Маргарита Блинова

Опасно быть студентом

© Блинова М., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Пролог

– А-а-а!!! – в панике заорал кто-то, и я со стыдом обнаружила, что крик вырывается исключительно из моего горла. Тут же смущенно замолчала и прикинулась веником.

Кто орал как резаный? Я орала как резаная?!

Пф-ф! Вы что-то явно перепутали.

– Боис-с-ся? – прошипел трехметровый монстр, обворожительно улыбаясь.

– Чувак, ты себя в зеркале видел? – стараясь угомонить ускорившееся сердце, фыркнула я. – С такими лицевыми параметрами только в конкурсе на самый страшный ночной кошмар участвовать!

Монстр громко расхохотался, явно довольный произведенным эффектом, а вот мне, честно говоря, было не до веселья.

– Эми, ты как? – склонилась я над тихо постанывающей блондинкой.

Девушка лежала на земле, зажимая правой рукой кровоточащий бок, и больше походила на привидение, чем на человека.

Темная выглядела не просто плохо, а жутко. Золотистые локоны слиплись и потеряли здоровый блеск, кожа тускло светилась, а из глаз медленно стекали мутные слезы, свидетельствующие об истощении магического резерва.

– Кажется, я умираю… – прошептала синими губами Помазанница Смерти и хрипло закашлялась, сплевывая на землю кровь.

– А в лоб за такие слова получить не боишься? Нет?! – грозно поинтересовалась я, бросила взгляд на застывшего в паре метров чешуйчатого монстра и бодро сообщила: – Эми, ты полежи пока, подумай над своим поведением, а я по-быстрому мочкану улыбчивого кошмарика и вытащу нас из этой попы мира!

Блондинка ничего не ответила. Все, на что ее хватило – это вымученно улыбнуться. Что тоже в принципе неплохо, ведь, по статистике, оптимисты живут дольше.

– Так-то лучше! – немного приободрилась я, стремительно поднимаясь на ноги и выхватывая два невообразимо огромных огненных меча.

– Ну, что? – изучающий взгляд в сторону потенциального противника. – Ты как хочешь: сдохнуть сразу или потанцевать со мной перед смертью?

Трехметровая туша осклабилась и воинственно выставила огромные лапы с внушительным маникюром.

– Даже не сомневалась. – Моей кровожадной ухмылочке могли позавидовать любые порождения ночи, в том числе и стоящий напротив монстр.

Грозно зашипев, он опустился на четыре лапы и рванул ко мне с единственной целью: перегрызть горло чересчур разговорчивому препятствию к главному блюду – Эмилии…

* * *

– Эй! – перебила меня Натка, размахивая недоеденным бутербродом. – Ты все неправильно рассказываешь!

Я округлила глаза, нахмурила брови и повернулась к рыжей подруге.

– Что значит – неправильно рассказываю? – переспросила возмущенно, попутно делая жадный глоток из чашки с обжигающе-горячим кофе.

– Конечно, неправильно! – подкидывая в костер дрова, вклинился Шарги, поднял голову и наставительно добавил: – История должна начинаться с начала, а не с конца.

Я скривилась от покровительственного тона и посмотрела вверх на ночное небо.

Великая Богиня, где были мои глаза и светлый разум, когда я выбирала себе в друзья ведьму и Темного?

– Ладно… – неохотно сдалась, задумчиво глядя на алые всполохи от весело потрескивающего костра, и предупредила: – Но только, чур, больше меня не перебивать!

Ребята энергично закивали головами, а я на секунду задумалась, пытаясь припомнить, с чего же все действительно началось…

Глава 1

С чего все началось?

А началось все в день моего возвращения в Университет Магии и Ворожбы…

Но раз уж кто-то заикнулся про порядок, то, пожалуй, с него и начнем.

Подобных мне маги называют пренебрежительно – Пустышки.

В корне неверное утверждение, с учетом того, что магические резервы таких Пустышек просто до неприличия высоки и черпают энергию прямо из пространства, как легкие кислород. И мы бы обязательно показали всем кузькину мать, но все в мире уравновешено.

Дети, от рождения обладающие потенциалом магистров, не могут пользоваться собственной силой, а вот передавать другим – запросто.

Короче, природа душевно и гадко посмеялась! И теперь продукт этой самой насмешки в лице выпускницы факультета теоретической магии Университета Магии и Ворожбы вынуждена тщательно маскироваться под среднестатистическую зубрилку без перспектив, желаний и возможностей.

И, наверное, мне даже удалось бы спокойно получить диплом и выпорхнуть во «взрослую» жизнь, но неожиданно в университет для обмена опытом и знаниями прислали Темных – подлых, лживых, коварных и злых вместилищ порока.

Словно по закону подлости, на роль няньки для иммигрантов назначили меня, а дальше, естественно, пошло-поехало…

На что надеялся великий и ужасный директор (в простонародье просто ВУД), отдавая на поруки студентке девять тестостероновых амбалов и одну потрясающе милую блондинку? По всей видимости, на мой выдающийся аналитический ум, знание всех и каждого в стенах родного университета, а также на многолетнюю подготовку в клане наемников.

Собственно, на то же самое рассчитывал и шеф управления правопорядка, тайно работая со мной последние два года.

После моего неудачного похищения, организованного бывшим преподавателем универа, профессором Барадосом, и лекарем управления правопорядка, опять-таки – бывшим, я умудрилась спокойно просуществовать аж целую неделю. А вот ближе к выходным Светлая Богиня решила, что «скучная жизнь» не по мне и внесла немного разнообразия в серые будни студентки Де ла Варга.

Выбегая поутру на пробежку, я поскользнулась и сделала грациозный кульбит в грязь.

К слову, пострадали не только спортивный костюм и самолюбие, но и все еще не пришедший в себя после перелома позвоночник.

– Все хорошо! Ноги двигательной функции не потеряли, – успокаивал доктор обеспокоенную моим здоровьем очередь в палату. – Но лучше понаблюдать какое-то время…

Естественно, до конца последнюю фразу никто не дослушал. Всех так взволновало это пресловутое «но…», что на коллективном совете, где присутствовали директор университета, Крестный, мой парень Руслан и лучшая подруга Наточка, все сошлись на мысли, что наблюдать такого ценного пациента должен никак не меньше, чем эльфийский дипломат города-королевства Гиз.

Юлий, узнав о «радостной» новости, печально вздохнул и пошел потрошить винные погреба, а вот я приуныла еще больше.

Ну вот как назвать людей, которые принуждают здорового энергичного человека две недели лежать в кровати?

Мучители на мои протестующие крики не обратили внимания. Собрав вещи и на прощание клятвенно пообещав слать почтовых обезьянок каждый день, они запихнули меня в портал и велели не возвращаться до конца назначенного врачом срока.

Угадайте, сколько прилетело ко мне писем с обезьянками? Вот-вот!

Короче, протусив с Юликом неделю, я быстро собрала немногочисленные пожитки и втихаря свалила. И не то чтобы я не пеклась о своем здоровье, просто… Ну, о каком выздоровлении может идти речь, если от скуки хочется пойти и нахамить кому-нибудь крупному и агрессивному?

Воспользовавшись обходными порталами, в универ я прибыла поздно вечером. Поприветствовав немолодого вахтера женского общежития, буквально взлетела по ступенькам на шестой этаж и толкнула дверь под номером «666».

– Наточка! – крикнула я так громко, что склянки на полке жалобно звякнули, таким нехитрым способом пожаловавшись миру на мою невоспитанность.

Рыжая ведьмочка радостно взвизгнула и побежала обниматься:

– Линка!! – еще громче заорала она.

В этот раз склянки никак не отреагировали – видимо, смирились со своей непростой судьбой. Зато проявили бурное недовольство соседи слева, заковыристо выругавшись и пожелав нарушителям спокойствия долгих лет жизни.

Натка, проигнорировав угрозы в наш адрес, потискала меня еще немного, а потом отстранилась:

– Ты же в Гизе еще неделю тусить должна, – с подозрением заглядывая в мои честные-пречестные глаза, сказала девушка.

– Так Юлий меня отпустил! – вру и даже не краснею, а затем и вовсе меняю тему, уходя из-под обстрела опасных вопросов.

– Та-а-а-к, – протянула я, с ног до головы осматривая соседку, – и куда это мы такие красивые на ночь глядя собрались?

Ведьмочка счастливо улыбнулась, поправила пушистые кудряшки и огорошила меня заявлением:

– Рене прислал сообщение. Темные возвращаются…

Я пару раз удивленно моргнула и села. Хорошо, что мимо стула не промахнулась!

Потому что если Темные возвращаются, значит, вместе с ними на мои худенькие плечики опять ложатся обязанности куратора и соответствующий геморрой по разруливанию векового конфликта «Светлые против Темных».

Ой-ей! Кажется, я поторопилась линять от Юлика.

– Ну, чего замерла? – повязывая на шею зеленый шарф, недовольно буркнула подруга. – Нам уже выдвигаться пора!

– Куда?

– Как – куда? – сгоняя меня со стула и нетерпеливо подталкивая в спину, изумилась подруга. – Встречать ребят, конечно! Ведь как все удачно совпало. И ты вернулась, и Эмилия, и теперь мой Рене будет наконец-то рядом…

Всю дорогу возбужденная Наточка без умолку трещала о всяких пустяках. Я с неохотой плелась рядом, разрываемая противоречиями. С одной стороны, где-то очень глубоко в душе зарождалась тщательно скрываемая радость от возвращения девяти амбалов и хрупкой блондинки Эмилии. А с другой – все там же, внутри, нарастала паника: а вдруг он все-таки не приедет?

«Ту-тух! Ту-тух», – взволнованно отбивало сердце, когда мы вошли в комнату с платформами перемещений.

– Вот Скол! Все-таки опоздали! – расстроенно ругнулась Натка и первой побежала в сторону небольшой группы прибывших.

А я…

Я как-то растерялась и замерла в дверях, изображая не то памятник самой себе, не то вылезшего из норки суриката.

– Линка! – радостно воскликнула невысокая блондинка с кукольной внешностью, первой заприметив застывшего на пороге куратора.

Остальные Темные повернулись и тоже посмотрели в мою сторону, а я украдкой выдохнула, обнаружив блондинистую макушку, возвышающуюся над остальными рослыми парнями, и быстренько опустила глаза.

Ну что, Дитмар Хорст? Не смогли усидеть на своих Темных землях?

Стараясь не замечать прожигающих меня серых глаз, я торопливо подбежала к ребятам и начала приветливо со всеми здороваться, а с кем-то даже обниматься.

Состав группы Темных был прежним: два профессора, с одним из которых тайком встречалась Натка, четверо агентов под прикрытием, отвечающих за безопасность группы, три теоретика, действительно приехавших учиться, двое не самых способных лекарей и хорошенькая Помазанница Смерти.

Удивило только одно новое лицо.

Это была пухленькая, но изящная девушка с темными густыми волосами, заплетенными в толстую косу. А еще у нее были невероятно женственная фигурка с покатыми бедрами, гордо поднятый подбородок и красивая линия пухлых губ.

И пусть на незнакомке не было ни украшений, ни высокой прически, принятой в высших слоях общества, мой натренированный взгляд моментально определил в ней утонченную аристократку.

– Простите, нас не представили. – Я окинула взглядом высокую девушку и, не задумываясь над собственными действиями, почтительно присела, наклонив голову. – Ангелина Де ла Варга.

Девушка открыто улыбнулась и тоже грациозно поклонилась, признавая равной.

– Роззи Стейфорд, – красивым грудным голосом ответила она.

А потом за спиной очаровательной леди вырос Крысеныш и по-хозяйски оккупировал своей рукой ее талию.

«Опаньки! А вот и та самая девушка Хорста», – оповестил здравый смысл.

С каким-то садистским чувством еще раз осматриваю Темную с ног до головы и все-таки не выдерживаю:

– Не понимаю… – протянула я и посмотрела на новенькую. – Ты ведь красивая! И интеллект в глазах вроде бы просматривается… Как тебя угораздило связаться с этим? – Легкий кивок в сторону Крысеныша.

Роззи заметно растерялась и мельком глянула на Хорста. Скорее всего, она ожидала поддержки, но Крысеныш своей девушке ничем не помог, потому что был дико занят: пытался испепелить взглядом одного не в меру разговорчивого куратора.

– А что здесь происходит? – присоединилась к нам Натка, наконец-то отлипнув от профессора Дарона.

– Натусь, знакомься! Это – Роззи, – представила я новую подопечную и тут же тихим шепотом наябедничала: – Она – девушка Кры… Хорста!

Ведьмочка подбоченилась, окинула внимательным взглядом Темную и печально покачала головой:

– И как же тебя угораздило?

Роззи окончательно потерялась, не зная, то ли вежливо послать двух неадекватных Светлых, то ли броситься защищать своего любимого грудью четвертого размера.

Хорст отреагировал, как и положено всем крысенышам, – продолжил с ненавистью смотреть на меня.

Ну, и я в долгу, естественно, не осталась. Тоже стою, смотрю, а сама мысленно придумываю еще двенадцать способов мучительной смерти для гадкого блондинчика.

Вот и получается, что стоим мы с Крысенышем и глазами друг друга сверлим, а все остальные неловко переступают с ноги на ногу, не решаясь что-либо сказать.

Ситуацию спас Кебил.

Просочившись между нами, парень закрыл меня от гневного взора Доставалы, протянул крохотный, почти детский кинжал с обломанным краем и похвастался:

– Смотри, – гордо выпятив грудь вперед, сказал он, – эльфийский кинжал, сделанный для ребенка.

Я громко хмыкнула и тоже вытащила кинжал, отданный мне по доброте душевной Юлием.

– Смотри, – сверкнула остро заточенная сталь. – Вот это – эльфийский кинжал. – Эффектно кручу оружие в ладони и хитро улыбаюсь: – Кстати, тоже под детскую руку.

В глазах Темного полыхнул мальчишеский азарт, после чего оружие у меня бесцеремонно отобрали.

– Откуда? – восторженно выдохнул Кебил, сравнивая два таких разных кинжала одного народа.

– Пока вас не было, меня сослали в ссылку, – обиженный взгляд в сторону подруги.

– Пришлось неделю с эльфом тусить. Вот он-то мне и сбагрил свое добро.

Кебил посмотрел на меня щенячьими глазками и завистливо вздохнул, а следом послышался еще один вздох.

Глянув вбок, обнаруживаю, что Роззи и Хорст никуда не делись, оставаясь все также за спиной Кебила. И если Крысеныш продолжал методично точить топор войны, то Темная смотрела на меня с куда большим восторгом:

– Куратор Де ла Варга, а вы правда с эльфом знакомы?

Киваю, мысленно представляя, как сходит с ума обеспокоенный моим внезапным бегством Юлик, а затем лукаво улыбаюсь и совершенно искренне предупреждаю:

– В жизни они не так хороши, как на картинках…

Роззи молитвенно прижала руки к груди и жадно поинтересовалась:

– Куратор, а вы расскажете?

Я еще раз заценила выдающуюся грудь Темной, подавила завистливый вздох и улыбнулась:

– Зови меня просто Лина. И, кстати, ты в какой группе…

Договорить не успела. Просто ну очень сложно что-то делать, когда тело пронзает ощущение, будто кто-то безжалостный кинул тебя в ледяную прорубь.

Гребаный Скол! Сколько лет уже работаю на управление в качестве консультанта, а все никак не могу привыкнуть к специфическому вызову шефа.

Делаю шумный вдох и обхватываю себя за дрожащие плечи. Спокойно, Линка! Ты же наполовину наемник, возьми себя в руки и вспомни о чем-нибудь теплом… Например, о той тренировочке с факелами, которую устроил Крестный месяц назад.

– Что случилось? – тут же всполошилась Эмилия, осторожно обнимая меня за плечи.

Отрицательно трясу головой, потому как говорить еще не в состоянии. Зато у рыжей ведьмы язык без костей и куча гениальных идей в кармане.

– Линка, а мне нравится твой шеф, – воодушевленно потирая руки, улыбнулась девушка. – И, главное, чувство юмора у него такое специфическое. Познакомишь?

Исподлобья кошусь на не в меру жизнерадостное и коварное существо, зовущееся «подругой».

– Чтобы ты выпытала у него формулу вызова и каждое утро издевалась надо мной?

– Да при чем тут ты? – изобразила святую простоту Натка. – Помимо тебя у меня есть еще один самовлюбленный засранец, которого надо манерам поучить!

Я обернулась в сторону загоревшейся платформы и категорично покачала головой:

– Ваше знакомство произойдет только через мой труп!

– А-а-а-а… Значит, в ближайшем будущем? – подколола довольно улыбающаяся подруга, беря под ручку профессора Дарона.

Я обиженно глянула на ведьмочку, шагнула на платформу и, не прощаясь, покинула приятное общество, чтобы через пару секунд оказаться в другой части города.

Вопреки обыкновению встретил меня помощник шефа по прозвищу Гамбит. Он коротко кивнул в качестве приветствия и, не говоря ни слова, повел прямиком в кабинет начальства.

– Привет, какие новости? – поздоровалась я с шефом, заходя в комнату.

Тот одарил меня задумчивым взглядом и через силу улыбнулся.

– Не слишком радостные, – отозвался устало, кивая в сторону пустого стула.

Едва я успела усесться, как передо мной оказались четыре крупных снимка мест преступлений.

– У нас четыре трупа за неделю, – хмуро известил шеф, широким жестом указывая на разложенные фото. – Симпатичные молодые девушки.

Теперь я смотрю с куда большим интересом.

Хм… а ведь и вправду, миленькие!

Некогда высокая девушка, одетая в простое черное платье ниже колена и туфли на маленьком каблучке. Совсем немного макияжа, чтобы подчеркнуть глаза и выразительные скулы. Она лежала на полу посреди спальни раскинув руки в стороны. Смотрю на фото со второй жертвой и вижу похожую картину: скромное платье, симпатичная мордашка и легкий макияж.

А вот третья и четвертая жертвы разительно отличались от двух предыдущих. Это были вызывающе разряженные блондинка и брюнетка в мини-юбках и туфлях с умопомрачительной по высоте шпилькой.

– Этих двоих нашли родственники в собственных спальнях девушек, – ткнул пальцем в фотографии «скромняшек» Гамбит, – а этих двух, – кивнул он в сторону «оторв», – в парке. Наши ребята уже составили профили убийц, но никак не могут понять, что это было за оружие или принцип убийства.

– А что сказал криминалист?

– Причина смерти – остановка сердца.

Скептически хмыкнув, я еще раз оглядываю снимки. Такие молодые – и проблемы с сердцем? Вывод напрашивался сам собой: либо девушкам ввели какой-то препарат, либо использовалось магическое воздействие, либо…

– Ангел, пойми нас правильно, – деликатно начинает шеф. – Убийства идеальны – никаких свидетелей, никаких зацепок…

– А единственные высокоорганизованные убийцы, которые смогли бы провернуть такое, – это наемники, – заканчиваю я.

М-да… Вот так задачку подкинул шеф. С другой стороны, не к главе же клана ему обращаться. Уже даже представляю, КАК на него посмотрит Крестный.

– Тела еще в морге? – интересуюсь я и, дождавшись утвердительного кивка, встаю со своего стула: – Так ничего не скажу. Надо осмотреть тела.

Шеф кивнул и вернулся на свое рабочее место, Гамбит ушел предупреждать криминалиста, осматривавшего тела, а я вышла в коридор и наткнулась на Эрика.

– Хилая! – радостно заулыбался знакомый. – Давненько тебя не видел. Отдыхала?

– Умирала, – призналась я с горьким вздохом и, заметив, как вытянулось лицо парня, поспешно добавила: – от скуки!

Эрик с серьезным видом погрозил пальцем:

– Смотри у меня!

А потом бесцеремонно схватил за руку и потащил в глубь управления.

Мы спустились по лестнице вниз, прошли пару коридоров и тормознули у дверей с позитивной табличкой «Морг».

– Консультант прибыл! – громко сообщил Эрик, останавливаясь на пороге, затем стремительно побелел, закусил нижнюю губу и вышел, даже не глянув на приготовленные тележки с трупами.

М-да… с такой чувствительностью парень по карьерной лестнице поднимется не скоро. И как его в стажеры-то взяли?

Познакомившись с криминалистом, занимавшимся покойными, я с его помощью повторно осмотрела тела, почитала отчет о вскрытиях и призадумалась…

Остановить сердце человека можно было тремя способами: яд, механическое воздействие на энергетические точки человека и проклятие.

Но в организме жертв не было обнаружено следов ни одного из известных науке ядов, на телах я не увидала следов от точечных ударов, которыми обученные наемники могли остановить сердце, а проклятия были исключены из-за отсутствия искажений в энергетических слепках покойных.

Еще пару минут постояв в задумчивости над телами молодых девушек, я решительно двинулась в сторону единственной брюнетки. Не знаю почему, но эта жертва для меня выбивалась из общей картинки. Я бы даже по-другому сказала – портила! Вот если бы она тоже была блондинкой, тогда управлению не пришлось бы искать сразу двух профессиональных убийц.

– Ну, как дела? – поинтересовался шеф, входя в прохладное помещение морга.

– Пока по нулям, – скрепя сердце призналась я и тут же уточнила: – А вы рассматривали версию, что убийца – один человек?

Мужчина устало кивнул и приблизился к каталке.

– Рассматривали, но сама видишь: здесь два совершенно разных профиля.

Что верно, то верно. Первый убивал скромных блондинок, домашних девочек. Второй «очищал» дотрем от легкомысленных развратниц, не делая акцента на цвет волос. Первый убивал в доме или рядом с ним, рискуя быть замеченным, второй предпочитал безлюдные пространства ночного парка.

Кивнув, я кидаю еще один задумчивый взгляд на брюнетку, потом зачем-то касаюсь ее волос и меня осеняет.

– А где люминесцентный микроскоп? – интересуюсь у криминалиста и едва ли не вприпрыжку бегу изучать волосок с головы брюнетки.

– Да! – восторженно кричу я спустя всего пару секунд. – В десяточку!

Мужчины окружают меня и с любопытством ждут пояснений.

– Она – натуральная блондинка!

– Нонсенс, – качает головой криминалист. – Я проверил структуру ее волос на все виды красителей. Она – брюнетка.

Ох, до чего же приятно быть умной!

– А я говорю, блондинка! – широко улыбаюсь я и начинаю пояснять: – Пять лет назад кое-кто из моей группы нарвался на Натку, и ведьма в лучших традициях прокляла виновника. Правда, пострадал не только обидчик, но и вся группа разом… – Демонстративно кручу ярко-красную прядь своих волос. – Так вот… На основе этого заклинания Натка начала создавать собственную краску. В ее составе нет природных, магических или искусственных красителей. Там содержится обычный бальзам для волос и… забористое проклятие по смене цвета!

Оттеснив мое тщедушное тельце в сторону, криминалист склоняется над окуляром микроскопа.

– Ого! – наконец въезжает в тему мужчина, сразу заметив измененную проклятием структуру волос.

– Ага! – широко улыбаюсь я и поворачиваюсь к шефу: – Девушка покрасилась всего за несколько часов до смерти. Возможно, сделала это нарочно, опасаясь стать следующей жертвой!

А затем на меня находит еще одно озарение:

– Все девушки – симпатичные блондинки, значит, мы ищем не двух, а одного серийного убийцу.

Мужчины задумчиво переглядываются, а я возвращаюсь к каталкам, чтобы видеть все четыре жертвы.

– Субъект выбрал этих девушек не просто так, – начинаю привычно выстраивать портрет. – Такое количество жертв за столь короткий промежуток времени говорит о сильном психологическом взрыве. Так как все жертвы – блондинки похожего роста и телосложения, вероятно, агрессором или причиной для убийцы послужила девушка – мать, сестра, жена, подруга. Возможно, начальница. Убитые – это своего рода замена той, которая нанесла субъекту травму.

Криминалист с умным видом покивал, а шеф слегка замялся, но все-таки решил задать волнующий его вопрос:

– Ангел, это может быть кто-то из ваших? – вновь поднял он щекотливую тему.

Я еще раз внимательно осмотрела тела четырех симпатичных блондинок и покачала головой.

– Да за кого вы принимаете наемников? – фыркнула громко и немного раздраженно. – Наши просто так, для забавы, убивать не станут. Не-ет, – уверенно протянула я, – здесь работал кто-то умный, безупречно организованный, но с мозгами набекрень.

Еще раз осмотрела жертвы и признала:

– Вот только я так и не поняла, как они умерли…

В поисках ответа на загадку я подошла к каталкам, склонилась над одной из жертв, приоткрыла веко и обнаружила расширившийся зрачок.

– Шеф, – тихо позвала я. – Они умерли не от остановки сердца, а от ужаса…

Двое мужчин переглянулись, после чего криминалист молча пошел осматривать глаза других жертв.

– Гамбит, – обратился шеф к своему помощнику по внутренней связи управления. – Передай всем группам, чтобы девушки были осторожнее.

Отключившись, он поймал мой заинтригованный взгляд и пояснил:

– Мы переодели наших сотрудниц и в качестве наживки отправили в район, где нашли предыдущих жертв. Дополнительно патрулируем скверы, парки и переулки, но пока таинственный убийца не клюнул.

– Так вы что же, думаете, что наш субъект – нездоровый дяденька в кустах, пускающий слюни на проходящую мимо блондинку и мнущий потными ручонками фетровую шляпу? – Шеф промолчал, но я успела увидеть замешательство, тенью промелькнувшее по его лицу. – То есть вы серьезно хотели вычислить серийного убийцу на основе кустов, слюней и потных ладошек?

Начальник управления нахмурился.

– Ты знаешь, что надо делать? – уточнил он.

Хитро улыбнувшись, кидаю беглый взгляд на симпатичных девушек.

– А где тут у вас гримируют оперативниц для задания?

* * *

Серое невзрачное платье было дико неудобным.

Мало того, что в нем оказалось очень проблематично спрятать метательные ножи и дорогие сердцу кинжалы, так вдобавок ко всему сделано сие изделие было из какого-то на редкость колючего материала. Видимо, для того, чтобы оперативницы на задании ни секунды не могли расслабиться!

Кожа зудела, стонала и ныла, умоляя хозяйку активно почесать свою спинку. Новые туфли, которые выдали все в той же гримерке управления, были велики на целый размер, поэтому ступать я старалась по возможности аккуратно, чтобы раньше времени не потерять казенную обувку. Белые искусственные пряди парика постоянно лезли в глаза и рот, но даже это не портило настроения.

Низко опустив голову, я медленно брела по темной дорожке парка, погруженная в свои мысли.

«Все я правильно подсчитал!» – напрягал извилины мозг.

«Но ведь не сходится же», – хором возмущались другие голоса в моей голове.

«Давайте не будем истерить и просто пересчитаем», – призывал всех к порядку здравый смысл.

И я пересчитывала раз за разом…

Дано: восемьдесят два мучительных способа лишения жизни Крысеныша, что я придумала в прошлый раз на паре профессора Карода, и еще двенадцать, которые придумались после знакомства с пассией Хорста. Путем нехитрых математических вычислений имеем…

Сзади послышалось шумное дыхание. Посторонившись, чтобы пропустить вышедшего на пробежку мужчину, я прижалась к кустам и продолжила думать.

«Девяносто три, – подвел неожиданный итог мозг и запаниковал: – Мы потеряли один способ убийства Крысеныша!»

А дальше, как по волшебству, поравнявшийся со мной спортсмен-марафонец резко схватил прижавшуюся к краю дорожки девушку и увлек в те самые кусты.

Вовремя подавив годами наработанные рефлексы и остановив потянувшуюся к оружию руку, я сдавленно пискнула и изобразила вялый испуг.

– Попалась, – дохнул несвежим дыханием марафонец, одной рукой удерживая мои запястья, а второй лихорадочно шаря по молодому телу.

Я скривилась, вяло подрыгала ногами, изображая сопротивление, и попыталась отвернуться.

Нет, ну почему на меня реагируют только самые некрасивые маньяки? В этом парке что, посимпатичнее никого нет? Светлая Богиня, обращаюсь, между прочим, к тебе: почему из трех сексуально озабоченных, напавших на меня за этот вечер, ты не послала хоть кого-то, отдаленно напоминающего симпатичного мужчину?

Маньячина тем временем спешно попытался закончить процесс предварительного облапывания всех выступающих частей тела своей жертвы и потянул край платья. Если по чесноку, то кожу так сильно свербело, что я готова была сама это чертово платье снять и закинуть куда-нибудь подальше в кусты, но мужественно терпела.

Где-то неподалеку прятались Гамбит и еще четверо оперативников, посланных мне в поддержку. Но увы и ах! Судя по растерянным действиям и суматошным движениям выходило, что наш маньячишка – не тот серийный убийца, которого мы караулили.

Кусая губы, чтобы не засмеяться в лицо активно пыхтящему над своей жертвой маньяку, я размышляла, что делать дальше, как вдруг…

– Лина?! – удивленно крикнул знакомый голос. А потом зазвучал угрожающе: – Линка!!

Мы с незнакомым мужчиной синхронно посмотрели на невесть как оказавшегося на дорожке хмурого Руслана, а потом русоволосый парень многообещающе улыбнулся и пошел на нас.

Мужчина с кислым запахом изо рта судорожно сглотнул, а я прижалась к нему поплотнее, потому что вид быстро приближающегося к нам боевика внушал страх даже мне.

– Отойди от нее! – рявкнул злой до безобразия Ру и материализовал в руках два огромных огненных меча.

Маньячишка испуганно шагнул вбок, а я повторила его маневр, потому что реально испугалась за неудачливого насильника. Его же сейчас на ленточки порежут и в жгуты свяжут, а мы подозреваемого еще даже допросить не успели.

– Поцелуй меня. Срочно! – вцепилась я в шею незнакомца, смирившись даже с запахом изо рта.

Мужчина, сосредоточенно пытающийся отцепить мои пальцы, окинул взглядом Руслана, находящегося уже в паре шагов.

– Деточка, – дрожа от страха, крикнул он. – Я – насильник, а не идиот!

Обернувшись, мельком глянула на перекошенное от гнева лицо лучшего друга и признала очевидный факт. Тяжело вздохнула, поднялась на носочки и, преодолев секундное отвращение, звонко чмокнула маньяка в губы.

Ума не приложу, почему в управлении для портала решили сделать такую специфическую активацию. И это даже после того, как я громким четким голосом без артикуляционных проблем раз десять заявила, что ищем мы не насильника, а серийного убийцу.

Какой смысл оперативницам целовать абы кого, если все жертвы умерли от страха?

Активизировавшийся портал перенес нас с горе-насильником в одну из допросных, где маньячишку тут же скрутила толпа оперативников и повела каяться, а я кинулась к начальнику управления.

– Усе пропало, шеф! – врываясь в кабинет, отчаянно крикнула я. – Руслан меня засек!

Немолодой мужчина вскочил из-за стола и поторопился к шкафу:

– Да как же так? Мы ведь тебе специально дали самый дальний район от его группы.

– Не знаю, – в отчаянии всплеснула руками. – Но он дико недоволен…

«Валим!» – поторапливала всех не так давно отшлепанная попа, напоминая о воспитательной беседе, проведенной Русланом.

«А че переживать? – успокоил оптимизм. – В этот раз, если и будут бить, то коллективно… нас с шефом!»

Шеф тем временем кинул мне свой плащ и ключи.

– Уходим на минус первые этажи, – торопливо подхватывая пухлую папку по делу, сказал он. – Там защитный бункер…

Дверь с грохотом отлетела в сторону и стукнулась об стену.

– Папа! – сжимая в руках огненные мечи, рыкнул всегда такой милый парень.

Мы с шефом переглянулись и замерли, понимая, что отступать некуда, а прорываться бессмысленно.

– Папа, – повторил Ру более спокойным голосом, от которого лично у меня все внутри перевернулось. – О чем мы договаривались?

– Не вмешивать Ангела…

– Великолепно, значит, склероз из списка исключаем, – протянул парень. – Осталось проверить тебя на маразм и профнепригодность.

Шеф заиграл желваками, явно недовольный поведением обнаглевшего сына, но промолчал. Зато я попыталась как-то сгладить ситуацию:

– Ру-у-у…

– Лина, молчи!

Миротворец внутри меня загнулся смертью храбрых, стоило синим глазам приятеля разок глянуть в мою сторону.

– Сын, убери оружие, – строгим тоном приказал начальник управления.

Руслан удивленно мигнул, глянул на огненные мечи и быстро тряхнул руками.

– Обалдеть! – восторженно прошептала я, только сейчас до конца осознав, насколько офигенно сильным должен быть маг, чтобы призвать истинное оружие. А тут ведь два… нет, не так! Тут ЦЕЛЫХ ДВА меча!!

И мой восторг почему-то охладил пыл боевика.

– Мы с Линой идем домой, – уже более спокойно глядя на отца, сказал Руслан. – Моя группа выйдет на дежурство с утра. – Шеф согласно закивал и глянул на доску, где висела карта. – Нет, – поняв его без слов, ответил Ру. – Там еще не были…

Отец с сыном многозначительно помолчали и глянули на меня.

– Мм-м? – вопросительно уточнила я, не врубаясь в происходящие перемигивания.

Руслан шумно выдохнул и, заглянув в глаза отца, протестующе покачал головой, после чего подал мне руку.

– Пошли домой? – мягко улыбаясь, предложил он.

И я обрадовалась. Потому что никто никогда не звал меня домой. Потому что были в моей жизни только клан и общага, а вот дома никогда не было…

* * *

Это было первое утро за долгое время, которое я встретила с улыбкой. Все с той же глупой ухмылочкой торопливо собралась и побежала в универ.

– Посмотри, кого к нам Светлая Богиня с небес на землю вернула, – воскликнула Натка, толкая в бок сидящую рядом Эмилию.

Дождавшись, пока я сяду и пододвину к себе тарелку с салатиком, она дипломатично поинтересовалась:

– Оцени по десятибалльной системе, насколько тебе было хорошо этой ночью, – скучающим тоном специалиста по сбору статистических данных спросила ведьмочка.

И я было открыла рот, чтобы честно сознаться, что всю ночь мы с Русланом резались в карты и дальше волнительных обнимашек и ночевки в одной постели у нас не пошло, но почувствовала на себе взгляд.

Хорст сидел за соседним столиком, одной рукой обнимая Роззи, что-то увлеченно рассказывающую остальным Темным, и неотрывно смотрел на меня своими серыми невыразительными глазами.

– Без преувеличения – все сто… – довольно улыбнулась, наблюдая, как каменеет и так не слишком красивая физиономия Крысеныша, а потом спохватилась и глянула на подругу: – Натусь, поклянись, что не станешь использовать добытую мной информацию против меня.

Натка сосредоточенно нахмурила лоб.

– Что, прям совсем-совсем нельзя? – уточнила она. – Или, может, сделаем исключение для особых случаев, когда ты невыносима?

– Ната, – грозно смотрю в зеленые наглые глаза подруги.

– Хорошо-хорошо! – примирительно замахала на меня руками девушка. – Клянусь, – вяло пообещала она и ехидно добавила: – Кровью расписаться заставишь или и так сойдет?

– Сойдет, – милостиво киваю и вытаскиваю клочок бумаги с честно выигранной вчера формулой вызова.

– Это же… Как тебе удалось?

– Сын начальника управления – мой парень. Должны же у меня быть бонусы… – довольно улыбаюсь, стараясь игнорировать тяжелый взгляд Хорста.

И чего он на меня пялится? С ним вон какая рядом сидит. На минуточку – четвертый размер!

Натка радостно захлопала в ладоши, спешно спрятала бумажку в блокнот и посмотрела на вялую блондинку.

– Эми, ты же поможешь поставить на Родрика вызов?

Темная только медленно кивнула, подтверждая свое согласие.

– Ты чего такая кислая? – удивилась я и пошутила: – Шарги всю ночь снился?

Девушка растерянно улыбнулась, покраснела и кивнула.

– Светлая Богиня, – радостно прошептала Натка. – Скажи, что это был эротический сон!

Но, к несчастью, мне так и не удалось узнать подробности сновидений Эмилии, потому что закон подлости – он такой… никогда не дремлет!

– Студентка Де ла Варга, вас вызывают к директору, – серебряным колокольчиком разнесся под потолком столовой красивый голосок секретарши.

– Живо! – рыкнул в микрофон другой голос, в котором я с печалью опознала Юлика.

– Кирдык? – уточнила Натка, глядя, как я резво подскакиваю со стула и начинаю нервно собираться.

– А-ха, – выдыхаю и бегом несусь к выходу.

Глава 2

От любви до ненависти, как известно, всего один шаг, а вот дорога в обратную сторону занимает гораздо больше времени.

– Это немыслимо, – возмущалась девушка, откидывая за спину тяжелую косу. – Я буду жаловаться…

– Роззи, – жалобно застонала я, – не начинай, пожалуйста.

Аристократка по происхождению, воспринимающая мир совершенно с другого ракурса, гневно сверкнула глазами, явно намекая, что ее никто и ничто не в силах остановить.

Остальные Темные, сидящие за столом, почему-то в большинстве своем поддерживали Роззи, предпочитая игнорировать мнение бледного куратора.

– Нет, я так просто этого не оставлю! Директор Рохан узнает обо всем и примет меры, – горячо пообещала девушка и принялась вслух размышлять над формулировкой претензии.

Я снова жалобно застонала, отодвинула пустую тарелку подальше и опустила тяжелую голову на стол…

…Великолепно стартовавший день уверенно прошел отметку «утро», но, подбежав к первому барьеру, позорно покинул дистанцию.

– Как ты могла так со мной поступить? – буйствовал Юлий. – Я ведь чуть с ума не сошел!

Директор Рохан, в кабинете которого состоялась теплая дружеская встреча врача и пациента, осуждающе смотрел на замершую в кресле студентку и недовольно хмурил брови. А я виновато отводила глаза и слушала обвинения в свой адрес.

– Ты хоть знаешь, что в первую очередь пришло мне в голову? – нервно прохаживаясь туда-сюда по кабинету, высказывался эльф. – Я решил, что тебя опять на алтарь положили и убивать вздумали. Кинулся к Его Величеству королю Максимельяну…

– Ого, – встрепенулась я. – Неужели Макс взялся организовывать мои поиски?

Юлий слегка замялся, прекратил бессмысленное хождение и развел руками.

– Вообще-то он предложил разыскать твоих похитителей и вступить с ними в долю, – извиняющимся тоном ответил дипломат Ратан. – Но ты же сама понимаешь, что глупо ожидать другой реакции после твоего легендарного срыва свадьбы короля Максимельяна и Мари… Но это не имеет значения, – вновь нахмурился Юлий. – Почему ты мне даже записочки не черканула напоследок?

Покаянно опускаю голову вниз, признавая свою глупость… Я так торопилась поскорее вернуться в универ, что даже не вспомнила об эльфе. Потом полночи ходила по парку, вылавливая маньяков, а утром элементарно не успела.

– Юлик, прости меня, – искренне попросила я, глядя в голубые глаза друга.

Статный эльф некоторое время всматривался в мое лицо, потом сложил руки на груди и громко фыркнул.

– Преподаватель Ратан, – отчеканил он, гордо запрокидывая утонченное лицо.

– Что? – выдохнула я, поворачиваясь и глядя исключительно на директора, сидящего за своим столом.

Абсолютно лысый маг сверкнул гладкой макушкой и довольно улыбнулся:

– Мне как раз нужна была замена профессору Барадосу, а тут дипломат Ратан очень вовремя посетил наш университет, чтобы найти свою пациентку, – просветил мужчина. – Уважаемому дипломату так понравилось мое предложение по обучению подрастающего поколения магов, что он тут же согласился принять ставку преподавателя.

– А как же твоя дипломатическая миссия в королевстве Гиз? – полушепотом спросила я.

– Студентка Де ла Варга, – продолжил играть в обиженного Юлий, – оставьте фамильярный тон и обращение «ты» для круга ваших немногочисленных друзей и впредь такие вопросы преподавателю не задавайте. Вам все понятно?

Я молча кивнула, еще раз с раскаянием глянула на сердитого эльфа и оценила печальные перспективы.

Юлий – замечательный парень и великолепный друг, но невероятно ранимый и обидчивый. Порой ведет себя хуже истеричной женщины. И все же, несмотря ни на что, я была искренне рада, что он приехал и теперь в универе появился еще один человек, которому я была хотя бы небезразлична.

Как же я тогда ошибалась…

Оценить все коварство приятеля мне посчастливилось уже на первой же паре по зельям. Официально этот предмет звучал как «Травы и их применение» и давался для двух факультетов: магов-теоретиков и травников. Естественно, теоретики присутствовали только на лекциях, оставляя практические занятия с котлами и прочей фигней для разбирательств травникам вроде Наточки.

– Куратор, – в нетерпении ерзала на стуле Роззи, которую определили в одну группу со мной и Эми, – а вы уверены, что наш новый преподаватель – эльф?

– К несчастью, да, – закивала я головой, внутренне готовясь быть самой внимательной студенткой преподавателя Ратана.

Видимо, похожие цели преследовала и Роззи, поэтому вместе со мной заняла первую парту. Натка, буркнув что-то из разряда «какими-то эльфами нас не удивить», схватила Эми за руку и потащила на заднюю парту.

Судя по блеску в зеленых глазах и заговорщическому шепотку, ведьмочка разрабатывала еще один гениальный план мести своему бывшему капитану команды по бакетболу.

«Бедный Родрик», – покачало головой сострадание.

Ух, лучше бы пожалело нас, любимых, потому что в кабинет легкой плавной походкой, присущей только эльфам, вошел Юлий.

– Здравствуйте, уважаемые теоретики и травники, – игнорируя восторженные взгляды, серьезно начал он. – Я ваш новый преподаватель – Юлий Ратан. – Эльф очаровательно улыбнулся, разом покорив сердца всей прекрасной половины сидящих в аудитории. – И первая наша лекция будет посвящена токсичным ядам… – Парень пропустил мимо остреньких ушей восхищенный вздох, его взгляд обвел присутствующих и остановился на мне:

– Студентка Де ла Варга, вы нужны для демонстрации.

Сидящая рядом Роззи завистливо глянула в мою сторону и поспешно принялась открывать тетрадь, а я неохотно поднялась и вышла к доске, предчувствуя неладное.

И это самое «неладное» заговорило приятным голосом эльфа:

– Я считаю, что в зельях основополагающим является внешний вид, – начал Юлий. – Опытный травник может легко отличить одно вещество от другого, полагаясь на цвет, запах, интуицию… Но, к сожалению, теоретики обладают в этой области знаний изрядным пробелом, который, я надеюсь, смогут восполнить на моих лекциях. Итак, приступим к демонстрации, – объявил преподаватель, выставляя передо мной колбочки различных размеров.

Собственно, эта самая демонстрация так и возмутила Роззи и впечатлительную Эмилию.

– Да как его вообще взяли на работу? – бушевала блондинка, в то время как Роззи строчила жалобу.

– Вы представляете, – обводя остальных горящими глазами, возмущалась Эми, – этот ушастик заставил Лину на глаз определять яды, а когда она не узнала последнее зелье, приказал выпить целый пузырек!

– Беспредел, – поддержала ведьмочка. – Даже Хорст не стал бы так над ней издеваться! – выпалила она и тут же осеклась.

Взгляд Крысеныша временно прекратил прожигать во мне две глубокие дыры и, по всей видимости, переключился на более интересную жертву в лице ведьмочки.

Пришлось поднимать голову и спешно всех успокаивать.

– Ребят, со мной все нормально, – сообщила я перепуганной общественности.

– Нормально? – возмутилась Роззи, отрываясь от создания жалобы на эльфа. – Куратор, вы бы себя со стороны видели! Это было ужасающее зрелище.

Эмилия и Натка согласно закивали, а я обвела девочек усталым взглядом, потом посмотрела на остальных сидящих за столом Темных и с удивлением обнаружила, что парни тоже переживают. Ну, разве что за исключением Крысеныша…

В его эмоциональном состоянии присутствовала потрясающая стабильность: он был раздражен и недоволен.

– Эми, а давай мы сегодня не на Родрика метку вызова поставим, а на одного не в меру симпатичного эльфа, – с видом заядлого пакостника предложила Ната.

– Я с вами! – тут же вызвался Кебил.

– Я тоже! – поддержал идею Шарги.

– Значит, так, мстители! – легонько стукнула я по столу кулаком. – Юлика не трогаем. Он клевый парень и сделал это исключительно ради меня самой.

За столом повисла нехорошая тишина, и на меня посмотрели аж двенадцать пар удивленных глаз.

– Поясни, – холодно попросил Хорст, на моей памяти вообще впервые заговоривший за весь обеденный перерыв.

Я тяжело вздохнула, покусала в задумчивости нижнюю губу и принялась объяснять:

– Наемники стараются убивать людей, по возможности, быстро и безболезненно, поэтому почти на все оружие в клане наносят различные яды и токсины. Из-за этого наши тела с детства приучают ко всем разновидностям ядов и препаратов, чтобы мы на тренировке случайно не двинули на тот свет. – Я устало потерла гудящую от недосыпа голову. – Юлий знал об этом, а еще о том, что я прекрасно разбираюсь во всем предложенном им ассортименте. Даже если бы я и ошиблась, настолько слабая концентрация не подействовала бы.

– А тогда почему тебя так колбасило? – подозрительно уточнила Натка.

Непроизвольно вздрогнув, я с трудом подавила рвотный рефлекс и глубоко задышала, стараясь восстановить сбившееся дыхание.

Тогда на паре, крутя в руках колбочку, полную непонятной мутной жидкости с капельками жира, я никак не могла понять, что это такое. Интуиция молчала и не подавала признаков жизни, поэтому, глянув в голубые глаза эльфа, я задержала дыхание и залпом выпила.

А потом…

Наточка права: «колбасило» меня и впрямь знатно. Хорошо хоть Юлий предусмотрительно тазик в руки всучил.

Со стыдом вспомнив прилюдное прощание желудка с пищей, я созналась:

– Потому что это был не яд…

– А что?

– Мясной бульон! – зло рыкнула я.

Темные молчали, недоверчиво уставившись на своего куратора, и одна только Натка понимающе похлопала меня по руке.

– Ты не ешь мясо? – выразил общее удивление словами Кимми.

«Погодите! – вмешалась логика. – Значит, тот факт, что мы убивали других людей, волнует Темных меньше, чем наши гастрономические предпочтения?»

«Выходит, так», – неуверенно отозвался мозг.

«Сумасшедшие люди», – покачал головой здравый смысл и ушел успокаивать бурлящий негодованием желудок.

Я глянула на Темных, тоже покачала головой, отрицая в себе мясоеда, и постаралась сдержать рвущийся наружу смех.

– Знаете, когда лежишь на алтаре, ожидая, пока тебя прирежут, невольно начинаешь симпатизировать коровкам и козочкам, – разоткровенничалась я.

– Но все равно, преподаватель Ратан поступил некорректно, – продолжала полыхать праведным гневом Роззи. – По отношению к тебе это…

Но мне эта затянувшаяся беседа уже порядком поднадоела, поэтому я оборвала девушку.

– Это был такой нетрадиционный способ сказать: «Даже несмотря на то, что ты неблагодарная засранка, я все равно люблю тебя», – усмехнулась я, глядя на барабанящие по столу пальцы Хорста.

Пальцы, заметив мое пристальное внимание, замерли и спрятались под стол. Я с удивлением посмотрела в каменное лицо, встретилась с тяжелым взглядом и успокоилась.

– Какой-то странный способ сказать «я тебя люблю», – заметил Шарги, непроизвольно обнимая Эми за плечи.

– Может быть, – не стала я спорить с парнем. – Но по мне, так каждое «я тебя люблю» имеет какое-то небольшое пояснение. Я тебя люблю… мучить на тренировках. Я тебя люблю… использовать в своих целях. Я тебя люблю… учить. Я тебя…

– Да мы поняли, – протестующе замахала руками Ната. – Не порть нам романтику и веру в прекрасное.

А я что? Не хотите слушать умные вещи – не надо!

Как-то незаметно закончился обед, и все встали со своих мест.

Следующей по расписанию шла практика по «Темным основам» у профессора Деймана. Занятия проходили совместно с боевиками на специально оборудованном полигоне, куда еще следовало дойти за оставшиеся десять минут.

Распрощавшись с девочками, у которых была приятная лекция по эстетическому развитию, я подхватила сумку и двинулась к выходу, напрочь позабыв, что день еще не закончился, а значит, с ним не закончились и мои неприятности.

Широкая горячая мужская ладонь перехватила меня в небольшом скверике по пути к полигону.

– Надо поговорить, – безапелляционно шепнул Крысеныш и потянул меня под прикрытие ближайших кустов.

«А по-моему, это уже было», – шепнула всем печенка, чувствуя подвох.

«Только в этот раз маньяк посимпатичнее», – возликовало разборчивое либидо.

Я экстренно заткнула все голоса в голове и рыкнула:

– Доставала, какого…

Крысеныш прижал меня спиной к себе, накрывая рот ладонью, обернулся, заметил вдалеке спешащих на занятия студентов и, легко подхватив, понес в кусты.

Не обращая внимания на мои жалкие попытки выбраться из захвата, Хорст уверенно зашел в самую гущу активно опадающих кустов, поставил меня у ближайшего дерева, развернул и прижал спиной к стволу.

Так как в процессе этих нехитрых манипуляций Темный освободил рот, то первое, что я поспешила сделать, – это начать возмущаться.

– Ты рехнулся? – зашипела запрокидывая голову назад, чтобы видеть серые глаза. – Более цивилизованных способов общения не вспомнил?

Рука Хорста тяжело опустилась на мое плечо, запуская рефлексы наемника. Эх, с каким бы удовольствием я сейчас всадила ему нож, но Темный был не только большим и сильным, но и нереально быстрым.

Мою правую ладонь с зажатым клинком легко перехватили и отобрали оружие.

– Я думал, этот этап отношений мы уже прошли, – усмехнулся парень, приближаясь и нависая сверху.

– Так, – возвращая тяжелый взгляд, рыкнула я, – быстрее говори, что хотел, а то шея уже затекает.

Темный нахмурился, видимо, не понимая, о чем я, окинул задумчивым взглядом и неожиданно опустился на землю.

– Так лучше? – ехидно уточнил парень и, дождавшись моего растерянного кивка, хрипло попросил:

– Позови ее.

Я удивленно моргнула.

– Позови… – не то тихий стон, не то шепот.

Серые глаза впервые не прожигали во мне дыру – они чего-то ждали. Всегда недовольное хмурое лицо приобрело выражение затаенной надежды.

– Позови… – одними губами попросил он и замер.

Немного смутившись, я набрала побольше воздуха в легкие и пискнула:

– Эй, светимость, выходи!

Мы оба застыли, ожидая появления огненных светлячков, но ничего не происходило.

– Хорст, так это… – спохватилась я, извиняясь и разводя руками в стороны. – Светло же ведь.

Парень прикрыл глаза, покачал головой, мысленно проговаривая что-то типа «и кого только приходится просить об одолжении», после чего зло глянул и рыкнул:

– Позови, я сказал!

Обиженно хмыкнув, скрещиваю на груди руки и язвительно начинаю делать то, что просили:

– Караул! – громко начала звать окружающих. – Грабят! Пожар!!

Хорст моментально перетек из положения «сидя» в положение «угрожающе навис сверху» и рыкнул:

– Прекрати издеваться!

Я громко и крайне возмущенно хмыкнула, всем видом намекая, что еще даже и не начинала это увлекательное мероприятие. Доставала, видимо, догадавшись, что Светлые так просто не сдаются, сдвинул брови и грозно сверкнул глазами.

«Убивать будет», – порадовал всех пессимизм.

И еще неизвестно, чем бы дело закончилось, как вдруг прямо между нашими недовольными лицами возник тусклый маленький сгусток огня.

Мы с Темным потрясенно уставились на неожиданно появившуюся светимость, мешающую ругаться, после чего парень резко выдохнул и отпрянул.

– Нет! – как-то чересчур протестующе сказал он.

– Что нет-то? – поглядываю в сторону возвышающегося неподалеку полигона.

Скол! Из-за всех этих неясных «поговорить надо», кажется, одна студентка опоздала на занятие к профессору Дейману. А у него плоховато с чувством юмора! Как бы мое опоздание не закончилось еще одной демонстрацией, где вместо ядов на мне будут испытывать боевые заклинания.

– Доставала, – позвала я ушедшего из реальности парня. – Ты как хочешь, а мне топать пора!

Но закон суровой реальности гласит: «Если ты – малышка, а он – большой амбал, то с твоим мнением не особо считаются». Темный быстро сократил расстояние между нами и осторожно ухватил за подбородок.

– Никто не должен знать, что ты можешь вызывать мою светимость. Особенно – Роззи. – Его палец ласково коснулся моих приоткрывшихся от удивления губ. – Договоренность остается прежней: я буду приходить вечером. – Его палец аккуратно описал контур верхней губы, после чего парень убрал руку и ехидно улыбнулся. – Как тебе моя девушка? – задал провокационный вопрос Крысеныш, не отрывая взгляда от моего лица.

Вопрос меня насмешил.

– Ты у меня благословения просишь? – громко рассмеялась я, откровенно забавляясь его реакцией. – Очень красивая, добрая и воспитанная девочка, – искренне ответила и тут же поддела: – Как раз то, чего тебе катастрофически не хватает!

Хорст склонился ниже, загораживая своим лицом мне весь обзор.

– Почему ты не ревнуешь? – Горячее дыхание обожгло кожу и губы, оставляя после себя почти физические ощущения, словно от прикосновения.

Я мотнула головой, сбрасывая непонятное наваждение, и сердито поинтересовалась:

– Почему ты не носишь мою пижаму? – Парень недовольно сжал губы, и я тут же язвительно добавила: – Извини, думала, что это конкурс на самый тупой вопрос.

Доставала с интересом продолжил заглядывать в мои глаза, словно пытаясь там найти ответы на вопросы сотворения мироздания.

А меня словно током ударило от неожиданной мысли.

Когда он спрашивал о Роззи, в его лице было что-то такое знакомое… С похожим выражением Натка порой хвасталась мне своими новыми наработками в любовной магии. Точно! Крысеныш хвастался своей девушкой, словно…

– Погоди, – приводя мысли в порядок, начала я, – ты же не притащил сюда Роззи только для того, чтобы позлить меня?!

Темный молчал, никак не опровергая мою неясную догадку, потому что знал: я сразу увижу, если он соврет. А лучший способ сохранить информацию – промолчать!

– Хорст, ты дурак? Тебе последние мозги на тренировке отбили? – не выдержала я, сжимая кулаки. – Ты рискуешь своей девушкой, привозишь ее на другой материк, где она выступает в роли красивой экзотики, желанной для каждого парня пубертатного периода, а все для чего? Чтобы потешить свое эго?

Моя обличительная тирада произвела на Хорста прямо противоположный эффект. Вместо того чтобы устыдиться, покаяться или хотя бы покраснеть, парень недовольно сверкнул глазами, после чего его широкие обжигающие даже сквозь ткань ладони оказались на моей талии, а горячая щека прижалась к виску.

– Не делай поспешных выводов, – легкий шепот обжег ухо и шею, вызвав бурю противоречивых чувств.

В голове почему-то зашумело, и, словно сквозь вату, послышались крики возбужденных внутренних голосов, где громче всех орало восторженное либидо.

Я как-то вся обмякла и даже покорно позволила чужим губам коснуться своей шеи, а огромным горячим ладоням скользнуть с талии немного ниже и остановиться на том месте, которым обычно ищут приключения.

Светлая Богиня, это что сейчас со мной такое?

К счастью, Хорст был все-таки законченным Крысенышем и долго играть несвойственные ему роли не умел.

Огромные мужские лапищи до боли сжали мои полупопия, а мягкие губы, до этого ласкающие шею, уступили место зубам, коварно куснувшим мочку уха.

Я вскрикнула от неожиданной боли и с ненавистью глянула в серые бесчувственные глаза.

– О светимости никому не слова, – бросил напоследок Хорст, резко отстранился и ушел.

* * *

Постояв в растерянности пару минут, я плюнула на занятия, на Крысеныша с его замашками невоспитанного грубияна и уверенно двинулась в сторону библиотеки.

Раз эта непонятная светимость так важна Темному, то стоит немедленно раздобыть информацию о ней и понять, каким боком тут замешана одна скромная Светлая.

Но оказалось, что не одна я в университете такая умная, кто прогуливает практику у профессора Деймана.

– Линка! – радостно окликнул меня статный боевик, напоминая, что день неприятностей еще не окончен.

Удрученно помотав головой, дождалась, пока ко мне подойдут две перспективные надежды боевой магии: Конни и Ролли.

Еще в прошлом месяце наша троица подготовила ритуал для вызова Цербера. Ребята хотели проверить, на что способны в качестве магов, а я помогала ради любопытства и хорошего денежного вознаграждения, которое получила за последнюю проверку итоговых расчетов.

– Только не говорите, что потеряли формулу призыва, – попросила я. – Восстанавливать по памяти не стану.

Парни переглянулись и отрицательно покачали стриженными по последней моде головами.

– Лин, мы все подготовили, – заговорщически подмигнул Конни. – ВУД сегодня уезжает на какую-то встречу, поэтому никто засечь нестабильный фон не сможет.

– Вечером будут заморозки, земля схватится, и это нам тоже на руку.

Киваю, потому что на твердой почве вероятность с первой попытки правильно начертить «Круг ловца» заметно возрастала. И про отлучку директора – это они тоже хорошо подметили. Вот только…

– А от меня вы чего хотите? – закралось в душу подозрение.

Конни обольстительно улыбнулся и протянул пухлый томик:

– Нам нужно прикрытие…

Я стрельнула глазками, приняла тяжелую книгу и постаралась не запрыгать от счастья. Парни дарили мне коллекционное издание «Боевой магии», выпущенное ограниченным тиражом и доступное… Скол! Да это вообще редкость.

В свое время я просто грезила этой книгой, спала и видела, как с трепетом открою страницу, с волнением прочту заголовок и пробегусь по оглавлению.

– Ладно, – старательно скрывая счастье, со вздохом согласилась я. – Что-нибудь придумаю…

Светлая Богиня, ну почему ты не помогла бедной несчастной Линке? Куда смотрели твои глаза, когда я произносила ту роковую фразу?

Но тогда подумать о последствиях я не успела, поэтому два осчастливленных боевика радостно принялись меня обнимать. Пожелав парням удачи, я побрела в библиотеку, где и просидела, обложившись книгами, почти до самого вечера.

* * *

Вместо ужина мы с Наточкой пошли на совместное разгрызание гранита науки к Эми и Шарги.

В гостиной на нас с подозрением косились обнимающиеся Роззи и Хорст. Вернее, косился Крысеныш, а Темная приветливо помахала рукой и даже подвинулась на диване… переместившись на колени к своему парню.

Почему-то смутившись и почувствовав жесточайший дискомфорт, я подбила всех не мешать влюбленной парочке и сменить место дислокации.

Комнату Шарги вычеркнули из списка почти сразу.

Я высказалась против, стоило только увидеть завалы мусора на полу и одинокий желтый носок на люстре, а Наточка отрицательно отнеслась к гостеприимству парня, едва он уточнил, что с ним обитают еще трое Темных, которые могут нагрянуть в любую минуту. Эмилия деликатно промолчала, потирая слипающиеся глаза.

В нашу комнату отказался идти уже Шарги, ссылаясь на плохую примету. Видите ли, цифра «666» на двери его немного смущала.

Ну-ну! По мне, так Темный побоялся, что его заставят тащить приличную стопку учебников, которую я тайно вынесла сегодня из библиотеки. Поэтому, испросив разрешения у Роззи, расположилась наша дружная компания у Эми. Вот уж где царила идеально-розовая чистота и вкус.

– Кто что будет делать? – скидывая подушки на пол, спросила Натка.

