Щедрина Алла

ВАМПИР В КЛАНЕ. ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Хеннер уверенно шел по лесной тропинке, едва видимой среди травы и листьев. Желтеющей травы и уже начавших потихоньку опадать листьев. Осень. Поздняя. Вот-вот придется перебираться в город.

Охотиться зимой в лесу дело гиблое. Зимой, чтобы выжить, нужен город, причем покрупнее… Он не любил зиму. Очень. Как не любил и города — людские муравейники, где жизнь — сплошная толкотня и подчинение законам тупого, жвачного стада. Но ничего не поделаешь. Бесшумной тенью мужчина скользил по вечернему лесу. Чутко схватывал запахи и звуки, машинально складывая картину происходящего вокруг. Все вполне спокойно и тихо. Разве около часа назад пришлось обойти охотящуюся волчью стаю, чтоб не оказаться на их пути. До захода солнца было еще далеко, впрочем, как и до логова. Домом назвать то место, где он жил, язык не поворачивался. Это была полупещера-полуземлянка, отвоеванная у медведя и приспособленная для нужд Хеннера. И замаскированная так, чтобы никто найти не мог.

Впрочем, хозяина она более чем устраивала. И сейчас он предвкушал отдых, когда через несколько часов, наконец, доберется до безопасности укрытия. И отоспится перед дорогой. Поохотился он сегодня, значит, завтра с утра можно отправляться в город. До которого придется — в нетопырином облике — лететь больше двух суток.

Можно было бы и сейчас, в логово, нетопырем долететь, но Хеннер предпочел прогулку. Своеобразное прощание с лесом до весны. По дороге в город Хеннер охотиться не рискнет. Значит, после прибытия у него будет еще пара дней до того, как жажда станет невыносимой. Вполне достаточно для акклиматизации и удачной охоты.

Расчетливой, разумной охоты, а не когда мозги отключаются в безумной жажде крови, заставляя делать глупости. Хеннер почуял запах — слабый, почти намек — и настороженно замер, пытаясь определить направление… Пахло человеческой кровью и смертью. Лю-бо-пыт-но. Он резко сменил направление. Есть шанс, что трупы не обобраны или обобраны не полностью. Хорошо бы. Деньги лишними не бывают. По пути Хеннер внимательно прислушивался, приглядывался и принюхивался. Но никаких признаков того, что впереди живые люди не обнаружил. Отлично. Наконец он добрался до места. Прищурился, оглядывая картину побоища. Судя по расположению тел… Четверо против одного?

Лю-бо-пыт-но. Среди нападающих живых не было. А вот пятый… Хеннер опустился на колено возле крупного, мускулистого мужика.

Тот дышал, раны были отнюдь не смертельны, хоть и опасны, да и крови много потерял… Нет, в холоде осеннего леса ему не выжить. А телепорта у раненого не было — иначе давно воспользовался бы. Это сейчас лежит без сознания, но явно уже приходил в себя, отполз к дереву, стараясь устроиться поудобней и перевязал себе раны. Пожав плечами, вампир поднялся на ноги. Если бы не был сыт, выпил бы раненного с большим удовольствием. Ну а переедать не стоило.

Кто-то считал, что еда на сытый желудок провоцирует увеличение потребности в крови. Кто-то говорил, что это чушь, но Хеннер рисковать не собирался. Чем чаще требуется пища — а он после охоты оставлял мертвецов — тем труднее выжить. Он методично обыскал трупы, изымая только деньги. Амулеты, украшения, оружие — все возвращал на место. Хотя один из кинжалов его очень заинтересовал. Среднего размера, прекрасно сбалансированный, удобная рукоять и упор, ножны, пристегивающиеся к ноге. Но забрать оружие вампир не рискнул. Слишком приметный, запросто фамильный, или, того хуже, с наложенным заклинанием. А в человеческой магии Хеннер ничего не смыслил. Мужчина выпрямился, равнодушно скользнув взглядом по раненному, собрался направиться дальше. Живых он не обирал. Принципиально. Как и не убивал без необходимости. И неожиданно услышал:

— Помоги. Голос был слабый, едва слышный.

— Отвали, — буркнул вампир.

— Я заплачу. А вот это уже любопытней. Хеннер присел над раненным, который приподнял голову, не в силах сделать что-то еще. Даже в нынешнем беспомощном состоянии мужчина выглядел опасным. Хоть реально опасности и не представлял, тем более, для Хеннера. Вампиры были сильней людей. Так же как и оборотни и другие представители нечеловеческих рас. Зато в численности нечеловеческие расы людям уступали… Почти все.

— А не боишься, что я тебя прикончу и заберу деньги?

— Они не при мне. Хеннер вздохнул мысленно. Лжет. При нем деньги. Но достать их без согласия хозяина было проблематично. Вампир зуб давал, что хранил здоровяк деньги в этой их магической выручалке. У Хеннера была когда-то такая. Увы, однажды, когда его чуть не убили, магическую вещицу забрали вместе с остальным имуществом. Но со здоровяком такое не пройдет. Хеннер свою выручалку покупал через десятые руки, без настройки на хозяина, которую обычно делали маги для подобных артефактов. А этот наверняка все сделал, как надо — дел-то, зайти к артефактору и купить нужную вещь. Это вампиру к магам соваться нельзя… Но сейчас вопрос был в другом. Достаточно ли этот кретин мог заплатить?

— Сколько? Раненный назвал сумму. Неплохо. Хоть и не запредельно много, но… Ради этого стоило задержаться с переездом. Только еще кое-что.

— С одним условием. Я делаю, что считаю нужным, а если тебя это не устраивает, разворачиваюсь и ухожу. Раненый кивнул. Что ж. При образе жизни Хеннера деньги лишними не бывали. А зарабатывать их было проблематично. Дня за два-три он этого идиота на ноги поставит. И тот сможет добраться до ближайшего жилья. А попытается обмануть — ему же хуже. Тащить раненного куда либо Хеннер не планировал. Далеко. Слишком.

Значит, тут придется создавать ему приемлемые условия. Для начала вампир сменил повязки, наложив их как следует, а не как попало.

Заодно тщательно осмотрев раны. Неплохо мужика потрепали. Впрочем, при таком раскладе он еще и легко отделался. Шесть поверхностных ран от режущих заклинаний и плюс одно, от огненного. Ожог украсил шею с левой стороны. И два глубоких проникающих ранения. Хотя нет, то, что в грудь не слишком и глубокое. Лезвие скользнуло вдоль грудных мышц, и ранение хоть и выглядело плохо, но не все же было не опасным. А вот второе под ребрами, мало того, что было глубоким, там, оказывается, еще и лезвие застряло… Или что это такое? Помучавшись с четверть часа, вампир извлек небольшой — в ладонь — дротик с «крыльями» на конце. Во время операции раненный ругался сквозь зубы. Хеннер плотно перевязал рану, и, увидев, как на перевязке проступает кровь, понял, что без заживляющих средств не обойтись. Кое-что подобное у него было, но воспользоваться прямо сейчас не выйдет. Поскольку после применения от пациента отойти будет нельзя. Поэтому вампир взялся за обустройство лагеря. Для начала развел костер, натаскал лапника, проредив близрастущие ели. Устроив раненного, унес трупы подальше — звери о них позаботятся. И, натащив побольше сушняка, так, чтобы лежащий мог до него легко дотянуться, отправился на охоту. Это только идиоты уверены, что вампирам для пропитания достаточно крови. Реально вампиры едят то же, что и любые теплокровные всеядные. Хотя они ближе к хищникам, чем люди. Гораздо ближе, поэтому растительную жвачку не очень-то любят. Но при необходимости и ею удовлетворяются. К счастью, сейчас таковой необходимости не было. Хеннер, который большую часть жизни провел в лесах и степях, обеспечивая себя охотой (и отнюдь не только на двуногих), завалил олененка. Еще не взрослого, но и не малыша, родившегося в этом году — такого для двух мужчин не хватило бы. И приволок тушу к костру, целиком. Выпрямился, замер, прислушиваясь к окружающему миру, лесу… Нет, в ближайшие сутки дождя точно не предвидится. Так что озабочиваться навесом смысла нет. Так. Основное сделано, разделка туши и все остальное может потерпеть. Пора было заняться лечением, иначе он тут проторчит не три дня, а все десять. Хеннер вновь склонился над раненым. Снял повязку, вгляделся — заражения нет, но без лекарств быстро человек на ноги не встанет.

— У тебя никаких заживляющих средств нет? — поинтересовался вампир скорее для очистки совести.

— Все… закончилось. Вампир покосился на человека, впервые принявшись его разглядывать. Ну, что здоровый, как бык, сразу было видно. Темные, почти черные, волосы до плеч. Простые черты лица, крупный нос, квадратный подбородок, темные глаза… Шальные какие-то. Или кажется просто? А лю-бо-пыт-но… Чтобы в выручалке закончились лекарства?

Оч-чень лю-бо-пыт-но… Сам вампир красотой не отличался. Высокий, худой, с большим носом и вытянутым, немного ассиметричным лицом, он, тем не менее, обычно ухитрялся располагать окружающих к себе. То ли спокойной уверенностью, то ли голосом, приятным глубоким баритоном, то ли еще чем… Впрочем, Хеннер к своей «обаятельности» относился наплевательски. Хотя можно было бы воспользоваться и удовлетворить любопытство — куда же мужик вляпался? Но… Не стоит. Меньше знаешь, крепче спишь. Вампир лишь бросил:

— Ладно. Я попробую по-своему. Не дергайся. Склонился над раной, заодно отведя пациенту глаза. И, прокусив на запястье кожу, выдавил немного крови в рану мужчине. Такое количество не сделает раненного вампиром, но через свою кровь Хеннер сможет усилить регенерацию человека. Правда, процесс придется постоянно контролировать, хотя бы первое время — поэтому, собственно, вампир далеко уйти и не мог — контроль был возможен шагах в пяти-восьми, не дальше. Ну, и еще был шанс, что раненный просто сдохнет — некоторые люди не переносят кровь вампиров ни в каких количествах. Тогда и черт с ним. Однако мужчине хуже не стало. Человек видел, как Хеннер, склонившийся над раной, что-то шепчет… Наконец вампир выпрямился.

— Если все будет нормально, к утру рана закроется. У самого Хеннера ранка уже бесследно исчезла.

— Кто ты? И как тебя зовут? Вампир скривился. Ну да. Он и забыл, что в человеческих обычаях ритуал знакомства обязателен…

— Охотник. Хеннер, — отрывисто ответил он. И собрался вернуть вопрос — слишком уж странно он будет выглядеть, если этого не сделает. Но раненный опередил его.

— Эштин. Телохранитель. Ага. Телохранитель. С кем же ты, красавчик, так характерами не сошелся? Впрочем, не мое дело. Вампир взялся за разделку оленя и за готовку. Мужчина, поняв, что спаситель не расположен к беседам, молчал. Так же молча прошел ужин, как и последующий отдых, и устройство на ночлег. Вампир просто растянулся на земле, точнее, на постели из еловых веток, покрытых плащом и наслаждался бездействием. Ну, относительным, конечно.

Поскольку за регенерацией он все же следил. Но даже такие вот часы ничегонеделания выпадали ему редко. Хеннер даже не сильно злился на сопящего соседа, понимая, что человек тише себя вести не сможет. И так, небось, держится из последних сил — с разговорами не пристает. Проснулся вампир от ощущения опасности. Не открывая глаз, прислушался. И мысленно выругался. На этот раз пятеро. Шагов за сто.

Наверняка по душу этого… телохранителя. Надо было сообразить, что просто так не отстанут. Хеннер откинул плащ и сел. Глубокая ночь, что, впрочем, он еще с закрытыми глазами по лесным звуками определил. По ночному лесу, учитывая расстояние и пересеченность местности, люди будут тут минут через восемь. Вообще-то защищать этого он не нанимался. Поэтому можно было просто перекинуться в нетопыря и исчезнуть. С другой стороны, а кто сказал, что будет легко? За деньги, которые обещал человек, вампиру пришлось бы как минимум, выполнить заказ на убийство двоих. К тому же эти заказы надо было найти. И работать пришлось бы в городе, исхитряясь, чтоб не вычислили, кто ты есть… Или бросить нафиг?

Здесь все же профессионалы. Хеннер подобрался к соседу и тронул его за плечо, одновременно закрывая ему рот рукой.

— Тш-ш… Приближаются пятеро. Приподнявшийся мужчина выдохнул.

— За тобой охотятся?

— Да…

— Почему раньше не сказал?

— Не думал, что найдут так быстро.

— Врешь, — констатировал вампир. — Ладно. Сколько прибавишь, если я с ними разберусь? Человек, судя по тону, посчитал, что у собеседника не все дома.

— Шутишь? Это…

— Я задал конкретный вопрос, — прервал его излияния вампир.

— Половину от того, что обещал.

— Маловато, — язвительно сообщил Хеннер. — За пятерых «этих»…

— Больше у меня просто нет, — угрюмо отозвался тот.

— А вот это — правда, — хмыкнул вампир. — Веди себя тихо. Хеннер пошел нападавшим навстречу. Не на стоянке же их дожидаться. Те пробирались по лесу довольно тихо — для людей. Но с вампиром им было не сравниться. Встретился он с врагами шагах в тридцати от лагеря. Аккуратно идут, осторожно… Но ему это не помешает. Главное, постараться сразу вывести из строя как можно больше народу. Двоих Хеннер прикончил, противники даже не успели сообразить, что к чему. Одного полоснул по горлу кинжалом, другому вцепился пальцами с выпущенными когтями в глаза. И вырвал то, до чего достал. У вампиров коготки вроде и не сильно большие, не чета тем же кошанам, но человеку хватило. Оставшаяся в живых тройка мгновенно встала спиной к спине, ощерившись оружием и заклинаниями. Вот только увидеть врага люди не могли. Вампиры в ночное время умеют маскироваться. Не становиться невидимыми, а именно маскироваться, теряясь в тенях. Нет, если бы люди сообразили, что имеют дело с вампиром, все было бы гораздо проще. Для них. Ну так это ж еще сообразить надо… Хеннер только нацелился на следующую жертву, как один из людей сделал резкое движение рукой вверх. Над головой вспыхнуло солнце.

М-мать!!! Вампир не успел прикрыть глаза, да и не факт, что помогло бы. Перед зрачками плавали радужные пятна. Ни черта не видно…

Хеннер ухитрился загнать под ребро намеченной жертвы кинжал, не промахнувшись. Еще на одного противника меньше. Зато двое остальных кинулись в атаку. От одного он увернулся, на слух и по движению воздуха. Второй ударил заклинанием, достал… Сильно достал, с-скотина! Хеннер успел перекинуться в нетопыря, избавившись от ранений и вновь обретя зрение — к сожалению, только в летучем обличии. Магический свет погас. И прекрасно, иначе вампиру было бы весьма некомфортно. Он спланировал к дереву, прицепился к мощной ветке, обняв ее крыльями, прижавшись всем телом. И только голову поворачивал, следя за оставшейся в живых парой. Воины принялись панически озираться по сторонам, не понимая, куда делся противник. Попытались реанимировать товарищей — бесполезно. И, посовещавшись, вновь двинулись в прежнем направлении. Упорные, сволочи! Он, вновь трансформировавшись в человеческую ипостась, напал сзади, прикончив предпоследнего, почти вслепую. Оставшийся в живых ударил огненным заклинанием, одежда на вампире загорелась, лицо и руки украсились ожогами. Хеннер покатился по земле, надеясь сбить пламя… Но оно вдруг погасло само. То есть, не само. Зрение уже начало восстанавливаться, поэтому вампир разглядел раненного, который приперся-таки помогать. Идиот! Последний оставшийся в живых воин закономерно попытался добить основную жертву… Хеннер рванул вперед, вцепился в плечи противника и вгрызся в его шею, высасывая кровь, ощущая, как регенерирует. Затягиваются раны, осыпаются корки ожогов. Да и зрение вернулось почти мгновенно. Разжал руки, роняя труп на землю. Уставившись на посеревшего человека, стоящего в каких-то четырех шагах, облизнулся, демонстрируя удлинившиеся клыки и нечеловеческий блеск глаз, приспособленных к ночному времени суток. Плавным движением скользнул вперед, не сводя с человека пристального взгляда. Раненный поперхнулся воздухом, попятился и даже, кажется, попытался запустить каким-то заклинанием.

Развеселившийся Хеннер — до чего все же люди предсказуемы! И думать при этом не хотят, вот ни на грош, сразу скатываются в дремучие инстинкты! — добрался до мужчины, мгновенно лишив его возможности двигаться. Жаль, что больше чем на двоих этого его умения не хватает… А когда Хеннер ранен, то и с одним может не получиться.

Впрочем, сейчас вампир был здоров и полон сил. Спасибо обескровенному трупу. Хеннер, практически подхватив раненого под мышку, доволок его до импровизированной лежанки. Стараясь, впрочем, действовать не слишком грубо. И усыпил — это вампиру давалось с трудом и не всегда. Но сейчас получилось. Пусть хоть до утра поспит, наверняка же разборки начнет устраивать. А при дневном свете мозги будут лучше работать. И паниковать станет меньше. Сам вампир спать не стал — ему достаточно было тех часов сна, которые он успел урвать. Да и свежая кровь капитально взбодрила. От нечего делать он проверил раны человека. Повезло, дебильная эскапада состояние раненного не ухудшила. Этому идиоту вообще неоправданно везет. Заодно Хеннер прошелся и собрал трофеи с трупов. Не так много, как хотелось бы, но все равно неплохо. Мертвых оттащил подальше, нечего зверье запахом привлекать. За исключением голов, которые, аккуратно отделив, принес на стоянку и выложил рядком. С одной стороны, забавно будет полюбоваться на физиономию человека. С другой, пусть взглянет на убийц — лишней подобная информация не бывает. Не то, чтобы Хеннер сильно сочувствовал и рвался помогать раненному. Однако ему не нравилось, когда одного травят сообща.

Исходя из своего опыта. Человек проснулся, когда солнце стояло достаточно высоко. Резко подскочил, бросив панический взгляд на вампира, который сидел, меланхолично жуя травинку. Заодно приглядывая за костром и за котелком, который над ним висел. Тут же раненный увидел окровавленные головы, прищурился и неожиданно успокоился.

Внимательно осмотрел каждую.

— Ты…

— Знакомые? — перебил его Хеннер.

— Двое. То ли человек действительно был немногословен, то ли подстраивался под собеседника.

— Когда ждать следующих гостей? — поинтересовался вампир. Вместо ответа человек уточнил:

— Где тела? Хеннер неопределенно махнул рукой.

— У второго слева наверняка есть лекарства. Не в выручалке, при себе, — объяснил человек свой интерес к трупам.

— Это? — вампир перебросил ему полотняную сумку. Он прихватил ее специально для раненного, сам Хеннер в людских лекарствах ничего не понимал, да и не нуждался.

— Спасибо, — мужчина вывалил на плащ содержимое. Быстро рассортировал, почти все спрятал, что-то проглотил. И вскочил.

— Идем!

— Куда? — не двигаясь, поинтересовался вампир.

— К месту, откуда можно телепортироваться. Или тебе деньги не нужны? — язвительно уточнил человек.

— Голодным я никуда не пойду, — сообщил Хеннер. — И тебе не советую. До ближайшего городка топать дней пять, не меньше…

— Какого еще городка? — Мужчина стоял рядом, с нетерпением глядя на вампира сверху вниз. — Сеть совсем рядом, часа три ходьбы. Хеннер пожал плечами:

— Давай деньги и вали.

— У меня с собой не все. Надо будет зайти в банк…

— Значит, отдашь те, что есть, — поморщившись, потребовал вампир.

Он чуял, что человек не лжет. — И надеюсь, денег не сильно мало, а то я могу и разозлиться!

— Что обещал, то и отдам, — буркнул мужчина. — Говорю ж, в банк надо! Хеннер только головой покачал. Этот издевается или действительно не соображает? Варево, основную часть которого составляло мелко нарезанное мясо, приправленное травами, поспело. Вампир, убедившись в этом, поднял глаза на человека:

— Тебе накладывать?

— Да, — пробурчал мужчина, неохотно опускаясь рядом с костром. — Можно подумать, тебе вчерашней крови мало!

— А ты сам на одном молоке посиди, и я посмотрю, как тебе это понравится, — язвительно отозвался вампир. Он сунул соседу в руки миску и, усевшись поудобней, принялся за еду. Человек последовал его примеру, при этом покосился на него и вдруг расхохотался.

— Дурдом, — сообщил он. — Жрать суп с вампиром напару… Может, я умираю и у меня бред?

— Все может быть, — отозвался Хеннер философски. И злорадно предложил. — Ущипнуть? Или укусить? Чтоб убедился, что все взаправду?

— Не стоит, — фыркнул тот. — Ты в лес после бойни сбежал?

— Это ты в лесу «пробежкой», а я тут живу… Какой бойни? — нахмурился Хеннер. Человек уставился на собеседника.

— И давно ты здесь… живешь?

— Давно. Это у тебя манера такая, отвечать вопросом на вопрос? Мужчина помялся и сообщил:

— В начале лета… Кучу ваших по всему Клану перебили. Вампир уставился на собеседника. Не лжет. М-мать-перемать…

— Какую «кучу»? — угрюмо уточнил он. Человек неохотно ответил:

— Вырезали семьями, всех подряд. Везде. Хеннер продолжал машинально есть, не ощущая ни вкуса, ни запаха.

Семьями. Везде… Около пяти веков назад что-то подобное уже было. Хеннер, тогда подросток, спасся чудом. Мальчишка прорвался в лес, плутал несколько дней и наконец наткнулся на хижину охотника. Тот понял, кто постучался к нему в дверь, но почему-то не только не попытался убить вампира, но оставил подростка у себя. Охотник был одиночкой, со странным характером и своеобразной жизненной философией.

Заключающейся в убеждении, что «жить хотят все». Оставил вампира в своем доме, обучил всему, что знал сам. Не обращал внимания на его периодические отлучки — вампиру приходилось разыскивать себе жертвы — и абсолютно не боялся. Лет через десять-двенадцать после своего появления в лесу, вампир нашел своего друга мертвым, в доме. Это было зимой, Хеннер жил, как обычно в это время года, в городе. Исходя из многолетнего опыта вампир понял, что ему выжить в лесу можно только в теплое время года. Но и зимой Хеннер наведывался к другу. В тот раз он опоздал дня на три. Судя по ранам, охотник столкнулся с медведем-шатуном. Хеннер, идя по следу уже мертвого друга, разыскал то, что осталось от зверя. В схватке охотник победил и до дома добрался, но оклематься не сумел. Он почему-то не любил телепорты, в одиноком домике маяка не было. Хеннеру это было на руку, но самому хозяину стоило жизни. Вампир так и остался жить в лесу, хотя дом охотника пришлось оставить — слишком уж легко его можно было найти. А незваных гостей вампир не любил. То есть, любил, и даже очень, но отнюдь не как гостей. Хеннер во всех смыслах предпочитал жизнь одиночки. Конечно, с соплеменниками он общался. Но редко и только когда бывал в городе.

Хеннер не понимал их беспечности — за эти пять столетий вампиры обосновались в Клане как дома. Даже с телепортами что-то намудрили, сумев блокировать сигналы, оповещающие службы безопасности о перемещении их через порталы. Такая милая местная особенность — единственное в Клане средство передвижения было для вампиров закрыто. Но Хеннер даже не стал выяснять, где телепорты адаптированные, а где нет. Он принципиально рассчитывал только на себя. Слишком впечатлился бойней в детстве и уяснил — вампиры везде и всегда будут нежеланными чужаками. Да и глупо ожидать другого… Неудивительно, что среди соплеменников Хеннер слыл странноватым.

И именно поэтому, дожив до средних лет, не обзавелся до сих пор семьей. Ни одна из приглянувшихся ему девушек не согласилась разделить его образ жизни, а менять его Хеннер не собирался. Он понимал, что беспечное благоденствие его народа в Клане не вечно и хотел выжить. Но, если честно, был очень не рад тому, что оказался прав и, тем более, что это случилось так скоро… Впрочем, сожаления и прочие эмоции следовало отложить. Сейчас надо было решить, что делать. Насколько разумно перебраться в город?

И какой шанс выжить, если он рискнет остаться на зиму в лесу? Про человека, сидящего напротив, Хеннер и думать забыл. Пока тот не напомнил о себе шумным вздохом. Человек уже опустошил миску, поставил ее на землю и теперь нетерпеливо смотрел на соседа.

— Так ты идешь?

— Нет. Давай деньги и свободен. В глазах мужчины появилось издевательское выражение:

— Так впадлу до банка прогуляться? Или боишься, что магам сдам? Хеннер взбесился. Какого эта скотина к нему прицепилась? Вампир схватил человека за ворот, рванул к себе, лицом к лицу.

— Ты… Дебил-недоумок! Как по-твоему я могу «прогуляться до банка»? Воспользуйся я порталом и сразу окажусь в СБ! Или просто прикончат. Все порталы Клана настроены на то, чтобы нас отслеживать! На лице человека отразилось такое искреннее недоумение, что Хеннер, плюнув, резким движением отшвырнул его от себя. Тот почти опрокинулся навзничь, но подставил локоть и опять сел. Странно, человек не обиделся, лишь растеряно заметил:

— Я не знал… Вампир скривился. Ну да. Мог и не знать, ему-то какое дело…

— Теперь знаешь.

— Но ваши же как-то ухитрялись…

— И где теперь все, которые «ухитрялись»? — ядовито осведомился Хеннер. Мужчина промолчал. В его руках появился мешочек, он протянул его вампиру:

— Это все, что у меня с собой есть. Хеннер забрал, не собираясь пересчитывать. Человек не лгал, больше с него взять все равно нечего. Вампир молча принялся собираться. Человек делал то же самое, несколько неловко, но ни о какой угрозе его жизни речь уже не шла.

Вампир кивнул про себя. Хорошо, что попались эти лекарства, Хеннер свое обязательство «помочь» выполнил буквально за одну ночь. И теперь может направляться по своим делам. Вот только куда именно…

Прежде всего — в свою землянку. А там решит. Кстати, теперь вампир ощущал настороженность, исходящую от мужчины. Действительно, хмыкнул Хеннер про себя, деньги человек отдал, и теперь опасался, что вампир его прикончит. Мы же, вампиры, существа подлые, бесчестные, от нас можно ожидать чего угодно.

Хорошо хоть только опасается, а не пытается нанести «предупреждающий удар». А то с этих идиотов-людей станется… Впрочем, конкретно у этого шансов нет. Может, поэтому и не дергается. Оглядевшись последний раз, Хеннер, не прощаясь, быстро пошел прочь, только не прямо к землянке, а взял южнее. Через полчасика повернет, куда надо. Причем уже в нетопырином облике. Перекидываться могли отнюдь не все вампиры. И давать о себе лишнюю информацию человеку Хеннер не собирался. Он даже не сразу сообразил, что его окликают по имени. А когда понял, не стал оборачиваться. Оно надо?

— Хеннер! Оглох, что ли? — на этот раз вопль человека смахивал на рев медведя. Ну идио-от… Это ж надо так орать! Вампир оглянулся и, прищурившись, нехорошо взглянул на спешащего к нему мужчину.

— А ты чокнулся, что ли? Или обнаглел? — Хеннер уставился на остановившегося в нескольких шагах человека, прикидывая, что, кажется, стоит свернуть ему шею, не выпивая. Поскольку тот уже становился досадной помехой. Вампир ощерился, ощущая, как клыки самопроизвольно удлинились. Да он особо и не сдерживался. Человек побледнел, но не кинулся бежать, даже не отшатнулся.

Выставил вперед ладони:

— Подожди… Мне кажется, у тебя проблемы.

— Это у тебя проблемы, — прошипел Хеннер, скользя вперед. На этот раз мужчина стремительно отшагнул, запнулся, едва не упал, но удержал равновесие. И замахал руками:

— Стоп! Дай мне две минуты. Выслушай, пожалуйста! Хеннер всерьез задумался над его просьбой. Ровно на секунду, потом бросил:

— Отвали. Сделаешь за мной хоть шаг, убью. И даже секунды больше не уделил человеку, справедливо полагая, что тот не рискнет ни идти за ним, ни окликать. Просто повернулся и пошел своей дорогой. Но неожиданно услышал за спиной:

— Упырь дебильный, блин. Круче только вареные яйца! Ну, все. Достал. Хеннер резко развернувшись, врезал ублюдку по роже. Человек удар ухитрился парировать… Первый. Вторым вампир отправил его на землю. Упавший тут же попытался подсечь его, и едва не получилось… Кретин! Вампир уклонился, а человек уже стоял на ногах, в боевой стойке, набычившись. Нормально. Он еще и драться собрался?

— Только вякни что-нибудь, — предупредил Хеннер.

— Что, правда не нравится? — человек облизывал разбитые губы. — Дебил и есть. Сейчас по всему Клану идет охота на выживших вампиров.

Наверняка.

— Точно ты не знаешь, — поморщился вампир.

— Точно — не знаю. Нас собирали на четыре-пять дней, тогда, летом. Но знаю, что некоторым предложили перейти в службу по розыску вампиров. На постоянную работу. Хеннер высказался — сквозь зубы и прочувствованно. Человек, тем временем, продолжал:

— Да, ты прав, у меня неприятности, и в Клане я остаться не рискну. Есть возможность наняться на службу, на седьмую планету Клана.

— Где магов нет?

— Да. Но нужны, минимум, двое. Ты не профессионал, но поднатаскать можно. И свалить тебе надо не меньше, чем мне. Ну как? Изумление вампира могло соперничать разве с сумасшествием этого ненормального. Это был один из тех редких случаев, когда Хеннер не нашелся, что сказать. Он уставился на человека, покрутил пальцем у виска. Тот хмыкнул:

— У меня на раздумье сорок часов… Уже тридцать шесть. За это время напарника найти нереально. Да и показываться мне у своих нельзя.

— Настолько всем насрал? — ехидно уточнил Хеннер. Мужчина криво усмехнулся, покачал головой:

— Всегда найдется подонок, решивший подзаработать на моей голове.

— А ты белый и пушистый, — пробормотал вампир. Безумие какое-то. Причем заразное. Над чем он вообще размышляет?

Просто послать этого… Эштина подальше и все!

— Сколько тебе надо времени на «подумать»? — подтолкнул его вопросом человек. Вампир потряс головой. Он же всерьез задумался над предложением!

Нет, безумие этого ненормального точно заразно.

— Идем до порталов, по дороге как раз подумаешь…

— Да нахрен мне твои порталы! — взъярился вампир.

— Не ори! — рявкнул Эштин. — Ты в нетопыря превращаться можешь?

Мне не показалось?

— Не показалось, — буркнул вампир. Глазастая скотина…

— Через порталы нетопырем проходить пробовал? Вампир подозрительно уставился на человека. Он подобного никогда не проделывал, но знал, что в нечеловеческом обличье порталы на вампиров не реагируют… Впрочем, вампирам от этого было мало пользы, в своей мышиной ипостаси они активировать переходы не могли.

И проскальзывали — только иногда — вместе с людьми. Но Эштин-то откуда это знает?

— Не надо меня сверлить взглядом, — проворчал человек. — Нас перед зачисткой инструктировали. Пройдешь в портал вместе со мной.

Под одеждой, как угодно. Устраивает? Хеннер поморщился. Устраивало не очень. В нетопырином облике и сила у вампира была мышиная. Вздумай человек свернуть ему шею, вмиг справился бы… Если б поймал.

— Так идем? — нетерпеливо подогнал его Эштин. Что ж. Послать его вампир всегда успеет.

— Кому и чем ты так насолил? — поинтересовался Хеннер, подстраиваясь под шаг мужчины. У того все же сказывалось ранение, да и вампир двигался по лесу быстрей горожан. Привычка. Эштин вздохнул, вероятно, раздумывая, какую именно дозу информации выдать потенциальному соратнику. То, что Хеннер легко отличает правду от лжи без всяких амулетов, человек уже явно сообразил. Но это отнюдь не гарантировало, что Эштин скажет ВСЮ правду.

— Ну, в общем… Перешел дорогу племяннику работодателя, — наконец буркнул Эштин.

— Что за работодатель? И как именно перешел?

— С девчонкой его переспал, — все так же буркнул мужчина.

— И из-за этого на тебя натравили две группы?

— Три… Девчонка оказалась девственницей… И вообще…

— Вообще — что? Изнасиловал, что ли?

— Еще не хватало! Она сама всем подряд глазки строила, откуда я знал, что… В общем, на меня не только ее жених, но и родители ополчились. Вампир чуть за голову не взялся. Нет, кретин не врет. И действительно, на немагическую планету Клана за ним — по такому поводу! — никто не попрется. Туда просто порталами не проберешься, придется на корабле лететь. Правда, небольшом, скорее челноке, курсирующем между одной из планет с магами и седьмой, последней, что стояла наособицу… Это все понятно, но каким же недоумком быть надо, чтоб в такое вляпаться!

— Ты вообще чем соображал, когда хозяйскую невесту в постель тянул? Девственница, не девственница, дело не в этом…

— Ну… Выпил я. И нечего мне нотации читать, в конце концов! — огрызнулся тот.

— Да уж. Тебе надо не нотации читать, а ум вгонять через задние ворота, — фыркнул вампир. — Только уже поздно, в твоем-то возрасте.

Сколько тебе? Тридцать пять? Сорок?

— Двадцать три, — неохотно отозвался Эштин. Вампир, поперхнувшись воздухом, уставился на… мальчишку.

Выглядел он гораздо старше. Хеннер даже преуменьшил предполагаемый возраст, учитывая возможность омоложения. А оно вон как…

— Да чары это, чары, — проворчал тот. — Иначе меня вообще всерьез никто бы не принимал.

— Зато сейчас приняли! — язвительно заметил Хеннер. — Сначала девчонка, потом ее родственнички! Всю дорогу Хеннер продолжал расспрашивать парня, дополняя его скуповатые откровения все новыми и новыми деталями. Нет, мальчишка ни лгал ни единым словом. Тем дебильней выглядели его поступки. И связываться с этим сопляком? Никогда не алкал педагогических лавров!

Даже маловероятная перспектива потомства кидала в нервную дрожь…

Зато теперь понятно, какого Эштин рискнул предложить вампиру сотрудничество. Молодой, дурной и наивный. Дружба, благородство, бла-бла-бла… Когда они добрались до порталов, вампир потребовал:

— Сначала ты отправишь меня в Рирр. Это был тот самый город, куда вампир собирался добираться нетопырем. Хеннер намеревался, прежде всего, выяснить обстановку.

Настолько ли все беспросветно, как представлялось по словам сопляка.

— Я обернусь и сяду тебе на плечо, сзади. И только попробуй руку поднять, понял! И выбери какое-нибудь место… не людное.

— Ладно, — проворчал Эштин. Вампир устроился скорее на спине, чем на плече. Вцепился когтями, прижался, распластался тельцем, стараясь не выделяться. И благополучно очутился в нужном месте. Сопляк не обманул — они оказались возле глухой кирпичной стены и вокруг никого не было. Хеннер перекинулся, бросил парню:

— Встретимся тут же, около часу ночи. И… если придет фантазия меня сдать, учти, убить меня не так легко, а я тебя из-под земли достану. Возможно, все же придется сваливать с этим идиотом. Хотя бы для начала.

— Испугал, — буркнул Эштин, поежился, — с когтями поаккуратней никак нельзя? — и уверенно пошел куда-то влево. Хеннер шатался по Рирру уже больше, чем полдня. И все сильней осознавал, что прежняя жизнь невозможна. Он побывал в двух домах, где раньше жили самые близкие его друзья… Относительно, конечно.

Молодожены и семья с двумя детьми. Один дом был сожжен и на его месте строился новый. Второй явно поменял хозяев. После этого Хеннер наведался в места общего сбора вампиров…

Ничего. Впечатление, что не осталось в живых вообще никого из его соплеменников. Возможно, так и было. А скорее те, кто ухитрились выжить, так попрятались, что теперь их вообще не найдешь… Хотя нет, скорее все же первое. Себя-то зачем обманывать? В конце концов, мрачный вампир зашел в таверну «Веселый кабан», где его хорошо знали. Естественно, как человеческого охотника.

Причем просто как охотника граждане законопослушные, а пара человек из тех, кому можно доверять, как убийцу-профессионала, удачливого и умелого, немало берущего за свои услуги. Вообще наемных убийц в Клане было не много. Чертовы Силы постарались. Далеко не все люди могут убивать с уверенностью в необходимости этого. А при начинающихся угрызениях совести убийца, можно сказать, был уже на том свете — вступал в силу принцип «невезения». Совестливый бандит или попадал в руки правосудия, или убирали свои же. Или в той же пьяной разборке. Это Хеннеру было все равно — он убивал, чтобы выжить, и альтернативы у него не было.

Впрочем, даже при столь «удачных» для него условиях, он далеко не единственный зарабатывал на жизнь этим весьма сомнительным способом.

И остальные были люди, не вампиры. Причем не всегда из «низов».

Примером высокопоставленных убийц были Теневые. Так называли боевых, использующих свои умения не для защиты, а для заказных убийств. В основном Теневые находились на службе у аристократических или влиятельных Семейств, причем обычно они были членами этих самых семейств. Поскольку тогда у них с совестью было все в порядке — необходимость отправить того или иного человека на тот свет диктовалась, во-первых, семейными интересами, во-вторых, прямыми требованиями Старшего или вообще родителя. А родителям подчинение шло беспрекословное — какой дурак рискнет пойти против! Кстати, вампиры подобных «родственных зависимостей» придерживались отнюдь не так строго, как люди… Таверной, в которую заявился вампир, владели две подруги, Эльза и Шийна, дамы весьма примечательные. Женщины ухитрились подняться, считай, с самого низа. Обе выросли на улице, по молодости обе промышляли в банде. Кстати, эта банда, состоящая из девчонок-малолеток, и сейчас контролировала один из районов. И уверенно держала территорию, периодически устраивая вызывающие по жестокости «демонстрационные акты» тем, кто пытался на нее посягнуть. Правда, повзрослев, мало кто из девчонок находил себе место в жизни. Даже в жизни «низов». Кто-то становился во главе новых поколений малолеток. Кто-то ухитрялся скопить денег и выбраться — вот как Эльза с Шийной. Но девять из десяти девчонок умирали, не дожив и до двух дюжин лет, часто оставляя после себя новых беспризорников. Подруги хоть и выбрались, но не сказать, чтобы их взлет был таким уж быстрым или феерическим. Девчонки добрых пару дюжин лет торговали пирогами вразнос, было это, правда, уже больше полусотни лет назад.

При этом они ухитрились собрать деньги еще и себе на омоложение, что было удовольствием отнюдь не дешевым. Потом выкупили этот домик, который тогда был развалившимся притоном. И за год привели его в порядок, сделав тем, что он есть сейчас — вполне приемлемой таверной, где можно посидеть, поесть и выпить без опасности отравиться или вляпаться в пьяную разборку. Здесь частенько бывали люди, не ладящие с законом. Хозяйки, прекрасно отличающие подобных от «честных граждан», ничего не имели против, лишь бы те не работали ни в заведении, ни поблизости. Так и получилось, что здесь можно было встретить и студента, и купца средней руки и удачливого вора, причем никаких конфликтов это не провоцировало. Наоборот, таверна служила как бы местом встреч людей разных слоев… В том числе тех, которые нуждались друг в друге.

Такой спокойной, тихой гаванью. Здесь, в отличии даже от более респектабельных заведений, было в порядке вещей, что перебравшего посетителя отправляли или домой или в одну из комнат на верхнем этаже — отсыпаться, причем все деньги и вещи оставались в неприкосновенности. Кажется, за все время существования таверны тут не были ни одного убийства. А этим похвастаться могли немногие заведения. Под общий зал была отведена большая комната, всегда хорошо освещенная, днем солнцем из больших стрельчатых окон, ночью множеством магических светильников. Деревянные столы, словно покрытые лаком, удобные сиденья — то ли стулья, то ли кресла.

Вечерами здесь играли двое-трое музыкантов, причем весьма неплохо.

Была и своя певица, девушка с действительно неплохим голосом, тоже из «бывших». Вполне приемлемая кухня и ловкий предупредительный персонал. Но первое, что бросалось в глаза любому посетителю — множество висящих разноцветных масок, за ними даже стен не было видно. Начало этой коллекции было положено после одного из карнавалов, когда подвыпившая Шийна никого не пускала в зал без маски и не выпускала с ней, взамен выдавая стакан любого напитка, который пожелает посетитель. С тех пор это стало традицией, причем гости изощрялись в придумывании самых невероятных заказов… А делом чести хозяйки было желаемое предоставить. Скажем, при Хеннере уже несколько раз просили кровь, однако явно не вампиры, и, что самое любопытное, еще и выпивали! Поскольку условие выпить заказное тоже стало частью ритуала. Вампир, впрочем, так не извращался. И отнюдь не потому, что боялся разоблачения, просто кровь в таком виде, да еще нечеловеческая, его не привлекала. То ли дело — прямо из вены…

Живая, теплая… А еще и ощущение полной власти над жертвой… При этом вампир пил отнюдь не только кровь, а еще и высасывал жизненные силы. Хотя вкус крови ему тоже нравился, ублажая инстинктивные потребности хищника. Вот и ярко-варварские стены «Веселого кабана» вампиру нравились.

Ну чем-то они ему импонировали. Как и чистота таверны, и атмосфера: вежливые официантки, работающие быстро и аккуратно. Кстати, в весьма скромных нарядах, хоть и отнюдь не монашеских. Само собой, девочки подрабатывали на стороне, как без этого, но тех, кто начинал подобным увлекаться хозяйки или осаживали или увольняли. Хеннер направился к стойке, за которой сейчас стояла Эльза — высокая, с пышными формами, одетая в ярко-алую блузку и синюю с алым юбку. На полных руках красовались яркие золотые браслеты и кольца, на шее ожерелье. Наверняка часть побрякушек зачарованы, если не все. Шийна внешне была полной противоположностью подруги — небольшая, худенькая, предпочитала одеваться в брючные костюмы. Но и украшений не чуралась, только предпочитала серебро. Из-за этого Хеннер, находясь рядом с ней, осторожничал — вампиров серебро обжигало.

— Добрый вечер, — кивнула Хеннеру хозяйка. — На зимовку? Вампир кивнул. И, спохватившись, добавил.

— Как получится. Пока возьму комнату дня на три, а там посмотрю. В зимнее время, живя в Рирре, Хеннер снимал жилье на втором этаже таверны — почти с момента ее основания. Хозяйка кивнула. И сообщила.

— Таниа просила зайти, как только появишься. Вампир поблагодарил и, сделав заказ, направился к любимому столику в углу, подальше от окон — сегодня он был свободен. Перед визитом к Таниа не мешало подкрепиться и заодно подумать, что еще за странная просьба — зайти?! Таниа вышла из той же банды малолеток, что и Эльза с Шийной, только несколькими поколениями позже. Как большинство беспризорников, она не знала родителей, но по женщине было видно, что она полукровка, скорей всего, по отцу. В Таниа явно текла кровь горного народа, довольно малочисленного. Собственно, от людей они почти не отличались, разве средний рост горца был ниже человеческого. Но при этом горцы держались обособленно, браки заключали друг с другом, живя в горных поселках. Работать предпочитали в шахтах и славились своими оружейниками и ювелирами.

Кстати, магов среди горцев практически не было. Однако в отношении магии Таниа оказалась исключением. Наверное, способности ей достались от человеческого родителя, и она ухитрилась по книгам, то есть почти самостоятельно, научиться зачаровывать артефакты. Прибавить к этому то, что Таниа с детства обучилась вскрывать замки, да еще и с одного взгляда могла определить ценность украшения, как заправский ювелир, а при нужде и переплавить слишком уж приметную вещь. Однако профессиональным вором Таниа не стала, предпочитая заниматься перепродажей краденного. Недавно — всего около трех лет — женщина обзавелась небольшой лавочкой, которая находилась через дорогу от таверны. Официально Таниа торговала антиквариатом, реально к ней частенько несли краденое, иногда и артефакты. Таниа могла выяснить не встроен ли в артефакт маячок, даже сбить настройку, по которой сделавший артефакт маг мог отыскать свое изделие… Хотя именно подобным она занималась редко и только за очень большие деньги. Предпочитая просто деактивировать артефакты и продавать их как обычные украшения, или зачаровывать заново. Конечно, качество ее артефактов не шло ни в какое сравнение с поделками артефакторов-профессионалов, зато она делала то, на что законопослушные маги никогда не согласились бы. А все «официальные» артефакторы были законопослушны, отыскать их по изделиям было легче легкого. Это Таниа ухитрялась маскировать свое авторство, да и, в любом случае, официально она артефактором не была, так что с нее и взятки гладки. Но и к ней Хеннер не рисковал обращаться лишний раз. Мало ли, вдруг увидит, кто он такой, маг все же, хоть и самоучка. Впрочем, дважды он пользовался услугами Таниа. Один раз услышал, что у нее продается немагический миниатюрный арбалет, вампир до сих пор им пользовался. Еще раньше, когда у Таниа и лавки-то не было, он брал у нее, опять-таки немагические, метательные ножи горской работы.

Женщина приторговывала оружием горских мастеров, увы, не так часто, как хотелось бы. К сожалению, те шесть клинков у него пропали вместе с выручалкой. Да еще Таниа каким-то образом узнала о его специализации убийцы и иногда подкидывала заказы. Причем в первый раз вампир, прекрасно поняв, что заказ не от постоянных его поставщиков, уже собирался устроить охоту на нового «знатока». Но Таниа вместе с полной информацией о «клиенте» передала свое имя, как посредника, а заодно конкретный процент, который она планирует получать от посреднических услуг. Вампир подумал… И неохотно включил Таниа в число «поставщиков» работы. Иначе пришлось бы ее убить, а это было слишком нерационально. Мало ли, вполне могло выплыть наружу, и тогда у Хеннера появились бы значительные неприятности — даже «бывшие» бандитки стояли друг за друга горой.

Вампир успокаивал себя тем, что Таниа ничем не лучше и не хуже остальных двух поставщиков работы, за исключением того, что баба и маг. Но на первое можно было, хоть и с трудом, не обращать внимания, а второе он «сгладил» тем, что потребовал минимальных личных встреч.

Таниа отнюдь не была против, и почти всегда он получал от нее информацию через посредников. Но сейчас явно не заказ — не полная же она дура, передавать подобное через Эльзу и Шийну. Да и не требовала Таниа в случае заказов личной встречи… Все мысли-рассуждения шли фоном, заодно Хеннер расправлялся с поданным заказом и наблюдал за посетителями. Как за теми, что сидели за столиками, так и за теми, которые появлялись или уходили. Кстати, место поэтому и было у Хеннера любимым, что давало подобную возможность, при этом сам вампир оставался почти незаметным. Зал был заполнен почти наполовину. В одном углу сидела группа студентов, это легко определялось по их виду и тому, что четыре парня и три девушки заказали типично «студенческий» набор — бобы с мясом самое дешевое и сытное блюдо здесь, сопроводив его значительным количеством пива. За дальним столиком два мужчины купеческого вида беседуют с Миргером, домушником, широко известным в узких кругах. Хеннер отметил для себя, что, похоже, у вора наклевывается заказ, но ему было все равно — сфера его интересов и интересов воров не пересекались. Стол ближе к стойке был занят пятью ворами, Хеннер знал их только по кличкам. Они явно не искали никакой работы, а наоборот, праздновали. Либо удачное окончание дела, либо еще что… Ага! Судя по очередному тосту, день рождения Кабана — здоровенного мужика с лицом, изрытым оспинами. Надо же, и такое случается, — усмехнулся про себя Хеннер. В глубине зала сидели две пары, явно добропорядочные горожане, скорей всего супруги, тоже, кажется, что-то празднующие… В одиночестве за столиком мрачно пил пожилой вор, Чедвик. Хеннер мысленно кивнул — он еще в прошлом году понял, что старик сдает позиции, и теперь убедился в этом еще раз. Воры, которые хотят оставаться на плаву, так не пьют. Скорей всего, до весны Чедвику не протянуть. Вдруг вампир встрепенулся, разом забыв и о любимом развлечении, наблюдении за окружающими, и даже о еде. Ему неожиданно захотелось оказаться в другом месте, причем чем дальше тем лучше. Подобные предчувствия у него бывали достаточно редко, но пока его не подводили. Хеннер, даже не попробовав второе заказанное блюдо, оставил на столе деньги и пошел к выходу. На улице вампир огляделся, соображая, куда же направиться… Желание сбежать ушло, но это отнюдь не значило, что он был в безопасности — это Хеннер на горьком опыте прошлых лет уже уяснил. Просто не настолько у него было развита эта его интуиция на неприятности. Взгляд Хеннера остановился на дверь в лавчонку Таниа. Ну… почему бы и нет? Когда вампир подошел к темной невысокой двери лавочки, в «Веселый кабан» зашли трое мужчин, вид которых вновь толкнул Хеннера тревогой. Слишком уж они походили на стражей порядка. Но всех местных копов вампир знал. Разве новенькие… Но чтобы новенькие ходили вот так, без сопровождения хоть одного старожила? Хеннер запретил себе даже думать, что это могут оказаться те самые «охотники на вампиров» о которых говорил Эштин. Ну нельзя же быть настолько параноиком, в конце концов! С этой мыслью вампир толкнулся в лавочку Таниа. Захлопнув за собой дверь, он вынужден был замереть на пару секунд, привыкая к темноте. На Хеннера обрушилась мешанина запахов — старого здания, табачного дыма, пересохшего дерева, пыльных книг и тканей, благовоний и еще не поймешь чего. Вампир с трудом подавил позыв расчихаться, сразу припомнив свой прошлый сюда визит. Он оказался в знакомой уже небольшой комнате. Помещение не сильно изменилось с прошлого его посещения, заставленное множеством забитых всякой всячиной стеллажей. Крупные предметы стояли сами по себе, загромождая оставшееся свободным от полок пространство. Как в любой лавке старьевщика, чего здесь только не было. Это Таниа гордо называла себя «антикваром», Хеннер предпочитал более соответствующее сути определение. В конце комнаты находился прилавок за которым и расположилась хозяйка. Хеннер отыскал ее взглядом, женщина кивнула, произнося слова приветствия.

— Проходи, садись, — Таниа кивком указала на старый, но довольно крепкий еще стул. Это вампир выяснил, угнездившись на нем со всевозможным удобством и уставившись на хозяйку. Часто люди под взглядом охотника чувствовали себя неуютно — впрочем, неудивительно. Они инстинктивно чуяли в нем врага, охотящегося на им подобных. Но Таниа ничем своего неудобства не показала, держа себя вполне приветливо и уверенно.

Однако под рукой у женщины лежал арбалет, похожий на тот, который купил у нее сам Хеннер. И арбалет наверняка не был единственным оружием, просто остальное не демонстрировалось столь явно. Все верно, учитывая, с кем она имеет дело, только последний идиот не станет принимать меры безопасности. Правда Хеннер был уверен, что против него Таниа беспомощна. Впрочем, он женщине зла не желал. Пока.

— Сколько мы с тобой знакомы? — задала Таниа риторический, с точки зрения вампира, вопрос. Впрочем, он все же ответил, хоть и не особенно охотно, не любил болтать попусту.

— Около семи.

— И у нас никогда не возникало причин сомневаться друг в друге, верно? Вот тут вампир понял, что Таниа нервничает. И очень насторожена, обычно женщина всегда, когда он ее встречал, курила, а сейчас нет.

Хочет, чтоб руки были свободными? Хеннер непроизвольно напрягся.

Собеседница явно это отметила, но лишь повторила вопрос, правда, уже другим, требовательным тоном.

— Да, — буркнул вампир, прикидывая, что все это значит.

— Хорошо. Надеюсь, ты не станешь меня убивать, если я предложу купить тебе это. Она положила на прилавок мужское золотое кольцо-печатку. И, не дожидаясь вопроса, сообщила:

— Это экранирующий амулет, блокирует артефакты, определяющие вампиров. Хеннер не среагировал даже не потому, что сдержался. А потому, что офигел — вот этого он не ожидал точно. Он лишь уставился на Таниа, и вдруг заметил, что она уже держит руку на спуске арбалета, который направлен прямо ему в грудь. И, посмотрев на стрелы в арбалете — в этой конструкции их было две — понял, что они из серебра. Возможно, Таниа не успеет выстрелить. А возможно и успеет… С перепугу.

— Ты ведь не станешь делать глупостей, правда?

— Чокнулась? — фыркнул он, наконец прийдя в себя. — Нахрен мне этот хлам? Женщина чуть расслабилась. Однако совсем чуть-чуть, и руку с арбалета не сняла.

— Летом по Клану прошла зачистка вампиров. И нашим любимым магам не понравилось количество живущих у нас кровососов. Теперь отряды стражи пополнились новым — охотниками на вампиров. Ходят по двое, трое… Минимум дважды в сутки обходят все хоть сколько-нибудь сомнительные заведения. «Кабан» тоже, само собой. Вампир мысленно ругнулся. Очень похоже, что насчет той тройки он все же не ошибся.

— Впрочем, если тебе не нужен этот хлам, — Таниа глазами показала на кольцо. — Я же тебя не держу здесь, верно? Интересно, как долго эта стерва знает, кто он такой? И почему не донесла? Убивать ее слишком опасно — наверняка подстраховалась. И раз до сих пор не настучала, вряд ли сделает это теперь. И амулет такой нужен… Иначе придется сваливать из Клана, а сколь бы не проблематично было сейчас тут жить, на новом, чужом месте еще надо суметь обустроиться… И не факт, что там не будет хуже. Вампир был сторонником убеждения «от добра добра не ищут». Ч-черт! Хеннер гордился своей мобильностью, тем, что имел лежки, как минимум, в полудюжине крупных городов. Хотя предпочитал Рирр, но отнюдь не зацикливался на нем. Конечно, все города были только на этой планете, поскольку на другие добраться можно было только через порталы. Но чтобы весь Клан стал для вампиров буквально раскаленной сковородкой… Ладно.

— Он скрывает только от амулетов или и от слежки порталов?

— Вот насчет порталов не знаю, — Таниа пожала плечами. — Экспериментируй сам. Вампир едва не выругался в слух. Подобные советы вызывали у него желание прибить собеседника сразу, не откладывая в долгий ящик.

Ладно. Если даже только от амулетов, тоже хорошо.

— Сколько? Таниа назвала сумму настолько астрономическую, что вампир чуть не присвистнул. Ну, еще бы. Дорвалась, с-сучка. Деньги у него такие были, и даже больше — Таниа не наобум цену сказала. Но, заплати Хеннер требуемое, и ему едва хватило бы оставшегося, чтобы пережить эту зиму. Впрочем, он же не мальчик сопливый… Поторгуемся. Кстати, женщина еще сильней расслабилась, поняв, что он не собирается ее убивать, по крайней мере, немедленно. Но руку с арбалета так и не сняла. До самого конца торга, яростного, перемежающегося весьма лестными эпитетами, вплоть до «кровосос хренов!» и ответного «уж кто бы говорил, на себя посмотри!!!!».

Сошлись на двух третях первоначальной цены. Что тоже для Хеннера было весьма напряжно, но приемлемо. Договорились что вампир принесет деньги сегодня вечером, и Таниа кивнула ему на кольцо.

— Само собой, его ты возьмешь сейчас. Я все же рассчитываю получить с тебя долг, а с трупа, что человеческого, что вампирьего, фиг что стребуешь!

— Как мне повезло, что в число твоих умений не входит некромантия! — фыркнул Хеннер, одевая кольцо. — Как его проверить? Женщина достала откуда-то из под стойки кольцо, без камней и гравировки, одела его. Вампир вдруг ощутил укол, довольно чувствительный, словно игла пронзила палец с кольцом-печаткой. К тому же он почувствовал, что из него уходить энергия… Немного, но ощутимо.

— Что за черт? Таниа кивнула.

— Больно, да? Это как сигнал, что рядом находится определитель вампиров. По крайней мере, так задумывалось.

— А какого он с меня… сосет?

— Ну откуда-то ему энергию для маскировки брать надо, — резонно отозвалась женщина.

— Ч-черт! Он слишком сильно тянет, — вдруг сообразил вампир. — Мне придется охотиться гораздо чаще… С этим что-нибудь сделать можно? — он требовательно уставился на собеседницу.

— Нужен фэл, — неохотно отозвалась та. — А без него — только так. Она совсем обнаглела?! Накатило бешенство. Хеннеру очень захотелось пришибить зарвавшуюся бабу:

— Тебе не кажется, что для недоделанного амулета запрошенная тобой цена великовата?!

— А ты хотя бы такой найди! — огрызнулась Таниа, но, сообразив, что вампир действительно разозлен, быстро сказала:

— Принеси фэл, и я бесплатно встрою тебе его в кольцо. Вампир подумал и, остывая, кивнул. Фэлы — полудрагоценные камни, обладающие свойством аккумулировать магическую энергию, стоили достаточно дорого, То есть, если б амулет был с фэлом, он вряд ли сошелся с Таниа в цене. Ну а так… Вполне приемлемо. А фэл он раздобудет. Хеннер снял кольцо, помассировал уколотое место.

— Слово, что когда найду фэл, сделаешь все бесплатно? — уточнил въедливо. А то мало ли, может завыделываться. Таниа, поморщившись, произнесла простейшее обещание, призвав в свидетели Силы. Вампир удовлетворенно кивнул. Вот то-то. Теперь отказываться ей будет не с руки.

— А ощущение на какое-нибудь другое сменить нельзя? — поинтересовался он.

— Такой чувствительный? — ехидно отозвалась Таниа. — Я не настолько великий специалист, чтобы менять что-то в схеме. Кстати, насчет фэла, учти, если хочешь, чтобы артефакт вообще ничего с тебя не тянул, нужен девственный камень. Тот, что раньше не работал с амулетами, чистый.

— Да понял, понял, — буркнул мужчина. И тут же воспользовался сложившейся ситуацией:

— Раз уж мы с тобой достигли взаимопонимания, ты же поможешь мне еще с кое-какими мелочами?

— Что именно тебя интересует? — подобравшись, но не тревожно, а почуяв, что можно еще раскрутить вампира на денюжку, уточнила Таниа.

— Скажем, настроенная выручалка… Торг возобновился. После предыдущей сделки Хеннер мало что мог себе позволить, но не использовать представившуюся возможность совсем было слишком уж нерационально. Впрочем, пока Хеннер решил ограничиться покупкой выручалки. Когда собеседники уже почти договорились, вдруг распахнулась входная дверь. Резко, так заходят или бандиты или стражники. Хеннер, уже поворачивая голову, знал, что увидит. Точнее, кого — давешнюю тройку, которая входила в таверну. И, конечно, оказался прав. Вампир вмиг перекинулся в нетопыря, рванул к окошку, но уже подлетая, понял, что стекло вышибить не удастся. Зачарованное. Только резкий бросок в сторону спас Хеннера от свистнувшей стрелы. Кажется, придется драться. Вампир тенью метнулся через комнату, перекинулся рядом с одним из тройки, вмиг свернув ему шею. Остальные кинулись на него. Схватка продолжалась несколько секунд, не больше. Последнего противника вампир использовал, чтобы залечить раны, одна из которых была достаточно серьезной. И, отшвырнув мертвое тело, мрачно обозрел три трупа, валяющихся в разных позах в залитой кровью комнате… Три?!

Четыре!!! М-мать-перемать!!!!!! Наверное, в Таниа попала случайная стрела, оперение вызывающе торчало у нее из спины. Женщина лежала под прилавком в неестественной позе, под ней растеклась лужа крови. Хеннер стремительно нагнулся, приложил пальцы к шее. Жива. Торопливо прокусил собственное запястье, пытаясь повторить трюк, сработавший на Эштине. Но жизнь из Таниа ушла буквально под его пальцами. Вампир выпрямился и беспомощно выругался. Теперь Рирр был для него закрытым городом. И хорошо, если только Рирр. Неизвестно, кого предупредила Таниа перед тем, как послать ему приглашение. У нее ж большая часть подружек — чокнутые! Надо сматываться. И чем быстрее, тем лучше. Хеннер торопливо одел амулет-печатку и уже направился к выходу.

Как вдруг замер, услышав захлебывающийся, безысходный плач. Это еще что?! Незамеченный свидетель? Может, все же удастся выкрутиться?..

Вампир огляделся, даже принюхался, но никого не обнаружил. Совсем.

Тем не менее, отчетливо слышался плач, со стороны прилавка.

— Галлюцинации, что ли? — пробормотал Хеннер.

— Скотина! Сам ты галлюцинация, — возмущенный вопль заставил его подскочить. — Все из-за тебя!

— Что за дьявол? — вампир уставился на тело Таниа, однозначно мертвое. Но голос был ее!

— И только попробуй кинуть меня с деньгами, я тебе такое устрою! Хеннер потряс головой. Нет, с ума он точно не сошел. Не с чего.

Значит, оставался только один вариант. Очень маловероятный, но единственный. Мужчина подошел к окну, задернул шторы, к счастью, оказавшиеся достаточно плотными. В комнате сразу наступил полумрак, и… Так и есть! Над телом Таниа, прямо в воздухе, поджав ноги, сидело ее привидение. С красным, опухшим от слез лицом, причем выражение этого самого лица было раздраженно-злым.

— Вот какого черта ты снял амулет? — опять завелась призрачная Таниа, — Пальчик ему, видите ли, колет! И что теперь? Меня убили, ты это понимаешь? — она всхлипнула и вновь разрыдалась.

— Ну а ко мне какие претензии? — буркнул вампир. В призрачном виде женщина раздражала его даже больше, чем в живом. — Я тебя и пальцем не тронул! Нечего под стрелы подставляться! И прекращай реветь, в конце концов!

— Не смей мне указывать! — Таниа попыталась накинуться на Хеннера с кулаками, но, само собой, ничего у нее не вышло. Вампир хмыкнул, глядя, как руки женщины проходят сквозь его грудь.

— Ты вообще радоваться должна, — фыркнул он. — Что избавилась от тягот этого ужасного мира. Летай себе беззаботным привидением и наслаждайся жизнью! Глядя на выражение, появившееся на лице Таниа, вампир понял, что сморозил что-то не то.

— Радоваться?! Наслаждаться?!!! А моего сына ты воспитывать будешь? Хеннер прихлопнул отвисшую челюсть.

— У тебя… сын?

— Вот представь себе! — раздраженно отозвалась Таниа, внезапно прекращая истерить и переходя на деловой тон. — Идем-ка к Эльзе.

Вместе.

— Иди, — пожал плечами вампир. — У меня дела. Хеннеру пора было идти на встречу с Эштином. А то, что сваливать отсюда необходимо, причем подальше, вампир прекрасно осознавал.

Особенно имея перед глазами живописно разложенные трупы. Так что вариант сопляка с эмиграцией — вампир надеялся что временной! — беспросветной глупостью уже не выглядел. Нет, можно было, конечно, просто исчезнуть в другой город… Но лучше перестраховаться.

— Издеваешься? — опять заорала Таниа. — Меня видно только в темноте, мне ночи дожидаться, что ли? Чтобы мою лавку обворовали?

Или, — она опять перешла на спокойно-вкрадчивый тон. — Мне навестить девочек и рассказать, что ты со мной обошелся ну очень нехорошо, а? Хеннер плюнул. Будь он некромантом, прикончил бы эту стерву и дело с концом! Но как убить привидение он не имел ни малейшего понятия. Пришлось идти. К счастью, Таниа от него ничего особенного не потребовала. Лишь попросить Эльзу «срочно на два слова наедине». Хозяйка трактира скорчила удивленную физиономию, но отвела вампира в какую-то комнату за стойкой. Хеннер молча задернул единственное окно, давая возможность Таниа стать видимой. И, поморщившись от экспансивных возгласов, ушел по своим делам. Да его и не задерживали.

Вампир наконец добрался до забегаловки, в которой они с Эштином назначили встречу. Не сказать, чтобы этот полуподвальчик было сложно найти, но он притулился в значительном удалении от центральных улиц.

Это нормальным жителям Клана все равно — сказал, куда надо, и вышагнул через портал… А Хеннеру добираться в нужное место было куда как проблемней. Так что, знакомясь с новым городом, он, прежде всего, обходил его пешком, запоминая названия и расположение улиц.

Ориентироваться же как-то надо. Исходя из этого, место встречи выбрал скорее Хеннер, чем Эштин, который вообще не знал, где именно находится та или иная забегаловка. Вампир спустился в полуподвальчик, кивком приветствовал парочку знакомых. Эштин в дальнем конце зала расположился со всевозможным комфортом — наполовину опустошенной тарелкой, кружкой местного спиртного, и черноволосой девкой на коленях. Вечно озабоченный, что ли? Чтобы добраться до мальчишки, Хеннеру пришлось отодвинуть развалившегося пузатого мужика, рыкнуть на пару юнцов, самозабвенно целующихся в проходе и оч-чень многообещающе покоситься на хромую нищенку в дырявой шляпе с обвисшими полями, стучащую самодельным костылем. Обычно в подобные места такое отребье не пускали, но эта ухитрилась пролезть и сейчас хрипло-приставуче выпрашивала подаяние.

Небось вышибале мзду сунула. Наконец вампир плюхнулся на стул, поморщился, окинув взглядом проститутку в ярком платье со множеством браслетов на руках и ногах, и сообщил Эштину:

— Я со своими делами закончил. Ты готов?

— Угу, — кивнул парень. — Расслабься. Билеты взял, до отлета восемнадцать часов. Хеннер опять поморщился, но, мысленно согласившись, что делать все равно пока нечего, устроился поудобней. И вдруг ощутил резкий запах страха от девчонки Эштина. Хеннер насторожился, как бы невзначай окинул взглядом парочку. Проститутка хихикала, одной рукой поправляя волосы, другой обнимая Эштина за шею. Ч-черт, картинка прямо пасторальная, а! Если б не запах, вампир и не заметил бы ничего. Тут подошел мальчишка-разносчик, новенький, Хеннер его здесь еще не видел. Вампир отвлекся на заказ — приказал принести мясное рагу, предупредив, с соответствующим выражением лица, что ежели еда будет несвежей, окажется у него на башке. Мальчишка, зыркнув испуганно, резво убежал. Хозяин, конечно, Хеннера знает, но он, максимум, буркнет, чтобы не дурили, а контролировать не станет. Так что лучше сразу построить разносчика, дважды ждать заказа вампир не хотел. Еду притащили быстро — наверное, мальчишка нервный попался. Хотя о скорости Хеннер вроде ничего не говорил. Он вплотную занялся рагу, не забывая наблюдать за Эштином и его девчонкой. Мальчишка как раз целовался, вампир поймал его взгляд и вздрогнул — глаза у Эштина были безумные, шалые. Опоили чем, что ли? Но нет, сколько вампир ни внюхивался, ничего, кроме запаха спиртного, не ощутил. Хеннер продолжал есть, не выпуская мальчишку из вида, но стараясь делать это незаметно. Разумней было шугануть проститутку, но повода не было. Придется дожидаться этого самого повода, иначе Эштин обидится смертельно — вампир и сам бы обиделся — а Хеннеру человек был нужен. Пока. Очень скоро девчонка, щебеча и звеня браслетами, соскользнула с колен Эштина и потащила его за собой. Но не на второй этаж, там хозяин сдавал комнаты, частенько для таких вот парочек, а к выходу.

На вампира парень даже и не глянул. Хеннер, встрепенувшись, кинул на стол монеты и пошел следом. Чуть подождав, чтобы не так явно было видно. Не чуй он от девчонки волну страха, кстати, отнюдь не уменьшившуюся, ему и в голову не пришло бы затевать это преследование — ну, живет проститутка рядом, к себе повела… Парочка вышла, Хеннер был на полпути к двери, вдруг под ноги вампира шлепнулась нищенка, сопровождаемая бранью толкнувшего ее парня. Тетка запричитала, цепляясь за костыль и заодно за Хеннера, пытаясь встать. Вампир брезгливо оттолкнул ее, точнее, намеревался.

Нищенка оказалась липучей, она цепко обвивалась вокруг мужчины, вереща «спасибо за помощь, благослови вас боги…» Что-то слишком вовремя она ему под ноги попалась… Вампир резко сжал плечо попрошайки, ощущая, как крошатся кости. Тетка, заорав, метнулась в сторону, а Хеннер стремительно направился к двери. Дорогу ему заступил конопатый детина:

— Ты че старухе сделал? Она ж… Чтоб за это отребье заступались? То ли тотальная невезуха, то ли их тут целая команда. Лучше рассчитывать на худшее, тогда приятно удивишься, если ошибешься, а не наоборот. Вампир ударом в челюсть опрокинул «заступничка» на пол, и, уверенный, что первый «хук» этого здоровяка не успокоит, со всего маху засадил ногой в промежность.

Детина взвыл, скорчившись на полу в три погибели, вампир, окинув присутствующих выразительным взглядом, рявкнул, перекрывая шум:

— Еще кто вякнет — убью. Желающих не нашлось. Вообще Хеннер использовал то, что перед нападением люди сначала всегда угрожали, то ли пытаясь взъярить себя перед дракой, то ли примериваясь и оценивая противника, то ли ища в собственных глазах оправдание агрессии. Хеннер бил сразу, не озабочиваясь подобными глупостями, и всегда — или почти всегда — выходил победителем. Выбравшись, наконец, на улицу, он увидел открытый портал, а перед ним Эштина с проституткой. Девчонка тащила парня в портал, тот упирался, кивая в сторону подвальчика. Проститутка, заметив Хеннера, протянула руку в окно портала. В месте назначения портал не виден, и перевести кого-то в обратную сторону можно только вот таким способом. Из овала вывалились четверо мужиков, и, не утруждая себя традиционным ритуалом выяснения отношений, напали. К чести Эштина, сориентировался он быстро. Только вот ничего сделать парень не успевал — напавшие использовали пистолеты. Впрочем, первые пули в горячке и суете завязавшейся потасовки традиционно ушли мимо, а потом подоспел Хеннер. Вампир прикончил трех из четверых, Эштин последнего, плюс нарисовавшегося конопатого амбала из таверны. Значит, все же одна команда… Правда, нищенка так и не объявилась, а вот пытавшуюся сбежать проститутку перехватил вампир. Подтащил вырывающуюся и верещащую девчонку к Эштину, и только сейчас увидел, что парень ранен. Неопасно, но приятного все равно мало. Мальчишка, присев на декоративную оградку крошечного палисадничка, возился со сквозным пулевым отверстием в ноге, ругаясь, негромко, но весьма выразительно.

— Вставай. И валим, вот-вот полиция появится, — буркнул вампир, раздраженно встряхивая трепыхающуюся проститутку так, что у той зубы клацнули.

— Еще чего, — огрызнулся Эштин, заканчивая возню с раной. — Они первые напали.

— Совсем дебил? — рыкнул Хеннер. — Разбирательство все равно будет, и на корабль точно не успеем! А мне вообще в поле зрения полиции попадать чревато… Вот с-сука! Девчонка, отчаявшись вырваться, вцепилась Хеннеру в руку зубами, хорошо хоть не до крови. Вампир от души врезал мерзавке по физиономии, проститутка заревела навзрыд. Эштин поморщился:

— Отпусти, сдалась она тебе…

— А самому не любопытно, кто они и что им от тебя надо? А ну прекрати ныть! — это Хеннер рявкнул проститутке. — Мне вот интересно и даже очень, — сквозь зубы буркнул вампир, вновь встряхивая пленницу. Задумчиво добавил:

— Или просто прикончить? Времени ни черта нет, возиться…

— Д-деньги нужны были, что же еще! — всхлипывая, торопливо выдавила девчонка. — Говорила, не надо с вами связываться. Брат пожадничал…

— Это веснушчатый? — уточнил вампир.

— Да. Он видел, как Эш выиграл и… Хеннер покосился на Эштина. Молодца! Он и выиграть что-то успел, и попасться на глаза тем, кто простачков трясет. Так, все. Время вышло, пора сматываться. С собой девчонку тащить смысла нет, прикончить, самое разумное… Наверное, что-то у вампира такое отразилось на физиономии. Потому что Эштин вырвал у него из рук девчонку, толкнул ее в сторону:

— Убирайся, быстро! Считаю до трех… Хеннер поморщился.

— Добренький ты, — проворчал он, покосившись вслед несущейся прочь проститутке. Мужчины тоже постарались побыстрей исчезнуть с места побоища.

Небольшого такого, все-то пять трупов. Они уже отошли на порядочное расстояние, когда услышали отчаянный вопль, причем вампир решил, что это не проститутка. Скорее уж нищенка наконец оклемалась, тоже явно член «семейной команды». Или мать, или бабка… Эштин сильно прихрамывал, но ковылял молча, без жалоб.

— И сколько ты выиграл? — язвительно поинтересовался Хеннер.

— Мне хватило, — проворчал тот.

— Вот уж вижу, что тебе для неприятностей на задницу очень даже «хватило», — ухмыльнулся вампир.

— Да отстань ты, что прицепился? — разозлился Эштин. — Уже и расслабиться нельзя! Хеннер аж заинтересовался и стал осторожненько — чтоб пацан не психанул и не ушел «в несознанку» — выяснять, что же для Эштина значит «расслабиться». Оказалось, мальчишка успел не только выиграть, а еще и отпраздновать сие событие, выставив выпивку всем, находящимся в зале, «чтоб народ повеселился», заодно объясняя, что отмечает, да еще и выпить чуть не с каждым. После этого-то к нему проститутка и подсела, а он и повелся. Немудрено, что на Эштина внимание обратили, для ребят, живущих с чужих кошельков, расклад прямо классический: выигрыш-выпивка-баба…

— И долго ты с ней болтал? — продолжал расспрашивать вампир.

— Полчаса, может, больше… Хеннер, не сдержавшись, заржал. Романтик, блин! Ладно уж бы нормальная девка была, которую уговаривать надо, так нет, с блядью вздумал язык чесать…

— А нафига? Можно подумать, ей твои разговоры нужны!

— Знаешь, ты бываешь иногда до невозможности циничен! — возмутился парень. — По-твоему, раз проститутка, то отымел и вышвырнул?

— Не, ну желательно заплатить, перед тем, как вышвырнуть, — хмыкнул вампир. — Это разумней, чем потом укладывать сутенеров в штабеля. Эштин замолчал, и, кажется, обиделся?.. Вампир недоуменно косился на молчаливо хромающего мальчишку.

— И что ты из себя строишь? — вдруг спросил тот. — Считаешь, чем грубей, тем круче, что ли? Хеннер аж с шага сбился.

— Да ничего я не «считаю» и не «строю», — фыркнул он. Вот уж выдумает!

— Если бы не «строил», убил бы девочку, — отстраненно отозвался Эштин. — Я бы просто сделать ничего не успел. А ты пожалел, колебался, видно же. Хеннер только головой покачал. Мальчишка неисправим! Видит только то, что хочет.

— Мне действительно неохота было убивать ее, — согласился вампир, с удивлением понимая, что он едва не впервые объясняет кому-то свои действия. И ведь даже не вампиру — человеку! Что-то в Эштине было невероятно располагающее. Правда дополнением присутствовала утомительнейшая приставучесть, замешанная на любопытстве и безбашенности. Со своей стороны, вампир почти смирился с мыслью, что мальчишка не представляет для него опасности. И теперь «вкушал» прелести откровенного общения, ужасаясь сам себе — до чего докатился только? Ну ладно… Эштин сам напросился:

— Только отнюдь не потому, что «пожалел». Я в первую очередь, руководствуюсь не разумом и логикой, как вы, а инстинктами хищника, а они убийства не требовали — есть я не хочу, да девчонка, в сущности, и неопасна… Конечно, убить было разумней, но реально значения это не имеет. Полюбовавшись на ошарашенную физиономию мальчишки, Хеннер только хмыкнул про себя — а ты что ожидал? Наивный…

Оставшееся до посадки время Эштин вел себя тише воды. Это вампир знал абсолютно точно, расстались они лишь раз, на время, пока мальчишка был у целителя. Однако Хеннер вздохнул спокойно только когда они сели на обшарпанный челнок, доставивший их к не менее обшарпанному кораблю. На маршруте Клан-Анвил ходили старые суда, — рейс считался «ближним», поскольку был в пределах одной солнечной системы и длился всего трое суток. Очутившись в небольшой каюте, из обстановки в которой было только две кровати и откидывающиеся стол и сиденья, Эштин, не удосужившись даже умыться, рванул в кают-компанию. Мол, голодный, как волк, помрет, если не перекусит. Они действительно не завтракали, а было уже далеко за полдень, поэтому вампир лишь кивнул рассеяно. Сам Хеннер задержался, сначала зависнув в душе — у него давно не было возможности нормально помыться — а потом экипируясь для выхода. Слишком много оружия брать незачем, да и неразумно — коридоры корабля просматривались сканерами. И если на пару кинжалов никто внимания не обратит, то арсенал, который обычно таскал вампир, неизбежно вызовет вопросы.

Хорошо хоть таможня космопорта на холодное оружие внимания не обращала, иначе остановили бы уже там. С другой стороны, без оружия вампир ощущал себя голым, и, как результат, становился гораздо более агрессивным, сдерживаться от нападения — по малейшему поводу — ему было проблемней. А неприятностей в коробке, летящей в безвоздушном пространстве, огрести не хотелось. И он долго пытался найти компромисс — что взять, чтобы и не нарываться, и не нервничать. Вообще, будь воля Хеннера, он бы все время пути провалялся на кровати, пялясь в потолок. Вот только тогда ему был бы обеспечен трехдневный пост — по каютам еду не разносили. Ну ничего, никто же не заставляет его задерживаться в кают-компании дольше необходимого, правильно? Наконец вампир остановился на двух кинжалах, закрепленных на теле и еще одном — в сапоге. Маловато, конечно… Кают-компания была обставлена вполне прилично — уют, чистота, мебель, хоть и пластиковая, но не дешевая, и запах вполне аппетитный. Народу в помещении толклось порядочно, несмотря на то, что обед прошел, а время ужина еще не наступило. Кто-то сидел за столами, кто-то собрался группками, пересмеиваясь и переговариваясь.

Эштин расположился за одним из угловых столиков в кампании трех молодых парней. Приглядевшись, вампир выругался — красавчик уже был не сильно трезв. Хоть и нельзя сказать, что нажрался, но глаза опять бешеные. Хеннер еще в космопорту успел поинтересоваться, как Эштин ухитряется работать с такими закидонами. Ведь профессия телохранителя подобного бездумства не терпит. Мальчишка тогда вовсю возмутился — при чем тут работа? Он сейчас на отдыхе и может, в конце концов, перестать контролировать и просчитывать все и вся, а заодно оторваться, пусть даже рискнув задницей, не все равно, он и так ею рискует постоянно! Что ж, похоже, отдых продолжается. Вампир заказал еду и устроился так, чтобы с удобствами понаблюдать, что же сопляк выкинет на этот раз. Дело двигалось к ужину. Компания Эштина вела себя все разнузданней и громче, единственное, никого не задевая. Эштин, правда, в самый разгар веселья присмотрел девчонку, для начала пригласив ее на танец, а потом и вовсе уединившись с ней за столиком. Его дезертирство остальным пришлось не по вкусу, Хеннер наблюдал, как один из парней подошел к Эштину, увлеченно разговаривающему с девушкой, что-то заявил ему с недовольной физиономией. Эштин только отмахнулся, парень не унимался. Хеннер навострил уши, но на таком расстоянии даже он ничего не мог расслышать. Парень добавил еще что-то и, похоже, уже Эштина просто достал.

Мальчишка приподнялся, с нехорошо замершим лицом, собеседник вызывающе ухмыльнулся. Предложение Эштина «выйти поговорить» вампир угадал, даже не слыша, жесты выглядели более чем красноречиво. Однако возле ссорящихся тут же возник вахтенный офицер, и то понятно, зачем им на борту неприятности? Задира сразу стушевался, свалил к друзьям. А вот Эштин еще огрызнулся, и не раз, прежде чем сесть на место. Хеннер только головой покачал, нет, понятно, максимум, что мальчишка может огрести, это домашний арест до конца полета. Но нафиг лишний раз нарываться? Вампир успел заскучать, решив, что сегодня уже ничего интересного не будет, и даже собрался вернуться в каюту. Однако покинутые «приятели» так и не успокоились. Парни постоянно заказывали выпивку, и разговор за их столом, судя по взглядам в сторону Эштина, продолжал идти о нем. И когда мальчишка со своей парой пошел к выходу, троица последовала за ним, несколько в отдалении. Вампир, который не намеревался пропускать такое зрелище, конечно же, двинул следом. Причем сейчас он вмешиваться не собирался — мальчишке полезно огрести пару синяков. Впрочем, Хеннер недооценил Эштина, в чем тут же и убедился. «Хвост» из подвыпивших отморозков стал для мальчишки неожиданностью — вампир в этом был уверен.

Однако, когда Хеннер появился на поле действия, один из тройки — самый мощный и поэтому самый неповоротливый — уже лежал возле стеночки, похоже, без сознания. Эштин «ласково» объяснял двум оставшимся, что надо соображать, кого задевают, а девчонка смотрела на происходящее восторженно-щенячьими глазами. Вампир хмыкнул.

Кажись, Эштин своей дурацкой потасовкой добился благосклонности девки — уже неплохо. Может, он специально все это выкинул? Да нет, вряд ли… мозгов не хватит. В коридоре вдруг как-то сразу стало не протолкнуться — появились шестеро членов команды, которые взялись успокаивать драчунов. Быстро среагировали, впрочем, чего и следовало ожидать. Вездесущие камеры, тотальная слежка за каждым уголком корабля. Хорошо хоть, на планете такое невозможно, иначе Хеннеру хоть сразу в петлю… Всех трех задир, в том числе лежащего без сознания, в темпе отволокли прочь. На Хеннера вообще внимания не обращали — отлично, правильные ребята… Стоит, наблюдает, никого не трогает… А вот с Эштином так легко справиться не удалось. Вампир не мог не признать, что профессионал мальчишка неплохой, он не давался аж трем мужикам, явно не новичкам в подобных делах. При этом ничего серьезного Эштин ребятам старался не делать — какие-никакие мозги у него все же имелись. Неизвестно, сколько бы продолжался этот цирк, если бы на сцене не появилось новое действующее лицо. По коридору со стороны кают-компании подошел странноватой, раскачивающейся походкой невысокий лысый мужичок преклонного возраста, с крупноватым носом и мимическими морщинами, тянущимися от прищуренных глаз. Он взял Эштина в фиксирующий захват буквально за несколько секунд — настолько буднично, что Хеннер только рот раскрыл. И негромко бросил неудачливым противникам мальчишки:

— Свободны. За парнем я присмотрю. Хеннер проводил парочку взглядом — мужичок поволок Эштина за собой, небось, воспитывать — ехидно резюмировал вампир. И еще более ехидным взглядом проводил подружку Эштина, которая, расстроенная до слез, поплелась в сторону, противоположную кают-компании.

Вампир проснулся от звука хлопнувшей двери. Продрал глаза и покосился на мрачного Эштина. Язвительно хмыкнул:

— О, герой объявился, гроза сопливых бездельников.

— Мог бы и помочь, — проворчал тот, падая на кровать и спинывая башмаки. — Видел же, что эти ублюдки первыми полезли.

— Да с ними ты и сам прекрасно справлялся, — потянулся Хеннер. — А конфликтовать с командой — уволь. Эштин прочувствованно высказал, что он думает о команде, наглых задирах и чокнутых коках, которым, с их замашками, впору сержантами в спецчастях работать.

— Че-го? Хочешь сказать, этот мужик, который тебя за шкирятник взял — повар? Эштина передернуло:

— Кок! Он мне за «повара» чуть руку не сломал… Ур-род.

— Ага. А ты так задержался, потому что посуду мыть помогал? — хмыкнул вампир. Он наконец обратил внимание на электронные часы — почти три ночи. Эштин только зыркнул на него раздраженно, и Хеннер понял, что, кажется, попал в точку. Но парень тут же ухмыльнулся, вскочил, в его руках появилась бутылка, которую Эштин торжествующе водрузил на крошечный столик.

— Ну даешь… — только и выдохнул вампир.

— А что, я за просто так ишачить должен? — фыркнул Эштин, следующим заходом вытаскивая — явно из выручалки, больше неоткуда — кусок копченой грудинки, полкаравая и финалом стопку пластиковых стаканов. — Присоединяйся. Спиртное оказалось вполне приемлемым, а когда закончили первую, Эштин достал еще.

— Нормально, — ухмыльнулся Хеннер. — А что ж ты к своей даме с подарком не пошел? Тот поморщился:

— Да с бабами разве пить можно? Тут же начнутся слезы-жалобы, а через две рюмки в аут уйдет. Вампир хмыкнул — да уж, такие две «рюмки» женщина действительно не выдержит. Они бутылку прикончили за два захода. Зато из новой успели только-только разлить по первой, когда в дверь решительно побарабанили.

— Открыто! — тут же среагировал Хеннер. И ничуть не удивился, когда имел счастье лицезреть на пороге кока-повара. Физиономия у коего была весьма и весьма красноречивой. Эштин скривился и хамским тоном сообщил:

— Тебя не приглашали. Мужичок, не обращая внимания на нелюбезный прием, шагнул внутрь, скучно поинтересовался.

— А тебе в детстве не говорили, что красть нехорошо?

— А тебе, что любой труд должен оплачиваться?

— Помощь в камбузе — это воспитательная трудотерапия! — язвительно сообщил «гость».

— Воспитывать будешь своих… коллег, — осклабился Эштин. — Которые в твоих уроках ну очень нуждаются. Втроем со мной справиться не могли! Вампир прищурился — хорошо же мальчишку кок-повар достал, если обычно спокойный Эштин начал нарываться…

— Зато я справился, — не преминул напомнить кок-повар, — а ты опять хамишь…

— Кто бы говорил! — вскинулся Эштин. — Приперся без приглашения, настроение портишь.

— …нажрался, еще немного, снова пойдешь отношения выяснять, — задумчиво продолжал, не обращая внимания на вопль мальчишки, кок-повар. Вампир покосился на «гостя» — очень было похоже, что нынешняя словесная преамбула играла роль привычного людям ритуала вытанцовывания перед дракой… То есть, в этом случае, перед переходом к карательным мерам. Чтоб убедить собеседника, и, главное, себя, что они оправданы. Н-дя… Этот… человек, что, думает, Хеннер опять в стороне стоять будет? Еще не хватало. Второй раз гнобить мальчишку — опять ни за что — вампир не даст. Напарник как-никак… А непосредственный Эштин, реагирующий именно на слова, их смысл, аж задохнулся от возмущения:

— Я выяснять?! Эти идиоты первые прицепились!

— А ты не идиот? Первый чокнутый, который решился у меня что-то спереть! Мужичок двинулся вперед. Мальчишка набычился, встал в стойку, а вампир даже не стал выяснять, что кок-повар намеревается делать. Он перехватил «гостя» на полушаге, слитным движением взяв его в удушающий захват. Тот рванулся, неслабо так, надо признать, но чтобы освободиться от Хеннера, явно недостаточно. Резкая попытка перекинуть вампира через себя, серия ударов, пара даже в цель попала… прыткий какой. Ну если тебе такого удушающего мало… Хеннер стиснул мужичку горло основательней. Чтобы не сдох, но прочувствовал. Оттолкнул кашляющего и задыхающегося человека, тот еле руки успел подставить, чтобы мордой не впечататься в стену. И стал ждать результата.

Любопытно же, что этот мудак выкинет. Кок-повар наконец отдышался, хрипло спросил:

— Нелюдь? Хеннер только презрительно покосился, демонстративно не глядя в сторону округлившего глаза Эштина — с чего кок-повар решил, что вампир с ним откровенничать будет? Мужичок, поднимаясь, тоже покосился, только на мальчишку, у которого на лице все было написано, и буркнул, обращаясь к вампиру:

— Рожу не строй, вижу, что нечеловек, И приглядывай за своим придурком, вляпается, обоих урою… Хеннер осклабился, прекрасно понимая, что это пустые угрозы.

Понты перед капитуляцией, чтобы не ощущать себя совсем уж слабаком. Когда кок-повар захлопнул дверь, Эштин неуверенно сказал:

— Спасибо. Вампир хмыкнул:

— Только не задавайся и не дури, и он больше на тебя и не взглянет.

— Слушай… — неуверенно сказал парень. — Мы же с тобой вроде как напарники.

— И что? — вампир нахмурился. Нет, нормально. Пацан совсем охамел, собирается на шею влезть, что ли?

— Ну… Потренируешь меня, хоть немного? Я заплачу сколько скажешь!

— Тьфу, — Хеннер ожидал что-нибудь посерьезней. Тем более, парень отнюдь не неумеха, просто опыта недостает. — О чем разговор. И платить ничего не надо, тоже мне… Великая работа. Покосившись на просиявшего мальчишку, предупредил:

— Только учти, без переломов и вывихов обойдемся, но невредимым точно не останешься! Но Эштину даже это обещание настроения не испортило. Вот уж…

Мальчишка!

Вампир со своим напарником уже больше недели как перебрался на Анвил, единственную планету в Клане, на которую маги не допускались ни под каким видом. Что вампира крайне радовало. Однако на всякий случай кольцо он решил не снимать — мало ли. Они с Эштином четыре дня назад прибыли к нанимателю. Им оказался богатый торговец Альберт Девит, который решил увеличить штат охраны.

Вампир сначала не мог понять, почему он не нанял местных. Но за эти дни, прислушиваясь к разговорам, выяснил, что профессиональные охранники сейчас в большом дефиците. Среди торговцев среднего и высшего ранга прокатилась волна убийств. Жертвами в основном становилась молодежь, и торговцы кинулись нанимать дополнительных телохранителей, чтобы обеспечить охрану своим отпрыскам. Впрочем, к дочери торговца новеньких не приставили, чему Хеннер был несказанно рад. Девушка не была писанной красавицей, но вполне симпатичной. Тем более, не имея недостатка в средствах, она с помощью традиционных женских уловок выглядела весьма эффектно. А памятуя из-за чего у Эштина были неприятности на прошлом месте работы… Не факт, что сопляк учится на ошибках. Нет, парень, конечно, клялся и божился, что «больше никогда», только Хеннер не сильно-то верил в его благоразумие. Новеньких включили в охрану и теперь они, по очереди с другими, сопровождали хозяина и членов его семьи. В ближайшее время Девит собирался ехать по делам, и Гром, начальник охраны, предупредил новеньких, что они будут в сопровождающем отряде. Вампир не очень этому обрадовался. Дело в том, что в контракте было сказано «телохранителем в семью», и Хеннер тогда специально уточнил — в крупный город. А если они поедут в путешествие, неизвестно, сможет ли он вовремя находить себе еду. Вампир попытался расспросить Грома о маршруте поездки, но почуял, как начальник насторожился, у него даже запах изменился… Пришлось прекращать расспросы, да еще и придумывать побасенку, что, мол, его предки когда-то эмигрировали отсюда и ему хотелось побывать на родине. Вообще-то то, что родители отца уехали с этой планеты, было правдой. А вот то, что Хеннер горел желанием познакомиться с родиной предков — отнюдь нет. Анвил был единственной планетой в Клане, где вампиры чувствовали себя в относительной безопасности. Почему его дед и бабка уехали, Хеннер не знал. Слишком уж мал был, когда семью вырезали. Однако позже краем уха слышал, что, мол, на Анвиле вампиры полностью подчинены своим Мастерам, и многих это не устраивает. Теперь Хеннер мрачно размышлял что делать, если встанет проблема с кровью. Обезумев от жажды, он на первого попавшегося человека рядом кинется. Не то, чтобы вампир сильно выделял своего работодателя и коллег из остальных людей, только вот тогда эти самые коллеги его точно нарежут на ленточки. И будут правы. Впрочем, проблемы стоило решать по мере их поступления. А паниковать раньше времени глупо. Сейчас вампир отдыхал. Он расположился в таверне, очень похожей на «Веселого кабана» и занимался своим любимым делом — наблюдал за посетителями. Больше всех его заинтересовал невысокий мужичок с недельной щетиной, в одежде не первой свежести и грубых сапогах, расположившийся возле камина — чуть не самое комфортное по холодному времени года место! — и сосредоточенно уткнувшийся в громадную миску, которая едва помещалась на столе. Кстати, стол был небольшой, под одного. Постоянный клиент? Дык вроде на богатого не похож, скорее наоборот. Очередной раз открывшаяся дверь трактира впустила двух соработников вампира. Они тоже сегодня отдыхали. Хеннер поморщился.

