Люси Келлауэй

Все ли в порядке в Вашем офисе?

Посвящается моему неисполнительному директору

Lucy Kellaway

Sense and Nonsense in the Office

Книга впервые была опубликована Pearson Education Limited, Edinburgh Gate, Harlow CM20 2JE, UK. Все права защищены.

© Financial Times Limited, 2000

Cartoons © Roger Beale 2000

This translation of SENSE AND NONSENSE IN THE OFFICE WITH LUCY KELLAWAY, F i r s t E d i t ion is published by arrangement with Pearson Education Limited.

© Претекст, авторизованный перевод, подготовка к изданию, 2006

Предисловие

Не так давно я получила письмо от старшекурсницы Гентского университета.

«Дорогая Люси, – писала она. – Вас не затруднит записать свои основные идеи по менеджменту? Наш профессор попросил проанализировать ваши статьи в Financial Times».

Первой моей реакцией была мысль о том, что, должно быть, на факультете менеджмента Гентского университета туго с идеями. А потом я призадумалась – действительно, каковы же мои «основные идеи» в менеджменте? В голове было постыдно пусто. С чего начать? Это все равно что меня спросили бы об основах моей личной жизни. Впрочем, немного поразмыслив, я выстроила некий ряд правил. Они, разумеется, до примитивного очевидны. Но в менеджменте все очевидно. А все неочевидное потом оказывается неправильным.

Правило 1

Менеджмент – очень тяжелая работа, а сейчас она становится еще сложнее, потому что появилось больше препятствий.

Правило 2

Большинство людей не способны руководить, многие делают это очень плохо. Почти никто не может делать это хорошо.

Правило 3

Хороший менеджер должен быть одновременно жестким и мягким, добрым и безжалостным, видеть и общую картину, и детали.

Правило 4

Сейчас на рынке появляется все больше и больше консультантов по менеджменту, тренеров, гуру, открываются бизнес-школы и издаются книги.

Правило 5

Хотя большая часть индустрии помощи менеджерам весьма сомнительна, менеджерам необходим опыт и совет знающих людей со стороны. Но следовать подобным советам слепо – как это делают многие – конечно, полный идиотизм.

Правило 6

Любая новая методика менеджмента, которая понятна с полуслова, – подозрительна. Она почти наверняка не подойдет вашей компании, а даже если и подойдет, начальству, скорее всего, не удастся ее правильно применить.

Правило 7

Матерую собаку очень сложно научить новым трюкам. Бывалые начальники не становятся лучше только оттого, что прослушают курс по менеджменту или прочтут книгу по теме.

Правило 8

Все любят стабильность. Всем нравится, когда им говорят, что делать. Разделенную ответственность и простое административное устройство явно переоценивают.

Правило 9

Любая работа чаще всего скучна и утомительна. Если кто-то согласился потрудиться на благо вашей компании, тем лучше.

Таков был мой краткий ответ. Более подробные рассуждения на сей счет содержит эта книга, частью которой стали мои публикации в Financial Times, где на протяжении пяти лет я вела колонку.

Я знаю, что, выпустив эту книгу, я нарушила одно из своих правил. Много лет я получала приличные деньги за насмешки и издевательства над руководствами по менеджменту, а вот теперь сама угодила в те же сети. Я очень часто говорила, что изданий по этому вопросу слишком много, и у менеджера никогда не хватит времени прочитать их все.

Позвольте мне объясниться. В книгах по менеджменту на самом деле нет ничего плохого. Ведь в конце концов, менеджмент – один из самых любопытных предметов для изучения. Однако в большинстве этих книг мне очень не нравится тот поток обещаний, которые авторы обрушивают на вашу голову, убеждая, что раз и навсегда избавят вас от проблем. Прочитайте наш бестселлер, и вы сможете заразить всех своими идеями! Прочитайте, пожалуйста, и ваша прибыль увеличится в разы!

Именно поэтому я не даю подсказок. Не помещаю формул. И не поручусь, что моя книга станет для вас панацеей от всех бед. Никаких полезных советов.

Кроме того, книги по менеджменту зачастую читать просто невозможно, они грешат псевдонаучностью и делают целую историю из теории менеджмента, которая на самом деле очень проста. (Самое сложное – это воплотить предлагаемые усовершенствования.) Я не излагаю никаких теорий. Не прилагаю никаких графиков. Никаких красивых слов.

Интересно, подумаете вы, что же останется, если убрать все теории и графики? Только набор предубеждений!

Звучит не слишком-то многообещающе, не правда ли? Однако мой опыт подсказывает, что предубеждения могут заменить приятное чтение. Ведь они либо совпадают с вашими собственными, или злят вас, а в наше время это лучше, чем ничего. И что самое главное, я попыталась написать о реальной жизни. О работе и менеджменте, как они есть. Каково это – пахать до седьмого пота в офисе, да порой и дома тоже.

Я снова и снова убеждаюсь, что маленькие дела способны изменить многое. Моды на стили управления приходят и уходят: мы терпим работу в команде, сокращения, реструктуризацию, оценку по системе 360 градусов. Мы спорим, но в итоге со всем соглашаемся. Одного мы не можем терпеть – когда у нас забирают место для парковки или бесплатный кофе, прикрывая это необходимостью сократить затраты компании.

Я разделила свой материал на две части и все жду, когда начнутся претензии и на меня выльют ушат помоев. У меня хватит материала и на десять книг. (Не бойтесь, не бойтесь. Эта единственная.)

Иногда читатели жалуются, что в своих статьях я придираюсь к пустякам, вывожу всех и вся в мрачном свете, цинично и язвительно. Сожалею, если кого-то огорчила. На самом деле я думаю, что менеджеры – это герои. Иной раз мне чрезвычайно трудно бывает разобраться в инструкции для пылесоса. Разумеется, написать о чем-то гораздо проще, чем сделать.

1

Консультанты по менеджменту

Я – консультант по менеджменту, и это последний вопрос, на который я отвечу бесплатно.

Все мы ненавидим консультантов по менеджменту. Даже сами консультанты по менеджменту ненавидят своих собратьев по профессии. Поддеть консультанта – своего рода национальный спорт. Когда консультанта приглашают в компанию, вокруг царят только отвращение и паника. Консультанты – козлы отпущения, которых винят за сокращения, за выбор начальников, за то, что кто-то сомневается в способности менеджера руководить, за то, что слишком много на себя берут и злоупотребляют гостеприимством компании…

Когда консультанта приглашают в компанию, вокруг царят только отвращение и паника.

Я много лет упорно занималась этим спортом, но иногда, просто ради разнообразия, я задаю себе вопрос – а так ли они плохи на самом деле?

Консультанты (а я имею в виду крупные фирмы, а не всех этих безработных организаторов, которые называют себя консультантами), как правило, умные, трудолюбивые люди. У некоторых из них есть большой опыт ведения бизнеса. Менеджмент становится все более сложной задачей, поэтому вполне логично найти консультанта, который специализируется на определенных аспектах бизнеса.

Больше всего в консультантах меня настораживает то, что они чересчур уж талантливы и принимают слишком много решений, которые следовало бы оставить менеджерам. Мне не нравится их самодовольство. Мне не нравится, что они пытаются любой спор превратить в абстрактную дискуссию ни о чем. Но главное – что огромное количество их усилий бывает направлено совсем не на те проблемы. И дело тут не в стратегии. Дело в том, как ее осуществлять. Как правило, эту сложную часть консультанты оставляют работникам самих компаний. Некоторые, правда, присутствуют в компании и на стадии воплощения своих идей, однако это не стоит тех 300 фунтов в час или более, которые они имеют обычно.

А что бы произошло, если бы консультантов не стало? В этом идеальном мире у каждого из них была бы постоянная работа в компании, и они старались бы принимать решения, рассчитанные на длительную перспективу. И тогда потерять из-за этих решений зарплату, престиж, возможность выбора могли бы только сами консультанты. Есть в столь совершенном мире только одна загвоздка: кто же будет козлом отпущения?

Когда я вырасту, то стану консультантом

Кем хотят стать самые лучшие, самые блестящие выпускники Европы, когда получают университетские дипломы? Они хотят быть консультантами по менеджменту. Если быть точными – работать на McKinsey, Boston Consulting Group и Arthur Andersen, именно в таком порядке. Этот печальный факт всплыл из опроса выпускников Европы. Очевидно, что популярность профессии консультанта продолжает расти с каждым днем.

Раньше считалось, что проблема английской промышленности в том и состоит, что самые талантливые люди выбирают Сити, где зарплата выше, коллеги дружелюбнее, а стиль жизни – респектабельнее. В 1990-х происходило то же самое, только вместо «английский» нужно поставить «европейский», а вместо «Сити» – «профессия консультант».

Смею заметить, что консультанты должны быть талантливым людьми. Давать советы руководству компании – дело весьма деликатное, для этого требуется логический склад ума, легкость в обращении со словами, какой-то опыт и так далее. Но написать отчет и уйти, мне кажется, все-таки намного проще, чем быть настоящим руководителем, нести ответственность за прибыльность, эффективность и гибкость бизнеса каждый божий день.

К сожалению, на рынке этого не ценят. Консультанты стоят дорого, а значит, они кредитоспособны. На людей производит впечатление, если вы работаете на McKinsey; а если вы скажете, что стажируетесь в ICI, вам скорее посочувствуют. Все это взрастило в консультантах ужасное высокомерие: нахальные молодчики из McKinsey/BCG/ Andersen никогда не устанут рассказывать вам, насколько глупы их клиенты и насколько они сами бесподобны.

Несколько недель назад на вечеринке я разговорилась со знакомой, практикующим консультантом. Она на полном серьезе рассказала мне, что ее фирма нанимает лучшие в мире мозги и что только что они пригласили на работу самого главного ядерного физика США. В ответ я предположила, что это не лучшее применение интеллекта физика. И я бы предпочла человека с каким-никаким опытом ведения бизнеса, если бы моя компания хотела бы вложить хорошие деньги в консультанта. Моя знакомая натянуто улыбнулась в ответ. Диалог на том был завершен.

Мою реакцию можно отнести за счет давней обиды: в 1981 году я окончила университет и подала заявление в Boston Consulting Group. Тогда я не знала, что такое консультант, но мне было известно, что им платят вдвое больше, чем всем остальным людям. На собеседовании худой мужчина в темном костюме спросил меня, что такое кривая обучения, а потом попросил изобразить все это на чертеже. Попытка моя оказалась неудачной, и работу я не получила.

Впоследствии я обнаружила, что кривая обучения – один из величайших вкладов консультантов в теорию менеджмента. Она показывает процесс обучения с течением времени и представляет собой подобие логарифмической функции: другими словами, если вы в чем-то новичок, то учитесь быстрее. Это все прекрасно. Но при чем здесь ядерная физика?

Не обращайте на меня внимания, я просто начальник

Вовсе не обязательно превозносить до небес консультантов по менеджменту. Однако я должна признать, что в некотором смысле восхищаюсь Брайаном Дики, главой Booz Allen. А началось все с его интервью в Financial Times.

Я ничего о нем не слышала до того, как развернула ту газету, – но это как раз и хорошо. В Booz Allen Дики, без всякого сомнения, главный, но он не считает себя для всех остальных богом и царем. Менеджмент, замечает он между прочим, это обычная работа, которую нужно делать. И кажется, он ее делает. Его зарплата не превышает разумные пределы (что вполне логично, так как он не приносит ни цента прибыли), он просто выполняет свои обязанности по управлению, и старается делать это так хорошо, как только может.

Идеальная схема для сотрудничества, не правда ли? И я не понимаю, почему все остальные не примут ее на вооружение. Ведь менеджмент любой компании – просто одна из задач, которую необходимо привести в исполнение. Нет никаких причин благоговеть перед этой должностью или вознаграждать за эту работу выше, чем за другие. Более того, давать людям возможность приходить в менеджмент и уходить из него – идея не из самых плохих. Подобное положение сделало бы начальников более человечными, а всех остальных в организации связало бы только крепче.

Если бы структуры компаний не представляли собой нагромождение нелепых отделов, а сотрудники составляли бы крепкие команды, этот тип менеджмента появился бы сам собой. Однако в нашей жизни начальник – всегда герой, хотя во множестве компаний и говорят о равных условиях работы.

Какие тут нужны еще доказательства, если одно из исследований показало, что высшему руководству платят в два раза больше, чем остальным.

Несомненно, широко применить партнерскую модель мешают некоторые проблемы. Но ведь консультанты по менеджменту должны как раз уметь такие проблемы преодолевать. Так почему бы им не слезть с любимого конька и не начать проповедовать то, что они сами давно практикуют?

Завтрак с McKinsey

На прошлой неделе в один из дней мне пришлось встать довольно рано, чтобы позавтракать с тремя старшими консультантами из McKinsey. Они оказались приятными, улыбчивыми парнями с аккуратными прическами и девятью высшими образованиями на троих.

Пока я жевала свой тост, я успела подсчитать, что этот завтрак стоит больше того, что я когда-либо смогу себе позволить: ведь каждый из них за час работы получает триста фунтов, а в сумме это уже почти тысяча! Но эти деньги не были потрачены даром; достаточно того, что я избавилась от давно засевших у меня в голове предубеждений против консультантов по менеджменту.

Вот, например, рубашки. Я думала, что крутые консультанты носят только белые рубашки с двойными манжетами. Однако же моему удивлению не было предела, когда я увидела, что один из парней пришел в синей рубашке, а его коллега хоть и был в белой, но без воротничка.

И потом, галстуки. Один был вообще без оного, а двое других – в прикольных, с сердечками и слониками. Что происходит? В McKinsey отменили дресс-код или это «спецовки» для встречи с журналистами Financial Times?

Другое открытие ждало меня в связи с пресловутой непопулярностью консультантов. Я полагала, что всех сотрудников компании, как только они узнаю́т, что начальство пригласило консультантов из McKinsey, хватает удар. Это значит ни больше ни меньше, что кого-то скоро сократят либо что у начальства кончились идеи. Но по словам моих собеседников, все совсем не так. На самом деле рядовые сотрудники так сильно рады обществу миляг из McKinsey, что, когда консультанты в конце дня (года, а то и двух лет) собирают свои папки с документами, сотрудники умоляют начальство разрешить им остаться еще.

Я знаю, что это действительно так. Да и сами консультанты признавались: одна из основных ценностей компании McKinsey – никогда не лгать. И все равно это выглядит достаточно странно. Сами же они считают, что появление в компании сотрудников McKinsey является «хорошим опытом», поскольку все оживляются и «выпускается огромное количество энергии». Однако на мой взгляд, истинная причина еще тривиальнее. Просто обычные работяги из отделов свыклись с мыслью, что их игнорируют. А тут целая толпа консультантов задает тебе вопросы и аккуратно записывает твои ответы!

Эта практика открывает великолепные перспективы! Того же эффекта, несомненно, можно достичь с помощью команды слушателей (школьные учителя на пенсии, советники и т. д.), которые так же участливо слушали бы сотрудников, удовлетворяя их жажду во внимании, и потребовали бы за это каких-нибудь 150 тысяч фунтов в месяц. Есть и другое решение. Менеджеры могли бы и сами прислушиваться к мнению своих подчиненных. Но, только сформулировав эту идею, я ее немедленно отвергаю. Звучит пока что слишком ново…

Спросите у Вайнштока

Приглашать консультантов – безусловно, пустая трата денег. Бывает, что полезная идея возникает в процессе общения, но чаще всего мы получаем банальные и неоригинальные советы, обернутые во впечатляющую, но неуместную риторику. Конечно, консультанты бывают разные. Лучшие – это профессионалы высокого класса с уникальным опытом в той или иной научной либо производственной сфере. Худшие – специалисты по всему на свете, как правило экономисты, которые готовы – за определенную плату – дать наставление буквально в чем угодно и чья способность это сделать практически равна нулю.

Как это приятно, когда консультанты задают тебе вопросы и аккуратно записывают твои ответы!

Думаете, я процитировала себя? Отнюдь. Эти слова принадлежат лорду Вайнштоку, бывшему главе британской General Electric Company, следовательно, они кое-какой вес имеют. Несколько дней назад я показала их своему другу-консультанту, высокооплачиваемому, но при этом умеющему удивительно мало. Он пожал плечами и сказал, что Вайншток был одержим властью и был еще более жадным, чем Скрудж, так что его ненависть к консультантам вполне объяснима.

Весьма легко отмахнуться от лорда Вайнштока как от ископаемого начальника, который орал на своих подчиненных и слишком долго оставался у власти. Вайншток – это покрытый пылью экспонат, разве что немного забавный. Его жесткие, деспотичные взгляды на менеджмент настолько далеки от современных теорий о делегировании части ответственности подчиненным, что читать его почти так же неловко, как листать порнографический журнал.

Однако весьма поучительно послушать, как человек с таким многолетним опытом рассуждает о популярном ныне «спазме сочувствия» корпоративному начальству и поднимает на смех тех людей, кто пытается наставлять на путь истинный руководителей, при том что сами эти «учителя» отродясь не бывали в роли исполнительного директора. И хотя вовсе не обязательно советовать кому-либо руководить в экстравагантном стиле Вайнштока, все-таки придется признать, что его жесткая модель работала.

Консультанты и генераторы идей в менеджменте, которых он так презирает, могли бы сами углубиться в предмет и задать себе один вопрос: зачем нужно все время изобретать новые модели менеджмента? Почему бы не разобраться в некоторых старых методах и не позаимствовать их?

Проблема в том, что для этого нужен Вайншток. А таких, как он, в последнее время встретишь не часто.

McKinsey спускается с небес

У меня в руках эксклюзивная информация – новейшая теория о корпоративной стратегии от McKinsey. Надеюсь, вы согласитесь, что это бомба: «Лучшая стратегия для любой компании – та, которую в ней можно осуществить». К такому выводу приходит журнал McKinsey Quarterly в своей статье. Сделав столь неожиданное открытие, один из консультантов подверг его тщательной проверке. Он выбрал множество компаний в самых разных отраслях производства и дал им сложнейшие тесты, чтобы понять, жизнеспособна ли теория. И угадайте, что он выяснил? Жизнеспособна! Стратегии, которые в компании применить невозможно, не работают! И это еще не все. Стратегические планы компаний работают отлично, если перед их разработкой руководство задумается о том, что у них получается действительно хорошо. Эта теория тоже заслуживает внимания. А вот моя теория: хорошие стратегии гораздо лучше плохих. Интересно, а в McKinsey не хотят это проверить?

Принцип «80 на 20»

Всегда найдется счастливчик, имеющий лучшую работу, самую высокую зарплату, прекрасный диплом, но который для этого не ударил палец о палец и не выказал никаких признаков мощного интеллекта. Ричард Кох, консультант по менеджменту и предприниматель, по его собственному признанию, – один из таких людей. Он получил красный диплом в Оксфорде, не посетив ни одной лекции, не прочитав от начала до конца ни одной книги; и еще диплом по бизнесу – безо всяких усилий.

Всегда найдется счастливчик, занимающий лучшую должность, но который не ударил для этого палец о палец.

А потом он смерчем пронесся по компаниям Bain и Boston Consulting Group и создал собственное дело, чтобы другие просто работали, а он просто получал деньги. Находясь на гребне успеха, он продал компанию своим менее удачливым соперникам, только чтобы вложить полученные деньги в успешные проекты, в том числе Folifax, отели и рестораны Belgo. Кроме того, он раз в несколько месяцев пишет (как правило, в соавторстве) книгу по менеджменту. В последней, «Принцип 80 на 20», он обещает разъяснить причины своего успеха и показать нам, как вкладывать меньше, а получать больше. Я не приношу своих извинений Коху за то, что не прочитала его книгу целиком. Суть ее в том, что 80 процентов результата получаются из 20 процентов труда, так что, освоив где-то одну пятую книги, я уверена, что почерпнула, как минимум, 80 процентов информации. Там еще есть графики и схемы, которые показывают, как могут выглядеть пресловутые 80 и 20 процентов. Несколько страниц посвящены результатам эксперимента, который выявил, что если исследовать 100 человек, то окажется, что некоторые из них могут выпить заметно больше пива, чем остальные.

В общем, по мысли автора, одни занятия гораздо более продуктивны\приятны\прибыльны, чем другие, и сосредоточиться стоит именно на них. Таким же образом получается, что одни сотрудники\клиенты выгоднее других: пивоварам стоит обращать внимание на тех, кто выпивает восемь пинт пива в день, а не на тех, кто обходится полпинтой в неделю. И я – живое доказательство того, что можно знать все это и не быть владельцем ни красного диплома, ни большого состояния.

По ту сторону профессии

Кого консультанты по менеджменту считают своим самым главным в мире гуру? Вы думаете, наверное, что они выберут Питера Друкера, долгожителя профессии, но все равно остающегося самым проницательным. Или что некоторые остановят свой выбор на Чарльзе Хэнди; а те, кто форму предпочитает содержанию, могут назвать Тома Питерса.

Наверняка вы бы ошиблись. Английские консультанты по менеджменту, согласно исследованию Druid, тоже консультанты (!), вознесли на пьедестал бывшего предпринимателя и телезвезду сэра Джона Харви-Джонса.

Чем дальше, тем хуже, и это только начало. Когда консультантов спросили, какое десятилетие XX века было самым революционным для бизнеса, они назвали 1990-е годы. Но откуда такая уверенность? Как насчет 1920-х и 1950-х? В то время бизнес тоже претерпел немало изменений. И как вообще это можно измерить? Что правда, то правда, 1990-е были самыми революционными (с точки зрения прибыли, быстрого роста и пр.) для рынка консультаций.

В этом опросе есть одно мудрое зерно: две трети консультантов говорят, что в целом качество консультаций по менеджменту в Англии далеко от совершенства. Хотя, если подумать, на это есть своя причина: в любой потенциально непредсказуемой, беспорядочной профессии лучший способ набить себе цену – смешать конкурентов с грязью.

Трамвайчик легкого успеха: вы не выходите?

Рынок услуг консультантов по менеджменту сейчас на пике. Круто рассуждать об отрасли, которая растет на 20 процентов в год и останавливаться не собирается. Но на вершине рынка стали появляться забавные признаки.

Потребители перестают думать и готовы покупать все, что угодно. И не успеешь моргнуть, как твой мир переворачивается вверх тормашками, потом детали размываются, и все опять встает на свои места.

Один из таких признаков я нашла в рекламном проспекте, который только что получила от фирмы под названием Radical. В конверте лежали карточки цвета лимона и фуксии, соединенные вместе кольцом. «КоЛЬЦО. А МоЖЕТ, КоЛЬЦО ИСТИНЫ?» – было написано на первой карточке. Увидев хаотичную мозаику заглавных и строчных букв, я сразу почувствовала себя как дома, потому что учу своих детей четырех и шести лет от роду различать строчные и прописные буквы.

На второй карточке было написано: «Считайте это ядром правды, указанным теми, кто может заглянуть в суть вашей компании взглядом, незамутненным личными амбициями… Как ПраВиЛо, то, что мы помещаем в этот круг, добавляется к доскональному изучению, точным оценкам, предложениям и критическим замечаниям, и все вместе влияет на развитие компании. Это, если угодно, правда, которую видят очень немногие».

Даже в сфере, стоящей на надменном пустословии, это что-то да значит. Трудно поверить, что кто-то станет нанимать консультанта или хотя бы звонить кому-то на таких основаниях. Но если фирмы, которые якобы существуют, чтобы помогать другим компаниям разобраться в своем бизнесе, не могут сформулировать суть собственного, можно смело утверждать, что пришло время для некоторого, я бы сказала, усовершенствования…

И не кончается объятье…

Как-то вечером мне позвонила подруга. Она была очень расстроена. «Ты не поверишь, – сказала она, – но завтра, возможно, мне придется обниматься с коллегами».

Я не ослышалась? В последний раз, когда мы общались, она показалась мне вполне нормальной, ну разве что немного замученной. С тех пор, правда, она позволила нескольким консультантам по менеджменту уговорить себя обратиться к ним за помощью.

Ей нужен был совет в организации встречи вне офиса для двенадцати человек. Она собрала всю нужную информацию, составила длиннющий список не слишком-то простых проблем. Требовалась консультация по наиболее трудным из них. Явившиеся спасители бросили на список беглый взгляд и отложили его в сторону. Они заявили, что моей подруге не стоит даже заговаривать о подобных вещах, пока не будет проведен подробный аудит бизнеса, и что предполагаемая встреча будет идеальной возможностью определить характер требующейся помощи.

Подруга моя нахмурилась и стиснула зубы. Они же предложили часть программы посвятить тому, чтобы выразить благодарность каждому сотруднику как члену команды. И не найти лучшего способа сделать это, сказали они на полном серьезе, как заключить друг друга в объятия. Когда она заявила, что ни за что на свете не будет обнимать своих подчиненных, консультанты дали ей понять, будто бы такая позиция и есть корень всех проблем в компании.

Эта история меня очень расстроила. Ведь эти парни не принадлежат ни религии Муна, ни даже Калифорнийской церкви. Они учились в лучших бизнес-школах Европы, и их компания, хотя и небольшая, уже заслужила хорошую репутацию. И несмотря на то, что я в приступе оптимизма писала несколько недель назад о перенасыщенности рынка, потребность в таких вот второсортных консультантах по менеджменту еще пика вовсе не достигла. Каждую неделю появляются свежие примеры, один другого абсурднее: последний из них – рекламная брошюра, которую прислали моему коллеге в тяжелой металлической коробке. И дело не только в том, что края у коробки были такие острые, что, открывая ее, он чуть не отрезал себе пальцы. Крышкой коробки служит кривое зеркало. Представляете, как привлекательно вы выглядите, когда пытаетесь ее снять и заглянуть внутрь? Не слишком подходящая реклама для компании, которая обещает разобраться с вашими проблемами.

Дама с лампой

Кто был первым консультантом по менеджменту? Ученые давно спорят по этому поводу, но я нашла ответ: Флоренс Найтингейл.

И не думайте, что я над вами издеваюсь. Источник этой информации вполне надежен: Хью Смолл, вице-президент A. T. Kearney. После трехлетнего изучения вопроса он пришел к выводу, что ее особая способность воспринимать информацию, ее независимость и потрясающее трудолюбие дают ей полное право на титул первого настоящего консультанта. Хью Смолл пошел еще дальше. По его мнению, Флоренс Найтингейл должна быть образцом для подражания для всех нынешних консультантов, которые так часто сетуют на неуважительное отношение к их работе.

Так что в следующий раз, когда представитель McKinsey, держа в руках керосиновую лампу, окажется у вас в офисе, помните: он не боится, что в скором времени отключат весь свет, он просто работает над своим имиджем.

Счастливый конец

Жил-был менеджер, и устроил этот менеджер презентацию. Он подготовился основательно и со старанием. Скачал важные факты и цифры из Интернета. Придумал стильный показ с помощью компьютерной графики. В одной руке он держал рекламные материалы, в другой – указку. Его ботинки сияли. Его манера говорить была выше всяких похвал, он смотрел в глаза своей аудитории и делал пояснения к каждому из своих замысловатых чертежей. Одно было плохо. Его никто не слушал.

Вы догадались, какова мораль этой печальной истории? А ведь такое представление разыгрывается перед нами чуть ли не каждый день. Наш менеджер просто забыл о старом добром умении рассказывать.

Рассказывание историй на тему – последний хит корпоративной индустрии консультаций. Повсюду эксперты начинают понимать то, что им мог бы объяснить любой ребенок: историю интереснее слушать и легче запомнить, чем натужно вникать в сухую последовательность фактов и заключений.

В Strategy Business, издании консультантов Booz Allen, пошли даже дальше. Они опубликовали статью Дженис Форман, преподавательницы из Калифорнии, предложившей обязательный для менеджеров предмет, включающий изучение особенностей разговорной речи и манеры изложения.

Она начинает с того, что объясняет: начало истории приводит к ее середине, а середина, в свою очередь, приводит к концу, и последовательность событий в некотором смысле неизбежна.

Дальше – больше: она рекомендует начальникам проверить свою историю с помощью «древа анализа», верхушка которого представляет собой стратегическую реальность, а нижние ветки дерева являются частями истории. Там еще много чего написано. Я избавлю вас от подробностей.

Мы все любим слушать истории, читать романы, и нам нравится, когда все они заканчиваются хорошо, так что я повторю здесь конец статьи Дженис Форман. Корпоративная история должна быть открыта как прошлому (обсуждениям акционерами основных вопросов стратегии), так и будущему (предсказуемым реакциям главных акционеров).

Не только презентации проходят лучше, если их поручить хорошему рассказчику. То же относится и к статьям в журналах для консультантов.

2

Причуды моды

Я совсем не боюсь аттестации, а только ее последствий.

Схема всегда одна и та же. Кому-то в голову приходит идея относительно менеджмента. Несколько компаний ее пробуют и получают огромную прибыль. В залах, набитых под завязку, проводятся конференции, и специалисты-консультанты плодятся и процветают. Еще множество компаний идут по их следу, пока все не начнут делать то же самое и этим клясться.

И менеджеры, и подростки живут в мире, где они станут изгоями, если не будут делать то же, что и все.

Потом какой-нибудь шибко умный парень проводит исследование, которое показывает, что замечательная теория не приносит плодов. Поклонники идеи ведут себя так, будто был совершен акт святотатства, но, тем не менее, это начало конца. Вскоре рождается новая идея, которая должна изменить привычный процесс. Так было с системой всеобщего управления качеством. Так было с японскими экономичными технологиями производства. Реинжиниринг ушел на покой, а бенчмаркинг уже слегка подернулся паутиной.

Почему компании так легко становятся жертвами моды? Думаю, они просто не могут удержать себя в руках, когда узнают о последнем писке, точно так же, как любая двенадцатилетняя девочка начинает сходить с ума при виде новых велосипедных штанов. И менеджеры, и подростки живу т в мире, где они станут изгоями, если не будут делать то же, что и все.

Вы, возможно, скажете, что между ними есть разница. Не важно, что велосипедные штаны – чудо на один сезон. Благотворительные организации зачастую тоже делают много бесполезной работы. Однако когда проходит очередное менеджерское увлечение, становится понятно, что такая трата времени – уже серьезная проблема.

Я подозреваю, что на самом деле это не так уж и важно. В большинстве модных тенденций что-то есть – по крайней мере, каждая из них заставляет менеджеров напрячь мозги, и, хотя многим это занятие давно наскучило, люди все-таки получают какой-то новый опыт. А пока что подумайте, как много прибыльных идей возникло в индустрии менеджмента.

Бросьте свои капризы!

На прошлой неделе в мой почтовый ящик попали две противоположные по сути публикации. Одна называлась «Менеджмент, оправдывающий надежды». Другая же – «Бросьте свои капризы!». Первая представляла собой статью Института менеджмента, в которой утверждалось, что бенчмаркинг, «непрерывное улучшение», реинжиниринг и прочие теории действительно работают. Примерно 73 процента старших менеджеров Великобритании уверены, что компании, где пользуются этими методиками, чаще бывают успешными.

Вторая была отрывком из новой английской книги по менеджменту Эйлин Шапиро «Совет директоров выбирает серфинг». Автор придерживается весьма популярного ныне взгляда, что все хитроумные методики менеджмента придуманы жадными консультантами, а у бедных, запутавшихся менеджеров не хватает мужества самим принимать решения.

Так кто же из них прав? За заголовками статей виден печальный недостаток серьезного обсуждения. Обе стороны соглашаются, что инструменты менеджмента в чем-то полезны, но создавать их нужно, отталкиваясь от конкретной ситуации. Разница только в уровне убежденности, и ни те ни другие ни в чем меня не убедили. И я не удивлюсь, что менеджеры, любовно составившие определение Миссии своей компании и применяющие бенчмаркинг ко всему, что попадается им под руку, утвердительно ответят на вопрос, уважают ли они компании, которые делают то же самое.

А Эйлин Шапиро, обратите внимание, – президент английской консалтинговой компании. Судя по всему, она оставила собственную компанию за границами своей обличительной речи. Может быть, она считает, что в ней создаются уникальные методики без громких названий и прочей ерунды для каждого отдельного клиента? Интересно, насколько объективно она их оценивает?

Сказка о переменах

В вечно изменяющемся мире менеджмента неизменно только одно – перемены. Все меняется быстрее, чем когда-либо. Спросите любого менеджера высокого уровня, и он подтвердит, что его главная задача – справиться с переменами. Все в это верят, но правда ли это? На самом ли деле организации вовлечены в вихрь перемен?

Если и так, то меня ураган обошел стороной. Конечно, бизнес должен меняться. Бизнес без развития попросту не выживет. Но так было всегда. И меня беспокоят сомнения только в одном – действительно ли теперь все меняется быстрее, чем раньше?

На самом ли деле организации вовлечены в вихрь перемен? Если так, то меня ураган обошел стороной.

Так почему люди верят, что сейчас в их работе происходит что-то экстраординарное? Отчасти вина лежит на приживальщиках от менеджмента.

Самым заметным изменением за последние десять лет было появление многочисленных консультантов, комментаторов и всяческих экспертов. Разглагольствовать о переменах гораздо более выигрышно, чем сохранять статус кво. Допустим, существуют некоторые доказательства теории постоянных перемен в менеджменте. Но причина появления этих «улик» кроется в том, что кто-то их специально выискивал, а в такой непредсказуемой области, как бизнес, можно найти что угодно.

Вот недавнее исследование Индустриального общества, в котором сказано, что 94 процента сотрудников участвуют в программе усовершенствования (culture change). Впечатляет весьма! Однако приходит в голову интересная мысль: ведь если спросить руководителя компании, есть ли у него такая программа, он ответит, что да, потому что никто не хочет выглядеть отсталым. Может быть, они и располагают подобной наспех сверстанной программой. А меняется ли профессиональный уровень сотрудников – это совсем другой вопрос.

Вспомните о некоторых других общих местах, связанных с переменами. Работа становится более маневренной. Звучит как заклинание. Но на прошлой неделе Институт изучения политики опубликовал исследование, в котором не обнаружил никаких свидетельств появления более маневренных форм работы.

Взять, к примеру, должность на всю жизнь. Считается, что это принадлежность прошлого века. Но существует множество исследований, показывающих, что среди сотрудников наблюдается удивительное постоянство – по крайней мере, среди тех, кто пережил великое сокращение. Главы многих крупных компаний соглашаются, что все эти разговоры – полная ерунда.

Разделение полномочий тоже не так уж и революционно, как принято считать. Руководителя производственного отделения British Telecom процитировали в Financial Times – он с пафосом говорил о том, что на его сотрудников ложится новая ответственность. Оказалось, он имеет в виду, что его сотрудники больше не будут читать по бумажке, разбираясь с претензиями клиентов, а будут говорить своими словами. Вот какого рода перемены происходят в компаниях на самом деле. Они не стремительны, не революционны, к ним вообще нельзя применить ни одно из прилагательных, которыми обычно пользуются. Некоторые схемы, которые были успешными в прошлом, больше не работают, и от них придется отказаться. Но для большинства из нас работа изменится минимально. По большому счету наша работа не так уж сильно отличается от того, какой была раньше.

Миссии: много шума из ничего

«Наша Миссия – быть яростно, безгранично похожими на всех остальных».

Это не напоминает ваше определение Миссии? Какой глупый вопрос, подумаете вы. Конечно нет.

Присмотритесь повнимательнее. Сравните свою Миссию с другими.

Если вам есть чем заняться, кроме как носиться в поисках заявлений, сделанных вашими конкурентами, можете радоваться – за вас это уже сделали некоторые исследователи рынка.

Общий анализ включил в себя 55 определений Миссии 55 авторитетных компаний, и оказалось, что основное различие между ними – длина. Есть короткие, которые умещаются в три строчки. Есть средние – до страницы. И есть (упаси нас Боже) длинные, которые занимают более одной страницы.

Кроме этого они все удивительно похожи. Почти все Миссии включают в себя заботу о клиентах («мы стараемся сделать клиентам приятное»). Почти все хвастаются высоким качеством своей продукции или услуг.

В длинных определениях остается место для дополнительных тем, но даже здесь одно и то же повторяется снова и снова. Инновации. Акционерная ценность. Социальная ответственность. Глобальный взгляд. Работа в команде. Вы все это знаете. И вряд ли это поразит вас до глубины души. В конце концов, компании и правда похожи одна на другую. Все они хотят делать деньги. Все они хотят выжить. Все они хотят быть лидерами рынка, все они хотят предлагать качественные и новые товары. Они все хотят казаться хорошими работодателями, ответственными членами общества и так далее.

И есть только разные эпитеты, которые описывают, какими они хотят быть: ведущими, первоклассными, передовыми, выдающимися, гибкими, увлеченными, лучшими, превосходными, всегда первыми. Каждое из этих слов используется так часто, что потеряло смысл.

Существенно ли это? Раз цель создания Миссии – выделить компанию среди других, то очень важно, чтобы она не была такой же, как все.

Что тогда делать компании, если она действительно хочет отличаться? Лучше вообще не придумывать определение Миссии. Лучше использовать время, которое тратится на раздумья над идеальным словом, на размышления о том, как стать лидером рынка или как сделать приятное клиентам. Это радикальная идея, я знаю. Но попробовать стоит.

Сколько ты получаешь?

Вам бы понравилось, если бы информация о зарплате и премиях всех сотрудников вывешивалась на офисной доске объявлений и вы бы точно знали, кто сколько получает? И даже если вы работаете в компании, где вся зарплата выдается строго по штатному расписанию, или, скажем, ваше руководство действует совсем без руля и без ветрил, вам бы, думаю, все равно это вряд ли пришлось по вкусу. Однако, по словам Стивена Керра, который занимает необычную должность «старшего руководителя по обучению» в General Electric, всем компаниям стоит обнародовать сведения о зарплате.

Разумеется, исходи подобное предложение не от General Electric, его бы отбросили не глядя. Но, учитывая влияние компании в кругу менеджеров, на него обратили внимание. В журнале Fortune Керр утверждает, что если дать кому-то премию в тысячу долларов втайне от всех, то это вдохновит по крайней мере одного человека. Может, это и так, но вовсе не обязательно опубликованная информация о премии порадует тех, кого обошли стороной. Наоборот, вы тем самым поставите душевное состояние в среднем около ста сотрудников на грань смуты.

Со Стивеном Керром можно согласиться, когда он утверждает, что, если нет ясности в вопросе, за что и почему чей-нибудь коллега получил премию, могут начаться неконтролируемые слухи. И поскольку люди всегда думают, что им платят меньше, чем остальным, открытые данные о зарплате могут кого-то утешить. Кажется, он выдает желаемое за действительное.

Если вы вывесите напоказ все зарплаты, наступит сущий ад.

Человеческая природа такова, что людей гораздо проще вывести из строя, чем воодушевить. Положим, вы узнаете, что вам платят больше, чем двум коллегам в такой же должности. Радости вашей нет предала. Но только мгновение! Здесь же вы найдете сведения о зарплате другого коллеги – которого вы всегда считали совершенным болваном, – а ему платят больше, чем вам!

Таким же образом, когда обнародуют тринадцатую зарплату, вы обязательно найдете новый повод для расстройства. Наедине с собой вы, может, и были довольны своей годовой премией, но, когда вы узнаете, что по сравнению с прошлым годом потеряли несколько позиций, вся ваша радость как-то померкнет.

Если вы вывесите напоказ все зарплаты, наступит сущий ад.

Это правда, что слухи о чужих премиях плохо сказываются на боевом духе. Правда и то, что вывешивать все зарплаты и премии на стенде – не такая уж плохая идея, но по совсем другим причинам. Начавшийся хаос, возможно, заставит руководство задуматься: а нужно ли выдавать эти самые премии? Если вознаграждение за работу сеет так много горечи в сердцах сотрудников, когда информация о нем открыта, может быть, стоит не хранить его в тайне, а вообще прекратить выдавать премии?

Значок для бойскаута

«Guinness вам полезен» и «Pal продлевает годы активной жизни» – в наши дни вряд ли подобного рода утверждения может себе позволить какая-нибудь рекламная компания. Однако Британский институт стандартов это совершенно не остановило. Он объявил в прессе, что международный стандарт качества ISO 9000 «повышает продуктивность… почти всегда приносит немедленные результаты в отношении эффективности… окупает себя… повышает боевой дух сотрудников…».

Столь велеречивое описание продукта Управление по рекламе нашло не совсем уместным и попросило Британский институт стандартов впредь выражаться в таком духе, что ISO 9000 «может повысить продуктивность».

Кажется, проблема не стоит и выеденного яйца, о чем здесь волноваться? Ведь таким образом рекламируется система стандартов, а не важные для человеческой жизни продукты. Но уровень продаж, основанный на таких щедрых обещаниях, может превратиться в одну из величайших афер в современной корпоративной жизни. В Великобритании ставка на менеджмент оказалась весьма успешной: 52 тысячи английских компаний получили значок ISO 9000! При том что во всех остальных странах мира – всего 43 тысячи. И ISO 9000 – не единственный в своем роде. Компании наперегонки стремятся получить право на обладание крошечным значком «Инвестор в Людей» и козырять им везде, где только можно.

Почему мы так помешаны на этих значках? Понятно, если ты скаут и жаждешь получить значок за правильно завязанный узел. Но скаутская форма и качество менеджмента – вещи разные. Завязать узел тем или иным манером довольно интересно, и способов этих раз, два и обчелся (наверное, я бы хотела узнать об узлах немного больше того, чему научила меня моя бабушка). Совсем другое дело стать преуспевающей компанией, – для каждой из них есть свой путь в зависимости от самых разных обстоятельств – тип бизнеса, время, место и тому подобное. Только оттого, что вы старательно выполняете некоторые тщательно прописанные рекомендации (многие из которых сами по себе более чем правильны), а потом вас инспектирует команда мелких бюрократов, ваша организация вовсе не обязательно станет лучше остальных.

В самом деле, ведь идея эмблемы, значка, бэджика (как хотите называйте) по сути противоположна современной концепции гибкой компании, в которой полно знающих людей, каждый день вкладывающих в работу свои мозги. Не лучше ли было бы четко поставить перед ними одну реальную задачу – например, повысить прибыль, а всю эту внешнюю мишуру оставить на потом?

Некоторые считают, что бэджик показывает людям со стороны, что они имеют дело с добросовестной организацией. Также можно сказать, что значок «Инвестор в Людей» дает понять потенциальным сотрудникам, что эта компания – хорошее место для работы. Но ведь есть (особенно в крупных организациях) и другие способы узнать, намерены ли вас здесь надуть или нет. Каков доход компании? Какова ее репутация? Приветливо ли разговаривали с вами на ресепшене? Выглядят ли сотрудники веселыми и довольными? И хотя бэджик производит благоприятное впечатление и может сослужить хорошую службу небольшой компании, стоит ли тратить так много сил, чтобы его получить? Британский институт стандартов, в котором делают большие деньги на продаже значков, рекламирует их не как способ выглядеть привлекательнее, а как панацею для решения всех проблем. Я всегда считала, что панацеи в менеджменте быть не может. Но 52 тысячи компаний не могут ошибаться. Или могут?

Силиконовая грудь и cмысл бытия

Около 60 сотрудников юридического отдела Dow Corning провели значительную часть прошлого года в развитии своего внутреннего «я». Они посещали семинары, писали автобиографии, вели дневники и искали духовной полноты в медитации и уединении. Вот уж занятие, достойное Body Shop, Ben & Jerry’s и Southwest Airlines или других компаний нового поколения, частых гостей глянцевых изданий.

Однако согласно Strategy and Business, журналу компании Booz Allen & Hamilton, идея смысла заразна. Примерно 24 процента взрослого населения Штатов страстно жаждут постигнуть всю глубину духовных ценностей, и разные компании, со вполне серьезной репутацией, теперь играют в духовность. Что до меня, единственный смысл, который я хочу найти в работе, – сама работа: любить ее и чуточку гордиться, читая газету, – вот и вся духовность, какая мне нужна.

В любом случае, ведение дневника заставило бы меня почувствовать пустоту. Взять, например, сегодняшний день. Четверг, 31 октября: «Проснулась. Идет дождь. Села на поезд в Мургейт. Поплавала. Приехала на работу. Поболтала, поработала. Проглотила бутерброд с креветками и шоколадку KitKat. Поработала, поболтала. Поехала домой».

Конечно, поднять кого-нибудь на смех довольно просто. Но из всех ужасных работ – быть юристом в Dow Corning, должно быть, самая ужасная. Если бы я весь день отбивалась от исков десятков тысяч людей, недовольных своей силиконовой грудью, я была бы рада любому утешению.

Мы тут все немного того

Только что я получила от своей начальницы служебную записку, в которой говорилось о результатах работы компании и объявлялась благодарность сотрудникам за «изобретательность» и «сумасбродство».

Получить похвалу всегда приятно, но довольно сложно восхищаться качествами, которые она выбрала. Никого в Financial Times я не рискнула бы назвать безрассудным, даже крейзанутым в хорошем смысле этого слова. И то есть истинная правда. Сумасбродство и изобретательность вряд ли сослужат хорошую службу при создании первой полосы ежедневной финансовой газеты, а уж если вы работаете в бухгалтерии, то тем более пиши пропало. Однако сумасбродство и творческий подход к работе сейчас весьма в чести, и не только в компании Pearson, но и во всех организациях, стремящихся удержаться на гребне успеха.

Деловые журналы наперебой публикуют материалы на эту тему: согласно Fortune, выпускники элитных бизнес-школ разгуливают по офисам в носках, пьют пиво через нос и притаскивают на работу домашних животных. Недавно в Management Today опубликовали длинную статью о том, как управляться с подчиненными, несущими в своем поведении модную сейчас креативность.

Больше того, и издания по бизнесу тоже становятся все более безумными: внушительную стопку книг по менеджменту у меня на столе венчает нетленка под названием Orbiting the Giant Hairball Гордона Макензи. Это совершенно сумасшедшая книжечка, написанная парнем явно чокнутым (понимаешь это сразу по фотографии, где он стоит босиком и в футболке всех цветов радуги). Гордон Макензи тридцать лет работал в Hallmark, компании, производящей открытки. Формула его успеха такова: «скинуть оковы Корпоративной Нормальности и выйти на орбиту мечты, дерзая и действуя вне пределов административного мировоззрения». Можете назвать меня старомодной занудой, но мне кажется, что «административное мировоззрение» имеет много преимуществ. Творчество – это крошечная часть того, что мы делаем на работе. Ломать стереотипы, конечно, замечательно, но представьте себе, в какой пустыне мы бы с вами сейчас обитали, если бы разрушали их постоянно.

В наши дни сумасбродство и творческий подход стали в порядке вещей.

В обыденной жизни большинству из нас платят за конкретную работу в более или менее установленном порядке. Мы можем делать ее хорошо или плохо, в зависимости от того, сколько энергии и энтузиазма тратим на выполнение своей задачи. В следующий раз, когда наша компания добьется успеха, я предпочла бы, чтобы начальница поблагодарила нас за не столь экстравагантные добродетели, а за добросовестность, эффективность нашего труда и приложенные усилия.

Простая истина

Новичку следует знать две вещи об управлении знаниями в менеджменте. Во-первых, это главная идея 1990-х, а во-вторых, не стоит забывать о здравом смысле. Просто-напросто компаниям нужно объединить всю информацию и все идеи, которые скрыты в головах их сотрудников, и поместить их в базы данных, а затем открыть все это для всеобщего пользования. Ничего сложного, казалось бы, нет. Однако эта идея вызвала больше досужих разглагольствований, чем любая другая концепция менеджмента, которую я помню, – а это что-то да значит.

Четырехдневная конференция, организованная Innovation Knowledge Opportunity Network, собрала многих уважаемых экспертов по управлению знаниями. Но удалось ли им сделать прорыв в этом вопросе? Вот название выступления гуру по данной проблеме в International Business Machines: «Применение системы взглядов для привлечения интереса организации к программам управления знаниями».

Глава отдела управления информацией в British Petroleum говорил о «применении мирового опыта для достижения ощутимых результатов в бизнесе: размышления практикующего менеджера». Руководитель из SE Banken поделился способами «передачи делового опыта в команде» и «опытом обучения команды при помощи усвоения ключевых моментов и создания общей среды». Контролирующий потоки информации распорядитель знаний Британских телекоммуникационных сетей рассуждал об «оптимизации работы виртуальной команды через глобальное управление пересекающимися функциями (стирание границ) для последующего отказа от высоких затрат на личное общение».

В общем, вы поняли, картина впечатляющая! Даже цена этого мероприятия весьма замысловатая – 2 тысячи 454 фунта 58 пенсов. А я вам бесплатно расскажу кое-что более полезное. Первый шаг к управлению знаниями – или любому другому виду менеджмента – не усложнять его!.

Кто этот гений?

В головах сотрудников компаний бродит множество идей. Некоторые из них очень даже хороши. Но компании об этом мало что знают. Так уж заведено, что, если вы менеджер среднего звена, а у одного из ваших подчиненных возникает хорошая идея, вы можете сделать только две вещи: или выдать ее за свою, или приложить все усилия, чтобы автор идеи высказать ее не смог ни при каких обстоятельствах. Так или иначе, но довольно скоро вы заметите, что ваши подчиненные сделались какими-то на редкость замкнутыми.

Руководство компаний знает об этой проблеме, и во многих организациях уже экспериментировали с ящиком для предложений. У нас в Financial Times тоже что-то подобное было, и даже с обещаниями особо отметить «рационализаторов». Компания собиралась закатить для таких «эйнштейнов местного масштаба» вечеринку. Вполне возможно, что по Financial Times и прокатилась череда праздников, но я не припомню, чтобы меня пригласили хоть на один из них, и я не заметила, чтобы от ящика с предложениями не успевали отъезжать набитые до отказа тележки с письмами сотрудников по поводу улучшения работы компании.

Отсутствие энтузиазма в этом вопросе – обычное дело. И Financial Times здесь не исключение. Штуки с ящиком для предложений, как правило, не работают. Поэтому мне и было весьма интересно посмотреть, как Саутвуд Джей Моркотт, также известный как «Вуди», генеральный директор Dana Corporation, разовьет эту тему и станет просто-таки требовать от сотрудников придумывать что-то новое – причем выдавать по две идеи в месяц, если быть точной. Они не просто ждут, что каждый, от уборщицы до директора, изобретет что-то необычное: качество предложений должно быть отменным. Конечная цель – использовать 80 процентов идей в ежедневном трудовом процессе.

Слишком хорошо – тоже плохо. Я считаю себя человеком довольно изобретательным, но идея каждые две недели – 26 идей в год – это уж чересчур. Стоящие мысли приходят свыше. И их не появится больше только потому, что этого захотел ваш начальник. Да и сколько усовершенствований может «проглотить» одна компания? Уж верно не десятки тысяч в год. Менеджеры Dana Corporation так много времени тратят на воплощение идей сотрудников, что удивительно, как это у них хватает сил на основную работу по созданию частей двигателей!

Совладельцы с того света

Непростое это дело – быть начальником среди британских держателей акций. В старые добрые времена все было понятно: если акционеры довольны, значит, все в порядке. А потом возникла Великая идея о Заинтересованных Лицах («stakeholders»), и началась головная боль у руководителей компаний, которым приходилось теперь искать согласие между потребностями и владельцев, и сотрудников, и клиентов. Но дальше хуже: весь из себя белый и пушистый Co-operative Bank объявил о существовании не менее семи типов заинтересованных лиц. В своей речи перед «Фабианским обществом» Терри Томас, председатель правления банка, заявил, что заинтересованные лица у банка – это акционеры, клиенты, персонал, поставщики, местное сообщество, общество в целом, а также прошлые и будущие поколения.

Положим, с первыми шестью позициями можно согласиться, хотя как компания должна удовлетворять потребности всех этих людей – вопрос, на который пока что нет ответа. Но прошлые и будущие поколения? Не иначе как: я решил не заключать эту сделку, потому что из-за нее моя бабушка перевернется в гробу? Или: мой еще неродившийся внук весьма одобрительно относится к этому совместному предприятию?

Мистер Томас уверенно заявляет, что руководство компании должно уважать свое прошлое и также надеяться, что в будущем оставит после себя что-то хорошее. В качестве общего принципа такой посыл звучит весьма достойно, но поднять статус уже ушедших из жизни и еще не родившихся людей на тот же уровень, что и других заинтересованных лиц, не выглядит слишком уж практичным способом вести дела. В любом случае, если термин «заинтересованное лицо» настолько широк, зачем останавливаться на семи значениях? Как насчет животного мира? Или конкурентов? Мистер Томас уже предостерег нас против излишней жадности – так что будет вполне логично вести себя щедро и с конкурентами, чтобы удостовериться, что у них дела идут не хуже, чем у нас.

Такие сильные стильные чувства

Пришла новая мода – на страсть. Когда-то давным-давно достаточно было получать удовольствие от своей работы, находить ее интересной и, если повезет, верить, что она кому-то нужна. Эти дни ушли навсегда. Теперь современные компании только и говорят что о страсти к работе. Как в 1990-х годах каждый клиент должен был быть доволен, так теперь каждый сотрудник должен испытывать к своим профессиональным занятиям пылкие чувства.

Во всех самых умненьких определениях Миссии есть это слово на С; «страстное отношение» можно увидеть во многих описаниях вакансий; оно в рекламе; оно повсюду. Уже невозможно пройти по улице и не встретить торжественных заявлений о жгучих, пылающих страстях. Разумеется, в корпоративном смысле этого слова. Витрины магазина New Year забиты рекламными плакатами дешевых книг, которые вещают, что компания «страстно верит» в эти книги, – видимо, поэтому они и продают их за копейки.

И вот теперь мода на страсть пришла в Financial Times. В небольшой книжке, которую издательство Pearson выпустило для своих заинтересованных лиц, я нашла, что, оказывается, мы, сотрудники Financial Times, «страстно интересуемся бизнесом всего мира». Я обвела глазами офис и увидела только множество людей, уставившихся в мониторы и водящих пальцами по клавиатуре. Поглощенных этим занятием – да. Заинтересованных – конечно. Страстных? Я бы так не сказала. И не то чтобы мои коллеги мороженые рыбины (то есть некоторые как раз такие, но их не больше, чем в любой другой компании). Просто эта болтовня о страсти не имеет ничего общего с действительностью.

Страсть не имеет никакого отношения к работе. И слава Богу.

Разве в наши дни люди более страстно интересуются своей работой, чем раньше? Я в этом сильно сомневаюсь. А даже если и так, в этом нет ничего хорошего. Согласно статье в моем словаре, в страстном человеке бурлят «легко вызываемые эмоции, он пылок, испытывает глубокие переживания, быстро начинает злиться и сексуально неуравновешен». Все это не имеет никакого отношения к работе. И слава Богу.

3

Книги по менеджменту

Ничего страшного, это прекрасная возможность закончить мою книгу по этике бизнеса.

Что происходит со всеми книгами по менеджменту, которых с каждым годом выходит все больше? У них должны быть свои читатели, иначе их бы не издавали в таких количествах. Но найдется ли у кого-то время (или желание) провести бессонную ночь, склонившись над очередным бестселлером о правилах ведения бизнеса? По всей видимости, таких героев единицы. Менеджеры покупают книги, только чтобы поставить их на полку престижа ради или, в лучшем случае, бегло их пролистать.

The Management Training Partnership, организация, занимающаяся тренингами для консультантов, провела кое-какие исследования в области читательских привычек английских начальников отделов кадров и выяснила, что три четверти из них покупают в год по крайней мере четыре толстые книги по менеджменту, но только у одного из пяти фолиантов есть шанс на прочтение.

Сдается мне, что истинное положение вещей еще хуже. Частенько большие начальники похваляются тем, что за всю свою жизнь не открыли ни одной такой книги. Когда несколько лет назад я спросила Ричарда Брэнсона, какие книги по менеджменту ему нравятся больше всего, он с негодованием ответил, что никогда не снизойдет до изучения писанины с советами по ведению бизнеса. С тех пор он сам, правда, успел сочинить подобную книгу, но это уже другая история.

В отличие от большинства начальников я читаю книги по бизнесу – или, по крайней мере, просматриваю многие из них. В течение долгого времени я наблюдала, как менялся их стиль. Десять лет назад на рынке были две крайности: огромные, толстые, тяжелые тома о стратегии с чудовищными названиями, с одной стороны, – и (в основном американские) книжки типа «помоги себе сам» – с другой.

Сейчас рынок стал намного разнообразнее. Появился новый жанр, благодаря которому читать их легко и интересно. И названия интригующие: «Затмение» или «Вальс с крокодилом». К тому же на нас обрушился шквал псевдопсихологических книг для менеджеров, один из популярнейших – и лучших – примеров этого беспомощного жанра называется «Эмоциональный интеллект» (Emotional Intelligence).

Большая часть материала для книг по менеджменту и так очевидна. И к тому же скучна.

Несмотря на широкий ныне выбор, качество книг о ведении бизнеса не становится лучше. Похоже, что написать хорошую книгу на эту тему гораздо сложнее, чем хороший роман. И причина лежит на поверхности: большая часть материала по менеджменту и так всем очевидна. Да к тому же скучна. Это не наука, и книги, авторы которых делают вид, что это не так, – худшие.

Мне больше всего нравятся книги, написанные настоящими менеджерами о своем опыте. Менеджмент вообще частенько изображают скучным, претенциозным, якобы основанным на научных разработках и т. д., но откровенные рассказы о живых людях почти всегда очень интересны и занимательны. Каждая история успеха (почему-то большинство деловых людей не пишут о своих неудачах!) увлекательна по-своему. И образы великих руководителей всякий раз обнажают истину, пусть иногда и не тем манером, каким это намеревался сделать автор.

Безумный Том Питерс

С фотографии на меня смотрит широко улыбающийся Том Питерс, облаченный в розовые боксерские шорты. Этот снимок всемирно известного гуру от менеджмента был сделан для книги «Безумным временам нужны безумные компании», весьма амбициозной работы, нацеленной на всех, начиная от топ-менеджеров и заканчивая вахтерами. В сопроводительном письме, адресованном Питерсом «всевозможным друзьям» в СМИ, он поясняет, что идея книги за 15 фунтов для тех, кто не может себе позволить поехать на семинар за 2000, «показалась ему очень и очень правильной». Еще он предупреждает, что книга сильно разозлит читателей. А я чувствую досаду, еще не успев ее открыть, хотя, возможно, не по тем причинам, о которых думал Питерс.

Название слегка действует мне на нервы; а фотография – гораздо сильнее. Почему это гуру менеджмента считают, что должны отращивать длинные волосы, носить пестрые галстуки или фотографироваться полуголыми? Может, печальная истина заключается в том, что никто не купит книгу об организационных структурах, если к ней не будет прилагаться какой-нибудь шут гороховый? Питерс надеется привлечь публику тезисом о том, что нормальным компаниям нет места в нашем безумном мире. Компаниям стоит забыть о всех этих «закидонах» менеджмента – реинжиниринге, улучшении качества, разделении ответственности и пр. – и пойти в своем умопомешательстве дальше. Пора вступить в эпоху революций и обновления. Возможно, он и прав, но меня беспокоит отправная точка его рассуждений. Почему он думает, что сейчас – самые сумасбродные времена за последние 200 лет? По-моему, вполне даже ничего, если не считать, конечно, вспышек насилия. Я также не уверена, что мне нравятся его советы по личному поведению. Он предлагает нам вести себя так, будто мы торговцы, создающие рекламные проспекты о своих товарах и продвигающие их на рынке. Еще нам следует включить в свой лексикон такие слова, как «дерьмо собачье», «роковуха» и «чеканашка». Чудные рецепты для клонов Тома Питерса! У него-то нет никаких проблем с продажами себя любимого. Он уже взялся за следующую книгу, которая, как он говорит, будет написана в лучших традициях «остроумия и здравого смысла» и появится уже через несколько месяцев. Мне как-то неловко даже подумать, какой части одежды он соизволит лишить себя, чтобы продать свое новое детище.

Том Питерс и его четыре жены

При мысли о личной жизни Тома Питерса у меня сжимается сердце.

Несомненно, империя Тома Питерса достаточно могущественна, и зачем британскому писателю еще сочинять о нем целую книгу? Особенно горько мне становится при мысли о хорошо подготовленной и прекрасно написанной работе Стюарта Крейнера «Корпоративный человек корпоративному скунсу: Феномен Тома Питерса».

Броская суперобложка обещает, что книга раскроет правду, которая прячется за бравадой рекламы, читатель постигнет реальность, стоящую в тени мифов о Питерсе. Но я хочу совсем не этого. Мне интересны в Питерсе именно бравада рекламы и мифы. И мало волнует то, о чем так подробно рассказал Крейнер, – деятельность Питерса и его влияние на людей, исследование его постоянно меняющихся от совершенства до абсурда идей.

Как говорит сам Питерс, ответов не существует. А если так, то нет никакого смысла изучать изречения, которые выдавал гуру последние двадцать лет. Самое прекрасное в Томе Питерсе – не его идеи, а он сам – как личность. Я хотела бы узнать, почему он стал таким, почему ему нужно столько внимания и как ему удается так гениально его притягивать. Питерс, согласно этой книге, человек скрытный, и Крейнер старательно обходит его личную жизнь. Очень жаль.

У Питерса было четыре жены – весьма красноречивая информация! Многочисленными браками обычно увлекаются кинозвезды, но это также одна из обязательных принадлежностей бизнеса, которым занимаются знаменитые идеологи менеджмента. Больше всего мне понравилась глава о встрече Крейнера с Питерсом, прячущимся в Вермонте, где писатель увидел на полу в его доме горы измятой одежды. Очень любопытно. Так бы хотелось узнать побольше.

Гуру 2500 лет от роду

Еще неделю назад я думала, что всемирно известные наставники в менеджменте – исключительно изобретение ХХ века. Но я ошибалась: они существуют уже не менее двух с половиной тысяч лет. К такому выводу я пришла после прочтения тоненькой книжки Сунь-цзы, древнекитайского военного стратега. У идеальной армии Сунь-цзы, судя по всему, было свое определение Миссии, они использовали модель улучшения качества и были экспертами в развитии. Его грозные военачальники обладали всеми качествами нынешних менеджеров: умели создать мотивацию, вызвать преданность и огромное значение придавали тренингам и общению.

Однако бросается в глаза существенное различие. Генералы Сунь-цзы не имели права на ошибку. Современным менеджерам же, напротив, предлагают делать их как можно больше, полагая, что без ошибок невозможны творчество и обучение. Но ведь именно поэтому война и бизнес так не похожи. На войне одна маленькая ошибка может стоить вам жизни. В бизнесе же босс вас не выставит, если вы допустите промах, потому что, возможно, вы работаете без босса в компании с простейшим административным устройством. Сунь-цзы вряд ли смог бы понять, что же это за структура такая.

Что делают менеджеры?

Что, собственно, делают менеджеры? Я могу вам рассказать о партнерских отношениях, о стратегическом древе, о всех за и против информационного менеджмента. Но если вы зададите мне этот простой вопрос, я не уверена, что смогу дать ответ. Так что, когда я получила очередной «путеводитель менеджера» от Industrial Society, я набросилась на главу под названием «Что делают менеджеры?». Оказывается, «работа менеджера – самая сложная в мире, но она приносит больше всего удовлетворения». Еще я выяснила, в чем разница между старшим исполнителем и менеджером среднего звена (что я и так знала). Но не было ничего даже близко похожего на описание того, чем занимаются эти люди с 9 утра до 5 вечера (или с 7:30 до 8, бывает и так).

Это и есть главная сложность, с которой сталкиваются все, кто пытается писать о менеджменте. Сплошные общие слова, а правда о нем зачастую настолько скучна, что гораздо проще рассуждать о предмете вообще. Саму работу, ее менеджерскую часть, очень трудно описать. И все-таки я не бросила читать книгу и получила в качестве вознаграждения довольно странный совет. По мнению авторов, менеджер никогда не должен занимать лучший стол или использовать самое новое оборудование, только все худшее. Одно дело говорить, что условия работы у всех должны быть одинаковые, но настаивать на том, чтобы начальник испытывал бо́льшие неудобства, чем все остальные, – сущая глупость. Задумайтесь, что это значит: если вас повысят, вы потеряете свое место у окна, и вам придется трудиться в коридоре возле туалета.

Если в Industrial Society на самом деле считают, что подобные знаки необходимы, чтобы доказать равенство босса со своими подчиненными, то им стоит пройти этот путь до конца и предложить еще и платить менеджерам меньше, чем всем остальным. И поскольку очевидно, что работа менеджеров безумно веселая, они вряд ли будут особо возражать.

Волки и сорняки

Я решила написать книгу о менеджменте и садах. Не хочется сейчас о ней рассказывать подробно – а вдруг кто-то захочет воспользоваться моей идеей? Но суть в том, что сад – идеальная модель современной организации. Растения – это люди, каждое из них имеет свои возможности роста; но, только если они все в порядке, сад можно назвать цветущим. Сад – это компания с простым административным устройством, в котором встречаются и редкие виды, но всем им приходится бороться за свет и пространство. Сад хорош у того садовника, который регулярно подрезает растения, пропалывает сорняки и выбрасывает высохшие растения – в садоводстве чувство меры всегда было главным. И в этой книге я не стану говорить о том, что все написанное до нее – вздор.

Я не сомневаюсь, что она будет продаваться, и тогда я смогу заняться лекциями, как любой нормальный гуру. Уверенность мне придает книга Туаймана Тауэри, изданная в США, под названием «Мудрость волков: Естественный путь к успеху». Благодаря своим познаниям о жизни волков мистер Тауэри берет по 4500 долларов за выступление – скромная сумма по сравнению с запредельными гонорарами знаменитостей класса Тома Питерса. Довольно странно, что компании урезают (подрезают, пропалывают) все возможные траты, но тем не менее готовы платить огромные деньги за то, что в лучшем случае можно называть легким развлечением. Неужели такая практика скоро отойдет в прошлое? Хорошо бы моя книга вышла раньше этого времени.

Водитель грузовика, старший менеджер

Представьте себе компанию, в которой водители грузовиков носят бэджики с надписью: старший менеджер. Компанию, где нет начальников. Где на тренингах для руководителей читают Платона и Достоевского. Где сотрудники могут увольнять своих боссов. Где каждый таскает на себе значок с 20 главными ценностями компании. Где веселье обязательно, и сотрудники должны делать самолетики из служебных записок начальства. Добавьте к этому одного в высшей мере шального парня по имени Патрик Келли, и вы получите PSS/World Medical, американского поставщика туалетной бумаги и перевязочных материалов для семейных врачей.

А теперь, если у вас хватит сумасбродства, создайте компанию, подобную Келли. А как это сделать, рассказывается в его книге «Компания-ракета: Как построить бизнес на миллиард – самый дурацкий в мире и очень мобильный».

Судя по картинке на обложке, для начала вы должны купить себе скейтборд. А дальше вас уже ничто не остановит. Вот, например, что делает Келли, чтобы убедиться, что все подразделения его компании работают слаженно? Он ни с того ни с сего появляется в отделе и вопит: «Сегодня день голубых ленточек!» – а дальше начинается проверка. Если какой-нибудь отважный подчиненный задает ему вопрос, он вручает ему 2 доллара; любой, кто правильно отвечает на один из его вопросов, становится обладателем 20 долларов. Это замечательная игра, и, наверное, сотрудники прыгают и визжат от восторга, как только Келли появляется на горизонте.

Что самое странное в этом осознанном безумии – оно действительно работает. Компания, которой всего 15 лет, растет на 50 процентов в год. Но я чувствую в этом какой-то подвох. Подобные идеи не просто оскорбляют нашу культуру (у нас, по эту сторону Атлантики, не очень-то хорошо получается быть сумасшедшими): они входят в противостояние со всем миром. Если вы водитель грузовика, вы просто не можете быть менеджером. А если вы думаете, что вы менеджер, то вы, наверное, настолько неумны, что только и способны, что водить грузовик.

Давайте будем размышлять здраво, сказала я мистеру Келли, когда мы говорили по телефону, – не может водитель грузовика быть старшим менеджером! «Конечно может! – сказал мистер Келли. – Раз он общается с клиентами, значит, он менеджер!»

Впрочем, в последнее время дела у компании идут не так уж и хорошо. С тех пор как вышла та самая книга, PSS потратили 600 миллионов долларов на приобретение компании, которая уже после покупки объявила о своем балансе, и в результате доля PSS уменьшилась почти что наполовину. И как себя после этого чувствует мистер Келли? «А, – говорит он весело, – мы не переживаем по этому поводу». Несомненно, Платон был бы им доволен.

Всего лишь 108 простых шагов

Есть книга Стивена Кови «Семь навыков высокоэффективных людей». Есть книга Билла Крича «Пять основных принципов качества», и вообще вряд ли найдется хоть одна книга по менеджменту, которая не обещает показать пять надежнейших способов достичь того или десять способов достичь этого. Но теперь ставки повышаются! Я только что получила подробное исследование на 239 страницах под названием «Развитие стратегической клиентуры и ключевых отчетов», в которой «изучены 108 основных проблем менеджмента, возникающих при создании выгодных и долгосрочных отношений с клиентами». Сдается мне, что тут где-то на сто проблем больше, чем может осознать один человек. Впрочем, надо же было издателям как-то оправдать тот факт, что книжка стоит 395 долларов.

Бизнес-журналы пошли в народ

«Дорогой Икс. Ваша карьера – не скачки за большими деньгами, не правда ли? Я так и думал. Все гораздо сложнее. Для вас важно руководить. Сказать свое слово. Совершить что-то. Оставить след в истории».

Это бодрящее письмо только что попало ко мне на стол через менеджера рассылок одного американского журнала. В приложении предлагают подписаться и обещают бесплатный подарок. По стилю можно подумать, что наткнулся на рекламу в какой-нибудь провинциальной газетенке. Но стоп! Сейчас мы читаем журнал Harvard Business Review!

Казалось бы, ничего страшного, – самый уважаемый журнал по менеджменту старается привлечь читателей. Таким же образом известные бизнес-школы спускаются с небес на землю и все-таки начинают учить своих студентов чему-то полезному, что может пригодиться в дальнейшей работе.

