Fallenfromgrace

Ловушка для ходящей

Часть 1. Цветущая лилия Смерти

Пролог. Маг у ворот

Я не помню своего детства. Точнее, идентификация личности, как таковой, началась где-то с шести лет. И толчком к этому стало не совсем приятное событие.

Вижу, как сейчас: темный переулок, я, замерзшая и голодная, в рваной и грязной одежде стою посреди дороги и, не мигая, смотрю в одну точку. Здесь нет ветра, зона защищена от сквозняков домами по обеим сторонам от меня, и, тем не менее, впереди отчетливо виднеется дрожание воздуха. Это потом, спустя несколько лет и обучение у мага-некроманта, я точно смогу сказать, что видела в десятке шагов от себя спонтанное нарушение граничной ткани, а сейчас просто стою и не знаю, что делать. С одной стороны, любопытство гложет. Все-таки, маленький ребенок создан для того, чтобы протягивать ручки ко всему неизвестному. С другой - неясное ощущение беспокойства внутри не дает совершить рокового шага и приблизиться к неизвестной субстанции. Но я, как и всегда, иду на поводу у желаний, преодолевая, несмотря на трудности в виде замерзших рук и ног, препятствие в виде расстояния в мгновение ока. И погружаюсь в переливающуюся рябь...

Вокруг темно и мерзко. Меня облепляет какая-то вязкая грязь, не давая открыть глаза и набрать полные легкие воздуха. Хорошо, что перед погружением додумалась задержать дыхание, иначе сейчас бы стала страдать от приступа удушья. Передвижения затруднены, и создается ощущение, что пространство сжимается вокруг, выдавливая меня обратно в то место, из которого сюда угодила. И вдруг руку хватает что-то теплое и тащит вперед. Я пугаюсь настойчивого приглашения следовать за неожиданным спутником, но меня ласково уговаривают: "Лилия, совсем молоденькая лилия, пойдем...пойдем". И я иду, зачарованная музыкальными переливами необычного голоса, переставая обращать внимание на то, какая мерзость творится вокруг. Постепенно слизь исчезает, и я могу спокойно дышать, однако не тороплюсь открывать глаза. Страшно. Дико страшно увидеть что-то, от чего может остановиться сердце. А теплота с руки исчезает, и от этого ужас становится настолько сильным, что я распахиваю глаза...

Чернота. Вокруг одна чернота. И блики, мелькающие то здесь, то там. Благодаря им можно хоть немного оценить обстановку и понять, что меня вытащило в пещеру с высоким сводчатым потолком. А впереди нечто вроде возвышения с алтарем, рядом с которым мерцает бесплотная одинокая тень. Вот она протягивает ко мне свою руку, кажущуюся совсем тонкой из-за отсутствия освещения, и я, словно зачарованная, иду вперед, не думая ни о чем другом, кроме неминуемой встречи.

Пещера озаряется слепящим светом, и я понимаю, что очнулась от дремы. И протянутая ко мне рука на самом деле и не рука вовсе, а кость от скелета, скрытого плащом с капюшоном. В ужасе отскакиваю от уродца, призывающего меня, тот кидается следом, но тут между нами проскакивает сияющая белая молния, и пришелец замирает на мгновение, чтобы с ненавистью взглянуть на того, кто посмел нарушить долгожданное рукопожатие.

Я тоже смотрю туда, где исчезла молния, и вижу высокую фигуру, скрытую тенью у самой стены пещеры. Незнакомец сидит на выступе скалы и протирает зажатый в руке клинок, когда мой мучитель вдруг охает и падает на одно колено. Переведя взгляд обратно на источник молнии, вижу только длинные белоснежные волосы, колыхающиеся при каждом движении мужчины с оружием. Он подходит ко мне, и постепенно свет, озаряющий пещеру, начинает ослабевать, сосредотачиваясь вокруг его фигуры. Когда спаситель оказывается совсем близко, нас снова окружает тьма, и только волосы непонятным образом остаются в зоне видимости.

Незнакомец кладет теплую ладонь мне на лоб и проговаривает непонятное заклинание, а я начинаю терять связь с этой реальностью. Вдогонку слышу его напутствие:

- Не вздумай больше пересекать грань, девочка! Тебе здесь не место... - и рокот, обращенный уже к раненому скелету в плаще с капюшоном:

- Лилия больше тебе не принадлежит...

Выныриваю в настоящее сквозь уже знакомую жижу и начинаю отплевываться и озираться по сторонам. Прореха в действительности медленно исчезает, затягиваясь знакомым светом. И тут Молния постарался, почему-то приходит в голову мысль. А потом нервы как отпускает, и я начинаю, что есть силы, реветь на весь переулок.

- Ганс, скорее сюда, здесь ребенок! - раздается тревожный женский голос откуда-то сбоку. - О, Боги, это же девочка! Совсем малышка!

А я понимаю, что вижу женщину, даже не открывая глаз. Словно какой-то щелчок произошел в сознании с переходом в иную реальность, навсегда разделив жизнь на "до" и "после". Медленно поворачиваю голову в сторону заинтересовавшихся мною людей, и мужчина в ужасе останавливается, прикрывая собой жену:

- Некромант! Марта, святые Боги! Посмотри на ее глаза - в них же непроглядная Тьма, совсем нет зрачков!

Но женщина, видимо, не испугалась стенаний, поскольку обогнула мужа и подошла ко мне, несмотря на попытки остановить себя. Опустившись рядом и протянув ко мне руку, так, что вначале я испугалась удара и дернулась, она внезапно ласково пригладила мои волосы и произнесла:

- Ганс, посмотри на нее, она совсем крошка, какой из нее некромант? Может, глаза у нее и правда в будущем сыграют свою роль, но ты посмотри на эти разноцветные кудряшки... Милая, у тебя есть имя? - обратилась она ко мне, улыбаясь, и доброта во взгляде так и просила сказать правду. А ответить было нечего, потому что памяти до этой встречи у меня не было, и я выдала первое, что пришло на ум:

- Меня называли Лилией.

- Милый, посмотри, какое точное название цвета ее волос! - радостно воскликнула Марта. - Хочешь, я дам тебе имя Рен*?

Склоняю голову набок и некоторое время обдумываю поступившее предложение. Женщина мне нравится. Мужчина, впрочем, тоже, поскольку страх и недоверие выразил открыто, явно опасаясь за жизнь жены. А она, похоже, собирается взять меня под свое теплое крыло. Хотелось тепла. И ласки. И домашнего очага. Поэтому я робко улыбаюсь и киваю Марте в знак согласия, отчего на ее лице расцветает почти неземное счастье. Накинув мне на плечи свой плащ, она бережно поднимает меня с дороги и ведет к хмурому Гансу. В последний раз оборачиваясь на место, где была прореха в грани, мысленно благодарю белоснежного незнакомца за то, что обрела новый дом.

* Рен - Лилия (яп.)

Глава 1. Адвокаты смерти

На работе затишье. Услуги "адвокатов" пока никому не требуются. Забавно, все-таки, вышло когда-то...перехитрить даму с косой, вернув к жизни недавно умершего, смог некромант, а вот сделать из чуда воскрешения бизнес, приносящий баснословную прибыль - всего лишь человек. И теперь мы - те, кто общается с потусторонним миром - работаем на службе у тех, кто просто успел вовремя использовать предоставленный шанс.

Я некромант. На самом деле, некромант-то из меня, как раз, довольно посредственный, и воскрешать из мертвых я могу только тех, чей срок составляет не более года после кончины. Если требуется вернуть кого-то более старого и опытного в пребывании по ту сторону, то обычно берут матерого волка из наших. Главная способность же моего дара заключается в том, что я беспрепятственно хожу между мирами живых и мертвых, и воды эфира, разделяющего две реальности Грани - та самая жижа, так хорошо знакомая мне с детства - не приносят организму никакого вреда. Ганс и Марта, все-таки решившие показать меня архимагу города, вскоре после устроенного им гипноза решили перевести меня на домашнее обучение, потому что не хотели повторения того, что было со мной первые два года после нашей с ними встречи. Дело в том, что я перестала разговаривать. Вообще. Никакие уговоры не помогали хоть как-то приблизить меня к обществу, и толчок произошел только спустя двадцать четыре месяца, когда Марта, готовя ужин, нечаянно схватилась руками за горячую ручку сковородки. Сдавленно охнув, чтобы не напугать сидевшую рядом с ней на кухне меня, она сунула руку под холодную воду, пытаясь унять боль, и не сдержала болезненного стона. Привлеченная возней приемной матери, я подняла голову от разглядывания картинок в книге и с ужасом увидела, как той плохо. И крик вырвался из груди сам собой:

- Мама, мама! - подбежав к ней и схватив за руку, почувствовала, как что-то снова, как тогда в переулке, взорвалось в душе, открывая еще одну запертую дверь, и взглянула на покалеченную конечность. И мир потерял свои краски, осталась только монохромная составляющая реальности. Я видела мертвеющие ткани на руке. На самом деле, это был ожог не самой последней степени, но зарождающуюся в клетках смерть было видно как никогда ярко. И я просто провела рукой по поврежденной коже, призывая к ней жизнь, возвращая в состояние, при котором рука могла бы функционировать нормально, и Марта не сдержала потрясенного вскрика. На него прибежал Ганс, и, оценив произошедшее, склонился надо мной и просто обнял, когда я уже отпустила руку матери:

- Ты наше сокровище, Рен. Помни об этом всегда, мы никогда тебя не оставим.

И тогда я впервые после нашей с родителями встречи улыбнулась...

- Очнись, лежебока! - раздается над ухом командный голос, и я выныриваю из воспоминаний.

Надо мной склоняется Хани. На самом деле полное имя моей напарницы - Хани Мун*, но каждый, кто стремится назвать ее слащавым вариантом, удостаивается обещания не дожить до следующего полнолуния. Почему именно это время, она не знает и сама, просто кодовая фраза, после которой ее невольно начинают побаиваться и стараются не обращаться лично вообще, предпочитая решать дела через меня. Я более уравновешенна, хотя абсолютно точно недолюбливаю всех людей. Работая в такой конторе, как наша, поневоле начинаешь по достоинству оценивать покой и тишину.

- Внимательно, - заведенный ритуал приветствия обязательно подразумевает ударение на последней гласной в слове, и я не вправе менять устоявшуюся традицию. Плохая примета: иначе попадется какой-нибудь сложно-возвращаемый труп, а нам этого совсем не нужно.

- Поднимай телеса, твои молитвы были услышаны: у нас есть заказ, - лукаво улыбается она, и мы идем в офис Боно.

Боно - наш шеф и непосредственный начальник местного отделения "адвокатов смерти". Его тоже зовут немного по-другому, но, если Хани Мун вызывает исключительно приятные ассоциации, то над Бонифацием откровенно ржут, даже не пытаясь скрыть отношения. Поэтому полным именем я зову мужчину только тогда, когда разговор носит приватный характер и мне требуется в кратчайшие сроки привлечь его внимание. Если задуматься, у меня одной в этой веселой компании нормальное имя...

Неторопливо следую за подругой в сторону обшарпанной деревянной двери, на ходу обдумывая перспективы будущего после задания. Не то чтобы я сильно перенапрягалась - наоборот, в последнее время количество смертей, официально признанных некорректными, стремительно падает - но от работы в последнее время ощущается все большая усталость, и положенная после вызова покойника неделя отдыха от возможности таскать свои кости в офис пойдет только на пользу. В кабинете Боно сидит молодая супружеская пара: вижу соединяющие их нити отношений, как и все в этом мире, через черно-белую составляющую зрения, которую когда-то открыл мне учитель. Женщина, оглянувшись на вошедших и увидев меня, невольно вздрагивает и спешно отворачивается в сторону шефа, промелькнувший же в глазах мужчины страх я расцениваю как плюс к его храбрости.

Поворачиваюсь к начальнику, устремляя на него предмет робости заказчицы - абсолютно черные глаза без зрачков - и вопрошаю:

- Вызывали?

Такие глаза - отличительный признак некромантов, причем, чем сильнее активный дар мага, общающегося со смертью, тем темнее оттенок радужки. Поскольку я Подданная Смерти, то есть пересекающая грань, мои зрачки близки к максимальной насыщенности оттенка, хотя и немного не дотягивают до абсолюта. Вот будь у меня дар к некромантии уровня повыше, тогда да, могла бы гордиться. Но, думаю, способностей к переговорам уже не откроется. Оно и к лучшему, все равно на той стороне я бываю чаще, чем того иногда требуют обстоятельства.

Хотя с позиций некромантов у меня все равно очень странная внешность. Обычно маги нашей категории либо иссиня-черные брюнеты, либо совсем блондинистые, у меня же цвет волос варьируется от красноватого до осенне-оранжевого оттенков, причем распределяется по прядям так, словно кто-то долго и упорно окрашивал волосы, стремясь получить одному ему известный результат. А после того, как я стала серьезно заниматься магией смерти, появились черные прядки, но дело тем и ограничилось. Я же говорю - странный из меня некромант. Бракованный.

Боно, тем временем, с укоризной смотрит на меня, но звездный стиль подражания солисту великих U2 убивает любые потуги к серьезности. Кстати, кличку начальник получил в связи с все той же странной любовью - уж очень любил щеголять в очках "а-ля Боно". Мы с Хани частенько над ним подшучивали, но никогда - обидно. Начальник из Боно был хоть куда, несмотря на сопутствующую его месту славу отпетого дельца, не останавливающегося ни перед чем во имя получения прибыли. Хватка у Боно имелась. Причем колоссальная. Но это не мешало ему оставаться в рамках приличий и закрепить за нашим отделением "адвокатов" славу честного агентства, выполняющего все обязательства, заявленные в контракте. При условии, конечно, соблюдения формальностей.

И вот сейчас одна из таких формальностей появилась у шефа в руках.

- Рен, - в голосе не осталось места ничему, кроме профессионализма. - Взгляни на это, - и мне протянули кристалл со снимком ауры очередного умершего. Смотрю в глубину граней и вижу совсем юную девочку, ей и лет-то всего ничего - школьница. Когда видишь такие вещи воочию, поневоле начинаешь задумываться, что же не так с этим миром, и почему ангелочки так спешно покидают ряды живых.... А эта была, несомненно, из потенциальных нефилимов. Слишком уж ярко сиял небесный ореол ее души.

- Как давно за гранью? - заталкиваю глубже мысли по делу и поднимаю взгляд на босса.

- Неделю, - отвечает вместо Боно женщина, так сильно испугавшаяся моих глаз. - Официальной версией назвали самоубийство...на почве неразделенной любви. Но мы сделали все возможные медицинские анализы, и они подтвердили наличие в крови сильнодействующего яда.

Ну да, конечно, нефилим - и суицид. Родителям стоило знать, что за существо они готовили к перерождению. Я за свою пятилетнюю практику встречалась с несколькими такими созданиями, и ни одно из них не погибало собственной смертью, благодаря чему были даны отмашки на возвращение потенциальных небесных служителей. Абсурдом было бы голословно обвинять светляков в том, что жизнь на планете им осточертела. Да они одним своим присутствием окрыляли пессимистов и дарили вдохновение творцам! А тут - банальный суицид... Ну да, обманывайте, кого хотите, только не человека, который самоубийц на той стороне перевидал на несколько жизней вперед.

- Меня не интересуют подробности следствия. Но самоубийство - это, конечно, полный бред, - уверенно заявляю заказчице, возвращаясь в настоящее. - Бумаги готовы?

Спутник женщины кивает, и в этот момент в кабинет входит третий член нашей оперативной группы с закономерным вопросом:

- А оплата произведена своевременно? - и я невольно улыбаюсь на дотошную в вопросах финансов Сури. Еще бы, ее целительские реактивы стоят недешево, и не всегда в деле спасения покойника достаточно обойтись одной магией.

- И уже переведена на счет "адвокатов", - деловито сообщает Боно, извиняющимся взглядом сообщая заказчикам, что специфика работы не всегда подразумевает политкорректность. Я на это только пожимаю плечами: жизнь вообще жестокая штука.

Следующий шаг - доставка криогенезированного тела к месту предполагаемой гибели. Пока труп свежий и находится в медицинском стазисе, его связь с реальностью удерживает именно тот участок пространства, на котором произошел отрыв души от тела. Я ловлю эфемерные субстанции за гранью, Сури в это время минимизирует, если требуется, повреждения оболочки, Хани занимается исключительно охранным контуром. Она - воин в нашей устоявшейся спайке.

Пока едем с супружеской, как выясняется в дороге, парой Лиреллов к месту предполагаемого преступления, успеваю немного вздремнуть (на работе никак не удается выкроить минутку) и еще раз поблагодарить все возможные и невозможные факторы, повлиявшие на становление крепкого девичьего трио. Казалось бы, настолько разные характеры и индивидуальности. Блондинка Хани - это средоточие силы и воли, стройная подтянутая спортсменка с великолепными изгибами тела и недюжинным умом. Боевые охранки - ее конек, но при случае не советовала бы сходиться с ней в рукопашке. Темноволосая смуглянка Сури - простота и точность нашей группы, медик от Бога и маг-целитель одной из высших категорий. Сколько трупов она выводила из состояния стазиса за пять лет нашей совместной работы, не перечесть. Сколько загубленных душ, благодаря точным действиям, появлялись в теле снова. И я - некромант и ходящая за Грань. Моя часть работы, пожалуй, самая непыльная из всей троицы. При условии, конечно, что группе не попалось задание с осложненными условиями, но нынешний ребенок был точно не из этой категории.

Сжимая в руках кристалл со снимком ее ауры, выхожу из машины и направляюсь туда, где, якобы, произошло самоубийство. Сури сейчас должна доставать тело в предварительном изоляторе морга, у нее все бумаги на возвращение девочки ехать к нам. Значит, есть немного времени, чтобы осмотреться.

- Что ты думаешь? - тихо интересуется Хани. Она-то знает, что примерный портрет убийства возникает у меня в голове, несмотря на всяческое отрицание следственной деятельности. - Мог ли ангелочек вот так взять - и решить попробовать свои крылышки на прочность? - кивает она в сторону небольшой пристройки к школе, к которой привезли нас родители умершей.

- Шутишь? - фыркаю возмущенно. - Они же не зря становятся белокрылыми: благие дела копятся в течение всей жизни, а потом воздаются переводом в небесных хранителей. Можно подумать, ты этого не знала, - хмуро посмотрела на нее, немного сомневаясь в здравомыслии.

- Я не люблю соваться в эти высокие хитросплетения, - отозвалась Хани задумчиво. - Но я тебе со всей уверенностью могу заявить, что за неделю дух борьбы отсюда так и не выветрился. Если кроме этого происшествия здесь больше ничего не случалось, значит, у нас однозначно убийство. Одного только понять не могу - неужели никто не слышал криков о помощи?

- Завязали рот. Напоили алкоголем. Да просто вырубили, а тащили с силой, вот ты и почувствовала борьбу, - перечислила я возможные варианты.

- Мне это совсем не нравится, - нахмурилась Хани. - Я еще могу понять устранение конкурента в борьбе за большой кусок прибыли, но ребенка? Она же только-только вступила в переходный возраст. Как ее звали?

- Микки Лирелл. Микаэлла.

- Блин, у нее даже имя, как у архангела! - возмутилась подруга. - Это, вообще, ни в какие ворота....

- Ладно, разберемся, - киваю я в сторону микроавтобуса, в котором Сури везет капсулу с телом девочки. - Давай-ка сегодня со щитом, хорошо? А то лишние глаза и уши начинают стягиваться, - добавила, имея в виду постепенно останавливающихся зевак, в числе которых наблюдались и идущие с занятий школьники. - Не помешает звукоизолироваться....

Хани безмолвно соглашается, а я, тем временем, забираю у главы семейства Лирелл свой пропуск в мир изнанки: кристалл с официальным прошением департамента по демографической ситуации о возвращении души Микаэллы Лирелл. Сегодня я буду звать душу ментально, для этого не потребуется переход за грань. Нужно будет лишь немного окунуться в воды эфира, и там меня встретит Анубис - один из стражей Грани, принимающий кристаллы и разрешающий охоту за возвращаемыми душами. Он немного ворчлив и зануден, но, как и его сменщик, Осирис, работу знает от и до.

К нам подходит Сури, за ней - трое мужчин, несущих капсулу, ставят ровно на том месте, где было обнаружено тело, и мы начинаем процедуру возвращения.

Отработанная до автоматизма последовательность шагов. Хани встает в нескольких шагах от нас и начинает произносить заклинание, отрезающее от внешнего мира. Постепенно в радиусе двух метров вырастает непроницаемый купол высотой в два человеческих роста - абсолютный щит, сквозь который нас не увидят извне. На границе стоит Хани и дополняет его плетением безмолвия. Руки блондинки уверенно работают, создавая узоры в разных частях щита, чтобы потом, произнеся закрепительные слова, соединить их в общий полог тишины.

Одновременно начинает работу Сури: сканирует тело девочки, находящееся теперь в открытой прозрачной капсуле, отдаленно напоминающей саркофаг, на предмет повреждений. Очевидно, сегодняшний случай - это многочисленные переломы и возможные разрывы внутренних тканей. Сотрясение мозга.... Но дальше я не углубляюсь, моя задача - вернуть душу. Сури натирает открытые части тела девочки специальным раствором, чтобы по возвращении лучше прошло слияние. Кивает мне, и начинается моя часть работы.

Смотрю перед собой и вижу привычную картину: черно-белый мир, состоящий из полотнищ материи, похожих на отрезы разной длины из магазинов. Если уметь правильно с ними обращаться, можно перемещаться в пространстве на любые расстояния. Но я использую ткани мира только ради того, чтобы растворять Грань и проникать на ту сторону бытия. Я не умею пользоваться стандартными магическими плетениями, как это делает подавляющее количество одаренных. Я живу среди потоков материи, подчиняющейся осторожным прикосновениям ходящих сквозь Грань. Это дар, обладают которым немногие. И за каждый приходится платить свою цену. Моя исчисляется монохромным зрением и постепенным умиранием души....

Об этом рассказал Учитель, только начиная натаскивать в нелегком ремесле некромантии. Тогда я еще различала цвета и не так цинично относилась к жизни. А потом дар начал прогрессировать, и мой наставник понял, что в рамки обычного курса обучения я не вписываюсь.... И эти обвинения в школе. Травля только за то, что глаза черные, а волосы - разноцветные. Все это оставляло в душе нехороший отпечаток, и я, хотелось того или нет, начинала озлобляться против мира.

Первым звоночком стал сквозной прорыв граничной ткани. И хлынувшие оттуда души. Тогда Учитель впервые задумался над тем, что я, возможно, не некромант в прямом смысле этого слова, тем более, что стоять на стыке миров и общаться со стражами я могла не слишком длительное время. Во второй раз я просто провалилась за грань. На мое счастье - к посту Осириса и во время его дежурства. До сих пор помню тяжелый взгляд стража, оглядывающего меня, словно диковинку. И внезапное приближение, и легкий поцелуй в висок, и тихие слова на самой границе:

- Теперь я буду всегда узнавать тебя, дитя. Лилия...маленькая лилия Смерти! - именно он, найдя меня спустя неделю, посоветовал Учителю начать заниматься со мной как с Ходящей. Именно благодаря ему закончился кошмар в моей жизни под названием частная школа. Перейдя на домашнее обучение и разом улучшив успеваемость, я могла беспрепятственно развивать свой дар, теряя, однако, способность различать цвета и все больше приближая себя к миру, в котором царствовал Осирис. Он любил называть меня лилией, но никогда не объяснял, почему сходу применил тот вариант имени, который когда-то озвучили скелет из пещеры и Молния. Почему я до сих пор вздрагиваю, вспоминая странное прозвище из детства?..

Погружение в эфир дается мне достаточно легко. Просто руками отвожу ленту, отличающуюся от остальных, и заглядываю внутрь. Далеко не ухожу: сделав шаг вперед, исчезаю для своего мира и становлюсь видимой на той стороне Грани. Сжимаю в кулаке кристалл с прошением и мысленно взываю к Анубису. И он появляется - мощный, выбритый налысо, в традиционной набедренной повязке стражей - и оглядывает с ног до головы, будто видит впервые.

"Зачем ты пришла?" - раздается в голове бесплотный голос стража, в котором прорываются плохо скрываемые нотки раздражения. Анубис не любит меня: для него я как иголка в стоге сена, которая всегда не вовремя имеет свойство впиваться в руку. Но я игнорирую недовольный тон, мысленно отвечая:

"За душой нефилима", - и протягиваю кристалл, чтобы мужчина смог ознакомиться с находящейся там информацией. С минуту он молча разглядывает носитель, отчего тот вспыхивает всеми цветами радуги, потом возвращает мне и кивает: "Не задерживайся, Рен".

Прикрываю глаза и мысленно взываю к душе Микаэллы. Знаю, что в многоуровневой темнице отыскать одного-единственного почти ангела практически невозможно. Но у меня есть отпечаток ее души, который я и беру в руку, вытаскивая из кармана жилетки. И кристалл начинает ярко сиять во тьме, призывая хозяйку, а я вижу медленно приближающуюся субстанцию.... Наступает самый сложный этап: подозвать душу настолько, чтобы она согласилась вернуться обратно. И у меня припасен для этого козырь: я показываю Микаэлле лицо матери, убитой горем. Выражение, которое успела запечатлеть, пока миссис Лирелл сидела в машине по пути к месту убийства. От души приходит волна отчаяния и согласия. Она подлетает ближе и медленно растворяется во мне, потому что выход из ослабленного, но не разрушенного полотна Грани может осуществить только ходящий, которому воды эфира не страшны по определению. Вот был бы прорыв...но я уже научена горьким опытом и не повторяю прошлых ошибок.

Поворачиваюсь к Анубису и машу рукой на прощание, а в голове внезапно раздается его голос: "Рен, меня беспокоит то, что к нам стали проникать светлые души. Это второй нефилим за месяц..."

"Что? - округляю я глаза, не в силах поверить. - А другой, получается, навсегда останется у вас?"

"За ними никто не приходил, - Анубис вздыхает, - найди Осириса и поговори с ним, пока он еще на вашей стороне. Он знает об этом больше: души прибывали как раз в его смену".

"Обязательно", - киваю, покидая пределы эфира, чтобы вернуться в мир живых.

После перехода меня всегда немного пошатывает, но это связано в большей степени с тем, что впитанная душа начинает тянуть энергию для существования в нетипичном для себя мире изнутри. Поэтому медлить нельзя, иначе рискуешь полностью выгореть. Выхожу из плоскости Грани, вытаскиваю из ножен небольшой кинжал, делая надрез на запястье. Сури повторяет мои действия с рукой Микаэллы. А затем я соединяю зеркально отражающие друг друга кровавые ниточки, и душа девочки медленно возвращается в тело. Одновременно чувствую подпитку от Сури: она делится целительной силой, чтобы я не упала в обморок до конца ритуала. Высплюсь потом, сейчас главное - завершить слияние. И нам это удается....

Наш медик моментально залечивает порез на руке девочки, мой - тоже, но чуть позже, и я жестом призываю мать Микки к капсуле.

- Миссис Лирелл, вы знали, что ваша дочь является нефилимом? - задаю интересующий вопрос тогда, когда все остается позади и Сури уже готовит пробуждающий раствор для девочки. Вижу искру понимания в глазах женщины - точно знала. И, что удивительно, скрывала факт от мужа, так что внутренне хвалю себя за то, что не стала повышать голос. - Я лишь хотела предупредить, что намеренно умерщвление нефилима - это плохо. Заниматься расследованиями - не наша прерогатива, но будьте осторожны, - перевожу ненадолго взгляд на воскрешенную девочку. - Это может повториться.

Женщина осторожно кивает и опускается на колени рядом с телом ребенка, которое вот-вот должно вернуться к жизни.

- Ее дед был ангелом... - внезапно раздается слышный только для меня шепот.

- Берегите ее, - кладу руку на плечо с желанием успокоить. - Таких, как ваша дочь, осталось не так много, чтобы позволять каждому встречному отправлять детей на тот свет.

Странно. Не нефилим, божественной крови всего четверть, а сияет так, словно только что с небес.... Очень странно. Наконец-то выдыхаю, отходя от матери и ребенка. Наша задача выполнена. Теперь - отпуск.

* Хани Мун - медовый месяц (англ)

Глава 2. Страж

- Домой? - спросила Хани, держа меня под руку и помогая забраться в машину. Она хмурилась, равно как и Сури: не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что подпитка целителя в этот раз не подействовала, и то время, что почти нефилим находился внутри меня, серьезно подорвало магический резерв. И все бы ничего, но подруги прекрасно умели складывать два и два и отлично помнили, что такое истощение у некроманта из спайки случалось только четыре раза, и да, все эти четверо душ были того же свойства - полуангелы....

Хуже всего было другое. И об этом я никому не рассказывала. Именно вытаскивание детей ангелов отнимало больше всего душевных сил, именно после таких дел все чаще возникало желание, очутившись за гранью, остаться там навсегда. Но я боролась с ним, пока успешно. А сегодняшний случай словно отбросил на несколько шагов назад...

- Нет, - покачала головой. - Сначала к Боно, отдам ему кристаллы, потом - в бар, надо выпить...

- Без меня, дамы, - замахала руками Сури. - После ваших алкогольных вылазок моя флегматичная психика уже никогда не станет прежней!!! Засим прощаюсь и удаляюсь, - взмахнув брюнетистым хвостом, она повернулась к нам спиной и зашагала в сторону микроавтобуса, в котором привозила тело Микаэллы.

- Нет проблем, - пожала плечами Хани, - а я, - она взглянула в мою сторону, - с удовольствием составлю тебе компанию!

- Ну, тогда если согласишься пойти со мной в одно тихое местечко, обещаю в благодарность наконец-то познакомить с Осирисом! - подмигнула я.

- С этим твоим ходячим тестостероном из Преисподней, что ли? - усмехнулась блондинка. - Видали и не таких...

- Таких - точно не видела! - уверенно заявила я, помня о его необычном способе запоминания собеседников. - Гарантирую полный улет, - устало улыбнулась, откидываясь на заднее сиденье. - Разбудишь, когда будем на месте?

- Конечно, - хмыкнула Хани, заводя мотор.

Я боялась идти домой сейчас. Потому что спасение околоангельских сущностей грозило еще одной бедой. Стоило закрыть глаза в родных стенах, как сон наваливался моментально, унося меня в пространство другого мира совершенно неосознанно. Причем делая это одним из опаснейших способов: по ту сторону оказывалось астральное тело целиком, а это грозило моей душе навсегда остаться на изнанке. И там я могла бродить часами, пока кто-нибудь сердобольный не позвонит по телефону и не разбудит или не зазвонит будильник. Я не знаю, почему так случалось, но, оказываясь каждый раз в новом уголке, я с ужасом ждала, что за очередным поворотом пещеры будет располагаться та самая, с алтарем.... И эти костистые лапы до сих пор будоражили воображение. Я так боялась засыпать в родных стенах после сложных возвращений....

От тяжелых мыслей отвлек зов Хани, которая остановила машину и теперь собиралась выходить. Протерев глаза, поняла, что небольшое путешествие в поверхностные сновидения немного взбодрило, но сейчас бы не помешала чашечка свежего кофе. Добравшись вместе до четвертого этажа, на котором арендовала несколько помещений наша фирма, мы ненадолго разошлись: она - скинуть вещи после выезда, я - зайти к Боно и отчитаться за проделанную работу.

Очутившись в кабинете начальника, устало опустилась в кресло для посетителей и на мгновение прикрыла глаза.

Скрипнула дверь, и вскоре после этого помещение наполнилось ароматом свежезаваренного кофейного напитка. Он приманил меня к себе, как ребенка на долгожданное лакомство. Открыла глаза и с удивлением обнаружила на столе перед собой чашку с дымящимся содержимым, а в кресле директора, отделенном, собственно, тем самым столом, Боно, замершего с лукавой улыбкой на губах и теперь наблюдающего, какие действия последуют за осознанием наличия нужного вида антидепрессанта и допинга для ходящей сквозь грани сотрудницы.

- Читаешь мои мысли, - расслабленно и счастливо улыбнулась боссу. - Ты мой спаситель.

- Ага, как и все предыдущие пять лет, - усмехнулся Боно, откидываясь в своем кресле. - Вас опять можно поздравить?

- Да, - кивнула, отпивая первый глоток и, не в силах сдерживаться, зажмурилась от удовольствия. - Сейчас, - поставив чашку на стол с твердым намерением влить в себя весь оставшийся кофе, потянулась к нагрудному карману. - Черт, опять забыла! - устало потерла переносицу, пытаясь стимулировать деятельность мозга.

- Что? - скептически выгнул бровь Боно.

- Как обычно, - прикрыла глаза, потом очнулась вновь, протягивая плоский прозрачный кристалл прошения о возврате души начальнику. - Забыла попросить Анубиса проставить отметку о выполнении.

- Да все нормально с ним, - проговорил босс, как только вещица оказалась в руках. - Наверное, не я один уже привык к тому, что специалист из тебя хороший, а вот документовед, скажем прямо, подкачал.

- Спорить не буду, - улыбнулась, возвращаясь к процессу поглощения организмом любимого наркотика.

- Все хорошо? - тихо поинтересовался Боно, оглядывая мое уставшее лицо.

- Да, наверное, - протянула задумчиво, устремляя взгляд вдаль на окно, располагающееся прямо за креслом начальника. - Но меня кое-что беспокоит, Бонифаций...

Мужчина как-то сразу подобрался и, сузив глаза, произнес:

- Рассказывай.

- Анубис поведал одну странную вещь, - видя, что полностью завладела вниманием начальника, продолжила, параллельно отпивая кофе небольшими глотками. - За этот месяц наша клиентка стала вторым нефилимом, попавшим на изнанку, и это смущает стражей Грани.

- Нефилимом? - удивился босс.

- Ну, технически Микаэлла Лирелл нефилимом не являлась, - исправляю неточность, допущенную при первоначальном сканировании кристалла с аурой девочки. - Ангелом был ее дед, а не один из родителей. Но по силе света души любой бы запросто принял ее за ребенка-полукровку.

- Настолько чистая аура? - выдохнул задумчиво Боно.

- Не то слово, - кивнула я.

- И что тебя во всем этом беспокоит?

- Ты помнишь, сколько нефилимов за пять лет работы мы успели возвратить? - испытующе глянула на начальника, явно копающегося в недрах памяти.

- Дай подумать... - на мгновение завис он, потом поднес ладонь ко лбу. - Кажется, троих или четверых.

- Четверых, - подтвердила я, - Микаэлла была пятой. И еще один остается на той стороне без права на возврат. Ты помнишь, чтобы хотя бы один из пострадавших ушел из жизни естественным путем?

- Нет, - покачал головой мужчина. - У них и продолжительность жизни-то намного больше, чем у обычных людей, благодаря светлым генам.

- А сейчас за месяц на тот свет спровадили аж двоих, причем, один из них так и остается за Гранью, - добавила к уже имеющимся фактам.

- Думаешь, кто-то целенаправленно взялся за ангелов? - нахмурился Боно.

- Не знаю, - развела руками. - Я как-то в замешательстве. Почему тогда убивать потомков, а не заняться самими крылатыми?

- Может быть потому, что их уже давно никто не видел? - уголки губ мужчины дрогнули в улыбке, видимо, ему казалось очевидным то, что занялись именно нефилимами.

- Не знаю, - пришлось повторить снова. - Но, боюсь, не случайно все это...

- Но тебя ведь не нефилимы беспокоят, - проницательно взглянул на меня Боно.

Пришлось кивнуть: за несколько лет он неплохо изучил меня.

- Мне...тяжело их вытаскивать, - держа в руках опустевшую чашку, нагнулась вперед, поближе к Боно. - Нефилимы ослабляют меня.

- Была бы ты обычным некромантом, я бы не удивился, - босс понял, что я жду хотя бы промежуточных заключений от него. - Но от ходящей по Грани с огромным потенциалом такое слышать...даже не знаю, детка, - признался Боно.

- Мне становится по-настоящему страшно, как подумаю, что стоит вернуться домой и уснуть, как сразу окажусь по ту сторону неосознанно, - выдохнула я.

- Так, может, стоит перестать ночевать дома одной? - хмуро предложил начальник.

Я усмехнулась:

- Это на самый крайний случай...

- А вообще, знаешь, - вдруг вскинулся он, поднимаясь с кресла и начиная вышагивать по кабинету сзади меня. - На твоем месте я бы обратился к городской библиотеке. Не к ресурсам Сети, - сделал он остановку, - там ты ничего не найдешь, - а именно к отделу древностей, где должна храниться информация по нефилимам и вообще всем мифам о сотворении нашего мира и изнанки. И да, - он внезапно остановился, - раз сейчас дежурство Анубиса, значит, Ос на нашей стороне Грани?

Кивнула, соглашаясь.

- Отлично, - Боно даже хлопнул в ладоши. - К нему тоже сходи. Он, все-таки, один из немногих, кто практически застал Сотворение.

- Анубис предложил то же самое, - подтвердила я, - в смысле, к Осирису сходить. Я прямо из конторы и отправлюсь.

- Вот и отлично, - Боно примостился на подлокотнике кресла и взял мою ладонь в руки. - И береги себя, Рен. Если потребуется - я освобожу тебя от работы дольше, чем на неделю. Приди в себя, это может быть опасным.

- Спасибо, - тепло улыбнулась начальнику, ставшему для меня вторым отцом после Ганса, и, поднявшись, приобняла мужчину. - Пойду искать Хани, она обещала составить мне компанию.

И, получив благословение от босса в виде утверждающего кивка, покинула кабинет Боно.

***

- И почему ты всегда такая правильная? - вопрошала Хани, когда мы подходили к небольшому бару на окраине города Ангелов.

- Ты о чем? - не поняла разочарования в голосе.

- Не могла притвориться и соврать по поводу действительно тихого местечка и сказать, например, что мы идем в какой-нибудь новый интересный клуб? - надула губки подруга, но мне почему-то казалось, что резкая смена настроения с постоянно-оптимистичного на странно-депрессивное связана с чем-то другим. Поэтому, не придав значения ноткам нытья в ее голосе, просто улыбнулась и пояснила:

- Понимаешь, мы идем на встречу со стражем Грани. А они - довольно специфические существа...

- Да-да, и рога у них растут совсем не на лбу, - принялась нести околесицу Хани, чем повергла меня в состояние немого удивления: никогда девушка так не вела себя, даже в самые опасные наши вылазки за душами. - И вместо кожи драконьи чешуйки... - уже более задумчиво, постепенно уходя в себя, добавила она.

- А ты точно Хани? А то промелькнула мысль, что мою эрудированную подругу заменили неудачно покрашенной блондинкой, - уставилась на нее в окончательном шоке.

- Все нормально, - отмахнулась та. - Сейчас пройдет, недостаток кислорода, короче, не обращай внимания.

Пожав плечами, я подхватила ее под руку и продолжила рассказ, в то время как мы уже заходили в помещение бара-ресторанчика с милым названием "Все грани вкуса".

- Так вот, на чем я остановилась...... - стимулировав мозговую деятельность при помощи собственного ногтя, я постаралась максимально быстро ввести Хани в курс дела, потому что уже ощущала присутствие Осириса внутри. - Стражи не могут общаться с людьми, если в их ближайшем окружении находится кто-то посторонний. Поэтому Ос и Анубис никогда не посещают заведений с большим количеством народа внутри.

- Я не поняла, - Хани покрутила головой, словно избавляясь от излишка пара, возникшего в мозгах после бурной аналитической деятельности на тему стражей. - Почему они не могут находиться среди людей?

- Они всегда говорят и видят только правду. Один мимолетный взгляд на человека - и служитель обоих миров четко может произнести дату его смерти. Тебя бы данный факт не заинтересовал?

- Не знаю, - честно ответила блонди. - Я не задумывалась об этом, к тому же, - на ее губах появилась предвкушающая улыбка, - у меня в жизни еще столько не сделано, я не тороплюсь умирать.

- Вот поэтому стражи и предпочитают такие уютные местечки, как это, чтобы пообщаться в тесном кругу друзей, не боясь, что придется в очередной раз отвечать на вопросы, которые иногда просто должны оставаться без ответов.

- Стоп, дарлинг, - Хани придержала мою руку, привлекая внимание. - Я немножко не в теме, в том смысле, что твой Осирис не считает меня своим ближним кругом!

- Так это легко исправить, - я уже улыбалась Осирису, ласково смотрящему на свою подопечную, и махала рукой, предупреждая, что мы скоро будем. - Вон Ос, он уже ждет нас!

- Так это легко исправить, - я уже улыбалась Осирису, ласково смотрящему на свою подопечную, и махала рукой, предупреждая, что мы скоро будем. - Вон Ос, он уже ждет нас!

- Почему я боюсь задавать вопрос о том, как именно твой страж вводит в свой ближний круг нужных ему людей? - философски изрекла Хани, поворачиваясь в ту сторону, куда я смотрела.

- Не бойся, - успокоила я, улыбнувшись, - из людей кроме меня ты там больше никого не увидишь.

А потом я впервые в жизни стала свидетелем столбняка Хани. Нет, насколько я успела узнать ее за пять лет, мужчины у нее были. Немного, но некоторые отношения она воспринимала вполне серьезно, правда, не сильно расстраиваясь, когда очередной ухажер махал ручкой, объясняя это какой-нибудь банальностью. Хани предпочитала над этим не задумываться, что, кстати, было самым верным выходом из ситуации, я же понимала, что все мужчины, которых она допускала в свою жизнь, были попросту слабее ее. Женщина-воин в спайке адвокатов смерти - это особое мировоззрение и строение организма. Она обучена многим вещам, которые современные мужчины предпочитают считать исключительно своей прерогативой. И она морально убивает тех, кто заведомо слабее, но не виновата: таковы условия жизни, за которую все так отчаянно цепляются.

Каково же было мое удивление, когда эта самая женщина-воин застыла, глядя на двухметровое чудо, поднявшееся из-за столика в ожидании нашего приближения. Да, надо признать, Осирис умел будоражить воображение, не будь я с ним знакома с детства и не знай, что ему недавно перевалило за тысячу лет, возможно, и задумалась бы о нем, как о мужчине. А вот перед Хани такого вопроса не стояло, и она впала в ступор...Высокий, красивый, темноволосый, смуглый, гармоничный, с перекатывающимися при каждом движении мышцами. А черные глаза смотрят с озорством, потому что мужчина понимает, что произойдет дальше, и заранее развлекается от души. И Хани ему едва достает до подбородка, несмотря на то, что по человеческим меркам у нее достаточно высокий рост.

И вся эта красота упакована в стильные синие джинсы, белую футболку, и выглядит все это до того шикарно, что создается впечатление, словно он только что вышел одетым в дизайнерские шмотки.

"Здравствуй, прекрасная лилия Смерти, - улыбается глазами красавец-мужчина. - Что случилось с твоей подругой?" - ох, уж эта вежливость, когда и так всем понятно, что с девочкой произошло! Но я оставляю свои мысли при себе, стараясь передать похожие на него интонации в ответном мысленном сообщении:

"Она всерьез задумалась над тем, чтобы попасть в твой ближний круг, Осирис".

Глаза стража на мгновение округляются, потом лицо освещает широкая улыбка, и он делает шаг по направлению к Хани. Наконец, очнувшись и поняв, что попала в поле зрения "ходячего тестостерона", блондинка издает совершенно нетипичный для себя писк, на проверку оказывающийся вопросом-просьбой:

- Может, не надо?.. - но в следующее мгновение замолкает, потому что Осирис прижимает несопротивляющееся тельце к себе и страстно целует. Я в силах видеть энергетические потоки. Аура Хани ведет себя, как бешеная...наверное, сейчас у нее такое состояние, при котором подкашиваются ноги и кружится голова. Аура Осириса намного спокойнее, но я успеваю заметить островок небольших изменений в движениях полей, на основе которого делаю вывод: девушка ему нравится.

Спокойно обхожу застывшую в поцелуе парочку, кивая хозяину бара - поджарому Джо - на то, чтобы принес меню. Разговор выйдет интересным...Пользуясь занятостью собеседников, делаю заказ на свой вкус: Хани однозначно впадет в ступор, но сегодня наша задача - напиться, а вкусы Осириса мне, слава Творцу, известны. Поэтому с меню разбираюсь совсем недолго.

Когда они, наконец, отрываются друг от друга, я, уже не стесняясь, с любопытством наблюдаю, как Ос бережно обводит контур губ Хани большим пальцем, и от этого прикосновения бунтует вся аура девушки. Не могу понять, что происходит с лицом, но по незначительному изменению оттенка серого на более темный понимаю, что блондинка банально краснеет. Внутренне улыбаюсь, а сама смотрю на то, как мужчина усаживает нетвердо стоящую на ногах девушку за столик рядом со мной, а сам располагается напротив. Хани молчит, поэтому я просто ставлю перед ней бокал принесенного мартини, который она практически сразу осушивает. Осирис хмурится - ему не нравится женский алкоголизм - но я успокаиваю мужчину, говоря мысленно, что с нами такое случается редко.

- Что привело тебя сюда, Маленькая? - отвлекается от мыслей о женском здоровье Ос, называя меня одним из любимых имен.

- Нефилимы, Ос, - протягиваю руку к своему мартини и задумчиво смотрю на дно бокала сквозь толщу алкоголя. - Я вытащила сегодня девочку-внучку ангела, но, оказывается, на той стороне дожидается своей очереди еще один, и на него пока не поступало заявок.

- Нефилимы не должны быть за Гранью. Они созданы для этой реальности, Рен, - уверенно произносит Осирис, опираясь подбородком на сложенные в замок пальцы рук. - Это очень странно, тем более что...

- Что? - задаю вопрос, хотя и понимаю, что он продолжит мысль, просто не знает, как сформулировать ее нужным образом, чтобы она стала понятной мне.

- Оба нефилима, попавшие за Грань в этом месяце, относятся к потомкам архангелов Творца, Рен. То есть, детям самых сильных помощников демиурга, отвечающего за Жизнь в вашем мире.

- Может быть, поэтому их возвращение так ослабляет меня? - задумчиво смотрю в упор на стража, успевшего стать добрым другом и наставником.

- Ослабляет? - вскидывается Осирис, более внимательно приглядываясь ко мне.

Мне остается только кивнуть в ответ, потому что сейчас он и сам определит, что во мне осталось намного меньше души...

- Я чувствую в тебе гораздо больше Тьмы, девочка, - мудрые глаза Осириса задумчиво созерцают пространство вокруг. - И она не уходит, как бы ты ни старалась бороться с ней.

- Я знаю, Ос, - лениво улыбнулась, отпивая из бокала мартини. - Но для меня нет другой дороги.

- Ты должна найти того, кто поможет, - уверенно произнес мужчина. - Найди проводника.

- Проводника? - удивленно подняла брови, задумавшись над его словами. - Творец с тобой, Ос, где ты видел живых некромантов такого уровня дара? Их днем с огнем не сыскать...

- Живых - нет, - согласно кивнул Осирис, погружаясь в незапланированные думы. А схема развития дальнейших событий была предельно ясна: страж, высидев некоторое время в размышлениях, просто поднимался и уходил. До следующей встречи. Нашей с ним...Хани, я уверена, повезет сразу после того, как мы разойдемся.

- Черт, теперь я понимаю, почему на обычных мужиков ты не обращаешь внимания, - потрясенно прошептала блондинка после ухода стража. - В твоем загробном мире что ни экземпляр, то конфетка!!!

- Это ты его еще в ритуальной набедренной повязке не видела, - добавляю пунктик к уже перечисленным достоинствам Оса, загадочно улыбаясь и понимая, что наконец-то предстоит поработать Купидоном для любимой подруги...

Глава 3. Проводник

Сознание возвращалось медленно и во многом благодаря тому, что я почувствовала странный, не присущий родной кровати холод. Так, стоило восстановить цепочку событий, случившихся вчера после...да-а, после первого ухода Осириса.

Заметка на полях: никогда не слушать Хани в состоянии глубокого потрясения. Даже то, что заказанные ею мартини с водкой я попросила смешать в пропорции 50х50, в отличие от классического рецепта, после двух бокалов не спасло от постепенно отказывающих рук и ног. Голова, на удивление, оставалась светлой и незамутненной, но это был не самый лучший сценарий развития событий для наполненного алкоголем организма. И я всерьез начинала думать о том, как мы станем добираться до дома, когда поход до стойки Джо и обратно занял около десяти минут. Старый хозяин бара только усмехнулся, под нос буркнув, что нет на нас мужиков, с чем я впервые в жизни согласилась безоговорочно, а потом подхватил из моих плохо слушающихся рук порции "коктейля", помогая донести до места дислокации и все также пребывающей в нетипичной для нее глубокой задумчивости Хани, заявив, что с нас на сегодня довольно. И дальнейший синхронный кивок двух далеко не трезвых дам произошло впервые в жизни: обычно мы не отказывались продлить удовольствие. Но обычно и не допивались до зеленых чебурашек...Стоит, пожалуй, задуматься над тем, что же в жизни пошло не так, что приходится заливаться выпивкой настолько, чтобы даже в стране сновидений попытаться быть недееспособной.

На наше счастье, в дверях бара внезапно материализовался Осирис (хотя я подозреваю, это просто зрение отреагировало подобным образом, а страж заходил, как обычно), впервые в жизни нарушив мою уверенность в исчезновении "до новых встреч", хмуро оглядел нас с подругой, заявив, что девушка не должна вести себя подобным образом, поскольку создана для того, чтобы приносить в мир новую жизнь. На что я философски заметила, что мы и так каждый раз приносим миру жизни, вытаскивая их из царства изнанки.

Ос ответил уничтожающим взглядом, подхватил вконец впечатленную Хани на руки и унес из бара. Я улыбнулась, подумав, что добираться до дома наперевес с пьяной подругой оказалось бы на порядок сложнее, начав потихоньку ползти в направлении мысли, как же теперь сделать это в одиночку, в смысле, устроить встречу своей тушки с кроватью, как вернулся прекрасный мужчина и страж Грани одновременно и проделал недавнюю процедуру и со мной. Я решила не спорить и удобно устроилась на руках Осириса, пока он переносил меня к своему джипу (чем вызвал волну удивления, поскольку я думала, что стражи не особо держатся за материальные блага мира, поскольку бессмертны и мало в чем, в общем-то, нуждаются). Видимо, какие-то мысли мне даже удалось произнести вслух, поскольку Ос только усмехнулся, поинтересовавшись, не является ли удивительным то, что последнюю тысячу лет им с Анубисом как-то приходится в течение месяца существовать на этой стороне Грани? Я признала несостоятельность своих доводов как раз в тот момент, когда меня сгрузили на заднее сиденье под бочок к уже посапывающей Хани, после чего страж попросил хотя бы меня не отключаться, чтобы успеть довезти нас до дома. Адрес моей квартиры он знал прекрасно, ведь встречи проходили не только у Джо, если, конечно, проходили вообще, поэтому первым пунктом назначения Осирис выбрал как раз мои апартаменты. Ничего не имея против, я спокойно выдержала путь до дома, у входа в высокое здание из стекла и бетона заверив стража, что смогу самостоятельно добраться до нужного этажа и даже попасть по кнопке на лифте, после чего благополучно сообщила вынужденному извозчику адрес Хани и пожелала спокойно довезти свою спящую подругу. А когда машина уехала, еще и детей здоровых и красивых вдогонку пожелала. Да, хорошо, что Осирис этого не слышал, подумалось моей голове внезапно, но раздавшийся в голове смех стража и едкое замечание по поводу того, что он слышит мои мысли на любом расстоянии, развеяли это предположение полностью. Я пьяненько улыбнулась и поняла, что теперь-то подруга точно в надежных руках, и направилась воплощать в жизнь данные Осирису обещания.

Дома наскоро сполоснулась, держась за стенки душа, после чего, почувствовав себя намного лучше, одетая в простой спальный комплектик из хлопка, упала на кровать, чтобы провалиться в сон без движения и сновидений до самого утра. Зря я так понадеялась на силу алкоголя...

Утробное рычание в нескольких метрах от меня заставило вздрогнуть и мигом открыть глаза. Черт! Все-таки, не помогло...оглядела руки и поняла - астральное тело...а я находилась на изнанке! Застонав, принялась осматривать окрестности, но порыв был моментально оборван, когда увидела в пределах досягаемости призрачных гончих. Эти псы являлись помощниками стражей Грани и охотились на всех, кто проникал на изнанку как раз в виде астрального тела, что было запрещено договором нашего и обратного миров. Проникать сквозь стену мироздания могли только некроманты и такие ходящие, как я, но тогда, когда на это имелось официальное разрешение и было в наличии прошение о возвращении души обратно. На астральное тело и спонтанные скачки договор не распространялся, приравнивая то состояние, в котором я сейчас проникла сюда, к пунктам договора, в которых сообщалось о незамедлительном уничтожении всех подозрительных, и потому угрожающих состоянию Грани, "элементов".

Рык повторился вновь, и я поняла, что сейчас лучшее, что я могу сделать - это бежать. Хотя отделаться от призрачных гончих просто невозможно. Это были лучшие убийцы во всем мире изнанки, на нашей стороне таких просто не существовало. У меня против них не было никаких шансов, и даже позвать Анубиса я сейчас не смогу, потому что астральное тело не обладает никакими из преимуществ физического...Но я молча поднялась и бросилась бежать из того места, где оказалась. Сзади мне послышался лающий смех, и гончие не торопились приближаться; видимо, в кои-то веки решили развлечься с добычей. А я как проклятая неслась по пещерам в поисках хоть какого-нибудь укрытия...пока, наконец, не уперлась в стоящую прямо в проеме, в который собиралась убегать, "собачку". С ужасом разглядывая стоящую впереди смерть, не заметила, как сзади на меня накинулась вторая гончая, вгрызаясь в плечо и вызывая истошный вопль от внезапно нахлынувшей боли. Как?! Это же астральное тело, оно ничего не должно чувствовать... Ужас сковал сознание, и, проваливаясь в спасительный обморок, в котором я, слава творцу, смогла бы умереть безболезненно, я успела заметить ослепляющую серебристую вспышку, после которой раздался обиженный лай моей четвероногой смерти...

Просыпаться не хотелось совершенно, потому что на этот раз тело отказывалось слушаться, погруженное в какую-то странную негу и состояние повышенной недееспособности. Последовав порывам организма, которые заключались в просьбе не совершать резких движений, а лучше - никаких вообще, я сонно улыбнулась и устроила голову поудобнее, одновременно отмечая, какая теплая у меня подушка...и подозрительно напоминает по ощущениям человеческую кожу. Причем, не просто кожу, а обтягивающую мужскую грудь. Где-то в глубине души завопила предосторожность наравне со скромностью, но, поскольку тело находилось целиком и полностью под контролем разума, я продолжила лениво строить доводы в пользу того, где могла находиться.

Неужели гончие не съели меня, а я каким-то чудесным образом очутилась вновь в своем теле? Вариант такого развития, конечно, весьма вдохновлял, но откуда тогда в моей холостяцкой постели появиться мужчине? Или я что-то неправильно восстановила из череды событий после прощания с Осирисом? Или, о, несчастный творец, ко мне в лифте подкатил какой-то незнакомый тип и, воспользовавшись, положением, проник в квартиру?..Мозг стал соображать отчего-то намного быстрее и лихорадочнее, потихоньку восстанавливая резервные силы организма, и я, наконец, почувствовала, что вполне в состоянии открыть глаза. Что, собственно, и сделала...

Однозначно - грудь. Мужская. Классная! Может, заставить мозг отключиться снова и продолжать мирно посапывать в таком положении? Ну почему именно сейчас тянет разобраться в том, как именно я здесь очутилась? А потом глаза с большой неохотой оторвались от созерцания близкого великолепия отдельно взятой части тела существа противоположного пола, и я поняла, что влипла окончательно. Потому что находилась я не у себя дома...Лучше б это был маньяк!

Темные каменные стены вокруг убедили в том, что никуда я не возвращалась. Зато гончие точно не успели добраться до меня. И пока соседствующая со мной грудь мерно вздымалась, позволяя подозревать своего обладателя в глубоком сне, я бросила короткий взгляд на левое плечо, в котором чувствовала боль от встречи с клыками призрачной псины. Странно, все же, почему в астральной проекции работали тактильные ощущения? Хотя, справедливости ради, стоило заметить, что во все мои предыдущие неосознанные провалы за Грань мне просто посчастливилось не встречаться с ними, вот и не было возможности проверить. Теперь же появилась...

Плечо на проверку оказалось совершенно здоровым, что привело в состояние молчаливого изумления. Кто-то, кто сейчас служил мне подушкой, еще и вылечил? Надо бы проверить, не Анубис ли, случаем, протянул руку помощи, а то ведь потом не оберешься стыда выслушивать от Оса, которому наверняка все станет известно в день смены караула, шуточки по поводу неразборчивости в связях. Переводя взгляд с плеча обратно на грудь, отметила попутно богатство апартаментов, в которых очнулась. Нет, кровать с балдахином - это уже явно перебор за чертой Грани. Да и откуда, откуда, спрашивается, в стопроцентном мире душ взяться ценителю простых человеческих радостей? В общем, решив не затягивать с исследованиями, решила оценить у ценителя то, что можно было рассмотреть, не поворачивая головы, то есть нижнюю часть туловища. Хм. Неплохо, совсем неплохо...но больше всего, помимо, конечно, подтянутого живота, увиденного путем стаскивания покрывала с оного, оказалось наличие на субъекте штанов, что порадовало, почему-то, особенно. В еще затуманенный алкоголем мозг пришло запоздалое облегчение, что ничего непоправимого не случилось, хотя что, в принципе, непоправимое может случиться рядом с таким потрясающим телом? И что вообще это тело забыло, когда спасало меня?

Видимо, привычка говорить вслух наглухо въелась в мое сознание, потому что после мысли о теле это самое тело, грудь которого служила мне подушкой, затряслось в приступе беззаботного хохота, и я услышала насмешливый ответ мужчины, усиливаемый эхом, доносившимся из его груди:

- Лилия, я, кажется, просил тебя не появляться больше на изнанке, но ты с упорством маньяка продолжаешь свои вылазки...

Голос у него какой-то...знакомый. Только очень-очень смутно знакомый. И называет меня этим прозвищем...не люблю! Поежившись от невыносимого варианта своего имени, наконец-то повернула голову, чтобы высказать мнение по поводу его самовольства, и встретилась взглядом с невозможными черными глазами, зависнув на мгновение, чтобы потом тихо прошептать:

- Молния...

А ведь он совсем не изменился. Даже черты лица ни на мгновение не постарели. Такой же пронзительный взгляд, острый нос и четко очерченные губы. И грива длинных белоснежных волос, сейчас в беспорядке разметавшаяся по подушкам. И челка, закрывавшая брови, которая делала образ моего спасителя из детства каким-то нетипично романтичным. Так бы и смотрела...Но вместо этого вскочила с кровати и метнулась в сторону, возмущенно глядя на мужчину. А он в это время, все также насмешливо глядя на меня, медленно произнес:

- Вообще-то, меня зовут Тео, но если тебе так хочется сделать из меня супергероя...

- Вообще-то, мне просто хочется узнать, какого черта я оказываюсь в кровати с, - кивнула на доступный взгляду торс, - полуголым мужиком, когда на этой стороне изнанки в принципе невозможны никакие материальные блага по определению!

- Слушай, лилия... - начал он.

- Рен! Меня зовут Рен! - зло оборвала его, с досадой понимая, что астральная проекция одета все в тот же хлопковый костюмчик, в котором ложилась дома.

- Ну, вот и познакомились, Рен, - как ни в чем ни бывало, продолжил нахал, попутно разглядывая открывшиеся вместе с моим исчезновением из кровати виды. Мои виды, естественно! - Так вот, должен признать, что в твоей тираде прозвучало целых два вопроса. На какой из них хочешь получить ответ быстрее? - но я только зло рыкнула, так что он смилостивился до последовательного донесения информации:

- Ну, хорошо, уговорила. По поводу того, что я полуголый...ну, тут все просто. Черт, выходит даже два ответа вместо одного, - задумался он на мгновение. - Ну да ладно. Ты нуждалась в лечении. Я мог его предоставить, вступив с тобой в непосредственный контакт, поскольку на этой стороне Грани собираю некоторые виды, скажем так, необходимой мне энергии. Но я сам, понимаешь ли, после встречи с призрачными гончими немного ослаб, поэтому, - тут он широко улыбнулся, глядя в упор, - решил совместить приятное с полезным: ты получала энергию от меня, а я впитывал ее из окружающего мира. В итоге все здоровы и счастливы!

Счастлива я буду, когда избавлюсь от тебя и окажусь дома, хмуро подумалось мне, но вместо колкости, вертевшейся на языке, я чуть заметным кивком призвала к продолжению рассказа.

- Ах, да, насчет кровати...ну вот, я-то думал, ты оценишь и отблагодаришь, - какой-то неправильный мне достался спаситель, если в каждом его слове мне чудится двойное дно... - Но раз так, не будем больше тянуть резину... - и тут же вокруг нас стала таять картинка прекрасной комнаты, превращая окружающее пространство в одну из миллионов однообразных пещер изнанки. Полуголый вид мужчины сменился комплектом из черных джинс, футболки и куртки из ткани плотного покроя, а откуда-то сзади блестела рукоять очень знакомого меча... - Как видишь, это иллюзия, просто очень качественная, с эффектом присутствия.

Я потрясенно разглядывала еще недавно бывшую шикарными апартаментами пещеру, не в силах поверить в происходящее, а когда взгляд снова засек в поле зрения блондина, прошептала:

- Ты не мог этого сделать, ты же не...

- Проводник? - вскинул брови он в притворном удивлении. - Ну же, договаривай, милая. И бери выше, не стесняйся: я ТВОЙ ЛИЧНЫЙ ПРОВОДНИК.

...! Вот просто ...! Я стояла, как громом пораженная. Передо мной была астральная проекция некроманта высшего уровня с даром проводника! Это почти ходящие, только не за душами, а за трупами! А на этой стороне у него и вовсе должны быть неограниченные возможности...Как, в таком случае, ему вообще позволили умереть?!

- Ты не можешь быть на этой стороне Грани, - уверенно заявила я, - ты же все души соединишь с трупами в нашем мире и поднимешь армию одухотворенных зомби!

- Дорогуша, за кого ты меня принимаешь? - обиделся некромант. - Что я тебе, дилетант, такой фигней заниматься? Нет, милая девочка Рен, - грустно улыбнулся он. - Сюда я попал не от красивой жизни, поверь мне...и когда-нибудь сволочь, которая эту аферу провернула, у меня еще попляшет, - я готова была поклясться, что его глаза сверкнули злым серебристым светом! - Но пока моей единственной задачей остается поддержание твоего здоровья, насколько это в моих силах.

- Не поняла... - еще больше впадая в состояние потрясения, пробормотала я. - Что это значит?..

- То и значит, Рен, - кивнул он. - В тот момент в твоем прошлом, когда ты пересекла Грань впервые, я, вернув тебя обратно, запомнил отпечаток твоей ауры и занимался здесь тем, что отлавливал по капле стекающие на изнанку части твоей души, чтобы в свое время вернуть их обратно. Но сегодня произошло то, что с тобой до этого случалось лишь четырежды...Кого ты возвращала, Рен?

- Нефилимов, - призналась я, глядя на Тео. Интересно, его полное имя Теодор?

Глаза некроманта сузились, он быстро преодолел разделявшее нас расстояние, схватил меня в охапку и зло зашептал:

- Потомки архангелов, я так понимаю? - мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть, потому что чрезмерная осведомленность находившейся за Гранью астральной проекции некроманта поражала до дрожи в коленках, которой и быть не должно! - Рен, не вздумай заниматься возвращением ангелов! Тебе нельзя этого делать! Ты же сама чувствуешь, какие куски души остаются за Гранью после их воскрешения...Рен, тебе нельзя умирать, поверь мне.

- Почему? - еще больше ничего не понимая, спросила я, глядя в его черные, как бездонные колодцы, глаза.

- Рен... - потерянно ответил Тео, - просто поверь мне на слово, я и так сказал больше, чем нужно. То, на что тебя вынужденно толкают, заставляя вытаскивать нефилимов, - только вершина айсберга и первый шаг. А это должно быть добровольным выбором... - последнюю фразу он произнес совсем уже шепотом, проводя рукой по моему лицу, одаряя настоящим человеческим теплом, от которого я чувствовала странное волнение, и спросил внезапно, глядя в самую душу:

- Какова твоя цена хождения за Грань, Рен?

- Зрение... - прошептала в тон ему. - Я не различаю цвета с восьми лет.

Он чему-то улыбнулся, а в следующее мгновение пространство вокруг озарилось буйством красок, ибо мы с Тео очутились на цветочной поляне с россыпью незабудок, васильков и разноцветного клевера. Потрясенно ахнув, я обвела окружающую природу взглядом, заметив вдалеке водопад, заявлявший о своем присутствии шумом слетающих с высоты потоков и едва различимой с нашего положения радугой. Запахи луга и чистого воздуха будоражили воображение, и я несколько минут не могла вымолвить ни слова, настолько прекрасным казалось все вокруг. Перевела взгляд на улыбающегося некроманта, но он, в противовес буйству окружавших нас красок, не изменился нисколько, только волосы казались какими-то фантастическими, будто окрашенными в палитру лунного света, да в глазах цвета Тьмы застыло выражение грусти...

- Тео, - догадалась я, - иллюзия?

Он молча кивнул, продолжая смотреть на меня, словно запоминал даже самые незначительные детали.

- Но зачем? - удивилась столь щедрому подарку от практически незнакомого мага.

- Я хочу, чтобы ты жила, Рен, - ответил он спустя несколько томительных мгновений. - И чтобы тебя никогда не коснулась та судьба, которую тебе хотят отчаянно навязать. Поэтому я должен вернуть тебе хотя бы часть того, что в качестве цены взяла изнанка за воскрешение бессмертных душ. И мне нужно было, чтобы ты смогла расслабиться...

И вдруг его объятия из судорожных превратились в нежные, одна рука скользнула со спины к лицу, и, приподняв подбородок и глядя мне прямо в глаза, некромант прошептал:

- Ничего не бойся, Рен, я не дам тебя в обиду...

А потом склонился к губам в поцелуе. Я неосознанно напряглась, потому что не позволяла делать такие вещи без своего согласия. Нет, я не была пугливой девственницей или блюстительницей моральных устоев и неприятием отношений до брака, просто...все мои мужчины уходили подобно тем, кто встречался на пути Хани. О причинах их поступков я также старалась не узнавать, но со временем как-то очерствела, что ли...И вот теперь порыв Тео восприняла, наверное, даже с некоторой долей недоверия. А блондин, тем временем, просто обхватил мою верхнюю губу своими, и я позволила себе отвлечься на ощущение мягкости его кожи на себе. Тео оторвался, поймал негодующий взгляд женщины, не успевшей понять толком, кто же к ней прикасается, удовлетворенно улыбнулся и вот теперь позволил себе целовать по-настоящему, одновременно усиливая захват на талии и притягивая за шею ближе. Так, что я почти перестала ощущать, где разделяются наши с ним тела...

И ловила потрясающие ощущения от этой близости. А потом внезапно пришло чувство, что в груди становится тепло и светло, что разгорается во мне жажда жизни и хочется наконец-то вдыхать воздух в полную силу легких. Голова прояснилась, руки сами собой взлетели на плечи Тео, и тут уже я судорожно сжала мужчину в объятиях, догадываясь, что сейчас он как раз возвращает мне потерянные части души...

Когда некромант оторвался от меня, целое мгновение смотрел в самую душу. Потом, вздохнув, прикоснулся губами ко лбу, прошептав:

- Береги себя.

- Спасибо, - ответила я совершенно искренне, продолжая обнимать мужчину, когда его глаза оказались на уровне моих. Тео солнечно улыбнулся, обнял и долгое время не отпускал, позволив положить голову ему на плечо и счастливо зажмуриться, пребывая в иллюзорном мире с человеком, так много сделавшим для меня за ночь кошмаров на обратной стороне Грани.

Наконец, отпустив меня, он в последний раз дотронулся до моих губ своими. Не хотелось с ним расставаться, таким родным и близким казалось теперь его тепло. Но Тео уже знакомым жестом тянулся ладонью ко лбу с намерением отправить меня в нормальный мир. Теряя связь с изнанкой, я продолжала слышать его тихое напутствие:

- Продолжай жить, девочка Рен...

Очнулась, когда на улице уже вовсю сияло солнце. Сколько же я проспала, мелькнула сумасшедшая мысль, а потом вспомнила, что еще целая неделя отпуска, и завалилась на кровать обратно. Из головы не шел последний, уже не связанный с передачей силы поцелуй. И тоска во взгляде Тео, которая, теперь я была точно в этом уверена, совсем не привиделась. Что это были за предостережения? Почему мне нельзя выполнять свои прямые обязанности по спасению нефилимов?

Столько вопросов требовали своего разрешения, а у меня из головы все не шел светловолосый некромант, обманом отправленный на изнанку и теперь видящий свой путь в спасении моей непрокой души. Кто это сотворил с Тео? Почему совет магов до сих пор не озаботился вопросом его возвращения? Кто такой сам некромант?

Кажется, у меня появилось множество дел, требующих разрешения именно на неделе отпуска. И я вспомнила про совет Боно посетить городскую библиотеку. Что ж, к отделу городских легенд добавится еще и электронная картотека переписи населения. Я во что бы то ни стало узнаю правду о бескорыстном некроманте.

Глава 4. Деструктор

Это утро отличается от остальных, приходивших в гости последние пять лет с завидной точностью и постоянством. Я впервые не тороплюсь открывать глаза, чтобы заняться делами, несмотря на то, что еще целая неделя впереди на то, чтобы заняться собой в отпущенном Боно времени. Сегодня хочется побыть эгоисткой и послать к черту все, что, так или иначе, связано с эксплуатацией личности, тела и духа. Сегодня есть только одно желание - начать по-новому постигать себя. Самую сущность. Клокочущую внутри энергию. Вернувшуюся ко мне душу.

Воспоминания о путешествии астрального тела за Грань врываются в сознание острой иглой, и приходится заново пережить тот ужас, что охватил меня при встрече с призрачными гончими. Сейчас, когда все позади, а краски испытанных ощущений вскоре должны немного побледнеть, в дело вступает оценивающий уровень потерь разум и, кроме по-прежнему монохромного зрения...не находит больше ничего. Почему у меня такое ощущение, что вместе с кусочками утерянной души отчаянный Проводник вернул мне уверенность в себе и завтрашнем дне?

В любом случае, сомнения по поводу жизни без души или небытия в виде блестящего сгустка энергии на время отступили. До следующего вызванного с изнанки нефилима или его родственника...а пока стоит оценить масштабы отданного судьбой в лице Тео подарка. Удовлетворенно потягиваюсь в постели, и приятная растяжка мышц отдается в сердце ожиданием будущих действий. Импульс проскакивает от предплечья к позвоночнику и далее уходит в ногу, и я с удивлением обнаруживаю отсутствие каких-либо последствий после посещения с Хани миловидного бара Джо. Кстати, вот насчет здоровья Хани было бы неплохо справиться...

Поэтому на время забываю об удовольствии от ощущений себя целой и тянусь вниз, чтобы обнаружить лежащий рядом с кроватью на полу телефон. Руки не выдают дрожи, когда пробегаюсь по кнопкам в поисках телефона любимой соратницы, и вскоре слышу в трубке привычные гудки ожидания разговора.

- Да-а-а, - раздается на том конце хриплый голос блондинки. - Я убью тебя, Рен, ты бы еще среди ночи позвонила....

- Прости, не додумалась, но ты подала блестящую идею на будущее, - усмехаюсь в ответ и как бы невзначай спрашиваю:

- Ну, как дела? Ты жива после вчерашнего?

- Знаешь, - голос внезапно снижается до шепота, и у меня создается впечатление, что Хани скрывается от окружающего мира, приложив ладонь к трубке. - Мартини с водкой были лишними, но я провела эту ночь в компании офигенного мужика! Ты, случайно, не в курсе, откуда он взялся?..

- На твоем месте я бы отняла руку от телефона, - велела я и потихоньку начала допрос:

- Он похож на ходячий тестостерон?

На том конце раздалось какое-то нечленораздельное мычание, а потом Хани уверенно заявила похмельным голосом:

- Какое точное описание...

- На твоем месте, - раздался где-то рядом с трубкой сонный голос Осириса, - я бы все-таки послушался совета Рен и спокойно разговаривал, тем более что слух у Стража отменный, и ты бы не спряталась от меня даже в ванной. И спроси еще, почему у твоей подруги такой довольный голос с утра и не наблюдается никаких следов вчерашнего дебоширства в баре?

- Ее подруга тоже провела ночь в компании офигенного мужика, - подражая недавнему тону Хани, ответила я скорее для Осириса, чем для блондинки, в то время как последняя пыталась соотнести понятия "страж" и "ходячий тестостерон".

Но по следующему за этим грохоту поняла, что оценила мой ответ как раз она. Отгремевшие забористые ругательства и возмущенное "Хани, ты же леди!" в исполнении Осириса сменились несколькими минутами тишины, после чего потрясенный и вмиг протрезвевший голос подруги все-таки нашел силы поинтересоваться:

- Офигенный мужик? У тебя...в постели?!

А я, вспоминая иллюзию Тео в пещерах изнанки, еще раз потянулась, удовлетворенно мурлыкнув, чем вызвала на том конце потрясенный "ох!" от Хани, и ответила:

- Ну, вообще-то, на самом деле это я оказалась в его постели, но да, где-то так и было...

- Живо ко мне! - не выдержала Хани информации, выдаваемой порционно, и бросила трубку, а я, поняв, что утро начинается замечательно, стала готовиться к поездке в чумовые гости. Смыв под утренним душем остатки сонливости, побрела к шкафу с завидным разнообразием вещей.

К сожалению, монохромность не дает особо разгуляться в выборе того, что можно носить, не опасаясь, что кто-то посмотрит косо со стороны. Я принципиально не хожу в магазины, заказывая вещи по сети. Догадайся продавцы товаров о моем маленьком физическом дефекте, наверняка попытались бы впихнуть в руки ничего не подозревающей ходящей что-нибудь из последнего вопля умирающей моды. Нет. Это не по мне, я так не хочу. Хорошо, что работа не подразумевает разносолов в фасонах, и я принципиально ношу джинсы и майки в теплое время года и что-нибудь более существенное, но из той же серии, когда холодает. Цветовая гамма банально проста: в основном вся одежда черного цвета. Удобно, практично...незаметно в пространстве за Гранью. И вполне соответствует моему внутреннему мироощущению.

Покончив с переодеваниями, хватаю сумку с документами, в последний раз оглядываю квартиру и делаю решительный шаг по направлению к выходу.

...Удивительно, каким необычным стал казаться мир. Нет, он все также видится мне в оттенках серого, но вот полотна окружающих меня полупрозрачных тканей, таящих переходы в другие места...как будто зажили своей жизнью, обрели второе дыхание и теперь манят своей неизвестностью и загадочностью. Так и хочется отвести одну из них, заглянув внутрь: вдруг за ней окажется дверь в квартиру Хани? Но нет, сегодня не хочется торопиться, тем более что вдыхаемый воздух кажется поразительно чистым, пение птиц - особенно звучным, а проходящие мимо люди - невероятно счастливыми. И я с интересом, вместо обычного презрения, рассматриваю окружающий мир, снова и снова благодаря Тео за бесценное сокровище, вновь находящееся внутри...

Дверь открывает Осирис. Он уже свеж и улыбчив, как те румяные яблоки, которые я помню из детства, проведенного вместе с Мартой на кухне. Без слов пропуская меня в квартиру, он внезапно вдыхает мой запах и подозрительно интересуется:

- Проводник? - а заломленная бровь дает понять, что мужчина не верит в то, что я так быстро нашла неизвестную величину уравнения своей жизни.

Молча соглашаюсь, давая понять, что все расскажу, как только увижу Хани. Осирис усмехается и кивает в сторону кухни, откуда, как по заказу, раздается стон болеющего похмельем человека. Делаю несколько шагов в указанном направлении, заставая подругу в компании чашки вкусно пахнущей жижи, очевидно, приготовленной добросовестным стражем с целью облегчить синдромы перепившего накануне организма, но Хани упорно не желает соглашаться на авантюру и вливать в себя указанное пойло. Вместо этого, завидев меня и расценив это в качестве маневра к бегству от лечения красавца-мужчины, она делает возмущенные глаза и восклицает:

- И позволь узнать причину такого шикарного видоса после того, как мы с тобой вдоволь приняли на душу убойных коктейлей Джо?

- Ну, как тебе сказать, - делаю невинные глаза, позволяя Хани самой угадать причину, и девушка не заставляет себя ждать:

- Боже, неужели настолько отпадный мужик?! Ну ладно, хоть тебе повезло, - сокрушается она после моего согласного кивка, и, видя непонимание во взгляде, поясняет:

- Меня привезли домой, вымыли, высушили, даже чем-то попытались накормить...и уложили спать, представляешь!

- Не интересуюсь не соображающими бревнами, - невозмутимо заявляет Осирис, который в принципе не позволял в таком тоне отзываться о женщине. Никогда.

Делаю вывод, что с утра между этими двоими пробежала кошка моего любимого оттенка серого и пытаюсь выяснить причины:

- Мне кажется, Осирис повел себя вполне благородно, дорогая, так что тебе не на что жаловаться.

- Впервые провела ночь с мужчиной, просто лежа рядом в постели, - признается не лишившаяся хмеля окончательно блондинка, и мы с Осирисом удивленно переглядываемся от настолько пикантных откровений.

- Все когда-то бывает впервые, - философски замечает Ос, за что награждается тяжелым взглядом из-под бровей, поскольку стоит в дверях кухни, открыто разглядывая злую с утра девушку.

Видимо, решив отомстить за оскорбление, Хани с независимым видом прошествует к раковине, выливая лекарство, полощет чашку, после чего заваривает туда кофе и пьет под недовольный взгляд привлеченного передвижениями мужчины. Маленькая гадость удалась, настроение Хани начинает повышаться, и ее вниманием целиком и полностью овладеваю я.

- Итак, что за образец мужественности у тебя вчера нарисовался? - начинает допрос блонди.

- Ну, как тебе сказать. - повторяю фразу в надежде на то, что фокус удастся. Напрасно:

- С чувством, с толком, с расстановкой, - велит Хани, впиваясь в меня взглядом.

- Если в двух словах, то я совершила переход за Грань в состоянии астрального тела и там познакомилась с некромантом уровня Проводника.

- Нифига себе! - восклицает Хани, а Осирис, окинув меня задумчивым взглядом, вопрошает:

- Теодор?

- Именно, - киваю я в надежде услышать подробности, но страж допускает лишь одно малопонятное замечание:

- Хм, значит, он активизировался... давно о нем ничего не было слышно.

- Он вернул мне потерянные части души, - решаю пойти ва-банк, и в ответ получаю расширившиеся глаза Осириса и изумленный вскрик Хани. Понимаю, что цель достигнута. - Может быть, хоть кто-нибудь объяснит мне его фразу о том, что я не должна умирать?

- Он все-таки вмешался... - тихо отвечает Осирис. - Но у стражей такой возможности нет, Маленькая, прости. Это сугубо добровольное решение, принять или не принять которое ты должна сама.

- Ты сейчас в точности повторил его слова. Знать бы еще, что за решение такое, - спорить со стражем бесполезно: приняв для себя что-то на веру, ОС просто замыкался, не реагируя на внешние раздражители. Приходилось просто давать задний ход своей любознательности.

- Следи за знаками, - выдает гениальную фразу страж. - И будь осторожнее с детьми архангелов.

Хани все это время только потрясенно переводит взгляд с одного участника беседы на другого и, чтобы не выдать какое-нибудь гениальное замечание, молча давится кофе.

Я киваю, отвоевывая остатки коричневой жидкости у подруги, залпом выпиваю и поднимаюсь с любезно предоставленного в начале беседы стула.

- Ты куда? - удивляется Хани.

- Искать ответы на вопросы. У меня все равно отпуск! - выдаю я. - А ты давай лечись. Тем более что похмельный синдром Осирис может убрать за пару мгновений.

- Ах ты, подлый обманщик, - девушка, несмотря на высокий рост, рядом с улыбающимся во весь рот стражем кажется совсем малышкой.

Но я больше не принимаю участия в междусобойчике. Мой путь лежит в библиотеку. И тут уже не брезгую воспользоваться преимуществами ходящей: отодвигаю одно из полотен, внутренним чутьем понимая, что именно за ним обнаружу необходимый путь, и смело шагаю в неизвестность. Доли секунды в облепившей тело жиже эфира - и я ступаю на землю рядом с публичной библиотекой города. Хотя у оказавшегося здесь впервые язык не повернется махину в готическом стиле заподозрить в хранении многовековых манускриптов, настолько мрачная атмосфера окружает старинную постройку. Даже воздух вокруг словно насыщен клубящейся тьмой. Или это просто я из-за особого зрения так реагирую на колыбель знаний?

В любом случае, подобная атмосфера для меня сродни бальзаму на душу: сразу вспоминаю обволакивающую дымку изнанки и цветочный луг в компании Тео. И в душе разливается теплая волна благодарности, с которой я и захожу внутрь библиотеки.

Здесь малолюдно и тихо, хотя я и сама обычно не отношусь к категории любящих книги индивидуумов. Печатные страницы давно сменились информацией, собираемой с мониторов. Это и удобно, с одной стороны, и, пожалуй, грустно немного. Но ничего не поделаешь: развивается техника, оставляя такие вот памятники архитектуры с большим запасом знаний целиком и полностью на нужды магии.

А магов здесь большинство. Из того числа людей, что вообще посещают библиотеку. Потому что именно за старинными рукописями они и охотятся. Сегодня мне с ними по пути. Поэтому я уверенно направляюсь к стойке регистратора.

Кларис - милая женщина среднего возраста - работает здесь, сколько я себя помню. Бледнокожая дама со странным оттенком глаз, который она называет "кофе с молоком", который я, конечно же, никогда не смогу оценить, отличается изысканностью манер и быстротой реакции. Если вас угораздило попасть к Кларис - будьте уверены, ваша просьба будет исполнена в кратчайшие сроки. Я мило приветствую ее, получаю ответную любезную улыбку и вопрос в глазах. Кларис давно не видела меня в стенах библиотеки: слишком напряженная у некромантов работа, а у меня - тем более, потому что дар ходящей считается уникальным и не так часто встречается.

- Кого ты собралась поднимать в этот раз? - интересуется женщина, памятуя о попытке возрождения универсала с даром провидца, у которого я хотела выяснить какую-то информацию для совета магов.

- Никого, - улыбаюсь я. - Нужно восполнить пробелы в знаниях. У вас есть что-нибудь древнее-древнее?

- Насколько древнее? - взлетели брови Кларис.

- Совсем-совсем, - сделала милые просящие глазки. - Эпохи Сотворения мира.

- Хм... - задумалась Кларис, но от меня не ускользнул ее цепкий взгляд, подаренный мгновением раньше. - Что именно тебе нужно?

- Думаю, мифов и легенд будет достаточно. Но с максимальной привязкой к действительности, - кивнула своим мыслям, а женщина поспешила удалиться в хранилище. Спустя несколько минут вернулась в обнимку с большим фолиантом, передавая мне со словами:

- Но учти - это только в читальном зале. Экземпляр подлинный и не переиздавался.

- Почему? - искренне удивилась я.

- Скажем так: там собраны несколько точек зрения на появление нашего мира, - задумчиво ответила женщина, с опаской поглядывая на книгу у меня в руках.

- Нашего? А про изнанку или Грань там что-нибудь написано? - расстроилась я.

- А много ты знавала путешественников по изнанке, милая? - резонно заметила Кларис.

- Ну, есть парочка ходящих в соседнем городе... - уклончиво ответила я.

- Да, точно, и все они, конечно, горели желанием исследовать пещеры мира за Гранью, - сделала большие глаза почтенная дама.

- В идеале, - пожала плечами я. - В любом случае, я никуда уходить не собираюсь, - успокоила ее. - Хотите - буду даже в пределах видимости!

- Сделай одолжение, - кивнула Кларис, погружаясь в работу с карточками, лежавшими ранее в отданной книге.

- Спасибо, - пытаясь разрядить обстановку, пробормотала я. - Вы так быстро отыскали нужную вещь...

- Милая, - внезапно по-доброму улыбнулась Кларис, - я, к сожалению, не маг, и потому обучаться в Академии не имела права, но слабенький дар во время одной из безуспешных попыток поступления у меня все же обнаружили. Дар к упорядочиванию всего сущего. И вот здесь, - она обвела взглядом пространство, - он-то, как раз, и пригодился больше всего. Иначе как маги будут искать свои драгоценные фолианты, если их не разложит по полочкам после других таких же магов, не страдающих, в общем, страстью к аккуратности, кто-то вроде меня?

Я прониклась речью женщины-библиотекаря и направилась к ближайшему к стойке регистрации столу. Ее слова засели в голове, и, пролистывая книгу на предмет интересующих меня понятий, я невольно возвращалась к ним снова и снова. Примеряла по отношению к целому миру, потому что информация, полученная из книги, совсем меня не вдохновила.

Да, наша реальность когда-то была создана благодаря Творцу. Да, в помощь себе он воплотил первых совершенных созданий - архангелов, которые, как оказалось потом, по окончании своей миссии вышли в свет и произвели сверхъестественное потомство - нефилимов, которое уже спокойно могло жить среди людей, в то время как сами архангелы вернулись обратно, поскольку истинное их обличие для людей было непереносимо: сила Творца убивала смертных. И являлись помощники его людям в привычной форме, и понравились им выдумки Творца - женщины...ну и далее по тексту. Мир, любовь, дружба, расставание и появление спустя оговоренные девять месяцев крошечных карапузов со сверхсветлыми аурами - нефилимов. Причем, судя по тому, что я на примере Лиреллов успела заметить, величина сияния не зависела от числа поколений, разделявших потомка с прародителем. И это уже наводило на мысли. И выводы мне не понравились совсем...

На сколько архангелов у Творца хватило сил? На семерых...и потомков пятерых их них я уже вытаскивала, каждый раз оставляя в мире изнанки достаточную часть души. Смахивало на один из древних некромантских ритуалов, когда вместо иссечения крови использовалась именно бесплотная - и одновременно бессмертная - субстанция. Что там память удосужится предоставить по этому поводу? Такие ритуалы у нас обычно использовались для призыва...только вот кого? Как хорошо, что от доисторических методов отказались за негуманностью! И все же стоило проверить город на наличие скрытых неучтенных некромантов. Кто знает, сколько интересного сможет поведать один из таких фанатиков при встрече.

Быстрый взгляд на часы дает понять, что весь день посвятила чтиву, ни на йоту не приблизившему к решению главной проблемы. Как связаны между собой изнанка и наш мир? Понятно, что Грань в данном случае является своеобразным мерилом перехода, но только ли этот смысл в нее закладывался? И почему столько мифов и легенд рассказывают об этой стороне Грани и совсем ничего - о мире душ и стражей с их призрачными собачками? И это только малая часть вопросов, зреющих сейчас в голове. А ведь еще непременно нужно узнать про Тео...

По поводу изнанки и Грани с наполняющим ее эфиром должно быть написано, судя по содержанию, в последней и самой небольшой главе. Однако проверка показала отсутствие нужной информации в связи с отсутствием самих страниц. Кому-то, видимо, очень пригодились эти записи... Или кто-то просто умело заметал следы. Странно, что Кларис не обнаружила пропажи. Очень странно. Хмурюсь и ищу глазами женщину.

- Милая, что-то не так? - заботливо интересуется Кларис, подходя ко мне, благо, судя по часам, наступал вечер, и маги постепенно разбредаются домой, оставляя библиотеку в полном распоряжении управляющей.

- Здесь страницы выдраны, - с сожалением отмечаю я, показывая женщине оторванные корешки.

И очень пожалела о допущенной откровенности, потому что Кларис, выхватив у меня книгу, зло зашипела:

- Кто пос-с-с-мел? На произведение ис-с-с-кус-с-тва? Покуситься! - и тут же, словно опомнившись, виновато посмотрела на меня:

- Извини, деточка, просто не выношу, когда вот так бесчеловечно относятся к старинным вещам. Страсть к порядку, знаешь ли, по-разному проявляется...

- Ничего, Кларис, - успокоила я даму, - со всеми бывает. Я вот астральным телом путешествую на изнанку, хотя договором сторон это запрещено...

- Ты? Астральным телом? - за удивлением женщины я успела заметить промелькнувшую в глазах на долю секунды панику, но значения не придала. Все были прекрасно осведомлены насчет того, что бывает с пресекающими Грань нелегальным путем смельчаками.

- Так вышло, - улыбаюсь я. - Возвращение нефилимов для меня всегда имеет определенные последствия...

Минуту Кларис задумчиво смотрит на меня, затем заботливо кладет руку на голову и начинает нежно поглаживать:

- Твои слова почему-то напомнили мне легенду об одном некроманте-романтике с даром Проводника, который однажды вдруг решил, что наш Творец умер и это является большим упущением. И зажегся целью поднять его из мира мертвых, представляешь?

Сделав заметку на полях по поводу вскользь промелькнувшего понятия Проводника, решила вначале узнать информацию по основному вопросу, приведшему меня сюда:

- А как все обстоит на самом деле, Кларис? Вы же наверняка знаете все, что пишут наши книги про легенды о сотворении мира. Как вообще между собой взаимодействуют реальность и изнанка? Почему души переходят сами собой, как по заведенному правилу, на ту сторону? Почему стражи охраняют границу, если процесс отлажен?

- Вот, - рука Кларис покидает мою макушку, а сама женщина опускается на стул рядом со мной и добродушно смотрит прямо в глаза:

- И его те же самые вопросы интересовали... Знаешь, во времена моей молодости и обучения в школе была такая старая шутка о том, что мир людей и мир изнанки держатся за Грань всего-то двумя запонками... И стоит эти штучки с корнем вырвать из эфира, как хрупкое равновесие миров лопнет подобно мыльному пузырю.

- Запонки? - не поняла я, но Кларис только кивнула. - И что это значит?

- Кто знает, - чуть заметно улыбнулась женщина. - Это ведомо лишь Творцу.

- А архангелы? - решила не отставать я. - Они до сих пор живы?

- Да живы они все, - ворчливо пробормотала Кларис. - И творец, и помощники его кособокие. Некоторые маги даже считают, что они все находятся среди нас, потому что, якобы, не смогли оставить этот мир, привязавшись к нему душой, и теперь хранят его равновесие.

- А вы как считаете? - улыбнулась я откровенному бреду, прозвучавшему только что из уст библиотекаря.

- Рен, я просто женщина, - улыбнулась собеседница, поняв мое настроение. - Мне нет дела до каких-то там сказок.

- И все же про некроманта вы знаете, - напомнила я.

- Так это ж была реальная история...дай подумать, - она подняла глаза к потолку. - Где-то трехсотлетней давности. Этот парень действительно решил поднять Творца, понадеявшись, что, достав с изнанки его душу, сможет, благодаря своему дару Проводника, отыскать тело. Я же говорю - романтик! - хихикнула Кларис. - Они с каким-то другом даже ритуал по всем правилам приготовили и даже начали приводить его в действие...

- Но? - догадалась я.

- По официальной версии Совета магов, эти двое проводили запрещенный ритуал призыва не одобренной души с изнанки и в связи с этим дух, или, как вы это называете, астральное тело, того некроманта были заточены на обратной стороне Грани. Только вот любопытен один забавный факт, - и Кларис закусила губу, предвкушая бурную реакцию, - что тело мальчика до сих пор находится в магическом стазисе у старичков из Совета.

Догадка молнией пронзила сознание, а Кларис тем временем продолжила:

- Может, не так уж и виновен был паренек в том, что на него спихнули, а? И кто-то до сих пор надеется вернуть его на эту сторону?

- Кларис, - голос напоминал шелест бесплотного призрака, - как звали того некроманта?..

- Тео. Его звали Тео.

Глава 5. Передышка

Домой возвращалась в смешанных чувствах. С одной стороны, в вопросе с архангелами и их потомками не получила никаких сведений, хоть как-то способствующих пониманию того, что происходит со мной после возвращения их с того света. Осирис мог бы посодействовать, но упрямый страж ни под каким предлогом не станет помогать, руководствуясь политикой невмешательства в дела людей. Еще одно действующее лицо, находящееся в курсе событий, тоже держало рот на замке, хотя, по словам стража, все же в игру вступило, когда вернуло мне все осколки утраченной души. И вот это-то существо, точнее, мысли о нем, сейчас занимало меня больше всего.

То, что Тео пытался поднять Творца из небытия, я сразу посчитала новостью из разряда тех, что говорили о запонках на Грани и тому подобному бреду. Нет, если Совет магов до сих пор хранит телесную оболочку некроманта, значит, тут замешана какая-то политическая составляющая, и его действительно планируют вернуть. Только вот...как они собираются это сделать, если Тео покоится на той стороне уже триста лет? Тут никакой живой некромант не поможет, тут ходящий нужен, к тому же не самый последний по уровню дара. Кстати...можно ведь предложить свои безвозмездные услуги Совету. Заодно и узнать настоящую историю блондинистого красавчика. В любом случае, городские архивы тут точно не помощники, придется идти на поклон к нынешнему главе ассоциации людей с даром.

Внезапный звонок телефона оторвал от метающихся в голове мыслей, и, узнав мелодию, поставленную на Сури, я сразу же сняла трубку:

- Привет, моя радость.

- Рен, слава Творцу! - раздался тревожный голос нашей целительницы на том конце. - Я уж думала, ни до одной из вас не достучусь.

- А что случилось? - удивилась я. - Я в библиотеке звуки поотключала, вот и не слышала. А Хани должна была быть на связи.

