Джорджия Кейтс

Очередной грех

Глава 1

Блю Макаллистер

Саутавен, Миссисипи

Пока я пытаюсь работать, из колонок звучит мой любимый дуэт из пианино и скрипки. Без своего офиса работать стало намного сложнее. Пытаться вести внештатное расследование из своей спальни, не выходя из нашего арендованного дома? Легко.

Играет песня под названием «Забытое время». Это напоминает мне о том, что ни Синклер Брекенридж, ни время, проведенное с ним - не забыто. Три месяца и больше четырех тысяч миль разделяют нас, но этого недостаточно. Я думаю о нем все время, и в этом моя главная проблема.

Я выбрасываю из головы мысли о Сине и сосредотачиваюсь на работе частного сыщика, просматривая последние фотографии, которые я сделала по заказу озлобленной на своего неверного мужа жены, чтобы наконец припереть его лживую задницу к стенке. Мой устаревший компьютер начинает с бешеной скоростью пролистывать фотографии.

- Блять!

Изображение мужа клиентки с его любовницей проносятся на экране и быстро переключаются. Я с нажимом жму на «Стоп», поскольку не хочу просматривать это во второй раз.

- Стоп. Стоп. Остановись же ты.

Мой компьютер, наконец, подчиняется, но только после того, как отображает нашу единственную совместную фотографию с Синклером.

Вау, кстати говоря о совпадениях. У меня тысячи фото на этом компьютере, а он выбрал именно эту?

Это все моя карма. Или злой рок. Я не уверена. Может быть, Вселенная просто хочет меня помучить.

Фотография, на которую я смотрю, сделана в тот самый момент, когда мы танцевали в доме Тана на церемонии моей инициации. Мы находимся в окружении свечей, отбрасывающих на нас мягкий свет, пока Син держит в руках мое лицо. Я помню каждое мгновение. Он сказал мне, что я особенная, и поцеловал в лоб. Это не было признанием в любви, но, думаю, в этот момент, он боролся сам с собой, чтобы сказать эти заветные три слова. И тогда я поняла, что вижу в его глазах ту же борьбу, которую испытываю сама.

Я избегала эту фотографию. Когда я смотрю на нее, мое глупое сердце разбивается снова. Будет лучше, если я удалю ее. Я хочу этого, и знаю, что мне нужно это сделать, но не могу себя заставить переместить ее в корзину.

Я уже была в самолете и летела домой, когда обнаружила эту фотографию у себя в телефоне. Хотелось бы мне, найти ее, когда мы уже приземлились. Когда я увидела её, у меня случилась очередная паническая атака прямо посреди полета. Я была вынуждена успокаивать себя в крошечном пространстве туалета. Но мне повезло. Это был не самый худший эпизод из всех атак, но нет ничего хуже, чувствовать недостаток воздуха из-за ненадлежащей вентиляции, когда ты чувствуешь, что скоро задохнешься.

Я сделала тысячи фотографий, когда была в Эдинбурге. У меня есть, по меньшей мере, пятьсот фото с Сином, большинство из которых сделаны, когда он этого не подозревал. Они мои любимые. Я всегда нахожусь за камерой, поэтому-то больше и нет ни одной совместной фотографии. Из-за этого мне так трудно удалить эту. Огромное спасибо тому, кто сделал ее.

Я прикасаюсь к экрану, и провожу пальцем по его лицу, но ощущения не идут ни в какое сравнение. Я закрываю глаза и представляю, как прикасаюсь к нему настоящему.

Редко на его лице было то, что можно назвать бородой. Он всегда следил за тем, чтобы волосы на его лице были короткими, иногда позволял себе носить щетину. И мне это нравилось, особенно, когда он опускал свое лицо к центру моего тела только, чтобы услышать мой крик.

- Вот дерьмо, Блю. Это он, да? – я вздрагиваю, когда слышу голос Эллисон над моим плечом, - Это тот мужчина, с которым ты встречалась в Шотландии?

Я такая дура. Не могу поверить, что позволила ей поймать меня за просмотром этой фотографии. Я была охвачена воспоминаниями – это мое единственное оправдание.

Эллисон постоянно расспрашивала меня о наших отношениях с Сином. Но я рассказала ей очень обобщенную и расплывчатую историю. Это значит, что я не рассказала ей самые худшие моменты. Но хотела. Мне нужно поделиться этим с кем-то еще. Очень трудно держать такую боль в себе.

- Да.

Это мой Брек.

- Черт, да этот шотландец горяч.

- Знаю, - говорю я и подпираю свою голову рукой.

Я смотрю на привлекательное лицо единственного мужчины, кроме моего отца, который принимал меня такой, какая я есть.

Двое мужчин. Оба знают о тьме, что живет внутри меня. Но, несмотря на это, они любят меня.

Я потеряла одно из них, и теряю другого. Это убивает меня.

- О Боже, Блю. Посмотри, как он обнимает тебя … как будто ты его всё. Не знаю, как ты смогла уйти от него.

Ты бы удивилась, что можно сделать, когда смерть дышит тебе в затылок.

- Я выполнила свою работу.

- Ты не говорила мне ничего об этом. Или о нем. Это было хорошо?

Я вспоминаю слова, которые он использовал, чтобы описать, как он чувствовал себя, когда мы были вместе.

- Лучше всего на свете.

- Ты не думаешь, что сможешь встретить его снова?

- Нет, - если хочу продолжать жить.

Я чувствую руку Элли у себя на плече, которую она кладет в знак поддержки.

- Это плохо, сестра.

- Как будто я не знаю.

Эллисон опускается на мою кровать.

- Ну, теперь я хотя бы поняла, почему ты была не в настроении последние три месяца. Я бы тоже не захотела расставаться с таким красавцем. Но, настало время жить дальше. Ты не можешь продолжать и дальше сидеть затворницей в этом доме и ни с кем не встречаться.

Она что, потеряла связь с реальностью?

- Должна ли я напомнить тебе, что и раньше была такой? Ну, может не настолько, но все равно, это не ново для меня.

- Но раньше ты не знала, что теряешь. А сейчас, ты попробовала вкус потрясающего секса и уже нет пути обратно.

- Я не хочу заниматься сексом ни с кем другим.

Никто другой не сможет сравниться с Синклером для меня. Я уверена в этом и не хочу даже пытаться пробовать.

- Хорошо, я поняла. Ты не хочешь искать себе нового любовника, но тебе нужно хотя бы проветриться.

- Нет, не нужно.

- Пожалуйста, Блю. Сегодня я собираюсь в Мемфис с друзьями по работе. Мы пойдем на Билль Стрит.

Билль Стрит - это что-то вроде мемфисской версии Бурбон Стрит. Когда я работала в полиции, мне часто приходилось ее патрулировать.

- Через пару часов мы должны встретиться в баре «Гадкий койот». Поехали со мной, повеселимся. Обещаю, ты и думать забудешь о своем шотландском красавце.

Я сильно в этом сомневаюсь, но у Эллисон больше опыта в таких делах. У нее было много парней, и, наверное, она лучше меня знает, как отвлечься от боли разбитого сердца.

- Кто будет?

У меня не получается легко сходиться с людьми, особенно с глупыми женщинами. У меня не хватает на них терпения.

- Кленси и Эйприл, - она по очереди загибает пальцы, называя имена, - Бри, Эшли и Келли обязательно. Может быть еще кто-то. Я никогда точно не знаю, кто будет, пока все уже не соберутся.

Мне не нравятся компании людей, с которыми я не знакома. Бог не наделил меня даром быстро сближаться с людьми.

Кроме того, у меня свидание. Я хотела провести вечер со своей камерой и сделать несколько фото.

Эллисон видит мои колебания.

- Я знаю, что ты не любишь большую толпу, но они все классные. Клянусь.

Моя сестра не понимает, как мне не хочется этого делать. По многим причинам.

- Я бы скорее выколола себе глаза зубочисткой.

- Могу это организовать, если ты откажешься.

Думаю, я напьюсь там виски, пока не смогу заглушить их голоса.

- Я пойду. Но только ради Джонни Уокера.

- Да! – Эллисон вскидывает кулак в воздух, - Будь готова к семи.

Не знаю, о чем я думала, когда согласилась на это. Я южанка, но не большая поклонница кантри. В этом месте слишком много ковбойских шляп и сапог для меня.

И я не люблю пьяных людей, танцующих на барной стойке или позволяющих незнакомцам пить шоты с их оголенных участков тела. Клянусь, я надеру задницу Эллисон, если она тоже попробует так сделать.

Друзья Элли – не относятся к моему любимому типу людей. В их оправдание, таких людей в принципе мало. Ну, по крайней мере, они лучше, чем ее коллеги по старой работе в Мемфисе.

Я поднимаю свой пустой стакан, когда наша официантка возвращается, и она приносит мне уже третий стакан выпивки за вечер. Еще несколько - и я достигну того уровня опьянения, когда вообще забуду о существовании Синклера Брекенриджа.

- Давай, сестренка, - Эллисон поднимает свой стакан, - Мы здесь для того, чтобы забыть о… - она хихикает, - Видишь? Я уже забыла, о ком должна была забыть.

Она весь вечер пьет крепкий Лонг Айленд, так что уже пьяна. Я поняла это по ее ужасно громкому и раздражающему смеху. Типичная пьяная Эллисон.

Интересно, она уже забыла того доктора, что предложил ей заняться сексом втроем с еще одним мужчиной? Мне нужно будет найти его и надрать задницу за то, что обидел мою сестру.

- А ты пьешь, чтобы о ком-то забыть?

Она качает головой и дует губы.

- Не здесь, Блю. Мы тут ради одной причины и только – чтобы охрененно-фантастически провести время, и я не хочу говорить об этом.

Я была так поглощена своими проблемами, что не заметила, как что-то мучает мою сестру. После того унизительного инцидента и расставания с доктором, с которым она встречалась, это сделало её по-настоящему несчастной, поскольку уже тогда она выбрала имена их четырем совместным детям, которые у них появятся. Из-за этого она бросила свою работу в больнице, где работала больше двух лет и перешла в другую. Она одна заботилась о Гарри, когда меня не было рядом. И даже, когда я вернулась, она продолжала за ним ухаживать. Не думаю, что я много помогала ей с момента моего возвращения.

Слишком много забот лежало у нее на плечах, в то время как я была настолько эгоистична, чтобы не замечать никого кроме себя.

- Ты права. Я хочу повеселиться, но позже нам надо будет поговорить об этом.

О Боже. Она душит меня в пьяных объятьях, так что я чуть не падаю с барного стула.

- Я люблю тебя, Блю.

Эллисон окончательно пьяна. А когда она пьяна, то любит всех и каждого. Ну, она хоть не становится агрессивной.

- Хорошо, Элли. Возможно, тебе следует немного притормозить с выпивкой.

- Да ну тебя, Блю. Это ведь только третий стакан.

Она говорит медленно, но все еще отчетливо. Я бы предпочла, чтобы так и оставалось. Я не в настроении нянчится с пьяной Эллисон.

- Это твой третий напиток за полтора часа.

- Это не важно, лучше помоги мне забраться на стул.

Я помогаю ей сесть, когда мои глаза натыкаются на человека, которого я не видела уже несколько лет.

- Блю Макаллистер.

Я помогаю Эллисон принять вертикальное положение.

- Коди Вилсон.

Он улыбается и ямочки, которые я хорошо помню, появляются его лице.

- Вау. Сколько лет прошло.

- Где-то семь или восемь.

Боже, я когда-то была в него влюблена. Мы познакомились, когда мне было семь и я только начала жить с моей новой семьей. Мы жили на одной улице через восемь домов. Мы были лучшими друзьями, пока не достигли подросткового возраста. Он был моим единственным другом – до тех пор, пока не поцеловал меня. Тогда, я ударила его по яйцам, и нашей дружбе пришел конец. После этого меня всегда мучила совесть, за то, что я так с ним поступила.

Не то, чтобы мне не понравилось целоваться с Коди. По факту, мне очень даже понравилось, после того, как я пришла домой и обдумала эту ситуацию. Тогда я поняла, что просто рефлекторно ударила его, тогда Гарри уже несколько месяцев тренировал меня. Но от этого, конечно, ему бы не стало менее больно.

И что заставило его вернуться в Мемфис?

- Последнее, что я слышала о тебе от папы, это то, что ты работаешь в ВВС (прим.пер.: военно-воздушные силы) где-то на другом конце планеты.

- Я и работал, но несколько лет назад заболела мама, я бросил все и вернулся.

Точно. У миссис Вилсон ранее обнаружили болезнь Альцгеймера. Она даже не смогла вспомнить, кто я такая, когда я последний раз ее видела.

- Сейчас я работаю пилотом Дельты (прим.пер.: военный самолет).

Странно. Он стал немного более привлекательным для меня, когда я узнала, что он управляет самолетами.

- Классно.

- Что на счет тебя?

- Я несколько лет работала офицером полиции, а потом специальным агентом. Но потом бросила Бюро, чтобы работать только на себя, - не совсем правда.

- В чем заключается твоя работа на себя?

Смотреть на больше обнаженных задниц, чем мне хотелось бы видеть.

- В основном, я разоблачаю неверных супругов. Мои клиенты после такого, обычно, разводятся.

Он приподнимает бровь.

- Звучит интересно.

Интересно – это не то слово, каким бы я это описала.

- Скорее тревожно. Я чувствую себя, как будто снимаю плохое порно с престарелыми актерами.

Он смеется.

- Прости. Мне жаль, что тебе пришлось это представить.

- Похоже, ты не довольна своей работой. Ты не думала вернуться на службу в ФСБ?

Если бы я могла.

- Я пошла туда, потому что там работал мой отец, и думала, что смогу пойти по его стопам. Но, как выяснилось, это не для меня, - лгу я.

Мне нравилось работать офицером и агентом. Когда я работала там, я была почти счастливой, но я сама разрушила свою карьеру, когда решила преследовать Тана. Я не смогу вернуться в ФСБ, они сразу же вычислят мою связь с Братством.

- Я бы предпочла открыть собственную профессиональную фото-студию.

Мне больше нравится фотографировать детей и невест, чем ловить престарелые задницы за изменами.

- У тебя всегда висела камера на шее, или скрипка в руках. Ты все еще играешь?

- Каждый день.

Это единственная вещь, что дарит мне некое подобие комфорта, и ощущение, что между мной и Сином вовсе нет огромной пропасти. Иногда я представляю, что мы играем вместе.

Я знаю. Это жалко.

- Я играю на басс-гитаре в группе. Это просто хобби, ничего серьезного, но мы выступаем здесь через 40 минут. Я бы хотел, чтобы ты осталась.

- О, точно. Ты же играешь на гитаре.

Как я могла забыть об этом? Когда была младше, всегда думала, что он горячо выглядит, когда играет.

- И наш скрипач сегодня не смог присутствовать.

- Оу, это плохо.

- Очень. Хуже то, что мы играем в «Гадком койоте». Здесь толпа любит слушать «Дьявол объявился в Джорджии» (прим. пер.: хит певца Чарли Дэниелс, с большой скрипичной партией).

- О, я люблю эту песню.

- А ее невозможно сыграть без скрипки.

- Определенно, нет, - соглашаюсь я.

Улыбка расползается по лицу Коди.

- Ты все еще помнишь как ее играть?

- Черт, да.

Это единственная кантри-песня, которую я знаю.

- Какое совпадение, - он ухмыляется и указывает на дверь, - А я захватил с собой скрипку Дигби.

- Нет, Коди, нет, - я никогда не выступала на публике, кроме одного раза в детстве, - Я не играю для других людей.

Я больше использую скрипку, как приватную терапию для разбитого сердца.

- Блю, тебе понравится. Ты удивишься, как это бывает весело.

Он безумен, если думает, что я выйду на сцену без единой репетиции.

- Нам нужно порепетировать.

- У нас есть 40 минут.

- Серьезно? Ты хочешь, чтобы я попрактиковалась меньше часа, а потом присоединилась к твоей группе и выступила перед всеми этими людьми?

- А почему нет? Ты фантастически играешь. Ты вспомнишь песню с первых нот.

- Ты с ума сошел.

- Может быть. Выпей виски, и ты забудешь о своих переживаниях.

Я много играла на скрипке, с тех пор, как вернулась с Эдинбурга. Могу с полной уверенностью сказать, что сейчас играю лучше, чем когда-либо.

Я уже отчаялась почувствовать хоть что-то кроме страдания, с тех пор как ушла от Брека. И даже если я не уверена, что это хорошая идея, то это хотя бы начало.

Я залпом опрокидываю в себя оставшееся виски со стакана. Я бы не в коем случае не согласилась на это, если бы была трезвой. Но алкоголь делает меня безрассуднее.

- Хорошо. С тебя виски.

- Понял.

Я выпиваю еще три стакана для храбрости, и оказываюсь в задней комнате с группой Коди.

- Черт, Вилсон. Эта девчонка хороша. Нам нужно взять ее вместо Дигби на постоянной основе, - говорит барабанщик.

- Оо, нет. Я не люблю играть на людях. Я делаю это только потому, что задолжала Коди.

Он выглядит недоуменно, а потом начинает громко смеяться.

- Ты имеешь в виду тот случай, когда ударила меня по яйцам?

Я тоже начинаю смеяться, и это чувствуется хорошо. Лучше смеяться, чем плакать.

- Сыграв одну песню с нами, ты не заставишь меня забыть об этом, - он ухмыляется и немного сдвигает свои бедра, - Я до сих пор чувствую эту боль.

- Я никогда не извинялась за это, но мне правда жаль.

Я чувствую, что должна объяснить, почему я так поступила, но что я скажу? Прости Коди, я ударила тебя, потому что папа тренировал меня, чтобы я стала убийцей, и это получилось чисто машинально?

- Хорошо. Ты мне чётко и ясно донесла это сообщение.

Это было 12 лет назад, а я все еще ненавижу то, как с ним поступила.

Другой гитарист заходит в комнату, прерывая наш разговор.

- Время начинать шоу.

Я со скрипкой в руке пробираюсь на сцену с четырьмя остальными участниками группы. Каждый берет свой инструмент, пока Марк, фронтмен и солист группы подходит к микрофону. Он представляет зрителям каждого из нас, и меня, последней.

- Дигби не смог быть с нами сегодня вечером, но Блю Макаллистер согласилась заменить его и сыграть с нами песню, которую без скрипки сыграть невозможно.

Он наигрывает первые аккорды, чтобы толпа узнала песню, а я в свою очередь вступаю со своей партией.

- Вот, что происходит, когда вы даете в руки скрипку девчонке из Теннеси.

Мы начинаем играть немного ускоренную версию песни, что хорошо для меня: закончим быстрее.

Мелодия достигает своего крещендо, и Марк показывает мне, чтобы я подошла к нему в центр сцены. Блин. Я не хочу, чтобы на меня все смотрели. Достаточно того, что они меня слышат. Мне становится ясно, что Марк не собирается сдаваться, так что я вынуждена подойти к нему прямо на середину сцены. Это явно не моя сильная сторона.

И мне не следовало пить столько виски.

Когда песня заканчивается, я чувствую возбуждение. Ни говоря ни слова, я разворачиваюсь и спускаюсь со сцены, возвращаясь за наш столик.

Эллисон опять душит меня в своих пьяных объятьях.

- Блю! Я годами не слышала, чтобы ты так играла, - она поворачивается к своим друзьям, - Моя сестра такая глупышка, правда?

Пять пьяных голосов соглашаются с ней и комментируют мою игру.

Коди подсаживается к нам за стол, как только их группа заканчивает играть.

- Ты проделала отличную работу. Спасибо, за то что выручила нас.

- Можешь поблагодарить за это Джонни Уокера. Без его помощи я бы ни за что не согласилась.

- Почему нет? Ты отлично играешь. Глупо прятать такой талант.

Он, что, забыл какая я?

- Ты меня вообще знаешь?

Коди смеется.

- Я вижу, что сестры Макаллистер не на много изменились за это время. Ты все еще предпочитаешь держаться на заднем фоне.

- Я довольствуюсь тем, чтобы меня не видели и не слышали.

Эллисон и её друзья начинают громко визжать.

- В нашей семье уже есть человек, который привлекает к себе все внимание. И она была здесь раньше, чем я, так что у меня никогда не было ни единого шанса.

Эллисон протискивается между нами.

- Эээй, Блю. Мы устали от этого места. Мы хотим пойти и послушать состязания пианистов в Silky O’Sullivan’s(прим.пер.: ирландский паб )

О Боже. Мне не следовало соглашаться идти с ней. Ненавижу пабы. Но сейчас мне некуда деваться.

Я смотрю на Коди и пожимаю плечами.

- Ты слышал, что сказал мой босс.

- Да, думаю, у них как раз подходящее настроение для музыки пианино, - говорит Коди.

Эллисон тоже не любитель песен кантри. Думаю, это ее друзья за нее решили прийти в этот бар.

- Я думаю у них настроение, чтобы подыскать парней. Ни один тут не относится к типу Эллисон.

- Я вижу.

Я обнимаю Коди.

- Была рада увидеться с тобой.

- Я тоже. Спасибо еще раз, за то, что выручила нас.

- Тогда, могу ли я считать, что у нас 1:1?

- Да, - Коди смеется, и я опять могу лицезреть его ямочки, - Считай, что мы сравняли счет.

Я следую за Эллисон и ее компанией вниз по Билль Стрит к пабу, который, оказывается, полностью забит, но нам везет, и мы садимся за стол, который только что покинули. Они заказывают специальное предложение от бара, для большой компании – огромное ведерко, в котором намешано не менее десятка разных жидкостей, и торчащих из него кучей соломинок.

О Господи. Они собираются выпить еще один галлон алкоголя.

Через час я понимаю, что пьяны абсолютно все, и нас будет некому отвезти домой. Что за черт?

- Эллисон. Эшли пьяна.

- Да? – похоже, ей абсолютно все равно на это.

- Предполагалось, что она развезет нас по домам.

- Да ну, Блю. Она медсестра, и не будет садиться пьяной за руль, чтобы ее лишили лицензии. Мы снимем пару комнат и там переночуем.

Мы снимем, блять, комнаты. Я ни в коем случае не буду спать в одной комнате с этими пьяными в хлам задницами. И я не хочу проснуться от того, что кого-то стошнит на меня.

- Я на такое не подписывалась.

- Остынь, Блю.

Нахрен это.

- Знаешь что? Я что-то неважно себя чувствую, и поеду, пожалуй, домой.

- Это все из-за твоих гребаных таблеток, которые ты пьешь. Твоему доктору не стоило увеличивать их дозировку. Она такая пустоголовая.

Отлично. Начались пьяные рассуждения.

- Оставайся, если хочешь. Повеселись со своими друзьями, а мы увидимся утром. И, пожалуйста, будь осторожней.

Я покидаю бар и медленно, чтобы алкоголь хоть немного выветрился, иду к ближайшей остановке такси.

Когда я уже почти подхожу к авто, слышу как меня окликают.

- Эй, Блю, - ко мне доносится голос Коди, - Уже уезжаешь?

- Да, такие вечеринки – не самое любимое мое занятие.

- Я понимаю тебя. Сам пришел только из-за выступления. Я не посещаю лишний раз Билль. Мне хватило таких развлечений, пока я был на службе в ВВС.

Для меня нереально наслаждаться такой атмосферой, после того, как я побывала в виски-барах Эдинбурга. Мне даже становится немного стыдно за места, как те, из которых я только что вышла.

- Подвезти?

- Я собиралась взять такси.

- Ни в коем случае, поехали, я подвезу.

Он, должно быть, не знает, что мы больше не живем в Мемфисе.

- Спасибо за предложение, но я теперь живу в Саутавене.

- Это не так далеко.

- Это больше 20 миль, - я не хочу затруднять его.

Он открывает дверь машины.

- Такси будет стоить немало. Я отвезу тебя.

Я вижу, что не смогу его переубедить.

- Хорошо. Только не проси меня присоединиться к вашей группе. Я больше и шагу не ступлю на сцену, - черт, это прозвучало немного грубо.

- Не могу ничего обещать.

Глава 2

Синклер Брекенридж

Я неделями наблюдаю за Блю со стороны. За ней постоянно ведется наблюдение, даже если это делаю не я. Я слежу за тем, чтобы ей ничего не угрожало. Это все, чем я занимаюсь с тех пор, как нашел мою малышку в маленьком городке в Миссисипи, чуть дальше Мемфиса. Она не знает о том, что я наблюдаю за ней и защищаю её. Она думает, что скрыта от Братства, и от меня в том числе, но она сильно ошибается. Я всегда здесь, продолжаю следить за ней и за всей семьей Макаллистеров.

Мне постоянно приходиться напоминать себе, что это – мир Блю. Каждый человек, с которым она контактирует, не приносит опасности, но в этом же кроется и другая проблема. Я не знаю, кто ей друг, а кто - враг.

Я был в замешательстве, когда Блю уехала домой с тем парнем из бара. Я находился в толпе в конце бара, когда моя малышка появилась на сцене. Я в жизни не был так удивлен. Я знал, что она умеет играть, но мне казалось, что

она не из тех людей, кто любит публичные выступления. Это вовсе не похоже на мою малышку, мою Блю.

Но, кажется, я вовсе не знаю настоящую Блю Макаллистер. Я лишь знаю женщину, за которую она себя выдавала.

Её отец на пороге смерти. Это еще одна причина, по которой я решил наблюдать за Блю издалека. Я хотел, чтобы последние дни она смогла провести с ним, ни на что не отвлекаясь. Но, согласно моим сведениям, люди Абрама подбираются все ближе. Значит, настало время Блю узнать, что я пришел за ней.

Дом, где живут Блю и Эллисон, является временный. Это видно сразу. С любой вещью они могут с легкостью расстаться. На это и рассчитано, чтобы при случае, можно было бросить все и скрыться.

Я ожидаю в темной гостиной дома, пока приедет Блю. Она приезжает с ним – с парнем из бара. Я не ожидал этого. За все время, что я следил за ней, она ни разу не приводила мужчину домой. И сейчас мне это совсем не нравится. Моя первая реакция – пойти и выбить из него все дерьмо. Но я заставляю себя не двигаться, в конце концов, я же не знаю, кто он ей. Было бы не очень хорошо избить члена ее семьи.

- Спасибо, что подвез.

- Без проблем. Я совершенно не против.

Да уж, в этом я не сомневаюсь.

- Что ж, - она задумывается, как будто не знает, что еще ему сказать.

Наступает неловкая пауза. Это хорошо. Для меня.

- Было здорово встретиться с тобой.

- Да, мы слишком давно не виделись. Как насчет того, чтобы не ждать семь лет, чтобы встретиться еще раз?

Ах, значит он старый приятель.

- Звучит хорошо.

Нет. Это совершенно не хорошо.

Он заправляет выбившуюся из прически прядь ей за ухо. Если я хорошо знаю мою Блю, то сейчас должен последовать удар, чтобы он не распускал свои руки.

- Знаешь, я всегда ненавидел то, как все между нами закончилось.

Что это значит? Возможно ли такое, что у Блю были какие-то романтические отношения с этим парнем?

- Я тоже, - соглашается она.

Пожалуйста, малышка, только не приглашай его вовнутрь. Не уверен, как я на это отреагирую.

Он подходит к ней ближе, и я уже знаю, что случится. Он собирается поцеловать ее. И я не думаю, что смогу просто сидеть здесь и смотреть на это.

Он касается ее лица своей рукой, и я уже порываюсь пойти и встать между ними.

- Я бы так хотел тебя поцеловать, но боюсь, что ты опять ударишь меня по яйцам.

Если это не сделает она, то сделаю я.

- Коди, ты хороший парень, но это совсем не подходящее время. Я только рассталась с очень… сложными отношениями, и пока не готова к новым.

- Я понял, Блю. Но я очень терпеливый. Я могу подождать, - он целует ее в щеку, - Доброй ночи, Блю.

Мне определенно не нравится этот тип.

Она закрывает входную дверь и защелкивает щеколду. Ее высокие каблуки стучат по кафельному полу, пока она не доходит к ковру в своей спальне. Все стихает. Нас разделяют стены, но я могу с точностью сказать, что сейчас она снимает свои туфли. Это всегда было первым, что она делала, после того как приходила домой с ночной прогулки. Уверен, это не изменилось. А также я знаю, что сейчас она сидит на краю своей кровати и растирает свои стопы. Она ненавидит носить каблуки, потому что ей в них неудобно.

- Привет, Дора, - это одна из медсестер Гарольда Макаллистера, - Как сегодня себя чувствует папа?

Перед тем, как пойти спать, она всегда звонит одной из медсестер, чтобы проверить самочувствие отца.

- Хорошо, я приеду утром к завтраку. Он больше ест со мной, по большому счету, потому что я заставляю его, - она смеется, - Доброй ночи и звони, если что-то понадобится.

Секундой позже, я слышу как включается в ванной кран. Она собирается принять ванну - еще одна вещь, которую она делает почти каждую ночь.

Я узнаю запах, разносящийся по воздуху, так пахнет ее гель для душа – персиками и вишней. Я делаю глубокий вдох. Черт. Я так скучал по этому.

Я сажусь на кровать, и кажется, что я в жизни ничего так не ждал. Я не знаю, как она отреагирует, когда обнаружит меня здесь. Но, подозреваю, что сначала испугается. Будет ожидаемо, если она начнет драться со мной, или броситься к пистолету, который хранит под подушкой. И который, она там не найдет.

Открывается дверь, она выходит из ванной в коротком сатиновом платье, на ходу вытирая полотенцем свои влажные волосы. Она выглядит потрясенной и застывает на месте, когда замечает меня.

- Привет, малышка.

Она делает несколько шагов назад и начинает обходить кровать, двигаясь в направлении пистолета, который там уже не лежит.

- Можешь даже не пытаться, его там нет.

Тогда, она бросается к двери, но я ловлю ее за талию, не давая уйти. После чего, она незамедлительно бьет затылком мне по носу, и я чувствую, как по моим губам начинает течь кровь, но не отпускаю ее.

Я делаю несколько шагов назад, и мы вместе заваливаемся на кровать, и она начинает отчаянно брыкаться. Ощущение, будто я пытаюсь удержать дикое животное.

- Перестань бить меня, малышка. Я здесь не для того, чтобы навредить тебе.

- Лжец! Я тебе не верю, - она пытается ударить меня по колену, к которому крепится протез.

Я сильнее ее, но она выносливее, все же бывший секретный агент, так что преимущество на ее стороне. Я должен словами, а не силой успокоить ее.

Я собираюсь с силами и переворачиваю Блю на живот. Так она оказывается прижатой к матрасу моим телом. Я хватаю ее за запястья и поднимаю ее руки над головой. Свои ноги оборачиваю вокруг ее, чтобы она не могла ими двигать.

- Я никогда не сделаю тебе больно, Блю. Клянусь.

Она перестает дергаться, и я несколько секунд слышу лишь наше учащенное дыхание.

- Тогда почему ты здесь?

- Потому что я люблю тебя, малышка.

Пока мы дрались она потеряла полотенце с головы, и я отпускаю одно ее запястье, чтобы убрать влажные локоны с ее лица. Я прислоняю свое лицо ближе к ее голове, пока мои губы не оказываются возле ее уха.

- Я заклеймил тебя, Блю. Это не делается просто так. Ты – моя, и я сделаю все, чтобы защитить тебя.

Ее тело расслабляется подо мной. Я меняю свою позицию, чтобы мой вес больше не давил на нее. Она оборачивается через плечо и смотрит на меня.

- Ты здесь, чтобы защитить меня? От чего?

Я не хочу вести этот диалог, пока удерживаю ее.

- Ты закончила со мной драться?

- Да.

- Хорошо, - я встаю с неё.

Мы оба выжаты нашей битвой, так что просто лежим плечо к плечу, успокаивая свое дыхание.

Она достает полотенце, которым вытирала свои волосы и прикладывает к моему лицу.

- У тебя с носу идет кровь.

- Спасибо.

Я вытираю кровь с лица и удерживаю полотенце у носа, пока она не останавливается.

- Парни Абрама ищут тебя. И они подбираются все ближе. По моим расчетам, они должны выйти на тебя к следующей неделе.

- Откуда ты знаешь?

- Я слежу за их передвижениями, чтобы держать тебя в безопасности, - до сих пор не могу поверить, что она проделала такую хреновую работу, чтобы скрыться, - Честно говоря, ты похоже плохо училась в этой вашей академии. Думал, придется попотеть чтобы найти тебя, ты как никак агент.

- У меня гораздо лучше получилось бы спрятаться, если бы не папа. Я не смогла далеко от него уехать.

И она очень рисковала, оставаясь здесь.

- Я нашел тебя несколько недель назад.

Она вскидывает брови.

- Ты наблюдал за мной неделями?!

Я поднимаюсь и сажусь напротив нее. Она злится. Это видно по ее глазам.

- Да. Если быть точным, то три. И не надо на меня так смотреть. Это был единственный способ обеспечить твою безопасность и не разлучать с отцом.

Её лицо расслабляется.

- Тогда, ты должно быть знаешь, что мой папа сейчас в хосписе?

- Знаю.

Она на секунду закрывает глаза и сокрушенно качает головой.

- Я не могу оставить его.

Я понимаю ее желание остаться здесь, но для нее это уже небезопасно.

- Оставаться здесь слишком рискованно.

- Я в состоянии защитить себя.

- Мы оба знаем, что если бы я хотел, ты была бы уже мертва. Тебе повезло, что на моем месте не оказался один из людей Абрама.

Она ничего не говорит и прожигает взглядом стену. Потому что знает, что я прав. И ненавидит признавать свое поражение.

- Я не хочу трусливо убегать.

Ну почему меня угораздило влюбиться в такую упрямицу?

- Твой отец умирает. Значит, Абрам вряд ли сможет давить на тебя через него, но как на счет твоей сестры? Сможешь ли ты защитить себя и её?

Теперь я знаю, что все ее внимание сосредоточено на мне и на том, что я только что сказал. Она выглядит шокировано.

- Эллисон здесь ни при чем. Она ничего не сделала Братству. Она даже не знает о его существовании.

- Абраму плевать на это. Он использует ее лишь для того, чтобы сделать тебе больно.

Она выглядит отчаянно.

- Боже. Как я могу этому помешать?

Я провел последние три месяца задаваясь этим вопросом, и вижу только одно решение.

- Я знаю, что ты должна сделать, - она смотрит на меня с таким ожиданием, с каким ребенок смотрит на родителя, который должен сказать ему, что монстры под его кроватью ненастоящие. Только вот боюсь, что скажу совсем не то, что она ожидает услышать, - Ты должна выйти за меня замуж.

Она не издает ни звука.

- Ты слышала, что я сказал?

- Если я выйду за тебя, то еще больше увязну в Братстве. Зачем же мне это делать?

Я никогда не рассказывал Блю все наши правила. Вместо этого я все время трахал ее, хотя обязан был обучить. И теперь мне нужно быстро объяснить ей, что к чему.

- Каждый член Братства клянется никогда не навредить семье другого брата. Это значит, что Абрам не сможет добраться до тебя, если ты будешь моей женой.

Она качает головой.

- Кажется мне, что эта клятва аннулируется, если этот член семьи предал вас. Я лгала всем. Я приехала в Эдинбург, чтобы убить твоего отца, вашего лидера. Только за это они должны меня убить. И не думаю, что они изменят свое мнение, даже если узнают, что я твой потерянный близнец. Они никогда не смогут смириться, что я все еще дышу рядом с ними.

- Братья ничего не знают о твоем предательстве. Мой отец, Абрам и я решили не сообщать им об этом, чтобы они не паниковали, - я знаю, что Абрама, наверняка, убивает, что он не может никому рассказать этот секрет, - Это единственная причина, почему Абрам еще не подверг меня наказанию за то, что я привел в Братство агента ФБР.

- Прости, что я втянула тебя в это.

- Эй, - я заключаю ее щеки в свои ладони и поворачиваю к себе лицом, заставляя посмотреть на меня, - Мне не жаль. Ни капельки. Если бы у меня был выбор, я бы сделал это еще раз.

- Брак спасет меня от смерти от рук Абрама, но твой отец все равно знает о моем предательстве. Этого не изменить.

Это и не нужно.

- Я рассказал ему, что ты дочка Аманды Лоуренс, но не говорил о том, что ты приехала сюда, потому что планировала его убить. Я сказал, что ты приехала, потому что думала, что он может сообщить тебе что-то новое о ее убийстве, ну и еще подозревала его, - это почти правда, - Он и понятия не имеет, что ты хотела убить его, клянусь.

- Ты можешь уладить все это со своим отцом, но не с Абрамом.

Я беру ее за руку.

- Это не будет иметь никакого значения, если ты выйдешь за меня.

- Абрам никогда не примет этот брак.

- Его никто не будет спрашивать.

Она может возражать как хочет, но я месяцами думал об этом, и ничего лучше не пришло мне в голову.

- И что братья считают, со мной произошло?

- Я сказал им, что ты уехала, чтобы заботиться о своем больном отце. Пока они так считают, ты полноправный член Братства. Ты можешь завтра же вернуться, и они примут тебя с распростертыми объятьями. Особенно мама. Она ужасно по тебе соскучилась.

- Я тоже скучаю по ней.

Кстати о матерях.

- Я говорил с отцом об убийстве твоей мамы. Он не убивал ее.

Она качает головой.

- Нет. Я была там. Я узнала его голос.

- Ты была напугана, услышала голос с шотландским акцентом. Ты даже не видела лица. Подумай сама, это не столь веские доказательства.

Я хорошо знаю мою Блю. Она никогда не выйдет за меня замуж, если будет верить в то, что мой отец убил ее мать. Я должен убедить ее, что он здесь ни при чем.

- Послушай, мой отец – лидер Братства. Он ни перед кем не отчитывается и не оправдывается. Так, что если бы он ее и убил, то не стал бы этого скрывать. Мы так не поступаем. И ты это знаешь, - она обдумывает эту теорию, - Он любил твою мать, и не смог бы навредить ей.

Она выглядит полностью разбитой.

- Если то, что ты говоришь - правда, то это значит что я ошибалась целых 18 лет. Вся моя жизнь была построена на том, чтобы отомстить за смерть моей матери, как оказывается сейчас, не тому человеку. Ты и представить себе не можешь, как из-за этого я себя чувствую. А я ведь бывший агент.

- Ты была маленьким напуганным ребенком. Не стоит себя так казнить.

Она выглядит, как будто сейчас расплачется.

- Но это значит, что ее убийца останется ненаказанным. А я понятия не имею, кто это.

Ей нужно знать, что я тоже не оставлю это так просто.

- Мы найдем его. А когда найдем, я помогу тебе разобраться с ним. Но первым делом, нам нужно забрать тебя в безопасное место.

Она смотрит на руки на своих коленях и жует свою нижнюю губу.

- Малышка, посмотри на меня, - ее глаза встречаются с моими, - Выходи. За. Меня.

Она качает головой.

- Я не хочу по такой причине выходить замуж.

- Тогда выходи за меня по другой причине, - она сказала мне, что любит меня в нашу последнюю встречу. Но тогда она думала, что мы больше не увидимся, и я понятия не имею, чувствует ли она до сих пор то же самое, - Ты говорила, что любишь меня.

- Я люблю. Я очень сильно люблю тебя, - мое тело расслабляется, когда я слышу как она признает это, - Но брак –это… Это слишком радикально.

- Каждый мужчина сможет увидеть хорошее в тебе. Но тебе нужен тот, кто увидит плохое и все равно будет тебя любить. И это я, Блю. Я – тот человек.

- Но если я выйду за тебя, это будет значить, что я выйду замуж и за Братство. Не уверена, что хочу этого.

- Скажи мне, что именно тебя беспокоит.

- Во-первых, рано или поздно, ты займешь место своего отца и станешь лидером. И когда это случиться, ты уже не будешь моим.

Она ошибается.

- Малышка. Я всегда буду твоим. Это ничто не изменит.

- Ты можешь говорить, что будешь моим, но это не правда. Не на самом деле. Мне всегда нужно будет делить тебя с Братством. Они будут обладать тобой, а не я.

Но она всегда будет владеть настолько большей частью меня, чем они.

- Я принадлежу тебе, Блю. А ты - принадлежишь мне. Это никогда не изменится.

- Мне нужно время, чтобы обдумать это. Привести в порядок мысли.

Мда, это худшее в мире предложение выйти замуж. Такое себе «или поженимся, или умрешь». Ни одна в мире женщина не мечтает о таком.

- Мое предложение неожиданное и абсолютно неромантичное. На самом деле, не могу себе даже представить худшего способа попросить тебя выйти за меня замуж. У меня даже нет кольца для тебя, - я беру ее за руку и разворачиваю к себе , - И мне искренне жаль за это, но я готов провести остаток своей жизни заглаживая свою вину перед тобой. Я клянусь.

Она не отвечает.

- Скажи да, Блю. Стань моей женой и матерью моих будущих детей.

- Поверить не могу, что ты настолько жесток, - вырывается у нее, - Ты знаешь, что это моя мечта – стать матерью, но вполне возможно этого никогда не случиться.

Я не верю в это. Я смотрю в ее глаза и вижу наше будущее, в котором есть все, о чем мы оба так мечтаем.

- Если ты хочешь детей, они у нас обязательно будут. Я знаю это.

- В Братстве ждут от тебя наследника. Но что будет, если я не смогу подарить тебе сына?

- Мне плевать, что они скажут или подумают. Мы с тобой теперь знаем, что время не на нашей стороне, так что сразу же найдем самого лучшего специалиста. Мы вместе примем решение, основываясь на том, что будет лучше для тебя. Мы, а не Братство.

- Я хочу прояснить одну вещь, раз уж мы заговорили о детях. Если я сейчас соглашусь, а потом, вдруг, случиться чудо, и я смогу забеременеть, и это окажется мальчик, я буду его воспитывать. Ты не посмеешь забрать его у меня.

- Я знаю. Я бы никогда так с тобой не поступил, - поверить не могу, что она думала, что я заставлю ее через такое пройти, - Не думаю, что ты в полной мере осознаешь, насколько сильно я тебя люблю, Блю. Я изменю любые правила для тебя.

Она сжимает мою руку.

- Я не забуду этого, Син.

Даже если я готов поменять местами небо и землю ради нее, некоторые вещи, я не могу изменить.

- Я хочу, чтобы ты поняла еще кое-что, Блю. Наш сын в любом случае будет расти в пределах Братства. И это не подлежит обсуждению.

- И это еще одна из миллиона причин, которые мне нужно учесть, когда я буду принимать решение.

Да, я хорошо ее озадачил.

- Ты можешь подумать какое-то время, но не слишком долго. Ребята Абрама не будут ждать. Лучше, пусть он отзовет своих ребят, когда узнает что мы поженились, чем узнает, что ему нужно сперва разобраться со мной.

У Блю, на самом деле, нет выбора, но она этого еще не поняла. Именно поэтому я даю ей время понять и принять это, а не заставлять её, все равно это ни к чему хорошему не приведет. Она слишком гордая и упрямая. Она должна думать, что сама выбрала, даже если у нее нет выбора.

- Я оставлю тебя, чтобы ты могла подумать.

Блю кладет руку мне на грудь, тем самым останавливая, когда я хочу подняться. Она перекидывает ногу через мои колени и садится на бедра.

- Не уходи, Брек. Мы слишком долго были порознь.

Я не хочу, но мне нужно уйти.

- Это самое важное решение в твоей жизни. Я не должен влиять на тебя, а если я сейчас не уйду, то, боюсь, не сдержусь.

- Тебе не нужно уходить, - она опять целует меня, пока ее руки пытаются расстегнуть мой ремень.

Я кладу руки поверх ее и останавливаю.

- Я не хочу, чтобы оглядываясь назад ты удивлялась, почему сказала «да», и обвиняла меня в этом. Тебе нужно обдумать очень серьезные вещи.

Она никогда не должна усомниться в решении, которое сейчас примет. Не хочу, чтобы она возненавидела меня за то, что я повлиял на нее.

- Я буду неподалеку.

Она крепко держит меня, не давая подняться. Похоже, она не планирует меня отпускать.

- Каждый раз, когда ты не рядом со мной, ты далеко.

Я расслабляюсь, и она ложится, прижимая меня к кровати. Когда она уже уверена, что добилась своего и расслабилась, я снимаю со своих плечей ее руки и ноги со своего торса.

- Я даю тебе 3 дня на раздумья. Люблю тебя, моя сладкая малышка, - я быстро целую ее и направляюсь к выходу, - Через 72 часа будь готова дать мне свой ответ.

Глава 3

Блю Маккалистер

Гребаный шотландский ублюдок! После трех месяцев, проведенных порознь, он вот так просто врывается в мою жизнь и просит стать его женой. Вроде того. Не уверена, что слова «Выходи за меня» можно расценивать как просьбу. Больше похоже на приказ. Предполагается, что сначала мужчина становится на одно колено, клянется в вечной любви и лишь потом просит  выйти  за него.

Я же от Сина не получила из этого ничего. Ни клятв. Ни колен. Ни просьбы.

Этот подонок сказал мне выйти за него, после чего просто выбежал за дверь.  Он сказал, что не хочет влиять на мое решение сексом, но я же не дура. Он хочет, чтобы я отчаянно хотела  его. И я хочу. Но так же я в ярости. Я бы уже сейчас планировала его убийство, если бы не знала, что значит жить без него.

Син выставил свое предложение руки и сердца в таком свете, будто бы спрашивал, и выбор оставался за мной. Но мы оба знаем, что это совсем не тот случай. Он умен, и понимает, что ультиматум со мной не сработает.

Я прекрасно осознаю, на что будет похожа моя жизнь, если я не выйду замуж за Сина. Но это не значит, что я приму его предложение без рассмотрения всех возможных сценариев, связанных с тем, что мне придется стать супругой лидера Братства. Тогда уже развод не будет вариантом, если у нас появятся какие-то проблемы в отношениях. Ни Син, ни Братство никогда не отпустят меня. Я выйду замуж за Синклера Брекенриджа и Братство до последнего своего вздоха. Это буквально похоже на обязательство до самой смерти, даже если мы вдруг расстанемся.

Я должна буду жить в компании с лжецами, ворами и убийцами изо дня в день. В каком-то смысле, я тоже стану их лидером, так как я твердо верю, что за каждым великим мужчиной стоит великая женщина. Смогу ли я так жить?

И если все же да, действительно ли я хочу так воспитывать своих детей? Как я смогу научить своих детей, что такое хорошо, а что – плохо, в мире, где они будут постоянно находиться в окружении преступников?

Если же я всё таки решу, что не смогу согласиться на такую жизнь, то у меня есть навыки, благодаря которым я смогу сбежать так далеко, что меня никогда не смогут найти. Но даже этот сценарий невозможен, пока мой папа жив. Даже если мне повезет избегать парней Абрама на время, пока Гарри лежит в больнице, есть еще Эллисон. Это не ее борьба, и я не хочу, чтобы она пострадала. Она не должна провести всю жизнь в бегах из-за меня.

Я слышу какой-то звук в гостиной и мгновенно перехожу в режим агента, готовый к  обороне. Я беру свой пистолет с тумбочки, куда Син положил его перед уходом и двигаюсь в сторону двери. Я иду дальше по коридору, как только убеждаюсь, что там все чисто. Осматриваю гостиную, когда слышу скрипящий шум деревянного пола сзади. Я резко оборачиваюсь в полной готовности открыть огонь на мужчин Абрама.

- Дерьмо, Блю! Какого хрена ты делаешь? - кричит Эллисон.

- Черт Возьми, Эллисон, - Я опускаю пистолет, - Ты же должна была ночевать в гостинице с друзьями, -  Я смотрю на парня, с которым она обжимается, - А не тащить сюда случайного парня среди ночи.

Я вдруг осознаю, что стою в одной легкой ночной рубашке перед незнакомцем. Я скрещиваю руки на груди так, чтобы не было видно, что я без лифчика.

- Прости, Тай. Это моя сестра - Блю. Ты должен извинить ее. Она раньше работала в ФБР, поэтому помешана на опасности и оружии.

- Очень приятно, Элли. Как нельзя точное описание.

Она указывает на своего спутника.

- Это Тайлер Блэквелл. Мы работаем вместе.

Он симпатичный и стильно одет – в общем, абсолютный тип Эллисон. И готова поспорить, что этот парень - доктор.

Дальше мы обмениваемся этими  “приятно познакомиться” вещами,  и я быстренько ретируюсь  в свою спальню. Я забираюсь в кровать и кутаюсь в одеяло, но так и не могу уснуть после сегодняшнего откровения.

Я ворочаюсь больше двух часов. И по секундной прихоти набираю номер Сина, принадлежащий ему несколько месяцев назад.

- Да, малышка.

Дерьмо. Я не могу поверить, что он до сих пользуется тем же номером, и что он ответил на мой звонок.

- Я не могу уснуть.

- Я не удивлен. Я уверен, что у тебя много вещей на уме, - я слышу его смешок, и это напоминает мне, как он любит смеяться надо мной. Сейчас меня это бесит.

- Верно, но именно сейчас у меня есть одна очень специфическая мысль в голове.

- Малышка, -  он произносит это так, будто я ребенок, который плохо себя ведет, -  Ты должна сосредоточиться на нашем будущем, и на решении, которое тебе необходимо принять в ближайшие несколько дней, а не на том, чем бы ты хотела сейчас заниматься.

Прошли месяцы с тех пор, как мы были вместе. Я не понимаю, как он может быть таким сильным.  Наверное, из-за того, что он знает, что я буду слабой за нас обоих?

- Где ты?

- В машине.

- Где именно?

- У твоего дома.

Я должна была догадаться. Он ведь сказал, что будет неподалеку.

Я подхожу к окну и отдергиваю штору, чтобы увидеть темный седан.

- Сегодня будет холодная ночь. Ты не можешь спать в машине возле моего дома.

- Я и не буду спать.

Это глупо. Он должен быть здесь, со мной.

- Пожалуйста, зайди в дом.

- Нет.

Он еще больше бесит меня.

- Ты собираешься заставить меня пойти на решительные меры?

- Спокойной ночи, малышка,  - и он сбрасывает вызов.

Он просто взял и повесил трубку ... Вот гад!

Эээ, нет. Со мной такое не пройдет.

Я надеваю свои теплые сапоги и выхожу через парадную дверь, направляясь в сторону темного седана. Окна затонированы, так что я не вижу выражение его лица, когда подхожу, но я уверена, что он выглядит самодовольным. Ведь он получил именно то, чего хотел.

Он открывает заднюю дверь и выходит,  указывая на мой дом.

- А теперь развернись и возвращайся назад внутрь. Сейчас же.

Я скрещиваю  руки на груди, чтобы показать, что я могу быть такой же упрямой, как и он.

- Нет.

Он хлопает дверью автомобиля сильнее, чем это необходимо.

- Я сказал тебе, что я не думаю, что будет мудро быть вместе, пока ты еще не приняла окончательное решение.

- А я не думаю, что будет мудро, если ты будешь сидеть здесь, в машине в пятидесяти ярдах от меня, когда мы были порознь целых три месяца.

- Малышка, - он произносит  мое имя, а затем закрывает глаза. Его губы еле шевелятся. Я пропускаю первое движение его рта, но замечаю второе, третье и так далее.

До меня доходит, что он считает. Я уверена, что так он пытается сохранить свое самообладание со мной.

- Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь почувствовала, будто бы я уговорил или манипулировал тобой, когда перед тобой стоял такой сложный вопрос. Пожалуйста, пойми, это очень важно для меня.

Я устала от этой игры.

- Быть не вместе с тобой, зная, что ты где-то рядом, мучительно для меня.

- Ты думаешь, меня не мучает осознание того, что ты находишься прямо внутри этого дома? - он указывает на мой халат, - Да еще и одета вот в это?

- Расстояние между нами не приносит нам ничего хорошего. Пока ты рядом никакой рациональный процесс принятия решений не происходит в моей голове. Я не могу даже связать две мысли вместе. Это работает против нас.

Внезапно, я понимаю, что стою почти голой на морозе, умоляя его прийти в мою постель. Эта мысль отрезвляет меня.

Я делаю шаг навстречу к нему, но он поднимает руку, чтобы остановить меня.

- Нет. Ты не видишь, но три моих парня сидят в машине.

Охх. Его люди смотрят. Я могла бы использовать это, как преимущество.

- Я предполагаю, это значит, что ты не хотел бы, чтобы я сделала это?

Я тяну за пояс вокруг моей талии, ослабляя его.

- Я знаю, что ты задумала, но это не сработает.

Я развязываю первый узел на поясе.

- Ты поймал меня, когда я выходила из ванной, поэтому под ним у меня почти ничего нет. Но ты и так уже знаешь это.

- Не делай этого, Блю, - его голос звучит умоляюще. Не думаю, чтобы когда-нибудь слышала от него такую интонацию раньше.

- Ты не оставляешь мне выбора.

Мой пояс свободно падает, и Син бросается вперед, чтобы поймать лацканы моего халата. Он сводит их  вместе и не очень аккуратно завязывает пояс обратно. Потом он перекидывает меня через плечо, и пока он несет меня в сторону моего дома, я замечаю мужчин у него за спиной, которых до этого не видела.

Он сильно недооценивает меня и совсем не знает, на что я способна. Я не могу поверить, что он еще не понял этого.

Я скольжу вниз по его телу, касаясь ногами пола. И незамедлительно обвиваю руками его шею. Он не улыбается. На самом деле, он выглядит прямо-таки в бешенстве.

- Черт возьми, Блю, - рычит он, - Ты не можешь игнорировать меня на глазах моих людей. Это выглядит так, будто бы я, их лидер, не могу справиться даже с собственной девушкой.

Он должен был с самого начала понять, что в моем характере нет покорности.