– У меня реферат по магическим составляющим, – признался Шарги, устраиваясь поближе к очаровательной блондинке.

Эмилия, сделав вид, что ей неудобно, тоже передвинулась ближе и, смущенно покраснев, объявила:

– «Магические животные» и самостоятельная по истории Светлых земель…

– М-да, – сочувственно покачала головой ведьма. – Вы, если что непонятно, обращайтесь, – предложила она помощь, потом подумала секунду и добавила: – К Линке.

Я возмущенно фыркнула, занимая лежачее положение.

– Эй, красавица! А ты у нас домашку делать не будешь? – удивилась ведьмочка, наблюдая, как я с комфортом устраиваюсь на полу, обнимая подаренный боевиками коллекционный учебник.

– А мне подумать надо, – широко зевая, заявила я и… уснула.

Комната погрузилась в глубокую тишину, нарушаемую только шелестом страниц и активной работой извилин друзей, выражающейся в трагических вздохах и шепоте: «Да что ж за фигня?»

– Лина! – кинула в меня подушкой ведьмочка. – Хватит дрыхнуть!

– Я не сплю, – на секунду открываю глаза, ловлю дополнительную подушку, подкладываю под голову и сворачиваюсь калачиком. – Я провожу научный эксперимент.

Подруга скептически хмыкнула и продолжила вчитываться в массивный фолиант. Эмилия что-то активно переписывала из другого, а Шарги, обложив себя со всех сторон свитками, пребывал в состоянии отчаяния.

– Все! Больше не могу! – первой достигла точки кипения Наточка. – Этого же нет ни в одном учебнике! – возмущенно буркнула ведьмочка и уже более жалобно: – Линка, помоги…

– Не могу. У меня эксперимент, – переворачиваюсь на другой бок и продолжаю бессовестно дрыхнуть. И даже не реагирую, когда в меня летит вторая подушка.

Вот и хорошо! Обнимаю еще один летательный снаряд, который, по идее, должен был пробудить мою совесть, и продолжаю игнорировать всех и вся.

– А-а-а-а! Конечности тролля! – задрыгала ногами ведьмочка, откидывая в сторону учебник. – У меня ничего не получается, а у вас?

Эмилия зевнула, прикрыв рот ладошкой, и отрицательно покачала головой. Шарги поддержал неучей кислой физиономией.

– Надо отвлечься! – решительно заявила рыжая подруга.

– И что делать будем? – поправляя розовое платье, спросила Эми.

Натка обвела комнату взглядом, заметила на тумбочке бутылочку с недопитым чаем и бросилась к находке.

– Может, в бутылочку? – спросила ведьмочка, с хитрым видом вертя в руках предмет.

Я спешно вынырнула из объятий сна и посмотрела на довольно улыбающуюся подругу, поглядывающую в сторону сладкой парочки Темных. Пф… тоже мне – сводня нашлась!

– Против! – с сожалением сбрасываю с себя остатки дремы и сажусь.

– Очнулась, спящая царевна? – ехидно уточнила подруга, поправляя рыжие кудряшки. – Позволь полюбопытствовать, почему же ты против? Целоваться не хочется?

Я потянулась, разминая тело, и махнула рукой.

– Проще всем по пять раз перецеловать Шарги – вот и вся игра, – радостно улыбаюсь, понимая, что только что нашла отвлекающий маневр для Конни и Ролли. – Давайте лучше поменяем условия. Что, если вместо поцелуя тот, на кого укажет бутылочка, должен удивить того, кто крутил.

– Неплохая мысль, – кивнула Наточка.

– А может, все же поцелуи? – попросил Шарги.

– Не переживай, – хлопаю его по плечу, предвкушая нескучный вечер. – Вот выпадет тебе Эми, тогда и нацелуешься.

Наточка громко захохотала и начала спихивать учебники в угол, освобождая место на полу. Эмилия густо покраснела и опустила глаза. Шарги, как ни странно, повторил маневр блондинки.

«С каких это пор стеснительность стала заразной?» – удивилась наблюдательность.

«Тише ты! – перебил ее азарт. – Мы первые!»

* * *

Нескучный вечер – это еще очень мягко сказано! Светлая Богиня, что мы творили! Ладно я – у меня обязательство перед боевиками, вызывающими Цербера. Ладно Натка – она по жизни немного того. Но как в этом безобразии согласились участвовать Эми и Шарги, ума не приложу!

А ведь поначалу все пытались вести себя как приличные молодые и в меру стукнутые на голову люди, но потом бутылочка попала в руки Натки, и понеслось…

Только не верьте профессору Маккорни, что в замке появилось привидение с весьма интригующими сексуальными наклонностями! Не может же такого быть, чтобы Шарги надел на себя простыню, поправил все мороком и начал приставать к молодой женщине с предложением вылизать ей ноги и лицо.

А звери в парковой зоне выбрались из клеток сами! Честное слово! И кто сказал, что я верхом на зебре кидалась шариками с водой в спасающихся бегством львов? Да я даже рядом ни с одним из вольеров не стояла!

Да как вы можете только подумать, что девушка, пробежавшаяся голой по этажам мужского общежития, стуча крышками от кастрюль, может быть нашей скромной Наточкой?

Кто поджег лабораторию? А мы-то почем знаем! Нас там и не было. Мы за углом стояли…

Кто подложил экскременты профессору Дейману? Может, это злые и обиженные коровы мстят за количество съеденных собратьев…

Кто поставил над дверью ведро с дегтем и мешок с перьями? Спросите, что полегче! Мы же не экстрасенсы!

А почему профессор Карода ходит, как пернатый памятник самому себе? Так это, может, мода у профессоров такая. Мы-то тут при чем?

Кто в краску для волос подмешал стойкий пигмент красного цвета, в результате чего добрая половина студентов ходит с пожаром на голове? Валим все на моду! Она штука непостоянная – сегодня перья, завтра красные блики на волосах…

Кто совершил набег на продовольственные запасы? Ладно, с этим мы готовы согласиться. Но причиной тому послужили молодые растущие организмы, пропустившие ужин! А морить голодом несчастных детей очень негуманно.

Кто попытался вызвать Цербера, но вместо этого напутал что-то с векторами, и в результате неконтролируемой магической волной снесло половину деревьев в парке? Вот это мы знаем, но двух непутевых боевиков, не сумевших даже заклинание по бумажке правильно прочитать, сдавать не будем!

– Безобразие! – стыдил нашу четверку, спешно вызванный с семинара ВУД. – И это – мои лучшие студенты?!

В результате почти часового допроса в кабинете директора мы успели немного устыдиться и прослезиться.

Кстати, помимо ВУДа, при разговоре присутствовали двое пострадавших от нашей активности профессоров. Причем, если профессор Карода возмущенно что-то кричал, нервно ощипывая с себя перья, напоминая курицу-мазохистку, то профессор Дейман в воспитательном допросе почти не участвовал.

Он с самым серьезным видом сидел в кресле у камина и задумчиво листал книжечку с веселым названием «1001 способ болезненной и мучительной смерти. Учебное пособие для преподавателей». Судя по толщине пособия и оценивающим взглядам, бросаемых в нашу сторону, мысли у Темного были не самые мирные.

К счастью, мы держались друг за друга и ни в чем не признавались. Ну, кроме набега на кухню – и то, только потому, что каравай с сыром, который я методично поглощала, не удалось списать на манну небесную.

– Лина, Наталья! – патетически воздел руки к потолку директор Рохан. – Где ваша совесть?

«Мм-м…» – заворочалась с боку на бок упомянутая.

«Тихо, тихо! – тут же засуетился здравый смысл. – Спи, моя хорошая, дальше…»

Немолодой и абсолютно лысый руководитель учебного городка магии вышел из-за стола и грозно встал перед нашей активно раскаивающейся четверкой.

– Ангелина, вы, как куратор, должны были следить, чтобы Темные не натворили бед, а вы их в эти беды сами же и втравливаете! – бушевал директор.

Я покаянно опустила голову и сделала виноватый вид.

– Мы больше не будем… – прошептала Эми, глядя на директора большими голубыми глазами честного ребенка.

Мы с Наткой активно закивали, а Шарги скорбно покосился в сторону профессора Деймана.

Короче, отделалась наша четверка «небольшой» лекцией о поведении в стенах университета, парочкой угроз об отчислении, а также обещанием «веселой» жизни, в которой нас лично заверил профессор Дейман.

После того как словесная экзекуция подошла к концу, наша четверка дружно пообещала больше не чудить и двинулась в сторону общежития. Проводив Шарги и Эми в секцию и забрав у них свои вещи, мы с Наткой пошли в направлении женского общежития.

– Лина! – схватила меня чья-то рука.

– О! – улыбаюсь прячущемуся за углом Конни. – И как же вы умудрились…

– Тс-с-с, – оборвал меня парень. – Спрячь его у себя пока.

При этих словах мне в руки всунули крохотную собачку, дрожащую то ли от холода, то ли от перспективы обзавестись хозяйкой вроде меня.

– Погоди! – Но попытка возмутиться и вернуть обратно щенка неизвестной породы провалилась. Конни слинял так быстро, что я даже сверкающих пяток не увидала!

Сзади подошла Натка, заглянула через плечо и оценила подарок.

– Какая мерзость! – выразила свой «восторг» ведьмочка.

– Знакомься, – трагическим голосом возвестила я. – Мы новые родители этого…

– Беспредел какой-то!

Пес тявкнул, соглашаясь с происходящим, и попытался вырваться из моих рук.

Глава 3

Скептически оценивая поступок другого, помни – жизнь весьма непредсказуемая штука.

По-тихому пронеся черного щенка мимо вахтера, мы без всяких проблем добрались до комнаты, разместили нового сожителя на одеяле под письменным столом, поставили рядом миску с молоком и рухнули спать.

– Учти, убирать за ним будешь ты, – ворочаясь с боку на бок, пригрозила Натка и тут же уснула.

Я не стала отставать, по примеру подруги закрыла глаза и задремала, чтобы через час проснуться от угрожающего рычания.

Мгновенно сев и на автопилоте вытащив припрятанные в изголовье кровати клинки, я оглядела темную комнату.

Глухое угрожающее рычание доносилось от дверей.

Оглянувшись на мирно спящую подругу, я решительно откинула одеяло и встала. Три скользящих шага – и вот я замираю у дверей, выставив вперед клинки, чтобы чуть ли не в голос засмеяться.

На коврике перед дверью сидел щенок, которого из-за черного цвета шерстки было практически невозможно увидеть.

– Ты чего? – опустившись на колени рядом, шепотом спросила я.

«Как бы Цербер» обернулся, вильнул хвостиком и продолжил угрожающе рычать на дверь.

Отложив на пол клинки, я схватила в охапку воинственно настроенного малыша, встала, и тут же раздался уверенный стук.

Перехватив песика поудобнее, я открыла дверь, чтобы увидеть объект ненависти своего нового друга, и сразу же испытала к четырехлапому море нежности.

– Доставала? – удивилась я, стараясь игнорировать приглушенный рык щенка, явно недовольного появлением ночного гостя. – Ты чего здесь забыл?

Одарив песика тяжелым взглядом, отчего тот вздыбил холку и оскалил мелкие молочные зубки, парень наконец посмотрел на меня.

– Ждем тебя через десять минут. – Серые глаза смотрели неприязненно. – Опоздаешь – судьбу Шарги решим сами.

И больше не говоря ни слова, Крысеныш развернулся и пошел прочь.

Так быстро я не собиралась даже на задания.

Впопыхах натянув штаны и первый попавшийся в темноте свитер, я втиснула ноги в сапоги, прихватила пальто и побежала по коридору, но все равно догнать Хорста не смогла.

Великая Богиня, ну почему я списала Крысеныша со счетов? Ведь даже маленькому щенку было понятно: блондин гадкий и очень опасный человек. Тогда почему же я – наемница, которую растили и обучали лучшие мастера клана, – понадеялась, что наказания не последует?

В дверь секции Темных я барабанила с такой силой, что наверняка разбудила всех живущих внутри. Мне открыл расстроенный Кебил, приложил палец к губам, давая понять, что разговоры сейчас крайне опасны, и молча указал на двери кухни.

Торопливо пройдя через гостиную, я в нерешительности замерла на пороге ярко освещенной кухни, растерянно оглядывая сидящих за столом Темных.

– Проходите, куратор Де ла Варга, – первым заметил мое появление профессор Дейман. – Присаживайтесь. – Мужчина вежливо выдвинул стоящий рядом стул.

Кинув на сидящего по другую сторону стола Шарги извиняющийся взгляд, я прошла и села на предложенное место. Помимо меня на «тайном совете» присутствовали оба профессора, Кебил, Гафс, сам виновник сбора и… конечно же, Крысеныш.

Одарив блондина самым убийственным взглядом из своего арсенала, я перевела взгляд на профессора Дарона: все-таки он – официальный руководитель группы, а значит, ему и карты в руки.

– Спасибо, что собрались, – начал мужчина, хмуро оглядывая присутствующих. – Я понимаю, что время позднее, но необходимо решить возникший вопрос как можно скорее.

– Рене, да что тут решать?! – перебил его профессор Дейман, скрещивая руки на груди. – Отправляем Шарги домой и просим прислать другого оперативника. Тем более что Хорст не против.

Я кидаю на говорящего быстрый взгляд. Темноволосый, утонченный аристократ с невероятно симметричным лицом и большими амбициями, не умеющий прощать другим их маленькие недостатки. Помнится, когда я спровоцировала драку между Чифом и Крысенышем, профессор с порога потребовал исключить меня, а сейчас с тем же выражением лица хотел отослать Шарги.

М-да, чтобы переубедить такого, потребуется море таланта, артистизма и железобетонных доводов.

Профессор Дарон негромко откашлялся:

– Я бы хотел напомнить, что все в группе играют определенные роли, и Шарги – в том числе, – заметил он. – Как руководитель, я ни в коей мере не оправдываю его поступка и также считаю, что он должен понести наказание. Но сомневаюсь, что оно должно быть настолько тяжелым.

– И что же ты предлагаешь? Поставить брата в угол? – насмешливо сказал мой сосед.

Я встрепенулась и глянула в виноватые глаза приятеля, сидящего напротив.

Братья? Так вот почему собрали этот совет! Получается, кое-кто злой и блондинистый решил сбагрить из команды братца-руководителя, но зачем? Сам метит на этот важный пост и хочет подсидеть профессора Дарона?

Бред, причем полный. Крысеныш и так негласный лидер, которому остальные беспрекословно подчиняются; не думаю, что ему резко захотелось популярности.

– Шарги как оперативник не справляется со своими задачами, – продолжил тем временем свою обвинительную речь профессор Дейман. – И потом, ни для кого не секрет, что отношения между ним и Помазанницей Смерти весьма далеки от рабочих.

Сидящий все это время с повинной головой Шарги резко поднял на Темного глаза и упрямо сжал челюсти, явно намекая, что его чувства к Эми не должны никого касаться.

– А вам завидно? – огрызнулся парень, а я чуть было не застонала в голос.

Ну, вот что он творит? Его положение и так не из самых приятных, а тут еще и этот мальчишеский выпад по отношению к своему главному оппоненту!

– Вот видишь, Рене, – ничуть не смутился Темный, – мальчик не готов для такой работы. Он несдержан, порывист и даже сейчас не осознает всей шаткости своего положения.

– Может, все-таки не стоит торопиться? – осторожно заговорил Гафс. – Если мы снимем Шарги с операции, то это плохо отразится на всей его карьере…

– О карьере следовало думать раньше, – холодно прервал Крысеныш, расслабленно сидя на своем стуле, словно монарх на троне.

Шарги опустил голову, как-то очень горько вздохнул, после чего на кухне повисла тишина.

Нервно теребя пальцами пуговку пальто, я оглядывала мужчин и лихорадочно думала. Кебил и Гафс смотрят на младшего коллегу с пониманием и сочувствием, но противоречить Крысенышу скорее всего не станут. А значит, в защиту Шарги только два голоса – мой и профессора Дарона.

Соображай, Линка! Соображай быстрее, иначе не плясать тебе на свадьбе блондинки и Темного!

В кабинете директора профессор Дейман отнесся к выходкам нашей четверки так, словно безумные поступки студентов – нечто само собой разумеющееся. Да и по тому, как он держал себя на занятиях, было очевидно: преподавательская карьера Темного началась не вчера.

Тогда почему он так резко начал выступать против?

От напряжения, царящего на кухне, тело бросило в жар. Стараясь не привлекать к себе внимания, я осторожно сняла пальто, о котором как-то совершенно позабыла, повесила на спинку стула, развернулась и тут же была опалена взглядом серых глаз.

Хорст смотрел неотрывно куда-то в область моей груди и снисходительно улыбался. Проследив за его взглядом, я опустила голову и нахмурилась.

«Вляпались!» – грустно констатировал пессимизм, вместе со мной отстраненно рассматривая милого котенка на груди свитера – того самого, подаренного Доставалой в качестве извинений за свое поведение.

Кидаю на Темного быстрый взгляд – уж не подумал ли он, что я напялила его подарок специально?

– Рене, я все прекрасно понимаю, – не замечая наших с Хорстом переглядываний, продолжал рушить карьеру Шарги профессор. – Но для мальчика это станет хорошим уроком на всю жизнь. За такие проступки…

– О каких проступках идет речь?

Мой вопрос прозвучал хрипло и неуверенно, но он прозвучал, и Темный не стал игнорировать единственную девушку на совете.

Мужчина развернулся ко мне вполоборота и удивленно поднял черные брови.

– Значит, вы считаете его поведение этой ночью вполне приемлемым для сотрудника безопасности? – спросил он.

– А что плохого в том, чтобы весело проводить время? – неловко улыбаюсь я, кося под дурочку.

Та-а-ак, Линка, все правильно! Давим на него образом неразумных студентов с взрывоопасным киселем вместо мозгов. С такими мужчине приходится работать часто и помногу, а значит, велика вероятность того, что Шарги, вместо того чтобы паковать чемоданы и валить домой, останется на перевоспитании у Темного.

– Ангел, ты забываешь, что сидящие в этой комнате – взрослые мужчины, – вступил в игру Хорст. – Мы не имеем права на глупости и мальчишество. Шарги – сотрудник управления, его задача – защищать группу, а не, как ты выразилась, «весело проводить время». Да и, как верно подметил профессор, его увлеченность Эмилией недопустима.

Ах, вот, значит, как мы заговорили!

Я сузила глаза, мысленно выбирая, как лучше поставить Крысеныша на место.

«Коррида варанга» – самый лучший вариант», – тут же оповестил мозг.

«А может, мочканем уже этого гада, и дело с концом?» – предложила кровожадность.

«Ну, или хотя бы нос сломаем», – мечтательно вздохнула жажда приключений.

– Доставала! – очень достоверно изобразила я взрыв гнева и кинула в лицо Хорста единственную стоящую на столе чашку, на которую уже давно глаз положила.

Крысеныш увернулся, спасая нос от повреждений, а я разочарованно вздохнула, понимая, что все-таки придется использовать схему «Коррида варанга».

– Лина, успокойся! – попытался призвать меня к уму-разуму руководитель группы.

– А я еще ребенок, профессор! Мне можно вести себя взбалмошно! – заявила я, вставая и кидая в Крысеныша своим стулом.

Тот, как и следовало ожидать, увернулся, на миг закрывая лицо рукой, и начал подниматься со своего места.

Вот и зря!

Быстро обойдя стол, я воспользовалась шаткостью его положения и прыгнула навстречу, уже четко зная, как Темный поступит.

Сначала правой рукой перехватит мою ладонь с зажатым в ней ножом, заведет ее за спину, а я в это время успею ухватиться за его шею, обхватить ногами бедра и резко откинуться назад.

Столешница стола больно впечатала в спину удерживаемую парнем ладонь, но это пустяки по сравнению с тем, что будет дальше. Еще в полете я запустила пальцы в светлые пряди на затылке парня и потянулась к нему. Остальное сделала инерция, почти вдавив Крысеныша в мои жадно раскрытые губы.

На заданиях я всегда целовалась с открытыми глазами, чтобы видеть реакцию жертвы, но еще никогда не испытывала столько злорадства, наблюдая за чьим-нибудь лицом.

Крысеныш никогда не был эмоционален, но в эти пару секунд на его некрасивом лице мелькнуло удивление, перешедшее в какую-то неконтролируемую радость, которая тут же сменилась злостью, едва тот понял, для чего я это сделала.

Выгнувшись, прижимаюсь к его обжигающе-горячей груди всем своим небольшим телом, ощутимо кусаю за невероятно мягкую податливую нижнюю губу и отчетливо ощущаю солоноватый привкус чужой крови.

Резко выдохнув, Хорст стремительно отстранился, с ненавистью глянул потемневшими глазами и отошел на два шага назад.

– Ну что же вы, Дитмар Хорст? – поднимаясь следом и садясь на стол, издевательски проговорила я, глядя на его окаменевшее лицо. – Только что били себя в грудь и говорили о том, что все мужчины в этой комнате должны быть сдержанны, ругали Шарги за его чувства к Эми, а теперь повалили куратора на стол и начали прилюдно целовать!

Лицо Крысеныша исказила гримаса ярости, на лбу ритмично заплясала вздувшаяся венка, а темные, почти черные от сдерживаемого гнева глаза ТАК многообещающе на меня посмотрели.

Спрыгнув со стола, поворачиваюсь к удивленным Темным:

– Господа, вы постоянно недооцениваете Светлых, и в особенности почему-то меня. – Я мгновенно преобразилась в холодную надменную леди, четко осознающую каждый свой вздох.

– Поверьте, жизнь отучила меня от беспечности еще в раннем детстве, поэтому даже в «весело проводить время» предпочитаю вкладывать несколько иной смысл. Я использовала Шарги, Эми и Нату точно так же, как секунду назад использовала Хорста. И в обоих случаях вы видели только то, что было нужно мне.

За моей спиной отчетливо послышался скрежет недовольных челюстей, после чего меня обожгло огненной волной негодующего взгляда.

С каким-то особым удовольствием оглянувшись на невероятно злого высокого амбала, дарю ему самую невинную улыбку, на которую только способна, и отворачиваюсь. Скрежет становится еще громче и еще недовольнее.

А не фиг было вести себя как надменный заср…

– Поясни, пожалуйста, – попросил руководитель группы.

Довольно улыбнувшись, поворачиваюсь к профессору Дейману, потому что в первую очередь следует переубедить именно его.

– Неужели никого не удивило, что в результате совместной выходки двух Темных и двух Светлых пострадали только, – я принялась загибать пальцы, – профессор Карода, которого терпеть не могут все студенты универа, профессор Маккорни, которая имеет привычку весьма нелестно отзываться о представителях мужского пола, а также вы, профессор Дейман…

– Да, мне очень интересно, почему я?

Пододвинув стул, на котором еще пару минут назад гордо восседал Крысеныш, беззаботно сажусь и поясняю:

– Будем откровенны: ваши занятия разительно отличаются от всего того, что у нас было, – прямо ответила я. – Половина боевиков испытывает ужас при одном только упоминании о практике на полигоне, я уж молчу про тихих-мирных теоретиков!

На лице Темного заиграла какая-то нехорошая улыбочка, и я поспешила продолжить:

– Но дело не в особенностях преподавания, а тяге Светлых к обобщениям. Не важно, что у вас такая специфичная манера обучения, для Светлых это просто очередное доказательство гнилой натуры Темных. Еще пару недель – и Светлые бы начали мстить, и так как вы, профессор, недосягаемы, то пострадали бы ребята, – кивая в сторону Шарги.

– Иными словами, экскременты на моем стуле – это способ сделать вашу четверку в глазах Светлых «народными героями»? – усмехнулся профессор Дейман и подарил мне одобрительную полуулыбку: – Умно.

Я одарила всех присутствующих проницательным взглядом и решительно подвела черту под собственным выступлением:

– Теперь вы знаете, что Шарги невиновен, и если кто-то все еще горит желанием наказать виновных… – встаю и поворачиваюсь лицом к горе разъяренных мышц, возвышающейся сзади, – то накажите меня.

Ой, зря я, наверное, это сказала!

Хорст внимательным взглядом оглядел все мои немногочисленные сорок с половиной килограммов, особенно долго прожигал дыру в милом котенке на груди и, только немного успокоившись, посмотрел мне в глаза.

– У меня нет претензий к вашей работе, – сквозь стиснутые зубы буркнул Крысеныш и язвительно подчеркнул: – Куратор… Но надеюсь, что впредь вы не станете развращать темные умы своими светлыми идеями.

Неопределенно покачав головой, я подняла свое пальто и, ни с кем не прощаясь, покинула кухню.

* * *

Подскочив спозаранку, мы с Наткой спешно привели себя в порядок и поспешили в секцию к Темным.

Двери отрыл заспанный Доминик и, широко зевая, махнул рукой:

– Вы чего так рано? Мы только встали…

– Вот и хорошо! – бодренько воскликнула ведьмочка и понеслась в комнаты к девочкам. – Эми! Поднимайся! – на ходу крикнула она. – Нам нельзя опаздывать.

Оставив пальто на вешалке у дверей, я прислушалась к звонким голосам девчонок, доносившимся из комнаты, и завистливо вздохнула.

Ну, как можно быть такими позитивными с утра пораньше?

Дверь рядом открылась, и в гостиную выплыл помятый и, что характерно, недовольный жизнью Крысеныш.

– Зазнайка, – даже поздоровался он без прежнего ехидства.

– Доставала, – так же вяло отмахнулась я.

На этом наша словесная перепалка закончилась, так и не начавшись, поэтому я со спокойной совестью пошла в кресло досыпать положенные пять минут.

Ночка была не из легких.

Милый с виду песик оказался самым настоящим воплощением зла, коварным и жестоким!

Пока меня не было, он отчаянно лаял и носился по комнате, и, как Натка ни старалась отвлечь малыша, ни ласка, ни колбаска положения не исправили. Стоило же мне переступить порог комнаты, как меня тут же встретили счастливым звонким лаем и ненавидящим взглядом.

– Явилась! – всклокоченная подруга кипела праведным гневом и доводов типа «меня срочно вызвали» слушать не хотела.

Заверив песика, что теперь я никуда не уйду, мы легли, а дальше понеслось…

Маленький безобразник то отчаянно скулил, лежа на одеяле под столом, то вскакивал и шел рычать на дверь. И это продолжалось почти до утра, пока изведенная его плачем ведьмочка не посоветовала взять щенка в кровать.

Добившись своего, черный наглец с повадками садюги оккупировал мою подушку, свернулся клубком и заснул. А через три минуты будильник с механической безжалостностью сообщил, что пора вставать…

– Держи, – перед моим носом оказалась кружка с умопомрачительно вкусным кофе, восхитительно пахнущим корицей и миндалем.

Я с удивлением глянула на Хорста, протягивающего чашку, растерянно поблагодарила и села ровнее.

– А ты чего такой мятый? – с подозрением покосилась на усевшегося рядом парня.

– Придумывал планы мести, – издевательски улыбнулся он, расслабленно попивая кофе из огромной кружки.

– Мне начинать трепетать от страха? – поворачиваю голову в его сторону и встречаюсь с тяжелым немигающим взглядом.

«Ой-ей! – оценил ситуацию здравый смысл. – Здесь не то что трепетать… Здесь из страны валить надо!»

Хорст довольно ухмыльнулся, приготовился сказать что-то устрашающе-язвительное, но передумал и резко отвернулся. Как раз в этот момент из комнаты выпорхнула троица разодетых девушек.

– Прекрасно выглядите, – галантно улыбнулся Доставала, поднимаясь навстречу двум Темным и ведьмочке.

Натка отмахнулась от комплимента, как от руки прокаженного на вокзале, и пошла вытаскивать из постели Шарги, а вот Роззи заметно смутилась. Ее щечки запылали нежным румянцем, а взгляд взволнованно начал скакать по комнате. Зато всегда робкая и легко смущающаяся блондинка на комплимент не обратила внимания и с широкой улыбкой поскакала ко мне:

– Ангел! Правда, что у тебя теперь песик живет?

Я горько застонала и призналась:

– Это не песик! Это маленькое исчадье ада!

Хорст как-то подозрительно закашлялся в кулак и, отвернувшись, покинул гостиную, а через пять минут к нам вышел сонный Шарги.

– Что происходит? – спросил он почему-то у меня, на ходу застегивая форменную рубашку.

За его спиной появилась раскрасневшаяся ведьмочка.

– Разговоры сворачиваем и собираемся еще быстрее, – строгим голосом заявила она. – Давай, Линка, отрывай свою тушку от кресла и руководи парадом!

Пришлось действительно подниматься и «руководить»:

– Эми, распусти волосы. – Блондинка послушно принялась распускать детские хвостики. – Натка, подкрась Роззи губы, Шарги, брось ты эти пуговицы! – рыкнула я, наблюдая неравную борьбу непослушных пальцев с застежками. – И про галстук тоже забудь, – наставительно поднимаю указательный палец. – Сегодня ты откликаешься на позывной «ночной хулиган»…

– Что? – удивленно округлил глаза Шарги, приглаживая растрепанные после сна волосы.

Громко выдохнув, качаю головой и командую:

– Все на выход!

За нами увязался одетый с иголочки Хорст, обняв за плечи невероятно счастливую от его внимания Роззи. Я шла за ручку с Эми, а Натка чуть ли не пинками подгоняла сонного Шарги.

У дверей столовой я притормозила и наклонилась к уху блондинки.

– Наслаждайся! – тихо посоветовала и, не дав Темной опомниться, толкнула двери и решительно вошла в зал.

Ожидаемо, несмотря на раннее время, столовая была полна гомонящими студентами. Все с жаром обсуждали наше ночное приключение, особенно выходку с профессором Маккорни, поэтому даже не сразу заметили наше триумфальное появление в дверях.

– Это они! – крикнул кто-то особо глазастый, и наступила тишина.

Секунду ничего не происходило, просто тысячи восторженных взглядов изучали нашу четверку, ну, и Хорста с Роззи тоже, а потом послышались аплодисменты.

Сначала редкие, одинокие хлопки, которые постепенно подхватывали остальные студенты и усиливало эхо, чтобы в конечном итоге обрушить на нас шквал восхищенных взглядов, радостного свиста и криков.

Я глянула на блондинку и поняла: ради одного ее счастливого личика стоило устраивать нашу сумасшедшую вылазку и даже терпеть поцелуй с Крысенышем.

– Что это значит? – удивился Шарги.

– Это называется популярность, – важно сказала я и хлопнула его по плечу. – Привыкай, друг!

* * *

– Апч-хи-и! – раздалось в темноте пещеры, освещенной неясным светом факелов.

– Ангел, ну, сколько можно? – раздраженно шепнул наемник, стоящий рядом.

– Ветер, отстань от ребенка, – посоветовал Крестный, с хладнокровным спокойствием протягивая мне очередной платок.

– Гауф! – звонко поддержал его песик и опять унесся в темноту катакомб.

Звучно высморкавшись, я сложила платок и предусмотрительно не стала далеко убирать: все-таки аллергия – штука серьезная!

После нашего триумфального появления в столовке количество студентов, толерантно относящихся к Темным, скакнуло вверх, как цены перед праздниками. Ребята то и дело подходили к нашему столику и уважительно пожимали руку Шарги. Почему-то именно его выходка с профессором Маккорни порадовала большую часть присутствующих.

А уж когда по громкоговорителю объявили об отмене трех ближайших пар из-за «устранения повреждений после взрыва в лаборатории», общее ликование и вовсе перешло в коллективную эйфорию.

Ребята купались в заслуженных лучах славы, и только я мирно дрыхла, подперев ладонями худые щеки и опершись локтями на стол. И все шло хорошо вплоть до того момента, как к нашему столику подлетели взбешенные соседки:

– Ната, мы уже давно привыкли к взрывам в вашей комнате, потустороннему скрипу и топоту среди ночи, но это уже перебор…

С помощью наводящих вопросов удалось выяснить, что щенок активно скучал, доводя соседей до нервной икоты своим монотонным скулежом.

Пришлось вставать и топать в комнату, чтобы обнаружить радостного щенка и большую лужу прямо посреди комнаты.

– Потерпеть не мог? – устало спросила я, заглядывая в черные глазки.

Спешно зачистив следы преступления и бесцельно послонявшись по комнате, я решительно плюнула на все. Подхватив сумку с рабочей экипировкой в одну руку, а щенка в другую, очень довольная собой, рванула в управление, чтобы услышать от невероятно уставшего Руслана:

– Нет, и даже не думай!

– Но… – я попыталась напомнить о своих успехах в качестве консультанта.

На что получила глубокомысленный ответ:

– Я не хочу рисковать тобой, – покачал головой всегда уступчивый парень и крепко обнял. – Если не забыла, я пообещал, что ничего плохого с тобой больше не случится.

Мои губы накрыли требовательным горячим поцелуем, ломая волю и, как клочок бумаги, сминая желание работать.

С трудом оторвавшись от настойчивых, но таких ласковых губ, я уткнулась носом в форменную рубашку Руслана и обиженно вздохнула. Ну, вот как ему объяснить, что ловля маньяков – это весело и забавно!

– Гауф! – вмешался в наши затянувшиеся обнимашки щенок, вставая на задние лапы, а передними опираясь на мою ногу.

Ру подозрительно глянул вниз, опустился на колени и принялся с интересом рассматривать весело виляющего хвостом песика.

– Какой красавчик. – Щенок просиял черной мордашкой и полез к боевику с целью радостно лизнуть того в ухо. – Откуда он у тебя? – широко улыбаясь, поднял голову парень.

– Долгая история, – отмахнулась я и предприняла еще одну попытку переубедить Руслана: – Если не хочешь, чтобы я выходила в парк, так давай я в кабинете посижу. Там-то точно безопасно!

Парень перестал гладить песика по короткой черной шерстке и поднялся на ноги. Его руки по-хозяйски скользнули на мою талию, поднялись выше и ласково погладили больную спину.

– Лина, – даря легкий, почти невесомый поцелуй в губы, выдохнул он. – Я слишком устал, чтобы спорить. Может, прочувствуешь момент, станешь послушной девочкой и подождешь меня дома?

Я с подозрением глянула в его глаза. С удивлением обнаружила, что он всерьез считает, что полунаемницы могут быть послушными девочками, и хитро кивнула.

– Мне надо в клан, – соврала я, уже планируя, как буду взламывать магические охранки на входе в туннели катакомб.

– Ладно. – По лицу Руслана было видно, что он расстроен. – Но я надеюсь на матч-реванш, – улыбаясь уголками губ, признался он, выпуская меня из своих объятий.

Я звонко рассмеялась и подхватила на руки щенка.

– Гауф! – вежливо попрощался песик, сверкая белоснежными зубками.

– Береги мою девочку, друг! – серьезно сказал боевик и потрепал щенка по головке. – А ты, – строго приказал он, – не вздумай влипать в неприятности. Все поняли?

Я послушно кивнула, песик смешно чихнул и, задрав голову, лизнул подбородок.

– Какой же ты милашка! – засмеялась я, вытирая лицо, и, распрощавшись с Русланом, поспешила к выходу.

А вот доберманам Крестного песик пришелся не по душе.

Стоило нам пересечь главные ворота, как стая подняла такой жуткий вой, что пришлось зажимать уши и скорее нести свое сокровище в помещение.

Крестный с интересом оглядел щенка, сосредоточенно лакающего молочко из тарелки, уточнил, как в мои руки попало это милое существо, и неопределенно хмыкнул.

Потребовалось пятнадцать минут, чтобы уговорить его на взлом катакомб, и еще десять – на то, чтобы собрать нужное и прихватить с собой двух наемников.

И вот теперь я отчаянно тру слезящиеся глаза, шмыгаю носом, но продолжаю упорно сидеть на месте и рассматривать наскальную живопись предков.

– Ангел, мы здесь уже больше часа, – напомнил скучающий Ветер. – Может, хватит гипнотизировать стены?

– Еще пару минут, – попросила я.

И вроде бы ничего интересного. Всего лишь старая легенда «Сотворение» о семи молодых и «зеленых» богах, которым была подарена наша планета.

Четверо храбрых парней и три прекрасные девы – это если верить легенде – решили заселить землю семью расами. Беда только в том, что коллективно работать ребятки не привыкли, поэтому каждый начал тянуть одеяло Творца на себя.

В пух и прах разругавшись, боги все-таки нашли выход: каждый придумает свою расу, за которую будет нести ответственность.

Так появились мыслящие животные и хранители леса – или, переводя с пафосного на обычный, оборотни и эльфы, покровители степей и охраняющие ночь – кахары и вампиры, владыки поднебесной и хозяева низших миров – ангелы и лаэрды.

Смотрел седьмой бог на своих товарищей, смотрел, да и разродился великолепной идеей внести разнообразие. Последний из богов создал универсальную расу, способную создавать союзы с любой из уже имеющихся.

Короче, захотелось молодому богу видового разнообразия, поэтому создал он людей. Существа получились противоречивые, жадные до власти и на редкость плодовитые.

Со временем они не только существенно подсократили численность остальных рас, но и каким-то образом умудрились спихнуть в другие миры аж трех богов.

Не знаю, как обстоят дела на Темных землях, но у нас люди сумели подмять под себя почти весь материк. Единственные, кого еще можно было тут встретить из представителей других рас, – это кахары и эльфы…

– Апч-х-х-хи!

– Ну, все! Пара минут закончилась, – поднялся на ноги Ветер и протянул мне руку.

Согласно кивнув, я встала и потопала к выходу.

– Ангел, что ты хотела здесь понять? – полюбопытствовал Крестный, пока Ветер возвращал на место сорванные печати управления.

– Сама не знаю, – признала я. – Надеялась, что приду, и меня озарит какая-нибудь догадка.

Из темноты прибежал до безобразия счастливый песик, положил у моих ног тучную крысу с длинным хвостом и звонко тявкнул.

– Добытчик! – рассмеялся Ветер и первым пошел к выходу.

Мы с Крестным немного отстали.

Я вспомнила, как Хорст на руках выносил меня из этого туннеля, и невольно вздрогнула. Кошмар с мантикорами и жертвоприношением для меня так и не закончился, потому что главных виновников наглым образом конфисковала личная служба безопасности руководителя дотрема. Шеф даже допросить этих психов не успел.

– Просто никак не могу понять, – нахмурилась я, стараясь поспевать за широким шагом наемников, – зачем профессору Барадосу и Аригану понадобилось похищать меня? Какой смысл так рисковать, похищая Пустышку из универа для того, чтобы зарядить какие-то обыкновенные камни?

– Допустим, агатин – не совсем камень и далеко не так прост, как может казаться, – спокойно ответил мужчина, а я вспомнила, как благодаря камню профессор Барадос превращал собственные пальцы в медицинские инструменты, и согласно закивала.

А ведь это только один камень!

– Крестный, а ты можешь поспрашивать других глав кланов? – попросила я. – Может, кто-то знает, каким образом эти синие побрякушки могут давать силу?

Крестный кивнул и задал свой вопрос:

– Как назовешь?

Я перевела взгляд на бодро перебирающего пока еще короткими лапками песика и пожала плечами.

– Пока не придумала…

Глава 4

Месть не всегда находит нужного.

Возвращаться в клан не стала, хотя Крестный и настаивал. Но я-то его знаю: стоит согласиться – и меня ждет многочасовая изматывающая тренировка на пределе возможностей организма.

Организм активно сачковал и показывать максимум не собирался. Ну а я, как выяснилось, сегодня на редкость покладистая девочка.

Сначала с Ру согласилась и в серию убийств блондинок любопытный нос совать не стала, теперь иду на уступки телу… Или правильнее сказать – лени?

Пока терзалась моральными аспектами, мысленно спорила с силой воли и огрызающейся ленью, ноги сами донесли до любимой комнаты в общаге. Натки дома не оказалось, зато на ее столе лежало зеленое яблоко и записка:

«Ушла к своему Темному. И не надо так лыбиться! У нас любофф».

Улыбаться я, естественно, не перестала.

– Га-у-у-ф! – неожиданно завыл щенок и принялся крутиться на месте, как юла, а потом резко остановился и отклячил попу.

– Не смей! – заорала я, но было поздно…

Свершив свое черное дело, засранец отбежал от разгневанной хозяйки и уселся на пятую точку.

– А почему ты этого на улице не сделал? – возмущенно прикрикнула я, зажимая рукавом свитера нос. – У тебя совесть есть?

– Гауф! – возмущенно тявкнул черный песик и скорчил обиженную рожицу.

Проклиная подарочек Конни и Ролли, я принялась за уборку, с унынием сознавая, что подобные конфузы от щенка будут караулить нас с Наткой с завидным постоянством.

Расправившись с ароматной кучей, долго стояла в секции и отмывала руки под чуть теплой водой, гордо именуемой «горячей», чтобы, вернувшись в комнату, застать маленького паразита за…

– Не-ет! – протестующе закричала я, наблюдая, как песик опять носится, подражая юле.

Бросившись вперед, подхватываю черного пакостника на руки и бегу на улицу.

– Это безобразие какое-то! – рыкнула я, ставя недоцербера на пожухлую травку. – Иди, делай свои дела – и возвращаемся!

Щенок посмотрел в мои разгневанные очи, энергично повилял хвостиком, развернулся и… дал деру.

«С ума сойти!» – сердито заорали ноги, развивая невероятную скорость, чтобы догнать петляющего в траве проказника.

«Это не пес – это монстр!» – возмущались легкие.

«Ту-у-тух» – отбивало сердце.

– А ну стой, зараза! – орала я, преследуя питомца с единственным намерением: поймать и вернуть это маленькое чудо обратно наглым боевикам.

Уж лучше бы я с Крестным в клан вернулась!

Игнорируя гневные восклицания хозяйки, малыш устроил самую настоящую тренировку, умудрившись прогнать меня через половину магического городка.

Словно зайцы, попетляв между деревьями парка, мы пронеслись мимо всех полигонов, расположенных на территории, сделали почетный круг вокруг пруда и начали заходить на второй, как вдруг я неожиданно споткнулась и упала на холодный песочек пляжа.

– Что за…

Рассматривая мужской сапог гиппопотамского размера, я даже не сразу поняла, что сижу на куче чьей-то одежды, а черненький пушистый песик весело тявкает на всю округу в паре десятков метров от того места, где восседает хозяйка.

От созерцания чужой обувки отвлек внезапный всплеск воды. В первый момент в голову пришла паническая мысль, что кто-то не выдержал жизненных нагрузок и пошел топиться, а тут, как на грех, – я.

«Не полезу спасать! Пусть тонет, идиот!» – стало следующей мыслью.

Зато в тот момент, когда я все-таки повернула голову на звук и увидела пловца, по пояс стоящего в воде, внутри разлилась восхищенная тишина.

«Вот это да-а-а, – прошептали глаза, жадно следя, как крупные капли скользят вниз по идеальному телу. – И как только не мерзнет?»

– Зазнайка, – язвительный тон моментально привел в чувство, – никогда бы не подумал, что ты станешь за мной подсматривать.

Я почему-то растерялась и, мысленно обругав себя распоследними словами, отвела взгляд.

От позора спас внезапно выпрыгнувший из камышей щенок. Бегая по кромке воды, воинственно подпрыгивая и скаля крохотные зубки, он принялся звонко облаивать стоящего в воде Хорста.

Воспользовавшись моментом, вскочила на ноги и одним четким движением сцапала неуемного песика.

– Попался, марафонец! – зло прошипела я, прижимая к груди вырывающегося из рук проказника, и пригрозила:

– Еще раз сбежишь – с позором верну тебя обратно! – На меня жалостливо посмотрели черными бусинками глаз и тихонько заскулили. – И не строй из себя несчастного! – возмутилась я, разворачиваясь, чтобы поскорее уйти отсюда подальше.

– Ангел!

Мне показалось, или голос Крысеныша раздался прямо за спиной? И точно! Повернувшись, вижу, как еще пару мгновений назад плескавшийся в холодной воде блондин оказался на берегу и теперь лениво повязывает полотенце в районе пояса.

– Ну? – очень вежливо спросила я, старательно глядя только в серые глаза.

И ни в коем случае не смотреть на то, что ниже!

А ниже были невероятно широкие плечи, мускулистые руки, рельефный торс, белое махровое полотенце…

Гребаный Скол, я сказала – не смотреть!

– Насладилась? – самодовольно улыбнулся Крысеныш.

– Не-а, – мотаю головой, вспомнив, с кем имею дело, и тут же беру себя в руки: – Покрутись, а то твоя противная рожа всю эстетику губит.

В этот раз блондин даже не скривился, просто как-то устрашающе сложил на груди огромные руки и сказал:

– Поговорить надо.

Я глянула в сторону призывно горящих невдалеке окон общежития, передернула плечами от крепчающего к вечеру холода и посильнее прижала к себе рычащего песика.

– Хорст, может, дойдем до…

– Это срочно, – перебил парень, не оставляя мне шанса.

Я тяжело вздохнула, понимая, что просто так отделаться от доставучего Темного не получится, и, независимо пожав плечами, пошла к ближайшему дереву в надежде, что Крысеныш за время моего неспешного подъема успеет натянуть на себя одежду.

То ли я такая медленная, то ли блондин чересчур быстрый, но к дереву мы подошли вместе. И тут случилось неожиданное. Хорст сел, расстелил на траве рядом свою куртку и галантно предложил:

– Присаживайся…

Я с удивлением посмотрела на него сверху вниз, поймала взгляд непроницаемых серых глаз, которые – еще одно «о, чудо!» – не пылали привычной злостью.

– Что-то случилось? – спросила испуганным шепотом.

Хорст мотнул головой, похлопал по куртке ладонью и повторил:

– Садись, – попросил он и опять как-то странно посмотрел снизу-вверх: – Давай хоть раз поговорим по-человечески…

Окончательно растерявшись, я по инерции продолжила вести себя как послушная девочка и спокойно села. Щенок тут же развернул мордашку к Темному и недовольно заворчал, напоминая всем присутствующим, что он бдит.

– Ангел, ты веришь в любовь с первого взгляда?

Неожиданный вопрос и, откровенно говоря, странное поведение парня окончательно и бесповоротно загнали меня в тупик.

– Что?! – выдохнула я, пытаясь собрать расползающиеся по углам мысли.

Парень резко повернулся, пару секунд вглядывался в мое возмущенно-потерянное лицо и кивнул:

– Вот и я не верю…

Хорст отвернулся и принялся задумчиво рассматривать тихую водную гладь. Его могучие плечи опустились, лицо разгладилось, а взгляд стал таким задумчиво-философским, словно со мной рядом сидел не Крысеныш, а великий мыслитель.

А-а-а-а-а! Кто-нибудь! Что, на фиг, здесь происходит?!

Судорожно сглотнув, я глянула на подозрительно притихшего песика и осторожно спросила:

– А чего это ты о любви… – на секунду осекаюсь, но мужественно договариваю, что хотела: – У тебя проблемы с Роззи?

Блондин как-то подозрительно фыркнул и переплел длинные пальцы.

– Почти, – продолжая сверлить серыми глазами пруд, сказал парень. – С Эми…

Я аж подпрыгнула от такого известия.

Да что у него с головой? У него же есть Роззи – красивая, умная и явно влюбленная. А у Эми есть Шарги, и они-то стопроцентно созданы друг для друга!

Решительно отсадив щенка, крутанулась и села вполоборота к парню.

– Ты это, кобелина заморская, брось! – хватая его за край расстегнутой рубашки, зашипела я. – Эми – малышка! Маленькая, трогательная, не испорченная злостью этого мира! Такие, как ты, даже мечтать о ней не должны! Слышишь?!

Блондин посмотрел в мое разгневанное лицо, нахмурился и неожиданно громко рассмеялся.

– Ты еще и ржешь? – возмутилась я пуще прежнего. – Предупреждаю, если не прекратишь…

– То что? – фыркнул Темный, продолжая язвительно ржать. – Поразишь меня искрометным юмором или проткнешь насквозь остротой ума?

Не знаю, для чего парень так настойчиво провоцировал одну Светлую полунаемницу, но я в конечном итоге повелась. Зарычав так грозно, что даже сидящий рядом щенок испуганно прижал пузико к траве, я выхватила нож… который Темный, естественно, перехватил.

Моя ладошка попала в плен огромной руки, тонкое лезвие перекочевало к Крысенышу в карман, а затем взятую в плен ладонь осторожно погладили горячими пальцами.

– Не получается у нас нормально разговаривать, – как-то отстраненно, с печалью на лице, тихо констатировал Хорст, продолжая легкие поглаживания.

Я дернулась, вырывая руку, и Темный не стал удерживать, хотя был физически сильнее.

– Эми – самое доброе существо из всех, – с неожиданной теплотой в голосе заговорил парень. – Она выросла у меня на глазах. Я водил ее на ярмарку, учил плавать, рассказывал на ночь сказки… Возможно, поэтому никак не могу поверить в то, что девочка стала взрослой.

– Так ты… Вы… родственники? – поразилась я.

Темный улыбнулся, и от этого недовольные черты лица разгладились, а он сам весь стал каким-то непривычно мягким.

– Она моя племянница.

Ну, конечно! Я чуть не треснула себя по лбу, внезапно осознав очевидное.

– Так вот почему ты хотел спихнуть Шарги домой. И вот почему Эми – единственная, кто отважно пошел против тебя и не подписал ту дурацкую докладную на меня. И вот почему она не смущается тебя! – догадалась я и тут же нахмурилась: – Доставала, а чем тебе Шарги не угодил?

– Всем, – безапелляционным тоном заявил он. – Слабый, молодой, без положения, без перспектив.

Я едва заметно улыбнулась. Уж очень сейчас Хорст напомнил мне Крестного. Вот точно с такой же интонацией тот отзывался о Руслане.

– Проблема в том, что Эмилии он очень нравится, – продолжил Темный. – Она увидела его год назад, когда я привел ее на совет, и влюбилась в этого невзрачного мальчишку, а когда встал вопрос о нашей поездке, она отказалась ехать без него. И ни я, ни семья не смогли ее переубедить!

Старательно сдерживаю рвущуюся наружу улыбку. Ай да скромняшка Эми! Так значит, вот как начались их отношения с Шарги. Но больше всего в этой ситуации меня веселила реакция Хорста. Он недовольно хмурил брови и нервно барабанил пальцами по коленке, словно обеспокоенный папашка.

– Ангел, – тихо позвал Темный, – посоветуй мне что-нибудь…

«Все! Я свой лимит на сегодня уже исчерпало», – заявило удивление и скрылось в неизвестном направлении.

– Гауф-ф-ф, – согласно сообщил песик и, лизнув мою руку, умчался в ближайшие кусты.

– А что тут посоветуешь? – вздохнула я и дружески похлопала растерянного дядюшку по плечу: – Смирись и жди! В конце концов либо ты, либо Эми измените свое мнение о Шарги.

Хорст хмыкнул и отвернулся, в очередной раз доказывая, что узколобые бараны своих мнений не меняют.

Эх, бедные несчастные Шарги и Эми! Чувствую, обеспечит им дядя веселую жизнь.

– Доставала, ну, посуди сам, – принялась я сыпать доводами. – Эми – влюбленная дурочка, и, если ей запретят встречаться с Шарги, она сделает все, чтобы быть с ним. Просто из чувства противоречия.

– Стоять и смотреть я не буду, – твердо сказал Темный.

– Так и не стой! – обрадовалась я, взволнованно сжимая пальцами мускулистое плечо парня. – Что тебе там не понравилось? Молод – ну, это быстро проходит. Слаб – сделай из него воина, – горячо продолжила я. – Без положения и будущего? Так помоги ему сделать карьеру. – На лице блондина мелькнуло нечто вроде понимания. – Шарги – не дурак, и если ему действительно нравится Эми, он сделает ради нее все и даже более!

– Мне не нравится Шарги, – честно признался парень.

Я громко фыркаю.

– А мне не нравится вставать по утрам! Но это – неизбежное зло, с которым приходится бороться на пути к счастью.

Хорст молча смотрел на меня какое-то время, по всей видимости обдумывая разговор, а потом по-мальчишески улыбнулся.

– Зазнайка! – дурашливо толкнул он меня в бок.

– Доставала! – широко улыбаясь, ответила я и с удивлением обнаружила в кармане брюк зеленое яблоко, которое, вероятно, прихватила со стола Натки.

– Кстати, – вспоминаю, громко хрустя немного кисловатым фруктом. – Эми – твоя племянница. Шарги – брат профессора Дарона. Еще родственники в группе есть?

Крысеныш улыбнулся и покачал головой, а потом сделал то, что по идее должен был сделать в первый день нашего знакомства: он начал рассказывать о тех, кто был в группе Темных.

– Ты в курсе, что Кимми и Корк не совсем лекари?

– О-о, – насмешливо протянула я, непроизвольно поглаживая живот. – Поверь, о последствиях лечения Кимми я еще очень долго не забуду!

Хорст расхохотался и, немного успокоившись, наклонился близко-близко.

– А правда, что ты ему чуть горло не перерезала?

– Это я так кокетничала, – делаю смущенную моську.

Темный засмеялся в три раза громче, а я вдруг застыла. Потому что вот он – Хорст. Сидит рядом и смеется. Такой теплый, такой нормальный и какой-то весь свой в доску.

А еще он улыбался!

– Что? – настороженно глянул парень.

– Впервые вижу, как ты улыбаешься, – призналась я и придвинулась ближе.

Коснулась его руки, почувствовала, насколько горячая у Темного кожа, другой рукой смело провела по влажным волосам, убирая за ухо непослушные светлые пряди.

Мне дико хотелось коснуться его улыбки. Понять, что в ней такого магического, что она так изменила Крысеныша. И я потянулась к нему губами, чем же еще?

«А любопытство Линку сгубило», – фыркнула кошка, живущая внутри.

Хорст просто смотрел на меня, продолжая улыбаться, то ли притворяясь, что не понимая, чего я хочу, то ли сознательно игнорируя. Не знаю, что было у Темного на уме, но, когда до таких вожделенных губ оставалась всего пара сантиметров, парень неожиданно отпрянул и громко выдохнул.

– Ангел…

– Мм-м?

Меня его демарш нисколько не смутил: упрямо подвинувшись еще немного, потянулась к заветной цели. Я была готова на все, в том числе схватить и насильственно удержать Темного ради удовлетворения собственного любопытства.

Парень вновь шумно выдохнул и резко встал.

– Ангел, то, что ты пытаешься сделать…

– Ой, да ладно тебе! – возмущенно поднялась на ноги и я. – Ты же хочешь этого, – уверенно глядя в серые глаза, сказала я роковую фразу, а потом еще больше ухудшила ситуацию, сделав шаг навстречу и прижавшись к невероятно горячему телу.

Чужие руки обожгли своим прикосновением, беззастенчиво начиная нагло исследовать мою спину и бедра. Тело откровенно кайфовало, а я продолжала смотреть в его глаза, ожидая, когда же этот упрямый осел наконец сдастся и поцелует.

Не дождалась…

Говорят, приличные девушки никогда не станут вешаться на шею парню. Ну, что сказать? Воспитание у меня и впрямь на редкость отвратительное.

Подняв руки, обхватываю сильную шею и тянусь к нему изо всех сил, но, даже встав на носочки, не могу достать до заветных, приглашающе-приоткрытых губ.

Отчаянно застонав, я потянула его к себе, и непоколебимая гора мускулов дрогнула и склонилась вниз. Словно усталый клещ, который нашел-таки долгожданную добычу, я присосалась к Темному, так до конца и не понимая, чего хочу больше: поцеловать или выпить.

Хорст улыбнулся, не отрывая губ и, видимо, посчитав меня неопытной неумехой, сам принялся за дело. А целовался он ой-ей-ей как!

Запрокинув голову назад, я постепенно терялась в умелых, жадных прикосновениях мужчины. Голова кружилась, мышцы на ногах дрожали, но прекращать поцелуй я не хотела, все требуя и требуя у Хорста продолжения этих неожиданных ласк.

Вздрогнув, когда его рука скользнула под свитер и обожгла голый животик, я неожиданно опустилась на пятки, увлекая за собой Темного.

К счастью, парень понял все сам. На миг оторвавшись, он убрал с моего лица алую прядь и прошептал:

– Какая же ты малышка…

Я надулась, оскорбленно фыркнула и попыталась отстраниться.

«Это он сейчас на что намекал – на рост или отсутствие опыта?» – терялся в догадках внутренний голос.

Заметив обиженную реакцию на свои слова, Хорст негромко рассмеялся, озаряя мир своей потрясающей улыбкой, и притянул меня еще ближе. Я так и не поняла, кто из нас двоих стал инициатором – наверное, все-таки Темный, но неожиданно парень прижал меня спиной к стволу дерева, а я каким-то образом оказалась удобно сидящей на его бедрах. В таком положении целоваться стало значительно приятнее, хотя бы потому, что, помимо губ, Хорст начал ласкать мою шею, ушко и спускаться ниже.

Его руки продолжали ласкать живот, поднимаясь все выше и выше и незримо подтягивая за собой вверх край свитера. Я тоже не теряла времени даром – пуговицу за пуговицей расстегивая на нем рубашку, чтобы коснуться накачанной груди парня.

От его прикосновений плавился мозг, отключалась соображалка и оставалось только настойчивое: «Да! Делай так еще».

В какой-то момент я поймала его губы и начала целовать. Даже не так: я молила его не тормозить, намекала, что сейчас просто взорвусь, если кое-кто не перестанет канифолить му-му.

Хорст разорвал этот поцелуй и осторожно отстранился, освобождая немного места для маневра.

– Ангел…

Не знаю, чего хотел Темный. Может, послать меня подальше в парк, обозвать секс-маньячкой и уйти. Может, коварно пришпилить к дереву, но я дернула вверх свой свитер и прижалась голой грудью к его обнаженному телу.

– Светлая Богиня, – восторженно прошептала я, окончательно слетая с тормозов. Я целовала, кусала, гладила, царапала, как обезумевшая, и не могла остановиться ни на секунду, потому что слышала его учащенное дыхание и чувствовала кончиками пальцев бешено скачущее в его груди сердце.

И Хорст не сдержался.

До боли прижав меня к дереву, он принялся ласкать и целовать с таким напором, что я неожиданно осознала: до этого он был несерьезен, а вот сейчас действительно загорелся.

Я радостно застонала, с силой сжимая мокрые волосы на его затылке. И хрен с ним, что блондин, зато какой темпераментный!

– Идем ко мне в комнату, – прошептал он, до боли прижимая к себе.

– Да… – согласно шепнула я и потянулась за его губами. – Да… – прошептала еще более взволнованно, едва его руки коснулись моей груди, а потом резко опомнилась:

– Нет! – протестующий стон вырвался помимо воли.

Хорст моментально отстранился и даже руки вернул на талию.

– Нет? – хрипло повторил он, а я разочарованно застонала, чувствуя кончиками пальцев, как каменеет его прекрасное тело и как он снова закрывается от меня.

– Нет! – затараторила, нападая на такие заманчивые губы и все настойчивей лаская его грудь ладонями. – Нет! До комнаты слишком далеко. Не приведи Богиня, ты еще передумаешь. Или могут увидеть… Или я очнусь от этого наваждения, – посильнее сжимаю ногами его бедра и нетерпеливо шепчу ему в губы: – Хочу тебя здесь, сейчас и именно так!

И Хорст, победно улыбнувшись, снова принялся целовать, и это было что-то потрясающее. Будто я провалилась в другой мир, где не было меня, Хорста, дерева, холода, жара… Было только одно – нестерпимое желание.

Меня наполняла страсть, стоило ему мимолетно дотронуться до моего перевозбужденного тела. Я выгибалась навстречу умопомрачительным, хотя и немного болезненным ласкам. Горела и боялась, что взорвусь на сотню малюсеньких Ангелинок, и никто в целом мире не сможет собрать меня заново.