- Я не знаю, кто там сейчас у Хани на связи, но голос, ответивший мне, что она в данный момент принимает расслабляющую ванну, был явно мужским, - обвинительно произнесла Сури, заставив меня подленько захихикать от новости. - Что? Ты знаешь этого субъекта? Это ж как надо было надраться, чтобы привести в дом незнакомого мужчину?

- Сур, не волнуйся, это Осирис Хани выхаживает, - улыбнулась я, вспоминая утренний визит к блондинке. - Они там медитируют напару, Ос просто нашел себе развлечение.

- И часто стражи таким образом развлекаются? - ошеломленно заявила Сури. - У них же вроде какие-то трудности в общении с людьми, разве нет?

- Да, есть такое дело, - прикидывая, как открыть истинный смысл общения Хани с Осирисом, ответила я. - Но у Оса такой проблемы по отношению к нашему воину больше нет.

- Если хотела что-то скрыть от меня, могла бы просто сказать, что инфа с грифом "совершенно секретно", - проворчала Сури, чувствуя мои недосказанности. - Но меня, в общем, не Хани волнует.

- А что тогда? - спросила я, невольно прислушиваясь.

- Мне нужно, чтобы ты приехала на осмотр, - тоном, не терпящим возражений, заявила подруга, мгновенно преображаясь из заботливой мамочки в целителя с холодным рассудком. - Мне совсем не понравилось твое вчерашнее состояние после возвращения Микаэлы.

- Да я в порядке, - начала оправдываться будущая жертва медицины, когда услышала короткое:

- Не обсуждается. Ты сейчас же едешь в офис.

- Хорошо, - покорно согласилась я, одновременно прикидывая, какой придется сделать крюк, и разворачиваясь на девяносто градусов. - Как она, кстати?

- Микаэлла? Цветет и пахнет, - усмехнулась Сури. - Как будто и не проводила неделю на той стороне.

- У нее интересовались причинами гибели?

- Не ответила толком ничего. Но естественно, никакой несчастной влюбленности и в помине не было, - подтвердила мои вчерашние подозрения девушка. - Я посмотрела, у нее в сознании кто-то очень хорошо покопался, и последние несколько часов перед гибелью подтерты до того изящно, что воспоминания не сможет восстановить даже целитель с высшим даром.

- Кто-то успел позаниматься с телом, пока оно лежало в криокамере? - высказала вслух догадку.

- Не знаю, Рен, - честно ответила Сури. - И не хочу в это лезть, мы свое - в том числе гонорар - за это дело уже получили и, кстати, отработали сполна, а ты так вообще с угрозой для здоровья. Так что дуй ко мне, и займемся уже обследованием. Кстати, пока не забыла: когда вернешься, у нас будет еще один клиент.

- Кто такой? - поинтересовалась я.

- Констанс Бенуа, кстати, бывший член Совета магов, - отозвалась Сури спустя минуту. - Его внучка погибла при странных обстоятельствах месяц назад.

Дата вспыхнула в сознании, проведя параллель с дежурством Осириса. Мне очень не хотелось, чтобы догадка оказалась правдой.

- Кристалл показывал?

- Ничего особенного, - поделилась Сури наблюдениями. - Ты же знаешь, ауру я видеть не в состоянии, а вот по жизненным показателям у нее все было отлично.

- Где сейчас кристалл? - может, хоть получится проверить девочку на принадлежность к расе нефилимов.

- Забрал с собой, - разрушила надежды Сури. - Сказал, что вернется через неделю.

- Хреново, - вздохнула я, думая, что придется еще неделю мучиться в неведении. - А почему к нам пришел?

- Сказал, что не хочет видеть за возвращением некроманта. Что ходящая работу знает лучше и точно вернет душу.

- Его право, - признала я. - Ладно, отключаюсь, скоро буду, - повесив трубку, бросила телефон в сумку.

Что-то в этой истории меня напрягало. И новый клиент, так быстро нарисовавшийся именно у нас, хотя мог бы просто прибегнуть к услугам некроманта, поскольку этот народ возвращал молодые души, даже не приближаясь к границе миров и не общаясь со стражами. Достаточно было простого ритуала вызова, проведенного на крови. А уж оживить недавно почившее тело для них не составило бы большого труда: запустить обменные процессы магу, имеющему дело с жизнью и смертью, было плевым делом. Но этому Констансу понадобилась именно ходящая, и я, кажется, даже догадывалась почему: некроманту вытащить нефилима физически не хватило бы сил. А вот у меня таковые имелись...потому что я выносила чужие души за счет резервов организма и вытеснения части своей.

Все-таки, надо думать о хорошем, подумалось уставшему за день сидения в библиотеке мозгу. Может, маг просто уже имел дело с некромантами и остался недоволен результатами работы. А теперь решил попробовать экзотическую ходящую в спайке с целителем и воином. Да мало ли было причин. Та же экс-принадлежность совету. Кстати, почему этот Констанс оттуда ушел? Или почему ему помогли? Впрочем, это уже точно не касалось будущего дела, и я, отмечая, как быстро добралась до конторы "адвокатов", привычно добралась до четвертого этажа по лестнице.

Лаборатория Сури находилась чуть дальше по коридору, чем обшарпанная дверь, ведущая в кабинет Боно. Видя свет, выбивающийся из-под старой деревянной панели, пообещала после посещения доктора заглянуть к шефу. Отчасти ради вкусного кофе, который умел варить только наш любимый старик, ну и по меркантильному вопросу, связанному с его связями в совете магов. Просто так никому не известную девочку из города никто бы в святая святых не допустил. А у меня ведь, ко всему прочему, была благородная цель - отыскать а лабиринтах резиденции бородатых чудаков тело Теодора...

Сури встретила меня чуть заметной улыбкой: оторвавшись от микроскопа, кивнула в сторону электромагнитной бандуры, в которую укладывала всех, чье здоровье казалось ей находящимся под угрозой. С неохотой начав раздеваться, я попутно отметила молчаливость целительницы. Неужто настолько сильно увлечена новой бактерией, размазанной по предметному стеклу? Видимо, мое недоумение было замечено, потому что девушка, наконец, оторвалась от своего захватывающего занятия и произнесла:

- Не обращай внимания, просто не знала, чем себя занять в ожидании тебя, вот и готовила образцы всего подряд. Как себя чувствуешь, Рен? - она наградила меня внимательным рентгеновским взглядом, от которого у меня, если честно, по коже пробежали мурашки.

Все-таки работа целителя в спайке с некромантом, а по совместительству, еще и ходящей, накладывала отпечаток на личность: вот сейчас Сури просто сосредоточенно смотрит, а ведь после своего чудо-прибора она начнет проверять меня на наличие дыр в поле, забирая на себя излишки отрицательной энергии. И от этого тьма заполнит ее глаза, лишив белки привычного блеска. Особенности работы в тяжелых полевых условиях, что тут еще добавишь...

- Нормально, - улыбнулась я. - Представляешь, мне даже вернули мою утерянную на изнанке душу, так что даже второе дыхание открылось. Не забери Бенуа кристалл с аурой с собой, я бы после обследования отправилась выручать его внучку.

- Во-первых, никто бы не дал тебе на это разрешения, - резонно заметила Сури, - поскольку ты, как бы это сказать, в отпуске! Во-вторых, - и она сделала характерное движение головой, совмещенное с заломленной бровью, - куда бы ты без принимающей в данный момент ванну воительницы поперлась? Даже имея в компании целителя, ты не сильно много успела бы сделать, поверь мне. Малейшее нарушение защитного контура - и никакая грань тебя от возвращения на эту сторону не спасет. А спонтанное возвращение, сама понимаешь, чревато травмами, которые на месте не залечить. В общем, пятерка за рвение и двойка - увы, за логику, - подвела итог Сури, когда я уже улеглась на прохладную кушетку в ожидании поездки внутрь зверь-машины. - Готова? - спросила целительница, и, получив ответ "всегда готова", отошла к ограждению, несколькими кнопками запустив процедуру сканирования организма.

Меня отправляет под прозрачный пластиковый купол, где в течение нескольких минут я лежу без всякого дела, не ощущая никаких изменений в работе машины. Потом, собрав статистику, приходит отклик от "мозга" механизма, и, начиная от головы и заканчивая ступнями, на синтетическую поверхность проецируется изображение моих внутренних органов. Стандартная процедура, тут даже школьник может понять по цветовой гамме, где именно стоит искать проблемы: достаточно просто найти орган, подсвеченный красным. И тут я остаюсь спокойна, потому что на здоровье никогда не жаловалась, и, словно в подтверждение моей уверенности, изображение на куполе имеет ровный синеватый оттенок. Это главный признак нормальности.

Но Сури все равно хмурится, когда я вылезаю из-под ее медицинского повода для гордости (где еще скромные адвокаты смерти смогли бы обзавестись настолько серьезной аппаратурой для всего лишь целителя?), и я решаю поинтересоваться:

- Что?

- В том-то и дело, что ничего, - отвечает спустя некоторое время подруга. - Давай-ка на кушетку, я состояние твоей ауры проверю.

Я послушно следую за ней, удобно устраиваясь на смотровой горизонтальной поверхности, а Сури садится у меня в головах, располагая руки напротив ушей. Я закрываю глаза, приготовившись к ненавязчивому вторжению в ауру. Сури делает это настолько точно, что я ощущаю только дуновение теплого ветерка на коже. И потихоньку наслаждаюсь легким массажем.

Но вот проверка подходит к концу, я чувствую это, потому как приятное ощущение поглаживания кожи пропадает. Открываю глаза и смотрю на закусившую губу Сури.

- А теперь? - беспокойство медленно просыпается внутри.

- Ты не соврала по поводу того, что тебе вернули душу до последнего кусочка. Но Рен, это не помогло... - тихо разбивает Сури мои надежды на счастливое будущее. - То есть, фактически, твоя душа полностью находится внутри тебя, но из-за того, что она была вырвана клоками, а не как у наших умерших - целиком с умерщвлением тела - плюс удалена при оставшейся живой оболочке, твоя аура сейчас представляет собой разорванную в клочья субстанцию, в дырах которой видно метания не находящей покоя души. Возвращение, безусловно, оказало омолаживающее действие на организм, плюс психологически разгрузило тебя, но ты все также приближаешься к смерти...

- Но ведь душа целиком на месте... - пыталась возразить я.

- Соединить ее с разорванным энергетическим полем способен только творец, тогда как я вижу явные следы работы некроманта.

Я в отчаянии закрыла глаза, и в следующую минуту Сури бережно обняла меня:

- Ты знаешь, ради такого я бы не погнушалась вызовом нашего главного божества. Все-таки, ты ему работать помогаешь, и нехило. Мог бы проникнуться ситуацией.

- Чем мне это грозит? - постаралась трезво оценить ситуацию.

- Ну...в лучшем случае - ничем, - задумчиво отвечает Сури. - То есть, ты останешься здоровой столько, сколько тебе будет выделено времени.

- А в худшем?

- Душа может остаться полностью на изнанке при первом же переходе за Грань, - подтверждает Сури и так витающий в мыслях приговор. - Прости...

- Все нормально, - закрываю глаза и поднимаюсь с кушетки. - Это осознанный выбор, ты же знаешь.

- Не люблю сообщать плохие новости, - признается она. - Особенно близким людям.

- Ничего, - успокаивающе поглаживаю доктора по плечу. - Пойдем лучше к Боно заявимся, а?

- Давай, - кивнула целительница. - Заодно расскажешь, почему Хани теперь выхаживает тысячелетний страж.

Я слезаю с кушетки и молча сижу, пока Сури порхает по кабинету, отключая оборудование и убирая реактивы в холодильник. Она очень ответственный доктор и хорошая подруга. И пока одинокая...видимо, работа целителя плохо сочетается с личной жизнью. Мы-то к ее медицинским уточнениям не к месту привыкшие, а вот слышать за ужином, наверное, что семьдесят процентов поглощаемой в данный момент пищевой субстанции представляет собой синтезированные вместо натуральных белки, при этом поглощая упомянутые выше белки с завидным удовольствием, - не самое приятное занятие.

Но Сури не расстраивается, поскольку мы с агентством по-своему заменяем ей семью, хотя, как выяснилось, наши с Хани пьянки она переносить не в силах. Когда же она стала такой непримиримой противницей алкоголя? А, кажется, вспомнила...

Это был как раз предпоследний наш нефилим, а случился он около года назад. Светловолосая голубоглазая девочка, совсем малышка, даже в школу не ходила. Ошалелые родители, слава Творцу, догадались поместить тело ребенка в стазис, что отняло у них последние кровные. Расследованием госдепартамент по надзору за преступлениями занялся на удивление быстро, и вскоре все необходимые документы были переданы в наше агентство. И вылазка тогда была, вроде бы, не самая трудная. Хотя нет...какой-то подозрительный тип кинулся на Сури, когда та занималась телом девочки уже после вживления души. Я была без сил, Хани как раз сняла купол, не ожидая, что ситуация может выйти из-под контроля. Да, расслабились немного...

Тот мужчина появился из ниоткуда и, неверно оценив ситуацию, подумав, что тут совершается преступление против ребенка, кинулся на Сури. Хани, конечно, вовремя остановила его, отключив сознание, но нашему доктору вид наступающего человека с бешенством в глазах показался настолько страшным, что пришлось весь вечер отпаивать ее у Джо. Мы с Хани, надо сказать, держались хорошо, меня даже за Грань не выкидывало тогда, а вот целительница на следующее утро не помнила ничего из того, что произошло накануне. Что, кстати, и неплохо, потому что лицо неудавшегося покушенца начисто стерлось из ее сознания. Но вот пить с нами она с тех пор зареклась.

Улыбнувшись своим мыслям, поняла, что Сури молча ждет, когда я вернусь с небес на землю, уже готовая отчалить к Боно. Я соскочила с кушетки и, весело подмигнув ей, направилась к выходу из кабинета. Прорвемся. У меня есть небольшое дело к начальнику, и, если оно выгорит, я вновь встречусь с Тео после возвращения последнего нефилима. И мы поговорим по поводу моей неспокойной души. Если будет нужно, я припру этого Проводника к стенке. В конце концов, какая-то там клятва, которую они с Осирисом с упорством маньяка, приговоренного к казни, соблюдают, может стоить мне жизни, а городу - единственной ходящей. Посмотрим, насколько тогда изменится соотношение душ здесь и с той стороны Грани!

Но мое воинственное настроение мигом улетучивается, стоит открыть дверь кабинета Боно и застать его любовно стирающим пыль с полок, нагруженных старыми делами. Этот мужчина будит во мне только положительные эмоции. Он как наставник, отец и друг в одном лице, всегда готов помочь с информацией, если в силах ее предоставить, а если требуется поддержка - подставить сильное плечо и дать выплакаться. Да, и такое случалось... ... Боно, услышав издаваемый нами шум, оборачивается, мгновение думает над тем, привиделись ли ему в собственном кабинете вечно торчащий в лаборатории целитель и загульная отдыхающая ходящая, а потом расплывается в счастливой улыбке:

- Оу, кто подаловал к старику на огонек!..

- Своей жене ты тоже это говоришь, когда она просит тебя забить в стену гвоздь? - насмешливо выгибаю бровь, улыбаясь одной стороной рта.

- Девочка, твои манеры оставляют желать лучшего! - притворно хмурится Боно, а затем начинает хохотать. - И где ты научилась выпускать коготки, Рен? Почему я пропустил светлый миг этого события?

- Если ты заваришь нам с Сури кофе, я непременно поведаю обо всем, что успело произойти за полтора дня, что мы с тобой не виделись, - клятвенно заверяю босса, на что получаю кивок и резвое метание в сторону шкафчика с пищевыми принадлежностями.

Боно держит здесь все самое необходимое для первой помощи: успокаивающие чаи для не в меру сентиментальных барышень, которые не в состоянии толком рассказать о беде, приключившейся с родственниками или близкими ввиду того, что постоянно плачут; сладости, если заказчики вдруг приходят с детьми - кстати, на этот случай у Боно имеется даже штатный кролик, повидавший многих желающих потискать мягкого зверя малышей; для сотрудников у него всегда есть первоклассный кофе. В свое время о наличии такого шкафчика позаботилась Люси - жена Боно. Мудрая женщина сказала, что этот предмет мебели еще не одну сотню душ объединит в искренней любви к боссу. И, собственно, попала в яблочко.

Пока Боно молча варит кофе (а это уже его личная фишка - он немного владеет пирокинезом, хотя маг-огневик из него, на самом деле, слабенький - видимо, флегматичность дает о себе знать - поэтому и подался в бизнесмены), мы с Сури молча занимаем оба кресла перед столом босса и синхронно откидываемся на спинки. У нее, видимо, день был не из легких, я вообще поражаюсь маниакальному стремлению всегда обеспечивать лабораторию реактивами для восстановления кожных покровов и внутренних тканей с большим запасом вперед. Но Сури педантична и ответственна, как, впрочем, и все медики у нас в городе, поэтому просто смотрит на наши попытки вразумить ее со снисхождением и продолжает творить свое целительское дело. Она пьет исключительно зеленый чай, но, раз сегодня согласилась на кофе, значит, действительно устала и с радостью послушает мой рассказ о том, что удалось нарыть за сутки с небольшим об интересующей меня проблеме с возвращением людей с долей ангельской крови в жилах.

Когда Боно заканчивает с кофе и приносит нам чашки, мы словно выныриваем из дремы и радостно делаем первый глоток. Начальник садится напротив со своей неизменной кружкой с надписью big boss и тоже следует за нами в страну вкуса и аромата. А потом рассказ начинает литься из меня сам собой...

- Выходит, ни Осирис, ни этот загадочный некромант с той стороны не пожелали сообщить тебе истинный масштаб бедствия, - подводит Боно итог моим изысканиям. - А библиотека ни к чему дельному не привела, кроме того, что обнаружилась порча древнего фолианта?

Я согласно киваю, во все глаза смотря на мозговой центр нашей фирмы: сейчас почти физически ощущается, как в его голове начинает раскручиваться механизм определения дополнительных путей для поисков. Но у меня-то есть одна идея по этому поводу, дойдет ли до нее начальник?

- Тебе нужно в совет магов, - наконец, заявляет босс, и я облегченно выдыхаю, понимая, что теперь точно не останусь без помощи.

- На самом деле, об этом я хотела поговорить с тобой, - улыбаюсь и понимаю, что Бонифаций просек мое желание отследить свои логические цепочки. Он только качает головой в ответ и спрашивает:

- Что именно тебя интересует?

- Я хотела узнать, есть ли у тебя там какие-нибудь контакты, с помощью которых можно выйти на кого-нибудь из верхушки совета?

- Ты про своего некроманта, что ли, узнать хочешь? - удивляется Боно, но для меня этот вопрос является поистине важным:

- Он не просто так собирал мою душу по кусочкам, ему жизненно необходимо, чтобы я оставалась на этой стороне Грани. А как еще он сможет помочь, если остается там, когда ему самое место в нашем мире? Тем более что я больше чем уверена, что его на изнанку затащили не просто так.

- А ты уверена, что там он не принесет больше пользы? - подает голос Сури. - Все-таки, последние пять лет он успешно справлялся со своей задачей, душу-то он вернул тебе полностью.

- Он проводник, Сур, - возражаю я. - На этой стороне он может просто запечатать мою душу в теле, и на изнанку я пойду уже во всеоружии.

- Неспроста его лишили жизни, - замечает Боно.

- И поэтому мне точно нужно знать, был ли он на самом деле виновен в том преступлении, которое ему приписывают.

- Глава Совета Кельвин Джонс тебя устроит? - как бы невзначай интересуется босс, уже заранее зная, что сейчас мои глаза потихоньку начнут округляться, а потому с крайне довольным видом наблюдает результаты удавшегося произведенного впечатления.

- Откуда?.. - только и могу спросить я.

- А! Услуга за услугу, - скромничает мужчина, берясь за телефон.

- Бон-Бон, - еще одно ласковое прозвище вызывает у начальника умиление, - ты не поздно звонишь?

- Такие, как Кэл, по ночам не спят, - задорно подмигивает Боно, и через несколько минут переговоров я понимаю, что назавтра записана на прием к высокопоставленному магу. - Оденься, что ли, поприличнее, все-таки не на тренировку идешь!

- Будет сделано, майн херц, - прикладываю правую руку к сердцу, опуская голову в знак признательности, и босс оценивает шутливый поклон.

- А меня все-таки волнует этот Осирис, - Сури задумчиво вертит в руках кружку, на которой каким-то романтически-рукописным шрифтом написано о том, что мир спасет не красота, а некроманты с изрядной долей алкогольного опьянения. - Чего он так к Хани привязался?

- Может, это любовь? - вопрошает Боно. - Я, честно говоря, не знаком с природой Стражей, насколько они очеловечены и так далее. Их же всего двое, они уже тысячу лет каждый месяц сменяют друг друга на границе. А что там у них творится в голове, это известно только лишь Творцу, однажды пожелавшему им жизни.

- Я могу с уверенностью сказать, что это не просто прихоть Оса, - добавляю свои пять копеек. - Вы же знаете, Стражи генетически не способны лгать, это выражается и в отношении к людя. А еще лично Осирис как-то странно может читать мои мысли на любом расстоянии, я даже не могу этот феномен объяснить. Так вот, к Хани у него достаточно прямолинейное отношение: она ему действительно понравилась. Она сама же еще и недовольна, что он не воспользовался ситуацией, а вместо этого планомерно выводил ее из состояния похмелья. Плюс он ввел ее в свой ближний круг, в котором нахожусь только я. Мне кажется, это уже хорошие знаки. И не стоит так переживать за нашу отважную воительницу. В конце концов, должен же был появиться мужчина, который наконец-то окажется сильнее ее.

- А ничего, что этому мужчине под тысячу лет? - резонно замечает Сури.

- Ну, так это по паспорту, - улыбается Боно. - А в душе он может быть сущим мальчишкой.

Глава 6. Творец

Утро встречает меня твердой уверенностью в том, что счастье есть. Вчера, вернувшись от Боно и наскоро приняв душ, завалилась спать и провалялась до самого рассвета совсем без сновидений, чему, открыв глаза, была несказанно рада. Улыбнувшись, несмотря на полученные накануне плохие новости, решаю во что бы то ни стало после посещения Совета Магов прорваться на ту сторону к Тео и выяснить доподлинно все подробности его попадания на изнанку. Мне не нравится окутывающая некроманта завеса тайны, однако я не чувствую в ней опасности. Скорее это ощущение сродни тому, что нам с ним придется оказаться в одной упряжке. Не зря ведь именно он собирал частицы моей души за Гранью.

С ритуалом перехода астрального тела на изнанку мне может помочь только один человек - Агазон Светлейший, белый маг и по совместительству мой бессменный Наставник. Смешно сказать, что светлый обучал меня искусству некромантии, но именно Учитель показывал мне азы искусства вызова мертвых и наипростейшие ритуалы на крови. Именно от него я почерпнула знания о своей природе ходящей и способе переноса душ посредством крови. Я думаю, он сможет мне помочь с проблемой переброски на ту сторону проекции.

Решив перед посещением Совета непременно заглянуть к Учителю, быстро поднимаюсь с постели, приводя себя в порядок. В теле не ощущается никакого дискомфорта. Сури была права, сославшись на то, что возвращение души восполнило энергетические каналы, перебросив часть сил на восстановление физической оболочки, и теперь я чувствую себя обновленной и почти заново родившейся. Ну а темные мысли - мои вечные спутники, без них я даже чувствую себя неполноценной...

Наскоро перекусив и заправившись непременным атрибутом утра - чашкой горячего кофе - я быстро собираю сумку и отправляюсь в гости к Наставнику, не забыв по пути заскочить в кондитерскую и купить там его любимых пирожных. Солидный мужчина имеет одну слабость - любовь к заварным фигуркам с начинкой из взбитых сливок, и я всегда поощряю его страстную и взаимную любовь к сладкому. Предупреждать заранее не стану, потому что он всегда дома. В последнее время, отойдя от дел главного архимага города, Агазон все чаще дает консультации на дому, и мне это только на руку. По пути набираю номер Хани, чтобы удостовериться, что вчерашние лечебные процедуры пошли на пользу.

- Нет меня, - раздается с той стороны расстроенный голос подруги.

- Почему это? - удивляюсь я.

- Ушла вся... - всхлип на том конце заставляет как-то нехорошо задуматься о методах лечения Осириса.

- Что случилось? - терпеливо спрашиваю, хотя самой хочется бросить все и помчаться утешать Хани.

- Я ему не нужна-а-а, - уже открыто ревет в трубку женщина-воин, и я поражаюсь, как полтора дня, проведенные в компании мужчины-мечты, могут изменить представительницу прекрасной половины человечества.

- Хани, ты что? - делано возмущаюсь, пытаясь перенаправить эмоции с вынужденной истерики на открытую агрессию. - Мужиков много, а ты одна - не смей убиваться по какому-то там ходячему тестостерону!

"Ауч, - раздается в голове добродушный голос Осириса, и я понимаю, что нас с Хани нагло подслушивают. - Какое нелицеприятное определение!"

"Меньше знаешь - лучше спишь", - философски замечаю я, параллельно выслушивая жалобы блондинки о том, что невозмутимый страж, выполнив свою часть работы, просто покинул ее.

- Хани, он вернется, - уверенно заявляю я, точно зная, что Осирис все это услышит. И вообще, что ему в моей голове надо?

"Я не мог настроить привязку к вашей воительнице, - объясняет страж, - поэтому надеялся, что ты с ней свяжешься. Вчера под вечер она, несмотря на полное отсутствие алкоголя в крови, неадекватно восприняла мой уход".

"Да ты что! - притворно вздыхаю я, на самом деле думая, насколько тупоголовыми бывают даже тысячелетние аполлоны. - Я тебе сочувствую!"

"На самом деле, сочувствия и понимания ближнего в тебе сейчас ни капли, - менторским тоном возражает Осирис. - Я бы даже сказал, что ты тонко издеваешься".

"Тогда свали из моей головы и объяснись уже с девушкой!" - заканчиваю я сеанс ментальной связи, всеми доступными способами успокаивая подругу и заодно давая зарок никогда и ни при каких обстоятельствах не лезть больше в ее отношения с Осом. Слишком уже это энергозатратно и эмоционально выматывает, а мне позарез дороги и нужны нервы, чтобы тратить их на чужую личную жизнь.

Заканчиваю разговор как раз перед домиком Агазона, огороженным невысоким белым заборчиком, за которым открывается вид на ухоженный милый палисадник. Вот она, сила белого мага в действии: приходишь к Учителю и чувствуешь себя, как в раю. И сам домик аккуратненький, тоже белого цвета, как и забор, и всегда гостеприимно открывает двери для всех посетителей. Полюбовавшись на окружающую картину мира и спокойствия и миновав ограждение, иду по каменной дорожке и уверенно нажимаю кнопку звонка.

Через несколько мгновений показывается сам архимаг. Он выглядит немного заспанным в своем домашнем костюме (хотя я помню те светлые времена, когда он носил голубую мантию представителя магии жизни), но, увидев меня, расплывается в улыбке:

- О, кто пожаловал к старику! Моя любимая ученица-некромант! Проходи, дорогая, - мне открывают дорогу, и, поцеловав мужчину в щеку, я протягиваю ему пакет со сладостями.

И ни капли он не старик. Ну и что, что долгожитель и лет ему уже под три сотни, зато выглядит он на пятьдесят со своим ровным загаром и шальным блеском голубых (как сейчас помню) глаз. Жаль, что их цветом я могла любоваться совсем недолго...

Вкусная взятка делает свое дело: архимаг утирает слезу умиления и смотрит на меня сквозь пелену накатывающего на него счастья. Дело в том, что сам он категорически запретил себе довольствоваться скромными радостями жизни, аргументировав это тем, что фигура (подтянутая, несмотря ни на что!) уже не та и не стоит злоупотреблять лишними калориями, нагружающими сердце дополнительной работой. Поэтому мои редкие подношения всегда производят на него огромное впечатление. Теперь я уверена, что решение дела точно будет у меня в кармане.

- Что привело тебя ко мне, Рен? - оборудовав в гостиной чайную церемонию за столиком овальной формы, Агазон принимается поглощать принесенное лакомство, не забывая периодически бросать в мою сторону пытливые взгляды.

Меня разговор занимает гораздо больше, поэтому верчу свою чашку в руках исключительно для приличия:

- Учитель, мне необходимо заклинание переноса астрального тела на изнанку...

- Ничего веселее не придумала? - удивленно вскидывает брови Наставник. - Давно не общалась с гончими песиками?

- Не поверите - буквально на днях... - не хочу вдаваться в подробности, чтобы лишний раз не давать поводов для беспокойства.

- Экстрима захотелось? - интересуется он, однако, отставляя свою порцию чая и поднимаясь с любимого кресла, чтобы отправиться прямиком в библиотеку. Он прекрасно понимает, что спрашивать ради праздного любопытства - это не то, что я могу делать. Если есть проблема - значит, я действительно ищу ее решение.

- Не совсем, - задумчиво отвечаю. - Нужно повидаться с Проводником на той стороне.

- Что тебе понадобилось от Теодора Кейна? - впервые звучит фамилия Тео, и я невольно вздрагиваю, потому что Учитель уже вернулся, держа в руках увесистую книженцию в темно-коричневом кожаном переплете. В голову сразу приходит осознание того, что передо мной немалой древности раритет, и руки в предвкушении начинают дрожать от любопытства.

- Он может помочь мне в одном деле, - уклончиво отвечаю ему.

- Каком именно? - не унимается Агазон, но я вместо ответа задаю еще один интересующий меня вопрос:

- А что вам известно о так называемой лилии Смерти?

Учитель на мгновение уходит в себя, потом со стуком кладет фолиант на стеклянную крышку столика, за которым мы расположились, садится и произносит:

- Это старая легенда о том, Рен, как распустившийся цветок не должен увянуть раньше времени. А почему ты спрашиваешь?

- Потому что Осирис и Тео именно так меня называют.

- Вот как, - мужчина подносит палец к губам, будто решает в уме непосильную задачу, и добавляет:

- Вот почему Осирис привел тебя именно ко мне... В таком случае ты можешь иметь дело с вещами, имевшими место быть в момент самого Сотворения...но я не могу открывать этой тайны, Рен, - опять ударяюсь о глухую стену молчания! Меня откровенно начинает потряхивать. - Наш Творец проповедует свободу выбора. А выбор тебе сможет предоставить лишь тот, кто запустил цепь событий. Но он проявит себя еще нескоро. Готовься решать трудные в этическом плане задачи, - напутствует меня Учитель, и я согласно киваю. - Я так понимаю, Теодор любезно согласился доставать части твоей души, оставленной на той стороне?

- Это была целиком и полностью его инициатива, - вношу ясность в течение событий.

- Понятно... - на миг задумывается архимаг. - Значит, Тео условно можно считать фигурой Творца...

- Вы о чем? - непонимающе смотрю на него.

- Да так, да так, моя милая, это мои стариковские бредни, - Агазон проводит рукой по практически гладкой коже головы, возвращая мое внимание к книге заклинаний:

- Это старинный экземпляр наиболее распространенных в древности некромантских ритуалов, Рен. Надеюсь, ты понимаешь, что если у тебя обнаружат украденную из библиотеки вещь, то по головке не погладят, - и я чувствую себя самым потрясенным человеком в мире, поскольку понимаю, что белый маг попросту промышляет мелким воровством печатных изданий. - Поэтому быстренько просматривай все, что необходимо, и возвращай книгу мне. А я пока, - он любовно смотрит на пирожные, - вспомню, что такое молодость без страха и упрека.

Понимающе хмыкнув, открываю книгу и стараюсь как можно быстрее переписать ритуал переноса астрального тела. Похоже, после Совета Магов придется еще и лавку некромантов посетить... Дома явно не хватает черных свечей и смеси гипнотических порошков, необходимых для погружения тела во временный транс. Ладно, главное, что кинжал для рассечения ладоней всегда при мне и его серебряное лезвие никогда не подведет...

А это что такое? Отдельный раздел для Ходящих? В книге по некромантии?.. Очень интересно! Удостоверившись, что Наставник поглощен встречей с любимыми с детства сладостями, быстро пролистываю внезапно попавшийся на глаза раздел по специализации и натыкаюсь на любопытнейший способ возвращения с той стороны сразу двух душ...и в голове раздается щелчок, после которого ручка, ведомая пальцами, старательно начинает конспектировать обнаруженный материал. Теперь я точно уверена в том, что верну Тео!

Распрощавшись с Учителем, гляжу на часы и понимаю, что вот-вот должна начаться аудиенция у главы Совета Магов Кельвина Джонса. Быстрым шагом пролетаю два квартала, оказываясь перед старинным особняком, больше напоминающим пристанище какого-нибудь старинного дворянского рода. Хотя, о чем это я, какие дворяне в наш век магтехнического прогресса... В любом случае, крупная каменная кладка темно-серого цвета с кое-где произрастающим словно из самых стен плющом напоминает сюжет исторического романа, в центре действия которого я и оказываюсь.

У двери в Совет стоит швейцар небольшого роста. Поинтересовавшись целью моего визита, он сверяется с данными, получаемыми ментально напрямую от своего непосредственного работодателя, а потом с вежливой улыбкой пропуская меня, извинившись за причиненные неудобства и желая приятного времяпровождения. Улыбаюсь в ответ, в душе поражаясь уровню сервиса, и иду дальше. Указатели направляют меня на второй этаж, где должен располагаться кабинет Кельвина Джонса. Интересно, какой он маг? Что за стихия ему подчиняется?

- Человеческое сознание и все, что связано с воздействием на него, - от разглядывания стен с запечатленными на них мифами о сотворении меня отвлекает чуть хрипловатый мужской голос, раздающийся откуда-то сзади.

Черт, неужели повернула не туда, и сейчас меня нагло сканируют?

- Нет, что вы, просто читаю некоторые ваши мысли, - одновременно с вылетевшей фразой оборачиваюсь и вижу симпатичного брюнета, с улыбкой разглядывающего меня. Если бы не темные, почти черные волосы и приличная бородка на лице, подумала бы, наверное, что передо мной ангел, настолько добродушный вид был у моего собеседника. - Меня зовут Кельвин Джонс. Я менталист. Прошу вас, Рен, проходите.

Он жестом показывает на дверь, находящуюся напротив той, что сейчас рядом, и я благоразумно киваю и жду, когда оную откроют. Внутри все выглядит до банального просто, даже у Боно в кабинете отдана дань традициям. Да и сам этот менталист ну очень странно смотрится на фоне деловой обстановки в домашнем мягком свитере. Кто-то связал? Купил втридорога или доставили как подарок? В любом случае, все, кто не носит в Совете положенную мантию с цветом своей стихии, выглядят, по меньшей мере, странно...

В ответ на стихийно возникающие в моей голове мысли маг только улыбается, но не спешит комментировать. Я запоздало понимаю, насколько нетактично в присутствии врачевателя умов позволять себе подобное поведение, хотя с другой стороны - моя голова, что хочу, то и думаю.

- Вы совершенно правы, Рен, - кивает мужчина. - Наш Творец в свое время оставил зароки быть честным по отношению к самому себе и никогда не отказываться от свободы в угоду чужим желаниям. Свобода мысли входит в это понятие. Не ваша беда, что в этой комнате не существует блоков, которые не смог бы преодолеть мой разум. Поэтому не стесняйтесь - я видывал в жизни мысли и пострашнее.

Невольно краснею и стараюсь вернуться на рабочий лад: несмотря на то, что маг будит в душе исключительно светлые порывы, не стоит отвлекаться на посторонние мысли.

- Мистер Джонс, - осторожно начинаю я, - понимаю, что просьба Боно свалилась на вас, словно снег на голову, и, тем не менее, ничего не могу с собой поделать, поскольку для меня этот вопрос очень важен, - запихиваю мысли о Тео в самую глубину сознания: не хочу, чтобы Кельвин сейчас их прочитал, он должен услышать это из моих уст.

- Не беспокойтесь, Рен, ваше заслуженное звание ходящей перекрыло бы любые ваши капризы, даже не обратись ко мне Бонифаций, - вскользь упомянутое полное имя начальника, словно рефлекс, сразу же заставляет собраться и по-новому взглянуть на собеседника. - Да и не так сильно занят Совет Магов, чтобы не иметь возможности поговорить с жителями города. Так что не стесняйтесь, рассказывайте, что случилось, потому что из того, что произнес ваш шеф, мне мало что сделалось понятным.

- Да, конечно, - осторожно киваю и начинаю свой рассказ. - Как вы уже знаете, основная моя профессия - ходящая, хотя немного есть и от некроманта, но меня обучал белый маг, поэтому я не особо афиширую эти знания, - менталист кивает, подбадривая на продолжение. - И в последнее время наблюдается одна нехорошая тенденция, - замолкаю, потому что пять лет нельзя считать последним временем, однако возвращенные нефилимы стирают границы пространства.

- Что именно вас настораживает? - интересуется Джонс.

- Понимаете, уровень моего дара позволяет возвращать не только обычных людей, - поясняю я. - И за пять лет своей работы я успела вернуть с того света пятерых нефилимов, - заметив искорку неподдельного интереса в глазах мага напротив, продолжаю уже гораздо бодрее. - А поскольку я еще и знакома со стражами Грани, то нахожусь в курсе всех событий, что происходят с обеих сторон. Стражи утверждают, что на той стороне изнанки сейчас находится еще один полуангел, на которого еще не поступало запроса о возвращении, что само собой невозможно, поскольку полуангелы не могут уходить за Грань насильственной смертью.

- Вы правы, Рен, - кивает маг. - Они вообще по определению должны прожить долгую и счастливую жизнь, наполняя своим светом все вокруг и внося в помыслы людей только хорошие побуждения.

- Но, тем не менее, за последний месяц за Гранью оказались два нефилима, причем не среднестатистических, а потомки архангелов, - мне удается удивить мага, и это отзывается в душе каким-то радостным предвкушением. Может быть, удастся набрать нужное число очков в защиту Тео.

- Странно, - между тем говорит Кельвин. - Очень странно. У вас после этих возвращений не все гладко, я вижу...

- Да, мистер Джонс, - киваю облегченно я. - Если вы меня просканируете, то увидите состояние моей ауры и разорванную на части душу внутри. С каждым таким возвращением частицу ее я оставляла на той стороне, причем после возвращения архангелов - весьма немалую частицу.

- Но сейчас-то у вас относительно все в порядке, - взгляд специалиста смотрит на меня и одновременно вникуда, и я понимаю, что как раз сейчас моя аура подвергается глубокому сканированию.

- Понимаете, - вплотную подойдя к щекотливой стороне вопроса, несколько мгновений раздумываю, под каким соусом приподнести главе Совета новость. - На той стороне мне помог Проводник...

- Теодор Кейн? - вскидывает брови маг.

- Именно, - киваю я. - Его астральная проекция, как выяснилось, все это время собирала оставленные за Гранью части моей души. А после того, как я провалилась туда сама в виде астрального тела, - шок отражается в темных, как ночь, глазах мага, когда я это произношу, - мистер Кейн, - а не будем уточнять, в каких именно мы отношениях с Тео, не будем! - вернул мне все, что я утратила за эти годы. И я бы хотела попросить вас, если это возможно, вернуть мистеру Кейну жизнь, поскольку некромант уровня Проводника на этой стороне принесет гораздо больше пользы...

Менталист задумчиво разглядывает меня некоторое время. Затем произносит:

- Рен, а вы знаете, по какой причине Теодор оказался на той стороне?

- Только слухи, мистер Джонс, - не хочу я ему рассказывать небылицу о том, что Тео пытался поднять с того света Творца, не верю я в это.

- Быть может, мне стоит просветить вас в некоторых вопросах, касающихся бытия нашего мира. Знаете, - он откидывается на спинку своего удобного кресла и смотрит в потолок, - наша реальность создавалась Творцом как некоторая совершенная модель. Вы же в курсе, что миров бесконечное множество, не так ли? - внезапно вернувшись ко мне, спрашивает маг, и я благоразумно киваю, хотя никогда об этом не задумывалась - как-то времени не было в перерывах между возвращениями. - Так вот, созданный мир был поистине великолепен, и Творец решил посмотреть, как он станет изменяться в условиях самостоятельного развития, то есть, без влияния извне. И, получив законченную модель, он решил усложнить ее сводом нерушимых правил, или аксиом, по-другому. Одной из них стала свобода воли. То есть возможность думать и поступать в соответствии с тем, что на данный момент человеку кажется идущим в ногу с его мыслями и чувствами. Понимаете, о чем я говорю? - согласно киваю. - Прекрасно...свобода воли также предполагала и то, что в случае попытки разрушить мир нельзя будет препятствовать этому...не понимаете? - улыбается маг, глядя на мои постепенно округляющиеся глаза.

- Не совсем, - честно признаюсь я.

- Ну, смотрите, - он на секунду задумывается и приводит пример попроще:

- Двое детей слаженно играют мяч, и тут приходит третий, желающий этот мяч отобрать. Как вы оцените данную ситуацию?

- Я бы стала защищать свою территорию, - не раздумывая, отвечаю ему.

- Вполне разумный подход, - кивает маг, - это ваше желание и ваше волеизъявление. Но вы не учитываете того факта, что новый игрок может быть более продвинутым в мастерстве, и сманить одного из детей к себе в команду ему не составит труда. То есть, произойдет волеизъявление второго ребенка, который захочет забрать мяч из игры и отдать его новому участнику. Теперь понимаете?

- В смысле, несмотря ни на что, игра все равно может разрушиться? - развожу руками, имитируя взрыв местного масштаба.

- Именно! - соглашается Джонс. - Но ведь есть еще и другой вариант, Рен. При котором ребенок не поддастся уговорам, сохранив и старого друга, и хрупкое равновесие, при котором они вместе смогут научиться играть в мяч без посторонней помощи.

- Как это применимо к истории с Творцом? - все еще не прослеживая логических связок, интересуюсь я, и Кельвин улыбается:

- Творец хотел посмотреть, сколько ситуаций окончатся победой достойных детей, которые ни за что не пожертвуют друзьями и не пойдут на уговоры. Но сделать этот выбор важно самим, без посторонней помощи, понимаете? Свобода выбора.

- Кажется, понимаю...так какую роль во всем этом сыграл Тео? - черт, черт, черт! Пока этот умелец заговорил меня сказочками о детях и мячике, я расслабилась и позволила себе вольность, назвав своего Проводника по имени...но, кажется, Джонс этого или не заметил, или предпочел сделать вид, что не заметил.

- Рен, несмотря на то, что наша реальность, по сути, изначально была создана как идеальная система, учесть все было, как вы понимаете, невозможно. Все-таки Творец не был Богом в общепринятом смысле этого слова, он просто маг с очень высоким уровнем дара, которого хватило на то, чтобы создать измерение живых, изнанку с ее душами и стражами, а еще поставить между ними в качестве заслонки эфир, сквозь который вы так благополучно шагаете, - маг сменил расслабленную позу на сосредоточенную, приблизившись к столу и упершись локтями в его крышку. - Посему, естественно, время от времени находятся индивидуумы, желающие проверить теорию гармоничного существования нашего мира, это тоже естественно и от этого никуда не деться. Попыток за тысячу лет было несколько, и триста лет назад произошла еще одна. Так вот, возвращаясь к истории с нашими мальчиками, - маг прикрыл глаза, будто вспоминая, - Тео оказался тем, который пренебрег свободой воли пожелавшего уйти с новым игроком мальчишки и решил силой восстановить прежнюю игру. То есть отверг главный завет Творца, попытавшись навязать свои желания другому. Однако наказал его не Творец, а тот, кто заведомо пришел для того, чтобы рассорить друзей. И тут получилась ситуация с двойным дном: с одной стороны, нарушение заветов творца некромантом, с другой - то же самое нарушение другим магом, но в отношении, опять же, нарушителя. И то, что в итоге Теодор оказался по ту сторону Грани, решили оставить как есть, надеясь на постепенный процесс перевоспитания и взросления его подсознания.

- Правильно ли я понимаю, что шанс вернуть Теодора есть? - пытаясь сохранить деловой тон, полюбопытствовала я.

- Естественно! - улыбнулся маг. - Шанс на возвращение исправившегося человека есть всегда. Тем более некроманта с его уровнем дара. Он был бы весьма полезен на этой стороне, просто пока не представлялось возможности вернуть его по-настоящему.

- Так что же этому мешает? - удивилась я.

- Рен, не забывайте, у нас Совет Магов, а не Кельвин Джонс в единственном экземпляре, - тепло улыбнулся глава этого самого Совета. - Многие против возвращения Теодора, и я их прекрасно понимаю...

- Жаль, - прикинусь глупенькой, мне все равно: информация - вот что сейчас важно. - Я надеялась, что на этой стороне он поможет мне с хождениями. Все-таки, хотелось бы пожить подольше и без риска для здоровья при вытаскивании очередной полубожественной сущности...

- Ммм...вытащить Кейна я, конечно, в одиночку не смогу, но вот немножко поправить ситуацию с вашей аурой, пожалуй, вполне в моих силах, - с этими словами маг плавным движением поднялся с кресла, обогнул стол, который нас разделял, усевшись на столешницу прямо передо мной, и произнес:

- Смотрите мне в глаза, Рен, и ни на что больше не обращайте внимания...

Его руки оказались по обе стороны от моей головы, и я начала ощущать исходящее от них тепло. Хотя маг даже не дотрагивался до меня. Исчезло чувство сквозняка в душе, и воздух в легкие стал поступать значительно интенсивнее.

Наконец Джонс оторвался от меня:

- Ну вот, - удовлетворенно заметил он, - дыры в ауре я залатал, вы почти как новенькая, Рен, - я невольно улыбнулась, но следующие его слова заставили огорчиться вновь:

- По крайней мере, вероятность того, что ваша душа в одну из вылазок на ту сторону сможет покинуть тело, практически равна нулю. Простите, - виновато улыбнулся он, - я не Творец, и соединить части вашей души воедино мне не под силу. Но, если хотите, могу немного подсластить пилюлю, - глядя, как непонимающе я на него уставилась, он просто спросил:

- Хотите увидеть оболочку Теодора Кейна?

Глава 7. Тео

Кельвин ведет меня сквозь бесконечные коридоры здания Совета Магов. Ее внешняя похожесть на какую-то засекреченную академию по воспитанию сверхсильных одаренных вполне оправдывает себя изнутри: здесь есть как магические, так и обычные человеческие лаборатории, огромное количество лекционных аудиторий, и я невольно задаюсь вопросом, а только ли обсуждением насущных проблем занимаются сливки нашего полуволшебного общества?

Вскоре, миновав жилой сектор, мы аккуратно спускаемся в подвал под освещением достаточно тусклой лампы.

-Все никак не настроим нужную степень светимости, - извиняется Джонс, будто прочитав мои мысли (хотя, что это я?). - Здесь когда-то совершались опыты над некоторыми видами сущностей, не любивших прямого сильного источника света.

- Вы привидений клонировали? - приходит на ум дурацкий вопрос, и по выразительному смешку Кельвина я понимаю, что таки умудрилась произнести его вслух.

- Что-то вроде! - улыбается он. - Просто были молодыми и решили узнать границы, до которых простирался наш дар.

- Узнали? - живо откликнулась на новость.

- Ага, - совсем не по-магически отвечает мужчина и заговорщическим шепотом сообщает:

- Их не было...

Я подпрыгиваю на месте от осознания, что он совсем не шутит, и под заливистый смех главы Совета продолжаю путь, стараясь больше ничем не интересоваться. Наконец маг останавливается у массивной дубовой двери, с легкостью, несмотря на кажущуюся основательность, открывая ее.

- Проходите, Рен, наше путешествие окончено, - улыбается он, однако, следуя каким-то своим принципам, заходит, тем не менее, первым. А я, неловко помявшись у двери, устремляю взгляд внутрь комнаты и замираю на пороге...

Магический стазис - величайшее изобретение человечества. В каком бы состоянии ни доставили испытуемого, на какой бы срок ни опустили в кому, при пробуждении сохранятся все физические характеристики тела. Так вот ты какой, Тео...

- Я ненадолго оставлю вас, - спохватывается мистер Джонс и спешно покидает помещение, словно направляется на срочный вызов. А я остаюсь наедине с совсем незнакомым мне Теодором Кейном.

Не знаю, что такого стоило совершить при жизни, чтобы на изнанке оказаться совершенно седым. Потому что настоящий Тео темноволос и даже имеет некоторые намеки на загар, которого на изнанке не было и в помине. Не выдерживаю и приближаюсь к капсуле, в которой находится физическая оболочка Проводника, обозревая его окунувшимся в сверкающие нити исцеляющего заклинания стазиса. Именно это позволяет телу сохранять первозданные свойства, в которых оно находилось при жизни. Хотя фактически ведь Тео не мертв. Его просто переместили в виде астральной проекции на ту сторону. И сейчас живая и невредимая оболочка просто ждет того часа, когда маги из Совета большинством голосов одобрят возвращение сущности Теодора.

Любопытство берет надо мной верх, и я, вопреки всем запретам не нарушать целостность магического стазиса, касаюсь нитей в его плетении. Щекотно, и структура, кажется, не искажается от моего самовольного проникновения на новую территорию. А руки уже тянутся к гриве длинных волос Тео, которые так хочется попробовать на ощупь здесь, в мире живых... Мягкие, пушистые! Руки с удовольствием их гладят. Если пряди расчесать, наверное, они ложились бы волнами. Тео с таким цветом волос для меня непривычен, я, наверное, за те две недолгие встречи на изнанке окончательно и бесповоротно приняла для себя образ снежного блондина. А тут - настоящий спящий красавец, даже находиться рядом страшно: вдруг проснется и сбежит? А мне так нужно, чтобы он находился рядом, потому что только с ним наступает удивительное ощущение умиротворения.

Взгляд задерживается на губах, и я вспоминаю, что они вытворяли в мое последнее посещение мира за Гранью. Невольно улыбаюсь, когда в голову приходит мысль, что неплохо было бы повторить, и обвожу контур указательным пальцем. Теплые. Живые. Словно он просто спит и когда-нибудь обязательно проснется... Как бы мне хотелось, чтобы это произошло поскорее!

Я скучаю по тебе, Тео. Что же такого ты сотворил, что Совет Магов посчитал это угрозой для свободной воли нашего мира? Хотя, вспоминая твои бескорыстные попытки спасти меня, думаю, тобой двигала какая-то романтическая идея, не иначе. Разве эти руки могут наносить вред и причинять боль тем, кто ни в чем не виноват? Нет, они созданы для того, чтобы заключать в объятия и оберегать от всего мира. Я не верю, Тео, что ты совершил что-то, противоречащее нормам морали.

Рука порхает с предплечья на грудь, которая совсем недавно служила мне подушкой, и я опять невольно улыбаюсь. Ничего, проведу сегодня обряд и во всех красках опишу, как исследовала твое бездыханное тельце. Мысль вызывает шальную улыбку на лице, и я легонько щелкаю некроманта по носу - это за то, что издевался и уложил без спроса в свою постель. И устремляюсь к сердцу...

Стучит. Словно и не было никогда трехсот лет в заточении. Осторожно кладу руку поверх черной майки как раз в районе уверенных толчков и с удивлением замечаю, как сердцебиение ускоряется. А может, это моя больная фантазия со мной шутит? Или магический стазис оказывает такое воздействие? В любом случае, пора закругляться и идти на поиски Джонса, а то вдруг потеряет. Не выдержав, на полпути к двери оборачиваюсь и возвращаюсь к капсуле с Теодором. Я должна это сделать наяву, греет шальная мысль. Опускаюсь в сверкающее плетение с головой и целую мягкие губы. Невероятное ощущение...как будто в небе паришь. Почти такое же, как на том лугу среди васильков и незабудок. Тео, кто же ты?..

Возвращаюсь по незнакомым коридорам с удивительной точностью. Память, словно машинная, подкидывает единственно верные варианты пути, и вскоре я уже вижу вывеску на кабинете Кельвина Джонса. Секретарь приветливо мне улыбается и кивком указывает, что меня ждут. Поблагодарив девушку сдержанной улыбкой, открываю дверь и захожу внутрь.

- Пообщались? - то ли с иронией, то ли абсолютно серьезно спрашивает маг, мне его настроения не разобрать, потому что губы удивительно вовремя решили скрыться под бородкой главы Совета.

Поэтому я просто киваю ему и благодарю за оказанное доверие и возможность воочию убедиться в существовании шанса на возвращение Тео. Распрощавшись с магом, в дверях сталкиваюсь с эффектной брюнеткой, спешащей на встречу с Джонсом. . И глаза у нее черные, как у некроманта, хотя мне ее лицо совершенно незнакомо. Красивая! Жена, любовница, просто коллега? А то Кельвин не производит впечатления бесшабашного героя-любовника. Когда мысль проносится в голове, а я в это время оказываюсь лицом к лицу с женщиной, невольно вздрагиваю, потому что своими темными глазами она смотрит мне прямо в душу. И улыбается. Словно нашла в глубине моего существа что-то родное, известное ей одной...

Встреча с хозяином лавки некромантов проходит на подъеме и воодушевлении. Я успешно покупаю свечи и смесь порошков, а когда начинаю расплачиваться, с удивлением замечаю новый предмет на стенде с продажей раритетных древностей. Обычный серебряный браслет, казалось бы, не несет в себе никаких дополнительных функций, кроме декоративной, но, присмотревшись повнимательнее, понимаю, что ткань нашего мира удивительно эластично обтекает вещицу, создавая тем самым теплый кокон для укутанной в материю драгоценности. Выходит, с данной вещицей можно и на ту сторону ходить. Не в силах побороть любопытство, спрашиваю продавца о том, для чего именно предназначен браслет. И получаю ошеломляющий ответ: для удержания привлеченной с той стороны души... Они еще и сопротивляться могут? В ответ на это продавец согласно кивает, поясняя, что находящиеся на той стороне изнанки души, проведшие в заточении большой промежуток времени, поневоле начинают подпитываться от эфира, тем самым, увеличивая свою силу. То есть, Тео при желании отправиться со мной наверх может этому желанию еще и противиться. Понимаю, что приобрету вещицу всенепременно!

Дома оказываюсь ближе к вечеру. Сегодня точно пригодится мой "парадный" рабочий костюм. Незаменимая в хождении вещь. Есть куда спрятать кристаллы с аурами и разрешением на перенос души. Есть где разместить маленький нож, если вдруг изнанка начнет слишком сильно затягивать к себе. Один надрез на ладони - и ты окажешься в мире людей мгновенно, потому что пространство за Гранью не выносит чистой энергии астрального тела, которая вместо крови выделяется при порезах... Жаль, что не было под рукой моей маленькой острой подмоги, когда убегала от призрачных гончих. С другой стороны - не встретила бы Тео, воспользуйся я преимуществом стали. В общем...всему свое время, да, теперь я окончательно в этом убедилась. Каждое действие рождает свой результат, а каждый результат всегда можно использовать себе во благо. Встреча с Тео - определенно удача, и я никогда об этом не забуду.

Проверяю наличие браслета. Вещица на месте. Хорошо подумала, дорогая? Некромант тебя за это по головке точно не погладит...но попытка не пытка, здесь он мне гораздо нужнее. Здесь энергию души перехватить гораздо легче...

Иду на кухню и быстро сцеживаю отвар, приготовленный на основе сбора трав из магазинчика. Гадость редкостная, отдает самой противной микстурой от кашля из детства, поэтому не могу выпивать ее, не зажмурившись и не перестав дышать. Отлично...у меня на все осталось около пяти минут, а потом тело войдет в состояние транса. Быстро нащупываю полотно Грани, отводя в сторону так, чтобы небольшой поток воздуха свободно циркулировал между мирами. Иначе астральная проекция не получит доступа на изнанку. Нож в правой руке, и я внимательно разглядываю рисунок линий на левой ладони. Если неправильно сделать надрез - окунешься совсем не в ту сферу контакта. Рассеченная вдоль линия ума приведет тебя к разуму того, с кем хочешь поговорить. Но это не дает абсолютно ничего, потому что разум в данном случае - голый интеллект, а доступ к знаниям Тео - вещь, конечно, интересная и многообещающая, но ее лучше рассматривать вкупе с эмоциями, которые олицетворяет линия сердца. Поодиночке близость этих факторов мне сейчас ничего не даст. А вот кровавый след, повторяющий изгибы линии жизни - это как раз то, что надо. Именно поэтому я осторожно надрезаю кожу вокруг бугра Венеры - как раз там, где вьется гипербола моего существования. Именно по этой тонкой связи я приду к проекции Тео. И удовлетворю, наконец, свое любопытство...

Аккуратный росчерк ножа, по капельке крови на горящие черные свечи, венчающие углы пентаграммы, внутри которой я нахожусь, и их огонь на мгновение вспыхивает чуть ярче, давая понять, что связь с той стороной установлена. Веки начинают сами собой смыкаться, и я осторожно ложусь на пол, чтобы случайно не упасть во время отделения проекции от телесной оболочки и не поджечь волосы. А потом сознание окутывает блаженная темнота...

- Наверное, судьба у меня такая - вызволять одну чересчур упертую ходящую из передряг, связанных с этой стороной Грани, - раздается над ухом до боли знакомый ворчливый голос, и я с радостью понимаю - получилось! Получилось добраться до Тео...

Открыв глаза и ощутив себя в крепких объятиях несущего меня некроманта, не выдерживаю и, взвизгнув от счастья, обнимаю его за шею, вызвав еще больший приступ нравоучений:

- Совсем обезумела, Рен! Я тебе, кажется, вполне понятным языком сказал - не суйся больше за Грань! Где были твои уши, когда ты эту информацию воспринимала?! - меня, похоже, притащили в ту самую пещеру, где мы были в первый раз, потому что иллюзия с кроватью и богатой обстановкой вновь поражает воображение.

Отрываюсь после его почти гневных слов и пытливо смотрю на лицо некроманта, находящееся так близко. Старается, мелькает в сознании мысль, но я предпочитаю не показывать умозаключений, придавая лицу почти скучающее выражение.

- Мне нужно было с тобой поговорить, - даже не пытаясь оправдаться, ставлю его перед фактом, когда меня довольно грубо бросают на кровать, присаживаясь с края.

- О чем? - глаза Тео недобро сверкают. - О том, что собиралась против моей воли затащить обратно в мир людей? Браслетик-то не зря с собой тащила, а? - и я в очередной раз поражаюсь, как много и как быстро способен понять блондин по одному только моему виду.

Виновато смотрю на него, признавая наличие коварного плана, однако он не успокаивается и продолжает чехвостить меня, на чем свет стоит:

- Ты вообще хоть немного подумала, прежде чем тащить эту вещь сюда? Стоило банально разобраться в ее свойствах! Запомни, Рен, - он резко приземляет руки по обе стороны от моих бедер, а я вжимаюсь спиной в изголовье кровати, потому что хмурое и злое лицо Теодора внезапно оказывается на одном уровне с моим. - Наш мир изначально построен на доброй воле. Ты даже с изнанки никого не сможешь утащить, если тебе не дадут на это согласия! А вышвырнуть отсюда некроманта, у которого единственным желанием сейчас является развеять твою чертову душу по плоскости Грани, - это вообще несбыточная мечта! Так что вернешься из своего сна - снимай эту безделушку и укладывай подальше от глаз. Она может пригодиться только в случае поимки многовековой сущности отсюда. И только сильному ходящему. Ты не потянешь, - безапелляционным тоном забивает он последний гвоздь в крышку моего гроба.

От того, что он так близко, слова звучат в моей голове набатом и хочется сжаться в комок и никогда больше не переступать границу миров. Но я знаю, и он, уверена, тоже, что...

- Ты же понимаешь, что я не смогу перестать появляться на изнанке, - пытаясь сохранить спокойствие в голосе, отвечаю на гневную тираду Теодора. - Я просто выгорю.

Да, сейчас мне хочется называть его исключительно полным именем. Потому что он снова дает жизнь тому холоду в душе, который сопровождает меня с самого рождения, с первых осознанных впечатлений. Тому вымораживающему пламени, которое постоянно шепчет, стоит мне окунуться в воспоминания, что я ошибка и меня не должно существовать. Только вот сидящий рядом некромант обладает одним чудесным свойством: отбирая одну надежду, он тут же дает другую. Почему я так в этом уверена? Потому что в следующее мгновение его руки, до этого держащие в плену и не дающие сделать ни единого движения, вдруг обхватывают мое лицо, глаза смотрят в самую душу, а губы на одном дыхании произносят:

- А если ты продолжишь в том же духе, то погибнешь, Рен...

И однотонный мир снова меркнет перед ласковым взглядом Тео, который приближается ко мне, чтобы подарить легкий поцелуй. Губы еле ощущают его прикосновение, и, помедлив секунду, я сама уже тянусь навстречу исцеляющим исцеляющим касаниям некроманта. Потому что мне мало этой ласки. Я хочу полностью раствориться в сидящем напротив мужчине, пусть сейчас это и всего лишь призрак того, кого я совсем недавно рассматривала во дворце Совета Магов.

Руки сами собой оказываются на широких плечах, притягивая блондина настолько близко, насколько возможно, и вот он уже целиком и полностью разделяет мой внезапный порыв, потому что обхватывает талию и перемещает меня так, что я оказываюсь лежащей поперек широкой кровати с нависающим надо мной Теодором, глаза которого светятся озорством и совершенно не скрываемым лукавством. Но я не обращаю на это внимания, потому что руки уже живут своей жизнью, забираясь под трикотаж майки и исследуя мышцы живота, а затем и груди блондина. Он еще некоторое время позволяет мне проявлять инициативу, потом снова наклоняется и целует долгим и глубоким поцелуем, от которого у меня окончательно сносит крышу и я непроизвольно обнимаю его руками и ногами. Мой, только мой, вспыхивает естественное желание существа, и я понимаю, что никому и никогда не отдам Тео.

Но некромант не был бы собой, если бы не умел опускать с небес на землю... Когда он внезапно прерывает поцелуй, а над ухом ехидным шепотом звучит:

- Так может, ты все-таки не поговорить пришла, а ощущения сравнить после посещения Совета Магов? - до меня не сразу доходит смысл сказанных им слов.

Зато потом я молниеносно разрываю контакт, извернувшись и оттолкнув ногами насмешливую заразу. Посмеиваясь, некромант гипнотизирует лукавыми искорками во взгляде, только вот я смотрю и не могу оторваться от его губ, которые после моих голодных поцелуев немного припухли, и да - все-таки вспоминаю то, что произошло накануне, когда Кельвин Джонс предоставил нас с Теодором самим себе. И тут накрывает осознанием:

- Откуда ты все это знаешь?!

- Милая моя, - в его взгляде все еще вспыхивают отголоски страсти, но мягкие губы - я это помню! - изгибаются в усмешке. - Ты опять забываешь про возможности Проводника: я могу отыскать любое тело, опираясь на знания об одной лишь душе. Что уж говорить про собственное? Я даже почти почувствовал все, что ты пыталась со мной сотворить, - подмигивает он и укоризненно продолжает:

- Рен, в жизни должен быть нормальный мужчина для периодического снятия напряжения, в противном случае, узнай кто-нибудь о твоих наклонностях приставать к трупам в магическом стазисе, тебя, не дай Творец этому случится, лицензии, чего доброго, лишат!

- Ты не труп, - вычленяю из язвительной тирады главную мысль и хмуро смотрю на него. - И мистер Джонс почти согласен со мной в том, что тебя слишком долго продержали на этой стороне.

- Никогда, - внезапно шипит Тео и бросается ко мне, - никогда, слышишь, не смей решать такие вопросы за моей спиной! - и в следующую секунду мой любимый ножик, бережно припрятанный между складками костюма в районе бедра, оказывается в одной руке некроманта, второй же он удерживает мои руки над головой, оказываясь почти распластанным сверху, и я, несмотря на бьющийся в тревоге рассудок, с каким-то мазохистским удовлетворением ощущаю эту близость.

А потом приходит боль. Она рождается на ладони, которую я перед преодолением Грани собственноручно обагрила кровью из пореза на линии жизни. Теперь некромант, я чувствую это по характеру наносимых "рисунков" пера, вскрывает две оставшиеся линии. С ужасом думаю, что сейчас он отправит меня домой, а потому в качестве отвлекающего маневра вновь обхватываю его бедра ногами и с силой прижимаю к себе. Это возымело результат: некромант, на мгновение зажмурившись и судорожно втянув воздух, смотрит на меня сузившимися глазами.

- Если ты думаешь, что сейчас сможешь сбить меня с намеченной цели, то аргументы приводишь слишком слабенькие... - а я, будто слетев с катушек, подтягиваюсь и ловлю губами его губы, даря еще один поцелуй на грани потери рассудка.

Его хватка перестает сковывать мои движения, и я с удовольствием возвращаюсь вновь на потрясающие плечи Тео, а потом его руки начинают путешествие по моему телу, начав с бедер и уверенно поднимаясь выше, пока, наконец, не берут в плен левую израненную ладонь... И вот тут-то я понимаю всю степень самоконтроля некроманта, потому что, едва соединившись, наши ладони вызывают в пространстве какое-то странное свечение, продолжающееся доли секунды, после чего блондин отпускает мою руку на свободу, и я с ужасом осознаю, что сотворил это гороховый шут-соблазнитель. Теодор только отмахивается:

- Надоело все время договариваться с Анубисом о том, чтоб он ловил тебя на переходе. Хлопотно это, - делится откровениями некромант, у меня же чешутся руки расцарапать его уверенную физиономию. - И требует ответной услуги!

- О-о-о, - делано поражаюсь я. - И что же требует невозмутимый страж взамен?

- Присмотра за тобой. Моего личного присмотра, - меня вновь затыкают сметающим все на своем пути поцелуе, и я ни о чем, кроме его губ, рук и ласк думать больше не в состоянии.

А когда, наконец, некромант отрывается от меня, я изворачиваюсь под ним и перекатываюсь на край кровати, зло глядя на него и только подтверждая свои предположения, потому что правая рука Тео испещрена такими же кровавыми линиями, что и моя левая. Каким-то образом он успел исполосовать ладонь, пока прижимал меня своим весом к постели.

- Ну и зачем ты накинул на меня удавку? - спрашиваю для галочки, хотя прекрасно осознаю, для чего проводится такой кровный ритуал: он соединяет некроманта и жертву мыслями, чувствами и жизнью - не зря используется кровь, находящаяся под тремя основными линиями ладоней.

Блондин, шумно выдохнув, переворачивается на спину и смотрит в потолок, который не постигли изменения, и над нами все также свисают каменные глыбы, как если бы в пещере не было иллюзии.

- Ты и сама прекрасно знаешь это, - тихо отвечает он. - Чтобы в случае твоего попадания за Грань мне не пришлось нарушать все мыслимые и немыслимые законы изнанки и вытаскивать тебя из очередной встречи с призрачными гончими. В конечном счете, все, что я делаю, я делаю исключительно в твоих интересах.

Лучше бы сказал, что ради меня, и, быть может, я бы подумала над тем, чтобы поверить в твои слова. А сейчас все эти откровения сильно смахивают на желание использовать меня в качестве пешки в чьих-то закулисных играх.

- А как же тот великий злополучный выбор, которым меня тут все время пугают? - прищуриваю глаза, но Тео так и не поворачивается в мою сторону. Его лицо не выражает никаких эмоций; он словно окунается в собственные мысли и вспоминает события большой давности.

- Ты даже не знаешь, что такое выбор, - наконец, произносит блондин, а затем легко приподнимается и с кошачьей грацией приближается ко мне, и я, словно завороженная, смотрю в его немигающие черные глаза и не могу отвести взгляда.

Наконец, оказавшись рядом, он вновь тянется к мои губам, огорошивая на этот раз нежным и глубоким поцелуем, от которого я стараюсь не потерять голову, но утрачиваю контроль над телом: руки вновь оказываются бродящими по его коже. Он пользуется этим, бережно обнимая и укладывая на кровать, а сам оказывается сверху и задумчиво смотрит на меня. Я не вижу во взгляде ни похоти, ни расчета, только голое участие и сочувствие. И мне не нравятся результаты наблюдения, потому что страсть, с которой он целовал меня несколькими минутами ранее, совсем не вяжется с выражением, которое сейчас стоит в его глазах. Она воспринимается как необходимый элемент головоломки, которую я все никак не могу решить, потому что разрозненные кусочки информации, достающиеся мне по крупицам, не желают складываться в общую картину.

- Ты не различаешь цвета, Рен, - тем временем продолжает Тео, решив, видимо, привести доказательства моей ущербности по отношению к остальным. - Ты ходишь на работу, которая медленно убивает тебя, и считаешь это благим делом, потому что по заповедям Творца люди должны использовать свой дар во благо, иначе выгорят. А ты никогда не задумывалась над тем, что сама по себе эта ситуация не предполагает выбора как такового?

Я непонимающе смотрю на него, прося пояснить, и Тео неохотно, словно доверяет мне свою самую главную тайну, продолжает:

- Бывают ситуации, когда непременно нужно решить, уйти или остаться, выбрать разумом или сердцем, сказать или промолчать. А что, если тебе не хочется быть единицей кода, отвечающей за разветвление алгоритма? Что, если, соотнеся собственные проблемы с внутренней оценкой происходящего, ты приходишь к выводу, что нужно просто некоторое время подумать, не занимая сторону ни одной из составляющих проблемы? Что в этом случае с тобой может произойти в нашем четко ограниченном согласием или отказом мире?

- Ты становишься слабым звеном, - догадываюсь я, и Тео кивает.

- И от тебя избавляются за ненадобностью, поскольку ты не вписался в точную картину бытия, - добавляет он.

- С тобой так и сделали? - спрашиваю я, гладя рукой его абсолютно седые волосы и догадываясь, по какой причине у астрального призрака может остаться такое страшное напоминание о былой красоте прядей.

Его попросту выпили. Выпили за счет магического ритуала на крови. И сделали это холодно и жестоко, чтобы больше не случалось прецедентов. А душа отмерла, но все-таки не пожелала сдаваться, отчего по миру изнанки теперь бродит этот самурай в костюме.

- Можно и так сказать, - горько усмехается Тео. - Поставили перед обязательным, как и все в нашем мире, выбором.

- А ты? - не успокаиваюсь я, потому что в его словах звучит намек на что-то тонкое и почти не осязаемое сознанием, что я непременно должна запомнить и постараться использовать в будущем.

- А я просто хотел остановиться, Рен, и хорошенько подумать. И мне пришла в голову идея, которая невозможна в нашем мире...почему бы, если мы все время решаем проблему согласия или отвержения, один раз просто не спешить с ответом и оставить все так, как есть на данном этапе развития? Что, если заставить систему развиваться самостоятельно? Что, если приобщить ей идеалы, которые периодически возникают в твоей голове, а потом выпустить в свободное плавание?

- И ты это сделал? - догадалась я. - Ты остановился и решил оставить все, как есть?

- Да, Рен, - грустно кивает Тео. - Но перед этим я сдержал крушение нашего мира. И это была сугубо моя воля...

Глава 8. Ожидание

Новость, конечно, ошеломляющая. То, что Тео уже знаком с процедурой гибели нашего мира, меня, если честно, пугает и настораживает. А если учесть его почти маниакальное желание спасти меня, то невольно закрадывается вопрос: а не имею ли я какого-нибудь отношения к этой процедуре? Да еще и нефилимы эти, погибающие все чаще и чаще в последнее время. Ответ крутится где-то рядом, но я все никак не могу ухватиться за него, чтобы сделать правильные выводы.

- А ты можешь себе представить, что мой личный выбор - это чтобы ты был все время рядом? - задаю, казалось бы, простой вопрос, но он приводит некроманта в веселое расположение духа: Тео щелкает меня по носу и смеется.

- Что, и даже ночью? - он насмешливо приподнимает бровь, и настроение отражается в глазах. - Хотя, конечно, будь у меня тело, я бы за тобой приударил - определенно! - и вроде бы весь его вид говорит о хорошо спланированной шутке, только вот в глубине черных глаз таится какое-то чувство, очень напоминающее откровение, и это заставляет сердце сжаться от непонятного предвкушения.

Возможно, мне удастся вытащить его наружу. Стоит только очень сильно захотеть и заручиться согласием Тео.

- И все-таки, ты можешь понять, что рядом со мной у тебя больше шансов спасти меня? - не хочу предоставлять ему возможности уйти от темы, я должна знать как можно больше о причинах, по которым он намеренно остается за Гранью.

- Ой ли, Рен? - он осторожно скатывается с меня и пристраивается рядышком, ложась на бок и одной рукой подпирая голову, второй же выводит замысловатые рисунки у меня на животе, что и нравится и отвлекает одновременно. - Сама подумай, пока я здесь, да еще и с накинутой на тебя уздечкой, я буду в курсе абсолютно всех твоих перемещений по изнанке. В случае, если кто-то вдруг решит, что твое время подошло к концу, я всегда смогу его разубедить, вернув тебя обратно в тело. В мире же людей меня может просто не оказаться рядом, понимаешь? И тогда твоя смерть окончательно состоится. Я, конечно, могу провести даже самый сильный ритуал по призыву души, но отчего, ты думаешь, в последнее время наметилась тенденция обращаться именно к ходящим с делами несправедливо отозванных на тот свет людей? Это происходит потому, что некромант ритуалами возвращает только часть того, что нужно. А вот ходящий...ходящий призывает все. Где мне искать ходящего, если на тот свет вдруг решит отправиться твоя душа?

- Я пока никуда не собираюсь, - возражаю я.

- И поэтому я четко вижу следы работы менталиста на твоей ауре? - искренне восхищаясь размерами моей наивности, вредничает некромант. - Работа, конечно, шикарная, но может пойти насмарку, стоит тебе вызволить любую мало-мальски отмеченную силой душу.

- Что же прикажешь теперь делать? - расстраиваясь, смотрю на него, и ответ не заставляет себя ждать:

- Будь осторожна. В идеале я, конечно, посоветовал бы перестать задействовать дар ходящей, и постепенно проблема бы рассеялась сама собой, но у тебя же на все есть собственное мнение и желание, да и специалист ты все-таки хороший, не могу этого не признать, - на мгновение Тео позволяет себе открытую добродушную улыбку, на которую я не могу не ответить. - Изнанка крепко держит души, Рен. И чем дальше, тем сильнее ее узы. Имей это в виду...

- Значит, скоро мы снова встретимся, - улыбаюсь, не желая поддаваться серьезности некроманта.

- Ты так сильно хочешь видеть меня рядом, что даже готова покинуть мир живых? - насмешливо изогнутая бровь дает понять, что Тео считает эту идею абсурдной.

- Ну а что, в богатстве и бедности, болезни и здравии... - загадочно добавляю, глядя, как вытягивается лицо блондина, и заливисто смеюсь. - Расслабься ты, триста лет одиночества никто в одно мгновение не сможет исправить. Но вот со временем... - подмигиваю, понимая, что терпение Тео тоже не безгранично. - Ладно, возвращай меня уже, раз я тебе надоела. У меня есть еще несколько дней, чтобы отдохнуть перед следующим возвращением.

- К тебе клиенты в очередь выстраиваются? - удивляется Тео.

- Просто я единственная ходящая на ближайшие несколько округов, - развожу руками в подтверждение своих слов. - Иногда банально не хватает времени на то, чтобы найти кого-то другого.

- Или просто перестраховываются, приходя к тебе как к наиболее сильному специалисту, - задумчиво ответил Тео. - Я ведь с другими душами тоже общаюсь, Рен, и твоя слава идет далеко впереди тебя.

Наверное, мои глаза сейчас напоминают два идеально круглых блюдца, но все-таки не выдерживаю и интересуюсь:

- С чего бы это вдруг?

- Ну, люди умирают, ты же знаешь это, - насмешливо произносит Тео, отводя прядь волос с моей шеи и как бы невзначай касаясь кожи.

Да, пожалуй, идея насчет встреч после того, как он снова станет живым, мне тоже нравится...

- Ты сейчас для меня открыл новую звезду на небосводе, - скептически смотрю на него.

- Кто-то из них случайно сталкивался с твоей работой, кто-то был клиентом. Но, так или иначе, мир за Гранью знает ходящую по имени Рен, - хмыкнув в ответ на мою шпильку, говорит некромант. - Души, конечно, рады твоим появлениям здесь, но все-таки намного больше хотят, чтобы ты продолжала свое дело и возвращала несправедливо ушедших на законное место под солнцем.

- Буду стараться, пока хватит сил, - тяжелый вздох словно снимает расслабленность с Тео, и он медленно тянется рукой к моему лбу - верный признак того, что собрался отправить меня в комнату с пентаграммой, внутри которой покоится моя оболочка - но тут, словно передумав, наклоняется и у самых губ шепчет:

- Не бойся. Теперь я всегда буду рядом, - и вместе с его легким поцелуем меня охватывает сияние, уносящее душу обратно навстречу телу.

Как бы я хотела, чтобы твои слова оказались правдой, Тео, как бы я этого хотела...

Сознание возвращается на удивление быстро, и первым, что я ощущаю, становится зуд в рассеченной левой ладони. Черт, заживать будет долго, мелькает мысль, и не было бы на руке трех порезов, все сложилось бы гораздо лучше. А теперь придется беречь кожу, чтобы началась регенерация тканей, иначе частые сгибы ни к чему хорошему не приведут. Интересно, что имел в виду Тео, говоря, что теперь всегда будет рядом?

Словно в ответ на мои мысли, рука отзывается ощущением теплоты. Смотрю на ладонь и изумленно ахаю: порезы прямо на глазах начинают затягиваться, оставляя вместо глубоких кровавых борозд абсолютно целую кожу, напоминающую о ранах лишь небольшим изменением цвета с обычного бледно-розового на воспаленно-красный. Словно за несколько минут промелькнули перед глазами недели заживления, и я имею возможность насладиться результатом.

У меня никогда не было такой ошеломительной быстрой регенерации. Для этого дар некроманта подкачал...зато кое-кто другой у нас имеет уровень аж Проводника и вполне смог бы заживить такую рану в считанные секунды! Так, чего я еще не подозреваю о способностях Теодора?.. А главное - почему они вдруг у меня проявились?

И понимаю - это все произошло после того, как некромант применил на мне так называемый ритуал "уздечки". Соединил сознания, физические оболочки и чувства тонкой ниточкой связи, поводок которой находится у него в руках. Нить подчинения в слабой форме. То есть, если он захочет, я буду думать только о том, что важно и нужно ему, чувствовать то, чего хотел бы он, и ощущать именно так, как это необходимо Тео... А соединенные через порезы сущности на нашей стороне Грани означают не что иное, как смешение крови, а значит, теперь и у меня есть чуточка возможностей Теодора. Интересно...

А если попробовать возвращать души, не используя дар ходящей? Хватит ли мне теперь сил, чтобы призвать сущность из-за Грани, не проходя сквозь эфир? Не уверена, но стоит попробовать... С этими мыслями, поднимаясь с пола и обнаруживая почти догоревшие свечки, понимаю, что находилась на той стороне достаточно долго, несмотря на то, что по ощущениям провела рядом с Тео от силы час. За окном еще не светает, но какие-то наметки на приближение солнца уже есть, и я понимаю, что нужно еще поспать, чтобы утром чувствовать себя в своей тарелке. Поэтому быстро убираю с пола остатки инвентаря, стираю пентаграмму и иду в ванную ополоснуться. Где-то на задворках сознания мелькает мысль, что ощущения от приема душа могут передаться и Тео, и я медленно расплываюсь в улыбке. Нужно же потихоньку начинать возвращать блондину чувствительность. Кто знает, может быть, из этого действительно что-нибудь получится. Было бы у меня его согласие - давно бы переправила в мир живых, даже минуя запрет Совета. И даже причина у меня есть, но озвучивать ее не буду, чтобы не сглазить.

Но без благословения души, Тео прав, у меня ничего не получится. Что за дурацкие аксиомы реальности? Откуда эти старые пережитки? Творец, услышав меня, наверное, поперхнется. Хотя, с другой стороны, если мое предположение верно, то я какое-никакое, а значение для него имею. Тогда, в сущности, какое мне может быть дело до его неожиданных организменных реакций? Я ведь просто хочу жить...

Покончив с вечерним умыванием и приготовившись ко сну, точнее, его остаткам, напоследок опять возвращаюсь мыслями к некроманту. Так ли чисты его намерения, как он пытается их приподнести? А еще все эти недомолвки и ссылки на выбор. Понятно только то, что ничего не понятно. Но в душе нет противоречия, то есть подсознательно я ему верю. Словно в ответ на мои мысли, по телу проходит согревающая волна мурашек, и я с удивлением понимаю, что получила ответ Тео на свои умозаключения. Благодарность за оказанное доверие?.. Сколько же в тебе еще сюрпризов, чертов некромант! Но я больше не могу думать об этом, иначе рискую сойти с ума. Я хочу спать...

Утро встречает меня недобро. Потому что из сновидений вырывает телефонный звонок, с упорством маньяка пиликающий мелодию, поставленную на Хани. Кто надоумил ее звонить в такую рань? Покажите мне этого доброго человека, и я устрою ему внеочередную экскурсию за Грань в один конец... Но часы на дисплее, который я оглядываю перед тем, как нажать кнопку вызова, показывают полдень, так что я просто поражаюсь своей способности спать после вылазки на изнанку и снимаю трубку.

- Если ты хочешь пожаловаться мне на еще один закидон Осириса, то лучше не надо: я зла и просто пошлю тебя, предупреждаю сразу.

- Прости, - виноватые нотки в уверенном голосе блондинки заставляют меня очнуться от дремы - неужели пришла в себя? - Я послала Осириса и просто хочу услышать, что у тебя все в порядке... У меня ночью было плохое предчувствие.

- Не поверишь, - ворчливо отзываюсь я, - но у меня ночью было постельное соревнование с одним небезызвестным тебе некромантом.

- И как? - смешок на том конце окончательно приводит меня в чувство. - Я определенно болела за тебя!

- На мне уздечка, - признаюсь лучшей подруге сама, все равно узнает: чары подчинения видны воинам невооруженным глазом.

- А у меня есть бутылочка превосходного игристого, - с нарастающей угрозой в голосе произносит Хани, и я понимаю, что у Теодора совсем небольшая вероятность остаться в живых, даже если я вытащу его из-за Грани.

- Нет, сегодня точно не пьем, - уверенно отзываюсь в трубку. - Меняю вечер у Джо на одну крупномасштабную консультацию о том, чем меня "наградил" Тео.

- Еду, - отзывается трубка голосом Хани, и с того конца раздаются гудки скорого "отбоя".

Она звонит в дверь спустя пятнадцать минут, и по раскрасневшемуся лицу понимаю: неслась сломя голову. Без машины. Странно.

- А что с твоим конем? - брови сами собой изгибаются, потому что я знаю, что машину Хани ни за что и никогда не бросит. Что-то определенно случилось.

- Да так, - отмахивается блонди. - Вчера в порыве чувств решила проехаться немного и попытать счастья, сиганув с обрыва, - шальная улыбка говорит о том, что предприятие удалось претворить в жизнь, но вот целая и невредимая дамочка напротив - о его явной незаконченности.

- Счастье привалило? - как бы между делом интересуюсь, пропуская Хани внутрь, и вижу ее кивок.

- Еще как...привалило, вытащило, всыпало... - она хмурится, но это больше досада на саму себя. И, скорее всего, на то, что не смогла придумать достойного ответа одному вездесущему "счастью".

- Прикопало? - невинно смотрю на Хани. Она оценивает шутку, криво улыбаясь, и кивает:

- Почти...не успело: я устроила театральную истерику и была такова.

- Машина-то где?

- Где-то...где-то на дне залива, наверное, - теперь уже мечтательно улыбается Хани и добавляет:

- Давно хотела от нее избавиться, если честно.

Это второй по счету шок за прошедшие сутки, честное слово. Воин, не расстававшийся со своей машиной, и один зарвавшийся некромант. И обоих я знаю...

- Чай, кофе? - тем не менее, вспоминаю поведение радушной хозяйки и киваю в сторону кухни.

- Клофелин. Цианистый калий, - отзывается Хани, и я уверенно шагаю к полке с коробочками, доставая оттуда будущий напиток богов:

- Не размешивая?

- Ага. Не мелочимся, - кивает Хани, задумчиво оглядывая меня. - Что я могу сказать...сработано тонко. Я даже в некотором восхищении от твоего некроманта. Не задеты никакие нервные центры. Это хорошо - напрямую указывать силенок не хватит. Есть некоторые перестройки в организме, но я тебе точно про это не скажу, это к Сури. Потенциал явно увеличен. Скорее всего, результат смешивания крови, - подводит краткий итог блондинка.

- Нехило, - я ставлю перед ней чашку с ароматным дымящимся кофе, она делает глоток и выдыхает:

- Кто бы он ни был, он выжал из ритуала по максимуму сил и по минимуму воздействия на тебя. Но... - внезапно прерывается она.

- Что? - настороженно смотрю на нее.

- Есть еще кое-что. Я надеюсь, ты в ближайшее время не собираешься обзаводиться любовником? - насмешливо интересуется Хани.

Непонимание застывает на лице, и она решает смилостивиться:

- Просто в этом случае удовольствие явно получат трое...

- Гад, - выплевываю я, понимая, что уздечка сработана качественно и на славу.

- И этот гад либо начал ревновать, либо крайне заинтересован в твоих эротических пристрастиях, - добавляет Хани, продолжая разглядывать меня рентгеновским зрением. - Чем вы там, говоришь, на кровати занимались?

- Эм-м-м...ну, как тебе сказать...

- Понятно, значит, как и у меня с Осом, - делает правильный вывод воин, и мне остается только согласиться. - Да он еще и джентльмен, оказывается!

- В какой-то степени - да, - неуверенно подтверждаю, вспоминая далеко не целомудренные поцелуи Тео и руки, успевшие попутешествовать по всему телу. Черт, почему в астральной проекции настолько яркие ощущения?!

- Хотя-а-а-а, - опять ненадолго зависает Хани. - Нет, это, конечно, дико, но все может быть...

- Что, - почти замогильным голосом требую продолжения.

- Ну, может, он сторонник menage a trois, - осторожничает блонди.

- Для этого надо хоть немножко любить женщину, - улыбаюсь я, и Хани облегченно выдыхает, понимая, какую сморозила глупость.

- В любом случае, пока я вижу только плюсы от твоего нового состояния. Бьюсь об заклад, на работе это точно скажется, - уверенно заявляет воин.

- Думаешь, смогу вызывать души без хождения? - задумчиво помешивая собственный кофе, вытаскиваю из чашки ложечку и подношу к лицу.

Для меня это всего лишь блестящая поверхность на фоне всеобщей серости...

- Это тебе точно скажет некромант, - пожимает плечами Хани. - Я тут не советчик, извини.

Я киваю и начинаю улыбаться:

- Так что там с нашим божественным мужчиной?

- Я взяла себя в руки, - грустно улыбается Хани. - Помощь после пьянки - это, безусловно, хорошо, но рассчитывать от этого на что-то большее - сущее безумие.

- А то, что он тебя от смерти спас? - резонно замечаю я, имея в виду случай с давно надоевшей, как оказалось, машиной.

- Ой, глупо вышло, - Хани как-то разом съеживается, но, тем не менее, от поступков не отказывается. - Хотелось просто до него достучаться. А потом как увидела его усталость и нежелание и дальше быть связанным с истеричкой, пусть и воином по профессии, так и отпустило, - грустно улыбнулась она. - Поздравь меня - я впервые в жизни бросила мужчину.

- Поздравляю, - как-то некстати все это произошло. Не мог Осирис в принципе допустить такого, и мне кажется, что Хани или лукавит, или надумала себе каких-то несуществующих знаков. Второе вероятнее: она все-таки женщина, пусть и с достаточно нестандартным подходом к жизни. Но вот додумывать за других - это хлебом не корми - обанкротишься... - А как ты объяснишь тот факт, что тебя допустили в ближний круг?

- Все ошибаются, - невозмутимо бросает Хани. - Стражи тоже мужчины, просто тестостерона в них больше.

Осирис бы поседел. Или облысел от такого едкого замечания. Впрочем, надо признаться, мне и самой его поведение казалось несколько странным. С самого момента нашего знакомства он вел себя вполне благоразумно. А тут вдруг такие нелогичные поступки до мозга костей, казалось бы, рационального человека. Ну, или стража, кому как удобнее.

- Машину жалко, - сокрушаюсь, переводя разговор в более мирное русло и вспоминая красненькую железную антилопу, как называла ее влюбленная в скорость блондинка. Как, ну как Хани могла позволить себе столь хладнокровное убийство почти родственной души, пусть и спрятана она была где-то внутри железного механизма?

- Да Бог с ней, - морщит нос подруга. - В лучшем случае буду ездить на гораздо более скоростной малышке, в худшем - похудею, когда перейду в разряд пешеходов.

Или все-таки первое? Неужели Хани что-то задумала?.. Тем временем женщина-воин вдруг решает продолжить оконченный еще по телефону разговор:

- Может, все-таки к Джо? Заодно бы отметили безвременную кончину моей крошки...

Хороша же была крошка, летавшая, как взбесившийся демон, стоило только подруге порвать с очередным кавалером, точнее, кавалеру покинуть ее! Мой ответ внезапно прерывается аккуратным звонком в дверь, и на правах хозяйки я иду открывать, чтобы просто ради интереса посмотреть на того самоубийцу, что решил встретиться с невыспавшейся ходящей и воином после разрыва отношений.

На пороге оказывается Осирис. И все-таки Хани что-то задумала, проносится мысль, когда я отмечаю, что общее спокойное состояние летит к чертям, стоит посмотреть на его темные глаза, метающие ежесекундные молнии. Подслушивал?.. Опять?! Я же просила! Но стражу, похоже, сейчас не до выяснения отношений со мной: он просит взглядом разрешения зайти в квартиру, что я и предоставляю еле заметным кивком. Мужчина сразу занимает собой все свободное пространство коридора, и я невольно завидую Хани, которой он по всем параметрам кажется поистине идеальной парой. Поэтому тихо семеню вслед за Осирисом в надежде попасть на бесплатное шоу, которое наверняка устроят два моих друга.

- Женщина, ты понимаешь, что так больше продолжаться не может? - хмуро, но, тем не менее, спокойно вопрошает Осирис, а Хани мгновенно переходит в состояние злой фурии, подкрепляя эффект ранее пробежавшей между ними кошки гневным блеском глаз и раздутыми ноздрями.

- Ты...ты! - шипит блондинка, ткнув пальчиком в грудь приближающегося подобно асфальтоукладочному катку стража, не желая сдавать позиции и, тем не менее, все дальше отходя к окну под напором большого мужчины.

- Я рад, что ты меня узнала, - ласково улыбается Осирис, протягивая руку к взбешенной девушке. Ох, зря это он...

- Это из-за тебя погибла моя малышка! - выкрикивает Хани, отбрасывая поданную мужскую конечность.

- Малышка по твоей вине неслась с демоновой скоростью, милая, - и вот кто учил мужчин общаться с женщинами на грани истерики? Сейчас же в ход посуда пойдет, а мне так жалко старинные сервизы Марты и Ганса.

- Это все из-за тебя! - упрямо гнет свою линию блонди, и страж милостиво предлагает:

- Я куплю тебе новую, обещаю... - и тут Хани демонстрирует все чудеса женской логики в одном емком ответе:

- Да нахрена она мне нужна!

Осирис с видом побитого животного оборачивается и смотрит на меня:

- Я ее не понимаю, Рен...

Я только вежливо улыбаюсь:

- Мне кажется, Хани имеет в виду то, что совсем не против пересесть в твою машину и кататься уже вместе, - тихонько подмигиваю, наблюдая, как на лице Оса расцветает выражение мрачной решимости.

Не говоря ни слова, он подходит к начавшей сопротивляться блондинке и подхватывает на руки со словами:

- И только заикнись еще хоть словом о том, что соберешься худеть!

Хани мгновенно умолкает, и я, наблюдая за удаляющейся из квартиры широкой спиной Оса, перехватываю ее хитрый взгляд и расплывающуюся на лице ухмылку.

"Ты знала!" - потрясенно глядя на подругу, шепчу губами, имея в виду то, что Осирис некоторое время назад обитал у меня в мыслях.

"Спрашиваешь!" - так же отвечает подруга с видом заправского шулера, провернувшего сделку века.

"Откуда?" - интересуюсь я, не в силах не улыбнуться.

"Он прокололся, когда меня из машины вытаскивал", - возвращает Хани улыбку.

"Молоток", - хвалю я, получая в награду лукавую улыбку:

"До встречи на работе, Рен!"

"Так долго?" - искренне удивляюсь времени, что блонди намерена приводить стража к человеческому виду.

"Я намереваюсь получить компенсацию по высшему разряду! - хитро подмигивает напарница. - Кстати! Могу снять твою уздечку, - играет бровями она. - Нужно?"

"Он меня вылечил - давай пока повременим", - мотаю головой, и подруга подмигивает, целиком и полностью сосредотачиваясь на уносящем ее Осирисе, а я, улыбаясь от души, смотрю вслед двум удаляющимся фигурам.

Глава 9. Стабилизатор

Я подхожу к зданию городского морга следующим утром. В голове пойманной птицей бьется мысль о том, что обязательно, просто необходимо проверить одну очень важную гипотезу о том, какие именно умения появились во мне с накинутой Теодором уздечкой. На улице постепенно холодает, приближается осень и конец этого года, который принято справлять в узком семейном кругу, а у меня вот уже пять лет, как никого нет. Странно иногда складывается жизнь: Марта и Ганс ушли спустя неделю после того, как я устроилась к "адвокатам". Тихо ушли во сне, так и не решившись выйти из дремы. Тогда я глушила тоску работой. Как будто зная о моем психическом состоянии, Боно подкидывал одно возвращение за другим, и иногда мне начинало казаться, что в одном из полученных от босса кристаллов я увижу спокойную ауру приемной матери или отца. Но чуда не случилось. Расследование по делу, которое всегда устраивается в случае кончины человека, не выявило никаких странностей, а учитывая еще и то, что Грань перешли люди с абсолютно немагической аурой, дело закрыли быстро и бесповоротно.

