Уайлдер Джасинда

Большие девочки делают "это" лучше (ЛП)

Джасинда Уайлдер

Большие девочки делают «это» лучше

Глава 1

Меня беспокоят две мысли: еда и мой рот. Вот, как все это началось с Чейзом: сначала еда, затем мой рот. Я только что закончила работу ди-джеем в баре с соответствующим названием " Погружение", и я должна перекусить. Я направилась в "Бараний Рог", работающий двадцать четыре часа в нескольких милях от бара.

Этой ночью я была более трезвой, чем я обычно была, когда посещала бар "Бараний Рог". Давайте просто скажем, что чаевые в " Погружении" обычно разные, но эта ночь исключение - я не получила чаевых, как всегда. Всё же мне досталась парочка шотов (шоты - «мужские» алкогольные коктейли одного глотка прим. перев.) и, покачиваясь, шла через переполненную парковку. Я проковыляла через двери и наткнулась на высокого, темноволосого, красивого парня.

Он извинился, когда я посмотрела в сторону, дёрнувшись в замешательстве.

Я тайком взглянула и, смущенная от вспыхнувшего вожделения, отвернулась. Этот парень был горячим. Я не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Я пробормотала извинения и поспешила как обычно к своей угловой кабинке, где я спряталась за папкой с меню.

Я сделала вид, что просматриваю меню, которое знаю наизусть. Я всегда имела энтузиазм к жизни, что переводилось на баловство. Что я могу сказать? Я никогда не встречала кексик, который я бы не хотела узнать получше. Я все еще пялилась на меню, когда он подошел. Он был такой сексуальный, даже его брюки были сексуальными.

- Могу я сесть с тобой?

Его голос был мягкий, пульсирующий басом.

«Всё, что захочешь, Мистер Сексуальные штанишки», – подумала я и покраснела; краска залила мое лицо и шею вплоть до моего обширного декольте.

- Конечно, - пробормотала я, делая вид, что в любом случае меня это не беспокоит.

Я снова посмотрела на него, и он был в два раза сексуальней, чем десять секунд назад.

Я хотела сказать что-то классное, но не могла сосредоточиться в своем подвыпившем состоянии, и мое меню смещалось между одиночными и двойными картинками.

Мистер Сексуальные штаны заказал воду, потому что он был просто классным.

Я думала заказать салат, поэтому я могу быть тоже классной, но когда подошла официантка и я на самом деле открыла свой рот, я сказала - Лимонный пирог.

Пирог? В самом деле? Отличная работа, Анна, ругала я себя.

Я играла со своими волосами, крутя свои светлые волосы между пальцами. Они пахли дымом.

- Ты, кажется, знаешь местность, вокруг этого места, - произнес Мистер Сексуальные штаны.

- Нет, не очень, - лгала я, - На самом деле, я работаю ди-джеем в "Погружении", в баре вниз по улице.

Почему я так просто сказала ему, где работаю?

- Ты ди-джей?

- Да, я также пою и играю музыку в нескольких местных барах.

– Ох, еще и поёшь, – удивился он, сверкнув ровными, белыми зубами. – Я тоже пою.

Конечно, Мистер Сексуальные штаны может быть певцом.

- Правда? – спросила я, - как в церкви?

- Нет, в группе. Мы называемся «6 Футов Высоты». Мы только что вернулись с выступления CBGB's (музыкальный клуб в Нью-Йорке. прим. перев.).

Я так думаю, официантка уже принесла наш заказ. Потому что появилась еда, которую я поглощала.

Я улыбалась, ела свой лимонный пирог и снова накручивала волосы. На самом деле, это сейчас со мной происходит? Я положила руку вниз на ногу и ущипнула себя. Да, на самом деле.

Я изредка посматривала на сидящего напротив парня, больше всего желая сбежать от Мистера Сексуальные штанишки и его пламенных карих глаз. И тут вспомнила, во что одета: высокие чёрные проститутские ботинки, чулки в сеточку и леопардовое платье в блёстках восемнадцатого размера. Я снова покраснела всеми десятью оттенками пылающего красного.

– Как пирог? – спросил он всё с той же чертовски милой ухмылкой. Он точно знал, что делает со мной, и наслаждался, наблюдая, как я испытываю неловкость.

– Э… э, здорово, спасибо. – Я боялась доесть последнюю пару кусочков. – Мне действительно нужно идти.

– Пирог за мой счёт, – заявил он. – Мне было одиноко сидеть тут одному. Меня зовут Чейз, кстати.

– Приятно познакомиться, Чейз. Я – Анна, – я пожала ему руку, отчаянно пытаясь игнорировать тёплое покалывание, пробежавшее по моей руке от прикосновения его сильных, мозолистых пальцев. – Удачи с твоей группой.

И, сказав это, я быстро встала из-за стола и направилась к своей машине. Так быстро, как могла.

Я повернула ключ в зажигании и посмотрела на часы: 8:33 утра. Мне нужно добраться домой до того, как моя соседка по комнате,Джейми, начнёт названивать в полицию в поисках моего мёртвого тела. Она ненавидит мою работу и всегда волнуется, что на меня могут напасть, когда я выхожу из бара. Я пыталась объяснить ей несколько раз, что толстых девушек не убивают.

Я повернулась проверить салон, прежде чем отъехать, но нажала на тормоз, когда дверь с пассажирской стороны открылась.

– Я не хочу отпускать тебя, не получив твой номер телефона, – низкий голос Чейза захлестнул меня из открытой двери.

– Моя мама учила меня не давать свой номер странным мужчинам.

– Я такой странный, да? – он ухмыльнулся мне.

– Ты знаешь, о чём я: я не знаю тебя, – я изо всех сил постаралась, чтобы мой голос звучал ровно.

– Что, если я хочу узнать тебя поближе? – Он снова улыбнулся, и, клянусь, я забыла, как меня зовут.

А потом он поцеловал меня. Не поверхностным и дружелюбным касанием, а властным и грубым поцелуем; наши языки почти соприкоснулись. Душераздирающе.

Моя нога соскользнула с тормоза, и машина тронулась с места, а Чейзу пришлось выпрыгнуть из неё, чтобы избежать наезда.

– Извини за это, – пробормотала я, стараясь не прикасаться к тому месту, где только что были его губы.

– Я увижу тебя, Анна. Очень скоро, – он захлопнул дверь прежде, чем я успела пробормотать "спокойной ночи".

Он улыбнулся мне и трусцой побежал обратно к ресторану.

Глава 2

Он заявился в "Погружение" на следующей неделе в обтягивающих чёрных штанах и чёрной футболке. Немногие мужчины могли выглядеть так выигрышно, а он был одет так, как решил сам. Я имею в виду… чёрт, эти штаны обтягивали его задницу, как вторая кожа, его руки были скульптурными, мускулистыми, с великолепными змеевидными татуировками. У него были узкие бедра и широкие плечи и...

Я была полностью опьянена.

И всё это до того, как он взял микрофон. Он позволил нескольким желающим спеть первыми. Некоторые из них были завсегдатаями, еще не совсем пьяными, у них были приличные голоса, и они были теми, на кого я могла надеяться, чтобы эта ночь удалась.

Чейз выбрал для исполнения песню "All I Want" Toad the Wet Sprocket. Он взял микрофон в одну руку, закрутив шнур вокруг другой руки, переместил вес на одну ногу, голова опущена, палец указывает на открытые перед ним записи. Большинство людей в ожидании начала песни смотрят на своих друзей за столиком или нервно поглядывают на экран, в испуге ожидая, когда на нём начнут появляться слова.

Чейз выжидал момент, как настоящий исполнитель. Все взгляды были обращены на него, и он это знал; он не ждал появления слов, чтобы начать петь, он нагнетал напряжение, добиваясь, чтобы всё внимание было привлечено к нему. Песня перешла от вступления ко второму куплету, Чейз поднёс к губам микрофон, сделал глубокий вдох... и унёс меня прочь. Парень, определённо, умел петь. Он работал на зал, все, кто знал эту песню, присоединились к нему в припеве, и начали пританцовывать и пытаться подпевать. К тому времени, как его первое выступление закончилось, он превратил захудалый бар в концертный зал.