- А ты не думаешь, что вместо того, чтобы видеть тебя, как слабого лидера, они будут воспринимать меня, как сильную женщину?

- Я предполагаю, что они думают, что ты глупая женщина. Поверь мне. Они считают , что я принес тебя в дом для сурового наказания, а не для того, чтобы дать тебе то, чего ты хочешь.

Я поднимаюсь на цыпочки и прикасаюсь к его губам.

- Тогда ты не можешь прямо сейчас вернуться к машине. Твои люди подумают, что я не получила полного искупления за мое пренебрежение к своему лидеру.

- Я согласен, это будет выглядеть плохо.

Он хватает меня за ягодицы и сжимает, притягивая еще ближе.

- И ты действительно должна быть наказана.

- Да. Я была очень плохой девочкой. Думаю, я заслужила наказание.

Он прищуривает глаза.

- Звучит, как хорошее предложение.

- Пойдем, - он снимает мои руки со своих  плеч, переплетая наши пальцы вместе, и тянет меня в сторону спальни, - Я кое-что задумал.

Я не ошибаюсь в звуках, которые доносятся со спальни Эллисон, когда мы проходим мимо.  Это напоминает мне о том, что нам самим нужно постараться не шуметь. Я не хочу, чтобы она знала, что Син здесь. У меня нет намерения знакомить их в ближайшее время.

Как только мы попадаем внутрь моей спальни, я закрываю дверь и запираю ее. Син стоит около моей кровати, и я скольжу в его сторону. Оказавшись перед ним, я станавливаюсь и кладу ладони на его щеки, смотря в шоколадно-карие глаза, по которым так сильно скучала.

- Я не успела сказать тебе раньше, что очень сильно соскучалась по тебе.

Он кладет руки поверх моих и прижимает их еще сильнее к своей коже.

- Наша разлука была мучительной. Я больше никогда не  хочу расставаться с тобой снова.

Мое сердце тает. Син иногда может быть очень резок в высказываниях, но не думаю, что он на самом деле понимает, как красиво звучат его слова, когда он позволяет себе быть мягче.

Я пропускаю его  волосы на затылке через пальцы и притягиваю еще ближе, приподнимаясь на цыпочках. Наши губы встречаются, и он перемещает свои руки на мою поясницу, впечатывая мое тело в свое. Он теплый, несмотря на тот факт, что он сидел на улице в машине в такую холодную ночь.

Когда я ощущаю его вкус, мне становится ясно, как он и его люди сохраняют тепло в машине. Я провожу языком по его губам.

- Кто-то пил Джонни Уокер, - я кладу свои руки ему на грудь, - И сейчас я думаю пришло время тебе попробовать кое-что другое.

Он подхватывает меня с пола, обернув мои ноги вокруг своей талии. Я хватаюсь за его плечи для поддержки. Он держит меня так, пока мы целуемся, а потом опускает на кровать. Он  движется за мной, останавливаясь, когда мы оказываемся лицом к лицу.

- Ты действительно думаешь, что могла бы ворваться в мою жизнь, как ветер, и оставить после себя только руины?

Он прав. Именно это я и пыталась сделать. Но, теперь, я могу считать свою миссию провальной.

- Никогда не убегай от меня снова, - шепчет он напротив моего уха.

Я чувствую своим бедром выпуклость на его штанах, прижимающуюся ко мне.

- Я знаю, у тебя есть наручники. Где ты  их хранишь?

- О-оу. Кто-то в игривом настроении сегодня?

Я приподнимаюсь и сую руку под кровать. Это то, чем мы еще не занимались раньше.

- Ты имеешь в виду эти наручники? -  я покручиваю  их вокруг пальца.

- Да, именно эти.

Он забирает их у меня и защелкивает вокруг моего правого запястья.  Потом он продевает их через перила изголовья моей кровати и защелкивает наручник на другой руке, так что мои руки оказываются привязаными над головой.

- Я не знала, что ты таким увлекаешься.

- Я и не увлекаюсь, - говорит он без капли энтузиазма.

- Но ты хочешь?

- Я сказал, что я никогда не наврежу тебе, но я не говорил, что не стал бы тебя наказывать.

Наказывать. Надеюсь, он это имеет в виду в горячем, сексуальном смысле? А не то, что он собирается учить меня дисциплине. Предполагаю всё таки, что последний вариант, судя по угрюмому выражению на его лице.

Я тяну руки, но это бесполезно. Я оказалась надежно привязана к железному изголовью.

- Что ты собираешься делать со мной, Брэк?

- Я собираюсь преподать тебе урок, чтобы ты больше не посмела отвлекаться от поставленой для тебя задачи, моя милая малышка-Блю. Бондаж будет сдерживающим фактором для тебя, чтобы держать тебя сосредоточенной. И ты узнаешь, наконец, каково это быть голой и привязанной к кровати.

Он распахивает мой халат и шелковая ткань падает по обоим бокам.

- Ты приковала меня к кровати и так и оставила, когда уходила из моей жизни.

Он смеется надо мной? Это было ничто по сравнению с тем, что он сделал для меня.

- Мне нужно напомнить тебе о том, что это ты, блядь, ткнул в мою челюсть пистолетом? Если кто-то имеет право обижаться на то, что произошло той ночью, то это я!

- Я только что узнал, что женщина, в которую я был влюблен совсем не та, за кого себя выдает. И возможно, это вскружило мне голову. Не забывай, что несмотря на твои мотивы, ты предала меня. И это, блядь, не самое приятное чувство. И ты оставила меня прикованного наручниками к кровати после того, как я положил свой пистолет и позволил тебе взять его.

- Постой, ты не был в наручниках так уж долго. Я послала сообщение Джейми, как только села на самолет.

- Он не получил твое сообщение. Плохая сотовая связь, я полагаю.

О Боже. Я помню, что был шторм в ту ночь.

- Тогда, кто же освободил тебя?

- Агнес.

Я залилась смехом.

- О Боже!

- Это не было смешно, Блю.

Я вижу, что он уже опять на взводе, но я не могу удержаться от смеха.

- Да, ты прав. Это просто помереть со смеху можно.

- Я был прикован к постели двенадцать часов.

Ох, дерьмо. Двенадцать часов-это очень долго. К тому времени, как его освободили, я уже почти вернулась в США. И мне стыдно за это.

- Я сожалею, Брек. Я не думала, что так случится. Должно быть, Агнес получила довольно интересное шоу.

- Я был совсем голый, когда она пришла убираться на следующее утро. Я боролся и кричал, пытаясь освободиться, и лишился простыни, - старушка, наверное, была в восторге, - Может, мне стоит оставить тебя в таком состоянии, чтобы тебя в таком виде нашла твоя сестра, и ты поняла, насколько это унизительно.

- Пожалуйста, не надо. Я не смогу ей ничего объяснить

- Ты могла бы сказать ей, что твой почти-что-муж оставил тебя так?

Он так уверен, что я собираюсь сказать да.

- Я еще не согласилась выйти за тебя замуж, - пока нет.

- Конечно же, нет. Вместо того, чтобы думать о нашем будущем, ты была занята мыслями о том, как заманить меня к себе в кровать.

- Это не правда. Я много думала об этом.

- Тогда расскажи мне, как  далеко ты зашла в своих мыслях.

Я тяну на себя руки.

- Я не хочу вести такой серьезный разговор, пока прикована к кровати.

- Нет-нет. Ты останешься так до тех пор, пока я не решу отпустить тебя.

Я бы накричала на него сейчас, если бы за стенкой не находилась Эллисон.

- Если ты не собираешься освободить меня, то можешь отвалить от меня прямо сейчас.

- Да. Я знаю, - Этот ублюдок смеется надо мной снова. Он делает это слишком часто.

- Меня с детства учили правильно. Я знаю, что в Братстве вопросы морали размыты. Я не знаю, как смогу жить в таком окружении.

Он смеется. Снова.

- Блю. Мы встретились, потому что ты пыталась убить моего отца. Я извиняюсь, но для меня это немного ставит твои принципы под сомнение.

Ладно. Он меня подловил.

- Я знаю. Но ты бы лучше помалкивал.

- Ты не должна беспокоиться об этом. Если ты будешь моей женой, это избавит тебя от возможности запачкать руки.

- Но в этом тоже проблема. Я не хочу быть бесполезной. Я хочу чем-то заниматься. Я просто сойду с ума, если буду сидеть все время дома.

- Мы что-то придумаем с этим. О чем ты еще думала?

А вот это его заденет.

- Я не уверена, что хочу рожать детей в мире, где ложь, воровство и убийство в порядке вещей. Я хочу привить им правильные моральные ценности.

- Ты ведешь себя так, будто у нас нет никаких моральных устоев. Это далеко не так. У нас есть очень строгие правила и убеждения. Семья и честь значат для нас все. И наши дети будут обучаться этому. Я не думаю, что хотя бы половине детей в мире с детства прививают такие качества.

Посмотрим, что он скажет об этом.

- Мужчины на руководящих постах, как правило, имеют любовниц. Я не буду мириться с этим.

- Ты единственная женщина для меня, малышка. Такого никогда не случиться.

- А что насчет безопасности моей сестры?

- Я позабочусь об этом. Она не пострадает.

Я не согласна. Даже если никто физически не навредит ей, ей все равно будет больно, если я оставлю ее.

- Если я стану одной из вас, ни она, ни мой отец не смогут знать об этом.

- Блю. Ты не понимаешь. Ты уже одна из нас. Даже если ты не станешь моей женой, ты прошла церемонию посвящения. Этого уже не изменить.

- Я не думала об этом в таком свете.

Он прав. Самое страшное уже произошло. Они не собираются меня отпускать.

- По поводу твоей сестры, она  никогда ничего не узнает об этом. Так будет безопаснее. Но также это означает, что она никогда не сможет приехать к нам в Эдинбург. Мы не можем рисковать ею. Мы сами будем наведываться к ней. Но и это будет проблематично, когда я стану лидером. Я не смогу часто выезжать.

Я буду с Сином, но потеряю Эллисон.

- Я не могу оставить свою сестру.

- Но оставишь. Потому что ты ее любишь и хочешь, чтобы она была в безопасности.

Это нечестно.

- Я хочу оградить ее от опасности, но не хочу расставаться с ней.

- Ты по-прежнему будешь видеться с ней—просто нечасто. Ты сможешь звонить ей. Хоть каждый день.

- Но это другое. Как бы ты себя чувствовал, если бы не мог встречаться с Митчем?

Наверное, это не самый лучший пример, поскольку Син и Митч не имеют таких близких отношений, как у нас с Эллисон.

- Или, если бы ты не мог видеть Джейми и Лейта?

- Мне бы это не понравилось, но я бы сделал все, чтобы обеспечить их безопасность.

Я чувствую себя подавленой, потому что понимаю, что все это происходит только по моей вине. Во всем виновата только я.

Мои запястья все еще остаются в заключении над моей головой, так что я утыкаюсь лицом в свое плечо. Я не хочу, чтобы Син видел, как я плачу.

- Не надо, Блю. Ты же знаешь, что я не могу видеть, как ты плачешь.

Но я не могу удержаться. Я уничтожена.

Когда я немного успокаиваюсь, я чувствую, как Син освобождает меня и тянет к себе на колени. Его руки плотно оборачиваются вокруг меня.

- Эллисон - единственная семья, что у меня останется, когда папы не станет.

Он гладит мои волосы, пока я изо всех сил цепляюсь за него.

- Это не правда. У тебя огромная семья, которая ждет тебя в Эдинбурге.

- Но, тогда мне придется оставить свою сестру.

Он вздыхает.

- Я буду стараться, чтобы ты видела Эллисон, как можно чаще.

- Если я решу выйти за тебя, я не смогу уехать в Эдинбург прямо сейчас. Я хочу побыть с отцом в его последние дни.

- Я знаю, - Син целует меня в макушку, - Я буду ждать тебя, малышка. Всегда.

Глава 4

Синклер Брекенридж

Как я и обещал, я дал Блю три дня на то, чтобы рассмотреть мое предложение. Я продолжил наблюдать за ней издалека, как и делал последние три недели. Все эти дни она проводила в хосписе у отца, а на ночь возвращалась домой.

Ожидание было более сложным, чем я ожидал. Каждую ночь я боролся с желанием пойти к ней. Но я как-то умудрялся сдерживаться и находиться на расстоянии. Но сейчас, время вышло. Ее 72 часа истекли, и пришло время озвучить свой ответ.

Я позвонил ей на мобильный, чтобы предупредить о моем скором прибытии.

- Время вышло, малышка. Я еду к тебе.

- Прямо сейчас?

Ее голос звучит так, будто она шокирована, хотя и не должна быть. Я ведь говорил ей, что даю всего 3 дня. А уже прошло ровно семьдесят два часа с тех пор, как я сделал ей предложение.

- Я же озвучил тебе свое условие. Это не должно быть для тебя сюрпризом.

- Я думала, что получу от тебя какое-то предупреждение перед этим.

- Считай, что вот оно.

Она фыркает, отчего я улыбаюсь, поскольку она делает это так забавно. Это звучит так по-девчачьи и так не похоже на мою жесткую девушку.

- Син. Я не готова.

- Тогда готовься, - она фыркает снова, а я, как дурак, улыбаюсь, - Я даю тебе десять минут.

- Двадцать, - торгуется она, - Мне нужно принять ванну. В больнице был тяжелый день.

Если я соглашусь на двадцать, она возьмет тридцать.

- Пятнадцать.

- Ты меня убиваешь, Брэк.

- Окей. Я буду у тебя через двадцать минут.

Знаю, я буду сожалеть об этой уступке.

- Эллисон здесь, и она еще не спит. Ты не можешь зайти через дверь.

- И что ты хочешь от меня?

- Чтобы ты пробрался через окно моей спальни.

- Ты это серьезно?

- Более чем, - слышу по голосу, что она улыбается.

- Ладно. Я буду ждать у окна через двадцать минут.

- Куда ты меня повезешь?

В этом плане наши возможности ограничены. Я не могу сильно светиться.

- Думаю, что знаю одно местечко.

- Ладно. Увидимся через тридцать минут.

- Мы договорились на двадцать, малышка.

Тишина. Она закончила наш разговор, не дав мне и шанса возразить.

Я собираюсь поработать над ее манерами, когда она станет моей женой. Но черт бы побрал, когда эта девушка чего-то хочет, она это получает. И мне это нравится. Может быть, даже больше, чем я готов себе признаться.

Я подхожу к окну Блю тридцатью минутами позже и тихонько стучу по стеклу. Она приоткрывает окно и смотрит вниз на меня с озорной улыбкой на лице. Она знает, что она была плохой девочкой.

- Привет.

- Привет.

- Ты готова?

- Да, - она высовывается и перекидывает одну ногу через окно, - Я никогда не делала этого. Даже когда была подростком.

- Хорошо. Значит, я - единственный парень, с кем ты решилась сбежать.

Я ловлю ее за талию, когда она прыгает на землю.

- Спасибо.

Мы садимся в машину, я на сидение водителя.

- Ты за рулем? Это что-то новенькое.

- Да. Стерлинга здесь нет, -  как мой водитель, он присутствовал при многих поворотных моментах моей жизни, но его присутствие вряд ли потребуется при моей помолвке.

По крайней мере я надеюсь, что она состоится. Мое сердце говорит мне, что Блю  собирается сказать «Да», но я никогда не могу быть ни в чем уверенным с моей малышкой-Блю. Порой, она может быть абсолютно непредсказуемой.

Мы подъезжаем к моему арендованному дому.

- Это здесь ты живешь?

- Да.

- О  Боже! Поверить не могу, что ты жил через две улицы от меня почти месяц, а я даже не догадывалась!

- Ты не единственный "Хамелеон" в этих отношениях.

- Теперь я вижу это. Полезная информация на будущее, - Она использовала слово «будущее». Звучит обнадеживающе.

Мы заходим внутрь, я бросаю ключи на столик в фойе.

- Это не совсем дом моей мечты, но тоже неплохо.

Блю оглядывается.

- Мне нравится.

Я хотел бы, чтобы сейчас мы находились в Эдинбурге. Я могу назвать, как минимум десяток мест, куда бы я мог отвезти Блю и сделать ей незабываемое предложение. Но, увы…

У Блю голые ноги за исключением  высоких сапог. Но при этом, она одета в  длинный шерстяной жакет, как будто на улице холодрыга, хотя мне кажется, что погода вполне комфортная.

- Могу я взять твое пальто?

Она качает головой.

- Мне все еще немного холодно.

Мы идем в гостиную и садимся рядышком на диван. Мы оба знаем, почему мы здесь, так что я думаю нет смысла тянуть время.

- Ты приняла решение?

Она кивает.

- Да.

- Хорошо, только не говори мне его пока, ладно?  Я хочу исправиться. Мне нужен шанс, чтобы  сделать все правильно. Я хочу сделать  предложение, как это делает нормальный мужчина женщине, которую он любит, и больше всего на свете желает чтобы она стала  его женой.

У нее было три дня, чтобы принять решение, а у меня было три дня, чтобы придумать, как исправить то, как выглядело мое предварительное предложение.

Я касаюсь черной кожаной коробочки в кармане своей куртки, и опускаюсь на одно колено перед ней. Такая женщина, как моя Блю заслуживает мужа, который с радостью встанет на колени ради нее.

Она держит в руках всю власть надо мной. Осознает ли она это?

- Я никогда не встречал никого, кто затмил бы для меня всех остальных и стал бы номером один, пока не увидел тебя. Я хочу дать тебе все, включая мое сердце, если ты согласишься.

Я открываю коробку и достаю из нее кольцо.

- Я люблю тебя,  Стелла Блю Лоуренс Макаллистер. Я хочу, чтобы ты была моей женой. Моей верной спутницей  в жизни. Матерью  моих детей. Ты выйдешь за меня?

Она кивает, и я вижу слезы в ее глазах.

- Да. Я очень хочу стать  твоей женой.

Я закрываю глаза и целую кольцо на ее пальце.

- Во мне ... ты видишь.

- Во мне…ты видишь, - повторяет она.

Она смотрит на кольцо, изучая сплетения  платины и бриллиантов, символизирущее  ее согласие стать моей второй половинкой.

- Мой Бог, Син. Оно потрясающее.

- Носи его всегда. Я хочу, чтобы весь мир знал, что я всегда буду любить и защищать тебя.

Я сплетаю наши пальцы и целую ее руку.

- Клянусь, Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой.

Она выпускает  мою руку, чтобы обхватить мое лицо ладонями.

- Можешь начать с того, чтобы не игнорировать меня, когда я прошу тебя заняться со мной любовью.

Она приняла решение стать моей навсегда, так что меня больше ничего не сдерживает.

- Я твой, а ты моя. Я никогда не отрекусь от тебя снова. Обещаю.

Прошло слишком много времени с тех пор, как мы были вместе. Я не собираюсь просто попробовать  на вкус ее кожу или похоронить себя внутри ее тела. Мне нужно заявить о своих правах на  мою малышку и сделать ее своей во всех отношениях. Сейчас во мне бушует какая-то  внутренняя сила и, как никогда прежде, сводит с ума непреодолимое желание обладать ею.

Я хватаю ее за бедра и несу  вперед. Ее зимнее пальто оголяет ее ноги, и я замечаю, что под ним почти ничего нет .

- Мисс Макаллистер. Я смотрю, вы забыли одеться.

Она усмехается и пожимает плечами.

- Возможно. Или, может быть, я так спешила сбежать со своим женихом, что не успела ничего надеть.

Жених. Мне нравится, как это звучит. Я развязываю пояс на ее талии и распахиваю пальто. Мои глаза  бродят по ее телу, которое скрывает только  красный кружевной бюстгальтер и соответствующие ему трусики.

- Мне, вероятно, следует почаще торопить тебя.

Я провожу своей ладонью по ее груди и вниз к животу.

-  До сих пор не могу поверить, что все это - мое на всю оставшуюся жизнь.

Она садится и полностью сбрасывает свое пальто,  после чего подходит ближе и обхватывает руками мои плечи.

- Я твоя. Абсолютно и безвозвратно.

- Отлично. Я очень хорошо забочусь обо всем, что принадлежит мне.

Я быстро целую ее, прежде чем встать и беру за руку, чтобы она встала за мной.

- И я собираюсь начать прямо сейчас.

Я веду ее по коридору в спальню, в которой до этого момента почти не был. Мы едва оказываемся внутри, когда она скользит руками по моей груди и сбрасывает мою куртку на пол. Мой галстук падает следом.

- Не терпится меня раздеть, да? – поддразниваю я.

- Может быть.

- Позволь мне помочь тебе.

Мне самому не терпится ощутить, как ее обнаженное тело прижмется к моему.

Я тянусь к верхней пуговице, но она перехватывает и стискивает мою руку,  качая головой и подносит мои пальцы к своим губам, целуя их.

- Я хочу сделать это. Сама.

Она двигается плавно и медленно, а у меня уже не хватает выдержки держать свои руки при себе.

- Малышка, так мы никогда не доберемся до самого интересного.

Она ухмыляется, когда расстегивает  последнюю пуговицу на моей рубашке.

- В случае, если ты уже забыл, то ожидание -  одна из лучших форм предварительных ласк.

Она берет мою левую руку и расстегивает запонки.

-  Я уже и забыл, как сильно ты любишь заставлять меня ждать. Теперь этот урок я точно усвою.

Я поднимаю другую  руку, чтобы она побыстрее сняла и их. Она выглядит так, будто все это ее забавляет.

- Ты так говоришь, будто я нарочно мучаю тебя.

- Ты и понятия не имеешь.

Она кладет мои запонки на тумбочку.

- Прошли месяцы. Я хочу смаковать каждый момент рядом с тобой.

Она снимает  рубашку с моих плеч, позволяя ей упасть на пол. Ее теплый рот целует мое горло, в то время как ее руки исследуют мою грудь. Она останавливает свою руку на моем сердце.

- Меня не покидает ощущение, что я так много пропустила.

Я кладу свою руку поверх ее.

- Ты была прямо здесь, в моем сердце, все это время.

- Кто научил тебя говорить такие красивые слова?

Она права. Я обычно не тот, кто говорит такие вещи. Но потеря любимого человека изменила мой мир.

- Ты, когда  украла мое сердце.

Она поднимается на цыпочки, так что ее рот прижимается к моему. Она запускает обе руки в мои волосы и притягивает меня еще ближе. Ее мягкий и влажный язык двигается вместе с моим в идеальном ритме. Ее поцелуй — мой самый сладкий афродизиак. Не было ни одного момента за последние три месяца, когда  я не мечтал об этом.

Я веду ее назад, и она останавливается, когда ее бедра касаются кровати.

- Ложись на спину. Я собираюсь уничтожить тебя для всех других мужчин.

Она садится на край кровати, а потом делает, как я ей говорю.

Я начинаю свое эротическое путешествие по ее телу, целуя ее лодыжки.

- Пусть эти ноги никогда не вздумают убежать от меня снова.

Мой рот движется вверх по ее икре. Я поднимаю ее ноги и целую местечко  под коленом.

- Знай, каждый раз, когда ты сбежишь, я буду тебя искать.

Я провожу губами по внутренней поверхности ее бедер.

- Я сделал это один раз, но я никогда не отпущу тебя снова. Никогда.

- Тебе не придется.

Она начинает извиваться подо мной, так как знает, куда я направляюсь.

Она говорит, что хочет в полной мере оценить наше воссоединение, так что я собираюсь дать ей то, чего она желает.

Мой палец проскальзывает под края ее трусиков и я двигаю им вверх и вниз, поглаживая изгиб ее ноги. Она извивается, поднимая  таз вверх в попытке сдвинуть мой  палец  в сторону ее центра, где она желает его почувствовать больше всего. Я сопротивляюсь соблазну поддаться ей. Но это нелегко. Я хочу ласкать ее там так же сильно, как этого хочет она.

- Всему свое время.

- Ты убиваешь меня, и ты это знаешь.

- Предвкушение, малышка. Ты же сама сказала, что это лучшая форма прелюдии.

Я беру свой большой палец и потираю им центр ее трусиков. Чувствую, что ткань уже влажная.

- Я думаю, ты права.

Я целую ее живот. Она дергается и стонет.

- Ты издеваешься надо мной.

- Но как приятно.

Я раздвигаю ее ноги в стороны и ртом стаскиваю с нее трусики. Я ничего не делаю, просто дышу, позволяя ей почувствовать тепло моего дыхания у нее между ног. Это мой способ дать ей время, чтобы догадаться, какой будет мой следующий шаг. Когда я удостоверяюсь, что она успела придумать по крайней мере дюжину разных сценариев, я провожу языком по ее центру.

- О Боже.

Она дергается, не уверен, от удивления либо же от удовольствия.

Я провожу пальцем вверх/вниз по ее чувствительной коже, постепенно увеличивая давление. Она шевелится, стремясь оказаться ближе к моей руке.

- Кажется, кто-то не желает больше играть в игру ожидания?

- Мы можем поиграть во все игры, которые ты захочешь, но позже.

Она садится и тянется к пряжке моего ремня, расстегивает его, а вместе с ним застежку на брюках.

- Это было слишком давно. Я не в состоянии ждать больше ни одной  мучительной минуты.

Я стаскиваю свои ботинки, пока она освобождает меня от штанов и трусов, после чего берет мой член в руку, поглаживая его от кончика до основания.

- Мне нужно почувствовать его внутри себя. Сейчас же.

- Думаю, это можно устроить.

Я держусь одной рукой за кровать для равновесия, когда переступаю через  одежду, валяющуюся у моих ног. А Блю в это время заводит руки за спину и расстегивает свой бюстгальтер. Она заканчивает раздеваться передо мной, пока я еще разбираюсь со своим протезом.

Она лежит совершенно голая на кровати передо мной.

- Ты прекрасна. И вся в моем полном распоряжении.

Она движется к краю матраса и встает.

- Позволишь мне? - Она кладет мне руки на плечи и толкает на кровать, -  Садись.

Я делаю, как она говорит, прежде чем она сама снимает мой протез. Когда она заканчивает, то перекидывает ногу через мои бедра.

Я помещаю руку ей между ног и мои пальцы скользят взад и вперед по ее скользкой щели. Она наклоняется вперед и обхватывает руками мои плечи, пока двигается напротив моей руки, тяжело дыша мне на ухо. Она скользит губами вниз по моей шее, сначала прикусывая, а потом посасывая участок кожи на моем плече. Я не сомневаюсь, что останется синяк—большой и темный. Но меня это не волнует. Я принадлежу ей. Она вольна делать со мной все, что пожелает.

Блю оставляет мое плечо и вдыхает воздух сквозь зубы, выгибая спину и запрокидывая голову.

- Охх. Прямо там, Син. Не останавливайся.

Как будто я могу.

Я крепко держу ее, шепча на ухо:

- Я люблю тебя, Блю. Всегда.

Она напрягается, крепко сжимая меня, теперь наши лбы прижаты друг к другу.

- Охх.

Она успокаивается через минуту, и я замечаю, что она дрожит.

- Ты дрожишь.

- Ммм ... потому что это было великолепно. И очень мне необходимо.

- Я рад это слышать.

- Ты все еще единственный.

Я вздыхаю с облегчением. Я не думал, что Блю за это время была с другим мужчиной но все же, мне становиться легче, когда она сказала это вслух.

Она поднимается и берет мой  член в руку, после чего опускает себя на него до тех пор, пока я не оказываюсь глубоко внутри ее.

- Для меня больше никогда не будет никого другого, малышка. Только ты.

Ее глаза наблюдают за тем, как она скользит по мне и мой взгляд тоже устремляется туда. Это выглядит слишком эротично, и я чувствую, что сдамся быстрее, чем мне бы этого хотелось.  Не так я хочу, чтобы этот первый раз закончился. Но мы были слишком давно вместе. Я долго не продержусь в таком  темпе, так что я провожу рукой по бедру Блю, призывая ее немного притормозить.

- Полегче, малышка.

- Пытаешься сохранить контроль?

- Что-то вроде этого.

В то время, как она покусывает мне шею, я переворачиваю ее на спину, оказываясь сверху, и начинаю медленно и глубоко двигаться.

Мои руки скользят  вверх по ее, пока мы не переплетаем  наши пальцы вместе между толчками.

- Я люблю тебя, Блю.

- Я тоже люблю тебя, Син.

Опять же, мой оргазм наступает быстрее, чем хотелось бы, но теперь  я уже сделал все от меня зависящее, чтобы продлить его.

Я последний раз вонзаюсь глубоко в Блю, опустошая себя и всю свою любовь внутри нее. Она крепче сжимает меня ногами, и я уверен, что  никогда еще не был глубже внутри ее тела.

- Ухх!

Когда все заканчивается, я падаю на кровать рядом с ней, обнимая ее левой рукой. Потом, я поднимаю ее руку, чтобы  посмотреть, как  выглядит обручальное кольцо на ее пальце.

- Тебе правда нравится?

- Нравится – неподходящее слово, чтобы описать насколько оно для меня прекрасно.

- Я никогда не видел, чтобы ты носила украшения, поэтому я понятия не имел, что ты предпочитаешь. Я полагался только на свое чутье, так как не мог даже попросить твою сестру помочь.

- У тебя отличный вкус.

Она переворачивается на живот и подпирает голову рукой.

- Я тут подумала, мы же живем на разных континентах. Ты уже придумал, когда, где и как состоится наша свадьба?

Я уже все разузнал.

- Мы поженимся здесь. Я уже подготовил все необходимые документы. После того, как мы зарегистрируем законный брак, ты вернешься со мной в Шотландию и получишь супружескую визу, которая будет действительна в течение двух с половиной лет.

- Что произойдет, когда она истечет?

- Мы продлим ее еще на два с половиной года. Прожив в Шотландии пять лет, мы подадим документы на ПМЖ.

- Похоже, ты все продумал. Когда мы это сделаем?

Я не думаю, что имеет смысл ждать.

- Чем раньше, тем лучше, поскольку Абрам и его люди могут найти нас в любой момент. Но я полагаю, тебе потребуется немного времени для подготовки.

Она смотрит на меня озадаченно.

- Например?

- Ну, купить свадебное платье и заказать букет любимых цветов. И мне понадобится обручальное кольцо. Но я пойму, если ты будешь слишком занята для этого.

- Нет. Я хочу сама выбрать его.

Она поднимает руку, чтобы опять посмотреть на свое обручальное кольцо.

- Ты проделал такую замечательную работу, выбрав его для меня. Я хочу сделать то же самое.

Я подношу ее руку к губам для поцелуя.

- Спасибо.

- Ты рассказал мне, как и когда, но где это произойдет?

- Я подумал, мы могли бы провести гражданскую церемонию в мэрии, так как ни  друзья, ни родственники не будут присутствовать. А потом, мы сможем устроить большой праздник с семьей, как только окажемся дома. Я уверен, моей маме понравится все организовывать.

Она практически превратила обряд посвящения Блю в свадебную церемонию, так что я боюсь даже подумать, что она придумает для нашей настоящей свадьбы.

Блю выглядит печальной.

- Что случилось?

Она протягивает руку и вытирает несколько слезинок со своего лица.

- Мне грустно, потому что моей семьи там не будет. Они даже не узнают, что я помолвлена.

- Если ты так хочешь, мы что-нибудь придумаем, и Эллисон приедет к нам. Я знаю, какой счастливой это сделает тебя.

Она качает головой.

- Нет. И ты знаешь, почему.

Я знаю, но это не значит, что я все так оставлю..

- Вполне возможно, твой отец так и не узнает о свадьбе, но Эллисон - нет. Ты уверена, что хочешь, чтобы она узнала об этом позже? Я думаю, она обидится, что ты не сказала ей заранее.

- Она расскажет папе, если сейчас узнает об этом.

Я бы очень хотел, чтобы я смог изменить ее мнение об этом.

- Разве будет так ужасно, если твой отец узнает, что ты выходишь замуж?

- Что я выхожу замуж? Нет. Что я выхожу замуж за тебя? Конечно, да. Он умрет от сердечного приступа.

Я не знаком с Гарольдом Mакаллистером, но я думаю, что Блю его недооценивает.

- Почему он так против? Я буду заботиться о тебе. Ты никогда не сможешь найти другого мужчину, который будет любить тебя так же сильно, как я.

Она смотрит на меня так, будто у меня выросли две головы.

- Мой отец проработал всю жизнь в ФБР. А ты - будущий лидер преступной организации. Он посвятил всю свою жизнь, работая под прикрытием, чтобы наказать таких людей, как ты.

Она забывает одну вещь.

- Ты тоже была агентом и клялась защищать закон, но у нас с тобой все отлично. Возможно, он также примет меня. Я не такой уж и неприятный человек.

Она вздыхает.

- Может быть, ты понравишься ему, как человек, но он никогда не сможет принять  вещи, которыми ты занимаешься.

- Блю, он умирает. Он будет счастлив узнать, что есть человек, который будет любить и защищать его маленькую девочку. Возможно, это также принесет ему некое облегчение.

- Когда он узнает о твоем криминальном прошлом, ему будут уже не важны твои чувства ко мне. А  если ты еще не заметил, мне не нужен мужчина, чтобы заботиться обо мне. Я сама в состоянии это сделать.

Блю сильная, но она все равно нуждается в моей защите, даже если она еще не готова признать это.

- Я хочу, чтобы ты по крайней мере попробовала рассказать ему. Я хочу быть человеком, которого ты можешь представить своей семье, а не скрывать, как позорный секрет. И я бы очень хотел встретиться с твоим отцом, прежде чем он уйдет навсегда.

Она хмурит лоб.

- Почему?

Это еще одна вещь , которую Блю не понимает.

- Жениться за спиной твоего отца и без его разрешения выглядит  как предательство. Мне будет не по себе жениться на тебе без одобрения твоей семьи.

- Поверь мне, так будет лучше для всех. Мой отец не сможет принять эти отношения.

Я чувствую, что не смогу переубедить Блю, и решаю закрыть эту тему. Но я все еще хочу встретиться с ее отцом и сообщить ему о моих истинных намерениях и о том, как сильно я люблю его дочь.

Блю будет иметь одобрение ее отца на свадьбу со мной. Я сделаю все, чтобы так и было.

Глава 5

Блю Макаллистер

Боже мой. Я выхожу замуж. В здании суда. Я буквально буду стоять в здании, где преступников привлекают к уголовной ответственности за свои преступления, и давать обет любить, почитать и лелеять будущего лидера самой крупной в Шотландии преступной организации.

Дерьмо.

Там даже нет периода ожидания. Все, что нам нужно, это необходимые бумаги, и мы можем стать мужем и женой, как только пожелаем.

Опять же, дерьмо.

Я серьезно собираюсь сделать это? Стать женой Синклера Брекенриджа? Супругой следующего лидера Братства?

Я смотрю в зеркало в полный рост, и вижу себя, стоящей на платформе в магазине для новобрачных, что может означать только один ответ: Да.

- Дорогая, ты выглядишь прекрасно. Этот оттенок слоновой кости смотрится великолепно против тона твоей кожи, - говорит мой продавец-консультант, Венди.

Я пошла в свадебный салон с определенным желанием. Я не хотела традиционное свадебное платье—даже не задумывалась о нем, глядя на длинное белое вышитое бисером платье со шлейфом. Поступать так было бы глупо. Я не пойду по проходу и не буду произносить свои обеты в церкви. Моя семья не будет присутствовать—и даже не будет в курсе, что происходит. И мне грустно об этом думать.

Я кручусь и смотрю на себя в зеркало. Кружевное платье до колен цвета слоновой кости. Оно без бретелек, прямое, с широким, атласным, цвета шанпанского, поясом на талии. Оно не выглядит торжественным, скорее обычным коктейльным платьем.

Нет ни единого шанса, что Эллисон бы его одобрила. Она бы меня одела в белое бальное платье со шлейфом. Я бы выглядела, как Принцесса Диана, если бы она была со мной. И она никогда бы не согласилась на это платье. Но, все же, я бы хотела, чтобы она сейчас была здесь, даже если это и означало бы ожесточенные споры между нами.

- Мне очень нравится это платье, но выгляжу ли я, как невеста?

Мне трудно представить себя в нем, когда я скажу “Согласна”.

- Конечно, ты выглядишь как невеста, - Венди вскрикивает и поднимает указательный палец, - Ты просто должна увидеть конечный результат, чтобы быть уверенной.

Она разворачивает меня, чтобы я не смогла увидеть свое отражение и поднимает мои волосы вверх, застегивая на мне блестящие украшения.

Она сует искусственный букет мне в руки и говорит закрыть глаза, прежде чем разворачивает назад к зеркалу.

- Посмотри.

Я открываю глаза и смотрю на незнакомку в зеркале. Я почти задыхаюсь, но не из-за изображения, на которое я смотрю. Это из-за того, что в моем сознании больше нет сомнения, что я - настоящая невеста Синклера Брекенриджа.

Она улыбается, когда она замечает страх на моем лице.

- О чем ты сейчас думаешь, милая? Чувствуешь себя настоящей невестой?

Я протягиваю руку, чтобы коснуться цветочного пучка, который Венди приколола в моих волосах. Я сдаюсь.

- Чувствую.

- Так и должно быть. Когда твоя свадьба?

- В пятницу.

Она округляет глаза.

- Дорогая! Это же уже через два дня. Почему ты ждала до последней минуты, чтобы выбрать платье?

- Мы просто решили только вчера.

Или прошлой ночью. На самом деле, технически, это было лишь двенадцать часов назад.

- Мы решили тайно пожениться.

Я уверенна, что в причине такого безумного порыва Венди подозревает беременность, поскольку она никогда не смогла бы додуматься до реальной причины почему я спешу выйти замуж за красавца-шотландца. Ей даже в голову не придет, что только так мы можем остановить его дядю-психопата от моего убийства.

И это правда. Я делаю это, чтобы спасти свою шкуру, но это не единственная причина, из-за которой я сказала "Да". Я люблю Синклера Брекенриджа всем сердцем и душой. Я бы согласилась выйти за него замуж, даже если бы люди Абрама не охотились за моей головой.

Венди дергает за подол платья, разглаживая его.

- Оно идеально тебе подходит. И оно очень практичное, тебе не потребуется переодеваться после официальной церемонии, - Она стоит за моей спиной и изучает меня, - Я думаю, что тебе нужен белый букет, с маленькими цветами персикового цвета и бледной лавандой. Это может звучать необычно, но оно будет прекрасно смотреться с этим оттенком слоновой кости.

Я думаю, она в этом разбирается. Я, конечно же, не разбираюсь в таком. Я никогда не была той девушкой, которая сидит, изучая свадебные журналы и мечтает о волшебной свадьбе с белым рыцарем. У меня же, все наоборот, так как я выхожу замуж за очаровательного злодея вместо прекрасного принца.

Я определяюсь с окончательной покупкой и нахожу Сина, сидящего на диване возле стойки. Он меня не видит, так что я останавливаюсь, и наблюдаю за тем, как он просматривает свадебный журнал. Я думаю, что у него не было особого выбора материала для чтения в таком месте, но это все равно не то, чего ожидаешь увидеть от лидера Братства.

Он замечает меня и швыряет журнал на кофейный столик.

- Ты нашла все, что искала?

Я забираю у Венди свою сумку с платьем.

- Все готово.

- Могу ли я увидеть твое платье?

У нас не будет традиционной свадьбы с друзьями или семьей, но я бы хотела придерживаться хотя бы этой традиции.

- Ты увидишь его в пятницу.

- Достаточно справедливо, - Он улыбается, и я замечаю мою любимую ямочку у него на щеке, - У нас осталось еще две остановки на сегодня?

- На самом деле, три.

- Твои цветы и мое кольцо, - Он поднимает брови и наклоняет голову.

Он всегда так делает, когда просит меня ответить на незаданный вопрос. Я люблю то, как мы можем понимать друг друга без слов.

Я прочищаю горло, перед тем как ответить.

- Нижнее белье под свадебный наряд, Брэк.

- Понял, - Его ямочка на щеке углубляется, - Мы, безусловно, найдем время для этой остановки.

- Я знала, что ты не откажешься, - На самом деле я немного удивлена, что покупка белья стала не его идеей.

- Я хочу сам выбрать то, что ты оденешь в нашу первую брачную ночь.

Конечно, он хочет. Он любит выбрать мне нижнее белье. Он, иногда, даже может быть своего рода тираном в этом. Я никогда не была против этого, но в этот раз все по-другому. Это наша первая брачная ночь. Я должна сама выбрать себе нижнее белье. Я хочу быть подарком для своего мужа, завернутым в женское белье для того, чтобы его развернули.

- Нет. Я хочу, чтобы это было сюрпризом.

Адвокат в нем хочет мне возразить. Я вижу это в его глазах. Но я даю ему увидеть, что не уступлю.

- Могу я хотя бы сделать запрос, поскольку это и моя брачная ночь тоже?

- Я знаю, в чем ты хотел бы меня видеть, Брэк. Я сделаю это особенным. Я обещаю, ты не будешь разочарован.

Как и любой мужчина, Син любит видеть меня в сексуальных вещах, но ему не плевать кричащие они или более скромные. В этом его различием от остальных. Он говорит, что я его сокровище и откровенно сексуальные вещи обесценивают меня, потому что я лучше, чем это.

Я изучала его реакции и точно знаю, что на самом деле происходит у него в голове. Син был с бесчисленным количеством женщин и уже видел все это. Он насмотрелся на откровенно похотливых и доступных женщин.

Но я - исключение. Я заставила его ждать. И я подарила ему то, чего ни один другой мужчина никогда не касался. Для Сина именно это было самым большим возбуждающим фактором.

Мой жених притягивает меня в свои объятия.

- Ты никогда не сможешь меня разочаровать.

Он целует меня слишком страстно учитывая то, что мы находимся в общественном месте. Но я позволию ему это, без единой жалобы. - Я люблю тебя, малышка.

- И я люблю тебя.

Я уверенна, что каждый сейчас в свадебном салоне пялится на нас, но мне плевать.

- Это люди называют счастьем?

- Это, малышка. Я в этом уверен. И я не могу дождаться, чтобы узнать продолжение нашей истории, потому что ты мое долго и счастливо.

- Блю?

Я слышу знакомый голос и оборачиваюсь в руках Сина.

Блин. Это Коди.

- Эй.

Я выпрямляюсь и отхожу от Сина, прочищая свое горло и пытаясь успокоить свое сердце, поскольку оно совершило скачок вверх.

- Встречаю тебя уже третий раз за неделю, - говорит он.

Дерьмо. Я не говорила Сину, что Коди появлялся в хоспис-центре.

Я как-будто оказалась между молотом и наковальней. Мне нужно как-то попытаться избежать объяснения, почему мы с Сином в магазине для новобрачных целовались, как голубки.

Отвлечь. Отвлечь. Отвлечь

- Что ты здесь делаешь?

- Мой приятель женится. Я забираю свой смокинг.

Нужно поддерживать с ним разговор.

- Кто-то, кого я знаю?

- Не думаю. Он родом из Вегаса. Переехал сюда из-за своей работы.

Я не могу позволить ему меня спросить, что я здесь делаю.

- Он что, летчик?

- Да. С Дельты.

- Круто

Я ломаю свой мозг над тем, что сказать ему следующим, когда Син полностью ломает весь мой план, предлагая руку Коди.

- Синклер Брекенридж. Я муж Блю, - Дьявольская ухмылка появляется на его лице, - Или, по крайней мере, я стану им в эту пятницу.

Ну, да черт подери. Ему нужно было это сделать.

Коди смотрит сначала на Сина, а потом на меня.

- Ты не упоминала жениха, когда мы были вместе той ночью.

Я под впечатлением от того, что Коди пытается спровоцировать Сина. Если так, ему нет смысла это делать. На самом деле, у него никогда и не было шанса.

Син создал такую ситуацию, что я не могу ничего объяснить. Это проблема для меня. Коди расскажет его матери и тогда она расскажет ... всем.

Син иногда может быть таким ублюдком. Мне остается только признать, что я выхожу за него замуж.

- У нас был ужасная ссора в тот вечер, когда мы повстречались в баре и я отменила свадьбу. Вот что я имела в виду, когда сказала, что только что разобралась со сложными отношениями.

Я смотрю выразительным взглядом на Сина.

- Но теперь мы уже уладили, все и свадьба все-таки состоится, - Я щипаю руку Сина, чтобы он согласился со мной, - Не так ли, дорогой?

- Да! - он вскрикивает, - Конечно.

Он вырывает свою руку, оборачивая ее вокруг моих плеч, чтобы я больше не смогла ущипнуть его.

- Не могу дождаться, чтобы сделать эту красавицу своей женой.

Коди засовывает руки в карманы и смотрит в пол.

- Твоя семья, должно быть, очень счастлива за тебя.

Я не хочу отвечать на это и Сину не позволю.

- Мы вообще-то спешим на встречу с флористом, поэтому мы уже должны бежать, - вру я.

- О, конечно. Ты же не хочешь опоздать, - Он пожимает Сину руку снова, - Поздравляю. Ты будешь хорошей женой.

- Спасибо.

Он мягко берет меня за руку.

- Готова, любовь моя?

Я киваю.

- Было приятно увидеть тебя снова, Коди.

Я не говорю ни слова, пока мы идем к машине, но как только мы оказываемся внутри, я испытываю сильное желание ударить Сина.

- Я не могу поверить, что ты это сделал.

- Он пытался поцеловать тебя.

- Неудачно.

- Он был в хоспис-центре. Я думаю, мы оба понимаем, что не твоего отца он пришел увидеть. Он хочет то, что принадлежит мне. У меня не было выбора, кроме как дать ему понять, что ты для него недосягаема.

- Не имеет значения, если он хочет меня.

- Я сделал то, что каждый муж сделал бы для своей жены. Я дал ему понять, что ты моя. Я не понимаю, почему ты расстроена.

- Первое: то, что ты только что сделал - лишнее. Мы вероятно никогда не увидим Коди, поэтому не имеет значения, хочет он меня или нет. Два: теперь у меня есть огромная проблема. Он скажет своей маме, а потом узнают все. В том числе мой папа и Эллисон.

- Ты станешь моей женой через два дня и я чертовски этому рад. Прости меня, если мне не терпится этим с кем-то поделиться.

- Меня не волнует, даже если весь мир будет об этом знать —покуда папа и Эллисон будут оставаться в неведении.

- Мне жаль. Я собственник и позволил ревности взять верх надо мной. Я думал только о себе, - Он подносит мою руку ко рту и целует ее, - Я сожалею. Сможешь простить меня, малышка?

Сложно не простить человека, который так на тебя смотрит.

- Может, на этот раз.

Я понимаю, что руководило Сином, заставив сказать Коди, что я принадлежу ему. Это все тестостерон. Или мужская природа. Называйте как вам нравится, но это единственная причина, по которой я в состоянии игнорировать то, что он совсем не подумал обо мне и моих желаниях.

- Я бы никогда не позволила другому мужчине прикоснуться ко мне. Только тебе. Не забывай об этом.

Глава 6

Синклер Брекенридж

Завтра я женюсь на своей малышке-Блю — без ведома ее семьи или одобрения ее отца. И меня это не устраивает. Это заставляет меня чувствать себя грязным — как будто я предаю слабого, умирающего человека. Есть очень мало вещей, которые я считаю более низкими, чем оскорбление человека при этих условиях. Я не хочу чтобы наш брак начался так.

Гарольд Макаллистер не в состоянии, чтобы следить и защищать Блю. Я полагаю, что он найдет некое упокоение в знании, что я обещаю всю свою жизнь заботиться ее безопасности и счастье. Разве не каждый отец хотел бы, чтобы в один день хороший мужчина дал такую клятву для его дочери?

Больничный холл пахнет слишком знакомым ароматом характерным для медицинских учреждений. Химический запах лекарств. Моча. Рвота. Отбеливатель, чтобы замаскировать аромат предыдущих трех. Я хорошо помню его.

Но здесь есть и другой запах, отличающийся от того, к чему я привык во время моего собственного периода восстановления.

Это - зловоние смерти.

Я поклялся, что никогда не войду в двери больницы снова после моей ампутации. Но, мне, все же, пришлось это сделать, когда я почти умер от сепсиса несколько месяцев назад.

Теперь же, я здесь, в центре хосписа, потому что хочу поговорить с человеком, который, через двадцать четыре часа, станет моим тестем.

Я стою за дверью палаты Гарольда Макаллистера чтобы немного отдышаться, и готовлюсь постучать. И да, я правда нервничаю. Это не то чувство, что мне часто доводилось испытывать, и я немного удивляюсь своему беспокойству.

Я уверен во всем, что планирую сказать отцу Блю. Я составлял речь в голове всю ночь. Я просто не уверен, как на это отреагируют.

Я стучу, и голос женщины говорит мне войти. Я открываю дверь и вижу Эллисон, стоящую с одной стороны кровати Гарольда Макаллистера, и медсестру на другой.

- Доброе утро. Мы помогаем мистеру Маку устроиться поудобнее.

Они используют простынь, чтобы переместить его вверх к голове кровати.

- Я не знаю, как Вы сползаете вниз так быстро. Кажется, мы только недавно подтягивали вас.

Они заканчивают и снимают изголовье кровати, таким образом, что Гарольд находится почти в сидящем положении.

- Вот тут вы можете регулировать свет. Зовите меня, если Вам что-нибудь понадобиться.

- Спасибо, Мардж, - говорит Эллисон.

Сестра Блю ждет до того момента пока медсестра уйдет, чтобы обратиться ко мне.

- Вы - он.

Она знает меня? Как? У меня сложилось впечатление, что Эллисон понятия не имела обо мне.

- Ты должна уйти, Элли, - говорит Гарольд его дочери.

Очевидно, он также узнал меня.

- Здравствуйте, мистер Макаллистер, - Я киваю в направлении Эллисон, - Мисс Макаллистер.

- Не будь грубым, папа. Это - друг Блю, которого она встретила, в то время как она была в Шотландии на задании.

О. Она знает больше, чем я ожидал.

- Уходи теперь, Эллисон.

Сестра Блеу явно потрясена реакцией ее отца.

- Я буду прямо за дверью, если понадоблюсь, - Я жду, пока Эллисон уйдет, чтобы представиться.

- Меня зовут Синклер Брекенридж. И мне очень приятно с Вами познакомиться.

- Вы приехали из-за нее.

Он кладет руку на грудь и начинает хватать ртом воздух.

Дерьмо, я пугаю бедного больного человека.

- Я здесь не по той причине, что Вы думаете, - Я беру чашку воды с его ночного столика, - Выпейте, - Он делает, как я говорю, но он все еще слишком часто дышит, - Замедлите свое дыхание. Вы сами делаете так, чтобы ваш организм еще больше нуждался в воздухе. Блю будет очень недовольна мной, если я спровоцирую у ее отца сердечный приступ.

- Почему Вы приехали?

Я киваю на прикроватный стул.

- Могу я? - Он кивает и, кажется, немного успокаивается. Может быть.

Все, что я репетировал, разом вылетает из моей головы.

- Пожалуйста, простите меня. Я распланировал все это — все, что я хотел сказать Вам — но сейчас я не могу вымолвить и слова.

О Боже. Это происходит не со мной. Я никогда не теряю контроль. Но сейчас, я – в полном беспорядке.

- Мистер Макаллистер. Я не уверен, что Блю сказала Вам. Я, вероятно, перематываю слишком далеко, но я делаю, потому что я не хочу никаких недоговоренностей.

- Переходите к делу, - говорит он.

- Вы знаете, что Блю через меня попала в Братство, с целью убийства моего отца? - Черт возьми. Звучит, как будто я приехал, чтобы отомстить за него, - Извините. Это неверно звучит.

Боже, у меня ужасно выходит.

- Пожалуйста, не причиняйте моей дочери боль, - просит он.

- Я здесь не для того чтобы навредить малышке.

- Малышке?

Я смеюсь.

- Я так ласково называю Блю.

Я встаю, чтобы пройтись по комнате, пока говорю. Ходьба всегда, кажется, успокаивает меня.

- Так или иначе, у нее ничего не вышло. Но я уверен, что Вы уже знаете это.

- Она решила, что не может довести дело до конца.

Хорошо.

- Да. Но знаете ли Вы, почему она не могла довести его до конца?

- Ее совесть взяла верх над нею, - Ну это полуправда.

- Это верно, но то, что она не сказала Вам, это почему она совесть ее замучила при мысли об убийстве моего отца.

Он хмурит лоб, и смотрит искоса на меня, как будто пытаясь соединить части головоломки.

- О чем Вы говорите?

- Она не могла довести дело до конца, потому что мы влюбились. Он с опровержением качает головой.

- Нет

- Поверьте мне. Я не хотел влюбляться в нее, но я люблю - всем своим сердцем. Она тоже не хотела и не планировала этого, но, тем не менее, она все равно любит меня.

- Я не верю Вам, - Гарольд повышает свой голос, - Это одна из ваших лукавых уловок.

- Мой дядя обнаружил, что Блю обманывает нас. Я должен был убить ее, но я не мог сделать этого, потому что я люблю ее. И я найду способ стереть ее обиду с Браством.

- Давайте предположим, что я поверю, что вы правда любите друг друга. Как же Вы собираетесь решить эту проблему? Братство никогда ничего не прощает и забывает.

- Мужчины Абрама прямо сейчас находятся в США. И у них есть задание найти Блю. Она, вероятно, могла бы сбежать от них, но она отказывается оставлять Вас. Но, даже если бы она это сделала, это все равно поставит Эллисон под угрозу. Мой дядя без колебаний шантажировал бы Блю ее безопасностью.

Я вижу ужас в его глазах.

- Нет. Ни одна из моих дочерей не должна пострадать.

- Мистер Макаллистер. Я смогу защитить Блю. И Эллисон.

- В обмен на что?

Он относится с подозрением к моим побуждениям, как и должен.