И, что странно, в этом мире не существовало других голосов. Я продолжала слушать тело, как и учил Крестный, но почему-то сейчас оно предпочитало молчать и выражаться только на языке дикого, неутолимого желания. Где-то на заднем плане отчаянно заплакал песик, но мое сердце сейчас могло испытывать только обжигающе-волнительную страсть и больше ничего.

А вот Хорста щенок почему-то заинтересовал.

Он прекратил целовать мое голое плечо и повернул голову. Пользуясь случаем, я легко поцеловала его шею, потом куснула и снова требовательно поцеловала. И начала увлекательное путешествие ладонями к низу подкачанного мужского живота.

– Ангел, – поймав мои руки на попытке расстегнуть его штаны, шумно выдохнул парень. – Ангел, кто дал тебе яблоко?

– Натка, – отмахнулась я, вновь ловя его губы в требовательном поцелуе и продолжая попытки дорваться руками до самого важного. – Я сейчас взорвусь от желания! – возмущенно рыкнула, едва парень вновь поймал мои руки.

Но и этого Темному показалось мало. Он схватил мои запястья одной рукой, поднял и прижал к шероховатому стволу дерева, в то время как вторая поймала мой подбородок.

– Ангел, ты любишь меня? – почему-то с надеждой шепнул Темный, удерживая между нами волнительное расстояние.

– Ни капельки, – честно призналась я, потому что врать Темному бессмысленно: он сразу поймет. Да и как можно сравнивать страсть и любовь?

И вообще, о чем он думает, когда я его так сильно хочу?!

Внезапно Доставала отпустил мой подбородок, грязно выругался и резко ударил по стволу дерева чуть выше моих прижатых ладоней. Я вздрогнула от неожиданности, но тут же, воспользовавшись свободой, вернулась к легким покусываниям накачанной груди.

Хотя нет! Это не просто накачанная грудь. Это – целое произведение искусства!

Темный оторвал сексуально-озабоченную ценительницу прекрасного от увлекательнейшего занятия и начал со злостью терзать мои губы. Я не сопротивлялась, стараясь ответить ему той же монетой и находя подобное противостояние увлекательнейшей игрой, поэтому не сразу заметила, что парень перестал прижимать мое полураздетое тело к дереву и куда-то понес.

И даже не насторожилась, когда он остановился и, отстранившись, довольно мурлыкнул:

– Моя маленькая месть…

А потом меня, такую разгоряченную и неудовлетворенную, бросили в холодную воду.

* * *

Не буду рассказывать, сколько «удовольствия» принесло незапланированное купание. И со стыдом умолчу, как медленно плыла к берегу под несмолкаемый смех довольного Крысеныша.

Подавив внезапное желание утопиться, я, стыдливо прикрывая голую грудь, выползла на берег, где вовсю скакал черный щенок. И пока мое тело мелко дрожало, покрываясь гусиной кожей, Хорст напялил на меня свитер, завернул в свою куртку и подхватил на руки.

– Д-д-д… – попыталась возмутиться посиневшими от холода губами.

Но вреднючий Темный не стал дожидаться, пока я выбью зубами многочисленные проклятия, адресованные понятно кому, и быстрым шагом понес в сторону общаги.

– Слушай и запоминай, – вжимая в свою горячую грудь, негромко начал Хорст. – Я очень хорошо себя контролирую, но у всего есть границы, и сейчас ты почти перешла их, – молча краснею и даже дрожать начинаю, как-то извиняясь. – Между нами могут быть только одни отношения – рабочие, – это слово он особенно подчеркнул. – Все остальное лишь мешает выполнять обязанности. Ты поняла?

Киваю, потому что выбивающие танец холода зубы не оставляют иной возможности ответить. К счастью, Хорст передвигался очень быстро, поэтому у дверей в секцию Темных мы оказались всего через минуту.

Крысеныш пронес меня через гостиную, где с открытыми ртами сидели Кебил и Гафс, уверенно распахнул ногой дверь в комнату Эми и Роззи, которые растерянно проводили нас взглядом до дверей в ванную комнату.

Оказавшись внутри, парень молча поставил меня на кафельный пол и закрыл двери. Обреченно щелкнувший шпингалет ничего хорошего не обещал, впрочем, как и его потемневшие глаза. Не говоря ни слова, Хорст включил воду и принялся меня раздевать.

Я возмущенно пискнула и отступила на дрожащих ногах к бортику белоснежной ванны.

– Зазнайка, не беси меня! – недовольно рыкнул парень, легко ловя продрогшую до костей русалочку и стаскивая с нее куртку. – Я же вижу, что у тебя пальцы свело!

М-да… с этим не поспоришь! Пальцы не то что не подчинялись хозяйке – я вообще от холода их не чувствовала, поэтому позволила стянуть с себя мокрую обувь, штаны и свитер, а дальше…

– Та-а-ак… – хрипловато выдохнул Хорст, сидящий на корточках около полуголой меня.

Опустив голову вниз, оглядываю кожаные крепления, затянутые на голых ногах, и смущенно краснею. Четыре ножа и два кинжала – это около двенадцати пряжек, которые надо расстегнуть.

Светлая Богиня, стыдно-то как!

– Ангел, – горячие пальцы обожгли лодыжку и потянули кончик ремешка, – когда ты так краснеешь, то становишься невероятно женственной… И это мне не нравится. – Парень криво улыбнулся. – И потом, – пальцы скользнули чуть выше и поднялись на уровень колена, – ты сама просила, чтобы мы поливали друг друга сарказмом и взаимными упреками, так что бери себя в руки!

Я решительно кивнула, набрала в грудь побольше теплого воздуха и последовала совету.

– Хорст, – страстно, с придыханием простонала на всю ванну, дождалась пока парень поднимет голову, посмотрит темно-серыми глазами, и возмущенно рявкнула: – Свалил отсюда!

Темный ухмыльнулся и встал на ноги.

– Вижу, ты приходишь в себя, – нависая сверху, привычно рыкнул парень.

– Вопрос в том, почему я все еще тебя вижу! – сверкаю глазами и что есть сил ору:

– Эми!!

В дверь тут же заколотили маленькие кулачки блондинки. Как я угадала, что она там? Да потому, что ни капельки не сомневалась, что Эмилия меня на съедение дяде не отдаст.

Крысеныш, хмыкнув на прощание, развернулся и дернул дверь, впуская внутрь разозленно-перепуганную племянницу.

Глава 5

Светлая Богиня, ты дала мне глаза, чтобы видеть в людях ложь, а я хочу видеть лучшее. Так кто же из нас двоих ошибается?

Оглядев себя в зеркале, невольно улыбаюсь.

Эми не только помогла снять снаряжение, но и принесла свою одежду.

– Наточки в комнате нет. Я буду на кухне кормить щенка, – робко улыбнулась блондинка и протянула стопку одежды. – Посмотри: может, подойдет.

И вот теперь я действительно смотрела и улыбалась. Зеркало отражало невысокую девушку в нежно-розовом свитере в облипочку. В груди свитерок был немного маловат, а вот на талии, наоборот, свободен. Хорошо хоть впору оказались плотные черные лосины и кожаные балетки.

Решительно тряхнув еще влажными волосами, я толкнула дверь и вышла в комнату.

– Неужели все? – встретил меня язвительный голос Крысеныша. – Я уже начал переживать, что эти вопли, которые ты по ошибке называешь песнями, никогда не закончатся.

Громко фыркнув, окидываю презрительным взглядом Хорста, сидящего на кровати в обнимку с Роззи.

– Ты, вероятно, хотел сказать «браво»? – величественно произнесла я. – Ну же, – подбадриваю его тяжелым взглядом, – не надо стесняться!

Крысеныш громко и язвительно рассмеялся:

– Зазнайка, изнемогающие от страсти кошки будут помузыкальнее, чем ты, – припечатал Темный, посылая в ответ такой же убийственный взгляд.

Тяжело вздохнув, смотрю на Роззи.

– Твой парень – полный придурок! – предупредила брюнетку и торопливо вышла из спальни девчонок.

Дико хотелось убежать к себе в комнату и там, прижав к груди подушку, от души поплакать, но в гостиной меня перехватил Гафс.

– Искупалась? Тогда вперед ужинать! – строгим тоном сказал парень, разворачивая меня и подталкивая в нужном направлении.

Желудок победно загудел, напоминая, что на обед было только некачественное яблоко. Покорно кивнув, я мысленно отложила запланированную миссию «слезы ручьем» и уже сделала пару шагов в сторону кухни, как вдруг была снесена резко открывшейся дверью и криком.

– Мерзавец! Ничтожество! Порождение тьмы! – как никогда громко орала Натка.

Осторожно высунув голову из-за чуть не прибившей меня створки, робко интересуюсь:

– А что случилось?

На пороге комнаты профессора Дарона стояли двое. Ведьмочка злобно билась, пытаясь отцепить пальцы Темного от своих запястий, растрепанная, красная, с выражением оскорбленной невинности на лице. Сам хозяин комнаты выглядел не лучше: воротник рубашки порван, на щеке свежая царапина и сам весь какой-то сломленный и постаревший.

– Что случилось?! – вырываясь из захвата, крикнула Натка, – Я тебе сейчас расскажу, что случилось! Только сперва убей этого гада!

Стоило прозвучать слову «убей», как в гостиной тут же активизировалась «великолепная четверка». Боковые фланги удерживали Гафс и Кебил, пути отступления прикрывал Шарги, а в центре событий был, как всегда, Крысеныш.

– Что происходит? – поглядывая почему-то на меня, поинтересовался Темный.

– Натка просит мочкануть ее бойфренда, – наябедничала я в надежде, что если та окончательно взбесится и попытается выцарапать профессору Дарону глаза, то Хорст ее хотя бы удержит.

– Бывшего бойфренда! – поправляет ведьмочка, и как-то все в этой странной ситуации сразу встало на свои места.

«Значит, все-таки бросил, гад!» – подытожила печенка.

«А я говорил», – вякнул пессимизм.

Я повернулась к Натке и по ее заплаканным глазам поняла невероятное. Профессор не только бросил ведьмочку, но и умудрился разбить подруге сердце.

– Натусь, а ты как хочешь, чтобы он умер? – уточнила я, оглядывая мерзавца.

«Напинать козлу по колокольчикам!» – вдохновенно заорала женская солидарность.

Рыжая подруга оценивающе глянула на бывшего, воплотившего в себе все ее девичьи мечты об идеальном парне, и задумчиво почесала затылок.

– А какие есть варианты? – холодно спросила она.

– Ну, – протянула я, выхватывая два кинжала, и принялась перечислять: – Могу мучительно, могу кроваво, могу быстро, могу медленно…

– Вот! – перебила девушка. – Медленно, мучительно и… чтоб… ну очень больно!

Одобрительно кивнув, обхожу замершего столбом Хорста и уверенно топаю мстить за поруганную любовь и веру в счастливый финал.

– Последнее слово? – благодушно предложила Темному, перехватывая клинки в ладони.

– Чертенок, – ласково позвал мужчина, глядя исключительно на Натку. – Ты же знаешь, что я люблю тебя, – его заявление оказалось полнейшим шоком только для выбежавшего с кухни щенка. – Я каждый раз удивляюсь тому, что могу дышать с тобой одним воздухом, касаться твоей кожи и целовать, – в голосе Рене прорезалась хрипотца, и он смущенно улыбнулся. – Ты – самое ценное, самое дорогое, что когда-либо дарила мне жизнь.

Наточка скептически поджала губы и непреклонно тряхнула рыжими кудряшками.

– Линка, да прикончи ты уже этого гада! – рявкнула подруга.

– Ангел, – лениво протянул Хорст, напоминая, что в комнате до фига людей, легко способных остановить меня.

Нет, конечно, я не собиралась взаправду убивать Рене – в моей жизни для полноты ощущений только дипломатического скандала и не хватало, но проучить Темного нужно.

Идеальный план, где Крысеныш зажимает разбитый моим локтем нос, профессор Дарон лежит на полу с незначительной раной на бедре, а Натка плачет у него на груди, испортил требовательный стук в дверь.

– А ну, открывайте! – заорал ночной визитер, подкрепив просьбу громким ударом.

Шарги переглянулся с Хорстом и, получив легкий кивок головы в качестве согласия, распахнул двери.

– Какого Гребаного Скола вы орете посреди ночи? – с порога начал возмущаться Юлик. – Тут, между прочим, этаж для преподавателей, а не дискотека… – И тут эльф увидел меня.

– А-а-а-а, – понимающе протянул парень. – И почему я сразу не догадался, что это ты!

Я громко фыркнула и сердито посмотрела на приятеля. Нет, ну разве я не искупила свою вину перед ним? По мне, так нельзя быть настолько мелочным и злопамятным!

Решив и с Юликом отношения наладить, и ситуацию от абсурда спасти, я спрятала клинки и подбежала к приятелю.

– Юлик, друг, помоги! – делаю огромные глаза, намекая на сложность ситуации. – У нас тут разбитое сердце и коварный соблазнитель!

Парень немедленно подобрался, окинул взглядом замерших Темных и, моментально сориентировавшись, подошел к Натке.

– Ну-ну, моя хорошая, – обнимая девушку за плечи, утешительно начал он.

Его голос звучал мягко и успокаивающе, точно лесной ручей.

– Найдем тебе другого! И вот он-то будет самым-самым. А этого козла – в утиль воспоминаний!

– В утиль? – переспросила сбитая с толку ведьмочка.

– В утиль, в утиль, – покивал белобрысой головой эльф и, понизив голос, «обрадовал»: – У меня, кстати, по такому случаю очень качественная настоечка есть. Другая ведьма, пробовавшая ее, пришла в неописуемый восторг.

Подруга была настолько поражена новому амплуа преподавателя, что безропотно пошла следом за ним в коридор. А до меня наконец-таки дошло…

– Юлий, тормози! – крикнула я, устремляясь следом. – Никаких настоек! Слышишь? Не смей спаивать мою подругу!

* * *

Юлик и Натка квасили где-то около часа. За это время я успела выслушать всю печальную историю, которая, исключая громкий плач, печальные всхлипы и нецензурные высказывания в адрес Темного, издаваемые эльфом, сводилась к паре предложений.

Кто-то настучал Темному совету, что преподаватель встречается со Светлой. Те, позабыв про толерантность, почему-то взбесились и прислали письмо, в котором категорически запретили профессору любые встречи с Наткой. И все бы ничего, но любопытная ведьмочка нашла это самое проклятущее письмо и устроила сцену.

Поняв, что больше здесь полезной информации не разжиться, я незаметно конфисковала со стола небольшую бутылку с настойкой и побежала обратно к Темным.

Открыл двери Крысеныш, который тут же попытался сцапать меня за локоть, но я ловко увернулась. Спасаясь бегством от загребущих лапищ, стремительно пересекла гостиную и без стука ворвалась в знакомую комнату профессора Дарона.

– Кому нужна компания? – выставив впереди себя бутылку, весело спросила я и тут же осеклась, глядя в темные, почти черные глаза конкурента.

Двое профессоров, сидящих за накрытым столом, воровато покосились в мою сторону и попытались прикрыть начинающуюся попойку.

И пока двое взрослых мужчин думали, насколько этично выпивать в компании своей студентки, я подхватила ближайший стул и подсела к столику.

– Советую вот это, – на столешницу с грохотом опустилась эльфийская настойка. – Убойная вещь, – продолжая нахваливать, ловко выдернула пробку. – Сносит крышу похлеще, чем гномий самогон!

Мужчины от экзотической добавки отказываться не стали, и меньше чем через пять минут я узнала недостающие подробности.

Не сумев прошлой ночью избавиться от Шарги, поверженный Крысеныш решил испортить жизнь старшему брату и руководителю группы. И причина тоже оказалась вполне банальной – Хорст стремился заменить профессора Дарона на какого-то своего знакомого.

– Лина, меня буквально поставили перед выбором – либо моя карьера, либо Светлая!

– И что же теперь будет? – ни к кому не обращаясь, задумчиво протянула я.

Профессор Дейман подлил себе в кружку еще настойки, негромко чокнулся со мной и залпом выпил:

– А все просто! Этот дурак, – насаживая на вилку дольку лимона, принялся рисовать перспективное будущее мужчина, – костьми ляжет, чтобы быть рядом со своей рыжей чертовкой. Скормит совету милую байку о поклоннице и будет вздыхать из-за угла, глядя, как твоя подружка продолжает жить. А потом закончится учебный год, она получит диплом, нас отзовут обратно, и одинокий Рене будет до конца своих дней плакаться мне в жилетку.

Я тяжело вздохнула и осторожно сжала руку профессора Деймана:

– Мужайтесь!

Темный задумчивым взглядом окинул маленькую обнаглевшую ладонь, потом поднялся выше и широко улыбнулся.

– А знаете что! – резко вскакивая на ноги, сказал слегка пошатывающийся профессор Дарон. – Кто сказал, что я хочу жить без нее? Хочу просыпаться с ней каждое утро, хочу кучу маленьких рыжих чертят, хочу называть ее своей!

Я нахмурилась, глянула на второго собутыльника и осторожно уточнила:

– Это он сейчас к чему клонит?

Мужчина развел руками и принялся разливать по пустым стаканам остатки настойки.

– Правильно! – обрадовался Рене, подхватывая кружку. – Друзья мои, у меня тост! – Мы великодушно повернулись к разошедшемуся Темному, выражая вялый интерес.

– Я женюсь! – блаженно улыбнувшись, выпалил профессор Дарон и опрокинул в себя содержимое.

Профессор Дейман глухо закашлялся и принялся стучать кулаком по груди, а я вспомнила, как Натка плевалась от одного только слова «бракосочетание», и покачала головой:

– Уж лучше бы вы ее просто бросили!

* * *

Мы с профессором Дейманом тихонько посовещались в уголке и, пока Рене придумывал текст приглашений на свадьбу, приняли коллегиальное решение больше чокнутому влюбленному не наливать. После чего Темный принялся укладывать друга спать, а я побежала проведать Натку. Зная ее кипучий темперамент, от ведьмочки можно было ожидать чего угодно.

Выйдя в гостиную, я совершенно неожиданно застукала Крысеныша и Роззи за… страстным поцелуем! Правда в щечку, но внутри все равно что-то подозрительно заворочалось, а пьяный желудок недовольно забулькал. Возможно, его-то и услышал Доставала, резко повернувшись и глянув в мою сторону.

Роззи, почувствовав неладное, отстранилась и сдавленно ойкнула, осознав, что они не одни.

– Завидно? – самодовольно улыбнулся Крысеныш.

А я вдруг и вправду поняла – завидно! Вот только не мне, а этому гадкому Темному. Иначе зачем ему разрушать пару Рене и Натки? Зачем вставлять палки в колеса медленно набирающего ход паровоза любви Шарги и Эми?

– Доставала, ты знаешь, какая ты сволочь? – с укором глядя в серые надменные глаза, спросила я и, не дожидаясь ответа, заявила: – Самая распоследняя!

Темный закатил глаза к небу и фыркнул что-то типа: «Ну вот, опять!» А Роззи, сидящая рядом с блондином, как-то печально вздохнула.

– Ребят, ну когда вы уже помиритесь? – печально вздохнула она.

– Никогда! – в один голос заверили мы с Темным.

С кухни, привлеченный синхронным воплем, выглянул Гафс.

– Ну, хоть в чем-то они согласны! – рассмеялся парень, подходя ко мне поближе. – Эльф вас покормил или ты все еще голодная?

Я вспомнила богато обставленный стол Юлика, где в основном преобладали различные меды, орехи и сушеная трава. Организм требовал чего-нибудь существенного, отказываясь переходить на рацион маленькой птички.

– Гафс, а можно мне нормальной еды? – жалобно посмотрела на парня. – Ну, там, картошечки, – попросила я и, увидев его добрую улыбку, решила немного понаглеть: – Желательно, жареной и с грибочками!

Темный басовито рассмеялся и пошел на кухню, я тоже заглянула, чтобы проверить питомца.

– Гауф! – поприветствовал меня щенок и вернулся к поеданию крупной косточки.

– Я смотрю, тут кое-кто неплохо устроился!

Щенок на мое замечание только смешно облизал мордочку розовым язычком и энергично завилял хвостиком.

Махнув сидящим за столом белокурой Помазаннице Смерти и ее темноволосому Прунцу, я скоростным фаерболом понеслась в комнату к Юлику, чтобы проверить, в какой кондиции находятся друзья.

– Линка! – радостно крикнула ведьмочка, пытаясь устоять на высокой шпильке. – Собирайся – мы идем тусить!

Я оценивающе глянула на веселую парочку, спасительно опирающуюся друг на друга, дабы позорно не рухнуть на пол, и покачала головой.

– Не-е, мы идем спать!

– Не-е! – отрицательно протянул эльф, поправляя съехавшую с плеча Натки бретельку. – Тусить!

– Мы с Юликом свободные люди, – заплетающимся языком пояснила подруга, – поэтому срочно должны найти себе порядочного спутника жизни!

Насмешливо смотрю на приятелей.

– Ночью… В баре… Порядочного… – насмешливо скривилась я. – Желаю удачи!

М-да… насколько же быстро алкоголь убивает в людях и нелюдях здравый смысл!

Эльф и ведьмочка счастливо улыбнулись, не распознав даже тени сарказма, после чего рыжая подруга протянула мне эльфийскую настойку.

– Вот ты и станешь нашей удачей! – заявила она. – Поможешь найти самого лучшего парня, а то у меня, как оказалось, прицел сбит. И в случае чего снимешь с шеи Юлика неадекватных девиц…

Громко застонав от бессилия, я махнула им вслед рукой, достала камень связи и предупредила Руфуса, что к нему движется пьяная и неадекватная Натка в компании эльфа.

Давний знакомый, хозяин клуба, заметно обрадовался, предвкушая незапланированное в программе веселье, клятвенно пообещал, что не позволит Наточке чересчур сильно буйствовать и в случае чего спасет остатки ее репутации.

Спровадив друзей и предупредив знакомого патрульного, что два пьяных дебошира – это моя соседка по комнате и преподаватель университета, я побежала обратно в секцию к Темным. Но стоило приблизиться к знакомым дверям, как тут же все тело взбудоражила холодная волна вызова. И хотя мозг активно радовался предстоящей работе, а жажда приключений звала на подвиги, голос желудка, настойчиво требующий ужин, оказался громче.

Постучавшись и чуть не свалив замешкавшегося на пороге Доминика, я залетела на кухню, обогнула Крысеныша и замерла перед Гафсом:

– Умоляю, скажи, что все готово!

Темный посмотрел на меня добрыми коричневыми глазами и растянул пухлые губы в широкой улыбке:

– Готово! – кивнул он, снимая крышку со сковороды. – Садись за стол.

Я проглотила набежавшую в рот слюну, вдохнула полной грудью потрясающий аромат кулинарного шедевра и жалобно выдохнула:

– А навынос можно? У меня срочный вызов.

Темный недовольно покачал головой, но все-таки достал небольшой контейнер, наполнил до краев едой, закрыл крышкой и передал в мои трясущиеся от жадности ручонки.

Игнорируя обжигающий взгляд Доставалы, я встала на цыпочки и с благодарностью чмокнула Гафса в щеку, а после подхватила на руки объевшегося щенка и побежала к себе.

* * *

– Привет! – всегда одетый с иголочки Стажер выглядел помятым, усталым и злым. – Слава Богине, тебя вызвали!

Я шагнула с плиты перемещения в небольшой зал, на ходу поправила неудачно закрепленное снаряжение и встревоженно спросила:

– Что здесь творится? – С удивлением оглядываю носящихся туда-сюда сотрудников.

Эрик махнул рукой и двинулся в глубь управления, на ходу делясь со мной скупой информацией по делу.

– Кроме тех трех маньяков, что позарились на твои скромные прелести, нам не удалось поймать никого, – тихо признался парень.

– Начальство активно давит, каждый час требуя отчета о проделанной работе. Все отделение не спит несколько суток, Шеф носится по коридорам и злобно сверкает глазами, – начал парень, а потом повторно махнул рукой и подвел итог: – Короче, обычные рабочие будни…

– А меня тогда для чего вызвали?

Эрик немного сбился с шага, кивнул трем оперативницам в белых париках и, понизив голос до шепота, пояснил:

– Пару часов назад привезли еще один труп. Но теперь у нас есть свидетели, заставшие момент убийства, – стремительно спускаясь на нижние уровни, проговорил он. – Предполагаемого убийцу смогли задержать на месте, благо он стоял над телом девушки и не шевелился. Это оказался парень блондинки. Точнее, ее бывший ухажер. И…

Эрик резко притормозил, оглянулся по сторонам и прижал меня спиной к стене.

– Ангел, я знаю этого человека, – горячо зашептал он. – Так получилось, что мы живем в одном доме, и я могу поклясться, что он не способен убить!

Парень выглядел очень уверенным и хмурым. Видимо, никто не захотел слушать доводы обычного стажера управления, когда на руках есть пойманный на горячем убийца. И, с одной стороны, я прекрасно понимала оперативников, работающих по этому делу, – им хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился, но, с другой стороны, в нашем деле никогда не надо игнорировать голос интуиции.

– А от меня-то ты что хочешь? – зашептала я.

Стажер тяжело вздохнул и сжал мою ладонь:

– Помоги доказать, что Латир не виноват…

Глядя в умоляющие насыщенно-зеленые глаза коллеги, я осторожно кивнула и пообещала:

– Сделаю все, от меня зависящее…

И вот теперь, глядя через мутноватое стекло, как в соседней комнате допрашивают высокого худого парня, я сосредоточенно кусала губы и делала пометки в блокноте.

– Да говорю же, – в очередной раз повторил обвиняемый, – я любил Дину! И, когда мы расстались, я почти неделю ходил сам не свой, переживал…

– Настолько сильно переживал, что попутно убивал блондинок? – предположил оперативник.

– Никого я не убивал! – раздраженно крикнул парень.

– Тогда почему четверо свидетелей видели, как вы подбежали к Дине, начали возмущенно обвинять ее, а через минуту девушка упала и умерла от ужаса?

Парень схватился за голову, опираясь локтями в стол, и раздраженно вздохнул:

– Говорю же, я не знаю, что случилось…

– Понятно, – обманчиво мягко сказал оперативник и тут же поддел: – И из-за чего же вы расстались с Диной Шонте?

– Она бросила меня ради кого-то другого! – рыкнул парень, даже не пытаясь сдержать накатившей ярости.

– И вот мы снова вернулись к тому, с чего начали, – устало произнес офицер и, резко хлопнув по столу, наклонился к подозреваемому: – Это вы убили Дину и всех остальных девушек?

– Нет!

Допрос длился почти час и четыре чашки черного кофе, но офицер, допрашивающий подозреваемого, так и не смог выбить из него признание.

Скрипнула дверь, и в комнату вошел Руслан. Остановившись рядом, он нежно обнял меня за талию и коснулся губами виска.

– Кыш! – рефлекторно дергаю головой, вглядываясь в лицо Латира, и, чтобы смягчить ситуацию, добавила: – Я почти закончила…

Немного поворчав – больше для галочки, чем действительно от обиды, Руслан встал рядом и тоже начал наблюдать. Вот только не за допросом, а скорее за мной.

– Столько лет тебя знаю, а так до сих пор и не понял, как ты это делаешь…

Поставив точку под последней записью, довольно улыбнулась, уже точно зная, что чуйка Эрика ничуть ни хуже, чем у моей любимой рыжей ведьмочки.

– Мы оба знаем, что дела раскрываются по оставленным преступником следам, – не отвлекаясь от наблюдений, пускаюсь я в разъяснения. – Но мало кто обращает внимание на след от преступления, который остается в самом преступнике, в его голове…

– Линка! Да я знаю, что ты мега умная, – взмолился приятель. – Объясни попроще.

С наигранной печалью вздыхаю и красноречиво смотрю на приятеля детства, который всего лишь недавно перебазировался в категорию «парни».

– Ложь – это всего лишь действие, которым один человек вводит в заблуждение другого, – подражая трескучим интонациям профессора Карода, проговорила я. – А у каждого действия есть свой внешний признак, который, при должном обучении, может научиться видеть каждый. Эти признаки я и фиксирую, – со значительным видом потрясла исписанными листами блокнота.

– Да ваще легкотня! – рассмеялся Руслан и азартно наклонился ближе к моему лицу.

– Предлагаю пари, – обольстительно улыбаясь, шепнул парень. – Если я угадаю пять признаков его лжи – ты ночуешь со мной.

«Заметь, не у меня, а со мной», – особо подчеркнула наблюдательность.

«Ура! Сегодня опять будут ласковые поцелуи и крепкие обнимашки», – возликовало либидо.

Я окинула оценивающим взглядом стоящего передо мной уверенного в победе приятеля, глянула через стекло на подозреваемого и протянула свою ладонь.

– Идет! – кивнула и, хитро улыбнувшись, добавила: – И в случае твоего поражения снова помогаю вам вести это дело.

Парень на секунду замешкался, но, в конце концов, решительно пожал мою открытую ладонь и развернулся к стеклу.

– Та-а-ак… Приступим-с!

Пару минут боевик молча слушал и наблюдал, а потом уверенно начал:

– Латир утверждает, что у них с погибшей все было прекрасно, но опрошенные соседи говорят, что неоднократно слышали крики, доносившиеся из квартиры, где жила убитая. Значит, он нагло лжет!

– Правильно… – подбадривающе улыбнулась я, мысленно засчитывая первую победу боевика.

Руслан радостно улыбнулся и, окрыленный первым удачным ответом, продолжил:

– Судя по показаниям родителей, Дина поменяла работу, из-за чего они и поругались с Латиром. Сам парень с пеной у рта доказывает, что ничего не знал про работу, а расстались они только потому, что жертва нашла себе другого парня. Следовательно, – продемонстрировал коронную улыбку обольстителя Руслан, – это можно засчитать как двойную ложь!

Я рассмеялась, но согласно кивнула и подначила:

– Это все, гений сыска, или есть еще что-то, чем ты меня порадуешь?

Боевик скрестил руки на груди и задумчиво начал вслушиваться в допрос.

– Вот! – воскликнул он, обращая мое внимание на слова Латира. – Он говорит, что просто подошел к Дине, чтобы передать вещи, и даже не думал ссориться, но четверо свидетелей в один голос утверждают, что девушка громко кричала и требовала оставить ее в покое. Это будет четыре, – многообещающе посмотрел в мою сторону боевик и подмигнул: – В последнее время в доме так жарко, что я предпочитаю спать раздетым. Надеюсь, ты не против…

Громко рассмеявшись от неожиданности и тона, которым поведал мне «страшный» секрет герой-обольститель невинных девиц, я все-таки не сдержалась:

– А не рано ли ты начал праздновать победу? – и легко щелкнула его по носу.

Руслан шумно выдохнул, улыбнулся в ответ и выдал:

– Подозреваемый утверждает, что он спокойный человек, но ты только глянь, как Латир сжимает кулаки от злости, а эти гневные взгляды из-под бровей… – Парень ткнул пальцем в стекло. – Короче, мой вердикт: он буйный, неадекватный лгун, который запросто мог убить всех пятерых.

В комнате повисла многозначительная тишина, нарушаемая голосами из допросной и тихим бульканьем кофемашины. Руслан победно улыбался и молчал в ожидании моего вердикта.

И он, конечно же, последовал:

– Как бы тяжело ни было у меня на сердце, вынуждена признать… – картинно опуская голову, закусила губу и нерешительно сжала своими пальцами теплые ладони друга. – Руслан, – шепотом позвала я и, не выдержав, громко рассмеялась: – Ты бездарь!

– Ну, с-спасибочки! – обиженно сверкнул глазами приятель.

– Я серьезно! Ты же ошибся почти во всем!

Парень закусил губу, развернулся ко мне и изобразил внимание.

– Ру, ну, посмотри на него еще раз, – кивнула в сторону стекла, – Латир сжимает кулаки не от ярости – это самый простой способ скрыть, что у тебя дрожат руки. Его веки вздрагивают от испуга, стоит следователю повысить голос, – перечислила я, а потом просто подвела итог: – Парень дико напуган.

Руслан, все еще не желающий расстаться с мыслью о совместной ночевке со мной в одной кровати, упрямо сжал губы.

– Конечно, боится! – кивнул он. – Все улики, свидетели, факты говорят против него, и дураку понятно – он боится, что мы его засадим. И если убийства остальных девушек еще надо будет копать, то Дину однозначно убил он.

В этот момент перед сидящим за столом Латиром разложили снимки жертв, среди которых была и Дина.

– Ру, – негромко позвала я. – Он вздрагивает и печально опускает уголки губ вниз, стоит взгляду даже мельком зацепиться за ее снимок. Нет, – вздыхаю и поворачиваюсь к приятелю, – наш убийца – охотник, который не способен испытывать жалости к дичи.

Приятель печально вздохнул, поймал мою ладонь и потянул к выходу.

– Пойдем, покажу тебе материалы, – просто сказал он, признавая мою победу.

* * *

В комнату я возвращалась невероятно уставшая, с единственной мыслью о теплой постельке. Все это время мы с Русланом копались в материалах дела, раз за разом читая рапорты с места убийств и дополненные отчеты криминалиста.

И, когда до рассвета осталась всего пара часов, боевик буквально впихнул меня в портал, на прощание пожелав сладких снов.

Но, пошарив руками по карманам мантии и в сотый раз не обнаружив там ключи, я печально вздохнула и поняла, что сон немного откладывается.

Опустившись на коврик перед дверью и прислонившись спиной к закрытой створке, я начала прикидывать, что будет быстрее: выломать дверь или рвануть в клуб к Руфусу и стрясти с соседки ключ.

С той стороны раздался жалобный скулеж песика, явно учуявшего меня, а затем дверь резко ушла назад.

Не ожидая такой подлости, я упала на спину, больно стукнувшись затылком о деревянный пол, и посмотрела на возвышающегося надо мной парня.

– Доставала, – на моих губах затанцевала радостная улыбка, – порой я даже рада, что ты такой упрямый мерзкий Темный…

Послышался шумный выдох. Погодите! Это сейчас нотка облегчения на его лице мелькнула или мне показалось?

– Где ты была? – бесцветным тоном поинтересовался он, глядя на меня, распластавшуюся на полу.

Я устало закрыла глаза, собираясь с силами, чтобы перевернуться и встать, и как можно язвительнее ответила Темному:

– А с каких пор, строгий дядюшка, я должна перед тобой отчитываться?

В тишине отчетливо прозвучал скрежет сжатых зубов, а в следующий миг чужие руки легко оторвали меня от пола. Я даже не стала сопротивляться, когда Хорст аккуратно опустил меня на кровать и начал стягивать сапоги. И уж, конечно же, не стала возражать, когда его пальцы ловко стянули с меня плащ и принялись снимать с костюма многочисленные кинжалы и ножи. И даже когда его настойчивые руки расстегнули и сняли с меня куртку, оставляя в тонкой маечке, лишь слабо пошевелила ногой.

Зато когда его теплые мягкие губы коснулись моего виска, комнату огласил грозный рык…

– Подрасти для начала, защитничек, – пренебрежительно выдохнул Хорст и накрыл меня одеялом.

Я вяло буркнула в ответ что-то нечленораздельное, прижала к груди воинственного щенка и начала проваливаться в сон.

Скрипнули пружины кровати, громко сообщая о дополнительном весе, а затем меня начали успокаивающе гладить по спине.

– Мой Ангел, – шепот был едва различим. – Прости, что не могу быть с тобой откровенным…

Темный шептал еще что-то ласковое, приятное, беззастенчиво водя горячими ладонями по спине. Щенок вытащил черный нос из-под одеяла и недовольно поднял загривок, но мне уже было все равно. Я спала и видела сны!

Глава 6

Человек как батарейка. И если вы видите только минусы, попробуйте зайти с другого конца.

Маленький ежик в кислотно-зеленых плавках стоял на задних лапках и с умным видом рассказывал основные принципы работы ацетиленовой горелки. Я внимательно слушала, кивала и даже не улыбалась, когда ежик забавно водил крохотным носиком из стороны в сторону. Но, как бы ни полезна была эта беседа, мне все-таки пришлось сосредоточиться и шагнуть за грань.

Осознанные сновидения использовали очень многие кланы и наемники. Ведь сон с его почти неограниченными возможностями – это идеальная среда для самых жутких и опасных тренировок.

Привычно дойдя до нужного места, где мы с Крестным всегда встречались, я еще издали заметила насмешливо улыбающегося Быка, а точнее, учителя-мучителя, который последние пару месяцев активно издевался надо мной, называя данный процесс тренировкой.

– А вот и наша неумеха! – радостно осклабился мужчина, материализуя в руках два клинка. – Ну что, неженка, готова немного поработать?

Ответа от меня никто не ждал. Да, собственно, и я при всей своей говорливости не смогла бы произнести ни слова. Вообще, как-то сложновато говорить, когда земля под тобой резко уходит вниз, а ты, уцепившись за край пальцами одной руки, висишь и лихорадочно молишься, чтобы на дне ямы были всего лишь наточенные пики, а не крокодилы.

Снизу послышался лязг челюстей, хороня мысли о снисходительном отношении «тренера», да и Бык решил добавить позитива, методично закидывая меня небольшими огненными шарами.

«А-а-а-а!» – панически орали пятки, пытаясь отвоевать позиции повыше острых зубов голодных рептилий.

«Ы-ы-ы-ы…» – кряхтели пальцы, удерживая тело на краю обрыва.

«Интересно, а Темный дальше поглаживаний двинется?» – мечтательно вздыхало либидо.

На краю показалось озадаченное лицо Крестного.

– Лина, а ты о чем вообще сейчас думаешь?

Я испуганно вздрогнула, словно неверный муж, застигнутый на горяченьком, и полетела вниз.

Крокодилы радостно заулыбались и гостеприимно раскрыли пасти.

– До сих пор не могу понять, почему ты с ней возишься, да еще и меня к этому делу припрягаешь, – задумчиво наблюдая, как я отбиваюсь от крокодилов, произнес Бык. – Линка, кривое ты создание! Я тебя для чего короткими ножами учил работать? Чтобы ты позорно скакала по спинам крокодилов?

Меня так и подмывало сказать что-то столь же колючее, как ежик из сна, но прыткие крокодилы не давали ни секунды, чтобы расслабиться.

– Крестный! – взмолилась я, карабкаясь по земляным стенам ямы наверх. – За что?

– Ты мне еще поговори тут! – улыбнулся Бык и кинул в меня мелкую россыпь сверкающих сюрикенов.

Жалобно взвыв, я мучительно продолжила терпеть издевательства. Бык сегодня был явно в ударе, потому что после ямы с крокодилами последовал рой ядовитых пчел, затем занятие по обороне от рассерженных кобр, а напоследок неугомонный «тренер» занялся со мной любимой игрой «поруби Линку на кусочки».

– Ангел, надеюсь, ты поговорила с Русланом, – неожиданно спросил Крестный.

Вопрос был задан в самый неподходящий момент: Бык как раз отрубил мне правую кисть, поэтому удары приходилось отражать одной левой.

– Амкх… – выпалила я вместо ответа, лишилась оставшейся руки, а потом на пол полетело мое перерубленное пополам туловище.

Бык, поглядев на неумелую ученицу, медленно восстанавливающую отрубленные части, безнадежно махнул рукой и растворился, оставляя меня наедине с Крестным. Хотя, честно говоря, я бы предпочла еще одну изматывающую тренировку с Быком, нежели разговор по душам с главой клана наемников.

– Лин, ты ведь не поговорила с ним, – догадался Крестный, присаживаясь на землю рядом со мной.

Я тяжело вздохнула, собрала себя в кучку и села, скрестив ноги.

– И что, нам совсем нельзя быть вместе?

Мужчина отечески погладил меня по растрепанным волосам и тепло улыбнулся:

– Лина, ты неплохо научилась контролировать и выбирать свое поведение, но ты не в состоянии контролировать последствия своего выбора.

Я скептически глянула в глаза человека, заменившего мне родителей:

– Можно было просто сказать «нет».

Глава клана негромко засмеялся и легко поднялся на ноги, помогая и мне тоже встать.

– Выбрать Руслана – сделать слабый выбор, – пояснил Крестный. – А теперь иди и наберись мужества сказать мальчику правду.

Мысленно повторив последнюю фразу, я изобразила нечто, отдаленно напоминающее кивок, и проснулась.

* * *

У вас часто так бывает, что, уснув в одном месте, вы просыпаетесь совершенно в другом? Вот-вот! У меня тоже такое впервые.

Ошарашенно осматриваю смутно знакомую комнату и начинаю тихо паниковать. Весь пол устилают мелкие куски бумаги, отдаленно напоминающие чьи-то конспекты. Скатерть со стола вместе со всем содержимым перекочевала на пол. Настойки, баночки и котелки соседки раскатились по всей комнате, мусорка перевернута. И посреди этого разгрома на подаренном Крысенышем свитере лежит счастливо виляющий хвостиком щенок и, довольно жмурясь, точит зубки о каблук любимых Наткиных сапог.

– Неплохо ты поиграл…

– Гауф! – согласился песик.

Спешно вскочив на ноги, я отругала маленького шкоду и отправила на место под стол. Негодник жалобно поскуливал и обиженно сверкал крохотными глазками, но я была сурова и непреклонна.

Вооружившись веником и тряпкой, спешно ликвидировала последствия, отчаянно моля Светлую Богиню, чтобы Натка не пришла раньше времени.

Кстати, а где Натка?!

Где-то около шести утра Руфус предупредил меня, что «сладкая парочка ведьма-эльф» выползла из клуба, не расплатившись, и отправилась восвояси. Но, судя по заправленной кровати соседки, утопали приятели куда-то не в том направлении.

Пока бегала туда-сюда по комнате, прикидывая, куда пьяные ноги и жажда приключений могли занести неадекватных друзей, щенок, осторожно пригибаясь, вылез из своего укрытия, сцапал свитер с котятами и безнаказанно отволок в «берлогу».

Наблюдая, с каким удовольствием малыш рвет шерстяной ворот, я закончила уборку, попрощалась с тремя тетрадями и похоронила на дне мусорки Наткин безнадежно испорченный сапог.

«Ой, плохо нам будет», – расстроенно бубнил пессимизм.

«А почему нам? – возмущалась справедливость. – Щенок же вроде принадлежит Конни и Ролли».

«Кстати, надо бы посмотреть ту пентаграмму, что они начертили для вызова», – напомнила память.

Закинув веник, я быстро влезла в первые попавшиеся штаны и кофту.

– Эй, беспредельщик! – позвала я щенка, натягивая теплую куртку. – Гулять пойдешь?

Дважды маленькому засранцу предлагать не пришлось. Весело гавкнув, он первым вылетел из дверей и побежал по коридору.

Выслушав от вахтера пару грозных предложений со словами «держать животных запрещено» и клятвенно заверив, что сама донесу на себя ВУДу, я поинтересовалась судьбой подруги и услышала забавную историю о том, как почти полчаса эльф и ведьма провожали друг друга от дверей женского общежития до преподавательского крыла и обратно.

«Значит, решили не расставаться», – фыркнула интуиция.

Расслабленно выдохнув, я вышла на улицу и быстрым шагом пошла к главному корпусу, как неожиданно расслышала сдавленный крик со стороны стадиона.

Заинтересованно глянув в том направлении, сделала небольшую петлю и вышла прямо к площадке с брусьями.

– Терпи, мужик! – весело смеялся Гафс.

– Осталась всего-то пара часов ада! – подбадривал Кебил.

– Гауф? – удивленно тявкнул песик и ринулся следом за Шарги, увлеченно ползущим под колючей проволокой по холодной и мокрой после прошедшего дождя земле.

Отстраненно наблюдающий за тренировкой блондин первым почувствовал мое приближение, развернулся и… улыбнулся!

Шок от увиденного был настолько глубоким, что я даже споткнулась на ровном месте, а Доставала резко окаменел, возвращая лицу прежнее холодно-презрительное выражение, скривил губы и, скомандовав что-то парням, пошел в самую дальнюю часть поля.

– Линка! – поприветствовал меня Кебил и тут же по секрету поделился новостью: – Ты представляешь, Хорст взялся тренировать Шарги!

Я очень даже представляла, все-таки сама идею блондинчику и подкинула, но вот парням об этом знать не следовало.

– Правда? – очень натурально удивляюсь, пряча озябшие руки в карманы. – И в честь чего такая «радость» свалилась на бедного Шарги?

Темные переглянулись и развели руками.

– Он все-таки заинтересованное лицо, – весьма расплывчато пояснил Кебил, не догадываясь, что мне известно о родственных связях между Крысенышем и Эми.

Я помахала помятому Шарги, бегущему к гаденько ухмыляющемуся блондину, и не сдержала улыбки. Значит, наша «злобная мачеха» решила дать ухажеру любимой племянницы крохотный шансик. Это хорошо…

По крайней мере теперь я могу быть уверенной, что Крысеныш – не такая уж безмозглая груда мускулов и умеет прислушиваться к мнению других.

Подозвав к себе весело тявкающего щенка, я побежала исследовать пентаграмму, сотворенную боевиками-недоучками, и провозилась почти до завтрака.

А вот стоило мне опуститься за наш с девочками любимый столик, как настроение резко скакнуло вверх.

– Аумхк… – выдала Натка, поворачивая ко мне гудящую после вчерашнего голову.

– Хорошо погуляла?! – заботливо протягиваю минералочку.

– Кмх… – отмахнулась подруга и принялась большими глотками опустошать бутылку.

Я с довольной улыбкой обвела взглядом всех присутствующих за столиком. Шарги старательно прикрывал расцветающий на скуле синяк, Роззи, мрачная, как никогда, поглядывала в сторону Хорста, сидящего за столиком напротив, и горько вздыхала, а Эми… Блондинка вообще спала!

– Какое сегодня великолепное утро! – расплываясь в широкой улыбке, прокомментировала я и, заметив на горизонте двух боевиков, быстро встала:

– Не переживайте, тяжело будет только первые двенадцать часов!

Мои слова поддержки были приняты на ура, если, конечно, есть вселенная, где тяжелые взгляды и злобное «да вали уже!» можно принять за знак одобрения.

Нисколько не обидевшись, я подхватила учебники и легкой танцующей походкой счастливого человека пошла навстречу приветливо улыбающимся Конни и Ролли.

– Прежде чем ты что-нибудь скажешь, знай…

– …мы тебя очень любим! – закончил Ролли, посмотрел мне за спину и помрачнел.

Я оглянулась в поисках похитителя хорошего настроения и наткнулась на немигающие щелочки серых глаз. Ну, кто бы сомневался!

– Линка, – шепнул мне на ухо Конни, – тебе не страшно, когда он вот так на тебя смотрит?

Страшно не было, потому что я была на сто процентов уверена: дальше обмена тяжелыми взглядами у нас с Хорстом не зайдет, а вот замершие по бокам парни по шее могут получить легко.

– А давайте в коридоре поговорим! – внес конструктивное предложение Ролли и, не дожидаясь согласия, потянул меня к выходу.

Мы послушались дельного совета и покинули «территорию грозных взглядов».

На наше счастье, кабинеты по соседству с лабораторией, пострадавшей от ночных выходок четырех студентов, пустовали в силу невероятно громких строительных работ.

– Гребаный Скол! – орал бригадир на рабочих так, что слышно было даже через стенку. – Здесь еще вчера было пять мешков с цементом, куда они делись?

Невнятный ответ рабочих мы так и не услышали, но, судя по заковыристым высказываниям бригадира, кое-кому оторвут руку и вставят в то место, которым думали те несчастные, утаскивая домой мешки с цементом.

Незнакомый мужчина бушевал все время, пока мы с парнями проверяли схемы, пассы и расчеты ритуала.

– У меня все правильно! – поднял голову Конни, проверявший потоки направленной магии.

– У меня тоже! – подвел итог Ролли, отодвигая заново перечерченные графические составляющие.

Парни с надеждой в глазах посмотрели на меня, мучительно перепроверяющую сразу все вычисления по ритуалу, но были разочарованы.

– Ребят, по мне – так это первый раз, когда студенты недовольны тем, что у них все сделано идеально!

Боевики как-то странно глянули на меня, явно не желая чувствовать тонкий юмор ситуации, и принялись пересчитывать все по новой.

– Здесь должна быть ошибка! – раздраженно оглядывая заваленный вычислениями стол, уверенно сказал Конни. – Если бы все было правильно, из портала не выкинуло бы щенка неизвестной породы.

Ролли задумчиво почесал стриженый затылок и предположил:

– Так, может, это действительно Цербер? – Мы с Конни выразительно посмотрели в сторону парня, но тот и сам сообразил, что ляпнул глупость. – В смысле маленький сыночек злого папочки! – поспешил исправиться парень.

Я задумчиво прикусила нижнюю губу, стараясь не рассмеяться.

– То есть вы подсунули на временное содержание хрупкой девушке сынка или дочку Подземного Стража, за которым в любой момент может вернуться разгневанный папочка? – Ролли замялся и смущенно отвел глаза. – Так вот, если вы не знали – я очень люблю жить!

В аудитории повисла неловкая пауза. Ролли ерзал на стуле, поглядывая в сторону приятеля, а тот с загадочным видом складывал из бумаги кораблики. И вот когда в бумажной флотилии появился еще один кривой пароход, парень все-таки сдался.

– Обещайте на мизинчиках, что сказанное мной останется в тайне. – Мы послушно протянули пальчики и произнесли клятву. – Хорошо, – кивнул успокоенный боевик. – Я почти на сто процентов уверен, что щенок – это не Цербер, потому что мой прадед был одним из послов в нижние миры, – признался он. – В нашем семейном архиве хранятся его дневники…

Я потрясенно застыла, а Ролли даже рот раскрыл от удивления. Просто лаэрды мало кого пускали в свое царство, а тут сидит, значит, такой потомок с ценнейшей информацией и косит под дурачка.

– Ну, ты и засранец! – На долю секунды опередил меня Ролли и обиженно скрестил руки на груди:

– Значит, пока мы с Линкой ломали голову, пытаясь выстроить призыв на основе параметров Цербера, ты молча стоял и ухохатывался! Так?

– Не драматизируй! – фыркнул Конни и признался:

– Дневники написаны на Древнем, поэтому никто ими особенно не интересуется. Но, судя по рассказам отца, врата в Царство были огромными, поэтому лаэрды создали Стража…

– И раз Страж создан магическим путем и у него нет аналогов в этом мире, значит, он не может размножаться, – подвела я черту под рассказом боевика.

Парень кивнул, и мы синхронно глянули на листки с формулами.

– Так кого же мы призвали? – растерянно выдохнул Ролли и посмотрел на меня. Конни последовал его примеру и сделал то же самое.

«Порой так тяжело иметь репутацию самой умной», – печально вздохнул мозг.

«Ты лучше думай давай», – раздраженно прикрикнул желудок, оставшийся без завтрака.

«Правильно! – поддержал его здравый смысл. – Ворчать, бубнить и сожалеть – это прямые обязанности пессимизма!»

«Все плохо!» – на всякий случай подтвердил вышеупомянутый, налегая на валерьянку.

Отогнав ненужные мысли, поворачиваюсь к боевику:

– Конни, мне нужны дневники твоего деда. Достать сможешь?

Парень задумчиво покрутил бумажный кораблик и уверенно кивнул:

– Достать смогу, только где ты найдешь переводчика?

Я усмехнулась, мысленно прикидывая, во что обойдется мне просьба.

* * *

Остаток учебного дня пролетел стремительно.

Натка и Эми продрыхли почти все лекции с небольшими перерывами на перемены и практикумы, поэтому большую часть времени я занималась тем, что тихонько посвящала Роззи в хитросплетения студенческого социума.

Ой, да что там! Сплетничала я!

Даже несмотря на крышу в виде устрашающего парня под два метра ростом, Темная привлекала внимание парней, тем самым становясь в глазах девушек конкуренткой и врагом номер один.

И если честно, в какой-то момент я даже испугалась за аристократку. Потому как сомневалась, что у нее был факультатив по женским дракам в грязи. А зная наших ревнивых девчонок, решение коллективно оттаскать Роззи за волосы уже не за горами.

После третьей пары профессор Маккорни попыталась было испортить настроение и обрушила на наши головы проверочную работу, но бдительная Натка вовремя успела раздобыть где-то шпоры.

В обед пришлось сесть вместе со своей группой теоретиков, потому что гениальность гениальностью, а рутину в виде лабораторных, рефератов и докладов еще никто не отменял. Осознав, какие завалы несделанного скопились за последние несколько недель, я, как примерный ботаник, все оставшееся до вечера время провела в библиотеке, штурмуя один учебник за другим.

Рядом со мной расположились точно такие же зубрилы с жаждой знаний в близоруких глазах, поэтому появление в читальном зале Гафса стало полной неожиданностью для всех и каждого. А уж когда Темный, лишь слегка уступающий Хорсту в росте и ширине плеч, подошел к конторке библиотекаря и попросил книгу, Светлые на несколько минут выпали из образовательного процесса.

Я бы на их месте тоже выпала! Все-таки неожиданно, когда этакая громада тренированного мяса приходит в библиотеку, чтобы взять книгу по… кулинарии!

– Не занято? – показывая на свободный стул, шепотом спросил Гафс, чтобы не тревожить других.

Махнув рукой, я потянула парня за рукав, поскорее усаживая рядом с собой, и грозно посмотрела вокруг. Студенты тут же спохватились и перестали таращиться на амбала с книгой.

– Если я пирог испеку, придешь вечером?

Молча киваю, внутренне поражаясь вниманию со стороны Гафса. Парень и раньше втихаря подкармливал нас с Наткой, но было в его заботе что-то странное. Особенно сейчас…

Додумать я не успела, потому что Темный, быстро переписав один из рецептов, захлопнул книгу и наклонился ко мне:

– Тебя Хорст ищет, – предупредил он. – Причем так настойчиво, что даже вечернюю тренировку отменил. Ты будь с ним поосторожнее…

А то я сама не в курсе! Про осторожность было понятно еще с первого дня нашего «теплого» знакомства.

Проводив взглядом Гафса, я еще около часа пыталась сосредоточиться на домашней работе, но мысли постоянно скакали с одного на другое.

До сих пор было непонятно, как умирали девушки. Мы с Русланом вчера перелопатили почти все справочники по заклинаниям, и ни в одном из них не нашли ничего, хотя бы отдаленно напоминающего наш способ убийства. А еще мне не давали покоя сроки: за столь малое количество дней – так много жертв!

Нужно срочно найти и посадить этого козла!

Решительно собрав учебники и тетради, я попрощалась с библиотекарем и побежала к себе. Сейчас быстро переоденусь, заскочу в управление и попрошу Руслана дать мне копию отчета криминалиста. Я была так поглощена мыслями о расследовании, что, открыв дверь, даже не сразу сообразила, что нахожусь в комнате не одна.

– Зазнайка, у тебя на редкость невоспитанный щенок, – проворчал Крысеныш, обрабатывая зеленкой покусанный указательный палец.

– Не фиг вламываться! – парировала я, подхватывая на руки радостно крутящегося у ног песика.

– Мой маленький герой! – чмокаю черный маленький носик и, отпустив малыша обратно на пол, спешно начинаю собираться.

– Ты уходишь? – нахмурился Темный, краем глаза следя за моими действиями.

– Ухумс, – кивнула я и язвительно добавила: – Гафс пообещал пирог, поэтому постараюсь вернуться до того, как ты начнешь нервно вышагивать по комнате и, тоскливо вздыхая, высматривать мой силуэт в окошке.

Крысеныш привычно скривил губы в некоем подобии улыбки, сел на мою кровать и похлопал по покрывалу:

– Поговорить надо!

Я медленно развернулась, смерила не в меру самоуверенного нахала тяжелым взглядом и сквозь зубы процедила:

– В прошлый раз, когда ты так сказал, все закончилось купанием в ледяной воде.

Но Хорста ни поза, ни убийственный прищур, ни холодные интонации не проняли.

– Речь о Рене и Наталье, – спокойно пояснил он.

Я осталась все так же стоять на ногах и гневно сверлить нахала взглядом.

«Неужели в глубинах гадкой темной душонки проснулась совесть?» – воспряла духом детская вера в невозможное.

«Не говори глупостей», – отмахнулся реализм.

– Рене говорил что-нибудь о свадьбе? – задал неожиданный вопрос Хорст.

Стою. Молчу. Думаю.

О причинах, побудивших блондинчика на такой подлый шаг, как кляузничество начальству, можно было только догадываться. Плюс ко всему, меня связывало негласное правило хорошего собутыльника: не распространяться посторонним о сказанном человеком под разрушительным воздействием алкоголя.

Крысеныш, по моему безразличному выражению лица, видимо, догадавшийся, что ответа ждать не следует, раздраженно выдохнул.

– К твоему сведению, на Темных землях Рене – фигура известная, – пояснил он. – Он участвовал в разрешении множества дипломатических конфликтов. К нему прислушиваются многие влиятельные люди, а самое главное – Совет двенадцати. – Блондин сделал небольшую паузу, в течение которой молча смотрел на меня. – На данный момент о союзах между Темными и Светлыми не может быть и речи, – тихо продолжил он, все так же гипнотизируя меня серыми глазами, – но если профессор Дарон решится официально узаконить свои отношения с твоей подругой, то это в корне изменит ситуацию. Потому я тебя еще раз спрашиваю: готов ли Рене к свадьбе с ведьмочкой?

Сказанное меня удивило настолько, что я все-таки подошла к нему и медленно села на кровать рядом.

– Погоди-ка, – недоверчиво смотрю на хмурого блондинчика. – У меня слуховые галлюцинации или ты действительно хочешь задвинуть в массы идею о союзе между Светлыми и Темными?

Доставала кивнул и выразительно скривил лицо в попытке изобразить что-то похожее на просьбу.

– Скажем так: мне это жизненно необходимо, – подтвердил он мою догадку.

Так вот, значит, зачем к нам Крысеныша заслали. По-видимому, Темные хотят закрепиться не только в наших университетах для обмена знаниями, но и на наших территориях для обмена женами!

М-да… чем глубже я погрязаю в этой истории, тем веселее и веселее. Вот только смеяться как-то не тянет!

– Доставала, буду откровенна: мне глубоко плевать на все твои замыслы и многоходовки…

– Но тебе не плевать на счастье подруги, – проницательно заметил Хорст.

Воспользовавшись моментом, я наклонилась, вытащила из-под кровати сумку со снаряжением и встала.

– Я подумаю над тем, что ты сказал, поговорю с Наткой, с Темным и только тогда подумаю, стоит тебе помогать в этой авантюре или нет, – рассудительно заявила я, надела пальто, подхватила снаряжение и помахала ручкой:

– Будешь уходить – не хлопай дверью!

* * *

Копировать материалы, естественно, никто не позволил. Вместо этого Руслан выделил мне Стажера в качестве помощника, засадил нас в своем кабинете, а сам спустился в конференц-зал. Никогда особо не вмешивающаяся в расследование дел личная служба безопасности руководителя дотрема на этот раз проявила интерес, поэтому обо всех подвижках в деле о загадочных убийствах приходилось отчитываться.

– Держи! – протянул мне чашку обжигающе-горячего кофе Эрик и пододвинул большое блюдо сладостей. – Это в качестве моего невнятного «спасибо».

Не глядя, подцепила с блюда нечто, напоминающее клубничную пастилу, и сослала парня в архив на поиски похожих случаев. И не потому, что верила, будто Стажер сможет отрыть среди многолетней пыли нечто важное, а просто потому, что в тишине и одиночестве у меня получалось работать лучше.

Так и не сумев обнаружить способ убийства, я решила подойти к расследованию с другой стороны и более внимательно изучить информацию о самих девушках.

Оказалось, пятерых жертв роднили не только симпатичные личики, светлые волосы и смерть от рук неизвестного. Судя по показаниям родителей, в последние несколько дней перед убийством все девушки были вялые, их тревожили ночные кошмары, а еще все блондинки почему-то очень нервничали. Причины были у каждой свои, но общее состояние духа могло стать катализатором для убийцы при выборе жертвы.

