Джасинда Уайлдер

Дикая поездка

Глава 1

— Лео, извини, — пробормотал Джон.

Я закатила глаза и раздраженно фыркнула:

— Неважно, Джон. Ты сказал это, и что дальше? Ладно, ты извинился. Я простила тебя. Но что это исправит? Ничего. Просто оставь меня в покое. Отвези меня домой.

— Пожалуйста, детка. Я смогу сделать лучше. Я изменюсь.

— Да, я это уже слышала. Буквально на прошлой неделе, — я отвернулась к окну в «Фольксвагене Гольф» Джона, рассматривая пролетающие мимо пригородные улочки, серые, унылые и залитые дождем.

Как и моя жизнь.

— Ладно, что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я сделал? Я сказал, что стану лучше. Сказал, изменюсь. И я это сделаю. Я обещаю. Разве я не исправлял такое раньше?

Я не хотела отвечать на этот вопрос. Я играла с бриллиантовым кольцом в полкарата на своем пальце, которое он подарил мне месяц назад. Четыре долгих мучительных недели, на протяжении которых мы больше спорили, чем целовались, больше трахались, чем занимались любовью, больше игнорировали друг друга, чем ходили на свидания.

— Ну же, детка. Пожалуйста, поговори со мной, — Джон положил руку на мою ногу, но я отбросила ее.

— О чем здесь говорить? Мы ходим по кругу, Джон. Да, ты прав. Мы боремся за что-то, я рассказываю тебе проблему — а ты решаешь ее, как можно лучше. Я признаю это, и это замечательно. Проблема в том, что всегда есть проблемы. Если не одно, то что-то другое.

— У людей есть проблемы, Лео, — ответил Джон. — У пар есть проблемы. Мы сможем решить их.

Опять же, я не хотела отвечать. Ответ был только один, но он приведет еще к большим спорам и расставаниям. Мы расставались четыре раза за три года, пока были вместе. Последний раз меньше чем за неделю, перед тем как Джон сделал мне предложение. Он предложил это в качестве извинения, и это было довольно романтично и привело к захватывающему сексу. Под захватывающим я имею в виду, что он меня сначала облапал, и у меня был оргазм, и он не заснул сразу после этого. У нас даже был второй раз, которого не было месяцами. И этот второй раз заставил меня поволноваться.

У меня задержка. Да… тетушка Потоп опаздывала на несколько дней, хотя обычно приходила как часы, что заставляло меня паниковать. Я не сделала тест и не сказала Джону. Дети были экстренной кнопкой для него, и он не хотел детей еще несколько лет после свадьбы. Я хотела их раньше или… по крайней мере, я так думала. Сейчас, то, как обстоят дела с Джоном, идея завести ребенка с ним пугала меня до чертиков. Я не готова навсегда связать себя с ним, как и не готова стать матерью. И я не уверена, что из этих двоих «не готова» было более важным.

Теперь эти слова застряли на моем языке. Я должна рассказать Джону. Я была капризной и обидчивой с тех пор, как в первый раз поняла, что у меня задержка, и валила все на него. Это было нечестно, даже если у него раньше был королевский член, ведущий к нашей главной ссоре.

Мы были на свидании, одеты по всем параметрам, в моем любимом ресторане, бутылка не-самого-дешевого-на-вид-вина, какой-нибудь хороший разговор, в котором я напомнила, почему люблю Джона. Он был обаятельным и забавным, и довольно горячим парнем. Когда я встретила его, он был парнем-живущий-по-соседству. Он был моим соседом, в доме в центре города. Буквально, он был горячим мальчиком по соседству.

Затем, в середине бессмысленного разговора я упомянула о своей последней диете и режиме физических упражнений, а он сделал какую-то глупость, элегантный комментарий про то, что «это действительно работает».

Что это значит? Естественный вопрос, конечно же, верно? «Ох… детка, я сожалею. Я просто неправильно выразился. Я имел в виду, что ты стала стройнее, и у тебя хорошая форма, в последнее время все…»

Его комментарий, конечно же, очень помог. Так сильно, что я дала ему пощечину и ушла.

Не поймите меня неправильно: я не маленькая, похожая на эльфа, тощая зубочистка с нулевым размером, носящая чашку А, которая выглядит как В. Я девушка с телом. У меня рост пять футов и восемь с половиной дюймов, и размер, который вы-просто-не-можете-себе-представить. У меня есть задница, которая хочет поглотить еды больше, чем мне хотелось бы, и грудь, которую замечают, даже когда я ношу свободную одежду. Джон всегда говорил, что это то, что ему нравилось во мне, что я настоящая девушка, а не одна из тех худых модельных девушек, у которых нет задницы. Но этот комментарий ставил под сомнение все эти требования.

Я ловила его взгляды, конечно. Мужчины смотрят на женщин вокруг, они визуально оценивают то, что видят. Я понимаю это и даю ему некоторую свободу действий, пока он не начинает строить глазки и делать двусмысленные движения. И этот комментарий «это действительно работает». Боже, это просто заставляет меня задуматься. Мой мозг кипел всю дорогу обратно, пока мы ехали, вспоминая девушек, на которых он смотрел, когда мы выходили. Они были худыми, стройными, и он окликал их: «Маленькие сиськи-комочки и отсутствие попы». Дорогая одежда, светлые платиновые волосы, ювелирные украшения.

Я не похожа на них. У меня вьющиеся светлые волосы, которые не поддаются укладке, и я не люблю много украшений. Красивое ожерелье, которое подходило бы к моему наряду, не дорогое, так как я точно не купаюсь в деньгах, я работаю медсестрой в скорой помощи, а не менеджером банка, как Джон.

И да, я хотела узнать о его влечении ко мне, и таким образом, о моей ценности как объекта притяжения. Плюс, это было хреновое замечание.

Джон остановил машину на красный свет, и я почувствовала, как слова выпрыгивают с кончика моего языка. Я пыталась остановить их, но они вышли бы в любом случае.

— Я думаю, я беременна.

Джон молчал, но я заметила, как он крепче вцепился в руль и сжал свои губы. Его бледно-голубые глаза сузились, и он вздохнул почти незаметно, но не тихо.

— Ты думаешь? — его голос был подчеркнуто безразличным.

Это только бесит меня. Да, я не хотела быть беременной, но почему он злится? Так было всегда, когда Джон злился: тихо, немного безразлично, всегда под контролем, только суженные глаза, губы, сложенные тонкой линией.

— У меня задержка на неделю. Не уверена, но вполне возможно. Я еще не сделала тест и все такое, но у меня никогда не бывает задержек.

Он не смотрел на меня, ничего не отвечал, только внимательно следил за светофором, внимательный мужчина внимательно водит машину.

— Тогда нужно пройти тест? Просто, чтобы убедиться? — Джон потянулся к коробке передач, по-прежнему глядя прямо перед собой.

— Я полагаю, мы можем заехать в аптеку по дороге домой.

Он просто кивнул. И это стало причиной прорыва.

— И это все? Никакой реакции? — я еще не кричала, но была близка к этому. — Ты просто как всегда будешь практичным? Спокойным? Скажи что-нибудь, черт побери!

Джон посмотрел на меня, подняв бровь в удивлении.

— А что тут говорить? Ты или беременна, или нет. Мы еще не знаем, так что нет причин паниковать.

— Ты бы паниковал, если бы я была беременна?

Он пожал плечами. Да, это была его обычная реакция.

— Тебе бы не хотелось, не так ли? — теперь я точно кричу, мой голос занимает все пространство автомобиля. — Ты просто продолжаешь оставаться практичным и спокойным, и… это чертовски скучно! Ты бы не был счастлив, ты бы не злился. Ты просто смирился бы и двигался дальше. Боже, как я устала от твоей блядской практичности! Будь экстремальнее в чем-то! Реагируй, хотя бы на этот раз!

— Лео, ты знаешь, как я отношусь к тому, что ты так много ругаешься, — ответил он все тем же невозмутимо спокойным тоном.

Я хотела, чтобы он хоть раз был неуравновешенным. Мой рот снова открылся, готовя новую порцию ругательств, но что-то остановило меня. Время пробежало у меня перед глазами, и я увидела нас через пять лет.

У нас бы была маленькая, приятная на вид и милая девочка, Джон бы вернулся домой из банка, мы были бы милыми, построили милый дом, у нас был бы милый телевизор, не слишком большой, и у нас была бы маленькая собачка, не очень большая и не очень злая. Затем десять лет… девочка уже будет постарше, и к ней присоединится мальчик, который хорошо бы себя вел, телевизор был бы новый, но такой же. И собака была бы такой же спокойной, приятной, практичной, и Джон остался бы таким же спокойным и практичным, возможно, его волосы бы поседели, но он остался бы таким же стройным. Мы бы занимались сексом каждую субботу, возможно, утром в воскресенье, каждый раз в одно и то же время.

Меня чуть не стошнило.

Джон аккуратно остановился на красный свет, а меня всю трясло, желудок подкатил к горлу, и я могла бы не представлять Джона через десять лет, он останется таким же, только станет старше. И себя, только старше. Невозмутимую. И нашу жизнь: приятную и ПРЕДСКАЗУЕМУЮ.

Стянув кольцо с пальца и швырнув его на приборную панель, я схватила свой клатч-кошелек, любимую сумку, единственное, что было у меня ценного, и выскочила из машины под проливной дождь. На своих каблуках. Я выбежала на проезжую часть, когда загорелся зеленый свет. Машины сигналили, а Джон спокойно кричал, чтобы я вернулась в машину.

Клянусь Богом, Джон единственный человек, способный кричать спокойно.