И, конечно, всё, на что я могла сейчас смотреть – на его великолепное тело и гладкую кожу. Всё, что могла чувствовать, – порыв желания, пробежавший по моему телу и сосредоточившийся между бёдер. Я помнила тепло и давление его губ на мои неделю назад и отчаянно хотела большего.

Его глаза были сосредоточены на моих, пока он находился на сцене.

Каждый раз, когда он смотрел в мою сторону, что происходило довольно часто, я видела похоть и желание в его глазах, и понимала, что приросла к месту, а ноги мои превратились в желе.

"Почему он так смотрит на меня? " – задавалась я вопросом. В баре были десятки других женщин, красивых, богатых, стройных, – в два раза меньше меня. Почти каждая из них желала Чейза, они толпились вокруг сцены, одетые в сексуальную одежду миниатюрных размеров.

Тем не менее, глаза Чейза были прикованы ко мне, с моим 18 размером мини-юбки и 3-дюймовыми каблуками, поднимавших меня почти на шесть футов. Я знала, что для себя я выгляжу неплохо, но, по сравнению с этими женщинами, выглядевшими как модели, я проигрывала и знала, что у меня нет шансов с таким парнем как Чейз. Но, всё же, он пришел сюда, размахивая своими сильными руками, не сводя с меня глаз, как лев, преследующий газель в саванне. Я не была газелью, но его, видимо, это не волновало.

– У тебя тут неплохой выбор, – произнёс Чейз, его голос словно прокатился сквозь меня.

Я была так взволнована его внезапным вторжением, что уронила CD, который держала в руках. Он возник в нескольких дюймах от меня, глядя сверху вниз, будто испытывая влечение, но этого не могло быть, никогда, конечно, он не мог желать меня.

– Выбор? – тупо переспросила я.

Что, мои прелести вывалились из топа? Я посмотрела вниз, на свою грудь, не в состоянии мыслить связно.

Чейз рассмеялся низким, удивленным смешком:

– Твой плей-лист. У тебя приличный выбор песен.

Я оглянулась, чтобы взглянуть Чейзу в глаза, и, когда наши взгляды встретились, Чейз опустил взгляд на ложбинку между моих грудей, очевидно, сделав это умышленно.

– О... – пробормотала я. – Конечно, ди-джей не может без разнообразной музыки.

– Правда. Но твой выбор особенно... широкий. – Теперь он точно говорил о моей груди.

– Ты прекрасно пел, – похвалила я его, потому что это была правда, и ещё целиком законченное предложение.

– Спасибо.

Он подошел ко мне, его рука зацепила мое плечо и коснулась лица, теперь его губы были в нескольких дюймах от моих, и весь бар смотрел на нас.

Я думала, он собирается меня поцеловать, но он схватил листок с заявленными песнями, лежащий на доходящей до пояса стойке, расположенной вдоль стены позади меня. Потом взял маленький карандаш и что-то написал на нём, а затем передал его мне.

– Спой со мной, – попросил он. Не то чтобы это был прямой приказ, но почти.

Я хотела сказать "нет", просто чтобы показать, что у него нет права всеми командовать, но, чёрт побери, я хотела с ним спеть. Я была уверена, посмотрев, какую песню он записал в лист заявок, что вместе с ним мы звучали бы невероятно. Мой глубокий альтовый голос составил бы прекрасный музыкальный контраст его мощному тенору.

«Мы составили бы прекрасную композицию вместе», - подумала я. Мне пришлось подавить неприличное хихиканье, потому что затем эти мысли изменили направление и уже не имели ничего общего с пением.

– С удовольствием, – ответила я, забирая листок из его руки.

Наши пальцы соприкоснулись, и я снова почувствовала электрический разряд, прошедший через всё тело всего лишь за доли секунды нашего контакта. Если я чувствую такое напряжение от соприкосновения пальцев, Господь всемогущий, как бы это ощущалось, если бы его руки коснулись моих сисек? Сжимая мои соски и скользя пальцами в мою...

У меня буквально перехватило дыхание, когда эти мысли возникли в моей голове. Чейз всё ещё смотрел на меня, и теперь блеск его похоти надвигался на меня в полную силу неумолимо и бесповоротно, сосредотачиваясь только на мне.

– Перестань так на меня смотреть, – сказала я.

– Как? – Его голос был негромким, таким, чтобы только я могла услышать, хотя из-за грохота музыки, звучавшей из динамиков, он мог бы кричать, всё равно никто бы не услышал.

Он ждал ответа, и я вынуждена была подойти ближе.

Чего он и добивался, а я не протестовала.

– Как будто ты хочешь меня.

Его глаза заискрились и засверкали, уголки сочного рта приподнялись в ухмылке:

– Ох, но да, я хочу.

– Ты не можешь, – возразила я.

– Почему нет?

– Потому что я... – я начала было говорить, но мне пришлось прерваться и взять микрофон, потому что звучавшая песня закончилась, и нужно было объявить следующий номер.

Я прочитала автора и название песни, мой мозг работал на автопилоте. Чейз всё ещё стоял позади меня, нахмурившись. Когда я опустилась обратно на своё диджейское место, он двинулся было, чтобы присоединиться ко мне, но ему пришлось отойти в сторону из-за людей, заказывающих песни. Прямо сейчас мне необходимо выкинуть его из своей головы, заняться сортировкой компакт-дисков и списком-подсказкой треков и объявлять песни. К тому времени, когда я снова посмотрела на толпу, он ушел.

В полночь я взяла перерыв, проскользнув на улицу, чтобы постоять на пустой аллее позади бара с бутылкой пива. Это было мой момент спокойствия, мои пять или десять минут без толпы, чтобы собраться с мыслями и дать нервам успокоиться. Было темно, узкая аллея освещалась светом от лампы, висевшей между соседними зданиями, болезненно оранжевым, отбрасывающим длинные тени светом. Прислонившись плечом к наружной стене бара, я потягивала пиво.

– Ты никогда не поставишь нашу песню в очередь, – послышался позади меня голос Чейза.

Я завизжала, развернувшись и вскинув кулак. "Погружение" находится в мрачном районе, где не платят за охрану. Я не маленькая девочка и знаю, как правильно ударить. Раньше я сбивала мужчин с ног кулаками, палками для бассейна и бутылками пива, выбивая зубы и нанося ушибы вплоть до сотрясения мозга. Я вообще не скандалистка, но могу защитить себя от большинства мужчин.

Чейз же с легкостью поймал мой кулак. Всего лишь на миг задержав его, он обхватил пальцами моё запястье и потянул на себя. Другая его рука скользнула вверх, и он медленно и непреклонно притянул меня к своей груди.

Я отшатнулась, пытаясь увернуться от его руки, в которой, я была уверена, он держал нож, но, лишь когда его рука достигла моего лица, я поняла, что никакого ножа нет. Его пальцы коснулись моей щеки, а затем обернулись вокруг шеи, и он притянул мои губы к своим.

От его поцелуя у меня подкосились коленки. Он всё ещё держал меня за руку возле наших лиц, как будто волновался, что я могу ударить его за этот поцелуй. Я думала об этом. Я действительно пыталась ударить его. Этот парень реально не успокаивался. Наверняка он хочет меня, потому что думает, что я легкодоступная и в отчаянии. Многие парни предполагают подобное, и большинство из них ожидает горькое разочарование.

Но Чейз, когда целовал меня... не вёл себя как парень, собирающийся залезть ко мне в трусики. Он целовал меня, как будто надеялся, что окажется там, будто он старался, чтобы оказаться там, и мне нравится, что я чувствую по этому поводу.

Его хватка на моём запястье ослабла, и моя рука была освобождена. Я не ударила его. Я провела рукой вверх по его плечу, и мои пальцы запутались в мягких, темных волосах на его шее.

Он застонал низким, животным звуком из самой глубины горла, первобытным рыком, который отозвался трепетом в моем животе. Я хотела бы услышать этот звук снова, хотела почувствовать силу его голоса, и я знала, что причиной этому была я. Поэтому, естественно, я схватила его за задницу.