Перебирая бумаги в деле, я краем глаза зацепилась за смутно знакомое название «Шепот ночи» и ахнула!

По показаниям одной из подруг перекрасившейся в брюнетку «оторвы», та работала в этом учреждении, телом зарабатывая на кусок хлеба с маслом.

О второй девушке никто такого не говорил. Зато после многочисленных опросов друзей третьей жертвы выяснился весьма интересный факт – с виду скромница-умница, по выходным подрабатывала официанткой в данном месте с сомнительной репутацией!

Судорожно перерыв дела остальных девушек, я узнала, что четвертая блондинка имела не слишком близкую подругу, которая была пару раз замечена рядом с увеселительным домом. И, что самое интересное, Дина – последняя жертва нашего серийного убийцы – действительно уволилась с прежнего места, а вот куда пошла работать, оперативникам выяснить так и не удалось!

Гениальная мысль пришла ко мне почти моментально.

Воодушевленная, я быстро выбежала из кабинета, сбежала по лестнице и, едва избежав столкновения с некстати замершим на лестнице оперативником, торопливо двинулась в сторону конференц-зала.

Молодой сотрудник, с большим трудом устоявший на лестнице во время прохождения урагана «Линка», что-то обиженно крикнул мне в спину, но я только отмахнулась и продолжила свой путь.

А нечего стоять на пути возбужденной женщины!

Обдумывая детали предстоящего плана, я даже не заметила, как быстрым шагом дошла до нужной двери. По дороге встретила Гамбита, который предупредил, что доклад закончился и все расходятся по своим местам, оставив Руслана собирать папки с документами.

– Коллега! – врываясь в полутемную комнату, заявила я с порога. – Мне срочно требуется сходить с тобой на свидание!

– Что? – От удивления приятель выпрямился в кресле и уронил на пол надкушенное яблоко.

– Неправильный вопрос! – плюхнулась я в кресло напротив, наблюдая, как парень вылавливает фрукт из-под стола.

– Лучше спроси, куда!

Руслан выпрямился, отложил яблоко и, счастливо улыбаясь, игривым тоном поинтересовался:

– И куда же ты хочешь меня заманить?

Томно вздыхаю и, облизнув губы, многозначительным шепотом сообщаю:

– В увеселительный дом «Шепот ночи».

Но Руслану мысль по душе не пришлась.

– В бордель? – Парень закашлялся, да так, что я даже вынуждена была встать и заботливо передать ему ближайший стакан с водой.

– А что ты, собственно, имеешь против борделя?

– Все! – почему-то возмутился Ру. – Ты вообще в курсе, как нормальные свидания проходят?

– В курсе, – почему-то обиделась я. – Но мы же с тобой не слишком подходим под понятие «нормальные». Плюс ко всему – это надо для дела.

Боевик оценивающе глянул на мою довольную мордашку, нажал на панели пару кнопок, убирая изображения с экранов, и решительно развернулся ко мне:

– Рассказывай…

Стянув со стоящей в середине стола вазы с фруктами веточку винограда, я начала делиться своими подозрениями.

* * *

Договорившись обо всем с Русланом и оставив его планировать наш поход, я вернулась в кабинет, нагло уперла блюдо со сладостями, подаренное Эриком в качестве «громадного спасибо», и, спустившись в архив, попрощалась с парнем.

Припорошенный тонким слоем пыли Стажер, узнав, что напрасно разбирался в этих завалах, отложил коробку с делами, мрачно покосился в мою сторону и шепотом пожелал мне гореть в аду.

Делать этого я, конечно, не собиралась – уж слишком настроение хорошим было, – поэтому, громко чихнув на прощание, пожелала парню не унывать и отбыла обратно в универ.

– Ну, что? Где мой обещанный пирог? – поинтересовалась я у открывшей двери Эми.

Блондинка робко улыбнулась и повела меня на кухню.

– Хорст увел ребят на тренировку, – пояснила девушка, – так что Гафс оставил меня тут следить. Пахнет вроде вкусно!

Я понятливо закивала и без всяких пояснений, уже чувствуя потрясающий запах свежей выпечки. Сгрузив на стол блюдо сладостей, я побежала за шеф-поваром, потому что начинать без Гафса неприлично, а ждать больше не было сил.

Парни встретили и меня и просьбу «топать за стол» очень позитивно. Особенно радовался моему появлению Шарги: подходил к концу первый день его тренировок и, судя по всему, вера в лучшее.

– Ты как вообще? – заботливо спросила я.

Темный едва ковылял, мужественно сжимая побелевшие губы, чтобы не стонать от боли.

– Думал, Хорст меня прибьет, – шепотом признался парень.

– Он может! – заметил идущий рядом Кебил и принялся громко ржать.

Шарги судорожно выдохнул и как-то весь поник.

М-да… налицо явная деморализация духа. Еще пара таких тренировок – и либо Хорст действительно укокошит парня, либо сработает инстинкт самосохранения, и Темный сам откажется от Эми.

Поговорив с Гафсом, я сбегала к Юлику и пригласила его и ведьмочку, капитально засевшую в комнате эльфа.

– М-м-м… – протянул Юлик, попробовав первый кусочек, и ляпнул: – Почти так же вкусно, как у Линки!

Я сделала страшные глаза, но эльф от природы был не слишком догадлив, да и инстинкт самосохранения работал на редкость плохо.

– Слабо верится, что Лина умеет готовить, – беззлобно рассмеялся Кебил, налегая уже на второй кусок.

– Да ты что! – горячо воскликнул эльф и принялся создавать рекламу: – Линкины пирожки – это пища богов! А какие у нее овощи в духовке получаются – просто пальчики оближешь! Я уже молчу про фирменные сочники и эклеры! – Золотоволосый парень удивленно моргнул пушистыми ресничками и посмотрел на меня: – Лина, почему ты не рассказала друзьям о своем таланте?

– Да, Ангел, – ухмыльнулся Хорст, неторопливо размешивая в чашке сахар, – почему ты ни разу не упомянула, что умеешь готовить? Мы бы с удовольствием пришли к тебе на ужин.

Шумно выдохнув, недовольно покосилась на болтливого приятеля и пояснила:

– Вот потому и не рассказывала!

Юлик, до которого, наконец, дошло, отломил вилочкой большой кусок пирога и отправил в рот, справедливо полагая, что в некоторых ситуациях правильнее неторопливо жевать, чем быстро говорить.

На кухню заглянула моя рыжая соседка и, плюхнувшись на свободный стул, принялась заедать горе.

– Наталья, – обернулся к девушке Доставала, – а ты в курсе, что Линка умеет готовить?

– Канеш! – кивнула ведьма и, облизав ложечку, мечтательно улыбнулась: – До сих пор помню то лето, когда Линка прикидывалась поваром, – поделилась она с парнями и тут же грустно вздохнула: – Порой мне даже снится вкус ее блинчиков с творогом…

На меня с интересом посмотрели все сидящие за столом Темные.

Пожав плечами, налила себе еще чашечку чая и скромно призналась:

– Ну, да – я талантливая! – а потом, на всякий случай, пояснила: – И ленивая!

Натка и Юлик синхронно вздохнули, потеряв всякую надежду уговорить меня на кухонный подвиг – провести пару часов у плиты.

За исключением мимолетных взглядов, бросаемых на меня Темными, вечер прошел весело и очень шумно. Кебил в красках рассказал о попытках Шарги отразить атаки Хорста, затем Натка принялась описывать вчерашние приключения в клубе. Сам Юлик интенсивно краснел и всячески отказывался вспоминать девяностокилограммовую дюймовочку, с которой целовался весь вечер.

Я смеялась, пожалуй, громче всех, потому что настроение было хорошим, а еще, наверное, потому что Хорст сидел напротив и едва заметно улыбался краешками губ…

Глава 7

Часто бывает, что некоторые вещи, которые происходят с нами в жизни, мы считаем незаслуженными. И неважно, случилось ли с нами что-то плохое или, наоборот, хорошее.

– Утро, будь ты неладно! – простонала я, сползая с постели.

У ног вертелся счастливый песик, намекая, что кое-кому следует поторопиться, иначе на полу неожиданным образом может оказаться очень даже могучая кучка.

Соседка села на кровати, глянула на будильник и легла обратно.

– Линка, надо придумать этому паразиту имя, – сонно мурлыкнула она. – Как тебе вариант Пакостник?

Щенок недовольно тявкнул и принялся знакомо накручивать круги по комнате.

Помянув Скол и двух боевиков, я спешно вывела малыша на прогулку и, широко зевая, пошла в сторону стадиона. Темные, как и предполагалось, были на том же месте, все в тех же позах: Шарги полз, Кебил на пару с Гафсом сидел и тихо сочувствовал бедолаге, а Крысеныш издевался.

– Доставала, отвлекись от процесса мучения! – громко крикнула я, пританцовывая от холода.

Дав замученному Шарги цеу, блондинчик неспешной походкой приблизился ко мне и замер.

– Ну?

Интонация мне, мягко говоря, не понравилась, но я постаралась быть милой и спокойной. Как-никак в моих руках Наткина счастливая семейная жизнь!

– Я согласна помочь, но у меня три просьбы, – улыбаюсь, хотя руки так и тянутся засветить высокомерному Темному промеж глаз.

Крысеныш сверкнул этими самыми глазами и кивнул в сторону общаги:

– По дороге расскажешь, – бросил он и, не дожидаясь меня, первым пошел к тропинке.

Шумно выдохнув, я показала спине Крысеныша неприличный жест и, сжав кулаки, принялась догонять быстро удаляющегося Темного.

– Доставала, ты всегда был таким противным или это на тебя так Светлые земли влияют? – не удержалась я, торопливо шагая рядом с высоченным парнем.

Мимо пронесся довольный щенок и с разгону плюхнулся в большую кучу листвы.

– Три просьбы, – сухо напомнил Крысеныш и поторопил: – У нас мало времени.

Проглотив обиду, я начала быстро перечислять:

– Первое: на Роззи стали заглядываться наши парни, поэтому ты должен проявлять к ней больше внимания на публике…

Хорст кинул на меня быстрый взгляд, но не проронил ни слова.

– Второе, – поспешила продолжить, окрыленная его молчанием, – Эми спасла мне жизнь, поэтому я вроде как тоже заинтересованное лицо и хочу тренировать Шарги наравне с тобой.

– И третье, – глубоко вдыхаю холодный воздух, собираясь с духом, – ты должен рассказать мне про светимость…

Крысеныш притормозил, снял с себя куртку и накинул мне на плечи.

– Нет! – глядя в глаза, холодно сказал он, отвернулся и продолжил путь.

– Что именно нет? – растерянно переспросила я, придерживая тяжелую куртку, чтобы не слетела.

– Тебе еще рано знать про светимость, – заявил Крысеныш таким тоном, словно я годовалый карапуз, расспрашивающий о сексе.

Мысленно заорав от ярости, я обогнала блондинчика и решительно остановилась, загораживая дорогу своим тщедушным тельцем.

– А что про Роззи и Шарги?

Доставала смерил меня тяжелым взглядом, оценил упрямое выражение лица и кивнул.

– Можешь заниматься с ним вечером в зале, – неохотно предложил он. А насчет Роззи… – И так, на мой взгляд, не слишком симпатичное лицо Крысеныша еще больше испортила кривая ухмылка.

– Как считаешь, брачные браслеты на ее запястьях – достаточный знак внимания?

Я задумчиво нахмурила лоб, поправила сползающую с плеч куртку Хорста и призналась:

– Ты знаешь, Светлые чаще обручальные кольца для этого дела используют…

Крысеныш недовольно выдохнул.

– Хорошо, хорошо! – покладисто закивала я. – Браслеты так браслеты!

Секунду меня прожигали взглядом серых глаз, а потом парень неожиданно сделал шаг вперед, наклонился и осторожно коснулся губами моего носа.

– У тебя носик замерз, – неожиданно ласково шепнул он, обжигая щеку теплым дыханием, и тут же отпрянул. – Беги греться! – почти приказал он, развернул малость растерянного куратора и подтолкнул в сторону общаги.

* * *

Потерянно вернувшись в комнату, я на всякий случай еще разок умылась и принялась одеваться.

– Линка! А как насчет того, чтобы назвать его Паразитом? Или… О! А может, Джастином?

– Мы не будем называть щенка в честь сладкоголосого певца, – категорично покачала я головой, собирая учебники и тетради.

– М-м-м… Кстати, у нас пацан или гламурная леди?

Я кинула на подругу удивленный взгляд, затем подхватила песика на руки и перевернула пузом кверху:

– Мальчик!

– Крутяк! – пуще прежнего обрадовалась девушка. – Давай назовем его Пипка!

Протестующе покачав головой, я посмеялась и пошла одеваться.

Но в одном Натка была права: со щенком срочно надо было что-то делать. Идти и каяться ВУДу – значит подставить боевиков, но и скрывать песика не имело больше смысла. О нем знали соседки, о нем знал вахтер, его видела парочка студентов во время наших утренних и вечерних прогулок.

Решив попытаться легально прописать мохнатого малыша у себя в комнате, я порылась в гардеробе и извлекла на свет черное приталенное платье с небольшим вырезом и пышной юбкой до колен. Лаковые туфельки на каблучке и скромно убранные в пучок волосы великолепно дополнили образ.

– Линк, а Линк! – щеголяя вытянутой майкой и желтыми трусами, позвала Натка. – Набор в пансионат благородных девиц закончился еще в конце лета, так что прекрати корчить из себя монашку и прыгай обратно в штаны!

Я отмахнулась, показала вредной ведьмочке язык и побежала в сторону административной части.

ВУД внимательно выслушал мой путаный слезливый рассказ о бедном голодном щенке, мокнувшем под дождем, о его жалобном писке, растопившем мое сердце, и маленьких чудных глазках, полных мольбы.

Под конец этой насквозь лживой истории я так прониклась всем сказанным, что пустила вполне настоящую слезу и еще долго сморкалась в предложенный директором платок.

– Никогда бы не подумал, что ты такая жалостливая, – подозрительно часто моргая и тоже с трудом сдерживая рвущуюся из глаз влагу, заметил ВУД.

А я что? Я поднатужилась еще немного и пошла на второй заход. В конечном итоге чуткое сердце директора Рохана не выдержало девичьих слез и дало официальное добро.

– Но только до тех пор, пока ты не найдешь ему хозяев, – строго предупредил мужчина, размашисто подмахивая разрешение.

Окрыленная успехом, я сбегала и отдала записку директора в качестве пропуска для щенка вахтеру женского общежития, а потом торопливо засеменила в сторону столовки.

– Линка, а тебе идет, – присвистнул Шарги, оглядывая меня с ног до головы. – Прямо настоящая леди!

Я загадочно улыбнулась, в продолжение своего маленького спектакля грациозно опустившись на стул, и даже тяжелый взгляд Крысеныша, который я почувствовала аж у дверей в столовую, не испортил настроения.

– Судя по твоему довольному лицу – щенок остается с нами? – уточнила Натка и, дождавшись утвердительно кивка, просияла:

– Тогда слушай: Крендель, Малявка, Бутуз, Товарищ Цезарь, Клоп… – начала перечислять она. – Просто мотни головой, если что-то понравится!

Вполуха слушая варианты кличек, я неторопливо попивала кофе и смотрела, как Хорст точными и аккуратными движениями чистит крупное яблоко. Рот тут же наполнился завистливой слюной, и я уж было тоже хотела встать и сходить за фруктами, как произошло нечто странное.

На мгновение, поймав мой взгляд, Доставала самодовольно улыбнулся, отрезал небольшой кусочек белой мякоти, а потом притянул к себе Роззи и поднес яблочную дольку к ее губам.

– Ната! – толкаю подругу локтем. – Ты только глянь на это!

Естественно, на мой призыв отреагировала не только Натка, но и Эми с Шарги, заинтересованно оглянувшись назад.

А Крысеныш, словно красуясь перед нами, отрезал еще одну дольку, дразня Роззи, провел по ее губам, а когда Темная все-таки заполучила яблоко, быстро наклонился и поцеловал ее губы.

– О-о-о… – протянула Эми. – Это так романтично!

Мы с ведьмочкой с нескрываемым удивлением уставились на блондинку.

– Она, – совершенно неприлично тыкаю в сторону странной парочки, – ест у него с рук! – Эми непонимающе захлопала глазками. – Повторяю! Роззи ест с рук! Словно… словно…

– Словно Пипка? – помогла сформулировать мысль ведьмочка.

– Неплохая попытка, – похвалила я подругу. – Но мы не станем называть щенка Пипкой!

– Да почему? – возмутилась подруга. – Ведь хорошо же звучит!

– Нет, я сказала!

Эми, все так же продолжавшая любоваться комедией «Хорст – яблоко – Роззи», повернулась обратно к столу.

– А по-моему, это все равно очень мило! – выдала она. – Ну, посмотрите еще разок, – попросила девушка, и мы послушно глянули в сторону тошнотворно-сладкой парочки. – Хорст – он же весь из себя такой брутал, и вдруг – такая нежность…

Мы с Наткой переглянулись и громко, ни от кого не скрываясь, заржали.

– Да ну вас! – расстроилась блондиночка, и Шарги тут же поспешил укрыть ее в своих объятиях.

* * *

Забрав Роззи из цепких объятий Крысеныша, мы веселой четверкой прекрасных дам двинулись на пары.

На первый взгляд стервозная аристократка при близком общении оказалась очень милой девушкой.

Не стану скрывать: холодность и надменность, впитанные с молоком матери, никуда не делись из образа, но за мишурой рамок воспитания я отчетливо видела настоящую Роззи, и она действительно была похожа на королеву всех цветов – бутон алой розы.

Как-то само собой получилось, что я незаметно подстроилась под ее великосветский тон и манеру изъясняться и под конец даже пришла к неожиданному выводу – мне нравилось такое общение.

– Так, мамзельки, – рыкнула явно недовольная таким раскладом Натка, прерывая наше с Роззи обсуждение последних работ Филиппо Брунеллески. – Давайте поговорим о чем-нибудь более жизненном!

– Например?

Ведьмочка задумчиво склонила голову, отчего рыжие кудряшки упали на лицо.

– Имя для мелкого паразита, уничтожившего мои любимые сапоги! – сказала подруга и с укором покосилась на меня.

Скол! Я же совсем забыла ей сказать!

– Натусь…

– С тебя шопинг, милая моя! – припечатала ведьмочка. – И не строй огорченную рожицу: это твой щенок – тебе и отвечать!

Я в голос застонала и приготовилась к персональному филиалу ада на земле. И не то чтобы Натка такая злая и коварная, просто она же ведьма! Ей по статусу положено.

– Может, назовем его Лапусик? – неожиданно предложила блондинка.

Я даже стенать и причитать прекратила, услышав такое.

– Эми, – строгим голосом сказала ведьма. – Лапусик – это уже край!

Роззи, отстраненно наблюдавшая за нашим диалогом последние пару минут, села ровнее и неожиданно уточнила:

– Ангелина, правильно ли я поняла, что тебе не принципиально, какая именно будет у щенка кличка? – дождавшись моего энергичного кивка, девушка улыбнулась и предложила:

– Тогда предлагаю каждой придумать по пять кличек и написать их на бумажках, а Лина наугад вытащит одну из них.

– Ты предлагаешь доверить такое важное дело, как выбор клички для щенка, рандому? – удивилась Натка и тут же расцвела, как поле незабудок. – Как это по-Светлому!

Темная сдержанно улыбнулась, и всю оставшуюся пару у профессора Дэкар подруги определялись с вариантами кличек. Интуиция подсказывала, что зря я доверила это девчонкам, пофигизм требовал заткнуться, а спина настойчиво просилась на осмотр к Юлику. Но стоило в аудитории раздаться долгожданным трелям звонка на перемену, как в открывшихся дверях я заприметила знакомые фигуры двух боевиков.

– Чего так долго! – недовольно буркнул Ролли, хватая меня за локоть и утаскивая в сторону от хлынувшего с пары потока студентов.

У подоконника нас уже ожидал Конни, нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу.

– Вот все дневники и записи, которые я смог стащить, – кивнул парень в сторону картонной коробки, стоящей на подоконнике. – Но есть небольшая проблема… Руку дай!

С вожделением поглядывая в сторону подоконника и подавляя желание поскорее сунуть нос под плотную крышку, я легкомысленно протянула руку и прошляпила момент, когда Конни одним уверенным движением натянул на безымянный пальчик моей правой руки массивный перстень.

– Поздравляю! – широко улыбнулся Ролли и приобнял меня за плечи. – Из вас получится хорошая пара!

Я опустила глаза, вырвала свою ладонь из рук боевика и с ужасом уставилась на кольцо.

«Кольцо! – забила тревогу паника. – Окольцевали, гады!»

– Кон-н-ни! – рассерженно зашипела я и попыталась стащить дурацкий перстень.

Я крутила его на пальце, дергала, сдирая кожу на фаланге, и с ужасом понимала, что снять не могу!

– Мыло! Мне срочно нужно мыло! – в дикой панике закричала я и ломанулась в сторону туалета, но была поймана и водворена на место.

– Линка, спокуха! – тут же засуетился короткостриженый боевик. – Это просто кольцо для помолвки, никто тебя в жены брать не собирается!

– Эй, – шутливо толкнул его локтем Ролли. – Говори за себя!

Я глубоко вздохнула, собрала остатки терпения и максимально спокойно спросила:

– Гребаный Скол, что происходит?! – От моего пугающего рыка стайка почтовых обезьянок, крутившаяся неподалеку, испуганно пискнула и сорвалась со своего места.

– Лина, ты чего так распереживалась? – удивился Ролли, но на всякий случай отошел подальше.

И очень правильно сделал, потому что левая коленка так и порывалась звездануть ему между ног, но, к счастью, я вовремя вспомнила об источнике проблем и повернулась в сторону Конни.

– Архивы – семейный раритет, поэтому предки наложили специальное заклятие, активирующееся, если к дневникам прикасаются посторонние, – со вздохом пояснил он.

– И ты не нашел ничего умнее, чем сделать меня своей невестой?

Боевик кивнул и предупредил:

– Но только до конца следующей недели!

Я мысленно обозвала парня придурком, повторила это вслух, присовокупив для красочности парочку эпитетов, и, подхватив коробку, убежала к себе в комнату.

– Скол знает, что! – выразительно ругнулась, запихивая коробку на шкаф, подальше от зубастого песика.

– Гауф! – согласился малыш, продолжая накручивать круги вокруг стула, на котором я стояла.

Закинула сумку с принадлежностями и настоятельно порекомендовала щенку не безобразничать в отсутствие старших. Я была так зла на парней, что, возвращаясь в столовую, упустила из виду существенную деталь, а именно – Наткину потрясающую чуйку. Ведьминская сила активизировалась, едва я села за столик и придвинула к себе тарелку.

– А-а-а-а-а! – оглушительно заорала девушка, вскакивая со своего места.

– Что случилось? – тут же всполошились Эми и Шарги.

– А-а-а-а-а-а-а-а!!!! – злобно орала Натка, тыча в меня пальцем.

На нас тут же обратили внимание все, кто присутствовал в столовой, а Натка, никого особо не стесняясь, продолжала орать как резаная и демонстрировать свое несогласие.

Конечно! Мы же пять лет назад поклялись на мизинчиках, что выйдем замуж вместе, а тут такое…

– Ты!! Ты!!! – наконец смогла выдавить из себя что-то связное подруга.

– Ната, успокойся, – шепчу одними губами. – Никуда и ни за кого выходить я не собираюсь!

Настроение ведьмочки моментально улучшилось, она замолчала и окинула меня сосредоточенным взглядом.

– Ой, ошиблась! Не ты! – выдала она на всю столовую и села обратно на свой стул.

Наблюдавшие за бесплатным цирком студенты разочарованно развернулись, и уже через пару минут столовая наполнилась привычным гулом голосов. На нас уже не косились, давно смирившись, что от ведьм можно ожидать, чего угодно.

– Не хочешь объяснить, почему у тебя на пальце обручальное кольцо? – зашипела подруга и дернула мою руку к себе. – Дай, хоть камушек заценю… Ого! Да это же фамильный перстень.

– Ната!

Я недовольно вырвала конечность и, развернув перстень гербом вниз, спрятала руку под стол.

– Ну, что опять Ната? – возмутилась девушка и глянула на застывших от удивления Темных. – Ребят, а вы чего молчите? У Линки кольцо на пальце, а почему-то никто, кроме меня, не реагирует.

Эми и Шарги синхронно отмерли и… обернулись!

Ой-ей! А я-то наивно полагала, что видела все степени бешенства на лице Крысеныша… Взгляд серых глаз не просто опалил: он буквально прожег во мне две дыры размером с мяч от бакетбола, после чего парень смилостивился, моргнул и уставился в пол.

Светлая Богиня, ему-то чего злиться?

– Страшный человек! – покачала головой ведьмочка и пнула меня под столом ногой. – Ты рассказывать будешь или как?

– Или как… – созналась я и принялась есть левой рукой. – Кстати, Шарги, – резко сменила тему, чтобы отвлечь невероятно активную при слове «свадьба» ведьмочку, – Доставала успел сообщить тебе хорошую новость или доверил это приятное дело мне?

Темный задумчиво почесал щеку и нахмурился:

– Ты о чем?

– Значит, не сказал, – сделала вывод я и торжественно сообщила: – С сегодняшнего дня я тоже тебя тренирую!

– Класс! – искренне обрадовался парень и, наклонившись вперед, шепнул: – А может, есть способ как-то заменить тобою Хорста пожизненно?

Развожу руками, всем видом демонстрируя, что даже я не всесильна.

– В Скол вашего Хорста! – нетерпеливо рыкнула Натка. – Ты мне лучше скажи, как тебе удалось уговорить парня взять тебя в жены? Нет, – замахала руками она, – тут и так все понятно: нож к горлу, петлю на шею… Но как твоему женишку удалось уговорить на свадьбу тебя?

Молчу и загадочно улыбаюсь, потому что не знаю, что сказать, чтобы ложь прозвучала правдоподобно, а придумать не могу, потому что…

Потому что Доставала смотрит!

Под этим проникающим взглядом хотелось провалиться сквозь пол и спрятаться. Причем куда-то очень далеко и надежно. Желательно – в бронированный сейф банка!

– Уговорить на свадьбу… – задумчиво повторила я последние слова подруги, и в голове тут же завертелся очень миленький план.

– Натусь, – двигаюсь к подруге вместе со стулом так, чтобы хоть немного спрятаться от прожигающегося взгляда Крысеныша за сидящим напротив Шарги, – мне нужна твоя помощь в организации свадьбы!

– Что? – коллективно воскликнули все сидящие за столом.

Пригнувшись так, чтобы у Крысеныша не осталось ни малейшего шанса прочитать по моим губам хоть что-то, тихо попросила подругу:

– Натка, ты свечку подержишь?

* * *

В связи с невероятно медленным восстановлением лабораторий и острой нехваткой аудиторий, ВУД решил объединить некоторые курсы, дабы студенты не сильно отстали от учебной программы. Поэтому сегодня на пару по магической этике пришли сразу три группы: теоретики, техники и самая малочисленная группа отделения ворожбы – Видящие. Отстраненно наблюдая, как впереди рассаживается стайка подавленно-тихих девушек, я невольно вспомнила о недавно прогремевшем в управлении взрыве.

«Все будет хорошо», – сказала я тогда Карет Миролл, лежащей в палате среди умирающих от потери резерва Видящих.

«Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает…» – пронеслось в голове ее предсмертное пророчество.

– Ли-и-нк! – потормошил меня за плечо староста группы Жош. – Ты чего залипла?

Я мотнула головой, отгоняя мрачные мысли, слабо улыбнулась парню и, подхватив свои вещи, спустилась вниз.

– Привет, не занято? – поинтересовалась я у Малены.

Обладательница впечатляюще большой груди, с которой в университете могла посоперничать одна только Роззи, приветливо улыбнулась и немного подвинулась. Плюхнувшись рядом, я пригнулась так, чтобы спрятаться за широкую спину сидящего впереди парня с факультета технической магии.

– Маленочка, мне очень нужен твой совет, – просительно сложила я ручки и, увидав заинтересованный блеск в глазах Видящей, торопливо пересказала девушке предсмертное пророчество Карет Миролл.

– Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает, – задумчиво шептала Видящая. – Огню открой душу – он спасет. Только осторожнее со смертью – в дом не входи. И помни – круг не должен напитаться…

– Ну что? Есть какие-то мысли? – с надеждой в голосе прошептала я.

Малена погрызла кончик карандаша, затем с сосредоточенным выражением на лице нарисовала в уголке тетради сердечко и наконец глянула на меня.

– Честно? Белиберда полнейшая, – фыркнула она. – Линка, только пойми правильно. Дар видеть будущее весьма специфичен. Мы не можем видеть четкую картинку, поэтому стараемся максимально точно описать увиденное. В твоем же случае Видящая, напророчившая тебе эту чушь, выпила или съела что-то противозаконное.

– М-да?

Я припоминаю, в каком плачевном состоянии была Карет, пророча все это, но интуиция активно спорит со здравым смыслом, не желая мириться с фактами.

– Ну вот как можно открыть душу огню? Или войти в дом смерти? – скептически качает головой Видящая. – К тому же что еще за: «Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает»?

– А, ну это-то как раз уже сбылось, – замечаю я, припоминая подчиненных закланием Темных мантикор и профессора Барадоса с набором хирурга-мясника вместо пальцев.

Малена выводит еще одно сердечко в уголке тетрадки и уверенно качает головой.

– Такого просто не может быть, – шепчет она. – Обычно все картинки пророчества воплощаются в жизни друг за другом, с интервалом в десять-пятнадцать минут. Так что не бери в голову!

Вежливо улыбнувшись и поблагодарив Малену за помощь, я откидываюсь на спинку стула и с задумчивым видом перебираю в уме услышанную информацию – ведь если обе Видящие правы, то все напророченное Карет мне еще только светит.

«Зато теперь мы предупреждены», – пытается поднять настроение оптимизм.

«Да-да! – неожиданно поддерживает его пессимизм и после небольшой паузы добавляет: – Мы все умрем!»

Громкая трель звонка отрывает меня от сосредоточенных раздумий.

Спешно покинув аудиторию, я торопливо иду по коридору. На автопилоте уворачиваюсь от летающих тут и там нестабильных студенческих заклинаний. Прохожу мимо стайки первокурсников, отсиживающихся за диваном, невесть как оказавшимся в коридоре.

– Не переживайте, через пару лет вы тоже так научитесь! – пытаюсь поднять их моральный дух и, удалившись на пару шагов, еле слышно добавляю:

– Если доживете…

Отмахиваюсь от парочки несложных проклятий и продолжаю свой путь. Судя по обилию эктоплазмы на полу, второкурсники проходят создание фантомов.

Скольжу на чем-то желто-розовом.

Хм… Неужели опять алхимики философский камень делают? И не лень им реактивы переводить на глупости всякие!

Быстро спустившись по лестнице, мельком смотрю на часы, беспристрастно отсчитывающие последние минуты до начала пары у профессора Карода. Но вопреки стрелкам на стене я решила руководствоваться внутренним ориентиром и побежала в сторону преподавательского крыла.

– Ангелина? – удивился Темный, открывая мне двери в секцию. – Все на занятиях…

Оглядев помятого, растрепанного мужчину, я ужом подныриваю ему под руку и оказываюсь в секции.

– А я к вам, профессор, – без стеснения прохожу дальше через общую гостиную и замираю у дверей в комнату мужчины: – Разговор есть.

Секунду Рене колебался, видимо, решая, хочет он разговаривать со студенткой или нет, но, заметив решительное выражение на моей загадочно улыбающейся моське, покорно кивнул.

– Проходи, – гостеприимно предложил он и, извинившись, скрылся в ванной.

Я глянула по сторонам. В комнате царила пугающе-идеальная симметрия и чистота. Из общего антуража выбивались только смятое покрывало на постели и раскрытая книга в кресле.

Аккуратно переложив толстый фолиант из облюбованного мной еще в прошлый визит кресла на стол, села и приготовилась ждать.

К чести мужчины, соскучиться я не успела.

– Прости за внешний вид, – произнес Рене, на ходу вытирая влажные волосы. – Я взял в деканате пару дней выходных и не ожидал, что кто-то заглянет в мою берлогу…

Улыбнувшись, с задумчивым видом оглядываю идеально убранную «берлогу» и, как бы между прочим, интересуюсь:

– Профессор, а как вы относитесь к бракам между Светлыми и Темными?

Сказала и тут же сосредоточенно глянула на мужчину, ловя даже минимальные изменения в мимике мужчины.

А если Хорст ошибся? Что, если неожиданные высказывания о свадьбе профессора Дарона – не более чем пьяный вздор расстроенного человека? Что, если некоторым людям действительно не судьба быть вместе?

– Лина, – устало опускаясь в соседнее кресло, выдохнул мужчина. – Я действительно очень сильно люблю Натали. Всерьез думал на ней жениться и не отказываюсь от своих слов, но… – Рене потер переносицу и глянул мне в глаза: – Она почему-то очень негативно относится к браку.

– А то я не знаю! – хитро улыбаюсь и предлагаю: – Профессор… – Я немного замешкалась и, забив на любезности, перешла на «ты». – Рене, – с видом заправской свахи начала я, – а давай, я помирю вас с ведьмочкой и… уговорю Натку на замужество.

Мужчина раздумывал всего секунду, а потом на лице Темного расцвело и заиграло всеми оттенками счастье. Не-е, не так! СЧАСТЬЕ!

Губы собеседника расплылись в мальчишеской улыбке, он подскочил со своего места, выдернул меня из кресла и принялся душить в крепких объятиях.

– Линка! – облегченно рассмеялся Рене. – Ты – ангел! Самый настоящий ангел!

Пару минут пришлось потратить, чтобы немного привести в чувство бесконечно счастливого мужчину и вернуть его на место.

– Рене, я с удовольствием помогу, только прошу взамен кое-что мне рассказать.

Разговор моментально перетек в деловую форму. Мой собеседник посерьезнел, немного ссутулился и обреченно вздохнул:

– О чем ты хочешь знать?

Торгуясь утром с Крысенышем, я печенкой чуяла, что Темный не расскажет мне о светимости ни за какие коврижки.

Расстроилась ли я, услышав его ответ? Ни капельки! Потому что заранее знала, с кого в случае чего смогу стребовать много полезной информации.

– Светимость, – просто сказала я. – Хорст так и не сказал, что это такое и с чем ее едят.

Мужчина кивнул своим мыслям и улыбнулся.

– Чего-то подобного я от него и ожидал, – признался Темный и, бросив мимолетный взгляд на раскрытый фолиант, неожиданно спросил: – Лина, а тебе знакома легенда «Сотворение»?

Я энергично закивала, почему-то вспоминая пыльные катакомбы, где совсем недавно освежила свои познания в данной области.

– На Темных землях есть гора «Разбитых сердец», – неторопливо, словно вымеряя каждое слово, начал Рене. – Это – единственное место, куда спускаются ангелы.

– Та-а-ак… – подбодрила я профессора, изображая интерес.

– Считается, что первой ангела увидела человеческая девушка по имени Асира, которая взошла на гору и заблудилась. – Мужчина переплел пальцы на руках и продолжил: – Один из ангелов был так поражен красотой юной Асиры, что спустился из Поднебесной и зажег любовь в ее сердце. Но ангелы не могут жить в мире людей, а люди не могут подняться в Поднебесную. Горько заплакала Асира на груди любимого, и тогда влюбленный ангел, не желая расставаться с любимой, передал ей в подарок часть своей души.

Мужчина замер, с вопросом глядя мне в глаза.

– Да, очень красивая легенда, – покивала я головой и нетерпеливо заерзала в кресле. – Но причем тут светимость?

Темный провокационно молчал, с интересом наблюдая за моим лицом.

– Ой, я вас умоляю! Ну какой из Крысеныша ангел?! – От души посмеялась я.

Профессор Дарон улыбнулся и кивнул.

– Ты права, – веселым тоном ответил он. – Хорст никакой не ангел, он… рефаим!

Смеяться я перестала и, кажется, дышать тоже. И вообще почувствовала себя так, словно Темный одним словом разом перекрыл все функции моего организма.

– Рефаим? – тупо пялясь на профессора большими глазами, повторила я. – Ребенок ангела?

– После Асиры гору «Разбитых сердец» штурмовало очень много девушек разных возрастов, и некоторым из них повезло встретить свою любовь, – наслаждаясь моей реакцией, быстро продолжил Рене. – Я долгое время жил в долине у рефаимов и изучал свойства их светимостей. Возможно, поэтому Хорст и обратился в тот день за помощью ко мне.

Вернув открытый от удивления рот в нормальное положение, я ерзаю в кресле и едва не подпрыгиваю от любопытства.

– А вот с этого места поподробнее!

Темный не стал долго томить и мурыжить изнывающую Светлую и начал объяснять:

– Рефаимы считают, что светимость – это часть ангельской сущности, доставшаяся им от предков.

– Правда, я склонен думать, что это просто видоизмененная магическая составляющаяся, которая присутствует у каждого. Просто рефаимам удалось подчинить ее себе. Вообще, это очень интересная тема для исследований…

– Профессор Дарон, ближе к теме, пожалуйста! – взмолилась я.

Увлекшийся мужчина понятливо кивнул:

– В семейных парах женщины являются всего лишь носителями, зато мужчины научились активно пользоваться даром, но не в вашем с Хорстом случае.

Я замерла в кресле, словно гепард, наконец увидевший свою добычу.

– Мы так и не поняли, с чем это связано, но тебе каким-то образом удается влиять на его светимость. – Рене взъерошил темные волосы на затылке. – Даже заполучив часть светимости супруга, рефаимки не могут пользоваться ее силой, и вот поэтому я еще раз спрашиваю: Лина, а ты точно Светлая?

* * *

Ответить на вопрос Темного я так и не смогла.

Все, что было известно о моих родителях, – это то, что женщина, породившая меня на свет, продала свое дитя магам для ритуала Двенадцати.

Других моих кровных родственников никто никогда не видел. Клан заменил мне семью. И пусть многие считают методы воспитания наемников не слишком гуманными, именно благодаря тренировкам с Крестным я все еще жива и активно проклинаю утро.

Скомканно распрощавшись с Рене и посоветовав ему морально готовить родственников к встрече с энергично-буйной ведьмочкой, я выпорхнула из комнаты профессора, пересекла большую гостиную, взялась за ручку двери и… тут-то меня и подкараулил закон подлости.

– Зазнайка? – удивился Темный. – Ты что тут делаешь?

– Прогуливаю! – честно призналась я, с интересом разглядывая Хорста. – Доставала, а ты почему мокрый?

Темный даже бровью не повел, хотя с его одежды и волос очень позитивно капало. К слову, пока он стоял и пялился на меня, у его ног образовалась небольшая лужица.

– Купался! – неожиданно зло рявкнул парень, делая широкий шаг.

– В одежде? – ахнула я, торопливо отступая назад.

– В пруду! – рассерженно продолжил мысль Хорст.

Я даже моргнуть не успела, как Доставала сократил разделяющее нас расстояние, схватил меня за руку и крепко сжал.

– Доставала! – возмущенно рыкнула я, задирая голову, чтобы высказать этому Темному вражине все, что думаю о его манерах, и замерла.

Светлая Богиня, ты такое когда-нибудь видела? Я – сто пудов – нет!

Привычно серые глаза двухметрового блондина сейчас стали полностью черными, и на дне этих пугающих непроницаемых дыр я отчетливо видела грозящие мне неприятности.

– Ай! – вскрикиваю от внезапно вспыхнувшей боли в правой руке и отчетливо слышу звук упавшего кольца.

Гребаный Скол! Родовой перстень ведь невозможно снять! В нем магия, оставшаяся еще от прошлых времен. Кто-нибудь, объясните мне – как? Ну, блин, как он это сделал?!

А в следующий миг вокруг нас закружилась воронка горячего пара, и чужие руки властно прижали меня к абсолютно сухой груди Темного.

– Правда, забавно, – горячее дыхание обожгло щеку. – Я так много делаю, чтобы ты начала ревновать, но ты словно издеваешься! – Обнимающие меня руки стали невероятно жесткими.

– Пусти! – отчаянно пискнула я, боясь задохнуться, и начала отчаянно биться в его руках в глупой надежде вырваться.

Не помогло! Наоборот, стало только хуже: меня прижали еще крепче, а кожу правой коленки обожгла чужая ладонь, бесстыдно поднырнула под ткань юбки и поползла вверх, попутно разгоняя по телу возбужденные мурашки.

– Скажи, долго я буду мучиться? – шепнул Темный.

И тут мне почему-то стало стыдно.

С первой минуты возвращения на Светлые земли Хорст вел себя на редкость странно. Я видела, как разрывали его внутренние противоречия, и теперь благодаря разговору с профессором Дароном поняла причину такого поведения.

Каково обученному бойцу, который, если верить все тому же Рене, за всю жизнь не проиграл ни одного поединка – про стычку с Чифом пока забудем… Так вот! Каково Хорсту сознавать, что он беззащитен перед какой-то Светлой? Ведь тот, кто приказывает душе, приказывает и человеку.

И все это время Доставала приходил, чтобы научиться защищаться от меня!

Его светимость по какой-то непонятной причине тянулась к чужой девушке, принимая ее за свою пару, а вот личность была против. Я ни разу не видела на его лице желания, влюбленности…

О чем я вообще! Крысеныш даже интереса ко мне не испытывал! Зато раздражение и злость – этого сколько влезет.

Светлые говорят: «Душе не прикажешь», – но вот сейчас настал тот редкий случай, когда я могла все изменить…

– Светимость! – позвала я требовательным тоном.

На периферии сознания я понимала, что девушка, прижатая к груди невероятно сильного воина, висящая где-то в полуметре от пола, обычно не имеет права на такой тон, но наглость не порок, наглость – второе счастье… А у меня, судя по всему, еще и первое!

Темный замер и шумно выдохнул. Он явно собирался что-то сказать, но не успел. Перед моим лицом послушно заплясал небольшой рой светлячков.

– Значит, так, светимость, – ощущая полный абсурд ситуации, постаралась максимально серьезно сказать я чужой душе. – С этого момента тебя больше не тянет ко мне. Я не пара твоему хозяину. Понятно?

Светлячки послушно всплыли сначала вверх, а потом вниз, выражая свое согласие.

Обрадованная успехом, я поспешила продолжить:

– И еще… Ты больше никогда не станешь откликаться на мой зов и вообще перестанешь мне как-то подчиняться. – Светлячки замерли, словно в раздумье, и покачались из стороны в сторону. – Что значит «нет»! – рассердилась я и дрыгнула висящей в воздухе ногой. – А ну-ка, живо проваливайте обратно в Темного, и чтоб больше я вас не видела!

Маленький рой света испуганно сжался, медленно поднялся вверх и растворился на уровне лица Хорста.

По комнате пронесся наш общий облегченный выдох.

Меня тут же вернули на пол, осторожно поправили задранное платье, после чего Крысеныш отступил на шаг назад и сложил руки на груди.

– Ну и зачем ты это сделала? – Серые глаза смотрели насмешливо.

– Можешь считать это благородной светлой придурью, – смущенно улыбнулась я.

– Нормальные люди называют это идиотизмом, – последнее слово Доставала особо подчеркнул и наклонился, поднимая с пола упавшее кольцо.

– Спасибо! – поблагодарила я, принимая перстень. – Как раз ломала голову, как бы от него избавиться.

– В таком случае – мы квиты, – тихо сказал парень, обошел меня и направился к собственной комнате. – Тренировка в девять. Не опаздывай.

Глава 8

Если парень трус, то должен сообщить это девушке, прежде чем соглашаться на что-то серьезное.

Несмотря на предупреждение Хорста, я все-таки умудрилась опоздать. И виной тому был светловолосый остроухий засранец.

Благодаря Темному избавившись от кольца Конни, я битый час пыталась уговорить Юлика на брак. Эльф отказывался жениться на мне даже понарошку, возмущался и недовольно топал ногами. Пришлось влить в него пузырек успокоительного, потом еще литр какой-то едко пахнущей настоечки и клятвенно заверить, что не претендую ни на руку, ни на сердце, ни на любой другой филей приятеля.

Естественно, одной клятвы было недостаточно, поэтому заупрямившийся и немного захмелевший эльф начал составлять контракт, освобождающий его от любых обязательств и посягательств с моей стороны.

Плюнув на дотошного сверх меры зануду, я оставила Натку в качестве доверенного лица, сверилась с часами и побежала к ребятам.

– Дико извиняюсь! – влетая в зал, крикнула я, на ходу расстегивая пальто.

Кебил и Гафс, еще секунду назад вяло отрабатывающие удары, радостно заулыбались. Шарги, активно приседающий под руководством наставника, проникся ко мне прямо-таки нечеловеческой любовью, а вот Хорст скорчил рожу.

– Доставала, – попросила я, лихорадочно стягивая свитер, – а давай представим, что ты уже высказал мне все те гадости, что успел придумать за десять минут моей задержки.

– Еще чего! – фыркнул блондинчик и наигранно вздохнул. – Столько усилий, и все напрасно? Не ценишь ты мою мозговую деятельность. Ох, не ценишь!

Не обращая внимания на плохую актерскую игру Хорста, я вытащила из сумки утяжелители.

– Случилось чего? – заботливо поинтересовался Гафс, устраиваясь на матах.

– Аха, – кивнула, спешно стягивая с себя уличную обувь. – Замуж пыталась выйти.

– И кто же решился на столь опрометчивый поступок? – не утерпел Доставала.

– Юлик, – призналась честно, – кто ж еще!

– Позволь узнать, парень хотя бы был в сознании?

Я глянула в сторону блондинчика и неожиданно для самой себя улыбнулась. Потому что впервые за долгое время между нами все было просто и понятно, отчего стало реально легче.

Величественно ступив на мягкий пол татами, я с гордо поднятой головой прошествовала к своему ученику и пихнула в бок эту здоровенную груду мышц.

– Ах, да… Великий мастер! – язвительно протянул блондинчик и изобразил что-то похожее на поклон. – Ваш ученик готов к тренировке.

Я царственно кивнула головой и повернулась к порядком вспотевшему Шарги. М-да… если это его одни только приседания так утомили, что с ним будет после пяти минут спарринга?

– Как у тебя с моральными ценностями? – решила на всякий случай уточнить я.

– В смысле?

– В смысле сможешь стукнуть невероятно умную и красивую девушку?

Сзади послышался громкий смешок, но я даже поворачиваться не стала. Смейся, Крысеныш! Я тебе потом покажу, какая хорошая у Светлых память и кровожадная изобретательность!

Шарги мой невинный вопрос почему-то ввел в ступор. Он удивленно мигнул раз, потом другой, растерянно заглянул мне за спину. Я тут же, естественно, заподозрила, что Доставала сзади корчит смешные рожи, но оглядываться на всякий случай не стала.

Ответ запаздывал, время поджимало, поэтому я решила действовать, не дожидаясь, пока сформируется мировоззрение парня.

Прямой удар в корпус нарочно нанесла максимально медленно, но Шарги прошляпил и эту атаку, и три последующие.

– Ну же! – возмущенно топнула ножкой, с нетерпением ожидая, пока Темный медленно поднимется.

– Лин… – попытался что-то сказать мой новый ученик, но был сбит с ног.

Парень звучно шмякнулся на спину и еле слышно застонал, за что тут же схватил от меня болевой в бедро.

– Подъем! – нетерпеливо крикнула я и для ускорения процесса легонько пнула приятеля в живот.

Шарги помощи не оценил: скривился и откатился от меня подальше.

– Э-э-э… Ангел, – вмешался вдруг Хорст. – Не берусь критиковать твои методы, но, боюсь, с таким педагогическим рвением Шарги просто не дотянет до моей тренировки.

– Не волнуйся! – мило улыбаюсь я, наблюдая, как новоиспеченный ученик пытается выстоять на дрожащих от боли ногах. – В клане мне даже малышей тренировать разрешают.

– А-а-а… – протянул блондинчик, откидываясь спиной на маты. – Ну, тогда я спокоен.

И он действительно оставался спокойным, чего нельзя было сказать об остальных.

– Я даже не знаю, кто из них хуже, – громким шепотом сообщил приятелю Кебил.

– Конечно, Линка, – в той же манере ответил Гафс. – Хорст хотя бы опасался прибить мальца.

– Я все слышу! – обиженно крикнула я, заламывая Шарги руку.

Активное избиение ученика продолжалось еще минут пятнадцать. К чести Шарги, должна заметить, что для первого раза он совсем неплохо держался.

Но вслух, естественно, сказала другое:

– Отвратительно, – рыкнула я, подражая язвительным интонациям Быка. – Такое ощущение, что учу слепого инвалида!

Шарги стиснул зубы и обиженно сверкнул глазами:

– Я думал, мы друзья!

– А ты меньше думай, – фыркнула я, оценивающе глядя, как дрожат от усталости мышцы Темного, и скомандовала: – Раздевайся и ложись.

– Что? – удивленно выдохнули разом все парни в зале.

Светлая Богиня, на фига я ввязалась в эту авантюру?

Тяжело вздохнув, толкаю Темного на спину и быстро стягиваю мокрую майку.

– А-а-а-а! – заорал от боли Шарги и попытался лягнуть меня ногой.

Увернувшись от атаки неблагодарного ученика, я быстро оседлала его, после чего мои пальцы пустились в пляс по разогретым, сведенным судорогой мышцам. Темный орал, вырывался и вообще вел себя как маленькая неженка, но я мужественно терпела, продолжая делать расслабляющий массаж.

– Может, вмешаемся? – встревоженно спросил Гафс.

– Ну, зачем же? – спокойно ответил Доставала. – По-моему, все и так хорошо.

– Кранты тебе, парень! – замогильным голосом объявил Кебил.

Шарги, видимо, тоже осознав перспективы, сделал последний рывок, неуклюже скинул несопротивляющегося учителя на татами и подскочил.

– Мне больно! – энергично размахивая руками, начал возмущаться он. – И вообще, ну что это за тренировка, если я после нее…

– И что же у тебя болит? – оставаясь сидеть на полу, спросила я.

Темный затих, удивленно прислушиваясь к своему телу. Неуверенно пошевелился, присел, помахал руками.

– Ничего не болит, – удивленно захлопал он глазами. – Наоборот, – чувствую себя таким бодрым…

– Ну, вот и прекрасно! – резко поднялся на ноги Доставала и скомандовал: – Сто отжиманий! – после чего повернулся ко мне и протянул руку. – Ангел, ты шикарный учитель, – тихо сказал блондинчик, помогая мне встать.

И мне та-а-а-ак приятно стало!

Улыбнувшись, я глянула снизу-вверх на могучего парня и… м-да!

«Может, мы погорячились со светимостью?» – неожиданно спросил здравый смысл.

«Да, ваще! – рыкнуло расстроенное либидо. – Правильно Хорст сказал – идиотка!»

«Зато благородная», – неуверенно прошептала честность.

Отругав себя за глупые мысли, я поспешно отошла от Темного, направляясь к Гафсу.

– А пойдем что-нибудь приготовим!

* * *

– Ах так! – зло крикнула я, кидая в Темного куриное яйцо.

Гафс проявил чудеса ловкости и, несмотря на большие габариты тела, умудрился развернуться и ловко поймать пущенный прямо в лицо снаряд.

– Да, именно так! – азартно крикнул он, отправляя яйцо обратно.

Я, естественно, поймала, замахнулась и кинула… попав в некстати зашедшего на кухню Шарги.

Скорлупа жалобно треснула от столкновения с неожиданной преградой, отпуская на волю сдерживаемое стенками содержимое.

– Надеюсь, это не обещанный ужин, – серьезно произнес парень, пока мы с интересом разглядывали медленно сползающий по его лицу желток.

Я и Гафс одновременно глянули в сторону духовки и сверились с часами.

– Еще двенадцать минут, – обрадовал всех Темный, а я спохватилась:

– Гребаный Скол! Я же на свадьбу опаздываю!

Спешно сорвав с себя одолженный у Гафса передник, обогнула замерших в дверях кухни парней и опрометью бросилась в коридор.

Громко протопав каблуками сапог, я без стука вошла в знакомую дверь.

– Дико извиняюсь! – с порога извинилась я и тут же столкнулась с обозленной ведьмочкой.

– Слава Богине, ты пришла! – возрадовалась красная, злая, растрепанная Натка и ткнула пальцем в тщедушную грудь эльфа. – Он просто невыносим!

– А то я не знала! – прошептала я и уточнила: – Готовы?

Будущий муж скорбно застонал, но все-таки поднялся с кресла и протянул брачный контракт.

– Юлик, – возмутилась я, – здесь же двадцать девять страниц!

Приятель в задумчивости почесал кончик носа указательным пальцем и глянул на меня чистыми голубыми глазами:

– Думаешь, мало?

Я не думала. Я быстро открыла последнюю страницу и, не читая, подмахнула.

– Подписывай! – рявкнула я, передавая ручку. – Наточка, – вопросительно смотрю на рыжую ведьмочку, – ты ритуал изучила?

– Аха! – легкомысленно откликнулась подруга, держа в руках толстый томик. – Все готово, за исключением свидетелей.

Я понимающе кивнула, велела друзьям готовиться к торжеству и выбежала из комнаты. Дверь в секцию Темных открыл блондинчик, он же удивленно и поинтересовался:

– Как-то быстро у Светлых свадьбы проходят.

Я отмахнулась и побежала в комнату к девчонкам.

– Эми, одевайся! Мне срочно нужна подружка невесты!

Блондинка моргнула, соображая, о чем вообще идет речь, затем ойкнула и встала с кровати.

– А что, уже время? – глядя на часы, спросила она.

С влюбленной парочкой участие в свадебной церемонии мы обсудили еще за обедом, поэтому девушка с готовностью подхватила небольшой букетик и подбежала ко мне.

Взяв цветы, я пошла стучаться к Шарги, но дверь никто не открывал.

– Он отмывается, – пояснил Доставала, отстраненно наблюдая за моим топтанием под дверью.

– Гребаный Скол! – тихонько ругнулась я и, подхватив Эми за руку, повернулась к Темному: – Ты очень занят? – Серые глаза с сомнением покосились в мою сторону, после чего блондин медленно покачал головой. – Тогда пошли!

Доставала недовольно скривился, но все-таки двинулся следом.

По комнате в нетерпении бродили из угла в угол Натка и Юлик.

– Почему так долго! – возмутился будущий супруг и, оглядев рослого Темного испуганным взглядом, осторожно спросил: – Это свидетель?

– Он самый!

На фоне перекачанного рослого Хорста эльф выглядел щуплым бледным подростком с плохим пищеварением. А стоило Крысенышу очаровательно скривить губы в приветливой улыбке, как Юлика начало ощутимо потряхивать.

– Я как бы против! – попытался возмутиться субтильный жених.

– А тебя как бы не спрашивают, – рявкнула Натка и принялась командовать: – Новобрачные! Взялись за руки и сели на подушки. Свидетели, вы встаете за их спинами.

Все послушно заняли свои места, после чего ведьмочка сверилась со шпаргалкой, где была записана подготовленная для ритуала речь, и зажгла красную свечу.

– Дорогие брачующиеся! – поставленным голосом профессионального оратора начала она. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы вознести молитву к Светлой Богине, дабы она освятила своей благодатью союз двух влюбленных сердец.

Эльф как-то подозрительно затрясся и попытался было встать, но я крепко держала его за руку и не позволяла предпринять никаких попыток к отступлению.

– Светлая Богиня, взываю к тебе, – весело продолжила Натка, краем глаза подсматривая в шпаргалку. – Помоги этой лодке любви прорваться сквозь бушующий океан…

– Натусь, – тихонько позвала я, – через девять минут ужин…

Девушка понятливо кивнула:

– Так, что тут у нас? Бла-бла-бла… делить радость и горе… Бла-бла… вечная любовь… А-а-а-а, вот! – Ведьмочка убрала за ушко выбившийся рыжий локон и быстро затараторила: – Согласна ли ты, Ангелина Де ла Варга, перед лицом Богини, истинной ведьмы и свидетелей назвать этого мужчину своим единственным?

– Аха! – нетерпеливо закивала я.

– Согласен ли ты… – Подруга сбилась и грозно глянула на светловолосого парня. – Жених, перестань мне подмигивать!

– Я не подмигиваю, – пискнул эльф. – Это нервное…

Мы с подругой обменялись многозначительными взглядами, после чего Натуська продолжила:

– Согласен ли ты, Юлий Ратан, перед лицом Богини, истинной ведьмы и свидетелей назвать эту женщину своей единственной?

Эльф замялся, нервно дернул свободной рукой ворот белой рубашки и затравленно покосился в мою сторону:

– Лин, я как-то не уверен…

– Придушу! – угрожающе прошипела я, поворачиваясь к парню.

– Согласен ли ты, Юлий Ратан, назвать эту женщину своей единственной? – с нажимом спросила Натка.

– Я… Э-э-э… – протянул эльф, судорожно сглотнул и попробовал включить заднюю: – Я такой молодой…

– Гад! – рыкнула Натка. – Ты на фига тогда контракт подписывал?!

Стоящая позади эльфа Эми в сердцах стукнула его букетом по голове, а я…

Я отреагировала, как и полагается любой нормальной женщине, отвергнутой у алтаря: вскочив на него сверху, повалила эльфа на пол и принялась уверенно душить предателя.

Ничуть не удивленная процессом, Натка застыла над нами со свечой в руках и продолжила монотонно бубнить обращение к Богине.

– Мы о чем с тобой договаривались, лопоухий? – рыкнула я, с особым чувством сжимая горло эльфа.

– П-помогите, – просипел Юлик, протягивая руки почему-то к Темному.

Зря! Крысеныш серыми глазами взирал на свадебный ритуал и, откровенно говоря, наслаждался зрелищем.

Но, на счастье представителя дружественной расы, в комнате раздался тихий треск, а через секунду вспыхнули золотистые искры божественного портала.

– Так-так-так… – на пол величественно шагнул черный кот, обвел присутствующих зелеными глазами и остановился на нас с Юликом. – И что же здесь происходит?

– Душат… – жалобно просипел эльф. – П-помоги!

Я с неохотой разжала пальцы, освобождая горло приятеля от захвата, и повернулась к Стражу Рокк-Абада.

– Привет, пушистик! Как дела?

Кот подошел ближе, доверчиво потерся о мою ногу и сел.

– Представляешь, одна моя любимая наемница пытается получить от Богини благословение на брак с этим… – Дизон скривился и махнул хвостом в сторону приходящего в себя эльфа. – А разве у вас на Светлых землях мужики нормальные перевелись? – вкрадчиво уточнил он.

Развожу руками и, как бы извиняясь, улыбаюсь:

– Просто это был единственный способ связаться с тобой, – призналась я и поманила черного кота к окну.

Натка, спешно схватив со стола стакан с водой, принялась оказывать первую помощь. Эми тоже хотела поучаствовать в процессе, но ее хватило только на то, чтобы несмело переминаться с ноги на ногу и мять в руках букет.

Посчитав расстояние достаточным, чтобы нас не подслушали, Дизон с легкостью запрыгнул на подоконник и повернулся ко мне:

– Как ты догадалась, что я приду?

– Вспомнила ритуал, по которому любая истинная ведьма может выступать в роли жрицы и просить чего-то у Богини, – созналась я. – Ее величественная задница как всегда занята, поэтому, естественно, сбагрит работу с населением на тебя. И не надо быть Видящей, чтобы понять, что, услышав наши с Юликом имена, ты сто пудов придешь, чтобы отговорить нас от этого глупого союза.

Страж Рокк-Абада дернул хвостом, отодвигая подставку с пробирками подальше.

– Порой забываю, какая ты шибко умная, – вздохнул кот и заинтересованно глянул мне в глаза. – Случилось чего?

Оглянувшись и удостоверившись, что никто нас с Дизоном подслушивать не собирается, я заговорщически подмигнула.

– Нужна твоя помощь, – киваю на картонную коробку, стоящую на подоконнике. – Здесь дневники, написанные Древними. Мне срочно нужен перевод.

Кот понятливо кивнул:

– Хорошо!

Дизон неожиданно прижался ко мне пушистым телом, зажмурился от удовольствия, громко мурлыкнул и, даже не попрощавшись, растворился в портале.

Следом исчезла коробка и раздался закономерный вопрос:

– И где мой честно заработанный ужин? – весело поинтересовалась невероятно довольная собой Натка.

* * *

– Очень вкусно! – признал Гафс, накладывая вторую порцию.

– Только мало! – нагло заявил эльф, цепляя себе на тарелку последний пирожок с общего блюда.

Я не удержалась и от души пнула его под столом ногой.

– Ты чего? – возмутился Крысеныш, сидящий рядом с дипломатом Ратаном.

– Прости, Доставала, вообще-то я в супруга целилась, – процедила я, наблюдая, как перекосило Юлика при одном только упоминании прошедшего торжества.

Несмотря на то что свадьба была понарошку и без благословения Светлой Богини не считалась действительной, я всерьез обиделась на приятеля.

Нет, я все, конечно, понимаю – характер у меня далеко не сахар, но неужели я плоха даже в качестве гипотетической жены?

Эльф, почувствовав мой обиженный взгляд, попытался исправить ситуацию и пролепетал:

– Линка, ну прекрати дуться!

– А я не дуюсь, – и подальше отложила столовые приборы. Ну его! Еще рука дернется… Потом доказывай злому ВУДу, что эльф сам виноват. – Я продумываю позы… – прошептала едва слышно и загадочно улыбнулась.

– Какие позы? – безрадостно уточнил Юлик, неосознанно хватаясь за пострадавшую шею.

– Те, в которых буду тебе этой ночью рога наставлять, – и мило улыбнулась.

Эмилия, сидящая со мной рядом, покраснела. Ее примеру тут же последовала Роззи. Зато очень некстати активизировалась притихшая за ужином Натка:

– Ого! У кого-то грандиозные планы на вечер?

Я сверилась с часами, спохватилась и принялась торопливо доедать оставшиеся на тарелке овощи. Еще не хватало опоздать в третий раз за сегодня.

– И на вечер, и на ночь, и на утро, – принялась перечислять я. – Короче, все выходные я на свидании с Русланом.

– О-о-о! – возбужденно протянула Натка и подняла вверх кружку с чаем. – Давайте дружно скажем «пока» вновь обретенной девственности!

Парни, сидящие за столом, как-то резко поперхнулись, Роззи с Эми продолжили краснеть, но рыжую ведьмочку это не остановило.

– И куда же вы идете? – начала допытываться она. – Небось, Ру выбрал какое-нибудь дико романтичное место, типа того ресторанчика в центре…

– Почти… – кивнула я и, не до конца подумав, брякнула: – В «Шепот ночи».

Натка зависла на секунду, а потом резко выдохнула и уставилась на меня ярко-зелеными глазищами.

– Даже не стану спрашивать, кому в голову пришла эта мысль… – прошипела ведьмочка, постепенно повышая интонации: – Но почему?! Почему, блин, для первого свидания ты выбрала… бордель?!

В конце тирады девушка все-таки сорвалась на возмущенный крик. За столом повисла нехорошая тишина, и все на меня как-то странно посмотрели. Так, словно перед ними давно вымершая рептилия.

– А что такого? – удивилась я, хлебушком подчищая остатки соуса с тарелки.

– Что такого? – задохнулась от возмущения рыжая подруга. – Да какая нормальная девушка поведет своего парня в бордель?!

– Натусь, не будь ханжой! – неожиданно заступился за меня несостоявшийся супруг. – У всех свои тараканы в отношениях. Надо быть толерантнее!

– Пасибки, дружище! – улыбнулась я и подмигнула: – Хочешь со мной?

У парней опять случился приступ неконтролируемого кашля. Юлик, игнорируя завистливые взгляды «сильной половины», задумчиво глянул в мою сторону.

– А знаешь… Я вот тут посидел немного, подумал… – протянул он. – Готовишь ты превосходно. В случае чего и себя, и меня от грабителей защитишь. Не ревнивая. Ведешь активный образ жизни… Короче, Лин, – подытожил он, – а может, реально поженимся?

– Иди ты в Скол! – беззаботно рассмеялась я, поднимаясь из-за стола. – Вторых шансов не даю.

– Бессердечная! – обиженно надулся эльф.

Поблагодарив всех за прекрасную компанию, я пожелала собравшимся хороших выходных и вышла. Но стоило ступить на первую ступеньку лестницы, как меня нагнал Доставала.

– Кое-кто утащил мою куртку, – ухмыльнулся он, приноравливаясь к моему шагу.

Мы неторопливо прошли через небольшой скверик, обсуждая на ходу план тренировок для Шарги, миновали вахтера, проводившего нашу парочку неодобрительным взглядом, и за это непродолжительное время умудрились поссориться раз пять.

– А я тебе говорю, что ему сейчас нужнее набрать физической мощи! – рыкнул Темный, наблюдая, как я с безнадежным выражением на лице ищу ключи в карманах.

– Ну, конечно, давай лепить всех под тебя! – язвительно протянула я, уступая место Темному с его отмычками.

– А что – есть какие-то проблемы? – распахивая передо мной дверь, поинтересовался парень.

– Да! – вконец вышла из себя я, подхватила со спинки стула его куртку и со злостью бросила в Крысеныша.

Он, конечно же, поймал, а затем, тоже потеряв всякое терпение, шагнул ко мне навстречу.

– Ты такая вредная! – с чувством произнес парень, нависая надо мной устрашающей горой мышц.

– Ты тоже не подарок! – рявкнула я в ответ.

Пару секунд мы плавили друг другу испепеляющими взглядами, а потом у меня затекла шея и я сдалась.

Парень победно улыбнулся, выпрямился и, перехватив в руках куртку, молча вышел.

– Разговор еще не окончен! – крикнула ему в спину, не желая признавать поражения, а потом глянула на часы и начала спешно собираться.

Глава 9

Любовь не купишь за деньги. Зато можно купить большой сочный пельмень, а это почти то же самое.

– Ну, наконец-то! – недовольно нахмурился Ру, распахивая перед моим сопливым от непогоды носом тяжелую створку двери. – Я уж думал, что ты вообще не придешь!

– Ру, миленький! – максимально втягиваю голову в плечи, чтобы сохранить хоть каплю тепла. – Я ведь опоздала всего-то на пятнадцать минут.

– На целых пятнадцать! – подчеркнул приятель. – Это при том, что ты вообще никогда не опаздываешь.

– Каюсь, грешна, – согласно киваю головой с растрепанными ветром волосами. – Только впусти меня в дом, а то холодно.

Парень, осознав, что закрыл своей фигурой вход и держит меня на пороге, быстро отскочил в сторону и стал помогать процессу выпутывания из безнадежно мокрого плаща.

– Поторопись, – велел он, быстро поднимаясь по лестнице на второй этаж дома. – Через полчаса мы должны быть на точке, а ты еще не готова.

Киваю и спешу вслед за боевиком в его комнату. Там в кресле уже заждался наш общий знакомый Хабар. И как только Руслан смог убедить самого лучшего в городе стилиста помочь с нашей аферой?

Талант! Даже не так – талантище!

Захватив приготовленный для меня пакет и кивнув мастеру-визажисту, я ушла в ванную переодеваться и срочно перекрашиваться в блондинку.

Собрав волосы на макушке и закрепив в таком состоянии, я потянулась к пакету с одеждой и на секунду выпала из реальности.

«Что-то я не врубаюсь, – призналось чувство стыдливости. – И какое место этими кусочками надо прикрывать?»

– Ру, – заорала я, двумя пальцами вытаскивая экипировку. – Это же полный разврат!

– Информация требует жертв! – «утешил» голос из-за двери. – Поторопись!

Зло выругавшись себе под нос, я отключила активизировавшиеся было стыд и срам и начала облачаться в костюм.

Хм… А все не так плохо, как я думала.

Нижнее белье, состоящее из кусочков розового кружева, которые так возмутили меня вначале, спряталось под черным корсетом и длинной юбкой с разрезом, открывающим ногу до бедра. Ну, в принципе не так уж и плохо.

Благодаря разрезу, удобнее будет двигаться и убегать, а розовое кружево… Если вдуматься, так оно очень неплохо гармонирует с того же цвета шнуровкой. А туфли на десятисантиметровой шпильке… При необходимости их можно легко скинуть!

Оставшись более-менее довольна нарядом, я распустила теперь уже светлые волосы и вышла из туалетной комнаты.

– Богиню мне в жены! – потрясенно прошептал уже немолодой визажист, поднимаясь с кресла. – Кто бы мог подумать, что из гадкого утенка может получиться такая вкусная конфета! Вот что значит хорошая упаковка… – назидательно добавил он.

– Хабар! – возмутилась я. – Раньше ты утверждал, что я очень даже милая!

– Деточка, – манерно растягивая слова проговорил мужчина, хватая меня за локоток и провожая к креслу. – Каждая девочка с ранних лет знает, что выражение «очень даже милая» совсем не говорит о наличии красоты.

– И что же тогда означает данное выражение? – решила все-таки уточнить я. – Ты страшна, как похмелье по утрам, но я буду врать из вежливости?

– Ой, ну что ты скрипишь, как несмазанная дверь, – хватая в одну руку тюбики и баночки, а в другую кисточку, сказал Хабар. – Лучше сиди спокойно и наслаждайся творящимся волшебством…

Пожилой визажист был хорошо известен в своей области, получив известность почти по всему материку за редкое умение превращать бледную поганку в прекрасную леди. Вот только одного не учел опытный профессионал: в кресле перед ним сидела не леди и даже не поганка. Перед ним была Пустышка.

– Монстра мне в тещи! – воскликнул Руслан, видимо, пришедший узнать, как у нас дела. – Хабар, ты же ее красавицей должен был сделать!

Визажист что-то зло прошипел в ответ и попытался наложить на меня еще одно корректирующее заклинание.

– Да ничего страшного, – мужественно улыбнулась я, с опаской поглядывая на свое отражение.

Из зеркала на меня косилось жуткое создание с выпученными голубыми глазами и мертвенно-серой кожей лица, а высветленные Наткиной краской волосы делали картинку еще хуже.

– Завидую твоему спокойствию! – недобро поглядывая на вспотевшего от работы кудесника, протянул Руслан. – Ввести тебя в курс дела?

Не в силах ничего сказать, я просто кивнула, чем вызвала бурю негодования со стороны визажиста. Ру с размаху плюхнулся в кресло рядом и, подождав еще пару минут, пока невероятно расстроенный своей неудачей Хабар перестанет возмущаться, начал выкладывать собранную информацию.

– Это копия плана здания, – развернул на столике схему друг. Пришлось скосить правый глаз и внимательно вглядеться в цветной чертеж.

«Живут же люди! – подняла голову жадность. – И судя по плану, на широкую ногу живут».

«И, судя по площади, занимаемой «Шепотом ночи», налог в казну платится запредельный!» – тут же подключился прагматизм.

– Заходим в дом с разных сторон, – торопливо начал Руслан. – Ты шифруешься под прислугу, потому твоя дверь вот эта…

Я с удивлением глянула на кусочек розового кружева, торчащего из корсета, и нахмурилась.

– Хочешь сказать, что у них вот в этом обслуживающий персонал шляется?

– А что тебя удивляет? Для данного места – это самый скромный наряд, какой только можно придумать, – улыбнулся друг, наблюдая, как от удивления вытягивается мое лицо. – Так вот, тебя, как новенькую, отправят в общую гостиную.

Я понятливо кивнула, чем тут же спровоцировала еще один виток ругательств от порхающего вокруг меня Хабара. Пришлось тихонько посидеть какое-то время, выслушивая кучу нелестных эпитетов в свой адрес.

– А что известно про заведение и его хозяев? – дождавшись, пока утихнет буря негодования, поинтересовалась я.

Боевик свернул план здания, откинул в сторону и пошел к шкафу.

– Я тут поспрашивал у наших и очень удивился. Ты оказалась права: не так прост этот увеселительный дом, – начал приятель, на ходу снимая с себя форменную рубашку. – Большая часть посетителей – аристократия или верхушка власти, не слишком скрывающая свои походы в заведение. Хозяйка дома – полуэльфийка…

Полуэльфийка? Хм, никогда еще не встречалась с полукровками. Вечер становится все интереснее и интереснее!

– Разве эльфы, пусть даже наполовину, занимаются подобного рода бизнесом? – удивилась я, шире открывая свободный от вездесущих кисточек и палочек визажиста глаз.

Боевик, ничуть не смущаясь находящихся в комнате Хабара и меня, расстегнул ремень брюк и нырнул в шкаф за одеждой.

– В том-то и дело, – донеслось из глубин. – Еще два года назад никто и не знал об увеселительном доме «Шепот ночи», но после того, как к власти пришла Гарадэла, дела пошли в гору.

– Странно это, – задумалась я, пытаясь вспомнить, слышала ли ранее имя загадочной эльфийки или нет. – А что насчет дома? Какая система охраны?

Руслан вылез из шкафа, извлекая следом темно-синий презентабельный костюм.

– Вот тут и начинается самое веселое, – признался парень. – Я туда наведался сегодня, и если раньше на доме не было ни одного охранного заклинания, ни одного человека, обеспечивающего порядок внутри дома – даже служебных собак во дворе не было, – то теперь безопасность в этом месте можно сравнить с охраной короля Вальтора.

– И как они раньше справлялись с оборзевшей публикой? – удивилась я, с удовольствием кося одним глазом на бесплатный стриптиз.

Руслан оценивающе оглядел две шелковые рубашки, остановился на черной и обернулся ко мне.

– А никак, – развел он руками. – Ни одного заявления – ни от хозяйки, ни от посетителей, ни от соседей!

– Мистика! – протянула я, с предвкушением ожидая, когда же с боевика спадут штаны.

– И ничего не мистика, – неожиданно вмешался в наш разговор Хабар. – Вы просто не видели эту полуэльфийку! Я вам так скажу, это не баба – это чистокровная ведьма! – весьма эмоционально воскликнул он и, понизив голос, признался: – Как вспомню, так прямо жуть берет.

Я хотела было ответить, но тут Руслан все-таки потянулся к штанам и… Хабар развернул мое кресло к зеркалу.

– Это все, что я смог сделать! – признался мужчина и сделал шаг назад.

Затем оценивающе глянул на застывшую перед зеркалом Пустышку и предусмотрительно отошел еще дальше. На месте Хабара я бы уже давно бежала прочь, потому что так над моей внешностью еще никто не издевался.

Мало того что я стала голубоглазой блондинкой с двумя небольшими шарами вместо глаз, так мой маленький носик вырос втрое и приобрел шикарную горбинку. И все бы ничего, но крем, который должен был скрывать мои многочисленные синяки, шрамы, дал какой-то странный эффект, отчего кожа в этих местах расцвела сетью мелких прыщей.

Со стороны я сама себе напоминала чумного коршуна, поседевшего от времени. И, судя по отражению в зеркале, этот самый коршун был дико недоволен и зол.

Положение спас полуодетый Руслан, совершенно неожиданно выросший за моей спиной. Он тепло улыбнулся моему отражению, наклонился и обнял за плечи.

– Ты такая красивая, – хрипло шепнул парень мне в самое ушко, и я моментально расцвела от счастья.

* * *

Через десять минут я уже стояла перед входом для персонала и робко стучала в дверь. Не потребовались ни заготовленная Русланом история о жестком кастинге при приеме на работу, ни бумаги. Грузный охранник просто впустил новую официантку внутрь, оглядел со всех сторон и подозрительно покосился на сыпь, обильно украшающую мое тело.

– Не заразная? – уточнил он, предусмотрительно держась от меня подальше.

Выслушав мои клятвенные заверения в стопроцентности здоровья, охранник безразлично махнул рукой и проводил новенькую на кухню.

В жаркой, заполненной ароматами специй комнате ошалевшие от усталости повара всучили мне поднос с напитками и попросту вытолкали в переполненную гостиную.

Я застыла на пороге, с трудом пытаясь разглядеть в полумраке задымленного помещения очертания хоть чего-то знакомого.

– Новенькая, что ли?! – подошла ко мне брюнетка с короткой стрижкой и аккуратной мушкой над верхней губой. – Лагорра, – представилась девушка. – Смотри на меня и повторяй. Если кто-то из клиентов начнет приставать, просто скажи «нет!».

– Думаешь, мужчину остановит отказ?

– Привыкай, мы в «Шепоте ночи», и здесь для мужчин другие законы, – важно ответила Лагорра, а затем скомандовала: – Поднос держи ровно, улыбайся и не отставай!

Держась в фарватере уверенно шагающей сквозь толпу Лагорры, я во все стороны вертела головой, смущенно улыбалась для виду и запоминала публику.

К слову сказать, аристократии было действительно очень много, но, видимо, для полноты контраста остальная часть гостей оказалась сплошь обычными людьми. И все мило друг с другом беседовали, выпивали, а порой флиртовали с одной и той же дамой.

Кстати, «дамы», к еще большему моему удивлению, вели себя скромно. Они не пили напитков, которые в изобилии разносила прислуга, прелести напоказ не выставляли, на коленки к мужчинам не прыгали и вообще вели себя как девственницы на первом свидании.

Это настолько не вязалось с их внешним видом, что даже заставляло сомневаться: а действительно ли это – увеселительный дом?

Обойдя гостиную, мы с брюнеткой вернулись на кухню и понесли закуски.

Пару раз я заметила в толпе Руслана, который, по всей видимости, пытался встретиться с хозяйкой. Судя по недовольному выражению его благородной физиономии, полуэльфийка играла в прятки.

Посчитав, что мне тоже пора действовать, я тихонько ухватила Лагорру за край юбки. Девушка ловко и грациозно повернулась на двенадцатисантиметровых каблуках и вопросительно изогнула одну бровь.

– А перерыв скоро? – полушепотом спросила я.

– Часа через четыре, – продолжая раздавать напитки с подноса, ответила брюнеточка. – А что?

– Лагорра, – взмолилась я, изображая на лице муку нетерпения и старательно скрещивая ноги. – А можно на пять минуточек отбежать. А то, ей-богу, лопну.

– Бедняжка, – понимающе улыбнулась Лагорра, без лишних слов забирая из моих рук поднос: – Беги скорее!

Развернувшись, я бросилась в сторону кухни. Перед глазами тут же всплыла картинка с планом. Так, где-то здесь должна быть запасная лестница для персонала. Ага! Вот и она! Теперь осторожно подходим и поднимаемся.

– Эй, ты! – чей-то властный голос заставил ноги прирасти к земле.

Гребаный Скол, план провалился, даже не успев начаться.

Разворачиваюсь и даже открываю рот, чтобы скормить неизвестному красивую байку о маленьком переполненном мочевом пузыре, но, увидев стоящую в коридоре женщину, теряю дар речи.

Хозяйка увеселительного дома «Шепот ночи» – а это, судя по заостренным эльфийским ушам, именно она – выглядела действительно весьма впечатляюще.

Женщина была сногсшибательно-красивой и… опасной.

Я, конечно, не самый великий знаток лесного народа, но, судя по внушительным объемам, в генофонде дамы скорее кахары отметились, чем тщедушные хлипкие эльфы. Ну, не бывает у субтильных и недокормленных ушастиков таких внушительных параметров!

Смуглая, с ярко-синими глазами и светлыми волосами, невероятно высокая красотка, затянутая в кожаное платье, сложила руки на внушительной груди. И, что самое плохое в сложившейся ситуации, хозяйка дома разглядывала испуганную официантку с не меньшим интересом, чем та ее.

«Валим!» – подсказала печенка, и я действительно хотела уж было подхватить юбку, извиниться и сбежать на кухню, но мне просто не оставили выбора.

– Почему так долго? Я посылала за разносчицей десять минут назад, – недовольно поджала пухлые губы женщина и, не дав мне даже рта раскрыть, нетерпеливо махнула рукой: – Клиент в синей комнате.

Кивнув, я быстренько подхватила обеими руками увесистый поднос, стоящий неподалеку на столике, и, тихонько возблагодарив фортуну за неожиданно обрушившийся на меня фарт, торопливо начала подниматься на верхние этажи.

Как удалось узнать Руслану, наверху есть небольшая комната, где в перерывах собираются девушки, обслуживающие клиентов. А там, где концентрируется более пяти представительниц женского пола, обязательно присутствуют – кто? Правильно – сплетни в особо крупных масштабах!

Взлетев по лестнице наверх, я закрутила головой в поисках нужной комнаты. Сначала избавлюсь от подноса с заказом, а потом пойду собирать нужную информацию по жертвам.

От лестницы вправо и влево тянулся длинный, как кишка дракона, коридор. И по обе стороны через каждые десять шагов была дверь!

Светлая Богиня, да как среди этого однообразия ориентироваться можно?

Но и тут судьба решила сжалиться и подкинула лучик надежды в этом царстве разврата. Слева по коридору хлопнула створка, а затем я увидала молоденькую девушку, одетую в точную копию моего наряда. Обрадованно улыбнувшись, я вызнала направление и веселой рысцой помчалась по указанному адресу.

Выровняв дыхание и удобнее перехватив поднос, я негромко постучала в нужную дверь и, выждав небольшую паузу, смело вошла внутрь.

Комната была небольшой, поделенной полупрозрачной шторкой на две части. Одна половина, как и положено в подобного рода заведениях, была почти полностью занята огромной кроватью, а вот вторая представляла собой что-то наподобие небольшой гостиной. Сюда умудрились запихнуть камин, журнальный столик, пару кресел и огромную медвежью шкуру, на которой, собственно, и расположился клиент.

– Обслуживание, – негромко сказала я, сделав голос максимально испуганным, и принялась сгружать с подноса на журнальный столик еду и выпивку.

Мужчина все это время философски вглядывался в огонь и даже ни разу не повернулся в мою сторону. Зато я могла украдкой бросать на него любопытные взгляды.

Массивное тело, стальные мышцы, которые были отчетливо видны сквозь тонкую ткань рубашки, сильные руки с широкими ладонями, видимо, привыкшие держать тяжелый меч, возможно, даже двурушник.

А еще у меня возникло неприятное ощущение, что вот точно такой же расслабленной кажется пантера перед атакой…

– Твое сердце забилось сильнее, – внезапно заговорил мужчина, повернул ко мне голову и выжидающе посмотрел в глаза. – О чем ты подумала?

Угу, и сердце забилось, и мороз по коже пошел, и вообще как-то резко сбежать захотелось…

– Так, глупости испуганной девушки, – в этот раз даже не пришлось играть. – Не думаю, что это будет вам интересно…

Я спешно сгрузила с подноса большое блюдо, трясущимися пальцами поправила вазочку с веточкой сирени и взяла белый соусник.

– И все же, – настойчиво полуспросил-полуприказал он. – Мне любопытно знать, что заставило испуганно биться такое нежное сердечко.

От неожиданности соусник чуть не улетел в стену.

«Валим!» – наперебой орали все голоса в моей голове, но я все-таки нашла в себе силы повернуться и посмотреть в коричнево-желтоватые глаза мужчины.

– Я подумала, – пока тщательно подбирала слова, сделала шаг назад, чтобы в случае чего можно было легко выбежать через дверь. – Мне показалось забавным, что один хищник лежит на другом…

Сказала и замерла, боясь сделать неправильный шаг или движение.

Мужчина резко обернулся и еще пару мгновений серьезным и немного угрожающим взглядом смотрел мне в глаза, а потом рассмеялся.

– Иди отсюда, – одной рукой он махнул в сторону двери, а другой провел по мягкой шкуре. – И радуйся, что ты такая… милая.

И вот это самое «милая» было произнесено в лучших интонациях Хабара. Я гордо вскинула подбородок: ну и что, что страшненькая, зато умненькая!

И вообще! Не больно-то и хотелось…

С большим трудом изобразив на лице испуганную улыбку, схватила поднос и поторопилась как можно скорее переступить порог этой комнаты.

* * *

Выходные пролетели со скоростью падающей с неба звезды.

Я быстро влилась в дружный коллектив молодых девчонок, которые прониклись к «некрасивому крокодилу» своего рода сочувствием. Но даже тот факт, что все считают меня «ранимым страшилищем», не портил настроения, ибо я нахватала столько компромата на верхушку власти, сколько даже архивы управления в себе не хранили.

Мысленно потирая ручки в предвкушении парочки громких арестов, я сидела в крохотной чайной на втором этаже, как неожиданно дверь дернулась, пропуская на порог перепуганную Лагорру, и резко захлопнулась.

– Девки, шухер! Сынок пришел! – в панике выдала прислуга, а остальные резко подорвались со своих мест и побежали ко входу.

– Новенькую предупредите! – крикнул неопознанный голос, после чего Лагорра спешно подскочила ко мне, подхватила блондинистые пряди и ловко накрутила сверху свой шейный платок.

Я молча ждала хоть какого-то комментария от девушки, старательно строя из себя напуганную глупышку.

– Не выходи отсюда! – строгим тоном приказала брюнетка.

– А как же работа…

Но брюнетка не захотела слушать мой несвязный детский лепет, оборвав его на корню.

– Гарадэла все поймет! – сказала девушка, подскочила и кинулась к выходу: – Не выходи, пока я за тобой не приду!

Едва за стриженной под мальчишку брюнеткой закрылась дверь, я полезла в карман за камушком связи и предупредила наших.

Клятвенно пообещав, что буду осторожна, стащила с головы платок, растрепала светлые волосы и, не таясь, вышла в коридор.

«Спускаться нельзя», – осторожно шепнула интуиция.

«Да-да, – согласился здравый смысл. – Внизу полно прислуги. Девчонки обязательно попытаются помочь и спрятать».

«А может, еще раз к тому красавчику заглянем?» – неожиданно активизировалась жажда приключений.

«Только через мой труп!» – в кои-то веки отказалось либидо.

Подхватив для вида поднос с грязными стаканами, я принялась прогуливаться по длинному коридору с многочисленными комнатами. К счастью, вечерний променад не продлился долго: невдалеке послышались гул мужских голосов и натянутый женский смех.

Прибавив шагу, я торопливо засеменила на высоченных каблуках, ловко удерживая поднос со стаканами на раскрытой ладони. Безошибочно определив дверь, уверенно постучала и дернула створку.

– Обслуживание! – тоненьким голоском пискнула я, делая шаг внутрь.

На меня тут же покосились семеро молодых мужчин и три девочки, которые, судя по лицам, молили Светлую Богиню послать хоть немного разума несчастному крокодилу.

Коллективные взгляды в отличие от дизайна комнаты не произвели на меня ровным счетом никакого впечатления.

«Красотень!» – восторженно шепнуло чувство прекрасного, даже не зная, что в интерьере заценить первым.

И вот почему-то в тот момент, когда я восторженно любовалась изысканной лепниной на потолке, активизировался один из парней.

– Блондиночка… – лениво протянул он и зло усмехнулся.

Я сконцентрировала взгляд на говорящем и поняла, почему Лагорра назвала клиента Сынком. Передо мной сидел не кто иной, как Крам-младший, сын руководителя нашего дотрема, а это плохо… Чертовски плохо!

– Извините, – испуганно прошептала я. – Д-д-дверью ошиблась, – добавила заикаясь и сделала неуклюжую попытку выйти.

Один едва уловимый жест паренька – и двое костоломов моментально скрутили несопротивляющуюся жертву.

– Не извиним, – заулыбался смазливый парень, полностью уверенный в своей безнаказанности. – Сначала ты попросишь прощения. – В его руках сверкнуло тонкое лезвие ножа.

– Нет! Прошу вас, нет! – закричала я, стараясь не слишком переигрывать. – Я простая служанка!

Щелчок длинных холеных пальцев – и три девушки, как по волшебству, растворились за еле приметной шторкой, оставив меня наедине с семью мужчинами.

– Законы этого дома гласят, что девушка имеет полное право отказать. И если девушка это сделала, то мужчина должен оставить ее в покое, – прошептала я кодовую фразу.

– Плевать мне на закон борделя! – вскочил на ноги Сынок. – Я сам закон!

Зря он это сказал…

Влетевшие оперативники его мнения не разделили и с невероятной скоростью уложили всех лицом вниз.

* * *

– Лина… – мягко шепнул кто-то. – Открывай глазки.

Я неразборчиво ругнулась и покрепче зажала одеяло между ног, всем своим видом демонстрируя, что не намерена просыпаться.

– А кому-то на пары пора… – вновь шепнул голос, после чего мягкие губы легко поцеловали в шейку, а потом кто-то безжалостно сорвал с меня одеяло.

Недовольно рыкнув, я перевернулась на живот и спрятала голову под подушку.

– Ну, хорошо… Сама напросилась.

Фраза прозвучала на редкость многообещающе, и, словно в подтверждение сказанного, я ощутила близость чужого тела, нависшего сверху, и еще один легкий поцелуй, но теперь уже в голое плечо.

«О да!» – взволнованно отозвалось либидо.

«Нет!» – в один голос заорали девственность и пессимизм.

«А нам ведь на пары пора!» – неожиданно поддержал их разум.

Тем временем ласковые губы уверенно скользнули вниз, прокладывая вдоль позвоночника дорожку из поцелуев, на ходу расстегнули кружевной бюстик, спустились ниже и…

– Всегда мечтал стянуть с тебя белье зубами, – хрипло признался Руслан.

Теплые ладони скользнули по моим плечам, прошлись вниз, на ходу разгоняя толпы смущенных мурашек, а потом он действительно начал делать это зубами.

«Как-то чересчур хорошо получается», – хмыкнул здравый смысл.

«И на ком, интересно, он так натренировался», – подозрительно протянула логика.

Розовое кружево скользнуло вниз по ногам и, судя по звуку, улетело куда-то очень далеко.

– Ты все еще спишь? – осторожно ложась на меня сверху, уточнил Руслан.

– Уху… – лениво протянула я, принимая приятную тяжесть чужого тела.

Мое собственное тело, приятно согретое близостью мужчины, просыпаться тем не менее не желало.

Руслан отстранился, приподнимаясь на руках, повторил губами свой путь по обнаженной спине вниз и неожиданно укусил меня туда, куда…

Ну, в общем, туда куда метится гепард, догоняя испуганную антилопу.

– Ай! – Я вскрикнула от неожиданности и резко перевернулась на спину.

– Смотри-ка, – обольстительно улыбнулся Руслан, нависая сверху, – сон как рукой сняло!

– Ру! – возмущенно выдохнула я, а он насмешливо глянул голубыми глазами и потянулся к моим губам.

И вроде бы все до чертиков понятно.

Руслан – мой парень, мы давно знаем друг друга, он меня любит. И из всех мужчин на материке он больше всего заслуживает быть со мной…

«Но мы же не медаль, чтобы нас заслужить!» – возмутился внутренний голос.

– Лин, ты чего? – наклоняясь ниже, спросил парень, а я неожиданно для самой себя поняла очевидное – не медаль!

«А ведь нам на пары пора», – услужливо подсказал разум.

– Гребаный Скол! – выругалась я. – У меня же пары!

Руслан отстранился, как-то чересчур подозрительно сузил глаза, молча скатился с меня и сел на краю кровати.

– У тебя пять минут, – будничным тоном проинформировал он, будто ничего и не произошло, затем подскочил на ноги и направился к шкафу. – Иди скорее! Я пока найду твою форму.

* * *

Об утреннем инциденте мы с Русланом не говорили. Да и вообще вели себя друг с другом, словно все так, как и должно было быть.

Честно говоря, я поражалась терпению парня. А может, он просто привык постоянно ждать у моря погоды?

В бодром расположении духа мы выбежали из дома Руслана и торопливо двинулись в универ. Времени было катастрофически мало, поэтому коллективно решили сразу же идти в столовую, рассчитывая хотя бы на совместный завтрак.

То ли Натка, как всегда, включила свою ведьминскую чуйку, то ли нас так легко было просчитать, но в столовой уже собралась горстка замерших в нетерпеливом ожидании друзей.

– Опережая твой невысказанный вопрос – в постели она ненасытна, – вместо «здрасьте» заявил Руслан счастливо улыбающейся ведьме, сел на свободный стул и продолжил: – Продрыхла почти всю ночь, и все ей мало!

Натка подскочила от возмущения и повернулась ко мне. Все в ней, начиная от кончиков рыжих локонов до глубины зеленых глаз, пылало негодованием.

«Динамо», – прочитала я по губам.

– В следующей жизни хочу быть коалой! – немного обиженно призналась я всем сидящим. – Вот тогда мой двадцатичасовой сон точно никто не осудит.

– Прямо так и вижу, – мечтательно улыбнувшись, начал Ру. – Ты, вся такая пушистая, сидишь на веточке и сонно тянешь крохотную лапку к листочку эвкалипта… М-м-м! Прелесть! – закончил приятель, и мы, не сговариваясь, громко заржали, бессовестно игнорируя удивленные взгляды сидящих за столиком ребят.

– Вы такие «сладкие» в своих неадекватных отношениях! – покачала головой Натка, а остальные дружно промолчали.

Кстати, народу сегодня собралось до фига!

Кроме нашей уже привычной четверки – Натка, Эми, Шарги и я – этим утром к нам подсели Крысеныш с безумно счастливой Роззи.

Собственно, кроме Темной и нас с Ру, никто хорошим настроением больше похвастаться не мог. Эмилия сонно зевала, больше мечтая о подушке, чем о протягиваемом ей бутерброде. Шарги, заботливо подсовывающий своей любимой девушке хлеб с сыром, был невероятно мрачен и периодически осторожно касался распухшей щеки. Крысеныш был, как всегда, стабильно мрачен и в кои-то веки прожигал взглядом не меня, а моего соседа.

Но больше всего насторожили опущенные уголки губ у всегда оптимистично встречающей день Натки.

– Как дела?

Ведьмочка эмоционально вскинула руки и ткнула пальцем в Роззи.

– Ты только посмотри, какая она счастливая!

Я послушно посмотрела на цветущую от счастья брюнетку и улыбнулась.

– Кое-кому сделали предложение! – догадалась я и, как только улыбка Роззи стала угрожающе-широкой, попросила:

– Посмотреть можно?

Роззи кивнула и вытянула над столом свою руку.

Мы с Русланом привстали со своих мест и с любопытством вытянули шеи, стараясь запомнить символ связи Темных.

Массивный браслет из желтого золота пестрел незнакомыми рунами, но, несмотря на громоздкость, смотрелся на элегантной ручке девушки очень органично.

– Поздравляем! – вежливо улыбнулся Руслан, обмениваясь с Крысенышем рукопожатиями.

Но наша радость почему-то не пришлась по душе Наточке.

– Поздравляем? – переспросила она. – Эти двое втихаря свалили на родину и обвенчались, а вы их еще и поздравляете?

Роззи как-то вся смутилась, растерянно глянула на сидящего рядом, но словно не с ней, Доставалу и опустила глаза.

– Перевожу на человеческий, – улыбнулась я, стараясь приободрить девушку. – Натка намекает, что это дело надо отпраздновать.

– Я?! Намекаю?! – возмутилась соседка. – Да я открытым текстом требую накрытую поляну! Сегодня же вечером…

– Мы не будет отмечать, – ледяным тоном ответил Хорст.

– Ну, ты, если не хочешь – не отмечай, – отмахнулась ведьмочка, – а мы закатим такую попойку!

– Никто не будет отмечать, – тем же тоном, от которого стынут моря и образуются айсберги, повторил Крысеныш и властно обнял за плечи смущенную Роззи.

– В таком случае сегодня вечером я депрессивно залезу на подоконник, прихвачу в качестве душевной компании бутылочку красного и буду выть на луну! – рассерженно рыкнула Натка, убийственно глядя на Темного, и ехидно добавила: – Мне можно! У меня, между прочим, горе!

И еще до того, как я успела предупредительно пнуть под столом Руслана, парень нахмурился и участливо поинтересовался:

– Что-то случилось?

Мы с Шарги в голос застонали:

– Только не это!

– Ну зачем! – недобро глянула я на бойфренда. – Ее же теперь не остановить!

– Во-от! – Ведьма обличительным взглядом окинула присутствующих и резко ткнула пальцем в растерявшегося оперативника: – Руслану в отличие от некоторых не наплевать на мою жизнь! – и, изобразив на лице вселенскую печаль, обиженно надула губки: – Сидите все такие счастливые! Эти помолвлены, у этих неземная любовь. – Взгляд подруги поймал в прицел нас с Ру. – Да даже вы с Линкой вместе! А я?

– А ты? – покладисто спросил Руслан, пододвигая к себе тарелку с омлетом.

– А я одна! Обманутая, в компании разбитого сердца, вынуждена терпеть все эти многочисленные букеты роз, выложенные под окном сердца из горящих свечей и его лживые извинения в стихах.

Руслан задумчиво глянул на нашу общую подругу и наклонился ко мне.

– И что не так с этим парнем? – шепотом уточнил он.

– Ты не понимаешь? – удивилась Натка, поражая своим хорошим слухом, а затем подсунула нам под нос свою левую руку. – Вот что с ним не так!

На указательном пальце ведьмочки играло светлыми бликами на гранях кольцо с симпатичным камушком. И пусть я не слишком хорошо разбиралась в драгоценностях, но внутренняя жаба давилась от зависти и нашептывала, что стоит такое колечко четверть казны не самого маленького королевства.

Руслан, по всей видимости, пришел к тем же нехитрым выводам и удивленно глянул на рыжую ведьму.

– Чисто для справки: а что не так с кольцом?

– Оно идеально! – рявкнула Наточка, чуть не плача от досады, и спрятала руку под стол.

Сбитый с толка боевик повернулся ко мне:

– Ты что-нибудь понимаешь?

Увы, я понимала все и даже больше…

Наткина сказка «о том самом, идеальном и на всю жизнь» обрела реальность. Темный соответствовал всем ее невероятно завышенным критериям, но оказалось, что ведьма не готова принять такой шикарный подарок судьбы и просто побыть счастливой.

– Да, конечно, она все понимает! – фыркнула тем временем подруга. – Это же Линка!

Я в задумчивости покусала нижнюю губу и почему-то посмотрела на монолитную глыбу рассерженных мышц, по ошибке выдающую себя за Доставалу.

– Натусь, – начала осторожно, словно продвигаясь по минному полю, – ты же понимаешь, что по сравнению со всеми твоими бывшими… м-м-м… Прунцами Рене – это целый Король.

За столом возникла потрясающая тишина. Никто больше не рисковал высказываться, ожидая реакции ведьмочки, и та не заставила себя долго ждать.

– Линка! – возмутилась соседка. – А ты на чьей стороне?

– Молчу, молчу! – покладисто закивала я головой и незаметно ткнула локтем Руслана.

Пусть выручает! В конце концов, парень он мне или кто?

– Говоришь, сердца из свечей выкладывает? – тут же сориентировался боевик.

– Представляешь?

– И цветы дарит? – хлопнул ладонью по столу Руслан.

– Пачками!!

– И в любви признается?

– Да задрал уже!!!

– И замуж позвал?

– Позвал! – рявкнула во всю мощь легких невероятно возбужденная ведьма.

– А ты?! – продолжал давить на нее оперативник.

– Послала!

За столиком опять повисла тишина, но на этот раз уже Руслан толкал меня локтем в бок.

«Клиент в нужной кондиции, можно мариновать!» – подсказал мозг, а я набрала в грудь побольше воздуха и максимально спокойно и разборчиво выдала то, что боялись озвучить другие:

– Ната, ты – дура!

Клокотавшая внутри ведьмы энергия заставила ее подскочить со своего места и угрожающе склониться надо мной.

– А ну-ка, повтори! – зашипела она.

– Девочки… – испуганно попыталась вмешаться Эми, тоже вставая со своего места.

А я молча отодвинулась от стола, встала и выпрямилась, гордая за каждый сантиметр своего роста. Окинула взглядом высокую подругу и… встала на стул.

– Повторяю. – Теперь наши лица хотя бы были приблизительно на одном уровне. – Ната – ты дура! Я пять лет наблюдала за тем, как ты искренне веришь в Великие чувства, жалостливо утирала твои слезы, когда очередной Прунц оказывался полным засранцем, молча наблюдала, как ты даешь каждому из своих кавалеров второй шанс, а потом третий, четвертый и далее по списку! – Я сделала небольшую паузу и уперла руки в бока. – А теперь просто наберись смелости и признай: ты профукала свою Большую Любовь!

Натка покачнулась, удивленно моргнула накрашенными ресницами и дрожащим голосом переспросила:

– Что я сделала?

А я что, молчать должна? Я же ее лучшая подруга!

– Потеряла, прошляпила, проморгала… – начала перечислять я и, ехидно улыбнувшись, безжалостно добила: – Просрала!

Ведьмочка возмущенно набрала в грудь побольше воздуха, зло выдохнула и схватила меня за руку.

– А ну-ка, пошли выйдем! – рявкнула она на всю столовую и, грубо сдернув меня со стула, потащила к выходу.

Сзади тут же послышался грохот падающих стульев – это решившие поглазеть на женскую драку друзья чересчур быстро повскакивали со своих мест. Но я слишком хорошо знала свою соседку и лучшую подругу, поэтому, когда та с невероятной скоростью потащила меня к одной из аудиторий, ни капельки не удивилась.

– Рене! – врываясь в полупустой кабинет на третьем этаже, крикнула ведьма.

Профессор Дарон, занятый приготовлениями к паре, удивленно поднял голову от плакатов с цветными схемами и повернулся на звук.

– Рене! – крикнула Натка дрожащими губами. – Рене, скажи ей, что я ничего не профукала! Скажи, что любишь своего чертенка!

«Ого», – пронесся по немногочисленным рядам студентов тихий шепоток.

– Рене, почему ты молчишь? Что, уже поздно, да? – всхлипнула ведьмочка, до боли сжимая тонкими длинными пальцами мою руку.

Скол! И откуда только силы берутся!

Я зло зашипела и угрожающе посмотрела на остолбеневшего от неожиданности Темного. Профессор с невероятно серьезным выражением лица сделал пару шагов навстречу, замер напротив ревущей Натки и опустился на одно колено.

И в гулкой от напряжения тишине раздался хриплый мужской голос:

– Натали Флер, вы станете моей женой?

Все потрясенно открыли рты и в ожидании ответа уставились на ведьмочку, плачущую то ли от горя, то ли от переполнявшей ее радости.

– Д-да-а-а… – заревела Натка пуще прежнего и бросилась в предусмотрительно распахнутые для объятий руки любимого.

Под одобрительные крики студентов Рене подхватил девушку на руки и закружил, а я принялась пятиться назад в надежде, что, когда Натка сообразит, кто так ловко подтолкнул ее к ненавистным узам брака, окажусь хотя бы в противоположной части универа.

И, надо сказать, мне это почти удалось…

Бочком просочившись мимо замерших в дверях друзей, я шепотом предупредила Эми и Роззи, что жду их на паре, быстро чмокнула Руслана в щеку и побежала по коридору прочь.

За спиной кто-то громко крикнул «Горько!», и его тут же поддержали все остальные.

С довольной улыбкой на лице я миновала пару лестничных пролетов, пробежала мимо дверей столовки, свернула направо и неожиданно врезалась в застывшего посреди коридора Крысеныша.

– Значит, вечером отмечаем целых две помолвки? – с усмешкой посматривая на меня сверху вниз, процедил Хорст.

Я энергично кивнула, отчего несколько непослушных красных прядей упали на лицо и, обойдя блондинчика по широкой дуге, уверенным шагом направилась в сторону аудитории.

Но, видимо, у Доставалы были другие планы насчет моих передвижений. Огромные сильные руки парня перехватили меня, легко оторвали от пола и понесли в сторону ближайшего окна.

– Что за Гребаный Скол? – возмущенно пискнула я, пытаясь вырваться из неожиданных объятий.

Парень вопрос проигнорировал, впрочем, как и мою просьбу убиться головой об стену и немедленно сдохнуть. Все так же молча. Доставала усадил меня на белый деревянный подоконник и уставился серыми глазами.

– Это тебе, – сказал Хорст, протягивая бумажный пакет.

Я покорно приняла неожиданный «подарок». Тут же из любопытства сунула руку внутрь, нащупала что-то мягкое, потянула наружу и офигела.

В списке самых идиотских подарков за всю историю сюрпризов презент Темного безоговорочно занял бы первое место.

– Ошейник? – зло выдохнула я, разглядывая красный ремешок, и поинтересовалась:

– Доставала, ты совсем больной?

– Это щенку, – спокойно пояснил блондин. – Надень, а то мне он в руки не дается.

Я перевела взгляд на презент для питомца и с удивлением обнаружила серебристый жетон в виде двух распахнутых крыльев. Но не специфический дизайн привлек мое внимание, а выбитая на гладкой поверхности кличка.

– Рокки? – удивленно прочитала я, а потом подняла глаза на Темного. – Что это значит?

– На нашем это значит «безобразник», – спокойно перевел Доставала и серьезно добавил: – Ему подходит. – И, не дав мне и секунды, чтобы опомниться, Хорст наклонился и резко выдохнул: – Подарок посмотри.

Его пальцы на миг обожгли кожу моего лица и тут же пропали, оставив после себя только волнительное тепло. Сам Хорст стремительно развернулся и быстро скрылся за поворотом.

«Во дела…» – выдохнуло либидо, тайком откупоривая свистнутый у пессимизма бутылек с валерьянкой.

Глава 10

Чем наполнится наша жизнь, если мы прекратим играть?

– А самое смешное – это слушать напутствие от главы клана, – рассмеялась раскрасневшаяся Роззи, забирая из коробки очередную конфету.

– Да погоди ты! – замахала на нее руками ведьмочка. – Скачешь с темы на тему! Лучше еще раз расскажи, во что должна быть одета невеста…

Я грустно вздохнула, пригубила из кружки невкусный чай и опустила голову над учебниками, стараясь не особо вслушиваться в невероятно милую историю любви Роззи и Хорста.

Доставала, оставшийся верным своему слову, закатить девичник по случаю обручения и свадьбы не дал. Воспользовавшись отмычками, Темный тайком вычистил все наши запасы спиртного, а потом поднялся к профессору Ратану.

Запуганный Юлий клятвенно пообещал свои фирменные настойки никому больше не давать и на всякий случай заперся у себя в комнате.

Узнав о неслыханной наглости Крысеныша, Натка рванула в секцию к Темным, чтобы закатить скандал с мордобоем, но гадкий блондинчик и здесь подстраховался, выставив впереди себя профессора Дарона с очередным букетом цветов. Натка, быстро смекнувшая, что можно капризничать, заказала целый стол сладостей, тонко подметив, что девочки должны себя хоть немного побаловать.

Хорст милостиво кивнул, даже не осознавая, что ведьма умудрится споить два молодых Темных организма при помощи конфет с ликером.

– А еще у Хорста была в петличке чайная роза, – щебетала до неприличия счастливая Роззи, бессознательно поглаживая браслет.

– Пофиг что у него там было! – оборвала брюнетку ведьмочка, сверяясь со своими конспектами. – Что на столы подавали?

– В смысле? – нахмурилась Роззи.

– Ну, там, горячее, закуски, выпивка? Хотя, зная воззрения твоего муженька на алкогольную продукцию, все пили компот!

Роззи рассмеялась, погрозила Наточке пальцем и еще раз бессознательно коснулась пальцами массивного браслета.

– Рру-у… – неожиданно подал голос черный щенок, упрямо продолжая удерживать в крохотной пасти край рукава.

В отличие от остальных черный малыш сразу оккупировал для игр Эмилию, и последние пятнадцать минут блондинка развлекалась тем, что пыталась отнять у мелкого безобразника мой свитер с котятами. Хотя, надо сказать честно, свитер был не мой, а мне подаренный. Да и после игр песика на свитер теперь мало походил.

– Кстати! – неожиданно вскочила на ноги Натка, тоже наблюдавшая за перетягиванием. – Мы же имя ему еще не выбрали.

– Точно! – захлопала в ладоши Эмилия.

– Гауф! – победно гавкнул щенок, вырывая у замешкавшейся Темной свитер и быстро утаскивая добычу под кровать.

Натка подхватила со своей тумбочки небольшой мешочек и торжественно поднесла мне.

– Вытаскивай, – со счастливой улыбкой велела она, внимательно следя за тем, как я роюсь среди вороха свернутых бумажек и вытаскиваю одну-единственную.

Нарочно медленно развернув сложенный листик, я мельком глянула на ведьмочку и категорично покачала головой.

– Мы не назовем собаку «Нефтью»!

Ведьмочка обиженно надулась.

– А почему нет? – растерянно пожала она руками. – Ты только вслушайся. – Девушка откашлялась и пролаяла: – Не-фть! Не-е-е-фть!

Девчонки дружно засмеялись, а вот мне смешной ситуация не показалась.

– Гауф! – выполз из-под кровати щенок, привлеченный общим ажиотажем.

– Ой, – открыла рот от удивления Эмилия и показала на черного безобразника с хлопьями пыли, застрявшими в шерсти. – А что у него в зубах?

Я опустила глаза вниз и…

Светлая Богиня, а, собственно, за что?! За что ты так надо мной издеваешься?

Вернувшись с пар, я засунула пакет с подарком Крысеныша под кровать в надежде, что среди моих многочисленных сумок с амунициями никто его не найдет.

Кто ж знал-то?!

«Я знал», – как всегда не вовремя вклинился пессимизм.

– Рокки? – удивленно нахмурилась Натка, вертя отобранный ошейник в руках. – Так ты уже придумала ему кличку! А почему нам не сказала?

Я развела руками и улыбнулась. Скол! И ведь теперь не признаешься, что это Хорст мне подарил. Сразу же начнутся вопросы, уточнения… И прости-прощай, хорошее настроение Роззи. Плюс ко всему я в этом треугольнике самая распоследняя свинья. У подруги не просто парня, а целого мужа увожу!

– Гауф! – поднялся на задние лапки щенок, уперся передними в мои коленки и вопросительно глянул на ошейник.

– Ну, что? – не слишком жизнерадостно уточнила я. – Не против быть Рокки?

Щенок забил маленьким хвостиком и даже не стал сопротивляться, когда я под веселые комментарии подружек застегивала пряжку ошейника на его маленькой шейке.

* * *

Насытившись информацией о свадебных традициях Темных, Натка повела пошатывающихся девчонок в секцию к Темным и зависла. Я, утомленная горой несделанных домашних заданий, отодвинула учебники подальше и села на кровать. На покрывало тут же скакнул Рокки, покрутился немного, лег, забавно растопырив лапы, и мгновенно задремал.

Воровато оглядевшись, я достала из-под кровати тот самый злосчастный пакет с зиявшей посредине дырой от зубов щенка и вытащила плоский футляр.

«Это неправильно! – тут же начала грызть меня честность. – Ты не должна принимать подарки от посторонних мужчин».

«Надо вернуть!» – поддержал здравый смысл.

«А вдруг там что-то ценное?» – тут же активизировалась жадность.

«Надо вернуть!» – хмуро сообщило упрямство.

«Давайте мы этот подарочек толкнем на барахолке, а Крысенышу соврем, что потеряли», – предложило чувство наживы.

«Прекрасная идея, – засуетилась жажда приключений. – Только давайте пойдем в ломбард с самой жуткой репутацией».

«А что? Это удобно, – поддержал боевой дух. – И денег подзаработаем, и бесплатную тренировку получим».

«А ну-ка, цыц! – вернул всех на исходную мозг. – Сначала надо узнать, что там такое…»

Голоса замолкли, предоставляя мне редкую возможность побыть немного в тишине.

Внутренне я уже давно определилась, что подарок, буквально впихнутый мне в руки Темным, принимать не стану. Именно поэтому не стала смотреть, что внутри. Именно поэтому засунула под кровать. Именно поэтому весь вечер сидела и сочиняла грамотную формулировку для отказа.

Я решительно поднялась с твердым намерением вернуть футляр хозяину, но неожиданно руки как-то сами разжались, и подарок с громким стуком упал на пол.

По закону подлости футляр от удара раскрылся, и в тусклом свете настольной лампы мелькнули два браслета.

– Светлая богиня… – выдохнула я, присаживаясь на корточки. – Это же дайсе!

Когда-то давно Крестный показывал мне такие штуки на картинках. Почему только на картинках? Да потому что за всю историю существования кланов похожие штуки носили только четверо известных нам наемников.

Благодаря специальным магическим технологиям неприметные с виду браслеты хранили в себе до двух типов оружия, которое невозможно было засечь тактильно или магически. Клинки появлялись по мысленному приказу хозяина прямо из пространственного кармана. И по сей день никто из мастеров-оружейников так и не разобрался в технологиях создания дайсе.

И вот теперь у меня на полу лежат целых два легендарных браслета!

Возбужденно откинув футляр, я дрожащими руками схватила пока еще не активированные ленты-браслеты и легла прямо на покрывало.

Правда, сразу скакнуть в осознанное сновидение не получилось: мешало необычайно громко стучащее от радости сердце. Потратив около минуты на то, чтобы выровнять дыхание и успокоиться, я с шальной улыбкой на лице кинулась к месту тренировок.

– Что-то случилось? – спросил Крестный.

Быка на этот раз рядом с ним не было; возможно, потому что я еще никогда не приходила в пространство сновидений так рано. В любом случае отсутствие грубого, саркастичного наемника было мне только на руку.

Я добежала до главы клана, плюхнулась на колени и протянула подарок Темного.

– Дайсе? – удивленно нахмурился Крестный. – Откуда?

Немного торопливо я рассказала про внезапный душевный порыв Крысеныша и робко спросила:

– Можно оставить?

– Сейчас узнаем…

Крестный жестом велел мне подняться на ноги, отодвинул рукава майки и умело прикрепил браслеты чуть выше сгиба локтя.

– Пробуй! – велел он, с интересом поглядывая в мою сторону.

Я зажмурилась, пытаясь вновь утихомирить расшалившееся от счастья сердце, мысленно потянулась к приятно холодящему кожу металлу и тут же ощутила тяжесть в обеих ладонях.

– Очень интересно… – протянул Крестный, забирая у меня оружие.

Это были два произведения искусства, два зеркальных отражения друг друга, два смертоносных клинка, больше похожих на фальшион с широким обухом и немного измененной рукояткой.

– Как интересно, – повторил наемник и приложил клинки друг к другу. Послышался тихий щелчок, и мечи стали единым смертоносным оружием.

– Та-ак… – задумчиво протянул Крестный, откладывая парный фальшион. – Давай посмотрим, что еще тебе подарили.

Я повторно закрыла глаза, открыла и обнаружила в руках два коротких меча, наподобие любимых мною танто.

Крестный молча кивнул, словно подозревал что-то подобное, еще раз окинул оружие придирчивым взглядом мастера и улыбнулся.

– Они идеально тебе подходят, – заключил он. – Но принять ты их не можешь…

На глаза навернулись крупные слезы, и я с каким-то собственническим рвением прижала все четыре клинка к груди.

– Ну, Крестный! – обиженно надулась я.

– Лина, это очень дорогой подарок, – категорично покачал головой наемник и улыбнулся:

– Принять не можешь, но вот купить…

Радостно подскочив на ноги, я сделала кувырок через голову, приземлилась и тут же получила мощный пинок.

– Чему радуемся? – нависая сверху над моим поверженным телом, насмешливо спросил Бык. – Подняла свою никчемную тушку и встала в стойку!

Расстроенно выдохнув, я перекатилась и послушно встала, чтобы проснуться от Наткиного вопля:

– Линка, подъем!

Светлая Богиня, еще никогда я так не радовалась неожиданному пробуждению!

Резко сев на кровати и нечаянно спихнув Рокки с тепленького местечка, я быстренько опустила рукава майки, пряча дайсе, и только тогда глянула на подругу.

– Что? – картинно зеваю во весь рот.

– Тебя Шарги уже пять минут на тренировке ждет, – пояснила Натка, хмуро перечитывая конспект рассказа Роззи.

После этих слов с кровати меня словно ветром сдуло.

Спешно переодевшись в тренировочную форму, я прихватила припрятанный для «черного дня» кошелек и побежала в зал. Сомневаюсь, конечно, что Доставала согласится принять деньги, но чем черт не шутит!

Еще на подходе к дверям зала я заподозрила неладное и прибавила шаг. На моей памяти еще никто не смеялся во время тренировки.

– Чего веселимся? – тоже невольно улыбаясь, спросила я у Кебила.

– Так ведь Хорста нету, – сообщил бодрый как никогда, Шарги.

Я обвела глазами зал. И вправду: никто не кривит губы, не возвышается исполинской горой, не прожигает взглядом. Может, именно поэтому я облегченно улыбнулась?

– А я все ждала, когда же вы его прибьете…

Парни весело загоготали.

– Такого прибьешь… – сквозь смех выдохнул Гафс и пояснил: – Дела у него в городе какие-то. Сказал, часа через полтора вернется.

Понятливо покивав, я обвела помещение спортивного зала задумчивым взглядом и остановилась на неприметном щитке. Раз Крысеныш куда-то свалил, значит, покупка дайсе откладывается. С другой стороны, отсутствие мрачного Темного – шикарный повод немного расслабиться и повеселиться.

– Парни, может, пошалим? – интригующе улыбаясь, предложила я.

* * *

– Попалась! – радостно оскалился Кебил, своей фигурой заслоняя Натке проход к кольцу.

Подруга снисходительно глянула на Темного, притормозила и легко перепрыгнула на летящую сбоку платформу. Грациозно уклонилась от атаки Гафса, выпрыгнула высоко вверх, поднимая руки с зажатым мечом и…

– Не-е-ет! – издали коллективный вопль трое парней, одновременно хватаясь за головы.

Натка суеверно коснулась платформы двумя пальцами, как бы благодаря за удачный бросок, и с легкостью побежала ко мне.

– Шарги, ты у кольца для чего вообще стоишь? – рыкнул одураченный Кебил.

– Я вообще-то тут не один! – огрызнулся парень, зло косясь в мою сторону.

А я что? Я его еще в самом начале предупредила, чтобы не зевал. У меня по расписанию занятие, а то, что я тренировку комбинирую с игрой в бакетбол, это просто еще один дополнительный бонус в моем педагогическом чемоданчике. Радоваться надо, а он почему-то недовольно потирает ушибленное бедро.

– Розыгрыш! – скомандовала Натка, дождалась, пока мы с Гафсом встанем друг напротив друга, и громко дунула в свисток.

Мы с массивным парнем синхронно прыгнули, пытаясь заполучить ярко-желтый мяч, а дальше началась привычная суматоха нового раунда.

Надо заметить, Темные очень быстро разобрались в правилах бакетбола, хотя, на мой взгляд, особо и разбираться было не с чем.

Две команды, охраняющие каждая свое кольцо от посягательств соперника. Один игровой мяч желтого цвета, небольшие мячи красного цвета в руках защитников и для передвижения – платформы метр на метр, постоянно меняющие траекторию полета. Добавляем в это игровое пространство азарт, дух соперничества, постоянный адреналин из-за ненадежности платформ под ногами – и та-дам! Любимая игра миллионов магов – бакетбол.

– Линка! – крикнула заблокированная сразу двумя игроками Натка, перекидывая мне мяч.

Я ловко поймала и мяч, и тяжелый взгляд Крысеныша, замершего у самого входа в зал.

«Сворачиваемся!» – со вздохом признал здравый смысл.

Оглянувшись, чтобы оценить приблизительное расстояние до нужной мне платформы, я перескочила на платформу, летящую вверх, и, не целясь, кинула мяч в кольцо. Желтый снаряд пролетел через половину игрового поля и под удивленные комментарии парней попал прямиком в кольцо.

– Детка, у меня мурашки от твоих трехочковых! – призналась Натка и развернулась к поверженным Темным: – Не расстраивайтесь, мальчики! Против нас двоих у вас не было ни малейшего шанса!

Кебил, тоже заметивший Доставалу и спустившийся на пол немного раньше остальных, сейчас что-то восторженно ему рассказывал.

– Это просто потрясно! – признался Шарги, спускаясь с платформ вместе со мной. – Вы с Наткой прям богини площадки!

– Да, мы такие! – не без гордости за нас, любимых, кивнула ведьмочка, вытирая полотенцем пот со лба.

Я устало опустилась прямо на пол и с жадностью начала глотать воду, вполуха слушая, как парни восторженно делятся с Крысенышем эмоциями от игры.

Вяло стряхнув с ног кроссовки, я дала вспотевшим ножкам немного свободы, довольно пошевелила пальчиками и чуть не прошляпила все самое интересное.

– Слушайте! – неожиданно воскликнула Натка. – А может, соберем свою команду по бакетболу? Эдакий микс Света и Тьмы. Что скажете?

В первый момент я подумала, что это некий изощренный прикол, но шли драгоценные секунды, ведьмочка язвить не собиралась, а в глазах трех вспотевших парней все сильнее разгоралось пламя азарта.

– Во-у! – вскочила я на ноги, надеясь, что еще не слишком поздно, чтобы вмешаться в ситуацию. – А ну-ка, тормознули и больше не кидаемся проходить повороты с такой скоростью!

Ведьмочка важно подбоченилась и глянула на меня.

– А что такого? – на полном серьезе удивилась соседка. – Соревнования начнутся только через месяц, за это время мы сыграемся…

– Ната, ну что ты такое говоришь! – попыталась я хоть немного отрезвить уже успевшую увлечься бредовой идеей ведьмочку. – Они же Темные!

Девушка нахмурилась, явно намекая, что никак не может уловить моей мысли, поэтому для пущей убедительности добавляю по слогам:

– Тем-ны-е!

– И это говорит наш куратор… – саркастично прошептал Доставала, с задумчивым видом поглядывая наверх, где все еще летали активированные платформы для бакетбола.

Проигнорировав замечание, я упрямо сжала губы и посмотрела на соседку, но та и не думала сдаваться.

– Темные, Светлые… Да хоть голубые! – громко фыркнула Натка. – Мне фиолетово, какого цвета участники, если они умеют жить игрой.

– Ната, очнись! Если ты будешь играть бок о бок с Темными, тебя не пропустят в Лигу!

Но проще было убедить гору в том, что она – маленькое облачко, чем пытаться переспорить ведьму.

– Это ты очнись! – фыркнула девушка. – Если бы я хотела играть с самовлюбленной посредственностью, то осталась бы в команде с Родриком.

Натка обвела парней горящими глазами и выдала:

– Мы будем участвовать в турнире!

– Да! – радостно воскликнул Шарги.

Светлая Богиня, такое ощущение, что популяция идиотов вокруг меня невероятно разрослась. Может, пора уже принимать какие-то меры по сокращению этой тупиковой ветки эволюции?

– Это безумие! – рассмеялась я. – Никто не позволит такой команде даже отборочный тур пройти! Да вас сольют еще при подаче документов…

– Не сольют, – широко улыбнулась ведьмочка. – Для этих целей у нас есть одна гениальная полунаемница, которая обязательно придумает, как выкрутиться.

Я схватилась за голову в надежде собрать расползающиеся во все стороны мысли.

Та-а-а-ак-с! Быстренько соображаем, что делать и на кого давить.

Одержимую бакетболом подругу переубедить не получится. Судя по лицам, Кебилу и Гафсу идея тоже пришлась по душе, Шарги…

Темного сейчас больше волнует распухший голеностоп, но и он в случае чего просто не сможет устоять под натиском и азартом Наточки. Остается только тот, кто точно меня поддержит…

– Хорст! – смотрю с надеждой на блондинчика. – Ну, хоть ты им скажи!

Блондин, наконец, прекратил созерцать летающие под потолком платформы и посмотрел на меня.

– А что? – улыбнулся парень краешком губ. – По мне – так это неплохая возможность отвоевать немного уважения для Темных.

И вот это-то и стало последней каплей, добившей во мне веру в здравомыслие.

С громким стоном я плюхнулась на пол, спрятала голову между колен и… задумалась.

Думала долго, почти всю дорогу до комнаты, потом почти час гуляла в темном парке вместе с неугомонным щенком и снова думала.

Нам нужна команда: пятерых явно маловато даже для участия, я уже молчу про игру. Нужны игроки, нужны запасные… Но для начала нужна поддержка власть имущих.

– Ната, раз ты втравила меня в эту безумную затею, значит, разгребать тебе придется наравне со мной! – в итоге заявила я, возвратившись в нашу комнату.

Ведьмочка покладисто закивала и, внимательно выслушав, унеслась выполнять поставленные перед ней задачи.

Повздыхав немного на тему ужина, вернее, отсутствия такового, я велела пустому желудку заткнуться и уселась за письменный стол. Не за горами зимние сборы в клане, а значит, экзамены опять придется сдавать досрочно.

Уверенный стук в дверь застал в самый пик напряжения: я уже была раздражена и перегружена монотонностью работы, а домашние задания были выполнены только наполовину.

Стук повторился, выдавая в ночном госте на редкость настойчивого человека. Я посмотрела на Рокки. Щенок, воинственно подняв шерсть на загривке, стоял на коврике у дверей.

Настойчивый стук раздался вновь.

– Доставала, я занята! – максимально громко крикнула, разыскивая нужную страницу. – Вставать не буду!

Но парень явно страдал от приступа невероятной наглости со стихийно приходящей вседозволенностью. Замок тихо щелкнул, дверь бесшумно открылась, демонстрируя стоящего на пороге огромного самоуверенного амбала.

– Что? – очень натурально удивился Темный, поймав мой полный негодования взгляд. – Ты же сказала, что не хочешь вставать.

Тяжело вздохнув, я покачала головой. Ну, вот как можно перевоспитать твердолобого барана?

– Гауф, – как-то очень неуверенно тявкнул щенок, подбегая к блондину и с куда большим интересом обнюхивая поставленный Крысенышем на пол пакет.

– Привет, Рокки!

Доставала наклонился и подхватил своими огромными ручищами крошечное черное тельце.

– Ты больше не балуешься? – строго посмотрел на песика Темный.

Будь я на месте щенка – давно наделала бы в штанишки, но малыш был явно не из робкого десятка.

– Гауф! – воинственно сообщил черный клубочек шерсти и попытался вторично тяпнуть Темного за палец.

Неудачный маневр был встречен насмешливой улыбкой.

– Рокки, я же тебе сказал – подрасти сначала! – ставя щенка обратно на пол, сказал блондин, подхватил пакет и уверенно пошел к столу. – Что будешь на ужин?

Я крутанулась на стуле, с удивлением наблюдая, как Доставала методично сгружает на стол продукты, и все-таки не утерпела:

– Пожалуй, из твоих рук я с удовольствием отведаю двойную порцию ненависти с долькой презрения и кисло-сладким соусом гнева.

Хорст развернулся, исподлобья глянул на меня светлыми глазами и серьезно спросил:

– Сарказмом полить?

Громко хмыкнув, я села поудобнее.

– Доставала, а ты пришел только из-за кулинарного порыва или мне можно начинать морально готовить себя к крупным неприятностям?

Блондин сунул руку в пакет, извлек из его необъятных недр крупную косточку и кинул счастливому Рокки. Щенок неожиданный дар принял с благосклонным порыкиванием, подхватил кость и сиганул под кровать лакомиться.

– Вижу, подарки понравились вам обоим, – как бы между прочим заметил Хорст.

– Кстати, о подарках, – тут же всполошилась я. – Крестный сказал, что я не могу принять у тебя дайсе.

Огромная рука, раскладывающая что-то на тарелке, на миг застыла, и тут же меня словно ведром холодной воды окатили.

– Я не приму дайсе обратно, – тоном ледяного принца ответил Хорст.

– А я и не собиралась их возвращать.

Вот это почему-то зацепило Доставалу. Он резко повернулся, отошел от стола и по-хозяйски опустился на мою кровать.

– Заинтригован, – вынужден был признаться перекачанный амбал. – И как же ты будешь решать эту ситуацию?

– Я хочу купить их у тебя.

Блондинчик секунду сверлил меня взглядом, а потом неожиданно резко закинул голову назад и громко рассмеялся.

– А что смешного? – рассерженно вскочила я со своего стула и встала ровно напротив. – У меня есть деньги!

Парень смеяться перестал, но вот снисходительная улыбка с губ никуда не ушла. И в принципе я понимала, почему его так насмешил покупательский порыв: дайсе бесценны, и сколько бы я ни предложила – этого все равно будет мало.

– Хорошо, – тем не менее кивнул Темный. – Я продам их тебе, но задорого… – Парень сделал небольшую паузу, в течение которой я лихорадочно придумывала, у кого в случае чего можно занять крупную сумму денег, и выдал:

– За объятия.

В первый момент мне показалось, что я ослышалась. Впрочем, как и во второй, и в третий… Не, ну а кто в здравом уме станет продавать пару дайсе за объятия? Кто вообще станет продавать что-то за объятия?

Видя мое удивление, Хорст улыбнулся еще шире.

– Я хочу, чтобы ты меня обняла, – хрипловатым голосом сказал он. – Сама…

«Большего бреда я в своей жизни еще не слышал», – признался мозг.

«Предлагай деньги», – подняла голову совесть.

«Какие деньги! – возмутилось скупердяйство. – Попробуй сторговаться до рукопожатия».

– Хорст, глупо просить за пару дайсе объятия! – возмутилась я.

– Хорошо, – покладисто кивнул Доставала. – Тогда поцелуй меня…

– Объятия так объятия! – быстро пошла на уступки я, делая шаг навстречу к сидящему парню.

Мои руки обняли могучую шею, щека коснулась невероятно горячей кожи мужчины, нос уткнулся в перекачанное плечо, и я замерла.

Невозможно медленно его ладони легли на мою спину, крепко, почти до боли, прижали к широкой груди, убивая между нами даже незначительное расстояние, а потом в тишине комнаты раздался хриплый шепот:

– Ради этого я готов скупить все диковинки мира…

Не знаю, зачем я закрыла глаза. Не знаю, почему прижалась сильнее, словно рассчитывала навсегда раствориться в тепле его рук. Не знаю, с чего вдруг так сильно застучало сердце, – я ничего не понимала в тот момент.

– Ангел… – ласково шепнул Хорст, даже не догадываясь, насколько противоречивые чувства бушевали у меня внутри. – Мой Ангел…

Чем хороши объятия, так это отсутствием временного регламента. Нигде четко не указано, сколько должна длиться эта дружеская ласка, и чем она, собственно, отличается от нежности влюбленных.

Успокаивая себя мыслью, что это просто необходимо для «покупки» дайсе, я, откровенно говоря, наслаждалась каждой клеточкой тела, вслушиваясь в ощущение этого, по сути, чужого человека.

К реальности меня вернуло резко пришедшее понимание, что я сейчас обнимаю чьего-то мужа и, кажется, совсем не хочу отпускать. И не знаю, что из этого напугало меня сильнее, но я решительно отстранилась, буквально вырываясь из рук Темного.

– Ангел… – укоризненно прошептал он, поднимаясь на ноги, а я испуганно отскочила вбок. И почему-то именно в этот момент мой взгляд зацепился за брачный браслет на руке Темного.

Светлая Богиня, да что же я творю?

На миг прижав ладони к покрасневшему от стыда лицу, шумно выдыхаю и решительно иду к дверям.

– Уходи, – попросила я, недвусмысленно распахивая деревянную створку.

Темный остался стоять на месте, всем своим видом как бы говоря: выставить его из комнаты получится только силой.

– Ты, наверное, перепутала меня с Русланом, – спокойным тоном ответил Хорст, скрещивая руки на груди.

И в чем-то я даже была с ним согласна. Наверное, я действительно перепутала Темного со своим парнем, потому что то, что я почувствовала всего минуту назад, положено чувствовать в руках любимого человека, а не чужого мужа.

– А ты меня с Роззи случайно не перепутал? – в тон ему ответила я.

Хорст мотнул головой, дескать, не перепутал, озорно улыбнулся, и еще неизвестно, к чему бы привела неожиданная сделка купли-продажи, но тут положение спас неожиданно возникший в проеме открытой двери Руслан.

– Чего на сквозняке стоим? – заботливо поинтересовался мой спаситель, проходя внутрь. – А-а-а, Хорст! Ты какими судьбами?

– Он уже уходит, – с нажимом объявила я и глянула на вновь вернувшегося в стабильно-мрачное состояние духа Крысеныша.

Но у Темного были свои коварные планы на этот вечер.

– Руслан, – будничным тоном начал он, – а ты в курсе, что твоя дражайшая половинка чуть не вышла замуж за эльфа?

Кулаки сжались сами собой, и дико захотелось опробовать силу дайсе и новое оружие на практике, тем более что массивный амбал был великолепной мишенью, но на линии атаки возникло обескураженное лицо Ру.

– А почему ты мне не сказала?

– Так некогда было! – развожу руками. – Мы же все выходные в борделе паслись…

– А утром? – подозрительно глянул боевик.

– Так не успела… – в моей ситуации даже слова оправдания искать не нужно было. – Ты же с меня белье зубами стягивать начал.

– А, ну тогда ладно, – кивнул успокоившийся парень.

Зато на Темного мои слова произвели прямо противоположный эффект. В этот момент я искренне порадовалась, что Руслан стоит к нему спиной, потому что с таким выражением лица люди обычно идут убивать.

– Ты не против прогулки? – быстро предложила я, дабы избежать членовредительства, а то, не приведи Светлая Богиня, эти двое начнут силой мериться. Ведь всю комнату разнесут, этаж на уши поставят, а мне потом весь этот бардак Натке как-то объяснять придется.

– Рокки! – отчаянно крикнула я, впрыгивая в сапоги и хватая пальто. – Гулять.

Немного растерявшийся Руслан покорно позволил вытолкать себя за дверь, после чего я на крейсерской скорости потащила его за собой на улицу. Позади торопливо бежал Рокки, обиженно тявкая нам вслед.

Глава 11

Неверно оцененный противник – наполовину проигранная битва.

Это утро у меня не задалось…

Хотя чего уж там! Первый раз оно не задалось у меня около года назад и с тех пор никак не хотело меняться.

– Студентка Де ла Варга! – бушевал покрасневший ВУД. – Я не понимаю – вам некуда девать энергию?

Неопределенно пожимаю плечами и опускаю голову.

Директор, которого мы на пару с професором Дароном спозаранку вытащили из теплой постели и, не предупредив, подкинули проблем, орал, не останавливаясь, последние пятнадцать минут.

Причем почему-то исключительно на меня. Эх, оказывается, плохо ВУД свою «любимую» студентку знает, раз наивно полагает, что это мне могла прийти в голову такая глупая идея, как сборная команда по бакетболу!

Словарный запас интеллигентных ругательств у мага давно подошел к концу, а вот эмоции еще не утихли, поэтому мужчина периодически повторялся, но продолжал выносить нам мозг.

– Ну ладно, Де ла Варга, – махнул в мою сторону директор Рохан, – но вы, профессор, почему ввязались в эту авантюру?

Рене опустил глаза и искоса кинул на меня многозначительный взгляд. Никак поддержки ждет.

Ага, щас! Влюбился в неугомонную ведьму – терпи!

ВУД встал из-за стола, пытаясь выглядеть в наших глазах более значительно и солидно, посмотрел грозным взором, а затем опять начал орать. Вся его тирада сводилась к одной более-менее внятной мысли: «Ну и зачем мне этот геморрой с бакетболом?!»

Маг гневно тряс кулаками, агрессивно сверкал капельками пота на лысине и профессионально хмурил брови. И, самое обидное, я полностью разделяла позицию ВУДа, но…

Повторюсь, против Наткиной энергии не попрешь, а с поддержкой Крысеныша, вцепившегося в мощный локомотив ведьминского напора запасным составом, вообще никуда не деться.

Директор Рохан оборвал себя на полуслове, обиженно-раздраженно глянул на притихших в кресле куратора и профессора и шумно выдохнул.

– Что от меня-то надо? – после непродолжительной паузы, сдавшись, спросил он.

Мы с профессором Дароном подняли головы, улыбнулись и принялись сбивчиво объяснять.

Тяжело повздыхав и для проформы еще раз назвав меня балбеской, пожилой директор вызвал секретаршу, кстати, тоже выдернутую из постели ни свет ни заря.

– Де ла Варга, от вас одни проблемы… – вздохнула молодая женщина и, украдкой зевая, пошла обзванивать длинный список лиц, продиктованный директором.

Светлая Богиня! Ну почему все видят во мне источник проблем?

Сжимая вспотевшими руками желтоватый лист с разрешением, я поплелась в комитет университета по физическому развитию. Там выслушала еще одну гневную тираду про все тот же неожиданно свалившийся на чужую голову геморрой и, зевая на каждом шагу, засеменила в столовую.

– О-о-о, Линка! – махнула рукой довольная жизнью Натка. – Как успехи на трудовом фронте?

Я плюхнулась на стул, отодвинула взятую для меня тарелку с омлетом и легла головой на столешницу.

– Это значит – зашибись? – уточняет подруга, но, поймав мой усталый взгляд, широко улыбается: – Ух, ты! А под этим углом твои синяки очень даже сексуально смотрятся…

С трудом поднимаю голову и язвительно выдавливаю:

– Ха. Ха. Ха…

– Светлая Богиня! Говорящее умертвие! – притворно ужаснулась ведьмочка.

Я мужественно вернула тяжелую голову в вертикальное положение и потянулась за чашкой. Впереди длинный день: четыре пары у профессора Карода и проверочная по базовым жестам.

Все, что нужно, – это большая кружка кофе, чтобы хоть как-то взбодриться после бессонной ночи.

Край рукава задрался, оголяя запястья и то, что на них.

– Лин, у тебя синяки, – ахнула Эмилия, хватая меня за руку. – Что-то случилось? – с тревогой в голосе спросила она.

Вот честно, я не хотела смотреть в его сторону, это как-то само собой получилось! Правда-правда!

Взгляд серых глаз атаковал, словно мощный удар правой. Доставала сидел за столом, указательным пальцем подчеркнуто вращая массивный браслет на запястье другой руки.

– Да, кстати, – очнулась Натка. – Где ты всю ночь шлялась?

– В крепких мужских объятиях, – буркнула я и тут же получила еще один коронный, прожигающий дыры взгляд от блондинчика.

Гложимые любопытством друзья попытались было выяснить крепость объятий неизвестного мужчины, но были посланы так далеко, что благоразумно решили оставить в покое раздраженного человека с хроническим недосыпом.

Непринужденная беседа потекла своим чередом, давая мне возможность снова лечь на стол и вяло обдумать сложившуюся ситуацию.

Вчера мы с Ру гуляли до глубокой ночи. В основном обсуждали дело с блондинками.

После задержания в борделе сына руководителя дотрема прошло не более суток. Естественно, папочка, узнав о проказах сынка, прислал в управление своего доверенного и такое количество адвокатов, какое, наверное, и зал суда не видел.

Итог был хуже некуда: кроме хранения незаконных препаратов предъявлять компании было нечего. Чуйка коллективно шептала всем оперативникам, что сейчас в комфортабельной камере сидит тот самый серийник, но у нас не было главного: намека на мотив и орудия убийства.

Ну правда, не из-за нелепых же комплиментов у пяти девушек сердце остановилось!

Распрощавшись с Русланом, я забежала к себе в комнату и с облегчением обнаружила отсутствие нежелательных лиц. Натка дрыхла, поэтому, подхватив свои вещи на завтра, я мельком глянула на стол, заваленный продуктами Крысеныша.

Желудок тут же недовольно буркнул о голодном простое, поэтому пришлось прокрасться на цыпочках к добыче и цапнуть большое яблоко. Правда, фрукт пошел дополнением к записке.

«Определись уже, – гласили идеальные буквы, выведенные уверенной рукой Хорста. – Чего ты хочешь на самом деле?»

А снизу, вместо подписи, был нарисован смешной котенок – полная копия картинки с моей пижамки, подаренной Хорсту перед отъездом. Вот только у оригинала не было крыльев…

«Чего ты хочешь на самом деле?»

Этот вопрос я повторяла как мантру по дороге до преподавательского крыла, но, несмотря на всю свою гениальность, так и не смогла понять подтекста записки.

Вот спрашивается, какую игру на этот раз ведет вредный блондинчик?

В том, что в странном поведении а-ля «прорвавшаяся романтика» определенно заключалась какая-то игра, сомневаться не приходилось.

Благодаря рассказам Роззи, я поняла главное: у рефаимов все решает светимость, а еще полуангелы моногамны и признают, благодаря все тем же светлячкам, только одну партнершу. Супругой Доставала уже обзавелся, а значит, меня окучивает в каких-то своих корыстных целях. Вот только в каких?

Прошмыгнув мимо секции Темных, я, воровато оглядываясь, постучала к Юлику.

– Ну, сколько тебя можно ждать? – тихим шепотом отругал ушастый и махнул головой:

– Идем!

Стоило только зайти в комнату, как в нос ударил запах болотной тины, жженой травы и мяты. И это хорошо еще, что Юлик догадался мяты положить, потому как все его лекарственные средства воняли знатно.

Привычно скинув с себя одежду, я завалилась на кровать, подставив оголенную спину, и удрученно кивнула:

– Лечите меня, доктор!

Собственно, именно этим Юлик и занимался всю ночь, помогая переломанным костям восстановиться и даря телу россыпь свежих синяков.

Как будто и без того мало было украшений!

* * *

Завтрак я благополучно продремала, лежа на скрещенных руках.

Девчонки развлекались тем, что мстили Родрику, и обычно я достаточно толерантно относилась ко всем, кого накрывают мстя ведьмочки, но не в этом случае. Капитан команды травников, в которой раньше играла Натка, действительно зазвездился в лучах собственной славы и стал невыносим.

Понаблюдав пару минут, как ведьмочка заставляет Родрика сотрясаться от холода каждый раз, когда он начинает нести высокомерную фигню, я плюнула на приличия, легла на скрещенные руки, пытаясь наверстать положенные мне пять минуточек сна, и малость увлеклась. Если бы не Натка, вовремя толкнувшая локтем в бок, то так и осталась бы дрыхнуть до самого обеда, но увы… Пришлось, вяло перебирая ногами, тащиться с девочками на пары.

– А-а-а… Де ла Варга, – «порадовался» моему появлению профессор Карода. – Жаль, что мои занятия на прошлой неделе вы проигнорировали, – ухмыльнулся ненавистный всем лектор. – О причине пропуска, кстати, сообщите.

– Заболела, – брякнула стандартную отмазку всех студентов и даже попыталась покашлять и пошмыгать носом.

– Плохо, – покачал головой мужчина. – Экзамен по вранью не засчитываю. И начинаю подозревать, что с моим предметом будет так же…

Светлая Богиня, неужели придется, как в прошлом семестре, таскаться к нему пять раз? Да что ж такое!

– А с каких это пор вы переквалифицировались в видящего, профессор? – кинулась на мою защиту ведьмочка.

И не то чтобы я была против, ведь в кои-то веки за меня кто-то заступался, но… Зря, короче, Натка это сделала.

Маг зло сверкнул маленькими глазками, поджал губы и побелел от плохо сдерживаемой ярости.

– С тех самых, как некая четверка изволила немного пошалить, – выплевывая скопившийся яд во все стороны, сообщил он. – Кстати, о вашей успеваемости по моему предмету тоже стоит задуматься. – Мужчина подошел к столу и хлопнул ящиком. – Берем чистые листы и пишем проверочную.

Аудитория наполнилась коллективным стоном возмущения и погрузилась в печаль.

Но на одной только проверочной маг решил не останавливаться. Естественно, ведь задетое самолюбие неуверенного в себе мужчины не так-то быстро заживает.

Остаток пары мы с Наткой подвергались опросу у доски по всему материалу. Я мужественно старалась отвечать как можно более развернуто, но недосып брал свое, отчего мозг периодически буксовал. У Натки дела обстояли еще хуже – она не только плавала в самом предмете, но и умудрилась перепутать основоположников науки.

– Пло-хо! – язвительно выкрикнул профессор Карода, хотя по его лицу я четко видела: он невероятно доволен этим публичным унижением.

К счастью, про Эми мужчина либо забыл, либо нарочно не стал позорить милую блондинку.

– Козлина, – тихим шепотом выругалась ведьмочка, садясь за парту. – Чтоб у него стручок отсох и свернулся.

Я была солидарна с подругой, поэтому просто молча кивнула и, старательно контролируя закрывающиеся веки, продолжила с умным видом конспектировать скучную лекцию.

После окончания четвертой «веселой» пары в компании придирок и подколок профессора Карода я отослала девочек в столовую, а сама побежала в комитет физического развития.

Картавый заместитель начальника кафедры порадовал меня еще больше.

– После обеда состоится собрание всех представителей студенческого совета, – выдавая мне бейдж на синей веревочке, сообщил мужчина. – По итогам будет понятно, разрешат вашей команде участвовать или нет.

Я покорно кивнула, быстренько свистнула со стола список участников собрания и понеслась галопом в столовку.

– Ната, – плюхаясь на свободный стул, рыкнула я, – мне нужен Джонни Ханкл. Ищи!

Ведьмочка покорно кивнула и орлиным взором окинула столовку.

– Вот тот высокий дрищ. – Девушка ткнула пальчиком в сторону раздачи вторых блюд.

Я проследовала за траекторией и печально вздохнула. Джонни Ханкл – глава студенческого совета по бакетболу – имел высокий авторитет и рисковал стать моим главным оппонентом на предстоящем собрании.

Строго глянув на подругу, я принялась расстегивать пуговицы блузки.

– Делаю это только из-за тебя, мерзкая ведьма! – максимально раздраженно буркаю я, чтобы одному рыжему стало хоть капельку стыдно, но вместо этого ловлю взгляд потемневших глаз Хорста.

Злишься? Злись, мой хороший. Все равно выражать другие эмоции ты не умеешь!

Дернув белую блузку вниз, я скинула черный пиджак и возблагодарила Богиню за самое мощное оружие, которым она меня снабдила – грудь второго размера.

Натка профессиональным взглядом окинула выглядывающие из выреза «боеприпасы» и хмыкнула.

– «Болванчик на выгуле» или «Неловкий момент»? – поинтересовалась она.

– Второе, – вздохнула я, поднимаясь со своего места и уверенно шагая по направлению к раздаче.

Ну, держись, Джонни!

В кланах, помимо обучения ведению боя, большое внимание уделялось и другим аспектам развития наемников. Я была меньше, медлительнее и слабее остальных, поэтому Крестный с большой активностью тренировал умение находить среди прочего вороха привычек и напускной бравады человеческую суть и при необходимости ловко манипулировать другими.

Рассчитав нужный момент, я сделала шаг вперед и столкнулась с ничего не подозревающей жертвой.

– Ай! – испуганно вскрикнула я, ощущая кожей, как по белой блузке распространяется большое пятно от пролитого кофе.

– Прости, прости! – распереживался парень, протягивая салфетки.

– Горячо! – взвизгнула я и нарочно оттянула промокшую ткань подальше от тела. Парень был высок и с высоты своего роста очень быстро заценил прелести девичьего тела.

– Э-э-э… – Он судорожно сглотнул и попытался сконцентрироваться на моем лице. – Как я могу извиниться за свою неуклюжесть?

Я кокетливо взмахнула ресничками и улыбнулась.

О, поверь, малыш Джонни, моя цена будет заоблачно высокой.

* * *

Совет окончился около девяти вечера, после чего я, весьма довольная проделанной за день работой, побежала к ребятам в зал.

– Все пучком! – победно размахивая над головой разрешением, крикнула я.

Натка радостно взвизгнула и побежала меня обнимать. Остальные просто молча улыбнулись и похлопали по плечу.

– Я же говорила, что ты справишься! – довольно улыбнулась Натка и повела знакомиться с новыми лицами.

Благодаря связям ведьмочки в бакетболе, сманить на темную сторону удалось двух неплохих игроков: боевика с третьего курса по имени Талик и невысокую юркую брюнетку Эльку.

Итого, нас было в зале восемь игроков – четверо Темных и четверо Светлых, – но даже если мы собирались играть в сезоне без запасных, то до полного состава не хватало еще двух игроков.

О чем я тут же поспешила мягко намекнуть подруге и по совместительству капитану команды.

– Натусь, у тебя проблемы со счетом?

Ведьмочка глянула на запястье и постучала длинным ноготком по циферблату часов.

– Опаздывают, козлы! – недобро улыбнулась девушка и многообещающе глянула в сторону входа. – Ну, я им устрою…

Оставив Натку томиться в ожидании, я быстро нырнула в раздевалку и переоделась для тренировки. Элька, немного неловко ощущавшая себя в мужском коллективе, пошла со мной.

– Лин, – сосредоточенно разглядывая свои пальцы, тихо позвала она. – А как зовут того Темного?

– Которого из четверых? – быстро шнуруя кроссовки, уточнила я, пряча за растрепанными волосами улыбку.

О-го-го! Кое-кто уже влюбился…

– Ну, он такой невысокий, серьезный…

Я замерла и резко подняла голову, так как под невнятное описание подходил только один парень – Шарги.

– Даже не вздумай! – строго предупредила я. – У него уже есть девушка.

Элька понятливо кивнула и сменила тему разговора, а затем раздался грозный рык: «Линка!»

Я молча высунула голову из раздевалки и глянула на соседку.

– Чего кричим?

– Я тебя сейчас убивать буду! – рявкнула ведьмочка и потрясла в воздухе чем-то красным. – Кто это сделал?

Приблизившись, чтобы рассмотреть неизвестную вещь, я опознала в красном сплющенном кусочке пластика свисток. Вернее, то, что от него осталось.

– Это не я, – смотрю честными глазами в разгневанное лицо подруги.

– Конечно, не ты! Это твой комок шерсти опять поиграл!

– Он просто маленький…

Ведьмочка фыркнула и принялась закатывать рукава.

– Ну вот вместо маленького ты сейчас и отхватишь, – рявкнула она.

– Кто обижает мою дорогую невесту? – шутливо крикнул Конни, заходя в зал.

Натка недобро сверкнула глазами, глянув поверх моего плеча на двух опоздунов. Ее маневр тут же повторил хмурый, как никогда прежде, Хорст.

А потом до меня дошло…

Невеста?! Ах, невеста, значит!!

Резко развернувшись, со счастливой улыбкой от уха до уха демонстративно выставляю вперед правую руку с оттопыренным безымянным пальцем.

Конни, глянув на нетрадиционную комбинацию и не обнаружив фамильного перстня, споткнулся и резко побледнел.

– Только не говори, что потеряла! – заржал стоящий рядом с приятелем Ролли.

Ко мне тут же подскочил несостоявшийся женишок и принялся ощупывать руку.

– Не неси чепухи! – раздраженно отмахнулся он от веселящегося друга. – Такие кольца теряют только с пальцами.

Не обнаружив пропажи, боевик поднял на меня перепуганные глаза и срывающимся голосом спросил:

– Но как? На нем же защита и…

Резким движением вырвав конечность из захвата, я многозначительно улыбнулась.

– Лина, мать меня убьет, если узнает!

– А вы в следующий раз думайте, кому кольцо на палец натягиваете! – фыркнула я. – Конни, передай своим предкам, что такие примитивные пароли на охранках – это верх глупости!

– Ты хочешь сказать, что взломала семейную систему? – шепнул побелевшими губами Конни.

Я мельком глянула на стоящего в сторонке Хорста, внимательно наблюдавшего за нашим общением, и призналась:

– Почти…

На самом деле я немного лукавила. Семейную систему защиты взломать удалось за какие-то пятнадцать минут, именно поэтому Дизон смог так легко унести коробку с дневниками в портал, а вот с кольцом все было сложнее.

Такие перстни делались еще во времена Древних, которые владели магией на порядок лучше нас, поэтому лично для меня так и осталось неясным, как Хорсту удалось снять этот долбаный перстень.

– А ну-ка, живо переодеваться! – рявкнула Натка, разворачивая парней лицом к раздевалкам, и повернулась к остальным. – Тренировка началась!

Ребята разбрелись по залу: кто-то отрабатывал передачи, кого-то подруга заставила наматывать круги по игровому полю, кто-то монотонно кидал мячи в кольцо, ну а кто-то отошел в стороночку и грациозно опустился на один из матов, лежащих сбоку.

Надеюсь, кто эта маленькая нахалка, уточнять не надо?

Натка ходила между игроками, активно раздавала направо и налево указания одно страшнее другого и почему-то невольно ассоциировалась у меня с Быком.

– Работаем, гусеницы, работаем! – орала она, а когда Гафс неодобрительно зыркнул в ее сторону, разразилась такой тирадой, что даже я поразилась сложной словесной эквилибристике.

Закинув ногу на ногу, я следила за передвижением платформ и украдкой посмеивалась над тем, как Конни пытается забить трехочковый.

Позиция была выбрана правильная, но боевик постоянно мазал, то неверно рассчитывая расстояние до кольца, то забывая о скорости движения платформы под ногами, а то просто вкладывая в бросок слишком много силы.

– Конни, подними локти выше! – посоветовала я, в конечном итоге пожалев бедолагу.

Парень хмуро глянул в мою сторону, высокомерно поджал губы и, естественно, кинул из неправильного положения. Желтый мяч пролетел через площадку и… не долетел.

– Скол! – зло выдохнул он.

– Я же говорила про локти! – язвительно протянула я, вяло покачивая ножкой в новом кроссовке.

Конни, все еще не остывший после истории с кольцом, порывисто развернулся.

– Раз такая умная, сама и покажи! – рявкнул он.

Я повернулась к Натке. Ведьмочка задумчиво почесала нос и махнула рукой, дескать «давай, рви уже этого самоуверенного болвана».

Легко вскочив на ноги, я грациозно подбежала к нижней площадке, подхватила один из запасных мячей и неторопливо начала прыгать с платформы на платформу, поднимаясь на высоту, где с ехидным видом стоял боевик.

– Смотри сюда, – добравшись до усмехающегося Конни, встаю в позицию, прыгаю и, естественно, забиваю.

Парень поджал губы и упрямо процедил:

– Повезло…

Светлая Богиня, ну разве можно быть таким упрямым?

Закатив глаза, качаю головой и поворачиваюсь к Натке:

– Капитан! Можно я им уже покажу?

Растянув губы в легкой улыбке, ведьмочка убирает волосы в хвост и начинает командовать.

– Распределяемся по составу, – бойко машет руками девушка. – Шарги, Элька и Талик в защиту. Вы два брата-акробата, – тыкает подруга в сторону боевиков, – на полузащите. Темные вместе со мной в нападении.

– И как играть? – хмурит лоб Кебил.

Ведьмочка кивает в мою сторону.

– Все играют против нее…

– Что? – слаженно откликнулась команда.

Хм… Как-то чересчур быстро ребята достигли согласованности.

– Погодите! – неожиданно перепрыгнул на нашу платформу Ролли. – Линка же не умеет играть в бакетбол.

Осторожно киваю, запоздало понимая, что кое-что сейчас для Светлых окажется в диковинку. Ведь все эти пять лет, пока мы вместе учились, я старательно строила из себя зубрилку, не способную к спортивным нагрузкам. Да что там! Я даже сумку с учебниками носила так, словно это авоська с кирпичами.

– О! – неожиданно оживает Элька. – Ребят, а помните ту истерику, которую она закатила в прошлом году?

– Да! – хлопнул в ладоши Ролли и заржал. – Тренер заставил Линку пробежать по платформам три круга.

– Точно! – поддержал Талик. – А потом он же ее с площадки минуть пять и снимал.

– А как она орала от страха! – разошелся Конни. – Визжала, будто стадо поросят.

Вот это стало пределом для моего терпения. Подавляю все мышечные рефлексы, настойчиво советующие хорошенько вмазать кое-кому не в меру разговорчивому, и иду к замершему невдалеке Крысенышу.

Значит, как поросенок визжала? Ну-ну! Колечко кое-кто по ходу обратно не получит…

– Одолжишь? – киваю на эластичный бинт, которым парень фиксировал на руке браслет, чтобы тот не мешал на тренировке.

Доставала молча делает шаг навстречу, опаляет волной жара, исходящим от его огромного тела, и протягивает руку.

За нашими спинами Натка разгоняет ржущих во весь голос ребят, которые начали вспоминать остальные «достижения» в спорте Ангелины Де ла Варга.

Смейтесь, смейтесь! В жизни, равно как и в поединке, главное – верно оценить противника.

Быстро размотав упругий бинт, незаметно касаюсь подушечками пальцев гладкого металла и хмурюсь от неясной догадки. Уже более осознанно провожу по брачному браслету пальцами и в задумчивости кусаю нижнюю губу.

Скол! Да что же меня смущает?

– Хочешь такой же?.. – хрипло шепчет Хорст, и по его интонации совершенно непонятно, вопрос это или очередная подколка Темного.

Фыркнув, быстро разворачиваюсь и перепрыгиваю на соседнюю платформу, которая тут же уносит меня вверх, где на площадке для подачи в предвкушении топчется Натка.

– Завяжи, – прошу, протягивая ей сложенный вдвое бинт, последний раз окидываю зал внимательным взглядом и закрываю глаза.

Крестный всегда учил меня, что полагаться на единственный орган чувств довольно глупо. Все равно что рисовать картину одним цветом, не замечая других оттенков на палитре.

– Так нормально? – уточняет подруга, покрепче затягивая узел у меня на затылке.

– Самое то! – киваю и уверенно топаю к краю платформы. – Поехали?

– Играем до пяти очков! – громко сообщает ведьмочка и хлопает в ладони. – Заняли позиции!

Незаметно улыбнувшись краешком губ, визуализирую вокруг себя картинку зала и, ориентируясь на ощущения тела, мысленно расставляю крохотные точки, означающие игроков.

«Повеселимся?» – спрашиваю у немного возбужденного тела.

«Да!» – слаженно отвечают внутренние голоса.

– Мяч в игре! – звонко кричит Натка, разыгрывая первую подачу.

Я не чувствую, а скорее знаю, что вместе со мной за мяч пытается бороться Конни. Зря! Я быстрее, легче, поэтому прыгаю вверх и захватываю желтый шар первой.

Уклон, прыжок на соседнюю платформу, несущую меня вниз. Приседаю, пропуская над головой малый мяч, запущенный кем-то из защитников.

«Сейчас», – шепчет внутренний голос, и я послушно прыгаю вперед, чтобы кувырнуться уже на другой платформе и выставить руку для защиты от очередного красного снаряда.

«Хм… И кто у нас такой меткий?» – удивляется мозг и берет это на карандаш.

– Лови! – кричит за моей спиной Гафс, но я уже на позиции и готова забивать.

Рука привычно пускает желтый мяч по направлению к кольцу, и мне не надо видеть, чтобы знать: на табло загораются два очка в мою пользу.

– Чтоб тебя! – расстроенно кричит Талик.

Легко возвращаюсь на подачу – единственную платформу, которая остается неподвижной всю игру.

– Мяч в игре! – кричит Натка.

Теперь за желтый мяч со мной борется Гафс, которого легко узнать по приятному запаху специй, распространяющемуся скорее от его сущности, чем от тела.

В этот раз ведьмочка подкинула мяч намного выше, поэтому, не раздумывая, делаю шаг в сторону и моментально оказываюсь на платформе, стремительно несущей меня вверх. Меня обдает мимолетным жаром от близости Доставалы, но я быстро уклоняюсь, левой рукой подхватываю летящий вниз мяч, правой умело отражаю удар красного мяча защиты.

Платформа под ногами замедляет свой ход, замирает в высшей точке, чтобы резко унестись вниз, и в этот момент я прыгаю и кидаю мяч.

– Трехочковый… – взволнованно шепчет снизу Натка и уже более громко: – Пять очков, победа за Линкой!

Я улыбаюсь, делаю глубокий счастливый вдох и замираю. То ли от пьянящего чувства победы, то ли от невероятной концентрации тела, но неожиданно я чувствую запах. Его запах…

Волнующий, терпкий, запах настоящего мужчины, и все внутри меня отзывается. Мышцы внизу живота сладко ноют и сжимаются, сердце учащает ритм, а притихшее за день либидо издает тихий нетерпеливый стон.

– Эй, ты чего? – удивленно хлопает меня по плечу Натка.

Вздрогнув, скидываю внезапное наваждение и поскорее стаскиваю повязку.

Зрение опять берет под контроль пространство вокруг, и я вижу удивленные лица Талика и Эльки, спешащих ко мне.

– Гребаный Скол, – глаза Талика горят в неподдельном восхищении, – где ты так научилась играть?

Развожу руками и мило улыбаюсь.

Ну не рассказывать же, что бакетбол – любимая игра Крестного. Вот только у нас в клане вместо малых мячей предпочитают метать ножи.

– Отстали от человека! – прикрикнула Натка на ребят и повернулась ко мне:

– Что думаешь?

– Защита неплохо работает, но остальные полностью провалились, – обвожу взглядом притихшую и немного шокированную команду.

Натка кивнула, задумчиво покусала нижнюю губу и раздала ребятам новые задания, а после дернула меня за рукав.

– Между прочим, это был мой любимый свисток! – расстроенно выдала она и сверкнула глазами. – Ты за это поплатишься!

* * *

По окончании тренировки я быстро ополоснула немного уставшее, но невероятно довольное своей работой тело и, распрощавшись с Наткой и Элькой, неторопливо гоняющих мочалкой пену по телам, пошла к себе.

– Гауф! – запрыгал у моих ног невероятно позитивный Рокки.

Я было улыбнулась, обрадованная ничем не замутненной реакцией счастья, но радость пропала ровно в тот момент, когда глаза уловили творящийся в комнате хаос.

– Ну, Рокки… – растерянно протянула я.

Щенок моментально уловил перемены в настроении хозяйки и с невероятной скоростью кинулся прятаться под кровать.

«Натка нас прибьет», – констатировал здравый смысл, с ужасом поглядывая на разбитые склянки с любовными зельями подруги.

«Капец!» – заорал оптимизм, оглядывая ровный слой коктейля под названием «гречка-рис-мука», украсивший пол.

«С кем поделиться валерьянкой?» – в кои-то веки предложил пессимизм.

Быстро скинув с себя верхнюю одежду, я начала метаться по комнате, не зная, за что хвататься в первую очередь. Попутно было обнаружено, что любимое Наткино платье на бретельках тоже пало смертью храбрых от зубов маленького бандита, прячущегося под кроватью. Эту же судьбу с ним разделили короткие синие шорты и дизайнерский топ.

Гребаный Скол! Да что сегодня за день такой?

«А я предлагала остаться в постели!» – напомнила лень.

– Попалась! – крикнула Натка, рывком открывая дверь.

Я застыла в абсолютно глупой позе, пытаясь одновременно собрать осколки в совок и ногой затолкать порванное платье под тумбочку.

– Можешь не торопиться уничтожать улики, – ехидно улыбнулась ведьмочка, – я все видела еще до тренировки и специально не стала убирать!

Глупо улыбнувшись, я распрямилась и с надеждой покосилась на соседку.

– А может, просто прикончим Конни с Ролли за такой подарок судьбы?

Ведьмочка фыркнула и качнула головой, отчего рыжие кудряшки разметались по плечам.

– Мечтай! Боевики неплохие игроки, а я не собираюсь ослаблять команду за месяц до чемпионата, – неторопливо снимая с себя куртку, заявила подруга. – Для тебя я придумала другое наказание…

Подруга кивнула на мой письменный стол, где лежал небольшой конверт. Отложив совок в сторону, я медленно приблизилась, неохотно развернула записку и отчаянно застонала: к нам на выходные ехало семейство Флер.

– Они узнали про помолвку с Рене? – догадалась я.

Подруга кивнула:

– Будут полным составом, – шепнула она. – И, как настойчиво подсказывает моя ведьминская чуйка, нашим с Рене союзом предки не слишком довольны.

Мы молча глянули друг другу в глаза, синхронно вздохнули и в полнейшей тишине принялись за уборку.

Глава 12

Все не заканчивается, даже если мы уверены, что это конец.

Я ползла по битому стеклу, оставляя за собой кровавый след. Порезы на руках и ногах горели огнем, но я, упрямо закусив уголок нижней губы, продолжала продвигаться вперед.

– Очень медленно, нескладеха! – «подбадривал» Бык, поглядывая за марш-броском по придуманной им площадке. – Живее! Живее! И не кидай на меня такие свирепые взгляды!

Быстро поднырнув под низкую балку, я, наконец, выползла из туннеля и, отскочив от упавшей на меня стены копий, побежала дальше.

В последнюю неделю Крестный почти не присутствовал на наших тренировках, уходя куда-то в другое место пространства сновидений, поэтому Бык зверствовал с особым наслаждением. Я уже варилась в котле, удирала от безумных лиан-убийц, боролась с саблезубыми кенгуру.

А сегодня у меня всего три минуты, чтобы преодолеть препятствия, в противном случае…

Светлая Богиня, страшно даже подумать, куда в противном случае заведет бурная фантазия Быка его педагогическое рвение!

Израненные ладони нестерпимо жжет, но я упрямо берусь за канат и быстро карабкаюсь на балку, раскачивающуюся где-то в десяти метрах над землей.

– Активнее, хордовое! – орет наемник, посылая вдогонку веер ножей.

Так быстро я еще, наверное, никогда не бегала. Но почему-то моего энтузиазма Быку показалось недостаточно, и он еще пару часов развлекал себя тем, что рубил свою ученицу на мелкие кусочки в спарринге.

В очередной раз услышав «Вставай, жопорукая!», я не выдержала темпа тренировки и резко проснулась.

Сев и проверив тело на целостность, облегченно выдохнула и откинулась на подушку.

Окончательно офигевшее утро встретило меня в этот раз холодом, царившим в комнате, и тихими всхлипами подруги. Не до конца веря своим ушам, я сажусь на кровати.

– Нат? – удивленно зову ведьмочку.

В ответ соседка срывается с кровати, бросается ко мне и, уткнувшись лбом в плечо, начинает биться в истерике.

– Они никогда не разреша-а-а-а-ат… А я так люблю-у-у-у-у… – плачет подруга, а я растерянно глажу ее по волосам, давая возможность выплакаться.

Очередная неделя, наполненная учебой, тренировками по бакетболу и переживаниями Натки, пронеслась со скоростью реактивной метлы и мелькнула за поворотом.

Сегодня к вечеру должны были приехать представители семейства Флер. Профессор Дарон заметно нервничал, Натка так вообще с ума сходила и чуть ли не по потолку носилась. Оба поглядывали в мою сторону, просили совета, но я, если честно, сама не знала, как поступать в такой щекотливой ситуации.

Крестный, к которому я обратилась за советом, подал только легкий намек: «Реакцию настоящего определяет наше прошлое». Как этот совет мог бы помочь примирить Светлое семейство Флер с перспективой обзавестись Темными внуками, я пока не поняла, но старательно обдумывала все варианты и линии поведения.

Натка проплакала у меня на плече все утро.

Не выдержав неиссякаемого напора и душераздирающих всхлипов, я печально вздохнула и решила угостить подругу «успокоительным».

– Может, прошвырнемся по магазинам?

– Что? – подняла голову ведьмочка, от неожиданности даже перестав реветь. – Ты же терпеть не можешь шопинг, – недоверчиво глянула она.

Я пожала плечами и сообщила:

– Ну, Рокки же испортил тебе сапоги. И платье, и топ… Короче с меня причитается! Если хочешь, можно даже Роззи и Эми позвать.

Натка впервые за все утро улыбнулась и вскочила с кровати.

– Учти! Легко ты не отделаешься! – пригрозила подруга и побежала одеваться.

* * *

– Сюзан! – радостно закричала Натка, врываясь в магазин.

Продавщица испуганно втянула голову в плечи, стараясь стать маленькой и незаметной, но это ее не спасло.

– Сюзан! А я замуж выхожу! – сообщила ведьмочка. – И мне нужно что-то, что сказало бы вместо меня: «Я сногсшибательна, но пытаюсь это скрыть, чтобы окружающие не подавились слюной от зависти!»

Сюзан еле заметно вздохнула, прикрыла глаза, а потом, вспомнив, сколько в прошлый визит было оставлено в кассе магазина, расплылась в широкой улыбке.

– Вашим подругам тоже нужно что-то особенное? – уточнила она, поглядывая на нас с девчонками.

Натка обернулась, оценивающе глянула на застывших Эмилию и Роззи, а затем задумчиво почесала затылок.

– А для них надо нечто сверхнеприличное, – заговорщически шепнула она продавщице и устремилась к примерочным.

Кебил бесплотной тенью скользнул вслед за девушками к кабинкам, Гафс отправился караулить запасной выход. У дверей остались стоять только я, нервно переминающийся с ноги на ногу Шарги и возвышающийся за нашими спинами Хорст.

– А вы, мисс, все так же хотите кому-нибудь перерезать горло детской лопаточкой? – пошутила девушка, вспомнив наш предыдущий визит.

– К несчастью, мне подарены билеты в первый ряд на это представление, так что, пожалуй, я по стандартной схеме ограничусь фруктами, – сочувственно улыбаюсь Сюзан и уверенно иду в сторону знакомого дивана.

– Не понимаю, зачем мы сюда пришли? – устраиваясь рядом со мной, тихо спросил Шарги.

– Все просто, – махнула я рукой, выбирая самую аппетитную веточку винограда. – Пока я не придумаю, как убедить Наткиных родителей в том, что Рене не так страшен, как рисует воспаленное родительское воображение, она не успокоится. Загвоздка в том, что я не могу думать, пока Натка беспокоится.

Рядом опустился Хорст, заняв своим перекачанным телом ровно половину дивана.

– Значит, у тебя нет идей?

Прижатая с одной стороны невероятно горячим телом Доставалы, а с другой – Шарги, я обреченно вздохнула и закинула в рот виноградинку.

– Пока нет, – поправляю Темного и, откинувшись на спинку дивана, закрываю глаза.

Итак, что мне известно о веселом семействе Флер?

Следуя намеку Крестного, старательно вспоминаю все, что рассказывала Натка о своих предках. Что-то такое невероятно романтическое было в истории Влада и Банни, из-за чего в подруге проснулась непотопляемая вера в То Самое Чувство.

Кажется, Наточкина бабушка была категорически против Банни в качестве потенциальной жены для своей маленькой кровиночки, в результате чего расстроила помолвку двух влюбленных сердец.

Вроде бы даже Банни либо вышла, либо собиралась выйти замуж за другого мужчину, но была вовремя похищена Владом. А итог неземной любви сейчас высунул рыжую голову из примерочной и требовательно заорал: «Сюзан!»

Именно этот крик неожиданно вырвал меня из глубокой задумчивости, и я с ужасом поняла, что все это время дремала, уткнувшись лбом в широкую грудь Доставалы, в то время как его правая рука неторопливо выводила круги и замысловатые узоры у меня на спине.

Но самое неприятное – я опять почувствовала тот пьянящий запах…

Резко отпрыгнув в сторону, испуганно кошусь на «подушку».

– Что, уже придумала? – на губах Хорста играет привычная снисходительная улыбочка.

Быстро растираю ладонями лицо в надежде поскорее проснуться и отогнать от себя наваждение. Что-то, после того как Кимми восстановил меня в прошлый раз, тело начало как-то странно на все реагировать. Ведь никогда особо не ориентировалась на запахи, а тут…

Осторожно глянула в сторону Темного. Может, он духи с феромонами приобрел?

– Зацените! – весело крикнула Наточка, и началось мини-дефиле.

Первой из примерочной вышла красная, как мякоть арбуза, Эмилия. На блондинке было изумительное аквамариновое платье в пол. При каждом несмелом шаге девушки легкая ткань платья ластилась к телу, демонстрируя хрупкую фигурку.

– Вот это да! – восторженно прошептал Шарги, из-за чего Эми застенчиво опустила глаза и покраснела еще интенсивнее.

Второй пошла демонстрировать выбранный наряд Роззи. Для жгучей брюнетки Натка подобрала красное платье-футляр без лямок. Блестящий шелк стягивал фигуристую девушку, выгодно подчеркивая тонкую талию, восхитительную форму бедер и, конечно же, грудь!

Роззи уверенно прошла весь путь до дивана, выразительно цокая каблуками черных лодочек, одарила нас улыбкой роковой дамы и встала рядом с Эмилией.

– Поберегись! Я иду! – заорала из глубин примерочной Натка.

Сначала я услышала шорох многочисленных юбок, потом приглушенный мат споткнувшейся обо что-то подруги, а затем перед нашими очами предстала будущая невеста.

Ведьма умопомрачительно улыбнулась и медленно прошла по небольшому проходу в белом платье невесты.

«Караул», – прошептал мозг.

«Нас атакует привидение», – заржал желудок, поглядывая в сторону яблока.

«Молчим и восторгаемся!» – предупредил здравый смысл.

Наточка тем временем дошла до притихших подруг, с благоговением смотрящих на нее, и выжидательно уставилась на меня.

– Что скажешь?

А что я могла сказать? Я же хорошая подруга…

– На-а-а-а-та! – восторженно протянула я, вставая с дивана. – Это… это… – Я еще раз оглядела кучу кружев, в центре которых находилась ведьмочка. – У меня просто нет слов!

Натка подозрительно прищурила глаза, подтянула немного сползший корсет вверх и сурово сдвинула брови.

– Так, великая актриса! – раздраженно начала подруга. – Кончай театрализованные представления разыгрывать! Из магазина никого не отпущу до четырех, – предупредила она и ехидно добавила: – И никакое свидание в этот раз тебя не спасет!

Раздумывать долго я не стала, предпочтя правду-матку ненужному вранью.

– Ты похожа на невкусное безе, – честно призналась я, отчетливо понимая, что никуда с этой подводной лодки сбежать не смогу. – Прекрати уродовать свою фигуру и выбери что-нибудь более подходящее.

Натка задумчиво кивнула, развернулась в сторону кабинок и заорала: «Сюзан! Снимите это немедленно!»

Едва заметно улыбнувшись, я повернулась к ожидающим модного приговора Роззи и Эми.

– Девочки, вы великолепны!

Темные расплылись в радостной улыбке и встали более уверенно, но Крысеныш – он же Крысеныш!

– Слишком откровенно, – процедил он голосом сварливого дядюшки. – Переодевайтесь.

Девочки моментально погрустнели и поплелись вслед за Наткой в примерочные. Шарги кинул на Хорста тяжелый взгляд и поспешно пошел утешать свою любимую блондинку.

– А промолчать никак не мог? – рыкнула я, плюхаясь обратно на диван, где стало чуть посвободнее.

Хорст окинул меня тяжелым взглядом, прожигающим кожу до костей, и недовольно скривил и так не слишком приятную физиономию.

– Слишком откровенно, – процедил он.

– Темный, – нахмурилась я, – ты хоть когда-нибудь бываешь доволен?

Доставала усмехнулся и, глядя прямо перед собой, еле слышно произнес:

– Я буду доволен, только когда обрету то, что хочу…

Неодобрительно качаю головой, краем уха вслушиваясь в невнятные крики Натки, раздающиеся от примерочных.

– Власть еще никого не сделала счастливым, – презрительно фыркнула я и, следуя просьбам желудка, потянулась за яблоком.

– Откуда ты знаешь, чего я хочу. – Его рука легла на мою талию, а затем резко прижала к своему телу. – Или кого… – Шепот и горячее дыхание Темного обожгли шею, а затем он резко отстранился и встал.

И пока я отходила от шока и лихорадочно пыталась привести в порядок расшалившееся сердце, Доставала воинственно замер напротив входной двери.

– Что тебе надо? – В его всегда спокойном пренебрежительном голосе прорезались угрожающие нотки.

– Ангелина Де ла Варга…

Я заинтересованно вытянула шею, но за широкой спиной блондина разглядеть незнакомца было весьма проблематично.

Снедаемая любопытством, я подскочила с дивана, быстрым шагом дошла до Крысеныша и увидела сногсшибательно красивого брюнета с арбалетом и мечом за спиной.

«Горец…» – удивленно выдохнул мозг.

«А я говорил, что давно пора составить завещание!» – вклинился пессимизм.

«Да не… – отмахнулся оптимизм. – Мы же свои. Нас он не тронет!»

«Ну-ну», – мрачно хмыкнул здравый смысл.

Оценив ситуацию, торопливо вклинилась между двумя обменивающимися тяжелыми взглядами мужчинами и выжидательно глянула на пришлого.

Легенда, которую я так упорно разглядывала в темноте катакомб, оказалась очень даже жизненной. По всей видимости, Создатель людей даже и не помышлял, какую великую силу закладывает в свое творение. Люди оказались способны иметь потомство не только от рас других Создателей, но и от чужаков из других миров.

Горцы обитали высоко в горах на севере Светлых земель, за территориями кахар. И уж насколько степняки были большими любителями до драки, но даже они не связывались с чужаками.

В какой-то момент горцы решили, что сидеть в горах тухло, поэтому решили скрасить свой досуг и начали путешествовать по Светлым землям. После таких походов в народе появилась присказка: «Прошелся по улице горец – в каждом доме по мальцу». А что поделать, если одного только взгляда безумно красивого мужчины хватало для того, чтобы растопить женское сердечко. Полукровки, рождаемые после горячих ночей в объятиях горцев, отличались от других детей.

Так появились на Светлых землях первые наемники, а в дальнейшем и целые кланы.

Первоначально жители материка попытались было возбухнуть против иномирцев, но гости вели себя на редкость спокойно и о господстве не помышляли, поэтому на них постепенно все забили, а с наемниками мирились как с неизбежным злом.

– Что тебе нужно? – ровным голосом спрашиваю я, мысленно молясь Светлой Богине, чтобы никто из девчонок не вышел раньше времени из примерочных и не попал под любовные чары горца.

– А почему я не могу увидеться с женщиной, воспитывающей моего сына?

Хорст едва уловимо рыкнул, после чего мою спину обожгло волной нестерпимого жара.

Мельком посмотрев назад на закипающего Темного, я окинула горца задумчивым взглядом и не сдержала ухмылки.

– Никак у нашего быка-производителя родительские инстинкты проснулись? – скрещиваю руки на груди.

– Одно мое слово, девочка, и ты отдашься мне прямо на полу этого магазина, – рыкнул горец, делая шаг навстречу.

Игнорю еще один яростный рык Темного, еще одну обжигающую волну гнева, исходящую от Доставалы, и, нагло улыбаясь, делаю точно такой же уверенный шаг по направлению к горцу.

– Одно мое слово, и хозяин прикажет твоему черному сердцу остановиться, – не осталась я в долгу, а потом окончательно обнаглела и съязвила: – Мальчик!

Мужчина сверкнул практически черными глазами без радужки и подозрительно растянул уголок рта, пытаясь скрыть улыбку.

Ох, если Крестный узнает, в каком тоне я разговариваю с горцем, то задаст мне такую взбучку, что все тренировки Быка покажутся легкой прогулкой по морскому пляжу во время вечернего отлива.

– А ты забавная, – протянул невысокий воин, разглядывая меня с интересом антиквара, нашедшего на помойке драгоценную диковинку.

– Слегка размытая характеристика, – дернула я плечом, прислушалась к воплям девчонок в примерочных и поторопила: – Ты ведь пришел не просто так?

– Да, – легкий наклон головы. – Хозяин велел передать тебе кое-что.

Мужчина расстегнул, а затем сбросил на пол свою куртку и принялся закатывать рукав черной облегающей водолазки.

– Оголи правую руку до локтя, – велел он, поглядывая на застывшего за моей спиной Хорста. – И скажи своему любовнику, что тебе ничего не угрожает.