Я показала ему средний палец с большим пальцем наружу в стиле Детройта. Продолжая бежать, я добралась до тротуара, идя вслепую под холодным, проливным дождем. Что-то хрустнуло у меня под ногами, и я споткнулась, споткнулась и упала на землю, хлопая руками о грубый бетон, разрывая свое платье. Я заскулила и села на попу. Я осмотрела свои руки, а затем увидела, что мой каблук сломался, и мои колени кровоточили. Эти факторы исключали мое путешествие. Мой клатч-кошелек за две с половиной сотни долларов клатч-кошелек, лежал возле тротуара, на траве, в болоте. Дождь бил меня по голове, мои руки и колени пульсировали, левое запястье начало болеть, а мой кошелек был испорчен, и все вещи в нем — мокрые, что означало — мой сотовый телефон был уничтожен, мой не застрахованный одногодичный айфон. Я услышала, как недалеко остановилась машина, и стекло немного опустилось.

— Садись, Лео, — сказал Джон. — Ты мокрая, и тебе больно. Садись, я отвезу тебя домой. Я не могу понять, что с тобой случилось. Ты можешь подхватить пневмонию.

Я встала, ожидая, что Джон поможет мне. Он помог? Неа! Он сидел в машине, накрывая заднее сидение с кожаной обивкой полотенцем, и просто толкнул открытую дверь машины изнутри.

Я стояла с открытым ртом. Он даже не мог вылезти из машины, чтобы помочь мне? Мило.

— Чего ты ждешь? — спросил Джон. — Залезай, моя кожа становится влажной.

Я засмеялась, качая головой.

— Ты невыносим!

Я скинула свои туфли, оставив их в луже. Наклонилась, чтобы поднять сумочку, но снова поскользнулась в грязи и упала, разбрызгивая грязь по всему лицу и платью, которое полностью промокло и прилипло к моему телу. Сдавлено всхлипывая и виляя, я встала, положила под мышку свою сумку, растирая свои пульсирующие запястья.

— Леона, не будь идиоткой. Садись.

Я продолжила идти, отказываясь плакать, хотя слезы обжигали глаза. Не перед Джоном. Он просто протянул бы мне салфетку, ожидая, пока я перестану плакать, он всегда так делал.

— Отвали, Джон. Мы расстаемся.

— Куда ты пойдешь? Мы в пяти милях от дома, идет дождь, тебе больно, и ты идешь в неправильном направлении. — Джон не умолял или вышел из машины и заставлял меня делать какие-то вещи, он катился рядом в своем маленьком «Фольксваген Гольф» и говорил со мной сквозь отверстие в окне. Отверстие, сквозь которое дождь не испортит его кожу.

Я повернулась к нему, продолжая шлепать босиком по тротуару.

— Какая тебе разница? Проваливай и оставь меня в покое!

— Леона, не нужно меня прогонять. Ладно. Пусть будет по-твоему.

Я говорила, что могу быть беременна? А он просто уехал, оставив меня там.

Хрен.

Я топала по лужам и грязи, промокая все больше и больше, мои волосы облепили мою голову, падая на щеки и лоб. Когда Джон исчез из виду, я позволила себе заплакать. Это было долго, глаза горели, все было размыто, а грудь сотрясалась от рыданий, разрывающих меня. Я продолжала идти.

Глава 2

Я не обратила внимания на урчание двигателя харлея, который проехал мимо меня, подумав только, какой идиот может ездить на нем в такую погоду? Не обращая внимания, я продолжала топать и рыдать, глядя на свои ноги и проклиная всех мужчин на свете, а особенно Джона. Поэтому я не заметила, как харлей проехал по дороге вперед и остановился, как мужчина слез с байка и встал возле него, ожидая.

И я врезалась прямо в него.

Он был огромным, твердым и промокшим насквозь. От него пахло мокрой кожей, запахом, который имел терпкий вкус на кончике моего языка. Я отшатнулась, но он поймал меня за руки своими сильными руками, надежно поддерживая. Я посмотрела вверх и задохнулась, встретившись с самой яркой парой серо-зеленых глаз, которые смотрели на меня, полные сочувствия и заботы, и с чем-то очень похожим на похоть. Это не могло быть желанием, по крайней мере, не для меня. Не тогда, когда я мокрая, грязная, злая и рыдающая.

Он был одет в кожаную куртку байкера, обшитую рок-панк нашивками, в центре которых была нашивка «HOGS», черепами, металлическими крестами и другими непонятными байкерскими вещами. Его джинсы были плотными, черными и чертовски дорогими, так же, как и его чертовски-ручной работы ботинки с шипами на носке, серебряными пряжками и заклепками. Его уши были полностью проколоты, в каждом ухе были маленькие шпильки, кресты и крошечные бриллианты. На пальцах у него были кольца, большие металлические вещи с такими же толстыми крестами, черепами и металлическими печатками. Его волосы были густыми, черными и прилипли к его лбу. Но его глаза…

Боже мой! Они пылали, сверкали, вспыхивали и делали вещи, которые мужские глаза никогда не делали для меня. Не в дождь, и не глядя вот так на меня

Его руки были теплыми и влажными на моей голой коже, и он до сих пор не отпустил меня, хотя я уже открыто глазела на него. У него была татуировка на каждом пальце, и если сложить кулаки вместе, то можно прочитать «Semper Fi».

Он был морским пехотинцем, ну или бывшим морским пехотинцем. Он похож на него. Рост его был более шести футов, широкий, как кирпичная стена, плечи и руки которого даже под кожаной курткой выглядели огромными. Он излучал опасность, чистый мужской тестостерон и власть, гибкость силы и смертельную уверенность в себе.

И все, что он делал, просто стоял там и держал меня за руки.

— Вы в порядке, мэм? — его голос был глубоким и гладким, напоминая мне о Джоше Тернере, когда он напевал низкие ноты.

Заткнись, я люблю кантри музыку, ну и что?

Я покачала головой, и волосы снова ударили меня по шее.

— Похоже, что у меня все в порядке?

Я больше не рыдала, он поразил меня. Я все еще задыхалась, глядя на него. Его рот изогнулся и выпрямился.

— Я догадываюсь, что нет. Вы выглядите… расстроенной. И мокрой.

— Весьма наблюдательно.

Он все еще держал мои руки, как будто опасался моего падения снова. Возможно, это так и было бы. Особенно когда эти огненные глаза все еще смотрели на меня. Он постоянно встречался со мной взглядом, но я могла сказать, это стоило больших усилий. Мое платье полностью прилипло к телу, после того как намокло, и стало прозрачным, чего я не учла, покупая его в магазине. Мое тело было четко обозначено под тканью, не оставляя места для воображения, кроме цвета моего тела, и этот человек с трудом, но довольно успешно старался не смотреть на меня.

Я оценила его усилия, и мне понравилось быть желанной для кого-то хотя бы раз.

— Вы бы не хотели прокатиться куда-нибудь? — спросил он, погладив большим пальцем по байку.

Я использовала эту возможность, чтобы освободить руку, и отступила назад, но моя вторая рука все еще была зажата его рукой, твердо, нежно и неумолимо. Я перестала отступать и встала перед ним. Я должна была потребовать отпустить меня, но не сделала этого.

Тогда я представила, что он сделает, если я попрошу.

— Отпустите мою руку, пожалуйста, — попросила я.

Он немедленно отпустил ее, и я почувствовала сожаление. Его рука была теплой и так приятно чувствовалась.

— Вы можете заболеть, мэм, — сказал Байкер. — Почему бы вам не разрешить мне подвезти вас куда-нибудь? Я буду вести себя хорошо. Я обещаю. Только высажу вас, где нужно и все. Я даже не буду просить ваш номер.

Я колебалась. Он выглядел опасным, хотя его глаза утверждали, что он не причинит мне боль. К тому же он уедет, если я не скажу «поехали».

— Я буду милым, хорошо?

— Я… наверное, не стоит. Я никогда раньше не ездила на мотоцикле, и я тебя не знаю, — сказала я. Оправдания были надуманными, и мы оба это знали. — Я буду в порядке, но спасибо.

— Ой, да ладно, — бросил он с раздражением. — У тебя кровь. Твои запястья опухшие, и у тебя нет обуви, не говоря уже о том, что дождь льет как из ведра. Позволь мне подвезти тебя, пожалуйста.

— Это не безопасно, — это было мое последнее оправдание.

— Так в чем проблема, во мне или в байке? — в его голосе слышалась обида.

Я вздохнула. Он подумал, что я сужу его по внешнему виду. И вы знаете что? Так и было.

— Оба, — сказала я. — Но вы правы, я бы хотела прокатиться.

— Ты думаешь, что я не безопасен, не так ли?

Его глаза сузились, и казалось, сейчас его тело излучает угрозу. Мне не было страшно, но я почувствовала, что этого человека лучше не злить.

— Нет, я так не думаю, — сказала я. — Ты — байкер. У тебя должны быть шипы на ботинках и татуировки на пальцах. Ты можешь отвезти меня на какой-нибудь склад, и Бог знает, что сделать.

Я двинулась в сторону байка, а он усмехнулся.

— Ну, ты отчасти права, только я не знаю никаких складов, — он сел на харлей, повернул ключ, но не завел.

— Как на счет сделать Бог знает, что — части? — спросила я, устраиваясь на байке позади него.

Он схватил меня за запястья, потянул и плотно обернул вокруг своей талии. Он был в два раза больше и тверже. Его пресс был похож на ребристый бетон под моими руками. Я позволила своим пальцам прикоснуться к нему, а ладоням наслаждаться ощущением стальных мышц.

— Хорошо, — сказал он, ухмыляясь через плечо. — Я мог бы сделать с тобой, Бог знает, что, но только если бы ты сама попросила.

Он завел байк с гортанным ревом, не дав мне возможности что-либо ответить. Он убрал поддержку и нажал на газ, так, что мы, рванув вперед с ревом двигателя и визгом шин, двинулись по мокрой дороге. Гул стоял оглушительный, отдавая вибрацией в моих ногах и внутренностях. Это вызывало покалывание в определенных частях моего женского тела, что было на грани между неудобно и восхитительно.