Иногда мне кажется, что угасание моей жизни началось вместе с их уходом. Иногда я думаю, что именно их смерть позволила мне расслабиться и начинать оставлять частицы своей души на той стороне. Может быть, это просто подсознательное желание быть к родителям ближе. Ощутить хоть каплю того тепла, что они дарили мне все двадцать лет, прожитых вместе с ними. Двадцать лет, в течение которых неустанно развивали мой потенциал, хотя я видела, знала, подсознательно чувствовала: они боялись дара, медленно расцветающего внутри меня. Чтобы быть с рождения некромантом, нужно иметь по-настоящему темную частицу души внутри. Они знали об этом и все равно, несмотря ни на что, дарили любовь и ласку. Беззаветная преданность вопреки всему и неимоверная теплота родителей навсегда останутся рядом со мной. Или я устремлюсь вслед за ними, не знаю. Возможно, темная часть моей души, связанная с тайной рождения, которую я никогда не смогу раскрыть, просто попытается вытолкнуть все чужеродные ей элементы, которыми как раз и являются капельки, собранные Тео за Гранью. А вместо них останется зияющая пустота и неконтролируемое тело...

Выбросив из головы очередную порцию негативных дум, поднимаю глаза на здание морга. Была, ни была, и сегодня я смогу хоть немного узнать о том, что может ожидать меня в будущем. Внутри все знакомо, потому что я часто приезжаю сюда вместе с кристаллами души. Иногда сверяю ауру оттуда с отпечатками, остающимися на теле. Создание копии, которая затем помещается в кристалл и отдается некромантам (или кто там обитает у адвокатов еще - зависит от агентства), - процесс сложный и иногда требует подтверждения данных. Мало ли - ошибка эксперта, а ты в итоге возвратишь в тело малолетнего ребенка закоренелого уголовника. Такое случалось, и не раз. Слава Богу, не у нас, а в соседних округах, но некромантов, проводивших такие вылазки, потом жестоко карали, запрещая пользоваться даром несколько месяцев, что сродни медленной смерти. Кому будет приятно наблюдать за агонией тела, которое пожирает не использованный вовремя дар, следствием чего является переполнение энергии в обычной смертной оболочке. Если некромант силен, ему ничего не стоит в обход закона совершить пару-тройку безопасных охранных ритуалов, тем самым ограждая себя от мучений, а если нет? Слава Богу, летальных исходов не наблюдалось, но такая наука служила примером всем. Абсолютно всем.

На стойке администратора никого нет, и я привычно щелкаю золотой колокольчик, оглашая приемную приятным мелодичным звуком. Нонсенс - спокойное сидение мистера Беббиджа за столом в ожидании посетителей. Нет, у патологоанатома с огромным стажем работы всегда найдется дело в лаборатории, оборудованной по последнему слову маготехники. Целитель по призванию, однажды он решил посвятить жизнь именно этой ветви медицины. И вот теперь я имела счастье периодически заглядывать к невысокому лысоватому старичку.

Мужчина появляется спустя пять минут после моего уведомления, тщательно вытирая руки о полотенце, из чего я делаю вывод, что попала в самый разгар вскрытия или трудоемкой восстановительной работы с покойником. Однако приветливая улыбка и еле заметный кивок оповещают о том, что нисколько не помешала.

- Рен, дорогая, какими судьбами? - у Дрейка Беббиджа очень выразительное лицо, и когда он разговаривает, по нему можно до последней эмоции отследить все, что творится в голове медика. Вот и сейчас я с удовольствием отмечаю зарождающийся в глазах интерес, ведь, как ни крути, работа с ходящей довольно увлекательна, потому что нам доступны некоторые грани жизни, которые никогда не смогут постигнуть целители.

- Добрый день, мистер Дрейк, - улыбаюсь в ответ, мне и правда нравится этот старичок с непосредственным выражением лица. Он всегда охотно идет навстречу и помогает всем, что в его силах. - Нельзя ли как-нибудь потренироваться на отверженных?

Отверженные - это преступники, вина которых доказана, а также вынесена высшая мера наказания - смертная казнь - которую Совет Магов в свое время заменил бесконечным числом попыток возрождения. Таким образом, отверженных широко использовали студенты-некроманты, приходящие на практику к целителям вроде Дрейка. Кощунство, подумали бы некоторые, но иногда краткий миг осознания себя в теле давал больше пищи для размышлений за Гранью, чем весь пройденный до этого жизненный путь...

- Дай-ка подумать, - Беббидж на некоторое время зависает, а потом возвращается ко мне, о чем свидетельствует взгляд, вновь ставший осмысленным. - В третьей смотровой есть капсула с телом. Если хочешь и есть все необходимое, можешь заняться прямо сейчас. Погоди-ка, - его удивленный возглас останавливает меня у двери в коридор, ведущий в нужном направлении, - ты что, как некромант поднимать собираешься?

- Ну да, - киваю согласно.

- У тебя же не тот уровень дара, девочка, - его глаза округляются в приступе беспокойства. - Ты не сможешь вытянуть душу этого убийцы полностью...

- Меня немного проапгрейдили, - раскрываю медику страшный секрет, - хочу попробовать, что из этого вышло.

Мужчина лишь молча кивает:

- Будь осторожна, Рен. И...удачи!

Я просто киваю в ответ и продолжаю свой путь. Третья смотровая находится по левую сторону длинного коридора, открывающегося за приемной. Я бывала там пару раз и знаю, что Дрейк держит в ней особо опасных преступников. Черт, хорошо бы сюда сейчас Хани - так, на всякий случай - но не хочется прерывать ее идиллию с Осирисом, поэтому попробую разобраться своими силами. Хватит и того, что воин при каждой нашей вылазке на задание плетет плотный кокон безопасности. Она тоже тратится по максимуму, не хочу использовать ее силы вне работы, тем более что эта самая работа уже маячит на горизонте - неделя отдыха скоро подойдет к концу...

Привычно толкаю дверь смотровой и оказываюсь в царстве белого света. Иллюминация настроена таким образом, что множество мелких лампочек, установленных на разной высоте и крепящихся к потолку, сосредотачивают свое излучение в нужной точке пространства. Мне не понадобится много - я не стану заниматься косметикой лица или еще какой бы то ни было работой, требующей серьезного и кропотливого подхода. Как раз, полумрак для ритуала поднятия подойдет как нельзя лучше. Поэтому оставляю включенными две лампочки в противоположных углах комнаты и обращаю внимание на лежащее в капсуле стазиса тело.

...В первое мгновение шок от узнавания этого человека давит на подсознание, требуя немедленно выйти из помещения и попросить для эксперимента какое-нибудь другое тело. Но потом рассудок берет над чувствами верх, и я снимаю с плеча рюкзак, доставая оттуда все необходимое для ритуала. Это просто очередной преступник, вот и все. И громкое расследование по его делу не имеет никакого отношения к тому, что я сейчас собираюсь провернуть.

Но картинки, увиденные в сети и связанные с именем этого человека, волей-неволей предстают перед глазами. Он был серийным убийцей. Специализировался на молоденьких девочках. И почерк у него был такой узнаваемый, каждой жертве он оставлял свой фирменный знак - перерезанное от уха до уха горло и крест на груди...потом, когда его все-таки вычислили (а скромного служащего магазина никто бы в жизни не заподозрил в серии убийств) и спросили, за то он так измывался над почти детьми, он ответил, что в их жизни не хватало света, улыбок и веры. Шок общественности тогда был непередаваем. А я до сих пор задумываюсь, подозревал ли наш творец о том, что такие вот поборники морали сделают свой выбор в пользу того, чтобы прекратить чью-то жизнь, причем не единожды.

Потрясение потихоньку отступает, и я берусь за работу с холодной рассудочностью профессионала. Почему вдруг Дрейк решил именно этого мужчину отправить в смотровую?

Страх остается где-то на задворках сознания, пока я расставляю повсюду свечи, кроме основных пяти используя еще дополнительную защиту. Он не должен, очнувшись, выйти за пределы пентаграммы. Хотя, конечно, не думаю, что физически он смог бы одолеть меня, но все-таки лишняя предосторожность не помешает. Цинично хмыкаю, думая о том, что амбалы, которых стереотипно считают замешанными в темных делишках, являются ангелами по сравнению с этим убийцей с почти ангельской внешностью. Но сейчас уже не до сантиментов. Пришло время поднять тело.

Все-таки я не любила некромантию как таковую, несмотря на хорошее преподавание Наставника. Вид крови не пугает, но я не люблю связывать свою жизнь с кем бы то ни было еще. Ходить за Грань намного приятнее, хоть и проносишь душу обратно в своем теле. Тем не менее, от последствий этого симбиоза избавляешься с помощью Сури, а вот связь по крови - это что-то гораздо более глубокое и сильное. Что бы ни говорили высшие некроманты о том, что после упокоения тела любые ниточки, ведущие от посланника смерти к жертве, рвутся, все равно не оставляет это сознание брезгливости оттого, что ты позволяешь своей крови пролиться на чье-то недостойное тело. И, тем не менее, это работа. Которую надо выполнять.

В голову приходит мысль о Тео. А для него это тоже работа? С другой стороны, я, кажется, не совершала в жизни ничего такого, за что ему было бы противно со мной связываться, ведь это ощущение приходит подсознательно, инстинктивно, независимо от тебя самого. Или все-таки совершала? Может, я этого просто не помню?..

Отбрасываю очередную проблему философского толка, пообещав заняться этим на досуге, и параллельно достаю из костюма свой нож. Аккуратный порез на запястье - так, чтобы кровь не стекала большим потоком - и очередная порция оказывается на каждой из свеч пентаграммы, заставляя их вспыхнуть, образуя защитный контур. Меня он пропускает без проблем, и в следующее мгновение я оказываюсь рядом с трупом, медленно открывая его рот и вливая туда несколько капель крови. Теперь руку можно бинтовать, больше не понадобится. Теперь только ритуал...

Все-таки совсем по-некромантски не могу вызвать душу. Глупо стоять над трупом и читать заклинание призыва, когда можно просто подсмотреть за полотно Грани и позвать. Даже не погружаясь в эфир. Тело благодаря моей крови при необходимой последовательности команд придет в движение, а вот поймать и соединить с ним светящийся клубок энергии - это сейчас основная работа. Приоткрываю границу между мирами и выдыхаю в образовавшуюся щель. Это и будет призывом души преступника. Моя кровь в его теле уже породнилась с существом мужчины, поэтому душа отреагирует обязательно. Я - часть тебя, которая призывает. Я та, что способна заставить тебя жить. И мне нужно, чтобы ты появилась. Душа не заставляет себя ждать...

Она появляется еле заметным сиянием над лежащим под заклинанием телом. Сейчас, по-хорошему, мне бы по правилам некромантов начать читать заклинание, соединяющее ее с телом, чтобы не появилось возможности вернуться обратно за Грань. Но вместо этого я прохожу сквозь охранное заклинание и хватаю светящийся клубок, с силой швырнув его в грудь неподвижного убийцы. Не знаю, почему поступаю именно так, надавливая на грудину, но это решение кажется единственно верным. Некромант бы повесился тут же - они не используют столь варварских методов, будь человек в сознании - испытал бы сильнейшую боль, словно от отрезания части тела. Но меня не заботит эмоциональное состояние убийцы, ведь он при жизни не сильно интересовался тем, что испытывали его еще живые жертвы...

Сквозь охватившее меня омерзение слышу стон возвращающегося к жизни психопата. Ярчайший пример организованного несоциального типа серийника. Если подождать чуть дольше, наверняка можно нарваться на пространные рассуждения о том, как он избавлял мир от гадости и грязи. Но мне этого не нужно: я вернула его к жизни полностью и, еще не оторвав руку от груди мужчины, чувствую первые четкие удары сердца и непроизвольные сокращения мышц. Надо дождаться момента, когда откроются глаза, убрать руку и возвратиться за пределы охранного круга.

То ли я слишком сильно задумываюсь, то ли отчего-то медлю, но когда поднимаю глаза на лицо убийцы, натыкаюсь на вполне осознанный взгляд. И в следующее мгновение мою руку берут в цепкий захват. Я пытаюсь отстраниться, но попытка не удается, и приходится стоять рядом, чуть наклонившись к недавнему трупу. Он еще слаб, чтобы полностью подняться из капсулы, но реакции конечностей вполне достаточно, чтобы привести меня в состояние тихой паники. Я вздрагиваю, охнув, и вновь возвращаюсь к глазам серийного маньяка прошлого.

Он смотрит с тихой грустью уставшего от мучений человека. Силится что-то сказать, но тело еще не пришло в состояние нормального функционирования, и от этого получаются только слабые движения губ, которые даже я не могу идентифицировать. Красивое утонченное лицо интеллектуального человека, не могу не признать этого, но любые положительные моменты меркнут в сравнении с тем, что при жизни успел совершить этот мерзавец. Застыв рядом с ним и судорожно соображая, что можно сделать, я внезапно слышу прорывающийся из глубин его груди хриплый шепот:

- Отпусти...

Страх взрывается во мне волной, на память приходят сразу все способы упокоения, и вторая свободная ладонь оказывается над центром вновь зарождающейся жизни. Я посылаю импульс оцепенения, как меня раньше учил Агазон. Это некромантия в чистом виде, она успокаивает тело, лишая его связи с душой. А дальше инстинктивно отскакиваю, потому что удерживающая меня рука внезапно слабнет и безвольно откидывается обратно в капсулу. Я больше не могу пренебрегать силой некроманта. Спешно покинув защитный круг, начинаю читать заклинание возвращения души за Грань. Не выходит...слишком много сил ушло на импульс упокоения. И я понимаю, что остается только одно - войти в круг снова и забрать душу тем же способом, каким я окунула ее в тело...

Вздрогнув всем телом, возвращаюсь к капсуле и смотрю на безжизненную оболочку. Искра сознания еще осталась в глазах мужчины. Нельзя мешкать, иначе не смогу довести до конца то, что сделать нужно обязательно. Рука застывает над грудной клеткой, и я начинаю призывать душу... Ты часть меня. Ты исполнила свое предназначение. А теперь возвращайся. Я подарю тебе покой. Допускаю главную ошибку, в последний раз осматривая тело. В глазах мужчины - невыразимая мука. Будь он в состоянии произносить слова, сейчас смотровую огласил бы крик боли, потому что душу забирали наживую. И я, возможно, приношу ему страдания всех его жертв, вместе взятых. Беспощадный и немилосердный суд...на который я просто не имею права. Еще одно возвращение может стоить решившемуся на него некроманту очень дорого: озлобленная душа просто откажется подчиняться, вытянув из резерва мага все подчистую. Поэтому я принимаю опасное решение вернуть ее изнанке навсегда. Ставя клеймо не возвращаемой. Упокоенной. Окончательно умершей. Тело становится просто пустым вместилищем, лежащим в капсуле стазиса. Теперь никто и никогда не сможет достать этого человека. А я гашу свечи, собираю вещи и покидаю смотровую, погружая ее во мрак. Такой же, какой сейчас царствует в моей душе...

Возвращаюсь домой и, не раздеваясь, иду в душ. Там сбрасываю одежду, в голове только одно желание: сжечь ее, никогда больше не притрагиваться. Что я натворила? Какое право имела так поступать с пусть и виновным, но все-таки человеком? Хотела почувствовать себя Творцом? И как ощущения? Почему так гадко на душе? Почему настолько мерзко, что хочется смыть всю грязь изнутри? Хотела всесильности? Так получи же за нее мощный откат, дурочка.

Вода горячая, она обжигает, но я не чувствую боли и дискомфорта от медленно краснеющей кожи. Я подставляю струям лицо, волосы, плечи, желая сделаться чистой, будто не мучила сегодня человека из простого спортивного интереса. Смотрю на порезанное запястье, но там, как и днем ранее, на ладони, только алеет след от старого пореза - опять постарался Тео. Мне кажется, что его сила не приживется во мне, и активировать защитные реакции организма все равно придется непосредственно некроманту...

Когда, наконец, чувствительность возвращается, я вскрикиваю, ощущая, что начинаю зажариваться под огненными потоками воды, и мгновенно поворачиваю краны в значение минимума. Стою в кабинке, не в силах открыть дверь, и постепенно понимаю, что лицо мокрое уже не от мытья, а от непроизвольно скатывающихся слез. И тут меня накрывает жутчайшей истерикой. Не в силах справиться с ней, медленно сползаю по стенке душа, продолжая рыдать и тихонечко выть, потому что ни на что другое сил точно не останется. Ощущаю себя до ужаса жалкой, но в этом есть своя прелесть, потому что стыд с существа снимает не душ, а именно очищающие слезы. В какой-то степени я даже этому рада...

Сколько времени провожу на полу душевой кабинки в позе эмбриона - не знаю. Прихожу в себя от холода и сквозняка, сочащегося сквозь неплотно прикрытую дверь. Осторожно вылезаю из душа и на негнущихся ногах делаю несколько шагов до зеркала на стене. Взмах рукой - и сквозь капельки пара, образующие на отражающей поверхности конденсат, на меня смотрит зареванное лицо убийцы. Никак иначе я себя сейчас не ощущаю. Творец никогда не допустил бы такого, так что же это было? Мой личный, тот самый пресловутый выбор? Зачем нужен такой мир, в котором возможно подобное?

В глазах, отражающихся в зеркале, медленно проступает осознанность. Теперь хотя бы можно попытаться жить с этим. Ноги ощущают тепло, и я понимаю, что босая стою на своей одежде, которую собиралась в порыве чувств сжечь. Не могу. Слишком многое связано с этим костюмом. И там такой удобный кармашек для моего ножа есть... Закинув белье в стиральную машину, совершенно нагая выхожу в квартиру, уже не ощущая свежего воздуха. Холодно стало в душе, и никакие внешние температуры даже близко не смогут оказаться с отметкой абсолютного нуля внутри. Что-то случилось со мной во время этого ритуала. Что-то, из-за чего я теперь не ощущаю душу такой, как раньше. Теперь на ней стоит клеймо. Почти такое же, каким я наградила уходящую за Грань сущность несколькими часами ранее...

Не надевая ночной комплект, бреду к кровати, на автомате разбирая ее и закутываясь в одеяло, словно в кокон. Мне жутко холодно. Ничего не могу с этим поделать... Проваливаясь в сон, понимаю, что теперь жить с осознанием того, что совершила, до самого конца. А во сне приходит успокоение...

Оно начинается с теплых рук, обнимающих меня за плечи, и успокаивающего бормотания у самого уха. Тео? Мне кажется, или я оказалась снова по ту сторону Грани? Не может быть, и краешком сознания понимаю, что никуда из кровати не переносилась, даже в состоянии астрального тела. Но прикосновения некроманта настолько реальны, что единственное, о чем я сейчас способна думать, - это чтобы они никогда больше не заканчивались. Потому что вместе с ними приходит прощение самой себя, когда он легкими движениями снимает с тела усталость и давящую на сознание вину. И пусть на сегодня это всего лишь сон, он становится для меня целебным и возвращающим к реальности, как ничто иное. И я не в силах противостоять нежности обнимающего меня мужчины. Я поворачиваюсь к нему лицом, прижимаюсь всем телом и позволяю новой волне истерики вылиться изнутри, а сама прячу лицо где-то у него на груди. Судорожное объятие в ответ и никаких действий, и это для меня сильнее любого успокоительного, потому что сейчас, когда он рядом, я чувствую себя в силах справиться с любой бедой, выгрызающей сердце и душу. А когда поток слез истекает и я снова смотрю в непроницаемые глаза Тео, напоминающие саму тьму, он легкими поцелуями начинает осушать оставшиеся на лице слезы. И эта ласка окончательно прогоняет холод изнутри, сменяясь страстью и желанием обладания находящегося рядом человека. Блондин словно улавливает изменения в моем настроении, и дорожка поцелуев медленно спускается от лица на шею, а я выгибаюсь, одновременно с этим позволяя вырваться мучительному стону из груди. Сегодня только моя ночь - я чувствую это в каждом движении Теодора, в каждой его ласке и прикосновении - но я не могу оставить без внимания бескорыстное желание помочь мне. Мимолетно отмечая, что сам он в привычной для меня майке и широких штанах, несколькими точными движениями освобождаю его от одежды, и теперь приходит черед его судорожного дыхания и стонов, потому что я обвиваюсь вокруг него, словно вторая кожа, вспоминая нашу последнюю встречу за Гранью. И снова приходит уверенность в том, что мужчина, считающий меня работой и ведущий свою собственную игру, в которой я всего лишь пешка, никогда бы не стал вести себя столь раскрепощенно, отдаваясь со всей страстью и необузданностью, передающейся потихоньку мне и сметающей на своем пути все запреты, наложенные на сознание. Я уже почти не ощущаю себя, потому что мы с ним - одно целое, единый организм, существующий вне времени и пространства. А когда Тео, наконец, соединяет наши тела, а я судорожно выдыхаю, он на мгновение замирает, смотря в мои глаза, и этот взгляд пробирает до глубины души. Это тот миг, когда я не смогу солгать ему, а он скажет истинную правду, если я того захочу. Но правда заключается в том, что сейчас исполняется моя самая заветная мечта: он рядом. И все прекрасно. И глаза закрываются от наполняющего сердце счастья. И поцелуи Тео, которые он дарит моим, наверняка еще соленым, щекам, для меня сейчас желаннее всего на свете. И стон, рвущийся из самой глубины души, сливается с его последним стоном, а потом мы тихо замираем в том же положении: я обвиваю его, не позволяя покинуть мое тело, и дарю еле заметные поцелуи плечу, он улыбается, наблюдая за этим процессом, и осторожно гладит волосы. Вскоре меня смаривает сон (как бы ни было это удивительно, потому что я уже давно сплю), но Тео остается рядом на протяжении всего времени моего отдыха. Я чувствую его исцеляющие поглаживания, а еле ощутимые поцелуи еще больше расслабляют тело, погружая в состояние сладкой неги.

Просыпаюсь оттого, что чувствую: что-то не так. И вроде бы все как всегда, и за окном утро, но что-то в этом мире изменилось. А потом мимолетный взгляд на часы проясняет ситуацию: я спала несколько суток! Это что же выходит, некромант постарался? Ну, погоди, мстительно думается мне, дай только вернуть тебя на этот свет...ох, я реализую все свои извращенные мечты и фантазии, в которых ты будешь главным действующим лицом! В ответ ощущаю волну мурашек, охватывающих тело, которая может означать только одно: кто-то всерьез воспринял мой вызов и постарается не ударить в грязь лицом. Если согласится вернуться, конечно, добавляю уже от себя, понимая, что в руках у мистера Кейна самый главный козырь, мешающий мне, наконец, ощутить его в реальном мире, - его добровольный выбор.

А ведь мне сегодня на работу, приходит в голову запоздалая мысль, и я пулей вылетаю из кровати, между чашкой кофе и утренним душем выбирая последнее. Тело как-то странно реагирует на внезапное пробуждение: оно словно помнит все, что в эти несколько суток, проведенных в постели, с ним вытворяли руки Тео - но мне сейчас совершенно некогда об этом думать, и я успеваю только молниеносно одеться в запасной костюм, наскоро сунув в него свой ножик-талисман, подхватить рюкзак и рвануть в контору.

Четвертый этаж, отданный адвокатам, встречает меня удивительной тишиной. Странно, думаю я, направляясь прямиком к кабинету Боно и обнаруживая там томно вздыхающую Хани. Вот уж кто точно провел эти несколько дней с пользой, приходит в голову мысль, и я, не в силах бороться с искушением, закрываю дверь с характерным хлопком, который выводит блондинку из состояния сладкой задумчивости.

- Завидуй молча, - увидев мою довольную пакостью физиономию, показывает язык воин и тянется рукой к стоящей на столе начальника чашке кофе.

Желудок отвечает вдохновенной тирадой, и Хани понимающе улыбается, продолжая осматривать меня:

- За это сама и вари себе кофе, - и я, ничуть не оскорбленная ленью, звучащей в голосе, сворачиваю в сторону кофе-машины. Через несколько минут мы с Хани уже вдвоем сидим на креслах для посетителей и блаженно потягиваем напиток из своих кружек.

- Где Боно? - ненадолго просыпается во мне любопытство.

- Пошел за господином Бенуа, - отзывается Хани, и я выныриваю из состояния эйфории, виноваты в которой явно утренняя порция бодрящего напитка и один чересчур бескорыстный некромант. - Уже должен привести его сюда.

- Впервые чувствую, что совсем не хочется работать, - искренне признаю, прикрывая глаза и стараясь отрешиться от окружающего мира.

Я все еще нахожусь там, во сне, где теплые руки некроманта позволяют себе все, что заблагорассудится...

- Неужели кого-то вернули к жизни? - насмешливо доносится до меня вопрос Хани.

- Неужели кто-то, наконец, поборол стеснительность и выступил в роли отвязной блонди? - парирую я, и подруга довольно смеется.

- Да, кое-что новое я, пожалуй, о себе за это время узнала, - не вижу ее лица, но чувствую в интонациях голоса довольные нотки. Ну, слава Богу, наконец-то они с Осирисом нашли точки соприкосновения. И взаимопонимания, добавляю поспешно к уже имеющимся мыслям и улыбаюсь краешками губ.

- А что там с нашим мистером некромантом? - мурлыкает Хани, явно настроенная на подробности.

- Ну-у-у, - тяну я, не зная, как начать таким образом, чтобы в итоге получилось закончить вовремя.

- Понятно, - разочарованно стонет блонди, - опять снами ограничился.

- Причем такими, - мечтательно закатываю глаза и удовлетворенно жмурюсь, - что никакой реальности не надо...

- Слушай, подруга, я, конечно, все понимаю, но ты и на этом свете еще пригодишься, - ощущаю шутливый пинок в плечо, и мы вместе с Хани весело смеемся.

Именно за этим занятием нас и застает Сури:

- И по какому поводу праздник? - интересуется с улыбкой она, когда мы синхронно поворачиваем головы на звук открывающейся двери.

- А может, отпразднуем конец моей свободы? - предлагает вдруг Хани.

Не иначе, соскучилась по Джо!

- Только после того, как выполните задание, - раздается за спиной нашего целителя голос босса, и я вижу, как он уже маячит на входе, ведя рядом с собой нашего нового заказчика, разглядеть которого пока не представляется возможным. - Знакомьтесь, девушки - Констанс Бенуа.

Глава 10. Нефилим

Впервые в жизни не чувствую ничего по отношению к заказчику. Словно смотрю на чистый лист бумаги и размышляю, каким содержанием его наполнить. Странное ощущение, точнее, его отсутствие. Мне бы удивиться. Что не могу составить хотя бы примерный портрет появившегося из-за спины Боно человека, но даже этого нет. Пустота. Вакуум. Ничто. Хоть какая-то стабильность...

Что же это такое? Неужели результат успокоительного процесса, запущенного Тео несколько дней назад? Но нет, при одном только воспоминании о сне в голову ударяет поток эндорфинов, значит, с моей чувствительностью все в порядке. Значит, это сам человек. Кто же вы такой, Констанс Бенуа?

Чисто внешне - ничего особенного, вполне обыкновенный. На вид лет шестьдесят-семьдесят, седые, но хорошо уложенные волосы. Глаза...такие глубокие, смотрящие прямо в душу. Рентген на ножках, да, пожалуй, господин Бенуа обладает подобным свойством. Но вот то, что не будит во мне никаких ответных эмоций, хотя сам смотрит вполне заинтересованно, интересно. Само по себе, а не как результат умозаключений по отношению к сложившейся ситуации. Все, что я испытываю, глядя на заказчика, это полный вакуум. Вполне возможно, что это является результатом бывшей работы мистера Бенуа в Совете Магов. Интересно, какой у него дар? Что именно развилось в детстве, став в старости мощным щитом от эмоций? Неужели эмпат? Сильный, очень сильный, раз способен настолько экранироваться. Или это неосознанно происходит - все возможно. Стоит присмотреться к нему внимательнее...

- Добрый день, мистер Бенуа, - тем временем Сури первая протягивает руку посетителю, сопровождая свои действия открытой располагающей улыбкой. - Мы рады, что из многих компаний, предоставляющих услуги по возвращению людей, вы выбрали именно нашу.

А мне думается, что рады далеко не все, и Сури лукавит, произнося заранее выученную фразу приветствия. Ведь это ей отдуваться на месте работы, если я опять вытащу нефилима. А уж в том, что дедок не так прост, как кажется на первый взгляд, я более чем уверена. Что-то есть такое в его позе, движениях, небрежном кивке головы, которым он отвечает на реплику целителя... Что-то опасное, затаившееся, несмотря ни на что проглядывающее сквозь сильнейшую защиту.

- Это вполне взаимно, мисс, - мельком глянув на свободный от кольца палец нашего целителя, отвечает Констанс.

И в дело вновь вступает Боно:

- Разрешите представить нашу тройку искателей: целитель Сури, с ней вы уже имели честь пообщаться, воин Хани, - короткий кивок в сторону блондинки, и та наклоняет голову, приветствуя нового заказчика, - ну и...

- Рен, ходящая, - заканчивает посетитель, пристально глядя на меня.

Почему-то от чрезмерного внимания по спине пробежали мурашки, на которые сразу же откликнулся Тео, вливая в меня дополнительную порцию уверенности в себе, за которую я не преминула сразу же его отблагодарить. Все-таки хорошо иногда иметь за спиной, пусть и не в этом мире, крепкий тыл, способный в трудную минуту помочь. Поэтому я позволила губам сложиться в некоторое подобие улыбки и произнести не своим голосом:

- Все верно. Вы много знаете о нас, - не хотелось говорить о себе в частности, но все в комнате прекрасно поняли, что интерес мужчины целиком и полностью сосредоточен на мне.

- Ваша слава идет впереди вас, - отвешивает шутливый поклон Бенуа.

Черт, а ему точно за шестьдесят? Потому что вот сейчас, после этого жеста, я дала бы ему не более сорока пяти лет. Уж слишком резво шевелились конечности, слишком грациозны были его движения, все - слишком! Или это некромант во мне почуял стоящую рядом с магом смерть и решил дать сравнительный анализ? Я запуталась...

- Где-то я уже слышала эти слова, - параллельно мыслительному процессу отвечаю на замечание мага.

- На этом свете их должны произносит ежедневно, - уже откровенно льстит старичок.

- На этом, увы, не доводилось, а вот за Гранью меня точно знают, - хитро улыбнулась ему, не без удовольствия замечая промелькнувший в глазах интерес.

- Кто же? Вы меня заинтриговали, - не остался в долгу гость, но я решила положить конец светской беседе:

- Я думаю, что сейчас гораздо более важно поговорить о том, что привело вас сюда, господин Бенуа, не так ли? - не обращая внимания на осуждающий взгляд Боно, который, тем не менее, отправляется к своему креслу, предлагая Бенуа занять место рядом с Хани.

- Да, вы, безусловно, правы, - покаянно кивает Констанс. - Просто диковинные маги всегда вызывали во мне интерес.

- Я не маг, - тут же возражаю. - Меня обучали на дому. Просто способности врожденные.

- Тем не менее, имя Агазона до сих пор на слуху у всех магических академий, так что вы преуменьшаете уровень своих знаний, - замечает как бы между делом Бенуа, располагаясь в кресле, и наталкивается на подозрительный взгляд блонди:

- Наводили справки, уважаемый господин маг? - а нашему воину палец в рот не клади, если она начинает подозревать, что спайке грозит опасность.

- Естественно, - кивает клиент. - Иначе не стал бы ждать так долго, чтобы вернуть свою девочку. Я должен был быть уверен в стопроцентном результате дела.

- Так что случилось с вашей внучкой, мистер Бенуа? - отвлекая и Хани от ее подозрительности, и гостя от пространных объяснений, решаю брать дело в свои руки.

- Видите ли, моя Агнес пропала полтора месяца назад, - словно очнувшись от назревающего спора с нашим воином, Бенуа переводит взгляд на меня и теперь уже не растрачивает информацию впустую. - Она совсем еще малышка, к тому же, осталась после гибели родителей совершенно одна, и я являюсь ее единственным опекуном.

Так и хотелось спросить, отчего же тогда оставил ее в таком положении, что ребенок даже потерялся, но Констанс, словно предвидя мои действия, пояснил:

- Я довез ее до места проведения праздника на машине. У ее подруги Мелиссы тогда был день рождения, и Агнес очень просила отпустить ее. Что я и сделал, поскольку моя крошка всегда отличалась рассудительностью не по годам. К тому же, родители Мелиссы клятвенно обещали мне, что на торжестве соберется много взрослых и специально нанятая для этого няня, которая присмотрит за детьми. Зная родственников девочки, я мог с твердой уверенностью сказать, что Агнес ничего не грозило.

- И все-таки она пропала... - задумчиво произношу я, подробности больше не требовались. - У вас с собой кристалл, господин Бенуа?

- Да, конечно, - спохватывается дед, доставая из кармана небольшой мешочек и протягивая мне.

Почему содержимое дополнительно пряталось в плотную бархатную ткань, я узнаю несколькими мгновениями позже, вытаскивая кристалл для ознакомления себе на ладонь и увидев лицо пятилетнего ребенка с голубыми озерами глаз и золотистого цвета кудряшками. Настоящий ангелочек. Окруженный сиянием неземного света...я не могу спокойно наблюдать за сиянием ее души и жмурюсь, одновременно пряча пропуск в мир Анубиса на место и возвращаясь к Бенуа:

- Какой именно архангел был ее предком?

- Салвиил, - немного удивленно отвечает господин Бенуа, и я киваю, понимая, почему именно у этой девочки настолько сильная аура.

Я могу не справиться. Встретившись с изнанкой раз и навсегда. Именно сейчас. Потому что первый из созданных Творцом архангелов был самым сильным. И именно на его плечи легла самая большая ответственность за работу с миром - спасение человеческих душ, добровольное исцеление... Где-то сбоку охает Хани, поняв, что мы нашли незарегистрированного Гранью нефилима, спину мне буравит взгляд Сури, уверенной в том, что нужно срочно отказываться от дела, потому что я могу просто не дотянуть до конца возвращения, и только Боно молча сидит и смотрит на меня в ожидании решения. А что нового он хочет услышать? Что я отказываюсь, потому что собственная шкура внезапно стала дороже всех потомков архангелов, вместе взятых? Да никогда этого не будет, даже в ущерб здоровью. Потому что светлые создания должны жить на этой стороне.

- Где нашли тело? - задаю следующий вопрос, уже догадываясь об ответе.

Ну конечно. Школа. Месяц назад, и тело Агнес Бенуа, маленькой девочки, которая только-только собиралась туда поступать. Вспоминаю, сложив воедино все детали, что слышала об этом происшествии краем уха, не заострив внимание потому, что в тот момент было какое-то другое дело и, соответственно, откат после него длиной в неделю. Тогда еще ничего не предвещало беды. Краем уха удостоверяюсь, что все предположения верны, и, учитывая Микаэллу Лирелл, на территории школы происходят уже два убийства нефилимов. Тела находятся по разные концы от здания. Нет ли там какого-нибудь намека на символы? И тут вспоминаю, что эта самая школа стоит почти в центре города. Мне понадобится карта, определенно...

- У вас готовы документы? - деловым тоном осведомляется Хани, которая быстрее всего приходит в норму после шокирующего откровения о природе девочки.

- Да, конечно, - отзывается господин Бенуа, одновременно с этим протягивая увесистую папку в руки Боно. Начальник некоторое время изучает ее, кивая нам, что все в порядке.

- Когда бы вы хотели вернуть девочку? - хотя я и так прекрасно знаю, что чем скорее, тем лучше, иначе не стал бы околачивать пороги раньше моего выхода из отпуска.

- Сегодня, - уверенно заявляет маг. - Я и так слишком долго был в разлуке с Агнес.

- Предлагаю вам вместе со мной поехать в морг и забрать оттуда тело, - в разговор вступает Сури, сосредотачивая внимание клмента на себе, и Бенуа только кивает, поднимаясь с кресла посетителя одним плавным движением, так что я снова задумываюсь, а так ли он стар, как на самом деле хочет казаться.

Когда за ними с Сури закрывается дверь, Хани срывается со своего места и начинает мерить шагами комнату:

- Мне не нравится этот тип...

- Поддерживаю, Рен, - добавляет свое веское слово босс, сквозь очки глядя на меня.

- Он может казаться хуже из-за того, что когда-то состоял в Совете Магов. Оно, знаете ли, накладывает свой отпечаток, - вспоминаю собственную реакцию на слова Кельвина Джонса о том, что у него не было границ, за которые стоило бы зайти в магических опытах. - Там обитают поистине сильнейшие.

- Но это не повод настолько открыто заявлять о том, что собирал о тебе информацию! - возражает блондинка, сжав руки в кулаки.

- Я в любом случае не позволю нефилиму оставаться на той стороне Грани, - уверенно смотрю на подругу, давая понять, что решение обжалованию не подлежит.

- Значит, я ставлю полный полог, - с вызовом отвечает Хани, и мне остается только согласиться.

Но перед уходом я прошу Боно развернуть на столе карту города. На ней точками отмечаю всех возвращенных за пять лет нашей работы нефилимов, пытаясь объединить места с телами в одну большую схему. Ничего не выходит. Ни одна из известных мне некромантских комбинаций не подходит под совершенно хаотичное местоположение всех жертв. Они словно разбросаны по территории города. Пообещав себе непременно вернуться к этому вопросу, дожидаюсь, пока Хани соберет свой рюкзак, и вместе с ней отправляюсь на место происшествия.

По дороге на первый этаж подруга делает короткий звонок, и, когда мы спускаемся вниз, я понимаю, кому он был предназначен: на самом видном месте парковки нас ждет большой внедорожник Осириса с, собственно, самим стражем за рулем.

"Кажется, кто-то хотел намекнуть на то, что воин отныне хочет ездить вместе со мной", - врывается в мои мысли красавец-мужчина, и я только улыбаюсь в ответ...

Школа, дети. Опять нас рассматривают с любопытством. Еще бы, две девушки в облегающих черных костюмах, выходящие из черного внедорожника, - явление нечастое среди учеников. Сейчас явно перемена, и мы присаживаемся на одну из скамеек в парке с желанием дождаться окончания минутки отдыха, чтобы обследовать территорию без лишних свидетелей. Увидев пристройку, с которой сбросили Микки, внутренне содрогаюсь: место убийства Агнес должно быть с той стороны школы.

- Что ты обо всем этом думаешь? - Хани смотрит на меня с озабоченным выражением лица. - Этот дедок явно мутит воду, хотя, готова поспорить, про девочку он сказал правду.

Пока не приехала Сури и Бенуа, мы можем спокойно поговорить, обсудив свои мысли после встречи с клиентом.

- Что-то в нем не так, - честно признаюсь я. - Ты не обратила внимания? От него не фонит никакими чувствами. Вообще. Словно ты стоишь перед статуей из монолитного камня. Она холодная и не может с тобой общаться, а ты все равно ждешь, что вот-вот - и ее ресницы дрогнут, а глаза посмотрят на меня.

- Даже не подумала об этом, - Хани задумчиво смотрит на постепенно пустеющий дворик школы. - Он мне сразу не понравился, и это ощущение сохраняется до сих пор. Оставил девочку, позволил ее похитить. А потом она появилась словно из ниоткуда уже мертвая, и им овладел праведный гнев и искреннее желание ее вернуть? Ну бред же чистой воды!

- Пойдем лучше осмотрим место преступления. Судя по отчетам экспертов, девочка захлебнулась. Откуда здесь быть воде... - не успела договорить я, потому что мы обогнули здание школы и увидели причину гибели Агнес.

...Маленький, но, несмотря на размеры, достаточно глубокий искусственный прудик был выкопан посреди сада с пышущими плодами яблонями. Наверняка тут было что-то типа уголка домоводства, где мальчики занимались землей, а девочки ухаживали за растениями. Как среди этой красоты додумались мучить ребенка?

- Ты думаешь о том же, что и я? - поморщилась Хани.

- Наверное...

- Да еще и посреди бела дня, когда ученики на занятиях и спокойно просматривают из окон... - она присела рядом с прудом, взглядом окидывая со своего положения школу, - первого и второго этажей.

- Маг-темпорал, - предполагаю я. - Остановить время для таких - на раз плюнуть. Но мы ведь не занимаемся расследованиями, помнишь? - хмурюсь я.

- Тут поневоле станешь следователем, когда тебе угрожает опасность. И не надо, - она остановила мою попытку возразить, - не надо сейчас начинать заливать про то, что с тобой ничего не случится, Рен. Лучше успокой и скажи, что твой виртуальный чудо-любовник спасет тебя в случае чего.

Я невольно улыбаюсь подобной формулировке и понимаю, что некромант из-за Грани - моя единственная надежда на нормальное возвращение в мир живых, если что-то вдруг пойдет не так. И послушно киваю воину, подтверждая тем самым ее предположения насчет Теодора.

Из-за здания школы выезжает микроавтобус. На нем привезли тело маленькой Агнес. На переднем сиденье я замечаю сосредоточенную Сури. Господин Бенуа наверняка остался в салоне вместе с телом внучки. Когда автомобиль останавливается на границе парка и оттуда выходит наш целитель, я ободряюще ей улыбаюсь, но не получаю в ответ аналогичного действия. Сури заранее против предстоящего нам предприятия. Ну а я пойду до конца.

Дверь сбоку открывается, являя нам Констанса Бенуа. Вместе с помощником Сури он вытаскивает капсулу с девочкой ангельской наружности и несет к пруду, приближаясь к нам. Ставит рядом с кромкой воды, поясняя:

- Именно здесь ее и нашли.

- Тело было погружено в воду? - спрашивает Хани, но мужчина отрицательно качает головой:

- Ее посадили на скамейке. В мокрой одежде. Когда это заметил сторож, сразу позвал всех сюда...

- Спасибо за консультацию, господин Бенуа, - кивает Хани. - Дальше мы сами. Если хотите пообщаться с девочкой сразу после пробуждения, могу предложить подождать на какой-нибудь из скамеек в парке. А нам пора приступать.

Мужчина только молча кивает, опускаясь на ближайшее деревянное место отдыха, и тяжелым взглядом провожает удаляющиеся от него фигуры. Хани начинает первой: оплетая пространство в радиусе нескольких метров плотной сетью, читает нараспев заклинание полного полога, и я спустя некоторое время начинаю ощущать, как сгущается вокруг нас тьма, образуя непроницаемый купол. Это тоже своего рода бонус работы с некромантом - мы отгорожены непроницаемым щитом, который наша блондинистая воительница сейчас снабжает пологом тишины.

Сури проверяет активность тела Агнес, попутно удаляя из легких оставшуюся воду, потом дает отмашку мне:

- Можешь приступать.

Я коротко киваю, сосредотачиваясь на пространстве вокруг себя, и тщательно рассматриваю находящиеся рядом полотна граничной ткани. С удивлением обнаруживаю одну странность: каждый из таких "отрезов" ведет в стратегическое место города с большим скоплением народа. Один ход, например, выведет прямо к библиотеке. Другой - к зданию администрации. Еще есть прямая дорога к Совету Магов...а потом меня пронзает догадка, которую я спешу проверить тут же, и спустя некоторое время понимаю, что оказалась права...

- Рен, все хорошо? - настороженный голос Хани прерывает процесс мышления, и я лишь рассеяно киваю, продолжая разглядывать невидимые обычному магу порталы, открывающиеся с территории школьного парка.

...Четыре года назад. Квартал ремесленников, нефилим-мужчина, занимающийся ювелирными украшениями. Я отчетливо вижу дверь в его лавку.

...Три года. Женщина-нефилим, попавшая под машину, которую вел водитель в состоянии аффекта. Перекресток, на котором произошло убийство, тоже доступен благодаря полотнам.

...Два года и три месяца назад. Пожилой мужчина-сторож на заводе медицинских приборов. Который отлично просматривается, если отклонить граничный кусочек ткани слева от меня.

Два года назад. Продавщица мороженого, которую обожали дети и боготворили сотрудники детского парка на юге города...

Микки уже затащили на территорию школы. Агнес здесь, похоже, доживала последние часы жизни... Если кто-то приносит в жертву нефилимов, то школа и прилегающая к ней территория - явно центр дислокации тех, кто все это задумал. Если с полуангелами действительно проводили какие-то ритуалы...значит, где-то должен быть спрятан алтарь. Если все это имеет ко мне отношение, то вскоре и я побываю на нем...

Отодвинув подальше выстроившуюся цепочку мыслей, нахожу, наконец, полотно, немного отличающееся от остальных по виду. Оно приведет меня к эфиру, а там и за Грань. Проход межмирового пространства закрывается позади, и я ощущаю себя в привычной жиже эфира. Не задерживаясь надолго, прохожу сквозь него, лицом к лицу сталкиваясь с Анубисом.

"Кто сегодня, Рен?" - без предисловий интересуется страж. Кажется, будто он немного расслаблен и спокоен, но это показное. Я уверена, что внутри Анубис собран как никогда.

"Незарегистрированный нефилим", - поясняю, показывая кристалл мужчине в набедренной повязке. Тот хмурится, разглядывая ауру, и поднимает взгляд на меня:

"Салвиил?" - получив согласный кивок в ответ, качает головой.

"Что такое?" - посылаю ему мысленный вопрос.

"Плохо, Рен. Очень сильный нефилим. Будь осторожна!" - впервые слышу в его голосе искреннее участие и беспокойство за свою несознательную шкурку, поэтому, расчувствовавшись не к месту, просто хлюпаю носом, вызвав снисходительную улыбку стража, и делаю шаг в сторону от него. Где же ты, маленькая душа Агнес? Чем сильнее в твоей крови зов архангела, тем дальше от изнанки, ведомая притяжением, может оказаться душа. За месяц, что здесь находится, она могла уже спокойно переродиться. Но нет. Я уверена, что Агнес все также продолжает ожидать своего успокоения на изнанке, чем я и воспользуюсь...

Любишь ли ты своего деда, девочка? Хочешь ли вернуться к нему? И, словно в ответ на мои вопросы вникуда, браслет, купленный в лавке некромантов и запасливо взятый на задание (ну а если не лукавить и просто сказать правду, то я по рассеянности банально забыла его снять), начинает светиться, призывая душу Агнес. Значит, все-таки есть сильная связь с внешним миром, раз на протяжении целого месяца душа упорно оставалась за Гранью. Я еще не вижу ее, но чувствую медленное приближение. Сильная, Анубис был прав. Сильная и светлая. Смогу ли я ее вытащить? Должна! Чем сильнее потомок ангела, тем больше у него шансов изменить жизнь людей вокруг к лучшему. Поэтому нужно постараться...

Выходит, браслет призывает не только многовековые сущности, согласные вернуться, но и наиболее сильные. Что ж, возможно, Тео просто не знал о подобных свойствах вещицы. Тем лучше: отговорил бы от задания сразу, я больше, чем уверена. Агнес, ну где же ты?..

Ох, до чего же она красива! Я впервые вижу настолько прекрасное создание Творца. Почти божественна. Наверняка в ней многое осталось от Салвиила. Совершенство... Она несмело подлетает ко мне и даже позволяет ласково погладить себя, отвечая странными пританцовываниями в нескольких сантиметрах от моего лица. Красавица, какая же ты красавица, девочка... Хочешь домой?

Почувствовав мой вопрос, душа начинает медленно приближаться, распадаясь на частички света, постепенно впитывающиеся в мое тело. Я понимаю, что каким-то шестым чувством она знает, что может убить простую ходящую своей силой, поэтому погружается внутрь очень медленно и осторожно. Поэтому боль от единения накатывает не сразу. Но все-таки приходит, и к концу сближения с Агнес я уже почти не контролирую себя. В голове бьется только одна мысль: найти Анубиса и рвануть на выход. Там Сури, она быстро освободит меня от души. Там Хани, она сможет, если что, запустить останавливающееся сердце. Главное - оказаться на стороне живых...

Страж не говорит ни слова, когда я на последних силах прохожу мимо него. Печать он поставит автоматически, теперь я знаю это благодаря одному из разговоров с Боно. А мне нужно наружу, меня там ждут.

"Торопись, Рен", - в последние секунды перед встречей с эфиром слышу я и протягиваю руку, чтобы ощутить легкое дуновение ветерка из мира людей... Выхожу неаккуратно, почти надрываю одно из полотен, опираясь на него, потому что перед глазами все кружится от сковывающей тело боли. Давление зашкаливает, я чувствую это, еще немного - и голова просто взорвется... Сури, ты нужна мне!

Понимаю, что сказала это вслух, только когда меня обхватывают бережные руки Хани и осторожно опускают на землю рядом с капсулой Агнес. Сури четким движением разрезает вену на руке вдоль, и я понимаю, что сейчас счет действительно идет на секунды, раз она не беспокоится о том, сколько крови я потеряю. Потому что анемию она, скорее всего, вылечить сможет, а вот разорвавшееся изнутри тело - вряд ли.

А в следующий миг я ощущаю, как к моему порезу прикладывают прохладную ручку девочки, и облегчение затопляет сознание: сейчас ее душа окажется обратно в теле. И она сможет встретиться с дедушкой. Она ведь действительно любит его...неужели мы ошиблись в выборе злодея?.. Сколько мыслей посещает дурную голову, когда есть огромная вероятность отключиться навсегда!

Но мне становится легче: Агнес потихоньку воссоединяется со своей эфемерной половиной. Надеюсь, этого ангелочка больше никуда не отпустят без присмотра. Такая светлая душа... Уже покинувшая меня, и теперь можно по-настоящему расслабиться.

Сквозь шум в ушах до меня доносятся озабоченные крики Хани и Сури. Хочется сказать неугомонному целителю, чтобы скорее заживляла рану девочки, чтобы душа не ломанулась обратно, потому что мне-то больше не страшно остаться с пустотой внутри, надо мной хорошо потрудился менталист, и аура теперь цела и невредима. Но сил хватает только на то, чтобы ободряюще улыбнуться обеим. А потом я проваливаюсь во тьму...

Тео, ты слышишь меня? Понимаю, в последнее время слишком часто испытываю твое терпение и нервы, но как же хочется сказать спасибо за то, что ты меня вытаскиваешь из той ямы, в которую я постепенно скатываюсь. Я все же надеюсь, что однажды ты согласишься и вернешься в этот мир, иначе...иначе мне придется перейти в твой. Чем дальше захожу в своих мыслях, тем все сильнее понимаю, что без тебя тоскливо и одиноко. А сейчас я в какой-то степени рада тому, что проваливаюсь за Грань снова. Я ведь иду к тебе. Ты встретишь меня? Я соскучилась, Тео...

Глава 11. Возвращение

- Шшш...успокойся, Рен, - доносится откуда-то сверху тихий голос, и я понимаю, что все закончилось.

Пробую пошевелиться и осознаю, что лежу на чем-то мягком, с чего сползать совсем не хочется. А грудной смех совсем рядом говорит о том, что это что-то догадывается о моих подсознательных желаниях... Тео. Точно Тео. Значит, все-таки нашел и успел вовремя. Как же это хорошо...

- Если ты и дальше будешь так же эротично выгибаться, сеанс излечения придется заменить сеансом энергообмена, - насмешливо замечает некромант, выдыхая мне в волосы.

- Дай-ка подумать, - шевелюсь я, понимая, что почти полностью лежу на мужчине и опять получаю от него спасительную энергию своей души. Неужели, помощь Кельвина пропала даром?..

- Нет, Рен, менталист постарался на славу, - гладит меня по голове Тео. - Но то, что творилось с тобой внутри, одному Творцу известно...ты что, собиралась взорваться? - как бы между прочим, интересуется блондин, пытаясь скрыть за спокойным тоном озабоченность ситуацией.

Черт, ничего от него не утаишь...хотя стоп! А откуда он так много знает о состоянии моего здоровья? Подобные консультации мне могла давать только Сури, но ведь она совсем не некромант! И тут меня озаряет пониманием одной простой истины, которой я тут же делюсь с Теодором:

- А ты что, не только даром Проводника обладаешь? - прищурившись, поднимаю голову и смотрю прямо в честные темные, почти черные глаза.

- Я немножко целитель, - улыбаясь, словно Чеширский кот, признается блондин.

- Так значит, все эти твои ухищрения с душой - не от Проводника, - сердито заявляю ему, начиная продвигаться выше, чтобы оказаться на уровне его лица, но по участившемуся дыханию понимаю, что допустила стратегическую ошибку, и сейчас Тео станет думать совсем не о том, что нужно мне.

- Можно и так сказать, - кивает он, когда я прекращаю поползновения. - Просто я Проводник, а этот дар в силу основного развит не так хорошо, как хотелось бы, но кое-что и я могу, - подмигивает под конец.

- Но как же так? - недоумеваю я. - Двух более не совместимых между собой даров просто представить невозможно!

- Почему ты считаешь, что они не совместимы? - удивляется Тео. - Жизнь и смерть всегда идут рука об руку, наш мир построен на их взаимодействии, - со знанием дела добавляет он и неожиданно ухмыляется. - Да и потом, представь себе бесконечную пытку: сначала кого-то отправляешь к духам, потом воскрешаешь, потом еще и исцеляешь до вменяемого состояния, а потом - по новой, и так до бесконечности...

Но меня его слова заставляют вновь пережить недавнее происшествие в морге, и я невольно морщусь, что не укрывается от Тео:

- Я просто пошутил, Рен, - примирительно заявляет он. - Я бы никогда на такое не согласился.

Забота в голосе и искреннее раскаяние во взгляде помогают мне вернуться в настоящий момент. И я не выдерживаю и тянусь к некроманту, даря губам легкий поцелуй, который, благодаря стараниям Тео, быстро перерастает в глубокий и страстный. Знаю, что он улыбается, держа меня в объятиях, и мне безумно хорошо от его близости, но один вопрос все-таки не дает покоя, и пока я не задам его, не смогу успокоиться. Поэтому, как бы ни было хорошо, отрываюсь от него и смотрю открыто:

- Тео... - запинаюсь и, наверное, краснею, во всяком случае, щеки точно опаляет жаром, и понимающая улыбка обнимающего меня мужчины только подтверждает это. - Я хотела спросить одну вещь...

- Какую? - он всем своим видом показывает готовность выслушать.

- То, что было, пока я...была в отключке несколько дней, - блондин наклоняет голову вбок, призывая не бояться продолжать. - Это реально или просто сон? - последний вопрос срывается с губ прежде, чем я успеваю подумать о том, стоит ли вообще его задавать.

- А ты как думаешь? - улыбается Тео, но в глазах появляется хитринка.

Я молчу, не зная, как выразить то, что начинаю чувствовать к некроманту, и он сдается на милость случая:

- Все твои ощущения и воспоминания реальны, Рен, - он осторожно касается губами моего виска, и я облегченно выдыхаю: именно это я и хотела услышать. - Но технически, конечно, это был просто твой сон, в который я, используя некоторые свойства уздечки, смог проникнуть. Вот и все, - осторожно сжимая меня в объятиях, он продолжает ласково гладить мои волосы, принося своими движениями умиротворение и покой.

- Мне бы хотелось, чтобы это произошло наяву, - потихоньку уплывая в сон, признаюсь ему, чем вызываю искренний лучистый смех в ответ:

- Все-таки не оставляешь надежды, упрямая девочка Рен?

- Не оставляю... - шепчу, уже вовсю начиная зевать, а Тео тем временем аккуратно перемещает меня к себе под бок, оказываясь сзади и прижимаясь всем телом так, чтобы в меня продолжала стекать его целительная энергия. - Просто хочу быть с тобой. Представляешь, впервые в жизни...

- Все будет, милая, - успокаивающе отзывается он. - Все будет, но всему свое время. И я обязательно вернусь с изнанки, чтобы быть с тобой. Обещаю, Рен.

На этих словах я окончательно теряю связь с миром за Гранью, чувствуя, как ладонь Тео опускается на мой лоб и возвращает к людям. Открыв глаза, понимаю, что лежу на больничной койке, а рядом в кресле для посетителей дремлет Сури. На дворе ночь, и, чтобы не будить ее, тихо переворачиваюсь со спины на бок, в темноте пытаясь разглядеть выражение ее смуглого лица. Но Сури тотчас открывает глаза и подскакивает ко мне:

- Жива? Цела? Невредима?..

- Как огурчик, - улыбка выходит жалкой, потому что здесь, в отличие от возможностей астральной проекции, я еще не отошла от последствия выматывающего возвращения, и даже мышцы лица плохо слушаются команд мозга. - Все-таки к менталисту ходила. И Тео...помог.

- Хорошо, - облегченно вздыхает Сури, и я решаю пока не говорить, что на той стороне тоже есть заинтересованный во мне целитель. - Спи, а то тут тебя никак не дождется спасенная малышка.

- Агнес? - удивленно вскидываю брови, и Сури кивает:

- Да. Обещала зайти утром и проведать тебя. Классная девчонка.

И я поневоле улыбаюсь, снова проваливаясь в сон, на этот раз без сновидений.

Утро начинается с необыкновенного запаха лилий в моей палате. Еще толком не проснувшись и уловив аромат цветов, долго не решаюсь открыть глаза и проверить, не очутилась ли снова за Гранью и не шалит ли Тео с иллюзиями. Но потом вспоминаю, что говорила ему, как не люблю, когда меня называют этим вариантом имени, и прихожу к выводу, что цветы мог доставить посыльный, пока я спала. И действительно, обнаруживаю большой букет белого цвета на прикроватной больничной тумбочке, рядом с которым лежит конверт, который я, дотянувшись, сразу же хватаю.

Записка внутри авторства Констанса Бенуа. Перечитывая строчки, написанные ровным, почти каллиграфическим почерком, я невольно хмурюсь.

"Рен, простите, что не могу выразить Вам этого лично, но я крайне признателен за то, что Вы вернули мою девочку из-за Грани. Я ведь хорошо понимаю, что, независимо от решения Вашего начальства, Вы могли воспользоваться своим правом и отказаться от процедуры пересечения Грани, однако не сделали этого даже тогда, когда поняли, что возвращаемая Вами душа на порядок сильнее тех, с которыми уже доводилось иметь дело. Прошу прощения, что помощь нам с Агнес оказала на Ваше здоровье столь пагубное влияние, и надеюсь, что вознаграждение, предусмотренное по этому поводу, вполне будет соответствовать затраченным силам. Лично от себя хотелось бы добавить, что если у Вас будет желание и возможность, то я хотел бы просветить Вас насчет того, что творится с Вами после возвращения нефилимов, и готов поделиться всей имеющейся у меня информацией, однако дела складываются таким образом, что придется покинуть город на две недели, поэтому праздник Воскрешения, увы, пропущу. Однако после, если Вы, конечно же, согласитесь, мы можем встретиться. Ответ передайте через Агнес, если Вас это не затруднит. Она очень хотела с Вами повидаться. Надеюсь, Вы не будете против. С большим уважением, Констанс Бенуа".

Что ему может быть известно о моем состоянии? Почему он с такой уверенностью утверждает, что может открыть мне глаза? И стоит ли вообще встречаться с настолько подозрительным магом?

Мысли прерывает осторожный стук в дверь и просунувшаяся в открывшееся небольшое пространство детская головка. Смотрю на нее вживую и опять убеждаюсь, что вижу перед собой настоящего ангела во плоти. Большие голубые глаза на овальном личике, обрамленном облаком пышных белокурых кудряшек, и я невольно улыбаюсь, приглашая Агнес зайти внутрь.

- Как ты, милая? - спрашиваю у нее, стоит девочке приблизиться.

- Вообще-то, этим стоит интересоваться у тебя, - улыбается нефилим, глядя на меня совсем недетскими глазами.

Удивленно вздрагиваю, но ребенок, как ни в чем ни бывало, присаживается на кровать, берет за руку и искренне произносит:

- Большое спасибо за то, что вернула меня к жизни, Рен.

- А ты уверена в том, что ты малышка? - не могу удержаться от вопроса, не в силах поверить, что этот маленький взрослый действительно Агнес Бенуа.

Девочка смотрит на меня с задумчивой полуулыбкой, и я чувствую, как от места сплетения наших рук по телу начинает разливаться тепло.

- Рен, - ее голос почему-то напоминает мне звон колокольчика. - Пусть ты и порождение смерти, но создана для добра...и ангелы очень благодарны тебе за то, что ты вызволяешь их детей с изнанки. Это может делать только доброе и чистое сердце. Мы будем рады помочь тебе, когда это потребуется, - и во время того, как успокаивающие слова льются бальзамом на уставшую душу, я ощущаю, что из тела уходит ощущение немощности и бессилия, и снова хочется дышать полной грудью.

Но я не теряю головы, а потому раздается закономерный вопрос:

- Ты не боишься делиться такой секретной информацией? - и хотя произношу все это серьезным тоном, Агнес откидывает голову назад и заразительно хохочет:

- Тебе все расскажет дедушка. Когда вернется, - успокоившись, отвечает девочка. - Отдыхай, милая Рен. Я рада, что ты повстречалась на моем пути. Пусть с тобой всегда пребывает благодать, - с этими словами она, подобно Тео, прикасается пальцами к моему лбу, а я чувствую, как туман в мыслях рассеивается, и лишь на мгновение отвлекаюсь от созерцания девочки. А очнувшись, понимаю, что в палате осталась совершенно одна...

И потому возвращаюсь к записке Бенуа-старшего, показавшейся мне донельзя странной. Что же так напрягает? Почему никак не удается однозначно ответить на вопрос, хочу ли я встречаться с этим непонятным Костансом?

Ответ становится известен ближе к полудню, когда меня навещают Сури и Хани. И, хотя в палату они заходят с радостными выражениями на лицах, я понимаю, успев за время совместной работы неплохо их изучить, что в глубине глаз таится сильное переживание.

- Что? - спрашиваю, едва потом наставлений и нареканий иссякает.

- В общем, тут такое дело... - неуверенно начинает Сури.

- Я вся внимание! - в подтверждение уверенно киваю, навострив уши.

Наш целитель на удивление смущается, и дело в свои руки берет Хани:

- Тебя выбрали в качестве исполняющего волю народа на празднике Воскрешения.

Говорят, дома и стены лечат. Сейчас я готова согласиться с этим суждением как никогда раньше. Выписавшись из больницы на следующий день после того, как попала туда, сразу направилась домой. Нужно было привести мысли в порядок.

Девочки, помимо того, что принесли последние вести, рассказали еще и о том, что Боно в этот раз дал мне освобождение на две недели, тем более, что заказов пока не предвиделось. Тогда даты мелькали в голове калейдоскопом, сейчас я только горько хмыкнула: как удачно все сложилось, и до праздника Воскрешения оставалось как раз столько времени, сколько мне выделили на отдых. Великая честь и великая ответственность, которая для меня могла обернуться самыми непредсказуемыми последствиями.

Эта старая легенда была известна каждому мало-мальски образованному школьнику. С нее начиналась история древнего мира. Будто Творец, создав наше измерение и ненадолго оставив его в покое, ужаснулся спустя некоторое время тому, как много смертей стало происходить. Люди не успевали рождаться, талантливые маги потихоньку стирались с лица земли. И решил Творец создать отдельную ветвь наделенных волшебством людей, которая обязана была помогать справляться с демографическими потерями, если их можно было доказать и опровергнуть. Так появились ходящие. Большинство магов нашего звена вышли из некромантов как наиболее близких к магии смерти существ. Только, в отличие от последних, мы находились в непосредственном контакте с изнанкой. Собственно, после нашего появления и начались хождения как таковые.

Но людям показалось этого мало, и вскоре Творец обнаружил колебания магического фона, связанные с лишенными дара созданиями, которые происходили благодаря простому качеству человеческой души - вере. Одни верили в то, что сможет воскреснуть успешный глава города, вторые молились тому, чтобы вернулся маг-целитель, спасший на своем веку множество жизней, третьи...третьи просто верили, несмотря ни на что и вопреки всему. И, заметив, что людские побуждения заставляют колебаться Грань, что может плохо сказаться на состоянии равновесия между двумя нашими сторонами, создатель решил единожды в год удовлетворять самые сильные людские побуждения. Так был введен праздник Воскрешения.

Проводился он за месяц до нового года и был самым, пожалуй, почитаемым и уважаемым в мире. За сутки до предстоящего ритуала маги-менталисты проводили массовое сканирование разумов населения в каждом городе, выделяя в бессвязном сознательном потоке эмоции, наиболее сильно влияющие на подсознание людей. Обычно это были страхи и надежды. Сопоставляя данные, менталисты строили матрицу ауры человека, которого необходимо было найти. Именно с его сущностью были связаны мысли и чувства избирающих его жителей города. Именно он, по мнению большинства, смог бы решить существующие на данный момент проблемы. По аналогичному принципу выискивалась и кандидатура ходящего, который потом смог бы воспользоваться кристаллом, приняв его из рук главы Совета Магов каждого города, чтобы потом отправиться прямиком за Грань в поисках нужной души. Время пребывания на изнанке не ограничено. И вот этот поиск считается отмеченным Творцом и самым важным событием года. А потом найденную душу помещают в специальное вместилище, чтобы узнать о ней как можно больше информации и вернуть к жизни тело.

О, тут бы очень пригодился Тео, с циничной улыбкой подумала я, потому что именно такие маги, как он, смогли бы синтезировать на мертвых костях настоящие мышцы и кожу. Хотя, если подумать, что делать трупу у нас, когда, например, он уже давно умер и просто не сможет вписаться в реалии современного мира? С другой стороны, маги - существа, особенно хорошо приспосабливающиеся, так что и трудностей может не возникнуть. А мое дело - этого мага, как раз, вернуть...если, конечно, хватит сил. Маги - не нефилимы, но, черт возьми, и хороший менталист способен высосать резерв ходящего подчистую.

Значит, в этот раз менталисты уже подсуетились и выбрали претендента на роль победителя, несущего знамя воскрешенной души. Меня еще никогда не привлекали к участию в этом празднике, как-то всегда проходило мимо, в нашем городе и некромантов подряжали, но в основном народ, заслушивавшийся новостями из соседних округов, оттуда же и ходящих требовал. Но, видимо, и правда в последнее время слухи обо мне начали распространяться с неимоверной скоростью.

Возможно, Бенуа был прав, говоря об этом перед возвращением Агнес. С другой стороны, его упоминание Воскрешения в записке не могло не навести на мысль, что он причастен к выбору меня как кандидата на хождение за Грань. Как именно причастен? Хороший вопрос, конечно, особенно в свете того, как я решительно записала его в ряды эмпатов. Хотя после Тео удивляться наличию у бывшего члена Совета Магов какого-либо дополнительного дара я бы не стала. И все же, все же, все же... Что, если Бенуа - такой же менталист, как, например, Кельвин Джонс, и просто подтасовал результаты голосования? Могу ли я как-нибудь исправить результат всеобщего голосования? И что мне делать, если не смогу?

Я смотрю в окно на верхушки деревьев и с тоской вспоминаю то время, когда не нужно было ни о чем думать, потому что все проблемы в жизни решались Гансом и Мартой. Светлые мои родители, единственное хорошее, что подарила мне жизнь. Двое людей, ставших для меня целым миром и в одночасье угасших на глазах. Помню тот, самый последний вечер, когда мы ужинали вместе, и Марта приготовила вкуснейший пирог с черникой, который я обожала больше всего на свете. Смотря, как я давлюсь четвертым куском подряд, но все равно продолжаю есть, оставляя на щеках темно-синие разводы, моя приемная мама хохотала от души, а Ганс наблюдал все это с улыбкой умиления на губах. Именно тогда родители и сказали мне слова, ставшие в дальнейшем моим кредо по жизни:

- Рен, ты уникальный человек. Твой дар силен и непредсказуем, но, несмотря на это, ты оживляешь даже бедных бродячих кошек, если вдруг получается увидеть момент их смерти. Запомни раз и навсегда, дорогая. Смерть тоже может приносить миру творения. Твоя работа и твоя сила - вернейшее тому подтверждение. Если ты колеблешься между тем, стоит ли возвращать кого-то из-за Грани, подумай, хотела бы сама вернуться, если бы вдруг представилась возможность. Любой, попавший на ту сторону, имеет право на еще один шанс. Жизнь за Гранью не так просто и безмятежна, как может показаться на первый взгляд. Но возвращение - величайшее из благ, которым одарил наш мир Творец. И твоя работа всегда будет прославлять его решение.

Именно тогда я поняла, что право на отказ от воскрешения души с той стороны - это то, чем я никогда не воспользуюсь. В ущерб здоровью, жизни, резерву магических сил. Если кто-то имеет право на то, чтобы увидеть солнечный свет, я никогда и ни за что этим правом пренебрегать не стану. Правда, на следующее утро, обнаружив почти спящих родителей, я об этом думать уже не могла. Целители только развели руками, и я поняла, что мое солнце навсегда закатилось, а в темноте ходить за Грань не так страшно. Различий почти нет, так чего пугаться? Семьей стали адвокаты, и я крайне благодарна им за то, что вытащили меня из ямы скорби и воспоминаний. Кто знает, что случилось бы со мной, не будь у меня такой душевной работы. Кто знает, встретились бы мы с Тео снова, не стань я ходящей у Боно...

Тео. Имя вспыхивает в сознании подобно свету маяка в непроглядной тьме морских пучин. Вот кого я хочу сейчас видеть. Непременно, до дрожи в коленях. Потому что только он сможет объяснить, во что я могу вляпаться на этот раз. Или успокоить, что все будет хорошо и мне нечего бояться. А еще мне просто хочется его обнять перед тем, как встретиться с многотысячным желанием горожан...

Но перед этим стоит предупредить кого-нибудь о том, что, возможно, я пропаду на все оставшееся до ритуала время. Поэтому, наверное, я и решаю позвонить Хани.

- Жива? - спрашивают на том конце, стоит только раздаться первому гудку в трубке.

- Живее всех живых, - улыбаюсь я, пытаясь придать голосу бодрые нотки и не испугать подругу. - Хотела тебя предупредить, чтоб не искали меня до праздника Воскрешения.

- А что такое? - настороженно интересуется блондинка, и я в который раз улыбаюсь на ее подозрительность. Все-таки, воин в спайке - это замечательно...

- Ну, понимаешь... - протяжно говорю я таким тоном, что Хани сразу же перебивает меня:

- Только не говори, что решила забуриться к некроманту и заниматься эти две недели жестоким виртом! - я прямо чувствую, как ее брови разлетаются в разные стороны от представления подобных перспектив.

Кстати, неплохая идея...надо будет обсудить ее с Тео!

- Ты читаешь мои мысли, - облегченно выдыхаю я, понимая, что теперь Хани точно поведется на мою уловку. - Ну и заодно резерв с его помощью восстановлю, ты же знаешь, он у меня как батарейка.

- Чтоб всем по такой батарейке, - немножко завистливо отвечает Хани, но я знаю, что ей вполне хватает того мужчины, который сейчас рядом. Кстати...

- Передавай Осу привет, - говорю напоследок, после чего мы тепло прощаемся с ней, и я приступаю к уже известному обряду.

Свечи...пентаграмма...капли крови по пяти лучам, в центре пересечения которых я нахожусь. И зелье, помогающее душе оторваться от тела. Прореха в граничной ткани милостиво приоткрывается, и...

- Все-таки сеанс энергообмена? - лениво улыбается Тео, когда я открываю глаза в привычном месте для встреч.

Я улыбаюсь краешками губ и притягиваю его к себе. Все-таки это большая странность - ощущать тепло и тяжесть любимого тела, находясь при этом в состоянии астральной проекции...

- Ну, ты даешь, - удивляется некромант. - Где моя скромная девочка, которая боялась сделать шаг в направлении меня? - он притворно округляет глаза, и я хитро прищуриваюсь в ответ:

- Надо было думать об этом, когда приходил в сон к скромной девочке и соблазнял самым наглым образом, - показываю ему язык, за что тут же получаю еще один поцелуй, во время которого Тео этот несчастный язык держит зубами и тихо трясется от смеха, наблюдая за моими тщетными попытками освободиться.

- Ну что, признаешь свое полное поражение на поприще любовных игр? - делает страшное лицо блондин, угрожающе нависая надо мной.

- Дяденька, а вы не переигрываете? - ухмыляюсь и резко лишаю его опоры, притягивая желанные губы и вообще все, что находится в зоне досягаемости в данный момент.

- А потом про меня будут складывать легенды, - чуть позже, освободившись от моего захвата, мечтательно закатив глаза к каменному потолку, выдает Тео, - он умер смертью храбрых на изнанке, защищая честь от одной не в меру любопытной девицы...

А я смотрю на него и улыбаюсь, и впервые мысль перейти черту Грани окончательно не кажется мне пугающей. Я ведь всю жизнь только и делала, что стремилась к изнанке, чем сегодняшнее положение лучше? А главное, рядом всегда будет Тео... И сейчас я по-настоящему рада, что смогла найти его, несмотря ни на что.

- Рен? - веселье улетучивается мигом, и вот уже озабоченное лицо Теодора рассматривает что-то в районе моих глаз. - Что случилось? Почему ты плачешь?

И тут меня прорывает второй раз в жизни. Силы сдерживаться заканчиваются, и я, прикрыв лицо руками, начинаю рыдать прямо на глазах у Тео. Ничего не могу с собой поделать, но это возвращение через две недели не внушает мне ничего, кроме страха. И да - я хочу жить! Безумно, до одури, до последней капли воздуха в легких хочу жить... Не хочу бродить в виде астрального тела по пещерам изнанки. Хочу любить Тео, видеть его рядом, ощущать теплоту ладони в своих руках. Дурачиться днем, кормить его вечером и плавиться под жаром рук каждую ночь. И чтобы все это было вживую. Не так, как сейчас. Наяву. Назло всему миру, который словно ополчился против меня и через воплощения нефилимов хочет приблизить к Грани и оставить за ее чертой навсегда. Когда я думаю об этом, мне хочется взреветь диким зверем, потому что я ничего не могу с этим поделать, и жизнь все также потихоньку утекает из меня...

Тео не остается в стороне: одним плавным движением хватает меня в охапку и немедленно поднимается в положение сидя, тихонько убаюкивая и дожидаясь, когда прекратится истерика. Его мягкие поглаживания по волосам делают свое дело, и вскоре я уже тихо всхлипываю у него на плече, пытаясь успокоиться и виня себя за то, что позволила дать слабину. Но здравый смысл подсказывает, что с этим человеком можно вести себя как угодно, он в любом случае останется рядом и поможет преодолеть любое горе.

- Рен, - его голос доносится сквозь пелену тумана. - Что произошло, милая?

Я всхлипываю последний раз и сломленным после истерики голосом хрипло выговариваю:

- Я воскрешаю душу города в этом году...

Объятие на миг становится болезненным, и я начинаю бояться, что сейчас Тео скажет что-нибудь злое и непримиримое и мне придется уйти, чего делать не хочется, да и я совсем не в том состоянии, но некромант внезапно расслабляется, прижимая меня еще сильнее. Даря успокаивающий поцелуй в макушку. А потом разворачивает лицом к себе и уверенным голосом произносит:

- Мы справимся. Вот увидишь.

Глава 12. Ритуал

Я сижу напротив Тео и с любопытством наблюдаю за его работой в мире духов. Перед ним в воздухе висит уменьшенный голографический портрет человеческого тела, с которым сейчас колдует некромант. Хотя, скорее, в данный момент деятельность блондина относится к целительской стороне дара. Потому что, попеременно нажимая на определенные точки кожи, он постепенно замедляет обменные процессы в организме, погружая оный в состояние, близкое к коме. И все бы ничего, только вот тело, над которым усиленно работает мужчина, принадлежит именно мне.

- Ну вот, - улыбается Теодор с чувством выполненного долга. - Соберешься обратно - запущу все процессы по новой, правда, в первое время может хромать координация движений, - немного извиняющимся тоном добавляет он.

Но я рада такому повороту событий, потому что уж теперь-то могу провести на изнанке столько времени, сколько потребуется для того, чтобы прийти в себя и осознать, что вскоре предстоит вернуть отсюда совершенно незнакомую душу, которая некоторое время будет жить внутри меня, пока целители не начнут восстанавливать тело. Поэтому вместо ответа просто придвигаюсь к ставшему родным человеку и изо всех сил обнимаю его. Тео прижимает к себе, и я чувствую его успокаивающие прикосновения к спине: он осторожно проводит кончиками пальцев по позвоночнику, рождая в теле трепет и одновременное успокоение, и я словно чувствую прилив сил, происходящий от нехитрых действий блондина. С удивлением отстраняюсь, чтобы встретиться с решительным выражением на лице мужчины:

- Рен, пора вспомнить о том, что ты не только ходящая, но еще некромант.

- Слабенький, - будто пытаясь оправдаться, замечаю я, однако Тео только отмахивается:

- Это и ребенку известно, Рен, не отпирайся, - и кладет ладонь посредине моей груди, как раз в том месте, где находится сердце. - Как лишить мага жизни молниеносно? С точки зрения некромантии?

- Мгновенно остановить сердце, - выдаю, словно заученную перед экзаменом, формулу я.

- Это если ты захочешь убить. А если подчинить - замедляй его работу, твоя магия это сможет. Как добраться до сердца? - а рука некроманта разворачивается на девяносто градусов, и мерный стук главного мотора моего организма ненадолго затихает. - Не бойся, астральному телу смерть от недостатка крови не страшна. Так как это сделать, Рен, когда у мага сильнейшая защита в виде поля?

- Подключиться к ауре, сделав в ней дыру, - и одобрительный кивок становится мне ответом.

- А теперь запомни, Рен: подключиться можно к ауре абсолютно любого мага. А затем, подпитавшись от него, не задерживаться и разорвать слияние.

- А иначе? - пытливо попросила продолжать.

- А иначе рискуешь стать таким же призраком, как и я, - грустно замечает Тео, продолжая объяснение:

- Когда будешь искать по изнанке, просто закрой глаза и представь себе ауру души из кристалла. А потом попробуй сориентироваться, в каком именно направлении ее искать. Она обязательно найдется, Рен, - уверенно добавил Тео. - А уж когда найдешь - смело перекрывай энергетические потоки, и она ничем не сможет помешать тебе выбраться на поверхность. И главное - не мешкай, Рен. Если душа окажется сильной, она может воспротивиться возвращению, и малейшее промедление рискует обернуться для тебя потерей магического резерва.

Я невольно задумываюсь, сосредоточенно киваю, и Тео, видимо, удовлетворившись пониманием, появившимся в глазах, внезапно меняет тему:

- А теперь - немного практики! - и странно улыбается.

Недоверчиво смотрю на некроманта, потому что в голове от такой улыбочки бродят очень странные мысли, однако в следующий момент он развеивает все, что можно истолковать превратно:

- Расслабься и закрой глаза.

Я послушно выполняю указание, а потом чувствую, как руки некроманта захватывают мои, а в голосе слышится просьба:

- А теперь включай свое чутье ходящей...

И что-то начинает происходить. Расходится покалыванием от кончиков пальцев, аккуратно удерживаемых руками блондина, вверх по запястьям к предплечьям, шее, голове; к сердцу, заставляя то биться сильнее и чаще. К легким, вынуждая задержать дыхание от непривычных ощущений. Я в смятении открываю глаза и вижу Тео, в тусклом свете пещеры кажущегося светящимся призраком.

- Что это такое? - удивленно спрашиваю я.

- Взаимный переход энергии от меня к тебе и обратно, - отвечает Тео, постепенно возвращаясь к своему привычному виду и заканчивая сеанс исцеления. - Это такая небольшая тайна целителей, о которой не любят распространяться.

- Просто переход или?..

- С небольшими дополнениями, - Тео наклоняет голову влево, словно по-новому оценивая меня. - Твоя потрепанная душа, скажем так, немножко причесалась и теперь не будет слишком сильно тебе надоедать своими метаниями.

- И?.. - прошу я продолжения.

- Просто хотел предупредить, что если что-то пойдет не так, то помогу тебе на этой стороне всеми своими силами, - подмигивают мне.

- Впервые в жизни вижу бескорыстного некроманта, - улыбаюсь и тянусь к нему в спасительные объятия, макушкой ощущая, как фыркает блондин и насмешливо произносит:

- Впервые в жизни вижу настолько преданную делу ходящую!

- И много ты в жизни ходящих застал? - поднимаю голову и встречаюсь со смешинками во взгляде.

- Ты первая, - с серьезным видом отвечает Тео, притягивая ближе к себе и ласково целуя. - Время, Рен, - с сожалением напоминает он, оторвавшись от меня. - Тебе пора...

Молча киваю, тяжело вздохнув. Не хочу покидать Тео. Но и не могу сейчас при нем раскиснуть, особенно после того, что он успел открыть для меня. Поэтому просто беру его ладонь и прислоняю к щеке. Я готова вернуться...

Когда сияние охватывает меня, успеваю только ободряюще улыбнуться Теодору, а в следующее мгновение уже ощущаю себя в теле на стороне мира живых. Здесь царят сумерки, а дата в сети оповещает о том, что завтра состоится праздник Воскрешения. Что ж, у меня есть еще десяток часов, чтобы выспаться и как следует подумать над тем, как именно я буду возвращать нужную городу душу. Посмотреть бы на нее хоть одним глазком. Но, видимо, сегодня уже не судьба. А завтра просто не останется выбора.

Медленно поднимаюсь с пола, собираю свечи и стираю пентаграмму, чтобы начать готовиться ко сну. Тело, отдохнувшее за две недели, долго приходит в себя, и то самое отсутствие координации движений, о котором говорил Тео, ощущается в полной мере. Но я не отчаиваюсь, постепенно разрабатывая затекшие мышцы, охая от ощущения тысячи игл сразу и везде и мужественно доползая до душа. Вода приносит небольшое облегчение, но после организм решительно дает понять, что прошедшее время ничем хорошим для него не обернулось, и стоит, по крайней мере, его хоть немного, но покормить...странно, с этой работой о еде практически перестала вспоминать.

В итоге, покончив с делами и наконец-то оказавшись в теплой постели, засыпаю сном сытого и практически довольного жизнью человека. Не знаю, что предстоит завтра, но я определенно должна с этим справиться!

Утром просыпаюсь гораздо раньше будильника. Шесть часов, начинающаяся осень уже не радует в это время первыми лучами солнца, поэтому я в предрассветных сумерках бреду на кухню, чтобы полюбоваться восходом за чашкой утреннего, приводящего рассудок и тело в гармонию кофе. Приготовив себе чашечку, попадаю как раз на появление первых лучей и заворожено устраиваюсь на подоконнике, наблюдая, возможно, последний в своей жизни рассвет. В своей старой жизни, тут же поправляю сама себя, но, возможно, первый в новой. Потому что в голове всплывает идея одной давно продуманной авантюры, которая гнездится во мне с тех самых пор, когда снова повстречалась с одним благородным некромантом. Поэтому я срываюсь с места и бегу к своим записям, проверяя время действия заклинания ходящих, описанного там. Чем хороша наша врожденная магия - она не требует никакого подтверждения ритуалов в виде крови или принесенных жертв. Это одна из причин, по которым я, в том числе, недолюбливаю некромантию. Поэтому с удовольствием читаю однажды втайне от Агазона списанные слова нараспев, усиливая их смысл. Действие заклинания рассчитано на сутки. Значит, с душой я должна поторопиться.

Следующим пунктом в моем расписании является звонок Боно. Мысленно дав себе пинка за то, что собираюсь будить босса в несколько ранний час, пытаюсь успокоить совесть тем фактом, что это точно ради дела и во имя справедливости. Шеф отвечает не сразу: его заспанный голос после пяти гудков трубки выражает хорошо скрываемое неодобрение:

- Да, я в курсе, где ты пропадала эти две недели, Рен, но разве не стоило перенести наш разговор часа на два в будущее?

- Просто хотела поинтересоваться, во сколько мне нужно быть на площади, - виновато произношу я, надеясь на снисхождение.

И не ошибаюсь в ожиданиях: обреченный вздох на том конце и сменивший оттенок на доброжелательность тон в голосе дают в совокупности понять, что Боно окончательно проснулся и теперь способен рассуждать здраво.

- В полдень, Рен. Тебе нужно быть там в полдень. С приездом помочь? - с надеждой спрашивает он, намекая на свою старую развалюху, которая только молитвами Творцу еще держится на ходу, но я отрицательно качаю головой, подтверждая действия словами:

- Не надо, я пройдусь, спасибо за помощь.

- Ты хоть отдохнула? - интересуется начальник с отеческой заботой в голосе.

- Конечно, - искренне улыбаюсь, вспоминая время, проведенное с Тео. - Как будто заново родилась.

- Тогда хорошо, - как-то неуверенно у него эта фраза выходит, поэтому босс стремительно прощается:

- Я собираюсь посмотреть десятый сон. Надеюсь успеть к тому времени, как ты шагнешь в бездну.

- Буду ждать тебя, Бонифаций, - произношу кодовое слово, уверенная в том, что на другом конце слышавший меня человек заметно напрягся. - До встречи, - отключаюсь, обводя взглядом комнату.

Из вчерашнего возвращения сотворить аккуратное складывание вещей не вышло, поэтому форма валяется так, как была снята, учитывая онемение и жесткую пытку организма воображаемыми иголками отходняка после затекания. Собираю все возможные принадлежности и не спеша одеваюсь к встрече с менталистами. Наверняка отдающим кристалл будет Кельвин Джонс, сильнее его в городе пока не наблюдалось мага...если, конечно, Господин Бенуа не умел скрывать свой истинный потенциал. Как там Агнес? Если все пройдет хорошо, нужно будет навестить ее и передать согласие на встречу с неуловимым дедушкой.

Кинжал из серебра - единственная любимая мной вещь из арсенала некромантов - удобно устраивается в руке и явно просит быть не забытым в дорогу. Исполняю его пожелание, определяя в незаметном кармашке на бедре. Так, кажется, готова...

В последний раз обвожу взглядом комнату, отмечая, где именно лежат любимые вещи. Словно прощаясь. Словно чутье подсказывает, что, даже если вернусь, никогда не стану прежней. Что бы это значило? Почему так отчетливо кричит интуиция о том, что сейчас я именно прощаюсь с домом? Знать бы наверняка...

Поворачивая ключ в замке, ощущаю странную опустошенность души. Частичку я явно оставила дома. От осознания этого улыбаюсь: если изнанка меня захватит, то что-то все равно останется в мире живых. Осознание факта мигом поднимает настроение, и из дома я уже выхожу с улыбкой: жизнь по-своему прекрасна!

Сначала - в Совет Магов. Там необходимо встретить Кельвина и получить из его рук кристалл, а также напутствие по поводу изнанки. Значит, туда и отправимся. Дорога до особняка занимает немногим более получаса. До ритуала - еще полтора. Успеваю. А физическую нагрузку в виде ходьбы еще никто не отменял. Да и развеяться не помешает после тяжелых дум в домашних стенах.

Кабинет главного мага города встречает меня тишиной, на фоне которой шелест бумаг кажется особенно громким. Мистер Джонс отрывает глаза от проверяемых отчетов и улыбается мне:

- Доброе утро, Рен. Вы ранняя пташка!

- Предпочитаю подготовиться к работе заранее. И мысли в порядок заодно привести, - почему-то улыбнуться в ответ не получается, и, видимо, маг понимает это, поскольку почти сразу поднимается из своего кресла и направляется к книжному шкафу, из которого достает черную бархатную шкатулку. Вместилище души, догадываюсь я, а Джонс тем временем подтверждает догадки:

- Я думаю, вам не терпится на нее посмотреть, - и маг передает собственность некогда Совета в мои руки.

Он даже не догадывается, насколько прав. Руки так и тянутся открыть коробку. И есть в этом стремлении что-то странное, неродное, что-то...неизбежное. И вместе с тем то, от чего я не могу отказаться. Все мое существо словно тянется к этой душе. Краем глаза заметив движение и оторвав глаза от шкатулки, понимаю, что Кельвин хмуро разглядывает меня с коробочкой в руках. В ответ на вопросительный взгляд только произносит:

- Ну же...

И я открываю ее. Невероятно. Все-таки чутье меня не подвело...

Не могу больше смотреть на это. Закрываю шкатулку со стуком.

- Что такое, Рен? - обеспокоенно подходит ко мне маг и участливо берет за плечи. - Что-то не так?

А я молчу и не могу произнести ни слова. Потому что то, что я увидела на дне шкатулки, слишком сложно даже для меня...

Будь я простым некромантом, предположила бы, что это душа нефилима. Очень яркое светлое сияние. Очень. И будь я непрофессиональным некромантом, успокоилась бы на сделанных выводах. Но я ведь уже вытаскивала потомков ангелов. А после шести спасенных душ, в крови которых было родство с высшими помощниками Творца, я с уверенностью могла сказать: тот, отпечаток души которого я сейчас держала в руках, нефилимом не являлся. Это была гораздо более древняя сущность. И намного сильнее даже самого главного архангела Салвиила. Не будь я ходящей, сказала бы, что это душа Творца...но я слишком хорошо помнила слова Кларис о том, что тот жив и даже находится среди людей. Кто же тогда скрывается за отпечатком?..

- Рен? - выводит меня из ступора голос Кельвина. - С вами все в порядке?

- Да, - почти ровным голосом отвечаю я, поднимая глаза на главу Совета Магов. - А что-нибудь конкретное про этого... - голос дрожит, но я не могу сейчас выдать результаты своих наблюдений, - мага известно?

- Знаете, нет, - расстроено качает головой мистер Джонс. - В архивах по оттиску совпадений мы не нашли, а значит, он гораздо более древний, чем мы можем предположить. Возможно, даже времен Сотворения.

- И вот этот вот древний маг способен разрешить все проблемы города? - тут уж даже играть не приходится - брови сами собой ползут вверх от последнего заявления представителя Совета.

- Кто знает, Рен, кто знает, - философски замечает Кельвин, - люди ведь не обязаны требовать кого-то конкретного, понимаете? Им важно ощущение мира, того, что в нем происходит. Возможно, каждый заметил какую-то несправедливость и свои чувства в ответ на нее транслировал именно в тот момент, когда наши менталисты проводили сканирование. Вот и обернулось это таким результатом. Все же я надеюсь, что у вас получится. Его вернуть.

- Его? - переспрашиваю я.

- Да. Это определенно мужская аура, - кивает Джонс. - Восстановлением тела займемся сразу же, как только вы вернетесь. Будьте осторожны, Рен. Весь город надеется на вас...

Если это и было напутствием на дальнюю дорогу, то я могла бы забрать шкатулку прямо на площади. Серьезно, пользы было бы больше. А вместо проникновенного окончания речи Кельвина, например, стоило бы попить кофе где-нибудь у Джо. Может, больше не представится такого случая... Стоп. Откуда такие пессимистичные идеи? Я его вытащу! И жива останусь непременно. И надеру задницу тем, кто этого псевдо-Творца захотел увидеть на нашей стороне.

С этими мыслями, кивнув на прощание главу Совета, покидаю его кабинет и направляюсь на главную площадь города. Здесь уже многолюдно. Зрители и зеваки ожидают появления того, кто доставит на эту сторону результат их слепого выбора. Мелькает мысль о том, что кто-то решил коллективно пошутить надо мной, а на самом деле они просто не понимают, кого решили вернуть в мир живых, но я тут же отбрасываю ее как ненужную. Это - искреннее желание города, и я должна его исполнить, несмотря ни на что.

Наша главная площадь - идеальное место для того, чтобы открыть границу между мирами, в ее центре находится фонтан. А вода, как известно, самый лучший проводник из мира живых на ту сторону. Вокруг фонтана собравшаяся толпа образовывает плотное кольцо, которое теперь и меня отрывает от внешнего мира. Зачерпываю пригоршню в ладонь, умываюсь, освежая лицо и приводя в порядок мысли, и последний раз окидываю взглядом притихших вокруг людей. Вычленяю из толпы эффектную внешность одной из женщин: вьющиеся черные волосы, блестящие на осеннем солнце и переливающиеся в свете его лучей, темные глаза, кажущиеся мне воротами в саму бездну, от которых, тем не менее, невозможно оторваться, и губы, выделяющиеся на лице и сейчас шепчущие мне: "Удачи, Рен". Именно эту женщину я видела в первую встречу с Кельвином Джонсом. Неужели мы знакомы? С чего вдруг ей желать мне удачи? Но вопросы так и остаются вопросами, потому что часы на городской ратуше отбивают полдень, и я, встретившись глазами с коллегами из "адвокатов", делаю уверенный шаг к уже ожидающей меня граничной ткани.

- Будь осторожна, Рен! - слышу срывающийся голос Хани из толпы, но не оборачиваюсь, потому что слышу в голове Осириса, который просит Творца быть со мной на той стороне.

Цинично хмыкаю, отвечая, что Творец никогда бы не отправил свое создание на подобную авантюру, и, приподнимая полотно, шагаю внутрь, где меня окутывают тьма и тишина. Вот и встретились снова, изнанка. Ну, здравствуй...

На раздумья нет времени, и я, вспомнив все наставления Тео, быстро нахожу Анубиса, объясняя, что сегодня исполняю волю народа. Увидев кристалл с душой, страж хмурится, но, тем не менее, пропускает в мир за Гранью без разговоров. А я останавливаюсь и закрываю глаза, думая. Где же ты? Где мне искать тебя, душа неизвестного мага?

Такое ощущение, что после этого во мне активизируется часть крови Проводника, потому что, в последний раз послав мысленный зов, я внезапно ощущаю связывающую нас с душой нить. И иду на нее... Это какие-то странные далекие дебри изнанки, в которых я никогда не бывала раньше. Так ли необходимо спасать душу, запрятанную столь далеко от Грани? Но разумные мысли вновь прерываются связью с душой, по которой приходит отклик и горячее желание увидеть мир людей. И вскоре я нахожу ее...