«Любовник» демонстративно прижал меня к себе и склонился к уху:

– Ты очень опечалишься, если я его немножечко убью? – ласково попросил Темный.

Повернув голову, встречаюсь с серыми глазами, скрывающими в себе отнюдь не добрые намерения, и шепчу в ответ:

– Ничего не имею против твоего «немножечко убью», но нехорошо оставлять сына без отца.

На какой-то краткий миг после моих слов объятия из демонстративных превратились в болезненные, а потом Хорст резко выдохнул и выпрямился, одновременно убирая руки с моей талии.

Я перевела взгляд на нетерпеливо ожидающего горца, спохватившись, поспешно стащила свитер, оставшись в рубашке с коротким рукавом, и протянула правую руку.

– Возможно, будет немного щипать, – предупредил житель гор, резко схватив мою руку на изгибе локтя, и притянул к себе.

Я невольно повторила маневр мужчины, обхватывая ладонью его предплечье где-то посередине, и в тот момент, когда мы соприкоснулись кожей, я почувствовала это…

Боль взорвалась сначала на оголенной коже руки, потом просочилась вглубь и стремительно рванула вверх по венам.

Наемников с детства учат принимать боль и абстрагироваться от нее, да и сама я искренне верю, что тренировка, после которой ничего не болит – только без толку потраченное время. Но то, что я почувствовала сейчас, буквально рвало каждую клетку моего тела на куски.

– Немножко щипать? – выдохнула я, пытаясь остановить бегущие помимо воли по щекам слезы.

– Терпи, – одними губами шепнул горец и – судя по побелевшему лицу, ему тоже было несладко.

«Ту-тух», – сорвалось с привычного ритма сердце, когда невиданная волна магии вперемешку с болью достигла цели, и, словно по команде, горец разжал пальцы и резко отступил на пару шагов назад.

Я обессиленно откинулась на стоящего сзади Темного, искренне радуясь, что он такой большой, теплый и устойчивый.

– Теперь у тебя есть переводчик, – хрипло сообщил горец, кивком головы указывая на мою руку. – Распорядись подарком правильно.

Мужчина быстро раскатал рукав, поднял и надел куртку.

– Передай Тимьяну, что я… – Горец запнулся и опустил глаза.

Я молча кивнула и закусила губу.

Кланы начали появляться неспроста. Горцы искренне любили своих детей, но по каким-то причинам отказывались от их воспитания, поэтому полукровки предпочитали держаться вместе.

Криво улыбнувшись возвышающемуся за моей спиной Хорсту, темноволосый мужчина развернулся и уверенным шагом покинул магазин.

Облегченно выдохнув, я прикрыла глаза, но оказалось, что расслабляться было рано.

Быстрым движением блондинчик подхватил меня на руки и отнес к дивану. В результате чего я оказалась сидящей у него на коленях, в то время как мужские руки совершенно неподобающим образом прижали меня к своей груди.

– Ангел, у тебя есть ребенок? – напряженно спросил он.

Я послушно кивнула, отчего напряжение Темного возросло еще больше.

Мысленно улыбнувшись, подняла голову, встретилась с ним взглядом и добила:

– Вообще-то у меня их пятеро…

И пусть речь идет о пяти мальчуганах, у которых я числюсь наставником, а не о родных детях, но Крысенышу-то знать об этом необязательно!

Блондинчик закрыл глаза и сцепил зубы.

И если раньше я была уверена на все сто, что Крысеныш самый неэмоциональный человек, то вот в этот краткий миг поняла, как глубоко заблуждалась насчет Доставалы. За краткую секунду на его лице отразились гнев, досада, затем мелькнул едва заметный отголосок радости, а потом облегчение и последовавшая за ним решимость.

– Всегда хотел большую семью, – выдал Хорст и тепло улыбнулся.

Итог его душевных терзаний мне, мягко говоря, по душе не пришелся. Я потрясенно застыла, четко понимая, что Доставала не врет, но абсолютно не просматривая направления, в котором вела эта фраза.

Поэтому, как и в большинстве случаев, мой мозг решил схалтурить и подкинуть ответ на совершенно другой вопрос.

– Семья… – в задумчивости повторила я, торопливо высвобождаясь из крепких объятий Хорста, спрыгнула с его колен и побежала в сторону примерочных. – Натка, мне срочно нужно к твоей бабушке! – крикнула я, оставаясь на безопасном расстоянии. – Увидимся вечером!

И пока Натка выбиралась из примерочной, придерживая пышный кринолин юбки, я стремительно добежала до выхода, схватила пальто с вешалки и рванула на улицу.

* * *

– Последний раз повторяю! – Наткин крик был слышан даже в коридоре. – Нет, мама, я не беременна!

Тормознув у дверей нашей комнаты, я перевела дыхание и поудобней перехватила ручку корзинки. Тяжелая, зараза!

«Входить не слишком безопасно», – предупредила меня табличка, которую Натка собственноручно прибила к нашей двери еще на первом курсе.

– Да, нет же! – рявкнула взбешенная подруга. – Никто меня не совращал!

Собравшись с духом и мыслями, я поднимаю руку и громко оповещаю всех собравшихся внутри о своем приходе. Пусть это и глупо – стучать в двери собственной комнаты, – но почему-то в данной ситуации поступить захотелось именно так.

– Всем привет! – как можно более светло и весело сказала я, заходя внутрь. – Надеюсь, не опоздала?

Помимо двух маленьких сестер-близняшек, активно пытающихся выманить из-под кровати испуганного Рокки, в комнате были Влад и Банни Флер, сидящие за столом, взявшись за руки, Натка с Рене, Крысеныш, подпирающий стеночку, и давящая атмосфера набирающего силу скандала.

– Ха! – первой отмерла высокая женщина с потрясающими ярко-зелеными глазами. – А вот и тяжелая артиллерия пожаловала!

– А уж как я-то рада вас видеть, Банни!

Отношения с матерью подруги у меня не складывались. Мягко говоря, женщина всерьез считала, что я негативно влияю на ее дочь, но почему-то все мои попытки объяснить Банни, что ее дочь ни в каком дурном примере не нуждается, ни к чему не привели. Точнее, ни к чему хорошему не привели.

Отпустив руку Темного, ко мне подлетела злая до безобразия Натка.

– Где ты была? – сквозь зубы цедит подруга, метая из глаз молнии.

Пожимаю плечами и ставлю на стол большую корзину.

– Пирожки пекла! – громко сообщила всем присутствующим.

Близняшки тут же бросили попытки достать щенка, метнулись к столу и шустро вытащили себе по парочке, с повидлом.

– А руки? – рыкнула женщина, но девочки сделали вид, что страдают слуховыми расстройствами, подхватили веник и двинулись к кровати.

Расстегнув две верхние пуговицы пальто, извлекла из внутреннего кармана конверт и протянула матери Натки:

– Это вам, Банни.

Брюнетка с короткими волосами эффектным жестом взяла из моих рук послание и быстро вскрыла. Бегло оглядела кривые строчки – узнала почерк, нахмурилась и начала читать более внимательно.

– Ну и кто догадался назвать тебя Ангелиной? – шепнула Банни, поднимая на меня ярко-зеленые глаза. – Ты же самый настоящий маленький дьяволенок! – Фыркнула и повернулась к супругу: – Милый, как тебе это?

Влад забрал у жены послание, бегло прочитал первые строчки, с интересом глянул на меня, а затем скомкал лист и громко рассмеялся.

– Ангелина, это гениально! – Мужчина, широко улыбаясь, встал и неожиданно протянул руку в знак уважения.

– Ничего особенного, – застенчиво улыбнувшись, пожимаю в ответ сухую ладонь. – Мне просто очень хочется побыть подружкой невесты.

Мужчина еще раз громко засмеялся и неожиданно спросил:

– Как насчет партии в бильярд?

Я кивнула, а отец Наточки повернулся к сидящему Рене и потянул его за собой.

– Пошли, Темный. Расскажешь, как тебе удалось покорить сердце моей малышки.

– Но, милый… – растерянно ахнула Банни, однако супруг, послав ей любящий взгляд на прощанье, повел профессора Дарона к выходу.

Вот за что люблю мужчин, так это за умение быстро отпускать ситуацию и переключаться на что-то более важное. Женщинам, если они завелись, намного сложнее – тут в дело вмешивается принцип, и тогда все пропало…

– Банни, – медленно сажусь на стул рядом с женщиной, – каждый родитель хочет счастья для своего ребенка, – мягко, успокаивающе говорю я, наклоняюсь близко-близко и использую свой самый главный аргумент:

– Банни, это То Самое Чувство…

– За-за-зу? – шепчет женщина одними губами.

Киваю.

Из своего почти четырехчасового выпекания пирожков у Наткиной бабушки я наслушалась о ее родителях очень много всего. Например, о том, что вера подруги в Любовь действительно возникла не на пустом месте, а на примере Банни.

И все, что было в записке, – это пять абзацев, написанных высохшей от времени рукой бабушки, где пожилая женщина, не стесняясь в выражениях, «просила» свою сноху не быть «твердолобой мамашкой без мозгов», какой была она сама в свое время.

И, словно в ответ на мои мысли, эффектная женщина тяжело вздохнула, сгорбилась и прикусила губу, чтобы не заплакать:

– Но я так переживаю за свою малышку…

– Я знаю. – Моя рука находит ее пальцы и успокаивающе сжимает. – Но вы должны научиться доверять ей и ее сердцу.

Банни громко всхлипывает и прижимает свободную руку к губам.

– Мамуль… – растроганно зовет Натка.

– Что «мамуль»! – фыркает женщина, утирая набежавшие слезы, и неожиданно для всех улыбается. – Ты уже придумала эскиз платья?

– Пока нет. – В ведьмочке начинает постепенно разгораться азарт. – Но после сегодняшней примерки хочу, чтобы это было экстравагантное мини.

– Мини? – хмурится Банни. – Дочь, ты убиваешь мои нервные клетки!

Я осторожно отпускаю руку мамы Наточки и встаю. Дело сделано, молчаливое согласие получено.

Оставив мать с дочерью увлеченно спорить по поводу свадебного наряда, я подхватываю корзинку с пирожками и иду играть в бильярд. Но стоило закрыть дверь в комнату, как тело тут же обдало волной жара, затем нос уловил умопомрачительный запах, от которого все внутри сладко сжалось и замурлыкало, а потом я услышала его шепот.

– Ты – восхитительна, – сообщил Хорст, обнимая одной рукой за талию, а другой забирая корзину.

И по неизвестной причине эти слова обрушили на меня тонну удовольствия и радости. Не в силах сдержать улыбки, я подняла голову и посмотрела в серые глаза.

Доставала смотрел на меня с высоты своего роста, и с каждой секундой его взгляд все больше темнел. И это не был фирменный тяжелый взгляд от Крысеныша, это было что-то совсем новое.

Впервые он смотрел на меня так, будто перед ним стоит самое важное существо на свете. Его маленькая и бесценная Вселенная.

От этой мысли легким почему-то стало недостаточно имеющегося кислорода, и я глубоко вздохнула, одновременно смущенно отводя глаза.

– Меня ждут Рене и папа Натки, – с трудом пискнула я и, отстранившись от Темного, опрометью бросилась по коридору, стараясь убежать как можно дальше.

«Что это было?» – требовательно спрашивала я голоса внутри себя, но в ответ слышала только коллективное мурлыканье.

* * *

Собственно, отдохнуть и поиграть этим вечером мне так и не удалось. Стоило спуститься на первый этаж, как тело пронзил бодрящий холод призыва.

Интересно, а к этому вообще можно будет когда-нибудь привыкнуть? Хотя Руслан, вон, почти три года в управлении служит, а, судя по моим наблюдениям, его от холода колбасит точно так же.

Добежав до зала перемещений, я спешно прыгнула на плиту телепорта и уже через мгновение оказалась перед ухмыляющимся Стажером.

– Что хорошего расскажешь?

– В отпуск собираюсь ехать, – похвастался парень, помогая мне спуститься, а затем улыбка на губах Эрика немного померкла. – По ходу, управление закрывают, – шепотом предупредил он.

– Что?!

Парень дернул меня за руку, сделал страшные глаза и с прежними веселыми интонациями продолжил:

– Да-да! В отпуск! – громко повторил он, неторопливо ведя меня по коридору. – Помнишь, я тебе про домик на берегу моря рассказывал? Поеду на целых две недели, поваляюсь на песочке, бока погрею, а то зиму в этом году обещают не по-детски суровую. Если что – мое предложение еще в силе, – тепло улыбнулся Эрик и неожиданно притянул к себе и крепко обнял. – Береги себя, хилая, – шепнул Стажер, чем окончательно выбил почву из-под ног.

Сзади послышался громкий кашель, после чего обнимающий меня парень быстро отстранился и, подарив напоследок еще одну дружескую улыбку, развернулся и поспешил прочь по коридору.

Резко обернувшись, с удивлением смотрю на замершего в дверях допросной Руслана.

– Только не говори, что тоже едешь в отпуск, – попросила я, молитвенно складывая руки.

Парень прижал палец к губам и мотнул головой, предлагая мне поскорее войти внутрь.

– Вот не зря ты у нас консультантом числилась, – бодрым тоном заговорил он, усаживая меня в кресло за письменным столом и придвигая белый листок. – Конечно, еду! Отпуск – это же такое великое дело.

Язык Руслана продолжил нести какую-то чушь про важность отдыха, в то время как его рука вывела строчку:

«Прослушка. Эрик успел сказать?»

– Да, отпуск – это хорошо, – согласно киваю. – Вот только в честь чего такая блажь?

– А фиг его знает, – легкомысленно отмахнулся парень. – Но ты только вслушайся в это волшебное слово – отпуск…

«Отцу в жесткой форме дали понять, что рыть под сынка руководителя дотрема очень не рекомендуется для здоровья. Батя, конечно, послал «доброжелателя».

Два часа назад приехала комиссия, по итогам работы которой было принято решение о расформировании управления».

Едва дочитав торопливо выведенные строчки, я облизнула пересохшие губы и сглотнула тяжелый ком.

– Судя по восторгу в твоем голосе, варианты и путевки ты уже продумал, – шутливым тоном ответила я.

– Ой, Линка, даже не знаю… Я же за эти три года так никуда и не вырвался.

«Все дела официально закрыты, задержанных и подозреваемых по делу переводят. Куда – неизвестно».

Под пространные рассуждения Руслана о необходимости соблюдения правильного рабочего режима я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Нет, я все, конечно, понимаю, отцовские инстинкты никто отрицать не станет, но расформировать целое управление ради сынка – это уже что-то заоблачное. И ведь у нас даже улик не было. Мы просто оставили всю компашку, задержанную в публичном доме, на положенные трое суток, чтобы иметь возможность нарыть улик или хотя бы обзавестись зацепками. А тут такое…

Так почему же Джозеф Крам, руководитель нашего дотрема, испугался настолько, что предпочел лишить рабочих мест более двухсот человек? Почему по личному приказу все того же славного руководителя дотрема из управления забрали Барадоса и Аригана?

Чего так боится «крутая шишка»? Неужели того, что его кровиночка может начать болтать лишнее?

Пододвинув к себе листок, я перехватила из рук приятеля шариковую ручку и торопливо написала: «Где сейчас Сынок?»

«В камере, но его заберут минут через пять», – отписался парень.

Вскочив на ноги, я опрометью кинулась прочь. Руслан попытался перехватить меня, но куда там… Не зря же моим обучением занимался сам глава клана.

Стремительно преодолев коридоры управления, я сбежала по лестнице вниз и кинулась в сторону одной из самых комфортабельных камер.

Как я узнала, что это она?

Просто на моей памяти еще ни перед одной из камер не стояли семь стульев, на которых, чинно водрузив черные дипломаты на колени, сидела бы вереница адвокатов.

– Я хочу поговорить с тобой, – еще издали крикнула я, уверенным шагом приближаясь к тем, по чьей вине закрывали целое управление.

Привлеченный моим криком, к решетке подошел представитель «золотой молодежи». На лице парня мелькнула тень узнавания, и он шумно втянул воздух в легкие.

Странно, ведь при последней встрече я была не слишком симпатичной блондинкой. Тогда откуда он мог помнить меня?

– Наш клиент не будет говорить, – тут же встал в позу один из адвокатов.

Покорно поднимаю руки вверх, демонстрируя полное поражение перед буквой закона, которой столь умело манипулировали семеро представителей Фемиды.

– Как скажете! – фыркнула я и встала так, чтобы охватить всю картинку целиком.

Собственно, для человека, который умеет видеть чувства, даже самые мимолетные, на лицах других, слова – это всего лишь побочный шум.

– Блондинка, – четко произнесла я, проверяя предположения в виновности подозреваемого.

Внешне парень остался все таким же напыщенным мажором, но я заметила, как дернулась вверх его губа, выдавая тщательно скрываемое отвращение и гнев.

– Согласна, – не отрывая взгляда, улыбнулась я. – Девушки, работающие на публичный дом, – не самая порядочная публика. Ты поэтому наказывал их?

Крам-младший опять промолчал, зато вместо него ответил краешек губы, дернувшийся в легкой усмешке.

– Нет, ты их не наказывал, – пришла я к неожиданному выводу. – Ты хотел наказать только ее. Ту самую, а остальные – это так…

Подбородок парня едва заметно дернулся вверх, выдавая испытываемое парнем превосходство.

А потом я с ужасом поняла, в чем дело и почему жертв было так много.

– Ты тренировался… – пересохшими губами сказала я, и парень в страхе отпрянул в глубь камеры.

– Это возмутительно! – рявкнул один из адвокатов, вскакивая на ноги.

– Вы давите на клиента! – поддержал его второй.

Всего за мгновение, пока я неотрывно смотрела на шею парня, правозащитники умудрились поднять такой гвалт, что любая базарная торговка изумленно открыла бы рот.

На шум прибежали охранники, затем появился запыхавшийся Руслан и меня все-таки увели.

– Что? – еле слышно шепнул боевик, наклонившись максимально близко.

– Агатин… – выдохнула я, в страхе прижимаясь к парню.

Глава 13

Порой сон и реальность разделяет слишком тонкая грань.

– Как такое возможно? – устало выдохнул Шеф, или, теперь уже можно говорить, бывший шеф управления безопасности. – Я думал, что эта история закончилась Линкиным неудачным жертвоприношением.

Мы втроем сидели в номере гостиницы, арендованной с целью общения без прослушки. После всего случившегося отец Руслана выглядел собранным и задумчивым. И если кто-то рассчитывал, что, прикрыв целое управление, сможет с такой же легкостью сломить уверенного, опытного оперативника, то глубоко ошибался.

«Шефы не сдаются», – поддержал воинский дух.

«Их просто убирают», – тихонько вставил пессимизм.

На него тут же грозно шикнули все остальные и велели заткнуться подобру-поздорову.

– Неужели за спинами Барадоса и Аригана стоял этот мелкий избалованный мажор? – удивился Ру. – Просто не могу поверить, что они слушались его…

– Смотри шире, сын, – усмехнулся Гордей, протягивая руку, чтобы взять пузатый стакан с коньяком. – Профессор с лекарем так никого и не сдали. Вспомни, насколько быстро их перевели.

Мы молча посидели. И если двое боевиков еще могли рассуждать, то я была настолько сбита с толку, что даже привычный процесс работы извилин проходил с каким-то душераздирающим скрежетом.

Получается, тот кошмар еще не окончен? Получается, я слишком рано перевернула страницу истории с камнями? Получается, все это время, пока я училась, грызлась с Темным и разруливала вопросы со свадьбой, за моей спиной продолжала активно действовать все та же группа.

– Линка была права с самого начала, – неожиданно выдал Шеф. – Неудача с ритуалом и поимка двух подельников – вот что стало причиной срыва и открытия сезона охоты на блондинок.

В задумчивости кусаю нижнюю губу. А ведь и правда, к тому моменту, как я вернулась из Гиза, в деле уже было четыре жертвы.

– Но почему блондинки? – нахмурился Ру. – Если Сынок так уж разозлился на Линку, то почему не выбрал ее типаж – маленьких, боевых, огненных ураганчиков? Ну, в крайнем случае, убивал бы таких, как тот парень, что вынес ее из катакомб, но блондинки…

– М-да, и вправду не вяжется, – кивнул Гордей, болтая алкоголь на дне рюмки.

«Эмилия», – вновь ожил пессимизм, и от этой невероятной догадки все внутри меня завязалось в узел от страха.

«Хорош панику наводить! – рявкнул здравый смысл. – Все жертвы намного выше Темной и старше. К тому же какое отношение имеет Эми к публичному дому «Шепот ночи»?

Переводя дух, медленно выдохнула и теперь, немного успокоившись, подняла глаза на отца с сыном.

– Что будете делать?

Закономерный вопрос вызвал на лицах дорогих для меня людей смешанное чувство печали и растерянности.

– В отпуск? – неловко пошутил Руслан, ероша отросшие на затылке русые волосы. – Бать, как насчет побережья?

Мужчина улыбнулся, хотя в глазах застыла тщательно скрываемая горечь от потери любимой работы.

– Подумаем, – кивнул Гордей. – Только сначала этого засранца засадим. А уж потом отдохнем.

Мы с Русланом переглянулись и молча кивнули.

* * *

В мрачноватом настроении я вернулась обратно в универ. Заглянув к себе, обнаружила оккупированное близняшками мое личное койко-место. На одноместной Наткиной кровати ютились родители подруги.

Нормально, да? Ни стыда ни совести у этой рыжей ведьмы! И это вместо банального «спасибо» за мастерски урегулированный конфликт поколений?

Что, так сложно было предупредить? Или, по ее мнению, мне достаточно и коврика у порога?

Из-под кровати, крадучись, выполз Рокки и, испуганно озираясь в сторону младших сестер рыжеволосого стихийного бедствия, побрел ко мне.

– Иди сюда, не бойся, – тихонько шепнула я, подхватывая смельчака, пережившего день в компании близняшек.

– Гауф! – обвинительно тявкнул черный малыш и испуганно прижал ушки.

Ну и что в такой ситуации делать? Топать ногами, будить семейство Флер и трясти перед их носом пропиской? Ну это как-то глупо и не по-человечески…

Вытаскивать посреди ночи ведьмочку из крепких объятий Рене, откровенно говоря, боязно. И пусть подруга с пеной у рта доказывает, что у них до свадьбы ни-ни, но рисковать и нарываться как-то не хочется. Я все-таки человек впечатлительный, еще сломают неокрепшую детскую психику девственницы.

«Да уж, да уж», – протянула упомянутая.

«Было бы чего ломать», – фыркнуло либидо.

Прижав к себе испуганный комочек черной шерсти, бывший некогда веселым бойким щенком, я доверилась ногам и побежала туда, где мне точно обрадуются.

– Чего приперлась? – недовольно нахмурился парень, широко зевая.

«Как-то странно он нам «радуется», – заворчала вера в дружбу.

– Юлик! Пусти переночевать, – шепотом попросила я.

– Еще чего! – возмутился эльф. – Моя кровать – не гостиница. Плюс ты с домашним животным, а я только полы помыл!

Мы со щенком незаметно переглянулись, после чего, повернув рычажок обаяния на максимум, я просительно глянула на разбуженного посреди ночи ушастика, а Рокки жалобно заскулил. Наш дуэт был до того слажен, что сердце представителя лесного народа не выдержало, и он милостиво подвинулся в дверях, пропуская нас.

– Пара условий: никаких собак на постели, никаких недопитых чашек с кофе на тумбочке, не тырить мой шоколад и не мешать мне работать.

Я послушно кивнула, поставила малыша на пол и принялась стягивать с себя уличную одежду. В этот момент в глубине комнаты что-то негромко хлопнуло и завоняло.

Витиевато выругавшись, эльф рванул ликвидировать последствия, давая мне возможность расположиться на дружески выделенной территории.

– Опять экспериментируешь? – спросила я, зажимая нос и с интересом поглядывая через плечо на подозрительно воняющую склянку.

Меня, судя по всему, послали, но сделали это по-дружески, на эльфийском. Вроде бы по интонации все понятно, а обидные слова не произнесены.

Громко хмыкнув, я обнаружила на подоконнике знакомую коробку и ломанулась к ней.

– Ты почему не сказал? – проходя мимо, обвиняюще тыкаю эльфа локтем в бок, ибо руки заняты ношей.

– Некогда было, – отмахнулся непривычно-задумчивый товарищ и полез на полку за какими-то пузырьками.

Приплясывая от нетерпения, я плюхнулась на свободное кресло, сгрузила коробку у ног и полезла внутрь.

Если верить горцу, теперь у меня есть переводчик. Естественно, как работает этот самый переводчик, никто бедной несчастной Пустышке не объяснил, видимо, полагаясь на ее ум и находчивость, так что сейчас еще предстоит разбираться, как эта штука функционирует.

Наугад раскрыв первый попавшийся под руку дневник, я с удивлением обнаружила все те же непонятные закорючки на Древнем.

Скол! А я уж понадеялась, что все будет легко и просто.

Дернув рукав свитера, я не нашла ничего более умного, чем приложить страницу дневника к коже. Страница подарила ощущение прохлады, чем, собственно, дело и ограничилось.

Еще раз глянула на строчки. Увы, результат остался прежним, я была словно плохой студент: смотрела книгу и видела там…

«Чего тебе?» – стукнула в голове мысль.

Я растерянно оглянулась по сторонам, прислушалась к телу, но крайне разговорчивые органы и иной филей в этот раз обалдело молчали.

«Да не парься, с катушек ты еще не съехала, – фыркнул голос. – Хотя в башке у тебя просто офигеть как оживленно!»

Я испуганно икнула и, повинуясь какой-то внутренней догадке, глянула на руку.

Ну, Сайки… Ну, козлина зубастая!

Запястье правой руки обвивал ярко-салатовый дракончик, уютно устроив крупную мордочку на сгибе сустава с внутренней стороны.

«Нравлюсь?» – неожиданно спросил крылатый и нахально подмигнул.

Машинально коснулась пальцами рисунка и вздрогнула, потому что дракончик оказался неспокойным и, резко вильнув всем телом, заполз выше.

«Я как-то не фанат прикосновений» – пояснил он и повернул ко мне морду. – Так будешь пялиться или предпочтешь почитать?»

Поспешно вернув отпавшую челюсть на место, я еще раз заглянула в дневник, и глаза тут же выхватили первую строчку абзаца: «…но это не играет роли, когда происходит процесс перевоплощения высшего демона…»

В кисти появилось небольшое жжение – это дракончик привлекал мое внимание.

«Советую начать с серой тетрадки, – пробурчал он, красиво перетекая всем телом на внутреннюю сторону руки. – Тебе же интересно почитать про своего песика. Так?»

К слову, интересно мне было почитать все, но дракончик был прав: приоритетнее узнать сначала о происхождении Рокки, который в данный момент увлеченно играл с грязным носком эльфа.

Выудив из коробки нужный дневник, я подтянула ноги на кресло, накрылась валяющимся рядом пледом и погрузилась в чтение.

* * *

– Юлик! – возбужденно потянула я парня за резинку штанов.

Отпущенный край звонко хлопнул по голой пояснице эльфа, и на меня тут же крайне недовольно посмотрели.

– Я спать, – оповещаю приятеля, с интересом наблюдая, как по гладкой коже на груди эльфа медленно сползают капельки пота. – А обязательно, чтобы такая жара в комнате стояла?

– Да.

– А можно я буду спать в одной из твоих рубашек?

– Да!

– А можно я лягу у стеночки?

– Да!

– А можно…

Не выдержав, эльф развернул ко мне неидеальный профиль и схватился за голову.

– Светлая Богиня! Да можно все, что хочешь, только не мешай!

Независимо пожав плечами, я двинулась к объемному шкафу с вещами Юлика, старательно пряча улыбку. Бедные мужчины, как же тяжело у них обстоит дело с нервами и терпением! Зато теперь благодаря моей небольшой хитрости хозяин комнаты дал добро на все, что захочу. А хочу я взять Рокки в постель.

«Блохастого? В постель?» – поразился дракончик, циркулируя под кожей на моем запястье.

Я от такого заявления аж споткнулась и больно треснулась лбом о дверцу шкафа.

«Слушай, а ты желчному пузырю случайно не родственник?» – неожиданно поинтересовался желудок, помогая разогнать звездочки в глазах.

«Очень смешно», – фыркнула хвостатая рептилия и благоразумно замолкла.

Глянув на застывшую татуировку, я облегченно выдохнула, выбрала на роль ночнушки одну из белых рубашек эльфа и быстро переоделась.

Подхватив сонного Рокки, заползла на постель и, свернувшись калачиком поверх одеяла, закрыла глаза.

Если верить родственнику Конни, щенок был одним из сторожей лаэрдов – так называемым Сумрачным псом. Из стихийных записей и обрывков отдельных предложений я неожиданно узнала, что такие псы могли ходить за грань вместе со своими хозяевами.

Я, конечно, пока за ту самую грань не планирую, даже с наличием билетов и запакованных чемоданов, а вот попробовать втащить Рокки за собой в осознанный сон – можно.

Пространство сновидений, как всегда, встретило меня ощущением свободы и сознанием, что здесь возможно все и даже больше.

– А я уж хотел идти за тобой, – светло улыбнулся Крестный, встречая меня у развилки.

Обняв его, прижимаюсь к самому дорогому для меня человеку, заменившему собой сразу двух любящих родителей, а потом ойкаю и начинаю оглядываться.

– Рокки! – с надеждой в голосе позвала я, но пространство сновидений ответило лишь мерным гулом.

«Пролет», – ехидно заржал дракончик.

«Слушай, а ты надолго к нам?» – уточнил все тот же желудок.

«Как получится, а что? Замутить со мной хочешь?» – заржала еще громче рептилия.

– Что-то не так? – проницательно глянул Крестный, отвлекая меня от набирающей обороты перепалки внутренних голосов.

Я кивнула и принялась быстро посвящать его в курс дела. Рассказала про печальный итог расследования серии убийств блондинок, затем – про записи в дневниках, потом опять перескочила на тему расформирования управления безопасности и тотального отпуска для боевиков. А потом неожиданно призналась:

– Если в этом как-то замешан руководитель дотрема, то мне совсем крышка?

Крестный успокаивающе погладил меня по голове и тепло улыбнулся:

– Ангелина, а ты помнишь хоть один год своей жизни, когда тебе бы не угрожала эта самая пресловутая крышка?

Я помимо воли улыбаюсь. А ведь и правда, угроза крышки всегда была и по ходу будет в моей жизни – с этим мало что попишешь.

Светлая Богиня, зачем ты создала меня такой? Ну, хоть намекни!

– Сегодня будем тренироваться в другом месте, – вглядываясь вдаль, сообщил Крестный.

– Уху, – кивнула я и нахмурилась. – А что случилось со старым?

– Ничего, – ровно ответил Крестный, хотя в глубине его глаз водили хороводы озорные смешинки. – У Быка появился новый ученик, – добавил он.

– Бедняжка… – искренне посочувствовала я неизвестному товарищу по несчастью и неожиданно замерла. – Крестный, ты слышишь?

Глава клана резко застыл на месте, его лицо посуровело, а тело подобралось, готовое атаковать или защищаться.

Я тоже постаралась изобразить что-то похожее на боевую готовность, но, если честно, на фоне наемника такая попытка выглядела невероятно жалкой.

– Что ты слышала? – одними губами шепнул Крестный.

– Кто-то кричал, – ответила я, вертя головой в надежде определить, откуда доносился звук, и замерла.

Слабый женский крик, полный ужаса, был еле различим. Не знаю, как моему сознанию удавалось фиксировать далекий звук, – но факт оставался фактом.

Крестный быстро коснулся моего плеча, забирая на себя часть ощущений, и неожиданно выдохнул:

– Это не здесь…

А затем я услышала визг до смерти перепуганного Рокки и резко села на кровати.

Выровняв дыхание, оглядела постель, перекатилась, глянула под кровать в надежде, что малыш опять спрятался там, но нет…

Встала, торопливо прошлась по комнате, заглядывая везде, куда могла сунуть нос, но итог мне не понравился еще больше: Рокки в комнате не было.

– Юлий! – позвала я, все еще не теряя надежды. – Где Рокки?

– Что? – поднял на меня отсутствующий взор эльф.

– Где…

А затем я опять услышала женский крик и сопровождающий его визг щенка и ринулась к дверям.

Светлая Богиня, что происходит?

Выскочив в коридор, запоздало поняла, что ломанулась на спасательную операцию босиком и в криво застегнутой рубашке эльфа, а из оружия на мне только дайсе, подаренные Хорстом.

Крик стал более громким, и я с замершим сердцем поняла, что он доносится из секции Темных.

– Линка! – позвал выскочивший следом Юлик.

Но мне уже было не до обеспокоенного эльфа. Подбежав к нужной двери, я принялась биться об нее плечом и колотить кулаками.

Самостоятельно выбить дверь, защищенную заклинанием безопасности, не получится, так что будем надеяться на то, что у кого-то не выдержат нервы, и он откроет эту чертову деревяшку.

Кто-то не подвел.

Створка резко ушла назад, заставив меня по инерции сделать шаг навстречу замершему на пороге Крысенышу.

– Что случилось? – рявкнул Доставала, с легкостью удерживая меня на месте, несмотря на все попытки вырваться.

– Я дико извиняюсь, – хватая меня за край рубашки, вклинился Юлик. – Линка, пошли в кровать!

Зря, наверное, он так двусмысленно выразился…

– ЧТО?! – рявкнул Хорст.

– А ну-ка, оба заткнулись! – грозно приказала я и каким-то чудесным образом все-таки вывернулась из захвата Темного.

Хвала Богине, просьбе парни вняли и захлопнули рты.

Я замерла, понимая, что, если бы кто-то из девчонок действительно кричал, его бы услышали жители секции и…

Ну, минимум проснулись бы!

– Ангел… – вставая за моей спиной, позвал Хорст, но я только зло цыкнула на него.

Сейчас я вся обратилась в слух, чутко и внимательно пытаясь поймать далекое эхо чужого страха, и, когда казалось, что от скопившегося напряжения во мне вот-вот начнут взрываться клетки, она опять закричала.

Не раздумывая ни секунды, я бросилась к знакомым дверям, ногой выбивая преграду, не задерживаясь, перепрыгнула через поваленную дверь и кинулась к кровати.

Испуганная Роззи взвизгнула и села, затем вспыхнул свет, по-видимому зажженный Хорстом, из гостиной послышались приглушенные голоса, но это все меня уже мало волновало.

Я смотрела на Эмилию и мысленно ругала себя за недогадливость…

Под влиянием страха у животных и человека запускается рефлекс выживания. Сердце учащает свой ритм, зрачки расширяются, в кровь выплескивается убойная доза гормонов, чтобы подготовить тело к интенсивной работе. В нас просыпается такой потенциал, что мы легко можем навалять сопернику. Ну или дать деру!

Однако при попытке «подавить» реакцию – силы природы оборачиваются против нас. Адреналин в больших дозах приводит к нарушению работы почек, печени и легких, а также сердца.

Все блондинки видели кошмары! Кошмары, которые мы списали на расшалившиеся нервы, но что, если это и был тот способ убийства?

Преступник каким-то образом научился проникать в сновидения девушек и пугать их. Вырабатываемый телом адреналин раз за разом отравлял сердечную мышцу, возникала продолжительная фибрилляция, которая и могла привести к остановке сердца и мгновенной смерти.

И вот сейчас я отрешенно смотрела на маленькую блондиночку с кукольной внешностью. Несмотря на переполох и крики, от которых любой уже давно бы проснулся, Темная лежала неподвижно, чинно сложив ручки поверх одеяла, и крепко спала.

– Будите Корка и Кимми! – крикнула я.

Не теряя больше драгоценных секунд, бросаюсь к кровати, сдергиваю покрывало и легко подхватываю невесомое даже для меня тело девушки.

– Что происходит? – в низком голосе Роззи прорезались истеричные нотки.

Дверь ванны пострадала от удара точно так же, как и ее товарка.

– Держись, малышка! – шепнула я Эмилии, мало веря в то, что она сможет меня услышать, и, не церемонясь, сгрузила ее в белую ванну.

Подхватив душ, повернула кран с холодной водой и направила ледяную струю прямо девушке в лицо.

– Что, черт возьми, происходит! – рыкнул обеспокоенный Хорст, вырастая сбоку.

– Держи! – без лишних слов всучив ему в руки душ.

Скол! Ведь я столько раз видела круги у Эми под глазами, видела, какой сонной она выглядит за завтраком, но не придавала этому значения. Почему?! Надеялась, что для Помазанницы Смерти эта самая смерть не страшна?

– Что с ней? – опускаясь у края ванны, взволнованно глянул Кимми.

Я наклоняюсь вперед, двумя пальцами проверяя ритм.

Скол! Как же быстро!

«Зато бьется», – попытался подбодрить оптимизм, но попытка получилась жалкой.

Несмотря на ледяную воду, которую Хорст беспощадно лил на голову девушки, выглядела блондинка как самый обыкновенный спящий человек.

Спящий…

– Выключай воду, она не поможет, – скомандовала я Хорсту. – Положите ее на пол.

И пока неизвестно, когда появившийся в ванной Кебил осторожно вытаскивал тело девушки и размещал его на полу, я развернулась к потерянному Кимми и быстро заговорила:

– Значит так, недолекарь! Ты можешь дистанционно управлять ритмом сердца?

Парень кивнул, но как-то неуверенно, что меня не слишком порадовало, но в сложившейся ситуации выбирать не приходилось.

– Кимми, запоминай. Сейчас ты разгонишь мое сердце до максимума, а когда я скомандую, синхронизируешь его с ритмом Эми. Понял? – Парень моргнул. – Затем отсчитаешь три удара наших сердец и нормализируешь меня. Ты запомнил?

– Лина, я… я…

Мощная оплеуха, которой я наградила парня, произвела на него прямо противоположный эффект.

– Я не смогу! – невольно вырвалось у него.

Долбаный Скол! Да кого же они понабрали в команду!

– Я смогу! – уверенно сказал Корк, делая шаг вперед.

Скептически оглядев Темного, пожимаю плечами и ложусь рядом с Эми на пол.

– Еще раз…

– Я запомнил, – прервал меня парень, опускаясь на колени. – Разогнать, ждать команды, синхронизировать. Три удара и вернуть все в норму.

Переплетаю невероятно холодные пальцы Эмилии со своими и невольно улыбаюсь:

– А ты мне нравишься…

– А ты мне нет, – отмахнулся парень, кладя правую руку мне на грудь, а вторую – на грудь Эмилии. – Поехали?

Я зажмурилась и кивнула.

«Банзай!» – восторженно заорал рванувший в кровь адреналин.

«Тух-тух-тух», – отчаянно забилось в приступе тахикардии сердце.

Где-то на периферии сознания я почувствовала, как рядом опустился Хорст, и стало чуточку спокойнее.

Холодный кафель обжигал голые ноги, непонятно когда промокшая рубашка неприятно липла к телу, вызывая мелкую дрожь. И больше всего на свете хотелось залезть на коленки к необычайно горячему Темному и хоть немного согреться. Но я опять услышала рвущий душу крик перепуганной до смерти Эмилии и скомандовала:

– Сейчас!

Корк резко надавил на грудную клетку, останавливая сердце.

Я судорожно всхлипнула и открыла глаза.

Вокруг все было каким-то вязким, кашеобразный черный туман стелился по ногам, доходя до колен.

– Эми! Рокки! – в отчаянье крикнула я, понимая, что в такой кромешной тьме не смогу их отыскать.

«Тук», – отмерило первый вялый удар сердце.

В панике я начала крутиться вокруг своей оси.

Скол! Это место не подчинялось законам пространства сновидений, но внутренний голосок интуиции отчаянно шептал, что я во сне Эми. Точнее, в кошмаре, из которого у девушки нет шансов выйти самостоятельно.

– Гауф! – послышался счастливый лай, и из тумана ко мне выбежал Рокки.

Встав на колени, я облегченно потрепала малыша по загривку и шепнула:

– Рокки, солнце, где Эми? Веди меня к ней!

Щенок понимающе мигнул черными бусинками глаз и, не переставая лаять, понесся куда-то влево.

«Тук», – предупредило сердце, а я поспешно побежала следом, мысленно молясь Светлой Богине помочь мне хотя бы в этот раз и послать капельку везенья.

– Эми! – задыхаясь, крикнула я на бегу в надежде, что, услышав мой голос, блондинка побежит навстречу.

– Ангел! – послышался крик, полный ужаса.

Потом я услышала злой, выворачивающий душу смех и споткнулась. Чувство было такое, словно в меня поместили раскаленную кочергу и теперь медленно и со вкусом накручивают на нее кишечник.

Рокки опять жалобно заскулил и кинулся куда-то вбок, а я упрямо продолжила бежать, потому что впереди мелькнула светлая макушка испуганно сидящей в тумане блондинки.

«Тук», – выбило сердце, а я прыгнула вперед, хватая Эмилию за плечи и крепко сжимая.

«Банзай!» – вновь крикнул адреналин, и я ощутила, как медленно и неохотно чужой сон начинает отпускать меня из своих леденящих душу цепких объятий.

– Смотри мне в глаза! – крикнула я подруге и резко села, заставляя наши сознания вернуться в тела.

Мой нервный всхлип смешался с криком Эми.

– Норм? – сосредоточенно глянул на меня Корк, дождался, пока я сфокусируюсь, неуверенно кивну, после чего повернулся к судорожно рыдающей Темной.

Тут же горячие ладони подхватили меня и прижали к горячей груди Хорста с перекатывающимися литыми мышцами.

– Ангел, – уткнувшись в мои влажные волосы лицом, облегченно выдохнул он и сжал еще крепче.

«Мечты сбываются», – отстраненно заметил оптимизм.

Осторожно повернув шею, смотрю, как точно таким же образом Шарги прижал к себе перепуганную, рыдающую Эми, и, несмотря на милый трогательный момент, хмурюсь.

Легонько похлопав по груди расчувствовавшегося Темного, уверенно шепчу:

– Все, можно отпускать!

В ответ Хорст упрямо сжал меня еще крепче, буквально лишая легкие возможности нормально функционировать.

– Я серьезно! – задыхаясь, рыкнула я. – На этом еще ничего не закончилось!

И, словно в подтверждение моих слов, раздался встревоженный крик Шарги:

– Эми! Что с тобой?

Помянув Скол и пожелав неугомонному Сынку руководителя дотрема кучу половых дисфункций разом, я рывком поднялась на ноги.

– Смотри на меня!

Эмилия послушно собрала в кучку закатывающиеся глаза и с трудом сконцентрировалась на мне. С помощью Шарги мне удалось поднять и поставить блондинку на ноги.

– Ангел, он там, – с дрожью в голосе прошептала она. – Он ждет, пока я усну…

– Знаю – и накажу этого засранца! – уверенно пообещала я, представив, с какой душевной теплотой поговорят с чужаком наемники.

В то, что Крестный сможет отыскать этого любителя блондиночек в пространстве осознанных сновидений, я почему-то даже не сомневалась. Прикинув варианты, я отдала Эмилию на поруки Шарги и Роззи, велев им переодеть малышку в сухое.

– Если начнет засыпать, заставьте приседать! – велела я и, схватив Юлика за руку, потащила в коридор.

В гостиной очень кстати оказались все остальные жильцы, в том числе и растрепанная ведьмочка.

– Натусь, сгоняй до комнаты и притащи мой красный блокнот! – не останавливаясь, попросила я и выбежала в коридор.

– Может, объяснишь, что происходит? – спросил топающий следом эльф, обеспокоенно поглядывая назад.

– Кто-то хозяйничает на территории наемников, – недовольно рыкнула я, заходя в его комнату.

– Гауф! – радостно подал голос щенок, спрыгивая с кровати.

Подхватив малыша под мышку, я дернула дверцу тумбочки, сосредоточенно выискивая нужную бутылку. Выбрала, задумчиво нахмурила брови и прихватила еще три таких же.

Оставив Юлика тушить небольшой пожар, случившийся из-за некстати брошенного им зелья, я пулей вылетела из задымленной комнаты и понеслась обратно к Темным.

– А вот и мы! – радостно сообщила с порога обеспокоенной общественности, опуская щенка на пол и одновременно выставляя на всеобщее обозрение четыре бутылки.

– Так-с! – потираю озябшие ручки. – Тащите сюда Эмилию, я лекарство принесла.

– Что это? – с профессиональным интересом окинул взглядом бутылки Корк.

– Это чудный эликсир бодрящей влаги, который поможет нам пребывать в сознании до утра, – поделилась я «важным секретом».

Хорст наклонился, с удивлением повертел одну из бутылок и недовольно скрестил руки на груди.

– Ангел, это гномий самогон!

– Но-но! – обиженно замахала на него руками. – Живительный эликсир силы!

Как раз в этот момент в гостиную вошел Шарги, обнимающий за плечи Эмилию. Я задумчиво оглядела собравшуюся публику и пришла к неутешительному выводу: спокойно выпить под столь пристальным вниманием не получится.

– Доставала, – едва касаюсь подушечками пальцев руки Хорста. – А слабо зыркнуть на всех так, чтобы они спать ушли?

Парень ухмыльнулся и с какой-то особой нежностью глянул на меня сверху вниз:

– Мне даже смотреть не потребуется, – шепнул он тихим вкрадчивым голосом, ласково убирая мокрую прядь, прилипшую к моей щеке, и грозно рыкнул: – Спать!

«Вот это я понимаю – авторитет!» – присвистнула зависть, наблюдая, как пустеет гостиная.

Последней уходила Натка. Она с недовольным видом глянула на Хорста и протянула мне тетрадь.

– Будь осторожна! Тебе еще моей свадьбой заниматься, – на всякий случай напомнила она, повернулась и торопливо нырнула в комнату к Рене.

Все так же, созерцая исключительно меня, Доставала дождался, пока в комнате останутся только Кебил, Гафс и Шарги с трясущейся Эмилией, и лишь потом соизволил оторвать взгляд серых глаз.

– На кухню, – скомандовал он парням, а сам в это время легко подхватил меня и перекинул через плечо.

Сдавленно пискнув от испуга, я принялась гневно молотить по внушительно-широкой спине Темного.

Не обратив на удары ровно никакого внимания, Хорст уверенно занес меня в одну из комнат, поставил на кровать и скомандовал:

– Раздевайся!

Находясь в темном незнакомом помещении наедине с даже на расстоянии пышущим жаром Хорстом, я сдавленно сглотнула и прижала к телу все еще влажную рубашку Юлика.

Поставила ноги шире, увереннее устраиваясь на мягком пружинистом матрасе, и упрямо насупилась:

– Учти, живой не дамся.

Вроде бы сказано все было серьезно, при наличии хорошей фантазии можно сказать, даже угрожающе, но Доставала громко заржал и зачем-то полез в тумбочку.

– Учти, – будничным тоном сказал он, – все будет только по твоему согласию с брачным браслетом на запястье.

А в следующую секунду его руки совершенно бесцеремонно сорвали с меня рубашку и трусики. И только я открыла рот, чтобы громко заорать нечто из ряда «помогите – насилуют!», как поняла, что через голову мне натягивают верхнюю часть до боли знакомой пижамы.

– Руки, – хрипло скомандовал Темный, помогая мне не запутаться в трех соснах.

Обалдело оглядев в полутьме комнаты картинку миленького котенка, жмурящегося от удовольствия, я открыла рот, потом закрыла, потом подумала, что похожа на выброшенную на сушу рыбу, и почему-то смутилась.

– Ногу, – низко и очень хрипло рыкнул Хорст, опускаясь к моим конечностям.

Схватив Темного за шею, я молча и все так же удивленно балансировала сначала на одной, потом на другой ноге, ожидая, пока пижамные штанишки доползут до талии.

«Вынужден поаплодировать его контролю». – Дракончик был явно потрясен.

«М-да, – восторженно охнуло либидо. – Так страстно нас еще никто не одевал».

«Так может мы того…» – неожиданно очухалась девственность.

В панике от собственных мыслей я разжала руки, удерживающие шею Темного, резко отшатнулась и плюхнулась попой на мягкий матрац.

Затем ловко перевернулась, в последний миг уходя от захвата, соскочила на пол и недовольно оправила на себе любимую пижаму.

– Доставала! – с крайне обиженным видом посмотрела на Темного. – Я просила тебя носить аккуратно! А ты?

Двухметровый блондин скрестил руки на груди и удивленно наклонил голову.

– А я?

– А ты мне пуговку верхнюю оторвал! – обвинительно тыкаю в его сторону пальцем и с обиженным видом шагаю к дверям.

Выскочив в гостиную, бегом несусь на кухню, а то еще, не приведи Светлая Богиня, отловят и воплотят в жизнь тайные мечты либидо.

«Так мы не против!» – принялись уверять меня неожиданное трио из либидо, девственности и… пессимизма.

«Сумасшедший дом какой-то», – сделал неутешительный вывод салатовый ящер на моем запястье.

– О, закуска! – обрадовалась я заботе, видя старательно накрытую Гафсом поляну, и, подхватив две небольшие рюмки, глянула на полусонную и невероятно бледную Эми. – А теперь играем в увлекательную игру «хряпнули-крякнули».

С этими словами я через силу влила в сопротивляющуюся блондиночку гномий самогон, и понеслось…

Глава 14

Как бы хорошо ты себя ни контролировал, алкоголь знает лазейки.

– Больше не могу! – Блондинка предприняла слабую попытку оттолкнуть мою руку с приготовленной дозой «эликсира».

– Можешь! – уверенно заявила я, быстро вливая сквозь плотно сжатые зубы девушки новую порцию самогона.

Прошло уже почти полчаса, в течение которых я интеллигентно выпивала в компании «порочных Темных» и, к глубокому душевному разочарованию, осознавала, что до роли доброго ангела как-то не дотягиваю.

Будь на моем месте правильная Светлая – давно бы уже разогнала этот междусобойчик по кроватям.

А я что делаю? А я сама же и культивирую детский алкоголизм, зорко следя, чтобы Эми не закусывала после каждой второй стопки самогона. Никудышный я человек!

– Пожалуйста, больше не надо, – простонала светловолосая красавица, пытаясь сдержать рвотный позыв.

– Надо! А то ты нормально ни хряпнуть, ни крякнуть не можешь! – блокирую проснувшуюся где-то в глубинах души жалость, хлопаю рюмашку, а другую вливаю в активно сопротивляющуюся Эмилию.

Блондинка через силу проглотила обжигающую огнем жидкость и как-то подозрительно зажала рот ладошкой.

Быстро сориентировавшись, я поставила приготовленный заранее тазик, а Шарги умело убрал светлые локоны от лица девушки.

– Слушай, может, объяснишь, зачем ее так мучить? – с жалостью поглядывая на малышку, спросил Кебил, потягивая красное вино прямо из чайной кружки.

Изначально алкоголики со стажем в лице Кебила, Гафса и Хорста хотели составить нам компанию, но я грудью встала на защиту «живительного эликсира», грозно заявив, что, возможно, нам с Эми будет и этого мало.

Парни оценивающим взглядом окинули миниатюрные девичьи тела, с жадностью глянули на четыре бутылки самогона и язвительно протянули: «Ну-ну».

– Ангел, и вправду зачем? – едва ощутимо дотронулся до моей спины Доставала, но я вздрогнула.

Недовольно глянув на него, убрала тазик и кивнула Шарги, занимающему этим вечером самый важный и ответственный пост «на разливе».

– Мне надо довести ее организм до отравления, – призналась я и, поймав удивленные взгляды парней, пояснила: – То место, где она была, – пространство сновидений. Чаще всего там бывают только наши, но почему-то на Эми охотился чужак. Я хочу попытаться ввести ее в осознанный сон и оставить под защитой Крестного, а для этого надо, чтобы ее тело и сознание были в разладе.

Блондинка громко икнула и пьяненько захихикала.

«Динь! Динь! Динь!» – саркастично сообщил дракон, обвивающий мое запястье.

– Вот и чудненько, – облегченно выдохнула я и потянулась за принесенным Наткой блокнотом.

Вытащив спрятанную между листами карту, я села на колени и прямо на полу развернула сложенную вчетверо схему.

– Эми, иди сюда! – позвала я Темную. – Судя по ощущениям, я вытащила тебя где-то в этой области. – Мой палец обрисовал небольшой квадрат в правом верхнем углу самолично составленной карты местности снов. – Тебе этот гад снился и раньше, верно?

Девушка покорно кивнула и с шальной улыбкой на губах начала разглядывать чертеж.

– Узнаешь хоть что-то?

Темная неопределенно пожала плечами и с третьей попытки ткнула в точку на карте:

– Это фонтан?

Я осторожно убрала ее палец с карты, припомнила небольшой фонтан с низкими бортиками и победно улыбнулась.

Точка найдена и находится не так далеко от места тренировок. Можно попробовать дойти самостоятельно, но зачем рисковать, если Крестный поднял почти весь клан, чтобы прочесать пространство.

Прикрыв глаза, посылаю образ главе клана и беру блондинку за руки.

– Ты только не кричи, – попросила я и рванула несопротивляющееся тело на себя, помимо прочего утаскивая в сон и ее сознание тоже.

Эми все-таки взвизгнула от неожиданности, но, удивленно оглядевшись и поняв, что мы стоим на бортике фонтана, тут же успокоилась.

– Почему так долго? – Из проулка вышли трое наемников, в коренастой фигуре одного из которых я с легкостью узнала Ветра.

– Уж извини, организм попался молодой и дюже устойчивый к алкогольным возлияниям, – фыркнула я, легко спрыгивая на каменную дорожку и помогая подруге спуститься вниз.

Ветер что-то еле слышно скомандовал двум другим наемникам, и те растворились за ближайшим поворотом.

– Глава клана связался с Гордеем и Русланом и пошел устраивать небольшую диверсию у особняка руководителя дотрема, – широко улыбаясь, сообщил мужчина. – Судя по его недовольному лицу и ящику с магическими бомбочками, сомневаюсь, что кто-то в радиусе пяти километров сегодня сможет уснуть.

Я кивнула и повернулась к замершей Темной.

– Эми, это Ветер, – представила я наемника, – и он проводит тебя в дом, где ты сможешь поспать. Если что-то случится, просто позови меня по имени, ладно?

Блондинка доверчиво кивнула и порывисто обняла меня за шею.

– Спасибо, – шепнула она куда-то в плечо.

Я осторожно погладила ее по светлым локонам.

– Ну не все ж тебе меня с того света вытаскивать, – неловко пошутила я и, развернув блондинку лицом к наемнику, скомандовала: – Топай!

Дождавшись, пока их размытые фигуры скроются за невысоким домиком, я расслабленно выдохнула и проснулась.

Села, нарочито медленно потянулась, игнорируя обеспокоенные взгляды, и, только когда тревога в глазах парней начала зашкаливать, милостиво сообщила:

– Все, теперь можно расслабиться! Шарги, укладывай Эмилию в кроватку, – попросила я парня и тут же повернулась к остальным Темным: – Ребята, чего сидим такие кислые? Наливаем, а то блондинка – наихудшая собутыльница на планете.

Парни покосились на Хорста, но тот только философски пожал плечами и первым потянулся к рюмке.

Для пущего веселья на общем совете было решено немного усложнить правила и добавить к уже имеющимся «хряпнуть-крякнуть» мишень для ножей.

По сути, соревновались мы не только в стойкости, но и меткости.

– Как думаешь, Эми еще угрожает опасность? – тихонько спросил Хорст, невольно выдавая свою обеспокоенность.

– Да, – уверенно киваю. – Будет лучше, если вы ее перекинете обратно на Темные земли.

– Думаешь, там он ее не достанет?

– Если честно, то не уверена, – призналась я. – Сны – это единое пространство, и местоположение объекта обычно не играет роли, но на сто процентов сказать не могу.

– Ангел… – выдохнул Доставала. – Ты сможешь вытащить ее еще раз?

Под испытующим взглядом Темного я неторопливо опрокинула стопку, встала на ноги и, не целясь, одним отработанным движением послала нож четко в цель.

– Если потребуется, – уверенно глядя в серые глаза, ответила я.

Доставала кивнул, и мы продолжили ночные посиделки. Постепенно «лед тронулся», и, несмотря на серьезный и мрачный повод, на кухне стало чуточку повеселее. Гафс соорудил еще несколько тарелок с бутербродами, Кебил рассказывал забавные истории с Темных земель. Ну а Крысеныш молчал и в разговор не лез, за что ему огромное человеческое спасибо!

– Ой, ребят, а правда, что вы легендарные Тени? – уточнила я, припоминая, как легко и быстро этой троице удалось спасти меня от смерти.

– Правда, – не без гордости кивнул вышедший для броска Гафс. – А к чему интерес?

– Если честно, хотела, чтобы вы при случае одному говнюку мои искренние пожелания сдохнуть передали, – двигаю к себе тарелку с бутербродами.

Парни удивленно переглянулись, а Хорст так вообще нахмурился.

– И кто из наших успел тебе насолить? – усмехнулся Кебил, четко посылая свой нож в мишень.

– Тринадцатый… – выдохнула я, непроизвольно содрогаясь от внезапно нахлынувшей злости и отвращения.

Веселье разом ушло, и на кухне возникла неприятная давящая атмосфера. Ну вот! Даже одно упоминание этой сволочи портит все веселье. Зря я, наверное, заговорила про него…

– Лин, у тебя с Тринадцатой Тенью какие-то счеты? – осторожно поинтересовался Гафс.

– О да… – мечтательно прикрываю глаза. – Я еще устрою этой мрази веселую жизнь.

– Линка, – осторожно коснулся моей руки Кебил. – Может, ты не знакома с нашей системой, но свои номера Тени получают после ежегодных поединков. Двенадцать самых сильных воинов образуют Совет…

– Тринадцатый уникален тем, что не проиграл ни одного поединка, начиная со своего восемнадцатилетия, – поддержал его Гафс. – В этом году он может запросто кинуть вызов одному из двенадцати и стать полноправным членом Совета.

Я скривилась и выпила вне очереди лишнюю стопку.

– Мы серьезно, Лин, – непонятно что пытался втолковать в мою упрямую голову Кебил. – Для сравнения: я – только Семьдесят девятая Тень…

– Я – так вообще Сотая, – ухмыльнулся Гафс и мотнул головой в сторону притихшего Доставалы. – А Хорст – Сорок третий.

Раздраженно вскакиваю на ноги и иду к мишени, чтобы вытащить ножи для следующего круга.

– А то я не знаю, что Тринадцатый – это целый Бог Войны! – огрызнулась я, возвращаясь обратно к столу. – Но после того, что он со мной сделал…

Старательно подавляемые воспоминания обрушились на меня лавиной душевной боли, спина резко заныла, напоминая, что не все раны после встречи с Темным зажили.

И в наступившей неловкой тишине шепот Хорста прозвучал как раскат грома:

– Ангел, что он с тобой сделал?

Никогда я не любила откровенничать, тем более в плохой компании, тем более – с мужчинами, тем более – с Темными! Но почему-то сейчас захотелось поделиться своей болью хоть с кем-то.

– Ребят, вы уж извините, но отчасти это я виновата, что вы сюда приехали. – Хряпнув для бодрости духа еще одну рюмку, я не стала возвращать ножи обратно и повернулась к мишени. – Моя подруга Машка каким-то непонятным образом умудрилась активизировать врата Скола и поперлась в образовавшийся портал. И да, это было очень глупо, но я с друзьями рванула за ней…

Вжих! – пропело лезвие ножа, врезаясь в самый центр нарисованного на картоне кружка.

– Нас выкинуло на Темные земли, – вертя в руках второй нож, продолжила я. – Ваши, конечно, тогда дико перепугались, но вместо того, чтобы дать возможность кучке удивленных людей и нелюдей объяснить, что они прибыли с мирными намерениями и вообще сунулись в портал по дурости, Совет направил Тринадцатого для ликвидации чужаков.