Хотя делать акцент на практическую информацию совсем и неплохо, как-то мне не по себе оттого, что продажи пытаются повысить таким дешевым способом. Понятно, отдел маркетинга Гарвардской бизнес-школы знает, что делает. И конечно, они понимают, что не привлечь к журналу новых читателей, если сразу обрушить на них статью в десять тысяч слов с незамысловатым названием «Индустриальная структура и преимущество соперников в фармакологии». И еще. Если, как предполагают авторы письма, карьеры бизнес-лидеров не имеют ничего общего с деньгами, то зачем им так много платить?

Хочу быть суперженщиной

Поднимается солнце, и небо цвета апельсина. На фоне восхода виднеется силуэт женщины с широкими плечами, на огромных шпильках и с дипломатом в руке. Это обложка новой книги о женщинах в Америке под названием «Крутые телки». В отличие от большинства книг о слабом поле и власти эта – решительно большая удача. И написал ее мужчина – белый южанин средних лет по имени Мэтт Тауэри. Подзаголовок – «как женщины захватят власть в Америке» – дает некоторое представление о содержании книги.

Однако истинное положение женщин в США как раз противоположно тому, как об этом написал мистер Тауэри. В большом бизнесе «крутые телки» не продвигаются; по крайней мере, не так, как предсказывали десять лет назад. Тогда мы все говорили, что это только вопрос времени, что скоро новое поколение умных, амбициозных женщин-менеджеров проложит себе путь на самый верх во всех крупнейших компаниях. Но согласно исследованию, проведенному академиками в Бизнес-школе Келли, сейчас женщин на высоких должностях меньше, чем десять лет назад. В 1987 году в компаниях Fortune 500 было 11 женщин-директоров, но к 1997 году осталось только восемь. В 1987 году число женщин-начальниц сократилось до двух, и десять лет спустя их по-прежнему две.

Суперженщины корпоративной Америки, несомненно, нуждаются в помощи. И к счастью, подмога пришла от Тауэри, который в своей книге предлагает женщинам, стремящимся к власти, совершить десять шагов навстречу ей. Первый шаг – гордиться тем, что ты женщина. (Эта исключительно американская идея прямо-таки обезоруживает меня! Позволили бы себе англичанки, только представьте, гордиться ростом в 170 сантиметров или темными волосами?)

Шаги с первого по десятый включают решительность, способность играть в команде, гибкость и творчество, умение общаться, рисковать и создание собственной Миссии.

Размышляя над книгой, я поняла, что знаю множество суперженщин. Проблема в том, что больше половины из них – мужчины. В любом случае, ни одно из этих правил, как мне кажется, не имеет отношения к сути «крутой телки», а ведь это приятная во всех отношениях концепция, и к тому же автор вносит посильный вклад в развитие современного языка. Гораздо весомее другая идея мистера Тауэри – спросить успешную женщину, не возражает ли она, чтобы ее называли «крутой телкой». «Конечно нет!» – воскликнет она. Вот это похоже на правду!

Я знаю множество суперженщин. Проблема в том, что больше половины из них – мужчины.

Ф + М = П * Ч

В глубине души я больше всего ненавижу всякие графики и диаграммы, когда дело касается заумного мира теории менеджмента. Они складываются из множества мыльных пузырей, содержащих такие слова, как «ценности», «решения, основанные на консенсусе», «люди и навыки», да еще и сопровождаются запутанной системой стрелочек. Графики и диаграммы стали настолько популярны, что ни один уважающий себя гуру менеджмента не станет без них излагать свою идею. Очевидно, им кажется, что таким образом они выглядят респектабельнее, а иначе могут быть заподозрены в субъективности выводов.

Однако теперь я стала относиться к графическим выкладкам терпимее, потому что встретила кое-что намного, намного хуже: псевдоматематические формулы. Вот что мне прислали недавно из Gallup Organization: Т (От + Ож + П) = В3, где Т – талант, От – отношения, Ож – ожидания, П – похвала, а В3 – верхняя оценка сотрудника. Насколько я поняла, это уравнение должно помочь компаниям нанять правильного человека. Вот уж чушь несусветная! Или, проще говоря, Ф + М = П * Ч, где Ф – формула, М – менеджмент, П – претензии, а Ч – чушь.

«Почему я люблю бизнес!»

Только что мне прислали книгу «Почему я люблю бизнес!» Стивена Майкла Питера Томаса. «Книга, которую читает вся Америка» и «Первый бизнес-гуру в мире» – выведено на обложке большими буквами.

На первый взгляд книга вроде бы оказалась ничего. Ее концепция основана на следующих пяти «понятиях»:

● Лидерство – это тяжело.

● Общение очень важно.

● Перемены бывают разные.

● Люди – это люди.

● Будущее – это завтра.

Непосвященным эти принципы могут показаться очевидными, но по сравнению с большинством книг по менеджменту они весьма свежи. И кроме того, их можно понять, не прилагая особенных усилий.

Но что-то тут было не так. «Издатели прекрасно понимают, что никакая последовательность слов не может соответствовать потребностям каждого отдельно взятого читателя. Поэтому слова и предложения можно читать в любой последовательности, как вам захочется», – было написано в конце предисловия. Позднее мне стало ясно, что нет ничего лучше, как начать совещание с игры на воображаемой гитаре, и что первейший способ разобраться с коллегами, которые не успевают делать работу вовремя, – надеть на них ошейник и пропускать через него время от времени электрический разряд.

Потом все стало на свои места: нет никакого Стивена Майкла Питера Томаса, а книга «Почему я люблю бизнес!» была издана первого апреля. Все это просто шутка. Но почему-то мне не смешно.

Наверное, вам кажется, что было бы здорово написать шутливую книгу по менеджменту? А ведь многие подобные издания так и напрашиваются, чтобы их кто-нибудь спародировал. Но на самом деле это удивительно сложно сделать. Все, что кажется вам смешным, уже было написано на полном серьезе.

На обложке «Почему я люблю бизнес!» изображен сидящий в кресле Стивен Майкл Питер Томас, причем вверх тормашками. Забавно, верно? Еще смешнее фотография Тома Питерса в боксерских шортах на обложке «Безумным временам нужны безумные компании», а ведь автор рассчитывал, что читатели воспримут его книгу как откровение.

Сравните «Почему я люблю бизнес!» с другой книгой того же издателя, Джона Уайли, – «Манящая реальность: В погоне за компаниями будущего». Рецензии просто великолепны: «Пытаясь разгадать тайны чудесных событий прошлого, автор берет нас в свое путешествие по времени от седых пирамид фараонов до Цифрового Века, прежде чем рассказать о «менталитете будущего», так нужном для достижения долгосрочного успеха в бизнесе». Вот уж точно на календаре первое апреля!

4

Словесный мусор или часть языка?

Это резюме можно рассматривать двояко. Либо они думают, что в будущем ты станешь членом совета директоров, либо они считают тебя полным ничтожеством.

Сейчас все изъясняются на менеджийском языке. Раньше я полагала, что можно проявить характер и говорить о менеджменте простыми словами. Но теперь я в этом не уверена.

Пару дней назад ко мне заглянул приятный молодой человек из BBC World Service. Он показал мне список слов и фраз из сленга менеджера, которые попросил объяснить для его иностранных зрителей. Я уставилась на список, но сказать мне было нечего. Слова, которые выбрал редактор, не казались мне сленгом. Обычный, простой язык.

И в этом проблема. Сленг – как плющ. Он так цепко обвивает все вокруг, что его невозможно истребить. И хотя я отчаянно борюсь с этими нуворишами в языке, тем не менее я постоянно оказываюсь у них в плену. Строгие читатели часто осуждают меня за использование всяких ужасных словечек (ну что-то вроде «догнаться» или «чайник»).

Не так давно я решила проверить через компьютерную программу орфографию рукописи этой книги. Я даже и не догадывалась, скольких слов нет в моем компьютере. Не говорю про реинжиниринг и бенчмаркинг. Нет даже «суперженщины» (а вот «супермен» и «сверхчеловек» я здесь нашла!).

Впрочем, потертые сленговые словечки уже растворились в вашем словаре, а свежеиспеченные еще раздражают – или смешат. На самом деле в глубине души я восхищаюсь этим новым языком. Некоторые слова уродливы. Некоторые забавны, некоторые гениальны. Какие-то из них я не смогу полюбить, но жду не дождусь ввернуть где-нибудь при случае «биоперерыв» – понятная причина сделать паузу во время совещания, когда все выпили слишком много кофе.

Играем в бинго

Возьмите ручку, листок бумаги и нудное совещание или презентацию. Теперь вы готовы веселиться, как не веселились до сего дня никогда в рабочее время: вы можете играть в бинго!

С этим замечательным развлечением меня познакомил один читатель. И выросло оно, как и многие другие офисные изобретения последних лет, из комиксов о Дилберте.

Вот как это делается. Сначала нарисуйте таблицу из пяти квадратиков, в каждом из которых напишите одно из любимых слов из менеджерского сленга. У меня такие вот примеры: удовлетворение потребностей клиентов, индивидуальное развитие, глобальный, окупаться, мировой уровень, праздновать и обновление технологического оснащения. Затем, каждый раз, когда оратор произносит одно из слов на вашей карточке, поставьте возле него галочку. Вы получаете небольшие призы, если заполнили одну строку, и большие, если у вас не осталось ни одной свободной клеточки.

Вы ходячий словарь менеджера даже в обеденный перерыв, и этим гордитесь.

Прелесть этой игры в том, что в ней может участвовать сколько угодно человек – и один, и несколько, вместе с коллегами даже прикольнее. Победитель объявляет себя «секретным» словом, заранее оговоренным. Если вы одолели строку или колонку, можете важно произнести «компетенция» или «регулирование»; а когда уж таблица заполнена целиком, с полным правом вставьте в разговор что-то вроде «движение парадигмы».

Самое привлекательное в этом занятии – ощущение опасности. Вряд ли вашу карьеру украсит тот факт, что вас поймают на месте преступления. Разумеется, нужно прятаться. Но если случится ужасное, и странная карточка будет обнаружена у вас на коленке, смело уверяйте начальника в том, что разрабатываете собственный инструментарий для менеджмента, дабы сделать весомее свой вклад в обсуждение.

Эта игра, под стать развлечениям школьников младших классов, распространяется со скоростью лесного пожара. Уже существуют несколько интернет-сайтов с образцами карточек бинго для менеджера. На прошлой неделе я по тратила кучу времени, путешествуя по Интернету, и собрала неплохой урожай новых слов, которых раньше не слышала. Что, например, значит «сотворческий»? Или «ревекторизация», если уж на то пошло? Как насчет «крестовой платформы», «многослойных сообщений» и «группового обеспечения»? Это каким-то боком имеет отношение к программному обеспечению? А что до словосочетания «слабый клиент» – тут я просто была сражена наповал.

Если вы мне не верите, сами зайдите на этот сайт, кстати, адрес у него не такой уж лаконичный: http://it.ncsa.uiuc.edu/mag/cgi-bin/bingo/bingo.cgi? Только я хочу вас кое о чем предупредить. Сайт не поможет вам играть в бинго. Думаю, вы не потянете, если не в состоянии вспомнить 25 слов из лексикона специалистов по менеджменту, не прибегая к помощи компьютера; или вы ни разу не встречали менеджера, не читали о них книг и не посещали курсы по менеджменту. И вы совсем пропали, если переметнулись на их сторону и приняли сердцем их способ изъясняться. Тогда вы ходячий словарь менеджера даже в обеденный перерыв, и этим гордитесь.

Во-первых, получите авторские права

Вы когда-нибудь слышали о виртуальной архитектуре процессов? Или о перевернутом обмене услугами? Нет? Я не удивлена. Я только что придумала эти названия, и они так убедительны, что я хочу зарегистрировать их как торговые марки, а потом открыть свое дело в качестве гуру менеджмента.

С тех пор как британское законодательство изменилось, менеджерские словечки можно патентовать как торговую марку. Ведь получают же авторское право на запах, звук и цвет. Правда, пока что англичане в этом достойном деле не продвинулись. А вот в Америке уже много лет пользуются аналогичным законом: ни один уважающий себя эксперт по менеджменту не станет начинать бизнес без набора зарегистрированных фраз.

Я только что читала Стивена Кови, лысого эксперта по мотивации, которого так любит президент Клинтон. Больше всего меня поразил даже не невероятный уровень сленга, к которому у меня уже развился иммунитет. Я пребываю в недоумении от количества едва заметных знаков торговых марок в конце фраз. Если бы вы захотели использовать такие выражения, как «лидерство, основанное на принципах», «да – да, нет – да» или еще 41 словосочетание – ничего бы не вышло. Вы бы нарушили авторское право Стивена Кови.

Такое помешательство на торговых марках свидетельствует о бедственном положении науки о менеджменте. Чем больше сил тратится на то, чтобы защитить свои слова, тем меньше за ними можно увидеть. Очень часто идеи настолько очевидны, что единственным их достоинством является красивая упаковка. И все равно непонятно, с какой целью нужно делать эту упаковку зарегистрированной торговой маркой. До сих пор было очень немного (если вообще было) случаев, когда гуру менеджмента подавали в суд на расхитителей их собственности в области языка – видимо, потому что никто в здравом уме и твердой памяти не станет красть их заковыристые словечки.

В редких случаях, когда «крылатые выражения» задевают чьи-то струны, гуру становятся миллионерами, но тогда сложно даже сосчитать всех подражателей и уж тем более доказать их вину. Я подозреваю, что все эти торговые марки существуют не столько ради защиты бизнеса, сколько ради тщеславия. Регистрация стоит 245 долларов, и если она добавит трудам пытливого специалиста по менеджменту немного авторитета и респектабельности – что ж, не так уж и дорого.

Мы любим вас… Поэтому прощайте

Мы все знаем слова «сокращение», «перераспределение», «рационализация» и другие иносказания, использующиеся при увольнении. Однако до прошлой недели я ни разу не сталкивалась с «вынужденным расставанием». Не слышали о нем и 1200 сотрудников Du Pont, которые в четверг оказались вовлечены именно в этот процесс своим работодателем.

Невозможно в приятной форме сообщить человеку, что он уволен, и все-таки компании продолжают искать идеальные, не ранящие человека слова. Согласно данным консалтинговой фирмы Drake Deam Morin, существует более 50 клише, которые пускают в ход менеджеры, когда дают пинка своим подчиненным. Они говорят о «зашедшей в тупик карьере», «перевыборах», «перенайме» и «замещении». Говорят об «уходе из организации», о «возможности поискать что-то еще», о необходимости «отпустить человека», об «урезывании», о количестве сотрудников, «превышающем необходимое». Они изрекают: «ваше будущее не здесь» или «мы проводим реинжиниринг». Их цель – переложить ответственность с плеч работодателя на чьи-то еще. «Вынужденное расставание» Du Pont звучит особенно откровенно в этом смысле. У компании есть свой девиз – Часть наших жизней — и ей до него еще расти и расти.

А вот такая форма как вам понравится? Чтобы вызвать «понимание» уволенных сотрудников после слияния компаний, был сделан видеофильм, в котором главный менеджер сочувственно произносил: «Мне нравится считать персонал своей семьей… но некоторым членам семьи придется покинуть наш дом».

Мозги на палочке

На днях я услышала, как абсолютно здравомыслящая женщина попросила свою коллегу уделить ей полчаса «личного» времени. Полчаса какого времени? Они же не собираются поправлять вместе макияж? Оказалось, что она просто хотела поговорить с коллегой с глазу на глаз. Если это «личное время», то переписка по электронной почте, наверное, «пальчиковое время», а телефонный разговор – «время ушное и ротовое».

Ладно уж, оставим. В последнее время я замечаю, что речь менеджеров стала более метафорической. Майкл Джонсон, автор книги «Модные словечки в мире бизнеса», прислал мне несколько самых свежих примеров, некоторые из которых могут пригодиться. Один из них – «мозги на палочке». Так говорят об обладателях бизнес-дипломов, о-о-очень начитанных, но понятия не имеющих о том, как себя вести при встрече с видавшими виды деловыми людьми.

Еще одно неплохое выражение – «ахиллесов рот», которое выражает стремление человека говорить о том, о чем лучше промолчать. Эта привычка встречается все реже, потому что менеджеры по сути своей становятся похожи друг на друга как две капли воды; поэтому очень грустно видеть, что один из лучших «ахиллесовых ртов», Роланд Шоу (который однажды назвал меня полуграмотной и невежественной литературной поденщицей) уходит на пенсию с должности председателя совета директоров Premier Consolidated Oilfields.

Но больше всего мне нравится менеджер Паваротти, который так занят, что может встретиться с вами «только через несколько лет».

А что вы скажете об «ошибке в исполнении», когда нужно оправдаться перед клиентом за допущенный промах в работе? Это выражение пришло из-за океана и особенно хорошо подошло бы для ситуации, которую я смогла пронаблюдать на прошлой неделе. В письме прессе руководство американской компании, занимающейся пиаром, пояснило: «Из-за нашей ошибки в исполнении вам нечаянно выслали копию прошлого доклада о чрезмерном употреблении алкоголя». Информация, которую нужно было отправить, содержала рекламные проспекты с предупреждением о вреде алкоголя для здоровья.

Мечтать не вредно

С сожалением вынуждена признать, что разговаривать о менеджменте становится все сложнее. Теперь недостаточно знать новые термины: простые, каждодневные слова превратились во что-то совсем другое.

Теперь недостаточно знать новые термины: простые, каждодневные слова превратились во что-то совсем другое.

Вот пример из ежегодного отчета консалтинговой фирмы Greenwich Associates: «Настоящий рост отличается от обычного расширения, потому что «расти» – значит становиться лучше, тогда как «расширяться» – только больше».

Для меня это было неожиданностью. Кого другого я бы и слушать не стала. Но Greenwich Associates всегда в курсе новых веяний в менеджменте, особенно что касается языка, и к ним стоит прислушаться. Обратите внимание на девиз Greenwich Associates: «Наша вечная Мечта – стать профессиональной фирмой, которая будет достигать все более совершенной, устойчивой гармонии между внутренними и внешними задачами».

Не спорю, определение Миссии просто идеально, и благодаря красивым словам оно звучит крайне внушительно. Но если вникнуть в него, становится очевидным, что определение Миссии вообще ничего не значит, и в этом, видимо, была цель создателей. Единственное слабое место – «вечная Мечта», из-за которой создается впечатление, что компания так и промечтает всю жизнь, а они, наверное, совсем не это хотели нам сказать. Если только под словом «Мечта» Greenwich Associates не подразумевает что-то другое, обозначенное заглавной буквой М.

Привет, Полкан, я Жучка

«Культура – это игра без каких бы то ни было ограничений. Ее послания – как кочевники, которые странствуют по всему свету, скитаются безо всякой цели. Сходство порождает разнообразие: чем дальше слово удаляется от основного значения, тем больше у него появляется новых».

«Когда люди встречаются, они здороваются. Собаки обнюхивают друг друга сзади, кошки соприкасаются носами».

Я повторяю всю эту ерунду только потому, что нашла обе фразы в самом неожиданном месте: в ежегодных отчетах европейских компаний за этот год. Первая цитата принадлежит немецкой Hugo Boss, а вторая – новой компании под названием Origin, промежуточному звену между Philips C&P и BSO/Origin. Оба отчета весят больше телефонного справочника, выполнены в необычном формате и отделаны пластиком и металлом.

Ежегодные отчеты – очень важные документы. Если они выглядят интригующе и притягивают взгляд, больше вероятности, что их прочтут. Если же отчет может передать не только цифры, но и суть работы компании – еще лучше. Однако привлекать к себе внимание имеет смысл только в том случае, если вы можете сказать что-то вразумительное; чем в меньшей степени соблазнит вас «мешанина из тривиальных образов и общих мест» Origin, тем лучше. Я не могу не сожалеть о том времени, когда ежегодные отчеты были просто набором цифр со скупыми комментариями председателя совета директоров, изданными в простой обложке.

Моя команда

На днях я листала «Словарь личного развития» и среди массы интересного (актуализация, аутентичность, телесная осведомленность, зоны комфорта и пр.) наткнулась на понятие «внутренняя команда».

По мнению авторов, личность каждого из нас включает в себя свойства разных людей, которые и должны составить команду. Нам с вами следует узнать каждого члена команды нашего внутреннего «я» и помогать им жить в согласии на благо общего дела. Я попыталась собрать свою внутреннюю команду, но пока что мне этого сделать не удалось. Как и мои коллеги по работе, эти парни, видимо, удалились перекусить.

Ослепительная глупость

Страсть ради выгоды. Ответы, ставящие вопросы. Стабильность, требующая перемен. Объединение необъединимого. Достижение нереальных целей. Элементарная сложность. Это – Видение всемогущего Голдмана Сакса. Оно размещено для всеобщего обозрения на его сайте под заглавием «Жалящие мысли».

Руководство любой организации, которая приносит так много денег, наверняка кое-что знает о том, как себя подать. Но я так и не смогла понять некоторые из предлагаемых понятий. Элементарная сложность? Стабильность, требующая перемен? Я неустанно об этом думала, и наконец – эврика! – до меня дошло.

Я вдруг поняла, что Голдман Сакс не просто так играет этими парадоксами. Чем больше инвестиционный банк противоречит сам себе, тем лучше его идеи сочетают в себе красивое звучание и полное отсутствие какого-либо значения. А если никто не понимает, что ему обещают, никто не станет жаловаться, если получит в результате не то, чего ждал.

Когда вы к этому приходите, все встает на свои места. Думай как Голдман. Думай как нищий богач. Думай как блестящий глупец. Размышляй о бессмыслице!

Я больше не работаю в JP Morgan

Некоторое время назад я провела пару лет в JP Morgan. Наверное, я стала бы очень богатой, останься я там. Однако новая рекламная кампания этого банка заставила меня изменить свое мнение. Хорошо, если бы они разрешили мне подавать чай, потому как, теперь я понимаю, у меня нет необходимых качеств, чтобы служить в JP Morgan.

В каждом рекламном ролике показывают привлекательного молодого сотрудника, рядом с которым красуется определение Миссии. Из него-то и становится ясно, что ты должен быть за человек, если хочешь добиться успеха в JP Morgan.

Вот, например, Наташа Суханова. «Я никогда не соглашалась на хорошее, если рядом было лучшее, – сказано в ее определении Миссии. – Меня не интересует ситуация, когда все «нормально». Я вызываю у циников недоумение. Я зажигаю. Я работаю в JP Morgan».

Меня лично совсем не смущает такое положение вещей, когда все «нормально». Мне всегда казалось, что если дела идут «о’кей» – это хорошо, ведь, в конце-то концов, лучшее – враг хорошего. И я совсем не стремлюсь вызвать недоумение у циников, наоборот, я стараюсь доставить им удовольствие. Только по вопросу об огне мы с госпожой Сухановой сходимся. Я тоже зажигаю, развожу огонь. Когда собираюсь приготовить шашлык.

И с Мэтом Макаскином у меня нет точек соприкосновения. Он говорит: «Я верю в победу над трудностями. Не над миром. Я не верю в кратчайший путь. Я работаю в JP Morgan».

Я, напротив, уверена, что кратчайший путь существует для того, чтобы им воспользоваться, и нужно быть идиотом, чтобы идти в обход. Вот так. Так что я больше не работаю в JP Morgan.

Хочу быть банкротом!

У меня проблема (так вроде сейчас говорят) с правом собственности. Не с вещами, нет; мой дом, моя машина, моя турбосистема для поливания газона и мое новое льняное платье приносят мне одно только удовольствие. Тут все в порядке.

У меня проблемы с другим. Я должна «обладать» своей карьерой, своим обучением; я должна также обладать собственным стилем (что бы это ни значило).

Раньше я была снисходительна к этому слову. Однако, строго говоря, карьерой обладать нельзя. Карьера, в сущности, результат; череда событий, произошедших благодаря сочетанию таланта, личных качеств и удачи; на них влияете вы, ваш начальник и масса других посторонних людей. Часть карьеры можно контролировать, часть – нет. Если вы настаиваете, что карьерой можно «владеть», значит, у каждого она должна быть своя, и тогда кто же еще может быть ее «хозяином», кроме вас?

Кто-то говорит: мы «владеем» своей карьерой. Я полагаю, имеется в виду, что все мы несем за свою карьеру ответственность, что нужно быть активнее, добиваться желаемого. Что ж, в разумных пределах, безусловно, это не такой уж и скверный совет.

Но обладание нематериальным миром зашло слишком далеко. Словечко спрыгнуло со страниц книг по менеджменту, слетело с уст популяризаторов и заметалось по всему миру. Что самое неприятное, оно укоренилось в младших классах лондонских школ, где учителя вполне серьезно говорят о том, что дети должны «обладать» своим обучением.

Это не просто сумасшествие, такое отношение к учебе может нанести большой вред. Просто абсурдно утверждать, что дети в ответе за свое обучение, поскольку они им «обладают». Ответственность лежит одновременно и на учителях, и на родителях, и на детях. И чем дети младше, тем незначительнее их доля в этой самой ответственности. Никто же не говорит, что ребенок отвечает за приготовление своего завтрака или передвижения по городу. Так почему он должен «быть хозяином» своего образования? И если дети «владельцы» своего обучения, значит ли это, что учителя и родители тут ни при чем?

Только взяв в толк, насколько бессмысленна эта идея по отношению к детям, я начинаю понимать, что не так уж и плохо использовать ее по отношению к взрослым. Если «быть хозяином» своей карьеры означает вести себя как серьезный, зрелый человек, то я согласна. Но «право собственности» я все-таки предпочла бы в это не втягивать. Пусть оно по-прежнему относится к простым и понятным отношениям между мной и моей машиной, и не стоит так уж упрощать мои взаимоотношения с карьерой.

Образование нон-стоп

«Образование человека состоит из трех элементов: собственно существования в мире, в котором нужно жить, творить, развиваться и расти; долгого периода времени, что, в сущности, требует только терпения и выдержки, без четкого начала или конца; и обучения – то есть сознательного или подсознательного приумножения богатства – корпоративного и личного, материального и интеллектуального». Эти чудные слова Дерека Уанлесса, бывшего старшего менеджера банка NatWest, опубликовал на своих страницах Management Today.

Это я что-то неправильно понимаю или Уанлесс и правда слишком большое значение придает этому вопросу? Что такого сложного в образовании на протяжении всей вашей жизни? Это всего лишь значит, что вы весь свой век учитесь чему-то новому. Вот и все. И это так же без сомнения хорошо, как яблочный пирог или материнство.

Но если вам не повезло, как Дереку Уанлессу, и вам приходится ломать голову, как бы заполнить рассуждениями по этому вопросу целую журнальную страницу, в самом худшем случае вы могли бы, по крайней мере, разбить это предложение на несколько. Но даже тут он не преуспел. Его определение не просто грамматически неуклюже, перенасыщено глаголами и прилагательными – каждое определение, мягко говоря, чересчур длинно, а если говорить прямо – откровенно неточно.

Ваше «существование» не имеет никакого отношения к созданию чего-то; «долгий период времени» почти всегда подразумевает наличие начала и конца – в данном случае рождения и смерти. А что касается определения обучения – подсознательное приумножение корпоративного интеллектуального богатства? Ну уж нет.

В конце он приходит к мысли, что мы должны учиться у своих детей. Если бы я спросила своих детей, что такое образование в течение нашей жизни, они, скорее всего, ответили бы, что это повторение все более и более сложных таблиц умножения, пока не рухнешь от усталости.

Хотя для банкира это не такая уж плохая идея.

5

Тренинги

Если об этом узнает хоть кто-то за пределами комнаты, Салливан, ты покойник.

В следующей жизни я хотела бы вести тренинги по менеджменту. Чтобы выполнять эту работу, не надо ничего уметь – нет нужды знать что-либо о менеджменте, бизнесе или человеческой природе – хотя может пригодиться карьера игрока в регби, всемирно известного дирижера или актера.

Рынок обширен, продолжает быстро расти, а вы не несете никакой ответственности, и что самое привлекательное, не имеет никакого значения, что менеджеры забудут все сказанное вами в ту же секунду, как только вернутся в офис. Это норма, и никого она не смущает.

Действительно, научить менеджеров психологическим навыкам – а именно этим увлечены сейчас тренеры по менеджменту – довольно трудно, практически невозможно. И поэтому всегда найдется место «умельцам» без каких-либо особых способностей, которые будут пытаться привнести нечто «новое».

Учить серьезным вещам – совсем другое дело. Преподаватели, скажем, бухучета, работы на компьютере или французского и люди, которые внимательно прослушают соответствующий курс, в результате что-то да узнают о бухучете, компьютере и французском. Психологические же тренинги считаются в лучшем случае отдыхом. Еще бы, вы пару дней проводите вне офиса, а это всегда хорошо. В конце концов, каждому из нас время от времени нужно подзаряжать свои батарейки.

Буду откровенна, такого мнения придерживаются не многие. Тренинг стал священной коровой корпоративной жизни. Компании, которые отправляют своих менеджеров на тренинги, считаются превосходными работодателями, мыслящими на несколько ходов вперед организациями, которые делают инвестиции в своих самых ценных людей. Если они часто проводят тренинги, они получают миленький значок «Инвестор в Людей», который потом можно включить в рекламный пакет о компании.

Самыми скучными днями в моей карьере были дни, проведенные на тренингах.

Тренинг по менеджменту сам по себе считается великолепным делом, и любое другое отношение к нему находится на грани скандала. Согласно исследованиям британских компаний за прошлый месяц, две трети сотрудников полагают, что тренинг – не самый удачный способ мотивации по сравнению с организацией вечеринок. Конечно, результат весьма печален и говорит о неспособности британской индустрии с полным правом смотреть в будущее.

А я вот думаю по-другому. За 18 лет работы свои самые скучные дни я провела на тренингах. Он хорош, только если научит вас чему-то полезному. Но как правило, этого не происходит, или, может быть, учат плоховато?

Проблема не в том, что руководители мало средств вкладывают в тренинги. Они просто-напросто не оценивают их объективно и не проверяют достаточно серьезно их эффективность. Все начальники, конечно, отрапортуют, что контролируют их вполне основательно. На самом же деле они только и сделают, что раздадут всем в конце курса анкету, которую предложат заполнить.

Нужный тренинг в нужное время, проведенный правильным образом и хорошими инструкторами, заставит людей полюбить свою работу. Но частенько сходить на вечеринку намного интереснее. Я уже сыта бесплатным кофе по горло.

По дороге в преисподнюю

Я наконец узнала, что такое настоящий кошмар! Это я о программах тренинга для менеджеров. Не правда ли, вас порадовали мои слова? Ведь именно в этот момент вы с ужасом размышляете о том, сколько вам еще предстоит участвовать в ролевых играх и продираться сквозь чащобу знаний во имя процветания менеджмента.

Эта программа, впрочем, из другой лиги. Небольшая группа менеджеров согласилась на целую неделю забыть о нормальной жизни и основать свое сообщество в Массачусетсе. По прибытии на место назначения некоторых участников лишили всех вещей и поставили в положение нелегальных иммигрантов. Другим же предоставили роль элиты – они могли пить вино, но должны были изображать параноиков, которые думают только о том, как бы не лишиться своего привилегированного положения. Остальные – «средний класс», им угрожали низы, их же угнетали верхи.

Через несколько дней сражений между группами эта веселая игра закончилась, и последующее время прошло в попытке проанализировать, что же такое со всеми произошло. Эффект, несомненно, разрушительный.

Согласно восторженной статье в Fast Company, солидном американском журнале, многие из участников переживают кризис. Другие находятся в таком состоянии, что хотят разнести вдребезги собственные машины. Многие уходят с работы, чтобы пройти такие же курсы, только теперь – годичные. Но все вдруг четко осознали свою мотивацию и то, как заставить организацию действительно работать.

Мы можем только ужаснуться полному отсутствию здравого смысла у американских менеджеров. Тот факт, что они готовы заплатить немалые деньги, чтобы пройти через нечто экстремальное, говорит лишь о том, что они совершенно съехали с катушек. Чтобы быть хорошим руководителем, не нужно знать антропологических теорий или законов развития первобытного общества. Чтобы понять, как относишься к коллегам, не обязательно отказываться от всего, чем владеешь, и участвовать в трудной и дорогостоящей игре. Менеджмент – штука сложная. Мы все это знаем. Но пути для улучшения своей работы не следует искать в примитивных моделях общества. Они все у нас под носом.

Сразимся в «Монополию»

Я обожаю настольные игры. «Змейки и лесенки», «Монополия», «Детектив Клудо» – мне нравится даже детская «Игра в блошки». Поэтому я была в полном восторге, когда в офисе появилась новая настольная игра в роскошной черной коробке.

«Общий разговор» – игра для всех ваших сотрудников, и притом очень полезная. После нескольких путешествий по доске вы все должны научиться лучше работать вместе, охотнее общаться и оказывать искреннее уважение и слабостям, и сильным сторонам друг друга. К сожалению, мои коллеги оказались друзья так себе, они отказались играть со мной, так что мне пришлось изучать новинку самой. Принцип игры прост – вы передвигаете свою фишку и на каждом квадратике совершаете какое-то действие. На одном – дуете в свою дуду, на другом – устраиваете мозговой штурм, на третьем – обдумываете, как развиваться дальше. Еще есть квадратик «нарушение», на котором вы зачитываете вслух карточку и объявляете себя виновным или невиновным.

Однако чем тщательнее я постигала правила, тем сильнее разочаровывалась. В «нарушениях», например, нельзя было определить, всю ли правду вы изложили в своем в резюме или предавались ли вы эротическим мечтам по отношению к своему коллеге. Вместо этого игроков обвиняют в том, что они «не помогли новому члену команды развить свои навыки».

Но самое печальное – «Общий разговор» оказался вовсе не игрой. Ведь главное в подобном развлечении – кого-нибудь победить. В «Общем разговоре» запрещается соревноваться (коллеги в современных компаниях должны поддерживать друг друга и сотрудничать!), и победителя в ней быть не может. Если вы ненавидите разыгрывать шарады, то эта игра покажется вам еще более мудреной, чем любая из них. К тому же она дороговата. 5000 фунтов – найдется ли в мире еще одна такая? Учитывая мой доход, я лучше сразилась бы с коллегами в «Монополию» – может, рабочие навыки не разовью, но не вижу лучше способа справиться с дурным настроением, чем заплатить коллеге ренту за проживание в отеле «Прекрасная дама».

Кажется, меня пока еще не сократили…

Одна из главных проблем с увольнением – как наладить работу тех, кто остался в компании. Цифры, данные Американской ассоциацией менеджеров, показывают, что, если сократить половину сотрудников, продуктивность не становится хуже; однако эффективность работы слабеет, потому что боевой дух падает до самых низких отметок. Эти два показателя противоречат друг другу. В США такое явление называют «синдромом пережившего массовое увольнение», и существует масса тренингов, которые учат, как с ним бороться.

Если сделать работу достаточно неприятной, никто не станет особенно сокрушаться в случае увольнения.

Одни такие курсы под названием «Лечение человека и организации» существуют в Центре креативного лидерства в Северной Каролине. По словам Дэвида Ноера, директора этого центра, нужно облегчить страдания сотрудников. В журнале Harper’s он советует собирать «выживших» в группы, дабы они могли устроить своего рода поминки, как и положено, со свечами и музыкой. Ведь как-то нужно выразить свои чувства! Еще Дэвид Ноер говорит, что необходимо «разбить цепь предопределенности», что бы это ни значило.