О, Господи! Задница этого мужчины представляла собой идеальные полукружья мышц, и, клянусь, они были созданы, чтобы вписываться в мои руки. Однажды я схвачусь за эту прекрасную чашеобразную плоть и уже не смогу отпустить. Я была так наэлектризована, будто держалась за провод высокого напряжения.

Его смешок прозвучал весёлым львиным гулом удовольствия с некоторым оттенком радости.

Он оторвал руку от моей шеи и провёл ею чувствительную, дразнящую линию вниз по моей спине, остановясь чуть выше моего бедра, прикосновением, не более сексуальным, чем, если бы мы танцевали в клубе. Я прогнула спину под его ладонью.

Наш поцелуй прервался на мгновение, он слегка отодвинулся, чтобы встретится со мной глазами. Его руки скользнули вниз и схватили мои ягодицы, наблюдая за моей реакцией. Я оперлась на него, поднимаясь на носочки, чтобы он мог лучше схватить меня.

Он поцеловал меня снова, но на этот раз поцелуй не был рассчитан на внезапность, как первые два: быстрые, жесткие и шокирующие, подавляющие губы, потрясающая власть и никакого изящества. На этот раз он целовал меня медленно, томяще, сознательно и умело. Он опустил свои губы на мои, и затем просунул между ними язык, соприкоснулся с зубами, исследовал контуры моего рта, уголки, где соединялись верхняя и нижняя губа, под языком, а потом дальше, долго скользя по поверхности моего языка.

Я застонала, а потом мои голосовые связки издали мягкий шепот. Чейз притянул мои бедра вплотную к своим, и я ощутила между нами нечто твёрдое и длинное. Это была всего лишь выпуклость на штанах, но её было достаточно, чтобы сделать мою промежность влажнее, чем в тропических лесах.

Мои руки кружили вокруг его задницы, а потом проскользнули между нами, достигнув его ширинки, которую я начала расстёгивать. Даже трогая его через штаны, я могла определить, что Чейз был одарён, как Бог.

– Просто попробовать на вкус, – я действительно это сказала.

– Ты можешь получить больше, чем просто попробовать, сладкая, – ответил Чейз.

Я не думаю, что он понял, что я говорю о его члене.

– Я не имела в виду твои губы, – уточнила я.

Что, чёрт возьми, со мной не так? Мой мозг, казалось, был отсоединён от остальной части моего организма.

Чейз отстранился достаточно далеко, чтобы увидеть мои глаза:

– Я знаю, – всё, что он сказал, посылая мне ухмылку, что отупляло, зная особенность его губ.

Я хотела стереть её с лица либо кулаком, либо губами. Я не была уверена чем. Он касался меня и целовал, как будто владел мной, и это бесило меня и пьянило одновременно.

Однозначно, опьянение сегодня победило.

Моя рука нашла его живот и задержалась там, пока я воевала сама с собой по поводу "да" или "нет", и могу ли я прикоснуться к нему ниже. Я хотела этого, конечно, так и было, но ведь я не была такой девушкой. Я просто не из тех, кто будет убеждать парня лечь с ней в постель. Я не преследую парней, потому что ничем хорошим это не заканчивается.

Но Чейз сам преследует меня, не так ли? Это был аргумент, который выдвинула моя сексуально озабоченная сторона. Собственно, то же послышалось и от логической стороны, что было странно. Обычно сексуальная и логическая стороны говорили мне противоположные вещи. Поэтому, если они начинали соглашаться друг с другом, я к ним прислушивалась.

Я пробралась пальцами под его футболку, чтобы прикоснуться к его животу и прямоугольникам мышц, мои руки ощутили ребристую, будто высеченную поверхность, мягкую и одновременно жёсткую, как дёрн и сталь. Просто какая-то заманчивая площадка, и, при других обстоятельствах, я бы верещала от счастья от возможности потереться руками об Чейза, но в данный момент я в поиске другого, более опасного места для исследования.

Кожа Чейза покрылась мурашками под моими пальцами, когда я потянула руку вниз, к поясу его штанов. Выпуклость становилась больше, мои пальцы приближались к ней, я чувствовала, как дрожат его руки на моих бедрах, как осиновый лист, и этого было достаточно, чтобы увериться: он хотел этого так же, как и я. Я имею в виду, конечно, он хотел. Он ведь парень. Все парни хотят, чтобы их член трогали.

Однако сейчас всё было по-другому, так ведь? Он хотел, чтобы именно я прикоснулась к нему. И для меня было совершенно правильно – очутиться там. Конечно, я даже не знаю его фамилии, но передо мной был до смешного великолепный парень, одетый в кожаные штаны с расстегнутой ширинкой, обещающе восхитительный, с невероятным набор достоинств, и у него было всё, но он требовал в собственность меня, даже если только на сегодня.

Я нащупала пуговицу и проскользнула пальцами под пояс, чтобы расстегнуть узкие брюки, а затем потянула молнию вниз, заставляя себя двигаться медленно, чтобы не испортить момент обнажения истинной красоты. Между моими руками и его членом оставался только тонкий слой эластичного хлопка – черные «боксёры» DKNY, у которых не было шансов против моих смелых пальчиков. Выпуклость освободилась, и я оттянула полоску материи от его живота, чтобы мельком взглянуть на великолепие, скрывающееся за ней.

Трахните меня на тротуаре! Чувак оснащён, как порнозвезда! Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, ей-Богу. Если он позволил мне получить представление о своих масштабах, может быть, теперь он позволит отсосать у него, что я с удовольствием сделала бы прямо сейчас, но боялась испортить момент. Думаю, если я решусь на такое, он ни в коем случае не пригласит меня к себе, чтобы как следует оттрахать.

Полная решимости не позволить такому прекрасному случаю пропасть зря, я коснулась его указательным пальцем – только одним благоговейным, легким прикосновением подушечки пальца к выступающей блестящей головке. Он начал хватать ртом воздух, втянул живот и начал покачивать бедрами навстречу моей руке.

Ох, ох, ох, мой Бог!

Прикасаться к его члену было всё равно, что есть чипсы: попробовав один раз, я не могла остановиться. Я должна была почувствовать его весь, обернуть вокруг него обе руки, и – да, он был «двуручный» парень. Может быть, даже двух рук с половиной, потому что для большой девочки у меня были маленькие ручки. Пальцами одной руки я обхватила его бедро и потянула боксеры вниз, а другую ладонь обернула вокруг его обнажившегося члена.

Он втянул в себя воздух и выгнул спину.

– Боже, Анна. Ты сводишь меня с ума...

– Мне нравится, как ты произносишь моё имя, – не совсем то, что я имела в виду, но вырвалось это, и Чейз, похоже, был непротив.

– Анна! – выдохнул он с трудом. Я быстро и легко стала двигать рукой по его члену, и он начал извиваться в моей руке. Он был почти у цели, вот-вот взорвётся, и я не собиралась останавливаться. Он положил свои руки мне на рёбра, прямо под грудь.

– Да, – прошептала я, – потрогай мои сиськи.

Я чувствовала, как вены на его члене пульсируют под моими руками. Одну из рук я засунула ему в штаны и сжала тяжёлые, плотные яички, пока другой рукой продолжала двигаться по всей длине его великолепного пениса. Он дёргался мне навстречу и обратно, согнув колени, толкаясь всем телом, гоня свой член сквозь мою скользкую рукоятку. Его глаза были прикрыты, а дыхание стало неровным.

Я была настроена доставить ему максимум удовольствия, чтобы он никогда не смог забыть нашу встречу, даже если бы это было всё, что у нас совместно когда-либо случится. Я не заботилась о собственном удовольствии, просто знала, что могу пойти домой, завести свой Мистер привлекательный вибратор – и использовать этот сохранившийся в памяти чудесный момент, по крайней мере, один раз, если не дважды. Себе самой я могла доставить множество оргазмов. Ни разу ни один парень не смог доставить мне множественное наслаждение, а некоторые не смогли довести меня до оргазма даже раз.