Вжи-и-ух! – второй нож легко спел свою песню и мелко задрожал рядом с собратом в середине красного кружка.

– И ты полезла на Никлауса… – с ужасом выдохнул Кебил.

Я покаянно опустила голову и развела руками.

– Ну, уж извини, у него в руках не было большого красочного плаката «Особо опасный псих», – саркастически улыбнулась я и потянулась к уже ожидающей меня стопке.

Какое-то время на кухне было тихо и печально. Доставала уткнулся взглядом в столешницу и, видимо, пробовал прожечь ее взглядом. На его лице застыла не совсем мне понятная маска раздражения и тщательно скрываемого беспокойства, но причиной этого состояния скорее всего была не я, а Эми.

– Ты сильно пострадала? – проявил заботу Гафс, нарушая затянувшуюся паузу.

Задумчиво кусаю дольку лимона и, даже не ощутив ее вкуса, проглатываю.

– Сложно сказать. Он ведь даже меня не ударил, – призналась я, вновь разворачиваясь к мишени. – Просто отмахнулся, как от назойливой мухи. И эта глупая «муха» переломала себе три ребра, пальцы и… спину.

Вжих! – просвистел нож, уходя острием намного глубже, чем два его предшественника.

– Если бы не Юлик, я бы никогда не смогла ходить…

Я смотрю исключительно только на мишень, потому что знаю, если обернусь на парней, то обязательно увижу жалость в глазах, а это совсем не то, что мне сейчас нужно.

– Но хуже всего не это… – задумчиво продолжаю, пытаясь хотя бы словами выразить, насколько сильно Тень покалечил меня в действительности. – Знаете, всю мою жизнь меня похищали, били, пытались убить, принести в жертву, в конце концов просто унизить… Но я все равно находила в себе силы вставать и бороться дальше.

Закрываю глаза и кидаю последний нож.

Вжи-и-ух! – зло откликается металл, пронзая цель, в то время как я пытаюсь проглотить застрявший в горле ком.

– Тринадцатый сломал не только мою спину, он сломал что-то очень важное, благодаря чему я могла встречать утро с улыбкой и надеждой. А теперь… Я ненавижу утро, – со вздохом признаюсь я. – Просыпаюсь, открываю глаза и придумываю тысячи поводов, чтобы жить.

Светлая Богиня, почему все так же больно? Почему время не смогло залечить этот темный провал внутри души? И сможет хоть что-то вылечить меня или уже поздно?

– И вот за это Тринадцатый еще ответит! – тихо продолжаю я, все так же глядя исключительно на нарисованные круги мишени и торчащие из красной сердцевины четыре ножа.

А потом почему-то опускаю голову, встречаюсь взглядом с нарисованным котенком и неожиданно даже для себя самой улыбаюсь.

– А хотите анекдот? – со счастливой улыбкой от уха до уха спросила я у шокированных настолько быстрой сменой настроения Темных. – Встретились, значит, как-то раз эвр, Светлый и Темный…

* * *

Сон-мечта, где я блаженствую на берегу моря, нежась в теплых лучах солнца, снова вернулся. Вольготно раскинув конечности в стороны, словно морская звезда, выброшенная на берег, я старательно впитывала каждой клеточкой кожи приятное тепло. Меня даже не смущало, что какой-то неугомонный лучик словно нарочно вырисовывал на моем голом животе вновь и вновь один и тот же символ.

Сперва я старательно игнорировала поразительное постоянство наглого лучика, слушая шум моря и шелест ветра, но со временем все же вышла из себя, резко распахнула глаза и поняла, что это полная засада.

Да, я действительно лежала, вот только вместо песочка был мягкий матрац огромной кровати, а вместо ласковых лучей солнца – лапища Доставалы.

– Гребаный Скол… – ругнулась я, глядя в серые глаза. – Это удивительно реалистичный сон или я вижу кошмар наяву?

Блондинчик гадко улыбнулся, игнорируя мой вопрос, прикрыл глаза и что-то тихонько прошептал. Сотни, а может, и больше светлячков окружили его огромную гору перекачанных мускулов, засияли ослепительным блеском и тотчас пропали.

Они-то пропали, а вот Хорст – нет. Он остался лежать рядом со мной на постели, вот только светлая макушка поменяла цвет волос, а некрасивое лицо гадкого Крысеныша стало лицом очень даже симпатичного мужчинки.

Я еще раз оглядела красивого сероглазого брюнета, про себя отметила, что маскировке парня настал капец, и на всякий случай отползла подальше.

Вот только я как-то не учла, что гадкий характер Хорста маскировать не предполагалось.

Насмешливо хмыкнув, он сграбастал меня своей огромной ручищей, притянул мое тщедушное по сравнению с ним тельце к своей груди и крепко прижал.

– Как же хочется тебя поцеловать, – тихонько шепнул он прямо в ухо, а я вдруг поняла, что в принципе и не против такого поворота событий.

Это открытие стало для меня до того ошеломляющим, что я все-таки взяла себя в руки, проснулась и села.

Оглянувшись по сторонам, с трудом вспомнила, что осталась ночевать в секции Темных, где мне выделили плед, подушку и место на диване в общей гостиной, и облегченно выдохнула.

В голове еще немного шумело после попойки на кухне, а мочевой пузырь активно намекал на свою переполненность. Стряхнув с себя остатки сна, я решила подчиниться зову природы, встала и направилась в сторону комнаты девочек.

Уж лучше бы я потерпела до утра…

* * *

«Мать моя», – мысленно простонала я, обращаясь к гипотетической женщине, произведшей меня на свет и продавшей двенадцати магам.

«Да здравствует похмелье!» – ехидно воскликнул до неприличия счастливый дракончик.

«Заткнись», – взвыла печень.

«Как же плохо», – заскулила голова.

«Это еще ничего! – «порадовал» салатовый нахал. – Ты глянь, в чью постель тебя алкоголь занес, и поймешь, что похмелье – это только цветочки».

Медленно, с огромной неохотой я приоткрыла правый глаз, тут же зажмурилась и глухо застонала.

– Привет, красавица! – негромко засмеялся Хорст, прижимаясь к моей спине и уверенно поглаживая голое бедро.

Мысленно отругав неожиданно сачканувший метаболизм, не успевший вывести из организма излишки алкоголя, я осторожно повернулась, встретилась взглядом с серыми глазами и неловко улыбнулась.

«Девственность!» – с опаской позвала я и, услышав сонное бормотание, мигом успокоилась.

– И что ты делаешь в моей постели? – иду в нападение, потому что…

Ну, потому что… а что еще остается делать?

Хорст тепло улыбнулся и коснулся моей щеки:

– Вообще-то это моя постель и моя комната, – пояснил он, легко подтягивая мое тело к себе.

– М-да? – все еще недовольно откликаюсь я, при этом продолжая старательно упираться в горячую грудь ладошками. – И что я делаю в постели вроде бы женатого мужчины?

Доставала бросил попытки притянуть меня к себе, удивленно замер и неожиданно прижался всем своим необъятным телом ко мне маленькой.

«Хорошо-то как!» – простонало либидо, нежась в ласковых объятиях мужчины.

– Когда ты поняла? – даря нежный поцелуй в висок, спросил он.

Я уткнулась носом в потрясающую грудь Темного и призналась:

– На тренировке, когда снимала бинт, – шепнула, как бы ненароком касаясь губами его кожи, и продолжила: – Твой браслет не такой, как у Роззи, и ты никогда не говорил, что женился на ней, зная, что я пойму, если соврешь. А вот Роззи про свадьбу не врала… – Поднимаю голову, чтобы встретиться с его глазами, и задаю давно мучающий меня вопрос:

– И как настоящий Хорст отнесся к тому, что ты увез его жену на Светлые земли?

– Крайне негативно, – признался блондинчик, большим пальцем обводя контур моих губ. – Пришлось открыть ему страшный секрет и признаться, что моя светимость уже выбрала себе спутницу.

– М-м-м… – протянула я, опуская голову и вновь утыкаясь в мускулистую грудь.

Голова болела, позвоночник ныл, вспоминая вчерашние водные процедуры, организм тотально мучила жажда, но, несмотря на весь этот букет «позитива», я закрыла глаза, счастливо улыбнулась, радуясь, что Темный не видит, и позволила себе немножечко размякнуть.

– Ангел… – Чужие пальцы рисовали на моей спине замысловатые узоры, совсем как в моем сне. – А ты в курсе, что душе невозможно приказать разлюбить кого-то?

– Что? – хрипло прокаркала я и с опаской приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо. – Так, значит, я зря… Получается, что ты меня… – слова застряли сами собой и, окончательно потерявшись в собственных мыслях, я тихо спросила: – А как же так?

Доставала негромко засмеялся, затем ловко перекатился, подгребая под себя, и обрушился жадными поцелуями на мое лицо, губы и шею.

– Не отвергай меня больше, – попросил он, на миг отрываясь от безумной ласки.

И меня начали любить…

Я чувствовала это в каждом касании пальцев, в каждом, пусть даже мимолетном, движении тела, в каждом сводящем с ума поцелуе, в каждом хриплом вздохе. Впервые кто-то дарил мне себя, впервые кто-то отдавался с таким рвением, и впервые я была так счастлива.

– Обещай, что не будешь меня больше отталкивать, – взмолились его губы. – Обещай, что поедешь со мной. Обещай, что у нас будет много детей. Обещай, что будешь любить меня, несмотря ни на что…

– Да… – простонала я в ответ.

Мысленно переложив всю ответственность за сказанное на плечи гномьего самогона, еще не выветрившегося после вчерашнего, я с восторгом принялась отвечать на жадную, местами даже немного грубоватую ласку Темного.

И в тот момент, когда я внутренне сдала все рубежи обороны и, активно размахивая белым флагом, втихаря обсуждала с либидо пикантные подробности своих желаний относительно прижимающего меня к постели мужчины, Темный неожиданно отстранился и завис на вытянутых руках.

– Я так много хочу тебе рассказать, – с какой-то внутренней болью выдохнул он, с высоты глядя в мои глаза, и покачал головой. – И не могу…

Темный зажмурился, сосредоточенно нахмурил брови и резко выдохнул. Быстро наклонившись, он целомудренно чмокнул меня в губы и окончательно встал, оставляя меня царицей постели.

– Ты куда? – Я разочарованно села, глядя на него большими горящими от страсти глазами.

– Мне надо срочно остыть, – поправляя резинку широких штанов, с улыбкой признался Хорст. – А то еще один поцелуй – и моей выдержке придет конец.

Опершись руками о мягкий матрас, как можно более сексуально прогибаюсь в спинке и чувственно предлагаю:

– Так может, ну ее, эту выдержку?

Темный глянул глазами голодного зверя и облизнул пересохшие губы.

– Если я сейчас хотя бы дотронусь до тебя, то не смогу сдержаться и подарю светимость, – хрипло сообщил он. – И я обязательно так и сделаю, но перед этим хочу увидеть тебя счастливой, в красивом платье и с брачным браслетом на руке.

Честно говоря, такого признания ни я, ни куча голосов в моей голове не ожидали. Да что там! Даже дракону нечего было сказать.

– А с чего ты взял, что я хочу за тебя замуж? – заговорило вместо меня детское упрямство.

– Твои действия, – улыбнулся мужчина, пожирая меня взглядом. – По сути, в тот день, когда коснулась моей светимости, ты все решила за нас двоих.

И пока я искала в себе силы, чтобы прикрыть открывшийся от удивления рот и попытаться переварить полученную информацию, Доставала, нисколько не стесняясь, скинул с себя штаны, оставаясь абсолютно голым, и скользнул в ванную комнату.

Со стоном откинувшись назад на подушку, я прикрыла ладонями лицо и начала делать то, что умела лучше всего – думать.

Первой мыслью, пришедшей на ум, стало паническое понимание, что Крестный такого бойфренда явно не оценит. Уж даже если он на Руслане крест поставил, что говорить про двухметрового амбала с Темных земель.

Вторым стало неожиданное открытие, что все это время только о Темном я и мечтала. Влюбленное тело настойчиво сообщало, что на радостях готово воспарить под облака и без всяких крыльев. Фантазия уже активно советовалась с мозгом по поводу наследственности и роста будущих детей, а либидо на пару с пессимизмом обсуждало фасоны нижнего белья для первой брачной ночи, как вдруг на огонек пришло понимание невозможности нашего союза.

Я ведь даже не рефаимка!

Вскочив на ноги, торопливо побежала в ванную в надежде выпытать из Темного информацию и столкнулась с Хорстом в дверях.

– Как знал, что надо подождать, – немного разочарованно улыбнулся он и, подхватив меня на руки, понес обратно в кровать.

– Доставала! – возмущенно выкрикнула я, когда его наглющая рука совершенно неподобающим образом скользнула на мою попу.

– Зазнайка! – вернул шпильку мужчина, укладывая меня под одеяло и устраиваясь рядом.

– Темный, но ведь я не рефаимка! – в страхе прошептала я, с долей опасения поглядывая в серые глаза.

А вдруг он сейчас скажет: «Ой, точно!» – а потом извинится, встанет и уйдет? Хотя куда он пойдет? Это же его спальня, и постель, и я…

А-а-а-а… Светлая Богиня!!

Но вместо того, чтобы выставить за дверь одну Светлую, Темный прижал к себе откровенно паникующую меня и успокаивающе потерся носом о мою щеку.

– Была бы рефаимкой, мы уже давно жили бы вместе как муж и жена, – с непонятным вздохом сказал он, отстраняясь, чтобы пригладить мокрые после душа волосы. – Но ты – это ты. И я безумно этому рад.

Его губы нетерпеливо коснулись моих, сминая страстным поцелуем замершие на кончике языка вопросы.

И знаете что? Никогда бы не подумала, что целовать любимого мужчину и чувствовать его любовь в ответ – это такое… Такое… Короче, ТАКОЕ удовольствие.

– Ангел… – шептал в перерывах Доставала. – Моя красивая маленькая девочка…

– Умная… – поправляла я, жадно хватая воздух, и опять ловила его губы, жмурилась от удовольствия и с восторгом зарывалась пальцами в светлые волосы, пока с удивлением не обнаружила, что они потемнели, стали мягче и длиннее.

– Что? – с опаской ища ответа на дне моих глаз спросил Темный и тут же догадался: – Маскировка пропала?

Я только кивнула, не в силах оторваться от утонченных черт чужого и одновременно такого родного лица.

– Красивый… – с восторгом выдохнула, осторожно обхватывая его лицо ладонями.

«Надеюсь, дети пойдут в папочку», – ворчливо заметил пессимизм.

Мой ответ почему-то пришелся Доставале по душе: он улыбнулся, отчего его аристократическая внешность осветилась светом вселенского счастья, и перекатился на спину, удобно устраивая меня у себя на груди.

– Придется опять просить Корка наложить на меня иллюзию, – немного растерянно проговорил он, гораздо больше внимания уделяя поглаживанию меня по спине и тому, что ниже.

– Корк накладывает иллюзии? – удивилась я, пальчиками исследуя накачанную грудь мужчины. – Он же лекарь!

– Вообще-то по основной специализации он – некромант, – улыбнулся Темный. – А иллюзии – это что-то типа хобби…

Кивнув, я прижалась щекой к горячей коже Доставалы и вздохнула. Мне было хорошо.

Даже не так! Мне было безумно хорошо рядом с ним, но черепную коробку атаковали тревожные мысли, не дающие возможности просто расслабиться и насладиться мгновеньем счастья.

– Темный, если ты не настоящий Дитмар Хорст, – решила начать я с самого простого, – то как тебя зовут на самом деле?

Мужчина поднял голову и глянул с таким выражением, словно впервые увидел.

– А ты уверена, что хочешь знать?

Но прежде чем я успела кивнуть, тело прошибла знакомая волна холода. Мелко затрясшись, я прижалась к невероятно теплой груди мужчины, стараясь поскорее нормализовать дыхание и отогреться.

– Ох… – выдохнула я и резко поднялась. – Запомни, на чем мы остановились, потом продолжим…

В задумчивости обвожу глазами комнату в поисках одежды.

Что-то я не врубилась… Я же засыпала вчера в пижаме, и в комнату к Роззи с Эмилией заходила тоже вроде в пижаме. Так где же она?

– Темный, а я сюда голая, что ли, пришла?

– Ну почему же! На тебе были дайсе… – улыбнулся идеальный мужчина, наблюдая, как я потрошу его шкаф в поисках чего-нибудь приличного. – Лучше сразу загляни в нижний ящик, – подсказал он, тоже поднимаясь с кровати.

* * *

– Что думаешь? – шепотом спросил замерший рядом Руслан.

Я убрала от глаз бинокль и задумчиво почесала лоб под черной шапкой, нахлобученной на меня Доставалой для согрева и конспирации.

Что я думаю? В последние пять минут я думаю только о том, что если Темный продолжит сверлить нас с боевиком ревнивым взглядом, то я не смогу сосредоточиться.

«Кто вообще додумался взять его с собой?» – возмутился салатовый дракон, нервно нарезая круги на запястье.

Я еще раз глянула в бинокль на вход в катакомбы, куда на разведку уползли трое наших, и вздохнула.

– Думаю, сегодняшнее утро сюрпризов еще не окончилось…

Помимо признания в чувствах от Темного, которое стало самым приятным открытием этого дня, сюрприз ожидал меня и в нижнем шкафу Доставалы.

– Что это? – в изумлении воскликнула я, разглядывая стопку бумаги, где были карандашные наброски моих портретов, на что мужчина только отмахнулся, наклонился и выудил из шкафа штаны и теплый свитер.

А сейчас внимание… Абсолютно новые свитер и штаны МОЕГО размера!!!

– Посмотри внимательнее, – забрал Темный из моих рук альбомные листы с рисунками и огорошил: – Там где-то белье должно лежать… И поторопись, а то Корк скоро придет возвращать на меня иллюзию.

Но даже изящное кружевное белье, купленное для меня Доставалой, померкло перед сюрпризом, который принес Руслан.

– Линка, мы такое нашли… – оповестил он, встречая нас с Темным у платформ телепорта.

Увязавшийся проводить меня Доставала хмуро глянул в сторону боевика.

– Привет, Хорст, – поздоровался оперативник с вернувшим себе маскировку парнем. – Поможешь нам?

Еще раз почувствовав между лопаток тяжелый взгляд ревнивца, залегшего в десяти метрах за нашими спинами, я передернула плечами и повернулась к Руслану.

– Ты на кой фиг его позвал? – обвинительно спросила я, но боевик только отмахнулся и кивнул в сторону кустов.

– Наши вернулись, – шепнул он и начал умело отползать назад. Я бы даже употребила термин – мастерски!

«А с каких это пор наемники клана стали в его понимании «нашими»?» – подняла голову подозрительность.

«Так, может, это его Бык вчера тренировал?» – сделал предположение желудок.

Мысленно поставив себе зарубку на память прояснить этот вопрос позже, я отползла на нашу точку дислокации, где действительно уже дожидались трое наемников, Крестный и сердитый блондинчик.

– Очень много магической охраны и ловушек. Судя по нашим подсчетам, солдат внутри – маленькая армия…

Я закрыла глаза, привалилась спиной к ближайшему дереву и постаралась сосредоточить максимум своего внимания на шелесте кроны и шумном клекоте птиц.

Деревья шумели, птицы пели, все остальные спокойно молчали, ожидая, пока мою светлую голову треснет яблоко озарения, и только Темный не давал мне покоя.

Вот что странно. Мужчина не трогал меня, даже не смотрел, но его присутствие вызывало какое-то непонятное желание уткнуться носом в горячую грудь, вдохнуть пьянящий запах любимого мужчины и, счастливо улыбаясь, послать все лесом!

– Гребаный Скол! Доставала, ты меня отвлекаешь! – рыкнула я, недовольная состоянием влюбленной дурочки с киселем вместо мозга. – Сходи лучше кому-нибудь накостыляй!

Мужчина укоризненно глянул на меня серыми глазами обиженного ребенка, у которого отняли конфету, и встал на ноги.

– Пойду, проверю… Короче, пойду! – буркнул он, удаляясь в кусты.

Так, органы, чувства и ты, дракон! Выкидываем весь этот любовный бред и начинаем незапланированный мозговой штурм на тему «что, Скол возьми, творится!».

«Все началось с убийств блондинок», – подсказала память.

Ну, тут все более-менее понятно: сынок руководителя нашего дотрема захотел прихлопнуть одну особенную Помазанницу Смерти, чем-то не угодившую ему, болезному. В результате имеем: пять трупов молодых девушек, на которых наш охотник оттачивал мастерство, и перепуганную Эмилию, которую теперь караулит Ветер.

А может, все началось не с блондинок? Может, стоит посмотреть на ситуацию шире?

Катакомбы… Легенда «Сотворение»…

Что, если за отправную точку взять проникновение Барадоса и Аригана в заброшенные катакомбы городского парка? Они ведь тогда не просто так туда вломились. Не думаю, что эти два психопата присматривали экзотическое местечко для моего ритуала и сделали свой выбор в пользу пыльного подземелья.

Не-е-ет! У них была причина.

Почему, догадываясь об оставленных на месте взлома охранках управления, эта неадекватная парочка поперлась туда во второй раз и почти благополучно стащила каменную плиту?

Кто замуровал в эту странную плиту тот золотой кругляшок? И зачем надо было взрывать управление, уничтожая целый отдел видящих только для того, чтобы свистнуть агатин и таинственный круг из вещдоков!

И опять на повестке вопрос, который набил уже оскомину: на кой фиг двум психопатам похищать Пустышку только для того, чтобы напитать какие-то камни?

У них была причина. А еще у них были влиятельные сообщники! Возможно даже не только Сынок, но и Джозеф Крам, его отец.

Ариган говорил, что мне надо будет умереть пять раз, значит, у него было пять камней, которых, кстати, никто из оперативников после всего случившегося не видел.

«Может, Темные подтырили?» – пошутил дракончик.

«На сувениры растащили», – язвительно фыркнул пессимизм.

Но мне, если честно, стало не до шуток, потому что где-то вдалеке завыл Рокки, а затем я опять услышала леденящий кровь визг Темной.

– Начинайте прорыв! – кричу я Крестному и, испуганно вскочив на ноги, бегу в кусты на поиски Темного.

К счастью, Доставала ушел дуться недалеко.

– Что? – настороженно спросил он, увидев мое перекошенное лицо, но вместо ответа я бросилась к нему на шею и сжала черный камень возврата, используемый наемниками нашего клана.

Вокруг нас заплескались искры перехода, перенося в мою комнату в общежитии.

Глава 15

Каждому приличному кошмару полагается иметь свое чудовище.

Как мы бежали…

Честно говоря, еще никогда я так сильно не боялась опоздать! Про тянувшего меня вперед Доставалу вообще помалкиваю! Язык, да как ты только посмел назвать Темного неэмоциональным?

В какой-то момент чувства одержали верх над блондинчиком: он обернулся, окинул спотыкающуюся через шаг меня раздраженным взглядом, после чего легко закинул на плечо и побежал.

Вцепившись руками в спину мужчины, я покорно болталась из стороны в сторону, провожая мелькающую под ногами землю злым взглядом.

Получается, что в тот раз профессор Барадос специально провоцировал Эмилию на мое спасение.

Если это все – звенья одной цепи и «могучая кучка» главарей, которая пряталась за спинами Аригана и Барадоса, просто продолжает свою работу, втайне мечтая воспользоваться мной, чтобы наполнить агатины силой, тогда какой смысл охотиться и устранять Эмилию?

Не проще ли было похитить нас обеих?

Распахнув ногой незапертую дверь секции, Доставала вошел в гостиную и только тут поставил меня на пол.

Быстро развернувшись, осматриваю комнату и хмурю брови.

Гафс и Кебил стоят в сторонке, Натка успокаивающе гладит Роззи по спине, а на диванчике сидит потемневший от беспокойства Шарги и прижимает к груди мертвенно-бледную Эмилию.

– Лина, ты же вытащишь ее?

Но, вместо того чтобы бежать вытаскивать девушку из сна, я посмотрела на Корка.

– Кома? – прошептала, еле дыша, боясь услышать весть об общем поражении. – И ты никак не можешь ее вывести?

– Детка, я некромант, – грустно усмехнулся Корк. – Я могу поднять ее, заставить станцевать на столе, но вернуть в тело личность – это уже из области фантастики.

В комнате повисла тишина, давящая на плечи каждого из присутствующих неимоверно тяжелым грузом. В этой тишине под звук раскатов собственного сердца, стучащего где-то в висках, я медленно приблизилась к Эми, села рядышком на диван и, чувствуя полное бессилие, потянулась к ее сознанию.

«Лина!» – резанул по ушам крик, полный отчаяния, и я отшатнулась, словно от хлесткой оплеухи, а потом решительно встала.

– Клади ее на пол, Шарги, – рявкнула я, стараясь удерживать себя на грани сна и реальности. – Корк, держи меня в пограничном состоянии. Натка, – ведьма с готовностью встала и сделала шаг вперед, – начинай молиться…

– Что? – округлила рот не ожидавшая такого поворота подруга.

– Гребаный Скол! – затем последовала еще парочка совсем уж неприличных слов, которых девушка вообще и знать-то не должна, и я повторила просьбу:

– Я не шучу! Молись!

– Светлая Богиня, взываю к тебе! Пусть миром наполнится женский очаг, пусть дары небес принесут только счастье…

Под сбивчивый бубнеж, прямо скажем, не привыкшей молиться Натки я оседлала лежащую на полу блондинку, вытащила пояс ее кукольного платья и принялась связывать наши правые запястья.

Тем временем ведьма закончила молитву и, подумав немного, начала читать ее заново, вкладывая в каждое слово намного больше чувств.

– Слышь, Богиня! – не выдержала я после третьей провальной попытки Наточки докричаться до божества. – Не явишься – я тебе так напинаю при личной встрече!

И, словно по волшебству, в комнате начали формироваться золотистые искры божественного портала. Миг – и через золотистую завесу прошла невысокая девушка в длинном изящном платье и капризно надула губки.

– Линка, ты издеваешься? Я Максу такой грандиозный скандал закатывала, а ты…

– Машка, спасай! – перебила я подругу, протягивая свободную ладонь.

Без лишних слов девушка подбежала, крепко схватила мою руку и молча кивнула. Мой резерв и сила Богини позволили нам нырнуть в пространство осознанных снов и по тонкой ниточке попытаться скользнуть еще ниже – туда, где в отчаянье кричала Эмилия.

– Мы сможем вытащить ее?

Машка нахмурилась, обвела темноту, пока еще разделяющую нас с попавшей в беду девушкой, задумчивым взглядом и снисходительно посмотрела на меня.

– Шутишь? – фыркнула она, нервно теребя кулон, висевший на шее. – Я всего лишь Богиня, а не супермен! – и, оглянувшись, сделала вывод: – Валить отсюда надо!

Я упрямо прикусила нижнюю губу и продолжила смотреть на темное марево.

– Линка, я серьезно! Ты же в нашей «тусовке без тормозов» самая продвинутая и головастая! Так вот, я тебя же сейчас и процитирую: «Это глупость со смертельным исходом!» – слово в слово повторила она мое предупреждение, произнесенное в глупой попытке остановить всех от активации Скола.

Глянув в темное марево перед нами, я упрямо свела брови.

– Маш, она умрет…

– А так умрете вы обе! – весьма эмоционально потрясла свободной рукой подруга. – И девочка, конечно, миленькая и, возможно, славная, но без нее я запросто проживу, а вот без тебя – не уверена! Все, идем отсюда!

Машка резко дернула меня за руку, вытаскивая в реальность, и отошла, всем своим видом демонстрируя, что участвовать в глупостях отказывается.

«Вот что с людьми семейная жизнь делает», – назидательно пояснила жажда приключений.

«Эмилия спасла нас дважды», – напомнила совесть.

«Да чего вы все сопли жуете? – брыкнулся дракончик. – Крестный же пошел на штурм. Еще немножко, и они этого Сынка поймают, отберут агатин и накажут».

«Это если Эмилия не умрет от страха, прежде чем они его скрутят», – вздохнул пессимизм, отбиваясь от загребущих рук, тянущихся к его пузырьку с валерьянкой.

Я вздохнула, коснулась пальцами кукольно-красивого лица блондинки, с печалью глянула на безмолвно плачущего Шарги, обернулась на застывшего Доставалу и прошептала:

– Я только попрощаюсь…

Закрыв глаза, делаю пару глубоких вздохов. Сейчас главное – не сомневаться. Просто уверенно и слепо следовать своим принципам.

Гребаный Скол, как же страшно быть сильной!

Без поддержки Машки я могла шагнуть не дальше пространства сновидений. Выйдя к фонтану, вспомнила, как еще совсем недавно меня здесь обнимала Темная. И именно здесь меня накрыло жгучим пониманием того, что, если я не решусь и сейчас не сделаю того, что задумала, второго шанса слаженный дуэт жажды жизни и трусости мне просто не предоставит.

– Эми, – прошептала я, зная, что она меня услышит, впрочем, как и те, кто находится сейчас в комнате. – Я не могу спасти тебя…

Ответом стал далекий тоскливый вой Рокки, смешавшийся с криком Эмилии.

Мысленно потянувшись к ножам дайсе, я сжала руки девушки посильнее и одним уверенным движением вонзила лезвие в наши ладони, соединяя нас в реальности не только поясом от платья, но и общей болью, кровью и металлом.

– Я не могу спасти, но я могу разделить ношу своего хозяина…

– Не-ет! – где-то на периферии сознания слышу полный боли голос Крестного, уже догадавшегося о моих намерениях, и непослушными губами начинаю шептать:

– Клянусь служить своему хозяину телом и душой, пока он не откажется от моей клятвы… И даже смерть не нарушит данное наемником слово.

Меня ощутимо тряхнуло и понесло сквозь пространство сновидений вниз, туда, где было только черное клубящееся марево.

Потянуть-то потянуло, но кто ж меня, такую не в меру умную и хорошую, отпустит?

Крепкие объятия любимого мужчины остановили незапланированный полет к Эми, даже несмотря на клятву, активно пытающуюся соединить госпожу и наемника.

Вот ведь упрямый долбодятел! И как с таким недюжинным талантом ломать людям кайф? Темный еще дышит?

– А я тебя никуда не отпускал, – решительно заявил Доставала и еще крепче прижал к себе.

По телу тут же пробежали очарованные суровым воином мурашки, но были тотчас изгнаны пессимизмом куда подальше.

– Так отпусти! – взбрыкнула я, понимая, что мы оба теряем драгоценные секунды, лишая Эмилию возможности выжить. – Если она умрет, то и я…

Но Темный чихать хотел и на аргументы, и на мои отчаянные попытки вырваться из захвата.

– Прими меня, – выдохнул он, а в следующий момент вокруг нас заплясало пламя и стало нестерпимо горячо. Причем я даже не могла точно сказать, откуда жара исходила больше: от оранжевых язычков, окруживших нас, или от удерживающего меня Темного.

«Огню открой душу – он спасет», – из обрывков воспоминаний выудила память последние слова Видящей.

– Прими меня, – повторил Темный, а в следующую секунду из пламени вырвались до боли знакомые Светлячки и ринулись ко мне.

Судорожный вздох, и я с ужасом наблюдаю, как, коснувшись кожи на руках, маленькие частицы души Темного проникают под кожу. И это было дико, непереносимо больно.

Я не чувствовала ничего, кроме заполонившего душу огня, и только слова Доставалы проникли в мое испуганное сознание, словно успокоительный бальзам:

– Мне не нужна другая женщина, Ангел. Только ты…

В следующую секунду боль прошла, и он разжал объятия. Магия клятвы рывком оторвала меня от сильного тела мужчины и кинула вперед.

И, летя во мраке чужого кошмара, я четко знала, что, отдав только что свою светимость, Темный навсегда связал нас вместе. Я чувствовала, как внутри живет часть его силы, часть его души.

Знала, что он в это время возвращается обратно к наемникам, чтобы самому прирезать гада, посмевшего отобрать у него двух дорогих девушек.

А еще я отчетливо понимала, что буду сражаться не одна – частица души любимого мужчины навсегда останется жить вместе с моим сердцем.

«Понять бы, как долго будет длиться это «навсегда», – упавшим голосом брякнул дракончик и двинулся к пессимизму отвоевывать бутылек с валерьянкой.

* * *

– Ну что? – изучающий взгляд в сторону потенциального противника. – Ты как хочешь – сдохнуть сразу или потанцевать со мной перед смертью?

Трехметровая туша осклабилась и воинственно выставила огромные лапы с внушительным маникюром.

– Даже не сомневалась. – Моей кровожадной ухмылочке могли позавидовать любые порождения ночи, в том числе и стоящий напротив монстр.

Грозно зашипев, он встал на четыре лапы и рванул вперед. Я легко взмахнула невероятно большими огненными мечами, запоздало удивившись тому, что использую оружие, которое когда-то видела в руках разозленного до предела Руслана, и пошла в атаку.

Сталь, объятая огнем, схлестнулась с когтями, затем последовал мощный удар противника, от которого мне удалось увернуться только чудом.

«Это не чудо! Это тренировки!» – возмутилась мышечная память, пригибаясь, чтобы пропустить над головой еще один удар, а потом резко выставить в защиту один клинок и вспороть брюхо монстра вторым.

Почувствовав, как на руку хлынула кровь чудовища, я выпустила клинок и резко откатилась в сторону. Терять оружие не хотелось, но и времени, чтобы вытащить его, у меня, увы, не было.

В спину тут же полетел грозный рев и пара проклятий.

Я поднялась на ноги, мельком проверила состояние Эмилии, лежащей в нескольких метрах от нас, и вновь сконцентрировалась на сопернике, с глухим стоном вытаскивающем клинок из пуза.

– Браво, Ангелина! – в темноте послышались негромкие хлопки одиночных аплодисментов, а затем неизвестный голос обратился к монстру: – Симпатяжка, я просил тебя не трогать нашу гостью!

Раненый противник рыкнул что-то на незнакомом мне языке и погрозил черному мареву кулаком:

– Я же просил не называть меня Симпатяжкой!

– Хорошо, Симпапуся, не буду! – с насмешкой отозвалась Тьма, а следом из вязкого плотного тумана вышел молодой парень, как всегда одетый с иголочки.

– Эрик? – изумленно выдохнула я.

– Я же просил беречь себя, – с укором сказал Стажер и недовольно покачал головой: – Очень непослушная девушка.

Обернувшись на монстра, он мельком глянул на кровоточащую рану, которую тот зажимал лапой, и нахмурился:

– Возвращайся и проконтролируй остальных.

Симпатяжка осклабил зубастую челюсть, попытался было что-то сказать, но Эрик кинул на него предостерегающий взгляд, и тот покорно нырнул в туман, оставляя нас троих в области кошмаров.

Стажер присел на корточки, поднял из клоков тумана залитый кровью монстра горящий пламенем клинок и поднял голову:

– Симпапусику пришлось сильно постараться, прежде чем ты пришла сюда, – задумчиво посмотрел парень и, поднявшись на ноги, с горечью обронил: – Если честно, я надеялся, что этого не случится.

Прикрыв собой тихонько постанывающую от боли блондинку, я начала лихорадочно соображать. Стажер никогда не вызывал у меня чувства тревоги. Да что там, я даже где-то в глубине души ему симпатизировала и ошибочно считала другом. Тогда почему же интуиция не подсказала, что рядом со мной враг?

Элементы пазла закружились перед внутренним взором, и картинка начала частично складываться.

Барадос хоть и помогал управлению, но доступа в склад с вещдоками не имел. То же самое касалось и Аригана. Насколько помню, лекари из своего крыла вообще редко выходили, и чаще всего я видела их только на заданиях да изредка в морге.

Совсем другое дело – стажер управления. Неприметный мальчик на побегушках. И ведь никому даже в голову не взбредет задавать вопросы. Ну послал Гордон паренька куда-то и зачем-то. Что с того? Это ведь заурядный стажер!

– Эрик, зачем я тебе нужна?

Парень умело взмахнул клинком, демонстрируя, что с ним-то проблем будет поболее, чем с зубастым монстром, и усмехнулся.

– Ангелина, Ангелина… – покачал головой парень. – А ты ведь даже не представляешь, насколько особенная.

– Э, не-ет! Вот о своей уникальности я как раз в курсе, – громко фыркаю, стараясь через светимость Доставалы понять, что творится на поверхности. – Эрик, я повторю вопрос: зачем это все тебе?

Развожу руками, давая понять, что мы могли бы побеседовать и без «дружественных» декораций, клубящихся вокруг.

– Ангелина, ты ведь видишь, когда люди врут, – задумчиво обронил Стажер, оставаясь на месте. – Так вот, несмотря на все проблемы, которые ты мне доставила за последние пару лет, я тебе даже симпатизирую, – неожиданно признался парень, немного наклоняя голову вправо. – Умная, наблюдательная, опасная. Все это время я боялся только твоих зорких глазок, подмечающих любые детали. При иных обстоятельствах, возможно, я даже позвал бы тебя в нашу команду…

– Спасибо, но я неуютно чувствую себя во мраке.

Эрик усмехнулся и, вытащив из кармана платок, который на фоне окружающего нас тумана казался до неприличия белым, нарочито медленно принялся стирать кровь с клинка, а я нахмурилась и в задумчивости прикусила нижнюю губу.

Почему он медлит?

Если Эрик стоит за всеми делами в катакомбах, взрывом управления, если это он прикрывал Барадоса и Аригана и даже смог незаметно свистнуть после ритуала тот самый золотой круг и заряженные агатины, если это он стоял за моим похищением, то почему медлит сейчас?

«Так ведь он сам сказал, что ты ему нравишься», – подняла голову вера в человечность.

«Или банально тянет время», – предположил дракончик.

Но вслух я сказала совсем другое:

– Эрик, ты ведь специально взорвал Видящих, да?

Парень быстро глянул на меня, выдавая свои истинные чувства и подтверждая смутные догадки.

– «Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает…» – это сказала перед смертью Карет Миролл. Увидев способности профессора Барадоса, я подумала, что умирающая женщина говорила о нем, но она говорила о тебе. Верно? – Парень откинул в сторону платок и насмешливо глянул мне в глаза. – Барадос, Ариган, Симпатяжка… Это ты – тот монстр, который призывает других. И у тебя тоже есть агатин.

Эрик задумчиво почесал указательным пальцем нос и рассмеялся.

– Хорошая была Видящая, – продолжая улыбаться, подвел итог парень. – Эти психопаты правильно сделали, что взорвали отдел.

У меня внутри все сжалось и похолодело. Как можно быть таким милым с виду и таким гнилым внутри?

– Я только одного не могу понять: зачем так много сложностей ради каких-то камней?

Парень опять расхохотался:

– Каких-то камней? – Эрик неожиданно обрадовался. – Я-то думал, ты знаешь!

– Знаю что? – на всякий случай уточнила я, поглядывая на притихшую блондинку.

Скол! Лишь бы ребята поскорее всех отпинали, а то с этими разговорами по душам как бы Эми не отправилась к Смерти в гости.

Неожиданно черное марево едва уловимо задрожало, что, конечно же, не укрылось от Эрика.

– Хотелось бы почесать языком еще немного, но, увы… Дела! – важно поднял указательный палец парень и отступил во мрак. – Приятной прогулки на тот свет, – произнесла тьма его голосом, а после туман вокруг нас с Эмилией начал сгущаться еще сильнее.

– Ангел! – в ужасе закричала блондинка, протягивая мне руку.

Упав на колени рядом с девушкой, я успокаивающе сжала ее запястье и в отчаянье закрутила головой. Куда идти, как выбираться из этого мрака и почему тьма становится все более плотной и насыщенной?

– Гауф! – раздалось счастливое тявканье, а через секунду из темноты тумана выскочил мой любимый малыш.

– Рокки! – радостно улыбнулись мы с Эми и потянулись, чтобы приласкать весело лающего щенка.

Но у Сумрачного пса были свои планы. Не переставая лаять, он принялся носиться взад-вперед, явно намекая, что нам пора уносить ноги, а направление Рокки, так уж и быть, подскажет.

– Забирайся мне на спину, – скомандовала я Эмилии.

Девушка с тихим стоном обняла мою шею и неловко обхватила ногами бедра. Придерживая раненую подругу, я осторожно выпрямилась, вставая на ноги и максимально быстро потрусила следом за периодически срывающимся на тоненький визг Рокки.

Тьма, почувствовав, что лишается добычи, взревела за нашими спинами и начала дрожать еще интенсивнее.

Под громкий стук собственного сердца и тихие стоны блондинки я ускорилась еще сильнее, стараясь не потерять указываемого щенком направления.

– Мамочка! – испуганно закричала Эмилия, когда тьма, преследующая нас по пятам, взорвалась сотнями голосов и криков.

В панике уткнувшаяся носом в мое плечо блондинка еще сильнее сжала руки, почти полностью перекрывая мне доступ кислорода к организму.

– Гауф! – радостно сообщил щенок, и я неожиданно перепрыгнула через границу черного мрака.

В лицо тут же ударил яркий солнечный свет, заставляя автоматически зажмурить веки, а уши заполнил птичий гвалт и шум листвы.

– Ой! – пискнула блондинка, отпуская, наконец, мое горло и осторожно сползая на землю. – Мы же за Гранью.

Глубоко вдохнув наполненный ароматами трав воздух, я с любопытством открыла глаза и оглянулась.

Рокки вывел нас в самый настоящий Рай… правда, для эльфов!

Куда ни глянь – всюду деревья, кусты и ароматные цветущие травы. Единственное, что выглядело странным на фоне этого растительного царства, – заросший диким плющом двухэтажный особняк в сотне метров от нас.

По узкой тропинке от домика к нам навстречу шла невероятно высокая крепкая женщина со светлыми волосами.

«Че происходит?» – обеспокоенно наворачивал круги вокруг запястья салатовый дракончик.

И пока мы с татуировкой-переводчиком на пару терялись в догадках и вертели головами, женщина подошла и остановилась в нескольких метрах от нас.

– Эмилия, девочка моя, – строго посмотрела незнакомка на Темную, – ты же помнишь правила?

– Да, Идрис, – выдохнула девушка, закрыла глаза и начала постепенно растворяться прямо у меня на глазах.

– Гребаный Скол! – выругалась я, пытаясь поймать ускользающий силуэт подруги.

– Не беспокойся, – остановила меня женщина. – Она вернулась в реальность.

Резко повернувшись, с подозрением осматриваю собеседницу и хмурюсь:

– А вы, собственно, кто такая?

– А я, собственно, Смерть, – выдала незнакомка и язвительно хмыкнула: – Челюсть с пола подними.

Рот я послушно закрыла, а вот вернуть глазам прежние размеры не получилось.

– Как так, Смерть… – голос дрогнул помимо воли. – А я вас себе совсем не так представляла.

– Верю, – кивнула незнакомка, продолжая широко улыбаться. – Меня все как-то не так представляют.

Я хмуро глянула в сторону возвышающегося неподалеку дома, и на ум тотчас пришли предостерегающие слова Видящей. К тому же Малена говорила, что все пророчества должны идти друг за другом… С огнем Карет не промахнулась, с монстром тоже, так, может, и третье ее пророчество правдиво?

– В дом не пойду, – скрещивая руки на груди, на всякий случай предупреждаю женщину.

Мадам Смерть мелодично расхохоталась и хлопнула в ладоши. За ее спиной прямо из воздуха возникло удобное кресло с широкими подлокотниками.

– Садись, Ангелина, – величественно опускаясь, сказала она, рукой указывая мне за спину. – У нас не так много времени, чтобы поговорить.

«Мы что, действительно будем со смертью лясы точить?» – удивленно пискнула жажда жизни.

«А разве есть другие варианты?» – растерялся генератор идей.

«Подумать только! Я разговариваю со смертью!» – возликовал дракончик, перебираясь любопытной мордашкой на большой палец, чтобы лучше видеть.

– Первое, что ты должна узнать, – это легенда «Сотворение»… – начала женщина.

«Опять? – воскликнул пессимизм. – Дамочка, да это уже издевательство какое-то!»

– Так я в курсе! Семеро богов создали семь рас, – быстро говорю я, пока меня еще одним пересказом не порадовали. – Итог: люди – бяки!

– Ну, это если очень кратенько, – усмехнулась женщина, покачивая ножкой в изящной туфельке. – А что тебе известно о дальнейшей судьбе богов?

Пожимаю плечами. Что-то никак не могу понять, к чему клонит мадам Смерть? И вообще, мне бы наверх сбегать, проверить, как дела у ребят обстоят, а тут, понимаете ли, лишней информацией грузят.

«Просто признай, что переживаешь за Темного», – закатил глаза дракончик.

Кинув убийственный взгляд на руку, где затаился переводчик, легкомысленно пожимаю плечами.

– Приблизительно то же, что и всем остальным, – нетерпеливо ерзаю в кресле. – Машка стала Светлой Богиней, еще трое богов тусят на Темных землях, а три оставшихся свалили…

– Все не так, – перебила меня женщина. – Только Иего, Создатель людей, покинул этот мир добровольно. Оставшиеся без присмотра люди Светлых земель организовали так называемый «Культ Света» и уничтожили двоих из нас.

– Как это?

Мадам Смерть махнула рукой, как бы давая понять, что вот как раз таки способ и не имеет сейчас значения.

– Арх, создавший вампиров, зная, что конец неизбежен, потратил последние силы на образование Скола и на какое-то время лишил Светлые земли магии. – Женщина сделала небольшую паузу, давая возможность угнаться за ее мыслями, и закончила: – Бог оборотней рассыпался по миру осколками камней.

– Агатин! – победно выдохнула я.

– Верно, – кивнула незнакомка, неожиданно наклоняясь вперед. – Ты должна знать еще кое-что. Некоторое время назад оборотни придумали способ вернуть своего Создателя. Ты, возможно, знаешь, что его сила не покинула наш мир, оставшись на Палангере. И если собрать и напитать все агатины, то демиург вернется.

– Дайте угадаю, – возбужденно попросила я, – восставший Создатель в запале ярости мочканет всех людей и тех, кто просто окажется поблизости. Так?

Мадам Смерть расслабленно откинулась на спинку кресла и одобрительно посмотрела на меня.

– На редкость точное умозаключение, Ангелина.

Неожиданная похвала разлилась внутри, как мед по блюдцу, но, несмотря на это, я все равно настороженно глянула в сторону незнакомки и бдительно уточнила:

– Почему вы мне помогаете?

На красивом лице мадам Смерти порхнула грустная улыбка и тут же пропала.

– Твоя мать отдала очень многое, чтобы ты как можно дольше не появлялась у меня на пороге, – еле слышно сказала она.

И пока я хмурила лоб, пытаясь понять, как мать, продавшая грудного ребенка для ритуала жертвоприношения, может желать ему жизни, светловолосая поднялась со своего стула и сделала шаг ко мне.

– Возвращайся, Ангелина. И еще… – Мадам Смерть глянула в сторону гоняющегося за бабочками Рокки. – Начни уже обучать своего Сумеречного пса, а то вырастет таким же оболтусом, как и ты.

На этой приятной ноте женщина громко щелкнула пальцами, выпроваживая меня в реальность.

* * *

Вопреки всем законам логики очнулась я не на полу в секции Темных, а на знакомой с утра полянке, где не так давно сидела в засаде, поглядывая в бинокль на укрепленные позиции противников у входа в катакомбы.

На вытоптанной полянке сражался небольшой отряд наемников, чуть в стороне под прикрытием деревьев воевали Кебил и Гафс, а рядом со входом была вообще какая-то непонятная каша, где невозможно было отличить плохих от хороших.

«И помни: круг не должен напитаться», – шепнула тень Карет Миролл.

А ведь и вправду талантливая Видящая.

Была…

Ох, Эрик! На что ты пошел ради глупого желания вернуть давно позабытого всеми бога? И каких сюрпризов ожидать от тебя еще?

«Ты лучше к своим собственным прислушайся», – обеспокоенно рявкнул дракон, привлекая мое внимание.

Я действительно обратилась к ощущениям. Во мне привычно переругивались внутренние голоса, фоновым гулом шел постоянно циркулирующий сквозь меня поток энергии, а еще согревала сердце светимость Темного.

«Скол! Внимательнее, не отвлекайся!» – рыкнул отчего-то возбужденный дракон.

Послушавшись совета рептилии, я сосредоточенно заглянула внутрь себя и обалдела. И улыбнулась. И взвизгнула от накативших эмоций. И радостно начала бегать вокруг полянки, размахивая руками и подпрыгивая.

– Магия! Я могу пользоваться магией!

Никто доподлинно так и не установил, почему Пустышки не могут использовать свой неограниченный резерв. Да и разбираться, по сути, ни у кого желания и времени не было. Пустышки всячески прятались, стараясь продлить себе жизнь, маги их ловили.

И вот теперь загадка решилась: в нас просто чего-то не хватало. Конкретно в моем случае – Темного и его крохотных светлячков.

Оглядев поле битвы, я присела на одно колено, коснулась ладонями земли и закрыла глаза.

Сколько всяких шуток и неприкрытых насмешек вынесли мы с одногруппниками за пять лет учебы в университете. Сколько презрительного смеха в спину услышал каждый из нас. Сколько слез и обид скрывали наши души только потому, что в глазах других мы были серой заурядностью, не владеющей магией.

«Зато сегодня мы посмеемся последними», – гаденько улыбнулся салатовый дракончик, потирая крохотные лапки.

Годы зубрежки и проведенные над учебниками часы дали свои плоды, тут же предложив мне на выбор несколько стоящих и, надо сразу признаться, невероятно грандиозных заклинаний.

«Взорвем все на хрен!» – воинственно крикнул желудок, нанося на лицо боевую раскраску.

«Взрывать – не вариант, – тут же подключился к диалогу здравый смысл. – Своих еще ненароком заденем».

«Звуковая волна», – предложило левое полушарие.

«Кому валерьяночки накапать?» – пьяненько предложил в кои-то веки радостный пессимизм и громко икнул.

Улыбнувшись неожиданной мысли, я встала и быстро произнесла нужную формулу, не забыв добавить ограничитель по действию.

Над полем сражения пронеслась волна магии, атакуя врагов, и…

– Ик! – разделил судьбу пессимизма один из противников Кебила.

– Ик!! – звонко поддержал его еще один, а следом почти всех плохих ребят одолел внезапный приступ икоты и легкое состояние опьянения.

Я оглядела дело собственных рук и довольно улыбнулась. Конечно, начинать внезапно свалившуюся на голову карьеру мага с заклинания массовой икоты – это как-то мелко. Зато позитивно!

Воины с одной и с другой стороны замерли в замешательстве, с удивлением таращась друг на друга, а я вприпрыжку побежала вперед. Светимость толкнула мое окрыленное успехом сердце, сообщая, что где-то в ста метрах от нас крайне удивленный Доставала отбивается от трех икающих мантикор.

«Спасибо», – мысленно прошептала я, посылая свой неописуемый восторг от подарка, и, нарочно свернув в противоположную сторону, побежала искать своего недавнего знакомого.

Зубастый монстр обнаружился рядом с поваленным столетним дубом. Его одновременно теснили трое наемников. Ребята действовали слаженно, атакуя и одновременно прикрывая друг друга.

Сбавив шаг, я ловко обогнула нескольких сражающихся и уверенно двинулась в сторону Симпатяжки.

– Где Эрик? – без долгих вступлений спросила я, подходя ближе.

Зубастик громко икнул и раскатисто засмеялся.

– Не дожде… Ик!

И я озорно улыбнулась, а затем все с тем же выражением лица выстроила вокруг нас силовой купол, отрезая нас двоих от одного излишне впечатлительного Темного, который уже успел расправиться с мантикорами и во весь опор несся в мою сторону.

Миг – и Симпапусика силовой волной припечатало к земле, а я танцующей походкой наисчастливейшего человека приблизилась и присела рядом с зубастой мордой.

– Эрик пытается замкнуть круг?

Лицо монстра скривилось от злорадной улыбочки.

– Понятно, – кивнула я в подтверждение и поинтересовалась: – Он ведь в катакомбах, да?

Симпапусик рыкнул и неосознанно глянул в сторону все еще возвышающегося неподалеку входа в подземелья.

– Спасибо, дружок, – потрепала я по мордашке зубастого монстра и встала, чтобы, обернувшись, встретиться взглядом с серыми глазами взбешенного мужчины.

«Он лапочка, даже когда сердится», – поразил всех в стельку пьяный пессимизм.

– Ангел, – ласково-ласково позвал мужчина, хотя в глазах плескалось непреодолимое желание отшлепать одну безголовую балбеску. – Подойди, я тебя… обниму.

Угу, сейчас прям, разбежалась и полетела!

– Ангел! – рыкнул вышедший из себя мужчина, оставаясь стоять за линией защитного купола.

А мне вдруг вспомнился тренировочный полигон, желтый песок арены, на котором в ожидании поединка застыли Чиф и мужчина моей мечты. А следом память услужливо напомнила, как этот самый мужчина, который идеальный, ехидно высмеивал мои накладные крылья.

«Полетаем?» – предложил салатовый дракошка, отращивая полупрозрачные крылья.

Ну и я решила немного покрасоваться и, сосредоточившись на области где-то в районе лопаток, представила два больших огненных крыла.

– Ну, Ангел! – немного обиженно фыркнул Темный, а я взмахнула крыльями, взлетела вверх и понеслась в сторону катакомб.

В спину, естественно, полетели слова на незнакомом языке, основной смысл которых сводился к одной фразе: «Все равно поймаю». Восторженно повизгивая от переполняющих меня чувств, я за пару взмахов преодолела расстояние до входа, раскидала волной магии толпу и рванула внутрь.

– Гауф! – встретил меня самый хороший и умный в мире щенок и, восторженно крутанувшись, повел куда-то в сторону бокового входа.

И вот что странно: с появлением во мне светимости и соответственно магии таинственным образом вылечилась аллергия!

Вдохнув полной грудью застоявшийся воздух катакомб, я смело побежала следом за Рокки. Все также смело оказалась в небольшом зале с куполообразным потолком и пораженно застыла, увидев по пояс голого Эрика, сидящего в центре незнакомой пентаграммы.

– Ку-ку! – в предвкушении хорошенькой драки сообщила я и помахала поднявшему голову парню ручкой. – Соскучился?

Тот грациозно встал на ноги и дружески улыбнулся.

– Рад, что ты, наконец, начинаешь понимать себя, – одобрительно посмотрел на крылья за моей спиной Эрик и задумчиво прищурился. – Даже интересно, что будет дальше…

А вот дальше было не очень приятно. По крайней мере, нам с Рокки.

Шепнув что-то неразборчивое, парень выскочил из центра пентаграммы, и свод пещеры озарила яркая вспышка света.

Сдавленно пискнув, Рокки отлетел к стене, и я обязательно последовала бы следом за ним, если бы не оказалась в кольце чужих рук.

– Береги себя, малышка, – шепнул парень и в дополнение к рекомендациям легко поцеловал в висок.

Дайсе материализовались в моих руках даже быстрее, чем я смогла о них подумать, но и этого оказалось недостаточно.

Еще одна ослепительная вспышка – и я падаю на колени в совершенно пустой пещере, где не осталось даже намека на проводимый Эриком ритуал.

Эпилог

Небольшая полянка в глубине учебного городка магии удивительным образом сумела вместить в себя довольно большое количество людей.

У весело потрескивающего костра сидели тринадцать Темных, одна рыжая ведьма, одна Светлая Богиня и один эльф. Все с интересом слушали невысокую, точнее, даже миниатюрную девушку с ярко-красными волосами, укутанную в мужскую куртку необъятных размеров. Девушка невероятно увлекательно рассказывала подробности случившегося накануне.

Сам мужчина стоял в тени высокой сосны и с улыбкой следил за тем, как эмоционально полунаемница жестикулирует руками в особо напряженных местах своего рассказа.

Больше всего на свете рефаиму хотелось просто посидеть с любимой рядом, почувствовать тепло ее тела, прижать к себе и в очередной раз удивиться тому, как в такой хрупкой малышке умещается такая большая внутренняя сила. Но вопреки личным желаниям Темный стоял в некотором отдалении от полянки и терпеливо ждал.

Несмотря на весь свой опыт воина, почувствовать главу клана наемников мужчине удалось только тогда, когда тот приблизился к нему на расстояние в пару метров.

– Мы договаривались, что ты станешь держаться от Ангелины как можно дальше, Никлаус, – в голосе наемника звучала сталь – холодная и опасная.

– Договаривались, – не стал отрицать очевидного мужчина, поворачиваясь к своему собеседнику лицом.

ЛиТен был намного меньше Темного, но что-то подсказывало рефаиму, что исход поединка с таким соперником может завершиться не в пользу Тринадцатого.

– Зачем ты поделился с ней светимостью? – широко расставив ноги, обманчиво-спокойно спросил наемник.

– Я не мог просто стоять и смотреть, как она уходит туда совсем одна, – глухо ответил Темный. – Пойми, я могу вечно бегать от нее, воевать и выяснять отношения, но факт останется фактом. Мы созданы друг для друга.

Старый наемник явно имел на этот счет другое мнение. Обогнув рослого мужчину, он встал так, чтобы тоже видеть увлеченную рассказом девушку, которую воспитывал как свою дочь.

– Ты сделал ее сильной, – задумчиво произнес ЛиТен. – Ты подарил моей девочке крылья, но совсем скоро она все поймет. Ты причинил ей невероятную боль в прошлом и сделаешь это снова в будущем… – Наемник резко повернулся. – Когда ты расскажешь ей правду, Тринадцатый?

Мужчина опасливо покосился в сторону поляны, словно проверяя, не услышала ли ненароком разговор его вторая половинка, и, облегченно выдохнув, глянул на застывшего рядом наемника.

– А когда ты расскажешь ей истинное значение понятия Крестный?

ЛиТен повторил недавний зрительный маневр рефаима и переступил с ноги на ногу.

– Не вовремя сказанная правда уничтожила намного больше жизней, чем тихое молчание, – задумчиво глядя вверх на ночное небо, отозвался наемник и бросил хмурый взгляд на собеседника. – Учти, поблажек на тренировке я тебе не дам.

– Да, мастер ЛиТен, – едва уловимо улыбнулся блондин.

Едва слышно скрипнули ветки подмерзших за ночь кустов, и наемник, напоследок окинув хмурым взглядом собеседника, растворился в темноте ночи, оставляя Темного наедине с мрачными мыслями.

«Ты не достоин такой женщины», – шепнул внутренний голос, и мужчина тут же мотнул головой, чтобы отогнать от себя этот бред.

Тринадцатая Тень никогда не проигрывал. Он стал легендой в Рефаимской долине, одним из самых лучших среди Теней.

Он был силен, опытен, опасен, но главное, он всегда знал, в какую схватку надо вступить, а где победу можно вырвать только ценой собственной жизни. И вот теперь он собирался пойти на смерть, только бы защитить ту, что так дорога его сердцу.

– Доставала! Хорош с деревьями обниматься, – насмешливо крикнула Ангелина, вполоборота наблюдая за ним.

Улыбнувшись в ответ, Никлаус оттолкнулся от ствола дерева и пошел к любимой и самой желанной женщине на свете. Девушка, никого не стесняясь, тут же залезла к нему на колени и положила голову на грудь.

– Темный, – шепнула она. – А ты теперь кто для меня? Парень или уже этот, как его… муж?

– Я весь твой до конца, – целуя уголок губ, шепнул в ответ рефаим и подмигнул: – Как тебе такой ответ?

Судя по довольному лицу девушки, ответ ей понравился. Подарив ему искреннюю улыбку, полную счастья, она повернула голову к костру и тут же вступила в оживленный спор с рыжеволосой ведьмочкой.

Никлаус в задумчивости потерся щекой о затылок сидящей на коленях второй половинки и сильнее прижал ее к себе. Да, он будет сражаться, потому что главный приз в этой битве – ее жизнь.

Content

Маргарита Блинова
Опасно быть студентом

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог