Маргарита Блинова

Тяжело быть студентом

© Блинова М., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Пролог

Я тихонько ругалась, стараясь поудобнее устроиться на холодном камне алтаря. Комфорту значительно мешали цепи, опутавшие руки и ноги, а дополнительного адреналина добавляли с десяток кожаных ремней, лишавших тело подвижности.

– Эй! – прошептала я, стараясь не отвлекать жреца, сосредоточенно бубнившего заклинание. – Эй, ты… в капюшоне!

Один из прислужников жреца недовольно дернул плечом и развернулся. Остальные бездушно меня проигнорировали.

Ну никакого сочувствия к бедной умирающей жертве! Что за люди пошли?

Умоляюще смотрю в бесстрастное лицо единственного, откликнувшегося на мой призыв.

– Почеши нос, пожалуйста! – жалобно протянула я.

Мрачный тип с соответствующим выражением лица посчитал сие занятие выше его статуса и молча отвернулся. Зато, на мое счастье, просьбу, видимо сочтя ее последней, решил выполнить прислужник, стоящий справа.

О-о-о, да-а-а… Как же мало надо человеку для кайфа!

– А мы с вами раньше не встречались?! – радостно заулыбалась я, вглядываясь в молодого и, надо сказать, симпатичного мужчину. – Лицо у вас такое знакомое… Я по нему случайно не била?

Парень отдернул руку. Нервные все тут какие-то!

И вообще, скучный у них ритуал получается! Анекдот, что ли, пошлый рассказать? Или частушку матерную спеть? А может, лучше вообще песню? Тем более что пою я громко и фальшиво.

К моменту, когда из весьма обширной коллекции кабацких песен была выбрана самая веселая и непристойная, жрец прекратил бубнить. Один взмах рукой, и прислужники бросились расставлять толстые бело-черные свечи.

На мой взгляд, работали они неорганизованно и чересчур суетливо, но, как говорится, – не критикуй чужое жертвоприношение, а то хуже будет.

Хотя куда уж хуже?

– Любезный жрец, – скучающим тоном позвала я, – надеюсь, ритуал не затянется надолго?

– Будь уверена – от тоски умереть не успеешь, – хрипло откликнулся мужчина, подходя к алтарю, на котором в весьма откровенной позе лежала я.

– М-м-м… – киваю головой. – Первая хорошая новость за весь день! Кстати, можно мне под спинку что-то подстелить, а то почки скоро отвалятся…

– Не переживай, – проверяя цепи, сковавшие мои руки, сказал жрец. – На том свете они тебе не понадобятся.

– Ну, знаете! – возмутилась я. – Хочу умереть в полной боевой комплектации.

– Не переживай, – снова «утешил» жрец, доставая кривой ритуальный нож и чашу, – диким зверям, разрывающим твое тело, будет все равно, здоровые у тебя почки или нет. Главное, что вкусные.

– В следующий раз хочу алтарь с подогревом! – недовольно надула губы я.

Жрец, запрокинув голову назад, громко и довольно противно рассмеялся. Все еще занятые правильной расстановкой свечей прислужники почтительно поддержали главного.

– Любой каприз, моя милая! – зло усмехнулся мужчина, обрывая немузыкальный смех подчиненных. Еще раз окинув взглядом прикованную жертву, он задумчиво почесал подбородок. – Что-то ты чересчур веселая…

– Стоит разок-другой умереть, и приоритеты меняются, – улыбнулась я.

Может быть, даже и руками бы развела, вот только оковы позволяли шевелить лишь головой, и то в ограниченном диапазоне.

Жрец окрикнул прислужников, ползающих по пентаграмме, словно улитки по виноградному листу, и взял в руки нож.

Я недовольно зажмурилась, готовая ощутить уже привычную за сегодня боль…

Но, наверное, следует начать с самого начала.

Глава 1

То, что для одного – серые будни, для другого – самое яркое событие в жизни

Заходя после долгого отсутствия в такое родное здание университета, я не удержалась от радостного возгласа:

– Как же хорошо в этом сарае!

– Ага, особенно если наблюдать, как он горит синим пламенем, – мечтательно произнес невольный свидетель моей несдержанности.

Я смерила сердитым взглядом первокурсника с лицом самодовольного гуся, и пока мозг лихорадочно скрипел и придумывал достойный ответ, тело отреагировало мгновенно – гордо выставив на защиту любимого универа средний палец. На последнем, словно некая пикантная изюминка, красовался гипс, добавляющий жесту внушительности.

Парень хмыкнул, видимо, пораженный красочностью аргументации, отошел от подоконника, который подпирал все это время, и шаркающей походкой хулигана убрался восвояси. А я с идиотской улыбкой на лице побрела по коридору учебного корпуса.

Радости в организме был такой переизбыток, что хотелось заключить в объятия все: стены, залитые какой-то зеленой слизью; кадку с наполовину высохшим, наполовину сгоревшим фикусом; летающих под потолком почтовых обезьянок и даже профессор Карода, мелькнувший в конце коридора, не показался таким уж противным маразматиком.

Вот что значит пара месяцев дикой жизни и ночевок в компании голодных волков и комаров. Поневоле научишься ценить привычный – пусть и казенный – уют. А уж как приятно вернуться туда, где тебя любят, ценят и ждут.

– Ангелина! – раздался за спиной радостный крик. – Линка, стой!

Я оборачиваюсь и с улыбкой смотрю на догоняющих меня двух высоких худых парней-старшекурсников.

С этой парочкой боевых магов – Ролли и Конни – я познакомилась еще на первом курсе. И хотя теоретики и практики редко общались между собой, с этими ребятами у меня сложились, можно сказать, приятельские отношения. В смысле – они защищали меня от хулиганов, а я иногда делала за них домашнюю работу.

– Лин, – сразу перешел к делу Ролли, – нам твоя помощь нужна!

– Проверь формулы, – протянул исписанные корявыми символами и тысячу раз перечеркнутые листы Конни.

М-да… Вот тебе – скучают и любят. Скорее уж, пользуются твоим многофункциональным мозгом!

– И вам привет! Спасибо, дела хорошо. – На ходу бросила я и, ехидно усмехнувшись, добавила: – Бесплатно извилины в аренду не сдаю.

Парни приуныли, но в карманы благоразумно полезли и совместными усилиями наскребли приличную сумму, которая тут же перекочевала ко мне в сумку.

Ну что ж, время подтверждать годами создаваемую репутацию заучки. Мозг, осознав, что настал момент реабилитироваться, натужно заскрипел серыми клеточками, а вот я едва не расхохоталась, рассматривая листы с жирными отпечатками пальцев и нехилым пятном от кетчупа.

– Мальчики, ну и зачем вам собачка?

– К-какая с-собачка? – попытался изобразить на лице удивление Ролли. Получилось из рук вон плохо. Сразу видно, в детстве его воспитанием сердобольная бабушка не занималась. Поэтому и остался этот экземпляр без музыкально-танцевально-художественно-театрального (нужное подчеркнуть) образования.

Еще раз покрутив в руках каракули и выдержав многозначительную паузу, в течение которой парни краснели, бледнели и обливались потом, поднимаю голову и строго смотрю на двух неадекватных боевиков.

– Обычная такая собачка. – Парни заметно побледнели, уже понимая, что я обо всем догадалась.

– С тремя клыкастыми головами, – принялась перечислять я, – около центнера весом и с очень скверным характером. – Подхожу ближе и интересуюсь злым шепотом: – Вы зачем, идиоты, Цербера вызвать хотите?

Конни недовольно толкнул приятеля в плечо:

– Я же говорил, что поймет!

Ролли промолчал и покаянно опустил голову с коротким ежиком светлых волос.

Парни уже прошли отборочные испытания в отдел боевой магии, поэтому с нетерпением ожидали конца учебного года, откровенно наплевав на занятия. Неудивительно, что от избытка нереализованной энергии их на глупости потянуло.

– Ну, и на кой он вам сдался? Экзотическое домашнее животное захотели? Или подумали, что быть боевым магом со всеми конечностями – банально и скучно? – Скрещиваю руки на груди. – Не думаю, что у вас получится ввести столь экстравагантную моду. Хорошо, если руки или ноги лишишься… – Мой задумчивый взгляд спустился ниже и замер где-то в области поясов парней. – А если собачка промахнется и оттяпает не то?

Синхронно прикрыв руками самое ценное, боевики переглянулись.

– Лин, – попытался оправдать собственную дурость Ролли, – понимаешь, я с Конни на первом курсе поспорил, что к концу обучения стану таким крутым магом, что…

– …что сможет задом наперед оседлать Цербера и сделать круг почета вокруг универа, – закончил за него Конни.

Скинув сумку на ближайший подоконник, запрыгиваю туда же и дарю ребятам свой коронный взгляд «ну вы и идиоты…».

– Ребят, сноска «Смертельно опасно» под описанием Цербера для вас звучит как вызов? – рассмеялась я, беззаботно болтая ногами. – Признаться, ничего более глупого и тупого еще не слышала.

– Вот и я ему то же самое сказал, – обрадовался поддержке Конни.

– Угу, – нахмурился Ролли. – За это я тебе нос и сломал.

Невольно улыбаюсь, вспоминая их первую драку.

Я тогда шла с тренировки от Крестного и совершенно случайно напоролась на двух первокурсников, в темноте городского парка выясняющих степень крутости друг друга. Слово за слово, толчок за толчком, и вот худые невзрачные подростки уже катаются по траве.

Итог превзошел даже мои скромные ожидания – штраф за порчу городского имущества, два сломанных носа, трещина в коленной чашечке и выбитый зуб. Собственно, с зализывания ран на соседних больничных койках и началась великая дружба двух боевиков.

Прошло четыре года, парни нарастили мышцы, научились превосходно сражаться, но, к несчастью, так и не поумнели.

– И чем же провинился перед вами сторож подземного царства? – трясу перед их лицами мятыми листами, исписанными формулами.

– Мы решили, что оставлять обещания невыполненными – это не по-мужски, – торжественно начал Ролли.

– И потом, – озорно улыбнулся Конни, – хочется знать, сможем или нет? Ну, ты понимаешь!

Я кивнула, соглашаясь. Действительно, понимаю. Проблема же заключалась в том, что мне тоже было дико любопытно, хватит ли у двух самых сильных боевиков универа силы, чтобы призвать Цербера, или нет.

Что поделать, если своя голова дурная, то нечего мечтать о том, чтобы прикрутить кому-то нормальную.

Более внимательно всматриваюсь в формулы и не глядя вытаскиваю простой карандаш из лежащей на подоконнике сумки.

Та-а-ак… И что тут у нас?

Нет, в принципе, поработали Ролли и Конни неплохо (и это несмотря на несданный зачет по Магическим составляющим и хвост по Аналитической магии, тянущийся аж с третьего курса). За исключением внешнего вида расчеты выглядели весьма пристойно.

Формула вызова была грамотно просчитанной и законченной во всех уровнях. Круг, которым ребята собирались удерживать подземного монстрика, проработан от и до.

– Защитные линии сами придумали? – по привычке покусывая кончик карандаша, спросила я, не отрываясь от проверки вычислений.

– Это Ролли, – с гордостью за приятеля произнес боевик.

– Круто, – искренне похвалила я и развела руками, – но Цербер на ваш зов не придет. Максимум из соседней деревни какого-нибудь Полкана выкинет… Тоже, кстати, весьма недовольного жизнью.

– Почему? – хором спросили расстроенные боевики.

– Вы интересуетесь причиной плохого настроения Полкана или причиной игнорирования ваших персон Цербером?

– Линка, не зли!

Фыркнув, я дернула застежку на сумке и, порывшись в необъятных глубинах, вытащила блокнот в крепкой черной обложке.

– Заклинание призыва списано с учебника? – дожидаюсь утвердительного кивка и только потом саркастически интересуюсь: – И почему два гения решили, что в учебнике общим тиражом более миллиона… Доступном каждому безмозглому студенту… Короче, с чего вы взяли, что она правильная?

На секунду оба парня замерли, обдумывая мои слова.

– Преподы нам врут! – воскликнул Ролли.

– Вот гады! – махнул кулаком Конни. Почему-то около моего носа.

– Каждый делает свое черное дело, – развожу я руками и хитро улыбаюсь, глядя на расстроенных боевиков. – Но друг моего друга знает человека, у которого в кабинете припрятано много чего интересного. И я даже знаю, на какой полке хранится то, что нам нужно…

– Лина! – обрадовался Конни, дружески обнимая меня за плечи. – Мы говорили, что обожаем тебя?

– Еще не успели, – сразу подобрела я и спрыгнула с подоконника. – И на будущее: просить что-то у женщины начинайте именно с этой фразы.

Парни покладисто закивали и помогли мне разложить листы, после чего я открыла блокнот и принялась пояснять.

– Вот смотрите, – приступаю к чертежу новой схемы удержания, – надо создать нечто похожее на магическую удавку.

– Зачем? – почесал стриженый затылок Ролли, которому, очевидно, не хотелось снова садиться за расчеты.

– А голодного и злого пса ты как собрался оседлать? – интересуюсь у недогадливого парня, старательно вырисовывая нужные линии. – Если сделать что-то подобное, – продолжила я просвещать будущее боевой магии, – то вы, два гения, сможете частично контролировать действия Цербера.

Конни нахмурил брови и низко склонился над блокнотом.

– И как мы до этого сами не додумались? – рассеянно прошептал он, а я пожала плечами и принялась за работу.

За пару минут набросав новую структуру формулы, мы совместно подумали и решили добавить еще парочку дополнительных параметров. Первый – поглощение шума, так как боевики решили проводить вызов на поле за центральным корпусом, а второй – изменение физических характеристик.

Никто из нас Цербера в глаза не видел, за лапу с ним не здоровался, соответственно, истинных размеров легендарного стража подземного мира лаэрдов не знал. Учебникам мы решили больше не доверять, потому, прикинув все за и против, оставили трехголовому псу размеры небольшого пони.

Аккуратно написав в углу странички нужные уравнения, я отдала боевикам новые чертежи и отправила на пары – дорабатывать все остальное.

Как раз в этот момент прозвенел короткий звонок, означающий пятиминутный перерыв, и толпа студентов со вздохами облегчения на ходу, перерастающими в истеричные возгласы, устремилась в коридор.

Я со скоростью реактивной метлы забежала в нужную аудиторию, игнорируя людской поток, спешно покидающий ее, и направилась в сторону задних рядов, высматривая рыжую макушку своей соседки по комнате.

Та, как я и предполагала, нашлась за самой последней партой и пребывала в ласковых объятиях послеобеденного сна.

– Наточка! – потрясла я рыжую ведьму за плечо.

– … – послала подруга.

– Нат, я серьезно! Проснись!!!

Подруга с видимым трудом подняла голову с парты и сонно посмотрела на меня ярко-зелеными глазами.

– Чего надо? – сердито рыкнула она. – Не видишь, что ли, я тут гранит науки грызу!

– Дай ключи от комнаты и порть зубы дальше.

Натка кинула на меня еще один сердитый взгляд разбуженного человека и полезла в сумку на поиски связки.

– Сколько уже можно их терять? Каждый раз одно и то же… – недовольно ворчала она, выгребая прямо на стол кучу всякой мелочи, необходимой для каждой уважающей себя девушки.

– Подари мне колокольчик, – предложила я, – повешу его и точно не потеряю.

– Я лучше тебе цепь подарю и наручники! Прикуешь себя к связке и будешь так ходить, – предложила более радикальный вариант подруга, передавая предмет обсуждения.

– Не ворчи, – хватая ключи, посоветовала я ведьме и пригрозила: – А то сплетничать с тобой перестану!

– Шантажистка, – обиженно надулась Наточка.

– Это, кстати, одна из причин, почему ты со мной дружишь.

Подруга недовольно дернула рукой, дескать, проваливай скорее, и опять легла на парту.

Что я там говорила? Любят меня? Помнят? Ценят? Ну-ну…

* * *

Забежав в комнату и закинув сумку с вещами, я вышла из общежития и, весело напевая, потопала в административную часть. Сегодня на пары я не собиралась, решив вознаградить себя еще одним лишним деньком подзатянувшихся летних каникул, а вот письма ВУДу – великому и ужасному директору – сдать нужно обязательно сегодня.

Директора Рохана почему-то в студенческом городке боялись все. Хотя на моей памяти этот маленький, абсолютно лысый мужчина никого не проклял (ну, так чтобы очень сильно или смертельно), никого строго не наказывал (дежурства и ночная помывка туалета руками – «цветочки» по сравнению с тем, какую изощренную фантазию порой проявляли другие преподы).

Да и вообще был директор человеком весьма спокойным и сдержанным. На глупости студентов много внимания не обращал, за учебным процессом следил, но опять-таки сквозь пальцы, что доставляло немалое облегчение и обучающимся, и преподавателям.

Однако факт оставался фактом – боялись ВУДа жутко!

Зайдя в здание административной части, я поднялась на второй этаж и заглянула в приемную. Обнаружив полное отсутствие молоденькой секретарши, я решила нагло штурмовать самую занятую крепость нашего универа.

Ну, если, конечно, робкий стук в дверь можно назвать штурмом.

– Директор Рохан, к вам можно?

Мужчина поднял голову, сверкнул лысой макушкой и, подслеповато прищурившись, сфокусировался на мне. Судя по потерянному взгляду, мысли директора были где-то ну очень далеко.

– В приемной никого не было, – вношу ясность в ситуацию и тут же испуганно отступаю назад. – Если вы заняты, я зайду позже.

– Проходите, студентка Де ла Варга, – нахмурил кустистые брови директор, – я как раз о вас думал…

После этих слов почему-то захотелось не зайти, а вылететь обратно в коридор и заколотить за собой массивные створки, но я вовремя взяла себя в руки.

Директор был одним из немногих в университете, с кем можно было не играть привычную роль скромного, пусть и выдающегося, ботаника-теоретика. Он знал, кто я, на какие гадости способна, и давно смирился с моим вредным характером.

– Вот бумаги, – кладу на стол увесистый пакет, перетянутый тесемкой, и призывно смотрю в сторону чайного столика.

Директор проследил за моим взглядом и понимающе кивнул.

– Мне тоже чайку сообрази, – разглядывая эльфийские печати, попросил он и тут же пожурил: – Что-то ты запоздала с практикой. Другие вернулись две недели назад.

– Небольшие задержки в пути, – соврала я, ставя перед ним чашку чая и подсовывая тарелку с печеньем в качестве отвлекающего маневра.

Не отрываясь от просмотра бумаг, директор сделал шумный глоток и буднично поинтересовался:

– Как свадьба?

Сердце от неожиданности пропустило удар, а руки панически затряслись, едва не отправив в полет кофейник.

– К-к-какая свадьба?

Пожилой маг оторвался от бумаг и подозрительно посмотрел в мою сторону.

– Ну, не твоя – точно, – усмехнулся он и внес ясность: – Мне тут на днях письмо из Гиза пришло. Король Максимельян велел передать «пламенный привет» Ангелине Де ла Варга, – директор сделал небольшую паузу, наблюдая за моим бесстрастным лицом, и добавил: – А потом король долго и настойчиво интересовался, часто ли с моими студентами происходят несчастные случаи. Из чего я сделал вывод, что кое-кто опять дергал тигра за усы.

Мягкое место запоздало предупредило, что неприятностей нам не избежать, и умолкло, так и не подкинув умных идей.

– Директор Рохан, вы все не так поняли…

– Да уж, да уж… – согласно покивал маг, откладывая присланную характеристику и попутно стряхивая с колен крошки от печенья. – Тут и понимать, собственно, нечего. Моя любимая студентка помогла сорвать свадьбу самого короля Максимельяна. Хорошо хоть, что загадочная сбежавшая невеста – это не ты…

Покаянно опускаю голову. А что тут скажешь: да – помогла подруге, да – сорвала свадьбу, да – виновата… Но не раскаиваюсь!

– Хотя бы весело было? – совсем другим тоном поинтересовался мужчина.

– Ага, – признаюсь честно. – Макс так орал…

И я принялась делиться подробностями с жадно ловящим каждое мое слово магом. Все-таки кто бы что ни говорил, а любопытство с годами не проходит.

– Весело, – подвел итог директор, как только я закончила, и тут же посерьезнел: – Как спина?

– Ну, пока хожу на своих двоих, – непроизвольно касаюсь металлических спиц корсета, спрятанного под одеждой. – Эльфийская магия сделала свое дело – позвонки срослись очень быстро. Юлий сказал, что даже корсет можно снять в ближайшие пару недель. Так что надеюсь, что в скором будущем буду летать, как и прежде…

– Это-то меня и пугает, – вздохнул директор.

Как оказалось позже, интуиция у ВУДа была отменной.

* * *

Выбежав из административной части и неторопливо дойдя до невысокого двухэтажного здания почты, где обитали наши летающие обезьянки, я потянула массивные двери.

Радостно тренькнул за спиной колокольчик, а навстречу рванул добрый десяток крылатых почтальонов. Они прыгали у самых ног, требовательно поднимая маленькие ручки вверх, и счастливо попискивали, привлекая мое немного рассеянное внимание.

– Извините, ребят, – выворачиваю пустые карманы, – ничего нет.

Опечаленные такой несправедливостью, малыши обиженно махнули хвостами и унеслись по узкому коридору в общий зал.

– Привет, Лежебока, – поприветствовала я лежащую на стойке черненькую саламандру, – для меня что-нибудь есть?

Ящерица приоткрыла один глаз, молча указала краешком хвоста на внушительную кучку писем в небольшом ящичке на стене и продолжила «работать».

Выудив стопку, осторожно закрыла за собой двери и выбежала на улицу, на ходу рассматривая послания. Как и следовало ожидать, большая часть из них принадлежала перу разгневанного Макса. С невероятной красочностью король описывал, что и как мне грозит, если я попадусь ему на глаза.

Все письма заканчивались одинаковой припиской: «Где Мари? Все равно поймаю, так ей и передай».

Усмехнувшись, засунула всю пачку во внутренний карман и с нетерпением рванула угол конверта без обратного адреса.

«Привет, Ангелок!

Надеюсь, вы успели смотаться раньше, чем Макс понял, кто замешан в моем побеге.

Все идет, как мы и планировали. Узнала кое-что новое, но хвастаться раньше времени не хочу. В любом случае скоро увидимся и поговорим.

Сбежавшая невеста».

Улыбнувшись коряво написанным строчкам с парой клякс по краям, быстро прячу листок вместе с остальными письмами и вприпрыжку бегу в сторону столовки.

* * *

Притормозив на входе и в поисках местечка оглядев пространство, заставленное круглыми столами, замечаю свою соседку по комнате и уверенно иду по направлению к ней.

– А я говорю – в этом году у них просто нет шансов! – громко доказывала Наточка сидящей напротив второкурснице.

– О чем спор? – отодвигая свободный стул и вешая на спинку свою куртку, поинтересовалась я.

– О, Линка, ты уже освободилась! – обрадовалась подруга и тут же начала жаловаться: – Представляешь, ВУД решил в этом году перенести Зимнюю серию игр по бакетболу, поэтому отбор в команды начинается уже через две недели. Поговаривают, что в этом году на финальную игру приедут представители Лиги и возьмут лучших игроков!

А дальше понеслось…

Если все другие девушки могли часами говорить про модные шмотки, то ведьмочка с такой же страстью читала аналитические лекции по бакетболу.

– Кстати, Ангел, а ты будешь пробоваться в этом году? – в лоб спросила лучшая подруга, лукаво сверкая зелеными глазищами.

Сколько помню, соседка по комнате всегда старалась привить мне любовь и желание играть, но, видимо, у меня чересчур толстая кожа, не способная воспринимать прекрасное.

Невинно улыбнувшись, развожу руками и выдаю привычную отмазку:

– Натусь, спорт – это не про меня. – Потом подумала и для ясности добавила: – Предпочитаю качать интеллект, а не мышцы.

Натка хмыкнула, вспомнила мои многочасовые тренировки в клане и продолжила прерванный спор с сидящей напротив второкурсницей. Поскучав еще пару минут, я оставила громко ссорящихся девушек и отправилась грабить буфет.

По дороге набрела на сдвинутые вместе столики, за которыми пыхтела извилинами моя любимая группа теоретиков.

– Привет, ребят!

– Лина! – радостно воскликнул староста, а все остальные синхронно подняли головы от учебников и заулыбались.

В университете есть свои правила разделения, главное из которых звучит так: если у тебя много магии и таланта – учишься на престижных отделениях, если у тебя только кроха резерва размером с небольшую горошинку – демонстрируешь свои таланты в теории.

Собственно, этим мы старательно и занимались всей группой на протяжении последних пяти лет.

Большая половина группы, как и я, отсвечивает красной макушкой.

Еще на первом курсе кто-то из наших прогневал Натку, тогда еще только начинающую свои косметические эксперименты. При этом напрочь позабыв о том, как опасно бывает доводить до ручки ведьму. Мстя накрыла всех разом: и парни, и девушки проснулись с ярко-алым пожаром на голове.

Разгневанные теоретики со мной в первых рядах потребовали у Натки вернуть всем прежний цвет волос, но ведьма только развела руками, предложив нам самостоятельно найти способ избавиться от алых прядей. Так началась наша с ней дружба и совместные – безуспешные – попытки очистить структуру волос от красного пигмента.

Весь первый год наша группа стыдливо прятала волосы под шапками или всячески пыталась закрасить безумный цвет. Но со временем большинство студентов привыкло, а кое-кто с младших курсов выкрашивался специально. Теперь, спустя пять лет, красный цвет волос стал отличительным признаком принадлежности к теоретикам.

Улыбнувшись друзьям-товарищам, я присела рядом, заглянула в первую попавшуюся тетрадь и поинтересовалась:

– Как дела?

В ответ прозвучал слаженный стон.

– У-у-у…

– Преподы просто взбесились!

– Столько задавать в первые учебные недели – это беспредел какой-то…

– А еще нам вместо положенных в день трех пар Основ теории поставили четыре…

– Кстати, мисс Колючка снова разошлась с бойфрендом, так что отрывается теперь на нас!

Ребята жаловались еще пару минут, а потом поток стенаний прервался горестной фразой:

– Мы не переживем этот год!

Фраза была ритуальной и говорилась каждый год в первые недели обучения, когда отдохнувшие за лето преподы начинали срываться на студентах.

Заверив, что все будет хорошо, я попрощалась с ребятами и поторопилась взять еды, пока вновь не набежала голодная очередь. Следом за мной в очереди пристроилась главная сплетница универа – Вероника.

– А у нас новый предмет в расписании – азы Темного искусства, – порадовала меня девушка. – Преподаватель еще не приехал, но говорят, – Вероника понизила голос и доверительно зашептала, – это будет Темный…

Известие, мягко говоря, не порадовало.

То, что обмен опытом в овладении магией между Темными и Светлыми рано или поздно должен был произойти, знали все. Слухи о сотрудничестве между магическими школами и университетами гуляли по Светлым землям все лето, но я, если честно, до последнего не могла поверить, что разговоры обретут реальность.

Взяв себе жареной картошки и большую тарелку салата, я вернулась за столик, где Наточка уже в полном одиночестве допивала черный кофе.

– Ты чего такая кислая?

– Не выспалась, – украдкой зевая в кулачок, призналась подруга. – Полночи варила краску, а стоило прилечь, как у соседей снизу что-то начало активно взрываться, – а потом резко сменила тему: – Ты уже слышала про возможный наплыв Темных?

Киваю, старательно поглощая горячую картошку.

– Думаешь, действительно приедут? – задумчиво накручивая на палец прядь рыжих волос, спросила девушка.

– Натуль, я же не гадалка, откуда мне знать, – пожимаю я плечами. – Темные – весьма специфические ребята, от них можно ждать чего угодно. Даже такой глупости…

– А я бы очень хотела, чтобы к нам приехал Темный. Желательно не один! – мечтательно закатила глазки Наточка. – И все как на подбор сильные, красивые, сексуальные…

– Земля вызывает Мечтательницу. Прием! – потрясла я подругу за руку. – Мечтательница, спустись с метлы на землю.

Натка фыркнула и неохотно поднялась из-за стола.

– У меня еще четыре пары, – закидывая сумку на плечо и быстро допивая остатки кофе, сообщила девушка. – Позаботишься об ужине?

Киваю и, проводив взглядом высокую подтянутую фигуру подруги, вновь переключаюсь на обед.

С чем у нас тут салатик сегодня? М-м-м… мои любимые помидорки черри!

* * *

Следующая пара учебных дней прошла как в кошмаре без перспектив проснуться или навалять кровожадным монстрам.

Я не поднимала головы от учебников, наверстывая пропущенное и тихо матеря озверевших преподов. Натка, помимо обычных практических заданий травников и левых заработков, умудрялась еще как-то готовиться к отборочным в команду.

В конечном итоге к выходному после первой недели мы подползли без сил и каких-либо желаний.

– Если так дальше пойдет, то до самих игр я не доживу, – пожаловалась подруга, закидывая грязную форму в корзину с бельем.

– Аналогично, – киваю на кипу учебников, принесенных из библиотеки, и горстку домашних заданий и контрольных, которые я взяла в качестве заработка.

Мы с минуту печально помолчали, потом ведьмочка порывисто вскочила на ноги и подошла к шкафу.

– Надо отвлечься! – решительно заявила она, кидая в меня купальником и пляжным полотенцем. – Пошли купаться!

Идея окунуть кипящий мозг в прохладную воду показалась мне очень заманчивой, поэтому я торопливо закрыла учебник и встала.

Сборы заняли минут пятнадцать, после чего мы с уже большей жаждой жизни в глазах выбежали на улицу.

Учебный городок магии (или в простонародье УГМка) занимал большую территорию, отделенную от города высоким забором и кучей охранных заклинаний.

Здесь располагались две небольшие школы и Университет магии и ворожбы, в котором нам с Наткой посчастливилось учиться.

На территории помимо учебной, административной частей и общежитий располагались четыре спортивных комплекса, несколько закрытых полигонов, подземный бункер для опытов с особо нестабильными заклинаниями и большой парк.

В парке имелся небольшой, но глубокий пруд, который был облюбован студентами и школьниками в качестве любимого места отдыха и свиданий. Туда-то мы с Наткой и держали путь, надеясь найти местечко поспокойнее и немного отвлечься от студенческой рутины.

Мы как раз огибали административную часть со стороны бокового входа, чтобы сократить расстояние, когда Натка неожиданно дернула меня за рукав туники.

– Лин, смотри, – кивнула она в сторону небольшой группы, толпящейся у запасных дверей. – Это еще кто?

Пожимаю плечами, пытаясь рассмотреть неизвестных.

Всего на крыльце стояло человек двенадцать. Среди них были сразу опознаны директор Рохан и профессор Барадос, а вот остальных я прежде никогда не видела.

По виду это были наши ровесники – высокие парни и одна миниатюрная девушка, не по погоде одетая в широкий темно-коричневый плащ.

– Может, это и есть те самые Темные? – пошутила я и потянула соседку в сторону. – Идем, а то наше любимое место займут.

Рыжая ведьмочка кивнула и покорно пошла следом за мной, на ходу возобновляя свой рассказ про утреннюю тренировку. Перехватив ручку пляжной сумки, я шагала рядом, старательно улыбаясь солнечному дню и перспективе немного расслабиться, как неожиданно чей-то взгляд обжег мои лопатки и заставил резко повернуться.

Толпы, одетой в темно-коричневые плащи, около запасного входа больше не было, зато на ступеньках стоял высокий темноволосый мужчина. Поймав мой взгляд, он нахально улыбнулся и, нисколько не смущаясь, продолжил пристально нас изучать.

И вот что удивительно: я была на сто процентов уверена, что никогда не видела лица этого странного незнакомца, но что-то в его высокомерном взгляде и манере держаться было до боли знакомо.

Обеспокоенная моим резким движением, подруга тоже повернулась:

– Что случилось?

То ли наш подозрительный взгляд пробудил в мужчине совесть, то ли его напугал маниакальный блеск в глазах Наточки, но незнакомец отвернулся, прерывая зрительный контакт, и уверенно зашагал к боковому входу.

– Странно это как-то, – озвучила мои мысли ведьмочка и тут же легкомысленно уточнила: – Тебе не кажется, что меня немного полнит эта футболка?

Закатив глаза, я заверила подругу, что и футболка, и фигура в идеальном состоянии, потом схватила ее за локоть и торопливо потащила по дорожке к парку.

Глава 2

Ночные приключения, или Очень буйная «спящая красавица»

После ленивого отдыха на пляже уснула я на удивление легко и приятно, а вот пробуждение было не сказать чтобы «вау!».

Судорожно вдохнув, я резко села и осмотрелась по сторонам.

Тело мелко дрожало, стараясь избавиться от мерзкого ощущения холода. Обняв себя за плечи, посидела еще пару минут, стараясь успокоить разбушевавшееся сердце.

Рядом тихонько сопела Наточка, обнимая плюшевого медведя. С завистью глядя на ее счастливое лицо, я собралась с силами и выползла из теплой постельки. Потянулась, нашарила в темноте свой рюкзак, приготовленный специально для таких случаев, и тихонько вышла из комнаты. Чтобы хоть немного разогнать по сонному телу кровь и согреться, весь путь от комнаты до первого этажа преодолела легкой рысцой, а вот менять пижаму на положенный по форме костюм пришлось в туалете, рядом с платформами перемещений.

Черный облегающий комбинезон помог согреться и окончательно проснуться. «Боевой наряд для моей девочки» подарил Крестный на день рождения, напихав в каждый стежок убойных заклинаний на все случаи жизни.

Закрепила поверх комбинезона широкий ремень с запасом дротиков и пристегнула на бедро парочку кинжалов, следом натянула высокие сапоги, где в специальных кармашках дожидалось своего звездного часа оружие.

Любой другой наемник сказал бы, что этого оружия мало, но я всегда предпочитала брать на задания только необходимый минимум. Ведь важно не количество, а то, насколько грамотно человек может использовать имеющиеся ресурсы.

Выйдя из туалета, на ходу стянула волосы в высокий хвост и, накинув поверх теплый плащ, зашла в зал перемещений. Одна из платформ, та, что находилась дальше всех и была скрыта от основного входа небольшой перегородкой, горела нетерпеливым алым пламенем и еле слышно потрескивала от сдерживаемой магии.

Если портал уже активизирован, значит, босс в нетерпении. Нужно поторапливаться!

Встаю на плиту и привычно шагаю в пространство, где меня встречает холодный ветер, скользнувший в складки одежды, шелест листвы и молодой стажер.

– С прибытием…

Киваю, и, торопливо перебирая ногами в высокой траве, иду следом, попутно оглядывая место и вдыхая ароматы трав.

– Городской парк?

– Да, – кивнул парень и пояснил: – Западная часть, сюда почти никто не ходит. Слишком далеко от главного входа с центральной аллеей… – Он передернул плечами, а затем еле слышно буркнул: – И жутко.

Впереди показалась группа людей. Впятером стояли они тесным кружком и о чем-то негромко переговаривались.

– Консультант прибыл, – сухо доложил начальству мой сопровождающий и заспешил к темно-серым высоким палаткам, виднеющимся в стороне.

– Кошмарной ночи, – поприветствовала я мужчин, вставая вместе со всеми в кружок.

В темноте было сложно узнать всех присутствующих, но это в мою задачу и не входило. А невысокую коренастую фигуру начальника я узнаю из тысячи таких же и в более темных условиях.

– Ангел, – приветливо кивнул босс, протягивая смятый клочок бумаги, – глянь на это…

Мужчина, стоящий справа, щелкнул пальцами, создавая небольшой шарик света. Поблагодарив за помощь, стаскиваю перчатки и разворачиваю мятый комок.

– Писал мужчина, – докладываю негромко, старательно вглядываясь в записку. – Сильный наклон – однозначно левша. У него небольшое искривление позвоночника, из-за чего левое плечо немного выше правого, что характерно, на правую ногу он опирается с большим весом. Опытный следопыт может заметить разницу в отпечатках подошв.

Сильный нажим пера и особенности некоторых букв подсказывают, что человек энергичен, подвижен и весьма эмоционален. Могу даже предположить, что это молодой парень – в возрасте до двадцати четырех лет, бесшабашный и самоуверенный. Чернила не представляют интереса, а вот бумага странная – высшего сорта. Советую отдать на полный анализ волокна.

Поднимаю голову и осматриваю задумавшихся мужчин. Все в капюшонах, плащах, но продрогли даже сильнее, чем я.

– Как думаешь, шифр? – низким голосом спросил один из них, плотнее запахивая на груди плащ.

Я повертела бумажку в руках, внимательно вглядываясь в плохой почерк писавшего. Они что, действительно считают, что банальный список покупок может быть хитроумно засекреченной шпионской перепиской?

– Нет, – опускаю подбородок, скрывая не вовремя появившуюся улыбку, и только совладав с эмоциями, поднимаю голову, чтобы возвратить улику мужчине. – По мне, так это скучнейшие в мире каракули.

Сотрудники отдела переглянулись с шефом, и только после многозначительных перемигиваний тот как бы между прочим полюбопытствовал:

– Ужинала не слишком плотно?

Тяжело вздохнув, достаю пузырек с противорвотным, ибо, если босс спрашивает об ужине, значит, осматривать придется труп.

* * *

– Тяжело быть шибко умной и догадливой, – тихонько буркнула себе под нос, присаживаясь на корточки рядом с покойничком.

Кто-то из мужчин помог стянуть с жертвы покрывало и отступил подальше, чтобы не мешать порядком удивленному консультанту.

– М-да… – протянула я, дергая завязки плаща и откидывая его в сторону, чтобы не запачкать в крови. – И впрямь, аппетитного мало…

Неизвестный был располосован на две части, по срединной линии тела начиная от шеи. Отодвинутая в стороны кожа на животе давала превосходный обзор внутренних органов, ребра разворочены и торчат вверх. Если бы не зелье, то лицезреть бы окружающим процесс прощания желудка с пищей, а так пока держусь.

Кстати, чья-то рвотная масса уже украшает лужок неподалеку. Интересно, и кто это у нас такой впечатлительный? Вроде босс не держит у себя неженок. Да и в управление порядка отбираются только те, кто и не такие кошмары видывал.

– Его нашел гражданский? – поинтересовалась я, надевая маску и приступая к осмотру тела.

На улице было очень холодно, и несмотря на то, что костюм активировал одно из плетений и поддерживал нормальную температуру, руки и лицо нещадно мерзли под порывами ветра.

– Можно сказать и так, – кивнул помощник босса по прозвищу Гамбит. – Один из стажеров пошел с группой на задание, удалился по зову природы, а тут…

– Разделанный кусок мяса стал орать «занято»! – неловко пошутила я и вопросительно посмотрела на сосредоточенно хмурящего лоб шефа. – Кстати, а с каких пор стажеров вместе с основной группой посылают? Помнится, меня оставляли сторожить кабинет, несмотря на все заверения в моей боеспособности.

Мужчина сердито посмотрел на консультанта сверху вниз:

– С тех самых, Ангелочек, как студенты твоего любимого Универа магии и ворожбы начали отмечать начало учебного года, воссоединение друзей и прочую фигню. – Его правая щека едва заметно дернулась. – Из-за твоих коллег по парте, их постоянных попоек и нарушений, – продолжил негодовать начальник управления, – половину моего отдела отправили на помощь обычным патрульным! Подумать только, – печально покачал головой он, – мои элитные бойцы вынуждены возиться с этим детским садом…

Я улыбнулась и, прикрыв ехидство серьезным тоном, поинтересовалась:

– Напомнить, когда у нас церемония по поводу сдачи практики?

– Не надо, – переступая с ноги на ногу, чтобы хоть немного согреться, помотал головой мужчина. – Мои ребята этот черный день календаря обвели во всех ежедневниках…

Улыбнувшись, я сняла уже ненужную маску, подышала на озябшие во время осмотра пальцы и встала.

– Мужчина, двадцать три, может, чуть больше, – надевая плащ, принимаюсь делиться наблюдениями. – Одежда, ботинки, одеколон – все новое и, безусловно, дорогое. Значит, труп при жизни имел или солидный счет в банке, или дико богатых родственников. На пальцах следы чернил – скорее всего, работал он в типографии. – Обхожу тело по широкой дуге. – На мысках ботинок крошки гранитной взвеси. Возможно, незадолго до смерти побывал в какой-то пещере или гроте.

Мужчины непроизвольно кивнули, подтверждая мои догадки, и покосились чуть в сторону от виднеющихся невдалеке палаток.

– Вот тут, – осторожно указываю на край куртки, припорошенный желтой пыльцой, – налипшие лепестки. Значит, либо наш неизвестный страдал изощренной манией топтать по ночам городские клумбы, либо сидел в засаде среди ароматно благоухающих кустов и нервно ощипывал лепестки.

– Хм…

Один из присутствующих мужчин вытащил из кармана небольшой блокнот и принялся что-то в нем быстро черкать. Все остальные также продолжали с интересом смотреть на меня в ожидании еще какой-нибудь полезной для дела информации.

Пришлось продолжать делиться наблюдениями.

– Думаю, на бедолагу напали двое, – осматривая примятую траву возле трупа, сообщила я. – Один удерживал магически и попутно развлекался тем, что ломал трупу пальцы, возможно, пытал. Когда пальцы закончились, в игру вступил второй, демонстрируя повадки самого настоящего зверя.

– Почему зверя? – удивился Гамбит, тоже доставая блокнот.

Еще раз смотрю на развороченную грудь жертвы, пытаясь подобрать слова.

– Способ и рана нетипичны, – пояснила я. – Края рваные, ножом так не разрезать. Есть ощущение, что его терзали когтями, пытаясь добраться до внутренних органов.

– Так, может, это дикое животное? – спросил один из мужчин.

– Отпечатков следов лап на теле и траве нет, – качаю головой. – Не знаю, как вы, а я себе хищника-эстета, ужинающего с повязанной вокруг шеи салфеткой, представить не могу, – улыбаюсь и развожу руками. – Да и потом, животное, решившее поживиться чьими-нибудь внутренностями, будет их вырывать зубами, а здесь… Вы, кстати, в курсе, что у парня аккуратно вырезан желудок?

Лица присутствующих заметно вытянулись, давая понять, что отчет медиков оперативники управления еще не получили. Не сговариваясь, мужчины склонились над телом, с повышенным интересом разглядывая внутренности жертвы.

– Кто, а главное, зачем это сделал? – глянул на меня Гамбит.

– Искать убийцу – это уже не моя задача, – виновато улыбаюсь я. – Могу добавить, что парень сопротивлялся и долго бегал по лесу. Возможно, уходил от погони. На этом все.

Шеф кивнул остальным, повернулся ко мне и дружески хлопнул по плечу.

– Спасибо, Ангел, – поблагодарил мужчина и кивнул в сторону палаток – велел ждать. – Наши уже прочесывают местность, так что тебе лучше задержаться, – пояснил он. – Вдруг найдем еще… что-то.

Палатка стоит всего в паре метров и призывно манит приятным желтым светом, вырывающимся сквозь плотную ткань. Я, покладисто кивнув, прячу руки в карманы и бегу туда, куда послали, но, завидев знакомую фигуру, меняю траекторию своего пути.

Меня тут же стиснули в крепких объятиях.

– Привет, мой любимый кошмар! – улыбнулся Руслан, выпуская из захвата мое тщедушное тельце.

Улыбнувшись в ответ, делаю шаг назад и невольно любуюсь красивым парнем.

С Русланом мы познакомились в романтическом возрасте, когда я еще сидела на горшке, а светловолосый приятель пошел в первый класс Магической школы. Несмотря на три года разницы в возрасте и совершенно разный уровень магии, мы весело проводили время в школе, затем в универе, а потом, когда Ру получил диплом и поступил на службу в управление, стали видеться только на работе.

За последний год он сильно изменился. Пропала подростковая угловатость, тело стало более мощным, движения приобрели взрослую уверенность, но особый шик придавала парню новая стрижка и коварная улыбка соблазнителя.

– Я прям знал, что отец позовет именно тебя, – протягивая чашку кофе, подмигнул парень.

Тихонько взвизгнув от радости, протягиваю загребущие ручонки к вожделенному напитку.

– Конечно, знал! Ты, небось, над душой стоял и клянчил, – осторожно дуя на горячий напиток, подначила я приятеля. – Просто признайся, что дико скучал все лето, пока меня не было.

Ру поднял руки вверх, признавая свое поражение.

– Сдаюсь, великий консультант, – весело засмеялся он и лукаво улыбнулся: – Тебе, кстати, что показывали?

Делаю большой глоток и тихо жмурюсь от удовольствия.

– Каракули и растерзанный труп, – созналась я и тут же с любопытством уточнила: – А что, есть еще что-то?

Губы Руслана расплылись в коварной улыбке, и он принялся что-то невнятно бормотать про тайну следствия и прочие неинтересные глупости, положенные по уставу управления безопасности.

– Сжалься надо мной, паразит! – жалобно заглядываю я в глаза друга детства.

– А что мне за это будет? – тут же сориентировался приятель.

– А что хочешь? – делаю небольшой глоток из чашки.

Рука Руслана непонятным образом оказалась у меня на талии, после чего меня прижали к мощному боку приятеля.

– Свидание, – шепнул боевик на ушко.

Я осторожно отодвинулась, так чтобы не обидеть друга, и погрозила ему пальцем. За эти годы я как-то привыкла считать Руслана чем-то неизменным и невероятно удобным, старательно игнорируя его уже далеко не дружеский интерес к моей скромной персоне.

– Пф-ф, – фыркнула я, стараясь перевести все в шутку. – Мелко берешь! Я готова душу продать, а тут всего лишь свиданка.

– Значит, согласна? – уточнил Ру, с интересом посматривая в мои глаза.

– Канеш, – киваю, крепко вцепившись в чашку и эти самые глаза отводя. – Вот в следующий раз, когда на задание вызовут, позаботься, пожалуйста, об ужине.

Ру значительно приуныл, понимая, что свиданием такого рода встречу назвать весьма сложно, но сдаваться не спешил:

– Как относишься к свечам и цветам?

– Категорично! – делаю большой глоток и возмущаюсь. – Рассказывай уже, что произошло?

Сын начальника управления немного расстроенно выдохнул холодный ночной воздух, мысленно махнул рукой на соблазнение одного очаровательного консультанта и заговорил.

– Сработали индикаторы магии, – начал сдавать секретную информацию приятель, – а через пятнадцать минут все пришло в норму. Отследить сигнал смогли только наполовину. Когда прибыл разведывательный патруль магов, в заброшенной части парка нашли парочку сваленных деревьев, мужчину без признаков жизни и…

– Не томи, скрытный ты мой, – поторапливаю молодого оперативника.

Поваленные деревья были хорошо видны с того места, где мы стояли, но, как подсказывал мой зоркий левый глаз и активно ему подвякивал не столь зоркий правый, все самое интересное находилось внизу, в небольшой котловине.

– Не торопи, любовь горькая моя, – ехидно откликнулся парень. – Как ты уже догадалась, котловина магического происхождения, поэтому влияние погоды и небес полностью исключается. А самое интересное – это то, что нашли в ее сердцевине.

– И что же? – встаю на носочки и вытягиваю шею, надеясь разглядеть, что же такого загадочно-интересного могли найти наши блюстители порядка ночью в парке.

Ру заметил мои жалкие потуги стать выше и покровительственно улыбнулся:

– На плечи ко мне заберешься?

С сомнением оглядываюсь на приятеля.

– Думаешь, виднее будет?

Ру, конечно, выше меня на целых полголовы, но окружающим нас патрульным в росте явно проигрывает.

– Виднее – вряд ли, – засмеялся парень, осторожно касаясь моих замерзших пальчиков теплой ладонью, – зато мне будет очень приятно!

– Не заставляй меня применять к тебе пытки! – умирала я от любопытства. – Что они там нашли?

Послышался печальный вздох Руслана.

– Ангел, – укоризненно посмотрел мне в глаза друг, – ты хоть понимаешь, что я с тобой флиртую?

– Понимаю, но считаю данный факт чистым недоразумением, поэтому игнорирую его. – От нетерпения начинаю подпрыгивать на месте. – Говори скорее, чего они там такого нашли?

– Заброшенные катакомбы…

* * *

Эхо от моего яростного чиха пронеслось под каменными сводами небольшой пещеры и растворилось вдали. Вся группа оглянулась и недовольно посмотрела на меня.

Опять…

– Что? – Я сержусь не меньше, чем другие. – Желать мне доброго здоровья и роста до небес уже никто не хочет?

– Ангел! – возмутился друг, незаметно сжимая мою руку. – Сколько можно чихать? Ты нам всю конспирацию рушишь!

– Милый наивный малыш! – ехидно начала я, яростно почесывая нос. – О какой конспирации может идти речь, если до нас здесь побывали две группы и никого не нашли? Думаешь, преступники на пару с полуистлевшими зомбаками играют в прятки, поджидая, когда же в катакомбы заявятся наши с тобой худые мослы?

А-ап-п-п-чхи-и!!!!

Безжалостное эхо подхватило звук моего громогласного чиха и снова унесло в глубь туннеля, затихнув где-то очень глубоко под землей.

– Если б я знал, что у тебя аллергия на пыль, то оставил бы на поверхности любоваться звездами, – раздраженно буркнул босс.

Развожу руками и мило улыбаюсь:

– Если бы да кабы…

Отряд тем временем вошел в большую галерею. Помимо меня и Ру в катакомбы спустились пятеро сопровождающих, несколько магов, архитектор и инженер. Я, понятное дело, осталась у входа, зато все остальные принялись с умными лицами ходить вдоль стеночек и светить небольшими фонариками.

– И чего все изучают?

Ру в отличие от остальных глазеть на стену не пошел, а мужественно остался стоять рядом, готовый, в случае чего, даже защищать меня от разозленных оперативников.

– Здесь изображена старая легенда «Сотворение», – пояснил он. – Вариант не слишком отличается от дошедшей до нас версии, что странно, ведь по структурному анализу породы катакомбам более трех веков.

– Остается порадоваться за сохранность фольклора, – заулыбалась я, опускаясь на камушек рядом с входом в пещерку.

Нос чесался жутко, к тому же пазухи заложило, и от недостатка кислорода моментально разболелась голова. Короче, в таком состоянии не до старых легенд.

Шеф, оценив состояние «нестояния» своего любимого консультанта, пошел уточнять данные у других подчиненных. Ру, как и полагается хорошему другу, остался со мной.

– У вас скоро вечеринка? – спросил он, прямо из воздуха создавая белый носовой платок. – Держи, специально для твоего сопливого носа…

– Пасибки. – Громко и протяжно сморкаюсь, надеясь создать антиромантическую атмосферу, а то вдруг и впрямь на свидание позовет? – Вечеринка через две недели, – сообщаю гундосо, старательно складывая мокрый платок. – По сложившейся традиции пойду с Наточкой назло всем кавалерам. Вот!

Если приятель и расстроился, то виду не подал, а я приглядываться не стала. Все-таки иной раз даже мне хочется заблокировать природный талант читать по лицам чужие чувства и знать, что испытывает человек на самом деле.

– Все с вами ясно. – Его голос прозвучал как всегда весело и беззаботно, отвлекая от грустных мыслей.

Ру подозвал к себе отец и активно начал что-то ему показывать, освещая стену маленьким шариком пламени, а я все так же оставалась сидеть на неприметном камушке около входа, с привычной завистью наблюдая, как другие используют магию.

Светлая Богиня, вот по какому принципу ты даруешь людям магию и почему именно я оказалась в списке неудачников? Тех, кого маги пренебрежительно называют Пустышками.

Причем утверждение это – в корне неверное, ведь наши магические резервы большие просто до неприличия и черпают энергию из пространства, как легкие кислород. И мы бы обязательно показали всем кузькину мать, но все в мире уравновешено. Дети, от рождения обладающие потенциалом магистров, не способны пользоваться собственной силой, а вот передавать другим – запросто.

Короче, природа душевно и гадко посмеялась! И теперь продукт этой самой насмешки морозит свое мягкое место на камушке, пока остальные вовсю используют магию.

Гребаный Скол, как же холодно!

И вот еще что странно – почему моя попец замерзла? Костюм же должен поддерживать постоянную температуру, оптимальную для тела. Если только…

Вскакиваю и, быстро смахнув тоненький слой пыли, нахожу подтверждение своим догадкам.

– Охранка! – заорала я, в надежде успеть предупредить всех до того, как набравшее энергию заклинание начнет действовать. – Гасите магию!

Мужчины отреагировали молниеносно, демонстрируя соображалку, за которую шеф и взял их в свое управление. Магические светлячки погасли, поисковые заклинания саморазрушились, и пещера погрузилась во мрак. В наступившей темноте раздался слаженный звон обнаженных клинков и мой чих.

Секунду-другую все напряженно стояли в темноте с поднятым оружием, а потом шеф все-таки спросил:

– Ангел, пояснишь?

Я вытянула руки и нашарила арку, чтобы иметь хоть какой-то ориентир. Темнота будоражила воображение, заставляя взволнованное сердце стучать чуть быстрее, чем обычно.

– Камень у входа. На нем охранка, – пояснила я.

– Ангел, – в голосе шефа скользнула нотка беспокойства, – в этих катакомбах больше сотни лет никого не было. Если магия и была в охранном заклинании, то она давно исчерпала сама себя.

– В том-то и дело, – спешу заверить босса в своей компетентности, – в этой в формуле стоит дополнительный параметр сбора энергии. Те группы, которые были до нас, использовали заклинания поиска, чтобы обезопасить себя и провести глубокую разведку. Камень у входа впитывал магию, перенаправляя ее в потоки охранной системы.

Послышались неторопливые шаги, а затем голос шефа прозвучал немного ближе.

– Уходим, – скомандовал он. – Немедленно!

Обратный путь мы проделали в полной тишине. Разбились на парочки и спешно выбирались наружу, ориентируясь по стенам хода.

Несмотря на то, что группа вовсе не использовала магию, погасив даже собственные щиты, я и под защитным костюмом буквально всей кожей чувствовала, как катакомбы капля за каплей тянут магию, оставляя после себя мерзкий холодок.

Порыскав в кармашках, я нашла крохотный кусочек мела и стала оставлять на стене пометки в тех местах, где энергию тянуло особенно сильно. Надеюсь, это поможет.

– Ангел, ты в порядке? – обеспокоенно спросил идущий со мной в паре Ру, осторожно сжимая мою ледяную ладонь.

– Не уверена, – полушепотом призналась я, чувствуя, как во рту появляется знакомый металлический привкус, а ноги постепенно становятся ватными от чрезмерной потери резерва. – Кажется, я сейчас…

Договорить не удалось. Самым постыдным образом, недостойным наемника, мое тело начало безвольно заваливаться на бок. Все попытки удержать сознание потерпели оглушительное поражение, и, проиграв эту битву, я свалилась в обморок.

* * *

– Ангелочек, – упорно стягивала одеяло Наточка, не обращая внимания на мои жалкие попытки удержать сей ценный предмет. – А ну-ка живо поднимай свою тушку с постели!

– Отстань, – вяло дергаю ногой я. – Мне положено еще пять минуточек! Я мир спасала!

– Хрен тебе и ведро на голову, а не пять минуточек, – непреклонно заявила рыжая ведьмочка и все-таки вырвала из моих цепких пальцев одеяло.

Печально перевернувшись на спину, смотрю в потолок и почему-то вспоминаю тихий час в детском саду. Как я возмущалась, кричала о несправедливости вселенной и молила Светлую Богиню избавить от этого послеобеденного кошмара. Маленькая дурочка… Взрослые правы – надо отсыпаться в детстве!

Кряхтя, перевожу тело в сидячее положение, чтобы обнаружить перед носом большую чашку крепкого черного кофе.

– Кто заказывал допинг? – хитро улыбнулась подруга, протягивая белую чашку.

– Натка, вынуждена признать, что, несмотря на жуткий характер, капелька святого в тебе есть.

– Всего-то капелька? – возмущенно фыркнула подруга, кидая в меня университетской формой. – Тогда вкусный бутер съем сама!

Я покорно кивнула, сделала пару глотков, после чего поставила чашку на тумбочку и принялась напяливать белую рубашку.

– Тебя принесли пару часов назад. Я слышала. – Подруга внимательно наблюдала, как я лениво застегиваю пуговицу за пуговицей, без стеснения поглощая приготовленный для меня бутерброд с сыром.

– Может, тебе взять отпуск, – предложила она, – а то с такими ночными вылазками на благо Светлых земель полетишь ты из универа прямиком в больничку.

– Подумаешь, в обморок брякнулась, – отмахнулась я, вновь беря в руки чашку. – Мне не впервой! Сама же знаешь – восстановлюсь через пару часов.

Подруга скептически помотала головой, но дальше читать нотации посчитала лишним.

Я натянула тонкие черные брючки, надела пиджак и пошла умываться. Ванные и душевые были общими на несколько секций, поэтому по утрам частенько приходилось выстаивать небольшую очередь, ожидая, пока освободится раковина. Но этим утром удача оказалась на моей стороне. Разглядев мою помятую физиономию, соседки пропустили вперед, шутливо поддразнивая в поисках причин недосыпа.

– Вниманию студентов! – громкоговоритель застал девчонок и меня врасплох. – Просьба всем немедленно собраться в общем зале. Повторяю, всем курсам собраться в общем зале.

Я спешно освободила раковину и, на ходу вытирая полотенцем лицо и руки, поспешила вернуться в комнату.

– Натка, ты слышала?

Подруга торопливо кивнула, впуская через форточку почтовую обезьянку.

– Тебе, – протягивая записку, заметила ведьмочка.

Разворачиваю и взволнованно читаю одну-единственную строчку, написанную секретарем университета:

«Срочно в кабинет директора».

Отдаю записку обеспокоенной Натке и хватаю сумку с учебниками.

– Встретимся в общем зале, – бросила я и выбежала в коридор, где уже торопливо пробегали одевающиеся прямо на ходу растерянные студенты.

Судя по всему, произошло что-то экстраординарное…

* * *

– Простите, директор Рохан, я, наверное, ослышалась?

– Хорошо, повторю еще раз, – покладисто кивнул директор Рохан. – С этого дня ты назначаешься куратором группы Темных и будешь учить их жизни на Светлых землях.