– Анна, подожди, – выдохнул Чейз, пытаясь отойти от меня. – Не это... Я хотел тоже... С тобой...

Я не позволила ему уйти. Мышцы его живота напряглись и сжались. Я поняла – вот оно! Я упала на колени, обернув губы вокруг головки его члена, и начала сосать изо всех сил. Он не мог ни говорить, ни шевелиться – ничего, просто вдвинул свой член мне в рот, и тот выстрелил в меня спермой. Его семя брызгало и брызгало, ещё и ещё, и я поглощала эти солёные струи с привкусом дыма, языком и горлом, ни о чём не думая, в первый раз понимая тех девушек, которые утверждают, что любят делать минет.

Я делала это впервые, потому что хотела доставить Чейзу удовольствие, и напомнить ему, в чьих руках сейчас была власть, хотя раньше я никогда не наслаждалась манипуляциями такого рода. Это не моё, я просто не девчонка из серии "ура, я отсосала член".

Но Чейз... да, кончал великолепно. Широко открыв рот и выгнув спину, трепеща во мне своим прекрасным пульсирующим пенисом, сдерживая себя, изо всех сил стараясь не засунуть его в мою глотку по самое не могу.

Когда я высосала его до последней капли, я спрятала его обратно в боксеры, застегнула молнию и пуговицу на его штанах.

– У тебя суперский член, – сказала я ему, поднявшись на ноги. – И на вкус ты тоже хорош.

Я быстро поцеловала его, яростно впиваясь в губы.

– Спасибо за прекрасно проведённое время, Чейз, – выдохнула я.

И с этими словами повернулась, чтобы уйти.

– Подожди, – прорычал Чейз, хватая меня за руку. – Ты не можешь просто уйти. Это не то, что я...

Я продолжала двигаться, несмотря на его хватку на моей руке.

– Я должна закончить свой сет.

Он схватил меня за другую руку и с силой притянул, разворачивая к себе лицом.

– Я с тобой ещё не закончил.

Я дернула рукой, начиная сердиться оттого, что он прервал мой уход и был на пути к тому, чтобы разрушить прекрасные воспоминания о себе.

– Отпусти, Чейз. Ты получил то, что хотел, не так ли? Я должна вернуться к работе.

Глаза Чейза сузились, брови нахмурились:

– Я не просил тебя делать это.

Я стиснула зубы:

– Да, я знаю. Ты не просил об этом, но это и не нужно: парни, подобные тебе, знают, как получить то, что они хотят, не произнеся ни слова. Особенно, от девушек, подобных мне.

– Парни, подобные мне? – Чейз нахмурился и сжал мою руку так сильно, что я вздрогнула.

– Да. Такие, как ты. Талантливые, красивые – парни, которые могут получить любую девушку, какую захотят.

– Откуда ты знаешь, чего я хочу? И что ты имеешь в виду, говоря "девушки, подобные мне"?

Я категорически отказалась отвечать на этот вопрос. Как только я завернула за угол, из переулка со стороны входной двери послышались крики – это мой партнёр Джефф отправился на мои поиски. Я ещё не упоминала своего партнёра, не так ли? Джефф… стабильный, надёжный парень, хороший деловой партнёр, выглядит лучше среднего, и отличный певец. Мы вместе диджействуем, делим прибыль и неплохо зарабатываем. Мы всегда были только друзьями, хотя я знала, что он влюблён в меня. Мне совершенно не улыбалось быть его девушкой, не с его детской жаждой девушки-мамы. Он и его маленькая девушка-мама Аманда то сходились, то расставались, а я бы не хотела жить в состоянии хаоса.

– Все ждут, Анна, – позвал меня Джефф.

Он знал меня достаточно хорошо, чтобы заметить, что я расстроена.

– Все в порядке?

Я была рада, что он не пришел двадцатью секундами ранее; вряд ли он бы вмешался, но ему было бы больно увидеть то, что я делала с членом Чейза, а я не хочу потерять хорошего партнёра.

– Я в порядке, Джефф. Не беспокойся.

Я повернула его за плечи и толкнула обратно к двери в «Погружение».

– Анна, подожди.

Я почувствовала на себе руку Чейза. И, как обычно, развернулась вместе с летящим кулаком.

Конечно, он поймал его, как и в первый раз. Слава Богу, Джефф был уже внутри, так что ничего не видел.

– Чейз, серьезно. Мы оба знаем, что я отработала тебе долг совокупления.

– Никакой это не долг. НИЧЕГО ПОДОБНОГО. То, что ты сделала, было прекрасно, лучше чем прекрасно, но не то, чего я хотел. Я не знаю, почему ты так расстроена, всё так внезапно. Ты мне нравишься, я хочу…

– Анна, пошли, – Джефф высунул из-за двери голову и задержался, когда Чейз сказал, что я нравлюсь ему. – Эй, приятель, послушай, я не знаю, что у тебя за игра, но Анне это не интересно.

Выпятив грудь, Джефф вышел с важным видом, направляясь к Чейзу, думая, что может защитить меня. Джефф был милым, хотел как лучше, и очевидно, вёл себя бесстрашно, поскольку Чейз был на несколько дюймов выше и несколько крупнее.

Я толкнула Джеффа обратно.

– Всё хорошо, Джефф. Он не беспокоит меня. Просто уходит.

Лицо Чейза потемнело:

– И не собираюсь, – он прошёл мимо меня, игнорируя Джеффа. – Самое малое – ты должна мне песню.

Джефф поднял бровь, и я пожала плечами, подавляя вздох.

Мы пели "Broken" в исполнении Seether и Amy Lee.

У меня не получалось держаться за свои противоречивые чувства, не со сладким рычанием Чейза, идеально сочетающимся с моим голосом. Бар молчал, когда мы пели, даже вечно двигающиеся бармены смотрели не отрываясь. Напряжение ощутимо колебалось между Чейзом и мной, превращаясь в перевозбуждение.

Иногда во время выступления кажется, что время останавливается, когда ты просто правильно берёшь ноты. Музыка проникает сквозь поры кожи и пузырится в венах вместо крови, и ты в упоении обхватываешь микрофон дрожащими руками, и песня вытекает из тебя, как кровь из раны. В такие минуты, когда музыка заменяет собой всё, и даже осознание собственного тела исчезает, ты дышишь с трудом, не в силах пошевелиться, позволяя песне заменить тебя, пропуская музыку через себя. И тогда вокруг нет ни людей, ни жизненных проблем, ни движения алкоголя в крови или боли в твоем сердце. Разделить этот момент с другим человеком... более интимно, чем секс. Вы вместе закрываете глаза, прогибаясь в талии, выдавая в микрофон потрясающие звуки, и невозможное, опаляющее пламя, возникшее между вами, связывает вас. Вы бы могли остаться только двумя душами, живущими в мире.

Когда песня закончена, я истощена и чувствую себя так, как если бы мы с Чейзом провели три раунда в постели. Напряжение было таким плотным, что его можно было резать ножом, и ни один из нас не знал, как с этим быть. Химия требовала, чтобы мы разделили песню между собой, как и случилось у нас с Чейзом, и это была редкость. Ты можешь вполне гармонировать с кем-то и даже неплохо вместе выступать, как мы с Джеффом делаем каждую неделю, но, чтобы соединить души вместе на протяжении целой песни и интерпретировать музыку и слова в глубоко личное... Невозможно наблюдать такое каждый день.

Следующие несколько номеров были на порядок хуже, даже для меня. Остальные посетители, кажется, чувствовали это, кое-кто неохотно выходил на сцену и пел, но безуспешно – не тогда, когда отголоски нашей с Чейзом песни еще витали в этом небольшом зале.

В конце концов, народ начал скандировать: «Песню! Песню! Песню!»

Весь бар вызывал нас, и когда, наконец, все вдоволь накричались, поклонники вытолкнули Чейза и меня на сцену.

Джефф, как истинный профессионал, поставил нам песню и снова удалился в тень.

Когда из динамиков зазвучали первые ноты, мы оба закатили глаза и одновременно вздохнули. Джефф включил "I'd Do Anything For Love (But I Won't Do That)" в исполнении Meatloaf.

Мы всех порвали. Пока мы пели, никто не мог дышать, и я думаю, что видела несколько прослезившихся глаз; бурлящие эмоции между нами усиливались с каждой нотой. Я ненавидела Джеффа за то, что он поставил эту песню. Я старалась ТАК не проникнуться, чтобы не позволить своим эмоциям привести меня к разбитому сердцу, что, я знала, непременно случится, если у нас с Чейзом что-то будет.

К тому времени, как затихла последняя нота, толпа уже сходила с ума. Мы держались за руки и кланялись, как если бы выступали на сцене в Harpos.

Джефф сменил жанр музыки на брейк, а я постаралась скрыться в боковой двери, и, конечно, Чейз пошел за мной.

– Чейз, я не могу...

– Пойдём со мной, ко мне.

Наше общение было совсем не долгим, и я была так потрясена его словами, что остановилась, ошеломленная. А потом он поцеловал меня. Вы помните, в сказке о "Принцессе-невесте" говорится, что в истории всего мира было всего пять настоящих поцелуев? Ну, этот прогнал все остальные прочь. Да, я знаю, что это следующая строка из фильма, но я никогда не считала, что поцелуй между Уэстли и Лютик был одним из этих великих, а вот поцелуй между Чейзом и мной... Звезды замерли в небе, и луна потемнела, и весь мир остановился и засмотрелся, благоговея, на истинную, захватывающую страсть, пылающую между нами.

По крайней мере, так чувствовала я.

Когда мы оторвались друг от друга, Чейз вытащил визитную карточку из заднего кармана, на которой заглавными буквами аккуратно был написан его адрес. Ни номера телефона или адреса электронной почты, только физическое местоположение его дома.

– Я еду домой, – сказал Чейз. – Если ты хочешь знать, что я хочу сделать с тобой, приезжай после твоего сета. Если ты не приедешь, ты никогда не увидишь и не услышишь меня снова. Тебе решать.

Дрожащими пальцами я взяла его карточку.

– Чейз... Я...

Он снова поцеловал меня, и, отстранившись, произнёс:

– Всё зависит от тебя, Анна. Если ты очень боишься, я пойму. Просто помни, что ты никогда не узнаешь, что ждет тебя, пока не рискнешь это выяснить.

А потом он уехал, о чём меня известил далёкий рёв его гладкого, черного мотоцикла Ducati.

Глава 3

Я стояла на тротуаре перед домом Чейза. Это был скромный одноэтажный дом в стиле ранчо, перед ним – кусок газона, отдельно стоящий гараж, потрескавшаяся дорожка и изящно возвышающийся фонарный столб на переднем плане. На крыльце горел свет, несмотря на то, что уже было полтретьего утра.

Я заставила свои ноги двигаться по дорожке в сторону входной двери. Моя ладонь задержалась около неё, а затем, с закрытыми глазами и стучащимся сердцем, я толкнула её.

За дверью стоял Чейз, всё ещё одетый в свои кожаные штаны, но без рубашки.

Святой ад. Не так давно я осязала мышцы его живота, видела его бицепсы, но ничто не могло подготовить меня к виду, который встретился за дверью.

Совершенный мужчина: его мышцы, как будто вырезанные художником, смуглая, упругая и гладкая кожа, татуировка через грудь и на бицепсах – потрясающий многоцветный дракон, опутывающий его туловище, извивающийся с каждым вздохом, с каждым движением его мышц.

Я замерла, не в силах оторвать глаз. Придерживая дверь, Чейз взял меня за руку и потянул на себя. Я должна была протиснуться мимо него, но оказалась прижатой к его горячей коже и впечатляющим мышцам, руки скользнули по его широким плечам и рельефной спине, вокруг боков, а затем к его груди.

– Почему я здесь? – выдохнула я.

Чейз ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз.

– Ты не догадываешься?

Он втащил меня в дом, захлопнув входную дверь ногой. Я отрицательно покачала головой:

– Нет. Я отвратительный отгадчик.

Я прижалась губами к его плечу, потом к шее.

– Мы здесь ради солёных крендельков? Я немного пьяна.

– Ты не кажешься пьяной, – возразил Чейз. Его руки покоились на моих бедрах, позволяя мне целовать его кожу.

– Не пьяная. Но подвыпившая. В достаточной степени, чтобы задаться вопросом, реально ли всё происходящее.

– Реально. – Он зарылся пальцами в волосы на моем затылке, захватив их в кулак, после чего наклонил мою голову назад, так что я, глядя на него в ожидании поцелуя, приоткрыла рот.

– Я, должно быть, во сне, – прошептала я.

Он поцеловал меня, и этот поцелуй был почти таким же совершенным, как и тот, который он подарил мне на стоянке несколько часов назад.

– Не сказал бы, что твои губы – это сон.

Он пробежался своими сильными руками по моей спине, остановившись на мини-юбке:

– И твоя задница – не сон. Она ощущается мной достаточно реально.

– Ты уверен? На твоём пути довольно много ткани, – возразила я.

– Правда. Мы должны это исправить.

Пальцы Чейза исследовали юбку, пока не нашли молнию и потянули её, после чего он засунул руку между юбкой и моей кожей, чтобы спустить ее вниз.

Прикосновения его рук к голой коже были, как языки огня по всему телу Я ничего не смогла сделать со стоном, вырвавшимся из моего горла. Услышав его, Чейз зарылся лицом в мою шею, впиваясь пальцами мне в задницу. Я была одета в стринги – немного синей ткани вокруг киски с несколькими полосками вокруг бёдер и между ягодиц. Чейз провел рукой по линии стрингов, опускаясь к низу моего живота.

– Подними руки вверх, – приказал он.

Я послушалась, не задумываясь. Он командовал мной, а я обычно терпеть не могла, когда он контролировал всё вокруг, но нежные обещания в его голосе заставили меня поднять руки над головой. Он снял с меня рубашку через голову, оставив стоять посреди его гостиной одетой лишь в бюстгальтер и трусики. Чейз отстранился от меня.

– Боже, ты прекрасна, – прошептал он.

– Конечно, как скажешь. А теперь заткнись и поцелуй меня еще раз.

– Сначала я хочу посмотреть на тебя.

Чейз остановился на расстоянии вытянутой руки.

– Ты богиня.

Я закатила глаза.

– О, верно.

Я положила руку на бедро и переместила вес на одну ногу, позируя для него, но мой рот предал меня.

Только что Чейз смотрел одобрительно, а в следующее мгновение уже гневно схватил меня за руку:

– Ты прекрасна. Ты само совершенство. Я не стал бы ничего менять в тебе.

– Ты делаешь мне больно, – воспротивилась я. – Ты невыразимо мил, но я слегка стесняюсь своих габаритов.

Чейз ослабил хватку, но не отпустил меня. Его глаза впились в мои.

– Никогда, никогда не говори так больше о себе, Анна. Ты. Красивая.

Он шагнул ко мне, и теперь его кожа касалась моей, ткань от его штанов грубо терлась о мою ногу, а его тяжелая и массивная выпуклость располагалась как раз напротив моего живота.

Он взял меня за руку и повел коротким, узким коридором к спальне, простой, но со вкусом обставленной, светлой, просторной, мужской, аккуратной и пахнущей свечами.

Он зажег свечи. Мужчина зажег для меня свечи. Десятки, на туалетном столике и у подножья кровати. Я растаяла.

– Почему ты делаешь это для меня? – непроизвольно произнесли мои губы.

Чейз продолжал тянуть меня к широкой кровати, покрытой простым одеялом, и с несколькими подушками.

– Потому что ты мне нравишься. Потому что я хочу тебя. Потому что ты это заслужила.

– Нет. Не с тобой.

– Почему нет?

Он остановился и стоял, держа меня за руку. Я не могла встретится с ним взглядом, опустив голову и уставившись на свои босые ноги.

– Потому что я... – Я сделала глубокий вдох, и слова слетели с моих дрожащих губ, – потому что я... большая девушка.