Он предлагает изменить отношения между организациями и сотрудниками таким образом, чтобы увольнение было скорее поводом для хорошего настроения, нежели для огорчения. По мнению Дэвида Ноера, в новом времени не должно быть места корпоративным праздникам: никаких пикников для персонала, никаких схем изучения вариантов, никакого членства в местном спортзале за полцены. Видимо, все это вызывает зависимость.

Наверное, Ноер прав. Если сделать работу достаточно неприятной, никто не станет особенно сокрушаться в случае увольнения. Более того, если отменить все премии, вы соберете достаточно денег, чтобы отправить всех своих менеджеров на курсы Ноера. Пять дней стоят каких-то 2900 фунтов.

Подростки ведут заседание совета директоров

Чем вы собираетесь занять своих детей-подростков этим летом? Пошлете их в лагерь? Позволите им угрюмыми бунтарями слоняться по дому и целыми днями слушать оглушительную музыку? Если да, то вы совсем отстали от жизни.

Шестнадцатилетних сыновей и дочерей стоит отправить на курсы по менеджменту. В PGL «Построение команды. Основы и развитие» придумали идеальные «каникулы для подростков»: курс по развитию лидерских качеств для шестнадцати– и восемнадцатилетних в рамках известной программы «Главный старт». Он обещает научить работать в команде, принимать решения, управлять временем, развивает уверенность в себе и лидерские качества – вглубь, вширь, во все стороны.

Этот курс – весьма вдохновенное предложение для индустрии менеджмента. Рынок тренингов для менеджеров перенасыщен; существуют курсы по всем важным аспектам менеджмента, и по многим несущественным тоже. Так что это идея из блестящих – расширить рынок, предложив курсы детям.

Если не думать о том, что нормальный шестнадцатилетний человек вряд ли заинтересуется «горизонтальным» лидерством, эти курсы будут настоящим хитом среди родителей. Я уже вижу, как «Главный старт» атакуют те из них, кто отправляет трехлетних отпрысков в детский сад с изучением французского и латыни. Разве не замечательно прямо сейчас начать готовить своих детей к месту в совете директоров, которое они займут где-то в первой четверти XXI века?

Однако здесь возможен и нежелательный побочный эффект. В следующий раз, когда вы будете убеждать своего подростка, что идти пешком в Южную Америку – идея не из лучших, вы обнаружите, что теперь ваш сын или дочь научились вести дискуссию, и вы пожалеете, что потратили так много денег на развитие их уверенности в себе.

Провальный урок для Дианы

Благодаря откровениям принцессы Дианы в журнале Panorama мы теперь знаем, что в Британии и на самом верху не умеют учить людей, как себя вести. «Никто не дал мне листок бумаги и не сказал: «Вот чего от тебя ждут», – жаловалась она. – Нужно было или плыть, или тонуть. И учиться надо было очень быстро».

Бог с ними, с булимией, членовредительством, романом с Джеймсом Хьюиттом или копанием под принца Чарльза; настоящий урок, который преподнесла нам Диана, – урок по менеджменту. Букингемский дворец не выполнил своей задачи работодателя и не обеспечил сотруднику необходимое обучение. Все британские организации признали, что их лучшие люди нуждаются в срочном обучении. Вполне возможно, что Виндзор не был бы в таком состоянии, если бы там тоже это понимали. Все могло бы быть иначе, если бы юную Диану и вторую страдалицу, Сару Фергюсон, отправили в какое-нибудь тихое место и там рассказали об ответственности, которую накладывает подобная работа. Познакомили бы с ролевыми играми, предоставили тренеров и наставников, для них стоило бы провести занятия по постановке цели, работе в команде и умению смотреть на вещи с точки зрения другого человека.

Но как известно любому консультанту по менеджменту, все это было бы совершенно бесполезно, если бы остальные члены организации не «вложились» в принцессу. Другими словами, дворец должен был «владеть» тренинговой программой. Вот тут-то теория и начинает казаться невозможной: Букингемский дворец – это не обучающая организация. Это страшный сон менеджера – смутные Видение, Миссия и Ценности; боязнь разделения власти. Короче говоря, это одна из тех организаций, где одной фракции позволено публично называть другую «врагом».

Индустрия консультаций по менеджменту уже приглядывается к Национальной службе здравоохранения, BBC и министерству финансов. Так что у McKinsey и их соперников появились новые возможности. А может, стоит обратиться к знаменитому специалисту по мотивации Уиллу Карлингу. Хотя…

От дирижерского пульта прямо в класс

Новейшее клише в области лидерства – сравнивать современного менеджера с дирижером оркестра. Оба зависят от мастерства вверенных им людей. Оба ценят творческий потенциал, преданность, служение идеалам. Оба руководят, без деспотизма, если только не упражняются в удушении талантов. Это сравнение стало настолько популярным, что дирижеры, как немногим раньше спортсмены, нашли свое место в области тренингов по менеджменту.

Бенджамин Зандер, дирижер Бостонской филармонии и по совместительству гуру менеджмента, был председателем конференции Европейского центра менеджмента в Париже. «Настоящие лидеры напоминают людям, зачем они делают то, что делают. Источником всего должна быть страсть в достижении цели». В таком случае ему не стоило бы отказываться от своей дирижерской палочки. Если вы музыкант, само собой разумеется, что вы работаете из любви к музыке (иначе зачем так много работать в таких ужасных условиях, за копейки, да еще и без каких-либо гарантий безопасности?). Но если вы страховой агент, продавец ксероксов или расставляете продукты на полках в супермаркете, любовь – а уж тем более страсть – не имеет к вашей работе никакого отношения, и это совершенно нормально. Вполне вероятно, что, если ваша работа вам нравится и вы уважаете свою компанию и продукцию, которую она производит, день пролетит быстрее – но это ведь разные вещи.

Понравились курсы? Купите фильм!

Вы когда-нибудь были настолько без ума от семинара в бизнес-школе, что вам хотелось переживать эти счастливые моменты снова и снова? Нет? Очень жаль. В Европейском институте управления бизнесом придумали великолепную вещь – продавать видеозаписи презентаций своих преподавателей. Например, вы можете приобрести запись семинара «Победим вместе со всеми подразделениями компании» на двух дисках, стоит всего лишь 1398 долларов.

Еще одна гениальная инновация – видео от BBC. Они просто взяли 19 комедийных клипов из серии «Империя Бриттов», совместили их в 38-минутное видео, напечатали буклет для тренеров – и просят за все это счастье 195 долларов без налогов. Скорее всего, BBC и Европейский институт управления бизнесом найдут массу покупателей для своих дорогих предложений. Действительно, атрибуты работы тренеров – единственная область рынка, где еще можно делать огромные деньги. Во всех компаниях выделяется огромный бюджет на тренинги, а видео всегда дешевле, чем живой, пыхтящий консультант. Умно, если вы понимаете, о чем я.

Стратегические ресурсы и куриный бульон

Поднимите руки все, кто думает, что Лондонская бизнес-школа – это бизнес-школа. Все вы – двоечники. Согласно «примечаниям для редакторов», расположенным под последним пресс-релизом, Лондонская бизнес-школа – это «международный портал для обучения бизнесу и менеджменту».

В последнее время «международный портал» превосходит сам себя. Добрый читатель – старший менеджер одной известной компании – переслал мне письмо, которое он только что получил от этого самого портала с сообщением об очередных курсах. По крайней мере, я назвала бы это курсами. Школа предпочитает выражение «захватывающая инициатива».

Я сочувствую всем, кому приходится писать письма потенциальным клиентам и убеждать их расстаться с большим количеством денег ради посещения курсов. Но письмо, прилагающееся к Dynamics of Strategy, поразило меня в самое сердце. В нем были изложены пространные размышления о наших «невероятно умелых стратегических лидерах» и утверждения, что успех приходит не благодаря слоганам, а благодаря внутреннему прозрению, а оно «не статично, оно показывает, как переплетения событий могут указать многообещающий путь в будущее».

Потом там говорится об «архитектуре бизнеса», а в заключение сказано следующее: «Вы научитесь распределять свои стратегические ресурсы, чтобы формировать новые прозрения относительно развития во времени». Цена: 2900 дол ларов за 30 часов обучения.

Быть может, я стала скучной и циничной. Возможно, настала пора записаться на курсы «Куриный бульон для женской души», которые согреют мое сердце и поднимут настроение. «Вы великолепны. Настолько, что иногда нужно закатить в честь себя пирушку! Напомнить себе, как это чудесно – быть просто тем, кто вы есть!» – вещает реклама. Я спросила коллегу, вполне здравомыслящего шотландца, как часто ему нужно напоминать себе, насколько он превосходен. Он ответил, что, когда он чувствует в себе подобную потребность, ему хватает для полного счастья пол-литра пива в местном баре. И на порядок дешевле.

Но он мужчина, а они другие. Любой, кто в этом сомневается, должен взглянуть на проспект супермаркета развлечений, который предлагает диковинную корпоративную потеху. На самом деле, что любят менеджеры (мужчины) делать с деньгами вкладчиков? Им нравится посещать однодневные курсы под названием «Большие реактивные самолеты и бипланы». Не самая плохая замена возможности забраться в танк «Атаман-разбойник» и крушить автомобили. Наслаждайтесь, парни!

Сделайте коллеге массаж

Доброе утро, чайник! Привет, мои ключики! Как хорошо, что вы лежите на самом видном месте. Сегодня все утро я здороваюсь с предметами – по совету друга, который работает на одну из самых успешных организаций мира. Компания совсем недавно посылала его на курсы под названием «Прорыв разума, полет тела», и он рассказал, как чудесно теперь себя чувствует.

Вместе со своими пятьюдесятью коллегами, от вице-президента до секретарей, он провел день в удобном спортивном костюме, расслабляясь и снимая стресс, чтобы его разум был готов к прорыву по всем фронтам. Для начала он пробежался по комнате, здороваясь с окнами и стульями. Потом ему пришлось приветствовать коллег так, словно они были его давнишними друзьями, которых он не видел лет десять по крайней мере.

И наконец – сейчас начнется самое неприятное – ему и его сослуживцу предложили сделать друг другу массаж. Я читала недавно о сотрудниках St. Luke’s, ультрамодного рекламного агентства, которые обожают друга друга массажировать. Однако мысль о том, что эта мода распространяется на известные крупные компании, погрузила меня в глубокую печаль. Что происходит? Кажется, мы уже не помним, что с коллегами можно вести себя совершенно нормальным образом. Мне нравятся мои коллеги. Мне с ними хорошо работается. Но массаж? Спасибо, нет.

Ваш курс просто райское наслаждение

Добро пожаловать в «Путешествие»™. Наконец-то и у нас, людей никудышных, никогда не ставящих себе целей, избегающих трудностей и идущих по накатанному пути, появилась надежда. «Путешествие»™ – это семинедельная программа, которая покажет нам, чего мы хотим и как это получить. Она подарит нам «положительный настрой на всю жизнь» и успех навсегда.

Разработчик идеи – Робин Сигер, в прошлом не слишком удачливый автор юмористических произведений. Потом он заболел раком и, победив в этой битве, превратился в не такого смешного, но более успешного гуру в области «помоги себе сам».

Так что такое «Путешествие»™? Насколько я поняла, курс включает в себя большое количество, как бы это сказать, ходьбы. Не такой ходьбы, как наши ежедневные прогулки до метро, а длинные переходы по неудобным маршрутам под руководством военных коммандос. Философия «Путешествия»™ основана на детской психологии: ребенок, который учится ходить, в среднем падает 240 раз, но каждый раз поднимается, ничуть не испугавшись, пока у него, наконец, не получится. К сожалению, такое упорство быстро проходит: когда мы становимся взрослыми, мы начинаем сомневаться в собственных силах.

Когда мы становимся взрослыми, мы начинаем сомневаться в собственных силах.

Блестящая, сногсшибательная идея, господин Сигер! Просто читая о «Путешествии»™ в книге «Победители от природы», я вдруг увидела, что могу изменить свою жизнь. Вместо того чтобы каждую неделю писать все эти насмешливые обзоры, я тоже могла бы стать гуру. Знакомьтесь: моя новая идея, Сон™.

Философия Сна™ состоит в том, что все мы слишком много бодрствуем. Эта идея очевидна до невероятности, очень проста и конечно же весьма прибыльна. Тот факт, что никто из нас не высыпается, чреват серьезными последствиями для нашей семьи и работы. Опять же, ребенок – идеальный пример. В младенчестве мы спим до 20 часов в день, но когда мы бодрствуем, то безумно активны: мы учимся быстрее, чем когда-либо в этой жизни. Взрослея, мы спим все меньше и меньше и в конце концов превращаемся в измученных, сердитых взрослых, которые вечно гоняются за двумя зайцами.

Вот тут-то и приходит время Сна™. Моя философия поможет вам заново открыть для себя силу сна и изменить свою жизнь, чтобы сделать ее счастливее и успешнее. В семинедельную программу входят выходные за городом, во время которых участники будут валяться в креслах у камина или же сидеть в тихих номерах гостиницы с огромными кроватями и темными шторами. Если участник проснется, он должен сразу же плотно пообедать и идти в аудиторию (с удобными стульями, мягким освещением, едва слышным шумом водопада и монотонными лекциями по стратегиям менеджмента).

Книга по курсу будет называться «Сони от природы». Интересующиеся издательства и организаторы могут связаться со мной по электронной почте. Я не вижу необходимости выходить из дома и суетиться. Программа «Путешествие»™ показала мне, что такое вера в себя. Я выбрала свое будущее. Это рынок, на котором меньше всего конкуренции. Взрослые люди всего мира будут в восторге от Сна™.

Я получила от читателей запросы на более подробную информацию о Сне™. Один совершенно серьезно интересовался, будет ли Сон™ практиковаться в Азии. Несколько исследователей из Калифорнии предлагали мне статистику, так как они уже занимаются чем-то похожим.

Это в очередной раз доказывает, что в сатире нет никакого смысла: когда речь идет о тренингах по менеджменту, не существует идеи, которую нельзя было бы применить на практике. И все-таки я никак не могу к этому привыкнуть. Каждый раз, когда кто-то пытается заинтересовать меня новой тенденцией, я думаю, что надо мной хотят пошутить. На прошлой неделе я прочитала письмо от фирмы в Гемпшире, которая занимается поиском кадров. Оказывается, они часто начинают день с того, что голыми руками ломают палки, – я посмеялась и удалила сообщение. Но потом решила проверить. Все оказалось чистой правдой.

В 8:30 утра сотрудники Jefferson Maguire собираются все вместе на полчаса и ломают палки толщиной в два с половиной сантиметра под аплодисменты коллег. Такое развлечение настраивает их на день «трудных поисков».

«Мы делаем так ради успеха, ради приведения себя в подобающее состояние души», – сказал один такой любитель крушить все, что попадет под руку.

Работай как пигмей, работай лучше пигмея

Футболисты. Гребцы. Актеры. Шеф-повара. Всех их уже тысячу раз использовали в качестве вдохновляющих примеров работы в команде. Поймите, как действуют эти команды, и вы получите прозрение о том, как функционирует ваша собственная. Но на случай, если вы все еще ничего не поняли, появилась новая модель: пигмеи. Манфред Кет де Ври, выдающийся профессор Британского института управления бизнесом, недавно написал статью, которая называется «Успешные команды: Уроки пигмеев».

Сначала я обрадовалась: наверное, это будет добротный разбор (с весьма некомпьютерным названием) неэффективной и ограниченной деятельности многих современных команд. Но с первых строк меня постигло разочарование. Оказывается, профессор де Ври провел серьезное исследование пигмеев африканских тропических лесов и пришел к заключению, что именно они знают лучший способ работы в команде!

По его словам, самое замечательное в пигмеях то, что они, как и современные корпоративные группы, вкалывают в тяжелых условиях. (Мне-то кажется, что охотники-собиратели, рискующие исчезнуть с лица земли вместе с гибнущими лесами, находятся в куда более удручающих обстоятельствах, чем, скажем, моя команда. Ну да ладно.)

Пигмеи оказались живым примером новомодной идеи «разделенного лидерства», при котором нет человека, который управлял бы всем, в этом участвует каждый. Из собственных наблюдений профессор заключил, что их команды отличает от всех остальных то, что их члены выказывают друг другу уважение и доверие, поддерживают друг друга, разделяют одни и те же цели. И тут мне в голову пришла неплохая мысль. Почему бы пигмеям не заняться тренингом по менеджменту?

Каждый уважающий себя бывший спортсмен или актер делает деньги на обучении менеджеров, а пигмеи, которым деньги пригодились бы гораздо больше, остаются в стороне. Эта идея все сильнее меня увлекает. Для уставшего от мира бизнесмена, который уже прошел «дирижерские» курсы Бенджамина Зандера, познакомился с программой «Кулинарная школа для менеджеров» Прю Лейт, прошел тренинг театра «Глобус», самое естественное – сесть на самолет и отправиться в тропические леса таинственной Африки. В любом случае, от этого он только выиграет.

6

Лидерство

Пусть сотрудники с творческой искоркой что-нибудь слегка подправят. Это внушит им уважение ко мне, но ни в коем случае не должно стать поводом для близких отношений.

Не проходит практически ни одной недели, чтобы очередной трактат о лидерстве не оказался на моем столе. Среди последних поступлений: «Лидерство с хорошим результатом»; «Абсолютные ценности лидерства»; «Лидерство. Книга мудрости»; «Лидерство и продуктивность в зале заседаний». И хотя уже столько чернил истрачено на труды по этой теме, мы так до конца и не знаем, что же такое – хороший лидер.

Дело, конечно, в том, что не существует четкой формулы, как стать блестящим лидером; а даже если бы она и была, от нее особенной пользы ждать не приходится. Все зависит от личности, и от организации, и от обстоятельств. Сто процентов, что есть какие-то общие знаменатели. Лидер должен уметь воодушевлять людей. Еще он должен уметь видеть все происходящее одновременно. И главное, он должен уметь доводить начатое до конца. Впрочем, все это звучит как азбучные истины.

Кроме того, специалисты в данном вопросе явно переборщили: существует более ста определений лидерства. А между строк во всех этих произведениях читаем: если бы мы знали, как сделаться идеальным лидером, мы бы все ими стали. Но я подозреваю, один из признаков великого лидера все-таки точно существует: ими рождаются.

Чтобы понять феномен лидеров, нужно относиться к ним как к безумцам.

Эту идею недавно подбросил мне не сердитый менеджер среднего звена, ненавидящий своего босса, а Джерри Робинсон, председатель совета директоров Granada, который, поверьте, в лидерах кое-что смыслит. По его словам, если вы нормальный человек, вам не придет в голову карабкаться по намазанному жиром шесту. И у вас хватает ума, чтобы сообразить, насколько это опасно и неприятно, поэтому вы наверняка отдадите предпочтение тихой, мирной жизни.

Кто хочет быть исполнительным директором?

«Меня вот что интересует: а сколькими межнациональными корпорациями вы руководили?» – с явным чувством брезгливости спросил меня однажды читатель.

Это очень хороший вопрос, и я рада, как говорится, что у меня появилась возможность на него ответить. Наверное, вы догадываетесь, что я никогда в жизни не руководила большими компаниями и что я не обладаю ни одним из нужных для этого качеств. Но даже будь у меня талант и опыт, я бы всеми силами старалась избегать должности исполнительного директора открытого акционерного общества. Даже учитывая то, что топ-менеджерам сейчас платят заоблачные суммы, эта работа не кажется мне привлекательной.

Когда-то, давным-давно, когда бизнес шел медленно, а иерархия была жесткой, у этого занятия, наверное, были свои преимущества. Но сейчас очень мало шансов, что исполнительный директор, будь он семи пядей во лбу, закончит свою карьеру где-то на самом верху. Средняя продолжительность жизни занимающих высокие должности людей становится все меньше, потому что акционеры, подчиненные, критики и такие же директора охотно выстраиваются в очередь, чтобы вонзить вам в спину нож, как только что-нибудь пойдет не так.

Представьте себе, сколько существует возможностей проколоться: директор может прекрасно переделать компанию, но будет не в состоянии двигать ее вперед. Он может быть отменным стратегом, но перессориться с коллегами. Чтобы оставаться на своем месте, ему приходится брать на себя все больше и больше.

Я им не сочувствую, я просто не могу себе представить, как можно хотеть стать одним из них. Дэвид Сейнсбери, сэр Ричард Гринбери, Мартин Тэйлор – все они когда-то были супергероями бизнеса, но мы помним, что с ними стало.

Почему большие начальники отходят от дел

Когда человек занимает высокую должность, он может быть уверен только в одном: долго на высшей ступени служебной лестницы он вряд ли продержится.

В среднем люди остаются на верхушке крупнейших компаний четыре года, а потом оставляют свои посты. В Штатах все то же самое: почти две трети исполнительных и генеральных директоров занимают свою должность меньше пяти лет.

Главная причина в том, что непригодных выкидывают быстрее, чем когда-либо. Новые члены вступают в клуб неудачников чуть не каждую неделю: должно быть, это самая быстрорастущая социально-экономическая группа на Западе.

На обложке Fortune, под заголовком «Почему большие начальники терпят неудачу», размещена целая галерея их фотографий. Согласно статье, дело не в недостатке полезных стратегий, или Ви́дения, или других проблем. Почти каждый из этих начальников талантлив и опытен. Но ни один из них не умеет приводить план в исполнение. Эта мысль кажется мне удивительно здравой, ее нужно подчеркнуть жирной линией. Приводить что-либо в исполнение – убийственно скучно. Здесь важны решимость, упорство, последовательность действий. Все это существенно и в теории – ясно как день. Но только этого очень сложно добиться. И исполнительная сторона работы исполнительного директора редко удостаивается внимания публики. И Fortune тоже, как и все мы, грешит похвалами бизнес-лидерам не за то. Мы пишем о них, как будто они – сверхинтеллектуальные герои, которые разбивают соперников с помощью своих блестящих стратегий.

Настоящая жизнь намного скучнее. Нам бы стоило обратить внимание на будничное, но жизненно необходимое воплощение стратегий в реальность. Однако писать об этом так же скучно и трудно, как исполнительным директорам – это делать. Разница в том, что, обращая внимание только на самые интересные моменты, мы не теряем свою работу. А когда начальники теряют свою, мы получаем еще одну великолепную историю.

Британские боссы приятны во всех отношениях

Типичный директор крупной английской фирмы 1970-х: мужчина, 56 лет, образование – Оксбридж, играет в гольф. Директор двадцать пять лет спустя: мужчина, 56 лет, образование – Оксбридж, играет в гольф. Единственное, что изменилось в залах заседаний совета директоров 200 крупнейших фирм, – согласно исследованию, опубликованному в Management Today, – это сколько им платят. В 1970-х они получали в среднем 11 000 фунтов (то же, что 87 000 фунтов сегодня), тогда как в 1995-м цифра приблизилась к 250 000 фунтов.

Состав совета директоров с тех пор изменился существеннее – теперь здесь гораздо больше неисполнительных членов, и в том числе женщин. А в остальном эти советы похожи и заполнены финансовыми специалистами, отполированными дипломом бизнес-школы.

Однако кое-что при проведении этого исследования упущено из виду. Что вы скажете о харизме? Сегодня директора гораздо менее колоритны, чем 25 лет назад. Где современные лорды Вайнштоки, лорды Кинги или сэры Дэнисы Руки? Типичный председатель совета или генеральный директор 1990-х приятен во всех отношениях и предпочитает не высовываться – действительно, мне бы пришлось сильно постараться, чтобы вспомнить имена хоть кого-то из руководителей ста самых крутых компаний.

Голову в песок

Кто они, лучшие лидеры страны? И что такое лидерство? В одной из крупнейших аудиторских компаний мира (KPMG) пытались узнать ответы на эти вопросы, задавая их по телефону главам крупнейших английских компаний. Результаты говорят о многом, хотя о лидерстве практически ничего. Оказывается, наши менеджеры, увы, мало что знают о других лидерах. По их словам, на втором месте в рейтинге (после Ричарда Брэнсона, который занял первое место благодаря полному отсутствию воображения у опрошенных) – сэр Джон Харви-Джонс. А он уже десять лет как ушел из Imperial Chemical Industries, и успех его был весьма спорным!

Столь же эксцентричен выбор ICI в качестве компании, лучше всех развивающей своих менеджеров. Если она так хороша, интересно, почему нынешнего генерального директора наняли из Unilever? Вторая в этой категории – British Telecom, с длинной историей потерь среди высшего начальства и замещения их людьми со стороны.

Еще непонятнее подход к гуру менеджмента. Респондентам представили список очевидных «подозреваемых» (Питерс, Портер, Хэнди, Хамель и пр.) и спросили, кто из этих мыслителей повлиял на их идеи в отношении бизнеса.

Результат был никакой: три четверти менеджеров сказали, что ни один из гуру на них не оказал никакого влияния. Напрашиваются два вывода, но они исключают друг друга: или эти менеджеры так глубоко прячут голову в песок, что читать гуру менеджмента им хочется не больше, чем изучать в газете последние новости бизнеса. Или же они – разумные, самостоятельно мыслящие люди, для которых мода не имеет никакого значения. Как вы думаете, какое объяснение больше похоже на правду?

Обожаю садовые бассейны!

Сэр Роберт Эванс, бывший глава British Gas, – один из самых невзрачных председателей в корпоративной истории последних лет. Но только что я узнала о нем нечто потрясающее: он обожает садовые бассейны. Работая в British Gas, он заодно занимался «крупным проектом постройки садовых бассейнов», что для обычного человека само по себе тянет на полноценную работу. Об этом написал Гарри Олдер в своей книге «Думай как лидер». Он опросил 150 руководителей и узнал, что от других людей их отличает невероятное умение в секунду забывать про работу, чтобы позаниматься любимым делом. По мнению Гарри Олдера, в человеке загорается творческая искра, когда он получает удовольствие от своего труда, нежели когда пашет в офисе. И хорошие идеи приходят им в голову чаще всего вне пределов офисной коробки. Обычно в душе или в ванной. Это не сулит ничего хорошего компании Yorkshire Water, генеральный директор которой недавно намекнул, что у него дома уже целых три месяца проблемы с водоснабжением.

Эмоциональное слабоумие

О самом скандальном псевдооткрытии последнего месяца можно узнать из «сенсационной» книги американского журналиста Дэниела Гоулмана «Эмоциональный интеллект – почему он важнее IQ». Оказывается, что уровень интеллекта не влияет на успех.

Да уж, куда сенсационнее. Мы все знаем, что достигшие вершин люди вовсе не обязательно победили бы в викторине «Быстрый и находчивый». Мы знаем также, что темперамент и личные качества часто влияют на успешность карьеры. Вот Гоулман и придумал новое понятие «эмоциональный интеллект», включив в него склонность к самоанализу, усердие и навыки общения, да еще и приплел сюда зависимость от какой-то мозжечковой миндалины.

Мы все знаем, что достигшие вершин люди вовсе не обязательно победили бы в викторине «Быстрый и находчивый».

Самое интересное в этой книге – как хорошо она продается. Мне доподлинно известно, что один из влиятельных и уважаемых деловых людей Англии высказался в таком духе, что давно не видел столь удачных изданий. Народ несется в магазины, чтобы купить книгу, и надеется, что она покажет ему ключ к успеху.

Такие отчаянные попытки постигнуть суть успеха понятны, но легкомысленны. На этой неделе я читала статью, в которой утверждалось, что в основе успеха лежат отношения с матерью, которая всегда поддержит. Ричард Брэнсон, Джек Уэлш и Джерри Робинсон, видимо, всем обязаны своим мамам. Вероятно, эмоциональный интеллект и чудесные мамы – часть успеха, но это далеко не все. Я знаю много людей успешных, но полных профанов в плане эмоций, они ничего о себе не знают, а контролировать себя и подавно не могут. Есть и такие, у которых было несчастливое детство, и теперь они пытаются дополучить все то внимание, которого им недодали в родных стенах.

Разные люди добиваются успеха по разным причинам. С какими-то качествами они рождаются, какие-то приобретают, но ясно одно: в поисках секрета успеха вам меньше всего поможет книга о том, как это сделать.

Принц Филипп указывает путь

Принц Филипп не принадлежит к фаворитам среди особ королевской крови. Чересчур заботливый отец своих сыновей, автор нелепых высказываний в адрес национальных меньшинств, фанат уличных погонь: приятного в нем мало. Однако в свои семьдесят с лишним он вдруг стал популярен, начав многообещающую карьеру специалиста по менеджменту.

Я только что отыскала его первый, по-видимому, опус по менеджменту. Он написал предисловие к выпущенной Институтом менеджмента книге «Лидеры о лидерстве». Это очередное собрание сочинений известных, в определенных кругах, людей, рассказывающее о том, какие они расчудесные. Его королевское высочество ограничил свой вклад полутора страницами, на которых он утверждает, что лидерству нельзя дать какое-то одно определение. Лидерство, мудро замечает он, это не просто сказать: «Давайте, парни, за мной».

Иногда приходится добиваться согласия всех сторон в совете директоров. В разных областях бизнеса и лидерство разное: политику и главе добровольческой организации могут понадобиться совсем разные качества. Тем не менее он определил, что у всех лидеров есть несколько общих качеств: энергичность, оригинальное мышление, умение решать проблемы и правильно оценивать ситуацию и людей. «Но я думаю, один из жизненно необходимых факторов – не поддающаяся определению черта личности, которая заставляет людей чувствовать себя комфортно, вдохновляться и заряжаться энергией, слушать лидера или соглашаться с ним», – пишет он.

Вы скажете, что здесь такого оригинального? Объясняю. Короткая и ясная формулировка принца Филиппа явно выигрывает перед практически всей «научной» литературой по данному предмету. Люди пишут целые книги по лидерству, в которых напущено столько тумана, что начинаешь думать, будто лидерство – предмет невероятно сложный. На самом-то деле все просто, что и подтверждает принц Филипп.

Я бы очень хотела узнать, что его королевское высочество думает о других аспектах менеджмента – о работе в команде, организации внесения изменений и бенчмаркинге. Полагаю, его мысли по этому поводу уместились бы на почтовой открытке – и это сделало бы их для читателей настолько же привлекательными, насколько неприемлемыми для издателей книг по менеджменту.

Лидерство в операционной

«Я положу вам в рот обычную салфетку, как на кухне», – сказал стоматолог. Я слышала его голос, но не видела его. Чуть раньше он накрыл мои глаза салфеткой и туго запеленал их полотенцем. На щеки, подбородок и верхнюю губу он налепил мне пищевую пленку – как он выразился, чтобы уберечься от микробов. Я почувствовала, что вот-вот в моем набитом всякой всячиной рту появится какая-то холодная и влажная штуковина. А там уже успели уместиться металлические щипчики, держащие рассеченную десну, обрывки толстых ниток и сновали туда-сюда какие-то отвертки, буры и молоточки.

В прошлую среду, находясь в хирургическом отделении стоматологической клиники, я чувствовала себя полноправным членом общества потребления. Это был первый этап титановой имплантации – новехонькой технологии, которую предлагают тем, кому больше уже ничто не поможет. И цена была внушительная: за те деньги, что я отвалила, можно было бы приобрести маленький автомобиль.

Мысль о том, что я ценный клиент, а значит, королева, пронеслась у меня в голове, в то же время я чувствовала, как струйка крови, перемешанная с какими-то крошками, ползет мне прямо в горло. Однако мое положение пациента, беспомощно открывшего рот, подсказало мне: немного глупо сейчас рассуждать о медицине в терминах рынка и менеджмента.

Клиент, и даже клиент с огромными деньгами – не на первом месте. Король, несомненно, хирург; и он прав всегда. «Не держите так отсос, – сварливо буркнул он одной из медсестер. – Я не вижу, что делаю!» «Снимите эти перчатки! Они не стерильны!» «Ножницы берите за кольца!» «Какого номера этот бур? Вы должны следить за номерами инструментов!»

Такое деспотичное поведение не довело бы до добра, будь он менеджером; начальник, который грубит своим подчиненным в присутствии клиента, показал бы только, что не умеет выбирать сотрудников. Но в операционной – свои правила. Хирург, выворачивающий наизнанку вашу челюсть, может быть сколь угодно властным. Это даже как-то утешает. Значит, остальные сотрудники подчиняются жесткой дисциплине.

Аккуратно зашитая после успешной операции, я не чувствовала себя довольным клиентом, а всего лишь пациентом, который позволил почти незнакомому человеку замуровать намертво в своей верхней челюсти два посторонних предмета. Какое счастье, что все это, наконец, закончилось!

Рецепты «сверху»

Энн Иверсен, бывший генеральный директор Laura Ashley, никогда не прикасается к одному и тому же документу дважды. Лорд Хэнсон приходит на работу раньше всех и не уходит, пока в его почтовом ящике не останется ни одного нового сообщения. Боб Эллинг из British Airways умеет говорить «нет». Мартин Соррелл из WPP заранее составляет план работы на весь следующий год.

Все эти полезные советы опубликованы в журнале Director. Несомненно, они помогли гигантам индустрии добиться успеха и забраться на самый верх, но тем из нас, кому и правда нужна помощь, они вряд ли пригодятся.

Другой способ остаться наверху предложил Дэвид Эббот т из рекламного агентства Abbott Mead Vickers: окружите себя людьми, которые лучше вас. Неплохо сказано, Дэвид. Какой у вас интересный взгляд на бизнес. Тут только есть одна загвоздка: если люди, окружающие начальника, настолько хороши, почему же он ими руководит? Я подозреваю, что Эбботт несет модную чушь, – если только он не имеет в виду, что нужно всегда нанимать и продвигать по службе самых способных людей. С этим трудно не согласиться.

Более практический совет дает нам Джон Джарвис, руководитель Jarvis Hotels. Он отвечает на письма своих респондентов прямо на их посланиях и тут же посылает их обратно. Это просто гениально. Если бы мы все так делали, мы бы все стали Джарвисами. Конечно, многим не по нравится, если им вернут их же письма в живописных каракулях. Но сколько времени это бы сэкономило! И сколько бумаги! Может быть, если у Джарвиса появится достаточно последователей, его почин распространится повсеместно?

Ода сну

Даг Ивестер, председатель совета директоров и исполнительный директор Coca-Cola – прототип начальника XXI века. Так считают авторы журнала Fortune, описавшие, как он провел первые 24 часа своего пребывания в Шанхае. Он проснулся на рассвете, чтобы открыть завод по разливу Coca-Cola, побывал на нескольких совещаниях, устроил ужин и полночи прочесывал город в поисках продавцов шипучего напитка. Если бы я была акционером Coca-Cola, меня бы раздирали противоречивые чувства. Значит ли это, что он одержим своей работой и своей маркой и намерен сделать ее более успешной? Или это значит, что он скоро сгорит, потому что не умеет расставлять приоритеты и договариваться? Я очень уважаю боссов, которые знают, насколько ценными могут быть несколько часов сна.

Кто ты, лев или свинья?

В Южной Африке вышла книга по менеджменту, идеи которой основаны на уроках «изобильного и разнообразного животного мира Африки». Сначала я была в ужасе. Но потом разглядела и сильные стороны такого подхода к управлению. Я еще не видела эту «уникальную африканскую книгу по лидерству», так что не могу точно сказать, какую линию гнет автор, Тони Фрост. Но у меня появилась своя идея: у каждого дикого африканского животного есть двойник в мире менеджмента.

У каждого дикого африканского животного есть двойник в мире менеджмента.

● Лев. Как правило, обитает на верхушках очень больших предприятий. Выглядит страшным, но на самом деле весьма любезен. Все время заставляет свою секретаршу\ жену\женщин вообще делать всю грязную работу.

● Слон. Занимает очень много места. Рушит все вокруг. Действует, не думая о последствиях.

● Носорог. С Видением у него плохо. Его легко облапошить. Может внезапно стать очень, очень противным.

● Зебра. Одевается броско. Нервозна. Любит быть в команде.

● Кабан-бородавочник. Большие проблемы с внешностью и личной гигиеной. На вершине практически не встречается.

● Жираф. Высокий, изнеженный, типичный выпускник частной школы. Порядочен, но плохо справляется с ситуациями, где нужна гибкость.

● Бабуин. Груб, агрессивен, жаден. Склонен к сексуальным домогательствам.

● Гиппопотам. Весь день валяется, работает мало. Не обедает, но поздно вечером ест плотно. Манерами похож на бульдозер.

Думаю, вы согласитесь, что тут все изложено довольно четко, и я уверена, что ваш генеральный директор легко впишется в одну из этих категорий. Но видите ли вы себя? нет? Это ничего не доказывает. Дикие африканские животные не отличаются способностью к самоанализу.

Таким не место в совете директоров

Должны ли менеджеры быть негодяями? Должны ли они быть сильными, беспощадными подлецами, которые проложат себе путь любой ценой? Философ менеджмента Сумантра Гошал с пониманием отвечает: «Нет». Он написал в Financial Times, что низость в менеджменте – величина непостоянная. Топ-менеджеры тоже могли бы быть милейшими людьми, если бы не давление со стороны инвесторов, журналистов, ученых, которые восторгаются крутыми парнями, рукоплещут им и награждают своим вниманием. Он заключил, что долг «здравомыслящих» людей всего мира – проповедовать альтернативные пути и дать начальникам понять, что вовсе не обязательно кичиться брутальностью.

Однако я не поклонник такого здравомыслия. Профессор Гошал, может, и прав, когда говорит, что напряженная жизнь Сити и пухлые конверты с зарплатой высшего начальства побуждают людей быть более жесткими, чем нужно. Но жесткость бывает разная. В какой-то степени это качество необходимо для любой работы в области менеджмента. Разумеется, все не должны быть Элами Данлопами, но, будучи Полианной, тоже ничего не добьешься.

Конечно, менеджеру приходится принимать сложные решения либо в пользу акционеров, либо в пользу компании в целом. Часто это означает, что нужно обходить, понижать или увольнять вполне порядочных людей, многие из которых могут вам быть очень симпатичны. Это означает, что придется нарастить толстую шкуру и плевать на то, нравишься ты кому-то или нет. Милые люди не любят задевать чьи-то чувства. Они скромны, щедры, терпеливы и иногда склонны сомневаться в своих силах. Каждый с удовольствием предложит им за столом сесть рядом – но мы, нездравомыслящие создания, настаиваем, что таким не место в совете директоров.

7

Потребители

Нет, я ничего не продаю, я просто выясняю, какое время самое неудобное для звонков клиентам домой.

Клиент больше не царь. Клиент – бог. Ни одно слово в нашем языке не будет слишком нарочитым, чтобы показать, как высоко компании ценят своих клиентов. В этой области менеджмента риторика заполонила все. А что происходит в реальности? Стали ли службы поддержки потребителей лучше?

Клиент больше не царь. Клиент – бог.

Во многом – да, стали. Некоторые люди считают, что быть клиентом в конце XX века – чудеснейшая вещь. Выбора у нас больше, чем когда-либо, мы стали богаче и купить можем больше, и очень приятно, когда вдобавок ко всему еще и слышишь, что тебя очень ценят.

Но я не уверена, что это так уж чудесно. Во-первых, возможность выбора сильно преувеличена. А что касается служб поддержки, еще вопрос, стали ли они лучше. В наши дни человек на «ты» с любым сотрудником любой компании, и они постоянно учат нас, как получить удовольствие. Но прогресс ли это?

Типичный день английского потребителя состоит из некоторой доли удовлетворения и сплошного расстройства. Вот какими двумя способами я недавно пыталась потратить деньги. Я обнаружила, что в доме кончилось вино. Звоню в Majestic Wine, мне долго плетут про последние сногсшибательные поступления, я диктую номер своей кредитной карточки – и вот, не успела я и глазом моргнуть, а на пороге уже стоит симпатичный мужчина в зеленой футболке с коробкой Pinot Grigio и пакетом моих любимых чипсов с зеленым луком. В этой сделке не было ничего особенного. Никаких высоких технологий. Просто довольно приятная покупка, которую лет 10 назад и представить себе было невозможно.

А потом я попыталась купить по телефону стиральную машину в Comet, по кредитке. Моя просьба оказалась невыполнимой для раздражительного юнца на другом конце провода. Он записал мой номер и сказал, что кто-нибудь мне перезвонит. Но никто так и не перезванивает. И я злюсь. Не потому, что случилось что-то ужасное. Просто я не получила того, что заслуживала как ненасытный покупатель с раскрытым кошельком. Служба поддержки клиентов, наверное, стала лучше, но наши ожидания растут на порядок быстрее. Клиент, может, и бог. Но он раздражен, как никогда.

Выбор потребителя в пастельных тонах

Когда я была маленькой, туалетной бумаги было два типа: жесткая и мягкая. Они продавалась в виде сложенных листков или рулонов. В те дни у потребителей действительно был выбор, и, насколько я понимаю, мои родители – которые покупали жесткую – всегда делали неправильный.

Теперь все не так. На полках местного магазина Sainsbury’s туалетная бумага занимает место размером с целый шкаф, и на них можно было бы расставить содержимое всего галантерейного магазина, в который ходила моя мама, чтобы купить ужасную бумагу. Теперь есть мягкая, супермягкая, ребристая, «двойной бархат» и «мягче и толще». Есть экономичная, медицинская, переработанная, мягкая переработанная, сто процентов переработанная и какая-то под названием «зеленая забота». Почти каждая из них манит пастельными тонами: мятным зеленым, цвета жимолости, подснежника, персика, розового. На некоторых есть рисунки, и они называются «букет» или «шантильи». Вдобавок существуют влажные салфетки и новый продукт, обещающий «лучшую личную гигиену».

Если это выбор, то он мне не нужен. И другим клиентам, кажется, тоже. На прошлой неделе я прочитала, что 70 процентов покупателей старше сорока предпочли бы вернуться в старые добрые времена, когда перед ними выбор стоял между небольшим количеством по-настоящему разных продуктов. «Выбор потребителя» значит только одно – мы тратим на супермаркет слишком много времени. Вам нужно средство для мытья посуды – значит, вам придется выбрать из пяти марок производителей, каждый из которых предлагает порошок, жидкость, гель, улучшенный порошок, концентрированную жидкость и спрессованные таблетки. Больше половины из них имеют еще и вариацию с запахом лимона.

Даже если какой-то продукт вам особенно нравится, найти его непросто. Попробуйте отыскать обычный салат «витаминный», из морковки и капусты (если в вашем супермаркете продаются салаты), и вы сразу увидите «витаминный премиум», «деревенский витаминный», «витаминный в легком соусе», «витаминный с сыром», «витаминный с креветками», «низкокалорийный витаминный»…

Совершенно непонятно, кому выгодна эта нелепая система. Потребность в туалетной бумаге и большинстве этих предметов неизменна; так что разнообразие продукции не заставит людей покупать больше. И все равно, компании запускают в производство все новые и новые продукты, 90 процентов из которых нежизнеспособны. В супермаркетах приходится выставлять все – и они становятся невероятно громоздкими. И вместо того, чтобы наслаждаться возможностью выбора, клиент сталкивается с огромным количеством одинаковых продуктов. Может быть, некоторым и нравится тот факт, что они могут купить банку помидоров с чесноком или с чили, с травами или сладким укропом, а кому-то, наверное, по душе тратить на покупки по нескольку часов. Но, судя по утомленным и измученным лицам покупателей в моем местном Sainsbury’s, их ничтожно мало.

День плохой прически

В женской раздевалке моего спортклуба сломан фен. Ничего интересного, скажете вы. Верно; только то, как руководство сообщило эту новость клиентам, представляется мне любопытным. «К сожалению, этот аппарат временно не работает, – читаем в объявлении, прикрепленном к фену. – Мы уверяем вас, что сделаем все возможное, чтобы исправить его как можно скорее. Приносим извинения за причиненные неудобства».

Когда-то давным-давно к сломанным фенам в лучшем случае прикрепляли табличку: «Не работает». Но потом возникли клиентские службы, и этим сообщениям пришли на смену более длинные извинительные записки. Хотя я вовсе не проповедую возврат к дремучему прошлому, все-таки эти новомодные любезности кажутся мне явным перебором. Для начала, если оборудование не приводят в порядок в тот же день, это выглядит как публичное оскорбление. Такого рода послание от администрации допустимо прочитать только один раз. И если ситуация не меняется, поддерживать у клиентов чувство комфорта можно только с помощью все более витиеватых оправданий. В шкале печальных событий сломанный фен находится где-то на самых последних позициях. И ежели за него приносят «искренние извинения», то для действительно страшных происшествий подходящих слов просто не существует.

Преувеличения в разговоре с клиентами распространяются повсеместно. Теперь компании уже не думают о том, чтобы удовлетворить своих клиентов, теперь они хотят сделать их счастливыми. Меня делают счастливой многие вещи: от рождения ребенка до посещения концерта Rolling Stones. Но как обычный потребитель я ищу простого удовлетворения, которое получаю, если покупаю желаемое за приемлемую цену.

Раз уж все претендуют на то, чтобы сделать клиентов счастливыми, кто-нибудь скоро захочет поднять ставки. Недалеко то время, когда компании будут бороться за возможность довести клиентов до экстаза, привести их в восторг, очаровать навсегда. Фантастика? Но прежде столь эфемерная субстанция никогда не останавливала создателей менеджерского наречия.

Удиви своих клиентов…

На прошлой неделе я предсказала, что очень скоро компании заговорят о том, что нужно очаровывать клиентов, приводить их в восторг. И вот я узнала, что организация под названием Cornerstone Professional Development проводит семинары «Как удивить клиента». «Удивляй, служи, поражай», – цитата из руководства. Я-то думала, что делать клиентов счастливыми – несусветная глупость, но идея о том, чтобы их изумить, поразительна сама по себе. Руководители успешных компаний давно знают, что удивлять клиентов вряд ли стоит. Клиенты хотят ничего более как гарантированного удовлетворения своих потребностей.

…Станьте клиенту интимным другом

Вот еще свидетельство словесного надувательства: счастье клиента, оказывается, нужно менеджерам как прошлогодний снег. Теперь следует стремиться к интимным с ним отношениям.

По словам консультантов по менеджменту из CSC Index, «близость с клиентом» – фишка 1990-х. В своем журнале Insights представители компании пишут, что есть три ключевых действия, которые могут установить «близкие отношения с клиентом» (ум за разум заходит!): моделирование, обучение и партнерство. Еще более диким кажется пассаж, в котором сказано, что «компании, установившие близкие отношения с клиентами, знают, что клиент покупает не продукт или услугу; он покупает выгоду».

Одному Богу известно, что все это значит. К счастью, вникать в это не нужно, потому что заключительная часть статьи понятна каждому: «Суть близости с клиентом в простом – но радикально новом – подходе к ответственности: мы должны обеспечить результат». Вот это уже похоже на правду.

Оказывается, люди не любят стоять в очереди

Потратив несусветное количество сил и денег на исследование рынка, в сети супермаркетов Sainsbury’s выяснили то, о чем я могла бы сообщить им бесплатно: клиенты не любят стоять в длинных очередях в кассу. Так что теперь они пошли по стопам Tesco (хотя Sainsbury’s настаивают, что это была их идея) и над всеми кассами повесили уведомления, что для каждого откроют еще одну, если перед кем-то в очереди стоит более одного человека.

Чего, казалось бы, проще – если в магазине много народу, откройте еще несколько касс! Но так как только сейчас руководство больших супермаркетов додумалось до этого, они считают своим долгом проинформировать покупателей о своем открытии. Лучше бы они больше времени тратили на выполнение своих обещаний. Когда в Sainsbury’s рядом с моим домом впервые опробовали это «новшество», ситуация мало чем изменилась. Только давление у тех, кто томился в медленно движущихся очередях, подскочило. Я не преминула выразить свое недовольство девушке из только что открывшейся клиентской службы. Она посмотрела на меня со скучающим видом. «По понедельникам у нас всегда мало кассиров», – сказала она.

20 фунтов на халяву

Одна из самых странных идей, завезенных из США, – телефон «заботы о клиентах»: номер отпечатан на каждом предмете, который лежит у вас в тележке, и если вы чем-то недовольны, то можете воспользоваться им и пожаловаться на свои бульонные кубики, шампунь или даже на электрическую лампочку.

Что все это значит? Большая часть этих покупок – вещи первой необходимости; лампочка не может нравиться или не нравиться. В наши дни ошибок допускать нельзя, каждый продукт должен быть совершенен, так что и жаловаться должно быть не на что. Я подозреваю, что все эти телефоны придуманы только для того, чтобы пробудить в вас теплое отношение к товарам. Однако, учитывая, сколько все сейчас стоит, я лично остаюсь холодной как камень.

И я бы просто обратилась в лед, будь я сотрудником консалтинговой фирмы AIM. В течение нескольких месяцев эта организация «прозвонила» все подобные телефоны и составила рейтинг качества обслуживания. Bisto Gavy получила сомнительную привилегию называться лучшей в обращении с раздражительными клиентами. А сотрудники на линии «заботы» по мягким сырам были «лишь вежливы». Чаще всего на другом конце провода вам просто зачитывался по бумажке стандартный ответ. И сотрудники совершенно терялись, если ваши вопросы выходили за рамки затверженных ими инструкций.

Но пользу из этого странного исследования я все-таки извлекла – если позвонить в Lupark и высказать претензии к упаковке масла, вам вышлют по почте 20 фунтов.

Справочная, Джейн у телефона

«Справочная, Джейн у телефона», – ответил голос, когда я на прошлой неделе позвонила в справочную службу. Мне нужен был телефонный номер, и Джейн нашла нужный, переключив меня на компьютер, который его продиктовал. И я, как очередной довольный клиент, положила трубку.

Только что-то было не так. Джейн у телефона! И так каждый раз, когда звонишь в свой банк, аэропорт или газовую компанию, тебя слушает Трейси, Тони или Трисия. Но зачем в справочной переняли этот корпоративный стиль? Кажется, это уж слишком. Я снова набрала 192.

– Справочная, Мишель у телефона.

– Привет, Мишель. Не возражаете, если я задам вопрос? Как давно вы называете свое имя тому, кто звонит? – спросила я.

– С этого понедельника.

– А по какой причине вы это делаете?

– Так разговор получается более личным. Если представляешься, чувствуешь, что говоришь с человеком. И работаешь лучше.

– И вам это нравится?

– Да, очень!

Если Мишель нравится, значит, все не так уж плохо. Но повторять свое имя по тысяче раз на дню – я бы сошла с ума от такой работы. И кроме того, как клиент я считаю, что разговор с человеком из справочной не должен быть личным. Ведь главная прелесть звонка в справочную службу в том и заключается, что там о тебе ничего не знают, кроме номера, по которому звонишь, а ты ничего не знаешь о них.

Дорогой McDonald’s, мы тебя любим

«Дорогой McDonald’s, твои гамбургеры – самые вкусные!» «Дорогой McDonald’s, у моего больного ребенка случился приступ в одном из ваших ресторанов, и ваши сотрудники проявили к нему такую заботу!»

«Дорогой McDonald’s, спасибо, что дали моему сыну работу и помогли развиться его юному уму».

«Дорогой McDonald’s, наш ребенок лежал в больнице, и местный McDonald’s поддерживал и утешал нас все это трудное время».

«Дорогой McDonald’s, вы проводите лучшие дни рождения для детей!!!»

С этого потока благодарностей от клиентов со всего мира цепь закусочных начинает свой очередной ежегодный отчет. Суть писем ясна: McDonald’s кормит не только тело, но и душу счастливых людей всего мира.

Акционеры, наверное, тоже испытывают глубокую благодарность (хотя в прошлом году прибыль McDonald’s упала). Мистер и миссис Оза из Саннивэйл, штат Калифорния, в своем письме поздравили компанию с «ясностью Видения», с успехом на рынке и хорошей прибылью. «Пожалуйста, продолжайте свою замечательную работу!» – с чувством восклицают они.

Если вас от всего этого еще не тошнит, то огромное изображение яичного макмаффина с ярко-розовой прослойкой «ветчины» на предыдущей странице точно доконает. А в качестве соуса предлагаются интервью с пяти– и восьмилетними клиентами – «нашими самыми СТРОГИМИ критиками», – которые говорят, что McDonald’s – их любимое место.

В реальной жизни у McDonald’s есть критики и посерьезнее. Руководство, должно быть, забыло о двух активистах-экологах и долгом разбирательстве по делу о клевете, которое привлекло внимание к таким аспектам бизнеса, которые компания предпочитает опускать. Я уж не говорю о легкомысленности этого отчета. А как насчет самих цифр? Мистер и миссис Оза, может, и счастливые акционеры, но как скрыть тот факт, что у компании выдался не самый успешный год?

Майкл Куинлан, председатель совета директоров, отчасти это признает и в своем обращении пишет: «Мы не оправдываемся. Я верю, что человек – хозяин своей судьбы». Похоже на слова настоящего американского мачо – пока не начнешь читать оправдания, следующие за этой фразой. Он расписывает стратегию, с помощью которой намеревается контролировать судьбу компании, и добавляет (для тех акционеров, которые плохо умеют читать): «В этих стратегиях встречаются слова «более» и «возрастание».

Сравните этот доклад с отчетом NatWest, компании, у которой тоже выдался непростой год. Дерек Уанлесс, в настоящее время генеральный директор, использовал слова «нет», «должны измениться» и «выживание». Вот это уже больше похоже на правду. Будь я акционером, я была бы счастлива услышать от генерального директора, что в компании к клиентам слишком долго относились как к чему-то неизменному. Сложно предложить клиентам лучшую сделку, если не знаешь, в насколько скверной состоишь сейчас.

Радость заботы о клиенте

В 1972 году вышла в свет книга «Радости секса». Почти 25 лет спустя появился лазерный диск «Радость заботы о клиенте». Книга что-то изменила. Это умное руководство по сексу было продано в количестве 80 миллионов экземпляров, и новенькие издания продолжают успешно продаваться. Диском «Радость заботы о клиенте» тоже пытаются завоевать мир – все-таки тренинг по менеджменту да еще и в такой необычной форме. Оба издания рассказывают о вещах, о которых я раньше не подозревала, – «перо» и «золотая рыбка» в «Радостях секса», «клиентская демократия» в «Радости заботы о клиенте».

Разница в том, что в первом случае я хочу узнать больше; во втором у меня сводит скулы от самого названия. В E*Smart, компании, которая выпустила диск, объясняют: «Он делает обучение интересным и рассказывает о принципах работы с клиентами в простой форме и весело». Может быть, кто-то и готов заплатить за диск 555 фунтов стерлингов. Одно я знаю точно: через год никто о нем и не вспомнит, какие уж там двадцать лет! Проблема в том, что работа с клиентами не приятное занятие. И совсем не веселое. Хотя справедливости ради надо сказать, что изучение книги о сексе не сильно влияет на его качество.

Клиентская служба вступает в ратный бой

Пару дней назад мой муж отогнал машину в автосервис Kwik-Fit, чтобы ему поставили новые шины. Он ничего мне не рассказывал о том, что там происходило, скорее всего, потому, что рассказывать было особенно нечего. Он хотел новые шины, и он их получил. Кажется, обслуживание было на уровне, цена приемлемой, и в результате тягостная обязанность была выполнена. Однако последствия оказались ужасными. Телефон трезвонил беспрерывно – и посреди рабочего дня, и во время ужина. Гэри или какая-нибудь Джулия из Kwik-Fit каждый раз хотели поболтать об уровне обслуживания. Каждый раз я объясняла им, что мужа нет дома, что с шинами все в порядке и можно бы вопрос закрыть. Но вечером следующего дня опять очередной самоотверженный сотрудник хотел получить отзыв. Причем любой ценой.

Вот оно, умопомешательство в службе поддержки. Я понимаю, что руководство компании хотело бы знать, что думают о них клиенты. Но уж слишком большое значение они придают этим отзывам. Ведь каждому понятно, что нужно людям – нормальная цена, быстрое и вежливое обслуживание. Компания, которая сосредоточится на том, чтобы все это обеспечить, а потом оставит клиента в покое, наверняка будет процветать. Что до Kwik-Fit, я предлагаю им собирать отзывы на отзывы – если только это не значит, что меня ждут новые назойливые звонки.

Клиенты из ада

Эта порция картофеля фри слишком маленькая! Груша слишком жесткая! В этом пироге мало вишни! Бу-бу-бу. На прошлой неделе я видела по телевизору документальный фильм про клиентов, которые обожают жаловаться, и он произвел на меня весьма неприятное впечатление. После 20 минут напряженного созерцания рассерженных мужчин мне пришлось выключить телевизор.

К сожалению, у вас нет такой возможности, когда вы работаете в сфере продаж или изучаете клиентуру. Вам приходится делать то же, что несчастному менеджеру Tesco, – пресмыкаться перед ожесточенными и невежественными покупателями, которые ведут себя так, словно они делают вам огромное одолжение, находясь в вашем магазине.

Казалось бы, мы живем в золотой век службы поддержки клиентов – но я считаю, что чаша весов власти сместилась слишком далеко в сторону клиентов. Кто сказал, что клиент – царь и бог по определению? Если вы что-то покупаете, то вы совершаете обоюдовыгодную сделку: компании нужны ваши деньги, вам нужна их продукция.

Клиент вовсе не обязательно прав; и самые зловредные из них заслуживают того, чтобы их выставили за дверь.

В старые добрые времена жалобы считались вульгарным и постыдным занятием. Как бы плохо человека ни обслуживали, он не закатывал истерик. Но тогда обслуживание было ужасным, по крайней мере, так говорят. Так ли это? Стало ли лучше с тех пор, как почти 15 лет назад появилась клиентская служба? В некоторых областях это, несомненно, так. Заводы, частные производители и многие компании социальной сферы, бесспорно, стали продавать с бо́льшим умением.

Опять же, крупные компании научили свой персонал улыбаться, а службы поддержки клиентов – писать вежливые письма, извиняясь за свои ляпы. Но сами по себе службы, с которыми сталкиваешься в большинстве организаций, не так уж и изменились. В старые добрые времена магазины были меньше, такой бизнес более человечен. В наши дни продавцы с притворной улыбкой приветствуют каждого заученной фразой «Приятного вам дня» и в ходу голосовая почта. Я точно знаю, что мне нравится больше.

Экономика новых впечатлений

Когда-то давным-давно американские родители сами пекли пироги на дни рождения своих детей. У следующего поколения появилась возможность экономить время благодаря рецептам популярной Бетти Крокер. У следующего вообще не было времени печь, и они покупали готовые торты. Но теперь родители пошли еще дальше, они отменили не только пирог, но и домашний праздник вообще. Они платят от ста долларов и выше за выступление ансамбля под названием Chuck E. Cheeses’s, который обеспечивает детям запоминающееся событие, а торт прилагается бесплатно.

Историю праздничного пирога использовали в ежемесячном журнале Гарвардской школы бизнеса для описания четырех экономических эпох. Первая называется аграрной экономикой, вторая – промышленной, третья – обслуживания, а теперь наступила эпоха экономики новых впечатлений.

Экономика новых впечатлений? Судя по всему, она делает первые шаги. Услуги процветают – все больше компаний разрастаются или гибнут в зависимости от того, какого рода услуги они предлагают. Тут не только развлекательные программы в детских Chuck E. Cheeses’s и тематические рестораны типа «Планеты Голливуд», в которых атмосфера важнее продукта. Руководители авиакомпаний тоже постоянно придумывают способы не просто обслужить пассажиров на достойном уровне, а стать своего рода оазисом приятного времяпрепровождения для измученных путников на своих авиалайнерах.

Даже компании по обслуживанию известных брендов увлеклись этой модой. В США есть компания Greek Squad, занимающаяся починкой компьютеров. Так, ее представители приезжают к вам на старых машинах, и одеты они в какую-то нелепую униформу. Журнал Гарвардской школы бизнеса одобряет их действия: «Они превращают рутинную операцию в запоминающееся знакомство».

Хорошо то, что вы теперь тоже можете подарить кому-то новые впечатления. Harvard Business Review даже предлагает графики, схемы и диаграммы на тему.

Вы должны тематически разделить впечатления, то есть новый опыт своих подопечных, убрать все неприятное, добавить что-то яркое и запоминающееся и позаботиться о том, чтобы пощекотать все пять чувств своего клиента. Простите, слову «клиент» тут не место – мне стоило сказать «гость», именно такого обращения требует язык экономики новых впечатлений.

По-моему, здесь нет никакого прогресса. Я стремлюсь сама создавать свои жизненные впечатления: я не желаю, чтобы вокруг меня распыляли приятные запахи, и хочу, чтобы специалист по ремонту компьютеров оставался самим собой, а не приходил ко мне в виде шута горохового. Но кто я, собственно, такая, чтобы так говорить? Когда дело доходит до праздничного пирога, я снова оказываюсь в эпохе аграрной экономики.

8

Мужчины и женщины

И какая-то тетка еще будет меня учить, как предоставлять подчиненным равные возможности!

Разговор о женщинах на работе может перерасти в очень тяжелый. Все это нытье о том, что обществом не принято допускать женщин на высшие должности, о максимальной квоте, о трудностях и яслях! Слава богу, в последнее время обсуждений на эту тему поубавилось. Сейчас возможности женщин в менеджменте расширились, и все, кроме самых завзятых плакс, приняли это к сведению.

Проблема в другом. Хотя за последние десять лет женщин-менеджеров стало гораздо больше и многие из них занимают довольно высокие должности, на самом верху их по-прежнему почти нет. Предлагаемое объяснение кажется мне слишком уж притянутым за уши: женщины увидели, как оно там, наверху, и большинству из них это не понравилось.

В вопросе о мужчинах и женщинах на работе меня интересует вовсе не количество женщин, которым удалось добиться многого. Гораздо любопытнее, как там с качеством: отличается ли стиль руководства женщин от стиля мужчин? И если да, то почему они выглядят совершенно одинаково, как только усядутся за стол? Еще мне нравится драматичность ситуации – рабочий этикет, служебные браки, истерия по поводу сексуальных домогательств…

Достижения женщин на работе всех нас здорово развлекли за последние несколько лет. Помните Николу Хорлик? Она заставила всю страну с замиранием сердца следить за развитием ее конфликта с начальником. Мы интересовались не работой в Сити и не женщинами в офисе. Нас притягивала мыльная опера. Вы можете сказать, что такой не совсем чтобы здоровый интерес как раз и говорит о том, что женщины находятся в неравном положении с мужчинами. Отчасти это правда. Но поскольку эти истории существуют для того, чтобы бередить наши чувства, лучше постараться расслабиться и получить удовольствие.

Усовершенствуем разнообразие полов

Если вы заметили, в Великобритании появилось такое явление, которое в менеджменте называется «разнообразие». Американские компании уже некоторое время судорожно руководили разнообразием, а теперь этим занялись и английские.

Главный секрет руководства разнообразием заключается в том, что компания может продолжать заниматься тем, чем занималась до появления этой новой стратегии.

Немногие люди знают точно, что это такое; еще меньше понимают, зачем им руководят. Но это не важно: главный секрет руководства разнообразием заключается в том, что компания может продолжать заниматься тем, чем занималась до появления этой новой стратегии; просто нужно поменять название.

В одном европейском отделении крупной американской корпорации запустили новую методику под названием «Усовершенствование разнообразия полов». Сколько полов они имеют в виду? Они дают работу трансвеститам, или что?

Очистите этот новомодный курс от пустых слов, и вы поймете, что никакой свежей идеи за ними нет: это только вариации на тему старых. Суть его в том, что следует увеличить число женщин среди менеджеров. Но средства-то остались прежними: приглашение женщин на высокие должности, отпуска для матерей и все такое прочее.

Разнообразие так популярно потому, что равные возможности теперь в опале. И очень жаль, поскольку название хорошее, и за ним стоит нечто вполне понятное. Просто теперь оно ассоциируется с провалившейся стратегией и агрессивным поведением – но новое название не избавит нас от существующих проблем.

Поклонники разнообразия скажут вам, что они говорят о чем-то совершенно новом. Дескать, разнообразие – это больше чем просто равные возможности. Тут речь идет о личности, а не о группе, и том, как всех сделать лучше. Однако почти все это – только разговоры: едва ли не каждое методическое новшество похоже на какое-нибудь старое. Больше всего в разнообразии раздражает то, что оно воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

В Англии разнообразие – в самом широком смысле слова – не кажется удобоваримым по определению. Может, это и хорошо, когда в компанию стараются нанимать людей с различным жизненным опытом, неодинакового возраста, разных рас и полов – а может, и нет. А если все-таки хорошо, то для каждой компании – по своим причинам. Возможно, таким образом они нанимают лучших людей. Может, это важно для отдела кадров. Или существенно, потому что у людей с различным жизненным опытом возникают самые непохожие идеи. Впрочем, большая часть организаций, принявших стратегию разнообразия, об этом вообще не думали. Тем компаниям, в которых основная масса сотрудников состоит из белых мужчин тридцати с небольшим и с оксбриджским образованием, на мой взгляд, совсем нечего стыдиться. Разнообразие – это не всегда плюс, монолитность в определенных отраслях бизнеса может сослужить очень неплохую службу.

Слава богу, что я женщина

Тема одного из последних номеров журнала Fortune – история о кризисе среднего возраста у американских женщин. Видимо, сорокалетние женщины впадают в депрессию и разочаровываются: у них хорошая работа, но она им не нравится. Многие из них подумывают о том, чтобы бросить ее, открыть свое дело, вернуться в колледж, переключиться с бухучета на плотничество или путешествовать по миру.

Согласно результатам исследования, проведенного этим журналом, такие настроения как-то связаны или с детьми, или с тем, что женщины не добираются до самого верха. Дело в том, что женщины, которые столько боролись за мужскую работу, обнаружили, что круглосуточно работать на огромную корпорацию – совсем не весело. И теперь они хотят вернуть себе свою жизнь.

Это исследование настораживает. Многие мои сверстники сыты по горло тяжелой корпоративной работой, да и не только женщины. Мужчины тоже устали вкалывать, но только женщины – особенно матери – успешно меняют свою жизнь. Во многих случаях дети служат благословенным поводом бросить работу, которая их слишком достала.

Я так привыкла слушать нытье о трудностях женской жизни – мы весь день работаем, а вечером занимаемся стиркой, – что совсем забыла: ведь женщинам зачастую бывает проще, чем мужчинам. У нас есть выбор: если хочется, можно немного побыть успешной деловой женщиной, а если не понравится, можно найти занятие попроще, и нам это гораздо легче сделать, чем мужчинам. Может быть, мужчины косо на нас смотрят не потому, что им не нравится, когда по их офису снует женщина, а потому, что они завидуют нашей возможности сойти с дистанции и начать что-то похожее на нормальную человеческую жизнь.

Беременность и офисный этикет

К тому моменту, как вы доберетесь до этого места в книге, я буду сидеть дома, задрав ноги и наслаждаясь первой неделей длинного отпуска. Раньше я назвала бы такой отдых декретом, но на днях коллега, занимающий более высокую должность, чем моя, окрестил его именно отпуском. Теперь он уверяет меня, что слово вырвалось у него случайно, что он никогда бы так не сказал, если бы не вымотался на работе.

Я приняла извинения, но его смущение – свидетельство того, что беременная женщина в офисе это этическая проблема. С тех пор как Соединенное Королевство изменилось, работодатели не имеют права увольнять беременных женщин или отказывать им в декретном отпуске, если они не проработали в компании более двух лет. Но поменять правила проще, чем научить мужчин вести себя верным образом с раздувающимися коллегами женского пола.

Я вознамерилась написать руководство по этикету, чтобы им помочь. Но чем больше я об этом думала, тем яснее видела, что миссия невыполнима. Некоторые женщины обожают, чтобы вокруг них прыгали, чтобы их усаживали, приносили им чай. Другие предпочитают, чтобы их растущий живот игнорировали, и любые высказывания по этому поводу воспринимают как сомнение в их профессионализме. Остается только посочувствовать мужчинам, пытающимся чутко вести себя в этой ситуации. Что бы они ни делали, им не победить.

Меня раздражает, когда едва знакомые мне коллеги спрашивают, первый ли это ребенок, а потом рассказывают мне о своих семьях. Но когда я пришла на совещание с животом размером с хороший арбуз, мне было обидно, что никто не оценил моего героизма. Чтобы еще больше все усложнить, скажу, что замечание, которое звучит вполне приемлемо в устах одного мужчины, неприятно слышать от другого. Лорд Вайншток явно оплошал, когда не только расспросил меня о моей семье, но и упрекнул, что я сижу в его офисе вместо того, чтобы быть дома, с детьми. Мне захотелось его как-то поддеть, но я решила развеселиться и даже порадовалась его вниманию.

И все-таки существует несколько правил, которые применимы в большинстве случаев:

1. Никогда не трогайте живот. Это и так должно быть понятно, по крайней мере, ни один коллега еще не посмел протянуть к моему свои руки.

2. Никогда не спрашивайте женщину, ждет ли она ребенка, если ее беременность не вполне очевидна. Вполне вероятно, она просто несколько располнела.

3. Не спрашивайте, вернется ли женщина после родов на работу. Это говорит о том, что вы не причисляете ее к числу серьезных работников.

4. Пока живот будет расти, постарайтесь не выглядеть обеспокоенным. Это ужасно сердит, если тебе предлагают отправиться в больницу, а до родов осталось еще несколько недель.

Общенациональная неделя знаний о грудном вскармливании

На случай, если вы все пропустили, скажу, что прошлая неделя в нашей стране называлась Общенациональной неделей знаний о грудном вскармливании. По этому случаю Avent прислали мне брошюру о своем революционном молокоотсосе. Я уже собиралась отправить брошюру в подходящее для нее место, когда обратила внимание на фразу одной американки: «Лучшее в этом устройстве то, что оно удивительно тихо работает. Я сцеживала молоко на совещаниях, и никто ничего не заметил». Очень грустно, что эта женщина не может остаться одна на 10–15 минут. Выглядит как-то жалко, что она хвастается тем, что одновременно и работала, и сцеживалась. Что значит, никто не заметил? Разве они не обратили внимание на то, что она вдруг засунула руку себе под рубашку, да еще и вместе с какой-то пластиковой штукой?

Плохой менеджмент – это гены

Вы не думаете о чувствах других людей? Не сразу понимаете, что ваш коллега расстроен или злится? Вы неблагоразумны? Постоянно прерываете собеседника? Вам сложно следовать указаниям?

Если на большинство этих вопросов вы ответили «да», не переживайте. Просто вы мужчина, и тут ничего не поделаешь. Благодаря ученым из Института детского здоровья мы теперь знаем, что есть особый ген, который отвечает за «социальную когнитивность» – он включен у женщин и выключен у мужчин. Если в этом есть хоть малая доля истины, то они, безусловно, открыли ген менеджера. Неприемлемое поведение, описанное выше, чаще встречается у мальчиков, чем у девочек, и практически повторяет указанные в модных книжках по менеджменту качества, для обладателей которых карьера начальника заказана. То, что ученые называют «социальной когнитивностью», Дэниел Гоулман определил своим знаменитым термином «эмоциональный интеллект». И без него совершенно невозможно добиться успеха.

Перед нами головоломка. Эти навыки необходимы, и чаще они встречаются у женщин, чем у мужчин. Почему же мужчины, как правило, забираются на самый верх? Возможно, эти качества стали нужными только недавно. Раньше, во времена крупных иерархических образований, они могли только мешать. В таком случае неудивительно, что теперь женщины наверстывают упущенное.

Согласно исследованию, изданному Институтом менеджмента, количество женщин в менеджменте растет на всех уровнях, и зарплата их не отстает. Но когда я смотрю на этих женщин, меня мучают сомнения. Они не более «социально когнитивны», чем мужчины в тех же должностях. Получается интересный перевертыш. Мы привыкли думать, что женщины и мужчины рождаются одинаковыми, но общество учит девочек быть чувствительными и прислушиваться к интуиции. А теперь оказывается, что у девочек от рождения есть преимущество, но те, кто забирается чуть ли не на самую верхушку намазанного жиром шеста – установленного мужчинами в дни их полного превосходства, – быстро теряют те самые навыки, которые им понадобятся, если они собираются оставаться на плаву.

Мальчики останутся собой (и девочки тоже)

У меня плохие новости, милые карьеристки. Вы, наверное, решили, что теперь, когда принято заботиться о сотрудниках, вы можете выпустить свою нежную и любящую женскую натуру на свободу и продолжать карабкаться по карьерной лестнице. Очень жаль, но я должна сказать вам, что, если вы хотите чего-то добиться, вам придется все эти качества запрятать куда-нибудь подальше и учиться быть жесткой. Только тогда у вас будет шанс добраться до верха.

Эти печальные новости принес нам Тавия Меламед, профессиональный психолог. Он завершил свое сложнейшее четырехлетнее исследование, во время которого изучал характеры 1200 больших начальников, четверть из которых были женщины.

Он обнаружил, что все они – жесткие, упертые автократы, и, следовательно, женщины-начальницы некоторым образом «отрицают свою женственность» и перенимают мужское поведение, чтобы продвигаться вперед. Его совет прост: женщины, которые хотят получить повышение, должны быть мужественнее мужчин.

Любой, кто хотя бы несколько минут поразмышляет об этом, совсем не будет удивлен тому, что характеры мужчин и женщин на высоких должностях во многом похожи. Но только потому, что большинство этих должностей требуют определенного поведения. В особенности необходимо уметь принимать сложные решения и не бояться стать непопулярным. Каждый человек, добившийся высокого положения, амбициозен и чем-то жертвовал, чтобы добиться успеха. Заняв высокий пост, каждый старается приспособить свое поведение к организации, что вполне естественно. В этом нет ничего ужасного, и никто не становится мачо. Просто такова корпоративная культура, она влияет и на мужчин, и на женщин.

Я также не согласна с утверждением, что мужчины склонны доминировать и быть жесткими, тогда как женщины все заботливые. Конечно, женщины во многом отличаются от мужчин, и если доктор Меламед задавал разнообразные вопросы, то некоторые из различий он смог обнаружить. Как эти начальники разговаривают со своими коллегами возле кофейного автомата? Могут ли они припарковать свою BMW поперек парковочного места?

Предположение, что все женщины – милые и мягкие, тогда как мужчины обожают идти по трупам, тоже не выдерживает никакой критики. Посмотрите, как мальчики и девочки играют на детской площадке. Медленные, совершаемые втайне пытки, которые применяют девочки, так же ужасны, как более открытые и агрессивные «развлечения» мальчиков. Почему-то как только женщина чего-то добивается на мужской территории, начинают говорить, что она имитирует мужчину. Но в исконно женских коллективах никто не считает странным то, что директриса или воспитательница находятся на верхушке жесткой иерархии. Никто не говорит, что они ведут себя как мужчины. Они остаются сами собой.

Даже если есть разница в мягкости\жесткости, она весьма мала и приблизительна, а следовательно, неинтересна. Вспомните своих коллег – среди них есть и женщины, и мужчины. Некоторые – «мачо», другие – нет. Вот и все. Закрыли тему.

Две примы, один театр

У нас, по эту сторону Атлантики, живет Никола Хорлик, которая жонглирует электронными органайзерами, пишет книги о том, как стать суперженщиной, зарабатывает огромные бабки в Сити, а ночью возвращается домой, где ее ждут дисциплинированные дети с чистыми ушами. Женщины, утверждает Хорлик, действительно могут получить все и сразу.

По другую сторону Атлантики живет Бренда Барнс, которая думает как раз наоборот. 22 года она карабкалась по карьерной лестнице, добилась одной из самых высоких должностей в PepsiCo, а потом уволилась, чтобы больше времени проводить с мужем и детьми. Она рассказала, что пропустила слишком много дней рождения за эти годы, и теперь надеется, что корпоративная Америка услышит Бренду Барнс и поймет, какой ущерб она наносит семейной жизни.

Что из этого следует? Во-первых, Великобритания сильно отстает от США, где женщины первыми достигли высот и первыми поняли, чего это стоит. (Даже по английским стандартам Хорлик – женщина 1980-х. Тогда было принято делать вид, что дети совсем даже не против никогда не видеть свою маму.) И, судя по этим двум примерам, женщина может выбирать: каждая из них предпочла свой путь в зависимости от личных качеств.

Однако эти решения – совсем не частный вопрос. Казалось бы, как Хорлик и Барнс распорядятся своими судьбами, не должно волновать никого, кроме их семей и коллег. И все-таки любая история о женщине высокого полета, о ее отношениях с семьей, без сомнения займет первую полосу любого издания.

Несмотря на то что этот вопрос мы обсуждаем уже не один десяток лет, к ответу мы так и не подобрались. Повышенное внимание прессы к этим историям доказывает, что женщины на высших должностях – по-прежнему редкость. Каждая успешная женщина автоматически становится объектом для подражания, и поэтому каждый ее шаг оказывает влияние на множество женщин по всему миру. Женщины по-настоящему займут свое место в бизнесе только тогда, когда все перестанут это обсуждать; когда они смогут делать выбор, не таская на плечах весь мир. И тогда-то мы поймем, что ответа на вопрос, можно ли получить все и сразу, не существует – и задавать его просто так совершенно бессмысленно.

В сетях служебного романа

Вначале я всех обманывала. Я думала, встречаться с кем-то с работы – стыдно. Но как это обычно бывает, коллеги довольно скоро обо всем узнали – и поначалу им было немного любопытно. Несколько лет спустя я имела неприятный разговор с боссом (который никогда не сплетничал), и мне пришлось объяснить все и об отношениях, и о предстоящих родах. В остальном все было нормально. Я вышла замуж за коллегу – ну и что? Половина моих сверстников встретили своих возлюбленных на работе. Теперь это норма жизни.

Именно поэтому мне было интересно взглянуть на руководство «Секс на работе», изданное Промышленным обществом. В нем я нашла длинный список мест, пригодных для пламенных служебных отношений («столы, устойчивый комод, лифт») и советы по флирту («говорите легкие, полушутливые комплименты»). В разделе «Свадебный марш» автор предупреждает, что стоять у алтаря и видеть перед собой половину офиса в плохо сидящих костюмах – удовольствие не из самых приятных. Далее он советует супружеским парам разыгрывать на работе невинные ссоры и игриво хлопать друг друга по колену, когда шутки зайдут слишком далеко.

Эта пошлейшая книжонка – сплошная глупость, притом сильно отставшая от жизни и уж точно никому не нужная. Проблема служебных романов больше не ограничивается щипанием кого-то за зад или излишним количеством спиртного на корпоративной вечеринке.

Теперь эти офисные парочки создают настоящие трудности для руководства. Можно ли позволить обоим работать в одном отделе? Что делать, если один из партнеров занимает более высокую должность, чем другой? Можно ли уволить одну половину, если другая – ценный сотрудник, и вам очень нужно его сохранить? Что будет, если у них начнутся проблемы или они разведутся? Руководство большинства компаний никогда об этом не думало, и они до сих пор на ходу изобретают свою линию поведения.

Или нет? Я только что наткнулась на объявление в полстранички, где объявлена вакансия «исполнительного директора по отношениям». Работодатель – ведущая фирма Сити, и зарплату они предлагают в 100 000 фунтов. Значит ли это, что в компаниях наконец-то поняли всю важность этой проблемы? При ближайшем рассмотрении оказалось, что эта работа имеет какое-то отношение к внутреннему аудиту. «Исполнительный директор по отношениям следит за выполнением аудиторами их обязанности – поддерживать идеальное функционирование компании» – сказано в объявлении. Теперь вы знаете, что это такое.

Секс сверх ожиданий

Человек, который ее преследовал, никогда не прикоснулся к ней и пальцем. И он не говорил ей ничего непристойного. Он вообще ничего ей не говорил: этот мужчина и женщина, которую он якобы преследовал, вообще не встречались. Но состав преступления был, по крайней мере, так решил судья. Мужчина, о котором шла речь, занимался в офисе сексом с другими женщинами, после чего те получали повышение. Жертва заявила, что, так как ей не предложили заняться сексом с этим человеком, она не смогла подняться по служебной лестнице.

Это, слава богу, случилось не в реальном мире, а в безумном, фантастическом мире телекомпании Ally McBeal. Новые серии популярной американской комедии положений нарочно показали в такое время, когда у телеэкранов находится больше всего зрителей. Подобного внимания не удостоился ни один сериал. А все потому, что в нем посмели высмеять прибыльный, но нелепый закон о сексуальных домогательствах. В данный момент ситуация в США такова (и вы, возможно, считаете это полным идиотизмом): если вы скажете что-то, что можно счесть непристойным или что может создать неблагоприятную атмосферу на работе, вас потащат в суд, а потом придется всю жизнь отмываться в химчистке.

Такая же угроза нависла и над вашим работодателем, даже если он и понятия не имел о том, что происходит. Эти новые законы так напугали некоторые компании, что всех новичков отправляют, от греха подальше, на двухнедельные тренинги, чтобы научить их правильно себя вести, и только после этого допускают их в офис. А то вдруг они по неведению ляпнут что-то оскорбительное (с точки зрения нового закона, разумеется)!

Меня поражает, что при всем при этом так много людей искренне издевается над Ally McBeal. Вызывает опасение только одно: на каждого человека, который до колик хохотал над сериалом, приходится один умник, который почерпнет из него новые способы подоить компанию.

Мальчик – мальчик – девочка – девочка

Несколько дней назад я сидела за ужином между средней руки канадским бизнесменом и консультантом по менеджменту, специализирующимся на транспорте. Я перебрасывалась парой фраз с каждым по очереди – о том, кто где живет, сколько у нас детей. Им было скучно; мне тоже. Вдруг один из них наклонился через меня ко второму и сказал что-то про гольф – и началось. Какие прекрасные партии они сыграли или не сыграли, как будут играть в будущем. Подняв голову, я заметила, что мой муж тоже игнорирует сидящую с ним рядом женщину и разговаривает с мужчиной по другую ее руку. В конце концов я тоже перегнулась через соседа, чтобы поговорить с женой консультанта по менеджменту. Мы снова обсуждали дома и детей, и, хотя мы и не были родственными душами, по крайней мере, мы говорили на одном языке.

Пора признать очевидное: на таких деловых встречах людей разного пола смешивать не стоит. Мужчинам проще говорить с мужчинами, женщинам – с женщинами. За исключением счастливых моментов, когда есть с кем пофлиртовать, привычный план положения гостей не срабатывает. Я не предлагаю разделять людей по половому признаку, не стоит также рассаживать их как придется. Мне нравится новый официальный вариант расположения гостей, когда по одну сторону сидит человек того же пола, а по другую – противоположного. Такой подход ни в коем случае не ущемляет чьи-то права, просто у каждого будет выбор. И самое главное – после каждого подобного вечера не придется мучиться от прострела в шее.

Плейбой в неряшливом прикиде

Самый элегантный мужчина на шестичасовом поезде из Мургейта был в открытых белых сандалиях, голубых шортах и белой рубашке в полоску. Ему было около трех лет. Все остальные мужчины в вагоне выглядели ужасно: с красными лицами, помятые и потные.

В Европе бизнесмены все лето носят льняные и шелковые костюмы; в США они всегда выглядят отутюженными и свежими, но гардероб английского мужчины просто не предусматривает жару. Большинство моих товарищей по поезду были в одинаковых тяжелых, темных костюмах, в которых ходят, когда идет снег. Некоторые красовались в летних костюмах из светло-серого блестящего полиэстера, и, судя по их виду, им было так же прохладно, как если бы их обмотали пищевой пленкой.

Некоторые сняли пиджаки, обнаружив под ними печально одинаковые дешевые, мятые рубашки, иногда с короткими рукавами. Открытые мужские руки – это нормально на барбекю, например, но на работе – это ужасно, не намного лучше, чем демонстрировать полоску ноги между носком и штаниной. Даже если руки закрыты, отсутствие пиджака привлекает внимание к жалкому телу под ним: пивной живот, висящие штаны и слабые, покатые плечи. А самое ужасное – это ноги: горячие и дурно пахнущие, запрятанные в толстые, «вечные» носки и закованные в негнущиеся ботинки.

Я позвонила Мэри Спиллейн из CMB, агентства имиджмейкеров, чтобы узнать, что можно с этим сделать. Мужчин, сказала она, надо убедить вкладывать деньги в летний сезон. Пусть купят по меньшей мере два хороших костюма из тонкой темной или светло-серой шерсти. Рубашки должны быть хлопчатобумажными, приятных пастельных тонов, и менять их надо каждый день. Галстуки не эксцентричные, но и никаких цветочков-ромашек; бордовые или темно-синие пускай оставят до зимы. Нужно носить тонкие хлопчатобумажные носки и кожаные ботинки. Летом бизнесмен должен принимать душ два раза в день. Волосы стричь коротко.

Я слушала ее и вдруг ощутила странную тоску по привычным английским мужчинам – потным и дурно одетым. Я посмотрела на своего коллегу в толстых темно-синих штанах, тяжелом черном пиджаке, старой серой рубашке с плохо завязанным коричневым галстуком и ботинках из кожзаменителя. И успокоилась.

9

Очередной рабочий день

Думаю, он смеялся не над твоей шуткой. Он смеялся над перспективами твоей карьеры.

Я собиралась назвать эту часть «Пустяки». Ведь то, о чем я в ней рассказываю, в конце концов, сплошь и рядом каждодневные мелочи. Но я решила так не поступать, потому что это бы означало, что содержимое главы не так уж и важно. Но это неправда. Работает ли кофейный автомат, хохочет ли коллега-подхалим над плоскими шутками босса – все это существенно. Из этих вещей складывается наш день, и для многих из нас они имеют огромное значение.

Будет мой день бездарным или удачным, только отчасти зависит от самой работы. В первую очередь все связано с тем, какие порядки заведены в офисе и, естественно, какие коллеги, его населяющие, вас окружают. И именно потому, что все эти мелочи так важны, начальники должны брать это во внимание и правильно себя вести. Начальники много суетятся по поводу действительно важных вещей, которые поднимают боевой дух команды – или понижают его, – возможности карьерного роста и премий. Но по-видимому, им невдомек, что можно все испортить, просто сократив количество бесплатно выдаваемого печенья.

Все эти мелочи жизни контролировать труднее всего. Проблема в том, что высшее начальство, как правило, не участвует в офисной жизни, а следовательно, понятия не имеет, что там происходит. Вот почему некоторые боссы рыщут по кабинетам в тщетной попытке поймать за хвост ускользающую суть.

Может быть, это хорошо, что большинство менеджеров ничего не знают об офисной жизни. Когда они обращают на нее внимание и пытаются контролировать ее привычными способами, последствия бывают самыми разрушительными. Вспомните новую моду на офисные увеселения – глупее еще ничего не придумали.

Начальникам стоит посоветовать оставить попытки контролировать офисную жизнь и надеяться на лучшее. Не надо никаких нововведений. Единственное, что уж точно сделает каждый наш день ужасным, – это ненужные, лишенные смысла перемены.

Страшная правда о смехе

Сколько вы смеетесь на работе? Наверняка вы ответите, что не часто. Ведь работа – не очень-то забавное развлечение. Вид нескольких коллег, нацепивших клоунские носы в День смеха, быстро всем напомнит, насколько невеселая штука работа.

Но если кто-нибудь возьмется посчитать, как часто вы смеетесь в офисе, вы удивитесь. Мы улыбаемся, и гораздо чаще, чем нам кажется. Смех на работе удивительно мало связан с развлечениями, с шутками, с любым видом веселья. Его вызывает офисная политика. То есть смех напрямую связан с властью.

Взять хоть королевскую семью. Эти серьезные, запакованные в этикет люди могут рассмешить быстрее профессиональных комиков Рори Бремнера и Доны Френч, вместе взятых. Достаточно, чтобы королева выдала детскую шутку во время официального визита, – и все начинают биться в конвульсиях. Люди смеются не потому, что им смешно, а потому что они нервничают. У нее ведь больше власти, чем у них.

То же происходит каждый день во всех офисах мира. Когда начальник шутит, смеешься непроизвольно. Чем влиятельнее и страшнее начальник, тем веселее вам становится. Дело не в том, что вы подхалим, просто вы понимаете систему. Пошутить самому – гораздо более рискованно, я это много раз проверяла на себе. Вы слушаете анекдоты своего начальства и решаете, что оно благосклонно воспринимает шутки в целом. Вы тоже рассказываете анекдот. Но все его игнорируют. Катастрофа.

Если сослуживцам нравятся ваши шутки и они смеются над вашими анекдотами, значит, вы кое-чего добились.

Роль, которую играют шутки в неофициальной иерархии, совершенно непонятна специалистам по общественным отношениям. Они обычно говорят, что чем веселее, тем лучше. Они утверждают, что проблема большинства офисов – в недостатке смеха. Существует целая индустрия тренингов, на мастер-классах по смеху делают большие деньги. На самом деле все строго наоборот.

Представьте себе: работники финансовой службы только что пережили вечер знакомства со своим новым директором. После ужина он предлагает каждому рассказать по анекдоту. Вместо того чтобы сплотить людей, действо превращается в тренировку по раздражению окружающих: над некоторыми шутками от души смеются, другие падают в пустоту. Нам нужно научиться понимать, что такое «юмор» на работе. Чем более плоская в офисе иерархия, тем все запутаннее. Как правило, если сослуживцам нравятся ваши шутки и они смеются над вашими анекдотами, значит, вы кое-чего добились. Если нет – то нет.

Указ о веселье

Сегодня вам предстоит тяжелое собеседование? Наденьте семейные трусы в красных сердечках и кружевной лифчик. Это напомнит вам, что все не так серьезно, как кажется. Если это не поможет, попробуйте принести в офис свою фотографию в младенчестве. Уговорите остальных сотрудников сделать то же самое. Вы изрядно повеселитесь, угадывая, кто есть кто.

Этими советами мы обязаны Мэтту Вайнштайну, автору «Руководства по развлечениям в офисе». Для каждой недели года он предлагает новый способ привнести веселье и смех на работу. Согласно восторженным высказываниям экспертов по менеджменту на задней обложке (тут и Том Питерс плюс Стивен Кови и др.), эту книгу должен прочитать каждый менеджер, намеревающийся поднять боевой дух своих подчиненных. Веселье – последний писк моды. Книга Вайнштайна четвертая по этой теме из тех, что я получила в этом году, и к каждой из них прилагается список крутых корпораций, в которых насильно ввели предложенную в книге программу.

Неудивительно, что веселье хорошо продается. Работа никогда еще не была такой нервной и изнуряющей.

Неудивительно, что веселье хорошо продается. Работа никогда еще не была такой изнуряющей (долгий рабочий день, неуверенность, массовые увольнения и пр.) и нервной. Когда человеку нравится его работа, он лучше ее выполняет, мы все это знаем. Так что чудесно, если есть способ сделать ее приятнее. И если для поднятия боевого духа потребуются только легкомысленные трусы, то стоит ли удивляться, что менеджеры строятся в очереди, чтобы купить такие книги. Веселье – вещь бесплатная, а возможность повысить продуктивность и ничего при этом не потратить – весьма заманчива.

К сожалению, так не бывает. Для начала, большинство из нас не обладают таким же чувством юмора, как Вайнштайн. День, в который начальство Financial Times принесет свои фотографии в подгузниках, будет преисполнен тоски, чтобы не сказать позора, для нашей газеты. Даже начальники не могут создать веселую атмосферу по указке, а если бы и могли, сомневаюсь, что это заставило бы кого-то лучше работать. К общему огорчению, на продуктивность влияют многие факторы, совсем непростые, и уж тем более не бесплатные. Признание, динамичная работа, близкие по духу коллеги и начальство, неплохая зарплата, хорошие условия – вот и все, что нам нужно.

Все ваши секреты знают на коммутаторе

Вспомните, как вы входите в офис каждое утро. Представьте, пожалуйста. Повторите свои движения.

Наверное, он шутит, подумала молодая юрист, которая услышала такие слова от менеджера крупной юридической фирмы в Сити, где она работала. Но спорить не стала. Она хотела стать партнером и понимала, что лучше послушаться. Неохотно она взяла в одну руку воображаемый дипломат, в другую – воображаемый капуччино и изобразила, как проходит в двери и к лифту.

Он выглядел недовольным. «Вы кое-что забыли», – сказал он. Она вспоминала, думала, но голова оставалась пустой. Тогда он встал и изобразил, как входит в здание: в руке портфель, вперед через дверь. Вслед за тем повернул голову в сторону женщины на ресепшене и произнес «доброе утро». Только потом он отправился к лифту.

Вероятно, он был несколько старомоден, когда брал в расчет правила хорошего тона, изучая молодую девушку с дипломом из элитного университета для возможного сотрудничества. Но я думаю, кое в чем он был прав. Быть вежливым в организации – очень важно. Люди, которые грубы или невнимательны в офисе, скорее всего, будут грубыми и невнимательными с клиентами. Неумение быть вежливым должно сильно настораживать, когда речь идет о повышении.

Однако чтобы вычислить невежливых сотрудников, вовсе не обязательно прибегать к таким методам, как пантомима. Вместо этого можно спросить молодую секретаршу в приемной о том, как человек ведет себя каждый день.

Я придумала даже лучший источник информации. Люди на ресепшене кое-что знают; но люди на коммутаторе знают все. Они скажут вам, кто вешает трубку, не попрощавшись. Они скажут, кто грубит и кто ведет себя надменно.

Взгляд простого человека «изутри» стоит во много раз дороже всех измышлений менеджера. Начальнику каждый показывает свою вежливую сторону; а когда дело доходит до людей на коммутаторе, которые анонимны и невидимы, – тут-то все и меняется.

Вы можете возразить, что телефонный разговор не может определить, из кого получится хороший менеджер, а из кого – нет. До какой-то степени это правда. Способность менеджера принимать серьезные решения и готовность самому искать нужный внутренний номер – не одно и то же. Но это существенно для работы в офисе, это одно из качеств, за которое нас ценят как руководителей, – умение вести себя с людьми уважительно. Так что напрасно в компаниях не интересуются мнением людей, которые действительно знают все.

Секретари и грязная работа

Меня только что пригласила на обед университетская подруга. Точнее, меня пригласила ее секретарша, которая позвонила и предложила несколько вариантов времени встречи, из которых я должна была выбрать. Не слишком-то учтивый способ – особенно если это касается свидания дружеского. Коли человек так занят, что не может позвонить сам, совершенно непонятно, где он найдет время на целый обед в вашем обществе.

Как бы неприлично ни было вынуждать секретаршу приглашать ваших знакомых на обед (особенно если встреча назначается через несколько месяцев), еще неприличнее заставлять ее что-то отменять в последнюю минуту. Меня выводит из себя, когда деловые люди (даже вполне милые, которые сами всех приглашают) требуют, чтобы секретарша звонила в день встречи и рассыпалась в извинениях, принося плохие новости, что, дескать, начальник все-таки не сможет прийти. Если им действительно так уж жаль, то лучше бы поднять трубку и самим об этом сказать.

Ода потерянному времени

Сколько времени вы тратите впустую каждый день? Согласно исследованиям, в среднем большой начальник ежедневно два с половиной часа расходует напрасно. Говорят, что это пугающая информация. И стоит это британским компаниям много миллионов фунтов в год.

А вот меня такое количество бессмысленно проведенного времени совершенно не пугает. В этом нет ничего плохого, если только делать все правильно. Большинству из нас, чтобы сделать хоть что-то, нужно потратить сколько-то времени впустую. Просмотреть газету, постоять у кофейного автомата или разложить пасьянс на компьютере – все это прекрасный способ зарядиться энергией и разнообразить свой день.

Большинству из нас, чтобы сделать хоть что-то, нужно потратить сколько-то времени впустую.

Пугает в результатах этого исследования то, что так называемое «потерянное» время начальников тратится совсем не так. На первом месте стоит общение с отвлекающими от работы коллегами, а на втором – решение чужих проблем. Вот вам доказательство того, о чем я давно подозревала: современный начальник совсем не похож на ролевую модель – заботливого командного игрока. Они на самом деле считают, что решение чужих проблем – пустая трата времени, и приходят в бешенство каждый раз, когда голова коллеги появляется в дверном проеме. И это подтверждает тот факт, насколько лживы все эти разговоры о менеджерах-тренерах.

Отчет заканчивается – немного странно – выводом, что сократить потерю времени можно за счет большего количества совещаний вне офиса. Хотя, если подумать, это заключение – не такое уж и странное: исследование проводила Athenaeum Hotel and Apartments, а они делают неплохие деньги на данной разновидности корпоративных пыток.

Такие сборища вне офиса кажутся мне сущим адом: как вечеринка на яхте. Ты находишься в ловушке, о какой творческой свободе можно говорить? Более того, такие встречи почти всегда чересчур затягиваются. Нужно оправдать аренду недешевого места, поэтому проходит не один час, пока приступят к делу, и нет никакой возможности сбежать обратно за свой стол, чтобы поработать. Хороший способ проводить меньше времени впустую – запретить все эти встречи вне офиса, или вместо этого терять его обычным способом: за компьютером или у кофейного автомата.

Уходим домой вовремя?

В пятницу вы ушли с работы вовремя? И как вам? Понравилось? А я всегда ухожу домой по часам. Это выделяет меня среди тех, кто высказался в поддержку акции «Уходим домой вовремя».

Согласно исследованию, проведенному Hays Accountancy Personnel, восемь из десяти сотрудников английских фирм сказа ли, что никогда не уходят с работы вовремя, и не было ни одного респондента, кто сообщил бы, что всегда покидает рабочее место по часам. Так что я имею полное право рассказать вам, каково это – ровно в шесть выходить из офиса. В этом нет ничего замечательного, как принято считать. На самом деле необходимость уходить из офиса по расписанию (как это бывает у тысяч родителей, которым нужно забрать ребенка из школы или отпустить няню) рождает стресс. А возможность оставаться на рабочем месте столько, сколько хочется, воспринимается как роскошь. И проведение акции «Уходим домой вовремя» совсем не пустая затея; просто с цифрами немного переборщили. Выводы, сделанные Hays, абсурдны – попробуйте как-нибудь влезть в шестичасовой поезд, и вы увидите, как много народу оставляет свой офис тик в тик.

На какими бы ни были цифры, многие люди работают слишком много, это сущая правда. Одним это совсем не нужно. Другие в результате наживают стресс. И для многих такой тяжелый режим становится причиной семейных неурядиц. Но неверно было бы заключить, что много работать – плохо.

«День лежебоки»

Иной раз утром перспектива рабочего дня может повергнуть вас в глубочайшую депрессию. Ведь правда, иногда бывает такое настроение, что делать ничего невозможно. Только бы и валялся в постели!

Время от времени такое случается с каждым, у каждого свои принципы борьбы с этим недугом. Некоторые могут преодолеть себя, встают и идут на работу, но с чудовищным настроением. Другие звонят начальнику и говорят, что отравились.

Иной раз утром перспектива рабочего дня может повергнуть вас в глубочайшую депрессию.

У служащих компании Text 100, которая занимается пиаром, есть третий вариант. Они могут использовать «День лежебоки». Каждый сотрудник два дня в году может полениться с благословения начальника.

Эта идея кажется мне такой замечательной, что почти не имеет шансов распространиться повсеместно. Корпорации только и делают, что открещиваются от всего, что стоит денег. Неужели «День лежебоки» так уж дорого обойдется компании? Если вы прогульщик по натуре, вы в любом случае пропустите пару дней. Но если вам это официально разрешено, вы хорошо подумаете, прежде чем превышать норму.

Даже люди глубоко дисциплинированные занимаются на работе время от времени своими делами. После нескольких часов напряженного труда они немного отвлекаются. Но в большинстве компаний это просто отказываются признавать.

По-моему, есть что-то глубоко природное в потребности трудиться не как заведенный механизм. В начале века Фредерик Тэйлор, автор исследования о времени и движении, пришел к выводу, что люди, с успехом работающие при равномерном, четком графике, склонны к умственной отсталости. Функционировать в полную силу постоянно мне кажется противоестественным. Давайте попробуем говорить об этом более искренне. Тогда легко докажем себе, что время, потраченное у кофейного автомата, – неотъемлемая часть работы. Два «дня лежебоки» в году – это не так уж и много. Но для начала совсем неплохо.

Менеджмент с глазу на глаз

«Управление посредством хождения по офису» – очередная бесполезная идея, ставшая модной, потому что хорошо звучит и не представляет сложности в воплощении. Менеджеры всего мира бродят по офисам, веря, что так они станут ближе своим подчиненным.

Как-то я работала на ярого сторонника «хождения» – его поведение привело только к тому, что все сотрудники подпрыгивали от малейшего шороха. Мне не везло: каждый раз, когда он подкрадывался сзади, я как раз составляла список покупок.

Так что можете себе представить, как я обрадовалась, когда на прошлой неделе мне пришлось встретиться с Аланом Бишопом, главой Saatchi & Saatchi в Лондоне. Он предложил альтернативу: «Менеджмент с глазу на глаз». Теперь начальник не застигает врасплох своих подчиненных: вместо этого он общается с ними в более расслабленной и непринужденной манере непосредственно.

Согласитесь, однако, что этот метод подходит не всем. Мысль о том, что за спиной все время сидит начальник, очень пугает. Я бы посоветовала любому менеджеру, который думает, что он не тянет на массовика-затейника, воздержаться от этой схемы. Они только смутят и расстроят своих подчиненных.

Есть проблемы и посерьезнее. В большинстве офисов практиковать метод «Менеджмент с глазу на глаз» негде – в туалете было бы неплохо, но там обязательно возникнет дискриминация, и вас не пустят, если вы противоположного боссу пола. Saatchi придумали идеальный выход: паб в офисе; и мы можем только восхищаться ими. Пока остальные старательно запрещают алкогольные напитки и хвастаются своими высокими стандартами профессионализма, приятно видеть, что кто-то не просто заводит собственный бар, но и обязывает топ-менеджеров отдыхать именно там.

От курения одна только польза

Большинство начальников не имеют ни малейшего понятия о том, что происходит в их компаниях. Некоторые слоняются по рабочим комнатам, считая, что могут выяснить все о настроениях и трудовых достижениях подчиненных. Они называют это «Управлением посредством хождения по офису». Другие полагают, что будут в курсе событий, посещая буфет для сотрудников. Ни то ни другое не помогает. Нравится нам это или нет, а между начальниками и подчиненными существует барьер, и для его преодоления нужны недюжинные силы.

На прошлой неделе меня посвятили в идею получше. Начальству стоит начать курить! Вот так вот элементарно. Мой знакомый руководитель отдела телекомпании заверил меня, что своим успехом он, прежде всего, обязан вредной привычке курить. Тогда как его равные по положению коллеги не имеют понятия ни об офисных сплетнях, ни о том, почему всем не нравится директор отдела продаж, – мой знакомый менеджер знает все. В современных офисах, как известно, курильщиков выгоняют на улицу. Что они делают, когда все вместе на пять – десять минут оказываются вдалеке от начальства? Он сплетничают и жалуются. Какой прекрасный шанс установить контакт даже у самого заносчивого, необщительного руководителя! Ведь волей-неволей он участвует за сигаретой в неформальной беседе с подчиненными.

Вспомните школьные дни. Не придумали еще способа лучше попасть в общество «избранных», как купить бейсбольную биту и присоединиться к ребятам на заднем дворе. Начальник должен сделать то же самое. Прелесть маневра в том, что поклонники вредной привычки изо всех отделов собираются вместе, и среди них большинство сотрудников низшего и среднего звена или недавние выпускники колледжей, многие из которых никогда в жизни не разговаривали с начальниками. И когда все они видят, что их патрон стоит на улице и торопливо затягивается сигаретой, барьер может показаться им не таким уж высоким. Боссы и работники, объединенные ненавистью к политике борьбы с курением! Вы можете сказать, что давать такие советы – безответственно. Курение опасно для здоровья, и его нельзя поощрять. Я понимаю эту точку зрения. Но менеджмент – это тоже вредно. Если людям приходится работать по 12 или 13 часов в день, можно ли даже заикаться о том, что администрация заботится о продолжительности жизни своих сотрудников?

Перхоть и лорд Хэнсон

Лорду Хэнсону не нравится, когда он замечает перхоть на плече коллеги. При первых проявлениях облысения он отправляет сотрудников к специалисту по пересадке волос или врачу, который поможет им снизить уровень холестерина.

О столь занимательных подробностях руководства лорда Хэнсона мы узнали из книги, написанной журналистами Алексом Браммером и Роджером Коуи. На первый взгляд отношение лорда Хэнсона к перхоти мало что значит. Но в наши постпатриархальные времена шокирует, когда начальник лично вмешивается в вопрос о внешнем виде своих сотрудников.

Однако оказывается, что Хэнсон делает все то же самое, что и другие начальники, только более открыто. Большинство работодателей не объявляет о своих предпочтениях так педантично, но везде есть свой неформальный дресс-код. На прошлой неделе в Linklaters & Paines устроили целую историю из того, можно ли женщинам приходить в офис в брюках. Единственное, что важно во всем этом скандале, – так это отмена правила; в других фирмах женщины – а также и мужчины – узнают, что им носить, посмотрев на коллег. Помню, как более старшая по должности сотрудница на моей прошлой работе в Morgan Guaranty отвела меня в сторону, чтобы обсудить мою внешность. Я была просто в ярости. «Тебе нужно укладывать волосы, пользоваться косметикой и купить симпатичный синий костюм от Brooks Brothers», – посоветовала она. Тогда я восприняла этот разговор как свидетельство того, что я работаю на консервативную американскую компанию, где стараются подавить у сотрудников всякое проявление индивидуальности. Я не понимала тогда, что игнорировать дресс-код компании – то же самое, что не выполнять работу в срок.

Ничего страшного, если в организациях интересуются внешним видом своих сотрудников. Ведь он – большая часть корпоративного имиджа, который руководство так старается поддерживать. Тем не менее хорошо бы им всем поучиться у Хэнсона и Linklaters и высказывать свои требования в этом смысле как можно четче. Ведь лучше сегодня пойти к врачу или в магазин Brooks Brothers, чем завтра остаться без повышения.

Горькая настойка правды

Хорошие люди из компании Whitebread Beer решили постоять за правду. Теперь они судят не только за ложь, но и за полуправду, а также за молчание.

Всех в компании просят говорить то, что они думают: не скрывать ни критику, ни похвалу. На страницах журнала Director руководитель компании рассказал, как хорош этот новый подход; а консультант, автор проекта, утверждает, что правда поможет всем нам двигаться вперед.

Что-то я не вижу здесь особого прогресса. Скорее, возврат в раннее детство: тогда от нас требовали говорить правду, что бы ни случилось. Нас заставляли верить, что честность – это всегда хорошо и что даже маленькая, крошечная ложь – плохо. К восьми годам мы осознали, что все гораздо сложнее. Правда, вся правда и ничего, кроме правды, – в целом это замечательно; однако стоит ли следовать столь кристально чистым принципам каждый день?

Если однажды утром учительница вошла в класс с идиотской прической, умнее об этом промолчать. Если бабушка подарила на день рождения куклу Барби – стараешься выглядеть довольным. Ни один ребенок не станет устраивать сцену из-за того, что Барби его уже сто лет не интересует.

Жизненный опыт заключается в способности понять, когда можно быть открытым, когда лучше держать свое мнение при себе, а когда солгать. Это и значит быть настоящим взрослым человеком, который умеет существовать в реальном мире. Все взрослые люди, включая и менеджеров, так именно и живут.

Хороший начальник прекрасно понимает, в какой ситуации нужно говорить прямо, в какой правду стоит оставить на потом, когда ее лучше несколько смягчить, а когда и вовсе от нее отказаться. Диета из одной только правды меня лично сильно пугает. Я не хочу, чтобы сослуживцы мне честно все говорили. Я не хочу точно знать, что думают коллеги обо мне и моей работе, и я сама не стала бы им открывать, что думаю о них.

Иногда критика необходима, но высказывать ее нужно таким образом, чтобы это произвело наибольший эффект, но максимально деликатно. Правда тут ни при чем.

Что касается похвалы – чем больше, тем лучше. Даже если я знаю, что она неискренна, мне все равно приятно.

Постскриптум

Постскриптум из настоящего мира каждодневной жизни в офисе. Я засунула кредитную карточку в новенький автомат со всякой всячиной и выбрала конфеты. Автомат взял деньги и начал было передавать мне красный пакетик. Но вдруг передумал, и конфеты остались за стеклом. Вот это я называю – удар по мотивации!

10

Исполнительный директор-надомник

Дорогая, ты не думаешь, что пора вернуться на работу?

Я не только журналистка, но еще и исполнительный директор очень маленькой компании под названием моя семья. За годы я набралась опыта в практическом руководстве, и это постоянно вдохновляет меня на новые идеи в менеджменте.

Вы возразите, что между приготовлением рыбных палочек и разработкой корпоративной стратегии нет ничего общего.

Однако с определенной точки зрения эти занятия весьма схожи. Ведь менеджмент состоит отчасти из умения дать людям мотивацию, научить работать в команде, отчасти – из борьбы за власть и тому подобного. И нигде эти проблемы не обнажены так наглядно, как в семье.

Конечно, некоторые отличия существуют. Во-первых, детей нельзя выбрать или уволить, и мы их любим. Они тоже не могут уволить вас, свою мать. Вы даже можете их бросить и жить в другой семье, если они вас достанут, однако совсем от них не избавишься. Вы все равно останетесь их матерью. Дом – это область, где работа и жизнь одно и то же.

Другое отличие – лучшие родители не всегда могут стать хорошими менеджерами. Наше поведение дома и на работе зачастую удивительно не похоже. Милейшие дома люди могут превращаться в монстров, лишь только переступят порог офиса. Или, будучи безвольными тряпками на работе, могут тиранить домашних. Чтобы стать хорошим родителем, нужно отказаться от эгоизма. А для хорошего лидера отсутствие эгоизма воспринимается чуть ли не как порча.

Менеджмент по-матерински

Последние четыре месяца я прохожу курсы по лидерству на дому. Они занимают меня 24 часа в сутки, семь дней в неделю, и они гораздо зануднее и тяжелее любой оксфордской программы. Не существует «консультанта», который указал бы мне путь, а уж о расписании и говорить не приходится.

Под мое начало отдали четырех молодых людей и бросили на произвол судьбы. Слушателям моей группы от нуля до семи лет, но, несмотря на столь юный возраст, они очень похожи на высокопоставленных начальников. Каждый из них обладает невероятным самомнением и собственной повесткой дня. К тому же в их отношениях друг к другу наблюдается странная смесь дружелюбия и агрессивности. Они обладают неимоверной силой воли, но совершенно некомпетентны в выполнении повседневных задач: им нужно помогать есть, спать, переходить дорогу и так далее. Вести себя разумно для большинства из них неведомая область; самый младший вообще лишен этого качества.

Так что моя задача сходна с ежедневными задачами руководителя: заставить группу самых разных людей успешно работать вместе. Стоит провести немного времени с моей группой, и начинаешь понимать менеджеров. Когда становишься свидетелем драки за комнату детей семи и пяти лет от роду, как-то яснее представляешь, почему провалилось слияние Glaxo-Wellcome и SmithKline Beecham. Сэр Ричард Сайкс и Джен Лешли не смогли договориться, кто из них будет рядом с лампой слушать сказку на ночь и где в это время будут их любимые плюшевые игрушки, так что в итоге они отказались спать в одной комнате.

Мои курсы только-только начались, а я уже осознала, что единственный способ чего-то добиться – строгий контроль и четкие указания. Однако в корпоративном мире такая модель управления, к сожалению, непопулярна. Но в моей компании правила и жесткое подчинение основа всего. Все должны знать мой приказ как исполнительного директора: в семь вечера быть в постели!

Еще я пришла к выводу, что выбор – мой враг. Предлагать утром четыре разных вида хлопьев – значит напроситься на неприятности. Я даю Bran Flakes или ничего, и в результате завтрак проходит быстрее и спокойнее.

Вторая проблема – член совета директоров, не исполняющий руководящих функций, с которым мне приходится сосуществовать. Периодически он заглядывает к нам, бессовестным образом нарушает все правила, а потом еще имеет наглость давать мне советы в совершенной уверенности, что он понимает мой бизнес.

Еще я обнаружила, что и вознаграждения, и наказания бесполезны в качестве инструментов мотивации. Дайте клубничную карамельку одному члену команды, и не успеете вы глазом моргнуть, как ваша конфетка перестанет что-нибудь стоить, и вам придется раздавать их просто за то, что дети оделись.

С наказаниями еще хуже. Когда теряешь самообладание в первый раз, это приносит результат; но, чтобы добиться такого же эффекта в дальнейшем, нужно становиться все грубее и грубее. Понимать – это одно. Жить так – совсем другое. В особо неудачные дни я только и делаю, что беру взятки и хамлю.

Как и большинство исполнительных директоров, я обнаружила, что совсем не получаю отдачи от своих усилий и что мои действия направлены не туда, куда нужно. «Я ненавижу тебя, ты кака!» – не очень-то конструктивная критика. Я стою на самом верху, и здесь бывает очень одиноко. Не говоря уж о стрессе. Босс большой компании может ворочаться всю ночь, волнуясь по поводу своей доли, – но когда самый младший член команды будит тебя каждые три часа, это ненамного лучше.

Как же быть? Увы, почти ничего с этим не сделаешь. Оказывается, все сложно и утомительно. Нужно быть жестким, но при этом милым и общительным. Нужно держать себя в руках и делать так, чтобы люди сами хотели выполнять свою работу.

Так как я не очень-то в этом преуспела, мне было интересно почитать о способах поддержания хорошего настроения среди сотрудников компании Marks and Spenser сэра Ричарда Гринбери. «Я очень терпимо отношусь к неудачам, – похвастался он читателям Financial Times. – Но если я вижу, что человек допускает одну и ту же ошибку снова и снова, я становлюсь резким». Оказывается, мы с сэром Ричардом очень похожи. Как и он, я впадаю в бешенство, когда кто-то в сто двадцать пятый раз неправильно решает задачку; но в отличие от него, мне за себя стыдно. Опыт мне подсказывает, что от грубости становится только хуже. Я знаю, сэр Ричард будет рад поспорить со мной, потому что он это очень любит. Кстати, еще один из секретов его успеха – сэр Ричард обожает ввязываться в полемику. «Я всегда, с самого детства, окружал себя людьми, которые со мной спорили», – говорит он. Сэр Ричард был бы мной доволен. Кстати о птичках: мои курсы через несколько недель закончатся. Интересно, хотел бы он побыть на моем месте?

Беда от членов совета директоров

С тех пор как я написала о вмешательстве того самого члена совета директоров в мои домашние дела, у меня начались проблемы. Он не только возражает, чтобы его так называли, он уверен – как и все неруководящие директора, – что его советы бесценны. Более того, он считает себя вправе решать, какую зарплату платить исполнительному директору; впрочем, у нас другая ситуация.

Большинство менеджеров согласятся, что их работа – это бесконечная череда совещаний.

Кроме того, он пытался снять с себя обвинения, сравнивая свою персону с предыдущими поколениями мужчин. Если он член совета директоров без административных обязанностей, тогда его отец был пассивным инвестором, который появлялся на ежегодном общем собрании только ради рюмки шерри и закуски. Такое сравнение должно показать, насколько мне повезло. Но не показало. Спросите любого настоящего исполнительного директора, как он относится к неруководящим начальникам, и они, скорее всего, скажут, что это отличные люди. Но в узком кругу они бы признали, что старая система была не так уж плоха: инвесторы ни во что не вмешиваются, члены совета директоров – просто партнеры по гольфу, а босс за всем смотрит сам!

Мельница семейной жизни

Большинство менеджеров согласятся, что их работа – это бесконечная череда совещаний. Можно попытаться очистить от них свой день. Но есть только один верный способ от них избавиться: просто пойти домой. Однако теперь и этот путь к отступлению закрывается. Мне только что прислали книгу, в которой предлагается относиться к семейной жизни как к совещанию. Если для вас завтрак станет структурированным совещанием, утверждает автор, то вы сможете распрощаться с унылым началом дня и обретете счастливую, наполненную смыслом семейную жизнь.

Так что на прошлой неделе я решила опробовать инновацию на своих. Я, метафорически выражаясь, председательствовала. Фактически я носилась по комнате за своими четырьмя подчиненными в бесплодной попытке усадить их за стол. Одного из них пришлось в буквальном смысле слова привязать к стулу, чтобы не убегал. Другим пришлось много раз повторить, что совещание вот-вот начнется. Неруководящий директор, который собирался присутствовать, валялся в постели наверху. Увы и ах!

Я хотела начать с обсуждения проблем, с которыми мы столкнулись во время вчерашнего завтрака, но, вспомнив, какой тогда творился хаос, решила, что не стоит. Вместо этого я сразу приступила к повестке дня. Прежде всего нужно было узнать, кто что собирается делать и какое оснащение – плееры, купальники и прочее – им нужно. Пока я говорила, остальная группа даже не делала вид, что слушает, так они были увлечены своей, личной повесткой дня. Один дул в маленький свисток, другой скидывал на пол тосты, третий все время перебивал меня, требуя сладостей, игрушек и развлечений. От неруководящего члена совета директоров наверху пришло сообщение, что он хотел бы кофе в постель. Еще несколько тостов свалилось на пол. Разговоры становились все громче. Предложение поесть шоколадной пасты было отвергнуто председателем.

Позднее появился неруководящий директор, который прервал дискуссию требованием немедленно найти папку для его бумаг. Совещание было экстренно завершено, а сотрудники распущены до следующего собрания вне рабочего помещения. Мы ничего не решили. Много слов было сказано, но в них было мало смысла. На следующий день, в то же время было назначено новое совещание. Так я поняла, что сравнение семейного завтрака и совещания вовсе не притянуто за уши. Они во всем похожи, только чай и кофе приходится делать самой. Взгляд на завтрак как на совещание не очень-то добавляет семье гармонии, но одно преимущество у него есть. Если таковы совещания дома, то офисные, по поводу которых мы столько бурчим, начинают казаться очень продуктивными и четко организованными.

Страсть к банкиру

Чем похожи ваш супруг или супруга и ваш банкир? Очень многим, говорит Говард Шульц, человек, который стоит за сетью кофеен Starbucks.

На страницах журнала Fortune Говард Шульц долго объяснял, что выбирать, кому доверить судьбу своей компании на рынке или на ком жениться – одно и то же. В обоих случаях вы ищете честность и страсть. В США этого парня ценят очень высоко. Он новый возлюбленный делового мира, и его книга скоро станет очередным бестселлером жанра «как-я-стал-таким-великим». Шульц – на стороне Миссий, Видения и Ценностей с большой буквы и на полном серьезе рассуждает о том, как важно, чтобы каждый потребитель думал о чем-то романтичном, когда заказывает кофе.

Но его идеи про супругов – это уже перебор. Взять хотя бы честность. Разумеется, какой-то уровень доверия нужен и при выборе супруга, и при выборе банкира, и при покупке жидкости для мойки окон. Это понятно. Честность – скорее необходимое, чем достаточное условие для успешного партнерства. Страсть – наоборот: она не нужна ни при выборе супруга, ни при выборе банкира. Брак, основанный только на страсти, вряд ли продержится долго, и то же относится к пламенным отношениям с вашим банком – чем меньше эмоций, тем лучше.

Сантехники и художники

Еще одна моя головная боль – восстановление заброшенного дома. Я и архитектор, и прораб, и работодатель. Мне никогда не приходилось учиться ничему подобному, потому я допустила несколько серьезных ошибок. И все-таки через три месяца после начала работ я уже знаю, какие навыки необходимы: Видение, лидерство, работа в команде, выносливость, умение вести переговоры, общаться с людьми и принимать решения – словом, все то же, что нужно председателю совета директоров Imperial Chemical Industries.

Лучше всего я овладела мягкими, «женскими» навыками, которые считаются неотъемлемой частью успешного ведения бизнеса в современном мире. Однако в общении с моим сантехником они только мешают. «Мне искренне жаль, что я вам надоедаю, – сказала я ему пару дней назад. – Но мне кажется, что радиатор находится не совсем там, где мы договаривались его установить. Может быть, вы его передвинете, когда у вас будет время?..» Он вытаращил глаза. «Хозяин – барин», – буркнул сантехник и полностью проигнорировал мою просьбу.

Я обратилась за помощью к своему (весьма обширному) собранию руководств по менеджменту. Книга под названием «Как обращаться с людьми, которых не выносишь» посоветовала мне наладить общение путем копирования мимики и телодвижений этого человека и постараться произносить слова так же громко, как он. Гротескная мысль; это, может, и сработало бы, будь я мужчиной, но тогда у меня вообще не было бы проблем с сантехником. Я просто потребовала бы немедленно передвинуть радиатор на нужное место.

Гораздо лучшая стратегия, и о ней я ничего не нашла ни в одной книге – начать рыдать. Сама я ее еще не опробовала, но недавно наблюдала, как моя соседка с ее помощью добилась невиданных результатов. Она почувствовала, что работа продвигается слишком медленно, и устроила впечатляющую сцену с рыданиями, простиранием рук и закатыванием глаз. Не поверите – на следующее утро все уже пахали как проклятые.

Пока что самое сложное для меня в воплощении своего проекта – заставить всех работать в команде. На прошлой неделе дизайнер интерьера и архитектор проекта начали спорить по поводу размеров оконной рамы. «Он болван, – сказал мне дизайнер. – По-моему, есть два способа сделать работу – правильно и неправильно, и он ее делает неправильно». Строитель тем временем надулся и испарился с наших глаз, а на следующий день вообще не вышел на работу.

Я снова полезла в свою библиотеку и нашла в ней огромное количество изданий о работе в команде. Аллен Маккей в книге «Для совершенства нужна команда» поведал мне, что успешная команда должна иметь общую цель, быть творческой и постоянно совершенствоваться. Не сыскав ничего полезного для моего случая, я наговорила обоим кучу комплиментов, убедила их, что они великолепны и не должны обращать внимание на чужие заскоки. И тот и другой вернулись к работе, но это уже высший пилотаж. Руководить ICI наверняка на порядок проще.

Кайзен для кухни

Один британский исполнительный директор так сильно увлекся японской концепцией управления кайзен, в основе которой лежит постоянное совершенствование, что решил применить ее на своей кухне, в ванной и вообще навести с ее помощью порядок в доме. На первый взгляд идея неплохая – в наших домах есть масса возможностей лучше организовать пространство и сделать его более удобным для проживания. Но для этого начальника дело закончилось плачевно. Непрекращающиеся блиц-перемены сделали жизнь домашних абсолютно непредсказуемой. Дошло до того, что никто уже не мог сказать точно, где завтра будет стоять тостер. Его жена самоотверженно терпела все эти усовершенствования целых два года, пока не отчаялась. Действительно, как долго можно заставлять себя превращать каждый свой день в череду действий, «добавляющих ценности»? Освободиться можно было только через развод. Что она и сделала.

Побежденный победитель

Макс Лэндсберг, консультант McKinsey, начавший пописывать книжки по ведению бизнеса, придумал новый способ менеджмента, который называется «ПОБЕДА». Благодаря ему мы с вами сможем потрясающе вдохновлять не только себя и коллег, но и наши семьи.

У меня как раз появились проблемы с мотивацией моей домашней команды, так что я решила испробовать эту «ПОБЕДУ». Первый шаг оказался простым. Нужно было скопировать в ежедневник диаграмму, которая описывает модель господина Лэндсберга. «ПОБЕДА», записала я, означает: Видение, стремление, уверенность в себе, решительные действия, преодоление препятствий, реакция и ты сам. Узеньких страничек моего женского ежедневника катастрофически не хватало для всех стрелочек, но я очень старалась. Следующий шаг – создать свое Видение, которое должно быть точным, ну и провидческим. После нескольких неудачных попыток получилось вот что: «У меня есть мечта – к следующему месяцу создать счастливую, смешливую команду, готовую учиться всю жизнь, основывающуюся на принципах взаимопомощи, вежливости и уважения друг к другу».

Я была очень довольна своим Видением и рассказала о нем своей группе. Мой заместитель даже не поднял головы от газеты. «Я говорил, что завтра вечером меня не будет?» – спросил он. Второй член команды включил телевизор. «Я хочу пить», – заныл третий. Может быть, мое Видение получилось слишком сложным?

Я попробовала еще раз. «У меня есть мечта. Хочу, чтобы с сегодняшнего дня никто не кричал и не огрызался». Это немного помогло, по крайней мере, все, кажется, поняли, о чем я говорю, хотя и не приняли особенно близко к сердцу. «Ты всегда огрызаешься», – обвинил меня один из них. Я решила пропустить это мимо ушей и перешла к следующей стадии: к стремлению. Для выполнения этой задачи нужно придумать сильную мотивацию, еще мощнее, чем Видение. Я попыталась воззвать к семейным чувствам моей команды: разве не прекрасно было бы, если бы мы не пытались все время перегрызть друг другу глотки? Никто не стал со мной спорить, но и энтузиазма я тоже не заметила.

Следующий шаг – решительные действия. Нужно тщательно выбрать момент. Но так как с моей командой любой момент непредсказуем, я решила – сейчас или никогда. Ну – с Богом: отныне никакого крика и препирательств, хорошо? «Кто бы говорил!» – ответили мне.

Чтобы модель «ПОБЕДА» работала, необходима реакция. Лучшие вдохновители должны «научиться наслаждаться самыми горькими плодами критики по поводу своих наименее удачных действий, чтобы чему-то научиться». Я набросала все отзывы, которые получила за первый час. «Ты любишь ее больше, чем меня». «Мне не нравятся твои туфли». «Почему ты так странно говоришь по телефону?» Новый план был только что приведен в действие, а один член команды уже отбирал у другого бесплатную игрушку из Burger King, где мы обедали. «Отдай!» – визжал другой, сопровождая свои вопли рукоприкладством. «Пожалуйста, верни ему игрушку», – сказала я неожиданно спокойным голосом. Бойцы не обратили на меня никакого внимания. Возможно, о таких вот ситуациях думал господин Лэндсберг, когда говорил: «Некоторые события кажутся нам ужасными». В подобные минуты нужно чувствовать скорее разочарование, чем злость. И на них нужно учиться. Действительно, я кое-чему научилась в конце своего курса по усвоению методики господина Лэнсберга: «ПОБЕДА» – не для меня.

Кликни на сына

Раньше у родителей был выбор: работать или проводить время с семьей. Но теперь есть еще и третий путь. Можно все время находиться в офисе и одновременно общаться с детьми. Или, скорее, видеть смазанное изображение своего ребенка в углу компьютерного монитора, которое транслируется прямо из детской, где за ним приглядывают. Технология «Я тебя вижу» – последнее английское изобретение для решения проблемы совмещения дома и офиса, и, согласно полной энтузиазма статье в Wall Street Journal, она будет невероятно популярной. Все, что вам нужно, – особая камера в школьном классе или комнате детского сада, которая каждые несколько минут делает фотографии и отправляет их на хорошо защищенный сайт в Интернете. Говорят, что в некоторых компаниях – в том числе в IBM – уже пробуют новинку, и очень скоро за ними последуют другие.

Я давно ждала такой штуки, как «Я тебя вижу». Во-первых, она избавит родителей от чувства вины, непременно возникающего, когда оставляешь своего ребенка на попечение нянек. Мамы и папы, обрадованные возможностью хоть как-то присутствовать в жизни своего чада во время работы в офисе, утверждают, что теперь им есть о чем поговорить с детьми вечером. Им больше не нужно мучительно соображать, о чем разговаривать в редкие моменты общения, потому что они могут смело сказать: «Игра с водяным пистолетом показалась мне веселой!»

И если воспитатель, не дай бог, обидит вашего ребенка, вы, скорее всего, сами это увидите в реальном времени – если, конечно, воспитатель не будет достаточно предусмотрителен, чтобы не лупить вашего хулигана в поле зрения камеры. Идея настолько хороша, что я не вижу, зачем ограничиваться только маленькими детьми. Такие камеры нужно поставить везде, чтобы проверять, делает ли ваш подросток домашнюю работу и правда ли муж задержался на работе – и все это не отходя от компьютера. «Я тебя вижу» просто необходима параноикам всего мира.

«Я тебя вижу», кроме всего прочего, может стать отличным инструментом управления. Начальники – по крайней мере, старомодные начальники, которые все еще считают, что от подчиненных их должны отделять стены и двери, – смогут проверить ваш монитор и узнать, что вы собираетесь делать. И тогда они обнаружат, что в течение нескольких часов вы сидели неподвижно, пялились на экран и наблюдали за своим ребенком, играющим со своими сверстниками в яслях. И однажды – кто знает? – ваш ребенок начнет наблюдать за тем, что его мама и папа делают на работе. И тут-то идея потерпит крах. Дети – гораздо лучше своих родителей разбирающиеся в новых компьютерных штуках – скорее всего, поймут, что «Я тебя вижу» совершенно никому не нужна. Если, разумеется, у нас всех останется хоть капля здравого смысла.

Посидим на работе допоздна?

Большинство женщин, у которых есть маленькие дети, приходят на работу отдыхать.

Некоторые, конечно, отдыхают дома, но им или кто-то помогает по дому, или работа у них нервная и мучительная. Остальные предвкушают возможность расслабиться. Утром мы ждем не дождемся, когда же наконец сможем захлопнуть дверь, оставив за спиной шум, беспорядок, кучу недоделанных дел, и отправиться в безмятежный мир взрослых людей, болтовни и кофе.

До прошлой недели я думала, что это наш общий секрет. Но теперь можно говорить об этом открыто. Арли Рассел Хошчильд, ученая дама из Беркли, провела исследование о поведении женщин дома и на работе и написала об этом книгу. Оказалось, что идеи Фредерика Тэйлора о поточном производстве скорее подходят к ведению домашнего хозяйства, чем к работе. Выводы настораживают. Я только что провела выборочный опрос общественного мнения и выяснила, что работающие матери вообще не делают ни одного движения дома просто так. Ни одна из них не поднимается и не спускается по лестнице, не захватив с собой какие-то вещи. Если выдается свободная минутка, они вынимают белье из стиральной машины и кладут его в сушилку. Пяти минут достаточно, чтобы почистить детскую обувь. А уж два свободных часа – их хватит даже на то, чтобы начать красить ванную!

На работе все по-другому. Небольшой перерыв – время перекусить и поболтать с коллегами ни о чем. Не слишком забитый делами час или два – повод сходить в парикмахерскую. Заключения, которые сделала Хошчильд, мягко говоря, странны. И по ее мнению, руководству компаний есть о чем беспокоиться. Не стали ли их сотрудники ограниченными, не утратили ли они творческое начало? А если семейная жизнь не складывается из-за тяжелой работы, это тоже плохо. Несчастные сотрудники работают плохо. В интересах работодателей сделать домашнюю жизнь сотрудников более привлекательной. Может быть, в просвещенной Калифорнии руководители компаний и правда так думают. Но в Британии, боюсь, реакция была бы другой. Если женщины воспринимают работу как развлечение по сравнению с домашними заботами, работодатели могут сделать только одно – загрузить их по полной программе.

11

Стресс, здоровье и помощь себе

Мы в трех тысячах миль от твоего офиса. Они же не попросят тебя заехать?

За прошедшие десять лет менеджеры изучили свои тела. То есть они уяснили, что их тела – проблема менеджмента. Они не только должны управлять своими подчиненными и своей карьерой, но и держать в полном порядке свое тело. В бизнес-школах теперь нанимают специалистов по здоровью руководителей и предлагают программы, обучающие слушателей элементарным вещам, которые они и так должны бы знать, – меньше пить, больше двигаться, избегать кофеина и никотина. Компании тоже заразились страстью к здоровью; в больших и богатых есть свои спортзалы, или же они предлагают посещать фитнес-клубы за счет организации.

Постепенно приходит понимание. Почти никто уже не пьет много в обеденный перерыв – и, вероятно (хотя я не проводила научного исследования), объем талии у богатых людей несколько уменьшился. Все беговые дорожки в спортзалах истоптаны усталыми менеджерами: в наше время найдется немного людей, кто совсем не заботится о своем здоровье.

И все-таки одна вещь неподвластна нашему контролю – стресс. Стресс, как нам постоянно повторяют, разрушает наши карьеры и наши жизни. Издав такой вот боевой клич, на сцену выскочила индустрия борьбы со стрессом. За прошедшие лет десять она заметно выросла, приобретя, на мой взгляд, черты сумасшествия. Тай-чи, грязевые ванны, гипнотерапия – ни от каких средств не стоит отказываться. Я лично сомневаюсь, что высшее начальство переживает такой уж страшный стресс, как принято считать. Люди, добирающиеся до верха, процветают за счет стресса. В числе их жертв те, у кого работа или ужасная, или ее нет совсем, и они находятся в самом низу. Но специалистов индустрии борьбы со стрессом они не интересуют.

Стресс от общения с экспертами по снятию стресса

Одна моя подруга имеет высокооплачиваемую работу в Сити, четверых детей и насыщенную светскую жизнь. Другие работающие матери согнулись бы и под половиной ее дел, но она (благодаря помощникам дома) – процветает. Ей тяжело, да. Но стресса у нее нет.

Тем не менее один из лучших экспертов по стрессу в стране убедил ее в обратном. Она только что вернулась с престижных курсов для менеджеров, проходивших за городом, где ей объявили, что у нее невероятно высокий уровень стресса, и она прямиком катится к сердечному приступу, или нервному срыву, или и к тому и к другому одновременно.

Меня ничто не повергает в такой стресс, как мысли о том, насколько я близка к стрессу.

Выходные после курсов были первыми в ее жизни по-настоящему депрессивными. И дело было не в том, что она пригласила на ужин сорок человек, а в том, что она волновалась по поводу, как оказалось, своего стресса.

Индустрии борьбы со стрессом предстоит ответить на многие вопросы. Постоянно повторяя нам, что стресс – одно из самых распространенных и опасных заболеваний нашего времени, они только создают проблему, которую хотят решить: меня ничто не повергает в такой стресс, как мысли о том, насколько я близка к стрессу. Более того, у них гораздо лучше получается запугивать людей, чем этот стресс снимать. Чаще делайте зарядку, сказали моей подруге, или, если не получится, купите собаку. Худшее во всем этом – анкеты. Мою подругу занесли в черный список на основании анкеты с такими вот вопросами: «Имеет ли для вас значение, что о вас думают другие люди?» и «Чувствуете ли вы, что вас предали, если вас подвел коллега?». Предположительно, эти и вопросы должны выявить людей, которые настолько съехали с катушек, что стали параноиками, но ответить на них утвердительно может и совершенно нормальный человек.

Когда я была подростком, я знала цену всем этим анкетам: они были придуманы для смеха и ничего не значили. В школе мы собирались в общей комнате, отвечали на вопросы в журнале Cosmopolitan и хихикали. Но когда такое предлагает делать эксперт, да еще за несколько сотен фунтов, сразу забываешь, насколько такая анкета сомнительна, и относишься к ней как к истине в последней инстанции.

Вчера вечером я позвонила своей подруге и спросила, купила ли она собаку. Нет, ответила она, но зато отправила анкету своей матери семидесяти с лишним лет, любительнице покопаться в огороде. Она набрала столько же очков, сколько и ее дочь. Теперь, кажется, моя подруга пойдет на поправку.

Ода соловьиному скрежетанью

Телефон звонит дважды, подходит мужчина. «Пение этого соловья записали майским утром в Саффолке. Расслабьтесь и наслаждайтесь», – произносит он. На линии становится слышно птичье пение. Это лучший способ снять стресс. Всего за 49 пенсов в минуту вы можете послушать пение соловья и забыть о том, что находитесь в офисе. Какой чудесный способ заставить человека по-новому взглянуть на свои проблемы! Птичье пение, как и плеск волны, накатывающей на берег, – один из самых расслабляющих звуков, и теперь насладиться им можно в любое время, где угодно, просто нажав на кнопку.

К сожалению, соловей, который заливался на другом конце провода, вовсе не подарил мне «мгновение отдыха в полном стрессов мире». Дело в том, что птицы не умеют разговаривать по телефону. В сочетании с щелчками на линии пронзительное птичье щебетанье настолько же приятно уху, как скрип ногтя, если провести им по школьной доске. Одно дело, когда ясным майским утром находишься в Саффолке и слушаешь соловьиное пение, – напряжение само собой растворяется в летящих по небу облачках. Другое дело, когда сидишь за рабочим столом, телефон трещит, напоминая о других звонках, а счет за разговор растет с каждой минутой. Что-то я не совсем уверена в успешности такого способа снизить артериальное давление.

Сон против стресса

Альтернативный способ снять стресс – бодрящий сон. Один профессор Корнельского университета рассказывал по радио, что самые продвинутые американские начальники каждый день после обеда дремлют 10–15 минут. Тесты показали, что благодаря такому мимолетному отдыху они лучше работают и живут дольше. Их браки, несомненно, счастливее, волосы – гуще, а тела – крепче. Раньше считалось позором, если вас заставали спящим на рабочем месте, но теперь в США легкий сон в середине дня стал символом положения в обществе, таким же, как утренняя пробежка на работу и картофель в мундире на обед. Конечно, подремать на работе было бы неплохо, но я не понимаю, как это возможно. Люди, постоянно страдающие от стресса, не могут сомкнуть глаз даже ночью в собственных постелях, после двух стаканов скотча и таблетки снотворного. И что будут чувствовать те из нас, кто засыпает легко, но, проснувшись, долго не может прийти в себя. И все-таки мне нравится идея соснуть несколько минуток в окружении сослуживцев. Разумеется, мы имеем дело с очередным увлечением менеджеров, не скажу чтобы очень умным, но любой способ относиться к работе без дрожи в коленках – всегда хорошо.

Этикет в спортзале

В то утро я выглядела явно не на все сто. Чего же вы хотите – не слишком новый купальник, волосы стянуты тугой красной шапочкой. В нескольких метрах от себя я увидела автора одной из лучших колонок Financial Times. Он тоже, прямо сказать, не блистал.

«Привет», – проговорила я, стараясь не смотреть на его крошечные плавки и нависающий над ними живот. Большинство людей вполне могут смириться со своими коллегами в привычном антураже офиса. Мужчины и женщины, начальники и подчиненные – все научились обмениваться любезностями у кофейного автомата. Но поместите тех же самых людей в спортзал, снимите с них одежду, заставьте как следует вспотеть – и это уже будет совсем другая история.

В спортзале возникает серьезная проблема рабочего этикета. Во многих крупных компаниях – таких, как Financial Times, – всем сотрудникам полагается быть членами местного спортивного клуба, а у некоторых есть собственные спортзалы. Здесь все становятся равными: вы запросто можете оказаться на беговой дорожке рядом с генеральным директором или с курьером. Обычной иерархии больше нет, но вместо нее возникает другая. Здесь стройные люди повелевают теми, кто после двух минут на велотренажере вот-вот рухнет в обморок.

Многим в таких условиях не по себе. Как быть, когда видишь босса на беговой дорожке с побагровевшим лицом? Сделать вид, что ничего не заметил, или подскочить и крикнуть прямо в ухо «Привет»?

Опасайтесь коллег, бегущих с вами наперегонки к бассейну или удивляющихся, что вы до сих пор не освоили вторую передачу на велотренажере.

У пловцов есть способ спастись от неловкости. По крайней мере половина людей в бассейне видит плохо – или у них запотели очки для плавания, или же очки с диоптриями остались в раздевалке – так что вторая половина может без ущерба правилам приличия притворяться такой же слепой. В спортзале (по крайней мере, так говорят мои знакомые, которые туда ходят) все гораздо хуже, особенно для женщин. Большинству из них спортивная одежда совершенно не идет: какой смысл красиво одеваться на работе, если придется потом расхаживать перед коллегами в ярко-красном бесформенном трико?

Ну и потом, нужно еще подобрать подходящее чтение, чтобы не скучать на тренажере. Можно ли просматривать Hello! когда все остальные углубились в Financial Times? Кроме того, спортзал – это еще один никому не нужный повод для соперничества на работе. Опасайтесь коллег, бегущих с вами наперегонки к бассейну или удивляющихся, что вы до сих пор не освоили вторую передачу на велотренажере. Как с этим бороться? Можно перестать ходить в фитнес-центр. Если это невозможно, смотрите только вперед, думайте о принцессе Диане и радуйтесь приятным мелочам. Хотя бы тому, что никто не пытается вас сфотографировать.

Деспоты на отдыхе

Начальники могут рвать и метать, когда руководят, но, когда не руководят, становится еще хуже: они пытаются расслабиться. Исследование, проведенное в Институте менеджмента, показало, что более половины английских менеджеров не используют свой отпуск, 70 процентов никогда не уезжают, не оставив контактных телефонов, и 40 процентов звонят в офис во время отсутствия. Вы можете возразить: это только хорошо, значит, у руля компании стоят люди ответственные и трудолюбивые; однако не кажется ли вам, что такие начальники просто одержимы манией контроля над всем и вся? Не так уж много есть должностей, которые нельзя оставить на четыре – шесть недель в год. И почти не существует таких проблем, которые непременно нужно обсудить, даже если вы лежите на берегу бассейна в Тоскане или где там еще. Согласно исследованию института, начальники во время отпуска жаждут расслабиться и отдохнуть, но им мешает осознание того, что дела идут своим чередом безо всякого вмешательства с их стороны.

В США все еще более запущено. В журнале Fortune руководителям дается несколько советов, как сделать следующий отпуск лучше предыдущего.

1. Зарезервируйте номер там, куда действительно хотите поехать.

2. Поезжайте в отпуск.

3. Для работающих пар хорошим вариантом будет активный отдых на свежем воздухе.

4. На время отдыха ограничьте время, проведенное в телефонных переговорах, до двух часов в день…

Избавлю вас от дальнейших подробностей. Мой совет всем начальникам таков: ни за что не говорите по телефону о работе, пока вы в отпуске. Если в офисе никак не могут без вас обойтись всего две недели, то у вас либо недостаточно сотрудников, либо вы не умеете выбирать заместителей.

Никаких толстяков, курильщиков и стариков

Троекратное ура Верховному суду США! На прошлой неделе он вынес приговор в пользу работодателя из Флориды, который заставляет будущих сотрудников клясться, что они ни разу за прошлый год не затянулись сигаретой. Суд не увидел в этом ничего противозаконного (и совершенно правильно): руководство фирмы просто хотело сократить свои расходы на болезни, связанные с курением.

Особенно меня позабавило то, что попытки ограничить количество курильщиков в очереди на трудоустройство случаются не только в США. Согласно информации нашего собственного Института персонала и развития, английские компании имеют законное право предлагать работу только некурящим людям.

Чего я не понимаю, так это почему компании по обе стороны Атлантики хотят остановить курение. Почему бы не запретить законами толстых людей? Недавно в США был такой случай, что кого-то уволили за излишнюю тучность, и смелости этой компании можно только завидовать. В конце концов, каждый толстяк может в любой момент умереть от инфаркта. Людей с высоким уровнем холестерина тоже не стоит брать на работу, как и слишком худых или старых. Главная группа, которую нужно удалить с рынка труда в интересах экономии, – это женщины. Они могут забеременеть, и тогда несколько месяцев придется сильно потратиться на декретный отпуск.

Самое приятное в жизни работодателя в наше время – большое количество безработных, как говорится, есть из чего выбрать! Вполне вероятно, ограничив свой поиск только мужчинами со средним весом, некурящими, непьющими и вообще без вредных привычек, вы не получите самых талантливых и творческих сотрудников. Однако эти качества в невменяемых и безумных современных компаниях вовсе не всегда являются такими уж обязательными.

Страдания простого наставника

Линейный менеджер был в отчаянии. Его отношения вот-вот должны были развалиться. Он уже давно подозревал, что партнер теряет к нему интерес, но теперь он был в этом уверен. Он был раздражен, печален, и работа превратилась в кошмар. Ему нужно было с кем-то поговорить, но он знал, что никто его не поймет. Романтические отношения, подумали вы? Отнюдь, речь идет всего лишь о прозаическом союзе наставника и ученика.

Хотите – верьте, хотите – нет, но такие ситуации все чаще становятся причиной стресса у менеджеров. Мне раньше казалось, что обучение похоже на взаимоотношения с родителями. Хорошо для подчиненных, которым нужны совет и поддержка более опытного человека. Хорошо для больших начальников, потому что так они могут не терять контакт с подчиненными. А теперь я увидела, что в таких ситуациях боссы становятся очень ранимыми.

Два преподавателя бизнес-школы провели исследование отношений наставников и учеников и написали о его результатах в журнале People Management. Они обнаружили, что поначалу наставник находится в чудесном положении человека, обожаемого и уважаемого учеником. Но когда подопечный становится на ноги, наставник теряет для него свою значимость, он уже не производит прежнего впечатления, и ученик больше не хочет делиться с учителем сокровенным. Наставники, оказываясь в подобных ситуациях, страдают неимоверно.

Что же нам делать? Плюнуть, вернуться к старым привычкам и пусть каждый снова будет сам за себя? Должны ли мы сказать слабохарактерным наставникам, что пора стать взрослыми людьми и взять себя в руки? Нет, эксперты утверждают, что единственный способ преодолеть обидчивость наставников – обеспечить им эмоциональную поддержку. Услышав такое, невольно задумаешься. Ведь пройдет какое-то время, и бодрым утешителям самим понадобится помощь психотерапевтов от менеджмента.

Грязевые ванны за счет компании

Вы можете взбираться на горы и ходить по горящим углям. Вы можете принять участие в военных играх и водить танк. Можете пойти на курсы поваров. Есть масса вещей, которые можно сделать за счет компании под предлогом снятия стресса и укрепления коллектива. Но теперь в списке появилось новое бесплатное развлечение: поездка с коллегами в Италию для принятия грязевых ванн. Журнал Director опубликовал на своих страницах специальное предложение (всего лишь 1200 фунтов за человека) для компаний – отправить шесть и более человек на лечебный курорт класса люкс в Италии. Там они якобы одновременно снимут стресс и станут более сплоченной командой. Мне лично оздоровительная ванна с коллегами не кажется хорошим способом расслабиться. А что до повышения сплоченности команды, так это так же бесполезно, как и все остальное. Если руководители компаний действительно хотят объединить своих сотрудников на основе общего дела, я знаю один способ. Он эффективный и к тому же бесплатный. Пусть ваша команда обычным манером приходит на работу и старается нормально общаться, причем каждый должен выполнять свои непосредственные обязанности.

Используйте внутреннюю энергию – или обожгите ноги

Вечером в пятницу несколько тысяч простых людей пройдут по двенадцати тысячам горящих углей в Национальном выставочном центре Бирмингема. Хождение по огню – начало выходных с величайшим гуру успеха, Энтони Роббинсом, и эти дни преобразуют жизни всех участников. Всего за 500 фунтов его семинар «Выпустите свою внутреннюю энергию» обещает избавить каждого человека от всех внутренних ограничений и превратить его страх в силу для достижения любого желания.

Я только что почти час проговорила с Роббинсом. Я понимаю, что мне была оказана большая честь. Я понимаю, что за частные уроки он берет от 1 до 4 фунтов в минуту и среди его клиентов встречались персоны вроде принцессы Дианы, президента Клинтона и Андре Агасси. Так что будет справедливо, если я изложу самые важные моменты этого интересного разговора. Энтони Роббинс вел беседу вечером дома на Фиджи, а я – холодным утром на севере Лондона.

ЭР: Привет, Люси!

ЛК: Привет. Я только что пыталась пройти «десятидневное ментальное испытание», о котором сказано в вашей книге. Должна признать, что мне довольно сложно избавиться от всех плохих мыслей. Для меня невозможно продержаться даже десять минут, не говоря уж о десяти днях.

ЭР: (Смеется.) У вас прекрасное чувство юмора! Англичанам вообще сложно разобраться в своих чувствах. Но я работал с людьми из 42 стран и знаю, что у всех людей есть одинаковые потребности. Я учу людей тому, что поведение зависит от веры. Вот вам дурацкая, идиотская метафора. Кто-то говорит: дайте мне соль. Вы спрашиваете: где она? Он отвечает: на полке. Вы говорите: я ее не вижу. Он говорит: она прямо перед тобой. Ваши глаза видят соль, но вы не позволяете рассудку ее заметить!

ЛК: А можно чуть помедленнее? Я за вами не поспеваю.

ЭР: Позвольте вас заверить, в Англии я разговариваю в два раза медленнее. Моя вера состоит в том, Люси, что в наши дни вокруг слишком много информации. Я говорю об И в квадрате.

ЛК: Что вы имеете в виду?

ЭР: И с маленькой двоечкой. Первая И – это изучение, то есть практические уроки. Вторая И означает, что вы должны сделать все это интересным. Если вы одержимы, то результат придет обязательно. Все дело в эмоциях. Если не управлять своими чувствами, ничего не получится. Разводы, разлад в бизнесе и отношениях. Один бизнесмен сделал за один день полмиллиарда долларов. Это больше, чем я за всю жизнь! А потом девять месяцев – вообще ничего. У него были способности, но он не умел использовать их по максимуму. Я изучил механизм, благодаря которому он приходил к нужным решениям. И в следующем году личный доход этого бизнесмена приблизился к 100 миллионам долларов.

ЛК: Есть ли в мире люди, которым вы не можете помочь, потому что они не способны понять ваш секрет успеха?

ЭР: Я начал этим заниматься 23 года назад, выступал по радио и упрашивал докторов отдать мне своих самых безнадежных пациентов. Я научился избавлять людей от навязчивых страхов менее чем за час. Одной женщине всю жизнь снились такие страшные сны про змей, что ее трясло, и она не могла успокоиться. Но через час общения с ней я положил на ее плечи питона.

ЛК: И как вам это удается?

ЭР: Через понимание условий человеческой жизни.

ЛК: Ясно. Вы уже говорили о деньгах. Могу я спросить, каков ваш годовой доход?

ЭР: Боюсь, я не смогу вам ответить. У меня девять компаний, многие из которых частные. Однако семинары приносят мне в год 50 миллионов долларов.

ЛК: А есть ли возможность другим изучить вашу методику и устраивать свои семинары?

ЭР: Мои семинары длятся три дня и три ночи. Нелегко удерживать внимание людей так долго. Моя торговая марка самая известная в данной области. Я продал 25 миллионов кассет. Больше, чем «Bad» Майкла Джексона на его рынке.

ЛК: Вам не надоедает проводить один и тот же семинар и по тысяче раз рассказывать одни и те же истории?

ЭР: Я поделюсь с вами тремя случаями общения, буквально недельной давности. Один конгрессмен, бывший лидер Black Panther, признался, что его жизнь полностью изменилась благодаря моим кассетам. Тут же я встретил Майкла Кричтона, и он сообщил, что несколько лет назад у него были проблемы с книгой и сценарием, над которыми он работал. Он сказал: тогда я решил послушать эту долбаную кассету. Он полностью выполнил мои рекомендации и потом продал сценарий гораздо дороже, чем собирался. Майкл имел в виду «Парк юрского периода»!

ЛК: А третий случай?

ЭР: Однажды я летел с Горбачевым и его женой на встречу с Джорджем Бушем и Мэгги Тэтчер. Четыре часа мы вместе провели в самолете. Мне было интересно, почему он прекратил «холодную войну». У меня есть запись этого разговора на видео. Я хочу как-то ее использовать, поделиться ей с людьми.

ЛК: И что, он закончил «холодную войну», потому что слушал ваши кассеты?

ЭР: Нет, но их слушали подчиненные Горбачева. Он попросил у меня материал, чтобы перевести его на русский язык.

ЛК: Большое спасибо, что уделили мне время.

ЭР: Спасибо вам. Надеюсь, вы придете на семинар и будете моей гостьей. Удачного вам дня!

12

Обустройство офиса

Видимо, так неожиданно на них повлияла система «общих столов».

Несколько лет назад Теренс Конран сказал мне, что офисы в скором времени прикажут долго жить. Люди, предсказывал он, будут работать дома, а в город приезжать только изредка, чтобы встретиться с коллегами и поболтать за пиццей или чашкой кофе. Офис станет воспоминанием.

Тогда я посмотрела на него как на сумасшедшего. Конран опередил свое время: теперь все говорят то же самое. Не то чтобы офис умер совсем, но многие рассуждают о важности удаленной работы, о так называемых «общих столах», когда человек не имеет постоянного места в офисе, а занимает его по мере необходимости, основное время проводя за домашним компьютером. По их мнению, современный офис должен быть приспособлен для свободного общения и свободного перемещения сотрудников.

Хотя эти тенденции уже кое-где и проявились, я отказываюсь верить, что для компаний это единственно верный путь развития. Согласитесь, традиционные рабочие комнаты с длинными рядами столов неплохо послужили нам в прошлом. Удаленная работа и виртуальные офисы могут стать источниками многих проблем. В старом добром офисе то и было хорошо, что ты каждое утро спрашиваешь одних и тех же людей: а вы видели вчера то-то и то-то по телевизору? Если забрать у человека этот социальный клей, работа станет чем-то совсем другим.

Я работала в очень разных местах – в настоящих трущобах со стенами цвета темной охры от никотина, горами пыльных папок и торчащими из-под них мятыми обложками от дисков. Я работала и в комфортабельном, сияющем и тихом Американском инвестиционном банке. Не знаю, где мне нравилось больше: в банке, несомненно, было удобнее, но этот офис был безликим, как будто бы пристанище инопланетян; у первого же был свой неистребимый анархистский дух. Нам не нравится работать в офисах, повторяющих друг друга как две капли воды. Однако при всех попытках дизайнеров сделать их разными штампованные стены и непременные кофейни уже почти стали «безликим лицом» офиса наших дней.

Пожалуйста, не забирайте мой стол

Наверное, вы слышали об оптимизации затрат. А теперь представьте себе оптимизацию пространства.

При оптимизации затрат работодатель забирает у вас работу, а при оптимизации пространства, видимо, забирает ваш стол.

Я впервые столкнулась с этим термином на прошлой неделе, когда разговаривала с другом, консультантом по менеджменту из Coopers & Lybrand. Каждое утро он приходит в свой офис на станции Черинг-Кросс, где идеи оптимизации пространства расцветают пышным цветом. Он подходит к шкафу, достает оттуда компьютер, фотографию жены и детей и таскается с ними по комнате, пока не найдет свободный стол. Каждый вечер он убирает все свое хозяйство обратно. Скоро его пространство оптимизируют еще больше: ему придется поделиться шкафом с другим сотрудником, а стол ему будет указывать компьютер с «системой заблаговременного бронирования мест».

Ему не нравится идея оптимизации пространства. Он называет это сжатием пространства. Однако руководство рукоплещет нововведению: затраты на аренду снизились на треть. Это открытие принадлежит не только Coopers & Lybrand; в Arthur Andersen уже воплотили похожую схему.

Руководство обеих фирм понимает, что не все смогут сразу принять идею перетасовки рабочих мест, и они очень постарались объяснить своим сотрудникам, что на оптимизации пространства можно сэкономить. И обещали все вырученные деньги вложить в сотрудников, а не в карманы партнеров фирмы. И в Coopers, и в Andersen утверждают, что коллективы отнеслись к предложению с энтузиазмом (мой друг, видимо, является упрямым исключением).

И все-таки я трепещу при мысли, что настанет день, когда в Financial Times решат провести оптимизацию пространства. Мне плевать, на что пойдут сэкономленные деньги – на хорошие компьютеры или на дорогие тренинги. Мне нравится мой стол, и беспорядок на нем – одна из немногих привилегий, на которые еще безусловно можно рассчитывать на работе. На протяжении всех 1990-х нам без конца повторяют, что не бывает одной работы на всю жизнь. Подарите нам наши столы, глядишь, мы вновь обретем уверенность в завтрашнем дне!

Осторожно! Запрет на курение!

Каждое утро по дороге на работу я прохожу мимо внушительного офисного здания из мрамора и стекла, снаружи которого всегда толчется разношерстная толпа сотрудников. Кто-то сплетничает, кто-то листает отчеты или болтает по мобильнику, другие просто лукаво озираются. И все курят.

Когда курильщики томятся с сигаретами у главного входа – это выглядит не слишком привлекательно.

Архитекторы офисных зданий, видимо, совершенно забыли о запретах на курение в помещении. Изгнать курильщиков из офиса – идея суперкласса, но когда они томятся с сигаретами у главного входа – это выглядит не слишком привлекательно. Как родители недовольны школой, где перед воротами толпятся подростки с сигаретами в зубах, так же и клиент может не обрадоваться перспективе пробираться через клубы дыма на входе в мраморный атриум.

Правильное решение – выделить курильщикам комнату в офисе… если, конечно, в конторе с оптимизированным пространством найдется лишнее помещение.

Секреты зала заседаний

Зал ABB – овальный и отделан вишневыми панелями. Зал IRI украшен красным деревом и телячьей кожей. Центр зала Nestle – стеклянный.

Я стала почти экспертом по залам заседаний совета директоров после того, как прочитала интересную книгу голландской художницы Жаклин Хассинк «Стол власти». Она содержит фотографии залов заседаний 40 крупнейших компаний Европы. Точнее, фотографий там только 21, потому что в остальные 19 компаний ее не пустили под предлогом того, что таким образом будут нарушены правила безопасности.

Вы можете подумать, что подобная книга интересна только фанатам высококлассной офисной мебели. Тем не менее множество фотографий комнат с огромными блестящими столами и кожаными креслами могут рассказать историю корпоративной власти и о том, какими видят себя директора.

Хотя у каждой комнаты есть свой стиль и цвет, схожие мотивы заметнее различий. Все залы заседаний удивительно безлики, но все тихо утверждают свою власть. Большинство из них находятся на верхних этажах зданий, и за их окнами расстилаются прекрасные виды окрестных районов. Почти везде можно увидеть сделанные на заказ столы и стулья из хрома и кожи. Везде куча места тратится впустую. Только в компании Ciba-Geigy стоит обыкновенный стол из обычного каталога, а обивка стульев ровно как на моем стуле, на котором я сижу в данный момент.

Эти комнаты говорят о том, что в залах заседаний за последние несколько лет изменилось гораздо меньше, чем постоянно нам внушают. Директоров поубавилось, а иерархия в советах якобы ослабла и потеряла былую напыщенность.

Тем не менее залы заседаний и 1950-х, и наших дней удивительно похожи. Допустим, новые столы немного меньше и, как правило, в форме овала или буквы U (в ICI предпочитают именно такие, потому что удобнее смотреть слайды). Стулья теперь стоят ближе друг другу, и не обязательно у председателя есть свое определенное место. В остальном же атрибуты власти остались на своих местах. И аура тоже. Именно здесь сидят хозяева вселенной, говорят эти залы, – выводы, слегка противоречащие духу современных компаний, где царит, как известно, равенство и никакого расслоения нет и в помине.

Фонтаны и аквариумы

Есть старинные, проверенные способы бороться со стрессом: установить в офисе аквариумы, фонтанчики и разместить в укромных уголках ортопедические диваны. В Freemans, компании, занимающейся доставкой почты, собираются потратить 20 миллионов на то, что они оптимистично называют «идеальной рабочей обстановкой», включающей в себя все вышеперечисленное.

Ортопедическим диванам (которые я всегда считала не намного удобнее пола) отведут специальные «антистрессовые» комнаты, набьют их аквариумами, которые смогут созерцать измученные стрессами сотрудники. Изюминкой интерьера будет струящаяся вода – каскады и фонтан, незатейливо названный в компании «Источником молодости Freemans».

Интересно, а могло ли руководство компании сделать что-то столь же благотворное для эмоционального состояния сотрудников, но дешевле? Согласно результатам исследования Hays Accountancy Personnel, работающих англичан делает счастливыми коробка бесплатного печенья. Может быть, администрация не предлагала им выбрать между печеньем и «Источником молодости»? Ставлю коробку шоколадного печенья, что они предпочли бы первое, окажись они перед такой альтернативой.

Новые соблазны

У меня на работе столы стоят в ряд, коридоры прямые, туалеты на разных этажах расположены в одном и том же месте. Вокруг полно стекла, все ковры серые, и никакого своего характера у интерьера нет. Место не такое уж приятное, но зато недорогое.

Зданию всего десять лет, но оно ужасно старомодное. В конце 1990-х офисы стали несимметричными, со сглаженными углами, их дизайн навевает мысли о деревне – пусть и корпоративной. Здания должны быть такими же творческими, спонтанными, теплыми, умными, веселыми и гибкими, как компании, которые в них располагаются. А самое главное, офис должен толкать людей к общению – не назначать встречи, а стихийно взаимодействовать. Так, чтобы были шум, творчество, энергия.

Типичный образец такой постройки – Уотерхедская школа менеджмента в Кливленде, штат Огайо, созданная Фрэнком Гери (который также разработал Музей Гугенхайма и Бильбао). Его детище выглядит как переполненная корзина для мусора и состоит из двух игриво изогнутых частей и крыши в виде струящегося металлического водопада. Такая уникальная среда для обучения должна помогать развитию творческих, свободно мыслящих менеджеров XXI века, ведь только такие начальники смогут процветать в мире, который все быстрее меняется, – утверждают руководители бизнес-школы.

Позвольте внести ясность. Необычное здание – это, может, и хорошо, когда ты в Кливленде. Замечательно для бизнес-школы, потому что это отличает ее от остальной тысячи таких же учебных заведений США. Вероятно, здорово и для студентов, если, конечно, там приятно находиться. Но здание не может заставить студентов быть более творческими или думать не так, как все.

Уотерхедская школа не просто ждет чего-то сверхъестественного от здания. Дэвид Ферт, автор модной книги по менеджменту «Корпоративный болван», утверждает, что лучший способ превратить зашоренных исполнителей в счастливых и развитых специалистов – возвести причудливо изогнутые стены, выкрасить их в яркие цвета, устроить из всего этого лабиринты с неожиданными видами. Он приводит офис Babcock and Brown, инженерной компании, как пример того, что можно сделать с помощью многоуровневых полов и потолков. Это поможет изменить ритм работы и передвижения по зданию, говорит он.

Еще один пример – главный офис компании British Airways. У них есть главная улица, фонтан, лифты в необычных местах, неожиданные виды – все, что надо. Это дорогое здание, и там, несомненно, приятно работать.

Если элегантное здание с оригинальным дизайном делает людей счастливыми, следовательно, оно заставляет их продуктивнее работать. Но помешательство на случайных встречах внутри офиса вышло за пределы разумного. Я, как человек, который с упоением болтает с коллегами возле кофейного автомата даже в самых неблагоприятных условиях, скажу – задача дизайнеров не в том, чтобы устраивать лежбища, деревенские уголки и волшебные источники, а в том, чтобы люди могли вполне комфортно сидеть за своим столом и выполнять ту работу, за которую им платят.

В ловушке корпоративной безопасности

Когда я трясу свою сумку, то слышу легкое позвякивание. Это пропуска для посетителей, их у меня целая коллекция, за весь прошедший месяц.

Одни красивые, другие скучные, но на каждом есть прищепка, чтобы вешать его на одежду.

Бледно-зеленый и изогнутый – это из British Airways. Есть красные, синие, белые.

Недавно моя коллекция пополнилась пропуском в KPMG, этаким личным бэджиком с двумя специальными кодами, по которым можно узнать, кто я, где работаю, во сколько приехала, к кому иду и так далее.

На оборотной стороне содержится множество интересной информации, о некоторых вещах я и сама могла бы догадаться.

Например – пожалуйста, подчиняйтесь любым инструкциям, которые получите в чрезвычайной ситуации.

Периодически я запечатываю конверты с моими временными пропусками и отправляю их обратно владельцам, которые так тщательно их изготавливают, но толком не следят, вернули их или нет. А потом я начинаю думать, зачем все это нужно.

В наши дни посещение любой организации становится все более трудоемкой процедурой. Сначала нужно представиться и ответить на целую уйму вопросов. Потом вы получаете электронную карточку, которая позволит передвигаться по зданию. Точнее, она будет вам в этом мешать. Обычное зрелище в Financial Times – лидеры отрасли и всякие разные гости тщетно пытаются открыть электронные двери. Они засовывают пропуск в щель одной стороной. Ничего не происходит. Они пробуют другой стороной. Опять ничего. В конце концов охранник объясняет, что карточка повернута вверх тормашками, и открывает ею дверь.

По словам охранников компании, такой бардак происходит постоянно. С одним моим коллегой, который поехал в Cisco Systems, случилось кое-что похуже. У него с собой был маленький складной самокат. Охранник на входе объявил, что не может пропустить его с самокатом, потому что в нем может быть бомба. Второй охранник высказался в таком духе, что самокат представляет опасность для здоровья, и, согласно правилам безопасности, его нельзя ни нести в офис, ни оставить на входе. Мой коллега настаивал. Охранники обвинили его в том, что он вторгается на частную территорию, и стали угрожать полицией.

В конце концов был найден компромисс. Коллегу пустили на совещание, но при условии, что сотрудник Cisco присмотрит за его самокатом. Они потратили массу времени и нервных клеток.

В чем смысл такой системы безопасности? Когда даже охранники не знают, зачем нужны их хитрые правила, это говорит о многом. Некоторые скажут, что пропуска нужны на случай пожара – по ним можно узнать, кто находится в здании, и любой может получить список приглашенных. Какой абсурд: в здании бушует пожар, а вы станете возиться с принтером?

Охранные системы особенно строги в офисах IT. Главный европейский офис IBM похож на крепость со множеством электронных ворот.

Во многих компаниях нельзя даже в туалет сходить без сопровождения. Но даже и здесь никто толком не продумал систему безопасности – зачем патрулировать стены, если самая страшная опасность притаилась в Интернете.

В любом случае, нет никаких свидетельств, что корпоративных краж, шпионажа, или чего там еще, стало меньше с тех пор, как компании начали суетиться по поводу безопасности.

Все данные показывают, что большинство офисных преступлений и большинство взломов компьютерных систем все равно совершают собственные сотрудники, обиженные кем-то или не совсем здоровые.

Можно ли создать репутацию открытой для всех компании, если на входе дотошно проверять каждого посетителя?

Хотя есть несколько исключительных случаев, в которых охрана может помочь. В министерстве обороны и большинстве компаний, занимающихся безопасностью, на входе требуют паспорт, да и вообще ведут строгий учет посетителей. Если бы они не относились к охране серьезно, это бы выглядело по меньшей мере странно.

Но в остальных компаниях все наоборот. Первое впечатление имеет значение; можно ли создать репутацию открытой для всех компании, если на входе дотошно проверять каждого посетителя, да потом еще выставить его беспомощным дураком, который не может справиться с электронным пропуском?

Все это совершенно не нужно. Недавно мне пришлось посетить один из офисов компании, занимающейся пиаром. На входе сидела приветливая девушка, которая спросила, к кому я пришла и как меня зовут. Она объяснила, как пройти, и я сама поднялась на лифте, безо всяких карточек, подписей, просто так.

Да, это было небольшое здание, но я не понимаю, почему крупные компании должны так напрягаться. Первое, что они должны сделать, – перестать полагаться на агрессивных охранников, которым мало платят, и вернуть на место сотрудников в приемной, всех знающих в лицо и приветствующих входящих со старомодной учтивостью.

Жесткая правда о диванах

У диванов есть два преимущества перед стульями. Во-первых, на них приятнее расслабляться и бездельничать. Каково второе преимущество, вы и сами, наверное, догадываетесь.

Ни то ни другое на работе не нужно. Тем не менее диваны стали неизменным атрибутом современной корпорации.

На последней конференции менеджеров по персоналу Великобритании диван был назван атрибутом гибкого офиса будущего. Офисы Scottish Enterprize были признаны эталоном: сотрудники врываются в офис, подключают к сети свои ноутбуки, проводят быстрое совещание в кафе или же занимают несколько диванов и проводят совещание на них.

Диван так популярен, потому что считается демократичной мебелью. Теперь, когда начальник – это член команды, он не должен взаимодействовать с миром из-за огромного стола. Организации обязаны выглядеть дружелюбными и доступными, а что дружелюбнее и доступнее мягкого дивана или кресла-качалки? За подтверждением того, что это модно, далеко ходить не надо. Платформа Консервативной партии была заставлена креслами из магазина IKEA, в British Airways в офисе генерального директора нет стола, зато есть комплект мягкой мебели из трех предметов, диваны начали появляться даже в Financial Times. На прошлой неделе из углового кабинета вынесли громадный стол редактора и внесли туда несколько диванов, чтобы превратить комнату в современный зал переговоров.

Это ужасная ошибка. Проводить любое совещание на мягкой мебели – просто катастрофа. Люди перестают торопиться. Расслабленная поза не располагает к интеллектуальной сосредоточенности. Более того, на любом диване – особенно для троих-четверых – смотреть на человека, с которым говоришь, можно только извернувшись и чуть не падая. Диваны занимают много места, и они дороже обычных стульев. И не надо себя обманывать. Честолюбивый человек не станет командным игроком только оттого, что посидит на диване.

Офисная мебель должна быть удобной и практичной, а значит, сидеть нужно прямо, на отдельном стуле и лицом к человеку, с которым говоришь.

Туалеты унисекс

Общие для мужчин и женщин туалетные комнаты из юмористического шоу Ally McBeal рано или поздно должны были появиться в реальной жизни. И вот это произошло. В Yarde Metals, частной фирме в Коннектикуте, новое офисное здание украшает туалетная комната в шесть кабинок для представителей обоих полов. Основатель компании заявил, что такие туалеты просто необходимы организации, которая серьезно относится к идее равенства. Ведь в конце концов, нечестно разделять людей по половому признаку в месте, где обсуждаются все слухи и политика.

Все это прекрасно. Но в туалетах люди редко сплетничают, а тем более строят планы, поскольку никогда не знаешь, кто находится за соседней перегородкой.

Раньше там можно было хотя бы обсудить особ противоположного пола; туалетные комнаты унисекс не объединят сотрудников для досужей болтовни, они такое общение вообще прекратят.

Офисные стулья

Главные мировые эксперты по офисным стульям ломают голову над тем, какой отдел позвоночника должен поддерживать самый эргономичный стул: верхний или нижний.

Сначала я решила, что это прекрасная новость для фирм, которые эти стулья делают. Чем больше спорят эксперты, чем больше разновидностей входит в моду, тем больше денег компании потратят на удобные и красивые новые стулья. Но, изучив предмет поподробнее, я узнала, что в одной компании в Каролине стулья вообще упразднили.

Коль ситуация принимает столь скверный оборот, пострадают не только производители стульев, но и все мы.

Любая тенденция начинается со странной идеи, зародившейся у кого-то в Калифорнии, – а потом она охватывает весь мир.

Сначала появилась оптимизация пространства, которая лишила нас кабинетов и личных столов. А скоро, если нам удастся присесть на работе, можно будет считать, что нам повезло. Чем больше я об этом думаю, тем крепче становится моя уверенность в том, что в недалеком будущем в офисах будут исключительно стоять. Стоя мы занимаем меньше места, а раз нам будет неудобно, мы постараемся как можно скорее сделать то, что нужно. Не будешь же раскладывать на компьютере пасьянс, когда твои ноги подкашиваются от усталости.

Content

Люси Келлауэй
Все ли в порядке в Вашем офисе?

Предисловие

1 Консультанты по менеджменту

Когда я вырасту, то стану консультантом

Не обращайте на меня внимания, я просто начальник

Завтрак с McKinsey

Спросите у Вайнштока

McKinsey спускается с небес

Принцип «80 на 20»

По ту сторону профессии

Трамвайчик легкого успеха: вы не выходите?

И не кончается объятье…

Дама с лампой

Счастливый конец

2 Причуды моды

Бросьте свои капризы!

Сказка о переменах

Миссии: много шума из ничего

Сколько ты получаешь?

Значок для бойскаута

Силиконовая грудь и cмысл бытия

Мы тут все немного того

Простая истина

Кто этот гений?

Совладельцы с того света

Такие сильные стильные чувства

3 Книги по менеджменту

Безумный Том Питерс

Том Питерс и его четыре жены

Гуру 2500 лет от роду

Что делают менеджеры?

Волки и сорняки

Водитель грузовика, старший менеджер

Всего лишь 108 простых шагов

Бизнес-журналы пошли в народ

Хочу быть суперженщиной

Ф + М = П * Ч

«Почему я люблю бизнес!»

4 Словесный мусор или часть языка?

Играем в бинго

Во-первых, получите авторские права

Мы любим вас… Поэтому прощайте

Мозги на палочке

Мечтать не вредно

Привет, Полкан, я Жучка

Моя команда

Ослепительная глупость

Я больше не работаю в JP Morgan

Хочу быть банкротом!

Образование нон-стоп

5 Тренинги

По дороге в преисподнюю

Сразимся в «Монополию»

Кажется, меня пока еще не сократили…

Подростки ведут заседание совета директоров

Провальный урок для Дианы

От дирижерского пульта прямо в класс

Понравились курсы? Купите фильм!

Стратегические ресурсы и куриный бульон

Сделайте коллеге массаж

Ваш курс просто райское наслаждение

Работай как пигмей, работай лучше пигмея

6 Лидерство

Кто хочет быть исполнительным директором?

Почему большие начальники отходят от дел

Британские боссы приятны во всех отношениях

Голову в песок

Обожаю садовые бассейны!

Эмоциональное слабоумие

Принц Филипп указывает путь

Лидерство в операционной

Рецепты «сверху»

Ода сну

Кто ты, лев или свинья?

Таким не место в совете директоров

7 Потребители

Выбор потребителя в пастельных тонах

День плохой прически

Удиви своих клиентов…

…Станьте клиенту интимным другом

Оказывается, люди не любят стоять в очереди

20 фунтов на халяву

Справочная, Джейн у телефона

Дорогой McDonald’s, мы тебя любим

Радость заботы о клиенте

Клиентская служба вступает в ратный бой

Клиенты из ада

Экономика новых впечатлений

8 Мужчины и женщины

Усовершенствуем разнообразие полов

Слава богу, что я женщина

Беременность и офисный этикет

Общенациональная неделя знаний о грудном вскармливании

Плохой менеджмент – это гены

Мальчики останутся собой (и девочки тоже)

Две примы, один театр

В сетях служебного романа

Секс сверх ожиданий

Мальчик – мальчик – девочка – девочка

Плейбой в неряшливом прикиде

9 Очередной рабочий день

Страшная правда о смехе

Указ о веселье

Все ваши секреты знают на коммутаторе

Секретари и грязная работа

Ода потерянному времени

Уходим домой вовремя?

«День лежебоки»

Менеджмент с глазу на глаз

От курения одна только польза

Перхоть и лорд Хэнсон

Горькая настойка правды

Постскриптум

10 Исполнительный директор-надомник

Менеджмент по-матерински

Беда от членов совета директоров

Мельница семейной жизни

Страсть к банкиру

Сантехники и художники

Кайзен для кухни

Побежденный победитель

Кликни на сына

Посидим на работе допоздна?

11 Стресс, здоровье и помощь себе

Стресс от общения с экспертами по снятию стресса

Ода соловьиному скрежетанью

Сон против стресса

Этикет в спортзале

Деспоты на отдыхе

Никаких толстяков, курильщиков и стариков

Страдания простого наставника

Грязевые ванны за счет компании

Используйте внутреннюю энергию – или обожгите ноги

12 Обустройство офиса

Пожалуйста, не забирайте мой стол

Осторожно! Запрет на курение!

Секреты зала заседаний

Фонтаны и аквариумы

Новые соблазны

В ловушке корпоративной безопасности

Жесткая правда о диванах

Туалеты унисекс

Офисные стулья