Я покрепче ухватила руками подлокотники кресла и недовольно поджала губы. Мозг активно тормозил, не понимая, как можно в одном предложении использовать слова «учить» и «Темных». Кто я, по их мнению?

– Директор Рохан, – тактично начала я, – мне, конечно, льстит такое предложение, но я ведь не преподаватель…

– Вот именно, – не дал возможности договорить ВУД. – Ты особенная, Линка, и находишься в университете на особых условиях, – сделал непрозрачный намек маг. – Не забывай, я прикрываю твои ночные вылазки в управление и обеспечиваю защитой на территории университета. А сейчас мне нужна ответная услуга…

Я прикусила язык, ясно осознавая, о чем толкует мужчина, и опустила голову, потому что знала – соглашусь на все, лишь бы и дальше оставаться в универе.

– Ангелина, мне не хотелось давить на тебя, – более мягко продолжил директор, – но обстоятельства требуют.

– Что мне надо делать?

Директор Рохан довольно улыбнулся и энергично потер сухие ладони.

* * *

Пробираться сквозь толпу возбужденных студентов, заинтересованных неожиданным собранием, было занятием не из простых. Большой зал, обычно используемый для крупных игр по бакетболу, был набит до отказа. Оказалось, пригнали всех, кто находился в УГМке, даже тех, кто лечился в медкрыле.

То здесь, то там мелькали сосредоточенные лица кураторов групп, помогающих разместить студентов, и суровые лица преподавателей, свысока взирающих на шумное столпотворение.

– Линка, иди сюда! – Рыжая подруга влезла на свой стул и энергично замахала руками, привлекая мое внимание.

Протиснувшись через ряды студентов, громко гадающих о причине неожиданного сбора, я плюхнулась на свободное место и печально вздохнула.

– Чего хотел ВУД? – тут же налетела с вопросом Натка.

– Невозможного, – честно призналась я и задумчиво сложила руки на груди.

Ведьмочка понимающе усмехнулась и донимать вопросами не стала.

По залу пронеслась мелодичная трель, и на небольшую площадку в середине зала вышел профессор Барадос.

Студенты, как по команде, заинтересованно умолкли и приготовились внимать. Негромко откашлявшись, профессор развернул сложенные листы и принялся нудно зачитывать приказ Министерства.

Студенты приуныли и привычно погрузились в дрему, нарушаемую редкими перешептываниями особо несносных и темпераментных.

К несчастью, Натка была именно из этой категории.

– Слышь, – толкнула она меня в бок, – че происходит-то? Нафига преподам усыплять нашу бдительность?

Я выдохнула и совершила фатальную ошибку:

– С нами будут учиться Темные.

Услышав такое, рыжая ведьмочка аж подпрыгнула на месте. Секунду она смотрела на меня, а потом ее рот расплылся в довольной улыбке. О, нет! Как она там говорила – «сильные, красивые, сексуальные…»

– Наточка! – предостерегающе зашипела я, отчетливо понимая, что поздно призывать к благоразумию вырвавшегося на свободу рыжего демона.

– А я еще ничего и не сделала… – состроила мирную моську девушка, а у самой в глазах черти, котлы и веселье!

Печально вздыхаю и погружаюсь в раздумья.

Темных не любят…

Даже не так! Их ненавидят. Люто! Потому что каждый ребенок на генетическом уровне знает: Темные – Зло в чистом виде. Подлые, лживые, коварные, злые, бессердечные, кровожадные вместилища порока.

После активизации Марией Королек Скола по всем Светлым землям открылись переходы на Темный материк. Впервые за несколько столетий появился шанс и возможность для налаживания взаимопонимания между двумя враждующими сторонами.

Для установления мирных отношений руководители магических дотремов (с похмелья им мысль пришла, что ли?) решили укрепить эти самые, которые отношения, за счет обучающихся сторон. Дескать, мы вам – партию наших лоботрясов, а вы нам – своих. Обменяемся, уму-разуму поучим, махнем рукой, когда не получится, выпьем валерьянки – и по домам.

Не знаю, уж чем там думали на Темной стороне (тоже, вероятно, перепили ребята), но предложение нашего руководства поддержали.

Помнится, вместо прощальных объятий Крестного, пришедшего проводить меня, я выслушивала получасовой ликбез, закончившийся обещаниями открутить у руководителя первого дотрема… м-м-м… голову и сделать омлет…

Видимо, угрозы от главы клана наемников не очень поспособствовали принятию более разумного решения. Глупость: Здравый смысл – 10 000 000: 0.

Тем временем профессор Барадос повысил голос, выводя присутствующих из легкого летаргического сна.

– А теперь давайте познакомимся! – воодушевляюще воскликнул мужчина, искрясь позитивом, как старый трансформатор. – Вот они – наши союзники, приехавшие для обмена знаниями и опытом!

Студенты робко зааплодировали, еще не понимая, а кого им, собственно, представляют. Под звук недружных хлопков на сцену вышли двое статных мужчин, одетых в форменные костюмы преподавателей универа.

– Итак, перед вами профессор Дейман и профессор Дарон, – представил Барадос ошарашенным студентам иммигрантов с Темного материка.

Общественность, до которой только что начало доходить происходящее, зависла. В большом зале повисла зловещая тишина.

М-да… И как быть куратором у Темных, которых захотят порвать на молекулы все кому не лень? Скол, да как вообще быть куратором?

Глава 3

Только дурак не меняет своего мнения

– Привет. – Вяло поднимаю руку в качестве приветствия. – Меня зовут Ангелина Де ла Варга, и, к несчастью, я ваш куратор.

Сидящие передо мной полукругом Темные зашевелились и начали активно переглядываться.

– М-да, ребятки, – сочувственно покачала я головой, – если вы еще не успели осознать, что крупно попали, прочувствуйте этот момент сейчас.

Темные молчали, разглядывая злую помятую девчонку, которую предложили им в качестве куратора. Конечно, я вела себя неправильно. По-хорошему, надо бы мило улыбнуться, искупать своих подопечных в лучах оптимизма, пообещать прекрасные и доверительные отношения, но как-то… лень!

А что такого? Я не спала всю ночь! И вообще, морально не готова взять на себя ответственность в виде группы потенциальных смертников.

– Как вы уже догадались, я не препод, – кисло улыбаюсь, оглядывая девять мускулистых хмурых парней. – И мне влом учить жизни взрослых жлобов, тем более что у вас наверняка есть на этот счет свое мнение. Все, что я могу, – это дать парочку советов, игнорить или слушать которые – решение сугубо каждого.

Парни сконцентрировали возмущенно-вопросительные взгляды на блондине, сидящем аккурат напротив меня, и молча продолжили слушать.

– Итак, – поглядывая на стремительно движущуюся стрелку часов, сказала я. – Совет первый: держитесь вместе. Поверьте, ходить стадом – это самое лучшее в вашей ситуации. Совет второй: ни с кем не общайтесь! Совет третий: запритесь в своих комнатах и не высовывайтесь. И может быть, тогда протянете до конца года! Кстати, а где десятый?

Темные опять покосились на высокого парня по центру, отсвечивающего белобрысой шевелюрой на фоне черной одежды.

– Подойдет позже, – ответил неприятный парень, скрещивая руки на широкой груди.

– Ну и хорошо. – Я легко поднялась со стула и потянулась уставшим еще со вчерашнего дня телом. – Консультация закончена, встретимся после занятий.

Под изучающим взглядом девяти пар глаз наклонилась, чтобы подхватить лежащую на полу сумку с вещами, и спохватилась.

– Ах да! – легонько хлопаю себе по лбу. – На столе подробная карта, так что не заблудитесь. Там же мое расписание, если возникнут проблемы – обращайтесь. – Парни коллективно скривились от одной только мысли, что какая-то мелкая Светлая станет решать за них проблемы.

Превосходно! Значит, дергать по пустякам и звать на помощь не станут.

– И еще, – обвожу всех присутствующих тяжелым взглядом и останавливаю свой выбор на неприятном блондине. – Я не особо рада быть вашим куратором, поэтому, если кто-то сделает доброе дело и пожалуется на мою работу директору Рохану, буду только благодарна.

Засим я оставила кучку Темных отходить от культурного шока и покинула аудиторию. Мавр сделал дело. Мавр может удалиться! А читать лекции о технике безопасности – скука смертная!

Натка, сидящая за столиком напротив, неодобрительно поцокала языком.

– Ну что ты творишь?! – воскликнула она, как только я закончила пересказывать утреннюю встречу с подопечными.

– Отстань, – вяло отмахиваюсь я, допивая четвертую кружку кофе. – Я скромный теоретик, мне нельзя светиться. Тем более становиться куратором у Темных!

Натка откинулась на спинку стула и недовольно надула пухлые губки.

Ну да, ее можно понять, идеальный способ закадрить одного из накачанных Темных только что помахал ведьмочке ручкой и скрылся в неизвестном направлении. Но я ведь в свахи не нанималась. Впрочем, в кураторы тоже!

Отставив пустую чашку, я тяжело поднялась и закинула сумку на плечо.

– Натка, не дуйся, а то морщинки появятся!

Подруга тут же забыла про все обиды, спохватилась и полезла в сумочку за зеркалом. Усмехнувшись, я поползла на пары, на ходу прикидывая, удастся ли вздремнуть перед Основами безопасности или нет.

* * *

Уклониться от бакетбольного мяча удается в последний момент, и то благодаря ловкости и грациозности.

Принимаю коленно-локтевую позу и «радостно» знакомлю лоб с полом. Так… Держись, тряпка! Главное сейчас – сделать независимое лицо, похвалить себя за ту самую грацию и ловкость, а затем с невозмутимым видом отползти в сторонку и уже там, в темном уголочке, поплакать от души.

– Ой, Линка! – поспешил вернуть меня в вертикальное положение кто-то. – Прости, я не видел!

– Да все в порядке, – искренне стараюсь, чтобы голос казался бодрым.

Скол! Лишь бы парень не увидел искр, летящих из глаз, а то еще примут за заклинивший электрический щиток. Чинить полезут. А оно мне надо, чтобы кто-то грязными руками внутри ковырялся?

– Поберегись! – крикнул доброжелатель, и над нашими головами пролетел еще один мяч.

Хорошо, что Тай, который в этот момент поднимал меня, продемонстрировал удивительно чуткий инстинкт самосохранения и упал первым. Я же, выключив наработанные годами рефлексы наемника, мешком с картошкой рухнула сверху. Ребра жалобно заныли о несправедливости жизни, но тут их в вежливой форме заткнули злые на вестибулярный аппарат коленки и локти. Лоб как-то подозрительно промолчал…

«К нам едет сотрясение», – замогильным голосом оповестил всех пессимизм.

Стараясь игнорировать голоса в голове, осторожно поднимаю голову и оглядываюсь.

– Кого атакуем? – мило улыбнувшись, интересуюсь у покрасневшего парня.

Лежать на одногруппнике было мягко и безопасно, но Тай подо мной как-то странно хрипел и ворочался. Пожалев бедолагу, я все-таки слезла и прекратила отдавливать ему то, что обычно мешает плохому танцору.

И я про ноги! А вы что подумали?

– Вон ту, – одной рукой махнул в сторону парень, при этом второй почему-то потянулся прикрыть стратегически важное для каждого мужчины место.

Хм… Может, это все-таки были не ноги?

Впереди раздался еще один хлопок от взорвавшегося мяча, и я невольно перевела взгляд на причину локальной войны, возникшей в спортивном зале.

В углу удерживала оборонительную позицию девушка. Причем такая красивая, что сама Елена Троянская от зависти обгрызла бы ногти на ногах супруга!

Золотистые волосы идеальными локонами обрамляли кукольное лицо с белоснежной кожей. Совершенные черты лица, аккуратные губки, которые в данный момент немного дрожали от страха, и огромные испуганные голубые глаза.

Убогая черно-белая студенческая форма, в которую был упакован этот ангел, только подчеркивала красоту и беззащитность девушки.

М-да… Из-за такой и парочку войн не стыдно устроить!

Но, видимо, после первых трех недель интенсивного прессинга со стороны преподов логика у одногруппников атрофировалась. Иначе чем еще можно объяснить тот факт, что именно это милое чудо природы мои приятели и атаковали мячами для бакетбола.

Девушка пока не пропустила ни одного удара, но только благодаря стандартному щиту, адаптированному под браслет.

– Вы чего творите? – заорала я на своих одногруппников, выплывая из культурного шока.

Срываюсь с места и закрываю собой несчастное создание, выставляя вперед загипсованный палец в качестве защиты.

К сожалению, предмет моей гордости враждебно настроенных противников в бегство не обратил. Жалко…

«Ту-тух-ту-тух», – недовольно стукнуло в ребра сердце и в страхе прижалось к левому легкому.

– Лина! Отойди, – покачивая в руке мячом, попросил Донель. Милый мальчик и, на моей памяти, самый спокойный среди группы. Остальные тесным кругом обступают наши прижатые в углу тушки. И лица-то у всех такие злые и решительные!

Последний раз я их такими видела, когда мы дружно завалили историю магии и коллективно сговаривались на месть в весьма крупных масштабах для отдельно взятого профессора.

И то, если припоминать все до мельчайших деталей, тогда вот такого решительного и фанатичного блеска в глазах у них не наблюдалось.

Ой-ей! Да что тут с ними произошло, пока меня не было? В медпункте перепутали вакцины и всем припечатали в мягкое место курс озверина?

– Не уйду, – отрицательно мотаю головой. – Еще немного, и вы начнете думать, куда прятать труп. Думать коллективно у вас получается из рук вон плохо. А оно мне надо – сухари сушить и передачки таскать в управление порядка?

И главное, вид тоже делаю решительный, откровенно намекая, что стоять буду до конца. Из чистого упрямства!

А вот сердце струсило окончательно и поползло в пятки. Легкое попыталось повторить маневр, но вовремя было перехвачено ребрами и возвращено на место. Дожили! Меня уже собственные внутренние органы предавать начинают.

– Лина! – попытался вразумить меня Жош, мой партнер по лабораторным и по совместительству – староста группы. – Ты что, не знаешь? Это же одна из Темных!

Медленно-медленно поворачиваюсь и смотрю на девушку. Долбаный Скол! Так это и есть тот самый десятый?

«Вот мы и приплыли!» – довольно усмехнулся пессимизм, доставая из закромов валерьянку.

«А я ведь такой молодой, – начал утирать горькие слезы желудок. – Даже язвы заработать не успел!»

Пока среди органов происходили разброд и шатание, я лихорадочно думала. Если нас начнут атаковать, придется защищаться по-настоящему, и тогда прости-прощай годами создаваемый образ незаметной зубрилки.

Представляю, как вытянутся лица у друзей-товарищей по парте, когда они узнают, что тихий ботаник Линка на самом деле – наемник, тайно натренированный главой клана.

За такое Крестный по головке точно не погладит, а я в последнее время и так с трудом переношу его тренировочки. Как же все не вовремя!!

Но вернемся к нашим баранам (это я про группу) и воротам (это я про блондинку), на которые все стадо ополчилось.

Что делать в такой ситуации мне?!

– Еще причины для бомбардировки хрупкой девушки, кроме этой, есть? – спрашиваю, стараясь не очень злиться. Может, до десяти посчитать? Или лучше сразу до ста?

– Она – Темная! – крикнул Тай.

– Потрясающая логика, но мы это уже слышали! Еще аргументы? – Вглядываюсь в непонимающие лица одногруппников, вслушиваюсь в напряженное молчание. – Ну, вот и ладненько! Тебя как зовут? – поворачиваюсь к притихшей Темной.

– Эмилия, – еле слышно прошептала она.

– Эми – Темная! И мы много… интересного знаем про них. Так давайте попытаемся продемонстрировать то, чему нас с детства учат: смирение, доброту и всепрощение, – окидываю толпу фанатично настроенных Светлых и добавляю: – Ну, или пофигизм!

Скорее всего, любимые одногруппники закидали бы нас обеих мячами, а потом попинали ногами и заверили, что это новый интерьер такой, но, к счастью, прозвенел спасительный звонок. Мои сотоварищи на время отложили топор войны и двинулись в сторону раздевалок, недовольно перешептываясь и оглядываясь на нас.

– В следующий раз просто беги! – посоветовала я притихшей блондинке.

– Это трусость! – решительно задрала подбородок девушка и сжала маленькие кулачки.

– Предпочитаю называть это инстинктом самосохранения!

Судя по упрямому выражению лица, девушка мою здравую мысль по достоинству не оценила.

– А-а-а… Так вы наш куратор – Ангелина Де ла Варга! – неожиданно догадалась она.

Умная, зараза! И красивая…

Поворачиваюсь и покровительственно, как и положено в таких случаях куратору, смотрю на блондинку.

– Уроки выживания в полевых условиях жизни не даю, – решительно заявляю я и скрещиваю руки на груди. – Репетитором и телохранителем тоже не подрабатываю.

– Извини… те, я все понимаю. – Звонкий голосок Эмилии звучал словно колокольчик. – Просто я единственная девушка и… мне бы в туалет… но я… боюсь…

К концу своей тирады Темная окончательно сникла и достоверно изобразила помидор цветом лица. Вот это талант! Я даже позавидовала.

– Великая Богиня, за что? – проклиная свое человеколюбие, простонала я, беря блондинку за руку и ведя в сторону дамских комнат.

«Ту-тух!» – пожаловалось легкому вернувшееся из пяток сердце.

* * *

Из туалетной кабинки Эмилия выпорхнула на редкость счастливой и довольной. Бедняжка, видимо, крепко ее прижало.

Терпеливо дождавшись, пока блондиночка приведет себя в порядок и пару минут покрутится у зеркала, я взяла милашку за крохотную ручку и крадучись вышла из женского туалета.

Главное в нашем деле – дойти до остальных Темных и не нарваться на толпы жаждущих поквитаться.

– А, вот и вы, – мужской голос застал врасплох, заставив резко развернуться и попутно спрятать за спину Эмилию.

Выставив гипс в качестве защиты, я поймала смеющийся взгляд профессора Барадоса и расслабилась.

– Дра-а-сти!

– И тебе не хворать, Ангелочек, – теперь уже открыто улыбнулся мужчина и заглянул мне за спину. – Вижу, ты активно пытаешься подружиться с новичками?

Я глупо ухмыльнулась. И вот что теперь говорить? Что хотела избавиться от кураторства и могучей кучки Темных, но совершенно случайно вступилась за одну из них? Спасибо, но ищите другую такую недалекую идиотку.

Пусть это и банально, но в глазах профессора хочется выглядеть лучше, чем есть на самом деле. А что? Я просто человек, даже не маг, и ничто человеческое мне не чуждо!

Мужчина, так и не дождавшись ответа, поманил нас в ближайшую аудиторию. Переглянувшись с малость растерявшейся Эми, мы двинулись следом.

– Значит, так, Линка, – закрывая за нами двери, «обрадовал» профессор, – ты крупно влипла!

– Догадалась уже. – Мрачно киваю, полностью согласная с мнением мужчины, и кошусь в сторону притихшей блондинки. – Профессор, может, поговорим наедине?

– Нет уж, – посерьезнел мужчина, усаживаясь за преподавательский стол. – Зная тебя, не удивлюсь, если в тебе неожиданно взыграет благородная придурь и ты из самых светлых побуждений ничего не скажешь своей новой подружке.

«Блондинка нам не подружка», – возмутился здравый смысл.

«Да! – горячо поддержала зависть. – Уж больно красивая!»

В очередной раз заткнув не в меру разговорчивые внутренние голоса, облокачиваюсь на первую парту и с интересом смотрю на Светлого.

– Профессор, вы это сейчас к чему сказали?

– Линка, я только что был у директора, – признался профессор, нервно постукивая ручкой о край стола. – Твои подопечные написали на тебя докладную…

– Слава Богине, догадались! – возликовала я.

– Ты даже не представляешь, как это плохо, Ангелина, – покачал головой мужчина, явно не разделяя моей горячей радости. – Директор рвал и метал. Бедная секретарша устала таскать ему успокоительное…

Я прикусила губу. Вот тебе и подарок судьбы. Вчера была любимой студенткой ВУДа, а сегодня… Сегодня мне кирдык! А все из-за кого? Правильно, из-за Темных, чтоб они поскорее домой свалили.

– Ангелина, – сказал профессор Барадос. – Я слышал, как директор Рохан грозился, что лишит тебя защиты…

Все, это финиш! Если он действительно это сделает, то прощайте, ночные вылазки к шефу, прощайте, расследования и консультации. Прощай, Ру, потому что видеться из-за плотного графика мы не сможем.

– Ну же, Линка, – попытался поддержать меня профессор, – не все так плохо! Официально, чтобы докладная вступила в силу, в ней должны быть собраны подписи всей группы. А если я правильно понял, подписавшихся только девять.

Мужчина повернулся и сконцентрировал взгляд на кукольном личике засмущавшейся Эмилии. Я тоже посмотрела на девушку.

– Вот видишь, не зря спасала, – улыбнулась блондиночка, отчего ее личико стало еще симпатичнее.

Я улыбнулась в ответ. А чего паниковать раньше времени? Сейчас пойду, возможно, извинюсь и завоюю любовь, доверие и уважение Темных. Я как-никак герой, спасший их единственную девушку.

Эх, может, даже памятник в мою честь воздвигнут…

* * *

Хрен бы там!

На остальных членов темной кучки мой великий подвиг впечатления не произвел. И если кто-то и планировал поставить именной памятник куратору, то только на ее свежей могилке.

Больше всех старался тот самый вредный блондин, который утром нарочно утаил, что в тесных рядах перекачанного тестостерона каким-то неведомым образом затесалась хрупкая малышка.

– Ребят, – мило улыбаюсь. – Давайте жить дружно!

Блондин смерил меня тяжелым взглядом и недовольно скрестил руки на груди.

– Ты сама дала далеко не прозрачный намек на то, что тебе все равно, – поддел он.

– Это было утром, я была хмурая и невыспавшаяся, а теперь лучусь оптимизмом и готова работать, – бодренько отрапортовала я.

– Зато сейчас за окном вечер, мы злые и кровожадные Темные, хотим другого куратора, – тут же парировал блондинчик.

– Эмилия! – позвал он девушку, почему-то все еще опасливо прижимающуюся ко мне. По ходу эти жлобы пугают ее не меньше, чем мстительно настроенные Светлые.

– Эми, не будем задерживать нашего бывшего куратора, – тоном человека, привыкшего, что все другие ему безоговорочно подчиняются, сказал Темный. – Ведь у нее так много дел и так мало времени на нас, – ехидно добавил он, после чего положил на стол листок и ручку.

Я померилась с блондинчиком взглядом и нервно сглотнула.

Парень выделялся среди остальных. От него за километр несло завышенной самооценкой и неумением проигрывать. Встретишь такого на улице, опустишь глаза и поспешишь как можно быстрее юркнуть куда-нибудь подальше до того, как серые глаза блондина обратят на тебя внимание.

Плохо дело! Лидер группы настроен против, и если все остальные присоединятся к нему и надавят на малышку, то она… прогнется. Любой бы прогнулся под таким давлением общественности. И потом, какой смысл Эми защищать неизвестную Светлую?

– Народ! – обвела я присутствующих взглядом. – Вам не дадут другого куратора, а если и дадут, то он будет в тысячу раз хуже. Уж поверьте!

Блондинчик громко хмыкнул и издевательски протянул:

– Сомневаюсь!

Я одарила местного заводилу хмурым взглядом. И с виду вроде симпатичный парень – высокий, подкачанный, вот только характер поганый и рожа мерзкая. Нос какой-то чересчур длинный, глазки невыразительные, что делает его похожим на мелкого противного крысеныша. Да и волосы мог бы короче постричь… Словом, ненавижу блондинов!

– Вы, конечно, можете попросить другого куратора и убедиться сами, но смысл? – вновь заговорила я, отчаянно понимая, что все сказанное – лишь пустое сотрясание воздуха. – Как бы то ни было, я тут выросла, знаю почти всех ребят и преподавателей…

Сбиваюсь под тяжелым взглядом блондина и неожиданно даже для самой себя замолкаю.

«Все это не то! – шепнул внутренний оратор. – Надо бить по сердцу и задевать струны души, а ты жалко мямлишь и оправдываешься!»

Я уж была готова задвинуть невероятно пылкую тираду, но тут память очень кстати напомнила про основное свойство Светлых, а именно пофигизм, и я действительно забила на все.

В конце концов, лишит директор ночных вылазок – так это же хорошо! Наконец-то высплюсь и перестану по утрам сама себе напоминать лежалого зомби. Лишит защиты? Не-е, это блеф! У ВУДа невероятно развито сострадание, поэтому маг просто не допустит охоты на меня в стенах университета.

Я обвела присутствующих взглядом, еще раз глянула на прижимающуюся ко мне Эмилию и расхохоталась.

– Какие же вы идиоты! – восклицание повергло парней в ступор, а блондина заставило скорчить недовольную рожу. – Считаете себя крутыми? Думаете, что не нуждаетесь в помощи? Конечно, это ведь удобная философия для горы мышц типа вас всех, – говорю для всех, но смотрю почему-то исключительно в наглые глаза Крысеныша. – Ладно, соглашусь: чтобы кого-то из вас завалить, нужно хорошо попыхтеть. Но как будет защищать себя Эми?

Девять пар глаз дружно глянули на блондинку. Девушка смутилась от повышенного внимания и ухватилась за рукав моей формы.

– На ней браслет, – нашелся один из эмигрантов.

– Парни, вы ни черта не знаете о Светлых! – с этими словами осторожно дергаю с запястья Эмилии браслет и беззаботно начинаю вертеть охранку на указательном пальце. – Угадайте, как развлекаются на переменах теоретики?

В этот раз ответа ни у кого, даже у блондинчика, не нашлось. Вернее, может, он и хотел сказать что-то ехидное, но благоразумно промолчал, дожидаясь пояснений.

– Мы взламываем защитки преподавателей, а потом перепродаем всем желающим влезть в кабинеты профессоров, – призналась я. – А дальше – проще простого… Почти все используют приблизительно одинаковый алгоритм построения заклинания. Поэтому лишить ее защиты ни для кого не составит особого труда.

– Мы будем рядом! – вышел вперед темноволосый хмурый парень.

– Угу, угу, – важно качаю головой. – И в женском туалете, когда ее будут макать головой в бачок, тоже?

Эми такая перспектива по душе явно не пришлась. Она ойкнула и схватилась за полыхающие щечки.

– Короче, решайте сами, – махнула я на все рукой, осторожно отцепила пальцы блондинки и вышла, оставляя Темных подумать.

* * *

Как ни странно, но вместо того чтобы топать к Наточке, чтобы плакаться в ее плечо на суровые кураторские будни, я свернула к административному корпусу, в неясной надежде застать на месте ВУДа.

Плевать на доступ, плевать на этих перекачанных козлов и в особенности на этого блондинистого Крысеныша. Эми – милая девочка, которую по какой-то причине взяли в команду Темных, и я должна попытаться ее защитить.

Секретарша, молодая на вид магичка, узрев меня на пороге приемной, покрутила пальцем у виска и принялась связываться с ВУДом.

– Иди и не делай глупостей, – посоветовала она.

Эх, знала б, кому советует, вообще выгнала бы из приемной куда подальше, а так – лишь ободряюще улыбнулась. Дескать, не дрейфь, не так страшен директор, как о нем распускают слухи.

Ну, я и не стала. А куда уж хуже?

Громко и на сей раз более уверенно постучав в двери, захожу внутрь.

– Ангелина? – немного удивленно произнес директор, отрываясь от кучи бумаг, разбросанных на столе. – Ты поговорить?

Кивнув, я подошла поближе. Стоящий рядом с ВУДом мужчина все это время что-то исправлял в записях и только сейчас поднял на меня глаза. Ничуть не смутившись под изучающим взглядом, я с интересом уставилась на незнакомца и так же откровенно начала разглядывать его.

Мужчина был, как сказала бы Наточка, просто улет! Высокий, худощавый, с черными волосами до плеч, одет во все черное. Впечатление не портил даже тонкий золотой ободок, держащий волосы, чтобы те не лезли в лицо. Глаза большие, темные. И сам весь такой краси-и-и-вый…

Вот таким я себе вампира и представляла! Для полного соответствия образу подкачал только цвет кожи. По моим представлениям, он должен быть бледным, а у этого – здоровый румянец во всю щеку.

Хотя… Кто его знает? Может, загадочный незнакомец только что отобедал прекрасной девственницей и закусил младенчиком.

– Кстати, познакомься – профессор Дарон. Он – сопровождающий наших новых учеников и, кстати, ведет предмет «Основы Темной магии», – почтительно произнес директор и кивнул в мою сторону. – А это одна из самых выдающихся наших студенток-теоретиков…

– Так это вы – тот идиот, который догадался раскидать Темных студентов по разным группам? – сжав кулаки, перебила я.

– Ангелина Де ла Варга! – не то закончил представлять, не то попытался призвать меня к порядку директор Рохан.

– Можно просто Лина, – на автомате поправила я, внимательно оглядывая Темного мага.

– Рад знакомству, – неожиданно улыбнулся профессор, ничуть не смущенный моим поведением, и показал на себя пальцем: – Тот самый идиот. У моих студентов разный возраст и, соответственно, разные уровни познания в магии. Поэтому я счел обучение всех в одной группе нерациональным и…

– Рациональный вы наш, – ехидно фыркнула я. А что такого? Терять-то все равно уже нечего. – Я сегодня видела, как самые воспитанные и спокойные студенты пытались закидать мячами для бакетбола Эмилию.

– Ничего страшного, – невозмутимо ответил Темный, а вот щека дернулась, выдавая тщательно скрываемую обеспокоенность. – Все мои подопечные защищены…

Да что ж они заладили про свою защиту?! И куда только спецслужбы Темных смотрят? Ну, банальную разведку способностей Светлых можно же было провести!

– Хотите, я расскажу, сколько действует щит, который вы поставили? – надвигаюсь я на мужчину. И что с того, что я ему даже в прыжке до носа не достану. Главное – правда на моей стороне. Не убьют же они меня на месте.

– Десять-двадцать атак, – блеснул эрудицией Темный.

– Десять-двадцать атак… и щит начинает пить резерв владельца, – вношу ясность. – Причем вначале это почти не ощущается, но чем дольше продолжается атака, тем быстрее выпивается резерв, и вот тут-то щит уже никак нельзя остановить! Он – словно пиявка, единственная цель которой – высосать все до капли. А потом моментально постаревший владелец падает и с блаженной улыбкой уходит в мир иной!

Симпатичный мужчина сложил руки на груди, вставая в защитную стойку.

– Мы перезаряжаем браслеты каждый день, – попытался оправдаться он.

– А мы взламываем их каждую перемену! – снисходительно улыбнулась я. – Поймите, сегодня группа теоретиков объединилась в порыве накостылять Темным, завтра объединятся две или три группы боевиков – и ребятам крышка. Светлые умеют «дружить» против общего врага.

– Я понял вас, Ангелина, – холодно ответил профессор Дарон. – Сегодня вечером мы поменяем способ защиты.

– Хорошо, – кивнула я и уставилась вниз. А ковер-то у директора давно не чистили. Вон сколько грязи и пыли. – Но лучше, чтоб вы свалили отсюда, – продолжая разглядывать залежи грязи на полу, сказала я. – Согласиться приехать к нам – это худшее из того, что вы могли придумать.

Ответом было гробовое молчание. И так как ни Темный, ни директор комментировать и орать на зарвавшуюся студентку не стали, то я, все так же с опущенной головой и независимым видом, поспешно вышла из кабинета.

«А теперь бежим и прячемся, – завопила в панике шея. – А то догонят и намылят!»

* * *

Выбежав из административной части, я быстрым шагом зашагала через парк, который, несмотря на осень, продолжал выглядеть по-летнему, и только где-то на середине пути решила сбавить обороты.

В очередной раз обругав себя за длинный и несдержанный язык, принялась обдумывать ситуацию.

Итак, что мы имеем? Небольшую группу Темных (надо, кстати, разузнать, как зовут несчастных самоубийц, согласившихся посетить наш «гостеприимный» университет белой магии). Так вот… группу Темных, которая, судя по разговору, была защищена только стандартными браслетами-щитами.

Мозг, какие выводы напрашиваются?

Либо нам сослали пушечное мясо, которое не жалко родным в заколоченных ящиках передать, либо… Не так они все просты, как могли бы показаться. Особенно Эмилия.

«Это трусость!» – как сейчас помню бесстрашный блеск в ее глазах и эту уверенность в сказанном. Надо будет Натку попросить пощупать ауру блондиночки. Может, вся эта беззащитность – специально наведенный морок. Приманка, чтобы атаковали именно ее, посчитав самой слабой.

Нет, все-таки Темные не такие дураки, чтобы прислать нам беззащитных студентов. Да и профессор Дарон – с виду молодой, зеленый и неопытный. Любой другой на его месте давно поставил бы зарвавшуюся студентку на место, а он мало того что нахамить позволил, так еще и оправдывался, как нашкодивший юнец.

Нет, ну все-таки где у политиков логика? Ладно Темные, у них в крови делать всякие гадости и на пустом месте создавать интриги, склоки и скандалы. Но наше Светлое правительство о чем думает? Совсем мозг утратили?

А еще странным было поведение белобрысого Крысеныша. Благодаря тренировкам Крестного я достаточно хорошо научилась слушать свое тело, и интуиция подсказывает…

«Ты чего? Я вообще молчала», – возмутилась упомянутая.

«Вообще-то это был я», – скромно признался инстинкт самосохранения.

Короче, не суть… Чувства подсказывали, что ссориться можно с кем угодно, но только не с блондином.

С такими мыслями я и дошла до комнаты под номером 666, где висела веселенькая табличка черного цвета: «Осторожно! Входить не слишком безопасно!»

По моим расчетам, Наточка уже должна вернуться с занятий, а мне так о многом хочется с ней посплетничать и рассказать о своих злоключениях.

Подруга не подкачала и даже заказала вкусный ужин, половину которого стрескала в ожидании, но я все равно была рада заботе.

– Детка, – подвела итог моему рассказу рыжая ведьмочка, – ты заслужила медаль с надписью «Мать-героиня».

– Кстати, – отрываюсь от кусочка черного шоколада, подсунутого лучшей подругой для успокоения. – Как прошел твой день?

Неожиданно Наточка погрустнела, перестала жевать и даже чашку с кофе отодвинула.

– А я влюбилась…

Ее трагичный голос поверг меня в депрессию вселенского масштаба. Застонав, я схватилась руками за голову. Светлая Богиня, вот только этого для полного счастья мне и не хватало! Ну что за денек такой?

Глава 4

Три девицы под окном пили чачу, сок и ром…

– И у него такие глаза… А вот тут вот, – ведьма ткнула себе куда-то в шею, – у него крохотный шрамик в виде полумесяца…

Наточка никак не могла остановиться, и почти тридцать минут все рассказывала, рассказывала…

Я терпеливо вздыхала, глядя на потерявшую здравый смысл подругу, и мельком посматривала на ровные ряды пузырьков, стоящих на полочке, в надежде, что опытная травница просто надышалась парами любовных зелий.

– И представляешь, он не обратил на меня никакого внимания… – с надрывом в голосе возвестила Натка и тут же зло сверкнула зелеными глазами: – Зато по Маленке таким плотоядным взглядом прошелся!

Киваю. Я на месте неизвестного парня тоже оценила бы пятый размер и пухлые губы Малены. Видящая последнего курса считалась эталоном женской красоты, и Натка со своей спортивной фигуркой явно недотягивала до соответствующих этому званию параметров.

– Но зато он весь такой кла-а-а-ассный, – протянула ведьмочка, прижимая к себе игрушечного медведя.

Вот она, народная женская забава – влюбиться в идиота и уверять окружающих, что он – единственный и неповторимый. Только мы, бабы, так можем! Это прямо наша суперсила.

Бешусь, но продолжаю дипломатично кивать, пить горячее вино, тайно приправленное валерьянкой.

Успокоительного накапала ведьмочка, после того, как я сорвалась где-то на пятой минуте рассказа о прекрасном Прунце и начала дико хохотать.

Кстати, совет – никогда не смешивайте друг с другом два невкусных напитка. Сразу начинаешь ненавидеть этот мир вдвое сильнее.

Стук в дверь прервал Наточкины душевные излияния на самом важном моменте – она начала представлять, какими будут гипотетические дети от Прунца.

Облегченно выдохнув и поблагодарив небеса за небольшую паузу в бесконечном рассказе ведьмочки, я бросилась к дверям.

Открыла скрипучую створку, в очередной раз напомнила себе смазать петли и попыталась сфокусировать взгляд. Процессу значительно мешал винно-валерьяновый коктейль, темнота, царящая в коридоре, и душераздирающие вздохи рыжей подруги, тискающей медвежонка.

Титаническим усилием собрала глаза в кучку и с интересом уставилась на куколку в нежно-розовом платье и белых носочках.

– Нат, – крикнула я, не отрывая взгляд от чуда. – Либо я уже перепила, либо кому-то из нас подарили ростовую куклу.

Соседка тут же подскочила ко мне и с интересом высунула голову в коридор. Кукла шелохнулась и неуверенно помахала рукой. Я икнула от удивления и тихонько ущипнула себя за ногу.

Ошиблась. Нога оказалась не моя.

Натка заорала скорее от неожиданности, чем от боли, и принялась ощупывать пострадавшую конечность.

– Больно? – поинтересовалась кукла.

– Она еще и разговаривать умеет, – удивленно прошептала Наточка. – Ты поглянь, какая прелесть! – умилилась куколке ведьма. – Интересно, кто же мог подарить нам такой подарок? Она же ведь кучу бабла стоит!

И тут до меня дошло…

Открыв дверь шире и впустив коридор побольше света, я с удивлением признала в кукле ту самую Темную, которую аки добрый рыцарь спасала от посягательств невоспитанного общества. Просто в сумраке коридора, да еще в ее кукольном платье, с белой кожей, голубыми глазами и золотыми локонами она выглядела… В общем, мы ошиблись!

Одернув Наткину руку, я постаралась улыбнуться как можно шире:

– Привет, Эми! – Я начала выводить ситуацию из абсурда.

– Мы не сумасшедшие, но это я так… на всякий случай уточнила.

Девушка заметно растерялась и тряхнула головой с двумя смешными хвостами, перевязанными лентами:

– П-привет…

– Ой, так она живая… – Расстроилась ведьма. – А я уж хотела кислотой на нее капать…

– Наточка, не пугай ребенка! – строгим голосом шикнула я на соседку и, дружелюбно улыбнувшись, повернулась к Эми: – А ты чего пришла?

– Да вот… – Девушка сжала кулачки и, гордо выпятив грудь вперед, выпалила: – Хорст пытался заставить меня подписать, но я не стала! Ведь ты хорошая, а они хотят от тебя избавиться и получить другого куратора.

Натка засветилась не хуже лампочки под потолком и радостно улыбнулась.

– Тогда не стой! Гостем дорогим будешь, – девушка широко распахнула входную дверь и посторонилась.

– Да я, наверное, лучше пойду, – затравленно оглядываясь, сказала Эми. – Меня мальчики искать будут…

– Не уходи! – заорала я, придя в ужас от перспективы еще несколько часов слушать, насколько хорош новый возлюбленный Натки.

Схватив Эмилию за руку, я буквально втащила почти невесомую девушку в комнату и закрыла дверь на шпингалет. Блондинка с недоверием осмотрела нашу комнату и с немым вопросом уставилась на меня.

– Наточка, – скомандовала я, доставая из завалов учебников «гостевой» стул, – у нас гости!

Подруга бодро кивнула и незаметно запихнула под кровать валяющийся посреди комнаты носок.

– Да, мой капитан! – звонко воскликнула она.

– А что мы делаем с гостями?

– Поим чаем, кормим булочками, развлекаем, – отрапортовала подруга.

Я смерила блондинку оценивающим взглядом. С такой положительной Темной одних только булочек и чая будет мало.

– А если это очень желанный гость, а у нас хорошее настроение? – уточнила я, усаживая несопротивляющуюся блондинку за стол.

– Мы поим его самой вкусной чачей! – задорно ответила Натка, доставая бутылку и блюдо с фруктами.

Перед растерянной Эмилией появился граненый стакан жидкости, приятно пахнущей фруктами, после чего прозвучал тост, мы чокнулись и… выпили.

Через 15 минут…

– Слушай, – возмущалась Наточка, с подозрением осматривая порозовевшую и уже немного захмелевшую Эмилию, – такой идеальной внешности в природе просто не существует! Признавайся, как ты это сделала?!

Ведьма потянула ленту, распуская один из хвостов, и принялась щупать золотистые крупные локоны Темной.

– Иди лесом, – вяло отмахнулась блондинка, мотнув головой.

– Да по-любому что-то не так, – орала Наточка, не выпуская из загребущих ручонок прядь. – Признавайся, волосы красишь? Кожу отбеливаешь? На бигудях спишь? Лучше скажи честно, я ведь все равно докопаюсь!

Я возвела глаза к небу в надежде, что гипотетическая Светлая Богиня, обитающая на воздушных облачках, хоть раз в жизни прислушается к моим мольбам.

Через 20 минут…

– А потом я увидела его… – плакала на плече золотоволосой Эмилии рыжая Наточка. – Его умопомрачительную улыбку, выразительные глаза, и утонула в этих темных омутах в тот же миг!

– Ну, ну… – сочувственно хлопаю подругу по спине. – Главное, что успела вынырнуть и не захлебнулась! И не переживай ты так. Завтра утонешь в другой проруби…

На миг оторвавшись от Эми, выполняющей роль жилетки, ведьмочка недовольно посмотрела в мои честные глаза.

– Ты, Линка, грубиянка! – сообщила она. – И не веришь в настоящие чувства…

– Да, да, – покорно закивала я головой. – А еще я реалистка и с математикой у меня большие проблемы благодаря тебе.

Наточка задохнулась от возмущения, утерла нос и развернулась.

– А я-то тут при чем? – удивленно уточнила она.

– Да при том, что я уже сбилась твоих возлюбленных считать! – натуральным образом зарычала я, сжимая в руках стакан, где уже плескалась одна только валерьянка.

Еще через 10 минут…

– Шарги, – с придыханием вещала Эмилия, – он такой мужественный! Благородный! И вообще у него нет изъянов…

– Короче, Прунц? – подытожила Наточка.

Обе девушки понимающе глянули друг на друга и покачали головами.

– Девочки, – возмутилась я, – а вам не кажется, что этих принцев как-то чересчур много развелось!

– Ну что ты, – махнула на меня соседка по комнате. – Много – не мало! И потом, сейчас такая конкуренция…

– А еще Шарги так классно улыбается, – опять начала блондинка, восторженно прижимая к груди несчастного медвежонка. – И если смотреть на него под углом, то брови будто хмурятся, но если немного повернуться вот так, то понимаешь, что он просто задумался… А еще Шарги…

– Светлая Богиня! – замахала на блондинку руками Наточка. – Эмилия, ну хватит уже! Надоело об одном и том же. Шарги это… Шарги то…

– Вот-вот! – закивала я, злорадно улыбаясь. – И главное, есть в этом нечто знакомое. Не правда ли?

Многозначительно смотрю на подругу. Она делает вид недогадливой рыжей ведьмы и, как ни в чем не бывало, предлагает поговорить о чем-нибудь другом.

Втроем торжественно клянемся больше о мужиках не говорить, чокаемся и выпиваем.

Через три минуты…

– Девочки, – раздраженно говорю я, пытаясь остановить коллективную женскую истерику. – Ну, в конце концов! Возьмите себя в руки.

С изумлением наблюдаю, как мои рекомендации выполняются. Наточка начинает обнимать Эмилию, а та соответственно Наточку… И обе ревут с утроенной силой!!

– Я ему неинтересна… – всхлипнула Темная.

– У-у-у-у… – натурально завыла ведьмочка. – А он даже в мою сторону не посмотрел!

– Я некрасивая…

– А я так вообще… стра-а-а-ашная!

Долбаный Скол! Да когда же этот день уже закончится?!

– Прекратить истерику!!! – кричу я и бью подруг подушкой.

– Ай! – возмущается Наточка.

– Ой! – соглашается с ней Эмилия.

Через пять минут…

– Официально объявляю бой подушками законченным! – заявила ведьма.

– Может, окошко откроем? – тяжело дыша и сжимая в руке артиллерийский снаряд, предложила я. – А то душно стало.

– Ага, – согласилась Наточка, но осталась лежать на полу. Эмилия так вообще только рукой махнула, выражая свое согласие.

Пришлось вставать самой и топать к окошку.

Дернув шторы, невольно глянула на крыло первого этажа, где в книжном шкафу профессора Барадоса таилась нужная для вызова Цербера формула. Потом посмотрела на Темную. Ведь если Эми не подписалась под докладной вместе со всеми, значит, я все еще куратор, опекающий десять недовольных моей работой студентов. И если девять амбалов в состоянии за себя постоять, то с беззащитной блондинкой надо что-то думать.

– Девочки, – обернулась я к подругам, – мне тут идея одна пришла.

Знала б, чем все закончится, молчала бы как партизан, пойманный во вражеском лагере, но увы…

Короче, откусить бы себе язык, чтобы лишнего не болтал, но жа-а-а-алко!

Через три минуты…

– Тихо, – шикнула на хихикающую Эмилию ведьма. – Соблюдай, мать ее, конспирацию.

Я, все еще не до конца веря в происходящее, внимательно оглядела коридор.

– Все чисто, – шепчу Наточке, которая с упоением ковыряет отмычкой замок. – Ты долго еще копаться будешь?

– Не отвлекай мастера! – откидывая со лба прядь рыжих волос, заявила подруга. – Эми, держи фонарик ровнее!

– Я стараюсь, – искренне ответила голубоглазая блондинка, довольно заметно покачиваясь из стороны в сторону.

«Ну вот! Споили маленькую наивную несчастную девочку, – проснулась во мне совесть. – Какие же мы сволочи! А еще себя приличными Светлыми считаем».

– Готово!

Победный шепот Наточки и скрип приоткрывающейся двери отвлекли меня от самоистязания и индульгирования. В результате, честно пообещав совести подумать над всем сказанным, я взяла Эми за руку и первой проскользнула в кабинет. Наточка зашла следом и аккуратно прикрыла двери.

– Я поставила оповещалку, – осматриваясь в темном помещении, предупредила она. – Если вдруг кто-то приблизится к кабинету, мы услышим крик совы.

– А почему совы? – заинтересовалась Эми.

– А-а-а-а… бабуин его знает! – махнула рукой ведьма. – Захотелось птичек послушать.

Эми кивнула и оглянулась:

– Ой, какая картинка прикольная…

Светлая Богиня, и кого я с собой на дело притащила?

– Девочки, – пытаюсь призвать подвыпивших девиц к порядку, – давайте скорее найдем то, за чем пришли, и прекратим уже вырабатывать адреналин в кровь.

Подруги согласно закивали и разошлись по кабинету.

Я пошла изучать шкафчики, находящиеся в самом кабинете, а Наточка открыла небольшую дверцу и скрылась в лаборантской. Не прошло и мига, как оттуда донеслось звяканье разбившейся посуды.

– Ну, Ната! – зло зашипела я.

– Я нечаянно, – высунула рыжую голову подруга. – Сейчас все уберу.

Вздохнув, я поискала глазами Эмилию и обнаружила хрупкую блондинку в кресле профессора Барадоса. Новая подруга дрыхла без задних ног, громко посапывая и периодически причмокивая пухлыми губками.

В очередной раз смотрю на небо в надежде разжалобить суровую Богиню и послать нам немного удачи. Та, как всегда, игнорит…

Вздохнув, осторожно прячу во внутренний карман пиджака найденную книжку с заклинанием призыва Цербера и возвращаюсь к поиску нужной склянки.

Для любовного зелья, которое я подбила девчонок приготовить, дабы покорить сердца их Прунцев, требовались корни чабреца и ромашки, настоянные на моче белой коровы. Так сказала Наточка. А я из лекций профессора Барадоса усвоила, что этот состав весьма специфично реагирует на солнечный свет, поэтому должен храниться в пузырьке из синего стекла.

К несчастью, в темноте почти все пузырьки выглядели как родные братья. Короче говоря, с таким поисковым отрядом поможет нам только чудо.

Под сопровождение раскатов собственного сердца хаотично осматриваю баночки, колбы, пузырьки, коробочки и при этом не забываю отчаянно молиться, чтобы нас не застукали раньше времени.

К слову сказать, похожих пузырьков нашлось аж целых пять штук! Сграбастав их все, я заглянула к Наточке в лаборантскую, примыкающую к кабинету.

Ведьма нашлась на полу, в отчаянных попытках восстановить коробку с разбитыми колбами.

– Ната, – тихо позвала я, – глянь, это они?

– Давай скорее! – бросив коробку, подруга вырвала из рук найденные пузырьки и принялась рассматривать мутную жидкость в неярком свете луны…

– Позвольте полюбопытствовать, что вы тут делаете?

Голос профессора Барадоса, возникшего на пороге лаборантской, заставил нас обеих вздрогнуть от неожиданности.

– Э-э-э-э… Опыт… проводим… – промямлила Наточка, делая шаг за мою спину.

Со стороны это смотрелось забавно. Рост у подруги был значительно выше моего, потому ее попытка спрятаться за мелкую подругу выглядела несколько жалкой и слегка комичной.

– Вы решили провести опыт ночью? – почему-то даже не разозлился профессор.

– Так днем мы заняты, – делаю невозмутимое лицо, а у самой ладони вспотели, а сердце предательски сбилось с ритма.

– Ку-ка-ре-ку, – грудным голосом пропела оповещалка. Я обернулась к подруге, выразительно глянула на нее. Она что, всерьез считает, что это была сова?

– Долбаный Скол! – выругался профессор, заметив коробку с пострадавшими колбами.

– Это не мы! – сработал инстинкт самосохранения.

– Когда мы пришли, это так и было, – поддержала Наточка.

– Лина! – заорал профессор и закатил глаза к небесам. Видимо, тоже просит у них вмешательства.

– Профессор, – решаю я просветить мужчину, – можете не стараться. Я часа три на все лады к ним взывала. Никто не откликнулся! По всей видимости, у них, – показываю на потолок, – сегодня неприемный день… Вернее, ночь…

– Лина, – раздраженно процедил профессор.

А я недовольно скрестила руки на груди.

Вот так всегда… Хочешь помочь кому-то и сама оказываешься по уши в неприятностях! Совет хороший даешь, а на тебя еще и орут! И спрашивается, ну почему на меня? Вон рядом Наточка стоит, и почему-то ей никто предъявы не кидает!

– Значит, так, – тихо и сурово сказал Барадос. – Наталья и Ангелина, вам выносится строгий выговор с занесением в личное дело!

Наточка тяжело вздохнула, а я вспомнила четыре коробки с ее именем, где хранилось личное дело ведьмочки, а потом свое…

Придется теперь еще одну коробку к секретарю в архив тащить. А у меня, между прочим, аллергия на пыль!

– В семь утра явитесь на кухню для отработки наказания! – сурово сказал мужчина.

– Ы-ы-ы… – издали мы отчаянный вопль.

– А нефиг было колбы бить! – поддел ведьмочку профессор, наклоняясь и поднимая с пола разбитые препараты и колбы.

– Значит, вы не против, что мы к вам в кабинет залезли? – осмелела Наточка под действием бушующего в крови алкоголя.

– Ну, как сказать… – заулыбался мужчина, возвращая коробку на стол. – Директор в приказном порядке велел до зимней проверки навести порядок в лаборатории. А мне, признаться, некогда генеральной уборкой заниматься, – усмехнулся профессор и посмотрел на притихшую подругу: – Поэтому жду вас, Наталья, завтра после пар. Будете отрабатывать!

Я скрестила пальцы за спиной, надеясь, что меня пронесет и отделаюсь только наказанием на кухне.

– Рано радуетесь, Де ла Варга, – перевел на меня взгляд профессор и многообещающе улыбнулся: – Директор не принял докладную на тебя, так что жди! Темные устроят тебе такую сладкую жизнь, по сравнению с которой все остальные наказания покажутся курортом на берегу моря.

Я печально вздохнула и опустила голову. Может, самое время на кладбище местечко подбирать? Ну там, чтоб соседи были не буйные, от центра недалеко, желательно в новом фонде…

Профессор Барадос обвел внимательным взглядом наши поникшие мордашки и строгим тоном приказал:

– А теперь марш спать!

Мы, опустив головы и изучая носы своих ботинок, понуро поплелись на выход.

– А это еще что такое?

Мы оглянулись и застали профессора за весьма тщательным разглядыванием спящей Эмилии. Еще немного, и под микроскоп ее засунет, так ему интересно.

– Девушка, – с умным видом пояснила Наточка.

– Это я вижу! Что делает в моем кабинете Темная?

– Ее Эмилия зовут, – обиделась за новую подругу я. – И она с нами пришла!

Профессор схватился за голову, еще раз посмотрел на нас, потом на Эми.

Я мысленно принялась молиться Богине.

Профессор Барадос был человеком добрым и, в отличие от других преподавателей, достаточно спокойно реагировал на выходки студентов, считая, что веселиться и творить безумства надо в юном возрасте, ибо потом как-то несолидно. Этим очень любила пользоваться Натка, совершавшая набеги на кабинет профессора почти каждые полгода, но никак не я.

Хоть бы профессор догадался о моих планах. Хоть бы в нем не взыграло человеколюбие и он не решил бы помиловать Темную.

Но профессор Барадос не зря мне нравился – соображал мужик хорошо. Встретившись со мной взглядом и незаметно для Натки подмигнув, он суровым тоном отчеканил:

– Завтра дежурит вместе с вами, – отворачиваясь от нас, чтобы скрыть улыбку.

Мы кивнули, после чего Наточка просто подхватила спящую Эмилию на руки и понесла, а я побежала вперед открывать двери. Уже выйдя в коридор, мы переглянулись и довольно заржали.

– Кажись, пронесло, – тихо прошептала я, не особо расстроенная наказанием.

– Ага, – кивнула Наточка и торжествующе заулыбалась, вытаскивая из кармана склянку темно-синего стекла. – А еще я все-таки сперла тот пузырек!

* * *

– Гребаная справедливость! – возмущалась я тихим шепотом, бродя по преподавательскому крылу. Судя по сбивчивым рассказам Эми, где-то здесь на этаже должны были находиться комнаты, выделенные для Темных.

Оглянувшись по сторонам я переступила с ноги на ногу, моля небеса, чтобы никто из преподов не выглянул случайно в коридор и не увидел, как я разгуливаю по коридорам в розовой фланелевой пижаме с милыми котятами на груди и кроссовках на босу ногу.

Почему вместо того, чтобы тихо и мирно дремать у себя в кроватке под теплым одеялом, я в одной пижаме бегаю по коридорам и мерзну?

А во всем виноват чрезмерно длинный язык!

Нет чтобы промолчать, после того как Наточка принесла Эми к нам в комнату и начала создавать общую постель на полу. Но увы! Язык стал активно выдвигать идеи предупредить остальных Темных о том, что девушка ночует вместе с нами.

И вот результат! Наточка меня послала…

И теперь я в гордом одиночестве хожу и ищу секцию Темных, пока эти две красавицы мирно дрыхнут.

Устало зевнув, я свернула и на повороте неожиданно врезалась во что-то твердое, но определенно живое. Я даже и сообразить ничего не успела, как меня крутанули, заламывая руки за спину, и впечатали сонным лицом в стену.

Хорошая ночь, нечего сказать!

– Ты что здесь делаешь? – поинтересовался кто-то недоброжелательным шепотом.

Я дернулась, проверяя, насколько крепок мой противник, и призналась:

– Темных ищу…

Неизвестный ловец одиноких девушек ослабил захват и выпустил из залома руки.

– Зачем? – тут же поинтересовался голос.

Поворачиваюсь, чтобы честно сознаться во всем и свалить спать, но Богиня решила устроить достойное продолжение сумасшедшего дня.

– Шарги, с кем ты говоришь? – спросил кто-то, потом скрипнула дверь и по коридору разнеслось удивленное: – Ангелина?!

Я нахмурила брови и повернулась на звук.

В конце коридора, у поворота, на пороге дверей, ведущих в чертоги Ада… в смысле – секцию Темных, стояло трое удивленных мужчин: ВУД, профессор Дарон и… Крысеныш.

Ну куда же без него, родненького?!

– Линка, – грозно начал директор и тут же спохватился. – Студентка Де ла Варга, вы нарушаете комендантский час! – сказал чем-то крайне недовольный ВУД.

– Директор Рохан, – для начала решаюсь немного прозондировать почву, – а как вы относитесь к всепрощению?

– И не рассчитывай! – скрестил руки на груди мужчина и проницательно посмотрел в глаза. – Что ты здесь делаешь?

Молчу… Ибо страшно!

Я-то наивно полагала, что быстренько шепну одному из Темных о местоположении Эми и свалю спать, и как-то неожиданно было встретить ВУДа в столь поздний час.

Ой, мама! Я же в пижаме!

– Директор Рохан, может, вам ремень дать? – неожиданно поинтересовался блондинчик, «восторженно» оглядывая мою любимую пижамку с нарисованными на груди котятками.

У-у-у-у! Подлый Крысеныш! Так и тянет лицо гаду расцарапать! Кстати, с чего бы это? Может, «эти дни» наступают… Матка, ты ничего сказать не забыла?

«Все вопросы к яичникам», – перевалила ответственность на другие плечи матка и замолкла.

– Зачем ремень? – решила уточнить я.

Кто этих Темных знает? Может, розги и пытки у них в университете законное и весьма эффективное средство перевоспитания.

– Для получения чистосердечного признания, – мило улыбаясь, пояснил блондинчик. И, главное, смотрит так ласково, аж провалиться в подвал хочется!

Намекнуть ему, что месть по отношению к слабой девушке не красит парня, или не стоит злить Темного еще больше?

– Не надо ремня! – жалобно попросила я и попыталась сделать сразу два дела: прикрыть пижамку руками и перевести тему. – Не сплю, потому что… совесть мучает. А вы?