Пальцы Чейза сжали мои, его глаза наполнились пламенным вожделением, и внезапным пониманием, и еще чем-то ужасным, похожим на сострадание.

– Большая? – Его голос был недоверчив. – Ты думаешь, что я не хотел бы быть с тобой только потому, что ты не нулевого размера? Невероятно.

Он поцеловал меня в правое плечо, затем в предплечье, в ямочку у локтя.

– Ты прекрасна, такая, какая есть, Анна. Ты произведение искусства.

Он поцеловал меня чуть выше левой груди.

– Никогда, никогда не меняйся. Никогда не позволяй никому говорить тебе что-нибудь меньшее, нежели «славная», «красивая», «богиня секса». Посмотри на меня, Анна.

Его голос был нежный, но твердый. Он коснулся моего подбородка и заставил меня подчиниться. Его глаза горели огненной похотью.

– Послушай меня.

– Нет. Просто заткнись и трахни меня.

Я посмотрела в сторону, на мерцающие свечи.

– Я не хочу просто трахать тебя, Анна. Я имею в виду, что хочу сделать это и гораздо больше, чем это.

– Не связывайся со мной, Чейз. Предполагалось, что всё будет ненавязчиво. Я знаю, что это такое. Секс. Одна горячая ночь, а затем ты вернешься к своей жизни, к какой-нибудь тощей сексуальной сучке, чтобы иметь её во всех горячих позах, которые я никогда не смогу принять.

– Ты не знаешь, о каком дерьме говоришь, если ты это имеешь в виду.

Тон его голоса заставил меня посмотреть на него еще раз.

– Я даже не знаю твоей фамилии, – возразила я.

– Делани.

Он стянул лямку лифчика с одной моей руки. Потом провел по другому плечу, и мой бюстгальтер упал ему в руки. Он положил его в сторону и посмотрел на мою грудь.

– Чейз Делани, – прошептала я, когда он наклонился ко мне.

– Это я. И какая же у тебя фамилия, сладкая?

Он прикоснулся губами к моей груди, в дюйме от горла, и я инстинктивно выгнулась в его горячий, влажный рот.

– Девайн.

Он остановился и посмотрел на меня:

– Серьезно? Твое имя Анна Девайн?

Его рот вернулся к моей плоти, и на этот раз его губы нашли выпирающий холм моей груди.

– Ты, на самом деле, секс-богиня, Анна Девайн.

– Я – нет. Я...

Он выпрямился, и его взгляд чуть не сбил меня с ног своей напряжённостью.

– Скажи это.

Он взял одну мою грудь в руку, поднимая значительный вес моего четвертого размера груди, подушечкой большого пальца обводя тугой сосок.

– Скажи это, Анна Девайн. Скажи: "Я – секс-богиня".

Я встретила его взгляд, настойчивый и жёсткий, и сжала губы. Его глаза блеснули.

– Ты скажешь это. Ты скажешь это, прежде чем я буду с тобой.

Он опустился на колени передо мной, глядя на меня через гору моей груди, его руки обхватили мою талию и остановили на заднице. Его пальцы пролезли под мои стринги, и он потащил их вниз по моим бедрам, медленно стягивая, не отрывая от меня глаз.

Господи, подумала я, когда он потянул трусики мимо моих коленей вниз. Он не... нет... он не может быть серьезным... о, милостивый Иисус, он делает это.

Его язык пробежал по внутренней стороне моего бедра. Мои мышцы вздрогнули, и у меня перехватило дыхание. Он поцеловал меня в живот, и ниже, чуть выше вершины мой киски. Он все еще смотрел на меня, даже когда его язык спустился ниже, чтобы пройтись по внутренней стороне другого моего бедра. Проходя еще раз по губам моей киски.

– Что ты делаешь? – я запустила руки в его волосы, потянув его вверх.

– Поклоняюсь богине.

Он улыбнулся мне, затем нежным и настойчивым пальцем толкнул меня в бедро. Моя позиция поменялась сама по себе: ноги расставлены, чтобы открыть ему доступ.

Его проворный, тщательный облизывающий язык между моих нижних губ, его влажное тепло против моей самой чувствительной области…

Я не могла дышать. Он прижался губами к моей открытости, и его язык, скользнув, набросился на мой клитор, простым нежным касанием, но этого было достаточно, чтобы мои ноги ослабли. Его руки вернулись и обхватили мою талию, поддерживая меня. Я положила руки на его массивные плечи и откинула голову, когда его язык вернулся, и, на этот раз, остановился. Он медленно, лениво вылизывал широкие круги вокруг моего комочка нервов, посылая волны шока по всему моему телу. Я застонала. Я ничего не могла поделать, не с его языком, рисовавшим по моим дрожащим бёдрам, дающим наслаждение, о котором я никогда не знала раньше.

Медленные круги внутри меня, напрягшись, сузились и помчались вверх, и ударная волна исполинским гребнем прокатилась по мне, пока я пыталась не упасть на колени от каждого импульса, которые посылал его язык, кружась по моей плоти, пока я прижимала мою вершинку к его грубой щетине, а его сильные руки поддерживали меня.

Я закричала, грубым хныканьем, и обмякла. Он поймал меня, поднял, фактически отрывая от пола, и положил на кровать, прежде чем я смогла отдышаться. А потом, прежде чем мир остановился, он развел мои ноги в стороны, закинув колени на плечи, и уткнулся языком в меня ещё раз, работая неустанно, беспощадно.

Я была на грани взрыва в его руках, когда он резко остановился, отстраняясь. Я протестующее захныкала.

– Ты доверяешь мне? – прошелся по мне голос Чейза.

Я открыла глаза и быстро заморгала, увидев галстуки в каждой руке Чейза. Я догадывалась, что он задумал, и разрывалась между страхом и возбуждением.

Он, казалось, понял мои сомнения.

– Если ты по-настоящему начнешь паниковать, просто скажи: "Чейз, пожалуйста, прекрати". Три слова – и я сразу же развяжу тебя.

Я кивнула и протянула ему свои руки.

Чейз улыбнулся, грешной улыбкой предвкушения. Он бросил галстук на подушку в изголовье кровати, взял меня за бедра руками и перевернул на живот. Я ахнула, шокированная. Он подкинул меня, как будто я ничего не весила, и это заставило мое сердце биться быстрее в страхе, и делало мою киску всё влажнее. Я еще чувствовала волны удовольствия от ранее полученного внимания, а теперь, от одного его движения, я ожидала большего. Он взял одной рукой обе мои и потянул меня вперед, так что я должна была ползти с ним к изголовью кровати. Он взял одну из моих рук и использовал галстук, чтобы привязать мое запястье к изголовью кровати. Я потянула руку, но не смогла её вытащить. То же самое он проделал с другой рукой, и теперь я была в его плену, со связаными перед собой руками.

– Подтяни колени под себя, – велел он.

Я сделала так, как он сказал.

– Раздвинь их в стороны. Позволь мне увидеть тебя всю.

Мое сердце неистово стучало, но я сделала так, как он сказал, расставляя колени так далеко, как только я могла их расставить, прижимаясь грудью к постели, так что теперь я была полностью открыта для него.

Чейз заурчал звуком удовлетворения, который заставил меня дрожать и увлажняться еще сильнее. Я почувствовала, как под его весом прогнулась кровать, а затем я почувствовала теплые мозолистые ладони на своей спине, которые двигались, лаская, исследуя, к моему ядру, и, найдя мою киску, стали поглаживать влажные лепестки двумя пальцами, только слегка прикасаясь к ним. Я выдохнула, пытаясь повернуться, чтобы посмотреть на него, но он успокоил меня, гладя рукой по спине.

– Не смотри. Закрой глаза и позволь мне прикоснуться к тебе, – попросил Чейз, и нажал пальцем на мой клитор, сдерживая любые слова, которые я хотела бы сказать.

Я закрыла глаза и уткнулась лбом в одеяло подо мной, теряя себя в ощущениях. У меня совсем недавно был оргазм, а теперь, после нескольких движений его пальцев я снова была на грани.

Я почувствовала, что он опустился на кровать, и его волосы щекотали меня; и только я задумалась, что же он делает, как почувствовала, что его язык прошелся по мне снова.

Он лежал подо мной, и его рот прижимался к моей киске, дышал в меня, его горячее дыхание обдувало мою промежность, и это вызвало у меня длинный вздох. Тогда его язык лизнул меня снизу вверх, нашел мой клитор и закружил вокруг него, толкнулся в него еще раз, и тотчас же через меня помчались сладкие взрывы. Я чуть опустилась на него, покачиваясь телом в растущем оргазме.

Ударные волны были очень близки друг к другу, а потом они стали неразличимы друг от друга, достигая вершины, взрываясь приливной волной.

Цунами вознесся и с криком разбил меня, мышцы внутри сжимались, греховное удовольствие затопило меня как наводнение.

Мой крик не остановил Чейза. Он продолжал лизать меня и пронзать, просунув в мое влагалище два пальца и скручивая их, чтобы найти точку G. Свет взорвался в моих глазах, и взрывы продолжали сотрясать тело, один за другим; это была захватывающая детонация, великолепное скольжение его языка по моему влажному клитору, вздымающиеся толчки с каждым новым движением его пальцев, восхитительное трение грубой кожи глубоко внутри моих стен.

Свернувшись, подтянув колени, сжимая руки в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев, я кончала, и кончала, а он всё ещё не останавливался. Я должна была умолять его остановиться, чтобы отдышаться, и позволить моим мышцам расслабиться.

– У... У меня никогда… не было… так много оргазмов... раньше, – пролепетала я, рухнув вниз лицом на кровать.

– Можно сказать, ты ещё даже не начала кончать для меня, – возразил Чейз.

– Я имею в виду, у меня никогда не было столько оргазмов, вообще когда-либо. Во всей моей жизни. – Я приподняла спину, пока он ласкал мой позвоночник. – Не считая самоудовлетворения.

– Тогда мы должны убедиться, что ты потеряешь им счет,– провозгласил он.

Я посмотрела на него через плечо.

– Я хочу видеть тебя, – попросила я. – Позволь мне прикоснуться к тебе.

– Я пока еще не готов к этому.

– Только одной рукой? Так, чтобы я могла чувствовать тебя? Пожалуйста. – Я была не против того, чтобы умолять.

Чейз соскользнул с кровати и подошел к спинке кровати. Он развязал одну мою руку и встал рядом, в пределах досягаемости. Я провела рукой по его торсу, удивляясь плотности и рельефности его мышц. Я восстановила свое дыхание, и теперь мое желание закипало. Я хотела почувствовать его, увидеть обнаженным перед собой. Я видела его естество раньше, но он всё ещё был в штанах. Мне нужно снять их, так, чтобы я могла увидеть его во всей красе. Кнопка и молния были расстегнуты одним рывком. Я потянула его боксеры вниз. Они были плотные и не хотели поддаваться, особенно с одной стороны, и он стоял передо мной, покрытый только кусочком черной ткани, держащейся у него на талии. Его член был огромный, и я облизала губы, вспоминая его в своем рту.

Просто еще одна дегустация.

– Ты можешь попробовать любую мою часть, какую захочешь, – сказал Чейз, и я поняла, что произнесла это вслух.

Я наклонилась ниже, чтобы коснуться его бедра, и схватила его за накачанную задницу. Потом потянула брюки за пояс, стягивая с набухшего члена, а затем сдвинула ткань с его члена, чтобы спустить ее на бёдра. Его член стоял по стойке смирно, касаясь живота и подрагивая при каждом вздохе. Теперь он был обнажен, и я могла любоваться им.

– Боже, ты великолепен… – прошептала я.

Пресс из восьми кубиков, широкие грудные мышцы и массивные руки, идеально накачанные V-образные мышцы, ведущие вниз, к его члену – одним словом, совершенство. Его ноги были как стволы деревьев, задница состояла из идеальных мышц и плоти, волосы чернильными нитями торчали во все стороны, а лицо состояло из симметричного сочетания углов и плоскостей, твердых и мужественных. И глаза, глубокие, темно-коричневые, почти черные, сверкающие экспрессией.

Меня захватила его красота, попробовав раз, я никогда не смогу насытится им. Мой взгляд неудержимо вернулся к его члену, который так и просил, чтобы его потрогали, подержали, поцеловали. Я потянулась к нему, позволяя себе исследовать его длину своими пальцами и всей ладонью.

Он закрыл глаза, когда я коснулась его, легкими толчками двигая бедрами. Я наблюдала, как из кончика члена стала просачиваться прозрачная жидкость.

Он попытался вырваться.

– Я не могу принять это, я взорвусь прямо на тебя.

– Что, если я тоже тебя хочу? – я придвинулась ближе к его члену. – Что если я хочу, чтобы ты кончил на меня? Хочешь кончить на меня? На мое лицо? На мои сиськи?

Я начала двигать своей рукой быстрее, когда его бедра стали противиться.

Его глаза открылись, и он отошел.

– Нет.

Он отодвинул мои руки от пульсирующего члена.

– Пока я так не хочу. Не сейчас. Я хочу быть внутри тебя.

Он вновь привязал мою руку к спинке кровати, забрался на кровать позади меня и взялся за мои бедра руками, излучая тепло; наши тела были прижаты друг к другу, и его член восхитительно прижимался к моей попе. Он был готов войти в меня, но почему-то колебался.

– Чейз, пожалуйста, – услышала я свой голос. Я хотела, чтобы он был внутри меня. Меня не волнует, если мне придется просить его, чтобы получить желаемое.

– Сначала главное.

Он наклонился к тумбочке, открыл ящик, достал ленточку презервативов и оторвал один.

– Я на таблетках и я чиста.

Он замер.

– Я тоже чист, но даже таблетки не...

– Меня это не волнует, – сказала я. Он все еще колебался. – Просто возьми меня. Пожалуйста.

Он склонился надо мной, его мощная эрекция расположилась между моих ягодиц. Он потянулся поверх моей спины и обеими руками начал ласкать мою грудь; ладони прошлись по моим соскам, посылая сквозь меня жгучие молнии. Стоя на коленях, я прогнула спину и покачивала бедрами, вперед-назад.

Он откинулся, сев ровно, одной рукой начал исследовать вход в мою киску, другой направляя себя, и, наконец, вошел в меня, дал мне то, что я хотела: его невероятный божественный член оказался глубоко внутри, и его движения, медленные, нежные и осторожные потрясли меня.

– О... мой... бог…

Я неровно дышала, когда он вышел из меня, трепеща у моего входа, а затем снова вошел.

– Чейз... не останавливайся... пожалуйста…

– Никогда... никогда, – бормотал он, его слова ритмично звучали, когда он входил в меня.

– Боже, так приятно, ты – чертово совершенство! – Он глубоко вошел в меня, сжал бедра вокруг моих ягодиц, опираясь на меня снова. Одна из его рук ущипнула мой сосок, зажав его между двух пальцев, другая на моем бедре, подталкивала меня к нему.

Его толчки были медленными, ритмичными, лишь бьющие по плоти бедра напротив моих, так, как будто он тоже боролся за контроль. Я не хотела сдерживаться. Я не хотела, чтобы он сохранял размеренный темп, который он установил. Я хотела свести его с ума, чтобы он сорвался, обезумел.

Я отказалась от всякого притворства.

– Не сдерживайся, – всхлипывала я. – Я не хрупкая. Ты не сломаешь меня.

Он отреагировал, продвигая пальцы вниз, найдя мой клитор и направляя меня к возбуждению. Взрывная волна стала зарождаться в животе, распространяясь по моим легким и пальцам, а затем по внутренним мышцам и, на последок, ударила в мозг. Интенсивность этого оргазма накрыла меня, с его членом внутри, окружённым моими мышцами, мощно и жарко, а Чейз, задыхаясь, прошептал мне на ухо мое имя... это заставило все прошлые ощущения в моей жизни жалко покраснеть.

Я видела небеса, чувствовала чистый восторг, чистейшее торжество. Я хныкала, когда дошло до кульминации, а затем, когда он толкался в меня, нытьё превратилось в стоны, а стоны в рыдания, а потом на абсолютной, яростной вершине удовольствия и радости, пронесшейся по моему телу и душе, я закричала.

Он еще не закончил.

Он развязал меня. Я перевернулась и легла на спину, но Чейз только покачал головой. Я оперлась на руки и ноги, ожидая, когда он мне скажет, чего он хочет.

Он лег на спину.

– Оседлай меня, Анна.

Я отрицательно покачала головой. Он зажал мой сосок между пальцами и потянул на себя, ощущение боли заставило меня двигаться к нему; садясь верхом, я постепенно опускала на него свой вес.

На мгновение я позволила себе оседлать его, но затем он начал двигать бедрами, и я попыталась отодвинуться. Он удержал меня на месте.

– Чейз, нет, позволь мне слезть. Я могу придавить тебя.

Он просто улыбнулся, поднял меня за бедра и усадил на себя, глубоко проталкивая, подавляя мои вздохи, а потом снова начал толкаться в меня, подводя к кульминации еще раз, и я не могла ничего поделать, а начала двигать бедрами вместе с ним.

– Я не хрупкий, – вернул он мне мои слова. – Ты не сломаешь меня.

– Я вполне могу сделать это, – возразила я.

Но слезть с него не пыталась. Я не могла остановить себя. Я никогда не была с таким мужчиной, как он. Никто никогда не был настолько смелым или сильным, чтобы попробовать это со мной. Но Чейз, ох, этот мужчина удерживал меня на месте, и покачивал меня, и его ворчание и затруденное от вожделения дыхание сводили меня с ума.

Он потерял контроль, его член в диких импульсах бился во мне. Его голова откинулась, и он закрыл глаза, руки схватили мою грудь, лаская и сминая; он выгнул спину, используя внутреннюю силу, чтобы поднимать меня с постели каждым толчком. Я приняла его, каждым движением бедер полностью поглощая огромный размер его достоинства.

Он открыл глаза и посмотрел на меня, его губы изогнулись в греховной улыбке удовлетворения.

– Да... да, – простонал он, входя в меня с каждым слогом. – То, что надо. Боже, боже, о, боже, Анна, да. Ох, я так близко сейчас.

Я снова была на пределе, и, наклонившись вперед, положила руки на его грудь, перенеся вес на его плечи. Что-то глубоко внутри меня сместилось, пока он поддерживал меня только своим телом, держа меня на кровати своими бедрами, а его руки и плечи направляли меня; дикая и распутная страсть пылала между нами.

Я потерялась в нем. Я утонула в океане удовольствия.

Схватив меня за бедра, с каждым толчком его члена он опускал меня на себя все сильнее и сильнее.

Время замедлилось и остановилось, когда его мышцы напряглись и сжались вокруг меня, и я почувствовала, как его член уплотнился, и он кончил. Он зарычал рёвом мужского удовольствия, и я почувствовала, как горячая струя семени выстрелила в меня, дикий импульс жидкости и давления, затем рычание, а затем он снова кончил, наполняя меня семенем еще больше, и теперь я взрывалась на нем сверху, и развалилась в его руках.

Я упала вперед, и наши губы встретились, когда мы достигли оргазма вместе, мышцы моей вагины сжались вокруг его всё ещё пульсирующего члена.

Я целиком и полностью потерялась в нем, преодолевая спазм удовольствия, страха, удивления, откровения. Он содрогался в меня, былое стройное сочетание ритмов потерялось, когда он делал рваные вдохи и дрожа выдыхал. Его руки обвились вокруг моей шеи и спины, притягивая меня к нему.

– Скажи, что я хочу услышать, – выдохнул он мне в ухо.

Он всё еще дрожал, я чувствовала трепет власти, зная, что сделала с ним.

– Я – секс-богиня, – произнесла я эти слова, на одном дыхании, начиная чувствовать себя именно так.

– Да... да... да, это ты. Ты – моя секс-богиня.

Чейз поцеловал мои горло, плечо, подбородок и лоб, держа меня в своих мощных руках.

– Расскажи мне, в двух словах, кто ты, – велел он. – Начинай.

Я отрицательно покачала головой, успокаиваясь, но все еще содрогалась от рыданий и толчков.

– Расскажи, – ещё настойчивей приказал он.

Слова вырвались из меня самопроизвольно:

– Я огромная. И я люблю петь.

Он покачал головой:

– Ты не огромная. Ты – само совершенство.

– Я знаю, кто я. Я не могу изменить это, и у меня все в порядке с принятием себя.

– Ты прекрасна, такая, какая ты есть. Я создан любить тебя такой, какая ты есть.

Чёрт побери. Я покачала головой, и крупная слеза упала ему на грудь.

– Чего ты боишься? Почему ты не можешь поверить в то, что я говорю? Не каждый парень любит тощих женщин. Не каждый на свете хочет, чтобы его женщина состояла только из кожи и костей. Оказывается, мне нравятся твоя нежность и изгибы, просто нравятся, я люблю твои особенности и твой стиль. И мне понравилось, как ты кричала, когда кончала на мне.

Он прижался губами к моему уху. Следующие слова, которые он произнёс, сломали меня:

– Я создан любить тебя, Анна Девайн. Я создан любить богиню.

Я поднялась с кровати, качая головой.

– Я именно это имею в виду, Анна. Я отвечаю за каждое слово.

Он протянул руку, а я отшатнулась, но он всё равно прикоснулся ко мне, и точно такая же электрическая искра пронзила меня, как и в первый раз, когда наши руки соприкоснулись.

Он потянул меня к себе, пока мое лицо не прижалось к его широкой груди, и все, что я слышала – его тихо стучащее сердце.

Глава 4

Я проснулась на следующий день в пустой кровати, в доме пахло кофе, беконом и сексом.

Я нашла Чейза сидящим с чашкой кофе в одной руке, с сотовым в другой, и с мрачным выражением на лице.

- Что случилось? - спросила я. - Что не так?

- Всё запутано, - ответил он, вставая, чтобы сделать мне чашку кофе. - Я только что разговаривал со своим агентом. Моя группа собирается подписать контракт с крупным лейблом.

Я села рядом с ним и сделала глоток кофе.

- Тогда почему у тебя грустное лицо?

Он положил телефон и опустил свою руку на мою.

- Я должен быть в Нью-Йорке завтра утром. И не знаю, когда вернусь назад.

Тут я всё поняла. Он должен был оставить меня. Я медленно кивнула.

- Понятно, - я обожглась кофе.

- Этого телефонного звонка я ждал всю жизнь, - произнёс он, глядя на телефон, как если бы это могло оправдать его. - И неделю назад это было бы лучшей новостью в моей жизни. А потом я встретил тебя.

Я сжала его руку.

- Это всё ещё лучшая новость в твоей жизни. Не позволяй мне... не позволяй какой-то случайной девушке, с которой ты просто занимался сексом, встать на пути у твоего счастья. Со мной всё будет хорошо. Я всегда знала, что у нас это будет лишь раз.

Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, в нём были сомнение и волнение.

- Но это не на раз. Господи, Анна, я хочу, чтобы ты видела себя такой, какой вижу тебя я. Ты не просто какая-то случайная девушка, с которой у меня был секс.

Я не могла слышать эмоции в его голосе, и то, с каким напряжением он это сказал. Я собрала свою одежду, оделась и нашла свой телефон.

- Спасибо за прекрасно проведённое время, Чейз. Поздравляю и удачи в Нью-Йорке.

Я не оглянулась, чтобы посмотреть на него, когда прощалась.

Толкнув наружную дверь, я сделала шаг, и его последовавшие слова заставили моё тело замереть.

- Поехали со мной, - произнёс он.

Продолжение будет выставляться в группе http://vk.com/jasindawilder

Content

Уайлдер Джасинда Большие девочки делают "это" лучше (ЛП)

Джасинда Уайлдер Большие девочки делают «это» лучше

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4