Поразительно! Еще ни одна встреченная и возвращенная мной субстанция изнанки не находилась в магическом захвате. А эту окружало очень сильное поле, не дающее вырваться, и что-то сродни поводку соединяло ограждение души со стеной одной из дальних пещер изнанки. Мне не составило бы труда избавить предмет своего поиска от ошейника, но сам факт того, что он существовал, говорил о многом: носителя души не просто так держали здесь. Это даже не Тео, посланный за Грань в наказание. Это что-то другое. Защита, предусмотренная на уровне Творца. И я должна принести в мир вот ЭТО? О чем думали люди, когда просили у менталистов такой помощи?!

Но мне некуда деваться, и в считанные мгновения я погружаю руку в магическое ограждение, рассыпая потихоньку защиту и освобождая пленницу. Только теперь я могу отчетливо видеть, насколько она светла и прекрасна. Такую - и заковать? Кощунство...и она тянется ко мне, прося разрешения на то, чтобы стать частью меня. И заручается согласием. Чтобы в следующее мгновение скрутить тело носителя от боли и непосильности ноши.

Слишком сильный маг. Слишком большой резерв. Мне не дотянуть до границы миров...чувствую, как бурлит кровь в жилах, просясь наружу, и из последних сил поднимаю руки, чтобы осмотреть их. Из пор сочится темная жидкость, и позже я понимаю, что именно начинает постепенно покидать тело. Я умираю. Медленно и верно. Вместе с душой мага, которую должна была вытащить на свет. Падаю на колени, задыхаясь, затем ощущаю спиной холодную поверхность и понимаю, что лежу на полу пещеры, откуда только-только освободила душу. Последней связной мыслью становится только одно слово: "Тео".

А потом тьма, начинающая застилать сознание, постепенно рассеивается. Потому что перед моими глазами вспыхивает яркая душа с черными всполохами. Некромант, думаю я, а потом приходит осознание - Тео! Только мне сейчас не поможет даже переход энергии, он медленно убьет меня, одновременно выпивая все твои силы. Словно поняв то, что я хочу ему сказать, Тео внезапно подлетает почти вплотную ко мне, чтобы затем вновь отстраниться. Я смотрю на сгусток переливающейся энергии, пытаясь понять, что некромант хочет объяснить, и тут, снова оказавшись рядом, небольшая часть шара отделяется от него и песчинками света оседает на моей руке. Не может быть... Неужели ты согласен? Я начинаю чувствовать желание Тео объединиться с моим телом и не могу противостоять ему. Заклинание позволит это сделать, физическая оболочка - вряд ли. Но все равно - хоть раз в жизни быть с ним почти единым целым - за это стоит умереть.

Душа проводника полностью сливается со мной. А потом начинается невероятное: он запускает организм практически с нуля, и я ощущаю пусть и небольшой, но все же прилив сил, чтобы быть в состоянии перейти через Грань. Не теряя ни минуты, поднимаюсь с пола и, шатаясь, бреду в обратном направлении. Пост Анубиса пересекаю уже почти без сил, и в голове слышу слова стража, желающего мне оставаться в мире живых. Спасибо тебе, ворчливый спутник Осириса, это лучшее пожелание, которое я уже и не надеялась услышать. Но впереди маячит Грань, а у меня не остается сил, чтобы поблагодарить мужчину так, как он того заслуживает.

Нельзя появляться на площади. Тогда не смогу вернуть Тео в его тело. В Совет Магов - немедленно! Хватаю нужное полотно, вхожу в граничную ткань и оказываюсь перед дверью в комнату, где лежит капсула с застывшим навеки некромантом. Трясущимися руками поворачиваю ручку, оставляя везде кровавые разводы. Морщусь - не переношу кровотечений - мне становится плохо, но я упорно переставляю ноги в направлении Проводника. Хватаюсь за бортики капсулы и резко наклоняюсь, припадая к его губам и через поцелуй передавая душу телу. Высшая магия, которая доступна мне благодаря крови Теодора. Способность отдавать душу...

Отрываюсь от него, ощущая от подъема сильное головокружение. Надо дождаться, когда он откроет глаза...опускаю голову, держась за опоры капсулы, чтобы унять шум в ушах - душа мага внтури меня вновь начинает убивать тело - и сквозь туман в глазах вижу, как на пол падают свежие темные капельки. Вытираю нос и понимаю, что началось очередное кровотечение. Мне нужно к Сури и немедленно. Бросив последний взгляд на Тео и встретившись с его ошеломленным, чуть заметно улыбаюсь и бреду к открытой двери. Туда, где меня ждет оставленное полотно. Нет, милый, сейчас ты не сможешь меня остановить. Еще минимум час твое тело будет приходить в себя. А мне за это время нужно постараться отдать душу на изучение и восстановление по ней покровов.

Неудачно подхожу к ткани и, подвернув ногу, падаю прямо внутрь границы между мирами. Площадь. Изумленный общий вздох. И дикий крик Хани, которая, судя по всему, несется наперерез мне, успевая уберечь от падения. Рядом Сури с трясущимися руками. Но она вмиг собирается и делает уверенный длинный надрез на руке. А потом я постепенно начинаю ощущать легкость во всем теле. Потому что извлеченная душа больше на меня не давит. Сознание медленно покидает меня - нет сил, чтобы справляться с перенесенной нагрузкой, и спасительный обморок захватывает в свои объятия - когда я еле различаю донесшийся от Сури вопрос:

- Кого ты вытащила, Рен?..

И этот потрясенный выдох внезапно рождает картинку в сознании. Она вспыхивает словно чужим воспоминанием, но я точно знаю, что все это принадлежит мне.

...Теплый летний денек, и в песочнице, играя друг с другом, веселятся двое детей примерно одного возраста. Мальчик и девочка. Усердный пацан строит, забавно пыхтя, замки из песка, умело орудуя лопаточкой, а его неугомонная спутница ломает их один за другим, заставляя мальчика время от времени обреченно вздыхать и бросать в свою сторону недовольные взгляды:

- Ты рождена для того, чтобы лишать жизни все, чему я ее даю, лилия...

Чуть поодаль на скамейке сидит пара, очень напоминающая семейную, и, тем не менее, в родстве не состоящая, подсказывает мне память, но их лиц я разглядеть не могу: мое воспоминание целиком и полностью завязано на мальчике, упорно продолжающем творить жизнь вокруг себя. И теперь, глядя, с каким усердием он восстанавливает все, что я успела сломать, я точно могу ответить на вопрос Сури. Я знаю, что это за мальчик. Потому что я сама дала ему имя.

Ирис. Его зовут ирис.

Часть 2. Увядащий ирис Бытия

Пролог. Мужчина из прошлого

Я открываю глаза и жмурюсь от слепящего золотистого сияния солнечного света. Понимаю, что сижу на деревянной скамье, обращенной к океану, и место сейчас совсем не кажется знакомым. Яркое голубое небо пересекают пузатые кучевые облака, а ветер со стороны воды окатывает лицо морскими ароматами. И я сижу и улыбаюсь прекрасному дню, потому что сейчас я словно застыла в сказке, о которой всегда мечтала. Существо дурманит звук наплывающих время от времени на берег волн, тепло лучей, которое ровным слоем ложится на кожу, и ощущение деревянных волокон, осторожно поглаживаемых подушечками пальцев.

Но я понимаю, что что-то не так с восприятием мира. Не может все быть настолько прекрасно. Не может организм так насыщенно впитывать в себя окружающую красоту. Просто не в состоянии...воспринимать цвета! Я же не способна на это, я вижу в монохроматическом диапазоне. Откуда тогда все это?

Вздрагиваю оттого, что на мою руку, лежащую на скамье, опускается загорелая мужская рука с тонкими музыкальными пальцами и легонько сжимает. Поднимаю глаза на обладателя и одновременно с этим слышу заботливое:

- Испугалась?

Очень красивый мужчина улыбается, глядя на меня. Только вот красота у него какая-то холодная, несмотря на приветливое выражение лица. Тонкие аристократические черты. Вьющиеся черные волосы до подбородка, смягчающие хищные черты: острый нос и внимательный серый взгляд. Чувственные губы, продолжающие приподнимать свои уголки даже тогда, когда глаза становятся серьезными. Спускаюсь взглядом ниже и под легкой футболкой не могу не отметить атлетическое тело, хотя и не такое мощное, как у...у кого? На миг смешавшись и мотнув головой, проделываю обратный путь, чтобы встретиться с незнакомцем в открытую и не слишком вежливо спросить:

- А вы, собственно, кто?

Чуть хрипловатый смех, пробирающий до костей, и снисходительный взгляд - это все, что я получаю вместо ответа. А еще - укоризненный вопрос:

- Вернула меня, а теперь спрашиваешь, кто я такой? Эх, лилия, какая же короткая у тебя память...

Но меня-то этими нотками участия в голосе не проймешь - я слишком хорошо знаю, до чего обманчив и непостоянен может быть человек. И все детство и юность - ярчайшее тому подтверждение. А я-то сама кто такая? И почему этот странный мужчина говорит о том, что я его вернула? Откуда вернула? Как вернула? Что я за человек?

Вопросов слишком много, поэтому я продолжаю заниматься сбором информации одним из доступных сейчас способов: провожу усиленное наблюдение за объектом. На чем мы остановились? Атлетическое жилистое тело... Парусиновые брюки развеваются под напором ветра, но я в этот момент почему-то вспоминаю смешные пижамные штаны и подтянутый живот, который над ними виднелся. Откуда это воспоминание? Думай, лилия...нет! Я ненавижу это прозвище! Меня. Зовут. Рен!

Снова вздрагиваю, привлекая внимание брюнета. Он придвигается ближе, обхватывая на этот раз мои плечи, и спрашивает вполне искренне:

- Что случилось, милая?

Нужно что-то ответить, чтобы не привлекать внимания, занимаясь в это время поисками ниточек, связывающих сознание с реальностью. А то, что я сейчас точно оторвана от нее, кричат все мои предостерегающие чувства. Поэтому поднимаю взгляд на мужчину и откровенно отвечаю:

- Не люблю, когда меня зовут Лилией.

Он загадочно улыбается:

- Все-таки успела подстроиться под реальность...молодец. Жаль, что мне этого не было дано...

Распахиваю глаза в абсолютном непонимании только что прозвучавших слов, но мужчина лишь снисходительно улыбается, глядя на мои разноцветные пряди и перебирая руками те из них, что окрашены черным.

- Некромант... - задумчиво шепчет он, поднося блестящие ниточки волос к лицу и осторожно вдыхая их аромат.

И жест кажется настолько личным и привычным для него, что я понимаю: с этим мужчиной меня связывает что-то давнее и нерушимое, что-то, чего я никак не могу вспомнить. Хотя... А если подумать хорошо? Но не получается, потому что глубокий серый взгляд внезапно встречается с моим, и я понимаю, что он полностью поглощает мое существо. И этому нельзя противиться, а лицо мужчины начинает склоняться над моим, скрывая серую мглу за веками. Он меня поцелует? Но хочу ли я этого?

Хочу...потому что инстинкты говорят, что он не причинит вреда или боли. Только почему вспоминаю при этом бездонные черные глаза, в которых купалась с удовольствием и страстью, белоснежные длинные волосы человека, которого выпили без остатка и забросили за границу двух миров в наказание?

Медленно открываю глаза за секунду до того, как мой загорелый спутник поцелует меня, и успеваю заметить окружающий его золотистый ореол. Это астральное тело, мелькает в сознании мысль, а астральному телу на изнанке делать нечего - его уничтожат призрачные гончие за то, что нарушил правила пересечения Грани. А знаю я это, потому что загадочный незнакомец оказался прав: я действительно некромант. Только вот слабенький. А основная моя профессия - ходящая. Я пересекаю границу миров с целью возвращения людям тех, кого несправедливо лишили жизни. Я специалист агентства "адвокатов смерти". И зовут меня Рен.

А еще во мне есть сила некроманта с даром Проводника, к которому я испытываю сильные чувства. И именно это удерживает меня от того, чтобы навсегда расстаться с жизнью, оказавшись окончательно на изнанке мира. Я вернула этого некроманта. Наконец-то. Тео ждет меня. Тео знает, как прекратить путешествие астрального тела, вернув его на эту сторону.

Ощутив сухие губы на своих, за доли секунды поднимаю руку ко лбу мужчины и касаюсь его светящейся ладонью. Инстинктивное умение, пришедшее сразу после мысли о том, что я хочу к Тео. Сияние окутывает нас обоих, и вскоре я понимаю, что никого рядом больше нет. Я открываю глаза. Белоснежный больничный потолок. Прикрепленная к вене капельница. Я дома.

И, кажется, я знаю, как будет выглядеть ирис.

Глава 1. Пробуждение

Несколько минут бездумно смотрю в потолок. Искусственный свет оттуда не дает никакого понятия насчет времени суток. Но это и неважно сейчас. Главное - жива. Неужели девочки успели меня откачать? Если так, то первым делом устрою попойку у Джо.

"Может, подумаешь лучше?" - врывается в мысли ироничный голос Осириса, и я не могу сдержать радостной улыбки на лице.

"С чего бы это? - отвечаю я. - Все-таки не каждый день возвращаешься с того света".

"Возвращаться с того света - твоя ежедневная работа, Рен, - усмехается страж. - И ты просто пытаешься сфилонить от нее, лежа на больничной койке".

"А что, меня уже ждет какое-то новое задание? - удивляюсь я. - В конце концов, недельный отпуск еще никто не отменял - имею право поваляться на больничной койке! Кстати, о работе: как там Хани?"

"Спит, - отзывается страж. - Сейчас немножечко глубокая ночь, Рен. Сообщить о том, что ты очнулась?"

"Не стоит, - уверенно мотаю головой я. - До утра потерпит. А у меня в палате, почему-то, горит свет..."

"У тебя в палате, почему-то, прописался дополнительный пациент", - насмешливо поясняет Осирис, и я понимаю, что наш мысленный диалог на этом прерывается, чтобы я могла оценить окружающую обстановку.

...Когда я бросаю первый взгляд на соседа по палате, сердце в груди ненадолго сбивается с ритма. Потом кое-как беру себя в руки, бесшумно поворачиваюсь со спины на бок и позволяю себе просто полюбоваться на него. Ведь сейчас я совсем по-другому, казалось бы, должна воспринимать его, а я смотрю, и теплое чувство, возникающее каждый раз, когда вспоминала его одинокими ночами, заполняет все сознание.

Он полулежит в кресле, вытянув вперед, почти до самой моей койки, длинные стройные ноги. Руки скрещены на груди, но это нужно, чтобы дать телу согреться, а голова, скорее, уже после того, как сморил сон, опустилась к правому плечу. Лицо находится во власти сновидений, в них Тео чему-то еле заметно улыбается, и от этого морщинки разглаживаются, а чуть изогнутые брови кажутся почти прямыми. Вся его поза кажется расслабленной, но я знаю, насколько обманчивой может быть внешность. Если попытаться подойти ближе, очень рискуешь, в лучшем случае, оказаться в цепком захвате, в худшем - лишиться жизни. А еще я уверена, что его мощь может приносить великую пользу. И нежность. Я благодарна всем высшим силам, что когда-то на моем пути встретился именно он.

...А волосы теперь достаточно короткие и причудливо завиваются в колечки на фронтально-теменной зоне. Дальше, насколько позволяет увидеть моя позиция, у него все сведено к минимуму, то есть, модная стрижка налицо. А вот одежда - именно та, к которой я привыкла на изнанке: темные джинсы, майка и куртка на плотной тканевой основе. В голову, почему-то, приходит мысль, что он явно старался, прихорашивался даже. Не удивлюсь, однако, если где-нибудь на не заметном с выхода месте лежит его меч из-за Грани. Но это просто попутные мысли от встречи с иголочки одетым некромантом. Хотя - к чему лукавить? Он нравится мне независимо от того, в чем находится в данный момент. И все же, несмотря на устоявшийся в памяти образ длинноволосого блондина, сейчас не могу не отметить, как гармонично выглядит в моей палате этот кудрявый красавец-брюнет. И невольно закусываю губу, вспоминая, что и без одежды он представляет отдельный разговор не для всех...

Нет, думать об этом категорически нельзя, особенно в свете того, что сон у Тео становится беспокойным, и он в любую минуту может обнаружить мое бодрствование. Но как же тяжело оторваться от созерцания человека, ставшего дорогим для сердца за то недолгое время, что мне довелось провести на изнанке. И как же я благодарна ему за то, что все-таки согласился вернуться в мир живых. Теперь я не чувствую себя одинокой...

От воспоминаний меня отрывает еле заметное движение Тео, и, сфокусировавшись, натыкаюсь на его сосредоточенный взгляд. Несколько мгновений ничего не происходит, потом, не выдержав, улыбаюсь, чем вызываю облегчение в глазах мужчины, а сам он весь как-то незаметно расслабляется. И я понимаю, что сейчас наступает тот самый миг, с которого можно начинать новый отсчет в знакомстве с мистером Кейном. Или...нет? Сверкнувшая в глазах Тео радость почему-то уступает место тоске, и я совершенно не могу понять причины столь разительной перемены. Но упускать мгновение так не хочется...

- Давно очнулась? - разрезает воздух голос некроманта, и все мое существо почему-то содрогается от ощущения потери.

Потому что за то время, что я была без сознания, что-то определенно случилось, и теперь Тео совсем по-другому реагирует на мою близость. Раньше это было бы непременно дружеское подкалывание или ласковое прикосновение, но не эта отстраненная вежливость, которую сейчас демонстрирует некромант. Но что могло произойти? Встретил выжившую любовь трехсотлетней выдержки? Имел разговор с кем-нибудь из Совета Магов, и ему посоветовали вернуться обратно? Не знаю, даже предположить ничего не могу, пока нахожусь на эмоциях, что для меня непривычно и нетипично. А значит, надо очистить сознание от посторонних мыслей и сосредоточиться на главном: поиске решения. А потому сейчас я возьму себя в руки и по максимуму в том же тоне отвечу на вопрос.

- Не очень, - отзываюсь я. - Долго я спала?

Он на несколько мгновений прикрывает глаза, выдыхает почему-то шумно, а потом возвращается ко мне:

- Трое суток. Поздравляю с пробуждением, - только вот улыбка выходит какая-то дежурная, и мне совсем не хочется видеть ее на губах, способных на шальные поцелуи, которые я долго не смогу забыть.

И вообще, почему я должна забывать то, что мне приносило счастье? Но я сейчас отброшу эмоции и настроюсь на деловой тон разговора. Не привыкать. Детство, юность...помнишь, Рен?...

- Спасибо, - искренне благодарю Тео, видя, как он начинает собираться. - Уходишь? - как бы между делом интересуюсь я.

- Обещал Сури дождаться, пока ты придешь в себя, - объясняет поднявшийся с кресла брюнет, и мне стоит большого труда сейчас сдержаться и не сглотнуть.

В самом деле, тяжело вести себя спокойно при виде неспешно поднимающегося мужчины, у которого под курткой немного обтягивающая футболка, а под ней тело, которое....которое, в общем!.. Мне кажется, или кто-то чуть заметно улыбнулся, заметив мою реакцию?

- Ночь на дворе, - кивая на окно, которое наконец-то оказывается в поле зрения, замечаю я. - Даже если Сури на дежурстве сейчас...

- Нет, точно нет, - качает головой Тео, а я понимаю, что один источник информации о поведении некроманта у меня точно скоро будет.

- ...будет безумием приехать к ней домой только ради того, чтобы сообщить о том, что я проснулась. А телефон, - я киваю на появившийся в руке мага аппарат, - она ставит на беззвучный режим.

Кстати, это чистая правда. Помня режим работы Сури у адвокатов, я также усвоила и правило: друг, знакомый или брат - подождет до утра. Ночью она целительствовала только по ранее оговоренным делам. И я не осуждала подругу ни капли, потому что иногда за четырнадцать часов работы она выкладывалась на неделю вперед.

Глядя на немного озадаченного некроманта, я испытываю чувство злорадного удовлетворения. Поиграем, мистер Кейн? Судя по вашему, пусть и безупречному, но, совершенно очевидно, уставшему виду, все три ночи, что я провела в больнице, вы находились рядом. А почему именно - я завтра непременно узнаю у Сури. А сейчас...

- Если хочешь, я могу предоставить расписку о том, что не буду приставать к тебе, - видя расширяющиеся зрачки мужчины, ставлю себе жирный плюс за то, что решила в кои-то веки воспользоваться его обычной манерой общения за Гранью. - Ввиду отсутствия бумаги - кровавую, конечно. Зато стопроцентная гарантия - соглашайся, - пожимаю плечами, только сейчас понимая, что сама-то я в простой больничной сорочке белого цвета.

Оу, так даже лучше, приходит в голову мысль, для осуществления моего дальнейшего плана. Потому что теперь некромант непонимающе смотрит на меня, а я, отодвигаясь от края кушетки и кивая на место рядом с собой, поясняю:

- Отдохни хотя бы до утра. Здесь на удивление мягкие кровати, - и как можно непринужденней улыбаюсь в ответ на ошарашенный взгляд Тео.

А вот тут тебе придется признать поражение, дорогой Проводник. Потому что, хоть телефоном ты и обзавелся, а вот жилища себе, я больше, чем уверена в этом, еще не нашел, и это одна из причин, почему сейчас ты ощущаешь себя не в своей тарелке. Но, может, все-таки согласишься на последнюю ночь вместе, а? Хоть это будет и не совсем то, чего хотелось бы после пробуждения.

Но Тео меня не подводит: как-то обреченно кивнув, соглашается и медленно приближается ко мне. Послав на прощание еще одну улыбку, я просто отворачиваюсь и устраиваюсь на боку поудобнее, делая вид, что скоро засну. Некромант гасит свет в помещении и, судя по звуку, осторожно избавляется от куртки и обуви. Ощутив тепло мужского тела, прижавшегося к моему спиной, улыбаюсь и стараюсь успокоиться и приблизить состояние к сонному, чтобы некоторые не догадались о том, что послужат экземпляром для ночных экспериментов.

Вскоре дыхание некроманта выравнивается, а потом, внезапно повернувшись, он стискивает меня горячей рукой, устраивая ладонь в районе живота, и меня охватывает ощущение эйфории. Положив свою поверх его и осторожно погладив, прижимаюсь спиной к груди мужчины и на этот раз действительно решаю отойти ко сну. К черту эксперименты. Это не женщина - однозначно. Потому что все инстинкты Тео говорят о том, что своей он считает именно меня. Как и я абсолютно уверена в том, что он мой мужчина. Мой, и потому ни по каким причинам я не позволю ему уйти. И пусть думает пока все, что хочет. Я найду то, из-за чего он решил внезапно отдалиться. Даже гадать не надо, чтобы понять: сам ни за что не признается. Крепкий орешек, привык все проблемы решать в одиночку. Только забыл, что я такая же...

Утром, проснувшись немного раньше некроманта, с удивлением обнаруживаю, что почти полностью лежу сверху на Тео. Кажется, за ночь наши тела заняли самое привычное друг для друга положение...значит, его руке нравится покоиться на моем не самом твердом месте? Подавив неуместный смешок из-за опасения разбудить чуткого мужчину, позволяю себе целое мгновение понежиться в любимых объятиях, чтобы потом начать снова вводить тело в состояние дремы, потому что чувствую: некромант проснется с минуты на минуту... И сбежит, конечно, думаю некоторое время спустя, ощущая, как медленно заполняется вакуумом сердце после его тихого ухода. Потому что, едва проснувшись и оценив открывшуюся взору картину, он осторожно освободился от лежащей на нем ноши и, бесшумно одевшись, отправился прочь из палаты. И теперь, вспоминая удаляющуюся спину, понимаю, что больше всего на свете надеялась на то, что он предпочтет остаться в том же положении... Но, прогоняя ненужные мысли, я опять стараюсь поставить в приоритет деятельность мозга. Все-таки, рассуждения - лучший помощник при начинающемся раздрае души.

"Очень правильная мысль, маленькая", - внезапно возникает в моей голове голос Осириса.

"Проснулся?" - ехидно отвечаю, стараясь забыть о том, что было предметом моего интереса несколько мгновений назад.

"Сегодня я заступаю на службу, Рен, - в голосе стража звучит едва уловимое сожаление. - Хотел попросить тебя...присмотреть за Хани".

"Мог бы и не говорить этого, - с улыбкой думаю я. - Это ж само собой разумеется".

"Анубис, конечно, будет время от времени у вас появляться, но ты будешь ближе, а Хани, - он на мгновение умолкает, - такая..."

"Бедовая!" - смеюсь я, но в голове почему-то возникает картина того, как Осирис нежно гладит светлые пряди подруги, собираясь уходить.

"Что-то вроде того", - соглашается страж.

"Сможешь предупредить ее насчет меня и больницы?" - напоследок кидаю камешек интереса я.

"Конечно, Рен", - отзывается Осирис.

"Удачи в ближайший месяц", - желаю напоследок я и, получив благодарный отклик Оса, ощущаю, как в голове становится пусто.

Откинувшись на подушки и повернув голову в сторону окна, отмечаю, что осеннее солнце медленно принимает решение о том, чтобы скоро показаться на глаза. Значит, часов семь-восемь утра. Почему бы не совершить экскурсию по "отделению"? Осторожно поднявшись с кровати и отмечая, что двигательные функции в норме, уже более уверенно иду в сторону находящегося в помещении небольшого шкафчика, обнаруживая внутри льняной белый халат до колена. Так, кажется, я знаю, куда меня определили.

Небольшой научный центр рядышком со зданием, где заседают "адвокаты". Сури оказывает им свои медицинские услуги время от времени. А еще...у них есть довольно приличная лаборатория, в которой можно, например, попытаться вырастить тело для вернувшейся с того света древней души. Подозрение укалывает краешек сознания, и я, неспешно накинув на себя халат, покидаю палату, отправившись в путешествие. Стоит мне оказаться в коридоре, как тело охватывает непонятное предвкушение. Ожидание встречи с чем-то, что я давным-давно потеряла и теперь могу вновь обрести. Внезапно вспомнив свой рейд на изнанку во сне, понимаю, что именно может заставить реагировать подобным образом. Где-то здесь вполне может оказаться ирис...и сейчас, подключив к осознанию этого факта еще и разумную часть сознания, я совершенно не понимаю, рада или нет. Потому что, судя по поведению мужчины во время дремы, у него есть определенные виды, которые мне, мягко говоря, не нравятся, а мне бы разобраться с внезапной холодностью одного ненаглядного некроманта... В общем, не готова я пока ко встрече. А с другой стороны - я не могу не отметить непонятного стремления к соседу из сновидения. Ничем разумным не могу. Все, что я о нем знаю, сводится к нескольким воспоминаниям из песочницы и с берега неизвестного моря, когда он пытался меня поцеловать. И добавлять проблем в и без того забитую мыслями голову, честно говоря, не хочется. И, тем не менее, вопреки всем законам логики я уверенно поворачиваю направо. Внутренний радар стремится именно туда.

В конце коридора обнаруживается металлическая дверь, которая поддается натиску с трудом. Преодолев препятствие, ощущаю стремление идти дальше еще сильнее. Через три шага поворот налево...там - лаборатория. Мне туда. Словно посторонний голос нашептывает правильную дорогу, в конце которой меня может ожидать приз лотереи. Или очередные проблемы...

Пункт назначения на проверку оказывается лабораторией, в центре которой находится стеклянная колба, а внутри, словно эмбрион в околоплодных водах, плавает человеческое тело. У него даже поза похожая. Я содрогаюсь, ощущая себя словно в фильмах о клонировании людей, но практически сразу прогоняю от себя это гадостное ощущение. Хватило и опытов Творца по созданию разношерстной человеческой расы. Разношерстной в смысле наличия или отсутствия дара.

Потом угадываю в неизвестном опытном образце черты мужчины из сна и понимаю, что ирис очень скоро очнется. Скорее всего, притяжение, которое я ощущаю, есть не что иное, как успешное соединение души и нового тела, уже проведенное целителями. А значит, восстановление пойдет в ускоренном темпе...

- С добрым утром, соня, - раздается сзади веселый голос Сури, а спустя секунду я оказываюсь в нереально крепком объятии, во время которого я отчетливо слышу злой шепот:

- Еще одна такая вылазка, и клянусь - собственноручно придушу после того, как вытащу душу с изнанки. И никакой некромант не спасет! - со значением добавляет она, и вот за последние слова почему-то и цепляется моя больная фантазия.

- А что, в этот раз спас? - как бы между делом интересуюсь я.

- Если бы знала, что он такой самородок, - Сури отрывается от меня и смотрит, вытаращив глаза, - сама бы уже давно сдала диплом медика за ненадобностью, Рен.

- То есть? - вроде бы не понимаю я, а сама вспоминаю круги под глазами Тео и понимаю, что они были явно не от недосыпа.

- Он тебя запустил практически с нуля, - подруга прислонилась плечом к большой стеклянной стене, отделяющей нас от лаборатории с подрастающим ирисом. - Причем, появился словно из ниоткуда, хотя потом-то, конечно, переполох в Совете Магов, связанный с твоей выходкой, и до нас дошел. В общем, все узнали, что ты вместо одного мага протащила сразу двух. И я очень надеюсь, что ты никому не скажешь о том, где, у кого и для каких целей стащила специальное заклинание, - так выразительно смотрит на меня подруга, что я вынужденно закашливаюсь и с самым невинным видом интересуюсь:

- О каком таком заклинании речь? - для завершения образа еще и шею вперед вытянув.

- Вот, - со знанием дела кивает Сури. - Вот так ты и будешь отвечать Совету Магов, если вдруг будут задавать вопросы. Некромант, уверена, тебя прикроет, а целитель из Совета сейчас в командировке, и никто не будет дожидаться его возвращения, чтобы подтвердить, что ты расширяла свое энергетическое поле для вмещения двух душ вместо одной намеренно и заранее. Главное - не забудь, что по твою душу придет и еще не самый слабый менталист...

Вот тут я не выдерживаю и делаю практически идеально круглые глаза, потому что, конечно же, не догадалась поинтересоваться, каким именно способом подействует на меня воспроизведенная из книги Агазона фраза. Все-таки не очень приятно чувствовать себя очень глупым некромантом...

- И не надо молчаливой патетики, - отмахивается Сури. - Оставь ее кому-нибудь другому, нам сейчас важно спасти тебя.

- Кстати - о спасении! Мы остановились на возвращении меня к жизни, - решила уйти со скользкой темы, запомнив все предостережения нашего целителя.

- Да, и теперь мне совсем не страшно оставлять тебя в его руках, - кивает, соглашаясь со мной, Сури.

- Так-так-так, с этого места поподробнее! - с видом любителя желтых сенсаций настораживаюсь я, но Сури только указывает головой за стекло:

- Смотри, Рен. Это маг, которого ты вытащила. Он настоящий самородок, и, если бы сама не вытаскивала из тебя его душу, никогда бы не поверила в то, что такое в принципе возможно...

- Что возможно-то? - весьма некультурно перебиваю подругу, чувствуя себя не совсем в своей тарелке.

- Если я окажусь права, то он один вполне сможет заменить всех созданных когда-то Творцом целителей, - почти с благоговением смотрит на ириса Сури. - Только посмотри на него...

Я следую ее совету и достаточно циничным тоном выдаю:

- Ну-у-у...что я могу сказать...попка у него, конечно, отпад. И кудряшки тоже клеевые. Но особых достопримечательностей, ради которых можно сказать "вау", если честно, не усекла...

- ...само совершенство, - словно в трансе, заканчивает за меня Сури, и я с начинающей зарождаться опаской понимаю, что мужик-то ей, похоже, не только как экспонат музея нравится.

Нет, я, конечно, тоже осознала значимость момента, увидев его душу впервые. Настолько цельного и первозданного света не было ни у одного существа, которое мне доводилось когда-либо видеть. Но это же не повод увлекаться совершенно незнакомым мужчиной...если, конечно, не стоит галочка напротив пунктика "чистота души". Хм, посмотрим, как запоет наша птичка, когда это чудо в перьях проснется. Очень хочется верить, что ситуация на скамейке у моря не повторится...

- ...поэтому, надеюсь, ты понимаешь, что присутствовать сегодня у Боно я не смогу, - в это время заканчивает какое-то объяснение Сури, а я с запоздалой досадой начинаю соображать, что во время своих мыслей о встрече с астральной кудряшкой банально пропустила важнейшую часть объяснения.

Да что ж такое? Что происходит? Как только дело касается этого возрождающегося ископаемого, у меня напрочь отказывают мозги и включаются исключительно инстинкты! Мне совсем это не нравится...

- И что ты прикажешь делать мне? - успев, все-таки, уловить в голосе смуглянки виноватые нотки, понимаю, что можно немножко насесть на нее и попытаться хотя бы отдаленно узнать пропущенную мимо ушей правду.

- Я, к сожалению, не могу присутствовать сегодня на встрече с Боно... - черт, думаю я, надеюсь, хотя бы про время этой встречи Сури не успела протарахтеть, пока я неуместным мечтам предавалась?

- Зато я тебя туда сопровожу! - доносится с того конца коридора бодрый голос моей второй подруги из спайки.

И меня сминает в объятиях вихрь по имени Хани. Вы когда-нибудь задумывались о том, почему ураганам всегда дают женские имена? После того, что мне устроил наш воин, я получила ответ на этот вопрос...

- Жива? Цела? Невредима? Где? Где, я спрашиваю, этот вшивый некромант, который должен был стеречь твой сон?! - одновременно возмущаясь и сглатывая слезы радости, ощупывает меня во всех доступных местах эмоциональная блонди.

- Так он стерег, - пытаюсь оправдаться я, понимая, что конца вдохновенного рассказа о способностях ириса сейчас уже не дождаться и, как ни странно, радуясь этому. - Вот только...

- Что? - то, как Хани сужает глаза, по опыту общения с ней говорю совершенно точно, не сулит Теодору ничего хорошего. - Что еще сотворил этот совратитель астральных тел? - уже почти рычит подруга, а я, не в силах противостоять такому откровенному нахрапу, выдаю как на духу:

- Кажется, меня сегодня утром официально бросили...

- Что-о-о? - переходит на ультразвук блондинка, которую уже не смущает то, что мы, в общем-то, находимся на территории медицинского центра, поэтому я, извинившись взглядом перед Сури, спешу оттащить бешено сверкающую глазами воительницу в сторону своей палаты.

- Ну, мне так показалось, - как можно тише делюсь своими соображениями, оказавшись на месте и усаживая девушку в состоянии крайнего эмоционального возбуждения в кресло, некогда занимаемое некромантом. - Просто после моего пробуждения ничего такого, что происходило за Гранью, не было, - увидев округляющиеся глаза Хани, поспешно добавляю:

- Я имею в виду, даже напряженность какая-то в общении появилась...

- Я убью его, - обещает подруга, беззвучно впечатывая кулак в подлокотник.

- Хани, ты, случаем, не помнишь, что мы обещали не смешивать работу и личную жизнь? - невозмутимо вставляю я, потому что, как ни крути, на обдумывание ситуации с Тео была затрачена почти вся ночь.

- Это ты очень не вовремя вспомнила, - почему-то успокоившись, выдает Хани. - А если еще и наши с Осом отношения в расчет брать, то вообще поздняк метаться...

- А ты сейчас что имеешь в виду? - сощурившись, пытаюсь узнать детали у постепенно приходящей в себя девушки.

- Я? Ничего, - пожимает плечами воин. - Просто после того, что я тут за эти три дня в твоей палате наблюдала, думала, ты уже замуж за своего некроманта соберешься...

- Заинтриговала, - присаживаюсь на край постели прямо напротив блонди, хотя сама собиралась отыскать одежду и приступить к намыливанию лыж в сторону от этого места; очень уж меня настораживает нездоровое притяжение к мужчине в зародышевой камере.

- Ну, ты же понимаешь, профессиональные привычки и все такое... - начинает выкручиваться Хани. - Может, если бы я нормально входила, ничего бы такого не было...

- Хватит ходить вокруг да около! - неожиданное повышение голоса с моей стороны действует на воина странно: она разом вжимает голову в плечи и пытается сделать вид, что является частью кресла. - Что ты видела?!

- Понимаешь... - блонди испуганно смотрит на меня. - Пару раз, когда я бесшумно заходила в палату...он даже целовал тебя. Ты, кстати, никаких изменений в организме не чувствуешь? - состроив настороженную мину, добавляет подруга. - Ну, там, неожиданная беременность, свалившаяся на тебя в течение этих трех суток? - она делает такие страшные глаза, что я невольно падаю спиной поперек кушетки и начинаю от души хохотать. - Что? Что я такого сказала? - удивляется подруга.

- Хани, Хани, ты...что-то с чем-то! - вытирая слезы и продолжая содрогаться в конвульсиях от смеха, объясняю я. - Он душу мою проверял! Это ж высшая некромантия, балда!

- А-а-а, - ничуть не смутившись, блондинка выпрямляется в кресле и более уверенно добавляет:

- Ну, я так и подумала, что он все три дня тебя лечил, руку-то ни на секунду не выпускал. - Подумаешь, совмещал приятное с полезным, - гораздо тише добавляет она, надеясь, что я не услышу, но хитрая улыбка в ответ разубеждает мгновенно. - Ладно-ладно, сдаюсь... А по поводу того, что не вовремя ты со своим смешиванием работы и интима... Одевайся, у нас впереди день великих открытий! - торжественно объявляет она, чем заставляет насторожиться и мгновенно принять сидячее положение:

- Что ты имеешь в виду?

- То и имею, - задумчиво говорит подруга, обводя взглядом помещение, будто прощаясь. - Готовься. Мы идем на ковер к Боно!

Глава 2. Замена

Когда Хани упоминает слово "ковер", для меня это является условным сигналом сродни полному имени для Боно. И вот если у него планируется это самое мероприятие на букву "к", то жди беды... Наименьшее, что может произойти, - это просто разбор полетов в особо жесткой форме. С выговором или занесением в личное дело, например. У нас такой случай был, когда полог не поставили нормальный и внутрь забежала сначала кошка, а потом преследовавший ее хозяин, которого от вида моей рассеченной вены хватил обморок. Ну, и у Боно было неприятно, в общем... Только вот вдохновенность, с которой подруга произнесла слово "ковер", почему-то заставила меня вздрогнуть и начать сосредоточенно искать вещи, в которых можно было бы поскорее удрать. Через Грань. Куда-нибудь в противоположную от находящегося рядом со зданием медицинского центра офиса "адвокатов" сторону. Но вместо этого я постаралась нацепить на лицо невозмутимое выражение и даже почти спокойно поинтересовалась:

- Все так плохо?

- Хуже не бывает, - оскалилась Хани.

Ой, плохи дела... Сейчас, если еще и песни петь станет своим животворящим, но абсолютно лишенным слуха организмом, можно будет идти и вешаться. Но последовавшее за заявлением молчание хоть как-то успокоило нервные клетки, и я смогла наконец-то отыскать свой черный костюм.

- И чего нам ждать? - следует закономерный вопрос.

- Я вот хотела у тебя поинтересоваться, связано ли как-нибудь с твоими делишками на той стороне возможное присутствие на встрече некоего Анубиса? - захлопала глазками Хани.

Черт. Это совсем плохо. Если кто-то посторонний прознал про мои нелегальные выходки с астральным телом, это может плохо кончиться, тем более что Анубис на них благородно закрывал глаза: ну, мучился со мной некромант, ничего страшного, зато стража от основной работы не отвлекали. А теперь стоило призадуматься.

- Возможно, - не стала произносить вслух то, что могло и не оказаться правдой, однако приготовилась к худшему.

Застегивая змейку на горлышке, слышу доносящееся от двери:

- Некромант попросил и вещи твои заодно почистить. Такой душка...ты уверена, что он тебя, и правда, бросил?

- Не знаю, милая. Может, мы и не встречались никогда, а это все было целиком и полностью моей фантазией, - пожимаю плечами, не желая вдаваться в подробности, от которых мозг начинает сдаваться перед чувствами, чего сейчас категорически нельзя делать.

- Ладно, давай не будем париться раньше времени, - Хани ждет, пока я дойду до нее, и обнимает за плечи. - В конце концов, все, что ни делается, все к лучшему, ведь так? - она заговорщически подмигивает мне. - Найдем тебе более сговорчивого, мало ли на свете хороших мужиков?

- Ой, нет, - я вспоминаю последнее астральное путешествие, - я пока воздержусь. А то так недолго и на путь неразборчивости встать...лучше просто отдохну от их пола.

- Тоже верно, - соглашается воин. - Пошли уже, хоть мы и первыми будем.

Мы так и идем в обнимку по центру, и на улице тоже пугаем немногих прохожих своим странноватым поведением. И в контору адвокатов заходим, крепко прижавшись друг к другу, только теперь я откровенно дрожу перед входом в кабинет босса, а Хани в своей немного грубоватой манере, как может, поддерживает меня, эту самую дверь открывая с ноги и слыша в ответ укоризненное:

- Вычту из месячного жалования покрасочные работы, учти, Хан.

- Да не вопрос, - отвечает блонди. - Зато я сегодня с добычей - принесла, можно сказать, на вот этих нежных руках, - она первой заходит в кабинет, протягивая предмет обсуждения вперед, а я продолжаю мяться на пороге, - одного такого большого узника Азкабана! - и меня тут же вталкивают внутрь небольшого кабинета, правда, сопровождая грандиозное появление словами:

- Но я его тебе не отдам, потому что у тебя докУментов нету!

- Кофе сойдет в качестве взятки? - похоже, Боно улавливает направление мыслей моей азартной спутницы, поскольку та кивает и занимает позицию в своем излюбленном кресле.

Я, соответственно, усаживаюсь в оставшееся свободное. Ну а начальник, одарив укоризненным взглядом обеих, топает воплощать в жизнь наши извращенные пищевые фантазии.

- А теперь я жду вашего полного отчета на тему "как я провел время на изнанке мира", - доносится усталый голос босса со стороны обеденной зоны.

Мы недоуменно переглядываемся с Хани, потом синхронно поворачиваемся в сторону Боно и одновременно выдаем:

- А что не так-то?

- А то, уважаемые леди и не совсем, - входная дверь, которую я осторожно прикрыла, пока Хани затаскивала меня в кабинет, распахивается, являя нам высокого, полностью одетого в черное мужчину с еле заметным ёжиком волос. - Что Совету Магов каким-то образом стало известно о том, что два раза Рен посещала мир за Гранью, используя заклинание некромантов.

- Рен, скажи, что это не глава Совета, - потрясенно шепчет Хани, видимо, прикинувшая, что с таким брутальным индивидом в ментальном поединке не справится точно.

- Нет, - успокаиваю ее я, - у этого рабочая форма одежды - набедренная повязка...

"Что не мешает мне свободно путешествовать по твоим мозгам, Рен", - врывается в голову рассерженный голос Анубиса, явление которого мы, собственно, и наблюдаем в данный момент.

Вслух, однако же, он произносит совершенно другое:

- Вы-то сами как это можете объяснить?

Ну, Хани однозначно про мои манипуляции с линиями на ладони не знает. Сури кинула предупредительный сигнал - спасибо ей за это большое. А вот самому стражу должно быть невыгодно то, что Совету Магов стало известно о моем возможном самостоятельном проникновении за Грань. Поэтому Анубиса в данном вопросе однозначно можно причислить к разряду "своих".

- Впервые об этом слышу, - невозмутимо отвечаю я, когда страж, минуя босса, уже заканчивающего приготовление кофе и разливающего горячую жидкость по чашкам, приземляется на край стола Боно.

Тем временем шеф скоренько ставит перед нами напиток бодрости и идет на свое место, как вдруг, не успев, как следует, рассесться в кресле, застывает, глядя на дверь.

- Вы уверены в том, что только что произнесли? - раздается с той стороны еще один голос, и снова знакомый, и я поворачиваюсь на его отклик, чтобы с вежливой улыбкой повторить все слово в слово, однако, идентифицировав пришедших на огонек двух мужчин, застываю в нерешительности.

Обладателем голоса, задавшего мне вопрос, является, безусловно, Кельвин Джонс, глава Совета Магов, а вот спутником его оказывается не кто иной, как мой спаситель от призрачных гончих. И оба сейчас смотрят на меня крайне напряженно...

Медленно переведя взгляд с одного посетителя на другого, не нахожу ничего лучше, чем повторить то же самое, что сообщила и Анубису:

- Абсолютно, мистер Джонс. Кстати, если бы вы еще помогли мне не падать на изнанку после каждого возвращения нефилима, я вообще была крайне благодарна, - добавляю в голос стали - а что вы думали, я тут позволю себя на вшивость проверять?

Нет, я, все-таки, ходящая со стажем и все особенности встреч с Гранью знаю, как свои пять пальцев. Так что имею право немного понаглеть, чем и пользуюсь:

- А если бы удосужились объяснить, каким именно образом все население города думало о человеке, находящемся на изнанке в магическом захвате и чуть не разорвавшем меня изнутри, если бы не помощь мистера Кейна, - я бросаю короткий взгляд на Тео, стоящего за спиной менталиста, и с удивлением обнаруживаю, что он улыбается глазами, поэтому лучшего подспорья для выливающегося постепенно наружу гнева не могу представить, - я, так и быть, с удовольствием отвечу на все ваши вопросы!

- Достаточно, Рен, - холодный голос всегда вежливого менталиста действует на меня отрезвляюще.

Кажется, кто-то все-таки перегнул палку...но мне, на удивление, ни капли не стыдно. Все-таки, под угрозой находилась моя жизнь. И я так просто не спущу этот факт на тормозах.

А маг, тем временем, обводит присутствующих взглядом и останавливается на боссе:

- Давно не виделись, Боно, - мой начальник чуть кивает в ответ и жестом приглашает мага поближе, чем тот мгновенно пользуется, оказываясь рядом и вызывая нервное сглатывание со стороны Хани и явно неодобрительный взгляд Анубиса.

Потом я ощущаю практически бесшумное перемещение Тео и с удивлением обнаруживаю, что некромант встает за спинкой моего кресла, упираясь в нее ладонями. Учитывая утреннее бегство, более чем странный жест, однако я не выдаю умозаключений, сосредотачиваясь исключительно на менталисте. Тот оценивает честь, криво улыбнувшись, чем окончательно рушит светлый образ доброго мага в моем сознании, и продолжает:

- Как вы все понимаете, Совет Магов пришел, мягко говоря, в замешательство после праздника Воскрешения, когда вместо одного среднестатистического мага получил двух, один из которых обладает уровнем мага Жизни, а второй - некромант с даром Проводника. Вам не кажется это в некоторой степени оксюмороном реальности, учитывая, что, по словам нашей очаровательной ходящей, именно маг Жизни пытался сократить часы спасшей его девушки, а некромант, наоборот, помог этому не случиться? У вас какой-то вопрос, Рен? - заметив замешательство на моем лице, отрывается от своего монолога глава Совета.

- Я не совсем понимаю ваши слова по поводу мага Жизни, - понимая, что это может быть мой звездный час, решаю узнать об ирисе по максимуму. - Что они означают? Какого-то очень сильного целителя?..

- Нет, Рен, - качает головой менталист, - я просто хочу сказать, что вы возродили человека, призванием которого с самого рождения является дар Жизни в любом ее проявлении. Доминик может заставить бежать сок по мертвой коре высохшего дерева. Пробудить умершее тело без каких-либо следов подчинения, характерных для ритуала некромантов. Подарить дитя мертвому чреву, наконец. Он - жизнь в самом ее обширном понимании.

И вот мне бы в этот момент проникнуться торжественностью момента, правда. Но я смотрю на Джонса самыми честными глазами, а в голове неоновой вывеской начинает гореть мысль о том, что к ирису нельзя приближаться ни на шаг, иначе то самое, про чрево, точно со мной случится. А потом я даже эти крамольные суждения отбрасываю, потому что понимаю, что менталист-то их не может прочитать, как ни старается. Зато откровенно, но думая, что получается тихо, ржет в тряпочку некромант, подпирающий мое кресло. Ага, значит, уйти-то мы ушли, но вот перестать считывать ходящую не удосужились? Ну что ж, смейся, смейся, мой молчаливый друг, сегодня вечером я тебе обещаю незабываемые впечатления с моего конца "уздечки". Чувствуя, что после этого сзади заметно напряглись, не могу не позволить себе торжествующую улыбку и возвращаюсь мыслями к менталисту. Почему?

- Меня тоже интересует этот вопрос, Рен, - внезапно по-доброму и именно так, как я запомнила, улыбается Кельвин. - Не беспокойтесь, как вы уже поняли, я утратил способность читать ваши мысли. У вас все и так на лице написано. Кстати, та же особенность и к Теодору относится, - выразительный взгляд в сторону некроманта дает понять, что разговор по этому поводу между мужчинами уже имел место быть.

Правда, результат, как мне кажется, главе Совета не очень понравился. Иначе зачем ему было бы приходить сюда?

- Именно поэтому, - продолжает, выждав небольшую паузу, занятую переглядываниями с вытащенным с того света некромантом, - я связался с Боно и ввиду ваших тесных отношений с Теодором, - а моя удивленно приподнятая бровь дает менталисту вполне понятное сомнение в степени той самой тесности, - предложил произвести своего рода замену состава в вашей спайке. Особенно учитывая то, что ваша нынешняя целительница сейчас весьма и весьма занята подготовкой к пробуждению Доминика.

Мне не нравится тон, с которым Джонс произносит эту речь. Чувствуется в нем какая-то подковырка, скрытое знание, которое он хочет от меня скрыть.

- Что вы имеете в виду?

- Анубис, - вместо ответа поворачивается к стражу менталист, - вы подтверждаете факт нахождения ходящей Рен на изнанке в течение двух недель по исчислению стороны живых?

В полной тишине, наступившей после этого, я отчетливо слышу скрежет зубов Анубиса и понимаю, что перед менталистом невозможно солгать. А той странной защиты, о которой я еще подумаю, у него точно нет.

- Да, - нехотя произносит страж, не поворачивая головы и смотря мимо меня куда-то в пустоту.

Как ни крути, это удар по его репутации, который, почему-то, менталисту нужно вынести на всеобщее обозрение. Осталось только понять, почему именно.

- Рен, вы можете как-нибудь объяснить это? - вновь возвращается ко мне менталист. - Только не говорите, что две недели пребывали в отключке после непредвиденного возвращения особо сильного нефилима - этого не было. Более того, вы вообще в это время не занимались работой.

Я не отвечаю, потому что все тут прекрасно понимают, что маг только что практически вслух обвинил меня в преступлении законов Грани. За это, по-хорошему, со мной должны сделать то же, чего в свое время удостоился Тео. То есть, заточить астральную проекцию на той стороне до выяснения обстоятельств дела. Или до перевоспитания нарушившего границу мага. Но раз Кельвин устраивает подобные показательные выступления, значит, ему что-то от меня нужно. Понять бы еще, что.

- Я бесконечно рад, что вы осознаете всю прелесть открывающихся перспектив, - тем временем, произносит маг.

- Вполне, - киваю, начиная потихонечку заводиться, и только неожиданное внимание со стороны Тео останавливает от необдуманного шага: руки некроманта оказываются у меня на плечах, и я мгновенно успокаиваюсь. - Что вы предлагаете?

- Пока вы были без сознания, нам пришлось столкнуться с проблемой, которую прошлый Совет Магов просто оставил без внимания, разобравшись с ней, как они думали, самым безопасным способом. Я имею в виду заключение Теодора на той стороне Грани и с вашей помощью произошедшее возвращение уважаемого некроманта. Поскольку до своего вынужденного исчезновения мистер Кейн состоял на службе Совета, мы не вправе отказывать ему в принятии на нее обратно. Более того, даже будем рады его услугам в связи со сложившейся на данный момент в городе ситуацией...

Хорошо, так и быть, что там с ситуацией, мы узнаем чуть позже...

- ...но проблема так и остается нерешенной, - продолжает маг невозмутимо, - а именно: Теодор может быть опасен для окружающих своими революционными идеями.

- Тебе не кажется, Кэл, что за триста лет я мог подумать над своим поведением? - насмешливо отзывается Тео сверху, и я невольно соглашаюсь с ним, лукаво улыбаясь в сторону менталиста.

- Если хотя бы один маг проникся твоей историей, - ровно смотрит на некроманта Кельвин, - значит, в мире что-то идет не так, Теодор. А поскольку маг далеко не простой, а один из сильнейших ходящих, значит, должен понимать ответственность, которую нужно будет понести за твое возвращение. Хотя не могу не признать, твое долгое нежелание быть связанным с миром живых достойно уважения. Теперь же поздно в чем-либо сомневаться. В общем, - я почти физически ощущаю, как менталист задвигает свои чувства куда подальше, - мы не могли не принять во внимание то, как четко вы сработали вместе при спасении Доминика. Поэтому не видим причин, по которым стоило бы ваше сотрудничество прерывать... - кажется, я что-то перестаю понимать в этой жизни... - Отныне и на неопределенный срок вы с Теодором наделяетесь взаимными обязательствами, по которым некромант со стороны Совета Магов вступает в спайку адвокатов на правах целителя, дар которого у него, безусловно, имеется, а ходящая должна пресекать вспышки ярости Проводника, которые, так или иначе, будут происходить при вашей напряженной работе. Ваша нынешняя целительница занимается с проектом "Воскрешение" даже после того, как Доминик придет в себя. В ее обязанности входит наблюдение за поведением мага. Она уже ознакомлена с решением. Ваш уважаемый начальник, вне всяких сомнений, - Джонс кивает в сторону Боно, который прикрывает глаза в знак согласия, - полностью поддерживает инициативу Совета, - еще бы, думаю я, да у него, судя по выражению лица, просто выхода нет. - Вопросы есть?

- А вы уверены, что после этого не нарушите целостность спайки? - подает голос Хани, задумчиво глядя на менталиста. - Ваш некромант с даром целителя даже на простую проверку не так прост, как кажется...

- Поверьте, дорогая Хани, - вежливо улыбается Кельвин. - Вашему дару воина это никак не помешает. Заодно сможете проконтролировать взаимное исполнение обязанностей и со стороны Рен, и со стороны Теодора. Если это все, то я искренне желаю вам удачи и процветания и удаляюсь, - однако я слышу, как, проходя мимо некроманта, он почти шепотом произносит: "Не повторяй чужих ошибок, Теодор", - и как при этом на мгновение сжимаются пальцы на моих плечах.

Что же получается? Если не принимать во внимание всю произнесенную выше сказочку Кельвина о плохо сдерживающем агрессию Тео и целительнице, которая по горло занята возвращением моего сонного соседа? Некроманта специально поставили ко мне в связку. Только вот для чего? Не потому ли предостережение главы Совета так эмоционально было воспринято новым участником нашего коллектива? Сколько вопросов, на которые я никак не могу найти ответа...

Перевожу взгляд на стража, понимая, что тот из последних сил сдерживает ярость, и с досадой думаю, что Осирис на его месте не стал бы злиться.

- Мне тоже не понравилось это публичное вскрытие наших темных делишек, - понимаю причину беснования Анубиса.

- Никогда бы не подумал, что отпуск начнется с того, что меня прилюдно и как мальчишку отчитает какой-то вшивый менталист, который даже в голову твою залезть без проблем не может, - отзывается страж спустя некоторое время, справившись с клокотавшим внутри гневом.

- Ну, так предложил бы ему свои услуги, - подмигиваю я, хотя внутри царит опустошенность после ухода мага из Совета.

Словно часть меня усиленно боролась с влиянием менталиста, а теперь, расслабившись, усиленно принялась восполнять энергетическую потерю.

- Я в отпуске, ходящая, - официально обращается ко мне страж и как-то весь разом собирается, выпрямившись. - Я оказываю свои услуги только Грани между мирами.

- Да это-то понятно, - киваю мужчине с устрашающей внешностью, который также собирается покинуть нас. - Надеюсь, больше никаких эксцессов не произойдет и у тебя получится провести отпуск спокойно.

Он склоняет голову в знак благодарности и, кивнув всем участникам законченного собрания, стремительно покидает кабинет. После ухода Анубиса в воздухе воцаряется молчание, которое никто не хочет прерывать, и я пользуюсь моментом, закрывая глаза и уходя в себя для того, чтобы подумать. Пальцы Тео покидают плечи, и мне этот жест кажется маленьким предательством, но я никак не показываю своего отношения. Теперь все эмоции будут вариться на порядок глубже, там, куда уздечка не сможет дотянуться. Ты, конечно, умен, некромант, но и меня, все-таки, белый маг обучал не просто так...

- Что думаешь? - задаю вопрос, не меняя позы и ощущая нетерпение Хани.

- Что кто-то особо любящий посвящать всех в свой ближний круг огребет через месяц! - с шипением выплевывает слова блондинка, и я запоздало припоминаю, что Анубис стал общаться сразу со всеми без каких-либо подготовительных речей.

Прокол, конечно, но, с другой стороны, это же не мне с разъяренной фурией разбираться, в конце концов? Поэтому смело отодвигаю эту проблему мирового масштаба одной отдельно взятой парочки и с удивлением понимаю, что все время монолога Хани мужчины деликатно молчат. Нехотя открываю глаза, поднимая голову и пытаясь обнаружить местонахождение Тео. Он все там же, то есть, сверху, просто руки сложил, как школьник в первом классе за партой и теперь локтями опирается на спинку кресла, а рассеянный взгляд направлен куда-то вниз, в пустоту.

Я возвращаюсь к Хани и требую по существу:

- По поводу нововведений.

Хани набирает полную грудь воздуха, практически сразу же шумно выдыхает и придирчиво рассматривает некроманта. Кажется, я знаю, какой психологический прием за этим последует: она поднесет руку к подбородку и начнет сканирующим взглядом окидывать мужчину с ног до головы. Поведется на провокацию или нет. И я не ошибаюсь, только почему-то в это же время начинаю чувствовать ответную реакцию Тео. Если бы положение позволяло в данный момент видеть его, наверное, столкнулась бы с улыбкой. Похоже, орешек оказался не по зубам нашему воину...

- И как теперь мужчин при нем обсуждать? - с досадой резюмирует Хани спустя некоторое время.

- Вопрос, конечно, интересный, - я упираюсь подбородком в основание ладони, прикрыв губы указательным пальцем, и изображаю усиленную мыслительную деятельность. - Будем игнорировать?

Теперь уже до слуха доносится отчетливый смешок некроманта, но разыгранный по нотам спектакль, даваемый зрителям уже не в первый раз, прерывается нетерпеливым встряхиванием головы Боно, который открыто смотрит на Теодора:

- Молодой человек, а вы любите кофе?..

- Сложно ответить на ваш вопрос спустя триста лет, проведенных за Гранью, - немного смущенно улыбается Тео, когда я бросаю на него мимолетный взгляд.

- Черт, как ему это удалось? - шепчет мне подруга, наблюдая, как с видом довольной курицы-несушки Боно подскакивает с места и со словами "это мы сейчас легко исправим!" мчится к обеденной зоне, попутно забирая наши чашки для того, чтобы подогреть, ибо короткое заседание, благодаря безраздельному вниманию, обращенному к главе Совета Магов, полностью остудило наши порции напитка.

- Поможете? - под наши изумленные взгляды Боно достает из-под стола рядом со шкафчиком Люси табурет "для особых случаев" и, передавая его в руки Тео, кивком головы показывает на свободное место рядом со своим креслом.

Некромант перехватывает предмет интерьера и в несколько шагов переносит на определенное боссом место и потому не видит нашего молниеносного переглядывания, которое может означать только одно: Боно принимает нового члена команды. Сейчас, возможно, произойдет не совсем приятный разговор по поводу связей Тео с советом, но конечный результат лично мы уже знаем точно. Поэтому, не сговариваясь, поднимаемся со своих кресел и летим к Боно. Помогать разливать новый кофе в чашки и разносить к столу, за которым, осторожно примостившись на табурете, нас ожидает Тео. Лично я по-своему хочу поблагодарить босса за оказанное некроманту доверие, ну а Хани, после всего, что я о нем рассказывала, мечтает узнать побольше сплетен.

- Летите, птички мои, дальше я справлюсь, - подхватывая мою и свою порции, позволяет нам с Хани взять оставшиеся.

И мне достается то, что предназначено Тео. Ободряюще улыбнувшись и получив благодарный взгляд в ответ, ставлю перед мужчиной его чашку и возвращаюсь на свое место, где меня уже ждет дымящееся чудо. Боно, тем временем, огибает некроманта и садится в свое кресло, отпивая первый небольшой глоток, а затем пытливо смотрит на соседа:

- Теперь можете пробовать, мистер Кейн.

- Если можно, Теодор, - отзывается наш новый "целитель". - Я со времен работы в совете не люблю официальные обращения. О, - после снятой пробы он отклоняется от чашки и со смущенной улыбкой смотрит на Боно. - Вкус вроде тот же, но какой-то дополнительный элемент делает ваш кофе необычным...

Боно недоуменно глядит в ответ:

- Сахар?

- Корица? - добавляет Хани, поглядывая в свою чашку, словно там есть что-то отличное от содержимого напитка Тео.

- Забота... - улыбаюсь я, точно зная, что именно подразумевает некромант.

И впервые после пробуждения мы с ним обмениваемся понимающими взглядами, от которых у меня радостно стучит сердце. Смотря на открытую улыбку Тео, осознаю: все только начинается.

Глава 3. Мосты

Хани молчит на протяжении почти всего "чаепития", предпочитая исподтишка разглядывать нового члена нашего коллектива. Я знаю, что Тео чувствует источаемый по его душу интерес, но предпочитает не реагировать, давая возможность привыкнуть к себе. Наконец, наш воин не выдерживает и смотрит на меня:

- У нас, кажется, назревает проблема...

- Какая же? - невозмутимо отпиваю очередной глоток и отрываюсь от своего кофе.

- Одинаковые вкусы на мужчин, - кивает она в сторону мага, имея в виду то, что обеим по вкусу темноволосые и темноглазые.

Я делаю вид, что пристально разглядываю Тео, которому от моего внимания становится не по себе - он даже кофе перестает пить - а потом пожимаю плечами и отвечаю подруге:

- Если соберешься прерывать отношения с Осирисом, за меня не беспокойся - мне блондины больше по душе.

Тут Хани не выдерживает и хрюкает в свою чашку, а Тео все-таки вздрагивает, но наш дружеский междусобойчик внезапно прерывается раздраженным окриком Боно:

- Так, прекратили балаган! Как будто мужчин раньше не видели - что одна, что вторая так и распушили хвосты! Простите, Тео, - уставшим голосом произносит босс и оборачивается к некроманту, - раньше этих двоих сдерживала Сури, она была в команде рациональным звеном, потому что одной лишь бы кому начистить лицо, а второй - спасти кого-нибудь от неминуемой смерти, и до лампочки, что иногда она делает это ценой своей жизни...поэтому я вам крайне благодарен за то, что вытаскивали ее из передряг за Гранью, и мне очень хочется верить, что вас к нам определили не для того, чтобы следить за некоторыми клиентами.

- Нет, мистер Дирк, - качает головой бывший блондин, - я бы никогда не стал исполнять подобные указания совета.

- Если можно - Боно, - босс смотрит на Тео поверх очков, повторяя слово в слово просьбу, прозвучавшую несколько раньше из уст некроманта.

- Конечно, Боно, - коротко улыбается Теодор. - Я просто хотел сказать, что Совет действительно обеспокоился вопросом безопасности Рен, и это также входит в круг моих обязанностей.

Я поневоле изгибаю бровь, не веря только что прозвучавшим словам, а вот Хани явно нервничает, а потому перестает следить за своей речью:

- Так, может, сократим спайку до двух человек? Что-то я давно бумажной работой не занималась...

- Хани! - осаживает ее Бонифаций, но Тео спокойно реагирует на реплику:

- Даю гарантию, что наши обязанности пересекаться не будут. В рамках работы адвокатов я не имею права применять никаких навыков, кроме целительских, - улыбка становится кривой. - Это также часть наказания, которую необходимо соблюдать. Единственное, чего не могу вам обещать - я не очень люблю проводить ритуалы на...живых, - он как-то затравленно смотрит на меня, - поэтому, если можно, обойдемся без крови.

- Каким образом, интересно? - округляет глаза Хани, которая прекрасно знает, что через кровь Сури вытаскивает из меня вернувшуюся душу.

- Ознакомитесь в деле - под мою ответственность, - отрезает Боно. - Вот видите, Теодор, - он вновь переключает свое внимание на второго мужчину в кабинете. - Они неуправляемы, когда собираются вместе...

- Я надеюсь, мы это преодолеем, - с видом терпеливого родителя кивает некромант, и мы, переглянувшись с Хани и вооружившись одинаковыми кровожадными улыбками, понимаем, что приложим все усилия, чтобы его в этом разубедить.

- Кстати, босс, что там с моим отпуском? - невинно интересуюсь я, смотря на начальника взглядом а-ля "трудный ребенок в ударе".

- Отпуск? - удивляется Боно. - Да тебя драть надо, как сидорову козу! Чтоб по изнанкам не шаталась в свободное время...

- Извини, - совершенно искренне раскаиваюсь. - Не хотела, чтобы между вами с мистером Джонсом из-за меня пробежала кошка.

- На самом деле, я даже рад, что все так произошло. Тебе действительно пора начать понимать последствия своих действий, Рен. И то, как это отражается на окружающих тебя людях. Особенно тех, кому ты дорога, - становится особенно стыдно после этого, и я поднимаю на босса виноватый взгляд. - Но насчет того, что работать заставлю в поте лица, я не обманывал: три дня своего отпуска ты пробыла без сознания, еще четыре тебе на акклиматизацию, кстати, - он подключает к разговору Тео, - я буду ждать полного отчета о состоянии ее здоровья, а также готова ли она продолжать работу ходящей.

- Конечно, - кивает некромант, и я понимаю, что эти двое спелись, а нам с Хани придется туго.

- А потом вас ждет еще одно возвращение, - заканчивает делиться новостями босс.

И это меня настораживает. Я мгновенно собираюсь и смотрю на него совершенно другими глазами:

- Кристалл оставили?

- Да, - кивает начальник, доставая из ящика стола шкатулку, подобную той, что я видела перед праздником Воскрешения. - Просто мера предосторожности, - поясняет он наличие футляра, потому что обычно кристаллы передавались адвокатам в пластиковых пакетах для улик.

А я чувствую, как неосознанно начинают трястись руки перед тем, как принять из рук босса шкатулку. И как я опять боюсь увидеть там отголосок души нефилима. Открываю и чувствую, что глаза смотрят куда угодно, только не внутрь. Наконец дрожь в пальцах проходит настолько, чтобы заставить себя осмотреть будущего возвращенца, и почти сразу же я облегченно смотрю на Тео. Увидев отражение моих переживаний во взгляде, он еле заметно склоняет голову, будто говоря: "Справимся, все в порядке", - и я невольно улыбаюсь в ответ. Заметив немой диалог, Хани пытливо интересуется:

- Ну?..

- Человек. Обычный человек, - облегченно выдыхаю я.

- Только учти, что наше агентство порекомендовал его жене именно Констанс Бенуа.

Я застываю на месте, меня прошибает дрожь. Этот человек предлагал разобраться в ситуации, творящейся вокруг меня. Несмотря на то, как искренне благодарил меня за спасение Агнес, я только сейчас поняла, что боюсь его. А теперь он еще и клиентов адвокатам начал поставлять...

- Который в прошлый раз чуть не угробил Рен, - зло выговаривает Хани.

- Ну, можно считать этот заказ реабилитацией, - разводит руками Боно. - Человек-то без примеси ангельской крови. В любом случае, Рен, ты всегда имеешь право отказаться.

- Не вижу причин для этого, - закрываю коробку, передавая обратно боссу.

Замечаю нахмурившееся выражение лица Тео, но ничего не отвечаю. Вместо этого интересуюсь дальнейшим планом действий:

- Я надеюсь, хотя бы сегодня можно будет душевно отдохнуть, а потом... - бросив мимолетный взгляд на некроманта, позволяю себе кривую улыбку. - Предоставить себя для исследования?

- Вполне, - кивает Боно, и я поднимаюсь с кресла, на ходу допивая остатки кофе и бросая Хани на прощание:

- Не занимай вечер никакими серьезными делами, - и, подмигнув, прощаюсь со всеми, оставляя кабинет босса.

Выйдя на улицу и бросив взгляд на здание медицинского центра, снова ощущаю странный зов, но сейчас, когда только-только появилось новое дело и мной всецело управляет разум, бояться нечего. Отправляю голосовое сообщение для Сури, где обещаю расправиться с ней особо жестоким способом, если вечером она не подтянется к Джо. А потом ноги сами собой несут меня к дому. Точнее, к месту, где снимают квартиры все маги подвластных Совету управлений. Но прямо сейчас я не хочу там оказываться. Поэтому поворачиваю и выхожу к городскому парку. Туда, где по берегу небольшого пруда стоят аккуратные скамеечки. Судя по положению солнца, в кабинете Боно мы пробыли часа два, и я даже успела удивиться, что мистер Джонс так рано решил навестить нашу контору. Но хозяин, как говорится, барин, а стражам на время суток вообще наплевать. Особенно - после окончания дежурства...

Опустившись на скамейку, к помощи которой время от времени прибегаю, когда необходимо привести мысли в порядок, откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Прохладно, особенно пока солнце еще не в зените, однако рабочий комбинезон не даст простудиться. Поэтому закидываю руки назад, прогнувшись в области лопаток, и слышу сдавленный смешок:

- Такие виды - и ни одного зрителя...

- Ну, один-то явно нарисовался, - возражаю я, не открывая глаз и закидывая руки за голову, внутренне, почему-то, радуясь прежнему шутливому тону, прозвучавшему в голосе собеседника. - Какими судьбами, Тео?

- Видишь ли, я дал Кельвину обещание охранять тебя даже ценой собственной жизни, если это потребуется, - чувствуется, что сейчас кто-то улыбается, разговаривая с моим затылком. А то, что Тео находится сзади, становится понятно хотя бы по тому, что в следующее мгновение его руки, как и несколько десятков минут назад, оказываются по обе стороны от моей... на этот раз груди. Так, что головой я почти упираюсь в его грудную клетку и теперь могу использовать в качестве опоры. Чем, собственно, и занимаюсь самым наглым образом.

- Тебе не кажется, что слишком много внимания одной отдельно взятой ходящей? И как ты собираешься меня охранять, если утром сбежал, даже не попрощавшись? - говорить, почему-то, становится тяжело, потому что близость Тео, конечно, дает возможность размышлять, но на строго определенные темы.

И они даже рядом не лежат с теми вопросами, что сейчас необходимо поднять.

- Извини - утром меня позвал Кельвин, - врет и не краснеет мой незадачливый собеседник, видимо, забыв о том, что совсем недавно менталист публично заявил о невозможности чтения именно нас с Тео. - Будь ты обычной ходящей, - похоже, ему все-таки надоедает смотреть на мои прикрытые веки, так как, боднув меня по голове, некромант вынуждает очнуться и встретиться с непроглядной тьмой его глаз, - ты бы не тратила столько сил на возвращение нефилимов, Рен, - и есть что-то горькое и неизбежное в его улыбке, отчего я прерываю зрительный контакт, отстраняясь от мужчины и наклоняясь вперед. - Тебе бы вообще, по сути, не пришлось их спасать, - он устраивается рядом на скамье, как некогда ирис в сновидении, но отличие настолько разительное, что я не могу сдержать потрясенного вздоха: видеть Тео рядом с собой - это так правильно и естественно, что от непонимания его поведения становится физически больно.

Словно почувствовав это, мужчина оказывается передо мной на коленях и обхватывает лицо ладонями:

- Что-то случилось? Откуда эта боль внутри, Рен?

Я улыбаюсь и кладу свои ладони поверх его:

- Все нормально, ты просто не привык к моему обычному состоянию, - я даже немного удивлена скорости реакции, но это приятное удивление; хорошо, если придется идти к цели - пониманию этого несговорчивого мужчины - семимильными шагами, я согласна на это, лишь бы такой вот заботы с его стороны было побольше. - И как ты планируешь оберегать меня? - уже пытливо, стараясь заодно избавиться от боли, спрашиваю некроманта. - Охранок понавешаешь? - насмешливо выгибаю бровь в надежде избежать вопросов о своем состоянии.

Тео оценивает шутку, поднимается с колен и протягивает мне руку:

- Пойдем.

Нет, все-таки касаться его сейчас, когда оба обрели плоть и кровь - это словно новая ступень отношений. Там была сила и натиск, здесь и сейчас - мягкое тепло, распространяющееся от его ладони. И я себя чувствую отчасти ребенком, впервые познающим окружающий мир. И сейчас совсем не страшно отдаться на волю чувств, потому что никакой зов не сможет отвратить меня от Тео.

С удивлением обнаруживаю, что он ведет меня к месту моего жительства. И даже на тот самый этаж, где находится моя квартира. А потом...достает из куртки ключ и отпирает соседнюю дверь! И я припоминаю, что оттуда несколько месяцев назад съехал последний постоялец и с тех пор место пустует. Тео лукаво улыбается:

- Такой способ защиты тебя устроит?

- Более чем, - возвращаю ему улыбку и достаю свою связку. - Сосед...

Распрощавшись с некромантом и понимая, что тот примчится в любую минуту благодаря действию уздечки, поворачиваю ключ в замке и захожу в квартиру. И вроде все то же...почему тогда я так тяжело приваливаюсь к двери и почти сразу сползаю по стенке вниз? Откуда это желание глотать воздух во всю силу легких, хотя руки судорожно закрывают лицо? А потом понимаю - дошло, наконец-то, что осталась на этом свете, что не отпустили...не отпустил, точнее. И я непременно узнаю у Сури, что именно творил со мной один упрямый некромант три этих обморочных дня, во время которых меня посещал ирис. Встряхиваю голову, поднимаюсь, как на автопилоте, с пола и бреду к ванной. Одним точным движением расстегиваю змейку на комбинезоне. Небрежное движение плечами - и одежда уже у моих ног. Как быстро...не припомню такого быстрого избавления от предметов гардероба. Что-то в этом есть...

Стою под душем, стараясь ни о чем не думать. Рассредоточить сознание и отпустить на волю. Интересно, куда меня заведет это желание?

...Страх. Безумный, нечеловеческий и абсолютно неконтролируемый. Бегущий по венам, словно электрический разряд. И я задыхаюсь ровно до тех пор, пока не осознаю, что это не мои эмоции. И ощущение сжимающегося вокруг тела кокона - тоже не мое! Откуда же оно появилось? Когда открываю глаза, понимаю, что все еще нахожусь в душе, упершись руками в стену, и судорожно выдыхаю, а сверху нескончаемым потоком льется на затылок вода. Сквозь стекающие по волосам струи смотрю вниз и вижу окрашенные в темный цвет струи. Поднимаю руку к носу - а вот кровь точно моя...и головокружение тоже. Надо уходить отсюда, не дай Творец - случится обморок. Что же со мной происходит?

Когда медленно выхожу из ванной, на ходу пытаясь натянуть халат, раздается настойчивый стук в дверь, и я отчего-то знаю: Тео. Держась за стену, подхожу, чтобы открыть, а потом вижу его сосредоточенное лицо и пытаюсь непринужденно улыбнуться, но выходит только жалкое подобие приподнятых уголков рта, потому что свет меркнет перед глазами, и я начинаю падать в обморок. Некромант ловит меня, рывком залетая в квартиру, и несет к кровати. Вынырнув из недолгого беспамятства, нахожу себя в его объятиях, бережно сжимающего и повторяющего, словно заклинание, одни и те же слова:

- Рано, слишком рано!..

Что это? Очередное звено игры, в которую я оказалась втянута? Что об этом известно Тео? Почему, почему меня продолжают держать в неведении? Неужели я не достойна того, чтобы быть посвященной?

А потом все мысли уходят на второй план, и остается только чувство безумного страха и одиночества, которое сгибает пополам и заставляет скулить, словно от физической боли. И снова объятия Теодора - крепкие и бережные одновременно - не дают мне отключиться от мира окончательно. А сам мужчина ласково шепчет на ухо:

- Милая, прислушайся к себе - это ведь не твои чувства...и это - тоже, - вновь говорит он, когда меня охватывает новая волна тревоги и панического ужаса. - Хочешь, я отведу тебя туда, где ты перестанешь бояться?..

Я поднимаю на него взгляд и на долю секунды ощущаю, как меня обволакивает родная тьма в глазах Тео. Исчезают чужие эмоции, и я впервые после прихода домой могу вздохнуть полной грудью. А вслед за этим ощущаю, насколько близко сейчас находится возвращенный из-за Грани человек, к которому я испытываю самые противоречивые чувства. Смотрю на него, словно впервые, и не могу дать названия тому, что поднимается из самых глубин существа в ответ на уверенное касание Тео.

- А вот это - точно твои, - улыбка трогает губы некроманта, и я вспоминаю, какие они мягкие и теплые, когда к ним прикасаешься...

Черт, неужели слишком громко чувствую? Судя по расширившимся зрачкам Тео - определенно. Но мне сейчас трудно заставить мозг перестать думать о некроманте именно в этом ключе. И, словно в ответ на мои мысли, мужчина с грустной улыбкой на губах пропускает сквозь пальцы один из моих локонов и задумчиво повторяет:

- Точно твои...

Когда именно это начинается, мозг ни за что и никогда не признается, но я обнаруживаю себя прижатой к груди Тео и ловящей губами его голодные поцелуи. Растерявшись на мгновение, начинаю также неистово отвечать, запуская пальцы в волнистую шевелюру и притягивая к себе, вдыхаю аромат его тела, от которого теряю голову окончательно. Мне необходимо тепло, которое может дать только Тео...и его руки, сейчас медленно, но верно распускающие пояс халата. В голову приходит мысль, что это ужасно несправедливо: на мне-то всего одна часть гардероба, а он успел снять только куртку - и потому я решаю во что бы то ни стало исправить эту оплошность, стягивая с него майку и попутно целуя в плечо. И тут же оказываюсь прижатой к постели, а чьи-то уверенные руки сбрасывают халат с моих плеч окончательно...чтобы в следующую минуту напряженно замереть, потому что меня охватывает новая волна чужих эмоций.

А Тео, оторвавшись от меня, шумно выдыхает и смотрит на результаты своих трудов и мое почти обнаженное тело. Сглатывает, поднимает глаза и командует:

- Идем, - а затем поднимается с постели, предлагая мне руку, которой я и пользуюсь, попутно решив поинтересоваться:

- Куда именно, Тео?

- К ирису, - и то, с какой интонацией некромант произносит мне одной известное прозвище, дает знать, что сон на скамейке не только я видела...

- Зачем? - содрогнувшись, отпускаю его руку, тем не менее, направляясь потихоньку в ванную, где снова пытаюсь упасть в обморок от чужого скопления эмоций.

Мужчина подхватывает меня и упирает в край раковины так, чтобы я заняла устойчивое положение:

- Вы с ним связаны, - приоткрывает завесу тайны, над которой я уже почти перестала биться, а затем бережно поднимает черный комбинезон с пола и, оглядев состояние моей одежды, оставляет вещь и ненадолго выходит из ванной.

Я не знаю, каким образом можно ориентироваться в моей квартире, но появляется он уже полностью одетым и несущим в руках мое нижнее белье. Внутри все кричит от дикого смущения, но для Тео подобная глубина эмоций сейчас не доступна, ибо я почти взяла себя в руки, а потому можно немного построить из себя упрямую буку.

Оглядев мою решительно настроенную против ухода из квартиры позу, некромант только усмехается и...сам начинает меня одевать. Причем уверенное попадание крючков бюстгальтера в пазики наводит меня на мысли, что в свое время кто-то очень часто занимался этим, но вот следующий далее долгий поцелуй в основание шеи напрочь лишает остатков разума, заставляя только чувствовать. А Тео тем временем опускается на корточки, беря в плен поочередно обе мои ноги. Щеки опаляет огнем смущения, но не из-за того, насколько интимной может выглядеть со стороны сцена, а потому, что губы некроманта вновь оказываются на моей коже перед тем, как помочь трусикам оказаться именно там, где только что был оставлен поцелуй. Следующий достается животу...а потом я беру в руки его лицо и срывающимся голосом проговариваю:

- Можно я комбинезон натяну самостоятельно?..

Этот, как есть, гад довольно ухмыляется, кивнув, и, поддерживая меня, ждет, когда я справлюсь с заданием. Убью! Вот только от поцелуев его отойду - точно убью... Руки дрожат, срываясь с язычка змейки почти у самого горла, и Тео перехватывает инициативу, осторожно приподнимая мой подбородок, чтобы ненароком не прищемить кожу, и завершая начатое. Потом, осматривая меня на предмет возможных повреждений от своих действий и все так же придерживая за подбородок, медленно приближается ко мне и целует долгим чувственным поцелуем, от которого подкашиваются ноги. Мужчина подхватывает меня, не отрываясь от доставляющего обоим удовольствие процесса, и только крепче прижимает к себе, дожидаясь, пока мои руки окажутся на его плечах.

А в следующее мгновение я ощущаю легкое головокружение, от которого еще крепче ухватываюсь за некроманта, но сдавленный ох откуда-то сбоку заставляет прийти в себя и оторваться от Тео. Ой, а где это мы?

Бросив на спутника недоумевающий взгляд, получаю в ответ просьбу не спрашивать сейчас ни о чем. О деталях я догадываюсь сразу: мы с Тео в том самом медицинском центре, из которого рано утром меня забирала Хани. Только вот каким именно образом мы тут оказались? Не мог же Тео всю дорогу от дома до пункта назначения пронести меня на руках, заставляя забыть об окружающем мире своими поцелуями? Нет, мог, конечно, только вот я слишком отчетливо помню ощущение поясницей холода раковины, которое было перед самым покашливанием невольного свидетеля нашего появления в центре. А это значит, что имеет место быть разговор о еще одном неучтенном у некроманта даре. Интересно, Кельвин Джонс вообще в курсе, кому доверил меня охранять?

Тео берет меня за руку и уверенно ведет в направлении лаборатории с ирисом. Я все сильнее ощущаю эмоции, теперь уже не остается сомнений, проснувшегося после воскрешения мага, и мне совсем это не нравится, потому что того затапливают непонимание и страх. Навстречу попадаются явно озадаченные и смущенные сотрудники центра, и приходит в голову мысль, что все складывается не совсем так, как планировали изначально заказчики сотворения нового тела для мага жизни. Наконец, когда до лаборатории остается последний поворот, мы с Тео натыкаемся на Сури, которая тут выполняет функции наблюдателя за новым членом общества. Даже в своем монохромном диапазоне я различаю бледность лица целителя, который не в состоянии сейчас определить, что происходит во вверенной ему лаборатории. С тревогой оглядев нас с некромантом, она хмурится:

- Что вы тут делаете? И как попали сюда? Все входы оцеплены после...того, как очнулся Доминик.

- Что с ним? - без предисловий идет в атаку Теодор, пользуясь замешательством Сури.

- Он проснулся и...ни с кем не идет на контакт, - потерянно отвечает девушка.

- Пустишь туда Рен? - взгляд мужчины говорит о том, что он понимает, о чем говорит. - Она успокоит.

- Ты в своем уме? - Сури начинает заводиться. - Он никого к себе не подпускает - даже санитаров с успокоительным!

- Пусти меня, - прошу я, почувствовав, что ирис уловил мое присутствие и теперь хочет, чтобы я появилась. - Он меня зовет...

- Нет, Рен, ты что! - возражает целительница. - Мне не нужен твой труп вместо его - живого!

- Я займусь ею, - говорит мне Тео, попутно начиная воздействовать на состояние Сури.

Джонс точно не погладит его по головке за то, что остановил целителя, являющегося куратором Доминика... Но я надеюсь, что влияние на процессы жизнедеятельности подруги будет минимальным. И недолгим...

Обхожу Сури, застывшую статуей, стороной, заворачивая за угол, где мне, благодаря большому стеклу лаборатории, открывается вид на забившегося в угол мужчину, оглядывающего окружающее пространство с видом затравленного зверя. В душе невольно зарождается сочувствие к очнувшемуся магу, и, похоже, ирис мои эмоции улавливает, потому что мгновенно фокусирует взгляд на точке, в которой я сейчас застыла. В его глазах непередаваемая смесь боли, испуга и надежды, и я, охваченная внезапным порывом защитить его ото всех, преодолеваю расстояние до двери в лабораторию за доли секунды, распахивая ее и уверенно заходя в помещение. Смотрю на него, не в силах сделать шага, и время для нас останавливается. Понимаю, что все это неправильно, все, что связывает меня с этим магом - только факт его возвращения с изнанки. Но все чувства и вмиг обострившиеся инстинкты говорят о том, что наша с ним история - гораздо глубже, сильнее и запутаннее. И сейчас все, чего я хочу, - это узнать о нем как можно больше. Поэтому делаю по направлению к ирису несколько шагов и замираю посреди белоснежной лаборатории. Не могу придумать ничего успокаивающего, просто пытаюсь открыто улыбнуться ему. Ирис все еще напряженно смотрит на меня, но в его эмоциях потихоньку уменьшается страх и появляется радость. Потом все разом подскакивает на порядок, а я вижу, как он одним плавным движением преодолевает разделяющее нас расстояние и, опускаясь на колени, утыкается носом в мой живот, обнимая меня. Я вздрагиваю, это не укрывается от мужчины, но идущие от него эмоции сродни чувствам ребенка, впервые ощутившего материнское тепло. И я не могу сейчас оттолкнуть его от себя. Душу мягкими лапками обволакивает уверенность в том, что нужно просто открыться, что это - единственный путь к спасению и освобождению от чужих эмоций. Но я все еще сомневаюсь.

Но когда мужчина поднимает на меня ясный взгляд, а по сну я помню, что они серо-зеленого цвета, время останавливается окончательно. Замирает оттого, что мои ладони очерчивают контур его лица, замирая рядом с подбородком и подтягивая ближе к себе. Одно мгновение глаза в глаза - и я чувствую, как рвется связующая нас нить, взгляд же ириса обретает осмысленность.

В сознание приводит короткий, но сильный укол чужого отчаяния. Это не ирис - его я больше не чувствую. Кто тогда? Остается только Тео, и, разрывая зрительный контакт со светлоглазым мужчиной, поворачиваю голову в сторону стеклянного ограждения-стены. На той стороне вижу совершенно ошалелую Сури, переводящую потрясенный взгляд с меня на ириса. И столько в нем сейчас намешано, что мне становится не по себе, потому что я знаю: из меня выпытают абсолютно все сведения, представляющие для целителя интерес.

А Тео исчез. Я отчетливо осознаю это, и бегство некроманта отзывается в груди тупой болью. Что такого он увидел, что подвигло его покинуть это место? А то, что мужчины в здании нет, я могу сказать с абсолютной уверенностью: я больше не чувствую его эмоционального отклика.

Глава 4. Срыв

Сури осторожно входит в кабинет, не отрывая глаз от вмиг напрягшегося при ее появлении ириса, и смотрит на меня серьезными глазами:

- Ему необходимо поспать, Рен.

- Он только что проснулся, - недоуменно отзываюсь я, не разрывая зрительного контакта с мужчиной, застывшим у моих ног, и впитывая начинающие набирать оборот страх и безысходность с его стороны.

- У него шок, нам придется его усыпить, - объясняет ситуацию целитель. - После пробуждения к нему вернется нормальное мировосприятие. Поможешь его успокоить? - с надеждой добавляет она.

- Постараюсь, - а что от меня хотят в ситуации с не пойми как проснувшимся магом, льнущим ко мне, словно теленок к матери?

Это вообще нормально - такое поведение со стороны взрослого мужчины? Потом запоздало приходит сравнение его с новорожденным, и реакция ириса становится понятной: это поисковый рефлекс подарившего ему жизнь организма. Творец, как же хорошо не ощущать больше его эмоций! Сразу чувствуешь себя способной на принятие собственных решений.

Я ласково улыбаюсь Доминику (надо поскорее запомнить это имя, потому что ирис подсознательно отсылает меня к ненавистному прозвищу из детства), глажу по волнистым волосам и тихо проговариваю:

- Ты мне доверяешь?

Он недовольно хмурится, но эмоциональный отклик приходит - да, я могу располагать его положительным отношением к себе.

- Тогда тебе нужно будет поспать, дорогой, - умиротворенно, с материнскими интонациями в голосе говорю ему, притягивая к себе и вынуждая подняться с колен.

Он возвышается надо мной на добрых полголовы, и мне приходится смотреть снизу вверх. Беру под руку испуганного мага и уверенно веду к предусмотренной вместо ранее виденного мной бассейна кушетке. Укладывая его, поворачиваюсь к Сури и уверенно произношу:

- Шприц дай, я сама инъекцию сделаю.

И уже, возвращаясь к ирису, с улыбкой произношу:

- Доверишь мне укольчик?

Он моргает один раз, и я расцениваю это как согласие, еще раз осторожно погладив его по щеке. От прикосновения мужчина на мгновение прикрывает глаза, и я понимаю, что ему нравятся мои действия. Да и сама я с каждым новым сближением чувствую расположение к магу, но ничем разумным это объяснить не могу.

Внезапно в лаборатории мелькает свет, и ирис испуганно прижимается к моей руке. Я ободряюще прикасаюсь к нему, и это действует нужным образом: он успокаивается. Появляется Сури, вручая мне шприц с небольшой иглой, и я ввожу снотворное в локтевую вену, сопровождая действия словами:

- Я обязательно зайду к тебе, когда проснешься...

Спустя пятнадцать минут напряженного ожидания и недовольного сопения Сури за спиной я понимаю, что мужчина проваливается в сон окончательно. А потому встаю с постели и, прихватывая подругу под руку, уверенно покидаю место бывшего беснования мага жизни.

- Как тебе это удалось?! - изумленно вопрошает подруга, и в нотках потрясения в голосе я слышу еще что-то, что раньше ей было не свойственно.

Это очень напоминает мне зависть, но я-то знаю, что нам с Сури делить в жизни нечего...или все-таки есть? Замечая ее мимолетный взгляд в сторону лаборатории, я прослеживаю его направление и запоздало понимаю, что и проснувшийся ирис не утратил для целительницы своего очарования. Значит, не зависть, а ревность. Что не дался в руки никому, кроме меня. Но, с другой стороны, должно ли меня подобное положение вещей интересовать? Я свое дело сделала, плюс ко всему, еще и сама от навязчивых чужих эмоций освободилась. Больше не стану падать в обморок, красота... И может, даже сумею понять причину, по которой затащивший меня сюда некромант скрылся, не дождавшись возвращения от Доминика.

- Тео сказал, что мы с ним, - я небрежно киваю в сторону спящего сном младенца мужчины, - связаны. И меня, если честно, от страха и ужаса вашего возвращенца, - не могу больше скрывать жесткость голоса, разом накатывает усталость и злость оттого, что, в сущности, на меня смотрят, как на врага, из-за того, что я всего лишь вернула человека из-за Грани, - почти выворачивало дома наизнанку. Кстати, где некромант? - как можно небрежнее добавляю я, видя, что Сури не верит ни единому слову.

- Ушел почти сразу же после того, как Доминик очутился рядом с тобой. Интересно, чего это он, - задумчиво протянула Сури, на миг оторвавшись от ревнивых взглядов в мою сторону.

- Бросил меня, значит, - подвожу неутешительный итог. - У тебя есть что-нибудь от обмороков?

- Тебе зачем? - удивляется Сури.

- До дома хочу дойти без приключений, - криво улыбаюсь, заставляя подругу смущенно потупиться. - А ты что, думала, я тут мозги тебе пудрю? - картинно задираю правую бровь. - Если увидишь мистера Кейна - он подтвердит факт потери сознания, будь уверена...

- Кого? - не понимает Сури.

- Тео.

- Хорошо. Погоди немножко, - и девушка скрывается за поворотом, исчезая в недрах коридоров медицинского центра. А мне только этого и надо. В душе поднимается волна обиды на откровенно негативное отношение со стороны подруги, и я принимаю решение уходить отсюда через Грань. Пусть со своим лекарством и спасенным магом жизни продолжает сидеть, как курица с яйцом. У меня есть более интересные варианты проведения свободного времени. Прогуляться перед визитом к Джо, например.

Близкое дыхание осени почему-то впервые в жизни приводит меня в состояние предвкушающего ожидания. Да и новый год через полторы недели, стоит, в кои-то веки, к нему подготовиться и позвать кого-нибудь на отмечание. Хани, по обыкновению, может забуриться в каком-нибудь клубе, Сури, учитывая ее маниакальное желание находиться у постели ириса, наверняка, придумает тысячи причин, чтобы оказаться в это время с ним. Что ж, удачи...а я каждый год пережидаю полуночный бой часов дома. С приоткрытой завесой. В надежде увидеть хоть отсвет, хоть небольшое дуновение ветерка от душ Марты и Ганса. Но каждый год одно и то же - мертвая тишина изнанки. И каждый год проходит одинаково - в тихом ожидании своего окончания. А в этот раз хочется праздника...и я даже знаю, с кем его провести. Только вот согласится ли? Хотя...может, исполнится мое новогоднее желание?..

Прохожу мимо зеркальной стены одного из зданий и останавливаюсь в замешательстве, привлеченная необычностью увиденного. Не верю своим глазам и даже провожу по стене рукой, чтобы развеять сомнения. Но нет, это точно мне не кажется, и вместо одной из небольших зеркальных панелей я сейчас вижу не что иное, как пробегающие по темному фону строчки компьютерного кода. Это что еще такое? Строчки незнакомых команд перемежаются с цифрами, пробегая по панели, словно монитору компьютера, снизу вверх, и, чем дольше это происходит, тем в больший шок повергает меня. Сомневаясь в том, что после встречи с ирисом пребываю в здравом уме и твердой памяти, подзываю случайного прохожего и интересуюсь, что он видит на указанной панели. Он смотрит на меня, словно на умалишенную, но все-таки отвечает, что там есть только мое отражение... Значит, я все-таки схожу с ума...

А потом становится как-то легко и светло на душе. И я понимаю, что сумасшедший никогда не сомневается в своем рассудке. Значит, надо искать причину. И тут очень кстати вспоминаются слова малышки Бенуа о том, что мне всегда помогут. И я, словно в тумане, глядя на непонятные символы, шепчу:

- Агнес, ты нужна мне...

- И зачем я тебе понадобилась? - девочка возникает за спиной, словно из ниоткуда, и пытливо дожидается, когда я с ошеломленным выражением на лице повернусь и посмотрю на нее.

Агнес улыбается мне, словно старой подруге, и я, потихоньку отходя от шока, просто привлекаю ее внимание к тому, что увидела на зеркальной стене:

- Ты это видишь?

- Ошибки программного кода, - с уверенностью произносит девочка, нисколько не удивившись. - А ты только заметила?

- Да...как-то не до этого было... - она действительно полагает, что я понимаю, о чем она толкует? - А что это такое?

- Несовершенства нашего мира, - улыбка снова преображает милое личико. - Что ты хочешь спросить, Рен?

- Почему я это вижу? - задержав дыхание, произношу почти шепотом.

- Потому что ты лилия, - девочка чуть склоняет голову набок. - Потому что возродила ириса, хотя этого нельзя было делать. И теперь такие ошибки будут появляться сплошь и рядом.

- Так мы что, не люди, а сегменты программного кода? - с потерянным видом я взираю на Агнес, и она звонко смеется в ответ:

- Конечно, нет, Рен. Просто наш Творец - немного увлекающаяся натура: кое-что не доработал, кое-где - не доглядел. А сейчас разрушается условие стабильности мира, вот ты и видишь его результаты.

- А что нужно сделать для того, чтобы окончательно разрушить это условие? - мне кажется, я задаю первый правильный вопрос, потому что глазки девочки вдруг начинают блестеть совсем не детским огоньком:

- Я не могу прямо ответить тебе, Рен. Но в силах дать подсказку. Вспомни, сколько архангелов было у Творца, и скольких потомков от их союзов с людьми ты уже возвратила?

- Ничего не понимаю, - хватаюсь за голову, и девочка подходит ближе, ласково кладя свою небольшую ручку мне на плечо:

- Поговори с дедом, когда он вернется, Рен. Я не даю гарантии, что тебе понравится все, что он скажет, но поговори. Ты хотя бы будешь в курсе всего.

- Хорошо. Я...согласна. Можешь ему это передать? - смотрю на Агнес потерянно, но она только гладит мою руку в ответ:

- Конечно. Тебя проводить? - беспокойство появляется во взгляде, но я мигом развеиваю все сомнения:

- Нет, все хорошо, я скоро буду дома. А ничего, что ты одна по городу бродишь? - бросаю озабоченный взгляд на почти пустынные улицы.

- Просто мой телохранитель тих и незаметен, - подмигивает девочка и прощается со мной.

А я в полном замешательстве бреду по направлению к своей квартире...

Когда поворачиваю ключ в замке, уже точно знаю, что Теодор дома не появлялся. С одной стороны, это и хорошо: возможно, я сумею уйти к Джо так, чтобы остаться незамеченной, и ему не придется нести бремя моей защиты. А с другой - он ведь обещал все время быть рядом... И оттого, что не выполняет данное слово, становится не по себе. Почему он ушел из лаборатории? Что такого увидел между мной и ирисом, что не смог остаться? Неужели это банальная ревность? Но ведь не было в моих ощущениях ничего такого, что могло бы навести на подобные мысли. Да и Доминик чувствовал только потребность в защите. Что же случилось с Тео?..

Захожу в квартиру, быстро раздеваюсь и сразу иду на кухню. Надо спокойно все обдумать. Особенно новую информацию. Соберись. И отбрось все ненужные эмоции. Итак. Что мы имеем?

Возвращенную душу, находившуюся в магическом захвате на изнанке и очутившуюся на стороне живого мира благодаря всеобщему искреннему желанию. Связь, которая существует между этой душой и мной, природу которой я объяснить не в силах. Изменения в мире, особенно остро начавшиеся после появления ириса. Но сам ирис - маг жизни, о чем вряд ли могло знать население. Для чего же его могли вызвать?...

А если звали не его, а какое-то эфемерное понятие, не обозначенное толком в мысль? Если зарядились какой-то общей идеей и спроецировали ее на менталистов? Что могло послужить толчком для этого?

Маги обладают расширенными возможностями зрения. Кто-то из них, я уверена, мог замечать такие же "дыры" в мире, что сегодня попались на глаза мне. Если есть такие вот бегущие строчки, могут быть и другие отклонения от нормы. Солнце взошло в полночь, кошка вдруг пошла задом наперед, да мало ли чего можно еще придумать...но если люди это заметили, то общей идеей как раз и могло стать желание прекратить странности. Пресечь разрушение мира. А что может бороться с разрушением, как не созидание, олицетворяемое жизнью?.. Почему тогда душа мага находилась в захвате в мире за Гранью? Нелепица какая-то...нужно зайти с другой стороны.

Агнес сказала, что ответ начинается с того, скольких архангелов создал Творец. Роюсь в сети и нахожу волшебное число семь. А вернула я шестерых потомков высших помощников создателя. Значит, остался еще один. А что потом?.. если принимать во внимание, что пять лет, потраченных на работу ходящей, только после шести этих возвращений обернулись для меня почти в клочья разорванной душой и нулевым магическим потенциалом, который чудом восполнился благодаря заботам одного упрямого некроманта, то седьмая душа нефилима...просто убьет меня. Почему Агнес говорила, что я не должна была возвращать Доминика к жизни? Почему сильнейший маг, способный возродить любую материю, должен оставаться на той стороне, в то время как я, порождение смерти, если верить имеющимся данным, должна жить? Откуда этот диссонанс? И что случится, если я верну седьмого нефилима?

Голова начинает раскалываться от вопросов, мелькающих в мыслях со скоростью света. Не могу больше об этом думать. Как есть, в рабочем костюме, кидаю в рюкзак кошелек и потихоньку бреду к Джо. На телефоне извиняющееся сообщение от Сури о том, что она не придет. В принципе, стоило этого ожидать... но сил претворять в жизнь план по ее наказанию больше нет. Единственное, чего я хочу сейчас, - это забыться. Звоню Хани, предупреждаю, что будем вдвоем, и добавляю, что уже в пути. Блондинка сообщает, что скоро будет. Отключаясь, выхожу из квартиры и медленно бреду в сторону пункта назначения.

Когда оказываюсь в наполненной легкой и приятной музыкальной темой атмосфере бара, вижу привлекающую к себе внимание блондинку и направляюсь к ней. Хани поднимается из-за стола, приобнимает меня, и это простое инстинктивное побуждение мигом приподнимает настроение.

- Какую отговорку наша трусиха придумала на этот раз? - хмуро интересуется Хани.

- Уход за больным усыпленным магом жизни, - откидываюсь на спинку стула, заглядывая в меню алкогольных напитков. - Жаль, а у меня на нее были такие грандиозные планы...

- Напоить до потери сознания и узнать всю подноготную красавчика? - насмешливо глядит воин.

- Откуда ты знаешь, что он красавчик? - удивляюсь я.

- Ну, иначе бы Сури придумала что-нибудь еще, - хмыкает блонди. - Она ни за что бы не сунулась сюда вместе с нами после того памятного вечера. - Зачем она была тебе нужна?

- Хотела спросить, что такого сделал Тео, что я оказалась в итоге живой, а не вернулась за Грань, - сегодня, почему-то, не хочется ничего крепкого, только чтобы ненадолго отключился мозг и отказали конечности. - Как насчет шампанского?

- Что празднуем? - приподнимает бровь Хани. - А про некроманта я тебе и так все расскажу. По крайней мере, то, что мне стало доступно благодаря зрению.

- Тогда...празднуем торжество справедливости над чужими недомолвками, - решаю я, поднимаясь из-за стола и направляясь к стойке Джо.

Сегодня мужчина в клетчатой красно-синей рубашке и синем дениме, и я понимаю, что для завершения образа ему не хватает только шляпы и ковбойской куртки. Криво улыбнувшись хозяину бара, кладу оба экземпляра меню на столешницу:

- Джо, а у тебя найдется одна...нет, - оглядываясь на Хани, исправляюсь тут же, - лучше две бутылочки шампанского?

- А домой есть, кому донести? - шутливо произносит седовласый, но ужасно притягательный образец мужского очарования.

Было бы ему лет на двадцать поменьше... улыбнувшись собственным мыслям, делаю невинное лицо:

- Ну, ты же вызовешь нам такси, если что?..

Мужчина только хмыкает в ответ, сообщая, что скоро принесет заказ. Выбор закуски я предоставляю ему сама. В этом Джо точно нет равных. Возвращаюсь к Хани и, пока ждем заказа, просвещаю насчет последних нескольких недель, во время которых мы не виделись.

- Трезвый ум, но пластилиновое тело? - Хани задирает бровь, соглашаясь с моим выбором напитков.

- Надо спокойно поговорить, но при этом расслабиться, - киваю я. - Хотя Осирис мне за это спасибо потом не скажет...

- Осирису стоит сменить место работы, чтобы постоянно быть в поле моего зрения, - резонно замечает блондинка, откидываясь на стуле. - А так, увольте, месяц я могу делать все, что душе заблагорассудится.

- Тоже верно, - усталым каким-то выходит задуманный циничный хмык. - Тем более, причина, я считаю, более чем достойная.

- Подозревала я, что тут дело не чисто, но чтобы до такой степени, - хмуро резюмирует мой рассказ Хани, пока Джо расставляет игристое и закуски на нашем столике.

Мы выпиваем по бокалу и молчим некоторое время. Я задумчиво разглядываю пузырьки, остающиеся в стеклянном сосуде, когда Хани внезапно выдает:

- Ты знаешь, чутье подсказывает, что некромант по отношению к тебе настроен исключительно положительно. Это если судить объективно-интуитивно. Если субъективно - то у него на тебя точно виды. Но, черт возьми, то, чем он фонит за версту, лично меня повергает почти в благоговейный трепет...

- Что ты имеешь в виду? - по расслаблению состояния ощущая действие волшебных пузырьков и потому решившись повторить порцию, интересуюсь я.

- Мой дар заключается еще и в том, чтобы сканировать местность, скажем так, на предмет потенциальной опасности - ты, наверное, об этом догадываешься... - объясняет Хани. - Так вот, твой Теодор только на первый взгляд обладает магией смерти. А если как следует приглядеться, то можно в ауре увидеть как раз целителя и...

- Телепорта, - подсказываю я, припоминая наше с ним быстрое перемещение из дома в медицинский центр.

- Телепорта? Черт, неужели что-то глубже есть... - с досадой шепчет блондинка, а потом ударяет себя по лбу. - Точно! И как я не догадалась...он бы не смог так быстро очутиться на площади после совета...

- Что ты имеешь в виду? - недоверчиво хмурюсь в ответ на слова подруги. - Тео побывал на месте воскрешения после того, как меня увезли?

- Если бы! - хмыкает Хани. - Он там появился почти сразу же, как ты сознание потеряла. Схватил за руку и не отпускал все три дня.

- Не может быть... - потрясенно шепчу, сжимая бокал в руках. - Ему на взаимодействие с атрофированным телом не меньше часа должно было потребоваться!

- Ну, это-то как раз вполне объяснимо, - не удивляется Хани. - Просто целитель он чуть более хороший, чем рассказывает. Я бы даже сказала, лучший среди всех, чьи ауры мне доводилось видеть. И поверь мне - он в тебя перекачал граневу тучу энергии, я до сих пор не могу на тебя нормально смотреть - аж глаза режет... - признается подруга. - А вот то, что он от Совета Магов до площади добрался почти сразу же после того, как там оказалась ты - это действительно то, что я упустила. Значит, еще один дар...

- А о каком ты хотела рассказать? - как-то мне уже не по себе от возможностей Тео.

- Ты меня, конечно, извини, но мы с тобой подруги уже давно и привыкли делиться всем, что беспокоит, правильно? - когда она начинает речь в таком духе, мне становится неуютно.

- Естественно! - киваю и приготавливаюсь слушать дальше.

- Так вот, помнишь, я говорила, что твоя уздечка задевает тебя по минимуму, а его может схватить и хорошенько тряхнуть? - видя мое согласие, она продолжает:

- Ты должна знать, Рен, что никакая привязка не позволит сколь угодно сильному некроманту пробиваться в твои сны, тем более, на тех условиях, с которыми тебя захомутали, - подводит промежуточный итог подруга, а я невольно краснею, вспоминая минуты, проведенные вместе с Тео на грани яви и вымысла. - Здесь пахнет ментальной магией, причем не самого слабого порядка, - видя мое вытягивающееся лицо, Хани добивает:

- Ты можешь себе представить мага, сочетающего сразу столько видов достаточно сильного дара, который при этом еще и остается живым и не сходит с ума? Да нормального человека уже давно бы расплющило, Рен! А если принять во внимание его положительное, и даже, я бы сказала, откровенно притягательное отношение к тебе...дело пахнет керосином, дорогая! - угрюмо заканчивает блонди.

- Что ты хочешь этим сказать? - смотрю на нее сквозь позолоту в бокале, получающуюся от шампанского, и понимаю, что алкоголь начинает брать свое: руки не слушаются, хотя голова совсем чистая.

- Сама подумай, - Хани делает большой глоток из своего бокала, словно набираясь храбрости. - За каким демоном настолько сильному магу вставать на твою защиту, Рен? Я понимаю, ты хорошая ходящая, ты ни разу не отказывалась от работы и подчас ценой своей жизни вытаскиваешь с того света души, но - только без обид, ладно? - она испытующе смотрит на меня, будто прося разрешения на объективную оценку ситуации, - то, от чего тебя пытаются оградить, может в конечном итоге стоить тебе жизни. И хочешь - верь, хочешь - нет - но я рада, что даже сейчас некромант стоит на твоей защите, - тяжело вздохнув, выдает Хани.

- Что значит - даже сейчас? - хмурюсь еще больше, наполняя бокал очередной порцией шипучего напитка.

- А ты не чувствуешь? - удивляется Хани. - Ну и га-а-а-д, - с долей восхищения в голове добавляет подруга. - Дело в том, что он находится на улице. Стережет твой покой, так сказать...

- Тогда почему я никаких его эмоций не улавливаю? - удивляюсь я, повторно проверяя окрестности на предмет обнаружения Тео.

- Я же говорю - менталист! - Хани обрушивает кулак на стол и смотрит на меня с видом сыщика, раскрывшего преступление века, заставляя невольно вздрогнуть. - Я его чувствую, потому что от воина тяжело оградиться. Твой Тео - не исключение...и давно он так?

- С тех пор, как утром отвел меня к Доминику и...скрылся, - подавленно признаюсь я, вспоминая, как сжималось сердце при мысли о том, что некромант оставил меня один на один с внушающим страх незнакомцем.

- А Доминик - это и есть наш красавчик? - догадывается Хани, и я только молча киваю в ответ:

- И ради него Сури теперь сутками торчит в том центре...

- Втрескалась? - подруга, похоже, начинает интересоваться личностью ириса всерьез. - Раньше ее не заставить было ночью выйти на работу.

- Это еще полбеды...понимаешь, - отвечаю я неуверенно, - она, похоже, еще и меня к нему начала ревновать...

Мигом переменившись в лице, хоть и плохо справляясь с мимикой (все-таки, началась вторая бутылка), Хани упирается локтями в отведенный для нас столик и бодрым тоном произносит:

- С этого надо было начинать! Рассказывай...

Глава 5. Толчок

Я сижу в одиночестве в баре у Джо и рассеянно смотрю в пустоту. Полчаса назад в тихую атмосферу нашего женского праздника внезапно ворвался Анубис и с шипящими нотками в голосе велел убираться подобру-поздорову, поскольку в противном случае Осирис обещал устроить жуткую расправу. Честно говоря, я так и не поняла, над кем и когда, а потому позволила бурлившим в крови пузырькам взять верх над разумом и уверенно заявила, что никуда не поеду, а останусь здесь, пока не надоест. Хани решила последовать моему примеру, но была награждена таким многообещающим взглядом, что, пожалуй, позабыла даже о том, что является воином и со стражем некоторое время способна держать оборону в схватке. Все-таки Анубис в гневе страшен. А мы второй раз за день вызываем его недовольство.

Но полчаса назад меня это мало волновало, а потому, бросив последний предупреждающий взгляд в мою сторону, Анубис подхватил тело веселящейся Хани и отправился прочь из бара. А я осталась. И, пожалуй, в сверлении потолка за прошедшее с момента ухода моих спутников время достигла небывалых успехов. А сейчас и вовсе ощущаю себя одной из хаотичных частиц Вселенной.

Однако поговорить обо всем, что обеих тревожит, мы все-таки успели. И Хани посоветовала не гнать лошадей даже после того, как узнала, что, возможно, возвращение седьмого нефилима может оказаться для меня последним.

- Помни о том, что тебе говорили, - напутствовала она напоследок, - все, что касается темы выбора - не пустой звук. Что, если, и правда, в свое время тебе его не предоставили? Не вини во всем некроманта - я уверена, он пытается сделать все, чтобы ты из этой ситуации вышла с наименьшими потерями.

Одновременно мы договариваемся завтра ближе к вечеру посетить спортзал, в котором Хани обычно тренируется. Мне нужно сбросить эмоциональное напряжение, и никто лучше воина не справится с решением этой задачи. А в качестве награды подруга требует сводить ее в центр и показать ириса. Доминик для нее сродни диковинке, и ей хочется непременно увидеть мужчину из моего детства...

- Впервые вижу тебя здесь без компании, девочка, - хриплый голос Джо раздается из-за спины, и я оборачиваюсь, одновременно надевая на лицо некрасивую и совершенно не идущую мне ухмылку. - Что-то случилось?

Последний бокал шампанского пуст ровно наполовину, и я плохо слушающимися руками тянусь к нему, а потом делаю небольшой глоток, чтобы прочистить горло:

- Не знаю, Джо. Такая жизнь пошла странная...

- С каких это пор ты перестала в ней разбираться, Рен? - склоняет голову мужчина, пытливо разглядывая меня.

- С тех самых, когда меня, якобы защищая, стали готовить к непонятному выбору, который я всенепременно должна совершить.

- А ты-то сама чего хочешь? - мне кажется, что он задает вопрос без всякой задней мысли, но меня словно пронзает молнией озарения: выбор будет не в том, что я соглашусь на чьи-то условия. Выбор будет в том, что я решу для себя, чего же хочу на самом деле.

Кажется, Джо улавливает конец моей задумчивости, поскольку предлагает вызвать такси или что-нибудь в этом духе. Я отмахиваюсь: если Хани была неправа, то я всегда смогу оказаться дома благодаря полотну Грани. Но я все-таки надеюсь, что снаружи меня будут ждать...

Поблагодарив мужчину за гостеприимство и получив в ответ молчаливую отмашку, я медленно бреду к выходу. Сейчас должно быть совсем темно. Плохо - в это время особенно трудно ориентироваться в однотонных красках окружающей действительности. Не знаю, каким именно образом, но все-таки покидаю помещение бара, оказываясь в свежести вечернего воздуха. Стою, прислонившись к перилам крыльца отделанного под старину здания, не решаясь сделать первый шаг на ночную сторону жизни. В принципе, двадцать минут на свежем воздухе вернут способность нормально двигаться. Но что-то упорно не дает оставаться на месте. И, словно услышав мои сомнения, провидение в лице оступившейся ноги дает ответы на все интересующие вопросы: подвернув ногу, я лечу по ступенькам вниз, но с землей встретиться так и не получается.

- Пьяница, - раздается над ухом нетерпеливое ворчание, и я понимаю, что мой невидимый страж все-таки решил обнаружить себя.

- Что хочу - то и делаю, - парирую я, - не о собственном ли выборе ты когда-то мне говорил?

- Самоуверенная безбашенная пьяница! - в том же тоне резюмирует Тео, а я ухмыляюсь и коварно заявляю:

- Скрытный молчаливый телепорт!

В глазах Тео проскакивает удивление, и я не в силах скрыть издевки в голосе:

- Ты разве не слышал этого не далее, как час назад?

- Я не читаю твои мысли, - отрицательно качает головой некромант. - Только самые сильные эмоции.

- Еще и благородный менталист, - почему-то, с горечью добавляю я, а Тео, уже ничему не удивляясь, тихо произносит:

- Ну, раз уж ты до всего дошла сама, не вижу смысла шифроваться, - и с этими его словами картинка окрестностей бара Джо меркнет, сменяясь привычной обстановкой моей квартиры.

К горлу почему-то подступает ком. Приходит мысль о том, что вот же он, совсем рядом, практически маг на все руки... и даже он не в силах остановить что-то, что вскоре может со мной случиться. А что, собственно, может произойти? Это же только мои догадки, ничем не подтвержденные. Спросить у него или нет?

Снова думаю о том, что скоро могу встретить седьмого нефилима. Становится жутко обидно за то, что моей расплатой за помощь отчаявшимся людям может являться смерть. За что? Кто придумал настолько несправедливые правила?

Мы с Тео находимся пока в коридоре, и он, видя мою неспособность передвигаться нормально, воплощает в жизнь вторую, видимо, свою эротическую фантазию, на этот раз решив немного раздеть меня. Но сейчас, к сожалению, я совсем в другом настроении, и каждое его прикосновение отзывается в сердце новой волной отчаяния. Потому то возможность больше не прикоснуться к нему растет с каждой минутой.

Из глаз льются слезы, и Тео, заметив перемену, сжимает мои плечи, с силой припирает меня к стене, не обращая внимания на то, что я больно ударяюсь о нее затылком. В тишине раздается злой шепот:

- Возьми себя в руки, Рен! Ты не о том сейчас думаешь!

- Значит, все-таки читаешь, - усмехаюсь я сквозь щелочки глаз, чтобы затем прикрыть их, и откидываю голову назад.

Дыши глубже, приказываю сама себе. Ты с этим справишься.

- Нет, - отрицает очевидное Тео.

Хотя, может, я просто чего-то не понимаю в природе его магии...

- Ты и так фонишь достаточно сильно, - признается некромант, а я почему-то усмехаюсь. - Что?

- Тебе не понравится, если я возьму себя в руки, - медленно возвращаю голову в прежнее положение, так что глаза становятся на одном уровне с его глазами.

- Да пойми ты, Рен! - ладонь взбешенного Теодора впечатывается в стену сбоку от моего уха, что заставляет меня невольно вздрогнуть. - Не важно, что думаю я! Важно то, как защитить твою жизнь!

Я смотрю на него совершенно другими глазами и пытаюсь вспомнить то, что совсем недавно советовала мне Хани. Не торопить события, убегая впереди паровоза. Позволить мужчине самому замкнуть все происходящее в единую отлаженную цепь. Но как же тяжело находиться в неведении...

Наверное, искреннее беспокойство в его глазах рушит последнюю стену на пути к моей решительности, и я тихо интересуюсь у Тео:

- Ты можешь честно ответить на один вопрос?

Он как-то сразу собирается и кивает, нахмурив брови.

- Я сегодня видела малышку Агнес, нефилима, которого вызволяла последним... - ввожу мужчину в курс дела, отмечая, как все более мрачным становится его лицо. - Она посоветовала поискать в сети легенды о том, сколько архангелов изначально создал Творец, - на этих словах тело Тео вздрагивает, но я не придаю этому особого значения. - Скажи мне...я могу умереть, если вытащу седьмого нефилима?

Тео вздрагивает еще раз. С минуту молча смотрит на меня, пытаясь увидеть следы испуга или сожаления. Потом, тяжело вздохнув, опускает голову мне на плечо и вдыхает запах волос.

- Да, - прорезает тишину коридора его голос. Я закрываю глаза.

Ком в горле постепенно разрастается, сдавливая изнутри грудь, и я начинаю судорожно всхлипывать, постепенно срываясь на истерику. Все еще прижимающее меня к стене тело Тео не дает сорваться в полную силу, и это вызывает нарастающую волну бешенства. Когда я начинаю вырываться, рыча и отбиваясь от ненужных объятий, он поднимает голову, отрывает руки от моих плеч и немного отстраняется, но лишь для того, чтобы взять в плен лицо. И, не обращая внимания на то, что я почти сразу же начинаю с ним драться, прижимается губами к моим губам, вызвав бурю возмущения.

Сопротивляюсь, как могу, потому что не хочу опять сдаваться на его милость. Слишком часто он решал проблемы простым доступом к телу. Сейчас я не могу этого позволить. Сейчас я словно оголенный нерв: дотронься - и получишь разряд тока. Только вот Тео об этом знает. Потому что его губы совсем не жалеют, даря моим жесткие поцелуи. Сегодня они словно решили выпить из меня все силы и боль, которые принесла желанная правда. Но сегодня и я не та, что обычно.

И все-таки сопротивление прекращается, а тело невольно вспоминает, что обнимающий меня мужчина чуток и нежен и всегда сможет позаботиться. Даже сейчас его странный поступок направлен на то, чтобы уберечь от лишних страданий. Почувствовав, как слабнет протест, Тео лишь крепче меня обнимает, прижимая к себе, и теперь уже я пью с его губ успокоение и уверенность в себе. Бешеные поцелуи и судорожные объятия, казалось, никогда не прекратятся. Вот только сегодняшний вечер не закончится так, как это обычно бывает в сказках...

Когда он, наконец, отрывается от меня и смотрит в глаза, я долго собираюсь с силами, чтобы отчетливо произнести:

- Уходи.

- Рен...

- Уходи! - громко и четко повторяю я, и, видя, как Тео окончательно отстраняется и идет к двери, прижимаюсь к стене и тихо сползаю по ней, теряя сознание и думая, что решу все вопросы завтра. Слишком много потрясений, с меня хватит.

В последнее мгновение бодрствования чувствую на лбу знакомое прикосновение и понимаю, что теперь провалюсь во тьму настолько, насколько пожелает некромант, целитель и менталист в одном лице. И только последние произнесенные им слова, почему-то, вселяют надежду на то, что все еще может закончиться хорошо:

- Как бы я хотел все рассказать тебе, Рен...

Утро встречает меня запахом свежесваренного кофе, и поначалу просыпаться совсем не хочется - настолько прекрасный аромат щекочет ноздри. Я с улыбкой потягиваюсь в кровати, когда на ум приходят события вчерашнего вечера, и все хорошее настроение мигом испаряется. Подскакиваю на постели, попутно обнаруживая себя в легком шелковом комплекте, и понимаю, что одевалась точно не сама. Подозрение закрадывается неожиданно: неужели кто-то очень упрямый и своевольный оставался со мной на всю ночь? Заглянув на кухню и никого там не обнаружив, отмечаю одинокую дымящуюся чашку на столе рядом с тарелкой фруктового салата с хлопьями и, обследовав квартиру полностью, прихожу к выводу, что в квартире нахожусь одна. Значит, кто-то позаботился о легком завтраке и приготовил кофе точнехонько к моему пробуждению. И слинял. Тем лучше.

Желание разбить вдребезги утреннее проявление заботы пропадает, когда я делаю первый глоток и понимаю, что некромант приготовил в точности тот же кофе, которым нас на первом собрании спайки в обновленном составе подчевал Боно. И к аромату корицы добавляется легкий привкус заботы, заставляющий сжиматься сердце и думать об отступлении от принятого решения. Но нет. Теперь я не могу поддаваться. Теперь мне нужно будет подумать о себе.

Мне не приснился выход из ситуации, нет. Просто взять себя в руки - то есть, заняться как раз тем, что советовал мне Тео прошлым вечером - значит отбросить чувства в сторону и стать холодным профессионалом. Например, попытаться вести себя так же, как на работе делают это Хани или Сури. Отречься от собственных проблем, превыше всего поставив долг. Это тяжело, но возможно. И, наверное, жизнь от этого сделается даже легче. Поэтому перед тренировкой с воином у меня будет еще пара неотложных дел, точнее, дело и выполнение обещания. Если я хочу обладать трезвым умом, мне не нужны никакие вмешательства в голову...

После завтрака не спеша собираюсь в медицинский центр. Необходимо повидать ириса. Надеюсь, он уже пришел в себя и больше не будет допускать в поведении младенческих реакций. И это станет последней данью уважения к вернувшемуся с того света мужчине. Не хочу иметь с ним ничего общего.

А потом подумаю над разрывом еще одной, ставшей сердцу близкой и родной, связи. И поможет мне в этом Кельвин Джонс...

Мою посуду, мысленно благодаря Тео за завтрак, в комнате переодеваюсь в удобные джинсы и футболку, сверху накидывая кожаную куртку. Новый год - время полноправного выступления осени, холодает быстро. Но в теплом рабочем комбинезоне тоже не будешь ходить все время. Иногда тянет побыть простым человеком... И как простой женщине, хочется себя именно такой и увидеть. Отчего-то тянет немного похулиганить, поэтому открываю шкаф в поисках выходной осенней обуви. И ботильоны на тонком каблуке сегодня станут моими незаменимыми помощниками.

Одевшись и прихватив сумку, выхожу из дома, по инерции проверяя наличие Тео в зоне досягаемости. Если вчера только Хани и смогла его засечь, и некромант решил всерьез заниматься вопросами моей безопасности, то придется привыкать к постоянной слежке, пусть она и будет для меня незаметной. А вообще меня не должно это заботить: договаривался Теодор с Кельвином, вот пусть между собой и разбираются.

Оказавшись на улице, останавливаюсь и по инерции вглядываюсь в каменную кладку нижнего яруса дома, в котором находится квартира. Кто знает...может, увижу непонятные символы кода даже здесь? Но предприятие не заканчивается успехом, и меня посещает вторая хулиганская идея за это утро: поиграем, мистер некромант? Как только привожу в согласие мысли и чувства, тут же отгибаю граничное полотно и ныряю в пространство эфира. Вот теперь ты меня точно не найдешь. Никакой магический след за Гранью не остается...

Выхожу все в том же коридоре, куда в прошлый раз перенес Тео, и уверенно иду по направлению к лаборатории, в которой видела ириса. Оказавшись по ту сторону стекла, с удивлением обнаруживаю одомашненную палату вместо привычной белостенной коробки медицинского центра. На внесенном во временное жилище ириса диване восседают, собственно, сам пациент и курирующий его целитель, то есть, Сури.

При этом девушка, поджав под себя ноги, с увлечением читает вслух историю древнего мира, чему-то периодически улыбаясь. Доминик, не отрываясь, смотрит на нее, и на лице мужчины я вижу выражение неподдельного интереса. Интересно, когда его упекли на изнанку, если сейчас он настолько живо воспринимает информацию тысячелетней давности?

Первой, на удивление, мое присутствие обнаруживает Сури. Еще больший шок во мне вызывает ее неуверенная робкая улыбка. Или за эти сутки произошло что-то невообразимое, или Сури вчера ни капельки не ревновала меня к новому пациенту...и мне почему-то кажется, что имеет место быть как раз первый вариант.

Девушка, тем временем, осторожно поднимается с дивана, растирая затекшую ногу, так что у меня создается ощущение, будто они с ирисом тут всю ночь занимались самообразованием. Кивнув Доминику на стекло, за которым, пытаясь скрыть удивленное лицо, стою я, целитель медленно приближается и выходит за пределы нынешних гостевых апартаментов и, приблизившись ко мне, внезапно обнимает:

- Прости. Вчера я была неправа, Рен...

Для меня это становится шоком сродни тому, что мы с ирисом были когда-то знакомы. Внезапное изменение в поведении Сури наводит на мысль, что действительно случилось что-то из ряда вон выходящее.

- Тебе не за что извиняться, - примирительно заявляю я, отвечая на прикосновение подруги.

Да, теперь уже не приходится в этом сомневаться, ибо Сури сама наводит начавшиеся было разрушаться мосты. Но я только рада этому, потому что душевную пустоту, образовавшуюся после ухода Тео, может заполнить только родное тепло. А Сури для меня именно родная.

- Есть за что, - уверенно кивает Сури и отстраняется. - Я совсем позабыла о подругах с этой беготней и заботой о Доминике...но обещаю, что так больше делать не буду!

- Тебя же официально прикрепили к этому, - недоуменно пожимаю плечами. - А Тео - к нам...

- Давай поговорим об этом вечером, - мягко улыбается Сури. - Мне сейчас нужно забежать к Боно, а Доминик пока под наблюдением, может, если у тебя есть время, прогуляешься с ним? - она задорно подмигивает, и я поворачиваю голову в сторону оставшегося в палате мужчины.

Он разглядывает нас обеих. Спокойно и размеренно, так, словно сканирует, выявляя закономерности. И это внимание не имеет ничего общего с тем, что я видела в единственном сне, разделенном с ирисом. Неужели не помнит? Догадка наполняет сознание радостным ощущением, не хотелось бы вообще обсуждать с ирисом то, что происходило в бессознательные часы сновидений.

Заметив, что внимание теперь целиком и полностью сосредоточено на нем, ирис приветливо улыбается и склоняет голову, показывая, что рад меня видеть. Интересно, его вчерашнее поведение не повторится?

- Не бойся, - решает заверить меня в абсолютной непогрешимости пациента Сури, - со вчерашнего дня он изменился кардинальным образом: проспал всего три часа, хотя доза снотворного, что ты ему ввела, была практически лошадиной. И очнулся совершенно другим человеком. Но, поскольку пока еще под наблюдением и выпускать его мы не имеем права, нужен проверенный человек, которому бы и мы, и ирис доверяли. А кроме тебя таких больше не найти, - она смущенно улыбается, и я понимаю, что согласна на все, когда подруга выглядит настолько счастливой.

- Хорошо, давай выгуляем твоего бесценного пациента, - усмехаюсь и наблюдаю за тем, как целитель возвращается в палату и что-то негромко объясняет ирису. Пару раз ловлю на себе его заинтересованный взгляд, он чему-то несколько раз кивает, а потом поднимается с дивана и под руку с Сури направляется ко мне.

- Здравствуйте, Доминик, - нужно все-таки показать, что я к нему расположена. - Очень приятно видеть вас в добром здравии.

Похоже, ирис вспоминает свое инстинктивное поведение вчера, поскольку смущается и на миг отводит глаза, но затем берет себя в руки и улыбается:

- Здравствуйте, Рен. Это взаимно...

Сури подталкивает его ко мне со словами:

- У вас есть два часа, чтобы вырваться на свободу, не заставляйте жалеть о решении отпустить вас на волю! - после чего указывает в направлении двери наружу.

Мы спускаемся и оказываемся на улице. Шумный город после достаточно тихой палаты приводит мужчину в состояние оцепенения, поэтому я просто беру его за руку и успокаивающе произношу:

- Пойдемте. Отведу вас туда, где не так многолюдно.

Уверенно направляю его в городской парк. Туда, где в импровизированном прудике колышется благодаря прохладному осеннему ветру остывшая вода. А по дороге рассказываю все, что знаю о его возвращении. Оказывается, ирис и сам недоумевает, почему находился на изнанке в магическом захвате. Но тут же объясняет это тем, что вообще мало что помнит из своей прошлой жизни, в особенности то, когда именно пересек Грань. Мне кажется это немного странным, ведь он сильный маг, да еще и с основной стихией целительского направления, неужели не может восстановить свою память?

Ирис действительно не помнит ничего, и когда я рассказываю о воспоминании из песочницы, делает идеально круглые глаза, не веря тому, что я говорю. Но ведь и мое дело не уговаривать его, доказывая правдивость своих слов, а просто констатировать факты. Чем и занимаюсь, пока не оказываемся в конечной точке путешествия.

- А как работают маги жизни? - задаю интересующий меня вопрос, присаживаясь на одну из скамеек вокруг пруда, и Доминик понимающе улыбается:

- Дайте во-о-он ту веточку, пожалуйста, Рен...

Я послушно поднимаю с земли прутик с пожелтевшими листиками и передаю магу жизни, предвкушая какой-нибудь нехитрый фокус, но дальнейшее заставляет ошарашено вытаращиться на то, что проделывает с побегом ирис: осторожно перехватывая у меня кусочек деревца и прикрыв глаза, он уходит в себя, а руки, тем временем, охватывает переливающееся сияние, гаснущее через несколько минут и являющее взору молодой побег с корешками и снова зеленеющими листьями.

- Вот теперь она снова живая и зелененькая и даже может прорасти в земле, - улыбается Доминик.

- Как жаль, что я не могу видеть цветной вариант этого чуда, - потрясенно выдыхаю, глядя, как ластится к ладоням мага новоявленный росток.

- Почему? - удивляется ирис.

Я развожу руками, как бы извиняясь:

- Плата за то, что хожу в мир за Гранью - не различаю цветов, монохромное зрение...

- А хотите, попробуем этот недостаток исправить? - хитро подмигивает мужчина, и я по-новому смотрю на него.

А ведь, и правда - он же вполне в состоянии сделать это. С минуту поразмыслив, неуверенно киваю, потому что сомневаюсь в успехе предприятия, хоть Доминик практически и всемогущ как маг. Мужчина дарит ободряющую улыбку и спускается со скамьи, оказываясь на коленях у моих ног, отчего я невольно вздрагиваю. Совсем недавно в точно такой же позе сидел напротив меня Тео...

- Расслабьтесь, - советует мужчина, поднимая руки выше и располагая ладони на моих висках. - Вы ничего не почувствуете.

Прикосновение длинных музыкальных пальцев к коже мне определенно приятно: они теплые и сухие и разом прогоняют грозившую, было, начаться головную боль. Что ж, целительские качества налицо. А вот что касается возвращения в мою жизнь цветного зрения...что ж, посмотрим.

Загнав мысли о Тео куда подальше, стараюсь рассредоточить внимание и закрываю глаза в надежде почувствовать хотя бы отголоски силы Доминика, прикасающейся к существу. Хочется на себе определить, как именно магия жизни воздействует на организм. И она приходит легким ветерком, ласково поглаживающим сознание в поисках проблемы, которую нужно устранить. Дарит отдых особенно напряженным частям мозга, проливает на них холодный освежающий дождик. Заглядывает во все закоулки, пока, наконец, не находит нужный узелок, затягивающийся все туже при каждом моем посещении изнанки. Прикасается к нему, даря расслабление мышцам, осторожно ощупывает в поисках опоры, а потом медленно-медленно, миллиметр за миллиметром, распутывает, освобождая нервный центр от чрезмерной нагрузки.

Я даже выдыхаю свободно - настолько приятно воздействие осторожной силы Доминика. А его ладони, тем временем, потихоньку перемещаются от висков к лобной доле, осматривая оставшиеся не захваченные участки мозга и зрительных нервных клеток. Потом зачем-то опускаются, следуя к углу нижней челюсти, и мягко подталкивают ее вверх, а до уха доносится тихий шепот ириса:

- Попробуем взглянуть на мир другими глазами, Рен?

Глава 6. Сближение

Я боюсь последовать его совету. Всегда страшно открывать глаза на что-то новое, то, чего, определенно, опасаешься. И в данный момент для меня источником этого является, безусловно, страх увидеть все в привычном черно-белом восприятии, хотя слова ириса поселили в душе робкую надежду.

- Смелее, Рен, - подбадривает между тем мужчина. - Хуже, в любом случае, не будет.

Судя по тому, как меняют угол прикосновения его руки, ирис поднимается и вслед за собой подтягивает мою голову, вынуждая встать со скамейки. Я еще несколько минут раздумываю, молча стоя рядом с Домиником, а потом осторожность и опаску перебивает нетерпение. Я открываю глаза...и мир перестает существовать.

Доминик выше меня на полголовы. Сейчас, когда его лицо находится совсем рядом, я могу увидеть его излишне заостренные черты. Казалось бы, маг жизни, прекраснейшее из творений демиурга, а выглядит так, словно заканчивал академию некромантов... Может быть, это существование души в лишениях так на него повлияло?

Он красив. Тонкой аристократической красотой, которая выбивает воздух из легких и лишает опоры под ногами. И серо-зеленые глаза на загорелом лице смотрятся фантастически. Я чувствую, как постепенно погружаюсь в их омут, одновременно становясь с Домиником единым целым. Внутри бушует буря, и сверкают странные красные молнии, пересекающие радужку. Там, за собственной гранью тела, он олицетворяет собой средоточие порывистости и несдержанности. И гроза в его душе вырывается наружу, когда рука осторожно скользит от моего подбородка к основанию шеи, притягивая ближе, а гипнотические глаза поражают величиной зрачка.

Что это? Желание у едва знакомого человека? Или тот самый инстинктивный отголосок поведения, что я застала в своем сне? Не могу сопротивляться. Да и хочу ли? Он, словно магнит, тянет к себе и не дает отстраниться. Лишает воли, заставляя следовать у себя на поводу. И, начавшись его желанием, стремление приблизиться плавно перетекает по нервным рецепторам в мое существо, и я уже сама тянусь к нему все ближе и ближе...

А потом что-то ломается. Гаснут красные молнии в глазах, зато вспыхивают - абсолютно такие же - над головой. И ирис внезапно вздрагивает, освобождая разум от порабощающего влияния, а потом с недоумением смотрит на меня. Неужели и им сейчас владело что-то непонятное?

Краски меркнут...исчезают из глаз вместе с покидающим сознание внушением. А стоящий напротив маг жизни внезапно подносит ладонь к носу и вытирает темную влажную дорожку, протянувшуюся к губам. Кровь?..

Очередная молния, и теперь, благодаря недолгому погружению в мир цвета, я уверена, что она снова красная, прорезает небо. Сверху начинает лить, словно из ведра, и я торопливо хватаю ириса за руку и быстро убегаю из парка. Ближайшее кафе в нескольких десятках метров от входа в царство пруда и скамеек. Именно туда мы и направляемся. Укрывшись от дождя под навесом, переводим дыхание, и только тут я понимаю, что совсем не жалею о том, что зрение стало привычно-монохроным. Потому что сейчас смотреть на ириса - одно удовольствие, но это чувство, идущее именно от меня. Потому что все мои инстинкты заточены под другого человека, и он с магом жизни не имеет ничего общего. Кроме того, конечно, что также был заперт за Гранью...

- Простите, Рен, - голос Доминика звучит удивительно отчетливо на фоне разыгравшегося не на шутку ливня. - Видимо, я еще не полностью вернул себе силы...

- Бросьте, Дом...можно вас так называть? - смущенно улыбаюсь, получая согласие. - Я давно привыкла к своим особенностям, но все равно большое спасибо за мгновение в цвете.

Ирис неуверенно кивает в ответ, принимая объяснение, а я мысленно добавляю: и спасибо за то, что наконец-то дал вспомнить про Тео...и данное самой себе слово.

- Пойдемте, Доминик, пока еще есть время, - я утягиваю его к двери в кафе, и мы заходим внутрь симпатичного, небольшого по площади заведения, - где еще вы отведаете таких аппетитных булочек? Я угощаю, - заразительно улыбаюсь в ответ на недоуменный взгляд ириса. И он после недолгих колебаний сдается.

Оглядываю зал в поисках свободных столиков и понимаю, что сегодня, второй раз за день, удача на моей стороне. Поэтому уверенно веду спутника-мага туда, где сейчас расположились Кельвин Джонс и его черноглазая спутница... Словно почувствовав пристальное внимание к своей персоне, менталист оборачивается, ибо сидит к нам спиной, и, увидев рядом со мной ириса, хмурит брови, однако поднимает руку и манит за столик.

- Здравствуйте, Рен, Доминик, - вежливо приветствует нас глава совета, и мы синхронно улыбаемся в ответ. - Попали под разыгравшуюся непогоду?

- Я бы не была так уверена в причине того, что творится снаружи, Кей, - лениво растягивая слова, хриплым голосом с плохо скрываемыми нотками сарказма произносит сидящая рядом брюнетка.

Кей? Это глава Совета Магов-то Кей? Против воли на лице загорается лукавая улыбка, я, кажется, понимаю, что за отношения связывают этих двоих, а Джонс, будто не замечая понимающего выражения лица, мягко осаживает женщину:

- Кло, не сейчас!

- Чем затыкать мне рот, лучше бы усадил уже молодых людей за стол и предложи Доминику салфетку - у него кровь из носа идет, - наставительным тоном парирует женщина и незаметно мне подмигивает.

Черт, она мне определенно нравится!

- Вы не сильно стараетесь на следующий день после пробуждения? - обращаясь к ирису, интересуется менталист, имея в виду ситуацию с кровотечением.

- О, я просто попытался вернуть Рен цветное зрение, - смутившись, отвечает Доминик.

Нам приносят горячий кофе с булочками, и это позволяет ему ненадолго выпасть из разговора, который он, очевидно, не горит желанием поддерживать.

- Ну да - практикующей ходящей, - усмехаясь, складывает руки на груди незнакомка со странным именем и гривой вьющихся волос. - Это как попытаться создать собственный мир без малейших знаний о Вселенной.

- Мистер Кейн - некромант, - почему-то поясняю я, желая защитить ириса и его искреннее стремление помочь, - как-то говорил мне, что жизнь и смерть всегда идут рука об руку. Так чем этот случай отличается? - в последнее мгновение с досадой понимаю, что они могут вложить в понятие моей принадлежности к смерти совсем не тот смысл, что есть на самом деле, но разговор входит в немного другое русло.

- Это в одну из ваших незаконных ходок он вам сказал? - иронично выгнув бровь, Кельвин отхлебывает глоток из своей чашки.

Они с Кло, видимо, тоже являются поклонниками кофе.

- Да когда бы ни сказал, - морщась, словно Джонс играется с порванной куклой, которую лично она собирается зашить, перебивает менталиста брюнетка. - На вас с Домиником этот принцип не распространяется. Он, - дама кивает на ириса, делающего вид, что ужасно проголодался, но, тем не менее, ест, смакуя, - никогда не сможет вылечить вас, вы никогда не сможете заставить его плясать под вашу некромантскую дудку, - скривившись, добавляет женщина.

- Почему? - кажется, эта Кло знает и готова предоставить гораздо больший, чем тот, каким я обладала до сих пор, объем знаний.

- Противоположные полярности, причем в самой крайней степени, - разводит руками женщина. - Вы равны по абсолютному значению силы, но противоположны по знаку. А в итоге получится единица...

Что-то мне сейчас напоминает ее странная речь, облаченная в технические термины, и я понимаю, где слышала ерунду из той же оперы: не далее, как вчера, лекцию про ошибки в программном коде мне устроила Агнес. Неужели тут все повернуты на математических моделях? А вот Доминик, напротив, непонимающе смотрит на источник информации. Все-таки, неведение порой бывает прекрасным...

- Кло, я не думаю, что молодым людям все это интересно, - замечает Кельвин Джонс и переводит взгляд на меня. - Лучше расскажите, как дела в вашей новой спайке. О здоровье мистера Доминика я немного знаю от вашей старой целительницы, а вот состояние дел в тройке адвокатов пока является для меня тайной.

- Размышляете, правильно ли поступили? - понимающе улыбаюсь я.

- Просто хочу быть уверен, что мистер Кейн не натворит глупостей, - примирительно поднимает ладони менталист.

- Через два дня у нас еще одно возвращение, - прикинув даты, отвечаю я. - После этого, если хотите, я предоставлю вам полный отчет в своих действиях. Услуга за услугу? - решаю взять быка за рога, пока Джонс в хорошем настроении и не акцентирует внимание на том, что мы не слишком хорошо расстались в последнюю встречу.

Маг задумчиво оглядывает меня и через мгновение спрашивает:

- Чего вы хотите, Рен?

- Не могли бы вы снять с меня уздечку, мистер Джонс? - создается ощущение, что с менталистом не стоит вести двойных игр, когда он не в состоянии прочитать меня, поэтому спрашиваю просто и в лоб, надеясь, что откровенность принесет желаемые плоды.

- А кто ее накинул? - спрашивает ради галочки Джонс, хотя я почти уверена, что он точно знает инициатора моей эмоциональной и мысленной зависимости.

- Мистер Кейн... - нехотя признаюсь вслух.

Мне не нравится, когда провоцируют на откровенности, которые и так известны всем заинтересованным лицам.

- Некромант, - ехидно добавляет брюнетка, и я, нахмурившись, обращаю внимание на нее:

- Вы что-то имеете против некромантов или настроены негативно исключительно по отношению к Теодору?

- Рен, не обращайте внимания, у Кловис просто специфическое чувство юмора, которое ей прощают ввиду недюжинных магических способностей, - объясняет Кельвин Джонс, но ядовитая женщина и тут не упускает возможности высказаться:

-Да, а ваш некромант точно такой же некромант, как и я - библиотечная крыса со стажем...

Кидаю удивленный взгляд на Кло. Неужели и она в курсе того, насколько одарен Тео? Тут что, проходной двор, где все обо всем знают, но только меня держат за несмышленую дурочку?

- Кловис, а какой у вас дар? - вместо прямого вопроса о связи с Теодором спрашиваю я.

- Магия Разрушения. Я аннигилятор, - не без гордости сообщает спутница менталиста.

Ого! Благоговейный трепет пронзает насквозь, когда понимаю, что сижу сейчас рядом с женщиной-магом, способной превратить в пепел местность в радиусе нескольких километров от нас. Универсальный истребитель вещества...поистине - недюжинная способность...

- А вы тоже из Совета Магов? - пытаясь скрыть за потрясением жгучий интерес к информации, которой обладает женщина, вскользь интересуюсь я.

- В некотором роде, - улыбается брюнетка одними глазами, и я понимаю, что она раскусила цель моих вопросов. - Я имею с ним некоторые связи, которых хватает, чтобы уяснить, насколько нетипичным магом является... мистер Кейн, - пауза перед именем Тео заставляет меня задуматься над тем, на что именно хотела намекнуть Кловис, но я никак не могу отследить логическую цепочку чужих рассуждений.

- Да и уздечка на вас поставлена не просто некромантским ритуалом, - задумчиво разглядывая меня, делится наблюдениями глава совета. - Кровное соединение, безусловно, имело место быть, но все остальное - целиком и полностью ментальная магия.

- Которая сейчас в отношении меня недоступна, - разочарованно выдыхаю я, понимая, что Джонс не в силах откатить ранее наложенное на меня заклинание.

- Быть может, само провидение против того, чтобы вы с Теодором разлучались, - загадочно улыбаясь, вносит свою лепту коварный аннигилятор.

- Кловис, ты невозможна, - менталист закрывает лицо ладонями на мгновение, потом почти незаметно подскакивает и делится осенившей его идеей:

- Но ведь Теодор как менталист не так силен, как хотелось бы...вы точно уверены, что вам нужна от него защита? - пытливо интересуется маг.

- Он все равно постоянно следит за мной, - пожимаю плечами я, - вы же сами ему сказали обеспечивать мою безопасность.

- Но я не имел в виду становиться вашей бесплотной тенью, - на этих словах, почему-то, вскидывается спокойный ранее ирис и удивленно смотрит на меня:

- За нами еще и наблюдают?

- А вы как думали, - снисходительно смотрит на него Джонс. - Она ж первая ходящая за несколько десятилетий, которой удалось вытащить две души вместо одной. И все же, Рен, - возвращаясь ко мне, предлагает некромант идею. - Защитить на сто процентов - не обещаю, но соорудить поверх заклинания Теодора еще одно вполне могу. После этого ваше прямое "нет" исключит любые попытки ментального вмешательства.

- Когда вы сможете его одеть? - заинтригованная, жду ответа от главы Совета магов.

- Рен, давайте так: я попрошу Теодора провести ваше медицинское обследование, например завтра, и доложить мне о результатах, а после вы отправитесь в мою резиденцию в совете и все узнаете, хорошо?

Я киваю и замечаю, что все это время Доминик молча переводит потрясенный взгляд с одного участника нашей беседы втроем на другого и обратно. Глянув на часы, понимаю, что время, отведенное нам с ирисом для прогулки, подходит к концу, а потому, сделав знак своему спутнику, начинаю потихоньку подниматься из-за стола, извиняясь за скорые сборы.

- Но на улице непогода, - пытается нас образумить Джонс, на что Кловис со знанием дела отмечает:

- Сейчас молнии прекратятся вместе с дождем...

- Как вы догадались? - прикрываю рот, открывшийся в выражении полной капитуляции перед способностями женщины.

- Милая, ну какая гроза без раскатов грома до лопающихся перепонок? - ухмыляется женщина, а потом и вовсе смотрит на меня, как на умалишенную:

- Да еще и с красными разрывами Граничных тканей вместо молний...

Взяв ириса за руку, я покидаю помещение кафе, видя на открытом воздухе подтверждение слов Кловис. Хочется пойти обратно и расспросить в подробностях все, что мертвым грузом лежит на сердце. Но я все отчетливее понимаю, что с такими, как Кельвин Джонс и его неизменная спутница, не стоит налаживать особо близких знакомств. Потому что внутри отчетливо просыпается одно инстинктивное чувство, которому я безоговорочно доверяю: инстинкт самосохранения. И вот он вовсю сигнализирует, что эту парочку стоит обходить десятой дорогой...

Но, тем не менее, завтра мне необходимо обследоваться у Тео, а потом идти на прием к менталисту... И тогда, возможно, я наконец-то смогу вздохнуть с облегчением.

Бросаю взгляд на ириса и понимаю, что тот откровенно в шоке от услышанного.

- Слишком много информации? - понимающе улыбаюсь ему.

- Честно говоря, не знаю, что вам ответить, Рен, - признается мужчина. - Я, видимо, несколько отстал от жизни: в мои времена не было и половины того, что я сегодня услышал за вашим диалогом с этими людьми.

- А что было в ваши времена? - насмешливо выгнула бровь, ожидая продолжения рассказа, но, на удивление, ирис надолго замолчал, видимо, пытаясь воскресить в памяти факты по данному вопросу, но в итоге только развел руками:

- Ничего не помню...но такого точно не было!

- Значит, у вас впереди много интересного по части познания, - заговорщически подмигиваю ему.

- Давайте как-нибудь поговорим на эту тему? - предлагает Доминик, все еще пребывая в мире собственных мыслей.

- С удовольствием, - и ведь не кривлю душой: сейчас я прекрасно состояние мужчины понимаю.

Когда на голову выливают ушат воды, забыв об этом предупредить, и со всем этим добром еще нужно как-то научиться жить...

Мы потихоньку приближаемся к зданию медицинского центра, и это повод вызвать Хани, чтобы потом пойти с ней на тренировку, что я и делаю. После третьего гудка в телефоне раздается на удивление бодрый, несмотря на вчерашние события, голос подруги:

- Да-да, я жива и здорова! - и по тону чувствую, что кто-то сейчас точно улыбается.

- Есть силы и возможность подтянуться к Сури? - любопытствую я, одним махом решая убить сразу нескольких зайцев: и машину для передвижения к спортзалу обеспечить, нагло эксплуатируя воина, и ей заодно покажу, по ее словам, "красавчика".

- Сейчас? - Хани, несмотря на жизнерадостный тон, все-таки не удерживается и подавляет зевок.

- Ага, - улыбаюсь трубке и, дождавшись согласия подруги, отключаюсь.

Хани прибудет в течение десяти минут, и думать не надо. А мы пока успеем дойти до Сури.

Целитель встречает нас рядом со входом на нужный этаж. Она легко и светло улыбается, и меня опять пронзает предчувствием чего-то, что я никак не могу объяснить резкой смены ее поведения. Сури смотрит на ириса с радостью:

- Как прошел первый раз на свежем воздухе?

- Вполне прилично, - не менее добродушно отвечает Доминик, и я замечаю, что, похоже, чувства нашего доктора не так уж и не взаимны; по крайней мере, явная симпатия со стороны ириса точно присутствует.

- Сури, проверь, пожалуйста, Доминика еще раз, - решаю рассказать подруге об одном не совсем удачном эксперименте с возвращением мне нормального зрения. - У него было кровотечение из носа.

Сури молча кивает, не задавая лишних вопросов, и мягко подталкивает пациента в сторону его палаты, на ходу обращаясь ко мне:

- Подождешь немного? У меня будет к тебе небольшой разговор...

Я послушно киваю и остаюсь в коридоре, улыбаясь Доминику, который машет мне на прощание и уходит вместе с целителем. Что Сури от меня понадобилось?

- Ох, и правда - красавчик, - раздается позади удовлетворенный голос Хани, и я дожидаюсь, когда она подойдет ближе, шутливо интересуясь:

- Все успела рассмотреть?

- Как можно, что ты, - делает она большие глаза, - только самое выступающее!

- Однозначно - интеллект - саркастически замечаю я, криво ухмыльнувшись, и Хани оценивает мое хорошее настроение молчаливой смешной рожицей.

- Ты меня на оценку антиквариата позвала? - спрашивает она, явно намекая на происхождение ириса.

Интересно, с чего она это взяла, ведь даже мы не уверены, сколько лет провел Доминик за Гранью. Потом как-нибудь поинтересуюсь.

- Нет, корыстно решила использовать тебя в качестве транспортного средства в дороге до спортзала, - улыбаюсь я.

- Так чего мы тут тогда стоим? - подруга указывает на дверь, и в это мгновение к нам возвращается Сури:

- Погоди немного, Хан.

Воин только кивает, еще не зная, что у нас с целителем заключено своего рода перемирие, и Сури сосредотачивает свое внимание на мне:

- Я бы хотела попросить тебя ближайшие несколько дней приходить к Доминику, - видя непонимание на лице, объясняет:

- Он воспринимает тебя как часть своего мира, не пугайся, поэтому мы считаем, что так ему будет проще все вспомнить. Ты, наверное, уже поняла, что его память пострадала после возвращения.

Я киваю в ответ, раздумывая над предложением Сури, и в последний момент соглашаюсь:

- Хорошо...

- Спасибо, - облегченно вздыхает целитель, и я понимаю, что для нее заручиться моей поддержкой было крайне важно, несмотря на сложившуюся ситуацию.

- Это все? - и смуглянка качает головой в знак согласия.

А мы с Хани покидаем центр.

В машине едем молча. За то время, что будем добираться до места тренировок блондинки, я могу как следует подумать о происходящих событиях. Из головы не идет разговор в кафе с Кельвином и Кловис.

Оба мага явно знают больше, чем хотят показать. По крайней мере, этот факт в точности относится к Кельвину. Кловис пыталась на что-то намекнуть, но у меня слишком мало исходных данных, чтобы пытаться делать выводы. Однако я услышала то, что она хотела сказать. Я и Доминик - противоположные по сущности маги, а это означает, что технически по силе я равна ему. Тогда откуда же это постоянное состояние шага от смерти, который я, кажется, в будущем сделаю? И эти красные всполохи в небе...чем отличаются красные разрывы Грани от обычных? И почему тогда оттуда не просачиваются в наш мир души, как это было во времена моего детства? Какие-то специфические процессы в эфире?

Сколько лет его пересекаю, а до сих пор не додумалась изучить строение и свойства. Просто при одной только мысли об этой непонятной жиже, особенно ввиду последних событий, думать об этом хочется все меньше и меньше. Или не думать вообще. Но теперь точно придется. Как-то начавшиеся изменения в мире связаны именно со мной и Домиником. Но вот как именно - я сказать не могу. Увы. Помочь в этом, я уверена, могла бы и Кловис, но где искать странную женщину, я не представляю. Так что придется ждать возвращения Бенуа. Который сразу же получит отмашку от Агнес и узнает, что я согласна на беседу.

Мысли вернулись к спутнице менталиста. Маг Разрушения, надо же, универсальный уничтожитель вещества - аннигилятор. Судя по туманному объяснению, Совет Магов лишь изредка пользуется ее услугами. Тем не менее, она в курсе всех дел ведомсва, возглавляемого Кельвином Джонсом. Тут, конечно, может играть роль и то, что Кельвин и Кло находятся в более близких отношениях, чем просто коллеги. Однако это плоскость, которая меня интересует лишь с той позиции, что Кловис информирована лучше некуда. Как вспомню ее черные глаза - омуты, так страшно становится. Мне кажется, даже у меня нет такой бездны во взгляде. Да и у Тео тоже.

Тео... Ты и сейчас продолжаешь следить за мной, интересно? Вчерашняя новость воспринимается уже не так остро, как при первом знакомстве, но это не отменяет всех последствий, которые она за собой повлечет. Почему-то мне вспоминается вскользь произнесенное менталистом "не повторяй чужих ошибок", когда Джонс приходил к адвокатам. Что он имел в виду? Ведь, если подумать, Тео только и занимается тем, что спасает меня от гибели, так что же, выходит, Кельвин советовал ему больше этого не делать?

- Что-то случилось? - волнуется Хани, видя, как я начинаю усиленно тереть виски.

- Слишком много непонятной и толком не связанной информации, - закрываю лицо ладонями и откидываюсь на сиденье до упора.

- Как там, кстати, наш непонятный некромант, а по совместительству еще и менталист с телепортом в придачу? - любопытствует подруга с хитрой улыбкой. - Удачно до дома доставил?

- Более чем, - выдох получается каким-то измученным.

- А продолжение? Продолжение было? - Хани смешно выкатывает глаза, не забывая при этом следить за дорогой.

- Ну, как тебе сказать, - уголки рта, несмотря на тяжелые воспоминания, от непосредственности подруги начинают подрагивать. - Все равно того, чего ты так сильно хочешь, не произошло.

- Слушай, я начинаю сомневаться в его мужском здоровье, - Хани хмурит брови, но я чувствую прорывающийся сквозь серьезность тона смешок и потому уже в открытую улыбаюсь:

- К здоровью претензий никаких, - нарочито бодро произношу я. - А вот к тараканам в голове - вполне определенные.

- Это еще хуже, подруга, - с видом знатока поморщилась Хани. - Когда у мужчины тараканы, они имеют свойство воздушно-капельным путем передаваться на большие расстояния.

- Заразные тараканы? - притворно испугалась я. - Надо продезинфицировать.

- Тебе мужика не жалко, дарлинг? - восхитилась радикальностью мер блонди. - Ему ж еще детей, как-никак, производить... да и так, объективно говоря, красавчик! - закусив губу, вынужденно признает подруга.

- Мне кажется, тебя немного штормит в отсутствие Осириса, - лукаво улыбнувшись, поворачиваю голову в сторону Хани, не отрываясь от сидения. - А ведь только неделя прошла!

- И Новый год я тоже буду встречать без него, - грустно отзывается подруга.

- Приходи ко мне, - предлагаю в кои-то веки отметить праздник вместе.

- Не-е-е-т, - загадочно улыбается Хани, - что-то мне подсказывает, что тебе будет не до этого...

- Думаешь? - грустно усмехаюсь. - Не знаю, Хан...

- А что мистер некромант? - опять возвращается к теме блондинка.

- Я его...прогнала, - как-то тяжело дается это признание, и воин не решается спросить что-то в дополнение.

Хани знает: когда я неохотно отвечаю на вопросы, узнать подробности из моих уст нереально. Поначалу не понимала и обижалась, потом привыкла. Между нами установился негласный свод правил, когда к другому с любопытством лучше не лезть.

Сейчас именно такой случай. Когда я сама должна разобраться с тем, что творится в душе. Однако спустя несколько мгновений я чувствую на коленях ободряющее тормошение:

- Не дрейфь. Прорвемся!

Глава 7. Подготовка

Мы подъезжаем к зданию спорткомплекса спустя двадцать минут. Находящаяся на окраине города система нескольких высоток, соединенная подземными туннелями и герметичными стеклянными переходами поражает воображение. Благодаря Хани я знаю, что это своего рода база магов, открывших в себе дар воина.

- Закачаешься, какие тут мужчинки иногда попадаются! - со знанием дела сообщает подруга, указывая дорогу ко входу.

- Зачем тебе другие, когда есть такой красивый и добрый Осирис? - искренне удивляюсь я.

- Милая, если я на диете, это не значит, что нельзя ознакомиться с меню! - мудро отзывается Хани, и я издаю сдавленный смешок:

- Воистину!

- Кстати, серьезно советую присмотреться, - подмигивает блонди, - может, удастся после тренировки забыть про своего недоделанного некроманта.

- Я не уверена, что хочу про него забывать, - улыбаюсь я, тронутая заботой.

- Ну, тогда, может, уже прекратите играть в кошки-мышки и хоть немного друг друга узнаете? - любопытствует Хани.

- Что ты имеешь в виду? - не понимаю ее.

- Рен, ты же можешь видеть ауры, - подсказывает подруга. - Взгляни на него и сделай выводы, что за человек перед тобой. Великая сила может быть подарена как добром, так и злом. Увидишь ауру - узнаешь, как дальше себя вести!

- И где ты была, такая умная, вчера, когда я его прогоняла? - задумчиво произношу в пустоту, вызвав шумный вздох Хани:

- А вот если бы предались с ним любви, ничего бы такого не было! - уверенно заявляет она.

- Мне иногда кажется, что он меня просто не хочет. Ведь почти толкает в объятия Доминика...

- Так-так-так, - прищуривается блонди, - а вот с этого места поподробнее! Ты положила глаз на гипотетического парня Сури?! - изумление в ее глазах перемешивается с восхищением, отчего она даже свистит:

- Я...поражена! Ты далеко пойдешь, Рен! - продолжает глумиться блондинка.

- Хани, хватит нести чушь, - осаживаю ее как можно мягче. - Ты просто не видела момента пробуждения Доминика...он жался ко мне, как маленький.

- Ага, и грудь, наверное, тоже, как маленький, просил? - иронично выгибает бровь Хани.

Я только фыркаю в ответ, не желая продолжать разговор, и воин ведет меня туда, где сегодня предстоит заниматься.

Необходимый нам зал находится на тринадцатом этаже. Хани указывает на раздевалку, куда я и направляюсь, чтобы сбросить вещи и переодеться. Комбинезон ходящей, конечно, универсальная вещь, но силовые тренировки могут привести даже его в негодность. Поэтому я достаю из шкафчика в женском отделении мини-костюм единого размера и быстро переодеваюсь в него. Трикотаж плотно облегает фигуру, цвет я не могу различить, но это что-то светлое и, возможно, с плавным переходом нескольких оттенков друг в друга. Пожимаю плечами, выбирать не приходится, натягиваю удобные спортивные ботинки и выхожу в спортзал.

Хани обнаруживается рядом с одной из площадок со снаряжением, она лежит на матах и качает пресс с завидным постоянством. Смотрю на нее с улыбкой: сама-то я особой мускулатурой похвастаться не могу, но, поскольку хождение за Грань отнимает достаточно физических сил, на лишние килограммы не жалуюсь. Единственной проблемой является нормальный сон, который после вытаскивания души необходим как воздух.

Заметив, что я прибыла на исполнение оздоровительных процедур, Хани поднимается с матов и приближается ко мне:

- С нами сегодня позанимается тренер.

И что-то ехидное сквозит в ее интонациях, что я мигом собираюсь и подозрительно спрашиваю:

- Какой такой тренер?

- Самый что ни на есть, - раздается позади знакомый голос, и я от неожиданности подпрыгиваю, поворачиваясь и успевая перехватить лукавый взгляд Хани.

Уму непостижимо. Как он вообще мог здесь оказаться-то?

Тем временем, высокий мужчина в свободном спортивном костюме приближается к нам с Хани и сходу бросает:

- Ходящая, на маты - медитация с полным погружением! У тебя не аура, а сплошная дыра со сгустками души. Воин - на ринг! Посмотрим, как ты сможешь отбиваться...

Заданное упражнение означает, что я пропущу основную часть их с Хани поединка. Строгость тона не предполагает возражений. Неужели все, и правда, настолько плохо с состоянием моей души? Неужели Тео зря старался, вливая в меня прорву своих сил?

- Не отвлекаемся! - рычит "преподаватель", и я делаю заметку на будущее: следить за тем, с какими личностями общается Хани.

Ведь наверняка это была ее идея - подбодрить меня и поиздеваться за компанию.

- Что непонятно-то? - переходит на откровенный рык мужчина, и я вызывающе подбочениваюсь:

- А тебя как вообще пустили сюда?

- Для тех, кто толком не разбирается в природе стражей, - раздается ехидный ответ, - у них, хоть тебе это и покажется нереальным, есть дар воина! Так что находиться я тут могу совершенно спокойно, - с чувством превосходства заключает он. - А теперь села, сделала несколько растяжек, а потом ушла в позу лотоса и единения с астралом! - и для усиления эффекта палец Анубиса указывает на лежащие рядом со мной маты.

Удрученно вздыхаю, выполняю предписание, чтобы вскоре усесться в нужную позицию. Страж в это время проверяет способности Хани лазать по канату, отжиматься, качать пресс, опять же. Повторяет одно и то же слово "плохо", словно и не воин у нас, а заезжая девочка из цирка. Но блондинка, на удивление, ему не перечит, внимая рекомендациям и послушно выслушивая наставления и кое-где даже язвительные замечания по поводу своей физической формы. Закрадывается подозрение, что старается для того, чтобы произвести хорошее впечатление. Только вот зачем? Неужто Анубис действительно настолько хороший воин, что Хан готова засунуть свою гордость куда подальше? Или...это такой способ не получить от него подлянку и спокойно встречаться с Осирисом?

За этими мыслями не замечаю бега времени, хотя, конечно, встречей с астралом мое молчаливое погружение в медитацию даже не пахнет. Но Анубис все равно занят Хани, а основное требование - выйти за границы тела - я выполняю, поэтому не вижу причин беспокоиться.

Из состояния релаксации выводит появившийся словно из ниоткуда голос Сури:

- Надеюсь, я не опоздала?..

Я открываю глаза. Наш бывший целитель стоит у входа в зал и переминается с ноги на ногу, не решаясь зайти дальше. Причем одета Сури в точно такую же экипировку для зала, что сейчас на мне. Разве она не должна следить за состоянием Доминика? Что за нововведения в тренировку, особенно для стопроцентного целителя, который никоим образом с воинами не связан.

Перевожу взгляд на Анубиса и Хани, удивленно замирая: блондинка придавлена грудью к полу коленом стража, а ее левая рука заломлена назад. На лице - выражение досады, но нет и следа боли. Облегченно выдыхаю: значит, Анубис просто тренировался, показывая все ее слабые и сильные места. Словно в подтверждение моих мыслей страж резюмирует:

- Не справилась. Погибли и целитель, и некромант из спайки. Вопросы есть?

Хани отрицательно качает головой, зато меня распирает от любопытства, да и просто за подругу обидно:

- И что это такое было? - смотрю, как потихоньку страж отпускает Хани. - Показательное избиение младенца?

- Для младенца у вашего воина достаточно приличный потенциал, - вынужден признать Анубис. - Однако в свете открывшихся обстоятельств защитить вас она все равно не сможет. Воин, - он смотрит вниз на распластавшуюся у его ног блонди, - на маты и отдыхать. Десять минут перерыва.

- Каких таких обстоятельств? - настораживаюсь я.

- Грань утрачивает стабильность, - холодно сообщает страж. - Души предпринимают попытки прорваться сквозь места с самым тонким слоем межмирового эфира. В свете этого работать вам станет на порядок тяжелее. И за Гранью оказался еще один нефилим, Рен.

- Последний... - обреченно шепчу я.

- Судя по тому, что я видел в праздник Воскрешения и сейчас, - страж выразительно смотрит на меня, - для тебя это может оказаться и вполне последним разом. Поэтому, - он жестом приглашает Сури занять место рядом со мной, - во время возвращения твои напарники должны сделать все возможное для успешной реанимации.

- Даже так? - горько усмехаюсь я.

- Лично мне ты за Гранью совсем не нужна, - неожиданно, хоть и криво, улыбается страж. - Так что давай попробуем по максимуму выжать из вашей спайки.

- Но Сури больше не с нами, - возражает Хани, потихоньку поднимаясь после отдыха: перерыв заканчивается.

- Кейн справится на порядок лучше, - уверенно отвечает Анубис.

- И что мы должны делать? - интересуется Сури.

Я смотрю на замученную Хани и понимаю, что медитация затянулась надолго. Раз уж Сури почтила нас своим присутствием, то Доминик, по меньшей мере, сейчас должен быть или под действием снотворного, или на добровольном послеобеденном сне. Мне-то, в сущности, все равно, моя работа в спайке самая короткая, но и самая энергозатратная. Сури требуется максимальная сосредоточенность. Хани, впрочем, тоже. Для чего же устроил собрание язвительный страж?

Вопрос висит в воздухе, и Анубис не торопится на него отвечать, обводя нас троих злорадным взглядом. Потом отходит от Хани и с интонацией серийного маньяка произносит:

- Самое интересное!

Хани инстинктивно оказывается рядом со мной, Сури следует ее примеру незамедлительно. Все вместе мы настороженно смотрим на стража Грани, который внезапно азартно улыбается, отчего оскал выходит зверским, и информирует:

- Возвращение души в условиях, приближенных к естественным!

- Что он имеет в виду? - хмурится Сури, но ответ на вопрос больше не требуется.

Внезапно пространство спортзала начинает меняться: вместо привычных стен появляется сплошное серое марево, изредка прорываемое всполохами огня от разрывающихся то тут, то там магических шаров. Проскакивает мысль, что тут делают боевые маги, которых обычно посылают в горячие точки развираться с ситуацией, но я не даю ей развития, поскольку слышу рядом почти истошный вопль Хани:

- Да вы все совсем с ума посходили?! Страж, да еще и маг-иллюзионист?! Да в гробу я видела такие тренировки!

- Для расширения твоего кругозора, Хани, - строго и немного насмешливо отвечает на выпад мужчина, - смею заметить, что стражи магами не являются: мы не раскрываем в себе дара, мы с ним рождаемся. И иллюзия входит в арсенал приемов, помогающих бороться с некоторыми непримиримыми противниками на той стороне Грани, считающими, что перешли черту не в то время и не в том месте.

Я злорадно усмехаюсь: становится приятно оттого, что не одна я пострадаю от чрезмерной увлеченности Анубисом своей работой. Справедливость должна быть во всем. Равновесие!

Сури собирается и достает из плечевой сумки набор инструментов, кровожадно глядя на стража:

- Ложитесь, пациент! Все равно никого толкового на эту роль я больше не вижу...

Анубис встречает предложение с хмурым видом, однако подчиняется, на ходу предупреждая:

- Естественные условия подразумевают под собой приближенные к армагеддону, так что на месте воина я бы не расслаблялся, - будто в подтверждение его слов с грозового неба срывается молния и летит прямо в нашу четверку.

От испуга я зажмуриваюсь. Не хотелось бы, пусть и с угрозой смерти в ближайшее время, этот момент все-таки застать раньше срока. Однако проходит минута, другая, а неожиданного окончания бытия не наступает. Я открываю глаза и вижу, почему произошла отсрочка неминуемой гибели: Хани стоит посреди защитного купола, охватывающего нашу четверку, подняв глаза к небу и удерживая защитную конструкцию дрожащими от усилий руками.

- Неплохо, - ехидно комментирует спасшего положение воина, - но ты потратила слишком много усилий, хотя, если бы начала плести защиту раньше, быстрее бы сориентировалась. Да и сколько вообще сможет выстоять твой купол при такой отдаче? - снисходительно добавляет он.

- Продержу столько, сколько потребуется, - без тени сомнения в голосе произносит Хани. - Делайте, что нужно!

Анубис переводит взгляд на меня:

- Ходящая, твоя задача - в максимально короткий срок вытащить отмеченную руной возвращения душу и вернуться сюда. Осирис предупрежден, но его пост пройти обязательно. Поторопись - это в интересах твоих напарниц.

Я молча киваю, рассматривая колыхающиеся рядом со мной куски полотен Грани. Нужный нахожу почти сразу, он, как и всегда, отличается небольшим сдвигом относительно висящих строго вертикально остальных. Не раздумывая, отвожу в сторону и ныряю в эфир. После почти недели бездействия, три дня которой провалялась без сознания, погружение в граничную ткань вызывает в душе настоящий восторг. Я соскучилась по работе! Нет сейчас в мыслях ни тревоги за очередного попавшего на изнанку нефилима, нет раздумий о Тео, непонятно как ведущем себя по отношению ко мне, и даже странное притяжение к ирису оставляет тело и душу. Наверное, изнанка - и есть моя стихия, раз за ней не остается ничего, кроме работы, к которой так стремится сердце.

Мне нужно к Осирису. Его пост должен быть где-то рядом, думаю я, когда в голове раздается мягкий, чуть хрипловатый голос стража:

"Добро пожаловать, маленькая! Я успел соскучиться по тебе... Все хорошо?"

"Если ты о возвращении с того света, то да, вполне, - улыбаюсь собственным мыслям. - Только мне сейчас нужно поскорее найти необходимую душу, иначе Анубис спустит три шкуры с девочек снаружи".

"Тогда поторопись, - отвечает Осирис. - Если он разозлится, тренировка может оказаться бесконечной..."

"Поняла", - отвечаю я, и тут же показывается пост стражей.

Осирис ласково улыбается, и я приветствую его кивком головы. Прохожу мимо - времени в обрез, я, конечно, доверяю Хани, как самой себе, но подставлять подругу лишними копаниями тоже не хочется. Я должна как можно скорее найти душу, отмеченную руной.

Из уроков Агазона я помню, что руна возвращения одевается не на целые души, а на частички, которые по тем или иным причинам внезапно оказываются за Гранью. Тут же вспоминается сравнение со своей собственной - именно по этим письменам Тео, скорее всего, и смог собрать раздробленные кусочки в одном месте и потом вернуть мне. Сама руна ничем не примечательна, после нанесения на частицу души она растворяется в светящемся облачке энергии, однако визуально определить наделенный печатью сияющий шар можно по опоясывающей его "восьмерке" из такой же основы. То есть, создается ощущение, словно это защита, не дающая раздробиться кусочку на более мелкие.

Зову пленницу, и она не заставляет себя ждать: видимо, слишком велико желание хозяина оказаться снаружи. Протягиваю руку, и она моментально впитывается в кожу. Теперь можно и на выход...

Возвращаюсь к Осирису, он как-то странно смотрит на меня, пока в голове не раздается его голос:

"Ты светишься голубоватым сиянием, Рен. Анубис что, часть своей души для тренировки пожертвовал?"

"До твоего вопроса я как-то об этом не задумывалась", - с улыбкой пожимаю плечами.

"Ты чем-то его разозлила?" - недоумевает страж.

"Если только из-за того, что вместо спокойного начала отпуска ему пришлось явиться на собрание под предводительством главы Совета Магов...а почему ты спрашиваешь?" - в голове рождается подозрение, что настоящая кара тренировки вскоре для меня настанет.

"Просто души стражей нелегко разделяются на части, - задумчиво смотрит на меня Осирис. - Поэтому и возвращать душу телу будет на порядок тяжелее".

"Я поняла", - киваю, подходя к границам эфира.

"Удачи, маленькая, - шелестит его голос, и я в последний раз оглядываюсь, чтобы помахать рукой на прощание. - Передавай привет Хани, я скучаю по ней..."

Реальность оказывается немного хуже, чем я подозревала, и, хотя за Гранью я пробыла, в общей сложности, не более десяти минут, здесь, в мире живых, успели за это время порядком истощиться силы моих защитников. С Хани градом течет пот, но упрямое выражение лица не дает никаких сомнений в том, что простоит она, действительно, столько, сколько нужно. Сури напряженно замерла над лежащим Анубисом, который явно потешается над ситуацией. Тут уж не могу сдержаться и злорадно усмехаюсь, обращаясь к целителю:

- Режь ему руку, - и указываю на стража.

Анубис, понимая, что я или догадалась, или Осирис - а по глазам его напарника ясно, что именно эта версия превалирует - подсказал, кривит губы в усмешке. Глаза Сури становятся похожими на два одинаковых идеально круглых блюдца, но я, не обращая внимания на то, что целитель явно мешкает, повторяю:

- Режь, там была частица его души!

- Самоубийца, - зло цедит Хани, ненадолго оборачиваясь.

- Нет, это просто очередная его подлянка, - сдаю стража без тени сожаления. - Возвращение его души нам еще поперек горла встанет!

- Тогда не медлите, - оскал Хани напоминает улыбку крокодила, - потом я ему припомню все мышкины слезки!

Сури наконец-то отмирает, принимаясь за работу, и делает тонкий разрез на запястье стража. Я дублирую действие со своим, достав изящный ножичек, а затем опускаясь ближе к целителю и лежащему рядом стражу. Кровавые ниточки соединены...и вот тут начинаются ягодки.

Боль приходит незаметно. Как раз тогда, когда лезвие покидает рассеченную кожу, а душа стража пытается вырваться на свободу. Словно исчезновение металла служит отправной точкой для начала истязания моего организма. А потом накатывает волнами, грозя перерасти в цунами. Душа слишком неохотно покидает тело, и я чувствую, как на переправку уходят последние силы.

Сереющее лицо Сури пробует оставаться невозмутимым. Я выдавливаю улыбку, давая понять, что все хорошо, хотя только чудом удается не закричать. Не хочу тревожить Хани: ей под градом осыпающих нас магических шаров сейчас приходится хуже всего. Продолжаю терпеть, пока душа стража полностью не оказывается в теле.

И в это самое мгновенье кошмар вокруг нас внезапно прекращается. И в наступившей тишине зала раздается разозленный рык Теодора:

- Анубис, ты перегнул палку!

Хани, смотря куда-то в сторону, облегченно выдыхает и роняет защитный купол, мешком оседая на пол. На ее лице блуждает счастливая улыбка. Никогда бы воин не признался в том, насколько тяжело далось это испытание, но я вижу по постепенно закрывающимся глазам: держалась она из последних сил.

А потом меня саму перестает интересовать абсолютно все, что творится вокруг. Потому что я начинаю терять сознание. Не оттого, что опять оставила на изнанке частицу души, нет: с этим, как раз, все в порядке, и чувствую я себя превосходно. Но вот болевой шок оборачивается тяжелой усталостью, с которой я не в силах бороться. Успеваю только повернуть голову в ту сторону, куда совсем недавно смотрела Хани, и наткнуться на щемящее душу беспокойство в глазах Тео, поселившееся там, даже несмотря на тон, с которым тот обращался к грозному стражу. Некромант подлетает ко мне прежде, чем я начинаю падать на бок в обморок, бережно подхватывая и (кожей чувствую!) буравя взглядом Анубиса, которого сейчас заштопывает Сури.

- Хочешь предложить вместо моей свою душу для тренировки? - ехидно отзывается тем временем Анубис. - Особенно после того, как напитался силой, да, Теодор? Я всего лишь показал им условия, при которых придется возвращать последнего нефилима.

- Катись к черту! - зло сплевывает Тео, и в следующее мгновение я чувствую, как со мной на руках начинают подниматься.

Заняв устойчивое положение, делает небольшой разворот в сторону, и я догадываюсь, что сейчас некромант проверяет состояние нашего воина и бывшего целителя.

- До дома доберетесь? - спрашивает он, и в ответ слышится уставший голос Хани:

- Не переживай, завтра будем, как новенькие, - она внезапно закашливается, и я слышу шорох, который определяю как передвижение Сури на карачках в сторону Хани. Что-то сейчас сделает со спазмами в легких, догадываюсь я, и в подтверждение слышу голос целителя:

- Все нормально, я о ней позабочусь. Анубис, надеюсь, не будет сильно переживать, если мы не станем больше составлять ему компанию...

- Все трое завтра ко мне на осмотр, - безапелляционным тоном на прощание говорит Тео.

- А ничего, что у нас тут как бы целитель? - ехидно интересуется Хани, несмотря на слабость в голосе.

- Я же тебе говорила, куда можно деть мой диплом, если сравнивать с Кейном, - напоминает Сури, но Тео только повторяет свои слова:

- Жду вас, - после чего я ощущаю легкое дуновение ветра и понимаю, что осуществлен очередной телепорт из спорткомплекса ко мне, скорее всего, домой.

Невольно думаю о том, как бы поставить защиту от таких вот спонтанных и совершенно неприемлемых появлений некроманта у себя в квартире. Запоздало вспоминаю, что с его уровнем дара подобный фокус вряд ли удастся провернуть. И вот этот самый уровень мне и хочется проверить. Только приоткрыть завесу, глянув на его ауру. Слегка упростить задачу решения системы уравнений со многими неизвестными. И момент подходящий... Как так может быть, что за Гранью его душа четко просматривалась как носитель некромантии, а сейчас, по возвращении, Теодор уже и целитель, и телепорт, и менталист, и Творец знает, сколько еще талантов припасено для особого случая!

В тот момент, когда Тео бережно устраивает меня на кровати, наконец-то решаюсь открыть глаза с целью рассмотреть ауру мужчины. Я могу. Неважно, живой передо мной человек или духовная составляющая. Это один из первых уроков, который заставил меня усвоить Агазон. Чтобы я всегда понимала, кого смогу вернуть, а кого лучше оставить для более подходящего для этого дела мага. Чтобы была готова ко всему...

Но то, что предстает передо мной сейчас, заставляет судорожно глотнуть воздух и тут же зажмурить глаза. И осознать, что увидела именно то, чего боялась больше всего на свете. Как, как, в таком случае, я могла вытащить его вместе с Домиником? Как не умерла на первом шаге в качестве носителя двух настолько сильных душ?

Он красив. Безумно. Непередаваемо. Настолько, что хочется дотянуться и погладить эту нежную светлую ауру, чуть заметно подрагивающую ореолом вокруг его тела. Так тянутся руки к неизвестному цветку, который никогда не встречал раньше. Чтобы дотронуться, вдохнуть аромат и улыбнуться оттого, что и ты имел счастье прикоснуться к прекрасному. Да...наверное, это определение больше всего подошло бы к ауре Теодора - красивая, словно распустившийся цветок.

...Черные всполохи некромантии мерцают на фоне общего светлого фона так стремительно, что почти незаметны. Все остальное пространство ауры занимает ровный однотонный оттенок, сияющий с огромной силой. Пространство ауры, поистине, огромно, намного шире, чем у обычных людей. И магов. И...а дальше сердце замирает, пропуская удар. Потому что даже нефилимы так не светятся. Тео сияет ярче самого сильного из всех, кого я видела. Агнес поражала взор недюжинной силой. А ведь девочка - потомок самого сильного из архангелов.

Тео не идет ни в какое сравнение с ней. У нефилима просто не может быть настолько красивой ауры. Потому что Агнес сияла, подобно звезде. Тео ослепляет... Словно столб света посреди тьмы изнанки. Словно росток, появившийся на каменном пустыре. Словно ангел, возрожденный Творцом за праведную жизнь...

Я падаю в небытие.

Глава 8. Дилемма

Прихожу в себя от осторожного поцелуя в висок. Значит, все-таки остался и теперь пытается излечить. Головоломка начинает складываться. И как я раньше не догадалась?

Когда Творец изобрел наш мир и изнанку, в помощь себе он также сотворил семерых сильнейших магов - архангелов - обладающих поистине безграничными возможностями. Но, какими бы всемогущими они ни были, даже специально созданных для них крыльев было мало, чтобы успевать помочь всем нуждающимся и восстановить ежечасно страдающую справедливость. И тогда Творец задумал пройти по миру и найти людей, души которых не отмечены клеймом злобы и ненависти, тех, кто прожил достойную жизнь и отправился за Грань с чувством радости на душе. Таких людей оказалось немного, и их создатель нашего мира решил возвратить к жизни, чтобы они продолжали нести свет и теплоту вокруг, заряжая остальных добрыми помыслами. Возвращенные к жизни люди и стали ангелами. Их потомки - нефилимами. Не такими сильными, как дети архангелов, конечно, но тоже обладающими определенными способностями. И постепенно, растворяясь среди людей, носители благодати Творца оставляли неодаренным частички своей силы. Они и породили существующих ныне магов. Людей с возможностями, превышающими обыкновенные физические силы. Источниками чуда. Была одна примечательная деталь. Способ, которым Творец возвращал ангелов к жизни. Ведь не зря все они обладают яркими губами от природы: каждый отмечен поцелуем создателя...

Как же мне в голову не приходило: никогда ученик смерти не стал бы возвращать душу через поцелуй. Это вообще немыслимо. То, что я считала высшей некромантией, которую я проходила лишь мельком, на деле оказалось отголоском высокого дара... И как после этого Теодор смог получить дополнительные способности, которыми и сейчас владеет, я понять не смогу. И почему продолжает защищать меня - тоже. Ведь получается, он один против целого мира, ждущего от меня жертвы во имя спасения последнего нефилима. И Тео не хочет, чтобы я на эту жертву шла...

Некромант отстраняется и приподнимается на локте, когда чувствует, что я больше не сплю, чем я и пользуюсь, поворачиваясь к нему. Он немного удивленно смотрит на меня, ожидая, видимо, пасмурного выражения на лице, а взамен получая молчаливое размышление.

- Я решил остаться до того момента, как ты не проснешься, - объясняет он. - Все-таки, возвращение части души стражнику - дело не из простых... Рен? - настораживается он, видя отсутствие реакции на слова. - Что-то случилось? Тебе что-нибудь нужно?

Конечно, можно и не спрашивать. Ты не мог бы подсказать, где еще обитают бескорыстные ангелы, готовые ради безопасности вверенного им субъекта бросаться под поезда и забывать обо всем на свете? Вот и я не знаю такого места...

- Спасибо, - тихо отвечаю, смотря, как в глазах некроманта появляется непонимание. - За то, что опять вытащил.

Черт, все-таки он ближе всего по своей первой специализации...

Тео, тем временем, озорно улыбается и шутливо склоняет голову в поклоне:

- Я могу сделать что-нибудь еще для прекрасной дамы?

- Боюсь, это может вас скомпрометировать, сударь, - в той же манере возвращаю реплику.

Тео заинтригованно приподнимает брови, требуя продолжения, и я осторожно выдыхаю:

- Поцелуй меня, пожалуйста...

Он только улыбается на мою просьбу, еще раз доказывая свое происхождение: неангел обязательно бы припомнил, как прошлым вечером я выгнала его из квартиры. А Тео, жадно взглянув на мои губы, медленно склоняется и прикасается к ним. И я на несколько минут выпадаю из реальности, понимая, что ждала этого с момента вчерашней ссоры. Не могу быть с ним в противостоянии. Не могу забыть, что это такое - чувствовать, когда он рядом...

Поэтому, когда он отстраняется снова, осторожно поднимаю руку и притягиваю мужчину за шею:

- Почему ты все время от меня убегаешь, Тео?

От задумчивого выражения на его лице хочется сбежать, от взгляда, смотрящего в самую душу, - спрятаться. Но я упорно гоню предательские мысли: хотя бы сейчас, но мне нужен ответ. И я получаю его спустя несколько минут тягостного молчания:

- Я не могу ничего поделать, пока ты не сделала свой выбор...а в твоей душе сейчас такой раздрай, что никто, кроме тебя, не сможет в нем разобраться, Рен... - он с сожалением обводит пальцем контур моего лица, после чего добавляет:

- Я только могу помочь тебе справиться с возникающими неприятностями, что, собственно, и делаю. Но выбор...его придется сделать самой, Рен. А теперь спи, - и вновь до боли знакомое движение - и его ладонь оказывается на моем лбу, а я проваливаюсь в дрему...

Какой же именно выбор он имел в виду? Что за смятение, царящее внутри? Неужели Тео имеет в виду непонятное отношение к ирису?.. В любом случае, мысль становится последнеей, после чего я засыпаю благодаря точным действиям некроманта.

Очнувшись утром, чувствую себя как никогда отдохнувшей. Не удивляюсь тому, что переодета в ночной комплект, более того, понимающе хмыкаю. Все-таки, хорошо иметь персонального ангела-хранителя! Теперь слова звучат в буквальном, а не иносказательном смысле, и я невольно улыбаюсь, потихоньку воскрешая план мероприятий на день. Сначала к Тео на осмотр. Время раннее; думаю, если сейчас заявлюсь к адвокатам, по головке меня не погладят, если там вообще кто-нибудь окажется, поэтому решаю сначала немного посидеть на кухне.

Пока направляюсь к пункту назначения, вспоминаю об обещании погулять с Домиником. С чего Сури вообще решила, что со мной ему будет комфортнее? Они очень даже мило вчера вместе читали книжку. Не хотелось бы разрушать начинающуюся идиллию, тем более, что Сури он, похоже, по-настоящему нравится. Впрочем, раз предложение исходит от нашего целителя, значит, что-нибудь, да имеет в своей основе. Поэтому придется подчиниться.

И почему Марта никогда не настаивала на моей хозяйственности? Эта грустная мысль посетила меня, когда взору открылось содержимое холодильника. Были бы у меня мыши, одна из них непременно повесилась на любой из полок. А ведь скоро новый год. И я непременно хочу его отметить. Значит, в свободное время надо посетить магазин в поисках продуктов, а также в кои-то веки устроить свидание с компьютером на предмет праздничных рецептов. Хотя...если, опять же, станет совсем невмоготу, я всегда смогу спастись любимым кофе, запасы которого имеются даже на черный день. Хани все время шутит, что употребление напитка приближает меня к Грани. Я не спорю, возможно, это действительно так.

Пока варю кофе, решаю просмотреть последние новости сети, но потом внезапно натыкаюсь на один из многочисленных сайтов по приготовлению пищи. И зависаю. Надолго. Настолько, что выводит из состояния изучения только звонок озверевшей Хани:

- Тебя где носит, жертва неудачной трепанации?! - орет в трубку она. - Марш на осмотр, иначе твой некромант тут сейчас устроит массовое изнасилование персонала!

Недоумеваю, глядя на трубку телефона после обрыва связи, потому что никак не вяжется в голове образ всегда спокойного Тео и тот, который немногим ранее описывает наш воин. В любом случае, стоит поторопиться, если Хани на взводе. Ничего хорошего из ожидания не получится.

Поэтому я быстро меняю комплект на хлопковую двойку из удобного бюстгальтера и трусиков, влезаю в свой стандартный комбинезон, прихватываю рюкзак с наличностью, ибо твердо решаю поэкспериментировать с продуктами после освобождения от дел, и через Грань моментально преодолеваю расстояние от дома до конторы адвокатов.

Зрелище шокированной Хани меня забавляет, потому что она сейчас выглядит, словно девственница после первого поцелуя с мужчиной. Мне кажется. Или Тео решил ей тонко отомстить за какую-то особенно острую реплику в его адрес?..

- Что? - только и успеваю сказать, как блонди, вскакивая со стула у двери, несется ко мне, сметая все на своем пути:

- Рен, ты должна его успокоить!

- Да что случилось-то? - все еще не понимаю, что от меня требуется, и попутно переглядываюсь с Сури, сидящей рядом с местом прошлого обитания воина и никак не подтверждающей слова, прозвучавшие только что.

- Это уже ни в какие ворота не лезет! - возмущенно выдает Хани, и я стараюсь изо всех сил сдержать серьезное лицо, хотя совершенно точно могу сказать, что некромант за что-то отомстил воину. - Слушай, Рен, тебе не кажется, что уже пора что-нибудь делать с поведением одного субъекта, а то он дерганый какой-то?

Вот тут уже не приходится строить из себя подругу, озабоченную чужим чересчур возбужденным состоянием после встречи с местным аналогом целителя: глаза потихоньку начинают округляться, и пожимающая на заднем плане плечами Сури никак не может прояснить ситуацию.

- Ты о чем? - дипломатично интересуюсь у блондинки.

- Да все о том же, Рен! - Хани, кажется, немного неудобно об этом разговаривать, но я считаю своим первейшим и священнейшим из долгов дело выведения ее на чистую воду. - Из-за тебя наш целительный некромант стал совсем неуправляемым!

- В каком плане? - а я сама невозмутимость, мне, почему-то, начинающий разворачиваться концерт Хани приходится по душе.

- Меня даже Осирис так не лапал! - оцениваю трагичность момента по рукам подруги, которые она периодически возносит к небу, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы.

И тут блонди в первый раз в жизни наклоняется ближе, чтобы шепнуть на ухо посетившее ее откровение, чем, собственно, заставляет мгновенно прислушаться, потому что обычно все свои претензии высказывает вслух и на повышенных тонах:

- Тебе не кажется, что пора уже...приступить к повторной дефлорации нашего супермага?..

- Повторной - что? - я говорила, что глаза начали округляться?

Нет, термин неправильный. Вылезать из орбит - самое то, пожалуй...

- Ой, вот только не надо мне сейчас заливать про то, что у него в свое время было отношений с женщинами выше крыши. За Гранью вы находились в астральной проекции только вдвоем! Значит, факт первого лишения ммм...духовной невинности состоялся благодаря тебе! А сейчас что? Ты посмотри на него! - с жаром доказывает свою правоту воин, мрачно тыча пальцем в сторону кабинета с Тео. - Он все время посвящает или работе или тебе - то есть, опять же, работе! У мужика времени на личную жизнь не остается, Рен! Так он и бросается на все, что ни попадя и имеет способность передвигаться!

До меня наконец-то доходит смысл сказанных ею слов. Только вот проникнуться страхами Хани не получается, потому что тишину коридора разрезает мой гомерический хохот, сопровождаемый складыванием пополам и обеспокоенными охами блондинки:

- Рен, все хорошо? Ты не ударилась?

Но я не слушаю, рукой отгоняя от себя и продолжая веселиться. Что же такого сделал Тео Хани, что она впала в такой ступор? Хотя, похоже, вскоре мне предстоит получить ответ на этот вопрос, поскольку наш новый доктор, привлеченный звуковой активностью одной опоздавшей пациентки, приоткрывает дверь кабинета и строго смотрит на меня:

- А, вот и недостающее звено обнаружилось...прошу, - делая приглашающий жест рукой, он встает рядом со входом.

Почему доктор? Это, наверное, вторая причина для продолжения хохота. Дело в том, что Тео, видимо, решил соответствовать образу и надел белый халат. И...никак не вяжется его сердитое выражение лица с этим самым белоснежным предметом одежды. В общем, проходя мимо, я даже поздороваться не могу нормально, поэтому просто направляюсь внутрь кабинета, ожидая, когда спазм от смеха отпустит. Наконец, когда все заканчивается, приветливо улыбаюсь некроманту:

- Доброе утро.

- Опаздываешь, - с укором замечает он.

- Зачиталась, - приходится признать истину. - В мире, оказывается, столько рецептов придумать успели...

- Ты решила начать готовить? - с неподдельным интересом смотрит на меня Тео, и с его лица сходит желание удушить меня за опоздание, когда я киваю в ответ. - В прошлый раз пришлось срочно телепортироваться в магазин, чтобы соорудить тебе завтрак.

- Ух, какой мужчина, - окидываю его оценивающим взглядом. - Раз уж вскрылись такие пикантные подробности, разрешаю тебе и впредь заниматься завтраками у меня на кухне! - подмигиваю Тео, который в ответ на это сдержанно улыбается, указывая на ширму, которая - что интересно! - раньше здесь отсутствовала:

- До белья, - мне кажется, или на чьем-то лице мелькает лукавая ухмылка?..

Неужели и меня теперь ожидает тонкая месть за шутку с завтраками?

В любом случае, Тео в своем праве, и ему необходимо предоставить Боно отчет о здоровье команды перед очередным испытанием. Поэтому, ожидая грозной подлянки со стороны мужчины, я опускаю голову и медленно двигаюсь в сторону указанного предмета мебели.

В последний момент перед окончательным снятием комбинезона успеваю пожалеть, что одела простое белье. Все-таки, Тео не только врач, но еще и мужчина, который будит во мне определенные чувства... Зря, зря я об этом вообще думала, понимаю через несколько томительных минут, проведенных за ширмой для успокоения души. Одно дело - быть совершенно обнаженной и находиться кожа к коже с мужчиной, занимающимся с тобой любовью, и совсем другое - выходить пред его профессиональные очи, когда у самой мысли только о том, как много на нем одежды.

Осторожно вылезаю из-за прикрытия и ищу глазами Тео. Он обнаруживается сидящим на кушетке и сосредоточенно печатающим что-то на небольшом ноутбуке.

- Не обращай внимания, составляю отчет по Сури и Хани, - усмехнувшись на втором имени, сообщает некромант, не отвлекаясь от своего занятия. - Проходи на коврик, иначе рискуешь простудить ноги, я сейчас буду.

Значит, с Хани все-таки был метод психологического давления... Боюсь, она будет последней, кто расскажет мне, как именно "лапал" ее Тео. Впрочем, у меня самой есть уникальная возможность в этом убедиться. Хотя...а так ли Тео захочет мстить?..

Быстро закончив печатать, Тео отрывается от мини-компьютера и поднимает взгляд на меня. Я смущенно улыбаюсь в ответ, мне немного неуютно представать перед ним в таком виде. Но вот вспыхнувшее в глазах мужчины пламя свидетельствует о том, что меньше всего поднявшийся сейчас с кушетки человек думает о том, что на мне есть. С таким выражением обычно говорят "во что бы ты ни была одета, этого все равно слишком много". Только вот ноток похоти во взгляде Тео нет. Только неприкрытое желание и голод. Нестерпимый и непередаваемый... Мне даже немножко страшно от столь пристального внимания, а еще проскакивает мысль, что дверь, в случае чего, запереть не удастся...

Нет, мне кажется, мысли он все-таки читает, потому что в следующее мгновение на меня смотрит уже задорно ухмыляющийся целитель, подходящий все ближе и ближе. И если бы не голос, я никогда бы не смогла заподозрить, что совсем недавно меня чуть не съели взглядом.

- Повернись спиной, пожалуйста, - с остаточной хрипотцой просит он, и я подчиняюсь, ощущая, как тело охватывает непроизвольная дрожь.

Некоторое время ничего не происходит, потом ощущается осторожное касание пальцев в месте наименьшего расстояния между лопатками и приходящий от них тепловой импульс, который даже подталкивает немного вперед, но Тео удерживает, осторожно беря за руку.

- Сердце функционирует нормально, - доносится сзади вердикт, а пальцы, не отрываясь от позвоночника, скользят вниз, рождая от каждого пройденного сантиметра дрожь, медленно распространяющуюся по всему телу.

Я помню, как это было с ним на изнанке. Во сне. Прикосновение рук. Ощущения от находящегося рядом тела. Помню, что мы творили вечером у меня в квартире. И тогда все это сопровождалось таким мощным выбросом эмоций, что я, наверное, еще долго оставалась после в беспамятстве. Но все это было кратковременным и быстро сходило на нет. Чувство, которое поднимается из глубин души сейчас, несопоставимо со всем прошлым опытом. Оно гораздо более сильное и основательное, рождающееся на кончиках его чуть шершавых пальцев и передающееся нервным окончаниям на моей коже. И словно маленькая смерть происходит каждый раз, когда изменяется угол движения и меня случайно задевают его ногти. Я начинаю дрожать, но совсем не от страха, и голова готова вот-вот отказаться от разумной деятельности, желая думать лишь о Тео и том, что еще он может сотворить.

Исследование кончается над крестцом. Чужие руки покидают меня.

- Небольшое искривление позвоночника, - сообщает мужчина, - но от этого не умирают, - чувствуется, что он улыбается. - Повернись, Рен.

Я выполняю просьбу, оказываясь лицом к лицу с Тео. Почти сразу он обхватывает мою голову, располагая основания ладоней у подбородка, и мне приходится закрыть глаза, потому что кожу начинает немного пощипывать.

- Не бойся, - раздается спокойный голос Тео. - Это просто насыщение витаминами.

- Ты и это умеешь? - приподнимаю уголки губ, не решаясь на полноценную улыбку, чтобы не помешать действиям мужчины.

- Общее физическое состояние должно быть в пределах нормы, - вместо ответа информирует он, и я больше не задаю вопросов.

Ощущение рук пропадает, и я в замешательстве открываю глаза. Тео, хмурясь, разглядывает область моего живота, но я не решаюсь подать голоса, ожидая, что именно поведает мне сам некромант.

А он пока не спешит делиться выводами. Зато его ладонь начинает еле заметно мерцать, приближаясь к области желудка. Я понимаю, что сейчас соприкосновение с кожей будет гораздо больше площади пальцев, которыми некромант осматривал участки спины, и от этого внутренняя дрожь усиливается. Но приходится держать себя в руках, а потому твердо решаю не следить за его движениями, пытаясь сосредоточиться на выражении лица. И постепенно прикосновение теплой ладони к коже утрачивает интимный подтекст, и я целиком и полностью сосредотачиваюсь на наблюдениях.

Чем ниже опускается ладонь некроманта, тем все сильнее сходятся на переносице брови. Не предупреждая, он вдруг отнимает руку и медленно приближается, глядя в глаза и спрашивая разрешения. Что я могу сделать? Запретить врачу интересный способ диагностики? Но что-то в глубине души мне подсказывает, что не одна я пострадаю от столь пристального внимания...

Что это он сейчас такое вытворяет?.. Обнюхивает?.. Это что, новое слово в целительстве?.. Или у нас, ко всему прочему, прорезался тайный дар животного обоняния?.. Только вот странная реакция тела на приближение Тео не идет ни в какое сравнение с доводами рассудка, свидетельствующими в пользу того, чтобы ко всему относиться спокойно: волоски, словно по команде, поднимаются и устремляются к некроманту, стоит ему приблизиться на опасную дистанцию; я, кажется, даже чувствую, как они пытаются ластиться к мужчине. Творец, что же это такое? Все мои инстинкты признают Теодора и считают своим на подвластной им территории? Я точно схожу с ума...

Борьба разума и души никак не проявляется внешне, я только вздрагиваю каждый раз, когда Тео нечаянно (или не совсем, что мне кажется более вероятным) проводит носом по не защищенной одеждой коже. Видя реакцию на наглое проникновение в чужое личное пространство, некромант еле заметно улыбается, однако тут же снова становится серьезным, изредка качая головой. Под конец этого истинно-шаманского метода определения уровня здоровья я даже успеваю успокоиться, чтобы встретить прямой взгляд Тео с достоинством:

- И каков вердикт, доктор? Пациент скорее мертв, чем жив?..

Ему, похоже, нравится мое стремление обратить неприлично долгий осмотр в шутку, а еще, кажется, неприлично близкое сосуществование с объектом пытки не прошло даром для палача, потому что в следующее мгновение Тео, улыбаясь, внезапно поднимает руку и осторожно касается волнистых кончиков моих волос:

- Ты будешь жить долго, если, конечно, с умом станешь дружить основательно.

- То есть, все-таки мертв... - заключаю я, потому что не согласна с его определением выставления приоритетов моей скромной персоной.

Одна его рука зарывается в волосах, даря ни с чем несравнимое наслаждение от мягкого стимулирования кожи головы, отчего я даже прикрываю глаза от неги, вторая же просто убирает лишние волосы с лица. А когда мне, наконец, удается вновь вернуться в реальность, Тео с грустной улыбкой произносит:

- Нет, жив...и даже находится в подходящем состоянии для рождения потомства.

- Так почему же это звучит из твоих уст словно смертельный приговор? - я устраиваю руки на груди Тео и слышу равномерный стук сердца.

Хочу его поцеловать. Потому что все существо кричит, что это мое и ничье больше. А свое отпускать нельзя.

- Я надеялся, что изменения начнутся позже и дадут тебе отдышаться... - опять фразочка из арсенала по выведению меня из себя...

Но сейчас так не хочется с ним ссориться, и этот момент единения настолько нужен душе, что я проглатываю готовые сорваться с языка ругательства и просто смотрю на некроманта.

- Я могу иметь детей только от космических пришельцев? - пытаюсь немного разрядить обстановку, и Тео хрипло и очень заразительно смеется, притягивая к себе и устраивая мою голову у себя на плече.

Тепло. Хорошо. Словно и не было шести возвращенных нефилимов, приближающих к смерти все быстрее и быстрее. Словно я наконец-то нашла давно утерянный дом.

- Нет, Рен, - во время того, как Тео произносит каждое слово, в его груди эхом отзывается мягкий рокот, который я слушаю с удовольствием. - Твои дети определенно должны быть ангелочками.

- Это если я соберусь их заводить, - отстраняюсь от некроманта, с улыбкой глядя в его лицо. - А пока нужно спасти седьмого нефилима.

- Боно звонил? - Тео собирается, и даже его объятие становится каким-то жестким и неуютным.

Заметив, что я скривилась, он мигом расслабляет захват и продолжает удерживать меня по-прежнему легко и ласково.

- Анубис сообщил. Перед самым началом тренировки, - сообщаю я.

- Значит, пока незарегистрированный, - задумчиво переваривает информацию некромант.

- Да. И у нас минимум неделя после завтрашнего дела, чтобы подготовиться.

- Думаешь, заказчики уже в пути? - Тео склоняет голову набок и смотрит на меня заинтересованно.

- Чувствую, что скоро увижусь с нефилимом... - озвучиваю все свои внутренние кошмары разом.

Может, не стоит идти к Кельвину и просить поставить сверху на уздечку блок? Потому что сейчас, когда Тео так близко и действует на меня успокаивающе, я рада, что не нужно говорить лишних слов, чтобы он понял мои опасения и просто обнял крепче вместо пустых уверений в том, что все будет хорошо. Не будет, теперь я точно в этом уверена. Что-нибудь обязательно произойдет...

- Я буду рядом, - ну вот, а ведь говорит, что не читает мысли...

Ненадолго отстраняюсь, одаривая некроманта возмущенным взглядом; он, кажется, догадывается о причине подобной смены настроения, потому что негромко смеется:

- Рен, у тебя на лице все и так написано, зачем мне твои мысли?

- Ты самый настоящий ангел-хранитель, - совершенно искренне выдыхаю я, но Тео в ответ только хмурится, отрицательно качая головой.

- Ангел не сможет защитить тебя, Рен. Поэтому давай пока остановимся на том факте, что я просто твой личный проводник, случайно стиснутый из-за Грани...

Я возвращаюсь в прежнее положение - голова на груди Тео, только рукой незаметно обвиваю его талию - сейчас хочется запастись его терпением, потому что меня разрывает от вопросов, на которые он не сможет или не захочет дать ответа:

- И долго мы будем идти к ответу на вопрос, что же за выбор мне все-таки предстоит? - спрашиваю еле слышно, выдыхая слова где-то рядом с тканью халата Тео.

- Это очень сложная тема, - совершенно искренне отзывается некромант. - Думаю, как раз во время спасения нефилима ты и узнаешь все. Сама. Нет, Рен, - предупреждая попытку взглянуть ему в глаза, Тео удерживает в своих объятиях. - Всему свое время. Тем более, что времени осталось мало, а нам нужно будет еще придумать, как вытащить тебя из-за Грани, если ты вдруг там окажешься...

- Ты знаешь, на тренировке я наконец-то поняла, что именно там лучше всего себя чувствую, - задумчиво рисуя узоры на его груди и втайне радуясь тому, как от этого сбивается дыхание мужчины, произношу я.

- Но ты же не для того меня из-за Грани вытаскивала, чтобы в будущем проводить там время в одиночестве? - Тео улыбается, и даже интонации в его голосе очень похожи на те, что были тогда, когда нам было позволено оставаться на изнанке пусть ненадолго, но наедине.

Я недоверчиво отстраняюсь и смотрю в лукавые темные глаза:

- Мистер некромант и кто-вы-там-еще-по-совместительству, это сейчас был намек на грязные поползновения с моей стороны в отношении вашей чистой ангельской души?

По его лицу пробегает тень, но в следующее мгновение Тео расслабленно улыбается и нехотя отстраняется, отходя на шаг:

- Это намек на то, что осмотр закончен! Хотя... - в последнее мгновение он снова оказывается рядом, бережно обнимая и целуя в висок.

Туман в голове рассеивается, и я понимаю, что остаточная усталость с утра полностью покинула организм. Мужчина же, удовлетворенно кивнув, окончательно отдаляется от меня и окидывает оценивающим взглядом с головы до ног:

- Подвигов не совершать и нефилимов без коллег не вызволять, я ясно выражаюсь? - остается только серьезно кивнуть, несмотря на его шутливое подмигивание, и потихоньку отходить к двери. - Здоровье в порядке. Но я за тобой наблюдаю - помни об этом, Рен.

Глава 9. Встреча

- Жива? Здорова? Он надругался над твоей честью?! - ураган по имени Хани захватывает меня в эпицентр разбушевавшейся стихии, стоит только выйти из кабинета Тео.

Я только загадочно улыбаюсь в ответ - душу до сих пор греют родные объятия некроманта - чем повергаю блондинку в смятение:

- Неужели на мне за что-то отыгрались? - обиженно спрашивает она, смотря на дверь, за которой мужчина в белом халате, наверняка, наскоро записывает результаты моего обследования.

- Ты можешь пойти и спросить об этом непосредственно автора, - искренне предлагаю я, но Хани шарахается от этого, как от чумы:

- Ни за какие деньги и обещания Творца я туда больше не сунусь! И попрошу вернуть Сури обратно...

- Дерзай, - согласно киваю я, - можешь хоть сейчас в Совет Магов к Кельвину Джонсу. А мы с Сури пойдем к Доминику, ведь так? - смотрю на нашего бывшего целителя и вижу ее осторожный кивок.

- Ах, так? - театрально мотнув головой и посвятив нас, таким образом, в свои далеко идущие планы, блонди величественно проплывает мимо, успевая почти у самого выхода на этаж услышать мое напутствие:

- Жду вечером на ужин!

Не оборачиваясь и небрежно махнув поднятой рукой, воин дает согласие и скрывается за поворотом, а мы с Сури идем к медицинскому центру. Дорога занимает от силы минут пять, и, очутившись внутри и поднявшись на нужный этаж, Сури превращается в профессионала, сухо переговариваясь с коллегами, встречающимися на пути, и постепенно приближаясь к палате Доминика.

- Когда вы собираетесь его выписывать? - интересуюсь я. - Он кажется абсолютно здоровым, если не брать во внимание амнезию.

- Ох, Рен, с этим не все так просто... - туманно отвечает Сури. - Пока Доминик должен оставаться на обследовании.

Она, наконец, подходит к боксу, превращенному в комфортную комнату для проживания, в которой содержат Доминика, и осторожно толкает дверь, чтобы не помешать читающему внутри пациенту. Я знаю, что за книга в руках у ириса. История мира со времен сотворения по наши дни. Тезисная и донельзя обобщенная книга, открывающая, однако, основные этапы формирования изнанки и живого пространства. Ну и пару слов о зарождении Грани. Но это не так интересно, на самом деле.

Однако поражает меня не закономерное стремление мужчины восполнить пробелы в памяти, а то, с какой нежностью тянется к нему Сури и как ласково целует его в висок. Что между этими двоими происходит? Или, может, это у всех целителей манера такая для излечивания пациентов?

- Голова не болит больше? - улыбаясь, спрашивает Сури.

Доминик в ответ мотает головой и переводит взгляд на меня:

- Здравствуйте, Рен.

- Добрый день, - я киваю головой, приготовившись ждать, когда соберется маг.

Но Доминик, к моему удивлению, просто откладывает книгу и тянется к ящику стола, перегибаясь через сидящую рядом Сури и доставая альбом достаточно большого формата и простой карандаш.

- Дом рисует графику, - с улыбкой поясняет Сури, наблюдая, как поднимается и идет ко мне ирис.

Мужчина, тем временем поравнявшись со мной, берет за руку, словно мы давно знакомы, потом вдруг осекается и растерянно смотрит на меня:

- Рен, простите, само получилось...

- Ничего, - примирительно улыбаюсь я, но кисть все-таки освобождаю. - Вы готовы?

- Да, - кивает ирис, и мы покидаем бывшую лабораторию.

Перед уходом задерживаюсь и интересуюсь у Сури, сколько времени на прогулку у нас есть сегодня, и, получая информацию о трех-четырех часах, нагоняю ушедшего вперед мужчину.

Почему-то после его прикосновения вспоминается песочница и ворчливые упреки ириса в том, что я разрушаю все, что он строит. Хм, а ведь и правда - даже возвращенное им зрение было отвергнуто моим организмом. Неужели у нас такая судьба - всю жизнь находиться в противостоянии?..

Мы не спеша бредем по улицам, где Доминик с широко открытыми глазами продолжает усваивать новую информацию о мире, в который его возвратили. Если не считать интуитивного желания взять меня за руку, ничего нового за прошедшие сутки он не вспомнил. Поэтому просит вернуться в тот самый парк с прудом, где мы побывали вчера. Я не возражаю - собеседник из меня никудышный, тем более, когда в голове роится слишком много мыслей - поэтому просто киваю и отвожу ириса до места. Там он деловито располагается на той же самой скамейке и молча принимается рисовать, я же, пользуясь тем, что с меня не требуют разговора, пристраиваюсь рядом и откидываюсь на спинку.

В какой-то момент понимаю, что не совсем присутствовала рядом, когда на плечо ложится ладонь Доминика. Заснула, надо же... Открываю глаза и встречаюсь с пытливым взглядом брюнета. Он явно что-то хочет рассказать...

Нет, не то, но близко к правде, понимаю через несколько минут, когда он молча протягивает мне свой рисунок в карандаше, а я изумленно ахаю на изображенную там картину.

Он нарисовал меня. На фоне постепенно увядающей перед зимой природы. Как удивительно гармонично я вписалась в окружающее пространство благодаря талантивым рукам Доминика. Даже черный костюм смотрится на общем фоне, словно специально для него сделанный. Я, конечно, могу попытаться объяснить это графической подачей рисунка. Но это было бы совершенно глупо, потому что любой, увидевший творение, вышедшее из-под рук ириса, с уверенностью скажет: девушка, изображенная там, является частью окружающего мира. Совсем не оторванным куском, которым я чувствую себя с момента осознания в темном переулке по соседству с открытой Гранью. А неделимым с реальностью элементом. Доминик не подозревает, какой сейчас сделал мне подарок...

Я сижу, наклонившись вперед и устроив сцепленные в замок руки на коленях. Странно, что он решил использовать именно эту позу, поскольку все время, что Дом рисовал, я, кажется, позорно проспала, откинувшись на спинку скамейки. Здесь я словно напряженная, застывшая во времени и пространстве пружина, готовая сорваться в любой момент по малейшему дуновению ветра. Смотрю вдаль, на не отраженный рисунком прудик, так, словно впереди бескрайнее неспокойное море. Словно в ожидании бури... Собранность, выраженная в каждой черточке карандаша, словно отражает мое нынешнее состояние. Когда стоишь словно на распутье. Когда не знаешь, у кого просить помощи, потому что за ближайшим поворотом тебя, возможно, ожидает последняя встреча с Гранью, могущая обернуться билетом на ту сторону в один конец, без права возвращения. Когда внезапно прерванная жизнь, вполне возможно, способна оказаться началом желанной встречи с той стороной, которую ты подсознательно ожидаешь на протяжении всего своего существования...

Я отрываю глаза от рисунка и задумчиво смотрю на Доминика. Откуда он увидел столько, толком не общаясь со мной?

- У вас талант, - уголки губ непроизвольно приподнимаются, когда я вижу, как ирис от похвалы начинает светиться.

Он смущенно забирает рисунок себе и польщено отвечает:

- На самом деле, я просто задумался, вот оно и получилось. А показать я хотел вот это, - Дом вынимает другой рисунок и снова протягивает мне, и изображенное там заставляет сердце пропустить удар. - Я подумал, может, вы когда-нибудь их видели и сможете мне помочь с объяснением?

Сердце, остановившись на мгновение, начинает свой неспешный ход снова. Словно ожившая из сна картинка предстает перед глазами в тех же красках, которые я видела когда-то. На рисунке вместо раскинувшегося впереди нас прудика изображена небольшая песочница, в которой неспешно сидят двое детей. Мальчик и девочка. При этом на лице мальчугана изображено неподдельное негодование оттого, что рука девочки застыла на вершине замка, который пацан совсем недавно построил. А в ушах раздается до боли знакомое "ты рождена для того, чтобы лишать жизни все, чему я ее даю, лилия...", произнесенное обиженным детским голоском.

Он вспомнил. Возможно, неосознанно, возможно, что-то действительно всплыло в мозгу, но это та самая картинка из сна, которая снится мне каждую ночь после вызволения ириса из-за Грани. Эта мысль не приносит ни ужаса, ни радости. Просто на душе поселяется ощущение безысходности, словно жизнь идет по ранее отведенному сценарию. Вот и еще один пазл - воспоминания ириса - скоро уложится в изначальную головоломку...

Размышляю над тем, стоит ли подталкивать его на пути возвращения утраченного знания. Мелькает и гаснет предположение, что этим я могу только ускорить гибель мира. Какое мне, впрочем, до этого дело, думается в последнюю секунду перед тем, как я отрываю взгляд от картинки и встречаюсь с немым вопросом Доминика:

- Это - вы, - палец упирается в фигурку оскорбленного мальчика, и Дом неожиданно вздрагивает, видимо, догадываясь, что последует дальше. - А это...

- Вы, - выдыхает брюнет, и я согласно киваю, серьезно глядя на него. - Вы все время ломали то, что я строил...

Его замечание порождает горькую улыбку на губах, но я снова утвердительно киваю:

- Собственно, вы сейчас нарисовали то, что является мне о сне каждую ночь с того момента, как я вас вытащила, Доминик. Я вряд ли смогу сказать вам больше, но мы, скорее всего, как-то между собой связаны. А это... - палец, оторвавшись от застывших в песочнице детей, отклоняется влево, туда, где на скамейке сидит пара без лиц.

- Наши родители? - предполагает Доминик. - Мы с вами родственники?

- Не думаю, - улыбаюсь я. - Магия Жизни и Смерти никогда не сможет объединиться между собой так, чтобы дать потомство, подобное нам с вами. Мы связаны как-то по-другому.

- И вы не пытались выяснить природу этой связи? - удивленно вскидывает брови ирис. - Вы не производите впечатление человека, готового мириться с нежелательными для него обстоятельствами, Рен.

- А вы думаете, что так хорошо меня знаете? - меня почему-то начинает веселить ситуация, в особенности - та непосредственность, с которой ирис впитывает новую информацию.

- Я, наверное, воспринимаю вас на интуитивном уровне, - серьезно отвечает он, и мое хорошее настроение вмиг улетучивается.

Вот и я точно также...все пропускаю через чувственное восприятие.

- Пыталась, Дом, - нехотя признаю правду. - Но в истории нет ничего интересного, а те, кто может поделиться правдой, не желают этого делать, поскольку одной из аксиом нашего мира является свобода воли и выбора.

- Сури что-то рассказывала про это, - взгляд мага затуманивается. - Но я не сильно вникал в детали. Похоже, свой выбор я когда-то сделал...

- Быть может, вы вспомните все и поможете мне сделать свой, - невесело улыбаюсь я, и тут глаза ириса вспыхивают:

- Мы обязательно докопаемся до правды, Рен, я вам обещаю! - мои ладони оказываются в плену его рук, и мне бы испугаться фанатичного блеска глаз, но я сейчас не могу думать ни о чем, кроме тепла, исходящего от Доминика.

Поэтому никак не реагирую на то, что его лицо вдруг начинает приближаться к моему...

Неужели он откликнулся на мой зов? Неужели перестал закрываться и готов, наконец-то, быть рядом, несмотря ни на что? А ведь теперь я понимаю, что все это время тянулась к его свету. Не к силе. Не к ловкости и постоянным попыткам защитить от чего-то неведомого и оттого устрашающего. К свету, который увидела совсем недавно, хотя - вот дура - уже тысячу раз могла бы разглядеть. И как хочется сейчас окунуться в этот свет и наяву воскресить все воспоминания, теперь кажущиеся произошедшими словно в прошлой жизни. Запутаться в мягких кудрях. Ощутить на губах забытый вкус его поцелуев. Прижаться к сильному телу и снова почувствовать себя дома...

Только вот волосы у него намного короче. И губы целуют совсем не так. И руки...не обращаются с тобой, словно с музыкальным инструментом... Не он, отзываются мысли волной разочарования, поднимающейся из глубин души, не он... Тогда почему же я так неистово обнимаю? Почему позволяю себя целовать и разрешаю чужим рукам оказываться там, где до этого мог находиться только он?.. Почему я сама нахожусь в каком-то странном состоянии и наблюдаю за своими действиями будто со стороны? Ведь вижу же: сижу на скамейке, на коленях у длинноволосого брюнета и позволяю, позволяю ему творить со мной это! И отрываюсь от его губ, только чтобы заглянуть в светлые глаза, которые сейчас от страсти кажутся почти черными от заволакивающего радужку зрачка.

Только ведь не быть им никогда глазами самой тьмы. Потому что она всегда смотрит на меня из зеркал его души и улыбается. И лелеет. И заботится. И я ведь к нему хочу, а не к брюнету, что сейчас обнимает. Прийти в себя. Надо прийти в себя. Пока снова не стала с ним единым целым. Приди в себя, я сказала!

Осознанность возвращается вместе с первым ударом грома над нами. А дождя нет, странно, но я не обращаю на это внимания, потому что рывком слетаю с колен Доминика, неудачно приземляясь на выложенную гравием дорожку вокруг прудика, и больно ушибаю колени, оступившись и падая вперед. Потом молча смотрю в ошарашенные глаза брюнета, из которых потихоньку исчезает страсть. Что это было? Что, черт возьми, сейчас произошло?

- Рен, - заикаясь, произносит маг, и я понимаю: потрясен не меньше моего и тоже пытается разобраться в ситуации. - Простите, я не знаю, что на меня нашло...

- Теперь вы верите, что мы как-то связаны, Доминик? - поднимаясь с колен благодаря его помощи, отряхиваю комбинезон.

- Да... - удрученно отзывается мужчина. - Но мне совсем не нравится то, что нельзя никак объяснить происходящие между нами вещи.

- Давайте так, - придется брать ситуацию в свои руки, потому что наш маг Жизни, похоже, от потрясения нескоро из ступора выйдет. - Будем собирать информацию всеми доступными способами, а потом соединим и сделаем выводы, идет?

Он неуверенно кивает, и я оставляю себе запасную дорогу для отступления:

- Только давайте впредь не проводить столько времени вместе. Честно говоря, - я мешкаю, не знаю, как бы поделикатнее выразить свои опасения, - я боюсь того, что могло бы произойти, окажись мы с вами в менее людном месте...

В его глазах мелькает понимание. Доминик молча кивает, предлагая покинуть парк. Я смотрю на часы и соглашаюсь с ним, потому что время прогулки за его рисованием и моим наглым просыпанием как раз подходит к концу. Обратно идем молча, не касаясь друг друга и словно опасаясь повторения ситуации в парке, каждый погружен в свои размышления. Кода в зоне досягаемости оказывается вчерашнее кафе, я останавливаюсь и тихо прошу Доминика:

- Вы сможете меня простить, если сегодня я не стану вашей провожатой до центра? Хочется немного побыть одной, если позволите.

- Конечно, Рен, - соглашается ирис и, простившись, покидает меня.

А я устало бреду в сторону одного из незанятых столиков на улице и со стоном опускаюсь на стул, вытягивая ноги.

Что, черт возьми, творится в этом странном мире? Почему я, словно так и должно быть, седлаю малознакомого мужчину посреди бела дня в общественном месте и испытываю от этого огромное удовольствие? Неужели таким странным образом выливается неудовлетворенность от встреч с Тео? И почему именно мысли о нем возвращают трезвость рассудка, которой я чуть было не помахала ручкой, оставшись наедине с Домиником?

А потом вдруг наступает такое безразличие ко всему, что я расстаюсь с мыслями и целиком сосредотачиваюсь на принесенном официантом меню. На корочку с блюдами внезапно падает тень, и я, не выдержав, ворчу в пустоту:

- Черт знает, что происходит в этом странном мире!

- Быть может, я смогу разрешить некоторые интересующие вас вопросы, Рен? - раздается вкрадчивый голос сверху, и я поднимаю глаза на обладателя тени, мешающей мне сейчас сделать заказ:

- Признайтесь, вы что-то сделали для того, чтобы я перестала волноваться и смогла отвлечься на... - глаза опускаются на часы. - Поздний обед?

- О, извините, это некоторая особенность моего дара, - улыбается одними глазами мой внезапно возникший на пути лучей солнца собеседник. - Рядом со мной людей покидают чувства, остается только голая рассудочность, позволяющая смотреть на вещи исключительно объективно. Равновесие мыслей, так сказать, - теперь он позволяет и лицу расслабиться, медленно поднимая уголки губ кверху.

- А что у вас за дар такой? - не на шутку заинтересовываюсь я, совершенно не думая о том, что когда-то старалась держаться подальше от этого человека.

- На самом деле, ничего особенного, - мужчина тяжело опирается руками на стул, стоящий напротив меня, и я мельком думаю о том, что неплохо было бы пригласить его составить мне компанию. - Просто я жду удобного момента и помогаю свершиться справедливости. Но вы же не об этом хотели поговорить, не так ли, Рен? Я получил ваше послание.

- Все верно, - киваю я. - Здравствуйте, мистер Бенуа. Присядете? В ногах правды нет...

- С удовольствием и спасибо за приглашение, - улыбается мужчина, занимая место.

Я замечаю облегчение, которое выражает его расслабленная поза, и мысленно соглашаюсь со своими выводами: Констанс действительно устал перед тем, как со мной встретиться.

- Так о чем же вы хотели поговорить? - приблизившись и опираясь локтями на стол, с любопытством смотрит на меня маг неизвестной направленности.

- Например, о том, - а ведь и правда - абсолютная ясность мыслей, позволяющая видеть самую суть проблемы, - почему в городском парке вместо бывшей песочницы вырыли котлован и соорудили небольшой прудик. Где теперь прикажете играть детям?

- Вам не кажется, Рен, - понимающе улыбается маг, - что те дети выросли и уже не смогут копаться в песочке, как раньше? - он склоняет голову набок и ждет моей ответной реакции.

- Что вы имеете в виду? - нахмурившись, ковыряю вилкой в салате, только что принесенном официантом.

Есть не хочется, но это незамысловатое копание хоть немного отвлекает от мыслей о не торопящемся сообщать так мне необходимые сведения маге напротив.

- То, что вам, наконец-то, предстоит исполнить свое предназначение, - загадочно добавляет Бенуа, размешивая ложкой несуществующий сахар в своей чашке с чаем.

- Какое предназначение? - я точно сойду с ума с этими гениальными людьми, которые знают все и не торопятся сообщать об этом мне.

- То, что уготовано каждому созданию Творца, - взгляд Констанса скользит в самую душу, но я не чувствую неприятного осадка от нахождения чужого сознания внутри.

Рядом с Бенуа вообще никаких чувств не ощущается. Только голый научный интерес.

- Вы должны сделать свой выбор, Рен, - продолжает тем временем мужчина, - потому что вы единственная из ныне живущих существ, которая была этого лишена.

- Но ведь...все делают выбор! - возражаю я.

- А вас этого лишили, - разводит руками Бенуа. - И то, что происходит с реальностью сейчас, есть результат именно этого упущения.

- И между чем я должна буду выбрать?

- Боюсь, именно сейчас я не смогу ответить на ваш вопрос, - внезапно смеется Констанс и в ответ на мой непонимающий взгляд поясняет:

- Сейчас сюда примчится один недовольный моим присутствием некромант, и наша милая беседа прервется...

- Уже прервалась, - раздается позади меня раздраженный голос Тео. - И я надеюсь впредь не видеть вас рядом с Рен, мистер Бенуа.

То, с какой интонацией мой телохранитель произносит имя сидящего напротив мага, дает мне понять, что они были знакомы раньше. Только вот в каком качестве? Не понимаю...

- Полноте, Теодор. Столько лет прошло. Сотен лет, я бы даже сказал, - ядовито улыбается Бенуа, и меня впервые в жизни передергивает от его близкого присутствия. - Столько воды утекло...

- Сколько? - не оборачиваясь на некроманта и решая, что терять все равно нечего, вступаю в разговор, надеясь понять, откуда берет начало знакомство Тео и старого мага.

- Лет эдак триста, - прищурившись, прикидывает седовласый джокер.

Да, он определенно самая загадочная карта в колоде, разыгрывающей нашу реальность, потому что после этих слов не только я начинаю сопоставлять события. Триста лет назад Тео заточили на изнанке... Судя по словам Кларис, он и еще один неизвестный маг решили провести ритуал призыва Творца, но что-то пошло не так... Судя по словам Кельвина Джонса, Тео не позволил этому второму магу попытаться изменить правила какой-то устоявшейся игры... А сама я совершенно точно знаю, что Тео при переходе астрального тела через Грань лишился всех - теперь я уверена в этом - своих сил, за исключением дара некроманта с уровнем Проводника. Еще бы, настолько сильные способности просто так не отнимешь, для этого нужно определенное умение.

Бенуа не слишком сильный, судя по его словам, маг. Однако отчего-то одно время он состоял в Совете. Интересно, сколько лет его уже не привечают сторонники Кельвина Джонса? И он знает Тео... И знал его триста лет назад...а что, если... Что, если?..

Я встаю из-за стола, так и не притронувшись к салату, и оборачиваюсь так, чтобы в поле зрения попали и старый маг, и Теодор. Желваки на скулах некроманта с каждым мгновением ходят все сильнее. И я решаюсь на отчаянный шаг, который может помочь пролить свет на не связанные, казалось бы, между собой события.

- Сколько лет назад вы покинули Совет Магов, мистер Бенуа?..

- Триста, - короткий ответ не заставляет себя ждать.

Все сходится. Это Бенуа - именно тот маг, что заточил Тео на той стороне Грани. Но тогда выходит, что он не так слаб, как хочет показаться. Не зря же он был среди верхушки одаренного сообщества города Ангелов. Вот только непонятно, какое отношение это имеет ко мне. Неужели...

- Вам нужно, чтобы я вернула седьмого нефилима, - в ужасе выдыхаю я, глядя, как загорается победный огонек в глазах Констанса.

- Вам нужно, чтобы я вернула седьмого нефилима, - в ужасе выдыхаю я, глядя, как загорается победный огонек в глазах Констанса. - И вам нужно было, чтобы триста лет назад Тео перестал мешать осуществлению вашего плана... Неужели вы собственными руками отправляли детей на мучительную смерть только ради того, чтобы сделать меня участницей какого-то дикого некромантского ритуала?!

В то же мгновение Тео молниеносно оказывается рядом, притягивая к себе и даря успокоение. После напряженного дня и поистине фееричного действа с Домиником в парке я наконец-то чувствую, как потихоньку отпускает мышцы. Однако тихий смех Бенуа мешает сосредоточиться на этом чувстве, врываясь в сознание фальшиво звучащей нотой:

- Рен, вы думаете, я настолько коварен, что способен собственную внучку нейтрализовать ради какой-то там высокой цели? Нет, дорогая, поверьте, я не так могуч и опасен, как вам кажется.

- Довольно, - холодно произносит Тео, и пространство кафе вокруг меня тает, но в ушах все еще отдается насмешливое окончание слов Бенуа:

- Я всего лишь раб равновесия...

Некромант переносит меня домой. Мелкая дрожь после встречи с Констансом сотрясает тело, и Тео продолжает обнимать одной рукой, тогда как другой тянется к телефону, набирая чей-то номер:

- Ты нужна мне. Сейчас. Приезжай к Рен и глаз с нее не спускай. И никого - слышишь, никого! - не должно быть с ней рядом, кроме тебя... - кладет трубку и обхватывает меня изо всех сил.

Сквозь дрожь чувствую, как от него исходит долгожданное тепло, и понимаю, что больше всего на свете сейчас хочу увидеть его прекрасный свет. Но нельзя...тогда он поймет, что я догадываюсь о его природе, и просто исчезнет, оставив меня с невысказанными вопросами наедине. Поэтому я решаю попытаться узнать кое-что, что также не давало покоя все время после знакомства в Теодором.

- На изнанке, - шепчу еле слышно, но по его напрягшимся мышцам понимаю, что он все до конца улавливает, - ты был седым, как лунь, Тео. И волосы не вились...я еще тогда подумала о том, что кто-то мог выпить твои жизненные силы настолько, чтобы отправить за Грань без права на возвращение. Потом поговорила с Джонсом...увидела тебя настоящего и была в шоке оттого, что с тобой сделали...это устроил Бенуа? - отстраняюсь от мужчины и мучительно долго ожидаю ответа.

Сердце колотится так, словно хочет выскочить из груди.

- И да, и нет, - хмуро отзывается некромант. - Он действительно выпил меня досуха, но причиной этому был не сам Бенуа, а мое нежелание уступать течению Равновесия в мире.

- И теперь он хочет то же сотворить и со мной, поэтому ты меня защищаешь? - вывод кажется мне вполне логичным, однако Тео качает головой, не соглашаясь:

- И тогда, и сейчас я преследую только одну цель: не дать совершиться несправедливости, которую Бенуа считает установлением равновесия. Ничего не изменилось за прошедшие три столетия, просто все мы немного подросли... - он ласково захватывает прядь моих волос и отводит назад, а меня пронзает внезапная загадка:

- Тео, сколько мне лет?

- Какой некрасивый вопрос по отношению к женщине, - лукаво улыбаясь, замечает мужчина, но я непреклонна в своем желании добраться до истины:

- Тео!

Он сдается, на миг прикрывает глаза, а потом тихо отвечает:

- Двадцать шесть, Рен.

- Как долго мне двадцать шесть лет?

Тео вымученно вздыхает, оставляя в покое мои волосы и медленно перемещая руку на шею. Но даже мягкое тепло, растекающееся от его ладони, массирующей затекшие мышцы, не способно сейчас сбить меня с пути истины. Поняв это, мужчина, наконец, признается:

- Бенуа поспособствовал моему заточению из-за того, что я не дал ему пробудить тебя триста лет назад. Двадцать лет назад ему это удалось, и я узнал об этом по твоему первому спонтанному переходу за Грань, когда уничтожил черепа в одной из пещер изнанки. Ты попала в мир людей в возрасте шести лет. Дальше ты и сама все помнишь.

Какой-то странный треск раздается в ушах. Потом догадываюсь - расползаются по швам все мои представления о счастливом детстве до потери памяти...

- Что я такое? - прорезает установившуюся тишину лишенный эмоций голос.

- Ты знаешь, - Тео смотрит в глаза, не отрываясь. - Но не любишь, когда тебя называют этим именем.

Черт! Кто такая эта цветущая лилия Смерти?!

Глава 10. Перемирие

Я сижу на кровати в теплых объятиях Хани. Тео исчезает практически сразу же, как появляется подруга, сославшись на то, что у него незапланированный визит в Совет Магов. На самом деле просто избавляет себя от ответов на остальные мои вопросы, подсказывает подсознание, но я сейчас слишком вымотана эмоционально, чтобы злиться еще и на него. В голове набатом бьет мысль о том, что будущее, на которое я продолжала периодически надеяться, несмотря на циничный подход к жизни, никогда не станет прежним и уж точно не окрасится в радужные цвета.

Я - неизвестное миру существо, живущее на свете более трехсот лет. Потому что первая попытка моего пробуждения не увенчалась успехом. Сколько же я проспала до тех пор, пока меня не решили поднять? Черт, как о нежити о себе говорю. Мне страшно...

- Ты как? - взволнованно шепчет на ухо Хани, нежно гладя меня по спине.

Она знает историю вкратце, точнее, то, что я успела прошептать, пока не начала задыхаться от эмоций. Тео очень повезло, что он успел сбежать, прежде чем Хани начала полоскать его имя на все лады. Но я не отвечаю. Мне плохо до судорог.

Почему я не могу просто подумать о том, что я какой-нибудь очень нужный маг, которого просто заточили в стазисе, не давая проснуться? Почему не могу предположить, что заморозили и тело, и сознание для того, например, чтобы справиться с неизлечимым недугом, которому во времена моего первого существования просто не нашли лечения? Да все просто: магов без большой необходимости не помещают в заклинание сохранения тела. Этот случай произошел только с Тео. И то - с великого согласия мистера Джонса. Никаких других случаев магического стазиса в истории не зафиксировано, а уж к прошлому магов у меня, благодаря все тому же Агазону, в свое время доступ был неограниченный. Каким бы необыкновенным даром ты ни обладал, порядок один: ты умираешь, переходишь Грань, ждешь цикл перерождения и появляешься в новом теле, ничего не помня о прошлой жизни... Мое сходство со всеми нормальными магами заключается только в отсутствии памяти. Что происходило до моего шестилетия - это тайна, покрытая мраком.

Все, что рассказал Тео, сводится к тому, что я понадобилась Бенуа для какого-то ритуала. При этом сам Констанс твердит, что я должна сделать выбор, восстановив равновесие. Голова кругом... Но я же не человек в общепринятом смысле этого слова. Кто же я? Определенно какое-то создание с даром Ходящей достаточно высокого уровня...на ум, почему-то, приходит параллель сравнения с архангелами. Только вот мой дар явно не со знаком "плюс" будет. Я словно порождение изнанки...смерти.

- Могло быть и лучше, - признаюсь откровенно, немного успокоившись после первого приступа.

- Я убью этого некроманта-недоучку... - шипит Хани, когда моя голова устраивается у нее на коленях, и потирает кулаки в предвкушении расправы над мистером Кейном.

- Тогда нас лишат лицензии - в спайке будет вакантное место целителя, - резонно замечаю в ответ на то, что говорит Хани.

- Сури обратно заберем, - выкручивается подруга. - Скоро ее подопечного красавчика выпишут, и она сможет обниматься с ним по углам в свободное от работы время.

Я хмыкаю, и, словно по сигналу, в этот момент звонит мой телефон. Мелодия, поставленная на Сури, играет совсем недолго - я поднимаю трубку, уже предвидя, что произнесет наш бывший целитель. И не ошибаюсь.

- Доминику...стало хуже, - запинаясь, объясняет подруга, и я сразу же верю ей.

Если брать слова Агнес о нашем с ирисом взаимодействии за чистую монету, вполне может оказаться, что междусобойчик в парке привел к еще большему изменению реальности. Чем не повод испортить здоровье магу Жизни?

- Останешься с ним? - угадываю мысли подруги.

- Да...простите, что опять вас подвела, - кается смуглянка.

- Чепуха, - отзывается Хани, чуткий слух которой последнюю реплику целительницы уловил. - Две штрафных в следующую встречу - и будешь прощена.

Сури смеется, я следую ее примеру, а потом внезапно добавляет:

- Это не телефонный разговор, но кое-что о здоровье Доминика я бы хотела сообщить вам обеим в ближайшее время.

- Свидимся еще, - великодушно разрешает Хани и добавляет, когда я уже нажимаю кнопку отбоя:

- Тем более что господин некромант все равно любые контакты, кроме как со мной, запретил.

Вместе с окончанием разговора с нашим целителем возвращаются все тяжелые мысли. Хани, будто чувствуя это, прижимает к себе сильнее:

- Послушай меня, дорогая. Человек ты или переодетая каракатица - и не надо вот сейчас такие большие глаза делать! - мы с тобой знаем друг друга пять лет. И за эти пять лет я ни разу не усомнилась в тебе как в напарнике и просто хорошей девушке. Ты приходишь на выручку тогда, когда ни от кого уже не ждешь помощи. И тебя хочется защищать от всех этих молчаливых некромантов и не пойми откуда взявшихся магов Жизни изо всех сил. Ну чего ты распустила сопли и слезы? - притворно сердясь, восклицает подруга. - Каким бы ни оказалось твое предназначение, ты, прежде всего, самый дорогой мне человек, запомни это, - она крепко сжимает меня, и я чувствую, что готова расклеиться снова. - Э, нет, так дело не пойдет!

Хани внезапно вскакивает с кровати, отчего я, не успев сгруппироваться, заваливаюсь на бок, и спешит в коридор. - Совсем забыла, пока с твоим ухажером призрачным отношения выясняла! - на ходу выкрикивает она, на несколько минут исчезая в темном проеме двери, ведущей в прихожую, а затем появляясь с двумя внушительными пакетами в руках.

- Это что? - осторожно спрашиваю я, косясь на содержимое и отмечая стопроцентное наличие продуктов.

- Это чтобы грусть-тоску разогнать. Короче, женщина, твое место - на кухне! - провозглашает прописную истину Хани и топает в заявленном направлении.

- Черт, у нас же ужин срывается, - ударяю себя по лбу и несусь вслед за Хани.

- Именно! - со знанием дела соглашается воин и сгружает сумки на стулья в обеденной зоне. - И сейчас мы с тобой будем тушить овощи для рагу.

- Не многовато ли для легкого ужина? - скептически оглядываю фронт работ, попутно устраиваясь у раковины с намерением вымыть все овощи.

Мясом пусть Хани занимается...

- Деточка, - тоном бабушки-учительницы изрекает подруга, - запомни: мужчина злой, когда голодный, его надо кормить!

- Какой мужчина? - недоумеваю я, понимая, что нить того самого понимания потихоньку от меня ускальзывает.

- Тот, которого мы будем умасливать, - заговорщически подмигивает Хани.

- Ты сейчас куда ведешь разговор? - я начинаю хмуриться.

- Твой некромант за тебя голову на плаху положит, - уверенно заявляет воин. - Нельзя так просто это оставлять. К тому же, ему без тебя скучно. Скрасим мужчине одиночество.

- Что-то я не думаю, что это хорошая идея, - уныло ворчу я. - Особенно после моей истерики, которую он имел счастье наблюдать.

- Да от тебя бы уже давно любой нормальный мужик сбежал, - откровенничает подруга, ловко разрезая свинину на одинаковые кубики. - Сколько ты ему нервов попортила что здесь, что на той стороне Грани...а он ничего - держится. Короче, Рен, надо брать, сама понимаешь! И не мне тебя учить, как именно это делать, - она выгибает бровь так, что я понимаю: не послушаюсь - убьет...

Странно, но суматоха с ужином на время вытесняет из головы невеселые мысли, а под конец я внезапно понимаю, что действительно поможет справиться с депрессией:

- Хани, я к Тео, а ты звони Боно - возвращать душу будем завтра!

Она скептически смотрит на меня, но я уже иду к двери, чтобы на пороге обернуться и поинтересоваться:

- А он дома вообще?

- Дома-дома, - кивает Хани - вот же человек-радар! - Давай, не филонь - исполни уже свой долг и позови сюда голодного мужика!

Каждый шаг, приближающий к цели, дается с трудом. Но я продолжаю идти, пока, наконец, не звоню в соседнюю со своей дверь. Несколько минут не наблюдается никакого отклика, потом я, наконец, слышу легкие шаги по ту сторону разделяющей преграды.

Когда дверь открывается, я невольно сглатываю: Тео в свободных светлых брюках на ходу одевает футболку, и часть обнаженной груди и торса становится мне заметной, пусть даже на самую маленькую долю секунды. Некромант это замечает, но не выдает ни одной из своих фирменных шуток. Просто смотрит на меня и ожидает того, что я скажу. Видимо, еще не забыл, как пришлось рассказать о немного более долгой жизни, чем та, что я успела запомнить с шести лет. Но меня сейчас это не волнует. Точнее, волнует не так сильно, как хотелось бы.

Я успеваю десятки раз прокрутить последние слова Хани о том, как в действительности ко мне относится Тео. В груди разливается тепло, губы трогает легкая улыбка, и я смущенно лепечу, глядя на Тео:

- Там...мы...в общем...

Он заинтересованно склоняет голову набок и еле заметно приподнимает уголки губ. И я понимаю, что просто соскучилась по нему. По ласковым улыбкам, по беззаботным разговорам и лукавому прищуру глаз. Соскучилась настолько, что готова снова оказаться за Гранью, чтобы никто не мешал нам быть вместе. И вообще - находиться с ним вдвоем - это какое-то естественное состояние, которого меня лишили, когда Тео вернулся в мир живых... И тут приходит осознание, что стремление быть рядом с ним носит куда более серьезный характер, чем я подозревала раньше. И я боюсь дать определение этому чувству, потому что знаю, что достигла того состояния, когда не хочется видеть с собой никого другого. Когда от одного его вида настроение резко подскакивает вверх и появляется огромная жажда жизни, а еще хочется смущаться и краснеть, подобно маленькой девочке. Я боюсь всего этого, потому что не уверена, как именно он ко мне относится, несмотря на позицию Хани в этом вопросе.

Я вздрагиваю, а дальше все происходит синхронно с обеих сторон: я, качнувшись, тянусь к Тео, он распахивает объятия, преодолевая расстояние в последний разделяющий нас шаг и накрывает мои губы своими. Одна рука зарывается в волосы, другая судорожно сжимает поясницу, привлекая меня к нему максимально близко. И руки сами собой взлетают на широкие плечи, а все существо отзывается такой бурей ощущений, что первое время я пугаюсь собственного отклика. Потом приходит осознание себя в любимых руках, и я перестаю опасаться этого слова, взорвавшись восторгом оттого, насколько хорошо мужчина понимает меня. Ни за что не пойду к Кельвину... Эта уздечка стала моим спасением. Она привязала меня к Тео, и больше я не стану убегать.

Он целует так, словно мы не виделись тысячу лет. Словно затянувшееся ожидание встречи лишило покоя и сна. Сминает губы, жестко перемещает руки по спине и иногда больно сжимает кожу на голове, стискивая волосы. А мне все нипочем, и я позволяю себе тихонько застонать под его напором. Ответная реакция Тео дает понять, как тяжело ему сдерживаться. Неужели действительно все так сложно с этим выбором? Так почему не открыться и не рассказать, что на самом деле ожидает меня впереди, чтобы вместе решить, как жить дальше? Тео на мгновение отрывается, глядя на меня сияющими глазами. И в них я вижу отражение своих собственных чувств. Или мне просто так кажется. А когда поцелуи продолжаются дальше, я понимаю: хочу жить. Просыпаться рядом с ним, смотреть на сонное лицо, улыбающееся остаткам ночных грез; засыпать обессиленной после очередного бурного примирения, стараться быть опорой и поддержкой также, как и он в свое время для меня. И все свои желания я выражаю через поцелуй, заставляя Тео тяжело дышать в ответ.

- Так-так-так, кому-то, я так понимаю, и без ужина вполне себе ничего? - раздается откуда-то сбоку насмешливый голос Хани, и Тео нехотя отрывается от меня, смотря наполовину затуманенными, наполовину расширившимися от страсти глазами.

А я готова придушить подругу, потому что именно сейчас все, чего мне хочется, - это продолжить начатое на пороге уже в непосредственной близости к кровати или какой-нибудь другой горизонтальной поверхности. Бросаю рассерженный взгляд на подругу, но в ответ получаю лишь невозмутимое напоминание:

- Я сказала пригласить мужчину поужинать, а не соблазнять, не отходя от кассы! Черт, Рен, - она притворно хмурится, - иногда мне кажется, что ты моешь уши не водой, а компотом!

После чего драгоценный воин и первый претендент на мучительную смерть от моей руки разворачивается на сто восемьдесят градусов и скрывается в глубинах квартиры. Я мысленно обещаю расправиться с ней с особой жестокостью, но чуть позже, и возвращаюсь к Тео. Тот недоуменно смотрит на меня, и от этого хочется весело засмеяться, что я и делаю:

- Пойдем. Ты же хотел узнать, до какой степени я умею готовить, - подмигиваю некроманту, утаскивая за собой так, что он только успевает захлопнуть дверь своих апартаментов.

Мы сидим втроем на кухне, словно никогда не расставались и наша спайка существует, вопреки всем законам логики, вот уже пять лет. Хани, помня бурную сцену у дверей квартиры Тео, не пышет огнем в его сторону после исторического осмотра, за который до сих пор собирается его убить, и честно пытается присмотреться. Некромант, в свою очередь, не отпускает ответных шуточек и, кажется, даже чувствует себя в своей тарелке. Узнав о переносе работы на завтрашний день, долго хмурит брови, сканируя меня взглядом, но потом все-таки дает добро на возвращение души, необходимой клиентам. Хани до сих пор гложет любопытство, каким образом Тео собирается вытаскивать из меня принесенную с изнанки душу, но в ответ на вопрос мужчина лишь загадочно улыбается, отвечая, что для обычной человеческой души вену разрезать совсем не обязательно. Мне становится немножко обидно за Сури, ведь она так старалась все эти пять лет, но неприятное чувство проходит, когда Тео благоговейно рассказывает о работе девушки-целителя в нашей прежней спайке. В общем, мы потихоньку приходим к взаимопониманию.

Наши с Хани тушеные с мясом овощи, которые периодически разбавляются красным вином, заботливо припасенным Хани, Тео хвалит от всей души. Вечер определенно удается, думается мне, когда Хани достает из холодильника огромную коробку с тортом. Откуда она вообще успела ее притащить? Неужели мы с Тео так дол го целовались, что часть купленных воином продуктов успела разместиться на холодильных полках? У меня расширяются глаза - я-то поняла ее идею - а вот Тео еще пытается дать ей понять, что в него больше не влезет.

- Знаешь, дорогой, - невозмутимо отвечает Хани на мягкие отказы некроманта попробовать "хотя бы кусочек", - как образовалась наша спайка?.. Сначала мы, как примерные девочки, наелись у Джо вот такого вот тортика, а пото-о-о-м, - она смотрит на меня с выражением лица нашкодившего ребенка, довольного своей авантюрой, - вот потом началось веселье, когда мы напились первый раз.

- Я не совсем девочка, - вежливо замечает Тео, но Хани только отмахивается:

- Тем более - должен уважать переменчивое женское настроение. И вообще - ешь уже, а? Мне еще домой добираться... - тоскливо смотрит на улицу воин.

И я понимаю: скучает по Осу. И новый год совсем близко, а она будет одна. Но это ее выбор, я не смею его переделывать...

Тео скрепя сердце соглашается, и вскоре мы с Хани наблюдаем умильную картину сытого некроманта, только из-за природной скромности не произносящего ни звука. Мы мысленно пожимаем друг другу руки за удавшееся пищевое совращение мага, и Хани начинает собираться домой.

- Глаз с нее не спускай, - щурится блондинка, собираясь в прихожую и в последний раз окидывая взглядом кухню и остающихся на ней человек, то есть, нас с Тео.

- Буду беречь, как зеницу ока, - хмыкает в ответ некромант, и мы вместе провожаем воина до дверей.

Оставшись с ним наедине, я испытываю какую-то странную неловкость, поэтому извиняюсь и проскальзываю на кухню с желанием вымыть небольшую горку посуды, появившуюся после приготовления и поедания блюд на столе. Открыв кран и намереваясь приступить к действу, внезапно ощущаю на талии руки, которые мягко, но настойчиво привлекают к сильному телу Тео. По телу пробегает волна предвкушающих мурашек, но сегодня, видимо, не мой день, потому что усмехающийся некромант, очевидно, почувствовавший мое состояние через уздечку, кладет подбородок на правое плечо и сообщает:

- Я сам. В качестве благодарности за исключительную и неоценимую помощь...

- Не буду разыгрывать спектакль и говорить, что гостям мыть посуду противопоказано. Ненавижу это дело, - признаюсь я, хмыкнув, и покидаю теплое гнездышко объятий Тео, усаживаясь за стол и молча наблюдая за действиями некроманта.

Он только шире улыбается на мое замечание и не спеша приступает к делу. Правду говорят, бесконечно можно любоваться на три вещи: огонь, воду и то, как другие работают... Особенно, если эти "другие" обладают захватывающими видами сзади и позволяют ими наслаждаться: игрой мышц спины, когда руки с губкой намыливают очередную тарелку или ополаскивают бокал, когда поднимаются, чтобы чистую посуду определить в сушилку, когда... Как, все-таки, хорошо, что Тео здесь, а не на изнанке. Что бы я, например, делала сейчас, останься он за Гранью? На губах поневоле расползается улыбка, я по-настоящему счастлива оттого, что могу вот так, просто и беззаботно, проводить время рядом с некромантом. И совершенно неважно, чем мы в это время занимаемся, но это такая отдушина для меня.

Почему же не покидает ощущение надвигающейся беды, которая опять поставит нас по разные стороны Грани? Только вот теперь без права на возвращение моей бессмертной души... Дождется ли Тео моего перерождения? Ведь, если он действительно ангел, то должен жить намного дольше, чем обычный человек или даже маг. И разрешат ли мне вернуться, если он все-таки сможет надеяться на свое длительное существование?..

- Иногда ты так странно себя ведешь, что мне, и правда, хочется побывать в твоей голове... - врывается в мысли голос Тео, и я, словно очнувшись ото сна, моргаю, попутно оценивая обстановку на кухне.

Я сижу, уронив голову на руки, а передо мной на коленях располагается некромант, пытливо разглядывая выражение моего лица. Посуда разложена по полочкам, и я невольно улыбаюсь: приятна забота мужчины, а еще все лежит на своих местах, и от этого ощущение дома, которое возникает всегда, когда Тео оказывается рядом, только крепнет. Я ненадолго прикрываю глаза, потому что сейчас, когда он совсем рядом, у меня есть возможность вдохнуть его запах и позволить себе еще немного побыть в мире собственных мыслей. Глубокий вдох, и ноздри наполняются ароматом сидящего рядом человека. Хорошо. Так, как никогда не было в жизни...

- Завидую твоей выдержке, - говорю, улыбаясь и открывая глаза. - Я бы давно залезла к тебе в мысли.

- Что именно ты хочешь там увидеть? - удивленно приподнимая брови и, кажется, искренне поражаясь моему признанию, тихо спрашивает некромант.

- Не знаю, - приходится признать спустя некоторое время, смутившись. - Просто никак не могу привыкнуть к тебе живому, наверное. Словно на изнанке и здесь узнала двух совершенно разных людей... Но я ведь помню, как возвращала твою душу - я бы ни с какой другой ее не спутала. Значит, это все-таки ты?

Тео улыбается. Как же мне нравится его улыбка. Она очень похожа на ту, лукавую, которую он так любил демонстрировать за Гранью.

- Просто там я был самим собой, не обремененным никакими обязательствами. А здесь их слишком много, Рен. И если что-нибудь позабыть и забросить, то в один прекрасный момент все, что я защищаю, может исчезнуть. Я не хочу, чтобы ты исчезала, - одна его рука приподнимается, и ладонь ложится на мою щеку, даря тепло и спокойствие, как обычно бывает в его присутствии.

Я закрываю глаза и тихо радуюсь мгновению близости, пусть даже такой мимолетной, с человеком, которого, кажется, начинаю любить по-настоящему. Там, за Гранью, это было словно небольшое увлекательное приключение. Там мне нравился задор Тео и безотказное желание возвращать мне частицы души. Там появилась благодарность и влечение. Все-таки, как ни крути, помощь Тео оказывал достаточно интимными способами, которые, надо сказать, мне очень понравились. Потом, когда я его вернула, сначала не знала, как относиться к тому, что он наконец-то жив. А узнав, сколько сил он потратил на приведение меня в норму, поняла: что-то внутри перевернулось, навсегда привязав к некроманту. Надо ведь не по словам судить, по поступкам. Его говорят о том, что он постарается всегда быть рядом. По крайней мере, пока я жива...

Легкое касание к губам заставляет вздрогнуть от неожиданности, но в следующую секунду я отрываюсь от Тео, удивленно глядя на него. Мужчина улыбается. Он явно не против продолжения. И я осторожно слезаю со стула, приближаясь к нему и не разрывая зрительного контакта.

Тео отодвигается, садится на пол, я устраиваюсь верхом на нем и с удовольствием разглядываю. Пальцы зарываются в волосы, осторожно массируют кожу головы, и некромант довольно щурится - ему нравятся мои действия. За это меня награждают глубоким поцелуем и еще сильнее прижимают к сильному телу. Невольно выгибаюсь - хочется быть еще ближе, настолько, насколько это вообще возможно, но меня гложет сомнение, что сегодня опять не получится продолжить начатое. Поэтому я просто наслаждаюсь ощущением близости Тео, не торопясь переходить к более тесному общению.

Мужчина издает тихий стон и отрывается от меня с сожалением:

- Рен, если мы сегодня доведем все до конца, завтра у тебя просто не останется сил для возвращения души... - раскаяние в его глазах настолько искреннее, что я, испустив шумный вздох, тяжело смотрю на него:

- И вот так всегда, чертов некромант... Иногда мне кажется, что совсем не стоит прислушиваться к твоим доводам и лучший способ добиться своего - просто изнасиловать тебя!

Тео откидывает голову назад и начинает заразительно хохотать. А я, несмотря на чудовищную досаду и неудовлетворенность, не могу не улыбнуться, радуясь его хорошему настроению. Отсмеявшись, мужчина возвращается ко мне и нежно проводит рукой по волосам:

- Ты бы знала, как мне этого хочется с того самого момента, как позволил себе проникнуть в твой сон и успокоить.

Я не могу сдержать торжествующей улыбки и хитрого взгляда в ответ, и Тео качает головой, улыбаясь:

- Лиса, самая настоящая лиса...

Я улыбаюсь еще шире и, наконец, задаю вопрос, интересовавший меня все время, прошедшее с момента моей небольшой догадки:

- А ты, и правда, ангел?

- Почти угадала, - лукавая улыбка Тео служит мне ответом. - Ауру посмотрела?

Я киваю, продолжая обнимать его. Не хочется отпускать. Хочется растянуть мгновение близости навечно.

- В действительности это будет совсем не так, как во сне, - словно извиняясь, поясняет Тео.

- Но все-таки будет? - мой удивленный вид порождает новую волну смеха некроманта, и он опять целует меня:

- Ты чудо, Рен. Хитрое, доброе, верное и долгожданное чудо... Новый год скоро, - напоминает внезапно он.

- Через два дня... - задумчиво воскрешаю в памяти числа, и тут мозг озаряет внезапная идея:

- А ведь на новый год обязательно сбываются чудеса! - точно знаю, что изображаю сейчас говорящий взгляд, потому как Тео обманчиво-тяжело вздыхает, чтобы почти сразу улыбнуться:

- Что с тобой поделаешь, неугомонная ходящая...

- Подари мне чудо, - совершенно искренне отвечаю я, прижимаясь к нему и устраивая голову на плече. - Проведи праздник со мной.

Снова вдыхаю аромат, и единственное желание сейчас - заснуть в таком положении. Никогда от него не отрываться. Потому что наконец-то нашла свой дом. И никуда отсюда не хочу уходить. Ласковые слова Тео, сопровождающиеся нежными поглаживаниями спины, только служат тому подтверждением:

- Как же я по тебе скучал, девочка...

Глава 11. Архангел

- Рен, просыпайся...просыпайся, соня... - шепчет где-то рядышком ласковый голос Тео, но я еще в мире грез, я не хочу возвращаться в действительность.

Сегодня мужчина, решив понизить градус напряженности между нами, транслировал всю ночь сны о Марте и Гансе. Оказывается, он видел их души на изнанке и даже успел каким-то образом пообщаться. Поэтому теперь совершенно точно знает, как не нравится мне просыпаться после ночи, проведенной вместе с хорошими впечатлениями. Но - надо. Ничего не поделаешь. Разве что не обращать внимания на попытки некроманта достучаться до меня. И даже на будоражащий поцелуй в шею я не отвечаю. Нет, и не надейся, я сплю и очень хочу увидеть сон с тобой в главной роли, коварный некромант. И чем быстрее это произойдет, тем выше вероятность увидеть мои сонные, но вполне открытые глаза.

Но Тео, похоже, задается целью пробудить меня во что бы то ни стало, поскольку, едва поцелуи сходят на нет, я слышу удаляющиеся шаги и возню со стороны кухни. Но, вспоминв вчерашнее блестящее выступление у раковины, милостиво разрешаю мужчине и сегодня похозяйничать в девственно-чистой кухне моего сердца.

И все-таки недооцениваю я его. Меня будит даже не страстное желание мужчины заняться с утра бодрящими совместными процедурами, нет. Открыть глаза почти мгновенно заставляет изумительный аромат кофе с корицей, и в неравном бою с ласками Тео он уверенно выходит вперед. Тяжко вздохнув и для приличия изобразив страшную сонливость, а на самом деле перекатываясь по кровати и всеми доступными способами оставляя на себе запах ночевавшего здесь Тео, приподнимаюсь из лежачего положения и с тоской оглядываю место ночного обитания.

Этой ночью мы спали вместе. Чувствуя на талии его руку, я наконец-то избавилась от всех сомнений, касающихся отношения Тео ко мне. А поворачиваясь и находя пристанище у него на груди, я еще и видела радужные сны о своем детстве и родителях. Вот и теперь, вспоминая тепло его тела, нет никакого желания покидать постель. Но я иду на запах кофе, останавливаюсь напротив кухни, зло рычу:

- Изверг! - и удаляюсь в ванную под аккомпанемент хохота Тео.

Завтракаем мы быстро - я усиленно помогаю с приготовлением, вызывая понимающие смешки Тео - и начинаем собираться к адвокатам. Некромант предлагает услуги телепорта, но я качаю головой: пройтись перед процедурой возвращения - это особый ритуал, который я выполняю каждый раз, если появляется возможность. Поэтому, полностью подготовившись, мы с Тео покидаем квартиру и не спеша отправляемся на работу.

...Что же мне не нравится в этой железной дороге? Не могу понять с первого раза, но какое-то смутное предчувствие не дает покоя, когда мы проходим под мостом, по которому три раза в день проходят пригородные электрички. Я даже останавливаюсь, чтобы прислушаться к ощущениям на приближающийся поезд, и Тео интересуется, что произошло. Помотав головой, выдавливаю из себя улыбку и прошу не обращать внимания. Даст Творец, после дела смогу прийти сюда еще раз и разобраться, в чем причина.

Кабинет Боно встречает приглушенным воркованием Хани с шефом. Завидев нас, воин моментально прерывает беседу и расплывается в понимающей улыбке:

- Ты последовал моему совету, нек...нет, ты же теперь целитель! - и она выжидающе приподнимает бровь.

- Конечно, - заверяет ее Тео, пытаясь скрыть хорошее настроение: не хватало еще, чтобы склонная к сплетням Хани решила во что бы то ни стало приняться узнавать истину.

- Кофе? - предлагает Боно невозмутимо, но я качаю головой, чем вызываю его немой шок: еще никто и никогда не отказывался от его фирменного напитка.

- С корицей. Уже, - виновато улыбаюсь я. - Прости!

Начальник делает вид, что хмурится, но я успеваю проследить озорной блеск, на мгновение вспыхнувший в глубине его светлых глаз. Боно, конечно, знает, что я сама никогда не смогу приготовить настолько вкусный кофе, чтобы отказаться потом от шефского. А поскольку логические цепочки мужчина строит безукоризненно, понять то, кто сегодня занимался моим завтраком, будет совсем не сложно. Ну и пусть, мелькает в голове мысль, в конце концов, я же не маленькая девочка, которую от мужчин оберегать надо. Поэтому, предоставив боссу самому делать выводы, я опускаюсь в кресло рядом с Хани.

Тео занимает место, как и в прошлый раз, позади меня. Его руки снова оказываются у меня на плечах. Какое естественное ощущение. Мне это нравится. А еще из головы уходят все посторонние мысли, и я сосредотачиваюсь на деле окончательно. Изучаю папку, отмечаю, что место никак не связано со школой. Да и вообще, смерть Теда Маккалема на первый взгляд кажется просто нелепой случайностью: оступился на улице, неудачно упал, ударившись головой о бордюр. Погиб мгновенно, но это явно не последствия какого-то его выбора. Что ж, вполне себе обыкновенный случай. Я поднимаю глаза на Боно:

- Кто-нибудь из представителей семьи будет?

Боно кивает:

- На месте вас ожидает его жена. Не могла дождаться и решила сразу прибыть к возвращению, - поясняет он, видя наше с Хани одновременное удивление. - Уверена, что сможешь его вытащить?

- Конечно, - отвечаю, ни секунды не сомневаясь. - Тем более, Тео провел осмотр, никаких нареканий.

- Я видел отчет, - соглашается Боно, сосредотачивая внимание на нашем целителе. - Ты сам-то в этом уверен?

- Иначе бы не давал заключения, - спокойно отвечает Тео. - Пока на месте возвращаемого не окажется нефилим, Рен ничто не угрожает. Ну а мы, со своей стороны, всегда обеспечим необходимую поддержку.

- Хорошо, - Боно, наконец-то, дает зеленый свет. - Хани, после дела ко мне на отчет. Тео следит за состоянием Рен, - безапелляционным тоном заявляет босс, а когда он в таком расположении духа, с ним лучше не спорить.

Нам остается только кивнуть и покинуть кабинет.

Тео предлагает переместиться телепортом. Переглянувшись, мы с Хани киваем и берем некроманта за руки. В мгновение ока оказавшись на месте, различаем фигуру женщины, ожидающую нас на тротуаре рядом с крупным супермаркетом. Странно: вокруг проходят люди, но именно она бросается в глаза своим одиночеством. Хотя смерть супруга вполне могла именно так сказаться на женщине. Я уверенно продвигаюсь к ней сквозь толпу и беру за руку:

- Миссис Маккалем?

- Нора. Зовите меня просто Нора, - быстро отвечает она.

Я киваю и оборачиваюсь к своим спутникам:

- Думаю, можно начинать. Нора, покажите точное место.

Женщина делает несколько шагов в сторону, и я замечаю пятно на бордюре, отличающееся по цвету от основной массы асфальта. Совсем свежий труп, значит... К нам подъезжает машина, из которой вскоре доставляют капсулу с телом Теда, и при виде нее Норма издает жалобный всхлип. Начинают собираться зеваки, мне это не нравится: отвлекает внимание, а нам сейчас это совершенно не нужно.

- Хани, полный купол, - отрывисто бросаю подруге и одновременно отвожу за пределы будущей зоны работы жену возвращаемого:

- Подождите здесь, когда все закончится, вы первой увидите своего Теда.

Женщина от волнения еле передвигается, но мне сейчас нельзя отвлекаться на ее дополнительное успокоение. Я возвращаюсь к Хани и Тео, который уже открывает капсулу и начинает восстановление тела (свет из ладоней - это что-то!), и даю отмашку на построение купола полного безмолвия. Хани четко плетет заклинание, и нас укрывает от окружающего мира плотная дымка тумана, на которой то тут, то там вспыхивают охраняющие заклинания. Я киваю, благодаря подругу за работу, разминая руки, и смотрю на полотна Грани перед собой. Вот и нужный отрывок... В последний миг встретившись глазами с Тео и получив негласное разрешение, отвожу полотно и шагаю в пространство эфира.

"Как ты, маленькая?" - участливый голос Осириса слышу почти сразу, как пересекаю Грань.

"Все хорошо, - улыбаюсь я, - пришла за очередным клиентом. Тебе привет, знаешь, от кого?"

Я уже у поста стражей и вижу мужчину, улыбающегося мне от всего сердца.

"Догадываюсь, - кивает страж. - Передай ей, что свет моей души навсегда остался с ней".

"Свет твоей души? - недоуменно смотрю на него. - Что это такое?"

В ответ Осирис только улыбается, а затем меняет тему разговора:

"Ты знаешь, что появился седьмой нефилим?" - и расслабленность пропадает с его лица.

"Конечно, Ос", - киваю и осматриваю окрестности в поисках Теда: свежая душа недолжна была улететь далеко.

Он, и правда, оказывается рядом, поэтому я даже не использую ритуал вызова - просто приближаюсь и медленно поглощаю светящийся клубок. Приятная душа, хороший человек. Музыкант. Очень сильное творческое начало.

"Будь осторожна - тебе придется его вызволять", - предупреждает, тем временем, Осирис.

"У меня хороший защитник", - улыбаюсь я, вспоминая Тео.

"Не все защитники смогут тебя оградить от последствий выбора", - голос стража в голове звучит приглушенно, мужчина тяжко вздыхает, глядя на меня.

"Значит, сделаю свой выбор таким образом, чтобы выйти из него с наименьшими потерями", - уверенно отвечаю я уже на границе с эфиром.

Осирис невесело кивает, и я возвращаюсь сквозь вещество между мирами. Оказываюсь снаружи и вижу, как Тео стоит рядом с Хани, удерживая ее и расположив руку напротив переносицы девушки. Хани смотрит на меня и ободряюще улыбается:

- Не обращай внимания, мелочь: после тренировки с Анубисом отдала чуть больше сил, чем было нужно, - а из носа у нее стекает небольшая струйка крови.

Тео заканчивает с ней, подавая неизвестно откуда взявшийся платок, потом оборачивается на меня, проверяя состояние. Убедившись, что я хорошо себя чувствую, не спеша приближается и устраивает руки в районе сердца. Я непонимающе смотрю на начавшие светиться ладони, потом - на уверенного в своих действиях некроманта, который лишь коротко улыбается, а меня охватывает настоящее блаженство. Не в силах сопротивляться, закрываю глаза и откидываю голову назад, еле сдерживая рвущийся наружу стон. В теле появляется ощущение легкости и желание полета, которое хочется сохранить подольше. Открываю глаза, когда все это исчезает, и смотрю на переливающийся клубок энергии в руках у Тео. Рядом уже стоит совершенно ошалевшая Хани и переводит взгляд в меня на некроманта. Пожимаю плечами в ответ на невысказанный вопрос: у каждого свои способы освобождения ходящей от возвращенной души - а Тео, тем временем, подходит к капсуле с телом и осторожно приближает к ней душу, опускаясь на колени.

- Он вылечил оболочку в считанные секунды, - шепчет мне доверительно подруга, я на это только улыбаюсь.

А что еще она хотела от ангела?

Удивительным для меня становится почти моментальный приход в сознание Теда Маккалема, но сейчас не время для лишних эмоций, и я приближаюсь к Хани:

- Купол снимай. Жена ждет...

Хани, кивнув, тут же выполняет просьбу, и возвращение в мир живых из изолированного мира сопровождается громким криком Норы Маккалем:

- Тед!

Женщина бросается к очнувшемуся мужу, которому Тео помогает принять сидячее положение, и судорожно обнимает его, целуя все, что оказывается доступным в данный момент. Тед, еще не понимающий причины столь бурного проявления чувств со стороны жены, только растерянно оглядывает окружающее пространство. Наш некромант поднимается и направляется к машине, доставившей капсулу: видимо, будет договариваться об обратной транспортировке хранилища тела. Наша работа окончена.

- С тобой точно все в порядке? - не могу забыть кровотечение из носа, беспокоюсь за Хани, но она так усиленно кивает головой, что остается только тяжко вздохнуть. - Чуть не забыла, - ударив себя по лбу, вспоминаю просьбу Осириса. - Твой страж просил передать, что свет его души навсегда с тобой.

- Так и сказал?! - а я думала, что уже видела максимум, на который глаза подруги способны вылезти из орбит...

- Примерно да, - киваю я. - А что, это что-то означает?

- Пока не уверена... - задумчиво отвечает подруга, погружаясь в себя.

- Хани, - тут я вспоминаю еще одну вещь, которая пришла в голову утром, когда я снова думала о приближающемся празднике. - Мне нужна твоя помощь...

- Какого рода? - Хани вырывается из мира собственных грез и выжидающе смотрит на меня.

Мне немного неловко, но больше попросить некого:

- Помоги...выбрать белье на новый год, - и я почти начинаю жалеть о просьбе, видя, каким лихорадочным блеском загораются глаза нашего воина, поэтому поясняю:

- Мне нужно непременно черное, но вдруг продавцы решат подменить оттенки, а я ведь не смогу разобрать...

- Все подберем в лучшем виде! - восклицает Хани, удовлетворенно потирая ручки. - Что, неужели? Неужели ты морально до этого нашла?!

- Я потребовала подарок на новый год, - смущенно улыбаюсь, и Хани хватает меня за руку, начиная отчаянно трясти:

- Я так рада за тебя, подруга!

- И какова причина радости? - улыбаясь, к нам подходит Тео.

Видимо, он закончил дела с перевозкой. Я оглядываюсь на семейство Маккалемов и не обнаруживаю их на старом месте. Капсула пуста, к ней идут рабочие из машины, доставившей груз сюда. А парочка оказывается на скамейке невдалеке, причем, теперь Тед обнимает Нору и осторожно гладит по спине, успокаивая ее безудержные рыдания. Поймав мой взгляд, мужчина, которого, видимо, успели предварительно ввести в курс дела, губами шепчет "спасибо", заставляя прикрыть глаза в ответ и чуть опустить голову. Это наша работа. Я рада, что могу воссоединять семьи.

- Это женские мелочи, - невозмутимо отвечает Хани. - Тебе о них знать не положено. Вот еще одна причина неудобства появления мужчины в женском коллективе - приходится секретничать, ощущая себя последними шпионками! - она настолько правдоподобно расстраивается, что мне даже хочется посочувствовать, но смех Тео рассеивает это желание в пух и прах:

- Зато мужчина в женском коллективе - практически синоним безопасной транспортировки до дома после работы, ты не находишь? - он подмигивает воину, и она вынужденно признает его правоту:

- Уел, некромант. Ну, так что, выполнишь свое предложение по доставке одной штуки-воина до дома? - деловым тоном интересуется она.

- Конечно, - соглашается Тео. - Рен, не исчезай, хорошо? Я скоро буду, - предупреждает мужчина, и я киваю, потому что ждать его могу теперь сколько угодно.

"Я позвоню!" - читаю по губам Хани, и она вместе с некромантом тает на глазах.

Тео возвращается спустя несколько минут, прижимает к себе, и я вздыхаю с облегчением. Все-таки подсознательно боялась, что возвращение Теда Маккалема поставит точку... А сейчас так не хочется умирать! Кто бы только знал, как я желаю открутить назад прошедшее с начала своей работы с нефилимами время. Чтобы хоть чуть-чуть успеть насладиться близостью Тео... Творец, дай мне время сказать ему, что я считаю нашу встречу твоим благословением. Дай время и силы, чтобы в этом признаться...

Мы идем домой, прижавшись друг к другу и останавливаемся лишь для того, чтобы, обнявшись, целоваться на виду у прохожих. Наплевать! Впервые после смерти родителей ощущаю такой сильный прилив эмоций и энергии. Впервые хочу жить, как никогда раньше...

Мы проходим под мостом, утром заставившим меня остановиться. Сейчас предчувствие возникает вновь... Я оборачиваюсь и пытаюсь высмотреть что-нибудь нетипичное, ошибки кода, что-то, выбивающееся из общей массы...и на ум приходит происшествие с ирисом. И твердая уверенность, что об этом нужно рассказать Тео. Я останавливаюсь, привлекая его внимание, и разворачиваю лицом к себе:

- Ты должен кое-что знать...

- О чем? - Тео смотрит серьезно, мигом растеряв приподнятое настроение.

- Про нас с Домиником...

- Доминик?.. - начинает Тео...

- Здравствуйте, Рен. Добрый день, Тео, - появляется предмет нашего диалога, словно черт из табакерки...

Я оборачиваюсь, обнаруживая позади себя парочку - ириса и Сури - которые, по всей видимости, сегодня решили прогуляться вместе ввиду того, что провожатый в моем лице пациенту больше не светит. Ирис смотрит несколько затравленно: он не ожидал так скоро вновь со мной повстречаться, и ему неловко находиться рядом, однако - я больше чем уверена в этом - поздороваться его потянула неведомая сила... Потому что я сейчас ощущаю то же самое, и только близость Тео не дает кинуться в руки к Дому. Нельзя. Нельзя, повторяет рассудок, это не ты, очнись!

- Какими судьбами? - щурится некромант.

Я уверена, что он избавил меня от возможности разговора, потому что почувствовал смущение, начавшее распространяться волнами. За что я ему очень благодарна. Если бы не Тео...я даже боюсь представить, что вообще могло бы произойти. Если бы не Тео...я сегодня не прошлась бы под этим мостом.

Мы отходим на незначительное расстояние, и теперь я могу спокойно понаблюдать открывшийся вид с нашего места обзора. Мы с ирисом, как по команде, оборачиваемся в ту сторону, откуда слышится гудок приближающегося поезда. А дальше наступает шок.

Вместо одной из опор моста я вижу тот самый программный код, который отсвечивал когда-то в зеркальной стене. Мы с Домиником в ужасе переглядываемся, Тео и Сури не понимают, что происходит. Черт, они же не видят этого!

- Опора сейчас рухнет! - кричу я, что есть силы, и начинаю отгонять находящихся в непосредственной близости от моста людей.

Ко мне подлетает Тео и оттаскивает на безопасное расстояние:

- Стой здесь, я приведу помощь! - его шипение отзывается в мозгу стоп-сигналом, и я застываю, как вкопанная.

В ту же секунду некромант телепортируется с места действия, а я, очнувшись, снова начинаю оповещать всех о приближающейся катастрофе. Строчки кода исчезают вместе с металлической опорой и частью железнодорожного полотна...сошествие с рельсов неизбежно... Я в ужасе закрываю глаза.

В тот момент, когда поезд на полной скорости пролетает разрушенную часть рельс, одновременно происходит несколько событий: три первых вагона состава, протаранив оградительные решетки, срываются с моста вниз, ко мне подскакивает появившийся, словно из ниоткуда, Тео, телепортируя с возможной траектории движения состава и прикрывая от опасности спиной, а в центр площади, на которой разворачивается трагедия, выступает Кельвин Джонс. За ним, видимо, и отправился Тео, приходит на ум запоздалая мысль, когда я из-за спины некроманта наблюдаю за тем, что творит менталист: он моментально восстанавливает полотно, выставив вперед руки и заставляя оставшиеся наверху вагоны поезда идти по ранее заданной траектории. Рядом с ним появляется Кловис, аннигилирующая ударную волну от встречи вагонов с землей и тем самым спасающая не успевших разбежаться людей, а также примыкающие к площади небольшие домики от неминуемого столкновения с частью состава. Что творится с пассажирами внутри пострадавших вагонов, я даже боюсь предположить. Кловис, сменяя менталиста, который почти летит к съехавшим вагонам, заставляет поезд наверху остановиться. Так, вдвоем, они минимизируют потери, осторожно останавливая столкнувшуюся с землей часть поезда, и я, вырываясь из объятий Тео, потрясенно наблюдаю результаты...

Сури и Доминик помогают Кельвину вытаскивать из окон покореженных металлических коробок пострадавших. Некоторые еще живы - последнему вагону повезло больше остальных - а мертвых складывают отдельно от остальных. Их неестественно скорченные тела - следствие многочисленных переломов - вызывают у меня приступ тошноты, а темные разводы на коже и одежде - не что иное, как кровь - желание сбежать отсюда подальше. Ненавижу смерть. Особенно, когда она случается на моих глазах. Ничего не могу с собой поделать - ненавижу мир, в котором возможна подобная несправедливость!

Сури занимается ранеными, в то время как Доминик, Кельвин и освободившаяся Кловис приступают к первым двум вагонам. Именно в это время я слышу четкую инструкцию Тео:

- Погибли тридцать человек, Рен. Ты сейчас переходишь за Грань и хватаешь всех их разом, впитывая в себя, потом возвращаешься и передаешь мне, поняла?

Я в ужасе смотрю на него - не в моих силах за один раз перенести столько душ, нет, пожалуйста, не заставляй меня делать это! - но Тео неумолим:

- Это разрыв реальности, не вытащишь сейчас - они останутся за Гранью навсегда без возможности перерождения, ты этого хочешь? - я яростно мотаю головой, и он продолжает. - Значит, собери волю в кулак и достань их, пока они не успели растеряться! Живо, Рен! - он толкает меня к полотну Грани так, словно видит его, и я моментально погружаюсь в пространство между мирами.

Удивленный Осирис пытается узнать причину моего повторного появления спустя слишком малый промежуток времени, однако я отмахиваюсь и начинаю искать души. Найти все тридцать оказывается достаточно легко: они еще сбиты в кучку и не понимают, как оказались здесь. Поэтому обещание вернуть всех обратно делает свое дело: они сразу подтягиваются ко мне, с силой влетая в тело. Если б могла говорить, точно не удержалась от крика, но я только до боли стискиваю зубы, ожидая, когда все тридцать сольются со мной. Успеваю только передать мысль Осирису о том, что это спонтанный выброс душ, и ухожу.

Возвратившись, падаю на колени, видя, как Тео и Доминик помогают Сури с лечением раненых. Кловис с Кельвином занимаются устранением упавших вагонов. Некромант, почуяв возвращение из-за Грани, мчится ко мне, не давая встретиться с землей и заключая в объятия. Удерживает в руках и спрашивает, решительно заглянув в глаза:

- Ты мне доверяешь?

- Как самой себе... - хриплый ответ вместо обычного голоса теряется на фоне всеобщего гвалта и криков о помощи.

- Перетерпи, - говорит серьезно Тео, не обращая внимания на обстановку, а в следующую минуту его губы обрушиваются на мои и я понимаю, что возвращение Доминика было не самым страшным, что удалось пережить в жизни.

Тело охватывает жар, одновременно с которым словно тысячи иголок впиваются в кожу. Силы покидают меня настолько стремительно, что я боюсь оторваться от Тео и вместе с тем желаю освободиться больше всего на свете. Когда же он прекращает поцелуй и прижимает к себе, не удерживаюсь и кричу во всю силу опоясывающей меня боли, отчего объятия некроманта становятся болезненными. Я понимаю, что нужно это пережить, но... Неужели такой ценой? Когда ощущения такие, словно не остается ни одного живого места. Ни одного способного нормально работать мускула...

Тео отрывается от меня и молит еле слышно:

- Прости, родная, обещаю, это в первый и последний раз...потерпи еще немного, и я отведу тебя домой, - не могу и не хочу отвечать, мне сейчас слишком плохо, чтобы думать о чем-то еще, поэтому почти не замечаю, как руки Тео принимаются трясти меня, чтобы сохранить связь тела и сознания. - Только дождись меня, Рен! - рычит он под конец, а я сквозь пелену боли смотрю, почему-то, на Доминика, сталкиваясь с холодным осознанным взглядом незнакомца из сна...

Вспомнил, проносится в голове молнией, вспомнил оттого, что увидел, как меня целует другой! По телу, помимо воли, пробегает волна дрожи: мне страшно, я не хочу больше пересекаться с Домиником... Тео, тем временем, усаживает меня на близлежащую скамейку.

Во взгляде Доминика читается молчаливая решимость и ожидание. Я точно знаю, что теперь он сам меня найдет, если потребуется. Оттого становится не по себе. Видеть среди всеобщего помешательства и боли одни ледяные светлые глаза и понимать, что больше от них никуда не скрыться - это страшно, и чувство самосохранения бьет тревогу: не сейчас, я еще не готова к разговору с ирисом, каким бы он ни был и что бы ни собирался мне сказать.

Я с усилием переключаю внимание на Тео, который стоит вполоборота в нескольких шагах от меня. Творец, как же он сейчас светится, возвращая души сразу тридцати телам... Аура полыхает так, что я невольно засматриваюсь, отмечая, что на спине она имеет какую-то неправильную форму... А потом меня накрывает пониманием...

Один большой светящийся шар, который Тео вытащил из меня, под действием воли некроманта расщепляется на тридцать клубочков привычного глазу размера. Способности поистине поражают: души, словно по команде, распределяются между уложенными рядышком телами, постепенно растворяясь в оболочках, и к ним навстречу уже спешат Сури с ирисом - приводить в сознание и диагностировать оставшиеся повреждения.

Смотрю на фигуру некроманта, на разом опустившиеся плечи и понимаю, как сильно он сейчас выложился. А ведь упрямый донельзя: пойдет еще ко мне и будет оказывать помощь даже в ущерб своему здоровью. Угадываю его действия почти до шага: Тео оборачивается, смотрит на меня долгим взглядом, в котором сквозит беспокойство. Пытаюсь улыбнуться, но выходит только жалкое подобие планов. Некромант хмурится и шагает ко мне, осторожно поднимая со скамейки и беря на руки. И мне снова хорошо. Я обо всем забыла. Обо всем, кроме того, что тревожит душу, когда я пытаюсь понять, кто именно выбрал себя в качестве моего защитника...

На месте лопаток у Тео виднеются уродливые обрывки ауры. Вот почему она в первый раз показалась мне больше, чем у других. Впечатление утолщения создавал именно этот участок спины. Он выглядит так, словно раньше здесь имелись какие-то образования, гораздо большие по объему, что есть сейчас. Словно Тео лишили какой-то части тела и души, особенно не церемонясь при этом. Что же могло с ним случиться? Что забрали у дорогого сердцу человека?

Внезапно я понимаю, что за недостающая часть так меня интересует... И, складывая в голове кусочки головоломки, лишь сильнее убеждаюсь в собственных выводах. Чистейшая аура, словно у ангела. Мощнее и ярче, чем у самого сильного нефилима. Способности, превосходящие любого мага из известных нашему миру. И бескорыстное желание защищать меня... У Тео отняли крылья!

Творец, я полюбила архангела...

Глава 12. Одержимость

Тео телепортирует меня в квартиру. Мыслей не остается никаких, кроме той, предыдущей, свалившейся, словно снег на голову, рождающей в душе чудовищное потрясение. От нее волнами расходится по организму осознание того, что за сущность все время жизни следила за моим развитием и взрослением.

Как? Как мог Тео оказаться архангелом? Почему с оторванными, да еще так небрежно, крыльями? За что провинился перед Творцом? Почему стал настолько сильным магом? Почему, в конце концов, выбрал в качестве объекта защиты меня?

Единственное, что я знала о природе крылатых помощников Творца - их безусловную любовь к таким же созданиям, что и они сами. Архангелы очень ценили человеческую жизнь. Так было заложено изначально. И все заветы Творца выполняли неукоснительно и так, чтобы не навредить людям... Почему же Тео от своей миссии отказался и решил остаться только со мной?

Он бережно усаживает меня на кровать и осторожно заключает в объятия, чтобы начать передавать свое тепло и успокоение. По телу медленно разливается усталость, замещая полученную недавно боль и горечь потрясений. Но, едва придя в сознание и более-менее наладив координацию движений, я мягко отстраняю некроманта от себя:

- Нет...

Тео удивленно взирает на меня, затаив в глазах невысказанный вопрос. Я просто откидываюсь на подушки, подтягивая колени к груди и виновато глядя на него:

- Тебе и так досталось. Сейчас мне уже хорошо. А тебе сила нужнее...

Он как-то обреченно вздыхает и, оттолкнувшись руками от края, поднимается с кровати, чтобы направиться к окну и взглянуть на картину спокойного мира. Кто бы мог подумать, что всего в нескольких сотнях метров от нас совсем недавно удалось почти предотвратить катастрофу...

- Кельвин и Кловис устранят следы аварии, - словно читая мои мысли, тихо отзывается Тео. - Скоро все забудут о крушении на мосту...

- Кого из твоих потомков я вытащила с того света? - нет, милый, совсем не катастрофа на площади меня сейчас занимает...

Подарив мне удивленный взгляд, некромант снова оборачивается к окну:

- Догадалась все-таки?

Я принимаю позу эмбриона окончательно, свернувшись клубком:

- Сначала я думала, что у тебя просто необычная аура. Стоило просто присмотреться - и сорванные крылья можно было бы увидеть гораздо раньше... Так кто именно? - задаю волнующий меня вопрос, потому что на роль родственницы Тео подходит только Агнес, а если он и Салвиил - одно и то же лицо, то выходит, что Констанс Бенуа смог заточить на изнанке сильнейшего архангела, а значит, он не такой уж слабый маг, каким пытается казаться...

- У меня не было детей, Рен, - в его словах слышится плохо скрываемая улыбка, и меня это немного удивляет:

- Что смешного?

- Ревнуешь? - когда он оборачивается и снова приближается, чтобы сесть рядом с постелью и дать возможность понаблюдать за его лукавой улыбкой, я не выдерживаю: фыркаю и отпихиваю его от себя.

- Просто пытаюсь вычислить, как тебя зовут по-настоящему, - сойдет за объяснение, да, хотя вопрос о ревности - штука тоже серьезная.

- Меня зовут Теодор, - некромант сияет, словно начищенный чайник: ему нравятся мои попытки оправдаться, хотя я, в действительности, ни минуты не думала ревновать.

Да и какая может быть ревность там, где существует безграничное доверие? Я, кажется, окончательно решила для себя этот вопрос.

- А фамилия твоя - Кейн, - в тон ему отвечаю я.

- Приятно познакомиться, барышня, - он берет мою руку в свои и ласково целует тыльную сторону ладони.

По телу невольно пробегает дрожь, несмотря на слабость и сонливость, и Тео это чувствует, а потому довольно щурится, все еще удерживая руку.

- Не паясничай, - бросаю я и внезапно понимаю, что сейчас рядом со мной находится именно тот человек, которого я узнала на изнанке: чуть насмешливый, немного переходящий границу личного пространства, и чудовищно добрый.

И веселый. И готовый помочь в трудную минуту. Словно его ненадолго отпустило, а мне представилась возможность поностальгировать. И на лице появляется робкая улыбка, которую разделяет некромант:

- У тебя слишком быстрая смена эмоций - я не успеваю отслеживать! - жалуется он, а я подкладываю его ладонь под голову и закрываю глаза:

- Расскажи, почему тебя лишили крыльев, - прошу, словно сказку на ночь, и в самом деле собираясь отдохнуть.

Тео возится где-то рядом, но мне совсем не хочется открывать глаза, поэтому я терпеливо жду начала истории. Наконец, шуршание одежды утихает, и тишину разбавляет его спокойный голос:

- Как ты думаешь, что нужно совершить, чтобы лишиться возможности летать?

Я всерьез задумываюсь, но в голову, почему-то, не идет ничего, кроме глупой легенды о том, как некромант пытался возродить Творца.

- Если не хочешь - не буду настаивать, - приходит на ум совершенно противоположное недавней просьбе предложение.

- Это было давно, Рен, - снова улыбается, и я понимаю, что разговор ему не в тягость. - Да и теперь я вполне доволен окончательным результатом.

Я понимаю, что он имеет в виду свои магические способности, и не удерживаюсь от любопытства:

- Почему ты стал таким одаренным магом?

- Это...особенности предназначения, - задумавшись, отвечает Тео. - Я быстро обучаюсь.

- Некромант, телепорт, целитель, менталист - есть что-то еще? - пока он готов отвечать, я буду задавать вопросы.

Тем более его ладонь лучше всякой перины и так расслабляет, что не остается ни сил, ни желания на провокации.

- Нет, - я чувствую, как меня опять берут на руки, на этот раз только для того, чтобы устроиться рядом.

Да, его грудь определенно больше подходит в качестве подушки, успевает подметить подсознание.

- Но, если бы попробовал, можно было бы изучить что-то еще, - добавляет он спустя некоторое время.

- Не успел? - я даже приоткрываю глаза.

- Оказался за Гранью, - кивает Тео. - А там со мной только дар некроманта остался, ну, и ментальная магия немножко - иначе бы не смог путешествовать в твои сны, - улыбается он лукаво, и я, вспоминая подробности того самого сна, краснею.

- Зато теперь можно попробовать освоить еще что-нибудь, - зевая, предполагаю я. - Может быть, даже ходящим станешь...

- Нет, Рен, - погладив свободной рукой мои волосы, отвечает мужчина. - Магия смерти архангелам недоступна. Вы вне нашей компетенции.

- Мы - это кто? - заинтересованно спрашиваю я, но рука некроманта продолжает выписывать на голове круги, расслабляя и рассредоточивая внимание.

- Ходящие, аннигиляторы, - отвечает Тео.

- А некроманты? - поднимаю бровь, потому что один из них, да еще с сильным даром, сейчас находится рядом.

- В общем, и они тоже... - соглашается Тео. - Но я ведь не зря перешел на уровень Проводника, где ритуалы можно и без крови совершать...

- Что ты хочешь этим сказать?

- К некромантии я шел целенаправленно, если хочешь, интуитивно чувствовал, что это умение пригодится. Но, как ты понимаешь, архангел не может причинить зла человеку. Поэтому все ритуалы, даже с малой кровью, стоили очень больших энергозатрат и сопутствующей усталостью отдачи. Так что мне выгодно было повышать уровень.

- Ты знал, что окажешься за Гранью? - с удивлением делаю вывод из его речи.

- Это был один из возможных вариантов исхода дела, - вздыхает Тео.

- Какого дела? - чувствую, что стою на пороге главной тайны некроманта, хотя в сон клонит все больше и больше.

- Расшатывания мирового равновесия, - произносит страшную, но совершенно непонятную фразу Тео.

Я только выжидающе смотрю на него, требуя продолжения, но сегодня он, похоже, больше не готов делиться информацией:

- Спи, Рен. Поговорим, когда отдохнешь... - и ласковое прикосновение теплой ладони ко лбу напрочь лишает меня связи с реальностью.

Просыпаясь, чувствую: Тео в квартире нет. Расстройства это не приносит, я почти уверена, что скоро он вернется. Что-то изменилось в наших отношениях после того, как мы с Хани позвали его на ужин, что-то неизбежно сблизило. Теплый плед, которым меня накрыли во сне - лишнее тому доказательство, и он позволил не замерзнуть, как это обычно бывает после забирающих особенно много сил возвращений. Поэтому я бодро поднимаюсь с постели и шагаю на кухню в поисках кофе, попутно обнаруживая, что Тео где-то сумел откопать легкое домашнее платье и не преминул переодеть меня. Потом устрою по этому поводу взбучку: тоже мне, нашелся любитель женственности...

Информация на телефоне показывает, что проспала я около восемнадцати часов. До нового года осталось чуть более суток. Вот соня... Пока на плите закипает в турке вода, я тихо напеваю под нос одну из детских песенок, в такт ей пританцовывая. Настроение потихоньку поднимается после того ужаса, свидетелем которого я вчера была. И звонок в дверь отзывается в сердце радостным предчувствием.

Почему я решила, что это Тео? Он же телепорт - может просто оказаться в квартире, не привлекая лишнего внимания... Почему понеслась открывать сломя голову, толком ни о чем не подумав? Почему не остановилась на пороге, а быстро повернула бабочку замка и распахнула последнюю преграду на пути к заветной цели нежданного гостя?

Когда я открываю дверь, на меня словно выливают ушат ледяной воды. Реальность настолько противоречит ожиданиям, что я нервно сглатываю, пытаясь инстинктивно защититься от вошедшего и прикрыть дверь. Он не дает: выставляет вперед руку, препятствуя моим действиям, и он сильнее, мне с ним не справиться. А решительность на лице только добавляет уверенности в том, что сегодня он получит то, зачем пришел.

А зачем он, собственно, явился? Что ему понадобилось? Откуда этот лихорадочный блеск в ледяных глазах? И почему я от встречи с ними хочу сбежать без оглядки?

- Здравствуй, Рен, - и интонации в голосе совершенно другие.

Теперь я боюсь его еще больше.

- Не ждала?.. - склоняет голову ирис и выжидающе смотрит на меня.

- Зачем ты пришел? - пытаясь унять дрожь в ладонях и потому складывая их на груди, спрашиваю я, однако от него не укрывается мое состояние.

- Боишься? - искренне удивляется он, заходя в квартиру, что заставляет меня инстинктивно отскочить назад. - Почему?

- А как прикажешь относиться к магу Жизни, который, только-только вернувшись из-за Грани и даже не придя в чувство, уже хозяйничает в чужих снах?

Ирис на минуту смущается, потом поднимает на меня ясный взгляд:

- Менталист в родственниках - кое-что отложилось в генах...извини.

Он говорит настолько искренне, что я поневоле начинаю проникаться к нему доверием. Но вот его манера поведения - пришел, не дал себя прогнать - вводит меня в нервозность.

- Зачем ты пришел? - повторяю вопрос, отходя еще на шаг.

Ирис не делает попытки приблизиться.

- Поговорить, - спокойно отвечает он.

- Говори, - напряжение в голосе даже не пытаюсь скрыть, просто тяну время в поисках путей для отступления.

Грань...мне нужно за Грань. Срочно! Но до полотна еще необходимо дотянуться, а ирис это сразу заметит. Отступать...незаметно отступать. Стена...

- Ты выросла, лилия, - в его голосе сквозит гордость, и я невольно отвлекаюсь от мыслей о побеге:

- Песочница была достаточно давно, чтобы до сих пор вспоминать о девочке в ней, ты не находишь?

- А что еще помимо этого тебе удалось вспомнить? - испытующе глядит Доминик, хотя сейчас я уже не уверена, что это его настоящее имя.

- Ничего не хочу вспоминать, - я поднимаю руку, требуя его остановиться, и ирис выжидающе склоняет голову:

- Значит, они тебе еще не рассказали, как все было на самом деле?..

- О чем ты? Кто - они? И о чем не рассказали?

- Наши родители. Точнее - мой отец и твоя мама. О том, как нас с тобой собирались навечно поместить в стазис, чтобы этот мир мог существовать.

Пара, лиц которых я не могу вспомнить...те двое на скамейке у песочницы. Родители?

-Что?..

- Я случайно услышал об этом, - признается ирис. - Мы тогда играли с тобой в детской зоне в кафе, пока родители разговаривали и решали, каким именно способом усыпить нас. Я испугался и предложил тебе убежать. Ты отказалась, и тогда я удрал самостоятельно.

- И ты смог? - не смогла скрыть скепсиса.

- Смог, - кивает ирис. - Правда, не знаю, почему они двадцать лет не пытались искать толком, почему подарили свободу. Возможно, чтобы отдышаться перед тем, как завершить начатое.

- О чем ты? - хмурюсь я, не понимаю, к чему клонит ирис.

- Мы были очень дружны, лилия...Рен, - поправляется он, видимо, решив называть именем, данным Мартой и Гансом. - Поэтому, сколько бы ты ни ломала моих игрушек и ни рушила замков из песка, я всегда старался следить за тобой. И когда нас разлучили - а я понял, что тебя заточили, почти сразу же по исчезнувшей нити связи - я решил, во что бы то ни стало, вернуть тебя к жизни. Когда предпринял попытку, собравшись с силами - меня поймали. И определили на изнанку уже в магическом захвате - на всякий случай...

Он говорит правду - я не могу не верить ему, потому что чувствую эту странную связь, что нас объединяет. Но я не понимаю абсолютно ничего из того, что говорит ирис.

- Зачем ты пытался освободить меня?

- Потому что это была моя воля, - впервые за время своего визита приподнимает уголки губ ирис, и я невольно думаю о том, как идет ему эта грустная улыбка. - Нам с тобой выбора не дали, мы были единственными людьми, за которых все решили заранее. А мне совсем не подходил мир, кричащий о свободе воли и вместе с тем оставляющий некоторых своих созданий без оной. Я хотел, чтобы у тебя была та же возможность.

- Если за нас все решили, - ухватившись за фразу в его ответе, решила продолжить свою, - значит, мы были для чего-то нужны? Для чего? Ты знаешь?

- Ты слышала когда-нибудь о двух запонках? - прямой взгляд ириса выдержать непросто.

И в голове всплывает эпизод из библиотеки, когда Кларис рассказывала мне об этих самых запонках. Я киваю:

- Они якобы были созданы для того, чтобы поддерживать равновесие нашего мира...

- Именно, - ирис прикрывает глаза, словно вспоминая давно забытую легенду. - Одна - порождение жизни - чтобы вечно находиться на изнанке, натягивая собой ткань мироздания, вторая - единственное творение смерти - чтобы ходить среди живых и поддерживать мир за Гранью...

В голове словно вспыхивает лампочка, но я упорно не желаю верить в то, какие выводы напрашиваются после краткой речи ириса:

- Не понимаю...

- Да неужели? - ирис насмешливо выгибает бровь и дарит снисходительную улыбку. - Мы с тобой и есть те самые запонки, Рен.

Внутри что-то обрывается. И я, несмотря на то, что пытаюсь держать лицо, начинаю медленно сползать по стенке, закрываясь от ириса руками. Мысли о побеге отступают на второй план по сравнению с тем, что сейчас озвучил мужчина.

- Не человек...

- Человек, - уверенно возражает ирис, и я понимаю, что он постепенно приближается ко мне, но сил на отступление не остается, а потому продолжаю сидеть на полу, сжавшись в комочек и пытаясь избавиться от раздрая, царящий в мыслях. - Даже больше, чем некоторые из ныне живущих, Рен. Просто человек, которому не стоило пересекать Грань... Как и мне - возвращаться оттуда... - грустно звучит его голос где-то рядом со мной.

Чувство опасности пронзает неожиданно. Я понимаю, что нам нельзя находиться настолько близко друг от друга. Убираю руки от лица и обнаруживаю его сидящим напротив на расстоянии вытянутой руки с печальной улыбкой на лице. Сейчас оно не кажется опасным, поведение - угрожающим. Сейчас это просто уставший от выпавшей на его долю судьбы человек, пришедший ко мне в поисках и ради утешения. Наверное. Потому что единственное чувство, которое начинает вызывать ирис - это желание защитить его от всего мира. Как тогда, в самую первую нашу с ним встречу, когда он уткнулся в мой живот, ища защиты и поддержки. Словно ребенок.

Но ведь сейчас так повториться не может. Ирис вернул память, он знает, кто мы такие, в отличие от меня, потому что я до сих пор не могу поверить в то, на что меня обрекли...кто? Я даже не знаю, кто меня создал...

- Почему меня называли маленькой лилией Смерти? - задаю я внезапный вопрос.

- Ты уже не маленькая, - замечает ирис. - Сейчас ты практически цветущая...

- Что это значит? - несмотря на начинающий застилать разум туман, требую окончательного ответа.

- Это значит, что, породив тебя, Смерть завещала оставаться на стороне живых и не переходить Грань. Ты единственный цветок, на который она оказалась способна, потому что ее задача - убивать, убирать все живущее, когда подходит его срок, и готовить к перерождению. И пока ты цветешь, я должен буду...

- Увядать, - словно во сне, заканчиваю я за него.

- Именно, - усмехается коротко ирис. - Вот почему наше с тобой взаимодействие рождает такие катаклизмы. И крушение поезда - не самая страшная вещь, поверь мне, Рен. Знала бы ты, как я хотел избавить тебя от этой участи... - тихо признается он, глядя на меня. - Как желал, чтобы ты провела спокойную тихую жизнь без магии. Потому что, раз оказавшись за Гранью и обнаружив свои способности ходящей, ты запустила механизм разрушения.

- Каким образом? - недоумеваю я.

- Обязательным условием стабильности мира являлось то, что ты обитаешь только на стороне живых, я - только на стороне мертвых. Попадая на изнанку, ты раз за разом самолично расшатывала равновесие. Это заметили обитатели живой стороны мира. И призвали меня. А ты вытащила... И теперь реальность рушится, потому что мы с тобой на одной стороне, Рен...

Каждое его слово плывет в сознании подобно горячей лаве, уничтожающей все на своем пути. Я ощущаю себя на островке посреди бескрайнего океана смерти. И спасение видится только в его сочувствующих глазах, сейчас с такой теплотой взирающих на меня... И рука сама тянется к лицу напротив, бережно лаская скулы, заставляя его жмуриться от удовольствия и подползти еще ближе. А затем и его рука оказывается у основания моей шеи...

Не знаю, отчего это происходит. Не знаю, чем объяснить то странное притяжение, возникающее каждый раз, когда мы с ирисом сближаемся. Но даже мимолетные касания вызывают бурю эмоций, которая не проходит бесследно...

Поцелуй выходит жестким, удовольствие от него - граничащим с болью. Ирис молниеносно хватает меня и поднимается на ноги, увлекая из коридора в комнату. В затуманенном мозгу мелькает последняя здравая мысль - только не кровать! Не осквернять место, где мы с Тео любили друг друга и провели столько времени вместе. Тео... Его имя словно спасительный маяк в том океане безумства, который приносит с собой ничего не замечающий ирис. Но и оно начинает постепенно вымываться солеными дорожками слез, бегущими по щекам, а я странно цепенею, потихоньку отдаваясь во власть сжимающего в объятиях мага Жизни. Он не понимает моего нежелания идти дальше, но будучи во власти того же наваждения, что и я, спешно опускает на пушистый ковер, накрывая собой сверху. Длина платья открывает ему доступ практически ко всему телу, и горячие и настойчивые руки уже подтягивают одну мою ногу, сгибая в колене и отводя в сторону. Юбка задирается до пояса...

Кожа горит от его поцелуев и покусываний. Он словно хочет насытиться мной, не встречая сопротивления. А я? Чего хочу я? Не знаю. Не понимаю, что происходит, потому что тело откликается на малейшую его ласку, а разум пребывает в тумане. Та часть меня, что способна хоть как-то воспринимать действительность, сжалась в комок и лишь следит за все увеличивающимся потоком слез. Она в оцепенении смотрит на ириса, но тот не в состоянии ответить. Он сейчас словно одержимый...

Очередной укус в области шеи кажется особенно болезненным, и я испускаю полный муки стон, который мужчина воспринимает как приглашение к продолжению. А я открываю глаза, смотрю на него, и искра сознания вспыхивает в мозгу яростно и негасимо.

Там, где его ладони с силой обнимали или ласкали мое тело, сейчас появились длинные воспаляющиеся царапины, словно он прошелся по коже когтями. Места укусов саднит, из некоторых медленно проступают капли темной жидкости, которую и опознавать не надо - это та же самая кровь, что обагряет его губы. Доминик не может остановиться, а я цепенею от ужаса и осознания того, что прямо сейчас, не отдавая себе отчета в том, что делает, он медленно убивает меня. Тяжесть тела теперь действует сродни прессу - она не дает сделать ни одного лишнего вздоха, и я пытаюсь отстраниться, но после действий ириса сил не хватает ни на что, меня словно выпили без остатка.

Почему это происходит с нами? Мысль приходит уже тогда, когда ужас сменяется безразличием и я молча наблюдаю за тем, как ирис постепенно освобождается от одежды, а его рука движется вдоль тела к пупку и ниже. Я содрогаюсь от страха перед тем, что сейчас должно произойти. Дитя жизни...дитя смерти...что же с нами происходит, Творец? На что ты обрек нас?

И только одна светлая мысль не дает окончательно кануть в бездну отчаяния. Я лелею ее на самом дальнем островке сознания, не позволяя укутывать туманом и безысходностью. Мысль, сохраняющая мою связь с настоящим и поддерживающая равновесие.

Тео! Тео, где же ты?..

Глава 13. Исцеление

Он появляется яркой стремительной вспышкой. Как молния, с которой я успела познакомиться в детстве. Тут же тяжесть прижимающего к ковру тела пропадает, а я, почувствовав, что туман в голове рассеивается, инстинктивно жмусь к ближайшему углу и прячу голову в колени, закрывшись руками. Слышу звуки борьбы - ирис рычит на Тео, теперь я точно уверена, что это он, и даже пытается пробраться ко мне снова - но некромант не дает магу жизни ни единого шанса. Потом различаю глухой удар и звук ломаемой мебели и вскидываю голову: ирис с разбитой губой лежит на разломанном стуле (Тео, похоже, постарался от души), а некромант, застывший в воинственной позе, зло рычит на него:

- Очнись! Это, может быть, и твой выбор, но точно не ее! Посмотри, что ты сделал - на ней места живого не осталось!

Затуманенный взгляд ириса переходит с Тео на меня, и я чувствую почти физически, как вздрагивает светлоглазый. Ну да, наверное, я сейчас представляю жалкое зрелище в смятом, измазанном кровью платье и сплошными царапинами и кровоподтеками... А с другой стороны - пусть полюбуется на творение рук своих, пролетает в голове совершенно безразличная мысль. И я словно оцениваю ситуацию со стороны. Как хорошо, что Тео успел, пока не произошло ничего непоправимого...

Оцепенение в глазах ириса сменяется чувством вины, он с усилием поднимается, пытаясь подойти ко мне снова, но Тео останавливает его, преграждая путь и сопровождая это тихой угрозой:

- Еще раз увижу рядом с Рен - пожалеешь о том, что вернулся на этот свет, обещаю.

Ирис лишь скользит по нему взглядом, и я, кажется, знаю, что он сейчас испытывает. Такое же безразличие к жизни, как и я. Потому что причинил боль существу, которым дорожил больше всего на свете, просится мысль, но я уверенно ее отгоняю. Это отрезанный ломоть. О нем я больше думать не стану...

Ирис шепчет еле слышно: "Прости, Рен..." - и покидает комнату, а стук закрываемой двери заставляет меня окончательно вернуться в реальность. Все тело ноет от порезов и ссадин. Губы наверняка разбиты, потому что я даже без осмотра ощущаю, насколько они распухли. Да уж, красавица...

Но стоит Тео только приблизиться, я отскакиваю в противоположную сторону, умоляюще глядя на него:

- Пожалуйста, не надо...

- Почему? - упавшим голосом спрашивает некромант.

- Я...грязная, - а я и есть такая - до сих пор ощущаю на себе чужие руки, и меня начинает тошнить от воспоминаний.

Надо срочно помыться. Эта мысль начинает биться в сознании пойманной птицей, когда Тео предлагает отвести меня в ванную:

- Я помогу тебе.

- Нет! - выкрикиваю я вдруг, отскакивая от него и в два прыжка оказываясь рядом с дверью, за которой меня ждет душ. - Я сама...пожалуйста, Тео.

Он хмуро окидывает меня взглядом и кивает. Хотя что ему стоит телепортироваться внутрь ванной при желании. Но уважение моего личного пространства - это только дополнительный плюс некроманту.

Отгородившись дверью от остального мира, бреду к душу и включаю воду. Сбросив платье и запихнув его подальше от глаз, переступаю бортик кабинки и некоторое время не двигаюсь, пытаясь смыть оцепенение с мышц. Когда, наконец, телу возвращается чувствительность, начинаю шипеть от боли: вода разъедает начавшие образовываться после истязаний ириса болячки, но эта боль словно приводит меня в состояние абсолютной ясности сознания, и я с силой начинаю растирать кожу уже собственными ногтями. Смыть. Смыть с себя этот позор, на который меня - нет, нас с ирисом - обрекли! Ведь не по собственной воле он это сделал, я видела по глазам. И такое же оцепенение и страх владели и Домиником, когда он, наконец-то, осознал последствия своих действий...

Хочу родиться заново. Без всей этой ненужной чуши о выборе. Хочу себе новую кожу и новую жизнь... И поэтому сейчас стираю все, до чего дотягиваются кончики пальцев, в кровь, и стою под горячими струями душа в надежде очиститься. А потом внезапно вскрикиваю, когда чувствительность возвращается в полной мере...

- Рен, все в порядке? - раздается из-за двери обеспокоенный голос Тео.

А я сползаю по стенке душевой вниз, чувствуя, как к горлу подкатывает слезный приступ. И просто сижу на корточках, уже не замечая обжигающих струй сверху, и плачу. По дрогнувшему воздуху ванной понимаю, что один нетерпеливый некромант таки телепортировался ко мне и сейчас что-то непременно скажет. Но вместо лекции о культуре поведения или обличительной речи он просто закрывает вентиль душа и на миг исчезает в просвете пара, принося своим уходом холод и мурашки на оголенную кожу.

Возвращается Тео уже с белоснежной простынею в руках, в которую явно намеревается закутать меня. Когда приближается к кабинке, я в ужасе забиваюсь в дальний ее угол, но Тео, не обращая внимания на протесты, вытаскивает меня из-за стеклянной преграды и накидывает ткань на плечи. Потом берет на руки и уносит из ванной прочь.

- Как ты можешь... - я не договариваю, потому что очередной поток слез рвется наружу, когда Тео бережно усаживает меня на предусмотрительно разобранную кровать.

- Могу - что? - невозмутимо интересуется некромант.

- Быть со мной после того, как я...

Он все понимает без объяснений:

- Это была не ты, Рен.

- Что? - я удивленно вскидываю на него глаза, но Тео повторяет, как и минутой ранее:

- Это была не ты...

Больше он не разговаривает: поплотнее запахивает простыню на груди и осторожно оголяет ноги. Я наблюдаю за его движениями и неожиданно вздрагиваю, когда чувствую теплые и сухие губы на внутренней стороне бедра. Что он собирается делать? После того, что...делал Доминик, как Тео способен ко мне прикасаться?

- Не надо, - в ужасе шепчу я, но в следующее мгновение лицо Тео оказывается напротив моего, и я сквозь дымку слез ощущаю его осторожный поцелуй.

Глаза сами собой закрываются, губы постепенно перестают болеть. Тео...что он творит? Когда некромант отрывается от меня и переключает внимание на плечи, начиная постепенно целовать все ниже и ниже, я с удивлением понимаю, что те участки кожи, до которых он дотрагивался, теперь отзываются легкостью. Смотрю на руки, когда его губы оказываются на моей груди, и едва сдерживаю потрясенный выдох: все воспаленные борозды, подаренные ирисом, исчезли, я словно родилась заново. Его руки завершают начатое губами: разглаживают атрофированную кожу, возвращая ей чувствительность. И я смотрю со слезами стыда и счастья за работой некроманта, мысленно благодаря Творца за то, что послал мне такого защитника.

- Ну, почему ты все еще плачешь? - с мягкой улыбкой Тео возвращается к моему лицу, осушая губами не прекращающие литься слезы. - Все уже позади, Рен, а тебе надо отдохнуть.

- Почему ты это делаешь? - срывающимся шепотом спрашиваю я, смотря в непроглядную тьму его глаз. - Какая тебе выгода от постоянного вытаскивания меня из опасностей?

Тео на миг прикрывает глаза, потом на его лице расцветает хитрая улыбка:

- Неужели до сих пор не поняла, дурочка?..

Я непонимающе нахмуриваюсь, требуя объяснений, но в ответ меня только целуют, лишая, тем самым, возможности продолжить допрос дальше. А потом я чувствую, как силы окончательно покидают тело, а приглушенный голос Тео доносится издалека:

- Спи, родная...

И меня бережно укладывают на постель, прикрывая легким пледом, а сзади устраивается Тео, сейчас, похоже, играющий роль охранной грелки. И я из последних сил шепчу ему:

- Пожалуйста, не оставляй меня больше...

- Не оставлю, - уверенно отвечает некромант, и я понимаю, что отныне так и будет.

Просыпаюсь среди ночи оттого, что вдруг становится холодно. Тео рядом нет, и душу пронзает панический страх, что я опять осталась одна. Рывком вскакивая с кровати, молю Творца о том, чтобы Тео просто оказался в своей квартире, и на полусогнутых ногах, в чем была - простыня надежно укрывает плечи, но я повязываю ее на манер парео вокруг груди - направляюсь туда. Дверь не закрыта...странно! Неужели кто-то проник в помещение? Я ведь еще ни разу не была у Тео, поэтому даже не знаю, где именно стоит искать. Иду по наитию, внутреннему компасу, ориентируясь еще и по расположению комнат, надеясь, что ноги выведут меня к некроманту. И не ошибаюсь.

Он выходит навстречу с обеспокоенным лицом. Оглядев меня с ног до головы, вопросительно заламывает бровь, и я признаюсь:

- Холодно. Я испугалась и отправилась тебя искать...

Тео мягко улыбается и подходит ближе:

- Я только переодеться зашел...

И я замечаю, что некромант в одних брюках, а в руках у него футболка, в которой доставал меня из душа и лечил от ссадин и ранений. В темноте не разглядеть, но я скорее догадываюсь, что ткань в кровоподтеках и нуждается в стирке. На кровати же лежит чистый легкий свитшот, который Тео, видимо, приготовил на замену. Не говоря ни слова, огибаю некроманта и иду, чтобы забрать предмет одежды. Это меньшее, что я могу сделать для человека, решившего выбрать спасение моей души делом своей жизни.

Оказываясь лицом к нему, избавляю от футболки, бросая испачкавшуюся вещь на пол, и протягиваю чистую. Вместо того чтобы принять его, Тео мягко притягивает к себе и целует в висок. И меня прорывает... Все оцепенение прошедших суток выливается нескончаемым потоком слез, который обрушивается на предусмотрительно не одевшего свитшот некроманта, который теперь удерживает меня за плечи и голову и не позволяет отклониться, сохраняя между нами минимальное расстояние, не давая разъединяться ни на миллиметр. А я в перерывах между рыданиями задаю ему один и тот же вопрос:

- Где ты был?.. Где ты был, Тео?..

- У Хани, - мне кажется, или именно сейчас он улыбается? - Она под страхом смертной казни просила доставить тебе закрытый пакет и под страхом еще более серьезной смертной казни - не заглядывать внутрь. Вы решили устроить что-то фееричное на новый год? - а это он просто отвлекает от грустных мыслей, понимаю я, постепенно успокаиваясь.

- Мы просто хотели по магазинам пройтись... - замираю я на полуслове, когда Тео, приподнимая мое лицо, стирает дорожки слез, ласково улыбаясь и осторожно проводя пальцами по глазам.

Убирает красноту, догадываюсь я, когда он снова приближается, чтобы поцеловать, и шепчу ему в губы:

- Не могу без тебя...

И тут лицо Тео, которое я еле различаю в лунном свете, льющемся из окна, словно каменеет. Меня перестают обнимать его руки, а сам некромант отходит к окну, оставляя в одиночестве и начинающемся вновь ощущении холода. Тео смотрит на темноту снаружи и хрипло отзывается:

- Рен...

- Это из-за того, что ты видел с Домиником? - резко прерываю его я, и по тому, как некромант дергается, понимаю, что попала в точку. - Это было не по моей воле.

Нет, не стал бы он меня целовать, если бы возненавидел после того, что застал. Тут другое что-то. И сегодня я это узнаю!

- Твое тело сказало об этом, когда начало кровоточить, - кивает Тео, все также не поворачиваясь. - Это особенности вашего взаимодействия...

- Тогда в чем дело, Тео? - я подхожу к мужчине, окрыленная его последними словами, и обнимаю сзади, удобно устраивая руки на его прессе, а подбородок - на плече.

Тео вздыхает.

- Так получилось... - он снова прерывается, и мне приходится подбадривать его поцелуем в шею. - Доминика создали как твою идеальную половину и наиболее подходящего партнера, Рен...

- Это все, что ты хотел сказать? - пытаюсь говорить ровно, хотя внутри все закипает от негодования, и по молчанию Тео догадываюсь об ответе.

Несокрушимый архангел...боится? Боится, что ему предпочтут другого? Поэтому и начал отдаляться, как только оказался на стороне живых? Поэтому? Да я сейчас задушу эту ходячую неуверенность в себе собственными руками! Что за сомнения после того, как мы вместе прошли сквозь огонь и воду?..

Отстраняюсь от мужчины, чтобы ненароком не реализовать самые кровожадные фантазии, и потихоньку направляюсь к двери. Я ничего не смогу сделать с тем, что Тео сам запрещает себе быть со мной из-за какого-то эфемерного и непонятного выбора и, тем более, идеальной половинки. Абсолютно ничего не смогу поделать... Ухватившись за дверной проем, медлю и бросаю последний взгляд на некроманта, застывшего у окна:

- Я не понимаю, правда, не понимаю, что нужно для того, чтобы ты, наконец-то, понял, что я сделала окончательный выбор. Может, письменное согласие предоставить? - надо же, еще острить получается...но он действительно вывел меня из себя настолько смехотворной причиной, из-за которой находился рядом, но не приближался. - Глупый архангел...

Поворачиваюсь лицом к проходу и успеваю сделать один-единственный шаг из комнаты, чтобы затем почувствовать на локте захват Тео и быть развернутой лицом к некроманту. Он смотрит на меня со смешинками в глазах, и меня это, почему-то, бесит, не спасает даже признание, произнесенное с нотками раскаяния в голосе:

- Глупость - это, кажется, черта, присущая нам обоим...

- Пусти! - рычу я, безуспешно пытаясь вырваться и уворачиваясь от поцелуя. - Столько морочить мне голову и признаться, наконец-то, когда меня из-за этого выбора чуть не изнасиловали! Ты сволочь, Теодор Кейн, и я начинаю тебя по-настоящему ненавидеть!

- Ненависть - это уже неплохо, - прикрыв глаза, сообщает некромант.

На его губах блуждает шаловливая улыбка, которая выводит из себя еще больше, что, естественно, выражается в увеличении попыток освободиться:

- И ты меня бесишь своей правильностью! Вот просто бесишь - и все!

- А почему ты все это говоришь шепотом, Рен? - насмешливо интересуется некромант. - Такая экспрессия в голосе - и так мало выражения, - дразнит он, прижимая к себе сильнее.

Свободу почуял после моего признания? Без боя не сдамся! Колкий ответ вертится на языке, и я уже открываю рот, чтобы его произнести, но именно это и требуется Теодору: воспользовавшись моментом, он притягивает меня к себе и нежно целует. Но это раздражает еще больше, и я в порыве злости прокусываю его нижнюю губу.

Кажется, я зря это сделала... Тео отрывается от меня, в глазах его появляется опасный блеск, а сам некромант лениво произносит:

- Рен, твоя любовь к кровавым забавам добром не кончится, - он укоризненно качает головой, а до меня доходит, что намек явно на то, чем несколько часов назад я занималась с ирисом, причем Тео сейчас конкретно издевается.

Я ни разу не злилась так, чтобы хотелось собеседника приложить головой об стенку или расправиться каким-нибудь особо жестоким способом. Но все когда-то случается впервые, и вот сейчас, пожалуй, такой момент настал... Ярость клокочет внутри, и я действительно начинаю хотеть крови некроманта. Собираю все силы, упираюсь руками ему в грудь, отталкиваю и - о, чудо - получаю долгожданную свободу! Тео даже отходит на несколько шагов и продолжает смотреть на меня, шумно выдыхающую воздух, теперь уже молча. И мне бы уйти, но я, тяжело дыша и обдумывая планы мести, не делаю ни шага, наблюдая, как загораются облегчением его глаза и как он радостно шепчет: "Вернулась..." Ничего не понимаю. Это что - проверка на вшивость была?

Но додумать мне не дают: стремительно подлетевший ко мне некромант прижимает, на сей раз, к стене, бережно обхватывая затылок и предохраняя от столкновения с твердой поверхностью, одновременно начиная неистово целовать, а второй рукой фиксирует талию. Чтобы не сбежала, мелькает язвительная мысль, когда я чувствую на губах привкус крови, которую сама же и пустила. Черт, и все-таки, что значили его слова о том, что я вернулась? Формулирую вопрос и внезапно понимаю, что мыслю совершенно ясно. Голова пришла в порядок после событий минувших суток. Я вернулась! Так вот что он имел в виду...

Отрываюсь от Тео и потрясенно смотрю на некроманта, в глазах которого горит такой огонь, что становится страшно. Значит, он специально доводил меня, чтобы возвратить ту, прежнюю Рен, которая была способна рассуждать здраво, несмотря ни на что, и не пугаться малейших шорохов. Злость начинает таять, словно снежный ком, а вместо нее зарождается желание. Рука проворно тянется к шее мужчины, чтобы погрузиться в завитки волос, отчего Тео зажмуривается, улыбаясь, словно объевшийся сметаны кот. Та, прежняя Рен, без тебя не видит своей жизни. Не может существовать, зная, что ты не рядом. И она ни за что не станет сопротивляться твоей нежности, любимый. Но вместе с ней осталась и я. А мне сейчас мягкость не нужна совсем. Я хочу убедиться в том, что все еще жива.

Он словно предчувствует мои дальнейшие действия, потому что открывает глаза как раз перед тем, когда я с силой тяну его на себя. Сжимает в объятиях еще крепче, так, что я слышу отчаянный стук сердца Тео, от которого решительность только возрастает, и вторая рука тянется к поясу его брюк, стягивая резинку вниз настолько, насколько позволяет положение. Пока мы не отрываемся друг от друга, неистово целуясь, выгибаюсь и поднимаю ногу, скользя вверх по бедру и аккуратно подцепляя большим пальцем спущенные брюки, отправляя ненужную деталь одежды на пол, и предоставляю Тео дальше выпутываться из нее самому. Ступня почти касается мягкого ворса ковра, когда некромант, пользуясь тем, что я крепко держу его обеими руками за шею, наклоняется, проникая под ткань простыни и проводя ладонями по чувствительной коже, останавливается на ягодице, делает то же со второй, легко сжимает, вызывая мой мучительный стон, подсаживает, опирая на стену и призывая обхватить его ногами.

Простынь соскальзывает вниз, не удержавшись на груди, но мне сейчас жарко от объятий любимого мужчины, как никогда раньше. Тяжело дыша, отрываюсь от него и смотрю в глаза, видя там отражение тех же эмоций, что сейчас бушуют внутри меня самой.

- Люблю тебя, - еле слышно шепчет Тео, а потом резко проникает в меня, одним движением заполняя до отказа.

Мой всхлип смешивается с его стоном облегчения, и больше мы друг от друга не отрываемся. Я прячу лицо у него на плече, чтобы не заметил слез, появившихся после его признания. Не могу поверить, как можно меня любить после всего, что он успел пронаблюдать. Как можно желать женщину, совсем недавно...не хочу об этом вспоминать, кусая соленую от собственных слез кожу Тео и слыша довольный рык в ответ. До предела, после которого рассыплюсь на кусочки, остается совсем немного, а потому поднимаю голову и ищу губами его губы. Не думала, что наяву будет намного лучше, чем во сне. С каждым резким движением чувствую, как все сильнее связываются не только наши тела, но и души, хотя я давно уверена, что за время, что мы друг друга знаем, успели прорасти друг в друге так, что больше не разделиться.

Эта мысль оказывается последней перед тем, как понимаю - все, больше не могу. И мой крик, рвущийся с губ, заглушает очередной поцелуй Тео, а потом сливается с его последним стоном, и я наконец-то чувствую освобождение, которого так долго ждала. Опускаю голову на плечо любимого мужчины и слизываю оттуда капельки пота. Мне нравится его вкус...

Осторожный поцелуй в основание шеи спустя некоторое время приводит в себя. Осознаю, что мы так и застыли в первоначальной позе: я у Тео на бедрах, он поддерживает меня за ягодицы. Почему-то улыбаюсь, встречаясь с некромантом глазами, получая в ответ не менее бурное подтверждение его чувств. Не разрывая объятий и продолжая оставаться внутри меня, Тео лишь перехватывает руки и несет к постели, до которой мы в первый раз не дошли всего несколько шагов. С каждым движением вперед понимаю, что сейчас будет продолжение действа, начатого у стены, потому что тело сообщает, что Тео разогревается снова. И я позволяю бережно опустить себя на кровать и снова целую некроманта. В этот раз мы любим друг друга трепетно и нежно, заново познавая и воскрешая в памяти моменты близости, произошедшие за Гранью. В этот раз я мирно устраиваюсь в объятиях мужчины под аккомпанемент легких поглаживаний и поцелуев...

- Тео? - еле слышно зову его, потому что сил не остается почти ни на что: глаза слипаются. И я уверенно приближаюсь к входу в страну сновидений.

- Да, милая? - он зарывается лицом в мои волосы, вдыхая их аромат.

- Ты сегодня мог первый раз стать будущим папой...

И засыпаю, успевая услышать его добродушный смех и тихое:

- Это было бы самым замечательным подарком к новому году. Спи, Рен...

Просыпаться тяжело. Я сейчас, что называется, испытываю все прелести ощущений "в действительности", о которых говорил Тео. Лежу и боюсь пошевелиться, потому что каждое лишнее движение отзывается волной боли во всем теле. Однако из моего положения на боку можно понаблюдать за спящим рядышком Тео. И предстающая взору картина посылает желание разбудить некроманта и облегчить свою участь куда подальше.

Расслабленное лицо улыбается чему-то во сне, и я невольно копирую его выражение. Крылья красивого носа ритмично вздымаются, и это становится наиболее заметно, когда Тео делает особенно глубокий вдох. Губы приоткрыты, как у младенца, но я все еще помню, на что они могут быть способны, и краска заливает лицо. Архангелы нынче пошли...не архангелы, а ходячие искушения во плоти!

Но вот что делать, когда искушение искренне тебя любит? Отрицать очевидное уже не имеет смысла: Тео действительно готов был от меня отказаться, выбери я Доминика. В голове не укладывается: как мог быть идеальной половиной человек, настолько привлекательный для животных инстинктов и одновременно вызывающий панический страх на уровне подсознания? Что-то в этом мире определенно создавали не так... Как вообще можно представить, что я когда-нибудь даже мысль допущу о том, чтобы быть с ирисом? Смотрю на Тео, и возникает ощущение, что знаю его всю жизнь. А после ощущения его кожи на своей каждое воспоминание о проведенных вместе минутах рождает желанную дрожь и мурашки на коже.

Прости, я не смогу признаться тебе, что люблю. Но попытаюсь показать это поступками. Марта ушла, зная, что для меня мир без нее никогда не станет прежним. Ганс ушел, лишая главной опоры в жизни. Уходят все, кто дорог моему сердцу. Если и ты покинешь меня, я разорву этот мир на граничные кусочки...

Пропускаю момент пробуждения Тео, окунувшись в собственные мысли. Теперь, очнувшись, встречаюсь с его хитрым взглядом:

- Жива?.. - и по его лицу мелькает тень улыбки.

Хочу ответить и не могу - даже язык отказывается шевелиться. Тео улыбается во весь рот и притягивает к себе со словами:

- Ох, а я бы на твоем месте тысячу раз подумал, прежде чем соглашаться на мужчину-архангела, пусть и бывшего! - меня отрывисто целуют, и я чувствую, как силы постепенно возвращаюсь, чем не медлю воспользоваться.

Забираюсь на некроманта сверху, седлаю и с жаром отвечаю на поцелуй так, что чувствую: новый год мы точно встретим в постели... Но Тео не был бы Теодором Кейном, если бы в самые неподходящие моменты вдруг не включал здравый смысл. Сдавленно рычу, чувствуя, что он мягко отстраняет меня от себя, и готовлюсь к очередной лекции о здоровом образе жизни. Но мужчина только подскакивает с постели и смотрит голодным взглядом на оголившееся благодаря его выпрыгиванию тело:

- Жди здесь! - после чего скрывается за поворотом, и я, вспомнив вчерашние блуждания по его апартаментам, прикидываю направление, определяя пунктом назначения кухню.

Нет, уйти я не смогла, даже если бы хотела: пусть способность двигаться мне и вернули, желания поспать и поваляться в постели от этого меньше не стало. Вообще сейчас хочется думать только о себе. Да, пожалуй, самое верное определение моего состояния и самочувствия. Поэтому я беспрекословно следую совету Тео, медленно переворачиваясь на живот.

Некромант возвращается и застывает в дверях, наблюдая, как медленно я потягиваюсь в кровати, не заботясь о каком-либо прикрытии тылов. Почти физически чувствую его сглатывание, коварно улыбаюсь, но так, чтобы он не видел, а потом, нацепив на лицо выражение святой невинности, поворачиваюсь и вот тут уже искренне округляю глаза:

- И это все мне?! - Тео кивает и с довольным видом, позабыв о недавно увиденной картине, приближается ко мне с подносом для завтрака.

А там кофе, булочка и мои любимые трюфели. Откуда он узнал?! Неверно истолковав мое потрясенное лицо, некромант принимается оправдываться:

- Углеводы. Тебе нужно восстанавливаться...

- Откуда ты про трюфели узнал? - методично поглощая завтрак, решаю поинтересоваться я, но Тео - и почему я не удивляюсь - лишь загадочно улыбается, кивая на то, что я еще не закончила.

Да-да, приходится это признать, кофе тоже выше всяких похвал. И булочка словно только из печки. Но трюфели...это вкус из детства. Это просто фантастический подарок. Кто же ты такой, Теодор Кейн? Но раз все свои тайны он раскрывать не хочет, будем потихоньку продвигаться в этом направлении.

- А с архангелом это всегда так? - я сейчас хитренькая лиска, мне все интересно.

- Изнурительно и обессиливающе - да, - виновато смотрит на меня Тео. - Мы не можем контролировать себя в момент... - он на секунду задумывается, подыскивая нужное определение. - Высокой степени наслаждения.

- И я постоянно буду напоминать себе тряпичную куклу? - я опять округляю глаза.

- Пока не сделаешь выбор, - уверенно отвечает Тео. - Потом ты будешь признана миром и сможешь черпать дополнительные резервы из него, а с твоим уровнем дара архангел вообще семечками покажется.

- Ты меня пугаешь, - честно признаю я. - Выбор будет связан с нефилимом, а после этого я могу не выжить в принципе, - пустая тарелка отправляется на ближайший прикроватный столик - очень хорошее приобретение в квартире Тео, а сам некромант в это время ставит поднос на пол.

Я сгибаю ноги в коленях, приготовившись слушать. Я вся внимание.

- У меня есть в голове одна идея. Но для ее исполнения придется привлечь Доминика. Нет, - видя нарастающий в моих глазах страх, прерывается Тео. - Я все время буду рядом, поверь мне.

Я верю. Правда верю в то, что он сможет меня защитить. И умом понимаю, что ирис, в общем-то, ни в чем не виноват. Но отвращения по отношению к своей "идеальной" половинке это не уменьшает все равно. Я хитро смотрю на Тео:

- А знаешь, что? С такими завтраками я согласна быть замученной до смерти... - простыня, которой я, скорее для вида, прикрывалась, летит в сторону, производя нужный эффект.

- С такими завтраками я готов стать для тебя вечной батарейкой, - шепчет Тео и со стоном приближается ко мне.

Я устраиваю руки у него на шее, и он медленно опускает меня на кровать.

- Что это вы сейчас намерены делать, господин Проводник?

- Ты не поверишь, - усмехнувшись, отвечает Тео.

Первый поцелуй получается легким и почти целомудренным, но вот последовавшее вслед за ним обещание:

- Сейчас я намерен начать отдавать свои самые многочисленные долги... - заставляет сердце забиться вдвое быстрее.

И, принимая на себя желанную тяжесть тела некроманта, отчетливо понимаю, что я совсем не против такого начала утра. И уже вряд ли когда-нибудь буду...

Глава 14. Воскресение

- Как Джонсу удалось остановить поезд? - я сижу на кухне Тео на удобном диванчике и с удовольствием наблюдаю, как чуть согнувшийся некромант выискивает продукты в холодильнике, чтобы затем составить список того, за чем придется идти в магазин в преддверии нового года.

Надо придать позе задумчиво-сосредоточенное состояние, чтобы меня не уличили в явном рассматривании отдельных выступающих сзади частей тела, от которых периодически сносит крышу, как вспомню свои руки на них. Кстати, о руках... Может, к подбородку одну поднести?.. Но плохо скрываемая ухмылка некроманта говорит о том, что изображать объективность не получается, и я бросаю это дело, начиная внаглую пожирать некроманта глазами.

Но Тео ведь не был бы Тео, если б в самый разгар возмещения своих долгов вдруг не спохватился и не сжалился надо мной, аргументировав свои заключения тем, что я "вконец умоталась" от его "долгого пребывания за Гранью". И вообще, посчитал себя "последней сволочью, пользующейся твоей доверчивостью". И я со вздохом поняла, что придется постараться вечером, чтобы убедить его в обратном... Поэтому мне совершенно необходимо нужно просмотреть содержимое пакета, о котором обмолвился Тео, чтобы прикинуть, до какой степени стоит продвигаться в этом деле. И поход в магазин, как раз, предоставит прекрасную возможность побыть одной, поскольку, опять же, кто-то чересчур совестливый больше не позволит себе "пользоваться беспомощностью любимой женщины". Творец, ну за что мне такой совестливый достался...

Пока же Тео не собирается уходить, проверяя заполнение морозильной камеры. А еще прикидывает примерное наполнение стола. Хорошо иметь хозяйственного мужчину в доме. Плохо, когда он собирается готовить не меньше, чем на стадо слонов... И вот, чтобы отвлечь его от чрезмерной увлеченности будущими тратами, я и решаю устроить ликбез, который Тео с удовольствием соглашается провести для меня.

- Кельвин не просто менталист, - объясняют мне. - Он маг высшего уровня с даром воплощения.

Мои брови медленно сходятся на переносице как раз в тот момент, когда это замечают:

- Все, о чем он подумает, может обретать физическую форму, - и вот тут-то мне и вспоминается встреча с главой совета магов.

Тогда Кельвин еще сказал свою странную фразу про то, что границ для него не существовало. И только теперь я поняла, что именно он имел в виду.

- И он любит женщину-аннигилятора? - продолжаю хмуриться я. - Что за странный выбор?

- Любовь - это очень громкое слово в их случае, - как бы извиняясь, произносит Тео. - Они скорее вынуждены сосуществовать. Но ты права: Кловис действительно привлекает Кельвина, поскольку сводит на нет любое воздействие на себя. Непокоренная вершина для охотника, - усмехается он, глядя на меня, - ты же знаешь, что это для мужчины.

- Ну, тогда ты уже давно должен был бросить меня, - задумчиво перевожу взгляд на окно, за которым потихоньку начинается день. - Я-то тебе почти без боя сдалась.

- Глупая, глупая девочка, - он вмиг оказывается рядом на коленях и сжимает в руках мое лицо. - Знала бы ты, как долго я к тебе шел...

- Каким ты был архангелом? - меняю тему разговора, только бы убрать эту непонятную грусть из его глаз. - За что ты отвечал?

- Моей обязанностью была справедливость, - вздыхает Тео, поднимаясь и садясь рядом со мной. - Проще говоря, меня называли ангелом возмездия.

Я удивленно присвистываю - такого рода занятий у высших помощников Творца мне не доводилось встречать.

- Ты выполнял карательную функцию? - любознательность сменяет потрясение, и теперь мне хочется выведать о прошлой жизни Тео как можно больше.

- Нет, Рен... - улыбается он, привлекая меня к себе.

Как же хорошо у него на груди. Слышится размеренный стук сердца, и сейчас это самый прекрасный звук, который мне доводилось когда-либо слышать в жизни.

- Ты же знаешь, основная программа, вложенная в архангелов, заключается в двух словах - "не навреди". Мы не можем причинять людям зло. Я просто уравновешивал их поступки...

- Ты служил равновесию, как и Бенуа? - вот теперь я точно удивлена.

- Не совсем, - морщится Тео. - Но это был очень сильный плевок Творца в сторону балансирования системы изнанки и мира живых...

- Как получилось, что ты потерял крылья? - у меня еще много вопросов, но, чувствую, задать успею только основные...

- Я перестал соглашаться с Творцом и в итоге решил идти своим путем, - на миг рука некроманта, ласково гладившая мои волосы, сжимается, не принося, однако, никакой боли. - Архангел не может стать некромантом, Рен. И крыльев пришлось лишиться... - признается он.

- Ты...сам это сделал? - в ужасе я смотрю на обрывки ауры на лопатках, а Тео кивает.

Не могу ничего с собой поделать и крепко обнимаю его. До какой степени нужно вступить в противодействие с Творцом, чтобы решиться на столь жестокий поступок по отношению к самому себе?

- Иногда мне кажется, что ты предвидел, что твои умения пригодятся одной непутевой ходящей, - пытаюсь пошутить я, но Тео не улыбается, создавая впечатление, что я не так уж далека от истины. - Кстати, почему у тебя появилось несколько даров?

- Пока я был архангелом, в мои обязанности входило уравновешивать плохие и хорошие поступки людей. Если человек слишком погряз в грехах, я делал так, что он вдруг начинал заниматься благотворительностью. После неожиданной аварии могло наступить чудесное исцеление. Ты понимаешь, что в бытность помощником Творца узнаешь много нового, а самое главное, начинаешь понимать, как это применить на практике. Я, конечно, не мог сравниться по силе с Салвиилом, но зато открыл в себе способность к метаморфозам. Я мог изменяться. И это помогло, когда исчезли крылья. Архангелы ведь, по сути, те же маги, просто летать умеют и силы больше. А окончательно став смертным, я уже смог применять старые знания на практике. Так и пришла идея попробовать новые способности, потому что после Творца осталось только целительство.

- А ты...не хотел бы вернуть крылья? - почему-то мне страшно задавать вопрос, ведь, согласись Тео на это, и я имею все шансы опять остаться одна...

Но осторожная улыбка некроманта развеивает все сомнения:

- Ты не представляешь, что такое находиться под неусыпным контролем Творца. Тем более, я никогда не отличался кротостью характера и всегда шел путем, который считал нужным, Рен...

- Он и сейчас наблюдает за тобой? - я затаиваю дыхание, потому что, несмотря ни на что, хочется, чтобы слова Кларис о том, что Творец до сих пор жив, оказались правдой.

Тео насмешливо улыбается:

- Ты обязательно с ним встретишься, Рен. Но только тогда, когда для этого наступит время.

- А ты знаешь, кто он? В каком обличье прячется? - мной овладевает дикий интерес, и я широко раскрытыми глазами смотрю на любимого мужчину.

- Я за продуктами, - вместо ответа сообщает Тео, давая понять, что этот ответ пока не для моих ушей, прерывает душевность беседы и быстро целует меня в нос. - С тебя необходимо примерное поведение и мытье посуды! - он показывает мне язык, который я с удовольствием кусаю, и смеется.

Ну, а когда за некромантом закрывается дверь, я понимаю, что час Х для осмотра подарка Хани настал...

Однако сначала стоит позвонить всем и поздравить с наступающим новым годом. А заодно и дать понять, что звонить ходящей сегодня в полночь - не самая лучшая идея, да.

Боно вместе с Люси, увлеченно исполняющей кантри-песенки на заднем плане, от всей души желают встретить праздник так, чтобы весь следующий год ходить с улыбкой на лице. Я клятвенно заверяю, что именно так и будет, однако в голосе начальника слышу хорошо скрываемую печаль.

- Ты что-то хочешь сказать? - почти догадываюсь, что последует за этим.

- Постарайся хорошенько отдохнуть за предстоящую неделю каникул, - подтверждает подозрения Боно. - У нас заказ от Совета Магов...

- Даже так? - удивленно вскидываю брови, поудобнее перехватывая телефон. - И кто же клиент с того света?

- Личный секретарь Кельвина Джонса, - спустя мгновение, неохотно отвечает Боно. - Собственно, сам Джонс и пожелал, чтобы этим занималась ваша тройка.

- Интересно... - интересно, а нефилим ли наш клиент! - Отлично, значит, неделя у нас, все-таки, еще есть.

- Да, Рен, потому и решил предупредить заранее. Я, конечно, Кельвина ценю и уважаю, но, черт возьми, - Боно тяжело вздыхает, - у меня такое пакостное состояние на душе, даже не знаю, как его описать.

- Не стоит, - невольно улыбаюсь трубке, - я понимаю тебя. Обещаю оттянуться на полную катушку. Привет Люси. И с наступающим!

Тепло распрощавшись с начальником, набрала Сури. Слушая смущенные поздравления подруги, не раз и не два ловила себя на мысли, что ей что-то известно. Только вот о чем? Неужели ирис выложил, как на духу, некоторые события вчерашней встречи? Заня-а-тно... Решила спросить о состоянии его здоровья, тем более, что подруга так и не рассказала о той новости, которую до нас с Хани собиралась донести. Не получила никакого вразумительного ответа, кроме того, что ирис находится под постоянным врачебным наблюдением. Ну что ж, значит, так тому и быть. А у меня по расписанию новый год. Но прежде чем звонить Хани, стоит все-таки присмотреться к ее посылке...

Пакет, о котором говорил Тео, находится на кресле у входа в комнату. Матовый и черный, по размерам он вполне в состоянии вместить в себя несколько костюмов. На однотонной поверхности тем же цветом, похоже, только блестящими буквами переливается аппликация с названием магазина "Секрет Изабеллы", и я понимаю, в какой магазин хотела затащить меня Хани... Почему-то становится страшно просматривать содержимое, но, собрав волю в кулак, я мужественно погружаю руку внутрь.

Что может предложить скромной ходящей лучший магазин нижнего белья и эротичных платьев в городе? Надо сказать, Хани учла все мои закидоны по поводу откровенных нарядов... Потому что представленный свету Творца комплект нижнего белья мне пришелся по душе сразу. Ничего не могу с собой поделать - обожаю кружево в любом его исполнении, поэтому черный бюст и подходящие к нему трусики любовно разглядываю со всех сторон. Вот с поясом для чулок подруга явно перестаралась, потому что сами-то требующие поддержки элементы нижнего белья имели широкую резинку сверху, изнутри снабженную силиконовыми полосками, что автоматически необходимость дополнительных элементов исключало. Да и как Хани собиралась нацепить на меня пояс при таком платье?!

Нет, оно было прекрасное - черное, по фигуре, вот только боковых швов при ближайшем рассмотрении при себе не обнаружило. Вместо них имелись...да-да, булавки. Рассматривая свою форму одежды на сегодняшний вечер, я пришла к выводу, что это, ни дать ни взять, две полоски ткани, по бокам соединенные между собой блестящими шпильками. Вот и повод позвонить подруге появился. Хорошо, она догадалась платье с плечиками приобрести...

- Внимательно слушаю, - раздается на том конце мурлыкающий голос Хани, когда гудки прекращаются и начинается сеанс связи.

- Какого цвета булавки? - без предисловий интересуюсь я, не пытаясь скрыть поражение в голосе от столь откровенного выбора воина.

- О, вижу, подарок понравился, - удовлетворение сочится в каждом слове блондинки. - И тебя с наступающим!

- Понравился настолько, что уже сейчас хочется примерить, - восхищенно признаю я, снова рассматривая расстеленное на кровати платье.

- Ну, так в чем проблема? - недоумевает Хани. - Надевай и вперед - на покорение неприступных вершин! - я почти уверена, что Хани сейчас предвкушающее улыбается.

Мечтает, как будет допрашивать меня насчет подробностей наших с Тео отношений, а как же...

- Нам еще ужин праздничный готовить, - грустно признаюсь я. - Не хочется пачкать красоту.

- Я тебя умоляю! - фыркает Хани. - Когда тебя в этом увидят, никакого ужина не потребуется.

- Провокаторша, - улыбаюсь я, и Хани согласно хихикает.

Мы еще некоторое время болтаем, в том числе - о новости Боно, и я делюсь своими опасениями по поводу появления последнего нефилима. Но подруга советует пока об этом не думать. Вот придет положенное время - тогда и озаботимся. На том и прощаемся. Непоколебимая уверенность Хани постепенно вселяется и в меня. Теперь будущее не кажется неясным.

- Рен, - напоследок произносит Хани. - Они золотые...как искорки в твоих глазах.

- У меня есть искорки? - искренне удивляюсь я.

- Да, - тон Хани приобретает мечтательность, - когда ты улыбаешься или расслабляешься, они непременно появляются... - и подруга вешает трубку.

Бросаю голодный взгляд на подарок. А что, если...совсем ненадолго? В душе зреет ощущение, что Тео задерживается. А может, и сам некромант решил поделиться своими эмоциями, чтобы я сильно не переживала. Это только спускает мои тормоза...

Мне нравится то, что видно в зеркале. И булавочки так здорово блестят. И белье не видно в просветах платья - Хани предусмотрительно выбрала с прозрачными вставками по бокам. Это будет самый лучший новый год...

Если только Тео догадается перенестись телепортом, с сожалением думаю я спустя несколько минут, подходя к окну и наблюдая зарядивший на улице, и явно надолго, дождь. Забираюсь на подоконник и кладу голову на колени, а настроение медленно сползает вниз, будто пытаясь подстроиться на разыгравшуюся за стеклом непогоду.

Кто, все-таки, наш будущий клиент? Нефилимом ли является эта милая девушка, с улыбкой проводившая меня в кабинет Джонса? Не удивлюсь, если это окажется так: разумному главе Совета Магов очень выгодно иметь светлого потомка под рукой. Как-никак, а это почти выход на обладающих силой помощников Творца. Возможно, именно по это причине девушку и взяли на работу...Хотя Кельвин, конечно, не производит впечатление человека, способного видеть рядом с собой глупость и бездарность. Нет, секретарь свое место получила заслуженно, это совершенно точно.

Раздумывая над будущим, не замечаю, как голова постепенно клонится к стеклу, а глаза закрываются. Видимо, кто-то, все-таки, не лукавил утром, когда говорил, что окончательно измотал меня. Но, я надеюсь, об этом не узнают, а я сейчас, совсем ненадолго, просто отдохну и сразу же очнусь. Совсем на чуть-чуть... Я закрываю глаза.

Просыпаюсь оттого, что становится неудобно спать в сидячем положении. Еще не открывая глаз, с удивлением обнаруживаю, каким теплым и мягким стал вдруг пластиковый подоконник. Надо же...неужели мою температуру перенял? Но потом понимаю причину некоторой дезориентированности в пространстве...окна рядом и в помине нет. Зато есть ходячая грелка и по совместительству самый светлый некромант в мире. Улыбаюсь этой мысли и трусь носом о грудь Тео, отчего его объятие становится крепче, а мое ощущение дома - сильнее. Как хорошо встречать новый год с ним в обнимку!

В голове вспыхивает лампочка, а я резко вскидываю голову и встречаюсь глазами с мужчиной:

- Проспала? - голос звучит встревожено: неужели все было зря?..

- Осталось полчаса, - лукаво улыбается Тео. - Не хотелось тебя будить, просто снял с подоконника и перенес сюда.

- А как же...ужин, - разочарованно произношу я.

- Все уже готово, - улыбка становится шире, - только ждет в моей квартире. Нет, Рен, - качает он головой, видя, как в моем взгляде загорается желание использовать кое-кого еще и в качестве повара. - Даже не думай, это было просто вдохновение, потому что ты слишком сладко спала, чтобы пытаться тебя побеспокоить. Нет, Рен, - темный взгляд неумолим, - мы будем учиться готовить, - решительно заканчивает Тео.

Я испускаю вздох разочарования, но в ответ меня целуют в нос, и приходится всерьез задуматься о том, чтобы расширить свои познания в некоторых ранее не изученных областях науки. В данном случае - науки кормления мужчины. Если только выживу через неделю...

Поток готовых сорваться в пропасть грусти мыслей прерывает уверенное заявление Тео:

- Тебе что-нибудь нужно или сразу ко мне пойдем?

Я раздумываю всего мгновение, успевая окинуть себя с головы до ног.

- Очень красивая, - зарывается лицом в мои волосы, и я краснею от смущения: он, наверняка, уже успел увидеть и прочувствовать небольшое наполнение гардероба под платьем.

Да, не получилось сюрприза...ну, ничего, от импровизации еще никто не умирал!

- Спасибо, - искренне отвечаю я, медленно поднимаясь с его колен.

- Я так понимаю, это было в пакете от Хани? - оценивающим взглядом проходится по моей фигуре с ног до головы. - Милые...булавочки, - вооружившись предвкушающей улыбкой, он становится похож на Чеширского кота, и под его взглядом я теряюсь, поэтому просто киваю и прошу подождать несколько минут:

- Я недолго! - а затем скрываюсь в ванной, где, опираясь на раковину, тщательно рассматриваю себя в зеркале.

Я не наношу на лицо макияж. Максимум - блеск для губ, чтобы те не обветрились. Он покупается под неусыпным контролем Хани. Все-таки, монохромность зрения иногда бывает крайне обременительной.

Ополаскиваю лицо холодной водой, чтобы смыть остатки сна. Хочется сделать первый новый год после возвращения из-за Грани волшебным для Тео. Не знаю, почему, но это желание не покидает меня с тех пор, как он согласился провести его со мной. Для меня это много значит. Для меня это тоже впервые... Тихо выскальзываю после умывания, ненадолго задержавшись в коридоре, чтобы окончательно быть готовой к встрече нового года, и возвращаюсь к Тео. Он встречает меня светлой улыбкой и взглядом горящих глаз. При встрече обязательно скажу Хани, как благодарна за ее старания. Шумно вздохнув, приближаюсь к некроманту, чтобы тут же быть заключенной в надежные объятия. Тихий свист ветра в ушах - и декорации сменяются, представая перед моими глазами уже комнатой Тео. Мы стоим на перепутье его жилища. Коридор направо ведет на кухню, прямо - в спальню. Но мы уверенно поворачиваем налево.

Гостиная, догадываюсь я. Небольшая и вместе с тем просторная. Накрытый стол, и я в очередной раз сокрушаюсь при мысли, что уговорить Тео готовить и дальше не выйдет: все сделано идеально...Жаль, что только на новый год. Я посылаю восхищенный взгляд мужчине, он правильно его оценивает, только кивая в ответ, и уверенно ведет к месту, где будет проходить торжественная часть встречи. Дело в том, что каждый новый год в нашем городе проводится устоявшаяся веками традиция: глава Совета Магов посылает ментальное поздравление всем жителям города, а о наступлении нового года сообщают три раза моргнувшие лампочки в углах комнаты, которые вешаются в первую очередь при заселении квартиры. Это еще и своего рода сигнал о помощи, если вдруг суждено случиться чему-то плохому. Слава Творцу, на моей памяти не происходило ничего настолько важного, для чего стоило бы задействовать светлячки.

- А ведь мы же не услышим поздравления Кельвина, - немного разочарованно сообщаю я, вспоминая, как менталист обнаружил неспособность проникать в наши с Тео сознания.

Некромант, улыбнувшись уголками губ, наливает в высокие бокалы с блестящим напылением на ножках вино, по консистенции которого я догадываюсь - красное, и вместо ответа начинает декламировать:

- Многоуважаемые жители города! Сегодня трехтысячный год от сотворения нашего мира и тысячный с того момента, как в нем появилось разумное человечество... За это время мы прошли через многое, испытали большое количество лишений...

- Стоп-стоп-стоп, - перебиваю я. - Ты что, читаешь его мысли?..

- То, что он не может достучаться до нас, не означает, что мы не можем того же самого. Загадывай желание, Рен, - внезапно прерывается он, кивая на мерцающие огни светлячка. - Новый год наступает...

Тео подает мне мой бокал, одной рукой обнимая за талию, а второй ухватывая свой, и я понимаю, что настал момент, о котором я мечтала всю жизнь. Пусть мое желание и будет откровенной банальщиной, но я хочу быть с любимым мужчиной до конца своих дней. Это именно тот человек, с которым я вновь обрела себя. И наконец-то осознала в полной мере, что может значить для одного-единственного создания Творца слово "дом".

Удивительно, но, как только желание формулируется в мозгу, я слышу перезвон колокольчиков. Недоуменно смотрю на Тео, но он лишь пожимает плечами, ласково улыбаясь:

-Я тоже это слышу. Реальность приняла наши просьбы... С Новым Годом, любимая, - его поцелуй нежен и почти невесом, но это легкое касание губ рождает в душе такую бурю в ответ, что я на ощупь опускаю свой бокал на стол и обеими руками обхватываю лицо Тео.

А почувствовав на талии его ладони, и вовсе забываюсь. Но счастье длится недолго. Тео отстраняется от меня и заговорщически шепчет:

- У меня для тебя подарок...

- У меня тоже, - в тон ему отвечаю я, чем немало удивляю собеседника: когда бы я успела подготовиться?

Но он не знает и даже не догадывается, какое сильное впечатление произвел на маленькую девочку, по незнанию впервые пересекшую Грань... Я аккуратно тянусь рукой к пройме платья и выуживаю оттуда припрятанный в лиф небольшой мешочек, передавая его Тео. Именно эта вещица заставила меня задержаться в коридоре перед телепортацией в квартиру некроманта. Пока он осторожно развязывает скрывающие содержимое шнурки, я поясняю:

- Я ничего не помню из своего детства. Ничего до того момента, как ты не спас меня от того зла в капюшоне. Единственное, что пришло со мной из прошлой жизни, это небольшой кусочек черного оникса, который Марта с Гансом - мои приемные родители - показали мне спустя несколько лет. Агазон придал ему форму и зарядил энергией, а также наложил несколько видов защиты, которые могут уберечь от любого воздействия, - я ненадолго замолкаю, позволяя Тео рассмотреть цепочку с кулоном в виде молнии, выполненного из того самого материала, что прошел сквозь пространство вместе со мной. - Я бы хотела, чтобы он был твоим.

Тео заворожено смотрит на камень, словно не впервые видит его, но сейчас не совсем то время, когда стоит задавать вопросы, поэтому я уверенно перехватываю цепочку из рук некроманта и одеваю ему на шею.

- Ты стал именно той вспышкой молнии, которая навсегда изменила мою жизнь, - уверенно говорю я, когда заканчиваю, и Тео опять улыбается. - И теперь я без тебя этой жизни не представляю.

Меня награждают умопомрачительным поцелуем, после чего над ухом слышится еле заметный шепот:

- А теперь время для моего подарка, Рен...Закрой глаза, милая.

Сомкнутые веки обостряют чувствительность и слух. Откуда-то издалека доносится легкая атмосферная баллада с этническими мотивами, и я одновременно с этим ощущаю ладони Тео на висках. Он стоит совсем рядом и вливает в меня часть своего резерва. Только вот зачем, мучает меня невысказанный вопрос, на который я надеюсь получить ответом после отмашки некроманта открыть глаза. А когда получаю добро, неопределенности отпадают сами собой.

Мое лицо осторожно поглаживают ладони светло-бежевого цвета. Глубокие черные глаза наполнены счастьем и надеждой. Тьма, полюбившая меня, проносится в мыслях сравнение, когда я перевожу взгляд на желанные губы и отмечаю, что наблюдение за ними в цвете только добавляет привлекательности. Тео не изменяет привычкам, одеваясь под стать мне в одежду темных оттенков, но как же естественно и непринужденно сидит на его плечах простая хлопковая рубашка...и какие будоражащие мысли вызывают обтягивающие все необходимые стратегические места джинсы.

- Спасибо, - проникновенно шепчу ему я и касаюсь губ легким поцелуем. - Хотя бы в новый год насладиться красками мира - это прекрасно...

- Не только на новый год, - уверенно возражает Тео. - Теперь наша с тобой магия не находится в конфликте, и ты спокойно можешь воспринимать любые виды моего исцеления.

- Наша магия? - непонимающе смотрю на него. - Что это значит, Тео?

- Это все звенья одной цепи, родная, - улыбается некромант, и я невольно повторяю выражение его лица. - В каждой точке разветвления наших судеб Творцом предусмотрена возможность выбора того или иного пути. Делая шаг в сторону дороги, которую ты считаешь правильной, автоматически срастаешься с ней и всем, что может ожидать впереди. Так и с нами: ты могла остаться с Домиником, - меня передергивает при упоминании этого имени, и я с опаской смотрю на Тео, но он, кажется, просто излагает факты, как если бы это была лекция по основам медицины. - И тогда его магия жизни больше не носила бы временного характера, если дело коснулось бы тебя. Но ты решила иначе. Поэтому теперь можешь бессовестно пользоваться моими возможностями, - он добавляет лукавства в улыбку, и я возмущенно хлопаю его ладошкой по плечу:

- Но это ведь нечестно! А как насчет тебя? Какой выбор сделал ты? И можешь ли ты пользоваться моей магией?

- Я давно все для себя решил, Рен, - он перехватывает мою руку, прижимая ее к губам и продолжая смотреть прямо в глаза. - Именно поэтому и смог стать некромантом.

- Мы...были знакомы раньше? Я имею в виду, до того, как я впервые оказалась за Гранью? - поясняю я, видя непонимание со стороны Тео.

- Были, Рен, - кивает некромант. - Знакомы и очень дружны.

- Так вот откуда ты знаешь про трюфели! - приходит ко мне озарение, на что Тео смеется, соглашаясь. - А правда, что у меня иногда появляются звездочки в глазах? - вспоминаю я о неожиданном признании Хани.

- Когда ты радуешься. Или предвкушаешь что-то, вот, как сейчас, - с улыбкой кивает спутник. - Потанцуем?

Я смущаюсь, нервничая на раскрытую ладонь Тео, потом перевожу взгляд выше, где его губы все еще прижаты к нежной коже, и вынужденно признаю:

- Я...не умею.

- Я тоже, - успокаивает меня некромант. - Но обнимать тебя хочется гораздо сильнее новогоднего ужина...

Вкладываю свою руку в его и тут же оказываюсь прижатой к твердому телу Тео. Выдыхаю от неожиданности, и выражение лица некроманта становится до того шкодливым, что появляется даже желание стереть его. А потом меня плавно начинают вести, следуя поворотам сюжета музыкального сопровождения... Если Тео действительно не знает, как нужно танцевать, то его точные движения я могу объяснить только прекрасным чувством ритма. Отвлеченная шагами и оборотами, я не замечаю, как удобно устраивается на пояснице рука партнера. Осознаю это лишь тогда, когда пальцы начинают путешествие по позвоночнику, рождая в местах соприкосновения с кожей сотни мурашек, от которых меня бросает в дрожь, в то время как жар от пальцев некроманта, ощущаемый даже сквозь ткань платья, создает невероятный контраст ощущений.

Когда в дело вступает вторая рука, я не выдерживаю напряжения и упираюсь лбом в плечо Тео. Ладони удобно устраиваются на моей талии и начинают неспешное движение вниз, словно пытаясь посчитать истинное количество булавочек на платье. Я поднимаю голову, ловлю горящий взгляд и, не выдержав, запускаю руки в любимые кудри на затылке, глубоко и неистово целую, моментально ощущая перемещение рук некроманта на ягодицы. А дальше кто-то решает, что на мне слишком много одежды... Потому что подол платья начинает подниматься вверх под уверенными движениями пальцев, которые при этом умудряются еще и подстроиться под ритм музыки, окружающей нас. Я прерываю поцелуй и смотрю на Тео, еле дыша, в то время как он отвечает хитрым озорным взглядом. Кто же мог подумать, что ползущие вверх булавки создадут такое впечатление!

Дрожу, но уже не от холода, хотя Тео ловко избавляет меня от платья, на секунду задержав дыхание и рассматривая открывшиеся взору виды. Похоже, мое нижнее одеяние нравится ему не меньше, чем то, которого меня уже лишили. Вооружившись идеей справедливой мести, пробегаю пальцами по его груди, одновременно расстегивая маленькие пуговки на, как мне теперь начинает казаться, орудии пытки, отделяющем от кожи мужчины, и в компанию к платью летит темная рубашка, так горячо лелеемая мною в самом начале вечера. Тео, усмехаясь, стремительно опускается на колени, целуя меня в живот и заставляя ноги подкоситься.

- Это мы снимать не будем, - уверенно заявляет некромант, любовно поглаживая чулки одной рукой, а другой избавляя от кружевного низа.

От следующего поцелуя у меня начинает кружиться голова, и я, пытаясь сохранить равновесие, запускаю руки в мягкие кудри любимого мужчины. А потом вдруг оказываюсь опрокинутой на уже знакомой кровати с нависающим сверху Тео, упирающимся руками по обе стороны от моей головы. Телепортировал из гостиной, догадываюсь я, с силой притягивая его к себе, целуя и с досадой обнаруживая наличие на некроманте брюк, которые сейчас очень мешают. А вот ему явно доставляет неудобства верхняя часть моего гардероба. Недолго, правда. Разум начинает плавиться, неторопливо отступая на второй план, от того, что творит некромант, тело изгибается, и уже опробованным способом я стягиваю с Тео остатки одежды. Только бы не потерять контакта с кожей!

Он нагло пользуется ситуацией и моей усиленной занятостью, потому что, только успев избавиться от чужих брюк и белья, тут же чувствую уверенный первый рывок внутри себя. Сдавленно охаю, ощущая на губах глубокий жесткий поцелуй, обхватываю бедра Тео ногами, сокращая мышцы и вызывая его непроизвольный стон, и мы начинаем двигаться в едином ритме.

Я никогда бы не подумала, что от единения с другим человеком можно получить настолько полный и красочный спектр эмоций. Такое ощущение, что до встречи с Тео жила, словно в эмоциональном вакууме. И только теперь начинаю понимать, каким ключом была открыта дверь в страну ощущений и невероятно чуткого восприятия действительности. Потому что вижу это сквозь отсветы приглушенных светильников в его глазах, чувствую в каждом осторожном прикосновении или судорожном объятии, ощущаю в движениях, сводящих тело и душу с ума. И весь мир сужается до восприятия одного-единственного человека, когда-то давно решившего посвятить себя моей защите и поддержке. Подарившего покой и состояние бесконечного счастья. Бескорыстно отдавшего свою нежность.

- Люблю тебя, - нехотя отрываясь от желанных губ и повернув голову, хрипло выдыхаю почти у самого уха Тео.

На мгновение он останавливается, смотрит на меня долгим взглядом. И тьма в глазах взрывается фейерверком эмоций. А затем, не предупреждая, Тео начинает двигаться яростно и резко, выпивая мои крики поцелуями. Но мне нравится эта дикость. Кажется, сейчас к его сердцу тоже был подобран ключик. И имя ему любовь...

В несколько движений он доводит нас обоих почти до потери сознания. Не выдержав, кусаю его за плечо, услышав знакомый довольный полурык-полустон. А потом, когда он почти падает сверху без сил и пытается откатиться, не выпускаю его изнутри, отвечая на непонимающий взгляд лукавой улыбкой. Попался... Разгадав мои коварные планы, Тео начинает сиять и сам, а я, пользуясь моментом и его расслабленностью, нежно провожу пальцами вдоль его позвоночника.

Кажется, этот новый год станет лучшим в моей жизни.

Глава 15. Казнь

Мы не телепортируемся к Боно, как сделали бы это для обычного задания. Взявшись за руки, словно школьники, и размахивая ими взад-вперед, не торопясь, идем по улицам к конторе адвокатов, благодаря тому, что сегодня, вопреки установившейся традиции прошлой недели, встали пораньше. Тео и новый год - да, именно в такой последовательности следует принимать лекарство от забвения. Потому что за прошедшие семь дней я не только обнаружила в себе кулинарный талант, но еще и поняла, что, например, занятия медитацией, при условии некоторого разнообразия поз, позволяют не только духовно оздоровиться, но и эмоционально благоговеть. О чем это я?..

Тео, улавливая отголоски моего настроения, только качает головой с таким видом, будто говорит: "Ты неисправима, Рен". Но молчит. И правильно делает. Имей я хоть малейшую надежду на урегулирование характера, он не был бы сейчас таким счастливым идиотом. Так что, я считаю, мы вполне себе в расчете.

Ответом на подобные умозаключения служит сдавленный смешок сбоку, но в целом - я даже не сомневаюсь в этом - Тео со мной согласен на все сто. Собравшись с мыслями, некромант чуть сжимает мою ладонь:

- Все запомнила?

Я молча киваю. Еще бы, забыть такое. Да это знание может, в конечном счете, явиться именно тем, что спасет мою жизнь. Дело в том, что мы не только вспоминали основы - и не очень - кулинарии и заполняли провалы в воздержании некоторых особо неудачливых возвращенцев, но еще и совмещали приятное с полезным. В середине недели Тео взял меня за руку и отвел в спальню, только совсем не за тем, о чем я начала думать. С серьезным выражением лица он уложил меня на спину, склонился и произнес:

- Запоминай ощущения...

А затем начал легко, словно пушинка, целовать. Только вот мне с каждым прикосновением его губ становилось все хуже и хуже. Вначале не понимая, что пытается показать некромант, начала вырываться, но тот держал крепко, и вскоре ответной реакцией организма стало головокружение. А потом я поняла. Он забирал мою душу.

Медленно, каплю за каплей, перегонял в свой организм, укрепляя во мне страх и отчаяние. Мысли метались из стороны в сторону, не в силах объяснить причины внезапной пытки, на которую меня обрекал любимый мужчина. Кожу словно сдирали заживо, из вен вкачивали кровь, а сосуды принудительно сжимали, вызывая спазмы и терпимую на границе порога боль.

Глаза застилала пелена слез, когда Тео, наконец, прекратил пытку и признался:

- Такие ощущения будут, если ты сама, без моего участия, решишь отдать душу мне. Запомни ощущения. Повтори. И выучи.

Я повторила. Тео справился на порядок лучше, но мне невыносимо было причинять боль родному существу. Поэтому гораздо больше энтузиазма вызвало возвращение души, которое я обожала еще со времен встреч на изнанке.

И вот сейчас он заставлял меня воскрешать в памяти те жуткие минуты. Надо сказать, Тео прекрасно умел отделять зерна от плевел, что, в нашем случае, означало разные песочницы для рабочих и личных отношений. Это импонировало и позволяло не отвлекаться на чувства тогда, когда был холодный разум. Поэтому, несмотря на некоторую комичность ситуации, продолжая держать некроманта за руку, я, те не менее, продолжала размышлять о предстоящем деле.

Если девушка действительно окажется нефилимом, стоит поискать связующие со школой ниточки. Я больше чем уверена, что с места, где погибла секретарша Джонса, будет выход на школьный дворик. Что же такого в этом, на первый взгляд, ничего не символизирующем месте? Какую ценность может представлять здание, полное детей и подростков, для тех, кто все это затеял? И каким боком тут могла оказаться я.

Единственная мысль, которая приходит в голову, заключается в том, что акцент стоит делать не на школу, а именно на то, что она содержит в себе подрастающее поколение. А ведь дети - символ, как-никак, жизни...

- О чем ты думаешь? - врывается в мысли голос Тео, и я на время прекращаю рассуждения. - От тебя идет такая волна сосредоточенности...

- Понимаешь, все эти семь нефилимов, точнее, места, где их находили, тесно связаны со школой. И оттуда же есть проходы через Грань к многолюдным местам города...вот я и ищу в этом какой-нибудь знак.

- Если я скажу тебе, что школу построили на том месте, откуда началось сотворение жизни, это прольет свет на твои рассуждения? - осторожно интересуется Тео.

- И очень, - не могу не согласиться. - А жертвенного алтаря там, случайно, нигде нет? - криво усмехнувшись, думаю о том, что большей шутки Творец придумать бы не смог.

- Нет, Рен, - качает головой Тео. - Просто там, где было положено начало, легче всего устроить конец.

- Мне приходила в голову эта мысль, - задумчиво отзываюсь я. - Но давай не будем о плохом.

Тео сжимает мою ладонь:

- Не будем. Главное, помни, что, в случае крайней необходимости, если меня не окажется рядом, ты сама сможешь избавиться от души.

Меня передергивает от напоминания. Да, знаю, что смогу справиться и сама, но...так хочется, чтобы он был рядом! Мы подходим к офису адвокатов, и я в последний раз окидываю взглядом знакомую картину. Такое ощущение, что мир вокруг уже не будет прежним. Отгоняя невеселые мысли, натянуто улыбаюсь спутнику, и мы поднимаемся к Боно.

В кабинете начальника уже ожидает Хани. Босс сидит напротив нее и вертит в руках мешочек с кристаллом, содержащим отпечаток души. Он без слов понимает меня и молча протягивает бархатную ткань, а я практически моментально освобождаю камень.

- Седьмой, - отвечаю на висящий в воздухе вопрос, быстро убирая кристалл в чехол.

Сегодня будет жарко...

- Ты точно уверена, что не стоит использовать право отказа? - хмурит брови Боно.

- Безусловно. Чем быстрее вытащим нефилима, тем быстрее узнаем, чем все это может кончиться. Где материалы по делу? - я указываю на лежащую перед боссом папку с золотым тиснением, в которой безоговорочно признаю собственность Совета Магов, хотя, наверное, даже личное имущество Кельвина Джонса.

- Как ты?.. - начинает Боно, но тут вскидывается Хани:

- Какого цвета у меня глаза???

- Серо-голубые, - присматриваясь, отвечаю я, и поднявшаяся было из кресла блондинка с шумом опускается обратно.

- Откуда? - потрясенно шепчет она, и вид крайне удивленного Боно соглашается с трактовкой вопроса.

- Подарок на новый год, - невозмутимо сообщаю я, и Хан переводит взгляд на Тео:

- Как тебе удалось?..

Тео застенчиво пожимает плечами, а я думаю, что, возможно, даже как-нибудь расскажу подруге, в чем именно состоял подарок. Затем возвращаюсь мыслями к делу, одновременно устраиваясь в своем кресле и ощущая позади негласную поддержку некроманта.

На первой странице то самое милое лицо, которое сообщало мне о том, что мистер Джонс сейчас меня примет. Миловидная русоволосая и зеленоглазая девушка. На такую и не подумаешь, что в далеких предках архангел затесался. Черты лица, пожалуй, чересчур гармоничные и правильные, а так - типичная жительница города Ангелов.

- Что с ней произошло? - решив узнать информацию из первых рук, отрываюсь от дела, передавая папку Тео на изучение.

- Кровоизлияние в мозг, - делится, словно наблюдениями, Боно. - Шла встречать сестру из школы, не добралась до дверей буквально десяток метров.

- Значит, мы направляемся к школе... - ну что ж, хоть где-то не будет сюрпризов...

- И, Рен, - перед уходом останавливает нас Боно. - Будьте осторожны. Все. Совет Магов просто так не обращается к адвокатам смерти.

Но я знаю, что это задание не закончится так, как все остальные, хотя бы потому, что босс забывает предложить всем кофе. А кофе от начальника адвокатов - это наш счастливый случай. И вот сегодня мы отправляемся без него.

Как только мы выходим из здания, Тео берет нас с Хани за руки и телепортирует к воротам школы. Меня, почему-то, тянет к тому маленькому прудику, в котором была найдена Агнес.

- Хочу сказать сразу, - тихо предупреждает Тео, - каких-либо отклонений от обычного возвращения души ты не почувствуешь. Откат начнется после того, как ты расстанешься с душой.

Но я его уже не слушаю. Все мое внимание сосредоточено на картине впереди. Потому что помимо заказавшего работу Кельвина Джонса и Кловис, к которой, надо сказать, я уже привыкла, на парковой дорожке, ведущей к школе, стоит Сури. И Доминик...

Непроизвольно сжимаю руку Тео, надеясь, что он поймет мое состояние. Даже несмотря на то, что новый год прошел и наступили рабочие будни, я не забыла того, что творил ирис. И вряд ли уже теперь забуду.

- Я надеюсь, ты не убьешь меня за затею пригласить Доминика сюда. Сейчас важна каждая деталь, - с опаской говорит Тео, но я слишком поглощена созерцанием своего недавнего мучителя, чтобы слова отложились на подкорке.

Видимо, некромант что-то чувствует, поскольку освобождает ладонь из моего крепкого захвата и обнимает за плечи. Жест не остается незамеченным ни для кого: главный менталист всех времен и народов удовлетворенно улыбается, Кловис, напротив, не может скрыть удивления, а вот Сури облегченно вздыхает, поворачиваясь к ирису и пытаясь проследить его реакцию. Между ними явно что-то произошло за ту неделю, что мы не виделись, поскольку то, как ведет себя тело девушки по отношению к магу жизни, не вяжется с простым врачебным беспокойством о пациенте.

Ирис никак не реагирует на поведение Тео. Он смотрит на меня с горечью, взглядом продолжая просить прощения. Возможно, когда-нибудь я и решусь на это. А сейчас мозг усиленно работает в совершенно другом направлении. Конечно, если подумать хорошо, то все дальнейшие действия, так или иначе, затронут ириса, поскольку, если мы с ним связаны и я верну последнего нефилима, тем самым, закончив цепь начавшихся событий, что-то может произойти. Но пока это не случилось, я буду делать все, от меня зависящее, чтобы не приближаться к своему кошмару.

- Не волнуйся, - где-то рядом с ухом раздается спокойный шепот Тео. - Он больше не причинит тебе вреда. Он тоже сделал свой выбор, хотя, я думаю, ты и сама успела то заметить, - и в подтверждение своих слов Тео указывает на то, как очнувшийся ирис тянется к Сури, беря ее руку в свои.

Я киваю, бросая взгляд на Хани, которая стоит с таким выражением на лице, словно мы с Тео прелюбодействуем на глазах у остальных. Снисходительно улыбнувшись, воин решительной походкой от бедра уходит вперед, напоследок озорно блеснув глазами:

- Как будто за неделю не могли с этим справиться!

Я пытаюсь отстраниться от некроманта, но он не дает этого сделать, хмыкнув и поцеловав в волосы, потом, все так же удерживая, ведет навстречу главе Совета Магов, который приветливо смотрит на нас:

- Рад видеть вас в добром здравии. Вижу, ваша спайка оказалась не менее удачливой, чем в прошлом составе, - мне кажется в словах менталиста скрытый намек на близкие отношения между мной и Тео, но в следующее мгновение Кельвин их развеивает:

- Совет Магов и все жители города бесконечно благодарны вам за помощь в устранении незапланированного крушения поезда. Вы спасли множество жизней.

- Множество жизней было бы спасено, не реши Творец сшить две половинки несовместимого мира запонками, - не выдерживаю я официоза в словах мага и не без удовольствия наблюдаю, как бледнеет его лицо. - А сейчас давайте уже сделаем то, ради чего, собственно, собрались здесь, и постараемся, чтобы меня не угробили ваши периодические отправления ни в чем не повинных нефилимов на ту сторону Грани.

На лице Кловис теперь читается откровенный ужас, и я начинаю задумываться о том, каким боком она замешана в этой истории. Ведь не может рядовой маг, пусть даже и аннигилятор, не являющийся, однако, членом совета, вот так просто расхаживать вместе с его главой. Еще бы время на то, чтобы все осмыслить... Потом, все потом. Сейчас же желание только одно: выжить. Любой ценой и несмотря ни на что.

Джонс изучающе разглядывает меня, словно пытаясь найти признаки раздражения или отсутствия хорошего расположения духа. И не находит. Я настроилась на работу, я сейчас - сплошной холодный разум, которому не дает окончательно оцифроваться только близкое нахождение Тео. И я в который раз благодарю Творца за то, что позволил мне однажды повстречаться с любимым некромантом.

- Что ж, - тем временем, вещает глава Совета Магов, - деловой подход к вопросу только лишний раз доказывает вашу компетентность, Рен. Позвольте, мы покажем вам, где именно произошла беда с моей помощницей.

А я, кажется, и так догадываюсь. Где-то в районе того самого прудика... И действительно, Кельвин ведет меня туда. Неясная догадка скользит по краю сознания, но я еще не знаю, как именно облечь ее в слова. Черт, впервые не прочитала толком материалов дела, отвлекшись на Хани и Боно, которых возвращение моего зрения вывело из привычно-спокойного состояния. Знать бы что-нибудь об этом секретаре...

- Босс сказал, что ваша помощница приходила в школу за сестрой.

- Да, верно, - кивает, разворачиваясь, Джонс.

Мы с Тео следуем за ним почти след в след, Хани - чуть поодаль нас, рядом с Кловис. А замыкают шествие Сури и Доминик, и это немного успокаивает меня, я до сих пор боюсь, что приближение к ирису сыграет с нами злую шутку.

- Элеонора как раз направлялась во дворик для того, чтобы забрать Агнес домой...

- Постойте-ка... Агнес? Агнес Бенуа? - действительно, много ли девочек в нашем городе носят это старинное имя?

У меня почти не оставалось сомнений в том, какой последует ответ:

- Совершенно верно.

- Еще один потомок Салвиила? - и вот тут зерно сомнения появилось в душе.

Помня вызволение Бенуа-младшей, не могу уже спокойно говорить о том, что и Элеонора вернется с изнанки с наименьшими для меня потерями.

- Нет, - рассеивает подозрения Джонс. - Элеонора несколько...приемная внучка. Да, думаю, это слово подойдет более всего. Просто нефилимы...имеют свойство притягиваться друг к другу. Агнес и Нора, познакомившись, просто не могли оторваться друг от друга, вот Констанс и принял решение о том, чтобы больше не разлучать их.

Как благородно со стороны помешанного на равновесии чудо-мага, думается мне. Откуда столько душевности в поступках, казалось бы, исключительно-расчетливой личности?.. Я не знаю ответов на эти вопросы. Они снова устремляются в не разобранный ящик сознания, хранящий в себе все проблемы, с которыми я обещаю расправиться в том случае, если останусь жива.

Когда Джонс останавливается, а я только утверждаюсь в подозрениях, со стороны ворот слышится предупреждающий гудок машины с капсулой из морга. Оперативно, ничего не скажешь. Все-таки, для вызволения обычного жителя нам бы пришлось еще некоторое время ждать приезда катафалка.

Тео и Доминик, не сговариваясь, подрываются с места, чтобы помочь приехавшим ребятам вытащить временное пристанище девушки. Джонс, тем временем, продолжает монолог:

Единственно, о чем бы я хотел попросить вас, Рен - не выставлять купол воина во время ритуала. Кто знает, кому может потребоваться больше помощи после вашего возвращения.

- Это с Хани согласовать нужно, - и вот, бьюсь об заклад, что к нашему воину, пользуясь отсутствием целителя, сейчас применяется ментальное воздействие, поскольку блонди слишком быстро соглашается с доводами главы совета, хмуро, однако, кивнув:

- Разумно. Хоть и рискованно...

- Совет Магов готов оплатить ваши издержки как воина, если приключатся непредвиденные обстоятельства, - как ни в чем ни бывало, отвечает менталист. - О, и, если можно, давайте приступим сейчас, - кивает он на начавшие сгущаться тучи с мелькающими в них красными всполохами. - Разрывы Грани, сами понимаете, при встрече запонок еще никто не отменял.

Я прослеживаю взглядом направление, указанное менталистом, и желание поскорее вернуть нефилима подскакивает до заоблачных высот. В этот раз ярко-алые вспышки на небе особенно заметны, и мне становится не по себе. Руку сжимает подоспевший как раз вовремя Тео, это меня немного успокаивает. Я смотрю на подругу, которой может прийтись нелегко, она отвечает ненадолго прикрытыми глазами, обещая, что сделает все возможное, при этом не причинив вреда собственной жизни. Слишком свежа еще тренировка Анубиса. Но и возрастает от этого его вариант нашей подготовки. Я мысленно посылаю ему волну благодарности, зная, что молчаливый страж ее получит, и начинаю просматривать близлежащие граничные кусочки на предмет того, который отведет меня к Осирису.

Он находится быстро и, в последний раз окинув взглядом нашу молчаливую компанию, задержавшись на Тео, я коротко улыбаюсь и приближаюсь к нужному полотну. Руки, почему-то, начинают потеть от напряжения, но я собираюсь с духом и отвожу ткань в сторону. Пришло время взглянуть в глаза собственной судьбе...

Пост Осириса нахожу практически сразу. Страж стоит ко мне спиной и, как мне кажется, задумчиво разглядывает пространство изнанки. Когда я подхожу к нему, он поворачивается с легкой улыбкой и приветствует:

"Я рад снова видеть тебя, маленькая. Теперь работа стража кажется мне скучной и неинтересной, когда на той стороне ждет почти семья..."

"Семья? - я заинтересованно смотрю на него и приподнимаю брови, требуя продолжения. - Ты ничего не хочешь мне рассказать?"

"Потом...все потом, - загадочно улыбается Осирис. - Ты пришла за нефилимом?"

"Да..."

"Он недалеко. Можешь просто позвать, он не собирался улетать на окраину изнанки".

"Спасибо за совет, - улыбаюсь я. - Если что - будь готов к моему скорому возвращению".

"Это седьмой нефилим? - хмурится Осирис. - Неужели я настолько выпал из жизни, что утратил им счет?"

"Седьмой, Ос, - киваю я. - Так что Грань, возможно, вскоре устроит мне пышные похороны".

"Некромант этого не допустит, - уверенно отвечает Осирис. - Не зря он столько времени тебя дожидался".

"Ос, почему о своей прежней жизни помнят абсолютно все, только не я? - задумчиво смотрю на стража в поисках ответа. - Почему среди остальных я чувствую себя совершенно слепым котенком? Почему не помню события, происходившие до моего шестилетия?"

"Детская память имеет свойство забывать все неприятное, - с улыбкой отвечает Осирис. - Придет время, и ты обязательно все вспомнишь".

В ответ я только пожимаю плечами, не веря, если честно, в то, о чем пытается мне втолковать страж. Но сейчас не время...опять не время думать о себе. Я прохожу мимо мужчины и окидываю взглядом доступное пространство. Сейчас, после возвращения полноты зрения, с уверенностью могу сказать, что моя работа связана с кроваво-красным пространством, насыщенным всполохами душ почти по всей своей "поверхности". Кое-где виднеются их сгустки, и я догадываюсь по одинаковым цветным переливам, что эти души и при жизни находились в родстве или профессиональной близости. Вполне возможно, что цикл перерождения не затронет их связи, позволив появиться на свет и снова быть рядом. Тут же проскакивает завистливая мысль, позволят ли мне самой выйти из-за Грани, если что? И, почему-то, ответ, пришедший в голову, совсем не воодушевляет...

Я стою посреди безмолвной пустыни и начинаю звать Элеонору по имени. Чрезвычайно светлая душа появляется почти мгновенно, подлетая ко мне и делая несколько оборотов вокруг. Не доверяет, думаю я, усмехаясь самой себе, и протягиваю руку, чтобы она могла поближе познакомиться со мной. Конечно, встреча в приемной состоялась относительно недавно, но сколько таких желающих проходит через ее руки ежедневно. Всех не упомнишь, всем приходится приветливо улыбаться.

Я чувствую ее светлую энергию. Нет, конечно, это не потомок Салвиила, она гораздо слабее, но все равно нефилим. Я маню ее пальцем, и душа соглашается войти в мое тело. Соединение происходит безболезненно - все-таки, Тео оказался прав - и я с улыбкой жду, когда осторожница-Нора полностью окажется во мне. Поворачиваюсь к Осу, тот смотрит на меня с заботой и любовью:

"Я буду ждать тебя в любом случае, маленькая. На той или этой стороне - неважно".

"И мы обязательно встретимся, - киваю я, проходя мимо. - Я рада, что ты есть в моей жизни, Ос..."

Когда вхожу в пространство эфира, смутное ощущение беспокойства начинает прикасаться к разуму, призывая обратить на себя внимание. Я никогда не иду против интуиции, а потому осторожно выхожу из эфира, пытаясь заранее предугадать, что ожидает меня на стороне мира живых. Сейчас, находясь в пространстве Грани, я уже могу пытаться почувствовать Тео. Находя отклик от него, смело переступаю через царство эфира и отклоняю полотно, сквозь которое зашла на изнанку.

Меня встречает почти мертвая тишина, лишь изредка прерываемая ударами грома. Я боюсь грозы, поэтому вздрагиваю каждый раз, когда слышу новый раскат. И это мешает мне мгновенно сориентироваться в обстановке. А потом я открываю глаза...

Взгляд инстинктивно ищет в развернувшемся беспорядке некроманта. Отыскав его и отметив жизнеспособность, окидываю взглядом картину, развернувшуюся в период моего пребывания за Гранью. И сдавленно вскрикиваю, бросаясь на землю.

Комья земли, валяющиеся повсюду, не привлекают внимания. И совершенно наплевать, куда делись Кловис с Кельвином... Сури! Сури лежит на земле без признаков жизни, кровь толчками вытекает из раны на груди, а остальные отброшены от нее, словно она оказалась в эпицентре взрыва. Я подскакиваю к подруге, пытаясь рукой остановить кровопотерю, и понимаю, что задето легкое...как это случилось? Что произошло?!

Осматриваюсь вокруг в поисках помощи и потрясенно смотрю, как в нескольких метрах от нас с Сури стоит Констанс Бенуа и, склонив голову, тоскливо смотрит на развернувшуюся картину хаоса.

- Что случилось, Констанс? - шепотом, зная, что он точно услышит, спрашиваю я. - Почему я ушла за Грань из цветущего сада, а вернулась к руинам, на которых умирает моя подруга?..

- Так бывает, когда кто-то пытается вмешаться в установление равновесия, - грустно отзывается маг. - Кто-то, кто решает внести коррективы в чужой выбор.

А потом на его лице застывает выражение крайнего спокойствия и покорности судьбе.

Я отползаю от смертельно раненой девушки и вонзаю взгляд в невозмутимого Бенуа. Не могу больше бороться с эмоциями: ярость и боль хлещут через край, и сейчас впервые появляется желание задушить виновника всего этого голыми руками.

- Что это за выбор такой, - в ужасе кричу я, - при котором гибнут самые родные и близкие? Какой Творец мог сделать его условием существования мира?!

Кровь повсюду. На руках, на полу, даже на одежде, которая, казалось бы, создана специально для того, чтобы скрывать ее во время работы. И я задыхаюсь от этого запаха. А то, что я теперь могу различать ее, только добавляет отчаяния.

- Неужели вы до сих пор не поняли, Рен? - как-то обреченно и вместе с тем торжествующе произносит господин Бенуа.

Хотя это ли его настоящее имя?

Маг, тем временем, опирается на свою трость и задумчиво глядит на меня:

- Не было никакого Творца, Рен. Никогда не было. Были только Жизнь, Смерть и... Равновесие.

- О чем вы говорите? - голос срывается на хрип, и я пытаюсь подползти ближе к Тео.

Он смотрит на меня с ужасом в глазах, и я понимаю, что пришло время избавиться от души Норы, обитающей внутри. Но мне нужно, совершенно необходимо быть с ним рядом...

- Мне кажется, пришло время вам, Рен, узнать, что же произошло в этом мире на самом деле, - Бенуа переводит взгляд на меня, и я ощущаю слабость во всем мире. - Я требую установления равновесия! - кричит маг, и я, начиная ощущать, что задыхаюсь, хватаюсь за горло и проваливаюсь в пустоту.

Глава 16. Сотворение

Яркие солнечные лучи благодаря навесному тенту кафе рассеиваются, превращаясь в мягкое освещение и, тем самым, создавая приятную домашнюю атмосферу. На летней зоне в полном одиночестве сидят мужчина с женщиной и незаметно оглядывают окружающую их природу.

- И ты называешь это идеальным миром? - саркастически усмехается женская половина компании, глядя, как прямо на глазах чашка с кофе в ее руках, превращаясь в объемную фигуру, состоящую из кода, рассыпается на песчинки. - Вот, что происходит, когда пытаешься что-то создать в обход курирующего тебя мага.

- Я ни минуты не жалел, что не поставил его в известность, решившись на эксперимент, - возражает ей мужчина. - Однако очень рад тому, что ты все-таки приняла мое предложение и появилась здесь вместе с лилией...

На последних его словах девушка оборачивается и ищет взглядом предмет разговора и, найдя девочку примерно четырехлетнего возраста в компании кучерявого темноволосого мальчугана, возвращается к собеседнику:

- Надеюсь, ты понимаешь, что я иду на это не по своей воле. Отдать своего...свое творение в твои руки я считаю хуже убийства.

- Понимаю, - мужчина склоняет голову, соглашаясь со словами девушки. - Но за то время, что тебя не было, я перепробовал множество способов обретения равновесия мира и изнанки и не нашел ни одного стабилизирующего фактора, кроме того, чтобы осознанно принести жертву - оторвать от сердца то, что ему дорого больше всего на свете.

- Ты не представляешь, о чем просишь меня, - горько заявляет его спутница. - Хотя сейчас я уже сомневаюсь в том, что это просьба. И я начинаю понимать слова Константина о том, что ты порой слишком увлекаешься своими идеями. В твоем рискованном предприятии я потеряю намного больше, чем ты можешь себе представить. И когда я думаю, стоит ли придуманный тобой мир этой жертвы, то поистине сомневаюсь в том, что стоило вообще соглашаться.

- И, тем не менее, это произошло, - жестко осаживает ее мужчина. - И ты свою роль выполнила. И теперь помимо созданного мира придется жертвовать и людскими жизнями, которые уже успели зародиться и развиться. Мне не жалко нашей с тобой гибели, но подумай о них. Их ты тоже готова уничтожить? - он испытующе глядит на нее в поисках сомнений.

- Нет... - обреченно шепчет женщина.

- Потому ты и пришла на встречу спустя столько времени, - уверенность в голосе мужчины начинает крепнуть. - Перестань думать только об удовлетворении своих потребностей и желаний. Ты решилась на рискованное предприятие - умей осознать и принять последствия своих решений. Мы обязаны спасти этот мир, и тебе прекрасно это известно. То, что мы расплачиваемся за свои ошибки судьбой собственных детей - это та цена, которую нам придется заплатить. Вечная тоска и одиночество, но миллионы и миллиарды спасенных в будущем жизней. Ты не считаешь, что оно того стоит?

- И почему мне кажется, что я опять ныряю в омут с головой? - печально улыбается спутница мага.

- Я больше не буду докучать тебе своим вниманием, - серьезно отвечает мужчина. - Я прекрасно понимаю, что то, что мы сделаем, для нас обоих будет сродни предательству, - красивая картинка цветущего мира вокруг начинаешь рушиться, обращаясь пустыней.

Дети испуганно жмутся друг к другу.

- Но мы обязаны спасти то, что однажды решили сотворить. Это наша ответственность. Мы должны спасти этот мир. Ты со мной?..

Видение, навеянное Бенуа, начинает пропадать как раз на том моменте, когда отчаявшаяся женщина вкладывает руку в протянутую ладонь мужчины-мага. И все было бы ничего, вот только я отлично знаю, кем были эти двое...

Здесь, в настоящем, недостаток кислорода приводит к каркающему кашлю, от которого я все никак не могу избавиться. Бенуа со снисхождением смотрит на меня:

- Может быть, пришло время совершить выбор, а, Рен? Тем более что нас в прошлый раз грубо прервали, - маг кивает в сторону тяжело дышащего Тео, и я чувствую исходящую от некроманта волну ненависти по отношению к Бенуа.

- О каком именно выборе вы толкуете? - я падаю на колени и прижимаю локти к земле - так, по крайней мере, удается с трудом, но, все же, дышать...

- Знаете, Рен, они ведь были моими лучшими учениками, - и по мечтательному виду старого мага я понимаю, что сейчас узнаю всю подноготную сотворения мира.

Лишь бы сил и дыхания хватило, проскакивает бешеная мысль как раз перед тем, как старец продолжает:

- Сильнейшими! Я гордился ими. Менталист с даром воплощения - не превзойденный никем и никогда - и аннигилятор, по своей силе даже превосходящая первого. Вместе они составили такой костяк, что, я думал, наша грандиозная затея - сотворение мира - будет величайшей во всей истории троек магов. Нас даже называли "три К", настолько созвучными были наши идеи.

- Но что-то пошло не так, - хриплым голосом, мельком взглянув на оратора и убедившись, что в мою сторону он не смотрит, прокаркала я и потихоньку поползла к Тео.

От того пришла волна протеста. "Не приближайся!" - говорили его глаза, а я упорно сокращала сантиметры между нами, думая о том, поможет ли душа нефилима возродить способности Тео. У него же моя молния на шее - выходит, не от любого воздействия защищает? Или просто некромант еще не разобрался толком, как она работает?

- Да, Рен, вы, как всегда, правы, - усмехнулся, тем временем, Бенуа. - Мне стоило отлучиться на несколько сотен лет, а они уже начали на пару строить великие планы по созданию собственной реальности. И построили ведь! - восхищенно добавил Констанс. - И шикарная вышла реальность, надо сказать, - он оглядел пространство вокруг себя, горько хмыкнув. - Только вот позабыли, что для их недюжинной силы была необходима уравновешивающая составляющая...

- Разве эту роль не исполняет Грань? - меня еще хватало на то, чтобы успевать удивляться.

Нельзя давать магу козыри в руки. Пусть расслабленно рассказывает и ни на что не отвлекается...

- Грань, Рен, это всего лишь результат взаимопроникновения мира живых людей и мира изнанки, - со знанием дела сообщает Бенуа. - Это была одна из первых попыток соединения несовместимых половинок, которые, по сути, и представляли собой Кельвин и Кловис. Они поплатились за это почти сразу же: обоим мирам настолько понравилось друг в друге, что они с чудовищной скоростью начали совмещаться... Это грозило полным слиянием. А знаете, что это означает для магов, создавших эти миры? - его цепкий взгляд на мгновение останавливается на мне, и я застываю, словно статуя, опасаясь, что Бенуа заметит, как ползу к Тео.

Поэтому приходится покачать головой и изобразить почти живейший интерес по отношению к теме.

- Схлестнувшиеся миры попросту уничтожат друг друга. Как равные по абсолютной величине, но разные по модулю математические константы. А что получится в результате? Совершенный ноль. Ничто. Пустота... - протяжный вздох вновь возвращает мое внимание к Бенуа, поскольку от эмоций, идущих ко мне от Тео, я потихоньку начинаю сходить с ума... - А маги нашей школы имеют одну особенность: создав мир, они намертво к нему прикрепляются, прикипают, роднятся с ним - называйте, как хотите, Рен. При условии гибели мира сотворившие его также умирают.

Я, почему-то, содрогаюсь от этого признания, бросая еще один взгляд на Бенуа. Он ненадолго умолкает и смотрит на тело Элеоноры в капсуле. А ведь он ее опекун. Он отвечает и за нее, и за Агнес. Как он может так спокойно обо всем рассказывать?..

- Когда я почувствовал выброс энергии чудовищной силы и догадался, что сотворили эти два злых гения, было уже поздно: Грань начала увеличиваться в размерах, равновесие нарушилось. Мои детки рвали на себе волосы. А потом, совершенно внезапно, в их светлые головы пришла самая чудовищная мысль, которая вообще могла возникнуть. Они решили что-то, что создала бы Кловис, поместить в мир живых, а что-то, что было бы делом рук Кельвина - в мир душ. Чтобы вам было понятнее - оживить мертвую материю и убить живую, - на последних двух словах меня передергивает, я понимаю, что речь идет об ирисе. - Вы представляете, что значит для аннигилятора создать что-то своими руками? А для воплотителя - уничтожить? Нет? - Бенуа устало опускается на один из развороченных валунов, бывших раньше частью дизайнерской идеи по облагораживанию прудика. - Это значит переступить через себя. Вывернуть наизнанку. И полностью срастись с миром, который придумал. Они себя поместили в добровольные клетки. А знаете, в чем парадокс, Рен? - Бенуа хитро смотрит на меня, словно догадывается, что я собираюсь делать.

- У них не получилось? - предполагаю я, потеряв нить разговора и пытаясь заслониться от Тео, который полностью занимает мысли.

- Нет, как раз, идея с запонками была шикарная и не лишенная смысла. Если б этот несчастный Творец, как вы любите его называть, не поставил главным условием свободу воли и выбора! - торжественно объявляет Констанс.

Кажется, я догадываюсь, к чему он ведет...

- Он дал свободу выбора абсолютно всем, кроме двух несчастных детей, принесенных в жертву всеобщего развития, - усмехаясь, продолжает мужчина, задумчиво выводя подошвой круги на земле. - Знаете, что такое зов равновесия, Рен? Нет? Вы счастливица, поверьте мне. Но вообще он крайне схож с вашим стремлением ходить за Грань или, например, в случае ириса, желанием сеять жизнь везде и всюду. Почти рефлекторен. Впитан с молоком матери - хотя, что я такое говорю, вы с Домиником созданы, вы не знаете этого понятия - и потому является безусловным стремлением, требующим выполнения. Я связан с этими двумя магами, поэтому должен был выполнить свое предназначение. То есть уравновесить то, что устроили два моих ученика. А для этого, милая Рен, мне нужно было всего лишь избавить вас от магического стазиса, в который вас в возрасте шести лет поместила собственная создательница... - он делает драматическую паузу, во время которой мне, наверное, полагается проникнуться моментом и осознать, какое зло сотворила со мной Кловис.

- А ирис? Его ведь не зря в захват на изнанке поместили. Как вы планировали добраться до него? - вместо нужных Бенуа эмоций удивляюсь я.

- Понимаете, Рен, ваше пробуждение и было катализатором для всех дальнейших событий. А уж ваш дар пересекать Грань в любом ее месте рушил равновесие каждый раз, когда вы это проделывали. Так что появление ириса на этой стороне было просто вопросом времени. Так и случилось. Пробудить вас - вот что являлось наисложнейшей задачей, ведь вас охраняли как самую неприступную крепость. Но тут, надо сказать, я встретил одновременно и свою удачу, и величайшую проблему, которая ставила мне палки в колеса почище Кло и Кельвина, вместе взятых... Это я о мистере Кейне говорю, да, вы правильно уловили ход мыслей, Рен, - улыбается как-то совсем бесновато Бенуа, но теперь я начинаю его слушать, не отрываясь. - Удивительной способности маг, который, по неизвестным мне до сих пор причинам, собрался вернуть вас, во что бы то ни стало...

Меня пронзает догадка: Бенуа не знает, что Тео в прошлом архангел! Неужели не способен видеть ауры?

- Вместе мы образовали чудесный тандем и триста лет назад даже попытались вас вызволить. Только вот мне вы были нужны как инструмент равновесия, а он, похоже, был искренне к вам привязан и просто хотел оградить от всех бед. Что меня не устраивало. Мне нужен был ваш дар в полной его мере.

- И вы выпили Тео до конца, - начиная сводить все имеющиеся у меня кусочки головоломки в одну, подвожу я итог.

- Сначала, конечно, еще был суровый совет магов и изгнание Теодора за Грань. Но перед этим, - Бенуа закусывает губу, видимо, вспоминая, - да - я лишил его всех сил подчистую. Чтобы в будущем не было проблем с вашим пробуждением. Меня-то они не могли достать - не тот уровень способностей - поэтому просто исключили из совета, чтоб под ногами не путался. И, честно говоря, это вполне меня устроило - можно было спокойно разгуливать по миру и ждать часа, когда, наконец, установится равновесие. Но, кажется, что-то пошло не так.

- Скелет тоже был вашей идеей?

- Тот, которого вы встретили в свой первый прорыв Грани? Неудачный эксперимент, - отмахивается Бенуа, как от назойливой мухи. - Забудьте об этой досадной ошибке. Тем более что мистер Кейн вполне прилично вас от него избавил. Ну а все оставшиеся события вы уже и сами сможете воскресить, - с видом доброго учителя заканчивает Бенуа, и я поражаюсь быстрой смене выражения его лица.

- Мы, кажется, говорили о выборе, - напоминаю я, все ближе склоняясь к земле, начиная ощущать почти у самых ноздрей запах горелой почвы и понимая, что пора решать, на что тратить последние силы.

Тео в приоритете. Все остальное не имеет значения...

- Да, вы правы, Рен, - словно очнувшись от сладкой дремы воспоминаний, кивает Бенуа. - И я вам открою на это глаза... Понимаете, с одной стороны, я бы должен проследить за всем непредвзято и добиться равновесия двух миров, а в данной ситуации это означает распространение Грани на пространство изнанки и реальности живых. Но знаете, что еще вложил Кельвин в свое детище?.. Человечность. У магов ее отродясь не было. Мы всегда поступали в соответствии с законами логики и правильности ситуации. А Кей заставил всех своих созданий поступать в соответствии с гармонией души и разума. И я, как и все остальные, вынужденные - и не очень - здесь находиться, прикипел к миру. Видите, у меня даже есть нефилимы, которых я считаю своими родными, - значит, Агнес все-таки не внучка, хоть и называет его дедом, облегченно подумалось мне. - И мне бы не хотелось, чтобы все они пропадали при свершении справедливости. Поэтому придется осветить все варианты, возможные в вашем случае. Не смотрите на Доминика, - тут же добавляет Бенуа. - Он свой выбор сделал. Впрочем, я думаю, он и сам уже говорил вам об этом... Так вот, о чем это я, Рен...

Я заинтересованно смотрю на него, продолжая откашливаться, и чувствую, как душа Элеоноры в груди начинает нервничать. Плохо...очень плохо! Осталось совсем мало времени на то, чтобы вернуть ее в тело и не погибнуть самой. Бросаю взгляд на Тео, который продолжает следить за мной, и начинаю преодолевать последний метр, оставшийся между нами.

- Если вы сейчас передадите душу господину Кейну, то погибнете, - продолжает, между тем, Бенуа. - Ирис последует за вами - его душа несовместима с этим миром, его создавали для изнанки, и он с самого перерождения умирает, пусть медленно и верно. На той стороне ваши души попросту приведут изнанку в состояние бомбы замедленного действия, которая, рано или поздно, взорвется, а, как вы понимаете, мир без возможности перерождения душ - это мертвый мир. То есть, вслед за изнанкой исчезнет и реальность. Есть второй вариант: вы можете оставить душу нефилима себе, омолодиться за ее счет, покинуть измерение, например, с целью обучения в нашей школе, и, соответственно, уничтожить, опять же, мир, оставив его без одной из запонок. Но я бы хотел предложить вам еще одно решение проблемы.

- Какое же? - хрипло спрашиваю я, не видя особой альтернативы.

- Вы можете объединиться с ирисом, согласившись принести в мир абсолютно новое существо, обладающее магией и смерти, и жизни. Этот ребенок станет поистине великим Творцом, способным вернуть в новом витке развития всех, кто погибнет в этом мире, Рен. И вы, и Тео, и мои бедные внучки - все смогут ходить по новой земле в абсолютно ином измерении. И не будет больше гнева и боли. Не будет опостылевшего вам выбора. Не будет ничего из того, что вам пришлось пережить, что вы так отчаянно презираете...

Безумец. Несчастный безумец, думается мне. Мир не спасти, даже если я выберу ириса. Из последних сил смотрю в ту сторону, где лежит Доминик, и замечаю полный отчаянья взгляд, обращенный к Сури. А ведь он, кажется, только-только начинает понимать, что такое любовь. Как же я могу лишить его возможности разобраться в этом дальше?

Вспоминаю разговор, который когда-то состоялся у нас с Тео. Сейчас я целиком и полностью согласна с ним: не хочу такого выбора, из-за которого погибнет все, что мне дорого и привычно. Хочу остаться в замершем мгновении, в котором вокруг любящие люди, каждое утро всходит солнце, каждую ночь - луна, означающая бесконечное время рядом с любимым человеком. Я хочу именно этого!

И тут меня словно прошибает током. Я потрясенно смотрю на Тео, на Хани, лежащую в достаточном отдалении от Сури и Доминика, снова на Бенуа... И начинаю сдавленно смеяться. Маг равновесия непонимающе смотрит на меня:

- В чем дело, Рен? Что вас так рассмешило?

- Константин... - с трудом выговаривая слова, хрипло произношу я. - Знаете...я...наверное...не смогу вам помочь... - непонимание сменяется хмуростью, и Бенуа откровенно недоумевает на мои слова:

- Что вы несете?

- А я уже сделала выбор, - победно заявляю я, падая на спину и начиная злорадно хохотать. - Знаете, это произошло в ту самую ночь, когда ушли за Грань мои родители...

Да. Именно тогда, когда я дала себе слово помогать людям во что бы то ни стало. Это и было моим выбором. И сейчас находит такое облегчение, что, наконец, все встает на свои места, что я даже ощущаю, как за спиной раскрываются невидимые крылья. Я свободна! И напряжение уходит смехом сквозь кашель и хрипы. Из последних сил переворачиваюсь, доползаю до Тео, смотрю в глаза самой Тьмы и тихо шепчу:

- Помоги Доминику выжить. И дождись моего перерождения... Пожалуйста! - целую в полураскрытые губы, ощущая, как сгусток энергии покидает мое тело.

А в следующее мгновение происходит одновременно несколько событий: горестно стонет Бенуа, понявший, что я послала его далеко и надолго, оживает с душой Норы в руках Тео, выдыхая что-то вроде "нет, Рен, не смей!", и...да, я умираю. Об этом возвещает раздавшийся над руинами, бывшими раньше территорией школы, одинокий женский крик, в котором я с удивлением угадываю свой сорвавшийся голос. Наверное, это больно, вот так расставаться с телом навсегда. Но я ничего не чувствую. Я словно парю над поверхностью, отмечая, как склонился над моим телом Теодор и пытается читать заклинания из книг по некромантии. Милый, не пытайся, ничего уже не выйдет. Это мой выбор, и я не могла поступить по-другому, потому что человеческая жизнь для меня - величайшая в мире ценность... Жаль, что вместе не удалось побыть подольше. Жаль, что умерла и не смогу наблюдать за тобой дальше. Но теперь мы с ирисом по разные стороны Грани, и я уверена, ты найдешь способ оставить ему жизнь. Я хочу, чтобы вы оба жили. Спасите Сури. Позаботьтесь о Хани. Мне кажется, я немногого прошу, как ты думаешь?

Люблю тебя. Жалею, что не смогла сказать этого еще раз. Боюсь, что теперь ты уже мне не поверишь и обвинишь в том, чтобы я ждала подходящего случая, чтобы оставить тебя одного. И не встретиться ведь с тобой за Гранью, не объяснить толком ничего: теперь я даже проекцией на изнанку не попаду. Только сгусток останется от некогда жившей в иной реальности ходящей...

Чувствую, как связь с миром живых истончается, и больше не противлюсь судьбе. Я готова. Я сделала все, что хотела. Жалею? Да, пожалуй, но спасение того стоило. Прощайте...

- Рен, ты опять увлеклась и заснула... - раздается почти над ухом немного укоризненный голос Кларис. - Просыпайся.

Я улыбаюсь во сне, вспоминая, что она всегда так делает, когда я засыпаю над книгами, сидя в библиотеке до упора. Открывать глаза не хочется, мне легко и хорошо, а что еще нужно для счастья? А потом вспоминаю...

Для счастья нужно ощущение мягких кудрей под ладонями, приходит на ум почти рефлекторная мысль, и я выныриваю из сладкого забытия, резко открывая глаза и поднимаясь со стопки книг, на которых, и правда, уснула. Кларис? Что она тут делает? Что тут делаю я? Смотрю на мягкое лицо хранителя библиотеки и замечаю - что-то не так... А потом понимаю.

- Недобор образа. Глаза... Ты забыла об оттенке "кофе с молоком"... - и наблюдаю, как черты милого лица заостряются, являя взору уже не скромную и строгую женщину почти преклонного возраста, а деструктора нашей реальности...

Того самого, что поместил меня в состояние стазиса на долгую тысячу лет. Как удобно, однако, было следить за мной в образе Кларис. Никогда бы не догадалась.

- Ненавидишь? - без предисловий спрашивает аннигилятор.

Я ненадолго задумываюсь. Возможно... в другой жизни, наверное, я бы так и сделала. Но в этой, несмотря ни на что, у меня было детство, подаренное Мартой и Гансом. Дружба с Осирисом и девочками. Покровительство Боно и Агазона. Я, наверное, счастлива. А еще... у меня появился Тео!

- Не знаю, - искренне отзываюсь я, обводя взглядом пространство библиотеки. - Константин показал момент вашего с Кельвином договора... мне показалось, что ты была вполне искренна в своей безысходности.

Кловис фыркает:

- До этого произошло множество событий, приведших к плачевному результату...

- Расскажешь? - заинтересованно смотрю на нее я.

Я не могу назвать ее матерью, но она определенно мне нравится. И не чувствуется в ее словах фальши. И нет чувства опасности, возникающего рядом с ее спутником-менталистом, к примеру... Кловис я готова слушать.

- У нас не так много времени, как ты думаешь... - загадочно улыбается Кло, смотря на меня, и делает какой-то странный жест рукой, отдаленно похожий на призывающее махание. - Это чтобы тебе не было сильно одиноко, - поясняет она, и рядом со мной присаживается Осирис.

Я кидаюсь в объятия стража, ища в них успокоение и поддержку, и Ос не заставляет себя ждать: окутывает любовью и теплотой, и ситуация уже не кажется безвыходной. Я собираюсь по кусочкам и смелее смотрю в сторону Кловис:

- А я-то думала, у нас впереди вечность... если, конечно, на той стороне найдут способ удержать Доминика живым.

- Не найдут, - разрушает все мои мечты и надежды женщина-аннигилятор. - Ирис изначально был создан таким образом, чтобы существовать только в форме души. Он погибнет в любом случае.

- Так значит, моя жертва была напрасной? - упавшим голосом говорю я, ощущая успокаивающее объятие Осириса.

- Я не могу ответить на этот вопрос объективно, Рен - все-таки, это был твой выбор... Могу только восстановить недостающие части головоломки, тогда самостоятельно сделаешь выводы, - странно улыбается Кло, и я, вопреки воле здравого смысла, полагаюсь на уверенный тон.

Киваю, готовясь узнать ту часть истории, что осталась за кадром.

- Это чтобы не так скучно слушать было, - женщина материализует вазочку с трюфелями, а затем весело смотрит на меня. - Надо же, а я все думала, зачем он их тебе таскает килограммами...

- Ты о чем? - спрашиваю я, но Кловис только отмахивается:

- Потом, все потом! Так вот, о чем я хотела рассказать?.. - она на минуту задумывается, и я решаю помочь.

- О том, почему менталист и аннигилятор решились на сотворение целого мира...

- Началось все гораздо раньше, еще в академии... - тихо возражает Кловис, погружаясь в воспоминания. - Ненавижу то время...

- Почему?

- Знала бы ты, что значит быть женщиной-аннигилятором в месте, где почти всем заведуют мужчины... - в ее голосе звучит горечь, но я больше не перебиваю. - Наша академия была построена таким образом, что факультетов всего два: мужской и женский. Такое деление обусловлено тем, что для построения некоторых миров требовалась... - в рассказе повисает пауза, и Кловис продолжает. - Чистота женщины. Соответственно, преподавателями сея добродетель тщательно контролировалась. Мужчинам, естественно, свободы было намного больше: они ведь творцы и первопроходцы. Женщины так, по мелочи: принеси-подай, исцели уставшего верховодца, согрей, если нужно, одинокое лежбище... скучно и унизительно, - фыркает она. - А теперь представь, каково было ощущать себя среди мужчин, смотрящих на тебя голодным взглядом только потому, что все, как один, хотели заполучить твой дар абсолютного уничтожения материи? Потому что ни у кого из них такого не оказалось... - Кло вздыхает и ненадолго умолкает. - Но среди них был один маг, который смотрел с благоговением, представляешь? Нет, он знал о моих способностях и, безусловно, испытывал чувства сродни тем, что ощущали его собратья, но главной среди его эмоций было восхищение. Догадываешься, как его звали? - испытующе смотрит на меня Кло.

- Кельвин Джонс, - киваю я.

- Ну, тогда у него еще не было фамилии - академия славилась тем, что имена студентов не повторялись, - качает головой Кловис. - Но да, это был он. И он отвел меня к своему руководителю Константину. Ты его знаешь как Констанса Бенуа... Благодаря деятельности этого старикана преследования моего дара прекратились: мы официально стали тройкой, в будущем претендующей на сотворения мира. Кельвин оказался блестящим менталистом, его учитель - хранителем равновесия, я со своим даром уничтожения идеально вписалась в их тандем. И мы начали готовиться. А потом Конс уехал. И Кельвин слетел с катушек, но каким-то образом уговорил меня помочь ему и взять на себя роль санитара леса в его мире свободного выбора без равновесия. Когда он показал мне модель, я и сама воспрянула духом, увидев свою вотчину - изнанку. Она идеально подходила в качестве резервуара для перерождения души. Кельвин держал мир живых и мир энергетических оболочек порознь, но потом общими усилиями мы все же соединили их, надеясь, что Грань станет тем самым островком равновесия, который сможет удерживать хрупкое перемирие двух сторон.

- Что же пошло не так? - нахмурилась я.

- Люди, созданные Кельвином, начали массово погибать, отправляясь на изнанку без видимых на то причин, - Кловис сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула. - Не помогали ни стражи Грани, которые были созданы почти сразу же после соприкосновения миров, ни попытки Кельвина спасать погибающих. Вместо того чтобы разобраться в причинах, наш идейный менталист создал семерых архангелов, каждый из которых должен был в своей сфере помогать Творцу, как теперь модно его называть.

- А как же ты? - удивляюсь я. - Ведь, получается, от Кельвина и семерых "помогаторов" работы на изнанке стало больше!

- Я даже не вспотела от увеличения объемов проходящих через Грань душ. Понимаешь, в нашей тройке Кельвин был интеллектом без границ, я, скорее, грубой силой, а Константин должен был все это уравновешивать... Поэтому сколько бы ни было работы, мне она была по плечу...

- А дальше?..

- А дальше беда пришла, откуда не ждали, - грустно улыбнулась Кло. - Грань начала разрастаться, поглощая собой сначала близлежащие участки обоих сторон, потом забираясь все дальше и дальше. И мы стали думать, как это прекратить. В голову Кея пришла блестящая мысль о том, что если реальность была построена по принципу соединения несовместимого, то, возможно, стабилизирующим элементом смогло бы стать что-то такое, что идет вразрез с ее законами.

- Что-то, созданное разрушителем, и что-то, умерщвленное Творцом... - догадываюсь я.

- В точку, - кивает, соглашаясь, Кловис. - Только я уже тогда начала смотреть чуть дальше своего носа и понимала, что в итоге все может обернуться плачевно для нас обоих. Просто если бы погибли мы с Кеем, это было бы не жалко: множество магов исчезают из-за собственной самонадеянности, это известная практика в академии. Но к тому времени уже существовало человечество. И схлестнувшиеся миры могли бы обернуться гибелью миллионов. Мы не могли этого допустить... - на этот раз она закусывает губу, и мне начинает казаться, что начинается самый драматический отрывок истории, поэтому я немного отстраняюсь от Осириса и наклоняюсь к сидящей напротив женщине, осторожно беря ее руки в свои.

Кловис вздрагивает, поднимая на меня свой полный слез взгляд, но я ободряюще улыбаюсь, вместе с улыбкой посылая ей волну успокоения, и женщина продолжает срывающимся шепотом:

- Знаешь, что больше всего нравилось мне из творений Кея?... Его архангелы, Рен. Они были настолько красивы со своими белоснежными крыльями, что невозможно было оторвать взгляда. Я даже подружилась с одним из них и время от времени встречалась, делясь информацией. И вот, когда пришла пора принимать решение о сотворении существа магом, совершенно на это не способным, я снова пошла к Салвиилу...

- К Салвиилу? - пораженно шепчу я, и Кловис кивает:

- Да. Я хотела поделиться своим горем, потому что знала, что он всегда поможет...

- И? - не нравится мне это ее молчание, ох, как не нравится...

- Через три недели я узнала, что беременна... - покаянно шепчет Кловис. - Мы с Салвиилом, сами того не подозревая, решили задачу Кельвина за одну ночь, проведенную вместе...

- Очешуеть! - не удерживаюсь от высказывания, наседая грудью на стол и сжимая руки Кловис сильнее. - А как же то, что Констанс говорил о нас с Домиником?! Мы ведь должны были быть целиком и полностью сотворены!!!

- А я их обоих провела, - внезапно хитро улыбается Кловис. - Пришла к Кею и сказала, что мне нужно шесть лет на выполнение его задания, и, заручившись молчаливым согласием, вернулась к Салвиилу. Видела бы ты, как он был счастлив и рад этой новости, Рен, - выдыхает она, глядя вникуда, но я понимаю - сейчас она вновь прокручивает в памяти события своего прошлого. - Он всю беременность носил меня на руках, а когда я была на последних сроках, привел пятилетнего мальчугана- архангела, вид которого у меня вызвал немой шок: у парня были черные, как сама ночь, глаза! И обезоруживающая открытая улыбка... - улыбается Кловис, и я понимаю, о ком идет речь. - Салвиил тогда сказал, что Кельвин попробовал создать архангела-универсала, а вышел Тео... И поскольку задумка не удалась, то его отправили на обучение к самому старшему и сильному. Так мы и жили втроем. Тео пел тебе колыбельные, мастерил какие-то игрушки, попутно обучаясь у Салвиила - у мальчика обнаружились нетипичные для архангелов способности к восстановлению равновесия в судьбе человека.

Когда пришло время, Тео вдвоем с Сэлом приняли роды - мы боялись, что призванные со стороны люди или маги - да что там, даже архангелы - могут донести Кельвину о том, что я родила ребенка, а не сотворила. Это кардинальным образом изменило бы ход бытия. На все попытки Кея связаться я отвечала односложно: не смогла, не получилось - а сама нянчила тебя в глуши, наблюдая, как Тео балует тебя трюфелями и носится, как с младшей сестренкой... Кто же знал, что эту привязанность упертый пронесет через всю жизнь, согласившись ради тебя даже лишиться крыльев... - горестно вздыхает женщина, а меня затопляет волна нежности по отношению к некроманту.

- Почему же ничего не вышло из вашего плана?

- Вернулся Константин, - упавшим голосом продолжила Кловис. - А его равновесие - такой опасный инструмент, который, хочешь, не хочешь, доложит обо всех изменениях реальности. В общем, Кельвин узнал о твоем появлении... Через четыре года после твоего рождения ко мне прилетел его гонец и в приказном порядке велел собираться.

- Почему ты не отказалась? - непонимающе смотрю на нее я.

- Создавая мир, ты в него врастаешь, - повторяет мне прописную истину Кловис. - Вот и со мной то же самое произошло. А мое место в этом мире - на изнанке, помнишь? Главным был и оставался в любом случае Кельвин. И ослушаться его тогда, когда уже произошло объединение с твоей частью реальности, не было никакого шанса... Да и понимала я, Рен, всю ответственность за то, что мы оба совершили по глупости.

- А Салвиил? - тихо интересуюсь я судьбой отца.

- Тогда я видела его в последний раз. И он так и не смог простить моего поступка. Не знаю, как, но связь с Кельвином ему удалось порвать, хотя он, в отличие от Тео, не лишал себя крыльев. У него еще были дети, ты и сама видела их потомков, но первенец, которого сам принимал и которого лишили... Сама понимаешь, это сильный удар. Я встретилась с Кеем, ты - с Домиником, но так и не смогла с ним сработаться, вспоминая Тео ежесекундно и потому ломая все, что пытался сделать для тебя ирис. Первые два года мы с Кельвином пытались перестроить мир, ничего не делая с вами. Когда поняли, что это не поможет, тебя поместили в магический стазис, а Доминик успел сбежать. Но попался на том же, на чем и Теодор спустя несколько сот лет после своего падения: они оба решили пробудить тебя... Доминика поймали и отделили душу от тела. Поэтому он и помнит все, что с ним происходило до заточения за Гранью, а ты забыла: слишком рано усыпили, и память не справилась. Поэтому ты не помнишь ни отца, ни Тео, ни того момента, когда впервые встретила свою якобы идеальную половинку...

- Что произошло потом? - понимая, что рассказ Кло подошел к концу, решаю узнать все сама.

- Мир успокоился, - ровным голосом отвечает Кловис. - Весь мир, кроме одного возмужавшего архангела, который никак не мог смириться с твоей потерей. Спустя триста лет безукоризненного служения Творцу Тео, не выдержав, лишил себя крыльев, превратившись в сильного мага. Как видишь, четыреста лет, предшествующих попытке пробудить тебя, он усиленно постигал науку овладения новыми способностями. Потом узнал о маге равновесия и сам встретился с - тогда уже - Бенуа...а дальше ты знаешь, - обрывает повествование Кло.

- Почему для моей смерти нужно было именно семь нефилимов от разных архангелов?

- То, что дети архангелов не были родственниками, как раз, было не принципиально. Просто Кельвин создавал ириса, исходя из тех соображений, чтобы мальчик обладал силой, соизмеримой с возможностями всех его помощников, вместе взятых. Все-таки, Доминику предстояло удерживать мир в покое, а для этого простого мага было бы мало. За критерий сравнения просто были взяты архангелы, вот и все... Ну а ты получилась такой сама по себе, - тепло улыбается Кло. - Просто однажды увидела Сэла в действии - он как раз занимался с Тео в очередной раз - и показала свой "класс", задвинув за Грань шарики, которыми игрались мужчины. Когда тебя пробудили, процесс разрушения реальности стартовал автоматически: ты должна была постоянно находиться на стороне живых, но дар-то требовал посещения изнанки. Сама того не зная, ты своими хождениями расшатывала равновесие. И реальность отозвалась смертями нефилимов, Рен, вот и все, а каждый нефилим носит отпечаток силы своего необычного предка. Таким образом, ты вернула семерых потомков помощников Творца поодиночке и всех их сразу же, когда вызволяла Доминика. Даже Тео не помог бы тебе выкарабкаться. Элеонора просто завершила когда-то начатое саморазрушение...

- То, что ты сказала про вас с Салвиилом, - правда? - скорее для собственного спокойствия спрашиваю я, но Кловис кивает без тени улыбки на лице. - Тогда это означает, что...

- Да. То, что ты являешься естественнорожденной, автоматически делает тебя тем самым потенциальным творцом, о котором совсем недавно заливал Константин. Создай я тебя, ты стала бы таким же аннигилятором, но сила Спасителя - это прозвище Сэла - сделала тебя необходимым злом, то есть, позволила помогать душам людей посредством пересечения Грани.

- Они все переродятся... - вспоминаю вслух варианты Констанса, но Кловис внезапно обрывает фразу:

- Скажи, ты и правда хочешь всех родных и близких растерять во время появления нового мира? - я усиленно мотаю головой, и моя непутевая мать удовлетворенно улыбается:

- Так я и думала. Поэтому забудь все, о чем тебе втолковывал этот безумный старец, и запомни одну вещь: твой выбор дает тебе право попросить мир единожды измениться в соответствии с твоими убеждениями. Ты можешь остановить творящийся беспредел. Потому что ты последнее дитя, сообщившее, наконец, о своем решении.

- Как? - я зажигаюсь надеждой, во все глаза смотря на Кловис.

- Ты видела, что у школы сходятся все пути, по которым реальность убивала нефилимов?

- Так это были не заказные убийства? - ошарашено смотрю на женщину.

- Нет, конечно, - отмахивается она. - Это ответ мира своему создателю! Не сбивай меня, - цыкает она и продолжает. - Это так называемое сердце Грани - место, где находится центр соприкосновения обоих миров; оказавшись там, ты можешь представить в воображении, какой хотела бы видеть нашу реальность. Тебя услышат и примут к сведению пожелания, - устало заканчивает Кловис. - Иди. У тебя мало времени. Доминику осталось недолго, а вам нельзя пересекаться на изнанке, ты и сама знаешь.

- Но я ведь мертва, - развожу руки, удивленная вообще тем, что нахожусь сейчас в состоянии астрального тела.

- Думаешь, я позволю какому-то сдвинувшемуся старику лишить жизни своего ребенка? - усмехается Кловис. - Приготовься к возрождению, мелкая! - это я-то мелкая?! - Я тоже кое-чему за это время научилась, - подмигивает мне... мама?

Я освобождаюсь из объятий Осириса, получая взамен поцелуй в висок на прощание, поднимаюсь и направляюсь к выходу из читального зала библиотеки. Постепенно иллюзия истончается, оборачиваясь уже знакомым кроваво-красным пространством изнанки, и я, наконец, понимаю, в какую сторону нужно идти, чтобы добраться до нужного места Грани. Вспомнив вопрос, который не давал покоя все время с самого детства, поворачиваюсь к Кловис и Осирису:

- А почему лилия?..

- Салвиил выращивал на заднем дворе цветник неописуемой красоты. Особенно прекрасными в нем были лилии и ирисы... А когда я увидела твою трехцветную головку, поняла, какое имя тебе необходимо дать.

Я невольно улыбаюсь. Все оказалось так просто: дети - цветы жизни...ну, или смерти, как в моем собственном случае. И я растворяюсь в своих ощущениях. К центру Грани меня обязательно приведет чутье. Мне, почему-то, кажется, что он должен походить на фонтан, из которого неиссякаемым потоком бьет энергия обеих половинок мира, перемешиваясь и образовывая гремучий коктейль силы. Как можно выжить в таких условиях? Не знаю. Но у меня есть желание, которое непременно должно сбыться. Поэтому я успокаиваюсь и делаю решительный шаг вперед. Туда, где вечное царство эфира...

Вместо эпилога. Восьмой

Если когда-нибудь хоть одна живая душа заикнется о том, чтобы снова оказаться в сердце мира, я обещаю - стану аннигилятором в тот же миг. Не знаю, как, не знаю, надолго ли, но эту идею загублю на корню. Потому что встреча с центром Грани - это не прогулка по летнему лугу, когда шагаешь босиком по мягкой траве. Это больно, изматывающе и создает стойкое ощущение, что тебя выворачивает наизнанку.

Но это и безумно красиво. Не могу не сказать об этом. То ли мир подсмотрел, каким я вижу его в воображении, то ли действительно все оказалось не так уж далеко от правды, но самое сердце Грани искрило фонтаном брызг от волнения энергии разных видов. Это потом, много после, до меня станет доходить, что, возможно, все магические способности людей откуда-то берут начало и куда возвращаются с переходом души за Грань. И самое, на мой взгляд, подходящее место для подобных действий - как раз и есть тутошний фонтан... Все это будет потом. Сейчас я поражена его великолепием и боюсь сделать шаг по направлению к его истоку.

Неведомая сила толкает внутрь, отчего я в мгновение ока оказываюсь среди разноцветного фейерверка чужих способностей, и в этот миг в душе словно поднимается волна, требующая выхода. Словно неведомые доселе эмоции хотят немедленной разрядки. Много позже я понимаю, что это сердце Грани пытается вступить со мной в диалог и узнать, чего же мне хочется, раз нашла, куда идти, и, самое главное, догадалась, как именно это сделать.

Что же мне необходимо? Я всерьез задумываюсь над этим, а когда картинка сформировывается, меня отпускает боль, уступая место полету души. Я свободна. И впереди уже маячит кусочек граничного полотна, за которым виднеется разрушенный школьный дворик... Мне остается сделать последний шаг перед встречей с реальностью.

- Этого не может быть! - срывающимся шепотом повторяет увидевший меня Бенуа.

Но я не мираж и не виденье, потому что появление нового действующего лица замечает не только он, но и двое оставшихся среди руин человек. Хани, открыв рот, молча наблюдает за моим приближением.

- Тебе нельзя волноваться, - с улыбкой говорю я и добавляю:

- По крайней мере, следующие девять месяцев точно... - на той стороне, обнимая теплого Осириса и думая о семье, я наконец-то поняла смысл брошенной им вскользь фразы и осознала, к чему все это время стремился страж.

Поэтому видение будущего таким, каким его представляю я, коснулось и его тоже...

- Что? - глаза блонди, перепачканной в земле, становятся похожи на два блюдца, но я обрываю поток готовых сорваться с ее языка ругательств нетерпеливым вопросом:

- Где Тео? - некроманта среди присутствующих нет, и это заставляет сердце обливаться кровью и думать о том, что все-таки не дождался и ушел...

- Телепортировал Нору к целителям после того, как вернул душу, - собравшись, отвечает подруга, и у меня сваливается камень с души. - Просил передать Боно, что в ближайшее время на работе не появится... - она почти с жалостью смотрит на меня, но я в ответ лишь улыбаюсь: мы скоро увидимся с Тео! - Рен! - внезапный гневный окрик подруги возвращает к действительности. - Что там про девять месяцев?!

- Тебе сейчас Осирис расскажет... - уклончиво говорю я, игнорируя авторитетное "он же на службе", потому что чувствую приближение стража.

Когда и Ос появляется из-за Грани и направляется к вконец ошеломленной подруге, я облегченно вздыхаю и сосредотачиваю внимание на поверженном Бенуа. Тот смотрит впереди себя опустошенным взглядом, и мне приходится опуститься перед ним на колени, чтобы нормально поговорить.

- Этого не может быть... - тихо и совершенно без эмоций повторяет он.

А я ощущаю жалость и сострадание по отношению к нему. Первые эмоции к магу равновесия? Или, наоборот, лишнее подтверждение тому, что мир, по крайней мере, этот, в его услугах больше не нуждается?.. Рука непроизвольно тянется к седой шевелюре, чтобы пригладить непослушные жесткие волосы.

- Может, Константин, - а еще понимаю, что мне безумно нравится его имя.

"Постоянный". Тот, на ком держатся весы реальности...

- Может, если аннигилятор внезапно влюбляется в сильнейшего из архангелов... - открываю тайну своего происхождения, больше не боясь раскрыться.

Бенуа опасности не представляет. Старик поднимает на меня глаза, и я впервые после возвращения из-за Грани вижу в них осознанное выражение:

- Так значит...мои девочки переродятся?..

- Ваши девочки останутся в целости и сохранности, - заверяю его я. - А вот вас уже ожидают ученики... - в нескольких метрах от нас с хранителем равновесия появляются Кло с Кельвином.

- Нам пора, - сообщает Творец этой реальности. - Академия ждет отчета о стабильности мира, с которым ты немного опоздал. Ты ведь хотел лишить нас права называть этот мир своим домом?

- У тебя теперь есть блестящая возможность доказать свою состоятельность, - насмешливо вторит Кельвину Кло. - Идемте... Учитель.

Вдвоем с менталистом они подходят к старику и осторожно поднимают, удерживая за подмышки. На прощание он смотрит на меня полным надежды взором, в ответ я улыбаюсь и киваю. Не беспокойтесь. Теперь все будет хорошо.

Когда троица покидает пределы видимости, иду к ирису. На его руках без видимых признаков жизни лежит тело Сури.

- Я не успел, - кается Доминик. - А вернуть душу в мертвое тело мне уже не по силам... Это был ее выбор.

- Как это случилось? - одними губами шепчу я, гладя бледнеющее лицо некогда лучшей подруги.

- Она...меня защитила, - тихо отзывается Дом.

- Любишь? - и не нужно много слов, чтобы одним кивком головы объяснить чувства ириса по отношению к смуглянке. - Тогда я вас провожу. Туда...

Доминик кивает снова. Я чувствую, как жизнь потихоньку уходит из него. Я должна показать им с Сури новый мир, который станет их домом до следующего перерождения... Поднимаясь с колен и наблюдая, как тело Сури осторожно подхватывает на руки ирис, беру его за руку и веду в то место, где находится полотно, открывающее путь на ту сторону. Вот и все... Прощай, ирис. Он мешкает на входе, оборачивается и произносит перед тем, как совсем исчезнуть:

- Верни школе нормальный вид. Здесь еще будут учиться наши дети...

Я улыбаюсь открыто и искренне. Я люблю этот новый мир...

Его квартира встречает тишиной и пустотой. Где же Тео? Неужели решил спрятаться от всего мира и лелеять горе в одиночестве? Покидаю место, переходя в свое жилище, и, еще с порога почувствовав чужое присутствие, застываю в дверях, ведущих в комнату, ощущая, как радостный трепет постепенно заполняет все существо.

...Он сидит за столом на кухне лицом ко мне, уронив голову на ладони, и почти бесшумно вздыхает. Руки сами тянутся к мягким волнам волос, но я пока не решаюсь приблизиться, не уверенная в реакции на свое появление. Кажется, небольшой шорох привлекает внимание Тео, и он поднимает голову, вперив в меня мутный взгляд, который постепенно приобретает осознанность. А дальше на губах некроманта появляется саркастичная усмешка, которая, если честно, не добавляет уверенности в себе. Поэтому, припрятав подальше желание броситься на шею Тео, я обиженно заявляю:

- Не дождался!

Некромант заинтересованно смотрит на меня и внезапно произносит:

- Ты?...

- А кого еще ты рассчитывал увидеть...в моей, вообще-то, квартире? - недоумеваю я.

- Хм... Ну, хоть кого-нибудь другого для разнообразия. Ты тут восьмой появившийся призрак Рен и первый - разговаривающий, - с улыбкой произносит Тео, и я теряюсь, размышляя о том, шутит он или вполне серьезно говорит о посещавшей его до меня семь раз шизофрении.

Сколько же меня не было? Доставить Нору телепортом к целителям для Тео не составило бы особого труда, значит, это не заняло бы много времени. Слияние души с телом? Тоже... Пытаюсь воскресить в памяти примечательные особенности возвращения из-за Грани - необычное расположение солнца, изменения в ландшафте, которые могли бы произойти в случае долгого отсутствия - и не нахожу ничего из ряда вон выходящего. Значит, с ума мой любимый мужчина точно не успел сойти. Значит, это просто реакция на потрясение...

- Я восьмой глюк, ты восьмой архангел... Это - совершенно точно - знак! - подмигиваю я лукаво, продолжая рассматривать некроманта из своего укрытия.

Тео криво ухмыляется:

- Какой ты веселый глюк...

- Все ради тебя, - я посылаю ему воздушный поцелуй: сейчас, почему-то, хочется быть забавной и легкомысленной. - Хочешь, продолжим?

Некромант болезненно морщится:

- В любое другое время - я бы с радостью...но сейчас...как-то нет настроения. А ты можешь просто исчезнуть и оставить меня одного?

Становится немного обидно, что меня так просто выпроваживают, но я же исполняю роль веселого привидения, поэтому, тряхнув головой, киваю:

- Так я пошла?

Тео дарит оценивающий взгляд, словно думает, отпускать меня или нет, потом соглашается:

- Иди.

- Если что - я буду в твоей квартире, раз уж ты наглым образом занял мою, - не считаю лишним предупредить.

Вдруг передумает. Вдруг ему станет скучно без меня? Разворачиваюсь и делаю несколько шагов к двери, а потом слышу:

- Что, и даже не попытаешься убедить в том, что реальна? - недоверчивость в голосе зашкаливает, но я только улыбаюсь в ответ, бросая на некроманта насмешливый взгляд.

- Зачем? Мы же договорились, что я из разряда веселых Касперов. Хотя-а-а... - в последнюю минуту передумываю я.

- Что? - оживляется Тео.

Интересно, как бы он себя чувствовал, если бы это, и правда, было помутнение рассудка?..

- Кловис... сказала мне, что ты пел для меня колыбельные и мастерил игрушки. Я бы хотела как-нибудь посмотреть на них, если ты не против. Естественно, когда придешь в норму, - невозмутимо озвучиваю просьбу и разворачиваюсь, чтобы уйти...

- Рен? - раздается полный боли и страдания шепот, и я не выдерживаю и поворачиваюсь:

- Что?

- Это действительно ты? - Тео неверяще смотрит на меня, и полный надежды взгляд не дает произнести ни слова, поэтому я осторожно киваю, все еще не решаясь подойти ближе.

Он снова прячет лицо в ладонях, и несколько томительных минут я стою, словно на иголках, в ожидании ответной реакции Тео. Наконец в тишине квартиры раздается обманчиво-спокойный голос, в котором я отчетливо слышу грозящие моей...натуре неприятности:

- Рен? - и лицо некроманта предстает передо мной ехидной маской, но почему-то вместо страха в ответ хочется подразнить его еще больше.

- М-м-м?.. - я закусываю губу в попытке удержать готовые расползтись в широкой улыбке губы и смотрю на Тео в ожидании дальнейших действий.

- Я убью тебя, Рен... - со всей накопившейся страстью в голосе обещает некромант, и я понимаю - кризис миновал - а потому решаю подлить масла в разгорающийся огонь:

- Да, милый.

- Четвертую...

- Конечно, милый... - поднимающийся с ленивой грацией из-за стола мужчина вынуждает сделать стратегический отступной шаг в направлении спальни, и я осознаю свою ошибку слишком поздно: оттуда не будет выхода и возможности сбежать...

- А перед этим запру дома...

- Точно, милый? - я склоняю голову набок и делаю еще шаг, потому что кто-то, совсем недавно пребывающий в состоянии депрессии, теперь медленно, но верно сокращает расстояние между нами.

- ...и заставлю рожать в год по ребенку, чтобы больше не тянуло на приключения! - заканчивает мысль Тео, а я в ответ дразняще улыбаюсь и добиваю:

- Неужто созрел, милый? - очень толстым намеком на его признание об отсутствии детей.

Знаю, что зацепит!

Глаза Тео загораются совсем хищным блеском:

- А знаешь, я передумал...

- Ты о чем, милый? - улыбка становится шире, а в следующее мгновение меня уже крепко сжимают любимые руки, хотя сейчас начинает казаться, что меня попросту хотят задушить, чтобы больше не заставляла никого переживать.

- Начнем претворять коварный план твоего заключения в жизнь прямо сейчас, - злорадно ухмыляется Тео, но я остаюсь верна самой себе:

- Все, что хочешь, милый...

- У тебя есть, что сказать в свою защиту? - спрашивают меня перед тем, как обрушить град поцелуев на лицо, шею и плечи.

Только сейчас начинаю по-настоящему понимать, что вернулась. Не хочу больше видеть потухшего взгляда. Не хочу слышать боль и отчаяние в голосе из-за того, что потерял меня. И задыхаюсь от волны восторга, идущей от Тео.

- Люблю тебя, - единственное оправдание, которое вообще может помочь, и только его сейчас способен воспринять Тео.

И я погружаюсь в вихрь эмоций и ощущений, что дарит обнимающий меня некромант. Оживляя, заставляя снова учиться дышать и чувствовать его. Воскрешая в памяти трепет, сопровождающий сознание при звуке его голоса. Разгоняя по телу мурашки от желанных прикосновений.

Здесь и сейчас мы с ним превратились в единое целое. Стали монолитом, пройдя все уготованные испытания. Я мысленно усмехаюсь, произнося про себя слова клятвы "в горе и в радости": мы хлебнули их через край. Чтобы получить в итоге награду за все, что пришлось вынести. И этой наградой мы и становимся друг для друга на всю оставшуюся жизнь.

Путешествуя кончиками пальцев по его коже, воскрешаю ощущения от близости с Тео. И задыхаюсь, словно испытываю впервые, от каждой новой его ласки. Выдыхаю любимое имя, принимаю в себя, растворяюсь в нем снова и снова. Не знаю, за что мне решили подарить этого необыкновенного мужчину, но больше никогда, ни за что не заставлю его страдать. Обещаю оберегать и любить вопреки всему, что может с нами случиться...

В этот раз все заканчивается так быстро, словно мы не виделись вечность и изголодались друг по другу. Я занимаю любимое место на груди Тео и чувствую осторожные прикосновения его пальцев к волосам. Довольно мурчу в ответ, а через некоторое время слышу насмешливый голос некроманта:

- Если не выпускать тебя из постели, я стану на шаг ближе к исполнению своего коварного плана...

Мне в голову лениво заползает мысль о том, что в год по ребенку - это слишком часто, и я не могу не поделиться знанием:

- А на мне противозачаточное заклинание...

- Видал я твои заклинания, - лениво отзывается Тео, - только, даже если бы они и были эффективными, после смерти силу иметь перестали...

И драматическая пауза после этого дает в полной мере ощутить всю величину грозящих мне неприятностей в лице некроманта, на котором я пока еще нежусь. Приподнимаю голову и подозрительно кошусь в сторону Тео:

- Думаешь, все учел?

Он кивает, позволяя улыбке превратиться в добродушный оскал счастливого хищника.

- Ты забыл одну маленькую деталь, милый, - испытываю почти злорадное удовлетворение от медленно заползающих на лоб бровей Тео.

- Какую же? - ехидно интересуется некромант.

- Я не собираюсь воспитывать детей вне брака. Что ты можешь сказать на это? - с видом следователя по особо тяжким преступлениям взираю на мужчину, который спокойно встречает мой взгляд, отвечая лукавой улыбкой:

- Как насчет того, чтобы попробовать себя в качестве миссис Кейн?..

- Не-е-е-т... - Тео хмурится, и я поясняю свою позицию. - Я не могу пойти на столь решительный шаг без благословения отца.

- Рен, но ведь твои родители умерли, - словно маленькому ребенку, объясняет мне Тео.

- Мои приемные родители умерли, - я делаю ударение на слове "приемные", и в глазах напротив мелькает понимание. - А настоящие разбросаны по миру. Поможешь найти Салвиила?

После этих слов меня прижимают к сильному телу и дарят еще один поцелуй. Он не для того, чтобы продемонстрировать страсть, увлечение или любовь. Все это мне и так известно. Поцелуй Тео - это обещание, которое он непременно выполнит.

- Я соскучился по Спасителю, - говорит, оторвавшись от меня, некромант, а я прячу улыбку у него на груди.

Не знаю, можно ли назвать это налаживающейся жизнью. Не уверена, что за очередным поворотом не окажется подводных камней, связанных с моим выбором. Не могу предположить ничего, что, в той или иной степени, может быть связано с будущим, но...

Я обязательно найду отца и заставлю поверить в то, что рано похоронил свою малышку. Мне бы хотелось помирить их с Кловис. Все-таки, по ее рассказам чувствуется, что она Спасителя не отпустила.

У меня есть Хани и Осирис. Боно и адвокаты. Вместе мы сможем наладить и восстановить то, что было испорчено, пока мир находился на грани выбора.

У меня есть Кловис. И огромная проблема, которую обязательно нужно будет преодолеть. А именно - научиться верить и понимать друг друга с нуля. Я не знала ее как мать, но никогда не забуду открытки и подарки от всего сердца на новый год и день рождения, помощь, которую она оказывала, стоило только обратиться, исчерпывающие ответы и советы, что давала женщина. Иногда стоит смотреть на вопрос незамутненным объективным взглядом, и начинаешь понимать, что проблемы-то, как таковой, и не было вовсе.

А еще...я благодарю Творца, Провидение, Грань и даже изнанку с ее душами за то, что однажды позволила встретить Тео. В детстве ли, во время неудачного пробуждения или тогда, когда он уже триста лет отбывал наказание в кроваво-красном мире. За то, что полюбила, несмотря ни на что, и даже тот уготованный сценарий с ирисом, задуманный создателями-самоучками, не возымел нужного эффекта, позволив выбрать сердцем и душой...

- Я сейчас отдал бы все на свете за то, чтобы понять, о чем ты думаешь, - раздается над ухом тихий голос Тео.

Я поднимаю голову и встречаюсь с улыбающимися темно-карими глазами:

- Ох, уж эти ваши рыцарские пунктики...

- И уздечка тоже больше не работает, - разочарованно вздыхает он. - Ты теперь словно чистый лист бумаги, на котором никто еще не успел оставить своего отпечатка...

Я ласково улыбаюсь - мне нравится растерянный и немного смущенный Тео. Не уверенный в себе некромант, не архангел в прошлом, готовый на все ради спасения мира, а вот этот мужчина, который сейчас согревает меня своим теплом и делится мыслями и страхами. Я по-новому смотрю на него и понимаю, что, стоит вылезти из постели - он окажется рядом, стоит возвратить душу - он подставит свое плечо. И это будет его собственный выбор.

Не знаю, как со стороны будет выглядеть будущее. Не знаю, сколько ошибок предстоит сделать перед тем, как мы, наконец-то, научимся гармонии с самими собой. Однако впервые, думая о грядущих переменах, я не испытываю страха и оцепенения. Потому что все, что нас ожидает, будет целиком и полностью зависеть от нас самих. И теперь я знаю, как все это назвать.

Это и есть жизнь...

Сияющий клевер надежды

...Теплый летний денек, и в песочнице, играя друг с другом, веселятся двое детей примерно одного возраста. Мальчик и девочка. Усердный пацан строит, забавно пыхтя, замки из песка, умело орудуя лопаточкой, а его неугомонная спутница ломает их один за другим, заставляя мальчика время от времени обреченно вздыхать и бросать в свою сторону недовольные взгляды:

- Ты рождена для того, чтобы лишать жизни все, чему я ее даю, лилия...

Девочка, против обыкновенно-веселого ответа на жалобы маленького спутника, вдруг кривит губки с явным намерением заплакать, после чего хватает ведерко, в которое совсем недавно насыпала песок, чтобы сделать красивый куличик, и бросает вместе с содержимым в мальчика.

- Ты плохой! Ненавижу тебя! Не буду больше с тобой играть! - кричит она, а совершенное действие рушит окончательно начавший было реставрироваться дворец. Однако мальчуган больше не сердится: теперь он смотрит на девочку со страхом.

- Лилия, лилия, ты что? - говорит он, подходя к подруге и пытаясь взять за маленькую ручку. - Я, правда, не хотел так говорить, прости меня.

Но девочку уже не успокоить. Она впервые срывается и по-настоящему зло на него смотрит:

- Я не просила привозить меня сюда! Ненавижу тебя, ирис!

Взрослые, сидящие на скамейке, никак не реагируют на заявление. Они продолжают спокойно переговариваться между собой, лишь изредка бросая заинтересованные взгляды на ссорящихся детей. Они не участники. Они лишь наблюдают за хитросплетением отношений.

Девочка вырывается из объятий, разворачивается и убегает из песочницы. Сейчас ей необходимо побыть одной. Воскресить минуты, которые она, словно зеницу ока, хранит где-то в глубине сердца. И вот, стоит только воскресить воспоминания, как тело начинают сотрясать рыдания. Теперь она не успокоится, пока не пройдет этот грозящий перерасти в долговременную истерику приступ.

...Он никогда не ругал ее. Если она что-нибудь делала не так, просто садился рядом и терпеливо объяснял, как нужно поступить, чтобы все получилось. И каждый раз мастерил деревянную игрушку в подарок, потому что девочка расстраивалась совершенно искренне. Почему? Наверное, потому, что хотела, чтобы он любил ее. Чтобы мягко улыбался всегда, стоит только увидеть ее, просыпающуюся или радостно сбегающую по ступенькам родительского дома, когда он появлялся в обозримой близости. Она всегда его чувствовала. Не так, как остальных, даже не так, как отца с матерью, не так, как сейчас своих новых знакомых, одного из которых - ириса - она начинала ненавидеть за правильность и постоянное желание научить ее жизни, несмотря на маленький возраст. А она хотела свободы! И вновь вернуться в папин сад, в котором осталась ее плачущая от воспоминаний душа. В то место, где, прижавшись к теплому боку и согреваясь от одного только вида самого любимого на свете существа, она чувствовала, что по-настоящему счастлива. От вида забавных темных кудряшек, от черных, как ночь, глаз, которые, как ни странно, всегда смотрели с заботой и любовью, от одного ощущения его присутствия рядом. Где же он сейчас? Почему их разлучили?

Бежать она перестала. Просто шла, не разбирая дороги и не глядя, куда направляется. А потом за поворотом какого-то незнакомого дома ей вдруг почудился взмах белых ангельских крыльев. И вот она уже улыбается и радостно бежит туда. Только бы успеть, только бы не улетел! Но за углом поджидает разочарование: пустой переулок, ни намека на то, что кто-то здесь побывал. И девочка, вконец расстроившись, начинает горько рыдать, оглашая тишину обиженным криком:

- Тео! Тео, ну где же ты, Тео? Мне так плохо без тебя!

Тишина не отзывается, и девочка продолжает плакать - но теперь уже беззвучно. А потом вдруг становится тепло, и, поднимая голову, она обнаруживает льющийся сверху золотистый свет. Неужели услышал? Неужели пришел?

Его нет...нет ничего, хоть отдаленно напоминающего присутствие Тео. Но едва она начинает расстраиваться снова, как слышит откуда-то сверху до боли знакомый голос, с теплотой и любовью обещающий:

- Не расстраивайся...ты же знаешь, я всегда буду с тобой.

Да. Я знаю, кто эта девочка. Она - это я. Меня зовут Рен. И я ненавижу прозвище "лилия". Пришло время наконец-то проснуться...

- Кошмар? - сонным голосом спрашивает Тео, одновременно притягивая к себе и даря неизменное чувство безопасности, возникающее только рядом с ним.

Да, после того, как уехали в свою академию Кло, Кельвин и Константин, жизнь определенно наладилась: Хани, будучи почти глубоко беременной, на время отложила профессию воина, и Осирис теперь с удовольствием поглощает чудеса ее кулинарного искусства. Правда, вдохновение находит на подругу не так часто, как того хотелось бы новоиспеченному мужу. Блонди только разводит руками: а что делать, мол, сам выбрал такую эмоционально-нестабильную себе в жены. Хотя я-то знаю, что она лукавит и просто хочет больше внимания с его стороны. Поскольку при обычно-собранном состоянии за ней подобного не наблюдалось, я делаю вывод, что во всем виноваты гормоны. Да, пусть Осирис почаще видит эту мысль у меня в голове.

Боно и Люси ожидают еще одного внука. Бегают по магазинам, готовят подарки, перевязывают их красивыми цветными лентами. Смешные такие, суетливые. Сложно узнать в разом подобревшем и болтливом мужчине средних лет моего строгого и рассудительного начальника.

- Заведешь своих - посмотрим, что случится с тобой, - возвращая меня к воспоминаниям об инструктировании перед заданиями, коротко бросает он, и мне остается лишь улыбаться.

Детская истерия поразила буквально всех в городе ангелов. Такое ощущение, что после свершившегося конца света жители вдруг наконец-то ощутили вкус к жизни и эту самую жизнь решили плодить везде и всюду. Тео смотрит на мелких с радостью. Я знаю, он хочет детей. Проблема заключается только во мне. Точнее, в оставшихся в голове тараканах.

А что, если, подобно Марте и Гансу, я в одно прекрасное утро просто не проснусь? Что станется с детьми и Тео тогда? Что, если не вернусь с очередного задания? Нет, срывы и обмороки прекратились, никого больше не тянет утащить меня на изнанку, но...страх остается, он словно выжжен на поверхности моей души раскаленным кинжалом, он не дает мне вдыхать жизнь полной грудью. Тео это понимает. А еще говорит, что прошло слишком мало времени, чтобы можно было попытаться забыть то, что случилось несколько месяцев назад. Тео - мой якорь в мире собственных страхов, до сих пор не желающих покидать уставшее от них сознание.

Мы работаем вдвоем. Обязанности воина теперь отошли к моему ангелу - по-другому назвать его не поворачивается язык, несмотря на совершенно темную внешность. Я улыбаюсь, думая о том, что мне достался совершенно не похожий на других хранитель. Тео, когда слышит это, непременно целует и говорит, что я опять размечталась. Кстати, именно работой мы и объясняем не коснувшийся нас беби-бум: кому-то же нужно вызволять с той стороны несправедливо унесенные души, ведь правда?

Убийств не стало меньше. Работы не убавилось. Просто теперь мы твердо уверены, что это не проделки полубезумного мага, ведомого жаждой мирового равновесия. Хотя и та картина, что наблюдается сейчас с возвращением душ, меня тоже не радует. Но...мы справимся, пусть пока окружающая действительность и пугает своей безнадежностью. Как люди могут приносить в этот мир детей, когда он совсем недавно чуть не раскололся надвое? Не понимаю...

После каждого возвращения мы проводим определенный ритуал: идем в бар к Джо и там непременно заказываем мороженое и кофе, прямо на глазах у ворчащего хозяина делая себе подобие глясе. Мужчина с посеребренными висками сварливо говорит, что мы отнимаем у него работу, но, тем не менее, ненадолго присоединяется и с усмешкой выслушивает наши объяснения о том, что так мы провожаем вновь прибывшую в этот мир душу. Джо хмыкает и говорит, что теперь-то у него точно добавится посетителей. Мы дружно киваем и принимаемся за еду. Дом по окончании посиделок кажется особенно теплым, любовь - особенно священной, сон - неизменно спокойным и ласковым. Но именно тогда и возвращаются они - кошмары из моего детства...

Я забавно копошусь в постели, поворачиваясь лицом к Тео, и успеваю заметить тщательно скрываемую в уголках губ улыбку. Мне кажется, или кто-то опять проснулся раньше и пытался воздействовать на мой сон? А еще точно знал, какие именно действия я предприму, чтобы потом, после отступления кошмара, окончательно успокоиться.

- Открывай уже глаза, - ворчу я, и Тео не заставляет себя ждать. Творец, Кельвин или как там тебя называть - не знаю, но только за то, что ты создал этого мужчину, я неизменно буду тебя благодарить.

Он снова сияет своей ангельской улыбкой, не отводя взгляда и даря бесконечное тепло всему моему существу. Притягивает к себе, ласково целует, а я, как всегда, не могу сдержаться, после чего мы замолкаем еще надолго.

- Кажется, я знаю, из-за чего тебе не по себе, - делится Тео соображениями, когда мне снова хочется спать, а за окном, тем временем, начинает пробиваться утро. Сегодня важный день...

- Почему же? - я делаю бровки домиком, пытаясь угадать то, что в дальнейшем расскажет Тео. Но у меня еще ни разу этого не получалось.

- Потому что сегодня возвращается Кловис, и мы, наконец-то, сможем отправиться к Салвиилу.

Это не то чтобы мой страх...просто увидеть настоящего отца я, почему-то, могла только в присутствии матери. Хотела посмотреть не выражение ее лица, когда они снова встретятся. Что отразится на нем? Страх оттого, что когда-то она по-своему предала его, пожертвовав единственной радостью - общим ребенком? Облегчение, что он все еще жив и можно смело просить об отпущении грехов? Не знаю, правда, не знаю, но без Кловис идти туда мне...откровенно страшно.

Задумчиво посмотрев на Тео и осмысливая его предположение, молча вылезаю из постели, накидывая халат и успевая почувствовать пробежавшийся по спине откровенный взгляд. Ох, уж этот некромант...телепорт...мастер на все руки!

Завтрак проходит в молчании. Я все еще занята мыслями о приближающемся возвращении биологической матери, Тео периодически разглядывает меня, готовясь к окончательному решению. Я привыкла к его отлучкам вместе с Осирисом и Анубисом, которые Хани называет не иначе как "чисто мужские дела", но я-то знаю, что в отсутствие Кельвина и Кловис именно они стараются держать в порядке Совет магов. Туда - видимо, на радостях от спасения мира - вернулся Агазон, так что мы иногда пересекаемся с ним по некоторым делам возвращения. И мне кажется, что компания из стражей и моего ангела непременно дополняется еще и наставником. Но я этому только рада: Тео нужно заниматься глобальными задачами, работа целителя в спайке его бы постепенно погасила.

- Наверное, ты прав, - окончательно сверившись с внутренними ощущениями, соглашаюсь я. Тео только улыбается: обычно он любит добавлять, что всегда прав, чем вызывает стойкое желание стукнуть его чем-нибудь потяжелее. Но я сдерживаюсь. Мне вспоминается первая встреча за гранью. И желание поквитаться с магом-остряком исчезает сразу.

По случаю встречи возвращающихся магов Боно дает недельный перерыв. Заказов пока не наблюдается, а начальник в настолько благостном состоянии, что не позволяет нам сидеть за канцелярской работой. Перебираю в гардеробе появившиеся там вместе с началом совместной жизни с Тео платья и понимаю, что не знаю, в чем отправиться на встречу. С Кло мы все это время переписывались магической почтой, она дала свое согласие на поездку к Салвиилу, как только Тео нашел место его нахождения. Живого. Невредимого. Никуда не сбежавшего...

Оказалось, что первым делом Тео проверил то место, где я родилась и где провела первые четыре года своей жизни. Не обнаружив главного архангела, поплутал по местным деревням и узнал, что некий Сальватор каждую весну ударяется в паломничество вниз по реке, что протекает в этих местах. А живет - да, именно там, где и описал "милый обходительный юноша". Решив проверить догадку и последовав по маршруту избавителя ("salvatore" - спаситель, избавитель, ит.), Тео обнаружил хижину, стоящую вниз по реке, а там - Салвиила. Заявляться не стал и скрылся до того момента, как архангел обнаружил бы слежку, а про состояние отца сказал: жив, но на себя немного не похож. Когда я нахмурилась, заверил, что меня этот вид однозначно не испугает. И я поверила. Как и всегда в случае с Тео.

Так и не определившись с выбором одежды, я поступаю, как и всегда: надеваю рабочий комбинезон. Тео, почему-то, не удивлен, хотя сам он в джинсах и белой рубашке в клетку синего цвета. Красивый. Гармоничный. Ангел. Меня берут под руку и уверенно выводят из квартиры. Жаль, что не телепортируемся: мне как-то неловко идти рядом с симпатичным мужчиной в своей рабочей экипировке. Тео, видя мои сомнения, поступает хитро и вместе с тем рационально: пока мы еще не вышли из дома, распускает собранные в хвост волосы и расстегивает наглухо закрытую униформу ходящей.

- Теперь комплексовать буду я, - улыбается он, и я с удвоенным рвением выхожу вместе с ним на улицу. Вроде вместе не первый день, а я все еще чувствую себя не в своей тарелке. Все-таки, тяжело вытравить изнутри тягу к одиночеству. Но я попытаюсь. Обязательно. Пока не получится.

Главная площадь города. Вспыхнувшая арка портала - и к нам присоединяются непутевые творцы реальности. Но их всего двое, тогда как я ожидала полный боекомплект.

- А где Константин? - смотрю на мать напряженным взглядом. Все-таки, этот мужчина оставил о себе скорее отрицательное впечатление. И я до сих пор ожидаю подвоха в виде его неожиданного появления на наши только что пришедшие в норму головы.

- Ты не поверишь! - в своей обычной и немного привлекающей внимание манере громко заявляет Кловис. Приветствия она, конечно, не ждет, ведь мы и не расставались-то толком. Рядом стоит улыбающийся Кельвин, предоставляя женщине полное право высказаться. - Его опыт посчитали удачным и отправили создавать новые миры! А нам сказали без вас с ирисом не возвращаться.

- Боюсь, это будет проблематично, - пожимаю я плечами. - Меня как-то не тянет в академии, а уж про ириса я вообще молчу: ему бы с Сури возродиться поскорее.

- Возродим, - махает рукой Кло, - скажи только день и час.

Я непроизвольно улыбаюсь - в какой-то степени мне даже не хватало ее вызывающего поведения. Она громко говорит и много жестикулирует, но Кловис - это что-то, оставшееся от прошлой жизни. А значит, связующая меня с миром ниточка. Она навсегда в моем сердце.

- Сури просила, чтобы они с Домиником обязательно повстречались - конкретное время при этом не указывала, - сразу же сдаю я подругу, к которой время от времени наведываюсь уже без вреда для здоровья, и чем нисколько не раскаиваюсь: так Кловис, возможно, сработает еще быстрее.

- А как же элемент неожиданности? Фатум? Неопределенность? - с улыбкой вздыхает Джонс, и от первого звука его голоса я вздрагиваю. Он, конечно, условно-положительная фигура на шахматной доске реальности, но у меня, почему-то, ассоциируется исключительно с Бенуа: такой же увлеченный до фанатизма реализацией своих идеалов маг. Ну и что, что не убивал архангелов - хотя, конечно, Констанс тоже этого не делал - зато разлучил отца с дочерью. А ведь он так и не знает, что я не являюсь сотворенной...и не узнает, с мрачной решимостью тут же добавляю сама для себя, радуясь, что менталист не в силах прочитать мои мысли.

Кловис реагирует схожим со мной образом: пользуясь тем, что немного приблизилась к нам, кривится и нехотя выдает:

- Свой фатум твори уже в других мирах, Кельвин. Этот принадлежит Рен. И я очень надеюсь, что мы с тобой больше не пересечемся... - она со злостью сплевывает на землю, после чего, оставив обескураженного Джонса позади, проходит мимо нас в сторону дома.

- Берегите себя, - Джонс выдавливает улыбку на прощание. - Простите, что так получилось.

Я простила. Но не забыла. И пока существуют кошмары по ночам, вряд ли смогу это сделать. Тео, словно чувствуя мое состояние, обхватывает за плечи и в последний раз бросает взгляд на Кельвина:

- Ты тоже, отец. И будь здоров.

Он разворачивает меня в ту сторону, куда ушла Кловис, и спустя несколько минут быстрого шага мы нагоняем женщину. Заметив наше приближение, она внезапно останавливается и спрашивает:

- Как я выгляжу?

Что за вопрос? Как и всегда, сногсшибательно. Я удивляюсь неприкрытому сомнению в ее голосе и задумываюсь над тем, как у такой красивой женщины могла появиться такая я. Неужели отец оказался страшным? Но я тут же откидываю эти мысли, потому что понимаю: Кловис волнуется из-за приема, который может оказать Салвиил.

- Великолепно, - успокаиваю я маму, одетую в почти такой же комбинезон, как и я. Волосы спускаются пушистой волной по позвоночнику. Глаза сияют от нетерпения и страха. Красавица. А она переживает... Неужели неуверенность в себе - это наследственная черта, проявляющаяся при встрече с любимым мужчиной?

- Посидим на дорожку? - с надеждой в голосе спрашивает она, но я понимаю: оттягивает неизбежное. Поэтому без лишних предисловий хватаю ее за руку, чтобы потом дать знак Тео на телепортацию. Последним, что я слышу перед дуновением ветра в ушах, становится тяжелый вздох Кловис.

Свежий воздух. Полевые цветы повсюду. Руки касаются высоких колосьев, очень напоминающих смесь камышей и пшеницы. Вдалеке виднеется двухэтажный домик в окружении зеленой поляны, из трубы которого струйкой вьется дымок.

- Он всегда мерзнет, - поясняет Кловис, с болью смотря на раскинувшийся впереди вид. - Даже летом на ночь иногда затапливает печь.

- Он архангел, - непонимающе возражаю я. - Обеспечить себя теплом - не в его силах?

- Архангел, отдавший свою мощь, - поправляет Тео. - После вашего отъезда с Кловис он предпринял попытку поговорить с Кельвином. Когда вы его увидите, поймете, чем закончилась беседа... - неопределенно добавляет мужчина и первым спускается с небольшой возвышенности, на которую нас телепортировал.

Мы с мамой идем следом. Дорога проходит быстро, но в молчании. Мне кажется, мама старается успокоиться, ее разбирает нервная дрожь. Мне скорее интересно, рядом с ней страхи, наоборот, отступают. Перед самым домом я, наконец, его вижу: сад необыкновенной красоты, в котором растут лилии и ирисы. По крайней мере, так рассказывала Кловис. Красивая арка, увитая диким виноградом с необычно-яркими красными листьями, служит туда входом. А рядом...

Теперь я понимаю, почему Тео сказал, что вид Салвиила меня не испугает. Я вижу отца со спины. У него абсолютно-белые волосы... не такие длинные, как у Тео на изнанке, они связаны на затылке в хвост, спускающийся до лопаток. Архангел сидит на корточках и занимается чем-то в земле. Приблизившись, я понимаю: сажает новые цветы, делая из них неширокую полосу вокруг сада. Красивые, похожие на анютины глазки, только венчики у них размером с хороший пион, а высота сочного ярко-зеленого стебля достигает около полуметра или чуть больше. Как именно они называются, не могу сказать: плохо разбираюсь в растениях. Но то, как бережно обходится с ними отец, выкидывает из головы даже эту мысль: как бы ни назывались, главное, что будут выращены с любовью. Интересно, останься я здесь, тоже выросла бы ухоженным цветком?

Тео приближается к архангелу, мы остаемся на отдалении. Подойдя к мужчине почти вплотную, произносит:

- Здравствуй, Спаситель...

- Тео? - мужчина оборачивается, смотря на моего ангела снизу вверх, и я отмечаю морщинистое лицо и бледную кожу на нем. Руки выглядят так же. Движения скованы и по-старчески скупы и осторожны. - Это правда ты?

- Я, - выражения лица Тео я не вижу, но точно знаю: улыбается.

- Ох, Творец тебя разбери, мальчишка! - радостно выдыхает Салвиил, и я понимаю, что звуки его голоса для меня дороже всего на свете. Воспоминания кружатся в голове вихрем: это он на ночь читал мне сказки. Смеялся вместе со мной, подбрасывая на руках, несмотря на громкие увещевания мамы, и тут же принимая в объятия снова. Он объяснял, что означает тот или иной цветок в саду. Горло сжимает спазм, но я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Это действительно мой отец.

Салвиил, между тем, медленно поднимается во весь рост, и я отмечаю, что он, если перестанет сутулиться, окажется почти на голову выше Тео. Смотрит почти прозрачными, ничего не выражающими глазами. Боже, папа, что сотворил с тобой Кельвин? Сможешь ли ты когда-нибудь об этом рассказать?

- У меня есть для тебя подарок, - Тео делает еще один шаг навстречу архангелу, после чего обнимает мужчину и крепко прижимает к себе. Я почти ахаю, но в последний момент сдерживаюсь и в немом изумлении продолжаю смотреть на творящееся руками любимого чудо: бледные кожные покровы Салвиила окрашиваются нормальным телесным цветом, исчезают морщины, открывая взору красивое живое лицо, волосы и брови становятся того непонятного сочетания, меняющегося от оранжевого до темно-каштанового, как и у меня, только без черных вкраплений некромантии. А глаза, когда архангел отстраняется от Тео и удивленно разглядывает свои руки, приобретают небесный оттенок голубого. Кажется, я начинаю понимать, в кого у меня такие звездочки на радужке...

- Целитель, - с улыбкой констатирует Салвиил, и голос обретает еще и глубину. Потом мужчина внезапно замечает нас с Кловис. - А кого ты с собой привел?

Мать дергается от подозрительности, сквозящей в его вопросе, но тут же выходит из положения, гордо вскинув голову и направляясь мимо сада к ступеням деревянного домика, который при близком рассмотрении от своего нежно-коричневого цвета кажется уютным и теплым. На ходу Кло бросает:

- Я заварю лимонный чай.

- Он теперь стоит на полке выше, - как-то растерянно и вместе с тем привычно отвечает Салвиил, но мать только махает рукой:

- Разберемся!

Вот это женщина, проносится мысль в голове. Даже собственный страх использует себе во благо. Не прошло и пяти минут, а уже снова получила доступ к жилищу папы. Я невольно восхищаюсь и улыбаюсь, глядя вслед.

- Ну а ты, девочка? - внимание архангела целиком и полностью сосредотачивается на мне. - Что-то я не припомню на своей памяти знакомых некромантов. Кроме Тео, конечно.

- А ты приглядись, Спаситель, - называет его Тео привычным именем, и я делаю шаг вперед.

У него и правда в глазах сверкают золотые звезды. И от этого вид Салвиила кажется по-настоящему неземным. Я приглядываюсь, чтобы увидеть в пространстве выход на изнанку, и внезапно зажмуриваюсь от яркого света, окружающего мужчину. Я помню, как у Тео сверкали его отрубленные крылья. Так вот, у Салвиила они в целости и сохранности.

- Никого не напоминает? - тем временем добавляет Тео, и Салвиил начинает пристально меня разглядывать. Я стою ровно, не шевелясь и боясь лишний раз сделать вдох.

- Лилия? - догадка внезапно озаряет его лицо, и мне становится ясно, почему до этого ненавидела свое прозвище. Просто никто не мог произнести его так, как это делал он! Смягчая и без того нежные буквы, заставляя почувствовать себя маленькой счастливой девочкой. Только теперь я понимаю, что значит это чувство...

- Рен, папа, - скорее по привычке, чем действительно того желая, поправляю я. - Меня зовут Рен...

Меня хватают в охапку, преодолевая расстояние между нами в мгновение ока, и сжимают в объятиях так, что я начинаю ощущать хруст собственных костей. Шепчет какие-то слова, из которых я различаю только еле слышное "жива...", заключает лицо в ладони и все никак не может насмотреться. Не сдерживает катящиеся из глаз слезы, и я с удивлением отмечаю, что следую его примеру. Тео смеется. Тео за нас рад. Кажется, что из-за шторы на окне первого этажа я даже вижу, как осторожно смахивает слезу Кловис. Вот он, момент, после которого я наконец-то ощущаю, как разлетается на мелкие осколки стягивающая изнутри пружина напряжения. Я дома, в кругу семьи. Что еще нужно для счастья?

Внутренний голос тут же предлагает ответ, но я молчу, хитро поглядывая на Тео и оставляя решение до того момента, как мы останемся одни. Отец, схватив мою руку, а потом и любимого тоже, тащит нас обоих в дом, приговаривая, что у Кловис выходит самый вкусный лимонный чай по обе стороны Грани. Кажется, мама заочно прощена. Вот и ее желание наконец-то сбылось. Я вздыхаю и бросаю очередной взгляд на Тео. Пожалуй, сегодня ночью стоит выполнить еще одну давнюю мечту...

Content

Fallenfromgrace
Ловушка для ходящей

Часть 1. Цветущая лилия Смерти

Пролог. Маг у ворот

Глава 1. Адвокаты смерти

Глава 2. Страж

Глава 3. Проводник

Глава 4. Деструктор

Глава 5. Передышка

Глава 6. Творец

Глава 7. Тео

Глава 8. Ожидание

Глава 9. Стабилизатор

Глава 10. Нефилим

Глава 11. Возвращение

Глава 12. Ритуал

Часть 2. Увядащий ирис Бытия

Пролог. Мужчина из прошлого

Глава 1. Пробуждение

Глава 2. Замена

Глава 3. Мосты

Глава 4. Срыв

Глава 5. Толчок

Глава 6. Сближение

Глава 7. Подготовка

Глава 8. Дилемма

Глава 9. Встреча

Глава 10. Перемирие

Глава 11. Архангел

Глава 12. Одержимость

Глава 13. Исцеление

Глава 14. Воскресение

Глава 15. Казнь

Глава 16. Сотворение

Вместо эпилога. Восьмой

Сияющий клевер надежды