– Эмилия пропала, – обеспокоенно ответил парень, схвативший меня.

Внимательно оглядываю крепыша. Ого! Да это же тот самый, который на общем собрании бил себя в грудь и обещал всегда быть рядом с блондиночкой.

Ну-кась… Темные волосы, красивые глаза. Так вот же он: Прунц Эмилии, о котором она весь вечер рассказывала, не затыкаясь. Как там его… Шарги?!

– Она не пропала, Шарги, – заверила я, незаметно на пару шагов отступая назад по коридору. – Она в моей комнате дрыхнет…

Темная тень метнулась так быстро, что я и понять ничего не успела. Сильные руки схватили за горло и впечатали спиной в стену. По ногам тут же прошла болезненная волна, напоминая о том, что позвонки еще как следует не срослись и подобные телодвижения врач нам запретил.

Из горла вырвался болезненный стон, а в следующую секунду чужие пальцы сдавили трахею.

– Что ты сделала с Эми?

Затравленно смотрю на неожиданно разошедшегося блондинчика. Это ж с какой скоростью он перемещаться может! Одно слово – Крысеныш.

– Ну, – требовательно рявкнул парень и еще немного сжал пальцы.

– П-п-помогите, – просипела я, отчаянно пытаясь сглотнуть.

– Дитмар Хорст! – повысил голос директор. – Отпусти мою студентку.

Парень секунду испепелял меня тяжелым взглядом разгневанных серых глаз, а потом все же повиновался, с неохотой разжав пальцы и позволив мне съехать по стеночке вниз.

Долбаный Скол, да кого же к нам прислали!

Ко мне тут же приблизился обеспокоенный ВУД и протянул руку.

– Встать сможешь? – тихонько спросил он.

Я осторожно кивнула, так как после «чувственных» прикосновений Крысеныша говорить как-то не тянуло.

– Что делала у тебя Эми? – спросил профессор Дарон, тоже подходя поближе.

Я улыбнулась, оглядывая небольшой полукруг из Темных и ВУДа. Интересно, что со мной будет, когда эти ребятки узнают, что мы с Наткой споили прекрасную блондинку?

«Молись, чтобы просто ногами попинали», – проснулся пессимизм.

– Она пришла вечером ко мне в комнату, – осторожно сглатываю, поднимаясь на ноги и облокачиваясь спиной на стенку. – Сказала, что не подписала докладную и вообще не собирается этого делать. Ну и так как я по-прежнему куратор Темных, мы принялись налаживать отношения…

– Сплетничали? – догадался директор.

– О, да, – многозначительная улыбка и мимолетный взгляд в сторону смутившегося Шарги.

Хм… а он и вправду такой, каким его Эми описывала. Мягкий, но храбрый. Сосредоточенный и умный по жизни, но тугодум в любви.

– Мы заболтались, и она уснула, – решительно сворачиваю рассказ, минуя самые интересные места. – Я пошла на поиски ребят, чтобы предупредить, а тут сначала руки выворачивают… Потом вообще за горло… – обиженно выпалила и тут же смолкла, старательно хлопая ресничками и хлюпая носом.

Пусть этих неблагодарных Темных совесть немного помучает за то, что такого хорошего куратора незаслуженно обидели.

– Ясно, – сделал выводы профессор Дарон. – Хорст, – повернулся он к блондинчику, – проводи куратора Де ла Варга до комнаты и заодно убедись, что Эмилия спит.

«Да вы че? Он же супербыстрый маньяк!» – пугливо заорало чувство страха.

«Законченный псих», – поддержало здравомыслие.

– Я пойду с ними, – вызвался Шарги, делая шаг вперед. – Эмилию надо перенести к нам в секцию.

А вот это уже совсем плохо. Если они начнут переносить Эми, то сразу догадаются о том, что вечер куратора и ее подопечной прошел совсем не за кружечкой земляничного чая.

Директор поймал мой протестующий взгляд и едва заметно улыбнулся.

– Пусть девочка выспится, – мягко предложил он. – Сомневаюсь, что парни смогут обеспечить малышке приятную компанию. Пусть Эми побудет хоть одну ночь среди девушек. Ангелина, ты же не против?

– Да я обеими руками за!

Профессор Дарон кивнул, соглашаясь на предложение, Шарги скрипнул зубами, а Крысеныш многообещающе ухмыльнулся.

– Идем! – парень грубо схватил меня чуть выше локтя и быстрым шагом двинулся по коридору.

– Эй, – с трудом переставляя ноги, возмутилась я. – А полегче нельзя? Я все-таки дама!

Блондинчик обернулся, еще раз смерил пижаму оценивающим взглядом, задержался на котятах и громко хмыкнул.

– Сомневаюсь, что тебе знаком даже смысл этого слова.

Я задохнулась от возмущения, вырвала руку из захвата и, по-королевски выпрямив ноющую спину, молча двинулась вперед.

Крысеныш последовал за мной, предусмотрительно держась на некотором расстоянии. В такой веселой компании я прошла по преподавательскому крылу, вышла на улицу, пересекла небольшой дворик и, важно кивнув удивленному такой наглостью вахтеру женского общежития, начала неспешно подниматься по лестнице на шестой этаж.

И пофиг, что подумал заспанный старичок-вахтер, видя шагающего за мной парня. И уж совсем плевать, какое мнение о моей распущенности сложилось у Крысеныша. Я на королевском троне, мне все по барабану!

У дверей секции нас встретила Наточка, замотанная в полотенце.

– Детка, – возмущенно тряхнула она мокрыми волосами, – мы же договаривались предупреждать друг друга, когда ведем в комнату парней.

– Он не парень, он – зло на ножках, – фыркнула я, демонстративно потирая пострадавшее от чужих рук горло.

– А-а-а-а, – догадливо улыбнулась ведьмочка, – так это и есть тот самый Крысеныш? – громким шепотом спросила она.

Слишком громким!

Блондинчик ухмыльнулся и недобро сверкнул глазами:

– Крысеныш, значит…

Я мило улыбнулась и развела руками:

– Просто не знала твоего имени.

Парень одарил меня многообещающим взглядом и осторожно приоткрыл противно скрипнувшую дверь. Скол, надо срочно смазать петли!

С порога убедившись, что Эми в целости и мирно спит, прижимая к груди позаимствованного у Наточки медвежонка, Темный осторожно прикрыл скрипнувшую дверь, стремительно развернулся и ушел, ничего не сказав на прощание.

– М-да… Прям огонь-парень! – прокомментировала Натка, предусмотрительно дождавшись, пока блондинчик отойдет подальше, и повернулась ко мне. – Пошли спать, что ли?

Я согласно зевнула и первой нырнула в комнату.

Глава 5

Кто сказал, что женщина глупа? Может, просто кое-кто слишком ограничен, чтобы осознать всю гениальность ее нелогичного поступка…

Ночь после такого насыщенного дня и вечера прошла на удивление спокойно. Во сне мы, как всегда, встретились с главой клана наемников и по совместительству моим Крестным. Вообще надо заметить, что после перелома спины мой сон резко сократился. Из-за временной ограниченности моих действий в реальной жизни мне каждую ночь приходилось почти четыре часа посвящать тренировкам.

После выматывающего спарринга с наемником я все-таки сумела выпросить небольшой перерывчик и пожаловаться на свои нелегкие обязанности куратора.

– Ты не должна к ним приближаться, – как всегда спокойно ответил Крестный и многозначительно пообещал: – Я поговорю с директором…

Я, конечно, верила во влияние Крестного на ВУДа, но внутреннее чутье подсказывало, что так просто от Темных избавиться не получится. Тем более, мы с Эми теперь вроде как подруги.

Зато неожиданно нагрянувшее утро, как всегда, не порадовало.

– А-а-а-а-а!!!

Ведьмочка испуганно отшатнулась от меня, примиряюще подняла руки, демонстрируя, что бросила попытки меня разбудить.

– Ангелина, ты че орешь? – удивилась она.

Нормально, да? Чуть до инфаркта не довела с утра пораньше и сама же удивляется!

– Ты себя в зеркало видела? – интересуюсь у подруги, стараясь восстановить сбившееся дыхание. – У тебя салатовая радужка и вертикальный зрачок!

Ведьмочка подлетела к зеркалу.

– А что? – любуясь отражением, поинтересовалась она. – Чем тебе мои новые глазки не понравились?

– Немного экстравагантно, – уже более спокойно ответила я. – Особенно с утра пораньше!

– У тебя просто плохой вкус, – безапелляционным тоном заявила рыжая и с чувством собственного достоинства отошла от зеркала. – Одевайся скорее! Только тебя и ждем!

Горько вздыхаю, сажусь на кровати и привычно перестегиваю застежки медицинского корсета, делая его еще чуть туже.

Натка привычно кинула в меня форменную рубашку.

– Эми где? – на ходу застегивая пуговицы, спросила я.

Натка, сосредоточенно красящая фиолетовой тушью ресницы, на миг остановилась:

– Так твой блондинистый парень приперся с утра пораньше и забрал бедняжку.

– Крысеныш в качестве парня? Огради Светлая Богиня от такого кошмара, – взмолилась я, с головой ныряя в шкаф в поисках второго носка.

– Кстати, – воскликнула Ната, – красавицу нашу даже похмелье не мучило. Что странно, с учетом того, что даже меня немного мутило…

– У меня тоже все хорошо. Спасибо, что спросила. – В нерешительности рассматриваю два почти одинаковых черных носка. – Как считаешь, они из одной пары или нет?

– Разные, – убила последнюю надежду подруга, хрустя зеленым яблоком. – Нам, кстати, через три минуты выходить, а ты еще труселями сверкаешь.

Негромко прошептав парочку ругательств, вынужденно напяливаю на себя чулки и коротенькую форменную юбку, коварно обрезанную Наткой, чтобы подчеркнуть мои красивые ножки. Не хотелось бы таскаться сегодня на каблуках, но что поделаешь.

В дверь громко постучали, а следом в комнату забежала веселая и довольная жизнью Эмилия. М-да… похмелье с ней и рядом не стояло.

– Скорее, – защебетала она таким довольным голосом, что мне захотелось застрелиться. – Со стороны кухни уже доносятся странные звуки!

– Почему же странные? – догрызая яблоко и метко отправляя огрызок в мусорку, спросила Наточка. – Самый обычный разговорный мат. Думаю, это поварята «очень рады» увидеть нас снова…

– Пошли уже, – хватая сумку с учебниками, тяжело вздохнула я.

Тело отчаянно не хотело что-либо делать, активно ныло и канючило – просилось обратно в постельку. Я предавалась грусти и печали вместе с телом, а по лестнице поднималась с такой скоростью, что самая медлительная в мире улитка удавилась бы от зависти, наблюдая за мной.

Ну не люблю я кухни!

К несчастью, мерзкие подруги моим горем не прониклись. Единственное, что предложила вредная рыжая ведьма в качестве дружеской поддержки, – волшебный пендель для ускорения.

– О, небеса! И за что же мне выпало такое счастье – лицезреть на своей кухне этих двух неумех? – вскинул руки вверх главный помощник повара.

– И вам не хворать, – пожелала я, старательно маскируя зевок, и незаметно привалилась к стеночке. Вот уж кто никогда не откажет мне в опоре и поддержке.

– Али, – состроила грустную рожицу Наточка, – может, мы, как всегда, тихонько посидим…

– Поспим, – вношу конструктивное предложение.

– Потом аккуратненько испачкаем свои фартуки и с несчастным видом выйдем из кухонного блока…

– Ну а ты, как всегда, будешь кричать нам вслед оскорбления и проклятия! – дополнила общую картину я.

– Ну позязя! – просительно сложила ручки ведьмочка и часто-часто заморгала пушистыми ресничками.

Раньше помощник повара именно так и поступил бы. Все-таки мужик он умный и еще в первое наше дежурство врубился, что с двумя буйными и на редкость неграциозными девушками легче договориться, чем заставить помогать.

Но, видимо, в это утро он встал не с той конечности. К тому же экстремальные глаза Наточки тоже не способствовали разморозке мужского сердца.

– Нет, девочки, – категорически покачал головой он, – сегодня вкалываете по полной! Будете с улыбкой на устах счищать пригоревший жир, натирать до блеска кастрюли и раздавать еду.

– То, что ты – изверг и нещадно эксплуатируешь студентов, это мы давно знали, – печально вздохнула рыжая ведьма и выставила вперед последний аргумент. – Но ребенка-то хоть пожалей!

«Ребенок» вышел вперед, похлопал огромными голубыми глазами и мило улыбнулся пухленькими губками.

Али в восхищении посмотрел на Эмилию и пропал…

Дело в том, что весь персонал кухонного блока состоял из восточных мужчин. Это было маленьким капризом директора Рохана, очень любившего нетрадиционную кухню с большим количеством всевозможных приправ.

Студенты такое новаторство оценили и с уважением относились к выкрикам на незнакомом языке, доносившимся с кухни. Многие даже караулили под дверью, надеясь выучить какое-нибудь заковыристое ругательство.

И все бы ничего, но уж больно восточные мужчины любили экзотичных девушек, а точнее, блондинок.

Нет, резать и готовить они их не пытались, домогаться – тоже. Скорее, наоборот! Смелые повелители поварешек и кастрюль абсолютно терялись, смущенно краснели и выполняли любой каприз светловолосых дев.

Студентки просекли это очень быстро и повально выкрасились в пепельных блондинок, чтобы иметь халявную еду на ужин и самый вкусный кусочек на раздаче.

К слову, меня повелители сковородок и десертов считали хилым цыпленком и пытались подкормить, даже не обращая внимания на приятный ярко-алый цвет моих волос.

На Наточку смотрели то с ужасом, то с почтением, то вообще не пойми как. Зато, как и ожидалось, голубоглазая Темная повергла всех в щенячий восторг.

– Али, познакомься с Эми, – радостно наблюдая за реакцией мужчины, сообщила ведьмочка. – Она так много слышала об этом месте, что очень хочет осмотреть кухонный блок. Составишь компанию?

Али кивнул и с наиглупейшей улыбкой на губах повел подругу показывать свои временные владения.

– Мужчины, – тяжело вздохнула подруга, приглядывая для нас стульчик в подсобке. – Ноль мозгов, сплошные инстинкты.

Задом наперед оседлав расшатанный стул, опустила тяжелую голову на руки. И пока я медленно моргала, досыпая положенные «пять минуточек», а Эми в сопровождении Али прогуливалась по кухне, Натка освободила краешек стола и принялась придирчиво оценивать честно стыренный у профессора Барадоса пузырек.

– Сходи, незаметно возьми у Эми вещь ее Прунца, – велела Наточка, не отрываясь от непростого процесса подготовки отвара.

Уронив по дороге пару тарелок и сковороду с котлетами, выслушав парочку проклятий и иных смачных эпитетов в свой адрес, я отыскала Эмилию и незаметно перехватила у нее прядь волос Шарги.

Обратный путь был более быстрым и разрушительным. В этот раз от моей грации пострадали две салатницы и поваренок, на которого упал поднос с чистыми ножами и вилками. Поваренок отделался легким испугом, а вот столовые приборы придется перемывать.

Помочь собрать ножи и вилки мне не дали, настоятельно порекомендовав пойти в уголок и тихонько там посидеть.

Ну и пожалуйста, не больно-то и хотелось на самом деле!

Пожав плечами, я вернулась к подруге и торжественно вручила той прядь темных во всех смыслах волос.

Девушка мотнула рыжей головой и повернулась.

– Кстати, а ты-то кого соблазнять собралась? – поинтересовалась Наточка.

Я замешкалась.

Подбивая вчера подвыпивших девчонок на ограбление преподавательского кабинета, я преследовала сразу несколько целей – стырить формулу для Конни и Ролли, а также сделать все возможное, чтобы Эми наказали кухней.

Естественно, подруги о моих коварных планах ничего не знали и были свято убеждены, что в кабинет мы идем, чтобы пополнить ведьминские запасы и соорудить зелье для приворота наших Прунцев. Вот только, в отличие от девочек, у меня не было объекта для страсти и прочих нежностей.

Что же делать?

– Да ладно тебе, – стала настаивать подруга, – я никому не скажу. Ну же, кто он?!

Я сглотнула и выдала первое, что пришло в голову:

– Профессор Карода!

– Бэ-э-э, – скривилась подруга. – Он же старый! И у него бородавка на лице! А еще он, когда что-то объясняет, брызгает слюной во все стороны!

«Спасибо, – язвительно похвалила длинный язык гордость. – Теперь благодаря некоторым чересчур длинным нас считают извращенками!»

– А еще у профессора характер противный, – сказала я. – Он у меня реферат по летней практике требует. А мне влом!

– Всем влом, – кивнула Натка, возвращаясь к своим зельям, – но мало кто додумается травить профессора любовным зельем ради собственного нежелания учиться. Коварная женщина!

Остаток дежурства я благополучно проспала и очнулась, только когда Наткин локоть нечаянно заехал мне в бок.

К тому моменту два флакона уже стояло в ожидании своих жертв. Мне же ведьмочка отдала яблоко, начиненное слабеньким зельем, вызывающим симпатию, предупредив, что старикан слабенький и лучше на нем с любовными зельями не экспериментировать.

Заверив подругу, что позывные для вызова реанимации помню, я с чистой совестью вышла на раздачу в обеденный зал.

Счастливый знакомством с таким чудом, как Эмилия, Али был снисходителен к нашей троице и поставил на раздачу салатов.

Сказать, сколько студентов ест салаты?

Один! Думаю, даже уточнений не требуется, кто этот несчастный вегетарианец. И так понятно, что это – я. Но, судя по всему, сегодня в моих одиноких рядах народу прибавится.

– Святые небеса, – удивленно воскликнул директор Рохан, заприметив нашу загадочно улыбающуюся тройку. – Ангелина, Наталья, Э-э-э…

– Эмилия, – подсказала я.

– Почему вы здесь?

Мы с Наткой переглянулись, после чего рыжая осторожно прощупала почву:

– Директор Рохан, а вы с утра профессора Барадоса не видели?

– Нет еще… – На лице ВУДа мелькнуло понимание. – Накосячили уже, значит?

Мы дружно опустили головы и изобразили глубокое раскаяние.

– И надолго?

– До конца дня, – призналась Натка.

Директор окинул нас грозным взглядом и скрылся среди толпы оголодавших студентов, бросив еле слышное:

– Надо срочно предупредить медпункт!

Я улыбнулась краешком губ и приготовилась ждать…

Стоит ли говорить, что этим утром салаты были самым востребованным на завтрак блюдом?

Студенты отстаивали нехилую очередь, чтобы втихаря поглазеть на Темную, попутно обмениваясь шутками и новостями со мной и Наткой.

Эмилия робела, чувствуя на себе повышенное внимание, и смущенно краснела каждый раз, когда кто-то особенно открыто любовался ее внешностью.

Неожиданно очередь словно ножом разрезала высокая фигура:

– Куратор Де ла Варга, можно с вами поговорить?

Почти на полголовы возвышаясь над остальными, на меня, не отрывая нахальных глаз, пристально смотрел Крысеныш.

Я оглянулась на Натку, но та только махнула рукой:

– Вали! – и, улыбаясь очередному знакомому в очереди, весело крикнула: – Мы уж как-нибудь без тебя справимся!

Махнув на прощанье Али, я подхватила тарелку с заныканным для себя любимой салатиком и потопала на поиски свободного столика.

Крысеныш шел следом…

Пару раз я оглянулась в надежде, что он свалит и пойдет лесом, а еще лучше в неизвестном направлении, но блондинчик упорно преследовал меня по пятам.

Вот ведь доставучий!

– Чего хотел? – присаживаясь за пустой стол, «вежливо» спросила я.

Парень отодвинул стул и молча уселся рядом.

Нормально, да? Хотел поговорить, а теперь в молчанку играет!

«Ну и Богиня с ним, – заорал желудок, аристократично повязывая на шею белую салфетку. – Давай хавать!»

Вооружившись ложкой вместо вилки, я зачерпнула как можно больше еды и отправила пищу в рот. Ела специально некрасиво, громко причмокивала, периодически чавкала и облизывала пальцы, но Крысеныша это ничуть не смутило. Он продолжал сидеть и зло сверкать глазами, наблюдая, как я уничтожаю салат.

И когда завтрак в моей тарелке был уже на исходе, блондин соизволил заговорить.

– Профессор Дарон приказал мне извиниться за свое вчерашнее поведение, – сквозь сжатые зубы процедил он. – Он считает, что я был чересчур груб.

Ах, вот в чем дело! А я-то думаю, почему он так свою благородную моську кривит и желваками играет.

– Дай угадаю, – облизав ложку, сделала предположение я. – Себя ты неправым не считаешь, а значит, извиняться не станешь.

Парень промолчал, но, судя по тому, как дрогнуло его правое веко, одна только мысль о том, чтобы рассыпаться в извинениях перед Светлой, приводила его в бешенство.

Откладываю ложку в сторону и сама делаю первый шаг навстречу. Все-таки я – какой-никакой, а все же куратор. Мне по статусу положено.

– Давай начистоту, – предложила я, внимательно следя за реакцией парня. – Мы друг другу не нравимся.

Блондинчик ухмыльнулся.

– Хорошо, поправлюсь! Мы очень сильно друг другу не нравимся. – Вот теперь парень остался доволен. – Ты – лидер среди своих ребят, но я все еще ваш куратор. Развитие наших отношений может быть только в трех направлениях, – начинаю загибать пальцы. – Первое – мы продолжаем друг друга ненавидеть и смотрим, к чему это приведет. Второе – мы ненавидим друг друга, но работаем сообща. И последний вариант – мы ненавидим друг друга, и я привлекаю на свою сторону всех Светлых, обучающихся в этом универе.

Парень подался чуть вперед, как и прежде недобро сверкая глазами:

– Угрожаешь?

– Ты за кого меня держишь? – возмутилась я. – Чтобы угрожать такому кабану, да к тому же Темному, нужно быть законченной самоубийцей! Я так… – выдавливаю на лицо дружелюбную улыбочку, – рассказываю про перспективы!

Блондинчик тряхнул светлыми волосами и одним быстрым движением легко придвинул меня вместе со стулом ближе к себе, я даже понять ничего толком не успела, как оказалась нос к носу с недовольным Крысенышем.

– Не надо меня обманывать, – вкрадчиво начал он. – В отличие от директора, я с профессором Барадосом виделся и много чего успел узнать о тебе и о вашем вчерашнем приключении…

Я осторожно сглотнула и попыталась отодвинуться, но не тут-то было. Крысеныш вновь продемонстрировал чудеса невероятной скорости движений, положив руку на спинку стула так, что я почувствовала себя в западне.

– Ты специально втравила Эми в вашу ночную вылазку, – недовольно процедил сквозь зубы Темный, играя желваками. – Благодаря наказанию все студенты видят ее милой, хрупкой девушкой, которая накосячила и мучается так же, как другие. Вы же с рыжей подругой старательно гасили недовольство у любого, кто был в очереди. – Парень приблизился еще ближе и зло выплюнул: – Поздравляю, теперь на открытое противостояние с Эми никто не пойдет – просто потому, что пожалеет симпатичную скромную малышку.

Скол, какой, однако, догадливый попался Крысеныш. Вот бы еще понять, почему он такой злой и агрессивный!

– Страшит только неизвестный враг, – улыбнулась я. – И не забывай, что благодаря моей идее повара будут благоговеть перед Эми, а это убережет всю команду от плевка, яда, слабительного и другой дряни в еде. Бонус, не правда ли?

Крысеныш наконец отодвинулся и перестал давить на меня внушительной массой своего перекачанного тела. Поизучав меня несколько секунд, он ухмыльнулся и встал.

– Дитмар Хорст, – представился он и протянул руку.

Батюшки, а у Крысеныша, оказывается, имя есть!

Офигев от неожиданности, я осторожно коснулась его открытой ладони. Ух ты, какая горячая! Натка вчера определенно была права: парень – огонь!

Сильные пальцы уверенно сжали мою нервно дрожащую руку.

– Я твой друг до тех пор, пока ты нам помогаешь, – глядя прямо в глаза, сказал он. – Помни это.

Отпустив малость шокированного куратора, блондинчик развернулся и пошел к выходу. Тут же из-за своих столов поднялись остальные Темные и двинулись следом.

* * *

После утреннего примирения контакт с группой пошел чуть легче. На моей стороне уже были Эми и частично Шарги (он, понятное дело, не смог отказать блондиночке). Хорст держал военный нейтралитет и ждал…

Хотя нет, ждали от меня все… Причем никак не меньше чем чуда! Дескать, давай, мы посидим в стороночке, а ты придумаешь что-то этакое, благодаря чему нас полюбят Светлые.

Короче, не хилая ответственность – быть куратором и козлом отпущения в одном флакончике!

– Так и будешь молчать? – спросил наконец блондин, которого мысленно я по-прежнему продолжала звать Крысенышем, несмотря на утренние расшаркивания в столовой.

Вздыхаю и задумчиво молчу… Минут пятнадцать, наверное, уже.

Темных новое поведение куратора явно нервирует. Оно и понятно – вчера орала, сегодня молчу как рыба, и одна Богиня знает, что отчебучу завтра.

Вновь поймав на себе тяжелый взгляд блондина, неожиданно срываюсь:

– Да думаю я! Думаю!

Как сделать так, чтобы студенты перестали бояться Темных и шарахаться от них? Никак! Только если изменить их природу. Вот только генетическими экспериментами мне никто заниматься не позволит.

Оглядываю Темных еще раз. Хорошо хоть узнала и записала, кого как зовут.

Троих бледных темноволосых парней, сбившихся в кучку, к числу боевиков отнести было сложно. Судя по чуть рассеянному взгляду, Доминик, Сафир и Рем – это скорее мыслители, чем бойцы. Пожалуй, этих действительно прислали обучаться светлой магии.

Если верить рассказам Эми, Шарги тоже можно отнести к этой могучей кучке. Но в памяти еще свежи воспоминания о весьма грамотно выполненном этой ночью заломе перед дверьми в секцию Темных. Не так прост наш Прунц, как хочет казаться, так что и я не буду пока делать поспешных выводов.

По обе руки от Хорста замерли две приближенные пешки – Гафс и Кебил. Парни немного проигрывают Крысенышу в росте, но не в величине мышц. Судя по движениям Крысеныша, он первоклассно натренированный боец, а значит, и эти ребятки будут не хуже.

Оставшиеся двое парней в группе Темных ничем не выделялись, но точно определить в команде их функции не удавалось.

Итак… Трое – специально обученные убийцы, трое – теоретики, блондинка Эми со своим Прунцем и двое невнятных парней. Вот только как это поможет мне заставить других забыть, что перед ними Темные, и относиться к парням как к самым обычным студентам.

Я поймала немигающий взгляд Хорста и неожиданно даже для самой себя счастливо улыбнулась:

– Есть идея!

* * *

– Да ты с ума сошел? – нарочито громко возмутилась я, входя в библиотеку. – Обладателя щита расплющит на атомы!

– Согласен, че-то натупил, – расстроенно признался Сафир.

– А если ударную волну? – предложил идущий позади Доминик.

– Бип! – противно фыркнула я.

Дело происходило после третьей пары, когда большая часть студентов-теоретиков, пользуясь большой переменой, засела в библиотеке, чтобы доделать недоделанное и досписать недосписанное.

Я в окружении четырех Темных гордо прохожу среди полупустых столов и привычно скидываю вещи на свое любимое место в читальном зале.

– А если изменить параметр связи? – предложил Шарги, хватая свободный стул и усаживаясь напротив.

Остальные Темные последовали его примеру и выжидательно глянули в мою сторону.

Грациозно присев на стол так, чтобы угол обзора моих ножек был максимально хорошим, широко улыбаюсь.

– Точнее, – попросила я, краем глаза замечая, как постепенно начинают оживляться ряды Светлых теоретиков.

Темноволосый парень нахмурил брови и принялся сосредоточенно вертеть в руках формулу:

– Допустим, если убрать потоковую связь сквозь щит и заменить на… на…

– Заменить на…?

Корк задумчиво чешет затылок, сосредоточенно хмурит лоб и брови, а потом возбужденно выдает:

– На ментальную подстройку!

– Бип! – издаю противный звук, означающий поражение. – Ты поджаришь бедолагу до хрустящей корочки, он даже в штаны не успеет наделать!

Парни переглянулись и снова пустились в интеллектуальный бой. Они сыпали многочисленными предположениями, а я с веселой улыбочкой на лице продолжала глумиться над Темными, наблюдая за тем, как вокруг нас постепенно начинают скапливаться заинтригованные зрители.

А все почему? Да потому, что я – очень популярный ботаник! И пусть те, кто считает это звание непрестижным, заткнутся и уползут в уголок.

– О, я знаю! Надо выкинуть вот эту загогулину…

– Светлая Богиня! Загогулину?! – возмутилась я. – Доминик, давай притворимся, что ты этого не говорил!

Кружок вокруг нашего стола с каждой секундой становился теснее и теснее. Светлые подтягивались со всех концов библиотеки, чтобы понаблюдать битву «очередного упрямого неудачника с Линкиным совершенным щитом».

Еще бы! Ведь почти все теоретики пытались решить эту задачку и неизменно терпели поражение. А началось все с третьего курса, когда профессор Мадол предложил нам проявить немного творческого мышления и придумать свой щит. Вот я его и проявила, да так хорошо, что даже профессор оказался в тупике.

И вроде бы условие до скучнейшего простое: дана формула и все исходные кругового щита. Требуется убрать или изменить один параметр в структуре так, чтобы щит заработал и не убил своего хозяина.

Просто, тупо и банально! Первокурсники и то поинтереснее решают, но в том-то и прикол, что банальная на первый взгляд задачка не имела решения. По крайней мере, за все это время его еще никто найти не смог.

– Тогда, может, дополнительный источник энергии?

Легко провожу рукой по волосам и независимо болтаю ножками, упакованными в телесного цвета чулочки.

Какая же была чудесная мысль – надеть сегодня юбку!

– Хочешь, чтобы в последние секунды жизни несчастный страдал от непрекращающегося поноса? – язвительно уточнила я, ловя со всех сторон жадные взгляды.

И снова понеслось: предположение Темных, мое насмешливое «бип!» и так далее. Казалось, у Темных просто нет шансов, но неожиданно возлюбленный Эмилии удивил всех собравшихся.

– Магический параметр…

Я сделала вид, что не расслышала:

– Что?

Парень облизнул пересохшие губы и, мельком оглянувшись на замершую в предвкушении толпу, сбивчиво начал объяснять.

– Магический параметр, – повторил он. – Мы рассматриваем эту задачу, полагая, что пользоваться такой штучкой сможет только маг. Щит великолепен, таким должен пользоваться специалист, но это не значит, что простой человек, без магии, не сможет его активировать…

В библиотеке воцарилась непередаваемая тишина. Светлые с предвкушением ожидали моего ответа в надежде, что решение «нерешаемой задачи» наконец-то найдено.

И я не стала никому портить удовольствие:

– И как же не маг сможет активировать круговой щит?

Парень не задумывался ни секунды.

– Амулеты, – уверенно сказал он. – Скопленную в них энергию можно направить куда угодно, в том числе и на активацию щита.

Задумчиво улыбаюсь, глядя на Прунца подруги. Скол, а ведь парень и впрямь хорошо подкован в теории!

Толпа Светлых придвинулась еще ближе, в едином порыве наваливаясь на первые ряды, и в тот момент, когда по библиотеке начали гулять нетерпеливые шепотки, раздалось коронное:

– Би-и-и-ип!

Толпа разочарованно охнула и тихонько рассмеялась, а я беззаботно продолжила:

– Амулет – штука хорошая, вот только не мага пришибет пресловутой отдачей. Он даже не успеет возмущенно крикнуть: «Нафига ты это предложил!»

Шарги расстроенно откинулся на спинку кресла, остальные тоже предпочитали держать язык за зубами, по всей видимости, исчерпав варианты.

Молчание длилось довольно долго, пока Шарги наконец громко не засмеялся.

– У этой задачи вообще есть решение? – произнес он ритуальную фразу, после чего толпа, окружившая нас, восторженно загомонила.

Я многозначительно улыбаюсь.

– Вот-вот! – воскликнул Джоф, отличник со второго курса.

Спрыгиваю со стола, дергаю вниз край немного задравшейся юбочки и, оставив четверых Темных теоретиков, иду к выходу.

– Не парьтесь, – хлопнул Шарги по плечу Джоф. – Я так, вообще, только три варианта решения придумал! Кстати, хотел спросить насчет амулетов…

Слегка обернувшись, вижу приятную для глаза картину «Темные совместно со Светлыми бьются над проблемами теоретической магии».

Конечно, это только крохотный шажок по налаживанию отношений, но все-таки уже что-то! Зато теперь небольшая часть теоретиков на нашей стороне. Пустячок, а приятно!

«И в кого мы такие гениальные?» – умилилась гордость.

Уже на выходе, почти в самых дверях, уловив на себе чужой взгляд, резко поворачиваюсь и успеваю краем глаза заметить внушительную фигуру Крысеныша с двумя подручными.

А ведь кое-кто бил себя в грудь и с пеной у рта клялся, что не переступит порога библиотеки.

Значит, бдишь, блондинчик! Смотри только не перестарайся, гад крашеный!

* * *

После обеда, где Наточка продолжила покорять сердца, Эми будоражить умы Светлых, ну а я – раздавать салаты, количество желающих смерти Темным продолжило сокращаться.

Немного окрыленная успехом своей кураторской деятельности, я забежала к профессору Барадосу якобы поблагодарить за помощь, а на самом деле незаметно подкинуть обратно книжку с формулой вызова Цербера.

Мужчина выслушал сбивчивую благодарность, тихо рассмеялся и, глянув в мои честные глаза, велел проваливать из его кабинета и отправляться на пары.

Какой все-таки классный мужик, надо будет меньше болтать на его парах!

Торопливо пройдясь по коридорам, я вышла из учебного корпуса и побежала к закрытому полигону № 2. Судя по новому расписанию, составленному после приобретения университетом двух Темных профессоров, лекции и практики по новому предмету – «Основы Темной магии» – будут проходить здесь.

В приподнятом настроении я добежала до массивных дверей, укрепленных металлическими пластинами, и неожиданно услышала гневное восклицание:

– Что ты только что сказал?

Непроизвольно прибавляю шаг, чтобы скорее оказаться рядом с подругой, потому что рыжая ни на кого еще с такой злостью не орала.

– Что слышала, – громко и язвительно ответил капитан команды по бакетболу. – Твои советы никому не нужны.

– Родрик, но мы же команда! – возмутилась подруга. – А ты ведешь себя как звезда международного уровня в окружении детского сада! За тренировку ты не сделал ни одного паса открытым игрокам. Да что там! Ты вообще никому не передал мяч!

– Чтобы забивать, мне не нужен никто, – пафосно ответил Родрик, откидывая назад длинные пряди челки.

Натка порывисто взмахнула руками и крикнула:

– В таком случае мне не нужен такой капитан!

– Еще слово, и ты вылетишь из команды! – сузил глаза парень.

– Пошел ты лесом, индюк перекачанный! Я и так больше не в команде!

Натка развернулась, схватила застывшую в паре шагов меня за руку и потянула за собой внутрь помещения.

– Ната, – потрясенно позвала я подругу.

– Не сейчас! – рыкнула она, быстро прошла по ступенькам аудитории наверх и тяжело опустилась за парту.

Я плюхнулась рядом, так до конца и не понимая, что делать в такой ситуации.

Чтобы Ната оставила свой любимый бакетбол и добровольно ушла из команды? Кто угодно, но только не она!

К игре подруга горела еще большей страстью, чем опоенные ее любовным зельем люди к ней самой. Она выходила на поле в любом состоянии: с температурой, с головной болью, с вывихнутым плечом. Ничто не могло бы заставить Натку отказаться играть!

И вот на тебе… Неожидончик!

Прозвенел звонок, у доски встал профессор Дарон и начал задвигать приветственную речь, но я все продолжала обеспокоенно смотреть на подругу.

– Все в порядке, – одними губами шепнула она, и я почему-то расслабилась.

Все-таки Натка – ведьма, ей свойственны импульсивные поступки, подсказанные невероятной интуицией, и если она говорит, что все путем, то почему я должна сомневаться в ее природных способностях?

Немного расслабившись, я наконец смогла сконцентрироваться на том, о чем вещал Темный, а говорил он занятные вещи…

– Все в этом мире неделимо. – На губах мужчины – легкая улыбка уверенного в себе человека, спокойная речь. – Каждый из нас – лишь часть общего целого, но человек почему-то постоянно это забывает…

Натка тихонько хмыкнула:

– Уже обожаю этого мужика!

Темный выдержал многозначительную паузу.

– Разделение – самая большая ошибка, которую может допустить маг, – обводя присутствующих студентов внимательным взглядом, сообщил он. – Боевики, гордящиеся своей силой, на самом деле – ничто по сравнению с мощью теоретиков…

По аудитории прошелся возмущенный шепоток тех самых боевиков, которые слушали лекцию вместе с нами.

Сидящий впереди Ролли повернулся и тихо шепнул:

– Уже ненавижу этого мужика!

Я только лукаво улыбнулась и принялась с еще большим интересом слушать профессора Дарона.

– Магия неделима, – еще раз подчеркнул мужчина. – Не существует Темной или Светлой силы – она всегда одна и та же, просто каждый смотрит на нее под определенным углом. Итак, – Темный взял кусочек мела и подошел к доске, – позвольте рассказать вам о немного другом видении привычных вещей…

Я с открытым ртом слушала, всматривалась в смутно знакомые схемы и понимала очевидное: все это время Темные и мы пользовались одним и тем же, но совершенно по-разному.

Светлые обращались с силой, как пещерный человек с алмазом. Мы не знали истинной ценности того, с чем имеем дело каждый день.

Там, где Светлые использовали принцип «кто сильнее, тот и прав», Темные применяли хитрость. Везде в дотремах способных к магии детей отбирали одинаково – смотрели резерв. Зачисление и распределение по курсам проходило похоже: сильные – к сильным, слабые – к слабым.

Темные сделали магию универсальной. Не важно, какой резерв у человека, с умной головой на плечах можно перестроить структуру заклинаний и адаптировать их под свои индивидуальные особенности.

В какой-то момент я оглядела аудиторию и поняла невероятное: сказанное профессором Дароном стало откровением не только для меня. У большинства студентов, отсвечивающих красными макушками, в глазах загорался свет осознания.

Дернув подругу за руку, я прошептала:

– Светлая Богиня, не верю, что говорю это, но… Хорошо, что они приехали!

* * *

– Гребаный Скол! – выругался Конни, прикрывая меня от атаки. – Нафига они к нам приехали?

– Заканчивай базарить, – рыкнул на друга Ролли, пятясь назад.

Я сделала кувырок и встала так, чтобы оказаться за спинами двух боевиков. И вправду, ну нафига?!

Внезапно нахлынувшая на студентов симпатия к Темным после лекции профессора Дарона резко улетучилась, едва мы пришли на практическое занятие к профессору Дейману.

– Все в человеке должно жить в гармонии: и его ум, и скорость, и сила, – стоя на песке небольшой арены, громко сказал профессор перед началом занятия. – Разбейтесь на тройки. – Мы молча последовали его указаниям, а потом услышали «позитивное»: – А теперь постарайтесь выжить.

И мы выживали, как могли!

– Надо срочно что-то придумать! – нетерпеливо крикнул Ролли, принимая на себя огненную сеть.

Я высунулась из-за плеча боевика и оценила наших противников. Трое парней, выстроившись шеренгой, теснили нас к стене. Все трое были боевиками, но хуже всего было то, что возглавлял парней Чиф, звезда факультета и самый сильный маг на потоке.

– Может, упадем на землю и притворимся трупами? – предложила я, здраво полагая, что профессор Дейман не позволит пинать поверженных врагов.

– Лина! – возмущенно рыкнул Конни, пригибаясь, чтобы пропустить «сумеречное копье» и тут же ударить в ответ.

Ролли только сдавленно ругнулся, перехватывая у приятеля структуру щита. Несмотря на то что парням приходилось воевать вдвоем против трех сильных противников, они стойко держались и, в отличие от меня, даже не помышляли о позорной капитуляции.

Все это время я стояла за их спинами и гордилась функцией балласта. А что еще может делать в настоящем сражении обычный теоретик? Складывать самолетики с формулами и прицельно кидать в противника?

– Лина, придумай что-нибудь! – крикнул Ролли, ловя на щит очередной удар и оседая под его тяжестью на колено.

Легко сказать! Что я должна придумать? И вообще, почему все сваливают эту функцию на меня?!

– Ну же, Линка! – раздраженно заорал Конни, восстанавливая структуру щита. – Мы долго не протянем…

Я в отчаянии села на песок и начала делать то, что от меня ждали, – думать. И плевать, что юбка задралась, плевать, что в глазах соперников блеснул едва уловимый свет, я буду сидеть и думать до последнего!

«Все в человеке должно жить в гармонии: его ум, скорость и сила», – словно мантру шептала я слова профессора, пытаясь уловить контекст и понять, чего от нас хотят на самом деле.

Сколько у двух магов и теоретика шансов обыграть трех боевиков? Ноль! Но тогда почему же Темный так настаивал, чтобы в тройках были теоретики, не способные воевать?

«Боевики, гордящиеся своей силой, на самом деле ничто по сравнению с мощью теоретиков», – совершенно некстати вспомнились слова профессора Дарона.

Мощью? И что же вы имели в виду, профессор?

– Линка! – заорал Конни, отступая назад. – Кончай прохлаждаться и включай мозги!

Мозги, вы слышали команду? Тогда чего сачкуете?

Вышеупомянутые натужно заскрипели, пожаловавшись, что и так работают на пределе.

«Все в человеке должно жить в гармонии: его ум, скорость и сила», – повторила я и вскочила.

– Парни, отступаем! – заорала я и потянула товарищей по несчастью к стене.

– Лина, прекрати паниковать! – зло рявкнул Ролли, пытаясь выдернуть рукав, но я держала крепко.

– А никто и не паникует, – фыркнула я и сказала уже намного тише: – Пятимся к стене…

Воодушевленные противники, заметив наше бегство, изобразили боевой клич и принялись атаковать с удвоенной силой.

Выпад Чифа, и вот уже Ролли тихонько загорает на песке арены. Слаженная атака двух других боевиков – и щит Конни рассыпается на части и отправляет его все на тот же пресловутый песочек.

Тройка победителей снисходительно смотрит на единственного соперника, оставшегося стоять на ногах.

– Чиф, ты же не станешь атаковать девушку? – взмолилась я и жалобно заглянула в красивое лицо парня.

Высокий лоб, коротко стриженные волосы, светло-карие глаза и волевой подбородок с мягкой ямочкой. Хорош, подлец! Не зря на него девчонки пачками вешаются. Хорош и благороден!

Вот последнее парня и сгубило.

Великодушно улыбнувшись, звезда факультета опустила руки, немного ослабил щит второй боевик, и это стало его фатальной ошибкой.

– Сейчас! – крикнула я и резко села.

Изображающие два полутрупа Ролли и Конни синхронно перевернулись и вытолкнули сетку заклинания.

– Гребаный Скол! – выругался Чиф, но предпринять ничего уже не смог.

Спаренное заклинание, состоящее из щита, блокирующего магию и парализующего заклинания, прочно спеленало трех боевиков, заставив их застыть на месте.

Я выпрямилась и, радостно подпрыгнув, крикнула:

– Ю-ху!

Парни поднимались чуть медленнее, зато радости на их лицах было заметно больше. Еще бы! Они ведь только что уделали самого Чифа!

Мы обменялись улыбками и в едином порыве начали обниматься. Хорошо-то как!

– Ролли, Конни и Ангелина – чистая победа, – разнесся над площадкой голос профессора Деймана.

Мы, все так же не разжимая дружеских объятий, устало побрели к выходу с арены и, только там распрощавшись, пошли по узким проходам каждый к своей раздевалке.

Но, видимо, мне судьбой уготовано, что радость, длящаяся больше пяти минут, автоматически должна аннулироваться чем-нибудь не слишком приятным. Сейчас в этом качестве выступил доставучий Крысеныш.

– Я не согласен с профессором, – около самых дверей меня придержал Хорст, преграждая путь своим телом. – Ты действовала по-женски коварно.

– На войне все средства хороши, – пожав плечами, улыбнулась я и, обойдя застывшего парня, нырнула в женскую раздевалку.

Глава 6

«Когда-нибудь я добегу до цели», – счастливо думала белка в колесе, не осознавая, что любит не цель, а этот бесконечный забег

– Любимчики мои, – радостно поприветствовала нас Алиса, куратор первого курса, «общая мамочка» для всех других и по совместительству преподаватель по физическому развитию. – Всем доброго утречка!

Я скривила губы и печальным взором окинула хмурое небо. Погода, видимо, решила намекнуть, что осень вступает в права хозяйки, поэтому всю ночь лил дождь.

Первыми приближение похолодания почувствовали сломанные кости. Они ныли, скулили и на все мои уговоры прекратить никак не реагировали. Стараясь не слишком шуметь, чтобы не разбудить Натку, я ворочалась с боку на бок и молча корчилась, пытаясь смириться с болью.

К утру ливень прекратился, но оставил после себя лужи по колено, грязь и резкое похолодание. Если прибавить к этой мрачной картине еще один черный штрих в виде первой пары на улице, то получится идеальная картина плохого настроения.

– Нат, – прошептала я, дергая подругу за локоть. – Напомни еще раз, почему на мое здравое предложение остаться с утра в кроватке и проспать физру ты отреагировала пинками и активным отбиранием одеяла?

– Потому что с твоим цветом лица, – так же тихо прошептала мне в ответ подруга, – утренние прогулки очень полезны. А с учетом твоего опасного хобби натренированное и спортивное тело кое-кому жизненно необходимо.

«Лучше бы меня тренировали в теплой постельке», – простонало то самое натренированное и спортивное тело.

– Дорогие мои детишечки! – В отличие от меня куратор просто лучилась счастьем и оптимизмом, как булыжник радиоактивного урана. – Сегодня я вас особо сильно и долго мучить не буду.

По нестройной толпе «дорогих детишечек» пробежал вздох облегчения.

– Пять кружочков вокруг стадиона – и в столовую греться!

Студенты выразили общий «восторг» и отправились на линию старта. Грустно подняв голову вверх и подарив небу не менее хмурый взгляд, я неохотно пошла за толпой. Натка была уже в первых рядах и ждать меня, по всей видимости, не собиралась. Оно и понятно – куда моим коротким ножкам угнаться за ее циркулем вместо нижнего пояса конечностей?

Прозвучал сигнал. Все побежали. Ведьмочка возглавляла забег, оставив остальных далеко за спиной. Прослойку составила тесная толпа студентов, которая на бегу умудрялась обсуждать последние сплетни и создавать новые. В почетном конце плелась, естественно, я, стараясь зевать хотя бы через раз.

Итак, самое время подумать…

Несмотря на знакомство с подопечными, о Темных я знаю очень и очень мало. До сих пор неясна цель их пребывания в нашем университете. Судя по тому, какое задание нам дал профессор Дейман, обучение магии у Темных поставлено намного лучше, чем у нас. И если это действительно так и Темные по определению сильнее, то возникает вопрос: почему они все еще не свернули Светлых в бараний рог?

Неожиданно плотная масса студентов, бежавшая впереди, оживилась еще больше и начала активно разворачивать головы вправо. Заинтересованно поворачиваюсь туда же, и тут до меня наконец-то доходит.

Яростно сжимаю кулаки и давлю на газ. Догнать группу удалось через пару секунд, обогнать всех получилось за минуту.

– Натка, притормози! – зло крикнула я удаляющейся спине.

– Я не самоубийца! – бросила через плечо рыжая подруга и ускорилась.

Ах так, значит!

Начинаю открыто играть в догонялки. Признаться, это очень тяжело. Натка бегает со скоростью обученных доберманов Крестного, так что шансов у меня маловато.

«Ничего! Догоним и уроем!» – кричала внутри ярость, подгоняя тело.

«Подруга же, – прошептала совесть. – Жа-а-алко!»

«Я такой подруге ноги поотрываю и засуну в то место, которым она думает!» – проснулся воинствующий дух.

Кидаю еще один взгляд направо. Там, в середине поля, вокруг которого мы бегали свои положенные пять кругов, стояли и разминались мои подопечные. Полным составом. Причем если все студенты были одеты в стандартные спортивные костюмы с широкими штанами и необъятных размеров куртками грязно-синего цвета, то новички щеголяли в черных трико, выгодно подчеркивающих тела своих носителей.

Но круче всех в этой толпе выглядел, конечно же, профессор Дарон. Еще бы! Ведь не каждый день среди продуваемого всеми ветрами поля встретишь накачанного идеально сложенного мужчину топлес.

Теперь понятно, почему Натка так активно рвалась на физру. Наверняка как-то узнала о совместном занятии. Вопрос, который меня больше всего возмутил, – при чем тут я? Ну, захотела посмотреть украдкой на Темных, но зачем меня надо было из теплой кроватки вытаскивать и тащить на первую пару?

Собрав все силы и кипя от такой несправедливости, я все-таки догнала Натку.

– Ты, рыжая, бессовестная женщина! – тяжело дыша, оповестила подругу.

– А то ты не знала, – так же тяжело дыша, сообщила она.

– Знала! – зло прокричала я, сбиваясь с дыхания. – Но ведь не настолько же!

– Настолько, настолько, – кивнула Натка и ускорилась.

Наблюдая, как спина подруги удаляется все быстрее и быстрее, а бок колет все настойчивее и настойчивее, я зло шептала проклятия ровно до того момента, пока под ноги не попался камушек.

Упав лицом на землю и еще пару сантиметров притормозив животом, я записала это утро в реестр самых ужасных и поползла в сторону ближайших кустов.

Хорошо, что эта часть стадиона граничила с парковой зоной. Забравшись в мокрые кусты и усевшись на первый попавшийся пенек, я с тоской начала отсиживать время. Дождусь, пока остальные пять кругов отбегают, а потом выйду и поплетусь в столовую.

Из кустов открывался изумительный вид на занимающихся Темных.

Заприметив среди фигур белобрысую головушку новой подруги, я улыбнулась и стала следить за ней.

Вот Эми, весело рассказывая Шарги что-то забавное, пару раз присела, потом потянулась. Шарги в это время активно штурмовал турник, но после пятого подтягивания смешно задергал ногами в воздухе и спрыгнул вниз.

Перевожу взгляд на остальных. Большая часть занималась в группе с профессором Дароном. При взгляде на полуголого Темного по телу пробежала дрожь. Какой закаленный мужик попался!

А потом взгляд переместился на другую блондинистую голову, и мой рот открылся сам собой. Тройка – Крысеныш, Кебил и Гафс – стояла немного дальше от общей группы и, в отличие от других, была занята разговором. Блондинчик рассказывал двум своим приятелям нечто, по всей видимости, увлекательное, потому как парни громко ржали. Увлеченный рассказом Хорст сделал тройной шаг назад и перетек в боевую стойку. Сделал парень это явно на автомате и, спохватившись, тут же притворился, что выполняет какое-то упражнение.

Я удивленно открыла рот.

Блин! Да кого же к нам отправили под видом студентов? Отряд зачистки?

Засмотревшись, я даже не сразу заметила, что моя группа давно свалила в столовую греться, оставив Темных заниматься в гордом одиночестве.

Посидев еще пару минут, выползаю из мокрого укрытия и в бодром расположении духа иду к своим подопечным.

– Ой, Ангелина! – первой заметила меня блондинка и радостно помахала рукой.

Остальные радости не разделили и молча встали полукругом, ожидая, пока куратор неторопливо доковыляет до них.

Ушибленная нога ныла, а позвоночник настойчиво просил снять с него медицинский корсет, но я, наплевав на фоновые шумы тела, уверенно шла, с каждым шагом расцветая, как маковое поле по весне.

– Утро доброе, ребятушки, – подражая бодрым интонациям Алисы, поприветствовала я мрачных парней и счастливо улыбающуюся Эми.

«Ребятушки» проигнорили приветствие куратора и смотрели выжидательно. Ну что ж, не будем портить это восхитительное утро.

– Ребята, а кто из вас не против подраться? – Темные синхронно посмотрели на спокойного, как гора, Крысеныша. – Ну, кто бы сомневался, – радостно улыбнулась я, предвкушая, как гармонично парочка синяков и разбитый нос будут смотреться на лице Хорста.

– Что ты задумала? – подозрительно нахмурился парень.

– Чтобы спокойно учиться в этом месте, надо заслужить уважение по всем фронтам.

Кивнула в сторону тройки теоретиков.

– Парни со своей задачей справились, Эми тоже. Теперь дело за тобой…

Парень хмыкнул, но перебивать не стал.

Окрыленная вниманием врага номер один, я продолжила подбивать всех на глупости:

– Нам нужна драка! Причем такая, чтобы доказать каждому здешнему студенту, у кого тут кишка тонка. – Я усмехнулась, впервые осознав, что подговариваю Темных накостылять Светлым. – Ну что, Доставала, ты готов?

– Кого будем бить? – деловито уточнил парень.

* * *

Следуя задуманному плану, я подговорила под это дело Натку, наобещав золотые горы.

На одной из перемен ведьмочка подсела к главной сплетнице курса – Веронике и принялась обсуждать вчерашний бесславный проигрыш Чифа.

– М-да… – снисходительно протянула она, накручивая на пальчик рыжий локон. – Теперь даже не знаю, как он будет возвращать свою репутацию самого крутого…

Вероника согласно покачала головой, дождалась, пока Натка вернется на место, и тут же принялась трещать об услышанном со своими подругами.

– Дело сделано, – улыбнулась соседка по комнате. – К вечеру об этом будут говорить все.

Я радостно потирала ручки, предвкушая грандиозный мордобой. Главное теперь, чтобы Хорст отыграл свою роль как надо.

Но волновалась я зря, Темный действовал выше всех похвал, намеренно сталкиваясь с Чифом в узких коридорах, как бы случайно задел его поднос в столовой и что-то оживленно обсуждал с Гафсом и Кебилом и демонстративно замолкал, стоило на горизонте показаться боевику…

Короче, вел себя как доставучий Крысеныш!

Чиф заметно дергался и злился, поддаваясь на явные провокации со стороны Хорста, и даже самому недогадливому было понятно – не за горами грандиозная драка.

После пар, вполне довольная собой, я похромала в медотсек. Нога после утреннего казуса на физкультуре ныла совсем немного, но я старательно хромала и морщилась, чтобы оправдать поход к врачу.

Университетский врач открутил болты медицинского корсета, стягивающего позвоночник последние пару месяцев, и начал внимательно ощупывать спину.

– Ну как? – в нетерпении выгибаю шею, чтобы увидеть лицо врача и по выражению определить, насколько все хорошо.

– Как сказать… – молодой, но очень опытный мужчина отошел и уселся на стул рядом. – Позвонки – спасибо эльфу! – срастаются довольно быстро и без магии, но меня немного смущает нерв в поясничном отделе.

– А что с ним?

Врач потер виски и немного нахмурил брови.

– Не хочу тебя пугать, но есть риск защемления. И если это произойдет, твоя правая нога потеряет двигательную способность, – сказал он и, заметив мою грустную мордашку, торопливо продолжил: – Ну же, Лина, не расстраивайся раньше времени. Ты девочка осторожная. Главное – поберечь спину, сильно не перегружать.

«Осторожная девочка»?! Была бы осторожной, тот гад не сломал бы меня, как тряпичную куклу!

На прощание врач выписал кучу мазей, которые надо втирать каждый вечер, надел на меня специальный бандаж и, строго-настрого запретив перенапрягаться, отправил в общежитие.

Но дойти как-то не получилось. На плечи давили рассыпавшиеся в пух и прах надежды, поэтому, свернув за угол, я немного прошлась по медицинскому крылу и, зарулив в тихий коридорчик, осторожно присела на стул.

Из грустных мыслей меня вывел противный мужской голос:

– Что ты тут делаешь?

В паре шагов возвышался блондинчик. Преследует он меня, что ли?

– Ты слепой или просто любишь задавать идиотские вопросы? – ехидно смотрю я на Темного. – Сижу я здесь! Привидение изображаю!

Для достижения большего эффекта даже завывать начала:

– У-у-у-у-у!

– А-а-а-а… – прервал Крысеныш немузыкальные завывания. – Значит, психолог не помог?

Парень кивнул на дверь, около которой я пристроила свое покалеченное тело и расстроенный дух. Табличка и впрямь гласила, что за дверью сидит профессиональный душекопатель.

– Психолог сошел с ума, нарколог спился, полицейский пустился в бега, – развожу руками. – Не с кем больше пообщаться интеллигентному человеку!

– С удовольствием сразился бы с тобой в интеллектуальном поединке, – сложил руки Крысеныш, – но ты, как я вижу, без оружия…

Это что еще такое? Никак в Темном проклюнулся сарказм?

– Хорст, ты бы шел, а то и без тебя тошно, – попросила я, и… О, чудо! Доставучий Крысеныш внял моим мольбам, с недовольным видом развернулся и оставил, наконец, одну.

Но настроение «печалиться» было уже окончательно загублено, поэтому, выждав для верности пару минут, я порывисто вскочила и побежала в комнату.

Нечего раскисать! Корсет сняли, а значит, спине вернулась подвижность, и теперь пришло время вновь достать запылившийся пропуск в зал.

«Ю-ху! Мы будем заниматься», – радостно забурлила внутри энергия, постепенно поднимаясь все выше.

«Вот ведь подстава!» – выругались малость разленившиеся мышцы.

* * *

Но сразу рвануть в зал не позволил неожиданный вызов от босса.

Стряхнув с себя воображаемые холодные капли, я добежала до комнаты, вытащила рюкзак и рванула к платформам перемещения. Опыт подсказывал: если Босс вызывает днем, значит, случилось что-то экстраординарное.

Одевалась я в такой спешке, что чуть не упала, когда прыгала на одной ноге и пыталась натянуть сапог на вторую.

Короче, являюсь я, вся такая заинтересованная, в отдел, спрыгиваю с платформы и, заметив знакомую фигуру, радостно машу рукой:

– Привет, Стажер!

Парень, увидев меня, скривился, стремительно развернулся и молча пошел в противоположном направлении.

Не поняла, это что сейчас такое было?

Едва слышимый шорох одежды, и Ру осторожно обнимает меня сзади.

– Привет, Ангелочек!

А-а-а… Так это не ко мне неприязнь, а к Руслану. Интересно, и за какие такие заслуги приятель умудрился заполучить такую нелюбовь Стажера?

Улыбнувшись, поворачиваю голову.

– Так это, значит, ты тот самый лимон, от которого бедолагу перекосило, – подколола я друга, высвобождаясь из кольца его рук.

Руслан неопределенно мотнул головой и потянул меня к выходу:

– Идем, отец ждет!

Мы спустились по служебной лестнице и перешли на подвальный уровень. Здесь хранились улики, материалы дел и прочая зачем-то тщательно сберегаемая чепуха.

Быстро пробежав сквозь ряды абсолютно одинаковых ячеек с прикрепленными сверху белыми номерами, мы свернули направо и оказались у самой дальней стены хранилища.

Босс уже ждал в компании своего помощника – Гамбита.

– Ангел, – приветственный кивок. – Времени мало, так что работай.

Руслан с некоторой неохотой отпустил мою руку и подошел к отцу, а я оглянулась в поисках того, что мне предстояло проконсультировать, и замерла.

В десяти шагах от нас на полу, в стремительно расползающейся луже крови, лежал мужчина с распоротой крест-накрест грудью.

Желудок обиженно заурчал, подавляя неожиданный спазм, я пару раз глубоко вздохнула, но тем не менее уверенно подошла к телу и опустилась на колени.

– Мужчина, холостяк, служащий, – кратко начала я. Ориентироваться приходилось быстро, выдавая только информацию: – Умер не более получаса назад. Нападающий стоял очень близко. Судя по траектории ран, он прыгнул сверху.

Трое мужчин как по команде вскинули головы и начали осматривать ровные ряды стеллажей, достающие почти до потолка.

Я встала, стряхнула с ботинка капельки крови и принялась озираться по сторонам.

– Надо осмотреть ближайшие ячейки, – попросила я помощи. – Убийца что-то искал среди улик. Он торопился, а значит, был не слишком аккуратен и где-то прокололся.

Гамбит и Руслан принялись осматриваться, подсвечивая ближайшие ячейки. Шеф отошел в сторону, прикрыл глаза, вслушиваясь в ментальный разговор, и на повышенных тонах начал посылать лесом, судя по всему, высокопоставленного чиновника.

Я вздохнула, покрутилась и так и эдак, а потом все-таки шагнула в лужу крови, представляя, сколько потрачу времени, отмывая следы с подошвы, и еще раз присела у трупа. Что-то в ранах незнакомого мужчины не давало покоя. Какая-то странность…

«Желудок», – подсказала память.

«А почему сразу я?» – возмутился незаслуженно обвиненный.

«Да не ты, другой!» – фыркнул мозг.

Меня прошиб холодный пот, и перед глазами сразу вспыхнула картинка располосованного молодого мужчины с вывороченной грудиной и вырезанным желудком.

– А вещи того неизвестного, что мы нашли в парке, случайно не в этом ряду?

Босс бросил средство связи, нахмурился и глянул на помощника, тот поспешно начал рыться в документах.

– Думаешь, они как-то связаны?

– Раны, – указываю рукой на убитого. – Мне кажется, это сделано тем же… – я замешкалась, подбирая нужное слово, – лезвием.

Руслан подошел и встал рядом.

– Ну, этого хотя бы на органы не растаскивали…

Шеф наградил любимого сына отеческим подзатыльником и глянул в сторону Гамбита:

– Ну?

Помощник шефа и его доверенное лицо заозирался, сверяясь с номерами, и махнул в сторону соседних рядов.

– По данным – это третья секция справа, – отрапортовал он.

Я рванула первой, но затем притормозила и стянула запачканные кровью сапоги, чтобы не затоптать возможные улики отпечатками своих подошв.

Едва мы подошли к нужной ячейке, стало ясно – преступления действительно как-то связаны друг с другом. Нужная камера была взломана, а вещи убитого в парке раскиданы по полу.

– Нужно сверить с описью, – отдал команду шеф. – Вы двое двигайте в кабинет на втором этаже.

Мы с Русланом забрали мои сапоги и неторопливо поднялись наверх. Я активно жаловалась на жизнь, приятель улыбался и всячески подкалывал. Нам даже удалось выпить по чашке кофе, прежде чем Гамбит открыл двери.

– Вы бы видели, что творится внизу, – усмехнулся он, втаскивая пакеты с вещдоком. – Шеф приказал вам искать…

Мы активно закивали и принялись заново выкладывать и разглядывать улики по делу.

Работать с Ру было легко, хотя бы потому, что скучное, по сути, дело приятель разбавлял забавными комментариями и анекдотами. Я смеялась, шутливо толкаясь с рослым другом около узкого стола, и отвечала на его коварную улыбку соблазнителя не менее коварной и провокационной.

– Подвинься, толстопопик, – в очередной раз поддел меня локтем Ру, как бы случайно касаясь моей руки и протягивая прозрачный пакет: – Держи, это последний.

Я обиженно надулась, придумывая, как отомстить за «толстопопика», открыла пакет и достала небольшой овальный кулон на черном кожаном шнурке.

– Этого я не видела…

Парень мельком оглянулся на кулон.

– Ах, этот! Его нашли поисковые собаки в кустах неподалеку, – сообщил он, поглядывая в список. – Наверное, потерял, когда бежал.

Я резко обернулась и задумчиво глянула на друга детства.

– Допустим, ты нарвался на кого-то и улепетываешь по парку. Причем этот кто-то преследует тебя, догоняя с каждой секундой. Ты понимаешь, что шансов нет и скоро финишная черта. О ком ты будешь думать?

– О близких, о семье… – парень тепло улыбнулся. – О любимой девушке.

– В яблочко! – возликовала я. – Парень молодой, красивый, явно следил за собой. У такого должна быть возлюбленная. А теперь, мой дорогой друг, ответь: зачем в последнюю секунду жизни надо выбрасывать кулон, подаренный любимой?

Ру отобрал вещдок и покрутил в пальцах.

– Но почему ты решила, что он его нарочно выкинул?

– Мужчина носил его под рубашкой, ближе к телу. – Руслан нахмурил брови, и пришлось пояснять: – Задняя стенка медальона окислилась от постоянного контакта с кожей. Да и не станет мужчина открыто ходить с женской цацкой, пусть даже и подаренной любимой. Обрати внимание, шнурок целый. Какие выводы делаем, коллега?

– Не о любимой были его мысли, – улыбнулся Ру.

– Как раз о любимой, – усмехнулась я. – Именно поэтому он зажал листок покупок, а кулон отшвырнул подальше.

– И зачем столько сложностей?

Я отобрала кулон и нажала скрытую пружину. Точно такие два-три года назад продавали на ярмарке. Помню, потому что у Натки на тумбочке точно такой же валяется.

Тихий щелчок, и мне на руку упало содержимое.

Мы склонили головы и принялись разглядывать находку.

– Светлая Богиня, да это же агатин! – присвистнул парень и рванул к переговорной панели.

Шеф будет доволен…

* * *

После возвращения из управления я переоделась и, закинув рюкзак в комнату, побежала в спортзал. В руках – пропуск, на лице – счастливая улыбка, а в груди – расцветающее чувство полета.

Ворвавшись в зал, я в нетерпении скинула обувь прямо у входа, стянула штаны, оставаясь в широкой тунике длиной до середины бедра. Оттолкнувшись, пробежала по полу, пружинящему под ногами, прыгнула вперед, уходя в сальто.

Кувырок, резкий скачок и быстрое вращение вокруг оси… Но тут же спохватившись, начинаю прислушиваться к телу, как учил Крестный.

«Я крепкий, – заорал восстановившийся позвоночник. – Давай еще».

На миг замерев, осторожно встаю на руки. Туника неприятно задралась, закрыв голову.

Тихонько ругнувшись, возвращаюсь на ноги и порывисто сбрасываю мешающую ткань. А чего, собственно, стесняться? В зал кроме меня никому пропуск не дают. Да и жарковато что-то…

Поправив короткие трусики, новый хит от компании «Сбежавшая невеста» (Мари называла его шортами), и не менее короткий топик, я раскинула руки и побежала вперед.

Хотелось летать! Взмыть, оторваться от земли и навсегда забыть обо всех проблемах. Подпрыгнув на трамплине, переворачиваюсь, одновременно перелетая пару метров, и специально приземляюсь на плечо, чтобы перекатиться и вновь вскочить.

«Учись вставать, несмотря ни на что!» – повторял Крестный, раз за разом отправляя меня в непродолжительный полет на маты.

И как раз этот урок я запомнила лучше всего!

Разбежавшись, прыгаю в шпагат, встаю на левую ногу и кружусь. Светлая Богиня, как же хорошо!

Тишину взорвали редкие аплодисменты.

Сначала я повернула голову, встретилась взглядом с немигающим напряженным взглядом парня, вздрогнула от неожиданности и только потом смутилась.

– Ай! – взвизгнула я, стараясь прикрыть растопыренными пальцами сразу все оголенные части тела, а потом резко сорвалась с места, подобрала отброшенную тунику и прикрылась.

– Что ты тут делаешь?! – Мой вопрос прозвучал немного жалко, но блондина это не смутило.

Парень ухмыльнулся, не отрывая от меня изучающего взгляда.

– Директор Рохан отдал зал нам в пользование, – Хорст разжал ладонь, демонстрируя точно такой же пропуск, как у меня. – Просто хотел предупредить вас, куратор, – откровенно потешаясь надо мной, продолжил парень. – Вы так… откровенны в выражениях своих эмоций, что недолго нарваться на неприятности. Не все Темные такие сдержанные, как я.

Крысеныш наклонился, подхватил с пола свою сумку и, негромко насвистывая, вышел из зала.

Я спешно напялила тунику, подбежала к оставленным штанам, натянула, потуже завязывая ремешок, и, сделав пару кругов по залу, чтобы скоротать время, решительно толкнула двери.

Нет! Теперь я сюда точно ни ногой!

«У-у-у», – опечалился позвоночник.

«Ю-ху», – возрадовались мышцы.

* * *

Мужчина расслабленно сидел в кресле и тер переносицу в ожидании, когда же грани передадут его сигнал. Ожидание затягивалось, что не слишком радовало профессора Дарона.

– Паршиво выглядишь!

Темный с облегчением убрал руки от лица и приветливо улыбнулся черному сгустку с красными глазами, застывшему в воздухе прямо перед ним.

– С удовольствием бы посмотрел, как ты и твой хозяин справитесь с этим детским садом! – беззлобно ответил Рене.

Черный сгусток проплыл по воздуху и завис в кресле напротив Темного.

– Первая Тень приковал бы детей друг к другу цепями. На особо разговорчивых – намордник, на особо строптивых – электрический ошейник. Дисциплина гарантирована на все сто! – усмехнулся призрак. – Кстати, данный метод еще не запатентован, так что можешь пользоваться.

– Как же хорошо, что на роль сопровождающего совет выбрал меня! – засмеялся профессор Дарон. – Неужели они все-таки решили поберечь тонкую детскую душу?

– Не-е, кабы берегли, то не отправили бы с вами Тринадцатую Тень, – из стороны в сторону качнул красными глазами сгусток. – Думаю, они просто из двух зол выбрали меньшее. Кто ж знал, что ты с этими балбесами нянчиться будешь, скоро вообще грудь предложишь!

– Полегче на поворотах, – нахмурился Темный, усаживаясь ровнее.

– А что? Правда глаза колет, грудастая мамочка! – начал откровенно глумиться призрак. – Вы, кстати, почему задерживаетесь?

Профессор Дарон взял со стола небольшой лист, сложенный пополам, и протянул духу.

– Операция проходит на удивление нормально, – признался Темный. – Первый этап пройден, переходим ко второй фазе.

Призрак подлетел и выполнил замысловатый кульбит в воздухе.

– Представляю, как рвет и мечет Тринадцатая Тень, – заржал призрак. – Он рассчитывал вернуться через пару деньков, а тут такая подстава!

– Никлаусу некогда скучать, – улыбнулся Темный. – Он просит нарыть все возможное на студентку Ангелину Де ла Варга.

Впервые за все время разговора призрак посерьезнел и даже вернулся в кресло.

– Ого! Если сам Тринадцатый заинтересовался… Что, неужели эта Светлая девчонка выдающийся маг?

– А она и не маг, – пожал плечами Темный. – Всего лишь простой теоретик.

Черная сущность мигнула красными глазами, а потом просто взорвалась от смеха и принялась носиться по комнате.

* * *

Лежу и слежу, как тикают часы. Поднимаю голову от подушки, прислушиваюсь к Наткиному дыханию. И чего эта паразитка не спит? Между прочим, уже почти час ночи!

– Козлик, – невнятно шепчет Натка, прижимая к груди медвежонка.

Еще пара минут, и со стороны ее кровати раздается тихий девичий сап, означающий глубокое погружение в нежные рыжие грезы (почему-то не сомневаюсь, что даже сны у подруги в рыже-оранжевых тонах).

Фу-у-ух… теперь можно и самой…

Сон пришел моментально, словно караулил за дверью и ждал отмашки флажка. Я как раз была на самом интересном моменте – улитка в костюме сталевара уже почти закончила брить ноги ластиком, – когда вдруг поняла: «Пора просыпаться».

Улитка обиженно нырнула в ванну, а я внимательно посмотрела на свои руки и проснулась внутри своего же сна.

Усмехнувшись, быстро развернулась направо, ища знакомую дорожку, и потопала. Где-то там впереди уже ждал Крестный.

– Привет, Ангел! – улыбнулся он и подвинулся, представляя мужчину, стоящего рядом с ним. – Знакомься, это Бык.

– Знакомы уже, – заржал коротко стриженный наемник и неуловимым движением вонзил в меня сразу два лезвия.

Я крякнула от испуга и удивленно покосилась на Крестного.

– Бык будет твоим учителем, – как всегда спокойно ответил тот на мое невысказанное «Какого фига?».

Ухватившись за деревянные рукоятки, медленно вынимаю лезвия из груди и перетекаю в стойку:

– Так чего мы ждем?

Бык усмехнулся:

– Нахальная девочка, – и без предупреждения бросился в атаку.

Два молниеносных выпада, на которые я даже не смогла толком среагировать, и… на полу валяется моя правая рука, отрезанная по самый локоть.

– Эта наглая обезьянка не выстоит и пяти секунд, – сообщил наемник Крестному.

– А должна… – был ответ.

Одной из особенностей осознанного сновидения является возможность переживать ситуации, невозможные в обычной жизни. Крестный не часто позволял мне работать с настоящими мечами на практике, зато здесь отрывался по полной.

Зажмурившись, представляю руку на положенном ей месте и встаю.

– Это кто тут обезьянка? – фыркнула я и пошла в атаку…

За время тренировки с Быком я множество раз лишилась всех конечностей и четырежды теряла голову. В буквальном смысле слова.

– Лина, ты слушаешь свое тело? – поинтересовался Крестный.

– Конечно! – на мгновение замираю. – Вот сейчас оно меня ненавидит. И это чувство вряд ли пройдет.

– Когда ты уже запомнишь! – скрестил он руки на груди, разглядывая мою звездообразную тушку, пытающуюся собраться воедино и принять вертикальное положение. – Думать надо головой, любить – сердцем…

– Чуять – жопой, – вставил ехидно улыбающийся Бык.

– И самое главное – ничего не перепутать, – поспешно закончил Крестный.

После часового спарринга с Быком я взмолилась Крестному, все это время безучастно наблюдавшему процесс избиения младенца.

– Хорошо, – кивнул он. – Можете поиграть.

Бык улыбнулся. Нехорошо так! Я бы даже сказала – «недобро оскалился» и протянул черную повязку.

– Давай, жопорукинькая, гляделки завязывай и на позицию. Твоя задача – дойти до меня.

– И как я это сделаю? – погружаясь в темноту и выставляя вперед руки, поинтересовалась я, ожидая подвоха.

– А соображалка тебе на что? Чтобы прически делать?

Делаю шаг и с криком падаю на землю, споткнувшись о растяжку. Пытаюсь подняться на четвереньки и больно стукаюсь затылком о неведомое препятствие. Осторожно начинаю ползти назад и тут же скатываюсь в яму с водой.

– Она безнадежна, – громким голосом сообщил Бык, глядя на мои отчаянные барахтанья. – Ну как можно испортить такую простую и веселую игру?!

Я скорчила кислую рожу.

– По-моему, кое-кто вообще не умеет веселиться…

А в следующий момент мои ноги оплели чьи-то противные щупальца и потащили вниз.

Глава 7

Живите со всей энергией вашего тела и огнем души, чтобы вытряхнуть из печенок всю тоску, а из башки ненужные мысли. И уж конечно не сдерживайте себя, опасаясь того, что о вас подумают другие

Утренние пары я тупо проигнорила. Просто повернулась на другой бок и вернулась в сладкие объятия дремы.

К несчастью, бьющий в лицо солнечный лучик так же легко послать не получилось. Покрутившись и так и эдак, я признала свое поражение и вылезла из-под одеяла.

Вяло позавтракав бутером, оставленным доброй соседкой, я оделась и, привычно закинув сумку на плечо, потопала в крыло преподавателей.

Прошла почти неделя моей кураторской работы с Темными, и за это время мы сильно сблизились с Эмилией. Блондиночка была хороша собой не только внешне, но и внутренне.

Доброе, немного легкомысленное существо, она очень быстро завоевала расположение теоретиков.

Но я не забыла о нашем первом знакомстве и старалась не оставлять девушку одну, а потому отважно пошла за ней в секцию Темных.

– Эми! Какая роскошь!!! – с восторгом крикнула я, заходя внутрь и оглядываясь. – Что же надо сделать, чтобы тебя заселили с таким комфортом!

Секция была шикарной. Здесь радовало все: и общая комната, выполняющая роль небольшой гостиной, и маленькая, но зато своя, кухня, и наличие восьми комнат, одна из которых принадлежала только Эми.

– Родиться Темной, – ответил насмешливый голос.

Резко повернулась и, к своему неудовольствию, увидела развалившегося в кресле злого Крысеныша.

Хотя о чем это я? Он, насколько я помню, всегда злой. Можно сказать – это его всегдашнее состояние.

– Доставала, – расплываюсь в улыбке.

– Приятно сознавать, что куратор рад меня видеть, – гадко усмехнулся Крысеныш, скрещивая руки на груди.

– Хорст, если я улыбаюсь – это еще не значит, что я рада тебя видеть. Возможно, в этот момент я представляю, как по тебе проезжает каток. Кстати, – будто бы спохватилась я, – а где же обещанная драка с Чифом? Неделя почти прошла…

Парень едва заметно дернул щекой и, в целом ничем не выдавая своей злости, спокойно пообещал:

– Драка будет.

«Ни хрена у него не получится», – ржу я мысленно, так как уже успела перехватить Ролли и Конни и выведать у них, что Чифа два дня назад вызывал директор.

И если звезда факультета, самый сильный боевик потока, скрипя зубами терпит невероятно доставучего Темного, значит, ВУД пригрозил ему серьезными санкциями.

Признаюсь, я планировала сегодня рассказать все блондинчику и предложить сменить цель, но это его самоуверенное: «Драка будет»…

– Рассчитываю на твою доставучесть, – улыбнулась я и, не теряя драгоценного времени, повернулась к Эми. – Отдельной жилплощадью хвастать будешь?

Блондинка скромно улыбнулась и открыла двери в свою комнату.

– Какой же ты все-таки классный – чужой блат! – внимательно исследуя апартаменты подруги, завистливо протянула я. – Что за дверью?

– Там ванная…

Мой счастливый крик услышал весь преподавательский этаж.

В корпусах не было отдельных ванных – ВУД считал, что это излишняя роскошь, да и денег на перепланировку в бюджете универа не хватало. Все студенты довольствовались небольшими раковинами в секциях и общими душевыми кабинками на этажах. А тут…

Ванная комната была маленькой, но зато вмещала в себя самую настоящую ванну, в которой можно было лежать и наслаждаться горячей водой, а не контрастным душем!

На двери был чудесный шпингалет, и дверь не было нужды придерживать оттопыренной ногой! На стене висели полочки, на них громоздились все необходимые женские принадлежности, и не надо было выдумывать тысячу и один способ, куда засунуть мыло, чтобы оно не оказалось на полу!

– Эми! – взмолилась я. – Пусти помыться перед вечеринкой!

– Хорошо, – кивнула подруга. – Приходи…

– Бронирую эту комнату на целых полчаса! Нет! Лучше на час!

Невероятно счастливая и довольная жизнью, я с блаженной улыбкой просидела всю следующую лекцию и даже ни разу не перебила профессора Карода.

Тот, видя мою счастливую мосю, расслабленно выдохнул и провел первую спокойную лекцию в этом учебном году.

Студенты, привыкшие наблюдать наши препирательства и споры абсолютно по всем вопросам, удивленно перешептывались и как-то странно косились в мою сторону. Пару раз до меня доносился тихий шепоток: «Никак влюбилась!» – но я старательно игнорировала всех и продолжала блаженствовать в предвкушении настоящей ванны.

Я была душкой аж до конца занятий, поэтому упустила момент, когда, воспользовавшись моим состоянием, Натка сговорила меня и Эмилию на совместный шопинг в городе.

* * *

– Девушка!!! – врываясь в магазин, заорала Наточка.

Девушка-консультант, стоящая за стойкой, вздрогнула от неожиданности и выронила из изящных рук коробку с украшениями.

– Мне необходимо нечто грандиозное, – игнорируя отвисшую челюсть и расширившиеся от удивления глаза продавщицы, громко оповестила весь мир Ната. – Что-то, что сказало бы вместо меня: «Эй, смотрите все сюда! Эта детка – самый лакомый кусочек!»

Девушка, ошалевшая от напора подруги, вернула челюсть на место и начала удивленно хлопать ресницами. Глаза принимать истинный размер отказывались.

– Вот для этой красотки, – Наточка покрутила Эми вокруг оси, – нужно нечто похожее. Она, конечно же, будет просить у вас: «Простите! Я не хотела никого смущать!» – но вы должны найти для нее: «Мне плевать, что вы думаете! Я – офигенна!»

Продавщица взяла себя в руки, вышла из-за стойки, приветливо улыбнулась и повернулась ко мне.

– Вам тоже что-то нужно? – очень осторожно спросила она, даже не осознавая, что попала под поезд неприятностей по имени «Наточка на шопинге».

Я покрутила красный локон и капризно надула губы:

– А мне надо: «Настроение мирное, но все равно хочу кому-нибудь детской лопаточкой горло перепилить».

– Э-э-э-э… – окончательно растерялась девушка.

– Не переживайте, – улыбнулась я и кивком головы указала на четверых Темных, замерших в дверях. – Мы – сопровождающие.

– Тогда проходите вот сюда.

Нас провели к небольшому диванчику, куда мы и завалились с чистой совестью и грязной обувью.

Ну, вернее, это я завалилась. Гафс и Кебил скрылись куда-то в направлении подсобки, Хорст ушел дежурить в сторону раздевалок, а Шарги тактично устроился рядом со мной на диване.

Пока девушка-консультант, которую, судя по Наточкиным истошным крикам, звали «Сюзан!!!», бегала с кучей вешалок, мы с Темным весело комментировали все происходящее.

Ладно, все же исправлюсь. Это я весело комментила все происходящее, а Шарги только осторожно улыбался и терпеливо ждал.

Минут через пятнадцать Наточка с Эми вылезли из примерочных и провели перед нами небольшое дефиле. Мы с Темным оценивающе посмотрели, покивали и поспешили заверить, что обе девушки выглядят изумительно.

Рыжая и золотистая подруги внимательно выслушали наши комплименты. После чего расстроенно ушли примерять нечто, что было бы «сногсшибательным», а не банально «великолепным».

– Женщины, – философски произнес Шарги и, спохватившись, покосился на меня.

– Истерички! – поддержала я парня и чуть громче добавила: – Помешанные на собственной внешности шопоголики!

Усталая продавщица принесла нам поднос с фруктами, кофейник и, жалобно посмотрев на прощание, поспешила в примерочные, откуда раздавались воинственные крики Наточки и панические «ойки» Эми.

Как ни странно, дальше диалог между мной и Темным пошел намного легче. Теперь мы вместе тихонько посмеивались, наблюдая за процессом примерки.

– Шарги, а вампиры среди Темных есть?

– Есть, – подмигнул он. Видимо, я не первая, кто спросил его об этом. – Но предупреждаю сразу – кровь они не пьют, людей в себе подобных не обращают. Так что все ваши легенды – просто красивые сказочки! Вампиры крадут энергию… – понизил голос парень, – через глаза…

Темный наклонился близко-близко и начал разглядывать мои весьма невыразительные и неинтересные глазки.

Спрашивается, на кой они ему сдались? Может, соринка попала? Или синяки под глазами сегодня необычайно эффектно смотрятся?

По позвоночнику пробежали испуганные мурашки, в голову полезли всякие панические мысли, а мечущийся взгляд, которым я старательно пыталась не встречаться с взглядом Шарги, остановился на тяжелом подносе.

Хм… Хорошее средство самозащиты, кстати!

И когда я уже готова была треснуть Шарги по макушке, Темный не сдержал улыбки, а потом и вовсе заржал.

– Чего смеемся? – подозрительно кошусь на ухохатывающегося парня.

– Ты такая впечатлительная! – покачал он головой и снова заржал.

Внимательно смотрю на парня. Издевается, гад такой! Эх, надо было сразу подносиком приласкать! Сейчас бы сама сидела и смеялась!

– Кого я вижу! – раздался за нашими спинами радостный голос.

Обернувшись, приветливо улыбаюсь и двигаюсь ближе к Шарги, чтобы освободить местечко для друга детства.

– Руслан, а ты здесь какими судьбами?

Молодой сотрудник управления закатил глаза к небу и плюхнулся рядом.

– Маман устроила забег по магазинам! – с отчаянием признался он и повернулся ко мне. – А давай я тебя украду на свидание?

Я засмеялась от неожиданности:

– Другого убедительного повода отвертеться найти не смог?

– Я бы с радостью покинул место военных действий самовольно, – улыбаясь, заявил Ру, поглядывая на сосредоточенно разглядывающую сумки маму, – но у меня в роду благородные…

– Рысаки, что ли? – оглядев обвешанного многочисленными пакетиками приятеля, спросила я.

– Благородные Принцы!

– Ну-ну… – скептически улыбаюсь. – Из какой же сказки ты пришел?

– Из очень доброй!

– Выгнали, что ли? – неожиданно уточнил Шарги.

– Еще чего! – возмутился Руслан и, дождавшись, пока я перестану громко хохотать, спросил: – Ангел, я серьезно… Вот прямо здесь и сейчас я протягиваю тебе руку помощи и приглашаю на свидание, которое избавит нас от нашей общей проблемы.

Я уже придумывала достойную фразу, чтобы отшутиться, но очередной крик «Сюзан!» заставил меня на миг задуматься.

– Соглашайся, – обольстительно улыбнулся приятель. – Знаешь ведь Натку – одним магазином твои мытарства не закончатся.

А вот это была правда. Обычно шопинг – понятие растяжимое и заканчивается только тогда, когда перемерены все наряды во всех магазинах, а я перед вечеринкой планировала немного вздремнуть и сходить в ванную.

Очередной крик «Сюзан!», и, я полная решимости, встаю с диванчика:

– Сгружай покупки, я предупрежу Натку, и рвем когти!

Руслан счастливо улыбнулся и, пригибаясь, двинулся к выходу, а я потопала к кабинкам.

Обогнув на входе скорчившего постную рожу Хорста, я осторожно позвала:

– Ната…

Ближайшая черная шторка моментально отодвинулась в сторону.

– А я как раз хотела тебя звать, – обрадовалась рыжая и повернулась боком. – Смотри, когда я вот так выгибаюсь, у меня не сильно попа отклячивается?

– У тебя изумительная попец, – ловко вышла я из ситуации и молитвенно сложила ручки. – Натусь, мне бежать надо…

– Никаких бежать! – возмутилась рыжая ведьмочка.

– Но у меня свидание наклевывается, – неожиданно призналась я, стараясь тронуть каменное сердце подруги.

– Свидание? – Глаза ведьмочки полыхнули недобрым огнем. Она вышла из кабинки, уперлась руками в бока и недовольно заорала: – Кто посмел?!

Сюзан, тащившая кучу платьев из кабинки Эмилии, испуганно вздрогнула и уронила вещи на пол.

– Ру… – осторожно призналась я.

– Долбаный Скол, – облегченно выдохнула подруга, – чего сразу не сказала? Стоишь тут, мямлишь, а парень тебя, поди, ждет. Хотя ведь десять лет до этого же ждал…

Натка рванула в кабинку к сумочке.

– Светлая Богиня, – причитала она, роясь в поисках косметички, – кто ж в таком виде на свидания ходит? Надо тебя, бестолочь, накрасить хотя бы!

Я вздрогнула от перспективы подвергнуться еще и этой пытке и поторопилась к выходу:

– Буду поздно!

Ната махнула рукой на прощание и нырнула обратно в кабинку. Зато Хорст, присутствующий при разговоре, от комментария удержаться не смог:

– И что, даже с платьем запариваться не станешь?

Я кинула взгляд на кучу перемеренного, на взмыленную и задерганную Сюзан и философски пожала плечами:

– Самое важное в одежде – девушка, которая ее носит.

А потом, гордо задрав подбородок повыше, пошла к дверям.

* * *

Взявшись за руки, мы с Русланом неторопливо прогулялись по городу, зашли в оружейную мастерскую, где я присмотрела для себя первоклассный нож, потом соревновались в меткости, закидывая хлебом уток в пруду.

Короче, зря я так категорично относилась к свиданиям!

Посмеиваясь, мы двинулись к бару Руфа, где сегодня будет проходить столь ожидаемая всеми студентами вечеринка по случаю сдачи практики. Плюс ко всему появилась у меня одна зацепка по нашему делу, которую хорошо бы проверить.

– Агатин – редкий камень с очень специфичными свойствами, – делился имеющимися в управлении сведениями Ру. – И стоят они как полтрона… Ты уверена, что у Руфуса в баре именно агатин?

– Сто пудов, – уверенно киваю. – На первом курсе мы с Натой часто у него подрабатывали. Как-то после смены мы с ним устроили небольшое соревнование – кто больше выпьет клюквенной наливки и не поморщится… Собственно, тогда-то чрезмерно пьяный Руф и показал мне свою главную ценность.

Кивнув знакомому вышибале, мы в прекрасном настроении зашли внутрь клуба и двинулись к святая святых – барной стойке.

– Стопку мне в глотку! – радостно раскинул руки для объятий бармен. – Неужели это Линка пожаловала.

– Привет, старичок! – приветливо машу я.

Руф, как всегда, проверил дружескими объятиями крепость ребер, потом спохватился, спросил про спину, и только после этого я влезла на любимый стул. Руслан обменялся с хозяином заведения приветливыми кивками и тоже уселся рядом.

– Руф, а можно посмотреть на твой агатин, – я сразу взяла быка за рога.

– Зачем? – насторожился Руфус.

– По делу, – честно ответила я. – У нас тут случай был, где фигурировал похожий камушек. Интересно бы сравнить с твоим.

Руф пару секунд сверлил нас глазами, а потом кивнул и загремел ключами.

– Пошли!

Вслед за хозяином клуба мы проскользнули за барную стойку и нырнули в едва заметную дверцу, которую Руф открыл ключом. Пройдя по узенькому коридору, мы очутились перед дверью в личный кабинет мужчины.

– Не хочу показаться нахалкой, – стряхиваю пыль и выуживаю дохлых пауков из волос я, – но тебе срочно надо обзавестись прислугой. На крайний случай, женой!

– Сплюнь! – засмеялся во весь голос мужчина, пропуская нас в кабинет. – В моей берлоге эти страшные слова не произносят!

«Оно и видно», – скривилось чувство брезгливости при виде горы одежды, сваленной на стуле, кучи фантиков и недоеденных бутербродов.

Мужчина, нисколько не смущаясь, прошел к сейфу. Пара щелчков пружины, и хозяин клуба выложил перед нами небольшой камушек.

– Мое сокровище! – ласково проведя пальцем по шершавой поверхности, улыбнулся он.

«И вот ЭТО имеет наглость стоить так дорого», – возмутилась жадность.

Осторожно беру камень в руки и начинаю разглядывать.

– Все равно не понимаю, что же в них такого особенного?

– Первое: агатины – большая редкость, и не каждый мастер может работать с их структурой, – начал пояснять Ру. – Второе: после закачки в них энергии каждый камень приобретает какие-то свои неповторимые свойства…

– Моя прелесть, например, хранит это место от неприятностей, – уверенно заявил хозяин клуба.

Я скептически глянула на Руфа, потом на агатин, который продолжала вертеть в руках, и вежливо промолчала.

– Третье, – продолжил приятель, – камни настраиваются только на одного хозяина, продолжительность жизни которого невероятным образом увеличивается.

– Я же сказал, что сокровище, – ласково шепнул Руфус.

Повертев камень еще немного, я вернула его обратно хозяину, который поспешил убрать драгоценность в сейф.

– Получается, охотились за камнем, – задумчиво хмурю лоб. – Выследили парня, поймали, но, не найдя камня при нем, посчитали, что неизвестный его спрятал…

– Поэтому вырезали желудок и унесли с собой, – закончил приятель.

Я откинулась на спинку стула и вздохнула:

– Надо срочно найти его девушку!

Ру согласно кивнул.

Мы оставили Руфуса активно готовиться к предстоящей вечеринке и пошли по направлению к студенческому городку.

– Не скучаешь по учебе? – спросила я, с интересом поглядывая на приятеля.

Ру рассмеялся и неожиданно прижал меня к себе.

– Очень, – признался он, зарываясь носом в мои растрепанные ветром волосы. – Особенно по тому, как мы просыпали первые пары, часами торчали в библиотеке и взламывали преподавательские кабинеты.

Момент был трогательным и таким милым, что я поторопилась отстраниться, чтобы не давать другу повода надеяться на что-то большее.

– Кстати, ты в курсе, что Чиф занял твое место звезды боевой магии? – дружески щелкаю его по носу.

– Он всегда был хорошим боевиком, – согласно кивнул Руслан и подмигнул. – Кстати, а ты в курсе, что Чиф в тебя влюблен с первого курса?

– Серьезно, что ли? – удивилась я, немного ускоряя шаг.

– Ага, – заулыбался еще шире приятель. – Настолько, что даже вызывал меня на дуэль.

– Чего? – округлила я глаза. – Ты же на три года старше нас с Чифом!

– Да-да! Но он посчитал, что я не ценю тебя как девушку, – засмеялся Руслан. – Подумать только! Я – и не ценю!

Шутливо стукнув приятеля в бок и показав язык, я весело зашагала в сторону универа, на ходу обдумывая, как можно спровоцировать Чифа на безумный поступок.

* * *

До комнаты добралась без происшествий, но стоило оказаться перед любимой дверью, как она резко распахнулась и на пороге застыла Натка.

– Как тебе? – тут же огорошила подруга.

– Ва-а-ах!

Темно-зеленое и до неприличия короткое платье облегало спортивную фигурку подруги как вторая кожа и смотрелось на ней идеально. Оно подчеркивало стройные ноги, длине которых я активно завидовала с первых минут знакомства и, по всей видимости, буду продолжать это делать до конца жизни.

Босоножки на плоской подошве оплетали ногу многочисленными ремешками почти до колен, а легкий вечерний макияж и бесшабашный блеск в глазах делали подругу еще лучше.

Ох, не зря они так долго мучили продавщицу!

– Ты великолепна, – рассматривая ее с ног до головы по второму кругу, вынесла вердикт я. – Прям Кэмбл!

– Что такое Кэмбл? – крикнула из комнаты Эмилия.

Натка, весьма довольная произведенным эффектом, посторонилась, пропуская меня внутрь.

– Это вид любовного заклинания, – сдерживая улыбку, пояснила она. – С весьма серьезными последствиями.

– Какими? – полюбопытствовала блондинка, наивно хлопая глазами.

– Девятимесячными, – пояснила Наточка, после чего вздохнула. – И чему вас только на Темной стороне учат? – И уже в приказном порядке: – Садись, я тебе губы подкрашу!

Эмилия посмотрела на меня в надежде найти поддержку и отвертеться от весьма активного имиджмейкера и визажиста в лице ведьмочки.

Увы, не на ту напала!

Я активно закивала, подтверждая необходимость вмешательства своей соседки в ее образ, так как знала, что если не занять ее Эмилией, то энергичная Натка возьмется за меня.

А оно нам надо?

– Та-а-ак… – крутя за подбородок Эми, протянула Натка. – Еще чуток светлых теней в уголок глаза… Обязательно румяна…

– Может, не на…

– Надо, Эми! Надо! – категорично заявила рыжая и приступила к делу.

На мой взгляд, Эмилия и так была хороша. Свои длинные золотистые локоны она собрала в очень сложную, но, признаться, красивую прическу, оставив впереди несколько изящных локонов.

Платье было легким и воздушным, без всяких излишеств. Нежно-розовое. С выбором цвета Эми тоже изменять себе не стала. Любая другая девушка сразу же начала бы ассоциироваться с молодым поросеночком, но Темной, как ни удивительно, этот цвет очень шел.

Дополняли платье белый пояс, расшитый сверкающими камнями, и красивые цветочные аппликации.

– М-да… и не скажешь, что Темная! – откровенно залюбовавшись, выдала я. – Скорее уж Светлая принцесса…

– Спасибо, – смутилась девушка.

– Кто двигается?! – возмутилась Натка, старательно подводя глаза блондиночке. – Замерла и не дышишь!

Я улыбнулась, радуясь, что краситься придется самой, оглянулась и…

– А эти что тут делают?!

«Эти» в лице Шарги и Хорста спокойно глянули в мою сторону и опять повернулись к столу.

– По идее – ждут, когда мы соберемся, по факту – доедают твой ужин, – призналась Натка.

Одобрительно улыбнувшись голодненькому Шарги и мысленно пожелав Хорсту подавиться, а лучше сразу сдохнуть, я скинула ботинки у входа и молча пошла к своей кровати.

– Та-а-ак… – встрепенулась ведьмочка, откладывая румяна. – Ты задержалась, не расстроилась на уворованный ужин и не сделала ехидного комментария в адрес Хорста. Вдобавок ко всему, вместо того чтобы вприпрыжку нестись к Эми в ванну, ты лежишь на кровати и тупо лыбишься в потолок…

Ну что сказать на все это? Не рассказывать же, что по пути придумала, как стравить Чифа с Хорстом. Тем более что Крысеныш мой план явно не одобрит!

Вот я и промолчала, зато улыбаться стала в три раза шире.

Натка радостно взвизгнула и, записав мое великолепное настроение на счет Руслана, потребовала:

– Немедленно рассказывай, как прошло свидание!

– Мы гуляли…

– Хорошо, – подбодрила ведьма, подпрыгивая на стуле от нетерпения. – И?

– Потом пошли к нему…

– Ну!

– А потом Ру затащил меня в свою комнату…

После такого признания Эмилия мгновенно залилась румянцем, Шарги уронил вилку, а Натка потрясенно открыла рот. Тишину нарушало только одинокое лязганье вилки о тарелку.

Ну, ничем этого Крысеныша не удивить!

– Аллилуйя, детка! – пришла в неописуемый восторг подруга, плюхаясь рядом со мной на кровать. – Давай подробности!

А я что? А мне и не жалко! Я тот вечер, когда мы пять лет назад пижамную вечеринку у него дома устроили, помню, будто она вчера была.

– Мы легли на кровать… – продолжила я рассказ и доверительно призналась: – И Ру продемонстрировал впечатляющих размеров… аргументы.

Натка пошло улыбнулась, даже не догадываясь, что в действительности аргументами были мультики и пачка печенья.

Эмилия смущенно прикрыла лицо ладошками, Шарги закашлялся, Хорст продолжил методичное истребление моего ужина.

– Еще бы! – подпрыгнула на кровати ведьмочка. – Ты мальчика десять лет дружбой мариновала! – И нетерпеливо попросила: – И что же было потом?

Делаю невинное лицо и морщу лобик:

– А на чем я остановилась?

– На кровати, – напомнил уже прокашлявшийся Шарги.

– На аргументе! – поправила счастливая Натка.

– Мы скинули одеяло на пол… Девочки, было немного страшно, но он на меня ТАК посмотрел… А потом… – Томно вздыхаю.

На этот раз тишина в комнате была идеальной и… многозначительной. Не удержавшись, легонько толкаю постель вниз, и к тишине присоединяется весьма двусмысленный скрип пружин.

Вот тут на меня посмотрели все, даже Крысеныш!

Не сдержавшись, все-таки улыбаюсь и скороговоркой заканчиваю:

– А потом мы трескали печенье, прыгали на кровати и гнусаво подпевали в расческу!

Первым не выдержала Эми и тихонько расхохоталась в кулачок, затем громко заржал Шарги, даже Крысеныш усмехнулся краешком губ. Не смешно было только ведьмочке.

– Ты – мерзкий, коварный Дьяволенок! – фыркнула она под общий смех. – И кто догадался назвать тебя Ангелиной? – удивилась подруга и тут же осеклась, неуверенно поглядывая на меня.

А я постаралась сделать вид, что все нормально, и даже продолжила улыбаться.

Хотя в чем-то Натка и была права.

Моя мама продала меня, едва поняла, что у них в колыбельке Пустышка. Жизнь вообще закончилась бы для меня на второй неделе от роду, если бы Крестный не пришел на ритуал «Резерв двенадцати».

К слову, из двенадцати магов, решивших стать более могущественными, убив младенца, ни один не выжил. Обвинять Крестного в чрезмерной агрессивности никто не стал – все-таки глава клана! А потом к делу подключился директор Рохан и взял ребенка под свою защиту.

Откуда у меня это имя, я так и не узнала: Крестный молчал, директор посылал за ответами к наемнику. Короче, замкнутый круг!

– Эми, – торопливо меняю тему, – уговор про ванную еще в силе?

Блондинка кивнула.

– У тебя десять минут, – предупредил Хорст, отодвигая пустую тарелку.

«Обидно, – расстроился пустой желудок. – И ведь ни разу не подавился!»

Я кивнула, соглашаясь с обоими, и кинулась к шкафу за полотенцем.

– Нат, а в чем я пойду? – в спешке собираю мыльно-рыльные принадлежности.

Подруга, вернувшаяся к процессу нанесения макияжа на идеальное личико Эми, кивнула в сторону стула:

– Я все приготовила…

Вот и хорошо. Быстро помоюсь и сразу надену то, в чем пойду, чтобы не заставлять ребят ждать.

Но уже на подходе к стулу я поняла очевидное: ох, не надо было доверять это дело вкусу рыжей подруги!

– Ната, – разглядывая красные каблуки на огроменной шпильке, выдохнула я, – это что за безобразие?

– Ты еще кофту не видела, – спалила ведьмочку блондинка.

Я посмотрела… И на черный кружевной топ, и на черные неприлично короткие шортики… Потом двумя пальцами вытащила красный кружевной лифчик и только тогда обиженно глянула на подругу.

– Ты решила продать меня в сексуальное рабство?

– Не обольщайся, – отмахнулась она, – с твоим характером тебя не покупать будут а, наоборот, откупаться!

Хорст заржал. Громко и язвительно.

У-у-у… Крысеныш!

– Ну, знаешь ли, – возмутилась я. – Сама иди в этом, а я бесплатный стриптиз демонстрировать не собираюсь.

– Еще как собираешься, – уверенно кивнула подруга. – Тебе Крестный что сказал?

Я возмущенно цыкнула и махнула рукой, после чего молча подобрала одежду, туфли, закинула на плечо полотенце и вышла из комнаты.

Да, Крестный действительно настаивал на том, что мне пора выходить из образа скромной зубрилы. Я активно отмахивалась, говоря, что еще рано раскрывать все карты, но глава клана был поразительно настойчив и всегда добивался поставленной цели. Видимо, для этого он подключил к процессу Наташку.

Бодро дотопав до секции Темных и даже вежливо обменявшись парой шуточек с сидящими в гостиной Гафсом и Кебилом, я нырнула в комнату Эми.

В ванне я блаженствовала почти полчаса, напрочь игнорируя требовательный стук в дверь и беспочвенные обвинения в наглости.

За это время и пену по бортикам погонять успела, и песни под душем поорать, и вручить самой себе премию в области теоретической магии.

Короче, кайфовала и впадала в детство!

Это было восхитительное продолжение восхитительного дня…

Правда, ровно до того момента, как я обнаружила отсутствие тапочек и мыльную лужу, которая коварно поджидала в засаде на полу.

Но даже в тот момент, когда я потирала ушибленную пятую точку и заворачивалась в полотенце, вечер еще продолжал бодриться и радовать.

Однако стоило открыть двери и выйти в комнату – прекрасный вечер, разведя руками, спешно смотался к кому-то более везучему.

Я зло и отчаянно выругалась…

– Просто потрясен познаниями куратора, – хмыкнул развалившийся в кресле парень. – А я-то думал, что нет ничего ужаснее твоего пения!

«Э! У нас стопроцентный музыкальный слух и голос», – загомонили голосовые связки.

– Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем воспитанной тварью, – парировала я, покрепче прижимая к телу полотенце, а потом вдруг поняла всю двусмысленность ситуации.

Светлая Богиня, я полуголая в темной комнате наедине с Крысенышем!

Блондин заулыбался, и стало очень неуютно. Настолько, что захотелось немедленно свалить.

«Можно попытаться прорваться к окну и спланировать на полотенце», – предложили легкие.

«А можно просто упасть и сымитировать сердечный приступ», – нашлась селезенка.

«Не-е-е, Темный и пальцем не пошевелит, даже если у нас мозг из ушей потечет», – отмахнулся желудок.

«Не о том думаете, – нашлось правое полушарие. – Самое лучшее в этой ситуации отступать в сторону ванной. Там хоть шпингалет в наличии имеется. Какая-никакая, но все же защита!»

Посоветовав остальным тихонько помолчать, оглядываюсь в сторону ванной и настороженно интересуюсь:

– Что ты тут делаешь?

– Тебя жду, – спокойно сказал Темный, весьма откровенно разглядывая мои голые ножки.

Я почему-то смутилась, проклиная себя за то, что взяла такое короткое полотенце, и попятилась назад.

Хорст хмыкнул и каким-то непостижимым образом преодолел все три разделявших нас метра.

– Откуда эти шрамы? – подозрительно оглядев мое правое плечо, спросил Темный.

Вспоминаю лужу, на которой поскользнулась пару секунд назад, и признаюсь:

– Жизнь у меня веселая! Много падаю…

Крысеныш поднял руку и попытался коснуться шрама пальцами, но я в диком ужасе отстранилась.

Это ж не рука – это целый ковш экскаватора! И чем этих Темных пичкают, что они такими мощными вырастают?

Не догадываясь о моих мыслях, Хорст ехидно улыбнулся и отступил на два шага назад.

– Все уже ушли, – наконец сказал он.

Я глянула в глаза застывшего посреди комнаты амбала и ехидно поинтересовалась:

– А тебя, значит, оставили подсмотреть, как я одеваюсь?

– Было бы на что, – усмехнулся парень. – Тем более у меня есть девушка.

«И какая дура на такого позарилась?» – проявила себя женская натура.

И пока я искренне сочувствовала той несчастной, что состояла с Крысенышем в отношениях, наглый Доставала с независимым видом уселся обратно в кресло.

«Он что, и вправду подсматривать будет?» – забеспокоилось чувство стыдливости.

Помянув Скол и всех родственничков Темного, я схватила с кровати Эми свои вещи и с гордым видом потопала в ванную.

Оделась по привычке быстро, но из вредности оставалась в комнате еще минут десять, активно имитируя движения. Пусть ждет!

Из ванной выходила с твердым намерением провести этот вечер на все сто. И плевать на ехидную улыбочку Хорста, оценившего мой развратный наряд, подобранный Натой. И плевать, что вообще-то идти в таком виде холодно. И вообще плевать на все!

Я иду развлекаться!

Глава 8

Я человек дико скромный, поэтому вспоминаю о своей короне только раз в день

Но все же в столь откровенной одежде топать по ночному городу я побоялась.

И не потому, что красивой девушкой могут заинтересоваться маньякоподобные субъекты, а потому, что где-то там, под прикрытием темноты, следили за порядком ребята из управления.

Игноря недовольного Хорста, маячащего за спиной, я забежала в комнату и прихватила с вешалки белый плащик.

Проскользнув за территорию студенческого городка, мы с блондином молча прошли еще пару кварталов и очутились у бокового входа в клуб.

Плащик я начала снимать уже около дверей, поэтому знакомый охранник успел оценить мой внешний вид и ужаснуться.

– Ангел, в таком виде у тебя будет вечер неприятностей, – склонился он, а потом поднял глаза, посмотрел на возвышавшегося за моей спиной Темного и махнул рукой: – А-а-а… Тогда ладно.

«Ну никто не верит в нашу боеспособность», – расстроился организм и потребовал залить горе.

Собственно, это пожелание тела я и принялась исполнять, сразу рванув к барной стойке.

Попутно высматривая подруг, я протискивалась сквозь забитый студентами клуб и с удивлением обнаружила в толпе молодежи, празднующей закрытие летней практики, Шарги, который активно пародировал ветряную мельницу.

– Ого! – стараясь перекричать музыку, наклонилась я к Темному. – Ты танцуешь?

– Ага! – радостно закивал он и принялся с еще большим энтузиазмом размахивать руками.

– Светлая Богиня, – с облегчением выдохнула я. – А то мне уж показалось, что тебя током бьет! – Оглядев танцпол, снова поворачиваюсь к Темному: – А где девчонки?

Шарги махнул в сторону столиков и с демонстративно обиженным видом повернулся ко мне спиной. Фыркнув для порядка, я поспешила к подругам.

Через пару минут активных поисков среди столиков и тщательной проверки туалетных кабинок я пришла к выводу: адрес, куда меня послал Шарги, был неверным.

Музыка неожиданно оборвалась, и раздался до боли знакомый голос.

– А теперь самое время, – томно прошептала Натка, – перейти к конкурсу «Танцуй, детка»!

Толпа, состоящая в основном из особей мужского пола, громко заорала и устремилась к сцене. Меня этот косяк тупомордых рыб увлек за собой, не оставив и шанса на спасительное бегство.

– Вы готовы? – спросила рыжая подруга, и меня оглушило мощное: «Да-а-а-а!»

Из колонок полились мягкие звуки, и в лучах софитов показалась Натка. Одно движение бедрами, и толпа взревела, как стадо быков при виде красной тряпки.

Если честно, подруга всегда танцевала превосходно, но сегодня была явно в ударе, потому как настолько великолепного владения телом я у нее еще ни разу не наблюдала.

Последний взмах рукой, последняя тряска бедрами, и Наточкин танец закончен. А публика требует еще и еще!

Ведьмочка встряхивает рыжими волосами и берет в руки микрофон:

– Хотите продолжения? – Толпа радостно взревела. – В таком случае давайте скорее знакомиться с нашими участницами! – крикнула она.

На сцену вышли шесть девушек. Все как одна красивые, стройные. На любой вкус – брюнетки, блондинки и рыжие.

И тут в рядом стоящей блондинке, которая активно всем раздавала воздушные поцелуи, я узнала нашу маленькую, скромную Эмилию!

Гребаный Скол, и за что мне достались такие подруги!

– Эй, – толкаю стоящего рядом парня, активно пускающего слюни на длинные ноги участниц. – Подсади-ка!

Влезаю на сцену и оглядываюсь на своего спасителя.

Мне гаденько улыбается прыщавый паренек, многозначительно поднимая брови. Надо будет хорошенько запомнить его лицо, поблагодарю потом и… пальцы переломаю!

А нефиг лапать было!

Слава Богине, мое перемещение прошло незаметно, потому как Натка запустила первый конкурс – «Представление», и в данный момент все взгляды были прикованы к участнице номер один.

– Натка! – подхожу к подруге и изображаю всем телом разгневанную букву «Фи-и-и». – Какого лысого енота…

– Лин! – радостно засмеялась Эмилия, хватая мою правую руку и крепко сжимая ее. – Мне так весело!

– Да вы с ума сошли? – рыкнула я и потянула Темную в сторону кулис. – Ты в этом вертепе полуголых девиц участвовать не будешь!

– Еще как будет! – схватила блондинку за другую руку Ната. – Зря, что ли, мы так долго репетировали?

Я подавилась удивленным возгласом «Что!!!» и зло посмотрела на подругу.

– Все в порядке, – улыбнулась Эми и тихонько добавила: – Это все ради Шарги…

Я закатила глаза к потолку и с чувством обратилась к Светлой Богине, потому что в присутствии скромной блондинки ругаться как портовый грузчик было стыдно. Но блондинка прервала «молитву».

– Ангелина, – осторожно позвала она, – я хочу попробовать. – И, скромно опустив глазки в пол, тихонько добавила: – Очень хочу…

Я махнула рукой и приготовилась топать за кулисы, чтобы помочь девчонкам в конкурсе, но…

У меня же самые «чудесные» подруги на свете!

– А теперь настало время представить нашу последнюю участницу, – крикнула Натка и, схватив мою руку, потащила на середину сцены. Толпа удивленно охнула, увидев меня. – Да-да, это та скромная девушка, которую вы привыкли видеть днем. Самый умный и красивый Ангел теоретической магии… Но этой ночью мы выпустим ее внутренних демонов!!!

Мой протестующий стон потонул в воодушевленных криках толпы и ехидном смехе ведьмочки.

– И под что же я подписалась? – тихонько спросила Натку, лучезарно улыбающуюся народу.

– Под авантюру, конечно! – улыбнулась она и дружески похлопала меня по спине.

Правила конкурса оказались очень простыми.

Участницы по очереди выходили и в течение минуты активно трясли телесами, пытаясь показать что-то похожее на танец. Результаты определялись по реакции толпы, оценивающей победительниц и проигравших.

Эмилия была в списке третьей, поэтому все время, пока другие девушки заводили публику, выгибаясь под музыку, я пыталась отговорить Эми от глупостей.

Блондинка скромно улыбалась и категорично мотала головой.

– Лина, – наконец сказала она, – у себя дома я никогда бы на такое не решилась, а здесь, в Светлых землях, чувствую себя… свободной!

Мне осталось лишь мужественно смириться с возможными неприятностями, которые огребу от директора, профессора Дарона, Хорста и… Шарги.

– Взорви этот клуб, – пожелала я напоследок и подтолкнула Эми к выходу из кулис.

Блондинка счастливо улыбнулась и вышла на сцену.

Зазвучала музыка, но Эмилия осталась стоять, немного рассеянно поглядывая в нашу сторону.

– Гребаный Скол, эта не тот трек, под который мы репетировали! – схватилась за рыжие кудри Натка и тут же повернулась ко мне: – Лина, что будем делать?

Ну вот, опять Лина…

– Как что? – решительно закатываю кружевные рукава полупрозрачной кофты. – Пойдем брать в заложники диджея!

Ведьма радостно кивнула, прошептала любимое заклинание, и по полу начал растекаться плотный сизый туман.

На четвереньках мы переползли сцену и ворвались в будку с аппаратурой. Молодой парень пытался нам помешать и даже руками начал махать, но мы – быстрее!

Два слаженных движения, и диджей подпирает уголок возле двери, а мы занимаем стратегические места: я сажусь на свет, а Наточка бегло просматривает плейлист.

– Блин! Да тут музыка прошлого века!

– Ищи! Там должно быть хоть что-то.

Пауза затягивается, публика начинает нервничать, кое-где слышны ехидные смешки и замечания. Эмилия стоит с таким лицом, будто еще минутка – и расплачется!

Изучив пульт, в сердцах тыкаю на первую попавшуюся кнопку. Сцену заливает разноцветный лазер, что в совокупности с маревом дает дополнительную загадочность и таинственность.

– Нашла! – орет ведьма.

В колонках что-то щелкнуло, и в тот же миг зазвучала невероятно медленная чувственная музыка, периодически разбавляемая женскими стонами.

– Натка, – конкретно выпадаю в осадок, еще не веря своим ушам. – Это же музыка для стриптиза!

– Она справится!

К счастью, Эми о подставе даже не догадывалась, а вот публике, сплошь состоящей из неудовлетворенного тестостерона, музыка пришлась по вкусу. Зал тут же наполнился громким подбадривающим свистом и криками, требуя логичного продолжения.

Девушка улыбнулась, сделала пару легких шагов и немного неуверенно покрутила бедрами.

Краем глаза замечаю в толпе Шарги с Хорстом, моментально покрываюсь испариной и локтем задеваю какую-то кнопку на пульте.

Подвластная могучей технике, сверху срабатывает пружина, и на блондинку начинают падать крупные капли воды.

Девушка делает едва уловимое движение, и золотистые локоны освобождены от прически, а толпа просто ревет. Эмилия, явно довольная такой реакцией, добавляет в движения страсти и начинает вести себя более уверенно и спокойно.

– Вот тебе и маленькая скромная блондиночка, – толкаю локтем Натку и начинаю тыкать по кнопкам дальше, в надежде обнаружить еще спецэффекты.

– Нажми зеленую кнопку, – посоветовал диджей, выплевывая галстук, который Наточка использовала в качестве кляпа.

Хлопок – и вместо воды на сцену начинают падать разноцветные конфетти.

Толпа просто сходит с ума. Парочка парней даже попытались повторить мой маневр и взобраться на сцену, но у них мало что получилось. То ли другие желающие начали активно им мешать, то ли охрана сработала на все сто, но факт остался фактом.

К счастью, Натка часто подрабатывала в качестве ведущей на подобного рода шоу.

Схватив микрофон, она выбежала из диджейской, на ходу вещая:

– Это было выступление третьей участницы – малышки Эми! – И очень провокационный вопрос: – Вам понравилось?

Я схватилась за уши, стараясь приглушить рев тысячи луженых глоток.

– Девочки, – серьезным голосом начал диджей, выпутываясь из веревок, и неожиданно заорал: – Чтобы больше я вас у своей аппаратуры не видел!!!

– Ладно-ладно! – примирительно поднимаю я руки и быстренько линяю с места преступления.

Спустившись из диджейской на сцену, ловлю и начинаю обнимать разгоряченную Эмилию, довольно косящую в сторону кулис.

Присмотревшись, обнаруживаю там парочку охранников, сноровисто обезвреживающих красного Шарги.

Ну, что сказать? Своего блондинка добилась!

Как-то совершенно незаметно для нас выступили остальные участницы, и я уже стояла у кулис в ожидании, когда можно уже будет невнятно покрутить бедрами и отдать Эми заслуженную победу, как неожиданно сзади меня обняла Ната.

– Ангел, ты должна всех порвать, – тихонько прошептал она. – Я бы тоже хотела, чтобы выиграла Эми, но она уже получила свой приз.

Я вздохнула и обернулась на влюбленную парочку.

Прорвавшемуся сквозь охрану Шарги все-таки разрешили побыть в гримерке. Все оставшееся время парень не отходил от до чертиков счастливой Эми, помогая ей сушить мокрые волосы и отклеивать с тела конфетти.

– Натусь, а что тебе шепчет твоя ведьминская чуйка?

– Этой ночью Королевной мне не быть, – наигранно печально вздохнула она и пригрозила: – Учти, я почти всю стипуху на тебя поставила! – И уже в микрофон: – А теперь последняя участница! Встречайте маленького прекрасного Демона!

Я подбежала к столу с реквизитом, подхватила валяющийся там кнут и вышла из-за кулис.

Тишина…

И в этой почти осязаемой тишине и царящем полумраке я, весьма сексуально покачивая бедрами, громко процокала до края сцены. Остановилась, окинула всех томным взглядом и грациозно вывела ногу в вертикальном шпагате.

Толпа выдала нечто среднее между «А-а-а» и «Ого», а я еще раз улыбнулась, сделала пару шагов к краю и вытащила спрятанный за спиной кнут.

Свист разрубил тишину, и словно по команде раздались первые тревожные удары барабанов.

«А вот теперь-то мы зажжем», – радостно ухмыльнулось женское коварство, высматривая в толпе рослую фигуру Чифа.

Два удара хлыста помогли мне расчистить немного пространства прямо под сценой. Легкий прыжок, стремительный кувырок в воздухе, и я замираю уже на танцполе, эффектно присев на одной ноге и отведя другую вбок.

«Каблуки для таких кульбитов не самая удачная обувь», – обиженно заныли голеностопы.

За моей спиной разлилось ярко-алое пламя, и в блеске его отсветов, под все нарастающий темп музыки, я медленно поднялась и улыбнулась.

Зрители замерли и даже дышать начали через раз, а я откинула ненужный пока кнут и пошла творить гормональную революцию.

Сексуально покачивая бедрами, иду по кругу, освобождая для себя пространство, всем телом ощущая, как громкая музыка ритмично дополняет каждое мое движение.

Ненавязчиво прижимаюсь бедрами к Ролли, прохожу мимо застывшего Конни и шутливо кусаю его за нос, а вот попытавшемуся повторно облапать меня прыщавенькому дурачку ломаю указательный палец.

Вернувшись в центр, начинаю танцевать, поочередно становясь то грациозной пантерой, то ласковым котенком, то необузданной тигрицей.

Толпа пускает на пол слюни и радостно гомонит, а я все жду, когда же в первых рядах появится тот, кто мне нужен.

С легкой опаской посматривая на перевозбужденную публику, я немного ускорилась и подвинула рычажок чувственности на максимум.

«Еще чуть-чуть, и они на собственных слюнявых лужах поскальзываться начнут», – захихикала правая пятка. Левая промолчала, ненавязчиво напоминая о мозоли, натертой новой обувью.

Невероятный коктейль из удивления и обожания толпы пьянил и кружил голову не хуже гномьего самогона.

А потом я все-таки увидела того, для кого танцевала…

Стремительный шаг навстречу, поворот, и вот я уже прижимаюсь спиной к крупному телу Чифа, а его руки сами собой опускаются на мою талию.

Возблагодарив Натку за высоту шпильки, которая позволила мне достать макушкой до шеи парня, оборачиваюсь.

– Подари мне этот танец, – попросила я, томно глядя из-под полуприкрытых ресниц, и облизнула губы.

А дальше сделала шаг и потянула его вслед за собой в центр круга. Прижавшись всем телом, поднимаю руки вверх, чувственно прогибаясь в пояснице, и делаю восьмерку бедрами.

Чиф задышал немного активнее, его поддержала толпа.

«Клиент готов!» – вынесла вердикт поджелудочная.

«Может, самое время бежать?» – предусмотрительно предложили ноги.

Очаровательно улыбнувшись, поворачиваюсь к боевику и, оторвав от пола туфельку, носком провожу по его ноге, неторопливо поднимаясь вверх. Останавливаюсь, закидываю правую ногу ему на бедро.

Руки Чифа оказались на моей талии, прижимая сильнее, в глазах показался похотливый блеск.

«Ух ты! И впрямь влюблен», – умилилась самооценка.

Призывно выставляю губы, намекая на поцелуй. Толпа начинает скандировать: «Це-луй», но боевик и без подсказок знает, что ему делать. Впрочем, как и я…

Едва парень начал наклоняться, быстро сокращая расстояние между нами, я прогнулась назад, вставая на мостик, и подхватила с пола забытый всеми кнут.

Чиф отскочил, так и не добившись желаемого…

Музыка резко оборвалась.

– Вам понравилось? – крикнула Натка, внимательно следя за тем, как охранники помогают мне выбраться из обезумевшей толпы.

Толпа заорала пуще прежнего и ломанулась вперед.

Улыбаясь и не пропуская мимо ушей признания в любви и верности, сыплющиеся со всех сторон, иду за кулисы.

– Это было… – пытается подобрать слова Эми.

– В этом была вся ты! – заканчивает за нее Шарги.

Стоит ли говорить, как я была довольна?

Хм! Ну и ладно!

«Какая все-таки я крутая», – расправила плечи гордость.

«Ну, вообще-то Эми была тоже очень хороша», – вступила в спор объективность.

«А ну заткнулись! Неизвестно еще, сколько приключений после этого найдем!» – завизжал пессимизм и пошел пить валерьянку.

– А теперь самое время подвести итоги! – крикнула Натка. – Кто же унесет на своей чудесной головке корону? Кто станет Королевой этой ночи? Решать нашим зрителям!!! Вы готовы? Тогда голосуем!!!

* * *

Чуйка Натку не подвела…

– За счет заведения, – выставляя передо мной самые дорогие коктейли, улыбнулся Руфус.

Очаровательно улыбаюсь и, подхватив высокие стаканы, спешу к подругам.

– Девушка, – загораживает мне путь какой-то парень. – Можно с вами познакомиться?

Сдуваю выбившуюся из-под короны алую прядку и внимательно оглядываю препятствие:

– У тебя мало обломов было?

– Не понял? – мигнул парень.

– Обратись к Чифу, он пояснит!

Обхожу замершего парня, умело лавирую в толпе дергающихся, мокрых и счастливых тел и еще издали замечаю, как за столиком подвергаются массированной атаке подруги. И если Эмилия только хлопает глазками, смущаясь, каждый раз, когда ей делают комплимент, то Натка превосходно работает правой.

– Вижу, вы развлекаетесь, – провожая взглядом отползающего горе-любовника, осторожно сгружаю на стол стаканы.

– Еще как! – подула на кулак Наточка.

– Девочки, хорошо-то как! – счастливо заулыбалась Эмилия, выхватывая из моих рук коктейль.

Третий, между прочим! Мне не жалко, конечно. Но третий коктейль для неокрепшего организма – это перебор. И куда только Шарги смотрит?

А Темный смотрел на предмет своего обожания – на корзинку с орешками.

Рыжая проследила за моим взглядом и шепнула:

– М-да… По всей видимости, их отношения будут развиваться так же стремительно, как заплывы на улитках!

Тихонько поржав, я решительно дернула Темного, отвлекая от размеренной работы челюстями:

– А ну-ка, признавайся, друг мой, где ты потерял Хорста?

– Хорста? Он же не хотел идти! – неожиданно встрепенулась Эми. – Зачем ты его уговорила?

– Поверь, я была бы последним инициатором в списке претендентов!

Эмилию мой ответ мало успокоил, она начала беспокойно озираться по сторонам и мять салфетку.

– Лишь бы он не видел…

– Вынужден тебя расстроить, – развел руками Шарги, – он стоял рядом со мной с самого начала.

– Я попала, – схватилась за белокурую головушку Эми. – Это позор! Меня отправят домой!

– Спокуха! – поддержал блондинку Темный. – Перепивших Доминика и Сафира десять минут назад вытащили из туалета. Так что если и отправят, то всем коллективом!

Эмилия опечаленно вздохнула и принялась грустить.

Натка, пользуясь моментом, тут же подхватила блондинку и повела танцевать, оставляя нас с Темным за столом одних.

– Кстати, – наклонившись к самому уху, прошептал Шарги, – как ты умудрилась его до такого состояния довести?

– О чем ты? – совершенно искренне удивляюсь я, припоминая, что бросила Хорста где-то на входе.

– Как только он тебя на сцене увидел, – начал сплетничать Шарги, – весь побелел и такую страшную мину скривил, что я чуть в штаны со страху не наложил! Если бы его ребята не перехватили, то вместо конкурса веселых танцев было бы жестокое избиение и надругательство над телом куратора.

Я обалдело переваривала информацию. Мозг активно расслаблялся и умственную деятельность развивать отказывался.

Оглянувшись по сторонам, натыкаюсь на упорно разыскивающего меня Чифа.

Долбаный Скол, и как приводить в действие вторую часть операции, когда Крысеныш зол и неадекватен?

Но выбора не было. Чем быстрее я найду Хорста, тем больше останется времени для его обработки. Стремительно поднимаюсь, оставляя Шарги в компании коктейлей и орешков, и двигаюсь на поиски Темного.

Поиски успехом не увенчались. Потолкавшись еще немного, я решила действовать наверняка.

Подбежав к бару, просительно сложила ручки и глянула в глаза хозяина заведения:

– Руфус, хороший мой, я воспользуюсь твоим рабочим местом?

Мужчина, даже не догадываясь о моих планах по эксплуатации барной стойки, молча кивнул, не отрываясь от процесса приготовления очередного напитка.

Окрыленная добровольным согласием Руфа, я вскочила на ближайший стул, подхватила кем-то оставленный фужер с шампанским и прыгнула на барную стойку.

– Кто хочет выпить с королевой?! – пьяненько заголосила я, размахивая руками.

На меня тут же обратила внимание добрая половина клуба. Кто-то ободрительно выразил свое согласие, кто-то масленым взглядом оценил мои прелестные ножки, кто-то смотрел с явным неодобрением и только один – с ненавистью.

Радостно улыбнувшись, я соскочила со стойки и двинулась в направлении обжегшего меня взгляда.

Крысеныш сидел в компании Гафса и Кебила за самым дальним от танцпола столиком. Изобразив якобы заплетающимися ногами нечто наподобие змейки, я дотопала до них и с радостной улыбкой шлепнулась к Хорсту на колени.

– Привет, красавчик! – громко крикнула я, обнимая его за шею и наклоняясь к самому уху: – Доставала, прекращай изображать дерево и подыграй, – шепнула я и, отклонившись, громко расхохоталась.

Сидящие рядом Темные раскрыли рты, люди за соседними столиками заинтересованно повернулись в нашу сторону, и только Крысеныш остался верен себе, продолжая напряженно сидеть и смотреть на меня.

Где-то сбоку мелькнула коротко стриженная макушка Чифа, явно услышавшего мои вопли у стойки. Скол! Времени совершенно нет.

Но тут, хвала Наткиной интуиции, к нам подлетела ведьмочка.

– Лина, что происходит? – потребовала ответа девушка, неприязненно наблюдая за моими потугами погладить Хорста по голове.

– Натка, отстань! – капризно надуваю губки. – Мне так хорошо! И я такая пьяная-я-я-я!

На нас заинтересованно смотрели не только те, кто сидел рядом, но и самые дальние столики. Пришлось продолжить игру и порывисто прижаться щекой к груди холодного, как оружие, блондинчика.

Девушка скривилась.

– Ангел, ты мне в уши рассол не лей, – фыркнула она, наклоняясь ближе. – Я сама видела, как ты на спор двух здоровых мужиков перепила! Два коктейля для тебя ничто.

«А все почему? Потому что мы быстрые», – напомнил метаболизм.

– Работаем по схеме «Тисольский кукловод», – шепнула я и уже более громко: – Отвали, рыжая! Это мой парень, я на него первая села!

Ната кивнула и двинулась на поиски Чифа, чтобы разыграть «обеспокоенную паникершу».

Для проформы еще пару секунд поизображав перепившую зубрилу, я соскочила с колен Темного и шепнула:

– Топай за мной.

Крысеныш скривился и неохотно встал со своего места.

Мы прошли сквозь ряды столиков, мимо бара, сделали небольшой крюк через танцпол, и только убедившись, что большая часть развлекающихся ребят заметила покачивающуюся девушку и преследующего ее по пятам Темного, свернули, наконец, к служебным помещениям.

Зайдя в подсобку, приказала Хорсту:

– Расстегивай рубашку!

Сама же большим пальцем немного размазала по губам и подбородку помаду, растрепала волосы, дернула край кофты, оголяя плечо, и повернулась в поисках стула.

Стул нашелся и был быстро поставлен напротив входа так, чтобы неожиданно ворвавшиеся спасители не пропустили ничего важного.

Оставшись довольна, я повернулась к Темному и замерла.

– Ого…

«Ого?! – заорало чувство прекрасного. – Где твои глаза? Это же не банальное «ого». Это целое «ВАУ!»

С непонятным интересом рассматривая идеальный торс парня, я облизнула неожиданно пересохшие губы и постаралась взять себя в руки.

У всех наемников были накачанные, спортивные тела, поэтому удивить меня мужчиной топлес было очень сложно, но Крысеныш умудрился сделать немыслимое.

Хорст поймал мой блуждающий взгляд и снисходительно улыбнулся. М-да… с таким телом простительно быть даже гадким доставучим Крысенышем…

– С-садись, – медленно возвращаясь к реальности, указываю ему на стул.

Дождавшись, пока парень усядется, перекинула ногу и взгромоздилась сверху. Обняла за шею, немного поерзала, устраиваясь с максимальным комфортом, придвинулась еще чуток ближе и наткнулась на спокойный изучающий взгляд.

– Слушай, ну ты хоть немного страсти изобрази, а то сидишь как кусок мрамора!

Парень хмыкнул, положил руки мне чуть ниже талии, на то место, на котором люди обычно сидят, и, гадко улыбнувшись, больно сжал прикрытые шортиками полупопия.

– Так лучше? – язвительно прошипел он.

– Доставала, – возмутилась я, так как было реально больно. – Страсть и грубость – это разные вещи! Ты бы у друзей поспрашивал или книжку какую-нибудь полезную почитал!

Темный сверкнул глазами и неуловимым образом изменился.

Одна рука мужчины прижала меня к голой груди и поползла по спине вверх. Вторая же рука осталась удерживать позиции и вроде как опять сжала пальцами незащищенную пятую точку, но в этот раз больно не было.

Можно даже сказать, приятно было…

– А теперь проверим, насколько ты темпераментная, девочка, – самодовольно улыбнулся Хорст и… укусил меня за оголенное плечо.

Ухватившись за спинку стула, я зло зашипела и приготовилась вцепиться Темному в белобрысую шевелюру, но неожиданно парень сильным рывком наклонил меня назад. До упора прогнувшись в талии и зацепившись ногами за ножки стула, я неожиданно ощутила волнующее касание чужих губ на своей шее.

– Ну что, Зазнайка, поговорим? – не переставая осыпать меня поцелуями, прошептал Хорст. – Признаюсь, ты заинтересовала меня еще в первый день. У тебя красивые ножки, – правая рука по-хозяйски ощупала бедро, – наглые глаза и… удивительная осанка. Чересчур правильная, я бы даже сказал, скованная, – руки вернулись на талию, – но сейчас ты двигаешься, сидишь и наклоняешься, как гибкая кошка.

Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но кто же будет спрашивать хрупкую девушку, угодившую в лапы озлобленного Темного?

Парень откинулся на спинку стула, притянул меня к себе, попутно убирая мои руки за спину. Я застыла, проклиная себя за то, что решила играть в «кошки-мышки» не с тем парнем.

И ведь даже по шее ему съездить нельзя – вот-вот должны явиться Чиф и компания, а по сюжету Хорст должен меня соблазнять, а не зажимать разбитый нос.

Чужое дыхание обожгло шею и ухо.

– У меня много вопросов, Зазнайка, – интонации в голосе Темного не предвещали ничего хорошего. – Почему ты знаешь то, что не должна знать обычная студентка? Кто научил тебя так хорошо манипулировать другими? Почему ты носила корсет, помогающий сращивать позвонки? – Руки Хорста скользнули вниз и начали забираться под ткань коротких шортиков. – Я получу ответы на эти вопросы… но сначала, так уж и быть, подыграю маленькой дерзкой девчонке, возомнившей себя незнамо кем. – Темный прикусил край моего ушка и шепнул: – Что ты там просила? Немного страсти?

Он выпустил на волю мои руки, зато обхватил затылок и принялся настойчиво целовать, пытаясь проникнуть языком как можно глубже.

Я сцепила губы и на умелую провокацию не поддавалась, хотя очень хотелось. Просто в какой-то момент элементарно испугалась, что не смогу вынести этот нестерпимый, яростный напор.

Хорст был не только страстным, но и ненасытным. Как оказалось, владеть одними губами ему было мало, он хотел меня всю и сразу, здесь и сейчас. Или это уже я хотела, чтобы он хотел?

Я прикусила губу, чтобы позорно не застонать, в то время как Темный спустился ниже, покрывая стремительными поцелуями все участки голой кожи, которые мог найти.

Чиф, родненький! Беги быстрее, иначе я за себя не отвечаю!

Словно в ответ на мои молитвы в комнату ворвался долгожданный спаситель. Вместе с ним забежали трое боевиков, за их спинами маячила обеспокоенная Натка.

– Лина?

Вот тут по схеме «Тисольского кукловода» я должна была оттолкнуть Темного с криками «Убери от меня лапы, урод!», но Хорст опять начал целовать мои губы, и я как-то… отвлеклась…

Да и Крысеныш ничего не знал о дальнейшем развитии сюжета, он просто целовал и…

Гребаный Скол, как же мне не хотелось его отталкивать!

С каждой секундой превосходная схема развода грозила перерасти в фарс. Фраза «Ребят, валите танцевать и не мешайте!» так и рвалась с языка, но, на мое счастье, Чиф взбесился раньше.

– Эй, ты, урод стероидный, – зло крикнул он, – убери от нее свои грязные лапы!

Темный замер, оторвался от моих почти покорных губ и посмотрел на боевика:

– Что ты сказал?

– Отвали от нее, придурок, – рыкнул Чиф.

И тут я все-таки вспомнила о «Тисольском кукловоде».

Оттолкнув Темного, быстро вскочила и, громко всхлипывая, побежала за спину боевиков, а там уткнулась в плечо подруги.

– Ната, я не хотела, а он… – И снова громкий жалостливый всхлип.

«А действительно, жа-а-алко», – неудовлетворенно вздохнуло либидо, поняв, что больше этим вечером ловить нечего.

Хорст медленно и величественно поднялся на ноги.

– Не нарывайся, Светлый!

У Чифа снесло башню.

– Я тебя урою, мразь! – заорал он, снимая куртку. – Ты у меня кровью харкать будешь и под себя ходить!

– Кишка тонка, – спокойно и очень уверенно усмехнулся Хорст.

Боевик сжал кулаки и приготовился ударить первым, но я вовремя оторвалась от груди Натки и повисла на правой руке парня.

– Чиф, умоляю, не надо! – повисая на другой руке, взмолилась ведьма.

– Да, Чиф, только не здесь, – поправила я подругу. – Если вас застанут дерущимися в подсобке, у Руфуса будут неприятности.

– Плевать! – взревел боевик.

– Ну, подумай сам, – взволнованно принялась я «отговаривать» парня. – Вы начнете драться, набегут сотрудники правопорядка, а мы в клубе нелегально!

– Чиф, давай как-нибудь по-тихому…

– Да! – поддержала я подругу. – Вернемся в универ!

Боевик немного остыл и раскатисто засмеялся:

– Что, Темный, сам за себя постоять не можешь? Прикрываешься девушками?

Хорст стоял спокойно, полностью уверенный в себе, невзирая на расстегнутую рубашку, следы красной помады на губах и взъерошенные светлые волосы.

Он явно считал себя хозяином положения.

– Назови место и время, и я покажу, насколько ты заблуждаешься, – противно ухмыльнулся блондин.

Ну, если честно, после этих надменных слов мне тоже дико захотелось его стукнуть, но я сдержалась, потому как пришлось сдерживать еще и Чифа.

– Я тебя урою, Темный!

– Это мы уже слышали, – снисходительно кивнул Хорст и прищурился: – Или ты крут только на словах?

Боевик дернулся, как от удара, и повелся на провокацию.

– Через три часа, – выдохнул он. – Думаю, арена четвертого полигона подойдет.

«И вместит всех желающих посмотреть на этот сказочный бой!» – возликовало чувство наживы.

Хорст кивнул, принимая назначенный вызов, подарил мне тяжелый взгляд и вышел.

Глава 9

Порой самые кровопролитные драки происходят не на деле, а на словах

Трибуны арены четвертого полигона были забиты под завязку, а все почему? Потому, что кое-кто вовремя подключил к делу главную сплетницу универа – Веронику.

В колонках гремела музыка, сообщая, что до начала долгожданного боя остаются считаные минуты, а все почему? Да потому, что кое-кто вымолил у Руфуса полный комплект оборудования – ну чтобы «самую малость поиграть в его игрушечки».

Короче, кое-кто – гений, продумавший все организационные моменты, кроме одного – перед боем следовало поговорить с Крысенышем.

Но я, как истинный студент, откладывала это на самый последний момент, постоянно отвлекая себя ненужными уже мелочами, а время шло. И вот когда истекли все сроки и затягивать было уже некуда, я пошла сдавать.

В смысле сдаваться!

Решительно толкнув дверь в раздевалку, где перед боем обитали Темные во главе с Крысенышем, я зашла внутрь и принялась командовать:

– Быстренько прощаемся с Хорстом и идем занимать места на трибуне. – Парни обернулись в мою сторону и смерили тяжелым взглядом. – Ну, не расстраивайтесь, потом вместе помянем… В смысле, победу отпразднуем!

На меня посмотрели как на врага народа и даже, похоже, собрались бить, но неожиданно вмешался Хорст.

– Зазнайка права, – поднимаясь со скамейки, сказал он. – Вам уже пора на трибуну.

Темные гуськом дружно потянулись к выходу, оставляя нас наедине.

– Ты мой друг до тех пор, пока я вам помогаю, – на всякий случай прошептала я. – Помни это.

Крысеныш закрепил эластичный бинт, скрестил руки на груди и смерил меня тяжелым взглядом. Минуту мы стояли молча, а потом блондин ухмыльнулся, причем так гадко, как умеет делать только он.

– И в чем же будет заключаться твоя так называемая помощь?

«Слушайте, а чем он, собственно, так недоволен, – возмутился здравый смысл. – Мы ведь изначально сговаривались на драку с Чифом».

«Да он нам должен в ножки кланяться за такую неоценимую помощь», – поддержало чувство собственной важности.

«А можно, чтобы не кланялся, а целовал?» – внезапно вмешалось растревоженное либидо.

«Мы не против», – хором ответили ноги и задрожали, потому как Хорст сделал два плавных шага навстречу.

– Так чем ты можешь помочь? – нетерпеливо повторил блондин, снисходительно посматривая на меня сверху вниз.

Я медленно выдохнула, стараясь угомонить внезапную аритмию:

– Год назад Чиф сломал правое плечо. Перелом был сложный, но его быстро вылечили.

– И? – поднял брови парень. – Кости срослись, он в норме. Так зачем мне это?

– Час назад резко сменилась погода, и сейчас у него дико ноет плечо, – пояснила я и, осознав, что времени мало, скороговоркой принялась перечислять: – Он любит использовать прямые удары в корпус. Уходит в защитный блок, оставляя левое колено под ударом, а еще…

– Это все так мило с твоей стороны, – кисло улыбнулся Темный, – но я уделаю этого малыша и без твоих «ценных» советов.

Я сжала кулаки, зажмурилась для храбрости и выдохнула:

– Ты должен проиграть…

Сильные руки легко подхватили меня за талию и оторвали от пола, а в следующее мгновение я уже была прижата спиной к стене.

– Повтори. – Злой шепот обжег щеку не хуже, чем пламя свечи.

Я зажмурилась еще сильнее, всерьез полагая, что в данном состоянии Хорст может убивать взглядом.

– Вы будете драться три раунда. – Мысленно упрашиваю Богиню подарить мне разум и больше никогда не связываться с Крысенышем. – Ты должен упасть в первом. – Руки, сжимающие мою талию, стали еще жестче, и я поспешила добавить: – Зато во втором ты с величайшими усилиями вырвешь у Чифа победу…

– Дай угадаю, – недовольно перебил взбешенный парень, – в третьем я свалюсь замертво?

– Ну, если тебя так сильно директор Рохан пугает, то возможно, – не удержалась я и прикусила язык.

Тело обдало жаром так, словно меня кинули в перетопленную баню, и я скорее почувствовала, чем услышала, как Крысеныш приблизился ко мне вплотную.

– Открой глаза, – повелительным тоном велел он, и я послушно взмахнула ресницами, чтобы обнаружить перекошенное гневом лицо Хорста в какой-то паре сантиметров от своего. – Ты меня боишься?

Я задохнулась от неожиданно сухого и одновременно горячего воздуха, рванувшего в легкие, и энергично закивала.

Крысеныш победно усмехнулся, после чего наклонился, грубо укусил меня за нижнюю губу и поставил на пол.

– Если в тебе есть хоть капля благоразумия, больше никогда не играй со мной, – нависая сверху, рыкнул он и, оттолкнувшись от стенки руками, развернулся и пошел к скамейке.

Пользуясь моментом, я осторожно шмыгнула за дверь и позорно сбежала из раздевалки. Ну его нафиг, этого психованного Крысеныша!

* * *

– Как ваше настроение? – весело крикнула Натка в микрофон и тут же зажала ушки. – Ого! Вижу, этой ночью никто не спал… и спать не собирается!

Трибуны восторженно заголосили, требуя хлеба и зрелищ, точнее, драки и ставок.

Я улыбнулась, ожидая своего выхода, поправила складки белоснежного платья и еще раз оглядела Натку.

Для такого серьезного мероприятия она перерыла почти весь гардероб, постоянно кривя идеальные губы и сокрушаясь, что ночью все бутики закрыты.

В конечном итоге ведьма решила позиционировать себя как главного судью процесса между Светом и Тьмой. Правда, из всего облика работника правосудия она выбрала только молоток и чаши весов, нарисованные на груди ну очень короткого черного платья.

– Здесь и сейчас встретятся два сильных воина, чтобы решить на песке арены спор из-за благосклонности нежного женского сердца.

На песке показались Чиф и Хорст, они уверенно приближались друг к другу с разных сторон арены. Толпа радостно загомонила, приветствуя звезду факультета боевой магии, и попыталась закидать Темного сырыми яйцами.

– Нет, дорогие мои! – погрозила длинным пальчиком Натка, следя за тем, как по незримому щиту медленно сползает вниз скорлупа. – Приберегите некачественную продукцию до лучших времен. Это будет честный поединок, в который никто не сможет вмешаться до окончания третьего раунда. Как видите, купол блокирует магию, поэтому главным аргументом Чифа и Хорста будет только грубая сила!

Толпа радостно взревела, предвкушая первоклассный мордобой, и кинулась делать ставки.

Натка поменяла трек, и из колонок полилась классическая музыка.

– А сейчас та, из-за которой разгорелся спор… – с придыханием продолжила девушка, – воздушная нимфа, привыкшая летать высоко… Доверчивая лань, коварно соблазненная порождением Тьмы… Та, ради которой не страшно отдать жизнь…

Я, вся такая возвышенная, сделала шаг, встала на платформу бакетбола, которая тут же взлетела вверх.

– Наш Ангел… – выдохнула Натка, произнося активацию заклинания, и за моей спиной распахнулись большие белоснежные крылья.

Трибуны восторженно ахнули. Хорст громко заржал.

Ну, что ты будешь с этим гадом делать?

Приветливо улыбнувшись очарованным зрителям, складываю крылья за спиной и поворачиваюсь к парням, взирающим на меня снизу вверх.

– Пусть Свет защитит своего рыцаря. – Чиф улыбнулся, трибуны взревели. – Пусть от тебя отвернется Тьма. – Хорст скривился, а вот трибуны вновь поддержали.

– Да начнется битва! – заорала Натка, и все остальные заорали вместе с ней.

Платформа облетела арену по кругу и остановилась у небольшой площадки, где в нетерпении уже топталась Натка.

– Вы готовы? – последний раз уточнила ведьма и, только услышав коллективное «Да!», стукнула бутафорским молоточком. – Да начнется суд!

Чиф и Хорст переглянулись и встали в боевую стойку.

– Обратите внимание, – весело начала комментировать происходящее Натка, – бойцы вымахали приблизительно одного росточка и, судя по рельефу, проступающему сквозь тонкую ткань, в качалке протусили одинаково много времени. Лин, как считаешь, у кого больше шансов выиграть?

– Сложно сказать, – изображаю умственные потуги. – Чиф – лучший боевик, но Хорст еще та…

«Задница», – обиженно надулось ущемленное самолюбие.

– Темная лошадка? – подсказала подруга.

Хорст, невежливо проигнорировав наши комментарии, резко бросился вперед, явно рассчитывая одной мощной атакой снести Чифа.

«Начинай бой первой только в том случае, если можешь предсказать действия противника на несколько вдохов вперед», – неоднократно повторял Крестный.

Вот только Хорст с Крестным знаком не был, а значит, прописные истины прошли мимо его не слишком обремененного информацией сознания.

– Хорст идет в атаку, – затарахтела Натка, – Чиф принимает стойку, что же будет, что же будет… Вот это удар!

Я на миг замерла и с волнением сжала пальцы. Темный бил сильно, точно выбирая цель – больное правое плечо соперника. Ну кто бы сомневался!

К счастью, боевик прославился на факультете не только своими красивыми глазками и ямочкой на подбородке. Парень резко ушел в контратаку, делая ответный выпад, а следом нанося удар.

– Хорст отскакивает, так и не сумев пробить защиту Чифа! – восторженно вскидывает руки Натка. – Но смотрите, кажется, Темный опять хочет атаковать. Низкий старт, разбег… Бамц! И Темный опять в пролете…

Сбитый прямым ударом в корпус, Хорст отлетел и упал на песок. Лег, секунду полежал, но, видимо, решив, что позагорал достаточно, вновь вскочил и с грозным видом пошел в атаку.

«Я просто поражаюсь! – возмутился здравый смысл. – У Крысеныша вообще есть логика, или он так и будет прыгать на Чифа, как щенок на витрину с сосисками?»

– Наталья, обратите внимание на сей самоуверенный экземпляр, – ненавязчиво тычу в сторону Темного, вновь отправленного Чифом «отдохнуть» на мягкий песочек. – Еще немного, и его самомнение разрастется до таких размеров, что начнет распространяться воздушно-капельным путем!

– Полностью поддерживаю, – подыгрывает ведьмочка. – И что же в таких случаях советует народная медицина?

– Народная медицина советует это самое самомнение ампутировать! Причем без наркоза!

– Боюсь, ампутация не поможет, – скорбно покачала головой Натка. – Это уже пятая атака, и я искренне недоумеваю, на что рассчитывает Темный? Усыпить Чифа своей монотонностью, как профессор Карода?

По рядам прошлись смешки и ехидные замечания.

– Ого! Смотрите, что происходит! – воскликнула Натка. – Кажется, кое-кто послушал совета умных женщин и включил мозг…

Хорст сократил дистанцию и теперь проводил серию стремительных ударов, которую боевик легко отражал. Ну вот спрашивается, чем надо думать, чтобы сознательно проиграть такую выгодную позицию?

Да каждый боевик знает, что для бойца, владеющего техникой кругового щита, отразить атаки с близкого расстояния – все равно что в носу поковыряться.

Вывод напрашивался сам собой: Темный решил наступить на гордость и сыграть по моим правилам…

– Чиф играючи отражает очередной удар Темного, стремительно разворачивается, уходя противнику за спину и… Да-а!!! – крикнула Натка, и ее тут же поддержали битком забитые трибуны, глядя на то, как Хорст падает лицом вниз. – Вот это я понимаю – удар!

Толпа начала отсчитывать положенное время, а я с содроганием следила за неподвижным Крысенышем. После такого удара специально обученные наемники не всегда вставали, что уж говорить про Темного?

– Десять! – радостно закончила отсчет Ната. – Первый раунд, и первая победа за Чифом!

Публика радостно зааплодировала и начала скандировать: «Чиф! Чиф!»

– Эй, Темный! – не выдержала я, выхватывая у Натки микрофон. – Может, вылетишь из нирваны? У тебя тут вроде как второй раунд намечается.

Хорст лежал все так же неподвижно.

Трибуны радостно загалдели, сторонники Чифа принялись поздравлять боевика с победой уже сейчас.

Ната грациозно закинула ногу на ногу и развела руками:

– По всей видимости, победа и сердце красавицы… Ан нет! Смотрите, какой упрямый! – восхитилась Ната.

Крысеныш медленно поднялся на руках, кинул злой взгляд в мою сторону и осторожно встал. С губ и носа Темного тонкими ручейками стекала кровь.

Все так же не отрывая от меня полного ненависти взгляда, Хорст дернул вверх черную майку, утер с лица кровь и откинул ненужную тряпку.

– Вау! – прошептала Ната, разглядывая великолепный торс полуголого парня.

– Ну ниче так… – скучающим тоном откликнулась я, старательно избегая прожигающего меня взгляда.

«Ниче так? – всполошилось чувство прекрасного. – Я тебе последний раз повторяю – «Вау!» и никак не меньше».

Чиф, посчитав действия Хорста провокацией, одним движением скинул с себя белую майку, откинул в сторону и задорно улыбнулся.

И вот тут уж я назло всем еле слышно простонала:

– В-а-у!!!

И так как стонала я в предусмотрительно подставленный подругой микрофон, то услышали меня абсолютно все.

«Что?! Нет, ну я тебя решительно не понимаю», – взбунтовалось чувство прекрасного и пошло к пессимизму клянчить валерьянку.

– Оба бойца живы и, судя по обнаженным телам, в… тонусе, – вновь весело затараторила ведьмочка. – Девочки на трибунах, соберитесь и прекратите смотреть на наших рыцарей голодными глазами… Парней это тоже касается! – рыкнула Натка, явно намекая на Темного.

Хорст усмехнулся, подарил мне еще один убийственный взгляд и повернулся, наконец, лицом к своему истинному противнику.

– Итак, оба бойца снова на позиции, – продолжила Натка, зорко следя за всем происходящим. – Но после такого удара Темный вряд ли долго продержится на ногах.

Боевик тоже понял эту нехитрую мысль и теперь уже сам полез в атаку, и… поспешность его сгубила.

Сделав обманный выпад правой рукой, боевик в последнюю секунду сменил направление, открывая ладонь для удара ребром, казалось бы, в незащищенную грудную клетку Хорста. Но в том-то и дело, что – казалось бы! – незащищенную…

Не знаю, как Крысеныш это сделал, но он одним неуловимым для глаз движением ушел с линии атаки, захватил локоть соперника и дернул назад. Заблокированный болевым приемом Чиф дернулся вслед за рукой, а затем получил три молниеносных удара: в челюсть, шею и корпус.

Короче, Темный как-то явно по-своему интерпретировал фразу: «с величайшими усилиями вырвешь у Чифа победу».

– Вы это видите? – схватилась за голову подруга. – Точно видите? Потому что меня глаза, кажется, подводят. Как такое вообще возможно?

Трибуны зашумели, взволнованно наблюдая, как теперь уже боевик медленно поднимается, щедро орошая кровью желтый песок.

– М-да… Зря Чиф так неосмотрительно расстался с майкой, – сделала вывод Натка и тут же принялась поднимать боевой дух: – Но не печалимся! Проигранная атака – это еще не проигранный бой.

Я нервно поерзала на своем сиденье, опять нечаянно обожглась о ненавидящий взгляд Хорста и глянула на часы.

Ну что ж, самое время для дополнительного бонуса!

Натка, почувствовав то же самое, хитро улыбнулась и послала в сторону запасных дверей, ведущих на арену, небольшое заклинание.

– Итак, третий раунд! – громогласно заявила она. – Пока так и не ясно, кто одержит победу, на чьей стороне сегодня окажутся боги и…

По полигону разнесся гневный рык разбуженного варанга, а потом боковые двери арены сотряслись от мощного удара.

– Все в порядке, – успокоила моментально насторожившихся противников и зрителей Натка. – Просто варанга разбудили…

Двери сотряс еще один удар, и на этот раз дерево не устояло против натиска разгневанного животного. Огромный ящер вылетел на песок из открывшегося провала и обиженно взревел.

– Лина, а разве по сценарию парни не должны биться тет-а-тет? – якобы удивилась ведьмочка, шурша чистыми листами.

– Светлая Богиня, – сдавленно пискнула я. – Это же Мелодорский варанг!

На меня удивленно посмотрели все разом. Даже варанг.

– Вы что, не знаете? – удивилась я и принялась пояснять: – Мелодорские варанги – крайне опасные, они ядовитее и сильнее своих собратьев в три раза и… – якобы задыхаюсь от испуга и прижимаю ладошку ко рту.

Варанг обиженно взревел, явно давая понять, что такая слава ему никуда не уперлась.

– Да кому вообще пришла идея назначить поединок на полигоне с опасными животными, – выругалась Натка. И все посмотрели на Чифа, потому что знали, кто был зачинщиком. И под давлением общественности уверенный в себе боевик неожиданно покраснел, как пятилетний ребенок, пойманный за руку в попытке украсть конфету с прилавка.

Но долго радовать глаз румянцем Чифу не дал варанг.

Пятиметровый ящер издал боевой рев и пошел мстить боевику за все невзгоды, случившиеся с разбуженной посреди спячки рептилией.

– А-а-а-а… – заорала малость перепуганная Натка.

Думаю, боевику тоже хотелось заорать от страха, но он мужественно сдержался и приготовился кулаками встречать зубастого и, по моим заверениям, ядовитого варанга.

Ящер воспринял боевую стойку как дружеские объятия и тупорылой мордой попытался боднуть Чифа. К счастью, тот зевать не стал, шустро перекатился вбок, попытался вскочить и отпрыгнуть, но гибкий хвост варанга ловко пресек эту попытку.

– Чи-и-и-иф!!! – заорала я, вскакивая со своего места.

Боевик лежал на песке арены раскинув руки и не подавал признаков сознания. Победно рыкнув, варанг приблизился к парню и очень мило улыбнулся во все три ряда кривых зубов.

– Не-е-е-ет!!! – слитно заголосили в микрофон мы с Натой.

Видимо, для стоящего столбом Хорста это стало последней каплей. Как-то через силу вздохнув, он сорвался с места и, сделав потрясающий по высоте прыжок, оказался на спине рептилии.

Варанг, ощутив на себе постороннего, попытался взбрыкнуть, но понял, что так просто от всадника ему не избавиться, грозно взревел и упал на спину.

Крысеныш успел соскочить в последнюю минуту. Он рассек воздух и приземлился рядом с неподвижно лежащим Чифом.

– Хорст, – крикнула я, выхватывая микрофон. – Сейчас сезон спячки. Просто завяжи ему глаза…

Меня перебил злобный рев расстроенной рептилии.

К счастью, Темный успел услышать и теперь с интересом косился на широкие белые штаны, в которые был упакован Чиф.

– Майки подними, – рыкнула Натка не хуже варанга.

Хорст одарил нас «ласковым» взглядом и… побежал!

Просто побежал по кругу, как цирковая лошадь по манежу. До этого встревоженно гомонящие, трибуны удивленно замерли, а вот ящерке такая забавная игра явно пришлась по вкусу.

И пока Темный выполнял убегательно-отвлекательный маневр, Чиф осторожно сел, придерживая голову, и удивленно осмотрелся по сторонам. Затем, собрав силы, он аккуратно встал и побежал к валяющейся на песке майке.

– Что здесь происходит? – громкий голос директора подействовал на всех как ведро холодной воды на нализавшегося валерьянки кота.

И если боевик и Темный только мельком глянули на директора и остановились, то варанг явно был не готов к такому прессингу. Бедное животное резко затормозило, икнуло от страха и справило малую нужду прямо на песок арены.

Мы с Наткой переглянулись и нырнули за спины сидящих студентов в надежде не быть пойманными с поличным.

– Лина! – сделал вывод директор, оглядываясь по сторонам.

И почему во всех ситуациях с нарушением дисциплины он всегда винит меня? О, вселенская справедливость, взываю к тебе! Я же не виновата! Ну, честно! Это все ради дела!

* * *

– Так в чем заключался твой коварный план? – сверлил меня взглядом Крысеныш, расслабленно сидя в кресле и отсвечивая наливающимся под глазом синяком. – Одно дело – драка двух не самых слабых бойцов, и совсем другое – разозленное опасное животное.

Я вздохнула и лениво потянулась.

Мы с Хорстом сидели в кабинете директора, ожидая, пока тот отправит по комнатам студентов, уложит в спячку варанга и придет разбираться со мной.

Бессонная ночь давала себя знать, поэтому в кресле я полулежала, свернувшись калачиком, в надежде урвать у жестокой жизни хоть пару минут сна.

– На что ты рассчитывала? – Невыразительные серые глаза Крысеныша были полны злобы и… любопытства. – Что я проявлю благородство и полезу вытаскивать этого слабака?

От такого заявления сон как рукой сняло.

– Благородство – слишком размытое понятие, чтобы слепо на него рассчитывать, – усмехнулась я, садясь ровнее. – Предпочитаю рассчитать свои действия от и до, тем более когда на кону такие большие ставки, как чья-то жизнь.

Хорст молча ждал продолжения, и так как мы сидели в кабинете директора, то сработал внутренний механизм, и я начала привычно каяться.

– «Наши поступки определяются прошлым опытом», – повторяю одну из любимых фраз Крестного и принимаюсь пояснять: – Я заметила, что вы с Гафсом и Кебилом постоянно таскаетесь вместе. Потом уверенности мне добавило занятие с профессором Дейманом, который делил нас на тройки. И я сделала вывод, что всех Темных тренируют защищаться в командном стиле, – крылья за спиной заметно мешали, поэтому я еще немного покрутилась в кресле, стараясь принять удобное положение. – Ты полез спасать Чифа не потому, что пожалел, а потому что реально понимал – завалить разгневанное животное можно только вдвоем.

Хорст сжал зубы, отчего его и так не слишком приятное лицо перекосило еще больше. Ну а я мило улыбнулась и добила:

– И потом… Благородные Темные? – Мои глаза округлились. – Пф! Не смешите меня!

Но долго веселиться, глядя в мрачное лицо Крысеныша, мне не дал возникший на пороге директор.

– А теперь объясни, – четким широким шагом подходя к рабочему столу, начал ВУД, – с каких это пор обычный варанг стал легендарным Мелодорским зверем, вымершим в прошлом столетии?

Сажусь ровнее и смотрю такими честными глазами, что сама начинаю верить в тот бред, который хочу сказать.

– Ну, я ведь обычная студентка, могла что-то и напутать, – пожимаю плечами.

«Кстати, Мелодорский варанг не вымер, а был истреблен кахарами, – блеснула знаниями эрудиция и язвительно добавила: – Стыдно не знать таких мелочей, уважаемый директор».

Пожилой мужчина свел кустистые брови.

– А с одеждой Чифа вы тоже что-то напутали, обработав феромонами самки варанга? – язвительно поинтересовался он.

– А почему сразу я? Может, это Чиф нечаянно разбил один из Наткиных пузырьков!

ВУДа отмазка не устроила. Он удрученно покачал лысой головой, обошел стол и глянул на меня исподлобья.

– Ангелина, ты хоть понимаешь, что эта драка и твое поведение в клубе – пятно на репутации? – немного устало спросил директор, усаживаясь в свое кресло. – Теперь твои шансы оказаться в аспирантуре заметно снизятся…

– Директор Рохан, мы оба знаем, что мечта о том, как я буду рассекать по этим коридорам в форменном преподавательском костюме, спеша на пары, дабы просветить светлые умы, – не моя…

ВУД неожиданно замолк и опустил глаза. Что и говорить, мои сорок пять килограммов храброго мяса доставили ему немало проблем, но он все равно хотел оставить у себя такого хорошего спеца в теоретической магии.

– И что теперь делать? – задал риторический вопрос ВУД, перекладывая пачку каких-то бумаг.

– Да все в этой комнате знают, как надо поступить, – фыркнула я. – Нас с Наткой, как зачинщиков, отругают, Темный выйдет сухим из воды, Чифу сделают пометку в личном деле.

– Думаешь, все так просто? – неожиданно взорвался директор. – Между прочим, ты загубила карьеру хорошему боевику.

– Вынуждена вас поправить, – улыбнулась я, разглядывая синяк на злой мордашке Крысеныша, – Чиф не просто хороший, он первоклассный боевик! И уж поверьте, тот факт, что он навалял Темному, будучи еще студентом. М-м-м… – мечтательно прикрываю глаза. – Да ему в управлении за такое каждый руку пожмет!

Неожиданно двери в кабинет директора распахнулись и в дверях показался взбешенный профессор Дейман.

– Я требую, чтобы студентку Де ла Варга исключили! – с порога заявил он, и к ненавидящему взгляду Хорста прибавился еще один.

Ну, здрасьте, приехали! Я им тут из кожи вон лезу, своей драгоценной репутацией рискую, а они меня коллективно ненавидеть вздумали!

– Ой, да напугали кобру голой жо…

– Ангелина! – прикрикнул директор Рохан.

– Ну что опять Ангелина? – возмутилась я, сжимая подлокотники кресла.

– Прекрати вести себя как ребенок! – повысил голос ВУД.

Я порывисто поднялась со своего места.

– Ребенок? – вскидываю голову, а в глазах какие-то злые слезы. – Директор Рохан, я бесконечно благодарна вам за все, что вы делали ради моей защиты все эти годы. Спасибо, что позволили работать, за то, что периодически покрывали и прикрывали именно то место, которым кобру не испугаешь, но знаете, что… Я. Больше. Не ребенок!!!

– Начинается… – еле слышно выдохнул Крысеныш, скрещивая руки на все еще обнаженной груди.

И этот надменно-снисходительный тон стал последней каплей терпения для утомленного, нервного организма.

– Хотите отчислить? – ВУД сделал «страшные глаза», пытаясь уберечь от неприятностей, но меня было уже не заткнуть. – Да пожалуйста! – громко крикнула я, стараясь улыбаться. – Мы-то знаем, что диплом теоретика не пригодится и уж точно не защитит, когда на меня откроют охоту. Ну же! – подбегаю к директорскому столу, выхватываю чистый лист из пачки и протягиваю ВУДу. – Смело подписывайте все бумаги, директор! Потому что в принципе нет разницы, когда прощаться со своей шкурой – через полгода, после выпускных или уже завтра! – Я перевела дыхание и, не давая никому в комнате опомниться, закончила: – Короче, делайте что хотите, а я пошла спать!

Глава 10

Нет ничего опаснее продуманного безрассудства

На следующий день, поднимая тяжелую голову от подушки, я до последнего надеялась, что все случившееся – нелепый, но очень реалистичный сон и никакие Темные во главе с Крысенышем мою тихую мирную жизнь не рушили.

Как оказалось, зря…

В окошко тихонько поскребся мой тайный шпион – почтовая обезьянка по кличке Партизанка. Пришлось вставать и впускать ее в комнату. Из путаного донесения стало понятно: Чиф и Хорст примирились за ящиком чего-то очень крепкого и всю ночь разглагольствовали на тему «Все бабы…».

К тому времени как Натка с Эми ворвались в комнату, я повторно отскребла вялое тело с постели и с нетерпением дежурила у кофейника, наслаждаясь приятным побулькиванием и дразнящим запахом, разносившимися на всю комнату.

– Есть потрясающая идея! – раздражая своим оптимизмом, начала Натка, бессовестно отбирая чашку из моих трясущихся в предвкушении утреннего кофе рук.

– Идите вы со своими идеями к профессору Дейману, – зло ответила я и, отвоевав чашку обратно, пошла на подоконник – наслаждаться горьким и крепким кофеечком.

– Может, мы зайдем попозже, – смутилась Эми и в попытке бегства шагнула в сторону двери.

– Хрен ей! – воинственно уперла руки в бока ведьма и пошла сгонять меня с насиженного места. – Мы собираемся забыть о вчерашнем и словить последние солнечные ванны! И ты идешь загорать с нами!

– Хрен вам, – вяло отмахнулась я, всерьез раздумывая над тем, когда паковать вещи.

– Прокляну, – опустилась до банальной угрозы ведьмочка.

– Перепрокляну, – не осталась в долгу я. – И еще заложу одну рыжую-бесстыжую перед профессором Дэкар.

– Э-э-э… – На мгновение задумалась девушка и тут же зашла с другого бока: – Приворожу!

– Пф-ф!

– Причем к профессору Карода, – ехидно заулыбалась лучшая подруга. – Будешь бегать за ним и слюни пускать…

Меня передернуло от одной только мысли, а Натка еще и попинать ногами решила.

– Уже представляю, – девушка начала рисовать в моем воображении жуткую картину. – Мы с Эми стоим перед окнами и подыгрываем на гитарах, а ты в одном эротическом белье карабкаешься по карнизу в его спальню, сжимая в зубах алую розу и фальшиво напевая романс о неразделенной любви и страсти…

– Уговорила, – мрачно слезаю с подоконника и иду на поиски купальника. – Напомни, почему я вообще с тобой общаюсь и к тому же называю подругой?

– Потому что! – привела самый женский аргумент Наташка и начала активно помогать сборам.

В результате всего через пятнадцать минут мы втроем стелили покрывала на чудной зеленой полянке, рядом с озером.

Из-за вчерашнего скандала большая часть студентов свалила на выходные домой, поэтому на берегу было немноголюдно. Солнышко мягко и ненавязчиво пригревало, но не пекло, а заход в воду был плавный и неглубокий.

Короче, вроде все как я люблю, но чисто из вредности продолжаю хмуро смотреть на подруг и ворчать под нос всякие гадости.

– А вот и мы! – радостно оповестил округу Шарги в компании парочки крупных дынь. – Как поживают самые красивые девушки универа?

– Увидим – обязательно спросим, – сквозь зубы процедила я и повернулась к Наточке. – Вроде меня вытаскивали на чисто женский междусобойчик. – Натка кивнула. – Тогда что это недоразумение делает на моей полянке?

– Настроение поднимаю, – ничуть не обидевшись, просветил парень. – Вот смотри, какие дыньки вам принес. Сам выбирал, лично!

Шарги осторожно опустился на плед и положил перед нами угощение.

– Ой, боюсь даже представить, какой будет твоя жена, – задумчиво глядя на крупные аппетитные дыньки, произнесла я. – Это ж какие параметры нужны, чтобы тебе угодить…

– Не понял, – ошарашенно заморгал сбитый с толку Темный.

– Да-да, – закивала Натка, раскручивая одну из дынь на манер юлы. – Не женщина, а сплошные объемы!

– И выносливая… – поддерживаю ведьмочку.

– Почему?

– А ты попробуй, поноси на себе такие тяжести!

Дальше говорить никто уже не мог, потому как мы с Наткой дружно ржали, а Эми сравнивала параметры.

Обиженный парень обозвал нас с Натой глупыми пошлыми женщинами, надулся и в гордом одиночестве пошел купаться.

– Девочки, думаете, у меня совсем нет шансов? – грустно вздохнула Эми, украдкой наблюдая за плескающимся в воде Шарги.

– Дурочка, – ласково ответила Натка, ловко нарезая дыни. – Он же не слепой, чтобы пройти мимо такой куколки, как ты.

– Видит он прекрасно, а вот соображает не очень, – усмехнулась я.

– Надеюсь, этот нелестный комментарий не в мой адрес?

Мы разом повернули головы. Прямо перед нами, лучась обольстительной улыбкой, стоял Руслан, одетый, несмотря на жару, в форменный костюм управления.

Радостно улыбнувшись, поднялась навстречу пришедшему и распахнула руки для дружеских объятий.

– Какими судьбами?

– Директор Рохан связался с моим отцом, – улыбнулся парень и подмигнул: – Признавайся, где ты умудрилась так накосячить?

Я шлепнулась обратно на полотенце, оставив краешек для приятеля, и начала описывать события вчерашней ночи. Изредка меня перебивала Натка, комментируя особо интересные, на ее взгляд, места, а потом мы даже в лицах разыграли бой между Чифом и Темным.

И знаете, за что я люблю Руслана? Он от души поржал над всем, а в конце даже поднялся с полотенца и поаплодировал.

Вот почему не все такие лапочки?

– Представляю, как орал ВУД, – подвел черту под нашим рассказом парень.

– Да не особо. Скорее так, для проформы, – призналась я и погрустнела: – Зато профессор Дейман…

Ру мгновенно уловил это изменение в настроении и как истинный друг протянул руку помощи.

– Спорим, я быстрее тебя переплыву озеро!

– Что?! – вскакиваю на ноги и несусь в сторону берега. – Я – повелительница морей! И я буду у финиша первой!

Парень хмыкнул, быстро скинул форму и побежал следом.

Мы поплавали наперегонки минут пятнадцать, после чего я все-таки признала свою несостоятельность в роли пловчихи и, тяжело дыша, созналась:

– Вода – явно не моя стихия.

Руслан негромко посмеялся и отправился штурмовать противоположный берег, а я улеглась на спину и, вяло барахтаясь, поплыла в сторону девчонок. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент моя голова боднула что-то твердое.

– А кто-то уверял, что на землях Светлых русалки не водятся, – человеческим голосом заговорило препятствие.

Оглядываюсь, для того чтобы узнать, к чему же так неосмотрительно попыталось пришвартоваться тело, и воочию вижу кошмар всех студентов – профессора, купающегося в одном месте со студентами.

– Рад видеть вас, Ангелина, – сказал Темный, подплывая чуть ближе.

– Профессор Дарон, – сухо приветствую мужчину и интересуюсь: – Вы чего-то хотели?

– Хм… – удивленно поднял левую бровь собеседник. – По-моему, это вы в меня врезались.

– Ах, простите, – заулыбалась я и уже после паузы зачем-то добавила: – что не потопила… Но раз попытка не удалась, то поплыву дальше. Может, ближе к берегу повезет…

– Ох, Лина! – недовольно сжал губы профессор Дарон. – Был бы на моем месте кто-то другой, утопил бы.

Киваю, ясно понимая, на какую загадочную личность намекает мужчина.

– Не волнуйтесь, – улыбаюсь я. – Хорст не ограничился бы такой мимолетной забавой, как банальное утопление. О, нет! Он выбрал бы нечто настолько болезненное и жуткое, что даже описать страшно.

– Ангелина, – остановил меня мужчина, едва я предприняла попытку его оплыть. – Профессор Дейман настаивает на исключении, но я считаю, что так серьезно карать вас не следует.

Ну, хоть кто-то из адекватных на нашей стороне!

– Так как наши мнения разделились, – продолжил тем временем мужчина, – то последнее слово будет за Хорстом, – профессор мельком глянул в сторону берега.

Я повернула голову вслед за ним и увидела располагающихся рядом с нами Темных. И, конечно же, светлую макушку Крысеныша, возвышающуюся среди остальных.

– Вы знали, что Хорст не проиграл ни одного официального боя, когда вчера просили о небольшом одолжении для Чифа?

Я окончательно сникла.

– Как бы то ни было, решение будет принято в понедельник, – предупредил мужчина. – Подумайте об этом…

Потом Темный нырнул и всплыл метрах в двадцати от того места, где дрейфовала я.

До берега плыла со скоростью учебного года – вроде бы медленно, но не успеешь оглянуться, как он закончился. Почти у самой финишной черты меня догнал запыхавшийся Руслан.

– У тебя такое лицо, будто ты живую лягушку съела, – улыбнулся он и тут же посерьезнел: – Все в порядке?

Со злостью пнув камушек, коварно уколовший пятку, поворачиваюсь к другу детства:

– Ру, можно у тебя пожить пару недель, пока я буду комнатку подыскивать?

– О чем речь! – возмутился Руслан. – Мой дом – твой дом!

Я улыбнулась и доверчиво прижалась к боку парня, чувствуя, как его руки по-хозяйски обнимают меня за талию. И вот так, не разрывая объятий, мы вышли из воды на берег и пошли в сторону ехидно улыбающейся Натки, что-то заговорщически нашептывающей Эмилии.

Чужой взгляд обжег сильнее, чем раскаленный уголь, вытащенный голыми руками из камина, но я собрала волю в кулак и проигнорировала Темного.

Игнор длился пару секунд. Не выдержав почти физического ощущения, я обернулась, чтобы тут же столкнуться с его тяжелым немигающим взглядом, полным отнюдь не доброты.

Признаться, в этот момент руки так и чесались метнуть в его противную рожу камень, но пришлось воздержаться. Вот сейчас кину, народ набежит, начнет выяснять, что да как. Столько шуму будет!

И ведь Темный же из вредности не умрет. Будет лежать на залитом собственной кровью песочке, загорать и периодически мужественно постанывать от боли!

Положение спас Ру. Он приблизился и едва слышно прошептал мне на ухо:

– Мы нашли девушку нашего загадочного парня.

Моментально позабыв о Темном и его стойкой ненависти ко мне, я развернулась и просительно заглянула в глаза приятеля:

– Ру-у-у…

– И не надейся, – сделал он независимый вид. – Это все-таки секретная информация.

– Ну, позязя… – заканючила я.

Опытный оперативник, сын начальника управления и выпускник факультета боевой магии засмеялся и ласково погладил меня по щеке.

– Ну что с тобой делать? – выдохнул он, глядя с какой-то странной нежностью, от которой по телу распространялась радость и неописуемая теплота.

– Собирайся, – улыбнулся он, мягко разворачивая меня к вещам. – Как раз успеем на допрос.

Я радостно пискнула и кинулась к полотенцу.

* * *

Допрос – штука серьезная, требующая от оперативника полной концентрации и внимания, но не в том случае, когда рядом с тобой тихо угорающий друг, а ты сама зажимаешь рот рукой, чтобы не заржать во весь голос.

– Лина! – не выдержал в конечном итоге шеф, оборачиваясь на нашу не в меру веселую парочку. – Идите-ка вы знаете куда…

– Куда? – тут же поинтересовался точным адресом наглый приятель.

– Идите… – шеф явно боролся с искушением послать нас глубоко в дремучий лес, но все-таки сдержался. – Идите… квартиру обыщите!

Ну мы и пошли, все так же весело смеясь по поводу и без. В таком же состоянии осмотрели квартиру покойного, который оказался владельцем маленькой типографии в центре города – Ромером Бойко.

Потом обыскали его кабинет и заглянули на квартиру к девушке. Но то ли настроение у нас было уж слишком нерабочее, то ли улики были чересчур хорошо спрятаны… В общем, вернулись мы в управление, так и не обнаружив ничего существенного для раскрытия дела.

У самых дверей нас перехватил нетерпеливо переминающийся с ноги на ногу Стажер.

– Кто-то проник в катакомбы, – бросил он, провожая нас к платформам телепортов. – Шеф передал, чтобы Руслан сразу же двигался к группе зачистки.

Стажер посторонился, пропуская резко посерьезневшего боевика, но как только я попыталась рвануть следом за другом, преградил путь.

– Велено не пускать, пока ты не наденешь костюм, – строгим голосом заявил он, выразительно косясь в сторону соседней платформы.

Изнывающая от любопытства и азарта, я вернулась в универ, вприпрыжку пронеслась по коридорам и заскочила в комнату.

– Линка! – обрадовалась ведьмочка, отрываясь от реторты. – Тебя Хорст ищет…

– Ты меня не видела! – бросила я на ходу, вытаскивая из-под кровати рюкзак.

– Как скажешь, – пожала плечами подруга и вернулась к процессу.

Переодевшись и полностью экипировавшись в боевую амуницию, я спешно прыгнула в портал, который сразу перенес меня в парк.

– Быстро, – ободряюще заметил Стажер, посматривая на часы, и показал рукой куда-то вправо. – Идем…

К тому времени, когда мы спешным шагом дошли до едва видной в сгущающихся сумерках палатки, парень успел посвятить меня в курс дела.

Оказалось, группа неизвестных час назад взломала печати управления и рванула в катакомбы. На место происшествия тут же примчался отряд патрульных, который схлестнулся с неизвестными на выходе.

– Среди наших – потери минимальные, но неизвестные сумели смыться, – рассказывал Стажер. – Правда, кое-что ребята у них отвоевать сумели… Заходи, осматривайся, – галантно придерживая полу входа, сказал парень.

В палатке было многолюдно.

По периметру ее охраняли вооруженные мужчины в черных плащах. В центре, облепив со всех сторон небольшой квадратный столик, склонилась группа магов.

– Можно взглянуть, – попросила я ближайшего ко мне старичка, и… меня проигнорировали! Подергала за рукав одного, другого, третьего – результат один и тот же.

Попыталась протиснуться, активно поработав локтями, но маги стояли плотным кольцом. Многолетние, местами поседевшие знатоки магии игнорировали все мои жалкие попытки посмотреть на таинственную находку патрульных.

Не дал скончаться от любопытства вошедший в палатку шеф.

– Ваши предположения, – сказал он сухим тоном, и маги, как по команде, повернулись и тесным кольцом окружили уже его.

Радостно заулыбавшись, я рванула к столу и наконец-то смогла взглянуть на находку.

Передо мной лежала большая плита, размером где-то метр на метр, разломившаяся на пять частей. Большая часть поверхности была исчерчена пентаграммой, но как я ни топталась вокруг, пытаясь вспомнить, что означают эти закорючки, на ум ничего не приходило.

– Ты ее еще лизни, – шепнул Стажер.

– А что, – киваю в сторону магов, – были прецеденты?

– Ага, – улыбнулся он. – Кое-кто из ребят даже предположил, что магов отправили на задание голодными, вот они вековую пыль и слизывают.

– Злые вы, – попыталась я защитить магов, задумчиво водя указательным пальцем по рисунку пентаграммы. – Может, старичкам минеральчиков в организме не хватает! Сам знаешь, пенсии сейчас маленькие, на лекарство особо не напасешься…

– Ну-ну, – глубокомысленно изрек парень, рассматривая золотые украшения, которыми была обвешана группа магов.

Последние тем временем отчитывались перед начальством, которое хмурило брови и, судя по дергающемуся правому веку, мечтало послать всех далеко и надолго.

– Не надо мне расчетов и векторов! – повысил голос босс. – Конкретно скажите, что это за штука?

Маги зашумели и опять завели свою любимую песню про вектора и мебиусы.

– Ее вытащили из катакомб? – толкаю плечом заскучавшего Стажера, который, не обращая внимания на приличия, активно зевал.

Парень кивнул, наблюдая за тем, как я осторожно кручу в руках куски.

– Ты, кстати, чего тяжести поднимаешь? – лениво поинтересовался он. – В жонглеры надумала податься?

– Смотри сюда! – протягиваю два похожих по размерам куска. – У всех частей плиты почти одинаковый вес, кроме вот этой. А еще это единственная часть, – продолжаю делиться своими наблюдениями, – где сохранилась середина. Смотри, плита разломилась неровно, но центр пентаграммы сохранился только на этом куске!

Парень окинул пристальным взором стол и посмотрел на меня:

– И что с того?

– Не знаю, – вынуждена была признаться я.

«Интуиция, – иду на крайние меры. – Ну, хорошая моя!»

«Круши и ломай», – вяло отозвалась вызываемая.

«Что?»

«Ломай, говорю!» – повторила она.

«Это как так?»

«Светлая Богиня…» – ругнулась интуиция, а в следующий момент руки сами собой разжались и кусок плиты полетел вниз.

Со стороны мужчин, охранявших палатку, послышался звон вынимаемого оружия. Со стороны магов – звяканье пузырьков, и в следующую минуту палатку заполнил запах пустырника, валерьянки и… спирта!

– Упс, – пытаюсь я изобразить невинное лицо и незаметно отодвинуть ножкой осколки.

– Ангел, – голос начальника был наполнен ледяным спокойствием, и стало страшно.

Стало ОЧЕНЬ страшно! И, кажется, не мне одной, потому что все присутствующие коллективно сделали шаг назад.

Единственным, кто не участвовал в творящемся безобразии, оказался Стажер. Парень опустился на корточки и начал ворошить осколки.

– Смотрите! – громко сказал он, зажимая в руках ту самую центральную часть пентаграммы, которая меня смущала. И оказалось – правильно смущала!

После удара часть камня отвалилась и открыла то, что пытались скрыть ее создатели, – золотой круг, в пару сантиметров толщиной. В центре – алый камень, с виду похожий на рубин, а по краям – углубления для еще четырех.

– Это какая-то ритуальная хрень? – спросил Стажер, протягивая странную находку Шефу.

Начальник управления повертел золотой круг в руках и передал магам.

– Разберитесь, что это и для каких целей служит, – приказал он и оглянулся на своего помощника. – Гамбит, подготовь третью группу, мы осмотрим ход. Ангел, идешь с нами, вдруг у тебя появится желание еще что-то сломать, – шеф двинулся к выходу. – И еще, – притормозил он, – носовых платков захватите!

* * *

– А-ап-п-п-чхи-и!!!!

Ру сочувственно глянул в мою сторону и молча протянул платок.

– Просто понять не могу, как у такого книжного червя, как ты, может быть аллергия на пыль? – удивился приятель, выше поднимая зажженный факел.

Благоразумно молчу, потому что говорить, когда ты активно сморкаешься, как-то не тянет.

Мы в бодром темпе спускались все дальше и дальше.

Неизвестные похитители, попытавшиеся вынести плиту из катакомб, видимо, знали об охранной системе, поэтому магию при взломе не использовали.

Шеф тоже решил не рисковать, поэтому боевики поставили блоки на магию и для подстраховки надели специальные браслеты.

Ну а так как я – Пустышка с неограниченным резервом, которым, увы, не могу пользоваться, то на меня надели аж восемь таких штуковин и теперь к оглушительному «Апчхи!» каждый раз прибавлялось мелодичное позвякивание.

Хоть собственную музыку сочиняй!

Под такой задорный и, главное, громкий аккомпанемент мы прошли до самой пещеры и сгруппировались у достаточно большого провала, откуда, вероятно, и была выломана плита.

– Это что такое? – удивился один из боевиков, направляя факел так, чтобы подсветить отверстие.

Свет выхватил неясный силуэт, и мы услышали мурлыканье. Такое радостное и забавное! Будто котенок нашел свой любимый клубок ниток, с которым так весело играть.

Я вытянула шею в надежде разглядеть из-за плеча загораживающего меня Руслана мурлыкающее чудо и… разглядела.

Из прохода высунулась львиная голова, следом показалось красное мощное тело на четырех лапах, и все это великолепие грациозно замерло в разломе стены.

– Какая милая кошечка, – в наступившей тишине комментировать имела наглость только я.

Два консультанта, стоявшие рядом со мной и также относившиеся к неудачникам, входящим в состав слабого звена группы, изобразили ужас на лицах и как-то странно покосились в мою сторону.

– А что? – шепчу я. – Она действительно милая!

И тут кошечка, которая с интересом изучала нашу компанию, облизнулась, продемонстрировав острые зубы, а также любовь отнюдь не к вегетарианскому рациону, и подняла скорпионий хвост.

Вопреки расхожему мнению, первыми сбежали не крысы, а люди. Быстро развернувшись, оба консультанта побежали к выходу, здраво рассудив, что с опасными хищниками должны разбираться оставшиеся маги.

Расстроенно мигнув, кошечка облизнула усатую морду и пошла в атаку. Взмах хвоста – и тот самый боевик, что стоял ближе к разлому, безвольным мешком оседает на землю. Один щелчок челюстей – и второй боевик отходит за спины своих товарищей, зажимая кровоточащую рану в боку.

– Ру, выводи Ангела, – крикнул шеф, а я с ужасом увидела, как монстр хватает поперек тела одного из магов и энергично трясет.

Приятель пытался поспорить с отцом, но я шустро схватила его за руку и потянула в сторону выхода.

– Что это за хрень? – спросила уже на ходу, стараясь дышать ровнее и не сильно отставать от бегущих впереди консультантов.

– Мантикора… – крикнул один из мужчин откуда-то из-за поворота, и я уж собралась благодарить за ответ и продолжать расспросы, как из-за того же поворота раздался крик.

Причем я по опыту знала, что так кричат только смертельно раненные люди, а затем оттуда выглянула подруга первой «киски».

Мы притормозили, после чего Ру бросил факел на пол, спешно закрыл меня своей широкой спиной и тихо поинтересовался:

– Как спасаться будем?

«Тоже мне рыцарь нашелся!» – фыркнул боевой дух.

– Резервный щит, – только и успела крикнуть я, перед тем как мантикора бросилась вперед.

Полупрозрачный щит чистой энергии прогнулся под весом легендарного зверя, но выдержал. Нас и мантикору откинуло в разные стороны.

Перекатившись, вскакиваю на ноги и, в нечетком свете валяющегося факела, оцениваю обстановку.

Ру, тяжело дыша, лежит на боку, неестественно выгнув правую руку. Мантикора довольно бодро встает на лапы. И это при условии того, что монстра обожгло силовой волной от щита, да еще и хорошенечко приложило о каменную стену.

«Противоударная эта зверюга, что ли?» – задумался здравый смысл.

Быстро вытаскиваю метательные ножи и кидаю, в надежде, что хотя бы убойная доза яда, которым приправлены летящие лезвия, замедлит зверюгу.

Ножи, все как один, нашли свою цель, но мантикора даже мордой не повела, лишь обиженно посмотрела в мою сторону. Дескать, не ожидала от тебя такой подставы.

«Ее вообще можно как-нибудь убить?» – запаниковала логика.

И тут в метре над поднимающимся зверем я заметила крестик, которым помечала ловушки во время прошлой прогулки по катакомбам. Решение пришло само собой, выстроившись в единственный доступный план спасения.

«Не самый плохой день, чтобы умереть», – расстроенно вздохнула жажда действия.

– Ру, ты как? – опускаюсь на корточки рядом с другом.

– Все еще намерен сходить с тобой на свидание, – сдерживая стон, ответил он и подчеркнул: – На настоящее свидание! Думаю, что на правах умирающего героя могу надеяться на эту…

Договорить он не успел, потому что мантикора снова атаковала. Ру приглушенно вскрикнул и прикусил губу.

Резервный щит использовали редко, обычно в тех случаях, когда у мага не оставалось выбора, кроме как черпать из резерва. Опасность, которая сейчас грозила Руслану, – это не когти зверя, а полное обнуление и мгновенная смерть. Вот только этого мои сорок пять килограммов веселого мяса допустить никак не могли.

Обхватываю его лицо ладонями и доверительно шепчу:

– А помнишь, как в пятом классе я застукала тебя целующимся на перемене с Райс? Как же я тогда ревновала…

Руслан замер и удивленно моргнул, а я, воспользовавшись его замешательством, быстро наклонилась и коснулась холодных губ.

Пустышки могут отдавать энергию при любом контакте. Обычно я просто держала человека за руку и вливала силу, но не сегодня и не с Русланом.

Один за другим с моей руки летели блокирующие браслеты. Легкие прикосновения губ становились все настойчивее, и, околдованный этим неожиданным действом, Ру даже не чувствовал, как я осторожно накачиваю его резерв.

Я старалась отдать ему как можно больше, потому что без браслетов у меня было два варианта – быть выпитой восстанавливающейся охранной системой или добровольно пожертвовать собой.

Мантикора резко рявкнула, посчитав, что ее незаслуженно игнорируют, и кинулась в атаку. Решительно оттолкнув боевика, встаю, попутно выхватывая короткие мечи, и прыгаю навстречу атакующей щит твари.

Силовая волна несет меня вместе со зверем, отрезает от защиты боевика и впечатывает в стену.

Вернее, это мантикору впечатывает в твердую поверхность, а меня впечатывает в мягкую и пушистую «кошечку». На какое-то мгновение мой взгляд ловит необыкновенные зрачки животного: вытянутые прямоугольники вместо положенных вертикальных щелочек.

«Светлая Богиня, неужели помимо льва и скорпиона в этот звериный коктейль попал еще и осьминог?» – возмутилась поджелудочная.

Вскакиваю и, игнорируя разъяренный рык раненого животного, протягиваю руку к начертанному мелом крестику.

Охранка от моего прикосновения и вливаемой энергии засветилась белым, озаряя коридор, а я зажмурилась, трусливо сомневаясь в успешности плана.

Надеюсь, что хоть умирать буду быстро, а не как положено настоящим героям.

Удивленный возглас «Ма-я-ув» все же заставил меня посмотреть в лицо смерти.

Мантикора отчаянно царапала передними лапами край ямы в надежде вылезти из ловушки, но я не стала досматривать это увлекательное шоу и побежала вперед. Осознание, что сзади люди, которым нужна помощь, и среди них есть тот, кто тебе дорог, сделало из меня лучшего спринтера.

«Жалко, Крестный не видит», – опечалились ноги.

– На помощь! – крикнула я, выбегая из туннеля и падая перед кем-то на колени.

– Что произошло? – накинулись с вопросами обеспокоенные патрульные. – Где все?

– Мантикора, – делая судорожные глотки воздуха и продолжая задыхаться, кричала я. – Нужна помощь! Врачи! – а потом с чистой совестью потеряла сознание.

Глава 11

Единственный способ уберечь себя от зубов хищника – скормить ему что-то другое

Первое правило осознанного сна гласит: не пробуй, если нет сил. Поэтому, прежде чем сунуться немного дальше, я около двух часов смотрела потрясающие по своей нелогичности сны, и только почувствовав, что стрелка резерва сдвинулась чуть выше нуля, приказала себе проснуться.

Крестный как всегда молча и спокойно выслушал мой путаный рассказ с постоянными восклицаниями типа «Во-о-о-от такенные когти!» и сделал свои выводы.

– Отношения должны давать бесконечный рост, а не делать тебя слабой, – неожиданно сказал он и, заметив мое вытянувшееся лицо, пояснил: – Руслан дает ощущение ложной безопасности, и ты расслабляешься тогда, когда должна быть сильной. Не переходи грань.

Я грустно вздохнула. Дико хотелось спорить, пытаться доказать, что Ру идеальный парень, или банально упереться рогом, но опыт подсказывал – Крестный знает и видит будущее намного дальше.

Улыбнувшись, один из самых терпеливых людей на свете легко коснулся моей щеки.

– Ты растешь, – просто сказал он и поднялся на ноги. – Иди, нехорошо заставлять твоего гостя так долго ждать. – А вот я ответить не успела, потому как стремительно просыпалась.

Еще до того, как открыть глаза, почуяла чужака и резко перекатилась на другую сторону кровати. Короткие мечи, которые я прятала в изголовье, привычно легли в ладони, совершенно не мешая соскочить на пол и встать в боевую стойку.

– Расслабься, Зазнайка, это всего лишь я, – протянул Хорст.

Оглядываюсь в сторону кровати соседки. Несмотря на поздний час, девушки в комнате не оказалось. Что странно. Я точно помню, когда Стажер меня принес, подруга тихо-мирно спала, прижимая к груди медвежонка.

Опускаю ножи и поворачиваю голову к незваному гостю:

– Как ты вошел?

– Отмычки, – небрежно бросил он.

В темной комнате, освещенной только тусклым сиянием ночника на тумбе у кровати Натки, блондин выглядел опасным хищником. И если в случае с мантикорой хотя бы было ясно – опасны зубы, жало и клыки, то скрытые возможности Крысеныша оставались загадкой.

– И что ты тут забыл? – поинтересовалась я.

– Правду, – грозно сказал парень.

– Комнатой ошибся. Правда живет этажом выше! – фыркнула я, стараясь скрыть нарастающее в душе беспокойство.

Темный видел и мой костюм, и плащ с символом управления, и явно впечатлился моим пробуждением, и… Короче, вопросов у него уйма.

– Давай начистоту, Зазнайка, – скрещивая на груди руки, враждебно заговорил Крысеныш. – Мы друг друга недолюбливаем. Ах да! Мы очень сильно друг друга недолюбливаем, – усмехнулся он. – И вариантов развития наших отношений всего три: мы ненавидим друг друга, и ты вылетаешь из этого теплого местечка; мы ненавидим друг друга, но ты честно ответишь на все мои вопросы.

Блондинчик замолчал, явно ожидая моего решения.

– А третий? – хмурю брови, так как ранее не замечала у Темных проблем с математикой.

– О третьем тебе лучше вообще не знать… – недобро усмехнулся он. – Ну, так что ты выбираешь?

А что я могу выбрать? Если меня еще не отчислили, значит, Крысеныш по какой-то причине колеблется с принятием решения и хочет узнать обо мне как можно больше. Вот только жизнь раз и навсегда отучила меня от излишней болтливости и опрометчивых поступков.

– Многоуважаемый Дитмар Хорст, – официальным тоном начала я и уже более раздраженно закончила: – Пошел вон!

Крысеныш оглядел мою руку с зажатым мечом, которая недвусмысленно указывала на дверь, подарил кислую улыбочку и остался сидеть. Ну, в принципе реакция ожидаемая, тут и к Видящим ходить не надо.

– Ах, вот, значит, как, – протянула я. – Ну если ты не проваливаешь по-хорошему, то я иду к директору…

«И уточняю, какую часть моей нетривиальной биографии ВУДу пришлось слить Доставале», – мысленно закончила, убирая мечи обратно в нишу.

В том, что директора вынудили поделиться кое-какой информацией о загадочной студентке, сомневаться не приходилось. Оставалось узнать самое важное – какую часть своей жизни удастся скрыть от Доставалы, а какую защищать уже бессмысленно.

Обхожу кровать и пытаюсь в темноте нащупать тапочки. Правый-то нашелся сразу, а вот левый «ушел».

– Доставала, раз уж разбудил, будь хорошим мальчиком, включи свет, – попросила я, опускаясь на четвереньки.

Три огненных светлячка юркнули под кровать, выдавая местоположение дюжины потерянных носков, карандаша и левого тапка. Вытащив обувку, поднимаю голову, чтобы буркнуть банальное спасибо, и замираю.

Как там Натка сказала в первую встречу с Доставалой – «парень-огонь»?

В сумраке комнаты вокруг Хорста застыли маленькие крупинки огня, согревающие, дающие свет и просто потрясающе красивые!

– Вот это я понимаю, магия… – завороженно смотрю на необычных светлячков, замерших около подозрительно молчаливого парня. – А потрогать можно?

Не дожидаясь ответа, протянула руку, чтобы коснуться этой яркой крупицы. Маленькая частица света тут же отпрянула и начала дразнить, кружась перед моим лицом.

Я послушно ловила, вернее, пыталась, и даже мрачная фигура Хорста, с холодным интересом наблюдающая за нами, не мешала внезапно охватившему веселью.

– Ох ты ж, круто как!

В какой-то момент к светлячку подключились еще несколько, потом еще и еще. Покружив вокруг, они резко рванули ко мне, а потом…

– Хватит, – неожиданно зло крикнул Хорст, и светлячки в тот же миг испуганно отступили к хозяину.

Резко вспыхнул свет. Зажмурившись, я потерла глаза, а вот когда открыла, стало не по себе. Буквально в паре сантиметров от меня возвышался злой до безобразия Хорст и давил всей массой своего авторитета. Спрашивается, ну вот что опять не так?

– Кто ты такая?

Простой вопрос, простой ответ.

– Хорошенько же тебя Чиф по башке приложил, раз память так капитально отшибло, – покачала я головой, непроизвольно отступая назад. – Но я не гордая, могу еще раз повторить – Ангелина Де ла Варга, – протягиваю руку.

Хорст схватил меня чуть выше локтя и велел:

– Идем! – и потащил меня через комнату к выходу.

– Куда идем? Ночь на дворе! – возмутилась я, цепляясь за дверной косяк свободной рукой. – И вообще, мне восстанавливать резерв на… – Слова утихли сами собой. – Ты смазал петли? – спросила осипшим голосом и посмотрела на парня.

Хорст оглянулся через плечо.

– Они скрипели, – сосредоточенно хмуря брови, изрек он.

– Это были мои любимые петли! – зашипела я на всю секцию. – Самые музыкальные из всех!

Крысеныш молча посмотрел на меня, потом на дверь и пожал плечами. Не спрашивая разрешения, очень грубо схватил поперек живота и понес. Причем нес – словно модница клатч, под мышкой, головой вперед.

Я отчаянно не хотела выполнять роль сумки, поэтому судорожно болтала ногами, сыпала проклятиями и периодически била кулаками своего носильщика.

Таким манером мы дошли до вахты, преодолели расстояние до преподавательского крыла и добрались до секции, где жили Темные. Уверенно начертив на двери какой-то символ, Хорст зашел в гостиную и остановился около двери в одну из комнат.

«Чтоб тебя», – расстроенно выругалось либидо, углядев на пороге заспанного профессора Дарона.

– Ты? – удивился мужчина.

– Вообще-то мы, – поправила я, продолжая все так же активно колотить Хорста.

Мужчина потер глаза и посмотрел на Крысеныша, явно ожидая пояснений о цели визита.

– Рене, моя светимость хотела коснуться ее, – выдал непонятную фразу блондинчик, и профессор тут же шагнул внутрь комнаты, пропуская нас.

Чет я не поняла – это кодовая фраза, что ли?

Хорст сгрузил меня в ближайшее кресло и пошел о чем-то шушукаться с профессором. Сплетничали мужики долго, я успела прочитать введение и первую главу валяющейся рядом книжки с очень звучным названием «Как укротить бунтарку».

Вернувшиеся Темные молча сели кто куда и начали что-то торопливо искать в прихваченных из шкафа книгах.

– Эй, народ, – позвала притихшую общественность, – мне можно топать в комнату?

– Нет, – отрезал Хорст, даже не поднимая головы, а вот профессор Дарон оказался более наблюдательным.

– Ангелина, что с вашим резервом?

– Да так, – отмахиваюсь, – с котенком поиграла… Так можно мне идти?

– Нет! – рыкнул Крысеныш, отбрасывая книгу в сторону и протягивая руку к другой.

Профессор Дарон внимательно оглядел замершую в кресле студентку, подошел и аккуратно отобрал книжку.

– Тебе нужно снять костюм, – грозно нахмурил брови хозяин комнаты. – Эми спит, поэтому я дам тебе что-нибудь из своих вещей.

Темный открыл дверцы шкафа, покопался в высоких стопках белья, после чего выдал мне в личное пользование темно-синюю майку и широкие черные штаны.

– Можешь переодеться в ванной, – кивком указал на дверь и вернулся к своему креслу.

Мысленно покрутив пальцем у виска, молча иду куда послали.

Оставшись одна, неторопливо осматриваюсь и, только смирившись с мыслью, что лезть по карнизу в темноте с еще не восстановившимся резервом чревато, начинаю переодеваться.

Скинув костюм, подхожу к зеркалу и понимаю – приложило меня нехило. Врачи управления, дежурившие рядом с катакомбами, бегло осмотрев и не найдя открытых ран и сломанных костей, поспешили на помощь к другим, оставив моему телу бесчисленное количество синяков и царапин. Даже обидно – ни тренировки, ни любимая работа ничего другого на память не оставляли.

Вздохнув, наспех натягиваю достаточно длинную майку и толкаю двери в комнату.

– Профессор? – переступая босыми ногами, позвала я.

– Рене вышел, так что соблазнение откладывается, – тут же отозвался из своего кресла Хорст.

По инерции сделав еще пару шагов вперед, замираю и поворачиваюсь к Крысенышу.

– А смысл соблазнять профессора, если он и так на моей стороне? – очень искренне удивилась я.

Парень отложил книгу и всем телом подался вперед, концентрируя внимание явно не на моих выразительных кругах под глазами.

– Значит, это все мне?

Я офигела от такой наглости и, подавив неожиданный порыв натянуть майку до колен, возмущенно фыркнула:

– Размечтался!

На счастье, в этот момент в комнату вернулся профессор, увлеченно читающий какой-то справочник. Поклянчив у него аптечку, я быстро оттащила свой трофей в ванную и зло дернула шпингалет.

Обработав все еще немного кровоточащие ранки, глянула в сторону белоснежной ванны, возвышающейся сбоку, и, плюнув на приличия, полезла купаться.

Мылась долго, расточительно пользуясь чужим гелем и шампунем, а припомнив, сколько удовольствия доставило мое пение блондинчику в прошлый раз, душевно заголосила.

Не знаю, сколько времени я так развлекалась, но вдоволь понежившись в горячей воде с приятно пахнущей, честно стыренной у профессора Дарона пенкой для ванны, нехотя вылезла и начала одеваться.

Выходить не хотелось, потому что больше всего сейчас опасалась вопросов, которые могут задать Темные, но вечно торчать в ванной тоже не было смысла.

Однако мое торжественное явление не произвело никакого впечатления на увлеченно перелистывающих учебники Хорста и профессора. Они даже головы не подняли, но стоило мне плюхнуться в пустое кресло, завернуться в плед и потянуться к книжке, как профессор Дарон немного оживился.

– Попробуй еще, – предложил он Хорсту, выразительно поглядывая на меня. – Возможно, ее присутствие послужит катализатором.

Мы с Крысенышем обменялись ненавидящими взглядами, посидели, поиграли в гляделки. Увы, меня хватило ненадолго.

Широко зевнув, я робко напомнила о позднем часе и запросилась в комнату поспать, но Крысеныш так выразительно глянул, что пришлось заткнуться.

А что, у меня интересная книжка еще не дочитана!

– Может, ты ошибся? – предположил профессор, задумчиво потирая подбородок.

– Ерунда, – отмахнулся Темный. – Тем более она тоже видела.

– Ты про светлячков? – листаю я страницы в поисках места, на котором остановилась. – Так они сейчас не придут.

– Почему? – удивился хозяин комнаты.

– Светло же…

Мужчины переглянулись, после чего профессор щелкнул пальцами, и комната погрузилась в темноту, лишая меня возможности даже почитать.

Посидели немного, потом еще немного, а потом… Короче, меня это все напрягло и немножечко взбесило, поэтому я в конечном итоге не выдержала.

Нашарив в темноте Хорста, схватила его за руку и энергично потрясла.

– Ну же, ребятки! – взмолилась я. – Вылезайте скорее, а то эти Темные естествоиспытатели меня спать не пускают!

И светлячки не подвели, послушно выползли. Сначала один – самый смелый, потом еще три, потом небольшой рой, и опять закружились надо мной, словно приглашая продолжить прерванную игру.

И опять протестующее:

– Хватит!

Загорелся свет, я привычно зажмурилась, наслаждаясь голосом профессора Дарона, потрясенно высказывающегося на незнакомом языке. И что-то мне подсказывает – выражался Темный далеко не профессиональными терминами.

– Это потрясающе! – прошептал мужчина, а потом резко повернулся ко мне: – А ты вообще уверена, что Светлая?

– Здрасте, приехали! – решительно встаю с кресла и иду к выходу. – Вы как хотите, а я спать!

Громко хлопнув напоследок дверью, срываюсь на бег в надежде поскорее оказаться как можно дальше от преподавательского крыла вообще и от секции Темных в частности.

* * *

Получив дружеский пинок от соседки, я лениво перевернулась на бок и задумалась.

– Нат, вот объясни, почему маги научились менять погоду, переносить землетрясения, останавливать метеоритные потоки, а отменить утро никто так и не догадался?

Наточка обернулась, окинула меня серьезным взглядом и заключила:

– Ворчишь? Значит, не померла.

– Хрен тебе, а не моя свежая могилка! – улыбнулась я, осторожно садясь на край постели и с ненавистью глядя на стул, где вчера сидел Крысеныш.

– Значит, венки можно выбрасывать? Как жалко! – начала сокрушаться подруга. – Всю ночь бегала по моргам, стремные и дешевые гробы искала, а ты, нахалка, так и не померла, – сосредоточенно помешивая ложечкой чай, сказала она и недовольно покачала головой. – Одни убытки от тебя.

Покорно выслушав еще парочку подколок, я откинула одеяло и неторопливо встала с кровати.

– А еще меня мучает вопрос, какого фига на тебе мужские штаны и майка?

Я лениво потянулась, звонко хрустнув суставами, и пошла к столу.

– Это мне Рене с барского плеча пожаловал, – созналась, наливая в кружку кофе.

Ведьмочка как-то вся нахохлилась и отставила в сторону чашку.

– Что ты делала у профессора Дарона среди ночи? – спокойным, почти безразличным тоном спросила она как бы между прочим, а я неожиданно осознала невероятное – подруга в бешенстве.

А еще очень некстати вспомнилась книжка про укрощение бунтарки и Наткины вздохи-охи по поводу Прунца.

– Только не это! – заорала я, хватаясь за голову. – Только не говори, что это он!

Она и не сказала, просто мило улыбнулась и победно пригубила чай.

– Ната, ты ненормальная ведьма! С какого фига тебя на экстремальную экзотику потянуло?

Подруга легкомысленно улыбнулась:

– Рене такая душка… – А на лице такая глупая улыбочка, что хочется треснуть, дабы привести подругу в чувство.

– Рене?! – возмутилась я, от греха подальше убирая руки за спину. – Ты его уже по имени зовешь? – и спохватилась: – Только не говори, что вы тайно встречаетесь!

Она опять ничего не сказала, только шаловливо улыбнулась и опустила глаза. И главное, вид такой довольный.

– Ладно, – выдохнула я, опускаясь за стол, – но как ты вчера успела свалить из его комнаты?

– Во-первых, Рене не такой, как ты, пошлая женщина, могла бы подумать, – Ната села ровнее, готовая грудью ринуться на защиту любимого. – Он не переходит границ и вообще ведет себя как джентльмен.

Я скептически хмыкнула, но промолчала.

– Во-вторых, вчера ночью я ходила мстить.

– Родрику?

– Ему, родимому, – кивнула подруга и принялась описывать операцию под кодовым названием: «Месть заносчивому засранцу».

«Кипец парню», – уважительно подняла вверх большой палец жажда мести, прислушиваясь к торопливой речи ведьмочки.

Пока Натка делилась коварными планами по разрушению спокойной жизни капитана команды по бакетболу, я успела неторопливо привести себя в порядок и даже подкрасить заспанное лицо.

В столовую к обеду спускались, шумно переговариваясь на ходу. Натка получила хорошие деньги за последний заказ и теперь хотела прогуляться где-нибудь в городе. Я же предлагала спрятать полученный заработок в носок и потерять его до «трудных времен».

– Девочки, сюда! – приветливо помахала Эмилия изящной ручкой, заприметив нас у входа.

Мы с Натой помахали в ответ, набрали кучу еды на подносы и поспешили присоединиться к подруге.

– Зазнайка, – церемонно наклонил голову Хорст в кислом приветствии.

– Доставала, – в точности копирую его интонации.

Ведьмочка, начхав на наши показные расшаркивания, поставила поднос на стол и нагло уселась.

– Предупреждаю сразу – девочкам надо посплетничать, – громко сообщила она, обводя сидящих за столиком Темных.

Кебил, Шарги, Гафс и Крысеныш, здраво рассудив, что вставать между тремя девушками и сплетнями себе дороже, молча пересели за соседний столик и принялись за еду.

Я неторопливо ела, периодически обмениваясь с Хорстом уничтожающими, полными ненависти взглядами, не забывая при этом вполуха слушать весело щебечущих подруг.

– Ого, да я вижу, между вами кипят страсти, – ехидно засмеялась рыжая подруга, заметив наши зрительные баталии.

– О, да, – язвительно протянула я, с прищуром поглядывая на неторопливо жующего Хорста, – прям-таки и не знаю, какие силы сдерживают меня от того, чтобы не сорвать с него одежду и прилюдно не овладеть.

Наташка громко засмеялась, а сидящий в пяти метрах Крысеныш резко поднес ко рту кулак и изобразил кашель. И вот именно, что изобразил, потому что когда блондинчик вновь поднял голову и посмотрел на меня, на дне его блеклых серых глаз плескались смешинки. И я открыла неприятный факт – Темный умел читать по губам.

– Давай-ка ты перестанешь думать о прилюдных оргиях и включишься в диалог, – попросила Ната, все еще посмеиваясь над удачной шуткой.

Я взяла с тарелки бутер с толстым куском сыра и повернулась к подругам.

– Все-все, – откусывая большой кусок, киваю я. – Мой разум полностью сосредоточен на беседе.

– Так вот… – продолжила прерванную мысль подруга, энергично встряхивая рыжими кудряшками. – Эми, что главное в отношениях?

– Любовь? – неуверенно ответила блондинка.

– Кекс, – встряла я и, поймав озадаченные взгляды подруг, пояснила: – Кекс подай, – а потом опять почувствовала на себе взгляд Крысеныша.

Скол, может, все-таки пересесть к нему спиной?

– В отношениях главное, какой рядом с тобой парень, – наставительно подняла указательный палец Ната. – Запомни, Эми, парня надо выбирать по принципу трех «С»: сексуальный, сильный, спокойный.

Эмилия захлопала большими глазами и доверчиво протянула: «О-о-о-о!»

– Ната, не обогащай мозг Эми глупыми мыслями, – возмутилась я. – Отношения должны строиться на взаимопонимании, внутренней гармонии…

– У вас с Ру и взаимопонимание, и эта самая гармония, – перебила рыжая подруга, энергично размазывая ложкой повидло по булочке. – Вот только десять лет прошло, а вы по-прежнему друзья! – Натка бросила ложку на стол и мечтательно добавила: – Была бы на месте Руслана, давно бы схватила тебя за волосы и потащила в Храм.

Меня такой подход возмутил.

– Ой, давай вообще к пещерным временам вернемся… Сейчас он меня потащит как добычу в пещеру, называемую домом, кинет на грязную вонючую шкуру и скажет типа: «Молчи, женщина!» Хорошо, если по дороге дубиной по затылку не приласкает!

– А если с тобой только так и можно?

Я хотела еще что-то сказать, но неожиданно дверь в столовую открылась и на пороге показался Руслан.

Вчера, когда его на носилках выносили из катакомб, парень был в отключке. Я очень хотела дождаться, пока он придет в себя и назовет меня безрассудной идиоткой, но Стажер не дал.

И вот теперь по хмурому взгляду Руслана я поняла очевидное – светит мне тот самый ласковый удар дубиной промеж глаз.

Дернувшись, быстро сползаю под стол и шепчу:

– Девочки, меня нет…

Бочком-бочком начинаю стратегическое отступление в сторону второго выхода, но не тут-то было. Умелый маневр был разгадан в считаные секунды.

Меня поймали, стремительно перекинули через коленку и… Шлеп!

– А-а-а!!! – обиженно заорала я, махая ногами и руками в надежде вырваться из захвата и спасти попу от воспитательной работы.

– Никогда, – шлеп! – Больше, – шлеп!! – Так, – шлеп!!! – Меня, – шлеп!!!! – Не пугай! – Самый мощный шлеп, после которого меня все-таки перевернули и поставили на пол.

– Я, между прочим, тебе жизнь спасала! – возмущенно пискнула я, потирая незаслуженно пострадавшее мягкое место.

Руслан резко выдохнул, приблизился и обхватил мое лицо ладонями:

– Запомни раз и навсегда, – голос приятеля был необычайно хриплым, – это я должен тебя спасать!

А дальше все как-то само собой получилось, даже, можно сказать, без моего участия. Ру крепко прижал меня к себе, видимо, на тот случай, если я захочу вырваться, и накрыл мои губы своими…

И настолько этот поцелуй отличался от всех других, которые ранее были в моей жизни, что даже голова закружилась. Словно парень, жадно целующий меня, уже не был привычным добрым и заботливым лучшим другом, а стал кем-то совершенно другим, с кем раньше мы не были знакомы. И, откровенно говоря, этот новый решительный, уверенный в своих действиях парень мне безумно понравился.

Руслан резко отстранился, разрывая этот неожиданный поцелуй, легко подхватил растерянную меня и закинул на плечо.

«В пещеру!!» – радостно заорало либидо, подсовывая разуму картинки с неприличными сюжетами.

Парень обернулся к столику с замершими девчонками.

– Наташ, привет! – поздоровался он. – Я забираю это тощее недоразумение.

– Я вообще-то к Крестному собиралась, – возмущенно поднимаю голову.

Незащищенная попа опять подверглась легкой атаке, и мне посоветовали:

– Лучше молчи, – и уже Нате: – Соберешь ее вещи и учебники на завтра?

– Конечно! – сквозь смех простонала ведьма. – Веселитесь, ребят!

* * *

– Нет, ну просто объясни, с каких пор суицид стал твоим хобби? – возмущался Руслан по дороге к его дому.

Я пожимала плечами, куталась в его куртку и молча ждала, пока приятель спустит пар.

– Что новенького в управлении? – спросила, едва Ру перестал обвинять меня во всех грехах. – Хозяев «котят» нашли?

– Бездомные наши «котята», – огорченно сообщил оперативник управления, одной рукой по-хозяйски прижимая меня к себе.

– Главное, что не блохастые! – осторожно улыбнулась, украдкой поглядывая на приятеля. – А родословную определили? Ну, или хотя бы под хвост заглянули?

– Все по нулям, – печально сознался он. – Никто таких монстров никогда не видел.

Мы неспешно топали по улочкам города, наслаждаясь прохладным воздухом и обществом друг друга. Встретили парочку знакомых и профессора Барадоса. На мое счастье, мужчина ездил на выходные проведать сестру, поэтому о грандиозной драке Чифа и Крысеныша с участием варанга еще не знал.

Обменявшись с Русланом рукопожатиями и перекинувшись парой ничего не значащих фраз, профессор посоветовал нам долго не гулять и пошел в сторону универа.

– Классный мужик, – улыбнулся Ру, устраивая свою руку на моем плече. – Ты, кстати, в курсе, что он тоже пару раз помогал управлению?

Отрицательно помотав головой, я прижалась к приятелю, и мы прошли дальше, осторожно ступая по кучам опавших листьев под ногами.

– Ру, вот скажи мне, как умный человек, – в раздумье кусаю нижнюю губу. – Что «котята» делали в катакомбах?

– Возможно, охраняли ту самую плиту, – предположил парень.

– Значит, – скептически смотрю на оперативника, – тебя не смущает, что при вторжении неизвестных «котятки» мирно спали. Зато при нашем появлении увидели кошмар и проснулись в очень плохом настроении? Считаешь, у них на блюстителей порядка диарея и кашель?

Руслан посмеялся и заботливо убрал выбившуюся прядь моих волос за ушко.

– Тогда их оставили там специально для нас. Вот только, – насупил брови друг, – я все утро перерывал архив управления, но так и не нашел ничего о мантикоре.

– Бред какой-то, – удивилась я, пиная ногами листву. – Мантикора – достаточно известный персонаж. Должны же сказки и слухи иметь первоисточник!

Мы прошли до конца дорожки в молчании – каждый думал о своем. Свернув в переулок, обошли широкую лужу и неторопливо двинулись дальше.

– Лин, проверь библиотеку универа, – неожиданно попросил Руслан. – Может, хоть тебе повезет.

– Хитрый какой! Ты, значит, в тишине и покое кабинета прохлаждаться будешь, а я рискуй своей шкурой для того, чтобы обворовать библиотеку? – притворно возмущаюсь я. – Неужели ты думаешь, что я так просто соглашусь с этим вопиющим фактом несправедливости?

Парень не ответил, он просто посмотрел на меня в ожидании согласия.

– Тебе повезло – я чрезмерно любопытна, – признаюсь, сильнее прижимаясь к теплому боку друга. Или уже не друга?

Руслан немного притормозил и осторожно коснулся моих волос рукой.

– Лин, – в его голосе звучало беспокойство, – а если тебя завтра исключат, что станешь делать?

Мы проходили мимо уютного ресторанчика с незатейливым названием «Сады Богини». Сквозь большие окна были видны столики, занятые влюбленными парочками и семейными парами.

«Интересно, а каково это?» – тихо шепнуло любопытство, глядя на девочку-подростка, сидящую за столом с родителями.

«Не так весело, как у нас», – успокоил оптимизм.

– Думаю, – отворачиваюсь от витрин, – как только директор Рохан подпишет приказ, моим хозяевам тут же сообщат «радостную» новость. При самом лучшем раскладе эти козлы передерутся за право обладания Пустышкой, при самом худшем меня встретят сразу у ворот универа.

Руслан едва уловимо напрягся – переживает за меня.

– И что тогда?

– Буду прятаться и стараться выжить, – просто ответила я и поспешила успокоить: – Ты не переживай, Натка спокойна, значит, все будет хорошо.

– Ах да, гениальная ведьминская интуиция, – улыбнулся он и резко остановился. – Лин, я давно хотел тебе предложить… – разворачивая меня к себе лицом, начал парень и неожиданно смолк, как-то странно заглядывая в глаза, словно хотел прочитать ответ на свой безмолвный вопрос где-то в их глубине.

Отчего-то немного смутившись, я мельком глянула через его плечо и замерла.

– Ру, мне срочно нужно в кустики, – не отрывая взгляда от пышной клумбы около небольшого ресторанчика напротив, выпалила я, делая шаг в сторону.

– До дома три минуты, может, потерпишь? – оглядываясь по сторонам, тихонько шепнул Руслан.

– Мне срочно надо!

Не дожидаясь Руслана, я ринулась переходить улицу, а сама вновь и вновь воссоздавала в памяти картинку с места преступления.

Куртка «выпотрошенного» была испачкана в желтой пыльце, но почему же я не обратила внимания на запах? Вернее, обратила, но списала тонкий нежный аромат ночной фиалки на дорогой одеколон.

– Давай на секунду представим, как обычный владелец типографии Ромер Бойко мог оказаться в парке среди ночи? – предложила я, осторожно оглядывая клумбу и примериваясь, как бы подобраться к кустам так, чтобы не затоптать ничего ценного.

– Пришел вместе с подельниками за плитой, а там они чего-то не поделили и покромсали парня на органы, – предположил Руслан, помогая мне перебраться через кованую решетку ограждения.

– Возможно, – киваю, делая осторожные шаги вглубь кустов. – Но что, если Ромер не был подельником? Что, если он узнал о плане неизвестных, проследил за ними до катакомб, а там каким-то способом сумел выкрасть у них агатин. Ведь вспомни, по какой-то причине в первый раз преступники взломали катакомбы, но не вынесли плиту.

– Им нужен был камень! – радостно прошептал Руслан и насторожился. – В чем дело? Почему ты остановилась?

– Поздравляю, коллега, – лучезарно улыбаюсь, поглядывая вниз, туда, где в грязи отчетливо просматривались следы обуви, – мы только что нашли то место, где все началось.

Глава 12

Знать друг друга не значит знать друг о друге

В столовую я входила растрепанная и помятая, слегка покачиваясь на ходу и зевая. Данный факт не укрылся ни от одногруппников, спешно списывающих домашнее задание, ни от столика боевиков, возглавляемых хмурым Чифом, ни от главной сплетницы универа Вероники.

Да к тому же и Натка решила плеснуть масла в огонь.

– Поглядите-ка, кто припорхал на крыльях любви, – громогласно объявила девушка.

Я вяло погрозила ей кулаком, отодвинула стул и села за столик к двум подругам, с нетерпением ожидающим подробностей.

– Нат, мне не до приколов, – подтягивая к себе третью чашку, предусмотрительно взятую девочками, взмолилась я. – Мы всю ночь не спали.

– Опять грызли печенье и завывали в расческу? – уточнила ведьмочка, передавая тарелку с бутербродами.

– Если бы… – вздохнула я.

Эмилия, сидящая рядом, густо покраснела и метнула быстрый взгляд в сторону Шарги, а Натка издала победный вопль.

Тяжело вздыхаю, потому что реально не представляю, как объяснить подруге, что вместо того, чтобы целоваться с Русланом, держась за руки, я целый час радостно ползала по клумбе в надежде найти еще пару зацепок, а потом почти до самого утра присутствовала на допросах сотрудников ресторанчика.

– Доставала, и не надейся воспламенить меня взглядом, – жалобно простонала я, почувствовав на себе обжигающий взгляд.

Подруга, верно оценив суть дела, молча переставила стул, загородив меня от назойливого Темного.

– Ведьмы не горят! – убедительно заявила она и потребовала: – Рассказывай подробности.

– У нас все хорошо, – ответила, вяло кусая совершенно безвкусный бутер.

Натка как-то печально вздохнула и облокотилась на спинку стула.

– Погоди, – недобро сверкнула глазами ведьма, – но аргумент он хотя бы показал?

Я схватилась за голову и принялась усердно массировать виски, но рыжая подруга считала себя специалистом в отношениях, потому так просто эту тему закрыть не дала.

– Ты, конечно же, не в курсе, как это проходит у нормальных парочек, поэтому давай я проведу краткий экскурс, – мой жалобный стон был бессердечно проигнорирован. – Эми, – легкий поворот головы в сторону притихшей блондинки, – тебе вообще лучше конспектировать, потом Шарги будешь на ночь глядя вместо сказки почитывать, – заявила она и приготовилась просвещать несведущих подруг.

Я залпом допила кофе и, проигнорировав Наткин душераздирающий вопль: «Останься! У меня не будет цензуры в виде пестиков и тычинок!» – побежала на занятия.

* * *

Первые две пары я стоически выдержала, поддерживаемая кофеином, медленно ползущим по венам, и профессором Карода, донимающим вопросами по прошлой теме. Но к тому моменту, как пришло время «Темных основ», бодрость меня окончательно оставила.

В начале занятия профессор Дарон с довольной улыбкой сообщил, что профессор Дейман приготовил сюрприз, после чего сделал небольшую паузу и продолжил:

– А сейчас мы с вами погрузимся в мир Темных искусств.

Щелчок длинными аристократическими пальцами, и мы действительно погружаемся в темноту. И в этой темноте начинают вспыхивать структурные формулы заклинаний.

Первую половину я внимательно слушала профессора и даже вместе со всеми открывала рот в немом удивлении, а потом бессонная ночь начала напоминать о себе.

Стараясь не очень откровенно зевать и клевать носом, я досидела оставшееся время. Хорошо хоть многолетний рефлекс студента работал в любом состоянии, и я конспектировала каждое слово профессора на полном автопилоте.

После того как раздался долгожданный звонок, студенты тесным кружком окружили преподавателя. У всех были какие-то вопросы, уточнения, требующие одобрительного кивка Темного, и простое желание узнать еще что-то новое.

Я же, изображая зомби, поплелась к полигону, где проходила практика, в надежде подремать переменку на лавочке.

– Линка, – перехватывают меня у самого входа Конни и Ролли. – Ты великолепна! – завопили в два голоса парни.

– Да пошли вы, – беззлобно отозвалась, сонно моргая. – Направление указать или сами догадаетесь?

– Лин, – преградил путь Конни, протягивая помятые листы. – Глянь еще разок… Мы все переделали и немного дополнили вот тут.

– Осталось только вписать правильную формулу призыва, и можно будет пробовать! – лучился радостью Ролли.

– Угу, – киваю я, готовая на все, лишь бы отстали.

Парни впихивают в мою руку листы и теряются где-то в раздевалках, а я продолжаю сонное перемещение.

Быстро переодевшись, захожу в зал и с радостной улыбкой ползу к лавочке. Со стороны это наверняка выглядело не слишком забавно. Девушка-зомби с красными от недосыпа глазами и перекошенным в зевке ртом пытается свернуться калачиком на лавке шириной в тридцать сантиметров.

В результате, плюнув на предпочтения тела, я заняла позицию «покойника», а сложенными на груди ручками прижала листы с формулами.

Все, теперь можно расслабиться…

– Как дела?

«Дела, как у вас дела?» – интересуюсь у организма.

«В отчаянье», – весьма позитивно откликнулись те.

– Доставала, я очень занята, – прошептала, даже не открывая глаз.

– Пытаешься не двинуть кони от недосыпа? – язвительно уточнил Хорст, судя по звуку, присаживаясь рядом на корточки.

– Раз ты такой догадливый, то, может, сразу догадаешься, куда я тебя только что мысленно послала? – спросила я с надеждой в голосе. Вроде бы Хорст успел сказать еще какую-то гадость, но я уже не слышала, потому что спала.

Практика прошла весело и на расслабоне. По крайней мере для меня. Остальные что-то не очень обрадовались.

Опоздав на двадцать минут, в течение которых я спала и не реагировала на происходящее, профессор Дейман вошел в зал.

– Обезьянки, – не скрывая презрения и скуки, начал он, – подняли свои седалищные аппараты со скамеек и обратились в слух. Сегодня отрабатываем способы защиты от заклинания подчинения, – поведал он и материализовал двух бурых гризли и одну милую львицу. – Данные животные находятся под заклинанием полного контроля. Прошу вас приступать к практике.

После этих слов профессор удалился в угол зала, сел в мягкое кресло и начал читать книгу. Больше на мужчину никто не обращал внимания вплоть до конца занятия.

Все весело и громко стали играть в детскую забаву – догонялочки, где трое очень злых и недовольных жизнью животных гоняли по залу двуногих. Как ни странно, о своих магических способностях студенты напрочь забыли и первые десять минут дружно предавались ужасу и панике.

Я же под шумок влезла по канату на потолочную балку и, прислонившись спиной к стене, стала следить сверху, ехидно комментируя происходящее.

Короче, к концу практики студенты проклинали меня так же часто, как и гоняющих их животных.

– Хватит корчить рожи и орать как гиены! – вяло посоветовал профессор Дейман, наслаждаясь зрелищем. – Вы же маги, в конце концов!

Бегающие спохватились, синхронно ругнулись и начали плести заклинание одно страшнее другого. Но медведи чихали на все проклятья, посылаемые на них со всех сторон, а единственная представительница рода кошачьих даже активно замурлыкала.

– Хватит! – спустя еще полчаса прервал экзекуцию Темный. – Все сюда!

Гризли и львица подошли первыми и легли у ног мужчины, выражая крайнюю степень пофигизма. Студенты осторожно и медленно начали подходить к Темному.

– Заклинание полного подчинения «Миллероу», – начал объяснять профессор, – применяется на Темных землях так же часто, как проклятие «Гребаный Скол». Могут использовать все выше второго уровня. Кто какие странности обнаружил?

– Животные не реагировали на боевую магию, – обиженно выкрикнул Джоф, отличник со второго курса.

«Все-таки сломанный нос, огромная шишка на лбу и разбитые в кровь коленки ему не слишком идут», – хмыкнула селезенка.

«Просто в действительности шрамы украшают не всех мужчин», – усмехнулся здравый смысл.

– Не реагируют, – скучающим тоном подтвердил Темный. – Полог подчинения защищает животных, находящихся под действием заклятия, от любой боевой магии, защитная магия действует по векторной направляющей – это отличительная черта данного заклинания. Исключение составляют отдельные заклинания с силой резерва, – закончил он пояснение и обвел собравшихся взглядом. – Еще умные и находчивые в группе есть?

– Их глаза, – удивленно шепчу я, глядя на активно вылизывающуюся львицу.

– Да, – кивает профессор. – Еще одна отличительная черта, по которой вы можете сразу определить заклинание. Обратите внимание – зрачок животных прямоугольной формы.

В мозгу что-то щелкнуло и застучало, больно ударив виски.

Так вот почему о мантикорах нет никакой информации даже в архивах управления – эти монстры никогда не обитали на материке.

Значит, этих зверюшек оставили в качестве подарочка Темные! Но Темные не могут находиться на территории Светлых земель без разрешения. И те немногие, кто получил это разрешение, учатся сейчас здесь, в университете.

Внезапно меня вновь обжег взгляд Хорста. Вздрогнув от неожиданности, я мельком глянула в его сторону и опустила глаза.

* * *

«Мантикора – одна из самых страшных тварей, созданных Тьмой. Только их затуманенное кровавыми жертвами сознание могло придумать, сотворить и вдохнуть жизнь в этих монстров. Размерами мантикора с довольно крупную лошадь. При этом имеют они тело льва, шкура, которого пропиталась кровью своих многочисленных жертв.

Мантикоры опасны тем, что никогда не охотятся в одиночку. Их излюбленный способ охоты – внезапное нападение из густой лесной чащи. В темноте мантикоры ориентируются еще лучше, чем при свете, так как, будучи созданиями Тьмы, от нее же и черпают свою силу.

Оружие чудовища – ядовитое жало на хвосте, мощные когти на лапах, а также острые зубы в три ряда. Но самое пугающее – это человеческая голова, с налитым кровью взором…»

– Кровавый взор? – скептически прошептала мне в ухо Наточка. – Что за «любовный» роман ты читаешь?

Мы сидели на лекции у профессора Барадоса и старательно делали вид, что слушаем. Мужчина то и дело косил в нашу сторону недовольным взглядом, но пока воздерживался от замечаний.

Наточка стреляла глазками, в глупой надежде отвертеться от уборки в кабинете и лаборатории профессора. Правда, удерживать вид святой простоты получалось лишь на краткие мгновения – внутренние чертенята рвались наружу и ангелами притворяться категорически отказывались.

Я же увлеченно листала толстый томик легенд в надежде найти хоть какую-то полезную информацию, которой смогу козырнуть перед шефом.

Томик был ужасно старый, особо полезной информацией не обладал, зато художник-оформитель попался на редкость талантливый! Если честно, еще никогда не доводилось мне видеть столь правдоподобных и сюрреалистичных иллюстраций одновременно.

Наточка, заинтересованная картинкой василиска, разрывающего девственницу с необъятной грудью, наклонилась над книгой и тихонько захихикала.

– И чем же мы тут таким интересным заняты? – навис над нами профессор Барадос.

– Видимо, чем-то не тем! – пискнула я, закрывая растопыренными пальцами страницу.

Лишь бы он картинку не увидел! Но, судя по тому, как округлились глаза профессора, самое важное его глаза уже узрели. Хоть бы это был василиск, а не грудь! Не хватало еще мне обвинений в почитывании эротических трактатов. Да еще для мазохистов!!

– Свою вину признаем, – на всякий случай добавила Наточка. – И уже раскаялись!

Мужчина только безнадежно махнул рукой. После чего конфисковал книгу, которую я так старательно прятала, и без лишних слов продолжил лекцию.

Однако не прошло и пары секунд, как взгляд профессора переместился на весьма пикантное изображение, а потом его строгое лицо украсил нежный румянец.

После небольшой паузы, в течение которой профессор бледнел, краснел и нервно сглатывал, всем студентам дали самостоятельное задание. Сам мужчина с интересом начал листать книгу, временами подолгу застревая на какой-нибудь картинке.

Еще бы! Я же сказала, что художник замечательный. И главное, воображение у него весьма специфическое…

– Ангелина, Наталья, – позвал нас после звонка профессор, – подойдите на минуту.

Мужчина скрестил руки на груди и облокотился на парту.

– С вашим поведением на лекциях я уже давно смирился, – сказал он, как только мы приблизились. – Благо вы, Наталья, потрясающе разбираетесь в моем предмете. А вот вас, Ангелина, я имею счастье не видеть на своих практических занятиях. Оба факта меня несказанно радуют, – мужчина взял в руки томик с легендами. – Но я с еще большей радостью напоминаю, что кое-кого ждет тряпка, швабра и куча грязных пробирок!

Натка покорно закивала. А что еще оставалось делать?