Как пить дать к нему подсядут! Так и получилось.

— Привет! Ты тоже здесь. Хеннер кивнул, буркнув что-то долженствовавшее обозначать приветствие. Он и не пытался строить из себя вежливо-воспитанного.

Во-первых, вампир таким отнюдь не был, во-вторых, роль мрачного одиночки больше соответствовала его интересам. Коллег его неприветливый вид не оттолкнул. Они уселись, один из них, невысокий и щуплый, помахал, подзывая официантку. Вампир еще при знакомстве обратил внимания на Келли, так звали этого парня.

Слишком уж нетрадиционно он выглядел для телохранителя. И, тем не менее, считался профессионалом высшего разряда — первоклассный стрелок, к тому же обладающий ловкостью акробата. Второй, Шенд, внешне неприятно напоминал Хеннеру аристократию Клана. Это при том, что на Анвиле аристократов не было вообще, здесь заправляли профессиональные Гильдии и богатые торговцы. По слухам, кстати, Шенд был из богатой семьи. Только вот не стал заниматься семейным делом, да и то, не мог Хеннер представить его торговцем.

Скорее Шенд выглядел как вояка — бретер и дамский угодник. Сейчас он расположился за столом со всеми возможными удобства и насмешливо уставился на вампира:

— Узнаю бывалого человека. Ты выбрал самый приличный трактир в округе. Хеннер равнодушно пожал плечами. Он легко определял качество еды по запаху, и травиться всякой гадостью не собирался. Вампир вновь посмотрел в сторону странноватого мужичка и, невольно зажмурился, помотал головой. Мужик исчез, на столе сидел кот — громадный, серо-дымчатый, пушистый. И точно так же, как мужик до этого, сосредоточенно чавкал, опустив лобастую голову все в ту же миску. Когда Хеннер вновь открыл глаза, кот никуда не делся, только поднял голову, уставившись желтыми круглыми глазищами на вампира и недовольно фыркнул. Вампиру послышалось: «Что уставился? Я же тебе жрать не мешаю».

— Не смотри на дедко, он пристального внимания не любит, — тихо предупредил его Шенд. — А то ведь разозлится и устроит пакость.

— Кто — этот? — вампир недоуменно покосился на кота… То есть, опять мужичка. — Оборотень-недомерок? Оба телохранителя уставились на него так же, как он до этого на кота. Потом переглянулись. Келли сообщил:

— Это домовой-жировик, присматривает за таверной, помогает готовить, следит, чтобы все в порядке было. Кто такой «домовой» ты, надеюсь, знаешь?

— Слышал. Только они у нас на глаза не показываются.

— А с чего ему прятаться? Мастер он хороший, тут ему почет и уважение… Не лентяй, как домовик в «Зеленом колосе» или в том же «Старом лисе». А этот — с причудами, конечно, так кто из малого народца без них?

— Действительно, — пробормотал Хеннер, который всего пару раз видел домовика, живущего у охотника-одиночки. Тот скользил неслышно, молча и почти на грани зрения. Даже его, вампирьего, фиг заметишь. А тут вон оно как…

— Девит определился с датой поездки, — негромко сообщил Келли, меняя тему. — Через два дня. Так что если тебе что-то надо из экипировки, занимайся.

— Да вроде все есть, — пожал вампир плечами. Он привык обходиться минимумом. Впрочем, когда Келли и Шенд, расправившись с обедом, предложили прогуляться к знакомому оружейнику, вампир охотно согласился. Может, увидит что любопытное.

Да и познакомиться с хорошим мастером никогда не мешает. Про себя Хеннер ехидно понадеялся, что нынешний его визит не окончится для хозяина лавки столь трагично, как для Тании. Мастером оказался невысокий, кряжистый горец, Микам. В отличие от Тании, чистокровный, Хеннер разглядывал его с приличествующим случаю любопытством — до сих пор он видел горцев только мельком. Одет Микам был в неброскую одежду коричнево-красных тонов, рыжие волосы заплетены во множество косичек, а чтобы они не падали на глаза, косички придерживал шнурок, сплетенный из золотых нитей. С хозяином общался в основном Шенд. Келли, пристроившийся рядом, молча глазел по сторонам, настолько равнодушно, что становилось ясно — шпаги, кинжалы и всяческая метательная мелочь не его стихия. Как и ювелирные изделия, разложенные в застекленной и подсвеченной витрине. Сам вампир, вроде как ничего не собиравшийся покупать, обратил внимание на набор метательных ножей. Ну очень они ему приглянулись — ножи походили на те, которые он когда-то потерял. Правда, Хеннер давно не пользовался подобным оружием, но навык-то восстановить недолго. С другой стороны, с деньгами у него, мягко говоря, не очень. А такие вещи за бесценок не отдавались. Однако стоимость оказалась весьма умеренной. И Хеннер решил присмотреться к клинкам поближе. Качество стали его удовлетворило, внешний вид, баланс и форма рукояти тоже. Никаких излишеств, все функционально. Он примерился, рукоять в руку легла удобно. Поискал глазами мишень, обязательный атрибут оружейных лавочек. Полосатый круг был начерчен прямо на стене, Хеннер взглядом спросил у хозяина позволения. Тот кивнул. Вампир примерился, сосредотачиваясь на подзабытом ощущении метательного клинка в ладони. Первый нож, пробный, лег между восьмеркой и девяткой. Второй и третий — точно в центр. Вампир, игнорируя одобрительные реплики хозяина и телохранителей, кивнул и пошел вытаскивать клинки. Возвращаясь, Хеннер скользнул взглядом по витрине с украшениями.

И похолодел. Среди прочих безделушек в витрине лежало зеркало в изящной серебряной оправе. Вампир в нем не отражался. Совсем. Хорошо хоть, люди стоят достаточно далеко… Вообще-то то утверждение, что вампиры не отражаются в зеркалах не совсем верно. Подобным эффектом обладали лишь зеркала, амальгама которых включала в себя серебро. Но уже несколько веков этот металл в амальгаме заменили дешевым аналогом. Поэтому проблема зеркал для Хеннера отпала… Почти. Неприятные исключения, вроде этого, все же встречались. Это зеркало не было похоже на старое, скорее, кто-нибудь из мастеров извратился, используя прадедушкины технологии. Впрочем, это вампира интересовало меньше всего. Надо сматываться отсюда и побыстрее. Перевязь с ножами вампир купил. Затем ему пришлось дожидаться, пока Шенд выберет клинок. После того, как его сюда привели, уйти в одиночестве выглядело бы просто грубостью. А ссориться с коллегами неразумно. Когда они наконец оказались на улице, Шенд заметил:

— Имей ввиду, Девит предпочитает, чтобы у охраны было огнестрельное оружие.

— У меня на него нет ни денег, ни разрешения, — буркнул вампир. — И вообще не люблю.

— Мое дело предупредить, — пожал плечами мужчина. Хеннер промолчал, считая разговор оконченными. Если Девит попытается предъявить претензии, придется указать на то, что в контракте ни слова не говорилось об этом выплывшем капризе нанимателя. Впрочем, если будет настаивать, пусть вооружает за свой счет — Хеннер, хоть никогда пистолетами и не пользовался, был уверен, что освоится быстро. Не все равно, с чего стрелять? Да и разрешение тут получить легче, тем более, если тот же Девит походатайствует. Вампир не связывался с огнестрельным оружием — в Клане на него было необходимо разрешение, причем проверку приходилось проходить довольно серьезную. И рисковать «засветиться» ради огнестрельной игрушки? Можно, конечно, было носить пистолет незаконно. Но Хеннер считал это неразумным. Это люди могут себе позволить попадать под арест за подобные глупости. А задержи стражники вампира, ему это будет стоить жизни — наверняка разберутся, кто он такой. Арбалет же, с точки зрения Хеннера, был почти столь же эффективен, зато бесшумен и не требовал официальных бумажек. Идя по улице и отвечая междометиями на реплики Шенда и Келли, вампир раздумывал, как от них побыстрей отделаться. Хоть было еще не поздно, но солнце давно село и, можно считать, наступила ночь — осень, темнело рано. Идеальное время для охоты, а сегодня Хеннеру поохотиться надо обязательно, терпеть все увеличивающуюся жажду дальше становилось просто опасно. Последний раз Хеннер охотился уже здесь, на Анвиле, почти сразу, как сошел с шаттла. Эштина тогда он отправил в гостиницу, а сам пошел «прогуляться», отыскивая наименее респектабельную часть города. Мертвец в трущобах никого не удивит. Тогда Хеннер выпил какого-то щеголеватого парня, шатающегося по грязнющим улочкам. «Не повезло красавчику», — философски подумал вампир, ножом маскируя следы от зубов. Теперь все выглядело так, словно парню перерезали горло. Конечно, недостаток крови не скроешь, но тут уж ничего не поделать. Телохранители уже повернули в сторону дома Девита — почти все, кроме трех семейных, жили там. Дальше мешкать было нельзя, и Хеннер попрощался, отговорившись делами. Шенд ехидно заметил:

— Потом поделишься, блондинка или брюнетка. Вампир состроил приличествующее случаю недоуменное выражение лица, мол, знать не знаю, о чем говоришь. Язвительно подумав, что у этих тупиц фантазии на больше, чем визит к бабе, не хватит. Впрочем, ему даже лучше. Вампир быстро и уверенно шел по ночным улицам. Он искал трущобы по запаху и тем неуловимым признакам, которые уже привык отмечать, даже не осознавая их. Например, те же фонари — по направлению от центра к дешевым районам их количество заметно уменьшалось. Наконец Хеннер очутился в районе, где весьма далеко расположенные друг от друга светильники к тому же были разбиты чуть не через один.

Да плюс обшарпанность зданий, заметная в свете редких фонарей, заваленные мусором улицы и ощущение неустроенности, витающее в подобных кварталах. Он явно добрался куда хотел. Вампир замедлил шаг, выглядывая место для засады или просто потенциальную жертву.

Это уж как повезет. С везением сегодня было не очень. Хеннер с час торчал в одном из неприметных тупичков, рядом с низкопошибным трактиром, поджидая походящего кандидата. Вампир пропустил уже четверых — все были настолько пьяны, что не заинтересовали Хеннера вот ни на столько.

Еще не хватало завтра с утра похмельем мучаться. Наконец внимание вампира привлекла вульгарно раскрашенная девица.

Как ни странно, спиртным от нее не разило, может, потому, что вечер только начался? Впрочем, ладно. Покатит. И даже лучше, что проститутка — не придется насильно тащить, сама пойдет. Так и получилось. Как только Хеннер появился в поле зрения девицы, та, зацепив его взглядом, тут же направилась к нему с вполне определенными намерениями.

— Привет, красавчик. Прогуляемся? — голос звучал хрипловато, но не отталкивающе. Прежде, чем ответить, Хеннер незаметно принюхался. Девчонка запросто могла быть «под кайфом», а напиться крови с примесью дури хотелось еще меньше, чем крови алкаша. Раз уже попал, хватит.

Определить же присутствие наркотика он мог, только находясь рядом.

Нет, чистая. Что ж, отлично.

— Пойдем, красавица, — Хеннер обворожительно улыбнулся, уверенно обнимая девицу пониже талии. Та тут же прижалась к нему всем телом, зазывно двинула бедрами.

Запах самки, хоть и не совсем его вида, спровоцировал возбуждение.

Хеннер, сообразив, сколько у него не было женщины, сменил планы.

Изначально он не собирался идти дальше первой попавшейся подворотни, но сейчас решил повременить — девушка сгодится для всех его нужд.

— Тут недалеко, — проститутка потянула его за собой. …Вампир оставил тело девушки в каком-то тупичке. Само собой, замаскировав укусы ножевыми ранами. Обычно он не трогал женщин с которыми спал, поскольку рано или поздно это породило бы вопросы и подозрения. Но один раз роли не играл. Единственное, Хеннер не стал убивать жертву прямо в постели, дождавшись, пока она выйдет на улицу. Если кто-то и видел его, как клиента девчонки, при таком раскладе отбрехаться легче легкого. Снял проститутку? Снял. Заплатил и ушел. А мало, что там с ней дальше случилось. Через сотню-полторы шагов улица ныряла под арку моста. Лишь только вампир шагнул в тень ее свода, как к нему с разных сторон спланировали тени. Миг — и вокруг стоят его соплеменники, перекинувшиеся из нетопыриного облика. Хеннер демонстративно обвел их взглядом. Пятеро. Надо же. Можно сказать, своеобразное проявление уважения. Хеннер знал, что рано или поздно Мастер местной вампирьей диаспоры пришлет за ним. С требованием представиться и высказать почтение. Как минимум. По крайней мере, именно так все происходило в Клане, когда вампир появлялся в незнакомом городе. По традиции, кстати, гость обязан был нанести визит первым. Но сейчас Хеннеру вряд ли смогут предъявить претензии, поскольку он просто не знал местонахождения резиденции Мастера.

— Князь ждет тебя, чужак, — невыразительным тоном и с таким же лицом сообщил один из вампиров. Хеннер невольно вздрогнул. Он не ожидал, что местный глава вампиров окажется Князем — самым сильным и влиятельным из Мастеров.

Повезло, ничего не скажешь. Вампир с невыразительным лицом перекинулся первым, Хеннер последовал за ним, остальные летели то ли почетным сопровождением, то ли караулом. Скорее уж второе. Сменив вслед за проводником мышиную ипостась на человеческую, Хеннер огляделся. Они стояли на дорожке сада, прямо за их спиной возвышались железные ворота, кои они благополучно перелетели. Сад был старый, надежно огороженный от людных улиц высокой каменной стеной. Городского шума слышно не было, хотя они явно были в городе, пусть и не в самом центре — Хеннер это чуял. Кстати, сад был не только старый, а еще и громадный. Несмотря на осеннее время года и почти полное отсутствие листвы, дом, к которому они направлялись, даже не проглядывался за деревьями. Впрочем, объяснение этому нашлось быстро — буквально через пару дюжин шагов они вышли к лабиринту, стены которого, выращенные из вечнозеленого кустарника, были гораздо выше человеческого роста. Хеннер, например, даже приподнявшись на цыпочки, не смог бы дотянуться рукой до верха. К удивлению Хеннера, они пошли через лабиринт пешком. Вопрос, не проще ли перелететь путаницу живых коридоров, вампир оставил при себе. Впрочем, объяснение он получил почти тут же, заметив вынырнувшую из зелени стены голову дракончика. Заметна она была только за счет ярко-желтого гребня и такого же цвета надбровий — шкурка существа тоже была зеленая, не сильно заметная на фоне стены лабиринта, в которой находился вход в гнездо. Рептилия, помаргивая, проводила взглядом идущих мимо вампиров. Следующий дракончик попался вампиру на глаза буквально шагов через десять. Зверек как раз выбирался из своего гнезда, цепляясь лапками за веточки. Внешне он походил на ящерицу, только крылатую.

Оказавшись наружи почти наполовину, существо развернуло крылья — почти такого же цвета, как и тело, только чуть бледней — и, оттолкнувшись задними лапами, стремительно рвануло в небо.

Приглядевшись, Хеннер понял, что отверстия-входы в гнезда на стенах лабиринта встречались довольно часто. Да и сами животные попадались на глаза постоянно. Он невольно поежился. Дракончики были экзотичными безобидными существами, их частенько держали в клетках как домашних животных. Хоть и хищники, абсолютно неагрессивные… в отношении двуногих. А вот мелкие пернатые и летучие мыши были их основной пищей. Причем ловили их рептилии настолько искусно, что рядом с колониями дракончиков вампиры вообще не рисковали оборачиваться. Никому не улыбалось закончить жизнь в желудке такой милой тварюшки. Хорошую охрану Князь придумал своей резиденции, ничего не скажешь. Конечно, от людей она не спасала, но наверняка для непрошенных двуногих в лабиринте были свои сюрпризы. Особняк оказался большим, с громадными окнами, множеством балконов и парой странноватых, разной высоты, башенок. Здание расположилось в окружении аккуратно подстриженных газонов, разбитых на части прямыми дорожками. Убранство внутри вполне соответствовало виду снаружи. Вычурная роскошь и богатство напоказ. Или Хеннеру, привыкшему к более чем скромной жизни, просто так казалось? Невозмутимый вампир распахнул очередные двери, и жестом предложил гостю заходить. Хеннер оказался в кабинете, где расположились двое вампиров. Это не считая тех, что его сопровождал, они зашли следом, но вели себя как охранники или телохранители. Эта же пара держала себя хозяевами. Первым бросался в глаза высокий вампир, щегольски одетый, с надменным выражением красивого лица. Второй, вроде как ничем не примечательный внешне, среднего роста, встретишь такого на улице и внимания не обратишь. Сначала. Но взгляд, казалось бы, обычного мужчины был тяжелый, причем настолько, что Хеннер, отнюдь не отличавшийся впечатлительностью, всеми своими инстинктами пожелал свалить куда подальше…

— А, трус заявился. Может, еще и предатель? Хеннер тут же, стремительно и абсолютно молча, кинулся на щеголя, успев вмазать оскорбителю по физиономии до того, как его скрутила охрана. Проштрафившиеся телохранители, то ли стремясь оправдаться в хозяйских глазах, то ли просто вымещая злобу, от души приложили нахала несколько раз — в живот, под ребра, как пришлось. Красавчик, ругаясь, ощупывал наливающийся фонарь под глазом.

Кстати, быстро убирать синяки вампиры не могли. Как минимум полдня цветастой блямбой щеголять будет. А то и сутки. Это Хеннер злорадно резюмировал, пока переводил дыхание, справляясь с болью. Наконец сумел выпрямиться и язвительно уточнил:

— Так кто из нас трус? Прячешься за спины своих шавок, слабак. Оскорбленные «шавки» радостно воспользовались поводом продолжить трепку.

— Прекратить, — негромкий приказ второго вампира, остановил потеху. Телохранители замерли, вопросительно уставившись на красавчика.

Тот покосился на соседа и неохотно кивнул. Что еще за новости?

— Я собираюсь поговорить с гостем, и ты мне мешать не будешь, — так же негромко приказал — приказал?! — вампир щеголю. — Отпустите его. Щеголь, проворчав что-то сквозь зубы, кивнул и, сделав знак телохранителям, отошел к окну. Те убрали от пленника руки, но держались рядом, готовые в любой момент вцепиться вновь. Хеннер же недоуменно пытался сообразить, что это еще за цирк. Два Мастера в одном городе — так не бывает! Красавчик, тем временем, раздраженным жестом достал сигарету и закурил. Курящий вампир?! Хеннер ошалело вытаращился на это «чудо».

Офигеть… Это ж, практически, отказаться от обоняния!

— Джефф, Князь, — представился неприметный вампир, протягивая Хеннеру руку. Тот даже движения навстречу не сделал, лишь склонил голову и назвался. При этом демонстративно-вопросительно покосившись в сторону дымящего красавчика.

— Это Вельд, местный Мастер. — Джефф, не обидевшись на не слишком вежливое поведение гостя, спокойным жестом предложил Хеннеру присесть и добавил. — Он любезно сообщил мне о твоем прибытии. Хеннер выбрал самый удачно с его точки зрения расположенный стул и тут же, едва дождавшись, пока Джефф усядется напротив, перешел к делу.

— Чем я заинтересовал высокого мастера?

— Сам догадаться не можешь? — буркнул от окна Вельд.

— Ты первый, кто появился после бойни, — спокойно объяснил Джефф. Значит, вампиры на родину не вернулись. Если кто и выжил, затаились в Клане.

— Ничем не смогу помочь, — пожал плечами Хеннер, в ответ на вопросительное молчание мастеров. — Сам узнал о бойне несколько дней назад. Я в город возвращаюсь только зимой, остальное время живу в лесу… — он развел руками.

— А что так? — поинтересовался от окна Вельд.

— А то, что слишком хорошо помню прошлую бойню, — буркнул Хеннер.

— И имею мозги, поэтому и сделал соответствующие выводы.

— Хочешь сказать, тебе больше пяти веков? — недоверчиво уставился на него Князь.

— Четыреста восемьдесят… с чем-то. При моем образе жизни год или два запросто можно случайно пропустить, — ухмыльнулся Хеннер.

— Это во время прошлой бойни тебе было…

— Тринадцать, — пожал плечами вампир.

— Ладно. Я понял, как ты выжил и ясно, что знаешь ты не очень много. Но, за неимением других свидетелей, я настаиваю, чтобы ты ответил на мои вопросы.

— Я слушаю. «Ответил на вопросы» — это было слишком мягко сказано. Князь издевался над ним несколько часов, перескакивая с одной темы на другую, причем Хеннер абсолютно был не в состоянии уловить цель расспросов. К чему, например, Князю знать об объемах добычи пушного зверя или об уровне развития в магическом Клане анзибильной сети? Правда, Джефф постарался более-менее скрасить «допрос». Чуть ли не сразу он уточнил, какое вино гость предпочитает, и выразительно покосился на мрачного Вельда. Тот скривился, однако стол был накрыт в мгновение ока. Хеннер сначала «угощаться» вообще не собирался, но бутылку принесли нераспечатанную, фрукты и сыр выглядели очень соблазнительно, и вампир решил, что паранойя, конечно, вещь полезная и оправданная, но не до такой степени. Кому он тут, нафиг, нужен, травить его? Под конец Джефф вытянул у Хеннера — чуть не поминутно — его пребывание в Рирре. Вельд, заинтересовавшись рассказом, подсел поближе. Красавчик с явным любопытством выслушал повествование о схватке в лавочке, а когда Хеннер рассказал о призраке, заржал, аж стекла в окнах задребезжали. Хеннер досадливо скривился, но огрызаться не стал — ситуация действительно выглядела комично, сейчас, со стороны и задним числом, он это понимал. Наконец Князь сообщил, что вопросов у него больше нет. Время уже перевалило за полночь, Хеннер порядком утомился. Казалось бы, что проще, сиди, отвечай на вопросы. Но некоторые темы вампир старательно обходил, плюс ко всему Джефф вовсю использовал подчинение воли, одно из свойств вампиров. Само собой, как любое из вампирских умений, оно было присуще разным вампирам в разной степени, Хеннер, скажем, им вообще не обладал. Князь же, напротив, «давил» с такой силой, что будь на месте Хеннера человек, он бы или полностью подчинился Князю или сошел бы с ума. Черт знает, то ли Джефф делал это специально, то ли просто не считал нужным сдерживаться. Ведь для вампиров, в отличие от людей, реальной опасности такие воздействия не представляли. Только неудобства — Хеннеру приходилось постоянно держать щит и чуть не каждые четверть часа проводить коррекцию, иначе никакой щит бы не помог.

— Ты работаешь у Девита? — после Князя «эстафету принял» Вельд. Хеннер кивнул.

— Если хочешь, переходи ко мне. Не телохранителем, их у меня достаточно.

— И кем же? — полюбопытствовал Хеннер. Служба у Вельда его не привлекала, но заинтересовало, чем, по мнению Мастера, он может еще заниматься.

— Внешником.

— Что это такое? Вельд скорчил удивленную гримасу, но пояснил:

— Мои глаза и уши во внешнем мире. Мы все вынуждены появляться снаружи, но я, например, стараюсь делать это как можно реже. Мим из меня никакой, засветиться пара пустяков, а, сам понимаешь, убирать потом свидетелей дело хлопотное. Хеннер кивнул. Ему и дома не раз пеняли, что он слишком уж «очеловечено» себя ведет, и мимом — сокращение от «мимикрии» — обзывали постоянно. Только интонации Вельда, когда он произнес слово «мим» были совсем другие, скорее уважительные, чем презрительные, какие привык слышал Хеннер.

— А что, у вас проблема с мимами?

— Не то, чтобы проблема, но твой уровень очень уж неплох, — отозвался Вельд. — Даже когда злишься, контролируешь клыки, скорость движений остается человеческой, и, что самое главное, не примериваешься, как вцепиться обидчику в горло. По крайней мере, не настолько явно, чтобы это было заметно. Вампир хмыкнул. Ну да. Он как-то пил с соплеменниками и один из собутыльников выдал почти все то же самое. И, скривившись, добавил, что Хеннер, мол, слишком смахивает на овцу, чтобы быть хорошим охотником. Хеннер, тоже, само собой, не сильно трезвый, полез в драку. Языкастый «умник» оказался слабаком, Хеннер отделал его так, что несмотря на вампирью регенерацию, тот оклемывался больше суток.

Зато потом в лицо Хеннеру подобное говорить не рисковали.

— Я подумаю, — уклончиво отозвался вампир. Предложение было заманчивое, конечно, но согласись он, и уже вряд ли когда выберется с этой планеты. Сильные мира сего не любят отпускать от себя посвященных в их дела, в этом одинаковы что люди, что вампиры. А Хеннер не считал своих предков дураками — почему-то же они отсюда сбежали, так что сначала следовало внимательно оглядеться. Хеннеру очень хотелось расспросить Мастеров о маршруте, по которому он предположительно должен был путешествовать… Но он не рискнул. Давать подобную информацию значило подвергать опасности своего нанимателя — вампиры не упустят такой шанс поживиться.

Поэтому Хеннер попрощался и ушел. Перед прощанием Джефф сунул ему в руки миниатюрную плоскую коробочку — вампир до этого подобных даже не видел.

— Местные Законы, чтобы не говорил, что не в курсе, — хмыкнул при этом Князь. — Как пользоваться знаешь? Хеннер поморщился, но честно покачал головой. Информация лишней не бывает. Джефф наскоро показал, как вызвать на экран текст и добавил, что подобные вещи лучше прятать, поэтому они такими маленькими и сделаны.

— Сам бы я не догадался, — проворчал Хеннер, вызвав на лице Князя новую усмешку.

Оставшись вдвоем, вампиры переглянулись.

— Не он, — коротко озвучил Джефф.

— Вряд ли мы вообще их вычислим, — мрачно резюмировал Вельд, вновь закуривая. — Шпионы наверняка люди, а всех эмигрантов мы отследить не сможем…

— Херга вспомни, — не менее мрачно буркнул Князь.

— Да какого ты мне вечно этим подонком тычешь? — возмутился Мастер. — Одна скотина всегда найдется, сам знаешь. Но подобное исключение лишь подтверждает правило — вампиры никогда не согласятся сотрудничать с магами!

— И как люди могут быть в курсе наших дел? — вновь повторил Джефф уже не раз звучащий в этих стенах аргумент. — А Н'еве в курсе, и подтверждением тому является отсутствие беглецов из Клана! Вспомни, какой поток хлынул к нам пять веков назад! Сейчас нашим просто перекрыли эту возможность, я уверен. Вельд молча выдохнул дым. Все аргументы были перебраны уже десятки раз. Мастера искали сеть, раскинутую на Анвиле Н'еве, магом-альбиносом, Главой министерства внешней безопасности Клана. Но пока вампирам не удавалось ухватить хоть сколько-нибудь значительный улов — они выявили едва с дюжину осведомителей, причем провести от них ниточки выше не получилось. В том же, что сеть существовала, сомневаться не приходилось. Слишком много тому было подтверждений, и это вампирам очень не нравилось. Они прекрасно понимали, чем им грозит подобная ситуация, их на Анвиле просто уничтожат массированным ударом, так же, как в магическом Клане. И это было весьма и весьма реально, поскольку, чтобы выжить, численность вампиров на Анвиле поддерживалось в строго определенных пределах, во много десятков раз ниже человеческого населения. По-другому просто нельзя было, иначе рано или поздно появилась бы проблема с едой. Но, с другой стороны, при таком соотношении задавить вампиров массой люди очень даже могли.

— Надо присматривать за парнем. Если соберется вернуться, возможно, стоит послать с ним кого-нибудь из наших.

— Чтобы сгинул сразу? — фыркнул Джефф. — Нет, в ближайший век отправлять вампиров в Клан глупо.

— Думаешь, Хеннер здесь не задержится?

— Уверен. Одиночка, слишком независим. Он не станет подчиняться нашим законам.

— Пожалуй, — задумчиво пробормотал Вельд, вдавливая сигарету в пепельницу. — Хотя не кретин же он, возвращаться сейчас в Клан…

— Чем он тебе так приглянулся? Этим, что ли? — Джефф с усмешкой покосился на фингал. Вельд невозмутимо отозвался:

— Гордый парень, редко такого встретишь…

— Только вот подобные гордецы неуправляемы, — пожал плечами Князь.

— Преувеличиваешь, — так же невозмутимо возразил Мастер. — Он не дурак, значит, управляем настолько, насколько ему это выгодно.

Впрочем, скорее всего ты прав, у нас он не приживется. А жаль.

Хеннер осторожно открыл дверь, проскользнул в спальню, стараясь не шуметь, и принялся раздеваться. Он делил комнату с Эштином — его это более чем устраивало, а мнение мальчишки вампира не очень-то интересовало. Что самое забавное, сопляк ночами дрых, как младенец… Полное отсутствие инстинкта самосохранения. Идиот. Зато сегодня, похоже, Хеннер заявился невовремя, видно, попал на тот момент, когда Эштин только-только засыпал и вырвал его из дремы. Мальчишка заворочался, что-то пробормотал и сонно поинтересовался:

— Явился? У скольких человек кровушку выпил? Хеннер вспылил. Его невероятно бесило, когда мальчишка упоминал о его вампирской сути, паранойя настолько била по нервам, что его едва не колотило. Он вмиг очутился рядом, отвесил сопляку оплеуху, прижал его к кровати, заодно слегка придушив, и прошипел:

— Ты, недоумок! Еще раз вякнешь подобное, я тебя прикончу нахрен, понял? Подождал, пока мальчишка проникнется — глубину осознания Хеннер определял по степени удушенности — и убрал руки. Кстати, с неохотой, мелькнула мыслишка, не проще было бы додушить стервеца. Но, представив мертвого Эштина, вампир неожиданно ощутил… отвращение? сожаление? неприятие? Черт знает… Хеннер, почти против воли, покосился на пацана. Эштин, схватившись за горло, судорожно кашляя, пытался восстановить дыхание. Наконец выдавил:

— Сбрендил? Вампир, который отнюдь еще не успокоился, повторил сквозь зубы и соответствующим тоном:

— Еще раз, хоть намеком, упомянешь, кто я, и ты покойник! Усек?

— Ненормальный! Мы тут одни, и какое…

— Сегодня — одни. А завтра тебя услышит кто-нибудь, случайно, а мне потом отправлять на тот свет обоих! Я тебе это уже говорил, кстати. И повторять третий раз точно не буду! Хеннер зло швырнул в мальчишку одеялом, которое сбросил на пол, возясь с пацаном. И, раздраженно стянув одежду и покидав ее куда попало, улегся в кровать. По-хорошему, он должен был убить Эштина сейчас. Парень слишком опасен… безмозглостью. С другой стороны, если даже после подобного убийства Хеннеру удастся избежать подозрений, ему ведь дадут нового напарника. Который запросто может оказаться слишком глазастым. Нет, нерационально, увы. Или все бросить нахрен и наняться к Вельду?..

— И ты всегда так жил? — неожиданно раздался уже нормальный голос Эштина.

— Как — так? — буркнул вампир.

— Не доверяя никому, просчитывая каждый шаг… Вампир чуть не заржал в голос, несмотря на раздражение. Как же, как же. Еще пожалей меня, бедного-несчастного и попытайся «помочь с проблемами», психоаналитик, блин! И откуда такие дебилы берутся?

Теоретически их должны выбивать еще в младенчестве… Тупиц нежизнеспособных. Хеннер не стал отгавкиваться — лениво было — лишь равнодушно бросил:

— Отвали. Я спать хочу.

Очень скоро Девит выдвинулся в обещанную поездку в сопровождении дюжины охранников, не считая начальника. Его заместитель, Марк, веселый светловолосый мужчина остался присматривать за домом и семейством с вдвое меньшим количеством подчиненных. Впрочем, по обрывочным репликам Хеннер понял, что обычно оставляли вообще двоих-троих, это из-за убийств торговец озаботился безопасностью семейства. Четыре машины привезли всех на железнодорожный вокзал. Хеннер озирался вокруг с должным любопытством — на вокзалах он до этого никогда не был. Как и не видел поездов. Вот на самолете — небольшом и хрупком — уже успел полетать, когда с Эштином добирался сюда из столицы. Длиннющий червь из сегментов-вагонов вампира не впечатлил.

Повозка и повозка… К тому же выяснилось, что и скоростью от лошади эта железная махина не сильно отличается. Правда, очень хорошей лошади, и не устает при этом. А вот здание вокзала с множеством переходов, лестниц, закутков и ларечков Хеннеру очень даже приглянулось. По вполне обыденной причине. Удобнейшее место для охоты, а если выпить человека в уже едущем поезде, так вообще… Часть охранников села в поезд с Девитом, Эштина Гром отправил с ними, а Хеннера оставил на платформе, приглядывать вместе с другими за грузчиками. Те перетаскивали из грузовиков в вагон деревянные ящики, кажется, довольно тяжелые. Груза было много, но, как сказал Хеннеру оказавшийся рядом Шенд, за полчаса управятся. Вампир не только и не столько смотрел за грузчиками, сколько глазел вокруг — множество существ спешили кто куда. Причем, в отличие от Клана, значительную часть толпы составляли нелюди.

Стремительные оборотни с мягко-текучими движениями, изящные и хрупкие лесные альвы, коренастые невысокие горцы с уверенными, словно медвежьими, ухватками. Хеннер даже углядел несколько компаний крыланов, лавирующих в толпе ловкими тенями. А вот крошечных, не выше колена, существ, деловито снующих по платформе и перекликающихся тонкими пронзительными голосами, вампир идентифицировать не мог. К тому же малыши, все, как один, были в одежде синего цвета, хоть и разной по крою. Словно форма какая-то.

Наконец Хеннер, не выдержав, поинтересовался у Шенда, который сегодня попал к нему в напарники:

— Что это за малявки?

— Гоблины-механики, — ответил тот. — Следят за состоянием механических частей электровоза, рельсов и прочим оборудованием железной дороги. А в вагонах хозяйничают вагонные, ты тоже их наверняка увидишь.

— Ну и нечисти у вас, — пробормотал Хеннер.

— Хочешь сказать, в магическом Клане ее меньше? — с любопытством уточнил коллега.

— Домовики есть, но на глаза не показываются. Ну, лесная и полевая нечисть — само собой. А так, чтобы в селениях и у всех на глазах — не встречал, — пожал плечами вампир.

— А с механикой люди, что ли, возятся? Мы же большие, неудобно, никуда не подлезешь.

— С какой механикой? — хмыкнул вампир. — У нас механизм сложнее домкрата днем с огнем не сыщешь. Шенд кивнул с таким видом, словно хотел сказать «я и забыл», и добавил:

— Не могу представить мир без механизмов.

— Да все то же самое, только на основе магии, — пожал плечами вампир.

— Ох, быстро в вагон! — Шенд вдруг резко потянул вампира за собой. Хеннер не стал сопротивляться и через дверь вагона, которую почему-то никто не удосужился закрыть, с удивлением смотрел на мигом опустевшую платформу. Часть пассажиров так же нырнула в поезд, часть спряталась в здание вокзала.

— Что стряслось?

— Светляки бесятся. Это к разговору о нечисти, — хмыкнул Шенд. — Вон, посмотри, искры сверху летят. Почти незаметны, но…

— Вижу, — Хеннер действительно разглядел множество светобликов, дождем сыпящих на платформу.

— Ну вот, светляки когда дерутся или там отношения выясняют, искрят сильно. А если эти искры попадут на ткань, она сразу тлеть начинает. Вот все и прячутся.

— Кто такие светляки? — решил прояснить вопрос Хеннер.

— Существа, с крупных жуков где-то, летают и светятся в темноте.

Помогают обслуживающему персоналу. Ну и бывает у них умопомрачение.

Временами.

— А они вообще разумны?

— Вполне… Интеллектом, конечно, не блещут. Уровень подростка.

О! Видел? Он и есть. Перед стеклом вагона очутился небольшой, с ладошку, человечек, невзрачный, бледный какой-то, с размытым ореолом за спиной — кажется, крылья у него были типа крыльев жуков. От крошечной фигурки летело множество искр. Похоже на бенгальский огонь, только гораздо гуще. Да уж, с фейерверком такой интенсивности для нынешнего «дождика» и трех-четырех светляков хватит, прикинул вампир.

Перекувыркнувшись, человечек что-то прокричал, погрозил кулаком и молнией рванул, исчезнув из поля зрения.

— Ага, — кивнул Шенд. — Можно выходить. Действительно, опустевшая было платформа вновь заполнилась народом.

— Быстро успокоились, — резюмировал вампир, становясь на прежнее место. Грузчики тоже возвращались к прерванному занятию, не сильно охотно и не особенно резво, но погрузка вновь начала двигаться.

— Скорее уж «их успокоили» хмыкнул Шенд. — ветерки, наверное. Хеннер только поморщился. Он уже не стал расспрашивать о ветерках, и так приблизительно понятно было, а изучать в подробностях местный бестиарий… Наконец грузчики закончили, вагон закрыли и опломбировали, хотя заполнен он был едва наполовину. Гром проверил еще раз замки и пломбу — его для этого специально вызвали. И погнал подчиненных в вагон — поезд вот-вот должен был отойти. Хеннер вошел в числе последних, мрачно оглядел узкий коридор с окнами по одну сторону и дверьми по другую. Да еще и запахи мерзкие, и духота, несмотря на позднюю осень. И в этом гробу торчать почти дюжину дней? Чокнуться можно. Телохранитель, идущий последним, сразу за вампиром, смачно шлепнул его ладонью по спине:

— Двигай, что ли? Хеннер подавил желание дать хаму в морду. А еще лучше прикончить.

Стоп. Ус-по-ко-ил-ся. Принкел — именно так звали идиота — конечно мудак. Самоуверенный и громогласный. Но это не повод убивать, ты сейчас среди людей, м-мать их, держи себя в руках. Или нанимайся к Вельду, любой вампир за подобную фамильярность уже огреб бы по полной. И будь он хоть кем, даже Князем, никто бы и слова не сказал.

Л-люди… Вампир с чувством выругался, двинулся вперед. И, запнувшись, чуть не полетел на пол. Из-под ног с писком шарахнулся босой человечек в темно-красном костюмчике. И в серебристой шляпе-котелке. Совсем крохотный, даже не по колено, ниже. Вампир выплеснул раздражение в стремительном движении, и человечек, вновь пискнув, замер. Его котелок оказался пришпиленным к стенке клинком метательного ножа. Человечек съежился, но не убежал, лишь вцепился двумя руками в поля котелка, дергая туда-сюда, пытаясь высвободить, увы, безрезультатно. Хеннер приблизился, нагнулся над человечком и буркнул:

— В другой раз под ноги кидаться не будешь. И передай дружкам, если пакость мне какую вздумают сделать, прибью. Это я на первый раз добрый. Вампир вынул клинок, вложил его в ножны перевязи и принялся по очереди проверять купе на предмет свободного места, больше не обращая внимания на улепетывающего малыша. А от реплики Принкела Хеннера вообще перекосило.

— Так этой мелюзге и надо! — громогласно одобрил тот действия коллеги.

— У тебя забыл спросить, — буркнул вампир. Принкел состроил физиономию незаслуженно обиженного. Или действительно обиделся, и фиг с ним. Хеннер за четвертой по счету дверью увидел расположившегося за откидным столиком Эштина, который приветливо махнул вампиру рукой — заходи, мол. Купе были на троих, к ним попытался сунуться Принкел, но Эштин, нагло глядя ему в глаза, заявил, что место занято. Тот, что-то ворча, ушел, а вампир, взобравшись на верхнюю полку (нижняя была одна и ее уже занял Эштин), поинтересовался:

— И кого ты пригласил в компанию?

— Да кого угодно, лишь бы не этого, — хмыкнул тот в ответ.

— Знаешь, — Хеннер вытянулся на узкой кровати, закинув руки за голову. — срочно тащи сюда кого-нибудь. Уверен, Принкела все попрут подальше, и он останется в компании самых нерасторопных. Эштин скривился, но проворчав:

— Придется. Иначе чую, с ним по дороге запросто случится несчастье… А не хотелось бы, — вышел в коридор. Хеннер хмыкнул. Кажется, парень усвоил урок. Вроде бы… Вернулся Эштин с молчаливым Растом. Самый старый из телохранителей, по крайней мере, физически. Мужчина за сорок, для профессии телохранителя почти предел. Магическим продлением жизни Раст не воспользовался, хотя многие с Анвила, несмотря на показательную нелюбовь к магам, выезжали для омоложения в магический Клан. Раст же физически соответствовал своему истинному возрасту и сейчас «дорабатывал» последние дни перед уходом. Хеннер еще дома успел пообщаться с мужчиной и узнал, что его контракт закончится вот-вот, осталось чуть больше месяца. Была вероятность, кстати, что из-за нынешнего дефицита телохранителей контракт Расту продлят…

Если он на это пойдет. В общем и целом, как сосед Раст Хеннера устраивал. Уж по-любому лучше он, чем этот идиот Принкел. Вагон дрогнул и тронулся, Вампир перевернулся на живот, уставился в окно, на проплывающие здания вокзала. Почему-то движение за стеклом нравилось, успокаивало. Вокзал сменился каменными многоэтажными домами, потом особняками в окружении деревьев, и наконец здания пропали, за окном мелькала разнолесица, а Хеннер все не отрывал взгляд от прозрачного стекла. Наконец за окном потемнело. Хеннер, конечно, различать предметы не перестал, со своим-то вампирьим зрением, но пейзаж стал плоским, как на картинке, и очарование пропало. Было темно и тихо — вампир находился здесь один. Оба соседа ушли довольно давно, правда, Эштин пару раз заглядывал и звал Хеннера — мол, в соседнем купе ребята собрались. Чтобы парень он него отвязался, пришлось пообещать присоединиться позже, впрочем, вампир не собирался это свое обещание выполнять. Однако ему не повезло — только-только он расположиться спокойно поесть, как в дверь опять сунулся Эштин:

— Чего это ты? Обещал же! А ну, пошли! Возмущение мальчишки было настолько ненаигранным и он так искренне был уверен в том, что вампиру стоит присоединиться к остальным, что надо было либо с ним очень сильно ругаться, либо идти. Хеннер плюнул и выбрал второе. Если бы он только представлял, куда суется, послал бы парня подальше! В купе набились все свободные от дежурства телохранители, количеством почти десять штук. Точнее, десятым был Хеннер. Это при том, что сидячие места были рассчитаны в крайнем случае на пятерых.

На кровати и боковых откидных стульчиках угнездились, как кильки, однако вампира встретили дружным: «Наконец!» и ухитрились подвинуться настолько, чтобы дать ему возможность присоединиться.

Вампир мысленно взвыл, но уходить сейчас… Пришлось втискиваться между Шендом и Доминго. Последний был высокий белокурый парень с обманчиво-мягкими движениями и прищуренными серыми глазами. Хеннеру тут же сунули в руки стакан, наполняя его чем-то спиртосодержащим…

Но не вином точно. И не водкой, поскольку напиток имел желтовато-коричневый цвет. Он вздохнул. Алкоголь на вампиров действовал так же, как на людей. В отличие от тех же оборотней. И куда Гром смотрит, а? Пришел бы, разогнал всех… И Хеннеру меньше проблем было бы. Ну да ладно… Алкоголь ухнул в желудок, прокатившись по пищеводу ощутимым шаром, да еще и опалив горло. Ни фига себе. Вампир, переведя дыхание, уточнил:

— Это не спирт, случайно?

— А ты, случайно, не баба? — ехидно поинтересовался Снупи, грубоватый парень, комплекцией не уступающий Эштину. — У нас только Ната водку пьет, и то под настроение. Хеннер скривился. Ната — единственная женщина-телохранитель, оставшаяся дома. Высокая, с развитой мускулатурой, она походила скорее на грузчика, чем на женщину. И вела себя соответственно, на спор перепивая мужиков — коллег и не только. Хеннер, кстати, с ней по этому поводу не спорил и не собирался, хотя его и подначивали.

Ната была тяжелее вампира раза в полтора, а Хеннер прекрасно знал, что воздействие алкоголя обычно идет именно в процентном соотношении к весу, смысл дурью маяться? Вот Эштин уже попробовал… И проиграл.

Что именно, Хеннер уточнять не стал, хотя и вполне мог предположить, слишком уж потрепанным выглядел мальчишка следующим утром. Вампир про себя хмыкнул, что молодой дурак еще легко отделался. Как ни странно, после принятия дозы (Шенд пояснил, что это настойка на травах, по крепости почти спирт), раздражение стало сходить на нет. Несмотря на неудобства, Хеннер понял, что с зарождающимся любопытством прислушивается к разговорам и наблюдает за поведением окружающих. Как обычно. Эйнер, невысокий кареглазый крепыш, сидящий напротив, сунул Хеннеру в руки гигантский бутерброд, при этом случайно задев локтем уплетающего кусок пирога Принкела. Не нарочно, просто в такой тесноте никого не зацепить было невозможно. Принкел надулся и попытался возмутиться, но парни были навеселе, и не слегка, так что на жалобу зануды внимания никто не обратил. Тем более, что вовсю уже обсуждались темы, не оставившие равнодушным никого — бабы и оружие.

Зажатый почти в самом углу у окна Мадж, жгучий брюнет с выразительными темно-карими глазами, только что закончил описывать достоинства своей новой пассии. Со всех сторон посыпались реплики, подначивающие, сравнивающие эту его «любовь» с прошлыми похождениями, а Шенд с невинным видом попытался выведать имя и только необидно расхохотался, когда Мадж в ответ показал ему известный жест. Ближе к двери Раст заспорил с Доминго, какая длина лучше всего подходит для засапожного ножа. В спор втянулись и другие, как Хеннер понял, все телохранители носили подобные ножи. Только вот каждый предпочитал свой размер и форму. У Хеннера был обоюдоострый кинжал с небольшой гардой, длина которого, вместе с рукоятью, не превышала длину кисти. К тому же он был удобен тем, что надежно крепился — с помощью специальных ножен — на голени. Остальные пользовались ножами покрупее, обычно с кисть была длина собственно лезвия. Единственное, все сошлись на обоюдоострой заточке, а вот сталь клинков, материал и форма рукоятей были чуть не у каждого свои, и любой настаивал, что его выбор — самый удачный. Спор становился все ожесточенней, подвыпившие мужики едва не передрались. Тем более, что кое-кто взялся демонстрировать боевые качества предмета спора. Доминго и Снупи вообще едва не вышли на поединок, чтобы уж на деле доказать свою правоту. Лишь вмешательство Раста, пользующегося каким-никаким авторитетом, остудило горячие головы. Впрочем, некоторая нервозность продолжала витать в воздухе.

Хеннер, очень четко ее ощущающий, был на взводе, хоть в яростном споре участия и не принимал.

— Что-то новенькие у нас молчаливые слишком, — неожиданно заметил Трез, молодо выглядящий мужчина с резкими чертами лица. Он сидел наискосок от вампира и, подавая реплику, смотрел отнюдь не на Эштина. — Тяму не хватает доказывать в мужском споре свою правоту?

— Слишком много чести тебе что-то доказывать, — немедленно ощерился Хеннер. — Сам в штаны наложил, а о «мужском споре» вякаешь!

— Я наложил?! — поперхнулся Трез.

— А то! Языком мелешь, как баба, а выйти поговорить слабо? Раст с Эйнером едва удержали подскочившего Треза. Эштин тревожно уставился на вампира. Впрочем, остановить Хеннера не пытался — тот слишком далеко сидел. С разных сторон загомонили:

— Вы чего!?

— Охренели?!

— Дурью не майтесь, тут развернуться негде!

— Плевать! — зло рявкнул Трез. — Я этого ублюдка под орех разделаю!

— Ага, только обещать и горазд! — вампир, который наконец нашел способ выплеснуть раздражение, радостно нарывался на драку. — Я жду в тамбуре, если ты все же рискнешь туда сунуться, — хмыкнул напоследок Хеннер, выбираясь из-за стола. Трез вломился в тамбур почти сразу, чего, впрочем, вампир и ожидал — мужик явно не был трусом. Вопрос, чем ему так не понравился Хеннер, что Трез вздумал его задирать? Вампир мог бы очень легко справиться с противником, несмотря на тренированность человека. Но специально пропустил пару ударов, чтобы не «хвастать» своим превосходством, пусть уж лучше считают, что он слабей, чем есть на самом деле. При этом Хеннер заработал разбитый нос и пару шатающихся зубов. Трез, само собой, поимел неприятностей гораздо больше. Хотя Хеннер старался особенно его не травмировать, он прекрасно понимал, что Гром за подобное по голове не погладит. Но физиономию Трезу разукрасил, на профессиональные качества это особенно не повлияет. А под конец потасовки заломил противнику руку, так, чтобы когда тот пытался высвободиться, рука шла на излом, злорадно сообщил:

— А сейчас мы пойдем в купе, и ты скажешь, что был не прав. В присутствии всех, так же, как оскорблял.

— Да пошел ты!

— Аж бегу, — мурлыкнул Хеннер, немножко дожимая зафиксированную конечность, так, что Трез взвыл и заматерился. — Учти, я не постесняюсь тебе руку сломать. Ну, выгонят, и черт с ним. Лучше я на другое место работы перейду, чем окажусь объектом ваших «приколок», понял? Так что, ломать?

— Черт с тобой, извинюсь я, извинюсь!

— Вот и отлично. Оказывается, с тобой вполне можно договориться! — не посчитал необходимым сдержаться от издевки вампир. И поволок мужика, подталкивая впереди себя, все в той же унизительно-непрезентабельной позе. Сквозь мутное стекло двери, ведущей из тамбура в коридор, Хеннер успел заметить человеческий силуэт. Кто-то наблюдал за их «поединком»? Кстати, вампир задумался, почему «болельщиков» не было. По всем законам должны были набежать, такое зрелище пропустили! Ногой отодвинув дверь купе, Хеннер понял, что попал. Слегка так, но пр-риятно… Как заодно и понял причину отсутствия зрителей.

Посреди тесного купе стоял начальник охраны, Гром, высокий седоватый мужчина, который, наверное, пришел проинспектировать подчиненных.

Парни ухитрились замаскировать следы пьянки… Явные. Вряд ли, конечно, они обманули этим начальство, но приличия были соблюдены.

Только вот Хеннер с Трезом, появившиеся напару, разрушили всю «идиллию». Гром, почуяв, что сзади кто-то есть, резко обернулся.

Вампир Треза из захвата выпустить не успел, и двояко трактовать их выразительную позу вкупе с красноречивой потрепанностью было невозможно.

— Ни…. себе, два ….!!!! — высказался Гром и уставился на вампира. — Хеннер, уж у тебя, мне казалось, мозги имеются. Старею, ошибаться в людях начал. Если ты мне Треза покалечил, я тебя выгоню с волчьим билетом, понял, ….! Трез, ……., тебя это тоже касается, мне балласт не нужен!!!! — рявкнул Гром. Голос, слишком громкий для небольшого помещения, заметался, словно отскакивая от стен, ударил по чувствительным ушам Хеннера.

— Да цел он и невредим. Почти, — пробурчал вампир, отпуская противника. И недоумевая — как этот человек, кстати, минимум вдвое, а то и вчетверо младше его, ухитрялся поставить себя так, что Хеннер ощущал себя напроказившим сопляком? Гром, тем временем, за шкирятник выдернул Треза, наскоро проверил на целостность костей. И буркнув:

— Ваше счастье, ….!!! Оглядел всех еще раз и сообщил:

— Я смотрю, безделье на вас действует отвратительно. Так что с завтрашнего дня идете на полигон, готовьтесь. Что за полигон, Хеннер не знал, но, по вытянувшимся физиономиям остальных понял, что ничего хорошего их не ожидает. Когда Гром ушел, парни загалдели.

— Вот черт, опять!

— Это не полигон, а соковыжималка!!!

— Обязательно попасться ему на глаза надо было! — проворчал Принкел, мрачно поглядывая на Хеннера и Треза.

— Да ладно, — махнул головой, совсем, кажется, не огорчившийся Шенд. — Гром в любом случае нас бы туда отправил. Нашел бы за что, сами вспомните, хоть одна поездка без этого обходилась?

— Так отправил бы послезавтра или еще позже, — проворчал Доминго.

— А не сразу на опохмелку. В конце концов все дружно решили, что в этот раз им не повезло.

Однако никто претензии «виновникам» предъявлять не стал, хотя Хеннер внутренне был уже к подобному готов. Даже больше того, ждал, что парни объявят главным виноватым его — все же Трез свой… Ничего подобного. Тема «кто виноват и что с ним за это сделать» даже и не возникла, и Хеннер рискнул поинтересоваться у Шенда, что же такое этот «полигон».

— Гонять Гром нас будет, — зевнув, сообщил тот. — Он использует для этого пустые товарные вагоны… Да и весь состав.

— И пассажирские? Носящиеся по узким коридорчикам телохранители, сбивающие пассажиров, как-то не укладывались у Хеннера в голове.

— Ну да, — хмыкнул Шенд. — Только снаружи. Полюбовавшись на вытянувшуюся физиономию вампира, телохранитель сжалился:

— Отправляет по крышам бегать и по внешним площадкам. На скорость. Хеннер ошалело помотал головой. Нет, ну фантазия у Грома… И уточнил:

— И как часто после «полигона» появляются… выбывшие?

— В смысле, мертвецы? Один, кажется, был. За все время. Слетел с состава, сломал шею. Девит вспомоществование семье выплатил…

Короче, все, как если бы парень погиб при исполнении, — спокойно ответил Шенд. Вампир офигел второй раз за последние пять минут. Нет, он видел, что парни, окружающие его, к жизни и смерти относились несколько по-другому, чем основная масса человеческого стада. Но чтобы настолько… Несмотря на обещанный «полигон», пьянка отнюдь не свернулась. И с утра Хеннер проснулся не то, чтобы очень похмельный, но… В общем, перспектива носиться по вагонам «снаружи» как-то не привлекала.

Только вот кто бы спрашивал. Оба дежуривших и поэтому трезвых телохранителя — Келли и Амос, прошлись по вагону, распахивая двери в каждое купе и радостно-бодрыми голосами возвещая, что пора просыпаться и готовиться к тренировке. Хеннер покосился на помятую физиономию пытающегося принять вертикальное положение Эштина. И радостно осклабился — нет, все же в подобном зрелище есть своя прелесть! Раст выглядел получше, через узкую дверь было видно, как он энергично плещется над небольшой раковиной, присутствующей в крошечном туалете. По коридору проходили, точнее, проползали, парни. Тоже явно не в лучшей форме. И что, их сейчас погонят бегать? Нет, Хеннер-то быстро в себя придет. А вот остальные… не факт. Из того же вагонного коридора потянуло гадостным запахом. Нет, отнюдь не тем, о чем сразу сделал предположение Эштин. В смысле, никому критично плохо после вчерашней пьянки не стало… Пока. А причина «аромата» выяснилась очень быстро — к ним в купе сунулся Келли с подносом и дымящимся кувшином. Вот именно из этого кувшина запах и шел… Парень сноровисто бухнул на стол три кружки — у него на подносе их было в достатке — и разлил в них непонятную жидкость.

— Бодрунчик? — хмыкнул вытирающийся Раст. — Мне не надо.

— Как скажешь, — отозвался Келли, и, прихватив одну из кружек, присвистывая, пошел дальше. Осчастливливать своим варевом следующих страдальцев.

— Что за дрянь? — подозрительно уточнил Эштин, косясь на мутную бурду.

— А черт знает… Келли рецепт никому не говорит. Наверное, чтоб не убили, — хмыкнул Раст. — Но похмелье снимает в минуту. Так что, если не хочешь сверзиться с крыши вагона на полном ходу, зажми нос и пей. Эштин опять поморщился, покосился на Раста, но все же глотнул.

Залпом и с таким выражением на физиономии, словно с трудом удерживал варево сначала во рту, потом в желудке. Хеннер подозрительно наблюдал за результатом, но парень ощутимо взбодрился, и явно пришел в себя. Поэтому вампир приподнял кружку и принюхался… И понял, что номер не пройдет. Он со своим вампирьим обостренным обонянием ЭТО проглотить просто не сможет. Да и вообще рисковать неразумно. Еще неизвестно какие травы туда насовали.

— Обойдусь, — Хеннер поставил кружку обратно на стол. И, поднимаясь, скривился, похоже, очень выразительно, ощущение было муторным. Эштин покосился на него сочувственно и вдруг рявкнул:

— Шенд, Раст! Придержите упрямца! И откуда только этот проныра Шенд появился? Хеннер настолько офигел от наглости мальчишки — ну, не ожидал подобного хамства! — что не успел среагировать, парни сноровисто скрутили вампира, профессионально зафиксировав, так, что даже со всей своей силой и ловкостью он не сумел бы вырваться. Разве в нетопыря обратиться…

Но это бы значило, что тут ему больше не работать… В общем, пока Хеннер раздумывал и трепыхался, Эштин зажал ему нос. И, как только вампир приоткрыл рот, чтобы глотнуть воздуха, залил ему всю кружку, так, что тот и глазом моргнуть не успев, проглотил варево до последней капли. Правда, при этом его чуть не вывернуло. Но, наверное, зажатый нос помог. Когда Хеннера отпустили, он, ругаясь и отплевываясь, попытался настучать «доброхотам» по физиономиям. Те с хохотом отмахивались, а Шенд фыркнул:

— Не ценишь ты нашей заботы! А когда вампир трехэтажно высказал, что он как-то дотянул до своих лет без «их заботы» и дальше предпочитает существовать без оной, тихо бросил:

— Не дури. Само собой, «бодрунчик» не шоколад. Но лучше так, чем слететь на рельсы. Хеннер оскалился. Но бешенство унял, лишь раздраженно пообещал отыграться. Особенно на этом молодом идиоте, который и был зачинщиком. Нет, понятно, что Эштин делал это из лучших побуждений, но думать хотя бы иногда надо! Как раз всех позвали «на построение».

Вампир, притормозив парня, который выходил последним, зло прошипел:

— Совсем кретин? У меня же метаболизм нечеловеческий! А если бы мне эта дрянь не сняла похмелье, а траванула?

— Чушь, — так же тихо возразил парень. — Если на тебя алкоголь действует, как на людей, то и антипохмелин должен помогать. Вот и поговори с этим дебилом! Изрекает полную дичь с увереннейшим выражением на физиономии! Нет, в этот раз пронесло. Но это счастливая случайность, ведь Келли варил свою бурду из кучи трав. И среди них запросто могла попасться та же «репка» — безвредная для людей травка, ее младенцам дают, чтобы желудочные колики снять. А у вампиров она вызывала мгновенную остановку сердца.

Это Хеннер злым шепотом Эштину и объяснил. Заодно, спохватившись, соврав, что против «репки» он носит амулет, но есть еще какие-то травы, которые он просто не знает. Парень сник и принялся многословно извиняться, Хеннер, побыстрей его заткнув, (построение, болтать некогда), в очередной раз покосился на мальчишку, как на ненормального. Не укладывалось у Хеннера в голове, как можно не считать вампира врагом. Сам Хеннер не видел в любом встречном человеке свою законную добычу. Но вот магов он воспринимал именно как врагов, всех. И соответственно к ним относился, не мог он игнорировать опасность, которую для него представляли люди, обладающие магическими способностями… Поэтому с точки зрения Хеннера безмятежная доверчивость Эштина была, мягко говоря, странноватой. Гром, тем временем, рявкнул:

— А ну, тихо! И, пройдясь перед шеренгой подчиненных, напомнил основные правила «пробежки». Тут же распределил всех по парам, и отправил первую пару на старт. Через пять минут — следующую. Новеньких поставил со старичками и ближе к концу. В паре с Эштином оказался Амос, с Хеннером — Шенд. Вампир покосился на «бретера», как обычно, излучающего радостный оптимизм. Что-то этот красавчик подозрительно часто оказывается рядом… Впрочем, ладно. Сейчас надо не об этом думать, а о том, как бы не сверзиться во время предстоящего сумасшествия. Вампир взглянул на очередную пару, только-только пошедшую на старт. В нее входил Трез, с художественной раскрашенной после вчерашней потасовки физиономией. Гром хоть бы его сегодня освободил, что ли… А Трез, кажется, даже и не подумал об этом попросить. Не люди, а самоубийцы какие-то! Хеннер шагнул к двери, следом за Шендом, осенний ветер ударил в лицо. Ну все, пошли…

Бли-ин…

Вечернее солнце высвечивало на полу четкие контуры окон. В количестве четырех штук, большие такие, центральное вообще от пола, скорее уж смахивающее на дверь. Один из осенних ясных дней… Редко такие выпадают. Джефф устроился в кресле поудобней. В молодости он вообще на погоду внимания не обращал. Но в последние десятилетия все чаще стал предпочитать солнечные и теплые дни. Даже настроение в хорошую погоду улучшалось. Возраст, наверное… Князь перевел взгляд на Мастеров. До назначенного времени было еще несколько минут, могущественнейшие вампиры разбились группками, кто тихо разговаривал, кто ожесточенно спорил. Совещания, подобные сегодняшнему, происходили раз в два-три месяца. Если не случалось ничего экстраординарного. Встречались поочередно в резиденции каждого Мастера. В этот раз встреча была внеочередной. И, по предложению Джеффа, проводилась у Вельда. Чтобы быть ближе к месту собственно событий. Сегодня из двадцати одного Мастера не было двоих. Очень и очень неплохо, для постоянно грызущихся между собой вампиров… Возможно, сыграло свою роль то, что приглашения рассылал Князь, обладающий почти непререкаемым авторитетом. Наконец разговоры стихли. Мастера расположились кому где понравилось, ожидая начала. Джефф встал и сообщил.

— Думаю, многие слышали об убийствах в нашем городе «золотой молодежи» стада. Кто-то из Мастеров закивал, кто-то пожал плечами, кто-то остался недвижим.

— На самом деле убийства случились гораздо раньше, чем о них стало известно стаду. А то, что видели люди, на деле было зачисткой… Вельд выбивал метаморфов. В этот раз Мастера среагировали гораздо активней. Но от вопросов и высказываний воздерживались, дожидаясь, пока Джефф окончит говорить. Метаморфы — существа, не имеющие собственного облика. Молодые метаморфы выглядели аморфной, перетекающей массой… Со временем они учились принимать определенный вид, но не могли фиксировать его надолго, максимум, на день-два, потом он «тек», и удержать свою форму существам не удавалось. За одним исключением, если метаморф поглощал тело носителя облика, то он мог оставаться в его виде сколь угодно долго. Отличить двойника от подлинника было невозможно, копировалось все, вплоть до рисунка сетчатки глаза и отпечатков пальцев. При этом количество поглощенных и «используемых» существ доходило до пяти, иногда шести. Те метаморфы, кто постарше, имели в своем «арсенале» нескольких человекообразных и пару животных. Однако «поглощать» метаморфы могли отнюдь не всех человекообразных.

Оборотни, представители всех рас кошачьих, крыланы и вампиры метаморфам не подходили. Метаморфы или не могли их поглотить, или умирали сразу после поглощения, как от отравы. Зато людей, альвов и горцев (кстати, являются ли последние отдельной расой до сих пор спорили), метаморфы использовали вовсю. Как и обычных животных, самыми любимыми «заместителями» для них были волки и громадные псы.

А вот с птицами не получалось — для «замещения» метаморфам требовалось хотя бы приблизительное соответствие масс тел, а настолько крупных птиц в природе не водилось. В общем, метаморфы были одним из многочисленных представителей нечисти на Анвиле. И получилось, что интересы их и вампиров, мягко говоря, пересекались. Вампиры, воспринимающие людей, как свой источник питания, не хотели делиться «стадом» ни с кем. Метаморфы тоже не собирались отказываться от людей, да и то, им гораздо легче было выжить, пользуясь людскими телами и людским обличьем. В зверином облике долго не протянешь. Хотя метаморфы и могли жить, не паразитируя на людях, в отличие от вампиров, которые зависели от своего «стада». Могли, но не хотели. Так и получилось, что две народности паразитов схлестнулись не на жизнь, а насмерть. Вражда длилась века, с переменным успехом. Кстати, вампиры, в отличие от людей, метаморфов могли «видеть».

Если догадывались «посмотреть» особенным образом. Метаморфы, тоже как-то умели узнавать своих врагов-кровососов. Люди-немаги определяли метаморфа только по реакции кошек — эти домашние зверьки чудовищ на дух не переносили, кидались на них, стараясь вцепиться в лицо, а еще лучше, в глаза. Сомнительный такой способ, мало ли, может, обычный человек именно этой кошке когда-то на хвост наступил, а она запомнила… Впрочем, способы определения вампиров у людей были не лучше. Либо серебро, либо зеркала. Причем с присутствием в амальгаме серебра люди, по большей части, связать свойство «неотражения» не догадывались. Ну, и говорили, что маги выявляли метаморфов с помощью амулетов, как и вампиров. Магам-клановцам удалось полностью уничтожить метаморфов на всех магических планетах, и те в магический Клан соваться уже не рисковали, обосновавшись лишь на Анвиле. Это вампиры внаглую, снова и снова пытались эмигрировать, уповая непонятно на что…

— Вельд, тебе слово. Мастер — он и среди своих собратьев выделялся красотой — встал и сообщил:

— В начале осени один из моих мимов увидел мета. Под личиной старшего сына Кальвина Лерда. Мы убрали его, я приказал мимам смотреть повнимательней… Через четыре дня ребята вышли на нового мета. На этот раз девушка-подросток, единственная дочь банкира Канди. И на этом дело не кончилось. За месяц мои ребята убрали восьмерых метов. Все из молодого поколения верхушки стада. Причем с каждым разом зачистки становятся все труднее, сами понимаете, стадо нервничает… На сегодня выявили еще двоих, но я пока приказал их не трогать. С этими убийствами мы в конце концов засветимся, а проблему не решим.

— И какого Роувер ушами хлопает, — проворчал один из Мастеров, невысокий и полненький. Роувер, Глава людской службы внутренней безопасности наверняка был в курсе и вампиров, и метов… И еще много чего. Только здесь, в Собресте, ситуацией заправлял отнюдь не он, а местный начальник.

— Роуверу забот в столице хватает, — отозвался Вельд. — Я перебросил информацию Кенту, но пока результатов нет. Хоть он и подключил обоих своих магов. Джефф мысленно поморщился. СБ, вопреки законам собственной планеты, пользовалось услугами магов, приглашенных из Клана. Правда, делало это в строжайшей тайне и магов, состоящих на их службе, было очень мало. Но даже в таком количестве они представляли для вампиров немалую опасность. И то, что маги работают с проблемой метаморфов, было логичным, но крайне неудобным для вампиров фактором. Впрочем, с этим Князь ничего поделать не мог.

— Маги магами, — проворчал он. — Сейчас надо выяснить, кому из метов пришла светлая мысль захватить власть в стаде. Поскольку двояко нынешнюю ситуацию трактовать невозможно.

— Да пусть пытаются, — хмыкнул Кельт, старейший Мастер, один из древних вампиров. — Если уж наш опыт впрок не пошел… Кельт был один из немногих очевидцев давней попытки вампиров пробиться во «власть предержащие» людского стада. Которая едва не закончилась уничтожением всех вампиров. Люди очень быстро сориентировались и, несмотря на вовсю декларируемую нелюбовь к магам, обратились к ним за помощью. Бойня была капитальная, из тридцати двух Мастеров уцелело четверо. А вампиров выжила едва двадцатая часть.

— Если меты доведут стадо, и те все же обратятся к магам, нам тоже не поздоровится, — вмешался Джефф. — Маги не станут разбирать, мет ты или вампир. Поэтому надо выяснить, кто из Старших метов источник нынешнего беспредела. И устранить, пока нам их «идеи» не аукнулись.

— Теоретически, — хмыкнул Клоуд, Мастер, собравший у себя лучших воинов-вампиров. — Практически интересующий нас мет постарался предупредить подобную возможность всеми средствами.

— У нас есть выход? — резко спросил Джефф.

— Понятно, что нет, — опять хмыкнул Клоуд. — Могу взяться за устранение, но мне нужна информация. Для начала — уточнить кандидата на устранение. Клоуд уставился на Иорда и Зарета — Мастеров, специализирующихся на добыче информации. Нет, само собой, и боевые отряды, и СБ были у каждого Мастера свои. Но при этом каждый из Глав вампиров на чем-то специализировался, и в случае пиковых ситуаций брал на себя четко определенные функции. Вампиры друг с другом постоянно грызлись, но у них хватало ума в опасности забывать о междоусобицах, пока положение более-менее не стабилизировалось. Вот и сейчас Клоуд, недолюбливавший Иорда, тем не менее, ждал от него помощи и не сомневался, что получит ее, причем максимально возможную. Но интересующее всех имя назвал не Иорд, а его второй Мастер.

— Рада, — коротко бросил Зарет. Он внешне походил на недалекого крестьянина, не только фигурой и движениями, а и обветренным лицом и крупными, узловатыми руками. Вот только те, кто попадался на его простоватый вид, пытаясь поступать с ним соответственно, огребали кучу неприятностей. Покосившись на вопросительно уставившегося на него Вельда, Зарет объяснил:

— Мне сообщили только-только перед заседанием. Надо будет проверить, конечно… Рада был самым молодым из Старейших метаморфов, самым импульсивным и амбициозным. Кстати, титул «Старейший» обозначал у метаморфов то же, что у вампиров — «Мастер», а отнюдь не был показателем возраста. Единственное, подопечные Рады редко забредали на территорию Вельда — все же мет жил далековато. Но, с другой стороны, с Парком, Старейшим, владения которого были ближе всего к владениям Вельда, у Рады были самые приятельские отношения. Поэтому логически все укладывалось. Остаток заседания вампиры энергично обсуждали ситуацию. Джефф, Клоуд, Зарет и Вельд после того, как все разошлись, не поленились побывать на месте убийства последнего метаморфа, добравшись туда в нетопырином обличье. Само собой, каждого Мастера сопровождал телохранитель. Клоуд и Зарет едва не обнюхали все вокруг. Джефф наблюдал за Мастерами, а отнюдь не искал что-то там, где уже по определению никаких следов быть не могло — слишком времени много прошло. Клоуд, оценив диспозицию и уточнив, как именно ушел вампир-киллер, вкрадчиво поинтересовался у Вельда:

— Может, уступишь парня мне? А то ведь у вас рассобачится, все умения растеряет… Тот возмущенно фыркнул:

— Совесть имей! И так почти всех стоящих ребят сгреб!

— Откуда у вампира, тем более, Мастера, совесть? — осклабился Клоуд. — Ты чего, Вельд? С мимами переобщался? Красавец-мастер очень ценил мимов, за что над ним частенько подшучивали. Он язвительно отозвался:

— Ну не у всех же интересы ограничиваются «упал, отжался, пристрелил»! Клоуд, нисколько не обидевшись, оглушительно расхохотался.

— Уел! Предлагаю ознаменовать сие событие визитом к бабам! Мне место приличное показали… Вельд отказываться не стал. Зарет, дождавшись, пока излишне шумная и взбалмошная парочка исчезнет, повернулся к Джеффу.

— Поговорить надо.

— Где? — уточнил Князь, резко насторожившись. Он прекрасно понимал, что по пустякам обращаться к нему Зарет бы не стал. Тем более, друзьями они никогда не были. Скорее уж соперниками…

Впрочем, сейчас междусобойчики явно были неактуальны.

— Здесь недалеко ресторан неплохой, «Грот», может слышал?

— Нет, — отрицательно покачал головой Князь. — Неважно. Показывай дорогу. Когда Джефф бывал в Собресте, то останавливался у Вельда и никуда больше не совался… Оно надо? Мим из него никакой, еще и при общении с людьми приходилось держать в узде ментальную мощь. Это Зарет легко вписывался в стадо, специфика разведки, однако… Перекидываться в нетопыриный облик Зарет не стал, повел Князя пешком. Телохранители неслышными тенями следовали за хозяевами.

Давно наступила ночь, ясная, очень холодная, кажется, даже подмораживало. Князь, вдыхая осенний воздух, чутко реагировал на каждый звук, запах, каждое движение на улицах. На охоту он отправится завтра, но уже сейчас все чувства были обострены, человеческие существа, такие аппетитные, встречались, буквально, на каждом шагу… Джефф сам себя одернул — редко бывая в стаде, распустился, однако. Зарет свернул к дому, узкие, ярко-мозаичные окна которого расцвечивали мостовую яркими бликами. Толкнул дверь, косяк которой был стилизован под вход в пещеру, пропустил спутника вперед. Общий зал ресторана был небольшой, и в нем Зарет задерживаться не стал. Вампир уверенно направился к одной из почти незаметных дверей, за которой оказался небольшая уютная кабинка в светло-коричневых тонах со столиком и тремя удобными стульями. Перед этим он сделал знак телохранителю, приказывая ему остаться снаружи. Джефф кивнул своему охраннику, вряд ли Зарет настолько глуп, чтобы отказываться от охраны в опасном месте или злоумышлять против Князя — сейчас. Не успели вампиры расположиться за столиком, как в кабинке появилась официантка и вежливо спросила, что господа будут заказывать. Зарет скороговоркой назвал несколько чисел, Князь меланхолично отозвался:

— То же самое. Кулинарные изыски стада Князя не интересовали. Как, впрочем, и вампьрья кухня, немногим отличающаяся от человеческой. Ну, не воспринимал он пищу за искусство, как и не понимал фанатов-чревоугодников. Не все равно, что есть, лишь бы свежим было… Зарет дождался, пока официантка выйдет, предупредив, что заказ принесут минут через двадцать. Как только дверь закрылась, Мастер негромко сообщил:

— Среди наших появился предатель. Кто-то сливает инфу метам.

Путешествие протекало не так, чтобы весело, но и скучать не приходилось. Разнолесица сменилась хвойными лесами, да местность становилось все гористее. Вампир с интересом наблюдал за меняющимися пейзажами, и не наскучило же за время поездки… Впрочем, спокойно лежать и пялиться в окно Хеннер мог только вечерами. День традиционно был загружен — Гром не давал подчиненным возможность бездельничать, с немалой изобретательностью находя для них занятия.

«Полигон» с каждым днем становился все разнообразней. Пробежки дополнялись тренировками в одном из пустых товарных вагонов. Причем Хеннеру долго скрывать свой уровень не удалось. На второй день Гром взял его в спарринг, и, подразобравшись в возможностях вампира, принялся гонять втрое больше, чем остальных. И возразить нечего было… Вдобавок к физическим тренировкам Гром показывал карты местности, куда они направлялись, сопровождая показ комментариями, обозначая, в каких точках есть приметные ориентиры и заставляя все это затверживать наизусть. То есть, по-хорошему, заново учили все это только новички — Эштин и Хеннер, остальные лишь повторяли. Но уж если кто-то не мог ответить, на какой миле находится ответвление дороги к тому или иному селению, или назвать ориентиры, по которым можно отыскать ручьи и колодцы, или куда лучше не соваться и почему, Гром устраивал лентяю такую взбучку, что мало не казалось никому, даже тем, кто на незнании не попался. Хеннер намертво не понимал, зачем телохранителям, которые движутся отрядом, подобные знания, но запоминал прилежно — уж ему-то подобная информация точно лишней не будет. За время поездки вампиру выпало дважды дежурить — то есть торчать в вагоне Девита, изображая молчаливую статую. Наниматель оказался мужчиной властным, на телохранителей обращал внимания не больше, чем на своего любимца — громадного пса-волкодава, тоже ехавшего в вагоне. Однако и не меньше, к тому же Хеннер отметил, что Девит всегда сначала озабочивается едой для своего Корби, и тут же вспоминает о дежурных телохранителях. И ехидно резюмировал, правда, про себя, что, похоже, у торговца в башке такой пунктик сидит — «покормить охрану». Хорошо хоть, не из одной миски… А то мало ли. Вот к своему начальнику охраны Девит относился вполне по-человечески. Похоже, они даже дружили, или, как минимум, близко приятельствовали. В общем и целом дежурства Хеннер перетерпел, как одно из скучнейших, но необходимых составляющих профессии. Очень напоминало, когда он, затаившись, дожидался очередной объект… И никуда от этого не денешься. Все остальное время вампир не вылазил из вагона. Почти. Лишь наскоро поохотился на одной из остановок, выпив среди складов то ли грузчика, то ли рабочего. Здоровый мужик попался, даже помял Хеннера немного. Впрочем, после порции жидкого «питания» вампир и думать о травмах забыл. Труп он засунул между сгнивших бочек и куч мусора, в дальнем углу складов, здесь его обнаружат очень нескоро. Пьянок больше не устраивали. Вечерами свободные от дежурства мужчины резались в карты, причем к игрокам часто присоединялась местная нечисть. Как выяснилось, вагонные любили карты и играли очень неплохо. Хеннер не раз с ехидным любопытством наблюдал за забавнейшей сценой, частенько повторяющейся в разных вариациях.

Крошечный человечек, макушка которого еле виднелась над веером карт, невероятным образом удерживающихся небольшими ручонками, а снизу из-под того же веера торчали босые волосатые ступни (почему-то все вагонные ходили босиком), с азартными возгласами заядлого игрока обставлял сидящего напротив верзилу-человека. И частенько обставлял, кстати! Люди использовали в качестве ставок только деньги, хоть и небольшие. А вот с мелкой нечистью можно было договориться о «натуральном обмене» и в случае выигрыша, и в случае проигрыша. Так Доминго, проиграв, отдал вагонному Лесли сверкающий брелок на цепочке — такой «откупной» победителя вполне устроил. Хоть ценности безделушка не имела практически никакой, зато смотрелась как! Со следующего дня одна из вагонных щеголяла этим самым брелком, так и не сняв его до конца поездки. То ли жена Лесли, то ли подружка, в их отношениях черт ногу сломит. Кстати, у вагонных их форменные темно-красным костюмчики обязательно дополнялись какой-нибудь деталью одежды или украшением другого цвета. У каждого малыша подобная вещица была своя, повторов Хеннер ни разу не видел, причем обязательно яркая или даже сверкающая. Впрочем, вагонные играли не только на безделушки. Так же слишком явно — по крайней мере для вампира — проводилась параллель между проигрышами вагонных Снупи и Эштину, и неприятностями, в которые попадал Принкел два дня подряд. Первый раз он проснулся от холодного душа. На мужчину вылилась вода из медного кувшина, очутившегося непонятно каким образом на верхней, предназначенной для багажа, полке… И финалом этот самый кувшин свалился ему на голову, хорошо хоть, Принкел успел увернуться.

Второй раз малопопулярный телохранитель, совершавший ночью вояж по необходимости, вернувшись в постель, не заметил, что в ней полно мелко растертой травы… К утру все тело у него покрылось ярко-красной, жутко зудящей сыпью. Правда сошла она быстро, к вечеру, но весь этот день окружающим было мало места. Принкел мало того, что нажаловался Грому — а тот пропесочил всех, не разбираясь, кто прав, кто виноват — так еще самым занудным образом высказывая свое неудовольствие… До тех пор, пока кто-то из ребят не пообещал ему «крупных приятностей» если он не заткнется. Хеннер, конечно, над Принкелом ржал. Но свою постель и окружающее пространство после этого стал проверять втрое внимательней — мало ли, может, вагонный, с которым он сцепился при посадке, все же решит отыграться… Или еще кто. В общем, скучной поездка не была.

Очередным утром Хеннер проснулся от запаха — резкого, но не неприятного, наоборот, успокаивающего, знакомого. Правда, не очень соотносимого со стуком колес и ощутимым движением вагона. Вампир потянулся и только после этого открыл глаза. Буквально перед его носом, на стекле окна, висел венок. Небольшой, аккуратный такой веночек из остролиста и полыни, перевитый ярко-бирюзовой ленточкой. В центре торчала тоненькая свечка с обугленным фитильком. Вампир вновь потянулся, хмыкнул и перетек в сидячее положение.

Оглядевшись, хмыкнул еще раз. Его венок, как и ожидалось, оказался не единственным. Такие же «украшения» висели над койками Эштина и Раста, в углах купе гирляндами свисали хвойные ветки, а дверь и окно были тщательно обрамлены растительным декором. Вагонные небось постарались. А вампир только сейчас вспомнил, что сегодня канун ночи Памяти, «мертвоночи», едва не самой опасной в году. В этот день после захода солнца души умерших с легкостью проникали в мир живых.

И отнюдь не только с доброжелательными намерениями. Хотя и такое случалось, умершие родственники навещали своих потомков, интересовались их делами, помогали советом. Но чаще все же грань миров переходили озлобленные духи, жаждущие мщения или просто голодные. Причем гарантии, что дух доберется именно до своего обидчика, не было никакой, по большей части, «под раздачу» попадал первый встречный. Поэтому после темноты люди старались лишний раз на улицу не показываться. А дома загодя защищали оберегами, кто во что горазд. На улицах жизнь замирала, но в домах, наоборот, устраивались шумные праздники. Заодно и потому, что духи предпочитали обходить людные сборища стороной. Поэтому в ночь Памяти люди обычно не спали, устраивая празднество до утра. При этом одевали маски, необычные или карнавальные костюмы — чтобы мертвец, пришедший за живым обидчиком, не смог его узнать и найти. В купе ворвался жизнерадостный Эштин, размахивая яркой маской из папье-маше с черно-белыми перьями.

— Смотри, какая классная! В соседнем вагоне продавец, иди, выбери себе что-нибудь!

— Еще не хватало, — буркнул Хеннер, которому при виде щенячьего восторга сопляка тут же захотелось надавать мальчишке по шее. Чтоб дурью не маялся.

— Не будь занудой! Ночью в товарном вагоне, что через один от ресторана, будет карнавал. И только не говори, что ты туда не пойдешь! Эштин, подпрыгнув повыше, рывком сунул маску на багажную полку (вагон при этом даже тряхнуло, весил все же парень немало), и опять с тем же радостно-восторженным выражением уставился на вампира. Тот, неожиданно для себя, успокоился — ну, носится мальчишка, ну, радуется… Пусть его. К счастью, никто его, Хеннера, не может обязать в этой белиберде участвовать. Вампир пожал плечами, лениво отозвался:

— Не пойду. И сунулся к раковине, собираясь перед завтраком хоть немного привести себя в порядок. На приставучие домогательства мальчишки он попытался не обращать внимания. Но тот не умолкал и Хеннер, наконец не выдержав, прервал почти непрерывный поток раздражающей болтовни, рявкнув:

— Сказал, не пойду! И отстань от меня, в конце концов! Эштин уставился на вампира, явно недоумевая, чего тот разорался.

И, пожав плечами, ушел, не преминув, впрочем, напоследок заметить:

— А ты все же подумай насчет праздника! Вампир, покосившись ему вслед, чуть не плюнул. Ну, блин, святая простота! Однако… Похоже, хоть на полчаса, а придется мелькнуть на этом дурацком празднике. Слишком выделяться нежелательно. …Но ни на какой карнавал Хеннер не пошел. Так получилось, что он просто вырубился сразу после ужина — вымотался за день. Несмотря на грядущий праздник, а может, и в его преддверии, чтобы подчиненные «не расслаблялись», Гром устроил основательную тренировочку…

Которая обошлась без трагедии лишь невероятной удачей. В этот раз напарником Хеннера оказался Доминго. Мужик выглядел отстраненным и задумчивым, даже рассеянным, что не замедлило привести к неприятностям. Доминго сорвался под самый конец пробежки, когда соскальзывал по стойкам с крыши вагона на площадку. Он шел перед вампиром, тот успел перехватил летящего на рельсы человека, цапнув его за одежду. Хеннер сам едва удержался от падения, с двойным-то весом, но сумел рывком вытянуть Доминго. И лишь убедившись, что тот в безопасности, разжал пальцы. Смерив взглядом побледневшего мужчину, буркнул:

— Идиот.

— Буду должен, — почти одновременно выдохнул человек. «Ага, кровью отплатишь!» — чуть не брякнул Хеннер, забавляясь ситуацией. Поскольку не сомневался, что никакой «долг» не помешает Доминго его прикончить, узнай он правду. Кстати, судя по запаху свежей крови, Доминго все же не удалось остаться невредимым. Однако мужчина поднялся на ноги одновременно с вампиром, явно собираясь заканчивать пробежку.

— Не болтай об этом, понял? — буркнул Хеннер вдогонку прихрамывающему человеку. Тот, не оборачиваясь, кивнул. До вампира вновь донесло резко-будоражащий аромат… Надо держаться от мужика подальше. Иначе Хеннер имеет все шансы захлебнуться собственной слюной. Поэтому вампир просто обогнал Доминго — остаток пробежки шел внутри поезда, ничего с ним не случится — и, отметившись на финише, пошел «отвлекаться» спаррингом. И «наотвлекался» настолько основательно, что вечером едва добрел до кровати и заснул сразу, лишь только голова коснулась подушки. Хеннер резко открыл глаза, вскинувшись. В купе было темно, вампир находился здесь один. И Эштин и Раст праздновали. Поезд шел, успокаивающе постукивая на стыках рельс. Идиллия, можно сказать. Но что-то вампира все-таки разбудило. Он принюхался, прислушался. Вроде причин для тревоги не наблюдалось, однако беспокойство не отпускало.

Ч-черт. В этом гробу на колесах он скоро параноиком станет. Хорошо хоть, послезавтра они прибывали на место. На тот же день выпадал срок охоты… Но, пожалуй, Хеннер поохотится завтра на станции, плюс-минус день значения не имел. Вампир покрутился, устраиваясь поудобнее, чтобы спать дальше.

Поморщившись, машинально потер онемевшее со сна лицо, и замер, ощутив под пальцами не кожу, а… Он подскочил, рванул в туалет. И ошалело уставился на то, что отразилось в зеркальце над раковиной.

Его физиономия была художественно расписана под звериную морду.

Кошачью. Хеннер мигом вспомнил обещание Эштина «устроить ему праздник», и то, как пока вампир раздевался перед сном, сопляк, режущийся с вагонным в карты, шумно обрадовался выигрышу. Хеннер еще на него рыкнул, чтобы тот выражал свой восторг поумеренней. Ну да, все сходится. Инициатор — Эштин, кому еще настолько дебильная мысль в голову могла прийти. Но сопляк не смог бы нанести «художественный раскрас», не разбудив вампира, однозначно! А вот вагонный — запросто. И Эштин наверняка вытребовал эту пакость у нечисти за проигрыш… Ну, мальчишка попал. Для начала Хеннер взялся смывать краску. Точнее, попытался, очень быстро выяснив, что вода эту дрянь не берет. Вампир длинно и витиевато выругался, дернул с крючка полотенце, злобно подумав, что хоть так отомстит вагонным, прибавив им стирки. Однако на ткани не осталось и следа краски. Стойкая, сволочь… Злой вампир оделся и пошел разыскивать Эштина. Даже он не должен быть настолько идиотом, чтобы не запастись растворителем для водостойкой дряни… Теперь главное этот самый растворитель с него вытрясти. Причем Хеннер почему-то не сомневался, что легкое членовредительство при этом парню обеспечено. Поезд словно вымер, вампир, шедший по коридорам пустых вагонов, слышал, что в лучшем случае в вагоне спал один, максимум, два человека. Праздник, блин… Зато вагон-ресторан и два ближних грузовых вагона были ожидаемо переполнены. Кстати, Хеннер в своем раскрашенном виде среди толпы не выделялся — все были или в масках, или с такими же разрисованными лицами. Впрочем, Хеннеру на это было плевать. Он цепко оглядывался, высматривая Эштина. И очень быстро отыскал его в толпе. Тот стоял вместе с Амосом, Эйнером и Келли.

Компания увлеченно наблюдала за очередным дурацким конкурсом — что-то там два идиота, с весьма нездоровым энтузиазмом, делали с завязанными глазами. Хеннер, радостно оскалившись, подобрался к мальчишке и, неж-жно взяв его за локоток, оттащил в сторону.

Постаравшись, чтобы остальные это не заметили.

— О! Все же решил присоединиться? — обрадовался парень, с такой искренней улыбкой на физиономии, что вампир мысленно взвыл. — Здорово!

— Ты идиот, или прикидываешься? — рявкнул ему прямо в дебильно-радостную рожу Хеннер. — Растворитель давай!

— Зачем? — искренне удивился тот. — Здорово же получилось! Побудь тут, хотя бы немножко, ведь весело! Хеннер, леденея от ярости, вытащил дебила в тамбур. И громко — тут гораздо сильней слышался перестук колес, приходилось почти кричать — сообщил:

— Или ты сейчас же даешь мне растворитель, или я тебе разукрашу физиономию другим способом! И никакой растворитель не поможет! Эштин поморщился.

— Ну что ты за зануда такой, а? Вот можно подумать вампиру обязательно надо… На этот раз Хеннера клинануло. Он ударом ноги распахнул дверь наружу, схватив Эштина за грудки, прижал к стене возле этой самой двери, выдохнул, прямо ему в лицо.

— Ты доигрался! Хеннер, несмотря на свою обычную выдержку, взбесился настолько, что действительно готов был выкинуть мальчишку из поезда. И свалить с этого же поезда самому, нетопырем. Сколько можно-то?!! Вдруг на лице Эштина отразилось недоверие, потом страх. Он забился в руках Хеннера, пытаясь отодвинуться подальше от входа.

Вампир сначала решил, что мальчишка наконец-то понял, что он, Хеннер не шутит… И даже успел позлорадствовать, что поздновато до него дошло. А потом увидел вплывающего в открытую дверь призрака.

Несмотря на дымчато-призрачную структуру, не признать его было невозможно. Мужик, которого вампир выпил в последний раз. Причем от призрачной фигуры шел такой леденящий холод, что вампир сразу и безоговорочно сообразил: ничего хорошего от этой пакости ждать не приходится. Это тебе не ревущая Таниа. Призрак направился прямиком к Хеннеру, тот рванул в вагон… Не успел, вмиг очутившись в дымчато-ледяных объятиях. Тело обожгло невыносимым холодом, потом холода уже не было, пустота и… боль.

Жуткая боль. Хеннера скрутило, он даже дышать не мог — легкие разрывало, пытался вдохнуть, не получалось. Перед глазами потемнело настолько, что не видел ничего вообще. Когда Хеннер все же немного пришел в себя, это случилось резко, рывком, причем вампир даже не сразу поверил, что еще живой. Он лежал в своей постели, в купе, а рядом сидел Эштин с крайне озабоченной физиономией. Увидев, что вампир очнулся, парень аж подскочил:

— Ты как? Более идиотского вопроса придумать было просто невозможно.

— В экстазе, — прохрипел Хеннер. — Воды дай… Промочив пересохшее горло, Хеннер смог более-менее говорить.

— Где призрак?

— Вагонные прогнали, — тихо отозвался Эштин. У вампира отвисла челюсть. Эти недомерки?

— Ты упал, стал корчиться, а призрак не отпускал тебя, то ли обтекал то ли… не поймешь. Я вообще не знал, что делать! А потом в тамбуре появилось множество вагонных — десятки, даже сотни!

Верещали, прыгали, те, что были рядом, били призрака, представляешь?

Я сначала не понял, решил, они тебя бьют, но потом увидел — до тебя они не дотрагивались. Призрак выдержал совсем недолго, всплыл над тобой и вылетел в дверь. Она сама за ним захлопнулась, и через миг вагонных как и не было — исчезли! Хеннер мысленно выругался. Чтобы недомерки смогли прогнать духа?

Бред. И еще больший бред то, что теперь, кажется, он обязан жизнью этой мелочевке… И этому недоумку.

— Что-нибудь хочешь? — Эштин поправил почти вывалившуюся из-под вампира подушку. Запах и тепло человеческого тела отнюдь не способствовали спокойствию, Хеннер невероятным усилием сдержался от нападения.