Мы проехали перекресток, где я выскочила из машины Джона, и не успели проехать и мили, как увидели «Гольф» Джона, который возвращался. Видимо он думал, что лучше оставить меня там. Слишком поздно для него.

Он заметил меня на байке и резко развернул машину, «не практично» и, нарушая правила, что несвойственно для него. Он подъехал к байку и указал на обочину, показывая, чтобы мы остановились. Мой новый друг, Байкер, повернулся и косо посмотрел на меня. Я кивнула, и он заехал на стоянку к Макдональдсу.

Джон пронзительно кричал остановиться, и меня позабавило, что он вел себя как маньяк, заметив меня с другим мужчиной. Опять же мыслью, что пробежала сквозь мой мозг, было «слишком мало, слишком поздно».

— Что ты делаешь, Лео? — спросил Джон с ноткой истерики, что было на него не похоже.

Он стоял рядом со мной, протягивая ко мне руку. Я отстранилась, и он ее опустил.

— Еду, — ответила я таким же спокойным голосом, как он всегда говорил.

— Едешь? С ним?

Я почувствовала, как у моего друга, имени которого я не знала, вибрировала его грудная клетка.

— Посмотри, он же панк, — прорычал он.

Джон побледнел и прижался к машине.

— Что ты творишь, Лео? Что происходит?

Я вздохнула и вытерла капли дождя с лица. Мой друг просто бесстрастно слушал и не отвечал.

— Джон, я уже сказала. Мы расстались. Ты больше не можешь ничего сделать или сказать.

Глаза Джона дрогнули, и он снова попытался подойти ко мне и стащить меня с байка.

— Почему? Мы сможем все исправить, милая. Давай, слезай с этого байка и поехали домой.

Я дернулась, освободив руку, но Джон снова схватил меня и потянул, лишая равновесия. Байкер снова что-то проворчал и замахнулся кулаком, попав в подбородок Джона. Это был ленивый, медленный, почти случайный удар, но он заставил Джона упасть на задницу.

— Убери свои руки от девушки, — зарычал Байкер. — Она не собирается идти с тобой. У тебя был шанс, но ты про*бал его. Если я еще раз увижу, что ты надоедаешь ей, я тебя уничтожу.

Джон испугано кивнул головой. Байкер завизжал шинами, разворачивая свой байк, и обливая Джона грязью и водою. Мы выехали на проезжую часть, и Байкер управлял четко и точно, что меня удивило. Он сделал все, чтобы напугать Джона, но на самом деле он был осторожным водителем, может быть только потому, что я была на байке, и шел дождь.

Глава 3

Я не говорила ему, куда ехать, но он ехал так, будто у него в голове было место, куда отвезти меня. Обхватив его за талию, я ехала с ним дальше, неважно куда. Может быть это глупо, но это был первый раз, когда я принимала решения, которые не были осторожными или серьезными.

Он отвез нас к многоквартирному дому в деловой части города в Роял-Оак и припарковался в подземном гараже. Он взял меня за руку, когда я слезала с байка, и снова поймал меня, когда я споткнулась. Мои ступни вдруг стали пульсировать от боли, а ноги были похожи на желе, после поездки на урчащем харлее. Он снял меня с байка, и я заметила, что прижалась к его груди и смотрю в его серо-зеленые глаза.

Я вздрогнула, но была не уверена от чего: то ли от холода и сырости, то ли от его теплого взгляда.

— Боже, мне так жаль, — пробормотал Байкер, снимая свою куртку с нашивками и накидывая мне ее на плечи. — Ты, должно быть, замерзла! Я должен был дать тебе свою куртку еще тогда, когда увозил тебя!

Он казался действительно огорченным, и я почувствовала себя еще чуточку безопаснее. Его куртка доходила мне до бедер, и она была теплой от его тела. Я завернулась в нее, и его возбуждающий запах окутал меня: запах пота, мокрой кожи и его одеколона.

Байкер взял меня за руку и потащил к лифтам.

— Пойдем, нужно высушить тебя.

Я отстранилась, и он остановился.

— Подожди секундочку. Где мы?

— У меня дома. Я подумал, что маленький панк отправится домой, где вы вместе с ним живете, а ты не захочешь туда пока возвращаться.

— Этот маленький панк — мой жених, — сказала я, неуверенная, что это все еще было так, и почему я это сказала.

Его рот криво изогнулся, а брови поднялись вверх, выражая свое презрение.

— Больше нет, — сказал он.

Я пожала плечами.

— Это правда, он немного панк.

Я подошла к Байкеру, но он закрылся от меня, снова глядя с выражением, которое я не могла прочитать.

— Я могу отвезти тебя в другое место, если тебе здесь неудобно, — предложил он, разрушая момент лукавой улыбкой. — Я имею в виду, если ты боишься.

Я шагнула еще ближе и теперь почти плотно прижалась к нему. Мое сердце бешено колотилось. Я видела, насколько сильным он был, как он отшвырнул Джона, и каким тот был маленьким комком по сравнению с ним. Он был похож на воина, одетого в кожаные одежды.

— Я не боюсь. Я просто не хожу домой к мужчинам, если не знаю их имени.

— С какими мужчинами ты не идешь домой?

— С такими, как ты? Никогда.

Его глаза сузились.

— Такими, как я?

— Да, такими, как ты. На самом деле, я вообще никогда не ходила домой к мужчине, — я осторожно придвинулась еще ближе, и теперь моя голова была на уровне его плеч, а глаза смотрели прямо на него сквозь пелену пушистых ресниц. — Но теперь, я бросила Джона, потому что мне нужны перемены. И так, мы здесь.

— Мужчинами, как я? — спросил он снова. Он просто зациклился на этом «такие мужчины, как он».

— Ох, расслабься, — сказала я. — Я пошутила.

— Надеюсь, — прорычал он.

Он отстранился и снова повел меня в сторону лифтов. Я позволила ему подвести себя к серебряным дверям, прежде чем освободить руку.

— Ты так и не сказал мне свое имя, — говорю я.

— Шейн Сорренсон, — говорит он, изучая меня скучающим взглядом, сверху вниз.

— Спасибо. Что ж, Шейн, сейчас мы можем идти, — я повернулась к лифту и стала ждать.

Он еще не нажал на кнопку, насколько я знаю. Пробурчав что-то о развлечении, смешанном с разочарованием, он наконец-то нажал на кнопку лифта.

— Ты не сказала свое имя, — сказал он.

— Леона Ларкин.

— Лео, — сказал Шейн.

— Да, Лео. Я перестала быть Леоной с тех пор, как мне исполнилось пять. Мне всегда казалось, что это имя для бабушки.

Шейн усмехнулся.

— Да, это удивительно, Лео, — он посмотрел на меня сверху вниз, в то время как двери лифта открылись. — Похоже на львицу. Ты львица, Лео?

А вот это был самый безошибочный флирт, о котором я слышала. Я все еще не была полностью уверенна, что такой человек стал бы со мной флиртовать, мной — обычной, с копной вьющихся волос.

Я, собрав всю свою волю в кулак, начала флиртовать в ответ:

— Тебе никогда не узнать. Может быть так и есть. Берегись, Шейн Сорренсон.

Мы зашли в лифт, двери закрылись, унося нас прочь от подземной парковки. Шейн повернулся ко мне с рычанием льва. Он схватил меня своими большими мозолистыми руками и толкнул к задней стенке лифта, прижавшись ко мне своим мускулистым телом. Я чувствовала его тяжелую эрекцию через плотные джинсы на уровне моего живота. Я ахнула, внезапно оказавшись зажатой между мужчиной и стенкой лифта.

Он поцеловал меня. Я думала, что он обрушится на меня с грубым, хищным поцелуем. Но не ожидала, что он будет мягким, чувственным и медленным. Он заявлял права на мой рот, решительно, но давая возможность мне его оттолкнуть. Его губы двигались вместе с моими. Его язык переплетался с моим, и я не могла найти причину, чтобы прервать этот поцелуй.

Мои колени подогнулись. Я вдруг стала очень влажной, и эта влажность не имела ничего общего с тем, что я замерзла или промокла до нитки. Он почувствовал мою дрожь и поднял меня на руки, легко удерживая, не разрывая поцелуй даже на мгновенье.

— Отпусти меня, — прошептала я. — Я слишком тяжелая. Ты повредишь спину.

Он только фыркнул, удивленно выдыхая воздух и улыбаясь напротив моих губ. Он не ответил, просто нес меня вниз по длинному коридору к двери в конце. Я обернула свои руки вокруг его шеи и, не удержавшись, хихикнула. Я никогда в жизни не вела себя так. Внезапно осмелев, я поцеловала его в челюсть, в горло, в шею, где начиналась футболка, в подбородок. Он опустил свой рот, чтобы могла поцеловать его, и я растворилась в поцелуе и его объятьях.

Он поставил меня, роясь в кармане своей куртки в поисках ключей. Шейн открыл дверь, пнув ее, и поднял меня снова. Он занес меня в квартиру, и я мельком заметила белые стены, со вкусом расставленную мебель, картины, камин, затем он опустил меня на мягкую кровать, лег на меня, и его губы оказались на моих, на моем горле, на моей груди.

В какой-то момент я была шокирована своим поведением, но я быстро отогнала эту мысль. Мне нравился этот парень. Мне нравилось целовать его. Нравилось, что он был совершенно незнакомым и опасным. Я никогда не спала ни с кем, кроме Джона, и конечно, никогда не делала ничего подобного. Я чувствовала себя безрассудной, но мне нравилось это.

Я обернула свои руки и ноги вокруг него и поцеловала со всей силой, которая у меня была, почувствовав на своем животе его твердую эрекцию через джинсы. Я почувствовала какой-то безумный порыв расстегнуть его ширинку и прикоснуться к нему.

Я замялась, пока целовала его, но все же просунула руку между нами. Он поднялся вверх, открывая мне доступ.

