое дело, ведь ненавидящих меня в Армии Ночи немало. Значит ли это, что весь его рассказ о пленнике от начала до конца — ложь? Или он просто воспользовался удобным случаем? Кстати, после того как юноша разгромил подготовленный им отряд своим странным заклинанием, Кристан не сразу отступил и попытался намеренно настроить его против меня. Он хотел рассказать ему обо мне то, что определенно спровоцировало бы опасную ситуацию между нами двумя. — Катарина вспомнила, как мальчишка усмехнулся и сказал некроманту, что не склонен слушать вранье, из уст такого урода как он. В результате тот убрался с их дороги, даже не пытаясь вступить в битву. Впрочем, это лишь доказывало, что он трезво оценивает собственные возможности и не жаждет умереть глупой смертью. — Правда, перед этим он спросил имя юноши…»

— Кстати, почему ты назвался ему «Ренегатом»? — обратилась Катарина к шагающему позади юному магу.

— Оу… так темные еще ничего не знают? Хотя это вполне ожидаемо, — пробормотал тот себе под нос.

— Что ожидаемо? — раздраженно поинтересовалась девушка.

— Перед тем как угодить к вам, я обратился в ренегата, то есть покинул Светлый Орден. Скорее всего, Пламя не стало распространятся о том, что единственный светлый маг с теневым элементом стал отступником.

— Вот значит как. Ты действительно ренегат.

— Да-да… можешь не беспокоиться, что я сдам тебя светлым, — язвительно заметил Реннет.

Мистик молчала некоторое время, но потом все же спросила:

— Тогда я не совсем понимаю твой отказ присоединяться к темным. К чему было терпеть два месяца в камере, да еще и пытки? Можно же было пытаться перехитрить некроманта, или еще что-нибудь придумать.

— Потому что ты дура, поэтому и не понимаешь, — тихо пробормотал юноша. Ему не нравилось, когда кто-то указывал на его действия, как на ошибки, не зная при этом всех подробностей.

Но к его несчастью, Катарина расслышала его слова. Резко развернувшись на месте, она вмиг схватила его за ворот плаща, притянула к себе, и низким угрожающим голосом прошипела:

— Что… ты… только что… сказал? — при этом ее глаза цвета черного чая сверкали гневом.

Удивленное выражение на лице мальчишки быстро сменило холодное спокойствие, хотя стоит отметить, что тело отреагировало на это нападение весьма странно. Сердце заколотилось как бешеное, пульс участился, но руки и ноги совершенно не слушались.

— Извини за мою грубость. В любом случае, я не намереваюсь объяснять кому бы то ни было собственные поступки, — вымолвил он без тени язвительности и насмешки. Схватившие его руки разжались, и спустя секунду девушка уже шагала вперед.

— Учти на будущее, мальчишка, у меня превосходный слух. И твое: «Первый шаг сделан!», после того как мы выбрались из шахты, я также расслышала. Думаю, ты не просто так просидел в этой камере и определенно что-то задумал. Другой вопрос, должно ли меня касаться все это? Определенно нет, — бросила он через плечо безразличным тоном.

— Может, хватит обращаться ко мне как к мальчишке? — угрюмо потирая шею, произнес Реннет. Если судить по внешности женщины мистика, разница между ними была не более пяти лет.

— Обязательно, как только повзрослеешь! — тоном, в котором слышалось тщательно скрытое ехидство, ответила та.

«Интересно, все женщины такие раздражительные и невыносимые? — задался вопросом юноша. — Если следовать моему невеликому опыту общения с ними, ограничивающимся моим учителем и другом Селестой, которая любила отпускать в мой адрес неловкие шуточки, соперницей Рэанной, что всеми силами старалась избавиться от меня и, конечно же, ничуть не сдерживалась в высказываниях, то можно смело делать вывод… Ах да, еще была Дженна, с которой мы вроде нормально общались… — он и сам не заметил, как полностью погрузился в прошлое».

Солнце уже перевалило за полдень. Пусть они совсем недавно сделали передышку, Реннет снова начал выбиваться из сил. Точнее, силы покинули его уже давно, а сейчас начала сдавать воля, на которой он до сих пор держался. Конечности с трудом слушались, так что приходилось осторожно переставлять ногами, чтобы не споткнуться на ровном месте. Он начал понимать, что переоценивал собственные возможности. Два месяца в тесной камере ослабили тело, а магия, что помогла выбираться из шахты, вновь покинула его. И в итоге закончилось тем, что он обессиленно привалился к стволу дерева и сполз на палую листву.

— Какой же из тебя боевой маг? Ты и сотню шагов не можешь сделать без отдыха! Ребенок! — заявила его спутница презрительно скривившись.

«Плевать…», — безучастно подумал юноша и, прижавшись щекой к жесткой коре дерева, начал проваливаться в темноту. Силы окончательно оставили его…

— …чнись! Очнись же, наконец! — послышалось вдруг где-то рядом, и в лицо магу плеснули чем-то холодным.

Реннет немного обалдело открыл глаза и уставился в лицо девушки-мистика. Она практически вплотную придвинулась к нему, встревоженно вглядываясь в лицо. Темно-каштановые пряди длинных шелковистых волос падали ей на лоб, немного закрывая карие глаза и заалевшие щеки. Заметив, что юноша пришел в себя, она отодвинулась и облегченно вздохнула.

— Что случилось? — спросил Реннет, обхватив голову рукой, в попытке собраться с мыслями.

— У тебя был обморок, — констатировала Катарина.

— Да? Думаю, это плохо…

— Прости за сказанные мной ранее слова, — вдруг заговорила она. — Я не должна была говорить тебе такого. На самом деле меня удивляет то, как далеко ты смог зайти. Пленникам обычно дают пищу ровно столько, чтобы они не умерли с голоду и при том не могли набраться сил.

Юношу, в свою очередь, удивило прозвучавшее с ее стороны извинение и похвала. Она делала это искренне. Мягко отстранив предложенную фляжку с водой, которой она немногим ранее плеснула ему в лицо, чтобы заставить очнуться, Реннет сказал:

— Спасибо. Пить я пока не смогу, так что оставь на потом.

Катарина хмыкнула и, закрыв флягу, вернула к себе в поясную сумку. Все это время она почти не сводила глаз с юноши, так что ему даже как-то неловко стало.

— Это… — он старался подобрать нужные слова, — ты не обязана ждать меня. Конечно, я не думаю, что после всего случившегося некромант сможет очень быстро выслать погоню, но мы не успели уйти достаточно далеко и еще в опасности. Будет лучше, если пойдешь одна. В конце концов, из шахты мы выбрались…

— Я подумаю над этим, — спокойным голосом оборвала мистик, глядя на необычно тихий осенний лес вокруг. По выражению ее лица становилось ясно, что подобный вариант даже не рассматривается. — Ты сможешь идти еще немного? — бросила она быстрый взгляд в его сторону.

— Постараюсь, — опираясь рукой о ствол дерева, он встал на ноги.

— Хорошо. Сейчас мы примерно на половине пути от Немисса к Скандару. Если мне не изменяет память, недалеко отсюда должна располагаться дорога, соединяющая эти два крупных города. К сожалению, сегодня мы до нее не доберемся, так что придется переночевать в лесу. Нам лишь нужно постараться пройти до ночи как можно дальше, иначе с рассветом предстоит отбиваться от погони.

— Все верно, — кивнул юноша и, собрав волю в кулак, двинулся следом за Катариной.

В пути они не разговаривали, старательно сберегая силы. Реннет останавливался отдыхать через каждый пройденный километр, но всякий раз поднимался и продолжал путь. Сказать честно, он сам себе удивлялся.

В итоге, к наступлению темноты они действительно прошли изрядное расстояние. Девушка-мистик безошибочно ориентировалась в лесу, так что проблем с направлением не возникало. Место для ночной передышки также выбрала она, и юный маг-ренегат не сопротивлялся: к тому моменту у него просто не осталось сил на это. Даже пустой желудок стал чем-то незначительным. Ни у кого из них не возникало желания начать разговоры. Лишь раз, перед тем как мальчишка окончательно отрубился, мистик спросила у него:

— Ты ведь маг с огненной стихией? Сможешь развести огонь?

— Некоторое время я не смогу творить заклинания, — прозвучал усталый ответ.

— Совсем? — переспросила та. Она и ранее слышала от него, что в случае битвы он не сможет воспользоваться магией, но не думала, что все настолько плохо. Так или иначе, в последний месяц осени ночи часто сопровождались сильными заморозками. Костерок им бы точно не помешал. — Ладно, обойдемся как-нибудь одну ночь, — вздохнула Катарина, в душе проклиная себя за то, что не захватила с собой хотя бы самое необходимое. — Хорошо что крупные хищники в этих краях не водятся.

К тому времени Реннет уже заснул и не слышал ее слов. Знающий земли Северной части Империи куда лучше, чем любой темный, он мог бы предупредить ее о волчьих стаях, что при приближении зимних месяцев покидали снежные просторы берегов Ледяного океана и углублялись в леса, в поисках пищи.

Катарина пребывала в смятении и не могла сомкнуть глаз, да и не очень-то старалась. Одна лишь мысль о том, что опять придется столкнуться с кошмарами, изгоняла любую сонливость. Кроме прочего ее беспокоили события, произошедшие за последние сутки.

Побега и освобождения пленника, а также всех вытекающих отсюда последствий, темные ей точно не простят. Об этом не могло быть и речи. Но если подумать, то сейчас как раз самое время. Шла война и долго заниматься ее преследованием они не станут. Не того она полета птица, чтобы беспокоиться о больших потерях. Пусть и служила в числе особых сил Армии Ночи, к секретной информации ее не допускали.

Другой вопрос: что она теперь будет делать? Ответа на него пока не находилось. Зрела мысль о том, чтобы заняться добычей и продажей нелегальной информации сторонам конфликта. Способности мистика в этом ей бы пригодились. И потом, сейчас подобного рода занятие весьма ценно, а главное — хорошо оплачиваемо…

Мысли девушки плавно перетекали из одной темы в другую, пока ее взгляд не наткнулся на сидящего напротив юношу. Он не вылезал у нее из головы с самого момента встречи в той злополучной камере, а может… еще раньше.

«Почему я бежала именно с ним? Ведь, исходя из логики, проще и надежнее было бы сделать это одной, — задумалась она. — Возможно… потому что одной я не решилась бы пойти на такое, и мне просто нужен был повод, чтобы сделать первый шаг? А может, я всего лишь пытаюсь оправдываться, и настоящая причина совершенно в другом…»

Этот мальчишка, Реннет, все еще оставался для нее загадкой. В просматриваемых ею отчетах темных, это имя практически не появлялось. Вся собранная на него информация ограничивалась примерным описанием внешности, возраста, и способностей. Зато разнообразных легенд о нем существовало пропасть. В некоторых он вообще представал прошедшим Светоносную Войну ветераном, использующим секрет вечной юности. Более-менее точная информация о нем могла найтись лишь в Немиссе, да только по истечении двух месяцев с начала новой войны этот город и охраняющий его клан продолжали оказывать весьма достойное сопротивление. Потому нет ничего удивительного в том, что Армия даже не подозревает о ренегатстве мага и понятия не имеет, что тот просидел в их камере все это время…

В общем, чем больше вопросов у Катарины становилось, тем сильнее хотелось узнать ответы на них. Хотелось понять этого странного юношу, так непохожего на всех остальных. Чисто внешне и по поведению он казался самым обыкновенным подростком, и в то же время в нем чувствовалось нечто другое… Возможно это необычайно сильная воля, а может быть способность свободно переходить из одной крайности в другую. Ведь тогда, зимой, он спас ей жизнь, но это не мешало ему безропотно убивать и темных, и светлых магов. Об ужасной силе и неизвестных способностях даже говорить не стоило. Катарина понятия не имела, что он отдает взамен такому могуществу. Все что у нее сейчас было — это одни догадки, подкрепленные словами самого Реннета.

Девушка встала с места и осторожно прошлась по округе, присматриваясь по сторонам. Кроме шума ночного ветра в кронах деревьев ничего не было слышно. Не смотря на то, что луны и звезды на небе затмевали низкие облака, она отчетливо видела очертания деревьев и кустов вокруг. И из всей этой темно-серой массы отчетливо выделялся угольно-черный плащ юного ренегата, захваченный им еще в начале побега. В отличие от рубашки и штанов, ее он не ополоснул в попавшейся на пути холодной речушке, решив оставить сухим. Сам юноша тоже быстро искупался, чтобы отбить неприятный запах и освежиться. В камерах, где темные держали пленников, была канализация, но говорить о ванных даже смысла нет.

Катарина подошла поближе и только сейчас заметила, как сильно он дрожит. Похоже, сон мальчишки был беспокойным, а к этому еще видать прибавились не обсохшая одежда и ночной холод, способный пробирать до костей. Плащ на нем был изготовлен из тонкой шерсти и едва ли годился для путешествий в такую погоду. Решительно протянув руку, мистик потрясла его за плечо в попытке разбудить, но тот никак не отреагировал на это. Дрожь не прекратилась, а дыхание выглядело неровным, как при лихорадке.

Немного подумав, Катарина уселась рядом с ним и, стянув с себя длинную меховую накидку с утепленной подкладкой, накрыла их обоих. К сожалению, размер его был не так уж и велик, потому ей пришлось поплотнее прижаться к юноше.

Даже сквозь одежду она чувствовала холод, исходивший от него, но отодвигаться все равно не стала. «В конце концов, он однажды уже спас мне жизнь, и было бы неприятно, позволь я ему умереть от переохлаждения», — подумалось ей. Какое-то странное и непонятное чувство овладело ею, когда она вдруг так близко почувствовала пульсацию сердца другого человека…

Реннет проснулся под утро, когда пасмурное небо уже успело значительно посветлеть, и можно было отчетливо наблюдать раскинувшийся вокруг дикий лес. Практически сразу он понял, что что-то не так. Еще полностью не освободившись от власти сна, он бросил бессознательный взгляд напротив, именно туда, где должна была сидеть женщина-мистик. Лишь потом, никого там не обнаружив, он повернул взгляд влево и… последние остатки сонливости мигом выветрились из его головы. Уж слишком неожиданной оказалась картина, представшая его глазам: совсем близко, а если точнее — вплотную к нему сидела она и мирно дремала, чуть наклонив голову в его сторону. Темно-каштановые шелковистые пряди падали юноше прямо на плечо.

Первой мыслью Реннета было вскочить на ноги, однако он, хоть и с великим трудом, удержал свое тело на месте. Лишь мгновением позже он заметил меховой плащ, что укрывал их обоих. Ответ пришел сам собой.

Поразмыслив некоторое время, и попутно заставив учащенно бьющееся сердце успокоиться, он решил посидеть так еще немного, опасаясь неосторожными движениями разбудить спутницу. Ему по какой-то причине не хотелось прерывать ее сон, да и чего уж там говорить, самому тоже не улыбалось выползать на стылый утренний воздух. Еды на завтрак у них все равно нет, а до полного восхода солнца оставалось немного времени. О возможной погоне темных он и вовсе не вспомнил.

Прошло больше получаса, прежде чем мистик соизволила проснуться: медленно подняв голову, она попыталась прикоснуться правой рукой к шее, чтобы размять затекшие за ночь мышцы, и вдруг наткнулась на Реннета…

— Доброе утро! — чуть хрипловатым голосом негромко произнес тот, продолжая неподвижно сидеть на месте.

Катарина резко обернулась и на ее лице сразу же мелькнула тревога, а глаза яростно вспыхнули. Юноша уже подумал было, что девушка вскрикнет и отскочит от него подальше, но, чуть не просверлив в нем дырку своим взглядом, она фыркнула и спокойно поднялась на ноги, стянув накидку и закутываясь в него.

— Ух, холодно, — тихо выдавила она из себя, оглядываясь по сторонам.

С губ девушки действительно срывались клочки пара, однако к ее побелевшему лицу этот холод не имел никакого отношения. Впрочем, у самого юного мага тоже лицо странно горело, будто только что переместился с мороза в тепло.

— Эмм… в общем, спасибо! — неловко поблагодарил ее Реннет, вставая на ноги.

Катарина бросила на него непонятный взгляд со смесью самых различных эмоций, но промолчала. Оказалось, скрывать смущение довольно-таки сложно. К тому же, она только что осознала весьма удивительный факт: прошедшей ночью ей приснился самый обыкновенный, непонятный и запутанный сон, а не жуткий кошмар, какие преследовали все последние дни. Она не захотела портить хорошее настроение ни себе, ни мальчишке, поэтому предпочла молча приняться за упражнения, чтобы размять конечности. При этом мысли о снах продолжали вертеться у нее в голове.

Юноша тоже разминался, хотя старался делать это осторожнее, чтобы не потревожить рубцы на спине. Он чувствовал себя гораздо бодрее и свежее, нежели вчера. Причиной тому могли стать хороший сон и свежий воздух, вместо ставшей привычной темноты и зловония камеры.

— Держи, — услышал он вдруг низковатый голос мистика. Она протягивала ему фляжку с водой.

С благодарностью приняв ее, Реннет отпил несколько глотков. Вода была очень холодной, но чистой и вкусной.

«Эх, вот бы тут оказалась не вода, а мясной бульон, или бобовый напиток…» — посетила юношу мечтательная мысль, но он тут же отдернул себя, поблагодарив судьбу за то, что есть хотя бы это. Правда он не смог удержаться от печальной улыбки, вспомнив приторно-сладкий вкус и восхитительный аромат любимого напитка.

С громким клацаньем девушка вернула меч в ножны, после того как проверила, хорошо ли он в них ходит. Так непринужденно, словно на автомате, это делали лишь долгое время посвятившие мастерству фехтования воины.

— Похоже, нам стоит поторопиться, — сказал Реннет, возвращая ей почти пустую фляжку.

— Чт… что это? — вдруг резковато спросила та, глядя на протянутый предмет расширившимися глазами.

— … — юноша опешил, не понимая, что происходит.

— Что с твоей рукой? — уточнила девушка.

Бросив на вытянутую левую руку один единственный взгляд, юноша быстро отдернул ее и спрятал под полами плаща. Вид изуродованных костяшек пальцев мог бы шокировать кого угодно. Видимо вчера им обоим было не до этого, раз сейчас она так удивилась. Как бы он не старался, благополучно срослись далеко не все сломанные под пытками пальцы и, конечно же, это не могло не влиять на исправность их работы. Нормально двигать он сейчас мог лишь двумя на левой и четырьмя на правой руке.

Катарина все так же смотрела на него, в ожидании ответа, хотя сама уже должна была догадаться. Мальчишка не нашел ничего лучше, кроме как отшутиться.

— Оказалось, твои дружки темные ломать-то их умеют, а вот починить обратно пока у них не получается, — усмехнулся он.

— Не смешно! — вдруг серьезным тоном вставила женщина.

Юноша изумленно моргнул пару раз и напряженно выдавил:

— Разве?

— Но…

— Думаю, нам стоит оставить эту тему, — с необычной настойчивостью прервал ее Реннет. — Нам нужно продолжать путь.

Больше ничего не сказав, он развернулся к ней спиной. Та не стала задавать новых вопросов и просто прошагала вперед. Как было упомянуто ранее, до ближайшей дороги осталось идти не так уж и долго. Видя хмурое лицо мистика, Реннет невольно подумал, что обидел ее, однако, не смотря на это, извиняться не стал.

Глава 5 В пути

Похоже, Реннет все-таки ошибался. Не прошло и часа, как девушка заговорила с ним, и в ее голосе не было ни намека на обиду.

— Правда, что ты проходил обучение в Гильдии Теней?

В этот раз юноша не стал отмалчиваться, да и скрывать особо было нечего.

— Примерно два года, — последовал короткий ответ.

— И как там?

Реннет не удержался от взгляда в ее сторону. Почему она вдруг заинтересовалась его прошлым? Быть может, у нее есть какие-то скрытые мотивы? Так ничего не поняв по выражению ее лица, он с мрачным спокойствием сказал:

— Наверное, это были самые худшие два года в моей жизни.

Катарина задумчиво кивнула.

— Я слышала, что там довольно жесткие условия обучения, не в пример светлым и даже темным кланам.

— Жесткие?! Хм… возможно так и есть, хотя самое худшее — это существующая атмосфера между членами Гильдии. Представь себе каждый день, будто тебя окружают злейшие враги, жаждущие разорвать на кусочки, если выкажешь слабость. Нет смеха, улыбок, хвастовства и дурачества, гордости и зависти, присутствующие в любом нормальном обществе. Все тренировочные сражения и упражнения гарантируют получение травм, ушибов или иных телесных повреждений, так как сдерживаться недопустимо. Что еще хуже, ученики и маги практически не общаются между собой, стараясь вообще не замечать друг друга. Ощущение, будто никому из них не знакомо слово «жить», и глаза тамошних магов похожи на глаза мертвецов…

— Это ты… сейчас так пошутить пытаешься? — шокировано уставилась на него мистик.

— Пошутить? — в свою очередь изумился юноша. — Не думаю, что мое воображение способно выдумать такое. Просто вкратце описал собственные ощущения от Гильдии. По мне, это похоже на жизнь в каменном склепе с полчищами бездушных мертвецов, что некроманты поднимают с погостов. Ко всему прочему каждый день звучит погребальная мелодия в виде холодного ливня с небес и вечного свиста ураганного ветра.

Возможно, Реннет и дальше продолжил бы описывать все прелести жизни на Безымянном острове, однако женщина быстро оборвала его и закрыла тему. Почему-то ей все это казалось похожим на мучавшие до сегодняшнего момента кошмары. Зябко поежившись, она двинулась вперед еще быстрее, нежели раньше. Юный маг-ренегат лишь непонимающе пожал плечами и ускорился, чтобы не отставать.

Еще долгое время девушка молчала, боясь снова получить в ответ похожий рассказ. А незадолго до полудня они наконец-таки вышли на дорогу. Она казалась пустынной, ни одной живой души на километры вокруг. Реннета это не удивило: пусть война шла между магами, в большинстве своем не затрагивая повседневную жизнь обычных людей, но страх все равно оставался. К тому же, сейчас поздняя осень и торговля между городами практически замерла. Скоро дороги завалят глубокие сугробы, и тогда уже можно забыть о лошадях и повозках.

— Ну, похоже, здесь наши пути расходятся, — сказала Катарина, осматривая широкий наезженный тракт, теряющийся за поворотом. — Наверно мне стоит пожелать тебе удачи, мальчик, — усмехнулась она.

— Лучше зови просто по имени, тем более никакой я не мальчик! — хмуро заявил тот, удивляясь, почему вообще обращает внимание на подобные глупости. Неужели он разучился держать себя в руках за прошедшие месяцы?

— Н-не мальчик? То есть, девочка? — с притворным изумлением отреагировала мистик, явно желая еще больше разозлить его. — Я конечно не смотрела, когда ты лез в воду, однако до сих пор мне казалось…

Голос юного мага и вправду приобрел раздраженный тон:

— Нет же, я не в том смысле. Короче, просто Реннет.

— Ладно, ладно… Реннет, — со смешком произнесла Катарина, скрестив руки на груди и наблюдая за бесплодными попытками юноши выглядеть спокойным. — Я не забыла твоего имени, можешь не беспокоиться об этом, — добавила она уже серьезней.

— В таком случае, может, поделишься своим именем? Некромант называл тебя «Госпожой», однако мне почему-то кажется, что при нынешних обстоятельствах подобное обращение неуместно.

— Катарина, — коротко сообщила девушка.

— Мм… ясно. — Реннет задумался на мгновение, а затем спросил: — Что собираешься делать дальше? Прошу прощения, если мой вопрос прозвучал чересчур грубо, и ты не желаешь раскрывать собственные планы.

Мистик внимательно посмотрела на юношу — на этот раз он не стал отводить взгляд.

— Сказать по правде, не знаю. Прошло два месяца с начала войны, и Армия Ночи не сумела провести идеальную атаку, как запланировала. Сомневаюсь, что все закончится быстро. А война она, знаешь ли, имеет свойство менять наше окружающее. Надеюсь, мы не встретимся в будущем на поле боя, — улыбнулась она одними губами.

Реннет повел себя совершенно неожиданным образом.

— Хех, — усмехнулся он, словно услышал глупость. — Война закончится гораздо раньше, чем думают многие, — карие глаза мага оставались предельно серьезными и не выдавали даже намека на веселье.

— Ты это сейчас о чем? И зачем вообще интересовался моими планами? — резковатым тоном спросила та.

— Это довольно долго объяснять. Я ренегат, однако, в ближайшем будущем мне придется ввязаться в свару, устроенную магами двух орденов. А до тех пор я собираюсь отдохнуть и исчезнуть на время от чужих глаз. Думаю, сейчас и тебе не мешает поступить также…

— И?..

— Предлагаю… в общем… — юноша вдруг начал нервничать, — предлагаю для этого свое убежище.

Произнеся последние слова, он облегченно выдохнул. Было отчетливо видно, что они дались ему с большим трудом. Услышав и осознав смысл сделанного ей предложения, Катарина и сама немного растерялась.

— То есть, предлагаешь вместе продолжить путь?

— Ну да.

Девушка еще некоторое время смотрела на Реннета, но тот упорно избегал ее взгляда.

«Похоже, он чувствует себя не в своей тарелке. Если сравнивать его теперешнего и того пленника, что вчера сидел в камере, складывается ощущение, будто это совершенно разные люди, — подумала она».

— Зачем тебе это? — тихо спросила она у него. — Я практически уверена, что ты в состоянии самостоятельно добраться куда угодно и в моей компании не нуждаешься. И потом, ведь ты не раз уже задумывался, стоит ли мне доверять? Что потребуешь взамен предложенного убежища?

Юноша резко развернулся к ней лицом и холодно заговорил:

— Позволь вопрос о доверии решать мне самому. Я просто предложил временное убежище и, разумеется, никакой платы или помощи мне от тебя не нужно. Это довольно скрытое место, и вряд ли кто-нибудь из числа наших врагов туда сунется. Но если по каким-то причинам тебе не нравится предложение, я даже не думаю настаивать. Желаю удачи в пути! — закончив, Реннет повернулся и направился по дороге, ведущей в Немисс.

«Я что? Обидела его?» — размышляла Катарина, глядя на темно-серый плащ, удаляющийся все дальше и дальше. Она вдоль и поперек прокручивала в голове его предложение. С одной стороны, ей приходилось видеть его необыкновенную силу, и даже сейчас она чувствовала исходящий от мага ужас. Он определенно представлял опасность для всех, кто был рядом. И ожидать от такого человека можно чего угодно. А с другой, как бы странно не звучало, ни тогда и ни сейчас она не ощущала от него враждебности именно к себе. И впервые у нее появилось желание понять кого-то. Если подумать, то у девушки нет никого, и возвращаться в Свободные Земли бессмысленно. Мальчишка был единственным, кто предложил помощь. Стоит ли сделать шаг вперед?

— Стой! — крикнула Катарина, но голос прозвучал неуверенно и тихо.

Однако юный маг-ренегат остановился и обернулся, будто ждал этого и специально прислушивался.

— Перед тем как покинуть камеру ты спрашивал о том, уверена ли я, что действительно хочу уйти? — чтобы преодолеть разделяющее их расстояние девушке понадобились считаные мгновения, и теперь она стояла прямо перед юношей. — Так вот, теперь спрошу я. Уверен ли ты, что хочешь раскрыть свое убежище темному магу? Или то было лишь обычной вежливостью?

Реннет молча смотрел на нее целую минуту.

— Я слишком часто говорю правду, а значит, не могу называться вежливым. А что касается уверенности, опять-таки, на данный момент я не уверен даже в собственной дееспособности, — пробормотал он с вполне серьезным выражением лица, хотя в глазах таились искорки смеха.

— Да, насчет твоей дееспособности теперь и я не уверена, — с издевкой заявила мистик. Если честно, не такого ответа она хотела услышать от него. — Но я согласна продолжить путь вместе при условии, что получу ответы на интересующие меня вопросы.

— Складывается ощущение, будто я уговариваю тебя… — приподнял бровь он. — И каков же будет вопрос?

Катарина ничуть не колебалась и вела себе гораздо уверенней, нежели ранее.

— Ты упомянул, война будет гораздо короче, чем думаем мы все. Это как-то связано с тем, что ты хочешь вмешаться в распри между могущественными?

— А, вот о чем речь, — лицо Реннета оживилось. Он усмехнулся: — Думаю, ответа на этот вопрос полезно было бы услышать всем магам Империи…

С того самого момента, как мистик Катарина согласилась на предложение Реннета, прошло немало времени и им пришлось совершить нелегкий путь. В первый же день, наткнувшись на небольшую деревушку, лежащую неподалеку от Главной дороги, юноша позаимствовал обычную неприметную одежду, взамен их черных плащей. В нынешнем положении не стоило забывать о скрытности.

Он также яростно воспротивился тому, чтобы покупать у местных еду шла Катарина, заявив, что с ее внешностью это вызовет подозрения. И вправду, обросший и исхудалый юноша с впалыми щеками и нездоровой бледностью подходил для этого куда лучше. На него вряд ли кто-нибудь обратил бы внимание, так как бездомных оборванцев и нищих везде немало.

Существовала лишь одна небольшая загвоздка, и заключалась она в деньгах, что нашлись при себе у Катарины. Она без всяких раздумий согласилась разделить их для них обоих, но Реннета глодало беспокойство. И дело вовсе не в его гордости, а в самом происхождении денег — это были не Имперские золотые монеты, а так называемые «свободные», использующиеся в основном при торговле между Свободными Землями Юга и Азранном. Во внутреннем пользовании они встречались крайне редко, а значит, были довольно приметными. К счастью Реннету удалось обменять их на обычные стальные у некоего нечистого на руку торгаша, пусть и пришлось довольствоваться половиной той цены, что они стоили на самом деле. Впрочем, как оказалось, сам юноша волновался по этому поводу куда сильнее, нежели Катарина. Она только пожала плечами, мол, какой пустяк.

Разумеется, даже при наличии средств они не могли ночевать в постоялых дворах и тем более в гостиницах. Мистик справедливо заметила, что в таких местах их будут искать в первую очередь. Пришлось довольствоваться малым и спать под открытым небом, питаясь пресной, невкусной, и долгохранящейся едой.

Привал устраивали недалеко от дорог, на всякий случай, а с припасами проблем не возникало, благодаря часто попадающимся селениям и небольшим городкам.

Теперь им не приходилось испытывать холод наступающей зимы. Огниво прекрасно служило им в пути, а так как месяц Проливных Дождей уже прошел, добыча топлива для костра было легким делом. Правда, проснувшись утром третьего дня с начала их побега, Реннет обнаружил, что спутница преспокойно спит, прижавшись к нему спиной. Когда он спросил ее об этом, мистик обыденным тоном ответила, что так намного теплее, чем просто у костра.

До сегодняшнего момента юноша не забивал себе голову такими вещами как «отношения с противоположным полом». Хотя, конечно, еще во время проживания в клане он не мог не восхищаться красотой Рэанны, или других девушек, подобных ей. Но все это оставалось лишь на уровне молчаливого созерцания. Он никогда не делал попыток заговорить с ними и тем более строить отношения.

Катарина была отличной от всех, совершенно другой, и Реннет понял это очень быстро. Ее красота отличалась от холодной красоты ледяной чародейки и суровой, но теплой женственности Мастера Селесты. Не уступающая ростом самому юноше, с практически идеальной стройной фигурой, в которой нельзя оставить без внимания высокую полную грудь и белоснежного оттенка кожу, а также прекрасным лицом с правильными чертами, обрамленным темно-каштановыми длинными волосами — она явно поражала воображение многих мужчин. И было в ней нечто такое, что заставило тогда юношу пойти против собственных принципов, спасая темного мага. Он не мог описать это словами и даже разумом не до конца все понимал. Просто чувствовал в ней что-то знакомое, можно сказать близкое ему самому. Кроме того, ее необыкновенная внутренняя сила и воля очень хорошо сочетались с внешней женственностью и красотой.

Но как бы там ни было, он старался держаться на расстоянии, прекрасно понимая, что не она не заинтересована в подобном. Порой, когда их взгляды пересекались, он инстинктивно пытался укрыться от ее выразительных темно-карих глаз. Юноша чувствовал себя в крайней степени неуютно, и разговаривать в обычной спокойной и холодной манере становилось невыносимо трудно. Если бы он не знал себя, мог бы подумать, что попал под влияние особых чар мистика. Но на деле же вся его неуверенность объяснялась очень маленьким опытом общения с девушками. Он даже не смог спросить ее точный возраст и лишь делал предположения, что она старше него лет на пять-шесть.

Предложение продолжить путь вместе Реннет сделал не из-за собственной симпатии к ней, хотя нельзя сказать, что это тут совсем не при чем. Просто увидев первый раз в дверях тюремной камеры, он заметил в ее глазах безнадежность, одиночество, неотвратимость. Там не было рвения к жизни и стремления идти к цели. В свое время, избавится от того же недуга ему самому помогла Селеста, доверившись не смотря на подозрения и обвинения в его адрес. Должно быть, сейчас он сам решился помочь кому-то, даже если толком не представлял, каким образом это сделать. Он умел читать человеческие слабости, положительные и худшие качества, черты характера, но совершенно не разбирался в душе и чувствах. Поэтому он ограничился тем, что просто остался рядом с ней. Надо заметить, стараться ради кого-то было совсем не в его духе.

Наверное, единственное неудобство, что испытывал юноша в компании девушки-мистика — это ее многочисленные вопросы. Дело тут вовсе не в их количестве, а скорее в том, что ему было трудно рассказывать о себе и прошлой жизни. Ко всему прочему этим карим глазам и слегка небрежному тону становилось сложно сопротивляться. Реннету порой казалось, будто она намеревается полностью выпотрошить его память и воспоминания, даже не прибегнув к своим способностям мистика. Однако стоило признать, что она была довольно тактична в личных вопросах и не касалась темы друзей и близких.

В любом случае, юный маг-ренегат отвечал крайне неохотно. На первый же вопрос об обещании рассказать про планы вмешательства в разгоревшуюся войну, он сослался на то, что сначала должен убедиться кое в чем. В чем именно он не сказал, потому Катарину не покидало ощущение, что он это выдумал только для того чтобы получить ее согласие. И нельзя сказать, сильно бы она расстроилась, если все на самом деле было так?

Лишь о днях обучения в Белом Пламени Реннет рассказывал спокойно, подробно расписывая царившие в светлом клане порядки и законы. Историю о его первом экзамене на титул мага первой ступени женщина выслушала с любопытством. Ее слегка удивило нежелание юноши в дальнейшем подниматься по ранговой лестнице на более высокие ступени. Даже в Армии Ночи все ученики без исключения стремились возвыситься над остальными и стать лучшими. А он отмахнулся тем, что такого рода вещи были ему безразличны. Также, он мало упоминал свои отношения с другими учениками. Даже причин, по которым его вызвал на дуэль маг двумя ступенями выше, он не объяснил.

— Не понимаю… странный ты, — сказала в итоге Катарина.

— Да уж, однажды кое-кто уже делал мне подобный комплимент, — скривившись, протянул в ответ мальчишка.

— Кто? — не могла не спросить мистик, хотя отчетливо понимала, что тот ни за что не станет говорить о конкретных личностях.

Но неожиданно, на этот раз юный маг не стал отмалчиваться.

— Она была немного младше меня и владела уникальными способностями. Кроме потенциала к небывалому количеству магической энергии, она умела полностью скрывать ее от других магов. Если сказать проще, то даже мне, человеку с обостренным чутьем к магии, было сложно почувствовать ее присутствие, а об остальных и говорить не стоит. Думаю, даже сам правитель Светлого Ордена, проживший на этом свете больше восьмидесяти лет, принял бы ее за обычного человека.

— И что с ней стало? — осторожно, дабы не спугнуть момент, поинтересовалась девушка.

Реннет, до сих пор избегавший откровений, словно ничего не заметив, продолжал:

— Она не сумела удержать силу под контролем и погибла во время сражения с отрядом темных. Мне пришлось сжечь ее труп, чтобы он не достался вашим некромантам, — произнес он. — Подумать только, ведь я давал ей несколько советов по контролю магии и некоторые в клане считали ее моей ученицей…

Катарину ошеломило то, с каким обыденным тоном и улыбкой он говорил эти слова, хотя… она вдруг почувствовала незаметные внешне грусть и горечь потери, исходящие от него.

— Ты винишь себя в случившемся? — она посмотрела ему прямо в глаза.

— О, услышав подобное, я думал, ты посчитаешь меня монстром, — удивился Реннет, устремив на нее внимательный вор, но затем быстро отвел взгляд. — Правда хочешь услышать ответ на этот вопрос?

«Похоже, он все это время прекрасно отдавал себе отчет в том, о чем говорит и нарочно пытался заставить испытывать к нему отвращение», — тут же задумалась Катарина, но все же кивнула.

— Нет, я не виню себя, — раздался снова голос юноши. — Пусть я давал ей некоторые советы, но считал и буду считать, что каждый сам решает свою судьбу. Лишь она одна была в ответе за поражение. В конце концов, я ведь тоже проиграл и чуть не отправился за Пределы, ввязавшись в драку со вторым отрядом. Только сила зап… заклинаний спасла мне жизнь, пусть даже впоследствии пришлось угодить в плен.

— Да уж, некромант поведал мне о твоем чудесном воскрешении из мертвых. Так что на самом деле произошло? Очередное заклинание, позволившее тебе вернуться из Пределов? Если честно, я всегда считала, что подобное невозможно в принципе. У любого мага есть границы возможностей, через которые он не в состоянии перешагнуть. Однако увидев невероятное собственными глазами, причем дважды, поневоле начнешь сомневаться, — добавила она несколько задумчиво. — В первый раз ты применил абсолютное исцеление, залечив мои раны, над которыми пришлось бы потрудиться как минимум трем высокоранговым водным магам, а во второй убил с полдюжины человек, неведомым образом разорвав связь между их душой и телом. О таком способе убийства я вообще никогда не слышала.

— Ты слишком наблюдательна… — нахмурившись, заметил Реннет.

— Значит, это действительно было воскрешение из мертвых?

Юноша очнулся от своих размышлений спустя мгновения.

— А? Нет, не совсем так. То есть, если считать человека мертвым после остановки сердца, то выходит, что я умирал, но если брать в расчет душу и его так называемый «уход» — я был жив. Другими словами, магия искусственно поддерживала связь между моим телом и душой, пока проходил процесс полного исцеления ран. Насколько мне известно, ничто не способно вернуть душу уже после того, как она покинула Пределы. Был бы рад более подробно объяснить принципы действия запретной магии, вот только пока и сам не до конца понимаю их суть.

— Запретная магия? — Катарина впервые слышала этот термин, хотя… нет, было что-то подобное в прошлом….

— Думаю, у этой силы много разных названий, — ответил юноша, медленно кивнув. — Возможность творить невозможное, совершить нечто сверх способностей любого мага, или просто способ перешагнуть грань! Но ты должна знать, что за каждую каплю приобретенного приходится отдавать столько же, он искоса взглянул на нее, а затем продолжил: — Плата может оказаться непомерно высокой. Не вдаваясь в подробности, скажу, что далеко не каждый способен остаться в живых.

Больше Реннет ничего не сказал, сосредоточившись на солнечном диске, опускающемся за горизонт. Вместе с последними лучами уходили и остатки тепла, уступая место вечернему холоду. Дни становились все короче и короче…

«Интересно, о чем он сейчас думает?» — мелькнула мысль в сознании девушки.

Катарина не совсем поняла его слова и в дальнейшем не единожды пыталась заговорить на эту тему, однако юный маг оставался непреклонным. Видимо желание хранить тайну обуславливалось многими причинами, не только опасностью.

— Ладно, как хочешь. Кстати, некромант упоминал одну деталь, которая должна тебя заинтересовать, — заявила девушка.

— Э?..

— Он утверждал, что во время восстановления твоего тела вытащил из плеча руническую стрелу. Подобные стрелы большая редкость и используются лишь в стрельбе из высококлассных зачарованных луков.

Как будто только что прозрев, Реннет дернул себя за челку волос и произнес:

— Ага, точно. Кое-что подобное вспоминаю. Обыкновенно эти рунические стрелы, попадая в противника, способны парализовать его стихийную магию на некоторое время. Иначе говоря, раненный такой стрелой маг не сможет пользоваться магией определенной стихии, пока ее не вынут или не прекратится действие. Своего рода запечатывающее проклятие. Действительно редкое оружие, надо сказать. И теперь я понимаю, почему вдруг у меня в самом разгаре битвы перестали получаться огнешары, а созданный щит-убийца начал разрушаться… — задумчиво потер он висок, по крупицам перебирая память.

Однако эта новость не последнее, что Катарина слышала от Кристана. До сего момента она не была уверена в правдивости слов этого некроманта, однако получив подтверждение от самого Реннета, решилась озвучить и все остальное:

— Это еще не все. Загвоздка в том, что ни один из северных отрядов Армии Ночи не владеет подобными видами оружия, — произнесла она.

— Ясно… то есть, как не владеет? — он чуть не споткнулся от удивления.

Мистик улыбнулась чуть иронично.

— Я и сама впервые слышала о таких артефактах, так что неудивительно. Очевидно в тебя стреляли не темные маги, а кто-то другой.

— Хм… — глядя на мерзлую землю под ногами, юноша ушел глубоко в собственные мысли и даже не отреагировал, когда Катарина окликнула его. Видимо полученная информация стала для него полной неожиданностью.

Этот разговор произошел на шестнадцатый день после их побега. Спустя четыре дня они наконец-то достигли в указанные юношей места. Все это время ренегат из Светлого ордена и мистик из Армии Ночи двигались по территории контролируемой Белым Пламенем. Катарина изложила историю двухмесячной давности, когда темные попытались захватить Немисс и прилегающие к нему земли. Однако, к всеобщей неожиданности, боевые маги этого клана оказали свирепое сопротивление, отбросив атаки. Армия Ночи пока не торопилась вступать в масштабные сражения, но с упорством «чистила» небольшие кланы и отдельные группы противника. Ослабевший в битве с Вороном клан Немисса изначально был их целью, но затупив мечи об охраняющих его магов, темные решили оставить его в покое и заняться соседями. С ними у них как раз-таки проблем не возникало.

По мнению самой Катарины, столь явное различие в обороноспособности заключалось в большей поддержке местных жителей, то есть воинов из числа простых людей. Реннет знал, что горожане Немисса более уважительно относились к магам, чем это было в других крупных городах. Даже во время сражения с Вороном, правитель выслал на помощь более половины рыцарей собственного гарнизона, невзирая на общепринятые правила, говорящие о нежелательности участия обычных людей в битве магов, из-за непомерно высоких потерь со стороны первых.

Как бы там ни было, юный маг решил идти по территории светлых по двум причинам: первая — темным гораздо труднее преследовать их на земле неприятеля, а вторая — здешние леса были ему хорошо известны. Реннет выбирал именно те пути, где опасность столкнуться со светлыми равнялась минимуму. Правда Катарина на всякий случай все же предупредила его об особо сильном отряде боевых магов, последнее время патрулирующем окрестности и успешно уничтожающем любые признаки угрозы. Тот пожал плечами, добавив, что никогда не слышал о том, чтобы в Белом Пламени числилась подобная группа.

Глава 6 Убежище

Убежище Реннета находилось за пределами охраняемых Белым Пламенем земель, ближе к Великому Лесу. Здешние места, как и большая часть северо-западной области Империи, проросли густыми лесами, но с преобладанием хвойных пород деревьев, в отличие от того же Немисса. Путникам пришлось забраться в такую глушь, что Катарине начало казаться, будто на десятки и даже сотни километров вокруг нет ни одной живой души.

— Где мы сейчас вообще? Это место можно найти на карте? — с сомнением осведомилась она у юноши.

Тот ответил, уверенно пробираясь вперед и ориентируясь лишь ему одному знакомым меткам:

— Здесь я не боюсь заблудиться. Мы к югу от Немисса и к западу от Азранна. На картах это место не значится, разве что на старых, однако примерно в пяти километрах отсюда есть небольшая деревня. Просто я решил дойти до убежища как можно незаметнее для всех.

Думая «убежище» Катарина представляла какую-нибудь заброшенную шахту, каменоломню или лесопилку, вполне вписывающуюся в лесной пейзаж. Армия Ночи устраивала свои точки именно в таких местах. Но увиденное сильно удивило ее.

Это был довольно-таки большой двухэтажный особняк, уютно устроившийся в роще высоких кленов и дубов. Тут даже имелась высокая железная ограда, окружающая лужайку перед домом.

— Это… это и есть твое убежище? — воскликнула женщина, схватив и дернув назад торопившегося вперед юношу за плечо, отчего тот чуть не опрокинулся на спину.

— Да… — устало выдохнул Реннет, потирая плечо. — Я купил этот дом и прилегающий к нему участок немногим больше года назад. И не вижу в этом ничего удивительного.

Глядя на прямой каменный фасад, блестящий тускловато-серым, а в некоторых местах облепленный какой-то бурой растительностью, Катарине сперва показалось, что дом заброшенный и в последнее время в нем никто не жил, но…

— Пойдем уже, — проворчал юноша и двинулся дальше.

Потускневшие кованые прутья ограды казались немного зловещими, не говоря уже о высоченных трехметровых воротах с острыми гарпунообразными зубцами наверху. Но Реннет как-то облегченно вздохнул и, подойдя к ним вплотную, дернул за небольшую железную шишечку, висящую на тонкой и прочной цепи. Раздался натужный скрип, а спустя секунду приятный звон колокольчиков где-то у особняка.

— Ааа… а разве кто-то там есть? — спросила мистик, оглядывая лужайку сквозь прутья ворот. В этот момент на глаза ей попались зеленого светло-коричневого цвета ковры, которых она не заметила раньше. Похоже, их специально вывесили на чистку около фасада здания.

Обернувшись к ней, юный маг лукаво улыбнулся.

— Сама все увидишь.

И действительно, спустя некоторое время неизвестно откуда вышла молодая женщина в фартуке, и направилась прямо к воротам.

— Реннет?! — вдруг удивленно воскликнула незнакомка, заметив их.

Юноша улыбнулся еще шире и рукой помахал ей.

— О, Господи!

Удивленно ахнув, женщина ускорила шаг. Подойдя к воротам, а точнее к маленькой железной дверце, расположенной немного в сторонке, сняла запирающую цепь и тут же распахнула ее настежь. Не успела Катарина опомниться, как подбежав к ним, она заключила в объятия мальчишку. Слегка обалдевшая от такой встречи, мистик смогла выдавить из себя только неопределенное «Эээ?!»

Но, похоже, такое бурное проявление чувств стало неожиданностью не только для нее. Смутившись и покраснев, Реннет неловко высвободился из рук женщины и, прокашлявшись, произнес:

— Эмм… здравствуйте Илия! Позвольте представить мою спутницу Катарину!

Все еще ничего не понимая, мистик-маг почтительно поклонилась незнакомке. Та одарила ее ослепительной улыбкой и протянула руку. В обществе магов приветствие выказывалось поклонами, а среди обычных людей чаще обменивались рукопожатиями.

— Приятно познакомиться, Катарина! Меня зовут Илия, и я присматриваю за этим домом.

— Ааа… — протянула девушка смущенно. — Мне тоже очень приятно, — добавила она тут же, и мягко пожала гладкую ладошку.

Серые глаза женщины, которой на вид было чуть больше, чем самой Катарине, некоторое время внимательно смотрели на нее, а затем она вновь повернулась к юноше.

— Мы уже и не думали, что вы вернетесь, — с едва заметным упреком сказала она ему.

— Так получилось, — пожал плечами тот. — Кстати, где Грегор?

— Он в деревне. К вечеру должен вернуться.

Реннет коротко кивнул с тихим «ясно».

— Так, а теперь давайте идем в дом! Вы оба наверно устали с дороги. Второй этаж полностью свободен. Теплая ванна будет готова в скорейшем времени, а обед уже практически готов, — командным тоном перечисляла Илия. Когда юноша попытался что-то возразить, она лишь махнула рукой: — Знаю я, знаю, но сейчас на тебя больно смотреть, того и гляди помрешь ненароком с голоду. Так что сегодня без возражений.

Закончив эту триаду, во время которой она неведомым образом успела перейти к юноше на «ты», женщина быстрым шагом направилась в дом. Обреченно вздохнув, Реннет кивком указал Катарине следовать за ней, и тоже вошел в калитку.

Чего-чего, но такого мистик точно не ожидала. Ей почему-то казалось, что юноша из тех людей, что чувствуют неловкость и дискомфорт в обществе кого-то другого.

— Кто она такая? Ты ничего не говорил о том, что у тебя в убежище живет молодая женщина, — тихо спросила Катарина, пододвинувшись поближе к магу. Илия ушла далеко вперед, а они вдвоем остались позади.

— Не говорил, — подтвердил Реннет.

— Она твоя девушка?

Юноша чуть не подавился собственным ответом, услышав такой вопрос. Ему стоило немало усилий взять себя в руки и заговорить:

— С чего ты вообще так решила? Они с мужем живут здесь вдвоем и присматривают за всем, пока меня нет. Дело в том, что я всего-навсего пару дней в месяц мог бывать тут, когда числился в Белом Пламени. Если на долгое время оставить дом без присмотра, то сама понимаешь, что с ним станется.

— Ммм… тогда понятно, — кивнула девушка задумчиво.

Пусть она так сказала, однако вопросов задавать не перестала. Реннету оставалось лишь покориться судьбе. Он до сих пор не мог понять, к чему она так интересовалась всем.

Тем же днем, когда солнце закатилось за окружающий особняк лес, Катарина наконец закончила приводить себя в порядок. Теплая ванна в единый миг сняла всю накопившуюся в дороге усталость. К тому же, в доме нашлись и необходимые любой женщине туалетные принадлежности. Илия оказалась весьма предусмотрительной в этом плане и без проблем нашла все что нужно. А что больше всего удивило девушку, так это наличие весьма обширного гардероба. Реннет сам провел ее к двум огромным шкафам, буквально забитым всевозможной мужской и женской одеждой. Правда, сразу было видно, что одежда эта предназначалась в большинстве своем для путешествий и сражений. Иначе говоря, очень практичная и надежная, но никак не повседневная. Обыкновенно подобные носили маги, колдуны или воины. И в плане цвета вкус у юного мага был довольно однообразен, так как практически все оказалось темных, чаще всего черных цветов. Когда Катарина пожаловалась на это, тот просто пожал плечами.

Пришлось немало повозиться, прежде чем отыскалась подходящая по размеру рубашка, к сожалению черная, и длинная юбка насыщенно-синего оттенка.

Когда она в своем новом облике, с прилично уложенными волосами, появилась на кухне, возившийся там Реннет застыл и с целую минуту пялился на нее самым странным образом.

— Что? — вскинула брови мистик.

— А, нет, ничего, — махнул рукой юноша и отвернулся, но потом все же чуть тише добавил: — Сидит неплохо.

Казалось бы, вполне ожидаемо услышать от него столь неуклюжий и невзрачный комплимент, но по какой-то причине девушке стали приятны его слова. Она молча уселась к небольшому столику, наблюдая за колдовавшим над столовыми приборами мальчишкой. На нем самом были самая простая рубашка и брюки из темно-синей плотной ткани. Никакого изыска — одни удобства.

— Слушай, а ты знакома с готовкой? — осведомился он вдруг у нее, повернувшись лицом.

— В смысле?

— Да в самом прямом. Умеешь готовить еду? — снова спросил Реннет, внимательно глядя на нее.

Женщина закусила губу и гордо выдержала его взгляд, однако внутри она чувствовала себя неловко. До сегодняшнего момента Катарине не приходилось самой себе готовить, а значит, и учиться этому у нее не появлялось возможности. В мире постоянных тренировок в фехтовании и контролю духовной силы попросту не оставалось времени для чего-то еще, хотя разумом она прекрасно понимала, что это необходимый любой женщине навык.

— Я понял, — вздохнул он, прежде чем она смогла что-нибудь ответить. — Тогда поможешь мне с нарезкой, а то с моими руками будет довольно сложно сделать это, — заявил затем юноша и тотчас поставил перед ней миски, стаканы, нож, и разделочную доску.

— Эмм…

— Не беспокойся, я буду тебе подсказывать, что и как делать.

— Если я и беспокоюсь, то лишь о тебе, — заговорила Катарина. — Почему бы нам не поужинать внизу? В прошлый раз Илия сказала, что будет рада, если мы присоединимся к ним, — он невольно вспомнила восхитительный овощной суп, что приготовила добрая женщина на обед. Тогда она буквально настояла на том, чтобы они поели с дороги.

Юноша мрачно прожег ее взглядом и терпеливо объяснил:

— Я, кажется, уже говорил, Илия не горничная, и тем более не кухарка. Она присматривает за домом, а не за ее жильцами. Когда я договаривался с ней, сразу согласился на то, что каждый готовит для себя сам. И да, спасибо за беспокойство.

— Ладно, — с немного оценивающим видом посмотрела на него та, и добавила: — Я все поняла и готова помочь тебе чем смогу.

Реннет благодарно кивнул и тут же дал ей задание почистить картофель. Катарина помнила про его проблему с изуродованными пальцами, потому не стала развивать эту тему. Говорил в основном он, а она лишь послушно следовала его советам. У нее возникли довольно противоречивые чувства по поводу сложившейся ситуации.

Через некоторое время девушка все же решилась спросить:

— Кстати, я и не догадывалась о твоих успехах в кулинарии. Когда успел все это выучить?

— Тренировался, как только выдавался удобный случай. Илия подучила немножко, но должен признать, мои таланты ограничиваются всего несколькими блюдами.

— Хм, странн… — начала было мистик.

— Только не говори мне сейчас, что я странный, — оборвал ее неожиданно Реннет, заставив Катарину тем самым улыбнуться.

Девушке показалось, что внешний облик мага очень сильно изменился. Гладко выбритый, без щетины и с более-менее разглаженными волосами, он стал выглядеть гораздо моложе, нежели раньше, даже несмотря на остроту черт лица. Столь явное различие между прошлым им и нынешним, поневоле заставило ее задать вопрос:

— Сколько вообще тебе сейчас лет?

Тот с подозрением глянул на нее, помолчал с секунду, и наконец ответил:

— Двадцать.

— Ого! А я уже подумала, что ты несовершеннолетний. По тебе ведь не скажешь…

— Зато по тебе все сразу ясно! — не удержался от язвительных слов юноша. — Примерно двадцать пять или двадцать четыре, но не меньше.

Катарина сердито блеснула глазами, но, вопреки ожиданиям, возражать не стала. Правда картофелина в ее руке чуть не лопнула в стиснутых руках.

— Это весьма удивительно, — отозвалась она спустя некоторое время, отправляя лезущую на глаза каштановую прядь волос за ухо.

— …?

— Я о том, когда ты успел приготовить все это, одновременно работая на светлых? Этот дом и вещи, что здесь хранятся, в том числе и одежда — сколько всего денег ушло? Уж точно не одна тысяча золотых Имперских монет, не правда ли? Либо ты богатый наследник какого-то известного рода, либо что-то тут не чисто…

Реннет помешивал в глубокой чугунной посудине, стоящей над огнем, только что брошенные овощи. Рубиново-красные угольки в очаге время от времени потрескивали, рождая искры. Само кухонное помещение было освещено лишь несколькими свечками, отчего большая его часть оставалась в темноте. Неясные тени мелькали при каждом порыве воздуха, заставляющем колебаться небольшое желто-оранжевое пламя свечи. Создавалось слегка мрачная и одновременно спокойная атмосфера.

— На дом понадобилось не так много денег, как ты полагаешь. Всего-навсего полторы тысячи золотых. Разумеется, в большей степени из-за его расположения. Здесь предполагалось построить новый город, но видимо не срослось, в результате чего стоившая бешеных денег земля буквально обесценилась. Но если брать в расчет все остальное, что здесь имеется, то ты права, выходит кругленькая сумма. А если уж говорить совсем начистоту, добыты они отнюдь не честным путем.

— Нечестным значит? Куда же смотрели глава твоего клана Киос и сам Орден? Они должны были знать о твоих делишках.

— Все сильно недооценивали меня, думая как о послушном рядовом маге, безропотно выполняющем их приказы, — усмехнулся Реннет, и вкратце рассказал ей о том, чем занимался на так называемых «заданиях», куда его посылал Правящий клан.

По сути, кроме самого задания, за выполнение которого ему тоже немало платили, юноша продавал информацию на тайном рынке. Причем в качестве покупателей были не только агенты светлых, но и маги из Армии Ночи. Стоило приложить немного усилий, и необходимый товар сам попадал к нему в руки. В этом деле стоило благодарить уникальные способности и чутье, коим обладал Реннет.

— Получается, ты продавал информацию и тем и другим? — с долей изумления поинтересовалась Катарина.

— Ну да. И, наверное, стоит сказать, что она не всегда была достоверной, — добавил юный маг. Хоть мистик и не смогла разглядеть его лица, но отчетливо почувствовала, как он улыбается.

— Удивительно, что ты до сих пор еще жив, — с усмешкой заметила девушка. — Обычно продавцы обмана очень быстро расплачиваются и долго не работают.

Юноша безразличным тоном ответил:

— Я с самого начала планировал закончить с этим быстро. Просто на тот момент, чтобы выжить в будущем, мне необходимо было золото. Как сама понимаешь, добыть его честным путем за короткое время невозможно. А что касается палачей, идущих по мою душу — их и так хватало с избытком. Десяток-другой ничего бы не решил. Взять хотя-бы магов Гильдии Теней; пришлось убить четверых, прежде чем они поумнели и задумались.

— Обычному магу очень нелегко справиться с ними. Ко всему прочему, сама организация контролирует чуть ли не больше половины наемников Империи, — сказала Катарина.

— Мои способности не хуже, чем у них, а в некотором смысле даже лучше. Первой и последней ошибкой их лидера стало согласие на мое обучение, — чуть напряженнее и эмоциональнее обычного ответил Реннет. Глаза его потемнели. — Возможно, воины теневых элементов очень талантливы и сильны, но любые их попытки заканчивались неудачей из-за того, что они не могли приблизиться ко мне достаточно близко. Хотя, конечно, рано или поздно они бы добились успеха в своих стараниях, если бы меня не убили темные.

Женщине-мистику показалось, будто аура мальчишки резко потемнела. В окружающем воздухе запахло холодом и страхом. Если бы не кошмарная сила, что жила в ней самой, это наверняка напугало бы ее. И все же, мелкая дрожь прошлась по телу девушки, заставив обхватить руками плечи.

— И к чему же ты так рьяно стремился, отвергая товарищей светлых, темных, и даже Гильдию? — Катарина попыталась разрядить обстановку. — Какова твоя цель? Неужели господство над всем миром? — произнесла последние слова она со смешком.

Реннет ответил не сразу, как бы раздумывая, стоит ли говорить об этом. Потом все же решил быть откровенным до конца.

— Свобода — все, чего я хотел! Прожить собственную жизнь, не мешая никому и оставаясь независимым. Наверное, то была бы самая обычная размеренная повседневность, без всяких интриг, предательств, сражений. По-твоему, такая цель достойна, чтобы за нее идти против всех?

Катарина посмотрела на него, чуть прищурившись. На самом деле, она никогда не задумывалась о подобной жизни, считая ее несбыточной изначально. У нее не оказалось ответа на заданный вопрос. Но, похоже, юный маг считал совершенно иначе…

«Это… это просто необыкновенно!» — вот что смогла выдавить из себя Катарина, попробовав приготовленное Реннетом блюдо. Нежное и воздушное картофельное пюре просто таяло во рту, а упругие и сочные кусочки говяжьего мяса успешно дополняли это великолепие. Девушка даже не представляла, что все получится настолько вкусно. За пределами Империи, где она родилась, Катарине часто приходилось пробовать картофель, но все же не такой. В южных городах-государствах выращивали крупный вытянутой формы овощ со сладковатым привкусом, а не круглый и мелкий, как здесь. Но она также ясно понимала, что дело не только в самом картофеле, а в потрясающей старательности юноши.

Во время ужина они мало разговаривали, полностью занятые пищей. Мистик не забыла поблагодарить Реннета, а заодно и похвалить. Тот ничуть не смутился, заявив, что кулинарные навыки необходимы, тем более, если ты предпочитающий тихую и спокойную жизнь одиночка. Сама Катарина даже не задумывалась о таких вещах, как готовка, потому почувствовала себя неудобно. Хотя мальчишка ничего в ее адрес не сказал, его слова все же задели ее.

Полчаса спустя, лежа в своей кровати, что располагалась в одной из небольших комнат на втором этаже, женщина не могла заснуть. Ее мысли были заняты происходящим…

«Почему я ни на минуту не перестаю думать о нем? — спрашивала она саму себя, глядя в темноту. — Не понимаю, каким образом в нем сочетаются столь разные на первый взгляд качества? Отчужденность, поразительная сила, необычные и одновременно ужасные способности, безжалостность и такое необъяснимое сострадание к врагу… Он ни на кого не смотрит свысока, но и снизу тоже. Несомненно, у мальчишки огромнейший опыт по части сражений и выживания, но, в то же самое время, его навыки и опыт общения с другими людьми, в особенности с противоположным полом, сводятся к нулю. Это становится очевидно, достаточно взглянуть на его неловкую реакцию в самых обычных ситуациях, или же при разговоре со мной. Хотя, надо признать, он всеми силами старается оставаться спокойным и не показывать смущения, — мысленно добавив, улыбнулась Катарина. — Наверное, можно сказать, он знает людей, но не может понять и принять их…»

Неожиданно, напротив ее комнаты хлопнула дверь; видимо Реннет тоже собирался спать. Пусть он говорил, что бывал в этом убежище немного времени, от девушки не укрылось то, как легко и непринужденно он здесь ориентировался. О себе она не могла сказать того же, однако чувствовала некое ощущение спокойствия в окружающих стенах, раскрашенных в теплые зеленые и серые тона. Наверняка этот дом можно назвать уютным.

Лежа на боку и прижав колени к груди, Катарина вернулась мыслями к молодому магу. Ей нравилась исходящая от него аура силы и как бы не вяжущаяся с ней юношеская неловкость, но она старательно пыталась отогнать от себя подобные чувства. Вспомнив, что сама она почти на пять лет старше него, девушка не удержалась от мысли о том, что бы было, если он был ее ровесником. Отнеслась бы она к нему так же легко? Смогла бы непринужденно разговаривать и шутить? Наверное, нет. Более зрелых мужчин она воспринимала с настороженностью, если не сказать враждебно. Можно назвать это глупостью, однако только то, что он младше, позволяло Катарине быть спокойной. С ней и вправду происходило что-то странное, и она понятия не имела, что будет дальше…

Глава 7 Возможное и невозможное

Ночью Реннет проснулся от громкого женского вскрика. Нельзя сказать, что он спал чутким сном, но зато обладал особым умением мгновенно просыпаться.

Резко усевшись на кровати, он огляделся по сторонам: в его комнате, освещенной лишь падающим из окна светом убывающей бледно-желтой луны, царила полная тишина. Ему показалось, что крик доносился откуда-то извне.

Так как было немного прохладно, юноша лег спать прямо в рубашке и широких штанах. Поэтому времени для переодевания не понадобилось. Подойдя вплотную к двери, он сначала прислушался. Вроде бы снаружи все было тихо.

Открыв дверь, Реннет буквально на цыпочках вышел в коридор. Там тоже никого не было видно, но тут, вдруг, новый приглушенный стон донесся из-за двери напротив, где спала Катарина.

Прокручивая в голове сонные мысли и, ровным счетом ничего не понимая, он осторожно постучал. Прошло немного времени, однако никто ему так и не ответил, а непонятные стоны, не то всхлипы, продолжали оттуда доноситься. Реннет замер, не представляя, что предпринять в данной ситуации. Быть может, девушке снился кошмар.

«Не вломится же мне в ее комнату?» — мысленно пробормотал он в нерешительности.

— Не-е-е-т! — снова крик, и еще что-то громыхнуло.

Отбросив прочь все сомнения, юноша нажал на ручку и, резко толкнув, распахнул, как оказалось, незапертую дверь.

Девушка, лежащая на кровати у стены, металась в бреду, издавая порой нечленораздельные звуки, а порой вполне ясные слова. Слипшиеся от пота влажные волосы рассыпались по белой подушке, лицо выглядело крайне напряженным, дыхание было неровным. Судя по всему, ей снился действительно ужасный сон.

Поколебавшись немного у двери, Реннет подошел к ней ближе и осторожно потряс за плечо. После четвертой попытки Катарина открыла глаза.

— А, ааа? — вырвавшись из-под власти кошмара, она уставилась прямо на юного мага, не переставая при этом тяжело дышать.

Он убрал руку и неуверенно произнес:

— Эмм… ну… это… Должно быть тебе снился кошмар. Я услышал крик и решил разбудить.

В первое мгновение ему показалось, что карие глаза женщины-мистика не поверили его сбивчивому оправданию насчет того, как он оказался в ее комнате, однако…

— Ясно, — коротко вымолвила Катарина и откинулась на подушку, закрыв лицо рукой. Через некоторое время ее голос донесся до юноши: — Наверное, я разбудила тебя.

— Ничего страшного, с каждым может произойти. Это мне стоит извиниться за вторжение в твою комнату без спроса. Прошу прощения! Я сейчас же уйду, — немного встревоженным голосом пробормотал он в ответ и собрался выйти…

— Постой! — резко выдохнула вдруг девушка.

— …?!

— Не уходи, пожалуйста!

— Чт… что? — удивленно переспросил Реннет.

Последовала короткая тишина, но затем прозвучал практически умоляющий голос Катарины.

— Останься…

Реннет хотел было что-то сказать, но передумал. Притворив дверь, он остался стоять на месте, не имея понятия, что делать дальше. Он не мог видеть ее лица, потому не мог сказать, что с ней происходит, однако был удивлен услышать от нее такие слова, как «пожалуйста». Что бы это могло значить?

— Сядь куда-нибудь поближе к кровати, — неожиданно мягко попросила она.

Вдохнув поглубже, собравшись с духом, юноша подошел и уселся прямо на пол, спиной прислонившись к боку кровати, на которой она лежала. Тихо спросил он:

— Кошмары, да?

— Нет сил уже терпеть, — с горечью отозвалась Катарина. — Это прошлое дает о себе знать, а мистикам, подобным мне, справляться с такими вещами еще тяжелее. Точнее, практически невозможно, так как наша сила и душа постоянно подвержены слабостям, неведомым другим магам.

Реннет молчал, словно размышляя о чем-то.

— Я хотела попросить тебя остаться здесь, пока не засну, — очевидно, эти слова дались Катарине нелегко, ведь таким образом она выказывала слабость перед лицом мальчишки, но она все равно их озвучила.

«Видимо, все и вправду настолько серьезно…» — подумал юноша. Он кое-что знал о магах-мистиках, в том числе то, что их состояние души, мысли, воспоминания часто воплощаются в сны, а порой и мучительные кошмары. Поэтому он решился немного поддержать ее словами и собственным нелегким опытом.

— Знаешь, я немного понимаю тебя, — спокойным и негромким голосом начал он. — Прежде и меня посещали кошмары, такие, от которых в голову начинали лезть мысли о самоубийстве. А во время обучения в Гильдии напряжение было таково, что я не спал сутками и постепенно начал превращаться в безумца.

— Правда? — немного удивленно послышалось с кровати.

— Ага. Надо признать, не самые лучшие времена из моей прошлой жизни, — добавил он. — Поэтому, я не против тут немного посидеть, если от этого станет легче.

Реннету показалось, что девушка вздохнула с облегчением, и пусть он не мог видеть ее лица, но почувствовал, как она улыбнулась. Тихое «спасибо» прозвучало с ее стороны.

В комнате повисло молчание.

«Первый раз вижу ее такой, — размышлял юноша. — Обыкновенно она довольно горда, сдержанна и прямолинейна, но сейчас… Сейчас она так похожа на самую обычную слабую женщину, что даже неловко как-то себя чувствую. Интересно, исходя из каких причин она приняла мое предложение „переждать в убежище“? Стоит ли мне ее опасаться в дальнейшем? После этих слов и… эмоций, с которыми она их говорила, даже не знаю, как следует поступить…»

Раздумывая обо всем этом, Реннет и сам не заметил, как окончательно расслабился и погрузился в сон.

Утром, проснувшись, Катарина застала его спящим сидя на полу и прислонившись к ее кровати. Мгновенно лицо девушки залилось краской при виде этой вполне мирной картины. Почему-то ей захотелось вскрикнуть и вскочить с кровати. Путем неимоверных усилий она взяла себя в руки, но мягкое лавандового цвета одеяло натянула на себя со всей возможной прытью. На ней сейчас были только рубашка из тонкой ткани и белье.

Пролежав в таком оборонительной позиции целую минуту, размышляя над причиной столь неожиданного приступа смущения, женщина наконец сделала глубокий вдох-выдох, а затем подползла поближе к спящему парню. Ровное и размеренное дыхание юноши говорило о том, что все ее телодвижения совершенно не повлияли на его глубокий и, судя по всему, спокойный сон.

Катарина уже хотела было разбудить Реннета, но внимание вдруг привлек ворот его черной рубашки, если быть точнее — бледная кожа, выглядывающая из-под нее. Чуть ниже затылка его спину покрывал безобразный рубец, уходящий далеко вниз, под рубашку. И это был не ровный и гладкий шрам от меча или любого другого колюще-режущего оружия, а ожог, причем полученный не от воздействия открытого пламени, а скорее какого-то раскаленного предмета. Катарине уже приходилось видеть такого рода следы — следы пыток раскаленным докрасна железом. На физическое состояние подобные виды пыток влияли не слишком сильно, но боль человек чувствовал просто невообразимую. По этой причине темные использовали их чаще, чем ломание суставов, нанесение порезов или же расчленение конечностей.

Но самым неприятным для девушки-мистика оказалось осознание того факта, что в произошедшем напрямую виновата именно она сама. Ведь это она, не желая сосредотачиваться на сообщении того некроманта, предложила ему постараться вытянуть информацию из пленника пытками. Тем самым Катарина продлила его мучения. И возможно, раньше она приняла бы случившееся как данность, но… не после вчерашнего вечера, не после всего того, что произошло в последнее время…

Вдруг ее губы произнесли сами собой:

— Б-больно было?

Юноша вздрогнул и зашевелился. Он сонно открыл глаза и начал тереть их рукой, пытаясь стряхнуть остатки сна.

— Че… чего? — воскликнул он, оглядываясь по сторонам и силясь понять, где сейчас находится. Только потом он повернул голову и заметил уставившуюся на него девушку.

— Ты заснул, — известила его та. Охватившие минуту назад эмоции она успела надежно укрыть под спокойным, чуть улыбающимся выражением лица.

— Похоже, это действительно так, — медленно согласился Реннет, еще раз оглядывая комнату. Вдруг, словно вспомнив о чем-то, он напряженно сглотнул. Уткнув взгляд в пол, он встал на ноги и, с тихим «Ууй…», разогнул одеревеневшую спину. — Ладно, я пошел… Эээ… да, кстати, кошмары больше не мучали? — осведомился он, сделав шаг к двери и снова развернувшись.

— Нет, — покачала головой Катарина, оставаясь сидеть на месте.

— Хорошо тогда, — сказал он. Открыв дверь, он собирался выйти, но, замер на мгновение, и неуклюже добавил: — С… добрым утром!

Завтрак, состоящий из разогретой картошки с мясом и сладкого красного чая, прошел в полном молчании. Реннет не мог не заметить, что Катарина чем-то подавлена, но расспрашивать об этом не стал. Просто не в его правилах лезть кому бы то ни было в душу. Сославшись на некое «важное дело», он спустился вниз, чтобы разыскать Грегора.

Катарина решила не упускать возможность потренироваться и вспомнить техники и заклинания. Так как мистики управляли силой разума, со стороны эти упражнения выглядели как вхождение в транс или медитация, хотя при этом использовались слова и даже жесты. В то время, пока они были в пути, она не имела возможности нормально тренироваться, потому на все про все ушло несколько часов.

Закончив, она прошлась по второму этажу и, не найдя там юношу, спустилась на первый. Встретившись с Илией и разговорившись с ней, Катарина поинтересовалась у нее, где сейчас может быть Реннет. Мягко и лукаво улыбнувшись, не сводя с нее подозрительного взгляда, молодая женщина сказала:

— Утром они разговаривали с моим мужем. Кажется, он передал ему какое-то письмо и попросил доставить в город. Еще он упоминал, что собирается прогуляться до озера.

— Озера?

— Именно, — женщина махнула рукой в сторону леса и уточнила: — В паре километров отсюда есть небольшое озеро. Скорее всего, туда он и направился.

Поблагодарив ее, Катарина заскочила наверх, накинула теплый коричневато-серый плащ, и тоже вышла из особняка.

Снаружи висело угрюмое серое небо, и легкий порывистый ветер гулял между деревьев. Вся трава вокруг пожухла и скорчилась от постоянных ночных заморозков. Серебристо-белый иней по-прежнему сверкал на открытой лужайке перед домом, несмотря на то, что время уже близилось к полудню.

— Снега до сих пор еще нет, — констатировала девушка, глядя на расплывшиеся дымчато-серые облака. И словно угадав ее желание, маленькая белая пушинка прилетела сверху и опустилась ей на плечо. За первой белой снежинкой начали слетаться на мерзлую землю и другие. Это совпадение вызвало невольную улыбку у Катарины. — Похоже, зима все же не за горами… — прошептала она и зашагала к калитке.

Прогулка на свежем воздухе пришлась очень кстати. Естественные звуки природы, порывы ветра, окружающая красота идеально помогала сконцентрироваться на собственных мыслях. Голова становилась ясной, позволяя лучше думать.

Юношу она нашла именно там, где и говорила Илия. Он сидел на старом, потемневшем от сырости бревне, что лежал на крутом и довольно высоком берегу озера. Глядя со стороны можно было бы подумать, что он питается окружающей безмятежностью и спокойствием вместо обеда. Время от времени на бледном лице отражались неясные мысли и эмоции, но угадать о чем он сейчас думает было трудно. До этого момента Катарина не очень-то верила его словам насчет желания жить спокойной и размеренной жизнью, однако наблюдая за тем, как он буквально наслаждается окружающей тихой осенней природой, невольно задалась сомнениями…

— Хорошо здесь, — отозвался Реннет, когда девушка присела на краешек бревна недалеко от него.

— Да, неплохая погода, — согласилась она, оглядывая дальний берег, заросший густым высоким камышом. — В этом году снег немного припозднился, что довольно удивительно для здешних краев.

Юный маг искоса посмотрел на нее, а потом, снова устремив взгляд вперед, произнес:

— Вообще-то я не только погоду имел в виду, а… все в целом.

— В смысле? — непонимающе уставилась на него мистик.

— Свобода! Чувствовать, как ветер треплет волосы, как холодит лицо, как хрустит под ногами мерзлая трава, как над тобой проплывают огромные и в то же время бесплотные облака, гонимые все тем же ветром. Ощущать, как мир вокруг тебя живет и существует, и как ты сам можешь просто дышать и жить — это и есть Свобода в одной из ее проявлений. И дело вовсе не в том, что я просидел во тьме два долгих месяца… — сказал он, глубоко вдохнув аромат стоящей у порога зимы.

— Я вчера уже слышала от тебя о свободе, но хотелось бы услышать, что ты подразумеваешь под этим словом? — склонила голову набок Катарина.

— Объяснить словами такое довольно сложно… — поскреб висок юноша.

— Я уверена, что у тебя получится.

— Ну хорошо, — медленно кивнул Реннет. Он немного поерзал на бревне, будто решая, как лучше всего это сделать, а потом заговорил: — Для начала определим, что означает для большинства людей само это понятие. Разумеется, я имею в виду не свободу физического тела, а свободу как «возможность». Ай… наверно я неверное слово выбрал, — сокрушенно пробормотал юный маг. — Не получается у меня облекать мысли в подходящие слова.

— Я тебя поняла. Ты имел в виду свободу как «общее психологическое состояние» человека, — подсказала Катарина.

— Именно, — кивнул Реннет и слабо улыбнулся ей. — Думаю, не ошибусь, если скажу, что для большинства людей «свобода» — есть выбор, сделанный по собственному желанию. Возможность выбирать, проще говоря. Но если посмотреть на это с другой стороны, то все будет не так уж очевидно. Например, в тринадцать лет я сделал очень важный выбор в своей жизни, и сделал вполне осознанно. Однако тогда у меня была возможность выбирать между обучением в Пламени, или же, в случае отказа, вечным страхом за собственную жизнь. Согласен, что у меня был выбор, но в то же время, я не мог выбрать второй вариант. Свобода ли это?

Девушка молчала и, прежде чем она заговорит, юноша сам продолжил:

— Это определенно свобода! Люди действительно правы, но… В общем, я начал думать об этом все чаще и чаще. Жизнь среди боевых магов была неплоха и даже вызывает у меня порой искренние положительные чувства, однако неукротимое желание наплевать на все, отринуть прочь законы и правила не угасали во мне. Мне хотелось иной жизни, хотелось заниматься только любимым делом, общаться только с теми, с кем мне действительно хотелось общаться, и ни от кого не зависеть. Возможно, как раз это желание толкнуло меня на путь ренегатства. Постепенно я принял решение идти собственной дорогой и доказать всем вокруг, и во многом себе самому, что смогу выжить даже если меня будет преследовать весь мир. Стоит ли говорить, что я самолично решил не вмешиваться в разгорающуюся Третью Войну. Как ни посмотри, сражаться за кого-то другого — глупо.

— Эммм… — протянула девушка, чуть нахмурившись. Она коснулась указательным пальцем нижней губы, и сказала: — А разве это не одно и то же? Разве ты не сделал свободный выбор в пользу ренегатства?

Реннет покачал головой.

— Не совсем, хотя возможно так покажется на первый взгляд. Та свобода, о которой говорят многие, дарована любому человеку, в какой ситуации он бы ни оказался. У него всегда есть выбор — жить или умереть. Другими словами, даже сидящий в камере пленник по-своему свободен. У него тоже есть выбор: он может стать предателем и, присягнув на верность врагу, выйти на волю. Он может покончить самоубийством в той же камере, чтобы не мучиться более, а также может просидеть там всю жизнь. Согласись, сразу три варианта, — усмехнулся маг.

— Да, но ты почему-то выбрал побег! — ткнула в него пальцем Катарина.

— Вот! В этом различие! — встрепенулся тот. — Делать выбор между несколькими вариантами — это уже своего рода ограничение свободы. Не нужно выбирать, а необходимо самому создать новый вариант, подходящий тебе самому. Именно это и есть Свобода в полном понимании этого слова. Если еще короче, то настоящей Свободой можно считать возможность делать невозможное. Не выбирать путь, а создавать его. Разрушать установленные кем-то ограничения, прорваться сквозь облака к звездам, даже если у тебя нет крыльев! Не жертвовать собственной жизнью ради спасения кого-то, а спасти и остаться в живых! Вернуть душу из иного мира, даже если такое кажется невозможным — вот она, Свобода! — воскликнул Реннет под конец, а его карие глаза вспыхнули небывалой силой.

Она, захваченная этим яростным штормом его глаз, вдруг вздрогнула и очнулась.

— Да, я помню, как ты заставил собственную душу вернуться обратно в тело, и наш побег из шахты я тоже прекрасно помню, однако и ты не забывай, что все это лишь благодаря магии! — резко возразила девушка. — Обычному человеку не сделать подобного, ровно, как и мне — мистику!

Казалось, на Реннета ее заявление вовсе не подействовало. Он лишь слегка удивленно уставился на Катарину, а затем спокойным тоном спросил:

— Магия говоришь? По-твоему выходит, обычный человек не способен сбежать из тюрьмы? Не способен, к примеру, пробить кирпичную стену ударом кулака и выбраться на свободу? По-твоему, обычный человек не способен вернуть душу в тело?

— Нет, — упрямо покачала головой женщина-мистик. Ее лицо выражало абсолютную уверенность в собственном заявлении. — Ты витаешь в мире иллюзий, Реннет, если считаешь это возможным. Но мы-то с тобой живем в Реальности. Здесь нет места пустым мечтам.

Мальчишка с горечью улыбнулся.

— Реальность создается в наших головах, — многозначительно ткнув пальцем в висок, тихо произнес он. — Не уверен, правда ли это, или простая байка, но я не так давно слышал о человеке, который сбежал из Азраннской колонии, попросту выломав каменный блок из стены. Говорят, там была куча крови, потому что узник стер собственные пальцы до костей, когда руками расширял трещины в стене. И да, если хочешь знать, Запретные заклинания, о которых я говорил раньше — это не какая-то сторонняя сила, и уж тем более не ритуальный договор с могущественными сущностями. Это человеческая воля, вплетенная в структуру магии. Человек не может говорить «невозможно», пока не исчерпал все возможные средства, хотя и в этом случае остается шанс. Я намерен узнать, есть ли вообще предел человеческим возможностям, есть ли предел человеческой свободе! — закончил Реннет.

С неопределенным «Хм…», Катарина замолчала, и снова бросила взгляд на темную гладь озера, лежащего внизу. Она поняла, что он искренне верит в собственные убеждения, и навряд-ли откажется от них, какие аргументы она бы не использовала. Почему-то смеяться над его упрямством и наивностью ей не хотелось. Однако оставался нерешенный вопрос…

— Ты говорил, что желаешь спокойной жизни, но это заявление не очень-то вяжется с предыдущим, в котором ты намеревался вмешаться в Третью Войну, или я ошибаюсь в чем-то? — спросила она спустя пару минут. — Разве это не доказывает, что ты уже несвободен?

Юноша нахмурился и отвел взгляд. Он тщательно подбирал слова, но они как назло не спешили идти на язык.

— На первый взгляд действительно может так показаться, но дело в том, что именно Война стала серьезнейшим препятствием в достижении моей цели.

Мягко потирая подбородок, девушка оперлась руками в колени, задумавшись. Ветер трепетал ее темно-каштановые волосы. Реннет невольно засмотрелся на ее красивый профиль, отчего не сразу отреагировал, когда она вдруг посмотрела в ответ. Он отвернулся. Заметив его реакцию, Катарина улыбнулась.

— Письмо, которое ты дал Грегору, каким-то образом связано со всем этим? — спросила она.

— Да. Я послал просьбу моему старому знакомому. Думаю, мы увидим его недели через две или три. Он является одним из ключевых звеньев предстоящей компании. Прости, но подробнее прямо сейчас рассказать не могу, — извинился он.

— Ясно, — немного раздраженно пробурчала девушка.

Реннет кивнул и, поднявшись с мокрого бревна, неспешно зашагал по берегу озера, рассматривая мертвый пейзаж, медленно покрывающийся хлопьями первого снега. Катарина последовала примеру юного мага и вскоре поравнялась с ним. Со стороны, наверное, они были похожи на парочку, или на брата с сестрой — как только такая мысль пришла в голову юноши, он чуть не споткнулся.

— Ммм… я хотела у тебя еще кое-что спросить… — заговорила неожиданно мистик.

Почувствовав в ее голосе оттенок нерешительности, совершенно непривычной для нее, Реннет удивился, но не подал виду.

— Обычно ты всегда задаешь мне их без всякого разрешения, — усмехнулся он.

— Да? А… ну да, возможно, — согласилась та, опустив глаза под ноги, кстати говоря, обутые в теплые сапоги из очень качественной кожи, найденные в запасниках убежища мальчишки. — Помнишь, когда ты исцелил меня и оставил в той лачуге в лесу?

Юноша насторожился, не имея представления, в чем заключается подвох.

— В общем, когда я очнулась, то вся моя одежда, что ты оставил висеть под потолком, была насквозь мокрая. После я долго думала, но так и не смогла понять, что с ней могло произойти. Ведь не от валяния в снегу же я так сильно вымокла?

С одной стороны Реннет испытал облегчение. Он уже начал думать, что она спросит его о том, как оказалась в одном белье. Честно говоря, эта ситуация до сих пор заставляла его чувствовать некоторую неловкость. Но с другой стороны, заданный ею вопрос также оказался не из числа тех, на которые легко ответить.

— Ну… — замялся он, нервно взлохматив волосы.

— Давай, отвечай! — поторопила его девушка.

Протяжно и глубоко вдохнув, а потом выдохнув, он выдавил из себя неожиданные слова:

— Не обижайся… В общем, когда я нес тебя до хижины, нам на пути попалась бурная незамерзшая речка…

— И?..

— Я поскользнулся на мокром льду и… уронил тебя в воду.

— Че… чего? — шокировано переспросила Катарина. — Как это «уронил»?

Юноше показалось, что воздух вокруг резко похолодел. Он лишь пожал плечами и пробормотал что-то вроде «Извини», странно побледнев при этом. Мистик ничего не ответила, замолчав. Несколько раз прокрутив в голове донельзя неожиданный ответ молодого ренегата, возникшая ситуация начала казаться ей даже забавной.

— Ладно, — резко заговорила она вдруг, — я забуду про то, что ты меня чуть не утопил, а потом еще раздел, воспользовавшись случаем, но только при одном условии!

— Условие?

— Именно, — как-то странно ухмыльнулась та. — С сегодняшнего дня ты будешь спать в моей комнате, до тех самых пор, пока меня не перестанут посещать кошмары. Вчера я убедилась, что твое присутствие необъяснимым образом влияет на мои сны.

— Что?!! — Реннет побледнел и застыл на месте как вкопанный.

Катарина встала перед ним, уперев руки в бока, придирчиво оглядела его с ног до головы, и с деланной серьезностью спросила:

— Слушай, а ты не заболел? Побледнел вон весь, да и слышать видимо хуже стал…

Но юноша даже не заметил ее насмешек. Со слегка испуганным выражением лица он сказал:

— Да с-слышал я все. И как ты себе это представляешь?

— Все просто, разве нет?

— Нет! Все совсем не просто! — почти что выкрикнул тот. — Две кровати там не поместятся в любом случае, и где прикажешь мне спать?

— Как где? А на полу?

Реннет фыркнул, отвернулся, и зашагал по направлению к особняку. Твердое и холодное «Нет!» слетело с его губ. Катарина же, видя его реакцию, решила добить окончательно:

— Ну, если не боишься, можешь спать вместе со мной. Обещаю, приставать не буду! — крикнула она вслед, и не сдержавшись, расхохоталась, а потом поспешила догонять.

Вскоре после того как они вернулись в убежище, юноша занялся обедом, а заодно и ужином. Девушка вызвалась не сколько помогать ему, а сколько самой научиться готовить. Объяснила она свое желание тем, что не хочет быть бесполезной. После недолгих уговоров Реннет согласился на этот опасный, как он считал, шаг. Отчасти, причина его согласия заключалась в том, что с завтрашнего дня он планировал начать тренировки, а значит, свободного времени у него уже не будет.

На удивление, девушка схватывала все буквально на лету, и юноше ни разу не пришлось повторять ей дважды. Создавалось ощущение, будто она рождена готовить. Реннету даже в некоторой степени завидно стало. Самому ему понадобилось немало времени и уйму терпения доброй Илии, чтобы научится основам. Но все-таки его не покидало ощущение, что Катарина что-то задумала…

В конечном счете, он оказался прав. После ужина, состоящего из простенького, но довольно вкусного супа с пшеничной крупой, а также из сладкого и ароматного орехового бисквита, Реннет искренне поблагодарил ее за вкусную пищу и старания. Катарина в ответ заявила, что теперь юноша еще больше обязан ей, а значит, без лишних вопросов выполнит просьбу о ночевке в ее комнате. По-видимому, о вчерашнем ужине, который приготовил Реннет, она успела благополучно забыть.

«И почему мне так сложно ей сопротивляться?» — подумал тот устало.

Глава 8 И снова Призрак

На следующий день, как и задумывал, Реннет начал тренировки. Конечно, лучше было бы сначала немного отлежаться: пленение и два месяца в камере изрядно ослабили его. Однако юный маг понимал, что на хороший отдых сейчас просто нет времени. Магия вернулась к нему в полной мере, и необходимо было тратить все свободное время, что у него еще оставалось, на изучение и повторение заклинаний.

Он начал с того, что достал спрятанные в убежище книги заклинаний наряду с собственными записями и заметками. Целый день ушел лишь на повторение теории. Неприятностей добавляло его испортившееся зрение. В темное время суток он мог видеть даже лучше, чем раньше, но при дневном свете все оказывалось наоборот. Реннет подумывал было начать носить очки, но потом передумал. Во время сражения они могли сыграть плохую шутку, неправильно сориентировав расстояние.

Запретные заклинания было решено оставить в последнюю очередь, а до тех пор ограничится магией огня и тени. Каждый день по нескольку часов он только тем и занимался, что метал огненные шары, поджигающие сферы, или тренировался в управлении теневыми нитями. Изувеченные пальцы рук также стали проблемой, но на этот счет у него уже имелась дельная мысль. Вот только воплотить ее в жизнь он пока не имел возможности.

В общем, начались дни, полные изматывающих упражнений, многочасового корпения над книгами, и еще много чего подобного. Порой юноше казалось, что он вернулся в стены Немисса. Он еще тогда трудился не покладая рук, с одним лишь намерением — выжить во что бы то ни стало.

Стоит заметить, Катарина не оставалась в стороне от всего этого, и каждый раз отправлялась вглубь леса на «тренировочную площадку», где восстанавливался Реннет. Разумеется, по части магических навыков она не могла тренироваться на окружающих деревьях, и уж тем более на живых людях. Все ее заклинания и способности поражали не физическое тело врага, а его разум. Но зато никто не мешал там ей «помахать» мечами: как оказалось, у мальчишки в убежище было припасено и несколько превосходного качества клинков. Некоторые из них были отобраны в битвах, а другие попросту украдены юношей. Мечи стоили очень дорого, и купить их за деньги у него не было возможности. Для мистиков, в особенности для женщин, владение стальным оружием считалось не сколько приемлемым, а скорее обязательным, в отличие от тех же боевых магов. Немногие маги-стихийники женского пола в светлых кланах всерьез обучались боевым искусствам или фехтованию, чаще всего ограничиваясь лишь базовыми приемами.

В первый же день, когда они выбирались из шахты, Реннет по достоинству оценил мастерство девушки-мистика. Его невероятно поразили руки Катарины, которые нисколько не выглядели загрубелыми и мозолистыми. Он так и не смог понять, каким образом они остаются такими мягкими и гладкими, а спросить напрямую опасался. И если говорить начистоту, то он не мог со стопроцентной уверенностью заявить, что сумеет победить ее в битве на мечах.

Замечал юный маг или нет, Катарина тоже внимательно наблюдала за его тренировками, оценивая боевые навыки и магию. И хотя ей до нынешнего момента не раз приходилось видеть мастерство темных магов огненной стихии, она не могла не признать того факта, что настолько быстро творить чары способны лишь считаные единицы из них. Девушка пробовала предложить тренировочное сражение ее клинка против его магии, но Реннет наотрез отказался. Он заявил, что в таком случае они будут неравны в возможностях. Глядя на летающие во всех направлениях и меняющие форму сгустки пламени Катарина и сама прекрасно понимала, что перевес не в ее пользу, однако от этого ей не становилось лучше. Она даже всерьез подумывала о том, чтобы пустить в ход возможности темного мистика, запрятанные глубоко внутри, чтобы уравнять шансы. В конце концов, кошмары теперь уже не мучали ее, как прежде, а открыть юноше всю правду об этой части себя хотелось сильнее и сильнее. Но тут была проблема в собственной неуверенности и с недавних пор преследующей ее мысли «А что, если даже для далекого от благих дел ренегата ее преступления покажутся непростительными?», ведь он придерживался черты, за которую нельзя ступить ни в коем случае…

В таких тяжелых физически и умственно тренировках прошли три недели с момента их прибытия в убежище. Нельзя сказать, что эти дни были скучными, но значительных событий не происходило. Однако по прошествии двадцать третьего дня особняк посетил странный гость.

Реннет и Катарина как раз сидели за столом, допивая ароматный мятный чай. Оба молчали. Юноша по большей части размышлял о поступках женщины, сидящей напротив. И сам не вполне понимая почему, но он согласился ночевать на полу в ее комнате, пусть спина от этого у него побаливала. Возможно, его согласие было получено по той простой причине, что девушку продолжали преследовать кошмары, и ее постоянные крики не давали заснуть ему самому. Он так до сих пор не получил внятного ответа о причине этих самых кошмаров, но все же, счел благоразумным не совать нос в чужие дела.

Катарина сдержала обещание «не приставать», и практически всегда вела себя достаточно прохладно. Видимо, у нее имелись четко расставленные приоритеты. Для Реннета, крайне необщительного с людьми и не имеющего опыта в подобного рода ситуациях, не так легко было понять ее поведение и отношение ко всему происходящему. Он успел немного узнать ее в плане характера, но не мог сказать, чего именно она хочет от будущего. В то же время он начал замечать, что не может не думать о ней. Быть может дело в том, что он впервые в жизни оказался настолько близко с женщиной и проводил с ней так много времени. Хоть внешне он оставался холодным и невозмутимым, в душе юного мага царила полная неразбериха. Он просто не знал, как быть и что предпринять…

«Дзинннь!» — донеслось вдруг с первого этажа, заставив Реннета очнуться от собственных мыслей. Сидящая по другую сторону стола мистик подняла взгляд из чашки с чаем и бросила быстрый взгляд на него.