— Ничего не хочу, — буркнул он. И вспомнив, из-за чего, он, собственно, попал в неприятности, добавил. — Растворитель!!!

— Да убрал я у тебя уже все, — поморщился парень. — Было бы из-за чего злиться, как маленький, честное слово!

— На себя посмотри! — возмутился вампир. И невольно сглотнул слюну, с трудом отводя взгляд от чертовски соблазнительного человека. Призрак подкосил Хеннера очень сильно.

Жажда крови стала почти неконтролируемой, необходимо срочно искать жертву. Иначе вампир — без шуток — кинется на первого встречного.

— Иди займись чем-нибудь… Праздник там еще не кончился? — Хеннер завозился, поворачиваясь лицом к стене, чтобы поменьше соблазняться.

— Ну да, сейчас. Так я тебя в таком состоянии и бросил, — возмутился Эштин.

— Я тебе не младенец, — вяло огрызнулся Хеннер, у которого сейчас просто сил не было с мальчишкой скандалить. — Обойдусь без твоей трогательной заботы. А Раст где, кстати?

— Празднует, — рассеяно отозвался Эштин. И вдруг быстро сказал:

— Ты… Если тебе так кровь нужна, я могу тебе дать немного…

Чтоб не убил только!

— Идиот!!! — вопль был таким, что парень аж поморщился. Хеннер рывком сел, уставившись на этого полоумного. Правда, продолжал говорить вампир уже гораздо тише. — Сопливых сказок наслушался? Мы не можем не убивать, когда едим. По крайней мере, я не могу. А если хоть лизну твою кровь, значит, ты станешь для меня добычей, по умолчанию. И ты труп, я тебя УЖЕ выпил бы, просто не смог бы сдержаться. Усеки это раз и навсегда, и… вали, а? Без тебя тошно. Эштин с каким-то странным, сожалеющим выражением смотрел на Хеннера, опять устраивающегося в лежачем положении, наконец пожал плечами:

— Похоже, тебе действительно лучше побыть одному. Если ты настолько хочешь крови, я тебе сейчас только мешать буду. Попробуй заснуть, хорошо? Он осторожно прикрыл дверь купе, а вампир только и мог, что смотреть ему вслед с отвисшей челюстью. Ну вот как ЭТО можно назвать, а? Выйдя наконец из ступора, и выкинув мальчишку с его странностями из головы, Хеннер стал прикидывать, кого бы выпить с наименьшим для себя риском. Он спрыгнул с постели и вышел в коридор, не спеша, но и не мешкая, дав волю охотничьим инстинктам. Вампир шел, впитывая звуки и запахи, но перед дверью, ведущий в тамбур, вынужденно остановился. Узкий проход перегораживали вагонные — штук двадцать, не меньше. Вампир изумленно выдохнул, уставившись на малявок.

— Что вам?

— Ты не будешь…

— Охотиться здесь…

— Мы не позволим…

— Люди в поезде…

— Под нашей защитой… Гомон тонких голосов складывался во вполне связное предупреждение. Хеннер хмыкнул, эта мелочевка думает, что может ему помешать? Но как только поднял взгляд, понял, что очень даже может.

Коридор был буквально забит вагонными, они стояли на полу, облепили невероятным образом не только стены, но и потолок, окна, двери, да за ними вообще вагона видно не было! В темноте — Хеннер только сейчас понял, что лампы не горят — глаза вагонных светились зеленоватым светом, словно болотные огни. Да и оскаленные зубки, как выяснилось, были заостренными. Ни фига себе, мирные «домовики»!

Выглядела толпа, что уж скрывать, жутковато. А гомон продолжался:

— Мы с тобой…

— Даже ничего делать не будем…

— Просто выкинем наружу…

— Тебя там давно…

— Твой призрак дожидается… Вампир зашипел, удлинились клыки.

— Вы охренели? Я уже готов кинуться на первого встречного! Мне нужен хоть кто-то!!!

— Это твои проблемы…

— Вампир…

— Людей в поезде…

— Не трогай…

— Скормим призраку… Хеннер выругался, но… Слишком уж решительными вагонные выглядели. Конечно, на деле не очень-то он призрака и боялся. Тот наверняка не среагирует, перекинься вампир в нетопыря. Еще бы вовремя сообразить это тогда, в тамбуре…Впрочем, на нет и суда нет. Но, в любом случае, конфликт с вагонными ставил крест на его пребывании на службе. А у вампира это пока в планы не входило.

Остаться на незнакомой планете без средств к существованию означало очень большие проблемы, так что подобного следовало избегать всеми силами. Он плюнул и повернул в купе, нечисть, гомоня что-то, расступалась перед ним, давая возможность пройти. Дверь купе, задвинувшись, отгородила его от шебуршащей толпы. Хеннер, выругавшись, зло ударил кулаком по стене. И что теперь делать? Хотя, если не в поезде, значит…Хеннер вновь распахнул дверь. В коридоре было пусто, но вампира это не смутило.

— Эй, вы! — негромко сказал он. — Когда ближайшая станция? Молчание. Хеннер хмыкнул и громко и четко сообщил:

— Либо отвечаете, либо я иду охотиться и плевал на все ваши угрозы. Мне и так и так сдыхать, а несколько штук вас, поганцев-недомерков, с собой прихвачу. Ну, как? Он, конечно, «малость» преувеличил ситуацию, ничего, пойдет.

Теоретически вампир должен быть благодарен вагонным за помощь с призраком… Только спасали они его отнюдь не по доброте душевной. А все исходя из того же принципа — поезд — их епархия и здесь не должно быть неприятностей, тем более, смертей. Неважно кого. При этом на Хеннера им было плевать. Как, впрочем, и ему на них. Все закономерно. Единственный, кто действительно нормально относился к вампиру, был Эштин. Зря все же Хеннер взбесился на мальчишку. Пацан дурак, конечно, но подобное отношение дорогого стоит. Этого вампир — наконец-то! — не мог не признать, хоть и очень неохотно. Ну не привык он к такому…

— Через двадцать минут, — раздался негромкий голос сзади. Хеннер обернулся. На столе сидел вагонный, свесив босые ноги и, болтая ими, бесцеремонно уставился на беспокойного пассажира. На шее вагонного сверкал серебристыми искорками ярко-зеленый шейный платок.

— Стоянка две минуты. В гости к призраку собрался?

— У тебя забыл спросить, — буркнул вампир, который был уверен, что в нетопырином облике призрак на него не среагирует, а утром от чертового духа и следа не останется. Вот только до утра Хеннер без крови не дотерпит. Но и двух минут стоянки на охоту по-любому не хватит. — Карта есть? Конечно, всегда оставался запасной выход — свалить с поезда и со службы. Но пока еще не все варианты испробованы, можно подергаться. Вагонный сделал эдакое очерчивающее движение ладонями, и, прямо в воздухе, возникла карта. С объемными елочками, домиками и прочей дребеденью. По путям шел крохотный поезд.

— Вот станция, — домик вспыхнул крохотным огоньком.

— Город, поселок?

— Поселок. Небольшой. Плохо. В поселках каждый человек, как на ладони. Но выхода особого нет. Зато пути к станции идут не напрямую, а немного изгибаясь… Так что в нетопырином облике можно попробовать успеть долететь раньше… Что ж. Если Хеннер отстанет от поезда, значит, отстанет. А нет — тем лучше. Вампир еще раз взглянул на карту, запоминая направление, рывком распахнул окно и, перекинувшись, нырнул в ночь.

После столь бурной ночи Хеннер, само собой, проспал. Впрочем, не только он, уже ставшая привычной за время путешествия ежедневная ранняя побудка не состоялась. Все же какие-никакие послабления Гром своим подчиненным делал. Продрав глаза, вампир убедился, что никакой спешки нет, никто их не поднимает и не гонит на очередной «полигон». Постель Раста, правда, пуста, зато Эштин все еще спит, разметавшись по узкой койке, со спокойно-безмятежным выражением лица. Не мудрено, парень заявился чуть не в шесть утра. Это Хеннер знал абсолютно точно, Эштин его разбудил, когда осторожно трогал ладонью лоб вампира. Хеннер, к тому времени сытый и вполне довольный жизнью, все же проснулся от прикосновения — инстинкты. Но ничем не стал это показывать, как и отрываться на мальчишке. Ну нафиг, он уже раз попытался сорвать на сопляке плохое настроение — огреб по самое никуда, отделался от призрака лишь чудом! Причем Эштин в этом, само собой, виноват не был. То ли вампиру просто не повезло, то ли Силы сыграли с ним дурную шутку. Ведь несмотря на то, что Анвил не допускал к себе магов и всячески отмежевывался от остального «магического» Клана, Силы имели тут такую же власть, как и на шести «магических» планетах. Как доказательство — то же отсутствие скоростного транспорта и лазерного оружия. То есть, если что-то летало или ездило со скоростью выше 140 км в час, то это что-то имело больше половины шансов не добраться до места. Лазерное оружие сразу выходило из строя, а те, кто его пытался тайно провозить, попадались властям. Причем очень быстро. Последнее ограничение скорее всего было поставлено потому, что маги до сих пор не смогли создать щиты против лазеров. В отличие от остальных видов оружия, от которых щиты прекрасно защищали. По слухам, даже от ядерного. Хоть подобное и не обсуждалось — себе дороже — но вампир считал, что подобными сомнительными «ограничениями» Силы ограждали свою территорию от чрезмерного технологического развития. Иначе рано или поздно технология вошла бы в конфликт с магией, и, с большой долей вероятностей, победила бы отнюдь не магия. И тогда Силы исчезли бы, как реальность. В общем, понимать это вампир понимал, но в восторг отнюдь не приходил. Ему, как любому немагу, проще было бы жить в немагической, технологической реальности… Наверное. Впрочем, вопрос праздный, да и технологические миры имели для вампиров свои минусы. Сегодня Гром устроил телохранителям выходной. Хеннер бездельничал, слоняясь по вагонами, и стоя у окна в тамбуре. С одной стороны, отдых вроде как хорошо, с другой — от ничегонеделанья, или, что скорее, от однообразия чертовой коробки на колесах, хотелось что-нибудь выкинуть. Подраться или напиться… Хотя последнее совсем чушь. А вот подраться… Вампир уже всерьез поглядывал по сторонам, выискивая подходящий объект.

— От безделья бесишься? — насмешливый голос раздался над самым ухом. Хеннер покосился на вагонного, устроившегося на оконной раме.

И как удерживался только? Кстати, вагонный был именно тот, кто показывал вампиру картинки. Он опять щеголял в своем блескуче-зеленом шейном платке.

— Что-то можешь предложить? — равнодушно бросил вампир.

— Ты не обижаешься на нас? На той же раме, только на нижней ее части, сидела вагонная с громадным ярко-розовым бантом в волосах, похожим на экзотическую бабочку. Вагонная уставилась на вампира с вопросительным и встревоженным выражением на личике. Хеннер пожал плечами. Какое им дело — обижаешься, не обижаешься… Вагонная, тем временем, продолжала тихо говорить:

— Если мы допустим в поезде убийство, то он не будет безопасным, станет порченным. Тот же дух смог бы легко пробраться в вагон, несмотря на все наши обереги… На порченных поездах никто не хочет ездить, и их очень быстро списывают, выкидают. А мы остаемся без жилья и работы. Вампир вновь пожал плечами. Впечатление, что вагонная пыталась оправдаться. Они ему нужны — ее оправдания? Ясно, что каждый выживает в этом мире как может, и зубами и когтями держится за свою нишу. И он, и вагонные, и люди. Но это отнюдь не означает, что он, Хеннер, должен «входить в положение» мелкой нечисти. И какого вообще девчонка ему на мозги капает?

— Сгиньте с глаз, достали, — процедил вампир. — А то ведь могу не посмотреть, что вы здесь «хозяева» — последнюю фразу он выделил издевательским тоном. — Пришибу невзначай. Вагонный оскалился, явно раздраженный грубостью. Но малышка что-то успокаивающе сказала своему другу — вампир не успел расслышать, что именно. И вновь обратилась к Хеннеру:

— Тебе скучно, хочешь пойти с нами на праздник? Вампир уставился на вопросительное личико вагонной. Они все с ума сошли, что ли? Нашли куда приглашать — в гости к этой мелочевке! А вагонная продолжала:

— Сегодня большой Осенний бал, мы проведем тебя к ведьминому кругу. Может, познакомишься с кем-нибудь, а уж скучно не будет наверняка, — она улыбнулась. Стоп. Осенний бал — отнюдь не сборище вагонных. Это праздник нелюдей, правда, наиболее многочисленные народности — оборотни, альвы, да и вампиры, устраивали и «личные» празднества, и смешанными не гнушались. Некоторые искусники так вообще успевали и тут и там.

Кстати, постоянной даты подобных празднеств не было. По каким-то хитрым приметам каждый народец вычислял самый благоприятный день, а потом все вместе определяли время встречи. Значит, сегодня… Ближе к вечеру и на всю ночь. Хеннер был отнюдь не против развеяться в кампании, где не надо ежеминутно оглядываться, пряча свою сущность. Да и отдохнуть от чертовой коробки и подышать свежим воздухом выглядело очень заманчиво.

— Спасибо. Если Гром отпустит, — спохватился вампир.

— К вечеру будь готов, — оба вагонных исчезли, словно их и не было. Хеннер бывал на подобных праздниках не каждый раз, а когда оказывался, предпочитал общие сборища торжествам в вампирьей диаспоре. Что интересного, видеть все те же лица? А на общих празднествах скучать не приходилось. Даже в Клане, где нечисти было значительно меньше, чем на Анвиле. А уж здесь… Он остановил Грома, когда тот направлялся в купе Девита.

Начальник внимательно выслушал вампира, и, вопреки опасениям Хеннера, легко отпустил его, лишь предупредив, чтобы завтра тот был ко второй половине дня в форме. Вампир, ожидавший расспросов — какого черта его приглашают на празднество нелюдей, и даже придумавший отмазку — ошалело покосился на вагонную дверь, прикрытую Громом, и недоуменно пожал плечами. Нет, на Анвиле народ какой-то ненормальный. Нельзя же быть настолько нелюбопытными, в конце концов! Хотя бы из соображений безопасности… Сунувшись в купе, Хеннер остановился, недоуменно уставившись на открывшуюся перед ним сцену. Эштин, разложив на кровати одежду, задумчиво перебирал вещи, а Раст, свесившись с полки, наблюдал за этим с ехидным выражением. Увидев вампира, Раст язвительно заметил:

— Наш герой-любовник решил поохотиться за сильфидами и наядами. С русалками не связывайся только, они не посмотрят, что праздник, притопят за милую душу!

— Отпросился у Грома? — На тираду Раста Эштин внимания не обратил, зато сразу отметил появление вампира.

— Угу, — буркнул Хеннер и поинтересовался, не желая верить в положительный ответ, хотя и предчувствуя его неизбежность. — Ты на бал?

— Ну да, — как само собой разумеющееся отозвался тот.

— Нечисти? — уточнил вампир. Эштин наконец соизволил оторваться от своего — наиважнейшего на данный момент — занятия. И спокойно сообщил:

— Мне любопытно, ни разу на таких праздниках не был.

— А что, людей вот так запросто туда пускают?

— Я у Карло выиграл. И откупным назвал пропуск на бал, — объяснил парень.

— Карло? — переспросил вампир.

— Вагонный, тот, с зеленым шейным платком.

— Эштин сначала попросил, чтобы пригласили тебя, — сообщил Раст. М-мать твою! Гениально. Зато теперь понятно, кому он обязан приглашением. Именно Эштину, а не вагонным, то-то у вампира не складывалось — какого мелочевка дурью мается? А мальчишка в своем репертуаре. Ему что, неприятностей мало?! Ладно. Решил же уже на Эштина не злиться. Раст, тем временем, закончил:

— Но Карло сказал, что тебе приглашение не нужно, ты и так имеешь полное право там присутствовать. Последняя фраза телохранителя явно подразумевала вопрос — мол, и какое отношение ты имеешь к нечисти? Вампир мысленно пожал плечами и выдал заранее заготовленную отмазку. Не пригодилась для Грома, что ж, сейчас можно воспользоваться.

— У меня дед оборотень. Причем вампир даже почти не врал. С материнской стороны действительно, кажется, пра-пра-прадедом затесался оборотень.

Представляя ту, что связалась с перевертышем, вампир только и мог признать, что дуры-бабы бывают редкостными извращенками, что вампиры, что люди… Не говоря о том, что из-за примеси чужой крови лишь начиная с бабки матери ее семья вновь стала обладать всеми способностями чистокровных вампиров.

— А, квартерон, — кивнул Раст. — Как Мадж.

— Мадж?! — вампир удивился. Обычно он легко определял нечистокровных людей. Но на телохранителя-ловеласа и не думал даже.

— У него бабка водная нимфа, — объяснил Раст. — Если столкнетесь, попроси познакомить, говорят, красавица. А, тогда понятно. Родство с элементалями стихий никак не влияло на свойства расы, только усиливало магический потенциал, причем в течение многих поколений. Скажем, если дура-прабабка Хеннера заимела бы ребенка не от оборотня, а от духа воздуха, вампирские способности у Хеннера были бы на порядок выше. И это несмотря на весьма дальнее родство. Впрочем, что это он размечтался… А вот что хуже, на празднестве наверняка будет присутствовать и Мадж. Впрочем, может они и не встретятся, в такой толпе-то. Приготовления Хеннера к празднеству состояли отнюдь не только в переодевании. Свой наряд вампир экипировал кое-каким оружием, достаточным, чтобы не ощущать себя беззащитным. Мало ли, вампир не раз и не два на подобных празднествах ввязывался в ссоры — поводы сами находились. И не сказать, чтобы ему подобные стычки были неприятны, скорее наоборот… Такое органичное дополнение к общему веселью. К моменту появления вагонных настроение вампира приближалось к отличному. Он даже снизошел до совета Эштину, который пытался упаковаться в теплую куртку.

— Мех свой снимай и оставляй тут — смысла с ним таскаться нет. В ответ на удивленный взгляд Хеннер раздраженно — вот же приходится объяснять элементарные вещи! — буркнул:

— Сам подумай, ребятам охота мерзнуть? Вагонная, нацепившая по случаю праздника легкое короткое платьице, тоже красное, но из тончайшей ткани, энергично закивала.

— Правильно-правильно. Что же это за праздник, если гостям будет неуютно? Эштин пожал плечами и оставил куртку на кровати.

— Готовы? — поинтересовался вагонный. Хеннер кивнул, и они оказались в прохладной летней тьме, насыщенной запахами и звуками непотревоженного ночного леса. Рядом плескалась река. Все правильно, места для празднования выбирались рядом с рекой, морем, иногда — озером.

— А по… Ч-человек!.. Хеннер прикрыл Эштину рот рукой, палец другой руки прижал к своим губам — универсальный призыв к молчанию. И кивком предложил следовать за собой — несмотря на отсутствие освещения, парень наверняка его видел. По дороге вампир хмыкнул про себя — только человек мог болтать, нарушая предпраздничную тишину, когда последнему тупому гоблину ясно, что лучше помолчать и прислушаться.

К голосам птиц, лесу, шелесту воды и стрекотанию ночных цикад. Это — как правильное начало праздника, который вот-вот взорвется шумом и весельем. Они вышли к реке и успели постоять возле воды, вампир буквально впитывал окружающие звуки и запахи, наслаждаясь после многодневнего заключения в четырех стенах. Кое-где на берегу маячили такие же молчаливые тени, но как следует разглядеть никого не удавалось. Пока. Вдруг вспыхнуло множество огней, самых разных размеров и расцветок. Но полностью они тьму не разгоняли, лишь ложились иллюзорными неверными бликами, создавая ощущение таинственности и праздничности. Эштин изумленно оглядывался по сторонам, неверные магические огоньки словно сняли с него личину, и вампир видел перед собой двадцатилетнего мальчишку, которым парень и являлся. А может, действительно сняли. Откуда-то полилась музыка, на берегу возникли, прочно утвердившись на плотном мокром песке, длиннющие столы, заставленные деликатесами на любой вкус. К которым сразу, толпой, направилось множество самых разных существ, причем кто-то из них спланировал прямо из воздуха, кто-то вылез из воды. Ночные звуки перекрылись гомоном, зато музыка, вроде негромкая и ненавязчивая, отнюдь в нем не терялась, Вампир потянул Эштина к столу. И сообщил:

— Вот теперь можешь болтать, сколько вздумается.

— А тогда нельзя было?

— Не нельзя. Неприлично. Эштин вытаращился, но уточнять не стал. Усевшись, завертел головой, разглядывая окружающих. Действительно, посмотреть было на кого. Тем более, человеку. На праздник собралась толпа из множества самых разных существ и по виду, и по размерам. Причем большая их часть, с людской точки зрения, была просто уродлива. Большеголовые богарты с гротескными лицами. Дистрофичные арахноиды, ростом почти с человека, выглядящие, словно скелеты, и движущиеся с ломкой грацией пауков — искуснейшие ткачи и предсказатели. Громадные, чуть не в два человеческого роста, горные тролли, двигающиеся в толпе с ловкостью слонов в посудной лавке, но всеми силами стараясь никому не навредить. Крохотные существа, все крылатые, украсившие ради праздника себя магическими огоньками, носились в воздухе туда-сюда, как ненормальные, частенько врезаясь друг друга и во всех подряд. И это лишь малая часть кишащих вокруг существ. Кстати, уродливыми были отнюдь не все. И Эштин с энтузиазмом выискивал в толпе экземпляры посимпатичней. Ему повезло — прямо напротив него, за столом, расположилась одна из водных дев — то ли озерная, то ли речная, вампир в них не слишком разбирался. Но не русалка, это вампир определил по льняными волосам и длинному белому платью. Русалки, ради праздника преобразовавшие хвосты в ноги, одеться не соблаговолили, щеголяя в подобии шаровар из ткани, похожей на чешую, и полуголые. К тому же волосы у них были голубовато-зеленые. Красавицами были и те и другие, только у русалок черты лица были чуть более резкие. Немудрено, что люди заглядывались на водных дев всех видов, частенько становясь их добычей. Левым соседом девы расположился сатир с огненно-рыжими, буйно вьющимися волосами и такой же бородой. Из копны рыжих колечек торчали небольшие, но отнюдь не безопасные рожки — острые и крепкие.

Справа от девы развалился лесовик — высокий и худой, смахивающий на дерево своей нескладностью, коричневой, словно кора, кожей и зеленой порослью, заменяющей ему и волосы и одежду. Когда же Эштин повернул голову к своему соседу, то чуть со стула не полетел. И торопливо пересел на пустое место между ним и вампиром. Хеннер хмыкнул — и чего парень запаниковал? Ну, великанша… На физиономию, кстати, очень даже ничего. Для ее племени. Ну да, Эштин ей даже до плеча не достает… А дергаться-то зачем? Вампир ткнул Эштина в бок и прошипел:

— Не позорься, вернись на место!

— А я с тобой хочу сидеть! — заупрямился тот.

— Так не принято, — терпеливо объяснил Хеннер. — Сам посмотри, за столом все сидят мужчина-женщина. И поухаживай за дамой, будь мужчиной! Кстати, попытаешься пересесть, она и обидеться может. Вот тогда я тебе не позавидую. Это он, конечно, приврал, ничего бы великанша Эштину плохого не сделала. Разве подшутила или обсмеяла «трусливого человечка». Но Эштину об этом знать вовсе не обязательно. Вампир язвительно понаблюдал за тем, как парень передвигается на свое место — с отчаянно-обреченной физиономией. Ничего, ему полезно. Раз уж заявился на наше празднество, будь готов к любым соседям. Слева от Хеннера сидела баньши, что тоже слегка его нервировало — после случая с призраком, хоть вампир и понимал, что поводов нет. Но паниковать или, еще глупее, пересаживаться, он считал ниже своего достоинства. Между Хеннером и Эштином уселась красавица-дриада, сразу завладев вниманием парня. А вот вампир на лесную деву внимания не обратил — не интересовала его растительная нечисть, прежде всего потому, что они были нетеплокровными. Издержки натуры хищника. Нет, со своими, местными дриадами, лесовиками и прочими, вампир даже поддерживал некое подобие дружбы. Но исключительно платонической. А вот Эштин, в лучших традициях хомо, которые якобы «сапиенсы», уже пожирал зеленоволосую красавицу в прозрачном платье жадными глазами и рассыпался в комплиментах. Первый тост произнес тритон, могучий мужчина с мускулистым торсом, длинными зеленоватыми волосами и усами. Речь традиционно желала всем присутствующим здоровья и удачи. Дальше тосты следовали один за другим, а ближе к полуночи столы опустели — начались танцы. В первом хороводе участвовали все — это был многовековой ритуал, поддерживающий вязь реальности. Мало кто из людей знал об истинной сути этого танца, и еще меньше могли правильно его танцевать. Но участие людей было необходимостью, поэтому на праздник приглашались танцовщицы храма Матери, которые этим искусством худо-бедно владели.

А с немногочисленными гостями-неучами вроде Эштина вставали в пару существа достаточно сильные, чтобы правильно вести за собой человека и, в случае чего, подкорректировать его ошибки. Хеннеру, само собой, это не требовалось. Нужные фигуры и движения жили в нем, сколько он себя помнил, и теперь достаточно было раскрыться, настраиваясь на общую волну, и он легко влился в свивающийся и ширящийся поток. Пока вампир окончательно не «ушел» в танец, он попробовал отыскать в толпе Эштина. Не удалось. Что ж, не страшно. Парню ничего не грозило, просто Хеннеру было любопытно, кого он выбрал себе в пару. Точнее, кто выбрал его… Но не прошло и дюжины секунд, как вампиру стало ни до чего и ни до кого. Танец захватил его, Хеннер чувствовал, как в вязь, плетущуюся из музыки, движений и ощущений, вливаются все новые и новые существа. Каждый находил в рисунке танца свое, только ему предназначенное сегодня и сейчас место, дополняя, расцвечивая мистерию своей индивидуальностью. Сейчас вампир воспринимал окружающих полузапахами-полуощущениями.

Плеснула инертная горьковато-освежающая струя — это кто-то из растительных. Ворвался железно-будоражащий, чуждый, пряный запах — оборотень, явно самец. Безликая воздушная волна, пронизанная энергетикой — элементаль воздуха… Кого-то Хеннер просто не успевал отследить, кого-то не мог определить. Да это было, собственно говоря, не так и важно. Танец двигался к апогею. Финальный аккорд распустил фонтанирующий цветок, выкидывая вовне посыл каждого, переплетенные в единый поток. Миг тишины — и музыка сменилась, став мягкой и успокаивающей.

Вампир выдохнул, выходя из транса и оглядываясь по сторонам. Вот теперь «официоз» закончился, и можно было, собственно, развлекаться.

По крайней мере, Хеннер воспринимал все именно так. Толпа разредилась, кто-то вернулся за столы, кто-то разошелся по укромным уголкам, и Хеннер почти сразу увидел «потеряшку». Эштин болтал с… Маджем?! И тут ухитрились пересечься! Третьей в компании стояла невысокая девушка с серебристыми волосами и соблазнительной фигуркой. Парень приветственно махнул рукой, предлагая вампиру присоединиться. Тот только вздохнул, но пошел к ним, обходя танцующих — мальчишка все равно не отцепится.

— Доброго праздника! — приветливо кивнул Мадж. Надо же, бабка обучила его правилам вежливости… Стоп. А эта среброволосая девчонка случайно не упомянутая родственница?

— Доброго праздника, — кивнул Хеннер, обращаясь к квартерону и его спутнице.

— И тебе того же, — мурлыкнула девушка, и добавила, кивнув на Маджа. — Внук говорил, ты хороший профессионал. Но почему-то не сообщил, кто ты.

— По-твоему, это существенно? — невозмутимо поинтересовался Мадж. На лице красавца и ловеласа читалось иронично-насмешливое выражение.

— Уже нет, — так же невозмутимо отозвалась нимфа. — Уверена, уважаемый вампир знает правила, и ты в полной безопасности… Ох… — она напоказ захлопала ресницами и перевела взгляд на Эштина. — Надеюсь, твой спутник в курсе? Я бы ни в коем случае не хотела ставить тебя в неудобное положение…

— В курсе, в курсе, — кивнул Эштин, пожирая глазами собеседницу с таким выражением, что было ясно, на то, что напарник вампир, ему глубоко плевать. А вот на стоящую рядом симпатичную девчонку — нет. А Хеннер впервые получил невероятное удовольствие от бесхитростной реплики наивного мальчишки. Элементаль воды пыталась скрыть ошарашенное выражение, потом рассмеялась, махнула головой.

Разлетевшиеся серебристые локоны обдали рядом стоящих мельчайшими брызгами, не крупнее капель тумана.

— Твои слова заслуживают награды. Потанцуем? Не дожидаясь ответа, схватила Эштина за руку, потянула за собой в круг. Впрочем, то, что мальчишка не собирается отказываться, было написано у него на физиономии во-от такими буквами… Хеннер хмыкнул и повернулся к столу. Подцепил кусок мяса, плеснул в стакан вина. Правда, присаживаться не стал — неохота было.

Наоборот, отошел в сторону, давая возможность добраться до стола невысокому брауни в зеленых штанах и красной рубашке. Неторопливо уничтожая еду, Хеннер наблюдал за танцующими. И за Эштином с нимфой тоже — они были совсем недалеко. Девчонка вовсю прижималась к партнеру, они разговаривали и вообще выглядели весьма интимно. Хеннер мог поставить один против ста, что нимфа сейчас не только и не столько соблазняет (смысл, Эштин и так увлечен, разве на задних лапках не танцует), сколько просвещает мальчишку, какие вампиры опасные и мерзкие существа… Многие элементали вампиров недолюбливали, Хотя причину Хеннер понять не мог — их интересы не пересекались, ну никак.

— По-моему, нам стоит потеряться, — негромкий голос Маджа раздался из-за левого плеча вампира. Хеннер обернулся, Мадж, с куском пирога в одной руке и стаканом в другой, задумчиво уставился на бабушку и Эштина. Отхлебнул вина, добавил:

— Впрочем, ты как хочешь, конечно… А я пошел.

— Да ладно, идем. Они обогнули стол и направились к реке, в относительную тишину, подальше от танцев и толпы. Вампир понадеялся, что он правильно понял квартерона, и что нимфа займет Эштина подольше. Поскольку с хвостиком в виде человека вампир вряд ли мог рассчитывать на планируемо-приятное продолжение вечера… Хеннер внезапно ощутил пристальный взгляд, обернулся. Широкоплечий парень еще пару секунд пристально смотрел вампиру в лицо, затем отвел взгляд и скрылся среди танцующих. Вампир не стал обращать внимания — мало ли.

— Ты своих-то нашел? — негромко поинтересовался квартерон. Хеннер уставился на собеседника и напомнил себе, что Мадж, судя по всему, воспитан как нечеловек. Скорей всего, он вычислил Хеннера сразу, как только увидел… И никому ничего не сказал. Иначе вампира не оставили бы на службе, однозначно. Что ж. За одно это с ним стоило поговорить, раз уж квартерону этого хочется, а не посылать сразу и подальше.

— Они сами меня нашли, — сообщил Хеннер, вспоминая встречу с Князем и Мастером. И, в свою очередь, поинтересовался:

— Тебя бабушка воспитывала? Мадж кивнул. И негромко добавил:

— У матери после моего рождения проявились магические способности, ее выслали. С собой она меня взять не рискнула — на чужбину, без средств к существованию… Отец и его семейство мною не интересовались, поэтому так и вышло.

— Выслали? — переспросил вампир.

— Закон такой. Магов с Анвила или высылают в Клан или убивают. Вампир пожал плечами — в каждом мире свои законы. Маджу не повезло попасть под их длань… Или наоборот повезло. Мало кто из людей мог похвастаться подобным воспитанием. Словно в ответ на его мысли на мужчин налетела стайка дриад.

Очень похоже на то, что девушки знали квартерона еще с детства. Они тормошили Маджа, обнимали и целовали, он, смеясь, отвечал всем и сразу. Впрочем, Хеннер тоже без внимания не остался. Мадж представил его, как своего коллегу, и на вампире повисли трое девушек… Он от них еле отделался. Ну не интересовали его эти растительные! Сбежав подальше от галдящих девчонок, вампир принялся оглядываться по сторонам. Многие существа пришли компаниями, но многие поодиночке. Вампир, конечно, предпочел бы женщину своего народа. Вот только Хеннер высмотрел едва шестерых соплеменников, и лишь одна из них была дама, и то со спутником. Так что ничего не поделаешь… Из женщин более-менее симпатичными (исключая дриад) выглядели водные девы, элементали, оборотни, альвы, горянки, кикиморы и навки.

Остальные существа либо не подходили размерами, либо были весьма своеобразной внешности. Духи и привидения, конечно, тоже очень ничего, но общение с ними могло быть только «духовным». А вампир рассчитывал на что-нибудь более плотно-физическое. Первые две заинтересовавшие Хеннера дамы дали ему от ворот поворот. Девушка-альв в тонком полупрозрачном платье в ответ на приглашение вампира на танец мило прощебетала, что ждет любимого.

Запросто, что и не врала. Молоденькая симпатичная кикимора окинула вампира внимательным взглядом с головы до ног и отрицательно покачала головой. Хеннер настаивать не стал — вот еще. И вообще, с кикиморами это было чревато — если вокруг тех же альвов крутились их мужчины, следя, чтобы тех никто не обидел, то кикиморы в этом отношении были вполне самостоятельны. На раздражающее их существо и пакость могли наслать, да и просто «приласкать» чем тяжелым и сбежать — а догнать стремительных духов лесов и болот было невозможно. Зато со следующей приглянувшейся дамой вампиру повезло. Он обратил внимание на рыжеволосую девушку в полыхающем золотом платье, с мягко-текучими движениями. Перехватив взгляд вампира, она улыбнулась и кивнула ему. Хеннер, тут же очутился рядом, с галантным поклоном предложив ей потанцевать, девушка не отказалась. Она представилась Эжени, и, судя по огненным искрам, волнами бегающим по ее роскошным волосам, была элементалью огня. С духами стихий Хеннер до сих пор близко не сталкивался… тем любопытней! Во время танца вампир несколько раз оказывался рядом с Маджем — тот танцевал с дриадой. Квартерон, увидев партнершу Хеннера, не упустил случая сделать «круглые глаза» и подмигнул вампиру. Эштина видно не было, чему вампир только порадовался. Наконец он предложил девушке прогуляться — танцы уже порядком достали. Но не успели они отойти от поляны и на десяток шагов, как из-за деревьев вынырнуло трое парней. Одним из коих был здоровяк, с которым вампир играл «в гляделки». Причем смотрелись парни так, что Хеннер машинально шагнул вперед, загораживая Эжени. Хоть это и было глупо — уж кто-кто, а элементаль огня в состоянии о себе позаботиться…

— Господин кровосос решил попробовать с девушками? — глумливо поинтересовался мимолетный знакомец.

— Сопляк-квартерон тебя уже не устраивает? — влез второй, с длинными светлыми волосами. Хеннер сначала не понял о чем речь. К тому же у него не получалось определить принадлежность задирающейся троицы. Выглядели они как люди, но что-то в них было не то. Наконец Хеннер сообразил — при слишком быстрых движениях контуры тел парней расплывались.

— Так почему переквалифицироваться решил? — с сочувствующим видом влез первый.

— Давать, небось, перестал, — ухмыльнулся до этого молчавший третий парень, черноволосый, с пронзительными темными глазами. — Вот кто кому только? Он тебе или наоборот? Наконец до вампира дошло. Эти… обозвали его пидором?!!

Бешенство нахлынуло волной. Да я вас сейчас самих… Твою через колено!!!! Хеннер действовал на уровне инстинктов. Он даже не понял, как в руке оказался засапожный нож. Удар — светловолосый согнулся, по прижатым к животу пальцам заструилась кровь. Следующим взмахом Хеннер попытался загнать нож под ребро темноволосому, тот удар парировал, но не до конца — заработал длинный порез. От второго удара — кулаком в челюсть с левой руки, брюнет защититься не успел и оказался на земле. Зато широкоплечий со всей дури ударил Хеннеру в лицо. Вампир врезался спиной в дерево, противник прижал его к стволу, выкручивая руку с ножом. Клинок улетел в траву, впрочем, вампира это не смутило. Несколько секунд жесткой потасовки и последний противник заматерился, баюкая вывихнутую руку. Хеннер стремительно оглянулся — так и есть. Темноволосый успел оклематься, да и блондин, похоже, уже долечивался. Вампир рванул на второй раунд.

— Прекратить! Из тени деревьев, откуда послышался резкий приказ, вышел незнакомый вампир.

— Пошел ты! — огрызнулся Хеннер, даже не притормозив. Тоже нашелся командир! Он сцепился с брюнетом, как вдруг вновь раздался окрик. В пылу схватки Хеннер не разобрал слов, но противник сопротивляться неожиданно перестал. Хеннер врезал ему еще пару раз, и лишь когда темноволосый очутился на земле, остановился. И услышал негромкое:

— Что здесь произошло? Этот вопрос задал второй незнакомец, похоже, соплеменник задир, его контуры так же смазывались… Хотя и менее заметно. Вампир сплюнул и вызывающе сообщил:

— Не твое собачье дело! Забирай своих ублюдков и проваливай, а то ведь не посмотрю, что ты ни при чем, тоже рожу попорчу! Мужчина нахмурился и уже открыл рот, как вдруг влезла Эжени.

— Ваши соплеменники, Старейший, оскорбили моего спутника, причем без всякого повода с его стороны.

— И как именно? — мягким тоном поинтересовался незнакомец-вампир. Хеннер, при напоминании об оскорблении, непроизвольно сжал кулаки, опять закипая, и испытывая почти непреодолимое желание вновь кинуться на угрюмо переминающуюся с ноги на ногу троицу. С каких хренов эти дебилы… Эжени усмехнулась и встряхнула головой, волосы полыхнули огнем, осветив фигурку девушки с ног до головы. Ехидно сообщила:

— Господа метаморфы озвучили убеждение в его гомосексуальной ориентации. Матеморфы? Ч-черт… То-то Хеннер определить их не мог. В Клане метов не было — маги всех повыбили. Мет-Старейший нахмурился еще сильней. И уточнил:

— Повода не было совсем? Эжени кивнула и твердо добавила:

— Силы свидетели. Старейший уставился на троицу метов, кои принялись ежиться, демонстрируя раскаянье.

— И долго будем молчать? — обманчиво-мягким тоном поинтересовался он. — В чем дело?! Помявшись, широкоплечий пробурчал:

— Ну… Я его с Маджем увидел. Болтали, как подружки, — явно не сдержавшись, мет фыркнул. — Ну я и решил…

— Ты кретин?!!! — вызверился Хеннер. — Какие «подружки»?! Мы работаем у одного нанимателя! И Мадж уж точно не педик — он всех баб в округе переимел! Вдруг Хеннер увидел, как физиономии окружающих расплылись в ухмылках. Даже Эжени. И растерялся — не походил Мадж на извращенца, ну никак!

— Стоп, — уставился на Хеннера вампир. — Ты эмигрант из Клана, верно? Приехал месяц назад или около того?

— Почти, — буркнул Хеннер.

— Не повезло вам, ребятки, — язвительно сообщил вампир метам, при этом издевательски глядя на Старейшего. — И обижаться не на кого.

Смотреть надо, над кем прикалываетесь. Старейший прошипел что-то и, резко развернувшись, исчез в темноте леса вместе с соплеменниками. Вампир сразу посерьезнел, подошел к Хеннеру поближе, резко спросил:

— Закон знаешь?

— Прочел, — осклабившись, сообщил тот. Хеннер действительно внимательно перечитал миниатюрную книжечку, подаренную Джеффом. И понял, почему его дед с бабкой предпочли сбежать с этой «гостеприимной» планетки. Оказывается, все вампиры Анвила, без исключения, находились в кровавой зависимости у своих Мастеров. Это значило, что твоя жизнь и смерть зависит не столько от множества случайностей, сколько от симпатий-антипатий Мастера. Добились поголовного подчинения просто — каждый вампир-младенец подвергался риуалу в течение первых месяцев жизни. Если же ребенок встречал свой первый день второго года жизни «свободным», его убивали. Причем делалось это исключительно в воспитательных целях.

Поскольку инициации легко поддавались вампиры любых возрастов. При их желании и согласии, конечно. Коих ни у одного нормального вампира не могло возникнуть в принципе. В Клане кровная зависимость использовалась только при обращении и то потому, что иначе трансформировать человека в вампира просто невозможно. А когда «птенец» становился самостоятельным, она сворачивалась. Нет, бывали вампиры, не желающие отпускать «птенцов».

Но на таких косились свои же, а при просьбе птенца об освобождении вопрос решался отнюдь не в пользу «мастера». Все это мелькнуло в голове Хеннера почти мгновенно, сейчас, когда он мерялся взглядами с незнакомым вампиром. Вполне возможно, из местной элиты. Хоть по-настоящему «элитой» являлись только Мастера.

Остальные, сколь высокое положение ни занимали, по сути были рабами, постоянно гуляя по лезвию «угоден/не угоден».

— Доволен? И отвали, будь добр. Больше не обращая внимания на вампира, Хеннер повернулся к Эжени.

— Идем? Только нож отыщу… Взяться за поиски он не успел. Резкий рывок развернул Хеннера почти на девяносто градусов. Он очутился с разъяренным вампиром лицом к лицу.

— Ты, сопляк, вздумал хамить? Я тебе не мет… Хеннер вцепился в наглую конечность, крутанулся за спину противника, мигом завернув руку так, что тот заорал. Мельком удивившись — ладно меты, похоже, они не сильнее людей, но так легко заломать соплеменника… Прижался сзади к шипящему и вырывающемуся вампиру, с удовольствием запустил ему клыки в шею, беря через право крови ублюдка в подчинение. На Анвиле же это в порядке вещей, верно?

Вот и воспользуемся… Тот взвыл, рванулся, Хеннер его еле удержал.

И язвительно шепнул:

— Полную зависимость я ставить не стану… (он прекрасно понимал, что за подобное покушение на власть Мастеров его по головке не погладят. Хеннер и так хамил сверх разума…) — Но запрет на причинение вреда установлю. Так что поразмысли на досуге, как будешь передавать эту историю своему боссу. Чтоб мне случайно не навредить! Сказать по правде, Хеннер слишком зарывался, и знал это. Хотя, с другой стороны, вампир напал первый и без повода. А Хеннер лишь хотел себя обезопасить. У него мелькнула, конечно, мысль, что не стоило так давить на вампира. Можно было настучать по морде и на этом успокоиться. Но… мысль как мелькнула, так и пропала. Хеннер привык додавливать до упора. Да и был уверен, дай он сейчас слабину, ему соплеменники проходу не дадут. Отпустив жертву, Хеннер увидел, какими круглыми глазами смотрит на него Эжени. Что еще? Или девочка впервые видит вампирьи повадки в действии?

— Ты труп, — прошипел вампир и, перекинувшись нетопырем, исчез в тенях. Хеннер издевательски оскалился. И как вампир собирается осуществлять свою угрозу? После установления запрета на вред?

— Это Ласкер, ваш Мастер, — сообщила элементаль, поглядывая на вампира то ли с иронией, то ли с изумлением, то ли с жалостью. Вампир уставился на спутницу, думая, что она издевается. Или шутит. Или… Но Эжени говорила всерьез.

— Этот? Вот этот? — Хеннер помотал головой. И брякнул. — А какого он один шляется? Без охраны, без…

— Думаешь, кто-то рискнет на него напасть? — усмехнулась Эжени. И язвительно добавила. — Кроме тебя, конечно. Хеннер выругался. Вляпался. Это ж надо ухитриться, повздорить с Мастером, мама дорогая! Да еще и взять его в зависимость. Тот же уверен, что его жутко унизили! Впрочем, сделанного не воротишь. И вообще, теперь Ласкера хоть зависимость сдерживает. А так — отнюдь не факт, что Мастер не пришиб бы Хеннера сразу и без разговоров. Сейчас тоже постарается, конечно… Но придется сначала сообразить, как это сделать, чтобы не сдохнуть самому. Вампир невольно ухмыльнулся, хоть хорошего в случившемся было немного. Ничего. Нормально. Живем.

…— Ты кретин. Полный, — в своей оценке Вельд не церемонился.

Ласкер раздраженно уставился на собеседника — попавший в кровавую зависимость Мастер долго размышлял, с кем из собратьев посоветоваться. И вот доразмышлялся… Хотя, от того же Джеффа он получил бы еще и не такую головомойку. Они встретились у Вельда в доме, сейчас Ласкер был в невыгодном положении и не мог диктовать условия. Хотя дома и камни, как известно, помогают… Но тут ничего не поделаешь.

— Хорошо еще, что Хеннер дурак, не обратил внимания, как легко с тобой справился! — прошипел Вельд. — Ты хоть понимаешь, что подставил всех нас? Тебе сколько раз сказано было — без охраны никуда! Ласкер скривился. Речь шла о тайне, тщательнейшим образом оберегаемой Мастерами-вампирами. Дело в том, что физически Мастера были гораздо слабее не только вампира, но и обычного человека. Это являлось как бы противовесом, платой за то, что Мастер держал в кровавом повиновении несколько сот вампиров, был господином их жизни и смерти. Да, при необходимости, после проведения ритуалов концентрации, Мастера могли пользоваться возможностями вампиров, находящихся в их зависимости. Причем больше магическими, хотя физически Мастера тогда тоже перекрывали любого, а уж магически могли противостоять даже сильным магам. Но использовать мощь «подчиненных» Мастера могли недолго, и если часто пользовались это своей способностью, то быстро «сгорали». А с Мастером в его нормальном состоянии легко мог справиться подросток-вампир… Не говоря о Хеннере, который физически более развит, чем большинство вампиров. Качок хренов! Ласкер прекрасно понимал, что сглупил, когда попытался давить на чужака с позиции силы. Но понимал сейчас, в спокойном состоянии. А тогда, в ярости, ему просто в голову не пришло, что Хеннер осмелится напасть. Слишком Ласкер привык к безусловному повиновению, к тому, что на любого Мастера не рисковали покушаться, неважно, находился вампир в его зависимости или нет. Такое положение вещей казалось нормальным и не подвергающимся сомнению десяткам, если не сотням поколений вампиров. Ведь если на Мастера пытался напасть вампир, находящийся в зависимости, он просто сдыхал, тут же. А если вампир был под другим Мастером, то чуть позже — когда его Мастер узнавал об этом. Это правило — убивать покусившихся на Мастера, пусть чужого — никто из вампиров-Мастеров никогда не оспаривал — себе дороже. Заодно уничтожались те вампиры, которые догадывались или хотя бы подходили к догадке о слабости Мастеров. Но, что самое поганое, у власти Мастера существовала и другая сторона. Если вдруг Мастер попадал кому-то в зависимость, он умирал, причем очень быстро. Этому даже какое-то объяснение было. Только Ласкеру от этого не легче, Мастер знал, ему осталось не больше дюжины дней, а то и меньше, если, конечно, он не найдет никакого выхода. Ну, под чью «длань» в случае смерти Ласкера перейдут все принадлежащие Мастеру вампиры, объяснять не надо… И то, что проклятый чужак просто сдохнет, поскольку для нормального принятия зависимости такого количества вампиров тоже нужны были определенные ритуалы, Ласкера как-то мало волновало. Его больше интересовала своя шкура… Если б чертового чужака кто прихлопнул, тогда и только тогда ситуация могла бы закончиться для Ласкера нормально. Вельд это тоже понимал. Но порадовать собрата ничем не мог.

— Хеннер сейчас где-то на севере. Точнее не скажу. И на его смерть тебе рассчитывать не стоит.

— Так ты… не будешь… — Ласкер, вовремя прикусив язык, взбешенно уставился на собеседника. Вельд мог поиграть «в поддавки» — отправить убийц к Хеннеру.

Собственно, Ласкер на это и рассчитывал — ведь Вельд в зависимости у чужака не был, а Ласкер прямо его об убийстве не просил. При этом убийство Хеннера было выгодно всем Мастерам, ведь со смертью Ласкера они или должны принять в свои ряды чужака, или быстро подыскать ему замену. Что тоже было весьма и весьма проблемно, а плюс к этому, при замене необходимо соблюсти преемственность… Иначе новому Мастеру пришлось бы заново проводить ритуал с каждым вампиром, принадлежащим сейчас Ласкеру. Причем далеко не факт, что все вампиры на это согласились бы, несмотря на веками насаждаемую традицию. Да то же второе-третье поколение эмигрантов прошлой волны запросто могло завыделываться. К тому же кое-какие Мастера наверняка попытались бы «половить рыбку в мутной воде», увеличив число своих «подопечных».

Это опять ссоры, вражда, междуусобицы… Приятного мало.

— Посмотрим, — буркнул Вельд. — Ничего обещать не могу. Его, если ты не понял, еще найти надо!

— Ну кому-то из Мастеров он же оставил хотя бы настройку! К кому он собирался идти?

— Идиот!!! — не выдержав, заорал Вельд. — С чего ты взял, что он к кому-то собирался? Ласкер растерялся:

— К-как… Ведь все эмигранты в прошлый раз…

— При чем тут «в прошлый»?! — рявкнул Мастер. — Тогда из Клана вампиры шли волной, каждого можно было зацепить за семью, за любовницу, за друга, за безопасность детей, да за что угодно! Хеннер — одиночка, мать твою, наши ему даже предлагать не стали идти в зависимость — он рассмеялся бы в лицо! Или вцепился в глотку!

— Что за чушь?! — тоже заорал Ласкер, отказываясь поверить в невероятное. — Он не выживет один, в чужом мире, без наших баз, укрытий, без связей, без…

— Вот не надо мне это доказывать! Представь себе, живет прекрасно! Ласкер замолк, укладывая ситуацию в голове. Наконец растеряно сказал:

— Стоп. Но это же прецедент…

— И что ты предлагаешь делать с этим «прецедентом»? Убить? Не факт, что получится, к тому же слишком велик шанс огрести откат. Да и прецедент… сомнительный. Этот идиот и в Клане так же жил, — устало отозвался Вельд. — Среди людей, рассчитывая только на себя.

Заметь, единственный! Если кто из наших попытается ему подражать, сразу попадется.

— Но это значит, что я… — до Ласкера наконец стало доходить, насколько он вляпался.

— Я попробую что-нибудь сделать, — повторил Вельд. — И сам подумай как следует, возможно, что дельное в голову придет. Ласкер, поняв, что его выпроваживают, кивнул и вышел. Раздраженно прикинув, что опять придется пешком тащиться через проклятый лабиринт, и только за оградой можно перекинуться в нетопыря и рвануть домой… Домой. Вельд устало прошелся из угла в угол… Как будто мало проблем с метами, мать твою! А теперь еще надо срочно искать замену Ласкеру. Что бы Вельд ни обещал своему «коллеге», реально Мастер понимал, что Ласкер практически мертв. И исходить стоило из этого.

Сосредоточившись, Мастер послал сообщение Джеффу. Короткое, но этого достаточно — Князь появится в течение часа-двух. До его прихода надо было многое успеть…

В поезд Хеннер вернулся под утро. Никаких неприятностей больше не случилось, вампир прекрасно провел с элементалью остаток праздника.

Единственное, Эжени наотрез отказалась обсуждать с Хеннером Маджа, безапелляционно заявив:

— Я слышала лишь сплетни, так что поговори со своим другом сам. Специально разыскивать Маджа вампир не стал, но, столкнувшись ближе к обеду с квартероном в вагонном коридоре, мигом взял парня в оборот. Хеннер перехватил Маджа, когда тот выходил из купе.

Квартерон приветливо кивнул:

— Как праздник?

— Ты лучше просвети, чего ради, увидев нас вместе, меня ославили педиком? — не очень любезно поинтересовался вампир. — На обе стороны балуешься? Мадж скривился:

— Так ты из-за этого с метами сцепился? Хеннер поморщился: быстро сплетни разносятся. И потребовал:

— Ты с темы не съезжай! На лице квартерона мелькнуло раздражение, но он сдержался, похоже, осознавая, что Хеннер имеет основания для возмущения.

— Нормальный я, нормальней некуда, — буркнул Мадж. — Старая история.

— Уж будь добр, просвети, повороши былое, — хмыкнул вампир, сразу и безоговорочно увидевший, что парень не врет. — А то знаешь, весьма неприятно ощущать себя идиотом. Мадж возвел глаза к потолку:

— Идем в тамбур. Люди-то не в курсе, еще не хватало… Тебе как, укороченный вариант или подробный? — все так же неохотно уточнил квартерон, глядя на проносящиеся за окном заснеженные пустоши.

— Подробный, — злорадно отозвался Хеннер. Пусть уж колется до конца. Парню, конечно, явно не хотелось говорить на эту тему, но это вампира только забавляло. Да и мученические гримасы квартерона поднимали настроение. Имеет же Хеннер право получить хотя бы моральную компенсацию за незаслуженное оскорбление, в конце концов!

— Мне было тогда лет 11, я жил у Лайзы, целыми днями шатался с местными нелюдями. Недалеко обитал сатир Севидж, можно сказать, типичный представитель своего племени. Дриады постоянно жаловались, что он им проходу не дает…

— Чтобы дриады были против потрахаться? — хмыкнул вампир — Не верится что-то.

— Девчата говорили, любовник Севидж паршивый, эгоист. Только о себе думал, — пояснил Мадж. Хеннер кивнул — причина более чем веская.

— Девочки перестали подпускать к себе Севиджа, он вконец озверел.

Ну и обидел одну из девчонок. Они решили отомстить, только не получалось ничего. Севидж тоже не дурак, все их ловушки вычислял.

Ну, я и согласился помочь — переоделся девчонкой и взялся сатира соблазнять. Севидж посчитал меня новенькой, потерял от радости голову, я его и завел в болото. Он еле выбрался, а пока в грязи барахтался, мы его каштанами обкидали, они как раз зеленые были, колючие. А девочки шипы еще и какой-то гадостью смазали. Севидж потом долго ходил опухший, мучался.

— И что? — подогнал замолчавшего парня вампир, уже предчувствуя окончание.

— Я просил девочек никому обо мне не рассказывать. Но кто-то проболтался, что, мол, Севидж девочку от мальчика отличить не может.

Языки-то длинные. А сатир разобрался, в чем дело и отомстил — налево и направо стал рассказывать, как я хорошо даю, — Мадж сплюнул. — Надо было притопить его в том болоте. Я козлу сколько раз рожу чистил, чтоб он заткнулся, даже рог обломал. Только сплетня до сих пор держится. Хеннер хмыкнул. Повезло, ничего не скажешь. Вот и делай после этого добрые дела…

— Могу только посочувствовать.

— Да ладно, — махнул головой Мадж. — Почти и забылось уже все.

Вот лет до двадцати был кошмар — чуть не ежедневно приходилось «поклонникам» рожи бить. Слов эти педики вообще не понимают.

— И дебилы-шутники тоже, — проворчал вампир. И, движимый внезапным порывом, добавил. — Если понадобится, с удовольствием помогу прочистить мозги «юмористам». Мадж удивленно моргнул, но кивнул:

— Буду иметь в виду, спасибо. Хеннер, тоже кивнув, собрался уходить, как вдруг Мадж поинтересовался:

— Что ты собираешься есть по дороге к нортам? Нет, кое-где стоянки кочевников в тундре попадаются, и охотники-одиночки временами… Но это как повезет. Хеннер уставился на Маджа:

— По какой… дороге? Вампир был уверен, что они, собственно, уже добрались до места.

Почти. Сегодня вечером выходить с поезда. Квартерон, в свою очередь, уставился на собеседника.

— Ты… не знал? Что ж, порадовать не могу. В городе мы задержимся от силы на пару дней, а потом караваном двинем дальше к северу, в тундру, почти к самому полюсу.

— И сколько туда времени добираться? — безнадежно спросил Хеннер, пытаясь переварить нежданную новость.

— Двенадцать-пятнадцать дней, как повезет, — задумчиво отозвался Мадж. Вампир яростно выругался, со всей дури шарахнул кулаком по оконной раме. Что за невезуха?!! Увольняться? Похоже, другого выхода просто нет. Парень, сочувственно глядя на беснующегося мужчину, предложил:

— Давай, я тебя отведу к ведуну, возможно, он что посоветует. Хеннер оскалился. Что еще за чушь?! При чем «посоветовать», когда жажда — это физиология, «советом» дело не исправишь! Квартерон, не обращая внимания на ярость Хеннера, задумчиво продолжал:

— Мы, к твоему сведению, сейчас в аномальной зоне. Правда, с самого края, на границе. А норты живут, считай, в самом ее центре.

— Какая еще зона? — раздраженно вызверился вампир на меланхолично цедящего слова Маджа.

— Черт знает, — все так же задумчиво отозвался квартерон. — Вот только раны тут заживают втрое быстрей. Лето короткое, а овощи-фрукты, те, что прижились, конечно, не только ухитряются созревать, а еще и вымахивают до невероятных размеров. Вишни — во, яблоки — во! Судя по жестам квартерона, вишни были с мелкие яблоки, а яблоки — с дыню. Действительно, любопытно, только Хеннер здесь при чем?

— Да и зверье, и птица, те, что здесь родились, знаешь… Сильно от наших отличаются. Даже одомашненные. Кошки едва уступают размерами Корби. Вампир недоверчиво покачал головой, представив волкодава Девита.

— Да и не только размеры, — задумчиво добавил Мадж. — Заметь, я тут не жил, то, что перечислил, кидается в глаза сразу, как только погостишь день-другой. Наверняка местные знают о здешних особенностях побольше. А уж ведун, возможно, действительно посоветует что. Поэтому не спеши сбегать.

— Ведун? — подозрительно уточнил Хеннер. — Маг, что ли?

— Нет, что ты. У ведунов дар латентный, спящий. Моя мать была ведуньей, а после родов ее дар развился, прогрессировал. И ей пришлось учиться его контролировать, пользоваться, иначе он ее просто сжег бы. А вот те, кто учится, уже маги.

— А ведуны пользуются просто так? Не обучаясь?

— Мы свой дар просто слушаем, — вздохнул Мадж. — Как слушаем все вокруг. Смотрим, что куда идет, что откуда берется… Запоминаем, делаем выводы.

— Ты тоже?! — изумился Хеннер. Квартерон преподносил сюрприз за сюрпризом.

— А как иначе с такой наследственностью? Хорошо хоть, не маг. А то в Клан пришлось бы сваливать, а мне здесь нравится.

— А ты там бывал? — полюбопытствовал вампир.

— Само собой. У матери в гостях.

— Стоп. А если ты ведун, зачем тогда пошел в телохранители?

— Да нас тут… как собак, — проворчал парень. — Попробуй место нормальное найти, чтоб с голоду не сдохнуть. Да и не любитель я спокойной жизни.

Вечером пассажиры стали выгружаться на заснеженный перрон. Север, однако… Поезд шел в кромешной белизне покрытых снегом холмов уже третьи сутки. А с момента, когда вампир вернулся с праздника, за окнами мела пурга. Хеннер, выбравшись из вагона, поморщился от порывов ветра, секущего ледяной крупой. И тут же провалился по колено в сугроб.

Вампир выругался и закашлялся — воздух обжег горло. Дышать через нос можно было еще так-сяк, но говорить… Эштин, вышедший первым, жизнерадостно оглядывался. Несмотря на мерзкую погоду, на его физиономии читалось полное довольство жизнью.

Впрочем, одет он был теплее Хеннера даже с виду — в серую меховую куртку с капюшоном. Почему бы и не порадоваться… Нет, обоих предупредили, что нужна теплая одежда. Но Хеннер жил в умеренных широтах, и его куртка для местного климата совсем не подходила. Кое-как оглядевшись, вампир сообразил, что станция конечная. Да уж, заехали в глушь, ничего не скажешь. Что же это за норты такие? И зачем они понадобились Девиту? Надо будет расспросить у Маджа. Подъехала машина, но, как выяснилась, не та, которую Девит заказывал. Минут пять ушло на выяснение, водитель оправдывался, закончилось тем, что Девит собрался ехать с тремя охранниками, но без Корби, для собаки просто не хватило места, а меньше, чем с тремя сопровождающими, Гром Девита отпускать отказывался. Наконец все более-менее устаканилось. Гром, распределявший, кому приглядывать за разгрузкой, а кому сопровождать Девита, покосился на съежившегося вампира и отправил его в сопровождение, избавив от торчания под пронизывающим ветром. Мимоходом буркнув:

— С одеждой разберись… Они сели в поджидающую их машину. Ехали по улицам, среди залепленных снегом многоэтажек почти час — город оказался большим, и, несмотря на отвратительную погоду, жил весьма активной жизнью.

Двигались пересекающиеся потоки людей и машин, в сумерках сияли яркие рекламные плакаты и витрины магазинов. Кстати, все это сильно отличалось от Клана. На магических планетах тоже не было недостатка в роскошных витринах и фешенебельных районах, но выглядели они совсем по-другому. Черт знает, почему, но вампир вмиг определил бы, что принадлежит к этому миру, а что к тому. Наконец Хеннер сообразил — слишком уж кричащим и ярким выглядело освещение, резало взгляд. Он мысленно хмыкнул. Нашелся знаток рекламы… Из дикого леса, почти дикая тварь. Водитель остановил машину на очередном светофоре. Хеннер, сидящий на заднем сиденье, справа от Девита, разглядывал стоящие рядом машины. Внезапно вампир неосознанно повернулся к левому окну. Хоть он и должен был контролировать свою сторону… Хеннер как раз успел увидеть, как левое стекло покрылось сетью трещин и мелким крошевом осыпалось на колени Доминго. Тот резким движением прикрыл Девита, так, что поймал не только пулю, предназначенную ему, но и выстрелы, направленные в торговца. Хеннер ругнулся — в этой чертовой машине ни хрена не развернуться… Вампир ухитрился-таки метнуть нож — Доминго практически лежал на Девите и какой-никакой обзор у Хеннера был.

Стрелок уронил оружие и вцепился в кинжал, торчащий в глазнице, оседая за пределы видимости. Все это произошло вмиг, и тут же вампир услышал сзади и сбоку уже знакомый звук осыпающегося стекла, резкая боль вгрызлась в спину. Все стекла на хрен… Хеннер вторым броском снял убийцу, который стоял со стороны водителя. Впрочем, выстрелить нападавший успел, вот только попал ли — непонятно. С тем, кто был у вампира за спиной, разобрался Принкел, как и со своим. Возле окон водителя и Девита вынырнули еще люди. Прожужжало, миг спустя окна машины наглухо запечатались тонированными стеклами. «Вторые, что ли, шофер поставил? — машинально подумал Хеннер. И где этот идиот раньше был?». Правда, прошло едва несколько секунд, но вампира это как-то мало волновало… Светофор, наконец, сменился, впереди стоящие машины двинулись, водитель резко дал газ. Машина лавировала, обгоняя соседей, вклиниваясь в едва заметные просветы. Светофор и киллеры остались позади, Девит передвинул потерявшего сознание Доминго на кресло, приложил пальцы к его шее. Другой рукой нажал на кнопку, сдвинулись створки, открывая ящик аптечки. Там было множество коробочек и пузырьков, но Девит, похоже, прекрасно знал, что ему надо. Он точным движением вынул из прозрачного футляра, стоящего вертикально, белую капсулу и попытался вложить ее телохранителю в рот. Но зубы у того были плотно сжаты и торговец, что-то прошипев, резко приказал:

— Зубы ему разожми. Вампир достал очередной метательный кинжал (жаль, два пропали!) и разжал Доминго зубы. Девит запихнул-таки в рот телохранителю капсулу, выругался еще раз и ткнул пальцем в другую кнопку.

Послышался фоновый шум и голос:

— Пост охраны, Рэндом.

— Вызывай, врача, быстро! — рявкнул Девит. — Нападение, два телохранителя ранены, один очень серьезно. Мы будем через десять минут. Хеннер уставился на Принкела — рану вампира Девит видеть не мог, спиной он к торговцу не поворачивался. Действительно, вампир только сейчас разглядел в плече впереди сидящего телохранителя дыру, почти незаметную на черной ткани куртки, и еще более темное пятно, расплывшееся вокруг этой дыры. И запах… Вампир отвел глаза, сглотнув слюну.

— Через семь, — вдруг бросил водитель, идя на очередной обгон и добавил. — Меня тоже задело.

— Мать твою, что ж ты молчишь? — Девит опять сунулся в аптечку, передал водителю капсулу Хеннер хотел про свою рану вообще промолчать, но боль все усиливалась. Что за дьявол?! Не должно так быть, если только пуля не серебряная. Но тогда хре-ено-ово… Хорошо бы не вырубиться прямо здесь.

— У меня пуля в спине, — неохотно раскололся Хеннер. Такую рану скрыть все равно не получится. Увидев, что Девит в очередной раз полез в аптечку, вампир махнул головой:

— Дотерплю, — черт знает, что за у него за лекарство… Хеннер, отвлекаясь от терзающей боли, пытался сосредоточиться на чем угодно постороннем. И вдруг вздрогнул — дошло. Серебро, мать твою!!! Это значит, охотились именно на него? Или на вампиров? Кто? Автомобиль резко повернул, почти не снижая скорости, внесся в ворота и затормозил перед здоровенным особняком с белыми колоннами, только не перед парадной длиннющей лестницей, а рядом с боковым крыльцом, к которому вели всего-то четыре ступеньки. Там переминались с ноги на ногу пятеро парней. Несколько минут организованной суматохи, Доминго и водителя внесли в дом. Но донесли живым только телохранителя — как водитель в таком состоянии ухитрился довести машину до дома… Принкел буркнул, что дойдет сам, Хеннер тоже. Хотя, как выяснилось, вампир свои возможности переоценил — его парни тоже почти тащили на руках, и, заведя в комнату, расположенную буквально в нескольких шагах от входа, посадили на кушетку. И почти все ушли, теперь в комнате остались только Девит с телохранителями (труп унесли сразу) и еще двое, очень похоже, врачи. Комната использовалась как караулка или что-то подобное. В ней располагались две койки, стол, несколько разномастных и не очень новых стульев, между окнами громадный шкаф. На одной из коек лежал Доминго, над которым суетился невысокий худенький мужчина. На второй сидел Принкел и там же устроился Хеннер — это было лучше, чем ненадежные стулья. Кстати, Принкел спокойно не сидел. Он, гримасничая, стягивал с себя окровавленный джемпер. Куртка уже лежала на стуле. И одновременно возмущенно переругивался со стоящим рядом светловолосым парнем.

— Не вздумай, иначе будешь мне деньги отдавать, понял?

— Да он все равно дырявый и в крови! — возмутился парень.

— Зашью и выстираю! — огрызнулся телохранитель.

— Ладно-ладно, как скажешь! — поднял парень ладони. — А теперь не дергайся…. Девит нервно прохаживался в дальнем углу той же комнаты. Хеннер, у которого уже двоилось от боли в глазах, ругался сквозь зубы — вот почему ему так везет? Два врача на трех пациентов, и он последний…

Наконец перед ним оказался парень, который, кажется, уже закончил с Принкелом.

— С тобой что?

— Пуля в спине.

— Поворачивайся… Тебе тоже твои тряпки дороги, как не знаю что? — уточнил парень, снимая и откидывая куртку и оглядывая окровавленный джемпер — или срезать можно?

— Срезай, — рявкнул Хеннер и, уже не сдерживаясь, добавил несколько соответствующих выражений. Парень кивнул, вмиг освободив вампира от одежды выше пояса.

Хеннер ощущал, как парень, возящийся с его раной, тянет пулю наружу… Хоть он и обезболил рану, приятного было мало. В комнату тем временем вошел еще один мужчина, и, подойдя к мечущемуся Девиту, что-то ему сказал. Хеннер моргнул несколько раз — контуры новоприбывшего расплывались. Вдруг резко, ударом, нахлынуло облегчение — парень наконец извлек пулю. Нет, оклемываться после отравления серебром Хеннеру еще несколько часов, но легче-то как… Однако силуэт мужчины, который пошел куда-то с Девитом, все так же расплывался. И тут до вампира дошло — это не потому, что ему, Хеннеру, хреново! Это же мет! Мать-перемать… Сразу вспомнилась серебряная пуля — наверняка их, гадов, рук дело… И этот ублюдок куда-то уходит с Девитом?!! Оклик Хеннера остановил торговца у самой двери:

— Девит! Подойдите, пожалуйста. Торговец повернулся, состроил вопросительную физиономию. Мет, стоящий за его спиной, вдруг напрягся, резко дернулась рука… Для Хеннера это было более чем достаточно. До этого вампир сомневался — мало ли, может, у торговца дела с метами. Но сейчас жест мета двояко толковать было невозможно. Хеннер метнул засапожный нож, всадив его метаморфу в дернувшуюся руку, во избежание. Девит замер, с расширенными глазами, услышав свист и звук воткнувшегося у него за спиной кинжала.

— Ты сбрендил?! — Девит резко повернулся к мету и… отшатнулся.

Кинжал угодил твари в предплечье, контуры метаморфа плыли на глазах.

Хеннер вспомнил — черт знает, где он это слышал — что молодые меты при сильной боли теряют концентрацию и не могут удержать тело в нужной форме… Тварь пыталась дотянуться до Девита, ясно, что не с добрыми намерениями. Ее остановил выстрел парня, все так же стоящего за спиной Хеннера. Второй выстрел, третий, четвертый… Девит отступал, с выражением ужаса на лице, наблюдая, как существо, выглядящее секунды назад неотличимым от человека, расплывается на полу аморфной массой.

— Прекратите! — наконец пришел в себя торговец. Хеннер покосился на невозмутимую физиономию светловолосого. Тот опустил пистолет, но убирать не стал.

— Мет? — выдохнул Девит.

— Мет, — сообщил парень почти в унисон, но отнюдь не с вопросительными интонациями, а с утвердительными. Несколько секунд прошло в молчании, вдруг распахнулась дверь, в комнату ворвались люди, вооруженные, готовые к схватке — видно, выстрелы услышали. Впрочем, Девит их быстро успокоил и запретил выходить, пока не появится Гром с остальными ребятами. Тоже разумно, ограничить распространение информации. Парни кое-как разместились в отнюдь не просторном помещении, поглядывая на расплывшуюся по полу лужу и стараясь держаться от нее подальше. Хеннер внимательно оглядел девятерых вновь прибывших. Та-ак…

Еще один мет. Рожа невозмутимая, хрен догадаешься. Ну пусть посидит… Пока. Доминго пришел в себя, Принкел тоже. Хеннер перетерпел перевязку — парень спрятал пистолет и вновь взялся за обязанности врача. Хоть вампиру эта тряпка нафиг не была нужна…. Впрочем, как ни странно, после перевязки стало легче — парень наложил на рану пропитанную чем-то примочку. И тихо сказал вампиру:

— Через час снимешь.

— И что за этот час? — въедливо уточнил Хеннер, исключительно из природной вредности.

— Серебро вытянет, — так же тихо пояснил парень, — и без проблем регенерируешь. Вампир уставился на врача в полном ошалении. Догадался и молчит?! Парень, не обращая больше на Хеннера внимания, отошел к Принкелу и поинтересовался его самочувствием. Что ж. Хотя бы не стал орать, как резаный, «вампир!» — и то хорошо. Может, тоже какой нелюдь?

Вампир вгляделся в парня. Не-ет. Точно человек. Хоть в этом сумасшедшем мире Хеннер и не всегда мог стопроцентно надеяться на свое чутье, которое в Клане его практически не подводило, черт знает почему. Но вообще дурдом. За последние недели о том, что он вампир, догадалось едва не больше народу, чем за всю его жизнь в Клане!

Хотя… Хеннер вспомнил Таниа и помотал головой. Может, просто молчат. И этот врач промолчал бы, не начни вампир доставать его вопросами.

— Ты как узнал, что Паул — мет? Хеннер вздрогнул. Не ожидал, что Девит вот сию секунду примется за допрос, даже ничего более-менее правдоподобного придумать не успел. Поэтому брякнул правду.

— Я их вижу.

— Ты нелюдь?

— Дед был оборотнем… А так — черт знает, — пожал вампир плечами, подкидывая нанимателю мелкую, но значимую дезу.

Действительно, при таком многообразии нелюдей, отнюдь не факт, что еще кто не затесался в родственнички, мало ли. И смешение кровей вполне может объяснить эту нетипичную для человека особенность. Торговец тут же задал логично вытекающий вопрос, к счастью, додумался сделать это тихо:

— Здесь еще меты есть? Вампир, не кивая и не меняя позы, сообщил:

— Шатен в коричневой рубашке с коротким рукавом. Больше нет.

— А среди наших?

— Нет. Девит кивнул, перешел к Принкелу. Стал его тихо о чем-то расспрашивать. Потом присел на койку Доминго. В сторону мета даже и не взглянул. Вампир, хмыкнув про себя, оценил маневр торговца — мол, разговариваю со своими людьми, ничего тревожного, обычная рутина.

И… вампиру показалось, или мет расслабился? Вполне возможно, кстати. Меты же вампиров тоже видят и не насторожиться, когда с одним из них беседует потенциальная жертва… Вдруг Девит — даже Хеннер от него этого не ожидал — резко выкинул руку вперед. В мета угодил дымчатый шар, обтек его, парень замер.

Обездвиживание? Тут же магия запрещена??? Наступила тишина, товарищи мета изумленно замерли.

— Взять под стражу, глаз не спускать! — приказал Девит. — И это наденьте, — в сторону парней полетели наручники. Те загомонили, кое-какие реплики Хеннер из общего шума вычленил:

— Почему?

— За что?

— Что произошло?

— Молчать! — рявкнул торговец. — Вы обязаны подчиняться приказам, а не обсуждать! Не устраивает — увольняйтесь! Уже спокойней, добавил:

— Вы прекрасно знаете, что «ни за что» я претензии не предъявляю.

Если Джот не виноват, ничего плохого с ним не будет. Суть дела объясню позже. Обещаю. Гомон стих, парни, хоть и неохотно, но подчинились. Только-только закончили с Джотом, как заявился Гром с ребятами, да еще и с Корби.

Сразу стало невозможно тесно, не развернуться. Девит схватил Грома за плечо и потащил за дверь, что-то быстро втолковывая седовласому гиганту прямо на ходу. Все это здорово, но… Мелькнула малодушная мысль, может, проще было отдать Девита на растерзание метам? Хотя нет. Вампир подписал контракт охранника, еще и зарплату успел получить. А свои обязательства надо выполнять. Проводив мужчин взглядом, Хеннер вздохнул и, прихватив куртку, передвинулся поближе к выходу. По дороге, стараясь действовать незаметно, поднял кинжал, которым ударил метаморфа — и так оружия мало осталось. Оттирать от плоти метаморфа не стал, просто сунул в выручалку. Потом в порядок приведет, некогда. Заодно зацепил по пути Эштина, тихо сообщил ему:

— Я сваливаю. Парень изумленно уставился, хотел что-то сказать…

— Заткнись. Мет, тот, что под обездвиживанием, наверняка скажет Девиту и Грому кто я такой.

— Так это ты его…

— Да, я на него указал. И на того, — кивок в сторону лужи. — Тоже. Мы видим их, они — нас.

— Подожди, может, ты им даже понадобишься!

— Сначала — очень может быть, — хмыкнул Хеннер. — А потом в ребятах взыграет паранойя, и я получу серебряный кол в сердце. Во сне, чтоб наверняка. Эштин помрачнел, кажется, подобный исход и ему казался весьма вероятным. Парень даже спорить не стал.

— Удачи тебе, — вполне искренне пожелал вампир. — Скажешь Грому, что я свалил окончательно, только чем позже, тем лучше. Протянешь до завтра — будет вообще идеально. Вампир понимал, что допытываться об исчезновении будут именно у Эштина, его друга. И, если совсем честно, не собирался обижаться на мальчишку, даже если тот расколется сегодня — исходя из этого Хеннер и намеревался действовать. Но высказывать пожелания никто же не запрещал, правильно? Кивнув напоследок, вампир повернулся к двери.

— Стой. Держи, — Эштин сунул Хеннеру кошелек, явно не пустой.

— Ты чокнутый, — покачал тот головой, но взял. Еще чего, отказываться, деньги лишними не бывают. Парень проводил его взглядом, на лице читалось искреннее сожаление. Хеннер вдруг понял, что станет скучать по этому ненормальному… Нет, его сумасшествие точно заразно! Вампир пристроился у выхода, накинув на себя маскировку. Хотя в освещенном помещении, полном людей, это было непросто, но жить захочешь, исхитришься. Дождавшись, когда Девит с Громом вернутся (еще не хватало, столкнуться с ними и объясняться, куда это он намылился!!) Хеннер проскользнул в коридор, потом во двор и, наконец, на улицу. Только за оградой вампир вздохнул спокойно — выбрался! И, торопливо накидывая куртку, зашагал в сторону центра.

Для начала.

Джефф недовольно оглядел особняк. Вот же забрался этот торговец… После разговора с Вельдом Князь, не мешкая, отправился на встречу с сумасшедшим одиночкой. Но хорошего настроения ему спешное и неудобное путешествие, конечно, не прибавило. И свою досаду Джефф спроецировал не только на окружающих, но и, прежде всего, на виновника. Конечно, убивать Хеннера, спасая при этом Ласкера, неразумно.

Если уж Мастер настолько проштрафился, то помогать ему у Князя не было ни малейшего желания. С другой стороны, о том, чтобы сделать Мастером Хеннера, речи не шло — чужак никак не подходил, да и в местную иерархию не вписывался. Значит, необходимо добиться передачи одиночкой настройки подопечных на Трелла, спешно подобранного среди более-менее подходящих кандидатов. И можно это было сделать… разными способами. А выживет при этом Хеннер или нет — это уж как повезет. Нет, существовал и вполне безопасный для одиночки способ передачи подопечных… Ну так кто сказал, что надо пользоваться именно им?

Особенно после этой сумасшедшей гонки-путешествия. Князь ехал четыре дня, используя все возможные оказии. Его люди добрались к месту еще сутки назад, обложили дом, но Хеннер на улице не появлялся, хотя его работодатель был здесь. Мало того, один из вампиров, который мог чувствовать присутствие своих, утверждал, что ни одного соплеменника в округе нет. Неудивительно, на севере вампиры не жили. Но Хеннер-то куда делся? Князь поморщился. Придется идти к Девиту, по-другому быстро найти чертового одиночку не представлялось возможным. Кто знает, может, торговец его отправил по делам… Единственное, Джефф был стопроцентно уверен, что Хеннер жив. Иначе от Ласкера или Вельда пришло бы сообщение — Мастер, находящийся в зависимости, смерть «хозяина» ощутил бы сразу. Так что хочешь не хочешь, а придется беседовать с этим нанимателем… Чтоб он еще знал, кого нанял!!!! Хотя… Если торговец упрется и не захочет отдавать одиночку, придется просветить. Вряд ли Девит будет слишком радеть за наемника-вампира. Скорее сдаст его Князю и забудет, как о страшном сне. И это хорошо… А плохо то, что придется сейчас раскланиваться с этим чертовым торговцем. Князь очень не любил общаться с пищей, приходилось жестко держать в узде ментальную мощь. Да и «легенда» которая объясняла интерес Князя к Хеннеру, была донельзя примитивной. Плюс ко всему, несмотря на охрану, суясь в дом к торговцу, Джефф сильно рисковал. Хоть Князь и понимал, что в нем говорит паранойя — не в обычаях стада убивать гостей, со сколь бы странными вопросами они ни приходили. Джефф поднялся по длинной белой лестнице к внушительным дверям, оба телохранителя следовали за Князем, как привязанные. Привратник, выслушав имя гостя, поклонился и повел его вглубь дома. Согласно правилам вежливости стада, вампир за полдня прислал Девиту визитную карточку с просьбой о встрече «по личному вопросу, не терпящему отлагательств». Существовала, конечно, вероятность, что торговец откажет. Что ж, тогда Джефф действовал бы гораздо более жесткими методами. Отступаться он, само собой, не намеревался. Но вежливое приглашение пришло в гостиницу, где Князь остановился, незамедлительно. Уже позже вампир понял, что такой скорый отклик был странноват, но в тот день, думая только о своих целях и проблемах, он не обратил на это внимания. Девит принял гостя в кабинете. Несмотря на дорогую обстановку видно было, что кабинет служит не только для демонстрации статуса и богатства хозяина, здесь именно работают. Впрочем, встретил торговец гостя отнюдь не за столом, на коем царил рабочий беспорядок. В углу молчаливой тенью маячил телохранитель, на одном из сидений пристроился светловолосый парень. После обмена приветствиями и взаимного представления — парень представился Мэлтом — хозяин жестом предложил Джеффу присесть за небольшой столик, возле окна, на котором стояли курительные принадлежности.

— Курите?

— Нет, благодарю, — Князь едва сдержал непроизвольную гримасу.

Хоть он и притерпелся к тому, что Вельд дымит, как паровоз, предположение, что он сам может баловаться этой дрянью, вызывало неприятие — мягко говоря.

— Я вас слушаю.

— Повторяю, просьба… личная, — Джефф сделал вид, что не уверен, как начать. Решив, наконец, что покривлялся под вежливо-заинтересованным взглядом собеседника достаточно, вампир перешел к сути:

— У вас работает мой двоюродный племянник, Хеннер. Вампир скорее почуял, чем увидел, как напрягся Девит. Что успел натворить этот ненормальный?

— Он недавно приехал из Клана и… предъявил права на часть семейного имущества, — Джефф очень тщательно подбирал слова. Если даже у кого-то из стада есть амулет проверки на ложь, он его не уличит. — Мне хотелось бы обсудить с ним этот вопрос. К сожалению, я не смог связаться с Хеном лично и вынужден просить вас о помощи.

Вопрос весьма неотложный… В следующую секунду Князь увидел летящий в него предмет — небольшой. Причем летел он со стороны портьеры… За которой явно кто-то прятался. Среагировать Джефф не успел, зато один из телохранителей перехватил вещицу в воздухе. И, зашипев, уронил ее.

Девит скользнул взглядом по валяющейся вещице. Кулон, массивный, с чеканкой. Серебряный. В комнате, непонятно откуда, появился чуть не десяток мужчин, направившие на гостей пистолеты. И замерли. Вампиры вмиг вскочили, ощерившись оружием. Джефф лихорадочно взвешивал шансы. На всех его ментальной мощи не хватит. Ну четверых он возьмет под контроль…

Пусть пятерых…

— Господа вампиры, пули в пистолетах серебряные. Поэтому, давайте не делать глупостей, — спокойно предложил Девит. — Садитесь, поговорим. Так что вам в действительности надо от моего телохранителя? Джефф, пожав плечами, последовал предложению. Судя по тому, что не изрешетили серебром сразу, торговец действительно намеревается поговорить. Хотя бы для начала, а там поглядим. Телохранители остались стоять, обмениваясь откровенно недружелюбными взглядами с местной охраной. И, кажется, вполне всерьез примериваясь драться, в случае чего. Даже при столь невыгодном для вампиров раскладе шанс победить у его ребят был велик, хоть и очень большой кровью. И Князь намеревался избегать конфликта до последнего.

— Мне надо встретиться с Хеннером и поговорить, как можно скорей, — лаконично и опять стараясь избегать лжи, повторил Джефф.

— О чем?

— Это наши внутренние дела, с вашими интересами никак не пересекающиеся.

— Пока Хеннер находится у меня на службе, я хочу знать о ВСЕХ его делах, — отрубил торговец.

— Повторяю, ситуация вас не касается никак, — твердо повторил Джефф, который отнюдь не собирался посвящать стадо в проблему. И добавил, мысленно вздохнув — кажется, все же придется использовать безопасный переход. — Хеннеру ничего с нашей стороны не угрожает, даю слово.

— Это как-то связано с вашим… Ласкером? Джефф вздрогнул. Человек был отлично информирован, хотя и вряд ли представлял ситуацию полностью. Но лгать смысла не было.

— Да. И, поверьте, наша встреча необходима Хеннеру не меньше, чем мне. Последняя оговорка еще больше успокоила торговца, Джефф это ясно увидел. И поморщился — да, похоже, Хена трогать нельзя. Конечно, Девит для него серьезной угрозы не представлял. Только зачем лишние проблемы? Но необходимости встречи с одиночкой это не отменяло.

Князь уточнил.

— Вы его куда-то отправили? Девит ровно отозвался:

— Хеннер решил уволиться. Но не посчитал нужным поинтересоваться моим мнением, а я его отпускать не намерен. Услышав металл в голосе торговца, Джефф подавил желание заопладировать. Заодно позлорадствовав — одиночка явно не представлял, с кем связался. Может, оно и к лучшему, что Князь практически уже пообещал одиночку не убивать — слишком для засранца просто, пусть помучается. Уже чисто из любопытства вампир уточнил:

— Вы ведь не были в курсе расовой принадлежности Хена, когда он нанимался к вам?

— Это не имеет значения, — тем же тоном сообщил Девит. — У меня одинаковые требования ко всем, независимо от расы, пола и всего подобного. Если парень этого не понял, придется объяснить подоступней, — отрубил торговец.

— Что ж. Единственное, что я могу вам сказать, если я не встречусь с Хеннером в течение пяти-шести дней, объяснять будет некому, — так же резко бросил Князь. Теперь главное дожать, чтобы Девит не соскользнул с крючка и не стал водить вампира за нос пустыми обещаниями. Иначе время будет потеряно… Девит вскинулся, уставившись на собеседника с очень нехорошим прищуром.

— Нет, никто из вампиров к этому не будет иметь отношения. И вообще никто. Хеннер имел глупость взять на себя определенные… обязательства. Скоро они активируются и Хен просто сдохнет от перенапряжения. Я смогу ему помочь…

— Из альтруизма?

— Отнюдь, — хмыкнул Князь. — Но Хеннеру счет предъявлять, так и быть, не стану. Джефф не врал. Правильно «принять» такое количество зависимостей и не умереть будет очень сложно, а Хеннер не имел о ритуале ни малейшего представления. Кстати, во время «приема» Князь собирался помогать одиночке так или иначе — сдохни тот в процессе, и зависимости с бывшими подопечными Ласкера придется восстанавливать долго и хлопотно.

— Что-то Хеннер не походит на того, кто тащит на себя чужие обязательства, — недоверчиво хмыкнул Девит. Князь криво усмехнулся:

— Парень вляпался по глупости. И при этом создал нам кучу проблем, — Джефф даже и не сдерживал досады, наблюдая при этом за реакцией собеседника. — Если мы успеем встретиться и договоримся — он выживет и, хотя бы частично, исправит то, что натворил. Если нет — сдохнет… А нам всем долго придется расхлебывать его дурь. Девит чуть кивнул — поверил и принял к сведению. Судя по всему, амулет проверки на ложь у торговца был. Неудивительно, при его-то профессии, вещь просто необходимая.

— Мы найдем его до этого времени, — то ли пообещал, то ли сообщил Девит.

— И дадите мне возможность с ним встретиться.

— Под наблюдением моих людей и без ваших бравых ребят, — торговец кивнул на охранников-вампиров. В ответ на ироничную гримасу Князя, Девит пожал плечами:

— Вашу безопасность я гарантирую, клянусь Силами. Но я должен обезопаситься от эксцессов по отношению к моему человеку. Что ж… Девит говорил это на полном серьезе. Кажется, Хеннер действительно ему нужен. И, не успел вампир отойти от изумления, как Девит подбросил новую причину для оного:

— А пока отложим, уважаемый Князь, разговор о Хеннере… Джефф уставился на собеседника. Свой титул он торговцу не говорил! Девит не счел нужным комментировать или еще как-нибудь обращать внимание на эмоции Джеффа, хотя явно их отметил и деловито продолжил:

— Если уж мне посчастливилось с вами лично встретиться, не откажетесь ли выслушать мои предложения. Кое-какие возможности сулят нам обоим немалую выгоду…

Холод стоял страшенный. Еще и ветер… Единственное хорошо, вампир уже подходил к дому, в котором снял комнату, так что скоро он согреется. Комната была достаточно чистой, хозяин нелюбопытным. Да и не долго тут Хеннер собирался задерживаться. Конечно, Лайке был не городок, а дыра — часов двадцать езды от многомиллионного Стауна на попутках. Но вампира вполне устраивало — пока. Это был уже четвертый городок, в котором он останавливался за последнюю неделю — подобных захолустных местечек вокруг было полно, а то, что Хеннер не сидел на одном месте, значительно повышало его шансы выжить. Одновременно вампир присматривался, начиная прикидывать, где стоит основать более-менее постоянные лежки. Потому что возвращаться в ближайшее время в Клан было самоубийством чистой воды. Охотиться он ездил в Стаун, а останавливался на пару-тройку ночей вот по таким провинциальным городишкам — мотаться туда-сюда муторно, но вполне терпимо, к тому же создавало иллюзию некоей «работы» для окружающих. Плюс жизнь в подобных местах была гораздо дешевле, а сейчас вампир мог существовать только на деньги, которые отбирал у своих жертв. Конечно, теоретически можно было заняться тем же, чем Хеннер зарабатывал в Клане — убийствами. Но это лишь теоретически.

Хоть Хеннер и взял у Таниа и еще одного нанимателя «рекомендации» для местных бандитов, но воспользоваться так и не рискнул. Чтобы занять на новом месте какое-никакое положение, нужны были годы. И это если не убьют раньше — слишком часто киллеры становились неугодны и опасны своим же. В Клане Хеннеру еще в молодости повезло свести знакомство с бандитом, с помощью которого он и вошел в определенные круги, а после смерти своего патрона стал относительно самостоятельным «художником». Но дважды на подобную удачу надеяться было глупо, так что лезть в слишком опасную среду не стоило. К тому же в последнее время Хеннер себя не очень хорошо чувствовал. Он с трудом оклемался от отравления серебром, хотя примочка костоправа действительно помогла. И вампир все чаще и чаще ловил себя на том, что быстро устает, сильнее мерзнет, да и на сон ему требуется все больше и больше времени. Раньше Хеннеру было достаточно чуть не трех-четырех часов… А уж пяти — за глаза.

Сейчас он спал по восемь и все равно ощущал себя разбитым и уставшим. Хеннер списывал все неприятности на непривычный для него холод, да еще на акклиматизацию к непростым условиям. Не зря же вампиры предпочитали в таких местах не селиться. Но в жизни на этой чертовой планетке можно было найти и положительные стороны. Вампир, выяснив, что местные жители носят при себе гораздо большие суммы, чем в Клане, понял, что вполне можно существовать, обходясь «подножными финансами». Ведь на Анвиле отсутствовала сеть порталов и люди передвигались — и по магазинами, и по делам — немагическими способами. Само собой, в таких условиях деньги в кармане гораздо более необходимы, чем если ты вмиг можешь перенестись в любое место. Что вампиру было очень и очень на руку. Хеннер с трудом открыл калитку — снега намело порядком. Причем старик-хозяин проход явно чистил, иначе сдвинуть дверь вообще было бы нереально. Пробрался по едва видной дорожке, проваливаясь по колено, вошел в дом — хозяина нигде видно не было, или спал, или занимался своими делами. И поднялся на верхний этаж по скрипучей лестнице, к не менее скрипучей двери. С одной стороны, вопящие на все лады деревянные доски и несмазанные петли вампира раздражали. С другой удобно — никто тихо не подберется. Завалившись в комнату, вампир в первый миг буквально ошалел. Вот уж меньше всего он ожидал увидеть рассевшегося на единственном крепком стуле Грома. Причем расположился начальник охраны весьма основательно, даже куртку скинул на кровать. Не думая, Хеннер послал импульс усыпления. Вышло! Бывший начальник, так и не успев приподняться, обмяк, едва не сползая с неудобного сиденья. Неужели. При том, что вампиру уже завтра-послезавтра пора было на охоту, что-то невероятное. И что дальше? Убивать человека Хеннер не хотел. Да и неразумно было бы — если нашли сейчас, не факт, что не найдут еще раз, и прикончи он мужика… Не-ет… Хеннер же не полный дебил. Вампир стремительно заметался по комнате, не прошло и минуты, как он собрал в выручалку все, что необходимо. Покосился на спящего — на хрен мужик вообще приперся? Хотя неважно. С чем бы ни заявился Гром, Хеннер не намеревался с ним общаться — ни под каким видом. А теперь бы еще сообразить, как свалить — наверняка ж на выходе поджидают. Что ж. Летучие мыши, конечно, для такого климата не приспособлены. Но жить захочешь… Вампир вскарабкался на чердак, осторожно выглянул. Он чуял людей, но не видел. Ладно, пусть побегают, им полезно. Перекинувшись, привычно вынырнул в окно. И, вместо того, чтобы рвануть подальше, упал, точнее, спланировал на снег. Он не мог лететь! Инстинкты, обеспечивающие в мышином облике ориентацию, вопили, что вокруг стена, взмахни он крыльями, и ткнется в преграду. Хеннер вновь и вновь пытался взлететь, убеждая себя, что это иллюзия — на самом деле никакой стены, само собой, не было. Но лишь беспомощно подпрыгивал и очень быстро выбился из сил. К тому же замерз, так, что уже почти не ощущал тела, ничего не оставалось, как перекинуться обратно. Похоже, этого ждали, и каким-то образом могли отследить его появление. Из-за углов дома появились бывшие коллеги, почти все.

Недоставало Эштина, Принкела и Доминго. В отдалении держался знакомый светловолосый врач, явно не собирающийся принимать участие в схватке. Ну-ну… Врач ребятам понадобится, однозначно. Раст шагнул вперед:

— Хеннер, надо поговорить.

— Не о чем, — сквозь зубы вытолкнул вампир, который уже стоял, напружинившись. — Пропустите!

— Ты хотя бы выслушай…

— Нет, слушайте вы, — не собираясь попусту молоть языком, перебил Хеннер. — Или пропускаете меня и больше никогда не ищете. Или половина из вас останутся калеками. Если выживут. Вампир буквально всей кожей, сутью хищника, ощущал каждое движение окруживших его врагов.

— Да послушай, ты! — раздраженно рыкнул Мадж. С-сопляк… Да, ты вырос, по сути, нечеловеком. Возможно даже, Девит навешал тебе лапшу, о том, что хочет честно со мной договориться… Только это ничего не меняло — Хеннер был не просто нелюдем, он был вампиром. Вечным, естественным врагом людей. И никаких «договоров» между пищей и охотником не могло быть в принципе. Хотя бы потому, что пища слишком боялась вампиров, прекрасно чуя в них охотников, а себя ощущая дичью… Поэтому на вампиров охотились, их убивали, запирали в клетки, как зверей, а если и использовали, то так, что лучше уж было действительно сдохнуть, чем попасться. Не-ет…

— На раздумье — три секунды, — говоря это, вампир уже двинулся вперед, ни на миг не веря, что люди отступятся. В какой-то степени охотничий азарт был присущ и дичи, как без этого. Только до охотников им… Боевая ипостась легла естественно, как дыхание — он даже не увидел, а почуял, как отшатнулись люди. В нос ударил резкий запах страха перед Хеннером, таким, каким он, собственно, и был на самом деле. В-воины, охотнички, м-мать вашу… Вы, ребята, оч-чень пожалеете, что рискнули заступить дорогу вампиру! Резкий удар — Эйнер отлетел в сторону. Он успел частично парировать руку вампира, вооруженную клинком, поэтому кишки даже остались при человеке… зато хлынула кровь, заливая руки, прижатые к ране, пятнами расплываясь на снегу. Кр-ровь… От дразнящего запаха Хеннер ощутил прилив адреналина и — жажды. Два стремительных удара — первый Раст парировал, зато второй располосовал мужчине лицо, заливая кровью глаза, и не факт, что целые. В следующий миг на Хеннера набросились сзади, он, не глядя, отмахнулся, послышался вопль. Вампир оскалился — хо-орошая вещь — когти! — метя в Амоса и Маджа — если удастся вывести из строя этих двух, значит, прорвался… Шею обожгло невыносимой болью. Хеннер взвыл, выпустил нож и обеими руками вцепился в веревку, явно с серебряной нитью, рванул…

Удалось разорвать, правда, вампир заплатил обожженными ладонями. И потерял драгоценные секунды — его повалили в снег, давя массой, навалившись сразу несколько человек, вновь захлестнули серебром — на этот раз руки. Е-е-е-е!!!! Хеннер, извернувшись, вцепился в кого-то зубами, рванул, добравшись до тела сквозь зимнюю одежду, кромсая клыками плоть, торопливо глотая кровь… Жертву у него из пасти буквально вырвали, вампир, несмотря на повисших на нем людей, продолжал драться, серьезно зацепил кого-то когтями, кажется, Треза, и разбил лицо Келли. Удар, обрушившийся на голову, отправил Хеннера в беспамятство.

Ч-черт… Башка просто раскалывается. Вампир сполз с кровати и доковылял до зеркала — да, сей предмет обстановки в пределах видимости присутствовал. И Хеннер в нем даже отражался. Он осмотрел и ощупал голову, затем запястья и шею. На месте ожогов не было никаких следов, на голове даже шишка отсутствовала. Значит, пролежал он здесь порядком. Хеннер, морщась, огляделся. Ну да, вполне себе уютная камера.

Видно, что тюрьма, только по окнам с решетками и усиленной двери. А в остальном — комфорт, комфорт и еще раз комфорт. Мягкая мебель, чистота, даже ковры… Это пока Девит считает, что с ним можно договориться. Нашел идиота! Или вырвусь, или сдохну, на цепь не посадите, предприимчивый господин торговец. Вампир все же проверил решетки на окнах и дверь. Мало ли, может, повезет. Облом. Жаль, хотя стоило ожидать — Девит не походил на простачка, а уж Гром тем более. Хеннер вгляделся в окно, пытаясь определить, где же он находится.

Увы, кроме заснеженных деревьев ничего видно не было. Куда его притащили и сколько времени вампир провел без сознания? Можно было, конечно, помолотить в дверь, но смысл? За ним наверняка наблюдают, и придут, как только посчитают нужным. Так и случилось. Не прошло и четверти часа, как Хеннер почуял за спиной движение. Плавно обернувшись, уставился на вошедшего Грома.

Опять один… Нет, мужик точно самоубийца. Или экстремал. И дверь прикрыл, плотно.

— Что надо? — отрывисто и враждебно поинтересовался вампир, уставившись в глаза бывшему начальнику.

— А до того, как ребят начал кромсать, не мог спросить? — тоже не сильно дружелюбно буркнул мужчина.

— Нехрен облаву устраивать! — ощерился Хеннер.

— Нехрен кидаться, как зверь, даже не поговорив!

— Не о чем нам разговаривать! — отрезал вампир. Гром поморщился. Похоже, в этом вопросе с Хеннером он был полностью солидарен. Но его мнения никто не спрашивал. Мужчина огляделся, поморщился еще раз и уселся на стул. Хеннер продолжал стоять, сложив руки на груди и мрачно глядя на нежеланного собеседника.

— Девит предлагает тебе вернуться на службу, — ровно, явно не демонстрируя собственное отношение к посланию начальства, сообщил Гром. — С заключением договора на крови, засвидетельствованного Силами, о непричинении друг другу вреда. Осознав смысл сказанного, Хеннер замер. Нахрен он настолько Девиту сдался?!! Как вообще торговец додумался до подобного? К тому же связываться с человеком у вампира не было ни малейшего желания.

— А если откажусь — прикончишь? Или властям сдашь?

— Да уж точно не отпущу! — окрысился Гром. — Если б не покалечил ребят, подумал бы еще… Хеннер пожал плечами — типичный подход людей. То, что вампир не стал трогать Грома, хотя мог, человек благополучно «забыл». Как и то, что Хеннер защищался, к тому же честно предупредил «ребят» о том, что миндальничать не станет. Но это все неважно. Вампир ведь нелюдь и убийца, а значит, виновен просто согласно своей сути.

Впрочем, на «ребятах» можно попробовать сыграть.

— Слушай, ну ты сам-то хоть соображаешь, что держать на службе вампира, при том, что о нем знают практически все — бред?

— Полный, — меланхолично согласился Гром. — Только я уже не раз видел, как «бред» Девита оказывался единственно верным решением.

— Возможно так и было — раньше, — не стал спорить вампир. — Но в этот раз твой обожаемый Девит промахнулся. Ладно, с ним я заключу договор, — Хеннер, все еще не свыкнувшийся с этой мыслью, невольно хмыкнул. — А остальные? Я должен буду не спать и не есть, чтобы они меня не прикончили? И то не факт, что поможет. Или ты считаешь, что твои «ребята» с радостью примут вампира в компанию? Гром поморщился. Хеннер, криво ухмыльнувшись, покачал головой:

— Что ты там собираешься со мной делать? В любом случае шансов выжить больше.

— Ты идиот, — буркнул мужчина. — Но они еще хуже. Они не злятся на тебя, хоть невредимыми остались двое, из восьмерых. Когда я увидел, что ты сделал с Маджем и Трезом, хотел тебя просто прикончить… не дали. Гром нес полную дичь. Он не заболел, случайно? Если думает, что Хеннер поверит в его бред.

— Это не считая Доминго, который наотрез отказался тебя ловить, вплоть до увольнения. Об Эштине вообще молчу — выгораживал тебя, как родного. Чем ты их так…

— Что с Эштином? — вампир напрягся, почуяв неладное — слишком уж странно выглядел Гром, упоминая о пареньке.

— Неужели! — язвительно усмехнулся мужчина. — Ты соблаговолил побеспокоиться о ком-то, кроме себя!

— Ты мне зубы не заговаривай!

— А я тебе отчитываться не нанимался, — отрезал Гром. — Встретишься со своим дружком, тогда и побеседуете.

— С-скотина. В словах о «встретишься» лжи не ощущалось. Значит, живой. К собственному удивления вампир понял, что встревожен за мальчишку всерьез. И вполне всерьез готов был на Грома кинуться, лишь поняв, что Эштин жив, сдержался.

— Ну что, согласен? — поторопил Гром.

— Нет. Да, Эштин относился к Хеннеру нормально — но таких чокнутых один на тысячу. Ну еще Мадж, тоже исключение — нечеловек по воспитанию и сути… Кстати, что с ним-то? Хеннер не помнил, чтобы задел квартерона, однако Гром упомянул, что он в плохом состоянии…

Ладно. Но рассчитывать на то, что остальные согласятся терпеть рядом убийцу-кровососа — верх наивности. Гром пожал плечами.

— Ну, поедешь с нами ты так или иначе, — сообщил он и, поднявшись, вышел. Хеннер оскалился вслед. Еще посмотрим, с двумя-то дееспособными, когда они ввосьмером с ним едва справились. Или Гром считает, что пленник станет изображать смирную овечку? Ага, счаз-з… Впрочем, вампир в очередной раз убедился в собственной наивности.

Никто с ним драться не собирался, через пару часов из замочной скважины повалил белый дым, вдохнув который, Хеннер банально вырубился. Очнулся в микроавтобусе, прикованный к сиденью. Вампир не удержался попробовать на крепость наручники — обычные его не удерживали, проверено. А эти, сколько Хеннер не силился, даже погнуть не смог… Вампир перехватил насмешливый взгляд Грома и чуть не плюнул. Хотя, надо признать, исключая наручники, устроили его удобно…

Вот только башка раскалывалась еще сильней, чем при первом пробуждении, и жутко хотелось пить. Хеннер огляделся. Воды в пределах досягаемости, само собой, не было. Зато плюс к Грому были в наличии все восемь телохранителей, разной степени потрепанности, да еще светловолосый врач, притулившийся в углу и корябающий в блокноте, чуть не на колене. Ну и насколько Хеннер потрепал бывших коллег? Кто-то лежал на койке, стоящей вдоль одной из стен, закутанный в покрывало с головой. Раст, Эйнер, Снупи и Шенд резались в карты.

Причем у Раста лоб и щеку пересек свежий шрам, Эйнер осторожничал — ну да, у него ж дыра в животе. У Снупи, похоже, были проблемы с левой рукой или плечом, единственным невредимым в их компании был Шенд. Вампир перевел взгляд на бледного Маджа, который, полулежа на койке, читал. У квартерона были перевязаны грудь и живот, хотя вампир по-прежнему не мог вспомнить, когда он его задел. Келли с распухшим носом и заплывшим глазом тихо разговаривал с Амосом — последний, выглядел здоровым. Ну да, второй невредимый… Значит, спит Трез. Могло быть и хуже — пусть радуются, что все живы остались. Хеннер облизнул пересохшие губы. Ясно, что здесь его ну оч-чень любят. Заслуженно, надо признать. Но если думают, что он там стыд испытывает или угрызения совести, то хрен им! И если уж не прибили сразу, то придется им это уяснить, как и то, что вампир не собирается терпеть неудобства большие, чем оковы. Против которых возмущаться все равно бесполезно.

— Пить дайте! — хрипло, но достаточно громко потребовал вампир.

Почти не надеясь на то, что действительно получит требуемое, и готовясь к занудному «доставанию» всей компании на предмет «долго вы меня жаждой морить будете?» К его удивлению, Келли тут же, не прерывая разговора, притащил кружку воды, помог напиться.

— Еще надо? — спросил мужчина коротко, и, дождавшись отрицательного жеста, вернулся на свое место, добавив:

— Что понадобится, скажешь.

— А крови? — не сдержался Хеннер.

— Того, что ты у меня забрал, должно на пару дней хватить, — подняв голову, сообщил Мадж, — даже при условии, что ты залечивал раны. Но если действительно переклинит, говори. И опять уткнулся в книгу. Хеннер, уставившись на квартерона, выругался. Вслух. Так вот у кого он кровь пил. Немудрено, что парня откачивать пришлось — высосал вампир порядком. И… он сосредоточился, выругался вновь, только про себя. Все верно, теперь Мадж для него — пища. Однако, убей Хеннер квартерона, Лайза вампиру голову оторвет. Или кое-что другое, не менее ценное. И оправдание, мол, Хеннер не властен над инстинктами, не прокатит. Что ж. Одно хорошо, он не голоден, поэтому себя контролирует. Пока. Так что беспокоиться о «вероятности» нет ни малейшего смысла. Есть смысл постараться оказаться от Маджа как можно дальше — единственное оптимальное решение, на самом-то деле. И хватит об этом.

— Кстати, — опять влез Мадж. — Ты в курсе, что тебе предстоит встреча с вашим Князем? С Джеффом? А он здесь откуда? Вампир опять уставился на квартерона. Потом на Грома, который поморщился, но так и не оторвал взгляд от окна. Знал и молчал, с-сволочь.

— Так вы на Князя шестерите? — язвительно протянул Хеннер, пытаясь сообразить, зачем он Джеффу понадобился. Нет, понятно, что ничего хорошего от этого «рандеву» ждать не приходится.

— Отнюдь, — спокойно возразил Мадж. У Девита с твоим Князем какие-то дела, а ваша встреча что-то вроде любезности…

— Хороша любезность, — буркнул Хеннер, прикидывая свои шансы остаться в живых, — за мой счет.

— Трясешься, как заячий хвост, — буркнул Гром.

— Уж поверь, обоснованно! — огрызнулся вампир.

— Уж не поверю, — передразнил его Гром. — Девит приказал позаботиться о твоей безопасности. И Джеффу это поставил обязательным условием. Что-то торговец слишком активно за него пишется… Хеннер попытался разузнать побольше о предстоящей встрече, но Мадж все уже выложил, а Гром, если и знал еще что-то, делиться не собирался.

Может, с Ласкером связано… Да ну, чушь. С чего бы Князю заступаться за Мастера? У вампиров господствовал принцип «падающего подтолкни», а отнюдь не «помоги ближнему своему». В общем, гадать смысла не было. Но и заняться особенно нечем, нельзя же назвать «делом» молчаливое сиденье в прикованном виде.

Мысли Хеннера переключились на вторую, тоже отнюдь не радужную перспективу. Скорей всего, Девит собирается использовать его в разборках с метами, больше причин для найма вампир не видел.

Действительно, двумя метами в окружении Девита дело явно не ограничится… Тем более, тот, первый, кажется был не рядовым охранником, и не обслугой. Или дальний родственник или доверенный служащий. И вряд ли торговец планирует кратковременное соглашение — слишком уж много потрачено сил, денег и времени для поимки Хеннера.

Да и предложенный договор на крови… Нет, Девит явно рассчитывает, что вампир у него задержится. Кр-ретин. Впрочем, Хеннер не лучше, если надеялся, что может спокойно работать, скрывая свою суть. Но вампир хотя бы одумался — под давлением обстоятельств. А этот… Торговец со своей дурью еще и ребят подставляет — специфика телохранителей предполагает чуть не основой полное доверие к напарнику, а какой нормальный человек доверится вампиру? Хеннер покосился вокруг, оценивая сменившуюся диспозицию. Шенда за игрой сменил Амос. Гром спал, или делал вид. Мадж все так же читал, Келли, ворча, искал что-то, перерывая все в микроавтобусе. В момент, когда он выпрямился между Хеннером и Громом, с раздраженным видом оглядываясь вокруг, Шенд скользнул в сторону пленника. Тот подобрался, хотя, по большому счету, ничего сделать и не мог. Если бы сейчас ему горло перерезали, никакая регенерация не помогла бы. Но Шенд лишь молча и ловко раскрыл наручники и так же, не говоря ни слова, вернулся на свое место. Мадж, закрывая книгу, негромко сообщил:

— Да спит он, и крепко. Так что можете представление не устраивать. И, поморщившись, повернулся, устраиваясь удобней.

— Так я ж откуда знаю, — хмыкнул Келли, прекращая ломать комедию и угнездясь на одном из сидений. Вампир рывком выдернул руки из браслетов, уставился на бывших коллег. Но резко двигаться не спешил, тем более, что взгляды всех без исключения присутствующих были сейчас перекрещены на нем. Однако в удовольствии потянуться, разминая затекшее тело, себе не отказал.

Как и в следующем резком вопросе:

— Какого?.. Он действительно искренне не понимал, почему его освободили. Не могли же профессионалы-телохранители не осознавать, что теперь Хеннер запросто перебьет всех… А уж уйдет элементарно. Если, конечно…

— Кидаться не советую, — негромко предупредил Амос. — У нас пули серебряные. Н-дя. Кажется, насчет «перебить» Хеннер погорячился. Но это значит, они и в драке могли его просто пристрелить?..

— Но держать никто не будет, — внес ясность Раст.

— И в спину стрелять не станем, — добавил Мадж.

— То, что вы ужас какие благородные, я уже понял, — хмыкнул вампир. — Что надо?

— Хорошее у тебя представление о благородстве, — тоже хмыкнул Келли.

— Практическое, — вампир поставил ногу на сиденье, обняв колено.

Что бы ни считали люди, с этого положения кинуться в драку гораздо легче, чем с сидячего.

— Таким ты мне нравишься больше, — сообщил неугомонный Келли. — А то там, перед домом, прямо невменяемый был.

— Так. Ясно. Охота позубоскалить, скучно просто? — вампир встал, слитным движением повернулся к окну, рывком сдвинул стекло. В салон рванул ледяной воздух, хорошо хоть без снежной крупы.

— Надеюсь, ты понимаешь, что Девит будет продолжать тебя искать?

Поскольку вбил себе в голову, что ты ему очень нужен, — реплика Шенда удержала вампира от немедленного превращения. Он подумал, повернулся спиной к окну, уставился на бретера.

— Не знаю, с какого помрачения Девит решил, что я буду у него работать.

— Раньше же работал, — отозвался Раст.

— Придуриваешься? — прищурился вампир.

— Так что изменилось, по-твоему? — игнорируя его вопрос, поинтересовался Раст. Это уже становилось любопытным. Хеннер огляделся, осознав, что, кажется, ребята действительно не смотрят на него как на врага. Хотя нет… Вон, во взгляде Амоса явная настороженность, даже враждебность. Хоть один нормальный. Или просто хуже притворяется? А смысл вообще притворяться?

— Вы даете, — со смешком бросил Хеннер. — Ладно, черт с этим торговцем, хрен знает, что у него в башке! Но это же ВАМ со мной жить бок о бок, спать рядом!

— Что-то я не заметил, чтобы Эштина это сильно смущало, — хмыкнул молчащий до этих пор Снупи.

— Кстати, что с Эштином? — встрепенулся Хеннер. Эти ответить должны, хоть кто-то. Он оказался прав.

— Живой, — меланхолично отозвался Шенд. — Но потрепанный.

Отказался отвечать начальству на расспросы, да еще и хамить стал.

Гром ему и устроил… тренировочку.

— Идиот… — пробормотал вампир. Ну да, шутить с Громом не рекомендуется, это понятно.

— На твоем месте, я бы не спешил сваливать, — опять влез Мадж. — От Князя ты никуда не денешься, так или иначе. И лучше, если на встрече мы тебя подстрахуем.

— Без меня, — буркнул Амос. — Еще не хватало!

— Тебя никто и не тянет, — невозмутимо отозвался Раст.

— Как же! — влез Снупи. — Девит прикажет, пойдешь, как миленький!

— Я лучше уволюсь, — рявкнул Амос.

— Струсил? — поддел товарища Шенд.

— Не хрен меня на «слабо» брать, я тебе не мальчик! — взбесился тот. — А с ублюдками-кровосами дружбу не водил и не буду!

— Ага, наверное, потому, что праведник, может, еще и девственник? — откровенно заржал Келли. Амос покрылся пятнами и кинулся на парня с кулаками, однако его придержали свои же. Как бы невзначай, с шутками, но так, что Келли оказался вне пределов досягаемости бесящегося Амоса, которого приобнял за плечи Раст, отводя в сторону и что-то ему втолковывая. Хеннер ошалело наблюдал за бардаком, пытаясь осознать, в каком дурдоме оказался. Зацепил взглядом светловолосого врача, который так со своего месте и не встал, наблюдая, но не вмешиваясь, и ведя себя так тихо, что про него просто забыли.

— Эт-то еще что за новости? Спорщики так разорались, что разбудили Грома. Молодцы-ы…

Начальник, увидев освобожденного пленника, обвел притихших подчиненных взглядом, рявкнул, так, что уши заложило:

— Кто?! Вампир демонстративно поморщился и нагло поинтересовался:

— И что тебя не устраивает? Мое присутствие? Так я не гордый, и свалить могу… В руках у Грома появился пистолет.

— Сядь на место, — угрожающе приказал он вампиру. — Иначе пристрелю. Успею, уж поверь.

— Оставь парня. Начальник, вздрогнув, покосился на врача. Кажется, забыл о нем не только вампир. Лю-бо-пыт-но, такая вот «незаметность» — это случайность или как?

— Пусть разбираются сами, — голос у светловолосого оказался неожиданно звучный. И слишком властный для наемника-лекаря. Что любопытно, Гром смолчал, да еще и подчинился, махнув рукой и спрятав оружие. Хеннер подумал, оглядел окружающих еще раз. Поежился от взгляда светловолосого, Гром на него не смотрел, он демонстративно укладывался на одну из кроватей. Остальные тихо рассредоточились, кто куда. Вампир мысленно выругался, рывком закрыл окно — кстати, выстудить салон успело порядком — и сел. Покосившись на Грома, буркнул:

— Приковать не дам, и не мечтайте!

— Тоже мне, цаца великая, — отозвался начальник. Уже угнездившись в постели, спиной ко всем, Гром добавил через плечо:

— Еще какая сволочь разбудит, морду разобью, хоть обижайтесь, хоть нет, ясно?!

На одной из редких остановок — кстати, вампир выходил вместе со всеми, никто его не задерживал и никто не «пас» — Хеннер успел тихо поинтересоваться у Шенда, что это за врач такой. Тот скорчил удивленную физиономию, потом, хмыкнул:

— Ну да, он же уехал до того, как вас приняли. Они друзья — Девит, Гром и Мэлт. Похоже, у них даже дело общее. Хотя, формально заправляет всем Девит — у него талант к коммерции.

— Ну а с Мэлтом-то что? — поторопил Хеннер — ребята уже садились в автобус, а разговаривать на эту тему в салоне вампир не хотел.

— Он жрец Сообщества, целитель.

— Маг?! — целителями назвались те, кто лечили с помощью магии.

Остальные — врачами или лекарями.

— Не маг, а жрец, — терпеливо повторил Шенд. — Посвящен этому их богу… Светлейшему, что ли.

— Да плевать, кому он посвящен… Магов на Анвиле нет, ничего себе!

— Не нервничай… Жрец и маг действительно разные понятия. Вампир с Шендом остались на улице последними. Хеннер, хмуро кивнул, прерывая пока разговор, и забрался внутрь салона, в тепло.

Покосился на «немага», который по-прежнему что-то корябал, иногда отрываясь и задумчиво глядя в окно. Мэлт неожиданно поднял голову, словно почуяв взгляд, усмехнулся, несколько секунд глядя вампиру глаза в глаза, и опять уткнулся в писанину. Хеннер поежился — вот уж попал… И ведь узнал, с-сука, в нем вампира, хотя кольцо-амулет Хеннер носил не снимая. Что за черт, оно что, не против всех магов маскирует?! Или на жрецов — вампир криво усмехнулся — не действует? Хеннер не очень удивился, когда Мэлт подсел к нему и негромко уточнил:

— Надеюсь, ты настроен Девита хотя бы выслушать?

— Нет уж, — фыркнул вампир. — Я «настроен выслушать» тебя.

Колись, что вы от меня хотите? И заодно, как ты узнал, что я вампир? Мэлт улыбнулся. Однако взгляд — внимательный, острый — с его улыбкой ну никак не вязался…

— Насчет «как узнал», ответ за ответ. Договорились? Хеннер пожав плечами, кивнул. Ну, если магу так хочется поиграть…

— Перед тем, как вытаскивать пулю, я тебя сканировал. Надо было определить, как далеко она застряла… Видишь ли, у вас строение сердца не такое, как у человека. Ну есть еще мелкие различия, не настолько заметные, но сердце при всем желании не пропустишь. Хотя я, честно, даже не поверил. И попробовал твою кровь. Тогда окончательно убедился. Она у вас сладкая. Настолько, что вкусовые рецепторы отрубает. Почти двое суток все, что я ел, было пресное, как трава. Хеннер уставился на мужчину, который нес эту дичь с абсолютно спокойным видом, словно то, что он сделал — в порядке вещей. Это ж надо, потянуть в рот кровь вампира. Обратиться захотел, что ли? Так просто сдох бы. Поскольку его никто не «держал», а без этого… Да и с помощью вампира-патрона у Мэлта ни черта бы не вышло. Он же маг. А маги при попытке обращения умирают. Все.

— Идиот, — фыркнул вампир. — Тебе в детстве не говорили, что все подряд в рот тянуть нельзя? Еще легко отделался!

— Глупости, — пожал плечами Мэлт. — Я ж не глотал, сплюнул тут же.

— Ну-ну… — Хеннер ехидно резюмировал, что Девит, кажется, не самый сумасшедший в этой тройке.

— Моя очередь. Ты к кому из Мастеров собрался идти? Вампир уставился на невозмутимо-заинтересованную физиономию целителя. Задай подобный хамский вопрос его соплеменник, уже был бы с чем-нибудь сломанным, честное слово.

— А в морду? С чего ты взял, что я вообще под кого-то пойду? Мэлт хмыкнул:

— Рычать-то зачем? Я уточнил просто.

— Так что вам от меня надо? — вернулся к животрепещущей теме вампир.

— А ты как думаешь? — неожиданно жестко бросил целитель. — Сын Грома оказался метом! Вампир пожал плечами.

— Парня сожрали. Не повезло. Ему было плевать и на Грома, и на его сына. Мэлт это прекрасно понял. Но продолжал, коротко и сухо:

— Мы задержались с отъездом. Перед тем, как пускаться в путешествие мы должны быть уверены, что дома не осталось ни одного мета!

— Пленника так и не разговорили? — уточнил Хеннер.

— Его убили, — кривясь, отозвался целитель. — Не дошел до камеры. Хеннер поморщился. Да уж, в такой ситуации не то что с вампиром, с Черным сделку заключишь.

— Гарантии моей безопасности? — уточнил вампир.

— Гром же говорил, — пожал плечами Мэлт. — Ничего нового я не предложу. Соглашение на крови, заверенное Силам.

— С Девитом, — напористо уточнил Хеннер. Прикинув, что Гром воин, привык рисковать, Мэлт вообще… с прибабахом. А торговец все просчитывает просто согласно своим наклонностям и постарается не подвергать себя опасности.

— Так ты согласен? — не преминул вцепиться в него целитель. Нет, ну такой прыти от него Хеннер не ожидал. Собеседник сначала показался вампиру несколько «не от мир сего»… А тут — вцепился, как клещ, ухватившись даже не за обмолвку, за уточнение. Наверное, общение с Девитом плохо сказывается.

— Давай соглашение, — проворчал вампир, — посмотрю. К моменту, когда они доехали, Хеннер почти свыкся с предлагаемым безумием. И лишь увидев относительно знакомые места — они уже подъезжали к дому — вампир вспомнил о предстоящей встрече с Князем.

Нд-а… Теперь бы еще ее пережить как-нибудь. И можно считать, что он выбрался. На ближайшее время. К удивлению Хеннера, за время поездки ребята почти все оклемались — похоже, Мэлт целителем звался не просто так, Даже Трез выбрался из автобуса сам, хоть Мэлт его и подстраховывал. Хеннер поднялся вместе с остальными по ступеням и тут же, на входе, на него наскочил Эштин, радостно стиснул в объятиях. Хеннер от мальчишки еле отбрыкался.

Впрочем, на лице Эштина тут же появилось смущенно-растерянное выражение.

— Там тебя ждут…

— Угу. Вампир не принял всерьез разговоры о «прикроем», и не ожидал, что почти все его коллеги потянутся за ним. По дороге «потерялись» лишь Трез с Амосом. В кабинете вместе с Джеффом находился Девит, к ним тут же присоединился Мэлт. Вот только Грома видно не было.

— Сколько народу на одного бедного вампира! — насмешливо поднял брови Джефф. — То есть, на двух.

— Зачем я тебе понадобился? — прервал упражнения в язвительности соплеменника Хеннер.

— Считаешь, в такой компании возможно нормально поговорить? — Князь покосился на людей. Впрочем, телохранители уже успели профессионально рассредоточиться по немаленькому кабинету, так, чтобы занимать как можно меньше места, но при этом наиболее эффективно контролировать обстановку. Мэлт тоже, по своему обыкновению, потерялся, хоть никуда, вроде, и не двигался, так и сидел за столом с Девитом и Князем, только ближе к окну.

— Да я в любой компании с тобой разговаривать не хочу! — буркнул Хеннер. — Это тебе от меня что-то понадобилось.

— А вот здесь ты ошибаешься. Я тебе нужен гораздо сильнее, чем ты мне. Тебе осталось дня два, не больше. Ласкер просто дольше не протянет.

— А какое мне дело до этого слабака? — презрительно спросил Хеннер. Нет, Джефф вконец охренел. Нашел за кого писаться! Князь повернулся к Девиту.

— Я воспользуюсь завесой безмолвия. Я вам и так рассказал достаточно, господин торговец. Девит кивнул. Князь повернулся к Хеннеру и, не меняя выражения лица, сообщил:

— После того, как Ласкер сдохнет, все подчиненные ему вампиры перейдут к тебе.

— Ч-что?!

— То самое. А поскольку ты не имеешь представления, как принимать даже одного, то те четыре с лишним сотни, которые сейчас ходят под Ласкером, гарантированно отправят тебя в могилу. Хеннер выругался — Джефф не врал. Но при этом вампир не мог не сообразить, что какой-то шанс у него есть, иначе Князь бы здесь просто не появился. Что ж. Поторгуемся, может и удастся выкрутиться.

Еще б знать с чего начинать…Впрочем, Джефф, как Хеннер и ожидал, все сказал сам. Четкое и недвусмысленное предложение Князя Хеннера в восторг не привело. То есть, оно было как раз… нормальным. И прекрасно объясняло — и почему Князь потащился за ним в такую даль. И почему Первый Мастер просто не прикончил выскочку-чужака сразу при встрече — ведь Хеннер сильно господам Мастерам на хвост наступил, видно было. Только вот Хеннер понимал, что даже договорись он с Князем, после этой истории соплеменники его в покое не оставят. Но способов обезопаситься он просто не видел. Один раз уже попытался… Вляпался по самое никуда.

— Тебя что-то не устраивает? — промурлыкал Князь. Хеннер только плечами пожал — Князь прекрасно понимал, что его не устраивает, вампир не собирался распинаться перед ним, сотрясая зря воздух. Значит, как всегда, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас первоочередная — избавиться от этого чертова «наследства».

— Для начала передачи надо дожидаться смерти Ласкера? Кстати, а чего это он собрался умирать? Князь улыбнулся, словно Хеннер сказал что-то жутко смешное.

— Если ты готов к передаче, то прямо сейчас и можно начать…

Только я позову Трелла, которому ты передашь связи. И не советую играть. Эти, — жест в сторону телохранителей — тебе не помогут.

— Зови своего щенка и не умничай, — огрызнулся Хеннер. — Вся эта мутотня вообще долго продлится?

— Совсем нет, — Князь равнодушно пожал плечами. В комнату вошел вампир с высокомерным выражением на невозмутимой, холеной физиономии. Хеннер, одним взглядом оценив соплеменника, хмыкнул — да уж, эта рожа для роли Мастера — самое то.

— Начинаем! — резкий голос Князя заставил Хеннера вскинуться — он так и не знал, что ему надо делать. Вдруг внезапно, лавиной, обрушились чужие звуки и ощущения, первые секунды Хеннер изо всех сил старался не потеряться в этом водовороте… Потом он ощутил вмешательства Джеффа — уверенное, подсказывающее и ведущее… Пока не соврал… В реальном времени действо длилось едва несколько минут. Вот только по окончанию вампир ощущал себя выжатым до такой степени, что не мог даже пошевелиться. Без всякого преувеличения. Он с трудом нашел силы сфокусировать взгляд на Князе. Тот выглядел тоже не сильно бодрым, хотя в сравнении с Хеннером и Треллом просто лучился энергией. Ну да, он же только помогал и направлял. А основную тяжесть приняли на себя два придурка…

Особенно один. Впрочем, новоиспеченный Мастер тоже растерял большую часть высокомерного лоска. По коему поводу Хеннер не мог не позлорадствовать.

— Все прошло нормально, — спокойно сказал Князь нахмурившемуся Девиту. — Ваш… вампир оклемается через сутки или двое. Мэлт уже склонился над Хеннером, сообщил:

— Переутомление. Девит, все так же хмурясь, кивнул, а Хеннер выругался про себя.

Про самочувствие уточнить не догадался! Хотя выхода в любом случае не было. Оба вампира исчезли, тихо и незаметно. Девит, оглядев бессильного Хеннера, едва не сползающего со стула — первого сиденья, до которого добрался — сообщил:

— Завтра поговорим.

— Начальничек, твою мать, — буркнул ему вдогонку вампир. И, сосредоточившись, ухитрился встать на ноги, шатаясь и заранее наметив, за что уцепиться, если станет падать. Мэлт скривился:

— Без демонстрации крутости ну никак? Целителю Хеннер даже не соизволил нагрубить — ему по должности ворчать положено. Лишь поинтересовался:

— Где кровать? И обнаружил, что Эштин, оказывается, уже пытается его тянуть к выходу. А Хеннер прилагал столько усилий, чтобы остаться в вертикальном положении, что даже этого не заметил. Мальчишка притащил его в спальню — в комнате стояло восемь штук кроватей. Хеннер рухнул, не раздеваясь, на первую попавшуюся и тут же вырубился. Проснувшись, вампир какое-то время лежал, бездумно глядя в потолок. И неожиданно для себя усмехнулся — он впервые вот так, запросто, заснул в окружении людей, которые знали, кто он такой.

Докатился… Еще немного, и вконец потеряет всякую осторожность, как и ощущение реальности. Потянувшись, вампир сообразил, что ему нужно на охоту. Внепланово, потому что поел он вчера, правда, Маджа не допил, но все равно должно было хватить еще, как минимум, на сегодня и завтра. Наверняка эти чертовы ритуалы виноваты… Была ночь или раннее утро, по крайней мере, за окном было темно, а шесть из восьми кроватей заняты. С седьмой сейчас встал Хеннер и тихо, стараясь никого не разбудить, вышел. Вампир быстро отыскал давешнюю «караулку». Как он и предполагал, там сидели дежурные — Шенд, Снупи и незнакомый Хеннеру мужчина, они то ли травили анекдоты, то ли просто болтали. Что еще делать ночью на дежурстве?

— Пойду прогуляюсь, — сообщил вампир. Шенд и Снупи синхронно кивнули, незнакомец окинул вампира любопытствующим взглядом, молча. «Хорошо хоть, проводить и на стреме постоять не предложили!» — хмыкнул про себя Хеннер, Он направился в дальнюю часть города, победней. Общественным транспортом, который уже начал ходить, Хеннер не пользовался принципиально — слишком легко отследить. Он быстро шел, часто сворачивая, избегая хорошо освещенных улиц, маскируясь в тенях.

Прохожие не замечали бесшумно скользящего вампира. Он же, напротив, всматривался в каждого встречного — разумней, конечно, охотиться на окраине, но «приглянись» ему кто по дороге, и надобность тащиться черт знает куда отпадет. В выборе пищи вампир руководствовался или чисто логическим расчетом — когда выбора особенного нет, или своеобразным «вдохновением» — когда удавалось, одновременно с охотой, достойно развлечься или приходила идея, как похитрее замаскировать труп. Зимой, кстати, это было проблемней, чем летом…

Впрочем, сейчас все не так плохо — ветер сильный, и опять начал срываться снег. Хеннер уже был отнюдь не в центре, а в сонном, освещенном редкими фонарями, но, судя по чистоте, более-менее респектабельном квартале… Замерз вампир порядком, и решил сегодня дальше не ходить, принявшись присматривать место для засады или жертву.

Свернул в один из проулков, который показался ему подходящим, интуиция не подвела. Проулок был проходным, в дальнем его конце вампир разглядел арку — выход на другую улицу — значит, вероятность дождаться здесь подходящего прохожего выше. К тому же шагов через пять вампир заметил между двумя домами эдакий проемчик, огороженный высокой решеткой — чтобы мусор не кидали — и явно ни для чего не используемый… Прекрасно. Хеннер перекинулся мышью и перелетел за решетку. Перекинулся обратно — в мышиной ипостаси замерз бы нафиг!

Присел, сжимаясь в компактный комок — и теплее, и так его почти не видно — ожидая жертву. Удобное место, да и оставить труп можно будет тут же. Мимо быстро прошла пара мужчин, вампир на них даже не глянул — двое, не подходят. Вот только когда увидел их же, идущих в обратном направлении, и гораздо медленнее, насторожился. К парочке присоединился третий, они остановились, почти на границе видимости Хеннера, жестикулируя и о чем-то споря, Хеннер прислушался…

— А я тебе говорю, он сюда повернул, точно! И до конца переулка дойти бы не успел…

— И куда этот хренов кровосос делся, по-твоему?

— Не знаю, но патрон нам головы оторвет… Оп-с… Хеннер мигом обернулся, бесшумной тенью скользнул к людям. Пригляделся… Не люди, меты. Вот с-суки, а он, как кретин последний, слежки за собой даже и не заметил. Метаморфы опять притормозили, оглядываясь.

— Магазинов здесь нет…

— Все подъезды закрыты…

— Стоп, а то куда дверь? Мужчины дружно рванули к ступенькам в какой-то подвальчик. Двое остались наверху, третий спустился, потряс запертую дверь… Хеннер спикировал на крышу, прикрывающую ступеньки, перекинулся и мягко скользнул сзади метов, схватил одного за волосы и точным движением перерезал горло. Отшвырнул тело, второй мет судорожно полез в карман, Хеннер ударил, метя в корпус, противник, так и не добравшись до оружия, отмахнулся, почти удачно, хоть полностью невредимым остаться не сумел. Из раны возле ключицы полилась кровь, но при этом раненный напал, двигаясь вполне резво. Вампир дернулся вбок, уходя от удара. Впрочем, рана метаморфа оказалась серьезной, он уже «поплыл», но продолжал нападать. Вдруг раздался резкий звук выстрела, вампир машинально отшатнулся, Успел, вот только раненный достал его, вогнав лезвие между ребрами. Опять серебро!!! Хеннер, зашипев, вмиг вспорол когтями раненному живот — тот замешкался после удара. И мет наконец «оплыл» окончательно, отвратительная жидкость впиталась в снег, только изодранная одежда осталась. Кстати, почему-то не окровавленная — кровь трансформировалась в ту же грязную жидкость.

Останки первого намного не отличались. Последний мет вновь начал стрелять, и в этот раз Хеннеру не повезло. Он поймал пулю в плечо, хорошо хоть, навылет, но от отравления серебром это не избавило.

Зато вампир успел спрятаться за ствол удачно растущего рядом дерева и замер, скрипя зубами и матерясь от боли. Он надеялся разобраться с двумя метами и прижать третьего. Поскольку быть безмолвной жертвой ему остохорошело. Только вот слегка переоценил силы и теперь пытался сообразить, что делать. Перекинуться и свалить? Не вариант. Если он не использует этот, чудом представившийся ему шанс, вампира прикончат завтра или даже сегодня — до вечера-то далеко. Уж Хеннер-то прекрасно знал, что от киллера-профессионала спрятаться невозможно. Вопрос, почему такового сразу не задействовали. Но по какой бы причине они это ни сделали, исправятся, наверняка…Что же делать, а? Ч-черт… Раздалось еще два выстрела, потом тишина. Ждет, пока цель высунется? Или перезаряжает? Хеннер мелькнул рукой, подставил бок, тишина… Значит, есть смысл рискнуть. Мет возился с пистолетом, стоя у ступеней. Заклинило? Вот и хваленое огнестрельное оружие. Хеннер успел благополучно добраться до врага, парировал неловкий удар, вывернул из рук оружие и им же оглушил. Засунул пистолет в карман, ногой перевернул тело, чтобы не скатилось вниз, ругнулся, Еще одно вампир не учел — он был отнюдь не дома, а для нормального допроса нужно было спокойное место, где никто не потревожит. Что ж. Придется тащить мета к Девиту. Торговец тоже найдет о чем расспросить этого урода, и про охоту на Хеннера наверняка узнать не откажется. Вот сваливать с этого места надо, и чем быстрей, тем лучше.

Наверняка жители слышали выстрелы и сообщили кому надо. Не хватало в местную каталажку угодить. Хеннер взвалил мета на горб и поволок. Хотя приятного было мало, с двумя наполовину залеченными ранами, отравлением, еще и отнюдь не легкого мета на себе тащить. Но терпимо, тем более, идти не слишком далеко. Машину он сумел тормознуть не сразу, набрехал водителю, что, мол, товарищ нагрузился и надо вернуть его в родные пенаты, иначе жена та-акое устроит… Водитель хмыкнул, явно не проникнувшись. Впрочем, Хеннер и не ожидал, просто сунул денег побольше, чтоб вез и не задавал вопросов. Ввалившись в караулку, Хеннер сбросил тело прямо на пол, буркнул уставившимся ребятам:

— Грома позовите. Скользнул взглядом по бесчувственному мету и добавил:

— И Мэлта. Сам Хеннер, предвидя грядущую суматоху, устроился в углу.

Матерясь, что пожрать так и не успел, а надо, и срочно, поскольку еще чуть-чуть и из-за ран будет совсем на грани. Ничего, сейчас объяснит, что к чему и пойдет. Гром с Мэлтом появились почти одновременно. Целитель сразу опустился на колени рядом с метом, Гром подошел к Хеннеру, уставился в упор.

— И в чем дело?

— Это мет. Их было трое, шли за мной, запаниковали, когда потеряли и вякали что-то насчет того, что «шеф их прибьет»…

— Остальные где? — резко спросил Гром.

— Сдохли. И не надо на меня так коситься, выбор был незавиден — или я, или они.

— Постой-ка спокойно… — Мэлт оставил мета, пришедшего в себя, и уже скованного по рукам и ногам, и подошел к Хеннеру, хмурясь.

— Обойдусь, — отстранился вампир и добавил. — Хотелось бы знать, зачем я им понадобился.

— Хорошо, ты будешь присутствовать на допросе, — мрачно кивнул Гром.

— Не сейчас, — Хеннер резко встал. — Я скоро вернусь.

— Сидеть! — рявкнул Гром.

— Действительно, Хеннер, куда вы торопитесь? — это подошел Девит.

— Подумайте, — спокойно отозвался вампир. — И заодно подумайте, стоит ли меня задерживать.

— Несколько минут вы мне уделить сможете? — Девит кивнул на дверь. Хеннер, пожав плечами, вышел за торговцем. Девит привел его в кабинет, прикрыв дверь, жестом указал на стул. Хеннер игнорировал молчаливое приглашение, сложил руки на груди и уставился на человека.

— Вам не кажется, что неразумно сейчас выходить за пределы дома? Хеннер хмыкнул, пока ему почти наверняка ничего не угрожало. Меты ждали известий от попавшейся вампиру тройки, дергаться стали бы ближе к полудню, не раньше. Да и отследить его могли от дома Девита, больше точек не было. Так что сейчас самое время для охоты. Девит, тем временем, уверенно продолжал:

— Как вы посмотрите на то, что я буду вам предоставлять пищу?

— Ч-что? — Вампир уставился на собеседника, думая, что ослышался. Девит поморщился:

— К вашему сведению, у нас, в отличие от Клана, система правосудия весьма развита. И приговоренных к смерти достаточно.

— Слушайте, господин… человек, — Хеннер с трудом сдержался, чтобы не послать Девита по матушке. Однако от того, чтобы не начать кричать, он удержаться не сумел. — А на цепь, в клетку посадить не планируешь? Для успокоения совести — чтоб уж контролировать по полной?!!! И выпускать только когда надо будет глотку перегрызть?!!

— Хватит орать!

— А ты чистоплюйничай побольше, так я тебя вообще пошлю! А то вампир ему понадобился, а совесть марать — ни-ни! Стараешься остаться — в собственных глазах! — чистеньким-беленьким — измывался Хеннер. — Только я тебе не щенок! И с рук есть не собираюсь!

— Так, хватит, — прервал его Девит. — Я лишь не хочу, чтобы ты попался возле какого-нибудь из трупов, тогда я тебя вряд ли смогу вытащить.

— Ну и подыщешь себе нового кровососа, — буркнул вампир. — Возможно, он будет сговорчивей! Кивнув, он направился к двери.

— Подожди.

— Что еще?

— Один ты никуда не пойдешь. И вообще не пойдешь. Обернешься, тебя кто-нибудь из ребят вынесет. И это не обсуждается! — резко оборвал Девит уже открывшего рот вампира. — А будешь вякать, запру в камеру вместе с мужиком, которого мне уже отдали! И выпьешь ты его, никуда не денешься, твой гонор не поможет. С кем пойдешь, сам выбирай, — сказал Девит ошалевшему от такой наглости вампиру. — Только не Эштина. Все знают, что вы друзья, и за ним могут следить. Вампир выругался. Ну ладно, Эштину он уже доверял. Но остальные… Впрочем, что он дурью мается? Ребята могли его уже несколько раз прикончить. Ладно.

— Шенд, — чем-то импонировал ему этот бретер-прощелыга.

— И Раст, — добавил торговец. Вампир пожал плечами, соглашаясь. А что оставалось?

Ребята сели в ярко-зеленый вагон, движущийся по рельсам, один из видов общественного транспорта. Через полчаса езды они вышли, Хеннер, прятавшийся за пазухой Шенда, перекинулся в безлюдном проулке и направился своей дорогой, назначив встречу в трактире.

Поскольку Девит настоял на том, чтобы Хеннер и вернулся тем же способом, которым вышел. Перед тем, как расстаться, Шенд сообщил вампиру, что у него дела, и если Хеннер собирается возвращаться быстро, то с Растом, а не с ним. Вампир принял к сведению, но точно сказать ничего не мог — сам не знал, когда управится. Однако после сегодняшних мытарств Хеннеру повезло — далеко идти не пришлось. Все же существует в мире эдакое издевательское равновесие. На одной из улочек вампир наткнулся на парня с глуповатым лицом, одетого в невзрачный полушубок, линялые ватные штаны, старую шапку и грубые сапоги, который глазел на витрину кондитерского магазина, заставленную вкусностями — настоящими и из папье-маше, вперемешку. Это при том, что выглядел он никак не моложе двадцати лет, к тому же был здоровый, как бык. Если бы парень не торчал, как приклеенный, возле этой самой витрины, к тому же с восхищенно-радостным выражением малыша, Хеннер и не подумал бы с ним связываться. Но на таких простачков охотиться проще всего, почти как на детей. Только ребенка вампиру было мало, поэтому мелкоту он и не трогал, а сейчас упускать шанс было глупо. Дурачку достаточно было пообещать «вот такое пирожное», и он радостно потопал за вампиром, сам. Да и идти, как оказалось, надо было шагов тридцать, не больше. Перед тем, как увести парня в глухой тупик, Хеннер не забыл как следует осмотреться. Нет, на пустынной улице никого не было, да и маскировку вампир успел запустить, и снег валил все гуще, так что шанс, что их увидят из окон, был ничтожен…

Точнее, его практически не было — Хеннер внимательно окинул взглядом окна, ни в одном не было даже намека на движение. Отлично. …Вампир постарался впрессовать мертвое тело как можно компактней между исковерканными железками и грудой мусора. И собирался труп этим самым мусором присыпать. И вдруг — Хеннеру показалось, или парень шевельнулся? Вампир, нахмурившись, склонился к лицу жертвы — если он еще жив, надо прикончить. И услышал шепот, тихий, на грани даже его, вампирского, слуха.

— Не дели… на людей и нелюдей… иначе не выживешь… Хеннер замер, изо всех сил пытаясь убедить себя, что ему не померещилось. Убедить так до конца и не получилось, зато решительно одернул себя — нечего прохлаждаться! Тем более, перед ним уже лежал труп — стопроцентно. На место встречи Хеннер заявился сытым, но жутко мрачным. Он не мог выкинуть из головы слова мальчишки. Как не дебильно это выглядело, но слишком уж они походили на предсказание. А если учесть, что парень был слегка неадекватен, то… бывают такие предсказатели. Впрочем, чушь. Слишком невероятно — наткнуться не на обычного городского дурачка, а именно «со способностями». С другой стороны, с «везением», которое преследовало Хеннера в последнее время — все возможно. Вампир ввалился в общий зал кабачка, зашарил по нему взглядом. Да вон Раст, в углу сидит, пиво тянет… Хеннер подошел, плюхнулся рядом.

— Шенда, как понимаю, еще нет, — заметил вампир, скорее чтобы обратить на себя внимание задумавшегося Раста, чем действительно ожидая ответа.

— Он прислал записку с мальчишкой, попросил, чтобы мы его дождались, — неожиданно сообщил мужчина. — Пиво пьешь? Вампир пожал плечами, кивнул. Ну пиво и пиво… Впрочем, гадость местного розлива не вдохновила, вампир едва пригубил. К копченым колбаскам, которые принесли к пиву, он вообще не захотел притрагиваться. Поскольку по запаху понял из чего они сделаны. Не хватало еще тухлятиной травиться!

— Здесь хоть что-то порядочное есть? — поинтересовался он у Раста. Тот меланхолично покачал головой:

— Кроме удобного местоположения ничего. Вон в ту сторону, пять минут ходьбы — рынок, в эту — университет. Только поэтому Бен и выживает, — взгляд в сторону худого и унылого трактирщика, переминающегося за стойкой, был отнюдь не дружелюбный. Ждать пришлось больше часа, чему Хеннер даже рад был — можно спокойно расслабиться, просто посидеть, никуда не торопясь и не оглядываясь по сторонам, выискивая врагов. И Раст, меланхолично потягивающий пиво, (тоже самоубийца, знает же, что дрянь…) дискомфорта не создавал. Среди посетителей трактира достойных наблюдения экземпляров не было — одна молодежь, перехватывающая местную отраву. Хотя, услышав цены, Хеннер понял, что Раст умолчал еще об одном «положительном» моменте — дешевизне. Правда, нафиг такая дешевизна нужна… Но это вопрос второй, которым те же студенты не особо задаются. Наконец появился Шенд, к тому же, не один. Хеннер быстро оглядел его спутника — незнакомого мужчину в неброской темной одежде. Тот был невысок, с темно-рыжими волосами, стянутыми в хвост, выступающим животиком и цепким внимательным взглядом. Опять горец… Везет что-то вампиру последнее время на это племя. Мужчина склонил голову к плечу, глядя на вампира и словно прислушиваясь к чему-то. Потом кивнул. И раздраженно, хоть и очень тихо — но Хеннер-то прекрасно его услышал! — буркнул:

— Хватит галдеть! Я все понял. И уселся напротив вампира, положив локти на стол, и поинтересовался:

— И что мне с тобой делать? Шенд нахмурился, но горец не обратил на это никакого внимания, задумчиво продолжил:

— Ты прикончил Лесли. Да, он уже с пару месяцев твердил, что скоро умрет. Но я, честно говоря, не принимал его слова всерьез.

Хоть то, что он предсказывал, и сбывалось всегда… или почти всегда. Вампир мысленно выругался. Все же предсказатель. И вообще кого Шенд сюда притащил?!!

— А ты кто такой? — поинтересовался Хеннер, нагло уставившись на горца.

— Мое имя Эрдлаут, я шериф этого города. Хеннер замер. Попал. Нет, конечно, свалить он сможет… Наверное.

Если Раст и Шенд не вздумают играть против него. Но Эрдлаут прервал его размышления.

— Ты промышляешь в городе около пары недель. Лесли третья жертва, верно? На самом деле, четвертая, скорей всего шериф не знал о женщине, которую Хеннер спустил в полынью. Эрдлаут, оценив напрягшегося вампира, вздохнул и сообщил:

— Да не дергайся ты. Я, конечно, не в восторге от твоего пребывания здесь, но ребят на тебя натравливать не буду. Шериф вдруг поморщился, почему-то опять снизил голос:

— Не бесись. Твой Лесли сам говорил, что рад… Ты уж определись, либо признаешь парня дееспособным мужиком, либо лепечущим младенцем.

Хорошо, частично дееспособным. Но все же имеющим мнение на предмет того, что для него «лучше», а что «хуже».

— Он ненормальный, или водится с призраками? — поинтересовался вампир у Шенда.

— Одно не исключает другое, — проворчал Эрдлаут, прекрасно услышавший реплику Хеннера. — Шенд, на мой счет просветишь своего друга позже. Меня интересует, что за стрельба была сегодня утром в Винном проулке? И что за мужика ты отволок к своему хозяину? Выслушав рассказ вампира, шериф задумчиво пожевал губами.

— Мирт, Вэнс, Конти, Ори. Прочешите город на предмет метов. Ч-что-о? Шериф уставился на Раста.

— Нет, он ни при чем, — вдруг вмешался Шенд. — Мы знакомы уже лет двенадцать, история с метами началась едва год назад. А Раст никогда на моей памяти человеком не был. Заледеневший в неподвижности, побледневший Раст уставился на Шенда в немом изумлении. Наконец метаморф «отмер», скользнул взглядом по остальным собеседникам, усмехнулся. Хрипловато заметил:

— Не слишком веская причина, но да, я сам по себе.

— Л-ладно, — тоже отмер Эрдлаут. — ищите остальных. Жду докладов, — он легко, несмотря на грузность, поднялся, окинул взглядом мужчин и ехидно резюмировал:

— Мне так кажется, вам о многом поговорить нужно. Только не поубивайте друг друга… Оставшись втроем, телохранители переглянулись. Первым молчание нарушил Хеннер:

— Кто как, а я жрать хочу. Есть поблизости место, где можно не отравиться? Шенд с Растом уставились друг на друга. Наконец человек — единственный, как выяснилось, в их теплой компании! — неуверенно предложил:

— «Тучная корова»? Раст поморщился:

— Ну, если тебе нравится собачатина…

— Тьфу, — скривился Шенд. — С вашей нечеловеческой чувствительностью с голоду помрешь!

— Ну почему, — задумчиво заметил Раст. — «Сытый папаша».

— Там готовят отвратительно!

— Преувеличиваешь, — пожал плечами метаморф. — Ну недосолят. Или приправ не к месту сыпанут. Зато из свежих продуктов.

— Значит, туда и идем! — решительно поднялся вампир, которому мясо годилось и полусырое, лишь бы свежее. А на такие мелочи, как соль и приправы он внимания не обращал.

«Сытый папаша», как оказалось, был хорош еще и тем, что можно было заказать отдельные кабинки, чем мужчины и воспользовались. Комнатка, рассчитанная на любителей уединения, была небольшой, и, как пообещала хозяйка, звукоизолированной. До момента, пока принесли заказ, мужчины молчали. Наконец официант прикрыл за собой дверь, и все трое словно сбросили невидимый груз, рассевшись посвободней. Хеннер тут же принялся за еду — он и вправду проголодался. Раст и Шенд поддержали компанию, но отнюдь не так энергично. Наконец вампир утолил первый голод и решил — для разнообразия и развлечения — «слегка прицепиться» к разоблаченному нелюдю. Да и действительно любопытно было.

— Давно эту шкурку носишь? Раст нахмурился — ему явно не понравился развязный вопрос вампира. Но ответил:

— Больше двух десятков лет. Ты действительно не видел, кто я? Хеннер покачал головой:

— У метов контуры расплываются. А ты выглядишь стабильней некуда.

— Это потому, что у меня один облик, да и не снимал я его никогда, — пожал плечами Раст.

— А почему остальные не удовлетворяются одним обликом, как ты? — влез Шенд. — Если это настолько маскирует… Раст помрачнел. И неохотно, очень неохотно, ответил:

— Отказаться от перевоплощений — это как отказаться от части себя. Кошан, который не охотится. Крылан, который не летает… Хоть могут, и всегда об этом помнят. А ты как меня увидел? — он в упор уставился на Шенда.

— Хороший вопрос, — поддержал его, в свою очередь, Хеннер, который сложил наконец кое-какие моменты, инстинктивно отмеченные, но разумом он им значения не придавал. — И обо мне узнал раньше всех. Это ведь ты наблюдал за нашей дракой с Трезом? Ты не нелюдь, однозначно, на этом не выедешь. Шенд поморщился. И очень неохотно выдавил:

— Я маг. Опс… Хеннер инстинктивно напрягся, хоть и ожидал чего-то подобного. Усилием воли успокаиваясь и напоминая себе, что здесь Шенд еще в худшем положении, чем он, вампир.

— Встретились три одиночества, — хмыкнул Раст, который, в отличие от вампира, неприязни к магам не испытывал, по крайней мере, такой явной. Мет продолжал любопытствовать:

— Зачем ты торчишь на Анвиле? И как закрываешься от Ищущих?.. Шенд скривился, а метаморф вдруг прищурился, уставился на человека:

— Стоп. Амулет? Ты из службы Н'еве? Шенд усмехнулся:

— У меня на это мозгов не хватит.

— Врешь, — вмешался вампир, мигом это почуяв. И резюмировал. — Шпион-разведчик, значит? Человек выругался, на этот раз абсолютно искренне.

— Вам, нелюдям, только палец дай, сразу руку отхватите!

— И что ты у Девита выглядываешь? — уточнил Раст.

— Да что у него выглядывать, — буркнул Шенд. — Я просто работаю в среде телохранителей, а у Девита еще и командировки постоянные — очень удобно. Сейчас мужик не врал. Хеннер поморщился — вот дерьмо! Только мага для полного счастья ему в окружении не хватало. Тем более, шпиона…

— Так ты на Н'еве работаешь? — уточнил Хеннер еще раз. Шенд угрюмо кивнул.

— Я местный, а когда магические способности открылись, меня внешники H'еве нашли и предложили работу.

— И ты ухватился, — кивнул Раст.

— Это мне больше нравится, чем пахать на отцовской фабрике, — фыркнул Шенд. — А заодно ребята папашу заткнули, а то он все пытался меня в лоно семьи вернуть.

— Ну «пахать на фабрике» после проявления магических способностей тебе все равно не светило… — заметил Раст.

— Куда там! У отца в Клане крупнейший филиал… Хеннер слушал их и размышлял, что, если как следует подумать, не все равно, маг Шенд или нет? Убить он вампира не пытается, да и о его сути никому не разболтал… Пока само наружу не вышло. Но кое-какие вопросы у Хеннера к новоявленному шпиону были.

— Давай отложим подробности твоей мужественной борьбы с предками, — язвительно предложил вампир. — Лучше объясни, с какой дури ты притащил шерифа? Маг расплылся в ехидной усмешке и язвительно сообщил.

— Эрдлаут прислал мертвостража, потребовал встречи…

— Что за мертвостражи? — перебил его Хеннер.

— Давай ты вопросы будешь постепенно задавать, а не валить в кучу? Вампир поморщился. Одернули, как мальчишку!

— Так вот, встретиться он хотел по поводу стрельбы в переулке — кто-то из мертвостражей успел «к шапочному разбору» и видел, как ты волок мета на себе. Проследить, куда именно, не смог — за автомобилями мертвостражи не успевают. Шериф потребовал объяснений, причем именно от тебя, иначе пообещал, что ты сядешь за убийство. А ты успел еще и на Лесли нарваться, — Шенд покачал головой, оценивая «везучесть» коллеги ниже среднего. Вампир скривился, мысленно соглашаясь, что другого выхода не было — Эрдалаут профессионально взял за горло, лишив возможности маневра.

Представитель власти, м-мать его…

— Так кто такие мертвостражи? — повторил вопрос Хеннер.

— Привидения прежних шерифов города, — вмешался Раст. — Они помогают ныне работающему поддерживать в Стауне порядок. Эдакий призрачный отряд под его командованием. Хеннер передернулся — вспомнил духа, который едва не угробил его в поезде. Если уж один призрак так вампира «приголубил», то что говорить об отряде? Не-ет… С шерифом лучше не конфликтовать.

— Принимая должность, новый шериф дает клятву служить городу и его жителям, пока в силах это делать, — сообщил Шенд. — Расплывчатая такая формулировочка… А в результате многие служат и после смерти.

Говорят, не все. Кстати, они и шерифу подчиняются весьма номинально. Скорее патрулируют улицы, хотя при необходимости, вот как сейчас, и выполняют его приказы. — Шенд хмыкнул. — Лесли рассказывал, как они с Эрдлаутом ругаются. Заявляют, что он тупица и негодный шериф, мол, они в свое время…

— «В наше время и вода была мокрее», — хмыкнул вампир, который тоже подобного наслушался. — Так ты с этим… дурачком знаком был?

— Да он со всеми, считай, знаком был, — пожал плечами Шенд — Общительный был парень. А мертвостражей видел и любил с ними болтать, чуть не единственный, кроме шерифа. Призраки постоянно вокруг него вились. Хеннер угрюмо кивнул. Вот везуха! Теперь понятно, почему его сразу «узнали».

— Тебе невероятно повезло, что мертвостражи сразу тебя на тот свет не отправили, — заметил Шенд. — Даже не знаю, почему.

— А сколько их?

— Один Эрдлаут знает, — отозвался маг. — По слухам, между тремя и четырьмя дюжинами. Видны только в темноте, разговаривать предпочитают с шерифом. С остальными тоже могут, но не любят.

— А о чем с вами говорить? — вдруг раздался ехидный голос. — С вами не болтать надо, а арестовывать, по всем троим костер плачет! Хеннер подскочил, а Шенд вдруг резким движением метнул в сторону голоса нож. Раздался гортанный вскрик, треск, сравнимый разве с электрическим разрядом. Нож ударился о стену и упал на пол. Вампир ощутил, как заложило уши, машинально потер их. Раст зеркально повторил его движение, а маг словно потянул что-то на себя, нож вернулся ему в ладонь. Шенд шлепнул оружие на стол и едва успел прикрыть салфеткой, как в кабинку вошла хозяйка. Окинула все вокруг внимательным взглядом, вежливо поинтересовалась:

— У вас все в порядке? Может, что-нибудь надо?

— Нет, спасибо, — вежливо отозвался Раст. Хозяйка оглядела всех еще раз и вышла. Шенд, дождавшись, пока захлопнется дверь, убрал салфетку и, морщась, уставился на лезвие ножа, изъеденное коррозией, но не ржавчиной, а черного цвета.

— Ты его убил? — тихо спросил метаморф.

— А у меня выход был? — огрызнулся тот. — Это к вам, нелюдям, Эрдлаут отнесся «с пониманием» — вы такими родились, от вас ничего не зависело… А шпионаж к «не зависящим от меня обстоятельствам» точно не относится!

— Ты уверен, что призрак был один? — перешел к практическому вопросу Хеннер.

— Да, — угрюмо кивнул маг. — Я их вижу. Этот прятался, в стене.

Когда заговорил, вышел, и я смог его достать.

— Понадеемся, что Эрдлаут не может отслеживать смерть мертвостражей, — заметил Раст. Метаморф не стал акцентировать внимания на том, что виновным, в любом случае, будет считаться маг, одновременно давая понять, что «стучать», как и вампир, на коллегу не станет. Шенд пожал плечами — мол, а что остается?

К Девиту телохранители вернулись не в самом лучшем настроении.

Шенд и Раст свыкались с тем, что их тщательно оберегаемые тайны раскрыты, пусть и в узком кругу. Хеннера же очень нервировало, что он известен представителю местной власти. Это шериф сейчас добрый, но его терпение могло кончиться на любом убийстве. А убивать вампиру придется так или иначе… Оказавшись в пустом коридоре — охрану на входе прошли, а в караулку еще не добрались — Хеннер спикировал из-под плаща Шенда, перекинувшись прямо в воздухе. Маг, поежившись, проворчал:

— Надеюсь, когти у тебя не ядовитые.

— Зараза к заразе… — осклабился в ответ вампир. На сей оптимистичной ноте троица и ввалилась в караулку, где дежурили те же телохранители, что с утра, только Шенда, отправленного на прогулку с вампиром, заменил Келли.

— Тебя ждут, — сообщил Снупи вампиру, а Келли вызвался его проводить. Шенд с Растом остались в караулке. Келли с Хеннером стали спускаться в подвал — вампир хмыкнул про себя — до чего предсказуемо! Застенки всегда и у всех находятся в подвалах. Правда, этот был совсем не сырой, и использовался больше как склад. Судя по заставленности его ящиками различных форм и размеров — между ними едва-едва оставался узенький проход, по коему телохранители и пробирались. Наконец Келли кивком указал на одну из дверей, к которым можно было добраться, и ушел. В камере, кроме палача и заключенного, торчали Мэлт и Девит.

Хеннер слегка удивился — он почему-то ожидал обязательного присутствия Грома. Мет выглядел потрепанно — без одежды, со следами ожогов и побоев, распятый на растянутых веревках. На руках, ногах и шее были металлические браслеты без замков и не соединенные цепями, небось, магические. Мэлт, стоящий в поле зрения вампира, и перехвативший его изучающий взгляд, сообщил:

— Браслеты не дают ему обернуться. Хеннера пробрала дрожь. Он прекрасно осознавал, что у «целителя» наверняка есть подобные железки и для него. Глупо ожидать иного, но еще глупее сейчас нервничать по этому поводу. Просто нельзя забывать об этом и обманываться на якобы «дружелюбие» окружающих. Ничего, меня в браслеты еще ухитриться закольцевать надо, так что особо не задавайтесь, господа маги… Хеннер невозмутимо выдержал насмешливый взгляд Мэлта — костоправ наверняка догадался о его мыслях. А мет у вампира сочувствия не вызывал, несмотря на столь явную их «взаимозаменяемость». Нефиг было пытаться его убить! Вампир язвительно оскалился, оглядев допрашиваемого еще раз с ног до головы, и поинтересовался у Мэлта:

— Раскололся? Или помочь? Метаморф зло выругался. Жрец-целитель пожал плечами:

— Молчит, но это неважно — я все прочел.

— Это как? — заинтересовался вампир.

— Я могу читать мысли, образы, у того, кто раскрывается.

Например, когда Зердиру, — кивок на пленника — очень больно и при этом его о чем-то спрашивают, он молчит, но мысленно не отвечать не может. Мне этого достаточно. Усмешка целителя заставила Хеннера передернуться. Вампир только сейчас понял, насколько он был прав в предположениях о чтении мыслей — наверняка ведь «раскрываются» не только когда больно, а и при сильных эмоциях, вот как минуту назад, когда вампир представил себя на месте скованного, беспомощного мета. То-то Мэлт, с-сука, так издевательски улыбался. И у людей еще бытуют сказочки о «гуманности» коновалов! Ладно, сейчас не актуально…

— Сколько рискнете мне доверить из того, что узнали? — в лоб поинтересовался Хеннер. Как-никак «обеспечил» источник все же он, и у этой парочки должно хватить ума не слишком скаредничать. А лишней информация не бывает. Мэлт переглянулся с Девитом. Торговец буркнул:

— Смотри сам. Я к Грому, он не справляется.

— Я ж предупреждал, не потянет он переговоры, — флегматично заметил целитель. Поморщившись, Девит окинул взглядом всех, находящихся в камере, и вышел.

— С Эрдлаутом, ну пусть Николсом, Гром нашел бы общий язык, — задумчиво сообщил Мэлт, — А уважаемый градоначальник его сожрет и не поморщится…

— О чем переговоры? — Хеннер шкурой чуял, что это имеет к нему самое непосредственное отношение.

— Я вытащил у Зердира адрес их логова, — целитель меланхолично пожал плечами. — Ребята доказывают необходимость арестов, а еще лучше, зачистки. Хеннер скривился. Мысль о том, что придется вырезать всех подряд, вызывала отвращение… И весьма неприятные воспоминания. Он не маг, которым пофиг, подросток перед тобой, беременная или младенец!

— Детей и женщин? — не выдержал вампир.

— Какие еще дети-женщины, — хмыкнул Мэлт. — Совершеннолетние мужские особи, они ж базу готовят. В логове их около трех дюжин. И вчетверо больше нас ждут в тундре. Вампир встрепенулся. Такое количество метаморфов отряд Девита уничтожило бы, не напрягаясь. Ребятам даже их профессионализм не помог бы. Л-ладно. А теперь определимся с лично-шкурными вопросами.

Он подошел к пленнику, уставился в подразукрашенную физиономию… как его, бишь, там? Зердира?

— Почему меня хотели убить? Метаморф нагло ухмыльнулся, плюнул, стараясь угодить в вампира.

Ага, счаз… Хеннер отстранился, следующим движением скользнул к мету и врезал ему от всей души в живот. Пленник, скрючившись, насколько ему позволяли веревки, то ли выдохнул хриплое ругательство, то ли просто застонал. И, резко распрямившись, яростно послал вампира по определенному маршруту, вполне разборчиво.

— Разбежался, — пробормотал Хеннер, разглядывая арсенал палача, к слову, не слишком разнообразный, и прикидывая, с чего начать. Со скотиной явно придется повозиться. Если, конечно, Мэлт не поможет, но просить его вампир не собирался, еще не хватало! Хотя, мет мог быть просто не в курсе — отнюдь не всегда исполнителям объясняли «зачем». С другой стороны, слухи ходят…

Всегда ходят. Так что затраченные усилия должны оправдаться — даже из сплетен можно извлечь стоящие факты. Решив, что для начала сподручней использовать свои средства, Хеннер вынул кинжал, стал поудобней, примеряясь.

— Э, господин хороший, — неожиданно встрял палач. — Негоже вам ручки марать. Хеннер скользнул взглядом по мужчине, впервые обратив на него внимание. За место боится? Или профессиональная гордость заговорила?

В любом случае, вампир не собирался обращать на палача внимания, и уж, тем более, прислушиваться к его мнению. Нет, можно, конечно, дать возможность поработать палачу… Но тогда неизвестно сколько это продлится — времени было достаточно, а присутствующие так пленника и не разговорили. Нет уж. Хочешь, чтобы что-то нормально было сделано — делай это сам. Придется только дать идиоту понять, что под ногами лучше не путаться… Кстати, Мэлт, в отличие от палача, молчал, с интересом наблюдая, но явно не собираясь вмешиваться. Хеннер воткнул кинжал мету в плечо и слегка провернул, так, чтобы сильно не покалечить. Пленник взвыл, а Хеннер, оскалившись — улыбкой его гримасу назвать язык не повернулся бы — резким ударом сломал предплечье все той же, пострадавшей, руки. От крика мета заложило уши. Вампир покосился на недовольного палача и буднично сообщил:

— Хоть слово услышу — и тебе что-нибудь сломаю. Повернулся к пленнику и поинтересовался:

— Продолжаем? У тебя еще три конечности, а потом можно и по второму, и по третьему кругу пойти…

— Ублюдок, — прохрипел мет, когда наконец смог говорить. Вампир кивнул и воткнул кинжал, на этот раз, для разнообразия, в бедро. Пленника лучше поберечь, чтоб не сдох раньше времени, поэтому вампир нанес рану с внешней стороны и подальше от паха. Переждав вопль пополам с руганью, резко пнул связанного по голени, треск ломающейся кости заглушил очередной захлебывающийся вой. Когда мет наконец замолк, вампир спокойно сообщил:

— Артерии я не тронул, да и сухожилия тоже, быстро не сдохнешь. Мет уже не ругался, лишь затравленно уставился на мучителя. Хеннер ударил третий раз кинжалом в ногу, только выбрал уже искалеченную. По окончанию «звукового сопровождения» меланхолично бросил:

— А то скучно стало — все по плану, все предсказуемо… Так неожиданней, а значит, забавней, правда?.. Сообщить ничего не хочешь? Или предпочитаешь продолжить развлечение? На этот раз Хеннер не стал ничего ломать, лишь сжал поврежденную ногу, там, где кожу прорвали обломки кости. Метаморф заметался в веревках, изгибаясь и хрипя — похоже, кричать уже не мог, голос сорвал. Хеннер приостановился — кажись, клиент готов… И оказался прав. Пленника буквально «прорвало». Он взахлеб начал рассказывать, что метаморфы слишком уж впечатлились охотой, которую устроили на них вампиры. Хеннер, услышав откровение об «охоте», навострил уши, краем глаза увидев, что Мэлт тоже подобрался. Оба впервые об этом слышали, Джефф просветить людей, как и инопланетного соплеменника, не посчитал нужным. Мэлт же в расспросах до причин охоты на Девита и его окружение пока не добрался, вытаскивая из пленника практическую, а значит, более срочную информацию.

— Вампиры отстреляли всех наших, кто сумел внедриться в нужные семьи. Мы не сразу разобрались, кто за нами охотится. А когда поняли, Старейшина принял решение обосноваться здесь, на севере, где вампиры не живут. Выбрал для внедрения фирму Девита, мало кто из торговцев имеет филиалы и на юге, и на севере, да и то, что во главе стоит не один человек, а трое, причем и Девит и Гром имеют семьи, и немаленькие, сыграло не последнюю роль. Чем больше народу, тем легче выбрать кандидата для подмены. Чтоб давно отсутствовал или имел причины для изменений в характере, да мало ли…

— Ты не отвлекайся и зубы не заговаривай! — потребовал Хеннер, которого раздражало многословие метаморфа. — Покороче и поконкретней, понял? Зердир замолк и, кажется, вздумал вновь поупираться. Но хватило его ненадолго — вампиру оказалось достаточно сделать движение в сторону пленника, и тот вновь торопливо начал говорить.

— Старейший решил, что вы опять вздумали нам все перепоганить. То есть, тебя специально запихнули к Девиту, чтобы играть роль «ушей и глаз», вот Старейший и приказал проследить, где основная группа, с которой ты связан, а потом прикончить вас всех. Хеннер скривился — проследить, прикончить… киллеры недоделанные. Этим профанам надо было просто убить его, без затей, при первой же возможности. Хотя вампир, само собой, был глупости метов только рад.

— С чего вы решили, что я с кем-то связан? — уточнил он напоследок. Пленник уставился на него, растеряно спросил:

— В смысле «с чего?». Ты же вампир?

— И что? Они таращились друг на друга, Мэлт иронично хмыкнул:

— Когда ты уже привыкнешь, что единственный и неповторимый в своем роде? Вампир, свободный от Мастеров.

Мэлт догнал вампира в коридоре. И сообщил:

— Гром собирает телохранителей, на первом этаже… Нет, сюда ближе. Хеннер свернул следом за мужчиной в неприметный коридорчик, они поднялись по узкой темной лестнице, явно предназначенной для прислуги.

— Увидишь метаморфов, скажешь мне, Грому или Девиту, кто ближе будет, — негромко приказал — именно приказал! — целитель. Вампир кивнул и заодно поинтересовался:

— Вы с Дэвитом и Громом можете переговариваться на расстоянии? — кстати, исключительно из вредности, вряд ли Мэлт согласится откровенничать. Однако целитель спокойно отозвался:

— Да, если мы рядом. Но с увеличением расстояния связь слабеет, а потом и исчезает. Хеннер с Мэлтом вышли в широкий коридор, освещенный дневным светом, льющимся из окон. Вампир настороженно-изучающе скользнул взглядом по собеседнику, ожидая, что тот все переведет в шутку, но целитель ответил невинно-честным взглядом, и толкнул одну из дверей. Они оказались в тренировочном зале, в центре которого стоял Гром, а по периметру расположились его подчиненные. Вампир насчитал девятнадцать человек, причем из телохранителей, которые приехали с Девитом, отсутствовал Трез — видно, все еще не выздоровел. Вампир прошел на свободное место, присел на подоконник. Мэлт последовал его примеру, причем расположился бок о бок с вампиром. Хеннер поморщился, не восхищенный соседством, окинул внимательным взглядом присутствующих. Тихо отчитался целителю:

— Метов нет. Раста, само собой, он выдавать не собирался. Мэлт кивнул, однако, вопреки надеждам вампира, с места не двинулся. Гром покосился на обоих, но больше никак не отреагировал. Из чего Хеннер сделал вывод, что ждут еще кого-то. Действительно, почти сразу вошел незнакомый мужчина, а чуть спустя еще двое. Причем первый из вошедших был метаморфом, о чем Хеннер тихо Мэлту и сообщил. Целитель едва заметно кивнул. Зато двое, появившиеся последними, явно были не из подчиненных Грома. Один — высокий, худой старик, богато одетый, с седыми волосами, заплетенными в косичку, второй выглядел типичным охранником.

— Внимание! — Гром окинул присутствующих взглядом, гул голосов тут же смолк. Седовласый гигант объяснил суть конфликта с метаморфами в двух словах. И добавил:

— Господин Амарант согласился предоставить стражу для ареста метаморфов…

— Разрешите прервать, — неожиданно к Грому подошел тот самый мет.

Он повернулся к старику, чуть поклонился и сообщил:

— Господин градоначальник, я заместитель Старейшего и говорю от имени своих соплеменников. Даю слово, что никто из нас отныне не причинит вреда ни единому человеку или нелюдю в Стауне. При условии, что вы согласитесь не применять против нас санкций за то, что было до сих пор. Старик прищурился и уточнил:

— Как я понял, речь идет именно о территории города?

— О городе и населенных пунктах, находящихся под городской юрисдикцией. Господин Амарант, мы гарантируем безусловный порядок — с нашей стороны — на всей подведомственной вам территории. И, в качестве жеста доброй воли, согласны взять на себя устранение вампира, находящегося здесь, который не может взять на себя подобные обязательства, сами понимаете, почему. Хеннер ощутил на запястье руку Мэлта. Раздраженно покосился на целителя, точнее, на его наглую конечность, но тот лишь сильнее сжал ладонь, шепнув:

— Не дергайся…

— Господин метаморф, — голос старика прокатился звучным эхом по залу, — вы не хуже меня знаете пункты Соглашения, заключенного между людьми и нелюдями. Поэтому не надо пытаться решить свои проблемы столь нагло, да еще показывать, что делаете кому-то одолжение.

— Как скажете, — с фальшивым сожалением отозвался метаморф. — Однако смею заметить, что данная ситуация вполне подходит под «решение на усмотрение местных представителей власти»…

— Довольно! — прервал его старик. — Теперь по поводу вашего заявления. В течение двух часов я жду вашего Старейшего в своей резиденции для оформления полноценного договора. Если он не появится, временное соглашение, которое действовует с этой минуты, будет считаться аннулированным и все метаморфы будут арестованы.

— Благодарю, господин Амарант. С вашего позволения, я удаляюсь, — метаморф исчез за дверью прежде, чем кто-либо успел что-то сказать.

— Господин градоправитель, вы отдаете себе отчет в последствиях только что заключенного вами соглашения? — резко спросил Мэлт, шагнувший к старику.

— Господин целитель, я отдаю себе отчет в том, что отвечаю за жизни жителей Стауна! — не менее резко отозвался старик. — Вы, в конце концов, можете отказаться в этом году от поездки к своим друзьям-выродкам, уверен, ваша фирма это переживет. А если даже и нет — для меня жизни доверившихся мне людей и нелюдей дороже вашего благополучия! Впрочем, — помолчав, добавил он. — Вы можете решить проблему своими силами, не вижу причин вам в этом препятствовать.

Как и привлекать вас к ответственности. Но лишь в случае, если город и его жители не пострадают. Иначе — не обессудьте. Старик, в свою очередь резко развернувшись, покинул помещение, телохранитель следовал за ним тенью. Гром с Мэлтом переглянулись и выругались, практически одновременно. Неожиданно распахнулась дверь, в зал ворвался Девит.

— Ни на минуту вас оставить нельзя! — раздраженно рявкнул мужчина. Целитель покачал головой:

— Сейчас и ты бы не вытянул. Выйдем…

— Всем оставаться здесь! — приказал Гром, окидывая присутствующих взглядом. Возле Хеннера тут же оказались Эштин, Раст, Шенд и, конечно же, Мадж.

— Похоже, нас сейчас отправят на зачистку, — тихо заметил Шенд.

— Ага, а метаморфы войдут в боевую форму, и мы с ними хрен справимся, — буркнул Раст. Не дожидаясь, вопросов, пояснил. — Меты «слепляются» по двое-трое в одного… голема. Эдакая громадина, только не неповоротливая — реакция у такого голема — как у нормального человека.

— А масса превышает человеческую в два-три раза? — уточнил вампир.

— Именно, — кивнул Раст. — К тому же классический голем имеет из костей один лишь хребет… Все конечности выращиваются по необходимости и держатся на мышечной массе. Само собой, никаких важных органов, поскольку трансформация временная, на пару часов, не больше. Поэтому подобие голов отрубать бесполезно, глаза там, конечно, есть… Но отнюдь не только там. Мелкие раны залечивает почти мгновенно. Эштин присвистнул, Хеннер выругался, Шенд скривился, а Мадж резюмировал:

— Орудие убийства… почти идеальное.

— Оптимальная тактика их уничтожения? — Хеннер, как всегда, сразу перешел на конкретику.

— Рубить на куски, — уверенно отозвался Раст. — Не сильно большие, иначе будут прирастать.

— Что ты понимаешь под «не сильно большими»? — тут же уточнил вампир. Раст ребром ладони тронул предплечье.

— Вот так — максимум. А вообще, чем меньше, тем лучше.

— Подожди, а пули? — вмешался Мадж.

— Вот на пули им плевать, — вздохнул Раст. — Если только разрывными в куски…

— Гранаты? — не отставал Мадж. — Взрывчатка?

— Действует неплохо. Только вот как эту… тяжелую артиллерию состыковать с требованием Амаранта о неприкосновенности жителей и города?

— Ну если использовать гранаты… Небольшие… — задумчиво пробормотал Мадж.

— Кстати, имейте ввиду, сами големы вполне умело пользуются огнестрельным оружием… На это их мозгов хватает.

— Они хотя бы дышат? — безнадежно уточнил Шенд.

— Ага, — с мрачным выражением кивнул Раст. — Только не легкими. Распахнулась дверь, как-то излишне сильно ударившись о косяк.

Разговоры мигом смолкли, взгляды скрестились на вошедших.

Начальственная неразлучная троица и незнакомый вампиру мужчина…

Молодой, с уверенными движениями и в дорогой, со вкусом подобранной одежде.

— Винтер, не стоит принимать поспешных решений, — тихо, так, чтобы никто не слышал, кроме Мэлта и Грома, втолковывал незнакомцу Девит. Но для вампира недостаточно тихо. — Вспомни, ты не раз и не два попадал из-за этого в неприятности…

— Сейчас в них попадешь ты! — гораздо громче рявкнул мужчина. — Уже попал! Точнее, мы все попали из-за твоей дурацкой идеи! Мужчина окинул присутствующих взглядом, подошел, почти подбежал к группе Хеннера. Бешено уставился на вампира, потом перевел взгляд на Эштина.

— Кто из вас вампир? Ты? Или ты?

— Винтер! — Девит, кажется, рассердился всерьез. Но при этом Хеннер увидел, что этот хамоватый мужик — свой здесь.

И то, что он уверен в своих правах. И то, что Девит обращается с ним не как с подчиненным, скорее, как с компаньоном, хоть и младшим — это по тону разговора видно было. И ошалелые взгляды телохранителей, видимо, не все были в курсе. А Эштин, дур-рак, молчит, хоть разумней ткнуть в Хеннера — вот вампир, и оставьте меня в покое! Тем более, что лица слишком многих вокруг стали откровенно враждебными. Так. К черту. Еще не хватало, чтобы мальчишку покалечили или, того лучше, прикончили!

— Чего орешь? Ну, я вампир, — он вызывающе уставился в лицо Винтера. Тот замолк. Выражение лица на миг стало растерянным, но лишь на миг. Мужчина повернулся к Девиту и жестким тоном сообщил:

— Надеюсь, ты контролируешь этого убийцу достаточно, чтобы приказать ему немедленно исчезнуть! Иначе мы сами с ним разберемся. Винтер уставился в лоб вампиру дулом пистолета. Хеннер оскалился.

Идиот. ТАК не угрожают, если достал оружие — стреляй! Вампир уже начал примеряться, что разумней — отправить мужика в нокаут или руку сломать и перекинуться, есть шанс свалить, причем неплохой — как вдруг с удивлением понял, что ребята, оказывается, плотно сгрудились вокруг него, собираясь ЗАЩИЩАТЬ?!! Он быстро огляделся — теплая компания, ненормальная четверка, чтоб их. И не только! Доминго, Келли… Тьфу, да все, кроме Амоса и Принкла! В свою очередь, к Винтеру подтянулись одиннадцать человек, все назнакомцы. Лишь самые умные остались «вне партий», хотя таких было отвратительно мало. Твою мать! Они охренели?! Не хватало бойню устроить! Девит, как и Гром с Мэлтом, наконец сообразили, к чему дело идет:

— Винтер, опусти оружие! — рявнул седой гигант.

— Быстро! — звучно потребовал Девит. Однако эти требования привели к обратному результату. Бунтарская половина ощерилась оружием, вампир, даже не глядя, понял, что его «стороннички» тоже перетекли в «боевую готовность».

— Е…ть через …, когда вы уже друг друга перебьете, хомо-дебилы гребанные! — не выдержав, рявкнул вампир. Наступила тишина, почти гробовая. Вампир кожей ощущал ошаление и возмущение окружающих, но тупость ситуации достала настолько, что Хеннера прорвало, он бешено заорал на Винтера:

— Кретин-недоносок, тебе надо соображать, как от метов обезопаситься, а не выяснять со мной отношения! Винтер, кажется, пришел в себя, хотя бы немного. Опустил пистолет и зло отозвался:

— Вот только не пытайся убедить, что тебя наши жизни действительно волнуют!

— Да нахер ты мне сдался, убеждать тебя! — в тон огрызнулся Хеннер. — Пусть тебя бабы в любви убеждают!

— Замолчали все! И спрятали оружие, немедленно, иначе уволю всех к чертям! На этот раз Девита, наконец, послушались. Обстановка ощутимо разрядилась.

— Винтер, идешь со мной! — приказал торговец, беря инициативу в свои руки. — Гром, уж будь добр, приведи своих… в чувство! Головомойку, которую Гром устроил подчиненным, Хеннер меланхолично проскучал. Ну, поорет. Эка невидаль. Неожиданно Гром торопливо «закруглился», и, приказав не расходиться, убежал. Хеннер нахмурился — и что произошло? Хорошо бы, чтоб к нему случившееся отношения не имело… Ага, помечтай… Не прошло и четверти часа, как вернулась «руководящая троица», кстати, без Винтера, все мрачные донельзя. Гром коротко приказал:

— Полное вооружение, через десять минут собираемся здесь! Комната стремительно опустела. Вот только Хеннеру никуда нестись не надо было — у него все оружие было в выручалке. Вампир подошел к трем мужчинам, стоящим плотной группкой, и негромко поинтересовался:

— Что стряслось? Девит ответил сразу, не колеблясь:

— Я попробовал договориться с метаморфами мирно.

— Это как?

— Заключить торговый договор, при желании всегда можно прийти к взаимовыгодному соглашению. Старейший выдвинул пару любопытных предложений… Но необходимым условием нашего сотрудничества назвал твою смерть. Хеннер даже не дрогнул, а торговец уверенно продолжал, без паузы:

— Исходя из того, что контролировать метаморфов я могу — и то относительно — только с твоей помощью, можно сделать вывод, что они не собираются сотрудничать, по крайней мере, честно. Я им, конечно, сказал, что согласен, — Девит пожал плечами. — И всячески попытался убедить в том, что рад от тебя избавиться. Надеюсь, это их обмануло, и наше нападение будет для них хотя бы неожиданным.

— Даже принимая во внимание фактор неожиданности, слишком рискованно, — возразил вампир, — у них наверняка не дом, а крепость…

— Выхода нет. Если мы их не выбьем, в тундре нас точно прикончат, — зло отозвался Гром.

— А обойтись в этом году без путешествия, как Амарант говорил, никак нельзя? — буркнул вампир. Потому что слишком уже по-дебильному все выглядело. Девит нерадостно отозвался:

— Обанкротимся. Мы как раз в этом году большие финансы на расширение пустили…

— Если штурм не удастся, мы проиграли, так или иначе, — вздохнул Гром. — Тогда ни в какую тундру не едем, выкарабкиваемся, как получится Вампир поморщился.

— Изображения дома есть? И как вы планируете его штурмовать? Гром, переглянувшись с друзьями, подошел к подоконнику, выложил на него дюжину стереофотографий и громадную подробную карту-план.

Пока вампир все это рассматривал, коротко сообщил:

— Отправим в дом дымовые шашки, слезоточивый газ и «солнышко». Ну и под шумок ломанем внутрь.

— И как «отправите», интересно? — не отрывая взгляда от бумаг, уточнил Хеннер.

— Исхитримся, — коротко отозвался Мэлт. Яс-сно… Опять «немагические-а-жреческие» штучки! Только вряд ли этого хватит для удачного штурма… Если только…

— Ты говорил метам, что убьешь меня или отдашь, чтобы они сами это сделали? Девит нахмурился:

— Настаивали, чтобы отдал. Но я сказал, что тебя легче убить, чем схватить, и… Ты что, согласен сдаться им? Хеннер кивнул. Для него риск, конечно, и немалый. Но по-другому никак — ребята полягут, а результата не будет.

— Радостно сообщаешь, что, мол, удалось меня схватить. Но ты не уверен, что я не сбегу в любой момент, поэтому срочно отправил меня к метам под стражей… Я вхожу в дом, ждете пять минут и отправляете дымовые шашки и солнышко. Без слезоточивого газа — иначе я тоже из строя выйду. И штурмуйте. Только не с главного входа, вот здесь, сбоку, есть дверь для прислуги — самое то… И если кто из ребят умеет обращаться с веревками и кошками — вот в это окно вполне можно влезть, оно без решетки и не сильно высоко, — вампир наконец поднял голову от бумаг и окинул взглядом мужчин.

— Сильно надеюсь, что они не пристрелят тебя на подходе, — пробормотал Гром.

— Не пристрелят, — уверенно отозвался Хеннер. — Не захотят упускать шанс «побеседовать». И еще. Смертник у вас? Девит кивнул.

— Держите его поблизости. Если, конечно, не хотите, чтобы я на выходе прикончил кого-нибудь из парней. Конечно, это решение настроения вампиру не прибавило, но не нестись же на охоту сразу после драки? А кровь понадобится, невредимым по-любому не остаться. Лишь бы удержаться в разуме, не наброситься на первого встречного…

— Тебе метов мало? — проворчал Гром.

— Их кровь вампирам не подходит, — злорадно информировал Хеннер.

А то нашлись любители простых решений! — Кстати, нас меты тоже не могут сжирать, так что мы с ними квиты.

Хеннер вывалился из машины на мороз. Наручники мгновенно заледенели, зато синяк в поллица даже немножко опустило. Резкий толчок в спину, вампир оступился в сугроб и выругался. Чтоб им с их «правдоподобностью» пусто было! Конспираторы хреновы! «Грим не пойдет, натуральное надо!» Можно подумать. Просто Гром решил «не сдерживать благие порывы», воспользовался случаем, с-сволочь. Нет, понятно, что сойдет все через час-другой. Если удастся выжить. Но Грому он припомнит! Шенд и Эштин поволокли «пленника» к входу. Раст конвоировал сзади, до двери всего-то с дюжину шагов… Дошли. А то шанс все же был, что пристрелят нахрен. И не факт, что только вампира. Створка распахнулась — глянь-ка, с парадного входа принимают! — Хеннера втащили внутрь. За спинами захлопнулась дверь, отсекая от морозного воздуха, колючего снега и… свободы. Они оказались в просторном холле, у левой и правой стен которого расположились две лестницы. Сам холл переходил в коридор, идущий вглубь дома. Х-хреново… Простреливается насквозь. На метов, торчащих в паре шагов от двери, вампир перевел взгляд в последнюю очередь. Тоже четверо. И вот этот, невысокий с постной рожей, наверняка главный.

— Забирайте, — Шенд толкнул вампира вперед, к метам «в объятия».

— И разрешите откланяться. Вампиру заломили скованные сзади руки, так, что он, выматерившись, вынужден был встать на колени. Впрочем, повернулся он вполоборота, так, чтобы держать всех присутствующих в поле зрения.

— Задержитесь, будьте так добры, — голос постнорожего напоминал шипение змеи.

— Мы так не договаривались! — паническим тоном возмутился Раст.

— Вам в любом случае ничего не грозит, — любезно заметил метаморф.

— Соплеменников мы не трогаем. Шенд и Эштин отшатнулись от Раста, несколько картинно, как Хеннеру показалось.

— Прошу, — метаморф сделал широкий жест. И добавил с плохо скрываемой усмешкой. — В левом крыле вам приготовлено все для отдыха.

— Нам приказано вернуться немедленно, машина ждет, — Шенд пытался состроить «хорошую мину при плохой игре».

— Вызовите шофера сюда, — предложил метаморф. — Буквально на полчаса, нам надо передать кое-что господину Девиту.

— Да ладно, пусть ждет в машине, не замерзнет, — буркнул Эштин.

— Как скажете. Дарвин вас проводит. Это мало того, что ребят не выпустили, их еще и собрались разделить? Опс… Придется начинать прямо сейчас. Хорошо хоть, они догадались обговорить — и этот вариант тоже! — заранее. Хеннер сосредоточился. Постнорожий вздернул вампира за плечо, тот, поднимаясь с колен, сжал по-особому пальцы, активируя заклинание, освобождающее от оков.

Миг — и Хеннер откатился под защиту лестницы, ухитрившись, однако, метнуть два ножа. Оба в цель. Тут же раздались выстрелы, пули с резкими звуками впивались в пол и стены, иногда рикошетили. Ребята не сплоховали, успев спрятаться под второй лестницей, да еще и прикончив двух оставшихся метов. Покосившись на начинающие оплывать трупы, Хеннер поморщился.

Спрятались-то они хорошо, но перспективы не было никакой. Как и ожидалось, холл простреливался насквозь. А сейчас сюда подтянутся основные силы, и их задавят… Вампир перекинулся и лишь беспомощно запрыгал, хлопая крыльями. Опять! Те же стены, что и тогда, он так и не спросил, что это было… Пришлось перекидываться обратно. Вампир лихорадочно соображал, что бы еще придумать, как вдруг услышал «Эй!» Глянул на двух людей и мета, скорчившихся под ступеньками напротив, шагах в двадцати. Шенд показал ему две ладони и одну, потом помахал, изображая крылья.

Потом выставил растопыренную пятерню, ладонью к себе, загибая пальцы — четыре, три, два… Хеннер, надеясь, что он все понял верно, обернулся мышью, как только маг сомкнул кулак. И на этот раз вылетел — метнулся серой тенью по коридору, стараясь за обещанные пятнадцать секунд пролететь как можно дальше. Успел почти до конца коридора, как вдруг вновь выросли стены, он беспомощно спланировал вниз, перекидываясь прямо в воздухе, изворачиваясь и приземляясь на четвереньки. И с этого положения кинулся на шестерых стрелков, расположившихся за импровизированной баррикадой из какого-то хлама.

Из шестерых двое были… Големами. Хеннер только сейчас понял, насколько Раст был прав, обозвав так этих существ. Громадные, в полтора раза выше человека и настолько же мощнее, покрытые розовой, блестящей кожей, голые… И по всему телу, абсолютно бессистемно, росли глаза. Множество глаз, причем непарных. Бр-р… В страшном сне приснится, не отмашешься! Заодно вампир понял, что с големами у них будут очень большие проблемы. Он прикончил троих человекоподобных метов едва за минуту, четвертый пережил их ненадолго. Последние кинжалы, отправленные в големов-гигантов — по паре в каждого, как и метательные звезды — не оказали на них никакого влияния вообще. Хеннеру пришлось уворачиваться от ударов — кулаками, прикладами… Оружие длинноствольное, на таком расстоянии стрелять не рискнут. Но вот один уже сообразил, отодвинулся подальше, направил автомат… Вампир ужом скользнул «умнику» за спину — хорошо хоть, он скоростью этих монстров превышает! Да и сообразительностью тоже, вон, как второй задергался, пытаясь понять, куда делся враг. Хеннер резанул кинжалом, отделив голову монстра. То есть, верхнюю конечность. Она мячом покатилась по полу, голем не обратил на потерю никакого внимания, его остальные, невероятно подвижные конечности метнулись к вампиру — как будто совсем неважно, что он стоял за спиной! — обхватив жертву, лишая возможности двигаться. Хеннер все же успел высвободить руку, резким ударом отсек один из отростков, второй… Меньший отросток упал и остался недвижим, больший же пополз к хозяину, словно гигантский червь. Хеннер услышал шум — ребята примчались на помощь. Вдруг запястье вампира кольнуло — пять минут прошло! Он резко зажмурился, а в последний момент еще и прикрыл глаза локтем. Надежней будет… …В доме оказалось пять големов и больше двух десятков метов. С последними-то расправились без проблем, а вот с гигантами пришлось повозиться. Вампир со своей командой прикончил троих, двое вырвались из здания, и Хеннер от всей души надеялся, что ребята остановили их без жертв. К счастью, «засланная команда» выжила вся. Правда, к концу боя Шенд лежал без сознания, Раст с Эштином из-за усталости и ран едва держались на ногах, а вампир был изранен настолько, что с сам не понимал, как до сих пор не выпил никого из людей. Хорошо хоть, Девит не сплоховал, вовремя сунув обещанного «смертника» — Хеннер с Растом и Эштином еще шинковали последнего голема, а к вампиру, прямо в задымленный дом, уже притащили мужика с завязанными глазами и в оковах. И кто притащил — сам Девит! Наверное, остальные или дрались или раненные были. Наконец от голема осталась лишь гора отвратительных ошметков, постепенно расплывающаяся в привычную грязную жидкость. Вампир повернулся к Девиту, торчащему рядом с выражением вселенского терпения на лице. Цапнул за плечо скованного мужика, подволок к себе и буркнул:

— Вали-ка лучше, зрелище не из приятных. Торговец лишь пожал плечами, но разумному совету не последовал. И черт с ним. Хеннер вонзил мгновенно удлинившиеся клыки в дернувшегося мужика, фиксируя, подавляя сопротивление, вытягивая кровь и жизнь… И выпустил из рук безвольное тело, тут же распластавшееся в живописной позе на полу. Раны вампира затянулись, почти мгновенно. Только кровь из разорванного легкого надо будет убрать… Вот так… Теперь Хеннер был полностью здоров, но навалилась усталость. Жуткая. Однако расслабиться он позволил себе отнюдь не сразу. Сначала прошел — скорее прополз — по местам схваток, собирая свое оружие и, наскоро обтирая клинки, отправлял в выручалку. В порядок приводить позже будет. Наконец опустился прямо на пол, спиной облокотился о стену, прикрыл глаза. Его не беспокоили, кажется, вампир успел даже придремать, хоть и вполглаза, поэтому и вскинулся, ощутив движение рядом. По запаху понял — Шенд, не поднимая век, лениво спросил:

— Пришел в себя?

— Относительно, — голос мага тоже был усталый. Еще бы… Одного из големов прикончил именно он, спалив монстра струей огня. Правда, после этого Шенд стал небоеспособен… Но оно того стоило. На счету вампира было все же побольше големов — целых полтора, последнего добивали втроем, Хеннер был уже изранен и измотан. А Эштин и Раст взяли на себя человекоподобных метов. Кстати, а та пара?

— Големы в город не прорвались? — все так же, не открывая глаз, поинтересовался Хеннер.

— Обошлось.

— Жертвы?

— Один мертвый. Не из наших. Остальных Мэлт обещал за пару дней поставить на ноги. Вампир кивнул. В этот раз повезло. Шенд очень скоро ушел, зато приперся Эштин. Кстати, судя по тому, что свежей кровью от мальчишки не пахло, уже подлеченный.

— Поехали домой, все в автобусе, нас только ждут. Вампир скривился. Очень хотелось огрызнуться, что кому «домой», а кого в этом «доме» пару часов назад чуть на куски не порвали… Надо обязательно прояснить это с Девитом и компанией. Нет, торговец пока слово держал, ничего не скажешь. За исключением того, что обещанный договор на крови пока оставался лишь на словах. С другой стороны, времени особого не было… Так что обвинять торговца в обмане глупо. Вопрос «оставаться или нет», тем не менее, стоял как никогда остро. С одной стороны, Хеннер — стоит уж быть честным с собой! — уходить не хотел. Особенно после того, как на его защиту стала не только четверка «ненормальных», но практически все… Зная, кто он такой. Против своих же, людей… — вампир невольно помотал головой.

Нет, понятно, что долго он здесь задержаться не сможет. Но хоть сколько… Однако с другой стороны — не учитывать настроения Винтера и его сторонников нельзя. Иначе столь непривычное — и приятное! — проявление дружбы выйдет боком всем. Эштин тем временем продолжал тормошить вампира. Н-дя. Просто так от него не отделаешься. Хеннер разлепил глаза, неохотно поднялся — сейчас все равно надо ехать со всеми. И увидел Винтера, который разглядывал останки метов, переходя от одной лужи к другой. Парень, заметив, что Хеннер встал, подошел к нему и неохотно выдавил:

— Я был не прав. Если останешься, я… буду рад. Вампир проводил взглядом неловко кивнувшего и стремительно отошедшего парня. Может, его по голове чем тяжелым саданули? Эштин тихо, но от этого не менее ехидно сообщил:

— Ты бы видел, как он докапывал меня, Раста и Шенда, как мы ухитрились прикончить трех големов! Если ребята все вместе еле с двумя справились! Так вот, учти, Шенд «своего» тоже повесил на тебя.

Сказал, что, мол, кинул ампулу с жидким огнем, а голем хоть обгорел, но все равно дрался… Пока ты его не прикончил.

— Нафига? — удивился вампир.

— Я то же самое спросил. Шенд мне объяснил, что с ампулами так и вышло бы. Там какое-то ограничение у них стоит… На живых. Ну да, светиться господин маг не хочет. А Хеннер крайний…

Ладно. Понятно, что Винтер все равно будет его лишь терпеть, не больше. Но вот для ухода причин не осталось — ни одной.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Вино неплохое. Правда, градусов всего ничего, и чтобы даже немного вставило, двух бутылок мало. Хотя это как раз неважно, под столом ящик стоит… Хеннер цапнул третью, открывать было лень (впрочем, как и предыдущие), вампир просто отломил горлышко.

Наполнил стакан почти до половины, когда дверь скрипнула, и в щель просунулась физиономия Эштина.

— Можно? Или теперь ты только с равными, то есть начальством, застолье ведешь? Хеннер выразительно скривился и кивнул на соседнее место.

Впрочем, на самом деле Эштин позволения и не дожидался. Он плотно прикрыл за собой дверь и основательно угнездился на стуле напротив.

Вампир налил второй стакан (на столе стояло четыре пустых), парень, перед тем, как выпить, сообщил:

— Ребята скоро будут, Раст их в трактир затащил, закуски взять. Вампир вновь кивнул. Метаморф не только любил покушать, ему нужно было больше еды, чем человеку.

— Что с похоронной рожей сидишь? — не унимался Эштин. — Радоваться должен. Хеннер опять скривился. Завтра они отправлялись в Стаун, как обычно, поездом. Предстояла ежегодная зимняя командировка, ставшая уже привычной за те семнадцать лет, что вампир работал у Девита.

Только вот впервые Гром оставался дома, отправляя вместо себя вампира. Хоть ничего неожиданного в этом и не было — Хеннер давно выполнял обязанности Грома. Слишком уж гигант сдал после смерти сына, а вампир выделялся среди телохранителей в выгодную сторону по всем статьям. Он был сильней и быстрей людей, обладал более чутким слухом и тонким обонянием. Плюс к этому Хеннер мог различать ложь, да еще и соображал стремительно, к тому же использовал свой немалый опыт киллера. Вот и получалось, что он быстрей всех предугадывал наиболее вероятный источник опасности, и находил самый удачный выход. Ну и как результат в первый же год своей службы стал заместителем Грома, а еще за три-четыре года гигант практически самоустранился, присутствуя лишь номинально, а распоряжался всем Хеннер, даже таскался вместе с Громом на совещания «руководящей тройки». Конечно, присутствие вампира создавало дополнительные проблемы.

Но Девит с Мэлтом как следует поработали на «внешнем фронте», а Гром взял на себя недовольных телохранителей, слуг и компаньонов-домочадцев. Хеннер не знал, что он наплел и как улестил, но открытых проявлений враждебности почти не было, а со временем к вампиру стали относиться как ко всем остальным телохранителям. Вот только с общественным мнением все было не так просто. И это несмотря на договор, который, как Хеннера просветил Мадж, был заключен несколько десятков лет назад между всеми более-менее многочисленными расами. Хоть сейчас почему-то это соглашение трактовалось как «договор людей с нелюдьми». В недавнем прошлом Анвил частенько становился ареной военных действий между соперничающими расами. Это в Клане маги смогли навести и поддерживать относительный порядок, несмотря на пестроту рас. А Анвил прекратил стычки и войны только с заключением упомянутого договора. В котором оговаривался запрет на любую дискриминацию со стороны властей по расовому признаку, вплоть до запрета официальных преследований тех же вампиров, хоть и понятно, что жить они могли, лишь убивая. Само собой, начни какой вампир оставлять трупы по два-три за сутки, его убили бы отнюдь не за принадлежность к расе. Ну и еще пара оговорок была, вроде тех, которые упомянул в приснопамятной беседе метаморф — насчет «решения на усмотрение властей». Только этим правом власть предержащие пользовались очень осторожно, и человеческие и нечеловеческие.

Поскольку люди тоже ухитрялись попадаться нелюдям по разным сомнительным поводам. Да те же охотники за сокровищами и экзотическими игрушками для гаремов… Не говоря о всяких ненормальных «экспериментаторах». Однако, несмотря на упомянутый договор, вампир был вынужден соблюдать хотя бы видимость приличий. Практической составляющей сего раздражающего процесса была должность палача, на которую его уговорил пойти Девит. Считалось, что вампир «приводит в исполнение приговоры» и питается только преступниками, хотя на деле, сиди Хеннер на диете из смертников, ноги бы протянул — не так уж много приговоренных было. До сих пор при мысли о «службе» вампира тянуло плеваться и материться. Госслужащий, мать твою. С эдаким свободным посещением… Хотя смертников он пил, да и «коллеге» — второму, точнее, старшему палачу, на допросах помогал, когда слишком упертые клиенты попадались. Но противно было… Хоть Хеннер реально и понимал, что без подобного «официального» источника пищи его, несмотря на договоры, не потерпели бы. Даже на этих условиях «руководству» пришлось приложить немало усилий для того, чтобы Хеннер оставался на службе. Но при всем этом вампир понимал и то, что для Девита и компании все затраты на него — и материальные и моральные — полностью окупались. Не счесть, сколько раз Хеннер прикрывал Девита, да и Мэлта, от верной смерти, как ухитрялся «разруливать» казалось бы, безвыходные ситуации. К тому же за прошедшие годы погиб только один телохранитель, что считалось вообще невероятным.

— О чем задумался? Вопрос Эштина вернул Хеннера к действительности. Но ответить вампир не успел — ввалились ребята. Раст, Шенд и Мадж с веселым гомоном принялись складировать на стол еду, нарезать то, что требовало нарезки и рассаживаться.

— Что мрачный такой? — поинтересовался Раст. — Поводов вроде нет, скорее наоборот.

— Я ему то же говорю! — влез Эштин.

— И где вы видите «наоборот»? — язвительно спросил вампир. — Гром того и гляди свалит. И сунет меня на свое место!

— Старик сдает, — пожал плечами Мадж. — Так что это вопрос времени.

— Не нервничай, место Грома тебе не светит, — Шенд взял стакан — их Хеннер наполнил вином — отхлебнул. — Неплохо… А вампир слегка успокоился. В подобных вопросах маг-шпион на его памяти не ошибался. Конечно, все бывает впервые… Но понадеемся, что не в этот раз.

— Хотя я не понимаю, почему тебя так это бесит. Ты же справляешься, и отнюдь не хуже Грома, даже лучше.

— Справляюсь, — не стал отрицать очевидное вампир, — только у Девита все сильнее крыша едет, а с ним могут договориться лишь Гром с Мэлтом. Меня он принципиально не слушает.

— Ну, «крыша едет», это сильно сказано, — пожал плечами Шенд. — обычные психологические проблемы стареющего мужика.

— «Обычные» — это когда он действительно стареет! — огрызнулся вампир. — А не после омоложения. И какого его клинит, спрашивается? Нет, в вопросах коммерции Девит по-прежнему был неподражаем. Зато во всем остальном… Торговец развелся с женой — разумной бабой, которая заслужила уважение даже Хеннера. Лишил наследства одного из сыновей, причем отнюдь не самого беспутного, скорее самого ершистого. Выдал племянницу замуж против ее воли, а девка сбежала со своим любимым чуть не из-под венца, и когда ее нашли, ухитрилась не вернуться, доведя дело до скандала. Завел с пару дюжин любовниц, дуры-бабы побоища ради него устраивали на потеху окружающим, а охране приходилось их разнимать. Чуть в тюрьму не попал за связь с малолеткой. Девка, конечно, была еще та — пробы ставить негде. На чем адвокаты и выехали, в конце концов. Но мозги же еще никто не отменял!

— Много ты о человеческой психологии знаешь, — фыркнул шпион. — Мой дядюшка точно так же бесился после омоложения. Недолго, всего с дюжину лет. Так что потерпеть осталось всего ничего, не нервничай.

— Да ладно вам, мужик в кои то веки хочет пожить для себя.

Относитесь философски, — хмыкнул Эштин.

— Ага, вот как к твоим выходкам, — кивнул Раст.

— Прямо, я-то что? — возмутился парень.

— Ну если кадрить бабу-оборотня в присутствии трех ее ухажеров — это «ничего», тогда беру свои слова назад, — невозмутимо заметил метаморф. Хеннер довольно осклабился. Упомянутый случай был позавчера, свалка получилась знатная, к оборотням присоединилось еще с полдюжины нелюдей, трактир разнесли неплохо… Мет в драке заработал фонарь, вот и злопамятничал до сих пор. А сам дурак, нефиг подставляться! Нет, Эштин, конечно, идиот… Ну да за столько лет вампир с его выходками действительно смирился. Что, впрочем, не мешало временами устраивать парню трепку. Ради профилактики.

— Да тебе просто завидно, что я девкам нравлюсь, — беззаботно отозвался Эштин. И добавил, насмешливо поглядывая на мета. — А с твоей правильностью можно со скуки чокнуться! Раст нахмурился, но тут же вмешался Мадж, давя зарождающуюся ссору в зародыше:

— Кстати, насчет девок. Эш, ты ж вроде обещал озаботиться!

— Вот-вот подойдут, — кивнул повеселевший парень. — Пятеро, чтоб без обид…

С утра вампиру пришлось посуетиться. Гром не соблаговолил появиться даже на утреннем сборе, значит, на платформе его тем более не будет. Зато в этот раз вместе со всеми ехал Мэлт. Такое случалось на памяти Хеннера до сих пор лишь дважды, обычно целитель поджидал их в Стауне. Хотя против «немага» вампир ничего не имел. Зато увидев Девита, Хеннер с трудом сдержал желание выругаться.

Прочувствованно так, энергично. Поскольку бок о бок с торговцем дефилировала его нынешняя пассия, характеризовать кою кроме как стервозной, взбалмошной сукой, было невозможно. Причем шествовала Клео с таким видом, что было ясно, она тоже едет.

Мать-мать-мать-мать!!!! Объяснять Девиту, что предупреждают о подобных спутниках заранее, бесполезно… Может, Гром поэтому и сбежал? Клео, бросив высокомерный взгляд на Хеннера с ребятами, едва кивнула Мэлту и проплыла мимо. Ладно, прорвемся… Вампир, который планировал ехать с телохранителями, вынужден был присоединиться к начальству в машине, поменявшись с Доминго. Хеннер как охранник стоил минимум двоих, и с увеличением числа охраняемых эта замена — самое рациональное, что можно было быстро предпринять. Выгрузившись на платформу, вампир проводил начальство до купе, оставил четверых ребят и уже намеревался идти следить за разгрузкой.

Вдруг Клео потребовала:

— С моими сумками осторожней! Вампир сквозь зубы сообщил:

— Мои ребята ничего грузить не станут. На лице женщины появилась растерянность. Она оглянулась на Девита, и эдаким ласково-приторным тоном проворковала:

— Милый…

— Я с Хеннером по таким вопросам не спорю. И больше мы это обсуждать не станем, — в последней фразе торговца ясно послышался металл. Вампир, любуясь на вытянувшееся лицо женщины, осклабился.

Окончательно Девит мозги не растерял, что приятно. Еще не хватало, чтобы ребята таскали тяжести — к этому они не привычны, вымотаются на раз, и какая после этого с них охрана?

— Но мои вещи… — растерянно пролепетала женщина, глаза наполнились слезами. Не получилось лаской, значит ревом, — скривился Хеннер. — Типичные бабские штучки.

— Их погрузят вместе с остальными, очень аккуратно, не беспокойся, — успокаивающе пообещал Девит. Ну-ну. Пусть свою дуру улещивает, ежели охота. Главное, чтоб ребят не трогали. Хмыкнув, вампир пошел следить за погрузкой и заниматься прочими проблемами, коих было достаточно. Поезд уже шел больше получаса, когда Хеннер, наконец, закончил с делами и направился в купе. Он уже предвкушал отдых в кампании друзей — Эштин всегда оставлял ему место по соседству — однако вампира ожидал неприятный сюрприз. В узком коридоре Хеннера остановил вагонный в ярко-зеленом галстуке, почтительно поклонился:

— Позвольте проводить вас. Человечек шустро засеменил впереди, прошел вагон с охраной и остановился перед двухместным купе рядом с обиталищем Девита, возле которого переминались Снупи и Принкл. Еще раз почтительно поклонившись, вагонный исчез. Вампир скривился. Действительно, он и не подумал. В отсутствие Грома ему, так или иначе, придется отираться рядом с Девитом и Мэлтом. Тем более, в поезде, тем более, учитывая дополнительный «фактор непредсказуемости» в лице этой суки.

Все приятней и приятней… Вампир скользнул взглядом по дежурным — он только что с ними разговаривал, подходить смысла нет. Поморщился, толкая дверь, и вполне ожидаемо обнаружил купе «повышенной комфортности» с целителем в качестве соседа. Который даже соблаговолил оторваться от книжки, чтобы приветственно кивнуть.

Багаж вампира выстроился на полу, загромождая проход. Ладно. Мэлт, в принципе, неплохой мужик. Хорошо хоть, к Девиту и Клео не засунули… Хотя им сосед-свидетель точно не нужен! Не слишком-то сдерживая усмешку, в коей расплылась физиономия при последней мысли, Хеннер распихал вещи. Их можно было и в выручалке таскать, но в ней вампир предпочитал хранить оружие и минимум одежды — на крайний случай. Собственно, делать больше и нечего… Вампир поморщился — конечно, никто его тут торчать не заставляет. Вроде как. Но…

— Держи, — Мэлт кинул бледно-голубой кристалл, небольшой, на цепочке, вампир машинально перехватил вещицу, — если понадобишься, сообщу. Целитель уткнулся обратно в книгу. А вампир пожал плечами — что ж, хотя бы сегодня он может побыть с ребятами — телохранители, по обыкновению, праздновали начало поездки. Хотя нажраться-оторваться не получится… Но немного выпить он себе позволить может.

…Путешествие прошло без неожиданностей. Правда, не сказать, чтобы спокойно — Клео старалась его всячески «скрасить и разнообразить». Начиная со ссоры с вагонными, в первый же день, причем абсолютно без повода. Надо ли упоминать, что дальнейшее путешествие было для Клео отнюдь не спокойным. Хоть вагонные и не переступали границ, за которыми к ним можно было предъявить какие-то претензии, но при желании и определенной фантазии оторвались неплохо. Мелкие, но чувствительные для дамы неприятности, вроде случайно укатившейся под стол, и тут же раздавленной любимой помады, перевернувшейся в саквояж с бельем баночки крема, порвавшейся золотой цепочки и опрокидывающегося стакана с соком на дорогущее платье — а сама локтем задела! — хорошего настроения Клео не прибавляли. И если с Девитом красотка хоть как-то старалась сдерживаться, то на остальных рычала по поводу и без повода. В общем, когда поезд добрался до конечной станции, все вздохнули с облегчением. Вампир перехватил Мэлта перед выходом и напомнил:

— Ты к ребятам, в автобус. Хеннер постарался запихнуть в автомобиль к Девиту и Клео побольше телохранителей. Ну и попросил «освободить лишнее местечко» — целитель охотно согласился.

— Ты с нами? — уточнил Мэлт.

— Один — вон мой аэроцикл пригнали. Вампир углядел в толпе машин любимую игрушку, выделяющуюся среди ярких капотов спокойным серебристым цветом. Хеннер купил аэроцикл больше десяти лет назад, модель давно считалась устаревшей, только на престижность вампир плевал. Да и никакая из суперсовременных моделей с любимцем вампира не сравнится — большую часть заводских потрохов он давно заменил сделанными на заказ. Теперь аэроцикл бегал на пределе допустимых скоростей, топлива расходовал в разы меньше, а маневренностью превосходил все известные модели. Конечно, проще было бы не выделываться и ехать со всеми. Если бы не один, очень неприятный, момент. Девит прибыл в Стаун как раз накануне мертвоночи, до заката времени почти не оставалось. Хеннер все эти годы регулярно «проверялся» на преследование призраками — вампир, впечатленный первым разом, рисковать не желал.

Из пятнадцати «праздничков» (это не считая первого и нынешнего) одиннадцать раз к нему жаловали призрачные мстители, как-то сразу трое, правда, лишь однажды. Хорошо, что уже ко второму году пребывания на Анвиле вампир заказал в Клане защитные амулеты, иначе от призрачной троицы точно не ушел бы. Конечно, вышло дороговато, но жизнь по-любому дороже. Да и не каждый раз Хеннер использовал амулеты, оставляя их на крайний случай. Интересно, почему в Клане ничего подобного не происходило?

Наверное, маги и призраков в мертвоночь ухитрились приструнить. И поскольку встреча с призраками была слишком вероятной, Хеннер не собирался никого подставлять. Вот и прикинул, что разумней прокатиться «с ветерком» в одиночестве. В любом доме он будет в безопасности, главное до него добраться. Тем более, в том, куда он собирался…

— По пути заеду к Маркусу — ребят и Девита я предупредил. Маркус был здешним ведуном, известным, опытным и невероятно древним. Это к нему, еще перед первой поездкой в тундру, квартерон потащил Хеннера. Вампир намертво не понимал смысла встречи, но Мадж настаивал, наконец Хеннер плюнул и согласился. Вопреки скептицизму вампира, Маркус оказался очень полезен, и с тех пор визиты к старику стали обязательными перед каждой командировкой в северную глушь. Добравшись до аэроцикла, Хеннер увидел переминающегося с ноги на ногу Эштина. Конечно, странно было бы, поедь тот, как нормальный человек, вместе со всеми. Мужику под сорок, а ведет себя, как пацан.

— Наконец! — обрадовался Эштин. — Я почти околел.

— А в автобусе тепло и призраков нет, — хмыкнул вампир.

— Ну да, а если по твою душу опять куча призрачных кретинов заявится? Ты без меня не справишься! Хеннер, усаживаясь, только головой покачал. Этот ненормальный, как всегда, ухитрялся с поражающей наивностью игнорировать, что всех «призрачных кретинов» вампир собственноручно отправил на тот свет.

Дождался, пока Эштин сядет сзади и дал газ. Аэромобилей почти не было, сегодня все торопились укрыться по домам до темноты. А стемнело быстро, буквально в четверть часа, Хеннер с Эштином только успели выехать из пригорода. Они неслись по пустынным заснеженным улицам, под желтоватым светом городских фонарей. Пригнувшийся за стеклом, чтобы в физиономию прилетало поменьше ветра с ледяной крупой, Хеннер не удосуживался соблюдать правила, стараясь лишь не сбить случайных пешеходов. Наконец вампир, резким разворотом взметнув тучу снега, остановился у невысокого деревянного заборчика. Пока Хеннер глушил мотор и устраивал поудобней аэроцикл, Эштин деловито пробрался к заметенной калитке, заодно протаптывая тропинку. Хеннер огляделся — призраков поблизости не наблюдалось. Но ночь только начиналась… Они ввалились в просторную, чисто прибранную прихожую — дверь у Маркуса, как обычно, не запиралась. Хеннер окинул взглядом уже привычную, мало изменившуюся за эти годы обстановку. Три небольших окна, стулья, выстроившиеся вдоль стен, на подоконниках навалены журналы и книги. На полу лежат длинные пестрые дорожки. В общем, созданы приемлемые условия для ожидающих своей очереди посетителей.

Но сейчас здесь было пусто — еще бы, все к празднику готовятся. И, само собой, признаки грядущей мертвоночи налицо — оконные и дверные проемы обрамлены хвойными гирляндами, венки из остролиста развешены над окнами, еловые лапы по углам. Приглядевшись, вампир понял, что гирлянды не только из хвои, в плетении проглядывают еще неизвестные Хеннеру веточки с жесткими светло-салатными листьями… Мужчины не успели раздеться, как навстречу им вышел хозяин.

Среднего роста с выцветшими серыми глазами и наполовину седыми волосами, собранными в короткий хвост, босой, одетый в потрепанную клетчатую рубашку и старые брюки.

— Приветствую, — негромко заметил старик.

— Добрый вечер, — кивнул вампир. — Мы сегодня приехали.

— И ты решил сразу навестить меня? Разумно, разумно… Проходите. Рабочий кабинет ведуна был полной противоположностью по-домашнему уютной, светлой прихожей. Хоть кабинет и был больше, но таковым отнюдь не выглядел, из-за невероятной захламленности. Два громадных, заваленных чем попало стола, полки, заставленные самыми неожиданными предметами, начиная от книг и свитков и заканчивая заспиртованными существами и органами. Схемы и таблицы, пристроенные где только можно, да еще и множество побрякушек-висюлек из перьев, зубов, костей и камешков, покачивающиеся везде, куда падал взгляд. И какого они качаются? Сквозняков вроде нет… Вампир в очередной раз задался вопросом, на который, скорее всего, ответа так никогда и не узнает. Что из этого живописного хлама Маркус действительно использует, а что лишь атрибуты для создания «имиджа»? Кстати, растительный декор по периметру окон-дверей в кабинете отсутствовал. Хеннер, отметив это, нахмурился. Маркус, быстренько сообразив, о чем он думает, ворчливо сообщил:

— Не нервничай, сюда призракам вход заказан. Эштин тем временем уже глазел, едва не открыв рот, на скрюченного буро-зеленого уродца, дрейфующего в прозрачном сосуде. Старик покосился на восторженную физиономию неугомонного телохранителя и потребовал:

— Руками не трогать.

— Да помню я, помню! — отмахнулся тот.

— Только почему-то тебя это не останавливает, — проворчал Маркус и повернулся к Хеннеру. Тот уже привычно устроился на жестком стуле, закатал рукав и положил кисть на чудом оказавшийся свободным кусочек стола. В первый визит, когда Маркус потребовал у Хеннера кровь, вампир едва не пришиб наглеца. Для его народа кровь была символом и сутью независимости, а попытка ее заполучить приравнивалась к нападению. Ведун тогда уставился в глаза взбешенному вампиру и ровно сообщил:

— Через кровь я собираюсь настроить тебя на местную энергетику.

Если выйдет, как я планирую, то после пересечения границы льда ты сможешь жить без охоты до трех-четырех дюжин дней. Хеннер недоверчиво замер. А Маркус закончил:

— Ну и оставлю себе немного в качестве оплаты. Вампирья кровь входит в кое-какие рецепты, а достать ее сложно. Надеюсь, ты не рассчитывал, что я буду возиться с тобой из чистого альтруизма?

— Я рассчитывал расплатиться деньгами, — буркнул Хеннер. Старик усмехнулся:

— Денег я тебе сам могу дать, ваша кровь штука дорогая. И клянусь Силами, ничего плохого через нее тебе не сделаю. Да и не через кровь тоже, если, конечно, первый не полезешь. Вампира грубоватая откровенность ведуна успокоила больше, чем что-то там увещевательное, что пытался ему втолковать Мадж. С трудом переборов паранойю, Хеннер выделил Маркусу требуемое, и ни разу об этом не пожалел. Обещания старика полностью сбылись, надо ли говорить, насколько удобней было не проблематься поисками жертв во время путешествия. Первые годы Девит перестраховывался, таская с собой осужденных, но это было весьма проблемно, приходилось не только обороняться от хищников и великанов, но и присматривать за обреченными, а поэтому отчаявшимися уголовниками. Надобности же в них действительно не возникало, и в конце концов остановились на том, что в путешествие брали с собой одного приговоренного, которого вампир убивал на ледяной границе, и после этого Хеннер не охотился до возвращения в Стаун. Причем при путешествии, длившемся до двух дюжин дней в один конец, вампир прибывал в город отнюдь не в голодно-кровожадном состоянии, у него даже при самом плохом временном раскладе оставалась фора в пару-тройку дней, а то и больше. Такая — невероятная для Хеннера! — возможность была связана с той самой «энергетически аномальной» зоной, о которой распинался Мадж.

Собственно, по-настоящему эта зона начиналась после Ледяной границы, о которой вампир впервые услышал от Маркуса. Этим высокопарным термином называлась весьма четко видная полоса, находящаяся в паре дней пути от Стауна, за которой резко менялась привычная природа — растительность, животный мир, вплоть до структуры почвы. Мало того, у каждого при переходе границы возникала своя, индивидуально-неповторимая реакция. Хеннеру, например, казалось, что за Границей уменьшается сила притяжения, Эштин видел втрое дальше, а Мэлт как-то обмолвился, что при переходе теряет контакт со своим Богом. А вообще люди старались о своих ощущениях не распространяться. Кстати, земли за Ледяной границей считались владения нортов — того самого народа, к которому Девит направлялся караваном. И останься вампир с ними, он перестал бы нуждаться в человеческой крови. Хеннеру даже это предлагали, тем более, среди нортов жили несколько бывших вампиров. Только не по нраву Хеннеру была их жизнь.

Совсем не по нраву. Так что вампир продолжал «отдыхать» от кровопийства только на время северных путешествий, да еще и с помощью услуг ведуна, расплачиваясь по раз и навсегда установленному тарифу. Хеннер вынырнул из воспоминаний в настоящее, когда Маркус уже отошел от стола, свертывая приспособление для забора крови.

— Все как обычно? — уточнил вампир. Спрашивал он не просто так. Иногда старик менял уже знакомый до мельчайших деталей ритуал, когда объясняя, что к чему, а когда и нет. Сегодня Маркус лишь рассеяно кивнул и взялся за свои манипуляции. Хеннер наблюдал за ведуном, иногда чувствуя словно сквозняк, от которого пробирало дрожью, или наоборот теплый, вроде даже душистый ветерок. Но точнее Хеннер свои ощущения определить не мог. Эштин потерялся где-то за стеллажами, вампир его, конечно, слышал, но Маркус о втором госте, похоже, забыл. Хеннер, развалившись на стуле, поглядывал то по сторонам, то на ведуна.

Старик, против обыкновения, становился все мрачнее и мрачнее.

Наконец Маркус уставился на вампира.

— Что-то не получилось? — спросил Хеннер. Поскольку, с его точки зрения, другой причины для настолько похоронной физиономии у Маркуса быть не могло. Но старик лишь головой мотнул:

— Настроил я нормально… Не в этом дело. Видишь ли, обязательная составляющая настройки — расклад на судьбу. Сегодня я его делал четырежды, результат один и тот же. У тебя впереди неприятности.

Очень серьезные. Хеннер встрепенулся, нахмурился.

— Не могу сказать, можно ли их избежать, — так же мрачно сообщил ведун, — и как… Просто осторожней будь, может, и увернешься. Надо попытаться вытащить у Маркуса подробности. Любые, кто знает, что именно может помочь…

— Хотя бы приблизительно время сказать можешь?

— За основу временного отрезка я беру ваше путешествие.

Плюс-минус пара дюжин дней.

— Еще что-нибудь? — отрывисто уточнил Хеннер. — Я заплачу, сколько надо. Маркус покачал головой.

— Больше тебе скажет только профессиональный предсказатель, маг. Хеннер, поморщился. Магов на Анвиле нет, но если бы и были, ему к ним путь заказан. Старик помолчал и добавил:

— У меня впечатление, что центром неприятностей будешь не ты. А кто-то из твоего ближнего окружения. Но тебя ударит сильно. Очень.

Больше ничего не знаю. Вампир, поняв, что больше из старика действительно тянуть нечего, поднялся.

— Что ж. Спасибо. Эштин, где ты там?.. Вспомнив об угрожающей ему сегодня опасности, вампир внаглую поинтересовался:

— Маркус, призраки поблизости есть?

— Шляется один, — поморщился старик. — Я с ним разберусь.

— Спасибо, — кивнул вампир. Он не рассчитывал на подобную доброту, но отказываться не собирался. — Эш!!!!

— Да слышу я, слышу… Смотри, кого я нашел! Маркус, что это за чудо? При виде появившегося из глубины кабинета друга с его «чудом», Хеннер так и замер с отвисшей челюстью. На ладонях у Эштина свернулось существо, больше всего напоминающее гусеницу. Громадную, длиннее ладони, пушистую, белую с бледно-радужными переливами, которые становились виднее, когда это… непонятно что, двигалось.

Когда Эштин остановился, гусеница выгнулась вверх знаком вопроса и засвистела. Тихо, мелодично.

— Что за черт? — наконец вернул себе дар речи вампир.

— Кто его знает, — меланхолично отозвался Маркус. — Мне его в середине осени охотники притащили. Знают, что я всем необычным интересуюсь, вот и приволокли. Оно тогда было втрое меньше, и молчало. Я поспрашивал — никто о таких не слышал, даже о подобных, никогда. Эштин уставился на старика умоляющим взглядом, разве ладошки не сложил, и то потому, что держал это белое-переливчатое.

— Он тебе очень нужен? А? Маркус? Сколько ты за него хочешь?

— С ума сошел? — Хеннер чуть опять в ступор не впал. — Зачем тебе эта дрянь?

— Да ты что! Он же хорошенький, — Эштин осторожно сдвинул существо на ладонь, второй провел вдоль тельца, гусеница выгнулась, как котенок. Хеннера передернуло.

— Да забирай так, оно меня достало, — махнул рукой Маркус. — То гулять выпусти, то пожрать дай…

— Гулять? — Хеннер подумал, что ослышался. — По снегу?!!

— Ага, — ехидно подтвердил старик. — Каждый день, утром и вечером.

— Совсем как собака! — обрадовался Эштин. — Наверное, и умная такая же! Ой!!! Ты чего? — гусеница с неожиданным проворством сиганула ему на плечо, а парень принялся дуть на руку, где она только что сидела.

— Вот-вот, — кивнул старик. — И если что не по нему, жжется, скотина. Я-то думал сначала, из него бабочка красивая получится, куда там. Только жрет и растет.

— Эштин, ты же не всерьез собираешься ЭТО брать? — осторожно поинтересовался Хеннер, надеясь, что хотя бы ожог образумит ненормального.

— Всерьез! — решительно заявил тот. — Он такой милый, и очень-очень умный. Вампир чуть не взвыл. Но он уже по опыту знал, что если Эштин что-то вбил себе в голову, лучше с ним не спорить. Сам со временем намается с этой дрянью и тоже кому-нибудь отдаст… Если найдет такого кретина. Маркус, похоже, был очень доволен, что избавился от белой мерзости. Он сообщил, что назвать как-то это не соизволил, питается оно подслащенной водой, а в последнее время пристрастилось к зелени.

Жрет все подряд, вон, цветок лечебный обглодало, между прочим, ядовитый, и хоть бы хны… И радостно проводил гостей к выходу. Эштин, одеваясь, ворковал над своим чудовищем:

— Извини, я не хотел тебя обидеть, только так больно не жгись больше, хорошо?.. Давай ко мне под куртку, а то замерзнешь, мы на аэроцикле поедем… Или лучше в капюшон?

— На шею… вместо шарфика, — буркнул вампир, застегиваясь. — Или удавки. И ощутил резкий укол в кисть, довольно чувствительный. Хоть и стоял от Эштина в паре шагов, плюется эта дрянь, что ли?

— Слушай, ты! — прорычал вампир, отвесив гусенице щелбана; та не удержалась на плече Эштина, но скатилась удачно, в капюшон куртки. — Еще раз плюнешь в меня своей гадостью, раздавлю в лепешку, понял?

Второго предупреждения не будет!

— Ну ты что, совсем? — возмутился Эштин. — Он там живой?

— Да что ему будет, — проворчал Хеннер, который действительно не рассчитал немного. — Вон ползет. Эштин, пересадив гусеницу обратно на плечо, хмуро бросил:

— Справился, да? Просто словами сказать не мог? Ты его напугал, между прочим.

— И отлично, — буркнул Хеннер. — Будет соображать, в кого плеваться. Все, идем.

Едва вампир пристроил аэроцикл во дворе дома Девита, как на него навалилась куча пунктов и пунктиков, которые надо сделать вот-прям-счас-немедленно. С другой стороны, хорошо, никто не цеплялся, требуя «присоединиться к празднику», торчать в этой дебильно-веселящейся толпе вампиру не улыбалось. Не говоря о том, что дел по горло. Начал Хеннер с того, что зацепил Эштина, не разрешая ему никуда исчезать — а то с мальчишки станется! — и отыскал в толпе Маджа, Шенда и Раста. Вывел всех четверых из гомона праздничного зала на лестничную площадку, нетерпеливо оборвал галдеж — конечно же, белое чудовище, устроившееся на плече Эштина, не могло не вызвать шумной реакции. А Раст с Маджем еще и начали наперебой высказывать предположения, что же это за зверь. Вот уж это вампира интересовало в последнюю очередь. Он коротко пересказал предостережение Маркуса. И сообщил выводы, к которым, собственно, не прийти было невозможно.

— Кто-то из моего окружения — это либо Девит или Мэлт, либо один из вас. Охрану я усилю, а вам придется внимательно смотреть по сторонам и страховать друг друга… Шенд, может, ты что посоветуешь? Но маг-шпион только головой покачал. Он никогда не интересовался предсказаниями, так что знал о них даже меньше Хеннера.

— Я поговорю с бабкой, — задумчиво пообещал Мадж.

— Хен, постарайся нас назначать на дежурства друг с другом, — вмешался Раст. — Безопасней будет и нам и ребятам.

— Само собой, — кивнул вампир. — Если что увидите, услышите или что в голову придет, сообщайте друг другу немедленно. Четверка дружно закивала.

— Все, я пошел… Всем нашим скажите, чтобы подходили ко мне.

Только незаметно, панику не создавайте. Хеннер оповестил подчиненных об «усилении режима» достаточно быстро, перераспределил на сегодня и завтра дежурства, сам обошел посты и проверил обстановку своими методами — ничего подозрительного не наблюдалось. Разгребся с делами вампир к началу второго ночи, хорошо хоть, ему ужин оставили, о чем не забыл напомнить заботливый Эштин. Обойдя неприметными коридорчиками и черными лестницами место празднества, которое только-только разгоралось, Хеннер, наконец закрыв за собой дверь комнаты, вздохнул с облегчением. Эштина, само собой, не было — празднует. А больше никто здесь не спал — преимущество начальства, однако. Вообще-то Хеннер мог забрать комнату в единоличное пользование, только одному скучно было.

Правда, сейчас, возможно, стоило и задуматься — не маловато ли места на троих… В смысле, его, Эштина и этой белой дряни. Но сейчас никого нет, значит, нет и проблемы. Хеннер с аппетитом уничтожил оставленный на столе ужин и завалился в постель. Перед тем, как уплыть в сон, привычно прикинул, чем завтра надо заняться в первую очередь. На подготовку к путешествию обычно отводилось три дня, вроде как и достаточно, но занят все это время Хеннер был под завязку. Главное не зарыться в мелочах, а то запросто можно забегаться и забыть что-нибудь важное.

А еще эта висящая дамокловым мечом предсказанная опасность… Хеннера разбудил резкий звук. Незнакомый. Он спросонья долго копался в одежде, пока наконец не выпутал из тряпок верещащий кристалл, тот самый, что всучил ему Мэлт в начале путешествия.

Кстати, вампир так ни разу им и не воспользовался. Как только Хеннер взял вещицу в ладонь, кристалл замолчал.

— Хеннер? Судя по тону, целитель был не в очень хорошем настроении. И что стряслось?

— Да?

— Почему меня не выпускают? Что за новости?

— Эм-м… Сейчас подойду. Вампир взглянул на часы. Начало шестого утра. И какого Мэлту не спится? Сонный Хеннер принялся натягивать одежду. На соседней кровати заворочался Эштин, пробормотал что-то, перевернулся на другой бок и продолжал дрыхнуть. Переливчатая мерзость, как только он перестал ворочаться, переползла с подушки ему на шею и грудь.

Бр-р… Хеннер спустился к входу, окинул взглядом переминающихся охранников. И раздраженного светловолосого мага.

— Мне не нужно сопровождение! — Мэлт, обычно спокойный, сейчас убить всех был готов. — Я в Храм иду, на службу, и телохранители там вообще ни к месту!

— До Храма еще дойти надо, — твердо возразил Хеннер. — Ребята доведут тебя до ворот и подождут снаружи. Доминго, Снупи… Мэлт выругался так, что на лицах охранников появились кривоватые усмешки, и, буквально отшвырнув парня, стоящего возле входа, вылетел на улицу, с силой захлопнув за собой дверь. Телохранители уставились на Хеннера — мол, что делать-то? Тот только поморщился — растерянность ребят он понимал — действительно, как реагировать, когда другу нанимателя вожжа под хвост попала. Не скручивать же упрямца по рукам-ногам… Если послать следом ребят, он просто приказом отошлет их назад, упертая же скотина. А вот Хеннера вряд ли. К нему Мэлт относился уважительней, чем к остальным наемникам.

Почему-то. Вампир накинул куртку, цапнул шарф и бросил, уже на выходе:

— Я пригляжу за ним. Поднимите Хройна, пусть сделает обход, не нравится мне все это… Хройн был начальник местных телохранителей, и положиться на него вполне можно. Вампир нагнал Мэлта буквально через пару минут. Целитель раздраженно оглянулся:

— Почему ты просто не оставишь меня в покое? Хеннер, подстроившись под стремительный, резкий шаг целителя, невозмутимо отозвался:

— Работа такая. И, между прочим, вляпался я в нее не без твоего активного участия.

— Что произошло? — помолчав, мрачновато поинтересовался целитель. Ну да. Голова у мужика работает. Обычно Хеннер на обязательном сопровождении Мэлта не настаивал, вот целитель и сделал вполне закономерный вывод. Что ж, вампир все равно сегодня собирался рассказать о предсказании и ему, и торговцу. Маг может и совет дельный дать… По-хорошему следовало бы сделать это уже вчера, но праздник неохота было портить. Да и вряд ли все настолько срочно. Когда вампир замолчал, Мэлт резко спросил:

— Почему раньше молчал?

— Не успел. Вчера дело было, поздно вечером.

— Л-ладно… Я поговорю в храме.

— А ты почему такой злой-то? — вернул вопрос вампир. Мэлт скривился, словно его зуб прихватил.

— Внутрихрамовые… игры. Хеннер усмехнулся. Судя по доходящим до него сплетням, Сообщество было еще тем гадючником. Так что ничего удивительного в том, что Мэлту попортили настроение, не было. Спохватившись, Хеннер осторожно заметил:

— Я организую ребят тебе в постоянное сопровождение. Целитель аж передернулся:

— Еще не хватало! Уже спокойней добавил:

— Не вздумай. Меня и так тыкают, что зазнался, интересы Храма для меня ничто, и вообще… нашим только повод дай, я от них потом не отмашусь.

— Хорошо, я тебя до храмовой площади провожу и где-нибудь подожду. Чтоб не светиться, — кивнул вампир.

— Ты меня еще и ждать собрался?!

— Обязательно. Мало ли что, а Девит потом с меня шкуру спустит. Мэлт опять витиевато выругался, но, похоже, слегка остыл. Буркнул:

— Только в Храм не вздумай соваться, сгоришь. И вообще близко не подходи. Вампир кивнул, принимая к сведению — Мэлту видней. Нет, Хеннер бывал в Храмах трех или четырех богов. Но вампиров жаловали отнюдь не все божества, а к Светлейшему с его пуританскими установками действительно соваться не стоило. Храм находился недалеко, и целитель явно намеревался прогуляться пешком. Вампир шел рядом, зорко поглядывая по сторонам, хотя более идиллическую картинку представить было невозможно. Ранее утро, мороз, пощипывающий кожу, снег, вьющийся поземкой и скрипящий под ногами, пустынные улицы… Ни хрена себе! Четверо мужчин появились словно ниоткуда, Хеннер даже запаха их не почуял, не говоря о том, что не услышал ни шагов, ни дыхания…

Впрочем, все это вампир сообразил, уже отшвырнув Мэлта себе за спину, к стене. И тут же едва не упал на целителя — живот и грудь Хеннера пропороли лезвия. Но равновесие вампир удержал, хоть и пошатнувшись. Перед тем, как кинуться в атаку, замер на миг, переводя дыхание, справляясь с болью и заодно выдергивая клинки, чтоб регенерации не мешали. Пальцы обожгло холодом. Лед?! М-маги…

И шутить явно не собираются. Хеннер выхватил из выручалки клинки — самые длинные и тяжелые, считай, короткие мечи, отбил ими следующее ледяное заклинание.

Рванул в атаку, перекрывая путь к Мэлту и заставив убийц поспешно отступить. Маги или нет, но в скорости противники вампиру проигрывали. Вампир зацепил самого ретивого нападающего, активно пытающегося прорваться к целителю. Мужчина отшатнулся, прижал локоть к глубоко вспоротому боку. Сзади раздались выстрелы — Мэлт добрался до пистолета. Но на пули противникам, как оказалось, было глубоко начхать. Вот хрень! Не допустить убийц к Мэлту, заодно выводя их из строя, задачка та еще. А чертовы маги плюс ко всему регенерировали, медленнее, чем вампир, но мешало это здорово. Вроде вырубил одного, повернулся к другому, а раненый опять нападает! Наконец, двух противников Хеннер с грехом пополам «успокоил» — тело первого лежало без движения на окровавленном снегу, второй еще пытался подняться, но больше, чем на колени, не получалось. Вампир сцепился с третьим, здоровяком, который на нем буквально повис, сковывая движения. Четвертый, баюкавший сломанную руку, вдруг рванул к Мэлту… Хеннер кинулся наперехват, но опоздал. Пропустив при этом взмах кинжалом здоровяка, распанахавший вампиру горло. От резкой боли и неожиданности Хеннер выпустил клинки из рук. Впрочем, они уже по-любому лишние. Мэлт парировал первый удар длинного тяжелого ножа ценой изрубленной руки и двух пальцев. Второй удар пришелся в живот, убийца взрезал тело поперек, кровь хлынула ручьем, целитель сполз по стене. Вампир добрался-таки до мага, ударившего Мэлта, и ухитрился гаду свернуть шею — со спины, буквально на автомате. И судорожно схватился за собственное перерезанное горло… Стоп. Не паниковать.

Сосредоточился, приостановил сердце и повернулся к здоровяку, который — вот дебил! — подошел сам, ощерившись, с ножами в руках, явно собирался завершить начатое. Голова кружится, в глазах темнеет… Вампир рывком шагнул вперед, падая на здоровяка, прямо на выставленные ножи. Вцепился в плечо и воротник куртки мертвой хваткой, подтягиваясь повыше, не обращая внимания на то, что противник с довольным выдохом воткнул клинки по рукоять в тело, еще и провернул… И впился удлинившимися клыками мужику в шею. Есть! Хеннер отпустил труп, выдернул и отшвырнул кинжалы, мгновенно срастив раны. И кинулся к целителю. Тронул шею — живой пока. Не долго думая, подхватил раненного на руки и поспешил к Храму.

Осталось-то дойти всего ничего… Удерживая целителя на руках, Хеннер со всей дури молотил ногой в ворота Храма. Они, конечно, были открыты. Только Мэлт зря предупреждать не станет, а вампиру не улыбалось превратиться в кучку пепла. На ступеньки выскочил паренек, физиономия аж вопила от возмущения. И замер с открытым ртом. Ну да, зрелище еще то, два окровавленных мужика, один на руках другого… Сам парень, судя по нашивкам, жрец. Прекрасно!

— Это ваш, тащи к целителям. Хеннер сгрузил безжизненного Мэлта на руки мальчишке. И веско добавил, уставившись в темно-карие глаза:

— Если не выживет, считай, ты тоже труп. Из-под земли достану!

Пошел, что замер?! Парнишка сглотнул и нырнул в дверь, которую вампир предусмотрительно придержал. Хеннер выдохнул и опустился на ступеньки, прислонившись спиной к воротам. Все, теперь ждать.

Время шло. Хеннер, сидя все в той же позе, внимательно ощупывал взглядом каждого входящего-выходящего из Храма. Особенно выходящих. Скоро в сторонке нарисовалась стайка любопытной ребятни.

Возбужденно переговариваясь, дети с любопытством разглядывали Хеннера, тыкая в него пальцами, правда, издалека. Вампир, которому в голову пришла светлая мысль, поинтересовался:

— Кто подзаработать хочет? Дети загалдели сильней, наконец худенький мальчишка, бойкий с виду, подошел поближе:

— Что надо?

— Набережную знаешь?

— А то!

— Нужно туда записку отнести. Мальчишка прищурился и тут же выдал ожидаемый вопрос:

— Сколько? Хеннер вытащил монетку и показал мальчишке.

— Ма-ало…

— Подожду того, кого устроит, — вампир демонстративно сунул деньги обратно.

— Ладно, ладно! — тут же пошел на попятную мелкий прощелыга. — Я ж вижу, потрепали тебя сильно, значит, очень надо… А где это ты так? Вампир, хмыкнув про себя, буркнул:

— Не твое дело! А то с мальчишки сталось бы заняться мародерством, возможно, трупы еще и не обобрали, и никакой гарантии, что его на этом деле не прихватят. Тогда записка точно до адресата не дойдет Хеннер в минуту нацарапал несколько слов и сунул в не очень чистую руку пацана вместе с обещанной монеткой. Предупредив:

— И не задерживайся, я время, когда ты до дома доберешься, узнаю, будешь тормозить, под землей найду и уши надеру!

— Ладно-ладно, все путем будет! Мальчишка припустил бежать. Собственно, все, что вампир мог, сделал, оставалось только ждать. На малолеток он перестал обращать внимания, да и те скоро потеряли к нему интерес. А вот за посетителями Храма Хеннер по-прежнему внимательно наблюдал — и от нечего делать, да и потому, что мало ли… Какая-то сердобольная старушка, на которую он только один взгляд и бросил — ясно, что не опасна! — кряхтя, нагнулась и положила перед ним пару монеток, вампир аж охренел. Обалдело проводил глазами ковыляющую бабку и уставился на лежащую перед ним мелочь. Это он что, так «чудно» выглядит? Нет, ну понятно, что в крови, ну и что?

Мало ли, подрался… Гхм. Вампир внимательно оглядел себя и понял, что вообще-то бабку понять можно. Одежда изрезана в лохмотья, кое-где тело просвечивает, залита кровью, которая на темных тряпках выглядит как банальная грязь. Или действительно ухитрился где-то в грязи вываляться? В общем, типичный попрошайка. Ну и ладно. Пока не узнает, что там с Мэлтом, все равно никуда не уйдет. Убрать монеты вампир не догадался, и скоро ему добавили еще и еще. Хеннер, отошедший от первого шока, уже откровенно забавлялся, угадывая, кто из посетителей расщедрится, а кто пройдет мимо.

— Решил переквалифицироваться? Так мало платят? Хеннер уставился на невысокого мужчину с соломенными волосами, собранными в хвост. Тот вышел из храма и остановился рядом, неприветливо поглядывая на рассевшегося вампира. На одежде умника красовались какие-то там нашивки, чтоб вампир в них понимал, но жрец — однозначно. Хеннер лениво сообщил:

— Это удача. А от удачи только полный кретин откажется.

— Ну-ну, — неопределенно хмыкнул мужик — Идем, тебя Мэлт требует.

— Я похож на идиота? Или самоубийцу? — не двигаясь, поинтересовался Хеннер.

— Я поставил на тебя благословение, — недовольно сообщил жрец. — Так что не трясись. Хеннер изогнул бровь — мужик не врал, но, несмотря на это, вампиру он не нравился. Очень. И заставить себя доверять ему Хеннер не мог. Л-ладно. Вампир демонстративно сгреб монетки и сунул в карман, хотя и собирался оставить их местным попрошайкам. Но после подначки этого коротышки — хрен вам! Слитно выпрямившись, Хеннер «нежно» взял коротышку-жреца под ручку. Тот трепыхнулся, но вампир легко удержал мужика в захвате, заодно нацелив в область ребер кинжал.

— Если сбрехал, порежу, — буднично сообщил он залившемуся краской ярости жрецу. Тот промолчал и потянул вампира в храм. Служба, судя по всему, уже кончилась, народ присутствовал, но не стоял кучкой, а ходил кто где. И на украшенном возвышении никого видно не было. Хеннер особенно по сторонам не глазел — не интересовали его храмы. Тем более, все они были устроены по одному принципу, даром, что принадлежали разным богам. Различались лишь оформлением, да размерами. Жрец провел вампира к возвышению, находящемуся у стены напротив входа. То есть, чтобы добраться туда, пришлось пройти через весь храм. Они поднялись по ступенькам, и мужик направился к неприметной двери, видно, для служебного пользования. За ней оказался коридор довольно широкий и прекрасно освещенный. Жрец толкнул вторую дверь слева и Хеннер увидел просторную чистую комнату. Светлые стены, стол, несколько стульев и пара стеллажей вдоль стен. Возле окна стояла кровать, на которой лежал Мэлт. Раздетый, отмытый, под легким одеялом. Целитель был в сознании, он приветственно махнул вампиру рукой. Хеннер отпустил мужика, — тот сразу исчез, прикрыв за собой дверь — вампир же пересек комнату и присел возле раненного.

— Ты как?

— Живой, — прошептал Мэлт.

— Извини, — при виде бледного подопечного вампир ощутил досаду и раздражение. На себя, идиота, — не смог нормально прикрыть человека!

Кретин недоделанный.

— Шутишь? — чуть громче спросил Мэлт. — Ты невозможное сделал! — он закашлялся, бессильно откинулся на постели. Хеннер растерянно замер: раненый явно испытывал не самые приятные ощущения.

— Дать что? Ну не знал вампир, как в таких случаях помочь, не знал! Мэлт отмахнулся, хватая ртом воздух, пытаясь отдышаться. Наконец кашель прекратился, целитель вяло двинулся и сел. Одеяло соскользнуло, открывая длиннющий безобразный рубец поперек груди и живота. Мэлт откинул одеяло до конца и поморщился — забывшись, он сделал это правой пострадавшей рукой, тоже со шрамом и двумя короткими обрубками вместо мизинца и безымянного пальцев. Нет, понятно, что целитель почти все залечил… Но садиться-то!

Вампир с трудом удержался, чтобы не уложить идиота обратно, насильно. Еще повредит чего… Но возглас сдержать не смог, да и не посчитал нужным.

— С ума сошел? Какого?..

— Мантию… дай.

— Вот эту ночнушку? — не сдержал язвительной реплики Хеннер, проследив за взглядом Мэлта, брошенным в сторону стула. Но хламиду все же подал, даже помог накинуть.

— Помоги… встать. Вампир покрутил пальцем у виска и уже собрался высказать ненормальному все, что о нем думает…

— Быстро! Тон целителя, несмотря на его состояние, был приказным, резким.

Хеннер заткнулся и осторожно поднял Мэлта на ноги. Тот постоял, сосредоточенно уставившись в одну точку, похоже, пережидая головокружение, и двинулся к выходу, тяжело опираясь на руку Хеннера. Босиком. А пол каменный, ледяной…

— Обуться не хочешь? — поинтересовался вампир.

— Нет. Как ни странно, с каждой секундой Мэлт двигался все уверенней. А Хеннер думал, что уже через дюжину шагов его придется тащить на руках. Выйдя в коридор, целитель повернул в сторону, противоположную той, откуда пришел Хеннер. Свернул влево, потом еще раз, нагнувшись, протиснулся под низенькую лестницу, не отпуская при этом спутника.

Они оказались в узком темном коридорчике, пахло плесенью и мышами, с потолка свисали клочья паутины. Явно не слишком часто посещаемое место… Мэлт остановился, сделал несколько движений и вновь вцепился в вампира, потянул за собой дальше в темноту. Тихо спросил:

— Ты всех четверых прикончил?

— Да.

— К твоему сведению, они жрецы, воины Храма.

— Твоего?!

— Да. Только они выполняли не приказ Главы, а просьбу… Одного из Старших жрецов. Что-то Мэлт темнит. То есть не врет — Хеннер это чуял — но и всю правду не говорит. Куда-то наш целитель вляпался… И вообще идиотская постановка вопроса. По «просьбе» (это ж как попросить надо?) Старшего жреца, а не Главы… Бред. Они знали, что Мэлт из их Храма, и, тем не менее, хотели его убить. Похоже, очень серьезные внутрихрамовые разборки. И далеко не факт, что «не с ведома Главы».

— Так. Знаешь… Давай-ка я тебя отвезу домой, и оттуда будешь разбираться кто и зачем их на тебя натравил. В вашем гадючнике ты даже заснуть спокойно не сможешь!

— Нет. Приказ Главы, я должен находится в Храме до разбирательства.

— Я пришлю тебе ребят… Шестерых, думаю, достаточно, — сосредоточенно прикинул Хеннер.

— Ты… Дурак или прикидываешься? — Мэлт перевел дыхание. — Я жрец, моя жизнь принадлежит Храму. Во всех смыслах. Вампир вгляделся в бледное лицо целителя, мысленно выругался. А Мэлт продолжал, как будто ни в чем не бывало:

— Объяснишь все Девиту в подробностях, и передай, пусть не вмешивается, а то он собрался уже к шерифу с заявлением. Я с ним сам свяжусь, как только смогу. Заодно скажи, чтоб премию тебе выдал…

— Че-го?! Это он так издевается? Его же по милости Хеннера чуть не прикончили!!! Мэлт притормозил, устало усмехнулся:

— Нет, ты точно дурак. Ты ОДИН уделал ЧЕТВЕРЫХ боевых магов, если так тебе будет понятней. Это мы их называем «воинами Храма», но суть от этого не меняется. Вампир, который действительно не задумывался об этом, озадаченно нахмурился. Слабоваты ребята для боевых магов-то…

— Конечно, в сравнении с клановцами наши не сильно котируются. Но с твоими соплеменниками справляются на раз в прямо обратной пропорции — один с двумя вампирами!

— Только не надо сказки рассказывать, — фыркнул Хеннер. — Специалисты по вампирам, как же. У них даже серебряных клинков не было. Ни одного. Мэлт язвительно отозвался:

— Да просто в голову никому не могло прийти, что ты попрешься сопровождать меня к Храму, вот они серебро и не взяли! В самом крайнем случае рассчитывали на людей-телохранителей, но никак не на тебя. Вампиры сюда и близко не подходят, наши их не просто видят — чуют, и убивают сразу, не глядя, Договор нам не указ, мы Светлейшему подчиняемся.

— Что-то не заметил. Два часа возле твоего Храма проторчал, хоть бы одна собака вякнула!

— Ты принес меня, — целитель фыркнул. — Еще и паренька в ступор своим обещанием «прибить, если не выживу» вогнал. Да и слышали ребята о тебе, поэтому не тронули. Понятно, тебя сложнее убить, чем обычного вампира. Но лучше держись от Храма подальше. Мэлт вновь перевел дыхание, добавил:

— И вообще будь осторожен — ты, похоже, достал Корвина до печенок. Он кипел от бешенства, когда тебя привел…

— А, это ты о том светловолосом кретине?

— Он начальник безопасности Храма, — хмыкнул Мэлт. — Мы пришли. Целитель толкнул неприметную дверь, вампир увидел за порогом заснеженную улицу.

— Я на тебя кидаю заклинание маскировки, быстрей иди домой. К Девиту Корвин не полезет, а ты особо не высовывайся, пока не скажу, что все в порядке. Понял? Хеннер кивнул.

— До встречи. Мэлт вытолкнул вампира за порог и плотно прикрыл дверь. Хеннер помотал головой — он стоял возле стены, опоясывающей Храм. Абсолютно гладкой и ровной каменной стены, без всяких признаков двери.

Нормально. Маги, чтоб им. Впрочем, чего еще ожидать? И хватит тормозить. Вампир огляделся, и, сориентировавшись, уверенно направился к дому Девита, стараясь при этом не слишком торопиться, чтобы не привлекать нежелательного внимания. А то мало ли, Мэлт хоть и помог заклинанием, но все же вампир ухитрился нахамить не кому-нибудь, а главному безопаснику Храма. Впрочем, как всегда…

Время пролетело незаметно, не три дня, как обычно, а вдвое больше. Отъезд назначили на завтрашнее утро. Задержались из-за Мэлта — Девит надеялся, что тот закончит с храмовой историей и сможет к ним присоединиться. Но дни шли, скандальное разбирательство все тянулось, а время поджимало, задерживаться было нельзя. Мэлт забегал несколько раз, уже полностью оправившийся от ран, только бледноватый, и злой, как черт. Поздним вечером Хеннера вызвали к начальству. Вампир, который в последний раз проверял готовность людей, транспорта и снаряжения, встрепенулся. Может, Мэлта все же отпустили? Не то, чтобы вампир очень любил целителя, но заменить Мэлта было некем. В кабинете Хеннера встретили двое — Мэлт и Девит. Судя по их физиономиям — нахмуренной Девита и раздраженной Мэлта, хороших новостей не было. Так оно и оказалось.

— Я не еду, — отрывисто сообщил целить. — Ты справишься? Или все же лучше не рисковать?

— Это будет первый пропущенный год? — уточнил Хеннер.

— Второй, — сообщил Девит. — Первый раз Мэлта тоже не отпустили.

Мы выехали, но повернули с полпути, когда потеряли больше половины охраны. С другой стороны, сейчас мы имеем опыт путешествий, которого не имели тогда… И тебя. Хеннер покачал головой — что-то в последнее время на него возлагали слишком уж неоправданные надежды. Вампир решительно заявил:

— Риск слишком велик.

— Согласен, — кивнул целитель. — Амулеты какую-никакую защиту дадут, но…

— Ты помнишь, сколько лет после того — единственного — раза мы восстанавливали репутацию? Сколько нам вспоминали «нарушение договора», хотя в тот раз от нас вообще ничего не зависело! — резко бросил Девит. — К тому же я обещал нортам представить преемника, подумай, как они воспримут то, что у Ланса первый же год начнется с неудачи. Хеннер встрепенулся — а вот это новость. До сих пор вампир не обращал внимания на четвертого сына Девита, Ланса, молчаливого мужчину, который в последнее время тенью ходил за отцом. Мало ли, отпрыска в коммерческих делах натаскивает. А оно вон как… Девит тем временем продолжал:

— Ты прекрасно знаешь, как норты помешаны на приметах!

— И не скажу, что они сильно не правы, — перебил торговца Мэлт. — Кстати, а Галина что говорит? Вампир навострил уши — а действительно? Не мог Девит не посоветоваться с самой престижной ведуньей в Стауне, да торговец перед каждой поездкой к ней наведывался.

— Если поездка отменится, убытки будут очень значительными. — Девит в упор взглянул сначала на целителя, потом на вампира. — Итак, еще раз, насколько все серьезно? Хеннер нахмурился и признал:

— Мы сможем без Мэлта добраться туда и вернуться обратно. Вот только сколькими жизнями придется за это заплатить. И скривился — это он, вампир, говорит человеку? Охренеть…

— Об этом я Галину не спрашивал, — пожал плечами торговец, поняв Хеннера по-своему. — Что на роду написано, то не изменишь. Подобный фатализм вызывал раздражение. Это надо додуматься, вместо того, чтобы драться, зубами и когтями цепляясь в малейший шанс выжить, безучастно кивать на судьбу — мол, от предопределенности не уйдешь. И почему-то этот долбанный фатализм распространяется только на жизнь-смерть, а остальное, по убеждению того же Девита, прекрасно поддается корректировке! Что торговец не раз демонстрировал, проворачивая нереальные коммерческие гамбиты.

Вот как подобные противоречия могут уживаться в человеке?

— В общем, вы едете, — вздохнул Мэлт. — Но Клео ты хотя бы не возьмешь? Хеннер уставился на торговца и целителя. Девит вздумал эту… с собой тащить?!!! К нортам?!!!! Если не передумает, он, Хеннер, точно пошлет все и всех подальше!

— Не возьму, — проворчал Девит. — Хотя истерика мне обеспечена.

Обещал же. Нет, ну нормально. А предупредить об этом заранее Хеннера он не посчитал нужным?! Точно увольняться надо. С такими выделонами нанимателя обеспечивать качественную охрану просто невозможно.

Вампир говорил об этом Девиту не раз, но торговец когда соглашался, а когда заявлял: «я тебе плачу, так что работай». В общем, после возвращения надо будет серьезно над этим подумать. Целитель же, удовлетворенно кивнул, перешел на конкретику.

— Я принес амулеты, все, что смог достать, раздам ребятам, — и добавил обращаясь к Хеннеру:

— Зайду к тебе чуть позже, так что спать не ложись, дождись меня.

— До сна еще, как пешком до нортов, — раздраженно вмешался Девит.

— Хеннер, собирай телохранителей, на первом этаже, всех, Мэлт, заодно и с амулетами разберешься. Всего телохранителей было тридцать три человека, не считая Хеннера. Двадцать восемь из них должны были отправиться в тундру. И сейчас вампир, выбрав в переполненном зале для тренировок настолько обособленное место, насколько была возможность, наблюдал за Девитом. Торговец предупредил об отсутствии в этой поездке целителя и добавил, что осознает увеличившийся риск, поэтому готов поднять оплату в полтора раза тем, кто поддержит его «в этот сложный момент».

— К тем же, кто откажется, отношение будет… соответствующее. Хеннер хмыкнул про себя. Девит, как всегда — и кнутом и пряником.

Психолог фигов!

— Определиться вы должны сегодня, — добавил Девит. — Надеюсь, это не так сложно.

— А почему ты не едешь? — раздался в поднявшемся гаме закономерный вопрос из толпы, адресованный Мэлту.

— Не отпускают в связи с конфликтной ситуацией в Храме, — целитель отвечал предельно честно, — И, в отличие от всех вас, начальство мне не дало никакого выбора. — Для того, чтобы его услышали в усилившемся гомоне, Мэлт заговорил громче. — Единственное, чем могу помочь — я принес амулеты, для всех, кто согласится идти.

— Хеннер, а ты-то с нами? Уточняла Ната — единственная здесь женщина. К Хеннеру она относилась настороженно, вампир это чуял, но знал, что может на нее положиться. Он рявкнул «Да», гомон усилился, потом как-то резко стих, и телохранители, один за другим, принялись соглашаться на поездку.

Отказалось двое, причем местных. Одного из них вызвался заменить Кайс, парень, который должен был остаться в Стауне. Небось деньгами соблазнился. А вот второму замены не нашлось. Целитель, как и обещал, раздал амулеты — по паре каждому, объясняя заодно, на что именно зачарованы и как правильно пользоваться. Точнее, что нельзя делать, чтобы не блокировать их возможности. Один амулет защищал от ментального воздействия, второй был либо от водной, либо от воздушной магии. Хеннер, не дожидаясь окончания «раздачи подарков», ушел по делам. Когда он наконец добрался до своей спальни, то застал там Мэлта, болтающего с Эштином, целитель при этом машинально поглаживал примостившуюся у него на колене белобрысую гусеницу. Но, увидев друга, Эштин тут же исчез, кивнув на прощание Мэлту и прихватив с собой пушистую мерзость. На стол перед вампиром целитель высыпал с дюжину амулетов. Сообщил:

— Эти четыре — специально для тебя. Ментальный, щит, воздушный и водяной. Наш артефактор мне кое-что должен, вот я и попросил сделать их с учетом твоих особенностей. Остальные — в запас, ребятам. Вампир поморщился:

— Лучше б спросил. Мне одного выше крыши. Про амулет, маскирующий суть Хеннера, целитель знал. Вампир даже как-то поинтересовался, нельзя ли встроить в кольцо фэл, который, кстати, давным-давно был куплен. Мэлт, хмыкнув, с веселым ехидством констатировал, что от недостатка наглости Хеннер точно не помрет. И взял кольцо «посмотреть». Вернул через сутки, только вот помочь ничем не смог. Из-за того, что кольцо делал кустарь, артефактор Сообщества не знал, как к нему подступиться. А новое делать отказался наотрез — кому охота идти против закона? Так что вопрос завис на неопределенное время. Целитель ткнул в неширокий браслет, украшенный цветочками-веточками и добавил:

— Это ментальный артефакт, а камень — фэл. Он у меня был один, я сказал встроить сюда, ментальная защита тебе нужней всего остального.

— С чего ты взял? — уточнил Хеннер, решив не интересоваться, с какого перепуга Мэлт о нем столь трогательно заботится.

— Как ты считаешь, почему у нас нет конкурентов в торговле с нортами? — вопросом на вопрос ответил целитель.

— Наверное, остальным торговцам не хватает чего-нибудь. Там, мужества, денег, мозгов, — пожал плечами вампир.

— Все не так просто, — качнул головой Мэлт. — Попыток было достаточно, и они регулярно повторяются. Только живым из-за Границы Льда не возвращается практически никто.

— Кроме нас.

— Кроме нас, — кивнул Мэлт. — Основная моя специализация — ментальная магия. В том числе защита сознания от внешних воздействий. А у остальных подобных специалистов просто нет. В ответ на откровенно изумленный взгляд вампира целитель кивнул:

— Так что надень и не снимай, пока не вернешься сюда.

— Стоп. Что значит «нет специалистов»? А амулеты? Те, что ты ребятам… Мэлт покривился:

— Они защищают лишь частично, имей это ввиду. Хотя, сам понимаешь, лучше так, чем вообще без ничего. И это при том, что амулеты очень трудно найти. Я эти собирал черт знает сколько лет, именно для такого случая. Хотя у меня возможностей их достать больше, чем у любого, сам понимаешь… Несмотря на это, в прошлый раз, когда меня не пустили и когда Девит так и не добрался до нортов, амулетов банально не хватило. Кстати, твой на порядок сильней тех, что я раздал остальным, дает почти стопроцентную гарантию защиты. Подобные еще у Девита с сыном и больше ни у кого. Хеннер недоверчиво переспросил:

— Хочешь сказать, во время наших путешествий ты всегда, постоянно, держал над нами защиту?

— Не совсем. За Границей ментальные атаки идут волнами. Когда сильней, когда слабей, когда вообще ничего. А иногда до шторма доходит, который может длиться и несколько часов. Я даже пару раз не справлялся.

— И что?

— Становились на срочную стоянку, я большую часть народу усыплял, чем меньше людей, тем ментальную защиту держать легче. Первые годы, пока я опыта набирался, мы к нортам втроем мотались, больше людей я просто не потянул бы. Помолчав, Мэлт добавил: Кстати, имей ввиду, наиболее слабые к менталу у тебя шестеро — за ними приглядывай повнимательней. Выслушав перечисленные имена, Хеннер прищурился:

— А Эштин? Почему-то ему казалось, что вот он-то должен быть очень открыт «внешнему воздействию». Но Мэлт лишь пожал плечами:

— Середнячок. А вот кто действительно монстр — так это Шенд.

Сколько лет знакомы, никак не привыкну к его ментальной броне.

По-другому не назовешь, хоть тараном ломись, бесполезно. Хеннер напрягся, наверняка же «броня» — работа Клановского СБ, и Мэлт вполне может это подозревать. Но целитель выглядел невинней некуда, мол, сказал то, что сказал, ни больше, ни меньше. Оно и к лучшему, хотя что там этот прохиндей-«немаг» на самом деле знает, даже его Богу неизвестно. И, кстати…

— То есть, на Шенда можно положиться, если будет эта… ментальная атака? — перевел информацию в практическую плоскость вампир.

— Верно. Еще из устойчивых Принкл, Доминго, Нильс и Лаваль, Двое последних были из местных телохранителей. Хеннер уточнил.

— Я смогу как-то определить начало ментальной атаки?

— У тебя в артефакте маячок — при серьезной опасности фэл начнет светиться. С другой стороны, можешь и не заметить, в бою там, еще где… Так что просто отслеживай неадекватное поведение ребят Это основной показатель в таких случаях. И если будешь не справляться со «сбрендившими», поусыпляй самых невменяемых, надеюсь, в длительную бурю вы не попадете, и после сна они должны прийти в себя. В аптечке амулет усыпления, хватит на полсотни раз. Может, еще что интересует, спрашивай. Хеннер покачал головой. А что спрашивать? Мэлт все, что хотел, уже рассказал. Ясно, что не ради его, Хеннера, пользы, а чтобы вампир постарался выйти из сложившейся ситуации с минимальными людскими потерями. Даже вон на что не поскупился… Вампир задумчиво скользнул взглядом по браслету. Мало того, что фэл дорогущий, так еще и сама побрякушка золотая. Вот оно надо, золотом светить… Но если ментальная защита настолько важна, капризничать глупо. Хеннер защелкнул на запястье амулет, кивнул на остальные, которые Мэлт предназначил ему:

— Они для людей подходят? Целитель нахмурился:

— Да. Теоретически. Но, знаешь, лучше не рисковать. Вампир сгреб в выручалку амулеты для людей. Надо не забыть переложить в обычный багаж, а то если с ним что-нибудь случится, к амулетам не будет доступа. Оставшиеся «вампирские» подвинул к Мэлту:

— Я все равно ими не стану пользоваться. Не дай боги, пойдет перерасход, могут пострадать свои же. Целитель пожал плечами:

— Ну не сейчас понадобятся, значит, позже. Вампир сначала уставился на собеседника, потом хмыкнул. Подарок, что ли? С чего вдруг такая «любовь»? Не-ет, надо от этих игрушек избавляться, чем быстрей, тем лучше. Хрен знает, что туда еще впихнули кроме того, о чем Мэлт соблаговолил сообщить. Впрочем, вид, что «поверил в заботу», сделать стоит, а то еще с чем прицепится, если поймет, что не прокатило. Хеннер потянулся за амулетами:

— Спасибо.

— Всегда пожалуйся, — язвительно отозвался целитель. — И решать, конечно, тебе, но твоя паранойя зашкалила не в ту сторону. Ничего в амулетах лишнего нет, гарантирую, я проверил и перепроверил. Знаешь, не имею обыкновения подставлять своих. Хеннер, прищурившись, уставился на целителя. Значит, «своих» он не подставляет. А читать мысли у этих «своих», что, между прочим, запрещено, это в порядке вещей, да? Правда, высказать это Хеннер не успел.

— Опять ошибаешься, — пожал плечами Мэлт. — Я не умею читать мысли, зато легко считываю чувства, и догадаться, что ты при этом думаешь, для меня труда не составляет. Выкрутился, с-скотина…

— Хотя я понимаю, что ты это воспринимаешь как вещи одного порядка. Как и понимаю, почему ты мне не доверяешь. Но все же надеюсь, ты начнешь принимать во внимание, как к тебе относятся, а не на то, маг перед тобой, человек или такой же нелюдь, как ты сам, — не дожидаясь реакции вампира, Мэлт поднялся. — Ладно. Удачи вам и до встречи. Хеннер прочувствованно выругался в захлопнувшуюся дверь. Мэлт почти слово в слово повторил предсмертное предсказание чокнутого мальчишки. Легко им болтать, чтоб всем пусто было!

Первые дни путешествия были спокойными, впрочем, как обычно.

Двигались привычным порядком, сложившимся за много лет. Караван состоял из двух фур, груженных под завязку, микроавтобуса для охраны и автомобиля Девита. 28????? человек охраны делились на «дежуривших» и «отдыхающих», меняющихся каждые три часа.

«Дежурившие» сопровождали караван на аэроциклах. Два человека ехали впереди, двое в самом конце, за машиной Девита, по четыре охранника присматривали за каждой фурой. Ну и торговца в автомобиле сопровождали двое охранников, но они, хоть и «дежурившие» менялись не так часто, как те, что ехали по морозу. «Отдыхающая» смена равномерно располагалась в фурах и автобусе, чтобы в случае необходимости быстро организовать внутреннюю оборону. Каждый вечер караван становился лагерем на ночлег. В принципе, можно было двигаться и днем, и ночью с одинаковым успехом — в небе круглосуточно горели разноцветные переливающиеся сполохи, правда, сильно бледнеющие при ярком солнце. Но маршрут был выматывающий, постоянного движения люди просто бы не выдержали. А вот Хеннер патрулировал караван на аэроцикле постоянно, вампира хватало с утреннего отъезда и до самой остановки на отбой. Нет, он мерз, само собой, целый день на морозе не шутка, но не сравнить с людьми, которые с трудом выдерживали положенные три часа. А если еще поднималась метель, то смены менялись чаще, вампиру же было все равно. К тому же он не любил автобусы, а тем более эти чертовы фуры-коробки, предпочитая свежий воздух, пусть и морозный. Сразу после полудня второго дня караван добрался до Границы Льда.

Хеннер пересек четко очерченную линию первым, привычно при этом напрягаясь, пережидая нахлынувшее ощущение легкости, падения в пустоту и тошноты. Шутки Границы, чтоб ее. Хеннер развернул аэроцикл и остановился, поджидая остальных. Буквально в паре шагов в воздухе сформировался снежный силуэт чего-то крылатого, громадного. Силуэт мягко перетек в нечто на четырех лапах, но тоже громадное, лобастое, от носа до хвоста под два метра… И осыпался снежной пылью, разлетелся под порывом ветра.

Владения нортов приветствовали гостей. Подобные снежные призраки возникали с завидной регулярностью.

Вреда от них не было, кроме того, что можно было с ними спутать реального монстра. Если очень постараться. Караван пересек Границу, отъехал еще с пару сотен метров и остановился. Граница вроде сильно и не выделялась, но в то же время была прекрасно видна — словно кто-то разделил мир на две половины. С одной стороны привычная растительность, в основном низкий кустарник, да заснеженная земля с редкими проплешинами мха. С другой — все то же самое, только ветки кустарника выглядели так, словно состояли изо льда, а мох исчезал совсем. Теперь по мере продвижения вглубь владений нортов пейзаж и растения будут становиться все более странными. Тоже по давней сложившейся традиции сразу за Границей менялись смены дежурных. Пока ребята рассаживались по аэроциклам и забирались внутрь автомобилей, слева вновь сформировался и развеялся еще один снежный силуэт — на этот раз осьминог в полтора человеческих роста с перетеканием в такого же гигантского паука. В снежных «видениях» обязательно возникало одно животное, а исчезало другое. И эти зыбкие призраки были как-то связаны с нортами, хоть народ Льда категорически это отрицал. Но, несмотря на их инаковость, Хеннер чуял вранье нортов так же легко, как и людей. Так что… Пусть другим сказки рассказывают! Караван двинулся дальше. Не прошло и часа, как зашумел, включившись, микрофон в шлеме. По связи раздалось:

— Хеннер! Нас нагоняет машина.

— Я навстречу. Хройн, остаешься за старшего.

— Хорошо. Вампир резко развернул аэроцикл и погнал его назад.

Действительно, он разглядел силуэт легкого аэрокара, движущегося достаточно резво. По мере того, как машина приближалась, вампир начал прикидывать, как бы ее остановить, без повреждений ее и пассажиров. Внутри салона сидели двое, он это уже разглядел. Машина притормозила сама, за полсотни метров до встречи. Хеннер подъехал практически вплотную, уставился сквозь боковое стекло на сидящих внутри аэрокара людей и выругался. Вел аэрокар незнакомый пепельноволосый парень, а на месте пассажира сидела… Клео! Она с улыбкой помахала вампиру ладошкой. Хеннер выволок парня наружу и, развернув лицом к машине, проверил на предмет оружия.

Кстати, тот не сопротивлялся, даже не возмущался. Вампир изъял пару ножей, пистолет; открыв заднюю дверцу аэрокара, достал валявшееся на сиденье ружье, разрядил и поставил на землю, прислонив стволом к дверце. Уставился на парня, который спокойно повернулся, но за руль садиться не спешил. Хеннер впервые внимательно вгляделся ему в лицо, и только сейчас понял, что парень оборотень. За светлыми зрачками и невозмутимо-неподвижным лицом, вампир увидел морду северного волка с пепельной шерстью, словно присыпанной снежной порошей. Женщина тем временем недовольным тоном принялась высказывать, что нет никакой необходимости так обращаться с Саатом, он прекрасный, проверенный проводник, и она одна никогда бы их не догнала, и как прекрасно, что ей его посоветовали…

— Хеннер, кто там? — на таком расстоянии в передатчике трещали сильные помехи, но различить слова было можно.

— Клео с… проводником, — процедил вампир. — Остановитесь и пришлите кого-нибудь за моим аэроциклом. Клео, пересядьте на заднее сиденье. Женщина скорчила недовольную физиономию, но распоряжение выполнила. Хеннер сел за руль, разряженное ружье устроил сбоку от себя, оборотня посадил на место Клео и погнал к каравану. Он не доехал до стоящих машин метров двести. Аэрокар окружили пятеро ребят, трое уселись внутрь, не выпуская оборотня из виду.

Клео посадили на аэроцикл к одному из охранников и подвезли к машине Девита. Хеннер пошел туда же, но пешком, рассчитывая, что к его появлению торговец уже решит, брать с собой любовницу или отправлять назад… Хотя, похоже, второй вариант был нереален. Так оно и оказалось. Оборотня-проводника тут же, как только Девит сообщил Хеннеру, что женщина остается, развернули, вернув оружие и предварительно удостоверившись, что плату за «проводничество» он получил.???????????? Караван уже начал движение, а вампир задумчиво прожал взглядом удаляющуюся машину. Наконец повернулся спиной, сел на аэроцикл, и, трогаясь с места, приказал в передатчик, перекрывая гомон обсуждения Клео, в основном нелицеприятных комментариев на предмет ее умственных способностей:

— Всем повышенная готовность!

— Заметил что-то подозрительное? — уточнил Хройн. Его голос вампир узнавал с легкостью — начальник местной охраны картавил.

— Ничего определенного, — честно ответил вампир. — Но слишком уж парень вокруг поглядывал… Цепко. Еще оборотень был ненормально спокоен и уверен в себе — несмотря на множество вооруженных охранников — подобный расклад заставит нервничать кого угодно, тем более хищника-оборотня, наполовину зверя. А от парня ни тревогой, ни страхом не пахло — совсем. Но это Хеннер говорить не стал. Смысл, если ничего более-менее конкретного вампир все равно предъявить не мог. До вечерней стоянки было еще несколько часов. Обсуждение Клео угасло, в эфире стало тихо, лишь ребята время от времени перебрасывались короткими фразами. Вдруг по связи раздалось витиеватое трехэтажное высказывание, выданное с таким чувством, что Хеннер аж подскочил. Кажется, автором сего шедевра был Доминго. И, судя по тону, опасности не было, он просто был изумлен донельзя.

Кстати, непробиваемо-спокойный мужик, чего это он?

— Что? — резко спросил Хройн.

— Нет, все в порядке… — Доминго говорил тихо, и Хеннер вспомнил, что тот сейчас находится в машине Девита. — Сейчас… В эфир пробились голоса Девита и Клео — Доминго переключил связь на динамик.

— Ты совсем меня не любишь! — рыдающим тоном причитала Клео. Хеннер осклабился, с любопытством прислушиваясь. Ничего, пусть господин торговец огребает, что заслужил, когда имел глупость связаться с дурой. То есть скандал с истерикой. Конечно, за трансляцию личных разговоров нанимателя в эфир он устроит Доминго головомойку… Позже.

— Глупости, — терпеливо отозвался Девит. — ты прекрасно знаешь, у меня дела…

— Бабы это, а не дела, иначе ты взял бы меня с собой, как обещал!

— Я же объяснил — без Мэлта наша поездка слишком опасна…

— При чем здесь этот святоша? — взъярилась Клео. — Это какой ты меня считаешь дурой, чтобы я поверила в эту чушь! Да Мэлт — просто отговорка, это всем понятно!

— Да? — голос торговца стал каким-то нехорошим. — И кому «всем»? Наступило молчание — Клео явно стушевалась.

— Я задал вопрос, — еще более неприятным тоном подстегнул любовницу Девит. Женщина, запинаясь, пробормотала, опять со слезами в голосе:

— Ну когда мы с Саатом разговаривали… Он тоже согласился, что… Хеннер встрепенулся, сдерживая мат. Похоже, эта идиотка разболтала оборотню по дороге все, что знала. А Доминго придется не головомойку устраивать, а благодарность объявлять. За находчивость и своевременное представление ценной информации.

— Я не собираюсь терпеть твои сцены ревности, — жестко прозвучал голос Девита. Действительно, — усмехнулся вампир. — Еще не жена, а уже нервы мотает.

— Ты прекрасно знаешь, чем я занимаюсь, и если тебя не устраивают наши отношения… Торговца заглушили рыдания навзрыд, вперемешку с причитаниями.

Смысл слов угадывался с трудом, но суть была ясна.

— Все мужчины жестокие… Бездушные… Неужели нельзя понять, что я люблю тебя и не могу перенести и мысли о том, что у тебя другая женщина? Девит, хоть и не сразу, принялся успокаивать Клео. В принципе, динамик можно было отключать. Дура скатилась в бабскую истерику, так что ничего любопытного уже не будет. Хеннер почти перестал обращать внимания на малосвязный, к тому же невнятный диалог, как вдруг кто-то из ребят негромко, но с чувством матюкнулся, причем не Доминго. Вампир вновь вслушался — что там опять? Но скорее краем уха, прищурившись, оглядывался по сторонам.

Даже притормозил немного — сбоку или за спиной, на границе взгляда, вампир уже второй или третий раз замечал непонятное движение. А когда всматривался, все пропадало, словно и не было.

— … нас она взяла с собой, — всхлипывала Клео. — Сит был совсем маленький, год, наверное, а мне лет шесть…

— В мороз, в ночь? — переспросил Девит. — По снежным проселкам, за три дюжины километров?

— Как она могла нас бросить, она же мать! — пафосно воскликнула женщина.

— А потащить малолетних детей черт знает куда мать могла? И вообще, смысл нестись на ночь глядя к мужику, который задержался на работе?

— Она беспокоилась за отца! И любила без памяти, хоть уже почти десять лет вместе жили… Глаз опять уловил движение, причем с двух сторон одновременно.

Что-то вокруг происходило нехорошее, вампир резко приказал:

— Стали, построили линию обороны! Быстро!!!

— Волки! — почти одновременно раздался голос Эштина. — Со всех сторон! У него галлюцинации? Какие волки?! Они бы зверей хрен знает за сколько заметили — кругом ровнехонькая тундра!!! Опять неясное движение справа, совсем близко. Хеннер резко повернул аэроцикл в ту сторону, даванул на газ. И с трудом удержал руль в руках, когда налетел на громадного… волка?! Появившегося буквально из ниоткуда. Зверя откинуло, он коротко проскулил и вытянулся на снегу, похоже, вампир при столкновении сломал ему хребет. Тв-вою!!! Караван остановился, машины сгрудились кучей, раздались выстрелы, лай, скулеж… Хеннер сморгнул — рядом, буквально в каких-то метрах проявились — по-другому не скажешь! — волки. Множество, точно больше полусотни, громадные, они сжимали кольцо вокруг каравана. Звери кидались на аэроциклы, пытаясь скинуть с них людей, повалить в снег. Рвались к цели, не обращая внимания на выстрелы. Но ребята быстро побросали аэроциклы, заняв вокруг фур, автобуса и машины Девита круговую оборону. Охранники стреляли практически непрерывно, становясь под прикрытие соседей, когда надо было сменить магазины. Вот только боеприпасы таяли неприятно быстро, а далеко не каждая пуля находила цель, волки уворачивались, а раненные буквально перли на выстрелы.

Иногда волк, в котором уже сидела дюжина пуль, издыхал, лишь вгрызшись в первого попавшегося человека. Магазины пустели, один за другим ребята хватались за ножи, заградительный огонь из машин помогал, конечно, но качественную защиту обеспечить уже не мог. Хеннер, бросив машину на земле, рванулся в драку. Пока ребята еще стреляли, он взялся за волков с тыла, следя, чтобы не попасть под пули своих же. Арбалет доставать не стал, а когда стрельба поутихла, добрался до ребят и сунул пистолет ближайшему охраннику, орудующему ножом. Наконец патроны остались только у тех, кто сидел в аэромобилях.

Кто-то рискнул сунуться наружу с запасными магазинами, волки, увидев открытую дверь фуры, рванули к ней настолько отчаянно, что остановить их удалось с громадным трудом, и больше таких попыток не делали. Поэтому внешней охране ничего не оставалось делать, как отбиваться по старинке, клинками. Вампир, в отличие от остальных, привычно орудовал кинжалами, стараясь держать в пределах видимости всю картину боя — если где-то становилось совсем худо, Хеннер перебирался туда, часто мышью, так было быстрей, чем бегать по глубокому снегу, и атака зверей откатывалась назад. Вампир двигался стремительней волков, да и опыт в перерезании глоток четвероногим хищникам имелся, и немалый. А охрана все же больше по людям специализировалась… Хоть держались парни неплохо, но без потерь не обойдется. Слишком уж много было зверей, даже не полсотни, как показалось сначала Хеннеру, а вдвое больше, ребят давили массой. Вампир краем глаза увидел, как двоих охранников в разных концах обороны волки повалили на снег, вцепившись людям в глотки. Одного товарищи ухитрились отбить, второй… М-мать твою!!! Еще один охранник исчез под грудой мохнатых тел, Хеннер, пока была возможность, рванул туда, расшвырял зверей… Но для парня было уже поздно. Кстати, далеко не все нападавшие были обычными волками. Не раз и не два вампир, перерезая глотку очередному зверю, понимал, что это оборотень. Кто-то из них после смерти превращался в людей, кто-то оставался в зверином обличье… А потом стало не до взглядов по сторонам. Звери поперли толпой, последним, отчаянным рывком стараясь добраться до добычи. Хеннер убивал налево и направо, его повалили — какой-то волк подкатился под ноги. Вампир, оказавшись на земле, продолжал драться, изворачивался, уходя от зубов, кромсал оскаленные морды и вспарывал клинками мохнатые, поджарые тела. Один из ножей застрял в мертвом звере, в вампира очередной раз вцепились волчьи зубы… Хеннер, окончательно озверев от боли, перетек в боевую трансформацию. Откинул второй клинок — с когтями крепко держать его не получалось — и заработал когтями и зубами, разрывая звериную плоть и отплевываясь от шерсти.

Когда он поднялся на ноги, вокруг лежало шесть штук волчьих трупов и два человеческих. Хеннер тоже не остался невредимым, но ранения были незначительные, не пройдет и часа, как все заживет… Даже без крови. Быстрый взгляд вокруг — кое-где еще кипели схватки — и Хеннер рванул добивать врагов. Клинки поднять так и не удосужился, как и достать из выручалки другие. Ему хотелось ощущать, как тела рвутся под зубами и когтями, вкус крови, хоть и непригодной для еды, но такой… живой. Пьянящей… Он порвал глотку очередному волку, — этот в прыжке рванул к шее вампира, но тот увернулся и сам перекусил зверю артерию, отшвырнул обмякшее тело и понял, что врагов не осталось. На истоптанном, окровавленном снегу лежало множество волчьих трупов, кое-где среди них попадались человеческие. Хеннер, стряхивая боевую ипостась, огляделся, разыскивая потерянные клинки. И наткнулся взглядом на одну ошалевшую физиономию, вторую… В основном местных коллег, свои уже видели его в трансформации, а этим не доводилось. Нет, понятно, что вид вампира, перегрызающего глотку волку, или вспарывающего брюхо ударом безоружной руки, так, что кишки наружу тут же вываливаются, впечатлял. А что они, собственно, хотели? Кто он, все давным-давно знали, а сейчас увидели, как это выглядит. Временами. Ничего, переживут. Вампир подошел к двум лежащим отдельно трупам своих. Рейф и Бетан. Оба местные. Хройн негромко сообщил:

— Трез в очень плохом состоянии, он в автобусе. Тебя зовет. И еще. Ребята нашли Саата, проводника Клео. Вон его труп. Вампир поморщился. Кто бы сомневался… Ладно.

— Сначала к Девиту зайду, потом к Трезу. Через десять минут выдвигаемся. И пусть ребята пересчитают зверей, сколько их было-то? До машин волки не добрались. Хеннер уселся рядом с водителем в автомобиль торговца, повернулся и сообщил:

— У нас двое мертвых, еще один сильно ранен, может не выжить.

Остальные легко отделались.

— А с тобой что?

— Нормально… — поморщился Хеннер.

— Ты точно выдержишь без крови? — серьезно переспросил Девит. — Порвали тебя серьезно, я же вижу.

— Я себя контролирую, — вампир с колоссальным трудом сообщил это нормальным тоном и без нецензурного сопровождения. И добавил, выразительно уставившись на Клео: — Среди нападавших нашли труп вашего проводника. Та задохнулась, побледнела.

— Не может быть!

— Выйдите, посмотрите, если не верите. К его удивлению, женщина действительно выскочила наружу. Вампир проводил дуру взглядом и повернулся к Девиту:

— Сейчас двинемся дальше, думаю, сегодня сделаем привал на ночь раньше, чем обычно. Торговец кивнул. И добавил:

— Если Клео будет капризничать, говори мне. И вообще, поменьше обращай внимания. Ее сюда никто не приглашал. Хеннер кивнул и выбрался наружу. Покосился на расстроенную женщину, которая шла обратно к машине. И повернул к автобусу, Трез же звал. Да и переодеться неплохо бы. Хотя бы изорванную и окровавленную куртку сменить, благо, есть запасная. А то, судя по Девиту, все будут нервничать, что он серьезно ранен и поэтому опасен. Паникеры. Раненный лежал на одной из коек, в автобусе находился еще сын Девита, Ланс, который перебрался туда после появления Клео, и двое ребят, Келли и Оскар, тоже потрепанные. Вампир взял табуретку и переставил ее поближе к Трезу, окинул раненного внимательным взглядом. Н-да, мужик действительно плох.

Дышит с трудом, бледный, темные круги под глазами, на повязке, охватывающей ключицу и грудь, расплылось кровавое пятно. Повязка, что на животе, без крови, но от этого рана менее опасной не становится. А запах… Та-ак. Ну-ка быстро успокоился, нечего слюной исходить!!!

— Звал? Трез чуть кивнул, хрипло спросил:

— Мертвые есть?

— Бетан и Рейф. Мужчина опять кивнул:

— И у тебя раны… три, четыре? Мне все равно не выжить, но что-то ты из меня еще вытянешь. Хеннер вытаращился на дебила, чуть не с отвисшей челюстью.

— Ребята свидетели, я сам предложил…

— Вконец охренел? — к вампиру наконец вернулся дар речи, точнее, дар рычания. — Не будь ты в таком состоянии, морду бы разбил! Идиот. Хеннер выскочил наружу, кипя от злости. Впечатление, что его держат за ублюдка, который не в состоянии справиться с инстинктами, как и отвечать за собственные поступки! И готов сожрать любого, пусть они даже работали бок о бок чуть не два десятка лет, похрен!

Л-люди, чтоб им!!! Только оказавшись на улице, вампир понял, что так и не переоделся. Пришлось возвращаться. Не глядя ни на кого, он выдрал из багажа запасную куртку, испорченную зашвырнул под свою койку.

Желательно, конечно, и одежду сменить, но уж потерпит до ночевки.

Пялиться же станут, пересчитывать раны, которые еще не затянулись. К черту! Все так же молча Хеннер выбрался из душного автобуса на обжигающий морозом воздух и раздраженно оскалился. Черт знает, почему вампира настолько задело дурацкое предложение Треза. Только бесился он до самой остановки на ночь. Прямо в дороге устроил «разбор полетов», досталось всем — Хеннер в бою успел отметить недочеты каждого. Причем Трез огреб наравне с остальными — делать скидку тяжелораненому Хеннер не посчитал нужным. Вот если умрет, тогда пусть призраком приходит, и высказывает, какой он, вампир, жестокий и несправедливый. А пока жив, нехрен рассчитывать на снисхождение! Напоследок вампир напомнил, как быстро закончились патроны, и пообещал лично надрать задницу тем, кто будет носить при себе меньше шести магазинов. Хеннер уже приглядывал место для стоянки, когда Келли по связи сообщил, что Трез умер. Осознав новость, вампир ощутил резко навалившуюся усталость. Тех двоих он хотя бы не так хорошо знал…

Нет, видно было, что мужик не жилец, но Хеннер еще на что-то надеялся. Только чудес не бывает. Особенно в отсутствие Мэлта. Высмотрев площадку, расположенную на относительной возвышенности, Хеннер скомандовал привал. Ребята занялись обустройством лагеря.

Первым делом поставили палатку для Девита, в которую тут же удалились Клео с торговцем. Вампир проводил женщину угрюмым взглядом. Три трупа, почти на Границе Льда. Из-за этой идиотки! Была, конечно, вероятность, что оборотни нацелились на караван сами по себе, а болтливая баба оказалась для них лишь приятным дополнением. Но все же вряд ли, вряд ли… С другой стороны, банда собралась явно не вчера, оборотни и волков привлечь ухитрились, причем не одну стаю, да еще эта их маскировка…. Так что, возможно, Клео все же не настолько виновата.

Жаль, оборотня для допроса взять не получилось, тогда знали бы точней. Ладно. Что уж теперь. Мимо ребята пронесли на мешковине трупы, направляясь за границу лагеря. Возить мертвецов с собой было плохой приметой, вот на первом же привале и организовали похороны. Лагерь опустел — все, кроме постовых, пошли попрощаться с погибшими. Вампир направился туда же, по дороге его догнал Эштин, с неизменной гусеницей на плече. Три прямоугольные, глубокие ямы с внушительными холмиками земли рядом, заставили Хеннера прищуриться. Наверняка без магии не обошлось — при всем желании выкопать их так быстро в промерзшем грунте вручную было невозможно. Впрочем, не его дело… Церемония погребения длилась недолго — тела, завернутые в ткань, опустили в могилы, засыпали землей и воткнули в изголовья по клинку.

Минута молчания, прощальный залп, и люди стали расходиться. Мадж, перебросившись парой слов с Хройном, что-то сделал над могилами перед тем, как уйти. Заинтересовавшийся Хеннер пригляделся и понял, что после манипуляций квартерона рыхлая земля уплотнилась, затвердела и словно даже промерзла, по крайней мере, покрылась инеем, как и нетронутые участки почвы. Позаботились, чтобы зверье не добралось?

— Как тебе история нашей «нежной и преданной»? Вампир, занятый своими мыслями, не обратил внимания на Шенда, подошедшего сзади, хоть шаги и слышал. Но на вопрос машинально среагировал:

— Ты о чем?

— О бреде, который она несла прямо перед нападением оборотней.

Когда Доминго динамик включил.

— Не слушал я, — поморщился Хеннер. — Волчья маскировка в глазах рябила, я пытался понять, что к чему. Не до болтовни было.

— Много пропустил, — хмыкнул Шенд. — она с таким пафосом повествовала о своей мамаше, попершейся зимой, на ночь глядя, к мужу, который задержался на работе в соседнем селе, да еще с двумя детьми. Она, видите ли, очень его любила и за него беспокоилась! В результате младший пацан умер от воспаления легких. А отец — ты представляешь, какой жестокий! — развелся с женой и забрал у нее Клео. Точнее, попытался, она выкрала девчонку и пряталась до ее четырнадцати лет, что ли… Пока не подхватила где-то что-то и тоже не умерла. Тогда родитель наконец забрал дочь к себе, но мозги ей вправить уже не смог. Судя по тому, как Клео рассуждала о жестокости и черствости мужчин, и о том, что они вот ни насколько не понимают порывы женской души и не могут оценить глубины любви… О как! Вампир, который тщетно пытался весь этот бред хоть как-то соотнести с понятием «разума», только и смог, что выругаться.

— Зато я понял, что истинная и глубокая женская любовь — это диагноз, — резюмировал маг-шпион. — И уже не удивляюсь, что Клео, сломя голову, рванула за нами с первым попавшимся оборотнем, который согласился ее сопровождать. Тоже «во имя любви», как она считает…

А я-то, дурак, все понять не мог, с какого взрослая женщина ведет себя, как подросток-малолетка? Эштин, идущий рядом, на удивление, помалкивал, поглаживая по шерстке свое ползучее чудовище. Зато Хеннер, наконец обретя дар речи, высказался от души:

— С-самка! Дебильная, до омудения!!!! Думает не головой, а… — нецензурно конкретизировав орган, вампир сплюнул и пошел проверять посты.

Следующий день выдался на удивление спокойным, охрана приходила в себя после ранений. Несмотря на то, что не слишком серьезные раны сразу исцелили с помощью амулетов (на такие раны, как у Треза, амулеты не действовали), после этого у всех был упадок сил и, как следствие замедленная реакция. Поэтому день без неприятностей Хеннер посчитал подарком судьбы.

Он только надеялся, что Судьба не взыщет за предоставленную передышку слишком высокую цену. Не оправдав мрачный настрой вампира, ночь тоже прошла без происшествий, как и утро следующего дня. Единственное, поднялся сильный ветер, правда, без снегопада, однако дежурства пришлось укоротить — люди по три часа на улице просто не выдерживали. Да еще, чтобы заменить умерших, Хеннер вынужден был расширить зоны контроля. Время шло к полудню, все было тихо, караван вообще никого не встретил, не считая прайда саблезубов, пирующих тушей парнокопытного. Какого именно, уже определить было сложно. От безделья охранники начали болтать по связи. Хеннер, понимая, что ребята не могут постоянно быть в напряжении, не вмешивался.

Пока. Только вот скоро вампира их диалог насторожил, хотя Хеннер не мог четко определить, что не так. Вампир вслушался и, наконец, до него дошло — казалось, собеседники не слышат друг друга, Или слышат выборочно. Сначала Хеннер решил, что телохранители так подкалывают друг друга, но — нет. Вот Расмус взахлеб принялся рассказывать об «аппетитной шлюшке», ему вторил Снупи, хоть и в более пристойных выражениях. Каспин живописал поножовщину, «а кровищи-то, как со свиньи…» Эштин, кстати, наоборот пытался кого-то вразумить. Вампир, «озаренный догадкой» уставился на свой браслет. Так и есть! Фэл светился, неслабо так — несмотря на яркое солнце, вглядываться не пришлось, заметно сразу. Что там Мэлт говорил?

Неадекватное поведение… Если начнут сильно буянить, усыплять… Но пока не сказать, чтобы сильно. Значит, стоит попробовать привести в чувство обычными методами.

— Прекратили разговорчики! — рык Хеннера разнесся по связи. Парни замолчали, в наступившей тишине раздалось ругательство.

Выданное явно сонным голосом, поэтому вампир на него не отреагировал.

— Собрались!!! Повышенная готовность! Внеочередная смена дежурных! Ничего, уже больше двух часов прошло, можно. Кортеж стал тормозить. Охрана, ехавшая на аэроциклах, остановилась, но в аэромобили не заходила, ожидая смену. Вдруг, вновь по связи, раздались ругательства, тяжелое дыхание, вопль:

— С ума сошел?! Опять неровное, прерывистое дыхание, звуки, смахивающие на драку…

— Что случилось? — вампир лихорадочно соображал, как определить место неприятностей. Инцидент происходил где-то в машинах, охрана на аэроциклах вся просматривалась. — И где? Отвечать, быстро!!!! Еще несколько секунд пыхтения и возни; наконец — Эмиль — рябой лысоватый парень — выдал членораздельное пояснение:

— Кайс бросился на Галена. Никто не пострадал, мы его скрутили.

— Где вы? — Хеннер спрыгнул с аэроцикла, торопливо направился к машинам.

— Во второй фуре. Вампир рванул к указанной двери, бросив:

— Всем оставаться на местах! Распахнул железную дверь настежь, в дневном свете стал виден крохотный свободный закуток, все остальное пространство фуры было загромождено ящиками и коробками. В закутке расположился стол, три небольшие табуретки. Мордой в стол стоял, согнувшись в три погибели, Кайс, чьи скрученные сзади руки удерживал в захвате Эмиль. Гален, невысокий, жилистый мужчина — деловито освобождал карманы Кайса от оружия, выкладывая пистолет, обоймы и ножи на одну из табуреточек.

— Что случилось? Когда вампир забрался в закуток, места там практически не осталось.

— Не могу сказать, — отрапортовал Гален. — Сидели, разговаривали.

Кайс ни с чего кинулся на меня, орал дурь какую-то…

— Что именно? Вампир пытался вспомнить, были ли между этими двумя конфликты…

Нет. Никаких.

— Что он меня не боится и сорвет личину… Еще что-то… Похоже, парню кто-то привиделся вместо соседа. С чего вдруг?

— Почему я не слышал?

— Он наушники с микрофоном снял, сказал, голова болит. Хеннер кивнул. Одному из троих едущих в машинах приемо-передаточное устройство снимать разрешалось. Хотя вампир не ругался, если это делали и двое, при условии, что снятые приборы переключали на внешний динамик, и хоть кого-то оставался в наушниках.

— Подними. Эмиль рывком распрямил парня. Хеннер вгляделся в лицо Кайсу, прищурился. Черты перекошены, глаза безумные, забился, закричал опять что-то о «мороке». Все еще не в себе. Для начала стоит попробовать привести его в чувство. Вампир выпрыгнул наружу, негромко приказал:

— Давай его сюда. Перехватил парня, которого, не слишком церемонясь, толкнул к нему Эмиль, сам заломил заблажившему руки, вновь согнул в три погибели, ткнул мордой в снег, повозил слегка. Поднял голову плюющегося и отфыркивающегося Кайса, подержал немного и повторил процедуру еще и еще раз… Наконец, рявкнул в ухо:

— Пришел в себя?

— Д-да… Хеннер освободил руки Кайса и развернул за плечо к себе лицом, окинул внимательным взглядом. Выражение уже более-менее осмысленное, вроде вменяем, хотя до нормы еще далеко.

— Какого ты кинулся на Эмиля? Мускулы лица парня вновь задрожали, глаза остекленели, становясь бессмысленными. Вампир с размаху залепил парню пощечину…

Бесполезно. Только хуже стало: мальчишка, оскалившись, кинулся на него, вопя что-то совсем нечленораздельное. Хеннер от атаки, само собой, увернулся, пинком направив Кайса головой в сугроб. Вытянул из выручалки амулет усыпления, невзрачную плоскую гальку с ладонь длиной, с отверстием, в которое был продет крепкий плетеный шнурок.

Навалился на безумца всем весом, не давая вырваться, приложил амулет к коже — на шее, под воротником — ясно уже, что менее щадящие методы не помогут. Парень почти сразу обмяк. Хеннер перевернул его на спину, приложил пальцы к шее — пульс нормальный, дышит ровно. Спит. Вампир кивнул подошедшим Эмилю и Галену:

— Оттащите его в автобус. Скажите, чтобы присмотрели. Смена дежурных, живо! Отработанная процедура прошла без сучка и почти мигом. Караван двинулся дальше, а Хеннер, не забывая внимательно оглядываться по сторонам, пытался сообразить, почему же Кайс так сильно среагировал на ментальное воздействие. Мэлт его среди тех, кто подвержен менталу, не называл… Кстати, те трое, что разболтались, в группе риска были…. И, тем не менее, у них обошлось «легким помешательством», а Кайса пришлось усыплять. Что за черт? Может, у него с амулетом что-то?

— Кто в автобусе? — уточнил Хеннер.

— Я с Растом, — послышался голос квартерона.

— Проверь, у Кайса с ментальным амулетом все нормально? Может, разбит, надколот? Чуть спустя послышался растерянный голос Раста:

— А какой у него ментальный? Кольцо я вижу…

— Еще что умней спроси! — рыкнул вампир. — Мэлт всем одинаковые раздал! Только у Хеннера ментальным амулетом был браслет. У остальных — металлические кулоны на цепочках. Само собой, не с фэлами, а с пестрыми кабошонами из поделочных камней. А стихийные амулеты были в виде разномастных колец.

— У Кайса кулона нет, — твердо сообщил Мадж. Потерял? Идио-от…

— Достаньте один из левого кармана кожаной черной сумки — там запасные, и наденьте ему. Все проверили оба вида амулетов! Если чего-то нет, говорите немедленно! У остальных магическая защита была в порядке. До конца дня все было спокойно, перед самой стоянкой проснулся Кайс, во вполне вменяемом состоянии. Оказалось, что вместо Эмиля Кайс увидел… себя. Причем, в виде трупа и не первой свежести. Вампир, расспрашивающий подчиненного, только головой покачал — ни фига себе, фобии… И ведь не трус, от опасности не бегает. Ну, это ладно, у каждого свои тараканы. Хотя Мэлту стоит сказать… А вот за то, что Кайс вовремя не признался в потере амулета, он огреб по полной. Исчезла вещица, как выяснилось, во время стычки с волками. Кайс же с какой-то дури решил не просить замену, авось, обойдется и так. Разозленный такой тупостью, Хеннер устроил кретину разнос. Очень хотелось надавать по шее, но при нынешнем дефиците народа выводить из строя единицу, пусть даже частично, было неразумно. Поэтому вампир ограничился тем, что в свободное от дежурств время назначил Кайса «кухонным мальчиком» до конца поездки. Готовил всегда Лаваль, но он требовал помощников для грязных работ и обычно эти обязанности ребята выполняли по очереди. А сейчас пусть Кайс пашет. Ничего, трудотерапия способствует мозговой деятельности… Вон Эштин подтвердит, у него опыт с коком-поваром есть. Пообещав дуболому вдобавок несколько дней гауптвахты по приезду, Хеннер добавил:

— Кстати, твоя очередь дежурить, будешь третьим с Маджем и Растом. На всякий случай надо его все же ставить с не местными ребятами, с ними у Кайса точно никаких конфликтов не было. А то мало ли…

— Пошел! Убедившись, что мрачный недоумок направился куда сказано, вампир прошелся по лагерю, проверяя, все ли в порядке. Палатка для Девита установлена, еще две палатки для охраны — тоже. Остальная охрана будет ночевать в автобусе и фурах. Постовые стояли — в нужных местах и в нужном количестве. Горели три костра, хотя еда готовилась отнюдь не на них — это на всякий случай, от зверей, да мало ли… Ноздри уловили аппетитный запах — ужин был на подходе. Заканчивая обход, Хеннер краем глаза зацепился за гротескную белую фигуру, возле которой толклись с гоготом четверо ребят. Снеговик! Офигеть. В рост человека, с дурацкой ухмылкой, выложенной то ли камушками, то ли угольками. Выпуклые глаза из крупных черных… ягод? Или камней? Носом торчит острая сосулька, вместо рук и на голове — сухие ветки. И ярко-красный шарф, обмотанный вокруг шеи. Кому-то явно делать нечего. В том числе, и этим четверым.

— Ну и рожа!

— А шарфик ему Оскар выделил, не иначе! Хеннер хмыкнул про себя. Ну да, больше ни у кого тряпок такой ядреной расцветки быть просто не могло. Оскар — единственный — совсем как вагонные, любил «расцвечивать» свой наряд яркой деталью.

Хотя ему за это и доставалось, — его «цветовые пятна» были слишком заметной мишенью, но парень упорно не желал отказываться от своих привычек. Ладно, пусть развлекаются… По связи раздалось зычное:

— Еда готова! Хеннер подождал, пока свободный от постов народ набьется в автобус, зашел последним. Толкотня уже прекратилась, ребята пристроились кто где, вовсю наворачивая дымящееся варево. Он отыскал взглядом Эштина. Тот тихо уговаривал гусеницу поесть — кстати, посадил ее прямо в тарелку! Точнее, на металлический край, так, чтобы тварь могла дотянуться до еды. А та почему-то капризничала, тянулась к вареву неохотно, едва дотрагиваясь, хотя обычно сжирала впятеро больше своего веса. Что это с ней? Хеннер оглядел свою порцию, поморщился. ЭТО, конечно, с мясом, но, все же в основном, растительная жвачка… Еще и горячая, чего он очень не любил. Хотя, последнее — не проблема. Вампир вынырнул на улицу — на морозе остынет быстро — присел на колесо, опершись спиной о металлический бок автобуса. Сразу стало легче дышать — в салоне с таким количеством народа было душно. Открылась дверь, Хеннер, не поворачивая головы, определил вышедшего. Шенд. И без тарелки, кстати. Торопыга… Вампир сдвинулся, давая возможность магу пристроиться рядом. Они молча смотрели на разноцветные сполохи, вспыхивающие и угасающие в воздухе. Заодно Хеннер наблюдал за лагерем, который был виден почти весь. И меланхолично жевал подстывшую бурду.

— Что-то мне неспокойно, — негромко сообщил Шенд. — И, чуть выделив последнее слово, добавил. — Предчувствие… Хеннер прищурился — Шенд давал понять, что рядом творилась магия… Хотя в этом чокнутом месте она могла быть такой же «природной», как и ментальные атаки. Хеннер повнимательней огляделся, но ничего подозрительного не обнаружил.

— Доедай, да пошли прогуляемся, — Шенд был по-прежнему напряжен. Вампир отставил тарелку с остатками еды в снег, машинально выудил флягу из выручалки, глотнул и отправил обратно. Поднялись они одновременно, и также вместе отправились в обход лагеря. Причем Хеннер ориентировался на спутника, поскольку сам опасности не чуял.

А если Шенд что-то ощущает, то ему и вести. Возле палатки Девита Шенд не задержался, лишь кивнул охране.

Хеннер по-прежнему не видел ничего подозрительного, зато Шенд мрачнел все сильней, хотя куда уж дальше… Они миновали палатку, дошли до снеговика… Что-о-о?! Вампир уставился на две снежные фигуры, торчащие рядышком. Второй была баба — с пестрым платком на голове и громадной грудью. Но ее никто не успел бы слепить! Не было времени, не говоря уже о том, что такого платка тоже ни у кого быть просто не могло! Он выхватил из выручалки клинки, резким движением рубанул наискось по фигурам, двумя руками одновременно. Успев подумать, как выглядит со стороны, и как будут ржать ребята, если это розыгрыш. Снеговики развалились снежными комьями… Так все же паранойя?

Вампир даже выдохнуть успел, как неожиданно Шенд вцепился ему в предплечье мертвой хваткой и поволок прочь. На месте безобидных сугробчиков взметнулись исполины в три человеческих роста — с виду те же снеговики, только руки были не из веток, а из снега, да еще без платочков-шарфиков и оч-чень недружелюбные. Шенд с Хеннером, не успевшие отойти, кубарем скатились с вздыбившихся снежных глыб. Нет, вампир-то мог избежать падения, перекинувшись. Но не рискнул бросать Шенда: мужик неслабо приложился о землю, вскочил, его повело вбок, маг с ошалевшим выражением лица потряс головой. Контузия? К ним бежала охрана, из автобуса выскакивали ребята, по связи Хройн отдавал приказы. Один из снежных исполинов замахнулся, склонившись над жертвами, чтобы точнее ударить гигантским кулачищем из снега, спрессованного почти в лед. Шенд, не дожидаясь, пока их расплющат, запустил в «снеговика» громадным огненным шаром, который обтек врага целиком.

Исполин взвыл так, что заложило уши. Он оплывал, таял, получившаяся грязная, мутная вода вперемешку с мелким мусором, обрушилась на мужчин, оба вымокли насквозь. Вампир, отфыркиваясь, протер залитые глаза. Побелевший Шенд не удержался на ногах, осел прямо в снег. Выложился… Хеннер огляделся, прикидывая, насколько безопасно оставить человека одного — остальные телохранители пытались справиться со снеговиком — место Хеннера было там. Но не бросать же мага! Вдруг вампир обратил внимание, что вода, растекшаяся вокруг, не впиталась в снег, а начала собираться в одном месте, вырисовывая все увеличивающуюся фигуру из текущих струй. Водная элементаль?! Он подхватил Шенда и поволок, надеясь, что водяному духу понадобится хоть какое-то время, чтобы собраться с силами для нападения. Причем как справиться с магической водной сущностью без магии, Хеннер не представлял. Со снегом еще так-сяк, а с водой… К счастью, элементаль их преследовать не стал. Когда рост водяной фигуры сравнился с двумя человеческими, она перестала увеличиваться и двинулась прочь от лагеря и ковыляющих к нему людей. Вампир невольно выдохнул. Проблемой меньше. Одной. Зато когда чуть спало нервное напряжение, Хеннер ощутил, что замерзает. Скользнул взглядом по Шенду — лицо мага было бледным, без кровинки, губы посинели. Мокрая одежда на обоих уже начинала подмерзать. Вроде и идти было недалеко, однако Хеннер вынужден был практически тащить Шенда на себе, поэтому передвигались они медленно, а мороз был неслабый. Хеннер доволок мага до автобуса и затолкнул внутрь, в тепло. Сам вампир переодеваться не стал — не до того, сразу рванув к месту драки со вторым исполином. Вот только подоспел, что называется, к «шапочному разбору». Выскочив наружу, Хеннер увидел, как Девит, которого прикрывали телохранители, огненными шарами расстреливает снежную элементаль.

Шары, в сравнении с тем, что выпустил Шенд, были крохотные. И для того, чтобы расплавить монстра, шаров надо было несколько. Причем та элементаль, которую Девит сейчас добивал, была уже четвертой, если считать и ту, что ушла — две растаявшие стихийные сущности медленно вырастали рядом, втягивая в себя воду. Кстати, эти были отнюдь не такими дружелюбными, как первая. Даже не сформировавшись толком, водные элементали порывались нападать. Но их как-то сдерживали трое ребят — Мадж, Стэнсетр и Нильс. Мадж как-то обмолвился, что в их команде есть еще трое ведунов, правда, на уточняющий вопрос вампира кто именно, отвечать отказался. Похоже, ведунов на Анвиле все же недолюбливали, по аналогии с магами, вот они и старались свои способности не афишировать. Тем не менее, когда припекло, ребята своими возможностями воспользовались. Так же, как и Шенд… Что они делали, Хеннер не понял, но водным сущностям не удавалось добраться до людей — они рвались вперед и откатывались, не в силах пробиться к добыче. Хоть ребята, кажется, неплохо справлялись, Хеннер побыстрей добрался до основной группы — мало ли, когда понадобится подстраховка. И, конечно же, оказалось, что торопился он не зря. На последнего исполина огненных шаров у Девита не хватило. Хеннер успел разглядеть, что «стрелял» торговец из кольца, наверняка Мэлт друга артефактом снабдил. Только заряды кончились прежде, чем торговец расплавил последнего монстра. Подтаявший, но вполне еще могущий натворить неприятностей снежный гигант, нетвердыми шагами надвигался на людей. Телохранители перегруппировались, прикрывая торговца. Тройка ведунов явно снежному чудищу ничего противопоставить не могла, они едва-едва водных сдерживали. Хеннер, сообразивший, что магические и околомагические средства исчерпаны, ругнулся и кинулся к гиганту, выхватывая клинки. Он принялся просто крошить снежное тело, уворачиваясь от ударов кулаков. Почти сразу к нему присоединились Эштин, Хройн, Келли, Ната, еще кто-то… Элементаль распадалась, буквально измолотая клинками в снежную кашу. Хеннер успел подумать, что если бы гигант был не подтаявший, фиг бы удалось такое провернуть. Водные элементали, увидев, что последний их товарищ из «снежной» ипостаси перешел в «грязевую», наконец, перестали нападать и двинулись прочь. Иссеченный гигант так и остался лежать кучкой серовато-грязного снежного крошева, контрастно выделяющегося на белизне снега. Люди провожали удаляющихся существ взглядами. Девит подошел к грязной груде снега и негромко спросил:

— А что с этим делать? Троица ведунов приблизившись, «похимичила», и Стэнсетр, молодой рыжеволосый парень, уверенно сказал:

— Сущность ушла, это просто растаявший снег.

— А она вернуться может? — тут же озвучил пришедшую ему в голову мысль вампир. Нильс, Стэнсетр и Мадж, переглянувшись, пожали плечами.

— До сих пор не возвращались, — сообщил Девит. — У стихийных сущностей не хватает ни настойчивости, ни желания для повторения нападения. Понадеемся, что и сейчас так будет. Поняв, что опасности больше нет, охранники начали потихоньку расходиться. Вампир, удостоверившись, что в этот раз обошлось без жертв, облегченно вздохнул. Торговец кивком подозвал к себе Хеннера и поинтересовался:

— Как это вы ухитрились одним ударом элементаль расплавить?

Вампир, успевший продумать ответ, небрежно сообщил:

— У Шенда был амулет, но однозарядный. И шар там был побольше… — кстати, каким-то амулетом для концентрации возможностей Шенд действительно пользовался. — И, поскольку в наших контрактах есть пункт о том, что снаряжение, выходящее за рамки стандартного, в том числе и амулеты, предоставляются нанимателем, думаю, он с вас потребует компенсацию за использованный артефакт. Торговец чуть усмехнулся:

— Я и не отказываюсь. Только с каких пор после использования артефактов человек оказывается в таком «выжатом» состоянии? Хеннер, ругаясь про себя на «глазастость» торговца, внешне невозмутимо пожал плечами:

— Контузия. Поэтому я его и тащил, собственно. И пусть попробует поймать на лжи! Потому что контузия у Шенда действительно была.

— Понятно, — кивнул торговец. Но по его физиономии Хеннер увидел, что Шенд «провалился». Теперь Девит в него клещом вцепится. Причем Хеннер был уверен, что сдавать мага торговец не станет, наоборот, будет прикрывать изо всех сил, вот только из своих цепких лап точно не выпустит. Еще бы, если торговец столько положил, чтобы заполучить нелюдя-кровопийцу, то маг для него вообще подарок судьбы! Что ж, он, вампир, как мог Шенда прикрыл, а дальше господин шпион пусть сам выпутывается. Вампир приказал постовым приглядывать за останками элементаля и вернулся в автобус узнать, как Шенд, да и переодеться в сухое не мешало бы. Маг лежал на кровати под одеялом, рядом пристроился Мадж. Вампир вгляделся в пылающее лицо Шенда, отметил и пересохшие губы, и пот на висках и лбу.

— Что с ним?

— Жар, — отозвался Мадж. — Ослабленность, мокрая одежда, мороз, одно на другое наложилось. Он даже раздеться не сумел, только куртку снял. Когда я пришел, лежал без сознания на полу. Хеннер выругался.

— Это опасно? Мадж пожал плечами:

— Должен оклематься, надеюсь, осложнений не будет. Мэлт его бы за сутки на ноги поставил. А без него — только ждать.

Ближе к утру Шенд очнулся. Приглядывать круглосуточно за больным смысла не было, но Хеннер, который спал очень чутко, в этот раз специально поменялся местами с соседом мага. Вампир проснулся от хрипловатого ругательства Шенда, выбрался из-под одеяла и подсел к пришедшему в сознание мужчине.

— Надо что-нибудь? — тоже хрипло — со сна — спросил он.

— Воды… Получив требуемое, Шенд немного пришел в себя.

— Сколько я тут валяюсь? — опуская кружку на пол, поинтересовался он.

— Со вчерашнего дня, — зевая, сообщил Хеннер.

— Бредил?

— Не слышал. Но за тобой присматривали только наши, я им дежурства специально сдвинул, — и тут же не преминул «обрадовать». — Хотя неприятности ты по-любому огреб. Вампир пересказал разговор с въедливым торговцем. Шенд шепотом, но очень эмоционально, изобретательно и столь же нецензурно высказывался — минут десять, не меньше.

— Думать надо было, прежде чем фаерболами швыряться, — переждав его монолог, меланхолично заметил Хеннер.

— Зато живой, — буркнул Шенд. — Ты-то увернулся бы, а меня б эта сволочь одним ударом пришибла.

— Ну а теперь соображай, как выбираться. Шенд так усмехнулся, что вампир тут же догадался:

— Что, портал припрятан? Шпион неопределенно пожал плечами. А в вампире проснулся «начальник».

— Только уж будь добр, проводи нас до Стоуна. И так с людьми край.

— Обещаю, — серьезно кивнул маг. Хеннер не стал угрожать, что найдет мага, если тот обманет. Сам не дурак, да и не станет Шенд своих бросать, не сволочь какая…

— Дожить бы еще до этого Стоуна, — пробормотал вампир.

— Да ладно, бывало куда как хуже. По тону мага Хеннер понял, что тот в том, что «доживет» нисколько не сомневается. Оптимист, однако. Учитывая, что без Мэлта количество неприятностей реально резко возросло… Кстати.

— А эти уроды — снежные элементали, что ли? Вампиру действительно было любопытно, он уже и Маджа пытался расспросить. Но квартерон отделался невнятным междометием, скривившись при этом так, словно в рот попало что-то кислое.

— Не снежные, а водяные, — обронил Шенд. — Адаптировались под холодный климат, а еще это местное излучение… Тут живут элементали, не захотевшие мириться с людским соседством.

— Оппозиция? — хмыкнул вампир.

— Где только таких слов нахватался, — криво усмехнулся маг.

— Это вы мне мозги замусорили, — вернул ему шпильку Хеннер. — То-то Мадж об этих… водных даже говорить не хотел. Небось, бабушкино воспитание.

— Элементали еще и тупеют тут, считай, с человеческого уровня до обезъяньего. — Шенд плотнее укутался в одеяло, его начало трясти. — Это нас и спасло — обладай они нормальным интеллектом, так просто нас бы в п-покое не ост-тавили. Хеннер покосился, поинтересовался:

— Чай?

— Н-не поможет.

— А что поможет?

— Од-деяло… Или б-баб-бу…

— Нату разбудить? — не сдержал Хеннер язвительной реплики.

— Упаси Боги! — Шенд даже дрожать перестал. — Ты еще эту блондинистую сучку мне «посватай»!

— И что, действительно отказался бы с ней покувыркаться? — хмыкнул Хеннер. Ему было любопытно, насколько мужики поддаются «очарованию» Клео, при том, что все в курсе ее «выдающегося интеллекта». Сам вампир человеческих женщин не воспринимал. Нет, лучше растительных, конечно… Но со всеми остальными ни в какое сравнение не идет.

— Я свой…. не на помойке нашел, — буркнул маг. — А Девит с ней еще вляпается, вот увидишь. Впрочем, улучшение оказалось недолгим, Шенда затрясло еще сильней. Вампир только головой покачал, достал запасные одеяла, укутал больного. Ворчливо, хоть и чуть слышно, заметил:

— Великие и ужасные маги, блин. Если после одного шарика вот такое…

— Д-да при чем тут ш-шарик? — Шенду становилось все хуже. И Хеннер, несмотря на уверения о «не поможет», занялся чаем. Хорошо хоть, с вампирьим зрением и ловкостью никого своей возней не разбудил. Протянул громадную кружку с крепчайшим дымящимся напитком мужику, тот вцепился в посудину, как утопающий в спасательный круг. Опустошив наполовину кружку, Шенд немного оклемался. Вновь спустил посудину на пол, тихо сообщил:

— Мне поставили блок на способности, иначе Ищейки унюхали бы меня в момент. А когда ограничение снимут, меня и дюжина таких шариков не выстегнет.

— И будешь ты крут до неимоверности… — фраза вышла сквозь зубы, хоть и невольно. Хеннер усилием воли прогнал нахлынувшее давнее, но ничуть не забытое видение «зачистки». Одно из тех, что до сих пор снились ему в кошмарах. Шенда среди тех магов, конечно, не было. Но никто ведь не поручится, что он не сожжет огненным шаром годовалого малыша только потому, что ребенок — вампир…

Утром Шенд заявил, что чувствует себя прекрасно. Но Хеннер продержал его еще сутки, прежде чем включать в график. Как бы маг не хорохорился, видно было, что он не оклемался. Даже за сутки отдыха окончательно не выздоровел, но слишком уж было напряжно с людьми.

Ничего, успеет прийти в себя у нортов. Еще день прошел без происшествий, подошел к концу второй.

Сегодняшняя стоянка была последней перед городом северных нелюдей.

Настроение у путешественников было приподнятое. Хоть местность отнюдь не располагала к радости — на таком расстоянии от Границы Льда, а значит, от нормального мира, чуждость пейзажа буквально била по глазам. Сполохи сияли так, что успешно составляли конкуренцию основному светилу. Вот и получалось, что привычный солнечный свет в равной пропорции разбавлялся неверными, разноцветными бликами. От такого «цветового соревнования» быстро уставали глаза, правда, в ночное время суток было полегче. «Фантомы» сейчас появлялись и распадались почти ежеминутно, причем здесь, ближе к нортам, они выглядели гораздо мене эфемерными, чем у Границы. Это тоже вносило некий эффект «сумасшедшинки», особенно когда фигура возникала прямо у тебя под носом, или, еще лучше, сваливалась с неба, тут же, при ударе о землю, преобразуясь во что-нибудь другое, весьма реалистичное, и часто отвратительное до невозможности. Хеннер в таких случаях зло матерился, правда, про себя — он свои инстинкты не сдерживал и внезапно соткавшийся перед ним фантом мог и ударом угостить. Но с такими постоянно отвлекающими внимание «понарошными» опасностями запросто можно было прошляпить настоящую. И почва, и растения выглядели полупрозрачными. Разглядывая какой-нибудь кустик на свет, можно было увидеть все его прожилки. А обычные куски почвы, да любые камни, поставленные против солнца, искрились изнутри всеми цветами радуги. Та же Клео успела всех достать восхищениями — немногочисленные ягоды и сухие цветы и правда в сочетании с местной «полупрозрачностью» выглядели очень эффектно. Дамочка собрала капитальный гербарий, при этом все дружно молчали о том, что после пересечения Границы Льда этот хлам просто растает. «Сувениры» пытались утаскивать не раз, но кончалось всегда одним и тем же.

Если, конечно, эти самые «сувениры» не выкупали или обменивали у нортов. Черт знает, чем отличались одни и другие, но факт остается фактом — любой цветочек из рук нортов не только не распадался при переходе Границы Льда, но и хранился в некоем «законсервированном» состоянии почти вечно, ценясь во внешнем мире на вес золота. А местные полудрагоценные или поделочные камни, с виду самые обычные, после огранки получали так называемый «льдистый» эффект — их яркость и блеск в разы превышали свойства обычных собратьев, что тоже поднимало стоимость. Это не говоря о всяческих ингредиентах — составляющих лекарств, косметики, и еще кучи всего, тоже привозимого только отсюда и стоящих баснословно дорого. Неудивительно, что Девит за четыре десятка лет почти с нуля сколотил громадное состояние. Вампир в последний раз обходил ночной лагерь перед тем, как лечь спать. Дежурные стояли на местах, большинство людей уже спало, судя по тишине и отсутствию огней в автобусе и палатках. … Что-то вызывало у вампира смутное беспокойство. Наконец до Хеннера дошло — немногочисленные, но ставшие уже привычным фоном звуки тундры отсутствовали напрочь. С уходом солнца местные птицы замолкали, но перекличка сурков, которые, в отличие от своих собратьев, не впадали в зимнюю спячку, шла круглосуточно. Да и возни любопытствующего мелкого зверья, постоянно толкущегося вокруг человеческого лагеря, и которую вампир прекрасно слышал, тоже не было. Что за… Он внимательно огляделся, но больше ничего настораживающего не обнаружил. Наконец догадался взглянуть на браслет, спрятанный под рукавом куртки… Ох!!! Сияние фэла Хеннера ослепило, ругнувшись, вампир натянул рукав обратно и проморгался, прогоняя темные пятна, плавающие перед зрачками. Т-твою!!! Хорошо хоть ночь — почти все спят, а то в такую бурю бардак был бы полный. Кстати, он с этим хреновым «маячком» светится, как праздничный фонарик! Впрочем, приглядевшись, Хеннер убедился, что из-под ткани свет фэла не выбивается. Но учитывать «световую интенсивность» амулета надо, однозначно. И Шенда будить придется по-любому, поддержка «ментального монстра» лишней не будет. Так, а кто из ментальных «слабаков» на дежурстве? Перебрав в уме имена, вампир успокоился — повезло, сегодня на обоих постах «середнячки». Кстати, Эштин тоже, со своей гусеницей. С одной стороны, таскать телохранителю с собой что-то подобное — явное нарушение всех правил. С другой, Хеннер не мог забыть, что Эштин невероятным чудом умудрился увидеть волков под их маскировкой — единственный! И гусеница тогда тоже была с ним. Возможно, случайное совпадение, а возможно, и нет. В общем, лучше уж пойти на незначительное нарушение, но любой шанс в свою пользу упускать нельзя. Хеннер по связи приказал:

— Повышенная готовность! И пошел расталкивать Шенда. Маг проснулся быстро, а услышав «ментальная буря, ты нужен», — еще быстрей оделся, оба выскочили наружу. Они подошли к посту, присматривающему за фурами, потом к охране возле палатки Девита. Вроде все спокойно. Но Хеннер, сдвинув рукав, скривился — фэл сиял так, что глазам больно было.

— Придется пободрствовать, — сообщил он Шенду. — Пока буря не уляжется. У тебя когда завтра дежурство?

— Вторая смена. Да не страшно, не впервой. Вдруг со стороны второго поста послышалось негромкий голос.

Наверное, только Хеннер фразу и разобрал:

— И куда ты собрался? Сразу следом — звуки потасовки, громкая ругань.

— Шенд со мной, остальные здесь! — рявкнул вампир на ходу. Картина, открывшаяся в неверном свете сполохов, мягко говоря, была нерадостной. На земле, в быстро расплывающейся луже крови, лежали Снупи и Мали. Клейтон, кажется, невредимый, стоял на коленях, пытаясь помочь. Вампир склонился над Мали — у него было перерезано горло. Снупи еще дышал, но рана, вскрывшая бедренную артерию, не оставляла ему никаких шансов… Все, покойник. Черт, черт и черт! Снупи сейчас должен был отдыхать, он входил в «опасную» группу. Видно, проснулся, а тут буря. Вот и съехал с катушек.

— Что здесь произошло? — отрывисто спросил вампир. Хотя больше для порядка, и так все ясно.

— Я увидел Снупи, — угрюмо сообщил Клейтон, единственный оставшийся в живых охранник, поднимаясь с колен. — Окликнул. А он кинулся на Мали, тот к нему спиной стоял. Мали стал поворачиваться, но не успел, Снупи ему горло перерезал. А Мали, уже умирая, видно, на автомате, все же довернулся и полоснул ножом. Вампир, внимательно сканирующий Клейтона на ложь, сплюнул. Мужик не солгал ни словом. Н-да… А ведь вопросы начнутся — с какого хрена свой напал на своего?! Кажется, магу в голову пришло что-то подобное. Он вдруг склонился над Снупи, обыскал его, зло сказал:

— Этот идиот без амулета! Хеннер тут же уцепился за подсказку, выругался:

— Опять?! На самом деле амулет на трупе был… Секунды назад. А сейчас кулона не было. Шпион, чтоб его. Понадеемся, что Клейтон не слишком наблюдателен. Оставшийся в живых охранник явно принял все за чистую монету, еще и сам обыскал труп. Поверх его спины Хеннер с Шендом обменялись быстрыми взглядами, вампир кивнул: «Спасибо!» Клейтон выпрямился, кривясь, пробормотал сквозь зубы:

— Кретин! И сам сдох, и невинного парня угробил! Вроде прокатило.

— Шенд, иди к тому посту, пришлешь сюда Принкла и Доминго. Сам останешься с Эштином, я тоже к вам подойду. Дождавшись охранников, Хеннер приказал держаться настороже и отчитываться по связи ему каждые четверть часа. На обоих можно было положиться, так что вампир был почти спокоен. Следующим этапом он отнес трупы за одну из фур. Подумал, и пошел будить Маджа. В салон, в тепло, тела засовывать не стоило. А оставлять снаружи — так какой-нибудь оголодавший хищник или падальщик запросто может припереться на запах свежей мертвечины.

Только этих неприятностей не хватало! А ведун наверняка знает, чем отпугнуть зверье. Мадж, увидев трупы, помрачнел, уточнил, как дело было, потом принялся химичить над телами. Когда Хеннер собрался уходить, мужчина его окликнул:

— Подожди немного… Все, готово. Ты куда?

— К Девиту. Там вместо трех дежурных двое — Шенд и Эштин, я с ними до утра побуду. А ты иди досыпай.

— Ага… — неопределенно отозвался квартерон, а сам пристроился к вампиру «в сопровождение». Шенд, лицезрев начальство, тут же вцепился в Хеннера:

— Что с амулетами? Только не надо рассказывать, что у Снупи он поврежден! Я проверил, все с кулоном в порядке.

— Да ты сам все понял, — проворчал вампир. — Не дают они полную защиту. А ментальное воздействие сейчас капитальное, — он сдвинул рукав, проверил фэл — тот сиял все так же ярко.

— У тебя и амулет посильнее, еще и маячок встроенный, — кивнул Шенд.

— Мэлт такой дал. И предупредил, что когда спишь, то ментальное воздействие не чувствуешь, хоть какое сильное. Заодно назвал пятерых наших, что послабее перед ментальным воздействием, вот Снупи как раз из них.

— А Клейтон, Доминго, Принкл? — тут же уточнил маг.

— Середнячки.

— А сейчас сосредоточены, потому что на посту в ночное время, вот и держатся, — пробормотал Шенд.

— А почему просто не объяснить всем, чего надо опасаться? — влез Эштин. Вампир скривился — сделай он или Девит подобную глупость, ни к чему хорошему бы это не привело. Хеннер с ходу мог выдать минимум три варианта развития событий… Причем ни один из них не обходился без жертв. Только сказать он ничего не успел — влез Шенд.

— В первый год моей службы поход к нортам был неудачным — мы вернулись с полпути, — задумчиво сообщил маг. — Кстати, Мэлта в тот раз с нами тоже не было. Только амулетов тогда не на всех хватило.

Ребята гибли один за другим, гораздо хуже, чем сейчас. Был тогда в команде Хэрган, помощник Грома, здоровяк, немногим ему в драке уступал, и с головой было все в порядке… Так вот, он тогда первый догадался, что те из нас, кто без амулетов — считай, смертники. И хоть у него амулет был, предъявил Девиту и Грому претензии — при всех, ситуацию по полочкам разложил. Можете представить, как на начальство ребята обозлились. Девита с Громом тогда спасло только то, что они просто не знали, насколько опасно соваться за Границу Льда без ментальной защиты. У меня и еще у двоих наших были амулеты проверки на ложь, мы убедились, что они оба не врали — действительно, не знали. А когда все выяснилось, оказалось, что без амулетов осталось восемь человек. Хэрган с Громом их еле тогда успокоили. Вроде бы.

Дали обещание, что страховать «безамулетных» будут. Только первой же ночью трое из тех восьмерых перерезали своих же, забрали амулеты и сбежали. Далеко не ушли, конечно. После этого мы повернули назад — уже не с кем дальше идти было, еле домой добрались. Еще двое, из тех, кто были без амулетов, умерли почти сразу после возвращения в Стоун. Я это к тому, Эштин, что раскрывать карты не самая лучшая идея, уж поверь. Мужчина упрямо покачал головой, поглаживая словно прилипшую к его плечу гусеницу.

— Сейчас совсем другая ситуация. Амулеты есть у всех, только кто-то чуть больше подвержен менталу, поэтому их нужно внимательней контролировать, и все.

— Иногда ты бываешь потрясающе наивен, — хмыкнул Мадж. Хеннера заинтересовало другое. Он с любопытством уставился на мага:

— А много вас осталось, ну, с того раза?

— Я, Принкл, Раст, Хройн, Стэнсетр, Гален и… Рейф был. Остальные или уволились, или умерли.

— А Хэрган выжил? — полюбопытствовал Эштин.

— Да, ушел сразу по возвращении, — отозвался маг. — Сказал, что слишком ценит жизнь, чтобы работать с теми, кто его подставляет.

— Кстати, а почему бы «слабым ментально» по два амулета не дать? — встрепенулся Эштин. — Чтобы защиту усилить.

— Смысла нет, — пояснил Шенд. — При двух амулетах одной направленности работает только один… И не всегда тот, что сильней, кстати. Черт знает, почему. Хеннер кивнул про себя — он задавал Мэлту тот же вопрос и получил такой же ответ. Значит, «немаг-а-жрец» не соврал. Доминго в очередной раз отчитался по связи, что все в порядке.

Шенд вдруг предложил:

— Хеннер, я пойду с кем-нибудь поменяюсь. Спокойней будет. У нас с тобой почти стопроцентная защита, так что обоим кучковаться в одном месте неразумно. Вампир только кивнул — он уже сам собирался его об этом попросить.

— Если что, имейте ввиду, я при необходимости умею усиливать ментальную защиту, — признался Мадж.

— Ого, так мы тут собрались один к одному, — хмыкнул Шенд. — Эштина-то его тварюшка страхует — с эдакой параноидальной заботливостью. Так что ментальная защита у тебя, Эш, сейчас не хуже моей. Эштин уставился на мага, покосился на гусеницу. Та подползла к его щеке, изогнувшись, потерлась о лицо и обернулась вокруг горла пушистым шарфиком. Кстати, подросла она порядком — ее тельца хватило, чтобы обмотаться по всей ширине шеи.

— Офигеть, — пробормотал вампир, отводя взгляд от довольной физиономии Эштина, почесывающего свое белое чудовище, и провожая уходящего Шенда. Нет, не зря Хеннеру казалось, что тварь лишней не будет, хоть и выглядело это смешно. И поди ж ты, предчувствие не обмануло. Теперь, учитывая, что количество «ментальных монстров» расширилось аж до четверых, считая его самого, жить можно… Хоть как-то.

Ментальная буря улеглась к утру, за пару часов до общего подъема.

Трупы Снупи и Мали, конечно, никого не порадовали, но известие об их смерти встретили спокойно, почти буднично. И, не в последнюю очередь благодаря свидетельству Клейтона, вопросов о случившемся не возникло вообще. Хеннер еще раз про себя поблагодарил Шенда: не сообрази маг вовремя снять амулет, все так легко не сошло бы. Правда, головы охраны еще были заняты предстоящим отдыхом и развлечениями — до селения нортов осталось всего ничего. После полудня охрана заметно оживилась, а к вечеру, когда ребята увидели вожделенную цель, совсем разболтались. Впрочем, Хеннер отнесся к этому спокойно, порыкивая больше для порядка — так близко от нортов никакой опасности не было. Северный город для человеческого взгляда был очень непривычен.

Строения, мосты, арки, даже сами улицы словно состояли из сплошных углов, часто острых, могущих даже поранить. Иногда строительный материал выглядел обычным льдом, иногда — местным камнем, который, учитывая свойство «полупрозрачности», смотрелся весьма своеобразно.

К тому же, несмотря на холод, в оконных проемах зданий не было ни одного стекла. Они зияли пустыми глазница, не защищенные ничем — кажется, холод, ветер и снег не доставляли нортам никаких неудобств. Полупрозрачные деревья и кустарники росли на газонах перед каждым домом, чуть не сплошной стеной. Причем жители ухитрялись подбирать их постоянно цветущие разновидности… Или просто делали что-то с растениями? Так что, хоть на многих растениях не было листьев, практически все они были украшены цветами. Караван встречали жители, толпа все увеличивалась. Впрочем, шума от нортов было гораздо меньше, чем если бы собралась человеческая толпа того же размера. И дети в ней встречались гораздо реже, чем у людей. Редко-редко, когда попадались малыши или подростки, а младенцев на руках матерей Хеннер видел не больше двух-трех раз за все поездки. Нет, возможно, что детей по каким-то причинам сюда не пускали, а маленьких не приносили. Но что-то вампир в этом сильно сомневался. За годы «командировок» у Хеннера сложилось вполне определенное ощущение, что дети у нортов ценятся очень высоко.

Скорей всего, именно потому, что их мало. Вообще норты выглядели непривычно, а уж когда Хеннер видел их как сейчас, толпой, то не мог отделаться от ощущения, что попал в бредовый сон. В самом деле, несмотря на мороз и сильный ветер, местные были одеты чисто номинально, даже дети. Легкие короткие туники, едва прикрывающие колени, белых или пастельных оттенков на всех подряд вне зависимости от пола и возраста. В качестве головных уборов кое-кто использовал газовые длинные шарфы — для красоты, а отнюдь не для защиты от мороза, снега и ветра. Обувь нортов тоже была «под стать» одежде — изукрашенные открытые сандалии, причем дети вообще бегали босиком, это считалось в порядке вещей. Как-то вампир, не удержавшись, спросил у мальчишки, выглядящего лет на шесть, босого и одетого в легчайшую, грязноватую тунику, который увлеченно рылся в сугробе, утопая в снегу по пояс, не холодно ли ему. Ребенок уставился на «дядю» как на ненормального. И выдал:

— Холод — это когда один и никого вокруг… А снег ласковый, мягкий, он заботится. С ним не может быть холодно! При этом тон мальчишки был настолько недоумевающим — мол, как можно не понимать таких элементарных вещей! — что Хеннер чуть в ступор не впал и только плюнул. Понять он, вампир, все равно ничего не поймет, а вот крышесъезд себе заработает запросто. А мальчишка, не дождавшись от странного взрослого вразумительной реакции, тряхнув бело-голубоватыми до плеч волосами и унесся по своим делам. Его по-летнему одетая, босая фигурка смотрелась на фоне сугробов и начинающегося снегопада просто дико… Одно слово, нелюди! Кстати, почти все норты были бледнокожими и светловолосыми.

Редко-редко попадались темно-русые головы, зато синие волосы всех оттенков мелькали довольно часто. И это был естественный цвет, а вот золотистыми или рыжими были исключительно местные красотки, явно крашенные. В общем, Хеннер каждый раз заново привыкал к виду нортов — слишком уж они при кажущейся «обычности» разительно отличались от всех известных вампиру рас. Их можно было сравнить разве со стихийными элементалями… Первые часы по приезде были, как всегда, сумасшедшими. Выгружали товар, организовывали торговые места… Торговля началась ближе к ночи, что, впрочем, никого не смутило — толпа собралась изрядная. Зато, как только Девит с сыном начали работать, Хеннер смог, наконец, вздохнуть свободно. Он отправил в палатки к Девиту и Лансу по паре охранников, еще троих — присматривать за фурами. Остальные рассыпались по многочисленным ларькам и палаткам местных — покупали и выменивали всякую дребедень. Сам вампир развернулся и отправился спать — всю прошлую ночь он провел на ногах, да и сегодняшний день тоже, отдохнуть было не лишним. К тому же ажиотаж первых дней «ярмарки» Хеннер не любил. Захлопнув за собой дверь автобуса, Хеннер замер на секунду. В нос ударил запах холода, свежести, резким диссонансом выделяющийся в мешанине человеческих «ароматов». Появился…

— Доброй ночи, — негромкий, безэмоциональный голос раздался от стола, там же, шевельнувшись, вышла из тени фигура.

— Угу, — не особенно радостно отозвался вампир. Он с ног валится, а тут этот… соплеменничек нарисовался. Ну да ладно. Письма отдаст, а со столь обожаемыми им сплетнями Андер подождет. Вампир вытянул из выручалки стопку бумаги, упакованную в пластик, и перекинул бледнокожему мужчине с ледяными глазами. Причем, понятие «ледяные глаза» отнюдь не были преувеличением: зрачки по виду очень напоминали лед, да и взгляд у Андера был тяжелый, давящий. Гость неуловимым движением перехватил «снаряд» и кивнул.

— Отсыпаться будешь?

— Да. Завтра поговорим, — не обращая больше внимания на собеседника, Хеннер вытянулся на кровати. Впрочем, норт уже исчез, вампир услышал только звук закрывшийся двери, а двигался нелюдь абсолютно бесшумно, Больше чем полвека назад, до того, как поселиться здесь, Андер был вампиром. Хеннер так и не выяснил причину «изгнанничества» соплеменника, поскольку просто так Андер на уход к нортам не решился бы — слишком уж явно страдал от отсутствия вампирьего общества. Он очень обрадовался появлению Хеннера и в первый же год договорился о том, что тот будет служить почтальоном, а заодно приносить сплетни из дома. Андера не остановило, что у Хеннера среди вампиров Анвила не было знакомых. Разве кроме Князя и парочки Мастеров, которых при всем желании к «знакомым» отнести было сложно. Бывший вампир взялся «решать» проблему вхождения Хеннера в диаспору Анвила своими методами. Он в первый же приезд дал Хеннеру письмо к своему брату, Бернарту. Кстати, странное совпадение — Бернарт жил в одном городе с Девитом, к тому же входил в свиту красавца Вельда. Хеннер, услышав об этом, вообще сначала Андера собирался послать подальше, несмотря на очень неплохие деньги, которые обещал норт. Остановили его лишь клятвы обоих братьев в том, что это действительно случайное совпадение, и что никаких далеко идущих планов в отношении его, Хеннера, кроме общения, у них нет.

Скорей всего, будет, конечно, но хотя бы изначально Хеннера не разыгрывают пешкой, и то хорошо. Кстати, если утверждению Андера Хеннер мог верить лишь относительно, то Бернарт поклялся по всем вампирьим правилам, на крови. Так что в его словах Хеннер мог быть уверен. У Бернарта было довольно обширное семейство — кроме жены и двух детей близкими родственниками считалась сестра и два брата жены, а также сестра самого Бернарта, причем, все уже с супругами и детьми.

И в этом немаленьком сообществе Хеннера, к его удивлению, приняли как своего. Подозрительный по природе, он сразу воспринял странное и непривычное для него отношение в штыки, кстати, и потому, что слишком уж глава семейства был близок к местному Мастеру. А Хеннер дорожил сложившимся положением — минимальными контактами с Мастерами, своей от них независимостью. Однако, Шенд, с которым Хеннер решил поговорить, — с кем же советоваться о подобных вопросах, как не со шпионом! — только пальцем у виска покрутил.

— За тобой будут приглядывать так или иначе — ты своим соплеменничкам кость в горле. А знать, кто именно это делает — удобней со всех сторон. Приходилось признать, что маг прав. Да и смысл спрашивать совета, если не собираешься ему следовать? Несмотря на холодную реакцию чужака, семейство Бернарта с завидным постоянством приглашало Хеннера на внутрисемейные торжества, да и не только, чуть не каждый день. Хеннера это убедило лишь в том, что его не просто так заманивают, но все же вампир перестал наотрез отказываться, появляясь у соплеменников все чаще.

Да и в гости к самому Хеннеру могла заявиться заполночь и без предупреждения «молодая» часть семейства, частенько нетрезвая, и утащить его на ночную гулянку. Причем то, что тот квартировал у Девита, никого из молодых охламонов не смущало. А уж человеческая охрана особняка — тем более. Хорошо хоть, у незваных гостей хватало мозгов не конфликтовать с ребятами из охраны, а просто пробираться к Хеннеру, перекинувшись мышами. В первое такое посещение вампир едва сдержал ругательства — когда без всякого предупреждения в приоткрытое окно посыпались летуны, и мигом в небольшой комнате, которую Хеннер делил с Эштином, стало не протолкнуться. Восемь вампиров-мужчин и три девушки, перекинувшись, заняли все свободное пространство. Хеннер, еще раз выругавшись про себя, наконец расслабился — разобрался, кто пожаловал в гости, а то ведь мог и убивать кинуться, приняв визитеров за врагов. Эштин, который до внезапного нашествия нелюдей торчал за столом, марая бумагу, только присвистнул, оглядывая возникшую ниоткуда толпу. Впрочем, человек ничуть не смутился, представившись так, словно его нисколько не волновало, что все эти существа — убийцы, а он среди них не тянет больше, чем на гастрономический изыск. Но и вампиры к Эштину отнеслись на удивление радушно. А он с первого же визита сопровождал друга-вампира почти на все гулянки, никто против не был. Правда, в первый раз Хеннер, дождавшись, пока парень отойдет, пообещал, что ежели с «молодым дураком» что случится, мало не покажется никому. Выразительно при этом поглядывая на Дика — племянника Бернарта, верховодящего в компании, молодого мужчину, невысокого, но при этом удивительно сильного и гибкого. И достаточно умного, чтобы сдерживать «выходящие за пределы» порывы своей компашки. Тот даже обиделся.

— За отморозков держишь? Твоего человека никто не тронет. Еще и присмотрим…

— Очень внимательно… И рассмотрим, — мурлыкнула одна из девушек с таким видом, что стало предельном ясно, в каком именно ракурсе она собирается рассматривать Эштина. Еще бы, этот мускулистый шкафчик в сочетании со своей поразительной наивностью и в этой компании «произвел впечатление». Ну, сексуальная составляющая их отношений Хеннера не интересовала. Впику бытующим страшилкам, он знал, что вампирки, как и вампиры, очень редко убивают тех, с кем спят. А то и действительно при необходимости помогут постельному партнеру, хоть и человеку — из симпатии. Так и получилось, что, благодаря Андеру, Хеннер немного вписался в местное вампирье сообщество. А приезжая в город нортов имел возможность радовать бывшего соплеменника сплетнями и новостями.

За все годы, что вампир работал у Девита, здесь, в городе нортов, не случалось сколько-нибудь серьезных происшествий. Ну, разве подерется кто-нибудь из охраны с местными… Тем не менее, Хеннер, едва продрав глаза, отправился проверять посты. По дороге вампир столкнулся с Девитом, уверенно вышагивающим куда-то, причем, в одиночестве. То есть, Гален и Ната торговца сопровождали, а вот «несравненная половина» отсутствовала.

— День добрый, — вампир окликнул начальство, хотя и видел, что Девиту сейчас не до него.

— Добрый, — рассеянно отозвался тот, явно присутствуя перед вампиром лишь телесно, а мыслями витая черт знает где.

— Вчера инциденты были?

— Нет.

— Распоряжения, замечания? Торговец лишь головой качнул и, перестав обращать на собеседника внимание, пошел дальше. Вообще-то, подобное поведение для него было, мягко говоря, несвойственно. Как и то, что Девит в первый день, когда затевалось большинство сделок, и была самая выгодная торговля, вместо того, чтобы работать, куда-то смылся. Хеннер придержал Нату и едва слышно приказал:

— Смотри в оба, обо всем необычном доложишь. Кивок охранницы хоть и относительно, а успокоил. С головой и внимательностью у Наты было все нормально, положиться на нее можно. Когда Хеннер вернулся к автобусу, то увидел, что одна из торговых палаток уже открылась. Вампир, само собой, сунулся туда. За прилавком работал Ланс, покупатели толпились, охранники присутствовали. Внимательный взгляд не выявил ничего подозрительного, и вампир, решив, что пока его присутствие не требуется, собрался пройтись к Андеру. А то бывший соплеменник имел неприятное свойство заявляться «пообщаться» в самый неподходящий момент… Лучше уж самому выбрать место встречи. Несмотря на многолетнее знакомство, их отношения оставались чисто деловыми — что-то в бывшем вампире вызывало у Хеннера стойкую неприязнь. Хотя Андер никогда ничего плохого не делал, даже не пытался. Но своим, даже ничем не подтвержденным инстинктам Хеннер привык доверять. За всеми этими раздумьями Хеннер очень быстро оказался возле жилища Андера. Дом был, как и у остальных, без стекол, правда, с дверью, но без всякого намека на замок. Вампир задумчиво окинул взглядом невыразительное бело-серое здание, мало чем отличающееся от соседних построек. Может, конечно, хозяин где-то шляется… Хеннер стукнул в дверь — несмотря на отсутствие запоров, вампир предпочитал не врываться без предупреждения. Да, кажется, здесь это было и не принято. Однако, Андер оказался на месте, он сразу открыл дверь и, кивнув, посторонился, пропуская гостя. Хозяин выглядел, что называется, «по-домашнему»: в зеленоватой, не прикрывающей колени прозрачной хламиде и босиком. С первого взгляда обстановка была классическая — вполне обыденная мебель, правда, из местного, полупрозрачного дерева. Картины в голубовато-белых тонах, да и вообще цветовая гамма выдерживалась в синих-серых-белых оттенках. Но на этом сходство с жилищем нормального существа и оканчивалось. На окнах колыхались от порывов ледяного ветра прозрачные, словно паутинки, занавески, никаких обогревающих приспособлений видно не было. Вообще, Хеннеру ни разу не попалось на глаза ни в одном местном доме ни камина, ни печки.

Хотя против костров приезжих норты никогда не протестовали, да и не сторонились их, скорее игнорировали. Ладно, этим нелюдям греться не надо, а мясо они сырым жрут, что ли? Жилище насквозь продувалось, в углах намело снега, по каменному полу гуляла поземка, взвихривая снежинки. Нет, для вампира все это было вполне приемлемо, потерпеть можно. Однако именно потерпеть, а не жить. В комнате, кроме Андера, находился незнакомый парень, полноватый, с пепельно-серой, почти до плеч, шевелюрой, в традиционной светло-голубой тунике и открытых сандалиях. Развалившись на низеньком диванчике, он потягивал из высокого голубоватого бокала то ли коктейль, то ли вино. Вычурная бутылка, ощетинившаяся во все стороны, словно еж, прозрачными иглами, торчала посреди стола. Это ж, чтобы налить, ее еще ухитриться взять надо… Вокруг колючего сосуда притулилось множество тарелочек с красочным содержимым — норты предпочитали извращаться, готовя так, что непонятно было, что ешь. Хеннер с трудом, скорее по запаху, чем по виду, идентифицировал пару овощей и местную рыбу. Например, желтоватые местные грибы в приготовленном виде выглядели перламутровыми раковинами, а рыба — экзотическим цветком.

— Присаживайся, — Андер указал на третье кресло. — Знакомьтесь.

— Сталк, — парень отсалютовал бокалом и тут же вновь из него отпил. Хеннер сообщил имя и сел. Это что-то новенькое, до сих пор бывший соплеменник никого на их «посиделки» не приглашал. С другой стороны, новенький приглянулся вампиру, в отличие от Андера. Даже запах, несмотря на чуждость и непременную «ледяную» составляющую, почти не раздражал.

— Надо же, как удачно встретились, — отхлебнув из бокала, заметил парень.

— В самом деле? — не сдержал ехидства вампир. Значит, вот кто инициатор.

— Ага. Жутко любопытно — твой шеф вконец мозги прогулял? — острый прищур Сталка внезапно резанул вампира ощущением опасности.

— Если тебя интересует состояние его мозгов, это не ко мне, — ровно отозвался вампир. — А вот если хочешь сообщить что-то конкретное…

— Касту помнишь?

— Еще бы. Речь шла об одной из местных увлечений Девита. Фигуристой стервозной бабе, то ли знахарке, то ли травнице. Кстати, норты магией пользовались — законы остального Анвила северным нелюдям были не писаны. Однако, несмотря на это, и здесь магия считалась не слишком популярной. Предубеждения сказывались, наверное.

— Она вчера повздорила с бабой вашего Девита. Хеннер поморщился. Опять… И почему ребята ему об этом не сказали?

— Надеюсь, они качественно расцарапали друг другу физиономии, — проворчал вампир. Сталк тоже скривился:

— Дальше взаимной ругани дело не пошло. Но позже, когда Каста уже была среди наших, она долго возмущалась на кого ее променяли, и много чего наобещала. Хеннер подскочил. Мигом вспомнился Девит, несущийся куда-то в неурочное время… И, хоть повода, казалось, и не было, вампир, полагающийся на инстинкты, а не на логику, рванул к выходу.

Спохватившись, притормозил у самой двери и на ходу бросил нелюдям:

— Зайду позже. И с удивлением обнаружил, что Сталк намылился ему в сопровождение. Еще не хватало — тащить за собой незнамо кого! Нет, понятно, парень вроде как помог информацией, но все равно.

Неизвестно, чем эти нелюди дышат и что от них вообще ждать.

— Спасибо за помощь, но со мной нельзя, — буркнул вампир. Однако, норт не собирался отступаться. Лишь уставился на Хеннера своими ледяными глазами и сообщил:

— Многие считают, что не стоит поддерживать связь с внешним миром. Никакую, понимаешь? Что это лишь создает ненужные проблемы, а мы прекрасно проживем сами. Ваши визиты столько лет подряд возможны лишь потому, что до сих пор мы убеждали большинство, что изоляция обойдется нашему народу слишком дорого. И у меня есть сильное подозрение, что наши оппоненты потеряли терпение и решили… поиграть.

— В смысле?

— Возмущение Касты для нее не совсем типично, и без влияния со стороны вряд ли приняло бы такие формы… В общем, хотелось бы разобраться — прав я или мне мерещится то, чего и близко нет. Надо было немедленно решить — стоит ли доверять нежданному «союзничку». Наверняка определять ложь нортов Хеннер не мог. Но, судя по множеству физиономических и жестовых признаков, Сталк говорил правду — почти наверняка. Да и инстинкты вроде молчали.

Значит, примем за точку отчета, что сейчас их интересы совпадают, и нелюдь не лжет. Или почти не лжет.

— Кто именно «подтолкнул» Касту? — тут же вцепился в собеседника взглядом вампир. Должен же он знать потенциальных врагов.

— Я сначала должен все проверить. Если не будешь мне мешать.

— Л-ладно, — угрюмо согласился вампир, хотя он и терпеть не мог участвовать в подобных политических дерьмосплетениях. Но блюсти интересы нанимателя — это как бы его обязанность. Значит, и всячески способствовать сохранению торговых отношений с аборигенами, чтоб этим нелюдям…

— Идем, но как за мной гнаться будешь — твои проблемы. Несмотря на холод, Хеннер перекинулся мышью и стрелой взлетел вверх, стараясь оглядеть побольше улиц. Ни черта, Девита с охраной высмотреть не получилось. Рванул к палатке-магазину, причем, несмотря на то, что лететь было недалеко, Хеннер едва не околел по дороге. Вывалившись в человеческую ипостась, длинно выругался — зуб на зуб не попадал. Но вампира не покидало ощущение цейтнота, хоть, вроде, и ничем не подтвержденное, и, тем не менее… Сталк, кстати, как ни странно, не отстал, как ухитрился только? Ввалившись внутрь «торговой точки», вампир прямиком рванул к Лансу. Тот раскладывал товары перед целым семейством — муж, жена, дочь-подросток и какая-то старая карга — то ли мать, то ли бабка…

Ничего, переживет.

— Отец вернулся? Ланс нахмурился но, оценив выражение физиономии начальника охраны, извинившись, отвлекся от покупателей и коротко отозвался:

— Нет.

— Куда пошел, знаешь?

— Не сказал. Что случилось? Хотел бы Хеннер знать… И повода вроде не было, но инстинкты били тревогу, а своим ощущениям вампир доверял.

— Появится, пошли кого-нибудь мне сообщить. Дождавшись утвердительного кивка, Хеннер оставил торговца охмурять клиентов и выбрался наружу. Прикрыл за собой полог палатки, раздраженно ругнулся. Пытаться докричаться до ребят по связи бессмысленно — передатчики на расстоянии больше двух сотен метров не работают. Разве что… способ дебильный, вариант «испорченного телефона», но почему нет? Он порылся в выручалке, выгреб из хлама кристалл Мэлта.

— Ого! Среди вас маг есть? — оживился Сталк.

— Жрец, — буркнул Хеннер, чуть не сплюнув — надо же, ОН пользуется этой дерьмовой отмазкой!!!! — и он дома…

— А, Мэлт…

— Что стряслось? — голос целителя звучал так, словно он находился здесь, рядом.

— Свяжись с Девитом, спроси, где он. Срочно.

— Сейчас, подожди. Хеннер, тем временем, быстрым шагом направился к автобусу. В нем по-любому ребята будут, если кого-то понадобится к Девиту командировать. Да и замерз вампир уже неслабо. Однако, вампир не успел еще забраться в тепло, как вновь ожил кристалл Мэлта.

— Он у Касты. Спрашивает, с чего ты паникуешь?

— Е… его… в… и через!.. — рявкнул Хеннер, получив реальное подтверждение своей паранойе. И лишь высказавшись, смог перейти на связно-цензурный язык. — Каста вчера во всеуслышание пообещала оторваться за то, что Девит ее сменил на Клео! Пусть убирается немедленно!

— Опять… — с резким вздохом Мэлт явно проглотил какую-то фразу.

— Я попытаюсь его убедить, а ты отправляй ребят. Если б еще знать, куда! Хотя… Хеннер требовательно уставился на норта.

— Где живет Каста? Как быстрей к ней добраться?

— Минут пять ходьбы, — пожал плечами тот.

— Показывай! Сталк нахмурился:

— Хеннер, ты, конечно, у своих считаешься крутым… Но тут один ничего не сделаешь. Возьми всех, кого можно прихватить быстро. Ничего не сделает против женщины? Что-то Сталк совсем того.

Впрочем, черт знает, если она там не одна… А писаться в открытой драке на стороне чужаков Сталк не станет. Хеннер кинулся к автобусу — там по-любому кто-то из ребят будет. На месте оказалось трое — Эмиль, смазывающий пистолет, Раст, развалившийся на постели, и Хройн, который писал, устроившись за столом — скорей всего, составлял отчет.

— Подъем, на сборы десять секунд. Никто вопросов не задавал, все трое даже раньше, чем было приказано, оказались на улице, полностью экипированными. До дома Касты добрались даже не за обещанные Сталком пять минут, гораздо быстрей. В этот раз дом, зияющий пустыми окнами, почему-то показался Хеннеру зловещим. С подобными глюками скоро придется нервы лечить, как барышне, это ему-то! Позорище. Однако ощущение оказалось отнюдь не глюками. В дом Хеннер с ребятами зайти не смогли. Их просто разворачивало в какой-то неуловимый момент, и они вновь оказывались на выходе. После третьего «кульбита» Хеннер, сообразив, что напором здесь не взять, рявкнул:

— Стоп!! — и повернулся к норту. — Что за хрень? Нелюдь и не пытался войти к соплеменнице. Он стоял в паре шагов, со скучающим видом, словно ожидая, когда наконец к нему обратятся. И сообщил.

— Если очень постараться, я могу сломать… Ого. Уже не надо.

Проходите. Хеннер, мигом сообразив, что раз «не надо», то они опоздали, все же рванул внутрь. И столкнулся в двери с Девитом и обоими ребятами.

— Что за паника? — мрачно поинтересовался торговец. Вампир окинул мужчину внимательным взглядом, желая удостовериться, все ли с ним в порядке… И его аж отшатнуло от остро-ледяного, непривычного запаха, волной идущего от всех троих.

— Что с вами?

— С нами — все в порядке, — огрызнулся раздраженный торговец. — А вот какого ты…

— С вами, господин торговец, далеко не все в порядке, — вмешался Сталк. — Вы, трое, уже мертвы. Все уставились на него, буквально онемев.

— Вуаль донника, — сообщил норт, — Судя по запаху, вы все уже прошли стадию, в которой противоядие еще могло помочь.

— Что за чушь…

— Цветные пятна на периферии зрения, если пытаешься на них посмотреть, постоянно ускользают, но при этом очень раздражают, когда меняешь направление взгляда. И немного расплываются очертания предметов. Так? — Сталк перевел взгляд с Девита на Нату, потом на Галена.

— Бред! Я ничего не ел и не пил! Даже не поцеловал руку Касте на прощание, хотя это уже полный дебилизм! — раздраженно рявкнул торговец, кинув при этом бешеный взгляд в сторону телохранителей. Хеннер одобрительно кивнул — правильно, молодцы ребята. Только, кажется, все их предосторожности не помогли…

— Иногда достаточно просто дышать, — невозмутимо сообщил норт.

— Где ближайший целитель? — рявкнул Хеннер. — Не может быть, чтобы… Договорить вампир не успел. Первым осел на землю Гален, за ним Девит, кажется, так и не поверивший Сталку. Вампир склонился над торговцем, приложил пальцы к шее. Мертв. Проверил Галена — тоже. Хеннер только зубами скрипнул. Поняв, что Девит мертв, вампир в ту же секунду осознал, что его служба закончилась, и он оказался зависшим в пустоте неопределенности. У Хеннера было, конечно, с дюжину предложений службы, но ни одно он не воспринимал всерьез. От этих мыслей его отвлек голос Наты, выругавшейся вполголоса.

Охранница, посеревшая и взмокшая, несмотря на мороз — вампир прекрасно видел да и чуял ее пот — была жива. Пока. Хоть и буквально повисла на метаморфе, к тому же вертя головой с таким отчаянно-испуганным выражением на лице, что вампир понял — она ничего не видит.

— А вот это любопытно, — неожиданно влез Сталк. — Сможете транспортировать свою подружку? Тут недалеко. Возможно, хоть ей удастся помочь. Хеннер выругался, приказал:

— Хройн, иди за ребятами, вдвоем вы трупы не утащите, — очень хотелось отправить его к Лансу, но начальник охраны пока он, Хеннер, так что ему и отдуваться. — К Лансу не заходи, но если встретишь…

Смотри по обстоятельствам. Эмиль, Раст, остаетесь здесь. Если выйдет Каста, задержите. Норт фыркнул, но вампир не обратил на его демонстративный скептицизм внимания. Взвалил уже совсем не держащуюся на ногах Нату на плечо и повернулся к Сталку.

— Куда?

Дом, в который вломился Сталк, был типичным домом этих ненормальных нелюдей, отличие заключалось лишь во множестве трав, вениками и охапками свисающими в просторной комнате везде, где только можно.

— Герта! — вопль норта под ухом едва не заставил Хеннера подскочить от неожиданности. Ната тревожно шевельнулась на плече вампира. Значит еще в сознании.

— Слышу, иду… — из глубины дома раздался негромкий, но прекрасно слышный голос. Хеннер, оглядевшись, уложил Нату на ближайший диванчик. Правда, короткий, ноги женщины свисали, но ничего, пойдет.

— Люди? Зачем ты их притащил? — женщина, на вид лет пятидесяти, босая, в сероватой тунике, с длинными волосами, собранными в небрежный хвост, ворвалась через дальнюю дверь и, став посреди комнаты, уставилась на Сталка, уперев руки в бока.

— Глаза разуй, нашла «людей», — огрызнулся возмущенный вампир. Сталк покосился на него. И, кажется, даже заискивающе, обратился к женщине, кивая на Нату:

— Она надышалась вуалью донника. Их трое было, оба мужика умерли.

— Точнее, «ее надышали», — зло буркнул Хеннер. — Ваша Каста мне заплатит! Герта прищурилась. Помедлила, рывком поставила стул рядом с Натой. Кончиками пальцев подняла ей веки, всмотрелась. Затем развернула руку женщины запястьем кверху, закатав рукав, провела по коже.

— Ей дали противоядие, — отрывисто сообщила Герта, не поднимая головы, — но его оказалось недостаточно. И чудо, что оно ее вообще не убило.

— Кто дал? — вырвалось у Хеннера.

— Скорей всего та же Каста. Слишком малым должно быть время между действием противоядия, которое дается первым, и яда… Бред какой-то. То травит, то противоядие дает… Но если Герта считает, что этим сообщением Каста обелится в глазах Хеннера, то она это зря!!!!

— Ты сможешь ее поставить не ноги? — вмешался Сталк.

— Попробую, — кивнула Герта, похоже, уже обдумавшая этот вопрос.

— Но у меня два условия. Не предъявлять претензий, если она умрет.

Средства придется применять сильные, а я вас, людей, не лечила. И если она встанет на ноги, ты, вампир, — это слово Герта выделила, уставившись на Хеннера глаза в глаза, — отдашь мне вот эту бутылку, наполненную своей кровью. По пальцам больно стукнула увесистая стеклянная емкость, в поллитра точно, вампир машинально прихватил ее за горлышко, не давая упасть. И только после этого до него дошло. Опять?!!!!

— Да я вам кто, дойная корова, в конце-то концов?! — взбеленился Хеннер, с размаху брякая сосуд на ближайший столик. Сталк смотрел на эту сцену с абсолютно непроницаемым выражением, молча. Герта равнодушно заметила:

— Времени на раздумье у тебя нет. Проволынишь, ее просто смысла уже лечить не будет — не поможет.

— Хен, не стоит. Не повезло мне, ничего не сделаешь, — чуть слышно вмешалась раненая. Скользнул взглядом по едва дышащей Нате, которая повернула голову в его сторону, Хеннер заковыристо выругался и злорадно выдвинул встречное требование:

— Согласен, с одним условием. Если Ната умрет, ТЫ мне в нее своей крови нацедишь, ясно? Герта уставилась на него, словно впервые увидела. И со смешком поинтересовалась:

— И зачем она тебе? Пить не советую — траванешься.

— Я всякую гадость в рот не тяну, — скривился Хеннер. Вот уж ПИТЬ кровь нортов ему бы и в голову не пришло. — А куда пристроить, найду. Да тот же Маркус за эдакую диковинку состояние отвалит! Норта резким движением выпрямилась во весь рост, протянула вампиру ладонь.

— Договорились. Хеннер, не раз наблюдавший как Девит заключал с местными сделки, коснулся ладонью ладони Герты, не сжимая пальцев. И передернулся от обжигающего холода, пронзившего кисть, рука онемела. Это что, Девит такое каждый раз ощущал?

— Силы услышали, — кивнула Герта. — А теперь убирайся, мне делом надо заниматься! Вампиру очень не понравилось настроение Наты — ему не улыбалось потерять еще и ее. Так что, девочка, во избежание, придется тебя встряхнуть… Хеннер скользнул ближе, нагнулся к уху раненой и тихо сказал:

— Не забывай, Девит мертв. И я далеко не уверен, что Ланс будет придерживаться правил отца в отношении компенсации телохранителям, погибших при исполнении. Лицо Наты затвердело. Вампир довольно осклабился — есть! Теперь будет держаться за жизнь всеми силами — у нее внук на руках, дочка-дура прижила и сбежала, кроме Наты у мальчишки никого. Хеннер намертво не понимал сопливой привязанности к потомству — мелким приставучим спиногрызам — но, наслушавшийся болтовни подчиненной, уяснил, что для нее недомерок — единственный свет в окошке. Не говоря о том, что, в отличие от дочери, Ната возлагала на него надежды как на продолжателя семейной профессии. Сама она была пятым поколением в династии, о чем не раз заявляла с неподдельной гордостью. Бутылку Хеннер тоже оставил — как напоминание Герте об откупе за человеческую жизнь. Ничего, ей полезно! Оказавшись на улице, Сталк явно намеревался смыться, но Хеннер ему не дал:

— Так кто, говоришь, заварил эту кашу? Норт нахмурился, явно колеблясь, и наконец отозвался:

— Позже. Я еще до конца не разобрался. А ты своими проблемами займись — они на тебя сейчас повалятся, только разгребай. Предсказатель, чтоб тебя. Если зубы, конечно, не заговаривает.

— Надеюсь, ты меня не водишь за нос! — уставился на норта Хеннер.

— Можно подумать, если вожу, ты мне что сделаешь, — проворчал Сталк. Вампир, раздраженный наглой уверенностью Сталка в превосходстве нортов над людьми и вампирами, уже всерьез примеривался проверить это «превосходство» на практике. Норт лишь головой покачал:

— Не бесись. Я свое слово держу. И я действительно сейчас занят.

До встречи. Проводив взглядом наглеца, Хеннер плюнул и, перекинувшись мышью, рванул к Лансу — так быстрей. Вампир, кстати, должен был не возиться с раненой, а в первую очередь доложить о трагедии сыну и наследнику.

По правилам. Ничего, полчаса погоды не сделают. Пролетая над домом Касты, Хеннер увидел порядочную толпу. Тела только-только уложили на импровизированные носилки и направились к стоянке. Хеннер пронесся мимо — отлично, успеет до их прихода.

Перекинувшись перед торговой палаткой, с трудом призвал к порядку заледеневшее тело — нет, мыши для такой погоды совсем не предназначены. Наконец вампира перестало трясти, а то ведь зуб на зуб не попадал, говорить нормально и то не получилось бы. И, ругнувшись — вот уж приятные предстоят минуты, ничего не скажешь! — вошел. В торговой палатке, как всегда, толклись покупатели. Аж четыре штуки, но в этот раз Хеннер церемониться не стал. Оттеснил молоденькую норту, которая крутилась перед зеркалом, разглядывая новое платье. И, встав так, чтобы прикрыть Ланса от взглядов остальных покупателей, тихо сообщил:

— Девит мертв. Тело вот-вот принесут. Ланс побледнел, уставился на вампира расширившимися глазами.

Побелел еще больше, Хеннер догадался подставить стул и придержать человека, а то бы тот просто грохнулся. Н-дя. Не подрассчитал — надо было отозвать, в подсобку, что ли. Хотя нет, Ланс стал бы выяснять в чем дело, нафиг его от работы отрывают… Умом отца и способностью правильно реагировать на внештаные ситуации наследничек абсолютно не обладал. Л-ладно. По крайней мере, теперь ясно, что пока Ланс не придет в себя, ситуацию придется брать в свои руки. Хеннер развернулся, взглядом указал охранникам на покупателей.

Шенд и Расмус, все поняв верно, и в срочном порядке деликатно вытолкали нортов из магазина. Дольше всех пришлось выпроваживать ту, что приценивалась к платью, но наконец ушла и она. Кстати, с покупкой, Шенд рассчитался с дамой перед тем, как выпроводить.

Выглянув наружу, а затем плотно прикрыв полог палатки, маг повернулся к вампиру:

— Что с Девитом?

— Мертв. Расмус выругался, Шенд только губы сжал. И все трое уставились на наследника. Ланс так и сидел, уставившись в пустоту.

— Ланс, возьми себя в руки, — Хеннер слышал уже шум голосов и шагов. Через несколько минут охрана с носилками будет здесь. Мужчина судорожно всхлипнул, и неожиданно уронил лицо в ладони.

Съежился, плечи судорожно вздрагивали. Вампир в полной растеряности переглянулся с ребятами. Вот чего он точно не умел — так это приводить в чувство истериков. Как и истеричек. Выручил Шенд. Он вытащил — наверняка из выручалки — стакан, намешал там чего-то из трех бутылочек, последовательно появляющихся и исчезающих у него в пальцах. Склонился над Лансом, потряс его за плечо:

— Выпей. Тон такой сочувственный, увещевающе-отеческий… Хеннер, глядя, как Ланс поднимает голову, трясущимися руками берет протянутый стакан и пьет, облегченно скривился. Хорошо хоть, насильно вливать не пришлось. После снадобья Ланс вроде как стал приходить в норму. Но недостаточно быстро и Хеннер, бросив:

— Как только сможете, выходите, — выбрался наружу. Остановив процессию у самого входа, Хеннер приказал поставить носилки и заняться установкой неотапливаемой палатки. Не на улице же трупы лежать будут… А в том, что Ланс отца потащит в Стоун, Хеннер не сомневался. Охранники все подходили, так что очень скоро весь наличествующий состав собрался возле тел. Трое заканчивали ставить палатку, остальные собрались группами, возбужденно переговариваясь. До паники или бунта дело пока не дошло, но… мало ли. Вампир, конечно, за ситуацией приглядывал, но действительно поставить все на места сейчас мог лишь Ланс. А он все медлил. Хеннер только кривился — и когда наследничек соблаговолит выползти?! Баба, блин, истеричная. Наконец Ланс появился — к счастью, следов недавней истерики на лице мужчины видно не было. Хоть не зря тормозил… Разговоры тут же стихли, наступила напряженная тишина. Ланс подошел к отцу, приподнял угол легкого покрывала, долго смотрел ему в лицо и наконец выпрямился.

— Спи с миром… Голос прервался, но мужчина тут же взял себя в руки.

— Продолжаем работать, как обычно. Уверен, отец сам настаивал бы на этом. Хеннер одобрительно кивнул. Неужели.

— За одним исключением. Хеннер, ты не справился со своими обязанностями и я тебя увольняю. Немедленно. Вампир в полном ошалении уставился на мужчину. Ну деби-ил…

Понятно, что после смерти нанимателя его увольнение было само собой вытекающим и логичным. Только ПОСЛЕ возвращения. А никак не сейчас — сейчас это было самоубийством! Причем отнюдь не для вампира. Ланс что, совсем не соображает?! Хеннер шагнул к мужчине, намереваясь высказать все, что в голову пришло… И встал, как вкопанный — в нос ударил запах страха. Ничем не прикрытого, настолько бездумного, что Ланс при движении вампира к нему машинально отшатнулся, попытавшись спрятаться за Шендом. Хеннер выругался. Вслух. Отказываясь верить в этот бред, хотя вариантов, собственно, и не оставалось. Ланс его просто боялся до потери пульса. Ну да… логика неоспорима — сейчас, после смерти Девита, он, Хеннер, уже не связан с людьми никаким договором. И теперь «наследничек» воспринимал его как опасного, ничем не сдерживаемого убийцу. Вампир сплюнул и, развернувшись, пошел прочь. Ну его нахер, трусливого ублюдка. Еще доказывать ему что-то…

— В таком случае я тоже увольняюсь, — громко сообщил сзади Эштин.

— Я еще жить хочу! Он догнал вампира, пристроился рядом, идя шаг в шаг. Хеннер покосился на него — тоже мне, дружеская поддержка… Хотя прав, и в глупости не обвинишь, скорее наоборот… Это его, вампира, можно назвать дебилом, поскольку он, несмотря ни на что, даже мысли не допускал, что сейчас развернется и уедет. Потому что был уверен — тогда никто из ребят не выживет. И этот недоумок Ланс тоже, но на него Хеннеру как раз было плевать. Впрочем, нет, почти наверняка уцелеет Шенд, у которого припрятан телепорт в Клан и, возможно, Раст… И все. Забравшись в автобус, вампир брякнулся на койку и покосился на Эштина, который, в отличие от Хеннера, садиться не спешил, стал у входа, подпирая стену. Мужчина рассеяно поглаживал свою гусеницу и молчал, хмурясь. Потом негромко спросил:

— Чаю хочешь?

— Давай, — кивнул вампир. Действительно, согреться сейчас не мешает. Эштин начал возиться с приготовлением. Распахнулась дверь, впустив вместе с порцией холодного воздуха Хройна. Он подошел к вампиру, уставился на него сверху вниз.

— Хеннер, ты же не всерьез собрался уезжать один? Тоже запах страха. Только не такого, как у Ланса, а сдерживаемого разумом, скорее даже не страха, тревоги. Все верно, Хройн не дурак, и реально представляет сложившийся расклад.

— Да не собрался, не собрался, — проворчал вампир, — вместе поедем. Хройн перевел дыхание и опустился рядом.

— Спасибо. Ты… не обращай на этого сопляка внимания. Дурак он.

И насчет денег не беспокойся — мы все скинемся, ты ничего не потеряешь…

— Да я сам готов приплатить, лишь бы дебила этого в глаза не видеть, — зло отозвался Хеннер. — И несказано рад, что вытирать ублюдку сопли и водить за ручку — не моя, я твоя обязанность. Хройн поморщился.

— В общем, я ребятам скажу, что ты остаешься, а то все уже увольняться собрались… Сдыхать никому неохота. Вампир кивнул, новый начальник охраны торопливо ретировался. И сразу в дверь скользнул Шенд, который расположился рядом с вампиром и попросил:

— Эш, мне тоже чайку, пожалуйста. Замерз, как собака…

— Угу, — кивнул тот, бухая чайник на конфорку. И добавил, задумчиво покосившись на Хеннера. — Ты изменился. Хеннер пожал плечами, никак не комментируя его реплику, но, однако, всерьез над ней задумываясь. Мальчишка прав. Он, вампир, беспокоится о людях, пренебрегая собственными интересами…

Неожиданно Хеннер сообразил, что его нервировало, не давало покоя с того самого момента, когда он увидел Девита мертвым. И выругался, невольно взявшись за голову. Нет, он точно кретин. И он попал.

— Что стряслось?

— Из-за чего стонем? В голос поинтересовались люди. Хеннер нахмурился. Он никогда никому не рассказывал о своих предчувствиях. Нет, не из суеверия. Просто не считал нужным, да и повода, как такового, не возникало. Ну ладно…

— Похоже, мне предстоит серьезно вляпаться в дерьмо, — зло сообщил вампир. — Я подобные вещи ощущаю.

— А выход видишь? — тут же среагировал Шенд.

— Выход в таких случаях один — сваливать побыстрей и подальше, — мрачно отрезал Хеннер. Это ухитриться надо, не обращать внимания на «звоночек», он же всегда реагировал почти инстинктивно! А сейчас вся эта кутерьма настолько перевесила его чувство самосохранения, что Хеннер осознал опасность, лишь разобравшись с проблемами людей. Твою через!!!!

— Ошибки быть не может? — уточнил Эштин.

— Ни разу не было. Вампир вскочил, заметался по автобусу, как по клетке. Инстинкты вопили — уезжай. Но…

— Подожди, не мечись, — вмешался маг. — Я, собственно, зачем зашел. У Ланса на службе я не останусь. Провожу ребят за границу Льда и уйду в Клан. Хотите, давайте со мной — телепорт как раз на троих рассчитан. Приостановившись, вампир задумался. Прикинул предложенный вариант, прислушался к ощущениям. И резко мотнул головой.

— Нет. Не то. И в Клан я не собирался. Уеду в какой-нибудь техногенный мир, там мне будет проще.

— Я бы не был так уверен, — пробормотал Шенд. — И если ты уедешь сейчас, то я ухожу прямо после твоего отъезда. Эштин, в отношении тебя мое предложение остается в силе. Мужчина покачал головой:

— Я с Хеном.

— Еще не хватало, — скривился вампир. Нет, Эштин, конечно, неслабый мужик, но реально он будет скорей обузой, чем помощью.

— Посмотрим, — упрямо отозвался Эштин. — Чай готов. Кружки разобрали и расселись кто где. Все трое молчали. Люди не спрашивали Хеннера о решении, не торопили. Да и спешить надо было ему, а не им. А вампир медлил. Наконец он отставил пустую кружку, встряхнулся. Из неприятностей он выберется — предупрежден, будет осторожничать, так что справится, наверняка. А сбегать, подставляя почти две дюжины человек, из года в год прикрывавших тебе спину…

Значит, остается. Хотя настроения подобное решение, само собой, не прибавило. Резкий звук заставил всех подскочить. Жрец, который немаг, чтоб его. Небось, новости дошли.

— Что тебе? — не очень приветливо поинтересовался вампир, добравшись до магической говорилки.

— Хеннер, ты еще не уехал, надеюсь? Ни о каком увольнении не может идти и речи! Ланс не имеет права принимать сам подобные решения!

— Ты на меня-то не ори! — рявкнул вампир. Еще один паникер. И тоже уверен, что ему, Хеннеру, дай только повод, на всех положит и смоется. Ну и достали же, л-люди…

— Я никуда не уехал и не собираюсь. Провожу ребят до Стоуна. А увольнение — в силе, так или иначе. С меня хватит! Мэлт выругался, изобретательно, зло. Резко спросил:

— Сколько времени прошло со смерти Девита?

— Час от силы, — недоуменно отозвался Хеннер. — И что?

— Необходимо немедленно послать вызов его убийце. Иначе никто из вас не переживет сегодняшнего дня. Шенд, мигом оказавшийся за спиной Хеннера, напряженно уточнил:

— Местные законы?

— Именно, — так же напряженно подтвердил Мэлт. — Кстати, Шенд, шанс выжить в поединке есть только у тебя. Ну, может, еще у Хена.

— И поэтому выбирать поединщика надо из нас двоих, — не слишком радостно буркнул вампир.

— Это уж вам решать. Выиграть у вас не получится так или иначе.

Главное — сам факт вызова.

— Факт того, что мы пишемся за своих, — резюмировал Хеннер, начинающий осознавать логику бредовой, с первого взгляда, ситуации.

— А то, что вызывать придется женщину, имеет значение? — опять влез Шенд.

— Никакого, — уверенно отозвался целитель. — Требуете сатисфакции, а дальше вам придется соглашаться с условиями нортов.

Если у них не приняты поединки с женщинами, кто-то ее заменит.

— То есть точно ты не знаешь?

— Нет. И вообще, отставим праздную теорию — у вас времени в обрез! Да, Шенд, последнее — тебе лично. Пока не пересечете границу Льда, пользоваться телепортом не советую. Я пробовал, так меня забросило в вакуум, выжил чудом. На сем заявлении Мэлт отключился.

— С-скотина, — с чувством высказался Шенд. — Вот теперь и гадай, брешет он про телепорт или нет?

— Про поединок наверняка правда, — скривился вампир, которого телепорт интересовал в последнюю очередь. — Так что… собираем ребят, кидаем жребий. Хеннеру совсем не хотелось подставляться с вызовом. В его глазах «месть» за сдохшего по собственной дури Девита, который, к тому же, утянул за собой охранника, была глупостью несусветной. Нет, понятно, что эта «глупость» вытянет всех, но желания закрывать собой еще и эту дырку не было. Ну нахрен, сколько можно, не на нем же свет клином сошелся! Шенд помедлил, пожал плечами:

— Ладно, я пойду. Тем более, быстро надо, а пока ребят соберем, пока объясним… Да и у остальных шансов нет, Мэлт прав. Нет, ну вот какого этот… вылез со своей долбанной самоотверженностью!!! Так бы просто все тянули жребий. И кому-то бы не повезло. Но хотя бы все были в равном положении! Хотя какое там «равное». Понятно, что разумней идти или Шенду или ему, тут Мэлт прав. Только вот Шенда первым на шанс выжить целитель назвал зря! Наверняка исходя лишь из того, что тот маг. Но умник-целитель наверняка не в курсе ограничения магических способностей Шенда, навешенного его коллегами. Вряд ли господин шпион откровенничал с Мэлтом на эту тему. Л-ладно.

— Эштин, кинь монету. Я — чет, Шенд — нечет. Маг притормозил уже у самой двери, иронично поднял бровь. Хеннер только рукой махнул, оба перевели взгляды на Эштина. Тот выудил металлический квадратик и, подкинув, припечатал ладонью к столу.

Убрал руку, посмотрел и уставился на вампира. И озвучил, как будто у кого-то остались сомнения:

— Чет. Вампир скривился. Что ж, никто его за язык не тянул.

— Дверь открой, — буркнул он Шенду.

— Подожди, — маг подошел к Хеннеру, протянул на ладони кольцо. — Направляешь камнем на врага и сжимаешь оправу. Шарик будет… Такой же, каким я ледяного расплавил.

— С-спасибо, — однако, его уже все подряд артефактами экипируют… Неожиданно маг побелел и выдохнул, словно после запредельного усилия, не глядя брякнулся на ближайшую лежанку. Хеннер уставился на бретера, потом на кольцо. Что-то ему все это напоминало. И если сложить два и два…

— Ты… зарядил, что ли?

— Вали, — пробормотал Шенд, привалившись к стене и прикрыв глаза.

— Время. Вампир выругался. Но маг прав, время. Перекинувшись, он вынесся наружу, рванув к дому Касты.

На этот раз правилами приличия вампир решил пренебречь. Он просто внесся в окно нужного дома, тут же перекинувшись в человеческую ипостась. Выпрямился и отдышался, изгоняя озноб. И двинулся по комнатам, разыскивая хозяйку. Одна комната, другая, коридор…

— Что ты тут делаешь? Хеннер резко обернулся. Голос раздался от окна, где — вампир мог поклясться! — когда он проходил секунды назад, никого не было.

Сейчас там торчала Каста собственной персоной, уперев руки в бока и уставившись на незваного гостя с крайне неприветливым выражением. Вампир запнулся, сам факт официального вызова в его глазах выглядел дебильным и претенциозным. Гораздо естественней молча напасть, без всех этих «танцев вокруг да около». Л-ладно.

— Я вызываю тебя на поединок, за совершенные тобой убийства, — процедил Хеннер. Каста пожала плечами:

— Идем.

— Куда?

— На улицу. Я тут бардак разгребать после драки не собираюсь. Покосившись на невозмутимую норту, вышагивающую рядом, Хеннер не выдержал.

— Вот объясни, охранников ты зачем прикончила?

— Да плевала я на охранников! И уж точно не стану из-за ваших никчемных жизней отказываться от мести!

— Боги, ну какая еще месть? — скривился Хеннер. — Или ты не видела, что из себя Девит представляет, когда с ним связывалась?

— Представляет? А на слово вам, мужикам, уже верить никак нельзя?! Между прочим, Девит обещал здесь остаться! А потом взял и притащил эту… Да-а… С таким раскладом ярость Касты становится гораздо понятней. Кстати, они уже вышли из здания, причем на улице успела собраться небольшая толпа — сплошь норты. А вон и люди приближаются, почти в полном составе с Лансом во главе. Хеннер только головой покачал — ладно, с людьми понятно — Эштин с Шендом постарались. Кстати, мага среди пришедших нет — отлеживается, бедолага… А вот норты откуда узнали? Каста после вызова ни с кем не связывалась! Или этой толпе ни с того ни с сего захотелось прогуляться именно здесь? В подобные совпадения Хеннер не верил.

Наверняка зрители, чтоб им. Значит, норта как-то своим все же сообщила…

— И скажи спасибо, что я вашей бабе дала шанс! — продолжала бушевать Каста. — И то только потому, что она — баба!

— Ладно, я все понял. Драться сама станешь? — на всякий случай уточнил Хеннер.

— С тобой? Конечно, сама… Пренебрежительный голос вдруг прервался, на месте Касты возникла горгулья в полтора человеческих роста из грязно-шершавого льда.

Монстр рванул вперед, двигаясь с грацией и ловкостью, неожиданной для столь массивного существа. Хеннер, восприняв превращение так, что поединок начался, вырвал из выручалки пару тяжелых клинков, перетек в боевую трансформацию и уставился на противника, пытаясь сообразить, как с этой дурой можно справиться. Хотя, скорее уж, как выжить — запоздало дошло до Хеннера, когда он попытался парировать клинком удар когтистой лапы, а лезвие разлетелось вдребезги, оставив в руке выщербленный обломок. Достать сменное Хеннер не успел, да и, судя по тому, как под скользящим ударом горгульи вмиг разлетелся второй нож, смысла в этом не было никакого. Хеннер увернулся от очередного удара и, вспомнив про амулет, направил его, как говорил Шенд, в сторону монстра и сжал. Огненный шар буквально вляпался в существо, горгулья заверещала на высокой ноте и обрушилась грязной водой, оставив после себя топкое озерцо с кашеобразным снегом. Однако Хеннер даже выдохнуть не успел, как задрожал воздух и над снежно-грязевым пятном соткался фантом. На этот раз что-то медведеподобное с громадными, загнутыми клыками и когтями. Ой что-то вампиру это напомнило… Только, в отличие от привычных фантомов, этот уплотнился, превратившись в такое же ледяное чудище, как растаявшая горгулья. А заряд в амулете был один… Хеннер выдернул из выручалки клинок, с размаху всадил зверю в бок. Понятно, его ножи против когтей — ничто, но хоть так он пробить эту сволочь должен, единственный шанс, больше просто не будет! Наивный… Лезвие, словно взорвавшись, разлетелось множеством осколков, украсив руку вампира порезами. Монстр ударил, распоров когтями вампиру шею, куртку и грудь.

Вампир запустил регенерацию, увернулся от второго удара, но попал под третий. На этот раз когти вспороли живот и бок. Следующий удар вскрыл ногу, наискосок вспорол пах, задел и вену, хлынула кровь, заливая снег. Не осталось сил не только на регенерацию, но даже просто метнуться в сторону от удара. Все. «Медведь» нагнулся над раненым…

— Хватит, Каста, оставь его, — несмотря на шум в ушах, вампир понял, что за него, кажись, вступился Сталк. Чего это вдруг? Монстр что-то пророкотал.

— Ничего, новую создашь, — на этот раз голос Герты. — Для человека он держался неплохо, признай.

— Сама ты… — выдохнул Хеннер, пытаясь хотя бы приподняться на локте. Небось, хочет стребовать кровь, вот и радеет. «Медведь» рокотнул еще раз и исчез. Хеннер сначала решил, что ему мерещится, с чего Касте проявлять милосердие? Однако, судя по звукам, норты-зрители стали расходиться. Это убедило вампира быстрей всего — мол, представление окончено, смысл здесь торчать? Зато люди тут же окружили раненного, кто-то его приподнял, кто-то взялся перевязывать. Они чокнулись?!!

— Идиоты, — прохрипел вампир. — Уберитесь подальше, я ж не железный!!! Раны были — даже для него! — почти смертельные. А на быструю регенерацию сил уже не осталось — вампир потерял слишком много крови. И способ быстро вылечиться был только один. Инстинкты глушили разум, требуя своего. Нет, Хеннер мог попробовать оклематься без помощи чужой крови, но только если люди не будут торчать в пределах его досягаемости! Потому что сейчас все силы и внимание уходили на то, чтобы ни в кого не вцепиться. Вампир уже не контролировал удлинившиеся клыки и зло стиснул зубы, удерживая себя в узде… Вдруг прогрохотал выстрел, другой, третий. Хеннера словно нашпиговывали расплавленным металлом — с-серебро!!! Правда, только два выстрела попали в цель — дальше завязалась потасовка, но вот это вампир уже не воспринял. Ему и одного-то попадания хватило с лихвой. Когда Хеннер вновь стал воспринимать окружающее, ему только и оставалось, что беспомощно выругаться. У ног лежал труп Стэнсетра, и причина смерти была однозначна — вампир его выпил. Сам не помнил, как — такое случилось у Хеннера впервые. Впрочем, немудрено, при его ранениях, да еще и серебро… Инстинкт выживания, чтоб его! Вокруг в настороженных позах стояли люди с клинками в руках. Причем Хеннер, прекрасно знавший их оружие, увидел, что ножи — не те, которыми ребята обычно пользуются. Серебряные, скорей всего припасенные вот для такого случая. Что ж, странно было бы. Правда, «единства в их стройных рядах» не было. Двое удерживали Каспина — сильно потрепаного, с заломленными за спину руками.

Похоже, стрелял он. А чуть в стороне торчал Ланс с раздосадованной физиономией… Ну да, а этот приказал. Остальные явно были не в курсе. Только сейчас это значения не имеет. Хройн стоял рядом с Каспином, как-то неуверенно держа в руках пистолет, направленный на Хеннера. Впрочем, выстрелить ему это не помешает. Вампир прекрасно осознавал, что после смерти Стэнсетра он перешел в категорию врагов. Само собой, он отнюдь не горел желанием сдохнуть и попытался перекинуться, может, мышью свалить удастся. Убивать всех подряд Хеннер не хотел, да и бесполезно, все равно массой задавят.

Тем более, патронов в магазине восемь, израсходовано три, так что оставшихся ему за глаза… Это даже не учитывая ножи. Но оказалось, что с серебряными пулями, сидящими в груди и животе, сменить ипостась не получается. Что ж. Вариантов немного.

Если он сейчас дернется, Хройн расстреляет его в упор. Если будет просто стоять… Тоже, немногим позже. Вдруг около вампира оказался Эштин, вцепился в его плечи, беспокойно спросил, вглядываясь в лицо:

— Ты как? Пришел в себя? Офонаревший Хеннер поперхнулся воздухом. И заорал, уже не глядя ни на кого, даже на Хройна:

— Нет, ты точно кретин!!! А если бы не пришел? Ты соображаешь, что сейчас лежал бы вот здесь, рядом со Стэнсетром? Не сдержавшись, съездил идиоту по шее — нет, ну это надо! Когда он думать будет, а не «слушать души дебильные порывы»!!!! В следующий миг вампир схватился за щеку — гусеница плюнула, чтоб ее!

Переливчатая тварюшка, изогнувшись на плече мужчины, шипела на Хеннера.

— Убери эту тварь, раздавлю нахрен!

— Ты ее испугал, — Эштин прикрыл гусеницу ладонью и отступил подальше — на всякий случай. Ну да, за себя он не боится, а за эту дрянь… Вампир выругался. И замер, сообразив, что Хройн спрятал оружие, а остальные «отмерли», уже не торчали в напряженно-угрожающих позах, серебряные клинки исчезли, словно их и не было. Вампир изумленно переводил взгляд с одного человека на другого, но на него уже перестали обращать внимание. Вообще. Зато Хройн повернулся к Лансу и металлическим тоном заявил:

— Господин наследник, у нас к вам серьезный разговор.

— Давно пора, — пробормотал оказавшийся рядом Мадж. — А ты сядь, — квартерон кивком указал Хеннеру на крохотный раскладной стульчик, невесть откуда появившийся рядом. — Пули буду вытаскивать. Станет совсем невтерпеж, дай знать. И, желательно, не вцепившись мне в шею. Вампир сел, точнее, плюхнулся на указанное место. Молча. Фигея тем больше, чем дальше он слушал то, что высказывал Лансу Хройн. Н-не понял. Это вообще что?!

Пули квартерон выковырял быстро, что не могло не радовать — операция была болезненной. Сразу стало легче, но отравление никуда не делось — без примочек Мэлта придется оклемываться еще с полсуток, не меньше. Хройн, кстати, все еще выговаривал молодому ублюдку, вспоминая о каких-то там пунктах договора, автоматически переходящего на Ланса, как на наследника. А тот возражал, что-то доказывая. Дослушивать перебранку Хеннер не захотел. Как только Мадж закончил, вампир встал, стараясь идти прямо, не кривясь от боли и мерзейших ощущений, побрел к автобусу. Заодно нарычав на Эштина, сунувшегося ему помочь. Мельком отметил, как переглянулись Эштин и Мадж, квартерон раздраженно махнул рукой, а Эш только вздохнул. И оба двинулись за вампиром. В автобусе бледный Шенд встретил его радостным:

— Живой!

— Я — да, — буркнул Хеннер, кидая магу кольцо и вытягивая с верхней полки сложенную палатку. И огляделся, соображая, что надо взять с собой.

— Ты куда собрался? — Мадж торчал в шаге от вампира, уставившись на него в упор.

— Никуда, — сквозь зубы отозвался Хеннер. — До границы Льда поедем вместе, можешь это всем вашим передать.

— Хеннер, перестань, — тихо сказал Эштин. — Никто тебя не винит… Вампир скривился. Ну да, дружно будем делать вид, что ничего не произошло, все в порядке! Только после сегодняшнего срыва прежнего отношения быть не может. Как бы люди не строили «хорошую мину при плохой игре»! Он, Хеннер, не наивный дурачок и не самоубийца. Его присутствие так или иначе будет напрягать, и у кого-нибудь из людей рано или поздно сдадут нервы. Хорошо, если просто кинутся морду бить, а скорее попытаются ночью прикончить… Не факт, что получится — хотя и это возможно, учитывая количество наличного серебра — но мертвецов может прибавиться. Нет уж! Ему рыжего за глаза… Перед глазами маячил труп мальчишки, Хеннер вновь скривился.

Непередаваемо, просто охренеть! Вампир, мучающийся совестью!!! Короче, перебраться в отдельную палатку — единственный разумный вариант. И безопасный, для всех. Причем лучше поставить ее подальше… В другом конце города, например.

— Да что произошло, в конце концов? — подал голос Шенд.

— Я выпил Стэнсетра. Маг замер.

— Хен после драки еле живой был, — зло сообщил Эштин, — И Ланс приказал Каспину его добить.

— Только не принял во внимание мой инстинкт выживания, — буркнул Хеннер, отправляя в выручалку собственный спальник и самую маленькую из печек. Можно и обойтись, но с кострами заморачиваться было неохота — ничего, люди как-нибудь перетопчутся. А больше, собственно, ничего и не надо.

— Ты вообще себя не помнил, когда Стэна выпил, верно? — вмешался Мадж.

— Да какое это имеет значение? Развели тут демагогию, — вампир поднял палатку — жаль, здоровая, в выручалку не влезет — и пошел к выходу.

— Эй, а меня подождать?! — вдогонку возмутился Эштин. — Я собраться не успел! Начинается… Хеннер притормозил и покосился на человека, развившего бурную деятельность. Эштин даже гусеницу ссадил на стол — чтоб не мешалась.

— Давай не будешь дурью маяться?

— Сам дурак, — сообщил, не прерывая, сборы Эштин. — Если решил, что я тебя брошу одного.

— Вопрос в другом, — негромко заметил Шенд. — Насколько разумно твое решение убить Ланса? Хеннер, когда понял, что маг обращается именно к нему, замер с отвисшей челюстью. И в мыслях ничего подобного не было! Наконец он обрел дар речи:

— Да нахрен он мне сдался! Шенд изумленно уставился на вампира, почему-то сразу поверив…

А! Наверняка очередной амулет. Маг недоверчиво уточнил:

— И ты ему вот так просто спустишь предательство? Хеннер в свою очередь уставился на мага:

— Какое еще предательство? Маг нес какой-то бред. Ладно, если бы его, Хеннера, попытался убить Девит, с которым у вампира было соглашение. Тогда человеку можно было предъявлять какие-то претензии. А Ланс тут с какого бока?

Он типичный представитель стада, как раз та тупая пища, которой Хеннер без зазрения совести регулярно пользовался и пользоваться будет. И мстить человеку за вполне закономерное желание прикончить опасного хищника? Однозначно — бред. Нет, понятно, что за нападение хотелось рассчитаться. И не с Каспином — с тем же успехом можно злиться на пистолет… Но тогда придется идти против ребят. Нет. Дебильная попытка Ланса того не стоит, и так уже Стэнсетр за нее поплатился.

— Нормально, — возмутился Эштин, выпрямляясь. — Хочешь сказать, что если я тебе пакость сделаю…

— Убью, — вырвалось у Хеннера, прежде, чем вампир успел подумать.

Недоуменно моргнул, уставился на Эштина. А ведь и правда… Тот расплылся в улыбке, подмигнул и запихнул последние шмотки в рюкзак. Забрал со стола гусеницу и сообщил:

— Все, можно двигать! На улицу вывалились вчетвером — даже Шенд выполз. А вампир, раздумывая на удивившей его самого реакцией, вдруг собразил, что и к Маджу, и к Расту, и даже к магу он относится почти так же — с ненормально повышенными требованиями. То есть, вытвори они что подобное поступку Ланса, Хеннер их, может, и не убьет, но… морду точно начистит. И взбесится, наверняка. С каких это пор он, всегда гордящийся самодостаточностью, стал что-то требовать от ЛЮДЕЙ?!!

Считай, нуждаться в них? Возле дальних палаток торчал Ланс, что-то втолковывающий Расту, Принклу и Расмусу. Наследничек сделал вид, что Хеннера с его компанией не заметил. Мадж явно собрался провожать «отселяющихся», Шенд наоборот бросил:

— До встречи. И повернул в сторону Ланса с ребятами. Вампир только рассеянно кивнул. Хеннер, Эштин и Мадж успели отойти чуть не на сотню шагов, как вампир услышал звуки потасовки. Резко обернулся и, отыскав взглядом источник шума, зашипел. Шенд сцепился с Лансом, причем маг сейчас был в таком состоянии, что Ланс его просто избивал, похоже, банально вымещая злобу. Охрана не вмешивалась, еще бы — нанимателю ничего не грозит… И Раст, с-сука, делал вид, что так все и надо! Сбросив палатку на снег, Хеннер перекинулся и рванул к дерущимся.

Ланс, явно не ожидавший, что между ним и жертвой из ниоткуда возникнет оскалившийся вампир, отшатнулся, побелел и попытался что-то вякнуть… Ага. Вампир успел трижды врезать скотине, прежде чем до него добрались телохранители. Раста Хеннер отправил в нокаут — оклемываться будет минут пять, не меньше. Остальных просто расшвырял, вмиг догнал пытающегося убежать Ланса и добавил, как следует, чтобы ублюдок не зарывался. Вновь отшвырнул Расмуса — Принкел уже не пытался вмешиваться, причем морда у него была… эдакая издевательски-меланхоличная. А от встающего Расмуса вампир услышал тихое: «Охолони, не дури!». Хмыкнул, напоследок пнул скорчившегося на снегу «наследничка» ногой, метя в живот, но попав пониже. Ланс взвыл, Хеннер осклабился, и решил, что на этот раз с недоумка хватит. Повернувшись, шагнул к стоящему на коленях в снегу магу, протянул руку… Шенд вдруг вцепился ему в ладонь, резко рванул вампира вбок, рявкнув:

— Сзади! Хеннер инстинктивно не стал сопротивляться рывку, наоборот, сам прянул туда, куда его толкал маг. Грохнул выстрел, пуля миновала вампира, но попала в Шенда — точно в грудь. Хеннер метнулся назад, жестким ударом опрокинул Ланса на снег — быстро оклемался, гад! И Принкел и Расмус успели только дернуться — все же вампир двигался гораздо быстрее людей. Увидев, что Хеннер уже добрался до Ланса, охранники замерли, на этот раз и не думая вмешиваться. Ланс лежал, перепуганно глядя на вампира, хотя пистолет был в руке. На выстрел в лицо у него духу не хватало. И вообще странно, что этот трус рискнул стрелять — даже в спину. Наверно, с запредельного перепуга мозги растерял. Нагнувшись к побелевшему и дрожащему, как студень, мужчине, Хеннер резким рывком выдрал у него оружие. Ланс истошно заорал, прижимая опустевшую руку к груди. Пальцы сломал, сообразил вампир.

Только вот ничего, кроме удовлетворения, он при этом не испытал.

Краем глаза отметил подбежавшего Маджа, который склонился над раненым. Увидев посеревшее, искаженное болью, лицо мага, Хеннер ощутил прилив бешенства — если Шенд не выживет… Направив оружие на Ланса, Хеннер отрывисто спросил:

— Что с Шендом?

— Сейчас, подожди, — сосредоточенно отозвался квартерон.

— Да живой… — выдавил маг.

— Хеннер, опусти оружие! Оказывается, Хройн нарисовался. Со вторым пистолетом. Вампир осклабился бывшему коллеге в лицо:

— Как думешь, кто быстрей выстрелит? И у кого из нас двоих больше шансов выжить, даже если обе пули попадут в цель? Хройн нахмурился. Он понимал, что вампир прав.

— Пулю я вытащил, жить будет, — прервал их «обмен любезностями» Мадж.

— Конечно, буду, — пробурчал бледный маг. — Хеннер, хватит оружием махать, помоги добраться до палатки. Что ж, Лансу повезло. Только больше подставляться под серебро он, вампир, не станет! Хеннер спрятал оружие. Отметил, что Хройн расслабился и, стремительным броском добравшись до новоиспеченного начальника охраны, вырвал пистолет и у него. Только аккуратней, так, что пальцы у человека остались целы. Хройн попытался перехватить оружие, но вампир уже спрятал пистолет туда же, куда и первый — в выручалку.

Нагло уставился в лицо бывшему коллеге — вот возмутись, ну? Но тот только выругался, понимая, что его протесты, как и просьбы вернуть оружие, пропадут впустую.

— Ты хоть знаешь, что твой дружок — маг? — хрипло спросил Ланс, который кривился, сунув искалеченную руку в снег, и все еще не пытаясь встать. Хеннер к нему даже головы не повернул, демонстративно глядя на вытаращившего глаза Хройна, сообщил:

— Еще раз ублюдок дернется на меня или ребят — убью. Вот пусть теперь удерживает своего «подопечного» в рамках приличия, как хочет — Хройн знал, что вампир слов на ветер не бросает. Самая эффективная будет дуболому «защита», ага… Развернувшись, Хеннер подхватил Шенда и поволок — маг на ногах практически не держался.

Палатка была здоровая, шестиместная, так что Хеннер, Эштин и Шенд в ней расположились со всеми удобствами. Обосноваться решили в полутора часах ходьбы от лагеря, на городской окраине. Мадж помог поставить палатку и, пробыв после этого с друзьями совсем недолго, убежал, пообещав, что обязательно заглянет, как только сможет.

Маг-шпион, воспользовавшись случаем, попросил квартерона прихватить из автобуса его вещи. Вампир только кивнул про себя — известие о том, что Шенд маг, популярности мужику не прибавило. По роже Хройна было видно! Так что придется шпиону отлеживаться не в теплом автобусе, а с ними в палатке, ничего не поделаешь. Нет, все же Ланс редкостная сволочь! Эштин сбегал в ближайшее кафе за поздним обедом, притащил воды, плюхнул на печку чайник… Да и вообще, все хозяйственные дела свалились на него. Маг, хоть и залечил с помощью амулета стреляную рану, но приходить в себя ему надо было еще долго. Хеннер тоже собирался отлеживаться, как минимум, до утра. Впрочем, Эштин и не протестовал, быстро закончив с нехитрым хозяйством, сунул всем по тарелке, и по кружке с дымящимся чаем, прихватил свои и плюхнулся на спальник. И принялся доставать мага-шпиона расспросами, с с завидной скоростью уничтожая еду, не забывая при этом скармливать особенно аппетитные кусочки своей пушистой твари.

— Что у тебя с Лансом произошло? Шенд, ковыряющийся в местных «деликатесах», мрачно отозвался:

— Любопытно стало, как долго он будет заниматься самоубийственными глупостями. Об этом и спросил, только поделикатней. А сопляк уставился бешеными глазами и заявил, что я вообще должен засунуть язык… ясно куда. Маги, мол, на их планете права голоса не имеют. И вообще никаких прав, кроме как сдохнуть на костре! И если я не хочу, чтобы он меня по приезду в Стоун отправил к Ищущим, должен не выступать, а беспрекословно выполнять его приказы. Я его послал, а он рванул морду бить. Хеннер хмыкнул. Зная злопамятность мага, он мог поклясться, что Шенд хамство мальчишке просто так не спустит. Даже из Клана Ланса достанет, наверняка.

— А он-то откуда знает? — растеряно спросил Эштин.

— Папаша, небось, сказал… Или там написал в завещании, — буркнул маг.

— Скорей всего, — кивнул вампир. — Только если бы Девит знал, как идиот-сынок его информацией распорядится, удушил бы еще в колыбели. Вопль кристалла заставил Хеннера выругаться. Но вампир все же дотянулся до артефакта, хоть и очень неохотно. С одной стороны, люди достали, с другой — Мэлт за глупости Ланса не в ответе.

— Как вы там? — глуховато-усталый голос целителя почему-то кольнул тревогой.

— Что у тебя стряслось? — быстро, не успев подумать, спросил Хеннер.

— Так заметно? — в тоне Мэлта скользнула усмешка.

— Ты зубы не заговаривай! — буркнул вампир.

— Глава узнал о смерти Девита. Шенд, расслабленно потягивающийся на спальнике, подскочив, уселся и быстро уточнил:

— Есть соображения, откуда?

— Не от нортов, это точно. Либо кто-то из охраны, либо… Да нет, больше и вариантов-то нет. Жрецы некромантией пачкаться не станут.

— Может, Ланс? — предположил помрачневший Шенд.

— Нет. Если бы он контактировал с нашими, я бы знал. Хеннер нахмурился. Это и не ребята. Не якшаются они с Сообществом. Значит, есть еще кто-то, прекрасно осведомленный и играющий против них… Так мозг сломать можно!!! В разговор влез Эштин:

— Ну, узнал твой шеф, и что?

— Он сразу поставил мне условия, очень жесткие. Я отказался. В общем, завтра у меня церемония снятия сана, — все так же глуховато и немного отстраненно сообщил Мэлт. Черт знает, почему, но Хеннеру вдруг показалось, что горло ему сдавила петля, надежная до отчаяния — не ускользнуть, не вырваться.

Ощущение мелькнуло и пропало, оставив после себя нервный озноб.

— Т-твою!!!! — ругнулся Шенд, резко вскочил, и тут же, схватившись за грудь, зашипел. Амулет амулетом, а стреляная рана до конца еще не зажила. Но маг, вновь выругавшись, словно плюнув на боль и раны, резким рывком дотянулся до вампира, выхватил из его рук кристалл, быстро заговорил, чеканя слова:

— Мэлт, тебя не выпустят из Храма после церемонии, или прикончат, или в застенки отправят! Уходи в Клан, не дожидаясь этого вашего снятия!

— Не выйдет, — устало отозвался целитель. — Кораблем улететь не успею, а портала у меня нет.

— Из Храма до церемонии выйти сможешь? — резко спросил Шенд.

— Дома я, не в Храме.

— Отпустили побегать на привязи? — зло усмехнулся маг. — Зайди в «Папашу», забери у Матти мою книгу. Просто назови мое имя, она отдаст. Тридцать девятая страница, и сунь ее потом на место, мне этот бумажный пылесборник дорог, как память!

— Спасибо, — судя по голосу, Мэлт немного ожил.

— Сочтемся, — буркнул Шенд, опять опускаясь на спальник.

— Подожди, — голос целителя внезапно зазвучал собрано, быстро. — Я приструнил Ланса, надеюсь, он успокоится. Но если нет — попробуйте со мной связаться. Меня наверняка предадут анафеме, полностью я магию не потеряю, но то, что останется… не уверен, хватит ли сил активировать кристалл.

— Понял, — сосредоточенно кивнул маг. — Разберемся.

— Удачи!

— Тебе тоже! Связь прервалась. Шенд перекинул кристалл уставившемуся на него Хеннеру, пожал плечами.

— Мэлт неплохой мужик, а лицемеров из Сообщества я терпеть не могу. Господин шпион опять юлит. Хеннер зуб давал, что у него с Мэлтом какие-то дела. Ну не походил Шенд на добрячка, который из одного сострадания будет помогать ближнему своему, да еще так рьяно.

Впрочем, не его, вампира, проблемы. Мэлт, действительно, неплохой мужик, а Сообщество ублюдки, так что ничего плохого в том, чтобы подпакостить жрецам, Хеннер не видел. Скорее наоборот. Да, кстати.

Хеннер перекинул кристалл обратно Шенду.

— Мне он без надобности, а тебе с Мэлтом разумней поддерживать связь. К тому же есть шанс, что только ты и сможешь это делать. Шенд нахмурился, собирался что-то возразить… И промолчал. Вампир, избавившись от кристалла, тут же о нем забыл — сейчас Хеннера интересовало совсем другое. Судя по всему, смерть Девита и была теми «неприятностями», которые обещал Маркус. Да уж, неприятней просто некуда… А теперь следовало ждать «отдачи» ему, Хеннеру. И уворачиваться, вот только как? Шанс смотаться с Анвила по-быстрому он уже упустил — это вампир чуял всей шкурой. И вообще, не факт, что этот шанс был. Телепорта у вампира не было, да и в Клан он не собирался — это совать голову под топор — значит, можно было рассчитывать только на космические корабли. А пока еще Хеннер добрался бы с этой ледяной глуши до цивилизации… С другой стороны, откуда ждать опасность, он не представлял. В общем, теперь вампиру надо втрое внимательней смотреть по сторонам. Единственное, скорей всего, не сейчас, а когда они пересекут границу Льда.

За ночь Хеннер оклемался почти полностью — отличная все же штука — регенерация. Особенно это можно было прочувствовать, наблюдая за магом, который предпочитал лежать, а когда все же вставал, то двигался неловко и очень осторожно. Ну, хоть двигался, вчера вообще валялся пластом. С утра к «отселенцам» заявился Мадж с вещами Шенда, завтраком и свежими новостями.

— Не поверите, — рассказывал квартерон, с аппетитом уплетая еду, которую принес на четверых, причем с запасом, — Хройн набил Лансу физиономию!

— Он что, сопляка прикончить собрался? — буркнул Хеннер, — Я ж вчера его отделал… хорошо так. Он еще и ходить нормально не должен.

— Да куда там! — фыркнул Мадж. — С утра бегал, как огурчик — у него были амулеты припрятаны. И, представь, попытался предъявлять Хройну претензии, что он не может его от тебя как следует защитить!

Вот тот его и повоспитывал слегка. Хоть и отвел в сторонку для приличия, но наши все любовались. Хеннер, Эштин и Шенд переглянулись.

— А смысл? — хмыкнул маг. — У этого идиота, похоже, хоть кол на голове теши, бесполезно. Да и исцеляющие амулеты наверняка еще не закончились.

— Их Хройн забрал, — ехидно осклабился Мадж. — Теперь Ланс ходит с «приятными» ощущениями и размышляет над собственным поведением…

Между прочим, ребята заключают пари, убьешь ли ты Ланса, если он еще раз на тебя сунется, или опять сломаешь что-нибудь.

— Убью, — буркнул Хеннер, хмыкнув про себя — люди совсем обнаглели! — Так что вы не пари заключайте, а присматривайте за кретином — в ваших же интересах. И я серьезно.

— Понятно, ты и так слишком долго ему спускал. Кстати, мы все поставили на то, что ты Ланса прикончишь. А вот ребята Хройна — наоборот. Ну да, местная команда его лучше знает, все верно.

— Так что мы уж… постараемся оградить тебя от его назойливого внимания, — все же не сдержавшись, заржал Мадж. — Хройн так и выразился сегодня утром, когда давал инструкции. Вампир невольно хмыкнул — Хройн, скотина, нашел… даму. Хотя понятно, достал его Ланс. Ну и он, Хеннер, тоже, но ему-то положено — как злобному нелюдю. А начальнику охраны теперь выкручивайся.

Ничего, пусть считает это платой за повышение!

— А как там Клео? — влез Эштин.

— Попадалась мне на глаза пару раз, вся заплаканная, — пожал Мадж плечами. Жалости «осиротевшая» любовница ни у кого не вызывала, впрочем, как и особого интереса. Только Эштин пробормотал что-то насчет того, что с женщиной надо бы помягче — все же осталась, считай, в одиночестве.

— О Нате что-нибудь слышно? — уточнил вампир.

— Рано утром заявился Андер, спрашивал, где ты и передал, что с Натой все в порядке, — отчитался квартерон. Хеннер кивнул — значит, пора к Герте — расплачиваться. Он собрался «с визитом» сразу после завтрака — чем быстрее Ната вернется к своим, тем лучше. А то мало ли, что этим нелюдям в голову придет. Шенд неожиданно заявил, что пойдет с ним. Хеннер только пальцем у виска покрутил — еле ж ползает, дубина, куда его несет? Но маг уперся, что чувствует себя вполне сносно — для прогулки. А вот для всего остального — нет, поэтому и хочет договориться с Гертой, чтобы та его подлечила — мол, надоело ощущать себя разбитым корытом. Маг не то, чтобы врал, но всей правды не говорил. Впрочем, это его дела и его проблемы. Как и то, каким образом он собирается уговаривать норту его «подлечить». Вампир просто прихватил человека с собой, как тот и хотел. Конечно, под шаг Шенда приходилось подстраиваться. Поэтому до дома Герты они добирались часа два, не меньше. Подойдя, наконец, к знакомому дому, вампир побарабанил в дверь и вошел. Герта соткалась словно ниоткуда, в дальнем конце коридора.

— Какие гости…

— Добрый день. Где Ната?

— Отправила к вашим, — пожала плечами норта.

— Как она?

— Жить будет, — равнодушно отозвалась целительница.

— А видеть? — уточнил вампир.

— Тоже. Ты пришел расплатиться? Вампир кивнул. Герта не врала. Хотя он предпочел бы сначала удостовериться, что с охранницей все нормально, но таскаться туда-сюда… Да и не горел он желанием появляться в человеческом лагере. К тому же норты, насколько он знал, в сделках не обманывали. В руках у норты появилось сооружение из трубок и прозрачной емкости, похожим пользовался Маркус. Только, в отличие от человеческого ведуна, сесть Герта вампиру не предложила. А тот просить не собирался. За спиной ощущалось присутствие Шенда.

Молчаливое, видимо, маг дожидался, когда норта закончит с Хеннером. «Одно хорошо, — подумал вампир, наблюдая за процессом — больше необходимости в этих гребанных кровопусканиях не будет». Для него, вампира, остались в прошлом ежегодные поездки к черту на куличики. И уже, считай, распалось странное, неестественное братство вампира и людей. Хеннер отдавал последние долги многолетней, бурной, оставшейся за спиной части жизни. Жизни без опаски и лжи, не скрывая своей сути… Вряд ли у него будет хоть что-то похожее.

— Все, — руки норты вдруг, внезапно, оказались пустыми. — Не думала, что ты придешь, — добавила она задумчиво. — Тем приятней ошибиться. Вампир прищурился, реплика Герты порядком взбесила — и эта туда же!

— Я давал повод? — зло процедил Хеннер.

— Люди дали повод, — Сталк возник так же ниоткуда, как и Герта. И когда норт произнес «люди», тон был не просто ледяной, а замораживающий все вокруг, даже Шенд сзади ощутимо вздрогнул.

— А это не ваше дело, — интонациями Хеннер мог поспорить с нортом практически на равных. — Мы в расчете? Герта кивнула, а Сталк холодновато сообщил:

— Твоя преданность впечатляет…

— Да пошел ты! Тоже, нашел «преданного», я тебе не пес, — огрызнулся Хеннер.

— Но ничего не меняет, — не слушая вампира, продолжил норт. — Мы не станем возобновлять с вами торговое соглашение. Мы вас больше не приглашаем и не ждем. Вампир подобрался — после стычки с Кастой он слишком хорошо осознал, кто здесь реальные хозяева положения:

— Но вы нас выпустите?

— Да. Но если сунетесь к нам еще раз — живым не уйдет никто. Хеннер невольно выдохнул. Вроде не врет. Значит, сейчас обошлось, а дальше — не его проблемы.

— Только зачем ты МНЕ это сообщаешь? — фыркнул вампир. — К Лансу.

— По нашим законам преемник Девита — ты, — в тоне Сталка послышалось злорадство. — И тебе решать, говорить о вето людям или нет. Сзади шевельнулся Шенд, Сталк повернулся к человеку, на этот раз обращаясь именно к нему.

— Нас не интересуют ваши предложения, маг, так и передай своим.

Но если кто-то из магов захочет пройти Лед — мы всегда рады новым соплеменникам. Оба норта исчезли, словно их и не было. Чтоб этим нелюдям…

Несмотря на исчезновение с глаз долой «хозяев жизни» вампир вздохнул спокойно только на улице. Ну не привык он смотреть на соседа и осознавать, что он, Хеннер, жив только милостью этого самого соседа, а отнюдь не умением за себя постоять. Это… напрягало. На улице, кажется, похолодало еще сильней. Или просто вампира знобило после кровопускания, черт знает. Теперь придется по проклятому дубняку переться больше двух часов обратно, и только в палатке можно будет согреться. Хеннер покосился на Шенда, тоже не блистающего хорошим настроением и решил подколоть «господина шпиона». Заодно может о чем интересном проговорится.

— Так ты тут вовсю с местным переговоры ведешь. Маг пожал плечами.

— Приказы не обсуждаются. Одно хорошо, мне им подчиняться осталось всего ничего.

— Значит, ты тоже считаешь это глупой затеей?

— Идиотской, — фыркнул Шенд. — Норты самодостаточны до абсурда, и попытка соблазнить их эфемерными выгодами сотрудничества бессмысленна. Вон, живой пример перед глазами. Поигрались в торговлю пару десятков лет и бросили, объявив причиной нелепейший повод. Вампир поморщился. Повод, может, и не нелепейший, но отношение явно как к игре, не серьезней. А ему еще сообщать людям о «вето». До палатки добрались неожиданно быстро. Только вот перед входом отирался гость, мигом испортивший Хеннеру настроение.

— Гуляешь? — иронично поинтересовался Андер, в упор не обращая на Шенда внимания. Хеннер неопределенно кивнул и сообщил:

— Хочешь поговорить — пошли внутрь. Норт скривился.

— Там народу немеряно — дышать нечем. Гости пожаловали, что ли? Вампир прислушался — ну да, голоса Маджа, Наты и Доминго. Это плюс к «местным» обитателям.

— Когда подойдешь? — вернул его к действительности Андер.

— Завтра, наверное, — отозвался Хеннер. Сегодня он уже точно никуда не попрется. Шенд, сообразив, что он явно лишний, нырнул в тепло. А Андер неожиданно словно сбросил непроницаемую маску, уставился на Хеннера пронзительным взглядом, с каким-то странным выражением.

— Ты действительно расплатился за лечение одного из этих кровью?

— Тебе-то что? — пожал плечами вампир. Хотя, изумление Андера было оправданно. Пожалуй, он единственный осознавал в полной мере, насколько противоестественным был для вампира подобный поступок.

— Вконец чокнулся. О тебя ноги вытирают, а ты это стадо тянешь, как родных!

— Они мне спину два десятка лет прикрывали, — напомнил вампир.

— И предали за последний день — дважды? Трижды?

— Да что тебя так зациклило на «предали»? — фыркнул Хеннер. Он вот ни насколько не воспринимал подобным образом наезды Ланса, а больше ни к кому подобных претензий предъявить и нельзя было.

Предать может равный или хотя бы тот, кто тебе небезразличен. А не тупой недоросток, к тому же человек. А вот эмоциональная реакция Андера выглядели странновато. С языка слетел сам собой напрашивающийся вывод:

— Небось, сам никак чье-то предательство забыть не можешь, вот оно везде тебе и мерещится. Лицо Андера исказилось, Хеннер с опозданием понял, что попал по слишком больному месту. И в очередной раз убедился, что норты слишком превосходят его и силой, и быстротой. Первый удар Андера вампир отвел блоком, рука онемела, хорошо, если кости целы остались.

А второй прилетел точно в челюсть, отправив Хеннера в нокаут. …Голова раскалывалась, перед глазами все плыло. К тому же у вампира зуб на зуб не попадал — хоть он, похоже, валялся в сугробе и недолго, замерзнуть успел. Хеннер попытался для начала хотя бы сесть, тут же плюс к головокружению и боли резко затошнило.

Сдержаться не получилось, от завтрака он избавился. Выругался, раздраженно сплюнул раз, другой, чтоб хоть немного отделаться от отвратительного привкуса. Это если он сейчас попробует встать, может пойти второй заход. Но торчать в снегу тоже не вариант. Собравшись с силами, вампир кое-как принял относительно ходячее положение и ввалился в палатку. В голове была единственная мысль — добраться до спальника, а лучше, еще и в него упаковаться, чтоб быстрей согреться. Но далеко не факт, что последнее удастся — тошнило все сильней. По ушам ударил гомон. Диссонансом после мертвой тишины, которая обрушилась на Хеннера, как только он очутился среди людей, вампира аж перекривило. Неужели нельзя истерить потише?

— Ни хрена себе…

— Шенд, что с вами стряслось?

— Да нормальный он был! Это Андер, сволочь, больше некому! Но я же уходил, они спокойно говорили!

— И пяти минут не прошло, это ж надо ухитриться! Хеннера подхватили чьи-то руки, посадили на табурет. Он сообразить ничего не успел, как его раздели и бесцеремонно ощупали, не обращая внимания на ругань.

— Переломов нет, а вот сотрясение есть, — сообщил Мадж. — Давайте его аккуратненько в постель, под голову что-нибудь повыше… Вампир опять выругался — его вообще не слушали! К спальнику перетащили на руках, положив сверху, как на матрас, и накрыли тремя одеялами. После этого суматоха улеглась. Дождавшись, когда перед глазами перестанут маячить темные пятна, вампир отыскал Нату — она выглядела… приемлемо. Перехватив взгляд вампира, охранница едва заметно кивнула «спасибо». Хорошо хоть этим и ограничилась. Только у Хеннера было оч-чень нехорошее подозрение, что ее «изъявления благодарности» еще впереди.

— Из-за чего сцепились-то? — поинтересовался квартерон, устраиваясь рядом. Хеннер пожал плечами. Признаваться, что получил в морду из-за несдержанного языка — считай, собственной глупости, как мальчишка! — не хотелось. Мадж и не настаивал. Зато основательно расположился рядом с «пострадавшим», явно не собираясь никуда исчезать. От безделья — двигаться вампиру запретили, а больше заняться было нечем — Хеннер придремал, правда, вполглаза. Гости уходить отнюдь не собирались, Ближе к вечеру Ната взялась за ужин, припахав на роль «помощника» Эштина. Вампир по-прежнему то ли спал, то ли не очень, а присутствующие старались двигаться потише. Однако дрема почему-то мгновенно схлынула, когда Шенд, нагнувшись к квартерону, тихо сказал:

— Выйдем-ка… Заинтересовавшись — что еще за секреты? — Хеннер, продолжая, впрочем, лежать расслабившись с закрытыми глазами, вслушался. Люди, хоть и выбрались наружу, отошли недалеко, так что вампир, даже не напрягаясь, без особого труда мог различить слова.

— Ты что, Хеннера лечишь? — странным тоном поинтересовался Шенд.

— Иначе ему оклемываться еще с дюжину дней, даже при его регенерации. А мы через четыре дня уже назад пойдем, и хрен знает, чем его беспомощность может обернуться, — мрачно отозвался Мадж. Н-дя. Квартерон прав, невовремя он вляпался. Людей совсем мало осталось, да и Ланс запросто в очередной раз может попытаться его прибить, пока он «не в форме»…

— А ты в курсе, что фонишь на уровне полноценного мага? Мой амулет орал так, что я чуть не оглох, пока не отключил его нахрен. Мадж молчал.

— Я в Стаун заезжать не буду, — сообщил Шенд. — Сразу телепортируюсь. На тебя телепорта тоже хватит.

— Еще не хватало! — агрессивно отозвался Мадж. — Чего ради я должен убегать?

— Совсем кретин?! Да ты проживешь не дольше первой встреченной Ищейки!

— Глупости, — упрямо возразил тот. — У меня уже бывало такое, со временем фон снижался. К Стауну как раз приду в норму.

— О какой норме речь? — зашипел маг. — Если уже было, пусть даже, как ты говоришь, и «прошло», не факт, что всплеск опять не повторится — спонтанно, черт знает чем спровоцированный!

— Всплески провоцируются попыткой осознанно управлять своим даром, — невозмутимо отозвался Мадж. — Конкретно сейчас — тем, что я работаю с Хеннером. Уверен, что смогу все стабилизировать. Это у тебя, наверное, магические способности инициировались с первого же раза — ты просто не сумел вовремя остановиться. Но началом наверняка послужила какая-то ситуация, когда ты — пусть неосознанно, обратился к своему дару. Я прав?

— Прав, — помолчав, вздохнул Шенд. — Только если ты начал пользоваться магией, рано или поздно не сможешь ее обуздать. Или не успеешь — не факт, что в самый неподходящий момент рядом не окажется Ищейки.

— Разберусь, — буркнул Мадж. Через пару секунд он, очутившись в палатке, вновь опустился возле Хеннера. На вампира опять навалилась дрема. Так это дело рук Маджа!

Ладно, хрен с ним. Только вот с этим его «фоном»… Шенд встал рядом и тихо, едва слышно, сказал:

— Ты упрямый дуболом. Если что, имей ввиду, я от своего предложения не отказываюсь. Квартерон хмыкнул и тоже тихо отозвался:

— Я учту.

Этот день и весь следующий Мадж продержал вампира в полудреме, прерываясь только для еды. Хеннер даже не возмущался, лишь уточнил, когда квартерон от него отвяжется.

— Смотря как у тебя пойдут дела, — неопределенно отозвался тот. Похоже, у костоправов это профессиональное — то ли из суеверия, то ли еще почему, никогда не сообщать сроки выздоровления. Сделав этот немудренный вывод, Хеннер ругнулся, но позволил человеку поступать по-своему — хуже точно не будет. Продрав глаза утром третьего дня вампир обнаружил, что квартерон не торчит у его постели, как обычно, а преспокойно дрыхнет, завернувшись с головой в одеяло. Это надо так понимать, что все кончилось? Кстати, в палатке кроме них двоих никого не было — куда разбежались, интересно? Самочувствие было… нормальное, и вампир попытался встать.

Однако, как только он принялся выползать из кровати, Мадж мигом подскочил, протирая глаза.

— Подожди, — сонно пробормотал он. Добрался до Хеннера, посидел рядом и кивнул.

— Нормально. Все, что мог, я сделал. Зевнул и поплелся обратно в постель.

— Спасибо, — неловко буркнул вампир. Мадж, опять улегшийся и сосредоточенно, со всем тщанием закутывающийся в одеяло, пробормотал, похоже, вновь зевая:

— Не за что. И, судя по выровнявшемуся дыханию, почти сразу заснул. Вампир прошелся по палатке, на пробу. Убедившись, что его не шатает, не тошнит, да и перед глазами ничего не кружится, полез за одеждой — сколько можно бока отлеживать, надо хоть немного размяться. Морозный воздух обжег легкие, вампир привычно прищурился, давая глазам привыкнуть к ярким сполохам, успешно соперничающим с солнцем, которое сегодня было тусклым, словно задымленным. Звук шагов за спиной, знакомый запах, Хеннер подавил порыв развернуться, а еще лучше — кинуться на того, кто рискнул приблизиться сзади. При этом разумом понимая, что опасности нет, и поэтому привычно прихватывая за глотку прущие наружу инстинкты. Шенд.

— Как ты?

— Нормально.

— Прогуляемся, — предложил человек. Вампир молча подстроился под шаг мага.

— Что ты с нортом не поделил? Я уже понял, что не хочешь рассказывать, но может… В качестве личного одолжения? Хеннер скривился. Но пересказал разговор — ладно, раз уж шпиону так любопытно, черт с ним.

— Хочешь знать, почему огреб? — помолчав, поинтересовался маг.

— Андер встал не с той ноги, — хмыкнул тот и насмешливо подначил.

— Давай уж, колись. Тоже в качестве «личного одолжения». Не то, чтобы Хеннеру было настолько интересно, спрашивал он скорее из извечного принципа «информация лишней не бывает».

— Андера, когда он еще жил среди ваших, угораздило влюбиться в магичку-человека с только-только пробудившимся даром. Он спас ее от Ищеек, убедил своих принять девчонку без инициации — она ни за что не хотела становиться вампиром… Ого! На подобные уступки замкнутое вампирье сообщество соглашается очень неохотно. Хеннер, прекинув, какие авансы должен был раздать Андер, только фыркнул — в жизни бы не согласился на подобное, пусть даже ради дважды любимой! Потому что глупо. Первая привязанность схлынет, а потом ВСЕГДА будешь помнить, чем поступился, и считать, что получил взамен недостаточно. Ну нахрен такую основу для отношений!

— …Только долго она среди вампиров не выдержала, сбежала в Клан. А Андер ушел сюда. Еще лучше. Ну да, можно представить, как над Андером издевались после исчезновения девчонки! В вампирьей среде подобная ситуация выглядела глупостью и слабостью. Нет, при желании — и, главное, умении! — и ее можно было обернуть себе на пользу, конечно. Но Андер этими качествами не обладал. Явно. Он тупо начал жалеть себя, обиделся на весь мир и сбежал. Офигеть.

— Типа я сыпанул соль на все еще незажившую рану, — хмыкнул вампир. — Это сколько лет у него свербит? Кр-ретин.

— Самое любопытное другое. Вчера Эштин встретил твоего бывшего соплеменника. Так вот, по его словам, Андер очень сильно изменился.

До этого, мол, он был «живым». А сейчас стал, как все норты. Точнее объяснить не мог, но говорил очень уверенно. Я заинтересовался, отыскал Андера…

— Ты со своим гребанным любопытством когда-нибудь нарвешься! — не выдержал Хеннер. Маг-шпион его рык игнорировал, спокойно сообщил:

— Так вот, Эштин прав. Словами это объяснить очень трудно, но изменения видны невооруженным взглядом… Ты к нему собираешься? Хеннер уставился на Шенда, как на ненормального.

— Нет, конечно.

— Неужели неинтересно взглянуть самому?

— Нет.

— Хочешь, давай вдвоем…

— Лишний раз я к этим нелюдям не полезу — с меня хватит, — отрезал вампир. Шенд уламывал Хеннера еще с полчаса, но тот стоял на своем. В конце концов маг отстал, махнув рукой. Доминго, появившийся к ужину, принес любопытнейшие новости.

Оказывается, после объявления «вето», торговля практически прекратилась. Эти дни Ланс еще как-то пытался выправить ситуацию, но сегодня принял решение об отъезде.

— Хреново, — резюмировал Мадж. — Хеннеру и Шенду надо отлежаться еще пару дней. Попробую поговорить с Хройном. Вампир не мог не признать, что квартерон прав — в отношении его.

Да и Шенда, наверное, тоже…

— Тебя, кстати, Ланс тоже причислил к «уволившимся», — сообщил Маджу Доминго. — Сколько ты в лагере не появляешься? Квартерон промолчал, похоже, ему новость была глубоко пофиг. Ну тоже верно, без работы не останется.

— А у ребят вообще как настроение? — поинтересовался вампир.

— Мягко говоря, не боевое. Еще когда Ната по твоей просьбе сообщила о «вето», она обставила новость так, что Ланс кругом виноват, и теперь потерял все и вернется в убытке. И ребята сейчас на него косятся, мало того, что при отсутствии командировок сюда, практически всем грозит увольнение, так еще и заплатят ли за этот раз, не факт. Вампир только плечами молча пожал. Как бы не злились, ничего плохого Лансу они не сделают, до Стоуна доведут. Репутация дорогого стоит, никто из профессиональных охранников не станет портить ее из-за дурака. Мадж вернулся поздно вечером, довольный донельзя. Устроившись чуть не в обнимку с печкой, ехидно сообщил:

— Зря поленились прогуляться — такой цирк пропустили. Эштин, изнывающий от безделья, тут же потребовал подробностей. Ну хоть как развлечется, а то он от скуки успел достать всех, вплоть до своей гусеницы. Вздумал выгуливать ее каждый час, «чтоб животное не засиживалось», но когда попытался вынести на улицу в четвертый раз, заработал шипение и ожог. Причем Хеннер с белой мерзостью был полностью согласен — переться в такой дубняк наружу мог только идиот. То есть Эштин. Остальные находили себе занятия в пределах теплой палатки.

— Я честно объяснил Хройну что и как, он пошел к Лансу. А тот, видно впику, заявил, что отъезд завтра ранним утром, а самочувствие предателей его не волнует. Да еще и пообещал сообщить в гильдию охранников «обо всех обстоятельствах дела», мол, просто так он ничего не оставит. Мужчины обменялись взглядами. Шенд с кривоватой ухмылкой на лице, Эштин с возмущением на физиономии, а Хеннер меланхолично пожал плечами.

— Только когда ребята узнали в чем дело, они сообщили Лансу, что завтра он отправится домой — один. Никто его задерживать не станет, он в своем праве. А остальные поедут через три дня. Эштин радостно заулыбался, Шенд хмыкнул. Хеннер прикинул — итак, ребята просто поставили сопляка перед фактом. И это значит, либо Хройн связался с кем-то из семьи Девита и получил «санкцию», либо охрана собралась увольняться по приезду всей кучей. Поскольку за прямое неподчинение ничего хорошего им не светит. Впрочем, ему, вампиру, уже все равно. Главное добраться до цивилизации, и хорошо бы без людских потерь. Однако не озвучить явно напрашивающийся вывод Хеннер не мог.

— Теперь Ланс окончательно взбесился, так что настучит в Гильдию наверняка. И вам долго придется доказывать, что не ослы.

— Это как раз не проблема, — хмыкнул Шенд. — Особенно если ты показания дашь.

— Да ваша гильдия попытке убить вампира только поаплодирует, — покривился тот. — Не буду я в это лезть.

— Ну и дурак, — буднично сообщил Эштин. — Сколько тебе из гильдии предложений работы было? Если б они тебя за своего не держали, стали бы тебе их делать, как же. А за своих гильдия пишется. Хеннер не мог не признать, что мальчишка в чем-то прав. Но все равно.

— Мне в любом случае не до того будет. Так что на меня не рассчитывайте.

С раннего утра вампиру казалось, что все идет наперекосяк. Все бесило, раздражало… Поймав себя на том, что за последние полчаса он четвертый раз с трудом осаживает себя, чтобы не сцепиться с кем-нибудь из людей, причем из-за сущих мелочей! — Хеннер понял, что надо что-то с этим делать. Неожиданно Мадж поднял голову:

— Иди проветрись. А то смотреть на тебя тошно с твоим откатом.

— Каким еще откатом? — раздраженно рыкнул вампир.

— Тебя магией еще не лечили? — вопросом на вопрос ответил квартерон.

— Мэлт лечил.

— Он тебя не лечил, а так… После серьезного магического лечения повышается сексуальная возбудимость. А когда ее не на кого направить, настроние, само собой, не блещет. Вот как у тебя сейчас.

Удивительно, как ты вчера более-менее нормально держался.

— Предлагаешь бежать Нату искать? А еще лучше, Клео, — проворчал Хеннер. Новость вроде бы и «оправдывала» хреновое настроение, но не порадовала, отнюдь. Более того, добавила раздражения — вампиру претила сама мысль, что он не может справиться с чем-то подобным.

Как дебильно-озабоченный юнец, честное слово.

— Иди развейся, — посоветовал Шенд. — Физические нагрузки тоже должны напряжение снимать.

— Только не забывай, тебе перенапрягаться пока не стоит, — влез квартерон. Как заботливая мамочка, чтоб его! Хеннер в очередной раз подавил прилив бешенства. И стал одеваться — пожалуй, это действительно лучше, чем сидеть в четырех стенах и злиться на всех и вся. Выбравшись наружу, вампир какое-то время постоял, привыкая к обжигающему воздуху. Мороз усилился, и неслабо так. Неожиданно за ним вывалился Эштин. Один. В смысле, без приложения в виде пушистой заразы. Хеннер покосился на человека и язвительно поинтересовался:

— А куда потерялся плюющийся шарфик?

— У Маджа дрыхнет.

— Надо же, хоть и мелкий, а мозгов больше, чем у некоторых… Вампиру-то ладно, он холод переносит проще людей. А этот дурак нафига вылез? Эштин его ворчание игнорировал, жизнерадостно поинтересовался:

— Куда идем? Они до вечера шатались по северному городу. Хеннер, выкинувший из головы «служебные проблемы», с удовольствием разглядывал все вокруг, наблюдал за прохожими. Эштин к тому же протащил вампира по немногочисленным местным забегаловкам, ни одну не пропустили. И в каждой у излишне общительного человека находилось несколько знакомых — обязательно кто-то из числа персонала, да частенько подсаживались и посетители.

Перекинуться парой слов, предложить выпить за компанию. Кстати, все прошло исключительно мирно, хоть и выглядело это по-идиотски — весь день пить и ни с кем не сцепиться… Бред. В палатку вернулись навеселе. Хеннер сразу вырубился, даже и не вспомнив о пресловутом «откате». На следующий день вампир, позавтракав, уже вполне целенаправленно засобирался на прогулку. Все лучше, чем торчать в безделье. Эштина, подхватившегося следом, Хеннер попытался остановить:

— А ты куда подскочил? Я не в город, а вон к той рощице. Он ткнул в мутное окошко на скопление корявых невысоких деревцев, торчащих гротескными контурами на фоне заснеженной равнины. Это был, пожалуй, единственный объект, выделяющийся в обозримом пространстве вне города. Человек только плечами пожал:

— Да неважно, проветрюсь. После вчерашнего башка гудит… В этот раз гусеница заняла привычное место на плече Эштина.

Хеннер покривился, но смолчал — возмущаться бесполезно. Во всем, что касалось его любимой тварюшки, Эштин вел себя на удивление уперто. Миновало чуть больше часа, когда вампир и человек добрались до цели. Кстати, Хеннер, кажется, полностью оклемался. И возвращение нормального физического состояния несказанно радовало — сколько можно — то одно ранение, то другое. Сплошная «везуха», тв-вою! Оказавшись среди заснеженных деревьев, вампир, прищурившись, огляделся. Густовата рощица, да и великовата… Скорее уж лесок. А издали выглядела совсем небольшой. По дороге не раз и не два встретились оленьи следы, причем свежие и в таком количестве, что вампир заинтересовался — ему давно остохорошело жрать консервированную дрянь, хотелось свежатинки.

Отстраненно-бездельничающего состояние, в котором пребывал Хеннер, быстренько перетекло в охотничье-возбужденное. Только вот с Эштином в качестве сопровождения хрен что получится. С другой стороны в леске, даже таком дрянном, шансы повыше будут. Особенно если человек не станет путаться под ногами. …Вампир засек среди стволов движение, не так чтоб близко, но и не особо далеко.

— Подожди меня здесь. Перекинуться мышью, долететь до четверых животных и обернуться обратно — это не заняло у Хеннера и пяти минут. Тв-вою… А вот на это он не рассчитывал. Местные олени были раза в полтора больше животных, привычных вампиру. И, осознав опасность, отнюдь не кинулись наутек, как обычно поступали их собратья. Хеннер собирался прикончить оленя помоложе, но пришлось убивать вожака — здоровенного самца, безрогого, но норовящего разбить врагу голову копытами. Впрочем, куда травоядным тягаться с хищником. Вожак с перерезанной глоткой свалился в снег, самка с подростками рванули прочь. Ну и хрен с ними. Конечно, мясо молодняка нежней, но и это сойдет. Если знать, какие части вырезать. Для начала вампир вновь перекинулся — надо было привести к добыче Эштина. Не в качестве помощника, а чтобы парень был в пределах видимости. Слишком уж часто человек вляпывался в неприятности, буквально, на ровном месте. И конечно же там, где Хеннер оставил Эштина, было пусто. Вампир с немалым чувством сообщил окружающему пейзажу трехэтажное мнение об «этом дебилоиде» — куда придурка понесло на этот раз?! Цепочка одиноких следов вела вглубь леса, петляя среди деревьев.

А когда Хеннер пошел по ней, выяснилось, что следы обрывались на краю заснеженной поляны. Вампир уставился на последние отпечатки, за которыми снежный покров сиял девственной нетронутостью, огляделся, пытаясь сообразить, куда человек мог деться. Не взлетел же, в самом деле. Поляна, кстати, была громадная, с деревом посередине. Гигантским, в отличие от окружающего мелколесья. Хеннер встал точнехонько на уровне последних следов Эштина. То есть перед поляной. Что-то соваться туда не тянет. Вампир отошел обратно к деревьям, отломил ближайший подвернувшийся сук, метнул его через поляну. Ничего. В смысле, ничего необычного. Палка отскочила от коры древесного гиганта и провалилась в снег. Кусок льда, отправленный по тому же маршруту, тоже отрикошетил от дерева и тоже канул в сугроб. Хеннер пожал плечами и шагнул на поляну. И задохнулся от невероятного, обжигающего холода. Лицо вмиг заледенело, легкие обожгло так, что пошел болевой спазм — вампира скрючило, он инстинктивно пытался хоть как-то вдохнуть, но лишь беспомощно хватал ртом воздух, даже на ногах не сумел удержаться. Ткнулся мордой в снег, вскинулся — вновь прикосновение, словно ледяной ожог, не может быть таких ощущений от обычного снега, никак!!

— Что с тобой? Ну-ка вставай… Эштин?! Он-то откуда вынырнул?! Знакомые руки поддержали, помогли подняться, сразу стало легче дышать. Воздух перестал быть смертельно-ледяным, пелена перед глазами медленно рассеивалась.

— Недоумок нервический. Наружи подождать не мог, — густой бас ударил по ушам. Хеннер резко подскочил, оглядываясь. Что за черт?! Эштин — вот он стоит. И больше никого. Стоп. Это еще что?! Вампир сморгнул, помотал головой. Опять уставился в центр поляны. До древесного ствола было шагов десять, не меньше. Только теперь это был не ствол, а гигантский замерзший водопад, ледяным потоком извергающийся из ниоткуда в никуда. Потому что его нижняя часть было скрыта то ли туманом, то ли облаком водяных брызг. Хотя откуда у замерзшего водопада могут появиться брызги?! Стоп. Опять ствол.

Бесконечный, теряющийся верхом в низких облаках. Правда, корни дерева были видны просто отлично — мощные такие, основательные.

Вцепившиеся в почву так, словно вросли в нее уверенней, чем горы.

Хеннер сморгнул — вновь водопад. А теперь вообще — то ли облако, то ли стена тумана. И вновь ствол.

— Что за… — пробормотал вампир. Однако подходить к «чуду» не спешил. Не тянуло как-то. Эштин шевельнулся рядом. Спросил, повернув вправо голову:

— Долго еще? И шагнул к изменчивому монстру. Хеннер рванул за ним, вцепился в предплечье и потащил назад:

— С ума сошел? Пошли отсюда!

— Точно псих, — опять послышался тот же бас. — Поставь меня, дальше я сам! А то твой дружок что-нибудь натворит, дури хватит!

— Все-все, не иду никуда! — Эштин выкрутился из хватки вампира, снял с плеча гусеницу и, нагнувшись, осторожно положил ее в снег. Хеннер с отвисшей челюстью наблюдал, как переливчатая тварюшка поползла к центру поляны, к этой самой… внушительно-меняющейся дряни. И резво поползла, между прочим!

— Это… Он говорил?

— Угу. — Эшитин провожал гусеницу обеспокоенным взглядом. И на дерево-водопад-облако поглядывал с явной опаской. Ну хоть на элементарную осмотрительность мозгов хватает!

— Так это он тебя сюда приволок? — мрачно спросил Хеннер, что-то начинающий соображать.

— Вы, оба, заткнитесь! Если не хотите, чтоб вас размазало в морозь! — басовитый рявк заставил подскочить и человека, и вампира. Эштин поймал возмущенный взгляд друга и лишь руками развел.

Однако приложил палец к губам — мол, лучше действительно помолчать. Тварь тем временем добралась до цели. Соприкоснулась с туманным облачком — в данный миг «древо» выглядело именно им. Хеннер невольно задержал дыхание. И не зря! От центра поляны словно ледяной ветер пронесся. Не настолько ледяной, как тогда, когда Хеннер задыхался, но все же приятного мало. Вампир рукой зажал рот и нос Эштину — только человеку это вдохнуть не хватало. Воспаление легких обеспечено. И лишь когда воздух вновь стал неподвижным, убрал ладонь. Человек даже не сопротивлялся, он расширившимися глазами смотрел на метаморфозы тварюшки. А поглядеть было на что. Гусеница увеличилась в размерах до хорошей собаки, правда выглядела при этом прозрачно-дымчатой, словно призрак. Она почти на треть «провалилась» в дымчатый столб, и когда на его месте возникло дерево, а потом водопад, часть тварюшки оставалось по-прежнему внутри. Тельце колыхалось, меняло цвет и плотность, и вдруг в какое-то мгновение гусеница рывком очутилась внутри ледяного водопада, а потом выкатилась наружу пушистым шариком, бессильно распластавшись на снегу. Эштин чертыхнулся, тревожно подался вперед. И тут же Хеннер услышал:

— Придержи идиота!! Сдохнет же! Вампир, прекрасно сориентировавшийся и без «умного совета», цапнул человека за одежду, притянул к себе и зафиксировал. Нечего дурью маяться. Впрочем, Эштин, на удивление, так и не сопротивлялся. Тварюшка, чуть шевельнулась, чуть погодя еще, но уже энергичней.

И поползла к мужчинам. Вампир повременил еще несколько секунд и отпустил человека — дурить тот, кажется, уже не собирался. Кстати, размера тварь была уже обычного, своего. Хотя нет, чуть побольше. Это Хеннер понял, когда Эштин поднял достаточно приблизившуюся гусеницу — перчатки для этого снял, кретин, в такой-то холод! — и принялся бережно ее оглаживать, шепча успокаивающую чушь. Хотя какая еще «она»? Он! Червяк, чтоб его!

— Идем отсюда! — бас был уставший, но при этом отвратительно самодовольный. Вышагивая «наружу» — граница была видна по тем же оборвавшимся следам, больше никак, лес за пределами поляны был самый обычный, да и все остальное выглядело так же — Хеннер невольно задержал дыхание, бросил взгляд на человека. Но тот дышал спокойно и вышел, даже не поморщившись. Что за черт? Или это действует только в одну сторону? Когда вампир пересекал границу, он увидел множество существ, паривших среди деревьев, над поляной, в небе. Привидений? Духов?

Многие были человекоподобными, но большая часть выглядела как звери или непонятные чудища. Каким образом их вообще удалось увидеть, если они были полностью прозрачными? Словно воздух или чистейший лед?!

Впрочем, «проявились» они лишь на долю секунды. Мелькнули и исчезли, вынудив вампира в который уже раз потрясти головой, прищуриться, оглядываясь. Никого. Приблазнилось?

— Ты сейчас кого-нибудь видел? — поинтересовался он у человека.

— Нет, — удивленно отозвался Эштин.

— Идиот! Тебе сказано заткнуться! Вопль червяка оборвался матом. На пути мужчин проявилось двое — чудище, смахивающее на змея, ползущего по воздуху, и крылатый человек. Оба возвышались над спутниками чуть не в два раза. Кстати, по структуре их тела подозрительно напоминали Касту-горгулью. И намерения, кажется, были такие же недружелюбные.

— Ну все, — пробурчал червяк. — Кранты. Хеннера накрыло бешенством. Пи… какое …. …..!!! Теперь они сдохнут из-за того, что этому ползуну приспичило нажраться силы!!! Монстры кинулись на мужчин, вампир, все на той же волне бешенства, вмиг перекинувшись в боевую испостась, рванул навстречу.

Все равно не жить, эти жалеть точно не станут, так хоть оторвется в драке! Он и не подумал доставать оружие, просто вцепился в змеюку голыми руками, дрался, грыз, выворачивался из чешуйчатых колец, сдавливающих так, что ребра трещали, рвался к гребенчатой тупой морде. Под удачным ударом лопнул левый глаз змея, Хеннер взвыл, когда отвратительная обжигающая жидкость плеснула на кисть руки — тоже левой. Вцепился обеими руками в челюсть, рванул в разные стороны, на излом, раздирая пасть. Клык глубоко пропорол правую ладонь, плевать, лишь бы не отпустить, из последних сил…

— Оставь, он мертв. Вампир поднял голову. Эштин, встрепанный, тяжело дышащий, стоял рядом. Хеннер взглянул на обмякшее тело змея, потом перевел взгляд за спину друга — на хромающего прочь крылатого человека. Его правое крыло свисало изломанной тряпкой, левое выглядело чуть лучше, но тоже было явно повреждено. С трудом, преодолевая непонятную заторможенность, Хеннер спросил:

— Это… ты его? Человек кивнул. Молча. Хеннер наконец убрал ладони с зубастой пасти. Выпрямившись, вышагнул из безжизненных колец. Ого! Голова змея осталась в том же положении, что и была — неестественно вывернутая, висящая над землей, словно ее все еще держали.

Заинтересовавшийся вампир пнул в морду чудищу ногой — оскаленная башка с частью шеи отломилась и брякнулась в снег. Хеннер пригляделся — излом блестел льдом. Мертвая тварь превратилась в ледяную статую.

— Ты собираешься меня поднимать? — язвительный бас заставил обоих вздрогнуть. — Или великому герою, победившему Стража, зазорно таскаться с таким ничтожным существом?

— Извини, сейчас. Кажется, слова, да и движения тоже, давались Эштину не слишком легко. Он долго оглядывался, и наконец поднял пушистую заразу, отыскать которую среди истоптанного, взрытого снега оказалось отнюдь не просто. Оказавшись на плече, червяк скомандовал:

— А теперь быстр-ро ноги в руки и в палатку! Бегом! Мужчины переглянулись. Хеннер поморщился, Эштин вяло махнул рукой.

— Хотите занять место этих ледяных истуканов? Нет? Тогда живо, нечего тормозить!!! Хеннер, сообразивший, что червяк не просто так изгаляется, повернул к дому и потянул за собой человека. А червяк только покрикивал:

— Живей, не спите! Двигайтесь, ну! Бежать, а не ползти! Или вы думали, удаль показали, и победа?! Вино, девочки, чествования?

Наивные… Теперь главное не окочуриться… не преобразоваться. Еще быстрей! На полпути, вампир, кое-как согревшись на бегу, наконец осознал весь кошмар ситуации. Теперь ЭТО будет не только плеваться, а еще и говорить. Ох-хренеть! Может, повеситься сразу? Хотя нет, лучше удушить тварь! Наступил… случайно. И проблема решена! Хеннер плотоядно оскалился.

Мадж и Шенд сначала вытаращились на ввалившуюся парочку, потом подскочили — один полез за спиртным, другой выволок тарелки и стал наваливать в них жаркое… кстати, мигом разогревшееся — маг, чтоб его. Хеннер ошалело уставился на суетящихся мужиков — это они с Эштином так хреново выглядят?

— К печке оба, поживей! Опять червяк, чтоб его. Хеннер к теплу подвинулся, но не преминул огрызнуться:

— Раскомандовался! Не хрен было лезть к этому… — обозвать как-то дерево-водопад-столб у вампира фантазии не хватило. Но это не помешало высказать претензии до конца. — А то вздумал нажраться на халяву, а получилось за наш счет!

— Ничего, не облезли! — хамски отозвался червяк. — И вы свое тоже отхватили, между прочим! Или ты думаешь, что со Стражем исключительно личной доблестью справился? Вспомни, как ты против Касты ничего сделать не мог! А Страж ничуть не слабей, просто ипостась у него одна. Пока они переругивались, Мадж сунул всем стаканы, плеснул в них настойки — между прочим, не слабенькой, градусов под шестьдесят точно. Шенд расставил тарелки с едой и ложками, сразу закусить будет чем.

— Не хами, — вдруг в пустоту предупредил Шенд. — Когда и что пить — наше личное дело. А то не посмотрю, что мелкий, накостыляю. До Хеннера наконец дошло, он даже замер, не донеся стакан до рта:

— Ты… пресмыкающееся! Ты что, не вслух говоришь?

— А у меня есть чем?! — возмутился червяк. Хеннер поперхнулся:

— Значит, говорить нечем! А в мозги залезать…

— Вот поэтому мне и надо было добраться до Источника — чтобы хватало сил достучаться в ваши головы! Кстати, меня зовут Хартнесс!

А не гусеница, не червяк и не ползун! Ясно?! Зря он это сказал. Поскольку хамскими репликами успел достать всех, и мужики наперебой принялись изгаляться, перебирая подходящие «определения». Даже Эштин внес свою лепту, хоть и старался подшучивать над любимцем помягче. Хеннер только посмеивался, слыша приглушенное басовитое рычание — ничего, заслужил. Всего-то минут через двадцать остановились на «гусениц». В смысле, гусенице мужского рода. Пока шла перебранка, вампир опрокинул в себя алкоголь и блаженно зажмурился — от желудка пошла волна, взбадривая, возвращая чувствительность и ощущение нормальности. Судя по выражению лица Эштина, у него были похожие ощущения. Уставившись в тарелку, вампир вдруг выругался. Громко и с чувством — олень! Ну возвращаться поздно — от туши ничего уже не осталось… Кости и копыта не в счет.

— Что-то стряслось? — поинтересовался Эштин.

— Из-за твоего любимого питомца я остался без свежего мяса, — вампир с нехорошим выражением уставился на тварь. — Может, тебя зажарить вместо оленины?

— Отравишься, — фыркнул тот. Хеннер сплюнул, проглотил с дюжину ложек мяса с грибами, цапнул куртку и направился на улицу. Буркнув:

— Я на охоту.

— Постой, — окликнул его Мадж. — Что, обойтись никак?

— Я нормально поесть хочу! — возмутился вампир. — Один раз за сколько времени! Квартерон, вздохнув, пробурчал что-то нелицеприятное. И сообщил.

— Недалеко оленуха бегает… Или тебе охотиться по наводке гордость не позволяет? Хеннер подумал и рукой махнул.

— Показывай. Спасибо. …Буквально час спустя на костре жарилось свежее мясо. Причем Хеннер успел перехватить и сырого, еще теплого. Вкуснота! Хотя жареное, свеженькое тоже очень неплохо. Наевшись до отвала, вампир развалился на спальнике и вполуха слушал затянувшуюся дискусию «что такое Источник и какими свойствами обладает». Шенд даже с Мэлтом связался через кристалл, спросить, знает ли тот что-нибудь. Кстати, с Анвила целитель ускользнул без проблем и теперь устраивался в Клане. Правда, после отлучения его магический уровень упал до минимума и развивать теперь его придется долго и муторно. К тому же Мэлт мимоходом упомянул, что, как выяснилось, его познания в медицине оказались очень однобокими… Так что в клиники его никем, кроме как низшим медицинским работником, брать не соглашались. Шенд возмутился, попытался даже денег целителю занять — тот только посмеялся. Уж с чем, а с финансами проблем у Мэлта не было — не зря же он столько лет был компаньоном Девита. Но надо было приводить в порядок магические способности, а заодно и «натаскиваться» по профессии. А никакой нормальный преподаватель с нынешним магическим уровнем целителя возиться с ним не соглашался, ни за какие деньги. Так что оставался только вариант «обучения на практике». Пусть даже и где-нибудь санитаром — для начала. Об Источнике Мэлт не сказал почти ничего, зато с любопытством принял участие в общем обсуждении и вывалил на Эштина, Хеннера и червяка кучу вопросов. Правда, ответы Хартнесса ему передавали вслух — говорить с целителем своим способом тот не мог. В результате ни к чему сверхумному не пришли. Ясно, что Источник — концентрат местной, специфической магии. Только естественный или искусственный — непонятно. И ясно, что он воздействует на окружающее, и что можно пользоваться его мощью, причем по-разному.

Так, как это сделал Хартнесс — гусениц нехотя признался, что вырос «на пару витков» и что при нормальном развитии ему для этого лет сорок надо было бы. И просто «подзарядиться», как это сделали Хеннер с Эштином.

— Вы, ребята, на ваши новые возможности не рассчитывайте — как пришло, так и ушло, — менторским тоном вещал Хартнесс. — А если что и осталось, то немного совсем. Потому что силу надо уметь удержать и своей сделать. А не просто так, с наскока… Стражи, между прочим, так и получаются — заявился какой-нибудь дуболом к Источнику, на халяву силы нажраться. А у самого ни мозгов, ни понятий, ничего.

Силы-то он хватанул, а удержать не может. И без силы этой больше обходиться не может — она как наркотик. Вот и остаются там Стражам.

Живут, пока кто-нибудь их не прикончит.

— Ты-то откуда это знаешь? — хмыкнул Шенд, пока Эштин передавал монолог червяка Мэлту.

— Я что, зря у Маркуса почти полгода жил? Говорить не мог, а читать через неделю выучился, — он фыркнул, — достану старика как следует и к книгам, а он и рад, что я ему мозги не колупаю, и не ищет меня даже.

— Кстати, а кто ты сам, такой умный? — влез Мадж.

— Не знаю, — мрачно отозвался Хартнесс, — сколько себя помню, один был. И все говорят, что впервые такого, как я, видят.

— Не расстраивайся, — влез Эштин. — Если даже своих не найдешь, не страшно. Будешь жить со мной, а потом вырастешь, станешь большим, красивым… Драконом, например.

— Надеюсь, что нет, — опять фыркнул Хартнесс. — Мне и так неплохо. Под конец их содержательной беседы Хеннер практически заснул.

Сквозь дрему услышал, как Мэлт прощается и напоминает — если случится что-то необычное, чтобы к нему обязательно обращались.

Вампир поморщился. «Необычное» — читай «опасное», «непредвиденное».

Ох, как бы целитель не накаркал!

В путь отправились ранным утром, засветло. Часа через три после выхода — город нортов только-только скрылся за горизонтом — разыгралась сильнейшая ментальная буря. Причем Хеннер ее начало пропустил, и догадался взглянуть на фэл только когда поднялся переполох из-за потерявшего сознание Кайса, едущего в одном из фур.

Его напарник, Каспин, сначала не разобравшись в чем дело, попытался реанимировать парня самостоятельно. Пока он понял, что это не просто обморок, пока объяснил, в чем дело, пока фуру остановили… Парня откачать не удалось — из носа и ушей вытекло немного крови, больше никаких видимых повреждений не было, однако он был мертв.

Скорей всего, сказалось, что он два или три дня гулял без ментального амулета, тогда еще, когда посеял его во время драки с волками. Хеннер, наконец догадавшийся проверить фэл, по связи приказал всем устраиваться на срочную стоянку. Обложил матом возмутившегося Ланса, сунул ему под нос пылающий камень на браслете. И, напару с Хройном, поусыплял всех, оставив бодрствующими только Ланса и Шенда.

Хорошо хоть, зарядов в амулете отказалось достаточно. Можно было не трогать и Эштина, но вампир решил перестраховаться. На всякий случай. Хройну, как нынешнему главе охраны, Ланс отдал ментальный амулет отца, поэтому о том, чтобы усыплять его, речь даже не зашла. Чему вампир искренне порадовался — иначе пришлось бы общаться с молодым дебилом, а оно надо? Ланс до сих пор впадал в предобморочное состояние, едва лишь вампир оказывался к нему ближе, чем на пять шагов. Кр-ретин. Буря длилась почти пять часов, так что продолжили путь только во второй половине дня, ближе к вечеру. Ну и на ночлег остановились позже, никто не протестовал — ребятам хотелось быстрее оказаться дома. Три последующие дня путешествия были почти спокойными, не считая того, что ребята уматывались до невозможности — из-за катастрофической нехватки людей. И это несмотря на то, что Мадж, Эштин и Шенд, официально считающиеся уволенными, впряглись в дежурства наравне со всеми, а Хеннер вообще спал по четыре часа в сутки, практически не слезая с аэроцикла. Очередной день начался, как обычно. Хеннер, как всегда на аэроцикле, оглядывался по сторонам, одновременно прислушиваясь к эфиру. Н-да. Нервы у ребят от постоянного напряжения явно начали сдавать — с утра уже вторая ссора. На этот раз сцепились Раст с Оскаром. После того, как мет и не подумал вступиться за Шенда перед Лансом, Хеннер как-то сразу исключил метаморфа из числа «своих». Да и не только он — из прежних друзей один Эштин продолжал относится к Расту так же… Ну он ненормальный, это даже в комментариях не нуждается. А Оскар вообще из ребят Хройна. Так что пусть Хройн и разбирается. Новый начальник охраны наконец навел порядок. Влепив спорщикам по внеочередному наряду, отправил Раста во внешнее патрулирование, а к Оскару посадил с «внешки» Эмиля. Ну, Хеннер просто разделил бы их по разным фурам, а так путаница получится, когда настанет время менять «внешних» и «внутренних». Но это уже не его, вампира, дело… От мыслей о повздоривших охранниках Хеннера отвлекла странная серость впереди. Прищурившись, он пытался рассмотреть это «непонятно что» получше, но солнце с самого утра спряталось за низкими облаками, а в неверных сполохах сияния толком различить ничего не удавалось. Л-ладно.

— Хройн, притормози немного. Я смотаюсь вперед, гляну, что там. Не дожидаясь ответа, Хеннер направил аэроцикл вперед на предельной скорости. …Туман? Да, пожалуй, это было наиболее точное определение для сероватой колышащейся субстанции. Только какой, к чертям, туман при таких морозах? И приближаться к нему очень не хотелось. Хотя, казалось бы, что такого страшного там может быть? Нет уж. Нафиг.

Один раз вампир уже не послушался своего «не хочется», в лесу, возле проклятого Источника. До сих пор в кошмарах просыпается, вспоминая, как задыхался в ледяном аду. Одно хорошо, границы туманной области видны. То есть обойти можно… Хоть и придется делать крюк. Прикинув, каким маршрутом надо идти дальше, Хеннер, резко развернувшись, погнал обратно. И, прямо на ходу, заговорил по связи:

— Впереди объект, который надо обойти. Хройн, сворачиваем на правый квадрат, к руслу Льдянки. Помнишь, мы четыре года назад там проходили?

— Да. А что за объект?

— Туман.

— Какой… туман? — запнувшись, переспросил Хройн.

— Вот и я о том же. Какой может быть туман при морозе за тридцать? Начальник охраны помолчал. Уточнил:

— Думаешь, это настолько серьезно, чтобы делать крюк в полдня? Хеннер поморщился. Хройн считает, что он перестраховывается.

— Ты хоть раз за Границей льда туман видел?

— Нет. И он считает, что этого недостаточно?

— Все. Соваться в него не стоит.

— Бред! — раздался самоуверенный голос мальчишки. — Чем может быть опасен обычный туман? Начинается! Девит никогда не спорил с охраной, справедливо полагая, что каждый должен заниматься своим делом. Но его наследничек явно мнил себя специалистом во всех областях. И всем своим тоном демонстрировал тупое высокомерие:

— Никакой необходимости в том, чтобы сворачивать, нет! Тем более, терять столько времени. Едем обычным путем!

— Что ж, в таком случае садись на аэроцикл и езжай вперед! — не выдержал Хеннер. Он добрался до каравана, остановился и уже начал прикидывать — может, просто дать Лансу в морду и на этом прекратить дебаты? — Если вернешься живым, то убедишь меня, что законы природы — бред, и что ничего опасного в том дерьме, что впереди, нет и быть не может!

— Господа! Я связался с Мэлтом, — Шенд говорил быстро, отрывисто.

— И спросил о тумане. Слушайте, сейчас переключу на громкую связь. Голос Мэлта был немного искажен из-за помех, но прекрасно узнаваем.

— Я это никогда не встречал вживую. Но в архивах видел четыре упоминания о «туманной смерти» и одно о «серой». Судя по всему, это одно и то же. Те, кто попадают в туман, исчезают. Обычно после того, как туман сожрет дюжину-другую людей, он рассеивается. Ну и оставшиеся иногда находили фрагменты тел и одежды невезучих товарищей. Ланс, не мешай ребятам работать. Хеннер только что спас ваши жизни на голой интуиции… Кстати, поторапливайтесь, туман имеет свойство «догонять» жертвы, хоть и движется не очень быстро. Ч-черт, а ведь правда! Вампир только сейчас осознал, что стена тумана стала видна гораздо лучше, то есть, он приближался!

— Еще будут вопросы? — зло спросил Шенд.

— Быстро, поворачиваем! — на этот раз начальник охраны не колебался. Кажется, Хройна свидетельство Мэлта более чем впечатлило. Неужели.

После этого случая отношение Ланса к Хеннеру и его компании стало еще хуже. Хотя, казалось бы, и некуда, но фантазия у мальчишки оказалась богатая. Молодой сопляк даже переборол свой ужас перед «страшным убийцей». По крайней мере, шарахаться от вампира, на потеху окружающим, перестал. Зато успешно выставлял себя на посмешище кретинско-бессмысленными приказами. Наследничек официально приказал присматривать за «предателями» и проверять каждое их действие, а в случае малейших подозрений — сажать под арест, вплоть до расстрела при неповиновении. Впрочем, охранники к его «официальным приказам» относились, как к бреду.

Ребята дошли до того, что откровенно крутили пальцем у виска, а Хройн перестал даже делать вид, что выполняет распоряжения нового шефа. «Отступники и предатели» откровенно забавлялись, а Ланс бесился, чем дальше, тем больше. Обладай мальчишка хоть какой-то реальной властью, вампир, возможно, не стал бы обострять отношения, поскольку провоцировать конфликт ему отнюдь не хотелось. Но поняв, что если он не посягает на «физическую неприкосновенность» Ланса, то охрана не только не обращает на это внимания, а еще и откровенно забавляется, Хеннер стал обсмеивать мальчшку при любой возможности. Утром следующего дня вампир заскочил в автобус глотнуть чего-нибудь горячего. Ночевали «отступники» своей палаткой, но пользовались общим котлом, не видя смысла заморачиваться готовкой. В импровизированной столовой сегодня собрались все, исключая четверых часовых. И, хоть было тесновато, но вполне еще оставалось место… Хеннер помрачнел. В начале путешествия сюда даже охрана втиснуться не могла, а сейчас вон и Ланс с Клео прекрасно устроились за отдельным столиком. Ланс спокойно пропустить Хеннера, конечно же, не смог.

— Какое сегодня откровение выдаст господин кровопийца? Может, он своим орлиным взором углядел очередную опасность? Вампир уставился на сопляка. Принюхался. Ну-у… Сам нарвался.

— Откровением не порадую, вот разве советом. Трахаешься с Клео — на здоровье, только не вздумай прислушиваться к ее мнению. А то плохо кончишь. Ланс, кажется, в ступор впал от подобного хамского заявления. А вот Клео среагировала гораздо быстрей, вереща на отвратительно высокой ноте:

— По какому праву ты клевещешь на порядочную женщину! У меня еще траур не кончился! И даже сделала движение, словно хотела вцепиться вампиру в физиономию. Но тот так глянул на зарвавшуюся бабу, что она вмиг передумала. Хеннер, хмыкнув — и прекрасно, а то мог и зашибить стерву ненароком — скривился.

— Хорошо вы его напару «блюдете», ничего не скажешь. Наследничек, наконец «отмерев» вскочил, взбешенный, даже замахнуться успел. Вампир, не желающий покалечить идиота, резким движением усадил мальчишку обратно, цапнул стакан, стоящий на столике и плеснул Лансу в морду его же вином.

— Охолони. С-сопляк. Уставился на побледневшего парня, который достал платок и дрожащими руками принялся протирать лицо. На посеревшую Клео, старавшуюся как-то «держать марку». Два сапога пара!! Не сдержавшись, плюнул им на стол и, прихватив кружку с чаем — собственно, за чем и заходил — свалил наружу. Привычно присел на колесо. Задумчиво смотрел на пар, поднимающийся над кружкой, время от времени глотал остывающий напиток. Услышав, как открылась дверь, привычно подвинулся.

— С чего ты взял? — полюбопытствовал присоседившийся Шенд. — Ну что они…

— Запах, — равнодушно пояснил Хеннер. — От них пахнет сексом, и они пахнут друг другом. Маг хмыкнул.

— Любопытно, и давно?

— Сегодня точно. Раньше — не знаю. …День перевалил за вторую половину, но до ночной стоянки было еще далеко. Чем ближе к Границе Льда, тем пейзаж и растения принимали все более привычный вид. А вампира эдаким раздражающим фоном продолжало одолевать предчувствие неприятностей, все усиливающееся с приближением к этой самой Границе. И выхода он пока не видел. А может дело в том, что сегодня Хеннер опять почти не спал?

Хроническая усталость никому на пользу не идет. Неожиданно по связи раздалось:

— Бизоны! Вампир огляделся. Действительно, в пределах видимости оказалось немаленькое стадо. В этот раз их появление вампир пропустил. Хотя такое бывало и раньше — бизоны любили выныривать «из ниоткуда», оказываясь, буквально, перед носом людей. И вообще местные бизоны были не совсем бизонами. Но до тех пор, пока они в этом обличье, существа ничем не отличались от обычных животных. Трое из них перегородили путь передней машине с охраной.

Громадные, с изогнутыми рогами и густыми, жесткими гривами и бородами, плавно переходящими в шерсть на груди и плечах. Самый большой — под два метра в холке, и второй, чуть ниже, были обычного бурого окраса. Третий — поменьше двух других и потоньше, выделялся на фоне своих собратьев светло-серой мастью. Остальное стадо торчало неподалеку, звери меланхолично стояли, копались в снегу, выискивая пищу, кое-кто разлегся прямо на мерзлой земле. Машина затормозила, за ней остановился весь караван. Хеннер подъехал поближе, притормозил, слез с аэроцикла и небрежно облокотился о серебристый бок. Отнюдь не расслабляясь, внимательно наблюдая за окружающим пространством. Интересно, что за светлый недоросток? Не баба — у тех вид совсем другой. Ну и когда сопляк перестанет трястись и выйдет поздороваться? А то если эти дубы обидятся, может плохо кончиться. На их-то территории. Ланс наконец выполз наружу, сопровождаемый двумя ребятами.

Приблизился к животным, не подходя, впрочем, вплотную, и замер.

«Гляделки» длились недолго, наконец бизоны зашевелились, миг — и выпрямились, утвердившись на двух ногах, контуры тел почти неуловимо потекли, изменяясь, и перед караваном оказались три могучих огра. В дубленых меховых штанах и мокасинах, верхннюю часть могучих торсов прикрывали меховые же безрукавки. Длинные волосы, заплетенные в косы в сочетании с густыми, хоть и короткими бородами, выглядели… непривычно. Ну все, раз перекинулись, напасть не должны. Умение огров менять ипостась было сродни вампирьему. Только, в отличие от соплеменников Хеннера, у огров масса тела при превращении не менялась. Да и вообще, у Хеннера сложилось впечатление, что до конца огры не перекидываются. Слишком уж много в их «огрской» ипостаси сквозило звериных черт и наоборот. Баланс ухитрились поймать между двумя крайностями, что ли? Так или иначе, выглядели огры что на двух, что на четырех ногах весьма внушительно — мускулистые горы в тонну живого веса, без преувеличения. Правда, по-настоящему гигантскими, под три метра, было лишь двое из них. Третий смотрелся похлипче, но это только в сравнении с соплеменниками — ростом он был выше двух с половиной метров. Встреча с гигантами Хеннера не радовала. Нет, Девит как-то находил с ограми общий язык — они беспрепятственно пропускали торговца через свои земли, в обмен на какую-то мзду, вампир особо не вникал. И называлось это «дружественным договором». Дружили кот с мышью… Хотя выглядело все вполне пристойно. Огры регулярно, но нечасто — два-три раза в год — наносили «дружеские визиты» Девиту. Кстати, в человеческих поселениях к ним относились терпимо — несмотря на превосходство в силе и кажущуюся тупость, огры вели себя вполне разумно. Пили в меру, буянили не больше людей, а когда случалось, то обычно забияку успокаивали свои же. Любили участвовать в воинских забавах, однако им редко удавалось найти себе партнера-неогра. Хотя как-то Хеннер наблюдал поединок Грома с огрским воином.

Незабываемое зрелище. Огр брал силой, человек — ловкостью. Тогда сошлись на ничьей — счет шел раунд на раунд. Все же воином Гром был выдающимся. Так же как Девит был выдающимся торгашом… Хеннер слышал, что Девит трижды был в гостях в селениях огров, но это было еще до того, как вампир нанялся на службу. Смысла постоянно туда ездить не было — огры сами обеспечивали себя всем необходимым, привозя товары из человеческих поселений. Однако встречи, подобные сегодняшней, тоже случались. При Хеннере раз пять-шесть точно, так что ничего необычного в этом не было. Если бы не одно, очень весомое «но» — все это было при Девите. Как на «смену власти» среагируют огры — неизвестно. Да и Ланс, обладающий ярковыдающимся талантом поганить все, к чему прикоснется, мог натворить дел даже при изначально благоприятном стечении обстоятельств. Так что сейчас встреча с ограми была не ко времени и не к месту. Только никуда не денешься. Придется бдить и, если что, выпутываться. Ланс тем временем обменялся с самым высоким огром традиционным приветствием и пожеланиями здоровья. Тот, кстати, был вождем — об этом свидетельствовала татуировка на щеке. Однако Хеннер конкретно этого вождя не узнал — их было почти полтора десятка, каждый верховодил в своем селении, всех не упомнишь. Огр пониже носил татуировку воина. А вот щуплый без знаков… Стоп! У огров не носили татуировок шаманы и лекари. Костоправа на подобную встречу не взяли бы. Шаман. Вождь выразил сожаление по поводу смерти Девита (нет, ну нормально система оповещения в этой мерзлой тундре работает!).

Сообщил о том, что выбранный Советом Вождей представитель в ближайшее время появится в городе обсудить новые условия договора.

Поскольку договоренность с отцом не переходит на сына, хотя, конечно, многолетнее честное сотрудничество почившего торговца с ограми будет учтено при заключении нового соглашения. Ланс вежливо кивал, иногда вставляя подходящие фразы, чаще междометия. Хеннер, слушая нескончаемый монолог орка, все сильней напрягался.

Что-то не то, попусту огры не болтают, тем более вожди, у которых сила совсем в другом. Не умеют просто, из них обычно с дюжину слов вытянешь и только конкретику. А этот шпарит, словно завсегдатай Гуманитарной Академии, где литераторов и крючкотворов готовят. Бред. Ключевой момент все длящейся речи вампир определил по воину — вдруг, вроде ни с чего, в его позе появилось напряжение. Хеннер навострил уши, и не зря. Вождь как-то так извернулся, переходя с договоров и взаимовыгодного сотрудничества на сочувствие положению вдовы торговца. И предложил Лансу, как старшему мужчине, поручить «благополучие женщины» их народу. У них много молодых мужчин, нуждающихся в женах, вдове будет из кого выбрать нового мужа. И подобный союз, конечно же, очень хорошо скажется на дальнейшем сотрудничестве и бла-бла-бла… Хеннер, слушая все эту трескотню, невольно поморщился. Так. Суть ясна, на деле Клео прочили в жены конкретному воину, тому, что сейчас рядом с вождем ошивался. Неожиданно пахнуло острым, нечеловеческим потом. Огры? Чего вдруг им потеть? И кто именно так взмок — запах явно только одного…

Шаман?! Хеннер напрягся. Тихо буркнул в шлем «раз», давая приказ к боевой готовности. Тяжелым взглядом уставился на шамана, на висках и лбу которого проступили крупные капли. Этот чертов колдун что-то делает, но что?!

Как узнать? Вождь наконец закончил, и замер, ожидая ответа. Хеннер, во все глаза следящий за происходящим, вдруг увидел, что капельки пота на коже шамана сначала уменьшились, а потом исчезли.

— Ну, что скажешь? На этот раз даже интонация вождя была иной. Вот сейчас она была стандартная для огров, привычная… Стоп! До вампира дошло. Может, конечно, он ошибается, но… Говорил не вождь — шаман, с помощью своих штучек. Вождь такую речь толкнуть не в состоянии, а шаман, у которого язык наверняка подвешен лучше всех в племени, не может вести переговоры с чужаками. Вот они и вышли из положения. Ну, если так, то опасности нет, никакой враждебной ворожбой шаман не занимается. Н-да. Клео им для чего-то очень нужна. И первым делом Хеннеру в голову пришли самые неприятные варианты. Но нет, ни в каннибализме, ни в жертвоприношениях огры не замечены. Значит политика.

Жена-человек, престижно, наверное. Размышляя, вампир сначала пропустил мимо ушей фразу Ланса. А когда осознал ее…

— Хорошо, договорились. Ч-что-о-о?! Нет, понятно, Клео дура и сука. И дело даже не в жалости к бабе. Может, ей у огров и лучше будет. Но вот так, легко отдать свое? Без боя, даже без попытки выкрутиться? Само собой, открыто отказать невозможно — прибьют всех, как пить дать. Огр в драке двоих стоит, а по количеству отряд огров практически равен отряду людей, так что шансов нет. Но Девит наверняка обыграл бы этих — договорился, обманул, предложил что-то на обмен — просто из чувства собственного достоинства, самоуважения! Тв-вою!!!! Однако Ланс явно о достоинстве и самоуважении не думал. Или по-другому их понимал, что тоже очень вероятно. Охранники, судя по всему, разделяли точку зрения Хеннера. Под их неприязненными взглядами «наследничек» подошел к машине и принялся что-то говорить Клео. Женщина была ошеломлена, раздавлена. А когда ей предложили выйти, устроила истерику, вцепившись в сиденье и вереща так, что уши заложило. «Успокоил» женщину шаман. Огр оказался рядом, махнул перед лицом Клео своей громадной лапищей, она замолчала, отрешенно глядя в пустоту. И покорно вышла из машины. Клео не повезло — это вампир не мог не признать. С другой стороны, она такая не первая, скорей всего, и не последняя. От подобных браков даже дети-полукровки иногда рождались. И вообще, с ее талантами, брак с огром не самое худшее, что может произойти в жизни этой дуры, однозначно.

— Разве в обычаях огров брать в жены женщину против ее воли? Эштин нарисовался. Ну да, чтобы он да не вступился за беззащитную бабу?

— Она просто не представляет своего счастья, — убежденно заявил вождь. Хеннеру показалось, или у шамана на лице мелькнуло ироничное выражение? И шаман сразу вмешался, бросив при этом любопытствующий взгляд на Хартнесса, по обыкновению восседающего у Эштина на плече:

— Если доблестный воин хочет заявить права на женщину, добро пожаловать в нашу деревню. Он будет желанным гостем и сможет участвовать в поединках. Вернуться в Стоун он сможет с нашими воинами — они часто бывают в человеческом городе.

— Я рад принять твое приглашение, — спокойно кивнул Эштин. Хеннер вытаращился на парня. Кстати, не он один — почти все охранники смотрели на Эштина, как на чокнутого. Нет, скорей всего, тому у огров действительно ничего не грозит. Но оно надо, писаться за ЭТУ?

— Но мне надо переговорить с друзьями.

— Конечно, мы подождем, — важно согласился вождь.

— Вы пока ее вещи заберите, — ехидно посоветовал вампир. — И учтите, если что-то потеряется или испортится, она будет очень недовольна.

— Я займусь этим, — опять влез шаман. Выставляемые чемоданы он, судя по всему, прятал в некое подобие «выручалки». Хеннер хмыкнул про себя — он полжизни Клео спас, позаботившись о ее багаже! Но наверняка ж не оценит, когда придет в себя. Эштин потянул вампира в сторону, к ним присоединились Шенд и Мадж.

— На этот раз в идиотизме ты превзошел сам себя, — тихо фыркнул Хеннер. Но при этом вампир не протестовал. Внезапно ему стало гораздо легче, давящее предчувствие не пропало, но уменьшилось — он впервые за долгое время смог нормально вздохнуть.

— Ты же не собираешься пытаться украсть у них Клео? — быстро спросил Шенд.

— Ты ведь не всерьез хочешь драться с ограми? — одновременно уточнил Мадж.

— Не дадут мне ее украсть, они не дураки, — спокойно ответил Эштин, поглаживая гусеница. — И в поединках я не выиграю, хотя почему бы не попробовать? Но Клео будет полегче, если кто-то из своих окажется рядом, хотя бы на первых порах. Да и мало ли, может, все же какой случай подвернется.

— Не беспокойтесь, я его удержу в разумных рамках, — ехидно пробасил Хартнесс. Причем, судя по всему, Эштин его не слышал.

— И, Хеннер, ты прекрасно знаешь, что я против того, чтобы отпускать тебя одного. Но вчера Шенд с Хартнессом раскинули на тебя руны… — Эштин расстроенно махнул рукой.

— У тебя есть шанс выжить, только если выберешься с Анвила один, — объяснил Шенд.

— А я все равно не выдержу, увяжусь за тобой, — вздохнул Эштин. — Лучше уж так… И у огров побываю. Вампир растеряно оглядел людей. Это они так за него беспокоятся?

Нет, он говорил, конечно, о своих предчувствиях… Ладно.

— Где мой дом в Клане ты помнишь, как со мной можно быстро связаться — тоже, — серьезно сказал Шенд, обращаясь к Эштину. — Как только приедешь, жду. Маг-шпион всех, в том числе Хеннера, заставил вызубрить свой адрес, и еще шесть мест в разных городах Клана, откуда можно послать ему весточку. Это не считая магазинов и складов его отца. «Через отца будет проще, но подольше, — ехидно ухмыляясь, объяснил Шенд, — он не всегда в курсе, где я.» Обнявшись на прощание с друзьями, Эштин сообщил, что готов. Вождь кивнул и повернулся к шаману. Тот сделал пару пассов, в воздухе возникло окно портала. Через него шагнул сначала вождь, потом второй орк, Клео и Эштин, за ними потянулись так и не перекинувшиеся бизоны. Шаман шел последним, схлопнувшийся портал пахнул озоном и исчез без следа.

— Между прочим, — задумчиво сообщил Шенд, уставившись на истоптанный снег, над которым только что висел магический овал — в шаманизме в принципе нет порталов. Парень владеет магией.

— Действительно, — скривился Хеннер. — В очередной раз вижу подтверждение, что «на Анвиле магов нет!».

Последующие три дня прошли без происшествий. И совсем неинтересно, поскольку с Лансом охрана перестала разговаривать вообще, даже Хройн ограничивался междометиями, в крайнем случае цедил сквозь зубы «да» и «нет». Причем парень искренне не понимал, в чем причина, и в конце концов обиделся на всех и вся, пообещав, что «так это не оставит». Впрочем, и на это уже внимания не обратили. Утром третьего дня вновь началась ментальная буря. Однако Хеннер засек свечение фэла в самом начале, и, сообразив, что оно усиливается, вовремя принял необходимые меры, так что в этот раз обошлось без жертв. На четвертый день, еще до полудня показалась Граница Льда. Если б не вынужденная остановка вчера, на время ментальной бури, караван добрался бы до Границы еще до ночного привала. Зато все остались живы… Вампир, углядев Границу на горизонте, на мгновение прикрыл глаза.

Все. Обязательства он выполнил. Свободен.

— Все, дошли! Удачи!! — негромко бросил он по связи. Не слушая заполнившего эфир многоголосья, сорвал с головы шлем.

Прибавил скорость, проезжая мимо переднего охранника на аэроцикле, сунул шлем ему в багажник. Штука делалась на заказ, мало ли, какой маячок туда встроили. Вновь увеличил скорость, до предельно безопасной. Немного отъехав, махнул рукой — кому надо, увидят. А нормально он со всеми вчера попрощался. И, оставив за спиной быстро отстающее «прошлое», выкинул его из головы. Полностью сосредоточившись на том, что и в какой последовательности ему лучше сделать перед спешным отъездом к ближайшему городу с космопортом. Чтобы не нарваться на предсказанные неприятности. Если это вообще возможно… Караван обычно добирался до Стауна полтора дня. Хеннер подъехал к городу к вечеру, причем за городскую черту въезжать не стал. Оставил аэроцикл на окраинной стоянке, не только заплатив сторожу, но и как следует его припугнув. Вампиру на своей машине еще не одну сотню километров отмахать придется, так что огрести неприятные неожиданности в виде слитого топлива или замененной запчасти совсем не хотелось. Все самое необходимое было у Хеннера с собой, заходить в комнату, где он жил в Стауне, вампир не собирался — слишком опасно. Как и не собирался заезжать в свою квартиру в доме Девита. По его просьбе ребята разберутся с вещами — что-то заберут, что-то выкинут, что-то отправят на хранение. Но деньги ему понадобятся — в поездку к нортам Хеннер с собой наличности практически не взял — не нужна она там была. Разумно было держать деньги в выручалке, но вампир не доверял магическим изыскам, предпочитая свои способы. Деньги он хранил не на банковских счетах, а в тайниках. Всего их было три, но в Стауне только один, два располагались в городе, где была главная резиденция Девита. Здесь Хеннер устроил тайник в декоративном окошке на шпиле вычурного детского театра. Обрамленное жестяным кружевом узоров, окошко было практически недоступно, поэтому Хеннер его и выбрал. До остальных двух тайников вполне мог добраться обычный человек, и к ним должен был наведаться Мадж. Было уже темно, когда вампир доехал на такси до небольшого парка.

Зашел в попавшийся на пути бар и проторчал там до закрытия, наблюдая за посетителями и проверяясь на слежку. Вроде все спокойно. Когда его с последними посетителями наконец выпороводили, была уже поздняя ночь. Зайдя между домами так, чтобы его можно было увидеть только с одной стороны, и убедившись, что с этой стороны никого нет, Хеннер перекинулся и полетел к детскому театру.

Зацепился коготками за жестяное украшение, повиснув вниз головой.

Протянул лапки-крылья, намереваясь скинуть полотняные мешочки вниз, на землю, чтобы потом, в человеческом обличье, подобрать. И загреб коготками воздух — внутри было пусто. Тв-вою!!! Вампир мигом отцепился и спланировал вниз. Хреново-о-о… Тот, кто забрал деньги, мог оставить ловушку… Накаркал. Его окутали дымка и холод. Знакомый, но это не радовало. Даже не видя ничего вокруг, Хеннер знал, что попался призраку. Очнулся вампир на земле, уже в человеческой ипостаси. Причем, судя по боли, перекинулся он еще в воздухе и грохнулся, явно не с маленькой высоты. Пошевелился, пытаясь приподняться и заодно сфокусировать взгляд — перед глазами плавала сероватая дымка. И тут до Хеннера дошло, что это призраки — несколько фигур взяли его в плотное кольцо. Он попробовал перекинуться — получилось! Но тут же вампира вновь обожгло все тем же призрачным холодом, и опять «выкинуло» в человеческую ипостась.

— Лежи. Если не хочешь, чтобы я тебя выпил до конца, — прошелестел голос. Вампир выругался. Сегодня не Мертвоночь, значит, это команда Эрдлаута. Какого черта шерифу от него надо? И вообще, стоит ли это выяснять? Хеннер вновь шевельнулся, определяя повреждения. Сломаны ребра справа и правая же нога. Вроде остальное в порядке, но и с этим не порыпаешься.

— Дайте встать, холодно же.

— Сказано, лежи, — на этот раз голос, кажется, другой, но такой же шелестящий. — И заткнись! Призраки продержали Хеннера в снегу почти час, под конец вампира от холода трясло, но призрачных сволочей это не интересовало. Правда — хорошая штука регенерация! — несмотря ни на что, за это время успели срастись ребра, да и нога должна было вот-вот прийти в норму. Когда вампир уже начал подумывать, а не стоит ли «рыпнуться», появился Эрдлаут в сопровождении двух амбалов — судя по росту, не горцев. От-тлично. Три смертника, можно попробовать и с призраками поиграть. Неожиданно на Хеннера вновь спланировал призрак. Вампир попытался увернуться, не успел. Опять?! Несмотря на боль и холод, он ощутил, как на запястьях сомкнулись оковы. Призрак «отпустил» вампира, одновременно выпрямился окольцевавший пленника Эрдлаут.

— Какого… — даже не отдышавшись, выплюнул Хеннер. Закончить фразу он не успел — ударила боль. Настолько сильная, что вновь перехватило дыхание, теперь не то, что пытаться напасть, даже встать было проблемно. Корчась, вампир, тем не менее, осознал, что призраки исчезли, а Эрдлаут негромко бросил своим спутникам:

— Берите его и пошли. Его подхватили под руки, вздернули и поволокли к аэрокару, который, как выяснилось, стоял неподалеку. Пленника сунули в багажник, как только заклопнулся верх, боль исчезла. Захлопали дверцы, машина тронулась. Вампир кое-как отдышался, ругаясь про себя. Попытка перекинуться окончилась ничем. Как и попытка залезть в выручалку. Н-наручники, чтоб им. Л-ладно. Он стал энергично шевелиться, разминая окоченевшие мускулы. Надо собраться и попытаться свалить. Иначе… даже думать не хотелось, что будет иначе. Когда аэрокар остановился, вампира вновь накрыло болью. Тем не менее, Хеннер, дождавшись, пока его выволокут из багажника — слишком невыгодная позиция для нападения — и поставят на ноги, напал. Всеми силами стараясь отвлечься, забыть про рвущую, на пределе выносливости, боль… Иначе будет во сто крат хуже. Он врезал ближайшему амбалу в челюсть, тот брякнулся в снег.

Увернулся от рук второго и побежал… Попробовал. На этот раз болью стукнуло так, что не удержался на ногах, скорчился, буквально ткнувшись в снег, пытаясь хотя бы просто вздохнуть. Тот, кого он ударил, принялся дубасить вампира ногами. Правда Хеннер ни черта не чувствовал, все перекрывала магическая боль.

Только вот после очередного удара, попавшего в лицо, вампир потерял сознание. Очнувшись, вампир приподнял голову и невольно застонал.

Магическая боль ушла. Зато теперь нещадно болело избитое тело, а в глаза бил яркий свет. Хеннер перевернулся на бок, проморгался и бросил взгляд вокруг. Охренеть, как здорово! Он лежал на полу в здоровенной клетке. Клетка торчала точнехонько посреди комнаты. Скорей всего, подвала, судя по атмосфере и отсутствию окон. Что ж, для начала стоит хотя бы оглядеться. Он сел, выпутался из куртки — здесь было относительно тепло — отшвырнул ненужную вещь. Сосредоточившись, встал сначала на колени, потом на ноги. В принципе, особой необходимости в этом и не было.

Разве что теперь Хеннер уверен, что новых переломов нет, а нога уже зажила. Зато остальное… у-й-я-я-я… т-твою. Проблевавшись, вампир решил пока не повторять подобных попыток.

Ну нафиг, час-полтора ничего не решат — за это время он регенерирует до приемлемого состояния — а оглядеться и так сможет. Прочная клетка, из толстенных, в человеческую руку, прутьев, четыре на четыре шага. Низковатая — когда он встал, коснулся головой потолка. И абсолютно пустая — даже туалета нет. Значит ли это, что он здесь ненадолго? Не факт, между прочим. Дверца заперта на замок.

Серебрянный. Подтянувшись к прутьям поближе, вампир огляделся. Самый обычный подвал, с кучами мусора, наскоро сгребенного по углам. Ни окна, ни отдушины. Вот дверь выделяется — явно новая, недавно поставленная, крепкая. И с окошком, через которое можно наблюдать снаружи. Кстати, источник освещения один и именно над клеткой — то-то ему свет так глаза резал. В результате пленник как на ладони. Хреново. Все говорит о том, что к его пленению готовились. Когда он успел перебежать Эрдлауту дорогу? Или шериф работает на кого-то? Вампир облокотился о прутья и замер. Теперь только ждать шерифа.

Ну или заказчика. Однако минула ночь, прошел полдень, дело двигалось к вечеру, а в камере никто не появлялся. Хеннер даже успел полностью регенерировать и подремать. Кстати, пленнику до сих пор ни еды, ни даже воды не принесли, а о том, что ему скоро понадобится жертва, вампир вообще старался не думать. Эрдлаут заявился почти через сутки, вновь с теми же двумя сопровождающими. И опять не порожняком — они приволокли с собой очередного пленника, связанного, с мешком на голове. Его небрежно бросили на пол. Хеннер уставился на Эрдлаута.

— Какого черта? — резко и напористо спросил вампир. Шериф оскалился, сделал движение, вампира вновь скрутило так, что он брякнулся на колени, скорчившись в три погибели. Впрочем, пытка продолжалась недолго, видно, шерифу самому не терпелось высказаться.

— Ты, скотина, прикончил Неста, — дождавшись, пока пленник отдышится, заявил шериф. — И думал, что я все прощу и забуду?

— Ты вообще о ком? — вампир скривился. Как все предсказуемо.

Видно, он выпил кого-то из знакомых шерифа.

— В день, когда мы впервые встретились. Ты был с Растом и Шедом, и вы потом поперлись в «Сытого папашу».

— И что? — Хеннер ничего не понимал. В тот день он никого не убивал! Ну кроме того дурачка…

— Я послал с вами Неста. И он не вернулся. Не знаю, как ты ухитрился уничтожить мертвостража, но ты заплатишь! Т-твою!!!! Привидение, которое убил Шенд.

— С чего ты взял, что это я? — вырвалось у Хеннера.

— Потому что больше некому! Расту незачем, он вообще тогда тише воды себя вел, пока его соплеменнички бузили. И уж точно не этот пустышка-бабник, который только и знает, что отца позорить! Хеннер сжал зубы. Е… … …, он попал! Ну выдаст он Эрдлауту имя настоящего убийцы. И что? Только Шенда подставит. А его шериф все равно не отпустит.

— Долго же ты ждал со своей «местью», — огрызнулся вампир. — С Девитом боялся связываться! Шериф нехорошо усмехнулся. И сообщил:

— Я тебя за эти годы даже уважать стал. Столько лет отбиваться от призраков…

— Так нападения в Мертвоночи — твоих рук дело?! — дошло до вампира.

— …Хотя сначала злило это меня безмерно. Зато, узнав о смерти Девита, я понял, что настало мое время.

— Откуда? Эрдлаут пожал плечами:

— Призраки всегда знают о таких вещах. Так что, все так или иначе сложилось к лучшему. Я даже рад, что ты дотянул до сегодняшнего дня…

— А Главе Сообщества о смерти Девита тоже ты настучал? — мрачно уточнил вампир, уже сложивший два и два. — Нафиг?

— Я не так глуп, чтобы оставлять тебе такого союзника, как Мэлт.

Слишком уж этот жрец тебе симпатизировал. Вот скотина. Не пожалел подставить мужика, прекрасно же представлял, чем все это Мэлту грозит!

— Знаешь, ребята станут меня искать, — Хеннер сначала собирался Эрдлаута просто припугнуть, но вдруг до вампира дошло, что, возможно, это и правда. — Так что я тебе не завидую. Убить тебя не убьют, но с поста точно попрут. И твоя надежда на «загробную жизнь» развеется, как дым.

— Сомневаюсь, — усмехнулся Эрдлаут. Хеннера опять накрыло болью. На этот раз сильно и надолго — за это время амбалы заволокли в клетку пленника, и, бросив его на полу, вышли. Затем в клетку заперся шериф, который приблизился к скрученному судорогами Хеннеру и сорвал с него рубашку. Вытащил нож, вспорол кожу на груди, проткнул предплечье… Несмотря на непрекращающуюся боль, вампир ощущал каждое движение клинка — серебро. Но даже кричать не мог — судороги от магической боли не позволяли. Эрдлаут нанес еще с дюжину неопасных ран и, удовлетворенно кивнув, вышел за пределы клетки. Защелкнул замок, проверил его, и только после этого Хеннера отпустило. Вампир, тяжело дыша, приходил в себя. Относительно, потому что раны, только что нанесенные шерифом, жгло, как огнем.

— Тебя не станут искать, — ухмыльнулся Эрдлаут. — Как только найдут своего товарища, выпитого тобой. — Он кивнул на безликого пленника.

— Думаю, это произойдет быстро, — выразительный взгляд на кровоточащие порезы на теле Хеннера заставил скрипнуть вампира зубами. — Тебя заждались в лаборатории Клана, а заставлять людей ждать нехорошо, тварь! Как только отскрежетал ключ во входной двери, Хеннер перевел взгляд на соседа по несчастью. И кому из ребят не повезло? Честно говоря, выяснять это не хотелось. Пока лицо пленника было скрыто, оставалась надежда, крохотная, никакая, что шериф лажанулся и это кто-то незнакомый… Вздохнув, вампир склонился над связанным, сорвал с него мешок и стиснул зубы. Доминго. С одной стороны нахлынуло облегчение — не Эштин. Нет, понятно, что парень у огров, но мало ли… И… Доминго. Мать, мать и мать!!!!! Промучившись с четверть часа, Хеннер распутал мужчине руки и ноги. Кстати, в себя тот так и не пришел, и, осмотрев Доминго внимательней, вампир понял почему — на затылке шишка, немаленькая такая. Вампир устроил под головой Доминго его же куртку, так чтобы не давило на больное место, и уселся в противоположном углу клетки.

Относительно противоположном — реальной он мог дотронуться до лежащего не двигаясь с места. Наконец мужчина застонал, пошевелился. Усевшись, схватился за затылок, ругнулся. Осмотрелся вокруг и уставился на вампира. Хрипло спросил:

— Что за хрень? Когда Хеннер закончил говорить, Доминго сплюнул.

— Ну б… И какого? Выпил бы, пока я в отключке лежал. Все равно придется. Тот, оскалившись, продемонстрировал коллеге известный жест.

— Еще посмотрим! Хеннер прекрасно понимал, что человек скорей всего обречен. Рано или поздно его, вампира, накроет, и он вцепится соседу в глотку.

Пусть даже в беспамятстве, как Стэнсетру. Легче от этого никому не станет. Но неважно! Пока есть силы, он будет держаться. Черт знает, может, какое чудо, и Доминго удастся ускользнуть. Вдруг!

— Когда заметят твое отсуствие? И начнут тебя искать? Вампир понимал, что даже если Доминго хватятся, найти его будет непросто. Ведь к кому в таком случае обратятся в первую очередь?

Правильно, к Эрдлауту… Со всеми вытекающими. Но действительность оказалась еще хуже. Как оказалось, по приезду вся команда телохранителей уволилась и подала жалобу в Гильдию.

Ланс, в свою очередь, тоже отправил в Гильдию возмущенную ноту, они и пришли одновременно. Разбирательство назначили через три недели, а до него телохранители по правилам Гильдии отстранялись службы. Так что ребята разъехались поодиночке кто куда — отдохнуть, по делам, к семьям… И до самого гильдийского заседания никто Доминго не хватится. Да и потом не сразу… Так что на это надеяться было бесполезно. К вечеру ситуация, само собой, не изменилась. Разве что пленники совсем извелись от жажды и голода. Правда, поздно ночью к ним заявился один из амбалов и притащил бутылку воды и пакет с какой-то дрянью — для двоих катастрофически мало. И то и другое он закинул через прутья, предусмотрительно не рискуя приближаться. Вампир разочаровано скривился. Опять облом!

— Да уж, баловать нас тут не собираются, — резюмировал Доминго, разглядывая «паек». Вампир выпил немного воды, а пакет с едой отдал человеку, буркнув:

— Я это все равно не проглочу. Доминго пожал плечами, но спорить не стал. На следующий день их «покормили» дважды, и в этот раз Хеннер даже что-то съел — порции были побольше и по составу не такие мерзкие. Но большую часть он старался оставлять человеку — вдруг это прибавит Доминго хоть какие-то шансы, когда его, вампира, клинанет? Хотя какие там шансы… А что клинанет, Хеннер чувствовал — хоть отравление от серебра прошло, но он был уже на грани, сдерживаться становилось все сложней. Прошло еще двое суток. Кормить, правда, стали относительно приемлемо, но в остальном ничего не менялось. Вампир плюс ко всему начинал беситься от безделья, да и звериная натура, ограниченная крошечной клетушкой, давала себя знать. Доминго оказался на редкость спокойным мужиком, на психи вампира внимания не обращал, не обижался и даже подшучивал над их положением. И, что с точки зрения вампира, было совсем уж дико, жалел Хеннера, объясняя это с логикой, достойной Эштина:

— Ты меня выпьешь, и для меня на этом все закончится. А вот если этот гребанный Эрдлаут не врал насчет клановской лаборатории, то тебе не позавидуешь.

— Вы чокнутые, честное слово, — не выдержав, вызверился Хеннер, услышав эту дичь, — Так относиться к своему убийце!

— А что ж ты меня до сих пор не прикончил, убийца? — тихо спросил Доминго. — Час назад у тебя уже и клыки вылезли, и глаза стали бешеные. Так ты собственную ладонь когтями проткнул, вон, до сих пор раны не затянулись. И в решетку вжимался, чтоб подальше быть, пока не успокоился. Хеннер устало сгорбился. Ну да, глупо было надеяться, что человек не заметит. Сколько раз вампир давил в себе зверя, из последних сил.

И осталось совсем недолго.

— Прости, — Хеннер устало откинулся затылком на решетку, прикрыл глаза. Неожиданно ощутил пожатие теплой руки, стиснул зубы.

Пр-роклятье!!!! Нет, Доминго он в эту секунду как еду вообще не воспринимал. Но чертовски хотелось разбить собственную голову о прутья. Только и останавливало то, что знал — не выйдет… Вечером заявился Эрдлаут с вечными сопровождающими, раздраженный и недовольный.

— Что-то долго ты тянешь, — процедил он, уставившись на Хеннера.

— Придется тебе помочь. Вампир оскалился. Ну с-сука, ты сюда зайдешь. Нахер никакая боль не сработает! Хеннера ожидаемо скрутило, амбалы, вломившиеся в клетку, накинулись на Доминго. Тот сумел уложить одного, но второй жестоким ударом в живот согнул мужчину пополам, следующим — по голове отправил Доминго в беспамятство. Помог товарищу подняться, оба выбрались наружу. В клетку ввалился Эрдлаут, приблизился к Хеннеру, достал все тот же, серебрянный кинжал. Резанул, вспарывая кожу… и явно не ожидая, что вампир вскинется, вцепившись ему в глотку. Эрдлаута спас кинжал в руке, который шериф в ту же секунду засадил Хеннеру в живот. Вампир все же успел рвануть горцу клыками шею перед тем, как сползти на пол. Окровавленного шерифа выволокли наружу, клетку заперли. Хеннер смотрел на все это, бессильно привалившись к прутьям, машинально зажимая ладонью рану. Перед тем, как тюремщики убрались, магическая боль вновь исчезла. Жаль… Если б забыли отключить, он бы вырубился, а может, и просто сдох. В своем состоянии справиться с раной Хеннер не мог. Он скорчился на полу, то приходя в себя, то вновь уплывая в беспамятство. В сторону человека даже и не смотрел. Впрочем, регенерация все же взяла свое. Очнувшись в очередной раз, Хеннер понял, что рана почти исчезла, зато жажда стала практически невыносимой. Доминго тоже пришел в себя, сидел в противоположном углу, обняв руками колени и наблюдая за Хеннером. И, кажется, ждал смерти — спокойно, без малейших признаков паники или страха. А вот хр-рен… Последующие часы вампир помнил лишь отрывками. Как приходил в себя и убеждался, что он по-прежнему в одном углу клетки, вцепившийся в прутья побелевшими костяшками пальцев, а живой и невредимый Доминго в другом. Только успокаиваться рано, дай он слабину, и все… Поэтому Хеннер лишь сильней зажимал себя в узде. В очередное «просветление» вампир вдруг увидел Доминго рядом.

Человек сидел безобразно близко, к тому же болтал такое…

— Хватит уже, сколько можно! Убей и успокойся. Все равно рано или поздно не выдержишь. Только доведешь себя до сумасшествия, у тебя уже крыша едет… Хеннер, зарычав, ударил идиоту в морду. В последний момент догадавшись — раскрытой ладонью, чтоб крови не было. Иначе он, вампир, точно не удержится… Но даже так удар получился неслабый, человека отшатнуло, щека мигом побагровела и распухла.

— Уберись… в свой угол. Понял?!!! Доминго смотрел бестрепетно, в глазах было что-то безумное. И возразил тихо, но с осознанием собственной правоты:

— Это глупо, Хен. И себя мучаешь и… меня тоже.

— А с какого хрена ты взял, что будет легко? — оскалился вампир.

— Пошел!!! Проводил взглядом человека, мысленно выругался. Понятно, созерцать его, Хеннера, в таком вот состоянии много часов подряд, у кого угодно крыша поедет… Ничего. Мужик сильный, выдержит. Но бесконечно это продолжаться не могло. И прийдя в себя в очередной раз, Хеннер, еще даже не сфокусировав взгляд, уже знал, что все, конец. Слишком уж он ощущал себя… Сытым. На полу распростерся Доминго. Мертвый. И то, что у человека кроме следов от укуса была еще и ножевая рана — неглубокая, но длиная, явно только для того, чтобы пустить кровь, ничего не меняло. Хеннер опустился возле трупа, приподнял человека за плечи и положил его голову к себе на колени. Как… больно. Если бы проклятья вампира имели хоть какую-то силу, шериф бы сейчас подыхал, медленно и мучительно. Впрочем, проклятья проклятьями, а я все сделаю, чтобы ты долго не прожил, с-скотина!!!! Наверное, за ними все же как-то наблюдали. Потому что не прошло и часа, как в камере появились трое — только на этот раз незнакомцы.

Маги. Хеннера в момент обездвижили и выволокли из клетки, так и бросив ее открытой. Прямо в камере открыли окно портала, протащив пленника в радужный овал. Вампир оказался в длинном, ярко освещенном коридоре, со множеством дверей по обеим сторонам. Хеннера тряхануло. Атмосфера в этом дерьмовом местечке душила, била по нервам, подавляла. Все вокруг было пропитано болью, страхом, отчаянием. Клановская лаборатория? Он стал подопытной крысой магов. Тв-вою… И почему у него нет яда?!

Первые два дня вампира продержали в точном подобии тюремной камеры, только покомфортей. Судя по всему, у него брали кучу анализов, попутно залечив все раны. Кормили как на убой, даже какую-то там развлекательную дребедень типа фильмов и книжек предоставляли. Хеннер не обманывался кажущейся комфортабельностью своей тюрьмы.

С самой первой минуты он ждал малейшей ошибки людей, чтобы убежать.

Но ее не было. Вампира обездвиживали заблаговременно перед тем, как приблизиться и снимали заклинание только когда он вновь оставался один. В руки ему не попадало ни колющих, ни режущих предметов, даже самых крохотных. Мало того, одежда была такая, что как оружие ее было применить невозможно — роба из мягкой и легко рвущейся ткани. И не лень же персоналу менять было ее каждый день — Хеннер от нечего делать часами выматывал себя однообразными упражнениям, и эти никчемные тряпки мгновенно превращались в лохмотья. Никакого возмущения, ему просто приносили новый комплект, скрупулезно изымая остатки старого. … На третий день период адаптации закончился. Хеннер это понял по тому, что его перевели в другое помещение — более просторное и комфортное, судя по обстановке, предназначенное для постоянного обитания. Вампир мрачно огляделся. Ковер на полу, удобная мебель, стеллаж с кристаллами — то ли видео, то ли аудио. Правда, без окон. За передвижной дверью душ и унитаз. Подобие уюта, е… …! Именно что «подобие». Ковер, как и вся мебель, были намертво приделаны к полу — видно, магически, потому что никакого крепежа Хеннер не обнаружил. Зато, облазив помещение вдоль и поперек, отыскал семь штук камер, расположенных так, что в комнате не было ни одной «мертвой зоны».

Даже санузел весь просматривался. И разбить же нечем, м-мать твою… Единственное, что Хеннера порадовало — здесь можно было выключить свет, чем он тут же воспользовался. Тьма наступила кромешная, но вампира устраивало. Он видел, не так хорошо, как при свете, но ориентировался нормально. И глаза отдыхали. Буквально через четверть часа после переселения к вампиру заявился «гость». Обернувшись на звук открываемой двери, Хеннер, сообразив, что в этот раз его не обездвижили, рванул к вошедшему, намереваясь свернуть тому шею. На самом деле вампир не слишком-то верил в подобную возможность… Но попробовать же надо! До человека оставалось два шага, когда Хеннера отшвырнуло назад, с такой силой, что он, упав навзничь, даже о мягкое покрытие ковра приложился так, что дыхание перехватило. Тут же вскочил, вновь кинулся — с тем же результатом. Третий раз вампир нападать не стал.

Как и вставать с пола, просто закинул руки за голову и уставился в темноту. Мужчина, с виду за сорок, среднего роста, с темными волосами, молча наблюдал за пленником. Похоже, ему, как и вампиру, отсутствие света не мешало — он даже не попытался воспользоваться выключателем.

Когда вампир замер, человек подошел, присел рядом, тоже на пол. Так близко, что кажется — протяни руку и коснешься. Но Хеннер в сторону человека даже не посмотрел. Он прекрасно уяснил, что защита у нежеланного гостя высшего класса, убить его не получится. А больше он вампира не интересовал. Никак. Вот только у мужчины были другие планы.

— Здравствуйте. Меня зовут Паркер. Приветливые интонации заставили Хеннера передернуться.

— Вам наверняка любопытно, где вы оказались и ваша дальнейшая судьба. А мне хотелось бы получить от вас определенную информацию, и, возможно, нам стоит прийти к некоторым соглашениям. На этот раз вампир повернул голову. Уставился на собеседника с издевкой, скривился:

— По законам Клана я никто. С единственным правом — сдохнуть тем способом, который вы, ублюдки-маги, для меня выберете. О каком, нах… соглашении ты лепечешь?

— В чем-то вы правы. Но не совсем. Вы находитесь в исследовательском центре…

— В качестве подопытной крысы.

— …И вы достаточно любопытный объект, чтобы могли влиять на… скажем так, направления проводимых исследований. Вампир поморщился. Договаривалась, бл…, мышь с кошкой, как та ее жрать станет.

— Существуют два направления исследований, — продолжал вещать мужчина. — Грубо их можно определить как «физические» и «психологические». Вами заинтересовались наши психологи. Но работа «психологической направленности» возможна лишь при согласии объекта. Не скрою, «физическое» направление исследований гораздо более неприятное. В случае же психонаправления от вас требуется лишь предельная откровенность и осознаное сотрудничество. При этом вы будете в гораздо более комфортных условиях, это касается и питания, и приятного времяпровождения, и возможности выполнения ваших желаний… Хеннер, решив, что выслушал достаточно, одним слитным движением сел, уставившись в упор на мужчину. Отметил, что в лице у того что-то дрогнуло, но сам он не дернулся. И запах не изменился, не появилось даже тени страха. Хотя, с такой защитой неудивительно.

— Нет, — отрубил вампир. — Я не сотрудничаю с магами. И уж тем более не соглашусь на твое психодерьмо. Пошел вон, утомил. Маг пока вел себя вежливо, поэтому обкладывать трехэтажно его Хеннер не стал. Да и понимал, что реально не может выпроводить «гостя», так что не видел смысла разоряться попусту. Мужчина внимательно смотрел на вампира еще несколько секунд.

Потом, вздохнув, встал.

— Первая беседа должна длиться не менее полутора часов. Но будем считать, я выполнил вашу просьбу. И последнее. Вы ошибаетесь, надеясь, что «физическая направленность» не повлияет на вашу психику. Разница в том, как если вам по голове будут бить кувалдой или осторожно манипулировать тончайшими инструментами. Вы предпочли кувалду. Если все же передумаете, попросите сообщить мне. Надеюсь, не будет слишком поздно. Вампир сделал неприличный знак в сторону закрывшейся двери. Нашел чем испугать. К «кувалдам» он за свою жизнь как-никак притерпелся. Почти сразу Хеннера скрутила бесящая беспомощность — гребанное заклинание обездвиживания. Тут же нарисовались двое и поволокли пленника куда-то — очень целеноправленно. Предчувствия при этом у вампира были отвратительные. Может, стоило потерпеть полтора часа монолога этого дебилоида? Хотя, вопрос уже праздный.

Хеннера затащили в пустую комнату, опять без окон. Сорвали с него одежду, ловко и быстро прилепили на грудь, руки, ноги и шею квадратики-кружочки, небольшие, кажется металлические, почти невесомые, и вышли. Обездвиживание спало, Хеннер, ругнувшись, попытался содрать с себя эту фигню — датчики? Или еще какая дрянь?

Но сидели вещицы плотно, подцепить не получалось, пальцы скользили по поверхности, словно штуки были покрыты чем-то невероятно гладким. Да и особо поэкспериментировать вампиру не дали. Его скрутило болью. Хеннер добрался до стены, вцепился в нее, лишь бы удержаться на ногах. Он не пытался сдерживать крики, да вообще ни о каком «геройстве-стоицизме» и мысли не было. У Хеннера цели были гораздо более приземленные — как-то пережить, перетерпеть то, что с ним вытворяли. Боль усиливалась. Вампир давно скорчился на полу, стараясь не шевелиться — любое движение вызывало болевой спазм. Однако наступил момент, когда болью отозвался даже неглубокий вздох, и тут же включилась цепная реакция — болевая судорога вызывала новые, сильней, и так по нарастающей. Хеннер потерял сознание. Очнувшись, вампир понял, что боль прекратилась. И постарался не двигаться, даже не менять ритм дыхания. Возможно, удастся убедить наблюдателей — а они наверняка есть — что он все еще в отключке.

Наивный. То ли маги плевали, в отключке он или нет, то ли, что более вероятно, чертовы датчики его выдали. Прошло совсем немного времени, и боль появилась вновь. На этот раз Хеннера вырубило быстрее. Чередование боли, обычно до того, как вампир отключался, и кратковременных передышек продолжалось долго, вампир давно потерял счет «сеансам». Придя в себя в очередной раз, он понял, что пока был без сознания, его перетащили в другое помещение. Хеннер лежал на столе, лицом вверх, надежно зафиксированный, это он проверил сразу же. И убедился, что двигать мог только головой. Обстановка вокруг была… медицинская. Шкафчики с баночками-пузырьками, запах специфический. И три безликих человека, с закрытыми повязками лицами. М-мать! Что с ним опять собрались вытворять?!

— Уже очнулся? — один из «безликих» скользнув взглядом по вампиру, продолжал перекладывать блестящие железки, весьма смахивающие на пыточные инструменты. Другой отозвался:

— Высокий болевой порог и быстро в себя приходит. Можно не обезболивать, ничего с ним не случится. Хеннер оскалился и обложил умников трехэтажным, по ходу объяснив, что именно стоит проделать без обезболивания с ними, поскольку «ничего с ними не случится», даже не забеременеют! Договорить не успел, ему заклеили рот.

— Все правильно, — прокомментировал первый, — а то вякнет что-нибудь под руку, скальпелем дерну, а потом артерии сращивай. Анестезию все же использовали — местную. Так что Хеннер прекрасно видел, да и чувствовал, хоть и не в полной мере, как ему, взрезав в нескольких местах кожу и мышцы, засовывали те же штучки, что в начале посадили на тело. Только эти были с крохотными ножками-волосками, которые цеплялись за подкожные ткани. Кстати, те, что были на теле, сняли. Раны залечивали сразу, не рассчитывая на вампирью регенерацию.

Через час «операция» закончилась, Хеннера обездвижили, одели всю в ту же мягкую робу и водворили обратно в «личную камеру». Только уже нашпигованного магическим барахлом. Как только захлопнулась дверь, спало обездвиживание. Вампир сорвал со рта ленту, рыкнув, скомкал ее и запустил в угол. Содрал с себя одежду и принялся ошупывать места, куда запихнули железки.

Вроде как они были не слишком глубоко… Л-ладно. Сосредоточившись, Хеннер попытался перетечь в боевую трансформацию. Получилось! Похоже, «подарочек» Эрдлаута, мог лишь воспрепятствовать превращению в мышь, не больше. Пр-рекрасно…

Уселся на пол, поудобней оперся спиной о стену. Взрезал когтем кожу и плоть, тем же когтем подцепил чертово устройство… Промучался порядком, пока выцарапал железку наружу. Помогая зубами, с кровью и мясом, кривясь от боли. Отшвырнул и тут же взялся за вторую. Вампиру претила сама мысль ходить с магическими штучками в теле.

Да и если ему все же удасться сбежать, с этой дрянью никуда не уйдешь. Так что потерпеть очень даже стоит. В процессе выдирания третьей на него вновь навалилось обездвиживание. Очнулись, с-суки! Ворвавшиеся охранники опять приволокли его в «операционную».

Вновь распластали на столе, зафиксировали. Над ним склонился мужчина, на этот раз без маски. Но по голосу вампир его узнал — как раз тот, кто запихивал в него железки.

— Датчики тебе доставляют боль, неприятные ощущения? — уточнил человек.

— Нет, я …. просто …. от того, что вы напихали меня всякой дрянью! — ощерился Хеннер. Мужчина недобро прищурился, резюмировал:

— Решил добавить мне работы. Знаешь, а я ведь могу делать ее по-разному. Могу быстро и относительно не больно, а могу и наоборот.

Результат будет тот же, а как он достигнут, никого не заинтересует.

— Аж …. ….. весь, дрожу и плачу, — огрызнулся вампир. Нашел чем пугать, с-скотина!

— Пережил день «визжалки» и думаешь, ничего хуже быть не может? — усмехнулся тот, словно читая мысли. — Очень скоро поймешь, насколько ты ошибаешься. Ладно. Что с тобой время терять. Он за десять минут вернул все три датчика на старые места. Один, без помощников, на этот раз не озаботившись анестезией. Впрочем, Хеннер и не рассчитывал, понимая, церемониться с ним не станут.

Костоправ сгрудил окровавленные инструменты в коробку и, перед тем, как выйти, сообщил:

— Учти, заставишь меня еще раз дурной работой заниматься — выпорю. Плеть с серебром, заживлять раны будешь долго. Че-го?! Вконец охренел?!!!!! Он что, пацан сопливый? Или эти ….. …. считают, что уже раз он, Хеннер, к ним попал, то теперь раб, собственность, со всеми потрохами?

— Убью, — негромко, но убедительно, с соответствующими интонациями, пообещал вампир. Хеннер, если честно, отнюдь не рассчитывал на то, что его прямо так сразу испугаются и не тронут. Реально-то он сопротивляться был не в состоянии. Но не спускать же беспредельное хамство! Да и зарубку «на память» сделать однозначно стоит — пока жив, всегда есть шанс выпутаться! И о «счетах» к кое-кому Хеннер забывать не собирался, так почему бы еще не прибавить «должничков»? Но на врача рык вампира, пусть и беспомощного, явно произвел впечатление. Костоправ нервно дернулся, покосился на пленника и поторопился исчезнуть. Считай, сбежал. Вампир успел отчетливо ощутить запах страха — несмотря на то, что Хеннер был обездвижен и привязан, а человек за щитом. После водворения обратно в «спальню» вампир какое-то время приходил в себя. Кстати, выдранные в прошлый раз датчики исчезли, в комнате в его отсутствие прибрались. Наконец отголоски боли утихли, перестали дрожать руки, да и вообще, Хеннер оклемался. Не забыл напиться — после всего жажда мучила неплохо так… Вновь вырастил когти и, устроившись на полу, опять взялся «самооперироваться». На этот раз Хеннер только и успел, что вытащить первый датчик и вспороть кожу напротив второго. Все повторилось — обездвиживание, конвоиры и уже знакомая до чертиков операционная. Взбешенный хирург молча запихнул обратно приборчик, небрежно залечил обе раны и вышел. Порка так и осталась лишь угрозой — костоправ явно порядком перетрусил, хоть Хеннер так и не понял, с какого рожна человек такой нервный. Но безнаказаным пленника не оставили. Вместо «спальни» Хеннера отправили на ночь в небольшую клетку — он там даже выпрямиться не мог. Только сесть кое-как, согнувшись в три погибели.

Что, впрочем, не помешало ему опять взяться за выдирание датчиков.

Самое проблемное было снять перед «операцией» одежду… А получившиеся в результате лохмотья пытаться одеть еще раз смысла не было. Ну и черт с ним. От последней, двенадцатой железки, вампир освободился спустя пару часов. На этот раз его не прерывали… Прогресс. Свернулся клубком — лечь по-другому не получалось — и спокойно заснул. С утра пораньше его разбудили и опять отволокли в операционную.

Только с этого дня хирург был другой — вампир это определил по запаху. Новый костоправ не открывал своего лица и никогда не заговаривал с пленником — молча проделывал необходимые манипуляции и исчезал. Идиоты. При желании Хеннер легко узнал бы его — опять-таки по запаху. Маги поняли, что вампир не собирался терпеть вживленные датчики.

Но и отступаться тоже не желали. Теперь Хеннеру запихивали датчики непосредственно перед тем, как отправить его в «пыточную». А как еще назвать безликую комнату, где над вампиром измывались, буквально, часами? Судя по всему, «исследования» шли на регенерацию — Хеннера последовательно калечили, раз от раза все сильней. И до тех пор, пока он полностью не регенирировал, не выпускали в «спальню». Причем если вампир в «пыточной» пытался вырвать датчики, его скручивало такой болью, что Хеннер терял сознание. Зато оказавшись в «спальне» вампир в первую очередь «самооперировался», зашвыривал выдранные железки в угол и шел спать. Ему давали отдохнуть несколько часов, максимум — сутки, и все начиналось сначала — операция, пытки, регенерация. Нет, некая извращенная последовательность в их измывательствах присутствовала. Маги начали с неглубоких порезов, которые Хеннер залечивал за минуты. Следующие несколько дней его тыкали клинками разной длины, один за другим кромсая внутренние органы и наблюдая за скоростью их восстановления. Кстати, когда изрезали легкие, Хеннер чуть не окочурился. Прийдя в себя, вампир понял, что в этот раз его лечили — слишком уж ощущения напоминали те, когда с ним возился Мэлт. Да к тому же рядом торчали два костоправа, которые «протанцевали» вокруг еще с час, прежде чем вампира отправили отдыхать. В этот раз его не трогали аж три дня и больше подобных опытов не повторяли. Зато позже переключились на сдирание кожи, тоже начиная с малого, но увеличивая со временем «площадь поражения». Наверняка когда закончать с этим, придумают что-то еще. Хеннер бесился, и не только от постоянных, непрекращающихся пыток — осознание себя лабораторной крысой было донельзя унизительным.

Впрочем, он прекрасно понимал, что бессильная злость ни к чему не приведет. И он со всей своей энергией принялся вглядываться, вслушиваться собирать любыми способами крохи информации, пытаясь нащупать способ побега. Кстати, через какое-то время вампир все же одержал единственную свою победу — в него перестали вшивать датчики. Теперь перед началом «работы» на пленника цепляли те гладкие штучки, которые использовали в начале. И снимали их после того, как отправляли Хеннера на отдых.

Правда, в очередной раз то ли забыли это сделать, то ли специально оставили. Вампир провозился с дрянью черт знает сколько времени, пока не дошел, что снять их можно только с кожей. Что ж, тоже метод — уступать он не собирался. Ну и хрен с тем, что взамен датчиков оставались открытые раны. Заживут. Под конец его ждал любопытный сюрприз. Когда осталось три датчика, Хеннер как-то удачно чиркнул ногтем по гладкой невидимой дряни, мешающей уцепиться за железку, и вдруг услышал хлопок, словно детский шарик лопнул, а датчик упал на пол. Вампир замер. А вот это уже любопытно. Мать, мать и мать! Эта ….. комната вся просматривается! Хотя, не такой он любопытный объект, чтобы постоянно за ним наблюдать. Так, одни глазом — между кружкой пива и видеокристаллом с голыми бабами. Да еще и свет постоянно выключен, а люди не вампиры, в темноте не видят. Нет, есть специальные заклинания, но с их помощью можно отслеживать движения, перемещения, а не мелкие детали. И это хор-рошо… На месте удачно сколупнутого датчика Хеннер быстренько располосовал такую же рану, как и на остальных. А два оставшихся, провозившись еще с пару часов, снял тем же странным способом. И замаскировал пустые места ранами. Чтоб о его открытии не догадались. Кстати, до утра раны зажить не успели — так бывало и раньше, когда он «самооперировался» от вживленных железок. Возможно, поэтому ему и перестали их вживлять. Но сейчас окровавленного вампира охранники увидеть явно не ожидали, Хеннер имел удовольствие наблюдать их круглые глаза. Само собой, от очередного сеанса «опытов» его это не спасло, зато датчики теперь снимали неукоснительно. Но вампира это не волновало. Прекрасно запомнив, как именно вспарывать магию, он стал — временами, осторожненько, чтоб не заметили — экспериментировать на щитах охраны. Прикинув, что щиты охраны и датчиков должны хотя бы основу иметь одинаковую. Правда, для того, чтобы трансформировать когти и ничего больше, пришлось поизвращаться. Но вампир ухитрился. Радость Хеннера невозможно было описать, когда ему впервые удалось «лопнуть» один из щитов. И пока охранник был рядом с Хеннером, это так и не заметили. Кстати, позже Хеннер сообразил, как повезло, что на нем в тот момент не висели датчики — подобный всплеск эмоций скрыть от приборов было бы невозможно, и им наверняка заинтересовались бы. Теперь вампир экспериментировал еще осторожней, только когда был без чертовых измерялок. И стараясь делать это не слишком часто — иначе вопросы возникли бы, так или иначе. Наконец, спустя долгие недели, он убедился, что теперь разрушает защиту достаточно уверенно. Это было одно из вырванных вампиром преимуществ, которые можно было использовать для побега. Со временем Хеннер обнаружил еще одну лазейку, правда, весьма сомнительную. Пока он маялся скукой в «пыточной» — ведь до полного выздоровления вампира не отпускали в спальню — он выяснил, что может различать разговоры из-за стен. Причем со временем Хеннер приноровился так, что в долгие часы безделья почти всегда ухитрялся кого-нибудь подслушать. Кстати, в спальне это не прокатывало, как вампир не старался — то ли соседей у Хеннера не было, то ли они молчали, черт знает. Только вот, к сожалению, болтовня обычно была малоинтересной.

Обсуждали кому и в чем повезло, судачили, кто с кем переспал, три или четыре фаната часами болтали о мышиных боях. Бред. Нет, иногда «ловилась» и относительно любопытная информация. Он несколько раз услышал сплетни о себе, любимом, но кроме того, что потешил гордость — его безоговорочно характеризовали «непробиваемой, упертой и крайне опасной тварью», ничего полезного не вынес. Ну и еще Хеннер получил довольно четкое представление о некоторых методах магических исследований, как и о магии вообще — до этого он никогда подобным не интересовался, а здесь, от нечего делать, прислушивался и запоминал.

Временами местная «ученая братия» такие споры устраивала, держись.

Едва до потасовок не доходило… Так или иначе, факторов, могущих посодействовать побегу, было ничтожно мало, зато препон хоть отбавляй. И, словно этого мало, добавилась новая. Когда у обездвиженного Хеннера в очередной раз снимали кожу с груди и бока, вампир вдруг осознал, что у него непроизвольно заострились клыки, да и вообще произошла частичная боевая трансформация. Как только его оставили одного, все признаки его вампирьей сути исчезли. Хеннер тяжело опустился на пол, пытаясь не двигаться — так раны болели меньше. И выругался — вообще-то неудивительно, при таких издевательствах, что его подсознание стало реагировать на мучителей, как на врагов. Только, при всех объяснениях, это ничуть не радовало — слишком велика была вероятность, что подобная реакция будет на ВСЕХ людей. Ну или на любой испуг или опасность. Если уж она проявлялась инстинктивно, вампир даже отследить ее сразу не смог…

А если учесть, что Хеннер относился как к опасности почти ко всему, что вокруг, то даже ухитрись он сбежать, далеко не уйдет. Мигом засветится перед первыми же встреченными людьми, ну или магами, в данном случае неважно… Е… ……, может все же все не настолько хреново, а?! Однако оказалось, что именно настолько. Несмотря ни на что, Хеннер продолжал методично искать пути побега. Потому что иначе можно было сразу удушиться — от отчаяния и безвыходности. Что, кстати, при вампирских инстинктах выживания было оч-чень проблемно. Альтернатива в виде безумия тоже ничуть не радовала… Но маячила все реальней. Состояние, в котором он убил Доминго и Стэнсетра, у вампиров считалось такой же проблемой, как безумие у людей. Да и проявлялось оно не чаще, но вполне могло быть «благоприобретено» — постоянные издевательства, плен и элементарное отсутствие свежего воздуха могли спровоцировать его не хуже жажды. И не факт, кстати, что из него удастся выйти… Кстати, с жертвами, как выяснилось, маги не проблемались. Первой к вампиру в «спальню» запихнули женщину лет сорока. Это было на шестой день плена, когда Хеннер уже дошел до грани — мало того, что время подошло, еще и сказались многочисленные регенерации и потеря крови. То, что гостья — жертва, вампир понял в первое же мгновение. От женщины несло запахом страха, она тряслась, вглядываясь в темноту — свет вампир так и не включал. И ни на шаг не отходила от двери, плотно прижавшись к ней спиной, словно это могло ей помочь. Хеннер, который сейчас сидел на полу в дальнем углу комнаты, и знал, что баба его не видит, скривился. Если не убить ее быстро, истерика обеспечена. И хоть жрать из рук магов очень не хотелось, но выхода в любом случае не было — вампир это реально понимал. Женщина вдруг пронзительно завыла, сползла по двери вниз и неразборчиво запричитала, обняв себя руками и раскачиваясь. Хеннера перекосило — все же раньше он был поспокойней, сейчас же, после пленения, бесился по малейшему поводу. Выпив дуру, Хеннер отшвырнул бесполезный труп, и больше не обращал на него внимания. Уберут, никуда не денутся. Еще пару часов повыматывавшись своими упражнениями — хоть чем-то заниматься надо, а то ведь чокнешься от безделья! — улегся спать. Утром, когда его уволокли в очередной раз на пытки, баба еще лежала возле двери. А по возвращению тела уже не было. После этого жертв ему «поставляли» регулярно, вампир на них вообще не смотрел, когда выпивал — даже не узнал бы среди других трупов. Наступила весна. Об этом Хеннер узнал, когда стали открывать единственное окно, мимо которого его проводили — по-другому отследить течение времени не выходило. Видно через зарешеченный проем ничего не было, но запахи и звуки сводили с ума. Уловив в первый раз весеннюю какофонию, вампир всю ночь прометался по комнатушке, не в силах справиться с тоской, отчаянием и взыгравшим адреналином. Позже как-то попривык…

Относительно. Зато несколько дней спустя Хеннера ожидал очень неприятный сюрприз. Видно, маги впечатлились его метаниями. А может, еще почему-то… Но тюремщики вздумали «скрасить» его жизнь. Во время «отдыха», когда вампир упорно выматывался физическими упражнениями, неожиданно приоткрылась дверь и в комнате оказалась женщина. Хеннер аж с ритма сбился, уставившись на гостью. И что это такое?

Он выпил мальчишку позавчера, есть ему рано. Да и на жертву баба не походила. Вот на проститутку смахивала — специфическим нарядом и яркой косметикой. Кстати, выключателем она щелкнула машинально при входе — Хеннер прищурился, свет ударил по глазам. Тоже отнюдь не поведение жертвы… Но то, что это о нем решили вот так «позаботиться» до вампира дошло, только когда баба продефилировала поближе и «зазывно» предложила:

— Развлечемся, красавчик?

— М-мать!!!!!! Эти … …. мудаки вконец ….? Это Хеннер высказал вслух. И, смерив взглядом проститутку, которая вообще никакого желания не могла вызвать в принципе — ну разве желание настучать по роже — снизошел до приказа:

— Пошла к выходу и сиди там. Услышу хоть звук, убью. И свет выключи. Баба побледнела:

— З-зачем?! Панически огляделась, губы задрожали. Н-дя. Только истерики ему не хватало. Ладно.

— Хорошо, свет оставь. Только ЗАТКНИСЬ!!! Женщина попятилась, тихо присела у стены, сжалась, молча.

Кажется, поняла, что здесь ее «штучки» не сыграют. Ну хоть в голове что-то есть… Тоже неплохо. Хеннер продолжил упражнения, постаравшись забыть о разрдражающей гостье. Очень хотелось пришибить с…, потому что взбесило его очередное унижение конкретно. Но до реальных виновников не доберешься, а смысл отыгрываться на бессловестном орудии? Ее ж и саму подставили, если разобраться… Бабу забрали быстро — видно, наблюдали. Ублюдки, они что, всерьез рассчитывали на бесплатное представление? Однако не прошло и часа, как Хеннера «осчастливили» второй «гостьей». Постарше, чем первая, и, кажется, гораздо глупей. По крайней мере, распоряжение вампира молча сидеть, она игронировала.

Мало того, попыталась ему еще и в штаны залезть… сдуру. Хеннер вмиг свернул идиотке шею, подволок к выходу и швырнул труп на пол, перегородив дверь. Может хоть так до тюремщиков дойдет, что не стоит доставать его …. бабами? Сплюнул и пошел дальше качаться. Готовясь к неприятностями — ясно, что эту его выходку безнаказанной не оставят. И дюжины минут не прошло, как на Хеннера навалилось обездвиживание, он замер в неудобной позе, зло ругаясь. В камеру завалилось пятеро или шестеро, опять зажгли свет, труп выволокли, беспомощного вампира избили. Досталось ему сильно, и в лицо, и по почкам, и в самое оберегаемое мужикам место. Наконец люди выдохлись.

Перед тем, как уйти, с пленника сорвали одежду. Один из экзекуторов, видно, главный, даже снизошел до объяснения:

— Походишь в таком виде, животное, если человеческих правил не понимаешь. Несмотря на обездвиживание и боль, терзающую измочаленное тело при каждом движении, даже вздохе, вампир засмеялся — коротко и зло, скорее заперхал-закашлялся — нормально дышать еще не получалось.

Ох…ная аргументация! С какого это он должен учитывать человеческие правила и законы, если по ним он сам — вне закона? Даже не раб, так, бесправное сырье для опытов. Заодно люди унесли с собой постельное белье — единственное, что можно было в комнате использовать в качестве одежды. Сверкать голой задницей было унизительно. Но просьб все равно от него не дождетесь, вот хрен вам! Хеннер, бесясь и проклиная извращенческие методы наказания тюремщиков, долго пытался успокоиться. Получалось не очень, но, с другой стороны, деваться все равно некуда. Его и пытать повели — кстати, на следующий же день, перерыв из-за побоев и закономерно хренового самочувствия делать не собирались! — все в том же виде, и назад… В общем, после третьего или четвертого захода вампир окончательно положил на унижение. Не хватало еще из-за всякой дури типа приличий и стыдливости нервы себе трепать. И вдруг, словно компенсацией за беспросветность, вампиру предоставился шанс. Невероятный, единственный… Когда его в очередной раз вели в пыточную, Хеннер вдруг понял, что заклинание недвижимости с него спало… Как? Почему? Это сейчас было неважно. Важно другое — если не рвануть сейчас, вряд ли появится еще возможность. Дождавшись, пока они поравнялись с пресловутым единственным окном, вампир «лопнул» защиту обоих сопровождающих, одновременно вспоров глотку одному и свернув шею второму. Абсолютно тихо и без проблем — они подобного не ожидали и среагировать не успели. Рванул к окну, вцепился в решетку, и, напрягшись, выдернул ее из пазов. Аккуратненько так поставил к стеночке… Хотелось швырнуть, но на шум тут же сбежались бы. Рывком открыл окно настежь, выглянул… Четвертый этаж, м-мать… Браслеты перекинуться не дадут… Ну значит так. Вампир потратил еще несколько секунд, чтобы содрать с одного из мертвецов башмаки, выкинул их на землю, предварительно удостоверившись, что внизу никого нет. На одежду время тратить не стал — не настолько необходимо. Вылез наружу, и, не озаботившись прикрыть окно, стал спускаться, цепляясь за малейшие выпуклости на стене. Хорошо хоть, каменной, не кирпичной… И без штукатурки. Добравшись до уровня второго этажа, мягко сиганул вниз, обулся и рванул прочь. Пять минут — и Хеннер перемахнул через высокий забор, по ходу «лопнув» на нем щит. И очутился в лесу — ну, еще бы, подобные дерьмовые заведения точно не в городе строят. …Вампир бежал второй час. По дороге успел переплыть через озеро, слишком большое, чтобы его обходить, и перебрался вброд через речушку. Обогнул по широкой дуге одинокое человеческое жилье, которое почуял за километр… Казалось бы, все нормально, он вырвался. Однако его не покидало ощущение ловушки. И Хеннер упрямо наращивал темп бега, задыхаясь, прислушиваясь к себе и окружающему миру, надеясь, что вот-вот пересечет невидимую границу и окажется в безопасности. Вдруг впереди из воздуха соткалась фигура. Хеннер шарахнулся вбок, поднырнул под ветви, но на этот раз перед ним материализовались аж четверо. Боковым зрением вампир углядел еще несколько… И Хеннер окончательно и бесповоротно осознал, что побег не удался. Но это еще не значит, что он сдастся без боя! Оскалившись, вампир метнулся в сторону. И, как оказалось, сделал это очень вовремя — правая рука, плечо и немного нога знакомо онемели, видно, заклинание обездвиживания цапануло краем. Второй рывок в сторону, третий… Пока ни под одно обездвиживающее заклинание он не попал, хотя непонятно как ощущал, что они «раскрываются» совсем рядом. По ходу Хеннер вспорол брюхо одному из людей, почти одним движением разорвав и защиту и тело. Что уж тут скрытничать… Теперь главное побольше ублюдков с собой утянуть. И не даться им в руки — лучше уж на тот свет, чем обратно. В какой-то момент большая часть нападавших сгруппировалась, и вампир тут же этим воспользовался, рванув к ним. То ли потому, что он был сейчас в окружении людей, то ли еще почему, но заклинания обездвиживания кидать перестали. Хеннера просто пытались скрутить, повалить… Поймать. А он развернулся в полную силу — терять все равно нечего. Драка осталась в памяти отрывками — как вампир, положившись на волю инстинктов, ускользал, бил, рвал, кусал, раздавал и получал удары. Пришел в разум Хеннер от невыносимой, на грани шока, боли — на него накинули серебрянную сеть. А если учесть, что он был еще и без одежды… Продержался в сознании вампир секунд пять. Успев отметить, что уложил не меньше дюжины врагов, и провалился в беспамятство.

Придя в сознание, Хеннер бездумно уставился в знакомый потолок.

Изученный за месяцы плена до мельчайших подробностях. Кстати, лежал он в одежде. Вампир шевельнулся, и желудок тут же скрутило спазмом — он едва успел нагнуться — а то блеванул бы прямо себе на грудь. Да и рвать-то особо нечем было… Только желудок упорно не признавал очевидного, отвратительно сжимаясь и выворачиваясь. Отравление серебром, чтоб его. Вот только боли почему-то совсем нет. Сняли, наверное. Наконец он вновь откинулся в постели, отдышался. Вставать не хотелось. И вообще ничего не хотелось. Разве сдохнуть… Он искал ошибку в своем побеге и не находил. Хеннер сделал все, что мог, и, тем не менее, его поймали. Всего пару часов спустя, с раздражающей легкостью. Значит, выхода отсюда нет. Выхода нет… Нет… Пару дней вампира не трогали. А потом долбанные мучительские эксперименты возобновились. Только на этот раз ему сменили ограничивающие браслеты. И в новых Хеннер уже не мог трансформироваться в боевую ипостась. Сдирание кожи прекратилось, сейчас вампиру стали отрезать конечности. Начали с правой кисти, без анестезии. И, в отличие от прошлых раз, датчики не одевали, а вампира сразу препроводили обратно в спальню. Зато теперь к нему через каждые три часа, неважно, день был или ночь, заявлялся человек, тщательно осматривавший и обмерявший культю. Само собой, в обездвиженном виде, причем сейчас заклинание явно усилили — Хеннер вообще своего тела не ощущал. Рука восстановилась на шестой день. «Измеряльщик» доставал Хеннера все следующие сутки, а потом еще день пленника не трогали. Но вампиру было уже все равно — делают с ним что-то или нет. И последние четыре дня Хеннер перестал есть — он не ставил цель заморить себя голодом, просто не хотелось. Как неохота было и двигаться — почти все время он лежал, бездумно глядя в одну точку. А уж про упражнения и думать забыл. Утром пленника опять поволокли в операционную. На этот раз Хеннеру отхватили левую ногу выше колена, и опять без обезболивания.

Вампир кривился, но больше никак не реагировал. Его отправили в спальню — на этот раз на каталке — но в покое не оставили. В комнату заперлась какая-то баба, и долго и нудно пыталась что-то Хеннеру доказать. Он даже не стал вслушиваться, воспринимая ее болтовню, как бессмысленный шум. В конце концов она ушла, пригрозив напоследок, что если Хеннер не начнет есть сам, его станут кормить насильно. Это единственное, пожалуй, что он осознал из ее монолога, и то потому, что баба, потеряв терпение, выплюнула обещание на повышенных тонах. На очередное движение от двери вампир даже голову не повернул. Но взгляд на оказавшйся в поле зрения фигуре сфокусировал. А…

Измеряльщик опять. И чего это он невовремя, недавно же заходил?..

Или он, Хеннер, уже и время не отслеживает? И выражение лица какое-то странное. Словно не ожидал увидеть то, что видит. Как вдруг до вампира дошло — его не обездвижили?! Что за черт?

И… с мужиком тоже что-то… Запах не его, другой. И вообще не мужчины, а женщины. И еще какой-то… Эштина?!!! Хеннер вмиг оказался на ногах… ноге. Огрызком второй уперся в кровать, даже не поморщившись от острой боли в ране, вцепился в плечи гостя. Уставился на человека сверху вниз.

— Хорошо, — деловито вдруг сказал незнакомец, выражение растерянности с его лица исчезло. — Цепляйся за меня, как угодно, тебе надо сделать шагов пять, не больше. Пош-шли… Все вокруг подернулось дымкой, Хеннер машинально вышагнул, точнее, прыгнул на одной ноге туда, куда его тянули. Еще прыжок… И еще. Они оказались среди колышущейся серости. К ним тут же поднесся невесть откуда взявшийся Эштин, схватил вампира в объятия, сжал.

— Хен… Живой. Незнакомец, ухитрившийся мигом сорентироваться и «сгрузить» вампира другу, деловито скомандовал:

— Сажай его. И держи или как там… Больно не будет, но будет хреново. Очень. Последние фразы он адресовал вампиру. Он?! Она. Хеннер не успел отследить, как привычные ненавистные черты «измеряльщика» исчезли, с вампиром спокойно разговаривала незнакомая женщина. И запах Эштина от нее вампир чуял прекрасно, эдакий специфический. Вот с-стервец, ни одной бабы не пропустит… — вампир резюмировал это без злости или зависти, скорее иронично. Только с чего эта взяла, что будет командовать?

— А ну стой! — рявкнул вампир, женщина остановилась на середине движения. — Сначала сними наручники.

— А… Да. Извини, — она склонилась над вампиром, небрежно скользнула по запястьям и, подхватив раскрывшиеся железки, швырнула их подальше, в серость. И вот все так просто?! Да она же… маг!!!!!!!!! Хеннер рывком выпрямился, зафиксировал бабе запястья, чтоб не дернулась. И вообще, от того, чтобы ее тут же не прибить, его удержало лишь присутствие Эштина.

— Что ты собираешься со мной делать? От чего мне будет хреново?

— Хеннер, успокойся, — влез Эштин. — Атана ничего плохого тебе не сделает… Вампир на парня только покосился. Иногда он бывает пот-ря-сающе наивен! Женщина невозмутимо выдержала взгляд вампира. И терпеливо, так, словно перед ней был ребенок, сообщила:

— Когда ты сбежал, тебя вычислили магией крови. В лаборатории есть образцы твоей крови, используя их, тебя и нашли. Чтобы этого не случилось опять, я изменю твою кровь. Немного совсем, если изменять сильно, ты умрешь. Но достаточно, чтобы заклинание поиска давало сбой. Ну уж извини, приятного в этом процессе мало. Не врет. Л-ладно. Остальное выясним потом. Вампир разжал пальцы.

В конце концов, не все же маги смотрят на него, как на подопытного кролика. Наверное. Женщина чуть кивнула и добавила тем же спокойно-менторским тоном:

— Еще раз повысишь на меня голос или дотронешься без позволения, получишь в морду. У вампира отвисла челюсть. Ничего себе, сучка обнаглела! Ей, что ли, рожу начистить, чтоб не хамила? Та, не обращая внимания на его возмущение, повелительно приказала:

— Сядь. И не отвлекай — иначе что-нибудь может пойти не так, а Мэлт пока не в форме, чтобы тебя реанимировать. Ого! Она уже и с Мэлтом знакомство свела… Хеннер молча сел.

Действительно, пусть сначала сделает, что собиралась. Поучить дуру вежливости и потом можно будет. Хотя она его вроде как спасла… Но это не значит, что он станет терпеть бабское хамство! Очень скоро Хеннеру стало не до рассуждений. Ему и вправду резко поплохело, в глазах потемнело, он начал задыхать. Тело скрутило судорогами, не болезненными, но отвратительно-непредсказуемыми, так, словно кто-то дергал за веревочки, играя мускулами вампира по своему усмотрению, а он ничего не мог сделать. Хеннер даже усидеть на месте не смог… То есть сам не смог бы — его надежно удерживал в сидячем положении Эштин. Когда Хеннер немного пришел в себя, ощущение у него было, словно он сутки напролет тренировался с ребятами. Усталось неимоверная, сил пошевелить руками-ногами просто нет.

— Все, домой, — выдохнула женщина.

— Подожди немного, ему слишком хреново, — попытался возразить Эштин.

— Извини, но я не железная, дальше вас удержать тут не смогу.

Хоть на себе тяни, пусть оклемывается дома.

— Сам дойду, — буркнул Хеннер. Женщина, покосившись на него, поморщилась и подошла поближе.

— Опирайся давай. Прыгать ты сейчас точно не в состоянии. Стоп.

Эштин, снимай с него тряпки. Выкинем тут, а то черт знает, как они могут фонить. Стерва, но права. Хеннер попытался раздеться сам, но реально его раздели баба с Эштином, лохмотья она уже знакомым жестом зашвырнула подальше. И те несколько шагов, что надо было пройти, вампира протащили — опять напару — она и Эштин на себе. Они очутились в просторной комнате, залитой вечерним солнечным светом. Судя по звукам за распахнутым окном, дом стоял в лесу…

Летнем лесу. Вампир, услышав птичье многоголосье, ощутив запахи деревьев, травы и земли, неожиданно, даже для себя, замер.

Перехватило дыхание, пульс зачастил, даже в глазах потемнело.

Неужели он… свободен? А в следующий миг его чуть не задушили в объятиях. Мэлт, Шенд, Ната… Она тут откуда? Это же Клан, не Анвил? Блин, хоть одеться надо… Когда наконец его отпустили, вампир поторопился вытянуть из выручалки одежду и башмаки. Кто-то подставил ему стул, удерживать равновесие Хеннеру сейчас было достаточно проблемно. Правда, оказалось, что штаны и рубашка болтаются на нем, как на вешалке.

Ничего, пояс есть, сойдет. А пустую штанину вампир просто подвернул.

Заодно Хеннер достал маскирующий перстень, но артефакт даже со среднего пальца сваливался. Вампир выругался. Ну ладно, пока так. И подниматься пока не стоит — с его-то культей. Эштин с Натой кинулись собирать на стол, но Хеннер их остановил.

— Спасибо вам… всем.

— Вот только не говори, что ты сейчас развернешься и уйдешь! — черезчур догадливый Хартнесс, сверкая радужными переливами на белой шкурке, со всеми удобствами устроился на мягкой скамеечке. Подрос червяк, ничего не скажешь.

— И я по тебе скучал, — буркнул Хеннер. — Именно это и сделаю. Вампир прикинул, что если дней за десять-двадцать его не найдут, значит, не найдут уже никогда. Он и регенерировать за это время успеет. И поблагодарит ребят как следует, и расспросит… А то хорош он будет — вдруг его, несмотря на все штучки с изменением крови отследят? Хотя инстинкты сейчас молчали, но мало ли. Если они будут вместе, он и сам попадется, и ребят подставит. Не-ет… Эштин, Шенд, Мэлт и Ната заговорили разом, перебивая друг друга.

Разобрать слова было сложно, но общее направление высказываний более чем понятно — он, Хеннер, кретин и никуда они его не отпустят. Ага, сейчас.

— Тихо! — рыкнул Хеннер. Ребята замолкли — сказалась привычка. И машинально расположились вокруг стула вампира так, чтобы он мог видеть всех. Атана присела в угол, за небольшой столик.

— Где мы сейчас? На какой планете, близко к какому городу?

— На Ноксе, — спокойно сообщила Атана. — Ближайший город за полторы тысячи километров, Лазерванд. Вот это глушь, м-мать… Он к тому же на этой планете ничего и никого не знает, не был даже. Л-ладно. Неважно, выживет.

— Через две дюжины дней закажете ужин в кафешке на центральной площади Лазерванда. Когда стемнеет, я вас найду. Шенд, Мэлт. Отыщите к этому времени некроманта… Ну или еще кого-то, вы маги, вам видней. Мне нужна защита от мертвостражей на полчаса. Телепорт на Анвил, желательно в Стоун. И второй — обратно. Вот деньги, не хватит, добавлю. Вампир выгрузил на пол рядом со стулом всю наличность, что у него была в выручалке.

— Собрался выставить Эрдлауту счет? — лицо обычно невозмутимой Наты стало таким… нехорошо предвкушающим. Хеннер при имени шерифа невольно оскалился, даже клыки появились.

— Я выпил Доминго… Из-за этого ублюдка.

— Мы вызвали его призрака, он нам все рассказал, — кивнула Ната.

— И я в доле.

— Тоже, — кивнул Шенд.

— Мы все, — обычно спокойный Мэлт тоже явно не был склонен к милосердию.

— Посмотрим, — проворчал вампир. Очень хотелось разобраться с шерифом самому. Но ребят тоже можно понять…

— Я подумаю, что можно сделать с мертвостражами, — вмешалась Атана.

— Ты что, некромант? — скривился Хеннер.

— Да. Кстати, имей ввиду, кольцо прекрасно замаскирует твою суть при переходе через порталы, так что нет необходимости встречаться именно в Лазерванде. Дай глянуть, может, что-то смогу сделать, чтобы не спадало.

— Некромант, говоришь? Может, и артефактор тоже? — язвительно уточнил вампир, не торопясь отдавать кольцо.

— Да. К твоему сведению, у магов обычно…

— Про три специализации, я знаю, — буркнул Хеннер.

— У меня их четыре. Даешь, или предпочтешь потерять артефакт в лесу? Хеннер неохотно передал ей вещицу через Эштина.

— Я так понимаю, раньше оно тебе было по размеру? — разглядывая кольцо, уточнила она.

— Да. Атана вытянула из ниоткуда небольшой мешочек, сыпанула на стол кучу колец. Вернула вампиру его артефакт, и, порывшись, протянула еще одно, гладкое, без камней и украшений.

— Это должно быть впору. Просто надень поверх, пусть придерживает. А то я тебе ободок сожму, а потом оно мало станет, когда в форму войдешь. Оригинальное решение. Вампир хмыкнул. Все же полезно иногда иметь дело с бабами — мужик бы ни за что до подобного не додумался, мозги по-другому устроены. Но почему бы нет? Вот только…

— Оно на что-нибудь зачаровано? Может, на «маячке»? — подозрительно уточнил вампир, не спеша примерять украшение.

— Абсолютно чистое. Это заготовки, — Атана ссыпала кольца обратно в мешочек. Не врет. Ладно. Одев одно кольцо поверх второго, Хеннер подвигал рукой и признал результат удовлетворительным.

— Спасибо. Сколько я тебе должен? Она махнула рукой. Что ж, ладно, с этим он потом разберется.

— До встречи. Оглядев всех еще раз, Хеннер, даже не поднимаясь, перекинулся и вылетел в окно. Хорошо, что в мышиной ипостаси у него все на месте.

И ноги, и руки, и нюх… А запах-то какой… И солнышко…

Обалдеть!!!!!

Content

Щедрина Алла
ВАМПИР В КЛАНЕ. ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