- Я хочу попросить у Вас руки Блю.

- Никогда!

- Я обещаю всю свою жизнь заботиться о безопасности и счастье Вашей дочери. Вы знаете, кто я, и я уверен Вы понимаете, что как моей жене, никто не сможет навредить Блю. Это – одно из самых строгих правил Братства- то, что ни один из нас не посмеет нарушить. Наш брак обеспечит также безопасность Эллисон, потому что она - семья Блю. Мой дядя будет вынужден отменить свой приказ найти и убить Блю, в тот момент, когда я скажу ему, что мы поженились.

- Ты здесь, чтобы попросить мое благословение?

- Да, сэр. Это именно то, ради чего я приехал.

- Ты просишь, чтобы я согласился на то, чтобы моя дочь вышла замуж за лидера преступной организации. Какой отец в здравом уме, даст свое благословение на это? - спрашивает он.

- Вы дадите его, потому что Вы любите свою дочь и хотите, чтобы она была в безопасности и счастлива.

- И ты веришь в то, что ты сделаешь ее счастливой?

Он не убежден и мне нужно немного сдать назад.

- Я сделал предложение Блю два дня назад, и она сказала «Да». Мы вчера потратили весь день на подготовку к нашей завтрашней свадьбе.

Ему причиняет боль эта мысль. Я вижу это в его глазах.

- Она собирается выйти замуж за Вас завтра, не сказав мне?

- Да. Но только потому, что она полагает, что Вы не одобрите наш брак. Она не хочет, чтобы Вы были разочарованы в ней из-за того, что она выходит за меня.

- Я никогда не соглашусь на ее бракосочетание с семьей преступников.

Я должен заставить его понять, что это будет значить для Блю.

- Блю никогда не будет иметь дело с моим бизнесом или Братством. Я клянусь Вам.

- Она будет жить среди вас. Это исключает возможность ей быть незатронутой вашей преступной деятельностью.

Ему, возможно, понадобится напоминание, что Блю сама не совсем ангел.

- Блю вошла в мою жизнь, потому что она приняла решение совершить убийство. Она приехала, чтобы убить моего папу за преступление, которого он не совершал.

- И что случилось с этим? Ваш отец — лидер Братства —не забыл почему она проникла в вашу организацию. Он, должно быть, тоже не дождется как и ваш дядя, чтобы избавиться от ее.

Он неправ.

- Не совсем. Блю ошибалась, когда думала, что он является убийцей ее матери. Он очень любил Аманду Лоуренс, таким образом, Блю тоже заняла место в его сердце. Он хочет защитить ее. У нее хорошие отношения с моим отцом.

- Она будет находиться под защитой Тана?

- Да. Мои родители любят Блю, как и другие члены Братства, - За исключением Абрама, - Она была принята в Братство несколько месяцев назад. Они поприветствовали ее с распростертыми объятьями. Ни один из участников, даже мой дядя, не знает о ее заговоре убить моего отца. Я не сказал никому об этом.

- Ты держал это в секрете от своей семьи и людей, потому что не хотел, чтобы она пострадала?

- Абсолютно верно. Я буду всегда делать то, что я должен, чтобы защитить ее.

- Ты знаешь, кто убил Аманду?

- Еще нет. Но я обещал Блю, что выясню это.

Это обещание, которое она с меня взяла.

- Это в любом случае это был один из Ваших людей или кого-то связанный с Вами.

Мне не нравится эта теория, но она имеет право на жизнь.

- Я согласен.

- Она - хороший детектив. И она не собирается останавливаться, пока не узнает, кто это сделал.

- Да. Вы правы.

- Я хорошо знаю свою дочь. Когда она выяснит, кто является убийцей ее матери, она будет следовать за ним. И не остановится, пока он не будет мертв. Это подвергает ее опасности, независимо от того, будет она твоей женой или нет.

И снова, он прав. Братство не позволит смерти одного из нас остаться безнаказанной.

- Они не будут раздумывать убивать ее или нет, - Он пристально уставился на меня, - Но они никогда не рассматривали бы убийство тебя — их лидера, - Я понимаю, куда он ведет, - Ты просишь, чтобы я одобрил ваш союз с моей дочерью. Есть только один способ, по которому это может произойти. Дай мне свое слово, что когда ты узнаешь человека, который убил ее мать, ты сам разберешься с ним. И тогда, я дам тебе свое благословение, чтобы жениться на моей дочери, если этот брак – именно то, чего она хочет.

Это - хороший ход для Гарольда Макаллистера. Он знает, что это произойдет с или без его одобрения, таким образом, он максимально использует тот контроль, который у него есть.

Он - умирающий человек, готовый на все, чтобы обеспечить безопасность своей дочери.

Я уважаю это.

- Я клянусь своей честью, что буду тем, кто отомстит убийце Аманды Лоуренс. Блю не будет участвовать в этом.

- Ты должен ожидать что ей это не понравится. Она захочет быть той, кто сделает это.

- Я и не ожидаю, что она просто согласиться, но у Вас есть мое слово.

- Я верю тебе. Но я должен поговорить со своей дочерью, прежде чем я дам вам свое благословение. И если оценить количество раз, сколько она штурмовала твой телефон, она должна прибыть в любую минуту.

Он прав. Мой телефон постоянно вибрировал в моем кармане, с того момента как Эллисон вышла за дверь. Это означает, что она немедленно позвонила Блю.

Я представляю ее в автомобиле, и то, как она волнуется, пока едет сюда. Я надеюсь, что у нее не случится панической атаки. Она думает, что я не знаю, что с ней происходит, но очень сильно ошибается. И нам нужно будет разобраться с этим тоже.

- Возможно, ты должен ответить ей и сказать, что все хорошо, чтобы она не волновалась пока едет за рулем.

Он - ее отец так что естественно, что он беспокоится за ее безопасность.

- Она не будет за рулем. Мои мужчины привезут ее.

Двери с грохотом открываются несколько минут спустя.

Блю появляется испуганой и бледной. Ее взгляд мечется между ее отцом и мной.

- Кто-то скажет мне, что здесь происходит?

Гарольд поднимает руку и показывает Блю, чтобы она села на его кровать.

- Подойди, девочка.

Она стреляет глазами в моем направлении, пока идет к отцу. Если бы взгяд мог убить, я уже упал бы замертво.

- Мистер Брекенридж. Мне требуется один момент с моей дочерью, пожалуйста.

- Конечно.

Я открываю дверь и сталкиваюсь с Эллисон, прилагающей все усилия, чтобы подслушать — очевидно, неудачно, так как она не слышала просьбу своего отца, когда он попросил меня выйти.

- Привет снова.

- Здравствуйте, - Я прислоняюсь к стене, - Я - Синклер Брекенридж. Она протягивает руку.

- Я предполагаю, что ты и так знаешь, кто я.

- Да, я знаю.

Она прислоняется к противоположной стене, скрещивая руки. Она смущает меня.

- Что же, ты заполучил мою по уши влюбленную сестру.

- Вроде того.

- Как, черт возьми, ты это сделал? - спрашивает она с огромной усмешкой на лице, - Я никогда не видела свою сестру такой. Она похожа на сумасшедшую.

- Длинная история. Вероятно, лучше всего, чтобы ты спросила об этом ее.

- Возможно и так, но я спрашиваю тебя вместо этого. Блю точно нельзя отнести к категории открытых людей. Особенно когда дело доходит до ее эмоций.

- Я вполне уверен, что ее чувства являются открытой книгой прямо сейчас. Она чертовски злится, судя по взгляду, который она бросила на меня, когда я выходил из комнаты.

- Хорошо. Блю нужен кто-то, кто будет периодически встряхивать ее. По крайней мере, это – хоть какая-то реакция.

Я думаю, она может предполагать, что Блю бесчувственная, но я не считаю.

- Ты приехал из Шотландии, только чтобы увидеть ее?

- Да.

- Потому что ты любишь ее?

- Люблю. Очень.

Но я сейчас нахожусь не в том месте, где мне хотелось бы обсуждать свои отношения с Эллисон. Это должна сделать Блю, и я решаю увести разговор в другое русло.

- Малышка говорила мне, что ты - медсестра?

- Малышка? – она спрашивает поднимая брови

Я смеюсь.

- Да.

- Дерьмо! Так можно и от умиления умереть, - Она качает головой и смеется, - Да, я - медсестра.

- Твои медицинские знания должно быть очень помогали, когда ваш отец заболел.

- Я этом не уверенна. Иногда мне жаль, что я как никто знала то, что происходило, - Ее лицо выглядит огорченным, - Я завидую способности Блю не видеть действительность.

- Как думаешь, сколько времени у него осталось?

- Не много. Возможно неделя. Самое большее.

Блю будет разбита. Но у нее буду я, чтобы помочь ей справиться утратой.

- Ты скажешь ей?

- Нет. Не могу заставить себя сделать это, - Эллисон качает головой, - Ты должен знать, что она не скоро сможет прийти в себя, когда это случится.

Эллисон и я обсуждаем здоровье Гарольда Макаллистера, пока Блю не открывает дверь. Ее глаза заплаканные, а лицо, красное и пятнистое.

- Он хочет видеть нас вместе.

- Удачи, чувак, - говорит Эллисон.

Я следую за Блю в комнату Гарольда, и закрываю дверь за собой. Я хочу взять за руку мою малышку-Блю, но боюсь, что это не самое мудрое решение.

Она рассержена на меня. Я вижу все это по ее лицу. Мне нужно будет много что объяснить ей, после того как мы уедем.

- Моя дочь очень недовольна вами прямо сейчас, мистер Брекенридж.

- Я на это и не надеялся,- Я смотрю на нее, - Но моя самая большая надежда на то, что она поймет причину почему я это сделал. И возможно, в конечном счете, согласиться, что это была единственная благородная и правильная вещь которую я сделал.

- Я не знаю, вытащите ли вы это из нее, - Гарольд Макаллистер смеется, - Независимо от ее гнева и несмотря на вашего дядю, она сказала мне, что любит вас и хочет быть вашей женой.

Я очень рад знать, что малышка объявила свои чувства ко мне своему отцу. Еще один шаг в правильном направлении.

- Блю настаивала на том, чтобы попасть в Братство, но все пошло не так как было запланировано. И это хорошо…Я не доволен тем, что Блю, стала частью Братства. Но это - то, что нужно для того чтобы вы могли быть вместе. Я могу умереть в мире, зная, что моя маленькая девочка будет под вашим присмотром. Я даю Вам свое благословление.

Прекрасно. У меня есть благословение Гарольда Макаллистера. Все, в чем я нуждаюсь теперь, это чтобы Блю меня простила.

Я испортил то, чего так трудно достиг— дважды — за полтора дня. Не лучший способ начать наш брак.

Блю не сказала мне ни слова во время поездки в ее дом. Я не уверен, это потому что она решила не говорить со мной или потому что она не хочет спорить перед Стерлингом.

Так или иначе я уверен, что я свое еще получу, как только мы останемся одни.

Я не хочу, чтобы моя малышка была рассержена на меня. Она должна понять причину, из-за которой я чувствовал себя вынужденным говорить с ее отцом, пока я все еще мог это сделать. Как только мы внутри, Блю сразу направляется в ее спальню. Я следую за ней, таким образом, мы сможем говорить, но она хлопает дверью перед моим лицом.

Щелк — звук захвата замка на двери между нами. Надеюсь, она не думает, что это помешает мне войти. Ей нужно будет что-то более основательное чем этот деревянный прямоугольник, чтобы держать нас отдельно.

Я стучу слегка по двери.

- Блю. Мы должны говорить.

Никакого ответа.

Я говорю немного более твердо.

- Ты же знаешь, что я никуда отсюда не уйду, так что лучше открой дверь, - Опять тишина, и я нажимаю на ручку, - Мы должны обсудить это. И я предпочел бы, чтобы мы это сделали это до того, как я выломаю дверь.

Я решаюсь открыть дверь своим ключем.

Она стоит посреди своей спальни, держа руки на бедрах.

- Ты - полный козел. Прямо сейчас я так чертовски зла на тебя! Она берет рамку с фотографией со своего ночного столика и бросает ее в меня. Я уворачиваюсь, чтобы она не прилетела мне в голову.

- Ты - такой эгоистичный ублюдок.

О, ад. Она действительно безумна. Мы никогда не ссорились так крупно, но я полностью осведомлен, что Блю не является никаким нежным цветком. Она могла бы, вероятно, пнуть мою задницу при правильных обстоятельствах. Судя по ее реакции, мне нужно прямо сейчас быть подготовленным к этому.

- Ты и так уже знала, что я эгоистичный ублюдок. Это не новости для тебя.

- Черт возьми! Ты не имел никакого права идти к моему отцу без моего согласия! - она вопит.

- Мы оба знаем, что ты никогда бы на это не согласилась.

Это было одним из тех случаев, где было легче получить прощение, чем разрешение. Хотя прямо сейчас, я начинаю в этом сомневаться.

- Верно. И я бы сделала это по очень серьезной причине.

- Да. Ты в праве назвать меня эгоистичным ублюдком, потому что это так. Я пошел к твоему отцу, потому что заботился о том, как буду себя чувствовать взяв тебя в жены за его спиной. Но я также сделал это и для тебя

- Как ты можешь утверждать, что это было и для меня? Я же ясно сказала тебе, что не хочу, чтобы он знал! Но тебе же на это наплевать, ты всегда поступаешь так, как хочешь ты.

Она так сердита, что отказывается признавать что мой визит принес очень неплохой результат.

- Твой отец одобрил наш брак, малышка. Разве это не то, чего ты хотела бы? Разве ты не довольна этим?

- Это - то, чего ты хотел. Не я. Я никогда не хотела, чтобы он узнал. О, она собирается упрямиться в этом.

- Да. Я хотел получить его благословение, но разве тебя не греет мысль, что он знал о нас и одобрял наш союз, прежде чем ушел?

- Я не знаю. Я не могу сейчас ничего чувствовать кроме злости на тебя.

Неужели я зашел слишком далеко?

- Ты же не думаешь все отменить?

- Я не знаю о чем я думаю.

Я не собираюсь терять ее из-за этого.

- Подумай об этом. Ваш отец умрет, зная, что я беру ответственность за тебя и Эллисон.. Он знает, что у вас будет кто-то кто защитит вас, когда он не сможет. Это - ужасное бремя, снятое с его плеч. Ты можешь, пожалуйста, попытаться увидеть пользу в том, что я сделал?

Я делаю несколько шагов к ней, но она поднимает руку. Это – знак мне, чтобы не подходить ближе.

- Мне трудно увидеть пользу в этом, за твоим огромным эгоизмом. Мои побуждения не настолько эгоистичны, как она предпочитает думать.

- Благословение твоего отца это - подарок, который я хотел, чтобы ты получила. Его одобрение означает, что он и твоя сестра смогут присутствовать на нашей свадебной церемонии. Твоя семья сможет увидеть, как мы даем наши клятвы.

Она сказала, что никогда не хотела, чтобы ее семья узнала об этом, но я знаю, насколько сильно она хочет, чтобы они были там.

- Папа, слишком больной, чтобы уехать, даже на мою свадьбу.

- Тогда мы поженимся в его палате. Я уверен, что мы сможем найти священника, который согласится выполнить свадебную церемонию в центре больницы.

Когда я вижу изменение в выражении ее лица, я двигаюсь к ней. На сей раз она не останавливает меня.

- Мы сделаем это, если ты это хочешь, - У нее на лице появляется улыбка, которую я так отчаянно хочу увидеть.

- Да. Я очень хочу этого.

Какое облегчение.

- Я очень рад.

- Я люблю тебя, но хочу чтобы ты мне кое-что пообещал. Никогда снова не делай ничего настолько важного за моей спиной. Я могу пообещать тебе с точностью на сто процентов, что это вызовет основательные проблемы в нашем браке.

- Я понял.

Я не могу дать обещание, чтобы никогда не делать так снова, и поэтому я высказываю свое понимание вместо согласия. Я уверен, что еще будут случаи, когда я не скажу Блю полную правду, и это всегда будет на очень серьезном основании.

Я никогда не буду намеренно причинять ей боль.

- Знай это, Блю, я буду всегда делать то, что должен, для твоего счастья и безопасности. Это - то, чему ты можешь всегда беспрекословно доверять.

Глава 7

Блю Макаллистер

Мне не понравилось то, как Син поступил за моей спиной, но, в чем я никогда ему не признаюсь, мне это было нужно. А это означает, что я была неправа. Я не понимала этого прошлой ночью, потому что была ослеплена своей яростью. Я не могла видеть вещи такими, какие они есть на самом деле, но при свете дня, когда я вошла в гостинную этим утром и увидела Сина, спящего на диване.

Я посмотрела на него, обнимающего свою подушку, и все вчерашние события показались мне цырком. Я поняла, что даже если иногда он меня может выбесить, как ничто в этом мире, именно с этим мужчиной я собираюсь провести всю свою жизнь.

И представляя Сина своей семье, как своего жениха, я никогда не была счастливее. Этого бы не случилось, если бы Син не пошел против моих желаний. И я люблю его за это еще сильнее.

Нет ни фаты. Ни органной музыки в церкви заполненой цветами. Ни кучи приглашенных друзей и родственников. Я считала, что без всех эти компонентов свадьбу нельзя и назвать свадьбой, но я ошибалась. Я выхожу замуж за человека, котрого я люблю в присутствии своего и отца и сестры. У меня есть все, что мне нужно.

Его сегодняшний костюм черного цвета, с плиново-кремовой рубашкой с серебрянным принтом. Не знаю даже, как он, не видя мое платье, смог подобрать себе такую идеально сочитающуюся с ним рубашку. Его бутоньерка выполнена с тех же цветов, что и мой букет, и это единственная деталь, которая отличает его костюм от тех, которые он носит обычно. Но я не против. Он всегда выглядит потрясающе.

- Кто отдает эту женщину? – спрашивает Святой Отец.

- Ее сестра и я, - отвечает папа с больничной кровати.

У меня почти вырывается смешок, потому что Эллисон вместо моего отца будет идти по мной по проходу. И тут же понимаю, что если бы это была ее свадьба, я бы сделала для нее то же самое.

Написание свадебных клятв было последней мыслью в моей голове в эти дни, так что я и Син будем использовать стандартные.

- Повторяйте за мной.

Син исжимает мою руку и проговаривает.

- Я, Лиам Синклер Брекенридж, беру тебя, Стелла Блю Макаллистер, в жены и матерью моих детей, - Он останавляивается, когда упоминаются дети, и выглядит так, как будто он борется со слезами.

Он порывисто целует меня в щеку и шепчет на ухо:

- Не волнуйся, малышка, я сделаю все, возможное и невозможное, чтобы подарить тебе детей.

Он выпрямляется и прочищает свое горло, чтобы продолжить.

- Я люблю то, что знаю о тебе и клянусь любить то, что мне еще предстоит узнать. Я хочу чтобы мы с тобой росли вмете и мне не терпится узнать женщину, которой ты станешь через 10 лет. И я чертовски уверен, что за это время я буду любить тебя еще сильнее, потому что уже сейчас моя любовь к тебе с каждым днем становится только крепче. Я обещаю любить и беречь тебя не смотря ниначто, что приготовила для нас жизнь.

Я верю тому, что Син только что сказал мне. Каждому. Слову.

Я повторяю ту же клятву и опять почти расклеиваюсь, когда добираюсь до части, где упоминаются дети. Но Син сжимает мою руку и поглажвает своим большим пальцем мою ладонь , и это помогает мне успокоиться.

Не волнуйся. Так он сказал.

Я заканчиваю произносить свою речь, на самом деле подразумевая каждое слово, которое говорю. Мы обмениваемся кольцами и я почти падаю, когда первый раз смотрю на свою руку с обручальным кольцом. Не могу поверить, что не попросила помотреть на него перед церемонией. В сравнении с моим помолвочным кольцом оно просто громадное. И ужасно мне нравится. Больше никто не спутает меня с незамужней женщиной. Он об этом позаботился.

- Вы можете поцеловать свою невесту, - Мы сливаемся в нежном поцелуе.

Никакого языка. Нужно помнить, что на нас смотрят мой папа и сестра. Я никогда не имела бойфренда, так что думаю им сейчас и так странно смотреть на меня в руках мужчины.

- Вот и все. Теперь, ты официально моя жена, миссис Брекенридж. Нет пути назад.

Я так глубоко увязла в нем, что не буду даже пытаться этот путь искать.

Элли улыбается и утирает слезы. Сомневаюсь, что она бы так радовалась, если бы знала, кто такой Син. Она и понятия не имеет за какого мужчину я только что вышла замуж.

Эллисон подбегает ко мне.

- Поздравляю! Я так и знала, что ты забудешь о свадебном торте, поэтому принесла свадебные капкейки.

Она подходит к столу и показывает на большую коробку капкейков и огромную зеленую бутылку.

- но, что еще важнее, я принесла шампанское!

- Спасибо, Элли. Все случилось так быстро, я не успела подумать о вещах как эти.

Она наполняет бокалы и вручает каждому из нас, даже папе.

- Один бокал не повредит.

- Один бокал? Да я буду пить столько, сколько сам захочу, маленькая леди. Не каждый день моя дочь выходит замуж.

Я слышу звук завтора и улыбаюсь в камеру. Эллисон делает снимки один за другим – она мой фотограф на сегодня.

- А теперь выпейте набрудершафт, - И мы делаем как она говорит.

После чего, нам вручают пластиковый нож из кафетерия внизу.

- Время разрезать торт!

- Это же капкейки. Их не нужно разрезать.

- Так велит традиция.

Я беру нож, а Син кладет свою руку поверх моей и мы вместе делаем надрез.

У меня вырывается смешок. Может быть это и глупо – зато весело – и я поддеваю немного крема с капкейка и пачкаю им нос Сина.

- Эй, ты играешь грязно! - он насмешливо-грозно смотрит на меня

- Ахх, - я отступаю на шаг от него и смотрю на Гарри.

- Папа, помоги.

- Не смотри на меня, - он смеется.

Это первая настоящая улыбка, которую я у него видела за долгие недели.

Син наступает на меня и я отступаю до тех пор, пока не оказываюсь прижатой к стене.

- Иди ко мне, сладкая женушка.

Я в тупике. Мне никак не выбраться и я улыбаюсь потому, что знаю, что он сделает.

И Син меня не разочаровывает. Он целует меня, одновременно измазывая в креме, котрый остался на его носу. Я смеюсь и уворачиваюсь от него, направляясь в ванную.

- Ты испортил мой макияж, - кричу я из ванной.

Он заходит в комнату, становясь за моей спиной.

- Тебе он не нужен. Ты прекрасна и без него.

Я улыбаюсь и разворачиваюсь к нему лицом.

- Мне кажется, папа устал. Слишком много переживаний для него на сегодня. Я думаю нам стоит уйти и дать ему отдохнуть.

- Как скажешь.

После того, как мы привели в порядок папину палату, Эллисон вручает нам коробку с капкейками.

- Возьмите их с собой. Сможете повеселиться с ними позже.

- С капкейками повеселиться? – Я не увреннна что на самом деле хочу, чтобы она объясняла, что имеет ввиду.

Она смеется и подмигивает мне.

- Немного креативности и повеселиться можно с будь чем.

- Конечно, - Почему нет?

Я бросаю взгляд на папу чтобы увериться, что он не слышал этот разговор.

- Он не очень хорошо выглядит, - Я шепчу.

- Он просто утомился.

Я вспоминаю причину его состояния и мое хорошее настроение идет на убыль.

- Он не ддолго протянет, ведь так? – Я только произношу вопрос и сразу же жалею об этом, - Не бери в голову. Я не хочу знать ответ.

Элли останавливается и берет меня за руку.

- Я скажу тебе лишь то, что вам не стоит затягивать свой медовый месяц, если ты хочешь быть здесь, когда настанет его время.

- Тогда, оно настанет быстрее чем я думала.

- Папа пытается бодриться ради нас. Хотела бы не знать, что с ним на самом деле происходит, но, как бы хорошо он не старался, он не может меня одурачить.

Син и я не обсуждали тему медового месяца, но я ни в коем случае не смогу никуда ехать пока папа в таком состоянии.

- Я буду здесь с ним. Мы никуда не уедем.

Мы прощаемся и пока доходим к выходу из больницы нас несколько раз останавливают, чтобы поздравить. Кажется, папина медсестра Мардж рассказала всем и каждому о нашей свадьбе, так что у нас уходит куча времени чтобы добраться до черного седана Сина.

- Стерлинг, мне и миссис Брекенридж нужна минутка наедине, пожалуйста.

Как только Стерлинг выходит, мой муж прижимает меня к себе так, что я с трудом могу вздохнуть, и целует как сумасшедший. И я пьянею от вкуса его губ. И хочу больше, намного больше.

- Я не мог дождаться этого момента с тех пор, как услышал как ты произносила свою клятву.

- Это заводит, правда?

- О да

- Даже больше чем на церемонии моей инициации?

- Намного больше. Настолько, что я не могу успокоиться и целовать тебя снова и снова.

Когда он заканчивает, он заключает мое лицо в свои ладони.

- Мне нужно сделать один очень важный звонок.

Син достает из пиджака свой телефон. Держа мою руку в своей, он подносит ее к своим губам и целует, ожидая пока Абрам ответит на звонок.

- Я так сильно люблю тебя, малышка. Спасибо за то, что согласилась выйти за меня.

Он выпрямляется на сидении и прочищает горло.

- Да, дядя. Все путем. Я нашел ее.

Я не могу слышатьто, что отвечает ему Абрам. Черт. Я могу догадываться по его фразам, о чем идет речь, но хотелось бы мне слышать слово в слово что говорит ему этот психопат.

- Нет, я не убил Блю. Вообще-то, я на ней женился, так чо будь добр, отмени свою охоту на мою жену.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не засмеяться во весь голос, когда представляю реакцию этого ублюдка на такое.

- Скажи дяде Абраму, что я передаю ему привет, - выдавливаю я, когда смех немного отступает.

Син ухмыляется и закрывает микрофон телефона рукой.

- Ты такая плохая девчонка, - шепчет.

Он оставляет быстрый поцелуй на моих губа, прежде чем вернуться к разговору.

- Нет, Абрам. По законам Братства, как моя жена, Блю теперь полностью защищена, если ты еще помнишь, что у нас существуют законы. Попробуй его нарушить и столкнешься с последствиями.

По моим исследованиям, последствия могут включать в себя все что угодно, начиная от простого избиения, заканчивая смертью, если так решит их «суд присяжных».

Мой муж защищает меня. И это чертовски горячо.

Я двигаюсь на сидении чтобы быть ближе к Сину и расстегиваю пуговицы на его рубашке, частично обнажая грудь, затем, прокладаю дорожку из поцелуев, начиная из впадинки на его шее и до мочки его уха.

Он обнимает меня своей свободной рукой, прижимая еще ближе к себе.

- Папа уже знает, Абрам, так же как и мама. И они очень довольны тем, что Блю стала их невесткой.

Он немного молчит, прежде чем начать говорить опять.

- Мы обсудим все, когда я вернусь в Эдинбург, конечно же, с моей женой. Пока.

Он заканчивает звонок, и кладет телефон на сидение рядом с нами.

- Все прошло так, как я и ожидал.

- Могу предположить, что этот психопат сейчас в бешенстве? – Я не могу не смеяться.

- О даа. Он сыпал угрозами и, похоже, забыл свое место. У него нет права указывать мне, что делать или говорить.

- Его это не останавливает.

- Да, мой папа никогда не вел себя как тиран с братьями. Он был строгим но давал некую свободу действий. Вот к чему это привело, - Он невело хмыкает, - И это значит, малышка, что это станет моей проблемой. Огромной проблемой. Особенно, когда закончится моя стажировка.

- Дай я угадаю, он будет пытаться оттягивать время, чтобы ты не занял лидирующую позицию?

- Да, - он сильнее прижимает меня к себе, не думаю, что он делает это осознанно, - Возможно, уже пришло время, показать ему кто главный

Нет. Не пришло. Я хочу еще немного побыть с ним только вдвоем, прежде чем мне придется разделить его с Братством.

- Мне правда не стоит говорить об этом, и вообще обо всем что касается Братства сегодня. Можно сегодня вечером будем только мы и больше никого и никаких проблем?

- Да, сегодня наш день, - Я целую Сина, оттягивая его нижнюю губу, - И, если я не ошибаюсь, у нас остались кое-какие недоделаные дела, которые больше нельзя откладывать.

- Да. Ты права, - Он выпрямляется на сидении.жалуйста, отвези меня и мою жену в отель Пибоди.

Мемфис – это не Эдинбург. Здесь нет на каждом углу шикарных отелей, но Пибоди – на самом деле идеальное место для нашей первой ночи. Он по-классически эллегантный и это здорово.

Син открывает мне дверь и мы следуем в наш презедентский люкс.

- Ох, Вау. Здесь потрясающе.

- Ты никогда не была здесь?

- Нет. Я прожила всю жизнь в Мемфисе, но никогда не заходила в этом месте дальше холла.

- У них есть специальный номер для молодоженов, но этот, кажется, нам подходит больше, - Он снимает свой пиджак и бросает его на диван, - Этот номер очень рекомендовала твоя сестра, а так же , по ее словам, у них лучшая бразильская еда, которую мы просто обязаны попробовать.

- Да, Эллисон любит такое.

- Но ты нет?

- Я люблю поесть, но чувствую себя больной каждый раз как ем здесь. Скорее всего, это все из-за моих таблеток, так что ничего старшного.

Он выглядит сконфужено.

- Ты же встречалась со своим доктором за время, что ты здесь?

- Да, но она сказала, что это нормально. И даже увеличила мою дозу приема лекарств.

- Зачем?

- Она считает, что у меня слишком велик риск развития диабета.

Он закрывает глаза.

- мне не нравится это. Ты пойдешь к другому врачу, сразу же, как мы прибудем в Эдинбург.

Я не спорю с ним, потому что не думаю, что это может мне повредить, но не считаю, что другой врач скажет что-то другое.

Он берет меня за руку.

- Пойдем, посмотрим, где нам престоит провести нашу первую брачную ночь, - Он тянет меня за руку в сторону закрытой двери, и мы оказываемся прямо по назначению – в дверях спальни, - Не плохо.

Не плохо? Это шикарно. Стены окрашены в разные оттенки шоколадного цвета, что смотрится очень стильно. А кровать королевского размера так и проговаривает ко мне: « Пойдойди, приляг… Твой муж тоже присоединиться к нам»

- Нам что-то оставили.

Я подхожу к прикроватной тумбочке.

- Ммм… Шампанское и клубника в шоколаде.

- Займемся этим сейчас или подождем?

- Я не знаю, смотря, что ты запланировал для нас.

- Хмм… Чисто технически, сейчас только вечер, так что еще не время для нашей первой брачной ночи.

Надеюсь, он не серьезно.

- Разве есть какое-то правило, запрещающее мужу прикасаться к жене до наступления сумерек?

- Нет, но я хочу чтобы все было идеально. Не хочу разрушать твои желания и мечты о свадьбе.

Я подхожу к нему и кладу руки на плечи.

- Моя единственная мечта – это чтобы мы провели эту ночь вместе. Все остальное неважно.

Он проводит носом по моей щеке.

- Мне очень приятно это слышать.

Мне становится щекотно и я смеюсь.

- Мне нужна моя сумка, можешь ее, пожалуйста, принести?

- С удовольствием, миссис Брекенридж.

Он, на удивление, быстро возвращается.

- Вау, ты быстро.

- Ну, мне вроде как не терпится добраться до самой интересной части.

Я забираю у него свою сумку.

- Я ненадолго.

- Надеюсь на это.

Я уединяюсь в ванной и раздеваюсь, разглядывая в зеркало набор нижнего белья, который я выбрала для этой ночи. Белый набор из сатина с кружевными вставками выглядит сексуально но не кричаще. Возможно, даже немного скромно. Как раз то, что так нравится моему мужу.

И я убеждаюсь в том, что сделала правильный выбор, когда вижу взгляд, которым он смотрит на меня.

- Малышка-Блю. Клянусь, никогда в жизни не видел ничего прекраснее

Я кладу руки себе на бедра.

- Мой муж одобряет?

- Черт, да! Миллион тысяч раз.

Его карие глаза не отрываются от моих, пока я сокращаю между нами расстояние. И то что я вижу в них, говорит мне о том, что не важно сколько раз мы занимаоись сексом в прошлом – в этот раз все будет иначе.

Он откидывает мои волосы с плеч и проводит ладнонями по моим рукам. После чего оставляет поцелуй на внутренней стороне моего запястья.

- Не могу поверить что ты моя.

Я переплетаю наши пальцы вместе.

- Твоя, навсегда.

Я начинаю медленно расстегивать пуговицы на его рубашке, а после того, как она падает на пол, синмаю через голову его майку. Я провожу руками по его груди спускаясь к животу.

Я люблю его тело – подтянутое, но не через чер перекачано. Как раз то, что нужно.

Он подходит ко мне еще ближе и слегка касается своими губами моих. Это даже поцелуем на назовешь, но чувствуется даже круче. Я не осознавала, что отступаю назад к кровати, пока не ударяюсь лодыжками о ее кра. Он хочет быть сверху. Я не против.

Я сажусь на кровать и притягиваю его стать меж моих разведенных бедер и расстегиваю его ремень, из-за чего его брюки падают к его ногам. Я слегка провожу ногтями по его бедрам и у него появляются мурашки.

Я встаю коленями на кровать и тяну его на себя, чтобы он тоже сел. Тогда, я дотягиваюсь к его ногам, чтобы снять с него остатки одежды. Он помогает мне, заодно снимая свои боксеры, а когда дело сделано, я сажусь между его ног, с намерением снять его протез.

Когда я заканчиваю, он кладет руку на мое лицо, привлекая меня поднять голову. И когда я решаюсь это сделать, первым делом мой взгляд падает на его твердый член.

- Вау. Кто-то очень нетерпеливый, хмм?

- Вот что ты со мной делаешь.

- Не буду с этим спорить.

Он тянет меня не себя и переворачивается, оказываясь сверху, одновременно даря мне медленный и нежный поцелуй.

- Будь готова, это будет длинная ночь.

- Я тебе доверяю.

Он прокладывает дорожку из поцелуев вниз по моему горлу и кладет одну руку порех моих трусиков, немного оттягивая их.

- Так же сильно как мне нравится твой вид в них, я люблю тебя без ничего.

Я сжимаю свои бедра, когда он спускает трусики по моим ногам.

- Мне нравится, что на тебе остались свадебные туфли. Это так сексуально.

Мои туфли были изюминкой всего моего сегодняшнего наряда. Поскольку платье было достаточно простым, то на туфлях я оттянулась. Они белые и украшены маленькими жемчужинами – самые сексуальные туфли, которые я когда-либо носила.

Следующим, Син снимает мой лифчик, освобождая мою грудь, одна из которых, немедленно оказывается одарена его пристальным вниманием. Он посасывает сосок, пока тот не становится торчком и переходит к другой груди. Потом, он поднимается по моей шее, к моему уху, и от его тяжелого дыхания у меня идут мурашки по телу.

Он устраивается возле моего входа и я сильнее обхватываю его ногами за торс, пока он медленно в меня входит.

- Это чувствуется так охиренно. Каждый. Гребанный. Раз.

Он двигается внутри меня. Медленно. Сладко. Глубоко.

Он берет меня за руки и поднимает их над моей головой, переплетая наши пальцы вместе.

- Во мне… Ты видишь

Это что-то вроде нашего «я тебя люблю», но означает даже больше. Намного больше.

Я сильнее сжимаю свои бедра потому, что меня переполняют ощущения. Он освобождает одну свою руку и кладет ее мне между бедер. Я издаю стон, который даже мне кажется слишком громким, но мне все равно. Пока он задевает эту чувствительную точку внутри меня и обводит пальцами клитор, мне так все равно.

- Тебе нравится?

- Даа

- Хорошо, я хочу чтобы мы кончили вместе.

- Это будет уже скоро, потому что я так близко.

Я знаю, что и он близок к оргазму, потому что его хватка на моей руке с каждым толчком усиливается. Он дышит тяжело и быстро напротив моей шеи и я чувствую как начинаю взрываться.

- Боже, Блю.

Я чувствую, как все его тело напрягается и через несколько секунд, полностью расслабляется на мне. Ничего в мире не заставит нас чувствовать себя ближе друг к другу.

Это первая из тысячи ночей, которые мы еще проведем вместе. И да, это совсем по другому теперь, когда Синклер стал моим мужем. На физическом уровне все так же замечательно, но у нас всегда так было. Но наша связь стала намного глубже.

Лучше всего на свете. Теперь, я точно знаю, что это значит.

Глава 8

Синклер Брекенридж

Наша с Блю первая ночь, а также последующие дни были превосходными. Но этим утром все изменилось, когда ей позвонили из больницы и сообщили, что Гарри стало хуже. Эллисон была права. Ему осталось совсем недолго.

Я никогда не был рядом с человеком, который доживает свои последние дни, по крайней мере не с тем, кто умирает от болезни. Я несколько раз присутствовал рядом с братьями, которые умирали от пулевого ранения. Но то, что происходит с Гарри, отличается от этого. Он умирает медленной смертью. Не знаю точно, но кажется, что это намного хуже.

Страшно ли ему? Я два раза был на волоске от смерти, и я чертовски боялся. Мне не стыдно признаваться в этом. Во второй раз было даже страшнее, потому что тогда у меня была Блю. Я был в ужасе от одной лишь мысли о том, что с ней может что-то случится, когда меня не станет.

Гарри пробыл моим тестем всего неделю. Мы с Блю проводили каждый день, а иногда и ночь, рядом с ним в хоспис-центре. Я познакомился с ним за эти семь дней, наверное, даже намного ближе, чем знаю некоторых братьев из Братстсва.

И мне нравится этот человек. И я ему, похоже, тоже.

Он рассказывал мне кое-какие истории из своего прошлого, когда он работал под прикрытием. Блю каждый раз закатывала глаза на эти истории. Уверен, она слышала их уже сотни раз.

- Мне ужасно хочется шоколадного пироженого, доченька. Можешь, пожалуйста, сходить в кафетерий?

У Блю загораются глаза. Она места себе не находила, когда Гарри отказывался от еды.

- Конечно.

В последнее время у Гарри совсем не было апетита. Его вкусовые рецепторы почти отказали – еще одно последствие рака. И ест он не больше воробья.

- Хочешь, чтобы я спустился с тобой, Блю?

- Останься, Синклер. Составишь мне компанию, пока Блю не придет.

Жду, что Гарри начнет рассказывать какую-нибудь еще веселую историю, пока мы ждем Блю, но этого не происходит.

- Я отослал Блю, потому что хотел поговорить с тобой. Наедине.

- Хорошо, - понятия не имею, о чем Гарри хочет поговорить со мной, я ведь уже пообещал ему позаботиться о его девочках.

- Мне уже недолго осталось. Я это чувствую.

Я мог бы сделать вид, что он не прав, и начать его переубеждать, но я достаточно уважаю его, чтобы так не поступить.

- Мы знаем.

- Я не хочу, чтобы мои девочки знали это, но лекарства больше не помогают. Я в агонии, Синклер. Болеутоляющие больше не работают, а мой доктор больше не собирается давать мне дозы. Он говорит, что это меня убьет. Иронично, не так ли?

Он отлично скрывал от всех нас правду. Не зря же он работал в ФБР.

- Я и понятия не имел.

- Мои легкие вынуждают меня дышать чаще, а потом не справляются с колличеством поступившего кислорода. Мой организм обманывается и сам себя убивает, ты даже представить себе не можешь, каково это. Именно из-за этого я умираю, а не из-за гребаного рака.

Должен же быть выход.

- Я могу привезти лучших докторов, они что-нибудь придумают.

- Нет. Это не то, чего я хочу и не то, о чем я хотел тебя попросить.

- А о чем?

- Я знаю тебя, Синклер. Я следил за твоей жизнью годами и знаю, на что ты способен. Ты не боишься покончить с чьей-либо жизнью.

Нет. Он же не будет просить меня об этом.

- Я бы не просил тебя об этом, если бы не нуждался в этом. Пожалуйста. Помоги мне. Положи конец моим мучениям.

Не могу поверить, что он просит меня его убить.

- Я убивал людей, которые заслуживали смерти. Они были последними подонками и делали ужасные вещи.

- Мы все заслуживаем смерти. Имеет значение только, когда и как умереть. Я предпочту умереть сейчас, чем мучиться. Я больше не хочу лежать в этой кровати и дожидаться смерти.

- Я никогда не убивал невиновного человека.

- Тогда, не рассматривай это, как конец моей жизни. Думай об этом, как о избавлении от мучений.

Малышка никогда этого не одобрит.

- Блю не хотела бы этого для вас.

- И поэтому я прошу об этом тебя, а не ее.

- Она никогда не простит меня, если я это сделаю.

- Или меня. Именно поэтому она никогда не должна об этом узнать. Не хочу, чтобы мои девочки узнали, что я предпочел уйти таким способом.

Я не смогу удержать это в тайне от моей жены.

- Прости, Гарри. Я не могу это сделать.

- Я понимаю, как много прошу. Тебе нужно время, чтобы подумать об этом, и поэтому ты можешь не отвечать мне сейчас.

Мне не нужно думать об этом, я уже все решил.

- Нет. Я говорю тебе сейчас, что не смогу этого сделать. Здесь не о чем думать.

Блю заходит в комнату, держа в руках контейнер с шоколадным тортом.

- Я решила взять побольше.

- Ой, доченька, боюсь, мой апетит пропал. Прости, что заставил тебя побегать.

Лицо Блю наполняется печалью.

- Ничего, Пап. Я поставлю его здесь, может быть ты еще передумаешь.

Прямо сейчас я не могу смотреть на Гарри.

- Мне нужно пойти позвонить домой.

- Передавай Тану и Изабелл привет.

- Передам.

Весь день мои мысли были заняты только просьбой моего тестя. Гарри не просто умирает. Он умирает медленно и мучительно. Он в любом случае долго не проживет, просто перед смертью еще помучается. Мне очень жаль, что ему приходится проходить через это, но как? Как я смогу убить его? Это неправильно. Даже я об этом знаю. Я не сделаю этого.

Блю выходит из ванной комнаты, и запах ее геля для душа наполняет мои легкие. Она останавливается в дверном проеме, позволяя мне насладиться ее видом в коротенькой ночной рубашке.

- Нравится?

- Ты выглядишь превосходно.

Она подходит к кровати и садится на мои колени. Она покрывает поцелуями мое лицо, шею, достигая груди, а руки движутся к моим пижамным штанам.

- Ммм…

Она отстраняется, когда замечает, что я практически не двигаюсь.

- Что-то не так?

Как я могу объяснить ей причину моей отстраненности, не вдаваясь в подробности, где ее отец просит меня помочь ему совершить суицид?

- Все нормально. Просто был долгий день, и у меня никак не выходит из головы Гарри и его состояние, - она поднимается, - Прости, я не хотел портить тебе настроение.

- Все в порядке. Такое трудно выбросить из головы. Я просто хотела немного отвлечься.

- Как думаешь, как долго ему осталось?

- Недолго, - тихо отвечает она.

- Откуда ты знаешь?

- Я уже проходила это с Джулией, моей приемной матерью. Я узнаю симптомы, даже если он и пытается их от нас скрыть.

Она знает?

- О чем ты говоришь?

- Ему больно. Я вижу это. Но он не подает виду, потому что думает, что так защищает нас, - она начинает плакать, - Я не хочу, чтобы он страдал. Но я не знаю, как ему помочь.

Она начинает всхлипывать. Обычно, я пытаюсь ее успокоить, потому что не могу спокойно смотреть на то, как она плачет, но сейчас я даю ей выплакаться. Она в этом нуждается.

Я привлекаю ее в свои обьятия.

- Поплачь. Можешь даже ударить меня, если хочешь. Можешь кричать. Делай, что хочешь, лишь бы тебе стало легче. Здесь только мы.

- Такое ощущение, что я не могу дышать. Как будто мешок камней положили на грудь, - она скатывается с постели и уходит.

Я поднимаюсь за ней и включаю в ванной свет. Она стоит в углу комнаты с те же загнаным выражением лица, как у дикого животного, что поймали в ловушку.

- Дыши Блю. Медленно и глубоко. Иначе у тебя будет гипервентиляция.

Наконец, она немного успокаивается.

- Мне так жарко. Я не могу дышать, когда мне так жарко.

Я беру первую попавшуюся вещь и начинаю обмахивать ей её.

- Замедли дыхание. Смотри на меня и повторяй, - Я боюсь прикоснуться к ней, вдруг ей станет хуже, поэтому делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, - Делай, как я, малышка.

Она испуганно смотрит на меня и прикасается к своему пульсу на шее.

- Мое сердце бьется слишком быстро.

Дерьмо. Что с ней происходит?

- Может стоит позвонить в скорую?

- Нет-нет. Это пройдет. Просто, нужно время, - сомневаюсь в этом и уже почти готов позвонить в скорую, когда она вроде бы успокаивается, - Вот. Проходит.

Она приходит в себя и садится на кровать. Я сажусь рядом.

- Что это было?

- Паническая атака.

- Как ты можешь быть так уверенна в этом?

- Я испытываю их с семи лет. Они начались после убийства моей матери.

- Как часто это происходит с тобой?

- Иногда раз в несколько месяцев. Иногда – намного чаще. Они напрямую связаны с моим психическим состоянием.

Да, болезнь Гарри наверняка подорвала ее здоровье

- Как часто это происходит сейчас?

- Эта четвертая за день.

- Ты переживаешь каждый день четыре такие же атаки?

- Иногда пять или шесть.

- Как я мог этого не знать?

- Я скрываю их.

Но как?

- Каким образом?

- Когда я чувствую, что скоро начнется, я закрываюсь в ванной и жду, пока все не закончится.

Я замечал, как она несколько раз не с того не с сего срывалась с места, но и представить себе не мог, почему.

- Что ты чувствуешь, когда это происходит?

- Как будто я умираю. Я не могу дышать. Мне кажется, что меня опять душат подушкой, как в детстве. И я ничего не могу сделать.

Состояние ее отца сказывается не только на его здоровье. Оно подрывает благополучие моей малышки. Она не хочет, чтобы он страдал. Это все меняет для меня.

Каждый день, начиная с нашей свадьбы, в девять мы уже находимся в больнице. Не так я себе представлял наш медовый месяц. Но у нас не было выбора. Она не смогла бы бросить своего отца. А я не смог бы попросить ее об этом.

- Мы с Эллисон пойдем в Старбакс (прим.пер.: сеть кафе, специализирующихся на изготовлении кофе) Взять тебе чего-нибудь?

- Да, ты знаешь, что я люблю.

Она улыбается мне.

- Пап? Тебе взять кофе или чего-нибудь сладенького?

- Я… Откажусь, доченька.

Я вздыхаю с облегчением, когда они уходят. Я не был уверен, что смогу остаться с Гарри наедине, но, похоже, сегодня все работает на меня.

- Мы с Блю обсуждали кое-что прошлой ночью. Она рассказала мне такие вещи, которые заставили меня взглянуть на твое предложение под другим углом.

Гарри смотрит на меня, ожидая продолжения.

- У тебя не получилось её обмануть. Она знает, что ты испытываешь боль, и это убивает ее. Она бы сделала все, что угодно, лишь бы ее убрать. Ее убивает видеть, как ты страдаешь.

- Не хотел я такого … для нее.

Я тоже.

- Прямо посреди нашего вчерашнего диалога о твоем состоянии ей стало плохо

- Паническая… атака? – Дыхание Гарри сегодня даже еще хуже, чем вчера. Он с трудом связывает два слова. На это трудно смотреть.

- Да. И это было ужасно. Я никогда ее такой не видел.

Паническая атака, которая с ней случилась в Эдинбурге, и близко на эту не была похожа. Вчера было что-то совершенно иное.

- Она меня до смерти напугала. Я думал она умирает…

- Она… страдает… от этого… еще с… детства…

- Она рассказала мне. Когда все закончилось, она сказала мне, что такое происходит с ней шесть раз в день, и она скрывает это от нас.

Гарри закрывает глаза и качает головой.

- Святой… Боже.

- Она описала мне, что чувствует в эти моменты. Это заставило меня задуматься над тем, что чувствуешь ты изо дня в день. Я всю ночь лежал в постели, пытаясь задержать дыхание, чтобы понять, что вы чувствуете в эти моменты. Но это не одно и то же. Я хочу спросить у тебя: Ты все еще хочешь, чтобы я помог тебе совершить эвтаназию?

- Да.

Теперь, если я решусь, уже не будет пути назад. Я стану убийцей отца своей жены.

- Хорошо. Я сделаю это. Но Блю никогда не должна узнать об этом.

Он улыбается, и у него на лице появляется такое выражение. Я рассцениваю его, как облегчение.

- Спасибо.

- Когда ты хочешь, чтобы это произошло?

- Сначала…хочу попрощаться…со своими девочками.

- Конечно. Ты хочешь, чтобы они были рядом, когда ты… - Я подыскиваю подходящее слово, - Уйдешь?

- Да.

- Хорошо, думаю, это мудрое решение. Ты сам хотел бы знать, когда это произойдет?

- Нет… Я проживаю… каждый… момент…как последний…Для меня… это ничего…не изменит.

- Я позабочусь, чтобы это произошло безболезненно. Ты просто уснешь.

- Ты…хороший человек…Синклер… Просто…ты сам…еще…это не понял…

- Блю – единственное хорошее, что случалось со мной.

Она - моя единственная причина идти к свету посреди всей этой тьмы.

- У моей…девочки…есть дар…расскрывать…лучшее…в людях…

Это правда. Она сумела расскрыть во мне такое, о существовании чего я и не подозревал.

- Я понятия не имею, как она может любить такого, как я. Это какое-то чудо, что она влюбилась в меня.

- Ты не осознаешь…этого…но ты…помог ее сердцу…исцелиться, - он делает длинную паузу, - Я понял…это…в ту ночь…когда ты…пришел…просить ее…руки.

Я и сам был уверен, что никогда и никого не полюблю. Я верил, что не способен полюбить, пока не встретил Блю. Она изменила все.

Настал новый день, который станет для Гарри последним. Я, по его просьбе, решил не сообщать ему об этом. Сегодня, самый сложный день в моей жизни.

Я готовлюсь к тому, что Блю станет хуже. Намного хуже, когда Гарри не станет. Уверен из-за этого ее панические атаки повторятся, и скорее всего, не раз.

А состояние Гарри еще больше ухудшилось. Его дыхание стало совсем поверхностным, а кожа приобрела оттенок серого, от недостатка кислорода. Смотря на него, я серьезно сомневаюсь, что хоть какие-то лекарства, назначенные для него, ему помогают. Так почему же я решил помочь ему уйти в мир иной, если он и так уже на пути туда? Да потому что он хочет умереть мирно и быстро, а не быть прикованным к кровати и ждать, пока у него не откажут жизненно важные органы. А я могу ему в этом помочь.

У меня с собой есть все, что нужно – три больших шприца, до предела заполненные препаратом, который подарит Гарри быструю и безболезненную смерть. Все, что мне нужно сделать, это дождаться нужного момента, чтобы ввести ему его в капельницу.

И вот, наступает момент, когда Блю и Эллисон решают, что они проголодались и направляются в кафетерий, а я остаюсь один на один с Гарри.

Он годами работал секретным агентом, он не глуп. Он не хотел, чтобы я его предупреждал, когда это случится, но он уже знает, что я собираюсь сделать. Я вижу это по его глазам.

- Спасибо…

- Спи спокойно, Гарри, - Я ввожу первый шприц медикаментов ему в капельницу.

- У меня есть…письмо…для тебя…Внутри…тумбочки…Прочти его…когда…будешь..один

- Как скажешь, - я достаю письмо и кладу в карман пиджака.

Закончив вводить второй шприц, я достаю телефон, чтобы позвонить жене.

- Малышка, я думаю вы с Эллисон должны вернуться. Как можно быстрее.

Я достаю третий последний шприц.

- Они скоро будут здесь.

Я примерно знаю, за сколько они добегут от кафетерия до палаты Гарри. У меня есть около двух минут, чтобы опустошить последний шприц и спрятать их в карман. Они забегают в комнату тридцатью минутами позднее, после того, как я делаю все, что мне нужно.

- Что произошло?

- Я думаю, время пришло.

- Я позову Мардж, - говорит Эллисон и бежит к двери.

Гарри останавливает ее.

- Не нужно…принцесса…Пусть здесь…останется…только семья.

Я сразу начинаю чувствать себя чужим, тем, кто не достоин присутстсвовать здесь.

- Я подожду снаружи.

- Останься…Синклер…Ты тоже… моя семья.

Он еле шевелит пальцем, подзывая Эллисон к себе.

- Подойди.

Она подходит к кровати и берет его руку.

- Что такое, папа?

Он передвигает другую руку в сторону Блю.

-Иди сюда…тоже.

Она делает, как он сказал и берет его руку в свою.

- Я люблю каждую… из вас по-разному, но одинаково… сильно. И я могу гордиться… каждой из вас, но… по-разным причинам. Вы были лучшими дочерьми… которых только можно пожелать…

Слезы катятся из глаз Блю и Эллисон, и их любовь к отцу становится очевидной. На мои глаза тоже наворачиваются слезы.

Блю прижимает ладонь отца к своей щеке и целует ее.

- Моя доченька… Ты сделала хороший…выбор…Синклер будет…хорошим мужем.

Блю смотрит мне в глаза.

- Знаю. И ни о чем не жалею.

- Синклер будет присматривать…за тобой, - Пауза, - Защищать тебя…и Эллисон…пока у нее не появится…свой муж…

- Мы с Сином будем присматривать за ней.

Эллисон смотрит на Блю, а потом на меня, приподнимая бровь, но ее саркатический взгляд не работает так, как нужно с заплакаными глазами.

- Элли…никогда не соглашайся на…меньшее….чем то…чего ты достойна.

- Хорошо, Папа. Ему нужно будет очень хорошо постараться, - Она прислоняется лицом к его ладони.

Гарри борется за свой следующий вдох. Его голос звучит медленно и протяжно, как на замедленной аудиозаписи.

- Я так устал… Мне нужно…отдохнуть…

Его веки смыкаются, и несколько секунд мы наблюдаем только за его дыханием. Я часто видел, как люди умирают, но никогда так – мирно, без страха.

- Джулс, - Это последнее слово, которое он произносит, прежде чем его дыхание останавливается.

Его лицо выглядит расслаблено и спокойно, на нем больше нет той гриммасы боли, которую мы так часто наблюдали в последние дни. Гарри наконец спокоен.

Блю и Эллисон вовсю заняты оформлением похорон Гарри. Сейчас, они выбирают цветы – то что они могут сделать и без моего присутствия, - так что я решаю отойти на минутку, чтобы наедине прочесть последние слова Гарри, написанные мне.

- Малышка, я отойду на минутку. Тебе взять чего-нибудь? Может, кофе или сендвич?

Она так мало ела в последние дни. Вряд ли это хорошо отразится на ее организме, особенно учитывая процент сахара в ее крови.

Она качает головой.

- Нет, все нормально.

Я решаю посетить церковь пока здесь еще немноголюдно. Хорошее, спокойное место. Именно поэтому я присаживаюсь и открываю конверт с письмом Гарри.

« Синклер,

На случай, если ты этого еще не понял, Блю – не похожа ни на одну женщину. События, произошедшие с ней в детстве, сильно и безвозвратно изменили её. Убийство ее матери привело к тому, что она стала одержимой мыслью, чтобы никто больше не смог сделать ей больно – ни физически, ни эмоционально. Из-за этого она закрылась для окружающих. Пока не встретила тебя.

Если бы ты спросил меня год назад – или даже месяц – я бы не выбрал тебя мужем для своей дочери. Но сегодня все иначе. С твоей всепоглощающей любовью, я верю, что ты сумеешь сберечь ее сердце. Я мечтал и надеялся о том, чтобы у моей дочери был такой муж.

Ты поймешь, как на самом деле легко любить Блю. Всегда помни об этом, даже когда она сама будет подбрасывать тебе причину, чтобы забыть. Потому что она будет это делать. Пожалуйста, будь терпелив с ней, в такие мгновения.

Я слышал, как кто-то сказал, что человек, который не может забыть свое прошлое, никогда не сможет его отпустить. Я боюсь, что, Синклер, единственная возможность для Блю забыть ее прошлое – это закончить эту историю. Раз и навсегда. Сделай это для нее. Помоги моей девочке забыть о ее прошлой боли.

Гарри»

Я складываю письмо и кладу себе в карман.

Не переживай, Гарри. Я сделаю все, что угодно, чтобы сберечь сердце нашей девочки.

Глава 9

Блю Брекенридж

Эдинбург, Шотландия

Моя жизнь кардинально изменилась за последние несколько недель. Удивительная любовь. Сокрушительное горе. Все так сильно смешалось для меня. В самые трудные для меня времена Син отлично выполнял роль поддерживающего мужа. Я нуждалась в нем, и он был рядом, как маяк, освещающий мой путь в темноте. Он - мой самый прекрасный источник света и силы. Сегодня мы отмечаем новое начало в наших жизнях. Мы с Сином приехали домой в Эдинбург. Мне грустно из-за того, что мне пришлось расстаться со своей сестрой, но я так же взволнованна, что наконец началась моя новая жизнь с Сином.

События последних недель поглотили нас до такой степени, что у нас не было возможности исследовать наши новые роли друг для друга. Теперь, я наконец собираюсь быть настоящей женой моему мужу.

Когда я стала женой Сина, изменилось мое положение в пределах Братства. И сейчас все члены Братства ожидают чего-то от меня. И я понятия не имею чего. Это немного пугает меня. Боюсь, у нас даже не будет времени, чтобы лишний раз вздохнуть, прежде чем наши жизни окунутся в бешеный темп такой жизни.

Син утверждает, что его квартира больше не является подходящим местом, где мы смогли бы жить вместе, как семья. Он говорит, что мы должны жить в доме и даже начал поиски. Он уже позвонил агентам по продаже недвижимости, нанял их искать нам жилье с минимум четырьма спальнями. Так же, он назначил встречу с женским специалистом. Знаю мы согласились, что постараемся решить этот вопрос, как можно скорее, но мне это не дает покоя. Я понимаю, что это просто консультация, но я немного волнуюсь, что причина, почему он так спешит, заключается не в том, что он сам этого хочет, а потому что этого ожидает от нас Братство.

- Добро пожаловать домой, миссис Брекенридж.

Он переносит меня через порог и крепко целует, прежде чем поставить на пол.

"Миссис Брекенридж". Я всего несколько раз слышала, как он называл меня так.

- Мне нравится, когда ты так меня называешь.

- Тогда я буду делать это чаще, если вам так угодно, миссис Брекенридж, - он целует меня в макушку.

Я обнимаю его и плотно прижимаюсь к его телу.

- Ловлю на слове, мистер Брекенридж.

- Добро пожаловать домой, малышка.

Вход в его квартиру до сих пор кажется мне каким-то путешествием во времени. Старый экстерьер сменяется современным интерьером. Очень необычно.

Я осматриваю его квартиру. Ничего не изменилось за эти четыре месяца. Грязно-белые стены. Теплые тона паркета. Такая же модернизированная и аккуратная. Хорошая, но какая-то скучная квартира. Не хватает цвета, за исключением, когда включен телевизор. Он немного добавляет яркости. Огромный плоский экран, этим все сказано.

- Все так же, как ты и запомнила?

Я бросаю взгляд на журнальный столик и замечаю свои журналы «Женское здоровье» и «Продвинутый фотограф». Смотрю на их даты. Июльские издания. Им ровно четыре месяца.

- В точности.

- Я не знал, закончила ли ты их читать.

- Поэтому, ты оставил их?

- Я знал, что ты вернешься, - он пожимает плечами.

Отсутствие человеческого присутствия в квартире за последние шесть недель сделали свое дело, и сейчас здесь по-настоящему холодно .

- Я должен был послать кого-то, чтобы включить тепло.

- Холод, по-моему, хороший повод, чтобы прижиматься друг к другу до тех пор, пока не нагреется помещение.

- И то верно.

Стерлинг появляется в дверном проеме с нашим багажом.

- Где бы вы хотели, чтобы я положил ваши сумки?

- Там будет хорошо, - Стерлинг кладет наши сумки рядом с диваном, - Спасибо. Это все на сегодня.

- Конечно, сэр.

Син проводит какие-то махинации в центральном отоплении квартиры и возвращается ко мне.

- Это не займет много времени, когда комнаты нагреются. Ты устала?

Очень. У нас было два перелета и одна пересадка. Шестнадцати-часовая поездка выжала из меня все соки.

- Я чувствую, что могла бы проспать всю неделю .

- Пойдем в постель, тебе нужно отдохнуть.

Не уверена, что это хорошая идея.

- Сейчас девять часов утра. Смена часовых поясов не пойдет нам на пользу.

- Так будет в любом случае, малышка. Для нас сейчас три часа ночи, - он тянет меня за запястья, - Давай. Это не повредит, если мы немного отдохнем, - не уверена, что у него на уме отдых.

- Я хочу только согреться и поспать.

Он улыбается.

- Мы месяцы не были здесь вместе. Все, чего я хочу, так это лежать рядом с тобой и спать в нашей постели, в нашем доме.

Звучит идеально.

Я просыпаюсь от того, что ужасно замерзла. Я никогда не спала вместе с Сином в такую погоду, как эта, но теперь я понимаю, что он из тех людей, которые забирают все одеяло на себя. Я же девочка с Юга. Я не привыкла к такой холодрыге. В декабре, наверное, я вообще не буду выходить из дома. И прямо сейчас мне нужно отобрать у Сина единственное одеяло.

Он выглядит таким теплым и умиротворенным, так что, я прижимаюсь к нему сзади. Я провожу ледяной рукой по его животу и рывком тяну на себя стеганное одеяло, но напрасно, поскольку оно уютно подвернуто вокруг него.

- Замерзла? – у него хриплый ото сна голос.

Я обертываю ногу вокруг его тела.

- Mмм... Очень.

Он перекатывается на меня таким образом, что одеяло оказывается и на мне тоже.

- Я не хочу, чтобы моя милая малышка простыла, - он накрывает меня своим телом, подбородком упираясь в мою макушку.

Он такой теплый!

- Лучше?

- Намного. Изменение климата – это что-то ужасное.

- Ты была здесь летом. Зима очень отличается от того, к чему ты привыкла. Мало того, что холодно, но и дни очень короткие. Но не волнуйся. Ты прекрасно приспосабливаешься. В конце концов, ты же хамелеон, - он снова смеется надо мной.

Хамелеон. Это верно. Я с раннего возраста училась приспосабливаться к окружающей среде, но он даже не догадывается, как далеко я в этом зашла. Я изучала Сина в течение многих лет. Я преследовала его с целью использования для всего, что я могла бы от него полезного получить, а затем просто отбросить в сторону. Не уверена, что он полностью разобрался в глубине моих планов, но я чувствую, что должна ему рассказать об этом.

- Я наблюдала и изучала тебя в течении многих лет.

Он проводит руками вверх и вниз по моим предплечьям.

- Я знаю.

Он только думает, что знает.

- Нет. Не думаю, что ты знаешь, как всё было на самом деле.

Он разделяет и смотрит на меня.

- Что это значит?

И вот оно.

- Я должна была узнать все о Синклере Брекенридже, если я собиралась попасть в Братство через тебя — твои привычки, что тебе нравится, а что нет. Я должна была понять, какую роль ты играешь в Братстве, и как ты ведешь себя за его пределами. Как только мы встретились, я поняла, что то, что ты заставил меня почувствовать – это плохо, это охренеть, как плохо для меня. Затем, я попыталась убедить себя, что ты- монстр. Я так ужасно хотела ненавидеть тебя. Я отчаянно пыталась, но не смогла. Именно тогда я поняла, что мне было так легко и интересно преследовать тебя все это время, потому что я отчаянно тебя хотела.

Он хмурит лоб.

- Ты знала мои привычки с женщинами, прежде чем мы встретились? И ты использовала это против меня?

Я кусаю нижнюю губу и опускаю глаза.

- Да.

- Какова была твоя точная цель?

- Заставить тебя влюбиться в меня, - это кажется настолько хуже, когда я говорю это вслух.

- Потому что, если бы ты была радом со мной, то была бы и рядом с моим отцом?

- Таков был план.

Я не могу прочитать выражение его лица.

- Прости меня.

- Так эта вся фигня ‘я хочу тебя - ты хочешь меня, но мы не можем быть вместе, пока ты из кожи вон лезешь, чтобы понравиться мне’ было игрой?

- Сначала. Но тогда все изменилось, потому что я влюбилась в тебя.

Он, как предполагалось, должен был стать всего лишь сопутствующим ущербом. Пока не стал значить для меня так много.

- Я так много раз порывался взять и оставить тебя в покое. Я бы придумал что-то с Абрамом и обеспечил бы твою безопасность от него. Я хотел лучшего для тебя.

Я так рада, что он не сделал этого. Я была бы разрушена.

- Но ты этого не сделал.

- Лишь потому, что я - эгоистичный ублюдок. Я не мог позволить тебе уйти.

Он слишком критичен к себе. Он был абсолютно самоотвержен.

- Эгоистичный ублюдок не занял бы место в моем сердце и не пошел бы на смерть ради меня.

Я все еще поражена его поступком. Изабелл была права. Мне наконец удалось рассмотреть его жертву, как красивую демонстрацию любви, которой это и было. Я люблю его еще больше за это.

- Спасибо за то, что сделал.

- Я сделал бы это снова, не колеблясь ни секунды. Настолько сильно я тебя люблю.

Я верю ему.

- Я люблю тебя всем сердцем, телом и душой.

На его щеке появляется моя любимая ямочка.

- Я рад, что ты любишь меня и сердцем, и душой, но я особенно сильно наслаждаюсь, когда ты любишь меня своим телом.

У нас не было возможности ни для какого вида любви со времен нашей брачной ночи. Было слишком много других, менее приятных вещей, но я планирую исправить это теперь, когда мы дома.

- Я тоже. Нам нужно восполнить некоторые пробелы в нашем медовом месяце.

- Тогда мы должны срочно приступить к делу. Родрик прикрыл меня на то время, что я уезжал, но теперь, когда вернулся, я – новый, полностью занятой адвокат Братства. И поверь мне, братья заставят меня напряженно трудиться, то и дело вытаскивая их из дерьма.

Что значит – никакого медового месяца.

- Но я думала, что у нас будет несколько дней побыть вдвоем, прежде чем тебе придется вернуться на работу.

- Прости, малышка. Но сейчас никак не выйдет. Я должен приступить к делам, как только моя нога коснется шотландской земли.

Он выдыхает воздух сквозь зубы, как только его рука скользит вниз по моему телу к развилке между бедрами.

- Так что, как видите, миссис Брекенридж, меня могут вызвать в любой момент. И нам лучше бы успеть заняться столь важным делом, пока этого не случилось.

Я сняла свои джинсы, прежде чем забраться в постель, так что между его пальцами и моим телом всего лишь тонкая хлопковая ткань.

- Тогда, нам нужно срочно приступить к делу.

Он садится меж моих разведенных коленей, прикасаясь рукой к моему центру поверх трусиков. Его губы приближаются к моему уху настолько близко, что я чувствую тепло от его дыхания у себя на коже.

- Ты понятия не имеешь, как сильно я соскучился по тому, чтобы быть внутри тебя.

Внутри меня. Одних этих слов достаточно, чтобы горловой стон сорвался с моих губ.

Я прикасаюсь своими руками к его обнаженным плечам.

- Могу себе представить.

Он одним своим пальцем, все так же поверх трусиков, проводит по моей самой чувствительной точке, вверх и вниз. И снова. Опять и опять. Его прикосновение обжигает. И сводит с ума.

- Ты убиваешь меня.

- Разве?

Он точно знает, что он делает.

- Сколько можно меня дразнить?

Он щелкает кончиком пальца по моему клитору.

- Это называется прелюдией, малышка.

- А нужно было назвать пыткой.

- Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал.

О, это - игра, в которую он хочет поиграть. Он хочет, чтобы я попросила. Ну, я не против.

- Заставь меня кончить.

Он шепчет против моего уха.

- Ты должна быть более определенной.

Его теплое дыхание чувствуется так хорошо против моей кожи.

- Своим ртом.

- Это уже лучше, но все еще не то, что нужно. Соедини те две фразы и скажи мне снова.

Он наслаждается этим.

- Заставь меня кончить своим ртом.

- Это, я могу сделать, - он тянет вверх мою рубашку, - Но сначала я хочу снять это, - я привстаю, и он стягивает мою рубашку через голову, - Так лучше.

Его губы оказываются на моей шее раньше, чем я опускаюсь назад на кровать. Он останавливается в центре моей груди и направляется к моей левой груди. Кончик его языка задевает край моего соска, заставляя его немедленно сжаться.

- У тебя сейчас полный контроль. Я сделаю все, чего бы ты ни захотела. Ты должна лишь попросить.

Знание того, чего я хочу, и говорить этого вслух, является двумя разными вещами. Не уверена, что я достаточно храбрая, чтобы сказать то, чего я действительно хочу.

- Проведи языком вокруг моего соска, а затем всоси его в рот.

Он выполняет мой запрос.

- Один или оба?

- Оба.

Он двигается в сторону моей второй груди, а я захватываю его руку, поднося ее к освободившейся, чтобы показать, что хочу, чтобы он не переставал меня касаться. Когда он заканчивает, его рот возвращается в центр моей груди и спускается вниз.

- Хочешь большего?

- Да, - даже я слышу отдышку в своем собственном голосе.

- Тогда ты должна сказать мне.

- Я хочу большего. Пожалуйста.

Он покусывает кожу на моем животе чуть выше края моих трусиков. Я знаю, что он хочет спуститься ниже. И я тоже этого хочу. Но, черт возьми, он не сдвигается с места. Он хочет, чтобы я попросила его. Что я и делаю.

- Пожалуйста, Брек.

- Пожалуйста, что?

- Снимите мои трусики.

- У тебя получается все лучше.

- Пожалуйста, сними мои трусики и заставь меня кончить своим ртом.

- С удовольствием.

Но он не делает этого. Вместо этого, он прижимается носом к моей промежности, поверх нижнего белья и глубоко вдыхает.

- Ммм … я мог бы кончить только от одного твоего запаха.

Так близко … и все же так непреодолимо далеко. Это сводит меня с ума.

Он опускает пальцы за резинку моих трусиков, и я думаю, что он, наконец, собирается сбросить их. Но он удивляет меня снова, когда я чувствую, что его влажный язык скользит по моим трусикам. Влажная ткань делает все намного чувствительнее. Он определенно пытается подвергнуть меня таким сладострастным пыткам до смерти. Несомненно.

- Oхх …

Он еще несколько раз так мучает меня языком, прежде чем, наконец, стянуть мое хлопчатобумажное женское белье вниз по ногам. Слава Богу. Он разводит мои колени и хватает лодыжки, размещая их на своих плечах. Я отодвигаю подушку из-под головы, наклоняю подбородок в воздухе и помещаю руку по глазам в подготовке того, что должно прибыть затем. В тот момент, когда я думаю, что ожидание может убить меня, он делает движение языком. Только один раз.

- У тебя такой приятный вкус. Я мог бы делать это весь день.

- Так делай.

Он хватает мои бедра, стягивая ниже на постели. Такое положение раздвигает мои ноги все шире, пока я полностью не оказываюсь распластанной перед ним.

Он вставляет в меня два пальца и двигает ими, в то время как его язык трепещет напротив моего клитора. Комбинация этих двух движений лучшее, что есть в этом мире. Он уделяет правильное внимание обоим из моих самых чувствительных точек. Я передвигаю руку к макушке его головы и хватаю его за волосы.

- Боже, это потрясающе.

Я двигаю бедрами в ритм с его пальцами, когда я слышу дверной звонок. Я вытягиваю шею вверх, чтобы посмотреть на Сина.

- Это был звонок? - он качает головой, не смотря на меня, - Кажется он.

Он останавливается, чтобы ответить.

- Мне плевать, даже если к нам приехала английская королева.

Мои ноги теперь лежат на кровати, а моя верхняя часть тела подперта на моих локтях, чтобы я смогла посмотреть на Сина между моими ногами. Один только его вид почти позволяет мне достигнуть кульминации. Он помещает свою ладонь чуть выше моей лобковой кости и нажимает вниз. Я не знаю, что он делает, но мой клитор внезапно чувствуется намного более чувствительным.

- Господи…

Я поднимаю бедра вверх. И слышу, что дверной звонок звонит снова. Син поднимает голову и смотрит на меня.

- Да вы, блять, издеваетесь надо мной, - стонет он.

Звонок звонит в третий раз непосредственно перед тем, как он отбрасывает одеяло назад и вопит:

- Дерьмо!

Он двигается к краю кровати и достает свой протез.

- Кто, к черту, приперся в наш дом без приглашения? Еще и сейчас? Мы всего несколько часов, как дома.

О, дерьмо. Он разъярен.

У Сина слишком важная должность. У него нет роскоши игнорировать дверные или телефонные звонки. А если совсем быть честной, то он в полном распоряжении Братства.

- Не двигайся из этой кровати. Я вернусь сразу после того, как избавлюсь от того, кто бы это ни был, - он быстро целует меня, - И мы продолжим на чем закончили.

Я хватаю все одеяла, притягивая их моему подбородка. Один из зубцов на моем обручальном кольце царапает мое лицо, напоминая, что я ношу огромный алмаз на левом безымянном пальце.

Я вытягиваю руку, чтобы восхититься символом своего союза с Сином.

- Ты меня хорошо отметил, Синклер Брекенридж. Никто никогда не примет меня за незамужнюю женщину, пока у меня на пальце это кольцо.

Я нежусь в теплоте нашей кровати, когда Син возвращается.

- Это - мои родители.

Он кажется совершенно не рад этому, и я знаю почему. Это означает, что мы не будем заканчивать то, что начали. Это не нравится ни одному из нас. Я никоим образом не готова принимать посетителей.

- Я должна освежиться.

- Наверное, будет не плохо, если я почищу зубы. И это, - Он показывает мне язык.

Я немедленно краснею.

- О мой Бог. Иногда ты можешь быть таким грубым.

- Что? Ты предпочла бы, чтобы я вернулся туда и говорил с моей мамой и папой, в то время как все еще чувствую твой вкус?

Ну, это звучит отвратительно, даже если это говорит он.

- Нет. Но ты мог бы почистить зубы просто потому, что заботишься о своей гигиене.

- И пропустить возможность увидеть, как ты краснеешь?

Я чувствую, как краснею.

- Закрой рот и дай мне одеться.

Сейчас в спальне только та одежда, которую я вчера носила —а она не настолько хорошо выглядит после шестнадцатичасовой поездки.

- Ты можешь пойти в гостиную и забрать мою сумку, чтобы я смогла одеть что-нибудь чистое?

Он подходит к ящикам, которые я использовала, когда я жила здесь несколько месяцев назад, открывает верхний и вынимает мои любимые штаны для йоги и футболку.

- Твои вещи лежат там же, где ты их и оставила.

Я прижимаю одежду к голой груди и чувствую острую боль в сердце.

- Я и представить себе не могла, что ты сохранил мои вещи, - я подползаю к краю кровати.

Он подходит, чтобы обернуть свои руки вокруг меня.

- Я знал, что ты скоро вернешься.

Он кажется таким дерзким и высокомерным, но его уверенность – одна из причин, почему я так сильно люблю его.

- Значит, знал, да?

- Угу-ммм…

Он прижимается своим пахом ко мне.

- Знаешь, нам потребовалась бы всего минута, чтобы закончить то, что мы начали.

Ни в коем случае. Мы были лишены этого слишком долго, чтобы восполнять пробелы в такой спешке.

- Я не хочу, чтобы это заняло только минуту. Я не тот вид девчонок, которые на такое согласны.

- Да, малышка. Я точно знаю, какая ты девушка, и что тебе нравится.

- Ожидание – один из видов прелюдии, Брек. Ты должен научиться этому.

- Я постараюсь, - он ворчит и хлопает по моей голой заднице, заставляя меня громко визжать.

- Ступай. Мои родители ждут. Они не могут дождаться, чтобы увидеть свою новую невестку.

Я привожу себя в презентабельный вид и вхожу в гостиную. Когда я вхожу, Изабелл останавливает разговор, который вела. Она встает с дивана и подходит ко мне. Моя теща заключает мое лицо в свои ладони. Она целует каждую из моих щек прежде, чем обнять меня.

- Моя милая дочка, - дочь. Не невестка.

Она освобождает меня из своих объятий, тогда ко мне подходит Тан, чтобы проделать то же самое. Он крепко обнимает меня и шепчет на ухо.

- Я знал, что ты дочка Аманды. Рациональная моя часть пыталась доказать мне, что это невозможно, но в сердце, я всегда это знал, - он освобождает меня и держит мое лицо в ладонях так же, как только что делала Изабелл, - Ты так похожа на нее. Это абсолютно удивительно.

Не знаю, что и ответить на это. “Спасибо”, кажется, здесь не подходит. Вместо этого я просто улыбаюсь.

- Посидите с нами. У нас есть много чего обсудить.

Я сажусь около своего мужа на диване, напротив моих новых родственников со стороны супруга. Тан начинает.

- В первую очередь, мы хотим, чтобы ты знала, что мы очень соболезнуем твоей потере.

- Спасибо. Цветы, которые вы послали, были очень красивыми.

Тан продолжает.

- Должно быть ты думаешь, что теперь твоя единственная оставшаяся родственница - твоя сестра, но это не так. Наш сын выбрал тебя в качестве своей жены. А это означает, что теперь мы – тоже твоя семья.

- Вы представить себе не можете, как я вам за это благодарна, если учесть, что я этого не заслуживаю, - я должна в открытую объявить о своей обмане, чтобы мы смогли двигаться дальше, - Главным образом, потому что я изначально попала к вам в дом не самым честным путем.

- Но ты же не пришла с плохими намерениями, - Изабелл понятия не имеет, но она не может ошибиться больше. Мои намерения были очень даже плохими.

- Ты этого делала потому, что хотела, чтобы убийца твоей матери ответил за ее смерть. Я не могу осуждать тебя за этот обман, - говорит Тан.

Син рассказал Тану и Изабелл, что я - бывший агент. Ему не оставили выбора после того, как Абрам раскрыл всем мою историю. Они также знают, что я - дочь Аманды Лоуренс. Это был единственный способ, которым Син мог объяснить мое проникновение в Братство, не рассказывая о моем намерении убить Тана. Сейчас же, изменились обстоятельства, но не моя цель. Я знаю меньше, чем когда-либо. И вернулась к начальной стадии поиска убийцы моей матери.

- Я должна выяснить, кто это был.

- Возможно, мы сможем объединить наши усилия и известные нам факты и обдумать список подозреваемых.

Слишком странная ситуация. Просить Тана обсуждать мою маму — его любовницу — перед его женой. Это неудобно. И я ни в коем случае не хочу быть непочтительной к моей свекрови. Я не понимаю отношения Тана и Изабелл, но у меня должно быть ее одобрение.

- Ты не против, что мы сейчас будем обсуждать мою мать?

- Конечно, нет. Но я выйду, если мое присутствие неудобно для тебя.

Предполагаю, что нет никакой причины смущаться, если ее это никоим образом не задевает.

- Нет. Останься.

Я пересказываю неприятные события того дня, когда моя мать была убита, и вижу боль в сердце Тана; это отражается на его лице.

- У тебя есть могила с надгробным камнем рядом с твоей матерью. Я видел ее.

- Это сделал отец. Он боялся, что убийца моей мамы вернется за мной, поскольку я могла опознать его. Он решил, что было бы безопаснее, если бы все думали, что я тоже умерла.

- Все эти годы ты думала, что я был ее убийцей. Клянусь, я этого не делал, - я искренне верю, что он говорит правду.

- Я верю.

- Я понимаю, что ты не видела его лица, но может ты помнишь что-нибудь, что могло бы помочь узнать его?

Я знаю очень мало.

- Он пах сладким табаком и ликером. Теперь я знаю, что это был Джек Дэниэлс. Ни одна из этих вещей не поможет узнать его, но моя собака напала на него. Было много крови, так что, полагаю, у него должен был остаться приличный шрам на правой голени.

- Ты была убеждена, что узнала мой голос.

- Я слышала Ваш голос много раз во время Ваших визитов к моей матери. Акцент ее убийцы был идентичен Вашему. Я была маленькой, естественно я думала, что это были Вы. Когда я повзрослела, то поняла, что это еще ничего не значит, поэтому начала исследовать ее связи. Но Вы оказались единственным.

Мои результаты не доказывали его вину. Это бы никогда не прокатило в настоящем суде, но мне и не было это нужно; я могла и сама выступить в качестве и судьи, и присяжных. Я не сделала Тана преступником, основываясь на конкретном доказательстве. И я была неправа. Теперь я могу признать свою ошибку. И эта грубая ошибка поколебала мою уверенность.

- Несколько моих людей были в США, когда Аманда была убита, но у меня нет причины подозревать кого-то из них. Ни у одного из них не было повода. Они бы слишком боялись меня.

Тану стоит хорошенько подумать о преданности его людей

- Может, тогда, конкурент?

- Это возможно, но я сомневаюсь, что они взяли бы что-то настолько драгоценное для меня и бросили бы мне это в лицо.

Он прав. Конкуренты обязательно сообщили бы ему об этом.

Кто бы это ни сделал, он хочет сохранить это в тайне.

- Вы можете составить список членов Братства, которые в тот момент находились в США?

- Да. Этот список будет у тебя утром.

- Это было бы большим началом. Спасибо.

Изабелл хлопает руками.

- Хорошо. Теперь, когда мы разобрались с этим, я хочу поговорить о том, почему я здесь.

Думаю, сейчас это каждому интересно.

- Не каждый день будущий лидер Братства женится, таким образом, нам нужно официально объявить и отпраздновать ваш брак. Тот ублюдок, Абрам, отнял у вас свадьбу, которую вы должны были провести здесь с вашей семьей, но мы восполним это одним огромным приемом. И он будет присутствовать там, в самом центре и будет вынужден улыбаться при этом.

Абрам может быть и будет там, но я глубоко сомневаюсь, что он будет улыбаться.

- У нас была красивая свадьба, мама, - говорит Син, - Блю – теперь моя жена, и это - все, что имеет значение.

- У нас не было шикарной свадьбы в красивом соборе, потому что мы предпочли сделать это у кровати моего отца. И это было прекрасно.

- Уверена, это было прекрасно. Извините, что пропустила это. Но мы восполним это приемом, которое Братство не сможет забыть очень долгое время.

Изабелл достает большой журнал из своей сумки. Я знаю, что это значит. У нее большие планы. Мой обряд посвящения был грандиозным, так что, я могу только вообразить, что она планирует для нашего свадебного приема.

- У меня есть на примете один устроитель мероприятий, который приедет на этой неделе, но нам нужны хоть какие-то идеи того, чего мы хотим.

Мой муж и тесть встают, чтобы убраться подальше.

- Нам тут не место, - говорит Син.

Осел, за которого я вышла замуж, усмехается мне. Он смеется, потому что он знает, что выбор столовой посуды, цветов и вкусов пирога - не мое любимое занятие. Но я сделаю это для своей любимой тещи — с улыбкой на лице — потому что я хочу сделать ее счастливой. Изабелл закрывает папку, как только Син и Тан уходят.

- Я, конечно, жду не дождусь приема, но я не хочу, обсуждают планы относительно него прямо сейчас. Я только притворялась, чтобы мужчины оставили нас в покое.

Слава Богу.

- Какое облегчение.

- Я так и думала.

Кажется, что моя свекровь знает меня очень даже хоошо.

- Вы вернулись всего несколько часов назад, но Братство не даст тебе время привыкнуть, они сразу захотят увидеть перед собой жену лидера.

Так и будет, но я понятия не имею, что меня ожидает. Нет никакой карты или путеводителя.

- Я не знаю роль, которую я должна играть. Я полностью потеряна.

- Тогда ты должна как можно быстрее найти себя, потому что это может быть истолковано, как нестабильность. Это бесполезно для тебя или Синклера. Есть те, кто назвал бы вас слабыми и использовал бы это против вас.

Я не хочу быть обузой своему мужу.

- Меня можно назвать по-разному, но никогда - слабой.

- Всем будет все равно, что была ли ты воспитана в Братстве или нет. Они будут смотреть — и возлагать на тебя надежды, которые, возможно, потерпят неудачу.

Я не подведу Сина.

- Неудача - не вариант. Так когда мы начинаем?

- Нам нужен чай, милая. У нас есть о чем поговорить.

Глава 10

Синклер Брекенридж

Фотографии. Стикеры. Временные графики. Уменьшенные изображения с последовательностями, соединяющими один ключ к разгадке другого. Это похоже на ни что иное, как на граффити, покрывающие стену моего домашнего офиса.

Кипа бумаг, висящая на стенах, варьируются по дюжине цветов и размеров. Уверен, каждый предмет представляет какое-то значение для расследования Блю, но я не нахожу никакой последовательности для себя. Организованный хаос. Вот чем мне это кажется.

Я останавливаюсь в дверном проеме и минуту просто наблюдаю за своей женой. Она слушает скрипичный кавер “My immortal”, стоя перед ее новым таинственным шедевром. Она переходит от одного листка к другому, жуя карандаш. Думаю, я смогу услышать звук крутящихся шестеренок в ее голове.

- Ну, это что-то новенькое. И интересное.

Она оборачивается, вынимает карандаш изо рта и подворачивает его позади уха.

- Эй, ты. Подойди сюда. Ты должен посмотреть на это.

Я подхожу к ней и быстро целую.

- Кто-то на вкус, как виски.

- Ты кажется удивлена. А это означает, что кто-то не получил мое сообщение.

- Нет. К сожалению.

Она осматривает комнату.

- Кажется, я забыла принести свой телефон в офис.

- Я заходил в Дункан, чтобы уладить кое-какие дела Братства, и столкнулся с Джейми и Лейтом. Мы немного выпили вместе.

- Хорошо. В последнее время ты мало общался со своими друзьями

Наверно она в какой-то степени чувствует себя виноватой в том, что мы стали мало общаться с парнями.

- Все в порядке. Я сейчас, вроде как занят кое-кем более важным.

- Ты сказал, что решал дела Братства. Все хорошо?

- Да. Несколько братьев имеют выраженный интерес к открытию джентльменского клуба.

- Джентльмен клуб? - ее слова так и сочатся презрением, - И предполагаю, что они захотят, чтобы женщины Братства работали в нем?

- Конечно. Именно так мы и поступили бы с любым другим начинающимся проектом Братства

- Я – только за то, чтобы женщины Братства могли сами себе зарабатывать на жизнь. Если они принимают решение делать это обнаженными до пояса, это их право, но не могли бы мы придумать им альтернативный выбор профессии помимо того, чтобы быть стриптизершами и официантками?

- Мы уже решаем этот вопрос, малышка. Есть много вариантов. Ты не знаешь о них, потому что долго не была здесь. Ты увидишь, что есть много возможностей для любой женщины, которая хочет работать.

- Я рада слышать это.

Хорошо. Она кажется довольной. Я обращаю свое внимание на ее офисную стену.

- Ты решила сделать абстрактное искусство своим хобби?

- Нет. Я встретилась с Деброй сегодня. Мы пообедали, и она приехала, чтобы посмотреть на мои доказательства. Она помогла мне сделать это. По-моему, это блестяще.

Дебра?

- Напомни мне, кто это.

- Бывшая напарница моего папы. Она оставила Бюро и стала внештатным работником. Она также была моими глазами и ушами, в то время как я изучала тебя издалека.

- Ах. Она - женщина, которая управляла наблюдением за нами.

- Нет. Она - женщина, которая управляла наблюдением за вами в течение многих лет, и не была при этом обнаружена.

- Да. Верно.

- Это была большая встреча. Не просто, потому что она помогала мне много лет. Она рассказала мне все истории того времени, когда они с папой еще были партнерами. Я всегда любила слушать об их выходках.

Блю мало говорит об этом, но она все еще оплакивает смерть своего отца. И утрату своей сестры. Она иногда говорит мне, что ей нужно побыть наедине в ванной, но я-то знаю, что это действительно означает. Ей нужно хорошо выплакаться.

Она смотрит на часы на стене.

- Ничего себе. Я и не знала, что уже так поздно. Извини. Я немного увлеклась и ничего не приготовила на ужин.

Мне все равно. Мы неделю находимся в Эдинбурге, и всю эту неделю у Блю не было ни одной свободной минуты. Когда она не исследует мужчин в списке подозреваемых, который мой отец дал ей, она проводит время с женщинами Братства. Ей даже предлагают преподавать фотографию любому, кому это интересно.

- Нет проблем. Тебе нужно сделать перерыв, так что давай выберемся куда-нибудь на ужин.

- Подожди, я сперва хочу тебе рассказать то, что узнала, - она так взволнована.

- О чем же?

Она указывает на фотографию на вершине с тремя последовательностями, связанными с ней.

- Тод Кокберн - подозреваемый?

Он - босс нашего казино. Единственное, чем он когда либо пачкал свои руки, так это деньгами.

- Он был в США во время убийства, а также работал в том же самом казино Братства, что и моя мама. Время совпадает. Я еще не полностью разобралась с этим, но все же, они совершенно точно были коллегами, еще до того, как я родилась.

Я очень не хочу показаться ей занудой, но…

- Но твоя мама не работала на Братство. Разве ты не помнишь, как папа рассказывал, что он безуспешно пытался убедить ее переехать, чтобы работать на него?

- Ты ошибаешься. Я изучила ее трудовую книжку. Она работала в казино Братства, когда еще твой дедушка был лидером. Тан не встречал ее, пока она не уехала и не начала работать на обычное казино.

Это все меняет.

- Хм…это очень интересное открытие.

- Спасибо Дебре, без нее я бы не добыла таких сведений. Я хотела бы, чтобы вы познакомились. Она могла бы очень сильно помочь тебе найти лазейки в законе.

Моя жена просто чудо.

- Ты, может, и не родилась в Братстве, но ты предназначена быть одной из нас. У меня нет никаких сомнений в этом.

- У меня, как предполагается, будет девичник с Лорной, Вестлин и еще несколькими их друзьями во вторник ночью. Я хочу предложить им сходить в казино.

Я знаю свою жену. И уже понял, что будет значить ее поход в казино. Она хочет допросить Тода.

Она приподнимает бровь.

- Что скажешь?

- Ты же просчитываешь карты. Таких, как ты, не любят в казино. Это плохо для бизнеса. Уверен, ты понимаешь.

Она усмехается.

- Я иду туда не для того, чтобы играть.

Я не горю желанием, чтобы она опрашивала Тодда.

- Пусть Дебра допросит его.

- Тогда что будет в этом интересного?

Она действительно наслаждается преследованием. Думаю, я могу позволить ей немного развлечься, тем более, я знаю заранее, что Кокберн окажется невиновным.

- Ты с девушками можешь наслаждаться своей игрой в блэк джек. И постарайтесь не разгромить казино, пожалуйста.

Блю ставит ногу на матрас для того, чтобы снять чулки. Когда она заканчивает с ними, то подходит ко мне, поднимая волосы, обращая внимание на застежку-молнию.

- Поможешь?

Я тяну за молнию вниз, но она не позволяет своему платью упасть, как я то надеялся. Она придерживает его и идет к шкафу.

Черт, я надеюсь, что это - знак, которым она подразумевает, что мы сейчас будем делать что-то сладкое и откровенное. Это - то, чем я по-настоящему хочу заняться сегодня вечером.

Я почти закончил чистить зубы, когда Блю входит в ванную. Черт, да! Она одета в ночную рубашку, цвета слоновой кости. Это платье – мой несомненный фавотрит.

- Я люблю видеть тебя в этом.

- Вот поэтому я и выбрала его.

Я заканчиваю свой ночной распорядок перед Блю, но не покидаю ванную, чтобы лечь в кровать. Я остаюсь и наблюдаю за ней. Подготавливаться к кровати вместе – одна из самых интимных вещей для меня. И я ни разу не испытывал этого прежде, чем Блю стала моей женой. Это - что-то, что я никогда не делил ни с какой другой женщиной, таким образом, я предполагаю, вот почему, это чувствуется таким особенным.

- Что ты делаешь?

Пена с зубной пасты разбрызгана вокруг ее губ. Это заставляет меня хотеть смахнуть мятные пузыри поцелуем.

- Ты знаешь, что я делаю.

Она прополаскивает рот.

- Конечно, это же так сексуально.

- Ты уже знашь, что я думаю, что это так и есть.

Она качает головой и хихикает.

- Мой милый Брек. Ты можешь использовать любой предлог, если в итоге будет секс.

Этому нужно разъяснение.

- Да, но только, когда я рядом с тобой.

Я подхожу, чтобы поддержать Блю. Я целую ее голое плечо, смотря на наши отражение, и вижу как она прямо тает напротив меня. Я откидываю ее волосы в сторону, оголяя шею для моего рта, и оставляю поцелуй в той сладкой точке за ее ушком. Она пытается развернуться в моих руках, но я держу ее крепко. Я посасываю мочку ее уха, скользя руками вокруг ее талии, а затем, двигаюсь вниз, касаясь ее промежности чашечкой ладони, а мои пальцы, выводят круги против ее самой чувствительной точки прямо через атласную ткань. Другой рукой я немного толкаю ее в спину.

- Наклонись.

Она наклоняет верхнюю часть тела, но продолжает поддерживать ее на согнутых локтях. Затем, Блю потирается своей задницей против моей растущей выпуклости, а я просовываю одну ногу между ее лодыжек.

- Расставь ноги.

Я поднимаю заднюю часть ее длинной ночной рубашки вверх. Переднюю же часть Блю сжимает в своем кулаке.

Я поглаживаю ее затянутую в атлас задницу и скольжу пальцами по ее бедрам к промежности. Она уже влажная. Это делает меня очень счастливым. И твердым. Я сжимаю ее трусики в кулак и тяну их вниз по ее ногам. Через секунду они оказываются на полу. Мои пальцы скользят по ее гладкой расселине. Она ритмично двигает бедрами, покачиваясь напротив моей руки. Я хорошо знаком с ее телом. Это будет недолго. Она быстро кончит. Своей свободной рукой я касаюсь ее подбородка. Я держу его, вынуждая ее смотреть на нас в зеркале.

- Смотри на меня. Я хочу видеть твое лицо, когда ты будешь кончать.

Блю открывает рот и втягивает два моих пальца. Она немного прикусывает их, но не достаточно сильно, чтобы причинить боль. Ее глаза закатываются.

- Малышка. Я хочу, чтобы эти нежно-голубые глаза сосредоточились на мне.

Ее веки трепещут и открываются, и я узнаю растущее безумие на ее лице. Ее кульминация близка. Она сосет все сильнее. Подавленный стон вибрирует у нее во рту. Я жажду увидеть, как волна экстаза пронесется по всему ее телу, и мои надежды вознаграждаются. Ее глаза не отрываются от моих в зеркале. Нет ни одной проклятой вещи, которую я люблю видеть больше, чем это. И это адски заводит.

Мой член пульсирует, и я готов пойти на что угодно, чтобы поскорее оказаться в ней. Я решаю, что больше не способен тянуть и спускаю свои пижамные штаны вниз и наконец провожу членом по ее теплому, влажному входу. Я медленно вхожу его, давая ей момент, чтобы приспособиться к положению.

- Хорошо?

Она выпускает изо рта мои пальцы. Ее глаза все еще наблюдают за моими.

- Да. И теперь я хочу наблюдать, как кончишь ты.

Я хватаю ее бедра и начинаю двигаться. Вскоре, мы ускоряем ритм. Это положение позволяет мне проникать внутрь нее глубоко и быстро. Я замедляюсь, потому что мой оргазм уже скоро наступит. Я пытаюсь продлить его, но это бесполезно. А Блю слишком хорошо меня знает. Она пристально наблюдает за моим лицом, когда я усиливаю хватку на ее бедрах и толкаюсь быстрее.

- Кончи во мне. Глубоко и грубо.

Блять. Ее слова – моя погибель. Я наполняю ее частью меня, пока не чувствую себя полностью опустошенным. Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь лбом к ее спине.

- Моя милая малышка. Все, чего я хотел, когда мы встретились - было трахнуть тебя. Я мечтал об этом день и ночь. Я фантазировал о способах, которыми я сделаю это. Это занимало все мои мысли.

- Ты получил, чего хотел.

- Где-нибудь посреди фантазирования о всех тех способах, я стал жадным и захотел, чтобы ты полюбила меня.

- И снова, ты получил, чего хотел.

Я выхожу из нее, и она поворачивается в моих руках. Я прижимаю ее к себе, приподнимая, чтобы она смогла сесть на столешнице. Она обвивает руки вокруг моих плеч и обертывает ноги вокруг моей талии.

- Не могу представить мужчину, который бы управлялся со мной и моим телом лучше тебя. Никогда не останавливайся.

- Ни в коем случае, - я быстро целую ее.

- Пошли. У меня есть кое-что, что я хочу показать тебе, - Я нервничаю, когда привожу ее в спальню, и достаю газету из верхнего ящика тумбочки.

Мы садимся на край кровати.

- Я исследовал клиники бесплодия, и думаю, нашел хороший вариант.

- Ты искал клинику по лечению от бесплодия без меня? - она хмурит лоб и сужает глаза.

О-оу. Она разозлилась.

- Ничего серьезного— просто немного порылся в интернете в свободное время.

Ее угрюмый вид не проходит, когда она тянет руку за газетой.

- Позвольте мне посмотреть, - я даю ей лист и указываю на статью сверху.

- Я нашел несколько потенциальных клиник, но у этой, в Лондоне, самый высокий показатель успешности.

А это очень важно, так как нам потребуется наблюдение самых высококвалифицированных врачей.

- У большинства клиник, которые я нашел, как правило, есть показатель успешности где-нибудь порядка тридцати-сорока процентов. Показатель успешности этой клиники приблизительно пятьдесят восемь процентов.

Она приподнимает правую бровь. Думаю, это означает, что она впечатлена. Или заинтересована.

- Это очень много.

Это не новая информация для Блю. Она понимает, что означают эти числа.

- В пятидесяти трех процентах живорожденные младенцы были единственными, в то время как сорок семь процентов были близнецами.

- Это - действительно высокий уровень, - говорит она, просматривая статистику, - Они должны знать, что они делают.

- Я хочу связаться с ними, но только, если ты тоже этого хочешь.

Это - наше решение, но это - ее тело. Она должна хотеть этого, или ничего не выйдет.

- Это не похоже на счастливое лицо.

Она вздыхает.

- Я запуталась в своих чувствах.

- Расскажи мне о них.

- Я нисколько не готова быть чьей-то матерью прямо сейчас. Мысль о маленьком человечке, который будет зависеть от меня, ужасает.

Она боится. Я понимаю это. Все это пугает и меня тоже.

- Предполагаю, это обычная реакция. Я могу поспорить, что если спросить любого родителя, то они в свое время тоже были напуганы, - я должен напомнить ей, что встреча со специалистом по бесплодию будет означать, - Мы просто проконсультируемся — встретимся, чтобы обсудить наилучший вариант для нас, чтобы мы смогли иметь ребенка в будущем.

- Но это пугает меня не меньше. Они могут подтвердить, что я никогда не смогу иметь детей.

- Ты имеешь в виду - мы. Мы никогда не сможем иметь детей.

Ее проблемы бесплодия – это и мои проблемы. Мы вместе в этом. Я оборачиваю руку вокруг нее и целую макушку ее головы.

- Я женился на тебе, зная, что у нас, возможно, никогда не будет собственных детей. И я принимаю это. Мы всегда можем усыновить одного.

- Братство примет только преемника по крови. Как ты мог жениться на женщине, которая возможно, не сможет подарить тебе собственного ребенка?

- В случае, если ты забыла, я женился бы на тебе в любом случае.

Моя любовь к Блю превышает любые обязательства, которые я когда-либо имел перед Братством.

- Нахуй Братство. Они не принимают участие в нашей личной жизни.

- Это просто неверно, - вздыхает она, - Как бы то ни было, у них всегда будет свое мнение о каждом моменте наших жизней.

Они могут сказать, чего они хотят. Но это не означает, что я буду подскакивать каждый раз, когда они будут командовать.

- Тогда, плюс в том, что я буду их лидером и могу сказать им запихнуть их мнение в свои задницы, - Наконец, я зарабатываю небольшую улыбку от Блю, - Поскольку я это сделаю, если обстоятельства заставят, - Ее улыбка становится шире.

- И я так сильно люблю тебя за это.

Я не уверен, что она верит моему обещанию, но, по крайней мере, ее настроение, кажется, улучшилось.

- Я думаю, если мы решимся, то нам нужно будет незамедлительно записаться на встречу. Скорее всего, там есть очередь.

- Хорошая идея. Недавно меня снова мучили боли.

Я понятия не имел.

- Почему ты не сказала мне?

Она пожимает плечами.

- Мы поженились. Папа умер. Мы перелетали океан. Была куча причин для этого. Выбирай любую.

- У нас всегда есть время, чтобы должным образом обратить внимание на твое состояние здоровья. Не скрывай больше от меня такие вещи. Обещаешь?

- Обещаю.

- Хорошо. Я позвоню им завтра и договорюсь о встрече, так как мне нужно будет согласовать ее с моей работой.

Блю залезает на кровать, и я двигаюсь за ней, пока не оказываюсь немного выше нее. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы у меня была возможность смотреть на ее лицо.

- Большую часть моей взрослой жизни мне говорили, что я, вероятно, никогда не буду в состоянии иметь детей. После того, как ты слышишь это так много раз, у тебя не остается выбора, кроме как поверить в это. Я даже оплакала эту потерю, потому что для меня это была смерть мечты. Но в итоге я смогла это принять. Теперь появился маленький луч надежды в моем сердце, и я так напугана. Я не хочу больше боли, боли разочарования.

- Я хочу, чтобы мы прошли это с настроем, что независимо от того, что случится, я буду любить тебя.

- Я не могу поверить, что у меня есть такой невероятный человек в жизни, который властен изменить мою судьбу.

- Твоя судьба - моя судьба. Навсегда.

Глава 11

Блю Брекенридж

Сейчас за полночь, так что мы уже спим, когда кто-то начинает звонить в дверной звонок. Кто бы ни пришел так поздно, у него могла быть только одна причина для этого. Произошло что-то срочное и связанное с Братством. И теперь это - наша жизнь.

Мой муж срывается с кровати, как будто ожидал, что это случится. Но я не удивляюсь. Я знала, за кого выходила замуж. И я сделала бы это снова. Син поднимается и уходит открывать дверь незваному гостю. Когда он долго не возвращается, я встаю, чтобы узнать, что происходит. Мы вернулись в Эдинбург три недели назад. Мне удавалось избегать встреч с самим дьяволом, до сих пор.

Он ухмыляется, когда видит меня, стоящей в дверном проеме, как будто только этого и ждал.

- Ах! Вот и она. Моя прекрасная племянница, новая миссис Брекенридж. Ну же. Обними своего дядю.

Он может быть очаровательным психопатом, обладающим способностью одурачивать некоторых людей, но я ни с чем не перепутаю его презрительный тон. Если он хочет играть в игру «как я рад тебя видеть», я поддержу ее. Я с легкостью сыграю того, кем не являюсь. Но он уже знает это.

- Привет, Абрам, - обнимаю я его, - Надеюсь, все хорошо?

- Боюсь, что нет, милая. Поэтому я и приехал в столь поздний час.

Бог мой, он так фальшивит, что мне хочется его ударить за это. Надеюсь, Син не принимает это всерьез.

- Сожалею, что потревожил вас. Знаю, у вас медовый месяц, но я должен одолжить твоего мужа на некоторое время. Незваные гости были замечены в одном из наших складов. Мы должны проверить его.

- Дай мне минуту, чтобы одеться, и я буду готов,- говорит Син.

- Конечно.

Я остаюсь наедине с Абрамом. Не могу дождаться, чтобы увидеть, как он будет использовать это время.

- Поздравляю со свадьбой.

Чертов лгун.

- Я ни на йоту не поверю, что ты хоть сколечко доволен моим браком с Сином.

Он смеется.

- Ты - игривая штучка. Готов поспорить, что твоя игривая натура непосредственно отражается в спальне. Наверно, поэтому мой племянник был готов пойти на что угодно, чтобы сохранить тебе жизнь?

Он раздражает меня. Я вижу это по его глазам, а он лишь наслаждается этим.

- Только не говори, что приехал сюда, чтобы обсудить мою сексуальную жизнь с мужем.

- Ты права. Мне плевать, что ты там делаешь с ним в постели. Однако мне действительно интересно, что привело тебя в Эдинбург.

Син говорит, что мы не должны ничего объяснять Абраму. Он ничего не рассказал ему, и я тоже не собираюсь это делать.

- Не понимаю, о чем ты.

- Да ладно, миссис Брекенридж. Ты - агент ФБР, и попала в Братство исключительно через постель. Ты заставила моего племянника жениться на тебе. Это точно не совпадение.

Абрам напуган. Он был посвящен во все события и знал все и обо всех в Братстве. До меня. Животное, которому угрожают, опасно. Вероятно, мне не стоит пугать его еще больше. Но я буду.

- Разве тебе не плевать на мои побуждения?

- Послушай, девчушка. Я провел в этой семье пятьдесят три года. Ты же пять минут. Ты ошибаешься, если думаешь, что все будет по-твоему. Ты не победишь.

Я усмехаюсь, поскольку мне, на самом деле, смешно. Он пытается меня задеть.

- Я люблю Синклера, а он любит меня. Это - все, что ты должен знать.

- Твоя мать сделала ту же самую ошибку с Таном, что и ты с Сином сейчас.

Я качаю головой.

- Ты до сих пор полагаешь, что я - дочь Аманды Лоуренс.

- Моя дорогая Стелла Блю Лоуренс …, я мог бы рассказать тебе все подробности о смерти твоей матери. Я знаю все. Кто. Почему. Зачем.

Он блефует. Если бы он знал, он рассказал бы Тану еще несколько лет назад. Он не решил бы внезапно выложить всю правду женщине, которую он не знает. Это - ловушка, чтобы заставить меня признать, что я - дочь Аманды Лоуренс. Но это не сработает.

- Если бы ты что-то знал, то рассказал бы об этом Тану давным давно.

Я усмехаюсь, не позволяя себя обманывать.

Син возвращается, и мы замолкаем.

- Я готов.

Мой муж подходит ко мне и заключает в обьятия.

- Ты знаешь, что делать?

- Знаю. Не ждать тебя до утра.

Он быстро целует меня. Если бы Абрама не было здесь, я получила бы что-то более существенное.

- Будь осторожен.

- Всегда.

Он шепчет мне на ухо.

- Раздевайся и жди меня.

У Сина есть новая навязчивая идея. Он каждый раз возвращается чрезвычайно возбужденным из своих «командировок». Он такое животное. Но мне нравится это.

- Голой и влажной. Именно такой ты найдешь меня, когда вернешься.

- Идеально.

Я просыпаюсь от звука льющейся воды. Странно. Син всегда принимает душ после того, как приходит после улаживания дел Братства, но никогда прежде, чем сказать мне, что он вернулся живой и здоровый.

- Син?

Никакого ответа. Я встаю с кровати и иду в ванную.

- Ты не разбудил меня, когда пришел. Все хорошо?

- Ага.

Странно слышать от него такое. Я привыкла слышать “да”.

- Ты уверен?

Он не отвечает. Я всматриваюсь в запаренную кабинку душа. Руки Сина прижаты к плитке на стене. Каскад воды падает на его плечо и сбегает дальше по его спине. Мои глаза немедленно находят рану на левой стороне его поясницы. Совсем недавно она была зашита. Я никогда не смогу привыкнуть к тому, чтобы видеть моего возлюбленного раненым. Я ненавижу это.

- Вижу, Джейми зашивал тебя. Что произошло?

Он не двигается, уставившись в пол.

- Вернись в кровать, малышка. Я буду через минуту.

Он не отвечает на мой вопрос, и это довольно странно.

- Может быть, тебе нужно что-нибудь?

- Нет.

Я возвращаюсь в кровать и жду. Проходит, по крайней мере тридцать минут перед тем, как он ложится рядом со мной.

- Все хорошо?

- Зависит от того, кого ты спрашиваешь.

- Я спрашиваю своего мужа.

- Сегодня вечером я убил кое-кого.

Его тон лишен эмоций. Син убивал и прежде. Это для меня не новость.

- На сей раз это чем-то отличается?

- Он был совсем мальчиком, - бормочет он, - Орден не должен был допускать кого-то настолько молодого участвовать в набеге.

- Насколько молодой?

- Ему было восемнадцать. Возможно девятнадцать. Не знаю, но он был слишком молод, чтобы умирать.

Он должен выговориться.

- Как это произошло?

- Он напал на меня сзади с ножом. Я не мог видеть его. Я только почувствовал ожог лезвия на своей спине,- он бьет кулаком в матрас.

- Ты выстрелил в него, прежде чем понял, насколько молодым он был?

- Да. Я бы отослал его назад к маме, если бы понял это раньше.

- Ты не знал.

- Я знаю, но мне от этого не становится легче.

Это гложит. Я знаю по собственному опыту.

- Я понимаю каждую эмоцию, которую ты испытываешь прямо сейчас. Ослабевший семнадцатилетний ребенок взял меня на мушку во время задания. Он твердо решил убить меня, чтобы он смог украсть кое-что у меня. У меня не было выбора, или быть убитой или убить самой. Он умер на моих руках, прежде чем машина скорой помощи успела приехать.

- Скажите мне, как справиться с этим, потому что у меня нет ни одной чертовой подсказки.

- Тонна терапии. Именно это мне помогло. Папа помог мне, потому что знал, каково это. Он часто напоминал мне, что я не осознанно приняла решение убить того ребенка. Я была вынуждена. Точно так же, как ты сейчас.

Я пододвигаюсь к нему ближе и кладу голову Сину на плечо.

- И я собираюсь помочь тебе пройти через это. Готовься к тому, чтобы слушать, что это не было твоей ошибкой.

- Все намного хуже, малышка. Мальчика звали Джейсоном Гривом, он единственным сын Торренса Грива, лидера Ордена.

Мне и не надо вникать в дела Братства, чтобы понять, что Орден увидит в этом военные действия.

- Значит ли это, что они примут ответные меры?

- Точно. Кардинальные меры. Это только вопрос времени.

- Что говорят братья?

- Они взволнованы тем, что я убил единственного потенциального лидера Ордена. Они воспринимают меня, как чертового героя. Но я никоим образом не чувствую себя победителем.

Я слышу боль в его голосе. Это разрушает Сина. И это разбивает мое сердце. Изабелл как-то сказала, что нам придется переживать и такие времена. Она сказала, что наступит время, когда Син будет чувствовать себя потерянным. Он будет нуждаться во мне, чтобы подарить ему свет в темноте. Это я и сделаю. Я буду той, в ком нуждается мой муж.

- Я люблю тебя.

Накрыв Сина своим телом, я целую его в лоб. Я попытаюсь подарить ему хоть какое-то тепло сегодня вечером.

- Давай просто полежим рядом и попробуем забыть мир настолько, насколько он нам позволит это сделать.

И это - то, что мы делаем. Просто тихо лежим, пока сон не окутывает нас обоих.

Прошла неделя с тех пор, как Син убил сына Грива. Они еще не приняли ответные меры. Но мы знаем, что примут, и мы готовы к этому.

Син свыкся со своим положением. Первые дни было трудно, но сейчас он по-немногу возвращается к самому себе. И я пытаюсь помочь ему в этом. Иногда я ловлю его озабоченный взгляд. Должно быть он переигрывает события той ночи в своей голове. Но я стараюсь как можно быстрее отвлечь его каждый раз, когда его окутывают воспоминания. Сегодня все намного проще. Я рада, что у нас есть нечто настолько важное, что может занять все его мысли.

Мы едем в Центр Бесплодия в Лондоне, для нашей первой консультации. Мы собираемся встретиться с доктором Пэшаллом. Я нервничаю, но не о том, что мы услышим сегодня от врача. Я уже слышала все это прежде. Однако услышать доказательства моего неутешительного диагноза от ведущего специалиста по бесплодию будет кое-чем новым для Сина. Я боюсь его реакции. Боюсь, он еще не осознал этого, или может быть он думал, что если он заплатит правильному доктору достаточно денег, то все наладится. Но как только подтвердится, что есть очень реальная проблема, которая, вероятно, неисправима, это может разрушить наши отношения.

Я упаковываю вещи, когда Син входит в нашу спальню. Он становится позади меня и оборачивает руки вокруг моей талии, прижимая губы к шее.

- Здравствуй, миссис Брекенридж.

- Привет, мистер Брекенридж. Я как раз собиралась сложить твою одежду для нашей поездки, поскольку ты этого еще не сделал. Хочешь взять этот костюм, этот или… этот?

- Ахх. Моя жена - комик.

Я оборачиваюсь в его руках.

- Но ты постоянно носишь одни костюмы.

- У меня есть имидж, который нужно поддерживать. Как думаешь, я буду достаточно авторитетно выглядеть, если буду одеваться в поношеные джинсы и кроссовки?

Полагаю, его братьям будет трудно рассмотреть в нем лидера, если он будет носить повседневную одежду.

- Я понимаю твой пунктик, но странно, что ты не можешь позволить себе другую одежду. У тебя должно быть хоть какое-то разнообразие в шкафу.

- Ты забываешь, что я не сплю в костюме.

Верно. Я обожаю его низко сидящие штаны для сна, даже если они, как правило, не остаются на нем надолго.

- Не пойми меня неправильно. Я люблю видеть тебя в твоих костюмах с иголочки. Ты выглядишь сексуальным и влиятельным в них, но было бы хорошо, если бы ты иногда носил что-то другое. Вот например, ты бы наверняка устал видеть меня в платьях каждый день?

- Никогда, - Он просовывает руку между моими ногами.

- Платья дали бы мне легкий доступ сюда в любой момент. Думаю, мне бы это очень даже понравилось.

Я закатываю глаза и отпихиваю его руку.

- Боюсь, у нас нет для этого времени. Мы должны скоро выезжать в аэропорт, а мне все нужно упаковать наши вещи.

- Возьми с собой что-нибудь сексуальное, - он касается губами моего уха и рычит, - И приготовься к тому, что мы будем очень много времени проводить в постели.

Консультация с доктором Пэшаллом начинается, как и ожидалось — с обсуждения моей истории болезни, сопровождаемой ультразвуком для оценки всех моих частей матки.

Мы ждем в его офисе, чтобы услышать его мнение о том, что нам предстоит делать в такой ситуации. Я не могу перестать смотреть на фотографию на стене с правой стороны от меня. Красивый маленький мальчик с карими глазами в синем с кремовым свитере и в подходящей круглой шапочке.

- Независимо от того, какой вердикт мы услышим, я люблю тебя.

Син привлекает мое внимание, когда он поднимает мою руку к губам и целует костяшки.

- Мы пройдем через это, даже если новости будут плохими. Вместе.

Я была обеспокоена его реакцией, но сейчас я понимаю, что он справится. Мы справимся.

- Я верю тебе.

- Гарри не любил тебя меньше из-за того, что ты не была его биологическим ребенком. Я уверен, что если нам суждено будет пройти через такое же, мы станем хорошими родителями.

- Я знаю. Я могла бы легко полюбить и усыновленного ребенка. Это не было бы проблемой для меня.

В этот момент Доктор Пэшалл входит в офис. Он не тратит впустую время, и сразу же начинает работу, начиная с обследования моего оставшегося яичника. Он настраивает картинку ультразвука и показывает ручкой область на экране. Я уже знаю то, на что я смотрю; я сотни раз проходила через это.

- Ваша матка выглядит хорошо, так что, я не вижу проблем с оплодотворением, - он переходит к другому обьекту и перемещает ручку, показывая на область белого объекта с темными точками. Это напоминает зернистую, черно-белую фотографию рассыпанных по столу хлопьев, - Ваш яичник увеличен, а эти темные области - заполнены жидкостью кисты.

Даже я могу сказать, что они стали больше, чем при моем последнем осмотре. Это означает, что процесс болезни ухудшается. Не то, чтобы я удивилась.

- Вас беспокоит боль в правой нижней части живота?

Каждый день.

- Да, но это незначительно по сравнению с тем, какую боль я испытывала с левым яичником несколько лет назад.

Я никогда не смогу забыть о такой боли. Настолько ужасной, что я без всякого колебания просила своего доктора удалить его, даже не беспокоясь о том, что это приведет к бесплодию.

Син спрашивает меня, почему я не говорила ему о боли. Я предложила несколько неопределенных причин, но я не была полностью честной. Правда в том, что я не хотела признавать боль. Сделать так, означало бы признать рост этой кисты, и я бы на еще один шаг стала бы ближе к потере моего правого яичника. И на шаг ближе к полному бесплодию. Было легче притвориться, что этого просто не происходит.

- Кисты настолько тяжелые, что нужно будет удалить яичник?

- Еще нет, но это существенное изменение с Вашего последнего осмотра. Я не могу точно сказать, сколько времени займет, чтобы они стали настолько большими, чтобы нам нужно было их удалить, - облегчение и страх одновременно проходят через меня, - Вы не пытались активно забеременеть так что, давайте говорить о том, что мы знаем.

Он сплетает пальцы и кладет их на стол.

- Ваша беременность не произошла спонтанно несмотря на несколько месяцев сношения без противозачаточного средства. Поскольку мы знаем Вашу историю, я предположил бы, что это не происходило, потому что Вы не овулируете. Но я хочу это проверить, чтобы быть уверенным. Как только мы подтвердим это, вам нужно будет некоторое время попринимать Кломид, чтобы увидеть, сможем ли мы заставить Вас овулировать естественным путем. Но я полностью уверен, учитывая размеры ваших кист. Это – рисковый процесс — и потенциально дорогостоящий — так как мы не уверены, сколько времени этот яичник будет оставаться здоровым. Я не могу дать вам гарантию того, что история с левым яичником не повторится.

Этот оставшийся яичник похож на бомбу замедленного действия, которая может взорваться в любой момент. Я ненавижу это чувство.

- Я настоятельно рекомендую вызвать овуляцию как можно скорее. Мы должны совершить поиск другого яйца с оплодотворением и возобновить передачу нового эмбриона через ЭКО (прим.пер.: Экстракорпоральное оплодотворение, вспомогательная репродуктивная технология, используемая в случае бесплодия, то есть оплодотворение вне тела) Любые, неиспользуемые эмбрионы, должны быть замороженными.

Что?

- Почему Вы рекомендуете нам ЭКО? - спрашиваю я.

- Скажем так, мы получаем шесть качественных эмбрионов. Вы замораживаете и поддерживаете жизнедеятельность всех. Через три года Вы решаете, что готовы их пересадить, но состояние примерно двух из них заметно ухудшится в связи с замораживающим процессом. Это оставляет Вас с четырьмя возможностями — две попытки, если Вы используете два из четырех эмбрионов при каждом ЭКО. В худшем варианте вы не беременеете и теряете ваш яичник. Единственный вариант - Ваши замороженные яйца двух годичной давности, которые приведут к еще более низкому показателю успешности, чем эмбрионы. Если и они оказываются нежизнеспособными, Вы используете яица донора, оплодотворенные спермой Вашего мужа.

Я не хочу разбираться в эмоциях, шевелящихся во мне, поскольку я рассматриваю ту, последнюю возможность.

- Мы должны использовать эту возможность с ЭКО чтобы выяснить, каким путем мы будем следовать.

Доктор Пэшалл не говорит это, но он предполагает, что я скоро потеряю яичник. Это - единственная причина, почему он так стремится к этому.

- Если мы не продвигаемся этим путем, мы помещаем все мои яйца в одну корзину и просто надеемся, что не потеряем их.

- Да. Вполне точное описание.

Доктор Пэшалл всматривается в картину сонограммы и затем поворачивается назад ко мне.

- Если наличие собственных детей так важно для Вас, я бы не рекомендовал вам ждать.

- Если мы решаем сделать это, как скоро мы начнем действовать? – спрашивает Син.

- Вашей жене потребуется ЭКО. Это - двухнедельный цикл, когда Вы начнете принимать необходимые лекарства. Как только яйца окажутся оплодотворены, мы выберем лучшие два из них по прошествии трех дней и пересадим их.

Крошечный небольшой шар жизни будет помещен в меня спустя семнадцать дней после начала лечения. Нет. Это будет два микроскопических маленьких существа. Это невероятно. И абсолютно удивительно.

- Запишитесь на прием на следующей неделе и сообщите мне, что намерены делать, а пока вам нужно принять очень важное решение. Вы всегда можете позвонить и все отменить, если Вы решите, что не хотите доводить дело до конца.

Когда мы покидаем клинику, я нахожусь в полной растерянности. Я взволнована, тем что надежда не полностью потеряна, но я думала, что у нас будет больше времени. У меня есть вещи, которые я хотела сделать до этого, вещи, которым препятствует ребенок.

Син сжимает мою руку.

- Ау? Земля вызывает Блю.

- Извини. Ты говорил что-то?

- Я сказал, что мы должны поговорить. Об этом. Что если мы сделаем это за ланчем?

Я и думать не хочу сейчас о еде.

- Как насчет того, чтобы выпить кофе с печеньем вместо этого?

Я бы не отказалась от дате из Старбакса, но мы соглашаемся на первое кафе, на которое наталкиваемся. Мы выбираем одинокий столик в конце помещения в надежде на то, что нас не будут беспокоить.

Я потягиваю свой слишком горячий карамельный латте, который жжет мой язык, и я откладываю его, чтобы немного охладить.

- Не вкусный?

- Не уверена. Думаю, что только что ошпарила все свои вкусовые рецепторы. А как твой тыквенный пирог? - Я киваю на тарелку.

- Хороший. Почему ты не захотела взять себе что-нибудь?

Я не знаю. Я даже не могу вспомнить вкус пирожных, которые пробовала. Я слишком озабочена.

- У меня нет аппетита.

Он накрывает мою руку своей.

- Скажи мне, о чем ты думаешь.

Я не уверена в том, как выразить свои чувства словами, когда я сама неспособна разобраться, что происходит в моей голове. И в сердце.

- Консультация прошла совсем не так, как я ожидала.

- Я знаю, Блю

- Я взволнована тем, что нам сказали, что беременность не невозможна для меня, - сейчас я должна тщательно подбирать слова, - Я напугана, что это произойдет так скоро. Мы женаты всего шесть недель.

- Я чувствую то же самое. Я очень счастлив, что у нас есть шанс, но я не ожидал, что всё будет двигаться так быстро. Я думал, что это произойдет через год или два.

Он выглядит не таким уж уверенным, как я думала. Я вижу это по его нахмуренному лбу, по морщинкам в уголках губ.

- Мы не готовы сделать это, не так ли? - спрашиваю я.

- Нет.

Он выпускает мою руку и откидывается на спинку стула.

- Мы сможем? Сможем пропустить сквозь пальцы наш, возможно, единственный шанс иметь своего ребенка, только потому, что это случится немного раньше, чем мы этого хотели?

Выбор времени действительно ужасен.

- К сожалению, у нас вообще нет времени. Сейчас или никогда.

Так ужасно, когда ты не властен над обстоятельствами. Это приводит в уныние.

- Мне нужно время, чтобы подумать над этим. Сегодня я не могу это решить.

И вероятно не завтра, или даже послезавтра.

- Нам нужно просто свыкнуться с этой мыслью, потому что пока что для нас это шок. А потом мы поговорим и примем решение.

- Идет, - киваю я.

Глава 12

Синклер Брекенридж

Блю никогда не была в Лондоне. Фактически, она никогда нигде не была, таким образом, я думал, что она будет взволнована увидеть достопримечательности города. Хотя ее камера висит на ее шее, она не сделала ни одной фотографии. Она слишком поглощена своими мыслямию Со мной та же беда. Я знаю, потому что она обращает намного больше внимания младенцам и детям, которых мы встречаем на своем пути, чем на любое из культовых мест, которые мы посещаем. Мы просматриваем магазин подарков в Лондонском Тауэре после окончания нашего тура, и делаем круг, заканчивая в детской секции. Она берет королевского плюшевого мишку гвардейца с полки.

- Он милый.

Я не соглашаюсь.

Я шотландец, таким образом, для меня, это - символ притеснения. Наши конфликты с Англией в старые века и все еще имеют значение для моего народа. Я никогда не буду поклонником ничего представляющего англичан. Я избегаю этого места. Я не был бы здесь теперь, если бы у Центра Бесплодия, в который мы приехали, не было самых высоких успешных показателей беременности при поддержке ЭКО.

Но Блю не при чем здесь. Она не понимает, сколько шотландцев испытывает не самые радужные чувства к нашим южным соседям. Но она узнает, так как она собирается провести остальную часть своей жизни в Шотландии.

Она изучает игрушку момент другой прежде, чем вернуть ее на полку. Она почти выглядит опечаленной этим.

- Ты хочешь медведя?

- Нет. - Она пожимает плечами, - Я не знаю. Возможно.

- Я куплю тебе любого шотландского медведя, которого захочешь, но не английского.

- Ты выглядишь сердитым.

- Не беспокойся. Это не имеет никакого отношения к тебе.

Я пытаюсь отвлечь Блю — и себя — осмотром достопримечательностей. Прошло куча времени и мы чертовски устали, когда возвращаемся в отель. Моя нога ужасно болит поэтому, как только мы вернулись в наш номер-люкс, я снимаю свой протез.

- Блять, я умираю от всей ходьбы, которую мы сделали сегодня.

- Ты должен был сказать мне. Мы бы вернулись пораньше.

Это не было ранее проблемой. Фактически, я не замечал дискомфорта до этого момента.

- Это был прекрасный день. Просто прогулка назад была лишней.

Я все время старался отвлечь внимание Блю от детских товаров. И свое внимание. Но, миссию можно считать проваленой.

Она шлепается на полу передо мной и трогает мою ногу.

- Вот. Сейчас вотру тебе мазь и станет полегче .

Я не хочу чтобы она делала это.

- Нет.

- Если бы мои ноги болели, ты бы сделал это для меня. Фактически, ты уже делал это для меня прежде — несколько раз, если я все правильно помню.

- Да, но это другое.

- Ты страдаешь от боли в ноге и я хочу помочь тебе. Это не отличается ничем, от того что ты делаешь для меня.

Но это не так. Она просто не видит этого.

- Но это – моя культя. Не моя нога.

- Верно, но это все еще ты. Прекращай глупить и позвольте мне помассажировать ее для тебя.

Она полна решимости заставить меня почувствовать себя лучше, когда она протягивает руки к концу моей ампутированной ноги.

- Лучше?

Я не хочу причинять ей боль, но она должна понять, почему я не хочу , чтобы она это делала и чем это отличается от обычного массажа ног.

- Мышца –это то, что массажируется. Вот почему тебе хорошо, во время массажа. Моя культя - главным образом кожа, обтягивающая кость и там нет большой чувствительности. Это не приятное чувство. Вот почему это не то же самое что и обычный массаж ног.

Она останавливается и смотрит на меня.

- Хорошо. Но я все еще хочу заставить тебя почувствовать себя лучше.

Она придвигается на коленях ближе ко мне и скользит руками по моим бедрам.

- Что насчет этого? Лучше?

Мне нравится то направление, куда мы двигаемся.

- Не совсем там, но это - определенное улучшение.

Она растягивается, чтобы поместить ее губы напротив моих и всасывает мою нижнюю губу в свой рот.

- Я собираюсь заставить тебя почувствовать себя так чертовски хорошо.

Она передвигает свой рот вниз по моей шее.

- ты определенно двигаешься в правильном направлении.

- Становится теплее, да?

- Да.

Она ослабляет мой галстук и снимает его совсем. Она тянется к моей рубашке и начинает расстегивать ее, начиная сверху. Когда дело сделано, я сажусь, и она помещает ладони на мою грудь и отталкивает меня так, моя спина оказывается прижата к дивану.

- Расслабься. Позволь мне позаботиться о тебе.

- Я стараюсь.

Она целует центр моей груди, прослеживая кончиками ее больших пальцев вокруг моих сосков. Они останавливаются, и она сжимает их, посылая приятную волну прямо к моему члену. Или возможно ее рот, спускающийся по моему животу, является причиной этому.

Блю достигает пояса моих брюк и открывает пуговицу прежде, чем потянуть вниз застежку-молнию. Ее рука ныряет внутрь и освобождает меня.

Она кидает взгляд на меня и облизывает губы.

- Становиться теплее?

- Определенно.

Она наклоняется вниз и касается языком проводя им в медленном, плавном движении вдоль моей всей длины. Она достигает головки и всасывает ее в ее рот, выводя языком круги и держа руками основу.

Она ищет мои глаза и мы сразу же обретаем зрительный контакт.

- Все еще просто тепло?

- Нет. - Я всасываю воздух через сжатые зубы, - Это просто адски горячо.

Она улыбается прежде, чем взять меня назад в ее рот и делает то, что я предсказываю, будет лучшим минетом, который мне когда-либо делали. Я пропускаю через пальцы ее волосы, когда она скользит своим ртом по моему члену. Ее руки сжимают мою мошонку и она мягко оттягивает ее. Боже, после такого, мне кажется, я готов согласиться на что угодно. Она может делать это со мной в любое время, в которое она хочет.

- Ммм… Ты не солгала. Это фантастически.

Я собираюсь кончить очень скоро. Я не уверен, как Блю предпочитает, чтобы это произошло. Но я знаю, как я предпочитаю чтобы это произошло. Она - моя жена, а не одно из моих предыдущих завоеваний.

- Малышка. Я собираюсь кончить. Но Я не хочу делать это в твоем рту.

Ее голова поднимается, но она все еще достаточно близко, что я чувствую ее теплое дыхание на своем члене, когда она говорит.

- Это хорошо.

Нет. В этом действительно нет ничего хорошего. Я сделал это много раз раньше, с кучей разных, ничего не значащих для меня женщин, и они все были не чем иным как объектом, сосудом, который я использовал для своего собственного удовлетворения. Я не хочу этого для моей малышки-Блю.

Я провожу рукой по ее волосам.

- Остановись, малышка.

Она делает, как я прошу, и смотрит на меня.

- Что случилось?

- Ничего.

Я поднимаю ее руками— желая, чтобы она встала — и она следует моему желанию. Я открываю нижнюю пуговицу ее рубашки и прокладываю себе путь поцелуями. Она носит розово-белый полосатый лифчик, отделанный черным кружевом. Что-то в этом напоминает мне о Париже.

- О-ля-ля.

Она проводит двумя пальцами вниз между ее грудями.

- Тебе нравится?

- Да. Я даже думаю, что ты должна оставить его на некоторое время подольшедольше. Мне нравится как он сидит на тебе.

Когда я заканчиваю, наши рубашки валяются на диване, и я приступаю к ее брюкам. Ее обувь уже снята, таким образом, она легко сбрасывает свои штаны. Она носит подходящие трусики к лифу. Даже не удивляюсь. Моя девушка всегда выглядит сексуально для меня.

Я хватаю ее за задницу руками и тяну ее вперед, прижимая мой нос к атласному треугольнику, только покрывающему ее тело. Я глубоко вдыхаю.

- Ты так возбуждающе пахнешь. Я никогда не смогу достаточно насытиться этим.

Я просовываю палец за упругий пояс трусиков и оттягиваю, проводя носом внутрь.

- Мне очень нравятся эти трусики, но я предпочел бы увидеть их на полу.

Она проводит пальцами через мои волосы.

- Я думаю, что ты знаешь что делать

- Я уверен, что да. Однозначно да.

Я скольжу руками по заднице, пока не достигаю резинки ее трусиков и поддеваю их пальцами и тяну их вниз по ее ногам. Она переступает их и я подношу их к носу и снимаю в ладони. Я вдыхаю аромат Блю.

- У меня по-моему развился фетиш из-за твоего аромата, моя дорогая миссис Брекенридж. Это божественно.

- Тогда я бы назвала тебя человеком со странностями. Или сексуальным маньяком. Это даже более соответствующее.

- Я уверяю тебя, меня назвали намного хуже.

Я хватаю ее за колени и кладу ее одну ногу на диван, таким образом, я получаю лучший доступ к тому, что я хочу. Она сжимает руками мои плечи для баланса, поскольку она остается стоять на одной ноге. Я просовываю ладнонь между ее ногами, провожу пальцами по расселине и ввожу их, только задевая ее чувствительный бугорок. Я делаю это снова, мягко и медленно. Намеренно. Я хочу, чтобы она желала большего.

- Тебе нравится, когда я делаю так?

- Mмм...

Я поглаживаю ее снова.

- Тогда, хотела ли бы ты большего?

- Ты знаешь, что я хочу.

- Насколько сильно ты хочешь этого?

- Отчаянно.

- Тогда попросите у меня.

- Потрогай меня меня.

- Я не думаю, что это точно то, чего ты хочешь. Простое прикосновение не заставит тебя кончить. Скажите мне, чего ты действительно хочешь.

- Погладь меня.

Она убирает руку с моего плеча и кладет поверх моей, качая бедрами назад и вперед.

- Прямо здесь.

- Погладить тебя здесь до чего?

- Пока я не кончу.

Я шевелю пальцами назад и вперед.

- Вот так?

- Ммм…

Она держит мою руку ее, двигая ее бедрами против моих пальцев. Все быстрее и тяжелее. Проходит не много времени, когда я вижу что она близко к кульминационному моменту.

- Я хочу быть в тебе, когда ты кончишь.

Я хватаю ее за бедро, но она все еще остается стоять .

- Держись за мои плечи.

Я веду свой очень твердый член к ее входу. Она опускается на мне, пока я не оказываюсь глубоко внутри.

- Oх, - она задыхается.

Она оборачивает руки вокруг моих плеч и начинает двигаться со мной. Я шевелю пальцами к тому чувствительному месту и продолжаю его поглаживать .

- Это - то, где я хочу кончить. В тебе.

А не в ее рту, как с другими. Этот же рот она потом будет использовать, чтобы поцеловать наших детей.

- Начинается, - говорит она, замедляясь, чтобы потом начать двигаться еще быстрее.

И она права. Мускульные сокращения плотно меня сжимают. Это - все, что мне было нужно, чтобы кончить самому.

- Я чувствую его.

Я хватаю ее плотно бедра, впиваясь кончиками пальцев в ее плоть.

- Oх, - она стонет.

Она каждый раз так делает. И я чертовски сильно люблю этот звук. Это означает, что моя жена удовлетворена. А Я - все еще единственный человек, который когда-либо делал это для нее. И это полностью оправдывает все усилия. В этом мире нет ничего лучше чем это.

Когда мы оба насыщены, она расслабляется напротив меня, кладя щеку на мое плечо. Я все еще в ней. Я хочу сохранять это так как есть, таким образом, я обернул руки вокруг ее талии, чтобы держать ее в месте. Я думал, что занимаясь любовью я смог бы отвлечь ее от своих мыслей о детях, но теперь я не думаю, что это вообще возможно.

- Ты все еще там.

Она откидывается назад, чтобы посмотреть на мое лицо.

- Я все еще где?

- В том месте, где были твои мысли все это время, после того как мы покинули центр этим утром

- Извини.

Я рад, что она не притворяется, что не знает то, что я имею в виду.

- Это хорошо. Я нахожусь в том же самом месте.

И я хочу быть там вместе с ней.

- Это пугает меня

- Какая именно часть?

- Все это.

Она прижимает лоб к моему.

- Я боюсь, это не сработает. Я в панике, если сработает.

Я глаже ее по спине.

- Я думаю, что у всех родителей есть такой страх.

- Но мои отличаются. Они состоят больше из того,как я буду заботиться о ребенке.

Я хочу знать и понять вещи, вызывающие ее тоску.

- Расскажи мне об этом.

Она вздыхает .

- Я думала о моей будущей семье как о конечном результате — моем вознаграждении мне за то, что я отомстила за смерть моей матери и покушении на меня. Я никогда не рассматривала вариант, что выйду замуж, или заведу ребенка, прежде чем дело будет сделано.

- Я понял.

Вещи происходят не в том порядке, и ей приходится нелегко иметь дело с тем, как действительность отличается от плана в ее голове.

- Я думала, что буду излечена от мести , и стану нормальной, прежде чем я выйду замуж и рожуребенка. Как я могу стать чьей-то матерью, когда я все еще такая как есть?

- Ты должна будешь выбрать, что более важно — твоя одержимость убийцей твоей мамы, или же возможность иметь наших собственных детей.

- Я хочу и то и то.

Но прямо сейчас это невозможно.

- Месть подождет. Наша семья - нет.

- Разве это не беспокоит тебя, что мы приняли бы решение сделать ЭКО по неправильной причине?

Я не могу представить, что может быть неправильного в том,что Блю будет носить моего ребенка.

- Выбор времени может быть сомнительным, но причина - никогда.

Она качает головой.

- Прости. Я говорю неправильные вещи.

Это хорошо. Я понимаю то, что она имеет в виду.

- Мы не получали новости, которые ожидали услышать. Мы думали, что у нас будет много времени. Оказывается , у нас его нет. Никто не может предсказать будущее, даже эти специалисты. То, что я действительно знаю, - это то, что наш ребенок будет желаемым и любимым, как никто другой. Разве это не то, что больше всего имеет значение?

- Я чувствую, что наиболее важные события моей жизни произошли в то время, когда я не была готова к этому. Проникновение в Братство. Бракосочетание с тобой. И сейчас, ребенок.

- И каждый раз это было к лучшему.

- Да. Но я хотела бы сделать что-то, не чувствуя себя загнанной в угол.

Это последняя вещь, которую я хочу, чтобы она чувствовала.

- Мы не должны принимать решение сегодня, ни если мы не готовы. Нам нужно время, чтобы разобраться в наших чувствах и что это будет означать для наших жизней и для нашего брака.

- Сколько времени у нас есть?

Доктор Пэшалл сказал, что мы не были должны долго ждать.

- Давай возьмем неделю, чтобы обдумать это, и примем наше окончательное решение после свадебного приема.

Я думаю, что нам нужно немного отвлечься, перед тем, как мы вернемся к этому разговору снова.

- Согласна?

- Идет.

Семь дней, пока Блю и я не принимаем решение, которое, в конечном счете, изменит наши жизни навсегда. Неправильное решение - и мы можем потратить остальную часть наших жизней в сожалении о нем.

Пожалуйста, пусть наш выбор окажется верным.

Глава 13

Блю Брекенридж

Согласно нашей с Сином договоренности, я потратила неделю, разбираясь в своих чувствах по поводу ЭКО. Есть только одна эмоция, которая не изменилась во мне: я не стала бояться меньше чем в тот день, когда мы покинули клинику.

Жалко, что у меня нет ни одного близкого друга или члена семьи, с которым я могла бы встретиться за кофе и обнажить свое сердце. Син единственный, с кем я могу это сделать, но в этом-то и вся проблема. Я никогда не была человеком, который открывает сердце другим, делясь своими личными проблемами. Чаще всего мои чувства известны только мне самой, но в этот раз все по-другому. У меня есть сильная потребность поговорить с кем-то помимо моего мужа. Мне нужно мнение женщины. Моя дружба с Лорной и Вестлин развивается, но ни одна из них не настолько близка мне, чтобы обсуждать это с ними. Есть еще Изабелл, но я не вижу смысла обсуждать это с ней, поскольку и так знаю, что она скажет. Естественно, она ужасно обрадуется вероятному появлению внука, в такие кратчайшие сроки. Это ясно, как день.

Нет. Мне нужна моя сестра. Но она на расстоянии более чем в четыре тысячи миль, так что телефонный звонок - единственный выход.

- Привет, красавица, - говорит она с худшим шотландским акцентом, который я когда-либо слышала.

- Это ужасно.

- Ээ нет, я так не думаю. Я практиковалась каждый день.

Мы выросли и прожили всю жизнь на юге, это не то, что можно выбросить за 5 минут практики.

- Я живу среди этих людей и слышу его каждый день. Поверь мне, когда я говорю, что твой акцент - отстой, так оно и есть.

- Тогда, возможно, я стоит приехать к тебе в гости, чтобы улучшить его. И проверить так ли хороши все остальные шотландцы, как твой муж.

Не вариант. Она никогда не сможет и ногой ступить в Эдинбург. Но я не могу сказать ей это.

- Решенный вопрос. Приезжай, и мы обязательно поедем в один из туров по Шотландии. Я еще не всё здесь увидела. Горная местность. Лох-Несс. Огромное количество замков и деревень. Мы можем побывать там вместе, так как Син не очень-то горит желанием поехать со мной.

- Посмотрим, когда мне дадут отпуск на работе и вполне возможно, что мы все это осуществим.

- Тебе стоит приехать летом, когда здесь еще много солнца. Зимы тут холодные и темные. И немного угнетающие.

- Уверена, Синклер позаботится, чтобы ты не замерзла. Как, кстати, твой муж?

- Занятой, как всегда.

- Он ведь новичок. Наверняка, он усердно работает, чтобы закрепить свое место на фирме. Разве не так?

Нет. Не тогда, когда он родился в семье большой шишки. Но я не могу ей это сказать.

- Да. Что-то вроде этого.

- Как ты приспособилась к Шотландии? К замужней жизни? И вообще?

К моему новому месту жительства? Прекрасно.

К тому, чтобы выйти замуж? Необычно легко.

К тому, чтобы быть женой лидера Братства? Лучше, чем ожидала.

К перспективе скоро стать мамой? Понятия не имею.

- Думаю, у нас все хорошо …

- Но …?

Она так хорошо меня знает.

- Мы с Сином встречались со специалистом по лечению бесплодия на прошлой неделе, с действительно хорошим врачом. И мы получили кое-какие новости, к которым я не была готова.

- Я так сожалею, Блю. Знаю, как сильно ты хотела иметь своего ребенка.

Она думает, что новости были плохие.

- Нет, Элли. Это не то, о чем ты подумала. Доктор сказал, что мой яичник находится не в лучшей форме, но вот матка выглядит хорошо. Он думает, что я смогу забеременеть. Он порекомендовал воспользововаться этой возможностью.

- Блю! Это же замечательно!

Она слышала вторую часть?

- Он хочет, чтобы мы сделали это сейчас.

- Знаю, и это означает, что ты скоро станешь мамой. Однако я немного озадачена отсутствием у тебя энтузиазма.

- Не то, чтобы я не счастлива. Но это так скоро. Мы же женаты только семь недель.

- Скажи мне, почему доктор рекомендует сделать это прямо сейчас.

Я рассказываю, как доктор Пэшалл назвал это как худший вариант. Это кажется настолько страшным, когда я пересказываю это своими собственными словами.

- Послушай, Блю. У тебя есть муж, который обожает тебя. Он хочет детей от тебя настолько сильно, что готов заплатить, Бог знает сколько денег, чтобы нанять тебе лучшего в мире доктора. Работа этого отлично обученного специалиста состоит в том, чтобы дать тебе лучший совет того, как забеременеть. Он рекомендует вам попробовать сделать это сейчас, чтобы получить наилучшие результаты. Я правильно разобралась во всем этом?

- Да.

Услышав версию Эллисон, всё кажется таким простым. Должно быть я выгляжу глупо, что еще раздумываю над этим, а не хватаюсь за возможность двумя руками. Но я знаю настоящую причину своего колебания. Моя сестра - нет.

- Тогда я не вижу проблемы.

Это не ее ошибка, что она не видит в этом проблемы. Я не рассказала ей всей истории. Зачем я вообще завела этот разговор, если даже толком не могу объяснить, почему выбор времени ужасен для меня.

- Я просто озабочена тем, как это отразится на нашем браке. Я думала, у нас будет время только для нас двоих, прежде чем мы решимся завести ребенка.

- Лучше раньше, чем никогда. Никогда не бывает идеального времени.

Что за жестокое слово "никогда". В нем нет милосердия. Оно строгое и непоколебимое. «Когда-то». Оно дарит надежду. Но у меня нет этого «когда-то», лишь жестокое «никогда». Эти мысли вертятся в моей голове.

Слышу звук дверной звонка. Дерьмо. Сейчас еще даже не одиннадцать, а Изабелл уже здесь. Она ранняя пташка. Бегу к двери, открывая ее перед своей свекровью, чтобы она вошла.

Отвожу телефон от себя, чтобы Элли не услышала что я говорю.

- Я почти закончила говорить с Эллисон. Просто дай мне минуту.

- Не спеши. У нас есть время.

Это было бы хорошо, если бы мне еще не нужно было в душ.

- Элли, сегодня вечером у нас прием с семьей Сина, поэтому я должна бежать. Я еще записана к парикмахеру.

- Я должна быть там, - говорит она.

Верно. Но я вышла замуж за главу преступной группировки, и у нее никогда не будет возможности быть рядом.

- Мне жаль, что так вышло.

- Пришлешь мне фото. Много фотографий. Особенно горячих шотландских друзей Сина.

- Обязательно. Но не жди многого. Син - самый впечатляющий из них.

Боже, она сошла бы с ума если бы увидела Джейми, Лейта или Митча. Но я ни в коем случае не позволю ей этого сделать. Но если бы обстоятельства сложились иначе, Джейми полностью бы подошел под ее тип парней. Все, что он должен был бы сделать, это просто открыть рот и сказать одно медицинское слово, и она была бы безоглядно влюблена.

Но этого не случится. Никогда.

Закончив разговор с Эллисон, я начинаю быстро метаться по дому, чтобы всюду успеть. Плюс в том, что спа-салон сделает за меня и массаж, и уход за лицом, и ногти, волосы и косметику. Я не должна буду ни о чем волноваться. Возможно, я даже смогу хоть на немного выбросить из своей головы мысли об ЭКО.

Изабелл настояла на том, чтобы Син не видел меня до приема. Ей грустно, что она не была на нашей настоящей брачной церемонии, поэтому она постаралась устроить все наиболее правдоподобнее. Глупо, ведь мы уже женаты. Мы так же закрепили наш «договор» — много раз — но это важно для мамы Сина, только поэтому я согласилась на это.

Лорна приседает и расправляет мое платье по полу, чтобы я могу ступить внутрь и одеть его. Ступаю одной ногой и остаюсь так стоять.

- Немного неудобно это делать, когда оружие привязанно к твоему телу.

Не было ни единого способа скрыть его от них, так как они помогают мне одеться. Вестлин мчится ко мне.

- Держись за мою руку, чтобы не упасть.

Мне удается поставить обе ноги на пол свободный от ткани платья.

- Начинаем.

Поднимаю руки, чтобы Лорна смогла застегнуть молнию.

- Это платье просто ошеломляющее. Ты похожа на Кейт Миддлтон.

Вестлин отстраняется и осматривает меня.

- Оно стоило целого состояния, не так ли?

Так и есть, но Изабелл настояла, так что оно стоило каждого потраченного на него пенса.

- Не заставляйте меня произносить эту сумму вслух.

- Все так и должно быть. Только самое лучшее для жены лидера, которая подарит нам следущее поколение.

Тон Лорны дразнит. Думаю, она высмеивает мою обязанность “иметь наследника”.

Вестлин изучает меня в моем платье.

- Твои сиськи выглядят больше. Ты уже беременна?

Определенно нет.

- Пуш-ап творит чудеса.

Я смеюсь, но не над вопросом Вестлин. Я считаю этот весь разговор забавным. Я веду чисто женскую болтовню, и все еще не хочу застрелиться.

- На тебя с Синклером давят, чтобы у вас поскорее родился ребенок?

Актуальный вопрос.

- Не очень. Тан, конечно, напоминал об это Сину, но не настаивал пока.

- Не бойся, это ненадолго

Мы слышим стук в дверь, и голос моего мужа с другой стороны.

- Малышка. Уже время.

- Пора.

Подруги быстро обнимают меня и исчезают вниз по лестнице. Я стою посреди шикарной небольшой гостиной Брекенриджей, когда входит Син, чтобы впервые увидеть меня.

На мне настоящее подвенечное платье, подходящее для этого события, очень отличающееся от того, в чем я была на нашей свадьбе. Это - длинное платье с небольшим шлейфом, и длинным поясом.

Изящное.

Изысканное.

Сексуальное.

Мне нравится как я себя в нем чувствую. Но еще больше мне нравится то, как Син смотрит на меня. Я поворачиваюсь, чтобы он оценил его полностью.

- Нравится?

Он кивает.

- Да. Очень. Оно прекрасно, но не настолько прекрасное, как ты.

Я поднимаю юбку своего платья, чтобы показать ему ноги.

- Ах. Туфли.

- Да, и если тебе повезет, я могла бы остаться в них – и только - сегодня вечером.

Он берет мое лицо в руки и оставляет мягкий поцелуй на моих губах прежде, чем прижать свой лоб к моему.

- Спасибо.

Я не знаю, что он имеет в виду.

- За что?

- За то, что стала моей женой и моим верным партнером по жизни.

Он повторяет слова, которые говорил на нашей свадьбе, за одним исключением. Он опускает часть о том, чтобы быть матерью его детей, но это - все равно напоминание. Сегодня вечером - крайний срок. Уже прошла неделя с тех пор, как мы условились принять решение относительно ЭКО. И время пришло.

- Мм … сейчас мне не хочется ничего, кроме как положить тебя на ту кровать и развернуть тот красивый подарок, которым ты являешься.

- Ты сможешь развернуть меня позже.

- Конечно же это сделаю.

- Наши гости стремятся увидеть новую миссис Брекенридж, но они должны будут подождать еще несколько минут. У меня есть что-то особенное для тебя.

Син берет мои руки и подводит меня к кровати.

- Садись.

Я сгораю от любопытства.

- Что ты делаешь?

Он не отвечает. Вместо этого он достает скрипку со шкафа. Он подходит ко мне и опускается на одно колено. Это не легкая задача для него, что делает это еще более особенным.

- Это для тебя. Подарок от моего сердца.

И он начинает играть.

О, мой Бог. Я узнаю песню с первых нот. Это - “Аманда”. Песня моей мамы.

Это один из самых красивых скрипичных кавером, которые я когда-либо слышала. Я обожаю его. И почему я только не подумала выучить его.

- Это было красиво. Я прочувствовала каждую ноту.

- Я выучил его, смогу научить и тебя.

- Это самая удивительная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня. Спасибо.

Он поднимается и берет мою руку.

- Пошли. Наступило время для Братства встретить мою невесту.

Син ведет меня вниз по лестнице, держа за руку, чтобы обеспечить мою безопасность. Я хватаю свое платье, приподнимая его, чтобы не наступить, поскольку оно длинное, и я могу проще простого скатиться с лестницы, благодаря ему. Как только я оказываюсь на последней ступеньке, расправляю и разглаживаю свое платье.

- Нормально?

- Совершенно.

Но это - неправильное слово, чтобы объяснить, как я выгляжу. Совершенно - слово, которое должно быть использовано для описания празднования, которое запланировала Изабелл. Она превзошла себя, но я и не ожидала чего-то другого. Это больше, чем просто удивительно.

Весь сад обставлен столиками под тремя огромными белыми навесами. Нижняя сторона каждого покрыта огромным количеством крошечных огней, наше собственное звездное небо. Повсюду висят огромные фонари, обеспечивая людей теплом, несмотря на холод вечера. Каждый столик украшен тонкой белой скатертью и столовой посудой. И просто огромное количество людей.

Слава Богу, у Изабелл хватило ума не посадить Абрама неподалеку от меня. Огромные белые цветочные композиции украшают центр каждого стола, окруженные пылающими свечами-фонариками.

Это похоже на волшебную зимнюю страну чудес. И это более, чем просто красиво. Человек, который, как я понимаю, оказывается ведущим церемонии, представляет нас, когда мы входим в центр навеса.

- Имею удовольствие представить вам, мистера и миссис Синклер Брекенридж.

Я не могу даже предположить, сколько людей присутствует здесь. Их так много, и все они хлопают. Мужчины на нашем пути хлопают Сина по спине и шепчут поздравления, в то время как мы продолжаем двигаться к нашему столу. Мы усаживаемся за самый большой стол в центре.

Я всегда чувствовала, что роль Сина в пределах Братства подобна роли принца в королевской семье. Когда-то я даже дразнила его этим. Но это было, прежде чем я стала частью его мира. В этот момент я чувствую себя королевой. И я люблю его. Хорошо быть так хорошо принятой его людьми.

С шампанским в руке, Джейми поднимает тост.

- От имени Синклера и Блю, я хотел бы поблагодорить за то, что все вы вышли этой ночью в такой сильный мороз, чтобы отпраздновать их брак. Даже эти леди в слезах, которые сейчас убиты горем, из-за того, что мой друг больше не свободен.

Толпа смеется, и я тоже.

- Должен сказать вам, что я знал, что для Сина все было решено в ту минуту, когда он положил глаз на Блю. Он думал, что способен скрыть свои чувства, но я видел, что он был сражен этой американкой. Я бы никогда не подумал, что мой друг может быть таким счастливым и довольным, каким он бывает в присутствии Блю. Для него никогда не имело значения, состояла она в Братстве или нет. Он был полон решимости сделать ее своей, все остальное не имело значения. И это было смело. Он принес окончательную жертву, таким образом, она смогла стать одной из нас. И теперь она стала его женой. Я желаю Вам обоим всего наилучшего, пусть ваша жизнь будет полна здоровьем, счастьем и радостью. Желаю Вам здоровых младенцев, и пусть они возьмут все от их красивой матери, таким образом, ни один из них не будет так уродлив, как Синклер.

Толпа разражается смехом снова, и Джейми поднимает свой стакан выше.

- Моему лучшему другу Синклеру и его прекрасной жене, которая теперь тоже должна стать моим дорогим другом.

Я не так много времени провела с Джейми. Его речь для меня полная неожиданность. Он поднимает свой напиток в моем направлении и кивает прежде, чем выпить.

Лейт следующим берет микрофон, и я немного волнуюсь по поводу того, что он мог бы сказать.

- Все знают, что Син, Джейми и я были лучшими друзьями с детства. Мы провели двадцать шесть лет, деля все, что у нас было, на троих, но мне было не так просто отступить от Блю.

О, Бог. Думаю, Лейт пьян. Это плохо кончится.

Бросаю взгляд на Сина, который говорит, “останови его, прежде чем он поставит в глупое положение себя и нас”.

Син качает головой и возвращает внимание к своему другу. Кажется, он уверен в нем. Я же нет.

- Это заняло какое-то время, но я наконец понял, что Син забрал ее, потому что влюбился. Это - естественный порядок вещей, когда мужчина любит женщину. Он не позволяет другим мужчинам находиться рядом с ней. Как только я понял это, мне стало ясно очень многое. - Он делает паузу, - Син - лгун, мошенник и вор.

Лейт поднимает свой стака. Я думала, что разобралась, куда ведет его речь, но теперь я боюсь, что была неправа.

- Останови его,- говорю я Сину.

Он кладет руку на мое бедро.

- Он в порядке.

- Когда он будет лежать в кровати, это может быть около вас. Или в суде, действуя по нормам общего права, он спасет вашу задницу от тюрьмы.

Толпа взрывается от смеха, отчего меня слегка отпускает. Но он еще не закончил.

- Когда он обманет, это может быть смертельно.

Я слышу то, что похоже на ропот сотен высказываний “да” в унисон.

- Кажется, у него там внизу уже есть связи, ведь он избежал могилы целых два раза.

Я слышу более ликующие звуки, но я все еще готовлюсь к тому, что может последовать за этим.

Лейт полон непрекращающегося гнева на Сина, и это не имеет никакого отношения ко мне. И я намерена выяснить, что произошло между ними.

- Когда он украдет, это может быть Вашим сердце или Вашими поцелуями. Или все, что нужно ему в конкретный момент.

Братство разражается апплодисментами. Я смотрю на Сина и закатываю глаза. Поверить не могу, что Лейт превращает свой тост шафера в шутку.

Лейт поднимает свой стакан для того, чтобы сделать заключительное утверждение. По крайней мере, я надеюсь, вот что это значит. Он все еще раздражает меня.

- Традиционный тост гласит, ‘Если Вы пьете, пейте залпом за радости Вашей новой совместной жизни'. Пока все мы желаем этого для нашего лидера и его невесты, я скажу: пейте залпом сегодня весь вечер в их честь. Поздравляю, Син и Блю. Теперь все мы можем считать, что увидели любовь, которая двигает вас выше и вне любых препятствий, стоящих на вашем пути.

- Наконец-то, - говорю я тихо, поднимая свое шампанское и делая глоток.

Син смеется, выпивая за тост Лейта.

- Думаешь, он смог бы все испортить?

Я слышала слова, которые Лейт говорил Сину в тот день, когда они боролись. В них присутствовала враждебность.

- Я знаю только одну вещь. Никогда не доверяйте пьяному мужчине микрофон.

- Правильно. Но теперь всё сделано, и все хорошо.

Тосты продолжаются слишком долго. Все в Братстве хотят выразить свои поздравления и пожелания нашему браку.… и будущим детям. Столько тостов, что я чувствую, что уже почти пьяна.

Мы приближаемся к последнему из доброжелателей, когда Син кладет свою руку на мою ногу под столом. Наклонившись, он шепчет мне в ухо, отчего его теплое дыхание согревает мою холодную кожу.

- Я не могу дождаться, чтобы оказаться с тобой дома.

Я разделяю его желания.

Он смотрит мне в лицо и откидывается назад, чтобы посмотреть под столом.

- Что это?

- Моя Беретта.

- Ты одела подвенечное платье с оружием, привязанным на твоем бедре?

Я пожимаю плечами.

- Почти каждый член Братства находится здесь. Было бы глупо оказаться неподготовленной в случае вторжения.

- У моей жены спрятан пистолет под платьем. Это охренеть, как горячо.

- Я могла бы позволить тебе забрать его у меня позже.

Син убирает руку с моего бедра и берет мою руку.

- Потанцуй со мной, миссис Брекенридж.

Я являюсь его женой вот уже два месяца. Но у меня до сих пор идут мурашки по коже, когда он меня так называет. Надеюсь, так будет всегда.

Мы выходим на танцпол, и он оборачивает руки вокруг меня, когда мы начинаем двигаться.

- Не могу отвести от тебя взгляд.

- Мой муж - очень хороший танцор.

Его движения плавные, несмотря на его ампутацию.

- Только, когда у меня есть хорошая партнерша.

- Я не великий танцор, но чувствую себя так рядом с тобой.

- Все, что мы делаем в жизни, будет большим, пока мы делаем это вместе.

- Я знаю.

Я придвигаюсь ближе и кладу голову ему на грудь. Я с нетерпением жду всего того, что мы будем делать вместе. Мне нравится быть его женой, но я уже не смогу быть хорошей дочерью и сестрой. Каждый день это причиняет мне боль.

- Мне жаль, что папы и Эллисон нет здесь. И моих мам. Я так скучаю по всем ним.

- Знаю. Иногда я слышу, как ты кричишь, когда находишься одна в ванной.

Я ценю его за ту свободу, что он мне предоставляет. Он - мой муж, но кое-что лучше делать только наедине с собой.

- Спасибо.

- За что?

- За то, что я с тобой.

Мы танцуем, но я озабочена одним из тостов, который услышала. Я не хочу все портить, но мне нужно выяснить.

- Тост Тодда Кокберна был достаточно интересен.

- Разве?

- Он назвал меня твоей Певчей Птичкой.

- Это просто совпадение.

- Это странно, потрму что так меня называла только мама.

- Ты вычеркнула его из списка. Это не он.

- Я знаю.

Син прекращает двигаться. Я начинаю волноваться о том, что так возмутило его, что он остановился во время нашего свадебного танца

- Могу я потанцевать с моей новой племянницей?

Каждый волосок на моем затылке становится дыбом. Мне не стоит видеть его, чтобы знать, что это - Абрам.

- Хорошо, - говорю я Сину.

Он не выглядит убежденным, поэтому я киваю.

Абрам не может причинить мне боль по двум причинам. Во-первых, я – одна из Братства, как и он. Я - жена его будущего лидера. Во-вторых, мы перед всем Братством.

Но я не дура. Я хорошо знаю, что последнее - единственная вещь, гарантирующая мою безопасность в настоящее время. Я не доверяю этому человеку.

Абрам берет мою руку, и мы начинаем двигаться. Танец с ним напоминает мне танец с дьяволом.

- Чего ты хочешь?

- Ничего конкретного. Просто хочу потанцевать с моей племянницей.

- Бред.

- Такая леди.

- А ты всегда такой джентльмен

- Вестлин сказала мне, что ты сделала очень много для женщин Братства со своего возвращения.

- Я не знаю их, но должна исправить это, если мне предстоит быть у них главной, в какой-то степени.

- Держись подальше от моих дочерей, - его голос источает кислоту.

Отлично. Думаю, он просто преисполнен заботой о своих девочках. Я познакомилась только с двумя, но Вестлин уже становится моим другом. У меня никогда не было такого прежде, так что, я не откажусь от нашей дружбы так легко.

- Несмотря на то, что ты обо мне думаешь, я не враг. Я посвящаю себя Братстсву и его благосостоянию.

- Ты никогда не сможешь убедить меня в этом.

Меня внезапно пихают сзади, посылая тело прямо на психопата. Он предотвращает мое падение и протягивает руку, чтобы схватить за руку преступника — маленькую девочку, играющую в догонялки с другими детьми.

- Стоп. Остановись, дорогуша. Ты же не хочешь опрокинуть жену нашего лидера в ее красивом платье.

Дорогуша... Дорогуша? Дорогуша! Это - то, как убийца моей матери назвал меня, прежде чем начать меня душить. Это может ничего не значить, а может - все. Так или иначе, думаю, я могу добавить новый стикер к моей стене подозреваемых. Одно имя - Абрам Брекенридж.

Глава 14

Синклер Брекенридж

Я наблюдаю за каждым движением, которое Абрам делает с моей женой. Каждый шаг. Каждый поворот. Я не доверяю ему Блю, и вряд ли это изменится в ближайшее время. Да и как я смогу, если еще каких-то несколько коротких недель назад, он послал своих волков охотиться за моей Блю? Я встревожен, когда вижу, как маленькая девчушка, не смотрящая куда она идет, пихает Блю, отчего она падает на Абрама.

Во мне срабатывает инстинкт защитника, отчего я перебегаю через танцпол и направляюсь к ним.

- Все хорошо?

- Да, все в порядке.

- Вижу вашему мужу уже не терпится вернуть свою жену обратно.

Абрам берет руку Блю и целует.

- Еще раз поздравляю со свадьбой. Надеюсь, вы принесете Братству много здоровых детишек.

Вот сукин сын.

Блю отдергивает свою руку из его ладоней. Ее лицо бледнеет.

- Потанцуй со мной.

Она не двигается, так что я прижимаюсь к ней еще ближе.

- Прямо сейчас, малышка.

Положив руки мне на плечи, она выглядит при этом несчастно.

Я притягиваю ее в свои объятия. Она остается жесткой, не возвращая мой нежный захват.

- Извини. Я не должен был позволять ему подходить к тебе.

Моя работа заключается в том, чтобы защищать ее, от Абрама в том числе.

- Он знает о моих проблемах с бесплодием.

Ей даже не стоит думать, что это я доверил ему — или кому-либо еще — эту проблему.

- Я никому не говорил. Клянусь.

Она расслабляется.

- У него были люди, которые добыли всю информацию обо мне. Не думаю, что для него было трудно сложить два и два, учитываю то, что он видел мои медицинские платежи больнице, где я заморозила свои яйцеклетки несколько лет назад.

- Не имеет значения, что он знает.

Если за нами не следили в клинике в Лондоне. Лучше бы мне не знать, что он это делал.

- Наши проблемы бесплодия – наше дело. Не Братства, и уж точно не его.

Ее глаза встречаются с моими.

- Я добавляю его к своему списку подозреваемых.

Она же не серьезно.

- Какой мог бы у Абрама повод для убийства твоей матери?

- Не знаю, но я хочу поговорить об этом с Таном.

Этого не произойдет.

- Это плохая идея.

- Почему нет?

Она понятия не имеет, какое дерьмо она будет размешивать. Вражда между двумя лидерами Братства только ослабит его. Это делает нас уязвимыми для нападения.

- Ты не можешь пойти к моему отцу и назвать его брата подозреваемым в убийстве женщины, которую он любил. Тебе нужны доказательства, прежде чем ты обвинишь брата, а особенно лидера.

- Я знаю, что это не может считаться неопровержимым доказательством, но та маленькая девочка, которая врезалась в меня … Абрам, назвал ее «дорогуша». Ну кто так назовет ребенка? Тем более, в ту ночь убийца назвал меня точно так же.

Это не может считаться доказательством. Блю же бывший агент, она должна понимать это.

- Может быть это просто случайность. Что странного в том, чтобы назвать ребенка - девочку - дорогуша. Это не доказывает, что он убийца.

- Но у него должен остаться шрам на ноге от укуса собаки. Все, что мне нужно - это увидеть, что у него нет шрама, и он будет исключен. Все просто.

Абрам способен на многое, но он не может быть виновен в убийстве Аманды Лоуренс. Подозревать его - пустая трата времени. И вредит Братству. У нас и так назревают огромные проблемы с Орденом. Мы не можем позволить себе сомневаться в лидерах прямо сейчас.

- Малышка. Я понимаю важность того, чтобы найти убийцу твоей матери. Тебе нужно возмездие, и я с радостью помогу тебе в этом, но Абрам не имеет к этому отношения.

Она еще не поняла весь абсурд ее подозрений.

- Ты пока плохо знакома с Братством, поэтому ты не понимаешь, что это может вызвать огромный конфликт между моим отцом и его братом. Всего лишь одно маленькое подозрение из твоих уст.

Я понимаю жажду мести Блю, но ее навязчивая идея стала болезнью, как рак, который забрал ее отца. Она потратила большую часть своей жизни, преследуя что-то, что, я боюсь, уничтожит ее в конце. Я не могу и не хочу позволить этому съесть ее сердце. Я слишком сильно люблю её, чтобы позволить этому произойти.

Ей нужно отвлечение — например, сверток в розовом или нежно-голубом одеяле.

Наш прием длится всю ночь. Уже очень поздно — или довольно рано, зависит от того, как на это посмотреть — когда Стерлинг отвозит нас домой. Думаю, Блю выпила чуть больше, чем должна была. Уверен, я поступил так же. Когда встанет солнце, нашим больным головам это вряд ли понравится, так что я закрываю плотно шторы у нас в спальне.

Я уже лежу в кровати, когда Блю ложится рядом со мной. Она замирает и выпускает длинный вздох.

- Я люблю твою маму и ее идеи, но это было слишком интенсивно.

Я ожидал не меньшего. Я знал, что Мама немного переборщит. И теперь я не уверен, что Блю полностью понимает под экстравагантым свадебным празднованием.

- Мама с папой довольны нашим союзом. Они одобряю тебя, и этот прием был их способом передать эти чувства Братству. Поскольку мои родители довольны нашим браком, они приказывают, чтобы и наши люди были тоже рады.

- Я и понятия не имела. Мне стоит поблагодарить твоих родителей, особенно Изабелл, за это.

- Ты можешь приготовить для них ужин. Этого будет достаточно. Они полюбят твою южную кухню.

- Я могу сделать это.

Мы лежим в кровати, ни один из нас не говорит ни слова. Минуты тикают, а я становлюсь все более и более озабоченным, чтобы начать обсуждение темы процедуры ЭКО. Я слушаю ее дыхание, чтобы оценить, не уснула ли она. Кажется, не спит. Я шепчу ее имя, чтобы привлечь внимание, но не разбудить ее, если она заснула.

- Мм?

Хорошо.

- Мы можем поговорить об ЭКО?

- Конечно.

Матрас прогибается, когда она двигается. Я готовил эту речь весь день, повторяя в своей голове. И сейчас я готов.

- Мы должны принять решение, основываясь на том, что является лучшим для нас в настоящее время, поскольку мы не знаем, что уготовано нам в будущем. Выбор времени может быть и неидеальный, но если нам повезет, и ЭКО сработает, то я никогда не пожалею о нашем решении. Однако, если мы не сделаем этого, мы можем потратить остальную часть наших жизней, сожалея об этом. Я принял свое решение. Я хочу сделать это сейчас.

- Ты настроен решительно.

- Да. Я хочу нашего собственного ребенка, если у нас все же есть возможность его иметь.

- Сегодня я говорила со своей сестрой. Она сказала мне, что лучше родить ребенка сейчас, чем никогда. Слово 'никогда' так застряло в моей голове, что я думала обо всем этом весь день. Мне напомнили, что я не единственная в этом браке, поэтому я должна рассмотреть и тот вариант, что никогда не иметь своего собственного ребенка значит также и для тебя. И я смогла прийти только к одному заключению. Сейчас - намного лучшая альтернатива, чем никогда. Но это означает, если все удастся, мне понадобится помощь с моим планом. Я не смогу сделать это одна.

- Малышка. Разве ты не поняла, что независимо от того, будет у нас ребенок или нет, ты не будешь делать это одна?

Даже если бы я не пообещал это ее отцу, я все равно не позволил бы ей сделать это в одиночку. Я никогда не позволю, чтобы ее сердце несло темноту, которая всегда сопровождает хладнокровное убийство.

Сегодня понедельник — первый рабочий день после нашего приема. Я, наконец-то, полностью восстановился и больше не чувствую похмелья. Я больше никогда не буду пить шампанское. Вчерашний вечер был просто зверским.

Я наклоняюсь над раковиной, занятый бритьем, когда Блю входит в ванную, зевая с сонными глазами. Моя жена определенно не жаворонок.

- Извини. Гул моей бритвы разбудил тебя?

Она качает головой.

- Нет. Я встала, потому что пойду на работу с тобой.

Неожиданная новость для меня.

- Почему?

- Изабелл хочет, чтобы я познакомилась с Breckenridge Incorporated. Она говорит, что для меня важно понять, как она функционирует.

Мама права. Блю должна знать, как мы управляем нашей системой, чтобы быть подготовленной, когда роль Мамы перейдет к ней.

- Стерлинг будет здесь через сорок минут.

Ложь. Он будет здесь не раньше, чем через час, но зная Блю и то, как она собирается, ей понадобится запасное время, потому что мне нельзя опаздывать.

- Я буду готова, когда он приедет.

Странно, но мне нравится идея о том, чтобы Блю пошла на работу со мной. Я скучаю по ней в течение долгих часов, когда я отсутствую, так что будет хорошо быть рядом с ней и там.

- Мне жаль, что я не смогу провести тебе экскурсию. У меня скоро суд, и я должен буду всё утро усердно работать, чтобы подготовиться к нему.

- Нет проблем. Надеюсь, я смогу найти кого-то, кто поможет мне.

- В противном случае я найду кого-то для тебя.

Мой отец приближается ко входу в Breckenridge Incorporated, когда замечает нас. Он придерживает дверь, удивление проскакивает на его лице.

- Что заставило мою невестку приехать так рано этим утром в офис?

- Изабелл предложила мне осмотреться тут у вас, чтобы понять как все происходит.

- Aхх … это очень хорошая идея. Ты можешь многому научиться у нее.

- Я уже учусь.

Мои родители ненавидят друг друга, но даже мой отец должен признать, что моя мама - его самый большой сторонник, когда дело доходит до лидерства в Братстве. Он может быть головой, но она - шея. Они никогда не были для меня прекрасными примерами для брака, но лидерство - абсолютно другая история. Они вместе могли бы управлять любым королевством.

Мы расстаемся с моим отцом на пути к лифту.

- Сколько этажей занимает ваш офис? - спрашивает Блю.

- Три из пяти этажей - наши.

- Все три этажа принадлежат вам?

- Да. У нас здесь много офисов.

- Я начинаю понимать это.

- Я подумал, что ты должна знать о нашем бизнесе все, после того как длительное время следила за нами.

- Мы понятия не имели, что это настолько обширное предприятие

- Хорошо. Это означает, что нам под силу сохранить кое-какие секреты.

За это время мы проделываем путь к моему офису.

- Добро пожаловать в наш юридический департамент.

Мы входим внутрь, и Блю немедленно озирается. Она не интересуется холодными серыми стенами, современной офисной мебелью или полками заставленные книгами. Ее глаза немедленно упираются в кожаный диван.

- В твоем офисе есть диван?

- Да, и я провел довольно много ночей на нем.

Но ни одну ночь с тех пор, как мы поженились. В том не было никакой потребности. Я хочу находиться дома в кровати со своей женой каждую ночь каждого гребаного дня.

Она сужает глаза.

- Лучше бы ты имел ввиду, что просто спал на нем.

- Я бы не назвал это спать, скорее ворочался всю ночь. Находиться одному в квартире без тебя было несчастно, но были ночи куда хуже. Я работал на убой, чтобы хоть на секунду выкинуть тебя из головы. Я спал здесь, таким образом, я не должен был идти домой и спать в нашей пустой кровати.

- Это так... трогательно.

Я двигаюсь, чтобы обнять ее и кладу руки ей на бедра. Подтолкнув её, мы оказываемся возле дивана

- Ты должна знать, что я твердо решил оттрахать тебя на этом диване. И думаю, что прямо сейчас мы должны окрестить его.

- В семь утра, когда твои помощники могут зайти сюда в любую минуту?

- Линси всегда приходит сюда первой, но она никогда не бывает здесь раньше половины восьмого. Это дает нам пятнадцать минут.

Я достигаю края ее юбки и целую шею, когда она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня через плечо.

- Кто такая Линси?

Я касаюсь рукой между ее бедрами.

- Мой ассистент.

Она хватает меня за запястье, останавливая от дальнейших действий.

- Ты никогда не говорил о ней.

И теперь тоже не хочу.

- У меня не было на то причины. Мы никогда не обсуждаем мою работу.

- Сколько времени она работает на тебя?

Не удивлен, что моя жена хочет знать детали. Я бы тоже хотел знать все, если бы она работала с мужчиной, которого я не знаю.

- Когда я был еще в юридической школе, Линси выступила вперед и добровольно предложила стать моим ассистентом, когда я стану защитником для братства. Братство послало ее в колледж, где она была должным образом обучена быть моим помощником по правовым вопросам.

- Таким образом, она работает на тебя уже в течение долгих лет?

- Да. Только мужчины могут выбирать обслуживание для Братства, когда достигают совершеннолетия, но некоторые женщины тоже могут — те, кто хочет работать и помогать.

- Уверена, это был очень болезненный выбор с ее стороны, чтобы добровольно предложить следить за твоей задницей каждый день. Позволь предположить. Она не замужем?

- Нет, но я женат. Счастливо женат.

Я знаю, куда клонит Блю. Она думает, что Линси добровольно вызвалась только потому, чтобы иметь более тесный контакт со мной. И моя жена абсолютно права.

Линси подтвердила, что ее намерениями двигала не только помощь Братству.

Полная честность. Это - единственный способ, благодаря которому я хочу построить наш брак.

- Она попыталась соблазнить меня, но я отказал ей.

Блю крутится в моих руках, таким что мы оказываемся лицом к лицу.

- Когда мы были вместе?

- Технически, мы не были вместе. Она не приезжала, чтобы работать на меня, пока я не закончил свою стажировку. Это произошло после того, как ты вернулась в США.

- Она понятия не имела, что я оставила тебя. И если так подумать, мы все еще были парой, когда она попыталась затащить тебя в постель. Это - предательство против меня.

Я был неправ. Она не ревнует. Она сердита.

- Ты должна знать, что немного позже мы встретимся с ней сегодня.

Я смотрю на часы и вижу, что мы потратили впустую три из наших пятнадцати минут, на этот глупый разговор.

- Прекрасно. Ты должна стать ее лидером. Обращайся с ней так, как посчитаешь нужным. А теперь, закрой рот и поцелуй меня, - ворчу я, приближаясь к ней.

Она не отодвигается. Вместо этого она тает в моих руках. У ее губ мятный вкус, но это не то, чего я жажду.

- Обернись.

Я помогаю ей, таким образом, она сталкивается с диваном снова. Кладу руку между ее лопатками и отталкиваю так, что ее задница оказывается прямо передо мной, в открытом доступе. Я скольжу рукой по одной ягодице прежде, чем шлепнуть ее игриво, но с достаточной силой, чтобы привлечь ее внимание.

Она визжит.

- О! Что это было?

- Я хочу заполучить твое полное внимание на мне и на том, что мы собираемся сделать. Твои мысли и домыслы здесь не к месту. Понятно?

- Да, - говорит она, чуть ли не хихикая.

Я улыбаюсь.

- Хорошо. Я рад, что мы на одной волне.

Я задираю ее черную юбку. Она носит розовые трусики, которые почти ничего не прикрывают. Даже не удивляюсь. Я видел их на ней, когда она собиралась. Они сделали меня твердым тогда, и делают меня твердым теперь.

Я скольжу ладонью по шелковистой ткани, покрывающей ягодицу, которую я шлепнул.

- Я провел много ночей на этом диване, задаваясь вопросом, где ты, и воображая, что сделаю с тобой, когда доберусь до тебя. И понравится ли это тебе.

- И теперь, когда я с тобой, что ты собираешься делать?

Я скольжу средним пальцем по ее расселине, и только ткань ее трусиков препятствует тому, чтобы мой палец оказался внутри.

- Вещи, настолько грязные, что они никогда не должны делаться при свете дня.

Она сгибает руки и ложится на них, готовясь к тому, что я собираюсь делать.

Я смотрю на часы, а затем на открытую дверь.

Блять! Я должен был закрыть ее. Моя ошибка. Но в мою защиту, я не знал, что мы собирались разговаривать о диване, который заведет меня настолько, что я буду готов взять свою жену прямо здесь и сейчас. Я борюсь с выбором – спустить трусики Блю к ее коленям или помочь ей принять вертикальное положение и предложить перенести наши грязные делишки на вечер.

Мое решение принято за меня, когда я слышу как закрывается ящик стола Линси, объявляя о ее прибытии. Кроме шуток. Она работала здесь в течение многих месяцев и каждый раз являлась без четверти восемь, минута в минуту каждый день. До сих пор. Она пришла на девять минут раньше.

- Охх, Боже милостевый.

Блю смотрит на меня через плечо.

- Что?

- Она пришла раньше сегодня.

Блю роняет голову на руки и вздыхает.

- Черт возьми. Я так ждала, когда ты начнешь действовать. Ты заинтриговал меня своими грязными делишками.

Я целую ее затылок, спуская юбку вниз, чтобы прикрыть ее задницу. Любовно похлопываю ее прежде, чем помочь ей встать.

- Позже. Даю слово.

- Это - обещание, которое я буду с нетерпением ждать, чтобы ты сдержал.

Я представляю своей жене Линси, но это ничто иное, как затишье перед бурей. Линси ждет особый вид ада, и имя ему – Блю Брекенридж.

Поскольку мне нужно подготовиться к суду, я отдаю Блю в руки самой старой и самой дорогой подруги моей мамы, Треве, для экскурсии по третьему этажу.

Закончив последние штрихи своей защиты, мой отец появляется у офисной двери.

- Есть минутка? - я смотрю на часы.

- Точнее, четырнадцать.

- Хорошо. То, что я хочу сказать тебе, может поместится и в тринадцать

- На этом все, Линси, - я даю ей знак, и она покидает мой кабинет.

- Да, Сэр.

Мой отец ждет, пока дверь не закроется. Это то, как он действует. Он никогда не говорит на профессиональные темы ни перед кем лишним. Не имеет значения, как этот человек близок к Братству и к лидерству в нем.

- Ты должно быть очень гордишься тем, что твоя жена проявляет такой интерес к нашей корпорации.

- Конечно. Мама была права, что предложила Блю нанести этот визит.

- Согласен. Для Блю очень важно понять деловую часть Братства, но как у твоей жены, у нее есть и другая очень важная работа. Она знает о наших ожиданиях от нее?

Я немного удивлен тем, что отец уже поднимает эту тему.

- Она знает, и мы думаем над этим.

Мой отец усмехается.

- Блю уже беременна?

- Еще нет, но она согласна поработать над этим. Мы виделись с доктором на прошлой неделе, и он дал нам положительный сигнал.

Я не говорю отцу о репродуктивных проблемах Блю. Это только вызовет ненужное беспокойство.

- Мои внуки будут внуками Аманды. Каждый будет нести маленькую часть ее и меня в себе. Ты даже представить себе не можешь, каким счастливым это меня делает.

Я не думал об этом.

- И твоя мама будет очень рада иметь ребенка в семье. Она обожает детей

- Я знаю.

Уверен, моя мама как никто жаждет этого внука, ведь всех ее детей так рано забрали от нее. Я понимаю, что отец сделал то, что он думал было правильным для Братства, но он был неправ. И я не планирую повторять его ошибки. Он должен знать это.

- Если у нас будет сын, то я не заберу его от нее.

- У тебя нет выбора. Ваш сын должен быть воспитан в Братстве, как это принято у нас.

- И он будет — только будет воспитан обоими его родителями.

- Братство не согласится на это.

- Их одобрение необязательно.

- Твой сын будет слабым руководителем, если он не будет воспитан среди сильных членов совета.

Мой отец неправ.

- Я более силен с Блю на моей стороне. То же самое будет и для наших детей. Конец истории.

Глава 15

Блю Брекенридж

Трева показала мне намного больше, чем можно мечтать третий этаж корпорации Брекенридж. Обычный человек увидел бы здесь только хорошие и просторные офисные помещения. Но, помимо этого, ведут тут еще и замаскированную незаконную деятельность воры, террористы, конкурирующие преступные организации и другие. Я оправдываю действия, которые они совершают. Чем дольше я являюсь одной из них, тем легче закрывать глаза. Но вот агент, которым я была год назад, никогда не смог бы сделать такого.

Возвращаюсь в юридический департамент в офис Сина. Сидя на его стуле, я беру в руки рамку с нашей фотографией на его столе. Она была сделана на моем инициировании во время церемониальной клятвы. Он порезал мою руку, а затем и свою. Наши пальцы переплетены, струйка крови стекает вниз по нашим рукам. Это было такое примитивное действо. И горячее. Я до сих пор помню, как сильно я хотела его после.

Мой телефон загорается, извещая о новом сообщении.

«Занят с клиентом. Не знаю, сколько времени это займет. Увидимся дома. Люблю тебя.»

Это означает никакого крещения дивана сегодня не будет. И никаких грязных делишек, которые никогда не должны выходить в свет.

Надеваю свое пальто и обматываю вокруг шеи шарф, чтобы не простудиться, когда выйду под холодный ветер. Для такой южной девочки, как я, понадобится немало времени, чтобы привыкнуть к такому холоду.

Покинув офис мужа, нахожу Линси, сидящей за своим столом. Уже пять часов, а она - единственная оставшаяся здесь — помимо меня. Рабочий день окончен.

- Линси.

Она дергается при звуке моего голоса. Она удивлена, увидев меня. Она прочищает свой голос и проделывает ужасную работу, имитируя кашель, когда я подхожу к ней.

Она волнуется, поправляя папки с файлами на своем столе, перемещая ту же самую туда-обратно.

- Как вам экскурсия по Breckenridge Incorporated?

- Отличная, спасибо.

Я не похожа на других женщин. Я не люблю женских драм. Я никогда не играла в их ехидные игры и не собираюсь этого делать. Но подозреваю, что эта женщина бродит вокруг офиса, чтобы не упустить шанса остаться наедине с моим мужем. Она должна понять, что это недопустимо, и я не буду терпеть такое. Беру свободный стул, стоящий возле соседнего стола, и ставлю его рядом с рабочим местом Линси. Сажусь так, что мы оказываемся лицом к лицу друг к другу. Мой первоначальный план состоял в том, чтобы пару раз дать ей в лицо и угрожать телесными повреждениями, если она когда-нибудь попытается попробовать снова соблазнить моего мужа. Эта сцена прокручивалась в моей голове большую часть утра. Но сейчас мой план изменился. Сильная женщина, которую Син желает видеть рядом, не стала бы решать эту ситуацию таким способом. Лидерство - это не просто слово или пост. Это - действие и пример. Все наблюдают за мной, чтобы посмотреть, как я буду реагировать и справляться с проблемами, стоящими на моем пути.

- Произнеси мое имя, Линси.

- Миссис Брекенридж.

Ее глаза округляются, голос дрожит.

- Правильно. Я – миссис Брекенридж. Это означает, что у Сина есть жена, так что место в его кровати уже занято.

- Я …

Я понимаю руку, призывая ее замолчать.

- Доверие - наша единственная защита против предательства. И я хотела бы поблагодарить тебя за то, что ты сразу дала мне понять, что я никогда не смогу тебе доверять.

- Я понятия не имею, что Вы имеете в виду.

Есть мало вещей, которые раздражают меня больше, чем женщина, разыгрывающая из себя идиотку.

- Син будет лидером Товарищества, когда Тан уйдет. Я - его жена. Следовательно, буду твоим боссом. Ты уже потеряла мое доверие. Ты действительно хочешь потерять и мое уважение?

Она ерзает на своем стуле. Ее ноги подпрыгивают. Она кусает нижнюю губу.

- Я знаю, что Вы думаете обо мне, но Вы неправы. Я не из тех женщин, что хотят быть заклейменными. Я вызывалась на эту работу не потому, что хочу быть ближе к Сину и занять место на самом верху иерархии. А потому что хочу работать и быть независимой, не рассчитывая на мужчину.

Я наблюдаю за языком ее тела, когда она говорит. Думаю, она говорит правду, но, боюсь, упускает большую часть истории.

- Это не так уж плохо, но есть одна загвоздка. Ты пыталась соблазнить Сина, пока меня не было. Это немного расходится с твоей историей, тебе так не кажется?

Она выглядит побежденной.

- Я не хотела делать это.

- Ну конечно же.

- Абрам заставил меня, - говорит она.

Вот сукин сын.

- Каковы были его инструкции? - спрашиваю я.

- Он сказал мне трахать Синклера до тех пор, пока он не забудет Вас.

Этот ублюдок знал, что Син любит меня и ищет.

- Ты понимаешь, что предаешь Абрама, говоря мне это?

- Я ценю Ваше доверие и уважаю больше, чем его. Надеюсь, Вы рассмотрите это как жест добросовестности. И, возможно, сможете забыть то, что я сделала.

Линси не глупа. Она понимает, что лояльность Абраму не сослужит ей хорошую службу, когда Син заменит его.

Абрам хитер. Уверена, он заставил эту женщину думать, будто ее единственный выбор - это выполнять все его приказы. Гарри учил меня, что благородные люди всегда принимают решение восстановить достоинство в других, когда это возможно.

- Думаю, мы можем забыть об этом инциденте. Но помни — теперь тебе придется зарабатывать наше доверие.

- Я понимаю.

- Хорошо. Продуктивная выдалась встреча.

Встаю и возвращаю стул на свое место.

- Выйдем вместе?

- Да, пойдемте.

Она собирает свои вещи, и мы вместе входим в лифт.

- Другие женщины из Братства, с которыми Вы встречались на этой неделе, очень хорошо о вас отзываются. Теперь я вижу почему.

- Рада слышать это.

Мы останавливаемся в холле, чтобы застегнуться перед тем, как выйти на холод.

- Хочешь, поедем на одном такси?

- Моя сестра заберет меня. У нас традиция ужинать вместе по понедельникам. Если хотите, можете присоединиться к нам.

Син понятия не имеет, сколько времени он будет занят. А я не хочу возвращаться в пустой дом.

- Если это удобно, то я только за.

После ужина наши пути с Линси и ее сестрой расходятся. Стерлинг будет ждать, пока освободиться Син, поэтому мне придется самой добираться домой. Ветер зверски холодный. Как же хочется вернуться в тепло. Надеваю перчатки и начинаю дрожать под слабым дождем. У меня есть зонтик, но его недостаточно, поэтому я одеваю капюшон, чтобы покрыть им голову, чтобы она не намокла.

Я иду к краю улицы, чтобы поймать такси. Слава Богу, приходится ждать не так долго. Я продрогла до костей.

Говорю адрес водителю.

- Извините. Вы не могли бы повторить?

Это все из-за акцента. Скорее всего шотландцы просят меня повторить, чтобы они смогли разобраться откуда я. Я открываю рот, чтобы повторить адрес и вижу, как Абрам покидает тот же ресторан. Он садится в такси, стоящее перед нами. Син говорит, что у меня должно быть доказательства, если я собираюсь добавить Абрама в свой список подозреваемых. Есть только один способ найти их. Я должна проследить за ним.

- Я передумала. Можете поехать за тем такси перед нами?

Мы покидаем квартал с офисами и проезжаем огромное количество проселочных улиц в небольшой деревне на краю города. Такси Абрама останавливается перед крошечным каменным домом.

- Двигайтесь мимо них, только медленно.

Это не похоже на притон для психопата. Ему нравятся куда более шикарные вещи. Интересно, что принесло высокомерного-и-могущественного Абрама в такое захолустье. Спрятавшись на заднем сиденье, я наблюдаю за тем, как он направляется к парадной двери дома.

- Езжайте вперед и остановитесь на два дома дальше.

Я оборачиваюсь и отмечаю, что это - частная квартира. Он посещает кого-то. Кого?

Сомневаюсь, что это вообще принесет пользу моему расследованию, но один важный урок я извлекла, когда была агентом: некоторые детали могут казаться не связанными с делом, но затем оказаться решающей частью обвинения. Я полностью скрыта темнотой, и потому не боюсь привлечь внимание соседей, когда бросаюсь на задний двор дома. Я иду на цыпочках по влажной траве, но мой путь быстро заканчивается. Задний двор такой крошечный, как и большинство в Эдинбурге. Прислушиваюсь на мгновение, а затем нахожу черный ход. Никаких признаков Абрама или хозяина дома. Поворачиваю ручку и обнаруживаю, что дверь заперта. Нет проблем. Я взламывала и не такие замки, когда мне было тринадцать лет.

Открываю кошелек и нахожу там свои инструменты. Я считаю их главным оружием своей сумочки, так же как и некоторые женщины считают свой блеск для губ. Вставляю их в самый низ замочной скважины. А в верхнюю часть вставляю булавку. За менее чем минуту, замолк щелкает.

- И та-да-дам.

Это было слишком легко. Похоже это место не принадлежит кому-то из Братства. Или любой другой преступной организации. Здесь нет ни засова или барьера, преграждающие путь. Человек, живущий в этом месте, не обеспокоен такими вещами. Медленно взламываю дверь. Скрип стержней - единственный звук, разрывающий тишину ночи. Никаких голосов. Странно. Я двигаюсь через кухню, делая внезапную остановку, когда под моим весом начинает скрипеть пол. Проклятые старые здания. В гостиной никого нет. Разве не здесь всегда принимают гостей? Снова, странно. Вдруг я слышу звуки из комнаты в конце коридора. Стоны. Ритмичный скрип. Я не могу принять его ни за что другое. Секс.

Ну, хорошо. У психопата есть любовница. И готова поспорить, она не из Братства. Никогда в жизни женщина из нашего круга не осталась бы жить на этой свалке, если бы знала, что Абрам может купить ей прекрасную квартиру в центре Эдинбурга. Я не хочу видеть, что там происходит. Меня стошнит, если я это увижу.

Я выхожу тем же способом, которым и вошла. Я сижу на скамье на автобусной остановке на углу улицы, плотно натягивая капюшон на голову. Обворачиваюсь шарфом, захватывая нижнюю часть лица. И жду.

Абрам уезжает спустя десять минут. Не остается у нее ночевать. Не то, чтобы я удивилась этому. Я начинаю раздумывать над тем, как бы организовать встречу с этой женщиной. И как всегда, ответ оказывается проще простого. Самое обычное – быстро забывается.

И я просто стучу в ее дверь. Красивая блондинка в шелковой ночной рубашке открывает дверь.

- Здравствуйте. Прошу прощения, но я ищу дом Крофтов. Вы мне не поможете?

- Извините. Я не знаю их, недавно переехала сюда.

Она указывает на дом с левой стороны от неё.

- Вам стоит обратиться к миссис Дарроу по соседству. Она знает всех в этом районе— да и вообще все про всех.

Похоже миссис Дарроу сможет мне очень помочь.

- Спасибо. Я так и сделаю.

Я мчусь в дом соседки, точную копию предыдущего дома.

- Здравствуйте. Я стучала в соседний дом, но кажется, что Вашего соседа нет дома. Я пытаюсь узнать, кто владеет собственностью.

- И для чего же вам это?

- Извините. Я должна была объяснить. Мне сказали, что дом будет снова выставлен на продажу, но нет никакой контактной информации о владельце. Я надеюсь сделать предложение, прежде чем кто-либо еще проявит интерес купить его по лучшей цене.

- Вы замужем?

- Да.

Я быстро показываю ей руку с кольцом.

- Счастливо замужем.

- Дети?

- Нет.

- Хорошо. Хотела бы я, чтобы она съехала. Ее имя - Камерон Юарт. У меня есть ее номер телефона, если Вам надо.

- Да. Это было бы замечательно.

Она открывает дверь шире.

- Входите.

- Вы бы поймали ее, если бы пришли чуть позже. Она не ложится спать всю ночь, а потом весь день спит.

Следую за ней на кухню. Она вынимает блокнот из ящика и пишет имя соседки. Находит второй блокнот и переписывает ее номер.

- Я - миссис Дарроу, между прочим.

- Я - Джоанна Гленн. Приятно познакомиться.

И вот как все начинается. Расследование личности Камерон Юарт. Я узнаю намного больше, чем я надеялась узнать о женщине Абрама. На первый взгляд она кажется абсолютно обычной, но я на это не куплюсь.

Сину это не понравится. Он еще не готов поверить в то, что Абрам может оказаться монстром. Но поверит. Когда у меня появятся доказательства. У меня есть план, но мне понадобится помощь. Я не могу обратиться к Сину. Но Изабелл - другая история. Она ненавидит Абрама так же, как я.

Я достаю свой телефон из сумочки.

- Мне нужно с тобой встретиться — без Тана.

Изабелл сделала чай. Я чувствую его запах в ту же минуту, когда переступаю порог ее дома. Мятный— мой любимый.

- Проходи. Будем пить чай в гостиной.

Гостиная – явно женская территория. Шикарный ковер. Изящная обстановка. Куча всяких безделушек, которые делают дом уютным. Стиль Изабелл безупречен. В отличие от Абрама и Торри и их показного дома.

Она ставит чашку с блюдцем на журнальном столике.

- Спасибо.

Я беру в обе руки теплую чашку и делаю глоток. Он оказывается, как всегда, очень вкусным. Она знает, что я здесь из-за Абрама. Я рассказала ей по телефону.

- Предполагаю, ты нашла нечто впечатляющее, если захотела встретиться со мной без Тана?

Я не уверена, к чему могут привести мои результаты, но мои инстинкты говорят мне, что я иду к чему-то очень важному.

- Сегодня я следила за ним.

Уголки ее рта приподнимаются, и выражение ее лица говорит мне, что она одобряет мои действия — в отличие от Сина. Уверена, он был бы очень зол на меня.

- И?

- Он был в одном из домов в Восточном Лотиане (прим.пер.: жилой район Эдинбурга) и занимался там сексом с женщиной. Не думаю, что она из Братства.

- Я не хочу знать, как ты узнала это.

- Возможно, я взломала замок и вошла в дом через черный ход.

Я пожимаю плечами.

Она больше не одобряет. Я узнаю это по её взгляду. Это то же самое выражение, с которым Гарри смотрел на меня. Наверно так умеют смотреть только родители.

- Это было слишком опасное решение.

Изабелл волнуется о безопасности. Я так люблю её за это.

- Я была очень осторожной.

- Я понимаю, что ты имеешь определенные и очень неплохие навыки, но это не мешает мне беспокоиться за тебя. Особенно, когда Абрам вовлечен в это. Он опасен.

- Я знаю.

Я доверяю Изабелл. Я могу доверить ей все.

- Я добавила его в свой список подозреваемых.

- Что привело тебя к такому заключению?

Я объясняю, почему Абрам попал под мой радар.

- Син говорит, что я не могу бездоказательно обвинять Абрама, но, кажется, я знаю, как изменить это. Эта женщина спит с ним. Она навернякм знает, есть ли у него шрам на ноге.

- Как ты планируешь получить эту информацию?

- Ну, если простой разговор не сработает...

Это - то, где мой план становится немного размытым.

- Тогда я сделаю это силой. Поставлю ее под прицел.

- Ох, Блю. Я не знаю.

- Мне уже приставляли пистолет к голове.

Я не забыла, как чувствовала себя, когда Син держал пистолет у моего виска и угрожал выпустить мне пулю в голову.

- Это значительно улучшает мотивацию.

- Когда ты хочешь сделать это? - спрашивает она.

- Думаю, когда Сина в очередной раз вызовут посреди ночи. Это бывает, по крайней мере, один раз в неделю. Он уходит до утра. Я могла бы выскочить и вернуться до того, как он придет домой.

- Ты уверена, что хочешь сделать это за спиной у Сина?

Мне жаль, но у меня нет выбора.

- Он не поддерживает меня в этом вопросе.

- Девочка обязательно расскажет Абраму, что это была американка.

- Я практиковала свой акцент.

У меня нет поразительных результатов, но звучит лучше, чем у Эллисон. Я произношу несколько фраз, стараясь произвести хорошее впечатление. Выражение лица Изабелл становится огорченным.

- Бог ты мой…

- Так плохо?

- Да. Довольно ужасно.

Я-то думала это прозвучало достойно.

- Я могу еще потренироваться и тогда может ...

- Она - шотландка. Она узнает, что акцент фальшивый, - вздыхает она.

- Есть только один выход. Я пойду с тобой и поговорю с ней сама.

Я не могу втянуть Изабелл в это. Если Тан узнает, у нее будут большие проблемы.

- Я не могу вовлекать тебя в это дело.

- Девчонка узнает, что ты американка. Твой южный акцент сложно с чем-то спутать. А тогда и Абрам узнает. Этого не должно случиться.

Дерьмо. Она права. Мой приговор будет готов, если Абрам выяснит, что я слежу за ним. Он не захочет, чтобы Тан узнал, что это он убил его любимую женщину. Он пойдет на что угодно лишь бы избежать доказательств его вины. А это включает и устранение меня с его пути.

- У нас на горизонте все еще маячат проблемы с Орденом. Мы ожидаем их ответа в любое время. А когда они его сделают, Тан и Син будут вызваны улаживать последствия. Именно тогда мы воплотим наш план в жизнь.

Я лежу лицом вниз на нашей кровати. Тело Сина на моем, прижимает меня к матрасу. Он целует мою шею и ласкает тело. По мне пробегают мурашки. Мое тело, как будто живет отдельной жизнью от меня, оно извивается, и я не могу его контролировать.

Его рот движется к моему уху, и он хватает мое бедро.

- Приподнимись.

Он подкладывает две большие подушки ниже моего живота и раздвигает ноги, так что я становлюсь на колени головой вниз.

- Это что-то новенькое.

- Я собираюсь взять тебя так.

Он не выполнил свое обещание, которое дал мне в офисе. Неужели он собирается сделать это сейчас?

Он оставляет поцелуи, начиная с моих плеч, переходит на спину и движется вниз, пока не достигает моей поясницы. Матрас прогибается, когда он поглаживает мои ягодицы и немного раздвигает их. На мгновение я почти задаюсь вопросом, собирается ли он…

Oхх! Моя мысль прерывается, и абсолютно вылетает из головы, когда он трогает меня там, где никогда не трогал прежде. Это то, что он подразумевал под словом «грязный»?

Что ж, это так и есть.

И мне это нравится.

Он облизывает мой клитор и проводит языком через мой центр. Это, в сочетании с поглаживанием его пальцев чувствуется просто поразительно и то же время, подавляюще. Даже мучительно. Это больше, чем я могу выдержать, и в то же время - я хочу попросить о большем.

Телефон Сина вибрирует на тумбочке.

Нет. Нет. Нет.

Не прямо сейчас. Все во мне протестует.

И он останавливается. Неприятно.

- Я должен поднять трубку.

- Я знаю.

Он ворчит, когда склоняется надо мной, чтобы достать свой телефон.

- Да. Я понял. Буду там через минут двадцать.

Я покачиваю бедрами, потираясь о его твердый член.

- Скажи, что через тридцать.

Он кладет телефон на кровать и вытягивается, чтобы дотянуться до верхнего ящика тумбочки.

- Это будет немного ускоренной версией, так как у нас есть всего десять минут.

До меня доносится очень знакомый звук.

- Я нашел это в твоем ящике с нижним бельем. Думаю, мы можем найти ему хорошее применение.

Это - моя пуля. Его длинная рука оборачивается вокруг меня, чтобы поместить ее между моими ногами, когда он толкается в меня сзади. Он поглаживает мою точку G, пока пуля вибрирует напротив моего клитора.

Даже смешно, как быстро я кончаю. Рекордное время. Ощущения отличные, но мне жаль что это заканчивается так скоро.

Начало моего оргазма подталкивает его. Как всегда и происходит. Он толкается в меня сильнее, так что я даже немного ударяюсь головой о спинку кровати.

- Прости.

Может ему и жаль, но он останавливается только тогда, когда полностью освободил себя во мне. Его тело прижато к моему, его грудь и живот влажные от пота, его кожа липнет ко мне.

- Не уходи.

Он целует заднюю часть моей шеи, и я знаю, что он собирается встать.

- Я должен, малышка. Это – дела Братства. Это серьезнее, чем очередные проблемы какого-то брата с законом.

Изабелл предсказывала это.

- Что произошло?

- Люди Ордена пришли в Дункан после закрытия. Они попытались взять Лорну и Грир, но просчитались. Лейт был в кабинете. Услышав их крики, он вышел и убил двух из них. Третий убежал.

Три члена Ордена вели охоту на двух слабых и беспомощных женщин.

- Лорна и Грир в порядке?

- Да. Немного в шоке, но в порядке.

- Что было бы, если бы Лейта там не было?

Я знаю, что он не всегда остается там допоздна, когда Лорна и девочки закрываются.

- Женщины нашего Братства уязвимы для нападения. Вы не думали устроить уроки элементарной самообороны?

- Мы защищаем наших женщин.

Меня так раздражают эти сексистские взгляды.

- Я понимаю, что это ваша обязанность, но всем стало бы намного легче, если бы женщины знали хоть какие-то приемы?

- Моя жена-защитница, поддерживающая равные права на единоборства для всех.

- Ты смеешься надо мной?

- Я не посмел бы.

- А я думаю, ты так и делаешь. Часто.

Он быстро целует меня.

- Не на сей раз, малышка. Мне нравится, куда заводят тебя твои мысли. Сделай это. У тебя есть моя полная поддержка.

Мы встаем с кровати одновременно, и я останавливаюсь на входе в ванную, чтобы понаблюдать за тем, как он одевается.

Это не кажется полноценной местью за то, что Син убил сына Грива. Я ожидала чего-то большего. Но я не говорю это. Я не хочу расстраивать Сина, перед тем как он уйдет.

- Что ты собираешься делать?

- Пока не уверен. Они ворвались на территорию Лейта. Думаю, позволю ему самому решить.

Я знаю об опыте Сина в таких вещах, но он все еще может удивить меня. И заставить понервничать за Лейта.

- Лейт был подготовлен к чему-то вроде этого?

- Я всегда помогу ему с этим, но он справится и сам.

Лейт - один из лучших друзей Сина. Знаю, он всегда готов встать под пули ради него, но я не хочу так рано становится молодой вдовой.

- У тебя теперь есть жена. Это означает, что ты должен быть более осторожным, чем когда-либо прежде.

Он усмехается мне, когда вставляет свои пистолеты в кобуру.

- Да. И у меня скоро появится ребенок. И я буду еще более осторожен ради вас двоих.

- Лорна была бы тебе благодарна, если бы ты присмотрел за Лейтом.

- Да.

- Лейт любит Лорну. Не знаю, как ты не заметил этого, но для меня это ясно как день.

- Может быть, но я не уверен, что из этого что-то получится.

- Почему нет? Что-то произошло?

- Это длинная история.

У нас нет времени обсуждать это, но я планирую узнать об этом позже.

Он подходит ко мне и обнимает за плечи.

И целует в макушку.

- Мне нужно идти. Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю. Какая счастливая двухмесячная годовщина, - горько улыбаюсь.

- Лучшие два месяца в моей жизни.

Крепко сжимаю его в объятиях.

- Будь осторожен.

- Всегда.

Я подхожу к окну и наблюдаю за тем, как он уходит, перед тем, как отправить сообщение Изабелл. Мгновение спустя она звонит.

- Я буду там через десять минут.

- Не мешало бы еще раз пробежаться по нашему плану.

Конечно, Изабелл никогда не делала ничего подобного. Она - жена лидера. Ей никогда бы не позволили запачкать свои руки.

Мы еще раз обсуждаем наш план.

- Запомнила?

- Теперь да.

Мы паркуем автомобиль на краю деревни и идем к ее дому. Входим на задний двор Камерон Юарт. Открываю как и прежде дверной замок. Я иду первой, Изабелл за мной. Я освещаю своим фонарем еле держащиеся обои на стенах. Некоторые уже почти отвалились. Я пропустила это во время своего первого визита. Какая свалка. Если Абрам и решил завести любовницу, мог бы поселить ее в место и получше, чем это. Дешевый ублюдок.

Я вспоминаю скрипящие доски на полу и стараюсь ступать на относительно новые. Двигаюсь так, чтобы Изабелл было видно, куда ступать.

Женщина спит, поэтому я как можно быстрее заклеиваю ей глаза липкой лентой. Да. Будет очень больно отрывать. Она, вероятно, потеряет половину ресниц и бровей. Мне жаль, но это лучший способ не дать ей увидеть нас. Она издает чудовищный крик и начинает брыкаться. Я заламываю ей руки, обездвиживая.

Киваю Изабелл, давая ей знак, что пора начинать.

- Мы не собираемся причинять вам боль, Камерон. Я только хочу задать Вам несколько вопросы.

Борьба прекращается.

- Чего ты хочешь?

- Мне нужна кое-какая информация об Абраме, - говорит Изабель.

- Я не знаю, кто такой Абрам.

Прекрасно. Она его покрывает. Мы ожидали от нее такое, но эта женщина должна понять кое-что. У меня есть способы, которыми я могу заставить людей говорить.

- Он приезжал сюда три ночи назад. Вы занимались сексом.

Она смеется.

- Я занимаюсь сексом с большим количеством мужчин.

- Я интересуюсь только одним из них. Абрам.

- Я не знаю их настоящих имен.

Мы с Изабелл смотрим друг на друга, на что я пожимаю плечами. Я шепчу ей:

- Проститутка?

Изабелл пожимает плечами.

- Он был здесь во вторник ночью как раз перед шестью часами. Около пятидесяти. Высокий. Мускулистый. Волосы с пробивающейся сединой. Голубые глаза. Всегда носит дорогой костюм.

- Да. Привлекательный мужчина постарше. Ему всегда нравится грубо. Что ты хочешь знать о нем?

- Опиши шрам на его правой ноге.

Она смеется.

- Ты издеваешься надо мной?

- Это - то, что мне нужно знать, мисс Юарт.

- Слушайте. Я могу рассказать только то, что его член длинный и толстый, немного загнутый влево. Но я не могу ничерта рассказать о его ноге.

Думаю, позже меня точно вырвет.

- Шрам очень значительный. Ты не смогла бы пропустить его, - говорит Изабелл.

- Он никогда не снимает брюки. Он заставляет меня вставать на колени и берет меня сзади. Каждый раз.

Он даже не раздевается. Ничего удивительного, если учесть, что она - проститутка. Ему от нее нужно только одно, и это точно не большие и светлые чувства. Ясно, что это не та информация, которую мы хотели услышать, но это еще не значит, что она не поможет мне в будущем. Но у нас есть запасной план.

Изабелл достает пачку наличных из кармана пальто.

- Я оставлю пятьсот фунтов и контактный номер на тумбочке. Увидите шрам и получите еще тысячу. Достанете фотографию, получите пять тысяч фунтов за нее. Справитесь с этим, мисс Юарт?

- Я чертовски сильно постараюсь.

Я освобождаю ее и киваю Изабелл. Пора уходить.

- Мы ждем вашего звонка.

Я в глубоком дерьме. Син сидит в гостиной, когда я захожу через парадную дверь. Это не хорошо. Что, черт возьми, он тут делает так рано? Я отсутствовала не больше часа.

- Где ты блядь была, Блю? - вопит он.

Я дергаюсь от властного голоса. Он никогда не кричал на меня прежде.

Он не одобрит, но я не буду лгать своему мужу о том, что я делала.

- Я делала то, что должна была.

- И это обязательно нужно было делать посреди ночи после того, как я вынужден был уйти?

Я должна объяснить ему.

- Я знала, что ты не одобришь, потому что это связано с Абрамом.

Он держит мой телефон.

- Ты оставила его здесь.

- Я не хотела выдавать свое местонахождение в случае, если Абрам отслеживает его.

- Ты хотя бы представляешь, какие мысли проносились в моей голове, пока я ждал тебя? Я послал кучу людей на твои поиски. А теперь, когда ты вернулась, я должен отозвать их. Они будут вынуждены узнать, что ты выскользнула из дома, чтобы сделать что-то, пока меня не было. Объяснить, как это смотрится со стороны?

Выглядит так, как будто я лгала ему. Наверняка, так и есть. Я никогда не предполагала такого исхода, потому что не думала, что меня поймают.

- Прости меня.

Он подходит и крепко прижимает меня к себе.

- Я решил, что было плохой идеей оставлять тебя одной посреди ночи, и послал одного из своих людей к тебе, чтобы он присмотрел за тобой. Я был в шоке, когда он позвонил и сказал, что тебя нет. Я думал, что Орден добрался и до тебя.

Я кладу ладони ему на лицо.

- Все хорошо.

Он прижимает свой лоб к моему.

- Еще никогда в жизни я не был так напуган. Никогда.

- Я действительно сожалею об этом.

Он отстраняется и смотрит на меня так, будто хочет хорошенько встряхнуть.

- Ты теперь часть Братства. Ты не можешь так поступать. Я даже не хочу думать о том, что мог бы сделать Орден, если бы ты попалась им в руки.

- Я могу позаботиться о себе.

- Я устал слышать, как ты это говоришь.

- Я продолжаю повторять это, потому что это правда.

И потому что он игнорирует меня.

- Ты - моя жена. Я хочу быть тем, кто заботится о тебе.

Почему он не видит, что так и делает?

- Ты заботишься. Каждый день.

Он вздыхает.

- Расскажите мне об этом деле, раз уж это было так важно.

Я рассказываю детали ночи, когда я следила за Абрамом и сегодняшние события.

- Святой Боже, Блю. Поверить не могу, что ты втянула в это мою маму.

- Я обратилась к единственному человеку, какому могла.

Он выглядит так, будто я его ударила.

- Это не так.

- Так. Ты не хочешь слышать меня то, когда дело касается Абрама.

- Прошу, больше никогда не делай ничего настолько опасного за моей спиной. Если у тебя есть какие-то мысли на этот счет – обращайся ко мне. Мы сделаем это вместе. Такой я хочу, чтобы была наша жизнь. Всегда.

У меня еще есть услуги Дебры. Думаю, было бы мудро использовать ее для таких вещей, как контакт с Камерон Юарт.

Он крепко целует меня.

- Будь в голой в нашей кровати и жди меня.

Я люблю, когда он говорит мне такое. Он хватает меня за задницу и сжимает.

- Будьте подготовлены, миссис Брекенридж. Ты должна заплатить мне за этот инцидент.

Глава 16

Синклер Брекенридж

Мы виделись с доктором Пэшалл неделю назад. Он уверил нас, что мы приняли правильное решение в продвижении с ЭКО. Надеюсь, что это действительно так. Это слишком важное решение, чтобы сомневаться.

Сегодня Блю должна сделать первую инъекцию. Она стоит перед зеркалом в ванной в одной футболке, которая прикрывает лишь вершину ее лифчика. Она держит шприц в одной руке, другая же лежит на ее животе.

- Ты должен сделать это для меня.

О, Боже не я, только не я.

- Тебя учили этому. Я не умею делать уколы.

- Я не выношу одну мысль о том, что мне нужно ввести эту иглу под свою кожу.

- Я вызову Джейми.

- Мне нужно делать уколы три раза в день. Джейми не может приезжать сюда каждый раз, когда мне нужна инъекция. Ты должен быть мужчиной и моим мужем, чтобы сделать это для меня, как я сделала это для тебя.

Я понятия не имею, о чем она говорит.

- Когда это ты делала такое для меня?

- Я делала тебе укол морфия.

- Когда это было?

- После того, как тебя избили на испытании выносливости.

Я не знал.

- Ну, ты была должна мне после того, как меня избили почти до смерти из-за тебя.

О, Боже. Она меняется в лице. Это происходит почти незаметно, если не знать её хорошо, то можно даже не заметить изменений.

- И ты должен мне это, если хочешь, чтобы у меня были дети от тебя.

Что же…

- Не говори так, будто только я хочу этих детей. Ты хочешь иметь этих милых маленьких крикунов также сильно, как и я.

Она смягчается.

- Я знаю.

Она делала это прежде. Она должна была привыкнуть к этому.

- Кто делал тебе инъекции прежде?

- Моя сестра, дипломированная медицинская сестра. Эллисон помогала мне. И ничего сверхъестественного не случилось.

- Ну, для меня это как раз и есть что-то сверхъестественное.

- Тебе кажется. Я тоже беспокоилась, перед тем как сделать тебе укол, но потом поняла, что здесь нет ничего страшного.

- Тогда сделай это, если в этом нет ничего такого.

Она громко стонет.

- Это другое. Делать кому-то и себе – разные вещи.

- Прекрасно.

Я иду к ней и протягиваю руку.

- Дай мне эту проклятую штуку.

Я зажимаю ее кожу и собираю всю свою храбрость прежде, чем вставить иглу ей в живот.

- Поверить не могу, что ты должна проходить через это три раза в день в течение двух недель.

- Ну, придется поверить, большой ребенок. Четырнадцать дней по три раза в день. Это - сорок две инъекции, не считая еще всего остального. Поэтому будьте готовы, доктор Брекенридж. Ты станешь профессионалом за это время.

Она слишком довольна всем этим.

- Я не хочу становиться профессионалом. Есть причина, почему Джейми стал доктором, а я - адвокатом. Но дело в другом, что ты будешь делать с этим, когда я буду на работе?

- Я могу приезжать к тебе в офис.

Но я не всегда буду доступен.

- Что если я буду в суде?

- Не уверена, но может быть Изабелл смогла бы помогать мне.

- Ты говорила с ней?

- Нет, но я поговорю, если придется. Ты рассказывал кому-либо о нашей ситуации?

- Мой отец поднял тему наследника. Я сказал ему, что мы будем работать над этим. Нет необходимости им знать подробности.

Я не говорю ей, что он сказал, что это наше самое главное задание. Это бы только взбесило ее.

Я оборачиваю руки вокруг нее, подходя сзади.

- Я должен идти, не хочу опоздать на работу.

Она крутится в моих руках, чтобы подарить прощальный поцелуй.

- Увидимся в офисе, когда ты будешь делать мне следующую инъекцию.

- Только сегодня. Мы должны будем принять какое-нибудь решение, потому что я не всегда буду свободен в это время.

Да, конечно. Кого я разыгрываю? Я дам ей каждую инъекцию, если это то, чего она хочет от меня. Я должен ей намного больше, чем это.

Следующие две недели проходят в хаосе. Уколы. Лекарства. Больше уколов. Гормоны. Изменчивое настроение Блю. Если бы я не знал побочных эффектов гормонов, то подумал бы, что Блю ненавидит меня.

Доктор Пэшалл предупредил нас, что серьезность синдрома Блю может привести к самым разным побочным эффектам и принести немало дискомфорта. Она не говорит этого, но я подозреваю, что она страдает от боли. Она несколько раз отказала мне в сексе без объяснения причины, и это вообще на нее не похоже.

Блю летает в Лондон каждые несколько дней для сдачи крови и ультразвука, чтобы таким образом контролировать прогрессию. Я не смог ездить с ней, поэтому она была вынуждена испытать большинство этого процесса без меня. Это не то, чего я хотел.

Так случалось не однажды. Благодаря этим поездкам ей стало немного лучше, но я разочарован, что не смог быть с ней. Это – еще один пример того, как она заботится сама о себе, когда я, ее муж, должен делать это за нее. Но теперь я здесь с нею, в клинике.

Никаких серьезных разговоров. Блю должна быть полностью расслаблена. Я наслаждаюсь нашей непринужденной беседой о фиолетовых леденцах на палочке, когда приходят врачи, чтобы забрать ее. Они сказали, чтобы я ждал. Такое ощущение, будто её не было целую вечность, но, оказывается, прошло всего тридцать минут.

- Мистер Брекенридж. Мы готовы к вашему вкладу.

Вклад. Так они называют это в наши дни. Им нужна моя сперма. Предполагаю, это хороший знак. Это должно означать, что они смогли восстановить жизнеспособные яйцеклетки.

Я следую за сотрудником клиники вниз по коридору. Меня оставляют в небольшой комнате с одним предназначением — подрочить в стаканчик. Это не занимает много времени, если учесть, что в последнее время у меня вообще не было секса.

Я дважды — а затем трижды — проверяю этикетку на стаканчике для точности, прежде чем сдам его. Мы не можем позволить себе путаницу с этим. Не хочется, чтобы что-то напутали, а потом выяснилось, что ребенок от какого-то левого парня.

Я стою возле окошка какой-то там лаборатории и жду, чтобы отдать им стаканчик. Я даже не рассматриваю вариант просто бросить его и уйти. Я должен видеть, что они поступят с ним по назначению.

В окне появляется женщина.

- Мой вклад.

Это – тот термин, который они использовали, поэтому я делаю то же самое - не хочу никого смущать. Сомневаюсь, что они ценили бы, если бы я назвал это, как обычно называю.

После этого, меня отводят в палату, где Блю приходит в себя после процедуры. Она все еще спит, поэтому я сажусь в кресло у ее кровати.

Я поднимаю ее руку для поцелуя.

- Я люблю тебя, малышка-Блю.

Она немного двигается и легонько сжимает мою руку, после чего лениво открывает глаза и смотрит на меня.

- Привет, красавица.

Она усмехается.

- Привет.

Я встаю и сажусь на край кровати.

- Как ты себя чувствуешь?

- Немного странно, но в целом хорошо, - говорит она медленно и тихо.

Они, должно быть, дали Блю какой-то наркотик.

- Ты спала, как убитая.

- Я очень устала.

- Я вижу. Я забронировал нам номер в отеле, таким образом, ты сможешь отдохнуть перед вылетом.

- Всегда такой внимательный. Ты так хорошо обо мне заботишься...

Ее веки тяжелеют и то и дело закрываются. Думаю, она находится на грани того, чтобы снова уснуть, так что я поглаживаю рукой ее щеку, пытаясь обратить на себя внимание.

- Доктор Пэшалл приехал. Он сказал, что смог получить десять здоровых яйцеклеток.

Ее глаза широко раскрываются в удивлении.

- Десять? Это действительно большое количество для меня.

- Да. Доктор Пэшалл был очень рад.

- Ты сдал им свою сперму?

- Да. Казалось, будто каждая женщина в округе смотрела, как я несу им свой стаканчик.

Она смеется.

- Уверена, они смотрели на тебя и думали, насколько им бы понравилось помочь тебе получить то, что было в стакане.

Медсестра Блю входит в палату.

- Как вы себя чувствуете, миссис Брекенридж?

- Немного уставшей, но в целом – прекрасно.

- Это нормально, так и должно быть.

Она удаляет пневматический манжет с руки Блю.

- У меня есть для Вас некоторые инструкции.

Глаза Блю закрываются снова, так что медсестра обращается ко мне.

- Доктор Пэшалл хочет увидеть вас снова в пятницу утром для того, чтобы пересадить эмбрион.

Ничего себе. Это действительно происходит.

- Мы будем здесь в пятницу.

Сейчас четверг, мой последний рабочий день на этой неделе. Мы с Блю завтра летим в Лондон для пересадки эмбриона. Я не могу поверить в это. Завтра доктор Пэшалл собирается пересадить две оплодотворенных яйцеклетки в матку Блю. Меньше, чем через день она может официально забеременеть.

Я заканчиваю работу и закрываю ноутбук, когда Абрам врывается в мой офис. Без стука.

- Этот гребаный Орден просто совершил набег на наш грузовик — тот, который вез поставку для ирландцев.

О, черт.

- Сколько они забрали?

- Все! Все огнестрельное оружие. Все боеприпасы. И они убили наших трех мужчин, что были в машине.

Просто, блять, невероятно.

- Как они могли об этом узнать?

- Не знаю, но, кажется, у нас завелся предатель. Пока я не узнаю, кто нас сдал – мы не можем никому доверять.

Я запускаю пальцы себе в волосы.

- Вот так подсунули они нам проблемку.

- Да. Мы должны вернуть то оружие, или мы рискуем испортить отношения с Гильдией, нашими новыми ирландскими партнерами.

Мы не можем позволить себе потерять их.

- Да. Предпочитаю называть их друзьями, нежели противниками.

- У нас есть два дня, чтобы вернуть оружие. Я организовал встречу всего братства в девять вечера сегодня.

Я не могу присутствовать там. Мы с Блю уезжаем в Лондон. Нам нужно в клинику.

- Я не могу присутствовать на встрече. У меня самолет в восемь.

- У тебя нет выбора. Ты - Брекенридж. Ты должен быть там.

Почему это должно было случиться именно сегодня?

- Дай мне немного подумать, что я могу сделать.

- Единственная вещь, которую ты можешь сделать – это прийти на встречу сегодня вечером. Больше ничего.

Абрам просто разворачивается и уходит без дальнейшего обсуждения.

Дерьмо! Что мне делать? Мы не можем отложить пересадку. Ее успех полностью зависит от удачного выбора времени. Завтра – именно такой удачный день.

Я нахожу Линси на ее рабочем месте.

- Нужно, чтобы ты заказала мне билет на самолет на завтра, на сегодня - отмени. Посмотри, какой самый ранний рейс в Лондон.

Десять. Самое приемлемое время. Это дает мне час добраться от Хитроу до клиники. Будет трудно, но я должен буду это сделать.

- Закажи билет на десять.

Теперь я должен сказать Блю, что не полечу с ней сегодня вечером. Сомневаюсь, что она хорошо это воспримет. Я использую поездку домой, чтобы подготовить то, что я скажу ей, но я все еще не готов, когда захожу в нашу квартиру.

- Малышка?

- Я здесь.

Ее голос доносится из нашей спальни. Я должен был догадаться.

Вхожу в нашу спальню.

Она поднимает глаза от чемодана и улыбается.

- Вынуждена снова спросить Вас, сэр. Какой костюм вы хотите взять с собой? Этот? Этот? Или этот?

- Я должен поговорить с тобой.

Ее улыбка исчезает.

- Что случилось?

- Я не могу уехать с тобой сегодня вечером.

Она садится на кровать, мой платиновый костюм становится простой кучей тряпья на ее коленях.

- Почему нет?

- На нас совершили набег. Орден украл огромную партию огнестрельного оружия, предназначенного для наших союзников с Ирландии. Это – совсем новый союз, он пока нестабилен и полностью зависит от этой первой передачи. У нас нет возможности проигнорировать это, потому что мы должны наладить связи с Гильдией, чтобы добраться до ирландской Федерации. Они - наша конечная цель.

Она качает головой.

- Я не смогу сделать это одна, Син.

- Ты не будешь одна. Я прилечу в Лондон завтра утром.

- Но что, если ты не сделаешь этого? Все может выйти из-под твоего контроля, и ты просто не сможешь приехать.

Я не могу оставить ее одну.

- Я попрошу маму полететь с тобой, на всякий случай, если что-то произойдет.

- Значит, мы должны будем рассказать ей всё.

- Я не против, если не против и ты.

Она борется со слезами. Я вижу это по тому, как она моргает и смотрит в потолок.

- Но я хочу, чтобы ты был со мной. Это неправильно – забеременеть без тебя.

Я не могу не посмеяться.

- Ну, знаешь ли я тоже не хочу, чтобы ты забеременела без меня.

- Это не смешно, Син. Ты - мой муж. И это - твоя работа быть со мной в любой момент. А ты не можешь.

Она права. Это вообще не смешно.

- Извини. Я не должен был подшучивать над чем-то столь важным. Но я буду там с тобой. Клянусь, что буду.

Мы со Стерлингом провожаем Блю и маму в аэропорту. Так тяжело говорить ей «до свидания». Она выглядит полностью разрушенной. Я не могу смотреть на нее в таком состоянии.

Я позволил Братству стать для меня важнее Блю— и наших потенциальных детей. Мой выбор причиняет моей жене боль. Я сказал, что никогда не сделаю ей больно, но все же сделал. Я - такой ублюдок. Не думаю, что ненавидел себя сильнее. Но я твердо решил, что исправлю это. Обязательно исправлю.

Прибываю в Дункан на сорок минут раньше перед встречей и решаю использовать в своих интересах свободное время, чтобы выпить и поговорить с Лейтом. У нас есть, что обсудить. Сегодня вечером работает Лорна, и она обслуживает нас. Мне не надо говорить ей, что я хочу или когда обновить стакан. Она и так все знает.

- Ты проявил большой интерес к тому, чтобы найти парня, который попытался взять Лорну.

- Они пришли на мою территорию и подняли здесь шум, я лишь не позволил им убить моих лучших сотрудниц. Ты точно так же поступил бы на моем месте, - говорит Лейт.

- Ты уверен, что за этим больше ничего не стоит?

Он посылает мне сконфуженый взгляд.

- О чем ты говоришь, Син?

Я собираюсь сообщить ему догадку своей жены.

- Блю думает, что у тебя есть чувства к Лорне.

Он смеется.

- Это смешно. Раньше я любил трахать Лорну, точно так же, как и ты. Но это все.

Джейми тоже трахнул Лорну, но он никогда не упоминает этого. Всегда тыкает лишь меня в это лицом.

- Я точно так же сказал Блю, что ты не интересуешься Лорной.

- Хорошо. Мне не нужно, чтобы твоя жена поселила эту идею в голову Лорны, когда для этого нет никаких оснований.

Не уверен, что верю ему.

- Лорна живет одна с тех пор, как ее родители были убиты. Ей нужна защита мужа. И тот ночной инцидент был тому доказательством.

- Я защитил ее.

- Ты проделал прекрасную работу, но лучше бы она была дома с мужем вместо того, чтобы подавать здесь напитки.

- Если бы она была замужем, это все равно не предотвратило бы того, что сделал Орден.

- Нет, но отвело бы удар от Лорны. Она - хороший друг. Я присматриваю за ней.

- Я тоже присматриваю.

Думаю, Блю права. Все признаки на лицо. Мое предложение найти мужа для Лорны выводит его из себя.

- Блю хочет лучшего для своей подруги. Она попросила, чтобы я помог устроить выгодный брак для Лорны.

- Лорна - взрослая женщина. Ты действительно думаешь, что должен помогать ей искать мужа?

- Конечно последнее слово останется за ней, но я не думаю, что она откажется от помощи.

- Ты не видел никого, кроме Блю в течение многих месяцев. Как ты можешь знать что-нибудь о Лорне, или о том, что сделает ее счастливой?

- Мы говорили на инициировании Блю. Она была достаточно откровенной и расстроенной, - говорю я.

- Она, вероятно, была расстроена, что ты больше не сможешь трахать её в подсобке.

Вот теперь он ведет себя, как полный кретин.

- Это было давным-давно.

- Да ну? Я думал, ты натягиваешь ее каждый раз, когда тебе заблагорассудится.

- Я несколько лет не прикасался к ней.

Вижу, он удивлен тем, что ошибался.

- Что насчет Джейми?

- Он остановился еще задолго до меня.

У Джейми никогда не было большого интереса к Лорне.

Лейт не отвечает.

- Она - хорошая девушка. Она имеет право быть счастливой.

- И ты думаешь, найдя ей мужа, она станет счастливой?

- Я не знаю, но Блю, кажется, думает так. Я немного склонен думать, что она может быть права. Они стали хорошими друзьями, так что она знает, о чем говорит.

Думаю, он раздумывает над моими словами.

Время, чтобы забросить еще один крючок.

- Блю думает, что ты станешь хорошей партией для Лорны. Я надеялся обсудить это с тобой сегодня вечером, но вижу, мы с Блю ошибались.

- Да. Ошибались.

Он подносит стакан с виски к губам и опрокидывает его в себя, выпивая залпом.

- Похоже, придется искать в другом месте. У тебя есть какие-либо предложения? Ты не замечал кого-нибудь из братьев, проявляющих к ней особый интерес?

- Нет.

- Вы работаете с ней почти каждый день, она у тебя, как на ладони. Неужели тебе не приходит никто в голову?

- Нет.

- Я расспрошу тут и там. Она очень красивая девушка. Уверен, немало братьев согласятся взять её в жены.

- Делай, как знаешь.

Лейт откидывается на стуле.

Он любит Лорну. Я уверен в этом. Кто бы подумал? Моя жена — вот кто. Еще немного - и ее официально можно будет назвать сводницей.

Я приканчиваю свое третье виски, когда отец занимает место, чтобы поговорить с братьями.

- Орден ударил снова. Они нанесли главный ущерб.

Он объясняет события ночи.

- У нас нет иного выбора, кроме как быстро принять ответные меры и забрать то, что предназначено для наших новых ирландских союзников.

Дальше происходит некий диалог между братьями и моим отцом с Абрамом, постоянно прерывающим его мысли. Он откровенно не выдерживает моего отца, являющегося его начальником.

У Ордена есть три главных склада, о которых мы знаем. Мы приняли решение, что Братство разделится на три группы и обыщет каждый склад в одно и то же время. Они не ожидают, что мы разделимся. Это произойдет в пять утра.

Дерьмо. У меня останется совсем мало времени до самолета. Я не смогу управлять ситуацией, даже если все пойдет отлично.

Я так задолбался.

Я пытаюсь уснуть хоть на несколько часов, чтобы отдохнуть перед нападением, но бесполезно. Я волнуюсь за Блю, и о том, успею ли я завтра.

Я звоню ей прежде, чем уезжаю, чтобы присоединиться к братьям. Очень рано. Я знаю она спит, но я хочу уверить ее в последний раз, что я твердо решил быть там, когда ей будут пересаживать эмбрион.

- Я доверяю тебе, Брек. Я знаю, что ты будешь здесь.

Я не говорю ей о приближающемся набеге. Ей не нужно знать о таком перед важной для нас процедурой. Но моя мама должна знать — на всякий случай.

- Можешь передать трубку маме?

Моя мать отвечает.

- Мама. Мне нужно, чтобы ты была в курсе того, что происходит, в случае, если я не приеду вовремя. Было еще одно нападение Ордена. Они забрали все оружие для ирландцев. Как ты понимаешь, мы должны вернуть его. Я остался, чтобы провести один из трех набегов за несколько часов до моего отъезда. Очень возможно, что я не сяду на самолет. Если это произойдет, мне нужно, чтобы ты была рядом с Блю и помогла ей пройти через процедуру. Успокой ее. Скажи ей, что мой полет был отсрочен или что-нибудь еще. Главное не позволяй ей беспокоиться.

- Конечно, сын.

- Ребенок не имеет никакого отношения к тому, что ожидает от него Братство. Он только наш, не их.

- Я и не думала иначе.

- Я хочу, чтобы ты знала, что я пообещал ей, что не заберу нашего сына от нее. Я не сделаю то, что папа сделал с тобой.

- Я не могу выразить, как я горда тобой. Но ты должен знать, что с этим решением придет и куча проблем с твоим отцом и с Братством.

- Знаю, и мне плевать. Я слишком сильно люблю ее, чтобы рискнуть вызвать ее ненависть, если поступлю иначе.

Я просто надеюсь, что она не возненавидит меня, если я не успею вовремя.

Три набега на трех складах Ордена. Я веду один, пока мой отец с Абрамом возглавляют другие два. Моей команде поручают наименее вероятное местоположение для сокрытия нашего украденного оружия. На этот раз я благодарен за это, но не потому что я боюсь борьбы. А потому что так я, вероятно, успею на свой самолет, если, конечно, не попаду в перестрелку.

Я даю инструкции каждому из моих мужчин, и они занимают свои позиции. Мы окружаем склад Ордена. Точно в пять часов я даю сигнал напасть. Мы срываемся в металлическое здание через два входа, находящихся напротив друг друга.

Место кишит членами Ордена, поэтому я даю сигнал открыть огонь. Как тяжело. Это может означать только одно: наши поставки для ирландцев лежат здесь.

Выстрелы раздаются вокруг меня, отчего я вынужден отступить и спрятаться позади деревянной грузовой коробки. Я приседаю, прижимаясь к ней спиной, ища безопасный путь подойти ближе. Замечаю наверху подиум - прекрасное положение для четырех моих лучших снайперов. Я двигаюсь к нему, чтобы занять для них выгодное место.

Один из моих мужчин бежит, чтобы присоединиться ко мне, и внезапно начинает падать. Я двигаюсь быстро, хватая его под руки, таща в безопасное место. Он сжимает свою грудь, кровь пропитывает его рубашку.

- Меня ранили.

- Да.

Я рву его рубашку, чтобы оценить рану. Я не доктор, но видел много огнестрельных ран. Слишком много.

- Это просто поверхностная рана. Джейми без проблем тебя заштопает.

- Ты должен разбираться в этом, после тех двух раз.

Он смеется, но его смех прерывается слабым кашлем. Темно-красные потоки появляются в углу его рта.

- Я все понимаю. Ты не должен притворяться.

Я не знаю, что сказать. Этот человек заслуживает лучшего, чем умереть на холодном бетонном полу нашего врага, прячущимся позади деревянного ящика.

- Скажи моей жене, что я люблю ее. И если у нас родится мальчик, она должна назвать его в честь меня. Передай ей это.

О, Боже. Его жена беременна. Я не должен был делать этого, потому что мы находимся под долбанной перестрелкой, но я чувствую, что должен достать из его кармана телефон.

- Ты можешь сам сказать ей об этом.

Прикладываю телефон к его уху и пытаюсь не подслушивать то, что должно быть частным разговором между умирающим человеком и его возлюбленной, но это невозможно, несмотря на звук перестрелки вокруг нас. По мере того, как жизнь покидает его, голос все стихает.

Его жизнь закончена, только чтобы возродится в лице его ребенка, которого родит его жена.

Я провожу пальцами по его векам, закрывая их.

- Я буду заботиться о твоей семье.

Мне нужно принять решение. Использовать гнев в качестве оправдания принять ответные меры преждевременно или потратить время, чтобы прийти в себя и реагировать рационально здравому разуму. Решение четкое. Я делаю глубокий вдох и заряжаю винтовку.

Я спокоен. Устойчив.

Один за другим со всех направлений мы с мужчинами снимаем каждого члена Ордена. Огонь замолкает после того, как мы снимаем последнего.

- Найдите огнестрельное оружие! - кричу я своим братьям.

Мои мужчины обыскивают здание.

Трое пали. Я подхожу к каждому и утверждаюсь, что все мертвы. Поручаю мужчинам собрать тела. Я ни за что не оставляю своих братьев здесь.

- Здесь, Синклер. Ты должен посмотреть на это.

Один из братьев стоит в открытых дверях транспортного грузовика. Это не наше оружие, но члены Ордена явно защищали что-то особенное.

- Откройте их.

Используя ломы, двое мужчин срывают крышки с деревянных коробок. Убираю солому.

- Ох как хорошо. Похоже, наши хорошие друзья изготавливают бомбы. Довольно много, судя по этому.

Я не осведомлен о бомбах и о том, как они создаются, но что я знаю наверняка, так это то, нам чертовски повезло, что вся эта перестрелка не взорвала нас к чертям собачим с этими взрывчатыми веществами. Нас потом, возможно и не нашли бы.

Ни в коем случае, мы не оставим это в руках нашего врага.

- Закрывайте. Мы забираем грузовики и все остальное.

Смотрю на часы. Я должен быть в аэропорту через два часа, чтобы гарантированно попасть на самолет.

- Давайте быстрей собираться, транспортировать их следует осторожно.

Мои мужчины делают, как я велю, но предостережение требует времени. Мы не можем быстро переправить взрывчатые вещества, которые могут быть нестабильными.

Уже семь тридцать к тому времени, когда мы добираемся до нашего нового склада. Мы приезжаем последними.

- Почему так долго? - ворчит Абрам.

- Сейчас увидишь.

Грузовик заезжает на склад, с ящиков снимаются крышки.

- Мы сорвали куш.

- Что это? - спрашивает отец.

- Компоненты бомб. Большинство из них.

Моя интуиция подсказывает мне, что это открытие спасло жизни многим членам Братства. Мы были бы первыми целями этих бомб.

Мой отец хлопает меня по плечу.

- Превосходная находка, сын. Хорошая работа.

Смотрю на часы. Семь сорок пять.

- Мне в аэропорт через полтора часа, - я показываю на свою окровавленную одежду, - Сомневаюсь, что мне разрешат сесть на самолет в этом.

- Поспеши, сынок. Езжай и будь рядом со своей женой.

Черт возьми. Я не могу поверить в такое дерьмо. Я старался изо всех сил, чтобы успеть на самолет вовремя — и успел— и теперь я собираюсь опоздать из-за чертовой задержки самолета.

Мой водитель держит знак с моим именем, когда я врываюсь на эскалатор.

- Я дам Вам пятьсот фунтов, если Вы сможете доставить меня к месту назначения за двадцать минут.

Гонка начинается. Мало вероятно, что я успею вовремя. Единственная надежда, что прием и оформление документов займут какое-то время. Там мне быть необязательно. Я должен приехать, прежде чем Блю заберут для самой процедуры.

Я стараюсь успокоиться, пока мы пробиваемся от Хитроу до клиники.

Я жду, пока мы приедем, а ледяная глыба все растет в моем животе. Это безнадежно, если мы не разгонимся где-нибудь, что маловероятно в лондонском движении. Время тикает. Движение все замедляется.

Одиннадцать часов приходят и уходят.

Одиннадцать десять.

Одиннадцать двадцать.

Одиннадцать тридцать.

- Вы можете помочь мне найти мою жену? Блю Брекенридж. У нее только что была операция по пересадке эмбриона.

- Миссис Брекенридж находится в комнате шесть. Вниз по коридору и направо.

Я стучу, Блю говорит мне войти.

Она лежит на столе, ее голова слегка приподнята, а моя мама сидит сбоку.

- Я выйду, чтобы вы смогли поговорить.

Иду к Блю и беру ее руку.

- Мне так жаль, что я опоздал. Рейс задержали.

- Изабелл сказала мне.

Ее глаза красные и распухшие, тушь смазана.

- Ты пропустил это. Ты поклялся, что будешь со мной, но тебя не было.

Я подношу ее руку ко рту и целую.

- Я так чертовски сожалею. Это был просто ряд каких-то несчастий, удерживащих меня от тебя. Я сделал все, что мог, чтобы добраться сюда. Я клянусь.

Она уставилась на потолок без ответа.

- Пожалуйста, прости меня.

Она закрывает глаза, слезы катятся с уголков глаз.

- У тебя что-то болит?

- Нет.

Это всё, что я получаю.

- Я такой идиот. Я должен был сделать всё возможное, чтобы быть с тобой. Знаю, что подвел тебя, но, пожалуйста, не расстраивайся.

Я потираю свободной рукой по нижней части её живота.

- Тебе нельзя волноваться.

- Я рассержена на тебя, но собираюсь отложить это на более подходящий момент.

- Не волнуйся. У тебя еще будет возможность надрать мне задницу — главное не сейчас, пока наши младенцы пытаются сделать свою работу.

На её лице появляется улыбка.

- Доктор Пэшалл думает, что все прошло хорошо?

Я не должен был бы спрашивать, если бы был здесь.

- Да.

- Что дальше?

- Они хотят, чтобы я лежала неподвижно, пока они не вернутся. Мне необходимо соблюдать постельный режим в течение следующих двадцати четырех часов, а затем успокоиться на несколько дней. Никаких перелетов в течение нескольких дней. Никакого секса. Я слишком зла и расстроена, чтобы даже думать об этом.

Ей нравится говорить мне об этом. Я не могу обвинять ее в этом.

- Я собираюсь исправить это.

Я не знаю, как, но я не остановлюсь, пока не найду способ сделать это.

Глава 17

Блю Брекенридж

Последние два дня я провела в президентском люксе нашего Лондонского отеля. В последние недели мы провели здесь много времени. Это своего рода второй дом для нас.

Мой муж баловал меня и потакал всем моим прихотям. Но он должен был мне все это после того, как крупно облажался. Я все еще не отошла от этого— и вряд ли отойду в ближайшее время—но, по крайней мере, желание задушить его прошло.

Лежу на диване и читаю, в то время, как Син сидит в кресле рядом со мной, пролистывая файлы на своем ноутбуке. Он просматривает их, готовясь к суду, который состоится в ближайшие дни. Я должна дать ему поработать, но я не хочу. Я хочу поговорить.

Кладу свою электронную книгу на живот.

- Что случилось в четверг ночью?

Он смотрит на меня поверх экрана.

- Ты не должна сейчас беспокоиться об этом. Стресс может плохо сказаться.

- Я буду еще больше беспокоиться, если не буду знать, что случилось. Ты должен был бы знать это.

Он глубоко вздыхает.

- На один из наших грузов напали люди Ордена. Они взяли большой запас оружия, предназначенного для нового альянса в Ирландии, который много для нас значит. Нам было крайне необходимо забрать оружие назад. Такие боеприпасы в руках Ордена очень опасны. Эта поставка важна для поддержания наших отношений с организацией под названием Гильдия.

Что-то не припомню ничего о Гильдии, и вряд ли смогу, учитывая, что они новый альянс.

- Все прошло хорошо?

- Мы забрали оружие, в процессе обнаружили огромный запас материалов для изготовления бомб. Думаю, мы были бы их первой целью.

- Кто-нибудь пострадал?

- Я потерял трех хороших людей. Один из них умер у меня на руках во время разговора со своей беременной женой по телефону.

- О Боже.

Он не отвечает.

Мой муж не особо эмоциональный человек. Он не может позволить себе быть таким, но предполагаю, что это трогает его куда больше, чем он хочет показать. Дети делают людей мягче.

- Ты же позаботишься о его жене и ребенке?

- Конечно. Он умер под моим командованием, так что я лично займусь этим.

Он возвращается к изучению досье. Не думаю, что он хочет обсуждать произошедшее, но я хочу.

Мне нужно ему кое-что сказать.

- Я прощаю тебя за то, что ты не был рядом со мной.

Он снова поднимает на меня взгляд.

- Ты никогда не узнаешь, как мне плохо от того, что я пропустил это.

Он должен пропустить больше, чем одну процедуру, прежде чем я решу, что не могу его простить. В этом я уверена.

- Всегда делай все возможное. Это все, о чем я тебя прошу.

- Ты и наша семья всегда будете моим номер один, но, пожалуйста, постарайся понять, что защищать Братство также значит защищать тебя и наших детей.

Я вовсе не хрупкая. Я могу смириться с правдой.

- Легче достичь понимания, когда знаешь, что происходит.

- Я бы сказал тебе, если бы обстоятельства не были такими. Ты была нужна мне спокойная, чего бы не произошло, если бы ты узнала, что я находился в самом центре перестрелки.

Я считала, что дела с Орденом меня не касаются, но все изменилось. Все, что они делают, влияет на Братство, тем самым влияя на моего мужа, и меня.

- Орден - это вредитель, с которым необходимо разобраться как можно быстрее.

Мой муж усмехается.

- Согласен. Я открыт для идей, как это лучше сделать.

- Дебра могла бы быть очень полезной. Она - гений, когда дело доходит до дел с организованной преступностью. Она следила за Братством в течение многих лет, и никто этого не знал, и не узнал бы, если бы не я. Но самое главное, что она - друг семьи. Ей можно доверять.

- Позвони ей. Мы заплатим ей сразу же, если она и правда так хороша, как ты говоришь.

Так и думала, что это его заинтересует.

- Это будет не дешево, но она стоит каждого пенни.

- Плевать. Плата за ее услуги точно не превысит наши затраты на Орден.

- Я дам ей знать.

- Мы назначим собрание руководителей на начало следующей недели. Она может присоединиться к нам. Надеюсь, она принесет нам свежие идеи.

Не сомневаюсь, что так и будет.

- Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь так предугадывал ход мыслей преступников, как Дебра. Это определенно ее талант.

- Поверить не могу, что мы о ней никогда не слышали.

- Ничего удивительного. Она действует, как фантом.

Я бы убила, чтобы быть похожей на нее.

- Я бы так хотела поработать под прикрытием в Ордене.

Было бы чертовски приятно сделать нечто подобное для Братства, которое с некоторых пор я считаю “своими людьми”.

- Понимаю и уважаю твое желание сделать что-то полезное для нас. Это одна из вещей, которую я так люблю в тебе, но тебе придется найти что-то, что не так опасно.

- Я ничего не могу поделать. Мне нравится находиться в опасных ситуациях, - говорю я.

- Смена подгузников тоже может быть очень опасной. Особенно, если у нас родится мальчик. Я слышал, что малыши могут открыть по тебе огонь без предупреждения.

Я привыкла к активным действиям, адреналину в крови, а теперь, боюсь, что материнство и тихая семейная жизнь – просто не для меня. И я ужасно боюсь рассказать об этом Сину.

- Да, мне есть чему поучиться.

Он садится на диван и кладет мои ноги себе на колени, начиная их массировать.

- Быть матерью наших детей - самая важная миссия в твоей жизни. Никогда не сомневайся в этом.

***

Две недели ожидания были просто адски сложными, но сегодня все закончится. Мы в больнице, готовимся сдать тест на ХГЧ (прим.пер.: Тест на ХГЧ (хорионический гонадотропин человека), который способен точно установить, что беременность наступила, уже на 5-6 день после зачатия). Это первый из серии анализов крови, чтобы подтвердить, наличие у меня беременности. Если результат будет положительным, значит беременность развивается здоровыми темпами.

Взяв мою кровь, они сказали ожидать результатов в течение тридцати минут.

Ужасно. Хуже всего то, что в этот раз ответ неизбежен и окончателен.

Слышу, как нас вызывают в кабинет. Ноги становятся ватными, когда я встаю, так что я хватаюсь за руку Сина для поддержки. Он наверное думает, что таким образом я хочу подбодрить нас обоих, но правда в том, что мои колени просто меня не держат.

Заходим в смотровой кабинет, нам говорят ждать. Снова.

Садисты.

- Боже, надеюсь мне не нужно будет раздеваться. Такое ощущение, будто мою вагину увидела уже добрая половина мира.

- Ты могла бы показать ее мне, если хочешь. Я не видел ее уже очень давно.

Моя голова недостаточно ясна, чтобы придумать хороший ответ.

- Малышка. Ты в порядке?

Мое сердце бьется так сильно, что я чувствую его пульсацию в моей голове, как будто в ушах кто-то играет на барабане. Мне становится жарко. Возможно, мне следует снять свитер.

- Я нервничаю. Вот и все.

Он выглядит таким спокойным. Меня бесит, что он спокоен, как удав, в то время, как я готова на стену лезть от нервов.

- Нет необходимости так волноваться, малышка.

- Как ты можешь быть таким спокойным?

- Потому что я считаю, что у нас все будет хорошо независимо от результата теста. Пока мы вместе, у нас все будет в порядке. Для этого нам не нужен ребенок, - на его губах появляется так обожаемая мной кривая ухмылка, отчего мое сердце останавливается.

- Боже, я так тебя люблю.

Я не получаю ответа, потому что дверь открывается и женщина заходит в комнату.

- Миссис Блю Брекенридж?

- Да.

Она передает мне папку. Похоже на список документов и анализов, требующихся на ранних сроках беременности.

- Ваш ХГЧ показал сто десять. Все, что выше ста - считается хорошим началом.

Я понимаю, что это значит, но мне нужно услышать эти слова в слух.

- Я беременна?

- Да. Поздравляю.

Син наклоняется и обнимает меня. Он целует меня в макушку, не сказав ни слова.

Медсестра улыбается, при этом не отрывая взгляда от компьютера.

- Вы долго пытались забеременеть?

- Нет. Это наша первая попытка.

Она продолжает печатать.

- Нам нужно чтобы вы приехали через три дня, чтобы повторить ХГЧ и подтвердить сегодняшний результат. Потом уже составим дальнейший график посещений.

Едва выйдя из клиники, Син обнимает меня.

- Я говорил себе, что все будет в порядке, если у нас ничего не выйдет, но все потому что я даже не представлял насколько счастливым стану, когда мы получим положительный результат, - Он поднимает меня на руки и кружит, - Если бы ты знала, как ты мне дорога, и жизнь, которая теперь растет в тебе.

Он возвращает меня на землю и целует крепко, не беспокоясь о том, что все на нас смотрят.

- Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю.

Стерлинг подъезжает к нам, останавливаясь перед клиникой. Мы садимся в машину.

- Пристегни ремень.

Я пристегиваюсь, но я бы сделала это в любом случае.

- В отличие от тебя, я всегда пристегиваюсь ремнем безопасности.

Я вижу, что он делает. Он собирается опекать и защищать меня. Как ни странно, но я не возражаю. Он любит нас.

Нас. Я не могу сдержать счастья, которое приносит это короткое слово.

- Почему ты улыбаешься?

Я пожимаю плечами.

- У меня есть много причин улыбаться.

- Да, есть.

Кладу голову на плечо Сина, пока Стерлинг везет нас домой. Предыдущие недели были очень тревожными. Я физически не чувствовала себя в порядке. Думаю, теперь я знаю почему.

На улице идет дождь. Облака накрыли весь город, не видно даже малейшего лучика солнца. В такую погоду легко задремать.

Я просыпаюсь от поцелуя Сина.

- Вот мы и дома.

- Прости, я заснула.

- Не извиняйся. Твое тело сейчас переживает много изменений. Ты должна как можно больше.

- Откуда ты знаешь?

- Ну, я искал в гугле не только клинику. Мне было многое интересно.

Если он читал литературу по беременности, то он уже на несколько шагов впереди меня.

- Может быть, мне стоит проверить историю на твоем компьютере, чтобы наверстать упущенное.

- Ты бы нашла много интересного.

Переступив через порог, он объявляет, что у него есть для меня подарок.

- Мой день рождения через несколько месяцев.

Он берет меня за руку.

- Нет, не на твой день рождения.

Он ведет меня в нашу спальню и говорит мне садиться на нашу кровать.

- Закрой глаза, - он кладет что-то мне на колени, - Ладно. Можешь открывать.

Красиво упакованная коробочка лежит на моих коленях, а Син, с папкой в руках, садится рядом со мной на кровать.

- Открывай.

Я рву красивую бумагу и смотрю внутрь коробки.

- Детская книжка?

- Да, но это еще и дневник. Один раздел рассказывает нам о том, что происходит с малышом внутри тебя, как он растет и развивается с каждой неделей. Другой – пуст, чтобы ты могла записывать, что происходит с тобой.

- Я никогда не вела дневник.

Мои мысли всегда были слишком темные, чтобы их записывать, но мне нравится идея быть вдохновленной этой невинной жизнью внутри себя.

- Думаю, мы могли бы читать раздел о малыше вместе каждую неделю, чтобы знать, что происходит с ребенком.

- Я бы очень хотела этого.

Я открываю книгу и вижу надпись на внутренней стороне обложки.

«Блю - моя малышка-жена, если ты читаешь это, значит, у нас все получилось. Я люблю тебя всем сердцем. Ты станешь превосходной мамой.

Л Ю Б Л Ю Н А В С Е Г Д А, С.»

- Я имею в виду каждое написанное здесь слово.

Я не могу понять, как человек, воспитанный в Братстве может придумать такие красивые слова. Они пронизаны любовью. Он говорит, что на это все вдохновила его я, но я не вижу этого. Я не чувствую себя музой.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в плечо.

- Мне нравится. Спасибо.

- Как я уже говорил, квартира не то место, где я хочу растить ребенка. Я бы хотел купить дом, прежде чем он или она родится, - он берет папку и открывает ее, - Это список всех домов на рынке, которые удовлетворяют потребностям нашей растущей семьи. Выбери тот, который тебе понравится, и я куплю его. Если не найдешь ничего подходящего в этой папке, скажи, что ты хочешь, и я построю его для тебя.

Я протягиваю руку, чтобы положить ее на его щеку.

- Ты удивительный человек. Такой любящий. Ты будешь замечательным отцом.

Син захватывает мой рот со всей страстью. И обладанием.

Его руки запутываются в моих волосах, прижимая меня к себе, так что я не могу убежать. Но это не то, чего я хочу. Я скучала по такого рода близости с моим мужем.

- Ты ко мне не прикасался уже несколько недель. Это было мучительно,- говорю я.

- Не потому, что я не хотел. Это занимало мои мысли каждую секунду.

Он целует мою шею.

- Я знаю.

Доктор сказал никакого секса. Он предупредил, что сокращения матки может затруднить процесс имплантации.

- И я все еще не могу притронуться к тебе, - рычит он, - На моей ладошке точно появятся мозоли.

Он относился ко мне так хорошо последние две недели, идя на поводу всех моих прихотей. Я должна что-то сделать, чтобы выразить свою признательность.

- Если бы я была хорошей женой, я бы нашла способ помочь тебе с твоей маленькой проблемкой.

Опускаю руку к поясу его брюк, чтобы расстегнуть их. Он кладет свою руку на мою.

- Но нам по-прежнему нельзя.

- Я знаю, - касаюсь ртом его живота, - Но это - можно.

Он убирает свою руку с моей, и я чувствую, как он растет внутри жестких брюк, пока я пытаюсь освободить его.

Я спускаю его брюки до колен, прежде чем встать.

- Поменяйся со мной местами.

Мы меняемся, и теперь он сидит на краю кровати, а я стою над ним.

- Расслабься и получай удовольствие. Тебе не нужно ничего делать.

- Подожди. Можешь заколоть волосы для меня?

Он никогда не просил меня сделать этого раньше, но я знаю, зачем он просит сейчас.

- Ты хочешь иметь возможность наблюдать за мной.

- Да. Не могу ничего с собой поделать. Я люблю смотреть, как ты делаешь это. Одно из лучших зрелищ.

Выхожу из ванной с волосами, собранными в высоком пучке.

- Одобряешь?

- О, да.

Я возвращаюсь к нему и кладу ладони на его колени, перемещая их вверх, пока они не достигают паха. Я выцеловываю дорожку по его животу, медленно двигаясь вниз. Он вздрагивает, когда я касаюсь языком его V образных мышц пресса внизу.

- Щекотно?

- Ты знаешь, что да.

Я берусь за основание его члена и касаюсь кончиком языка головки. Пробую на вкус капельку на ней. Странно, но мне нравится.

Я провожу языком от кончика до основания и назад. Он дергается, когда я добираюсь до чувствительной области под головкой. Дойдя до конца, я опять беру его в рот и хватаю его основание в кулак. Пытаюсь ртом и руками двигаться в унисон.

- Черт, это невероятно.

Я чередую медленные и быстрые движения, иногда останавливаясь и делая круговые движения языком вокруг головки. Не проходит много времени, когда он уже касается моей головы своими руками. У меня еще даже не устала челюсть.

- Остановись, малышка.

Я отрываюсь от него. Он тянет свою футболку вверх, оголяя живот. Вот куда он хочет кончить—на себя, а не в мой рот. В один прекрасный день я собираюсь спросить у него, почему он считает, что это лучшая альтернатива.

Я иду в ванную за полотенцем и протираю его торс перед тем, как лечь на кровать рядом с ним.

Мы лежим лицом к лицу. Он притягивает меня ближе к себе для поцелуя.

- Спасибо.

- Всегда пожалуйста.

На его лице появляется ухмылка, когда он пробегает пальцами по моей нижней губе.

- Я люблю тебя, - шепчет он.

Я целую подушечку его большого пальца.

- Я тоже тебя люблю.

- Я очень счастлив на счет ребенка. Или младенцев.

Он прав. Есть шанс, что у нас будет двойня. Маленький, но есть.

- Я не думала об этом.

- Я был бы не против двойни. А ты?

Я еле привыкла к мысли, что у нас будет один ребенок.

- Мысль о том, что нужно будет ухаживать за двумя младенцами немного пугает.

- Ты не будешь заниматься этим одна. У тебя есть я. И мама очень хочет помочь. Еще ты нашла общий язык с Лорной и Вестлин. Думаю, они тоже не будут против.

Это не особо успокаивает, потому что если не учитывать Изабелл, и объединить опыт меня и двух остальных, получится очень плачевный итог.

- Только у Изабелл есть опыт в таких делах.

- Мы можем нанять няню, если хочешь.

Что, если она будет плохо обращаться с моими детьми? Такого рода вещи происходят каждый день. Тогда мне придется убить ее.

- Не знаю, хочу ли я этого, - но мне действительно нужна будет помощь человека, которому можно доверять, - Я хочу, чтобы моя сестра могла быть в нашей жизни. У нее никогда не будет возможности узнать нашего ребенка. Или детей. Она будет видеть нас только пару дней в году, и будет чужой для них.

Он прикасается к низу моего живота.

- Я прослежу, чтобы вы могли видеть Эллисон как можно чаще.

- Это так много значит для меня.

- Я не могу дождаться, чтобы рассказать родителям. Мы можем сделать это сегодня вечером за ужином?

Я думала, что какое-то время об этом лучше никому не знать.

- Не следует ли подождать? На всякий случай?

- Мы можем подождать, чтобы рассказать всем остальным. Но я хочу, чтобы родители узнали сейчас, если ты конечно не возражаешь.

Думаю, нет никакой разницы, но если он хочет…

- Если ты так хочешь, то я не против.

- Они будут очень счастливы.

- Эллисон тоже.

Кстати ... мне нужно срочно позвонить сестре. Она убьет меня, если не узнает эту новость первой.

- Я сказала ей, что сегодня мы узнаем результат, так что мне нужно ей позвонить.

- Конечно, - он быстро целует меня и встает, застегивая брюки - Я должен вернуться в офис. У меня есть несколько дел, которые нужно закончить. Я буду через пару часов.

Я думала у нас получится провести день, не касаясь дел о Братстве. Всегда найдутся какие-то дела, которые нужно срочно решить или закончить.

Полагаю, я должна быть счастлива, что он смог найти достаточно времени, чтобы пойти на эту встречу со мной.

- Ладно.

- Я могу сказать маме с отцом, что мы встретимся с ними в семь?

- Да, отлично.

Я смотрю на время. Эллисон уже должна быть дома, поэтому, думаю, самое время набрать ее.

- Не могу дождаться, чтобы услышать о твоем положительном результате на тест, - Первое, что я от нее слышу.

Моя типичная оптимистка Элли.

- Сработало. Я беременна.

- БАМ! Нахуй всех этих врачей, которые говорили, что это не случится.

- Я до сих пор не могу поверить, что у нас все получилось с первого раза.

- Это потому, что твой муж сделал так, чтобы у тебя был самый лучший врач. Боже мой, Блю. Ребенок!

- Или даже не один.

- И скольких маленьких засранцев нам следует ожидать?

Она называет моих будущих детей засранцами.

- Как мило.

- Да ну, Блю. Мне же интересно.

- Не более двух.

- Надеюсь, у тебя будет двое отвязных мальчиков. Что сказал Синклер?

- Он в полном восторге.

- Уж в этом я не сомневаюсь. Ты сделала УЗИ?

- Еще слишком рано для этого. Они ничего там не увидят. Врач сказал, чтобы я прошла сканирование на шести неделях, чтобы убедиться, что есть сердцебиение.

- Боже, Блю. Я твоя сестра. Я должна быть там.

Если бы мы были дома, она бы доставала меня до чертиков до самых родов. И сейчас это именно то, чего я хочу.

- Я так хочу, чтобы ты была здесь.

- Отстой! Я пропущу все самое интересное.

Я не позволю этому случиться.

- Не волнуйся. Син пообещал, что он мы сможем видеть тебя так часто, как я захочу.

- Это не то же самое. Я пропущу все самые интересные годы твоих мальчишек.

- Этого не будет. Син обещал.

- Я приеду.

Умм ... нет.

- Ты же не можешь бросить работу, чтобы приехать сюда.

- Я ни за что не пропущу момент рождения этих малышей на свет. Этого не произойдет.

Ох блин. Да уж, должно быть весело.

- У нас есть много времени, чтобы что-нибудь придумать.

Как я смогу удержать её, когда придет время ребенку появится на свет? Я очень хорошо знаю Эллисон Маккалистер. Она не принимает "нет" за ответ. Это станет проблемой для нас.

Глава 18

Синклер Брекенридж

Мои родители не сказали ни слова, но я уверен, что они догадываются о причине, почему мы пригласили их и Митча на ужин. Папа, как обычно, собран, но мама выглядит как на иголках. Нам, вероятно, следует положить конец ее мучениям и рассказать наши новости до того, как у нее случится сердечный приступ.

Я люблю этот ресторан. Сюда я привел Блю на нашем первом свидании. Это было девять месяцев назад, а кажется, будто в другой жизни.

Я тянусь к руке Блю под столом и сжимаю ее. Она расправляет свои плечи и поднимает на меня глаза. Я хорошо знаю мимику и язык тела своей жены. Она спрашивает меня, готов ли я сказать им об этом.

- Если ты готова.

Моя мама выравнивается на стуле.

- Что же, вы заполучили наше самое пристальное внимание.

- Смотри, Торри. Кажется, остальные Брекенриджи тоже решили, что это хорошая идея, чтобы поужинать здесь. Я полагаю, великие умы думают одинаково.

Черт. Я не уверен, как Абрам узнал, что мы будем здесь сегодня вечером. Я полагаю, что мой отец мог сказать ему, но я точно уверен, что он здесь не просто так. Он ничего не делает случайно.

Он щелкает пальцами, чтобы подозвать официанта.

- Мы сядем здесь, с нашими друзьями.

Блю и я переглядываемся, пока Абрам, Торри, Джейми, Вестлин и Эванна усаживаются. Я вижу гнев и разочарование в глазах Блю.

- Он все испортит.

Я сильно подозреваю, что он знает, что он разрушает что-то, хотя и не может знать что.

- Ты хочешь им сказать или подождать до лучшего момента? - Я шепчу.

- Я боюсь, что твоя мать свалится в обморок, если мы ей не скажем сейчас. Да и в конечном итоге он все равно узнает.

Блю права. Мы не можем позволить Абраму разрушить этот момент ни для моих родителей, ни для нас. Возможно, он даже увидит Блю в ином свете после того, как он узнает, что она, несет в себе будущего лидера для Братства.

- Так, что привело вас всех сюда сегодня вечером?

Я сжимаю руку Блю еще раз.

- Мы пригласили сюда маму, папу и Митча, потому что у нас есть некоторые захватывающие новости, которыми мы хотим поделиться. Блю беременна.

Хор охов и ахов доносится от женщин вокруг стола. Они встают, чтобы поздравить и обнять Блю. Слезы бегут по щекам моей мамы, пока закрывает руками рот. Она встает со своего места и идет ко мне.

Она целует мою щеку и шепчет мне на ухо, когда обнимает меня.

- Я знала, что это сработает. Я не сомневалась в этом ни секунды.

Джейми похлопывает меня по спине.

- Решили не тянуть кота за хвост, Син? Братство будет довольно.

- Наше решение иметь ребенка не имеет ничего общего с Братством.

- Я не осуждаю. Я рад за тебя и Блю если это то, чего вы хотите.

Джейми хороший друг. Не такой как его отец. Если он говорит, что он рад за нас, тогда он действительно рад.

- Поверь мне, когда ты найдешь свою женщину, ты тоже этого захочешь.

- Даже не знаю. Пока что я полон решимости быть вечным холостяком.

- Это потому, что ты еще не нашел свою миссис Брекенридж.

Абрам не кажется счастливым, но я и не думал, что он не будет. Он хочет избавиться Блю. А она, будучи беременной следующим поколением лидеров Братства только укрепит ее место в нашей семье.

- Как мы можем быть уверены, что ребенок Синклера?

Все сидящие за столом замолкают и смотрят на Абрама.

Это блядь недопустимо.

- Ты намекаешь, что моя жена была неверна?

- Нет. Я предполагаю, что в клинике, которую вы использовали для вашей процедуры, могли допустить ошибку. Это случилось раньше. В таком случае, твоя жена не вынашивает следующее поколение лидеров.

Он не должен знать, что мы использовали клинику по лечению бесплодия. Но он знает, и я теперь не могу оспаривать тот факт, что мы не зачали ребенка естественным путем.

- Мы использовали лучшую клинику, которая вообще существует. Никакой ошибки не было.

- Но как ты можешь быть уверен? Всегда есть место для человеческой ошибки в медицине, - утверждает он.

Это абсурд.

- Разве так нельзя сказать о каждой жене члена Братства? Она ведь тоже может быть неверной, и зачать ребенка от вовсе постороннего мужчины? Ты предлагаешь делать тест на отцовство каждого ребенка, родившегося в Братстве?

- Не каждый ребенок, родившийся в пределах Братства предназначен стать лидером, как ваш.

- Это смешно! - Блю швыряет салфетку на стол, - Я не собираюсь сидеть здесь и слушать его бред. Пожалуйста, отвези меня домой, Син.

Я не пытаюсь убедить Блю остаться. Я уже знаю, что чтобы я не сказал, это все впустую. Честно говоря, я хочу оказаться подальше от Абрама, как и она. Я боюсь, что могу сделать что-то, о чем я пожалею, если он скажет еще хоть слово про отцовство нашего ребенка.

Без лишних слов, мы покидаем праздничный ужин, который мы же организовали.

Я набираю Стерлинга и он подъезжает к обочине, чтобы забрать нас. Никто из нас не говорит ни слова за время пока мы едем домой.

Мы входим в парадную дверь и я заключаю Блю в мои объятия.

- Я сожалею.

- Он разрушил то, что должно было бы стать счастливым воспоминанием нашей семьи. Вместо этого он превратил его во что-то уродливое. Я ненавижу его.

Прямо сейчас, я тоже ненавижу его. Ее боль - моя боль. Я чувствую это в центре моей грудной клетки так же осязаемо, как если бы кто-то беспощадно сжимал рукой мое сердце.

- Я знаю, что усыновленные не могут стать лидерами, но есть ли какое-то дурацкое правило о том, что зачатый с медицинской помощью младенец не может быть главой Братства?

- Конечно нет.

- Тогда почему он так жестоко бросил всем то, что мы не зачали ребенка самостоятельно? Он сделал это только чтобы насолить мне?

Это был удар, предназначенный для Блю.

- Да.

- Он психопат, Син.

Я не думаю, что она шутит.

- Это сильное обвинение.

- Я их изучала. Они не могут сформировать эмоциональную привязанность или по-настоящему ощущать сочувствие к кому-либо. Вот почему он может говорить такие вещи, не оглядываясь на то, как его слова влияют на людей. Они часто бывают очень обаятельными, и легко завоевывают доверие, но все это игра . Они делают вид, что у них есть эмоции, но на самом деле, они их не чувствуют. Некоторые настолько хорошо манипулируют людьми, что их семьи никогда не догадываются о их истинной природе. Я знаю, о чем я говорю, и он идеально подходит под описание.

- Не могу с тобой поспорить.

- Человеку , с такой характеристикой нельзя доверять управлять Братством.

Я в замешательстве. Она же сама говорила, что хочет, чтобы мы провели некоторое время вместе, без таких серьезных обязательств перед Братством, прежде чем я займу свое место.

- Ты понимаешь, на что ты намекаешь?

- Да. Ты знаешь насколько сильно я хотела бы отложить все это, но может быть, нам пора думать не только о нас, а еще и о людях, которые от нас зависят. Быть лидером значит служить и заботиться о своих людях. Он не заботится. Он причиняет людям боль. Не только мне.

- Что он сделал?

- Он поручил Линси трахать тебя, пока ты меня не забудешь.

Теперь все сходится. Линси никогда не интересовалась мной. Это одна из причин, почему я принял ее просьбу стать моим помощником. Мне нужен был человек, заинтересованный в работе, а не во мне.

- Он один из твоей семьи. Ты хочешь видеть лучшее в нем, но это все притворство, неправда. Нельзя позволять ему контролировать людей, которые безоговорочно доверяют ему.

Моя жена права. Наши люди заслуживают лучшего. В свете последних событий, мы не можем допустить мятежа в наших стенах. Но готов ли я дать Абраму в руки главный руль?

- Ты не сможешь всегда отказываються признавать его истинную природу. Или то, на что он способен.

Мы вернулись к ее вере в то, что Абрам может быть ее убийцей ее матери.

- Мне нужны доказательства, малышка.

- Я понимаю. Я работаю над этим.

- Если будет доказано, что он убийца, мой отец убьет его без колебаний. Я не сомневаюсь в этом.

- Нет! Я должна сама сделать это.

Я не позволил бы ей это, даже если бы не дал на смертном одре обещание Гарри.

- Ты беременна. Я ни за что не позволю тебе сделать это.

- Я не буду беременной вечно.

Она даже планирует это наперед?

- Что будет после того, когда ты больше не будешь беременно? Ты станешь мамой, и не просто какого-то там ребенка. Он будет моим! Так что я ни в коем случае не допущу, чтобы ты подвергала себя такому риску.

Она качает головой в знак несогласия.

- Ты мой муж, но это не значит, что ты можешь диктовать, что мне делать.

- Ты ошибаешься, если думаешь, что я не имею права голоса.

Я могу предсказать со стопроцентной точностью, что то, что я собираюсь сказать, приведет к проблемам между нами.

- Как твой муж, я не могу приказывать тебе что-либо делать, но как твой лидер – еще как могу.

- Ох. Теперь я понимаю. Первей всего – ты мой лидер, а потом только мой муж.

- Нет. Я всегда в первую очередь твой муж. А это означает, что, превыше всего, я защищаю тебя и я говорю тебе, что ты не сделаешь это независимо от того, что ты хочешь этим доказать.

- Я хотела бы посмотреть, как ты попытаешься меня остановить.

Она не понимает, какие последствия ее ждут за убийство брата. Я думаю, настало время преподать ей урок.

- Малышка. Если вы убьешь Абрама и тебя поймают, они тебя убьют. И я не смогу остановить их. Ты понимаешь?

- Значит, меня не поймают.

- Блю! Не игнорируй то, что я говорю тебе.

Мне не нравится повышать голос на мою жену. И даже меньше нравится выражение на ее лице, когда она смотрит на меня. Это смесь боли и гнева.

- Или что? Мне придется платить покаяние? Пошлешь меня к Сангстеру в его комнату боли?

Я хватаю Блю за плечи и сжимаю руки, чтобы как-то привести ее в чувство.

- Послушай меня. У нас будет ребенок. Ты станешь матерью. У тебя больше нет права творить глупости. Я не позволю тебе поставить под угрозу нашу семью, из-за твоей одержимости местью.

Я отпускаю ее плечи и иду к двери. Она мыслит абсолютно иррационально. Я в бешенстве, так что я не могу находиться рядом с ней прямо сейчас.

Я боюсь, что могу что-то сказать или сделать, о чем буду сожалеть потом.

- Куда ты идешь?

- Отсюда.

Я останавливаюсь в дверях и поворачиваюсь назад, чтобы посмотреть на Блю.

- Обеспечить твою безопасность и безопасность нашего ребенка – задача номер один для меня.Всегда. Возможно, тебе следует подумать о своих приоритетах, пока меня нет.

Я злюсь на Блю, но я так же в бешенстве из-за Абрама. Его действия только подстегивают ее к мести, когда он насмехается над ней при каждом удобном случае. Это должно прекратиться. Сейчас.

Я ворвался в дом моих родителей, выкрикивая имя моего отца.

- Здесь, сынок.

Я нахожу своих родителей в гостиной — они вместе смотрят телевизор. Я удивлен, что они находятся в одной комнате и оба еще живы.

- Что происходит?

- Мы обсуждали действия Абрама на ужине. Это было неприемлемо и я сказал ему это, - говорит мой папа.

- Как Блю? - спрашивает моя мама.

- Не в порядке.

Я сажусь рядом с мамой, и оказываюсь напротив отца.

- Сегодня был не первый раз, когда Абрам так действовал на Блю. Он насмехался над ней и по другим поводам.

- Он задирает ее, - говорит моя мама.

- Он не может расстраивать мать моего ребенка. Я не могу принять такое поведение по отношению к моей жене, ни от кого, даже если он мой дядя.

- Я не ожидаю, что ты будешь просто смотреть как Блю обижают, даже если это делает мой брат.

Сейчас самое время положить этому конец. Если ничего не предпринять сейчас, все будет по-прежнему. Я усвоил этот урок на своей шкуре.

Блю не собирается отказываться от ее подозрений об Абраме. Наверное, лучше пусть папа узнает об этом сейчас, а не потом.

- Есть еще кое-что, что еще больше осложняет ситуацию между Блю и Абрамом. Она считает, что есть вероятность, что он убил ее мать.

Мой папа в шоке, что не может этого скрыть.

- Что в этом мире может заставить ее поверить в это?

- Что-то, что сказал ей Абрам в день нашей свадьбы вызвало у нее из памяти ту ночь. И теперь каждый раз, когда он нападает на Блю, она в этом только убеждается.

- У нее нет никаких доказательств, чтобы поддержать ее подозрения? – спрашивает папа.

- Еще нет.

- Я не думаю, что вы должны так быстро отмахиваться от ее подозрений. Блю достаточно обширно изучала преступный мир. Как они мыслят. Как они реагируют. Она очень образованна, когда дело доходит до тактики, которую они используют чтобы манипулировать приближенными к ним людьми, - говорит мама.

Есть только один способ доказать, что он этого не делал.

- У Абрама есть шрам от укуса собаки на ноге?

Папа пожимает плечами.

- Насколько я знаю, нет. Но я не уверен, что видел его голые ноги последние лет двадцать. Не было причин.

- Абрам был в США, когда на Блю и ее мать напали?

- Да.

- Ты знаете его лучше, чем кто-либо. Ты думаешь, он способен на такое?

Папа качает головой.

- Он бы не тронул Аманду.

- Я говорил ей, что смешно рассматривать Абрама как подозреваемого.

- Попробуй посмотреть на это с точки зрения Блю. В ее сознании это может быть истолковано, как будто ты его предпочитаешь ей, - говорит мама.

Она права. Мне нужно заставить Блю понять, что я всегда буду выбирать ее перед ним.

- У нас был огромный аргумент, потому что я сказал ей, что она не может одна рассчитаться с убийцей своей матери, - я потираю свои виски от наступающей головной боли, - Блю не знает этого, но я дал обещание ее отцу перед смертью. Он заставил меня поклясться, что я заберу бремя убийства от нее. Он не хотел, чтобы ей пришлось нести за душой такую тьму всю оставшуюся жизнь.

И я с готовностью согласился, потому что мне невыносима мысль, что ее будет мучить всю оставшуюся жизнь то, что она сделала.

- Блю не такая как я. Она хорошая. Я боюсь, что чувство вины в конечном итоге может уничтожить ее.

- Я думаю, что ее отец знал, о чем говорил. Блю незачем никого убивать, - папа говорит, - Тем более теперь, когда она ждет ребенка. Материнство может принести самые неожиданные изменения.

Если Абрам это сделал, тогда его действия напрямую влияют на мою жизнь и брак. Мне нужно знать правду, чтобы мы могли оставить это позади.

- Блю попросила Дебру помочь, потому что ее встречи с женщинами Братства занимают основную часть ее времени. Я надеюсь, что это ускорит развязку этой ситуации.

Я не уверен, как мой отец отреагирует, если выяснится, что его брат убил женщину, которую он любил.

- Если он сделал это, сможешь ли ты позволить ему умереть?

- Нас можно предать только один раз, помнишь, сынок?- Это означает да.

Это может занять некоторое время, чтобы получить ответы, которые мы хотим узнать. Но я хочу чтобы Абрам оставил Блю в покое прямо сейчас.

- Я не могу позволить ему продолжать нападать на Блю.

- Согласна. Это нужно немедленно прекратить, - говорит моя мама.

- Папа, я правильно понимаю, что ты даешь мне благословение, чтобы обработать Абрама так, как сочту нужным?

- Конечно, но я бы хотел присутствовать сам, и чтобы другие члены Совета тоже были, чтобы не возникло никакой ошибки. Я соберу официальное заседание утром, чтобы и все остальные были в курсе.

- Я высказал предположение, что из-за, как я планирую справиться с ним

- Я тебя слушаю, - говорит папа.

Блю считает, что настало время мне заменить Абрам на благо Братства. Я думал над этим уже некоторое время. Я боялся, что она не была готова, но теперь у меня есть ее поддержка. Ничего не удерживает меня от этого шага. Я готов занять мое законное место.

- Пришла пора мне сместить Абрама.

Улыбка моего отца является достаточным доказательством того, что он доволен мной.

- Ты готов занять свое место?

- Пришло время. Я закончил с моей стажировкой. У меня есть жена и скоро будет ребенок. Нет причин дальше откладывать.

- Ты не представляешь, как я горд, сынок. Я ждал много лет, чтобы услышать эти слова от тебя. Я представлял себе, какую гордость почувствую в этот момент, но в реальность оказалась намного лучше ожиданий. С утра мы примем все меры, и это уже будет официально.

Блю находится в постели, когда я приезжаю домой.

Ее дыхание медленное и размеренное. Она засыпает—или притворяется, чтобы она не разговаривать со мной.

Я раздеваюсь и ложусь с рядом с ней. Она пугается, просыпаясь, когда я двигаюсь к ней, чтобы обнять ее за талию.

Она кладет свою руку поверх моей. Сначала я думаю, что она собирается переплести наши пальцы, но вместо этого она отталкиваю мою руку прочь.

- Ты можете идти спать на диван.

- Малышка, не надо так.

Никакого ответа.

Я кладу руку обратно на ее живот и крепко держу ее на месте, пока она пытается убрать ее снова.

- Мне пришлось уйти. Я знаю только один способ борьбы—победить любыми средствами. Я не играю честно.

Она останавливается, пытаясь отстраниться от меня. Мда, выглядит многообещающе.

- Мы еще новички. Я не понимаю, как спорить с тобой. Я только знаю, что должен быть осторожен. Мне казалось, что единственное, что я мог сделать – это уйти, так я бы наверняка ни о чем не пожалел.

В спальне так темно, что я скорее чувствую, а не вижу, как она поворачивается ко мне лицом.

- Я бы никогда не подвергла нашего ребенка опасности, особенно действуя против Абрама, пока я беременна. Мне больно, что ты так считаешь.

Она не понимает моего беспокойства за нее после рождения ребенка.

- Подвергнув себя в опасности даже после того, как ты родишь, по-прежнему подвергает опасности ребенка.

- Я не согласна.

- Что было бы, если бы ты, уже после родов, напала на Абрама и он убил бы тебя? Наш ребенок будет расти без матери. Это будет трагедия для него, никогда не знать своей матери. Видишь? Ты потенциально вредишь нашему ребенку, ставя себя под угрозу.

Она не реагирует.

Я не принимаю это за согласие, но, по-крайней мере, она не возражает.

- Абрам теперь будет вне игры. Я официально займу мое место в Братстве этим утром.

Она полностью разворачивается ко мне, так что мы оказываемся лицом к лицу.

- Братство будет довольно. Они уважают тебя.

- Ты права. Я должен учитывать то, что лучше для нашего народа. И это не он.

После того как я услышал, что он поручил Линси сделать, я уверен, что он думает только о себе. Она хорошая женщина. Я не думаю, что она сделала бы то, что он сказал ей, если бы она не чувствовала угрозу.

- Я считаю, что лучше внести изменения на ранней стадии нашего брака, а не пытаться все менять позже, после того как ребенок родится.

- Ты надерешь Абраму задницу, да?

Ах, моя жена хорошо меня знает.

- Да. Я хотел сделать это еще на ужине сегодня вечером, но я решил, что не разумно действовать, пока я так зол. Лучше наносить удар с холодным умом.

Месть - не единственное блюдо, которое подают холодным.

Моей жене не нужно беспокоиться. Абрам получит то, на что так долго нарывался, утром. И я не ожидаю, что все пройдет так уж гладко.

Все заняли места вокруг стола на собрании Совета Братства. Они, вероятно, ожидают услышать планы по поводу мести Ордену.

Что ж, они ошибаются. Вопрос. Который мы будем обсуждать сегодня не имеет никакого отношения к Ордену.

Мой отец встает и в комнате воцаряется молчание. Когда он говорит, люди всегда слушают.

- Мой сын пришел к решению, которое очень сильно меня радует. Он решил, что он готов занять свое место. Абрам, ты будешь отстранен от своих обязанностей—немедленно.

Я усаживаюсь поудобнее в моем кресле, наблюдая как шок проявляется на лице Абрама.

Он наклоняется вперед, нацепляя себе на лицо выражение, которое я так хорошо знаю. Он будет играть заботливого дядю.

- Син, у тебя новая жена. Скоро появится первый ребенок. Я не вижу, почему это подходящее время для тебя, чтобы сделать это.

Теперь, он выбирает признать, что моя жена ждет моего первого ребенка. Он поет совершенно другую песню, чем прошлой ночью.

- Это будет легче сделать сейчас, а не пытаться что-то менять после рождения ребенка. Но это не единственная причина. Ты не оставил мне выбора. Я не буду молча терпеть, как ты изводишь мою беременную жену.

- Я не изводил твою жену.

Ебаный лжец.

- Брат не может навредить жене или детям другого члена Братства. Я делаю тебе одолжение, пока что, предупреждая. Сделай это снова и будь готовым за это ответить.

Лицо Абрама приобретает кроваво-красный цвет. Он разъярен.

- Тан, ты позволишь ему так со мной разговаривать?

- То, что ты сказал Блю и Синклеру вчера вечером - было непростительно.

- Все, что я сказал, было лишь беспокойством за будущее Братства.

- Твоей целью было расстроить мою жену. И ты в этом преуспел. Что меня очень сильно беспокоит.

- Вот что она делает! Как ты не видишь, что она здесь для того, чтобы саботировать нас?!

- Как ты думаешь, что есть более эффективные способы для нее, чтобы саботировать Братство, чем выйти замуж за одного из нас и забеременеть будущим лидером?

Он не отвечает.

- Мы заключили это соглашение, когда мне было двадцать один. Ты согласился временно меня заменить, пока я не буду готов. Это моя роль и обязанность с рождения. Ты знал, что этот день придет. Так, что то, что я сейчас решил занять СВОЕ место в Братстве, не имеет ничего общего с Блю.

- Ваш брак для нее фиктивный. Братству нет никакого толку от вашего союза. Вестлин должна быть твоей женой. Ваш брак еще больше сплочил бы Братство, а не разделил его.

- Мой брак с Блю никогда не был предназначен для усиления Братства, но это еще не значит, что наш союз слабый. Моя жена сильна. Ее сила невероятна и заразна. Я стану сильным лидером с Блю на моей стороне. Женщинам в Братстве повезло, что она будет направлять их.

- Не сделай ошибку, Син. Ты можешь инициировать ее в Братство, а затем жениться на твоей американской «малышке», но она никогда не будет одной из нас.

Абрам встает из-за стола и указывает пальцем в мою сторону.

- И она никогда не станет лидером для моих дочерей. Я об этом позабочусь.

Глава 19

Блю Брекенридж

Прошло три недели с тех пор, как Син стал вторым лидером Братства. Я знала, что это случится, когда я согласилась выйти за него замуж. Но, я надеялась, что это случится немного позже. Я хотела, чтобы он был только моим, хотя бы некоторое время, чтобы мне не пришлось делить его с Братством, но больше это невозможно. Абрам не оставил ему выбора.

Это не так ужасно, но он все еще новичок в этой роли. Он каждую ночь приходит домой поздно, хотя он сделал это в любом случае.

Но сегодня он успел уйти достаточно рано, чтобы быть со мной на моем первом УЗИ. Полагаю, мне не стоит слишком жаловаться.

- Ты почувствуешь некоторое давление.

Я лежу на спине, раскинув ноги, когда УЗИ техник вставляет зонд, одетый в презерватив, внутрь меня. Я смотрю на Сина, и шмыгаю носом.

Он тянется к моей руке.

- С тобой все в порядке?

- Я сделаю это.

Это не единственный раз, когда я должна буду это сделать. Я никогда не привыкну к этому, но я могу это вытерпеть намного больше, зная конечную цель: увидеть своего ребенка и услышать его сердцебиение.

- Я, в первую очередь, возьму измерения твоей матки. Я знаю, тебе тревожно, но через одну минутку, тебе даже понравится.

У нее такой сильный акцент, что мне приходиться очень внимательно слушать, чтобы понять, о чем она говорит.

Она меня успокаивает. Это я поняла. И говорит, что дальше мне понравится. Мне кажется, это звучит обнадеживающе. Может быть. Она профессионал. Она должна знать, что говорит, верно?

Я так нервничаю, что запуталась в себе. Заткнись, Блю. Ты делаешь только хуже.

Син все еще держит мою руку. Он три раза ее сжимает, так что я отворачиваюсь от монитора, чтобы посмотреть на него. Он подмигивает и произносит одними губами:

- Я люблю тебя.

Я посылаю ему воздушный поцелуй и тоже произношу одними лишь губами слова любви.

Все эти технические штуки занимают целую вечность—вдвое дольше, чем я ожидала.

- Ладно. Я все что хотела – увидела, так что можем двигаться дальше.

Она устремляет зонд вверх и нажимает. Такое ощущение, как будто в моем мочевом пузыре целый галлон воды, так что я могу описаться в любой момент.

- Ммм, - я стону.

- Я знаю, это неприятно.

- Ты в порядке? - Грех спрашивает.

- Да.

Я буду только принести его на несколько минут. Дискомфорт стоит того, что я собираюсь увидеть.

Она указывает на экран.

- Вот здесь. Знаете, что это за маленький кружок, на который мы смотрим?

- Ну, мы надеемся, что это ребенок.

- Да. И сколько детей делать видите? Один, - Она скользит пальцем чуть левее, - Два.

- Вот же блять. Близнецы, - Син улыбается, а затем смотрит женщину-техника, - Простите меня.

Она хихикает.

- Не проблема. Я слышала вещи и похуже.

Он наклоняется вперед, чтобы лучше видеть.

- Я боялся надеяться на двоих. Мне казалось, что это жадно, когда я знал, что нам чертовски повезет, если у нас будет хотя бы один.

Это кажется нереальным.

- Вы уверены? – я переспрашиваю.

- Вполне.

Я сразу же начинаю беспокоиться. Я полагаю, это естественно для моего положения.

- Оба ребенка выглядели здоровыми?

- Сердцебиение обоих сильно и устойчиво. Как по мне, так они выглядят идеально.

Син наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня.

- Ты слышишь, малышка? Она говорит, что они выглядят безупречно.

Близнецы. Два младенца. Я знала, что есть высокая вероятность, но я все еще удивлена.

У меня голова идет кругом. У меня даже может быть небольшая одышка. Я молюсь, чтобы у меня не случилось панической атаки.

Что же я буду делать с двумя детьми? Я, на самом деле, даже не была уверенна, что я готова стать матерью одного ребенка.

- Все готово, миссис Брекенридж. Можете идти приводить себя в порядок.

Он вынимает из меня зонд и я встаю с кушетки, направляясь в ванную с Сином, следующим за мной. Я держу простынь вокруг моей талии, когда он поднимает меня и целует меня в губы, как сумасшедший. Когда он заканчивает, ставит назад на пол.

- Малышка, это лучшие и наиболее пугающие новости, которые я когда-либо получал в моей жизни. Я в ужасе и рад одновременно.

Это огромная облегчение знать, что я не одинока в этом.

- Я тоже боюсь, но очень счастлива.

- Нет ничего плохого в том, чтобы бояться.

Он обнимает меня и крепко сжимает.

- Мы можем бояться вместе.

- Мэри предсказывала это.

- Кто такая эта Мэри? И что она предсказывала? - Я слышу замешательство в его голосе.

- Как ты мог забыть Мэри? Медиума? Она прочла нас. Сказала, что ты скоро будешь женат и заведешь, - я ощупываю живот, - она была права. Вот ты женат, и дети скоро появятся. Все сбылось.

- Да, я припоминаю. Я помню, как она сказала, что я буду счастлив с моей семьей. Она была абсолютно права в этом.

Син открывает дверь в нашу квартиру и входит первым. Он вводит набор чисел, чтобы отключить систему безопасности.

Он останавливается в гостиной и кладет руки на бедра, оглядываясь вокруг.

- Нам очень много предстоит сделать, прежде чем наши дети появятся на свет.

Звучит так, как будто он думает, что они появятся на свет прямо завтра.

- Я на шестой неделе беременности. У нас еще есть время.

- Мы должны быть более активными в процессе поиска дома. Двое детей требуют вдвое больше места, - Он смотрит на дверь, ведущую в патио, - Я хочу, чтобы у них огороженная площадка, чтобы они могли безопасно играть на улице.

Он забегает наперед.

- Им еще не скоро понадобится двор.

- Я знаю, но я хочу, принести их домой из роддома в наш дом. Не сюда, - Он смеется, - Я знаю. Я слишком взволнован. Все таки, я впервые узнал, что я стану отцом близнецов.

- Я надеюсь, что это вообще первый раз, когда ты узнал, что ты собираешься быть отцом.

Мы никогда не обсуждали этого раньше.

-Это ведь первый раз, когда ты станешь отцом, не так ли?

- У меня нет других детей, - Он берет меня за руку и притягивает ближе, прижимая меня к себе спиной. Он обнимает руками на мой живот, - Только эти.

Я не могу ничего с собой поделать, потому что чувствую облегчение от его подтверждения.

- Я хочу, чтобы мои родители узнали первыми.

Я бы тоже хотела, чтобы они узнали поскорее, но я не хочу повторения того, что случилось в прошлый раз.

- Мы можем их пригласить сюда, вместо ресторана?

- Мы сделаем, как хочешь ты. Выбор за тобой, но вы чувствуете до приготовления?

В последнее время я часто уставшая, но прием дополнительного железа для организма помог мне почувствовать себя лучше.

- Я в порядке, Брэк. Я чувствую себя прекрасно. Я с удовольствием приготовлю ужин и встречу их сегодня вечером, если они свободны.

- Я скажу им чтобы они отменили все и приехали к нам.

- В этом нет необходимости. Мы можем сделать это в другой раз, если они заняты.

- Нет. У них появятся двое внуков вместо одного. Это чудесная новость. Они захотят узнать как можно скорее, так что давай поужинаем с ними сегодня вечером.

- Я думаю, над тем, чтобы приготовить запеченного лосося. Возможно, с тушенными овощами?

- Тебе можно есть рыбу?

Мне нравится, как он беспокоится обо мне.

- Лосось безопасен. В нем низкое содержание ртути. Я уже проверила.

- Тогда хорошо.

Он притягивае меня ближе и целует в макушку. Я могу предсказать, что будет дальше. Он должен уходить.

- Мне нужно уйти на некоторое время.

- Я знаю.

- Я позвоню, если планы на ужин изменятся.

- Пожалуйста, сделай это раньше, а не позже, если так. Мне нужны продукты, если я собираюсь готовить, так что мне нужно бежать на рынок.

Я действительно не хочу этим всем заниматься, если они в итоге не приедут.

- Тебе нужно, чтобы Стерлинг подвез тебя?

- Нет. Я не буду набирать много продуктов—только то, что нужно для ужина.

- Ты не должна таскать тяжести.

- Я не думаю, что филе рыбы и пару овощей можно квалифицировать как тяжести.

- Я полагаю, что нет, но позвони мне, если тебе нужна будет помощь с этим.

- Я буду в порядке. Прогулка пойдет мне на пользу.

- Ты привыкла заниматься спортом и вести активный образ жизни, но теперь твое тело меняется. Ты должна научиться отдыхать. Обещай мне, что будешь лежать, если почувствуешь, что устанешь.

Не буду даже пытаться возражать.

- Обещаю.

- Ты собираешься звонить Эллисон, как только я выйду за порог?

Он хорошо меня знает.

- Конечно.

- Тогда я буду уходить уже. Передай ей от меня привет.

Как и предполагалось, только дверь захлопывается за ним, и я уже с телефоном в руке, делаю звонок, который заставит мою сестру сойти с ума. И я уже готовлюсь к тому, что она будет настаивать, чтобы быть здесь все время до и после родов.

- Скажи-ка тете Элли, моя красивая маленькая племянница переняла фотогеничность своей тетушки?

Да. Моя сестра ничего не откладывает на потом. Она хочет девочку, и все тут.

- Я не знаю, тетя Элли. Я не могу рассказать многого. Все, что я видела - лишь две маленькие точки. Но они обе были очень очаровательными для меня.

- Ой, Блю! - она визжит, - Близнецы?

- Да.

- Вы, должно быть, так взволнованы.

- Да. Мы счастливы , потому что раньше думали, что у нас и одного-то ребенка не будет, а тут сразу два.

- Ты будешь нуждаться в большей помощи с двумя младенцами.

Я знаю, куда она ведет.

- Синбудет замечательным отцом. Я не сомневаюсь, что он будет помогать мне. Изабелл тоже будет огромной помощью, так что ты не должна беспокоиться о нас. И, Син говорит, что я могу нанять няню, если захочу. Я не буду одна.

- Я хочу быть там, чтобы помогать тебе.

Я тоже не хочу ничего больше, чем это.

- Я знаю. Я тоже хочу, чтобы ты была здесь.

- Я найду способ, чтобы быть там с тобой.

Она не собирается просто так смириться.

- Эллисон. У тебя есть жизнь, и она не в Шотландии. Я не ожидаю, что ты бросишь все свои дела, чтобы приехать сюда.

- Папа ушел. Ты уехала. Я одна здесь.

Блин. Как мне справиться с этим? Я не могу действовать так, как будто я не хочу, чтобы она была здесь. И мне остается просто признать это.

- Было бы чудесно, если бы ты со мной, когда родятся дети.

- Я буду.

- Но сейчас еще рано думать об этом. У нас есть достаточно времени, чтобы обсудить это и что-нибудь придумать.

И выяснить способ, чтобы держать ее подальше отсюда.

Мой телефон будит ото сна. Это Дебра. Она никогда не позвонит, если у нее нет срочных новостей, так что мне определенно нужно принять этот вызов.

- Что случилось?

- Кэмерон узнала кое-что полезное для нас.

Я подрываюсь с кровати.

- Святое дерьмо! Словесное подтверждение или фотография?

- И то и то.

Я застываю в нерешительности, прежде чем она продолжает и мое сердце готово выпрыгнуть из моей груди. Это может быть он.

- У Абрама Брекенриджа нет шрама, который ты ищешь.

Я пару секунд не могу собраться с мыслями. Я не ожидала этого.

- Это хорошо. Значит, можно вычеркнуть еще одного подозреваемого из списка.

Я каждым вычеркнутым подозреваемым мы становимся на один шаг ближе, чтобы найти настоящего убийцу.

- Точно. Когда мы сможем встретиться в ближайшее время.

Я заканчиваю разговор с Деброй и смотрю на время. Дерьмо. Уже больше трех. Я проспала три часа. Я сажусь на краешек дивана, давая себе минуту, чтобы прийти в себя, прежде чем подняться. Теперь, когда я встаю слишком быстро у меня кружится голова.

У меня есть четыре часа чтобы приготовить ужин. Это означает, что я должна собраться и заняться делами, чтобы успеть сделать все вовремя.

Я привожу себя в порядок и одеваюсь потеплее. Перед уходом, я иду на кухню, чтобы посмотреть что у нас есть в холодильнике, и потом пишу список нужных покупок в приложении на моем телефоне, кладу в сумку кошелек, и направляюсь к входной двери. Я открываю ее, удивляясь трем незнакомым лицам, уставившимся на меня.

- Здравствуйте, Миссис Синклер Брекенридж. Меня зовут Броуден. Я от мистера Грива.

Ох блять. Торренс Грив - лидер Ордена.

Я безуспешно пытаюсь захлопнуть дверь, но у меня нет никаких шансов, когда трое мужчин толкают ее и заходят в нашу квартиру. Я отхожу и делаю попытку сбежать в спальню. Пистолеты лежат в обоих верхних ящиках тумбочек. Мой и Сина.

Кто-то хватает меня за волосы и дергает назад. Один из мужчин грубо толкает меня к дивану. Человек, который представился Броуденом, бьет меня по лицу. Не так сильно как мог бы,ощутимо.

- Мистер Грив чрезвычайно расстроен вашим мужем по ряду причин.

Син убил его сына и возглавил рейд, который увел у них кучу взрывчатки. А они еще за это не отомстили. До сих пор. Еще бы он был им доволен.

Броуди садиться на нашжурнальный столик и наклоняется вперед так, что мы оказываемся лицом к лицу. Его дыхание касается моего лица, и мне становится противно.

- Ты передашь ему небольшое послание от нас, - Он достает нож из кармана и проводит им по моей ладони, - Твоей собственной кровью.

Он берет мою руку в свою, формируя чашечку из раненой ладони.

- Вот так, дорогая. Нам нужно, чтобы у тебя в руке накопилось достаточно крови, которую ты будешь использовать, чтобы написать сообщение, которое я буду диктовать, на стене. Готова к такому?

Я киваю. У меня нет выбора, кроме как сотрудничать с ними.

- Да.

- Хорошо. Вот что напиши. ‘Ты забрал кое-что особенное у них, и они заберут кое-что особенное у тебя. Меня.’ Затем, подпишись своим именем.

О Боже. Они планируют похитить меня.

- Сделай это. Сейчас! - он кричит.

Я погружаю указательный палец в кровь на моей ладони и начинаю писать на стене.

- Когда Синклер женился на девушке не из Братства, я знал, что это была настоящая любовь. Это хорошо длянас. Ты знаешь, почему, миссис Брекенридж?

В их жизнях, распространено убеждение, что любовь делает уязвимыми. Поэтому, те кто занимают лидирующие позиции стремятся избегать этого.

Я знаю, что это то, что он имеет ввиду, но отказываюсь признавать.

- Я не знаю.

- Любовь делает тебя слабым. И бросает на отчаянные меры.

Не правда. Любовь делает человека сильнее.

- Я с этим не согласна.

- Согласишься, когда я закончу с тобой—и твой муж тоже согласиться. Вещи, которые я собираюсь сделать с тобой, поставят его на колени. Он не сможет смотреть на тебя, не думая обо мне, когда мы закончим.

Я не могу позволить им забрать меня из квартиры. Если меня перевезут в другое место, я буду все равно что мертва.

У сина припрятано оружие во всем доме. Ближайший пистолет находится в ящике в конце стола. Я должна добраться до него. Моя жизнь, и жизнь наших детей, зависят от этого.

Я заканчиваю размазывать первую половину сообщения на стене, прежде чем дергаюсь за пистолетом. Я открываю ящик и обнаруживаю его пустым.

- Действительно, Миссис Брекенридж? Ты думаешь, мы бы не сделали зачистку вашей квартиры и не очистили бы ее от оружия твоего мужа?

Я вытягиваю пустой ящик из стола и резко разворачиваюсь, ударяя близкого мужика ко мне им в лицо. Затем, бросаюсь к входной двери, открываю ее и кричу что есть мочи.

- Пожар! Пожар!

Кричать “пожар” более быстрее привлечет внимание и помощь людей, чем если ты будешь вопить о помощи. Но егмоя попытка не увенчалась успехом. Только три часа, так что все по-прежнему на работе.

Меня запихивают обратно в нашу квартиру и один из мужчин, а Броуден бьет меня в лицо. Я на секунду теряю сознание и падаю на диван.

- Вставай и дописывай сообщения для твоего мужа. Сейчас!

Мои глаза жжет и покалывает. Я достаточно много получала травм, чтобы знать что это верный признак того, что мой глаз скоро отечет и разбухнет. Он сильно ударил меня. Я предполагаю, что это только начало.

Я пишу медленно, так как я просчитываю свой следующий шаг. У меня не такой и большой выбор. У них есть численное превосходство кулаков и огнестрельного оружия. Я буду вынуждена пойти с ними. И я ничего не могу с этим поделать. Я беременна. Шесть недель назад я бы рискнула вырваться, но теперь все изменилось. Я должна думать о безопасности своих детей.

- Очень хорошая работа, миссис Брекенридж.

Броуди берет мою кровавую ладонь и прижимает ее к стене прежде, чем протянуть ее вниз, оставив большой красный мазок по пути. Я стискиваю зубы, чтобы побороть желание закричать и попытаться вырваться. Это принесет им слишком много удовольствия.

- А сейчас, ты выйдешь за дверь вместе с нами и сядешь в машину без единого звука. Один неверный шаг, и он пустит пулю тебе в голову. Ты поняла?

Я киваю.

- Да.

- Я рад, - Он протягивает руку и поглаживает пальцами мою щеку, - Ты слишком красива для этого.

Я отстраняюсь от его прикосновения. Он хватает меня за подбородок и держит мое лицо так, что я оказываюсь вынуждена смотреть на него.

- Если я хочу прикоснуться к тебе, я сделаю это, и мне наплевать на твои желания. Не забывай об этом.

Он наклоняется вперед и жестко целует меня в губы. Я сжимаю губы, чтобы не дать ему запустить свой язык мне в рот. У меня это получается, но меня все равно тошнит.

Он отпускает меня и смотрит в мои глаза.

- Займемся этим, и немного большим позже, дорогая, а сейчас нам пора идти.

Меня сажают на заднее сиденье черного седана между Броуденом и высоким мужчиной, а третий садится за руль.

- Куда вы меня везете?

- Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе и испортил весь сюрприз? – Он смеется и похлопывает меня по колену, - Этого мы допустить не можем.

Я пытаюсь запомнить наш маршрут, но начинаю путаться, как только мы оказываемся за пределами города. Я не знаю, куда меня везут. Худшее, что я могу делать на данный момент - это паниковать. Но сейчас это все, что я хочу делать.

Глава 20

Синклер Брекенридж

Я игнорировал половину дел, нуждающихся в моем внимании, чтобы я смог поприсутствовать на УЗИ Блю в клинике. Быть там с ней стоило того, даже если это значит, что теперь мне придется опоздать на наш ужин. Но я уверен, моя жена простит меня. У меня есть способы убедить ее.

Я ожидал найти Блю и моих родителей сидящими вокруг стола в ожидании меня, но это не то, что я обнаружил.

Машина моего отца стоит на нашей парковке перед домом, и я могу видеть пар, от работающего внутри кондиционера. Это неправильно. Что-то происходит.

Мои родители выходят из машины одновременно со мной.

- Почему вы не вошли в дом?

- Блю не открыла дверь когда мы звонили. Возможно, она побежала обратно на рынок за чем-то, - говорит моя мама.

Я не думаю, что она бы ушла так поздно, не предупредив ни одного из нас. Она бы не хотела, чтобы мои родители приехали в пустой дом.

Она часто слушает музыку пока готовит. Я предполагаю, что в этом может быть все дело.

- Она, наверное, надела наушники. Пробовали открыть дверь?

- Если бы мы сами зашли в дом, то рискнули бы до смерти ее напугать, ну или получить какие-нибудь увечья. Она все-таки бывший спец агент.

Он прав. Никто не сможет без спроса проникнуть на територрию Блю Брекенридж, без риска получить пробитое горло.

Дверь оказывается открыта. Так не должно быть. Блю знает, что нельзя допускать такой халатности.

Я мгновенно раздражаюсь.

Я вхожу в фойе и бросаю портфель на пол. Просматриваю почту, лежащую на столе.

- Малышка, ты оставила входную дверь незапертой. Ты же знаешь, ты не должна этого делать.

Я смотрю на моих родителей.

- Проклятая женщина думает, что она непобедима.

Она не отвечает.

Она оставила дверь незапертой и не отвечает. Это опасная смесь. Я раздражен, что она ведет себя так легкомысленно. Она знает, что мы в ожидании мести от Ордена.

- Она отказывается от присутствия охраны в доме, так что я установил лучшую систему безопасности, из известных человеку. А что делает она? Она забывает включить ее, когда я ухожу.

Я направляюсь в сторону кухни и замираю, когда вижу кровавую надпись на стене в гостиной.

«Ты забрал кое-что особенное у них, и они заберут кое-что особенное у тебя. Меня.

Блю»

Моя мама ахает.

- Господи. Это что, написано кровью?

- Я сильно сомневаюсь, что для этого они использовали свою собственную.

Они оставили мне сообщение написанное кровью моей жены. Так они говорят мне, что не колеблясь могут навредить ей. Или убить ее.

Моя мама отворачивается.

- Садистские твари. Вот кто они такие.

Ящик с конца стола вдребезги разбитый валяется на полу. Можно четко распознать признаки борьбы. Я уверен, она хотела добраться до пистолета, но у нее этого не вышло. Они бы вошли в квартиру, если бы заранее не очистили ее от оружия.

Малышка отбивались. Я не удивляюсь, но уверен, что их было слишком много, чтобы со всеми ими справиться безоружной.

В глубине души я знаю, что Блю похитил Орден, но я еще на что-то надеюсь, когда бегу по дому и выкрикиваю ее имя. Я зашел в тупик в нашей спальне, когда нигде ее не нашел. Это почти облегчение. Я не был уверен, что не обнаружу ее изнасилованной и/или убитой.

Мой отец кладет руку на мое плечо.

- Ее здесь нет, сынок.

Гнев разбухает внутри меня, бурлит на поверхности.

- Если они навредят ей, они умрут медленной и мучительной смертью. Каждый из них. Я клянусь, так и будет.

Во мне что-то ломается. У меня не остается ни малейшего контроля над собой, когда я начинаю громить нашу спальню, уничтожая все в пределах моей досягаемости.

- Синклер!

Я не уверен, сколько раз мой отец прокричал мое имя, прежде чем я, наконец, услышал его.

- Остановись, сынок. Если ты разгромишь весь свой дом, это все равно не поможет тебе вернуть свою жену.

Он не понимает.

- От тебя никогда не похищали маму. Даже если бы похитили, ты бы все равно не почувствовал то, что чувствую я сейчас.

Но мое горе не только за Блю.

- Мы позвали вас сегодня вечером, чтобы рассказать вам, что Блю вынашивает близнецов. Ей нельзя нервничать. Стресс плохо скажется и на ней и на детях.

- Я не хочу, чтобы они считали, что они могут похитить ее, если они знают, что она вынашивает будущих лидеров Братства. Мы не можем терять ни минуты. Мы должны вернуть ее как можно скорее—прежде чем что-то произойдет с моими внуками, - говорит моя мама.

Папа кивает в знак согласия.

- Мы вернем ее, но мы должны сохранять холодный ум.

Он прав.

- Дебра следила за Орденом. Она нужна нам здесь и сейчас.

Остатки моих эмоций, которые еще могут что-то чувствовать впечатлены тем, как быстро приезжает мой частный детектив.

- Вот то, что я знаю, - Дебра достает карту Эдинбурга и его окрестностей. Она указывает на область возле озера в Портобелло, - Они недавно приобрели склад в этой области. Для чего, я пока не уверенна, но здравый смысл подсказывает мне, что они импортируют или экспортируют что-то. Я думаю, что в первую очередь мы должны осмотреть его. Он новый. Они предполагают, что вы не знаете о нем, так что это отличное место, чтобы спрятать Блю.

- Что мы будем делать, если она не там?

Она указывает на область, в области Коккензи.

- Есть еще один склад здесь. Он второй в моем списке.

Мы были там.

- Мы вторглись в это место несколько недель назад и взяли большой запас взрывчатых веществ.

- Будем надеяться, что они просто хотят получить их обратно. Обменять ее на то, что они хотят.

Я сделаю это даже если они попросят отрезать мою вторую ногу для этого. Нет ничего более ценного для меня, чем моя жена и дети.

-. Я дам им все, что они хотят, чтобы забрать Блю в целости и сохранности.

- Хорошо. Нам нужно действовать быстро, чтобы у них было не много времени, чтобы причинить ей вред.

Члены Ордена известны тем, что они насилуют и пытают женщин из конкурирующих организаций. Это традиции, которых они придерживались на протяжении десятилетий.

Я не могу думать о том, что они могут сделать с ней, если у нас ничего не выйдет. Я должен верить, что она здорова и невредима.

- Я хочу пойти. В одиночку. Прощупать это место, прежде чем они сами свяжутся с вами. Они не знают меня, так что ни о чем не догадаются. Я могу изобразить из себя бездомную женщину, которая просто ищет теплую ночлежку.

Ее план хорош. Дебра ни разу не засветилась у нас, думаю, и у них тоже.

- Как долго займет времени у тебя, чтобы войти в образ?

- Не долго.

- Тогда давай отберем у них мою семью.

Я возвращаюсь на склад, на который мы вторглись шесть недель назад, и где нашли взрывчатку и потеряли трех моих лучших людей. Я бы по своей воле никогда не хотел оказаться в этом месте снова. Но вот я здесь, снова в руках моего врага.

Я собираюсь идти один. Я - тот, кто убил его сына. Они целились в меня, когда забрали мою жену, так что именно этого они ожидают и я им это дам.

Я открываю дверь и вижу, что внутри никого нет.

- Блю?

Мой голос эхом разносится по складу и остается без ответа.

- Грив? - Я называю его имя, уже зная, что его здесь нет.

Я обхожу весь склад и лишь у дальней стены нахожу новое кровавое послание.

«Верни то, что ты взял на место до 22:00 и я, возможно, смогу пережить эту ночь.

Блю»

Боже, не могу поверить, что они заставили ее написать это. Она должна быть в ужасе, но зная Блю, она, скорее, чертовски зла. Ей точно не понравилось то, что она не смогла дать им отпор. Надеюсь, она не наделает глупостей, прежде чем я смогу получить ее обратно.

Я смотрю на часы, и отмечаю время. У меня есть девяносто-пять минут , чтобы перевезти потенциально небезопасную взрывчатку через весь город. Они с определенной целью не дали мне много времени. Это уловка, чтобы заставить меня бояться за мою жену. И это работает.

Я вылетаю из здания и бегу к машине, где меня ждет Стерлинг.

- Они хотят свою вернуть взрывчатку к десяти часам. Мы должны поспешить.

Я прибываю на секретный объект, где хранятся их взрывчатые вещества. Двое мужчин, которые везли ее на грузовике в ночь, когда мы украли ее , уже здесь, чтобы помочь вернуть ее на место.

- Добрый вечер, босс, - говорят они в унисон.

Я киваю.

- Взрывчатка загружена и готова к транспортировке?

- Да, как вы приказали.

Идеально.

- Мы возвращаем ее на тот же склад, откуда мы ее увозили.

- Босс, вы должны знать, что нам приказал Абрам. Он сказл, что ничто не должно перемещаться без его разрешения.

Я сразу впадаю в ярость. Мой дядя больше не является лидером. Он не имеет права отдавать приказы моим людям. Тем более, ему нет никакого дела к безопасности моей жены. Он бы предпочел скорее увидеть ее мертвой, чем вернуть взрывчатку на место. Это значит, что он выбрал бы смерть для моих детей.

Блю, возможно, не так и далека от правды со своими подозрениями

Стерлинг везет меня и моего отца на склад Ордена, пока грузовик с взрывчаткой следует за нами позади. Мой отец в основном молчит, поэтому у меня есть немного времени, чтобы поразмыслить о событиях этой ночи.

- Я не смог защитить мою жену от Ордена. Я сказал ей, что я буду всегда оберегать и защищать ее, потому что это была моя работа. Она доверилась мне, а я подвел ее.

- Ты же не мог знать наперед, что люди Ордена придут за ней.

Я знал, что Блю станет мишенью для многих людей просто потому, что будет моей женой. Моя любовь к ней, в прямом смысле, нарисовала огромную мишень на ее спине. Я знал, что так будет. Мне нужно было настоять на охране, или приставить ее к ней без ее ведома. Лишь моя неосмотрительность привела нас к этому.

- Мои действиям — или их отсутствию—нет оправдания. Она не сможет простить меня за то, что я позволил всему этому случиться.

- Ты и не позволял, Синклер.

Я так часто оставляю ее совсем одной. Я должен был догадаться, что это случится.

- Я никудышный муж и лидер, что не додумался хотя бы приставить охрану к ней, когда меня не было рядом.

- Вы еще молодожены. Ты просто хотел нормальной жизни со своей новой женой. Постоянная охрана в вашем доме свела бы на нет такую возможность. Нет ничего плохого в том, что ты хочешь нормальной жизни с Блю.

Я уже подозреваю, что она была ранена достаточно глубоко, чтобы произвести такой объем крови требующийся, чтобы написать оба сообщения, оставленных для меня. Я не хочу думать об этом, но мой ум начинает воображать самое худшее.

- Я не знаю, что я сделаю, если она пострадала.

- Твоя жена обученный агент. Она умная и знает, как выжить. У меня нет никаких сомнений в том, что Блю знает, как бороться с ее похитителями.

- Моя девушка-воин, но теперь она должна думать не только о себе. Она не может сейчас драться так же, как она могла бы, если бы не была беременна.

Я боюсь того,что может случиться, если она будет им сопротивляться. Они не обращаются со своими женщинами так же, как это делаем мы в Братстве Женщины, для них, это расходный материал.

Моя мама, был права, когда назвала их садистскими тварями.

- Несмотря на их глупое поведение, они не абсолютно невежественны. Они хотят получить их взрывчатку обратно. Они знают, что причинение вреда Брекенриджам может свести на нет их шансы. Я не думаю, что они будут так рисковать.

- Я буду уничтожить их всех, если они навредят ей.

- Ничего меньшего я от тебя и не ожидал. Но сейчас ты должен думать только о том, чтобы забрать Блю домой в целости и сохранности. Негативные мысли будет отвлекать тебя. Тебе нужна ясная голова, чтобы избежать ошибок.

Мой отец прав. Я не могу позволить себе отвлекаться на что-если.

- Босс, - говорит Стерлинг. Он поднимает свой подбородок, указывая на зеркало заднего вида, - Грузовик съезжает с дороги.

Какого черта?

Я оборачиваюсь в кресле, чтобы взглянуть на происходящее и увидеть мигающие синие огни двух полицейских машин. Одна едет за грузовиком. Другая следует за нами.

- Нет. Нет. Нет! Не сейчас. Когда угодно, но не прямо сейчас.

- Что вы хотите, чтобы я сделал? - Стерлинг спрашивает.

Мы можем убежать, но грузовик, полон взрывчатки, не сможет.

Я смотрю на папу, но я уже могу предсказать, что он скажет.

- У нас нет выбора. Мы должны остановиться, чтобы узнать, чего они хотят.

- Я надеюсь, что они не додумаются обыскать грузовик.

Стерлинг подъезжает к обочине дороги и останавливается. Я смотрю на время и вижу, что у нас остается лишь десять минут до десяти.

- У нас нет времени для этого.

- Терпение, Синклер.

Не могу понять, почему нас останавливают, и почему именно сейчас. Мы не нарушаем никаких правил движения, поэтому я склонен думать, что это подстава.

- У меня плохое предчувствие насчет всего этого.

- Нас таких двое.

Мое сердце замирает, когда Ллойд Бьюкенен, заместитель начальника полиции по борьбе с организованной преступностью, подходит к водительскому окну. Это не обычная остановка. Судя по его забавляющемуся выражение лица, он имеет что-то на нас.

- Добрый вечер, Тан. Синклер.

- Добрый вечер, офицер Бьюкенен, - говорит мой отец.

Он находится в нескольких шагах от машины, упирается руками в бока, покачиваясь на пятках. И при этом ухмыляется.

- Я слышал, вас можно поздравить.

Он не может знать о беременности Блю.

- Вы имеете в виду мой брак?

- Да. Я должен признать, я немного опешил, когда узнал, что ты женился на девушке не из Братства.

- Вы же видели, как выглядит моя жена, и должны понимать, что ничего удивительного в том, что я на ней женился нет.

- Да, она милая девушка, но мне интересно, почему вы пошли против законов вашего Братства. Я сомневаюсь, что они поприветствовали твою американскую невесту с распростертыми объятьями.

У меня нет времени на все это.

- Вы же не остановили нашу машину, чтобы обсудить мой брак.

- Да. Ты прав, но прежде чем мы перейдем к этому, мне интересно. Почему вы сопровождаете грузовой транспорт на территорию Ордена в такое позднее время?

Он не имеет ничего на нас. Он просто любопытен. Хорошо.

- У меня сложилось впечатление, что Эдинбург - свободный город, а я – свободный человек. Насколько я знаю, я не должен вам сейчас отчитываться. Можете считать это простым совпадением.

- Хватит нести чушь, - говорит Бьюкенен.

- Наконец-то. Хоть в чем-то мы смогли достичь согласия.

- Тогда я заканчиваю с этим.

Бьюкенен, достает пистолет из его кобуры и указывает им в мою сторону.

- Синклер Брекенридж. Медленно выходите из машины, с поднятыми над головой руками.

Полдюжины офицеров, достают огнестрельное оружие и целятся в меня, окружая машину.

- В чем дело? - отец спрашивает.

- Я арестовываю вашего сына за убийство Малкольма Ирвина.

Нет. Это не может происходить сейчас. В любое время, но сейчас.

Я не могу позволить им меня арестовать. Жизнь Блю зависит от меня, от того, чтобы я доставил этот груз.

Я готов унижаться, если потребуется.

- Мне нужно всего два часа. Это вопрос жизни и смерти. Потом, я отвечу на все ваши вопросы.

- Так не выйдет. Я не смогу получить ордер на твой арест, если ты сдашься.

- Пожалуйста. Мою жену взяли в плен. Она в серьезной опасности.

- Звучит так, будто ты готов сам прийти в полицию.

Он знает, что я бы никогда этого не сделал.

- Я не могу сдаться полиции. Так ничего не сработает.

- Да. Я точно знаю, как люди из вашего мира работают. Незаконно. Всегда.

- Они убьют ее, если я не выполню их требования.

Он пожимает плечами.

- Это не моя проблема, если вы не сообщите об этом властям.

- Они убьют ее, если полиция примет участие во встрече.

- Опять же, не моя проблема.

- Блю беременна двойней. Если вы не можете смиловаться надо мной, может быть вы пожалеете две невинные жизни, растущие в ней?

- Я боюсь, что эти две, пока невинные жизни, в ближайшие годы могут стать для меня настоящей проблемой.

Бьюкенен должен бы быть одним из хороших парней, но, на самом деле, такой же как и любой член Ордена.

Я в отчаянии. К черту последствия моих действий. Ничто не имеет значения если я не смогу успеть в назначенное время на встречу и спасти Блю.

Я достаю пистолет.

Мой отец кладет свою руку на мою руку.

- Это будет самая трудное, что ты сделаешь в своей жизни, но ты должен пойти с ними, Синклер. Родрик будет там в течение часа, чтобы прояснить ситуацию. А пока, я позабочусь о нашей проблеме.

Я не хочу, чтобы мой папа заботился о моей ошибке. Я должен это исправить.

Я не готов сдвинуться с места и он видит это.

- Ты же не хочешь, чтобы твоя жена носила тебе передачки в тюрьму, пока носит твоих детей?

Опять же, мой отец прав. Я ничем не смогу помочь Блю, если буду сидеть в тюрьме.

- Ладно, Бьюкенен. Я выхожу из машины.

- Медленно. Руки за головой.

- Да. Ты уже говорил это.

- Просто хочу внести ясность.

Я делаю так, как говорит этот ублюдок. Это, блять, вторая самая трудная вещь, которую я когда-либо делал, после того, как позволил уйти Блю из моей жизни когда-то. Но, потом, мне удалось это исправить. Получиться ли сейчас?

Меня тут же окружают толпы полицейских, толкая лицом вниз на землю, и вынимают мой пистолет из кобуры.

- Я сдался добровольно, Бьюкенен. Это действительно необходимо?

Я не могу видеть его, потому что мое лицо тыкают в землю, но я слышу его и знаю, что он стоит рядом со мной.

- Вы арестованы за убийство из Малкольма Ирвина. Вы не обязаны ничего говорить. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательства в суде. Но вы всё это уже знаете, господин адвокат. Поздравляю, кстати. В мире стало больше на еще одного подлого и нечестного адвоката в твоем лице.

- Точно так же, как и на одного нечестного полицейского.

Мои руки приковывают наручниками за спиной, и дергают, чтобы я встал на ноги.

- Ты можешь притворяться хорошим парнем сколько пожелаешь, но мы оба знаем, что скрывается за этим значком.

На обоих моих людей, которые сидели за рулем грузовика, тоже надевают наручники и сажают на заднее сиденье полицейской машины. Конечно, они сажают нас троих отдельно.

Я внутренне содрогаюсь, когда вижу, как офицеры начинают осматривать грузовик. Они понятия не имеют, как сильно мне все испортили. Я не уверен, что Орден согласится на обмен без взрывчатки.

Моя любимая находится в плену. Я – в тюрьме. Теперь все зависит от моего отца и милости Ордена. Я, блядь, ненавижу это. И я ничего не могу с этим поделать.

Продолжение следует ...

Content

Джорджия Кейтс
Очередной грех

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20