— По-моему это внизу…

— Кто-то пришел. Это колокольчик, оповещающий о гостях.

— Грегор? — немного удивленно предположила Катарина.

— Точно нет, — отрицательно мотнул головой Реннет. — Он до самого вечера должен быть в поселке. Нужно посмотреть, — добавил он и вышел из-за стола, а потом начал торопливо спускаться по лестнице.

Ему удалось опередить Илию, также услышавшую звон и намеревающуюся выйти к воротам.

— Вам лучше остаться здесь, — произнес внезапно юноша, остановив женщину. — Не думаю, что это может быть кто-то из наших недоброжелателей, однако следует быть осторожными, — объяснил он ей и стоящей позади Катарине.

Мистик хотела возразить ему в самой грубой форме, посчитав такое отношение как минимум высокомерным, но сдержалась и просто молча кивнула. Ей было не по себе, оттого что осталась в стороне и теперь могла лишь наблюдать за направляющимся к калитке юношей. Она бросила короткий взгляд на Илию — та ответила ей неуверенной улыбкой.

— Не беспокойтесь, — тихо попыталась ободрить ее Катарина. Уж очень бледной показалось лицо женщины.

— Я понимаю, у вас обоих сейчас непростое время. Реннет предупреждал нас об этом, когда нанимал присматривать за его убежищем.

Девушка не ожидала подобного.

— Эм… так он вам все рассказал? — спросила она.

Илия кивнула и мягко добавила:

— Я знаю, что он маг-ренегат. И также мне известно, что он здесь скрывается от своего ордена. Реннет беспокоится о нас, потому и не скрывает правду. Хочет, чтобы мы знали и сами решали, оставаться здесь или уйти.

Катарина даже не подозревала об этом и не нашлась что сказать. Юноша сильно рисковал, рассказав молодой паре о своей ситуации, но, по-видимому, решил не скрывать таких опасных вещей.

Тем временем, пока она раздумывала над этим, показался Реннет. Он возвращался в дом и был не один, а с незнакомым мужчиной в дорожном одеянии. Капюшон был откинут на спину, и первое, что бросалось в глаза — это чуть длинноватые серебристые волосы, а также поразительно ясные синие глаза. На вид ему, наверное, было меньше тридцати лет, а под длинной безрукавной накидкой вырисовывалось хорошо сложенная атлетическая фигура, из-за чего идущий рядом юноша казался еще более худым.

— Приветствую вас! — коротко и с достоинством поклонился незнакомец.

Реннет скривил губы в усмешке и, махнув в его сторону ладонью, представил:

— Это Ладан, мой старый знакомый!

— Здравствуйте! Меня зовут Илия! — приветливо улыбнулась женщина молодому человеку, и тоже слегка поклонилась.

— Катарина! — просто и коротко ответила мистик, продолжая разглядывать мужчину. Надо заметить, она была несколько удивлена увиденным, однако не стала показывать этого. «Знакомый» юного мага походил на какого-нибудь благородного рыцаря или аристократа, но никак не на ренегата, как рассказывал ей Реннет. В его глазах виднелось достоинство и спокойствие мудрого человека.

«Что же могло подвигнуть его бросить Светлый Орден и сделаться отступником?» Пока Катарина размышляла на эту тему, они втроем поднялись на второй этаж.

— Думаю, Ладан, ты не откажешься от чашечки горячего чая? — предложил Реннет.

— Не откажусь, — улыбнулся тот. Сняв с себя накидку, мокрую от налипшего снега, он повесил ее у тлеющего камина. При этом он бросал настороженные взгляды вокруг, словно не знал, чего ожидать от своего знакомого в следующее мгновение. — Не думал, что ты обзаведешься спутницей, — заявил он вдруг, метнув оценивающий взгляд на Катарину, примостившуюся в углу стола. — Она в курсе кто я?

— Если хочешь, можешь сам объяснить ей, — неожиданно пожал плечами Реннет, не обращая внимания на вопросительный взгляд женщины, обращенный в его сторону.

Катарина не поняла, что имелось в виду под словом «кто я». Юноша не раскрывал ей подробностей и лишь уточнил, что он маг из светлого клана. Но, к собственному удивлению, взволновала не личность Ладана, а ровно то, что Реннет не стал опровергать его предположение о «спутнице», хотя обычно под этим словом имелась в виду возлюбленная. Было неясно, сделал он это намеренно, либо же просто не обратил внимание. Ей не сильно хотелось, чтобы новый знакомый был о них двоих неправильного мнения.

Тем временем, молодой сереброволосый маг сел напротив и, сделав маленький глоток из чашки, обратился к ней:

— Госпожа Катарина…

— Просто Катарина, — поправила его женщина.

— Хорошо, — кивнул тот, и продолжил: — Я хотел поинтересоваться; вы тоже из светлого клана Немисса?

— Нет, я маг-мистик.

Реакция Ладана на ее ответ была совершенно неожиданной: дернувшись назад и вскочив из-за стола, он с ноткой ярости и презрения в голосе воскликнул:

— Темная?! Реннет, ты с ума сошел?!

Юноша тоже напрягся, хотя ничуть не удивился, в отличие от Катарины. Он заговорил твердо и максимально прохладно:

— Да, она из темных. А на данный момент такая же отступница, как мы с тобой. Не мог бы ты быть вежливей в будущем? В конце концов, никто из нас не отличается чистой и незапятнанной репутацией.

Сереброволосый маг перевел взгляд с девушки на Реннета, помрачнев при этом.

— А ты уверен в ней? Может она подосланная по твою душу?

— Вообще-то я прямо перед тобой и все прекрасно слышу! — встряла Катарина, поднимаясь на ноги и сверля взглядом стоящего перед собой мужчину. — Если есть претензии, то предъявляй их мне в лицо! Или ты считаешь, что ни один из темных магов не заслуживает доверия? Как же похоже на светлого… Тогда какая причина заставила тебя самого стать ренегатом? — она уже даже не пыталась сдерживаться, не привыкшая терпеть такого отношения к себе.

Реннет улыбнулся и спокойно добавил:

— Я уверен в ней ровно настолько, насколько могу доверять тебе. Вижу, твоя нелюбовь к темным никуда не делась…

Ладан некоторое время переводил взгляд от него к девушке, и обратно.

— Ладно, мистик Катарина, тебе знакомо прозвище «Призрак»? — спросил он затем.

Разумеется, ей уже приходилось слышать его, пусть даже она не имела прямого отношения к отрядам темных лазутчиков на службе Армии Ночи. Говаривали, что этот Призрак неуловимый охотник за информацией, и прославился он тем, что смог проникнуть в архив Светлого Ордена. Впрочем, его дерзкий поступок имел серьезные последствия. Разошелся слух, что он был убит боевыми магами. Темные долгое время пытались найти хоть какие-то следы его существования, но никаких результатов не достигли. Их план по завладению украденной им информацией в итоге провалился. Вспомнив все это, Катарина кивнула, произнеся:

— Слышала, что его истинный облик никому неизвестен, по той же причине и неуловим, — она допила чай и невозмутимо посмотрела на мага.

По левую руку от нее раздался смешок, а потом юноша сказал:

— Ты сейчас наблюдаешь перед собой этот самый «истинный облик». Да, и не такой уж он неуловимый, как думают многие.

— Постой! То есть, Призрак это…

— Он прав. Меня долгое время называли Призраком, — хладнокровно согласился Ладан, видя изумление, отразившееся на лице девушки. — И не стоит говорить так, будто из меня никакой шпион, — обратился он тут к Реннету. — Ты единственный, кому удалось меня выследить. Тогда же, после небольшой перепалки, в которой ты сыграл не совсем честно, мы договорились подстроить смерть Призрака, в обмен на добытую мной информацию.

— Помню, это произошло за пару дней до вторжения Ворона в Немисс, — подтвердил Реннет, разом посерьезнев. — Жуткая то была битва. Первое сражение в моей жизни, где погибло столько народу…

— Да, наслышан о том случае. — Ладан свел ладони вместе и продолжил: — До сегодняшнего момента я скрывался под множеством обличий, а шпион Призрак перестал существовать. Честно говоря, в последнее время стало гораздо сложнее не высовываться, ввиду происходящих в мире событий. Реннет, они ведь как-то связаны с тем, что ты попросил меня прийти сюда? — он обратил взгляд ярко-синих глаз прямо на худощавого юношу.

— Все верно, — ответил тот. — Я бы хотел, чтобы ты нашел для меня кое-кого…

— Хм? И кого же? Кстати, заметь, кто бы он ни был, за это придется платить.

— Ну, про оплату я не сомневался… однако, думаю, ты предпочтешь получить ее информацией, нежели деньгами, верно? В этом случае у меня есть, что тебе предложить взамен. Вот только предупреждаю, что получишь ты ее только после завершения работы.

Маг, когда-то называвшийся Призраком, после краткого молчания поинтересовался:

— Данная ситуация кажется мне довольно странной. Подозреваю что тот, кого я должен найти, необычный маг или человек. Что случится, если я откажусь?

— Ровным счетом ничего особенного, разве что ты упустишь шанс выбраться из скуки, — усмешка тронула губы Реннета. — И я, не стану скрывать, без твоей помощи потеряю слишком много времени. Ты ведь до сих пор держишь связь с продавцами секретов, не так ли?

Ладан колебался. Он внимательно смотрел на юного мага, пытаясь понять, стоит ли браться за все это? «Он довольно непредсказуем и в некотором смысле даже хуже любого другого, будь то темный или светлый. В то же время, хотелось бы узнать, что задумал юный ренегат и каким образом его планы отразятся на текущей обстановке», — неспешно размышлял он.

— Знаешь, — юноша хитровато улыбнулся, — я практически уверен, что ты заинтересуешься моим предложением еще больше, когда узнаешь, кого нужно будет искать. Так почему бы мне не воспользоваться этим и не рассказать тебе о них?

— О них? То есть, их несколько, — насторожился сереброволосый мужчина.

— Их несколько, — кивнул Реннет и, поднявшись из-за стола, вышел в коридор.

Ладан недоуменно проводил его взглядом, но спрашивать о чем-то еще не стал. Катарина тоже осталась сидеть на месте, раздумывая о том, как эффективнее потом заставить мальчишку раскрыть все карты. Она практически вся ушла в собственные мысли, и когда шпион заговорил, чуть не подскочила на стуле от неожиданности.

— Катарина, по сути я ничего против темных не имею и никогда не имел, однако конкретно по отношению к вам я того же сказать не могу, — он говорил негромко, но с неприятным давлением. — А знаете почему? — маг пристально посмотрел на девушку.

— Что? — не поняла та, потому сразу насторожилась.

— Дело в том, что мне прекрасно известно, кто вы такая и чем занимались в Армии Ночи. Как Реннет справедливо заметил, я всегда держу руку на пульсе, оставаясь в курсе всех событий. Про темных мистиков я наслышан достаточно, чтобы понимать, что вы из себя представляете.

— Вы сейчас о чем? — Катарина старалась делать вид, что ничего не понимает, но в ее голосе чувствовалось напряжение.

— Издеваться, влиять, и контролировать человеческие души, их эмоции и чувства — звучит поистине ужасно, но вы делали это. Кроме того, вы и по рангу продвигались благодаря тому же. Слышал, что даже среди темных вас многие ненавидят и презирают. Боюсь даже спросить, что происходит с душами самих мистиков, после совершения подобных преступлений, — маг говорил по-зимнему холодным тоном.

— Что ты хочешь?

— Хочу задать всего один вопрос и получить на него ответ, — произнес он тихо. — Реннет знает обо всем этом?

Девушка яростно вонзила ногти в твердую деревянную поверхность столешницы и глаза ее зажглись жутким пламенем. Ей в голову пришла мысль о том, чтобы прямо сейчас атаковать его, в мгновение ока стереть память. Однако трезвая часть сознания говорила, что поступив так, она сделает только хуже. Последствия устранения могут оказаться тяжелее самой проблемы. Придется уйти из убежища. Правда, существовал еще один вариант, который она могла использовать. Ответ «да» так и просился на язык, однако она почему-то не смогла произнести его вслух. Не хотелось врать?

— Ясно, — сказал Призрак, и его следующие слова буквально шокировали Катарину: — Тогда не рассказывай ему об этом никогда!

— Чт-что?! — пораженно переспросила она.

Маг ответил не сразу.

— Насколько мне известно, Реннет далек от понятий чести и правильности, но даже он не потерпит вмешательства в чужую душу черной магией. По крайней мере, до сих пор он составлял именно такое впечатление, — поправил он самого себя. — Понятия не имею, где вы с ним столкнулись, и что произошло впоследствии, но боюсь, мальчишка доверяет тебе. Это сразу бросается в глаза, хоть сам он может и не осознавать. Реннет очень редко доверяет кому-то. И, один Бог знает что произойдет, когда он узнает правду. Поэтому, думаю, лучше ему не знать ее вовсе. В конце концов, о темных мистиках известно далеко не всем даже в Армии Ночи, не так ли? Но в любом случае, решать лишь тебе, а я со своей стороны обещаю не вмешиваться…

В коридоре раздались шаги и Ладан спокойно, будто никакого разговора не было, сделал глоток из своей чашки. Его хладнокровности можно было только позавидовать. Катарина тоже напустила на себя безразличное выражение, спрятав под ним выплескивающиеся через край эмоции, хотя неуверенность все же осталась.

— Эээ… надеюсь, вы тут не передрались между собой? — удивленно спросил прямо с порога Реннет, как будто почувствовал повисшее в воздухе напряжение.

— Все в порядке, — кивнул ему сереброволосый маг.

Юноша не стал ничего допытываться и лишь хмыкнул с явным подозрением. Он положил на стол перед Ладаном с десяток листов, вместе с прикрепленными к ним запечатанными конвертами, и сказал:

— Вот здесь имена и данные на тех, кого ты должен разыскать. Письма необходимо передать лично в руки каждому из них.

Слушая наставления юноши, Призрак просмотрел несколько листков с записями.

— Сколько их тут? — спросил он затем.

— Дюжина, — тут же прозвучал короткий ответ.

— Хм, — голос шпиона разорвал тишину, — некоторые из этих имен мне знакомы. Только я не понимаю, зачем они тебе сдались-то? Что произойдет, когда они прочтут эти послания? — он вопросительно уставился на Реннета, требуя разъяснений.

— Если они согласятся, то непременно заявятся сюда, в мое убежище, а если нет… скорее всего, выбросят их и пошлют меня к демону-пожирателю Нижних Пределов, — улыбнулся тот, и добавил: — Допускаю, что таковых будет не один и не два.

Катарина тоже, протянув руку, выудила из всей пачки одну страницу и прочла:

«Улан Ледяной Творец — маг с редким элементом льда. Живет в небольшом городке Клодрин в двух днях пути к северу от Инстарна…»

Дальше в документе перечислялись внешние данные этого человека. Девушке не приходилось раньше слышать о нем, потому она поспешила с вопросами к юному ренегату.

— Темные вряд ли знают о нем. Примерно лет десять назад он элитным гвардейцем служил в клане «Свет», но потом его арестовали за какие-то несуществующие преступления против ордена и подавили магию. Иначе говоря, Улан помешал им чем-то, и в результате было принято решение отправить его в отставку, — ответил ей Реннет.

— И что тебе от него нужно? — искренне удивилась Катарина.

— Думаю, сейчас нет смысла вдаваться в подробности. Все зависит от того, примет ли он мое приглашение, или же нет. — Он повернулся к Ладану: — Ну как? Справишься?

— Будет непросто.

— Понимаю, но времени мало, и ничего другого сейчас я придумать не в состоянии, — сказал юноша.

Призрак раздумывал недолго и вскоре дал согласие. Вопреки предложению Реннета остаться на ночь в особняке, маг заявил, что отправляется прямо сегодня. А когда тот попытался настаивать, парировал его же фразой о том, что времени и так очень мало осталось.

«Ладан наверняка уже догадывается насчет моего плана, однако разглашение подробностей стоит все же отложить до возвращения, — думал юноша, спускаясь по крутой лестнице позади длинного дорожного плаща сереброволосого мага-шпиона. — Тем более я сам пока ни в чем конкретно не уверен».

Молодой маг будто прочел его мысли, повернулся и спросил:

— Реннет, ты уверен в том, что делаешь? Судя по услышанному и увиденному сегодня, у тебя имеется план, граничащий с безумием. Мне это не очень-то нравится, если начистоту…

— Ты же дал свое согласие? — ответил юноша вопросом на вопрос.

— Дал… и как бы не пожалеть об этом.

— Хех, — Реннет широко ухмыльнулся и с вызовом в голосе поинтересовался: — А тебе не скучно просиживать молодость в Азранне, подобно старому пауку-домовому, до конца своих дней ждущему прилета жирной мухи? Я практически уверен, что ты сорвался бы в любом случае, ведь вокруг идет нешуточная война.

Призрак усмехнулся.

— Ты прав, то был лишь вопрос времени. Однако я совершенно не понимаю, что тебя подтолкнуло к твоей затее? Сидел бы со своей подружкой здесь и счастливо коротал дни. Я знаю, ты высоко ценишь спокойное существование.

Реннет застыл как вкопанный. Слова оправдания сами начали слетать с языка:

— Она… она не моя подр… — тут он остановился, замолчал на мгновение, а потом накинул на лицо бесстрастную маску, махнув на все рукой. Он осознал, что от оправдания вызовут только прямо противоположный эффект.

— Хммм… — многозначительно кивнул Ладан, словно победил в споре.

Реннет больше и рта не раскрыл, оставаясь серьезным. Перед тем как попрощаться окончательно, стоя около ворот, шпион вдруг обернулся и посмотрел на юношу с необычной проницательностью.

— Не представляю, что произошло за прошедшие месяцы, но ты сильно изменился. По сравнению с прежним тобой — просто небо и земля. Кажется, будто от тебя веет жутью и могильным холодом. Я встречал некромантов пару раз, но даже они пахнут иначе. Скажу честно, у меня мурашки по спине побежали, когда увидел тебя сегодня. Однако сомневаюсь, что ты расскажешь мне что-то…

— Мертвые должны производить подобное впечатление, — криво усмехнулся тот, обратив его слова в шутку.

«Будь осторожен со словами. Они могут оказаться правдой», — мысленно ответил ему Призрак. Он даже не старался развивать тему. И причиной тому был страх. Маг чувствовал в Реннете что-то слишком неестественное, противоречащее окружающему, хоть объяснить словами не смог бы, что это такое было. Единственное, что он знал наверняка, эта неестественность пугала его самого. Обычно он любил перевести все в более легкомысленное отношение. Даже их с юношей первое столкновение маг воспринимал спокойно. Однако сегодня он постоянно оставался крайне серьезным и настороженным.

Проводив Ладана, юноша вернулся в дом. Он был практически уверен в том, что шпион сделает все как надо. Больше всего его взволновали последние слова сереброволосого мага. «Судя по всему, проклятие запретных заклинаний начало влиять и на меня…» — размышлял он, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

— Значит, ты собираешь отряд? — спросила вдруг появившаяся буквально из ниоткуда Катарина…

Глава 9 Наемница

Девушка стояла прямо напротив лестницы и мрачно смотрела на него, скрестив руки на груди. Во время беседы юного мага с Ладаном она мало говорила, однако, судя по всему, уже успела сделать соответствующие выводы. И теперь она ждала от него ответа.

Реннет, видя в ее карих глазах твердое намерение узнать правду во что бы то ни стало, отпираться дальше не стал.

— Все верно, — кивнул он.

— И какова цель?

Юноша прошел мимо нее и сел за стол, спиной к остывающему очагу. Катарина последовала за ним, расположилась напротив, и все так же не сводила с него глаз.

— Что ж, я обещал тебе рассказать, потому скрывать что-либо дальше не имею желания, — после минутного молчания заговорил он. — В конце-то концов, не так важно, узнаешь ли ты все прямо сейчас, или чуть позже. Спрашиваешь, какова моя цель?

Разумеется, его вопрос был чисто риторическим, и ответа на него не требовалось. Реннет продолжил, заявив, что собирается ввязываться в войну, однако действовать будет как независимое лицо, то есть, не примыкая ни к одной из действующих сил. Именно для этого ему и нужен отряд, достаточно сильный и состоящий из опытных людей, придерживающихся нейтралитета по отношению к обоим орденам магов.

Услышав это, Катарина сразу высказала свои сомнения: она полагала, что дюжины человек явно не хватит даже для того чтобы остаться в живых, если сильнейшие сочтут их угрозой. С явным сарказмом она поинтересовалась, что же могло толкнуть его на подобное безрассудство.

Понимая, что без полноты картины объяснить все мистику невозможно, Реннет начал свой рассказ с самого начала, то есть со своей смерти. Он поведал ей о том, как оказался в таинственном мире серого неба и белой земли, где вокруг не было ни души, пока не появились сущности, называющие себя Стражей. Они-то ему и объяснили суть мировой магии и катастрофы, что может произойти, если война затянется надолго. Концепцию превращения дикой природной магии в ту, которая использовалась магами, колдунами и мистиками, юноша и сам еще до конца не понимал, потому старался говорить лишь то, что слышал от этих самых Стражей. В особенности он сделал упор на реально существующие факты, указанные ими.

Катарина выслушала все в абсолютном молчании, и при этом на ее лице не промелькнуло ни тени эмоций. Но самое худшее, что могло произойти, она не заговорила даже после того, как Реннет закончил. Женщина просто продолжала смотреть на него пристальным холодным взглядом, говорящим само за себя, что она склонна считать только что услышанное ни чем иным как бредом сумасшедшего.

Юноша почувствовал себя неуютно. Почему-то этот взгляд пугал его. Но так просто сдаться он не собирался.

— Да, все услышанное сейчас тобой кажется весьма невероятным, но в то же время, если принять слова Стражей за правду, то можно объяснить многое, что до сих пор мы не были в состоянии объяснить. Те же стихийные бедствия и болезни, к примеру, во время войн возникали в четыре раза чаще. Вряд ли подобное можно назвать простым совпадением. А если хоть на мгновение представить, что наш континент действительно пронизан магической энергией, то многочисленные возмущения этой самой энергии в одной определенной точке вполне способны вызвать нестабильность. Как сказали Они, во время первых двух войн нам удалось избежать гибельных последствий только по той причине, что наши заклинания находились на более низком уровне развития, нежели сейчас. Хотя полвека назад мы все же были на самом краю, и только вмешательство Девятки спасло ситуацию. Никто до сих пор не может сказать, зачем они отобрали магию у нескольких сотен магов прямо во время битвы. Конечно, версий можно придумать множество, однако мы не можем просто отмести тот факт, что все могло быть именно так.

Реннет протяжно выдохнул, утомленный долгими объяснениями. Его и самого не покидали сомнения насчет собственных слов. Он не раз спрашивал себя: действительно ли это может оказаться правдой? Твердых и четких фактов не было, но мизерного шанса на то, что упомянутая катастрофа реально может произойти в будущем, хватало с лихвой, чтобы заставить его действовать. Сейчас же он был способен лишь смотреть на нее и ждать ответа.

Она уже давно выпила свой чай (уже третья чашка по счету), но вставать из-за стола по-прежнему не торопилась. Понимая, что одним молчанием она ничего решить не сможет, Катарина наконец спросила:

— Может… это все тебе приснилось? Я имею в виду разговор со Стражей. Ведь тогда ты был на пороге смерти, в такой момент многое может привидится.

— Ааа… ты говоришь о галлюцинациях, не так ли? — тут же отозвался Реннет. Получив медленный кивок вместо ответа, он усмехнулся. — Разумеется, я уже думал о таком варианте, причем не раз. Вот только есть одно «но»… — Он сделал короткую паузу. — Два дня назад я разговаривал с одним из Них. Они напомнили мне об обещании и предупредили, что времени осталось не так много.

— Хочешь сказать, один из Стражи объявился здесь? — с явным недоверием спросила она.

Юноша отрицательно покачал головой, подбирая подходящие слова.

— Скорее, то было мысленное воплощение одного из них. Конечно, так как слышать его могу только я, потому что связан с ним, можешь считать это лишь очередной галлюцинацией. Однако… — он прикоснулся пальцами к губам, а потом с улыбкой продолжил: — Однако такое слишком для моего сознания. Оно, знаешь ли, довольно скупо по части воображения и придумать все это для него непосильная задача.

Мистику такое доказательство показалось не очень убедительным, хотя значение того странного жеста она так и не поняла.

— Ладно, даже если допустить, что вся история с «Конфликтом» правдива, остается вопрос: как ты собираешься предотвратить катастрофу? — спросила она у него прямо. — Сомневаюсь, что они поверят в твой рассказ, как не хочу верить в него и я. Они не остановятся по собственной воле. Война не прекратится по одному только желанию какого-то там ренегата.

— Хех, уверен, они мне не поверят. Даже слушать не станут, — фыркнул он. — Придется их заставить их задуматься и сделать правильный выбор.

— Ого! А ты, я вижу, настроен решительно. Однако это не группа магов-учеников из захудалого клана, а целые нации магов, пусть и с разными взглядами и стремлениями.

Юноша склонил голову набок и задумчиво прошелся ладонью по волосам.

— Не стану забегать вперед, но у меня есть на этот счет кое-какие мысли. Но, как уже говорил ранее, ничего не выйдет, если не удастся убедить тех, кого я пригласил сюда, так что обсуждать план на данный момент пустая трата времени, — уклончиво ответил он.

Катарина решила зайти с другой стороны и задала вопрос:

— Если убедить не удастся? Что предпримешь тогда?

— Ну… тогда пойду и убью тех, кто на данный момент руководит Светлым Орденом и Армией Ночи. Ситуация может измениться, если сменяться те, кто контролирует эту ситуацию, — беспечным тоном произнес Реннет.

Девушка посмотрела на него, но так и не смогла понять, всерьез он говорит, или шутит. Впрочем, воспринимать слова мальчишки всерьез она не могла, как ни смотри.

«Чтобы убить лидера светлых и предводителя Армии Ночи потребуется нечто большее, чем просто везение и усиленный штурмовой отряд, — подумала тут же она про себя. — Невыполнимо для ренегата-одиночки, даже для такого талантливого, как он. Если бы было иначе, то предводители сменялись бы каждый божий месяц. Видимо он не хочет признаваться себе, что бессилен изменить подобные вещи».

Выбросив все мысли из головы, Катарина расспросила о том, что он собирается делать завтра и все последующие дни до возвращения Призрака. Реннет заявил, что планирует тренироваться и набираться сил. Это самое необходимое сейчас дело, так как потом времени на такое уже не будет.

В тот день они разговаривали меньше обычного, даже за ужином. Ночью, уже по обыкновению, Реннет располагался прямо на полу в комнате Катарины. Хотя то был не первый раз, когда они спали в одной комнате, юноше все еще неловко было видеть ее, сидящей на кровати и расчесывающей свои длинные каштановые волосы. Ночная рубашка, сшитая из тонкого мягкого шелка, хоть и прикрывала все ее тело, но очертания изящных полных грудей вполне себе четко угадывались под ней. Кроме того, девушка, заметив его взгляд, не упускала шанс сказать что-то вроде «Может, тебе все-таки неудобно спать на полу и ты захотел перейти ко мне на кровать?» весьма прохладным тоном. После этих слов Реннету никак не удавалось быстро заснуть.

Однако на этот раз шуток не было, и юный маг догадывался почему. Катарина казалась немного рассеянной и задумчивей, нежели обычно. Возможно, она размышляла о том, что он рассказал днем. В какой-то момент Реннет захотел узнать, как она намерена поступать дальше, но передумал. Он решил, что в нынешней, полной неопределенности ситуации, говорить о таких вещах не имеет смысла. К примеру, если никто из выбранных им людей не примет приглашения и не согласится на сотрудничество, то все круто обернется. Хотя, может быть, ему просто хотелось еще немного побыть в компании кого-то…

Как и предполагал юноша, Катарина думала о будущем. Сейчас она чувствовала себя спокойно, слыша сонное дыхание спящего на полу мага. Иной раз она даже подбиралась к краю кровати и, глядя на него, засыпала сама. Реннет вряд ли знал об этом, так как спал довольно крепко.

Но так не могло продолжаться всегда, и сегодня она осознала это в полной мере. Непонятным оставался замысел ренегата, но можно сказать наверняка, что в скорейшем времени он покинет убежище и включится в творящиеся в мире события. И тут возникал вопрос: как ей самой поступить при этом? И как он воспримет, если она заявит о том, что хочет и дальше остаться с ним? Разумным ли окажется такой выбор? Ответа девушка не знала.

Она и сама-то не могла разобраться в себе и принять решение. Было лишь такое чувство, словно некоторые вещи ей уже не изменить.

Прошло больше двух недель. Никаких новостей от Призрака все еще не было, но это не удивительно, так как ближайший из тех, кого он разыскивал, обитал в двадцати днях пути от их убежища. Таким образом, нужно было ждать еще не менее двух недель.

Катарина решила сходить в расположенный неподалеку поселок. Реннет говорил, что он небольшой и довольно-таки бедный, однако необходимые мясо, рыбу и овощи для обеда и ужина раздобыть там несложно. Правда, он не имел представления, зачем ей самой туда таскаться, ведь Грегор всегда сам приносил продукты.

Но девушку интересовало не мясо и овощи, а яблоки, замоченные в бочках. Илия упоминала, что они очень необычны на вкус, так как готовятся по особенному рецепту. Прожившая большую часть жизни в Южных землях, Катарина оказалась заинтригована столь необычным способом заготовки фруктов и, конечно же, ей хотелось их попробовать. Юноша не составил ей компанию и еще с утра ушел в лес, оттачивать подзабытые навыки. Впрочем, он не забыл предупредить ее быть осторожнее и не терять бдительности даже в общении с живущими в такой глуши людьми. В конце концов, они-то здесь скрывались.

Однако девушка понятия не имела, как обернется ее невинная прогулка до поселения. С весьма подозрительной личностью она столкнулась прямо посреди пустынной лесной дороги.

— …?! — резко отскочив назад, Катарина присела и потянулась к мечу. Пусть сегодня она и не планировала участвовать в сражениях, благоразумно захватила с собой оружие. Одновременно с лязгом вынимаемой из ножен стали, с ее губ сорвался вопрос: — Кто ты?

Девушка-незнакомка, стоящая перед ней, действительно выглядела весьма подозрительно. В середине месяца Лютой Стужи — второго месяца зимы, на ней были лишь тонкие брюки, мягкие сапоги и не сказать, что очень теплая накидка. Никто в здравом уме не стал бы одеваться подобным образом зимой, но встреченную Катариной незнакомку, по-видимому, это мало волновало. Когда мистик отскочила назад и вынула из ножен меч, она даже с места не сдвинулась, продолжая стоять посреди дороги. Ее зеленые с золотистым отливом глаза, очень редкие в здешних краях, смотрели внимательно и на удивление спокойно.

— Божечки! Я уже думала, что ты меня так и не заметишь, пока мы лбами не стукнемся, — заговорила она вдруг, нахально улыбаясь.

Катарина и вправду была поглощена собственными мыслями, потому и не успела среагировать на приближение незнакомки, в результате оказавшись в нынешней ситуации. Но дело тут явно не только в ее невнимательности. Она должна была услышать звук приближающихся шагов, но ничего такого не припоминала. А вот стоящая сейчас перед ней девушка, судя по всему, заметила ее гораздо раньше. Ее уверенное поведение и отсутствие всякой реакции на угрозу в виде выставленного перед собой меча Катарины, явно неестественно. Уж к жителям из упомянутого ранее поселка ее точно не причислишь.

Тем временем незнакомка, на первый взгляд которой было чуть больше двадцати лет, печально вздохнула.

— Значит, клинок отпускать не собираешься? Действительно хочешь драки?

С этими словами она запустила руку за спину и извлекла на свет какое-то странное и необычное по виду оружие. Оно походило на саблю, однако рукоять в длину достигал чуть ли не полуметра.

Катарина напряглась, отвела правую ногу еще немного назад, а руку с зажатым в ней клинком подняла на уровень подбородка. Встав в оборонительную позицию, она спросила еще раз:

— Кто ты?

— Хаа? А не кажется ли тебе, сестренка, немного… — она осеклась на полуслове. А потом, ухмыльнувшись еще шире и сделав виноватое лицо, сказала: — Ай, прости пожалуйста, наверно я с фамильярничала, обратившись к тебе как к сестренке? — Виноватое выражение испарилось так же быстро, как появилось. — Стервочка подойдет? Ой, снова оговорилась. Ну, так вот, дамочка, не кажется ли тебе немного грубым, спрашивать у незнакомого человека имя, не назвав для начала свое?

Катарина даже опешила немного от неожиданности, услышав ее речь.

— Что ты только что… — угрожающе сделала она шаг вперед, но быстро опомнилась. Та явно пыталась своими оскорблениями вывести ее из себя и, поддавшись гневу, она только сыграла бы ей на руку. Поэтому она остановилась, снова встав в стойку.

Незнакомка оглядела ее изучающим взглядом, коротко хмыкнула.

— Не повелась, значит? Что ж, предлагаю узнать мое имя силой! — Она внезапно схватилась за рукоять сабли двумя руками, сделал длинный прыжок вперед, и с криком «Берегись!!!» нанесла горизонтальный рубящий удар.

Мистик прекрасно видела дистанцию между собой и ней. Даже после того, как незнакомка сократила ее прыжком, этого было недостаточно, чтобы удар достиг цели. Оставался еще как минимум метр. Поэтому Катарина удивилась, когда она начала атаковать…

«Щелк!» — прозвучало в звенящей тишине зимнего леса, и рукоять сабли внезапно удлинилась сразу больше чем на метр. Острое лезвие клинка ударило бы точно в верхушку меча Катарины, не успей она среагировать в самый последний момент, мгновенно сделав шаг назад и тем самым сберегая свое оружие от весьма хитрого и варварского удара. В тот же миг в ее сознании вспыхнуло: «Оружие складного типа!» И целью этого оружия была не Катарина, а ее меч. Если бы удар прошел, то он несомненно сломался бы.

Со свистом разрезав воздух, незнакомка остановила саблю, превратившуюся в длинное копье, и выпрямилась. Не обращая внимания на падающие с двух сторон ветки нависающих над тропой деревьев, только что разрезанных копьем-саблей, она улыбнулась и сказала:

— Прекрасная у тебя реакция. Думаю, дальше продолжать схватку не стоит. Ты сильный мечник, раз сумела за такое короткое время разгадать мой замысел и спасти свое оружие. Кстати, меня зовут Валентсия, хотя лучше просто Валент.

Катарина удивленно заморгала. Она слегка растерялась от такой неожиданной смены поведения.

Тем временем, назвавшаяся Валентсией девушка со знакомым щелчком вернула копью изначальный вид и проворно повесила себе за спину. Видя, что ее противник все еще не опустила оружие, она беззаботным тоном заявила:

— Я пришла к Ренегату. Ты знакома с ним, не так ли? Так что можешь успокоиться, да?

Катарина тотчас догадалась, о каком ренегате идет речь. В радиусе десятков километров вокруг был лишь один маг-ренегат.

— Понятно, — коротко ответила мистик и вернула меч в ножны. — Выходит, тебя направил Ладан…

Валент совсем по-детски подперла кулаком острый подбородок и задумчиво пробормотала:

— Ммм… кажется, он назвался Призраком. Странный тип, должна признаться.

— Значит, все так и есть, — еще раз кивнула Катарина и назвала свое имя, но благоразумно не стала упоминать о принадлежности к магам-мистикам. — Да, я знаю человека, которого ты называешь Ренегатом, — добавила она после.

Девушка-копейщица удовлетворенно ухмыльнулась и попросила провести к этому самому человеку.

«Похоже, один из его списка уже прибыл, — подумала Катарина уже про себя. — Видимо, Реннет и сам не предполагал, что она может явиться так быстро. Ко всему прочему, это молодая девчушка. Надо бы быть осторожней при разговоре с ней…»

Юноша практиковался в управлении теневыми нитями — единственное заклинание, доступное всем магам с элементом тени. Эта техника была довольно-таки сложной в обращении и на контроль тратилась уйма сил. Реннет упорно продолжал удлинять сотканные из полупрозрачной темноты щупальца, стараясь захватить выбранную цель с максимальной точностью. В качестве мишеней служили стволы деревьев. Так как теневые нити входили в число заклинаний захвата и удержания, то важна прежде всего точность и быстрота.

На данный момент юный маг не обращал внимания на отсутствие последнего и намеренно вкладывал силы в дальность. От чрезмерного напряжения с него градом лил пот, несмотря на зимнюю погоду.

Двое магов Гильдии Теней, которых ему в прошлом пришлось убить, владели техникой захвата лучше всех прочих. Один из них специализировался на множественных целях, а второй делал упор на точность захвата и последующее управление своей жертвой. Дальность действия их заклинания при этом оставалась средней. Исходя из этого, Реннет сделал вывод, что не имеет значение, сколько целей захватывает твой противник и какова точность его захвата, если дальность его атак ниже твоего. Преимущество в любом случае останется за тем, кто дальше бьет. Никто из членов Гильдии не в силах пользоваться этим преимуществом, из-за ограничения в зрении. Иными словами, они могут атаковать врага, только если видят его собственными глазами. В лиственном густом лесу, к примеру, радиус поражения сводится к десятке метров.

Сам же Реннет, благодаря острому чутью к магии смог бы атаковать кого угодно в радиусе полукилометра, независимо от вида местности, будь то лес, горы или чистое поле. Конечно, нельзя сказать, что препятствия в виде деревьев не мешали ему самому, но с тренировками и практикой он намеревался обойти и это ограничение совсем.

Сейчас он мог почувствовать магию и в особенности магов на расстоянии в километр, но при этом существовала погрешность в несколько метров. К тому же, определить стихию мага он смог бы только с двухсот метров, не более того. Однако он постоянно тренировал этот, без сомнения важный навык, способствующий выживанию.

Поэтому магию Катарины он определил еще когда она была в восьмистах метрах, а второй источник чуть позже — в шестистах метрах. И этот источник оказался совершенно незнакомым ему, что не могло не встревожить. В нем чувствовалась магия ветра, но кроме нее что-то еще. Нечто не совсем понятное…

Прервав заклинание и рассеяв теневые нити, он принялся ждать, усевшись прямо на протоптанный снег. Он пожалел, что перед тем как выйти, накинул на себя утепленный плащ. Тренировки измотали его так, что он буквально обливался потом. Впрочем, снимать его было лень.

— Реннет?! — послышался через некоторое время голос Катарины.

Юноша поднял руку, известив ее и еще одного человека, ауру которого он чувствовал все отчетливей, о своем местоположении.

К удивлению Реннета, спутницей Катарины оказалась девушка чуть старше него самого. Они обе подошли к нему и остановились. Внешне мистик оставалась спокойной, но тревогу выдавали короткие настороженные взгляды, что она кидала на незнакомку — черноволосую худощавую девушку с заостренными мальчишескими чертами лица. Юноша заметил, что последняя одевается уж слишком не по-зимнему.

— Постой, Катарина или как там тебя еще… — вдруг заговорила незнакомка первой, удивленно и одновременно разочарованно скривившись. — Не хочешь ли ты сказать, что этот бледнорожий сопляк и есть тот самый Ренегат? Огнешар тебе в задницу! Это шутка такая, да? — спросила она в грубой бесцеремонной манере.

Реннет поднялся на ноги и, стряхнув с одежды налипший снег, протянул девушке руку.

— Мне немало о тебе известно. Ты ведь Валент, не так ли? Родом из Восточных племен, и у вас там при встрече принято пожимать друг другу руки.

Та слегка нахмурилась, явно не обрадованная осведомленностью юного мага, но руку все же пожала.

— А вот грубить все-таки нехорошо, согласна? — тут произнес Реннет и холодно улыбнулся, отчего у стоящей рядом Катарины чуть приподнялись уголки губ. — Да, я тот самый сопляк Ренегат, что попросил тебя прийти сюда. Отбросим вежливость, можешь звать меня просто Реннет, — добавил он.

— Хех, какие мы тут нежные, — фыркнула в ответ Валент, продолжая смотреть на него сверху вниз. Ее зеленые с золотым отливом глаза, чуть узковатые по своей форме, напоминали глаза хищника, вместо добычи встретившего сильное сопротивление, и отчего еще больше разъярившегося. Небольшой прямой шрам, вертикально рассекающий ее круто изогнутую бровь, лишь добавлял ей дикости.

Реннет не обратил внимания на ее слова и, повернувшись к Катарине, предложил:

— Я думаю, будет лучше вернуться в убежище и там поговорить обо всем.

— Не знаю, хорошая это идея или нет, — к удивлению парня ответила женщина-мистик. Она по-прежнему пребывала в некотором замешательстве. Она полагала, что юный маг отреагирует на появление Валент немного иначе, а не так настороженно и холодно. И ее грубые манеры с речью тут вовсе были не при чем…

В этот момент Валент шумно втянула в себя воздух и сразу же сморщила нос.

— Уммм… воняет потом. Эй, сопляк, чем ты здесь занимался? — спросила она, оглядываясь вокруг.

Тот пожал плечами и ответил:

— Тренировался в улучшении одного знакомого заклинания. Кстати, ты маг ветра, верно?

— Ага, вот только я не особо-то сильна в ней. Так, балуюсь иногда каким-нибудь мелким заклятием, чисто для разнообразия. В настоящем сражении нужно полагаться лишь на собственные руки и сталь.

— Понятно, — кивнул Реннет. — А где вы встретились с Призраком?

— Где-то между Инстарном и Венгаром, возле Северной реки, — без раздумий отозвалась та. — В последнее время я не углублялась далеко в Империю. Слышала, что идиоты-маги затеяли новую войну. Неохота еще влезать в чужие бессмысленные разборки.

Юноша снова кивнул, а потом заметил вслух:

— Однако ты довольно быстро добралась сюда, учитывая время года и обстоятельства этой самой войны. Даже как-то странно выглядит, — его карие глаза сверкнули подозрительностью.

— Я очень хорошо осведомлена о безопасных и коротких дорогах.

Хоть она и ответила непринужденным тоном, от Катарины не ускользнуло ее лицо, напрягшееся всего на одно мгновение. Выглядело так, будто она старательно что-то скрывала и очень не хотела, чтобы они догадались.

Реннет также все заметил, но не подал виду. Он чувствовал в этой девушке с диковатыми повадками определенную странность. Глядя на ее ауру своим необычным зрением, юноша ничего не смог увидеть, кроме стихийной магии ветра, но чутье указывало ему, что в ней определенно есть что-то еще. Такие же ощущения он испытывал раньше, при встрече с Мастером Киосом. И если его догадка была верна, то рано или поздно эта странность даст о себе знать.

Пока же он отбросил мысли об этом глубоко в сознание и сосредоточился на происходящем. Для начала он коротко рассказал Катарине о Валентсии — воине-наемнике. Та сразу же нахмурилась, однако ни разу не попыталась вмешаться или возразить, делая вид, что ей все равно.

По словам Реннета, Валент была довольно известной личностью среди наемников, предоставляющих свои услуги в наиболее отдаленных и диких областях Империи. Несмотря на возраст и внешность, абсолютно неподходящий такому суровому ремеслу, девушка обладала прекрасными навыками по части охраны и сопровождения торговых караванов и людей. Хотя, чаще всего ее нанимали мелкие чиновники и фермеры, в виду того обстоятельства, что работала она всегда одна. Конечно же, ходило множество слухов относительно ее. Говаривали даже, будто Валент привлекает на помощь какие-то сторонние силы и пользуется нечестивыми уловками, поэтому никто не решался нанимать ее дважды. Но, что бы ни говорилось и не сочинялось, ни один груз или человек, охраняемый ею, не был ограблен, разорен, убит, или захвачен. Этого никто не мог опровергнуть.

Катарина слушала все, надеясь найти ответ на один-единственный вопрос: зачем эта девушка понадобилась Реннету?

Прервавшись на середине рассказа, юноша неожиданно обратился к наемнице:

— Валент, мне тут стало любопытно, а почему Светлый Орден не обращает на тебя внимание? Обычно боевые маги тщательно следят за магами-одиночками, не принадлежащими к какому-нибудь клану. Я знаком с их порядками, и медлить они не стали бы.

— Возможно, потому что мне насрать на вашу магию, и я считаю ее орудием трусов! — заявила та в своем неизменном стиле. К сожалению, как справедливо заметил Реннет в своем рассказе, возраст и внешность не мешали ей изъяснятся на грубом языке наемников. Валент обернулась к юноше и произнесла с некоторым раздражением: — Что это вообще за допрос такой? Это ты обратился ко мне, или я не права? Думаю, тут впору мне задавать тебе вопросы, нет?

Юный маг примирительно выставил ладонь перед собой и улыбнулся. Катарина, пробывшая уже немало времени с Реннетом, сразу почувствовала в его действиях фальшивость и неискренность.

— Прошу прощения! — извиняющимся тоном произнес он. — Я лишь хотел узнать о твоем отношении к магам, так как это может повлиять на наше будущее сотрудничество.

— Ладно, — махнула рукой Валентсия и, ускорив шаг, прошла вперед, словно уже знала, куда именно они идут. Катарина поравнялась с ней, а юноша остался позади. Когда наемница заговорила вновь, обращалась она скорее к женщине-мистику, а не к Реннету: — Мне одинаково плевать на всех магов, как темных, так и светлых. Меня их дела не касаются, — безразлично пожала она плечами.

«Ага, если бы все было именно так, то вряд ли ты вообще стала бы говорить это», — подумала про себя Катарина. Как раз в этот же момент сзади послышалось удовлетворенное «Прекрасно!» из уст мальчишки, и мистик поняла, что подразумевается под этим словом.

Разумеется, у нее появилось сильное желание узнать больше о необычной воительнице, прекрасно владеющей таким редким оружием, как складное копье, но то уже похоже на вторжение в чужие дела. По этой причине девушка продолжала молчать.

Однако, сама Валент начала ее расспрашивать как ни в чем ни бывало. Наемница желал знать: кто она такая, что умеет и что вообще здесь делает? Ее также интересовало, кем она приходится Реннету, не любовники ли они? Мистик же старалась держать себя в руках, отвечая кратко и осторожно. Катарину удивляло то, что эта грубая девушка не высказала ни малейших признаков удивления или беспокойства, услышав о том, что она мистик из числа темных. Такое отношение даже немного настораживало.

Их разговор подходил к концу, когда они, наконец, подошли к убежищу. Тут, вдруг, черноволосая наемница развернулась к юноше и спросила:

— Ну так что, сопляк? Ты поведаешь о том, зачем меня сюда пригласил? В письме было лишь упоминание о необычном деле, и никаких подробностей. Хотелось бы услышать все немедленно, здесь и сейчас.

Реннет помолчал немного, а уж затем ответил:

— Ты прибыла раньше назначенного мной времени, поэтому подробности отпадают до возвращения Призрака. Скажу лишь, что я заинтересован в твоем особо-остром чутье. Многие байки о тебе на самом деле являются правдой, не так ли? Твой нюх позволяет тебе почуять любую засаду с дальнего расстояния и избежать столкновений. То же самое и с опасными хищниками. Я предполагаю, что это еще не все, на что он способен. — Он чуть улыбнулся. — В этом смысле мы с тобой похожи, за одним лишь исключением: мое чутье распространяется только на магов, а твое на любого человека и даже животного.

— Ну, допустим… — согласилась та, слегка нахмурившись.

— Не волнуйся, об оплате потерянного тобой времени я не забыл. Как и обещал, она составит сто шестьдесят золотых монет — это твой доход с охраны примерно за полгода. Надеюсь, ты согласна на такой вариант?

«Похоже, Реннет знает, с какой стороны подойти к ней легче всего», — подумала Катарина, наблюдая со стороны. Сама она не стала вмешиваться в разговор, так как не могла сказать, что именно этот мальчишка задумал. Сейчас он выглядел не таким юнцом, а в некотором смысле даже наоборот. Когда дело касалось серьезных тем, его как будто подменяли и, из неопытного на вид юноши, он превращался в хладнокровного и способного здраво мыслить мужчину.

— Предлагаешь подождать здесь, да? — отозвалась в этот момент Валент.

— Да, — кивнул тот.

— Плата?

Реннет сразу понял, что имеется в виду: его денежные запасы угрожали растаять окончательно.

Глава 10 Череда гостей

Следующего гостя пришлось ждать не так уж и долго. Им оказался молодой мужчина примерно двадцати пяти лет. С первого взгляда на его чересчур загорелое и обветренное лицо и отпускающийся на спину хвост серо-стального цвета волос, можно было бы догадаться, что он житель пустынь. Кроме того, только там имели привычку прикрывать голову и лицо длинным полотняным шарфом, чтобы защититься от ветра и пыли.

Сразу бросались в глаза его доспехи, состоящие из легких прочных сегментов, в точности повторяющих человеческое тело и не мешающие движению. Даже складывалось ощущение, будто это не часть снаряжения, а его собственная кожа. При ходьбе они не издавали никакого звука.

В общем, его внешний вид и висящий за спиной длинный меч говорили о том, что он воин, а не маг. Конечно, боевые маги также частенько носили доспехи и стальное оружие, но это совсем не одно и то же.

Как потом рассказал Реннет, этот молодой человек был кузнецом-мечником из Южных племен. По слухам, они способны вкладывать магические свойства в выкованное им оружие, хотя сами не при этом не обладали им и не умели пользоваться заклинаниями. Их племя насчитывало всего около двухсот человек, однако малая численность не мешала им быть известными даже в Империи. Создаваемые кузнецами этого племени мечи стоили в несколько раз дороже самых могущественных клинков, зачарованных светлыми магами.

Катарина не могла сказать, так ли все на самом деле, но даже ей приходилось слышать о них. А что удивило ее больше всего, так это сам факт появления воина столь известного племени здесь, ведь существовал закон, запрещающий им покидать собственные земли.

Новоприбывший разговаривал крайне мало и казался даже более диким, чем наемница. Он лишь назвал собственное имя — Кром, а потом заселился в предложенную юношей комнату и не выходил из нее часами. Валент попыталась было вызвать его на тренировочный поединок, но получила в ответ лишь вежливый отказ. Воин сказал, что не направляет меч на кого-то без необходимости.

Черноволосая наемница, естественно, была оскорблена таким отношением. Разгорающуюся ссору пришлось погасить опять-таки Реннету. Юноша постарался объяснить чрезмерно вспыльчивой и несдержанной в выражениях девушке, что люди вышеупомянутого племени с самого рождения связывают себя так называемыми «Узами чести истинного воина», и даже угроза смерти не заставит их отказаться от собственных принципов. О том, что в бою на мечах у нее нет никаких шансов против Крома, он упоминать не стал, дабы избежать дальнейших проблем.

В итоге Валентсии пришлось смириться и поискать себе партнера в другом месте. К счастью, Катарина сама предложила девушке потренироваться вместе. Ей и самой уже давно хотелось практиковаться с живым противником, а Реннет в упор не желал браться за эту роль, хотя, как утверждал ранее, неплохо владел одноручным клинком.

Любой, кому довелось бы лицезреть сражение двух женщин — наемницы и мистика-мага, испытал бы на себе давление их силы духа и мастерства. Гибкая и ловкая, похожая на хищного зверя Валент, со своим складным копьем, а против нее Катарина, способная изящным движением кисти отбросить любую атаку противника и не делающая ни единого лишнего движения — казалось, будто их клинки оживают, с остервенением бросаясь друг на друга.

За их тренировками со стороны наблюдал юноша-ренегат. Ему и раньше приходилось видеть навыки Катарины, но все равно они не переставали его впечатлять снова и снова. На первый взгляд могло показаться, что против скорости и акробатических движений наемницы ей не выстоять, но ничего подобного. Оставаясь на месте, она умудрялась эффективно держать оборону и контратаковать. В итоге поединки всегда заканчивалось ничьей, а в ответ на изумленный взгляд юноши, обращенный в ее сторону, Катарина надменным тоном сказала:

— Мистики малоэффективны в бою против магов, колдунов, и некромантов, поэтому в Армии Ночи уделяется особое внимание владению обычным оружием. Таким образом, понижается высокая смертность среди подобных мне. Хочешь сказать, ты не знал этого?

Реннет мог лишь догадываться. Тайны мистиков в ордене темных охранялись куда лучше остальных, и сами они встречались крайне редко, чтобы делать какие-то выводы. Оставалась загадкой и их примерная численность. Юноша давно хотел поподробнее расспросить обо всем у Катарины, но всегда его что-то останавливало…

— Н-не знал, — признался он сейчас, под пристальным взглядом женщины, а затем, немного подумав, добавил: — Похоже, придется включить и эту тему в общее обсуждение, чтобы повысить знания во всех возможных областях.

Поняли ли его туманные слова Катарина и Валент, оставалось неизвестным, но распространятся об этом — юноша не стал. Впереди их ждало множество непростых дней.

В самый последний месяц зимы в убежище прибыли еще двое, буквально один за другим. Первый был колдуном, а второй боевым магом из числа нейтральных кланов Империи.

Колдун с довольно необычным именем Оуэр, по возрасту был старше всех, кто на тот момент находился в особняке, хотя стариком его тоже нельзя назвать. Еще когда темные, желавшие восстать после тяжелого поражения в последней войне, готовились к новой в составе Армии Ночи, он добровольно отказался пополнить их ряды и попросту исчез из виду. На деле же Оуэр пересек Свободные Земли и затерялся на территории Азраннской Империи. Реннет лично знал его, так как им уже пришлось сталкиваться друг с другом более года назад, когда он занимался сбором информации для Правящего клана. Вполне возможно их встреча могла закончиться сражением, однако колдун оказался достаточно мудр, чтобы предложить разойтись мирно. Юноша согласился и напоследок даже поделился частью накопленных сведений касательно направлений рейд групп, разыскивающих шпионов одиночек. Разумеется, это был отнюдь не жест доброй воли с его стороны, а приобретение новых связей, которые могли бы ему понадобиться в будущем.

А второй гость — боевой маг, некогда принадлежал к довольно известному среди светлых клану «Лесные Стрелки». Но сейчас он являлся скитальцем — бродягой, живущим ради мести. Еще до начала Третьей Войны, весь его клан был уничтожен неизвестным отрядом магов. Кем были эти нападавшие, так и осталось загадкой. Некоторые очевидцы утверждали, что видели небольшой отряд магов в темно-синих плащах, однако точного подтверждения не нашлось. Стоит добавить, что среди нейтральных организаций, неподконтрольных Светлому Ордену, часто случались стычки, правда до уничтожения целых кланов прежде не доходило.

Как бы там ни было, в живых остался лишь молодой Фланвол, которого в тот памятный день отправили по поручению. И, конечно же, он пытался докопаться до правды и найти совершивших то преступление, но следы были стерты тщательнейшим образом. Это мог оказаться кто угодно, даже сам Светлый Орден, так как в последнее время Лесные Стрелки слишком часто выступали против их давления. В любом случае, никаких доказательств не осталось, но Фланвол не бросил попыток найти виновных и отомстить, из-за чего с недавних пор попал в поле зрения Правящего клана. В результате всего этого он был объявлен нарушителем закона и теперь значился в списках разыскиваемых магов. Как именно о нем узнал Реннет, а главное зачем он ему понадобился — оставалось лишь догадываться…

Таким образом, в убежище собралось уже шестеро, включая самого хозяина. Илию и Грегора, супругов проживающих на первом этаже, Реннет заблаговременно отправил в ближайший город до середины весны. Он полагал, что осторожность не бывает лишней, когда имеешь дело с магами и желал их не вмешивать во все это сумасшествие.

Впрочем, стоит заметить, крупных конфликтов не возникало, не смотря на то, что все оказались под одной крышей. Когда Катарина высказала свое удивление по данному поводу, юноша ответил:

— Что-то такое я ожидал.

Все выбранные им люди, в той или иной мере, были одиночками. Они мало интересовались друг другом. В отличие от привыкших к большим компаниям, они не торопились завязывать общение между собой, предпочитая бессмысленной болтовне сдержанность и независимость. У Реннета были довольно веские причины пригласить именно их, и дело не только в уменьшении шансов возникновения конфликтных ситуаций. Он сам был таким же и надеялся, что поладить с ними у него будет больше шансов. К тому же, в критических ситуациях одиночки полагались только на себя самих, не ожидая чьей-либо поддержки, что тоже немаловажно. Реннет верил своим наблюдениям и сделанным исходя из них выводам, а они подсказывали ему, что большинство сильных отрядов и команд проигрывали из-за нежелания некоторых членов брать на себя ответственность в нужный момент. Другими словами, им не хватало самостоятельности.

Спустя неделю после прибытия Фланвола объявился сам Ладан. Так как многие личности из списка юноши-ренегата находились чуть ли не в разных концах обширной территории Империи, было удивительно, что поиски заняли у него столь короткое время. Впрочем, наверняка у мага имелась собственная доверенная сеть шпионов и информаторов, возможностями которой он и воспользовался. Иначе Реннет не смог бы объяснить такую быстроту.

Тем не менее, возвращение самого Призрака говорило о том, что все письма доставлены и ждать больше некого. Правда, сереброволосый маг вернулся не один, а с женщиной магом по имени Кассандра.

Высокая и бесстрастная, она обладала обликом настоящей королевы, и держалась соответствующим образом. Прекрасную фигуру дополняли округлые бедра и пышная грудь, скорее всего поддерживаемая корсетом, как у высокородных дворянок Азранна. Возраст этой женщины можно было определить как «за тридцать», однако, несмотря на это, двадцатилетние девушки просто меркли перед ее красотой. Властное лицо с правильными чертами не выражало никаких посторонних эмоций, а в голосе чувствовалась сталь. Описание внешности Кассандры вполне заслуженно заканчивала грива роскошных светло-золотистых волос, опускающихся аж до самого пояса. Завидев ее, даже нелюдимый Кром застыл в изумлении, а не только Реннет. Можно ли было винить их за это?

Вежливо и холодно поприветствовав их, Кассандра поднялась на второй этаж, сопровождаемая Ладаном. Видя, как после прошедшего у всех присутствующих шока, юноша нахмурился, Катарина спросила его, в чем дело. Конечно, как девушке ей было немного обидно по поводу такой бурной реакции на прибытие златовласой Кассандры, но об этом она сейчас предпочитала думать поменьше.

Ответ Реннета оказался довольно неожиданным:

— Из всей дюжины человек в моем списке, Кассандра последняя, кого я надеялся увидеть здесь, — сказал он слегка задумчиво. — Именно это обстоятельство удивляет меня больше всего. Если остальных я еще мог бы заинтересовать словами в письме, деньгами, и необходимой им информацией, но только не ее…

— Что ж, думаю, нам стоит начать разговор, из-за которого мы здесь сегодня собрались! — произнес Реннет, нервно прочистив горло. Он медленно обвел взглядом весь широкий гостиный зал, расположенный на первом этаже особняка, короткое мгновение задержавшись на каждом из присутствующих: их привели сюда разные причины и он должен попытаться убедить всех в правдивости всего того, что рассказала Бессмертная Стража. Нет нужды долго размышлять, чтобы понять всю сложность поставленной перед ним задачи.

— Значит, тебя зовут Ренегат? — встряла в его речь Кассандра.

Прибыв вчера сюда, она явно была разочарована обстоятельством того, что инициатором всего происходящего оказался едва достигший совершеннолетия юноша. Ладан с трудом отговорил ее от идеи покинуть убежище в тот же день.

Реннет старался вести себя как можно спокойней. Он кивнул, отвечая ей:

— Да, я так назвался, но настоящее мое имя — Реннет. В виду некоторых причин, я не хотел разглашать ее сразу.

— Вот как? Смею спросить, и каковы же причины?

Ответ пришел с неожиданной стороны.

— Мне уже приходилось слышать это имя… — заговорил вдруг Фланвол — последний из клана «Лесных Стрелков», задумчиво скребя короткие черные волосы. — Если не изменяет память, ты из боевых магов Светлого Ордена, убивший Ворона из числа темных в битве у Немисса?

— Ага, а еще он тот самый человек, что ликвидировал легендарного сборщика информации Призрака! — с неотразимой ухмылкой заявил «убитый» Призрак с соседнего стула. Видимо, к нему вернулась прежняя веселость, с которой юноша имел счастье познакомиться при их первой встрече.

Все взгляды тут же обратились на сереброволосого мага. На лицах некоторых читалось искреннее удивление. Но Ладан молчал, глядя прямо на Реннета, и явно ждал чего-то от него.

В воцарившейся тишине юноша устало вздохнул.

— Все именно так, — произнес он. — Наверное, перед тем как перейти к основной части наших обсуждений, мне стоит немного рассказать вам о себе. Так будет честно, я думаю, и позволит нам доверять друг другу чуть больше, — он бросил короткий взгляд на Ладана, и едва заметно кивнул. Благодаря ему юноша смог собраться с мыслями и избежать напряженности в текущей ситуации. — А причина, по которой я не назвал вам свое имя сразу, заключается в том, что мои бывшие товарищи и неприятели считают меня мертвым. Прямо сейчас мне не хотелось бы их так сильно расстраивать…

Эту новость он не так давно узнал от Призрака: тот, живя в Азранне, слышал о некоем ренегате из Белого Пламени, погибшем от рук темных. Конечно, он не мог знать наверняка, что тем отступником был Реннет, но предположения привели его именно к такому варианту. Тем более, если учесть тщательность сокрытия данной информации светлыми кланами, чего никогда не произошло бы в случае с обычным магом. Все-таки, юноша считался довольно заметной фигурой среди них, из-за своих уникальных способностей.

Реннет хотел было уже продолжить, но… прежде чем он начал, послышалось чистое «Дзинь!» со двора, причем сразу несколько раз. Этот звон они слышали еще только вчера, когда прибыли Ладан и Кассандра.

— Что это значит? — насторожившись, спросил колдун Оуэр, слегка нахмурившись.

Все остальные встревоженно переглянулись между собой. Атмосфера в гостином зале, до настоящего момента кажущаяся напряженно-прохладной, вдруг наполнилась тревогой и недоверием. Впрочем, такого можно было ожидать, учитывая то, что собравшиеся не знали друг о друге практически ничего. Естественно они испытывали недоверие, и их сущность одиночек лишь ухудшала положение.

Однако, к громадному облегчению самого Реннета, никто из них не стал делать глупости. Каждый присутствующий достаточно ясно осознавал необходимость держать себя в руках и не терять голову. Их лица выражали один и тот же вопрос, и адресовался он тому, кто всех здесь собрал.

Юный маг-ренегат понятия не имел, кто стоит сейчас за воротами. Тревожность охватила и его.

— Ладан, может, кто-нибудь из тех, кому я отправлял послание? — поспешил он высказать догадку, поднимаясь из-за стола. Хоть Реннет и волновался, но старался выглядеть спокойным.

Сереброволосый маг отрицательно качнул головой.

— Все, кто дал положительный ответ, сейчас находятся перед тобой. А если же допустить, что это кто-то из них, то его намерения могут оказаться далеко не разговорными.

«Дзиннь!» — звук повторился.

— В таком случае он вряд ли стал бы звонить в ворота и оповещать нас о своем прибытии, — заметил Оуэр, не выпуская из рук свой жезл. Колдуны по большей части пользовались различными предметами, для ускорения создания чар.

Реннет и сам был того же мнения. «Быть может это просто Грегор или Илия…» — предположил он, впрочем, прекрасно понимая, что лишь пытается успокоить себя. Супруги не ослушались бы его просьбы не возвращаться некоторое время. Поэтому, он попросил всех оставаться на месте, воизбежания неприятностей, а сам покинул зал и направился к воротам.

Катарина чувствовала себя в крайней степени неуютно, так как ощущала гнетущую атмосферу лучше других. Можно сказать, это своего рода природные инстинкты мистиков, не подчиняющиеся разуму и воле. Все проводили юношу с неоднозначными выражениями лица, а теперь в полнейшем молчании переглядывались между собой, словно ища на лицах других скрытые замыслы. «Иногда тишина бывает опасней, чем грохот тарана», — как говорит имперская пословица. Даже обычно бесстрастный Кром выглядел настороженным.

Путь из гостиной первого этажа до ворот занял у Реннета немногим больше пары минут. На подходе к железной ограде, окружающей особняк, юный маг инстинктивно замедлил шаг, но останавливаться не стал. Стоило юноше вплотную приблизиться к двери, через железную решетку его взору предстал совершенно незнакомый субъект. На первый взгляд — обычный человек в темно-коричневом дорожном плаще, подбитом рыжим лисьим мехом, с такими же теплыми сапогами на меху. Маги одевались совершенно иначе, да и чутье магии на него не реагировало. Так как он был один, юноша отбросил осторожность. Лишь открыв дверь, Реннет осознал, что очень сильно ошибся, так как гость не являлся человеком…

Высокий рост, гораздо выше среднего роста человека, заостренные хищные скулы и подбородок, необычно гладкая кожа с бледным голубоватым оттенком, узкие кошачьи зрачки — он явно был одним из представителей так называемых Диких рас, проживающих на самой южной оконечности континента. До самого последнего момента лицо гостя оставалось скрытым под капюшоном, из-за чего юноша не смог разглядеть все эти необычные черты внешности.

Реннет прямо-таки остолбенел на месте; он слышал об этих существах, очень похожих на людей, но никогда прежде не наблюдал вживую. Он растерялся на мгновение, а гость, тем временем, вошел в распахнутую дверь и остановился перед ним.

— К-кто ты? — резко выдохнул юноша. Его тело инстинктивно напряглось, а нога сделала шаг назад. Секундой позже слова нужного заклинания всплыли в его сознании. Он уже готов был пустить в ход магию, когда незнакомец, наконец, заговорил:

— Приветствую! Мое имя Лангиниус. Уверяю вас, мои намерения не являться враждебными, — мягко произнес он с заметным акцентом.

С трудом подавив желание воспользоваться приготовленным заклинанием, юноша еще больше навострил чувства. Он пристально оглядел стоящего перед ним нелюдя с головы до ног, одновременно обшаривая окрестности на предмет присутствия посторонних источников магии. Был шанс, что гость явился не один, хотя существ, не обладающих магией, ему все равно не удалось бы почувствовать.

— Не беспокоиться, никого кроме меня! — вдруг произнес тот, словно по выражению лица понял, о чем сейчас Реннет думает.

«Возможно, он не врет. Не чувствую магов, кроме тех, что остались в особняке, — подумал про себя юный ренегат. — Однако необходимо оставаться начеку, ведь его-то я тоже не ощущаю».

Никакого другого оружия, кроме небольшого кинжала на поясе, Реннет у него не видел. Также, от незнакомца вправду не веяло какой-либо враждебностью. Поэтому, он решился уточнить:

— Как вы здесь оказались? И что вам нужно? — при этом юноша не сводил с него глаз.

— Думаю, я прибыл именно туда, где направлялся, — загадочно ответил ему Лангиниус, продолжая коверкать слова имперского языка.

На обширном пространстве Континента существовало множество самых разнообразных языков и наречий. У Диких рас он тоже был совершенно иной, нежели тот язык, на котором разговаривало большинство жителей Империи и Свободных городов-государств, однако этот нелюдь изъяснялся на удивление понятно, лишь изредка допуская ошибки.

— Что вы хотите этим сказать? — нахмурился Реннет. Сейчас он не горел желанием разгадывать головоломки.

— Скажу так, я тоже знаю «Тайну Мира», и хочется помочь в твоем деле, — улыбнулся тот ему, и в уголках его губ сверкнули острые как лезвие меча клыки…

Тем временем в гостином зале продолжало висеть напряжение. Находящиеся здесь люди и маги привыкли никому не доверять, кроме себя самих. Они то и дело бросали друг на друга полные подозрения взгляды, и при этом никто еще не проронил ни слова. Даже довольно острая на язык Валент стояла в самом дальнем углу, как будто прислушиваясь к чему-то, что недоступно другим.

Катарина тоже молчала. В отличие от всех остальных, долгое время проживших в отступничестве и даже в одиночестве, она совсем недавно ушла из ордена, когда-то ставшего для нее домом. Глядя на них, совершенно разных и в то же время одинаково полных недоверия, девушка не могла понять, какая причина двигала юного мага выбрать именно этих людей. «Безнадежная затея», — думалось ей…

— Гость только один! — тут вдруг пробормотала наемница, ни на кого не глядя, словно разговаривала сама с собой. — Ренегат уже подходит к воротам.

Все лица тут же повернулись к ней. После небольшой заминки и нескольких молчаливых переглядываний, Ладан спросил у нее:

— Ты определила это по одному только запаху? — в его голосе слышалось удивление. — Можешь сказать подробнее о том, что происходит?

Разумеется, любой из присутствующих мог перейти в соседнее помещение и воспользоваться выходящим в сторону ворот окном, однако в текущей ситуации лучше было оставаться на своих местах.

Валент долго не отвечала, сосредоточившись.

— Да, я чувствую их обоих. Есть еще кое-что: наш гость, похоже, не совсем человек, — выдала она спустя время.

«Как это?» — пронеслось в голове у всех без исключения. На их лицах отразились самые разнообразные эмоции.

— Не человек? Как это понимать? — шагнула к столу Кассандра. — Мальчишка вздумал играть с нами?

— Успокойся, — сказал Призрак, глядя на нее. — Полагаю, для юного Реннета появление гостя стало не меньшей неожиданностью, чем для нас. Валентсия способна улавливать запахи людей и животных, но она не в состоянии чувствовать их намерения. Любое предположение бессмысленно изначально. Будет лучше, если мы просто подождем.

Катарина была полностью согласна с доводом сереброволосого мага. Она спокойно кивнула, еще раз попросив всех успокоиться.

— Скажи нам, если снаружи произойдет что-то еще, — обратился Ладан к черноволосой наемнице. Он не совсем был уверен в том, что она услышала его просьбу, так как какого-либо ответа, или хотя бы утвердительного кивка не получил.

Еще несколько минут прошли в откровенном молчании. Практически все взгляды обратились к неподвижно застывшей в углу Валент. Ситуация, если посмотреть на все это со стороны, выглядела странной.

— Они идут сюда, оба, — коротко сообщила вдруг Валент, заставив всех вздрогнуть от неожиданности.

Глава 11 Рождение черных

Реннет и незнакомая фигура появились в дверях гостиной. Немного времени понадобилось находящимся в зале магам, чтобы разглядеть вошедшего вслед за юношей нелюдя. Спустя мгновение трое из них обнажили оружие, готовясь то ли оборонятся, то ли нападать.

— Это… кто это? — вымолвил Призрак.

— Остановитесь! Я не потерплю в своем убежище потасовок! — твердо и отчетливо скомандовал Реннет, заступив вперед и выставив ладонь перед собой. На его лице ясно читалось раздражение со смесью ярости. — Начните уже думать, прежде чем действовать! Засуньте оружие подальше, чтобы я его больше не видел! Он присоединится к нашей беседе с моего разрешения!

Его слова не произвели должного эффекта, что вполне ожидаемо. В результате, на то чтобы все успокоились, понадобилось время. Дольше всех остальных упорствовала Кассандра: она с гневом смотрела на незнакомца, ощутимо отличающегося от человека, а потом презрительно хмыкнула и, вернув клинок за пояс, скрестила руки на груди. Юноша пристально смотрел на нее с минуту, и затем решился продолжить:

— Надеюсь, вы сможете держать себя в руках, и больше такого не повториться. Лангиниус пришел обсудить с нами со всеми кое-что очень важное и касающееся каждого. Как он узнал о нашем сегодняшнем собрании, еще предстоит выяснить. — Он обернулся и обратился к нему: — Быть может, желаешь начать первым?

Но тот лишь едва заметно качнул головой. До сих пор он не проронил ни единого слова и просто стоял у самой двери, оглядываясь вокруг.

— В таком случае вернемся к тому, на чем нас прервали…

Реннет вкратце рассказал собравшимся о том, как ведомый им отряд магов Белого Пламени обнаружил вторжение темных, а затем, уничтожив вражескую группу, начал отступление. И тогда же он окончательно принял решение исполнить задуманное давным-давно — уйти из ордена и податься в ренегаты. К сожалению, судьба распорядилась иначе; оставшись прикрывать отступающий отряд, юноша чуть не умер и попал в странный бесцветный мир. Там же его навестили шесть сущностей, называющих себя Стражей.

— В общем, они говорили, что если война между магами продолжиться, то весь Континент неминуемо погибнет. Каждое сражение ведет к этому печальному концу, а так как магия и создаваемые заклинания продолжают постоянно развиваться, то все произойдет гораздо быстрее, нежели раньше. Нестабильность дикой магии, текущей во всем, что живет и существует в этом мире, вызовет бедствия такого рода, о которых даже представить сложно! — закончил Реннет.

В зале не в первый раз воцарилось молчание. Первым заговорил Фланвол:

— Признаюсь честно, я не имею понятия, зачем здесь оказался. Все, что я услышал от тебя — это хорошая сказка, которую впору рассказывать малолеткам. Полагаешь, я должен поверить в подобный бред? — он говорил тихо, но отчетливо.

— Я думаю, ты принял возникшие из-за тяжелых ранений галлюцинации за действительность, — с ноткой сочувствия заявил колдун и спокойно выдержал резкий взгляд, брошенный на него Реннетом.

Остальные также восприняли рассказанное юношей не без иронии, хотя старались выразить это в более мягкой форме. Впрочем, что и говорить, даже Катарина все еще была не уверена в правдивости истории и предположений юного мага. Она не могла помочь ему убедить остальных, коли сама продолжала сомневаться. Оставалось лишь надеяться на то, что он припрятал какой-нибудь веский аргумент в свою пользу.

Вдруг пришел в движение единственный здесь присутствующий представитель дикой расы. Он вышел в центр зала и цинично усмехнулся в лицо магу нейтральных кланов, сверкнув острыми клыками. Слова Фланвола показались ему смехотворными.

— Тебе придется поверить, маг. И ты непременно поверишь, когда случится безвозвратность. — Он сделал еще один шаг, приблизившись к нему чуть ли не вплотную. — Такова ваша человеческая сущность, впрочем, как и мой. Мы не верим в то, во что не хотим верить, и не наблюдаем того, что не хотим наблюдать. В этом мы все похожи. Однако я оказался тут пройдя больше половины материка совсем не просто так, — добавил он более серьезным тоном.

Фален вернул ему презрительный взгляд и сухо ответил:

— Я не намерен разговаривать о разумности с варваром-нелюдем. Если же хотите, чтобы в такую бредовую историю кто-нибудь поверил, то предоставьте доказательства. В ином случае, нам тут больше не о чем разговаривать.

— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся вдруг Лангиниус. Его смех звучал немного шипяще, возможно из-за наличия клыков. — Что ж, я не собираюсь вас убеждать в чем-либо, а просто поведаю о собственных выводах, касательно слов мальчишки. Надеюсь, вас не затруднит мой рассказ? — он обернулся к Реннету, будто ждал именно его согласия.

Юноша понятия не имел, о чем конкретно тот хочет им рассказать, но все же кивнул. Складывающаяся ситуация вгоняла в тупик и его самого. Лангиниус поудобнее разместился на ближайшем свободном стуле и начал:

— Нашу расу называют дикой, варварской, и даже темной. Но мы называем себя «дьюрары». И если быть откровенным, — его взгляд скользнул к Фалену, — разумом и способами мышления мы совершенно не отличаемся от вас — «просветленных» рас. Лишь внешний образ и способ приема пищи отличает дьюраров от людей.

— Погоди! — встрепенулась Валент, и осторожно поинтересовалась: — Про внешность как раз все понятно, но что вы имеете в виду под способом приема пищи?

— Мы хищники, — коротко ответил Лангиниус. Его слова вызвали удивление практически у всех присутствующих в зале. Как бы в доказательство своей природы, дьюрар улыбнулся, выставив на обозрение острые как сталь клыки. — Говоря иначе, мы питаемся только мясом и рыбой. Чаще всего сырыми.

— И живете в пещерах? — с надеждой спросил маг из Лесных Стрелков, приподняв густую бровь, едва заметную в прядях черных волос.

Но дьюрар не обратил внимания на его насмешливый тон.

— У нас есть несколько городов в темных лесах юго-западной области материка. Самые крупные из них — это Гэст, Сарн и Раннох. Их впору сравнить с величием Имперских городов, таких как Немисс или Зенталл, к примеру. Очевидно, люди к нам захаживают нечасто, но уверяю вас, никакие наши законы это не запрещают. — Он усмехнулся и поддел мага: — Да, представь себе, господин маг, есть даже законы, и они опять-таки ничего не уступают людским…

— По-моему, мы отвлеклись от изначальной темы, — раздраженно встряла в беседу Кассандра.

— Прошу простить. В общем, я давно путешествую по странам и государствам континента. Изучал вашу культуру и историю. В целом ваша хроника ненамного отличается от летописи дьюраров, кроме некоторых моментов, прикасающихся Времен Хаоса.

Он упомянул самый далекий отрезок времени, составляющий несколько сотен лет по исчислению людей. Когда Реннет учил историю магии в Белом Пламени, об этой эпохе складывалось довольно противоречивое мнение. Было слишком много вопросов и слишком мало ответов.

— …По словам людей, в те времена мир существовал в беспорядке, другими словами — в хаосе. И во многом оно верно. Сплоченной и развивающейся цивилизации, как нынешняя Империя, не существовало. Однако человечество уже тогда умело изготовлять одежду, писать, строить каменные дома, и даже ковать меч. Думаете, такого можно достигнуть в хаосе? Точно нет. А значит, есть годы предшествующие той эпохе.

— То есть… — ахнула Катарина и замолчала.

Реннет понимал ее изумление. Сам он никогда не задумывался о прошлом настолько серьезно. Его всегда больше волновало настоящее и будущее. Возможно, по этой причине он не смог сделать должных выводов. Да и толку бы от них не было, ведь все записи до времен Хаоса были утеряны. Также, не стоило так просто отсекать возможность возникновения прогрессивного мышления даже в те бурные времена.

— …Дьюрары тогда еще жили разрозненными племенами и вели варварский образ жизни, — продолжил Лангиниус. — Но в наших летописях нет Времен Хаоса, а исчисление равно полутора тысячам лет. Хроники дьюраров начались, когда обрели письменность, — добавил он и сделал короткую паузу. — Ну, так вот, у нас есть отрезок в двести годов, начинающийся почти тысячу лет назад. Его конец совпадает с Временами Хаоса, а называют эпоху Вели-ким Пе-ре-се-ле-ни-ем, — протянул трудное слово дьюрар, стараясь совладать с чужим языком. — Там говорят о том, как с дальних земель, через океан, материк наводнила раса существ, называющих себя… человек. Не нужно объяснять, что сейчас лежит за океаном?

— Черные мертвые материки! — пораженным тоном выдохнул Ладан.

— Именно, — удовлетворенно кивнул тот, не собираясь давать остальным нарушить ход собственного повествования. — Люди переселились с Мертвых материков больше тысячи лет назад. Им было известны ремесла подобно кузничному или гончарному делу. Непонятно, из-за чего в их рядах царило безумие и разобщенность, только дьюрары не захотели строить с ними союз, убравшись поглубже в леса…

— Невозможно, — резко возразила Кассандра, сверля Лангиниуса синими как небо глазами. — Человечество не могло жить на Мертвых материках. Это бесплодная черная пустыня, лишенная всего. Мореплаватели прошлого высаживались на них, но через неделю-другую заболевали неизвестной болезнью и начинали массово умирать.

Хищное лицо нелюдя даже не дрогнуло. Он обернулся к женщине и ровным голосом ответил:

— Представьте себя, я знаю причину болезни. — Лангиниус сделал глубокий вдох и потряс головой, словно пытался вымести из головы все мысли. — Снова прошу прощения, что рассказ затянулся и ушел немного в сторону. Полагал, так будет лучше понятно. Впредь постараюсь короче. Наша раса не богата магами, но что такое магия нам хорошо известно. Как говорил ранее Реннет, она содержится во всех тканях этого мира. Все живые существа вдыхают эту магию, получают от теплых лучей солнца, пищи и воды. Другими словами, мы живем природной магией. Дьюрары называют эту созидательную энергию «Светом Жизни», а вам она известна как дикая магия. Ученые нашей расы долгое время изучали данный аспект и заметили, что во время войн, когда одна магия сталкивается с другой, накапливается в одном месте — образуются нестабильности, что приводит к возникновению необъяснимых и нетипичных природных явлений. К примеру, бесплодная земля сама собой начинает прорастать зеленью, или наоборот, зеленый холм обращается в голую твердую возвышенность. Такие случаи наблюдали неоднократно на протяжении Второй Войны, и со временем ситуация только усугублялась. Люди начинали болеть неизвестными доселе болезнями, а животные чаще впадали в безумство. Потому, из всего сказанного следует сделать вывод, что юноша говорит вам истину.

Неожиданно слово взял сам Реннет.

— Позвольте обратить ваше внимание на одну важную деталь, — начал он неспешно. — Может ли история о грядущей катастрофе быть правдой, решает лишь вопрос существования природной дикой магии. Если будет доказано, что она существует, то само собой появляется вероятность влияния этой магии на общемировые процессы, так?

— В целом, ты прав, однако я не совсем понимаю, к чему ты ведешь? — откликнулся Ладан.

— То есть, если мне удастся убедить вас в вероятности существовании такой силы, то отрицать вероятность возникновения бедствия уже станет невозможным.

— Желаешь представить доказательства? — осведомился Фланвол, изредка бросая настороженные взгляды на дьюрара.

Реннет едва заметно качнул головой и прищурился. Доказательств у него не могло быть, так как энергию, что присутствует во всем, невозможно выделить из этого всего. Но он уже продумывал всевозможные версии и варианты в голове, и был готов к ответу.

— Только косвенные, — произнес юноша. — Например, до нынешнего момента мы верили, что магия — это необыкновенная сила, рождающаяся в человеке. Такого объяснения сути магической энергии нам было достаточно, хотя не то чтобы ученые не пытались проникнуть глубже. Ставились всевозможные эксперименты, чтобы понять суть магии. В результате выяснили, что в человеке нет органов, вырабатывающих подобную энергию, и она появляется как бы из ниоткуда, подобно мыслям и чувствам. Никто не может сказать, почему она есть в одном человеке, но нет в другом, если даже эти двое кровные братья. Никто не может доказать, каким образом маг способен создать огонь на пустом месте. Все, чего мы добились за прошедшие века — это абстрактная теория о том, что магия дарована свыше и не поддается логическому пониманию. Но так ли это? — спросил Реннет. — Есть колдовство, мистицизм, некромантия, стихийная магия и еще много того, о чем мы наверняка еще не знаем. Каким образом магии удается влиять на любую материю нашего мира? Ответ прост, если брать в расчет тот факт, что магия содержится во всем, что есть в этом мире. Говоря иначе, дикая магия — это изначальная энергия создающая материю. Огненный маг создает огонь не из пустого пространства, а просто-напросто имеет в себе видоизмененную природную магию и умеет управлять ей. С колдунами еще очевиднее. Они берут ту же самую дикую магию из шести различных источников и переделывают ее собственной способностью для дальнейшего использования. Иначе как объяснить, что магию можно добыть откуда-то извне? Лишь тем, что она изначально там присутствует.

В зале на мгновение наступила мертвая тишина. Вероятно, все прокручивали в голове высказанное Реннетом предположение. У каждого, пусть и ненадолго, появилось ощущение, будто он на пороге важного открытия, способного перевернуть все. Юноша почувствовал это и слегка улыбнулся: даже если они начнут все отвергать, сомнения не покинут их до конца жизни. Его слова, сказанные простым будничным тоном, были способны устроить революцию в их сознании.

— Ты меня, конечно, извини, Реннет, но объяснять у тебя получается не очень хорошо, — заговорил наконец сереброволосый маг Ладан. — Упрощая твои слова, выходит: магия способна менять материю, потому что изначально происходит от Света Жизни, существующей во всем.

— Да, — кивнул тот, и признался: — Объяснять я не умею.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Теория… раскрывающая суть способностей магов, колдунов… — тихо прошептал колдун Оуэр, ушедший глубоко в себя.

Реннет понял, что ему удалось посеять необходимые мысли в разумах присутствующих, но прямо сейчас стоило продолжить разговор.

— Это и есть мое косвенное доказательство существования природной нейтральной магии. И я не могу сказать, почему один маг умеет создавать огненные заклинания, второй водные, а третий вообще проникать в чужой разум. Возможно, тут вопрос индивидуальности каждого человека, либо какой-то иной, непонятный фактор. — Юноша немного заколебался, прежде чем закончить: — И есть ли способ преодолеть ограничения, тоже неизвестно. Быть может, в недалеком будущем, мы сумеем отгадать и эту загадку. Быть может, в человеке тогда появится абсолютная магия, создающая буквально все, уничтожающая буквально все.

Катарина, внимательно слушавшая его речь, на мгновение замерла, словно мысли перестали течь: она вспомнила недавний разговор с мальчишкой об истинной свободе. Тогда девушка думала, что он имеет в виду нечто размытое и абстрактное, не имеющее отношение к логике. Но все оказалось не так — и теперь она ясно осознавала это. Ведь если теория о существовании первородной магии верна, то может оказаться, что маги и даже обычные люди одинаково способны влиять на окружающий мир. Вопрос лишь в том, как снять ограничения, позволяющие первым использовать лишь определенный вид магии, а вторым — не позволяющие пользоваться магией в принципе. Если найти ответ, истинная свобода может оказаться не таким уж невозможным, как думала она до сегодняшнего момента…

— Однако сейчас мы собрались обсудить проблемы настоящего, — вырвал ее из размышлений Реннет. — Так как я прервал тебя, Лангиниус, прошу меня простить за это. Мне кажется, у тебя есть что сказать о Мертвых Материках.

Дьюрар кивнул, ни на кого не глядя, и выглядел не очень уверенным. Его прежняя усмешка бесследно испарилась, оставив место задумчивости.

— Не могу сказать наверняка, так как не бывал в тех гиблых землях лично, но мы предполагаем, что причина странной болезни на Мертвых Материках заключается в отсутствии самой природной магии. Прилегающие к материкам океанские воды также мертвы и безжизненны. Возможно, магия там есть только в количестве, достаточном для поддержания воздуха. На этот же счет у моей расы имеется одна легенда, в чьей достоверности я не ручаюсь.

Подняв голову, он посмотрел вокруг и обнаружил, что все взгляды обращены прямо на него. Ничего другого, кроме как продолжить, ему не оставалось.

— В общем, когда-то, жившие на этих больших континентах люди начали войну между собой. Говорится, в ход шла очень могущественная магия, несравнимая с нынешней, и силы ее были настолько велики, что вызвали небывалую бурю, которая стерла с лица земли всех живых существ. Некоторые чудом успели спастись и найти приют на небольшом далеком континенте, однако над людьми и их родиной нависало вечное проклятие. Магия перестала восполняться на тех покинутых ими материках и утекла за пределы мира. Древние Боги нашли брешь в сфере мира и закрыли его, но магии осталось слишком мало. Тогда они собрали ее всю и воздвигали могущественные барьеры, не позволяющие уйти из единственного оставшегося континента, где еще сохранялась жизнь. — Лангиниус сделал короткую паузу, а затем добавил: — Полагаю, именно поведанная легенда подсказала моим предкам заняться изучением дикой первородной магии.

— Прекрасная история! — буркнул раздраженно Фланвол.

— И нам сейчас она мало поможет, так как является всего лишь легендой, — вставил свое слово Ладан.

Реннет был другого мнения. Прежде чем заговорить, он тщательно поразмыслил над всем услышанным за сегодня.

— Хорошо, оставим легенду на потом. Думаю, теперь уже никто из здесь присутствующих не станет отрицать вероятность существования дикой магии, так? Выходит, информация, полученная от Бессмертной Стражи, называемой у нас шестеркой природных сущностей — Основы, также может оказаться правдивой. На данный момент этого достаточно, чтобы мы смогли перейти к следующим вопросам. — Не дожидаясь, когда остальные выскажут свои мнения, юноша продолжил: — В связи с этим, у меня есть один вопрос к нашему гостю — Лангиниусу. Если дьюрары знали ситуацию, так почему не попробовали рассказать о ней нам с самого начала?

— Да, я тоже хотел бы знать, — вступил в разговор Фланвол, словно намеренно дождавшись удобного момента.

Хищник ответил, криво усмехнувшись:

— А маги поверят какой-то там расе странных дикарей?

Реннет уже собирался произнести твердое «Нет», но тот опередил его, отрицательно мотнув головой.

— Даже не смотря на подобное отношение, даже если шансы убедить вас были несказанно малы, наши правители послали делегацию в Свободные Земли, к магам, называющим своих Армия Ночи. Случилось то примерно три года назад. Никто не вернулся обратно. Спустя месяц мы узнали, что посланцев просто убили. Новую делегацию к Светлым решили не отправлять, — в его голосе звучала печаль и обвинение.

Призрак тут же бросил короткий взгляд в сторону Катарины — та сразу же заметила его.

— Мне неизвестно об этом происшествии. В Армии Ночи любая более-менее важная информация тщательно скрывается от посторонних ушей. Все знают только то, что должны знать, — ответила она.

Сереброволосый маг хотел еще о чем-то спросить, но Реннет вернул разговор в прежнее русло. Он хотел узнать, почему сам Лангиниус вдруг оказался в Империи? И каким образом он нашел это убежище? По утверждению Ладана, никто кроме тех, кому предназначались доставленные послания, не мог узнать о собрании, а уж о точной дате тем более.

Дьюрар ответил, что их Совет по-прежнему волнует судьба Континента. Как бойцы они хороши только в собственных лесах, поэтому возможность прямо вмешаться в разгорающуюся войну и силой разнять стороны — отпадала сразу. В результате решили отправить несколько хищников на территории Империи и Свободных Земель, с целью найти достаточно сильную организацию или клан, способный на такое. И в случае обнаружения они должны были связаться с ними и стать посредниками от лица правителей.

— Как я уже говорил вам, среди нас есть обладающие дарами, пусть и не такие сильные, как боевые маги и колдуны, — Лангиниус внешне оставался спокойным, и даже расслабленным, но внутреннюю нервозность выдавали то ли дело показывающиеся клыки в уголках бледных губ. — Пятеро моих родичей, сейчас рыщущих по чужим землям, как раз из их числа. Я же способен видеть недалекое будущее, и именно из своих снов узнал о человеке с ужасной темной аурой, собирающем вокруг себя необыкновенные силы. Следуя им, я нашел вас, Реннет, — сказал он, глядя на юношу.

Реннет не мог понять, что удивило его больше — способность видеть будущее или слишком точное описание его проклятия. Пару дней назад Валент также упоминала об исходящем от него запахе страха и смерти. Сам юноша по-прежнему не чувствовал никаких перемен, и это было хуже всего.

Тут, вдруг, подала голос и Кассандра, до этого момента не проронившая ни слова. Небрежно закинув ногу на ногу, демонстрируя идеальной формы бедра, она чуть улыбнулась:

— Человек с ужасной темной аурой… — ее синие глаза наткнулись на юного мага.

— Вы сильно недооцениваете этого юношу, считая его слова незначимыми. Поверьте, никто из вас, находящихся здесь, не в состоянии справиться с его душой. Потому я считаю, что наше объединение способно привести к успеху.

«Вот ведь проклятый дьюрар! — разозлился про себя Реннет. — Знает гораздо больше, чем нужно бы. Только бы проблем с ним не возникло. Есть у меня такое чувство, будто он чего-то нам не договаривает».

Чтобы свернуть с затронутой темы, он поспешил встать на ноги и обратиться ко всем:

— Мы можем обсуждать и дальше существование или не существование угрозы, но ничего этим не добьемся. Главное вы все услышали. Достаточно и вероятности. Теперь же, пришло время перейти к решениям. — Реннет говорил подчеркивающим тоном: — В той или иной степени все мы одиночки, отступники, ренегаты, падшие — называйте как хотите. И вы прекрасно знаете, что война не обойдет нас стороной. В случае окончательной победы одной из сторон, новой угрозой для них станем именно мы. Это если не брать в расчет ситуацию с нарушением баланса и возникновением «Конфликта». Наша сила и воля не помогут нам в обоих случаях. Я не преследую великую цель спасти всех, и не собираюсь брать ответственность за вас или кого-то другого. Не обещаю ровным счетом ничего. Я хочу трусливо спасти собственную жизнь, и считаю это достаточным основанием, чтобы перевернуть мир верх дном…

Решительная речь юного мага подходила к концу, когда его оборвал колдун.

— Хватит надрываться и сотрясать воздух пустыми словами, — холодно произнес Оуэр, сверкнув черными глазами. — Не принимай нас за идиотов. Уверен, все осознают собственное положение достаточно хорошо. Хотелось бы услышать подробнее о твоем предложении. Как собираешься остановить войну, и чего ждешь конкретно от каждого из нас? Или, быть может, ты предлагаешь попросить их выслушать тебя, заручившись нашими подписями? — язвительно поинтересовался он, поглаживая древко изогнутого жезла.

Реннет скривился, как будто съел ягоды дикой кислинки.

— Я никогда не рассчитывал на то, что нам поверят. Переговорами войну не остановить, так как идет она обычно не в человеческих разумах, а в сердцах. И я на данный момент вижу лишь один способ заставить людей отказаться от противостояния. Готов изложить вам план во всех подробностях, однако, перед этим хочу особо заметить, что каждый из нас может получить то, чего желает больше всего, будь то свобода, деньги, власть, или нечто иное. Я упоминал об этом в письмах. Объединение наших сил может дать то, чего вы не смогли добиться в одиночку.

— Мне плевать на свободу и все остальное! — резко и яростно заявил Кром, к полному изумлению остальных. Его поведение сильно отличалось от того, что им приходилось видеть до сих пор. Глаза воина горели явной одержимостью. — Я лишь желаю вернуть украденное, а ты утверждал, что сможешь найти вора!

— Раз я говорил — значит, так оно и есть, — юный ренегат и бровью не повел, оставаясь совершенно спокойным. — Мне известно имя мага, похитившего твой «Клинок Души». Также, я знаю из какого он клана и как его найти. Прежде чем поделиться информацией, хотелось бы услышать твой ответ, — сказал он прямо.

— То есть, я получу информацию, если дам свое согласие? — спросил тот.

— Нет, имя и местонахождение мага я дам тебе в любом случае. Не собираюсь делать из подобного предмет торга и шантажа. Да и не вижу смысла в согласии, полученном такими методами. — Реннет обратился ко всем остальным: — То же самое касается вас. Я понимаю ваше нежелание доверять кому-либо, и в особенности мне. По этой же причине наше сотрудничество будет временным. Можете воспринимать его как объединение во имя достижения личных целей каждого из нас, — добавил юноша цинично.

— А как насчет возмездия, что я намерен обрушить на тех, кто уничтожил мое прошлое? — откликнулся Фланвол.

— Имеешь в виду месть магам, уничтожившим клан «Лесных Стрелков»? — осведомилась Катарина. — Ты должен понимать, что совершивший такое достаточно могущественен, чтобы избежать наказания.

Тот молчал, продолжая смотреть на Реннета. Видно, в уточнении просто не было надобности. Юноша понял его, и ответил, старательно подбирая слова:

— Есть предположения на этот счет, однако должен предупредить сразу, что в одиночку у тебя ничего не выйдет. Как вежливо намекнула она, не того полета ты птица, чтобы привлечь их внимание. Шанс может представиться, если станешь частью моего плана.

— Эй, сопляк! Ты упомянул деньги, — в свою очередь заговорила Валентсия, тем самым поймав на себе взгляды остальных. В них явно читалось осуждение и даже презрение.

— Что? Так сильно хочешь разбогатеть? Типичное поведение для наемника, надо понимать, — пробормотал Оуэр насмешливым тоном, на что сразу получил такой же хлесткий ответ девушки.

— Ничего тут не поделаешь, поганый колдунишка, ведь со своими проблемами я и сама в состоянии справляться. Помощь от кого-то еще или няньки мне не нужны.

Реннет быстро вмешался.

— Хватит пререкаться, — он покосился на наемницу, — видно будет, так ли это на самом деле. А сейчас перейдем к главной теме, и в связи с этим я кое-что вспомнил. Не знаю, слышали вы или нет, но сотни лет назад магов с элементами, подобными моему, существовало немало. Светлыми был даже создан целый отряд, прозванный «Черными Гончими», состоящий из охотников на магов. То были истинные тени — настоящие хищники в мире магии. И их действительно боялись. Боялись настолько сильно, что сами создатели решились уничтожить подчиненных, приготовив смертельную ловушку. Но даже после этого страх не покинул их. По неподтвержденным данным, никто из предателей не сумел дожить до старости. Страх превратился в проклятие и проявился спустя много лет в облике «Теневой Девятки» — нескольким магам, чье могущество являлось неоспоримым. Они не подчинялись кому бы то ни было, и сильные мира сего ненавидели их за это. Однако пусть весь мир считал этих магов монстрами, за внушаемый ими ужас, тем не менее, они первыми откликнулись на зов Стражи, приняв решение сохранить равновесие магии. В результате, девятка пала на последний день войны, выполнив обещание и лишив сил сражающихся в ярости магов двух великих орденов. То есть, они совершили именно то, что сейчас, спустя полвека, собираюсь сделать я. Так ли это невозможно?

— Да, мне приходилось слышать данную историю, Реннет. Так по-твоему мы должны сложить головы, как эта «Девятка»? — Призрак казался удивленным.

— Даже если мы достигнем цели, я считаю глупостью отказываться от собственных жизней во имя выживания остальных, — мрачно изрекла Кассандра. — Если твой план предполагает такой результат, то мне он решительно не нравится. И совершенно очевидно, что сражаясь с темными и светлыми, нам не победить. Кроме того, мы лишь усугубим ситуацию лишними сражениями. А переговоры, как ты уже сам упоминал, не дадут никакого эффекта. Поэтому мне очень интересно, на что ты надеешься?

— Все просто, — улыбнулся юноша. — Каждый из нас силен в том, в чем слаб другой и, объединившись, мы станем разрушителями равновесия, вестниками нового ужаса!..

Глава 12 Навыки и способности

Реннет встал чуть раньше обычного. Позавтракав на скорую руку, он вышел на свежий воздух. Хотелось немного проветриться и поразмышлять без лишнего шума до того, как начнется запланированное на сегодня собрание.

Вчерашний день выдался на редкость тяжелым и утомительным, скорее морально, нежели физически. Юноша не любил сборищ подобного рода. Обсуждение плана предстоящих действий затянулось, и в итоге ужин приготовили максимально простой, не требующий лишних затрат по времени. В конечном счете, что-то отдаленно напоминающее отряд был сформирован. Реннету понадобились все силы на это.

К его неожиданности, согласие дали все собравшиеся в гостином зале. После того как он выложил придуманный им план на их суждение, первым изъявил желание участвовать дьюрар Лангиниус. Как он выразился, от него было мало пользы в сражениях, однако в качестве ученого-исследователя его полезность не оспаривалась. Никто кроме него не знал о дикой магии так много.

Второй, опять-таки к удивлению юноши, свое согласие дала Катарина. Она не объясняла причину такого выбора, но если говорить начистоту, Реннет больше всего хотел видеть ее в отряде. Остальные не стали долго думать после согласия этих двоих. Больше всех сопротивлялся Ладан, не желая при этом объяснять причину собственного упорства. Юноша мог лишь гадать: возможно, это сказывалась его прошлая жизнь в роли члена Светлого Ордена. Призрак часто делал вид, будто ему безразлично прошлое, но на самом деле все было не так очевидно. Хотя, может сереброволосый маг просто не верил в успех предприятия. Сложно сказать, что привлекло остальных дать положительный ответ, какие-то корыстные и честолюбивые мотивы, или желание остановить войну, что тоже можно причислить к личным интересам. В каком-то смысле юноше было все равно. Хватало того, что они согласились.

Вскоре, на место предстоящего собрания подошла Катарина. Реннет заметил, что со вчерашнего дня она выглядела слишком молчаливой. Поэтому, после короткого приветствия, он спросил у нее:

— Что-то случилось?

— С чего такие выводы? Просто решила немного прогуляться перед совместными тренировками. Как видишь, погода сегодня на удивление теплая.

Юноша тоже заметил странности с погодой. Последний месяц зимы недаром называли Месяцем Глубоких Сугробов. В это время обычно каждый день шли бурные снегопады. Не случалось такого, чтобы их не только не было такое долгое время, и уж тем более речи не шло об оттепели.

— Думаешь, из-за Войны?

— Понятия не имею, — пожал плечами юный маг. — Кстати, почему ты согласилась вступить в отряд?

Девушка внимательно взглянула на него.

— То есть, хочешь сказать, ты не ожидал этого? — ее лицо помрачнело буквально за считаные мгновения.

— Я не то имел в виду, — тише обычного отозвался Реннет. — Просто… — начал он, вот только в голову ничего подходящего не приходило, в результате чего пришлось замолчать.

— Ладно, забудь об этом. Не так уж важна причина, — примирительно сказала Катарина. — Так значит, наш отряд называется «Черные Гончие»? Учитывая трагичный конец предыдущей группы магов с таким же названием — это не лучший вариант, тебе не кажется?

Он заметил, что девушка не стала отвечать на вопрос. «Похоже, она сама толком не уверена…» — закралась мысль в сознание юноши. С другой стороны, это не так уж удивительно. За последнее время ее жизнь круто переменилась. В такие моменты сложно принимать решения.

— Дело в самом названии, — ответил он, переключив внимание на текущий разговор. — Оно внушало ужас магам прошлого и поверь, ничто еще не забыто. Разумеется, у нас только один маг с элементом охотника, но, полагаю, этого вполне достаточно.

— Первый шаг в твоем плане — это заявить о нас всем участникам войны, да?

Реннет кивнул.

— Вчера мы уже обсуждали. Отряд из девяти человек… то есть, я хотел сказать, из восьми человек и одного дьюрара, владеющих столь необычными способностями — это большой плюс, однако без союзников не обойтись. Недовольных светлыми и темными магами, их поступками и законами, достаточно, потому с их наличием проблем не будет. Вот только…

— …Вот только найти и собрать их всех непросто, — продолжила за него Катарина. — Необходимо дать им узнать о нашем существовании, чтобы они сами пожелали присоединиться к Гончим.

— Верно, и тут нет ничего лучше людской молвы и слухов, — подтвердил тот. — Они распространяются по всем направлениям одновременно и с невероятной скоростью.

Девушка замолчала, оглядывая окружающую картину зимнего леса. К сожалению, снег с деревьев опадал из-за теплой погоды, обнажив черноту веток лиственных пород и темную зелень сосен с елями. В сильный мороз они, казалось, усыпаны хрустальными крошками, создавая атмосферу сказочности и чистоты. Катарина не отличалась сентиментальностью и страстью к красивым пейзажам, но иногда чувствовала нечто сродни желанию побыть в диком и нетронутом людьми уголке.

— Ты правда хочешь пойти на такие жертвы? — спросила она у юноши.

— Это самый быстрый способ заставить будущих союзников поверить в нашу силу и возможности, — заявил Реннет без тени сомнений, отряхивая с сапог налипший снег. — И я не считаю это жертвой, так как лично для меня они ничего не значат. Хотя в других обстоятельствах лучше было бы воспользоваться сетью информаторов, доверенных лиц и личными переговорами, исключив лишние риски. Но сейчас у нас нет времени.

— Жестокие слова для мальчишки, — покачала головой мистик. — Будет очень непросто, нужно соблюдать осторожность при каждом шаге. Ты так уверен в собственных силах?

— Абсолютно, — улыбка тронула его губы, хотя в глазах царила серьезность, — на первых порах проблем не возникнет. Сложности начнутся немного позже. По этой же причине я завел вчера разговор об Армии Ночи. Мне известны практически все сильные и слабые стороны Светлого Ордена, но не могу того же сказать об их врагах. Чисто по силе и численности, несмотря на наличие мистиков, колдунов и некромантов в рядах, темные уступают. Однако война бы не началась, если они не имели бы достаточно уверенного шанса на победу. Я предполагал, что у них есть какое-то могущественное оружие или сильный союзник, но был искренне удивлен, узнав от тебя личность этих самых союзников. Не думал, что Гильдия Теней встанет на чью-либо сторону в этой войне.

Катарина рассказала вчера о том, что переговоры между Аримей Ночи и Гильдией начались еще до вторжения Ворона в Немисс. Таинственный лидер клана «Темная Ночь», уничтоживший давнего врага Светлого Ордена — «Тьму», и занявший его место, договорился с тенями о долговременном сотрудничестве. С этих пор они делились друг с другом информацией, эффективнее координируя действия, а в придачу глава Гильдии выделил больше половины подконтрольных ему наемников на создание так называемых «рук смерти». Разделившись на мелкие группы, наемники должны были собирать самую новую информацию, и устраивать диверсии по всей Империи. Их целью являлись боевые маги с уникальными навыками и способностями, линии поставок продовольствия, и союзные отношения между кланами Светлого Ордена и подчиненными Императора Ардаса. Другими словами, все сводилось к крупномасштабному саботажу и последующему ослаблению противников Армии Ночи. Чтобы продумать такое, нужны непревзойденные умы и, судя по всему, у темных они имелись в достатке.

— Как раз это мне понятно, но ведь они еще могут собирать новых рекрутов для темных, разве нет? — спросил Реннет у мистика. — Такими темпами Армия Ночи может сильно разрастись, что приведет к ухудшению ситуации.

Женщина резко вскинула голову, рассыпав по плечам темно-каштановые волосы. Ее темные карие глаза задумчиво блуждали по округе, ни на чем конкретном не останавливаясь. Возникало ощущение, будто она говорила о том, о чем ей меньше всего хотелось сейчас разговаривать.

— Нет, им приказали действовать максимально незаметно. Диверсия должна остаться тайной настолько, насколько это вообще возможно, — сказала она. — Видимо, мой вчерашний рассказ подвел тебя к неверным выводам. Светлые даже не посмеют думать о вмешательстве противника в их междоусобные дела. Все несчастные случаи с продовольствием, конфликты между союзниками, чьи-то ошибки в расчетах, недостоверные сведения от разведчиков — все это посчитают за обычное совпадение и неудачное стечение обстоятельств, не более того.

— Ясно… — медленно протянул юноша. Он и предположить не мог, что все обернется настолько плохо. Разыскать и уничтожить вражеские группы в таком случае не выйдет.

— Ну и как ты собираешься разбираться с ними? — спросила у него девушка явно без большого интереса.

Реннет ответил честно:

— Пока не знаю, и не могу сказать что-либо наверняка. Будет трудно, сомнений нет. Но я еще хотел один вопрос задать…

— А? И о чем же?

— Темным точно неизвестно о моей смерти?

От Ладана он узнал, что в Правящем клане его считают погибшим во время схватки у Великого Леса. Причин их осведомленности могло быть лишь две: либо кто-то из отступающего отряда магов Белого Пламени вернулся проследить за исходом сражения, либо именно Правящий клан стоял за покушением на него, ведь зачарованные стрелы, что привели к смерти Реннета, не принадлежали темным. Хотя, зная маниакальное недоверие Рэанны к нему, первый вариант казался более логичным. В любом случае, смерть единственного владельца элемента истинной тени Светлый Орден пытался скрыть.

Катарина улыбнулась ему.

— Скорее всего — нет, по крайней мере, когда я была в их рядах, ничего о твоей смерти не сообщалось. Я бы знала, — чуть тише добавила она. — По той же причине «руки смерти» не суются шпионить на территорию Немисса, опасаясь твоих способностей. Тайное сотрудничество между Армией Ночи и Гильдией может раскрыться, и тогда оно потеряет немало преимуществ.

— А кто контролирует эти диверсионные группы? Сама Гильдия?

— Они подчинены напрямую Темной Ночи, — прозвучал ответ.

— Это очень хорошо. Сомневаюсь, что Гильдии не ведома моя смерть, если даже Ладан смог об этом разнюхать, — удовлетворенно заметил Реннет, потерев подбородок.

— В смысле? — не поняла сначала Катарина, однако быстро догадалась и высказала: — Ага, так ты хочешь сказать, что Гильдия не до конца честна с темными?! Действительно, если все складывается подобным образом, то это нам на руку.

— Именно, — юный маг кивнул.

Они замолчали на некоторое время, но вдруг Реннет почувствовал, как что-то теплое коснулось его руки. Опустив взгляд вниз, он увидел как изящные белоснежные пальцы Катарины, идущей бок о бок, мягко обвивают его руку…

От неожиданности, юноша потерял дар речи и резко, почти инстинктивно, дернулся в сторону.

Девушка, до этого момента делавшая вид, будто ничего не происходит, тут же бесстрастно улыбнулась.

— Что за… — не понимал Реннет.

— Хм, — прохладным тоном произнесла та, — а ты забавный, Реннет. Когда дело касается важных разговоров и сражений, ты ведешь себя совсем как взрослый, холодно и сдержанно. Однако вот в таких ситуациях теряешься и смущаешься, словно мальчишка. Давно хотела это проверить… — Катарина хоть и выглядела по-прежнему сдержанной, но настроение у нее явно улучшилось.

Реннет смотрел на нее несколько мгновений, не понимая, что заставило ее сделать так, повел бровями и фыркнул, а затем со всей возможной серьезностью добавил:

— Да уж, а ведь меня странным называла, но, по-видимому, до тебя мне очень далеко.

Он прибавил шаг, спиной чувствуя ее странный проницательный взгляд.

До того как в намеченном вчера месте собрались все остальные, юноша успел немного размять тело и разогреть мышцы. Последними появились Ладан, Кассандра и наемница Валент.

— Сегодня мы ознакомимся с навыками друг друга! — Реннет ступил в центр. Сразу же вспомнились дни, когда он точно так же говорил с членами Неосвета Белого Пламени, в качестве обучающего их командира. То были весьма напряженные и одновременно интересные времена, потому он и не любил вспоминать о них, чтобы не думать о том, что все могло сложиться иначе. Собравшиеся сейчас перед ним маги не были новичками в бою и в жизни. Все они на собственном опыте научились тем вещам, которые стоило знать любому человеку, надумавшему идти собственным путем. Поэтому, собравшись с мыслями и отринув от себя все ненужное, с той же невозмутимостью на лице, он продолжил: — Полагаю, нам всем принесут пользу полученные в ходе этих тренировок сведения. В особенности необходимо сделать упор на уникальные способности некоторых боевых магов, базовые приемы и заклинания колдунов, мистиков, а также возможности воинов клинка.

— Признаю это разумным, — кивнул колдун, удивив тем самым некоторых членов нового отряда. С деловой бесстрастностью, он освободил волнистые каштановые волосы, опускающиеся до плеч, откинув капюшон на спину, а затем поудобнее перехватил боевой жезл. — Иначе во время сражений обязательно возникнут трудности, и цена каждой ошибки будет стоить жизни кого-то из нас.

Реннет думал точно также. Но перед началом тренировок решил еще раз задать вопрос, который уже звучал вчера вечером.

— Я надеюсь, вы понимаете, что дело, за которое мы беремся, предполагает собой отнюдь не благородные и честные поступки? — спросил он, при этом прекрасно осознавая, что никто из них все равно не сможет до конца понять ситуацию. Они думают, что знают, но на деле все окажется иначе. Просто это был способ снять с себя так называемую ответственность. — Нам придется убивать, обманывать, нарушать слова и клятвы, и снова убивать, порой даже тех, кто не является прямой целью, а всего лишь встанет на пути.

Взгляд юного мага скользнул по присутствующим, под конец остановившись на мечнике Кроме, жителе Свободных Земель. Он мог и не согласится, так как воины их племени с самого рождения связаны клятвой чести. Они искренне верят: потеряв честь — навсегда потеряют и силу.

Реннет мог и не спрашивать во второй раз, опасаясь, что кто-нибудь может передумать, однако если сильные противоречия возникнут уже на стадии активных действий — это принесет гораздо больше проблем. Как говорится, лучше сразу отбросить слабые звенья цепи, нежели потом остаться с двумя кусками бесполезного железа.

Воин меча Кром, видимо, понял слова юноши достаточно ясно. Его спокойный взгляд, полный достоинства и уверенности, говорил сам за себя. Остальные же молчали, словно повторять дважды одно и то же, просто нет смысла. Лишь Кассандра скривилась, делая вид, что ей не по нраву буквально все.

— Хорошо, больше к данной теме возвращаться не стану, — с едва заметной толикой облегчения произнес Реннет. Его лицо сразу же посерьезнело: — А теперь, как пригласивший всех сюда, я считаю обязанным начать рассказывать о собственных навыках. И, конечно же, первым делом поговорим об элементе Истинной Тени. Он уникален в своем роде, но многие не знают, почему он такой. — Юноша сделал короткую паузу и сложил ладони вместе — стандартный жест во время создания многих базовых заклинаний. Затем он сосредоточился, напрягся, резко развернул руки пальцами вперед — спустя миг над ними появился маленький дымчатый шарик. — Предполагается, именно способность объединять две стихии в одно и есть управление элементом. Самый простой пример тому — лед, являющийся соединением ветра и воды. Также, существуют соединение сразу трех стихий в одно. Из огня и льда рождается молния. Не известно следуя какой логике элементы появляются у мага, однако он всегда связан с его стихией. То есть, маг земли и огня в принципе не сможет стать владельцем элемента льда. В этом отношении теневые элементы отличаются от остальных. Во-первых, изначально их существуют два вида. Первый рождается в соединении всех четырех основных стихий, а второй от слияния двух элементов — света и тьмы.

Маленькая сфера на ладони Реннета размылась, вытянувшись в едва заметные полупрозрачные нити. Вскоре их длина достигла пары метров, и юноша управлял их движениями лишь едва заметными манипуляциями рук.

— Теневой захват! Никогда прежде его не видела, — заинтересовалась Кассандра.

— Соединение четырех стихий дает этому элементу необычные свойства быть неосязаемыми и одновременно взаимодействовать с другими предметами. На первый взгляд нити бесплотны, если попытаетесь коснуться, то ваша рука просто пройдет насквозь. То же самое со стальным оружием. Однако если они свяжут вас, будьте уверены, вырваться не получится. Физическая сила против них бессильна. Они нематериально материальны, если можно так выразиться.

— И как же тогда от них освободится? — удивилась Валент.

— Полагаю, с помощью магии, — предположил Ладан.

Юноша ответил:

— Небольшого заклинания будет достаточно. Стоит лишь воздействовать на теневые нити другой магией, как они разорвутся. Я неспроста выбрал это заклинание в качестве примера.

Он сделал небольшое отступление, рассказав о Гильдии Теней, где все маги владеют этим элементом, а их всего ближе к сотни. Такое большое количество создается искусственным путем. Любого мага с подобной силой, выросшего вне стен их крепости, ждет гарантированная смерть. Реннет становился их целью не один раз, но всегда брал верх. На самом же Безымянном острове, теням разрешено заводить брак только между собой, чтобы повысить вероятность рождения ребенка с похожим элементом и заодно предотвратить утечку информации. Всех новорожденных младенцев воспитывали на континенте, вдали от родителей, пока не выявляли присутствие элемента. Примечательно, что это случалось на более ранних годах, чем с другими видами наподобие льда и лавы.

— Теневой захват — главное оружие воинов-магов Гильдии, но стоит запомнить, что они очень хороши как в атаке, так и в защите. Лучше не приближаться к ним на расстояние меньше пяти метров, не имея поддержки. Лучше отступить, так как шансов победить ничтожно мало, — добавил он.

— А что насчет второго типа теневого элемента? — колдун старался узнать самые мельчайшие детали, так как занимался исследованиями всего, что только можно изучить. Наверное, именно это и стало причиной его согласия. — Что он представляет из себя? И действительно ли у истинных теней есть дар отбирать магию?

Этот вопрос заинтересовал буквально всех, но на сей раз юноша отвечать сразу не стал, обдумав все хорошенько.

— Очень сильно сомневаюсь, что вам придется сражаться с истинными тенями, потому буду предельно краток. Помимо способностей и заклинаний обычных теней, обладатели второго типа более приспособлены конкретно к сражению с магами. То есть, в их арсенале есть навыки противостояния любой магии. Способность отбирать магию у других как раз из таковых, но владеют ею не все из истинных теней. Неофициально их называют «тенями-вампирами», и лично я к ним не отношусь. Мой тип определяют как «тень-охотник» или «тень-ищейка». Отсюда, кстати, произошло прозвище «охотник на магов». Не могу быть уверенным, однако слышал о «тенях-разрушителях», способных развеять любое вражеское заклинание и магию.

— Удивительно, — протянула Валент, изучающе глядя на него и поправляя воротник рубашки, выглядывающий из-под тонкого жилета, одетого как всегда не к погоде. — Значит, сопляк может чувствовать магию в людях. Ведь именно это имелось в виду под схожестью наших способностей?

Тот хмуро кивнул, стараясь не обращать внимания на ее грубые выражения. Наемница со всеми так общалась. Стоило уже привыкать.

— Однако мне позволено не только ощущать магию, а еще и видеть ее, даже отличать мистицизм от колдовства, так же как и огненную стихию от ветра, земли и воды.

— Хмм? И какой же ты видишь ее? — спросил колдун, махнув рукой в сторону Катарины.

Женщина-мистик уже спрашивала юношу об этом и получила в ответ лишь уклончивое обещание рассказать когда-нибудь. Ее попытки уговорить не принесли результата. И сейчас Реннет выглядел так, будто очень не хочет продолжать затронутую тему, пусть Оуэр и интересовался всем с чисто научной точки зрения.

— Не думаю, что вы желаете выставить на всеобщее обозрение цвет нижнего белья, которое сейчас на вас надето, — достаточно резко возразил он. — Грубо говоря, это то же самое. Пусть в целом ауры мистиков схожи между собой, у каждого есть собственные особенности, присущие лишь ему одному. Если так интересно, могу добавить, что аура магии колдуна в большинстве своем дымчато-серая с радужными проблесками. Ее я вижу как плотный туман, вспыхивающий различными оттенками. Какой оттенок преобладает, или яркость цветов, опять-таки зависит от самого человека, его личностных качеств и способностей.

«Так вот почему он так отреагировал на мой вопрос…» — подумала в этот момент Катарина, продолжая внимательно вслушиваться в слова юного мага. Он продолжал:

— …В историях об охотниках за магами упоминается, что по достижению высшего уровня мастерства, тени способны не только определять вид магии и стихии, но и с помощью ауры читать способности мага, его слабости и сильные стороны. Также они смогут по структуре активированного заклинания вычислить его тип, продолжительность действия и радиус поражения. Не могу знать, правдивы они или нет.

Напоследок Реннет продемонстрировал несколько базовых заклинаний теневого элемента, с которыми те могли столкнуться в первую очередь. Он раскрывал навыки с твердым пониманием того, что каждый кусочек информации впоследствии может быть использовано против него самого.

Дальше пошел разговор об огненной стихии. Некоторые члены отряда засомневались в необходимости говорить о столь очевидных вещах, но юноша быстро успокоил их, сказав, что собирается поговорить о так называемом «эффекте эволюции высшей ступени».

— К примеру, сейчас это простая сфера огня! — начал он, заставив на ладони вспыхнуть небольшому клубочку пламени. — Такой способен сотворить даже новичок, только начинающий изучение практической боевой магии. Но человеческая индивидуальность возобладает буквально над всем, даже над его магией. Поэтому хочу у вас спросить, приходилось ли когда-нибудь встречать пламя необычного цвета?

— Представь себе, для сильных магов такое явление не редкость.

На сей раз отозвалась Кассандра. Как и всегда, она говорила сдержанно, даже с некоторым безразличием. Эта самая черта и не нравилась юноше в ней больше всего. Кроме того, он так и не смог понять, что у женщины на уме, и главное с какой целью она присоединилась к отряду, хотя упорствовала при том больше всех.

Фланвол также не остался в стороне.

— Точно, — как бы подтвердил он. — Я слышал, что у дракона Немисса цвет пламени совершенный белый, не так ли? Все зависит от индивидуальности самого мага, в том числе и цвет управляемого им пламени, состав почвы и камня, плотность ветра и воды. Как говорил юноша, такое явление приходит лишь на высших уровнях мастерства.

— При изменении цвета пламени, меняются и его свойства, что может представлять большую опасность для людей, не ведающих об этом, — подхватил снова Реннет, и огонек в его руке из желтого стал голубоватым, а затем насыщенно-синим. — Упомянутое Оуэром белое пламя, к примеру, обладает большим коэффициентом жара. Такой огонь способен на раз плавить металл и камни. А пламя малинового оттенка считается более легким, что позволяет повысить скорость атак в несколько раз. Алое и бордовое, в свою очередь, повышают мощь и при взрывах охватывают гораздо больше территории.

— А что с синим цветом? Какими свойствами обладает твое пламя? — задал вопрос Ладан.

— Оно не синее, — покачал головой юноша.

Он сконцентрировался еще раз, напрягшись изо-всех сил, и постепенно синий огонек в его ладони потемнел. В результате на поверхности сферы заплясали язычки черного пламени, вперемешку с темно-синим. Оттенок, что Реннет не так давно открыл для себя, переходил из синего к черному. Про себя он называл его «сумеречный индиго».

Решив не тратить время на слова, юноша наглядно продемонстрировал свойство своего пламени. Он бросил зажженную сферу на мокрую от тающего снега древесину, и пламя не только не погасло, а вспыхнуло с новой силой. Даже последовавшие за тем попытки Призрака залить его водой ни к чему не привели. Оно лишь на миг потеряло стабильность, а затем вернулось в исходное состояние, продолжая пожирать сырое дерево.

— Да, это сильная устойчивость к внешним воздействиям и любым другим видам магии. Погасить его сложнее, чем обычное. Стоит также упомянуть, что создать заклинание с другим оттенком пламени гораздо затратнее в плане энергии, — заметил Реннет, удовлетворенно улыбнувшись. Он очень хорошо запомнил последний урок Мастера Селесты. Она учила его самому необходимому, порой игнорируя всевозможные запреты и раскрывая тайны, которые не стоило бы раскрывать столь юному ученику.

Затем подошла очередь Катарины, как единственного мистика в их компании, поведать в общих чертах их приемы и навыки. В основном мистицизм позволял манипулировать эмоциями и разумом человека. Маг-мистик среднего уровня был способен ослепить противника, заставить его почувствовать сильнейшую боль, наслать иллюзии и видения, выгодные ему, а еще много чего подобного. Если от контроля разума начинающего мистика-ученика человек мог вырваться благодаря сильной воле, то средний уровень просто не оставлял шансов. Также, кроме негативных эффектов были и такие как успокоение, расслабление, снятие стресса. Добавим к этому самый известный навык — чтение мыслей и воспоминаний, позволяющий извлекать из врага информацию без физического вмешательства.

Как оказалось, у магов-мистиков есть полно недостатков, мешающих им сражаться с колдунами и стихийниками на равных. Главным из них является «прямой физический контакт». Только прикоснувшись к противнику напрямую, они могли активировать свои навыки и воздействовать на его разум. По этой причине мистики не могли появиться на поле боя без поддержки. Сама Катарина в этом смысле обладала большей свободой. Она являлась магом высшего ранга и была способна внушить противнику что-либо, избегая физического контакта, хотя при этом возникала опасность на короткое время потерять ориентацию в пространстве, или вовсе получить насылаемое внушение себе.

Остальные члены «Черных Гончих» тоже отличались наличием собственных уникальных способностей. К примеру, та же Кассандра обладала невероятной защитой, благодаря стихии земли. Реннет не видел ее раньше, однако очень много слышал. Рассказывали, будто самое сильное защитное заклинание этой женщины неспособны разрушить даже драконы. И юноша охотно верил этому. В конце концов, именно сила позволила ей в свое время получить разрешение уйти из клана и ордена без объявления ренегатом. Подробности данного инцидента не были известны, но подобных случаев по всей Империи можно было бы и не найти, даже если поискать.

Многие из собравшихся оказались шокированы тем известием, что легендарный Призрак не в состоянии задействовать атакующую магию, за исключением лишь самых базовых и слабейших. Зато лечащие и исцеляющие чары он мог использовать лучше всех остальных, вместе взятых. Недостаток атакующей магии легко дополнялся огромным, облегченным для лучшей маневренности двуручником, висящим за спиной. А его непревзойденный талант перевоплощения был просто незаменим в текущих условиях.

Пускай двуручный клинок Призрака становился проблемой любого противника-мечника, в мастерстве фехтования Кром был многократно сильнее. Все услышали из прямых уст о жизни его племени, большую часть которого составляли кузнецы-оружейники. Они обладали поистине удивительными талантами по части создания клинков, копий, луков, а также щитов и доспехов.

Реннет, как и все присутствующие на этом необычном совещании, старался хорошенько запомнить увиденное и услышанное. Каждая незначительная деталь могла пригодиться для составления будущих тактических планов. Быть может, за весь прошедший день ренегат узнал столько, сколько не поместилось бы даже в десяти томах рукописных книг.

Лангиниус стал единственным нелюдем в отряде и, конечно же, всем была интересна его способность видеть будущее. До сегодняшнего момента о таком писалось лишь в сказках. Во всяком случае, Реннет не встречал даже упоминаний о чем-то подобном.

— Так ты можешь нам рассказать, что ждет затею в будущем? Как пройдут первые битвы? — испросила у дьюрара Катарина.

Тот ответил так, будто заранее готовился к похожему вопросу:

— Сожалею, но нет. Неопределенность в ваших сознаниях, как и в моем собственном, мешают взору пройти дальше двух-трех минут. Мы проведем их в совместных тренировках, как задумал маг Реннет, — хищные глаза нелюдя остановились на юноше. — Видеть на более длинные промежутки времени невозможно в обычном состоянии, только во время снов. И я не способен управлять ими.

«Опять уклончивый ответ, совсем как в тот раз, когда я спросил у него о сородичах, — подумал тот, вспоминая вчерашний разговор. — Жаль по его глазам невозможно понять, вранье или нет. С людьми проще, хотя и здесь не стоит ожидать, что мне станут доверять так быстро. Сейчас нас связывают лишь устные договора. Вполне возможно, некоторые из членов группы намерены действовать по собственным планам, преследуя личные цели. От одной мысли о предстоящем испытании, мне становится не по себе…»

Еще примерно неделю-две планировалось потратить на подготовку, после чего отряд покинет убежище.

Отдельная глава

…Чистый высокий звон стали разносился по всему подтаявшему зимнему лесу. Два скрещенных в противостоянии клинка высекали искры.

Реннет и сам не мог понять, каким образом согласился на этот поединок. Быть может, все дело было в постоянных подколках наемницы Валент. С тех самых пор как она увидела юношу, выходящего рано утром из комнаты Катарины, ждала любого удобного случая пошутить на эту тему. И когда мистик попросила вместе потренироваться на мечах, именно Валент самым наглым образом провоцировала его на согласие. Причем в качестве наблюдателей оказались вовлечены и остальные члены недавно сформированного отряда.

Однако, как бы там ни было, Реннет сейчас дрался с Катариной на мечах, и сражение вряд ли можно было назвать тренировочным. Оба разошлись не на шутку…

Девушка резко подсела, рассыпав каштановые волосы по плечам, и, метнувшись вперед, сделала очередной выпад в сторону противника. Реннету ничего другого не оставалось, кроме как отступить назад, уходя от ее атаки. И если уж говорить начистоту, последние пару минут, а точнее — с самого начала сражения, он только и делал, что блокировал удары Катарины или отступал. Естественно, собравшимся вокруг «зрителям» не нравилось столь пассивное поведение юного мага. Яростнее всех свой протест высказывала Валентсия:

— Ну и трус же ты, сопляк! Чтоб тебя, полудохлый эксперимент некромантов! Дерись как мужчина!

«Легко тебе оттуда орать, — подумал Реннет, уклонившись от очередной атаки. — И сама, небось, не сумела бы победить без значимого преимущества в длине копья».

Тем не менее, хоть он так говорил, прежде всего злился на самого себя. Сомнений в способностях Катарины нет, но до настоящего момента Реннет тоже считал себя неплохим мечником. Позорно проиграть, даже не постаравшись атаковать в ответ.

Дождавшись следующего выпада женщины, он быстро скользнул вперед и взмахнул прямым лезвием клинка точно по горизонтали, целясь ей чуть ниже груди. Именно эта точка, как ему казалось, сейчас труднее всего защитить…

Но Реннет ошибся. Катарина с невероятной ловкостью, одним небрежным взмахом кисти перенаправила движение собственного оружия по плавной изящной траектории, в результате отбив опасный удар.

«Дзинннь!» — раздался чистый звук соударяющихся клинков в ушах, и пальцы юноши пронзила острая боль. «З-зараза! Вот опять!» — пронеслась в сознании вопль бессилия.

Ему снова пришлось отступить, иначе меч просто вывалился бы из рук. Боль, подобно молнии поражавшая его руку при каждом новом столкновении, не давала сконцентрироваться на движениях противника. Причиной служили покалеченные во время пыток пальцы. После того как маги Армии Ночи сломали их, у него просто не было возможности обездвижить их и зафиксировать в правильном положении, как это делалось во время заживления переломов. В итоге, сращивание костей в большинстве пальцев произошло неправильно, и теперь это доставляло определенные неудобства. На то чтобы научиться свободно держать рукоять меча всеми пятью пальцами правой руки, юноше понадобилось пять месяцев. Потому-то он и не торопился с совместными тренировками.

— Слизняк! — послышался очередной вопль Валент.

Реннет заскрипел зубами. Слышать от нее оскорбления было очень неприятно, тем более учитывая тот факт, что в них существовала толика справедливости. С некоторых пор появилась возможность полностью восстановить поврежденную руку, но почему-то он не спешил с этим. Возможно, его нынешнее состояние являлось прямым примером прошлых ошибок, и он не желал их забывать. Существовал и шанс того, что причиненная тогда боль ранила юного мага сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. В конце концов, он все еще был человеком.

— Нет! — тихо и яростно прошептал он, еще сильнее сжав клинок. Костяшки правой руки неприятно хрустнули, отдаваясь новой болью. Реннет уже не обращал внимания на подобные пустяки. Он встал в боевую стойку стиля «Лирин». «Мой разум и скорость реагирования все еще при мне, а значит остается возможность победить собственное физическое тело, — решительно заявил ренегат. — Это ли не Свобода, к которой я стремлюсь?!»

Он стремительно понесся к Катарине, также застывшей в боевой стойке, и обрушил на нее все накопившиеся чувства и эмоции.

Та явно не ожидала от него такой яростной атаки, после прошлых ленивых движений. Но даже так, она не была бы мечницей, если бы не сумела вовремя отреагировать на столь откровенный и бесхитростный выпад. Мистик тут же подставила под удар лезвие изогнутого клинка, приготовившись отбросить его, чтобы затем, не теряя мгновения, контратаковать…

Однако она явно просчиталась. Выпад Реннета не был таким уж бесхитростным. В самый последний момент, когда меч девушки должен был столкнуться с лезвием противника, юноша забрал всю вложенную в удар силу обратно. Задача, надо заметить, нелегкая, при такой-то скорости. Мечи сшиблись без всяких проблем, изогнутый клинок Катарины свободно отбросил прямой меч Реннета. Именно этого он добивался. Оставив правую руку пролететь к себе за спину, и изо всех сил оттолкнувшись той же ногой, юноша вытянул свободную руку, ринувшись вперед. Меч мистика пронесся в нескольких сантиметрах от его виска.

Реннет вложил в удар достаточно сил. Его ладонь врезалась в правое плечо девушки, отбросив ее. Резко потеряв равновесие, Катарина едва не полетела на спину, и только в самый последний момент отвела ногу назад, ударившись коленом о землю, тем самым избежав падения.

Если бы юный маг заблокировал ее клинок как ранее, а не просто уклонился, сила соударения не позволила бы ему бросить свое тело вперед. Иными словами, меч в его руке задержал бы его самого.

И сейчас он воспользовался замешательством девушки, атаковав быстрым ударом сверху-вниз. Лезвие его меча беззвучно устремилось к ее правому плечу. Реннет намеренно не целился в голову. Во-первых, то был лишь тренировочная дуэль. А во-вторых он понимал, что инстинктивно человек в первую очередь защищает голову и туловище. Существовал шанс того, что удар не достигнет цели.

Из положения стойки на колене Катарина не имела возможности уклониться вправо или влево, как и назад. Ее клинок к тому времени закончил свое движение и теперь смотрел острием в сторону. Чтобы перенаправить его для блокирования удара понадобилось бы несколько долгих мгновений… но девушка вновь доказала свое мастерство неожиданным приемом. Вместо движения в сторону или назад, она ринулась вперед, как ранее это сделал сам Реннет. Рукоять ее меча врезался прямо в руку юного мага чуть выше кисти, одновременно с этим маневром Катарина поднималась на ноги. Решительная улыбка играла на ее губах, а карие глаза с ноткой превосходства смотрели прямо в лицо противнику.

Следующую секунду Реннет почувствовал тупой удар в руку, и его вместе с клинком подбросило вверх. То оказалась дерзкая и точная атака, которую он не смог предугадать. Лишь чудом юноша смог не выронить оружие. Он попытался снова направить его сверху вниз, однако маневр занял слишком много времени…

Катарина с силой рубанула по горизонтали, метя не в самого юношу, а в клинок в его руке. Столкновение лезвий под прямым углом в любом случае привело бы к отклонению изначальной траектории меча противника, но женщина била с прямым намерением выбить его из рук.

Руку юноши пронзили тысячи иголок, а рукоять просто вырвало из пальцев. Выронив оружие, Реннет упал на колени. Лицо исказилось от подступившей боли, а зубы заскрежетали, гася вырывающийся крик.

— Я выиграла! — негромко сказала Катарина, продолжая смотреть на него. Все остальные разом затихли.

Юноша тоже молчал. Кое-как уняв боль в изувеченных пальцах, он потянулся было к лежащему на земле клинку, но остановился. Застыв на мгновение в нерешительности, он убрал руку, не прикоснувшись к рукояти. Некоторое время мальчишка смотрел перед собой пустым отрешенным взглядом, а потом медленно встал на ноги. Так и не произнеся ни слова, он покинул площадку.

Целую минуту вокруг царила неловкая тишина. Реакция Реннета оказалась непонятной и неожиданной для всех присутствующих.

— Н-не понимаю… — тихо прошептала Катарина.

— Может, тебе удалось уязвить мужскую гордость и самолюбие этого сопляка? — сделала предположение Валент, подходя к ней и все еще продолжая смотреть в ту сторону, куда он ушел.

«Нет, такого быть не может… — отрицательно отозвалось сознание женщины-мистика. — Реннет явно не тот человек, кого волнуют такого рода пустяки. Он, конечно же, мужчина… но… но… — Катарина вконец запуталась в собственных мыслях».

— Думаю, мне стоит извиниться перед ним, — вслух сказала она.

— Что? Извинятся перед ним за то, что одержала победу в честной дуэли? Он ребенок что ли? — возмущенно вспыхнула тут же наемница, прожигая ее взглядом ярких зеленых глаз.

На что мистик медленно покачала головой.

— Вы не понимаете, сражение было не таким уж и честным. Не знаю, говорил ли он вам, однако попав в плен к Армии Ночи… В общем, его пытали и покалечили руки. По этой причине у меня, можно сказать, было реальное преимущество. Он знал и все равно согласился на дуэль со мной.

— Пытали? — почти шепотом переспросила Валент. — Так вот, значит, оно что… тогда…

Она хотела что-то добавить, но Катарина резким жестом оборвала ее на полуслове и, сказав «Прошу прощения», также покинула их.

«Наверное стоит признать, что иновата во всем одна лишь я!» — думала девушка, быстрым шагом направляясь к особняку. Реннет скорее всего находился там. Решение рассказать о своем, пусть и косвенном причастии к вынесенным юношей страданиям, Катарина приняла только сейчас. Не отклони она тогда просьбу некроманта и не посоветуй обойтись стандартными методами, все могло сложиться иначе.

Она сама не знала, почему до сих пор не желала заговорить с ним об этом раньше. Возможно, ей было неприятно. Вопрос в том, почему именно? Дать четкий ответ оказалось не просто. В присутствии мальчишки, по непонятным причинам, Катарина чувствовала себя очень спокойно. Кошмары больше не мучали ее. Быть может, ей просто не хотелось лишаться этого спокойствия…

Как бы в действительности там не было, она приняла твердое решение рассказать обо всем. Хотя, нет, не все. Перед тем как уйти с тренировочной площадки, девушка заметила настороженный и одновременно обеспокоенный взгляд Призрака. Похоже, он понял, что она что-то задумала. Мотивы шпиона по-прежнему оставались для нее загадкой, однако волноваться на данный момент ему не стоило. Эта тайна касалась лично ее и отношения к мальчишке не имела.

В ее комнате, теперь уже ставшей их общей, Реннета не оказалось. Впрочем, днем туда он не заявлялся. Мистик не колебалась; подойдя к двери напротив, она постучала.

— Кто там? — послышался голос юного мага спустя пару мгновений.

— Катарина, — негромко сообщила та.

— Можешь войти.

«Голос кажется вполне обычным, — сделала вывод по их короткому диалогу. — Впрочем, скрывать эмоции он умеет».

Она открыла дверь. Реннет сидел на кровати и, на первый взгляд казался вполне нормальным. Он несколько удивленно посмотрел на Катарину, заметив тень беспокойства на ее лице.

— Что-то случилось?

— Я хотела извиниться! — прозвучало прямо с порога. До нынешнего времени женщине-мистику из Армии Ночи не приходилось просить у кого-либо прощения, разве что по всяким мелочам, поэтому слова вышли несколько напряженными. Большая часть ее сознания до сих пор упрямо не желала признавать вину в случившемся. Она искала всевозможные оправдания и пыталась заглушить назойливое чувство.

Махнув рукой в сторону единственного стула, юноша тихо спросил:

— За что именно? Надеюсь, причина не победа в нашей дуэли?

На миг лицо Катарины приобрело растерянный вид, но она быстро взяла себя в руки.

— Нет… то есть, да! В общем, не только за это. — Она старательно подбирала слова, закусив губу: — С некоторых пор я считаю себя виновной в том, что тебе пришлось это терпеть каждый день. Имею в виду те истязания, последствия которых и сейчас доставляют тебе немало проблем.

Реннет изогнул бровь в немом удивлении, но на этом все и закончилось. Катарина ожидала более бурной реакции, а когда ее не последовало даже после минутного молчания, девушка сделала вывод, что он не понял значения сказанной ею фразы. Она не сдержалась и вкратце рассказала о событиях, случившихся до ее прибытия на «Точку», в которой его держали темные. Юноша не стал перебивать, слушал молча, однако ожидаемого изумления так и не появилось на его лице.

— Ясно, — коротко произнес он, когда Катарина закончила. — Не думал, что такая женщина как ты, способна извиниться перед мальчишкой. К сожалению, я вижу худшие стороны человека, при этом упуская все хорошее. Быть может, это тоже часть проклятия… — бормотал он едва слышно, а потом вдруг очнулся и уже громче добавил: — Знаешь, мои тюремщики, как и связывающийся тогда с тобой некромант, чересчур болтливы и самоуверенны.

— О чем ты? — мистик вконец перестала понимать его мысли. Даже накатило разочарование от того, что юноша остался спокоен. Она сказала ему то, чего не сказала бы никому другому, даже если бы была виновна. То есть, распинаться перед кем-либо она точно не собиралась и сейчас пыталась лишь проявить благодарность к юноше.

Реннет смахнул со лба челку темно-русых волос.

— Мне известно об отданных тобой распоряжениях давно. Не собираюсь лгать, говоря сейчас, что не обвиняю тебя в случившемся. Еще как обвиняю, и даже немного зол. Не представляю, каким меня видят остальные, но я живой человек. И мне было очень больно, когда каленое железо касалось тела, оставляя жгучие рубцы, или когда холодные руки палачей ломали мои пальцы. Я терял сознание не раз, кричал не раз… — голос ренегата неожиданно надломился и он замолчал. Карие глаза уперлись в стену напротив.

Катарина не могла произнести ни слова. В голове все еще слышался тихий голос юного мага. Мысли затормозились.

«Так он знал все с самого начала? Такое возможно? Он… он ни разу не обмолвился об этом. Я не видела обвиняющего взгляда в собственный адрес, не чувствовала исходящей от него злости. Ведь такое не скрыть…»

Тем временем, в глазах юного мага появилась твердость. Он некоторое время просто смотрел на женщину, а потом сказал нечто поистине странное и одновременно неправильное:

— Я хочу, чтобы ты сломала мне пальцы собственноручно.

— …?

Катарина вскочила на ноги и опрокинула стул, на котором только что сидела. Ее лицо словно оледенело, а зрачки сузились.

— Ты шутишь, да? — хрипло спросила она. — Знаешь, за такие слова я могу окончательно избавить тебя от конечностей!

— Вовсе нет, — отозвался тот. — Я хочу исключить все неудобства. Заклинания Призрака способны исцелить мне пальцы, однако… перед этим их нужно сломать. Как сама утверждаешь, в первый раз это сделала ты, а значит повторить все, не должно составить труда. Во второй раз всегда легче…

Секундой позже комнату огласил звон пощечины, и лицо юноши обожгло что-то горячее. Он с неподдельным изумлением уставился на стоящую перед ним девушку, одновременно прикоснувшись к покрасневшей щеке.

— Сопляк! — женщина даже задрожала от гнева. Она совершенно не чувствовала руку, которой только что съездила по физиономии мальчишки. — Я не желаю даже слушать о чем-то подобном! — сказав так, она резко развернулась и, подойдя к двери, схватилась за ручку. «Немного жаль, но, похоже, он считает меня монстром. И надо признать, я и вправду имя являюсь…» — подумала она.

— Просто хочу убедиться кое в чем, и если будет нужно, готов вытерпеть еще десять пощечин! — донеслись до нее следующие слова ренегата.

Такого Катарина не ожидала.

— Убедиться? В чем? — спросила она, не оборачиваясь.

Тот молчал, видимо не зная, как выразить словами собственные мысли. Бледное лицо и плотно сжатые губы выдавали в нем напряжение. Единственное, что он смог в конце концов произнести:

— Не знаю…

Дверь комнаты закрылась, и послышался звук удаляющихся по коридору шагов.

— Уррр! — чуть не закусил губу юноша, когда кость указательного пальца правой руки выскочила из сустава.

Катарина со смесью тревоги и сомнений посмотрела ему в лицо.

— Ты в порядке?

Девушка старалась в точности следовать указаниям Ладана, на данный момент накладывающего заклинание восстановления, но каждый раз, слыша болезненный стон Реннета, вздрагивала сама.

— Думаю, будь это он, — юноша метнул короткий взгляд на сереброволосого мага, — я бы давным-давно валялся без сознания. — Он выдавил из себя кривоватую вымученную улыбку. — Рад, что ты все же согласилась взяться.

Катарина не ответила. Она сама не понимала причину того, почему передумала и пошла на этот идиотский шаг. И чувствовала она себя сейчас просто отвратительно. Хотя ей уже приходилось видеть физические пытки, но не участвовать в них самой. Тонкие и бледные пальцы юного мага казались чрезвычайно хрупкими, но ломая их, женщина ощущала такое напряжение и нехватку сил, будто это железо. С нее градом катил пот, что заставляло чувствовать абсолютно беспомощной.

— Хорошего ты мнения о моих способностях лекаря, — отозвался Призрак, поглощенный его рукой. Приходилось осторожничать, поэтому исцеление проходило медленно.

Реннет ответил ему:

— Возможно, у тебя получаются очень сильные и эффективные заклинания исцеления, однако глядя на то, как ты машешь двуручным мечом, невольно в дрожь бросает.

— Хм… вот, значит, почему ты обратился ко мне только сейчас, — усмехнулся тот.

Юноша глубоко вздохнул и промолчал. Эта сцена со стороны могла показаться забавной, если не серьезность происходящего.

С негромким «Начинаю!» Катарина нажала на очередной палец и уже спустя мгновение услышала ругательство Реннета, подтверждающего, что сейчас ему очень несладко. Честно говоря, она не ожидала от него подобной сдержанности и спокойствия, если можно так выразиться. Все его крики являлись лишь способом прогнать напряжение из тела, и было похоже, будто для него не в новинку болевые ощущения.

Заметив на себе пристальный взгляд, юный ренегат поднял глаза.

— Что? — немного удивленным тоном спросил он у нее.

— Не знала, что ты так легко перенесешь это.

На что Реннет сообщил ей, что физическая боль, по сути, не страшна, если ее не боятся. Часто именно страх усиливает ее многократно. Однако если боль очень сильная, терпеть и пытаться справиться с ней — худший вариант. Велика вероятность потерять разум. Лучше всего облегчить стресс громким воплем. Так обучали в Гильдии Теней юных воинов, причем уроки часто сопровождались практическими тренировками.

— Но знаешь, — тут он слегка нахмурился. — Бывает боль, от которой не избавится криком. Она рвет душу на части и сводит с ума. И время не в состоянии тебя спасти, также как друзья, семья, и любой другой человек. Только ты сам.

— О чем это ты? — осведомился Ладан, не заметив странной отрешенности в глазах юного мага. Он кивнул Катарине.

Раздался новый хруст. Лицо Реннета исказилось гримасой новой боли.

— Ни о чем, — сказал он, после того как отдышался.

В общей сложности исцеление заняло пару часов, а затем юноше пришлось несколько сотен раз сгибать и разгибать пальцы обеих рук, чтобы восстановить гибкость. Судя по тому, как он при этом морщился — задача оказалась не из приятных. Ладан ушел сразу же, закончив свою работу, но Катарина предпочла остаться. Хоть девушка чувствовала себя совершенно выжатой, у нее оставались к Реннету вопросы.

— Стало лучше? — опередил он ее.

— Вообще-то это мне полагается у тебя спрашивать.

Юноша торжествующе улыбнулся, всем своим видом показывая, что восстановление прошло успешно.

— Ты, наверное, ждешь от меня объяснений?

— Будь добр, — Катарину чуть раздражало приподнятое настроение мага. Так и хотелось сломать ему еще что-нибудь.

Реннет посмотрел на полностью исцеленные руки, и в его глазах промелькнула тень неясного сожаления. Одновременно с этим, он заговорил:

— Я уже не раз упоминал, что не умею выражать мысли словами, поэтому скажу как есть. Ты согласилась вступить в отряд «Гончих» — в основную ударную силу всего плана. И в этой силе мне не нужны слабые звенья. Чувство вины, конечно же, является доказательством твоей человечности, но в то же время это огромная уязвимость. Оно все чаще и чаще начинает вмешиваться в наши мысли, не позволяя сосредотачиваться на более важных вещах. Угнетаемый чувством вины человек становится эмоционально неустойчивым и в результате подводит всю команду. Не думаю, что твой случай подходит под это описание, потому что твои извинения таили в себе сомнения и неискренность.

— Что? — она неожиданно нахмурилась. — Хочешь сказать, мне не стоило извиняться?

Юноша покачал головой.

— Дело вовсе не в этом. Изначально ты испытывала лишь ложное чувство вины, отсюда и сомнения. Говоря иначе, ты не ощущаешь вину передо мной. И живой тому пример — сегодняшнее восстановление. Когда заново ломала мне пальцы, к тебе приходило четкое осознание того, что никогда раньше ты не делала этого, ведь так? И если даже пыталась всеми силами опровергать свои ощущения — ничего не получалось. Да, ты отдавала распоряжение некроманту действовать стандартными методами, но при том не знала не имени пленника, ни его лица. Скорее всего, вина появилась только после того как ты узнала в пленнике мага Реннета. Если бы ты знала все с самого начала, поступила бы таким же образом?

— Не знаю, — ответила та холодно. — Кажется, я начинаю запутываться в твоих словах.

— Хорошо хотя бы не сказала «да», — Реннет скривил губы в горькой улыбке и продолжил: — Понимаешь, есть момент, когда человек четко осознает собственную вину и есть лживое чувство, которое мы порождаем сами, нашими мыслями. В последнем случае, глубоко в сознании, мы осознаем ложь, но продолжаем убеждать себя в обратном. Возникает противоречие. Ты ведь чувствовала нечто подобное? — Дожидаться ответа Катарины он не стал. — Полагаю, я прав, судя по твоему сегодняшнему поведению во время исцеления. Ты почувствовала облегчение, хотя, наверное, даже не зная его причины.

Девушка кончиками пальцев потерла виски, чтобы собраться с мыслями. Объяснение юноши выглядело слишком размытым и имело множество слабых мест, но она решила пока не вдаваться в подробности.

— Ладно, допустим, я действительно не ощущаю свою вину перед тобой, и лишь пытаюсь внушить себе эти ощущения. Предлагаешь забыть все?

— Да, — решительно кивнул юноша. — За всю свою короткую жизнь я понял одну истину — никто не сможет избавить человека от чувства вины, кроме него самого. Не поможет и прощение тех, кому он причинил боль. То есть, не имеет значение, простил я тебя или нет, так как любой человек способен игнорировать мнения и чувства других, продолжая жить дальше, но не способен игнорировать себя.

— Жестокие слова, — заметила Катарина, и в ее голосе вновь появились прохладные нотки.

— Возможно, — согласился с ней Реннет. Закончив разминать пальцы, теперь он сидел неподвижно, будто бы ощущал неловкость. Только приглядевшись повнимательнее, можно было понять, что на самом деле он расслаблен и спокоен. — Извинения могут быть значимы только для того человека, перед кем ты чувствуешь вину, но не для тебя самого. Я довольно эгоистичен, чтобы не переживать о подобных мелочах. Помнишь рассказанную мной историю о молодой чародейке, которой я давал советы по контролю магии? Так вот, сначала я тоже чувствовал свою вину в ее смерти, однако быстро понял, что это ложь, и смог простить себя. Разумеется, осталось сожаление, как есть оно и у тебя. Доказательством тому послужила твоя пощечина. Она дает мне право сказать, что тебе небезразлично это происшествие. И этого вполне достаточно. А проведенная только что процедура должна была избавить тебя от ложных ощущений и помочь лично мне. Проблема исчерпана для нас обоих раз и навсегда.

— Вот как? — приподняла брови женщина-мистик. Казалось, будто она недовольна чем-то из вышесказанного. — Что ж, не знаю, верно ли твое объяснение, или же дело в ином, но я действительно начала воспринимать это как нечто несущественное. И мне нужно тебя поблагодарить за это? — спросила она, глядя на него. Один тот факт, что она спрашивала это, говорил об отсутствии желания выражать благодарность.

Реннет ответил лишь спустя минуту:

— Нет нужды. Я хотел бы попросить об одолжении…

— А не многовато ли? — с деланным подозрением спросила Катарина. — Учти, обниматься и целоваться в честь удачного восстановления твоих рук — мы не будем!

Юноша застыл как вкопанный и долгое время не мог ничего произнести. Естественно, она добивалась именно такого эффекта, однако всем своим видом показывала, что шутить не было даже в намерениях.

— Н-нет, я… не об этом! — наконец сказал потрясенный Реннет. — Странные мысли тебя посещают. Я хотел поговорить о нашем неравном поединке. Не знаю, согласишься ли ты на новый бой, но мне хотелось бы попробовать.

Девушка пожала плечами.

— Есть в этом определенный смысл, однако не думаю, что результат изменится. Я занимаюсь фехтованием гораздо дольше тебя и обладаю большим опытом. Снова хочешь проиграть? — спросила она. В ее карих глазах отразилось удивление пополам с сожалением.

Реннет с необычайной уверенностью заявил, что в этот раз все будет иначе. Было заметно, просто так проигрывать он не намерен. Раньше Катарина не замечала за ним такого энтузиазма. Обычно он воспринимал тренировки как важная необходимость, но не более того. В его действиях не чувствовалось азарта.

«Что это с ним?» — мельком задумалась девушка, следуя за ренегатом на первый этаж.

По дороге к выходу юноша наткнулся на Ладана и, со словами «Ты-то мне и нужен!», уговорил мага пойти с ними. Катарина не стала расспрашивать его о чем-либо, решив просто дождаться, когда все прояснится само собой.

На лужайке перед особняком находился Кром, по своему обыкновению отрабатывающий технику работы с длинным мечом. Он занимался этим несколько часов к ряду каждый день, не смотря на совместные тренировки отряда по утрам. Наемница Валент за глаза называла его «блуждающим в мире мечей». Увидев вышедшую троицу, Кром прервался и подошел к ним.

— Что происходит? — спросил он у Призрака.

— Похоже, Реннет затеял поединок, — все еще колеблясь ответил тот, и оглянулся на двоих позади себя.

— Реванш? — удивился воин, смерив изучающим взглядом ренегата и девушку. — Тогда скажу тебе кое-что, как немало смыслящий в искусстве меча. Ее тебе не победить, юноша. И никакие уловки не помогут. Ну… — тут он выдержал короткую паузу, — только если воспользуешься магией.

Казалось, Реннет нисколько не обеспокоился достаточно объективной оценкой собственных навыков. Наоборот, он понимающе кивнул ему, а затем обратился к Ладану и Катарине:

— Честно говоря, одним клинком выиграть сражение я не надеялся изначально, поэтому надеюсь, вы не против внесения некоторых изменений? Одно заклинание взамен на увеличение числа противников до двух человек.

— Что? — мистик буквально насквозь пронзила его взглядом.

— Шансы примерно равные. Обещаю, использованное мной заклинание не будет защитного типа! — поспешил разъясниться юный маг.

И в этом был смысл, так как любое защитное заклинание свело бы на нет шанс нанесения урона физическими атаками, не смотря на мастерство противника. Как не прискорбно осознавать, но в поединке воина против мага однозначным победителем станет последний. По этой же причине нынешний Император Ардас старался сдерживаться от участия собственного легиона в войне между магами. Их бы просто смели дальнобойными заклинаниями. Единственная возможность обычного человека противостоять магу — это специализированные зачарованные латы и оружие. К сожалению, даже если собрать со всей Империи, их не хватило бы на вооружение даже тысячи воинов столицы, не говоря уже о десятке тысяч с других концов обширной Империи.

— Одно-единственное заклинание ничего не изменит, — возразил вдруг Призрак. — Догадываюсь, что именно ты собираешься использовать, но поверь, против двоих это не сработает.

Его категоричное заявление немного удивило юношу, но прежде чем он смог ответить, заговорила Катарина:

— Речь идет о «Теневом Перемещении», не так ли?

Реннет кивнул и добавил, что абсолютно уверен в собственных возможностях.

— Я согласна! — тут же ответила мистик, вызывающе улыбнувшись. Ей хотелось увидеть эту необъяснимую технику в действии, ведь именно благодаря теневому перемещению юноша расправился сразу с несколькими десятками темных магов и колдунов в крупном сражении при городе Немиссе. «У него будет большое преимущество в скорости, однако если скоординировать наши с Ладаном действия, оно сойдет на нет», — подумала она.

В конце концов, сереброволосый маг тоже согласился на поединок, хотя и без особого желания. Он почему-то считал это пустой затеей с очевидным концом.

Обычно тренировки проводили в лесу, но сегодня было принято решение сделать исключение и воспользоваться лужайкой. Площадь двора составляла всего около двухсот квадратных метров. Конечно, огнешарами кидаться тут не получилось бы, из-за опасности попасть в окружающие постройки, однако поединок на мечах не должен доставить особых проблем.

Пока обговаривали мелочи, к ним в качестве наблюдателей присоединились остальные члены «Черных Гончих». Инициатором сборища, конечно же, стала неугомонная Валент, растрезвонившая о происходящем по всему особняку. И как ни странно, даже Кассандра присутствовала среди наблюдателей, внимательно следя за последними приготовлениями.

— Веселье начинается! Сопляк решил показать нам легендарный боевой козырь Истинных Теней! — закричала наемница, в явном предвкушении развлечения.

Реннет старался игнорировать все посторонние звуки. Он остался стоять посередине, когда два его соперника окружали с двух сторон, сохраняя при этом достаточно приличную дистанцию. Три клинка: прямой одноручный юноши, немного изогнутый меч Катарины и внушительного размера двуручник Призрака — с лязгом вылетели из ножен, засияв на то появляющихся, то исчезающих под наплывающими облаками лучах солнца.

Напряженно оглянувшись на противников, застывших справа и слева, Реннет пригнулся, встав в низкую стойку, придерживая клинок у правого бока.

— Давай! — разнесся чистый звонкий голос и два мечника рванулись к юноше. Разделяющее их расстояние сокращалось молниеносно…

Наблюдавшие за этим зрелищем маги затаили дыхание. От их взглядов не ускользнуло то, как Реннет сделал несколько быстрых и едва различимых жестов свободной рукой, попутно произнося слова знакомого заклинания.

Так как Катарина двигалась быстрее, первая атака прилетела в юного мага с ее стороны. Не останавливаясь, она провела широкий косой удар сверху-вниз, но… за мгновение до соприкосновения смертоносного лезвия с целью фигура противника словно обратилась в неясную тень и просто исчезла из ее поля зрения. Это произошло настолько быстро, что девушка не заметила, куда именно метнулся юноша. Если бы не инстинкты, она попросту не успела бы развернуться и отразить нацеленный в спину удар, заблокировав его клинком.

Раздался звон столкновения стали о сталь, сцепленные между собой мечи высекли искры. В тот же момент на Реннета сбоку налетел Призрак, заставив его разорвать дистанцию и отступить. Одноручный прямой меч явно оказался не ровня громадному двуручнику.

Подобные маневры с перехватом инициативы Катарина и сереброволосый маг повторили несколько раз, пока окончательно не подстроились под движения друг друга. Разумеется, не будь они оба искусными фехтовальщиками, подобное было бы просто невозможным, тем более, если учитывать разницу в их стилях и оружии. И, кстати говоря, именно эта разница стала тем камнем, об которую споткнулся их противник на пути к победе. Скорее всего, Призрак надеялся на нечто подобное, потому с самого начала был уверен в проигрыше юноши.

Однако он также недооценил скорость движений и необыкновенно высокую реакцию Реннета. Они настолько превзошли его ожидания, что даже вдвоем с мистиком им не удавалось «поймать» обратившегося в размытую тень ренегата. Тот действовал мгновенно, выбрав тактику, при котором от ударов первого противника уклонялся, а второго — блокировал мечом, уже после переходя в отступление или атаку. Причем двигался он вовсе не как фехтовальщик, скорее как заправский акробат: сгибаясь, прыгая и перекатываясь. Плавность и текучесть сменялись с резкой угловатостью, что часто сбивало с толку соперников.

Звон множества ударов оглашал окружающий лес, а застывшие от изумления зрители не могли оторвать глаз от грандиозной битвы.

— Это… невероятно, — тихо прошептала Кассандра, и ее бледное лицо окрасилось румянцем.

— Должен признать, у меня нет слов, — вторил ей колдун Оуэр.

Тем временем, юноша присел на одно колено, отбил мечом лезвие Катарины и резко поддался вперед, толкнув не успевшего среагировать Ладана плечом. Осталось неизвестным, увидели ли его маневр со стороны, но показалось, будто Призрака просто швырнуло на землю. А Реннет быстро переключился на женщину-мистика. Та поняла, что на время лишилась поддержки, и вместо обычной атаки ушла в защиту. Она явно умела думать, не идя на поводу у безрассудства, вызываемого горячим пылом сражения.

Хотя юному магу уже приходилось видеть обоих своих противников в сражении, происходящее сейчас не шло ни в какое сравнение с теми далекими впечатлениями. Он сделал несколько попыток пробить оборону Катарины, и у него это даже чуть не получилось, но снова подоспел Ладан — и все началось заново.

Бой длился еще пару минут. Обе стороны неоднократно пытались подловить друг друга на моментах слабости, только синхронность первых и скорость второго сводили на нет все попытки. Реннет использовал не только клинок, а еще и кулаки, ноги, локти, и порой даже лоб. Если же ему удавалось опрокинуть одного, второй тут же обращал внимание на себя. В конечном счете, нацелившись на менее маневренного и подвижного Призрака, юноша ударом ноги впечатал его в разрытую сапогами землю, резко развернулся и, поднырнув под меч Катарины, отбросил ее нечеловечески быстрым толчком раскрытой ладони. Затем, прыгнув в сторону и одновременно перекувырнувшись через голову, он приземлился на одно колено. По инерции скорости Реннет проехал еще метр, обдирая колено, пока не воткнул в землю меч и не остановился.

Темное покрывало, окутывающее его с головы до ног, рассеялось на глазах, открыв всем вымученное усталое лицо, с которого градом лил пот.

С трудом разжав клинок, треснувший у самой рукояти, он поднялся и, буквально задыхаясь, с улыбкой в глазах произнес:

— Думаю… хватит! Я уже не в состоянии дальше поддерживать «перемещение». Оно забирает слишком много сил. Согласны на ничью?

Никто возражать не стал…

Ночью Реннет не мог уснуть. Нет, не из-за того, что предстояло завтра. Просто Катарина расспрашивала его о прошлом. Как они заранее договорились, юноша приходил в ее комнату только под полночь, чтобы не попасться на глаза остальным членам отряда, занимающим первый и второй этажи. И не то чтобы ему такое положение дел сильно нравилось. Происходящее казалось магу ребячеством, хотя объяснить всем остальным их совместную ночевку ему тоже не очень хотелось.

Вот и сегодня, вместо того чтобы спать, Реннету пришлось рассказать парочку новых историй о жизни в родном Веллине, хотя, он толком не понимал, на что женщине они вообще сдались? Правда, особого секрета из собственного прошлого юноша никогда не делал, но все же…

— Ты часто вспоминаешь о них? О своих родителях, к примеру?

— Нет, не сказал бы, — коротко ответил Реннет на ее вопрос.

— А я вот довольно часто вспоминаю Армию Ночи. Родителей никогда даже не знала. Не то чтобы среди темных было хорошо, однако именно там прошла вся моя жизнь. Можно сказать, они стали моей семьей… — тихо говорила Катарина, скорее всего уставившись в потолок.

Юноша впервые слышал от нее такого рода откровенность, и не знал, что должен сказать в ответ.

— Ну, если желаешь вернуться, то сейчас, полагаю, самое время. Потом будет уже поздно, — все, что он смог из себя выдавить. Только спустя несколько мгновений, когда наступила полная тишина, Реннет понял, что ляпнул что-то неподходящее.

И все же, с кровати донесся вопрос:

— Я тебе мешаю?

Она сказала именно «тебе», а не «вам». Ренегат не знал, как реагировать на эту немного двусмысленную фразу. Голова к ночи уже слабо соображала, но он постарался выйти из положения с наименьшим риском увязнуть еще глубже:

— Наверное… скорее, наоборот.

Снова наступило молчание. Реннет уже подумал было, что на сегодня разговор окончен, как вдруг послышалось шуршание одеял. До этого момента он лежал спиной к кровати, поэтому оглянулся через плечо, чтобы узнать причину шума — и мгновенно остолбенел…

Женщина поднялась с постели. Ее темные волосы ниспадали на мягкий ворот длинной рубашки, доходящей до середины белоснежных округлых бедер — зрелище, прекраснее которого юному магу еще не приходилось видеть. Медленно, но без намека на неуверенность, Катарина подошла к лежащему юноше. Тот мог лишь с изумлением наблюдать, как она опускается возле него. Казалось, что все происходящее — это всего лишь сон, плод его фантазии. Даже если он попытался бы вскочить, тело перестало слушаться.

— Ты ведь спасал меня не раз и последнее время, не смотря на неудобства, спишь в моей комнате, охраняя от кошмаров. Я действительно тебе не мешаю? — спросила она, своим телом нависая прямо над ним. В ее голосе отчетливо читалась настороженность. Их лица разделяло лишь два десятка сантиметров, а волосы девушки касались шеи и плеча парня.

— Нет…

Только это короткое слово и успел произнести Реннет, как она резко подалась вперед и примкнула к нему, захватив его губы своими.

Это было чересчур неожиданно. Первые секунды юноша лежал совершенно неподвижно, но затем, поддавшись странным и непонятным ощущениям, внезапно завладевшим им самим, ответил, мягко и неуверенно. Девушка сразу почувствовала это и начала плотнее прижиматься к нему собственным телом, попутно отбрасывая одеяло в сторону.

«Что происходит? Она и правда настроена настолько серьезно? И что я сам делаю?» — мелькнуло в уголке сознания юного мага, пока все остальное заполняло чувство мягкости и влажности, а также необыкновенный вкус ее губ. Запах близости женского тела и аромат волос щекотал ноздри. Обычно холодный и чистый разум перестал ему повиноваться, заполняясь чем-то другим, доселе незнакомым.

Реннет очнулся, только когда поцелуй прервался, и Катарина открыла мерцающие необъяснимым светом темно-карие глаза. Ее тело прижималось к нему, не давая даже шанса подняться или откатиться в сторону. Даже сквозь тонкую ткань он чувствовал тепло. Три верхние пуговицы ворота ее рубашки были расстегнуты, и взору представились ровные изгибы идеальной формы и размера грудей. Интуиция подсказывала юноше прекратить все, оттолкнуть и убежать. До сего момента он ни разу не сближался с девушками, поэтому естественным образом испытывал страх и неловкость. Конечно, краешком сознания, где еще оставалось здравомыслие, он понимал, что может случиться дальше, к каким последствиям может привести такая близость. Он лишь не мог представить, чем руководствовалась она, до нынешнего момента не проявлявшая каких-то теплых чувств к нему. И, не имея собственного опыта, он растерялся и начал терять контроль над ситуацией, чего никогда раньше не случалось даже при угрозе его жизни.

Жар охватил все его тело, и пришло возбуждение. Обычно он старался сопротивляться подобного рода чувствам и силой воли подавлял влечение. Даже сейчас, находясь буквально над пропастью, он пытался что-то сделать…

Катарина выглядела абсолютно уверенной, без признаков сомнений. Ее глаза по-прежнему светились необычной теплотой. Снова примкнув к его губам, она начала помогать юноше освободиться от одежды.

Да, Реннет достаточно быстро перестал сопротивляться, захваченный неудержимыми эмоциями и теплом женского тела. Его пальцы, сломанные и исцеленные несколько часов назад, обхватили ее стройную талию, чтобы прижать еще сильнее. В следующий же момент он осознал, что на Катарине нет ровным счетом ничего, кроме вышеупомянутой ночной рубашки. Возбуждение тотчас достигло наивысшей точки, заставив его гореть в нестерпимом огне — более жарком, чем пламя любого созданного им заклинания. Этот огонь уже было не потушить водой, не развеять ветром, не засыпать землей. В пылающем жаре сгорели последние клочки мыслей о неправильности происходящего, о возможности остановится, прекратить. Чувства, запрятанные глубоко в душе, вспыхнули и взорвались…

Будучи не в состоянии себя контролировать, юноша кончил практически сразу, как только вошел в нее. Только учащенное сердцебиение, звоном отдающееся в ушах, подсказывало, что он еще жив, что еще существует.

Сознание застилали разноцветные круги и первое чувство, что смогло до нее достучаться — это было чувство стыда и раскаяния.

Подняв глаза, Реннет посмотрел ей в лицо, ожидая увидеть написанное на ней разочарование, а может даже и презрение, но вместо этого получил мягкую успокаивающую улыбку.

Поднеся губы к самому уху юного мага, Катарина коротко прошептала:

— Все в порядке, — и еще теснее прижалась к нему бедрами, тем самым пробудив в мальчишке новую волну возбуждения…

Спустя несколько минут, обжигая друг друга горячим прерывистым дыханием, они оба опустились на одеяло. В этот раз наслаждение настигло их одновременно. Катарина обнимала его худощавое исчерченное шрамами тело, плотно прижавшись упругой белоснежной грудью, положив голову ему на плечо и не в силах сказать что-либо. Реннет тоже молчал. Казалось, на слова попросту не хватит воздуха. Все происходящее казалось ему сном, странным, невероятным сном, плодом его не в меру разыгравшегося воображения. Он не мог поверить, что Это между ними случилось, и что сейчас женщина-мистик, которая, к слову, старше него самого, расслабленно лежит рядом обдавая его своим теплом и дурманящим ароматом. Мысли в голове хаотично метались, словно не желали облекаться в твердый образ…

Часть 2

Глава 13 Демонстрация силы

Северо-восточная граница Азраннской равнины была буквально испещрена невысокими, но широкими холмами. Эта местность уже не принадлежала к территории Немисса, и лесов здесь было немного. Лишь кое-где виднелись небольшие рощицы.

Из-за чрезвычайно открытого ландшафта, поиск и преследование крупных отрядов темных магов затруднялся. Реннет по-прежнему чувствовал магию на многие метры вокруг, однако сейчас им надлежало подойти к намеченной цели на максимально близкое расстояние, при этом, не обнаруживая себя. Приходилось осторожно петлять между холмами.

Новый отряд состоял всего из девяти членов, причем один из них не принадлежал к человеческой расе и являлся хищником-дьюраром.

Их негласным лидером стал Реннет, только вот признавать его пока никто не собирался. Просто на данный момент они действовали по задуманному им плану, поэтому возражений или желания занять его место ни у кого не обнаружилось. Все присутствующие в той или иной степени были одиночками, способными самостоятельно думать и отвечать за себя.

Юноша оглянулся на стоящих позади членов отряда, названного «Черные Гончие». Особенно внимательно за ним наблюдали Ладан по прозвищу Призрак и чародейка Кассандра. Первый неплохо успел узнать юного мага и, похоже, чувствовал, что он что-то задумал, а вторая просто не доверяла ему.

«Не удивлен», — усмехнулся про себя Реннет, видя их хмурые и полные подозрений лица. Ему неожиданно вспомнился недавний яростный протест некоторых членов отряда, когда он попросил их одеться во все абсолютно черное. Таким образом он старался поддержать легенду о возвращении Черных Гончих — давно сгинувшей группы магов-охотников, внушающих ужас даже собственным создателям. Причем вся необходимая одежда нашлась в шкафах его убежища, и им просто нужно было выбрать по своему вкусу и размеру.

Сам юноша оделся максимально просто: черные кожаные штаны, утепленные с внутренней стороны, такие же черные сапоги на мягкой подошве, достигающие до середины икр, и короткая черная куртка с капюшоном, подбитая светлым мехом — никаких плащей или накидок магов, так как ренегатам запрещалось их носить. К слову сказать, на запреты ему было плевать, а оделся он подобным образом опять-таки для поддержания создаваемой легенды.

Остальные одевались по своему усмотрению, предварительно поворчав относительно наличия только одного цвета. Стоило признать, что к качеству вопросов не возникло ни у кого из них. Реннет не поскупился деньгами и приобрел плащи и мантии, скроенные и сшитые из дорогой прочной ткани, покрашенной в глубокий черный цвет, а не то, что обычно носили маги Армии Ночи. Одежда последних спустя некоторое время выцветала, приобретая жалкий серый оттенок…

— Мы нашли что искали? — спросила мистик-маг Катарина, стоящая рядом с юношей и вглядывающаяся в окружающие со всех сторон холмы. Снег на них растаял лишь частично, обнажив плоские вершины.

Реннет вырвался из потока мыслей и решительно кивнул.

— Да, они примерно в километре от нас. Отряд насчитывает около полусотни магов, и добавим к этому еще парочку колдунов.

— Наконец-то! — с усталым выражением лица выдохнула Валент. — Довольно утомительно заниматься поиском крупного отряда, когда постоянно приходится избегать чересчур назойливой мелкоты.

В каком-то смысле тот понимал ее. Чтобы не привлекать внимания разведывательных группировок Армии Ночи, разбросанных буквально повсюду, им пришлось проявить немалую сноровку. К счастью, его чутье по-прежнему оставалось на высоте, позволяя им не подходить к патрулям слишком близко. Правда, для этого частенько возникала необходимость идти в обход, что приводило к растрате и без того небольшого запаса времени. С момента начала «охоты» прошло целых две недели.

— Я уже объяснял вам причины, и повторяться не собираюсь, — заявил Реннет. Чуть помолчав, он добавил: — К нашей удаче, поблизости сейчас нет каких-либо других источников магии, кроме нас и их. А что касается людских поселений… Валент? — он посмотрел на девушку-наемницу.

— Отвечаю, сопляк! Чувствую запах дыма. Где-то поблизости есть жилища. Возможно километров три или четыре.

— Прекрасно! — Реннет снова просматривал холмы перед собой. Ее грубые и порой оскорбительные выражения он уже привык не замечать.

— Так ты и правда намереваешься уничтожить целый отряд только ради того, чтобы о нас узнали? — Ладан неспешно приблизился к нему, хмуря брови.

— Если у тебя появились иные предложения, то всегда готов их выслушать.

Призрак промолчал. Они уже обсудили все возможные варианты в достаточно жарком споре, разыгравшемся три дня назад. В итоге победу одержал юноша. Предложенные сереброволосым магом варианты были отброшены прочь, так как требовали много времени. Ее-то у них сейчас не было.

Повернувшись к остальным, Реннет удостоверился:

— Еще кто-нибудь желает выразить недовольство относительно разработанного плана?

— Думаешь, легко будет сладить с пятью десятками магов? Мы, разумеется, сильнее любого из них, но ведь на каждого выйдет минимум пятеро. Без жертв, возможно, не обойдется, — рассудил Оуэр, скрестив руку с коротким жезлом на груди.

На этот раз ему возразил Призрак. По его мнению, если все выстроить правильно, то никаких проблем быть не должно. Собирая их вместе, Реннет специально выбирал тех, чьи способности могли дополнять и усиливать друг друга, что немаловажно в бою с численным перевесом.

— Все так и есть, — юный ренегат усмехнулся, — только вот на сей раз вам не придется тратить силы, — его взгляд неожиданно столкнулся с удивленным выражением лица Катарины, после чего он быстро отвернулся. — Ждать больше нечего. Мы должны идти, — произнес он и, не дожидаясь их ответа, быстрым шагом начал подниматься на холм.

Ладан явно хотел о чем-то спросить его, но быстро передумал. Гончие молча последовали за юношей.

Спустя пару минут мистик поравнялась с Реннетом. На ней была длинная угольно-черная накидка, четко очерчивающая грудь и талию, но свободно висящая книзу, наподобие широкой юбки, достигающей чуть ли не до щиколоток. Одежда позволяла беспрепятственно двигаться, благодаря боковому разрезу, начинающемуся от середины бедер. Роскошные темно-каштановые волосы женщина убрала под капюшон, чтобы не лезли в глаза. Она бросила косой взгляд в сторону юного мага.

— Снова хочешь использовать ту силу?

Уточнять, о какой именно силе говорит Катарина, не было надобности, поэтому он ответил сразу:

— Да.

— Все будет как в прошлый раз? — осведомилась она, едва заметно вздрогнув.

Ее реакция не осталась незамеченной Реннетом. «Похоже, ее пугают запретные заклинания… — подумал он. — Интересно, не догадалась ли она о сути этой магии? Как-никак, шансов у нее больше, чем у кого-то другого. И главное — что мне в таком случае делать?»

— Немного иначе. Нет причин для волнения. Больших проблем я не создам, — сказал он нарочито уверенным тоном.

— Дело не в том… — качнула капюшоном мистик. — Как я поняла с твоих слов, каждое заклинание сказывается на его создателе. Не будет ли опрометчивым использовать их на данном этапе плана?

Юноша пересекся с ней глазами. Привычным жестом убирая со лба волосы, он снова вспомнил ту ночь, которая и привела к осложнениям в их отношениях.

Трудно забыть то, что около месяца назад он переспал с Катариной, причем инициатором произошедшего была именно она. Причины ее поступка до сих пор оставались для него загадкой, хотя, возможно, она была та же, что и у него — одиночество. Во всяком случае, так он хотел думать. На следующее утро оба чувствовали неловкость и сожаление. Реннет винил себя за то, что не смог сдержаться, поддавшись эмоциям. Катарина же, к его удивлению, вела себя как обычно. Единственное, мистик спросила у него тем утром: хочет ли он, чтобы она объяснилась? Юноша ответил, что нет. Наверное, он просто не хотел услышать правду, к тому же, видел в глазах женщины нежелание говорить о случившемся. Реннет никогда не имел привычки лезть кому-либо в душу с вопросами. В итоге, многое осталось по-прежнему и до начала активных действий они даже продолжали спать в одной комнате. Вот только изменения коснулись более глубоких аспектов жизни Реннета…

Сейчас же голова юного мага была забита мыслями о построенном плане и ходе его выполнения. Обо всем остальном он решил пока не думать, хотя воспоминания продолжали изредка посещать его.

— Говоришь так, словно беспокоишься обо мне, — сказал он с натянутой улыбкой.

Катарина отреагировала совершенно неожиданным образом: как-то странно посмотрела, а потом, не сказав ни слова, отошла в сторону.

«Я, кажется, обидел ее своими словами», — подумал Реннет, и уже хотел было уже подойти к ней, чтобы извиниться, но в это самое время они достигли вершины холма. Времени на разговоры не осталось.

— Что теперь? — поинтересовался Кром.

— Вон они! — тут же слишком громко воскликнула Валент, вглядываясь в широкий проход между двух соседних холмов. — Ого! Да у них и лошадки есть! Вот откуда был этот знакомый запах… — протянула она, сморщив лицо.

— Лошадь? — Ладан сосредоточился в том направлении, куда указывала девушка. — Это очень плохо для нас…

— Ты прав, — согласился Реннет. — Они могут отослать гонцов за подмогой, что было бы некстати. Впрочем, учитывая нашу малочисленность и цвет одежд, сразу не станут этого делать, а решат подождать.

Он наблюдал за большим отрядом темных магов целую минуту, а потом повернулся к остальным.

— Я знаю, вы еще не уверены в наших возможностях. Сегодняшняя демонстрация станет первым явлением миру Черных Гончих и шансом для вас понять всю серьезность сложившейся ситуации. Итак, вперед пойдут лишь двое, а остальные останутся здесь! — Его слова о «серьезности» не слишком вязались с последней фразой, поэтому, прежде чем его забросали вопросами, Реннет обратился к Кассандре: — Слышал, в неуязвимости и защите тебе равных нет?

— Глупый вопрос, — безразлично отозвалась чародейка.

Юноша скривил губы в сардонической улыбке.

— Просто восхитительно. Тогда используешь самое сильное защитное заклинание, требующее минимальное время для активации. Только учти, если оно не выдержит пламя дракона — погибнем оба.

— Вдвоем против такого большого отряда? Что ты намерен сделать? Вас просто расстреляют с дальней дистанции!

Ладан заступил дорогу Реннету, явно собираясь получить ответ на свой вопрос, однако юноша благополучно проигнорировал его, продолжая глядеть на светловолосую женщину — та кивнула, с тем же бесстрастным выражением лица. Поняв, что большего от нее ждать не приходится, юноша произнес:

— Тогда мы сейчас же идем навстречу противнику. Будь готова по команде использовать свое заклинание на нас двоих. — Получив новый небрежный кивок, он мрачным тоном предупредил остальных: — Никто из вас не станет делать глупостей! Оставайтесь на местах и ни в коем случае не приближайтесь к нам, если желаете жить!

Тем временем, их противник быстро заметил черные фигуры девяти человек, появившиеся на вершине холма. Никакой паники и бесполезного шума. Отряд перегруппировался в единый строй, оставив лошадей позади.

— Это совсем непохоже на светлых! — докладывал один из дозорных командиру. — Вряд ли они бы напялили на себя одежды глубокого черного цвета… ну, если только в качестве маскировки.

— Ты не знаешь этих имперских ублюдков, — усмехаясь, ответил суровый мужчина, на вид которому было лет тридцать. — Они лучше сдохнут, чем сделают нечто подобное. Именно по этой причине им никогда не удастся победить Армию Ночи. Как говорят в известной пословице: «Не хочешь меняться — станешь историей!»

Он тут же приказал всем быть наготове. Даже если незнакомцы не принадлежали к кланам Светлого Ордена, еще не значило, что они союзники темных. Громкий голос помощника разнесся над всем отрядом.

В тот же момент от небольшой группы фигур на холме отделились двое и начали степенно спускаться по склону, направляясь в их сторону. Командир рассудил, что они, скорее всего, являются переговорщиками. Штурм целого отряда вдвоем — это уже из области чистого безумия. Но он не прожил бы до нынешних дней, если бы полагался лишь на «скорее всего». Передовые маги отряда быстро защитили себя различными заклинаниями, в целях дополнительной безопасности…

— Приготовься! — коротко произнес Реннет идущей немного позади чародейке.

Они уже подходили к вражескому отряду. Как он себе представлял, их принимали за возможных союзников. Даже гонцов не стали подготавливать, ограничившись мерами предосторожности в виде магической защиты.

Оставалось всего около пятидесяти метров, когда юноша внезапно остановился, а затем, отпустив голову, свел ладони вместе, повторяя стандартный жест сотворения базовых заклинаний. Противник явно не ожидал подобной наглости. Пятеро магов, что намеревались встретить переговорщиков, мгновенно отступили за защитный строй.

Кассандра, как было ей велено изначально, осталась стоять рядом с Реннетом. Мысленные образы и слова связывались в ее голове, образуя схему построения заклинания. Одновременно с этим она успевала наблюдать за действиями мальчишки — тот, казалось, творит самую низкоуровневую магию, хотя напряжение и сосредоточенность его лица говорили об обратном.

«Странно… чем он занимается?» — не могла она не удивиться, и прямо в это мгновение произошел сильный магический толчок, чуть не заставивший ее потерять концентрацию.

— Что за… — резко начала женщина, но договорить уже не смогла.

Она, не обладающая каким-либо чутьем к магии, внезапно ощутила, как сконцентрированная в руках юного мага сила возросла многократно. И она продолжала увеличиваться, словно вся окружающая их энергия вливалась в небольшой с виду шар красноватого пламени, сотворенный им.

— Невозможно! Невозможно вместить столько магии в одно заклинание! Это безумие! — хотелось ей кричать, но получался лишь тихий шепот.

Она была права. Существовали ограничения, позволяющие вместить в заклинание только определенное количество энергии. То есть, ни один маг не сумел бы поместить в слабое базовое заклинание всю имеющуюся при себе силу — весь магический потенциал, в попытке многократно увеличить мощь. Оно просто разорвалось бы в руках, потеряв форму. Однако то, что сейчас делал этот юноша, угрожало развеять всякие правила.

Посмотрев на Реннета, Кассандра увидела зажмуренные глаза, плотно сжатые губы и вздувшиеся на шее голубые вены. Казалось, будто его волосы медленно поднимались, превращаясь в своеобразные колючки. Пламя в его руках с оранжевого сменился голубым, а затем и темно-синим…

В отряде врага готовились обрушить на них мощь собственных атакующих заклинаний. Застыв плотными рядами, они повторяли жесты и слова, направляя магию в необходимую форму.

Невероятная магия Реннета уже была на стадии завершения. Накопив чудовищное количество энергии, от которого вокруг начала дрожать земля, шар приобрел свой окончательный цвет — «сумеречный индиго» — черные языки пламени сплетались с насыщенно-синим.

Он бросил короткий взгляд на отряд перед собой, а потом, размахнувшись изо-всех сил, метнул сотворенное заклинание прямо в их центр. Дальше произошло несколько событий одновременно: обернувшись, юный маг произнес одно-единственное слово — «Щит», брошенный им шарик пламени благополучно разбился о построенный врагом барьер, высвободив всю накопленную мощь за одно мгновение.

Обоих членов отряда «Черные Гончие» накрыла полупрозрачная пирамида, внешне напоминающая кристалл горного хрусталя… и мир за его пределами тут же окрасился в яркий синий.

— Ого! Это хрусталь или стекло? — поинтересовался Реннет у женщины, даже не обращая внимания на неистово бушующее вокруг них пламя. — Не знал, что маг земляной стихии способен создавать такого рода сложные материи… если только… — юноша с нескрываемым удивлением посмотрел на нее, — если только он не владеет элементом лавы!

— Не глупи, ты бы первым почувствовал наличие у меня элемента, — как бы невзначай ответила Кассандра, вглядываясь за сотворенный ею защитный купол.

Мальчишка пожал плечами.

— Не все подвластно чутью и зрению теней-охотников. Бывают исключения…

— Это не стекло, а хрустально-алмазное соединение, — заявила она, видимо понимая, что тот все равно не отвяжется, пока не узнает.

— Алмазное? Вот почему оно все еще держится… ведь, как известно, алмаз покрепче любой стали будет. Признаюсь честно, твоя техника впечатляет. Не знал, что ты из числа кристальных.

Боевые маги земляной стихии неофициально разделялись на три различных типа: каменные, почвенные и кристальные. Каждый из этих типов имел собственные особенности, отличающие их от других. К примеру, маги почвенного типа всегда обладали более скоростными техниками и заклинаниями, а каменные лучшей защитой. Разумеется, это вовсе не значит, что маг почвенного типа не мог управлять камнем и связанными с ним заклинаниями. Бывали и те, кто одинаково развивал все три направления.

Кристальные оставались где-то в середине, между каменными и почвенными типами. Они управляли различными кристаллическими минералами, наподобие кварца, соли, янтаря. Стоит отметить, что магов этого типа было меньше всего и в большинстве своем они проигрывали каменным в прочности и почвенным в скорости. Кассандра являлась своего рода исключением. Кроме нее Реннет знал лишь об одном маге кристаллического типа — он был известен под прозвищем «Лунный мечник», а также умением создавать острые клинки и иглы из этого полудрагоценного камня.

На похвалу юноши чародейка ответила прохладным кивком.

— Больше всего меня сейчас интересует то, что натворил ты! — продолжила она. — Как собираешься объяснять произошедшее?

Тот лишь улыбнулся, глядя сквозь защищающие их стены. Синее свечение становилось менее интенсивным, постепенно угасая. Сотворенное им заклинание относилось к базовым заклинаниям огненных магов и называлось просто — Огненный Шар. Когда Реннет рассказал об этом Кассандре — она попросту не поверила.

— Не считай меня за идиотку, мальчишка! Невозможно вместить столько энергии в обычный огнешар! К тому же, потеряв столько магии, ты был бы обречен на мгновенную смерть. Здесь явно замешан какой-то особенный трюк, о котором мне ничего неизвестно…

Женщина продолжила бы допытываться до истины, но вырвавшийся из уст юноши вздох облегчения и последующие за ним слова легко сбили ее с настроя:

— Уф… похоже твой щит выдержал. Мне, знаешь ли, стало немного не по себе, когда он начал трескаться.

Проследив за его указательным пальцем, Кассандра увидела медленно расползающуюся трещину у самой вершины пирамиды.

— Этого… быть не может, — ахнула она.

— Я, наверное, не упоминал, но мое интенсивное пламя, отчасти, трудно погасить именно потому что она способна гореть за счет чужой магии. По этой же причине разного рода магическая защита особо слаба перед ней, — отвечал Реннет. — Но я все равно удивлен, что твое заклинание держалось так долго. Это и вправду достойно звания «Непримиримой Брони».

Скоро хрустально-алмазный свод окончательно рассыпался и исчез, сверкнув мириадами искорок. Созданные магией объекты в большинстве случаев исчезали, когда заканчивалось действие заклинания. Будь все иначе, Кассандра стала бы самой богатой и влиятельной женщиной в Империи.

Подул ветер, разгоняя дым, и перед ними показалась невероятная картина: ландшафт сильно изменился, и теперь земля в радиусе двух сотен метров лишилась всякой растительности, выгорев до полной черноты. Отряда противника, располагавшегося между двумя холмами — больше не существовало.

Нет, погибли не все. Некоторая часть темных, видимо успевшая применить сильнейшие защитные чары, смогла выжить. Однако мало кто из них, будучи раненными и обессиленными, мог сейчас двигаться.

Кое-где, на почерневших от пламени телах, горел голубоватый огонек. Кассандра озиралась по сторонам, не в силах поверить увиденному.

Скоро подошли остальные Гончие. Как и ожидалось, они пребывали в легком шоке. Катарина, наблюдавшая за всем с вершины холма, никогда не смогла бы позабыть громадное озеро синего пламени, разливающееся от небольшого заклинания, небрежно брошенного Реннетом. Их самих огонь не коснулся, однако неистовый жар прочувствовали все.

— Необходимо добить оставшихся, — коротко произнес ренегат.

Ладан попытался возразить, сославшись на то, что им будут нужны хоть какие-то свидетели, которые поведают о случившемся всем остальным членам Армии Ночи.

— В таком риске нет надобности, — ответил тот, — так как свидетелем станешь ты, обратившись в крестьянина из числа местных. На такие меры сразу несколько причин, и первая из них — это создаваемая нами легенда. Мы не просто должны оповестить обе конфликтующие стороны о нашей силе, а заставить их дрожать от ужаса. Было бы странно, если таинственный отряд, скрывающий личность во мраке, стал бы объявлять о себе всем в округе. Во-вторых, нам нужно сообщить врагу только ту информацию, которая требуется нам. Лишние детали быстро наведут на наш след, что сейчас недопустимо.

— Не считаешь, что количество жертв чрезмерно велико? Сколько отрядов ты еще собираешься уничтожить? — вмешалась Кассандра.

— От мира не останется даже маленького участка земли, если война не прекратится в ближайшее время, — отозвался дьюрар. Хладнокровно выдержав обращенные на него презрительные взгляды, он продолжил: — Боевые маги Империи и Армия Ночи поубивают друг друга, с нашей поддержкой или без него. Люди обеих сторон идут в сражения готовые к такому исходу, как и мы с вами, готовы погибнуть в любой момент. Считаю, разговор не стоит дального обсуждения. Со всем этим вы уже давно согласились, так что хватит пререкаться по любому поводу, словно капризные дети! — добавил он чуть громче.

Кром, по-видимому, был не согласен с его словами и как бы невзначай коснулся рукояти меча. Дьюрар в ответ обнажил хищные клыки, показывая тем самым, что не боится угроз. Дело могло дойти до схватки, если бы присутствующие вдруг не обнаружили исчезновение Реннета.

Оглянувшись вокруг, они увидели его направляющимся к лежащим на выжженной земле магам и колдунам. Подойдя к одному из тел, он пристально вгляделся в его магическую ауру, чтобы определить, жив он все еще или нет. А уже спустя несколько мгновений юноша вытащил меч из ножен и без каких-либо признаков нерешительности вонзил его в мага. С холодным спокойствием на лице, он раз за разом опускал меч, методично и точно добивая всех выживших. Некоторые из них пытались подняться на ноги и сопротивляться, однако им ренегат не давал ни единого шанса что-либо предпринять — одним ударом ноги отбрасывал на землю, а уж потом пускал в ход сталь.

— Да он… настоящий монстр! — выдохнул Кром с расширившимися от испуга глазами.

И в тот же момент его шеи коснулось острие изогнутого клинка. Хоть мечник и был защищен доспехами, места сочленений металла представляли собой уязвимые точки.

— Не смей… называть… его… монстром! — тщательно разделяя слова прошипела Катарина, неведомо как оказавшаяся за его спиной. Тот вообще не заметил ее приближения, что само по себе казалось невозможным. Немного надавив на рукоять, девушка добавила безапелляционным тоном: — Ты… ничего о нем не знаешь… чтобы судить!

Остальные напряглись и отстранились от двух мечников, ауры которых закипели яростью.

— Смеешь угрожать мне никчемной полоской стали? — спросил Кром, едва контролируя себя. Его обычное спокойствие будто и не существовало никогда. — Думаешь, твое искусство что-нибудь значит против меня?

Было заметно, что воин-кузнец из племени варваров раззадоривается все сильнее и сильнее, но и его оппонентка буквально давила своей волей, становясь похожей на Богиню Войны из языческой религии. Она и бровью не повела.

— В случае чего, я с удовольствием помогу ей, — отозвался дьюрар, злорадно улыбаясь.

Катарина едва заметно кивнула ему, а затем снова перевела взгляд на Крома.

— Будь уверен, я не собираюсь драться с тобой честно и мгновенно воспользуюсь силой мистика. При моем нынешнем уровне, прямой физический контакт неважен, — сказала она, отступая на шаг и опуская меч. Впрочем, возвращать его в ножны девушка не спешила. — Вы презрительны мне! Пытаетесь играть в благородство и сострадание. Неудивительно, что вам не нравятся прямые и эгоистичные доводы Реннета. Однако вы всего лишь делаете вид, будто стараетесь обойтись меньшими жертвами, и что человеческая жизнь что-то значит для вас. Это лицемерие!

— Она в чем-то права, — вмешался вдруг до сих пор молчавший колдун. Оуэру приходилось жить среди тех, кто вступил на службу Армии Ночи. Он знал их законы и правила, отличающиеся необыкновенной суровостью. — Глупо даже полагать, что выживших не обвинят в предательстве. Заявление о единственном заклинании, уничтожившем весь их отряд, только усугубит положение. Их судьба предрешена.

— Хочешь сказать, смерть станет для них наилучшим вариантом? — едко заметил Ладан, глядя на него.

— Не станет, — послышался спокойный голос со стороны. Это был Реннет, куском ткани неторопливо отчищающий меч от крови. Его слова предназначались всем, хотя при этом он ни на кого не смотрел. — Но мне глубоко плевать на это. Мы не записывались в рыцари и являемся не более чем убийцами, как те же самые темные и светлые. Можете думать обо мне что угодно, но будьте добры в дальнейшем уважать друг друга. Многим из нас подходит определение «монстр» и вы подохнете от изумления, если начну перечислять заслуги каждого из находящихся здесь. А теперь к важному: живых в отряде врага больше нет, а значит и нам здесь делать нечего. Ладан, с тобой я бы хотел обсудить детали распространяемой информации, — в конце обратился он к сереброволосому магу.

— Погоди! — остановила юношу Кассандра, когда тот собирался уйти вперед. — Может, объяснишь, что за заклинание ты использовал? Никогда прежде не слышала о подобном.

Реннет обернулся.

— Запретная сила, во много раз превосходящая возможности любого известного вида магии. И сомневаюсь, что кто-либо из вас станет ее использовать, потому что взамен придется отдать душу на съедение, выражаясь образно, разумеется, — улыбнулся он. Выражение его лица при этом говорило об обратном. — Вы сами уже должны были почувствовать исходящую от меня опасность. Если встретите в будущем нечто похожее — советую сразу бежать. Другого шанса остаться в живых не будет.

— Ты проклят? — прямо спросила женщина.

— Скорее всего, — ответил юноша, накидывая капюшон на голову и поворачиваясь спиной. Больше он не говорил об этом, переключившись на обсуждение дальнейшего плана действий с Ладаном.

Шпион должен был проникнуть в близлежащий город или деревню под видом обычного нищего бродяги, а затем разнести слух о таинственной группе магов, уничтоживших целый отряд темных, многократно превосходящих по численности. Конечно, нужно быть осторожным в словах, чтобы не выдать лишнюю информацию и не заподозрить себя. Все должно выглядеть простой случайностью. И даже если вскоре этот нищий таинственным образом исчезнет из города, это уже никак не повлияет на дальнейшее распространение слухов. А может даже наоборот, оно породит новые слухи о Гончих.

Контролирующие данную территорию темные, скорее всего, с подозрением отнесутся к слухам, но игнорировать их будут не в силах. Часто бывает так, что во лжи заключается доля истины, и они захотят ее найти. На таком мышлении основывался Реннет, придумывая план.

Первый шаг был сделан еще во время бегства из плена. Тогда юноша намеренно не стал убивать некроманта и специально назвался ему Ренегатом. Таким образом, он породил историю о странном молодом маге, невероятным способом воскресшем из мертвых, а впоследствии еще сбежавшем из-под стражи, использовав заклинание, убивающее людей по одному его велению.

А сейчас они приступили ко второй части. Собрав небольшую группу магов с уникальными навыками и способностями, он вознамеривался сотворить легенду о «Черных Гончих», уничтоженных больше века назад. Чтобы внушить ее противоборствующим орденам, были необходимы веские доводы. Слухи, не имеющие под собой реальных доказательств, тут помочь не могли. Поэтому Реннет решил устроить показательное истребление нескольких отрядов с обеих сторон. Вначале они, конечно же, подумают друг на друга, однако быстро поймут, что на горизонте появился новый игрок, и сильно обеспокоятся этим.

Их тревоги и волнения станут только на руку Гончим, но это еще не все. Легенда предназначена сразу для двух целей. Заявив о себе миру, им не составит труда привлечь внимание будущих союзников, на данный момент противостоящим двум орденам магов. Да, таковые еще существовали. В списке возможных сторонников Реннета значились несколько нейтральных кланов, достигающие численностью до сотни магов, а также всевозможные отдельные группы темных и светлых, испытывающих сильное давление от вышестоящих. Разгоревшаяся война позволила недовольным нынешним положением вещей выйти из тени. Сейчас они могли позволять себе действовать более дерзко, не скрывая своих убеждений. То же самое касается магов-одиночек. Однако все изменится для них в самую худшую сторону, если одна из сторон — неважно какая именно — выиграет. Поэтому лучшего момента для переговоров не найти, а могущество Гончих должно помочь им принять верное решение.

Впрочем, в теории план складывался именно так, но на деле все не просто. Юноша признавал, что третий этап является самым трудным из всех. У него в голове роились лишь смутные представления о том, как он должен проходить. Как мальчишке, у которого язык плохо подвешен, уговорить союзников присоединиться к Гончим? На все про все оставалось не так много времени, учитывая быстро разворачивающийся сюжет Третьей Войны.

С Призраком было уговорено встретиться в одном из небольших городов вблизи Азранна. Отряд не мог сидеть на месте и ждать результатов его работы. Они бросались на поиски новой мишени, и это, скорее всего, займет не один день, даже не смотря на то, что темных тут было полным-полно.

За все прошедшие полгода Армия Ночи значительно продвинулась вглубь Империи. Города Холод, Скандар и Инстарн, считающиеся крупнейшими в данной части континента, уже находились под их властью. Все проживающие там светлые маги оказались разгромлены и бежали под защиту стен Азранна и Немисса. Белое Пламя пополняло силы из числа беженцев и благодаря этому успешно сдерживало натиск противника. Стоит отметить, что обычных горожан старались не трогать и те и другие, чтобы избежать вмешательства Императорских войск.

Реннет полагал, что так будет лишь до поры до времени. С наступлением весны война только входила в активную фазу и ее главные участники — кланы «Свет» и «Темная Ночь», даже не показались. Говорить о том, на какой стороне перевес, было рановато…

Глава 14 Очередное сражение

Реннет хоть и пытался внушить себе, не думать о Катарине и той ночи, в глубине души понимал, что это невозможно. Ни с кем другим он не сближался так сильно, за исключением Мастера Селесты — единственного настоящего друга юного мага. И, разумеется, оставлять все как есть было бы наихудшим вариантом. За последний месяц они практически перестали разговаривать, что немного беспокоило его.

— Кошмары больше не мучают? — осторожно поинтересовался юноша у мистика, когда остался с ней один на один. Сделал он это как бы невзначай, во время вечернего привала. Самому решиться заговорить первым, оказалось не так просто. Почему-то вся уверенность мгновенно испарялась, если дело касалось чувств и отношений.

— Мог бы и раньше спросить, — сказала Катарина с прохладной интонацией в голосе.

Юноша долго молчал, раздумывая как ей ответить, чтобы не выглядеть дураком…

— Не мучают, — вдруг отозвалась девушка.

— Ты права, надо было спросить пораньше. Просто не хотелось беспокоить тебя лишний раз, — едва слышно произнес Реннет. Его слова были лишь наполовину правдой. — Рад, что все в порядке, — добавил он чуть поспешнее.

Та как-то с сомнением посмотрела на него и веско заметила:

— Скорее, ты боялся спрашивать об этом. Да, я сказала, что кошмары больше не тревожат. Вот только это еще не значит, что все хорошо и есть причины для радости.

«Идиот! — обругал себя ренегат. — Надо же было ляпнуть такое. Почему все так сильно осложнилось? И зачем я вообще беспокоюсь о чем-то подобном? Хочет ли она сейчас разговаривать со мной?»

— Что случилось? — в конечном счете, смог он из себя выдавить.

— Понятия не имею.

Катарина отвернулась, привалившись спиной к походной сумке. Они вдвоем сидели немного в стороне от остальных, но голоса оттуда отчетливо долетали до их ушей. Разговор шел о резко испортившейся погоде: сильные заморозки ударили без всякого предупреждения. Некоторые видели в этом то самое гибельное воздействие войны на баланс природы, а кто-то сомнительно качал головой.

Женщина молчала достаточно продолжительное время, закрыв глаза и спрятав лицо под темно-каштановой челкой волос, но Реннет даже с места не сдвинулся, угрюмо наблюдая за суетой у костра. Видя, что юноша не собирается просто взять и уйти, она медленно начала:

— Прости, но я действительно не понимаю, что происходит. Наверное, просто начала чувствовать себя лишней в отряде Гончих. По сути, мои способности не предназначены для сражений. Единственное, что могу предоставить — это навыки меча. С какой стороны ни посмотри, против магов у меня нет шансов продержаться даже минуту. Когда в нашем первом бою ты использовал свою запретную магию, я поняла, что не ровня вам. Даже у Крома с его зачарованным клинком больше возможностей…

Она не стала говорить о темном мистицизме, уже окончательно решив для себя, что не воспользуется этой силой в присутствии кого-либо из отряда.

— И все? Дело только в таком пустяке? — с фальшивым удивлением спросил Реннет. Он догадался, что под сказанными ею словами скрывается совершенно иной смысл, не имеющий никакого отношения к сражениям. И они адресовались одному конкретному человеку, чувствующему сейчас примерно то же самое. Поэтому, избегая сердитого взгляда Катарины, юноша продолжил: — Я понял тебя, и честно говорю, что все не так, как ты думаешь. Они, конечно, сильные воины и маги, однако никто из них не знаком с магией мистиков и не способен разобраться в душах людей. Еще многое предстоит совершить, и я более чем уверен — твой вклад в выполнение плана будет больше, чем у остальных ее членов. Не хотелось бы, чтобы единственный разумный человек, способный мыслить здраво, покинул отряд, — улыбнулся он.

Женщина разглядела в сказанном очевидный ответ, но захотела убедиться в правильности собственных выводов, потому спросила напрямую:

— То есть, ты хочешь сказать, что твое отношение ко мне не изменилось, даже после случившегося?

Вопрос не застал врасплох мага.

— Это не так, — вздохнул он, — но на данный момент мне хотелось бы оставить все в прежнем виде, пусть даже такое невозможно.

Юноша понимал, что выбрал не самые подходящие слова, однако что-то иное просто не приходило в голову. Как раньше уже не могло быть, и даже находясь рядом с ней, он испытывал другие чувства, разобраться в которых не мог, из-за необходимости постоянно сосредотачиваться на продолжающейся войне магов.

Вдруг, продолжая прожигать мальчишку взглядом, Катарина встала и придвинулась поближе к нему. В уголках ее губ появилась прежняя улыбка, которую юноша назвал бы «непонятной и прохладной». Она схватила его за плечо и сжала покрепче, не давая вырваться, а потом приблизив лицо к самому его уху.

— Спасибо тебе за эти слова. Мне приятно их слышать.

И в ее словах чувствовался холод, которого раньше не было. Он смог лишь моргнуть пару раз, понимая, что ничего не в силах уже изменить.

Уничтожение первых четырех вражеских групп прошло без проволочек и потерь со стороны Черных Гончих. Как Реннет и говорил, он не собирался пользоваться запретной магией в каждом сражении. Это привело бы к тому, что отряд остался бы без лидера.

Обладая уникальными и можно даже сказать удивительными навыками, все вместе члены отряда представляли грозную силу, вполне способную расправится с неоднократно превосходящим по численности противником. Сам ренегат, колдун Оуэр и Фланвол составляли атакующую на средней и дальней дистанции группу. Реннет превосходно владел всеми разновидностями огненных атак, которыми обучали в светлых кланах, а также некоторыми улучшенными техниками, перенятыми лично у уважаемого им Мастера. Неразговорчивый колдун оказался силен в использовании всех четырех стихий и мог задействовать свет с тьмой, относящихся у боевых магов к числу элементов. Хотя обыкновенно колдуны считались слабее магов-стихийников, этот не уступал даже высокоранговым. А о Фланволе и говорить не приходилось. Клан «Лесных Стрелков» был известен в Империи именно благодаря высокоточным дистанционным заклинаниям. Ими маг владел в совершенстве и сумел бы угодить «Пронзающей стрелой ветра» в двигающуюся белку с расстояния сотни метров.

В группу же ближнего боя можно причислить: Валент с ее складным копьем и диким стилем сражения, мечника Крома, способного зачарованным оружием противостоять любому заклинанию, а также Катарину с мистическими умениями и прекрасным стилем фехтования. Пусть изначально дьюрар Лангиниус не рассматривался юношей в качестве члена отряда, однако его навыки рукопашного боя вкупе с предсказанием близкого будущего неплохо показали себя в первом столкновении, по этой причине хищника можно было уверенно рассматривать как единицу ближнего боя.

Оставались еще Кассандра и Ладан. Последний вполне заслуживал звание «целителя». Он оказался единственным магом водной стихии, а эффективно атаковать с помощью магии не мог, из-за врожденных патологий, зато в заклинаниях лечения и восстановления ему не было равных. Стоит также отметить, огромным двуручником он пользовался не менее искусно. Чародейке же ничего не стоило окружить себя и всех остальных Гончих непробиваемой крепостью. Стихия земли и алмазные техники защищали даже от сильнейших огненных атак.

С такими разнонаправленными навыками Черные Гончие гарантированно одерживали победу за победой. Если брать в расчет первую группу темных магов, уничтоженную одним единственным заклинанием Реннета, за последний месяц они разгромили больше сотен магов Армии Ночи и лишь немногим меньше светлых.

Одними из последних стали боевые маги клана Золотая Ветвь — одного из крупнейших кланов в ордене. В прошлом, его представители попадались Реннету и Катарине. Тогда юноша собственноручно убил троих. Впрочем, он не жалел о содеянном и поныне. А вот мистик имела веские основания ненавидеть их. Во время битвы с их отрядом женщина не сдерживалась.

Их пятое сражение пришлось на середину весны, примерно во второй половине месяца Распускающихся Цветов. Противником вновь оказалась группа боевых магов Империи, что неудивительно, так как в тот момент Гончие забрели на подконтрольную ими территорию.

Выследить достаточно сильный и многочисленный отряд стало гораздо легче с освобождением равнины от снегов. Боевые патрули начали проявлять большую активность, нежели зимой. Причиной тому служила и торговля, начавшаяся между городами и приведшая к увеличению числа грабежей с разбоями. Маленькие разведывательные патрули — наоборот потеряли надобность.

Сложно определить, к какому именно клану принадлежал обнаруженный ими отряд. Нашивные рисунки, обозначающие принадлежность к любому из одиннадцати крупнейших из них, тщательно скрывались плащами. Обычно их изображали на мантии или любой другой стандартной одежде, за исключением верхней. Что точно Реннет мог сказать, так это то, что данная группа магов не относилась к Белому Пламени. Гончие старались не лезть на подконтрольные Немиссу земли, хотя нельзя исключать вариант объединенных групп, действующих совместно. Подобное уже попадалось им раньше…

— Какую тактику изберем сегодня? — полюбопытствовал Оуэр, заканчивающий проверку своих сумок и кошелей, где хранились компоненты для более быстрого и эффективного колдовства.

— Такой же, что в позапрошлый раз, наверное, — отозвался Фланвол, посмотрев на юного ренегата.

Колдун чуть нахмурился.

— Значит, расстреливаем их мощными дальнобойными заклинаниями, пока сражающиеся на ближней дистанции не подберутся ближе?

— Думаю, да, — кивнул им Реннет. — А дальше разбиваемся на пары.

— Не очень по душе мне такое построение, честно скажу, — Оуэр нахмурился еще больше. — Неудобно и как-то не с руки сражаться подобным образом. Слишком во многом нужно полагаться на напарника.

— А может, это потому что тебя в напарники достался мужчина, а не женщина, угрюмый колдунишка? — съязвила Валент по своему обыкновению, с ухмылкой подходя к ним.

Все уже заметили, что наемнице доставляет особое удовольствие поиздеваться над кем-либо. Сама она, кстати говоря, билась плечом к плечу с хищником-дьюраром. Хотя тот не являлся воином дальнего боя или защиты, но невероятно точно метал странные на вид изогнутые клинки в форме полумесяца. Раньше изучавший искусство метания ножей Реннет немного завидовал его технике, так как клинки Лангиниуса летели не только по прямой, но еще и по дуге. Этому, скорее всего, способствовал метод броска и сама форма лезвий.

— К глубочайшему сожалению у нас в отряде только две женщины, так что ничего тут не поделаешь, — не остался в долгу Оуэр, явно намекая, что не причисляет Валент к ним. Его больше всех раздражали нападки и грубые замечания наемницы.

Вообще, разделение на пары изначально было идеей Реннета. Такому построению юноша в свое время обучал Неосвет Белого Пламени. Бойцы ближнего боя и защитного типа прекрасно сочетались со специализирующимися на дальней дистанции. Ко всему прочему они могли прикрывать друг другу спины в самом буквальном смысле этого слова. После достаточно длительного обсуждения, Гончие разделились следующим образом: Кассандра работала с Фланволом, Катарина с Реннетом, а Оуэру достался сереброволосый маг Ладан. Колдуны обучались своему ремеслу гораздо больше времени, нежели боевые маги, поэтому на что-либо другое у них просто не оставалось времени. В этом смысле Призрак идеально подходил ему, так как мог отражать атаки сталью и мгновенно исцелять напарника.

Также стоит заметить, что Кром сражался в одиночку. Зачарованный меч имел способность пробивать магические барьеры и одновременно охранял своего владельца от некоторых простых заклинаний. Он мог не только защищаться, но и атаковать без всяких трудностей. Наложить чары такого рода на обычный меч не сумел бы ни один чародей Империи, но «кузнецы меча» вкладывали их еще в процессе самой ковки. И дело не только в каких-либо секретных манипуляциях, а в душах самих кузнецов племени. Использовать магию обычным способом они не могли и поэтому передавали ее через оружие.

Реннет сделал знак рукой и все разом замолчали. Каковы бы не были отношения между Гончими, работе это пока не мешало, и до тех пор он не собирался вмешиваться в них.

Напоследок оглядев всех с ног до головы, юноша кивнул и повернулся к ним спиной. В этот раз они не гонялись за противником, а поджидали его в засаде. Произнеся слова Старого языка, для более точного воспроизведения заклинания, и повторив все необходимые жесты, Реннет уверенно направил ладонь в сторону цели, а точнее туда, где они должны появиться через мгновения…

Прямо одновременно с возникновением в поле зрения первых рядов большого отряда боевых магов, с руки юноши сорвался широкий луч предельно сконцентрированного… нет, не огня, а скорее жара. Со стороны он был похож на призрачный пучок красноватого света, словно взбесившийся зверь накинувшегося на передние линии врага и испепеляющего не успевающих защититься. Жуткий крик полный агонии разнесся по округе, заставив даже хладнокровных Гончих заскрипеть зубами.

Секунда — и несколько человек упали на землю, под ноги своим товарищам, причем некоторые из них все еще продолжали биться в агонии и кричать. Это огненное заклинание не принадлежало к числу проникающих и поражало лишь поверхность тела, поэтому жертвы умирали либо от сильнейшего болевого шока, либо из-за теплового поражения внутренних органов. В последнем случае смерть была невероятно мучительной и не такой уж быстрой.

Один из магов противника, по которым ударило заклинание Реннета, остался стоять на ногах, видимо изначально находясь под защитой каких-то чар. Призвать силу жара еще раз юноша не смог бы: тот хоть и бил на дальние дистанции, поражая большую площадь, но магию затрачивал тоже немало.

Фланвол и Оуэр метнули несколько собственных атакующих заклятий, целясь уже в следующие ряды магов. В итоге свалилось еще несколько, а главное — они прикрыли устремившихся вперед Гончих, специализирующихся на ближнем бое. Юноша успел заметить, что вражеский маг, оставшийся в живых после его заклинания, успешно отразил и метко прицеленное «копье» стрелка Фланвола. Он решил выбрать первым противником именно его и без лишних слов бросился вслед за остальными.

Завязалось поистине потрясающее сражение: ворвавшись в гущу отряда, Гончие держались хладнокровно и безжалостно, методично убирая с пути одного вражеского мага за другим. Честно говоря, в последних двух боях они не получали достойного сопротивления, разбираясь со всем играючи. Конечно, в отряды, патрулирующие территорию непосредственно вблизи Азранна, редко включали по-настоящему сильных магов, полагая, что ни один глупец не рискнет сунуться так близко к сердцу Ордена Светлых. Поэтому высокоранговые боевые маги в большинстве своем находились на линии фронта, в самых жарких и опасных областях. Но Реннет не боялся попасть в засаду или угодить в нескончаемое преследование со стороны вражеских сил и намеренно шел на столь дерзкий поступок.

Один за другим маг-ренегат создавал и посылал в противника несколько огненных стрел, способных прожечь дыру в теле человека, однако его заклинания никоим образом не навредили тому, разбившись о незримую защиту явно магического происхождения. В конце концов, не тратя времени на придумывание плана, юноша прямо с разбегу шарахнул по нему укрепленным чарами стальным клинком, но… тот разлетелся буквально вдребезги, расцарапав осколками его правую щеку.

«Что за…» — непонимающе замер Реннет, глядя на бесполезный кусок металла в собственной руке. Он был по-настоящему удивлен, так как максимум, что должно было случится при столкновении усиленного клинка с чужим защитным барьером — это отбросить его подальше.

Его врагом был достаточно молодой маг среднего роста со сверкающими голубыми глазами, к тому же одетый не в просторный плащ, как товарищи, а в робу, похожую на монашескую. Он не стал ждать и, беззвучно ухмыльнувшись, бросился на Реннета прямо с голыми руками. Сознание последнего действовало на уровне инстинктов: в мгновение ока перед юношей появился щит из языков плотного пламени. Это единственное, что он сейчас мог сделать, чтобы остановить противника. И вскоре, напавший на него боевой маг Империи просто-напросто врезался всем своим телом в огненную защиту.

«У него же была возможность остановиться, так почему не сделал этого?! — пронеслось в голове ренегата, и в то же мгновение он почувствовал сильный толчок в грудь, сопровождаемый резким свистом. Пламя его щита не только не повредило противника, но и с треском разлеталось в клочья, словно маг был способен уничтожить любую магию, противостоящую ему. — Не может такого быть!!! Сначала мои стрелы испарились, едва подлетев к нему, а теперь еще и защита? Что вообще происходит?»

Изначально Реннет полагал, что его враг активировал «Воздушный пик» — сильное защитное заклинание ветра, ну или нечто вроде того. Эту догадку подтверждала и светло-голубая аура мага. Однако, оказавшись к нему вплотную, он не почувствовал каких-либо колебаний воздуха, сопровождающих абсолютно любые заклинания данной стихии.

«Единственное, что приходит сейчас на ум — это попытаться задержать его, пока не обдумаю происходящее более подробно и не найду возможные варианты решения проблемы, — подумал он, и тут же приступил к созданию нового барьера, чтобы заменить старый, почти полностью разрушившийся».

Тем временем противник продолжал продвигаться вперед, упирая ладони в только что сотворенную «Серую паутину». Сильнейшая защитная техника теневого элемента стала поддаваться, как ранее то же самое происходило с пламенным щитом. На этот раз дело продвигалось гораздо медленнее, однако если в ближайшее время ничего не предпринять, Реннет мог остаться абсолютно беззащитным. Ко всему прочему Серая паутина не поглощала физическое воздействие и юношу начало отталкивать назад.

Мысли в его голове вертелись с немыслимой скоростью, а взгляд сосредотачивался на мельчайших деталях, способных хоть как-то привести к разгадке истины. Он также успел заметить, что вокруг них уже сражения начинают утихать. Гончие быстро расправлялись с оставшимися светлыми. Катарина смотрела в его сторону немного обеспокоенно и даже попыталась приблизиться, чтобы помочь, но юноша жестом приказал ей не подходить. Не разобравшись с приемом этого мага, он не мог позволить кому бы то ни было пойти на риск. В конце концов, на крайний случай у него оставалась запретная магия.

Разум подсказывал Реннету, что ответ на самом деле не так уж сложен, каким кажется на первый взгляд. Необходимо лишь разгадать его, пока не закончится магия.

«Итак, сам он не пытался атаковать меня ни разу, только продолжает ломиться вперед — а значит, пока активна неизвестная способность, его действия также ограничены. Подобное явление можно встретить при создании многих магических щитов, в том числе огненного „Щита-убийцы“ или „Вихревого стража“ стихии ветра. — Глядя на постепенно истончающуюся сеть теневых нитей перед собой, Реннет продолжил размышления: — Однако в последнем случае ветер закручивается вокруг мага подобно небольшому урагану, поднимая и отшвыривая все в пределах нескольких метров, а здесь ничего подобного. Даже трава у его ног лишь немного колышется. Подобный эффект можно было объяснить барьером из воздуха высокой плотности, только вот у него нет свойств разрушать чужие щиты. Когда-то я точно так же, щитом к щиту, сражался с юной ученицей Белого Пламени. В тот раз пламя быстро нагрело ветер, из-за чего она начала задыхаться. Но сейчас подобное не пройдет, судя по тому, как легко он разрывает мою защиту…»

Вдруг, он заметил одну особенность, которая в дальнейшем помогла ему найти желанный ответ, а именно: противник ни разу не сводил с него глаз, будто сильно сосредоточившись на чем-то, но при всем этом его зрачки едва заметно подрагивали и метались из стороны в сторону. Похоже, что он прослеживал нечто очень быстро движущееся, следуя непонятным траекториям. Медленно отступающий Реннет явно не являлся объектом его внимания и сосредоточенности.

Решив проверить возникшую теорию, юноша крикнул в лицо врагу:

— Тебе конец, ублюдок!

На мгновение показалось, что маг прислушивается, а потом его лицо расплылось в ухмылке.

— Э…о ты …так …аешь! — послышался обрывочный ответ, сказанный неприятным мужским баритоном. Причем один обрывок фразы слышался очень четко, когда другой не звучал вовсе. Пришлось напрячься, чтобы понять сказанное врагом: «Это ты так думаешь!»

«Ах вот оно что! Вот почему я не могу увидеть твое заклинание!» — воскликнул в душе Реннет, и сразу же приступил к действиям…

Когда теневые нити окончательно рассеялись, мага-противника с головой накрыла волна испепеляющего огня. Фигура в непонятной робе полностью утонула в языках рыжего пламени, и лишь спустя пару мгновений он показался снова. Обжигающее пламя не могло коснуться его, разбрызгиваемое в стороны невидимой силой. Огонь снова и снова продолжал кидаться на свою жертву, подгоняемый хозяином, но его усилия казались напрасными: тот стоял на месте, сохраняя полнейшее спокойствие.

Реннет уже узнал то, что хотел, поэтому погасил остатки заклинания, дабы не тратить силы впустую. Его догадка подтвердилась. Враг отражал пламя хаотичным образом, словно размахивал невидимым клинком, а не одновременно во все стороны. Другими словами, его защита представляла собой лишь тонкое кольцо ветра, постоянно находящееся в состоянии вращения, и он мог как угодно манипулировать им, даже заставляя сужаться или расширяться по своему желанию. Что называется высшее мастерство управления стихией, хотя в последнем случае приходилось тратить намного больше сил. По этой же причине маг не мог надолго расширить щит во весь рост.

Нельзя сказать точно, по какой причине юноша сразу не смог почувствовать его заклинание. Ренегат оказался введен в заблуждение отсутствием магии вне ауры врага, как будто он вообще не пользовался заклинанием. Возможно, подобным образом проявлялся очередной уникальный талант, которыми сообщество магов буквально изобиловало. Да и не в том сейчас суть.

Разгадав мучающую его загадку, найти достойное противодействие для Реннета не составило труда. Лишь на первый взгляд казалось, что у используемой врагом техники нет дыр и прорех, на деле же все было наоборот. В конечном счете, использовав сразу несколько иллюзорных атак, юноша заманил его на поставленную заранее печать. Вырвавшаяся из под земли огненная струя поглотила противника, проигнорировав его защитную технику. Само заклинание не было опасным, у мага даже оставался шанс выбраться живым, но он запаниковал и в результате превратился в живой факел. Ладан сбил его с ног и добил уже при помощи стали.

Остальные члены отряда, до сих пор наблюдавшие со стороны, подошли к ренегату.

— Наконец-то попался хоть один противник, сумевший оказать достаточное сопротивление, чтобы вымотать меня, — с едва заметной усталой улыбкой произнес Реннет, стоя над догорающим трупом. Этот бой действительно забрал все его силы.

— Ты не понимаешь, кто это был, не так ли? — спросила Кассандра с типично-хмурым видом и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Выходец из клана «Безграничность», известный своей уникальной способностью «Призрачная защита». Говорили, он способен отразить любую атаку и разорвать любое защитное заклинание. Его другое прозвище «Щит-разрушитель».

Реннет скривился и буркнул:

— Прекрасно, только было бы еще лучше, скажи ты мне об этом чуточку раньше.

Та лишь безразлично пожала плечами.

— Я поняла, только когда ваша схватка была в самом разгаре и не захотела тебе мешать…

«Ага, проще говоря, ждала, когда меня разорвут на части, — поправил про себя юноша. — Какая она все-таки добрая».

— Ладно, на самом деле мне плевать, кем он там был и что умел. Маг, который не уверен в своей технике, считай уже мертвый маг. Хотя мне тоже стоит признать, что в последнее время я ослабил бдительность и расслабился.

— …Но, тем не менее, не разучился использовать ловушки и прибегать к хитрости, — усмехнулся Ладан. — «Печать пламени» считается достаточно редким заклинанием, не входящим в список базовых заклинаний Светлого Ордена. Не каждому Мастеру огненной стихии известна столь совершенная и продвинутая версия. Твои навыки и возраст явно не совпадают.

— В этом-то как раз нет ничего хорошего, — отозвался вдруг Оуэр. — Уж слишком много в тебе настораживающего.

Юноша достаточно быстро понял, к чему он клонит.

— Это и правда, не самая приятная тема для разговоров, — сообщил он, глядя ему прямо в глаза.

Колдун ничуть не смутился. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не перейти к грубостям. Незаметно прикоснувшись к жезлу, он сказал:

— Возможно, так и есть, однако мы имеем право знать, откуда у тебя такая сила? Имею в виду то разрушительное заклинание, использованное в первом сражении. Ты ничего конкретного нам не ответил в прошлый раз. Кто знает, что за проклятие падет на нас по твоей вине?

Реннет скрипнул зубами, но прежде чем успел ответить, совершенно неожиданно в разговор встряла Валент, буквально прожигая колдуна гневным взглядом:

— Ты заходишь слишком далеко, колдунишка! Пусть мы и работаем в одном отряде, никто не имеет права совать свой нос в чужую жизнь. У каждого есть собственные тайны, и никто не обязан делиться ими ради удовлетворения чужого любопытства.

Катарина и Ладан кивнули, поддерживая ее слова. Кассандра молчала, но и без того было заметно, что она согласна с ними. Оуэр даже не обратил внимания на это, обернувшись к наемнице, он глухо произнес:

— Ты говоришь так, потому что у самой душа далеко не чиста. Иначе, к чему бы подаваться в наемники?

Девушке его слова явно пришлись не по нраву. Она как-то по-звериному зарычала, а острый кинжал незаметно скользнул в руку.

— А ну-ка повтори, что сказал? — сквозь зубы прошипела она.

Тот моментально напрягся и переместился в боевую позицию. На бледном костлявом лице мужчины расплылась мрачная улыбка.

— Вижу, кое-кто желает показать свои зубки? Да ты же зверь, самый настоящий дикий зверь, которого нужно держать на коротком поводке. Хотя, судя по следам у тебя на шее, это уже пытались сделать…

— Стой! — воскликнул в тот же миг Реннет, глядя на происходящее испуганно расширившимися глазами.

Он опоздал, потому что лицо Валент сильно исказилось, а по всему телу пробежала дрожь. Казалось, у нее начался припадок. Она задергалась в конвульсиях, выронив из рук кинжал, а потом рухнула на колени, будто ноги перестали ее держать. При этом из горла продолжало вырываться утробное рычание.

— Идиот! — крикнул юноша в адрес колдуна. — Все отойдите назад, сейчас же!

Пусть не сразу, но те подчинились, не имея понятия, что происходит. Один лишь Оуэр остался стоять на месте, еще больше побледнев и позеленев одновременно. Он смотрел, как на его глазах наемница меняется в облике, покрываясь черной шерстью, а одежда, что была на ней, клочьями слетает на землю…

Глава 15 Пожиратель драконов

— Назад! — стоящая неподалеку Катарина схватила оцепеневшего колдуна за капюшон и, резко дернув назад, повалила на землю, буквально за секунду до того, как рука… или уже когтистая звериная лапа чуть не оторвала ему голову.

Отступая спиной назад Реннет наблюдал, как наполовину человеческое и наполовину звериное тело продолжало меняться и увеличиваться в размерах. Мышцы вздувались, обрастая длинной грубой шерстью, удлинялись когти на пальцах рук и ног, скребя рыхлую землю. Лицо же, ранее принадлежавшее молодой девушке, стало совершенно неузнаваемым…

— Что… это… такое? — прохрипел пришедший в себя колдун, пытаясь подняться на ноги.

Юноша не мог ничего ответить ему. Хоть он и ждал нечто подобное, но происходящее превзошло все его ожидания. Уже спустя минуту, перед ними стояло существо, отдаленно смахивающее на волка или собаку: у монстра была толстая голова с короткой заостренной мордой, задние лапы немного короче передних, косматый хвост и грива, идущая от шеи вдоль спины. Цвет шерсти варьировался от грязно-серого, до черного. По бокам он казался немного светлее и даже были заметны редкие пятна. Самым необычным же в существе были его размеры, в пять раз превышающие размеры любого вида волка.

Острые белые клыки сверкнули в громадной пасти зверя и, глубоким низким голосом, от которого по спине Реннета побежали мурашки, он прорычал искаженные до неузнаваемости слова человеческого языка:

— Колдуууннн… уннничтожжу… рарр!.. — его глаза сияли яростью и явной жаждой убийства. Внезапно сделав громадный прыжок в их сторону, зверь со всего размаху ударил лапой уже успевшего подняться на ноги Оуэра — тот сумел защититься одним из своих заклинаний, однако сила удара оказалась воистину невероятной.

Сверкнула зеленая вспышка, означающая полное разрушение магического барьера, и фигура колдуна полетела назад, словно тряпичная кукла. Реннет в это время стоял совсем рядом, и взгляд хищника тут же обратился на него.

— Уннничтожжу! Р-рарр! — прорычал он юноше в лицо, начав немедленно готовиться к прыжку.

«Моих утекающих сил едва хватило на защитное заклинание, вот только в случае с колдуном эта мера оказалась не такой уж эффективной, — подумал про себя ренегат, и решил пойти на рискованный шаг, заговорив с чудищем. — Если следовать логике, раз он разговаривает по-человечески, то и мои слова должен понять. Блин, а звучит куда безумнее, чем я думал…»

— Погоди! Постой Валент! — Реннет выставил руки ладонями вверх, словно пытаясь остановить обезумевшего зверя и одновременно давая понять, что не желает драться. И на мгновение ему показалось, что он заколебался: вместо очередного прыжка и удара послышалось глухое рычание. Воодушевленный этим обстоятельством, юноша продолжил успокаивающе говорить, по-прежнему чувствуя себя полным идиотом: — Тихо… Валент, остановись и послушай меня!

Громадный монстр, походящий на волка, вдруг издевательски оскалил клыки и громоподобно зарычал, оглашая окрестности жутким звуком, от которого кровь стыла в жилах. Это быстро навело юного мага на мысль о том, что он сильно ошибся. В тот же миг откуда-то сбоку прилетел кроваво-красный клинок и взорвался прямо перед носом у зверя, разбросав вокруг искры.

«Кром, ты придурок!» — всей душой завопил Реннет, когда сильный удар, разорвавший защитные чары в клочья, отбросил его в ближайшие кусты, прямо как немного ранее это случилось с Оуэром.

Взбесившийся не на шутку зверь снова был готов атаковать, но перед ним вдруг выскочила Катарина и замахнулась клинком. Рык, полный ярости и боли, снова вырвался из зубастой пасти, однако град каменных осколков, сотворенной светловолосой чародейкой, не дал ему времени что-либо предпринять. В дело включились и все остальные члены Отряда, набрасываясь на монстра со всех сторон.

Реннет с трудом выбрался из кустов, и Катарина тут же подбежала к нему.

— Ты в порядке? — был первый вопрос, что она ему задала.

Юноша покачал головой, хрипло прошептав:

— Скажи им, чтобы остановились…

— О чем это ты? — изумленно уставилась на него женщина. — Он же первым набросился на нас!

— Все не так, — возразил он и попытался встать, однако ноги совершенно не слушались его. Благодаря магической защите тело не получило каких-либо повреждений. Лишь удар и эффект от разорванного силой заклинания отзывались неприятными ощущениями, мешая концентрации.

Впрочем, Гончие скоро сами отступили, не в силах сдержать натиск чудовища. Никто не был готов к встрече с чем-то подобным. Те, кто еще мог стоять на ногах, окружили юношу и потерявшего сознание Оуэра, выстроив стойкую защиту вокруг них. Кассандра начала выпевать новое, более сложное заклинание, и земля затряслась от творимой ею магии. В последний момент зверь попытался прорваться сквозь оборону, словно почуяв, что жертва становится недосягаемой. Кром выскочил вперед и выпустил мощь своего клинка прямо в него. Последовала короткая алая вспышка, и громадного волка отбросило метров на десять. В следующую секунду отряд накрыло земляным куполом, приглушившим жалобный визг раненного монстра.

— Что, демон вас забери, тут происходит? — не смог сдержать эмоций Кром, стараясь не обращать внимания на свои погнутые и опаленные доспехи. По ним пришелся удар его собственного меча.

— Это и вправду была Валент? — с тем же шокированным видом спросила Катарина.

Реннет откашлялся и зажег в руке маленькую сферу пламени. На большее все равно не хватило бы сил. Когда огонек осветил центр сотворенного чародейкой купола, лицо юноши, в отличие от остальных, выглядело подозрительно спокойным, хоть в глазах и оставалось напряженность.

— Не совсем так, — произнес он почти то же самое, что не так давно говорил Катарине. Все взгляды обратились к нему, и юноша добавил: — Я с самого начала догадывался о ее… хм… необычном происхождении, но увиденное изумило и меня не в меньшей степени, нежели вас.

— Что это значит?

— Она оборотень, вот что это значит, — коротко высказался Ладан, осматривая лежащего без сознания колдуна. Казалось, будто его совершенно не интересовала обсуждаемая тема.

Термин «оборотень» происходил от слова «оборачиваться» кем-то другим, или же превращаться в кого-то другого. Если выражаться иначе, то в одном теле существовали два отличных друг от друга организма. Это мутировавшее существо уже не было в полной степени ни тем и ни другим.

— Ладан правду сказал, — кивнул Реннет, отряхиваясь от налипшей на одежду грязи и колючек. — Она действительно оборотень. Ее чрезвычайно острое чутье лишь подтверждало мои догадки. К тому же, везде, где она бывает, люди видели громадное существо, похожее на волка…

— Идиоты, глаза бы разули, очевидно же, что это не волк! — встрял вдруг Фланвол, презрительно скривившись.

Реннет резко обернулся и посмотрел на него.

— То есть, как не волк? Что тогда, по-твоему? — спросил он немного растерянно.

Маг протяжно вздохнул и начал:

— Это была гиена. Неудивительно, что вы не знаете, так как они обитают далеко в южных областях и в Империи не встречаются. Пускай внешне гиена и похожа на волка, они вообще принадлежат к разным видам. Другими словами, гиены относятся к кошкаобразным, а не к псовым, не говоря уже о том, что они гораздо сильнее любого волка.

— А у тебя довольно широкие познания в области животных, — не могла не заметить Кассандра.

— Раз уж мы столкнулись с этим лицом к лицу, я готов поделиться с вами моими знаниями по части сущности оборотней, — заявил тот. — Считается, что оборотни человеко-звери довольно опасны по своей природе, однако лишь тот, кто лично встречался с ними, способен понимать всю гибельность этих тварей. Во многих учебниках написано, что человеческое сознание чаще возобладает над звериной сутью, из-за чего они способны вести вполне обычную жизнь. Только когда они поддаются сильному стрессу или эмоциональному взрыву, другая сторона может брать тело под контроль. Но на самом деле все немного по-другому. Оборотень способен думать как обычный человек лишь на первых порах новой жизни, пока разум зверя и человека не начинает сливаться воедино. И в итоге такого слияния рождается существо, достаточно разумное, чтобы осмысливать и осознавать себя, но в то же время ведомое инстинктами, безжалостное, хитрое, мстительное.

— Говоришь так, словно встречался с оборотнями, — сказал Реннет, посерьезнев.

Маг усмехнулся в ответ и его черные глаза сверкнули странным блеском.

— Приходилось, знаешь ли. Имей в виду, ни один маг в одиночку не способен справится с оборотнем. Звериный разум и чутье делают его невероятно сильным. Я был включен в специальный отряд, что снарядил наш клан для выслеживания и устранения оборотня. Дело происходило в небольшой деревне. По полученной нами информации, оборотнем являлся один из жителей той деревни. Так как было неизвестно, кто именно, мы окружили ловушками всю деревню и сами засели в засаду. Эта ночь стала самой ужасной из всех, что мне пришлось пережить… — Он запнулся, но потом продолжил, уже с хрипотцой в голосе: — Всего в отряде было семнадцать магов, и к утру четверо были убиты, а еще четверо тяжело ранены. Убить тварь нам тогда не удалось, но зато мой товарищ успел его тяжело ранить копьем. Кровавые следы, переходящие от звериных в человеческие, а потом обратно, вели в ту самую злополучную деревню…

— Выходит, вы выследили его по тем следам? Будь он умнее, скрылся бы в другом месте, — буркнул Призрак.

— Нет, ты явно недооцениваешь их злобу. Кровавые следы закончились у самого входа в деревню, и в итоге нам пришлось заходить в каждый дом с обыском. В одном из них нашли мертвого пожилого мужчину с дыркой от копья в животе. Он всегда жил один и был нелюдимым, поэтому никто не сомневался в том, что именно он был оборотнем. Целый день ушло на его уничтожение путем сжигания, как велят правила. Потом жители деревни уговорили остаться нас на празднование в честь уничтожения монстра, а в качестве ночлега староста предоставил небольшой домик. Ночью мы проснулись от какого-то шума и… нашли еще шестерых товарищей с разорванными шеями. Оборотень не только добил четырех раненых прошлой ночью магов, но и добавил к ним еще двух. Он мстил и издевался над нами…

Под земляным куполом повисла всеобщая тишина. Все оказались шокированы рассказом Фланвола и не знали что сказать. Реннет не был исключением, но его также волновала нынешняя ситуация, поэтому он осторожно заговорил:

— Что потом стало с тем оборотнем? Его поймали?

— Нет, — последовал ответ. — Он скрылся, а командир отряда заявил, что продолжать этот кошмар не намерен. В итоге мы вернули заплаченные нам деревней деньги и убрались оттуда в тот же день.

— Это скверно, — прошептала Катарина. — Значит, и Валент то же…

— Ты не права, — перебил ее Реннет.

Девушка непонимающе уставилась на него, но неожиданно ответ пришел от молчавшего до сих пор Ладана:

— Мальчишка верно мыслит. Те оборотни, о которых нам поведал Фланвол, в принципе не способны менять размеры собственного тела, ибо превращение происходит на физическом уровне. Виденное нами сегодня я могу объяснить лишь магическим перевоплощением. Говоря иначе, Валент является магическим существом. Не знаю, правда, меняет ли это что-нибудь в нашем случае.

— Меняет, и очень многое, — снова взял слово юноша. Глядя на скептически настроенные лица окружающих, он не смог подавить хищную улыбку. — И даже если бы она оказалась обычным оборотнем, я не отказался бы от идеи вернуть ее обратно в отряд. Нам очень пригодится эта сила.

— Ты что? Окончательно свихнулся? — набросились на него в тот же миг Кассандра, Фланвол и Кром. — Предлагаешь притащить то чудовище в наши ряды?

— Вашего мнения на счет того, кому следует оставаться среди Гончих, а кому нет — я спрашивать не собираюсь, и не требую от вас какой-либо помощи! Наоборот, будет лучше, если это сделаю я в одиночку, — слова Реннета приобрели стальной оттенок. — А колдун сам нарвался на неприятности. Его неоднократно предупреждали.

Снаружи уже пару минут ничего не было слышно. Оборотень ушел. Реннет попросил Кассандру рассеять заклинание, уверив в том, что на сотни метров вокруг нет ни единого живого источника магии. Женщина явно не обрадовалась этой просьбе, однако перечить не стала.

— Ее магию сложно будет обнаружить, но далеко с такими ранами она уйти не сможет, — сказал юноша, указав на кровавые следы огромных когтистых лап, идущих по направлению к лесу. — Вам не следует более оставаться здесь. Предлагаю встретиться в деревне, что лежит к югу отсюда. Думаю, надолго не задержусь.

Возражать никто из членов отряда не стал, так как все понимали, сейчас не самое лучшее время. И потом, юноша согласился подробно обсудить свой поступок, когда они окажутся в относительной безопасности. А еще он попросил плащ.

— Зачем? — немного удивился Призрак.

— Надеюсь, с ней все будет хорошо, — тихо произнес дьюрар, сняв собственный и отдавая его Реннету. Он сразу же догадался, для чего он понадобился юноше.

Благодарно кивнув, тот поспешил по кровавому следу, заодно сконцентрировавшись на ощущении магии.

Лес оказался не очень густым. Выслеживать зверя, оставляющего за собой противный запах горелой шерсти и глубокие борозды от когтей на земле, оказалось проще, чем представлял себе Реннет. Все было бы иначе, прими Валент человеческий облик, но этого не случится, пока Зверь в ее теле не ослабеет окончательно. Вырвавшись один раз, он так просто не отпустит ее.

То, что существо уже тяжело ранено, подтверждали те же самые следы. Они шли неровной цепочкой, а передняя левая лапа и вовсе не касалась земли. Меч Крома сделал свое дело.

Юноша чувствовал и магию стихии ветра, которым обладала Валент, и особую магию сущности, делящей с наемницей одно тело. Со времен возвращения из Гильдии много всего случилось и чутье Реннета обострилось в несколько раз. Он еще раз поблагодарил судьбу за то, что получил силу теневого «охотника», а не «вампира». Возможность видеть и чувствовать магию, по его мнению, гораздо полезней способности красть ее у других.

Пока он шел по углубляющимся дальше в лес следам, разум переваривал информацию, полученную недавно. Он ведь полагал, что она обычный оборотень, а все слухи об исключительных размерах зверя списывал на впечатлительность очевидцев. Но все изменилось, стоило ему воочию увидеть его и узнать о принадлежности к семейству гиен. Реннет и представить не мог, что он окажется…

Вдруг он почувствовал что-то неладное и резко остановился. Уйдя в собственные мысли, мальчишка даже не заметил, как преследуемый им зверь попросту исчез из поля зрения его чувств. Беспокойно оглянувшись по сторонам, он заметил того позади-сбоку от себя, совсем рядом. Существо приближалось с невероятной скоростью.

Крутя в сознании мысли о том, каким наивным он оказался, Реннет начал творить заклинание, способное остановить Валент, не причинив ей вреда.

«Конечно же зверь знал, что я иду по следу, ведь у него нюх получше моего будет. Возможно даже, что он нарочно заманивал меня и водил за нос, притворяясь ослабленным. Надо же было так легко на это попасться…»

По мере приближения, существо дважды резко меняло направление, то отбегая в сторону, то возвращаясь назад. Для того чтобы точно угадывать его перемещения, и не потратить впустую подготовленное заклинание, юноше понадобилась максимальная концентрация и умение определять расстояние до цели.

Черный силуэт появился немного левее и двумя гигантскими прыжками преодолел дистанцию между ними. За миг до того, как громадная голова с оскаленной пастью и горящими желтым огнем глазами оказалась над юношей, призрачные теневые нити вцепились в передние лапы монстра, заставив его свалиться на землю, пропахав в палой листве глубокие борозды. Впрочем, он быстро пришел в себя и засопротивлялся с новой силой, пытаясь вскочить на ноги.

— Остановись! Не сопротивляйся! — крикнул Реннет, чувствуя, как силы быстро покидают его тело. Отдых под куполом позволил ему восполнить небольшую часть потерянных в бою сил, однако надолго их не хватит.

«Уничтожу!» — послышался в тот же миг низкий и грубый голос в сознании юноши. Он не смог понять, был ли этот голос плодом разыгравшегося воображения, или существо умело общаться мысленно. Единственное, что ему оставалось — это продолжать попытки достучаться до него словами.

— Я пришел сюда не драться и не желаю причинять тебе вред!

И на сей раз, кажется, его услышали. Перестав метаться, что само по себе выглядело удивительным, учитывая наложенное на него заклинание обездвиживания, оборотень взглянул юному магу прямо в глаза. Послышался лязг острых как бритва зубов и вперемешку с рычанием он издал нечто, напоминающее человеческую речь. Реннет с трудом разобрал следующее:

— Я наблюдала за тобой, маг! С самого начала именно ты представлял для меня наибольшую опасность, нежели все остальные… Дааа… поразительно проницателен и недоверчив. Однако тут был упущен один важный момент, ты не учел, что любая магия действует на меня хуже, чем на обычных твоих противников…

Рыкнув во весь голос, зверь напрягся изо всех сил. Даже на сильно обожженной левой ноге вздулись крепкие сильные мускулы, а морда исказилась в зловещем оскале. Желто-зеленые глаза сверкнули жаждой убийства. В следующее мгновение Реннет вдруг осознал, как его теневые нити, считающиеся неразрываемыми, просто-напросто испарились.

Такого поворота юноша действительно не ожидал. В голове пронеслось: «Вот тебе и конец! Что называется, попытался договориться миром». Практически рефлекторно он потянулся к единственной надежде на спасение от разъяренного зверя — к магии. Создать Огненный шар удалось почти в два раза быстрее обычного, но… это ничего не решило.

Без особых трудностей монстр прорвался сквозь огонь взрыва, и с размаху всем телом сшиб его с ног. Ударившись по касательной сначала об одно дерево, Реннет впечатался в твердый ствол другого. Из него окончательно выбило дух. Превозмогая онемение, слабость, боль, он вытащил кинжал из-за пояса. Однако атаковать кого-либо им он не собирался, а попросту отбросил в ближайшие кусты, оставшись совершенно безоружным.

— Я… я… не хочу… — едва ловя ртом воздух произнес он, подняв руку. Юноша понимал, что сейчас даже запретная магия не спасет его.

И к удивлению, совершенный им поступок заставил готового разорвать его на части зверя помедлить. Гневно оскалившись и приблизив морду чуть ли не вплотную к магу, монстр заговорил:

— Зачем ты… сделал это, человечишка?

Реннет почувствовал его горячее влажное дыхание и смотрел на безумно мерцающие глаза хищника, с сузившимися зрачками-щелочками. Они будто заглядывали ему в душу и читали самые сокровенные тайны.

— Я не хочу драться и просто… пытаюсь поговорить, — тяжело дыша, ответил тот.

— Девушки здесь нет! — злобно рыкнул зверь, и в его искаженном зверином голосе чувствовался оттенок горечи. Хотя, быть может, юноше это просто показалось.

— Вообще-то я с самого начала хотел поговорить не с Валент, а именно с тобой «Пожиратель драконов»!

Оборотень прищурился и низко зарычал. Реннет понял, что его догадка оказалась верной, вот только теперь его жизнь висела на волоске. Никто не обрадуется, если вдруг тщательно скрываемую им тайну раскроет кто-то чужой. Но монстр не спешил растерзать юношу на месте, а всего лишь положил свою лапу на его ногу. Казалось, его губы растянулись в усмешке:

— Значит, тебе известна моя сущность. Тогда о чем ты хочешь говорить? Неужели попросишь прощения и станешь умолять пощадить тебя? — Пододвинув оскаленные клыки еще ближе, он издевательски добавил: — Непохоже, что ты напуган…

Маг дернулся, когда острые когти хищника чуть надавили на ногу, однако взгляд по-прежнему держал прямо.

— Я действительно не боюсь, хотя понимаю, что стоило бы. Однако попросить прощения считаю нужным. Всего этого не случилось и тебя бы не ранили, расскажи я им все как есть, ничего не скрывая.

Тот некоторое время пристально изучал его лицо, а потом презрительно ответил:

— Они не поверили бы, и в итоге стало бы еще хуже. Ты знаешь правду не хуже моего, так что перестань говорить чушь.

— Возможно и так, — кивнул Реннет, — но я прошу тебя остаться в рядах Гончих. Весь наш план держится в том числе на твоей силе. Не будет тебя — все придется начать заново.

— Нет! — громогласно заявил зверь и для большей убедительности щелкнул зубами у самого лица юного мага, тем самым подкрепив окончательность своего решения. — Они… люди всегда будут видеть в нас монстров и чудовищ. Человек никогда не поймет даже себе подобного, пока сам не окажется на его месте — такова ваша сущность, и она не изменится даже через тысячелетия! Вам нельзя верить, Валент убеждается в этом раз за разом!

Юноша внезапно замер от удивления, затем спокойная улыбка тронула его губы. Он тихо произнес:

— Так вот в чем тут дело… Ты — так называемое «чудовище», беспокоишься за девушку, с которой делишь одно…

Не успел он договорить, как острые когти вонзились в его ногу, надавив со страшной силой.

— Заткнись дерзкий сопляк!!! — послышался разъяренный голос зверя над головой.

Заглянув в его глаза, можно было увидеть в них то, что у людей принято называть эмоциями и чувствами. Казалось, он терзался внутренней болью, вызывавшей в нем волны ненависти и ярости.

«Бог ты мой! — осознал юноша нечто важное. — С трудом верится в это, но, похоже, все так и есть. Надеюсь, что я не ошибаюсь, иначе есть неслабый шанс остаться без головы…»

Оба молча смотрели друг на друга, пока маг не решился заговорить:

— Кажется, я могу тебя немного понять. Все из-за нее, да? Ты просто пытаешься защитить девушку, верно? Вот почему ты напал на Оуэра. Ты хотел защитить Валент. Смею предположить, и прежде такое случалось не раз. Не раз ты спасал ей жизнь, вмешиваясь в сложных ситуациях.

Оборотень снова зарычал, ощетинившись, но на сей раз он звучал жалобно, нежели яростно. Слова Реннета видимо затронули его болезненные шрамы. Впившиеся в ногу когти разогнулись и давление пропало. На штанах остались четыре маленькие рваные дырки, и немного крови проступило сквозь ткань.

— Она… ее ненавидят везде, куда бы мы ни пришли. Все считают ее сумасшедшей, но всему виной монстр, живущий внутри! Девочка не заслужила подобного отношения, презрения и ненависти к себе, но продолжает страдать… — он склонил голову, как бы стараясь сдерживать себя от дальнейшей глупости, от разговора с этим пронырливым магом-ренегатом.

— Потому она выбрала жизнь одинокой наемницы, не правда ли? Чтобы ни к чему не привязываться и быть готовой бежать в любой момент.

— Ей пришлось.

— Ясно. Так она знает о тебе? Ну… что ты появляешься и… ну, в общем… — Реннет не смог подобрать нужных слов.

— Знает и боится себя саму, считая неконтролируемым чудовищем. Мое существование причиняет ей боль, а самое худшее — я не могу избавить ее от этого, — он глухо зарычал. — Валент никогда не разговаривает со мной и всегда уходит глубоко в себя, как только появляюсь.

Юноша удивленно спросил:

— То есть, вы можете общаться друг с другом?

Исполинский зверь кивнул и тут же послышался низкий голос:

— Она боится того, что я могу кого-то убить, когда обращаюсь, поэтому всеми силами пытается сдерживать монстра. Моему голосу не пробиться в ее сознание. Иными словами, я всего лишь отравляю жизнь девочке! Боюсь, долго она так не выдержит…

Понимание, каково это — жить двум совершенно разным существам в одном теле, приходило к Реннету по мере того, как он продолжал вслушиваться в грубую нескладную речь «Пожирателя». До настоящего момента он мог лишь строить смутные догадки, но теперь многое становилось более-менее ясным: зверь не желал девушке такой жизни, но сделать ничего не мог, пока она сама не решит поговорить с ним.

— Послушай, я могу помочь ей, — сказал неожиданно юноша, без тени усмешки или улыбки на лице. — И тебе, кстати, тоже. В конце концов, я изначально знал о вашей двоякой природе и предложил вступить в отряд, полностью осознавая, что делаю.

— Мне кажется, когда Валент передали то письмо с приглашением, она действительно хотела встретиться с тобой. Наверное, то было впервые, когда она искренне хотела верить, что ее жизнь может измениться. Но я не понимаю, каким образом ты сможешь помочь ей, и даже если она послушает, другие не примут нас. Она не переживет «тех» взглядов снова.

— Признаю, твои сомнения вполне уместны, — согласился Реннет, поднимаясь с земли и усаживаясь к дереву, попутно ощупав конечности на предмет переломов или растяжений. Раны от когтей на ноге показались незначительными. Затем он снова взглянул на существо, именуемое в учебниках по изучению магических сущностей Пожирателем драконов или Жнецом, продолжив: — Я хотел бы кое-что прояснить. Созданный мной отряд Гончих включает в себя людей и даже нелюдей — совсем не похожих на остальных. Многие проходили через невзгоды и потери. Никого из Гончих нельзя назвать обычным человеком. Не исключаю возможность, что среди них может оказаться монстр похуже тебя. Если Валент и тебя в том числе, не примут они, то я сомневаюсь, что ее могут принять где-то еще. Со своей же стороны обещаю поговорить с каждым членом моего отряда.

— Не считаю это хорошей идеей. Тебе оно на что?

— Врать и изворачиваться, тем более строить из себя «доброго» — не стану. Мне ценна ваша сила и способности — вот вся причина. В любом отряде прежде всего важны взаимоотношения между его членами. Напряжение и ссоры между Гончими попросту уничтожат нас, а заодно весь мир. Поэтому я приложу все усилия, чтобы добиться обратного, — решительно закончил Реннет.

— Странный ты, — отозвался оборотень, после короткого молчания.

— Слова, которые я ненавижу больше всего на свете, — улыбнулся юноша. На миг ему показалось, что над ним просто посмеялись.

— Значит, ты постараешься уладить с остальными вопрос о моем существовании, взамен на обещание не нападать?

Тот ответил уверенным кивком.

— В таком случае, я согласна сдерживаться в присутствии твоих товарищей, в определенных пределах, разумеется, — объявил оборотень.

Последняя фраза слегка обеспокоила юного ренегата, поскольку таила в себе возможность возникновения неприятных ситуаций, однако сложно настаивать на своем, находясь буквально лицом к лицу с огромной гиеной.

— И еще… вздумаешь обмануть меня, навредить нам… — речь зверь закончил резким ударом лапой по ближайшему молодому деревцу, разорвав его пополам.

— Эээ… я понял, — выдавил из себя напряженную улыбку Реннет.

— Я не смогу дойти обратно в этом облике. Нанесенные мечником раны сильно ослабили меня. Придется развоплощаться.

Юноша непонимающе уставился на него.

— Тупица! — рыкнул тут же зверь и угрожающе сверкнул желтыми глазами. — Вся одежда осталась там же, где я обратилась!

Намек оказался более чем понятным. Юноша почувствовал себя очень неуютно: пусть сейчас перед ним стоял зверь и, перевоплотившись обратно, он превратится в девушку…

«Погоди-постой! — отключил все мыслительные процессы в эту сторону он. — Лучше поменьше думать о таком, иначе меня перекусят пополам».

Он бросил короткий взгляд в сторону существа — тот смотрел на него так, будто только что прочел все его мысли. Воизбежание ненужных жертв, в данном случае его самого, Реннет поспешно подобрал упавший во время схватки плащ, данный дьюраром, и перебросил зверю.

— Думаю, это сойдет.

Монстр тщательно принюхался к упавшему под ноги свертку, громко чихнул, оскалился, и зацепил его зубами, явно намереваясь отойти подальше, но внезапно голос мага заставил его остановиться:

— Погоди, я хотел спросить у тебя кое-что…

— Жду, — недовольным тоном произнес тот, выпустив из пасти сверток и уставившись на мальчишку.

— Твое имя. У тебя же есть имя?

— Неожиданно услышать такой вопрос от человеческого существа, — задумчиво пробормотал себе под нос оборотень, но все же ответил: — Зови просто Клёсс. Этого будет достаточно. И кстати, если интересно, то я самка, так что хватит обращаться ко мне как к существу мужского пола!

Последнее заявление несколько потрясло юношу. Только сейчас он вспомнил, что при разговоре оборотень говорил о себе в женском роде. Да и если подумать логически, сходство полов обоих личностей было необходимо, иначе могли возникнуть трудности с появлением потомства. Если беременная девушка-оборотень перевоплотится, к примеру, в волка, то куда денется ее плод?

Осознав, что его опять занесло не туда, Реннет просто уселся на место и приготовился ждать.

Глава 16 Очень длинный день

Сперва послышался громкий хруст веток и неясная возня вперемешку со звериным рычанием, а через пару минут появилась Валент, облаченная в прихваченный юношей плащ.

— Реннет?! — застыла наемница, и тут же, охнув, медленно осела на землю, правой рукой зажимая левое предплечье. Ее лицо исказилось от боли, а на рукаве одежды начало расползаться темное пятно крови. — Откуда… ты здесь… — с хрипом проговорила девушка, силясь унять боль в руке.

Ренегат соображал максимально быстро: во-первых, Валент не помнила недавний разговор, как и говорила Клесс, а во-вторых, рана звериной сущности передалась и человеческому обличью.

Вскочив на ноги, он подошел к ней и опустился рядом, но та резко отдернулась в сторону с испуганным выражением лица.

— Не подходи, сопляк! Ты видел меня, видел монстра! Прошу, не подходи! — она попыталась отодвинуться еще дальше, но юноша схватил ее за руку и с силой сжал.

— Конечно, я все видел, потому не смей отворачиваться! — холодные и безжалостные слова застыли в воздухе. — До каких пор планируешь бежать? Не надоело еще? — Он взглянул на нее предельно сурово, добавив: — Страдаешь не ты одна и не у тебя одной на свете проблемы. Однако тот факт, что я еще до приглашения в ряды Гончих знал о твоей двоякой сущности, говорит о том, что мне плевать на твои проблемы. Пусть и не признанный всеми членами отряда, я остаюсь вашим лидером, поэтому заткнись и перестань жалеть себя. Как только это случится, мы поговорим.

Черноволосая девушка, с испугом и изумлением глядя на него, подобрала под себя ноги и уже более спокойным тоном спросила:

— Что произошло, пока я была не в себе?

— Расскажу все только после того, как осмотрю твою рану, хорошо?

Валент кивнула, резко насторожившись. Реннет старался выглядеть бесстрастным, когда закатывал рукав ее плаща, чтобы лишний раз не смущать девушку.

Раны выглядели ужасно, но практически все относились к ожоговому виду, а не к порезам. По крайней мере, не стоило бояться большой кровопотери. Остальные повреждения, покрывающие буквально все ее тело, девушка отказалась дать осматривать по вполне понятным причинам. Кроме плаща на ней сейчас ничего не было, и юный маг заставлял себя поменьше думать об этом. Короче говоря, настаивать он не стал, тем более сама она заявила, что чувствует себя нормально.

Вот только перевоплощение и последовавшее за ним сражение отняло у наемницы слишком много сил, так что стоять на ногах сейчас ей было тяжеловато.

«Интересно, чем думала Клесс, когда изматывала их общее тело до такой степени?» — с легким раздражением подумал юноша. Он коротко рассказал ей о случившемся после превращения, как и обещал. Слушая его, наемница не проронила ни слова, а он ничего не спрашивал. Закончив и устало вздохнув, Реннет заявил:

— Меня не радует перспектива оставаться здесь на ночь. — Та лишь молча кивнула в ответ, и ему пришлось самому высказать предложения: — Вариантов тут немного, как ни посмотри. Либо мы остаемся здесь, либо обопрешься на меня, и я попробую довести тебя до ближайшей деревни или поселка…

— Второго не будет! — отрезала сразу девушка.

— Я ждал, что ты так скажешь. Что ж, тогда останешься здесь, а я пойду. Ночевать в такое время под отрытым небом, еще к тому же голодным, неохота, — пожав плечами, он поднялся на ноги и повернулся спиной, явно собираясь уходить.

— Постой! — послышался голос наемницы. В нем проскакивали бессилие и злоба. — Я… я готова.

— А? К чему? — как бы удивленно переспросил Реннет. Он намеренно выводил ее из себя, чтобы развеять неуверенность.

На его вопрос Валент ответила пылающим гневом в глазах. Ее кулаки резко сжались, а лицо потемнело.

— Чтобы, ты, помог, мне, сопляк! — раздельно и с нажимом произнесла она.

Больше дразнить ее юноша не стал и просто подставил плечо под здоровую руку девушки, а когда она оперлась на него, обхватил за талию. Возможно, существовал вариант понести ее, однако сейчас Реннет сам едва ноги переставлял. К тому же, та с явной неохотой пошла на такой шаг, пообещав себе, что обязательно «отблагодарит» несносного мага, как только сможет самостоятельно двигаться. Она не до конца была уверена в своих действиях и сомневалась, стоило ли возвращаться в отряд? Но жить ей по-прежнему хотелось, даже после того, что с ней произошло.

— Слушай, а почему та — другая, в тебе взбесилась, когда колдун заговорил с тобой? Вы же и раньше не сильно ладили, но почему именно тогда? — спросил вдруг Реннет.

Девушка не имела ни малейшего желания говорить с ним и просто хотела пожать плечами, но, цепляясь за шею мага, сделать это оказалось невозможным. Поэтому пришлось ответить словами:

— Понятия не имею. Возможно, его оскорбила фраза «посадить в клетку». На нас не единожды охотились ловчие Империи, устраивая засады и ловушки. А вообще, пожалуйста, можешь заткнуться? Сейчас я хочу просто помолчать.

— Да, конечно!

«Хорошо, что я отпустил некоторые детали нашего разговора с Клесс. Она так и не решилась принять зверя внутри себя, и до сих пор достаточно категорично настроена. Ну, неудивительно. Для таких перемен понадобится время. Раз уж обещал, то мне тоже придется посодействовать налаживанию между ними обеими более благоприятных отношений.»

Они шли по относительно молодой березовой роще, больше не проронив ни слова. В результате, девушка начала засыпать, даже не смотря на раны. Видимо усталость оказалась сильнее. Но она одолевала не только ее, но и Реннета. Парень начал выдыхаться, едва пройдя половину пути обратно. Ему совсем не к месту вспомнился тот далекий случай с Катариной, которую вообще пришлось нести на спине по глубокому снегу. Он оставил ее в заброшенной хижине, тогда еще не зная, что скоро им предстоит встретиться вновь. К слову, Валент была ниже ростом и тоньше, потому весила немного меньше, но сейчас юноша большой разницы не ощущал из-за собственной усталости и отчасти, потому что она буквально повисла на нем.

По этой же причине он не смог вовремя среагировать, когда вдруг перед ним появилась фигура в черных одеяниях. Лишь отступив на два шага назад и уже приготовившись скинуть окончательно потерявшую сознание девушку на землю, он увидел, что это дьюрар Лангиниус.

Тот, видимо, не ожидал такой странной реакции от юного мага, поэтому сначала растерялся.

— Прошу прощение! — произнес он, явно чувствуя себя неловко. — Кажется, мое появление оказалось неожиданным.

«Что он вообще здесь забыл?» — невольно задался вопросом Реннет, всматриваясь в неестественное бледно-голубое лицо хищника, и тут же получил ответ.

— Я знаю, ты просил никому не влезать, однако подумал, что могут возникнуть проблемы, с которыми будет трудновато справиться в одиночку. Можно утверждать, это сработал мой дар видения будущего. Хоть мое чутье хищника гораздо слабее, чем у оборотня, мне быстро удалось найти вас.

Юноша так и не смог понять, что именно хотел сказать дьюрар, и сомневался в откровенности и правдивости его слов, но пока решил не думать об этом.

— Тогда, помоги донести ее, — сказал он, чувствуя, что скоро свалится с ног.

К его удивлению, Лангиниус без всяких раздумий кивнул и подошел к нему, чтобы обхватить безвольное тело с другой стороны. Если вспомнить, как реагировали остальные члены отряда на неожиданно проявившуюся сущность Валент, тут было чему удивляться. Быть может, дело в том, что он чувствовал некую схожесть между собой и наемницей. В конце концов, он был хищником нелюдем, а она оборотнем. Хотя, возможно, Реннет просто ошибался.

— Должен предупредить, я не знаю, какова будет реакция с ее стороны, когда проснувшись, она обнаружит твое лицо совсем близко, — решил заранее сказать юноша.

— Надеюсь, обойдется без смертельного исхода, — улыбнулся в ответ тот, явно нервничая.

Скорее всего, судьба была благосклонна к ним, ибо Валент так и не очнулась.

Вторая половина пути прошла в полном молчании. У мага имелось множество вопросов, которые он хотел бы задать Лангиниусу, однако что-то постоянно сдерживало его от этого. В итоге они перекинулись всего парой словечек, когда дьюрар передал ему ношу обратно, заявив, что девушка скоро очнется и ему не хотелось бы пугать ее своим видом. С одной стороны, он был прав: реакция наемницы могла быть непредсказуемой, однако стоило ли вообще тревожиться по таким пустякам? Подумаешь, наорала бы, попыталась ударить. В конце концов, не в таком сейчас девушка была состоянии, чтобы убить дьюрара. И тем не менее, он предпочел не рисковать. Почему? Это было настолько важно для него? Реннет так и не смог понять причин, но возражать не стал.

На подходе к поселению, когда стал слышен собачий лай, его встретил Ладан. К тому времени Валент была уже в сознании, а Лангиниус ушел далеко вперед. Наверняка именно он направил шпиона в нужном направлении.

— Твое тяжелое дыхание я услышал за километр, — угрюмо сообщил Призрак. — В таких захолустных деревнях люди пугаются всех магов без разбора, как лесного пожара. Это гарантирует то, что никто из них не побежит докладывать о нас светлым, однако если им взбредет в голову самим разобраться с нами, дело запахнет жареным. Я здесь, чтобы проводить вас как можно незаметнее к убежищу, которое мы смогли найти.

— Понятно, — кивнул Реннет.

Взгляд сереброволосого мага переместился на наемницу, повисшую на плечах юноши. В его глазах ясно читалась осторожность.

— Валент?

— Не беспокойся, метаморф, как видишь, сейчас я похожа на человека, — в грубой форме отозвалась девушка.

Призрак отвел взгляд и прокашлялся.

— Я не то имел в виду, — коротко произнес он, а затем повернулся в сторону деревни и добавил: — Нам надо идти. Селение некогда было богатым, так что недостатка в пригодных для ночлега заброшенных зданиях нет. Следуй за мной.

Юноша подчинился без возражений и даже не стал расспрашивать его о чем либо, так как жутко устал.

Здание и вправду оказалось очень даже неплохо сохранившимся. К тому же, оно было достаточно большим, чтобы разместились все девять членов отряда, не стесняя друг друга. Прежний его хозяин явно интересовался выращиванием различных видов деревьев, так как вокруг дома произрастала самая настоящая роща. Реннет даже заметил среди множества яблонь, и кустов смородины редкие для данной местности гигантские розы или розовые деревья. Здесь же росла так называемая силлария — применяемая в производстве магических жезлов, из-за чрезвычайно высокой проводимости магии. Надо заметить, юноше нравились разнообразные растения и редкие виды деревьев, пусть человеку, незнающему его достаточно хорошо, сложно было поверить в это.

Встреча с остальными членами отряда оказалась напряженной, как он и предполагал изначально. Даже Катарина, обычно спокойная к подобным ситуациям, сейчас хмурилась и от нее буквально веяло холодом. Да-да, ее недовольство по какой-то причине было направлено на Реннета.

— Необходимо уложить ее куда-нибудь! — сказал вместо приветствия юноша, и его голос эхом отозвался в мрачной тишине.

Валент прямо смотрела на стоящих перед ней магов, и в ее золотисто-зеленых глазах горел вызов. При этом, все еще поддерживающий ее Реннет ощутил, как пальцы девушки стиснули воротник его куртки. Также, стоило упомянуть, присутствовавший среди остальных Оуэр не предпринимал каких-либо попыток снова затеять ссору, к большому облегчению юноши.

Первым подал голос дьюрар:

— На втором этаже есть небольшая комната как раз для одного человека, — коротко предложил он.

— Хорошо, когда спущусь, нам предстоит обсудить с вами происходящее! — сказав так, Реннет и опирающаяся на него Валент направились к лестнице.

Через несколько минут он вернулся, и все взгляды обратились к нему. Это кого угодно заставило бы чувствовать себя неуютно, но прямо сейчас он пребывал в таком состоянии, что ничего иного, кроме глубокого безразличия, не мог испытывать.

— С чего хотите начать? — прямо спросил юноша.

— Почему она здесь? — в свою очередь, сразу перешел к делу Оуэр. — Оборотни неспособны контролировать себя и часто нападают на ближних, и ты знаешь об этом не хуже меня, маг!

— Единственный, кому стоило бы контролировать себя, здесь ты! — твердо бросил тот ему в лицо. — Трижды думай, прежде чем открывать рот. Мы уже разобрались в том, что Валент является не обычным оборотнем, а магическим существом. Я также выяснил, что она принадлежит к виду, называемому «Пожиратели драконов». Может, кому-то из вас это говорит о чем-либо?

— Пожиратель?! — отозвалась Кассандра. — Приходилось слышать, однако сама никогда не встречала. И я мало что знаю о них. Есть предположения, что свое имя они получили благодаря схожести с гиенами, которые считаются падальщиками и пожирателями мертвечины. Также принято полагать, что они впадают в безумство, учуяв силу так называемых драконов. В любом случае, в Империи этот вид магических существ практически не встречается. Это все, что мне известно, — закончила она как ни в чем не бывало.

— Мне тоже известно ровно столько, сколько поведала нам Кассандра, — добавил Ладан. — Так Валент и есть одна из них?

Реннет покачал головой.

— Не совсем. Пожирателем драконов является та сущность, что мы имели возможность наблюдать после превращения. В отличие от обычных оборотней и волкодлаков, имеющих полузвериный разум и слепо подчиняющихся инстинктам, сознание большинства магических существ более схоже с человеческим. Они способны воспринимать человеческую речь и даже отвечать на него. Хоть разум наемницы и живущего в ней существа связаны между собой, мыслят они совершенно по-разному, так сказать, отдельно друг от друга. Это все равно как два человека делят одно физическое тело. На Оуэра напала не сама Валент, а Пожиратель драконов. Кстати говоря, зовут ее Клесс.

Гончие застыли, пораженные последними словами ренегата. Катарина не смогла удержаться от вопроса:

— Так ты, разговаривал с этим… существом?

— Ее зовут Клесс, — поправил Реннет. — Думал, ответ на твой вопрос очевиден: проблему с дальнейшим присутствием Валент в наших рядах невозможно было бы решить, не договорившись с обеими из них. Я пошел за ней, прекрасно зная об этом, и будучи готовым к тому, что мое эгоистичное желание не устроит кого-то.

Он соврал. В его планы входило следовать за оборотнем до тех пор, пока у него не истощаться силы и, в конце концов, он не перевоплотится обратно в человеческий облик. Юноша задумывал для начала поговорить с наемницей, а уже потом, через нее, связаться с Клесс. Но его план провалился еще на первой стадии, и лишь чудом обошлось без жертв.

— Договорился?

— Да, — он устало опустился на стоящий рядом деревянный резной стул, даже не потрудившись смахнуть с нее пыль. И вообще, весь дом был полон пыли и паутины, а кроме нескольких стульев и стола даже мебели никакой не наблюдалось. Быть может, все вынесли прежние хозяева, или заботливые соседи. Скользнув глазами по окружающей обстановке, ренегат продолжил: — Она не станет нападать на кого-либо из Гончих, и даже согласна помогать нам с миссией, если к ней и Валент будут относится с уважением. Я понимаю ваши страхи и опасения, однако сохранение в союзниках настоящего Пожирателя драконов для нас сейчас крайне важно. Даже мои способности и чутье не смогут засечь ловушку, если она устроена обычными людьми. Многие наши преимущества в итоге сводятся на нет, и повысится шанс не достигнуть поставленных целей. Надеюсь, я объясняю вам доступным языком? Если есть возражения, советую высказать прямо сейчас, — Реннет обвел взглядом всех гончих, одного за другим, читая на лицах лишь напряжение и немного недовольства.

Молчание длилось недолго. Ладан с некоторой суровостью посмотрел на юношу и заговорил:

— Возражений у нас нет. Однако я хочу тебе напомнить, что никто из Гончих не является твоим подчиненным. Мы всего-навсего те, кто разделяет одно общее стремление прекратить войну, хотя до сих пор эта затея кажется мне идиотской. Ты только что взял на себе ответственность за действия существа, живущего внутри Валент, и в случае чего отвечать придется тебе. — Неожиданно, сереброволосый маг усмехнулся. — Лично я считаю принятое решение наиболее верным из доступных.

Речь мага-шпиона произвела впечатление и на остальных, в результате все согласились с его мнением. Даже Оуэр не стал пререкаться, лишь бесстрастно пожав плечами. Катарина выглядела мрачнее других и что-то тихо пробормотала себе под нос. Реннет видел, что она обеспокоена чем-то, но пойти на разговор при всех не решился.

На этом спор о Валент и Клесс закончился и молодой маг сразу же приступил к обсуждению будущей корректировки действий отряда. Теперь им оставалось ждать результатов своего объявления миру. Призрак должен был отправиться непосредственно в Сарисс, а потом уже в Азранн, чтобы через сеть знакомых агентов и продавцов информации передать сообщение их возможным союзникам. Тут предстояло подумать над многими вещами, и юноша прекрасно понимал, что в одиночку не справится. В дипломатии и переговорах он не был силен. Совещание затянулось аж на несколько часов.

Уединиться Реннету удалось только к вечеру. Обсуждения отняли у него все физические и моральные силы без остатка. День выдался слишком насыщенным и далеко не легким. К тому же, во время совещания пришлось вдумываться и разбирать по косточкам каждое предложение или вопрос. Тут стоило признать, что юноша никогда не отличался выдающимися лидерскими и организаторскими способностями. Когда он еще жил в Немиссе, всего себя посвящал изучению боевой магии, единоборству Лирин, фехтованию, всеобщей истории и еще много чему другому. Список был поистине огромным, однако включал в себя лишь то, что могло понадобиться для сражения и выживания. Единственный опыт командования он получил во время тренировок так называемого Неосвета Белого Пламени и все связанные с этим прецедентом достижения считал смехотворными. Нынешнее положение сильно тяготило его, однако ничего нельзя было поделать. Лишь с помощью Кассандры и Ладана удалось решить многие проблемы.

Сейчас Гончих насчитывалось всего девять человек, но когда и если они смогут достигнуть соглашения с новыми союзниками, желающими навсегда покончить с войной и правилами, диктуемыми обоими орденами, то хлопот добавится многократно. Как поддерживать дисциплину в отрядах? Как обеспечить всех едой и другими необходимыми вещами? В конце концов, каким образом заставить их беспрекословно подчинятся?

От всего этого у кого угодно могла разболеться голова. Поэтому Реннет принял решение разделить обязанности между всеми членами отряда, оставив организационные дела тем, кто лучше разбирается в подобном.

Перво-наперво, он назначил мага Ладана ответственным за сбор информации о текущем положении дел, расширению сети агентов по всей территории Империи, а также непосредственно за ходом переговоров с союзниками. Говоря иначе, связываться с другими организациями, кланами и отрядами, должен был он. Способность менять облик, включая пол и возраст, делали его превосходным кандидатом для такой работы. Никто из тех, с кем ему придется контактировать, не сможет запомнить его настоящее лицо, а значит, и отследить не выйдет.

Другим, в большинстве своем, полагалось следить за всем остальным и стать своего рода советниками Реннета. К примеру, юноша не обладал столь широкими познаниями в области защитных чар, как Кассандра, или не был близко знаком с магией колдунов. Можно сказать, во всем этом он мог положиться на них. Катарина, к слову говоря, представляла большую пользу в добыче нужной информации от пленных, которых в будущем им предстоит захватывать. Прибегать к физическим пыткам юноше хотелось меньше всего, так как добытые подобным образом сведения зачастую оказывались лживыми и неточными.

Кром собирался отправиться на поиски своего клинка, украденного пару лет назад одним магом из светлого Ордена. Даже благодаря тому, что он знал теперешнее местонахождение этого человека, путешествие могло занять до двух месяцев. Но другой возможности, скорее всего, у воина-кузнеца не будет, потому Реннет дал свое согласие. Впереди их ждали напряженные встречи с противниками Светлого Ордена и Армии Ночи. Развязывать сражения пока не планировалось, и он рассудил, что отсутствие одного члена Гончих не сильно скажется на всем этом. Главное — начало нового этапа было положено…

— Мирейн! — позвал Реннет, воспользовавшись последними крохами магической энергии. Он не был уверен, достаточно ли этого, чтобы достучаться до Стражей, пребывающих в верхних Сферах. В прошлый раз он был в куда лучшем состоянии, нежели сейчас, однако откладывать назревший разговор не хотелось.

Целую минуту в комнате царило молчание. Юный маг уже было подумал оставить все и попытаться завтра, с новыми силами, как вдруг в сознании зазвучал женский голос:

— Ну, здравствуй! А я уж подумывала, что ты сознательно игнорируешь нас.

Создавалось ощущение, будто разум юноши разделился надвое и теперь он слышит свой внутренний голос — довольно странное чувство, похожее на то, как будто общаешься с привидением. Примерно таким образом работала «связь» между представительницей Бессмертной Стражи Мирейн и Реннетом. Если сравнивать, то наверно это больше похоже на мысленное общение. Как бы там ни было, привыкнуть к такому оказалось сложно, и он до сих пор чувствовал непонятный дискомфорт. После общения некоторое время казалось, будто он все еще не один.

— Если чем-то недовольны, вполне могли бы сами связаться со мной раньше, — отмахнулся ренегат, стараясь говорить тише, чтобы никто за дверью не услышал. Существовала возможность и мысленного ответа, однако это требовало большой практики и концентрации, на что он не хотел тратить лишнее время.

Женский голос тут же ответил:

— Хм, возможно, но ведь это не совсем правильно, когда женщина ищет встречи с молодым человеком? Выглядит не целомудренно.

«Да плевать мне, как все будет выглядеть. Опять она взялась за свои заигрывания, — раздраженно заметил про себя Реннет. — Что с этой женщиной не так? Разве Стражи не должны выглядеть сурово и беспристрастно? Не такими я представлял себе высших бессмертных существ…»

— Давайте не будем уходить от темы, — заявил он вслух. — Вам известны основные моменты моего плана, не так ли? Мне хотелось бы знать, какова реакция Стражи? Не может же быть такого, чтобы всем вашим братьям и сестрам он пришелся по вкусу? Возможно, ко мне есть вопросы.

— О, а ты быстрый! — снова сделала странный намек Мирейн, заставив юношу усомнится в адекватности их разговора, но потом все же продолжила уже более серьезным тоном: — Так и есть, никому из нас он не нравится, так как способен привести к новым сражениям и усугублению общей ситуации. Ты распланировал собственные действия, однако должен понимать, что любая мелочь в состоянии разрушить буквально все. Другими словами, ты пытаешься сотворить новый источник угрозы.

Иного ответа маг и не ждал.

— У вас есть подходящее предложение на замену?

Последовала долгая пауза, в результате он удовлетворенно фыркнул. Стражи хотели остановить войну, но как Реннет и думал, им не к кому было обращаться с этой просьбой. Кого бы они ни подослали, могущественные ордена не послушают тех, кто слабее их самих, не остановятся просто так. Нет, это не значило, что юный маг-ренегат являлся тем человеком, способным заставить слушаться Светлый орден и Армию Ночи. Скорее, он оказался достаточным безумцем, чтобы взяться за подобную глупость — не более.

— Наверное, в твоем плане есть определенный смысл и шанс на осуществление, — заговорила наконец Мирейн. — Никто из Стражи не отрицает этого. Однако, не кажется ли тебе самому, что жертв будет слишком много? Думаешь, нечто подобное прекратит войну? Смерть всегда заставляет людей искать виноватых, а поиски справедливого наказания, в свою очередь, приведут к рождению ненависти и новым жертвам. Так начинаются войны.

Реннет глубоко вдохнул пыльный и отсыревший воздух комнаты, прикрыв глаза.

— Вы совершенно правы, — согласился он со словами женщины, и сразу же добавил: — Проблема этого мира в существовании понятия «справедливость», но тут уже ничего не поделаешь. Скажу лишь, что я не обещал оправдывать ваших надежд. Мне плевать на чужие жизни, так как я пытаюсь сохранить собственную. Если понадобится, умрут тысячи, и даже миллионы. Как сказал однажды известный ренегат, долгое время считавшийся самым опасным магом в мире: «Моя жизнь для меня ценнее всего мира, но в то же время, может существовать один единственный человек, за жизнь которого я бы отдал тысячи своих!» На данный момент ко мне отношение имеет только первая часть фразы, — усмехнулся юноша.

— Мы предлагали тебе помощь, ты ведь не забыл? Возможно, с ними тебе не пришлось бы ввязываться во всеобщее кровопролитие! — с напором возразила собеседница.

Реннету даже показалось, что она хмурится и мрачнеет с каждой минутой, хотя наверняка сказать не мог. Ответ на ее вопрос он приготовил давно.

— Я помню о ваших «неприкаянных душах», однако вы даже сами не ведаете, сколько их прибудет на мой зов. Это глупо и опасно одновременно. Войну всегда затевают люди, и лично я считаю, что прекращена она должна быть силой самого человека. Есть иной вариант, когда одна из сторон уничтожает другую, но при таком раскладе семена ненависти снова упадут в землю и взрастут через некоторое время. До сих пор именно так происходило…

— То есть, ты хочешь разорвать эту бесконечную цепь войн?

— Разве я похож на круглого идиота? — саркастическим тоном спросил юноша. — Человеческая суть не измениться даже через сотни веков, а значит, войны будут чередоваться одна за другой. Цепь разорвать невозможно. Я хочу лишь растянуть время мира как можно дольше, а добиться такого можно только при добровольном соглашении обоих сторон конфликта. Семена ненависти не должны снова упасть на землю.

— И добровольного согласия на мир ты вознамеривался получить, устроив незабываемую кровавую баню, чтобы у людей надолго пропало желание воевать?

— Надеюсь, до такого не дойдет, хотя вариант не может быть отброшен окончательно, потому что вы упрямитесь, не желая поделиться всеми сведениями касательно запретной магии. С ее помощью я мог бы…

Реннет не успел договорить, так как был резко прерван ледяным голосом:

— Нет, не смог бы, даже не надейся!

Глава 17 Разговоры

Юноша откинулся всем телом на кресло. Того, что он знал о запретных заклинаниях, было недостаточно, чтобы целиком понять их действие. Они совершенно отличались от обычных видов магии и работали по другим законам. В найденной им черной книге объяснялись лишь практические аспекты, а остальное было упущено. Реннет верил, что гнетущая аура страха, постепенно окружающая его, лишь следствие того недопонимания. Ответ мог таить в себе то, к чему он так давно стремился…

Но Страж Мирейн ничего ему не рассказала, хотя наверняка многое знала. Даже попытка донести до нее, что с их помощью он может прийти к верным выводам и тем самым не навредить чему бы то ни было — не принесла результатов. Бессмертная сущность оставалась непреклонной. Если бы у Реннета существовала возможность обратиться к Нему, он без промедления воспользовался бы ею. За Стражами определенно кто-то стоял, но являлся ли он Богом, или чем иным — он сказать не мог. Раньше ему не приходилось иметь дело с богами, да и со Стражами тоже.

Наверное, их разговор должен был на этом закончиться, однако юношу интересовало еще кое-что, и он незамедлительно спросил:

— В первую нашу встречу вы упоминали о существах, называемых драконами. Мне стало интересно, связано ли это с магами-драконами? Не зря же их назвали одинаковым образом.

— Так ты не знал? — удивленный тон просочился в его сознание.

— О чем именно? — в свою очередь отозвался Реннет.

Мирейн начала объяснять, что так называемые «маги-драконы» черпают свою неодолимую силу из иных Сфер или же измерений, так как с самого рождения имеют связь с живущими в них эфирными существами. При этом сам чародей может и не понимать, откуда приходят к нему силы, так как, дотронувшись до дракона, перестает мыслить подобно обычному человеку. Благодаря влиянию чужой магии его внешний облик также меняется, хоть и незначительно. С недавних пор Мастерами изучения магии стало доказано, что энергия несет в себе частичку сущности его носителя. Реннет прекрасно знал об этом, так как магические ауры разных людей в его глазах отличались друг от друга, даже если они обладали одинаковыми стихиями.

«Связь с эфирными существами Верхних Сфер, да? — размышлял юноша. — Теперь многое встает на свои места. Вот по какой причине я не мог увидеть всю силу Мастера Киоса, находясь всего в паре шагов. И вдобавок испытывал странные ощущения, будто за ним стояла иная сущность. В учебниках также упоминалась теория о том, что маги-драконы являлись оборотнями и были способны обращаться в существо не совсем человеческой природы. Даже их сознание начинает работать по-иному. Оказывается, они были не так уж далеки от истины…»

— Кстати говоря, чтоб ты знал, один член твоего отряда тоже родом из Высших Сфер, — выдала вдруг Мирейн совершенно неожиданное замечание, от которого Реннет чуть на пол не свалился.

— Что??? Хотите сказать, среди Гончих есть дракон?

Прозвучало нечто похожее на короткий смешок.

— Господь Бог! Парень, ты не так давно сражался с ним и даже не почувствовал схожесть в природе магии? Я имела в виду Пожирателя, также известного как естественный враг эфирных драконов.

— Клесс? Но каким образом?

— Вообще, у этих существ очень скверный нрав, так что твой договор с ней сродни чуду. Думаю, в интересах Стражи помочь тебе, поэтому расскажу коротко и по порядку.

Как оказалось, Эфирных драконов и Пожирателей объединяет общее место рождение — Седьмая Небесная Сфера, а также непримиримая вражда. Оба вида магических существ постоянно сражаются между собой. Своеобразный врожденный долг Пожирателей уничтожать драконов, и делают они это не только на своей родине. Иногда они пробираются в мир смертных, и начинают делить одно тело с новорожденными младенцами. По той же причине никто и никогда из людей не видел детеныша этих существ. Примечательно, что обратно в Сферы они уже не смогут вернуться никогда, умирая вместе с партнером-человеком.

— Хм, теперь мне многое становится ясным, в том числе и слабая восприимчивость к магии, — произнес Реннет, когда она закончила рассказывать. В его голове уже начали рождаться первые изменения, применимые к будущему плану.

Он поблагодарил Стража за предоставленную информацию, еще раз удивившись тому, сколь многое им известно, а потом намекнул, что собирается немного отдохнуть. Та не сумела удержаться от своей манеры странно выражаться.

— Обращайся по необходимости, мне тоже иногда приятно поболтать с живым человеком. Да, а еще можешь умереть как-нибудь и навестить лично. Буду очень рада!

— Обойдусь, — раздраженно буркнул маг.

— Хех, — послышалось в ответ, и наступила тишина.

Но длилась она недолго, потому как в дверь постучали. У юного ренегата, уже который раз, проскочила мысль о том, каким длинным начал казаться ему сегодняшний день. Ночным гостем была Катарина.

Войдя, женщина пробежалась взглядом вокруг. Заброшенный дом, в котором Гончие нашли приют на ночь, оказался довольно просторным. Места хватило всем, а Реннету досталась отдельная комната. В прежние времена она была чьим-то рабочим кабинетом, поэтому удобствам в нем не было места, но он предпочел уединенность мягкой кровати.

— Мне послышалось, что ты разговаривал с кем-то, — заявила она чуть ли не с порога.

— Это был запланированный разговор со Стражем, — не стал скрывать Реннет, поудобнее усаживаясь в кресле, которую собирался использовать вместо кровати.

— Здесь? Те самые?

— Да.

На данный момент он не хотел развивать эту тему, и отвечал максимально коротко. Женщина поняла все.

— Что произошло между тобой и Валент сегодня в лесу? — резковатым тоном осведомилась она у него.

Реннету вопрос показался немного странным. Он, конечно, не все рассказал членам отряда, предусмотрительно опустив подробности о разгоревшейся между ними драке, но что-то юноше подсказывало, Катарину интересует нечто другое. И выражение ее лица казалось холоднее обычного.

— Лучше стоит сказать, между мной и Клесс. Она попросту пыталась откусить мне голову, только и всего, — сказал он правду.

— Получается, именно тогда ты поранился? — Катарина указала на его руку.

— …? — юноша бросил удивленный взгляд на рукав рубашки и только сейчас заметил, что она разорвана в двух местах у самого предплечья. На серой ткани отчетливо проступили пятна крови. — Похоже, действительно зацепило немного, однако полагаю, ничего страшного — обычные царапины, — дотронувшись до раны, он почувствовал резкую боль, отчего быстро отдернул пальцы.

Девушка подошла к нему и, глядя сверху вниз, достаточно сурово заговорила:

— То есть Клесс напала на тебя, а нам сказал, что ничего такого не происходило, и ты просто поболтал с нею, так? Не ожидала от тебя такой беспечности. Вполне могло начаться заражение крови, а это даже самыми сильными лечащими заклинаниями остановить трудно. Рассказывай, пока я осмотрю твою рану.

— Я и сам могу все сделать, — попытался сопротивляться Реннет. Вот только увидев ее лицо, пропало всякое желание спорить, в результате чего, обреченно вздохнув, маг начал закатывать рукав. Он никак не мог понять, почему сейчас она ведет себя таким образом, хотя до сегодняшнего момента проявляла лишь безразличность…

— Снимай полностью! — вдруг произнесла женщина-мистик.

— Зачем?

— Ты мог не заметить еще что-нибудь, как это случилось с рукой, — тут же, без всяких сомнений ответила она.

Пришлось послушаться, точнее — подчинится. Не зная почему, но Реннет старался не злить ее, и способности мистика тут вовсе были не при чем. Она не походила на других членов отряда женского пола, и даже тех, кого ему приходилось встречать раньше. Эти ощущения он испытывал еще до той ночи в убежище. Была в этой женщине некая схожесть с ним самим, но в чем она заключается — он сказать не мог. Уж точно не в характере и мышлении.

Стянув с себя верхнюю рубашку, а затем и нижнюю из льняной ткани, Реннет остался покорно сидеть на месте, обнаженный до пояса. Холод сразу же напал на голую кожу, заставив покрыться мурашками. Худощавое тело мальчишки нельзя было назвать физически развитым. В прошлом, даже после многочисленных тренировок и усиленного питания, оно даже близко не подошло к определению «атлетическое», пусть и чересчур щуплым не выглядело. После плена же, все стало еще хуже, и к своему прежнему состоянию он возвращался слишком медленно.

С хмурым и бесстрастным видом, Катарина оглядела его торс, а затем сказала:

— Выглядишь скверно.

— Похоже, — усмехнулся тот.

— Ммм… наверное я неправильно выразилась. Шрамы — их очень много, — поправилась она, начав осматривать руку. Не отрываясь от дела, мистик задала вопрос: — Это их ты получил в бою, когда попал к темным?

— Нет, те исчезли бесследно, когда подействовало заклинание, вернувшее меня обратно, а вот эти по непонятным мне причинам остались. Их я получил еще до того случая.

— Меч, не так ли? — Катарина показала на уродливый бледный рубец, расположенный на нижней части живота. Тот кивнул в ответ, явно не собираясь делиться с кем-либо историей происхождения шрама.

Повисло долгое молчание, в течение которого она обрабатывала царапины специальной обеззараживающей мазью, что нашлась в ее поясной сумочке. Видимо, женщина всегда носила с собой все самое необходимое, чего не получалось у самого ренегата. Тонкие холодные пальцы едва заметно касались раны, заставляя Реннета вздрогнуть от холода, но никак не от боли. Такая аккуратность напомнила о Мастере Селесте. В свое время она самостоятельно вытащила его из тяжелейшего ранения.

Однако нынешняя ситуация разительно отличалась от прошлого тем, что тело юного мага начало его подводить. Близость женщины и ее прикосновение пробудили в нем возбуждение. В горле вдруг пересохло, и вокруг как будто стало жарко, мысли начали путаться, а разум заволокло дымкой. Надо заметить, обычно ничего такого с ним не происходило, даже при контакте с противоположным полом. Неужели все дело в той ночи?..

— Ну, и что все-таки случилось с тобой? Валент нравится тебе? — спросила вдруг Катарина.

Оторвавшись от раны, она увидела ошеломленное лицо юноши, и только после этого осознала, какой бред только что выдала. Не хотела она озвучивать сей вопрос вслух, все произошло само собой.

«Вот же угораздило мне сказать такое», — в сердцах воскликнула мистик. Оправдания уже были сорваться с губ, но Реннет, к ее удивлению, заговорил сам, при этом на его лице появилось странное выражение облегчения.

— Не совсем понял вопроса, однако полагаю, ты имела в виду, хорошо ли я отношусь к ней? Ну, в виду сегодняшнего моего поступка, вполне может показаться, что я выделяю ее среди остальных членов отряда, — спокойно рассудил он, но затем признался: — Если сказать по правде, она меня пугает временами, своим диким и неудержимым нравом. Честно говоря, мне не по душе сквернословящие люди. А тут еще и Клесс, считающая всех вокруг потенциальными врагами. В общем, неуютно смотреть на хрупкую девушку и понимать, что внутри скрывается… такое, — подытожил юноша, криво улыбнувшись.

На самом же деле он был несказанно рад такому повороту разговора. Мистики на инстинктивном уровне способны ощущать эмоциональное состояние человека. Он понятия не имел, как отреагировала бы женщина, заметив то, что он возбужден. К тому же, начавшийся диалог о наемнице позволил ему отвлечься и погасить бушующий жар в себе. В результате всего этого, он даже не обратил внимания на причину, побудившую Катарину задать такой личный вопрос.

Как и потребовала она вначале, Реннет рассказал о событиях, произошедших в лесу, не пропустив даже мельчайших деталей. Он просто был рад направить разговор в стороннее русло, чтобы отвлечь ее и отвлечься самому.

— Спасибо! — поблагодарил Реннет, когда с рукой было покончено.

— В следующий раз сделаешь это сам, — сдержанно пояснила она, — а мне пора, итак уже долго вожусь. — Будто только что вспомнив, мистик склонила голову набок, и добавила: — Ладан занялся исцелением наемницы, но похоже у него возникли проблемы. Она слабо поддается магическому воздействию, как ты и говорил.

«Что ж, подобного следовало ожидать, хотя, признаться честно, я даже не задумывался об этом. Конечно, ее жизни ничего не угрожает, но раны все равно довольно серьезные, чтобы оставлять их без внимания. Нужно будет обсудить все с Призраком завтра утром, — подумал Реннет».

— Так ты просто пришла расспросить меня о Валент? — поинтересовался он, когда Катарина уже находилась в дверях.

— Считай что так, — неопределенно ответила та. — Еще какие вопросы?

— Как дела с кошмарами? Больше не тревожат?

Она развернулась и прямо посмотрела на него.

— Может не стоит ходить вокруг да около? Со сном у меня в последнее время проблем нет. Я не люблю нерешительность в разговорах, так что выкладывай все прямо, как делал всегда!

Реннет услышал в ее словах вполне справедливый упрек, и именно это позволило ему решиться сказать то, что он хотел изначально. Юноша понимал, пока сам не сделает шаг, пусть даже незначительный, все останется как есть.

— Не уверен, верное ли это решение, однако считаю, что мы должны разобраться в том, что случилось той ночью… — начал он, стараясь говорить тише, так как дверь оставалась открытой.

— Ты имеешь в виду ночь, когда мы переспали, не так ли? — задала ужасающе прямой вопрос она, заставив юного мага растерять всю собранную решительность. — А по-моему тут нечего обсуждать.

Как ни странно, он сумел продолжить:

— Возможно, ты права, поэтому буду краток. Знаешь, наверняка ты иного мнения, однако я не считаю случившееся ошибкой или недоразумением. Это слишком важно для меня, чтобы просто взять и забыть. Пока я многого во всем этом не понимаю, но уверен, что не хочу рушить доверительное отношение, что испытываю к тебе. Проблема не в том, что произошло, а скорее в том, что мы не знаем друг друга достаточно хорошо. Поэтому мне бы хотелось оставить все как есть. Быть может, лишь увидев худшие и лучшие качества другого, мы поймем нечто важное для себя. И от этого будет зависеть, как поступим дальше.

Закончив свою мутную речь, Реннет в ожидании уставился на Катарину — а та, в свою очередь, не сводила с него своих темно-карих выразительных глаз. Последовала молчаливая пауза, и на розовых губах девушки появилась улыбка, от которой уже не веяло прохладой.

— Я тебя поняла, — коротко произнесла мистик.

Она вышла за дверь до того, как юноша начал задавать вопросы, впрочем, не забыв пожелать доброй ночи.

Немного сбитый с толку ее словами, которые, к слову, невозможно понять, Реннет запоздало пробормотал:

— И тебе доброй ночи! Хороших снов!

Не смотря на усталость, спал он не очень хорошо, то и дело просыпаясь среди ночи. Его не мучали кошмары, а сны — все как один, были обрывочными, странными и непонятными, поэтому даже не запомнились.

В конце концов, проснувшись где-то в пятый или шестой раз, Реннет не стал ложиться снова, а медленно побрел на свежий воздух. Стояло раннее утро, и яркое весеннее солнце едва-едва показалось из-за окружающих дом деревьев. Сонные глаза постепенно привыкали к свету.

«Что-то со мной не так в последнее время, — задумался он, идя прямо через сад. — Нет уже прежнего пыла и желания переворачивать мир. Ощущение, будто вокруг меня создали иллюзию, делающую все серым и неприятным. Кажется, что нет больше сил сражаться и нет сил продолжать путь. Даже не сумел вчера защитить себя от Клесс, не говоря уже о том маге-выскочке…»

К физической усталости это состояние не имело никакого отношения, и дело не в Катарине. Такое бывало с ним неоднократно, еще в Белом Пламени. Своего рода «эмоциональное выгорание», при котором человеку ничего конкретного не хотелось делать. Во всем можно было винить лишь характер самого Реннета и никого более. Долгое нахождение среди других людей, общение с ними, утомляли его и несколько дней, проведенных в одиночестве, служили глотком чистого живительного воздуха. Кто-то мог бы назвать подобное глупостью, чудачеством, странностью, но не он сам. Он считал это слабостью, одной из многих и многих других, что присутствовали в нем. Именно по этой причине Реннет всегда был уверен, из него не выйдет настоящего лидера, способного вести за собой кого-то.

Единственная вещь, к которому он мог обратиться в такой ситуации — тренировки и концентрирование на чем-то другом. Сосредоточившись на изучении нового и решении проблем, он легко выходил из «серого» состояния. Поэтому, недолго раздумывая, Реннет направился в ближайшее укромное от ненужных глаз местечко.

— Итак, пожалуй, начнем! — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал бодрее.

В первую очередь он выполнил пару-тройку упражнений, чтобы размять конечности и тело. Организм юноши сопротивлялся недолго, и скоро он приступил к плавным движениям с клинком. Разумеется, он не забыл прихватить с собой оружие, еще вчера принадлежавшее светлому магу, взамен собственного меча. Пусть качество металла было несравнимое, однако выкован он был неплохим оружейником.

Темп движений сначала был медленным, а затем постепенно менялся, становясь более быстрым и резким, под конец превращаясь в стремительный танец стали. Удар, и плавный возврат, уклонение от невидимого меча противника с одновременной хлесткой атакой правой ноги, затем длинный прыжок назад и почти мгновенный бросок вперед, чтобы сбить воображаемого противника с толку. Используемый ренегатом стиль «Лирин» или же «Бесконечный перелом», был создан специально для сочетания с заклинанием теневого перемещения. Обычные тени лишь за редким исключением были способны овладеть «перемещением», однако посвящали всего себя изучению именно этому стилю боя. Тому существовала веская причина, заключающаяся не столько в движениях на пределе скоростных возможностей человека, а в его высокой эффективности против магических атак. Иными словами, техника разрабатывалась для противостояния не только физическим атакам и стали, но еще и магии.

Безумные полу акробатические приемы и сопровождающие их удары мечом продолжались довольно долго, пока мелкие бисеринки пота не выступили на носу юноши. Только тогда он отложил клинок в сторону, однако отдыхать или расслабляться не собирался, сконцентрировавшись на огненной магии, а потом и теневой.

Даже Мастер Селеста признавала, что в быстроте создания огненных сфер, шаров и стрел ему нет равных. В этом смысле юный маг часто делал ставку на быстроту образа и формы в голове с минимумом движений руками. К примеру, чтобы сотворить поджигающую сферу можно обойтись одной рукой, формируя магию между вытянутых вперед пальцев, а для более продвинутой версии того же заклинания — огненного шара, требовались обе руки. Формирование магии происходило между двух ладоней, и сделать это же одной просто не представлялось возможным. Но Реннет нашел выход из ситуации: благодаря многочисленным тренировкам он мог начать собирать и формировать магию в правой руке, а левой лишь провести над ней, чтобы окончательно стабилизировать вложенную энергию. Разумеется, такое невозможно без так называемого «бессознательного контроля», вырабатываемого подобно рефлексу. Говоря иначе, он практически неосознанно направлял магию в нужном направлении и преобразовывал в необходимую форму. К сожалению, повторить нечто похожее с более сложными видами заклинаний пока не удавалось, пусть он не терял надежды.

Управление магической энергией здорово продвинулось за минувшие века. Раньше для этого требовалось произношение слов на Старом языке и множество жестов, а сейчас было достаточно движений руками вкупе с мысленной концентрацией. Только особо сложные чары или же в случае дополнительных осложняющих факторов, использовались слова. Возможно, когда-нибудь маги будут способны управлять магией без единого жеста, при помощи одной только силы мысли. Но пока такое возможно в редких случаях, при полной ясности сознания и отсутствии отвлекающих моментов, что практически невозможно в реальном бою под свист заклинаний врага и грохот взрывов.

Реннету удалось однажды сделать то самое невозможное, во время сражения с Ладаном, прибегнув к помощи «техники контроля сознания», но опять-таки все едва не закончилось трагедией. С того момента он больше не прибегал к силе столь неконтролируемых техник. Существовала очень высокая вероятность сойти с ума. Впрочем, оставались еще те, кого не волновало даже такое…

После того как все заклинания были выполнены в идеальном порядке, будто на экзамене, юноша решил попрактиковаться в «теневом захвате». Он не мог назвать себя гением этого заклинания, потому всеми силами пытался улучшить навыки. Решение сконцентрировать внимание не на количестве нитей и точности управления, а на дальности, пришло к нему совсем недавно. С тех пор юноша немного продвинулся, и его теневые нити теперь вытягивались гораздо дальше, чем считалось возможным.

Вдруг сзади прозвучал знакомый мужской голос:

— Вижу, ты уже с самого утра трудишься не покладая рук!

От неожиданности Реннет чуть на месте не подскочил, а сотворенное заклинание рассеялось из-за потери концентрации. Обернувшись к пришедшему, он прожег его гневным взглядом, потом сделал глубокий вдох и спокойным тоном осведомился:

— Что ты тут делаешь, Ладан? Демон Нижних Пределов тебя сожри, я даже не заметил, как ты приблизился!

— Думал, ты почувствуешь мое присутствие — то есть мою магию воды, потому и не стал предупреждать. Обыкновенно тебя невозможно застать врасплох, — пожал маг плечами, явно обескураженный.

— Когда я сильно сосредоточен на чем-нибудь одном, чувства сами собой притупляются, — объяснил тот, усаживаясь на небольшой валун и вытирая пот рукавом куртки.

Призрак кивнул, коротко добавив «Ясно».

— Так зачем ты приходил, могу я узнать? И как там дела с Валент? Удалось исцелить ее раны?

— По этой причине я здесь, — нахмурился шпион. — К сожалению, даже самых сильных моих заклинаний хватило лишь на то, чтобы остановить кровь и частично снять боль. Благодаря тому девушке удалось заснуть, но раны будут заживать еще очень долго, даже с ее врожденным даром к быстрому восстановлению. Тут, так сказать, наш Кром-мечник постарался. Ожоговые повреждения и у обычных людей исцелить сложно, а в ее случае возникло ощущение, будто огонь был ядовит.

— Даже так? Понятно. Нам нужно сегодня же уходить отсюда. Уверен, не пройдет и суток, как в округе начнут рыскать боевые маги Империи, — обеспокоенным тоном произнес юноша.

Ладан усмехнулся.

— Не стоит беспокоиться, проблем быть не должно. Ноги-то у нее целы. А вот со сражениями придется повременить, — сказал он.

— Тогда прекрасно, — кивнул Реннет и поднялся на ноги. — Крупных сражений у нас пока в планах нет. Необходимо обсудить отдельные детали касательно твоей цели. Надеюсь, новости появятся так быстро, как это будет возможно. Время поджимает, а столько всего еще нужно сделать, — добавил он.

— Кстати, насчет времени, если судить по нынешнему течению войны, то его у нас в достатке, тебе так не кажется? — возразил Ладан.

— Ты ошибаешься, — покачал головой тот, — все было бы так, если опасаться нужно только явление, называемое Конфликтом. Однако с недавних пор я кое-что выяснил, и из этого следует, что все закончится гораздо раньше.

Услышав его слова, Призрак напрягся и тут же спросил:

— Хочешь сказать, что нестабильность магии на Континенте не оставит нам шансов претворить план в жизнь и остановить войну?

— В каком-то смысле, все именно так. Помнишь, во время нашего первого совещания мы обсуждали тему Времен Хаоса и не смогли понять причину возникновения этого странного инцидента? А ответ оказался довольно прост… — он сделал паузу, — и вместе с тем ужасен.

— Времена Хаоса? О чем ты?

— Безумие, Ладан, — ответил он. — Оставшиеся в живых люди, что перебрались с Мертвых Материков, были безумны. Вот почему дьюрары тогда отказались иметь с ними какие-либо дела, вот почему никто не вел записей и дневников. Даже представив происходящее в те времена, у меня по спине пробегают мурашки. Люди просто потеряли то, что называют разумом и человечностью.

— Нет, ты наверное шутишь. Что могло стать…

— Хочешь знать, что стало причиной такого массового сумасшествия? — перебил его Реннет, с горькой усмешкой. — Все та же магия. Ее нестабильность привела не только к нестабильности и аномалиям в природе, но и к изменениям в человеческом сознании. Вспомни, как мистицизм способен влиять на разум и душу, а ведь он является таким же видом магии, как колдовство и стихийное чародейство. Другими словами, когда нестабильность природной дикой магии превысит определенную точку, она начнет влиять и на наши разумы. Хоть подобные нам одиночки, скорее всего, продержаться дольше других, на людей и войну повлиять мы уже не сможем.

Всю дорогу обратно Призрак молчал, видимо не в силах переварить услышанное. Лишь когда они достигли покосившихся ворот, он спросил:

— Кто-нибудь еще из числа Гончих знает о том, что ты мне сейчас рассказал?

— Нет, и я хотел бы сохранить все в тайне настолько, насколько возможно. Правда подчас способна свести с ума получше любого кошмара. — Немного задумавшись, он добавил: — Практически уверен, что Катарина, будучи мистиком, догадалась о таком варианте развития событий гораздо раньше меня, но раз уж до сих пор она молчала, то и дальше ничего не скажет.

Сереброволосый маг неуверенно кивнул.

Глава 18 Первые союзники

Через две недели пришло первое сообщение от Ладана. Его доставил незнакомый юноша, предположительно являющийся агентом, работающим на Призрака, хотя Реннет не мог утверждать с уверенностью. Бывший боевой маг Империи не посвящал его в подробности собственных дел.

До настоящего времени оставшиеся члены Черных Гончих скрывались в одном из крупнейших городов Азраннской Империи, можно сказать, прямо под носом у Светлого Ордена. Разумеется, свои черные одежды они сменили на самую обычную, ничем не примечательную, чтобы спокойно растворятся в толпе. Также, еще до того как войти в город, они разделились на три группы и сейчас проживали в трех различных гостиницах, располагающихся относительно далеко друг от друга. Никто из них еще не попадал в поле зрения патрулей светлых, поэтому шанс к раскрытию личности сводился к минимуму. К тому же, Румер располагался в центральных областях Империи по соседству со столицей, являясь своеобразным центром торговых путей. Путешественников в этом городе всегда бывало навалом, из-за чего контроль сильно ослабевал.

В полученном от Призрака сообщении говорилось о некоем отряде магов, что хотели бы лично встретиться с лидером Гончих для ведения дальнейших переговоров о сотрудничестве. Кто именно это был и подробности их притязаний Ладан не указывал, однако юноша хорошо понимал, не проверив и перепроверив все, маг не стал бы беспокоить их.

Для начала, как условились заранее, всем предстояло собраться вместе. Поэтому, сообщив новости Катарине с Фланволом, он отправил их еще к одной группе, состоящей из колдуна Оуэра и дьюрара. Постоялый двор, в котором они проживали, находился ближе к южным воротам Румера. Через них-то они должны были покинуть город. А сам юный маг, тем временем, направился в прямо противоположную сторону, к северным воротам. Стоит заметить, как и во многих больших городах, располагающихся в центральной части государства, здесь имелось четыре входа, соответственно четырем сторонам света.

Реннет не любил лестницы, хотя бы по причине того, что с ними у него было связано немало плохих воспоминаний. Однажды маг Белого Пламени Рэанна, его извечная соперница, чуть не убила юного мага, застав на лестнице. Узкое пространство с неизменным уклоном совершенно не подходило для сражений. К счастью, под удар тогда попала другая ученица, и это заставило чародейку поумерить боевой пыл. Еще был случай в Гильдии Теней, произошедший в день прибытия Реннета туда. Поднимаясь по лестнице одной из башен, названных Темными Близнецами, он попал под действие неизвестного заклинания, или возможно даже проклятия. И по сей день юноша не представлял, что это было.

Сейчас, по деревянным ступеням поднимаясь на второй этаж гостиницы «Шелест осоки», скривившись от ужасного скрипа, раздающемся при каждом шаге, он погрузился в воспоминания о прошлом.

Наконец лестница закончилась, и ренегат уперся в дверь нужной ему комнаты. Кашлянув негромко, он постучал, и сразу же вошел, едва дождавшись звука отпираемого засова.

— Какие-то новости? — спросила у него Кассандра, в своей обычной, спокойной и бесстрастной манере. Не смотря на то, что о приходе Реннета никому не было известно, женщина оказалась одета так, будто прямо сейчас собиралась отправляться в путь.

— Да, — кивнул маг, пробежавшись взглядом по обычной на вид комнате, явно не входящей в число дорогих.

— Валент здесь, — сообщила та, видимо догадавшись, кого он высматривает.

И точно в подтверждение ее слов из смежной комнаты вышла наемница, по совместительству являясь оборотнем-гиеной. В отличие от Кассандры, она была в одном белье и верхней рубашке. Впрочем, такой откровенный наряд ничуть не смутил юношу. Его больше заинтересовала забинтованная рука девушки.

— Как твои раны?.. — спросил у нее Реннет, но светловолосая чародейка тут же перебила:

— Так что там за новости? Говори быстрей, не любезничать ведь пришел! О мелочах поболтаете позже!

Юноша не любил ее резкую и властную манеру разговаривать, которую по праву можно сравнить с королевской или императорской, очень подходящей ее непоколебимой и непробиваемой натуре.

— Наметились первые союзники. Необходимо встретиться с ними с глазу на глаз, — ответил он, пересилив чувство раздражения.

— Ясно, в таком случае нам лучше купить все нужное здесь же. Не факт, что представится возможность забежать в какой-нибудь другой город, где цены еще не успели вырасти в десятки раз. Война очень быстро начала влиять на все, — добавила женщина.

— Хорошо, мы подождем тебя тут. Не стоит светиться всем вместе, шатаясь по рынку, — вставила свое слово Валент.

Чародейка лишь пожала плечами и, не сказав ни слова, вышла из комнаты.

Реннет проводил ее взглядом, а затем обернулся к наемнице. Та усмехнулась в ответ и уселась в кресло. Подобрав под себя ноги, девушка расстегнула рубашку, обнажив повязки на плече. Причем она делала это так, словно нарочно пыталась акцентировать внимание юного мага на своих прелестях, скрытых теперь уже лишь тонкой хлопковой тканью белья.

— Стоит поменять повязки прямо сейчас, пока еще есть возможность сделать это в более приемлемых условиях, — как ни в чем ни бывало сообщила она ему. — Кстати, а Кассандра неплохо справляется с ролью моей старшей сестры. Честно говоря, не ожидала от нее подобной артистичности, — лукавая улыбка тронула ее губы.

— Сестры? — юноша остался стоять на прежнем месте, следя за действиями девушки со стороны.

— Ну да, мы договорились прикинуться сестрами, чтобы не вызывать лишних подозрений, пока находимся в городе. Хотя конечно же немного жаль, что у меня нет настоящей сестры, пусть даже такой как она. Чародейка довольно холодная с виду, однако неплохо заботиться обо мне.

Реннет открыл рот, собираясь ей высказать собственные мысли на этот счет, но слова буквально застряли в горле, не желая выходить наружу.

— Что? — поинтересовалась Валент, заметив замешательство мага. — Думаешь, глупо мечтать о чем-то подобном такому чудовищу как я?

— Нет, вот только хотелось бы спросить, кого ты считаешь чудовищем? Себя… или ее?

Под словом «ее» юноша имел в виду Пожирательницу драконов Клесс, живущую в теле девушки. Истинный облик этого существа представлял собой гигантскую гиену, достигающую ростом более метра в холке. Вдобавок над ней не властны некоторые заклинания и магические техники. Даже теневой захват не смог удержать Клесс, а такое говорило о многом.

— О чем ты? — вдруг мрачно приподняла брови Валент. — Не я постоянно рвусь разрушать и убивать все вокруг! Я определенно виновна лишь в том, что не способна сдерживать это существо внутри себя!

Яростный выпад со стороны наемницы вызвал явное неодобрение юноши. Медленно покачав головой и задумчиво нахмурившись, он спросил:

— И вправду считаешь Клесс монстром?

— Извини, но не желаю произносить это имя вслух, — сказала она в ответ.

Реннет бросил внимательный взгляд на обожженную и изуродованную бледную кожу, открывшуюся после того, как была снята повязка. Действительно, рубцы сейчас выглядели куда лучше, чем когда он видел их в последний раз. Даже немного удивительно, как быстро они заживали, хотя магическое вмешательство ничего не приносило. Ведь прошло всего около двух недель.

— Хорошо, тогда ответь мне, пожалуйста, когда ты обратилась в первый раз?

Девушка скривилась и закусила губу, переживая болезненные воспоминания прошлого, однако умалчивать не стала:

— Мне было десять.

— Да уж, немного, — согласился он, и тут же продолжил: — Должно быть сильно испугалась. Что же тогда привело к превращению? Как я понял, оно может произойти в случае твоей эмоциональной нестабильности.

Наступила долгая пауза…

Реннет терпеливо ждал, не собираясь давить на нее, и, в конце концов, Валент рассказала ему события тринадцатилетней давности.

Невольной причиной, пробудившей сознание дремлющего существа, стал отец Валент. Он ударил свою десятилетнюю дочку за то, что она разбила окно в его кабинете. И видимо злость отца оказалась достаточно сильной, потому что на одной оплеухе он не остановился. А дальнейшее она уже не помнила и очнулась в лесу, без всякой одежды и к тому же окровавленная.

— Этого мне никогда не забыть, — произнесла девушка, глядя вдаль затуманенным взором. Казалось, она вот-вот готова расплакаться. — Моя жизнь была попросту пожрана демоном, сидящим внутри.

Дальше расспрашивать ее о случившемся значило сунуться в чужую боль, чужие чувства, но Реннет по-прежнему оставался бесстрастным. Вопросы юный маг задавал не из личного любопытства, а всего-навсего выполнял собственное обещание, данное одной довольно агрессивной особе.

— Так твой отец погиб? — спросил он прямо.

Валент отрицательно качнула волосами, не поднимая глаз с рубцов на своей руке.

— Не совсем так. В тот день я хотела вернуться домой, еще не совсем понимала, что происходит, пока собравшиеся со всей округи охотники не напустили на меня собак. Я едва сумела уйти, конечно же, не на своих ногах. Немного позже услышала, что отец предлагает сто золотых монет тем, кто найдет и поймает меня живой. Семьдесят он давал, если принесут труп. Разница в тридцать монет — во столько оценивал он мою жизнь. Не знаю подробностей, но из-за моего превращения он остался без одной ноги.

Реннет даже не был удивлен подобным поведением ее родителя. Люди зачастую забывают обо всем, когда находятся во власти страха.

— Страх делает людей слепыми, и порой обрывает даже такие крепкие узы, как родство по крови. Есть теория о том, что в темноте мы ничего не видим благодаря испытываемому страху перед неизвестностью, а не из-за плохого освещения. И хочу тебе сказать прямо, что в этом отношении ты недалеко ушла от отца, — заявил он без тени чувств и эмоций.

— Что?!

— Ты боишься! Боишься сущности, что делит с тобой одно тело, поэтому не видишь явных вещей! Ты просто отказываешься встретиться с ней лицом к лицу, считая себя лучше нее. Но так ли это на самом деле? Быть может, понятие «монстр» больше применимо к тебе самой? — Юноша продолжал смотреть с той же холодностью, не отводя от не взгляда. — Знаешь ли, испытываю отвращение к людям, полагающим, что они лучше из-за того что являются людьми.

— Ах ты… — наемница вскочила на ноги и потянулась к складному копью, лежащему неподалеку.

— Постой! — спокойным тоном предупредил ее юноша. — Я понимаю твое возмущение и не стану больше заговаривать на эту тему. После твоей чересчур несдержанной реакции мне и так ясно, кто все время подталкивает Клесс выйти наружу. Просто подумай над тем, что я сейчас скажу. Почему она захватывает над тобой контроль? В какие моменты такое происходит? Каковы мотивы сущности, что живет внутри тебя? Если ты вдруг погибнешь, она просто-напросто вернется обратно в мир, откуда явилась, покинет этот жалкий клочок земли, населенный утопающими в жадности людишками. Так почему она продолжает тебя защищать, и даже заботиться о том, как бы незадачливый мальчишка-ренегат не увидел твое нагое тело?

Как было обещано, Реннет не сказал больше ни слова. Валент оказалась застигнута врасплох его вопросами и также хранила молчание. В комнате повисла мертвая тишина.

Вскоре вернулась Кассандра. К тому времени Валент уже заканчивала перевязку. Бросив нетерпеливый взгляд на ее потуги, женщина повернулась к юноше и сделала замечание:

— Мог бы ей помочь, ренегат! Руки у тебя от этого не отвалились бы, зато время могли сэкономить.

Тот ничего не ответил. Он сидел с задумчивым и немного отрешенным видом. Кассандра раздраженно дернула плечами, явно недовольная тем, что приходится все делать самой. Она подошла к наемнице, чтобы помочь завязать концы повязки.

— Чем ты постоянно намазываешь ожоги? Пахнет довольно странно, — подметила она, действуя точно и уверенно. Повязка не должна была разойтись и ослабнуть, но и кровообращению мешать не допускалось.

На лице Валент отразилось мимолетное нежелание отвечать, но она видимо посчитала, что стоит быть более терпимой к той, которая сейчас старается ради нее же.

— Понятия не имею, из чего сделана мазь, но ожоги проходят в разы быстрей. Я нашла этот пузырек в то утро, когда отбыл шпион. К ней прилагался листок с подробной инструкцией.

Чародейка недоверчиво вскинула бровь.

— И кто же его оставил там?

— Если учесть, что тогда практически все члены отряда относились ко мне не очень дружелюбно, вариантов немного. Это ведь была твоя работа, Реннет? — обратилась вдруг она к нему. — В Гильдии наверняка учат использовать нестандартные методы исцеления и заживления ран. Даже у боевых магов, слышала, есть такая наука. Сперва я подумала на Ладана, однако он прямо сказал, что знает только магические способы.

Юноша очнулся от собственных мыслей, когда наемница произнесла его имя. На один миг его лицо приобрело выражение удивления с примесью непонимания, но в итоге их быстро сменили привычное спокойствие и задумчивость. Девушка не заметила странной реакции, поглощенная приведением себя в порядок.

— Так куда мы направляемся? — спросила у Реннета Кассандра, после того как все приготовления были завершены. — Что с остальными?

— К городу, лежащему на полпути отсюда до столицы. Остальные будут ждать нас снаружи, недалеко от северных ворот, поэтому нам следует поторапливаться, — коротко ответил он, а когда женщина вышла из комнаты, обернулся к Валент и тихо добавил: — Твои предположения неверны. Никакого пузырька я тебе не оставлял, и уж тем более не знаю что в нем. Правда догадываюсь, кто бы это мог сделать, — загадочно улыбнулся маг. — Похоже, среди нас есть тот, кого очень беспокоит твое здоровье, так что можешь радоваться.

Он вышел вслед за светловолосой чародейкой, оставив удивленно моргающую Валент стоять на месте. Понадобилась целая минута и зазвучавший откуда-то снизу выкрик Кассандры призывающий немедленно поторопиться, чтобы заставить ее прийти в себя и спуститься с лестницы.

Город Румер сегодня был довольно спокоен, хотя некоторое оживление все же чувствовалось у рыночной площади. Торговцы спешили разобрать лучшие места для выставления своих товаров к приближающимся праздникам Весны и Первых цветов. Можно было бы избежать всей этой суеты, если пройти не по главной улице, а по обходным путям, однако подобная осторожность скорее вызвала бы подозрение. К тому же, здесь присутствовали остатки клана Железный Легион, входящего в состав Совета Светлого Ордена. Они следили за порядком и возможным проникновением вражеских отрядов. Стоит упомянуть, что свое название этот небезызвестный клан получил благодаря тому же Румеру, прозванному Железным Городом. Сюда свозилась руда со всех концов Империи и многочисленные кузни выплавляли из нее превосходного качества оружие, доспехи, разнообразные предметы домашнего обихода и рабочие инструменты. Другими словами, этот город являлся своего рода центром торговли и кузничного дела.

Реннет, Кассандра и Валент решили сделать небольшой крюк и пройти прямо через торговые ряды, изображая из себя любопытных бездельников. Самому юноше не нравился царящий вокруг шум и гам, но он терпел, скрипя зубами. Впрочем, внешне он выглядел радостным и время от времени накидывал на себя удивление. Только по-настоящему острый глаз мог бы заметить настороженность, скрывающуюся под маской. Наемница и чародейка вели себя точно как две сестры-подружки, ахая и охая при виде какой-нибудь «чудесной» вещицы.

До ворот они добрались благополучно, хотя в одно время юноше показалось, будто их заметили. Стража, стоящая у ворот, не обращала особого внимания на покидающих город людей, ограничиваясь пожеланием счастливой дороги.

Других членов отряда Реннет почувствовал сразу же, как только вышел за ворота. Они дожидались их за ближайшим поворотом.

— Все в порядке? — осведомился дьюрар.

Юноша кивнул.

— Все хорошо. Однако это был последний город, в котором мы задерживались на отдых. Больше подобного не представится. В окружении каменных стен ничего не стоит уничтожить даже самый сильный отряд.

— Считаю такой подход разумным, — согласился с ним Лангиниус. — Война еще не достигла своего пика. Дальше будет только хуже, а когда сильнейшие обратят на нас свои глаза, придется постараться не угодить в ловушку. В открытом поле, вдалеке от людей, отбиваться гораздо проще.

— Вот люди-то как раз должны волновать Гончих меньше всего, — отозвался Реннет.

Они продолжили путь.

Не смотря на войну между магами, путников на дорогах меньше не становилось, потому идти по ним было бы крайним безрассудством со стороны их отряда. До сих пор Гончим удавалось избегать столкновений лишь благодаря способности Реннета и чутью Валент. Никто нынче не мог похвастаться таким потрясающим везением.

Расстояние между Румером и Азранном равнялось примерно шестистам километров. Если учесть, что отряд в день проходил по семьдесят-восемьдесят километров, то на преодоление половины дистанции до столицы, ушло целых четверо суток. Конечно, на лошади время сократилось бы до трех суток, а то и до двух с половиной, однако путешествовать верхом для магов было не очень хорошей идеей.

Никаких договоренностей относительно точного места встречи с сереброволосым магом у Реннета не было, по крайней мере, пока не станет известно что-нибудь об их союзниках. Говоря иначе, глупо назначать встречу у столицы, если потом придется отправляться к гористому Инстарну, что располагается у Грозового хребта. Ведь вполне возможно потом пересечься на пути туда. К тому же, могло случиться что угодно, способное нарушить планы.

В итоге, утром пятого дня они встретились с Призраком. Магическое чутье Реннета не подвело, даже при том, что шпион сменил облик.

— Как все прошло? — спросил у него юноша, как только Гончие оказались в стороне от посторонних ушей и глаз. Таким местом был выбран небольшая роща, когда-то давно бывшая парком. Теперь уже он был заброшен, как и руины старых зданий, окружающих ее.

— Сразу к делу? Что ж, ну ладно, — маг устало вздохнул и уселся прямо на сухую прошлогоднюю траву, постепенно зарастающую новой зеленью. При этом, он невольно заметил Оуэра, продолжающего пялиться на него, как лошадь на яблоки. — Да успокойся ты наконец, как видишь, это всего лишь я! — сказал он ему, явно чувствуя неловкость.

Все дело в том, что колдун никак не мог оправиться от шока, после того как увидел прекрасную хрупкую девушку, внезапно превратившуюся в высокого крепкого мужчину с двуручным мечом. До сегодняшнего дня только Реннету и Катарине приходилось воочию наблюдать перевоплощения мага-метаморфа, из-за которых его прозвали «Призраком».

— Да уж, я немало наслышан о твоей способности к трансформации, но честно говоря то было слишком неожиданно. Думаю, мне хватило и одного оборотня в нашем отряде, — скривился он, метнув незаметный взгляд в сторону Валент.

— Начнем с того, что мой навык не является превращением, а всего лишь иллюзией очень хорошего качества, потому не нужно причислять меня к оборотням, — усмехнулся в ответ Ладан, и не медля добавил: — Однако я не могу с точностью утверждать, что подобных способностей больше ни у кого нет, так что впредь советую тебе быть осторожней с женщинами. Вдруг, когда дело дойдет до близких отношений, одна из них окажется вовсе и не женщиной.

Наемница резко зажала рот ладонью, чтобы не расхохотаться в голос, а Катарина просто улыбнулась шутке. Только Кассандра осталась по-прежнему бесстрастной.

— Не хотелось бы прерывать вашу милую беседу, но давайте перейдем к нашим проблемам, — вмешался Реннет. После случая с Клесс атмосфера в отряде была хуже некуда, и капелька веселья пошли бы всем только на пользу, но юноша не мог игнорировать важность их встречи.

Ладан согласно кивнул.

— Если говорить коротко, то о Черных Гончих постепенно расползаются слухи. Конечно, мне хотелось бы, чтобы это происходило еще быстрей, однако во время войны в ложной информации недостатка нет, и потому воспринимается она на первых порах довольно скептически.

— Можешь выражаться ясней? — попросил Фланвол.

— Пока все идет точно по плану. Думаю, в скорейшем времени два ордена зашевелятся. До сих пор они мало обращали внимание на немногочисленные группы магов, держащихся в стороне от войны. Насколько возможно, постараюсь распространить информацию об отряде, набирающем союзников против борьбы с вышеупомянутыми орденами. Есть немало тех, кому нынешнее положение стоит поперек горла, кто больше остальных от этого страдает. Но предупреждаю сразу, быстрых результатов ждать не стоит, потому как большинство из них обитают далеко от центральных областей нашей империи. На сегодняшний момент имеется одна группа, по собственной инициативе связавшаяся с нами.

Юноша с подозрением удостоверился:

— Уверен, что не подстроено светлыми? Хоть я и не думаю, что при их текущей занятости возможно успеть сделать подобное, однако проверить все равно необходимо.

— К их непричастности я уверен, можешь не сомневаться. Они из так называемых нейтральных кланов.

— Нейтральных? — резко вскинулся Фланвол, пододвинувшись ближе. — Как называется?

Маг в прошлом принадлежал как раз к одному из таких кланов под названием «Лесные стрелки», известному своими точными дальнобойными атаками. К сожалению, судьба его клана была трагичной: ее уничтожил неизвестный отряд магов. По словам самого Фланвола, чтобы сотворить подобное, требовался очень сильная и достаточно большая группа магов или два дракона. Подозрение пало на Правящий клан Светлого ордена, которому «нейтральные» доставляли неудобства, вот только найти доказательства выжившему магу-одиночке не удалось.

— Их вряд ли возможно назвать кланом, так как, по словам из лидера, под его руководством всего несколько десятков магов, — развел руками Ладан. — Орден позволял им мирно существовать под боком лишь из-за их относительной безобидности.

— Будет ли от них нам какой-то прок? Обычно самый маленький клан у светлых насчитывает не менее сотни человек. Маленьким организациям и группам приходится существовать за свой счет, а не имперскую казну. Отсюда недостаточно хорошее обучение учеников, а значит и ненадлежащего качества навыки и заклинания самих магов.

— Вижу, ты неплохо начала разбираться в магах, — улыбнулся Реннет, покосившись на Валент. — В твоих словах есть правда, однако обучение за счет Империи не прибавляет никому шансов обладать каким-нибудь поистине уникальным талантом. Способности не только формируются путем тренировок, но и даются от природы. Даже среди малых групп и кланов немало тех, в чьих рядах присутствуют такие таланты. Как понимаешь, в Светлом ордене запрещено менять кланы, так что даже Свет неспособен забрать их себе, как бы ни старался. — Обернувшись к шпиону, он продолжил: — Ладан, есть еще что-нибудь о них? Лучше узнать все возможное, прежде чем вступать в переговоры.

— Они называют себя кланом «Остролист», — при этом шпион оглянулся на мага-стрелка, однако тот покачал головой, подтверждая тем самым, что не знаком с таким названием, — …и насколько мне известно, до нынешнего времени никаких поступков, способных нас заинтересовать, за ними не числится. Иначе говоря, никому неизвестная группа магов. В некотором смысле я разделяю опасения наемницы…

Но Реннет дальше слушать не стал. Он лишь уточнил точное место и время встречи, а потом попросту переключил внимание на другие темы. Только вечером, когда отряд устроился на ужин и ночевку, Призрак наконец смог задать интересующий вопрос:

— Ты намерен привлечь на нашу сторону всех тех, кто не желает примкнуть к темным и светлым, однако я не понимаю, какое преимущество нам оно даст. В плане силы все эти мелкие молодые кланы ничего из себя не представляют.

Ренегат едва заметно улыбнулся, не глядя на него. В этот момент к ним подсела Катарина, явно заинтересовавшись начатой беседой.

— Я бы сказал, все как раз наоборот. Два великих ордена ничего собой не представляют без мелких кланов и групп, хотя вряд ли бы признались в подобном сами, — ответил Реннет на вопрос Ладана.

— В каком смысле?

— Думаю, имелось в виду, что мелкие кланы являются своеобразной связующей нитью между обычными людьми и магами. Если оборвать нить, то бог знает что может случиться дальше. Слабые и малочисленные кланы обыкновенно больше всех приближены к простым людям. Можно сказать, они похожи на них слабостью. А когда слабых магов начинают уничтожать сильные — это рождает страх в тех, кто вообще не обладает магией. Подсознательно они начинают ощущать угрозу для себя, — задумчиво прокомментировала Катарина. — Армия Ночи по той же причине старается придержать своих воинов от излишнего насилия и убийства. Они не трогают тех, кто намеренно не встает на пути.

От себя Реннет добавил к уже сказанному еще несколько слов:

— Человек, независимо от национальности, религии и принадлежности к магам, способен чувствовать отношение одних к другим. Проявление на уровне инстинктов, и никакие предрассудки не в состоянии отвергнуть это.

Ладан поразмыслил немного, и кивнул, соглашаясь.

— Да, если подумать, меня бы тоже встревожила весть о том, как Император начал уничтожать некоторых своих подчиненных, не согласных с его политикой, — признался он. — Так вот на какой эффект ты нацелен, юноша.

— Стадный инстинкт распространяется на всех живых существ, а уж на слабых — тем более. Почему? Потому что между одинаковыми видами всегда есть связь родства крови.

— А ты, я гляжу, из тех, кто хорошо понимает человеческую суть, — усмехнулся сереброволосый маг.

— Будь все иначе, у нас просто не имелось шансов прекратить войну.

Скривившись от такого ответа, шпион сменил тему. К примеру, многих интересовала личность Крома, а также то, куда и зачем он отправился.

Глава 19 Остролист

Он все еще колебался в своем решении. Лидер нейтрального клана «Остролист» обсудил новость со своим первым заместителем и советником Меркулом. Тот был старше него лет на десять и в свое время многое повидал. Однако на сей раз даже он не мог предсказать исход запланированной встречи.

До сегодняшнего дня маги Остролиста вели себя крайне сдержанно, если не сказать опасливо, дабы не привлекать внимания со стороны воюющих орденов. Нельзя сказать, что командующий был трусом, терпеливо выносящим гнет боевых магов. Будь так, ему никогда не удалось бы создать независимый клан магов. К счастью, глупцом он тоже не являлся, и именно поэтому его группа продолжала существовать. Иные кланы и объединения, относящие себя к нейтральным и часто спорящие со Светлым орденом, в одночасье оказывались уничтоженные неизвестными. Преступников никогда не могли обнаружить, и, говоря уж совсем на чистоту, особо даже не старались. Никому нет дела до какой-то жалкой кучки «одаренных», не имеющих реальной власти в Империи.

Тем не менее, Сазель всегда восхищался такими людьми. В отличие от него, они открыто заявляли о своих правах, а не прятали головы под капюшонами выцветших плащей.

Война же все перевернула с ног на голову. Представленные самим себе отдельные группы магов не могли выбрать, какую сторону лучше принимать, и стоит ли вообще это делать. А некоторое время назад поползли странные слухи о группе в угольно-черных одеяниях, называющих себя Черными Гончими. В простонародье их быстро окрестили «черными». Да, что уж говорить, народ был скуповат на всякие прозвища. И подумать только, за последние два с лишним месяца этим черным удалось разбить не один отряд темных и светлых. Пугало то, что после них не оставалось никого в живых. Признаться, Сазель до последнего момента считал эти слухи не более чем пустыми байками, призванными напугать тех или иных. Не могло быть такого, чтобы маленькая группа магов смогла столь безнаказанным образом расправляться с боевыми отрядами орденов — именно так думал он.

Но вскоре из вполне надежных источников пришла весть о том, как Черные Гончие собирают всех тех, кто не согласен с нынешней политикой дел, а также с разгоревшейся войной в целом. Тогда-то Остролист принял решение прощупать это известие со всей тщательностью и осторожностью. Пусть до сегодняшнего момента они держались в тени, зато неплохо научились выцеживать правдивую и полезную информацию от продавцов и слухов. И потом, от этого зависели жизни всех шестидесяти четырех членов клана.

Удивлению Сазеля не было предела, когда с ними вдруг связался маг-шпион, известный всем как Призрак. В итоге именно от него он получил подтверждение о существовании отряда Гончих.

Разумеется, никто так просто не поверил в правдивость услышанного. В конце концов, это могла быть специально устроенной ловушкой для таких как они. Но в то же время, шанс подобных манипуляций со стороны Светлого ордена или Армии Ночи, был невелик. Вместо того чтобы терять время на такие глупости, обе стороны пытались сейчас найти слабые места друг друга и нанести упреждающий удар. Поэтому лидер вывел вопрос на всеобщее обсуждение. Надо сказать, оно выдалось не из легких: сколько магов в рядах Остролиста, столько и различных мнений. Большинством было принято решение провести переговоры с неизвестными Гончими.

Такой результат лидер предвидел заранее, но не потому что все горели желанием присоединяться к кому-либо, просто начавшаяся война, в конечном счете, заставила бы их выбирать одну из сторон. Можно назвать подобное неизбежностью. А тут очень кстати отыскался новый путь, сулящий пусть и неизвестные, зато иные возможности.

Меркул бросил на командующего осторожный взгляд из-под кустистых седеющих бровей.

— Сомневаешься в своем выборе, не так ли? — будто прочел он его мысли.

Оба шли буквально бок о бок, а вслед за ними еще три десятка магов. Всречу он назначил в малонаселенном районе центральной части Империи. Большим отрядом туда никому не пробраться, так как есть немалый шанс нарваться на патрули светлых. Максимум, что могло их ждать впереди — это столкновение с равным по численности противником. Впрочем, легче от такого не становилось никому.

— Что если я веду их на верную гибель, или того хуже — пленение? Изменники всегда плохо кончают, — обеспокоенно выразился Сазель.

— Все верно, но мы не давали присягу светлым, так что обвинить нас в измене им не удастся. Правда никого это не остановит, коли дело дойдет до расправы. И потом, постоянно бояться всего порой не лучше смерти. Два величайших ордена боялись и не доверяли друг другу на протяжении веков, даже победа одних в прошлой войне не смогла развеять этот страх. Наш пример может стать долгожданным сигналом для остальных. Пусть мы слабейшие, зато не боимся мирной жизни, — голос заместителя звучал гордо, а глаза светились решимостью.

«Никогда прежде не видел его таким, — подумал про себя Сазель. — Обычно этот старик даже более осторожен в высказываниях, нежели я сам. Полагаю, мне остается лишь надеяться на то, что наши старания не напрасны, что принятое решение станет во благо будущего клана».

Переговоры должны начаться ближе к вечеру. Делать это днем опасно, а утром неудобно. Маги Остролиста носили темно-зеленые плащи, служащие им превосходной маскировкой в теплые времена года, когда окружающее изобиловала зеленью. Однако почему-то в этот раз у лидера было смутное ощущение того, что никакие преимущества не помогут. О способностях «охотников» он вовсе старался не думать. Истинные тени считались вымершим видом, так что не могло быть и речи о том, что Гончие из их числа. Не воскресли же они на самом деле из мертвых, как гласили некоторые слухи.

Точка встречи представляла собой небольшую возвышенность, окруженную высокими хвойными деревьями. Забравшимся туда становилось видно все в радиусе двух километров. Близко подойти к нему, оставаясь незамеченным, практически невозможно. По мнению Сазеля, достаточно хорошее место для переговоров.

Однако как только они вышли к подножию, оказалось, что кто-то успел добраться туда раньше них. На самой вершине ясно различались несколько фигур в черных одеяниях. Они стояли неподвижно, словно вороны, греющие крылья в лучах опускающегося за горизонт солнца.

— Это… они? — Сазель резко остановился и приказал всем приготовиться. Отряд мгновенно перестроился в защитную позицию.

— Похоже, они не собираются спускаться, — произнес Меркул, стоя рядом с ним и также наблюдая за тем, что происходит наверху.

Действительно, их уже должны были заметить, но фигуры даже не пошевелились, с явным намерением продолжать ожидание до тех пор, пока прибывшие не поднимутся сами. С того расстояния, что разделяло обе группы, лидер Остролиста не мог разглядеть их лиц, примет или знаков отличий, кроме цвета одежды.

— Что станем делать? Это ведь те, кто распространяет слухи о привлечении союзников, — обратился к магу заместитель.

— Конечно же мы пойдем вперед! — с неожиданной твердостью и решимостью заявил Сазель. — Мы превосходим их численностью, а значит, есть шанс отступить и хоть кому-то остаться в живых.

Меркул про себя подметил, что не смотря на проявленную решительность, командир даже не заикнулся о победе. «Видимо он уже догадывается о нашем незавидном положении и о силе находящихся по другую сторону магов, — мысленно рассудил он. — Сазель умеет трезво оценивать обстановку в сложных ситуациях, и возможно только благодаря этому мы до сих пор существуем как клан, хотя сам он вряд ли так думает».

В Остролисте высоко ценилась дисциплина и никто из членов клана, присутствующих в тот момент, не выказывал возражений или претензий. Все как один последовали вверх по склону.

Сазель опасался лишь одного — засады и непредвиденного удара. Прямо сейчас они не имели возможности рассмотреть противоположный от них склон. Устроить ловушку, спрятав еще с пару десятков магов, врагу ничего не стоило бы.

«Погоди, не записывай их сразу же во враги!» — быстро одернул себя командир.

Поднимались храня полное молчание, время от времени оглядываясь по сторонам. Сам склон возвышенности несильно зарос деревьями и кустарниками, так что обзор был куда лучше чем в лесу, но гораздо хуже чем на открытой поляне. Достигнув вершины всего за несколько минут, отряд остановился примерно в тридцати шагах от незнакомцев — тех оказалось всего восемь человек.

— Очень рад, что вы соизволили прийти сюда! — один из них вышел вперед и даже чуть склонил голову в приветственном поклоне. Он казался широкоплечим и достаточно физически натренированным. Длинный двуручный меч, висящий у него за спиной, только подтверждал это, потому что с таким тяжелым оружием непросто обращаться. Одежда незнакомца выглядела совсем не похожей на ту, которую носили обычно светлые и темные. Чистый и глубокий черный цвет говорил о высоком качестве исходного материала и краски. Кроме того, все восемь человек, среди которых Сазель ясно выделил трех женщин, были облачены в одежды совершенно разного вида и формы. В кланах боевых магов подобное своеволие считалось недопустимым.

— С кем имею честь разговаривать? — осведомился командир Остролиста, ответив на приветствие. Он поочередно разглядывал каждого из незнакомцев. По глазам этих людей сразу было заметно, что они не желторотые новички, а побывавшие во многих боях маги. Правда теперь Сазель не ощущал прежней давящей силы с их стороны, хотя некая странность все же оставалась, и она не давала ему покоя, словно предупреждая об опасности.

Тем временем, вышедшей вперед маг, по-видимому, решил ответить на озвученный им вопрос совершенно неожиданным способом: черты его лица на короткое мгновение вдруг сильно исказились, а когда все нормализовалось, оно уже не принадлежало тому прежнему человеку. Брови, подбородок, губы и скулы — все стало другим. Остались лишь ярко мерцающие синие глаза. Такая способность приписывалась метаморфам. От оборотней они отличались тем, что лишь частично меняли внешность и уж никак не могли оборачиваться существами другого вида. Характерная особенность, позволяющая отличить метаморфа — это его глаза, всегда остающиеся одного и того же цвета, при любом новом превращении. Магам Остролиста приходилось иметь дело со всякими необычными видами существ и животных, чтобы существовать как клан и зарабатывать деньги.

— Думаю, вам знакомо прозвище «Призрак». — Видя удивление на лице Сазеля, он добавил: — Да, именно я выходил с вами на связь и договаривался о встрече. Надеюсь, теперь вы убедились в том, что я не лгал.

— Кроме вас здесь есть еще кто-нибудь? — спросил Меркул, хмуря брови. Мужчина быстро пришел в себя.

— Нет! — пришел ответ тут же, но сказал это не человек, назвавшийся Призраком, а другой маг, до сих пор благополучно державшийся в сторонке.

Сазелю не удалось разглядеть лица двоих из восьми человек, прибывших на встречу с ними. Один из них был в маске и довольно высок ростом — под два метра точно. А второго, наверное, можно было бы принять за девушку, благодаря длинноватым волосам, выбивающимся из под капюшона, и чересчур худощавому телосложению. Лишь хорошо приглядевшись можно понять, что фигура у него вполне мужская. На нем была черная куртка совершенно не похожая на одежду магов, а лицо незнакомец тщательно скрывал под капюшоном. Если от первого веяло ощущением дикости, то от второго пахло чем-то более странным и неестественным.

— Все, что вы видите сейчас перед собой, и есть отряд «Черных Гончих». А я исполняющий роль командира, — заявил этот второй, влезая в разговор и откидывая капюшон на спину. Взгляд его карих глаз уперся прямо в Сазеля. — Зовите меня просто Ренегат!

Лидер Остролиста просто не мог не поразиться тому, каким юным последний выглядел. На вид не более девятнадцати лет, если не меньше. Да и голос его звучал вполне по-мальчишески.

«Пусть он и кажется немного странным, но стоит ли полагаться на серьезность нашего разговора? — спросил у самого себя Сазель, едва удержавшись от того, чтобы произнести это вслух. Появилось ощущение, будто его одурачили. — А ведь никто из них так и не возразил ему. Выходит, он все-таки их лидер? И что мне теперь делать?»

Он оглянулся на заместителя, однако тот тоже выглядел пораженным не меньше него самого. Неловко кашлянув, Сазель снова переместил внимание на юношу.

— Не хочу казаться невежливым, но мне кажется, что произошла ошибка. Мы пришли договариваться с отрядом, заявившем о решении противостоять двум орденам и… — начал он немного натянутым тоном.

— …И остановить войну, — закончил за него Призрак. — Бросьте, Мастер Сазель, нет нужды в пустых словах. Вы должно быть разочарованы увиденным.

Лидер клана Остролист только сейчас обратил внимание на поразительное спокойствие и уверенность, царящую среди членов этой группы, возглавляемой, как оказалось, совсем юным магом. Словно стоящий сейчас перед ним отряд из более тридцати человек ровным счетом ничего не значил. Они явно нисколько не встревожены численным превосходством. К Сазелю начала возвращаться прежняя неуверенность и беспокойство.

— Ладно, соглашусь, я немного удивлен тем, что вас так мало, — кивнул он, намереваясь сказать правду. — К тому же, ваш предводитель слишком юн. До меня, знаете ли, долетали разные слухи о подвигах Черных Гончих…

Юноша, назвавшийся Ренегатом, вступил в разговор:

— Если вы об уничтоженных магах из числа Армии Ночи и Светлого Ордена — это чистейшая правда. Таким образом, мы смогли заявить о себе и возможно попали под взгляды тех, кто разделяет наши цели и готов присоединиться. Поэтому предлагаю начать по-настоящему серьезный разговор. От Призрака вы уже слышали о нашем желании прекратить нелепую войну между магами и заодно расколоть устаревшие законы этого мира. Считаю, нет нужды мне объяснять, что вы будете иметь в случае подобного исхода.

Разумеется, командир нейтрального клана понимал, что при мирном разрешении конфликта, подобные им кланы смогут укрепить свои позиции по отношению к боевым магам Империи. Если заручиться поддержкой еще нескольких кланов, можно даже создать собственное объединение и получить истинную независимость, а не ложную свободу. Вот только в мыслях Сазеля не переставало вертеться упоминание юноши об уничтоженных ими магах лишь с намерением заявить о себе. Даже глухонемой со слабым зрением почувствовал бы в этом опасность.

— Если вы сомневаетесь в наших возможностях, то мы можем устроить между собой маленькое сражение, — с ухмылкой предложил лидер Гончих. Стоящие позади него товарищи переглянулись.

«Битву говоришь? — внутренне напрягся Сазель. Их возможные союзники оказались непредсказуемыми. — Уж сражаться с ними нам точно не стоит. Не уверен даже, что встреча закончится для нас благополучно».

Юноша улыбнулся еще шире.

— Да ладно, это была всего лишь шутка! Не собираемся мы устраивать здесь драки. Однако предлагаю обдумать наше предложение очень тщательно, — произнес он.

— Зачем вам прекращение войны? — неожиданно за дело взялся Меркул, заметив, что командир непривычно долго молчит. — Может, расскажете, с чего мы должны вам довериться? Да, вы уверенны в себе, да и силой явно не обделены, однако мне непонятны мотивы, ведущие вас по этому пути. А самое главное — зачем вам мы? Сомневаюсь, что возможности Остролиста очень сильно повлияют на происходящее.

Ренегат сузил глаза и с тенью неприязни посмотрел на заместителя. Но выходить из себя он не стал, а всего лишь глубоко вздохнул, поправив спутанные от ветра темно-русые волосы. В тот момент он выглядел как самый обыкновенный мальчишка.

— Я не уверен в том, что вы можете поверить моим словам, потому не хочется даже начинать.

— А мы попробуем. Если желаем в дальнейшем сражаться бок о бок, если хотим стать союзниками, тебе придется все подробно изложить, иначе речи быть не может о каком-либо сотрудничестве! — твердо настаивал на своем маг.

Кто-то из Гончих попытался возразить ему, но юноша резким жестом отмел прочь любые сомнения и кивнул, необычно быстро согласившись с условиями Меркула.

История о дикой природной магии и влиянии на него многочисленных сражений магов, была рассказана лидеру и заместителю Остролиста в короткой форме. Реннет также не забыл упомянуть о последствиях, что коснуться абсолютно всех, если война не будет остановлена. Как он их предупреждал, поверить в его слова оказалось, мягко говоря, непросто.

Сазель не знал что сказать, с трудом переваривая услышанное. Сейчас они попали в сложную ситуацию, так как стояли перед далеко не очевидным выбором. Была возможность отказаться от дальнейших переговоров и оставить безумцев с их проблемами, но вот отпустят ли теперь их живыми? Можно предположить, что дав отрицательный ответ, они выкопают себе глубокую яму, если вообще не могилу.

Предводитель Гончих словно прочитал мысли оппонентов, и с выражением полного спокойствия на лице заметил:

— Наверняка вы беспокоитесь о собственной безопасности в случае отказа? Скрывать не стану, мы вполне способны прекратить ваше существование здесь и сейчас. Не убежит никто, даже если достигнет края Континента. Однако в подобных крайностях нет нужды. Ваша смерть ничего не решит, поэтому вы вольны делать все что угодно. Только вот я не ручаюсь за вашу безопасность в будущем…

Глава Остролиста бросил на него настороженный взгляд.

— Светлые узнают о нашем разговоре, рано или поздно. Война вселяет в людей недоверие, знаете ли, — усмехнулся он одними губами и как бы невзначай добавил: — Ваш заместитель очень умный человек.

«Вот засранец!!! — Сазель готов был взорваться от переполняющего его гнева. — Этот мальчишка делает вид, будто полон добрых намерений и ни в коем случае не собирается нападать на нас, но в то же время намекает, что в случае отказа о данном переговорном процессе узнают именно те, кому надо. Выражаясь иными словами, нас убьют не они сами, а боевые маги Светлого ордена!»

— Мы можем подумать, или ответ требуется немедленно? — поинтересовался заместитель.

Сазель сильно сомневался, что в этом будет хоть какой-то толк, потому даже немного удивился, когда Ренегат согласился, дав им три дня на раздумья.

— И как мы свяжемся? Еще одна встреча?

— Нет, встреч больше не будет. Ответ пришлете через агентов Призрака, — юноша обернулся к широкоплечему магу — тот просто кивнул в ответ. — Если вздумаете устроить ловушку… полагаю, вы уже сами догадались, что случится.

— Но мы хотели бы получить хоть какие-то доказательства правдивости ваших слов, — попытался завязать интересующую его тему лидер Остролиста.

На сей раз ответил не мальчишка, а одна из женщин с прямыми темно-каштановыми волосами. Она смотрела прямо на Сазеля с легким оттенком презрения.

— Сомневаюсь, что какие-либо факты и слова будут способны убедить вас. Аргумент лишь один — жизнь! Если война продолжиться, не спасемся даже мы.

Командир Гончих кивнул, продолжив:

— Все именно так. Возможно, в будущем вы сможете поверить нам, когда начнутся проблемы. От себя же заявляю, что в случае согласия можете рассчитывать на нашу поддержку. К тому же, никто не собирается идти на смерть и заставлять вас сражаться с непосильным врагом. Это было бы глупо. Подумайте хорошенько. Желаю счастливого пути! — добавил он, махнув рукой, и, развернувшись к отряду Остролиста спиной, побрел прочь.

Остальные члены группы последовали за ним, постепенно скрывшись из глаз.

— Что мы собираемся предпринять? Они действительно отпустили нас сейчас и вряд ли станут преследовать, — сказал Меркул. — Возможно, они окажутся даже худшим демоном, чем маги Светлого ордена.

— Возможно, и именно поэтому у них есть шанс все благополучно провернуть. Будем думать, — ответил Сазель, и поймал на себе изумленный взгляд заместителя.

— …Как считаешь, что они предпримут? Откажутся? — спросил в это же время Ладан у идущего рядом Реннета. — Судя по тому, как вел себя их лидер, они даже могут попытаться договориться со светлыми. Никакой решительности.

— А вот я до сих пор сомневаюсь в их полезности для нас. Вы же сами видели, что среди них нет никого выше второго ранга. Наверняка при виде настоящего сражения эти так называемые маги в штанах запутаются, убегая без оглядки…

— Замолчи! — вдруг резко прикрикнул Реннет.

— Чего?! — явно возмущенный тем, что ему хотят заткнуть рот, Фланвол сжал кулаки и двинулся на ренегата. Казалось, словно он готов обратиться в монстра, как это произошло с Валент. Но дьюрар успел перехватить его и отдернуть назад за плечо. Сверкнув желтыми глазами, хищник прошептал:

— Тише, что-то не так. Похоже, за нами следят. Я вижу чью-то фигуру и это явно не друг.

«Опять он со своими видениями», — раздраженно подумал маг-стрелок. Лангиниус часто ни с того ни с сего заявлял, что видит опасность, и предлагал поменять маршрут. Пару раз даже Реннет подтверждал его слова, почувствовав поблизости магию. Хоть Фланвол всегда относился к его видениям скептически, тем не менее, проглотил ярость и молча приготовился наблюдать.

Юноша закрыл глаза и как будто бы прислушивался к чему-то.

— Мы не одни. Будьте внимательны, — предупредил он вдруг всех.

— Неужели те, из Остролиста, решили шпионить за нами? — тихо осведомился Призрак.

— Нет, дьюрар не соврал, здесь другой, — последовал ответ. Реннет все еще не открывал глаз и не прерывал глубокую концентрацию. — Двигается осторожно и очень умело.

Валент недоверчиво фыркнула, спросив, как он узнал такие подробности.

— Во-первых, он идет нам навстречу. Согласись, будь это шпион нейтральных, он последовал бы за нами. А во-вторых, движется довольно медленно, но при этом ни разу не отклоняясь в сторону. Скорее всего, его интересуют следы, оставленные нами, когда направлялись сюда, — объяснил юноша.

— Получается, прямо в руки нам?

— Похоже, так и есть. Кстати, удивлен тем, что ты не чувствуешь его запаха, Валент, — разочарованным тоном произнес он. — Расстояние меньше километра.

Наемница нахмурилась.

— В нынешнем облике трудно сосредотачиваться на такой большой дистанции, тем более в лесу влажно и полно других резких запахов, — ответив так, она скрестила руки на груди.

Весь отряд ожидал указаний командира, а сам Реннет молча опустился на одно колено, повторяя жесты, освобождающие магическую силу. Лицо его неожиданно напряглось, однако заклинание тут явно было не при чем.

— Что такое? — подошла Катарина, заметив тревожный блеск в глазах юного мага, но тот резко вскинул ладонь, приказывая ей замереть на месте.

Несколько мгновений полнейшей тишины и только потом он заговорил:

— Ведите себя как можно тише. Мы имеем дело с магом ветра, а следовательно — с заклинаниями поиска. В любой момент рискуем быть обнаруженными. И еще, я чувствую в нем нечто до жути знакомое… — последнее он уже говорил расширившимися от удивления глазами, словно и вправду обнаружил вымершее давным-давно существо. Судя по его обычному холодному спокойствию, это должен был быть как минимум живой бог. — Это… теневой маг! — чуть ли не во весь голос воскликнул он.

Хоть правда оказалась более прозаичной, она произвела довольно-таки сильный эффект на всех присутствующих.

— То есть, из Гильдии? Что это значит?

— У нас проблема — вот что это значит. — Реннет излагал свои мысли вслух, сам того не осознавая: — Не дать себя обнаружить будет очень трудно и захватить его, просто окружив со всех сторон, не выйдет. Воины Гильдии Теней неспроста считаются лучшими наемниками. Пусть они не обладают элементом охотника, однако за долгие годы тренировок вырабатывают столь острое чутье, что способны ощутить приближение врага гораздо раньше, чем он их обнаруживает. У них немало различных методов, позволяющих повысить концентрацию, зрение, выносливость, невосприимчивость к боли и даже физическую силу. По сути, я ничто перед ними без своего элемента и запретной магии.

Услышав чуть ли не восхищенные слова от Реннета, некоторые члены отряда крепко задумались о том, кем на самом деле были члены этой организации, ведь обычно их воспринимали лишь как первоклассных магов-наемников.

— И что же нам тогда делать? Если нет шансов поймать преследователя, остается только уходить. Возможно, Валент в своем ином обличии сможет нам помочь выследить теневого мага? — с небольшой долей надежды спросила Катарина.

Девушка уже гораздо спокойней реагировала при упоминании Пожирателя драконов, обитающего в ее теле. После разговора с Реннетом в гостинице, она стала вести себя совсем иначе, нежели раньше. Юноша догадывался, что между существом-гиеной и ней произошел разговор, что можно считать громадным прогрессом.

— Клесс сказала, что преследовать по запаху ей не составит труда, — ответила Валент, отправив незаметную улыбку юному ренегату.

— Не в нашем случае. Я слышал, они пользуются средствами, сбивающими или маскирующими собственные запахи, — возразил Ладан, удивив этим всех остальных.

— Не знал, что ты стал знатоком воинов Гильдии, — усмехнулся юноша.

Тот не смутился ни на секунду.

— Я был бы плохим шпионом, если бы не знал методы действий других шпионов.

Реннет кивнул и подтвердил сказанные ранее слова Ладана о перебивании запахов. Ему показалось, что они помаленьку сворачивают от нужной темы, а преследователь тем временем приближался. Думать времени не оставалось, поэтому он решил воспользоваться тем, чему учился все последнее время. Объяснение собственных намерений заняло у юноши минимум времени.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он сконцентрировался на окружающем и взялся за создание заклинания. На сей раз он делал все неспешно, так как именно от качества заклинания зависело очень и очень многое. Самая маленькая ошибка могла привести к провалу. Скоро его правая рука окуталась дымчато-темной аурой, и вперед беззвучно поползли тонкие полупрозрачные нити — воплощение теневого элемента. Одновременно с этими действиями, он пытался с максимальной точностью определить местоположение преследовавшего их мага. Напряжение при сосредоточении сразу на двух действиях было настолько велико, что на лбу выступили капельки пота.

Медленно темные полупрозрачные нити тянулись вперед, с каждым новым метром поглощая магию Реннета. Чем дальше они тянулись, тем больше магии расходовалось. Человек с низким потенциалом магической энергии просто не смог бы повторить подобное, у него не хватило бы сил.

Последние метры до намеченной цели, находящейся на расстоянии почти в полкилометра, стали самыми напряженными. Юноша отмел прочь все посторонние звуки, запахи, картины и даже мысли, сосредоточившись только на одном — на теневых нитях и ауре стихии ветра противника. Необходим был последний рывок, быстрый и точный…

Наконец, он встал с колен и небрежно вытер пот рукавом куртки.

— Наш преследователь пойман и теперь следует как можно быстрее добраться до него! — заявил он остальным.

— Куда же он убежит-то из теневого захвата? — с сомнением заговорил Оуэр. — Ты ведь сам утверждал, что разорвать его невозможно, разве нет?

Ответ пришел уже на ходу, причем юноша продолжал удерживать большую часть внимания на сотворенном заклинании:

— Ты, должно быть, что-то путаешь, колдун. Я лишь сказал, что физически ее нельзя разорвать, но кроме этого имеются множество других способов, о которых даже я могу лишь догадываться. И потом, мои силы не безграничны, провернуть подобное второй раз точно не получится.

— Понял я, понял, — кивнул тот и замолчал, чтобы не сбивать дыхание во время бега.

Как Реннет предполагал, им пришлось преодолеть метров четыреста — не меньше. Будь противник еще дальше, нити могли не достичь его. Честно признаться, он с трудом верил в успех собственной затеи, даже если предпосылок к провалу было не так много.

Его они увидели сразу, не смотря на серую одежду, достаточно неприметную среди деревьев. Даже находясь под контролем чужого заклинания, он оставался спокоен. Это насторожило Реннета в первую очередь.

— Стойте! Остановитесь здесь! — предупредил он остальных, когда до противника осталось метров десять. Поймав на себе вопрошающие взгляды Гончих, юноша добавил: — Вы не знаете их так, как знаю я, потому запросто можете недооценить. Вперед пройду я один, а вы оставайтесь настороже!

Катарина неожиданно возразила ему:

— Если сунешься один, то некому будет прикрыть в случае чего. Возможно я, как мистик… — но продолжить ей не дали.

— Сомневаюсь, что силы мистиков на него подействуют. Не так ли, Хэллсан? — обратился Реннет к захваченному магу, у которого правая половина лица была скрыта под металлической маской. Судя по всему, юноша хорошо его знал.

Сам же теневой маг из Гильдии, молчал, и только в его глазах отражалось удивление вперемешку с недоумением. А может, заклинание удерживало его настолько сильно, что он не мог даже говорить. Юноша-ренегат сделал несколько шагов вперед и насмешливо спросил:

— Ну же, Хэллсан, поприветствуешь старого знакомого?

— Ты? Поборовший Тьму? — прозвучал неожиданно юный голос, никак не вяжущийся с лицом пленника, которому на вид можно дать не меньше тридцати или тридцати пяти лет.

— Польщен, ты помнишь меня. Я уж решил, что твоя память и сознание окончательно потеряно. Немало времени прошло, не правда ли?

Реннет говорил насмешливым тоном, но при всем том его тело оставалось по-прежнему напряженным и готовым к любым неожиданностям. Катарина заметила это по тому, как крепко сжимал юный маг рукоять меча, висящего на поясе.

— Ты должен быть мертвым, — прямое утверждение слетело с губ воина Гильдии.

«По крайней мере, теперь мы знаем об их осведомленности по поводу моей смерти, — подумал юноша, и тут же одернул себя: — Не стоит ослаблять внимание только из-за того, что он скован заклинанием. Не забывай, кто перед тобой! Каждое его слово может содержать в себе скрытый смысл!»

Пленник продолжал говорить:

— Ну, пусть ты жив, это меняет лишь одно: нам придется тебя убить. Лорд Мрак был недоволен тем, что в прошлый раз это сделали не мы. — Он окинул презрительным взглядом отряд Гончих и ухмыльнулся половиной рта. — Похоже, ты завел себе друзей. Хм… немного необычно и даже интересно. Ты так и не смог стать похожим на нас — совершенных воинов, но быть может, все изменится, если они умрут?

Валент уперла руки в бока и фыркнула.

— Что несет этот тип?

Ренегат не сводил глаз с захваченного мага. Он сделал еще шаг вперед и вдруг тоже улыбнулся, но выражение его лица было не презрительным, а уверенным в собственном превосходстве.

— С чего же ты взял, что я не стал таким как вы? Умереть и вернуться обратно не так уж просто, однако мне удалось, как видишь. И в связи с тем хочу задать главный вопрос: как думаешь, удастся ли тебе? — в тот самый момент его левая рука сделала едва заметное движение, и клинок на полпальца вышел из ножен.

Дальнейшие события разворачивались с невероятной скоростью: началось с того, удерживающие воина Гильдии теневые нити лопнули и рассеялись в воздухе, а точнее — в целом вихре воздуха, возникшем буквально из ниоткуда. Освобожденный от пут противник метнул заклинание «Пробивной Стены Ветра» в отряд Гончих.

Реннет предвидел такой поворот и был готов к нему. Резким движением, он полностью вытащил меч из ножен и подхватил рукоять правой. Таким образом, держа лезвие параллельно земле, юноша метнул его из-всех сил вперед, а сам отскочил назад и сбил с ног Катарину, спешившую на помощь. Все произошло мгновенно, как будто по спланированному и отрепетированному заранее сценарию.

Посланный Хэллсаном воздушный вихрь пронесся над головами упавших на землю юноши и мистика, не причинив большого вреда. Реннет попытался быстро вскочить, не смотря на ушибленное о ствол дерева колено, но не смог. Краем глаза он видел как противник, воспользовавшись суматохой, бросился бежать, но неожиданно прилетевшее заклинание сбило его с ног.

«Остальные, значит, тоже не дремлют», — заметил про себя ренегат.

Наконец, с помощью Катарины, ему удалось встать. Сама женщина с виду тоже казалась невредимой. Где-то за спиной все еще слышался шум ветра.

— Вот гаденыш! Не думала, что он такой прыткий, — ныла неподалеку наемница, вытряхивая из волос ветки и прошлогоднюю листву. — Утешает лишь полное отсутствие препятствий на пути моего грандиозного полета.

Остальным повезло меньше: Фланвола нигде не было видно, Оуэр медленно поднимался из кустарников, а дьюрар шел к ним, прижимая руку к животу. Сейчас мелкие неприятности членов отряда интересовали Реннета меньше всего. В конце концов, их предупреждали.

Торопливыми шагами, игнорируя боль в ушибленном колене, юноша направился к Хэллсану, но оказалось, кто-то уже опередил его. Пропавший Фланвол склонился над телом воина Гильдии, пристально рассматривая. Услышав приближающиеся шаги, он мрачно произнес:

— Прошу прощения, но мое заклинание, судя по всему, стало для него смертельным.

— Осторожней! — предупредил юноша и рывком отдернул его назад. Тот недоуменно вскинул брови и посмотрел сначала на Реннета, а потом на лежащее тело.

— Что? — коротко прозвучал его вопрос.

— Он может притворяться мертвым!

— Сомневаюсь, что нечто подобное возможно, когда у тебя дырка в черепе, — улыбнулся маг-стрелок. — Это уж слишком фантастично, даже для магов Гильдии, ты не находишь?

К счастью, он оказался прав. Аура Хэллсана больше не светилась. Пущенное Фланволом дальнобойное заклинание угодило ему точно в лоб. Впрочем, клинок юноши также оставил кровавый след на бедре, хоть этого явно было бы недостаточно, чтобы остановить теневого мага.

— Как он выбрался из твоего захвата? — поинтересовался Ладан, когда все собрались вместе.

— Точно так же, когда мы с тобой сражались, пытаясь прикончить друг друга, — ответил Реннет. — Сотворил заклинание мысленно, не пользуясь словами и жестами. Я догадывался о его намерениях, однако все равно не успел ничего предпринять.

— Я помню, — кивнул шпион, — тогда ты упоминал, что такое возможно лишь под действием техники контроля разума. Или он уже находился под ним?

Юноша явно не хотел разговаривать на эту тему, однако все ждали разъяснений, и ему пришлось коротко рассказать им о методах «удаления эмоций», довольно популярных в Гильдии Теней. С помощью специальных техник и психотропных зелий им удавалось притупить в себе чувства и эмоции, порой мешающие во время сражения. Адепты этой организации не гнушались ничем, в попытке создания так называемых совершенных воинов. Но на деле очень часто эти «совершенные» воины сходили с ума.

— То есть, хочешь сказать, и ты проходил через подобное? — Кассандра также не успела среагировать на атаку противника и сейчас с ее лба стекала тоненькая струйка крови. По-видимому, для чародейки такие ранения были мелочью, она словно не замечала ее.

— И как же нам его теперь допросить? — вмешалась вдруг Валент. — Кстати, давно хотела узнать, поднятые некромантами зомби обладают воспоминаниями из прошлой жизни?

Ее слова показались всем настолько наивными, что кто-то даже не удержался от улыбки. А Реннет попросту воспользовался этим, чтобы избежать ответа на вопрос Кассандры.

— К сожалению, нет, Валент. Некромант не призывает душу мертвого, а всего-навсего управляет его телом и естественно никакой труп памятью обладать не будет. Но даже если бы Хэллсан — один из лучших наемников в Гильдии, был еще жив, ничего выпытать от него нам не удалось бы.

Сказав так, Реннет аккуратно убрал помятую маску с лица мертвого мага, и взору присутствующих открылась довольно зловещая картина: правая половина его лица принадлежала совершенно другому человеку, моложе лет на пятнадцать — не меньше. Черты у правой и левой половины отличались не только по возрасту, но также по длине бровей, носа, остроты подбородка, высоте скул и даже цвету глаз. Юноша оказался поражен увиденным не меньше всех остальных.

— Вот почему его имя значит «Двуликий»… — прошептал он.

Часть 3

Глава 20 Потасовка в Дорсуле

Клан под названием «Остролист» все же присоединился к Гончим. Реннет не мог сказать наверняка, подействовала ли таким образом его намек, больше похожий на угрозу, или же причиной согласия стало что-то другое. Быть может, свою роль сыграло и ухудшающееся положение вокруг войны.

Не прошло и двух недель, как их союзником стала еще одна группа магов, численностью лишь немногим превышающая Остролист. Могуществом и невероятным мастерством они не обладали, однако в этом не было особой нужды. Гончие не намеревались вести масштабную войну с орденами, и союзные отряды предназначались по большому счету именно для поддержки во время выполнения следующих частей плана.

Последний месяц весны уже вступил в свои права. Растительность вовсю охватывала равнины и леса. Фермеры и крестьяне работали в полях не покладая рук, чтобы прокормить семьи. Зима выдалась нелегкая, многие провели ее в страхе, однако сейчас уже на что-то подобное просто не хватало времени. И пусть торговцы по-прежнему сновали из города в город, покупая и обменивая товары, в воздухе витала напряженность.

Но так было лишь в центральных областях обширной Империи, где поступь войны еще только слышался. А остальным, тем более находящимся на линии сражений городам, приходилось очень нелегко. Армия Ночи, захватившая несколько крупных городов на севере и юге, пока не сумела пробиться вперед. Невзирая на потери светлые держали стойкую оборону. И так уж получалось, что в связи с неудачами росло и недовольство среди темных магов и колдунов. Часто оно срывалось на обычных горожанах и селянах в виде убийств, грабежей, насилия. Кем бы ни был лидер Армии, на данный момент ситуация явно угрожала выйти у него из-под контроля. Впрочем, полнейшего подчинения и порядка над такой силой в принципе добиться нереально, то же самое касается Светлого Ордена. Однако как бы скверно это не прозвучало, все вышеперечисленное оказывалось на руку Черным Гончим.

Хотя и здесь не обходилось без противостояния. Первые тревожные мысли лидеру отряда высказала Кассандра. Ей не нравились дела, творящиеся на прифронтовых землях. На это Реннет ответил, что все идет, как и должно идти. Такой холодный голос заставил выйти из себя даже спокойную на первый взгляд чародейку.

— Похоже, ты никогда не действуешь вразрез своим собственным планам и интересам! Я не требую от тебя вмешательства, но мог бы простое человеческое сочувствие проявить по отношению к страдающим!

Юноша искоса посмотрел на нее и без тени эмоций сказал:

— Им не поможет мое сочувствие, так что забудь. Если ты удивлена происходящим, то значит, до сих пор не имеешь понятия что такое война. Время, когда проявляются все низменные качества человека, когда он покажет ту свою сторону, которую ты не сможешь увидеть в мирное время. Всегда так было и так же останется. Советую не беспокоиться по всяким пустякам. Смерть нескольких сотен или тысяч человек никак не отразится лично на нас. Ждать осталось недолго, хотя самое худшее их ждет впереди.

В тот день его слова слышали многие, в том числе несколько магов из двух союзных отрядов. Впоследствии поползли слухи о бесчеловечных взглядах Реннета. Сами Гончие уже начали привыкать к такому поведению юноши, но для остальных это оказалось сюрпризом. Лидерам двух кланов с трудом удалось утихомирить своих подчиненных, хотя на самого Ренегата теперь все смотрели по-иному.

Последнему, откровенно говоря, было плевать на их отношение к нему. Главное, что он от них ждал — это соблюдение всех договоренностей.

Дожидаться пока согласится присоединиться еще кто-нибудь, Реннет не собирался. Он принял решение оставить дела с привлечением новых союзников Ладану и лидеру Остролиста. Также им полагалось заниматься добычей информации. Все остальные, тем временем, приступили к выполнению третьей стадии плана — наверно самой долгой и трудной.

Она заключалась в устранении ключевых звеньев боевой мощи обоих сторон конфликта. Без этого любые дальнейшие усилия окажутся напрасными. Прежде чем идти на переговоры, нужно было максимально ослабить врага.

И первой целью «охотников за магами» стали драконы Светлого Ордена, а если быть точнее — один из них. Узнав, с кем именно придется иметь дело, многие члены отряда изумились. Никто из них не ожидал такого поворота, ведь до нынешнего момента Реннет скрывал имена их мишеней буквально ото всех.

— Это просто немыслимо! — воскликнул колдун Оуэр. — Предлагаешь нам, обыкновенным магам, сразится с драконом? У тебя хотя бы есть представления о том, на что они способны? Вспомни первую крупную атаку темных на клан Немисса! Они попросту захлебнулись в огне!

— Невероятно… — тихо пробормотала Кассандра.

— Самоубийство, — сказал кто-то еще.

Юноша оглядел их спокойным взглядом, насмешливо улыбнулся и шагнул вперед.

— Если не помните, то я тоже был на поле боя и видел размах сил Пламенного Убийцы, — начал он, забыв упомянуть, что большую часть сражения провалялся без сознания. — Сила драконов действительно очень велика, даже Клесс, — он махнул рукой в сторону Валент, — не сможет победить. Но у любой силы есть свои слабости, и вы знаете это незыблемое правило не хуже меня. Если действовать вместе, шансы на успех будут уже не столь призрачными, как может показаться нам сейчас.

Ладан, в то время еще присутствовавший с отрядом, медленно покачал головой. Он не горячился подобно другим, но осторожности не терял.

— Тот, о ком ты говоришь… если атакует, в живых останется только Кассандра с ее непробиваемой защитой, хотя и на этот счет у меня уверенности нет.

— Он и правда настолько силен? — удивилась Катарина. Будучи мистиком из числа последователей Армии Ночи, она родилась и выросла за пределами Империи, поэтому не могла знать, о ком говорит юноша. Дьюрар ровно по той же причине оставался полным сомнений.

Оуэр усмехнулся, поскреб бледную острую скулу, и ответил за остальных:

— Представь себе, его считают сильнейшим драконом Континента. Лично я верю в это и думаю, что даже хваленому Пламенному Убийце, разгромившему войско Ворона, далеко до него.

Реннету оставалось кивнуть в знак согласия.

— Врать не стану, это действительно сильнейший дракон светлых, и по той же причине он станет нашей целью. Гелиос — так его называют, но не уверен, что имя настоящее. Каким бы оно не оказалось, имя ровным счетом ничего не значит для нас, важнее то, что он дракон огненной стихии, а значит обладатель абсолютной атакующей мощи. Недаром его прозвище «Король Инферно», что на одном из северных наречий значит «Король Бесконечного Огня».

— И каким образом ты собираешься справиться с ним?

— На такой случай я приготовил одно заклинание, — юноша вдруг поймал на себе подозрительный взгляд Катарины и еще нескольких Гончих. Они явно догадались, что имеет в виду ренегат. Не в правилах юноши сообщать все подробности сразу, поэтому он ограничился следующими словами: — Его-то я и хочу использовать в качестве отвлекающего фактора во время сражения с ним. Остальные члены отряда будут дожидаться удобного момента для атаки, а союзникам придется взять на себя всех остальных врагов и занимать их внимание до тех пор, пока мы не закончим.

Все конечно поняли, что более развернутого ответа они не добьются, как бы ни хотели. Честно говоря, в подобной осторожности тоже была определенная доля здравого смысла. Наседать с дополнительными вопросами никто не стал, до поры до времени.

Перво-наперво им предстояло найти этого самого Гелиоса. Из свежих донесений удалось сложить более-менее подробную картину происходящего в Империи. По ним следовало, что Светлый орден разделил собственные силы на четыре части: первые две держали оборону в северной области земель Империи неподалеку от гор Грозового хребта и в северо-западной. К последнему, стоит отметить, принадлежал и Немисс, упорно отстаивающий свои территории. Еще один, крупнее первых двух, располагался на юге. Он держал под надзором области от Грифлиона до самых Красных болот, лежащих далеко к востоку вдоль берега реки Полноводной. Если точнее, все было так до последних дней. В новых сообщениях говорилось о том как светлые на юге понемногу сдают позиции и отступают вглубь Империи.

Четвертая последняя часть объединенных войск боевых магов все еще находилось в столице, в качестве резервных сил. Скорее всего, именно она в самое ближайшее время выступит на поддержку юга.

Из относительно достоверных источников Призраку стало известно, что дракон Гелиос на данный момент находится в северном подразделении. В каком конкретно отряде и точное местоположение узнать не удалось. Реннет принял решение выступить туда лично, не дожидаясь подробностей, и разобраться со всем на месте.

Отряд двинулся к северным оконечностям Грозового хребта уже спустя двенадцать часов, после того как окончательно был определен список тех, кто пойдет за целью.

Как уже говорилось ранее, Сазель из Остролиста и Ладан из числа Гончих оставались управляться с новыми союзниками, пожелавшими присоединится. Кром еще не вернулся из своего похода, поэтому от изначального отряда остались лишь семеро. Кроме них отправлялись десятка два магов Остролиста и примерно столько же членов «Алого Дождя» — второго клана-союзника. Также, в качестве разведчика и сборщика сведений к ним присоединился старый знакомый Ладана, шпион высокой квалификации по прозвищу Трехглазый.

Их путь начался от центральных областей — Азранской равнины, и вел на северо-восток. Перемещение отряда из более пятидесяти человек представляло собой определенные трудности: во-первых увеличивался шанс быть обнаруженными вражескими патрулями, а во-вторых существовала банальная необходимость в провианте. Первая проблема по большей части решалась способностями самого Реннета и Клесс, а для решения второй пришлось пойти на крайние меры. Часть так называемых непортящихся дорожных продуктов составляли отобранные или украденные у боевых магов продовольственные обозы, но таких удачных случаев представлялось крайне мало, поэтому остальное забирали из неохраняемых городов. Выражаясь более понятным языком, они грабили обычных горожан.

Впрочем, пределы подобных выходок специально устанавливал лично сам Реннет, предотвратив возможность разграбления местных жителей ради личного обогащения магов. К примеру, брали только крупу, зерно, картофель и бобы, при этом не трогая маленькие бедные деревни, а только крупные зажиточные хозяйства и фермы. Разумеется, даже в таком случае изымалась только часть, оставляя для самих хозяев не меньше половины. Упреки и обвинения со стороны отряда юноша отсек одной единственной фразой о том, что любители чести могут голодать себе на здоровье. Таковых, в итоге, не оказалось.

Возникла необходимость не только в еде, но и в золоте. Агентам и шпионам, не входящим в число «охотников» нужно было платить за информацию и другие подобные услуги. По-хорошему такие проблемы лучше было бы решить за счет привлечения небедных заинтересованных лиц в союзники. Говоря иначе, найти финансирование со стороны. Однако прямо сейчас это было невозможно сделать. Прибавился лишний повод в пользу грабежей.

Все это время, в особенности первые дни, у Реннета не переставала болеть голова. Всеобщий шум вокруг и сваливаемые одна за другой проблемы не давали покоя и низвергли юношу в бездну отчаяния. Он справлялся лишь благодаря поддержке остальных членов отряда, как бы прискорбно это не прозвучало. Потому, когда они, спустя шестнадцать дней, достигли назначенного места, юный маг вздохнул с облегчением. Поиск и выслеживание противника казались ему интереснее решения насущных забот. Тем более, к тому времени все в отряде поладили друг с другом и научились работать слаженно. Даже на необычную внешность Лангиниуса меньше обращали внимания.

— И как мы будем искать нашу цель, изволь пояснить? — спросила у Реннета лидер клана Алый Дождь, маг четвертой ступени Ливада Крейнер. Она была женщиной лет тридцати, по какой-то причине одевающаяся только в мужскую одежду и выглядящая совсем как обычный воин-мужчина. Лишь чересчур женственные глаза и тонкие черты лица выдавали ее настоящий пол.

При первой встрече юноша немного удивился тому, что она использовала родовое имя как дополнение к собственному. Оказалось, Ливада принадлежала к старому и достаточно известному роду магов, существующих уже целых три века. По их обычаям родовое имя полагалось носить неразделимо с именем собственным, таким способом выражая свою гордость и уважение к предкам. Впрочем, скрывать столь известное имя действительно бессмысленно — это все равно что охранять тайну, уже известную всем.

— Мы никого искать не будем. За нас это сделает Трехглазый. Он узнает, где точно остановилось войско светлых, ведомое драконом, — ответил ей ренегат.

На тот момент они обсуждали дальнейший план действий, остановившись у подножия невысокой горы на северной территории. Кто-то предложил рассеяться и обыскать все окрестные земли вокруг, не теряя времени. Его тут же обвинили в глупости, с чем юноша был полностью согласен. С одной стороны может показаться, что отряд сможет сэкономить время, но на деле ничего подобного, и ко всему прочему возрастет шанс быть обнаруженным раньше времени. Рассеявшихся невозможно собрать в одночасье, а малыми силами такого противника как Гелиос не одолеть.

Ждать пришлось не очень долго, через два дня появилась информация о том, что дракон находится сейчас в городе Дорсуле, что стоял немного восточнее. Решение сразу же выступать было принято без колебаний. Как оказалось, источники, из которых шпион получил информацию, были не совсем надежными и устаревшими, однако это выяснилось намного позже.

Предполагая, что движутся к своей цели, они направились к городу. Стоит заметить, что некоторые впервые за всю жизнь так близко видели горы. Грозовой хребет имел протяженность более трех тысяч километров и опоясывал большую часть континента. Реннету однажды уже приходилось ее пересекать, во время путешествия к Безымянному острову. Тогда их путь пролегал по самому легкому маршруту. Им даже не пришлось взбираться на высоту более двух тысяч метров, чтобы пересечь хребет. Но хоть эта дорога и не была единственной в своем роде, остальные не отличались такой хорошей проходимостью. К примеру, по другую сторону Полноводной реки возвышались настолько громадные пики и настолько глубокие ущелья разрезали крутые склоны, что эта область до сих пор считалась дикой и неизведанной человеком. Существовало множество историй о полулегендарных грифонах, гнездящихся на вершинах тамошних гор, хотя некоторые исследователи предпочитали слушать их со скептицизмом, воспринимая не более чем как детские сказки.

На пути отряда не попалось ни одного патруля, что с одной стороны ускорило передвижение, а с другой заставляло нервничать, ибо было слишком странно, учитывая близость прифронтовых границ. Впрочем, нервничали они напрасно. Крупный отряд боевых магов встретился им уже на подходах к Дорсулу. Еще издалека завидев черные одежды Гончих и алые одежды магов Ливады, противник начал перестраиваться и заходить к ним с двух сторон, явно стремясь взять в кольцо. Если появление группы Реннета и удивило их, то на быстроту принятия решения атаковать это никоим образом не повлияло. Невольно складывалось ощущение, будто им все равно кого атаковать.

Лидер Гончих, назвавшийся Ренегатом, внимательно наблюдал, как две группы боевых магов приближаются к ним.

«Если пустят в дело дистанционные заклинания с большой площадью поражения, придется нелегко, — думал он, взлохматив рукой волосы. — И все же, лишь я один нахожу их несдержанность слишком странным для боевых магов Светлого Ордена?»

— По-моему, нас искренне хотят уничтожить, — Катарина подошла к нему и встала рядом. Ее слова звучали слишком спокойно и расслабленно. Остальные Гончие тоже приблизились, в ожидании ответа. Нервничали лишь маги из числа союзников, скорее всего впервые столкнувшись с подобной ситуацией.

— Валент, ты чувствуешь что-нибудь необычное? — обратился вдруг юноша к наемнице.

Та задумчиво нахмурилась и поджала губы.

— Нет, ничего особенного.

— Так и думал, — вздохнул Реннет, — Гелиоса среди них нет. И вообще, среди этой толпы нет никого сильнее магов третьей ступени, а ведь Армия Ночи находится совсем неподалеку. Хотя, может быть так, что остальные там, впереди, держат оборону или даже теснят своего врага.

— Выходит, мы отступаем? Будет немного сложнее, если брать в расчет движущиеся на нас ряды боевых магов. Возможно, придется немного потолкаться с ними, — высказался Фланвол.

Ренегат медленно покачал головой, а мрачное выражение его лица явно не сулило ничего хорошего.

— Нет, мы не станем отступать. Прикажите всем приготовиться к бою, защитите себя заклинаниями, пока можете! — объявил он громче. Остальные его слова юноши слышали уже только Гончие, так как Реннет специально отправил лидера Алого Дождя и временно занимающего пост лидера Остролиста раздавать приказы. — Нам придется сражаться, есть здесь Гелиос или нет. Убегая каждый раз, мы всего лишь доказываем, что слабы перед могуществом орденов. К тому же, стоит прихватить парочку офицеров противника, чтобы разузнать о местонахождении нашей цели. И слова мои не подлежат какому-либо обсуждению, вам это понятно? Не в этот раз.

Спустя минуту все приказания были в точности выполнены, отряды были готовы к сражению, и одновременно с этим со стороны боевых магов Империи послышался голос, разгоняемый по полю умелым заклинанием ветра. Противник призывал их, попавших в окружение, сдаваться без боя на милость Светлого Ордена.

По лицу юноши пробежала судорога, он крепко стиснул зубы. Оглянувшись на два союзных отряда позади себя, нервничающие, но готовые к решительным действиям, он прошептал:

— Сдаться говоришь? Ну что ж, сами напросились…

Тотчас был отдан приказ атаковать противника справа. Пусть светлые превосходили их численностью, учитывая способности тех же Кассандры, Оуэра и Фланвола, это не имело значения. Реннет специально предупредил всех, чтобы не разделялись. Случись непредвиденное, светловолосая чародейка земляной стихии смогла бы их прикрыть. Так же, их трудно было задавить количеством.

Кровь побежала по венам быстрее, и Ренегат рванулся вперед, вытаскивая клинок из ножен. Он стремился утопить свою злость на поле боя, в сражении, не сдерживаясь. Да, он злился из-за неудачи в поисках Гелиоса и злился на глупых боевых магов, лезущих в сражение, даже не понимая силы и возможности врага. Он сам учился не один год в клане Светлого Ордена, знал их долбаное достоинство и честь, не позволяющее бить в спину, убивать сдавшихся, и так далее. Однако то, что сейчас он видел перед собой, совсем не походило на светлых магов. Он не понимал, что именно кажется странным в их действиях, быть может излишняя опрометчивость, но что-то определенно было.

И было еще кое-что, злившее его уже давно.

«Что за тупицы и идиоты! — буквально кричало его сознание, не в силах больше сдерживаться. — Когда же вы наконец перестанете бросаться друг на друга, уничтожая все вокруг себя! Когда же вы научитесь разговаривать между собой, не вынимая клинков из ножен?»

Вся эта война, множество смертей — все из-за эгоистичного нежелания понять и принять старых соперников, из-за боязни растерять власть над кучкой земли. Юного мага раздражало такое поведение людей и выводило из себя, потому что вместо спокойной и мирной жизни сейчас ему приходилось придумывать планы, находить выход за выходом из разных сложных ситуаций и вести сражение за сражением. Раздражение накапливалось день за днем, в конечном счете вылившись злостью. И сейчас он намеревался выплеснуть всю накопившуюся злость на тех, кто оказался на пути…

Заклинание теневого перемещения накрыло юношу темнотой. Кости и мышцы резко напряглись, буквально заскрипев. Ограничения, предохраняющие человека от перенапряжения, больше не работали. С обычного человеческого бега Реннет перешел на стремительное перемещение, не уступающее в скорости разогнавшемуся гепарду. За миг до столкновения с вражеским строем, он подпрыгнул вверх. Достигнув высоты около трех, он преодолел расстояние в десять метров, приземлившись на одного из магов противника, убив или в лучшем случае покалечив его.

Разумеется, техника теневого перемещения не увеличивала физическую силу противника, а лишь его скорость, и происходило это следующим образом: полупрозрачная материя, одновременно являющаяся неосязаемой, но способной контактировать и влиять на другие осязаемые материальные предметы, окружала все тело самого мага. Если описывать по-простому, это словно дикое множество теневых нитей опутали человека с ног до головы. И данной теневой материей маг мог управлять точно таким же образом, как с нитями, но влиять не на что-то или кого-то, а на себя, свое тело. Мысленно управляя теневым покровом, маг заставлял его двигать собственные руки и ноги, превращаясь в своеобразную марионетку. И все дело в том, что конечности он мог двигать с такой быстротой, какой только возможно, развивая скорость неоднократно превышающий возможности обыкновенного человека.

Следует отметить, что есть определенные ограничения, не позволяющие двигаться с повышением более шести раз — и это само физическое тело человека, состоящее из плоти и крови. Другими словами, мышцы, связки и кости попросту не смогут выдержать чрезмерно сильную нагрузку.

Когда Реннет пользовался теневым перемещением, то никогда не превышал максимально возможную человеческую скорость более чем в четыре раза, так как существовала угроза жизни. Сердце могло просто не выдержать такой нагрузки и разорваться. Без основательной подготовки, с учетом длительных тренировок, не могло быть речи даже о превышении более чем в два раза от максимально возможной скорости. В первый раз юноша ускорился во время своего экзамена на титул мага первой ступени, сделав это неосознанно, просто из-за сильного желания стать быстрее и добраться до противника. В Гильдии уже обучался контролировать процесс, оценивать и увеличивать нагрузку, но даже так, бывали моменты, когда после рассеивания заклинания, он не мог пошевелиться.

Перескочив через десяток вражеских магов, ренегат врезался в их ряды, мгновенно превратив строй в сплошную толпу кричащих и вопящих людей. Его клинок едва не светился от боевой ярости владельца, кромсая и круша все на своем пути, покрываясь зазубринами и трещинами. Теперь он не слышал криков или грохот взрывов, полностью сосредоточившись на картинах перед глазами и конечно на заклинании теневого перемещения. Она расходовала невероятно много магических сил, поэтому держать его долго просто не представлялось возможным. Но и сразу прервать действие так же равносильно самоубийству. Юноша медленно замедлялся, чтобы избежать перегрузки организма.

Резкий взмах — и голова полетела с плеч, обдав все вокруг ярко-алыми брызгами. Уклонившись от направленной в него атаки, юноша метнул огненную стрелу в грудь ближайшего противника, благо уже замедление скорости позволяло ему применять несложные заклинания. Вражеский маг упал спиной назад, дергаясь в мучительной агонии и сбивая с ног своих же товарищей. Но Реннет уже не видел этого, сосредоточенный на других. Хоть он и пребывал сейчас в полубезумном состоянии берсеркера, под удары противника не подставлялся. Использовать защиту против магии в ближнем бою глупо, посему приходилось уклоняться и атаковать не останавливаясь.

Еще одна огненная стрела полетела в зазевавшегося мага, после чего тот с криком отступил назад. Правда, их от этого меньше не стало. Нынешнее сражение напоминало юноше то же самое, когда он остался сдерживать отряд темных, заперев их в гигантском огненном куполе. Тогда у него все могло получиться, если бы не стрела, как оказалось — зачарованная. Хоть ощущения последних минут собственной жизни он едва ли мог припомнить, но, похоже, что вследствие попадания стрелы его магия огненной стихии на некоторое время стала нестабильной. Эта ситуация и привела к смертельному исходу. Шрам исчез, когда тело проходило процесс восстановления, но юноша поклялся, что стрелявший не уйдет от возмездия.

Тем временем, атакованная ими вражеская группа начала пятится назад, не выдерживая натиска Гончих и объединенных союзников. Краем глаза Реннет увидел, как на передних линиях мечется из стороны в сторону Клесс, клацая зубами от ярости и сбивая магов с ног. Те немногие защитные чары, установленные светлыми, были неспособны ее удержать. Враг явно не рассчитывал на существо, обладающее довольно сильным сопротивлением к магии.

Последнее, на что могли бы полагаться отступающие — это помощь второй группы. Они ждали атаки в тыл противника, способный их воодушевить снова ринуться в бой, но никак не предполагали исхода, при котором такого не произойдет.

Реннет учел все выгодные и невыгодные моменты положения, которое так старательно навязывали им светлые еще перед началом сражения. Он успел обсудить их с остальными, и прекрасную идею высказала Кассандра, чем сильно удивила ренегата. Чародейка предложила собственной магией блокировать врага в тылу и удерживать до тех пор, пока с первой группой не будет покончено.

Признаться честно, юноша пребывал в замешательстве. Обычно эта женщина предпочитала молчать на совещаниях и не проявляла особой инициативы. Ее также раздражали битвы, в которых не было серьезной необходимости. Что же все-таки ее подвигло на такое?

«Как бы там не оказалось, но видимо она еще держится, — заметил про себя Реннет, бросая огненный шар в спину убегающим магам. Сразу нескольких раскидало в стороны взрывной волной, и на ноги поднялись уже не все. Он развернулся к своему отряду. — Да, она держится, однако не время нам зацикливаться на преследовании».

— Отступающих не преследовать! — крикнул он во весь голос тем, кто уже чуть было не бросился следом за боевыми магами светлых. — Развернутся ко второй группе!

Ливада и временно исполняющий обязанности командующего Остролиста тут же поспешили внести ясность в головы своих подопечных, криками и порой даже пинками останавливая их. Скоро все двинулись к Кассандре, в одиночку сдерживающей целый отряд в шесть или даже семь десятков магов. Барьер уже дрожал и трескался от многочисленных атак, а сама женщина упала на колени, из последних сил пытаясь сохранить его целостность. Реннет немедля направил к ней двух магов, чтобы те поддерживали и прикрывали ее.

Вторая группа, засевшая между озером и непроходимой чащей, действовала куда осмотрительней первой: они даже не пытались подойти к воздвигнутому чародейкой барьеру и без конца поливали ее дистанционными заклинаниями. Поэтому, когда сдерживающие чары окончательно рухнули, передовым магам ведомого ренегатом отряда пришлось воспользоваться магией для защиты. Продвижение вперед резко застопорилось, а смертельный град со стороны врага не прекращался.

Юноша чувствовал, как все их преимущества угрожают сойти на нет. Светлые просто не подпускали их ближе, сами постепенно отступая назад. Он отдал приказ всем остановиться и не расходовать силы попусту.

— Смею заметить, что они так же устанут и ослабеют, — произнес молодой маг из клана «Остролист».

— Ты прав, — согласившись, кивнул юноша. — В итоге наши возможности могут оказаться равными, а нести одинаковые потери с подобным отребьям я не собираюсь.

В этот самый момент из чащи выскочила громадная гиена и атаковала отряд врага с фланга, породив среди них сумятицу. Несколько мгновений растерянности стоили им четырех человек. Клесс отступила, когда в нее полетели несколько огненных стрел. Из этого краткого инцидента Реннет сделал вывод, что руководящий сейчас оставшейся группой человек способен быстро среагировать на непредвиденные ситуации.

— Они спрячутся в Дорсуле, — заявила Катарина. — Достать их оттуда с наскока будет сложно.

Юноша посмотрел на нее.

— Все в порядке?

— Да, все норм… — девушка по непонятной причине осеклась на полуслове и просто быстро кивнула.

Реннет заметил эту странную реакцию, однако прямо сейчас не мог позволить себе вести разговоры на личную тему. Нужно было срочно решать, что делать с врагом. Нагнать и загородить вход в город не выйдет, так как у ворот уже стояли остатки первой группы, собираясь прикрывать отход второй. Пока он упорно размышлял, светлые все ближе и ближе подходили к намеченной цели.

Встрепенувшись, он подошел к Ливаде Крейнер и спросил:

— У нас есть пленные? Желательно кто-то из числа высокоранговых.

Та лишь мотнула головой и громыхнула доспехами. В этот самый момент поступили точные сведения о погибших с обеих сторон. Оставались несколько тяжелораненых светлых, однако в качестве источника информации они уже не годились, поэтому пришлось добить. Охотники в общем счете потеряли одиннадцать магов, при этом никто из Гончих серьезно не пострадал.

— Понятно. В любом случае придется прорываться в город. Времени на поиски нового информатора у нас нет. К тому же, если мы сейчас отступим, то кое-кто может сделать вывод, что нас интересуют отнюдь не рядовые маги. Гелиос очень известная фигура и верный ответ напрашивается сам собой. Если уничтожим оставшихся, по крайней мере, на время собьем их с пути.

— Не думаю, что они смогут сделать выводы исходя лишь из такого пустяка… — усомнилась Валент.

Реннет усмехнулся.

— Не нужно недооценивать магов Империи, — ответил он наемнице, успевшей перевоплотится обратно в человеческий облик. Подойдя к магу, ответственному за сохранность лошадей, он спросил его о том, сколько всего животных еще осталось. Некоторых могло ранить случайными заклинаниями, или же со страху они сами могли вырваться и убежать.

Ответ он получил сразу же. Опираясь на него, ренегат выбрал Оуэра, Валент, еще девять членов Остролиста и Алого Дождя на усмотрение командиров.

— Соваться туда всем отрядом — бессмысленно. Противник сам загнал себя в угол. Мы поедем вперед и войдем в город, пока они не успели занять оборону на стенах. Остальные окружают с внешней стороны и ловят тех, кто попытается скрыться. Уничтожить всех, а пленных наберем мы сами, — объяснил он, усаживаясь в седло.

Глава 21 Вторжение

«Не перебарщиваю ли я, пытаясь добить оставшихся магов? — задавался вопросом Реннет. — По сути, есть возможность не доходить до таких крайностей. Источник информации можно захватить и без полной осады города. Пленить одного мага труда не составит. В словах Валент немало истины. Далеко не факт, что кто-нибудь догадается о цели нашего визита на северный фронт. Но все же, я решил закончить начатое и уничтожить всех до единого. Из-за чего?»

Он знал ответ, очень хорошо его знал. До нынешнего времени Гончие не оставляли после себя никого, тем самым показав свою жестокость и беспощадность по отношению к противнику. Реннет создавал своеобразный символ неотвратимости в лице собственного отряда и, разумеется, не хотел, чтобы старания пропали впустую. Такие как Ладан и Кассандра вряд ли бы поняли его, посчитав за обезумевшего ренегата-подростка. Они не нашли бы смысла в этих убийствах. Однако сам юноша придерживался иного мнения касательно прекращения войны. Их не воспримут всерьез, если создавать лишь видимость, необходимо реально причинить вред орденам, показать свои намерения на настоящем примере. Гончих должны знать не хуже, чем Светлый Орден или Армию Ночи, и только тогда они смогут говорить на равных. А чужие человеческие жизни…

— Ренегат, есть ведь еще одна причина, по которой ты решил пойти на штурм? — спросил вдруг Оуэр. Он на лошади пристроился сбоку от юноши и теперь ехал рядом.

Когда поблизости был кто-то из союзных отрядов, как сейчас например, члены Гончих называли Реннета придуманным им же самим прозвищем, дабы преждевременно не раскрывать правды. Хотя, некоторые маги, умеющие соображать, наверняка уже догадывались о его настоящей личности. Он неоднократно пользовался способностями истинной тени в их присутствии, и недавняя схватка тому доказательство. Во всяком случае, долго держать имя в тайне не представлялось возможным.

— Хм, и какая же? — юноша изобразил непонимание.

— Эти светлые… я бы сказал, слишком странно себя ведут. Их действия во время сражения, навыки, синхронность действий. У многих из нас возникло ощущение, будто на поле выпустили юнцов, первый раз сражающихся вместе. К тому же, никаких знаков отличий, доказывающих принадлежность к какому-либо клану, я не видел. И разве стали бы боевые маги Империи прятаться за стенами города, тем самым подвергая опасности его население?

Реннет думал об этом, однако твердых убеждений на сей счет не испытывал. Уж слишком многое могло упускаться из виду. Потому он ответил достаточно сдержанно:

— Светлые разными бывают. И среди них попадаются те, кто чужую жизнь ни во что не ставит. Хех, — усмехнулся он, — нам ли судить их за такое. К тому же, пусть синхронность их действий оставляла желать лучшего, некоторые использовали довольно сильные заклинания, недоступные обычному ученику. Думаю, мы сможем все выяснить, когда допросим одного из них.

Лошади под ними скакали без особого энтузиазма. Во время сражения они чуть не вырвали штыри, к которым были привязаны, поэтому сейчас норовили скинуть на землю или укусить своих седоков. При всем том, ренегат и колдун принципиально не любили езду верхом на четвероногих скакунах, а к Валент животные и вовсе отнеслись с подозрением. Девушка предложила добежать до стены в облике гиены, но Реннет отказал ей в этом. Силы могли еще понадобиться и впустую тратить их не стоило.

К тому времени, когда десять магов, колдун и наемница-воин подошли к городу, никаких признаков противника не наблюдалось, а ворота оказались наглухо запертыми. Подозрительно и то, что на стенах тоже никто их не встречал сюрпризами из огненных шаров, как можно было представить. Вокруг стояла тишина!

Наверное, у отряда все еще оставалась возможность договориться с противником или горожанами, чтобы ворота отперли. В конце концов, пригрозить им чем-нибудь. Но Реннет не собирался терять время болтовней. И шанс угодить в ловушку был очень велик. Подозвав Оуэра, он прямо спросил, сможет ли тот устроить им проход?

— Если попробовать магию земли, то думаю, что получится, — колдун внимательно разглядывал каменную стену, окружающую город со всех сторон. — Они хоть и кажутся высокими на первый взгляд, но по толщине значительно уступают уже знакомым тебе стенам Немисса. Вот ее я бы даже не пытался пробить.

— Хорошо, раз ты разбираешься в стенах, полагаюсь в этом на тебя! — кивнул Реннет.

— Понадобятся те, кто сможет прикрывать меня, пока буду занят. Почти уверен, они попытаются сбросить что-нибудь нам на головы.

Юноша согласился с этим доводом. В роли поддержки вызвались два мага из «Алых». Один из них сотворил заклинание, оберегающее от магических атак, а второй создал так называемый «вихревой зонт», чтобы отталкивать любые физические предметы за пределы поля первого.

Таким образом, Оуэр пошел вперед, а прикрывающие его маги держались чуть позади, сконцентрировавшись на собственных заклинаниях.

Ожидалось, что засевшие в городе маги попытаются обороняться со стены, но этого не произошло. На сторожевых башенках никто кроме регулярной стражи и десятка два наспех облаченных в доспехи воинов не появилось. Брошенные ими камни факелы и дротики не привели к должному результату. Снаряды попросту отлетали от воздвигнутой магами защиты. Северные города наподобие Дорсула всегда считались наиболее мирными и безопасными. На них редко устраивали набеги разбойники. Неудивительно, что здешняя стража никуда не годилась. Колдун тем временем отыскал наислабейшее место в стене. К большому сожалению, Реннет наблюдал за всем издалека и не мог видеть, что именно делает Оуэр. Его жгло любопытство, не смотря на напряженность ситуации. Редко доводилось видеть колдовские техники и процесс их использования воочию.

Прошло всего пара минут, и троица, закончив, начала медленно отходить назад. Вскоре они оказались рядом с ренегатом.

— И что должно произойти? На мой взгляд, стена как стояла, так и стоит. Может быть, тебе удалось открыть незримый проход? — иронизировала Валент, молчавшая до этого момента.

— Обожди, не все же сразу, — отозвался колдун необычно вежливо.

— Ты установил что-то вроде печатей, не так ли? — поинтересовался Реннет, тщательно вглядываясь в поверхность стены.

— Хм? Как ты узнал? — сначала удивился тот, но затем, быстро сообразил и ответил за него: — Ааа… понятно, магическое зрение помогло! Кстати, не знал, что оно позволяет тебе видеть магию в виде печатей.

— Только если задействована сильная магия или колдовство.

— Ясно. Ну что ж, смотрим и восхищаемся работой мастера! — протянул с усмешкой Оуэр и вытащил на свет из кошеля маленький камень кубической формы, с идеально ровными и пропорциональными гранями. Он блестел словно отполированный.

Валент предварительно принюхалась, а затем поинтересовалась:

— Что это?

— Обсидиан, довольно редкий в наших краях камень вулканического происхождения. Надо сказать, найти его хорошего качества непросто. Как у колдунов, так и у магов он часто используется при сотворении чар.

Приглядевшись, Реннет увидел, что камень только на первый взгляд казался ровным и гладким. Его поверхность опоясывала двойная цепочка очень мелких рун. Юноша уже собирался спросить, что он собирается с ним делать, однако нетерпеливая Валент опередила его.

В ответ последовала лишь многозначительная улыбка, а потом Оуэр размахнулся и с силой метнул кубический предмет в стену.

Сила и точность броска впечатляла, ведь глядя на колдуна никак нельзя сказать, что он занимается физическими тренировками.

Камень ударился об стену прямо в той точке, где сходились линии всех четырех печатей. Послышался легкий треск и кажущийся прочным куб разлетелся на мельчайшие осколки. В тот же миг тонкие паутинообразные трещины поползли во все стороны, будто по стене только что ударили гигантским молотом…

Необычайно мощный грохот возвестил стоявших неподалеку магов о том, что стена рухнула. Всего за считанные мгновения пять метров каменной кладки превратились в груду обломков. Когда осела каменная пыль, сквозь пролом, через которую спокойно могли пройти трое в ряд, виднелась ближайшая улочка Дорсула.

— Поразительно! — только и смог вымолвить Реннет. Искусство колдуна превосходило мастерство и мощь любого среднего боевого мага.

— Ну вот, путь открыт, что дальше? — спросил Оуэр, явно удовлетворенный произведенным впечатлением.

— Дальше мы войдем в город, — последовал незамедлительный ответ.

Двенадцать магов двинулись к пролому, а позади них уже подходили остальные. Им полагалось наблюдать за городом и не дать уйти никому.

Перед тем как шагнуть за стену, Ренегат оглянулся на тех, кого вел за собой.

— Местных жителей не трогать, если они сами первыми не нападут на вас! Мы воюем не с горожанами, а только с магами, советую основательно это запомнить!

Его слова услышали все, но после того как они буквально вломились сквозь городскую стену, встретили лишь слабое сопротивление в виде городской стражи. Пару раз воины в доспехах попытались встать на их пути, но были тотчас же отброшены небрежно сготовленными заклинаниями. Считать их препятствием просто язык не поворачивался.

— Странно, ни одного мага, — шепотом заметил молодой мужчина, принадлежащий к отряду Остролиста. Он озирался по сторонам, когда проходили по центральной улице. Видимо, происходящее было для него в новинку. Командир Гончих с трудом вспомнил имя молодого парня: его звали Кэрло.

Другие, так же как он, напряженно ожидали атаки в любой момент, а более опытные Оуэр и Валент поглядывали на Реннета. Зная о его способности чувствовать магию, можно не бояться угодить в засаду. Однако юноша, как на зло пребывал в молчании, хотя продолжал уверенно направлять их вперед, к центральной части города.

Большинство северных городов Империи строились по одному и тому же принципу: низкие здания и склады находились подальше от ворот и ближе к стенам, а наиболее красивые и высокие жилые дома, первые этажи которых часто занимали лавки и витрины с товарами, располагались от ворот к центру. С Дорсулом было точно так же, за исключением того, что высотных зданий здесь не оказалось вообще. Даже трехэтажные постройки попадались довольно редко. Зато виднелось много мастерских, так или иначе связанных с обработкой древесины.

Валент уже который раз проявила нетерпение, осведомившись у юноши о месторасположении магов противника. В ответ Реннет указал пальцем на ничем не примечательный дом по левую сторону от центральной площади.

— Большинство в этом здании, судя по ощущениям, а еще несколько… — он сделал короткую паузу, как бы прислушиваясь, — …еще несколько магов где-то поблизости. Думаю, они планируют сбежать или напасть на нас сзади.

— Тогда, чего же мы ждем? — удивилась наемница, когда он приказал всем остановиться.

— Я мог бы снова использовать ту технику, — с готовностью предложил Оуэр. — Возможно, придется разрушить это здание, но зато никаких заморочек и лишних телодвижений. А пленников для допроса можно потом из оставшихся набрать.

Оглядываясь на пустующую улицу перед, собой ренегат задумался:

«Предложенный колдуном вариант действительно избавил бы нас от сложностей, однако что-то мне подсказывает, не все так просто… Светлые не могут не понимать, что мы способны на такое, но почему тогда спрятались? Почему не решили драться лицом к лицу, ведь это вполне в духе благородных вояк? Не рассчитывали же они, что мы не сумеем их отыскать…»

— Валент, как ты знаешь, мое чутье касается только магии. Можешь проверить, есть ли среди них обычные горожане?

Девушка уверенно кивнула.

— За последние дни мой нюх в человеческом облике заметно обострился, поэтому перевоплощаться в «Пожирателя» нет надобности, — сказала она. И тут же, весело усмехнувшись, добавила: — Прошу ничему не удивляться!

Она направилась прямо к тому зданию, на которое указал юноша, но заходить не стала, а просто прошлась под фасадом, тщательно принюхиваясь. В это время Реннет и остальные члены группы внимательно следили за окнами, чтобы в случае неожиданности предупредить ее. Спустя пару минут наемница повернула обратно. Когда она подошла к ним, ренегат чуть не отпрыгнул назад, увидев как ее глаза хищно сверкают узкими зрачками-щелочками, совершенно не похожими на человеческие.

— Не могу сказать наверняка, сколько там человеческих существ. С такого расстояния сложно определить, присутствует в них магия, или нет. Однако уверена, что среди них есть женщины и дети. Они пахнут совершенно по-другому, если вы не в курсе, — докладывала она им. При этом голос ее не был похож на прежний — грубоватый женский, а скорее низкий и горловой, смахивающий на звериный.

— !!!.. — Реннет застыл от удивления и лишь мгновением позже смог произнести: — Клесс?

Колдун по своему обыкновению потянулся к сумке с ингредиентами, но услышав, как юноша озвучил имя громадной гиены-оборотня, живущей в девушке, немного успокоился. Впрочем, на всякий случай сделал пару шагов назад.

— Мальчишка, смог-таки догадаться! — снова прозвучал нечеловеческий голос. — Ладно, не буду смущать твоих товарищей и уступаю место девчонке, — ухмыльнулась она, явно довольная собственной добротой.

— Так вот, значит, чему ты просила нас не удивляться, — немного запоздало выдохнул юноша. К тому времени глаза Валент приобрели прежний вид.

Стоит упомянуть, все остальные, кроме колдуна, пребывали в шоке или даже в легком ужасе, хотя сама Клесс определила это как «смущение», что вряд ли соответствовало их бледным и влажным от пота лицам.

— Хм… — вдруг задумчиво протянул Реннет, потирая подбородок.

Оуэр заметил это и тут же спросил, явно полагая, что юноше пришла в голову какая-то идея:

— Что?

— Я тут подумал, вы с Валент могли бы стать неплохими мародерами. Одна определяет, нет ли дома хозяев, а другой разносит одну из стен — чисто и без лишних жертв.

Таким способом юноша хотел пошутить, чтобы развеять напряженность, однако увидев выражения лиц обоих, быстро передумал смеяться. Хотя само по себе зрелище выглядело забавным…

— Ну, так… как поступим дальше? — спросила наконец Валент. — Клесс говорит, что там есть дети. Значит, и другие горожане могут быть. Обрушив все здание, мы попросту убьем их всех до одного.

— Не думал я, что боевые маги Светлого ордена способны на такую трусость, — покачал головой Кэрло. Его лицо выражало негодование.

— Получается, ты многого о них не знаешь, — заметил юноша. Он молчал некоторое время, задумавшись. — Я допускал возможность возникновения подобной ситуации и именно по этой причине с нами не пошли Кассандра, Фланвол и лидер «Алого Дождя». Эти трое вряд ли сумели бы действовать так же хладнокровно как вы, а значит, создали бы массу проблем на мою голову.

— То есть, хочешь сказать, мы с ней бессердечные? — скривился Оуэр, не обрадованный этим «комплиментом».

— Вовсе нет, — отозвался тот, но уточнять что-либо еще не стал. Он объявил отряду: — Мы идем на штурм. Возможно, там есть дети и женщины, но нам остается только надеяться на то, что их погибнет немного. Раньше я мог бы отступить, а теперь уже нет.

Колдун и наемница ничего вслух не сказали, просто кивнув в ответ. Мнение остальных изначально никого не интересовало.

Оглядываясь по сторонам, группа двинулась через улицу прямо к вышеозначенному зданию. Реннет чувствовал внутри не один десяток магических силуэтов, однако назвать точное их количество не смог бы.

Когда они уже ступили на тротуар соседнего дома, и осталось всего-то перейти дорогу, откуда ни возьмись, выскочил мужчина и резво метнулся к ним. Наблюдавшие за флангами члены группы оказались проворнее, один из магов взмахнул рукой и сильным порывом ветра отбросил приближающуюся фигуру назад на десяток метров.

— Оу? — немного удивленно приподнял брови Ренегат. Он остановился, глядя на смельчака, судя по одежде местного горожанина. — Что ему от нас нужно? Оружия при себе у него нет, кажется…

— Стойте! Пожалуйста, прошу вас, остановитесь! — воскликнул тот, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь приблизится к ним. — Не надо ходить туда!

Маг, сбивший его с ног первый раз, хотел было уже повторить маневр, когда прозвучал голос Реннета:

— Нет нужды! Он может дать нам полезную информацию касательно происходящего.

— Пожалуйста, не заходите туда! — взмолился горожанин, падая перед ними на колени. — Там моя дочь и жена. Маги специально забрали их с собой, чтобы использовать как щит и отвлекающий маневр! Если вы начнете сражение, наши женщины и дети тоже пострадают. Я знаю, пусть вы темные, но ведь и у вас есть родные и близкие? Пощадите их, пожалуйста!

Юноше и не ему одному оказалось не по нутру заискивание этого человека, однако он мог понять его отчаянное положение. Наверное, будь у него родители или другие близкие родственники, он тоже пошел бы на любую низость. А в глазах наемницы вовсе светилась жалость и сострадание.

— Расскажи подробнее, что здесь произошло? — попросил Реннет.

Сначала горожанин недоуменно переводил взгляд с юноши на остальных магов, явно не понимая, кто из них главный, однако потом видимо решил наплевать на подобные мелочи.

Говорить он начал медленно и довольно сбивчиво. Слушая его, юный ренегат не переставал осязать окрестности на предмет присутствия магии. Он опасался, что это может оказаться частью ловушки.

Светлые ворвались в город, изначально планируя просто укрыться за его стенами и дождаться подкрепления, за которым уже был выслан гонец. Но потом они изменили тактику, решив схоронится в одном из жилых зданий, замаскировавшись под местных жителей. А если противник ворвется туда, напасть на них, прикрываясь захваченными с собой горожанами, в числе которых были даже женщины и дети. Еще несколько магов ожидали поблизости и должны были расстреливать дистанционными заклинаниями всех тех, кто пытался выбраться из здания. Обратившийся к ним только что местный житель, самостоятельно решился пойти против светлых и уговорить их врагов не начинать штурм.

— Если честно, я удивляюсь все меньше и меньше, — задумчиво произнес Реннет, а затем холодно обратился к мужчине: — Очень правильно, что вы готовы пойти на все, ради своих близких. Думаю, так и должно быть. Вот только я не собираюсь сваливать на себя то, что должны были сделать вы сами. Говоря иначе, мне плевать на жизни вашей дочери и жены.

Сказав это, юноша резким ударом рукояти меча в голову оглушил стоящего перед ним горожанина. Он так и остался лежать прямо на тротуаре, когда группа двинулась дальше.

— Жестко, — прокомментировал один из магов.

— Он мог помешать, — так же коротко отозвался Реннет.

На обсуждение штурма ушло всего пара минут.

Под грохот разлетающейся в щепки двери, отряд ворвался внутрь. Во главе шел Реннет, вытянув руку вперед и пристально вглядываясь в полумрак проходного помещения. Остальным был отдан приказ ни в коем случае не высовываться вперед и следовать строго за ним.

Первая комната слева по коридору. Не смотря на специально задернутые занавески и слабое освещение всех помещений, первого мага-противника юноша заметил гораздо раньше, чем тот сумел атаковать. Из четырех фигур, ютившихся в углу, безошибочно выбрав человека с красно-оранжевой аурой, Реннет метнул в него поджигающую сферу и резко отскочил в сторону. Шедший позади колдун добил обозначенную вспышкой цель смертельным заклинанием. Предсмертный хрип и полные ужаса крики оставшихся троих разнеслись по комнате.

«А парень головастый, — подумал Оуэр, залезая в сумку за новыми ингредиентами. — Противник не учел, что у нас есть маг, способный видеть магию и распознавать магов среди обычных людей».

Примерно на этом и держался план ренегата. Он шел впереди, обозначая остальным их цели. Им оставалось лишь уничтожать тех, в кого попадали поджигающие сферы. Ошибиться невозможно, а создаваемые Реннетом заклинания делали сразу два дела: обозначали вспышкой цель и одновременно ослепляли его, не давая возможности атаковать.

Разумеется, не все так безоблачно и легко, как может показаться на первый взгляд, ведь противник скрывался за спинами заложников. Не задеть кого-либо в подобных условиях трудно, тем более с их появлением сами люди начинали истерично орать и пытаться убежать. Кричать «Вот он!» среди этого хаоса было бы бесполезно, потому-то и было принято решение обозначать врага вспышкой.

Отряд во главе с командующим обыскал все помещения на первом этаже. Как ни странно, там оказалось всего четырнадцать светлых магов, и на их уничтожение было потрачено всего несколько минут. Порой Реннет проявлял чудеса ловкости и мастерства, творя по две огненные сферы за раз и с невероятной точностью попадая ими во врага. В одной комнате им встретились сразу шесть целей и результатом этого побоища стали двое убитых заложников.

Дальше становилось только хуже. Их ждал неожиданный подарок в виде мощного заклинания, обрушившего бетонную лестницу прямо под их ногами. Скрывавшиеся на втором этаже подстроили все так, что когда по ступенькам начинал кто-то подниматься, активировались печати, высвобождая заклинание.

К большому везению, все обошлось синяками, ушибами и двумя переломами конечностей. Реннет в самый последний момент почувствовал присутствие магии и без лишних раздумий спрыгнул вниз. Обладающие достаточно быстрой реакцией, едва услышав предупреждение, последовали за ним, но колдун Оуэр, к большому несчастью, не принадлежал к их числу. Рухнув с трехметровой высоты, он сломал руку.

— Вот же гады! — воскликнул он, перепугав освобожденных горожан. — Взять бы и сжечь все здание, вместе с проклятыми магами!

— Остынь, ты останешься здесь и присмотришь за выходом! — приказал юноша.

В итоге, на второй этаж решили подниматься по узкой запасной лестнице, располагающейся в кладовой. На сей раз все вели себя предельно осторожно. Даже сам Реннет останавливался время от времени, дабы проверить все вокруг на предмет новых ловушек. К счастью, их там не оказалось, восхождение прошло удачно.

Первого же мага, встреченного ими на следующем этаже, Реннет испепелил собственными руками, тем самым избежав лишних жертв. Но дальше дело пошло не лучшим образом. Одетые в одежды обычных горожан маги попадались так же часто, как и одетые магами заложники-горожане. Одну женщину убило заклинанием мага из клана Остролиста. Она была в длиннополом сером плаще и выскочила из-за угла слишком резко, невольно спровоцировав его на атаку. Винить парня за это командующий не стал.

Один за другим обыскивались помещения второго этажа. Светлых уничтожали без всякой жалости. Маги Остролиста и Алого Дождя явно не были готовы к таким побоищам, у некоторых уже начинали сдавать нервы. Они постепенно доходили до того, что могли атаковать любое существо, попавшееся на пути. Реннет предвидел это, но останавливаться не собирался.

Основная часть сражения пришлась на зал, где оказалось сразу три десятка человек — целая толпа. Тут уже об обозначении вспышками не могло быть речи. Стоящие за ним маги рассыпались во все стороны и начали атаку, стремясь опередить противника. Полутемное помещение, визг и крики людей, смертоносные заклинания, что могли прилететь откуда угодно — все это превратилось в один сплошной кошмар. Пострадало множество заложников, в числе которых оказались и дети. Среди членов отряда тоже были раненные.

— Зачем? Зачем вы это делаете? — закричала одна из женщин, склонившись над телом ребенка.

— О чем ты? — спросил Реннет, словно не понимая вопроса. Остальные промолчали. Хотя многим было не по нраву происходящее, но в то же время каждый из них шел на атаку, ясно осознавая возможность задеть невинных. Почему? Да просто потому что не хотелось умирать. Собственная жизнь была им дороже.

— О чем?! Ты спрашиваешь, о чем я?! — вспыхнула женщина, и подняла красные от слез глаза на юношу. — Да как ты вообще можешь говорить подобное, после того что сотворил с моим сыном? Это вы, вы во всем виноваты! Знали же, что здесь дети, но вас это не остановило! — она медленно поднялась на ноги и, схватившись за ножку разбитого стула, сделала шаг вперед…

Следующий она сделать не успела, так как стоящий рядом с Реннетом маг Остролиста вытянул руку вперед и прошептал слова заклинания. Женщину отбросило назад с невероятной силой. Ударившись спиной о стену и раскидав во все стороны висящие на ней картины, она сползла на пол, уже без сознания. Наблюдавшие за развернувшейся перед ними сценой горожане сперва оказались ошеломлены, но затем, придя в себя, также начали хватать все что подвернется под руку и двигаться на застывших в центре магов.

И на сей раз руку вскинул уже сам Реннет. На кончиках его пальцев заплясали бледно-синие языки пламени, в воздухе вдруг появилось липкое ощущение ужаса, повеяло смертью. Напуганные столь странной аурой люди попятились назад. К тому же, неважно насколько сейчас они были злы на магов, в зале еще оставались их дети…

Юный ренегат так ничего и не произнес. Он лишь кивнул магу Остролиста как бы в знак признательности, а затем направился к лестнице, ведущей на самый последний этаж. Там еще оставались светлые и их командир. Лицо Реннета по-прежнему не выражало эмоций, что заставляло других членов группы чувствовать себя неуютно.

Глава 22 Слезинка и ненависть

— Итак, на этой лестнице ловушек нет, и смею предположить, что сейчас они прятаться не станут, а выступят в открытую, — сказал Реннет, поднимаясь по ступенькам. — Численность противника примерно семь-восемь человек. Будьте готовы атаковать не смотря ни на что, иначе умрете! Если представится возможность, попытаюсь договориться о добровольной сдаче.

И, приняв молчание за согласие, он толкнул дверь, в которой предварительно прожег отверстие на месте замка.

В глаза ударил бледный дневной свет, проникающий из полдюжины высоких окон, выходящих на центральную улицу. В больших городах с высокими зданиями, на нижних этажах ставили узкие зарешеченные окна, а на верхних большие, способные пропускать много света, не заслоняемого крышами соседних домов. Потому-то и номера в гостиницах стоили относительно расположения и освещения.

В обилии всего этого света, освещающего довольно просторный зал, глаза юноши быстро отыскали противника. Чувства его не подвели, их всего оказалось семеро. Не скрываясь, они стояли в метрах десяти от входа, держа перед собой заложников.

Когда весь отряд охотников оказался перед ними, один из магов, скорее всего их лидер, заговорил скрипучим голосом:

— Не думал, что сможете добраться сюда, похоже, я сильно ошибся, господа темные! Смею спросить, и что же вы намерены делать дальше? Как могли уже заметить, у нас в руках заложники, — довольно усмехнулся он и вздернул кверху подбородок девочке, что была у него в руках. По тонкой бледной коже пульсирующего горла, маг показательно провел лезвием короткого клинка. Та зажмурилась и всхлипнула от отчаяния. Мокрые дорожки слез опускались по ее щеке. Хохотнув, он отпустил ее голову и произнес: — Ну же, девочка, посмотри на того, кто сейчас приговорит тебя к смерти, взгляни на того, кто вломился сюда не жалея жизни невинных! А ведь мы никого не убивали, просто пытались защититься. Скажи, девочка, кто же из нас двоих настоящий убийца?

«Он специально делает так, — подумал Реннет. — Хочет таким образом заставить меня отступить. Быть может, он действительно прав, и нам следует просто уйти? Зачем я делаю это? Зачем я сегодня пришел сюда по трупам горожан? Ради чего? И стоило ли это что-то стольких жертв?»

Вопросы неожиданно возникали в его сознании одна за другой. Невольно, глаза юноши столкнулись с глазами девочки, такими же карими, как у него самого. На вид ей было всего около одиннадцати-тринадцати лет. Но что поразительно, он видел у ее сердца крохотный огонек магии, едва начавший разгораться. Говоря иначе, девочка в будущем могла стать магом, так же, как стал им он сам. Пока эти мысли вертелись в голове ренегата, девочка смотрела ему в глаза. И что же она там видела? Пустоту? Смерть?..

Валент оглядывалась по сторонам и обнаружила в углу два тела, судя по всему принадлежавшие родителям девочки. Во всяком случае, ее острый нюх уловил схожесть в запахах. Ей было неизвестно, что здесь происходило, наверняка ничего хорошего.

«Им нет прощения!» — вспыхнул гнев в сердце девушки.

«Да они хуже драконов, ненавистных мне с самого рождения!» — рыкнула Клесс, будто внутренний голос. С недавних пор наемница и существо начали мысленно общаться между собой.

— Лучше сдавайтесь! Тогда некоторые из вас смогут остаться в живых! — воскликнула она вслух, крепко стиснув копье, на данный момент пребывающее в виде сабли с необычно длинной рукоятью. Еще несколько охотников поддержали ее слова кивками.

— Как лидер отряда, обещаю вам сохранить жизнь, если отпустите заложников! — произнес неожиданно сам Реннет.

Наемница посмотрела на него с мыслью: «Похоже, он не такой бессердечный и холодный…», но увидев его глаза — осеклась. В них не существовало ничего, кроме пустоты. «Он, собирается использовать…» — встревоженные мысли Клесс проникли в ее сознание.

— Сдаться? — рассмеялся лидер светлых магов, тряхнув неопрятными пшеничного цвета волосами. Сильнее надавив на клинок, он прохрипел, едва сдерживая собственное безумие: — Вы ошибаетесь! Кровь невинных горожан окрасит ваши руки, если не отступите! Люди вам не простят этого, будьте уверены!

Прошло одно мгновение. Реннет медленно-медленно поднимал руку, направляя его в лицо вражескому лидеру. На его бледном лице не дрогнул ни один мускул. Стоящие за ним члены отряда, включая Валент, ошарашенно наблюдали за его действиями. На вытянутых пальцах руки заискрился красновато-оранжевый свет, а затем ладонь охватило пламя. Прошло полминуты, однако никто так и не шевельнулся. Маг, в которого юноша целился, продолжал ухмыляться, однако в его глазах появилась тень страха. Девочка тоже видела взгляд Реннета, поняла, что должно произойти, потому зажмурилась.

Пламя постепенно сформировалось в острую иглу, сияющую теперь уже голубоватым светом. После, сверкнула вспышка, и слетевшая с пальцев огненная стрела на невидимой глазу скорости полетела вперед… тут же пробив голову цели.

Тело рухнуло на пол, дергаясь в конвульсиях, меч со звоном отлетел в сторону. Девочка упала следом. Наступила мертвая тишина.

Подобного развития событий, по-видимому, не ожидал никто из присутствующих, даже соратники юного мага.

— Если желаете убить захваченных вами в заложники людей, советую поторапливаться! Не хочу лишний раз слышать их крики и рыдания, — спокойно заявил Реннет, вынимая клинок из ножен.

Но никто из оставшихся шестерых магов не спешил воплощать свои угрозы в реальность. Они все вдруг осознали, что проиграли окончательно.

Наконец, один из них опустил меч и упал на колени, пробормотав:

— Сдаюсь… я сдаюсь…

За первым последовали и остальные. Схваченные ими горожане, большинство которых женщины и дети, отошли от них и сбились в углу кучкой. Выражение ужаса не покидало их лица. Выбежать из зала они также не могли, потому что отряд Реннета стоял у самого входа.

— Девочка жива! — с облегчением в голосе отозвалась Валент, склонившись над телом. — Она просто без сознания.

Ренегат не обратил на ее слова никакого внимания. Он неспешно подошел к одному из сдавшихся светлых и, схватив его за воротник, поднял на ноги. При этом, хоть юноша уступал ему ростом практически на целую ладонь, со стороны казалось, будто это светлый ниже него. Продолжая молчать, не выражая никаких эмоций, он шагнул вперед и с силой оттолкнул его назад, прямо в оконный проем.

Стекло разлетелось вдребезги, и пробивший его собственным телом маг в светло-сером плаще, с предсмертным криком ударился о вымощенный камнем тротуар перед зданием. Спустя короткие промежутки времени из оставшихся окон были сброшены еще пять человек. Они остались лежать внизу, кучей искореженных и переломанных рук, ног, шей. Серый камень окрасился насыщенно-бурым.

— В этом была необходимость? — спросила Валент.

— Да, в этом нуждались все, — коротко ответил Реннет, вместе с отрядом покидая здание.

— А как же источник информации? Забыл, зачем мы сюда пришли?

— Одного из тех, что находятся поблизости, должно хватить, — пожал плечами он, а затем скомандовал, поочередно указывая на членов отряда: — Ты, ты, и еще ты — вы все идете по северной улице и отыщете скрывающихся там светлых! Валент, ты возьмешь с собой еще троих и пойдешь в южном направлении. Думаю, чутье не подведет тебя. Остальные же, кто еще способен сражаться, идут за мной. Далеко друг от друга не отходить. Желательно захватить врага живыми, но если не выйдет, разрешаю уничтожение.

Напоследок он точно указал текущее расположение противника и примерное их количество. В итоге отряд разделился на три группы и разбрелся по городу. Оставшиеся, в том числе колдун Оуэр, направились к воротам Дорсула.

— Почему они не помогли своим товарищам и просто остались наблюдать? Я имею в виду светлых, которых мы сейчас ловим, — спросил один из магов, когда группа пробиралась по извилистым улочкам города.

Другой ему ответил:

— Думаю, они ждали нас у входа, намереваясь напасть как только выйдем. Однако увидев, как их сообщники повылетали из окон, явно испугались и сбежали.

— Логично… — протянул тот. — Честно сказать, не ожидал я от них такого бездушия и трусости. Взять в заложники детей… наверное, даже для магов Армии Ночи это чересчур.

— Они тоже люди, и разными бывают.

Наклонившись поближе, он тихим шепотом поделился с ним о том, что думает о ренегате. Юноша казался ему гораздо ужасней и безжалостней любого из светлых и темных. Второй маг незаметно кивнул, соглашаясь с ним. Откуда же им обоим было знать, что идущий впереди Реннет обладал очень острым слухом и прекрасно расслышал их перешептывания, только виду не подал.

Таким образом, ведя между собой непринужденный разговор, группа юноши загнала в угол троицу противника. Все закончилось тем, что одного показательно убили, а оставшиеся двое сдались без сопротивления. Связав и заткнув рты, они повели пленных по направлению ворот.

До них оставалось около двух сотен метров, когда ведомая Реннетом группа столкнулась с другой, движущейся в ту же сторону. Они вели перед собой двух светлых магов.

— А где еще один? Вас же было трое? Неужели в бою пострадал? — встревоженно осведомился ренегат у Кэрло, заметив, что одного из охотников не хватает.

Тот растерялся и неуверенным тоном ответил:

— Ээ… он был с нами, когда ловили этих, но потом сказал, что ему нужно отойти.

— Отойти?

— Эмм… наверное приспичило, — добавил маг.

«Не мог же он таким столько времени заниматься, — подумал про себя Реннет, насторожившись. — Что-то тут не так, однако, расспрашивать Кэрло бессмысленно. Этот недотепа явно ничего нового не скажет».

— Хорошо, я прогуляюсь обратно, а вы идите прямо к выходу из города! — Реннет повернул назад.

— Может сам вернется? — бросил ему вдогонку один из членов Остролиста.

Реннет ничего не ответил. На душе у него было неспокойно. Сам не понимая почему, но ситуация немного встревожила его. Да, магов противника там, быть может, не осталось, однако после всего, что случилось в том здании, отношение местных жителей к самим охотникам вряд ли можно назвать дружественным.

Осязая окрестности, скоро он сумел отыскать пропажу в виде источника магии. Из этого следовало, что маг еще жив. Если судить по обрисованному Кэрло маршруту, он здорово отклонился в сторону. Прямо сейчас источник магии не двигался, находясь на одном месте в метрах трехстах от юноши.

Улицы Дорсула отличались сильной запутанностью. Наверное, первый раз очутившемуся там человеку, пришлось бы блуждать несколько часов, прежде чем выбраться к центру. Отсутствие каких-либо ориентиров в виде высоких зданий, лишь усложняло ситуацию.

Двигаясь по направлению источника магии, юный маг сделал не меньше десяти поворотов, и порядком выдохся, но в итоге преодолел всего около половины пути.

«Может, этот маг тоже заблудился?» — невольно подумалось ему, и вдруг, недалеко раздался чей-то крик. Он не мог сказать точно, но похоже кричала женщина.

— Что за… — выдохнул юноша и, не медля перешел на бег.

Дело в том, что крик послышался именно с той стороны, где предположительно находился сейчас маг. Обдумывать значение подобного совпадения Реннет не стал, сосредоточившись на поиске источника магии навострив уши, чтобы в следующий раз точнее определить направление, откуда кричали. В голове вертелась одна догадка, связанная с нападением мага, способного очень хорошо скрывать собственную силу. Ему уже приходилось сталкиваться с чем-то похожим во время обучения в Немиссе.

Перед тем как повернуть за последний угол, юноша услышал хрипловатый мужской голос, показавшийся ему знакомым:

— …Советовал же тебе, не сопротивляться!

Уже готовый повернуть, Реннет затормозил и остановился. «Неужели и правда враг?» — подумал он. Однако следующие слова, произнесенные обладателем того же голоса, напрочь развеяли эту версию…

— Думал, можешь противостоять магу, человек? Будь ты умнее, твоему сыну не пришлось бы видеть наше маленькое представление, — добавил он, явно насмехаясь над кем-то.

Голос, этот хрипловатый голос действительно был знаком юноше. Не поверив собственным ушам, он осторожно выглянул из-за угла: картина, представшая перед его глазами, сильно отличалась от того, что он ожидал увидеть.

Никакого врага не было и в помине. В узком замусоренном переулке, прижав к груди ноги, сидела женщина. Одежда на ней была изорвана, а все тело покрывали синяки, волосы растрепались. Время от времени из-под темной челки слышались тихие всхлипы. Там же, неподалеку, лежал мужчина, судя по одежде — местный. По его руке стекала кровь, но, не смотря на это, он силился подняться на ноги. Заклинание воздушной стихии крепко пригвоздило его к земле, и уж не в силах обычного человека его разорвать. А перед ними, спиной к выходу из переулка, стоял еще один человек, запахивая алый плащ и презрительно ухмыляясь — тот самый пропавший маг, которого искал Реннет.

— Знаешь, мужик, а твоя женушка способна дать фору любой элитной шлюхе, — произнес тем временем маг из Алого Дождя, явно издеваясь над распластавшимся на земле человеком. — Давно я не получал такого удовольствия от близости с женщиной. Тебе стоит быть внимательней с ней, иначе, кто знает, кому еще она может приглянуться. — Подняв с земли меч в ножнах, он начал пристегивать его к поясу, не переставая болтать: — На всякий случай, не стану рассеивать заклинание. Вдруг нападешь еще со спины. Было бы прискорбно…

Договорить он не успел, так как сзади обрушился удар и в глазах у него резко потемнело.

Реннет стоял над валяющимся без сознания магом. Он вложил в удар все свои силы, однако голова ублюдка оказалась очень крепкой. Опасаясь, что он быстро может очнуться, юноша отстегнул его меч и отбросил в сторону. Его взгляд переместился влево и остановился на мальчишке пяти-шести лет от роду. Раньше он его не заметил, так как тот забился под каменную нишу, однако вспомнил упоминание мага о чьем-то сыне.

«Неужели ребенок видел все, что произошло с матерью?» — страшная догадка посетила ренегата.

— Кто ты? — по-прежнему лежащий на земле мужчина судорожно сглотнул. В этом странном подростке, неизвестно как оказавшемся здесь, он чувствовал нечто темное, жуткое, опасное. К тому же, тот был одет во все черное, пусть это и не был плащ мага.

— А мое имя что-нибудь изменит? — спокойно спросил Реннет. — Твоей жене оно не поможет, как, впрочем, и я сам ничего не смогу сделать.

Сказав так, он подошел к нему, и… прошептав что-то, коснулся плеча. Давление, удерживающее тело мужчины в одном положении, пропало. Он тут же вскочил на ноги и подбежал к женщине. Юноша оглянулся на мальчика, с ужасом взирающего на него из-под ниши, и тихо сказал:

— Не бойся, иди к маме.

Первое мгновение ребенок продолжал оторопело смотреть на него, но потом осторожно выполз оттуда и присоединился к родителям, вытирая глаза рукавом. Удивительно, но всхлипов не было слышно.

Реннет терпеливо ждал, пока семья немного успокоится, а потом заявил:

— Вам лучше уйти.

Мужчина повернулся к нему лицом, явно не собираясь оставлять все как есть.

— Уйти говоришь? После всего, что сделал этот урод? Не прощу никогда! — неожиданно вскочив, он метнулся к клинку, отброшенному юношей…

Но тот оказался быстрее и сшиб мужчину с ног прежде, чем он успел схватить меч. Снова застыв на месте, Реннет мрачно посмотрел на него.

— Уйди с дороги, мальчишка! — предупредил горожанин, снова поднимаясь на ноги. — Я убью его собственными руками! Никогда он больше не будет творить зло и бесчестье! Он заслужил смерть! А если попытаешься помешать мне…

— …То ты ничего не сможешь сделать, — глухо произнес юноша. — Видишь ли, я маг, как и тот, кто на вас напал. Попытаешься снова, я просто убью тебя здесь. Хватит уже вести себя как идиот. Советую подумать о жене и сыне. Не станет тебя — они останутся одни. Война только началась, и впереди людей ждет множество неприятностей.

— Так ты, один из них?

— Сказал же, лучше вам уйти, — повторил Реннет, игнорируя его вопрос.

Мужчина не сдался бы так просто, но его жена, уже пришедшая в себя, схватила его за руку и покачала головой. Еще раз свирепо взглянув на юношу, он схватил в охапку ребенка и прошел мимо. Женщина последовала за ним, однако, поравнявшись с ренегатом, прошептала, едва слышно:

— Не плачь, парень… Спасибо тебе.

«Как? Как она заметила? — Реннет чувствовал удивление и растерянность. Маленькая прозрачная капля, до этого момента скрывавшаяся в уголках его карих глаз, вдруг скатилась по щеке, оставляя после себя тепло. Он ожидал услышать проклятие в свой адрес, ненависть, но никак не это… — Я жалок точно так же, как ее муж, пусть и ношу в себе магию. Какая-то часть вины за случившееся лежит и на мне, но ничего сделать не могу. Ничем не искупить то, что пришлось пережить этой женщине. С подобными моментами в жизни стоит смириться… — думал он, провожая их взглядом. — Однако…»

— Больше никто не пострадает! — вымолвил он ей вслед. Еще несколько прозрачных капель упали на воротник куртки.

Уже скрываясь за переулком, мужчина обернулся: незнакомец юноша вытащил из ножен меч, а потом, все с тем же холодным и спокойным выражением лица, без колебаний, поднял и резко отпустил его.

— Он сдержал обещание…

Посланные по городу группы настигли всех сбежавших светлых магов. Тому отряду, которой командовала Валент, пришлось уничтожить всех до единого, потому что их цели оказали жесточайшее сопротивление. В итоге, живыми были схвачены всего четыре человека.

Пленных доставили к городским воротам, точнее к пролому в стене, созданному Оуэром. Туда же подтянулись остальные, не принимавшие участие в налете на город. Немного позже выяснилось, что лидера Черных Гончих нет среди возвратившихся групп, как и еще одного мага из числа Алого Дождя. Куда они подевались, никто толком сказать не мог. Каких-либо иных приказаний Реннет не давал, потому все терпеливо ждали.

Катарина тоже волновалась, и причиной ее беспокойства являлась не только долгое отсутствие ренегата, но и использование сил мистика в предстоящем допросе. С момента отступничества она ни разу не показывала способности в действии. Даже во время обсуждения сильных и слабых сторон мистиков, дело ограничилось небольшими фокусами и словесным объяснением. Однако вытаскивание информации из человеческого сознания — это совершенно иной уровень. Существовала возможность пробудить темную сторону мистицизма. Она больше не хотела возвращаться к этому, но и полностью освободиться была не в состоянии. Возможно, со стороны такое поведение выглядело довольно смешно и нелепо.

Конечно, юноша не отдавал ей прямого распоряжения на допрос или изъятие информации. Он не стал бы заставлять кого-то делать подобное и вполне допускал возможность применения физических пыток. Катарина и сама не желала разнеживаться и доставлять проблемы членам отряда лишь из-за собственного эгоизма. Она уже твердо решила, что сделает все необходимое, вот только уверенности это не прибавляло…

Вдруг, все вокруг зашевелились и начали бросать свои взоры в сторону города. Наконец объявился Ренегат!

— Почему он один? Что там произошло? — встревожилась тотчас Ливада Крейнер…

Уже в следующее мгновение, наблюдающие за приближающимся юношей маги потрясенно ахнули. Шум и возбужденные голоса резко замолкли, стоило им разглядеть то, что держал в руке он. А Ливада побледнела почище любого мертвеца.

Под всеобщую тишину и потрясение, Реннет подошел к ним и бросил к ногам главы Алого Дождя свою ношу, приковавшую взгляды всех собравшихся. Катарина ужаснулась и силой воли подавила желание вскрикнуть.

— Надеюсь, это станет доступным уроком для тех, кто в будущем намеревается нарушить договор, заключенный со мной! — хрипло и бесстрастно произнес ренегат.

Ливада отшатнулась назад, и только верные товарищи подхватили женщину, не дав упасть. Взгляд главы алых магов оставался прикованным к недавно отрубленной человеческой голове, что сейчас лежала перед ней. Бесспорно, принадлежала она одному из членов ее клана.

Колдун Оуэр протиснулся вперед, чтобы лучше рассмотреть лицо мертвеца. Хватило мгновения, чтобы узнать в нем мага ветра, вместе с товарищем прикрывавшего его самого во время колдовства у стен Дорсула. Даже в его закаленную нелегкой жизнью душу закрался холодный и липкий страх пополам с отвращением.

Реннет же, тем временем, прямо смотрел на Ливаду Крейнер и не двигался с места.

— Что… что… он такого сделал? Кто… сотворил с ним такое? — едва слышно зашептала та. Ее обычная суровость и бесстрашие моментально испарились, уступив место растерянности и беспомощности.

Юноша безразлично ответил:

— Перед заключением договора с Черными Гончими, мы подробно обсуждали особые условия, которые вам придется соблюдать. В их число входила полная неприкосновенность местных жителей и посторонних, если на то не будет веских оснований. Твой подопечный нарушил это условие и как сама можешь видеть, поплатился самым дорогим, что есть у каждого из нас — жизнью!

Женщина несколько мгновений буквально ловила ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, но скоро бледность ее лица уступила темноте ярости.

— Ты… ты сам-то, сколько человек сегодня убил? Ты пожертвовал даже детьми, ради удовлетворения собственных амбиций, чтобы доказать всем вокруг свою непобедимость, разве не так? И после всего этого смеешь говорить о неприкосновенности, маленький зазнавшийся ублюдок?!

— Мы воюем с магами! — повысил голос юный маг, совершенно не смутившись нападением с ее стороны. — Мы не спасаем людей, не помогаем им! Однако они не являются нашими врагами и целью, а значит, намеренно применять насилие к ним никто из вас не имеет права! Твой подчиненный сотворил то, что я не разрешаю делать даже со злейшим врагом! — он отыскал глазами Катарину и задержался на ней. Девушка догадалась, что значил его взгляд.

Ливаду слова юного мага явно не убедили, она положила ладонь на рукоять меча и гневно произнесла:

— Плевать, какой проступок он совершил. Командиром моих подчиненных являюсь я, а значит и за его действия отвечать мне! Ты, высокомерный сопляк, не имел права судить члена моего клана!

Все произошло настолько быстро, что среагировать не успел никто: рванувшись с места, Реннет в мгновение ока оказался перед женщиной и с размаху ударил ее по лицу. Ливада пошатнулась, чуть не упав. Однако на этом все не закончилось. Спустя секунду ее опутали полупрозрачные темные нити, не давая шевельнуться.

— Подойдете еще хоть на один шаг, и будете с земли собирать внутренности своего лидера! Теневой захват раздавит все, если я пожелаю! — сразу же предупредил ренегат членов Алого Дождя, намеревавшихся броситься на помощь главе клана.

Те невольно замерли на месте, а особо буйных и горячих тут же остановили Гончие, поняв всю сложность ситуации. Они смотрели на юного мага, явно сошедшего с ума и вполне способного исполнить свои угрозы. Даже Катарина, неоднократно видевшая светлые качества Реннета, оказалась не готова к такому повороту. Сейчас она видела перед собой совершенно иного человека, неспособного на жалость, сострадание или прощение. Она видела человека, способного ненавидеть.

С исказившимся от ярости и ненависти лицом, юноша вплотную приблизился к Ливаде, уже оправившейся от удара и гневно взирающей на него. Из носа женщины потекла струйка крови.

— Говоришь, готова отвечать за действия своего подчиненного? Хорошо, тогда я дам тебе шанс искупить десятую долю его вины. Можешь выбирать одно из двух: либо я прямо здесь и сейчас казню всех членов твоего клана, либо сотворю с тобой то же самое, что сделал ваш маг с женой горожанина. Первое ты вряд ли станешь выбирать, так что остальным придется наблюдать за твоим искуплением, как наблюдал за происходящим маленький сын этой самой женщины.

Глаза лидера Алого Дождя расширились от ужаса, едва она осознала, что имеет в виду Ренегат. И все же, она сумела взять себя в руки и ответить:

— Я… не это имела в виду…

— Не это? — яростно отреагировал юноша. — Тогда что же для тебя значит отвечать за его действия, а? Или думаешь, словесного извинения, искреннего раскаяния, даже денег будет достаточно, чтобы искупить вину этого урода? То есть, такие как ты уважают честь, память предков и всякую подобную чушь, но совершенно безразличны к чувствам других?

— Ренегат, прекрати безумствовать, иначе нам придется вмешаться! — заявил вдруг Фланвол. — Ты переходишь всякие границы! С каких пор тебя самого волнуют судьбы других? Ты постоянно напоминаешь нам, что сражаешься только ради себя, разве нет? Отпусти ее!

Реннет потемневшими от ненависти глазами посмотрел на него, отчего тот отшатнулся, словно увидел демона из Нижних Пределов.

— Любое лишнее движение с вашей стороны, и она тут же умрет, — вот все, что он произнес.

— Мне… мне не безразличны чувства других, — сдавленно произнесла Ливада, уже больше не пытаясь сопротивляться.

Женщина вздрогнула, когда холодная рука ренегата коснулась ее шеи.

— Тогда, готова заплатить необходимую цену? — прошептал он, медленно приблизившись к ней лицом. — Обычно я ни в коем случае не пошел бы на такое, однако чтобы вбить в твою маленькую дурную голову хоть немного здравого смысла, согласен переступить грань…

Вдруг он почувствовал рядом с собой присутствие еще кого-то. Резко обернувшись, Реннет встретился глазами с мистиком. От нее исходило нечто абсолютно невероятное — сила, тут же охладившая его разум и сердце…

Дальнейшее юноша помнил обрывочно. Катарина, судя по всему, несколько раз приложила его кулаком по лицу, причем довольно сильно. В себя он пришел уже спустя минуту, разукрашенный синяками и ссадинами. Он и предположить не мог, что женщина способна бить с такой силой и рвением.

Наблюдавшие за тем, как мистик буквально избивала парня, не могли отойти от шока и удивления. Прежняя раскаленная атмосфера словно испарилась. Ну а сама Катарина, бросив холодный взгляд на главу Алого Дождя, освободившуюся от действия теневого захвата, сказала:

— Надеюсь, ты запомнила урок на всю оставшуюся жизнь, безмозглая дура!

Глава 23 Разговоры

Инцидент разрешился благодаря вмешательству Катарины. Реннет поднялся с земли, отряхнулся, а потом молча ушел в сторонку от отряда. Ему и вправду пока стоило побыть одному, так думали практически все. Маги Алого Дождя пытались настаивать на продолжении разбирательства, однако их лидер сама приказала им забыть о случившемся. В результате, пусть и с мрачноватым настроением, все разбрелись по своим делам.

Мистику предстояло допросить захваченных пленников. Она не стала терять драгоценное время, и сразу же приступила к работе. На душе у нее царило беспокойство из-за увиденного сегодня. Однако не зря она относилась к числу сильнейших мастеров мистического искусства и умела подавить в себе ненужные мысли и чувства.

Пленникам завязывали глаза, так как прямой взгляд мог помешать тонкой концентрации. Это все равно что смотреть на солнце, когда острым ножом чистишь яблоко.

Процесс начинался от легкого касания в лоб или висок, таким образом мистик устанавливал связь с разумом жертвы. А уже после, по протянутой нити, связывающей их сознания, первый мог погружаться в чужие мысли, эмоции, воспоминания. В виду того, что человеческий разум устроен крайне сложно, это являлось нелегкой задачей. Для мистика чужое сознание представляло собой нечто схожее с целым миром. Найти в нем какой-то крошечный и тусклый кусочек воспоминаний, мысли или эмоции, в течение одного погружения практически невозможно. Кроме того, узнать о чем думала жертва три дня назад и узнать, что он видел и слышал в тот же момент — совсем не одно и то же. Зрительные и слуховые воспоминания найти гораздо легче, нежели мыслительные.

Катарина не сосредотачивалась на мелочах, а занялась поисками ярких картин, и особенно звуков, в которых могла упоминаться их главная цель — Гелиос. Достаточно отыскать хоть один осколок, одну единственную фразу, и опираясь на него будет уже гораздо проще найти остальную информацию, связанную с драконом.

В конечном счете, ей понадобилось по одному часу на каждого пленника. Мистику более низкого уровня пришлось бы возиться полдня, только чтобы выудить необходимые сведения из одного человека.

За эти четыре часа Катарина сильно вымоталась, духовно, эмоционально, и даже физически. Но терять время на сон и отдых женщина не стала, сразу же сообщив полученную информацию Гончим. Лидеры двух кланов также присутствовали при этом. Стоит заметить, что услышанное удивило многих. Только Реннет никак не проявил себя, оставшись бесстрастным и молчаливым. Он будто думал о чем-то другом, не имеющем отношение к обсуждаемой теме. Впрочем, Ливада тоже по большей части отмалчивалась.

Добытая из пленных информация говорила о том, что уничтоженный у Дорсула отряд не принадлежал ни к одному из кланов Светлого Ордена, и даже к боевым магам в целом. Но, тем не менее, они подчинялись именно приказам светлых. Как оказалось, последние собрали в одну большую группу всех преступников и ренегатов, до недавнего времени содержавшихся в тщательно охраняемой тюрьме города Венгара. В обмен на помощь в войне клан Свет предложил им свободу и неприкосновенность. Узнав об этом, всем сразу стало ясно, почему маги нисколько не сомневались, используя местных жителей в качестве заложников и трусливо запираясь за стенами города. Они были простой кучкой бандитов — не более того, потому и вели себя соответственно.

И разумеется, за подобным отрядом, абсолютно не внушающим доверия, был необходим присмотр. Сильнейший в Империи маг-дракон Гелиос подходил для этой роли лучше всего. С огромной силой дракона не составило бы труда держать в железной узде даже самых отъявленных негодяев и мерзавцев, поэтому выбрали именно его.

Дела на северо-восточном фронте шли очень даже неплохо. Армии бывших заключенных под предводительством дракона благополучно удавалось сдерживать врага. Вот только за неделю до сегодняшних событий из ордена пришло сообщение с призывом дракону отбыть на юг, чтобы помочь тамошним отступающим войскам. Гелиос в тот же день покинул эти земли, а весь отряд, находящийся под его руководством, был представлен самому себе, до прибытия нового командующего из Азранна.

До сегодняшнего дня никто из них не решился оставить свои посты и вернуться к преступлениям. Страх перед огненным королем все еще сдерживал их, однако то был лишь вопрос времени.

Таким образом, можно сказать, что Гончие, Остролист и Алый Дождь предотвратили немало последствий, очень неприятных, прежде всего для обычных людей. Несдерживаемые никем, преступники могли натворить много бед. После услышанного уже никто не сомневался в правильности действий охотников. Разумеется, лучше было бы не казнить всех подряд, а арестовать и судить их по законам Империи, однако любой понимал, что во время войн подобное неосуществимо.

С четырьмя пленными разобрались тем же способом, что и с остальным отрядом. И на сей раз мало кто испытывал к ним сочувствие.

Теперь отряд Ренегата, или же называемый «отрядом охотников за магами», повернул на юг, следом за своей целью. Правда, в тот день они лишь подальше отошли от Дорсула, и расположились на ночлег. Все устали в битве и теперь еле волочили ноги.

Стемнело довольно быстро, и Драгоценный Сапфир высветился на темно-синем небосводе. Катарина хотела увидеться с Реннетом до ужина. Не то чтобы ее грызло чувство вины за содеянное, просто женщина не могла оставить все как есть. Она должна была поговорить с ним без посторонних.

Мальчишки нигде не оказалось, и никто не знал, куда он запропастился. Катарина уже решила было спросить у Гончих, как вдруг Кассандра сама обратилась к ней:

— Могу ли я поговорить с тобой кое о чем?

Нетрудно было догадаться, о ком именно пойдет речь.

Женщина-мистик не отличалась общительностью среди остальных членов отряда. И конечно же чародейка земляной стихии, прозванная Непримиримой Броней, не входила в список ее постоянных собеседников. Они не могли найти друг с другом точки соприкосновения, или говоря проще — общий язык. Возможно, проблема в разнице возрастов их обеих, ведь Кассандра старше на целых восемь лет. А может, не только в этом.

«Реннет сказал бы, что мы с ней слишком долго находились по разные стороны баррикад», — улыбнулась про себя она, следуя за чародейкой в более спокойное место, подальше от костров. Вокруг постепенно разливался аромат готовящейся жидкой овсяной каши.

— Ну, и о чем же ты хотела поговорить? — осведомилась Катарина. — А главное, каким образом тут замешан юноша-ренегат?

Та взглянула на нее прямо и без лишних выступлений начала:

— Сама же сегодня видела, что он творит? Полагаешь, это нормально? Нормально атаковать врага, когда в их руках заложники? А обезглавливание члена союзного отряда, потом еще нападение на главу Алых. Он же ударил ее просто потому что придерживался другого мнения. Как такое вообще можно спускать с рук?

Она говорила спокойно и рассудительно, без истерических и гневных интонаций, что отдавало должное ее здравомыслию и хладнокровию.

— Нет, не думаю, что это нормально… — внезапно кивнула Катарина, соглашаясь. Собеседница явно не ожидала услышать столь прямой ответ от мистика, и даже растерялась на мгновение, а она продолжила, стараясь быть такой же спокойной: — …Но и он прекрасно понимает, что его поступки ненормальны.

— В смысле? О чем ты вообще?

— Я скажу, однако прежде ответь мне на один вопрос. Ты пришла говорить со мной о нем по той причине, что я решилась вмешаться в их с Ливадой разборки? — спросила та, скрестив руки на груди и выразительно приподняв брови.

Кассандра посмотрела на нее так, будто ответ был очевиден с самого начала.

— Думаю, твой сегодняшний поступок означал то, что ты ясно осознаешь неправильность действий мальчишки. Я не хочу, чтобы мы все потом пожалели о том, что сейчас, пока еще не поздно, не предприняли каких-либо мер. Некоторые из Гончих считают также. Если соберемся все, то ему придется нас послушать.

«Это подозрительно напоминает бунт внутри отряда… — подумала мистик, слушая ее. — Если же все пойдет и дальше подобным образом, чувствую, могут возникнуть серьезные неприятности. Сомневаюсь я в правильности задуманного ими».

— Погоди! — оборвала Катарина чародейку, по-прежнему разглагольствующую о единении всех охотников. — Знаешь, меня тоже сильно беспокоит происходящее с Реннетом, быть может, даже сильнее всех вас. Со стороны он может показаться психически нездоровым, однако я не уверена в этом. Да, его методы порой нельзя назвать правильными, но по крайней мере они действуют. Или ты не согласна с этим?

Та не стала отвечать, лишь плотнее поджав губы. Интонация и выражение, с которыми начала говорить мистик, совсем не походили на желание поддерживать их идею.

— Кто знает, возможно, какие-то иные действия уже не в силах остановить войну, об этом вы задумывались? Вы постоянно лезете к нему с упреками, однако ни разу не предложили собственный план. А сейчас желаете повлиять на него, объединившись все вместе, но вот только я склонна считать, дело закончится расшибленными лбами.

— То есть, думаешь, у нас не выйдет? — вспыхнула Кассандра раздраженно. Ее прежняя сдержанность понемногу улетучивалась.

— Нет, будь уверена.

— Я не понимаю тебя, Катарина. Сегодня ты…

— Мне плевать на Ливаду и подобных ей! — резко оборвала ее мистик. — Кичатся собственным благородством, а на деле доставляют всем одни только беды. Или ты тоже думаешь, что один человек может взять ответственность за преступления другого? — Женщина презрительно усмехнулась. — Ты всего-навсего неправильно продиктовала мой поступок. Я защищала не ее, а его — Реннета. Только ради него самого и ради достижения нашей общей цели я вмешалась в происходящее. Вы не знаете, однако нам доводилось встретиться еще до начала войны. Наш отряд тогда разгромили боевые маги из «Золотой Ветви». Все мои товарищи были убиты, а со мной оставшиеся трое хотели поразвлечься, прежде чем добить. Однако юноша, по воле случая оказавшись там, пришел посмотреть, что происходит. В итоге, он убил их всех, а меня оставил в живых. Будь на его месте кто-то из вас, решились бы вы пойти на подобный шаг? Уверена, вам было бы очень жаль, быть может даже попытались бы уговорить их не делать этого… Нет смысла продолжать, сама же прекрасно понимаешь, чем бы все закончилось.

— Я поняла, — произнесла чародейка. — Ты не станешь помогать. Думаю, больше нам говорить не о чем, — добавила она, и развернулась, собираясь уходить.

— Сомневаюсь, что ты поняла все как надо, — заявила Катарина.

— В смысле? — бросила та через плечо, но ответа не получила, хотя достаточно было взглянуть в глаза мистика, чтобы угадать.

Кассандра ушла, а Катарина продолжала размышлять о своих поступках. Почему она продолжает его защищать? В чем причина такого желания? Только ли в долге перед ним или в чем-то еще? А еще та ночь, не вылетающая из головы и постоянно мешающая рассуждать здраво.

«Зачем я разделила первую близость с этим мальчишкой? — подумала она, ощущая, как тело начинает странно себя вести. Ее охватывал жар, а грудь словно тисками сдавливало. — Нет, конечно, мне понятно, что все произошло из-за минутной слабости. И сейчас я сожалею о содеянном. Однако, откуда и когда появилось желание спасти юного мага, защитить от неизвестной хвори, губящей его душу? Чего же я на самом деле хочу? И почему пропало желание сгинуть, утонув во мраке?»

Пока она прокручивала в голове этот большой спутанный комок вопросов, совсем близко послышался шорох. Катарина резко обернулась, схватившись за рукоять меча, но знакомый тихий голос, прозвучавший в вечерних сумерках, заставил ее успокоиться. Лишь сердце почему-то продолжало колотиться учащенно, как во время фехтовальной тренировки.

— Эмм… не будешь против, если я присяду здесь? — спросил Реннет. Он выглядел каким-то чересчур бледным и болезненным, не говоря уже о многочисленных ссадинах на лице.

Женщине хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что он нервничает и беспокоится о чем-то. Но расспрашивать человека о внутренних переживаниях как минимум невежливо. Поэтому она коснулась более безобидной темы:

— Тебя не было видно в лагере. Куда-то уходил?

— Прогулялся просто, — отозвался юноша, присаживаясь неподалеку.

Больше он ничего не сказал, просто сидел неподвижно, глядя в одну точку перед собой. С ним явно было что-то не так и Катарине даже захотелось использовать способности мистика, для того чтобы прочитать его мысли. Однако она не сделала этого, продолжая время от времени бросать на него беспокойные взгляды из-под длинных темно-каштановых волос.

«Он просто пришел посидеть здесь? Тогда почему выглядит так, будто хочет заорать во весь голос? Усталость, напряжение, настороженность — все это буквально написано на его лице. Неужели во всем виноваты мои действия? В конце концов, я использовала на нем силу мистика, чтобы остановить, а потом еще ударила несколько раз. Нет, глупости, не из тех он людей, что обижаются по пустякам. Тогда, что мне делать в данной ситуации?»

Мальчишка не заговаривал первым, а Катарина не знала, стоит ли ей что-нибудь предпринимать. Прошло несколько минут, в конечном счете, она решилась отбросить сомнения в сторону и доверится чувствам.

Поднявшись, она подошла к Реннету. Тот с некоторым удивлением взглянул на нее, но спросить ничего не успел. Мистик просто обняла его и прижалась боком. При этом ее волосы легли на плечо юноши, а упругая грудь коснулась предплечья. Обычно в таких случаях он пытался отодвинуться, но сейчас лишь спросил:

— Что… что ты делаешь?

«Как такое может быть? Только недавно она разозлилась на меня и даже ударила, а теперь… теперь обнимает что ли? Не думаю, что с тех пор ее мнение могло сильно измениться. Получается, это я неправильно все понял? Боже, сложно-то как!»

Реннет с трудом подавил вздох. Женщина еще сильнее прижалась к нему и заглянула прямо в глаза. Ее губы произнесли:

— Не беспокойся, и не думай ничего странного. Я просто пытаюсь тебе помочь отойти от сегодняшних событий. Наверное, в такие моменты лучше посидеть рядом с кем-то, чем оставаться одному. По лицу заметно, что тебе сейчас плохо.

До последнего мгновения юноша все-таки подумывал высвободиться из ее рук, однако после этих слов — сдался. Он решил думать об этом, как если бы они согревались холодной осенней ночью. Такое уже бывало несколько месяцев назад, а значит, ничего нового тут нет. Но все же, кое-что изменилось с тех пор… Неожиданно для себя, стоило почувствовать близость ее тела, как он начал возбуждаться. Прекратить это Реннет никак не мог, однако старался не показывать виду и сидеть спокойно.

— Ты холодный, — вдруг прошептала мистик, и ее слова немного охладили чувства юноши, заставив сознание прояснится.

— Я… не замечал, — произнес он очень тихо.

— А? — Катарина вновь взглянула на него. Ее лицо оказалось слишком близко, из-за чего он отвернулся, смутившись. — Ты о чем? — переспросила она.

— Не замечал, что холодный, — ответил Реннет.

На этот раз мистик просто кивнула и едва заметно улыбнулась.

Некоторое время оба сидели в полном молчании. Маг ощущал непонятное тепло, мягким и тихим потоком уносящее страсть и возбуждение, оставляя после себя спокойствие. Скованность исчезла, но сомнения остались.

— Ты осуждаешь меня? — спросил он внезапно.

— С чего бы мне это делать? — прозвучал совсем близко низковатый, но приятный женский голос.

— Сегодня я много чего натворил, сама же знаешь. Не пожалел даже детей. Возможно, не стоило доходить до крайности, и был вариант обойтись более мягкими методами. Многие из группы неоднократно пытались переубедить меня, однако я их старался не слушать. Впрочем, я и сейчас уверен в правильности и эффективности выбранных мер. Если бы поддались и отступили, или же попытались действовать осторожнее — все закончилось бы жертвами с нашей стороны. Кроме того, считаю, что даже мирные горожане должны сами себя защищать в нынешние времена, а не сидеть сложа руки, прячась по домам. В том, что Империей владеют маги, виноваты прежде всего сами жители.

Катарина высказалась:

— Да, я тоже думаю, что это был наилучший выход из ситуации для того, кого не заботит мнение других и свой моральный облик. Однако ты ничего не забыл? Догадываюсь, конечно, но хотелось бы услышать лично от тебя самого. Зачем набросился на Ливаду? Ты ненавидишь ее? Если честно, первый раз видела тебя таким.

Юноша упер взгляд перед собой. Объяснить все было намного сложнее, чем он предполагал. Обычно Реннет не испытывал истинной ненависти даже к врагам, которых намеревался убить. Он всего лишь боролся за свое существование и не считал, что кто-то обязан ему. В конце концов, даже маги с обеих воюющих сторон имели собственные цели. У них было ровно такое же право на обретение желаемого, как у него. И чувство справедливости у юного мага, можно сказать, отсутствовало. Другими словами, он постоянно делал именно то, что хотел сделать сам. Да, некоторые могли бы подумать, что таким образом можно творить что вздумается, не обращая внимания ни на законы, ни на рамки морали и даже человечность. Однако закон — это всего лишь слова на пергаментной бумаге, а мораль — те же самые слова, передаваемые из уст в уста. Каким бы идеальным и правильным закон не казался, пока сам человек не захочет придерживаться их, они будут бесполезны. Дело не в том, что законы Империи плохи, как любят утверждать идиоты, проблемы в самих людях и в их желании соблюдать эти правила.

Ценнее всего Реннет ставил собственную жизнь, и не существовало границ и рамок, каким-либо образом способных запретить ему защитить эту ценность. Но это не значит, что жизни других людей он считал за пустое место. По возможности он старался не доставлять неприятности другим. У него также были четкие правила и принципы, которые он соблюдал. Лишь одно отличало юного мага от других, а именно — он мог переступить даже через собственные рамки, если на то возникало веское основание. Наверное, это можно считать самым худшим качеством и одновременно самым лучшим.

Из собственных мыслей ренегат вернулся к вопросам Катарины, все это время терпеливо ожидающей ответа.

— Думаю, ты и сама уже догадалась, что натворил подчиненный Ливады. Знаешь же, как я отношусь к таким вещам. Но дело вовсе не в том, что натворил он, а в нескольких словах, сказанных его жертвой мне. Их хватило, чтобы рассеять мое хладнокровие и сдержанность. Я испытал ярость, испепеляющую сознание. Вместо того чтобы просто убить его и оставить лежать там, а здесь заявить о трагической гибели от рук несуществующего врага, я…

— Можешь не уточнять, мы все имели возможность лицезреть твой поступок, — остановила его мистик. — Так слова главы Алого Дождя подлили масла в огонь?

Юноша медленно кивнул.

— Ее слова об ответственности, если быть точнее. Понимаешь, есть два типа людей. Первые не способны брать ответственность за свои действия, поступки. Они часто жалуются, обвиняют или ссылаются на других, включая родителей, учителей, правителей, иногда даже Бога. Таких, я презираю всем сердцем. Есть и другие, которые пытаются взять ответственность не только за себя, но и за кого-то еще. Быть может, они считают это за доброту, благородство и честь, однако на самом деле, как мне кажется, подобные действия хуже любого преступления. К примеру, если он возьмет ответственность за чужое преступление на себя, то в моих глазах это будет выглядеть вовсе не благородным самопожертвованием, а настоящим укрывательством. И к таким людям я испытываю настоящую ненависть, — закончил он.

— Хм, так вот оно что. Проявление твоей темной стороны? Неспособность прощать тех, кого ты действительно ненавидишь, не правда ли? И это еще не все, ты способен сотворить что угодно с теми, кого не можешь простить.

Реннет согласился, немного удивившись тому, как быстро она смогла понять его. Создавалось ощущение, будто женщина думала об этом очень много.

Катарина молчала целую минуту, а потом вдруг заявила:

— Я не могу тебя осуждать, хоть тогда и ударила несколько раз. Насчет последнего, кстати, извиняться не собираюсь. — По ее губам скользнула горькая улыбка. — Не будь ты таким, и меня бы здесь не было. Убийство трех магов из союзного клана во имя спасения врага — со стороны подобный поступок кажется кошмарным. Но не для меня. Даже если будешь утверждать, что сделал так исключительно из желания наказать их, это не изменит моего отношения.

Слова были сказаны спокойным и отчасти безэмоциональным тоном, однако слыша их, Реннет ощутил необъяснимое тепло. Странное чувство, ни с чем не схожее, проникло в душу.

— Не могу сказать, правильны ли мои поступки, — вымолвил он.

— И не надо, — усмехнулась мистик. В тот момент она поняла для себя кое-что.

«Я сделала правильный выбор в разговоре с Кассандрой и, кажется, даже начинаю понимать обе стороны души мальчишки. Да, без сомнений, в нем присутствует беспощадная тьма, но и искорки света — не фальшь, не вымысел…»

В этот вечер они сидели рядом до самого ужина, разговаривали о всяких мелочах или просто молчали. Реннет понимал, что Катарина сделала так намеренно, просто чтобы помочь. Способ не из легких, надо признать, но юноша действительно стал намного меньше думать о содеянном. Вот только прибавились новые вопросы, ответ на которых нельзя просто узнать, спросив кого-то.

Они бы не волновали ренегата, если он, как и раньше, продолжал воспринимать эту женщину как союзника и товарища по битвам. Впрочем, еще со времен их совместно проведенной ночи, подобное стало невозможным. Что-то изменилось в нем самом, заставив смотреть на нее другими глазами. И вместе с тем появились сомнения: кого она видела в нем?

Сам Реннет не мог представить, что кто-нибудь из нынешнего окружения воспринимает его хотя бы как друга. Можно сказать, он делал все возможное, чтобы отвратить от себя других. Жестокость, холодность, безразличие, и сюда же стоит добавить странную пугающую силу — все это превратилось в своеобразный барьер, созданный вокруг личности юноши.

Почему он вел себя так? Ответ достаточно прост, если задуматься. Война, задействованный Гончими план и его нынешняя жизнь не представляла ценности для Реннета. Он не желал такого будущего и собирался уйти при первой же подходящей возможности. Она должна появиться, как только война между светлыми магами и Армией Ночи закончится. Гончие рассеются как утренний туман на ветру. Все члены отряда разойдутся по своим делам, чтобы больше никогда не встречаться — вот чего хотел юноша. Поэтому он изначально не собирался сближаться с кем-либо. До последнего момента, его устраивало такое положение вещей.

С Катариной все оказалось иначе. Эта женщина знала и другую сторону юного мага, проникнув в окружающий его барьер дальше всех. Она смотрела на него совершенно по-другому, нежели остальные.

Возможно, это пробудило в нем новые чувства и в результате все стало слишком сложным. Он не знал, как она относится к нему, точно так же, не мог сказать, как он сам относится к ней.

Реннет долго думал над этим, но к однозначному выводу прийти не сумел. В сражениях, боевых и магических техниках он хорошо разбирался, но такого же нельзя сказать об отношениях и чувствах. Он оставил все как есть, приняв решение сосредоточится на делах, но совсем выбросить из головы беспокоящие вопросы не получалось никак.

Глава 24 Каменный

Дела у отряда охотников шли хуже некуда. Гелиос был их первой целью из огромного числа остальных, но и его пока не удалось отыскать. Гончие возвращались в южные земли и сильно отставали по времени. Хотя прошло не так много с того момента как Гелиос покинул Дорсул, догнать его, учитывая численность отряда, не представлялось возможным.

А малочисленная группа дракона не одолела бы. Оуэр предложил сменить цель и просто заняться остальными, оставив Гелиоса на потом, однако получил категорический отказ Ренегата. Юноша считал устранение огненного дракона приоритетной задачей. Король был слишком опасен и к тому же, его убийство могло вызвать большой переполох в Светлом Ордене, тем самым заставив их бросить на Гончих лучшие силы, пока не появившиеся на поле брани ни разу. Предполагалось, что эти лучшие силы и станут их следующей целью.

По расчетам, путь от Дорсула до южного фронта должен занять месяц пути, если идти в максимально быстром темпе — это довольно много по меркам разрастающейся с каждым днем войны.

По сути, отряд должен пройти весь путь без остановок и столкновений с кем бы то ни было. Даже обычная стычка с патрулями способна замедлить движение на пару дней. Так рассчитывалось, вот только реальность всегда богата неожиданностями. Сражения не удалось избежать уже на второй неделе пути.

Все случилось ближе к полудню. Охотники, насчитывающие общим количеством пятьдесят восемь человек, расположились на плановый привал, а вперед послали двух всадников, разведать путь впереди. Меры предосторожности соблюдать необходимо, учитывая тот факт, что сейчас они находились у границ Венгарского Леса, в трех сотнях километров от столицы Империи. И потом, в последнее время больше начали попадаться конные дозорные, а укрыться от них на своих двоих не выйдет, если заранее не узнать о приближающейся опасности. Изредка Реннет отправлялся на разведывательный рейд лично, хотя в основном предпочитал оставаться с основной частью и следить за окрестностями.

На сей раз, принесенная разведчиками весть по-настоящему удивила и обеспокоила юношу…

— Ренегат! — обратился к нему один из всадников, как только они прискакали обратно. — Похоже, нас атакуют!

Тот, спокойно отдыхавший усевшись на траве в это время, чуть не выронил фляжку с водой из рук, когда услышал заявление мага.

— В каком смысле атакуют? Подробности! — он вскочил на ноги и начал пристегивать к поясу клинок с ножнами. Всадник спешился и начал торопливо передавать то, что они успели разведать:

— Мы успели отойти достаточно далеко от основных сил, когда заметили нескольких всадников, идущих на нас с юга. С начала мы приняли их за людские войска, отряд наемников или что-то в таком духе, но следом появились и пешие. Патер разглядел их лучше, потому как обладает очень острым зрением, — молодой маг показал на своего напарника.

— Да, — подтвердил тот, когда Реннет посмотрел на него. — Готов поклясться чем угодно, что это боевые маги. Их длиннополые плащи ни с чем не спутаешь. Всего я насчитал около тридцати магов.

Юноша сузил глаза и хмуро переспросил:

— Так с чего именно вы взяли, что нас атакуют? Быть может, вам повстречался отряд, отозванный столицей из южных земель. Что навело вас на такую странную мысль?

Всадник, которого звали Патером, слегка побледнел, но ответил без запинки:

— Дело в том, что мы с ним видели два совершенно разных отряда, один из которых шел с юга, а другой с западного направления.

— Как это понимать?

— Мы нарушили ваш приказ не разделяться и направились в разные стороны, чтобы быстрее завершить разведку и вернуться к отдыху! — громко произнес тот, виновато отпустив голову. Второй молчал, но также склонился.

Действительно, Реннет запретил разведывательным «двойкам» разделяться. Если что-нибудь происходило с одним, то второй мог уйти и оповестить остальных. То же самое в случае нападения: первый оставался задержать и отвлечь противника, а второй возвращался обратно. Как оказалось, его запрет не воспринимали всерьез, однако в данном случае такая небрежность помогла им обнаружить врага, идущего с двух сторон. Юноша про себя отметил, что в следующий раз стоит удвоить количество разведчиков. Сейчас же было не до того…

— Это может быть простым совпадением, вот только верится в подобное с большим трудом, — вслух размышлял Реннет, почесывая щеку.

— И что предлагаешь? — поинтересовался Фланвол.

Отряд Гончих, как Остролист и Алый Дождь, уже стоял полностью готовый к любым действиям. Как только разведчик упомянул о возможной атаке, было отдано распоряжение немедленно собраться.

— Будем ждать, пока не подойдут достаточно близко. Они все еще могут изменить направление. Как только оба отряда попадут под мое чутье, решим куда двигаться. Пока у нас есть возможность повернуть назад или же на восток, к Венгарскому лесу, — отвечал ренегат, ощущая близость бури.

— Тревожно у меня как-то на душе, — буркнул Оуэр.

— Надеюсь, колдуны не обучаются приемам сглаза и наложения проклятия, — раздраженным тоном добавила Валент.

Прошло немного времени.

— Да, оба отряда, о которых говорили разведчики, идут прямо к нам, — сообщил Реннет, концентрируясь то в одном, то в другом направлении. Он недавно заметил, что если делать это только в одну сторону, то предельная дальность действия чутья увеличивается. — Направления — юг и запад. Придется заходить в Венгарский Лес, — добавил он.

— Думаю, это правильный выбор, — кивнула Ливада. — В лесу нас труднее достать, а если еще будем осторожничать и оставлять поменьше следов, то сможем благополучно оторваться.

— Это не совсем так, — покачал головой юноша. — В лесу я не смогу использовать заклинания с большим радиусом поражения, и от запретной магии не будет толку. Но ничего другого не остается, потому что нас окружают с трех сторон, а не с двух. С севера движется еще один отряд магов. Не могу сказать точно, но общее число всех трех групп достигает сотни.

Естественно, все были поражены услышанной новостью. Каждый начал что-то говорить, кричать, перебивая друг друга. В мгновение ока отряд оказался на грани паники.

— Хватит орать все разом, будто стадо животных! — повысил голос Ренегат. Лидеры союзных групп также быстро навели порядок среди подчиненных.

— Значит, отступаем в лес? — спросил представитель Остролиста.

— А вдруг это тоже окажется ловушкой?

Реннет задумался над сложившейся ситуацией. Да, опасность ловушки была велика, учитывая то, с какой точностью и координацией их окружали. Просто сунуться в лес — значит сыграть на удачу. Необходимо придумать оптимальный вариант, способный предотвратить потери или свести их к минимуму.

Пока юноша думал, его взгляд зацепился за Катарину, которая сегодня казалась более женственней, чем обычно. Вместо типичной одежды магов на ней была облегающая и подчеркивающая высокую грудь черная куртка без рукавов, длинная до пят юбка с разрезом на бедре и высокие мягкие сапоги. Изящный меч висел на поясе, добавляя в ее образ необычное великолепие…

«Неужели она настолько красива?» — не мог не задаться вопросом он, продолжая смотреть на нее не отрывая глаз.

Катарина заметила это и спросила:

— Что такое?

Юноша тут же очнулся, а затем силой заставил разбегающиеся мысли собраться воедино. Про себя он заметил, что никогда раньше не позволял себе отвлекаться на подобное.

— Разумнее будет разделиться. Половина уйдет к Венгарскому лесу и Валент вместе с ними. Группе из двадцати-тридцати человек намного проще уйти от погони или окружения, чем всему отряду. Нюх Клесс здесь придется очень кстати. Вторая половина остается на месте и отвлечет врага на себя.

Тут же посыпались недовольные возгласы:

— Разделяться? В такое время?

— Стоит ли нам еще больше ослаблять отряд в нынешнем положении? — усомнилась Кассандра.

— Нет, с точки зрения логики, он выдвигает наиболее верное решение, — вдруг высказался дьюрар. — Если в Венгарском лесу нет засады, то Валент может вернуться и помочь нам с прорывом. Группа товарищей находящаяся вне окружения — бесценный шанс на спасение. А если же все-таки там окажется ловушка, то уйти от нее нескольким магам будет проще.

Реннет кивнул и продолжил:

— Кассадра, тебя я хочу попросить остаться здесь. В случае непредвиденных ситуаций, ты сможешь защитить всех нас, пока я не задействую собственные резервы. Но это на крайний случай. Мы постараемся отвлечь на себя врага столько времени, сколько получится, а потом уже пойдем на прорыв. Если все тщательно рассчитать, возможно, обойдемся малыми жертвами, — добавил он, криво улыбнувшись. Тон, каким он говорил, не предвещал ничего хорошего.

— Не собираюсь тут умирать, однако останусь и сделаю все от меня зависящее. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала светловолосая чародейка.

— Я тоже остаюсь! — холодно добавила Катарина.

Юный маг хотел убедить ее уйти со второй группой, так как в предстоящей потасовке маги ближнего боя скорее всего окажутся в невыгодном положении. Их могут попросту расстрелять издали. Однако мистик отмела прочь все его попытки, и в итоге Реннет сдался. Кроме нее из Гончих присоединились еще Оуэр и Фланвол — они были бы незаменимы в дистанционном сражении. Лидер Алого Дождя и несколько ее подчиненных дополнили остающихся, вместе с двумя десятками Остролиста.

Могло показаться, что обсуждение заняло у охотников много времени, однако на деле они уложились в несколько минут. Как только распределение было закончено, группа под руководством Валент взяла направление к лесу в полутора километрах на восток. Они прихватили вместе с собой и лошадей. Конечно, уйти верхом на животных они вряд ли сумели бы. Во-первых, их всего-то было восемь на двадцать с лишним магов, а во-вторых никто не знал, что ждет их впереди. Оставаясь в седле, они бы представляли собой легкую мишень.

— Обычно ты всегда стоишь за уничтожение противника, и до сегодняшнего дня разница в численности тебя не смущала, — произнес Оуэр, с подозрением глядя на Ренегата.

Тот некоторое время следил за удаляющейся группой. Если посмотреть вокруг, можно было заметить вдали вражеские цепочки магов, медленно приближающиеся к ним с трех сторон. Запустив пальцы в и без того спутанные волосы, юноша слегка дернул их, поморщившись. Колдун мог лишь догадываться, что подобным образом он пытается прояснить мысли.

— Ты прав, но на сей раз все иначе. Судя по тому, как четко и слаженно они нас окружают, противник нашел именно то, что искал. Другими словами, они охотятся не просто на врагов Империи, а на Черных Гончих. Из этого следует сделать вывод, что и подготовились они основательно. Должен признаться, я не ожидал такой прыти от Светлого ордена. Думал, они будут тянуть до последнего, включая нас в число второстепенных проблем.

В этот момент, от одного из отрядов противника отделились около двадцати всадников и поскакали в сторону Венгарского леса, намереваясь догнать уходящую группу.

— Пожалуй, им придется несладко, — прокомментировал маневр Фланвол.

— Как и нам, — Реннет пристально вглядывался в ряды боевых магов, длинной цепью растянувшихся по неровному полю. Они замедлялись и явно не желали подходить вплотную. Достаточно двух сотен метров, чтобы заклинания могли достигнуть своей цели. Внезапно, юноша улыбнулся: — О да, похоже, я прав. Отряд специально сформировали для нападения на нас. Здесь присутствуют некоторые члены «Чистого Света».

Остальные переглянулись между собой в недоумении.

— Ты упоминал это название во время обсуждения плана. Если не ошибаюсь, это группа магов, занимающаяся ловлей преступников и ренегатов ордена. Кажется, они были следующими в списке целей после Гелиоса, — вспоминала Катарина.

— Все так, — кивнул тот, — хотя тогда я не сказал вам всей правды. «Чистый Свет» является тайной организацией, включающей в себя сильнейших и опытнейших магов с уникальными способностями. Подчиняются они только Правящему клану. Также их занятие не ограничивается отловом и уничтожением ренегатов. Они делают грязную работу для Главы, устраняя неугодных ему магов, включая тех, кто пытается открыто оспаривать власть Светлых в Империи.

— Погоди-ка, не хочешь ли ты сказать, что с нейтральными тоже они расправляются? — Фланвол подскочил к нему и схватил за плечо, требуя немедленного ответа.

Ренегат не стал сопротивляться, отвечая ему все тем же спокойным тоном:

— Не берусь утверждать наверняка, однако смею предположить, что к нападению на «Лесных Стрелков» причастен Чистый Свет. Уничтожение небольшого клана вполне возможно, ибо в их рядах числятся такие знаменитости как Гелиос.

Было видно, маг шокирован услышанным. Он отпустил юношу и сделал шаг назад. Членам отряда пришлось отвлечься от этой сцены, потому что их противник остановился.

— В случае, если все разом начнут швыряться в нас заклинаниями, моя защита протянет минут четыре — не больше! — предупредила Кассандра.

— Ну уж нет, я не намерен сидеть под капюшоном, когда есть такая превосходная возможность отомстить! — закричал вдруг Фланвол и рванулся вперед, однако Реннет бросился ему наперерез и сбил с ног, сам повалившись следом.

— Кассандра! Защитные чары! — просигналил он, почувствовав, как воздух потяжелел от сотни творимых заклинаний со стороны окружившего их врага.

Буквально из-под земли поднялись полупрозрачные стены высотой метра три, заключив отряд под стойкий защитный барьер. Спустя несколько мгновений задрожала земля, от обрушившегося на них шквала смертоносной магии.

— Твою мать! — выругался молодой парень из Остролиста, устремив глаза вверх, на вспыхивающие от столкновения с защитой заклинания.

Реннет и сам чуть с ног не свалился, почувствовав количество задействованной против них магии. В голове словно взорвался огненный шар — такое сравнение подходило лучше всего к тому, что он ощутил. Впрочем, закончилось все так же быстро, как и началось. Грохот и дрожь прекратились, а Кассандра устало выдохнула, рассеяв барьер. Когда дым и пыль вокруг улеглись, отряд остался стоять на небольшом пятачке земли, а остальное в радиусе двадцати метров оказалось выжжено и испещрено взрывами. Даже глядя на эту картину, душа уходила в пятки. Неистовая мощь магии.

— Сколько раз ты еще сможешь использовать этот прием? — поинтересовался Реннет у чародейки.

— Быть может, еще два или три, — отозвалась та, вытирая рукавом пот со лба.

— Прекрасно!

— А не слишком ли ты оптимистичен? — удивилась Ливада. — Нам даже не дадут высунуться, просто атакуют раз за разом, пока не уничтожат.

Так могло показаться со стороны, но в действительности все немного иначе. Реннет понимал это и командиры светлых тоже. Многократно использовать настолько сильные массовые атаки враг не станет из-за угрозы ослабнуть. Ведь в противном случае они станут легкой мишенью для Гончих. Нужно было продержаться еще чуть-чуть.

Второй удар не заставил себя ждать, но в этот раз многие уже были готовы к буре. Алые и голубые вспышки, ледяные копья и даже разряды шаровых молний летели в их сторону. Не смотря на прочную защиту, у некоторых в глазах проявлялась тревога и страх. Но даже так, они продолжали наблюдать за столкновением заклинаний. Зрелище, которое трудно описать словами.

Чары Кассандры выдержали второй удар, а потом и третий. Чародейка, совершенно обессилев, рухнула с ног, кашляя и хрипя. Видимо, сил ушло больше, чем она сама предполагала.

Реннет отдал команду быть начеку и в случае четвертого удара постараться использовать самые сильные защитные заклятья. Сам он подошел к ослабевшей женщине и с тревогой, написанной на лице, спросил:

— Все в порядке?

— Д-да… — ответила та, превозмогая себя. — Но еще одну атаку мне не пережить.

— В этом нет надобности. Похоже, снова атаковать они не собираются, по крайней мере сейчас. А если такое случится, то мы воздвигнем многослойные чары.

— Знаешь, меня жутко раздражает твое спокойствие в такой момент, и полагаю, не меня одну, — сказала Кассандра.

Юноша лишь усмехнулся. К нему подошли Фланвол и Ливада.

— Кажется, они осознали, что подобная тактика с нами не пройдет, — произнес маг-стрелок.

— А что если Гелиос, которого мы ищем вот уже столько времени, здесь? Твое чутье способно различать обычных магов и драконов? — поинтересовалась глава Алых.

— Если бы сильнейший из драконов был здесь, сомневаясь, что они прибегли бы к массовой атаке. Король залил бы все вокруг жидким драконьим пламенем, а уже после разобрался с недожаренными, — ответил за юного мага Оуэр, тоже присоединившийся к беседе.

Ренегат бросил короткий взгляд на вражеское кольцо, окружившее отряд.

— Колдун абсолютно прав, — кивнул он, — все эти три атаки являлись своего рода проверкой на прочность для нас. Их командир хотел узнать, стоим ли мы его внимания. Выдержав, охотники доказали свою силу и теперь он сильно заинтересовался нами. Отвечая на твой вопрос, Ливада: да, моя способность позволяет отличить магов и драконов. Поэтому я с уверенностью могу сказать, что в командующих у противника дракон земляной стихии и по совместительству член Чистого Света.

— Дракон? — посыпалось отовсюду одно и то же слово.

— Чистый Свет? — произнес еще один.

Все одновременно посмотрели на юношу, однако тот смотрел сквозь них, в ряды противника. В этот самый момент из общей цепи светлых магов отделился один. На первый взгляд, ничего примечательного в нем не было: средний рост, тренированное тело, хотя и нельзя сказать, что могучее и очень мускулистое. Маги земли обычно отличались от обладателей иных стихий именно телосложением. Даже Кассандра, будучи женщиной, имела довольно-таки широкие плечи и бедра.

— Это он — тот, о ком ты говорил? — спросила Катарина, наблюдая за медленно приближающимся к ним человеком в светло-сером плаще.

— Да, каменный дракон, известный своей нетерпимостью к хитроумным и подлым маневрам во время сражения. Предпочитает прямые столкновения «сила против силы». Однако, не обманитесь, благодаря этому предпочтению он неплохой тактик и просто так себя провести не даст.

Тем временем, противник неспешно, спокойными шагами направлялся к ним. Он вел себя так, будто шел не к врагу, а к лучшим друзьям. Подобная уверенность даже пугала.

— С чего ты взял, что он их командир? — шепотом спросила мистик, когда отряд начал сосредотачиваться в построение, известное как «Полумесяц», следуя приказу юноши. Ответ на ее вопрос пришел чуть ли не мгновенно, будто Реннет ждал, когда его зададут:

— Когда они атаковали, я тщательно следил за тем, кто атакует первым или же не атакует вовсе. Не бросившие ни одного заклинания, все до одного, владели стихией воды и скорее всего были лекарями. Их силы специально берегут для помощи раненным товарищам. Первым же начинал атаку именно он — каменный дракон. Логично предположить, что командир начнет первым, а после него — все остальные. Конечно, он мог вовсе не творить чары, но этим бы все равно выдал себя. Единственный вариант, при котором определить главного трудно…

— …Если он маг воды, — закончила за него Катарина.

— Точно, — подтвердил юноша.

Тем временем, дракон остановился в пятидесяти метрах от отряда, оглядел их всех, и потом заговорил:

— Вам удалось удивить меня и заслужить мое личное внимание! Не хотите немного поболтать, прежде чем продолжим потасовку? Обещаю, никаких уловок и обмана с моей стороны не будет!

Он улыбался, но при этом мимика его лица казалась неестественной, придавая жуткий оттенок. Никто из охотников не проронил и слова, предельно сосредоточившись на драконе, за исключением нескольких, что присматривали за флангами и тылом. Реннет хотя и утверждал, что Каменный не станет опускаться до уловок, следовал благородному правилу ни в чем не быть уверенным до самого конца. Сам он сделал несколько шагов вперед, безэмоционально глядя на улыбающегося врага.

— Рад услышать подобную похвалу от «Несокрушимого», однако принадлежит она только одному члену моего отряда! — заявил лидер Гончих, как бы между словом посмотрев на Кассандру и кивнув ей.

— Ого! Так тебе известно мое прозвище? Польщен, честно, — дракон даже не взглянул на женщину, буравя юного мага взглядом черных как ночь глаз. — Да, ваш маг, сблокировавший наши массовые атаки, весьма силен. Но сейчас меня интересуешь ты, называющий себя Ренегатом! Знаешь, в последнее время от вас много шума, потому не стану скрывать, в живых отсюда никто не уйдет. Уж простите, наши лидеры не в настроении брать пленных, — насмешливо добавил он.

Юноша тоже не сдавался, сохраняя поразительное хладнокровие в их нынешнем положении. Он добавил в тон своего голоса нотки превосходства:

— Признаюсь, застали нас врасплох. Раз уж вам известно мое имя, то и название нашего отряда знакомо. Оно знакомо вам, не правда ли, «Чистый Свет»? Могу поинтересоваться, сколько вас сегодня собралось? Если не ошибаюсь, то около десятка, а остальное обычное мясо. Недооценили видать, своего противника.

Это уже было похоже на откровенное насмехательство. До сих пор остававшийся спокойным, дракон Несокрушимый потерял холодное безразличие, помрачнев. Видимо он не ожидал, что Гончим известно настолько много.

— У меня тоже имеется к вам один вопрос! — вдруг прошел вперед и поравнялся с юношей Фланвол. — Ваша организация подлых убийц причастна к гибели клана «Лесных Стрелков»? Советую говорить правду, а иначе…

Противник некоторое время вглядывался в его лицо.

— Иначе что? — спросил он голосом, полным презрения. — Я вообще не понимаю, на что ты рассчитываешь, бросаясь тут угрозами, сопляк… — не успел он толком договорить, как в лицо ему ударила голубая вспышка заклинания стихии ветра.

«Идиот! — подумал Реннет, оглянувшись на Фланвола. — Не лез бы на рожон, не зная истинной мощи врага. Только смертников мне здесь не хватало. Впрочем, говорить ему сейчас что-либо бессмысленно. Лучше воспользоваться тем, что дракон отвлекся на него и самому начать действовать».

Реннет сконцентрировался на создании заклинания, продолжая следить за стрелком. Тот скрипнул зубами от осознания того, что атака провалилась. Но сдаваться он явно не собирался: запустив руку за пояс, маг вытащил несколько прямоугольных лезвий, смахивающих на кончики прямого меча. Резко подбросив их все в воздух, Фланвол широко расставил руки. Если бы кто-нибудь смотрел на мага вблизи, то наверняка заметил бы, как его зрачки расширились до размеров радужки. Подброшенные вверх лезвия вдруг застыли в воздухе, а затем испарились, сверкнув гранями.

Спустя секунду, выпущенные с невероятной скоростью клинки достигли своей цели — жизненно важных точек на теле дракона, включая крупные артерии и сердце. Но вместо того чтобы вонзится в плоть, они всего лишь ударились и отскочили от него со стальным звоном, словно кожа Несокрушимого была покрыта алмазной чешуей.

Охотники наблюдали одну из уникальных техник погибшего клана Лесных Стрелков. Редкий маг воздушной стихии смог бы настолько точно угодить в несколько целей одновременно, учитывая сложность в виде непомерной скорости. Обычно драконы имели высокую сопротивляемость к магии, но не к физическим объектам наподобие мечей. Вот только драконы земли были исключением. В идеале, если использовать технику «Звезды Смерти» на обычном человеке, острые лезвия насквозь прошили бы тело вместе с костью.

— Это все, на что был способен твой клан? — приподнял брови маг-дракон.

— Зря ты сейчас рот раскрыл, урод! — оскалился Фланвол, разъярившись окончательно. — Я тебя уничтожу собственными руками, и драконьи уловки меня не остановят! — он бросился вперед, попутно рисуя с помощью жестов фигуры в воздухе…

Глава 25 Опасный эксперимент

Сотворив вокруг себя вихрь, способный остановить даже сильные физические и магические атаки, Фланвол стремительно приближался к дракону. Скорее всего, в его планах было использовать это заклинание в качестве оружия, ведь перекрестное давление двух вращающихся в разные стороны смерчей способно запросто разорвать попавшийся на пути предмет. С какой стороны ни посмотри, идеальное заклинание ближнего боя.

Однако противник не делал попыток хоть как-то защититься. Он просто ждал, когда Фланвол обрушит на него эту мощь. И Реннет прекрасно знал причину такого, казалось бы, самоубийственного поведения.

Драконы отличались от обычных магов не только мощью, но и способом вести бой. Обращаясь в так называемую «форму дракона» они начинали немного иначе осознавать окружающее, больше полагаясь на инстинкты, а не разум. Можно сказать, становились похожими на Клесс. И конечно же в облике дракона не могло идти речи о заклинаниях. Они не могли уже ими пользоваться, их способности также действовали на уровне инстинктов и рефлексов. Каждый дракон обыкновенно становился невероятно сильным в чем-то одном. Для мага-дракона стихии земли — это абсолютная неуязвимость к любым типам атак. И слово «абсолютная» здесь вовсе не преувеличение. Поэтому, когда вихрь мага-стрелка налетел на фигуру Каменного дракона, произошло именно то, что юноша и ожидал — ничего.

Скрещенные смерчи продолжали вращаться с той же скоростью, однако никоим образом не навредили дракону. Лишь по началу он немного заскользил назад, опираясь обеими руками на смертоносный вихрь, но затем остановился, на целую ладонь вогнав ногу в землю. При этом Несокрушимый продолжал улыбаться противнику прямо в лицо. Его глаза потемнели, приобретая глубокий черный оттенок.

— Отступай! — крикнул Реннет пораженному Фланволу, но опоздал…

Дракон протянул руку вперед и, без проблем погрузив ее в защитное заклинание, схватил мага за шею. Вихрь разлетелся в клочья, подняв тучу пыли. Продолжая удерживать его рукой, Каменный поднял Фланвола в воздух, словно куклу. Тот пытался сопротивляться, однако без толку.

— Ну же, сопляк, что ты сейчас мне скажешь? Продолжишь угрожать?

Сказав это, он впечатал колено в живот мага. Казалось, будто дракон не приложил никакой силы, но острый слух Реннета явственно услышал хруст ломающихся костей. Затем, безвольное тело попросту отшвырнули назад, в сторону отряда охотников. Тем с ужасом наблюдали, как Фланвол пролетел два десятка метров, ударился о землю, и остался лежать неподвижно.

— Мне казалось, вы стоите чего-то большего, — рассмеялся противник. — Подумать только, который месяц из-за вас столько шуму. Я разочарован. Единственный ваш маг земляной стихии, способный хоть немного противостоять мне, выглядит чересчур обессиленной уже после трех атак.

Реннет взглянул на Кассандру — та и впрямь была бледной и часто сплевывала на землю кровь. «В таком состоянии, она не соперник дракону. И все же, я с самого начала ожидал такого исхода. Не знаю, получится ли, но попробую сделать то, что задумывал».

— Оуэр и остальные — все, кто еще способен сражаться! Ни в коем случае не дайте ему приблизиться к себе. В ближнем бою вы обязательно проиграете. Также, не советую пока тратить магию на атакующие заклинания. Они ему не навредят. От вас сейчас требуется просто сохранять спокойствие и ждать дальнейших приказов. В случае опасности, советую использовать ослепление и отступать.

Сам юноша без колебаний двинулся вперед, прямо на дракона. Охотники остались наблюдать за ним, подчиняясь приказу и не забывая следить за окружившим их кольцом вражеских магов.

— Ого, Ренегат, а ты храбрец! — произнес Несокрушимый. — Я люблю честные поединки. Как представитель небезызвестного тебе Чистого Света клянусь, что никто не уйдет живым! Никто!

Вдруг, его тело начало меняться странным образом. Всплеск невероятного количества магической энергии окатил Реннета. Глаза дракона засверкали странным желтовато-зеленым огнем, будто два магических шариковых светильника. Выглядело это уродливо. Порыв ветра откинул капюшон назад и взору присутствующих открылся совершенно лысый череп. Смуглая кожа начала приобретать мертвенно-сероватый оттенок, покрываясь мелкими трещинами. Уже через минуту человек превратился в существо, напоминающее каменную статую — истинное обличье дракона. Юноша чувствовал, как необычно тяжелая аура магии окружает его.

— Это облик дракона?! — выдохнул маг из Алого Дождя, сделав шаг назад.

За свою жизнь Реннету приходилось встречать драконов не единожды, тем более к их числу принадлежал Мастер Киос — Глава Белого Пламени. Но даже ему до нынешнего момента не приходилось вживую наблюдать их истинного боевого облика, представляющую собой мощь и суть самой стихии.

— Да чтоб вас! Не спать, идиоты! — крикнул между тем колдун Оуэр, вырывая всех из ступора. — Вам стоит знать лишь то, что теперь противник еще опаснее, нежели раньше! Помните, что сейчас он мыслит инстинктами и потому похож на дикого зверя, а не человека!

«А он быстро все смекнул, и о драконах, похоже, немало знает, — восхитился про себя Реннет, а потом бросил мимолетный взгляд на товарищей Каменного. — О, все оборачивается к лучшему. Никто в здравом рассудке не приблизиться к дракону, даже они. Мне не будут мешать».

Добравшись до Фланвола, юный маг внимательно осмотрел его. С виду, кроме синяков и ссадин каких-либо иных повреждений не наблюдалось. Его магическая аура тоже не угрожала погаснуть. Но удар такой силы в любом случае не обошелся без последствий. Хотя некоторые маги предпочитали для подобных случаев носить доспехи, среди Гончих их не оказалось.

Неожиданно, когда Реннет уже собирался двинуться дальше, маг очнулся.

— Как думаешь, сможешь продолжать сражаться? — спросил у него юноша.

— Сомневаюсь, — произнесла вдруг возникшая откуда-то Катарина, опускаясь рядом с Фланволом. — Не похож он на того, кто способен сейчас стоять на ногах.

— Не решайте все за меня! — яростно заявил тот. Он приподнялся и тяжело сел, прижимая руку к животу. — Думаю, сломано несколько ребер, однако это не мешает мне пользоваться магией. В конце концов, я специалист по дистанционным атакам…

— Ага, потому-то и полез целоваться с драконом, — мрачно заметила Катарина.

Уж от кого, а от нее ренегат не ожидал услышать такого странного выражения. Ему даже показалось, что прозвучала она вовсе не из уст женщины-мистика. Впрочем, сейчас стоило обратить внимание на другую проблему.

Он оставил Фланвола с Катариной, приказав им пока беречь силы и не пытаться атаковать дракона. Юноша по глазам мага видел, как он хочет уничтожить противника, поэтому пообещал предоставить такую возможность, если придуманный им план не сработает. А мистика он убедил в том, что ее силы будут бесполезны в бою. Клинок бы даже не поцарапал дракона, и управление разумом невозможно из-за его нечеловеческого типа мышления.

Стихия огня также ничем не могла помочь Реннету в битве против него, поэтому он надеялся на собственный элемент. Такие заклинания, как «Теневой захват» не подойдут. Если говорить начистоту, то из всего арсенала теневого мага лишь одна техника могла оказаться действенной, хотя и в ней он не был до конца уверен. Называлась она «Сфера Темной Смерти» и была известна тем, что могла преодолеть любую физическую и магическую защиту. Усложняло ситуацию то, что юноше она никогда прежде не удавалась. Конечно, еще имелась запретная магия, однако ее он хотел использовать только в самом крайнем случае.

Решив все же положиться на чудо, ренегат повторял хорошо изученные жесты, складывал в уме образы и формы, вливая магию в руки. В отличие от обычного быстрого сотворения заклинания, сейчас он не торопился, хотя все ближе и ближе приближался к дракону. Тот сначала недоуменно наблюдал за его манипуляциями, но потом видимо решил перейти к активным действиям.

Размахнувшись, он со всей силой вонзил в землю руку, чем вызвал невероятной мощи сотрясение, вздыбившее и разорвавшее почву в радиусе сотни метров. Все члены отряда охотников, не ожидавшие подобного, в один момент оказались сбитыми с ног.

Юноша, ближе всех находящийся к эпицентру, также не смог удержаться и грохнулся на спину, окончательно потеряв всякую концентрацию. Впрочем, еще за мгновение до землетрясения он осознал, что заклинание Сфера Темной Смерти по-прежнему неподвластна ему. Даже не стоило тратить время попусту на этот призрачный шанс.

— Вот же ублюдок камнелобый! — ругался где-то за спиной Оуэр. — На него хоть что-нибудь действует?

В свое время Реннет потратил очень много часов, ради изучения драконов и их способностей. Печальный факт, но единственный выход победить дракона земляной стихии — это дождаться падения неуязвимости посредством ослабления. Говоря иначе, просто ждать, когда он исчерпает магические ресурсы организма. Даже принять такую громадную разницу между драконами и обычным магом слишком сложно. Кроме того, проблема еще в том, что действия драконьего облика каменных в разы превосходит товарищей других стихий, порой достигая десяти часов.

Все это знание подобно бесконечным строкам книг пробегали в сознании юного мага, пока он поднимался на ноги и готовил следующее заклинание, призванное задержать монстра на то время, пока не будет придуман новый план. Ему пришлось отступать назад, чтобы не попасть под удар раньше времени. Увидев, как он пятиться, Несокрушимый гневно зарычал и двинулся за ним.

— Не сбежишь! — странным и глухим голосом произнес он.

Обычно слово «задержать» у теневого мага означало только заклинание, но сейчас от него не было пользы. Дракон теперь многократно превосходил физической силой любого человека и, конечно же, из-за дополнительного преимущества в виде большой сопротивляемости к магии мог разорвать теневые нити с легкостью. Был всего один вариант, и он включал в себя слабости дракона земляной стихии — неповоротливость и неспособность бить на дальние дистанции.

Маг продолжал пятиться в сторону отряда, сосредоточенный на заклинании, а враг шел за ним, даже не пытаясь ускорить шаг, чтобы догнать его. Таким образом, они прошли два десятка метров, и только тогда Реннет заметил, что один из охотников не успел отойти на безопасное расстояние. Он застрял, провалившись ногой в трещину и, судя по всему, находился без сознания.

«Откуда он вообще здесь взялся? И куда смотрели остальные?» — раздраженно подумал юноша, бросив мрачный взгляд за спину. Гончие и союзники только сейчас заметили, что одного среди них нет. Катарина успела оттащить Фланвола подальше от места битвы и жестами заявила ренегату, что успеет помочь отставшему, однако тот в ответ лишь покачал головой. Основную группу и застрявшего мага отделяли около пятидесяти метров. Дракон был ближе.

Остановившись, Несокрушимый посмотрел сначала на лежащую фигуру в зеленом плаще, а потом на Реннета. Последний был немного ближе и даже перестал отступать, чтобы привлечь на себя внимание. Это единственное, что он сейчас мог сделать. Создаваемое им заклинание уже приближалось к порогу завершения и если он совершит необдуманные действия, то все старания могут пропасть впустую.

«Ну же, оставь его и иди за мной!» — чуть ли не молился в душе ренегат в тот краткий миг, когда враг пытался принять решение. И ему осталось только скрипнуть зубами, потому что в следующий момент дракон двинулся к магу Остролиста.

Преодолев последний десяток метров, он схватил бессознательное тело за плечо и сдавил. Полный боли и муки крик очнувшегося мага разнесся по округе, заглушив хруст ломающихся костей. Он дернулся, пытаясь вырваться из хватки врага, но безрезультатно. Тот резким рывком вытащил его из расселины и поднял перед собой, как недавно Фланвола. Жуткая ухмылка появилась на сером каменном лице дракона. Сжав свободную руку в кулак, он нанес один-единственный удар. Второго не понадобилось.

— Надеюсь, теперь ты понял! — рычащим тоном сказал Несокрушимый, бросая обезглавленное тело под ноги. Он обращался к ренегату, так и не сдвинувшемуся с места, чтобы спасти беднягу.

Тем временем, окружившие место схватки светлые восторженно заорали и подняли клинки, салютуя лидеру. Скорее всего, им был дан приказ не вмешиваться в битву, потому что до сих пор ни одно заклинание не прилетело с их стороны. Наблюдавшие ужасную кончину товарища охотники молчали. Только на лицах магов из клана Остролист появилось выражение ярости.

Реннет потемнел, как будто на него упала тень. Пусть заклинание перемещения расходовало много сил, сейчас это был самый надежный и безопасный вариант. Не дожидаясь пока дракон соизволит подойти, он рванулся вперед, преодолевая разделяющее их расстояние в один миг. Первый удар пришелся в челюсть противника, однако при этом юноша едва не сломал руку. Ощущение было таким, будто он ударил гранитную глыбу. Враг без особых проблем удержался на ногах, лишь немного шелохнувшись, а потом даже попытался атаковать в ответ.

Увернувшись от сокрушительного кулака, способного вбить его в землю одним попаданием, парень приготовился к новому заходу. Он успел заметить, что противник не так уж непоколебим, как кажется. Даже его удара хватило, чтобы хоть немного вывести тело врага из равновесия. Другими словами, дракон невероятно силен и неуязвим к повреждениям, но его вес оставался еще одним слабым местом, хотя был сравним с каменной статуей.

Отбросив сомнения, Реннет резко поднырнул под его руку, обхватил за торс и, используя силу инерции, перебросил противника через себя. Явно не ожидавший подобного, Несокрушимый стукнулся о землю головой, тем самым оставив в ней глубокую яму. Должно быть, со стороны это выглядело поразительно, ведь дракона, которого не берут даже сильнейшие заклинания, как куклу сбивали с ног. Юноша улыбнулся и метнулся вперед, чтобы не дать ему опомнится.

Отряд наблюдал, как Ренегат раз за разом использовал приемы борьбы, совмещая их с невероятной скоростью движений, чтобы справится с немалым весом врага и при этом не дать себя схватить. Судя по тому, как разъярился дракон, рыча и пытаясь всеми возможными способами достать мальчишку, он все больше превращался в зверя и перестал здраво мыслить. Но долго затягивать этот опасный маневр не стоило, и Реннет прекрасно это понимал. Если враг схватит его, то с жизнью можно будет распрощаться окончательно. Пока отвлекал дракона на себя, юноша не переставал искать возможный выход из ситуации. На крайний случай у них еще оставалась возможность сбежать, однако по какой-то причине он тщательно избегал подобного варианта. Сейчас или потом, Чистый Свет стоял в их списке целей по ликвидации.

И вот, когда он перебирал в уме запретные заклинания, которые могли бы помочь в схватке с каменным драконом, ему в голову пришла неожиданная идея. Он уже думал об этом раньше и не единожды. Эксперимент, который он хотел провести, казался самоубийственным, но зато был способен дать ответ на многие вопросы, до сих пор мучавшие его.

Свалив с ног противника еще раз, Реннет быстрее ветра понесся в сторону отряда.

— Это было невероятно! — признал Оуэр, как только он возник перед ним.

— Меня надолго не хватит, так что сразу перейду к делу, — начал юноша сбивчиво. — Скажи мне быстро, у нас имеется хоть одна заградительная команда?

Так называлась группа из нескольких магов — чаще всего трех-четырех, — которые могли синхронно использовать барьеры, объединяясь друг с другом. Треугольные или четырехугольные магические заборы обыкновенно создавались для поимки магических существ, магов-преступников, а также для запечатывания разбушевавшегося заклинания во время экспериментов.

— У Остролиста есть одна тройка и все они сейчас здесь! — неожиданно вмешался в разговор молодой маг, оставленный Сазелем в качестве лидера.

— Тогда готовьтесь создать вокруг противника подвижный заслон, способный пропускать магию внутрь. В то же время, обратно она должна уходить в минимально возможном количестве. Такое возможно?

Маг оглянулся на своих товарищей и трое из них синхронно кивнули.

— Тогда, окружайте дракона с трех сторон и создавайте свой барьер. Я буду отвлекать его на себя. Остальные пусть следят за нашим окружением и прикроют заградителей, — быстро перечислил Реннет и, не дожидаясь ответа, снова устремился на врага.

Каменный дракон встретил его еще более разъяренным, чем раньше.

— Что случилось? Трудно выдержать позор от того, что тебя на глазах подчиненных приложил рожей в землю какой-то мальчишка? — усмехнулся ему в лицо Реннет. Сейчас ему нужно было удерживать внимание противника на себе.

Драконий инстинкт только ухудшал положение, заставляя его подчинятся эмоциям. Он без раздумий бросился на юношу.

Погода с самого утра стояла хмурая и вот теперь начал покрапывать противный холодный дождь. Все из отряда охотников понимали, что влажная скользкая почва и потяжелевшая мокрая одежда могут стать большой проблемой для Реннета. Двигаться будет сложнее, и риск попасть в смертельный захват дракона тоже непомерно возрастет. Поэтому, в очередной раз уронив врага на землю, юноша рассеял перемещение и приступил к сотворению нового заклинания.

— Ты сдохне-е-е-е-ш! — рыкнул тот, поднявшись на ноги. Его глаза засияли ярче прежнего, а аура магии резко повысилась. Размахнувшись, он снова ударил кулаком себе под ноги, стремясь превратить землю вокруг себя в живую утробу смерти…

За мгновение до того, как объятая магией каменная рука коснулась земли, сверкнула ослепительная голубая вспышка и отбросила его в сторону. По округе прокатилась лишь едва ощутимая дрожь.

Реннету не было нужды оборачиваться, чтобы понять, чьих рук это дело. Фланвол оправдывал свое звание мага дистанционного боя.

Осознав, что использовать трюк с землетрясением снова ему не позволят, враг двинулся на юного мага в лобовую атаку. Катарина, наблюдавшая за происходящим, бросилась вперед, чтобы отвлечь его на себя, при этом прекрасно понимая, что не успеет. Однако Оуэр схватил ее за руку и удержал на месте, приказав всем остальным также не приближаться к месту битвы.

— Убери свои руки! — неожиданно с нескрываемой яростью и злобой произнесла мистик, обернувшись к нему. Ее глаза буквально сверкали опасностью.

— Мы… не должны ему мешать, — едва смог пробормотать в ответ колдун, удивленный переменами, произошедшими с девушкой.

Тем временем, в сотне метров от них, Каменный практически вплотную приблизился к юноше — тот стоял неподвижно, складывая жесты и что-то шепча на Старом языке. Он прошел уже через столько битв и сражений, где мог потерять жизнь в любую минуту, что перестал поддаваться панике, оставаясь хладнокровным. На сей раз дракон даже не пытался красоваться и болтать, а просто с размаху ударил, нацелившись юноше в голову, но вместо того чтобы проломить череп врага, его кулак прошел насквозь. В тот же миг на месте мальчишки вспыхнуло ослепительное желтое пламя, поднявшееся к небу подобно клубам дыма. Из этих всполохов быстро начали формироваться человеческие фигуры, объятые пламенем. Присмотревшись, в каждом из них можно было заметить сходство с Реннетом. И действительно, одна из них заговорила:

— Как видишь, я здесь не один. Утверждают, что стихия земли сильнее пламени. Попробуй найти настоящего меня, прежде чем споткнешься еще раз!

Все шесть пламенеющих фигур рассредоточились вокруг дракона, постоянно перемещаясь и не останавливаясь даже на мгновение. Они кружили вокруг него подобно языкам живого пламени. Трудно было сказать, который из них настоящий. Враг вертел головой из стороны в сторону в попытке понять это. Иллюзорные копии были сотворены очень качественно, однако только от одного из них пахло иначе, как будто в нем сосредотачивалось больше магической энергии…

Занятый иллюзией, созданной Ренегатом, Каменный не замечал, как его с трех сторон окружают маги, до нынешнего момента остававшиеся в стороне. Трое из них, состоящие в заградительной команде, готовили специальные чары для удерживания.

Надо сказать, Реннет не ожидал, что среди охотников окажутся специалисты подобного рода, хотя ничего удивительного в этом, если подумать, не было. Такие мелкие кланы как Остролист выживали собственными силами. Им не платили из казны Светлого Ордена или Императора. Есть немало рабочих областей, в которых ценились услуги стихийных магов, но нельзя сказать то же самое о тех, кто учился боевой магии. Обычно, они могли наняться на охрану торговцев и чиновников, а также получать от властей задание на поимку особо опасных существ. Второй тип заработка не отличался большой популярностью, так как требовал много времени на выслеживание и поимку, а платили за него гораздо меньше, нежели за охрану. Потому-то и заградительные команды часто попадались лишь в очень маленьких кланах, которых торговцы редко нанимали, или в специальных отрядах, занимающихся поимкой магов-преступников.

Закончив с приготовлениями, троица одновременно подняла руки к нему и опустила трехсторонний барьер в форме треугольника. Каждый из них занял позиции по углам. Внутри оказались дракон и иллюзорные копии Реннета.

— Что он задумал? — не могла понять Катарина.

Каменный расправился со второй огненной фигурой и постепенно, сквозь ярость и желание уничтожить противника, начал замечать, что его окружили со всех сторон. Впрочем, не то что бы он сильно волновался об этих букашках, неспособных даже оставить царапину на его теле. Гораздо больше его беспокоили двойники поганца мага. Он чувствовал в одном из них избыточность магической энергии, и по идее эта копия должна была оказаться настоящей, вот только стоило ему коснуться фигуры, как она тут же рассыпалась ворохом искр. И как только случалось подобное, еще один двойник начинал излучать больше магии, словно издеваясь над ним. В конце концов, дракон начал атаковать всех без разбора, пока не остался один единственный.

— Все! — он подскочил к последнему и схватил его горло, намереваясь раздавить и растоптать на месте, однако… полыхнули алые языки пламени и рассеялись в воздухе, оставив после себя лишь пустоту… — Что?! Иллюзия?!

Голос, внезапно раздавшийся справа, заставил женщину-мистика подскочить на месте:

— Начинаем!

Оглянувшись, она увидела Реннета, как ни в чем ни бывало наблюдающего за изумленным выражением лица дракона, запертого внутри барьера.

— Каким образ… — Катарина так и не успела закончить вопрос, так как в этот момент Оуэр дал сигнал к началу атаки. Все те, кто был еще способен творить заклинания, начали вдруг метать их прямо внутрь трехгранной преграды, метя в лидера армии светлых — Каменного.

— Запомните, атакуйте не щадя сил, выпуская всю ярость и ненависть на врага, а иначе мы все можем здесь умереть! — крикнул Реннет во всю силу своих легких. Он сам один за другим метнул сразу шесть огнешаров в том же направлении, куда целились остальные. Можно было лишь позавидовать его выносливости и невероятно высокому магическому потенциалу.

Заключенный в трехстенную ловушку дракон пытался вырваться наружу. Если бы ему удалось, то с имеющейся физической силой не составило бы труда разорвать преграду. Однако стоило Каменному подойти к одной из сторон, как троица заградителей тоже двигались синхронно с ним, таща за собой и барьер. Они специально обучались подобному маневрированию и умели действовать без риска разрушить структуру созданного заклинания. Ко всему прочему, дракону мешали то и дело взрывающиеся перед глазами вспышки огнешаров, свист ветра и удары водяных пульсов.

Так продолжалось несколько минут. Мистик не могла участвовать в этой атаке, поэтому пристально наблюдала за действиями окружающих их боевых магов Империи. Они даже не пытались помочь своему командиру, ухмыляясь глупости врага. Видимо считали лидера абсолютно неуязвимым существом или же просто не могли ослушаться приказа.

— Поднимайте завершающую стену! — наконец отдал приказ Реннет, и маги-заградители спешно начали дополнять созданный барьер новыми слоями. К этому времени внутри треугольника бушевало пламя, раздуваемое ветром, а также вода и земля. Казалось бы, они должны были погасить и нейтрализовать друг друга, но этого по какой-то причине не случилось.

— Что они делают? — спросила Катарина, внимательно следя за происходящим. Троице приходилось очень нелегко, потому как бушующая внутри барьера магия стремилась вырваться наружу.

Реннет оставался напряженным и явно ждал чего-то.

— Они устанавливают заслоны для той магии, что накопилась после наших атак, — произнес он. — Обыкновенно любое использованное заклинание развеется после завершения. К примеру, пламя огненного шара погаснет после взрыва, а вода от пробивающего русла впитается в землю. В случае если задействовано несколько заклинаний различных стихий, то каждая из них разрушит структуру другого, как если вода гасит огонь. Не могу сказать наверняка, возможно это природная магия способствует процессу нейтрализации. Но в случае замкнутого пространства, при накоплении предельно возможного количества магической энергии, принцип саморазрушения не действует, потому что перекрыт доступ дикой магии.

— То есть, все заклинания остаются активными, — подытожила она. — В чем же смысл твоей затеи? Как я помню, ни одно наше заклинание не способно даже оцарапать дракона. Полагаешь, смешивание заклинаний что-то изменит? Рано или поздно Несокрушимый проломит барьеры и выберется наружу. Именно по причине того, что мы не в состоянии навредить их лидеру, светлые еще не нападают.

Реннет уже открыл рот, чтобы ответить, но за него это сделал сидящий неподалеку маг стихии ветра Фланвол:

— Ты ведь хочешь учинить Конфликт, да?

— Точно, поражен твоей догадливостью, — улыбнулся тот. — Я не из тех людей, кто запросто верит байкам других, будь это даже Бессмертная Стража, поэтому самостоятельно хочу понять, стоит ли якобы угрожающая нам опасность моего вмешательства.

«Конфликт? О чем это они… — удивилась поначалу девушка, но ответ всплыл в сознании сам собой. — Он… он пытается воспроизвести то, что по его же утверждению стало причиной гибели целых материков тысячелетие назад! Это… немыслимо…»

— Быть может, смешанная магия что-то нам даст, но я не верю в то, что придуманный тобой метод приведет к Конфликту. Эксперименты подобного рода не раз проводились еще в Новом веке, однако о теории полного уничтожения в отчетах нет ни слова, — со скептическим выражением лица заявил стрелок. — К тому же, заградители могут не выдержать мощи накопившейся внутри магии…

— Посмотрим, — пожал плечами Реннет. — В случае неудачи будем отступать. От ушедшей в Венгарский лес группы по-прежнему нет вестей, однако считаю, что нам лучше последовать за ними.

Атаки прекратились, и весь отряд застыл в нервном ожидании. Три мага поддерживали блокирующие стены, но их выносливость также не была безграничной. Скопившаяся внутри барьера магия превратилась в один вихрь, то и дело вспыхивающий разными оттенками. Ни Реннету, ни кому-либо другому из присутствующих не приходилось раньше сталкиваться с подобным явлением.

Запертый в трех стенах дракон не мог понять, что происходит и вел себя довольно странным образом. Он не пытался более прорваться наружу, а стоял неподвижно, уставившись остекленевшим взглядом перед собой. При этом его лицо менялось из нормального человеческого в какой-то хищный звериный оскал.

— Похоже, ему не нравится там оставаться, — прокомментировал Оуэр.

Юноша не ответил. Ему также показались странными изменения в поведении дракона. И светлые встревожились. Некоторые атаковали заградительную команду заклинаниями наподобие огненных стрел, однако все они были отбиты магами, оставленными их охранять. Никто не знал, сколько времени придется ждать. Возможно, охотникам все же придется отступить.

— Команда сообщает, что они продержаться еще не больше минуты! — сообщил один из магов Алого Дождя, подбежав к стоящим в отдалении Гончим.

— Я…

«Я понял!» — хотел сказать ему Реннет, но в этот момент произошло именно то, чего они ждали. Клубящийся внутри трехгранного барьера вихрь пропал и спустя мгновение едва ощутимый толчок сотряс землю…

Описать случившееся словами было трудно, а объяснить вовсе невозможно. Просто в один миг все вокруг в радиусе пятидесяти метров от центральной точки треугольника перестало существовать, испарилось, развеялось иллюзией. Никакого грохота, вспышек, взрывов и других визуальных и звуковых эффектов, ни единого человеческого крика — все оказалось стерто с лица земли, будто ничего и не было. Дракон, три мага из команды заградителей и еще двое из числа их прикрывающих не оставили после себя ничего. Даже зеленой травы, насекомых и дождевой воды на этом месте больше не осталось. Лишь черная как смоль почва и безвоздушное пространство над ним.

Глава 26 Рыцари церкви

— Забери меня демон в Подземные Пределы… — тихо прошептал Оуэр. — Это какая-то иллюзия? Такого быть не может.

— Что… происходит? — хрипло выдохнула Катарина. Ее голос слегка дрожал, и без того бледное лицо побелело как мел, будто вся кровь внезапно схлынула оттуда. Она почувствовала, что опавшие под действие этой странной силы потеряли не только жизни и физические оболочки, но и души.

— Конфликт… — упавшим голосом произнес Фланвол.

— Понятно, — слетело с губ юноши. Еще никогда прежде его не видели настолько пораженным и потерянным. Он ожидал чего угодно, но не такого. Все просто беззвучно и одномоментно исчезло — это-то и пугало больше всего. Выпущенная им на волю сила превосходила любое атакующее заклинание. Его можно было бы окрестить как абсолютное оружие, сравнимое с Божьей карой, описанной во множестве легенд.

Реннет думал над теорией «Конфликта» с того самого момента как услышал о ней от Стражи. Оуэр был прав в том, что эксперименты со смешиванием магии в замкнутом пространстве уже проводились исследователями. И конечно же он не раз задавался вопросом, почему ничего похожее на разрушительное воздействие не было обнаружено. Маги никогда не боялись идти на жертвы ради науки. Так почему? Ответ пришел довольно с неожиданной стороны: юноша попросту связал еще одну малоизвестную магию, называемую запретной, с теорией Конфликта. Другими словами, ему пришла в голову мысль объединить принцип сотворения запретных заклинаний и смешивание магии в замкнутом пространстве. Эксперименты не давали нужного результата именно потому, что их проводили как исследование. В заклинание не вкладывалось противостояние, желание убивать, защищаться, ненависть или страх. В структуру магии не закладывались эмоции и чувства. Смешанная под барьером магия изначально не была настроена к противостоянию и разрушению, но сегодня, когда Реннет намеренно сказал всем не сдерживаться и влить в атаки всю накопившуюся ярость, теория подтвердилась на практике. Примерно то же самое происходит в крупной войне магов, если верить все той же Страже. Они называли это рождением Магии Смерти.

Обдумывая метод искусственно созданного конфликта, юноша надеялся в случае успеха усовершенствовать ее и использовать в дальнейшем. Подобного рода затея представляла опасность для окружающего мира, в последнее время довольно нестабильного, однако в то же время она позволила бы Гончим малыми жертвами расправляться с сильными врагами. А теперь, увидев воочию все катастрофическую мощь процесса под названием Конфликт, он без раздумий отказался от собственной затеи. Она уже не казалась ему гениальной, а скорее самоубийственной.

— Забудьте все, что здесь видели сегодня, — вымолвил он после долгого молчания.

— Что? — удивленно взглянула на него Ливада.

— Он прав, — вмешалась мистик, — возможно, некоторые из нас сейчас подумали, что мы сможем использовать эту чудовищную силу в собственных целях, но вы сильно ошибаетесь! Если попытаемся повторить произошедшее, мир сгинет прежде чем Война дойдет до завершающей стадии. Мы и без того потеряли пятерых магов. У них нет даже посмертия.

Она выглядела встревоженной и серьезной как никогда прежде, словно им удалось познать то, что не положено знать простым смертным. И так думала не одна Катарина, многих ужасало увиденное.

— И все же… это было… — начал Оуэр, однако договорить ему не дали.

— Нам нужно уничтожить всех свидетелей, способных хоть кому-нибудь рассказать о том, что случилось! — неожиданно твердо заявил Реннет. — Я знаю, вы возразите, что в нашем нынешнем состоянии на это не хватит сил. К счастью, дракона больше нет, а все остальные враги смертны. Я воспользуюсь еще одним заклинанием, приготовленным для сражения с Гелиосом, так что остальным придется отвлекать внимание светлых, — объяснил он голосом, не терпящим возражений.

— Самоубийство! — произнесла Кассандра, но встала вместе с отрядом, готовясь к битве. Никто больше не проронил ни слова.

Охотники двинулись на пролом окружения, делая вид, что пытаются уйти к Венгарскому лесу. Как только отошедшие от потрясения после гибели лидера боевые маги Империи бросятся за ними в погоню, предполагалось резко развернуться и пойти в атаку. Но вплотную подойти к цепочке противника Гончие с союзниками не успели, потому что те сами вдруг начали отбегать в сторону, открывая проход.

— Остановитесь! — крикнула Ливада, почувствовав неладное.

— Она права, враги не отпустят нас просто так, — нахмурился юноша. — Успели приготовить ловушку?

В этот самый момент, впереди, из-за завесы дождя появились несколько всадников. Глядя на них любой мог бы с уверенностью сказать, что они не имеют отношения к магам Светлого Ордена. Сверкали настоящие стальные латы с изображением щита, смахивающего на широкий меч, и клевера, омытые дождем от дорожной пыли. Это были символы религии Бога-Защитника.

И сразу, как только незнакомцы появились в поле зрения охотников, Реннет начал ощущать себя неуютно: внезапно появилась головная боль, стало трудно дышать, а зрение сократилось до десяти метров, после чего начиналась белая мгла.

— Что происходит? — вдруг воскликнул рядом кто-то. — Странное ощущение…

Даже голоса ближайших к нему людей юноша начал слышать с грехом пополам. Он всеми силами пытался понять, что с ним случилось.

«Уж не иллюзия ли это, насланная врагом? — подумал он. — Не может же быть, чтобы так сказались последствия высвобождения магии смерти? И что здесь забыли рыцари-церковники? — задался он вопросом, вспомнив про всадников, облаченных в доспехи. — Почему они явились на поле битвы магов?»

Уставившись вперед, он вдруг начал ясно различать пятерку всадников. Один из них отделился от остальных, ускорив шаг лошади. В отличие от своих товарищей, этот носил только монашескую рясу с теми же символами щита и клевера на груди — знаком церкви и Бога. Сразу возник вопрос: почему их он видел очень четко, но стоило оглянуться по сторонам, как едва мог различить лица колдуна и Катарины?

Чистый высокий голос, принадлежащий монаху-священнику, вдруг разнесся по всей округе, и странные слова, похожие на молитву, начали врезаться в голову Реннета подобно иглам:

— О, Господь наш Защитник, Всемогущий и Всеведущий! Будь милостив к свои верным слугам и даруй нам Священное Право Вершить Суд над душами, утонувшими во тьме злобы и ненависти! Пусть же невинные пребывают в мире и спокойствии, а виновные почувствуют на себе силу нашей искренней веры! Да пусть воздастся по заслугам почитателям Темноты, отказавшимся от доброты Света!

«Что за бред…» — успел подумать про себя Ренегат, слыша неожиданно ясно звучащие слова, не смотря на шум усиливающегося дождя, превращающегося в ливень…

И в следующее мгновение боль, ужасающая боль пронзила все его тело. Все мысли тут же вылетели у него из головы, а руки и ноги перестали слушаться. Он упал на влажную землю и забился в конвульсиях. Он кричал, чтобы хоть как-то облегчить многократно взрастающую боль. Ему не раз приходилось терпеть физическую боль, но такую — только однажды. Тогда он первый раз использовал запретные чары. Ощущение сравнимо с тем, как будто его тело и сознание выворачивало наизнанку…

Реннет не сразу заметил, что кричал не он один. Совсем близко в исступлении металась женщина, испытывающая те же страдания.

Пронзенный невыносимой болью, юный маг с огромнейшим трудом заставил себя собрать мысли в голове и начать думать. Постепенно он приспосабливал сознание к реакции собственного тела на неизвестную атаку. В его разум начали проникать голоса, очень знакомые голоса, принадлежащие Оуэру и Фланволу:

— … ним случилось? — спрашивал один из них встревоженным тоном.

— Не только с мальчишкой, но и с мистиком то же самое, — вторил ему другой.

«Так вот чей крик я слышу рядом! Катарина?! С ней произошло то же самое? Что это значит?» — Реннет еще больше запутывался в собственных мыслях, пытаясь бороться с жаром раскаленных игл, втыкающихся в его череп. Мир вокруг начал вращаться с неимоверной силой, грозя выбросить юного мага в самые Небесные Сферы. Окружающие его голоса доносились словно издалека. Если так продолжиться, он вполне может потерять рассудок.

Юноша не мог оставить все как есть, не мог сейчас валяться на земле, крича словно ребенок, ужаленный ядовитой пчелой. Он понимал, что если не встанет, убьют всех, поэтому обратился к силе, что помогала ему выжить в самые трудные минуты жизни. Да, эта сила состояла из презрения к ничтожествам, страха, подлости, хитрости и коварства, из беспощадности и беспринципности — именно они все помогали ему достигнуть тех высот в магии, о которых другим оставалось лишь мечтать. Именно эти качества позволили ему убить врага в самой первой битве и не быть убитым самому. Сострадание, доброта, справедливость… Если считать с точки зрения справедливости, то за все содеянные им преступления Реннет без возражений должен лечь и умереть, но он этого делать не стал. Сейчас он заставил себя захлопнуть рот, рыча сквозь сжатые зубы, заставил подчинить скованное болью тело и поднять взгляд.

— Ч-что пр-роисх-ходит? — выжимая из себя слова, спросил он, пытаясь сконцентрировать взгляд на окружающих его лицах.

— О, Господи! — воскликнул колдун и склонился над ним. Фланвол также не заставил себя ждать. — Ты нас слышишь, Реннет?

Еще немного усилий понадобилось на то, чтобы произнести короткое «да» в ответ. Он попытался подняться на непослушных, горящих раскаленным пламенем руках, но те его едва слушались. Лишь с помощью стрелка и колдуна он смог сесть.

— Мы… мы понятия не имеем, что случилось. Тот странный человек в рясе начал бубнить про какую-то Кару Небесную, а потом ты и мистик с криками повалились с ног, — сбивчиво начал рассказывать Фланвол. — Это просто ужас! Мы пытались достучаться до вас двоих, но ничего не вышло…

Он продолжал что-то говорить, но Реннет уже перестал обращать на него внимание. Он смотрел туда, откуда доносились постепенно угасающие крики девушки. Катарина лежала в десяти метрах от них, корчась в судорогах. Картина того, как обычно уравновешенная, немного властная и суровая женщина теперь выглядела избитой и переломанной, родило в юноше гнев и новые силы. Забыв об остальном, он поднялся на ноги и направился к ней. По пути он дважды поскользнулся, однако вовремя сумел отреагировать и не свалиться. Зрение все еще подводило, он не мог четко разглядеть остальных членов отряда, хотя судя по крикам и голосам, они находились поблизости.

— Может, поможем ему? — предложил Фланвол, наблюдая за юношей.

— Чем? Нам нужно подумать о том, как обрести контроль над собственной магией. С того самого момента, как эти двое попадали с ног, сила плохо подчиняется нам, ты ведь и сам заметил. А вообще у меня, кажется, есть одно предположение… — начал размышлять вслух колдун. Сейчас он выглядел ничем не лучше стрелка, с мокрыми от дождя черными волосами, нависающими со лба беспорядочными прядями, и бледным изможденным лицом, перепачканным грязью. — Если мы столкнулись с тем, о чем я думаю, дела и правда очень плохи.

Маг-стрелок сам едва передвигался из-за сломанных ребер, но все же, подойдя к Реннету, он подхватил его под руку и подтащил к Катарине. Над ней хлопотала Ливада, пытаясь успокоить.

— Что ты собираешься с ней делать? — спросила она, заметив их.

Юноша ничего не ответил, а опустился возле мистика и взглянул ей в широко раскрытые глаза. Та явно не видела его, она не переставала дрожать под тяжестью нестерпимой боли и больше уже не кричала. Тонкие изящные пальцы женщины были изодраны в кровь, царапая землю. Из ее рта вдруг потекла струйка крови, а карие глаза начали закатываться.

«Все слишком плохо!» — подумал Ренегат и, не теряя время, начал шептать слова заклинания. Использовать жесты вместо слов Старого Языка было бы проще, но не в данной ситуации, когда его собственная боль сковывала тело, и он с трудом двигал конечности. Усложнялось все еще тем, что на время творения заклинания требовалось отгородить сознание от любых факторов, мешающих концентрации. Лицо юного мага оставалось предельно напряженным, со лба скатывались капельки пота вперемешку с дождевой водой.

Оуэр с изумлением наблюдал, как мальчишка творит магию. Они с Фланволом уже не раз предприняли попытки создать заклинания, но ничего не выходило. Что-то мешало им сконцентрироваться. Однако с Реннетом, похоже, было все иначе, как и с Кассандрой, на данный момент из последних сил поддерживающей несокрушимый щит вокруг членов отряда.

— Быть может, благодаря ему у нас появится шанс выбраться? — заметил он.

В это самое время руку ренегата объяло светлое мерцающее пламя, медленно перетекающее в шею девушки через прикосновение. Ее конвульсии скоро прекратились, а дыхание успокоилось.

— Поразительно! Что ты использовал? — удивился колдун.

— Это «Затишье», способное полностью заглушить чувства боли, — ответил тот, устало откидываясь назад. Сам он все еще продолжал терпеть неприятные ощущения и едва сдерживался, чтобы не закричать. — Объясни все максимально коротко и четко. Не знаю, сколько я смогу выдерживать это, но скорее всего — недолго.

— Почему бы тебе не сделать то же самое с собой?

— Боюсь, не хватит магии. Ее осталось очень мало, а нам еще выбираться отсюда придется, — раздраженным тоном произнес Реннет.

Бывший маг из нейтрального клана Лесных Стрелков хотел уточнить, зачем он потратил силу на мистика, а не на себя, однако Оуэр остановил его. Он тоже считал, что сейчас не время для пустой болтовни.

— Рассказывать особо нечего. Судя по тому, что я вижу, на нас напал кто-то из Святых! — заявил колдун.

Юноша непонимающе посмотрел на них.

— Что? Вы о Священной магии? Это же просто сказки и ничего более! Не верю в такие бредни! Нельзя получить магию от кого-то с помощью молитв и веры, пусть даже от Бога, существование которого еще не доказано! — возразил он, и начал подниматься на ноги.

— Спорить с тобой сейчас я не собираюсь, — пожал плечами Оуэр. — В свое время мне немало приходилось слышать о священниках-магах. Утверждают, что они черпают силы из глубокой, искренней веры и способны направлять ее лишь против тех, в ком присутствует зло и тьма. Говоря иначе, чем больше преступлений совершил их противник, тем сильнее воздействие священной магии на них. Тот монах в рясе читал молитву и в этот же момент ты… почувствовал себя плохо, — тактично перефразировал он. — Мы также почувствовали себя неладно и ко всему прочему не можем контролировать силы. Мне кажется, на каждого эта магия действует по-разному.

Помолчав немного, Реннет сказал:

— Хорошо, допустим, все именно так. Проблема в том, что она сильно мешает нам. Как обстановка в целом?

— Скверная. Нас окружили со всех сторон и достаточно плотно. Их сдерживает созданный Кассандрой барьер. Надолго этого не хватит, скоро придется пойти напролом. Один бог знает, чем все может закончиться.

«Мне надо бы удивиться тому, что эта чародейка все еще способна использовать магию, однако не могу. Ее дух очень крепок и воля непоколебима. Кто знает, возможно, благодаря этим качествам она овладела столь сильными техниками. — Взгляд ренегата упал на Катарину. Она оказалась еще большей загадкой, чем предполагал он. — Пусть израсходовал сил, но я не мог оставить ее в таком состоянии. Похоже, святая магия способна убить ее, а значит…»

— Мы уходим! — объявил он вслух, повернув мысли в иное русло. — Будет очень тяжело, поэтому даю совет: как только появится возможность бежать — бегите не останавливаясь. За отстающими никто возвращаться не станет! Не стоит играть в доблесть.

Его слова выслушали с холодным спокойствием. Все понимали тяжесть положения, в котором оказались.

— Похоже, она приходит в себя! — послышалось восклицание лидера Алых, оставленной присматривать за Катариной.

— Вот и хорошо, — кивнул Реннет. — Надеюсь, ты сможешь идти самостоятельно? — осведомился он у нее. Все присутствующие заметили, что ведет себя мистик немного странно, тревожно оглядываясь по сторонам. Ливада коротко поведала ей о том, что успело произойти, пока юноша и остальные занялись обсуждением отхода.

— Ну, и как ты предлагаешь нам выбираться? — сразу перешел к делу колдун, махнув рукой в сторону окружения. — Смешно звучит, однако пока мы отделались парой-тройкой средненьких заклинаний, разбившихся о защиту чародейки. Думаю, мы не подвергались сильным ударам только из-за того, что произошло с драконом. Видимо они бояться повторения трагедии. Но отступать они все равно не станут, тем более после объединения со святыми…

Едва Оуэр успел договорить, как на алмазно-хрустальный барьер обрушили что-то поистине мощное. Вспышка осветила чуть ли не все небо, а удар практически превратил воздвигнутую вокруг них защиту в пыль. Даже не обладающие особым чутьем маги ощутили, как разрывается ткань магии.

Реннет тоже все прекрасно видел, но вместо страха и волнения почувствовал какую-то необычную, если не сказать ненормальную, радость. Обращаясь ко всем и одновременно к самому себе, он произнес:

— Мы ведь не думали, что всегда будем побеждать? Поражение приходит к любому и вопрос лишь в том, сможешь ли ты после этого сразиться еще раз. — Взглянув на колдуна, юноша ответил на ранее заданный вопрос: — Не хочу хвалиться, но еще во время обучения я обошел своего Мастера по части создания заклинаний иллюзии…

Спустя несколько минут все поле битвы на протяжении полукилометра залило ярко-оранжевое гудящее пламя. Все отряды Светлого Ордена, рыцарей церкви и окруженные ими Гончие вместе с союзниками — все они оказались проглочены бурной рекой пламени, растекающейся по всем направлениям подобно лаве пробудившегося вулкана Грозового Хребта.

Разумеется, то была лишь иллюзия. Грандиозная иллюзия, сотворенная предводителем охотников на магов, названным Ренегатом, бывшим членом светлого клана и бывшим учеником Королевы Бушующего Пламени.

Мастер Селеста владела практически всеми известными огненными заклинаниями и по праву считалась лучшей в Империи. Ни один огненный маг не имел в арсенале такое количество заклятий и техник этой стихии. В Белом Пламени, во времена ее обучения, Селесту называли самой одаренной среди сверстников. Реннет был уверен, что так оно и есть. Даже сейчас он считал, что не способен победить ее в настоящем сражении, если не обращаться к силе теневого элемента или запретной магии.

Единственное, в чем ученик смог превзойти своего учителя — это скорость создания заклинаний и огненные иллюзии. Однако подобное превосходство не помогло бы ему победить Мастера в бою. В первом случае преимущества свелись бы на нет, благодаря качеству сотворенных женщиной чар, а во-втором — огромный опыт в десятках дуэлей позволял ей избежать обманных маневров и не вестись на миражи. Впрочем, это не отменяло того, что против других иллюзии юноши оказывались весьма действенными.

Сотворенный им на равнине пылающий поток огня не обжигал кожу и даже не был теплым. Обычный мираж в исполинских масштабах, хотя глаза он слепил по-настоящему. Окруженные со всех сторон живым пламенем, боевые маги Империи растерялись. За сегодняшний день им пришлось пережить много странностей и потому на все новое они реагировали с опаской. Отряды быстро смешались, и в итоге началась всеобщая неразбериха. Командиры, среди которых и вправду присутствовали члены Чистого Света, безуспешно пытались навести порядок. Они также как и все оказались ограничены сокращением видимости. Их главная ошибка заключалась в том, что они подошли слишком близко к врагу и теперь не могли воспользоваться дистанционными атаками, рискуя попасть в собственных товарищей. Стоит также заметить, что ни одно заклинание, обычно использующееся для снятия иллюзий, не срабатывало.

Оставшиеся в живых двадцать членов отряда, пятеро из которых были Гончими, воспользовавшись суматохой в рядах противника, медленно двигались на восток. Иной раз их замечали и пытались задержать, но ныряя в постоянно колышущее пламя, те запросто могли избежать быть схваченными. Ведущий их Реннет мог заранее почувствовать магию врага, пусть иллюзия и сократила площадь обнаружения до пары десятков метров.

Юноша советовал не задерживаться, бросив все силы на отход, а не попытки убить кого-либо, однако среди них был и тот, кто не стал следовать этому. Фланвол пускал в дело лезвие клинка при каждом удобном случае, вырезая магов противника одного за другим. Они превратились в объект лютой ненависти для мага-стрелка. Он испытывал облегчение лишь от осознания того, что среди нескольких убитых им магов может оказаться хотя бы один из Чистого Света.

Поглощенный жаждой мести и стремлением уничтожить как можно большее число светлых, Фланвол сильно отстал от основной группы. Когда же иллюзия пала, он оказался в окружении.

«Слишком неожиданно… Похоже, кто-то сумел развеять чары ренегата, — сразу подумал он, удвоив усилия, но теперь уже направив их не на убийства, а на продвижение вперед. — Надеюсь, я все-таки не перестарался. Умирать нельзя ни в коем случае, ведь у меня еще будет шанс отомстить, жаль ее упускать».

Бывший член нейтрального клана Лесные Стрелки чувствовал, как сочится кровь из многочисленных порезов на теле, которые он старался не замечать, увлеченный яростью битвы. Ко всему еще примешивались сломанные драконом ребра, мешая двигаться с прежней скоростью.

— Вот задница! — вспомнил он вслух услышанное от наемницы ругательство.

Основные силы охотников почти уже выбрались из зоны окружения врага, когда огненное озеро исчезло. Реннет и Оуэр среагировали очень быстро, собрав всех спина к спине и выставив перед собой мечи. В случае колдуна это был небольшой длины жезл, осыпающий все вокруг вспышками.

— Иллюзия… — начал он.

— Да, кто-то развеял, — подхватил Реннет, словно прочтя его мысли. — Нам придется поторопиться, чтобы не подохнуть здесь.

Никто из них больше не произнес и слова. Стоило беречь силы, потому как все уже были на пределе. Юный ренегат догадывался, кто смог избавиться от наложенных им чар, и ему не составило большого труда отыскать глазами резко выделяющегося священника в рясе. Он даже попробовал метнуть в него огненную стрелу, однако заклинание отскочило, сверкнув белой вспышкой. Оставалось лишь скрипнуть зубами. Враг снова начал собираться вокруг них, а дождь начал лить еще сильней, сократив обзор до десяти-пятнадцати метров. Такая скверная погода была бы им только на руку, успей они отойти на достаточное расстояние от светлых магов.

«Еще этот идиот Фланвол куда-то затерялся. Мало мне того, что пятерых уже убили и двое ранены. Такими темпами…»

В этот момент Кассандра рухнула ему под ноги. По-видимому, она выжала в бою все последние силы, даже выносливость магов земляной стихии оказалась бессильна. Ну, по крайней мере, следов ранений юноша на ней не видел, хотя осматривать повнимательнее не было времени.

Все быстро поняли, что дела пошли хуже некуда. Они тревожно переглядывались между выпадами и отражениями атак противника. Реннет всерьез начал подумывать о том, чтобы бросить неспособных сражаться и уйти в одиночку. Да, ему придется собирать новых Гончих, но это лучше, чем погибнуть здесь. Можно было бы положиться на силу запретной магии, однако подобная идея в его нынешнем состоянии могла стоить жизни. К тому же, священный маг определенно доставит проблем. Пока юноша метался между двумя вариантами, произошло чудо, избавившее его от принятия решения…

Воздух в одно мгновение наполнился смертоносными вспышками, взрывами и грохотом. Враги начали падать один за другим, не успевая понять, что происходит. Двумя минутами позже остатки отряда Реннета встретились с ранее отступившими Гончими — Валентсией и дьюраром Лангиниусом, вместе с членами союзных кланов Остролиста и Алого Дождя. Кроме того, среди них оказался невесть откуда взявшийся Кром.

Глава 27 Кузнец и честь

Говоря «встреча» имелся в виду молчаливый обмен приветствиями длительностью пара мгновений, между попытками отбиться от наседающих светлых магов. Поняв, что к их противнику прибыло подкрепление, последние начали сражаться с удвоенным усилием.

Но на сей раз им не удалось окружить охотников снова, в основном благодаря силе мечника Крома. Он выглядел бодрым и воодушевленным, если сравнивать с остальными, без усилий сдерживая вражеские атаки. Наверняка, каждого мага из числа Гончих интересовало, каким образом он оказался в этих землях, однако вопросы решили оставить на потом.

Раненных магов, в том числе и Кассандру, буквально вынесли на руках, а те, кто еще мог сражаться, прикрывали отступление вновь объединившегося отряда. О контратаке или продолжении сражения в их нынешнем положении не могло быть и речи.

Маги Империи, потерявшие в бою не только своего командира дракона, но и десятка два рядовых магов, также осознали, что охотников так просто не взять. Они бросили преследование. Нельзя сказать наверняка, но возможно подобное решение было лучшим для обеих сторон. Обладатели священной магии больше не показывались на глаза и когда над головами закачались деревья Венгарского леса, Реннет наконец-то смог спокойно вздохнуть.

Конечно, расслабляться никто не собирался, отряд двигался в ускоренном темпе, не смотря на то, что насквозь промокшая одежда сильно мешала. Зато ливень смывал все их следы и это немаловажно в случае, если светлые попытаются преследовать.

— Что с вами произошло? — спросил Ренегат у наемницы Валент. Еще при встрече он заметил, что все отколовшиеся от основной группы маги выглядели уставшими и потрепанными. В глаза бросалось и количество ушедших с ними членов двух союзных кланов, уменьшившееся практически в половину. Юноша догадывался, куда запропастились остальные, однако хотел услышать более подробный рассказ.

За девушку ответил Лангиниус, шедший чуть впереди:

— В лесу нас уже ждали и собирались накинуться со всех сторон. Спасибо Валент, она могла учуять засаду до того, как в нас полетели стрелы и заклинания, иначе всем пришлось бы тонко. Думаю, у нас был шанс сбежать, но в таком случае вам на помощь никто бы не пришел, поэтому мы решили уничтожить поджидавших нас магов, чтобы потом не получить удар в спину. — Дьюрар обернулся и с горькой улыбкой добавил: — К нам присоединился мечник и дело пошло легче.

— Жаль, что твоя способность видеть будущее совершенно бесполезна, — с раздражением заметил Оуэр. — Если бы мы раньше заметили приближение врага, вполне могли бы избежать схватки.

Увы, колдун был прав. Возможность нелюдя предвидеть будущее ограничивалось всего парой минут, то есть он не мог сказать, что случится через пять или десять минут, не говоря уже о часах. О том, что Реннет собирает отряд, чтобы остановить войну, Лангиниус узнал из своих снов. Только таким образом он мог видеть дальше, хотя картины из снов было гораздо труднее понять. Зато в бою предвидение ближайшего будущего спасало жизнь. Атака противника, его уловки и маневры — это дьюрар знал с того момента, как враг принимал соответствующее решение. Если честно, Реннет и сам бы не отказался иметь подобную способность.

— А вот мне кажется, что ничего бы не изменилось, — вмешалась внезапно в разговор Ливада Крейнер, являющаяся главой Алого Дождя. Она была в бешенстве, узнав о гибели товарищей, но все же сумела взять себя в руки. — Полагаю, Светлый Орден изначально знал маршрут нашего пути. Уж слишком крепкими и хорошо продуманными были силки, в которые нам повезло угодить.

— Да, я понимаю, к чему ты клонишь, — кивнул Реннет. — Однако сейчас не время и не место, чтобы устраивать разборки, так что оставим это на потом, — добавил он.

Осознание того, что охотились именно на его отряд, пришло к юноше сразу после того как их очень грамотно и со всех сторон начали окружать боевые маги. Наличие среди них некоторых членов Чистого Света лишь подтверждало догадку. Также, их продуманность и точность значило одно — кто-то рассказывал светлым о планах Гончих. Возможно, Орден знал и о целях отряда, о его возможностях, а может даже им были известны имена всех охотников. Подобной информацией располагали только те, кто имел возможность лично видеть их. Всякие сторонние шпионы и агенты исключались.

В самих Гончих Реннет был более-менее уверен, а значит, опасные подробности их плана оставались втайне от посторонних. К тому же, сегодня светлые явно недооценивали силы противника, что тоже говорило в пользу такой версии. Если шпионом был один из Гончих, уйти бы им не дали.

Оставались еще союзники из Алого Дождя и Остролиста. Тут дело усложнялось их численностью и доверием каждого члена к главе. Хотя, если подумать, шпион не стал бы вступать в сражение со светлыми, рискуя сложить голову. Он постарался бы сбежать во время суматохи или как-нибудь еще проявил бы себя. Точно оправдывать или обвинять кого-либо Реннет не мог, не имея для этого веских оснований. Навряд ли это было делом рук самой Ливады или Сазеля…

«Ай, ладно! Подумаем об этом на досуге, сейчас проблем без того достаточно! — мысленно воскликнул юный маг, обхватив разгоряченную голову холодными и мокрыми от дождя ладонями, чтобы охладить разум».

Забросив тему интриг и предательства поглубже в сознание, он переключил внимание на Крома, смахивающего листья и ветки со своих доспехов, удивительно повторяющих человеческое тело. Его интересовало то, как мечник вовремя оказался в Венгарском лесу.

— Соврал бы, сказав, что все произошло случайно, — усмехнулся тот, — однако это не так.

Он поведал им, как после завершения личных дел, направился к обговоренному заранее месту встречи. Там он встретился с Призраком и от него узнал, куда направились Гончие. Ладан предложил ему остаться с ними до возвращения отряда Ренегата, но мечник отказался, сославшись на то, что его не привлекает перспектива бегать по разным поручениям и контактировать с потенциальными противниками воюющих сторон.

— Очень хорошо тебя понимаю, — не без улыбки вставил Реннет.

Тот усмехнулся в ответ и продолжил:

— Не могу сказать, судьба это или воля случая, но в пути мне встретился огромный отряд магов Империи, направляющийся к юго-западу от Азранна. Разумеется, мне было очень интересно, куда они отправляются в таком количестве. Поэтому я принял решение проследить за ними хотя бы до тех пор, пока это будет по пути мне. Признаюсь, даже представить не мог, что они охотились за вами, — он бросил короткий взгляд на юношу-ренегата.

— Выходит, ты притащился за ними? Удалось узнать-что-нибудь?

Кром покачал головой.

— К сожалению, ближе чем на два километра подойти не удалось. По ночам они оставляли заклинания поиска. Однажды даже угодил в такую ловушку, после чего еле отделался от погони. Нетрудно было догадаться, что они затевали нечто серьезное, и я сразу понял их цели, когда увидел вас сегодня. Воссоединиться нам бы не удалось в таких обстоятельствах, потому решил последовать за теми, кто направился в лес. В общем, ничего особенного добавить не могу, — сказал он и замолчал на некоторое время, но затем вдруг спросил: — И каково оно?

— В смысле? Ты о чем это? — переспросил Реннет. Он запоздало среагировал, задумавшись о чем-то своем.

— Нас разбили в пух и прах. Какого быть проигравшим сражение и ощущать всю прелесть поражения? — с толикой тревоги в голосе осведомился Кром. — Ты не кажешься сильно расстроенным и это, знаешь ли, настораживает.

Оглянувшись, юноша заметил, как все на него смотрят. В глазах некоторых он мог прочесть ожидание, причем чего-то ужасного и катастрофического.

«Вот вылупились же! — раздраженно отвернулся Реннет. — Складывается ощущение, будто я намереваюсь всех их вздернуть на виселице. Может быть, они видят во мне чудовище, порожденное абсолютным злом?»

— Не могу сказать, что произошедшее сильно радует меня, — ответил он мечнику.

Кром явно ожидал большего, однако благоразумно промолчал.

— Кстати, ты упомянул, что разобрался со своими личными делами, но в таком случае, почему при тебе прежний клинок? Разве «меч души» — это не самое ценное для представителей твоего народа? Потерять его — значит потерять собственную честь! — дополнил юноша с нескрываемым сарказмом.

В прошлом Реннет рассказывал остальным Гончим историю Крома. Обычно из самого мечника нельзя было лишнего слова вытянуть, и картину в целом юноше пришлось складывать из всевозможных слухов и обрывков информации.

Людей из племени Крома называли Заклинателями Оружия. Само по себе племя насчитывало всего около двух десятков семей, проживающих на южной границе Азраннской Империи. Практически все члены этого племени еще с раннего детства начинали обучаться кузнечному ремеслу. Можно без преувеличений сказать, что иного рода деятельности для них не существовало.

Творения мастеров племени отличались не только превосходным качеством ковки и закалки, но и разнообразными необычными свойствами. Проще говоря, они умели в любое металлическое оружие, а также иного рода боевое снаряжение, вкладывать магические чары, не используя при этом заклинаний и рун. Своеобразный дар создавать уникальные предметы из металла. К примеру, изготовленный ими кинжал мог никогда не ржаветь, светиться в темноте, воспламеняться. При этом подаренные клинку свойства уже никогда не ослабевали, как в случае наложения чар обычными магами-стихийниками, заклинания которых со временем приходилось обновлять.

Когда юноша рассказывал это Гончим, нашлись те, кто усомнился в его словах.

— Неужели Светлый Орден не привлек их на свою сторону, угрозами или деньгами? — спросила Катарина.

— Они сделали бы это без промедления, если бы могли, — рассмеялся Ладан.

Подождав, пока закончатся выкрикивания с предположениями, ренегат продолжил повествование.

Конечно же, светлые маги не остались в стороне, как только обнаружили новый уникальный дар. Изготавливаемое ими доспехи и оружие могло коваться десятилетиями, и никто в точности сказать не может, какими именно свойствами оно будет обладать. Заказчик мог и не дожить до конца работы, но главное не в этом, и даже не в высокой стоимости изделий. Сами кузнецы в совершенстве владеют мечами и вполне способны защитить собственные жизни наряду со свободой. У них даже имеется особый кодекс чести, за рамки которого они не переступят. Реннет называл их принципы абсолютным упрямством.

Как бы там ни было, это упрямство и так называемые «мечи Души» помогли кузнецам отстоять свободу племени. Маги Империи не единожды пытались захватить их и заставить работать на себя. Произошло несколько стычек, в ходе которых обе стороны понесли большие потери. В конечном счете, победа досталась магам, их многократно превосходящая численность взяла верх над устрашающей силой клинков племени. Однако, даже так, кузнецы отказались повиноваться кому-либо, не желая терять чести и свободы. Все они, включая женщин и детей, умерли бы в сражении и под пытками, если бы глава правящего клана не опомнился вовремя, заключив перемирие. Это можно считать весьма благоразумным поступком, так как нет никакого смысла в том, что подобный уникальный дар пропадет впустую.

Был подписан договор о ненападении и сотрудничестве. Кузнецы согласились продавать изготовленное ими оружие магам, а те в свою очередь могли помочь в отражении атак других существующих на континенте сил.

Разумеется, тут же посыпались вопросы о том, почему Кром покинул собственное племя. Как рассказал Реннет, оружейнику еще в возрасте двадцати лет удалось выковать собственный меч Души — подобное сравнимо лишь с тем, как маг-ученик без лишних трудностей создает заклинание высшего уровня.

Вообще, вся жизнь заклинателей оружия посвящена одной цели — создать меч Души, воплощающий в себя все качества создателя и становящийся его другом и партнером до конца жизни. Мечник Кром начал изучать кузничное дело наряду с фехтованием уже с шестилетнего возраста. Каждый новый выкованный им доспех, щит, палица или кинжал доказывал совершенствование навыков, но пользоваться ими в бою он не мог. По установленным в племени правилам, кузнец не имел права использовать свои творения в качестве оружия, поэтому тренировался только деревянным оружием, имитирующим настоящий. Так продолжалось до того момента, пока не будет выкован клинок Души, ибо только ему суждено первым коснуться руки юного воина. Хотя его и называли «клинком» на деле это могло быть что угодно, начиная от луков, копий, топоров, и заканчивая латами. Если проще, то слово клинок означал не вид оружия, а всего-навсего образ, заключающий в себя качества, желания, надежды кузнеца. По преданиям племени он напрямую связан с создателем, потому и могущественнее любого другого оружия, выкованного им до или после. Стоит ли говорить, что клинки Душ никогда не продавались и не передавались другим людям.

Кром создал свой клинок Души в виде полуторного изогнутого меча с односторонним лезвием, назвав его «Шепот крыльев», однако спустя пять лет случилась трагедия, поставившая точку в жизни молодого кузнеца.

Началось с того, что он повстречал очень могущественного светлого мага, прибывшего к ним, чтобы заказать меч. И он совершил возможно самый глупый поступок в своей жизни, а именно — вызвал его на поединок, ради проверки собственных возможностей. Разумеется, маг не был ровней Крому в сражении на мечах, однако оказался настоящим мастером хитростей и уловок. В итоге кузнец остался лежать на земле, а противник забрал с собой его клинок Души. Подобная весть в племени была встречена бурей негодования, и обрушилась она прежде всего на самого молодого кузнеца. Потеряв меч, он потерял свою честь — таков был вердикт.

Кром стал изгоем среди соплеменников, однако не потерял надежд вернуть украденное. Закон не разрешал покидать семью и племя под страхом казни, но он не послушался и ушел, едва закончил новый меч.

Эту историю Реннет услышал во время выполнения поручения, данного Правящим кланом. И к великой удаче ему стало известно имя того мага, который забрал меч кузнеца. Оно стало решающим аргументом для приглашения Крома в отряд Гончих. Самому кузнецу пришлось бы искать вора очень и очень долго, ведь Империя велика, в ордене десятки кланов. А информацию о боевых магах светлые охраняют получше денег и драгоценностей. Скорее всего, его просто убили бы…

И сейчас, когда Ренегат спросил мечника о том, как прошло возвращение Шепота Крыльев, Кром явно не оценил иронию в его голосе.

— Не хочу вспоминать произошедшее, — вздохнул он. — Да, мне удалось-таки найти этого мага, благодаря предоставленной тобой информации. Прямо скажу, он не лучший представитель рода человеческого, поэтому мне не было его жаль. Однако, должен признать, несмотря на то, что меня уже не примут обратно в племя, в поисках я обрел нечто большее, нежели рассчитывал. Я многое понял, многое переосмыслил, начал смотреть на мир по-новому.

Не сдержав усмешки, Реннет спросил:

— Не означает ли это, что ты перестал верить в глупую ересь под названием «Честь»? — едва слова слетели с губ юноши, как он почувствовал на себе яростный взгляд мечника.

— Не совсем, — заговорил Кром неожиданно спокойным тоном. — Я бы сказал, что воспринимаю упомянутое тобой понятие по-новому. Честь по-прежнему для меня самое важное, что может быть у человека в нашем мире, полном лжи и предательства.

— Вот как? А я уже подумал было о том, как сильно ты поумнел, — сокрушенно покачал головой ренегат, смахнув с капюшона капли дождя.

— Хочешь сказать, что не веришь в честь? — с явным упреком воззрилась на него Ливада. Она слышала весь их с мечником разговор. Быть может, ее задело мнение юного мага относительно чести, или таким образом женщина хотела напомнить ему о случившемся в Дорсуле. С того момента глава Алых и все члены ее команды, относились к ренегату достаточно холодно, пусть и не враждебно.

Реннет оглянулся на нее, перевел взгляд на Крома, а уж потом расхохотался во весь лес. Те двое переглянулись между собой. На их лицах одновременно появилось недоуменное выражение, которое можно прочесть как вопрос: «И что это с ним происходит?» Они терпеливо дождались, пока юноша не закончит смеяться и не объяснит причину веселья.

— Знаете, взглянув на вас двоих, я задумался над тем, а не родственники вы случаем друг другу — маг в рыцарских доспехах и мечник-отступник, ставящие слово «честь» превыше всего. Уж подозрительно вы похожи, — хрипло произнес Реннет, еле сдерживаясь от того, чтобы повторно не расхохотаться.

Кром и лидер Алого Дождя снова переглянулись и все с теми же серьезными выражениями, буквально в один голос спросили:

— И что?

Тем самым они вызвали новый приступ смеха у юноши. Остальные маги сочли поведение ренегата тревожным, поэтому поспешили убраться подальше. Действительно, командир заливающийся смехом после тяжелого поражения — это как минимум странно.

— Может, все-таки соизволишь ответить на мой вопрос? Вижу, тема чести тебя сильно веселит, — с раздражением заметила Ливада.

Тот расстегнул куртку, чтобы стало легче дышать.

— Кхм, я не понял, зачем ты вообще его задавала. Сама же знаешь ответ.

Да, за время пути и сражений многие успели неплохо узнать лидера Гончих, но при этом никто не мог сказать, что понимает его. Привыкшая всегда следовать неукоснительным правилам чести, женщина не могла взять в толк, что именно держит остальных восьмерых членов группы рядом с этим юношей. Ей казалось, что общая цель прекращения войны или даже каких-то личных мотивов недостаточно. Отряд буквально обязан терзаться противоречиями и понемногу разваливаться. Но факт остается фактом: они не пытались избавиться от мальчишки или открыто противостоять ему, пусть даже между ними возникали разногласия. Что до самой Ливады, она дала слово стать союзником Черным Гончим, и даже после инцидента с обезглавливанием ее подопечного не могла отступить. Тут была и ее вина. Разумеется, глава Алых не проявляла уважение к тому человеку, для кого честь и доблесть являются не более чем пустым звуком. На сей раз она предпочла промолчать, ибо дальнейшие обсуждения были бессмысленны.

— Ну, так что же ты понял во время встречи с магом, укравшим твой меч? Мне очень интересно послушать, — тем временем заявил Реннет, обращаясь к Крому.

— Понял ошибочность собственных суждений, — ответил после минутного молчания он. — Я всегда думал о мече как о своей душе, а на самом деле нужно было думать о душе, как о мече. Во время нового сражения с магом, укравшим у меня «клинок Души», он сумел задействовать те способности и свойства меча, которые и мне самому давались с большим трудом.

На этот раз на лице юного мага-ренегата отразилось неподдельное изумление и интерес.

— В самом деле? А разве не ты ли утверждал, что клинком Души в полной мере способен владеть лишь один человек — его создатель. В руках чужака, не связанного с оружием духовно, оно должен быть обычным куском металла, нет?

Оуэр и Валент, уже наслышанные о зачарованном оружии племени Крома, также покосились на молодого мечника.

— Да, в семьях кузнецов всегда так считали, — кивнул Кром, отрешенно глядя перед собой, — но они ошибались. Теперь я могу утверждать это наверняка! Когда маг напал, используя клинок на полную мощь, меня охватило отчаяние. Я оказался повержен с первого же удара. Любые последовавшие за тем попытки переломить ход боя, отбросить врага, сводились на нет за считанные мгновения. Я не понимал, как подобное могло произойти, и уже готов был сдаться. Противник прекрасно чувствовал мое бессилие и специально насмехался, не торопясь убивать… — голос мечника едва заметно дрогнул. На слегка удивленный взгляд Ливады, он ответил: — Этот маг был необычным человеком. По моему мнению, слова честь и достоинство здесь вообще неуместны. Мне сложно охарактеризовать его действия…

— Приходилось слышать. Тот еще ублюдок, зацикленный на полном уничтожении своего врага, — подтвердил Реннет. — Ему было мало просто физически убить противника, а необходимо сломать его душу, волю к жизни, сделать из человека бесхребетное безвольное существо, неспособное воспринимать себя как личность. Полагаю, именно по этой причине маг решил похитить твой клинок Души, намереваясь тем самым сломать тебя самого. В таком случае у него был шанс заполучить всю силу меча. Среди боевых магов ходила подобного рода теория.

Он не стал упоминать, что теория та касалась не только мечей, но и магии в целом, включая заклинания. Якобы можно приобрести какие-то определенные навыки и овладеть определенными заклинаниями, если уничтожить душу того, кто уже владеет подобным. На деле же все это необоснованный бред. Перед Правящим кланом даже стоял вопрос о том, чтобы без лишнего шума убрать того мага, придумавшего эту теорию. Они послали Реннета следить за ним, однако по прошествии целого месяца приказ на уничтожение так и не был получен. Вот откуда юноша знал его имя.

Кром согласился со словами мальчишки. Даже сейчас воспоминания о той встрече и последовавшем за ним сражении причиняли ему боль. Он чувствовал настоящий позор, слабость и никчемность — это и вправду едва не сломало его. Достаточно вспомнить жгучие слова и смех того мага, вкупе с не менее острыми комментариями его товарищей. О том, что противник был не один, мечник сознательно не стал распространяться. Ко всему вышеперечисленному следует прибавить презрительные взгляды, которыми наградила мечника собственная семья, как только узнала о потере клинка в бою.

— И что же случилось? Как ты смог выбраться? — настаивала Ливада.

— Ничего особенного, если задуматься, — с горькой улыбкой сказал Кром. — Мне просто очень сильно не хотелось умирать. Как оказалось, это достаточный повод, чтобы жить. Понимаю, ничего нового, однако именно животные инстинкты заставили меня подняться на ноги и драться за свою жизнь. Сам бой я помню довольно смутно, но после него мне стало гораздо легче. В процессе я пробудил в собственном мече силу, сравнимую с мощью клинка врага. Он был удивлен, обнаружив, что проигрывает мне. И да, убил его без сожалений, а украденный клинок сломал тем, что сейчас покоиться в моих ножнах.

«Должен признать, врешь ты достаточно неплохо», — подумал про себя юноша. Он догадывался, что слово «убил без сожалений» сильно смягчено Кромом. Скорее всего, он расправился с противником, испытывая ни с чем несравнимое удовольствие. Только таким образом ему удалось избавиться от негативных эмоций и чувств.

— Веселенькое у тебя было приключение! — улыбнулась Валент, похлопав мечника по плечу, точнее по металлическому наплечнику.

— Вот только я не возьму в толк, причем тут честь? — подлил масла в огонь Реннет.

— Человеческая душа не может быть заточена в клинок, как и понятие «чести» не может заключаться в рамки условных ограничений. А значит, придумывая всяческие кодексы и правила поведения, якобы делающие человека благородным, мы лишь создаем фальшивый образ чести. Мои предки старались вложить души в мечи, чтобы делать их сильнее, но в результате этого начали дорожить кусками металла, забывая об истинной силе духа и воле человека, — ответил Кром.

Юноша немного поразмыслил.

— Не могу согласиться с твоими словами полностью, но ты определенно начинаешь взрослеть! — сказал он уже без сарказма.

Глава 28 Совещание после поражения

Охотники на магов не стали продолжать погоню за Целью без основательного отдыха и полного восстановления сил. Необдуманные действия представляли опасность для всего отряда, к тому же сейчас их осталось чуть ли не вполовину меньше, нежели вначале. Из тех, что выжил, многие так или иначе были ранены, остальные валились с ног от усталости. Чародейка Кассандра и вовсе целые сутки не приходила в сознание. Ее пришлось нести в основном Крому.

Подходящее местечко для лагеря нашлось достаточно быстро. Небольшой остров в глубине Венгарского леса, окруженный со всех сторон водами неглубокой реки, подходил для этого лучше всего. Преодолеть бурное течение оказалось не так-то просто, но и возможным противникам также пришлось бы потрудиться, чтобы незаметно подойти к ним.

Конечно, на том небольшом клочке земли длиной полкилометра не сильно развернешься, учитывая отсутствие сухих мест, живности или топлива для костра, однако безопасность ставилась превыше удобств.

Первые сутки все кроме дозорных позволили себе отдохнуть без ограничений. Реннет и сам провалялся без задних ног практически весь день. Даже тренировки и любые другие манипуляции с магией он отложил. Частое использование заклинаний до опустошения делало магию нестабильной, повышался шанс потерять контроль в самый нужный момент.

Впрочем, отдыхая телом, разум юного мага продолжал работать с удвоенной силой, буквально по кусочкам разбирая последние события. Эта встреча с представителями Чистого Света могла усложнить им жизнь, возможно даже сорвать некоторые планы. По этой причине Реннет собрал всех Гончих и еще несколько магов из числа Алых и Остролиста, на общее совещание, намереваясь прояснить некоторые моменты. Стоит упомянуть, что временно заменяющий Сазеля маг был убит во время сражения в Венгарском лесу и теперь его место занял Оцист.

— Значит, Чистый Свет говоришь? Можем ли мы узнать об этой организации поподробнее? — Кром быстро включился в курс дела и первым задал вопрос юноше.

Тот покачал головой.

— К сожалению, кроме имен некоторых ее членов, мне мало что известно о них. Я старался собрать информацию, хотя бы косвенно подтверждающую деятельность этих магов.

— Тогда рассказывай все, что известно на данный момент! — колдун выглядел очень заинтересованным данной темой.

— Если говорить по сути дела, это организация высокоранговых магов, напрямую подчиняющаяся Правящему клану Светлого Ордена. Точное число членов неизвестно. Даже в документах, украденных Призраком из Азраннских архивов, есть лишь имена тех, кто и без того широко известен. Говоря иначе, маги со скрытыми и абсолютно уникальными талантами остаются в тени. В организацию входят как отдельно взятые одиночки, обитающие непосредственно в столице, так и выдающиеся личности из других кланов. С последними нам и пришлось столкнуться недавно. Каменный дракон принадлежал к крупнейшему клану под названием «Гроза», если кто не знал, — заметил Реннет между делом. — Большинство драконов состоят в Чистом Свете, в том числе и небезызвестный Гелиос. Допускаю, что в том отряде, высланном для нашего уничтожения, было еще несколько «чистых».

— То есть, не все из тех, с кем мы сражались, входят в организацию? — спросила Катарина.

— Да, ты упоминал о чем-то таком, — припомнил Фланвол.

Юноша кивнул, подтверждая их слова, а затем, небрежным жестом взлохматив волосы, продолжил:

— Мало того, я практически уверен в том, что остальные и не догадываются о существовании подобной организации, ведь она призвана уничтожать смутьянов в их собственных рядах, — усмехнулся он. — Этот враг будет покрепче тех, с кем нам приходилось сражаться до нынешнего времени. Он хранит в себе уникальные таланты магического искусства, непревзойденное мастерство и сильнейшие способности. А самая главная опасность в том, что им известно много больше, чем какому-либо другому клану Ордена, включая правящий.

— И как мы с ними собираемся бороться? Как понимаю, Чистый Свет является одной из важнейших точек Светлых, включенных в наш план.

— Скажу лишь, что сделать это весьма непросто. Пока не могу сказать точно, но возможно понадобится убирать их по очереди. Хотя над тем, чтобы собрать их вместе и уничтожить одним ударом я тоже думаю. Тут, как говориться, я полностью открыт для предложений, поэтому мы еще вернемся к этой теме. Сейчас меня больше всего беспокоит Церковь и священная магия. Я изначально не учитывал их существование, но как мы уже убедились, они способны подпортить наши планы. Прошу поведать то, что вам известно о священных магах? — Реннет махнул рукой, приглашая всех говорить, и замолчал.

Участники совещания переглянулись между собой. Наконец, слово взяла Ливада. Как оказалось, она уже имела радость иметь с церковниками дело.

— Магов-священников или жрецов очень мало в Империи. Я сейчас имею в виду настоящих, а не многочисленных учеников и адептов, неспособных на творение. Как правило, для получения подобной силы приходится через многое пройти, во многом себе отказывать и, разумеется, истово верить в Бога. Опять же, не в языческих божков и псевдо божеств, а именно в Бога-Защитника, представляющего собой самую распространенную религию на Континенте. К примеру, Ренегат, ты не веришь в честь, а как насчет Бога? В Него ты веришь?

Юноша догадался, что вопрос задан неспроста, однако врать о подобных вещах ему хотелось меньше всего.

— Зависит от того, что подразумевается под словом «верить». Нет, я не молюсь богу, не поклоняюсь ему, не прошу дать мне сил, мужества или что-то в этом духе. Однако я допускаю существование высшей сущности, неподвластной человеческому пониманию. Иными словами, я верю в то, что есть кто-то наподобие Бога.

Ему не мог не вспомнится разговор с Бессмертной Стражей. Те конечно не являлись богами и сами к таковым себя не причисляли. Но они очень уклончиво отвечали, когда вопрос зашел о Боге. Вполне возможно, что они сами служили подобной нечеловеческой сущности. Раньше Реннет и в летающих драконов из легенд не верил, но оказалось, что они существуют в Верхних Сферах на астральном уровне бытия. Сейчас об этом юноша упоминать не стал, так как не был до конца уверен в предположениях.

Ливада улыбнулась достаточно прохладно.

— Весьма осторожный ответ. Тем не менее, независимо от того, существует ли Бог в том понимании, в каком представляем его мы, истинно верующие в него обладают магией очень высокого порядка. Сами видели, стоило тому священнику произнести одну-единственную молитву, как больше половины из нас обессилели, словно превратились в маленьких детей.

— Похоже, это действительно может стать большой проблемой, — тревожно выразил свое мнение Фланвол. — Мы с колдуном вмиг потеряли способность управлять нашей силой, а Ренегат с мистиком…

Не договорив, он замолчал. Все взгляды тут же обратились на двоих участников совещания. К удивлению многих, пребывавшая в мрачном расположении духа все последнее время Катарина сама заговорила первой:

— Я ощущала такую яростную боль, словно тело выворачивали наизнанку и наполняли раскаленным свинцом.

Реннет на мгновение задержал свой взгляд на женщине, а потом обратился к Ливаде:

— Хорошо, мы поняли. Что еще нам придется ждать от этих святош, вздумай они ополчиться на нас всей церковью империи?

— Не думаю, что святые маги будут для нас такой уж большой помехой, — с неожиданным спокойствием ответила та. — Все дело в том, что они никогда не подчинялись Светлому Ордену или кому-то еще кроме своей веры. Они не станут преследовать нас с намерением уничтожить. Уверена, то столкновение было случайностью и светлые удивились их появлению не меньше нас с вами. — Тут она громыхнула латами, которые снимала разве что перед сном, и едва заметно улыбнулась. — Однако шанс повторной встречи исключать все же не стоит, пусть и небольшой. Поэтому в двух словах опишу их возможности и методы действий.

Она говорила коротко, но доступным для всех присутствующих языком. В святой магии часто использовались молитвы, наряду с церковной атрибутикой, к которым прежде всего относились символы меча, больше смахивающего на щит, и клевера. Также использовались посохи и жезлы с подобными изображениями. Стоит отметить, что любые священные атакующие молитвы действовали лишь на людей с темными душами, на плечах которых висят тяжкие грехи. Даже самые сильнейшие заклинания жрецов не могли причинить вред тем, у кого чистое сердце и светлая душа. Подобное ограничение не обойти ни одному из служителей Бога-Защитника. Но оно действовало и в обратную сторону. То есть их священная защита могла остановить лишь атаки злых людей. В прошлом бывали случаи, когда друг, товарищ, родственник грешника, обладающие более чистой душой, заступались за него и без помех нападали на священника, в попытке защитить близкого себе человека. Такого рода инциденты заканчивались трагедией для церкви. Именно после этого были созданы специальные отряды рыцарей-паладинов, призванные защищать самих священнослужителей.

«К сожалению, наши отряды не блещут чистотой сердца и души, — с иронией подумал Реннет. — В этом смысле мы сильно проигрываем Светлому ордену».

И он был прав. Хотя война шла между темными и светлыми, последние лишь оборонялись от захватчиков, а значит, убитые ими враги оправданно уходят за Пределы. Армия Ночи, как вторгшаяся на чужую землю в стремлении захватить власть, больше них подвержена воздействию священной магии. А Гончие же хуже и тех, и других, ведь даже понимая, к каким жертвам приводят их действия, они продолжают убивать.

Разумеется, дело тут не только в общих чертах и целях орденов, не в отдельно взятых отрядах, а в каждом человеке. Священная магия будет влиять исходя из уже совершенных грехов прошлого и помыслов, намерений настоящего. При этом важным аспектом является и причины совершенных или совершаемых поступков. Однако это никоим образом не отменяет того, что Гончие убивают врагов с намерением именно убить, а не защищаться или захватить власть. У той же Армии Ночи стоят превыше всего намерения победы, а не убийства.

— Поэтому я пришла к выводу, что девять членов Гончих и два клана-союзника более подвержены воздействию святых, — закончила Ливада Крейнер.

— Хмм… — протянул юноша, криво улыбнувшись. — Я согласен с твоими доводами.

— Погодите! Хотите сказать, что мы хуже Армии Ночи? — встрепенулась Валент. Следом за ней тревожно зашептались еще несколько магов.

— Надеюсь, ты не только сейчас это поняла? — удивленно приподнял брови Реннет. — Взгляните на себя со стороны! Мы не спасаем чьи-то жизни, не защищаем себя или свои дома, не боремся за права угнетенных и не пытаемся вернуть былое величие. Мы убиваем только ради того чтобы ослабить ордены и всегда первыми начинаем сражение. Говоря иначе, мы убиваем, чтобы кого-то не существовало, чтобы его просто не стало в этом мире.

Он говорил это с холодной улыбкой, словно насмехаясь над глупостью остальных. Тем не менее, его слова буквально шокировали некоторых. До сегодняшнего момента многие из них полагали, что идут в сражение ради спасения мира от неминуемой катастрофы.

— Я… не… понимаю, — медленно покачала головой наемница, совершенно запутавшись.

— Ладно, не ты одна не уловила сути моих слов, — усмехнулся юноша. — Тогда спрошу у тебя кое-что. Как думаешь, почему мы убиваем светлых и темных?

— Потому что их действия ставят под угрозу сохранность нашего мира! — ответил за нее Фланвол.

— Прекрасный ответ! — похлопал в ладоши он, как истинный аристократ на деловом совещании. — Само их существование, то есть их нынешние действия способны привести к гибели сотен тысяч человек по всему Континенту. Однако здесь есть небольшая загвоздка: ни темные, ни светлые не намереваются уничтожать мир и живущих в нем людей. В их разумах нет такого желания. Процесс, именуемый Конфликтом — это всего лишь последствия войны, а не цель ее участников. Можем называть его простой случайностью, несчастным случаем, подобно сходу лавины в горах. К примеру, застреливший оленя охотник не желает смерти волку, которому было суждено поймать животное и тем самым прожить голодный период зимы. Или же, если говорить о людях, один охотник не желает зла второму, поймав зверя, который мог попасться другому. Обычная случайность, ведущая к чьим-то невзгодам или даже к смерти, вам так не кажется? Подобных случайностей может произойти десятки за один только день. Это же не значит, что первый охотник в чем-то виноват и потому должен умереть?

— То есть, ты утверждаешь, что наши действия против орденов ничем не оправданы? Мы убиваем, не имея на это веских оснований, верно? — тихо произнес Кром, внимательно наблюдая за ренегатом.

— Оправдания можно придумать хоть десятки тысяч, и в какой-то степени все они будут верными, — неожиданно ответил Реннет. — Я борюсь за свою жизнь и это тоже своего рода оправдание моим поступкам. Однако те маги, которых я убил и намереваюсь убить, ничего лично мне не сделали, они не будут виновны в моей смерти в случае Конфликта. Их косвенное причастие не является мне оправданием, ведь младенец не виноват в смерти матери, погибшей из-за тяжелых родов?

Все замолчали, и некоторое время стояла полная тишина. Кром и Кассандра хмурились, Валент жевала губу, Катарина оставалась безучастной к данному разговору.

— В таком случае, нам стоило затеять переговоры с Армией Ночи и Светлым орденом и добиваться всеми силами мирного прекращения войны! — глухо заявил Оцист. — Или ты думаешь, подобное невозможно? — спросил он у Ренегата.

Тот без раздумий ответил:

— Я никогда не говорил подобного.

— Тогда почему ты решил пойти настолько ужасным путем?

То был один из тех вопросов, на которые юноша не мог ответить быстро. Да, он с самого начала понимал, что шанс решить все мирными переговорами существует, но казался он настолько мизерным, что был отброшен им сразу же. Также имелась «помощь», о котором упоминала Стража, вот только ею можно воспользоваться лишь единожды. И потом, мир не наступит, пока люди этого не захотят. Убрав верхушку воюющих сторон, он бы ничего не добился.

Реннет остался хладнокровным.

— Ты прав, шанс уговорить ордена пойти на мировую существует, но он очень мал. Мы не сможем предоставить им твердых доказательств теории дикой магии и Конфликта. Даже если продемонстрируем то, что случилось с драконом, мы не сумеем доказать, что подобное может произойти с целым континентом. Кроме того, этим самым мы предоставим им оружие, способное уничтожить весь мир завтра же. Как уже сказал, вариантов было множество, и я выбрал тот, что обеспечит нам наибольшие шансы на успех. Я предупреждал каждого из вас о том, что придется обагрить руки кровью, и вы согласились. Вы все понимали, как понимаете и сейчас. Конечно, мы можем отказаться и выбрать чистоту наших душ взамен жизни целого мира.

Спустя минуту один из магов Остролиста поинтересовался:

— А что, если некоторые из нас предпочтут сохранность душ, а не мир? Мы же имеем право на такой выбор?

Все взгляды тут же обратились на него. На лицах многих читалось смятение и беспокойство. Гончие лучше других понимали опасность сложившейся ситуации, которая могла привести к полному разрушению собранных сил. Оуэр попытался что-то сказать, однако Реннет перебил его:

— Разумеется, маг, вы все имеете право на выбор… — его глаза вдруг сверкнули яростным блеском, — и вы же не станете отрицать, что я его лишен, что я не имею права на жизнь в этом мире, не так ли?

Тот буквально кожей почувствовал гнев ренегата, и едва смог кивнуть.

— Прекрасно, что бы вы там себе не думали, за свою жизнь я буду драться до скончания веков! Для этой цели я и собрал вас всех. И любой, кто сейчас попытается разрушить мои планы, встретится с темнотой могилы или погребальным костром, — произнес он с ядовитой улыбкой. — Объясняю так, чтобы все поняли: никто не уйдет из отряда охотников! Любого попытавшегося сделать это я просто убью!

— А не ты ли говорил, что любой может уйти, если пожелает? — спросила Кассандра. В ее голосе не чувствовалось даже капли удивления, будто она уже давно знала о том, что все так и будет.

— Я соврал, — как ни в чем не бывало пожал плечами Ренегат. — Совещание на сегодня объявляю закрытыми. Можете расходиться!

Он не стал дожидаться мнения остальных и покинул их. Впрочем, далеко уйти ренегат не успел, его догнал голос Оуэра:

— Погоди немного! Я хотел бы переговорить с тобой кое о чем!

— Если насчет последней темы, я уже все сказал и ничего менять не собираюсь! — прямо заявил Реннет, оборачиваясь к нему. Но тот лишь помотал головой.

— Нет. Признаюсь, я прекрасно понимал на что иду, решив присоединится в качестве одного из Гончих, — произнес колдун, догнав его. — И полагаю, не я один такой. Просто до сих пор некоторые пытались обмануть себя, делая вид, будто все хорошо, даже зная правду. А тебе удалось сунуть их в нее лицом, поэтому последовала столь болезненная реакция. Что касается Валентсии, она еще очень молода и потому опирается на чужое мнение. В ее возрасте людям свойственно верить, что черное является черным, а белое — белым, что добром нельзя причинить зло, — спокойно рассудил он, теперь уже шагая рядом с юношей. — Куда мы идем кстати?

Реннет проигнорировал его последний вопрос, продолжая идти по правому берегу острова, изредка обходя нависшие над водой деревья и кустарники. Бросив на собеседника косой взгляд, он едко заметил:

— Знаешь, меня оскорбляет упоминание возраста в нашем разговоре, да еще и с подобной логикой рассуждения. Если ты еще не в курсе, мне сейчас не больше двадцати. Получается, я тоже наивен и неспособен воспринимать действительность?

Видя, как собственные слова загоняют его в тупик, Оуэр откашлялся.

— Ну, я не совсем это имел в виду. Честно говоря, разговаривая с тобой, я не замечаю возрастного ограничения между нами. Это довольно странно. Ты весьма неплохо справляешься с работой командира охотников, хотя…

Тому было плевать на похвалу в собственный адрес, однако он заинтересовался неуверенностью колдуна.

— Хотя?..

— Ты ведь понимаешь, что все эти люди никогда не станут тебе товарищами? Думаю, мы развалимся сразу, как только цель будет достигнута. Твои методы весьма эффективны и практичны, возможно только благодаря им мы все еще живы. Но в то же время они не служат сближению, не создают связи между нами, — откровенно признался тот.

— Хо?.. Да неужели? — хохотнул юноша, однако на его лицо быстро вернулась серьезность. — Нам лучше оставить этот разговор. И о чем же ты хотел переговорить со мной? Надеюсь, не о возрасте?

Натянуто улыбнувшись бледными губами, Оуэр отрицательно мотнул головой и перешел к сути:

— Я не стал говорить об этом при всех, однако случившееся с тобой и Катариной после произнесения молитвы священником-магом… это не может быть простым совпадением.

— О чем ты?

— Лидер Алых была права: чем больше в человеке тьмы и грехов, тем сильнее воздействие святой магии. Самыми худшим из возможных последствий является боль, пронзающая тело и душу. Подобное может происходить, если только сила молитвы соприкоснется с человеком, в душе которого живет совершенная тьма. Судя по слухам, гуляющим в мире, а также по увиденному нами — ты виновен в гибели множества человек.

Юноша резко остановился. Он догадался, к чему тот клонит.

«Если верить твоим словам, то моя душа целиком поглощена тьмой и грехами? Что ж, если взглянуть на мою жизнь, и в особенности на последние месяцы, число погибших от моей руки перевалило за сотню. — Задумавшись, он вспомнил еще об одной детали: — Запретные заклинания! Стража упрямо настаивала, что их использование нарушает законы мира и как следствие может привести к погружению в темноту. Совершение неестественных для человека действий приводит к плохому концу, как в поучительных детских сказках. Быть может, дело не только в грехах, но и в запретной магии?»

Вслух он сказал:

— Действие священной молитвы на меня и вправду небеспричинно, скрывать не стану. Допускаю, что совершенные мной тяжкие грехи могут сказываться таким образом. Уж прости, перечислять их тебе все равно не собираюсь, как и исповедаться перед церковью.

— Я не прошу от тебя чего-то подобного, а всего лишь хотел заострить внимание на том, что священные чары действуют на тебя сильнее и тому есть причины. А как насчет нее?

— Ты имеешь в виду Катарину, не правда ли? — совершенно спокойно осведомился юный маг. — По-твоему должна быть весомая причина столь сильному влиянию на нее.

— Верно, — кивнул Оуэр, спрятав руки за спиной.

— И что же ты от меня хочешь в данный момент? Чтобы я расспросил ее о прошлой жизни или чтобы заставил покаяться перед вами? Каких действий от меня ждешь? — спрашивал Реннет достаточно суровым и раздраженным тоном.

Колдун тихо выдохнул и положил ладонь на глаза.

— Я знал, что ты отреагируешь подобным образом, но все же считаю, стоит нам больше о ней разузнать. Ты не можешь быть уверен в том, что она не подосланный к нам шпион светлых или темных. Дело вовсе не в ее грехах. Тревожит больше всего то, что она тщательно их скрывает. Разумеется, ни ты и не я не гордимся своими проступками, однако…

— Однако я хочу, чтобы ты замолчал и больше не заговаривал об этом со мной, — резко перебил его маг. — Прошлое членов отряда является их сугубо личным делом. Каждому из нас есть что скрывать, в том числе и мне. Советую не лезть с расспросами к кому бы то ни было. Это мое последнее слово!

Развернувшись, Реннет зашагал вглубь острова, подальше от общества членов отряда. Хотя внешне он выглядел сдержанным, на деле все было иначе: он разозлился на колдуна и прочих тупиц, окружающих его.

«Оуэр, никогда бы не подумал, что ты окажешься таким. Считал тебя более благоразумным и мудрым. Оказывается — я ошибался».

Почему-то все имели обыкновение недооценивать юношу, принимая за маленького мальчика, и колдун не был исключением, не смотря на, казалось бы, искреннюю похвалу. Да, Реннет много не знал, во многом не разбирался, однако это не значило, что он не умел думать. Оуэр мог и не говорить ему о странном воздействии священной молитвы на мистика, потому как юноша и сам догадывался. Он уже сотни раз успел провернуть случившееся в голове и прийти к определенным выводам. Также, ему было прекрасно известно о попытке Кассандры заставить его понести наказание после инцидента с Дорсулом, уговорив Катарину присоединится. Но последняя отказалась, из-за чего они решили не действовать опрометчиво, оставив правосудие на другой раз. Реннет был бы худшим командиром, если бы не знал все о затевающихся внутри отряда делах. Без сомнений, сегодняшние намеки колдуна тоже не являлись желанием одного человека. Они действительно могли беспокоиться о возможном предательстве женщины-мистика, а может, просто хотели привнести в ряды Гончих разлад. Что ренегат знал наверняка, так это непричастность Валент и дьюрара Лангиниуса к заговору, хотя оба они догадывались о происходящем у него за спиной. Хищник-нелюдь скорее всего просто не желал встревать в человеческие разборки, а наемницу удерживала Клесс, хорошо осведомленная о проницательности Реннета.

«И как мне теперь-то быть? — неоднократно задавался вопросом юноша. — Стоит закрыть глаза на эти тайные движения, либо пресечь на корню? Не выльется ли это в крупные проблемы в дальнейшем? Каким бы сильным я не был и какими заклинаниями не обладал, в одиночку не выйдет воплотить план в жизнь. И Катарина… не стоит обманывать себя мыслью, что я отношусь к ней как к боевому товарищу и очередному члену отряда. Она нравится мне как обычный человек. Возможно по этой же причине я не желаю вникать в ее прошлое и пытаюсь идеализировать, но в результате все равно чувствую себя немного разочарованным».

Не в первый раз ренегат пожалел о том, что ввязался во все это. И еще, он испытывал лютую ненависть к человеку, убившему его прошлой осенью. Если бы не тот случай, он прекрасно доживал бы свою жизнь, даже если ей суждено было бы закончиться через год или два…

Хотя, кого он обманывал. С его инстинктом самосохранения, Реннет в конечном счете сам забрался бы на Небесные Сферы к Бессмертным за вопросами, когда зазвучали бы первые отзвуки Конфликта.

Глава 29 Вести и покинувшая отряд

Лето предъявило свои права на господство над Континентом. По крайней мере, так должно было быть. Обычно бурные и многодневные дожди в этом году длились недолго, что было лишь на руку путешественникам и странствующим торговцам. Да и магам, на данный момент живущим из сражения к сражению, проливающаяся с небес вода доставляла неудобства. Только деревенских жителей и фермеров беспокоила подобная неожиданность. Их посевам могло не хватить влаги, из-за чего урожай угрожал быть скудным.

Катарина уже который день ни с кем не разговаривала. Она отвечала, когда ее спрашивали, но сама ничем не интересовалась. Причиной тому отчасти служила история с магами-священниками. Боль, сильнее которой ей никогда раньше не приходилось чувствовать, и унизительная слабость. Первый раз, после того как мистик ушла из Армии Ночи, ей показали, какая она на самом деле и что из себя представляет. Все это видели, многие успели построить догадки. Теперь они смотрели на нее иначе, хотя пытались скрывать всеми силами.

«Почему я страшусь того, что они скажут, когда узнают правду? Почему я начала презирать себя настоящую? И почему прошлая я все еще продолжает цепляться за свое существование? — задавалась она вопросами».

Возможно, что маскируясь под фальшивыми эмоциями и играя роль полноценного члена отряда Гончих, Катарина начала чувствовать некоторую привязанность к ним. Почему спрашивается? Наверное из-за того что она не одна такая. Все собравшиеся в эту небольшую группу из девяти человек, ведомую мальчишкой-ренегатом, хранили в себе схожие проблемы. Некоторые отвергались обществом, а другие сами отвергали принадлежность к ней.

Кассандра, Оуэр, Фланвол, Кром, Валентсия — все они одиночки, по собственной воле или по приказу судьбы ступившие на этот путь. И многие из них скрывали лица под масками, ненастоящими эмоциями и характерами. Вполне возможно, они могли разглядеть маски друг друга, однако делали вид, что все нормально. Даже союзники в лице Ливады и Сазеля не исключение. Иногда она думала: «А не специально ли собрал их вместе тот единственный, кто не носил маску?»

И сегодня, наконец, Катарина решила рассказать все ему — Реннету. Она хотела рассказать о тайне, которую до сих пор знал лишь один человек из отряда — шпион и маг Ладан. Наверное, он и дальше мог бы скрывать истину, так как считал, что ренегату лучше не знать об этом. Но мистик прекрасно понимала: подобное не может продолжаться вечно. Недосказанность между ней и Реннетом должна навсегда исчезнуть, ведь она уже выбрала его.

Стоял поздний вечер. Совсем недавно отряд разбил лагерь для ночлега. Если они будут передвигаться с той же скоростью, то через неделю достигнут Южной линии противостояния, где светлые и темные ежедневно устраивали магические стычки. Гончие могли бы прибыть туда гораздо раньше, если бы не неожиданная атака, после которой им пришлось сворачивать с намеченного маршрута и восстанавливать силы.

Она плотнее запахнула одежду, ибо холодный ветер, разгуливающий в этой местности и гоняющий облака с севера на юг, был довольно неприятным. Зато небольшая прогулка позволила Катарине остудить раскаленные мысли и собраться для предстоящего разговора. Не то чтобы женщина ощущала неуверенность, а скорее пыталась взвесить все «за» и «против» подобной затеи. Как упоминал Ладан, реакция юного мага могла оказаться далеко неоднозначной.

Хотя численность отряда резко уменьшилась после недавнего происшествия, найти кого-то конкретного в лагере оказалось непросто. Здесь не придерживались правил патрулей, собирающихся всегда в одном месте, поэтому каждый располагался там, где хотел. Дозорных это не касалось, разумеется. Женщина дважды расспрашивала у праздношатающихся вокруг магов о местонахождении Реннета, но внятного ответа так и не получила.

— Чувствуется, что здесь мальчишку никто за командира не считает. Они даже не знают, где он сейчас, — пробормотала она слегка раздраженно. В конечном счете, мистик направилась к костру, укрытому со всех сторон плотным шатром, предназначенным уберечь огонь от ветра и возможных вражеских патрулей.

— Кто-нибудь в курсе, где сейчас находится Ренегат? — спросила она, войдя под навес.

На ее вопрос обернулась Сула — женщина лет сорока, числившаяся в рядах Алого Дождя. Как оказалось, среди боевых магов чрезвычайно мало тех, кто владеет навыками готовки и потому за ужин всегда отвечала она.

— Ты имеешь в виду мальчишку? — слегка удивленным тоном переспросила женщина, высыпая в котел крупу.

— Да, мне надо поговорить с ним об очень важном деле, — заявила Катарина.

Сула помедлила с ответом, чуть нахмурившись. Глядя на ее выражение лица можно было с уверенностью сказать, что-то случилось. Однако, прежде чем мистик успела спросить…

— Его нет, — коротко произнесла женщина и снова сосредоточила внимание на котелке.

Катарина даже растерялась на мгновение.

«В каком смысле нет? Где же он тогда? Почему никто вокруг ничего не знает?» — проносились в ее голове мысли с быстротой молнии.

— Сразу, едва отряд остановился на ночлег, пришли мужчина с женщиной. Судя по всему, они местные жители из поселения недалеко отсюда. Не представляю, откуда эта парочка прознала о нас, но они потребовали срочной встречи с лидером Гончих, — говорила Сула стоя к ней спиной и продолжая помешивать булькающую массу в котелке. — Быть может, они были что-то вроде информаторов Ренегата, хотя наверняка сказать не берусь, с виду обычная семейная пара. Дозор не хотел их пропускать и даже собирался задержать, но в дело вмешался сам мальчишка. После короткого разговора они все вместе покинули лагерь. Больше я ничего не знаю.

— Что, что вообще здесь происходит? И никому не показалось это странным? — мрачно осведомилась Катарина, спустя несколько минут собрав всех Гончих.

Мистик не могла поверить в происходящее. Командир отряда пропал, а никто даже с места не сдвинулся, словно его вовсе не существовало!

Кассандра посмотрела на нее, а затем убрала светлую челку со лба и сухо сказала:

— С чего это нам следить за ним? Небось, не ребенок малолетний, не пропадет. Сам вернется, когда посчитает нужным. Нам никаких приказов не поступало, поэтому мы остаемся здесь. И кстати, если говорить о странностях, он сам в этом отношении стоит на первом месте!

Остальные придерживались того же мнения и в каком-то смысле были правы. Юный маг никому из них не был другом.

— И угораздило же этому проклятому Реннету исчезнуть именно тогда, когда я надумала с ним поговорить! — со злостью произнесла женщина.

Однако, располагаться и ждать ужина она не стала, направившись прямо к дозорным. У них мистик выяснила, что Реннет и двое — незнакомая женщина лет тридцати и примерно того же возраста мужчина отбыли на лошадях в сторону холмистой гряды. По данным разведывательной группы, там и располагался пастуший поселок. Здешние места считались превосходными пастбищами.

На короткий миг у Катарины возникла мысль отправиться туда, однако она выбросила его из головы, потому что даже звучало подобное слишком глупо.

И все же, мистик встревожилась. До сих пор он ни разу не покидал отряд, не поддерживал связь с кем-либо, сосредоточившись только на выполнении задуманного плана. Вместо того чтобы вернуться в лагерь, она осталась ждать, поглядывая в сторону вышеозначенных холмов. Честно говоря, она сама не могла назвать точную причину собственных поступков. На душе у нее было как-то неспокойно. Юноша мог выкинуть что угодно вплоть до ухода из отряда, и мистик знала об этом. К тому же, в последнее время атмосфера среди Гончих стояла напряженной, будто готова взорваться в любой момент.

«Надеюсь, он не решил все бросить и начать действовать в одиночку?»

Ожидание затянулось допоздна. Большая луна уже успела подняться над головой, а Драгоценный Сапфир едва-едва показался. Первая находилась на стадии убывания, а второй только начал расти, так что его синее мерцание с трудом можно было отыскать среди бесчисленных звезд, рассыпанных по небосводу. Среди звуков ночной природы мистик сразу различила далекий топот лошадиных копыт и даже определила, что это одинокий всадник.

Уже дрожащая от нетерпения Катарина встрепенулась и вгляделась в темноту. Послышались голоса дозорных, и скоро к ним добавился едва слышимый голос юного мага. О чем именно говорилось, девушка не смогла расслышать, потому что лошадь все время раздраженно фыркала и била копытом землю.

Спустя минуту Реннет верхом на лошади вышел прямо к ней и тут же остановился.

— Реннет? — произнесла мистик, силясь разглядеть лицо всадника в темноте, чтобы окончательно удостоверится в том, что это именно он.

— Да, всего лишь я, — послышалось в ответ. Его голос был спокоен, как и всегда, но в то же время звучал слишком тихо и надтреснуто.

Не сказав больше ничего, юноша спустился с лошади, держась за седло. Опять-таки, Катарина почувствовала, словно с ним что-то не так. Она подошла ближе и увиденное заставило ее встревоженно выдохнуть.

— Не нужно было… — начал Реннет, но запнувшись, замолчал.

Катарина глазам своим не верила: юноша выглядел так, будто прошел все виды пыток, применяемые обычно темными, если под рукой не оказывалось мистика, способного безболезненно вытащить из человеческого разума информацию. Даже света луны оказалось достаточно, чтобы заметить бледное лицо и потухшие глаза, словно у трупа, а также засохшую на губах струйку крови. Руки и ноги едва слушались юношу, он весь выглядел совершенно обессиленным.

— Что произошло? — уставилась на него Катарина. Прошло всего пара часов с того момента, как он покинул лагерь. Что должно было случится, чтобы довести человека до «такого» состояния. Ей в голову даже пришла безумная мысль, а не пьян ли он случаем, потому что едва волочил ноги?

— Н-ничего… — так же тихо ответил юноша и попытался пройти мимо нее, ведя под уздцы животное. Но ничего не получилось, он споткнулся буквально на ровном месте и рухнул на землю, едва успев выставить перед собой руки, чтобы не удариться лицом. Он тяжело дышал и немного помедлил, прежде чем подняться на ноги.

Мистик отобрала у него поводья, твердо сказав:

— Я помогу.

Юноша не стал сопротивляться, а лошадь облегченно фыркнула, оказавшись в руках Катарины.

— Она всю дорогу вела себя раздраженно и пыталась сбросить меня с седла, — вымученно усмехнулся Реннет, когда женщина вернулась, привязав скакуна к ближайшему дереву. — Не стоит тебе беспокоиться, со мной все будет в порядке, — уверил он, заметив на себя ее укоряющий взгляд. — Хотя… вынужден просить о небольшой помощи. Нежелательно отряду видеть меня в нынешнем состоянии.

Разговаривал юноша членораздельно, хоть и несколько медленно, совсем не похоже на нетрезвого человека. Удивляло и то, что он попросил у кого-то помощи, хотя никогда раньше этого не делал. Как объяснить дрожь и ужасный внешний вид — большой вопрос. Женщина не знала, что и думать, поэтому решилась спросить напрямую:

— Может, все-таки скажешь, как ты довел себя до подобного состояния? — она обхватила его за пояс и поднырнула под правую руку, положив ее на плечи, а затем двинулась вперед, по направлению к лагерю.

— Думаю, лучше не стоит, — ответил Реннет после долгого молчания. — Жаль, что ты видишь меня таким, — добавил он после.

«Он явно что-то скрывает, но что именно? Должна ли я настаивать на том, чтобы узнать все? И расскажет ли он сам, если сделаю так? В конце концов, он редко объясняет поступки, не касающиеся напрямую цели нашего отряда, предпочитая умалчивать», — думала мистик.

Юноша словно прочел ее мысли. Искоса взглянув на нее, он сказал:

— Я расскажу, если будешь настаивать, но честно, мне не хотелось бы этого делать. И не пойми неправильно, просто я считаю, что содеянное мной заслуживает вечного забвения.

— Хорошо, поняла тебя, мальчишка, — спокойно ответила Катарина, все еще не представляя, о чем речь. — Значит, сделаем вид, будто ничего не произошло, — добавила она, попытавшись пожать плечами, правда последнее у нее не вышло из-за самого ренегата.

Он кивнул с признательностью и не стал больше развивать тему. Так, совершенно молча они добрались до практически заснувшего лагеря. Юноша выбрал местечко немного в стороне от расположившихся членов отряда и тяжело опустился на землю. Совершенно очевидно, что каждый шаг давался ему с огромным трудом.

— Я хотела поговорить с тобой кое-о-чем, — начала Катарина, однако тот внезапно остановил ее усталым жестом.

— Прости, сейчас я не соображаю. Давай в другой раз как-нибудь? — предложил Реннет.

Женщина замолчала, не предвидя такого поворота, хотя и без того было ясно, что юноша чувствует себя не лучшим образом. И все же, она готовилась к этому разговору, даже прождала его немало времени, оставшись без ужина.

— Ладно, — коротко кивнула она и, пожелав хороших снов, оставила мальчишку одного. Пусть внешне она оставалась спокойной, внутри почему-то все кипело. Нет, она не злилась на Реннета, прекрасно понимая его положение. Тем не менее, возможно, первый раз за последний месяц, ее посетило настоящее чувство безысходности и бесполезности. Она усомнилась в собственных действиях и лжи.

Реннет прекрасно осознавал, что его слова задели Катарину, но в тот момент ничего с собой поделать не мог. Еще немного — и он попросту уснет или потеряет сознание. Про себя он обещал извиниться перед ней утром и специально найти время, чтобы поговорить.

Но утро поменяло планы, заставив привычные однообразные будни раствориться в новых заботах.

Погода выдалась пасмурной и слишком холодной для начала лета. Пронизывающий ветер набрасывался частыми порывами, заставляя вздрагивать и плотнее кутаться в дорожные плащи. И естественно, сон в такую скверную погоду нельзя назвать добрым.

Поднявшись, Реннет чувствовал во всем теле ломоту и раздавленность, будто по нему проехался табун диких лошадей. Конечно, виной тому была не только погода, но и вчерашний инцидент. Все равно, юноша предпочел бы проснуться под лучами теплого солнца. Он любил хмурую погоду, но относительно спокойную и безветренную.

Их завтрак, как вчера и позавчера, состоял из холодного вяленого мяса, пшеничной лепешки и козьего сыра. Последнее Реннет терпеть не мог, но глотал через силу, стараясь не обращать внимания на странный запах. Сейчас они находились в пути, никто не имел права жаловаться и требовать еду по своим предпочтениям, даже он. Сыр неплохо усваивался организмом и обеспечивал тело энергией — большего от него не требовалось. Но все же, как сильно мечтал он сесть за нормальный стол и насладиться любимыми блюдами в меру вместимости собственного желудка…

От сладостных мыслей его вырвал прибывший в лагерь гонец. Судя по всему, у него имелась важная информация для отряда охотников. Запив свой завтрак водой, Ренегат поднялся на ноги.

Сеть информаторов и агентов, созданная Призраком с недавних пор, имела довольно сложную структурную организацию. Без сомнений, юноша запутался бы, попробовав понять все это. В итоге он запомнил лишь ключевые моменты.

Эта сеть была довольно обширной и охватывала не только Империю, но и соседние государства. Численность задействованных людей не знал даже Реннет, но в основном это были обычные горожане и торговцы, в редких случаях маги. И, разумеется, мало кто знал друг друга в лицо, кроме нескольких, что поддерживали связь между Гончими и Призраком. Чаще всего информация в виде слухов отсылалась с торговцами, направляющимися в нужный город или селение, причем иногда последние и сами не ведали, что участвуют в рассылке. Они слышали «свежую новость», старательно приукрашенную для лучшего усвоения, а потом сообщали ее в том самом месте, где планировалось. Эту новость получал второй агент и, не подвергаясь риску, мог передать по цепочке дальше, кому-то другому. Таким образом, в большинстве случаев, самим сборщикам информации не было нужды куда-либо ехать.

Конечно же, подобный способ передачи сведений не назовешь надежным. Иногда случались задержки по времени, когда информация приходила к получателю с опозданием на несколько дней. Однако отправлять сообщения, не представляющие особой ценности, он подходил идеально. Самое главное то, что никто не подвергался риску. Для более важных сведений и так называемых «быстрых сообщений», Призрак задействовал свою сеть доверенных лиц, и использовалась она только в крайних случаях.

Как раз сегодня он и был. Гонец прибыл из ближайшего города с важными новостями. Стоит заметить, что всадник не имел отношения к тайной сети агентов, а был заранее оставлен отрядом в городе, чтобы дождаться необходимых сведений.

Реннет принял из рук письмо, запечатанное в специальном футляре для свитков, и приступил к чтению. Гончие и члены союзных отрядов тем временем собирались вокруг.

— Итак, на повестке дня у нас несколько новостей, — сообщил Ренегат, когда с изучением письма было покончено. — Призрак описывает текущую обстановку на северных и южных военных границах светлых. В целом, ситуация на севере остается стабильной, кроме нескольких точек, где темные прорвали-таки защиту и захватили два города. Думаю, — он усмехнулся, — боевые маги не успели достаточно быстро среагировать на замену уничтоженного нами отряда преступников. Уход Гелиоса не остался без последствий. На юге же дела еще сквернее. Отдельные мелкие группировки Армии Ночи без конца ослабляют оборонные патрули Светлого Ордена. Наверное, готовятся прорваться к порту. Дело осложняют также и обычные горожане, все чаще и чаще восстающие против магов в собственных городах.

Он перечислил название нескольких мелких городов, где местное население не пожелало мириться с повышенной властью магов. В одном из них даже пошли на открытое столкновение, благодаря поддержке городской стражи.

— Происходящее все больше говорит о том, что война приближается к своему пику, — заметил он.

— А я уж подумала было, что этот самый «пик» уже наступил, — буркнула Валент, поглаживая металлическое острие складного копья. На ее слова юноша незамедлительно ответил:

— Ошибаешься, виденное нами до сегодняшнего момента всего-навсего толчки, а землетрясение только начинается. Империя и боевые маги поддерживают относительный порядок в своих владениях, но как сами могли понять из этих новостей — первые искры уже вспыхнули. Люди поистине глупые создания, раз решили предъявить права на власть в такое нелегкое время…

Оуэр подтвердил:

— Да, в этом с тобой полностью соглашаюсь. Понимаю, что горожанам тоже хочется освободиться от чужого влияния, однако выбрали они для этого самый неподходящий момент. Начнется настоящий хаос и безумие. Все начнут кидаться друг на друга, сильные потеряют контроль. Непомерно возрастет уровень жестокости и насилия, прольются реки крови и слез, будет сломано великое множество судеб. Война — самое ужасное, что может произойти с людьми, ведь само их мышление начинает меняться, причем далеко не в лучшую сторону.

Юноша сделал глубокий вдох.

— И, тем не менее, человеческое мышление таково, что без конфликтов долго мы прожить не сможем. — Он скривил губы в улыбке, наблюдая за тем, как все мрачнеют на глазах. — Ладно, плевать на чужое мышление! Главная новость на сегодня — это точное местонахождение преследуемой нами цели.

Он тут же разложил перед собой карту Южных земель Араннской Империи и, ткнув пальцем в одну точку, сказал:

— Вот это место, прямо между городами Ютан и Стиш. Сейчас там проходит передовая линия боевых магов, поэтому придется добираться с осторожностью.

— Ну, полагаю, это вполне возможно для нас, если проскочим прямо отсюда, а потом пройдем насквозь через этот лес, — вела по карте Ливада. Она родилась в семье магов, служащих на охране границ Империи, а ее дед и вовсе был участником Светоносной Войны, поэтому разбиралась в слабых местах патрулей и дозоров лучше самого Реннета. — В лесу нас труднее заметить, когда мы сами почувствуем противника издалека. И от твоих способностей бывает большая польза, — съязвила глава Алого Дождя.

«Лишь благодаря мне вы до сих пор живы!» — заметил про себя Реннет.

— Мне тоже кажется этот маршрут наиболее удобным, — кивнул Фланвол, склонившись над картой.

— Значит, на том и решили, — произнес ренегат, а потом уже добавил: — Кстати, недалеко от указанной вами точки Призрак обещал встретиться с нами. В таком сложном деле без хорошего лекаря нам не обойтись. Чувствую, придется ему много ожогов лечить.

Собирались в ускоренном темпе. Такой шанс нельзя было упускать. Никто не мог сказать, сколько времени их цель задержится на одном месте и не вмешается ли кто-то еще.

«Все это действительно стало похожим на охоту, — думал Реннет, готовясь отправляться. — Интересно, а Гончие прошлого тоже действовали подобным образом? Настоящие охотники на магов… Впрочем, никто из нас не собирается потратить всю свою жизнь на такого рода развлечение. Видать, те были фанатиками своего ремесла, но все равно их уничтожили. На это хватило нескольких сотен магов».

Он еще долго размышлял о печальной истории Черных Гончих. Их предали собственные создатели, навсегда отправив в пучины забвения. Они старались ради Империи и живущих в ней людей, пачкали руки в крови и навлекали на себя ненависть тысяч человек, но в конечном счете не получили ничего. Неизвестны даже их имена, кроме нескольких, упомянутых в тайных документах светлых. Реннет не желал такой судьбы и отчасти по этой причине отрекся от собственного клана. В их руках он стал бы оружием, холодным и смертоносным, а потом его бы просто убили, чтобы не марать белоснежные одежды чужой темнотой и ненавистью.

— Хех, даже смешно становится. Меня недооценили, сильно недооценили, — прошептал юноша еле слышно.

— Командир! — разнесся по лагерю громкий мужской голос, принадлежащий одному из дозорных магов. Он со всех ног бежал к Реннету, а вслед за ним мчались Фланвол и наемница Валент. При виде этой картины юноша успел припомнить, что уже имел счастье наблюдать такое. Ничем хорошим оно не заканчивалось для отряда.

— Что еще? — хмуро поинтересовался он у них. — Все уже должны быть готовы к пути!

— Чародейка земли… она ушла! — выдохнул дозорный.

— В каком смысле? Что за чародейка? Объясни подробней, я не мистик и мысли читать не умею!

— Несколько минут назад Кассандра покинула лагерь верхом на лошади. Сказала, что вы отправили ее по важному поручению. Нам показалось странным все это, и когда было объявлено о том, что отряд уходит, я принял решение доложить о случившемся Мастеру Фланволу! — сбивчиво, но зато на одном дыхании рассказал маг.

— Я же сказал, что не слышал о каком-либо поручении, — тревожно вставил слово стрелок.

— Потому что его не было, — уже гораздо тише произнес Реннет. Запустив пальцы в путающиеся волосы, он с силой дернул, чтобы привести мысли в порядок и разобраться с разгоревшимся представлением. «Ушла, значит? Но по какой причине она так поступила? Ничего и никому не сказав… слишком странно. Надеюсь, этот колдун не сглазил нас, уже в который раз, будь он трижды проклят!»

Дело в том, что стоило Оуэру вслух выразить какие-то сомнения, они обязательно оправдывались на деле.

— Если прошло немного времени, далеко уехать она не успела. Лошадь, на которой Кассандра поехала, принадлежала утреннему гонцу, так что порядком устала. Возможно, удастся найти ее по магии? — предложил Фланвол.

— Ты меня сейчас оскорбил! — включилась вдруг Валент, говоря голосом Клесс. — Я могу учуять ее за несколько километров, если приму истинный облик. Однако нам все равно неизвестны причины ее поступка, что весьма скверно.

Реннет не имел ни малейшего представления о причине столь странного поступка. Даже будь Кассандра шпионом или предателем, поступила бы умнее, покинув отряд ночью. Так у нее осталось бы дополнительные несколько часов. Юноша максимально обострил свои чувства, пытаясь найти знакомый источник магии в пределах досягаемости.

— Вот и спросим у нее подробности, когда нагоним, — сурово объявил он спустя некоторое время, накидывая на голову капюшон. — Фланвол остается за старшего! Клесс, ты пойдешь по ее следу. Мое чутье не смогло обнаружить следы ее магии. Также, со мной отправятся Оцист и пара-тройка магов Остролиста!

Приказы сыпались один за другим, словно юноша давал их совершенно не думая. Под конец он взглянул на дозорного и потребовал:

— Отведешь нас к тому месту, где вы видели чародейку в последний раз!

Оставшимся в лагере магам Реннет дал распоряжение оставаться на месте и ждать новостей. Он планировал для начала поболтать с чародейкой и выяснить что случилось. В такие моменты важно оставаться хладнокровным, не принимая поспешных решений.

Как и велено, маг-дозорный указал им направление, по которой ускакала Кассандра. К тому времени с пятерки лошадей сняли сумки с провизией, освободив от лишнего груза.

Пока Реннет и остальные четверо устраивались в седлах, Валент успела уйти далеко вперед, перевоплотившись в громадную гиену с черной шерстью и светло-серыми пятнышками на боках, следуя за четким запахом преследуемой цели. Слишком близко к ней всадники подойти не могли, лошади быстро начинали фыркать, дергаться и вставать на дыбы. Даже обученные к сражениям животные были не в силах подавить инстинкты, приказывающие им бежать как можно дальше от оборотня.

Командующий представитель Остролиста, трое его подчиненных и Ренегат старательно придерживались дистанции в две сотни метров. Благо на пути не попадалось лесов и рощ, так что Клесс из виду они не теряли. Любой, кто увидел бы их со стороны, наверняка бы подумал, что бравые всадники устроили охоту на жуткого монстра в облике волка.

— Мне не очень нравится наше положение, — заявил один из магов. Его звали Шаст, и был он смуглокожим черноволосым уроженцем юга. Реннету с большим трудом удалось запомнить имена всех членов отряда, хотя сам он считал это абсолютно пустой и бесполезной тратой времени. — Дальше начнут попадаться селения и деревни, — продолжил он, — не хотелось бы привлекать внимание местных жителей. Она слишком заметна. Светлые быстро узнают, где мы ошиваемся.

Реннет думал об этом.

— Как только почувствую ауру Кассандры, Пожирательница вернется назад. Будем надеяться, что эта женщина не выкинет ничего, что могло бы сбить со следа мое чутье.

Маги кивнули, соглашаясь с ним. Впрочем, иного им все равно не оставалось.

К счастью, удача сегодня была на стороне юноши. Фланвол оказался прав в своих догадках, спустя около получаса с начала погони ренегат заметил знакомый источник магии впереди. Просигналив мчавшейся впереди Клесс, он отправил ее обратно в лагерь, как и планировалось. А сами они тем временем ускорили скакунов, переходя из рыси в стремительный галоп.

— И все-таки, не получилось, — произнесла Кассандра, когда ее со всех сторон окружили четыре всадника, заставляя лошадь остановится.

Стоит отметить, едва заметив за собой погоню, чародейка сама замедлилась и прекратила дальнейшие попытки убежать. Просто в этом уже не было смысла.

— К чему все это? — спросил Реннет, не торопясь слезать с лошади.

— А я разве обязана отвечать тебе, мальчишка? Не думай, что я сдалась. Тебе придется попотеть, чтобы убить меня, а уж о твоих товарищах я точно позабочусь, — смерила она его взглядом, в котором читался явный вызов и бесстрашие.

— Хм, — юноша усмехнулся и отпустил голову. — Скажу тебе больше, Кассандра, ты вполне способна сейчас меня убить. Запретная магия не будет подчиняться мне еще пару-тройку дней, а без нее, боюсь, твою совершенную защиту мне не пробить, — пусть он и признавался во всеуслышание о собственной слабости, уверенности в голосе ничуть не убавилось. — Однако я не желаю сражаться с тобой, потому предлагаю поговорить. У меня всего один вопрос: зачем?

Женщина презрительно фыркнула, слушая его заявление о том, что запретные заклинания не смогут быть задействованы. Она не настолько глупа, чтобы провести ее подобного рода уловками. И даже если он говорил правду, у парня наверняка имелся в запасе какой-нибудь фокус. Ведь он не утверждал, что даст себя убить, а всего лишь упомянул ее защиту.

— Поболтать хочешь? Что же случится, если я соглашусь говорить и ты узнаешь причину моего ухода? Желаешь убедиться, не шпион ли я, прежде чем уничтожить?

Реннет внимательно посмотрел на нее, а затем внезапно приказал остальным отойти в сторону. Те выполнили приказ, а юноша все это время не сводил с нее взгляда. Выражение его лица оставалось до ужаса спокойным, что откровенно раздражало чародейку, приготовившуюся творить первое заклинание.

— Те города, в которых вспыхнули восстания против магов? — вдруг прямо спросил у нее юноша.

Кассандра явно не была готова к такому. Она растерялась и потеряла всю концентрацию. «Как ты узнал?» — говорило выражение ее лица.

— Просто предположение, — как ни в чем ни бывало отозвался ренегат в ответ на ее реакцию. — Все произошло сразу после того как прибыла свежая информация, а значит между этим и твоим поступком может существовать связь. О подобной версии я еще в лагере подумал, хотя не был уверен до конца. К тому же, учитывая направление, по которому ты ускакала, можно сделать определенный вывод. Именно в городах, что лежать сейчас впереди, говорилось в отчете. Уж прости, но в твое предательство я не верил с самого начала.

— Тогда, может, расскажешь обо всем остальным? Наверное, тебе и причины моего стремления туда известны? — резко заговорила Кассандра. Отошедшие в сторону четверо магов прямо-таки вцепились в чародейку взглядом, ожидая какой-нибудь неожиданности с ее стороны.

— Нет, — улыбнулся Реннет, — потому и спрашиваю тебя прямо. Я являюсь лидером и создателем Черных Гончих, однако на деле мы все равны. У меня и в мыслях не было заставлять тебя подчиняться силой. Я лишь управляю отрядом, а не владею им. Однако хочу, чтобы ты понимала, необходима веская причина, чтобы вот так неожиданно покинуть отряд. В свое время ты дала согласие, неужели твое слово так дешево стоит?

Светловолосая чародейка скрипнула зубами от злости, выдержала довольно длинную паузу, а потом с тихой яростью в голосе ответила:

— Я скажу, хотя тебе все равно не понять. В том городе, где осмелились вступить в сражение с боевыми магами Светлого Ордена, находится мой дом!

— В таком случае, зачем тебе соваться туда сейчас? Обычные люди не смогут совладать с магами. Все подобные выходки будут пресекаться светлыми быстро и жестко. Так будет, пока люди сами не начнут объединяться между собой.

Кассандра продолжала сверлить юношу гневным взглядом. С лошади она спустилась еще когда надумала сражаться с преследователями, и теперь смотрела на ренегата снизу верх.

— Я родилась в самой простой семье самых обычных людей. Если до тебя по-прежнему не доходит, то выражаюсь понятней: мои родители не маги!

Реннет мгновенно изменился в лице.

— О… я не знал, — улыбнулся почему-то он. — Теперь мне многое стало понятно.

«Не представляю, что тебе там понятно, однако не уверена, что подобные тебе вообще способны воспринимать чувства других!» — подумала про себя Кассандра, воздержавшись произносить это вслух.

— Узнал, что хотел? Тогда сражайся или проваливай с дороги, сопляк! — повысила она голос, чтобы услышали все.

Но Реннет, казалось, не слышал ее вовсе. Опустив голову, он усиленно размышлял о чем-то. Его невразумительное бормотание донеслось до ушей женщины.

— Оцист, — обратился вдруг юноша к магу Остролиста, — возвращайся в лагерь и собери тех, кто умеет ездить верхом, включая Фланвола и колдуна. Передай им, чтобы догоняли нас. Остальные же под командованием Крома направляются к месту встречи с Призраком и ждут нас там. Мы постараемся не задерживаться надолго.

Подъехав к нему на лошади, он указал направления, по которым стоит следовать первой группе. Также он передал всякие мелкие распоряжения мечнику, как командиру. Кассандра молча наблюдала за его действиями. Она не могла понять, что затевает мальчишка.

— Все будет сделано! — кивнул маг и припустил лошадь вскачь, держа направление в сторону лагеря. Товарищи Оциста остались, в свою очередь, получив необходимые указания непосредственно от него самого.

— Думаю, мы можем двигаться вперед, хотя нет нужды загонять лошадей, — произнес Ренегат, поворачивая в том направлении, в котором до сих пор двигалась чародейка. — Остальные нас быстро догонят.

— Что это было? — осторожно поинтересовалась Кассандра, снова забравшись в седло.

— Разве не ясно? Вызвал на помощь некоторых членов отряда.

— А… а как же Цель? Гелиос? Мы ведь можем опоздать минимум на два дня? — спросила она, пытаясь найти логику в поступках юноши.

На что Реннет без раздумий ответил:

— Знаешь, если бы мне дали возможность спасти родителей и любимых, ценой существования целого мира и его миллионного населения, то я определенно воспользовался бы ею.

Глава 30 Люди и маги

«И все-таки он ужасен», — подумала Кассандра, когда Ренегат добавил к сказанному ранее, что сейчас им представилась возможность насолить ордену Светлых, таким образом «отблагодарив» их за прошлое поражение. Создавалось впечатление, будто слова о спасении близких ценой мира на самом деле были сказаны в шутку. Поверить в такое нетрудно, если учитывать все, что юноша до сих пор успел натворить. Но чародейка знала, он не шутил. Она прочла правду в карих глазах мага, обычно бесстрастных и холодных.

«А ведь я полагала, что хорошо изучила его, однако выкинув подобное, он лишил меня уверенности в этом. — Кассандра взглянула на юного мага-ренегата, чуть ли не с безмятежным лицом едущего слева от нее. — О чем же он думает? Какие мысли посещают его голову? И каков он, настоящий Реннет?»

Вдруг он оглянулся на нее и сказал, хмуря брови:

— Мне не очень по нраву, когда вот так вот смотрят, словно хотят прочесть мои мысли? Или дело не в этом? Может, я тебе понравился? — выражение его лица тут же сменился на ужас. — Прости, мне конечно нравятся взрослые девушки, но не до такой же степени!

Кассандра ничуть не смутилась, лишь скривив губы в сардонической улыбке.

— Я сейчас думала кое о чем. Если ты такой сейчас, то каким был в детстве? Неужели это хладнокровие и жестокость появились еще тогда? Что должно произойти, чтобы…

— Осуждаешь, значит, — хмыкнул юноша. — Хотя, ты старше меня и возможно понимаешь жизнь лучше, чтобы судить других, — пожал плечами он.

— Ого! Ты действительно считаешь, что я мудрее и знаю о жизни больше? — не смога скрыть удивления чародейка. До сегодняшнего дня она ни разу не слышала, как Реннет хвалит чьи-то личные качества, а не боевые способности.

— Нет конечно, — ответил тот вдруг, — у каждого своя жизнь, свой опыт, знания и проблемы, поэтому говорить, что кто-то другой знает больше о жизни, просто нет смысла. — После краткой паузы он добавил: — Спрашиваешь, когда я стал таким? Постепенно. И рад бы сказать, что это жизнь сделала меня хладнокровным и беспринципным типом, но то неправда. Каждый шаг я выбирал сам, осмысленно и обдуманно. Говоря иначе, я сам себя создавал таким, каким ты меня видишь сейчас.

Она не ожидала такого откровенного ответа от него, потому промолчала, даже не зная, что сказать.

— Наверное, началось это еще в глубоком детстве, до вступления в ряды боевых магов Белого Пламени. — Заметив удивленное выражение женщины-мага, он усмехнулся и уточнил: — Не волнуйся, тогда я был вполне нормальным, не убивал людей десятками за раз.

— Хм, я подобного не говорила…

— Ага, зато так живо представила, что я аж кожей почувствовал. Ну, если серьезно, всему виной мой особенный талант, видеть в людях худшие их качества. Он присутствовал уже в то время, отдаляя от меня сверстников и товарищей. С годами этот талант лишь развивался. Когда начал обучение в светлом клане, все повторялось: стоило посмотреть на кого-нибудь, неосознанно начинал оценивать его. С такими взглядами друзей не завести, и не хотелось в общем-то, — улыбнулся он. — А после Гильдия Теней, откуда никто не смог бы вернутся прежним. Там я впервые убил человека. Семнадцать лет, не так много, если вдуматься.

— Убийство в семнадцатилетнем возрасте? — невольно переспросила Кассандра. — Не удивилась бы, случись подобное сейчас, во время войны, однако на тот момент она не успела начаться. — И кем он был, тот, кого ты убил?

— Моим товарищем, если можно так выразиться.

Женщина молчала некоторое время, уставившись на дергающиеся уши лошади, словно животное пыталось согнать насекомых-кровососов. На самом деле никаких насекомых не было, хотя подходил к концу первый месяц лета. В последние дни становилось холоднее и холоднее. Даже голоса птиц слышались все реже и реже.

— Обыкновенно ты ничего о себе не рассказываешь, почему сейчас решил? — спросила она у него.

Юноша чуть откинулся назад, насколько позволяло седло, и посмотрел в небо.

— Ты же хотела знать, разве нет?

— Возможно, хотя некоторые вопросы были скорее риторическими, так как я сомневалась, что получу на них ответ.

— Ну, и каково сейчас твое мнение обо мне? — прямо спросил тот.

— Ровно такое же, каким было раньше.

— Вот и правильно, потому что только такой я сможет остановить войну, — восторженно усмехнулся Реннет, но глаза его остались пугающе серьезными. — Касаемо снаряжения половины отряда в помощь твоему родному городу… Тут дело не только в ценности близких и эгоизме, хотя от своих слов я по-прежнему не отказываюсь. Решать личные проблемы Гончих силой отряда я не собираюсь. Просто сейчас нам непозволительно терять твои способности. Иначе в битве против Гелиоса остальные не выживут. Считай это трезвым расчетом с каплей принципиальности.

«Ничего не скажешь, тут есть над чем поразмыслить, — думала чародейка. — Он ведет себя разумнее многих, более зрелых магов. Не боится запятнать свое имя кровью, прекрасно понимая, что за это его может ожидать в будущем. Наверное, с большой натяжкой можно признать, что он ужасен и справедлив. Но если присмотреться внимательней, то видишь душу ребенка. Вряд ли остальные это замечают, кроме разве что, одного человека…»

— Раз уж ты прямо рассказал о себе, отвечая на мои вопросы, я тоже считаю должной кое-что сказать. Это касается моих родителей, — добавила она.

Реннет бросил на нее короткий взгляд, но промолчал. Следующие за ними трое всадников не могли услышать их беседы, находясь достаточно далеко. Никто из них не знал в точности, куда и зачем они едут, так как юноша обещал сохранить в тайне причину, по которой он решил свернуть с маршрута.

— Они не маги — мои родители. И для отца с матерью стала полной неожиданностью новость о том, что их дочь владеет магическими способностями. На тот момент мне было всего двенадцать лет, многое казалось непонятным и сложным. — Резким взмахом ладони, она отправила собранные в хвост светло-золотистые волосы за спину и гордо выпрямилась в седле. — Они не смирились с произошедшим и заперли меня дома, пытаясь сохранить все в тайне от соседей, а потом вовсе увезли в глухую деревушку. Родители были уверены, что делают мне лучше.

— Но не получилось, верно? — спросил юноша. — Говорят, даже если не учить заклинания, магия сама начинает воздействовать на окружающее. Бывали случаи, обернувшиеся настоящей трагедией. Но даже так, люди не желают мириться с уготованной судьбой. И именно это меня восхищает в людях больше всего!

Кассандра согласно кивнула и продолжила:

— Если бы я хоть один год обучалась у какого-нибудь мага, то смогла бы до конца жизни держать в узде силу. Они же не хотели иметь ничего общего с магией. В итоге, однажды наш дом просто ушел под землю, провалившись в глубокую яму. К счастью, ничего кроме жилья тогда не пострадало, а местные предположили, что обрушение верхних слоев почвы произошло из-за сильных течений подземных грунтовых вод. Лишь мои родители сразу догадались, в чем дело. Я прекрасно запомнила страх в их глазах, когда они смотрели на меня…

В душе Реннет был тронут услышанным. Да, он был эгоистом, однако это не значило, что другие его совершенно не волновали. Говорить что-либо он не стал, прекрасно понимая, что не имеет права на подобное.

— Скоро я убежала из дому и подалась в город, чтобы вступить в клан боевых магов Империи. Два раза меня отказывались принимать, даже пытались взять под арест, пока не натворила чего-нибудь. Пришлось бежать из города в город, пока не нашлись те, кто не побоялся взять меня в обучение. Когда стала учеником, мне стукнуло восемнадцать лет. Ты и сам должен понимать, как ко мне относились в клане.

«Да уж, — думал Реннет, — повезло, что меня вовремя заметил Мастер Киос, хотя все равно не вижу ничего хорошего в том, что пришлось выбирать из предложенных ими путей. И у восемнадцатилетней девушки не было иного выбора, кроме как стать именно боевым магом. Ремесленники никогда не станут бесплатно обучать кого-то магии, а самому нет смысла даже пытаться. Книги заклинаний не лежат на прилавке в общем доступе. Кассандре было еще тяжелее жить и учиться не среди сверстников, а детей двенадцати-тринадцати лет».

— В общем, несмотря на то, что это были самые ужасные дни в моей жизни, магия подчинилась моей воле, подарив силу и возможности. Не будь всего, что случилось в прошлом, вряд ли стала бы настолько сильной, как есть сейчас. Впрочем, сам знаешь обо всем, не так ли? Ты знал, еще перед тем как пригласить меня в отряд Гончих.

Да, юноше и правда многое было известно. Все-таки, Кассандра была единственной боевой чародейкой, получившей полную свободу от обязательств по отношению к ордену. До нынешнего времени еще никому не удавалось уйти из светлых, не запятнав себя позором ренегатства. Реннет предполагал, что свою непреодолимую защитную магию, сравнимую чуть ли не с силой дракона, она обрела, именно из-за желания защитится от всех и вся вокруг. Часто магия впитывала в себя чувства, желания, мечты и страхи мага, облекаясь в необычные формы и способности. Примером тому же служил Призрак, со своей неспособностью к магическим атакам. Разумеется, с годами человек меняется, однако след прошлого навсегда останется запечатленным в магии. Когда Реннет собирал Гончих, старался искать такие же темные души, как и он сам. Зачем ему это понадобилось? Честно говоря, с этим юноша пока не совсем разобрался.

— Теперь ты знаешь, что слухи обо мне не лгут, — усмехнулась Кассандра, стараясь казаться бесстрастной. — За все четырнадцать лет я виделась с родителями лишь дважды и встречи эти нельзя назвать любезными. Они не простили мне моего решения, а я не простила их за то, что хотели заставить меня жить, следуя их взглядам. Тем не менее, я всегда знала, где они сейчас и все ли с ними в порядке. Не понимаю даже, почему сейчас бросаюсь сломя голову туда, хотя должно быть все равно, — в ее голосе послышались горечь и ирония.

— И за эти четырнадцать лет так и не смогла обрести близких людей? В Гончие не согласились бы вступить те, у кого есть дорогие сердцу, — мрачно подытожил Реннет. Будучи не силен в отношениях, он не смог подобрать подходящих слов, которые нужно говорить в такие моменты.

Кассандра неожиданно язвительно улыбнулась и ответила:

— Погоди-постой, мальчишка! Я не соглашалась изливать тебе душу, а рассказала лишь то, что посчитала необходимым. О личных делах я поговорю с кем-нибудь, кто повзрослее тебя.

Это была явная насмешка с ее стороны, чтобы спровоцировать юношу, однако тот просто пожал плечами. У него не было ровным счетом никакого желания развивать тему. Все что нужно он понял. Понял, что не ошибся в выборе еще одного Гончего, еще одной темной души.

В Харсоре вот уже несколько дней не слышалось самого обыкновенного городского шума, в том числе людских голосов и веселых криков ребятишек. На улицах было пустынно, а гнетущая тишина прерывалась лишь редкими взрывами и звоном стали на окаринах. Город пребывал в осадном положении.

А все началось с прибытия боевых магов Светлого Ордена, объявивших о введении военного положения. Иными словами, местных жителей ожидали надзор со стороны магов, комендантское время и внеочередные сборы налогов. Причем последние увеличились многократно. В настоящее время, когда торговля сильно упала в связи с начавшейся прошлой осенью Войной, большинство работающих на угольных шахтах горожан переживали далеко не лучшие дни. Их заработок резко сократился, а новые налоги вовсе оставляли без средств к существованию. Проблем прибавили и внезапно ударившие холода, угрожающие погубить весь урожай фермеров.

Правитель Харсора обеспокоился сложившейся ситуацией и обратился к магам смягчить требования до приемлемых условий. Однако его не стали слушать, и более того, арестовали и сослали в Азранн. Свои действия, какими жестокими или идиотскими они не выглядели, маги оправдывали войной с темными.

На границах Империи постоянно велись сражения, всегда не хватало продовольствия, снаряжения и рабочих рук для возведения укреплений. Сами же боевые маги не желали тратить заклинания и силы на подобные вещи, предпочитая взваливать все на тех, кто не смог вовремя заплатить налоги. По закону, подписанному между Орденом и Императором в прошлые десятилетия, маги имели полномочия к подобным действиям, если город признавался оборонным рубежом или приграничной зоной сражений.

Однако жители этого небольшого городка соглашаться с возникшим положением не захотели. Шутка ли, им предлагали умирать с голоду. До нынешнего момента Харсор оставался свободным от магов, и сейчас мало было тех, кто принимал их власть. Городская стража насчитывала около двухсот человек, и все до единого они сомкнули щиты перед носом у светлых. Арест правителя только усугубил ситуацию, став поводом для решительных мер. На исходе четвертого дня со времени прибытия магов в город, возникла потасовка, в результате которого их оттеснили за пределы внешних стен.

Боевые маги могли бы достаточно легко победить отряд латников, превышающий их по численности аж в четыре-пять раз, если бы не поддержка самих горожан. Законы позволяли светлым свергать местную власть с личного разрешения Императора, но атаковать местных жителей они побоялись.

Но так продолжалось лишь до утра шестого дня. Выброшенные за стену светлые внезапно окружили город и предъявили жесткий ультиматум горожанам. Они угрожали признать всех жителей города, включая женщин и детей, пособниками Армии Ночи, если сопротивление не прекратится, и виновные не сложат оружие.

К их огромнейшему удивлению, отказ был дан в течение нескольких минут. Собравшиеся на улицах люди в большинстве оказались едины во мнении. Они не желали, чтобы маги управляли их жизнями, превратив город в сплошное поле боя. Нужно учитывать и то, что люди не имели отношения к распрям между магами. К концу дня маги штурмовали город и под утро стена пала.

Нет, жители не сдавались, продолжая сопротивляться, продолжая забрасывать их булыжниками бывшей мостовой. Их поддерживала городская стража, то и дело совершающая дерзкие выпады с мечами наголо, особенно когда маги ослабевали от длительно используемых защитных заклинаний. Командовал стражей молодой рыцарь Нельвин. Ну, молодым он считался по меркам рыцарей, на деле же ему уже стукнуло за сорок. Он уже лет двадцать служил в обороне города, знал все его слабые и сильные стороны, знал куда отступать, если стена рухнет и в улицы ворвутся неприятели.

— Командующий! Второй отряд разведки докладывает! Темные продвинулись еще на несколько улиц к югу и начали перебрасываться заклинаниями с боевыми магами светлых! — отрапортовал молодой новобранец.

— Какие улицы? — спросил рыцарь, раскладывая карту города на маленьком письменном столике. Дом одного из членов стражи стал временным штабом для стратегических совещаний сопротивления.

— Второй, четвертый и пятые, от Центральной площади! Горожане оттуда эвакуированы, но имущество скорее всего пропадет!

— Да, — кивнул Нельвин, отмечая на карте линию продвижения противника. — И надо же было случиться такому, что на город напал еще и отряд Армии Ночи. Не вовремя все, — добавил он, говоря уже сам с собой.

Действительно, вопрос кто победит в битве за контролирование Харсора оставался открытым, когда неожиданно нарисовались темные, решившие воспользоваться всеобщей суматохой. И теперь участников городского сопротивления теснили сразу с двух сторон. Вести с противниками переговоры, как оказалось, нет смысла. Светлые были твердо убеждены в том, что жители сговорились с темными, а последние вообще на месте убили посланного на переговоры рыцаря, даже не выслушав его. Так как силы обоих отрядов оказались равными, никто не желал отступать, отдав победу другому.

Горожане укрылись на северной окраине Харсора, где улицы были настолько узкими, что держать там оборону не составляло труда. При должном усердии маги сумели бы прорваться сквозь них, однако из-за нападения темных это стало проблематично. Жители не могли радоваться такому повороту, потому что сейчас они не имели возможности отступить или покинуть город, зажатые с обеих сторон сражающимися магами.

— Как только одна из сторон одержит победу, следующими на очереди окажемся мы, — произнес один из высоких чиновников города, поглаживая опаленную бороду. На вид ему можно было дать лет пятьдесят. Из-за обвислого живота и довольно низкого роста этот мужчина создавал впечатление недалекого и неповоротливого неженку, каких часто изображали в развлекательных постановках. Но Нельвин собственными глазами видел, как он парными клинками разрубил сразу двух магов, при этом ловко увернувшись от их заклинаний.

— Да, — снова кивнул Командующий стражей, — и нет для нас никакой разницы, будут это светлые или темные. Нас с вами в любом случае в живых не оставят. Другое дело — горожане, что ожидает их?

— Я думал об этом. Светлые не простят унижения даже им. Если не убьют всех, то с оставшимися церемониться не станут. Война влияет на людей, заставляя забыть о гордости, долге и чести. И с точки зрения стратегии им выгоднее убить всех, чтобы другим не захотелось устраивать бунты.

Нельвин сделал глубокий вдох.

«Сейчас жители города, неспособные держать оружие, заперты в подвалах. У нас всего чуть больше сотни латников и около четырехсот мужчин, которые и мечи-то в руки только что взяли… Положение никудышнее некуда. Можем ли мы полагаться на сдержанность магов Армии Ночи? Оставят они нас в покое, если одержат победу?»

Ему приходилось слышать, что в захваченных темными городах стараются держать порядок и не допускать преступлений. Они развязали войну с намерением взять под контроль Империю, а не с желанием разрушить все на своем пути.

— Что произойдет, если мы поможем темным победить, напав на светлых? — словно читая его мысли, спросил чиновник.

— Объединятся с темными?.. — с нескрываемым беспокойством отозвался другой участник совещания.

— А что здесь такого? Все уже прекрасно понимают, что ни те, ни другие не отличаются средствами и методами. Все маги в конечном счете одинаковы, обычным людям от них ничего хорошего ждать не приходится! — он говорил с явным раздражением и неприязнью.

— Так, прекратить пререкания! — неожиданно приказал Нельвин. — Мы против магов выступали, когда начинали это, а теперь предлагаете объединиться с ними? Мне не хотелось бы, чтобы в моем родном городе властвовали маги, какого бы цвета не были их мантии, однако… — Командующий поумерил свой гнев и продолжил тише: — Однако сейчас мы отвечаем не только за себя, но и за жизни горожан. При необходимости я готов сам залезть на эшафот, но пока не стоит торопиться с этим. Далеко не очевидно, что Армия Ночи станет прощать взбунтовавшихся однажды. Кто знает, возможно, нам поможет удача и обе стороны ослабеют настолько, что мы своими силами сможем выкинуть их из города. Пока они дерутся между собой, нас не трогают, потому предлагаю отдыхать и перевести дыхание…

И тут, вдруг, грохот взрывов, раздавшийся сразу с нескольких концов города, заставил всех замолчать.

— Что, демоны вас забери, здесь происходит? — воскликнул спустя пару мгновений командир, выбегая из здания и бросаясь к наблюдателям на крышу.

Смотровые точки устраивали на самых верхних этажах зданий, либо вовсе на крышах. В то же время, они были наиболее опасным местом, так как обстреливались магами в первую очередь. Но сейчас Нельвин меньше всего беспокоился о вражеских заклинаниях. Он довольно проворно карабкался по чердачной лестнице, благо тяжелые латы оставил еще внизу. И потом, их громыхание привлекло бы противника.

Пока он взбирался наверх, взрывы продолжали греметь по всему городу, смешиваясь с криками людей.

«Что там приключилось-то? Неужели к одной из сторон прибыло подкрепление?» — задавался вопросом Нельвин.

Выбранная им точка на данный момент представляла самый лучший обзор, какой только можно найти на том участке города, которая контролировалась сопротивлением. Выбравшись на крышу, Командующий осторожно приблизился к наблюдателю. Он даже не успел задать вопрос, как тот сам заговорил:

— Вокруг происходит что-то странное, командир Нельвин!

— Странное?

— Да, на окаринах маги начали перебрасываться заклинаниями, причем не друг в друга. С начала я даже подумал, что у них между своими началась перепалка, однако вскоре заметил, что вспышки прилетают из-за пределов города. Иными словами, кто-то атаковал и тех, и других.

— Не может такого быть! — стражник вплотную подполз к обзорной точке, испещренной следами от огненных стрел, брошенных магами еще сутки назад. Он старательно вглядывался вперед, однако видел лишь вспышки и клубы черного дыма. — Кому может взбрести в голову атаковать оба отряда? Какая-то ошибка? Или они одновременно в тыл друг к другу зашли?

Наблюдатель, бывший заместитель командующего городской стражи, а ныне отставной офицер, покачал головой и позволил себе улыбнуться.

— Эта версия звучит еще бредовее. И потом, не исключено, что среди магов тоже нашлись такие как мы, которым надоели правление Ордена.

На это Нельвину нечего было ответить. Он продолжил осматриваться вокруг, попросив наблюдателя предупредить сразу же, как только атаковавшие чародеи появятся. Лежащий сейчас перед ним город производил довольно удручающее впечатление. Здания, в особенности на местах столкновения с магами, были испещрены трещинами и покрыты копотью. В некоторых частях города высились прорванные баррикады. Мало осталось домов, где оконные стекла не выбило взрывом. Нет мирно прогуливающихся взрослых и резвящихся детей. Мрачности и безысходности в душу добавлял снег, выпавший пару дней назад. Наступившие внезапно холода, скорее всего уже погубили весь урожай. Все бы обошлось, если бы ростки пшеницы не успели прорости из почвы, но увы… людей ждал голод. Все происходящее с ними могло показаться жутким сном, но проснуться не удавалось никак.

Даже не смотря на щемящую сердце боль, Командующий не оставлял надежду. Он подумывал о том, чтобы взять своих товарищей и, воспользовавшись суматохой, напасть на врага. Останавливало лишь то, что атаковавший был неизвестен. Друг он или же враг? И смогут ли эти неизвестные расправиться с обоими отрядами магов? По крайней мере, верилось в это с трудом.

Однако вера его пошатнулась, когда наблюдатель сообщил, что маги начинают отступать вглубь Харсора, оставив ворота незащищенными. Их просто вынудили это сделать, обстреливая магией с расстояния.

— Значит, они хотят подобно нам укрыться в улицах, — пробормотал Нельвин.

— Это разумная тактика. Здесь они могут действовать из-за угла, и даже если противник превосходит по численности, ему несдобровать.

И они вновь ошиблись. С северных ворот вошла совсем небольшая группа магов в необычных разноцветных плащах. Командир точно разглядел среди зеленых и алых две фигуры в одеждах глубокого черного цвета. И они словно заранее знали, где скрывается их враг. Даже не пытаясь осторожничать, группа из семи-восьми магов взяла направление на светлых.

— Что делают эти безумцы? Их же очень мало, как ни посмотри? — изумлялся Нельвин.

— Хе-хе… — седовласый наблюдатель лишь усмехнулся. — Даже такого маленького отряда достаточно, чтобы сражаться на улицах. Более того, малая численность даже лучше толпы, потому как их труднее окружить. Впрочем, одной такой группы не хватит. Может, появятся другие?

Тем временем, пока они разговаривали, случились две вещи: и без того маленький отряд разделился надвое прямо перед встречей с врагом и один из них начал заходить к засевшим в засаде светлым с тыла. Чтобы действовать так дерзко, необходимо точно знать местонахождение врага. В узких лабиринтах зданий, где на каждом углу можно подстроить ловушку, подобная тактика полное безумие. К тому же, никаких признаков появления новой группы, чтобы поддерживать первую — не наблюдалось.

Но, вопреки всему вышеперечисленному, разделенная надвое группа неизвестных магов с идеальной точностью заперла врага в узком проходе, а затем забросала мощными и разрушительными заклинаниями, обрушив на них часть стены здания. Лишь панические крики и предсмертные проклятия разнеслись по пустынному городу. Раненых добивали на месте, прикладывая минимум усилий.

За первым отрядом боевых магов Светлого Ордена был уничтожен второй, готовивший внезапную атаку, а потом уже третий. Неизвестные маги не ошиблись ни разу, действуя быстро, расчетливо и безжалостно. Если описывать их поведение в двух словах, можно сказать, что они не воевали, а просто убивали.

После боевых магов Империи настала очередь темных адептов Армии Ночи. Те уже успели увидеть силу врага, поэтому приняли решение отступить. Но стоило им выйти за городские стены через Южные ворота, как их встретили еще с десяток магов в зеленых и красных одеждах. Руководил ими опять-таки человек в черном.

— Невероятно! Невозможно! — с дрожью в голосе произнес Нельвин, вцепившись в погнутые перила крыши. — Два часа им понадобилось на уничтожения обоих отрядов, что составляет практически девяносто магов! Кто же они такие?

Не теряя времени, он спустился с крыши, хотя уместней было бы сказать «скатился». К нему навстречу уже бежал один из старших офицеров Харсорской стражи.

— Что там? — без соблюдения формальностей спросил Командующий. — Удалось узнать, кто они такие и зачем здесь?

Тот казался напуганным, что само по себе удивительно, ведь до последнего момента этот офицер не выказывал ни малейшего признака страха или потери контроля над собственными эмоциями. А когда заговорил, его голос звучал весьма жалко:

— Мне… мне удалось поговорить с их лидером! П-правда разговор был коротким. Он просто велел передать вам его слова!..

— Что? И что же он сказал?

— Сказал, что они охотятся за магами и на нас нападать не собираются. Говорил, что люди его не интересуют. Также, хоть я немного не понял, он велел благодарить судьбу за то, что один из них дорожит некоторыми жителями нашего города! Имена он не называл! — выдал он практически на одном дыхании.

Нельвин с большим трудом разобрал пересказ, повторно расспросив офицера.

— Они уходят! — донеслось с крыши спокойный голос наблюдателя, однако удивленную и радостную нотку он все равно не сумел скрыть.

— И как он выглядел, командир неизвестных магов? — поинтересовался спустя некоторое время Командующий. Он представлял себя сурового мужчину с холодным и бесстрастным лицом, буквально дышащим аурой власти.

На этот раз голос офицера зазвучал еще пугливее, нежели прежде:

— Не уверен, что именно он был лидером, но остальные члены группы явно ждали его решения. По виду молодой юноша чуть меньше двадцати лет. Одет он был совсем не так, как другие, в обычную черную куртку, а не плащ мага.

Командир стражи подтвердил, что видел такого. Ему даже показалось, что фигура в куртке была основной ударной силой, потому как постоянно находился впереди всех, умудряясь невероятно быстро создавать взрывающиеся огненные шары и стрелы. После, рыцарь еще долго размышлял о неизвестных магах, разгромивших светлых и темных, но оставивших в живых их — простых людей, восставших против магов. Его немного тревожили слова о том, что они якобы охотились на магов.

Продолжение следует…

От Автора

Здравствуйте уважаемые читатели! С вами снова я — Владимир Драккарт. Наконец, спустя полгода после завершения первой книги, рад вам представить произведение «Мертвый Ренегат» — вторая часть серии «Темные Души». Как уже сами могли заметить, появилось немало новых персонажей, наряду с уже знакомыми вам героями образовав отряд Черных Гончих.

Прежде чем начать говорить о самой книге, хотелось бы выразить огромнейшую благодарность моим читателям с журнала Самиздат! Вы первыми прочли мое произведение и оставили свое мнение в комментариях. Положительное или негативное — оно одинаково помогало мне продолжать писать. Вы нашли в тексте немало ошибок и неточностей. Извиняюсь перед вами за это и одновременно благодарю, ведь с вашей помощью я сумел их исправить. Надеюсь, и в будущем вы меня не оставите! Также, спасибо обитателю сайта Ficbook.net под ником galka522, за подробный отзыв к каждой главе «Мага Теневого Элемента» и многочисленные вопросы. Они дали мне пищу для размышлений и новые идеи того, как еще улучшить изначальный текст. И, конечно же, большое спасибо всем тем, кто прочел данную книгу. Я несказанно счастлив, если она вам понравилась!

Возможно, начало «Мертвого Ренегата» стало для вас неожиданностью. Быть может, вы даже задаетесь вопросом: как все превратилось в банальное спасение Мира?:) Что ж, я посчитал, что будет нечестно, если главный герой Реннет останется в стороне от такого грандиозного события, как Третья Война. Прошу прощения у тех, кого разочаровал! Мистика Катарину и шпиона Ладана мы помним еще из первой части, а сейчас к ним прибавились еще пятеро новых персонажей. Прошлое каждого из них покрыто болью и печальными воспоминаниями. С некоторыми из них мы уже познакомились, а о других еще только предстоит узнать. Не могу не отметить появление первого представителя темных рас в лице дьюрара Лангиниуса. В этой книге я старался показать вам не только очередной отрезок из жизни Континента и юноши Реннета, ступившего на путь ренегатства, но и подробнее описать магию с ее многочисленными разновидностями. Как вы уже могли заметить, таинственная энергия и создаваемые с помощью нее заклинания не появляются на пустом месте и подчиняются собственным законам.

В прошлый раз я был краток, не стал распространяться о том, что нас ждет во второй части. Сейчас же решил исправить это дело и оставить прозрачные намеки на содержание третьей книги серии. В ней мы наконец-то узнаем об истинном происхождении запретных заклинаний, познакомимся с самой опасной организацией Континента и прочтем историю Мертвых Материков. Также, нам откроются тайны личности одной из основных героинь — Катарины.

Напоследок хотелось бы сообщить о своих будущих планах. На первом месте, как вы уже и сами могли догадаться, стоит написание третьей книги. За нее я планирую взяться сразу после Новогодних праздников. Кроме того, в ближайшем будущем собираюсь создать собственную группу в социальной сети Вконтакте. Желающие наблюдать за продвижением работы над будущими произведениями, задать интересующие вопросы, а также воочию увидеть наброски карт и символов, связанных с миром моих книг, могут в нее вступить. Приглашаются и авторы, имеющие собственные фэнтези миры. Подробности и ссылку оставлю на своих страничках в Самиздате, Фикбуке и Прозе. Ру. Кроме того, думаю будущей весной принять участие в литературных конкурсах начинающих писателей. Пожелайте мне удачи в этом нелегком деле, а я же поздравляю вас всех с наступающим Новым Годом и Рождеством! Пусть мечты сбываются, и никто не будет одинок! До встречи в 2016 году! Надеюсь, праздники мы встретим с чистым и пушистым снегом за окном, взамен уже растаявшего:)))

Необычно теплый и ветреный декабрьский день 2015 года…

Content

Владимир Драккарт
Мертвый Ренегат

Часть 1

Глава 1 Сфера Драконьего Обиталища

Глава 2 Пленник

Глава 3 Неожиданное предложение

Глава 4 Побег

Глава 5 В пути

Глава 6 Убежище

Глава 7 Возможное и невозможное

Глава 8 И снова Призрак

Глава 9 Наемница

Глава 10 Череда гостей

Глава 11 Рождение черных

Глава 12 Навыки и способности

Отдельная глава

Часть 2

Глава 13 Демонстрация силы

Глава 14 Очередное сражение

Глава 15 Пожиратель драконов

Глава 16 Очень длинный день

Глава 17 Разговоры

Глава 18 Первые союзники

Глава 19 Остролист

Часть 3

Глава 20 Потасовка в Дорсуле

Глава 21 Вторжение

Глава 22 Слезинка и ненависть

Глава 23 Разговоры

Глава 24 Каменный

Глава 25 Опасный эксперимент

Глава 26 Рыцари церкви

Глава 27 Кузнец и честь

Глава 28 Совещание после поражения

Глава 29 Вести и покинувшая отряд

Глава 30 Люди и маги

От Автора