И затем, я чихнула. Я никогда не чихаю один раз, всегда минимум три раза. На этот раз четыре, я едва успела повернуть голову так, чтобы не чихнуть ему в лицо. Потом я стала кашлять и дрожать. Я хотела его, я хотела, чтобы он довел дело до конца с моим желанием потрогать его плоть.

Шейн чертыхнулся и слез с меня.

— Боже, какой же я козел, — сказал он. — Ты, наверное, подхватила пневмонию, а я тебя зажимаю тут.

Он снова подхватил меня и, поднявшись с легкой грацией, понес в ванную. Она была размером с мою квартиру, это был огромный дворец, где все блестело мрамором и нержавеющей сталью. Он поставил меня в ванной и включил душ. Я наблюдала за ним изголодавшимся взглядом. На нем была промокшая черная футболка из обычной ткани, которая облегала его грудь, подчеркивая невероятное количество мышц. Его черные джинсы плотно облегали задницу. Его член все еще стоял. Я сказала себе, что не должна быть здесь, с этим мужчиной, о котором ничего не знаю.

Но почему бы и нет? Почему бы мне не сделать это? Ничего не удерживает меня, не так ли? Немного мелочная мысль ударила мне в голову, что мой «ежемесячный посетитель» немного опаздывает, но я отмела эти мысли, убеждая себя, что это всего лишь стресс.

Я встала и расстегнула свое платье, ожидая, пока он отвернется от датчика регулировки температуры. Он увидел, что платье свисает с моих плеч, и его глаза расширились. Я вытащила одну руку, затем другую, и тонкое зеленое платье упало к моим ногам, оставляя меня в красном кружевном бюстгальтере и соответствующих трусиках, надетых для серьезного случая, заставляя дрожать от холода.

Я надела этот набор в надежде на секс с Джоном после свидания, но сейчас я тоже была рада, так как передо мной было шесть футов и четыре дюйма секса, сложенных как греческий Бог. Я встретилась с ним взглядом и нервно сглотнула, потянувшись, чтобы снять лямки бюстгальтера. Я протянула его ему на пальце. Он взял его в кулак, не двигаясь. Он становился все тяжелее и больше, и я лизнула свои губы, желая расстегнуть его ширинку и попробовать его. Я потянула свои трусики вниз, виляя, чтобы снять их. Подобрав трусики, я протянула их Шейну, который взял их дрожащей рукой.

Дрожь в руке заставила меня растаять еще больше.

И потом, конечно же, я снова чихнула. Шесть раз.

Его взгляд бродил по моему телу, а затем он коснулся моих царапин на ладонях и кровоточащих коленях.

— У тебя кровь, — сказал он.

Вернувшись с аптечкой, он достал ватные диски и перекись.

— Садись, — приказал он голосом, не терпящим возражений.

Я сидела голая на унитазе из фарфора, который холодил мою кожу. Он налил перекись на диск и прислонил его к ране, присев почти на корточки. Его лицо было на одном уровне с моими грудями, и соски стали напряженными от его жаркого взгляда. Я отклонила свои колени друг от друга, и он наблюдал за каждым движением моей промежности, эпилированной, но не полностью.

— Будет немного жечь, — сказал он. Что-то в его голосе и целенаправленном взгляде, в том, как он возился с моим коленом, подсказывало, что у него есть медицинский опыт.

Я зашипела, когда стало жечь, но не дрогнула. Он приложил чистый диск и стал нежно и тщательно обрабатывать мое другое колено. Он взял мои руки в свои и также очистил их.

— Ты делал это раньше, — сказала я.

— Делал что? — спросил он, не глядя.

— Обрабатывал раны, у тебя есть какая-то медицинская подготовка.

Он кивнул.

— Шесть лет я работал военным врачом, проведя большинство времени в Ираке и Афганистане.

— Ты видел бои?

Он кивнул, и напряжение в его плечах подсказывало, что он не хочет развивать эту тему дальше.

— Да, гребаная клятва …, — он оборвал себя. — Прости. Да, я видел бои.

— Джон всегда мне говорил, что я слишком много клянусь, — попыталась я пошутить, чтобы сгладить обстановку. Шейн засмеялся и взглянул на меня со светящимся в глазах юмором и благодарностью.

— Это было все, что он мог сказать.

Теперь была моя очередь напрячься, и я знаю, что он заметил это.

— Извини, ничего личного, — сказал он, вставая и выбрасывая грязные ватные диски. — Согрейся. Я положу твои вещи в сушилку.

Он повернулся, чтобы уйти, но я поймала его за руку.

— Спасибо, — поблагодарила я. Он просто кивнул и вышел из ванны, бросив последний долгий взгляд на мое обнаженное тело.

Глава 4

Я принимала душ, наслаждаясь теплом. Очевидно, что это было холостяцкое жилье, потому что у него была одна бутылка 2- в -1 шампунь-кондиционер, одна бутылка геля для душа и черная мочалка, висящая на ручке. Я решила использовать все, что у него было, ненадолго задумавшись над гигиеничностью использования мужской мочалки, но в конечном итоге желание быть чистой победило.

Пушистое черное полотенце висело на стене, чистое и сухое, и я воспользовалась им, чтобы обернуть вокруг груди. У него был только гребень, который вряд ли справился бы с моими локонами, так что я оставила эту идею.

Я нашла его на кухне, когда он готовил кофе, в чистых синих джинсах и выцветшей футболке с надписью «Led Zeppelin». Услышав, что я вошла, он поднял взгляд, помешивая кофе, и замер, уставившись на меня.

Его взгляд был напряженным, пожирающим. Я решила поиграть в застенчивость.

— Что? — спросила я, изображая невинность.

— Ты, просто… ты…

— Что я? — я обошла столешницу, подходя к нему.

Он попятился, оставляя кофе. Я наступала на него, пока он не уперся в столешницу.

— Ты сексуальная, — сказал он хриплым голосом, пробегая глазами по моему полотенцу и моим спутанным локонам. — Ты не имеешь ни малейшего представления, как действуешь на меня.

Я посмотрела на промежность, где его выпуклость становилась все больше и больше. Я провела ногтем по его бедру, его эрекции, молнии на его джинсах, не отводя взгляда от его лица.

— Я думаю, что представляю, — сказала я.

Он покачал головой.

— Нет, ты, правда, не представляешь.

— Ну, тогда покажи мне, — прошептала я.

Я начала расстегивать джинсы, целуя его в челюсть, но он поймал меня за руку.

— Лео, мы только что познакомились. Это… это сумасшествие. Я знаю, что поцеловал тебя первым, но я ничего не мог поделать с собой. Ты выглядела такой расстроенной, мокрой и чертовски сексуальной…

— Это сумасшествие, — согласилась я. — Но я хочу этого. Я хочу этого, потому что это сводит меня с ума. Я никогда не встречала такого, как ты. Моя жизнь была разумной, одно ответственное решение за другим. Ты делаешь меня сумасшедшей и импульсивной, и мне это нравится.

Его голос был хриплым, а хватка на руке ослабла.

— Слушай, я знаю, что выгляжу как легкомысленный байкер, но я не один из тех парней на одну ночь.

Что-то дрогнуло внутри меня. Это было не чувство вины, но что-то близкое к этому. Чего я хочу в долгосрочной перспективе? Я не думала так далеко. Все, что я знала: это жар внизу живота, влажность между моих бедер и моя рука, жаждущая коснуться его твердости.

— И что? Я тоже не хочу стать девушкой на одну ночь, — я сменила тактику, убрала руку от его промежности, и он отступил. Я просунула руку под его футболку, чтобы пройтись по его твердому, как доска, прессу.

— Лео, я… Боже, ты сводишь меня с ума, — он запрокинул голову, и его глаза затрепетали, когда я прошлась обеими руками по его телу, ощущая твердость мышц и горячую кожу. — Ты толкаешь меня к краю, и я не в состоянии остановить себя.

— Хорошо, — прошептала я, мои губы снова на его шее.

Я снова провела руками по его торсу, задевая тяжелую выпуклость еще раз. Я очень хотела увидеть его член, увидеть его свободным от штанов, чтобы я могла коснуться его, взять в свой рот и в свою киску.

Я думала о том, что сказать ему, но пока еще не была импульсивной.

Он схватил меня за руку и мягко, но решительно оттолкнул от себя.

— Черт побери, я пытаюсь быть благородным сейчас. Если бы я взял тебя, я бы был… милым. Рыцарем, если хочешь. Но я не собираюсь этого делать. Я имею в виду… Боже, да, я хочу тебя, ты так чертовски сексуальна, что невозможно вытерпеть, но я не думаю, что ты…

— Шейн, послушай. Я никогда не делала в своей жизни ничего подобного. Когда я была с Джоном, с ним всегда было одно и то же. Достаточно хорошо, но скучно, — я убрала руки и попыталась пальцами расправить свои волосы. Это была невыполнимая задача, особенно с мокрыми волосами. — Я хочу большего. Причина — ты, то, как ты нашел меня. Джон красивый, спокойный, стабильный, но чертовски скучный. Он ненавидит, когда я клянусь, хотя я делаю это еще с детства, и он занимается сексом только в темноте и в миссионерской позе. Он работает в банке и носит брюки цвета хаки даже по субботам. Он не пьет больше трех стаканов пива и ненавидит оральный секс. Он единственный парень в мире, кто не теряет голову.

Я была на взводе, особенно сейчас, когда я призналась, в том, что никогда раньше не произносила вслух.

— Я встречалась с Джоном с тех пор, как мне исполнилось девятнадцать. Он стал моим первым. Я никогда не покидала Флориду, штат Мичиган, кроме одного раза в средней школе, со своей подругой Шелли. Мне скучно всю свою жизнь. Мне скучно с Джоном. Я хочу большего. Я хочу большего. Я хочу взволнованности. Я хочу парня, который желает меня, который заставляет меня становиться влажной от одного только взгляда, как ты сейчас. Я хочу парня, который сводит меня с ума. И ты знаешь, что когда я увидела тебя возле харлея, в кожаной куртке и с пирсингом — я недооценила тебя. Я думала, ты такой себе «стереотипный» байкер. Грубый и готовый трахаться в любой момент. Я боюсь, что сошла с ума, но у меня нет ничего своего сейчас. Моя машина на имя Джона. Дом на имя Джона. Мои отложенные деньги на счету Джона. Я не знаю, что собираюсь делать, но я точно не желаю возвращаться к Джону. Я даже не хочу забирать свою одежду или книги, или что-либо еще. Я просто хочу идти дальше. А ты…. Ты сводишь меня с ума, Шейн. Я знаю тебя около часа, а ты уже разжег огонь внутри меня. Ты поцеловал меня в лифте, и я клянусь, мое сердце остановилось. Я никогда не целовалась так, ни с кем, даже в своих фантазиях.

У меня перехватило дыхание, и я снова попыталась расправить волосы. Шейн смотрел на меня пристально, с интересом, похотью, сочувствием. Слишком много эмоций, чтобы разобраться. Его глаза были такими выразительными. Теперь я, наконец, поняла, как героини эротических романов могли утопать в глазах мужчины. Я действительно утонула в его огромных серо-зеленых озерах, забывая дышать.

Когда Шейн понял, что я задыхаюсь, он шагнул ко мне, взяв в свои руки мое лицо, и поцеловал. Его руки пробежали по моей спине, моим плечам, еще влажным после душа, вниз к краю полотенца на моих бедрах. Его руки нашли мои ягодицы и нежно сжали. Я приподнялась и пробежала руками по его твердому позвоночнику.

— Так что, я твой новый старт? — руки Шейна поднимались вверх, зеркально моим.

— Что-то вроде того. Ты мое безрассудство. Я хочу этого с тобой, и я не боюсь поддаться импульсу, или сойти с ума. Я хочу этого, по крайней мере, частично, потому что это сумасшествие.

Он улыбнулся и быстро поцеловал меня в губы.

— Так долго, как ты этого захочешь. Я не хотел бы, что бы ты чувствовала себя совращенной «мужчиной, как я».

Я закатила глаза.

— Я уже говорила, что недооценила тебя, мне очень жаль.

Он покачал головой.

— Нет, не совсем. Ты права, я грубый, какое-то время я готов был трахаться в любой момент. Я просто устал от этого. Это перестало иметь какой-либо смысл и наслаждение, поэтому я оставил это… на некоторое время.

— Оставил? Ты имеешь в виду секс?

Он кивнул, почти робко.

— Да, это было почти год назад.

Я снова посмотрела на него с восхищением и немалым благоговением.

— Я не представляю, как можно год прожить без этого. Мы с Джоном не занимались этим каждый день, но хотя бы раз в неделю. Как ты не сошел с ума?

Он пожал плечами.

— Ну, я пошел дальше, ушел в работу. Моя работа не оставляет много времени на раздумья.

Я взяла свой кофе, отхлебнула и посмотрела на него.

— Так чем же ты занимаешься?

— Я доктор. Мои братья и я основали некоммерческую компанию под названием «RescueMedic». Мы как «доктора без границ», только мои братья, я и еще пара ребят. Все мы бывшие военные, пехотинцы и спец. отряд, медики и военные эксперты или что-то вроде этого. Мы в основном ездим в страны третьего мира и оказываем медицинскую помощь в опасных районах, куда другие коммерческие фирмы не поедут. Я только что вернулся после лечения больных в войне в Африке и собираюсь вернуться туда в ближайшее время.

— То есть ты намеренно, охотно ездишь в страны третьего мира, чтобы спасать больных?

— Да, в основном, — он налил новую чашку кофе, и мы стояли, потягивая его.

Я хотела его еще сильнее, но чувствовала, что не нужно торопиться. Он пленил меня, и мне хотелось узнать его больше.

— Это невероятно.

Он снова пожал плечами, пренебрежительно и небрежно.

— Почти восемь лет я провел в боевых действиях. Я привык к этому. Затем в один прекрасный день, во время моего второго четырехлетнего пребывания там, моя команда попала в окружение, и я чуть не погиб. Я решил, что этого достаточно, и забрал свои документы. Я вернулся в Штаты и попытался жить нормальной жизнью. Даже устроился на работу в больницу, но работая на скорой помощи, я все равно не нашел покоя. Когда мои братья вернулись, они даже не пытались искать нормальную работу, и мы открыли свою «спасательную медицину». Наши родители одолжили нам стартовый капитал и оставили. Мы получаем острые ощущения от боя, но это совсем по-другому.

Он наклонил голову и посмотрел на меня.

— Как на счет тебя? Чем ты занимаешься?

— Я медсестра на скорой помощи.

Он усмехнулся.

— Родственная душа. Ну и как тебе? Нравится работа на скорой?

Я кивнула.

— Я люблю это. Я люблю постоянную занятость, прилив и волнение. Я люблю помогать людям.

Он кивнул и выглядел, как будто рассматривал что-то, но потом это прошло. Он поставил свою чашку и приблизился ко мне. Я опустила глаза вниз и замерла в ожидании.

Он никогда не поправлял свои брюки обратно, когда он подошел ко мне, мои руки, двигаясь по собственному желанию, потянулись к нему, касаясь пояса его нижнего белья и его бедра.

— Последний шанс, — предостерёг он. — Я все еще могу отвезти тебя куда угодно, не задавая вопросов.

Я покачала головой и проскользнула руками под его нижнее белье, обхватывая руками упругую гладкую задницу.

— Потом не говори, что я тебя не предупреждал, — прорычал он.

Он сгреб меня снова и отнес в спальню, положил в центре кровати и навис надо мной. Он развернул полотенце, сначала одну сторону, потом другую, пожирая меня своими голодными глазами.

— Боже, ты так сексуальна, — его голос был низким, хриплым и едва слышимым.

Я покачала головой. Джон никогда не говорил мне таких вещей, и поэтому моя самооценка все время скакала. Шейн выглядит как те парни, которые заводят романы с супермоделями или актрисами, а не таким девушками, как я.

— Да. Ты божественна. У тебя идеальное тело, — он провел руками вверх, по моему животу, между сиськами и вернулся обратно к ним, потирая большими пальцами мои соски. — Не могу дождаться, чтобы всю тебя попробовать.

Его руки вытворяли волшебные вещи с моей грудью, заставляя меня выгибаться и извиваться под ним. Затем он поцеловал мое плечо, проведя кончиком языка по нему, скользнул губами по моим грудям, вниз между ними, и целовал по очереди мои соски. Он поднял одну грудь, целуя ее и пощипывая за соски, пока целовал другую. Я потерялась в его ласках, просто лежала там с закрытыми глазами, положив руки на его спину и плечи и запрокинув голову назад.

Я почувствовала, как что-то толстое коснулось моего клитора, и подумала, что он снял одежду, но это был его палец, который кружил вокруг моего влажного, жаждущего естества, скользя вниз, в меня, а затем вверх, возвращаясь к клитору. Я еще не задыхалась, но была близка к этому. Я прижалась спиной к кровати и вспомнила, что хотела прикоснуться к нему.

Я стащила с него джинсы, пока они не сползли по бедрам, и он пошевелился, чтобы сбросить их. Мои руки снова нашли его задницу, и меня снова поразило, какая она была мускулистая и упругая. Внезапно, я вспомнила, каким мягким и маленьким был Джон, а потом я выбросила все мысли о нем из головы. Я была настолько заинтересована в том, что сейчас происходило, что Джон просто перестал существовать в этот момент.

Губы Шейна продолжили спуск вниз, целуя мои ребра, затем живот, мой пупок, мои бедра. Он взял меня за них и потянул вниз, к краю кровати, соскальзывая с нее, затем мои колени оказались на его плечах, а его язык прошелся по внутренней стороне бедра, его губы прижались к моей киске, слегка царапая щетиной.

Я раздвинула колени и выгнула спину, когда его язык нашел мой клитор, медленно двигаясь кругами. Я задыхалась, нежно вздыхая. Язык этого мужчины был ловким. Отправляя меня по волнам удовольствия, подталкивая меня к краю и отступая. Он вошел в меня языком и стал водить им по кругу, удерживая мои бедра. Я всхлипнула, задыхаясь. Я была так близка к оргазму, но он снова замедлился, и я потянулась к нему, запуская пальцы в его волосы, чтобы притянуть к себе. Он фыркнул от смеха в мою киску, и я застонала от внезапного тепла. Он сделал это снова, на этот раз плавно выдыхая, а я задыхалась от его горячего дыхания. Он снова выдохнул, а затем его язык нашел меня и на этот раз, он не отступил. Медленно кружа, он заскользил вверх, затем закружил снова, сжимая мой клитор, пока я не задергала бедрами в исступлении, улетая в экстазе, сильнее, чем когда-либо. Я кончила настолько сильно, что увидела звезды, выкрикивая его имя, и застонала.

Я не кричала во время секса, никогда. Даже во время самых сильных переживаний, максимум, что я делала, это был вздох во время кульминации, которая заканчивалась дрожью в лучшем случае.

Это был взрыв, ядерный взрыв моей киски, который просто расплавил мои ноги. Шейн заполз обратно на кровать, а я устало открыла глаза, чтобы увидеть, как он крадется ко мне со своей хищной грацией, такой скрытный и опасный, и… все еще голодный по мне.

Я потянулась к нему и поцеловала, жадно припав к его губам, пробуя на вкус свои собственные соки.

— Кто-нибудь делал с тобой такое раньше? — спросил Шейн между поцелуями.

— Однажды, но это было очень неудобно и неприятно для нас обоих. Это случилось, когда мы только начали встречаться, — я прошлась ногтями вниз по его спине. — Это отличается от всего, что я когда-либо испытывала в жизни. Я никогда не кончала так сильно.

Он только засмеялся.

— О, Боже. Ты только на старте нашей дикой поездки, Лео. Я только приступил. Это всего лишь начало для тебя.

Его уверенность была впечатляющей. Если таким было начало, то я не могла себе даже представить, каким будет продолжение…

Глава 5

Шейн устроил свое длинное, сильное тело на кровати рядом со мной, и мы просто целовались, бесконечный клубок губ и языков. У меня перехватило дыхание, когда мы, наконец, оторвались друг от друга. Приподнявшись на локте, я принялась пожирать взглядом его подтянутое, хорошо сложенное, мускулистое тело. Прошлась пальцем по его груди, покружив вокруг соска, спустилась вниз, к кубикам его пресса, ниже к V-образным мышцам, которые исчезали под резинкой его боксеров.

Он был твердым для меня, выпуклость под его боксерами заставила меня забыть обо всем на свете. Я взглянула на него, и он приподнял бровь, улыбаясь одним уголком рта. Он просто лежал, подложив одну руку под голову, пока другой лениво бродил по груди. Он терпеливо ждал, пока я исследую его тело.

Одним пальцем я пробралась под край его боксеров и задела его кончик. Шейн вздрогнул и втянул свой живот. Я посмотрела на него и заметила некоторую нервозность в его глазах, но она исчезла так же быстро, как и появилась. Я вспомнила, как он провел этот год, и поняла, почему он так нервничал. Я не удивлюсь, если он быстро придет к финишу, особенно, учитывая, как долго у него не было близости. Вероятно, почувствовав нервозность, он был удивлен так же, как и я. Я думала, рассказать ему о Джоне, воспоминания об имени, которое вызвало у меня неприятную дрожь отвращения, с ним все длилось не больше нескольких минут. Но я решила промолчать, хотя была уверена, что если с Шейном у меня будет всего тридцать секунд, то это будут лучшие тридцать секунд, чем все минуты с Джоном вместе взятые.

Эти мысли в одно мгновение нахлынули на меня, но затем ушли.

Я оттянула резинку трусов, и кончик его члена свободно стоял. Я почти простонала при виде его. Стянув ниже его боксеры, я почувствовала возбуждение и то, как смелость разливается в моем животе. Я скользнула вниз и коснулась его члена кончиком языка, только кончиком, проведя им по стволу. Шейн шумно втянул в себя воздух, и я посмотрела на него с усмешкой.

— Ты не должна, — пробормотал он.

— Я хочу.

— Ты когда-нибудь…?

— Однажды, почти, — ответила я, стаскивая еще ниже боксеры, он отбросил их в сторону ногой.

— Почти? — он приподнял бровь, пока я провела рукой по его мужскому естеству.

— Это было ужасно. Ему не понравилось, он сказал, что чувствовал себя странно. Я остановилась, прежде чем это зашло бы дальше. Никогда больше не пыталась, — я пожала плечами, пытаясь оставить позади прошлый опыт.

Он намотал светлый локон на палец.

— Если ты хочешь…

Я не ответила. Ни словами, никак. Даже когда я обхватила его член обеими руками, его головка все еще была выше на дюйм, если не больше. Он был очень толстым, круглым и широким, с небольшой кривизной от основания к кончику. Я провела большим пальцем по крошечному отверстию, из которого выделилась капля прозрачной жидкости. Я опустила голову, чтобы попробовать ее, и он снова вздрогнул, от каждого втягивания воздуха его член дергался. Такой чувствительный.

Проведя рукой вверх вниз, я поняла, что он сухой, так что я опустила голову на всю его длину, лаская и облизывая его языком. Теперь он стал гладким и, взяв его в руку, я стала нежно поглаживать. Его бедра пришли в движение, и это придало мне смелости. Его глаза были закрыты, грудь медленно вздымалась, а руки схватились за одеяло. Я взяла его член и пососала головку, пробуя на вкус своим языком, а затем увлажнила его, чтобы полюбоваться его плотью еще раз.

— Ты дразнишь меня, Лео. О, Боже. Ты сводишь меня с ума! — Шейн засмеялся.

Я посмотрела на него, все еще держа его естество и проводя по нему рукой.

— Мне жаль. Я не хотела этого. Твой член настолько красив.

Он улыбнулся мне, а затем приподнялся, выгибая позвоночник, когда я снова вобрала его в рот, обхватывая губами настолько, насколько это было возможно. Я опускалась на него своим ртом, пока он не коснулся задней стенки моего горла. Выпуская его обратно, но не полностью, он схватился за одеяло так, что побелели костяшки его пальцев.

Член этого мужчины находится во мне дольше, чем кого-либо другого.

Я снова взяла его, толкая глубже в горло, пока не почувствовала рвотный рефлекс. Шейн стал задыхаться, когда почти полностью вошел в мой рот. Мне нравится это, мне нравится власть, которую я имею над ним. Я наслаждалась этим за себя и за него. Затем я стала ритмично скользить по нему вверх и вниз, помогая себе руками. Его бедра двигались с отчаянной силой, и я старалась соответствовать его ритму, работая руками и ртом так быстро, как могла, задевая языком набухший кончик его члена. Он толкался с неистовой мощью, и я научилась отодвигаться назад, когда он полностью входил, чтобы не подавиться. Его пальцы и суставы стали белыми от того, что он мертвой хваткой вцепился в одеяло. Он низко застонал.

Одной рукой я продолжала двигать по его члену, а второй взяла в руку его мошонку, перекатывая пальцами яички, нежно массируя, как только могла. Они были настолько мягкими, с нежными и колючими волосками, морщинистой кожей, которая была плотно натянута.

— Я скоро. О, Боже, я кончу прямо сейчас… — сквозь стиснутые зубы прошипел он.

Шейн кончил обильно, сильным потоком горячей, солоноватой спермы мне в рот. Его яички пульсировали у меня в руках, а член дергался и дергался, выплескивая струи спермы. Я старательно сосала, работая губами и руками, пока он снова не застонал, корчась на кровати и выгибая спину.

Я чувствовала себя самой чувственной, могущественной и соблазнительной из всех женщин на земле. Он притянул меня к груди, и я прильнула к нему, благодаря его за тепло. Я чувствовала себя защищенной в его объятьях, окруженной теплом и горой мужских мышц, опасной силы и нежной привязанностью.

— О. Боже. Мой, — голос Шейна звучал хрипло, и он до сих пор переводил дыхание. — Ты заставила меня сильно кончить. Это было потрясающе.

Я чувствовала гордость за его похвалу. Я знаю, что сделала бы это снова, просто чтобы увидеть его реакцию, почувствовать власть над телом и дать ему то удовольствие, которое у него было.

Одна моя рука прошлась по его мышцам, пока вторая была зажата между нами. Его руки скользили вверх вниз по моей спине, щекоча мой копчик и попку, двигаясь вверх по бедру к моему плечу и обратно к моей заднице, исследуя и лаская.

Я не могла удержать свои руки от его члена, так что вскоре он снова оказался в моей руке. Мне понравилось касаться его, понравились противоречивые ощущения шелка и стальной твердости. В этот момент он был мягким и вялым, болтаясь в моей руке, но все еще был весомым. Мой живот напрягся в предвкушении, когда он начал кружить пальцем вокруг моей плоти. Я хотела, чтобы он оказался внутри меня. Я дрожала от нетерпения почувствовать, как он вонзится в меня своей твердостью, в мою влажную скользкую киску.

— Ты уже готова для меня, — прошептал Шейн.

Он еще не стал полностью твердым, но, тем не менее, он был готов погрузиться в меня. Шейн легко пересадил меня на себя, подняв одной рукой. Я снова стояла перед ним на коленях и взяла его в руки. Он протянул руку и открыл ящик, чтобы достать презерватив. Распечатав пачку, он передал мне один. Взяв его, я надела презерватив на головку и раскатала по всей его длине. Шейн поднял меня и подвинул ближе, готовясь опустить на себя. Я взяла его одной рукой и придвинула к входу в мою киску.

Я пыталась держать себя в руках и на мгновение, глядя сверху вниз на него, наши глаза встретились. Клянусь, что видела, как искры почти полетели между нами. Я медленно опустилась на его длину, окунаясь в мир наслаждения, задыхаясь от ощущений. Мои губы задрожали, когда он стал растягивать мою нежную киску, чтобы я могла полностью принять его. Боже, он был огромен. Он наполнил меня полностью, растягивая еще больше.

Он застонал, и я окунулась в это низкое, животное рычание в его горле, первобытный звук, который сводил меня с ума. Руками я трогала его грудь и начала неспешно, медленно двигать бедрами, позволяя своей киске подстроиться под его размер. Он даже не был полностью твердым, а я уже чувствовала, как оргазм растет во мне. Я не могла дышать, чувствуя его внутри, а затем стало еще хуже, когда он взял мою грудь в свои волшебные руки, гладя, щипая, перекатывая, посасывая мои соски.

— Я делаю тебе больно? — спросил Шейн, все еще двигая бедрами. — Ты такая тугая Лео, ты чертовски тугая…

Я покачала головой и медленно втянула воздух, чтобы сказать:

— Нет… ты совершенен. Просто двигайся медленно.

Движения моих бедер заставили его толкнуться в меня, желая похоронить себя внутри. Я снова толкнулась на него и на этот раз опустилась полностью, к самому основанию, стиснув при этом бедра. Я рухнула на него, прижав свои губы к его, мое дыхание сбилось, а по спине стекал пот.

Огонь, что разлился в моем животе и между моих бедер, распространился в каждый дюйм моего тела, делая каждую клеточку сверхчувствительной. Он стал неспешно двигаться во мне, нежными, пульсирующими толчками. Каждое движение доставляло мне наслаждение, захватывало дыхание и заставляло стонать. Я схватилась за него и обняла за шею, прижавшись к нему каждым дюймом кожи. Пот наших тел смешался. Наше дыхание смешалось. Его губы касались моих плеч, а пальцы впились в бедра, контролируя движения.

Я почувствовала, как его мышцы напряглись вокруг меня, а затем последовал головокружительный момент, и вдруг Шейн оказался сверху, перенеся свой вес на меня, но не слишком тяжело. Его член теперь входил полностью. Его рот нашел мои соски, и он снова покусывал и посасывал своими зубами чувствительные вершинки, заставляя меня кричать.

— Боже, ты такая чувствительная, — проговорил он, запуская руку в мои волосы. Он потянул мою голову назад и пробежался губами по моему горлу и груди, оставляя дорожку влажных, жарких поцелуев.

— Чувствительная? — смогла я выдохнуть слово.

— Ты так реагируешь на то, что я делаю. Каждая мелочь заставляет тебя кричать. Мне нравится это.

Он стал двигался более энергично, а я стонала от каждого движения его бедер, каждого толчка его члена. Я не могла сдерживать звуки, которые рвались из меня. Это было необычно для меня — я издавала их, как будто иллюзионист вытягивает цветные шарфы из своей шляпы.

— Обычно, я не такая громкая, — призналась я, целуя его щеку, челюсть и, наконец, губы.

— Не останавливайся, — приказал он. — Мне нравится, что ты такая шумная.

— Тогда ты тоже не останавливайся, — ответила я напротив его рта, улыбаясь.

— Ни за что, — пообещал он.

Глава 6

Он вышел из меня, оставив во мне лишь кончик своего члена, закинул мои ноги себе на плечи и придвинулся ближе своими коленями. Вся моя часть ниже живота поддерживалась лишь его членом и моими ногами на его плечах. Я отчаянно цеплялась за одеяло подо мной, когда он стал насаживать меня на себя, сначала медленно, затем все больше ускоряя темп. Мои бедра двигались ему навстречу, теперь я полностью ощущала всю его длину, когда он двигался в моей пульсирующей киске. Все наши движения сопровождались хлюпающим звуком соков, которые вытекали из меня. Сейчас мои стоны стали еще громче, это было не просто хныканье, это были крики удовольствия. Его стоны слились с моими, в его глазах был неистовый, дикий блеск, а его тело блестело от пота. Сейчас он ускорил движения, вколачиваясь между моих бедер. Я чувствовала, как мощная дрожь зарождается во мне, и мои мышцы начинают приятно сокращаться. Я была беспомощна перед зарождавшимся огнем между своих бедер и стонала, прося его не останавливаться.

Толчки разожгли лесной пожар в моей киске, который распространился к животу, легким, рукам и ногам, пока я не обмякла, приходя в себя. Он издал животный рык и задвигался еще быстрее. Его толчки стали землетрясением, тектоническим сдвигом, который вызвал в моем теле мощную судорогу, я еще полностью не отошла от предыдущего оргазма, когда меня накрыла новая волна удовольствия, и подозреваю, что не одна.

Теперь я кричала, громче, чем когда-либо, и я была полностью в его плену, после того, как он привел мое тело на вершину блаженства. Он зарычал, и затем я почувствовала, как его член начал пульсировать, и он кончил, склонившись к моим ногам. Я видела звезды, пока мой собственный оргазм продолжался, весь мир стал белым, без единого цветного пятнышка, пока мое тело сковал спазм, экстаз, настолько интенсивный, безжалостный, бесконечный, что я не могла ни кричать, ни дышать, ни даже моргнуть. Его член продолжал двигаться во мне, распространяя наслаждение по всему телу. Я думала, что разделилась на части от неземного удовольствия.

Единственное, о чем я подумала в тот момент — я хотела почувствовать, как его семя заполняет меня. Ничто другое не имело значения, кроме этих ощущений, будь прокляты все последствия.

Я отогнала эту мысль, и еще один взрыв прошел сквозь меня, сотрясая мое тело, мои ноги были прижаты к кровати, его вес был на мне, а член во мне, позволяя мне еще плавать по волнам наслаждения.

Я услышала удушающие звуки и почувствовала, как моя грудь вздымается, я поняла, что этот звук издаю я, безудержно содрогаясь от рыданий.

Шейн сразу же понял, что со мной, перекатился на бок и прижался к моей щеке.

— Я сделал тебе больно? — казалось, его пугала сама мысль об этом. — Так и есть. Ты плачешь.

Я покачала головой, невольно вздыхая и пытаясь остановить слезы.

— Нет, нет, Шейн, — я перевернулась и прижалась к его груди, а его рука автоматически меня обняла. — Я плачу, потому что никогда… потому что ты трахнул меня так, что у меня перехватило дыхание, ты просто перевернул мой мир, раньше со мной не случалось такого.

— Это хорошо? — его глаза все еще смотрели беспокойно.

— О, да. Черт, да, — я не могла придумать, как еще ему дать понять, что он только что сделал. — Ты только что разрушил меня, ты знаешь?

— Что? — он запаниковал. — Я использовал презерватив. Он все еще на мне, клянусь!

Я засмеялась, понимая, как это прозвучало.

— Я имею в виду, ты разрушил меня для других мужчин. Невозможно, что бы кто-нибудь повторил все, что ты со мной сделал.

Шейн вздохнул.

— Черт, ты меня напугала!

— Извини, просто я не знаю, как описать то, что ты для меня сделал. Я не знала, что секс может быть таким.

Он улыбнулся и сжал меня в объятьях.

— Ох, Лео. Ты была лишена этого, — он положил руку мне на бедро и обхватил мою задницу.

Я пошевелила своей попкой в его руках. Я любила то, как он трогал меня. Меня волновало, как часто я говорила слово «люблю» в его сторону, с тех пор как встретила.

— Тебе тоже было хорошо?

Шейн посмотрел на меня недоверчиво:

— Хорошо? Хорошо?

Он перевернулся на меня, и я почувствовала наполовину твердое «давление» на своем животе. Я издала низкий горловой стон, удивляясь, что он может быть готов снова так скоро.

– Это был… я хочу сказать буквально, лучший секс в моей жизни, — Шейн коснулся моих губ и поцеловал меня с невероятной нежностью.

– Ты лжешь мне, – сказала я.

Он фыркнул от смеха:

– Я бы никогда не посмел солгать тебе!

Я протянула руку между нами, чтобы поласкать его растущий член, но поняла, что он все еще в презервативе, вялый и промокший. Я свободно сняла его, а затем бросила около тумбочки. Шейн поднял бровь, но потянулся за другим.

Я остановила его:

– Я начинаю новый период в жизни, – солгала я. – Нам не нужен еще один.

Он заколебался.

– Я бы не хотел рисковать.

Я тоже знала, что это риск, но мне было все равно в этот момент. Кроме того, я и так уже была по уши в проблемах, так что это не имело значения. Я снова коснулась его, скользя вдоль его члена, заставляя его снова затвердеть. Он прижался своим лбом к моему и застонал. Он двигал бедрами медленно, постепенно ускоряя темп и делая движения жестче. Я погрузила его в себя, а он все еще колеблясь, пытался выйти. Вот же мужчина.

– Я хочу… совсем немножко, – сказала я. – Я хочу почувствовать, как ты двигаешься во мне. Все нормально. Я обещаю.

– Мы не должны, мы все еще можем остановиться, – запротестовал он. Но было уже поздно, так как я насаживалась на его член, растягиваясь, чтобы поглотить его полностью. Шейн застонал, наполовину от радости, наполовину от отчаяния.

Его глаза засверкали, и тогда он принял решение.

– Ну, если ты уверена… – выдохнул он.

Затем, игнорируя мои мяукающие протесты, он соскользнул с кровати и, схватив меня за ногу, подтянул к себе. Взяв мою другую ногу, он перевернул меня так, что я оказалась на животе. Я притворилась, что мне страшно, посмотрев на него через плечо, и вцепилась в кровать, как бы сопротивляясь. Он улыбнулся, словно чеширский кот, и подтянул мою задницу к своему твердому члену. Мои пальцы ног едва касались пола, а он просунул руку под мой таз и поднял меня, просовывая подушку и поднимая мою задницу выше. Я едва могла коснуться большими пальцами ковра, наполовину свисая с кровати, неустойчиво, без возможности контролировать свои движения. Шейн взял свой член в руку и стал исследовать мою задницу, проведя по ней, покружив вокруг другого входа и спустился ниже. Я развела ноги шире, почувствовав, как его рука впилась в мои ягодицы, заставляя раскрыться.

Затем он коснулся членом влажного входа моей киски.

– Последняя возможность, чтобы отступить, мой маленький львенок.

Я посмотрела на него через плечо, подняв брови вверх и широко раскрыв глаза.

– О, Шейн, мне так страшно?

– А должно быть, – сказал он, его губы сжались от примитивного желания.

Затем он погрузился в меня медленно и осторожно. Он полностью вошел в меня, двигаясь в первобытном ритме. Я приподняла свою спину и, ахнув, вцепилась зубами в одеяло. Я уже чувствовала, как дрожь зарождалась во мне, несмотря на то, что я еще чувствовала отголоски прошлого оргазма.

Он положил руки на мою задницу, входя и выходя всего на миллиметры, ощущения переполняли меня, и я, не удержавшись, двинулась к нему попкой. Удерживая руками мои бедра, он увеличил темп, двигаясь уже более уверенно. Спустя десять толчков я почувствовала, как оргазм приближается, и стала насаживаться своей киской на его член, умоляя его ускорить темп. Когда я стонала в бреду, Шейн просунул руку под меня и, найдя клитор, стал описывать большие круги на нем.

– О. Боже. Боже! – выкрикнула я.

Я кончила, сильно. Я снова вознеслась к небесам и почувствовала, что нижняя часть меня сотрясается в оргазме. Он не остановился, хотя понял, что заставил меня кончить. Его палец все еще продолжал кружить вокруг моего клитора, его член все еще двигался во мне, я рыдала и стонала, пытаясь освободить свои бедра, но была не в состоянии двигаться из-за неудобной позиции и оргазмов, которые проходили через меня один за другим, унося меня все выше и выше.

Он начал бормотать что-то нечленораздельное, толкаясь в меня еще сильнее и глубже. Он начал яростнее тереть мой клитор, подгоняя меня ко второму оргазму. Я снова кончила и почувствовала, как моя киска сжимается вокруг его члена. Думаю, он тоже это почувствовал, потому что пришел к финишу сразу же за мной, потеряв всю власть. Он продолжал врезаться в меня, и я чувствовала, как его яички касаются меня. Он кончил внутри меня, обильно заполняя мою киску горячей вязкой жидкостью. Я кончила в третий раз, а затем потеряла возможность думать и двигаться после нескольких волн оргазма, я даже не могла хмыкнуть, но чувствовала, как дрожь оргазма все еще продолжает сотрясать меня.

Он склонился надо мной, и я чувствовала, как его жесткое прерывистое дыхание касалось моих влажных волос. Он дрожал всем телом, и я все еще чувствовала непроизвольные вздрагивания его члена внутри меня.

– Если я кончу еще раз, я умру, – пробормотала я.

– Тогда мне лучше дать тебе перерыв? – переспросил он.

– Да, просто… Просто несколько минут, – сказала я.

– Сколько раз ты кончила? – спросил Шейн.

Я покачала головой:

– Я даже не знаю. Три? После трех я потеряла счет. Они накатывали так быстро, что я не успевала считать, я не могла даже пошевелиться.

– Я никогда в своей жизни не кончал так сильно, – сказал Шейн.

– Это то, что ты говорил в последний раз.

– Видимо, в этот раз было еще лучше.

Глава 7

Мы сделали это снова, два раза, проведя бессонную ночь до самого рассвета. Каждый раз был лучше предыдущего. Когда Шейн и я, наконец-то, рухнули в кровать, мы были полностью обессилены. Все мое тело болело, потому что у меня никогда не было такого секса.

Я проснулась после полудня из-за яркого света из окна. Шейн сидел на кровати рядом со мной и держал в руках две чашки с кофе, его аромат разбудил меня.

– Доброе утро, соня, – сказал он, подавая мне чашку.

Я села, даже не потрудившись прикрыться.

– Ты святой, – сказала я. – Ты даже кофе в постель подаешь.

Он лишь улыбнулся и пил кофе вместе со мной в полной тишине. Мне очень хотелось поцеловать его, но я знала, что если сделаю это, то почувствую вещи, от которых пытаюсь избавиться.

В конце концов, я была в душе, когда это случилось. Я безошибочно поняла, что начался «мой период», когда почувствовала что-то стекающее по моей ноге. Я упала на пол в душе, и слезы облегчения жгли мне глаза. Шейн, видимо, услышал это и прибежал.

– У тебя все в порядке? Что случилось? Что ты… черт, у тебя кровь.

Я отрицательно покачала головой и взяла его протянутую руку, чтобы подняться.

– Нет, я в порядке, просто у меня начался «мой период».

– Тогда почему ты плачешь?

Я икнула и прислонилась к его груди.

– Потому что я… я думала, что… – я не могла заставить себя произнести эти слова, как будто боялась, что они сбудутся. Глаза Шейна сузились, а взгляд стал жестким. Его руки не покинули меня, но он напрягся:

– Ты думала, что беременна? И не сказала? И ты позволила, чтобы я…?

– Не тебе, Шейн. Ему. Я сказала ему, что у меня задержка, а он просто сидел там. Он никак не реагировал. Не злился, не боялся, ни вообще что-нибудь. И потом я сломалась. Мне было так противно, что он был чертовски спокойным все время… а потом, я встретила тебя и поняла, что не могу так дальше жить. Я не обманывала тебя. Когда я сказала, что хочу тебя, хочу внутри меня без защиты, я знала, что у меня либо начнутся «мои дни», либо я уже беременна, так что это не имело значения.

Он расслабился:

– Ох, ну… просто говори мне правду с этого момента, ладно? Если и есть вещь, которые я терпеть не могу, так это когда люди врут или скрывают правду. Ладно?

Я кивнула:

– Я не думала об этом, когда встретила тебя. Я хотела это забыть и надеялась, что это пройдет само. И в какой-то мере это прошло.

Я посмотрела на него.

– Мне жаль.

– Не нужно.

– Но я хочу извиниться за то, что мы не сможем делать это в течение нескольких дней, а когда ты был внутри меня, я поняла, насколько неудовлетворенной была…

Шейн усмехнулся:

– Ну, вот и хорошо, у нас долгий перелет впереди, – я сделала шаг назад и посмотрела на него, подняв брови.

– Долгий перелет? Куда мы летим?

– Я навел о тебе кое-какие справки, пока ты спала. Я поговорил с руководством твоей больницы, представившись генеральным директором и основателем «RescueMedicEnterprises». Они сказали, что ты специалист в своем деле и сертифицированный парамедик, и у тебя большой опыт в спасении больных. Также они сказали, что у них в больнице сейчас идут сокращения, и ты попадаешь под него.

Я покачнулась на пятках. Я подозревала об этом и вероятно, это было бы еще одним стрессом для меня. Но о чем он говорил? Я хранила молчание, предоставляя ему возможность говорить.

– С моей точки зрения, если ты не против, я хотел бы тебя пригласить стать новым членом «RescueMedicEnterprises».

– Ты нанимаешь меня? – я не была уверена, что чувствую при этом.

– Да, если ты хочешь попробовать что-то новое. В Судане снова вспыхнула гражданская война. И мои братья уже в пути. Я заказал нам два билета на Метро.

Моя голова кружилась.

– Судан? Африка?

Шейн кивнул и положил руки мне на плечи, удерживая от падения.

– Да, так что оденься, моя сексуальная маленькая львица. Твоя новая жизнь начинается.

Я втянула воздух.

– Ну, если мы собираемся в Африку, то для начала мне нужны принадлежности для девушек.

Шейн захохотал.

– Вот это моя девушка. В аптечке есть маленькая коробочка. Это моей сестры. Она много путешествует и, когда приезжает в Детройт, останавливается здесь, так что оставляет здесь немало вещей. Ящики заполнены всеми видами девчачьего дерьма. Не стесняйся.

Он быстро поцеловал меня, ущипнув за задницу, и потянулся к заднему карману, достав из него телефон и нажав кнопку быстрого набора.

Ящики действительно были заполнены всякими женскими принадлежностями. Тут было и то, что нужно мне, чтобы позаботится о тетушке Потоп, а также косметика, кисти и первоклассный выпрямитель для волос. Я взяла выпрямитель в руки и стала рассматривать его. Я никогда раньше не выпрямляла свои волосы. Я, конечно, пробовала несколько раз, но Джону было все равно, так что я перестала. Теперь, перед тем, как начать свою жизнь с новым человеком, я решила начать со своих волос.

Я привела в порядок свои волосы, нанесла немного косметики и вышла из ванной, чувствуя себя сексуальной и свежей. Мои волосы аккуратно ниспадали вниз, мягкие и блестящие, они были красивее, чем когда-либо. Шейн выложил мой лифчик и трусики, которые были выстиранные и чистые, а также пару новых джинсов и кожаный бюстье. Они выглядели дорого и идеально по размеру. Я попыталась надеть это, и одежда, правда, оказалась моего размера. Я не узнала себя в смелой белокурой байкерше в зеркале, но уже полюбила ее. Шейн подошел ко мне сзади и присвистнул:

– Черт, Лео, посмотри на себя!

Я обернулась.

– Я не узнаю эту девушку.

Я провела руками по кожаному бюстье, он был несколько мал мне и тем самым делал мои сиськи еще больше.

– Чьё это?

– Твое, – дьявольски ухмыльнулся Шейн. – Я угадал размер твоего платья и, встав в шесть утра, решил выйти и купить тебе кое-что.

Мое сердце растаяло. Нужно иметь талант, чтобы купить девушке одежду и сделать это правильно.

– Ты встал в шесть?

Уже было за полдень, но я все еще чувствовала себя расслаблено.

Сон явно не помог мне, потому что моя нижняя часть чувствовалась так, будто я проглотила арбуз. Я чувствовала нежность и наслаждалась ею, надеясь чувствовать это вновь и вновь. Мой взгляд блуждал по выпуклости Шейна, и она росла, пока он смотрел на меня. Я хотела его, был лишь один способ это сделать.

Я подошла к нему, покачивая бедрами и чувствуя в себе женщину, готовую показаться всему миру.

Я коснулась его молнии мизинцем. Он попятился, ухмыляясь:

– Нет, ни за что. Я должен отвести тебя сделать фото для паспорта. Я знаю парня, который сделает это быстро. Наш самолет в восемь вечера.

Я бросилась к нему через всю комнату, пока не загнала его в угол. Он смотрел на меня сверху вниз горящими глазами.

– Я думал, что у тебя … ну ты знаешь…

Я опустилась на колени перед ним и расстегнула его брюки, потянув вниз и высвобождая его член. Он задохнулся, когда я взяла его глубоко в свой рот.

– Да, но это не значит, что я не смогу сделать это другим способом, – сказала я, облизывая его и скользя по нему руками. На вкус он был как чистая, жесткая соленая мужская кожа. Он кончил сильно и быстро. Я вернула все на место, как было, и встала, вытирая губы тыльной стороной ладони, пока он, прислонившись к стене, переводил дыхание.

***

Я никогда не летала раньше и очень нервничала. Я сидела, сжав подлокотники сидения так, что побелели костяшки пальцев, когда самолет трясло в потоке турбулентности. Шейн расслаблено погладил мою ногу, читая книгу.

– Все в порядке, это всего лишь небольшая тряска.

Я взглянула на Шейна с интересом, не в первый раз задавая себе вопрос, после того как самолет сел, о том, что прилетела в Африку с человеком, которого знаю всего два дня.

Что за дикая поездка это будет?

Конец первой части

Content

Джасинда Уайлдер
Дикая поездка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7