– Лина, думаю, это ваше, – протягивая томик, сказал профессор Барадос. – Мой совет – верните в библиотеку. Такие книги ничего хорошего не принесут.

– Спасибо.

– Кстати, – полушепотом сказал он, – если вас так интересуют мантикоры, то лучше спросить об этом профессора Дурай. Помнится, вся ее семья была помешана на доказательствах реальности этих монстров…

– Еще раз спасибо, – заулыбалась я и побежала догонять Наточку.

* * *

Подгадав, когда завершится пара и прозвенит звонок, я торопливо начала пробираться к преподавательскому столу.

– Профессор Дурай, – крикнула я, – у вас есть минутка?

– У такой развалины, как я, каждая минутка может стать последней. – В старческой манере пошутила эксперт в области магических животных. – Но так и быть, моя девочка, потрачу ее на тебя.

– Профессор Дурай… Я хотела расспросить у вас насчет одного магического животного. Можно?

– Можно, но делать это мы будем на ходу! – сказала старушка, весьма шустро поднимаясь и выходя в коридор. – Странно, что ты пришла ко мне, а не прочитала справочник, как это делает большинство студентов.

– Дело все в том, что этого животного нет в справочнике, – я старалась не отставать от профессора Дурай, обладавшей, несмотря на свой возраст, стремительной походкой.

– С каждым шагом все интереснее и интереснее, – заулыбалась старушка, морщинистой рукой делая изящный взмах и восстанавливая разбитую на наших глазах кадку с каким-то деревом. – И что же это за легендарное существо такое?

– Собственно, оно действительно немного легенда, – пожала плечами я. – Что вам известно о мантикоре?

– Бред сивой кобылы, – засмеялась старушка, ловко уворачиваясь от неудачно запущенного фаербола. – Студент Раймон, следите за траекторией!

– Простите, профессор! – покаянно опустил голову парень-старшекурсник. – Я отработаю сегодня после лекции…

– Не сомневаюсь, – улыбнулась старушка и повернулась ко мне. – Мантикора – это страшилка, которой пугали чересчур отважных детей! Таких как ты, например.

– Значит, никаких доказательств их существования до сих пор не было найдено?

– Послушай, Ангелочек, – ласково сказала профессор и остановилась возле входа в аудиторию. – Мантикор не существует! Мой дед, мой отец, мой брат активно пытались найти следы этого чудесного монстра, но ничего! Все, что у них получилось найти, так это одного якобы очевидца, который уверял, что его друга-алкаша утащило в подземелье чудовище, когда тот отказался ей налить!

Профессор Дурай наклонилась ко мне, и я поразилась молодому блеску в ее ярких и совершенно не старческих глазах.

– Если бы они или я нашли хоть одно реальное доказательство… – прошептала она, а потом резко отстранилась и как-то вся сникла.

– Но, профессор…

Как же хочется ей все рассказать!

С меня взяли клятву о неразглашении, но Ру пару месяцев назад нашел способ ее обойти. Мы, правда, еще ни разу не использовали этот метод, но, надеюсь, есть хотя бы крохотный шансик, что, после того как я проболтаюсь, меня не разорвет на кучу маленьких Линок.

К счастью, профессор меня перебила и не дала наделать глупостей.

– Запомни, Ангелок, – наставительно начала она. – Мантикор не существует! Это – легенда!

Угу! И очень злая легенда, да к тому же голодная!

Раздался звонок. Профессор отвернулась и уверенно шагнула в аудиторию.

* * *

Вечером, вытянув из тайника злополучный пропуск в зал, я собрала остатки мужества и пошла чинить разборки с Хорстом.

За весь день ВУД так и не вызвал меня к себе, что означало одно – Крысеныш встал на мою сторону. И вот это-то и пугает больше всего!

Распахнув двери зала, я мельком огляделась и тут же увидела спаррингующих между собой Хорста и Гафса. Босые, до пояса раздетые бойцы двигались с удивительной грацией и скоростью. И если невероятную скорость Доставалы я имела честь лицезреть на арене, то Гафсом, откровенно говоря, залюбовалась.

Он не был таким перекачанным монстром, как Крысеныш, скорее приятным крепышом, да и в росте немного проигрывал, но в каждом его движении сквозила какая-то дикая звериная сила.

Кебил и Шарги сидели рядом, не то в качестве судей, не то в качестве группы поддержки, и первым, как ни странно, заметил меня именно Кебил.

Он что-то негромко сказал спаррингующим, и все, как по команде, повернулись в сторону входа.

Набрав в грудь побольше воздуха, язвительно крикнула:

– Доставала, душечка, – это слово особо подчеркнула, – удели даме пару минут!

Меня обожгло недоверчивым взглядом, после чего Хорст обменялся с парнями парой фраз, подхватил лежащее на сумке полотенце и пошел навстречу.

Нырнув в раздевалку и предусмотрительно оставив двери открытыми, я дождалась, пока Крысеныш пройдет внутрь и сядет на лавку.

– Готова выслушать новый вариант, – царственно кивнула я, останавливаясь в паре метров от разгоряченного тренировкой блондина.

– Какой вариант? – Парень лениво вытер полотенцем вспотевшее лицо и растрепал мокрые волосы.

– Ну как же? Вариант четыре – мы ненавидим друг друга, но… – делаю выразительную паузу, но Крысеныш молчит. – Хорош уже, – тяжело выдохнув, попросила я. – Мы оба знаем, что я продолжаю учиться здесь не потому, что тебе нравится прожигать меня взглядом. Ну же! Просто скажи, какая гора неприятностей светит мне за твою помощь.

– Ладно, – как-то с неохотой кивнул он. – Два условия: я прихожу иногда тренировать светимость, и ты отвечаешь на все мои вопросы.

Облокотившись спиной на шкафчики, скрещиваю руки на груди и категорично качаю головой.

– Прости, Доставала, но второго обещать не могу, – упрямо ответила я.

В раздевалке повисла тишина. Какая-то нехорошая.

– Не доверяешь?

– Светлая Богиня, подкинь этому Темному немного мозгов, – закатываю я глаза. – Конечно, нет!

Хорст как-то подозрительно скривил губы в подобии улыбки и, щелкнув пальцами, как самый настоящий фокусник, извлек из воздуха небольшую папку.

– Прочти, – протягивая первый лист, сказал он. – Вслух.

Я подошла ближе, взяла бумагу и прочистила горло.

– Ангелина Де ла Варга, дата рождения 13-е число, месяца Перелома, 27 года… – прочитала я первую строчку и подняла глаза: – Ну дали тебе мое личное дело, и что с того?

Крысеныш медленно поднялся, вырастая надо мной, словно непокоренный пик перед путешественником. Он оказался так близко, что я чувствовала невероятный жар, исходящий от его разгоряченного тренировкой тела.

Ноги предательски задрожали, руки принялись судорожно мять край листа, а во рту мигом пересохло. Даже мантикора по сравнению с Хорстом стала казаться милым ручным котенком.

– Я собрал о тебе всю возможную информацию, – склоняясь ниже, усмехнулся Крысеныш, по-видимому наслаждаясь моим ступором. – Пустышка с выдающимися способностями к теоретической магии, тайно подрабатывающая в качестве консультанта в управлении правопорядка. И да, чуть не забыл, полунаемница, которую принял клан, – судорожно сглатываю, потому что о моих тренировках в личном деле точно не было указано. – Я знаю многое, в том числе то, что ты только что соврала.

Я нахмурилась, не понимая, где могла проколоться и откуда Доставала может быть так в этом уверен.

– Дата рождения, – подсказал Крысеныш, с интересом скользя взглядом по моему лицу. – Я спросил у твоей подруги, и она назвала совсем другую цифру – 25-е число месяца Бури.

Я опустила голову, покрутила затекшей шеей и случайно заметила на запястье Крысеныша татуировку – белые бороздки сплетались в небольшой круг с непонятной птицей посредине.

Татушка была изящная, я бы даже сказала, неподходящая для такого брутального парня, как Хорст. Видимо, потому он прятал ее под бинтами тогда на арене.

– Чего ты хочешь? – устало вздохнула я, вынужденно отступая назад. – Если тебе и так все прекрасно известно, – возвращаю листок бумаги, – на кой тебе сдались мои невнятные ответы?

Парень повторно щелкнул пальцами, возвращая папку на место.

– В кланах днем рождения наемника считается его первое убийство, – тихо сказал он после непродолжительной паузы и придвинулся. – Что могло заставить восьмилетнюю малышку убить человека?

Я непроизвольно вздрогнула и посмотрела в его глаза – серые, невозмутимые, обжигающие внутренней силой.

– Ангел, – негромко позвал он.

Молчу, с непонятным трепетом наблюдая, как его огромная ручища медленно поднимается и осторожно касается моего плеча.

– Мне нужно кому-то здесь доверять, и я очень хочу, чтобы это была ты, – парень шумно выдохнул. – Тебя устраивает такой вариант?

Я движением плеча скинула его руку, развернулась и пошла к выходу, уже привычно ощущая между лопаток его взгляд.

– Ах да, – притормозив у самой двери, поворачиваю голову. – Татушка у тебя… девчачья!

* * *

– Крестный, – заскулила я, провожая в полет отрезанные по локоть руки. – Может, сделаем перерыв?

– Увы, Лина, жизнь не приемлет перерывов, – спокойно ответил он, продолжая медитировать в уголочке.

Не знаю, как там обстояли дела с рабочим днем у «жизни», но Бык был просто-таки переполнен энергией.

– Что-то я не понял, ты все-таки тупая или просто любишь боль? – выругался он, для разнообразия отрезая мне ноги.

Тихонько ругнувшись и мысленно пожелав Быку увеселительной прогулки в глубину Скола, возвращаю конечности на место и «бодро» встаю.

– Было бы проще, если бы я понимала, чего от меня хотят! – вспылила я, поднимая выбитые из рук мечи.

– Ну да, противник, перед тем как напасть, деликатно покашляет в качестве предупреждения, а потом тактично предложит варианты твоей смерти! – Бык усмехнулся и кинул веер коротких кинжалов. – Шевелись, – рявкнул он, наблюдая, как я «ловко» изворачиваюсь и падаю на попу, спасаясь от лезвий. – Да ты издеваешься, что ли?! Старушка с парализованными ногами двигается быстрее!

Я мысленно послала наемника еще глубже и встала в боевую стойку, готовая опять позорно падать и терять конечности.

– Лина, – неожиданно прервал нас Крестный. – А ты ничего странного не замечаешь?

– Помимо того, что меня бессмысленно рубят и колошматят?

Бык великодушно промолчал и не стал вставлять грубых подколок. Просто молча пырнул ножом в живот.

– Нет, – покачал головой Крестный, спокойно наблюдая, как я, корчась от боли, вынимаю лезвие. – Это как раз – нормально. Я про твое физическое состояние.

Послушно прислушиваюсь к многоголосью, творящемуся внутри тела, пытаясь понять, о чем толкует глава клана.

– Да вроде все как всегда, – пожимаю плечами. – Может, немного жарче, чем обычно…

Наемники обменялись быстрыми взглядами и как-то нехорошо улыбнулись, отчего попа, почуяв неприятности, сжалась от страха.

– У тебя гость, – махнул рукой Крестный, уловив момент моего пробуждения даже раньше, чем я.

Сбрасываю остатки сна и чую чужака.

Резко сажусь и выбрасываю клинки в молниеносной атаке – один приставить к горлу неизвестного, острие второго упереть в живот, и уже потом можно открывать глаза и разбираться, какого лешего делает самоубийца у меня в комнате.

Но это в идеале, а реальность опять глумливо смеется, глядя на мои жалкие попытки пожить спокойно.

– Зазнайка, прекрати так бурно на меня реагировать, – прошептал Темный, играючи останавливая оба клинка.

– Гребаный Скол, – довольно громко выругалась я, но, услышав сонное ворчание Натки, немного сбавила обороты: – Ты-то что тут забыл?

– Тренируюсь, – шепнул Хорст.

– А в другое время это делать нельзя? – негодующе смотрю на массивный силуэт Темного, сидящего на стуле рядом с кроватью.

– В другое время светло… – развел руками Крысеныш.

– Погоди, – возмущенно сажусь на край постели, чтобы оказаться лицом к лицу с сидящим парнем. – Я не давала никакого согласия.

– Как же? – спокойно ответил он. – Вспомни, в дверях раздевалки ты повернулась и сказала «да», а потом выразила крайнюю степень зависти относительно наличия у меня такой крутой тату.

Я негромко застонала от отчаяния:

– Доставала, я не соглашалась! Я сказала: «Ах да», что означало, что я вспомнила… – Неожиданно смолкаю, потому что даже в темноте комнаты отчетливо понимаю – Хорст улыбается!

Ну уж нет! Издеваться над собой среди ночи я никому не позволю! Мне компании Быка за глаза и за уши.

Вскакиваю и хватаю парня за рукав.

– Свалил из моей комнаты, – дергаю его, заставляя подняться.

Хорст неохотно встал и, сопровождаемый тычками в спину, двинулся к двери, но, переступив порог, неожиданно повернулся и замер.

– Ты чего завис? – переступая босыми ногами на холодном полу, подозрительно спрашиваю я.

Хорст ухмыльнулся, наклонился и медленно приблизился почти к самому моему лицу.

– У тебя красивая пижама, – горячее дыхание обожгло щеку и невольно заставило отстраниться.

– Дать поносить? – фыркнула я, представляя, как восхитительно нелепо будет выглядеть Крысеныш в пижамных штанишках с нарисованными котятами. Хотя в его случае это уже не штанишки, а короткие облегающие шорты.

Парень, видимо представив себе приблизительно такую же картинку, усмехнулся и резко выпрямился.

– Мне нравится, как она смотрится на тебе, – многозначительным тоном ответил он.

«Это с нами так заигрывают, что ли?» – удивилась внутренняя кокетка и скривила недовольную мордочку.

А вот я кривить ничего не стала, просто молча захлопнула перед его носом дверь, закрыла замок и пошла к кровати.

И только я свернулась удобным клубочком, как вспомнила про отмычки. Чертыхнувшись, быстро вскочила и максимально тихо придвинула тумбу с обувью, забаррикадировав вход от Крысеныша.

Легла, довольно улыбнулась и с этой улыбкой на губах быстро уснула, чтобы проснуться через полчаса.

– Ты издеваешься?! – резко сажусь на постели и обвинительно смотрю на Темного, потом поворачиваюсь к двери, застаю тумбочку на положенном месте и констатирую: – Ты издеваешься!

– Да ладно тебе, – шутливо прошептал блондин, увлеченно изучая мои клинки. – Потрясающая балансировка, а какое лезвие… – совершенно искренне поделился впечатлениями Хорст.

И будь на его место кто другой, я бы расплылась в довольной улыбке и начала рассказывать, как долго Крестный их для меня ковал и как потом я проходила обряд… Но это если бы в моей комнате сидел кто-то другой.

В огромных лапах Крысеныша утонченные мечи, которыми я гордилась не меньше, чем Руфус агатином, смотрелись как детские ножики для игры в песочнице.

Скол, обидно-то как!

– Пошел вон! – зарычала я от захлестнувшей ярости.

Хорст, почему-то несказанно довольный собой, негромко засмеялся и протянул мечи обратно.

– Зазнайка, ты такая милая, – шепнул блондинчик напоследок и самостоятельно пошел к дверям.

«А это точно сейчас Крысеныш заходил?» – ошарашенно уточнил желчный пузырь, помогая челюсти подняться с пола.

Махнув рукой на Темного, я убрала мечи обратно и все-таки уснула.

Глава 13

Любовь доступна пониманию немногих, хотя бы потому, что никогда не скажешь, какой поступок продиктован истинной любовью, а какой – наигранными чувствами

Утром я резко распахнула глаза и, потянувшись всем телом, решительно встала. Часы безразлично сообщали, что за окном раннее утро. Но вместо того, чтобы остаться в кровати и досыпать положенные пару часов, иду и натягиваю спортивный костюм.

«Может, не надо», – робко попросило тело, но я была непреклонна.

Хватит! Уже дожила до того, что тренируюсь только во сне. Того и гляди пузико появится и целлюлит на боках.

«А с целлюлитом теплее», – отчаянно дрожа под порывами ветра, прошептали бока, но были жестко проигнорированы.

Занималась я на стадионе, но не потому, что с утра пораньше побоялась застать в зале Темных, а потому, что прошлое место тренировки, считай, было осквернено вторжением Крысеныша. Хоть заново освящай и пропитывай своей аурой.

Промучив тело почти полтора часа, добежала до общаги и пошла греться под контрастный душ. Согреться не получилось, а вот разозлиться – это да!

Наскоро натянув одежду на еще влажное тело, поскакала в комнату, чтобы обнаружить на коврике перед дверью шикарный букет ярко-красных гербер.

– Нат, – захожу и протягиваю подруге подарок, – передай своему Темному Прунцу, что цветы – это банальщина.

Девушка перехватила букет, восторженно пискнула и закружилась по комнате, прижимая несчастные цветы к груди.

– Ах, какой же он чуткий, – шептала она, доставая белый конвертик с открыткой внутри, – стоило только немного намекнуть и… Какого хрена!!! – заорала ведьма, отбрасывая цветы на кровать.

М-м-м… мою кровать.

С удивлением смотрю на злую подругу:

– Ты чего?

Натка ничего не сказала, за нее это сделали выразительные зеленые глаза, которые в данный момент метали в меня молнии и прожигали дырки не хуже, чем Крысеныш.

– Да что такое? – рассердилась я и вытащила из ее пальцев открытку.

На белом картоне уверенным размашистым почерком было написано:

«Зазнайка, приду сегодня ночью любоваться пижамой. В этот раз давай понежнее», – а снизу был пририсован очень милый котенок, точь-в-точь как на моей пижамке.

– Какого лысого ежика?! – зло выдыхаю я.

– Вот и я о том же, – закачала головой Натка, грозно насупив тонкие брови. – Что между вами?

«А и вправду, что между нами?» – игриво спросило либидо.

– Взаимная ненависть, – рыкнула я, направляясь к дверям.

Натка перехватила меня почти у самого порога, обломав все мстительные планы и заставив переодеться в форму. Пришлось признать правоту ведьмочки и отложить торжественное разбивание носа Хорсту до завтрака.

Но на завтраке меня ждал капитальный облом. К тому времени, как мы с Наткой оказались в столовой, Темные поели и полным составом двинули на занятия.

Быстро перекусив, мы тоже побежали на первую пару.

Аудитория, в которой наши группы занимались с профессором Карода, была небольшой и вмещала только два курса – теоретиков и травников. В основном это были тихие лекции, если не считать наших с профессором жарких дебатов. Студенты предпочитали тихонько дремать, вяло конспектируя за преподавателем, но сегодня в кабинете было на редкость шумно.

– Привет, народ! – поздоровалась Натка, и аудитория резко погрузилась в тишину.

Это было настолько неожиданно, что я даже обернулась, чтобы посмотреть, а не стоит ли за нашими спинами профессор Карода.

– Чего это с вами? – удивилась, не обнаружив в дверях никого, кроме нас двоих.

Одногруппники замерли и молча посмотрели на парту, где обычно сидим мы с ведьмочкой.

На столе замерли в ожидании две почтовые обезьянки. Уже догадываясь, какой подвох приготовил на этот раз Темный, я подлетела к парте, сквозь зубы поблагодарила обезьянок и уставилась на огромную коробку конфет в виде сердца.

«Самому милому и обаятельному куратору», – гласила надпись на коробке, а снизу опять был пририсован котенок.

– Убью гада! – рыкнула я и понеслась к дверям, но на этот раз всю малину обломал профессор Карода.

– Здравствуйте, – дребезжащим голосом поздоровался входящий в аудиторию мужчина и, заметив в паре шагов меня, добавил: – Усаживаемся и начинаем писать…

Я сжала кулаки от ярости, села и оставшееся до перерыва время развлекалась тем, что придумывала способы убийства Крысеныша.

«Восемьдесят три», – подвел итог мозг в конце пары.

«Неплохо», – уважительно покачал головой боевой дух.

«Мочкануть гада», – воинственно голосили все остальные.

* * *

Несмотря на то, что руки так и чесались хорошенько отхлестать Темного по физиономии подаренным букетом и насильно скормить конфеты, я наскребла на задворках души немного терпения и дождалась обеда.

Захватив с собой цветы и конфеты, через всю столовую гордо продефилировала к столикам Темных и села на свободный стул.

– Поверь, мне уже страшно, – призналась, глядя в серые омуты, по ошибке называемые глазами.

– Не имею ни малейшего понятия, о чем ты, – ехидно улыбнулся Хорст, обмениваясь со мной тяжелыми взглядами.

Скорее всех оценили масштаб надвигающейся бури Доминик и Шарги. Парни быстро переглянулись с остальными и дружно свалили, забрав с собой упирающуюся Эми.

– Я про это…

Крысеныш равнодушно скользнул взглядом по букету и коробке конфет, после чего опять посмотрел на меня:

– А почему я не могу немного поухаживать за красивой девушкой?

«Тридцать первый способ – самый болезненный», – подсказал мозг, и его дружно поддержали все остальные.

Шумно выдохнув, беру себя в руки.

– Доставала, я не вчера родилась, – передергиваю раздраженно плечами. – Да будет тебе известно, консультантом меня взяли из-за врожденной способности читать по лицам эмоции, и я точно знаю, что ты соврал и про пижаму, и про милую, и про красивую.

Крысеныш откинулся на спинку стула, пару секунд изучающе глядел на меня и в конечном итоге качнул головой.

– Допустим…

– Нет, не допустим, – вспылила я, потому что оставаться спокойной рядом с Крысенышем было выше моих сил. – Самый простой способ заставить человека сотрудничать – завоевать его хорошее отношение к себе, – припечатала я. – Вот он, тот самый страшный третий вариант, о котором мне лучше не знать, – влюбить в себя и вертеть влюбленной дурочкой, как марионеткой, – щека Крысеныша едва заметно дернулась, подтверждая мои слова. – Так вот, повторяю, я уже впечатлилась твоим злым гением и ужаснулась от перспектив. Согласна на четвертый вариант, – со вздохом закончила я, понимая, что Крысеныш все-таки добился желаемого.

Хорст улыбнулся и прекратил пожирать меня глазами.

– Хорошо, что ты такая догадливая, – расслабленно откидываясь на спинку стула, сказал парень. – Признаться честно, не люблю врать.

«Надо же, какие мы правильные», – заворчал внутренний голос.

Я встала и попросила:

– Единственная просьба – приходи тренировать светимость вечером, а то у меня скоро нервный тик разовьется.

– Хорошо, – как-то чересчур легко согласился Крысеныш. – Только выкини ты эту детсадовскую пижаму, а то она мне в кошмарах снится.

Я фыркнула и поспешила покинуть «приятное» общество Темного.

«И чем ему наши котятки не понравились?» – тихонько возмущалось чувство прекрасного.

* * *

Совершенно незаметно пролетела учебная неделя.

Я была завалена домашними заданиями и контрольными настолько, что даже три раза отказала в помощи шефу и не явилась на вызов.

Руслан каждый вечер присылал почтовых обезьянок с посланиями, основной смысл которых сводился к «я дико соскучился» и «будешь прятать трупы профессоров – зови».

Натка все это время активно крутила шуры-муры, изводя несчастного Рене. В какой-то момент я даже посочувствовала мужику и хотела было сунуться к Темным, чтобы изъять бесполезный томик «Как укротить бунтарку» и предложить парочку более ценных советов. Но потом профессор Дарон дал нам самостоятельную на пять страниц, и я забыла о благотворительности.

Крысеныш образумился, и мы, как прежде, поливали друг друга ядовитым сарказмом и мерились тяжелыми взглядами.

Изредка он заходил по вечерам и молча сидел в полутьме, пока я делала домашнюю работу при свете настольной лампы. Натке такие посещения не нравились. Она активно ворчала, раздраженно звенела колбами и периодически заявляла, что от одного только вида Темного у нее скисают любовные зелья.

Этот вечер ничем особо не отличался от других, за исключением того, что я была голодная, злая и, по уверению матки, гормонально нестабильная.

И почему-то именно в тот момент, когда я ненавидела весь мир и профессоров в частности, в двери постучали. Пришлось неохотно подниматься и топать открывать двери.

– Доставала, я очень занята, – раздраженно рыкнула Темному. – Приходи через год…

«А лучше вообще не приходи!» – добавила мысленно и захлопнула дверь прямо перед его носом.

Крысеныш оказался на редкость сообразительным и больше стучаться не стал, а я вернулась к контрольной по «Темным основам», над которыми билась не один вечер, и тихонько заскулила.

Сдавать надо было уже завтра, а из группы никто ничего не решил. Обеспокоенные одногруппники слали почтовых обезьянок, заглядывали в комнату в надежде, что уж мне-то, сто пудов, самостоялка далась легко, но были стабильно посылаемы либо мной, либо ведьмочкой.

Поэтому, когда в дверь вновь неуверенно поскреблись, я возвела ненависть к профессору Дарону в третью степень и глянула на подругу.

– Твоя очередь открывать, – не отрываясь от варки какой-то очередной магической гадости, бросила подруга.

Я молча потянула дверь на себя, вновь узрела на пороге Крысеныша и попыталась эту самую дверь захлопнуть, но не тут-то было! Темный успел просунуть в щель свою ногу гиппопотамского размера.

– Я на секунду, – оттесняя меня от входа, буркнул парень и уверенно прошел в глубь комнаты. – Это вам, – опуская на стол большую сковородку, закончил он.

Натка оторвалась от пробирок, поставила на полку мини-котел и подлетела к столу.

– А что тут? – сунула она любопытный нос под крышку, и в комнату тут же ворвался волнующий запах свежеприготовленной жареной картошки и овощей.

– Али уехал на выходные, так что вы наверняка без ужина, – пояснил Хорст, глядя исключительно на меня.

– Еда отравлена? – кошусь с подозрением на сковороду.

Крысеныш скривился так, будто я усомнилась в его ориентации.

– Нет, – язвительно откликнулся он. – Эми в последний момент успела выбить солонку с ядом.

Я громко хмыкнула, наблюдая, как Натка, ничуть не стесняясь, накладывает себе порцию, и осторожно подошла к столу.

– А кто готовил? – с еще большим подозрением посмотрела на по жизни недовольного Крысеныша.

– А это имеет значение? – рыкнул он и раздраженно добавил: – Успокойся, это не я! Гафс готовил…

Срываюсь с места, на ходу хватая тарелку.

– Двинь попу, – отталкивая замешкавшуюся у сковороды подругу, крикнула я, с трудом сдерживая обильное слюноотделение.

«Еда!» – радостно булькнул желудок и приготовился переваривать.

Две голодные студентки умудрились умять почти целую сковороду еды в рекордно короткие сроки.

– Можешь остаться на чай, – милостиво разрешила Наточка Темному, облизывая вилку.

Я только вяло махнула рукой и, поглаживая объемное брюшко, опять уселась за стол. Взяла карандаш в руки и принялась с остервенением грызть кончик, сверля глазами формулы.

В этот раз снова скорее почувствовала его, чем услышала. Рука дернулась сама собой, вынимая прикрепленный под столом нож.

– Да хватит уже, – раздраженно буркнул на ухо Хорст, прижимая к столу мою правую ладонь с зажатым в ней оружием.

Парень навис сверху, низко склонил голову, щекоча своим дыханием шею, и внимательно смотрел на самостоятельную работу, заданную профессором Дароном. Меня такие полуобъятия откровенно бесили, заставляя нервно ерзать на стуле и тянуться ко второму ножу.

– Рене дал вам некорректные условия задачи, – неожиданно сказал блондин, беря в свободную руку карандаш. – Смотри, – передо мной лег чистый листок, и парень принялся выводить изначально заданную формулу, – решение здесь очень простое, но надо знать параметры потока.

Хорст уверенно начал писать, раскладывая формулу по уровням и доступно комментируя те или иные места. И чем дальше он объяснял, тем сильнее я открывала от удивления рот.

– Понятно? – уточнил блондин, выводя заключительную геометрическую составляющую, и посмотрел на меня. – Что с тобой?

Я осторожно сглотнула и с удивлением глянула в серые глаза.

– Доставала, ты что, и впрямь умный?

Крысеныш краткое мгновение спокойно смотрел на меня, затем резко выпрямился и гулко ударил себя кулаком в грудь.

– Я есть Хорст! – громко крикнул он, сделав каменное лицо, потом подумал немного и добавил: – Крушить кости!

От неожиданности я прыснула от смеха, потому что в моем воображении Крысеныш был именно таким – недалеким качком, способным только показушно играть бицепсами.

Блондин тоже выдавил нечто похожее на кривую усмешку, сходил за стулом и сел рядом со мной за стол.

– Еще задачи есть?

С решением самостоятельной мы провозились почти час. Вернее, это я тупила и путалась в пусть и простейших, но незнакомых формулах, а Хорст с титаническим терпением подсказывал и направлял.

– Прям тошно на вас смотреть, – вклинилась Натка, ставя на стол чистую сковороду.

Мы подняли головы, окинули рыжую подругу невидящим взглядом и опять ушли в прекрасный мир вычислений.

В конечном итоге ведьма решительно плюнула на нас и, захватив пару бутылочек, пошла к дверям.

– Я ушла пакостить Родрику, – бросила ведьма на прощание, оставляя нас одних.

Мы еще немного повозились с решением последней задачи, и я устало откинулась на спинку стула.

– Пасибки, – оглядывая горы черновиков, искренне поблагодарила я и спохватилась: – Ты, наверное, светимость тренировать хочешь?

– Хочу, – поморщился как от зубной боли Хорст и неожиданно признался: – Вот только у меня не получается.

– Это как так?

– Рене говорит, что я должен научиться призывать ее, но пока не выходит, – развел огромными ручищами Хорст.

– Может, ты как-то не так зовешь? – спросила я. – Эй, ребятки! – крикнула, ни на что особо не надеясь. – Ну-ка, вылезайте!

И огоньки послушно показались. Они осторожно выходили из тела Хорста и плыли ко мне.

– Привет… – прошептала я, очарованно глядя на светлячков.

Светимость сжалась до маленького мячика, а потом приняла форму руки, приветливо помахала мне, затем развернулась к Хорсту и сделала неприличный жест.

– Слушай, и как тебе удалось достать свою собственную светимость?

Блондинчик скривился, а в следующий момент мы оба совершили ошибку. Я, ведомая каким-то внутренним порывом, вытянула руку вперед, в надежде коснуться светлячков, а Хорст на мгновение замешкался.

– Хва… – остальное потонуло в его глухом стоне, потому что я все-таки коснулась невероятно теплого комочка света, висящего прямо перед моим лицом.

Какой-то особенный жар проник сквозь мою руку и побежал вверх, наполняя тело потрясающим чувством счастья и энергии, а в следующий момент меня резко подхватили и бросили на кровать.

– Я предупреждал, – тихо рыкнул Хорст, наваливаясь сверху.

Попытка нанести удар ребром ладони привела к тому, что мои руки оказались вытянуты вверх и сжаты сильными пальцами парня. Коленка, попытавшаяся вдарить по напрягшемуся аргументу, была придавлена бедром, после чего мой судорожный вздох посчитали капитуляцией и накинулись на беззащитные губы.

Излишне наглый язык скользнул внутрь, за что был немедленно прикушен уже мной. Хорст раздраженно рыкнул и немного отстранился.

– Хочешь кусаться? – прищурился парень и свободной рукой рванул ворот моего свитера.

Ткань жалобно затрещала, сообщая о своем поражении, а следом та же судьба постигла и тонкую маечку.

– Какая же ты все-таки соблазнительная, – прошептал блондин, осторожно лаская пальцами мою грудь.

– Хорст… – угрожающе зашипела я и попыталась дернуться. Блондинчику такая строптивость пришлась не по вкусу. Продолжая ласкать пальцами чутко реагирующую грудь, он резко наклонился и укусил.

Я дернулась от боли, а следом почувствовала, как Хорст осторожно дует на подвергшийся нападению сосок. Из-за столь яркого контраста ощущений в голове подозрительно зашумело.

«Хочу так же», – восторженно отозвалась левая грудь, а я позорно закусила губу, чтобы не попросить замершего блондина повторить столь изощренную ласку еще, и еще, и еще…

Едва ощутимая нежная цепочка поцелуев потянулась вверх, обжигая грудь, шею, а потом чужие губы поцеловали мое ушко и зашептали:

– Знаешь, как тебе повезло, что ты такая маленькая и хрупкая? – хрипло поинтересовались у меня и, не дождавшись ответа, продолжили: – Будь на моем месте другой мужчина, ты бы уже стонала от удовольствия… Но я не сплю с детьми! – Его рука скользнула по моему бедру, поднялась выше и ласково погладила щеку. – Даже если они так соблазнительны и неосторожны.

Хорст резко отстранился, и я впервые поняла, что все это время мелко дрожала под ним, то ли от страха, то ли от внезапно накрывшего желания.

– Запомни, малышка, – осторожно и легко касаясь моих губ, шепнул Темный. – Никогда не трогай светимость чужого мужчины. Не все такие сдержанные, как я.

Напоследок нежно прикусив мне нижнюю губу, Хорст разжал пальцы, давая свободу моим рукам, стремительным жестом прикрыл разорванным свитером грудь и медленно поднялся.

А я просто лежала, по-прежнему мелко дрожа всем телом, и из-под прикрытых век наблюдала, как он уходит. Около дверей Темный притормозил, оглянулся, явно желая что-то сказать, но передумал и просто молча вышел.

«И что это значит?» – полюбопытствовал пессимизм, успокаивающе похлопывая по спине ревущее на его плече либидо.

Шумно выдохнув, я встала, конфисковала с кровати соседки плюшевого медведя и, обняв игрушку, постаралась успокоиться и уснуть.

* * *

Утро принесло головную боль, резь в животе и «радостные» новости от матки. Кряхтя и постанывая, я осторожно встала, стараясь не разбудить спящую ведьмочку, скинула с себя безнадежно испорченные свитер и маечку, накинула халат и, полусонная, побрела в душ.

О произошедшем вчера старалась не вспоминать, но обнаружив на запястьях большие синяки, неожиданно покраснела.

«Я не сплю с детьми…» – пронеслось в голове, и кулак как-то сам собой впечатался в стену. Кафельное покрытие обиженно треснуло и пошло мелкой сеточкой.

Эх, жаль, это не нос Крысеныша!

Как ни странно, порча государственного имущества помогла немного спустить пар, и из душа я возвращалась уже вполне мирно настроенная на выходные.

Сейчас пойду к Крестному, потом встречусь с Русланом… Но кое-кому ведь принципиально важно довести меня до ручки. Чем еще можно объяснить букет гербер, лежащих на большой коробке около дверей в комнату?

«Напоминаю, что придуманный нами тридцать первый способ убийства Крысеныша – самый болезненный», – осторожно сообщила память.

«Да придушить этого Темного голыми руками!» – рыкнул боевой дух.

«А еще лучше – ногами», – вздохнуло либидо.

Подняла цветы, переложила к соседской двери, мельком глянула в коробку и достала тонкий свитер все с тем же милым котенком на груди. На дне обнаружился сложенный лист бумаги.

«Лучше не подходи ко мне», – советовал ровный почерк записки.

Записку я порвала в мелкие клочья, хотела сделать то же самое со свитером, но рука на котенка не поднялась. Он же не виноват, что Крысеныш такая редкостная сволочь.

«А еще принципиальная», – поддержала память.

Осторожно, дабы не потревожить ведьмочку, иду в комнату, переодеваюсь и выхожу навстречу новому дню… без Крысеныша.

* * *

– Ах, ты ж…

Очередное падение не слишком поспособствовало поднятию настроения. Вскочив на ноги, лечу дальше, стараясь игнорировать противное липкое ощущение от чужого пристального взгляда.

На бегу перемахиваю через стенку где-то чуть меньше моего роста. Надо же! А ведь раньше прыжки в высоту и прочие подобные выкрутасы не любила. Вот ведь как пять клыкастых доберманов раскрывают скрытый потенциал!

«Надо будет ВУДу посоветовать для рекордов на экзаменах по физическому развитию», – очнулась инициатива.

Стараясь не забыть потрясающую мысль, оглянулась раз, потом другой, но в темноте мало что можно различить, особенно черные силуэты преследующих животных.

– Р-р-р-р, – недовольно высказался доберман, появляясь передо мной.

– Давай дружить? – предлагаю, прислушиваясь к отдаленному шуму приближающейся стаи.

Песик недовольно дернул мордой и прыгнул.

Воспользовавшись преимуществом в росте, быстро наношу удар по шее животного, отступаю и снова бегу, но в следующую секунду правую ногу атаковали еще две здоровенные псины и начали с упоением рвать штанину.

А дальше все было вполне предсказуемо – на спину прыгнула еще одна туша, пригвоздив своим весом мое тщедушное тело, и с энтузиазмом начала рвать воротник куртки.

Справедливость! Я все еще не теряю надежды докричаться до тебя!!!

– Релаксируешь? – насмешливо поинтересовался Крестный, появляясь откуда-то из темноты.

– Ага, – судорожно сглотнула я, стараясь не провоцировать своим голосом вожака, готового в любой момент броситься и оттяпать мой чудный носик. – Вот еще немного расслаблюсь и в штанишки от страха наделаю.

– Да на здоровье, – тепло улыбнулся мужчина. – Эти стены и не такое видели…

Замысловатый свист-позывной, и собаки послушными статуями застыли рядом с ним, преданно глядя вверх и восторженно выбивая ритм обрубками хвостов.

– Как спина? – уточнил наемник, помогая мне подняться с пыльного пола, и я невольно улыбнулась.

Пусть для всех его лицо спокойно и безмятежно, но я-то вижу, как на нем мелькнула тень беспокойства.

Он действительно переживал, вот почему вместо спарринга с другими наемниками клана я наслаждаюсь «приятной» компанией из пяти доберманов, активно пытающих поточить свои зубы о мои драгоценные части тела.

– Я в порядке, – уверенно кивнула, выходя на улицу следом за Крестным и его ручной стаей.

Мне тут же радостно помахали младшие ребята, с которыми я чаще всего занималась, и позвали к себе, но в последнее время работа вспоминала обо мне чаще, чем положено.

Холод, пронизавший все клеточки тела, застал врасплох, заставив вздрогнуть и остановиться.

– Эксплуатируют? – догадался Крестный.

– По полной, – согласилась я и побежала к черным камням Возврата: мини-портам, которыми пользовались все наемники.

Времени переодеть ватный костюм, который спасал от оттисков на теле собачьих челюстей, не было.

Ничего ведь страшного, если появлюсь перед грозными очами шефа в таком виде. Не за внешний же вид меня консультантом держат! И потом, шеф столько от меня натерпелся, что тренировочный костюм не разрушит наших деловых отношений.

Первое, что я почувствовала, оказавшись на ступеньках управления, – едкий дым, а уже потом увидела полыхающую разрушенную крышу здания.

– С прибытием, – заученной фразой встретил меня Стажер, появляясь в дверях.

– Стажер, что случилось?

Кстати, надо будет полюбопытствовать, как его зовут на самом деле, а то все «Стажер» да «Стажер». Неудобно как-то!

Парень придержал дверь, поторапливая меня, и на ходу бросил:

– Нападение. Многие погибли, остальных отправляют в больницу, – лаконичный ответ и приказ: – Поднимайся в кабинет шефа, тебя ждут.

Быстро взбежав по ступенькам на третий этаж и стараясь игнорировать внезапно накатившую панику, я без стука распахнула двери и облегченно выдохнула.

Приятель, склонившийся над какой-то схемой, поднял голову и повернулся. Форма на нем местами была порвана, а на правом рукаве отчетливо виднелись следы гари, но самое главное – он был жив.

– Ты чего так смотришь? – удивился друг и тут же потер щеку ладонью. – Сажа на лице осталась?

Я пробежала разделявшее нас расстояние и бросилась парню на шею. Меня тут же обняли и осторожно погладили по спине.

– Я в порядке, – тихо шепнул Ру, зарываясь носом в волосы.

И то ли так на меня повлияла общая неудовлетворенность, то ли недавний испуг навсегда потерять Руслана, но я подняла голову, потянулась к нему и поцеловала.

Ру откликнулся моментально. Ласково и осторожно касаясь губами, каждым движением даря заботу и нежность, и мне все нравилось. Честное слово, нравилось! Вот только не так, как властные поцелуи Хорста.

Осторожно отстранившись, прячу голову на груди приятеля, стараясь не застонать от неожиданно обрушившегося разочарования.

«Вопрос на засыпку, – заорала печенка, обращаясь почему-то к напряженно выталкивающему кровь сердцу, – что с нами происходит?»

– Ангел, – послышался голос начальства. – Заканчивайте обнимашки и вперед – работать.

С некоторой поспешностью отстраняюсь от Руслана, быстро разворачиваюсь и иду следом за озадаченным начальником управления.

– Можно узнать подробности нападения? – попросила, переключаясь на работу.

– Управление получило четыре письма с активацией на голос, – на ходу принялся объяснять шеф. – Три из них были адресованы сотрудникам хранилища, а четвертое – главе отдела Видящих. Именно у них произошел первый взрыв. Наши бросились спасать и выводить раненых, но тут же прогремели три остальных, – сухо откликнулся мужчина, уверенно шагая к платформам переноса. – Те, кто это сделал, знали нашу систему безопасности.

– Значит, неизвестные хотели вынести что-то из хранилища?

– Да, – кивнул шеф. – Я даже знаю конкретно, что и кого.

– Мантикор?

– Угу, – устало потер глаза мужчина. – А еще тот золотой круг, что ты нашла в пластине, и агатин.

К нам подскочил Стажер, передал какие-то бумаги начальнику, после чего мы втроем шагнули на платформу переноса и оказались в белоснежном коридоре больницы.

Мимо бегали целители и травники, перекликались помощники и сотрудники управления.

– Твоя задача осмотреть всех выживших отдела Видящих и попробовать узнать хоть что-то полезное, – стремительно двигаясь сквозь толпу, передал знакомую связку металлических браслетов шеф.

– Зачем? – удивилась, послушно натягивая на руку блокировку резерва.

– Поймешь…

Около палаты нас встретили двое хмурых охранников, габаритами два на два, строго посмотрели, после чего Стажер свалил пить кофе, а вот меня впихнули внутрь.

Больницы я не любила с детства. Белые палаты наводили такое уныние, что хоть волком вой. И почему кто-то решил, что в такой белоснежной чистоте человек должен поправляться быстрее?

– С кого начать? – уточнила у шефа, оглядывая два ряда кроватей.

Начальник управления махнул рукой, передавая инициативу в мои руки, уселся на ближайший стульчик и принялся внимательно изучать принесенные Стажером документы.

Пожав плечами и размяв для порядка пальцы, двинулась к первой кровати, чтобы тут же отшатнуться.

– Как такое возможно? – глядя на ссохшегося старика, воскликнула я.

Да, именно такой итог ожидает магов, по какой-то причине потерявших внутренний резерв, – мгновенное старение и смерть. И вот что уготовано для тех немногих, кому не удалось умереть в момент обнуления.

Для магов это самое страшное – медленно угасать, не имея возможности сделать хоть что-то.

– Бомбы оказались с механизмом, похожим на охранную систему катакомб, – пояснил шеф. – Они сначала впитали резерв всех, кто был рядом, а потом этой же энергией и воспользовались.

– А такие бомбы вообще бывают? – спросила, облизывая пересохшие губы.

– Как оказалось, да, – печально вздохнул мужчина и погрузился в отчет.

Я медленно двигалась вдоль кроватей с некогда молодыми и сильными Видящими. Кто-то был частично в сознании, кто-то больше никогда не откроет глаза, но мимо одной из кроватей равнодушно пройти не позволила совесть.

– Карет Миролл? – опускаясь на стул рядом с абсолютно седой старушкой, прошептала я.

Некогда очень эффектная женщина печально опустила глаза и еле-еле повернула в мою сторону голову.

– Все будет хорошо, – обнадеживающе прошептала я, стараясь выдавить улыбку, как пасту из тюбика.

Губы, вы почему дрожите? Никакой конспирации от вас не дождешься!

Судорожно сглотнув, мельком глянула на шефа и осторожно потянула с руки браслеты. Если я поделюсь с ней самой капелькой силы, то, возможно, она сможет восстановиться. Ведь одна капля для меня не сыграет никакой роли, а вот ей может продлить жизнь.

– Карет… – тихонько шепнула я, едва касаясь морщинистой руки пальцами. – Все будет хорошо…

Женщина устало улыбнулась, принимая энергию, и резко обхватила мое запястье артритными пальцами.

– Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает, – хрипло выдохнула она, продолжая сжимать мою руку. – Огню открой душу – он спасет. Только осторожнее со смертью – в дом не входи, – старуха неожиданно судорожно закашлялась, давясь собственными всхлипами.

– Ангел! – предостерегающе окликнул шеф, поднимаясь со стула.

– И помни, – превозмогая кашель, прошептала женщина, – круг не должен напитаться…

Дальнейшее произошло слишком быстро. Так быстро, что я даже пошевелиться не успела. Миг, и Карет закрывает глаза, а я чувствую, как сила покидает ее тело. Еще один краткий миг, и ее рука становится горячей, а тело мгновенно разогревается до максимальной температуры.

«Мамочка!! Что происходит?» – орет не своим голосом паника.

В это время босс хватает меня за шиворот и кидает в сторону двери. Лечу и слышу взрыв, грохот. И в наступившем хаосе, откинутая боссом и подхваченная взрывной волной, я пару раз переворачиваюсь, а потом сталкиваюсь с чем-то твердым и теряю сознание.

«Хорошо, что тренировочный костюм не сняла», – довольно засмеялась лень.

Глава 14

Первое, чему учится наемник, – слушать свое тело, но иногда и у организма бывают сбои

По сложившейся уже традиции, в универ меня нес Стажер.

Воспользовавшись столь тесным контактом, я полюбопытствовала и наконец вызнала, как его зовут.

– Эрик, – вещала, удобно устроившись на чужих руках, – у меня на редкость переживательная соседка, поэтому не удивляйся ее ахам и охам. Просто она меня очень любит.

– Учту, – сухо кивнул парень, тормозя у комнаты.

Мы постучали, потом подолбили ногами, потом покричали, но двери никто открывать не поспешил.

– А давай еще в одно местечко заскочим, – слезно попросила я, отчаянно изображая лежалый полутруп.

Парень вздохнул, буркнул, что на роль извозчика не подписывался, но все-таки пошел в указанном направлении. У меня, конечно, не было такой потрясающей интуиции, как у рыжей ведьмы, но я почему-то была на сто процентов уверена, что она тусит в секции Темных. Так сказать, ближе к объекту пристрастия.

И вот какая получилась картина. Эрик деликатно стучит в двери, ему открывает Эми, которая тут же вскрикивает и в ужасе прижимает ладошку ко рту. Стажер торжественно вносит меня в гостиную Темных, словно жених невесту, и шумный разговор тут же смолкает.

– Натусь, а я опять ключи потеряла… – жалобно проблеяла я, нарушая тишину.

Подруга гневно окинула композицию «Лина на руках незнакомого парня», вскочила на ноги и как заорет:

– Я тебе что в прошлый раз сказала?! Будешь подыхать – домой не приходи! Почему ты сразу в морг не поползла? И себе и людям время бы сэкономила, эгоистка хренова!

Молчу. Все остальные – тоже.

– Так это и есть та самая переживательная подруга? – скептически глянул на меня Эрик.

Оценивающим взглядом смотрю на взбешенную Натку, у которой от ярости чуть дым из ноздрей не валит, и поворачиваюсь к Стажеру.

– Эрик, пусти переночевать, – слезно прошу я, цепляясь за его форму.

– Вечно у тебя все не как у людей, – сокрушенно покачал головой парень и развернулся к выходу.

Вернее, попытался, но был коварно подрезан миниатюрной Эми.

– Никуда ее в таком состоянии нести нельзя! – высоким голоском запричитала она, сжимая ладошки в маленькие кулачки.

И словно по команде зашевелились остальные Темные, размещая меня на диване в гостиной, подкладывая подушки и протягивая стакан воды.

Непоколебимыми остались только трое. Стажер, сложив руки на груди, отстраненно наблюдал за всем происходящим, Натка гневно глядела в мои бесстыжие глаза, ну и, естественно, Крысеныш. Тот вообще спокойно попивал чаек и на кампанию по спасению Лины никак не реагировал.

– Ребят, я в норме! – в конце концов начинаю отбиваться от не в меру заботливых Темных, кружащих вокруг, как осы над ульем.

– Народ, вы чего с ней носитесь? Да напинать этой бесстыжей засранке хорошенько, чтобы в следующий раз неповадно было ключи терять, – возмутилась Натка. – Нет, ну сколько можно об одном и том же талдычить? Лина, у тебя совесть есть?! – Девушка зло прищурила зеленые глаза и поддела: – У меня, между прочим, из-за тебя проблемы с математикой!

– В смысле? – некстати встрял Шарги, принося из комнаты плед.

– А я уже сбилась, какой это по счету дубликат!

Я смущенно прикрыла глаза, чувствуя, как постепенно пропадают звуки, а вместо внятной речи сознание наполняет неясный гул, и провалилась в забытье.

Из серо-черного тумана перед глазами выплыло знакомое с детства лицо Крестного. На лбу мужчины пролегла глубокая морщинка, а на дне глаз плескалось беспокойство.

– Ангел, ты хоть жива? – спросил он.

– Пока да, – успокаивающе улыбаюсь. – Правда, Натка грозит напина…

Невероятный холод пронзил тело, заставляя мгновенно прийти в сознание, сделать судорожный вздох и распахнуть глаза. Надо мной с пустым тазиком в руках стоит красная от возмущения подруга.

– И не смей терять сознание, когда я на тебя кричу!

Я вымученно улыбнулась и неожиданно призналась:

– Нат, я тебя так люблю…

И это стало последней каплей для разнервничавшейся ведьмочки. Плюхнувшись рядом на диван, она порывисто обняла мое несопротивляющееся тело, оторвала от подушки и начала громко и выразительно рыдать.

– Ребра… – задыхаясь от боли, простонала я.

Меня легонько встряхнули, совершенно серьезно посоветовали заткнуться и продолжили истерику. Положив голову на плечо подруги, я вдохнула запах шампуня, исходивший от ее рыжих кудряшек, и постаралась расслабиться.

– Девушка, – вклинился Стажер, усаживаясь в кресло рядом. – Я, конечно, понимаю, что вы очень переживательная, но такими темпами вы добьете нашего консультанта быстрее, чем это сделает за вас ее работа.

Натка отстранилась, смерила Эрика сердитым взглядом и посмотрела на меня.

– Это что еще за хмырь? – хлюпая носом, спросила она.

– Коллега, – вяло махнула рукой я и скривилась от резкой боли. – Темные, аптечку в долг дадите?

Все сочувственно посмотрели на меня, а потом на Хорста. Ну да, я же забыла, что в этой тусовке правит Крысеныш.

«Не светит нам даже обезболивающее», – заныло обожженное бедро.

«Ну, не все так плохо, – радостно заявил пессимизм. – Зато Крысеныш всегда предложит яду».

– Делайте что хотите, – величественно поднимаясь из кресла, обронил парень. – Шарги, Кебил, Гафс, – перечислил Темный, – жду вас в зале… А то здесь стало слишком многолюдно, – закончил он, стоя в дверях, и подарил мне бесконечно тяжелый взгляд.

«Щегол!» – оскорбленно фыркнуло самолюбие.

«Крысеныш», – подсказала память.

– Надо позвать Кимми и Корка, – решительно вставая и направляясь к одной из комнат, сказала Эми. Натка села на диван и удобно устроила мою голову у себя на коленях, осторожно поглаживала спутанные мокрые волосы и периодически душераздирающе всхлипывала.

Троица подпевал, пожелав на прощание скорейшего выздоровления, понуро побрела в зал, а все остальные, за исключением профессора Деймана, собрались в гостиной.

– И где больная? – на ходу вытирая полотенцем волосы, весело поинтересовался невысокий русый парень, выходя из комнаты вслед за Эми.

– Кимми, – улыбнулась я парню, крайне довольная тем, что смогла, наконец, узнать причину, почему этих двоих «невнятных» взяли в команду Темных.

Судя по беспорядку, царившему в его одежде, обеспокоенная блондинка вытащила парня прямо из ванной.

«Эми хорошая, – мурлыкнула правая почка. – И заботливая!»

А потом парень присел на край дивана, и случились две вещи разом – я увидела в вороте не до конца застегнутой рубашки болтающийся на цепочке агатин и учуяла едва уловимый запах гари.

Рука с зажатым ножом оказалась у горла Кимми быстрее, чем тот успел испуганно моргнуть. Стажер среагировал на пару секунд позже, стремительно поднимаясь и выставляя руки для магической атаки.

– Эрик, – не отнимаю руки от горла Темного, – зови наших.

Стажер – самый что ни на есть умничка. Он не стал спрашивать ничего лишнего, просто молча выставил вокруг дивана круговой щит и полез в карман за камушком связи.

– Лина, что ты творишь? – возмутилась Натка, осторожно касаясь ладошкой моей напряженной спины.

– Кто-то взорвал управление и украл из хранилища агатин. – Побелевший Темный судорожно сглотнул, косясь вниз на лезвие ножа. – Ну чего же ты молчишь, Темный? Как говорится, чистосердечное признание сэкономит время на предсмертной исповеди.

– Линка, – расхохоталась Натка. – Кимми весь вечер провел у нас, и единственное, что уничтожил этот недоделанный подрывник, – мой любимый котел. Воняло так, что дышать невозможно было. Мы потому и пришли сюда!

Темным я не верила, а вот ведьмочке – всецело и безоговорочно, но это еще не повод игнорировать очевидные факты. Кто, если не Темные, наложил заклинание подчинения на мантикор? Кто создал бомбы, пожирающие резерв мага, прежде чем рвануть? Кто еще так хладнокровно мог убивать направо и налево людей?

– Ангелина, – позвал профессор Дарон, приближаясь к щиту. – Я понимаю, что ситуация может казаться вам немного двусмысленной, но прошу не делать поспешных выводов. – Я неторопливо повернулась к мужчине, продолжая удерживать нож. – Поверь, никто из моих ребят не покидал территорию учебного городка.

Гребаный Скол, а ведь Темный не врет. После фееричного отрыва в клубе и драки профессор, скорее всего, запретил Темным буянить и выходить в город.

– Ну что, можно расслабиться? – вопросительно поднял брови Эрик, поворачиваясь ко мне.

Киваю и неохотно убираю нож. Парень тут же схватился рукой за горло и неприязненно глянул на «пациентку».

– Ой, ошибочка вышла, – хмыкнула я, ложась обратно к Натке на колени. – Лечи…

Кимми ошарашенно захлопал глазами и встал.

– Ты вообще нормальная? – возмущенно глядя сверху вниз, уточнил он. – Сначала чуть не прирезала, а теперь – лечи!

Как ни странно, остальные Темные пофигистски отнеслись к тому, что я чуть не прирезала их приятеля. Даже Эмилия осталась спокойно стоять около дверей в комнату, из которой только что вышел Кимми. Да что же с ними не так?

– Ну не прирезала же! – парирую я и обиженно надуваю губы. – Не хочешь лечить – не надо, но обезболивающее хотя бы наложи.

Парень хмыкнул и признался.

– Придется подождать, – развел он руками. – Я всю силу извел на то, чтобы вашу комнату восстановить.

Натка печально вздохнула, видимо, припоминая, сколько разрушений смог учинить Темный за одну попытку сдать практическую работу профессору Барадосу.

– Понабрали абы кого, – зло прошептала я, осторожно стягивая куртку.

– М-да… Ангел, а ты чего такая хилая? – хмыкнул Стажер, дезактивируя щит. – У меня домик на берегу моря. Может, возьмем отпуск и рванем?

Ведьмочка вскинула голову и ревниво прижала меня к себе.

– Ты ее кадришь, что ли? – тяжелый взгляд в сторону Стажера, опять спокойно располагающегося в кресле.

– Скорее, сочувствую, – признался парень. – Это же суповой набор, а не девушка!

– Да пошли вы, – рыкнула я для проформы и повернулась к Темному. – Руку дай.

– Зачем? – уточнил он, пряча обе конечности за спину.

И чего он такой недоверчивый?

Не говоря ни слова, хватаю парня за горло и осторожно вливаю в него резерв. Темный задохнулся от внезапно хлынувшей силы и вытаращил глаза, с каким-то благоговением глядя в мое лицо.

– Да-да, кушай, мальчик, – скучающим тоном отозвалась я. – Не обляпайся!

К нам тут же подскочили удивленные ребята, впервые в жизни видящие процесс добровольной подпитки резерва.

– Обратите внимание, что сила поступает не потоком, а циркулирует по кругу, заполняя слой за слоем, – тут же активизировал функцию преподавания профессор Дарон, как и все, увлеченно наблюдающий за процессом.

Я закатила глаза, усилила скорость передачи, отчего у бедного Кимми чуть глаза из орбит не полезли, а когда почувствовала, что Темному достаточно, резко отпустила.

– Лечи давай! – приказала строгим тоном и жалобно застонала. – Ой, как хочется ощутить перед смертью вкус кофе на губах…

Эми тут же сорвалась на кухню.

* * *

Мне было потрясающе хорошо, комфортно и… тепло, даже несмотря на то, что Кимми накосячил что-то с заклинаниями и вырубил меня еще до того, как Эми принесла с кухни чашку кофе.

Но сейчас я даже не сердилась на необразованного лекаря, потому что мне впервые снились такие здоровские сны. Подсознание мягко намекало, что не стоит отказываться от предложения Эрика, и требовало взять отпуск.

Иначе почему бы еще мне снились исключительно отдых, пляж на берегу моря и потрясающе теплое солнце над головой. Ласковые лучики сбегали по всему телу, осторожно касаясь спины, рук, бедер и выписывая сложные узоры на коже.

Один из лучиков заскользил по бедру и принялся раз за разом рисовать один и тот же символ, который казался смутно знакомым. И почему-то это показалось важным – узнать у лучика, что же это за символ такой. Настолько важно, что я вздрогнула и проснулась.

Открыла глаза и с ужасом осознала, что лежу на широкой мужской груди, мерно поднимающей меня вверх при каждом вдохе.

Сердце бешено забилось, периодически срываясь в краткосрочную аритмию, а я медленно подняла голову и столкнулась с его взглядом.

– Светлая Богиня, – застонала я, кусая губы. – Меня стошнит от одной только мысли!

Хорст улыбнулся, продолжая молча ласкать мою спину и бедра своими огромными горячими ладонями. По спине тут же пробежали взволнованные мурашки, а сердце на миг притормозило и забилось в ускоренном режиме.

Жар бросился в лицо, едва я осознала, что лежу на Темном в чем мать родила! Да и он, по ощущениям, тоже далеко не при полной уставной форме университета.

– Мы же не… – шепотом начала и осеклась, потому что о таком и думать было страшно, а говорить так вообще.

Блондин гадко улыбнулся и потянулся ко мне губами.

– Ты так громко стонала, словно хотела перебудить весь этаж, – шепнул он, властно целуя и продолжая дарить своими руками непередаваемый микс из тепла и возбуждения.

Я попыталась резко дернуться, но куда моим сорока с небольшим килограммам против сильных рук Хорста.

– Тебе надо поспать, – продолжая прижимать к себе, заявил этот мерзавец, а потом начертил на моем бедре какую-то непонятную завихрень.

Дернулась раз, потом еще и неожиданно поняла, что проваливаюсь в сон.

– Я уже говорила, как тебя ненавижу? – через силу прошептала, моргая слипающимися глазами.

Темный самоуверенно улыбнулся и прижал крепче.

– Не забудь, – шепнул он, прикусывая мое ушко.

* * *

Ради разнообразия утро я решила начать с небольшого скандала.

– Хорст! – отчаянно колотя в дверь пятками, орала я, стоя у секции Темных.

На мой гневный крик среагировала Эми. Девушка открыла укрепленную заклинанием створку и под моим напором попятилась в глубь гостиной.

– Где этот Темный? – заорала я еще громче и с большим возмущением, чем за пару секунд до этого. – Подать мне этого гада на блюдечке, я его самомнения лишать буду!

Сзади подлетела обеспокоенная Натка и потянула за рукав в надежде затащить меня обратно в комнату и привязать к кровати. Но разве можно остановить разбушевавшуюся женщину, кипящую праведным гневом?

– Что случилось? – испуганно прошептала Эми, и я очень захотела в подробностях рассказать ей о том, как проснулась утром и обнаружила себя в собственной комнате, на белых простынях, в любимой пижамке с котятами. О том, как узнала у Натки, что профессор Дарон перенес меня в комнату сразу же после того, как меня вырубили, и дежурил вместе с подругой и лекарем у моей кровати до самого утра.

Естественно, о своих эротических кошмарах с участием Крысеныша я бы умолчала, зато повторила бы все красочные эпитеты, которыми обозвала Темного, когда поняла, что всю неделю он не только таскал нам ужины…

О-о-о… я бы многое рассказала Эми, вот только услышала противный смех Хорста, доносящийся с кухни, и ломанулась туда.

Ворвавшись, громко стукнула дверью о косяк и подлетела к блондинчику.

– Сначала ты сломал петли на моей двери…

– Я их смазал, – поправил Хорст, разворачиваясь ко мне лицом.

– А сегодня я узнаю, что ты починил кран в секции и свет в туалете! – заорала я, обличительно тыкая в широкую грудь указательным пальцем.

Хорст опустил голову, оглядел мой пальчик и самоуверенно глянул своими серыми невыразительными глазками.

– Вообще-то свет починил я, – осторожно поднял руку Шарги.

Я удивленно моргнула, переставая привычно мериться с Крысенышем воинственными взглядами и мысленно перечислять все восемьдесят три способа убийства, придуманные специально для блондинчика.

Поворачиваюсь к притихшему кавалеру блондинки и восторженно прижимаю руки к груди.

«Светлая Богиня, какого же хорошего парня себе Эми отхватила», – завистливо вздохнула селезенка.

– Шарги, – растроганно улыбаюсь, впервые замечая, какой все-таки он милашка. – Какой же ты чуткий, внимательный, отзывчивый парень… Не то что некоторые!

Крысеныш с независимым видом приступил к завтраку, словно сказанное его никак не касалось, а вот Шарги как-то неловко заерзал на стуле.

– Ангел, – облизнул он пересохшие губы. – Вообще-то свет починить меня Хорст попросил…

И вот этого моя разгневанная душа, активно поддерживаемая бушующими гормонами, вынести уже не смогла.

– Доставала! Хватит портить то, что меня устраивает! – заорала я и почувствовала, как кто-то осторожно поднимает край платья.

Ладонь, скользящая уже по бедру, была перехвачена на полпути. Раздался звонкий хруст, а после жалобно застонал уткнувшийся лицом в пол Кимми.

– Ты охренел? – восседая сверху на парне и удерживая его руку в заломе, уточнила я.

– Ли-и-и-и-на, – заскулил Темный. – Я же только проверить хотел…

– Девушку свою проверять будешь, – рыкнула я, но захват ослабила и даже слезла.

Кимми осторожно поднялся, зажимая разбитый нос и осторожно утирая мелкие алые капли.

– Лина, да пойми, – затараторил парень, на глазах залечивая полученную рану. – Оказалось, что на тебя лечебная магия действует не так, как на всех остальных.

– Тоже мне, открытие, – фыркнула в ответ. – Я же Пустышка, на меня все заклятия действуют не так, как на всех остальных!

Парень замолчал и неуверенно переступил с ноги на ногу. Ох и не нравится мне этот виноватый вид, а глазки почему так настойчиво прячем от меня?

– Так, мутодел, признавайся, что ты вчера со мной сделал, – угрожающе надвигаясь на Темного, полюбопытствовала я.

Натка, видимо почуяв неладное, осторожно переместилась ко мне за спину, чтобы в случае чего успеть перехватить руку с занесенным для удара ножом.

– Да ничего особого не сделал, – утирая вспотевший лоб, ответил Кимми. – Немного со снотворным переборщил, а так только восстановительное заклинание наложил…

– Конкретнее!

– Понимаешь, я использовал стандартное заклинание экстренного заживления, – затараторил он. – И почему-то ожог на бедре оно лечить не стало.

На кухне возникла нехорошая тишина.

– И что же ты мне тогда экстренно восстановил? – зарычала я.

– Яичники… – Темный замялся, а потом все-таки тихо прошептал: – И девственность.

С чувством заношу над Темным нож, заранее зная, что ведьмочка остановит руку, а сама больно бью левой парню в нос.

– Ай! – скривился Кимми, а потом принялся заживлять лицо.

– Приятный бонус, – улыбнулась я, разбивая нос еще один разок. Парень охнул, отшатнулся назад и, не удержав равновесия, сел на пол.

– Лин, перестань! – попыталась призвать меня к порядку Наточка, хватая еще и левую руку.

Перестать? Да я же его еще ногами не попинала!

– А по-моему, это так романтично, – раздалось за нашими спинами.

Медленно поворачиваюсь и натыкаюсь на по-прежнему сидящих за столом Крысеныша и Шарги.

Вот если бы это сказал Доставала, то я бы с удовольствием воплотила давнюю мечту и наконец уже разбила бы его некрасивое лицо о столешницу. Но автором слов оказался Шарги.

И пусть он не хотел меня обидеть и, возможно, действительно считал, что первый раз для девушки – это всегда волшебная сказка, но я давно разучилась видеть мир в розовых очках. Вернее, меня от этого отучили.

– Романтично? – хрипло переспросила, делая шаг навстречу. – Поверь, когда тебя насилуют трое выродков, это грубо, гадко, подло и совсем не романтично…

А дальше я с удивлением услышала чей-то всхлип, с трудом узнала собственный голос и поняла, что по щекам катятся обжигающие кожу слезы. Плечи задрожали, и меня тут же обняли заботливые руки лучшей подруги, развернули и прижали к груди.

Я горько плакала, хотя клялась себе, что больше не буду заниматься этим пустым, никому не нужным занятием, а ведьмочка осторожно гладила меня по спине, по спутанным после сна волосам и успокаивающе нашептывала какой-то бред.

– А еще я, кажется, что-то с гормональным фоном напортачил, – неожиданно подал голос Кимми, поднимаясь с пола.

Натка отлетела и приземлилась на ближайший стул, а я, стремительно преодолев разделяющее нас с недолекарем расстояние, привычно приставила нож к его горлу.

– Значит, так, – зло выдохнула прямо в лицо Темному. – Сейчас ты делаешь все, чтобы из истерички я вновь стала прежней, расчетливой Линой, иначе пиндык тебе, парень. Усек?

Кимми осторожно кивнул и указал на стул.

– Тебе лучше сесть…

– Я сяду, лягу, могу даже ноги раздвинуть во всех видах шпагата, только сделай уже что-нибудь, – заорала я, чувствуя, как по щекам опять покатились слезы.

Эк меня накрыло!

– Лина, – всхлипнула Эми. – Это правда, что тебя… Что… – блондинка сбилась и заплакала.

Мы с Наткой обменялись выразительными взглядами, после чего ведьмочка быстро встала и увела Темную с кухни.

Я зажмурилась, желая сдержать поток, льющийся из глаз и носа.

Внутри бушевал самый настоящий бунт желаний: мне одномоментно хотелось плакать, смеяться, набить морду Кимми, прижаться к Руслану, съесть тазик мороженого и сыграть в карты на раздевание.

– Шевелись, – одними губами приказала я, ощущая небольшой жар внизу живота. Затем почувствовала толчок энергии и тепло чужой магии, разливающейся по телу.

Осторожно открываю глаза, проверяю взгляды на мир, вытираю мокрые щеки, шмыгаю носом и с одного удара ломаю нос сидящему напротив Кимми.

– Благодарю, – прошипела сквозь зубы, игнорируя болезненный стон парня.

Высоко задрав подбородок и гордо распрямив плечи, встаю и натыкаюсь на смущенного Шарги.

– Прости, – опустил голову Темный.

– Засунь свои извинения куда-нибудь поглубже, – громко фыркнула, отбрасывая с лица непослушную алую прядь. – Лучше поклянись, – с напором попросила я, – что если ты станешь первым мужчиной для Эми, то будешь любить каждую клеточку ее тела, ласкать каждый сантиметр и сделаешь все, чтобы она не плакала… Пусть малышка чувствует себя богиней в твоих руках.

Шарги молча кивнул, а я покинула кухню и побрела к девчонкам, на ходу обдумывая, насколько с моей стороны «по-светлому» будет воспользоваться жалостью Темной, чтобы нагло залезть в ее ванну.

* * *

Вжиу! Вжиу!

Вяло открываю глаза, вытаскиваю руку из ванны и тянусь к вибрирующему камушку-связи. Ладонь привычно обожгло магией, и через пару мгновений в висках начала пульсировать еще одна ментальная жилка.

– Прием! – позвала я приятеля.

«Линка!!!» – радостно заорал голос в голове.

– Ты чего так кричишь? – раздраженно обрываю приятеля. – Голова и так треснуть готова, а тут еще ты своими криками отбойному молотку подражаешь.

«Что вчера в больнице было? – уже более спокойно спросил Ру. – Отец просто с ума сходит! Все утро пьет подарочный коньяк, бьет себя кулаками в грудь и говорит, что должен был предвидеть!»

– Интересненькое дело, – сладко зеваю, лениво гоняя пену по поверхности воды. – Целый отдел Видящих не смог, а он, значит, должен был!

«Так это правда? Они все мертвы?»

– Угу. Самоуничтожились. Да так эффективно!

«В смысле?»

– В том смысле, что даже убирать не надо. И на похороны скидываться – тоже.

«Лин, – голос приятеля как-то притих, – да что с вами обоими?»

– Ты извини, – со вздохом сказала. – Просто так гадко на душе…

«Хочешь, я приеду?»

Улыбаюсь, потому что хорошо знаю – он приедет независимо от моего ответа и будет рядом столько, сколько потребуется.

– Приезжай, – легко согласилась я. – Только не раньше чем через час, – у меня тут отмокательные процедуры в ванне.

«Уже лечу», – откликнулся голос в голове, оставляя меня наедине с собой.

Бросаю камушек-связь обратно к вещам, расслабленно погружаюсь в воду и слышу деликатный долбеж в дверь.

– Линка, вылезай! – громко сказала Натка.

Я притворилась дельфином, не понимающим человеческую речь, и нырнула.

– Кому говорю, вылезай, – не оставляла попыток докричаться ведьмочка. – Обед уже готов!

Желудок жалобно сжался, напоминая, что с утра даже не позавтракал. Пришлось, скрепя сердце, вылезать.

На кухне нас встретили трое: Кебил, Гафс и умопомрачительный аромат еды.

– Это вы вовремя, – большой ложкой помешивая что-то в кастрюльке, улыбнулся Гафс. – Кто первым сядет за стол – получит самую большую порцию.

Я пролетела через кухню, села за стол, дождалась, пока Темный засвидетельствует взглядом мою безоговорочную победу, схватила тарелку и начала крутиться вокруг шеф-повара.

– Корми ее скорее, пока она к ножам не потянулась, – улыбнулся со своего места Кебил. – Кимми вон до сих пор вздрагивает…

Обед прошел весело и шумно. Гафс постоянно подкладывал вкусненькое в наши тарелки, особенно тщательно следя за моей, Натка делилась с Эми планами мести Родрику, а Кебил слезно жаловался на Хорста, который задолбал парней постоянными тренировками.

– Гафс, у тебя талант… – осоловело оглядывая стол в поисках, чего бы еще можно кинуть в топку, подвела итог ведьмочка.

Я смогла только вяло кивнуть, немного съезжая на стуле вниз, чтобы набитому до отвала пузу было легче переваривать.

Мы посидели еще немного, продолжая шумную беседу. Разговаривали обо всем и ни о чем. Шутили, смеялись, подкалывали друг друга, поэтому не сразу услышали, как в окошко кто-то настойчиво стучится.

– Партизанка! – воскликнула подруга, впуская нагруженную обезьянку. – Это кому? – принимая из ее рук большую деревянную коробку, уточнила ведьмочка.

– Мне! – радостно вскакиваю из-за стола, моментально узнавая рисунок клана на крышке.

Футляр действительно предназначался мне, равно как и записка от Крестного с тремя тревожными словами: «Будь особенно осторожна».

– Ух ты… – восторженно протянул Кебил, заглядывая мне через плечо. – Это же кукри! Я такие только в музее видел.

Я осторожно взяла один из двух ножей, лежащих внутри коробки, и потянула из ножен.

– У нас в клане их называют «крылья ангела», – глядя на изогнутое в форме птичьего крыла лезвие с заточкой по вогнутой грани, ответила я.

– Как раз для тебя, – тепло улыбнулся Кебил, но тут же почему-то смутился и попросил: – Посмотреть можно?

А мне что? Мне не жалко! Пусть Темный завидует…

А потом я внезапно вспомнила, что не только Крестный обо мне волнуется. Руслан, скорее всего, уже приехал и наверняка топчется у закрытых дверей комнаты.

– Гафс, обед был божественным, – поблагодарила я и повернулась к подругам: – Девочки, я пойду лягу. Возможно, умру от обжорства!

– Топай, – махнула рукой ведьма, двигая к себе тарелку с горкой блинов, и мечтательно улыбнулась: – Я закачу такую потрясающую вечеринку на твоих похоронах!

Улыбаюсь, представляя, как будут отплясывать у моей могилы подвыпившие студенты и профессора. Как ни странно, круче всех в моем воображении почему-то отплясывал до безобразия счастливый Крысеныш.

– Я провожу, – вызвался Кебил, не выпуская ножа из рук.

Темный оказался ценителем, превосходно разбирающимся в холодном оружии, чем тут же снискал мою благосклонность. Я настолько прониклась к парню, что даже решила похвастаться своими любимыми клинками, как только мы придем в комнату.

– Они великолепны, – с сожалением возвращая ножи обратно, простонал Кебил. – Кстати, что там с твоим резервом? – полюбопытствовал он, без лишних слов снимая с себя куртку и протягивая мне. – Кимми целое утро врал, что ты ему свой магический резерв просто так отдала…

Мы как раз вышли из преподавательского крыла и неторопливо шагали через дворик по направлению к женскому общежитию, поэтому приятному бонусу в виде теплой куртки я обрадовалась, как любимому родственнику.

– А он и не врал, – пожимаю плечами, а потом резко торможу, оборачиваюсь и замираю напротив парня. – Ты хочешь сказать, что вы никогда не имели дело с Пустышками?

Кебил, немного удивленный такой неожиданной реакцией, осторожно кивнул.

– В Темных землях нет таких, как ты, – уверенно ответил он, заботливо застегивая на мне пуговицы куртки, в то время как я стояла, молчала и офигевала.

Если Темные не знают про Пустышек, значит, и про «Ритуал двенадцати» им тоже ничего не известно. Выходит, что на таких, как я, никто там не охотится.

«Может, эмигрируем?» – предложила жажда жизни.

«Только через мой труп», – уперлась патриотичность.

– Что-то не так? – беря меня за плечи, спросил Кебил.

Я помотала головой и улыбнулась.

– Забей… – отмахнулась и попыталась сменить тему, но неожиданно Кебил прижал палец к моим губам, насторожился и… зашевелил ушами!

– Мр-мр-мр-р-р-р… – послышалось едва уловимое.

Темный нахмурился, пытаясь определить, какой зверь может так раскатисто мурлыкать, а вот меня осенило моментально.

Схватив парня за руку, я рванула к ближайшим кустам.

– А мантикоры на Темных землях водятся? – тихо шепнула я, притворяясь ветошью.

– Так вымерли вроде, – так же тихо ответил Кебил, осторожно высовываясь из кустов, а потом замер и заковыристо выругался, потому что по скверику вальяжно шагала та самая, которая вымерла.

– Мантикора… – ошеломленно выдохнул он, возвращаясь в кусты.

– А я про что! – фыркаю, вынимая так вовремя подаренные Крестным ножи. – Кстати, ты знаешь, как обходить «Миллероу»?

– Заклинание полного подчинения? – удивился Кебил. – Хочешь сказать, у этой твари есть хозяин?

– И хозяин, и недружелюбная подружка, – тихо шепнула, примериваясь к ножам. – Так знаешь или нет?

Кебил осторожно выглянул еще раз, попутно вынимая из складок одежды пару обоюдо-острых кинжалов.

– Конечно, знаю, – ответил парень. – Вот только пока хозяин этой зверюги жив, мне его обойти не удастся…

– А мы никого обходить не станем, – осторожно закатываю длинные рукава куртки. – Ты кидаешь на мантикору еще одну «Миллероу». Заклинания пойдут внахлест, и у нас появится несколько секунд на атаку.

Кебил сосредоточенно нахмурился и кивнул.

– У этих тварей чувствительное пузо, – задумчиво произнес он и присел. – Ты атакуешь живот, я срезаю жало на хвосте, а потом вместе добиваем.

– А чего это мне под пузо лезть? – возмутилась я, не слишком радуясь перспективе отбить еще не до конца восстановившуюся спину.

– Ну ты же мелкая, тебе сподручнее! – широко улыбнулся парень, вставая в полный рост.

«Дискриминация какая-то», – возмутился во мне каждый сантиметр.

– Погнали! – скомандовал Темный и принялся произносить сложносоставную схему заклятия.

Не теряя времени, я вскочила на ноги и побежала навстречу счастливо оскалившейся мантикоре. Опережая меня, унеслось заклинание и четко ударило в морду ошарашенного животного, а дальше я кувырнулась, скользнула под живот замершей кошечки и вонзила ножи.

Вой, раздавшийся следом, явственно подтвердил, что Темный был в корне неправ. Белоснежное пузико мантикоры не просто чувствительно, оно – сверхчувствительно.

Иначе почему бы еще «ночной кошмар» затряслась и решила прижаться к земле, погребая меня под своей пушистой тушей?

Вытаскивать ножи времени уже не было, поэтому я разжала руки и перекатилась, стараясь уберечь тело от капитального расплющивания.

Мантикора еще раз возмущенно завыла, размахивая во все стороны обрубком хвоста, и взбрыкнула, пытаясь скинуть оседлавшего ее Темного.

– Может, поможешь? – крикнул Кебил, вцепившись в гриву обезумевшего животного.

«Какой-то несамостоятельный мальчик попался», – гаденько захихикал боевой дух.

Быстро вскакиваю на ноги и вынимаю метательные ножи, которые постоянно ношу под одеждой ради собственной безопасности.

Бросок, и тонкое лезвие мчится прямо в ухо бедолаги. Мантикора вздрагивает, на миг замирает и начинает отчаянно дергать гривастой башкой.

– А-а-а!! – раздалось из соседних кустов, а затем ветки затряслись и все смолкло.

Долбаный Скол! В книге же было написано, что мантикоры никогда не охотятся в одиночку. Как я могла забыть о второй подружке?

– Добивай сам, – крикнула я Кебилу уже на ходу, вламываясь всем телом в густую растительность.

Ветки хрустели и ломались под напором, пропуская туда, где кто-то отчаянно нуждался в помощи, а затем меня схватили поперек тела, профессионально выбили из рук лезвия метательных ножей, а сами руки скрутили за спиной.

– Попалась… – довольно осклабился мужчина и легко кинул меня в тускло мигающую брешь портала.

Глава 15

Жизнь – не всегда сказка, где нас спасают прекрасные Прунцы

Я дернула цепями, сковавшими ноги и руки, обиженно глянула на давно знакомого мага, лечившего прислужника в темном балахоне, и громко чихнула.

Сосредоточенно работавшие субъекты побросали свои дела, выхватили немногочисленное оружие и обернулись ко мне.

И чего это с ними? Подумаешь, двоих отправила на тот свет, а еще четверых капитально покалечила. Так не фиг было меня в портал бросать, да и на жертвенные алтари, стоящие посреди комнаты, я всегда одинаково реагирую.

Если бы не треклятый маг, появившийся из портала через пару секунд, видели бы эти горе-прислужники только мои сверкающие пятки, а так…

Еще раз дергаю цепями и поворачиваюсь к лекарю, уже окончившему латать последнего пострадавшего от моей жажды жизни.

– Ариган, – укоризненно смотрю на поднимающегося на ноги мага, – вы же лекарь управления, зачем вам нужен этот геморрой с моим похищением?

– Видишь ли, девочка, – подходя ближе, сказал он. – На Светлых землях не так много Пустышек, поэтому мне долгие годы пришлось притворяться, работая на управление, – рука в балахоне коснулась моих волос. – Зато я смог изучить твое тело и научиться его лечить…

Я вздрогнула и глянула на поджидающий меня алтарь.

Пустышки могли отдавать энергию добровольно, заполняя полупустой резерв мага. Но не так давно один не в меру гениальный ученый по имени Джефри Дрок придумал ритуал, по которому каждый желающий человек мог либо стать магом, либо расширить свой резерв до устрашающих размеров.

Всего-то и надо – собрать двенадцать добровольцев, найти природный Источник силы, которая будет проходить через Пустышку, и выбрать среди моих немногочисленных собратьев по несчастью одну подходящую жертву, которой воткнут в сердце ритуальный нож и оставят истекать кровью.

Суть «Ритуала двенадцати» заключалась в том, чтобы накачать резерв магов до того, как Пустышка помашет ручкой и двинет на тот свет.

И Ариган действительно был единственным лекарем в управлении, кто постоянно работал со мной и научился останавливать кровотечения и заживлять раны.

– Вы будете убивать меня, затем лечить и снова убивать, – зло глянула я на мужчину, осознавая перспективы на будущее.

– Все правильно, – кивнул мужчина и довольно засмеялся: – Ну чего ты испугалась? Сегодня мы принесем тебя в жертву всего каких-то пять раз.

Я окинула беглым взглядом небольшую пещеру и пересчитала прислужников. Вместе с Ариганом – десять, те двое, что я убила, по всей видимости, уже в зачет не идут.

Оставался крохотный шанс вырваться до того, как они найдут еще двоих желающих, а значит, надо тянуть время, надеясь на сообразительность Руслана и Кебила.

– Зачем вам это? – полюбопытствовала я в надежде заболтать главного злодея.

Мужчина прошелся по пещере, с любопытством послушал, как я громогласно чихаю, присел на алтарь и начал рассказ.

– Еще пару сотен лет назад магический ресурс среднестатистического мага был вчетверо больше, чем сейчас, – пояснил он, внимательно рассматривая ритуальный нож. – Маги, жившие до нас, могли совершать удивительные вещи. Они придумали множество ритуалов и заклинаний, которые мы, к сожалению, воплотить не можем… Но благодаря аномальной особенности Пустышки через твое тело можно пропустить и сгенерировать невероятное количество энергии…

– Дайте-ка догадаюсь, – весьма нетактично прерываю мужчину. – Хотите с помощью меня захватить мир?

– Банально, – скорчил морщинистую физиономию Ариган.

– Ну что там еще остается? – задумчиво протянула я, утирая мокрый нос. – Вечная жизнь? Сила? Молодость?

– Мимо! – почему-то расхохотался собеседник и поддел: – И где твоя хваленая догадливость?

Задумчиво хмурю лоб в надежде таким нехитрым способом активизировать серые клеточки. Что-то я во всей этой истории упускаю. Если им изначально нужна была только я, тогда зачем вскрывать катакомбы? И зачем с таким остервенением охотиться за агатином и той золотой штукой, которую я нашла в плите?

Мыслительный процесс прервал неясный блик портала. Прислужники, помня неудачный опыт с моим воинственным появлением, опять выхватили кривые и, подозреваю, тупые ножи.

На миг комнату залил ослепительный свет, а проморгавшись, я увидела знакомый мужской силуэт, выходящий из воронки.

– Профессор Барадос, – радостно воскликнула я, гремя цепями. – Накостыляйте скорее этому уроду!

– С удовольствием бы исполнил твою просьбу, – заулыбался мужчина. – Но проблема в том, что с этим, как ты выразилась, «уродом» мы давние друзья.

«Ну, все, – подытожил здравый смысл. – Пипец котеночку!»

«Кто может в долг валерьянки накапать?» – заканючил сжавшийся в страхе желудок.

«Не дам!» – уперся пессимизм.

Я дернулась, пытаясь встать, но ноги активно разъезжались, отказываясь подчиняться твердой воле хозяйки.

– Не дергайся, – рявкнул профессор Барадос, опускаясь напротив. – Знаешь, как тяжело вырастить мантикору? – зло выдохнул он, схватил меня за подбородок и грубо дернул, едва я попыталась отвернуться. – Я трачу годы на то, чтобы вырастить и воспитать моих малышек, и тут появляешься ты со своими ножами!

Мужчина разжал пальцы, поднялся на ноги и отошел к восседающему на алтаре Аригану, а я чихнула еще разок и уткнулась взглядом в пол.

Так, хозяин мантикор, кажется, обнаружился, осталось понять его мотивы, и можно спокойно терять сознание и ябедничать Крестному.

– Ну ладно, этот – психопат, – киваю в сторону второго злодея. – Но объясните, профессор, зачем вам это нужно? Вы бы видели, что ваш так называемый друг сделал с рабочим в хранилище, а про Ромера Бойко даже вспоминать страшно…

Ариган громко расхохотался, а я глянула в лицо профессора Барадоса и вспомнила, с каким интересом он рассматривал конфискованный фолиант с весьма специфическими рисунками.

– Вы не псих, вы – садист, – выдохнула я, с ужасом осознав, что все это время мужчина ловко притворялся моим другом. – Это вы вырезали желудок, – обвиняюще выкрикнула я. – В управлении вас знали и привлекали в качестве консультанта, поэтому служащий пропустил вас в хранилище… Но как вы с ними это сделали?

Мужчина потянул ворот рубашки, и в неясном свете горящих свечей блеснул синими гранями агатин.

– Редкий камушек, – усмехнулся мужчина, передавая агатин Аригану. – Не каждый знает о сокрытых в нем свойствах. Мой, например, дает возможность создавать и подчинять себе мантикор, а еще…

Послышался металлический лязг, и я с ужасом сообразила, что вместо пальцев у мужчины десять лезвий разной толщины.

– Забавно, правда? – тихо позванивая полным хирургическим комплектом вместо пальцев, гордо расправил плечи мужчина.

«Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает», – пронеслось в голове предсмертное пророчество Карет Миролл.

Я сглотнула от неожиданного омерзения, поселившегося внутри, и с ненавистью глянула в глаза человека, которому доверяла.

– Надо спешить, – скомандовал Ариган, вставляя агатин в золотой круг, лежащий у алтаря. – Ты уверен, что Темная станет помогать ей?

Профессор неохотно кивнул, возвращая пальцам естественный вид.

– Поставь охрану и проверь, – повелительным тоном скомандовал лекарь.

Барадос еще более неохотно шепнул что-то себе под нос, и у дальней стены, попутно распугав прислужников, прямо из темноты выплыли два знакомых силуэта.

– Охранять, – приказал мужчина мантикорам и обернулся к Аригану: – Начинай без меня.

Вспышка портала – и вот я опять наедине с психом и прислужниками в балахонах.

– Пора, девочка, – мерзко улыбаясь, сообщил мужчина, вынимая небольшую флягу. – И не думай, что сможешь предупредить кого-то. – Мне разжали зубы и насильно влили в рот жидкость. – Вот так… – радостно улыбался мужчина, следя за тем, как постепенно начинают расслабляться все мои мышцы, а затем прикрикнул своим подчиненным: – Тащите ее на алтарь!

* * *

Второе жертвоприношение последовало через пятнадцать минут после первого и уже не было таким веселым, как в прошлый раз. Я даже умудрилась спокойно полежать под монотонный бубнеж главного жреца, придумывая список дел, которые обязательно сделаю, если выживу.

«Все-таки в первый раз нас отравили», – грустно сообщил всем пессимизм.

«Угу, – закивал реализм. – В первый раз мы жгли!»

«Может, попросить еще дозу?» – предложил кто-то совершенно новый.

Удивленно отогнав последнюю мысль, продолжаю бездумно разглядывать потолок пещеры. И если до ритуала я чихала от аллергии, то теперь реально чувствовала, что простываю.

– Как дела?

– Поскорее бы уже умереть и попасть в ад, – шумно вздыхаю, всем телом дрожа от холода. – Там теплее…

Ариган презрительно скривился, перехватил нож и бессердечно всадил в мою грудь. Говорю же, ну никакого сострадания к несчастной жертве ритуала.

Резкий выдох, и все повторяется, как и в первый раз. Сначала я вижу белую яркую вспышку, затем ощущаю неописуемое словами чувство полета и легкости. Внутри бурлит радость, а из горла вырывается громкое и восторженное: «Юху-у-у-у-у!»

Вот рассказать кому, что умирать весело, – так не поверят же!

Вся моя сущность рвется вперед, к источнику этого удивительного света, а затем неведомая сила тянет куда-то вбок, мешая нашему слиянию с источником.

Разочарованно застонав, меняю направление движения и, покорная чужой воле, падаю на небольшую зеленую опушку.

– Батюшки, – запричитала столетняя старушка, спешно выходя из калитки навстречу. – Неужели опять?

Я быстро поднялась на ноги, отряхнула пыль и приветливо помахала рукой.

– Привет, Бабусь! – Старушка улыбнулась щербатым ртом, явно радуясь нашей встрече. – А ты почему без палочки?

Бабуся всплеснула высохшими от старости руками и начала оправдываться.

– Дык в избе оставила, – еле-еле ковыляя по тропинке, откликнулась она. – Ой, Ангел! Дай я тебя скорее обниму…

Я доверчиво прижалась к сухонькой фигурке старушки, покрепче обняла и звонко чмокнула в морщинистую щеку.

Не знаю, как это происходит у нормальных людей, но в случае с наемниками перед смертью их всегда встречает проводник душ. Говорят, у каждого клана этот самый проводник свой. У кого-то молодая женщина, у кого-то зверь непонятный, а у нас вот – Бабуся.

Многие главы кланов ходят к проводникам в осознанных сновидениях. Подозреваю, что именно Крестный договорился с Бабусей, чтобы она привечала у себя и мою непутевую душу.

За всю жизнь мне не повезло лежать на алтаре уже трижды, и каждый раз Бабуся встречала меня на пороге своего дома и держала столько, сколько хватало сил.

Проводник отстранилась, коснулась моего лба сухой ладонью и недовольно покачала головой.

– Ох, паразиты проклятущие! Опять убивать надумали, – запричитала она и уже более грозно пожелала: – Чтоб у них убивалки засохли и отвалились!

Улыбнувшись и предоставив свой локоть в качестве опоры, неспешно веду старушку по тропинке к покосившейся, но еще ладной калитке.

– Бабусь, а меня ведь за сегодня уже второй раз убивают, – спохватилась я. – Разве я не у тебя была?

– Была… – вздохнула старушка, первой входя в небольшой дворик. – Да пока я собиралась, из избы выходила, к тебе какая-то блондинка подлетела и толкнула обратно.

– Блондинка? – нахмурилась я и тут же вздрогнула от душераздирающего крика: «Лина, стой!»

Мы с Бабусей развернулись и увидели несущуюся на всех парах Эмилию.

Девушка была просто фантастически хороша. Нежно-розовое платье, развевающееся на бегу, распущенные золотистые кудри и глаза – большие, обеспокоенные, немного наивные.

Темная налетела на меня и заключила в объятия, совершенно не стесняясь стоящей рядом Бабуси.

– Я так испугалась, что не успею, – сквозь слезы зашептала она. – Первый раз все просто было, а сейчас Хорст попросил проверить пещеру, и я боялась, что…

– Эми, все в порядке, – отстраняя плачущую девушку, строго посмотрела я. – Лучше скажи, какими судьбами тебя занесло на мой околосмертный оазис?

Блондинка замялась и опустила глаза.

– Ангел, – всплеснула руками Бабуся, с необычайным интересом рассматривая Темную. – Да ты хоть знаешь, кто перед тобой? Это же легендарная дочь повелителя Мара! – И видя некоторый ступор, отразившийся на моем лице, пояснила: – Некромантка она!

– Неправда, – воскликнула возмущенная до глубины души Эмилия. – Я – помазанница Смерти. Мара нам не отец!

У меня голова пошла кругом – то ли от переизбытка непонятной информации, то ли от того, что мое тело опять начали лечить и возвращать с того света.

– Эми, – решив, что со странностями подруги буду разбираться после, позвала я Темную, – ты сможешь передать Ру, чтобы он искал меня в катакомбах?

Блондинка кивнула, немного затравленно оглянулась на Бабусю и быстро затараторила:

– Руслан тебя уже нашел. Он вычислил профессора Барадоса и… – Девушка замялась и побледнела. – …И серьезно с ним поговорил, – закончила блондинка и пожаловалась: – Твой «милый Ру», – очень похоже передразнила она ведьмочку, – какой-то неадекватный! Испугался за тебя настолько, что мне профессора Барадоса дважды возвращать пришлось.

«Ничего себе! – изумилась кровожадность. – Что сделали с нашим очаровательным и пушистым мальчиком?»

И пока я пребывала в легком недоумении, Эмилия продолжила.

– Люди, что поймали тебя, видимо, не до конца понимали, кто я такая, – невинно улыбнулась девушка. – Суть в том, что помазанницы Смерти могут не только возвращать людей к жизни, но и искать их тела. И даже то, что тебя опоили наркотиком с искажающим поиск катализатором, – не проблема.

Какой катализатор? Что значит возвращать с того света? И вообще, почему мне никто не рассказал о поразительных способностях блондинки?!

Хватаюсь за голову, осознавая, что ничего ни в жизни, ни в смерти уже не понимаю.

– Гребаный Скол! – выругалась я и тут же получила по губам.

– Не ругайся, – шикнула Бабуся и глянула в сторону дома. – Уходить тебе пора… – буркнула она себе под нос, развернулась и заковыляла к открытым настежь дверям. – И чтобы лет десять я тебя у своей калитки не видела! – крикнула она уже в проходе и исчезла.

Вдали послышался первый раскат грома, поднялся холодный ветер, заставляя тело мелко дрожать от холода.

Блондинка взяла меня за руку и принялась чертить какой-то завиток на коже. Хм, поразительно знакомый завиток!

– Наши уже там, – прошептала девушка. – Просто потерпи еще немного.

Я кивнула и почувствовала, как меня подхватывает поток и несет куда-то вниз.

Судорожный всхлип-вздох был первым, что я услышала, возвращаясь обратно в тело, а потом это тело мелко затряслось от холода.

– Очнулась? – надо мной нависла перекошенная морда Аригана собственной персоной. – Не вздумай подыхать раньше времени! Мы еще не все камни зарядили.

А я зловеще улыбнулась, представив, с каким удовольствием буду наблюдать за корчащимся от боли Ариганом на допросе.

– Не волнуйся, – усмехнулась, решив, что позаимствую тридцать первый способ для убийства более ненавистного врага, чем Крысеныш.

А потом в склеп ворвались они…

Я видела только три призрачных силуэта, которые легкими тенями метались по помещению, играючи уничтожив бросившихся на них мантикор, а затем приступили к взлому защитного круга, начертанного вокруг алтаря.

– Этого не может быть, – заорал один из помощников жреца. – Тени здесь? Они же легенда!

Ого, что-то в последнее время на одну меня приходится чересчур много легендарных. Сначала мантикоры, потом Эми, а теперь еще и эти трое…

Я собрала последние силы и попыталась поднять голову, чтоб напоследок поглазеть на своих спасителей. Все же Крестный отчасти был прав, говоря, что мое тело на девяносто процентов состоит из любопытства.

– Так их! Так! – весело подбадривала я неизвестных спасителей. – Калечь этих поганых садистов! Ну, зачем же ты ему по башке лупишь? Бей по колокольчикам! Мамой клянусь, стопроцентный результат!

К несчастью, налюбоваться на хороший махач помешал Ариган, все еще удерживающий вокруг нас тщательно взламываемую защиту.

– Убей девчонку! – приказал он единственному оказавшемуся в зоне щита прислужнику. – Убей, иначе мы все на тот свет отправимся!

И он оказался прав, потому что потребовалась всего доля секунды, чтобы один из нечетких силуэтов пробил барьер и обрушился на Аригана.

Мощный удар, и главный злодеюка падает, попутно разбрасывая во все стороны зубы.

«Красиво летят!» – мелькнула запоздалая мысль, а потом в голове стало пусто, потому что весь мир закрыло обеспокоенно-прекрасное лицо незнакомого мужчины.

– Ой, а ты такой красивый, можно я тебя поцелую? – с восторгом глядя на потрясающего брюнета, попросила я и тут же опомнилась: – Хотя нет, я девушка приличная, хоть и голая!

– Что с ней? – раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

– Эйфория, – буркнул брюнет, даже не поворачивая головы, – через пару минут успокоится.

Спаситель рванул широкий ремень, удерживающий мою шею, и принялся за другие оковы.

Я повертела головой, с восторгом осознав, что кошмар с жертвоприношением меня, любимой, подошел к концу, и опять посмотрела на брюнета.

Высокий, широкоплечий, с мощной мускулатурой, которую не в состоянии была скрыть даже мешковатая одежда. И лицо…

М-м-м! Внешность истинного аристократа, прекрасного и утонченного. Вот только глаза подкачали – обычные, невыразительные, серые.

– У тебя такие глаза знакомые, – отстраненно наблюдаю, как сильные руки легко и непринужденно рвут металлические цепи. – Тебе случаем Хорст не является чем-то вроде дальнего родственника? – А потом эйфория накрыла с удвоенной силой, заставив громко расхохотаться. – Ой, чего расскажу! – поворачиваюсь к добивающим прислужников Кебилу и Гафсу. – Я тут недавно с Крысенышем целовалась, – громким шепотом поделилась я с парнями. – Так круто было! Только вы ему не говорите, а то ведь я блондинов жуть как не люблю.

Мужчина, освобождавший от оков мои ноги, замер.

– Кстати, – требовательно смотрю на застывших в немом удивлении парней, – а где эта доставучая гадина? Почему он не пришел меня спасать?!

Двое Темных не сдержались и заржали негромко, но очень весело и заразительно.

– Ангел, – осторожно накрывая мое тело конфискованным у ближайшего прислужника плащом, позвал потрясающе красивый брюнет. – Хорст – это я.

– Да ты гонишь! – подпрыгиваю от удивления и сажусь, благо теперь ничто не мешает двигаться. – Нет, правда, что ли?

С какой-то странной дерзостью поднимаю руку и касаюсь незнакомого лица, провожу пальцами по выразительным скулам, осторожно касаюсь подбородка, а затем напряженных губ.

– Мне нравятся брюнеты, – неожиданно призналась я и обнаглела: – Хочу к тебе на ручки!

Хорст улыбнулся, легко поцеловал мои шаловливые пальчики и подхватил так, словно…

– Я пушинка! – восторженно ору на всю пещеру. – Люди, смотрите, я пушинка!

Гафс и Кебил уже не то что ржали – они плакали, прислонившись к стеночке, но мне было пофиг, потому что эйфория требовала, чтобы меня кружили в сильных объятиях, а я требовала того же от подозрительно спокойного Темного.

– А давай ты заберешь меня в Темные земли? – несла какую-то чепуху я, моментально согреваясь в объятьях горячего мужчины. – Вот прям так на ручках, пешком через весь океан! Чего ухмыляешься? Слабо?!

Не знаю, сколько еще глупостей я успела бы наговорить или сделать, но, к счастью, эйфория схлынула, вернулся разум, и сразу стало ТАК стыдно.

– Ой! – простонала я, пряча лицо куда-то в область подмышки мужчины, аккуратно несущего меня в неизвестном направлении по темному туннелю катакомб.

– Вот тебе и ой, – с улыбкой негромко шепнул бывший блондинчик и язвительно поддел: – Значит, целоваться со мной понравилось?

Я застонала, в который раз проклиная несдержанный язык, и попыталась еще глубже зарыться в складки чужой одежды.

Так мы и шли: уверенный Хорст со мной на руках, а сзади все еще посмеивающиеся Гафс и Кебил. Пока не раздался обеспокоенный крик: «Лина!!!»

Я вздрогнула, отстранилась от Темного и повернула голову. К нам бежал обеспокоенный Руслан.

– Поставь меня… – попросила я Хорста, не отрывая взгляда от стремительно приближающегося героя-спасителя.

Темный напрягся, но осторожно опустил, поправил немного съехавший плащ и, крепко обняв за талию, прижал к своему горячему телу.

Переступая голыми ногами по холодной земле, я дождалась, пока Руслан добежит, порывисто обнимет, а потом осторожно, словно стеклянную вазу, обхватит мое лицо руками.

– Теперь все будет хорошо! Слышишь меня? – торопливо зашептал он.

Глаза, такие родные глаза, которые я помнила с самого детства, горели нехорошим огоньком.

– Ру…

– Тише. Я клянусь, что это больше не повторится. Теперь я постоянно буду рядом, Линка.

Руки Хорста, все еще поддерживающие меня за талию, сжались, но мне сейчас было не до собственнических чувств Темного.

– Ру… – радостно выдохнула я и словно с обрыва прыгнула. – Три…

– Что – три? – нахмурился Руслан.

А я потянулась, обняла его за шею и глянула в глаза.

– Я пока лежала, придумала список дел, которые надо срочно сделать… Пункт третий – сходить с тобой на свидание.

– Ладно, будет тебе свидание, – счастливо улыбаясь, выдохнул Ру, осторожно прижимая меня к себе.

– И чтобы это было самое банальное свидание, как у всех, – попросила я. – Ну там с цветами, комплиментами и прочей романтичной фигней. Договорились?

Руслан не ответил, он склонился ко мне и нежно, почти невесомо, поцеловал, а вот я осторожничать не стала.

Так мы и стояли, не видя и не слыша ничего вокруг, сосредоточенные только на собственных ощущениях и невероятной близости, связывающей нас.

В какой момент Хорст перестал придерживать меня за талию и ушел, я так и не поняла, да это было и не важно, потому что в душе жило теплое чувство счастья, и я точно знала, кого должна благодарить за свое спасение.

* * *

Я лежала в университетском лазарете и наслаждалась тремя днями отдыха, которые мне прописал врач. Честно говоря, резерв восстановился пару часов назад, но признаваться в этом я никому не стала.

В конце концов, можно мне хоть пару дней похалтурить?

– Как ты догадался, что профессор Барадос замешан в моем похищении? – неторопливо жуя крупную клубничку, спросила я у Руслана.

Наглый оперативник, воспользовавшись служебным пропуском якобы для того, чтобы еще раз допросить пострадавшую, лежал рядом на кровати, облокотившись на локоть одной руки, а второй обнимая меня за талию.

– Все это время я изучал ту самую бомбу в конвертике, которой пол-управления разнесло, – улыбнулся он, с теплотой глядя, как я уминаю за обе щеки сладкие ягоды. – Состав был очень уж специфичен, – признался Ру. – В него входили и материальная привязка к конверту, и активация голосом, и формула поглощения магии, и порошкообразный компонент, который оставлял на пальцах весьма специфические ожоги. И знаешь, когда я видел такие ожоги?

– На практических занятиях профессора?

– Нет, – усмехнулся он. – Такие ожоги я заметил на руках у Барадоса в тот день, когда мы нашли у клумбы следы Ромера. – Я нахмурилась, вспоминая нашу неспешную прогулку. – А потом, когда узнал про нападение, то сразу же пошел исследовать портал, который тебя унес и…

– В университете я ношу защиту, обойти которую может только один из преподавателей, – заканчиваю вместо него, выбирая ягодку покрупнее.

– Да, – кивнул парень, неторопливо смещая свою руку немного выше. – А когда он появился у Темных и начал нести обеспокоенный бред, пугая Эмилию всякими ужасами, которые с тобой могут сделать, то я скрутил этого козла и… начал допрашивать, – парень скользнул пальцами под край пижамки и дотронулся до голого живота. – Ну а дальше все сделала твоя Темная подружка, – шепотом закончил он, ловя мои губы, перемазанные клубничным соком.

Полупустая тарелочка полетела на пол, но я ничуть не сожалела о потере, полностью занятая ласковыми поглаживаниями и жадными поцелуями.

Не удержавшись, повалила несопротивляющегося парня на спину и легла сверху, стараясь новыми захватывающими впечатлениями стереть недавний сон с Крысенышем.

– Лина… – простонал Руслан, еще крепче прижимая меня к себе и осторожно, словно боясь спугнуть, расстегивая пуговицы на пижаме.

«Пока, девственность, – без всякого сожаления в голосе сказало либидо. – Ты была с нами недолго».

Другие органы начали шумно прощаться приблизительно в таком же ключе, но облом – штука капитальная.

Не разрывая поцелуя, Ру вздрогнул подо мной и расстроенно застонал.

– Отец вызывает, – прошептал он, продолжая при этом расстегивательно-соблазнительный процесс.

– Сделаем вид, что я на краю гибели и мне срочно надо сделать искусственное дыхание, – предложила я, скользя губами вниз по мускулистой шее.

– Как скажешь, – охотно откликнулся парень, уверенно переворачивая меня на спину и по-хозяйски устраиваясь сверху, а затем затрясся еще раз.

Я злобно выругалась.

– Да что они, без тебя обойтись не могут?

Руслан негромко засмеялся и погладил по щеке.

– Вообще-то не могут, – признался он. – Меня сегодня вроде как повышают за удачно раскрытое дело…

Возмущенно смотрю на приятеля.

– Нормально, да? – спихивая его с себя, фыркнула я. – Его там зовут грудь орденами завешивать, а он со мной в лазарете прохлаждается. Иди, – возмущенно ткнула в сторону двери. – Награда ждет своего героя!

Парень неохотно встал с постели, поправил одежду и низко склонился к моему лицу.

– Ты – моя самая большая награда, – признался он, после чего подарил самый нежный в мире поцелуй, потом еще один, а потом я через силу погнала боевика на выход.

Вернулась, собрала рассыпанную по полу клубнику и, прихватив с тумбочки книжку, устроилась на постели.

Остаток дня прошел вяло и без происшествий. Пару раз ко мне заглядывали врачи, осматривали повязки и вновь оставляли в полнейшем одиночестве, а ближе к ночи, как и положено коварным Темным, появился он…

– Зазнайка, – серьезным тоном поприветствовал меня вернувший себе прежний облик блондинчик.

– Доставала, – улыбнулась я, внезапно осознавая, что все это время ждала его. – Ты какими судьбами? – делаю голос максимально безразличным и ни в коем случае не краснею, вспоминая весь тот бред, что несла в катакомбах.

«Щеки, приказ поняли?»

Темный закрыл двери в палату и уверенно сделал пару шагов.

– Пришел попрощаться, – глухо ответил он, усаживаясь в небольшое кресло рядом с кроватью.

Я немного потрясенно глянула на привычно хмурого блондина, обняла себя за плечи и спросила:

– Почему?

– Как ты уже могла догадаться, я, Кебил, Гафс и Шарги – сотрудники спецслужб, отвечающие за безопасность команды. И после истории с твоим похищением у моего начальства появился ряд вопросов по поводу нашего несанкционированного вмешательства.

– По их мнению, я должна была умереть? – раздраженно буркнула я, кутаясь в одеяло.

– По их мнению, я не должен был вмешиваться в грызню Светлых и раскрывать себя, – поправил Хорст. – Иллюзию на меня повесили не просто так. Сложно поверить, но я в некоторой степени знаменит среди Светлого начальства, – парень нехорошо улыбнулся, явно намекая на не самый теплый прием руководителями дотремов. – По первоначальному плану, никто из нас вообще не должен был учиться. Мы сознательно подставляли Эмилию под удар, четко понимая, что ее точно убить не смогут. Ну а после нападения мы подняли бы шумиху и с блеском покинули бы Светлые земли, оставив руководителей дотремов с носом. – Серые глаза глянули с неприязнью. – Но тут вмешалась ты…

Я, не задумываясь, кивнула. Со стороны Темных все было до неприличия логично. Нападают всегда на слабого, а в компании крепких парней хрупкая блондинка была идеальной мишенью.

И теперь кристально ясно, почему Хорст был всегда так враждебно ко мне настроен. По сути, это ведь из-за моей неуемной кураторской энергии недельная командировка к Светлым затянулась для ребят почти на месяц. А ведь Темных ждали дома. Даже Крысеныша караулила у окошка неизвестная девушка!

Окинув парня быстрым взглядом, я переплела пальцы и с непонятным трепетом осознала простой факт – возможно, это последний наш с Хорстом разговор.

И, видимо, он тоже это понял…

– За свою жизнь я убивал много, часто и безжалостно, но еще никогда мной не двигал праведный гнев, – признался он, ловя мой удивленный взгляд. – Я хотел прирезать каждого подонка, заставившего страдать такую крошку. А потом увидел тебя, – в голосе парня прорезалась хрипотца. – Голая, привязанная к алтарю, дрожащая от холода и при том все такая же сильная и непокорная… – Шумный выдох и неожиданное для меня откровение: – Ангел, ты даже не представляешь, насколько соблазнительна…

Я вздрогнула от необыкновенной активности мурашек, пробежавших по телу, смутилась и все-таки покраснела. Щеки, ну что за подстава?!

Но долго стыдиться никто не дал, огорошив очередным признанием:

– А ведь тогда в комнате я был ничем не лучше тех ублюдков, что насиловали тебя. – В голосе Хорста послышались нотки раскаяния.

«Погодите, а разве у Темных есть совесть?» – удивился мозг.

«Не-а, просто Хорст – это редкое исключение из правил», – покачала головой печень.

«Да-да! На редкость сдержанный гад», – припомнило либидо прошлые обиды.

– Хорст, а ты уверен, что Темный? – на всякий случай уточнила я.

– Ну здрасьте, приехали, – весьма похоже протянул парень и криво улыбнулся, а в глазах – серая тоска…

«Народ, он что, и впрямь расстраивается?» – забеспокоился сбитый с толку здравый смысл.

Я легко спрыгнула с кровати, уверенно прошагала разделяющие нас пару метров и встала напротив.

– Эй… – уже куда менее уверенно беру ладошками его голову и поднимаю вверх. – Ты не такой урод, как те трое, уж поверь моему горькому опыту. Ты сдержался тогда, в зале, потом в клубе и ушел из комнаты до того, как сделать мне больно… – На секунду сбиваюсь под его открытым прямым взглядом, вспоминаю свой эротический сон с участием Темного, вновь краснею, но тут же беру себя в руки. – Сложно признаться, но ты поступил даже лучше некоторых Светлых, встречавшихся в моей жизни, – призналась я и несмело погладила его по щеке, а потом уже в привычной манере ехидно поддела: – Доставала, у тебя такая огромная башка! Ей же можно в бакетбол играть.

– А у тебя детсадовская пижама с котятами, – не остался в долгу Темный.

– Ты просто завидуешь!

Блондин криво усмехнулся, а я еще раз посмотрела в поднадоевшее лицо Хорста и попыталась увидеть того потрясающе красивого мужчину, который пришел меня спасать.

– Ну раз ты завтра сваливаешь, то… – прошептала я, отчего-то широко улыбаясь. – Один…

– Только не говори, что хочешь сходить на свидание и со мной тоже, – так же шепотом попросил Хорст.

Я покачала головой, звонко чмокнула его в напряженный лоб и бодро отрапортовала:

– Пункт первый – выспаться!

И пока сбитый с толку Темный удивленно смотрел и хлопал ресницами, я смело опустилась на мужские колени и уткнулась носом в широкую грудь.

– Ангел… – протестующе начал Хорст, но кто ж его будет слушать?

Доверчиво трусь щекой о майку Темного, даже сквозь плотную ткань ощущая стальные мышцы и невероятное тепло, исходящее от его тела.

– Мне всегда после ритуалов снятся кошмары, – признаюсь, незаметно вдыхая запах его ко-жи, и прошу: – Посидишь со мной, пока я не усну?

Хорст промолчал. Зачем тратить слова, если можно просто обнять и прижать еще ближе к своему обжигающе-горячему телу.

– Я буду рядом, – шепнул он, уверенно располагая свою руку на моем бедре. А потом эта наглая ручища легко проскользнула под резинку штанишек пижамы, попутно обожгла кожу и нарисовала до боли знакомый символ. – Спи, мой Ангел… – с непривычной теплотой в голосе сказал Темный, а после меня осторожно поцеловали в нос.

Эпилог

У наемников не приняты долгие прощания. Все знают, что минута, проведенная рядом с кем-то, может быть последней, поэтому каждый относится к другому максимально бережно.

Но я ведь наемник только наполовину…

– Ага, сваливаете, засранцы?! – радостно крикнула я, влетая в зал с платформами перемещения. – Правильно, валите! Куратор хоть отдохнет немного.

Темные синхронно повернулись и, что странно – но дико приятно, – заулыбались. Первой ко мне бросилась, конечно же, счастливая блондинка.

– Линка! А нас к тебе в палату не пустили, сказали, что тебе еще два дня полного покоя прописано, – поделилась Эми.

Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «кто очень хотел, тот прошел», и покрепче прижала девушку. Слова благодарности застряли где-то на подходе, так и не сформировавшись в единое предложение, но по глазам Темной было понятно – все это мелочи.

А потом как-то само собой получилось, что остальные Темные тоже начали подходить и прощаться. Натка также была здесь – она, нисколько не стесняясь никого вокруг, плакала на плече профессора Дарона, крепко обнимающего ее за талию.

От Кимми я предпочла бы держаться подальше – ибо воспоминания об опыте лечения были еще ох как свежи, но Темный, всячески наплевав на мои чувства, без спросу сжал в объятиях.

Но особенно удивил Кебил, подошедший последним.

– Если честно, хотел зажать их себе, – признался парень, с неохотой протягивая курки. – Вытащил их из мантикоры, почистил, наточил… Так что с тебя причитается.

Я улыбнулась, наблюдая, с какой жадностью смотрит Темный на ножи, и покачала головой:

– Считай, что это твой трофей в борьбе с легендарным монстром ночи, плюс – вы спасли меня от Аригана.

Кебил просиял, как предгрозовое небо, освещенное молнией, и тоже полез обниматься.

– Лин… Ты даже не представляешь… Ты такая…

– Знаю, знаю! – отмахнулась я и посмотрела на Хорста, скромно стоящего в уголочке. И так как парень подходить и прощаться со мной не спешил, то сама сделала шаг вперед.

– Доставала, держи, – протягиваю коробку из-под подаренного им свитера. Он выразительно посмотрел серыми глазами и сжал губы, словно боясь сказать какую-нибудь гадость.

А вот я на гадости была не только способна, но и настроена!

– Ты уж извини, другой упаковки для подарка у меня не нашлось, – буквально всовываю коробку ему в руки и отхожу, предвкушая реакцию Темного.

И Хорст не подвел. Он осторожно приподнял крышку, удивленно взглянул на лежащую в коробке пижаму с котятами и посмотрел на меня.

– Как от сердца отрываю, – призналась я, широко улыбаясь. – Носи осторожнее!

Темный вернул крышку на место, аккуратно зажал под мышкой коробку с подарком и окинул меня внимательным взглядом.

– Ты издеваешься? – Я лучезарно улыбаюсь и смотрю ТАКИМИ честными глазами, что блондинчику сразу становится все ясно. – Издеваешься, – заключил он и протянул руку. – Прощай, вредная Зазнайка.

Не сдержавшись, звонко хлопаю его по открытой ладони.

– До встречи, доставучий гад! – а после, громко рассмеявшись, разворачиваюсь и, прихватив с собой плачущую Натку, иду к выходу.

Не оборачиваясь, мы с ведьмочкой выходим из комнаты и неторопливо двигаемся к себе.

– Он же вернется? – громко хлюпая носиком, спросила Ната, намекая на своего ненаглядного профессора.

Я глянула на спешащих по коридору студентов, на стены, залитые зеленой слизью после неудачного опыта, вспомнила, что забыла сделать домашнее задание, и улыбнулась.

– Еще как! – уверенно воскликнула я и прибавила шаг.

Он обязательно вернется – в этом я не сомневалась ни секунды. Просто потому, что такие, как Хорст, никогда не проигрывают, и значит, наше с ним противостояние еще не закончилось.

Content

Маргарита Блинова
Тяжело быть студентом

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог