Мишель Арт

Лилия

От автора

Три романа. Три разные истории судеб людей.

Люди встречаются, люди влюбляются, люди расходятся. А жизнь продолжается…

Любовь родом из детства

1 глава

Линейка была объявлена для всех шестых классов школы номер 55. В холле школы на втором этаже, рядом с кабинетом литературы и русского языка, стояли А-класс, Б-класс, В-класс и Г-класс. Темой линейки были предстоящие четвертные контрольные и вечеринка в честь окончания полугодия. Собрание проводили директор школы Николай Максимович и завуч Зульфия Назипована. Рядом с каждым классом стоял классный руководитель. Ученики слушали выступления директора внимательно, особенно в тот момент, когда он подробно рассказывал о предстоящей школьной дискотеке, по случаю которой было обещано завезти световое и звуковое оборудование.

Эльза Белова была новенькой. В этой школе она успела отучиться всего три с половиной месяца, поэтому своих сверстников знала не очень хорошо. Особого интереса к предстоящим увеселительным мероприятиям девочка не проявляла. Слушая речи выступающих, она смотрела в пол. Неожиданно Эльза заметила возню. Подняв глаза, Эльза увидела того, кто нарушал тишину.

Эдвард стоял неспокойно. Перешептываясь со своим дружками-одноклассниками, он время от времени хихикал. Судя по всему, тема выступления представителей дирекции его не сильно волновала. Удивительно, что ему и его одноклассникам не делали замечаний. Отведя свой взгляд в сторону, Эдвард заметил, что за ним наблюдают. Эльза и Эдвард смотрели друг на друга в упор секунд пятнадцать. Эльза первая опустила глаза и отвернулась.

После этого переглядывания Эдвард стал чаще отвлекаться в сторону Эльзы. Но она на него уже не смотрела.

* * *

Когда прозвенел звонок с алгебры, Эльза и ее одноклассница Наташа остались после уроков убираться в классе. В школе работали технички, но в классах полы мыли дежурные ученики. Сегодня в кабинете алгебры должны были убираться Белова и Гурьянова. Девочки добросовестно вымыли доску, собрали весь мусор в кабинете и напоследок помыли полы. Из школы они вышли в числе последних. Девочкам было не по пути. Попрощавшись, они разошлись в разные стороны.

В начале декабря было достаточно холодно. Одетая в теплое пальтишко и шапочку-беретку, Эльза вышла из ворот школы и направилась к себе домой. Неожиданно ее сзади кто-то окликнул.

– Привет!

Эльза обернулась. К ней подбежал Эдвард.

– Привет, – скромно ответила ему девочка.

Эдвард нес в руках пакет.

– А ты чего это так поздно из школы возвращаешься? Я вот уже в магазин успел сбегать, предки отправили, – сказал он.

– Молодец, хозяйственный! – улыбаясь, похвалила Эльза. Эдвард засмущался еще больше. Улыбаясь и пряча пакет назад, он отвел глаза в сторону.

– Я дежурила, – наконец ответила девочка.

Подняв свои каре-зеленые глаза, парень вновь пристально посмотрел на Эльзу.

– Понятно. Если честно, я ненавижу дежурить, – признался тот.

– А мне все равно, раз положено по очереди убираться в классе, я убираюсь. Мне не сложно, – ответила девочка и пожала плечами.

Эдвард ожидал иного ответа, но ее непринужденный, без всякого хвастовства тон вызвал у него уважение и восхищение. «Это кто из нас еще хозяйственный…» – мелькнуло у него в голове.

– Ну, мне пора, – так же спокойно ответила Эльза.

– Увидимся в школе в понедельник? – на прощание бросил Эдвард.

– Да, конечно.

Эльза ушла, а Эдвард продолжал стоять на месте, провожая ее взглядом. Миловидная, невысокого роста, худенькая, с длинными, до поясницы, каштановыми волосами…

Эдвард сам себе удивился: «И как это я ее раньше не замечал…»

Высокий, спортивный, черноволосый, с восточным разрезом глаз…

«А он симпатичный», – подумала Эльза.

* * *

На перемене Эльза встретила в коридоре Эдварда. Улыбаясь, он поздоровался. Эльза ответила ему тем же. Девочки-одноклассницы, шедшие рядом с ней, были удивлены подобной сцене. Эдвард считался одним из самых симпатичных мальчиков в школе, а Эльза была новенькой, и к тому же замкнутой девочкой. Поэтому даже факт их знакомства вызывал недоумение. Особенно у Альбины Курбаевой, которая уже давно положила глаз на Эдварда и считала себя без пяти минут его девушкой.

Подобные встречи стали повторяться все чаще. Вскоре их разговоры стали длиннее, чем дежурное «привет». Эдвард спрашивал, как дела или какой у нее сейчас урок. Эльза всегда была со своим новым знакомым милой и приветливой, отвечая непринужденно и легко.

Контрольные и Эльза, и Эдвард написали хорошо, поэтому настроение было приподнятое у обоих. По случаю успешного окончания четверти Эльза даже решила пойти на школьный бал, хотя первоначально хотела его проигнорировать. Чтобы дочка не передумала, мама купила ей красивое платье кремового цвета и белые туфли.

Стоя в коридоре перед большим зеркалом, девочка крутилась и рассматривала себя со всех сторон. Ее волосы мама заботливо уложила в пышную прическу с крупными локонами.

– А это платье меня не полнит? – вслух спросила Эльза. И бабушка, и мама одновременно ответили ей:

– Нет!

Обе женщины с нескрываемым восхищением смотрели на свою любимую девочку.

– Боже, какая ты уже большая! – с умилением сказала мама, Надежда Николаевна.

– Скоро уже невеста! – вторила ей бабушка, Галина Марковна.

Эльзе была приятна похвала своих родных. Смеясь, она стала пританцовывать.

– Главное, не переборщи с макияжем! – давала ценные советы своей тринадцатилетней дочери Надежда Николаевна, беря в руки косметичку.

– Тебе на твое юное лицо будет достаточно туши для ресниц, легких румян и розовой помады. – Надежда Николаевна сама усадила дочь на стул и принялась наносить косметику. Девочка, закрыв глаза, отдалась в руки своего домашнего стилиста.

* * *

Когда Эльза вошла в актовый зал, дискотека была в самом разгаре. Танцевальная площадка была расчищена от столов и стульев. Как и было обещано администрацией школы, на вечеринку привезли профессиональное оборудование, которым управлял приглашенный диджей.

В зале звучала медленная музыка, многие уже выбрали себе пару. Некоторые парни стали посматривать в сторону Эльзы, но подойти к ней пока никто не решался. Тихо присев на стул, Эльза скромно сложила руки на коленях. Осматриваясь, она с интересом разглядывала танцующие пары.

Эдвард появился словно из ниоткуда. На нем были новая модная рубашка и классические брюки. Парень выглядел как настоящий франт. Склонившись перед Эльзой, он галантно и с улыбкой протянул ей руку. Эльза без колебаний ответила на приглашение.

Эдвард вел свою партнершу в танце почти как профессионал, а она поражала его своей легкостью. Приобняв ее руками за талию, Эдвард не сводил с Эльзы глаз. А она то опускала, то поднимала свои ресницы. Но неизменно смотрела только на него.

– Ты приятно пахнешь, – невзначай шепнул на ушко Эдвард.

– Это мамины духи, – краснея, призналась девушка. И было неясно, от чего она больше покраснела: то ли от того, что ей было неловко за эту маленькую хитрость, то ли от того, что Эдвард своими губами коснулся мочки ее уха.

– Ты тоже приятно пахнешь, – совладав с собой, так же шепотом произнесла девушка.

Эдвард улыбнулся своей белозубой улыбкой.

– А это папин одеколон.

Словно тоже подловив его, Эльза засмеялась. С каждой минутой лицо Эдварда нравилось ей все больше. При близком рассмотрении она увидела немногочисленные веснушки и красивую родинку на правой щеке. А когда он улыбался, его лицо становилось еще обаятельней.

Вскоре медленные танцы закончились и заиграла ритмичная мелодия. Толпа вокруг Эдварда и Эльзы стала подвижной. То и дело на них натыкались танцующие, заставляя их прижиматься ближе друг к другу. Нормального танца уже не получалось. Эльза, испытывая стеснение, стала чувствовать себя неловко.

– Я, пожалуй, пойду…

– Эльза, потанцуй со мной! Такая классная мелодия, я все время ее по «Европе» слушаю! – стал упрашивать ее Эдвард. Но та уже собиралась выныривать сквозь толпу. Неожиданно к Эдварду подскочила проворная Альбина и предложила совместный танец.

– Пусть идет, Эдди! Она, наверное, и танцевать не умеет, зачем позорить девочку! – промурлыкала крашеная блондинка, вешаясь на плечо Эдварда.

Услышав это, Эльза нахмурилась. Повернув обратно, она пошла навстречу Эдварду. Он хотел было обрадоваться тому, что его партнерша к нему возвращается, но не успел он это сделать, как Эльза прошла мимо, при этом словно нечаянно толкнув плечом Альбину. В зале, где проходила дискотека, был небольшой подиум, на котором располагалось все оборудование во главе с ди-джеем. Забравшись на него, Эльза подошла к парню за пультом. Пару минут они о чем-то шептались, после чего Эльза сняла туфли и встала посередине подиума. Девушка слегка приподняла платье вверх. В этот момент, ожидая продолжения, мальчишки в зале одобрительно засвистели и захлопали в ладоши. Только Эдвард стоял, растерянно смотря на Эльзу.

Ди-джей на мгновение вырубил музыку. Все внимание было устремлено в сторону девушки, которая стояла выше остальных, глядя поверх толпы. Закрыв глаза, она застыла в ожидании. Через мгновение включились разноцветные лампочки и заиграла популярная быстрая мелодия. Эльза прогнулась, словно кошка, и принялась на сцене выделывать такие пируэты, что у зрителей просто челюсти отвисли. Все ее движения были настолько грамотно и четко отработаны, что было сразу понятно: Эльза профессиональный танцор. Руки в сторону, прыжок, ноги вместе… Плавный поворот бедра, прыжок, руки в сторону, ноги вместе… Волосы девушки во время танца упали на лицо; проворно мотнув головой, она убрала их назад. Это выглядело так эффектно и красиво, что парни в зале вновь одобрительно засвистели. При этом ее лицо было спокойным, словно кроме нее в помещении никого не было. В завершение, когда мелодия приближалась к своему концу, Эльза прогнулась вперед и застыла, повернувшись к залу боком.

После танца Эльза, прихватив свои туфли, так же неожиданно удалилась со сцены, как и появилась. Очутившись среди остальных, она быстро надела туфли и прошла сквозь обалдевшую от неожиданности и восторга толпу подростков.

– Ничего себе, вот это круто! Где ты так научилась? – слышалось со всех сторон.

Эльза шла молча и гордо, с едва заметной улыбкой на лице. Перед Эдвардом она остановилась. Недовольная и обескураженная Альбина стояла все еще рядом с Эдвардом, но уже не так уверенно и нагло вешаясь ему на шею.

– С семи лет в эстрадных танцах. Первое место среди юниоров по России, – словно бросая вызов, гордо сказала Эльза. Теперь, стоя между Эдвардом и Эльзой, Курбанова смотрелась жалко. Скуксив свое ярко накрашенное лицо, третья лишняя продолжала держаться до последнего.

– Подумаешь, любой так может, – сказала она.

В подтверждение своих слов она стала искать поддержку Эдварда. Но тот так не считал. Он смотрел на Эльзу с еще большим восхищением, не замечая никого вокруг. Наконец Курбаевой надоело тонуть в лучах чужой славы. Недовольно фыркнув, она удалилась.

В этот момент музыка заиграла вновь. Но ни Эдвард, ни Эльза не обращали на нее никакого внимания.

– Теперь я знаю твой секрет, – сказал Эдвард. – А хочешь узнать мой?

– Да, – робко ответила Эльза.

После этих слов Эдвард взял девочку под руку и повел сквозь танцующую пеструю массу. Вскоре они оказались рядом с учительницей по пению Ниной Васильевной, которая в этот момент следила за порядком в зале вместе с другими классными руководителями. Эдвард стал просить ее пройти с ними в ее кабинет.

– Хакимов, чего вам с Беловой не танцуется? – спросила учительница.

– Ну Нина Васильевна, ну пожалуйста! Вы же сами всегда говорите, что свой талант нужно развивать при любой возможности и в любом месте!

– Да, но сейчас-то это к чему? – недоумевала женщина. И хотя Хакимов был в числе ее любимчиков, покидать зал она немного опасалась: если что-нибудь случится, спросят и с нее.

– Ладно, но только ненадолго! – твердо заявила Нина Васильевна и повела ребят в свой класс на первом этаже.

Когда Нина Васильевна открыла кабинет, первое, что бросилось в глаза вошедшим, – большой черный рояль посреди класса, подарок администрации города за победу школы на междугородном музыкальном конкурсе. Оказавшись внутри знакомого класса, Эльза все еще не знала, для чего они сюда пришли. Но, судя по лицу учительницы, та уже все поняла. Тихо присев за первую парту, она внимательно стала смотреть на Эдварда. Эльза села рядом. В это время Эдвард подошел к роялю. Погладив его по крышке, он ловко откинул ее. Присев на стульчик, Эдвард опустил взгляд на клавиши.

Секунда – и из-под пальцев юноши полилась потрясающая мелодия, которая словно начала уносить всех присутствующих в волшебный сказочный мир, волнительный, беспокойный, воздушный… Комнату наполняли красивые, слаженные звуки, которые соединялись в единый гармоничный поток. Казалось, музыка лилась из самого сердца пианиста… Его пальцы, жившие в этот момент своей отдельной, независимой жизнью, быстро бежали по черно-белым клавишам. Он играл, то открывая, то закрывая глаза. И при этом умудрялся, улыбаясь, посматривать в сторону своих слушательниц.

– Потрясающе! – произнесла Нина Васильевна. Она испытывала эстетическое наслаждение. Эльза и сама была заворожена. Ей не верилось, что Эдвард, будучи таким юным, уже играет как зрелый, опытный пианист. К тому же, глядя на этого веселого и беззаботного непоседу, не скажешь, что он способен на такое мастерство, которое требует колоссальных физических и временных затрат. Никто не мог сказать в школе, что Эдвард был домосед или зануда. И когда он только все успевает? Хорошо учится, занимается спортом, а теперь, как выяснилось, еще и играет на пианино. Мелодия длилась не более десяти минут, но этого было достаточно, чтобы понять, на что Эдвард способен. Эльза была потрясена до глубины души. Еще никогда раньше она не слышала подобную музыку вот так, вживую!

– С четырех лет у пианино, второе место в европейском конкурсе юных дарований в прошлом году, – лукаво улыбаясь, констатировал юноша, когда закончил играть.

Эльза сидела молча, не зная, что сказать.

– Думаешь, что только ты умеешь удивлять? – смеясь, сказал Эдвард, понимая, какое впечатление произвел на нее.

– Ну все, пора возвращаться к остальным, – сказала учительница, поднимаясь с места. – Похвастался, Хакимов, и будет! – Затем добавила: – Хорошо играешь, ничего не скажешь!

После этого все трое вышли из кабинета.

– Ну, вы идете? – заторопила ребят Нина Васильевна, когда они замешкались в коридоре.

– Да, мы сейчас! – хором ответили Эльза и Эдвард.

– Мне вас тут ждать некогда, я пойду. Но учтите, по школе гулять запрещено, – предупредила учительница и поспешила вернуться в актовый зал. Эдвард и Эльза только и ждали, чтобы остаться вдвоем. При этом каждый вдруг почувствовал стеснение и неловкость. Переминаясь с ноги на ногу, они резко замолчали. Первой заговорила Эльза:

– Это было просто великолепно…

– Спасибо. А ты шикарно танцуешь, – все еще смущаясь, ответил парень, поглаживая волосы на затылке.

– Может, прогуляемся? – предложил Хакимов.

– А тебе не жаль будет покидать вечеринку? – засомневалась Белова.

– Нет, – уверенно ответил парень.

* * *

На улице, медленно кружась, шел снег. Но ни Эльза, ни Эдвард его не замечали. Едва касаясь друг друга плечом, они шли вдоль домов, через знакомые дворы… Они говорили обо всем и в то же время ни о чем конкретном. Оба испытывали трепет, волнение от того, что находятся рядом друг с другом. Тут Эдвард стал замечать, что Эльза все чаще и чаще ежится от холода.

– Ты замерзла?

– Так, чуть-чуть, – призналась девочка.

– Давай я провожу тебя домой, – взволнованно предложил Эдвард и прижал ее к себе, желая согреть своим теплом. Эльза не сопротивлялась. Перекинув свою руку через ее голову, он стал интенсивно растирать ей плечи. Другой своей рукой он взял ее ладони и стал аккуратно мять ее пальцы.

У дома, где жила Эльза, они остановились.

– Если хочешь, можем зайти ко мне домой, – предложила девочка.

Эдвард немного смутился.

– Я не знаю… А твои родители не будут против?

– Нет. Я им скажу, что ты проводил меня до дома. И тогда моя бабушка и моя мама сразу же возведут тебя в ранг моего рыцаря и даже предложат чаю, – улыбаясь, заверила Эльза.

Эдварду подобная перспектива пришлась по душе.

Семья Беловых – Карповых жила на пятом этаже новостройки. Квартира банковского директора занимала три большие изолированные комнаты. У Эльзы была отдельная комната с большим окном с видом во двор.

Гостя встретили тепло и с большим интересом. Отца Эльзы дома не было. В это время он, как обычно, был в офисе.

Никогда раньше Эльза не знакомила домашних с мальчиками. Эдвард понравился им сразу. Он вел себя сдержанно и культурно. Когда его пригласили за стол, он продолжал держать себя с тем же достоинством.

«Какой красивый и воспитанный мальчик!» – подумали мама и бабушка.

За ужином Эдварда засыпали вопросами.

– Эдвард, чем ты занимаешься в свободное время?

– Пианино, карате, плаванием, – отвечал Эдвард.

– А твои увлечения не мешают учебе в школе?

– Нет, что вы. Напротив, они делают меня более собранным и внимательным.

– А родители твои чем занимаются?

– Папа работает на севере, вахтовым методом, мама – товаровед в крупном супермаркете.

– А у тебя есть родные братья, сестры?

– Да, старшая сестра Алина, младший брат Марсель.

На все вопросы Эдвард отвечал спокойно и непринужденно, тем самым еще больше расположив к себе близких Эльзы. Ужин прошел в теплой дружеской атмосфере. После ужина Эльза пригласила своего гостя к себе в комнату.

– Круто, у тебя своя комната! – искренне восхитился парень, а затем добавил: – А мне приходится делить комнату с братишкой и с его жуткими холоднокровными. – Тут Эдвард поморщился.

– Правда? У вас дома есть животные?! – заинтересовалась девочка.

– Ага, в одной только нашей комнате обитают две ящерицы, черепаха и тарантул.

– Врешь! – не поверила Эльза, которой даже котенка не разрешали завести.

– Если бы! У Алины в комнате вообще лабрадор с котом живут. Уже достал этот зоопарк. Не квартира, а балаган какой-то. Вот поступлю в институт, обязательно перееду в отдельное жилье!

Говоря это, Эдвард с интересом изучал каждый сантиметр свободного пространства, о котором мог только мечтать. А Эльза, слушая его, тоже по-своему завидовала. Столько зверья на квадратный метр!

Комната Эльзы была оклеена красивыми виниловыми обоями с рисунком бледно-розового цвета. Повсюду на стенах висели портретные фото, сделанные в разные годы ее жизни, вперемешку с фоторепродукциями различных картин. В комнате стояли красивая кровать с балдахином, сундук с постельными принадлежностями, шкаф-купе и секретер. У Эльзы был настоящий девичий рай. Эдвард присел на край кровати и слегка попрыгал.

– Ого, мягкая! – сказал он.

Впустив Эдварда в свое личное пространство, Эльза стала испытывать настоящее детское возбуждение и восторг. Ей вдруг захотелось поделиться с ним всем самым ценным и дорогим, что у нее было. Открыв один из ящичков секретера, Эльза достала небольшой фотоальбом.

– Это фото из Египта.

– Здорово, а я там еще не бывал, мы только в Турцию и Грецию ездили.

Эдвард с большим интересом рассматривал альбомчик.

– А мы много где бывали. Папа каждый год старается вывозить нас куда-нибудь отдыхать. Мы и в Италии были, и во Франции, и во Вьетнаме, а в этом году он обещал свозить нас в Австралию.

Неожиданно в дверь комнаты постучали. Эльза отворила.

– Эдвард, время уже позднее, думаю, тебе пора идти домой, а то твоя семья будет за тебя переживать. – Голос Надежды Николаевны звучал обеспокоенно.

Эдвард спорить не стал. Выйдя из комнаты Эльзы, он искренне поблагодарил всех за теплое гостеприимство. Эльза вызвалась проводить его до лифта.

В тускло освещенном подъезде они стояли на площадке.

– Мне понравился сегодняшний вечер, – вдруг сказал Эдвард.

– И мне, – улыбаясь, вторила ему Эльза.

Лифта все еще не было.

– А ты будешь моей девушкой? – вдруг спросил Эдвард.

Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что Эльза не знала, что и ответить. Она не заметила, что Эдварду этот вопрос дался нелегко. И ее молчание было для него в этот момент смерти подобно. Наконец двери лифта распахнулись, и Эдвард, так и не дождавшись ответа, шагнул в него… Осознав, что своим молчанием может причинить мальчику боль, Эльза одной рукой ухватилась за двери лифта, а другой за рукав куртки Эдварда. Глядя ему прямо в лицо, девушка сделала первое, что пришло ей на ум. Нежно поцеловав его в щеку, она, покраснев, убежала. Ошеломленный ее поступком, Эдвард, держась рукой за место поцелуя, расплылся в довольной улыбке. Никак не ожидая от Эльзы такого, парень был по-настоящему счастлив.

* * *

Эльза долго не могла уснуть. Она дрожала всем телом, сердце бешено колотилось. Ворочаясь на месте, Эльза думала только об Эдварде и о своем смелом поступке в лифте. С ее губ не сходила счастливая улыбка.

В это время вернулся домой отец. С порога он позвал свою супругу на приватный разговор на кухню. Плотно прикрыв за собой дверь, родители Эльзы о чем-то долго беседовали. Думая, что их дочь уже спит, они решили посвятить ее в свои планы на следующий день.

Утром в небе сияло яркое солнце. Проливая свои лучи в комнату Эльзы, оно озаряло ее волшебным светом. Проснувшись в прекрасном настроении, девочка немного понежилась в своей постели, а затем, схватив лежавшую рядом маленькую декоративную подушку, крепко прижала ее к себе. Это одна из тех вещей, которых вчера успел коснуться Эдвард. Прижимая подушку к своему лицу, девочка представила, что жмется к его ладони…

Мама просунула голову в дверь:

– Эльза, ты уже проснулась? Замечательно! Вставай, умывайся и иди завтракать! – сказала она и тут же исчезла за дверью.

Эльзу долго уговаривать не пришлось. Бодро соскочив со своей постели, она накинула на себя халат и направилась в ванную.

На кухне сидела вся семья: отец, мать и бабушка. Все ждали появления Эльзы.

– Доброе утро всем, – сказала она и села за стол.

Отец смотрел на нее как-то странно, словно ему не терпелось что-то сказать дочери. Но он пока не спешил.

– Мам, пап, что происходит?! – наконец, не выдержав, спросила Эльза.

– У нас есть для тебя потрясающая новость, – проговорилась Надежда Николаевна.

– Что за новость? – спросила Эльза.

– Мы переезжаем в Москву! – торжественно произнес отец.

– Не поняла, это шутка? – сглотнув, тревожно спросила Эльза.

– Вовсе нет! Вашего покорного слугу, – продолжил Геннадий Юрьевич, имея в виду себя, – пригласили на новое место работы. И представьте себе, не куда-нибудь, а именно в Москву. Правда, здесь я имел должность директора, а там буду занимать должность зама, но зато мне сразу же предложили ипотеку от нашего банка на довольно выгодных для нашей семьи условиях. И к тому же я подумал о будущем нашей дочери. – В этот момент Геннадий Юрьевич обратился одновременно ко всем. – Думаю, пора бы задуматься и о дальнейшей учебе. Я считаю, что МГУ был бы довольно подходящим высшим учебным заведением для Эльзы.

Слушая отца, Эльза не могла поверить своим ушам. «Этого не может быть!» – вертелось у нее в голове. Она воспринимала эту новость как приговор… Не в силах даже пошевелиться, Эльза стала чувствовать себя словно утопающей…

Медленно опустив руки и захлебываясь слезами, Эльза судорожно начала говорить:

– Папа, ты не можешь так поступить со мной! Я только начала привыкать к новой школе. И потом, должность зама не может сравниться с должностью директора. Почему ты не поинтересовался и моим мнением?! Я не хочу, я не поеду!

Срываясь на крик, Эльза соскочила со своего места и убежала к себе в комнату. Запершись изнутри, Эльза рухнула на постель и горько заплакала.

Геннадий Юрьевич, никак не ожидавший подобной реакции от дочери, все же не стал сердиться на свою любимицу. И мама, и бабушка, оторопев от такой реакции своей девочки, хотели было пойти и попробовать с ней поговорить, но отец их остановил, сказав, что сам во всем разберется. Аккуратно постучав в дверь комнаты Эльзы, Геннадий Юрьевич попросил впустить его. Эльза, не привыкшая перечить отцу, тут же подчинилась. Утирая слезы, она стояла перед ним, смотря снизу вверх. Разговор был долгим. Отец не был с дочерью груб, но твердо гнул свою линию. Просидев с ней не менее двух часов, Геннадий Юрьевич дал возможность выговориться Эльзе, но только для того, чтобы тут же разнести в пух и прах все ее доводы для отказа в поездке.

Конечно же, истинную причину своего желания остаться Эльза так и не осмелилась произнести вслух. Разговоры о мальчиках Геннадий Юрьевич вообще не воспринимал всерьез. Для него она была любимой девочкой, которая сейчас должна думать только об учебе и саморазвитии.

– Вот представь, для нас сейчас Москва – это хорошая работа, хорошая квартира, финансовый достаток, большой выбор для твой дальнейшей учебы. А Уфа – это та же зарплата, меньше шансов на престижное обучение, которое ценится за рубежом, меньше жилплощадь, никаких перспектив карьерного роста для меня… Такое предложение бывает только раз в жизни! Надо правильно расставлять приоритеты. И ты сейчас должна думать не только о себе, ведь ты давно не маленькая девочка, которая не способна оценить всю ситуацию. Я всегда считал тебя послушной и благоразумной. Ты никогда меня не разочаровывала при выборе своих жизненных позиций, Эльза. Так будь и дальше такой же умницей. Не надо все усложнять, в конце концов, этот переезд будет тебе только на пользу, а все прочее, что может тебя здесь держать, ты сможешь приобрести и там, может быть, даже в еще большем объеме. Я уже выбрал тебе очень хорошую московскую школу с углубленным изучением английского. А еще ты сможешь заниматься танцами, например, в балете Аллы Духовой, он сейчас очень популярен. А магазины! Ты только представь, сколько всего модного и красивого вы с мамой сможете купить!

В итоге Геннадий Юрьевич решил, что ему удалось убедить дочь в правильном выборе.

– Да, папа, я все поняла, – тихо произнесла Эльза, понимая, что родители давно все решили и ей ничего другого не остается, кроме как смириться со своей участью.

– Ну, вот и молодчина! – торжественно произнес отец, покидая комнату дочери. – Кстати, на сборы не так уж много времени, вылет у нас завтра. Я специально не стал затягивать, чтобы успеть уложиться в твои каникулы. Получается, свою новую четверть ты начнешь в новой школе! – подмигнув, заключил отец.

– Могу я попрощаться со своими друзьями?

– Нет, солнце, боюсь, на это времени у нас совсем не остается.

Отец вышел из комнаты.

Для Эльзы это прозвучало как смертный приговор. Одиноко стоя посреди своей спальни, Эльза чувствовала себя глубоко несчастной.

* * *

Целый день она искренне надеялась, что Эдвард сам придет к ней, и тогда она сможет сообщить ему эту страшную новость…

Но, к сожалению, именно сегодня родители Эдварда решили навестить своих родственников в Стерлитамаке. И хотя Эдвард всячески этому сопротивлялся, строгая мама Раиса Ильясовна протесты сына раскритиковала:

– О, Аллах! Совсем уже ты, Эдик, совесть потерял! Не можешь уделить своей семье всего три дня! Да что случится с твоими дружками без тебя за это время? Там дядя Рамиль уже стол собрал, ждет не дождется, когда его любимые племянники к нему в гости приедут, выразят свое почтение. А тут, видишь ли, Эдвард ехать не хочет! Вот сам ему тогда звони и объясняй причину, по которой ты ехать отказываешься!

Дядя Рамиль был очень добродушным и хорошим человеком, и расстраивать его Эдварду никак не хотелось, поэтому пришлось подчиниться. Парень хотел было сбегать к Эльзе и сообщить о своей недолгой поездке. Но в подъезде столкнулся с приятелями. Когда они спросили, куда это он так спешит, Эдвард постеснялся признаться. Надеясь, что они скоро уйдут, Эдвард сам не заметил, как проболтал все свое время. Вскоре его окликнул отец, который выходил с остальным семейством к машине, стоящей у подъезда. Раздираемый сомнениями, Эдвард пошел к своей семье. Сидя в машине между Марселем и Алиной, Эдвард озабоченно смотрел сквозь заднее стекло автомобиля в сторону дома Эльзы.

– Хватит вертеться, надоел уже! – приструнила его сестра.

Машина Хакимовых удалялась все дальше и дальше, унося Эдварда от Эльзы.

А на следующий день, в нескольких домах поодаль, уже другая машина – такси – увозила семейство Беловых в сторону аэропорта…

До самой последней минуты Эльза ждала и надеялась, что Эдвард придет хотя бы попрощаться с ней. Но этому не суждено было случиться…

* * *

С цветами в руках Эдвард стоял у квартиры Эльзы. Позвонив в дверь, он продолжал прокручивать в голове слова извинений по поводу своего внезапного отсутствия…

«Извини, я никак не мог тебе сообщить… А может, она вообще не заметила, в конце концов, меня не было всего три дня… А вдруг она на меня обиделась? Что же мне тогда ей сказать?!» – размышлял Эдвард.

Неожиданно его диалог с собой прервала внезапно открывшаяся дверь.

– Здравствуйте! А Эльза дома?

Старушка печально посмотрела на юношу и ответила:

– Эльза здесь больше не живет.

– То ест как?! Это же я, Эдвард! Галина Марковна, вы меня не помните?

– Конечно, помню, милок. Я не настолько старая, – улыбнулась бабушка. – Просто папе Эльзы предложили новую работу в Москве, вот они и переехали. Еще позавчера.

– Так скоро?!

– Да, – вздохнула Галина Марковна. – Билеты купили, багаж собрали и уехали, а все, что не успели перевезти, Геннадий Юрьевич потом поездом отправит.

Сказать, что эта новость потрясла Эдварда, – ничего не сказать.

– А Эльза ничего не просила мне передать? – с надеждой спросил он.

Галина Марковна отрицательно покачала головой.

– Тогда это вам. До свидания. – Эдвард протянул букет лилий старушке и сбежал вниз по лестнице.

Оказавшись на улице, Эдвард, ощутил в душе такую пустоту, словно он только что утратил нечто важное и ценное для себя… Холодный ветер начал трепать его выбившиеся из-под шапки волосы. На улице светило яркое солнце, но совсем не грело. Во дворе было пустынно, ни людей, ни машин, даже птицы исчезли… Эдвард впервые в жизни чувствовал себя совершенно одиноким. Он не знал, куда ему податься. С мрачными думами он опустил свою голову и побрел, не разбирая дороги. Под его ногами хрустела замершая корка из грязи вперемешку с пожухшей листвой. Вокруг лежал тонкий слой свежего снега, который, словно покрывало, укрыл весь двор… Над Эдвардом повисла гнетущая тишина. Он вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха. Тяжело дыша, он бросился со всех ног бежать. Он пробежал один двор, другой, потом еще двор и еще…

Находясь на крыше старой девятиэтажки, Эдвард подошел к самому краю и взглянул на свой квартал с высоты птичьего полета. Бросив свой взгляд вдаль, он стал суровее в лице. В этот момент только ветер был рядом с ним. Изо всех сил забираясь под его одежду, ветер словно отрывал от Эдварда куски его разбитого сердца и уносил прочь, одну частичку за другой…

2 глава

– Эльза, ну почему ты такая упрямая?!

Паша в очередной раз проявил свою бестактность, указывая на мнимые недостатки своей девушки.

– Ну вот что, Павел. Мне надоело каждый раз слышать, какая я упрямая, капризная, эгоистичная! Давай поставим точку в наших отношениях! Я считаю, что это будет просто идеально! Найди себе не капризную и не упрямую!

Резко поднявшись со стула и оставив на столе недопитый кофе, Эльза пошла в спальню. Достав свой чемодан, девушка начала собирать вещи.

– Эльза, ты же не будешь меня шантажировать, как сопливого мальчишку?! – спросил Павел, появившись в дверях.

– А я и не собираюсь, – ответила девушка, резко застегнув молнию чемодана. Оттолкнув Павла, она направилась в коридор, надела свои туфли и открыла входную дверь.

– И не жди, что я приползу на коленях и стану умолять тебя вернуться!

Не успел Павел договорить эту фразу, как девушка хлопнула дверью.

Спустившись на лифте, Эльза вышла к автопарковке. Сев в свой «Митсубиси», Эльза что есть силы надавила на педаль газа…

* * *

Сидя в модном клубе «А кафе», Эдвард докуривал сигарету «Диабло» с запахом шоколада. На его столике стоял бокал мохито. Не выпуская сигарету из рук, он сидел в развязной позе и то и дело прикладывался к бокалу.

– Заждался, котик?

Марианна была хороша. В коротком кружевном платье, на десятисантиметровых шпильках, с ярко накрашенными губами, она была похожа на топ-модель. Присев прямо на колени Эдварда, девушка стала гладить его по ноге.

– Может, поедем к тебе? А то я уже вся горю. Потуши меня! – сладостно прошептала она ему в ушко.

Облизнув свои губы, Эдвард приподнял Марианну за талию и встал из-за стола. Он бросил на столик деньги и, держа свою руку на бедре девушки, вышел с ней из клуба. У выхода их ждала его спортивная «Тойота Селика» ярко-вишневого цвета.

Его однокомнатная квартира, подаренная родителями в честь поступления в институт, была отделана по евростандарту. Первое, что бросалось в глаза при входе в комнату, – это большая двуспальная кровать. Мебели было мало: небольшой журнальный столик и тумбы по бокам кровати. Свои вещи Эдвард хранил в шкафу-купе, который был встроен в стене между кухней и коридором. Ванная комната состояла из душевой кабинки и ванны, оснащенной различными модными примочками. В кухне – современная мебель и встроенная техника. Единственный в доме небольшой плоский телевизор Эдвард почти никогда не включал, зато с удовольствием пользовался дорогой музыкальной аппаратурой.

Едва оказавшись в квартире, Эдвард, не тратя времени на лишние разговоры, принялся раздевать Марианну…

* * *

Засунув руку в карман брюк, Эдвард достал полупустую пачку сигарет. Закурив очередную, он в одних трусах направился на кухню. Марианна, встав с постели, проскользнула в душ. Пока девушка мылась, Эдвард просунул голову в дверь ванной комнаты.

– Ты что-нибудь будешь?

– Да, кофе.

– Кофе так кофе.

На кухне Эдвард включил кофе-машину. Когда Марианна, обернувшись полотенцем, появилась на кухне, ее ждала чашечка свежесваренного кофе.

– Мне было хорошо с тобой. – Пригубив черный напиток, девушка посмотрела в упор на Эдварда.

– Мне тоже. – Эдвард жевал сладкий попкорн. – Будешь? – протянул он ей бумажный стакан.

Та, поморщившись, отрицательно замотала головой. После душа на ее лице не осталось и тени косметики. Теперь выражение ее лица стало совсем невинным. В свои девятнадцать Марианна при помощи макияжа добавляла себе пару-тройку лет. В таком естественном виде она нравилась Эдварду больше, чем там, в клубе, но о своих истинных предпочтениях он никогда не говорил. Эдвард вообще отличался замкнутостью. Все девушки, которые встречались с ним, по-настоящему не знали его. Почти со всеми он был галантно холоден, сохраняя дистанцию. Вот и сейчас, находясь рядом с Марианной, он был словно сам по себе.

– Куда тебя отвезти? Ты, кажется, на Проспекте Октября живешь?

– Нет, в Сипайлово. Ты что, забыл?

Но Эдвард не удостоил ее ответа. Выйдя из кухни, он подошел к своему шкафу. Достав чистую рубашку и выглаженные брюки, он оделся. Марианна быстро собралась, и они вышли из квартиры.

На лестнице у Эдварда зазвонил телефон.

– Алло, мам! Да, я скоро приеду! Нет, я не забыл, что к нам приехала тетя Фарида. Нет, я не опоздаю.

– Это твоя мама звонила? – оживилась Марианна и хотела было еще что-то спросить, но не успела. Они вышли из подъезда, Эдвард открыл ей дверцу машины.

По дороге Марианна попыталась вновь заговорить с Эдвардом.

– Ты потом к семье поедешь?

Но Эдвард сделал вид, что слишком сосредоточен на дороге и не может отвлекаться на разговоры.

Когда они оказались у подъезда, где жила Марианна, Эдвард открыл ей дверь машины из нутрии.

– Ты мне еще позвонишь? – на прощание спросила девушка.

– Да, конечно! – С этими словами он небрежно чмокнул Марианну в щеку.

Когда девушка вышла из машины, Эдвард махнул ей рукой и поехал дальше.

* * *

В квартире у родителей было полно народу. Самого отца дома не было, он еще не приехал с вахты. Зато приехала тетя Фарида из Набережных Челнов с сыновьями и дочерьми – двоюродными братьями и сестрами Эдварда. Первыми его поприветствовали братья Камал и Артур.

– О, здорово, братан!

– Здорово! – Братья пожали друг другу руки, похлопали друг друга по плечу.

– Какой красавец! – воскликнула, соскочив со своего места, Мирьям и поцеловала его в щеку.

Эдвард смущенно заулыбался.

– Это ты у нас настоящая красавица!

– А почему как красавица, так сразу Мирьям? – притворно обиделась другая двоюродная сестра, Азалия, выходившая из кухни с блюдом, на котором дымились отварные мясо и картошка.

Эдвард подошел к ней и, обняв ее за плечи, поцеловал в щеку:

– И ты у нас настоящая красотка!

Эдвард никому не льстил, его братья и сестры – все как на подбор темноволосые, темноглазые, стройные и подтянутые. Азалия и Мирьям добровольно приняли ислам и одели хиджабы. Хотя их родная мать не была рьяной поборницей веры, тем не менее она нисколько не противилась выбору своих дочерей.

– Ну, рассказывай, чем живешь, чем дышишь?

– Чем дышит? Сигаретным дымом. А живет ночными клубами и девками, – ответила за сына Раиса Ильясовна, ставя на стол свое главное блюдо – плов из баранины.

– Да ладно, мам, не начинай, – мягко попросил Эдвард и подошел к ней поближе, чтобы поцеловать. Мама от поцелуя отворачиваться не стала, напротив, поставив кушанье на стол, сама обняла сына и крепко прижала к груди.

– Вы только посмотрите на него! Такой красавец, а девушки до сих пор у него нет! Вот когда ты меня со своей девушкой познакомишь?! Я, слава Аллаху, и Алину замуж выдала – такой хороший зять! Настоящий татарин! И с девушкой Марселя познакомилась, а он, между прочим, младше тебя на три года. А вот Эдвард все прячет от нас свою девушку и прячет!

– Мам, ты какую именно его девушку имеешь в виду – Марину, Карину или Светлану? – усмехаясь, вставил свое слово Марсель, вышедший из ванной.

– Тьфу на тебя! – засмеялась Раиса Ильясовна и вернулась на кухню.

– Завидуй молча, – негромко сказал Эдвард и шутливо кинул в него виноградину.

– Мне? Тебе завидовать? Да у меня здоровья не хватило бы на всех твоих подружек! – не унимался Марсель.

– Правильно, береги его для своих лягушек! – ответил Эдвард и вновь бросил в брата виноград.

– Так, это кто здесь кидается едой? – с притворной строгостью заворчала Раиса Ильясовна и поставила на стол бутылки с айраном.

– Между прочим, твой брат будущий зоолог. Шутка ли – поступил на биофак! И в кого он такой? Явно не в нас с Рафаэлем. – После этих слов она осмотрела стол, решая, чего еще на нем не хватает.

Праздничный обед проходил все в той же дружеской атмосфере. Родня, которая не виделась больше года, вовсю делилась новостями и с удовольствием вспоминала прошлое. Только здесь Эдвард был самим собой, совершенно не притворяясь.

* * *

– И что теперь? Вы типа расстались? – Отец стоял у стола и допивал свой чай.

– Да достал меня уже этот нытик. Все ему во мне не так и все ему не этак! – совершенно ничего не скрывая, ответила Эльза и устало сползая на стул.

– Ну и правильно, что ты его послала. Похоже, у этого Паши самооценка завышена раз в сто пятьдесят. Подумаешь, свое малюсенькое казино! Мы тебе покруче жениха подгоним. Помнишь этого перца из Италии?

Эльза насмешливо нахмурилась.

– Кто? Хавьер, что ли?

– Ага, он самый! Ты знаешь, он так о тебе расспрашивал, говорил, что на такой, как ты, женился бы!

– Пап, ты шутишь? Да он старик! Ему уже лет сорок!

– Ничего себе старик! А я что, по-твоему, в свои пятьдесят уже прадедушка, что ли?! У него, между прочим, своя фабрика по производству обуви и гостиничный бизнес. Такие, как он, милочка, на дороге не валяются. Ладно, я побежал, дела!

Подойдя к Эльзе, он поцеловал свою дочь в лоб и вышел из кухни. За последние девять лет Геннадий Юрьевич заметно прибавил в весе, причем в прямом и переносном смысле. Выйдя из банковского дела, он со своими партнерами завел собственный бизнес. Купив старую мебельную фабрику, они вдохнули в нее новую жизнь, благодаря чему она за какие-то пять лет превратилась в большое и довольное прибыльное предприятие.

Когда отец ушел, Эльза осталась совсем одна. Приняв душ, она зашла в свою комнату. Заглянув в шкаф, она обнаружила в нем свои выстиранные и выглаженные вещи. Домработница, которая приходила три раза в неделю, по указанию Геннадия Юрьевича всегда тщательно следила за порядком в комнате Эльзы. Рядом с ее кроватью на тумбочке стояла фотография матери. Взяв ее в руки, Эльза поцеловала портрет.

«Мамочка, мне так тебя не хватает…» – грустно подумала Эльза. Погладив фото, Эльза поставила его на место. Вот уже три года как Надежды Николаевны не было в живых. Заболев лейкемией, она угасла практически на руках мужа и дочери. И хотя Геннадий Юрьевич боролся за ее жизнь до последнего: возил на лечение за границу, покупал дорогостоящие лекарства, ухаживал за ней сам, этих усилий хватило лишь на то, чтобы продлить ее жизнь еще на несколько месяцев. После ее кончины Геннадий Юрьевич стал больше работать и меньше улыбаться. А о повторном браке даже слышать не хотел. Единственным его утешением стала Эльза. Все его силы были устремлены к тому, чтобы заботиться о ней и оберегать.

Неожиданно у нее зазвонил сотовый телефон. Это была бабушка из Уфы.

– Привет, бабуля! Я так рада тебя слышать! Да, у меня сейчас каникулы. Да, поступила на четвертый курс. Ну, не знаю, я еще не решила, кем хочу стать, может, ди-джеем на радио. У папы все хорошо. Конечно, передам!

Разговаривать с бабушкой для Эльзы было одно удовольствие. Тем более с тех пор, как не стало мамы, Галина Марковна стала Эльзе еще ближе. Когда они поговорили, Эльза вдруг почувствовала, как сильно соскучилась по своей бабушке. Ей так захотелось увидеть и обнять ее, что Эльза даже всплакнула. Утирая слезы, Эльза поймала себя на мысли: «А чего это я реву? Соберусь и поеду! Что мне мешает?»

Не медля ни секунды, Эльза быстро оделась. Затем, захватив с собой уже готовый багаж, который она не успела распаковать после переезда от Паши, села в свою машину и поехала в аэропорт. Как оказалось, ближайший рейс в Уфу был через два с половиной часа. Эльзу это вполне устраивало. Купив билет, она зашла в кафе. В ожидании рейса девушка позвонила отцу.

– Привет, красавица, ты где?

– Пап, я в аэропорту.

– Не понял, и куда это ты собралась, стесняюсь я спросить!? – недовольно спросил отец.

– Пап, ты только не сердись. Я так соскучилась по бабуле, что решила ее навестить.

– По бабуле она соскучилась… А что, заранее предупредить нельзя было?

– Я спонтанно решила. Все равно у меня пока каникулы, чего мне в Москве торчать? А бабу Галю я уже так давно не видела, – оправдывалась Эльза.

– Ладно, понятно. У тебя деньги-то хоть есть?

– Да, на карточке есть, мне хватит.

– Не хватит – звони. Знаю я тебя, молчишь, молчишь, а потом я узнаю, что ты одними пельменями питаешься.

– Пап, это не пельмени были, а равиоли. Нормальная еда.

– Нормальная – для гастрита. Ладно, как долетишь, сразу же звони. Галине Марковне пламенный привет от меня!

– Целую, – улыбаясь, сказала Эльза.

* * *

Приезд в Уфу оказался еще более волнительным, чем ожидала Эльза. Здесь она не была уже больше трех лет, с тех самых пор, как не стало мамы. Взяв такси, она поехала на свою родную улицу. На дворе стоял июль. Было почти восемь вечера по местному времени. Бабушке она решила заранее не говорить о своем приезде, чтобы порадовать своим неожиданным появлением.

Когда такси остановилось у подъезда, у Эльзы вдруг подкосились ноги. И в первую очередь от того, что последний раз она приезжала сюда с мамой.

Наконец, совладав с собой, Эльза заставила себя выйти из машины. Водитель такси помог достать ее багаж. Поблагодарив и расплатившись с, она подошла к двери подъезда. Набрав код домофона, девушка зашла в подъезд.

– Кто там? – раздался голос старушки.

– Свои! – радостно ответила Эльза.

Послышалось щелкание замка. Когда Галина Марковна отворила дверь, на ее глазах заблестели слезы. Эльза, не в силах себя сдерживать, обняла бабушку и заплакала вместе с ней.

* * *

– Ты такая умница, что приехала! Ты не представляешь, как я по вас соскучилась!

– Бабулечка, я тоже соскучилась! Вот и решила тебя навестить! – искренне ответила Эльза, когда они вместе сидели в гостиной и пили чай.

Бабушка и внучка долго не могли насытиться обществом друг друга. Разговор затянулся до глубокой ночи.

– Ой, что же это я тебя так долго за разговором-то держу, тебе же отдохнуть надо! Поди, притомилась в пути, – спохватилась вдруг Галина Марковна. – Ты же не завтра в свою Москву возвращаешься? – спросила она.

– Нет, я погощу у тебя немного, если ты, конечно, не против.

– Ой, ну что сказала!? Да, живи ты здесь, сколько твоей душе угодно! – радостно ответила Галина Марковна и вновь крепко обняла свою повзрослевшую и похорошевшую внучку. – Совсем красавица стала!

Ночь Эльзе предстояло провести в своей детской, в которой за последние годы мало что изменилось. Разве что кровать поставили побольше и балдахин уже не висел. Раздевшись, она собиралась было ложиться, как вдруг ей на глаза попалась ее детская декоративная подушечка. Та самая, которую когда-то, много лет назад, касался очень дорогой ее сердцу человек… Посмотрев на нее, девушка вдруг вспомнила события минувших лет, которые она не ворошила в своей памяти уже давно… Переезд, адаптация к новым условиям жизни, смерть матери, возвращение в институт после академотпуска, которое Эльза осуществила только благодаря тому, что перед смертью Надежда Николаевна слезно просила дочь не забрасывать учебу…

И все эти события отодвигали мысли об этом человеке все дальше и дальше…

«Кем ты был для меня? Лишь детской мечтой, моим волшебным сном, который очень быстро рассеялся…» – думала Эльза, пытаясь вспомнить его лицо. Оно всплыло в ее памяти, как в тумане. Милый мальчишка, с чуть раскосыми глазами… На мгновение Эльзе показалось, что ей удалось вспомнить его запах… Нет, скорее всего, ей действительно показалось, ведь это невозможно через столько лет…

* * *

Прошло уже три дня, как Эльза приехала в свой родной город.

– Слушай, милая, тебе не стоит круглые сутки находиться рядом со мной. Может, ты сходишь прогуляешься, город посмотришь? – предложила Галина Марковна, когда Эльза вернулась из супермаркета с продуктами.

– Нет, бабуль, я лучше с тобой останусь, а то вдруг тебе что-нибудь понадобится.

– Иди-иди. Я же еще не совсем немощная. К тому же ты такая молодая и красивая, чего тебе меня караулить? Когда у тебя еще будет возможность поглядеть, как наш город изменился?

Эльза долго не соглашалась, но Галина Марковна упорно стояла на своем.

– Ну куда я поеду? Я и город уже забыла…

– Поезжай в Гостиный двор, в торговый центр «Семья» или «Мир». Или можешь прокатиться до Сипайлово в «Кашкадан». С того момента, как ты в последний раз была в этих местах, все так поменялось, я уверена, тебе будет очень интересно посмотреть.

Наконец Эльза сдалась. Надев летний сарафан, купленный во Франции, туфли-босоножки и расчесав волосы, девушка вышла на улицу. С собой она захватила небольшую сумочку. Сначала Эльза хотела вызвать такси, но, подумав, что прокатиться в городском транспорте будет интереснее, пошла на автобусную остановку. Сев на маршрутку, девушка добралась до проспекта Октября. Днем народу в транспорте было поменьше. Выйдя на остановке «Мир», она направилась в торгово-развлекательный комплекс. На пути ко входу ее встретила медная фигурка дворника.

«Это что-то новенькое!» – улыбнулась девушка и вошла внутрь. Торговые ряды ее нисколько не поразили: в Москве она видела их чуть ли не каждый день. «Это как и везде», – констатировала Эльза и начала подниматься вверх по эскалатору. По пути мелькали различные бутики и торговые точки. На третьем этаже ей попался бар «Дзен Барракуда». И в тот момент, когда Эльза медленно поднималась наверх, она увидела за столиком в «Барракуде» знакомые черты…

«Нет, показалось… Просто я на днях его вспоминала, вот он мне теперь и мерещится», – сама для себя решила девушка и, не оборачиваясь, зашагала вперед.

* * *

Чтобы не ходить впустую, Эльза решила подыскать бабушке какой-нибудь подарок. Но долгого похода у нее не получилось. Сегодня утром они с Галиной Марковной с удовольствием наелись сладкого и сочного арбуза, как в детстве маленькой Эльзы.

Выходя из дома, Эльза упустила этот факт из вида. Конечно же, в итоге зов природы стал просто нестерпимым.

Спешным шагом девушка вновь пронеслась мимо бара «Барракуда» в помещение с надписью «WC».

Наконец, когда с зовом природы было покончено, Эльза, приведя себя в порядок, не спеша направилась к выходу…

* * *

Когда Артур и Камал спросили, где они могут спокойно посидеть и потолковать о том о сем без посторонних (и чтобы уши сестер не свернулись в трубочки), Марсель и Эдвард предложили им посидеть в баре «Барракуда». Братья решили поехать на такси, поэтому все заказали спиртное. Эдвард взял себе целую пинту пива.

– Ну что, братишка, все гуляешь? – подтрунивали родственники над Эдвардом.

– А что мне еще делать в свои двадцать два года? Жениться, что ли? – усмехнулся Эдвард, отпивая из своего бокала.

– Твоя правда, Эдик! Жениться спешить не надо. Туда всегда успеется. Главное, если уж ты решишься на этот шаг, это должна быть особенная женщина! – рассудительно констатировал Артур, который был самым старшим: ему было уже тридцать пять.

– Боюсь, такая еще не родилась! – сказал Марсель.

– Шутник! – посмотрел на него Эдвард и вновь отхлебнул из своего бокала.

Вскоре за разговорами Эдвард не заметил, как опустошил свою кружку почти до самого дна.

– Пардон, но мне, кажется, пора кое-куда сбегать, – с улыбкой сказал Эдвард и поспешил в туалет.

* * *

Дамская и мужская комнаты располагались напротив друг друга. И, выходя оттуда одновременно, при неосторожности можно было столкнуться плечами. Эльза, погруженная в свои мысли, неуклюже наткнулась на парня, выходившего с ней одновременно.

– Аккуратней на поворотах, милочка! – попросил, не смотря в ее сторону, Эдвард и попытался протиснуться вперед. Эльзе подобное замечание показалось грубым. Будучи дочерью своего отца, она поспешила ответить нахалу.

– Это я для бабули милочка, а для вас – девушка! – строгим тоном сказала она.

Эдварда задел подобный выпад в его сторону. Остановившись, он резко повернулся назад с желанием что-нибудь ответить и поставить нахалку на место:

– Пить надо меньше!

– А вы мне наливали?

– А это что, намек на приглашение?

– Да мне рядом с вами находиться неприятно! За один столик с таким, как вы, я бы точно не села!

– Сказала мне девица, выходящая со мной из сортира!

– Да прекратите меня оскорблять!

– И чем же это я вас оскорбил?

– То милочка, то девица! Вы определитесь в своих эпитетах!

Наконец Эльза, изрядно устав от словесной перепалки, просто пошла напролом вперед, толкнув парня, стоящего у нее на пути. В этот момент Эдварда словно ударило током… Не поверив самому себе, он вдруг резко сменил тон и неуверенно окликнул:

– Эльза?

Девушка остановилась. Медленно повернувшись, она так же неуверенно произнесла:

– Эдвард?

Позабыв о недоразумении, они какое-то время стояли молча, просто смотря друг на друга… Эльза – красивая, статная девушка, загорелая, с блеском в глазах. Эдвард – высокий, спортивный и все такой же симпатичный. Их сердца забились сильнее, а дыхание участилось. У Эдварда похолодела спина, было такое ощущение, будто он увидел призрак. И ведь действительно, Эльза давно стала его призрачным прошлым, которое навсегда перевернуло его душу и изменило его сердце. Столько лет мечтавший об этой встрече и почти оставивший всякую надежду, Эдвард не знал, что сказать…

Стоя перед ней, девочкой, разбившей его сердце, Эдвард почувствовал себя обычным мальчишкой, каким был тогда, в школьные годы. Словно в один миг слетели с него все девять лет жизни…

Проходящие мимо люди стали на них подозрительно поглядывать. Понимая, что дальше здесь оставаться нельзя, Эльза и Эдвард вышли из коридора и остановились у лестницы.

– Ты надолго в Уфу? – решил прервать молчание Эдвард.

– Не знаю, еще не решила, – немного чужим голосом ответила Эльза.

– Есть время поговорить? – неуверенно спросил парень.

– Да, наверное, – пожав плечами, ответила девушка.

– Я сейчас вернусь, ты только будь здесь!

– Хорошо, я подожду тебя!

Когда Эдвард подскочил к братьям и сообщил, что должен удалиться, те недовольно забурчали. Не обращая на это внимания, он попрощался, пожав каждому руку. И только Марсель заметил, что Эдвард взволнован, причем не на шутку. Хорошо зная родного брата, Марсель понял, что дело для Эдварда очень серьезное.

Место для разговора Эдвард и Эльза выбрали неподалеку, в ресторане кинотеатра «Искра». Поймав такси, Эдвард договорился и сразу же расплатился с водителем. Сидя в машине рядом с Эльзой, чего только не передумал он в этот момент… Терзаемый противоречивыми чувствами, он был сильно взволнован. Наконец, подъехав к кинотеатру, они вышли из машины.

Держались они довольно скованно, поэтому до ресторана дошли на почтительном расстоянии друг от друга. За столиком Эдвард сел напротив Эльзы. Опершись подбородком на сложенные руки, он внимательно смотрел на свою спутницу.

– Ну, как Москва? – заговорил Эдвард.

– Вроде стоит на том же месте, – попыталась отшутиться девушка.

– Понятно, а чем же вам Уфа не угодила? – Шутку Эльзы собеседник явно не оценил.

Глядя на Эдварда, девушка никак не могла сообразить, шутит он или говорит серьезно.

– А меня никто не спрашивал. В тринадцать лет мало кто способен противиться своим родителям, – уже более серьезно ответила Эльза и пристально посмотрела на Эдварда.

– А я бы противился, если бы мне, конечно, было не все равно.

– Где то ведь и тебя носило. Я все ждала и ждала в тот день, когда кое-кто появится и поговорит со мной на прощание.

– Да? А я подумал, что исчезать, не прощаясь, как раз таки в вашем духе.

– Ну конечно, вы так хорошо меня изучили, что знали обо мне все наперед.

– Да вот не все, раз позволил так над собой посмеяться. Поматросила и бросила!

– Интересно, кто над кем посмеялся. Ты думаешь, мне легко жилось все это время? Знаешь что, хватит! Что-то не получается у нас с тобой разговора! – Эльза резко встала и собралась уходить. Неожиданно Эдвард, чуть не опрокинув стул, на котором сидел, тоже вскочил с места и схватил девушку за руку.

– Нет уж, постойте, девушка! Я хочу, чтобы вы послушали, как превратили жизнь одного несчастного мальчика в настоящий кошмар!

– Кошмар, говоришь? Позволь рассказать тебе кое-что о кошмаре! – Эльза высвободила свою руку и, приблизившись к Эдварду, заглянула ему прямо в лицо.

– Кошмар – это когда твоя мама умирает практически у тебя на руках, а ты смотришь ей в глаза и ничего поделать уже не можешь! Каждый день наблюдаешь, как жизнь капля за каплей уходит из ее тела… А ты хоть головой об стенку бейся, но ничего исправить уже нельзя! И… – Тут из глаз Эльзы брызнули слезы. Глядя на страдания Эльзы, сердце Эдварда сразу же смягчилось. Положив ее голову себе на грудь, Эдвард обнял девушку.

– Тише, тише. Все будет хорошо. Я здесь, я рядом.

Впервые за долгое время Эдвард повел себя, как настоящий мужчина, заботливый и сильный. Именно таким его и помнила Эльза. Теперь он вновь вернулся, словно никуда и не уходил…

Через полчаса, сидя за столиком, Эльза уже без истерики рассказывала о своей жизни в Москве. Теперь Эдвард слушал без злобы и упреков. Перед ними стоял их заказ – две чашечки кофе. Слушая Эльзу, Эдвард чувствовал такой покой и умиротворение, каких не испытывал давно, разве что со своей семьей.

– А у тебя как все сложилось? Ты женат?

Эдвард в ответ засмеялся и отрицательно замотал головой.

– А что тебя так веселит? Между прочим, многие в твои годы уже и детьми обзавестись успевают, – улыбаясь, ответила ему девушка.

Глядя на Эльзу, Эдвард видел, какая она стала красивая. Украдкой он рассматривал каждый участок ее тела, словно заново открывая ее для себя…

Красивые выразительные глаза, точеный носик, соблазнительные губы, пышная грудь, стройная фигура… Его Эльза вернулась повзрослевшей и сидела с ним рядом, словно пришедшая к нему из его юношеских снов. Она рассказывала ему об институте, и вдруг Эдвард оборвал ее одной-единственной фразой:

– Все эти годы я помнил о тебе…

Эльза замолчала. Глядя на него исподлобья, девушка сменила тему:

– Так значит, ты живешь один? А поехали к тебе!

Подобное предложение застало Эдварда врасплох. Но, не смея противиться девушке, Эдвард согласился.

Когда они приехали к нему, Эльза с интересом стала осматриваться. Его берлога холостяка будоражила ее воображение. Эдвард стоял в сторонке и наблюдал за девушкой. Наконец, вдоволь насмотревшись, Эльза повернулась к Эдварду и начала медленно раздеваться. Когда гостья осталась в одном нижнем белье, она пристально посмотрела на Эдварда в ожидании его дальнейших действий. И вдруг Эдварда словно обухом ударило по голове… Вспоминая всех своих девиц, которых бывали в его квартире, он вдруг понял, что не хочет заниматься этим с Эльзой здесь, как с остальными. Подскочив к ней, он быстро поднял ее платье и, протянув его ей, дал понять, что она оделась.

– Эдвард, в чем дело?

– Эльза, я хочу, чтобы ты знала кое-что обо мне. Я плохой человек. Я не хочу заниматься этим здесь, где были другие женщины… Много других женщин… – Эдвард говорил сбивчиво, очень волнуясь.

Поняв, что хочет донести до нее Эдвард, девушка обхватила его лицо руками и заставила посмотреть ей прямо в глаза.

– Эдвард, тише. Я здесь. Забудь все, что было до… – С этими словами она прильнула к его губам. Вначале Эдвард пытался сопротивляться, чувствуя себя недостойным этого священного момента. Но Эльза продолжала его целовать. Постепенно Эдвард прекратил сопротивление…

Они любили друг друга очень нежно и страстно. Для Эдварда словно все произошло впервые. Сегодня он не просто брал, но и с радостью дарил. И был от этого счастлив…

* * *

Лежа в постели, Эдвард нежно гладил спину своей Эльзы. Вытянувшись во весь рост, девушка лежала на животе, повернув голову в сторону Эдварда. Ее волосы сползли ей на лицо. Бережно подхватив прядь, он нежно убрал их в сторону.

– Ты так красива… Если бы я умел рисовать, то каждый день писал бы твои портреты.

– Зато ты потрясающе играешь на фортепьяно, я никогда в жизни не слышала такую божественную игру.

– Уже не играю, – печально улыбнувшись, ответил Эдвард и поцеловал ее в плечо.

Неожиданно приподнявшись, она стала смотреть по сторонам.

– А где у тебя музыка?

Эдвард молча нащупал в полке тумбочки пульт от музыкального центра. Нажав нужные кнопки, он включил диск с мелодичной музыкой.

Встав с постели, девушка завернулась в простыню и протянула ему руку.

– Потанцуем?

Эдвард заулыбался и нехотя встал. Обернув парня на античный манер пододеяльником, Эльза положила руки ему на плечи. Они весело закружились в танце в такт музыке. Придерживая свою партнершу за талию, Эдвард поднял свою руку и покружил Эльзу на месте. У обоих не сходила с лица улыбка. Медленно покачивая бедрами, Эльза одной рукой придерживала простыню. Другую руку она положила Эдварду на плечо.

– А ты все так же шикарно танцуешь, – сказал Эдвард, не останавливаясь.

– Шикарно? Я покажу тебе, что такое шикарно! – С этими словами Эльза оттолкнула Эдварда к постели.

– Мне нужно что-нибудь подинамичнее! – командным тоном произнесла девушка. Эдвард послушно переключил мелодию.

Как только заиграла нужная песня, Эльза полностью обнажилась, распахнувшись и откинув простыню. После этого она показала Эдварду такой горячий танец, что парень вновь почувствовал прилив возбуждения…

Когда эротический сеанс был окончен, Эдвард, находясь под впечатлением от увиденного, решил пошутить:

– А почему тогда ты мне так не станцевала?

Эльза с укором посмотрела на парня и шутя шлепнула его по макушке. Тут он поймал ее руки и притянул девушку к себе так, что она вновь упала на постель. Склонившись над ее лицом, Эдвард нежно прошептал:

– Что же ты со мной делаешь…

И он начал снова ее целовать…

* * *

Было уже семь часов вечера. Эльза начала собираться домой.

– Может, ты останешься у меня ночевать?

– Я не могу, Эдвард. Бабушка будет волноваться. Я не хочу ее расстраивать.

Нехотя Эдвард подчинился. Они оделись, и он вызвал такси.

Сидя в машине, Эдвард держал Эльзу за руку и нежно поглаживал ее пальцы. Такси остановилось у подъезда. Эдвард попросил водителя не уезжать, чтобы потом добраться обратно.

Выйдя из машины первым, молодой человек галантно открыл девушке дверцу.

– А можно я зайду?

– Давай в другой раз, думаю, что сейчас уже поздно, – ответила Эльза.

– Ну, тогда до встречи! Ты только не сбегай от меня, как в тот раз, – грустно пошутил Эдвард.

– Обещаю! – С этими словами Эльза нежно поцеловала его в губы.

Дождавшись, пока Эдвард уедет, Эльза зашла в подъезд.

Поднимаясь на лифте на пятый этаж, девушка прокручивала в голове картинки сегодняшнего дня. На ее лице сияла улыбка.

* * *

Вечером, сидя за чашечкой чая, Эльза вдруг решила поговорить на приятную ей тему.

– Бабуль, ты не поверишь, кого я сегодня встретила!

– Кого же? – с интересом спросила Галина Марковна.

– Я не знаю, помнишь ли ты того мальчика, которого я приводила к нам домой. В классе шестом, по-моему.

– Ты говоришь про день накануне вашего переезда?

– Да-да! Именно тот день! Того мальчика звали Эдвард.

– Как же, помню! Очень милый мальчик, такой культурный и приветливый.

«А сейчас еще и потрясающий любовник!» – подумалось Эльзе. Вспоминая об этом, она с таинственной улыбкой отхлебнула чаю…

– Он явно расстроился, когда вы так внезапно уехали, – вздыхая, вдруг сказала Галина Марковна.

– Наверное, – неуверенно ответила внучка.

– Да-да! Когда он пришел к нам с цветами и узнал, что ты переехала, он был так расстроен!

– Погоди, бабуль, ты что-то путаешь. Он не приходил ко мне с цветами. Я не помню такого.

– Так откуда тебе помнить, тебя уже здесь не было.

– Так значит, он приходил? – Эльза почувствовала укол в сердце. Вспоминая Эдварда в юности, она вдруг представила его расстроенное лицо в тот момент, когда он узнал, что она уехала. Эдвард вдруг вызвал у нее такую жалость! «Бедный! Значит, он и вправду страдал из-за меня!» – подумала Эльза.

Ей вдруг так захотелось обнять его…

– Бабуль, ты не будешь против, если я отлучусь, чтобы позвонить?

– Ну конечно нет.

– Ты только сама со стола ничего не убирай, я потом все помою.

Эльза ушла к себе в комнату. Взяв в руки мобильник, она вдруг растерялась.

«А что же я ему скажу? „Привет, это снова я“? Нет, глупость какая-то получается…» – рассуждала Эльза, вертя в руках мобильник. В конце концов эмоции взяли верх.

Эдвард ответил на звонок с первого же гудка.

– Ты как будто с телефоном вообще не расстаешься! – удивляясь, пошутила Эльза.

– Я просто надеялся, что ты позвонишь!

– Я хотела тебе сказать, что рада, что мы вновь встретились! – На этот раз в тоне Эльзы не было и тени сарказма.

– И я очень этому рад!

– Что с нами будет дальше? К чему все это приведет? – Эльза почувствовала дрожь.

– Я не знаю, – искренне ответил Эдвард, но тут же добавил: – Но верю, что только к хорошему!

Его слова вызвали у Эльзы противоречивые чувства… Они стали для нее утешением и в то же время окончательно убедили ее в серьезности намерений Эдварда.

– Спокойной ночи, мой милый Эдвард.

– Спокойной ночи, моя милая Эльза.

3 глава

С того самого момента, как они вновь встретились, Эдвард старался проводить с Эльзой как можно больше времени.

После окончания института он устроился на работу в одну уфимскую нефтяную компанию. Благодаря стараниям отца должность у Эдварда была хорошая. Поэтому уже в первый год он стал неплохо зарабатывать. Рабочий график Эдварда был довольно гибкий. Иногда ему приходилось ездить в командировки. Но с того момента, как в его жизнь вновь вошла Эльза, он свел свою деятельность на рабочем месте к минимуму, а во все поездки отправлял других вместо себя.

В те моменты, когда Эдвард был не на работе, он обязательно был с Эльзой.

* * *

– Это тебе! – сказал Эдвард и протянул ей мороженое.

Было жарко. Но ни Эдварду, ни Эльзе это не мешало наслаждаться прогулкой в городском парке.

– Мороженое! – восторженно вскрикнула девушка, взяв из рук Эдварда вафельный стаканчик. – А ты не боишься, что я могу от него поправиться?

– Тоже мне, напугала! Поправляйся сколько хочешь!

– Да? А если я стану как глобус?

– Я не боюсь. Но вот ты можешь расстроиться.

– Интересно, почему?

– Да потому что, – еще не окончив свою фразу, Эдвард подхватил свою спутницу на руки и закружился с ней на месте, – я не смогу тебя поднимать так, как сейчас!

Эльза завизжала от восторга. Поставив девушку на землю, Эдвард продолжил:

– Зато, если ты поправишься, то сможешь так поднимать меня!

– Что?!

– Да-да! Может, потренируемся? – С этими словами Эдвард протянул к ней свои руки и задрал ногу, словно собираясь запрыгнуть на нее. Но Эльза, громко засмеявшись, отпрянула прочь…

* * *

Вода лилась по их разгоряченным телам. В шутку толкая Эльзу в сторону, Эдвард потянулся за мочалкой.

– Что-то тесновато стало у меня в душевой кабинке, наверное, то самое мороженое начало действовать! – подмигивая, проронил Эдвард и, закрыв глаза, начал мылить себе голову.

– Ах так! Я тебе покажу! – Тут Эльза резко переключила поток воды на холодный, а сама выскочила из кабинки. Эдвард начал вертеться на месте, как уж на сковородке. Эльза злорадно засмеялась. Но парень в долгу не остался: нащупав металлический шланг, он направил душ прямо на «злодейку». Эльза, прикрываясь от потоков воды, завизжала.

…Лежа в ванне с пеной, Эдвард и Эльза слушали музыку при свечах. Девушка блаженно закрыла глаза и положила свою голову на грудь Эдварда. Он, задумчиво смотря перед собой, молча ласкал ее…

* * *

– Никогда бы не подумала, что ты умеешь готовить! – сказала Эльза, когда они с Эдвардом вместе нарезали овощи для борща.

– Кто бы говорил! Ты сама-то давно научилась? – усмехаясь, ответил Эдвард, натирая на терке морковь.

– С тех пор, как заболела мама. Отец разрывался между работой и больной женой. Кому-то нужно было вести хозяйство… – печально ответила девушка.

– Извини, я не подумал… – Эдвард нежно погладил ее по рукам.

– Ничего, все нормально, – ответила Эльза, повернувшись к нему.

Проведя ладонью по ее лицу, он приподнял ее подбородок и поцеловал в губы…

* * *

Два месяца пролетели, как один день. Календарь неумолимо отсчитывал дни до начала сентября.

– Дочка, ты в курсе, что сегодня уже двадцать третье число?! – В голосе Геннадия Юрьевича мелькали нотки недовольства.

– Да, пап, не волнуйся, я помню!

– Так когда ты вернешься?

– Скоро, пап, скоро!

– Давай, не затягивай!

* * *

– Эдвард, наверное, нам стоит поговорить, – неуверенно сказала Эльза, лежа в постели и гладя ладонью Эдварда по голове.

– О чем?

– Мне скоро нужно будет возвращаться.

Эдвард молчал.

– Отец оплатил мне билет. Вылет через три дня.

Эдвард нахмурился.

– А ты не лети! – сказал он.

– Эдвард, мы уже не дети…

– Вот именно, не дети! Пора самостоятельно принимать решения, а не позволять другим это делать за нас. – Эдвард резко поднялся и сел на край постели.

Эльза с недоумением смотрела ему в спину.

– Ты не понимаешь… У папы никого кроме меня нет. Я не могу его бросить… К тому же у меня учеба.

– А меня ты можешь бросить?! – Эдвард резко повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

Не выдержав столь пристального, вопрошающего взгляда, Эльза молча опустила глаза.

– Знаешь что, поезжай в свою Москву! Я уже один раз потерял тебя и пережил свою потерю. Смогу и еще. – С этими словами он вышел на кухню и, впервые при Эльзе, закурил.

Терзаемая сомнениями, Эльза сидела на кровати, не зная, как поступить дальше.

Наконец, так ничего и не придумав, она начала тихонько одеваться. Когда она почти уже оделась, Эдвард вышел из кухни.

– Я отвезу, – тихо сказал он и тоже начал собираться.

Когда они подъехали к ее подъезду, Эдвард, не выходя из машины, сказал:

– Завтра мы с тобой не сможем увидеться, я буду занят.

– Как скажешь, – без претензий ответила Эльза и вышла из машины.

Она собралась было идти к подъезду, как Эдвард, выскочив из машины, остановил ее, схватив за руку.

– Я не хочу, чтобы все заканчивалось вот так! – Притянув Эльзу к себе, он склонил к ней голову и прижался к ее лбу.

Эльза, еле сдерживая слезы, обхватила его голову руками.

– Иди, Эдвард, иди…

– Ты меня гонишь?

Он вдыхал ее запах, прижимался к ней, закрывал свои глаза, боясь на нее посмотреть…

– Да, – неуверенно прошептала Эльза, все еще держа его голову в своих руках.

– Тогда я пойду.

– Я же сказала, иди.

– Я тебя люблю! – Сказав это, Эдвард резко вырвался из ее рук и поспешил к своей машине.

Не успев опомниться, Эльза молча наблюдала за машиной Эдварда, уезжавшей прочь…

* * *

Как Эдвард и обещал, на следующий день он не появился. Прождав все утро, весь день, а потом и весь вечер, Эльза легла спать. Уснуть долго не получалось. Проворочавшись на кровати до глубокой ночи, Эльза, не выдержав, схватила с тумбочки свой сотовый телефон…

– Абонент временно недоступен…

Медленно опустив руку с телефоном, Эльза беспомощно посмотрела в окно… На небе висела бледная круглая луна…

Нервно докуривая уже третью сигарету, Эдвард допивал свой бокал виски. Одиноко сидя на кухне, он даже не включил свет. Через настежь распахнутое окно он беспомощно взглянул на небо… Лунный диск уныло свисал с черных небес…

До посадки оставалось меньше часа. Пройдя регистрацию, Эльза села на металлический стул, обтянутый искусственной кожей. У нее была золотая карточка, позволяющая пройти в бизнес-зал. Но идти туда ей не хотелось. Минуты тянулись, как часы… Наконец, когда прозвучало приглашение на посадку, Эльза в общем потоке направилась к месту досмотра. И в тот момент, когда она собиралась протянуть билет молодой сотруднице аэропорта…

Он спешил, как мог. Машину гнал, словно сумасшедший, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. Игнорируя все видеорегистраторы, Эдвард выжимал из своего железного коня не менее ста восьмидесяти километров в час. Оказавшись на территории аэропорта, он припарковал свою «Тойоту»…

Так быстро он не бегал, наверное, с того самого дня, как Эльза исчезла в первый раз… Добежав до дверей аэропорта, Эдвард проскочил внутрь. Металлоискатель упрямо пищал, словно не желая его впускать. Наспех вытащив из своих карманов все, что только можно, он трижды проходил досмотр на наличие металлических вещей. Эдвард чуть не забыл выложенные вещи, когда, наконец, железная арка с магнитами перестала к нему придираться.

– Куда? Вы забыли! – догнал его сотрудник в форме.

Эдвард бегом вернулся обратно и небрежно затолкал все свои побрякушки обратно в карманы.

– Эльза, постой!

Ему очень повезло, что он успел застать ее.

Резко обернувшись, она неуверенно пошла в его сторону. Эдвард остановился, еле переводя дыхание. Наконец, совладав с собой, он подошел к Эльзе.

– Я не мог отпустить тебя, не попрощавшись!

После этих слов он протянул ей коробочку.

– Этот мой тебе подарок, но прошу тебя, не открывай его, пока не сядешь в самолет.

Эльза взволновано приняла презент.

– Я не знаю, что сказать…

– Ничего. Слова сейчас будут лишними. – Эдвард обхватил ее лицо и крепко поцеловал. После своего прощального поцелуя он резко развернулся и пошел прочь…

Аэропорт он покинул не сразу: выяснив номер рейса, Эдвард дождался, когда самолет взмоет ввысь и скроется за облаками…

4 глава

Москва встретила Эльзу уныло моросящим мелким дождем. Отец прислал за ней служебную машину с шофером. Мужчина в форме держал в руках огромный букет цветов.

– Это вам от Геннадия Юрьевича! – сказал мужчина.

Сидя на заднем сиденье «Тойоты Ленд Крузер», Эльза молча смотрела в окно. Дорога до дома заняла чуть больше получаса. Заботливый отец заранее дал указания шоферу не приставать к его дочери с пустыми разговорами. Царившая в машине тишина была Эльзе желаннее всего…

Только будучи у себя дома, она достала заветную коробочку и открыла ее. Внутри лежал золотой медальон в форме сердца. На его лицевой стороне был портрет самой Эльзы. А внутри были выгравированы слова: «Пусть время летит и проходят года, но первую любовь нам не забыть никогда…»

Эти простые, наивные строчки заставили Эльзу горько заплакать.

* * *

Дни полетели один скучнее другого. Первое время, заходя к себе в квартиру, Эдвард подсознательно ожидал увидеть в ней Эльзу. Но после того, как его разум понимал, что это всего лишь желаемое, принятое за действительное, парень начинал свои обычные домашние дела.

Перебирая постельное белье и готовя его в стирку, он заметил на простыни след от помады. Потрогав пятно, он зарылся в простыню лицом…

Убираясь в душевой кабине, он обнаружил на полу забытое Эльзой кольцо. Бережно взяв находку, он начал вертеть ее в руках. Рассмотрев кольцо как следует, он положил его на полку…

* * *

В университете началась обычная для Эльзы напряженка. Лекции, зубрежка, собрания, экзамены… Но теперь она ходила на учебу без особого энтузиазма. Люди, которые ее окружали, казались ей такими чужими и далекими… Растворяясь в толпе, она двигалась почти по инерции. Переходя из одной аудитории в другую, спускаясь в столовую, Эльза будто находилась далеко-далеко отсюда…

Каждый новый день жизни без Эдварда был для нее мучителен. Она всегда держала его в своем сердце и в своей голове. А медальон, который он ей подарил, она не снимала даже перед сном.

Первое время они пытались общаться по телефону. Но от этих разговоров становилось только хуже. Не помог и скайп. Видеть близкого человека, но не иметь возможности его касаться, обнимать… Для обоих это стало настоящей пыткой.

В какой-то момент Эдвард в отчаянии решил бросить работу и переехать в Москву. Но как только об этом узнал отец, он устроил своему сыну настоящий скандал:

– Ты с ума сошел! И чем ты там собрался заниматься? В гастарбайтеры подашься? За такую работу, как у тебя, и убить недолго! Я в твои годы обычным бурильщиком был. Вот этими руками деньги на семью зарабатывал. А ты растешь настоящей белоручкой! Совсем уже стыд потерял! Из-за твоих клубов и ночных дискотек ты совсем оторвался от жизни. Посмотри, что на улице творится! Люди без работы сидят, своими дипломами задницу греют.

Рафаэль Гафурович был крайне убедителен. В довершение ко всему он еще и свою жену отругал.

– Это все ты виновата! Всю жизнь его жалеешь, холишь, лелеешь! А он эгоистом вырос! Ни о ком кроме себя думать не хочет, а пацану уже двадцать три года!

Эдвард слушал не перебивая. Перечить отцу он не смел с малых лет. Виновато опустив голову, он сидел за родительским столом и понимал, что на поддержку семьи в его затее рассчитывать не придется. И в конце концов он согласился с отцом, что ехать в чужой город, не имея там связей и поддержки, просто глупо, тогда как в родном городе этого более чем достаточно.

Так пролетели первые три месяца. Много раз Эдвард порывался навестить Эльзу. Но из-за ее постоянной занятости в учебе и его завала на работе (стали сказываться его самовольные летние каникулы) поездка Эдварда постоянно откладывалась.

* * *

За окном выпал первый снег. Эльза сидела за столом и занималась. Рядом стоял раскрытый ноутбук с портретом Эдварда на заставке. Он улыбался. Время от времени она бросала в его сторону свой печальный взгляд. Боль и тоска от разлуки не покидали ее ни на минуту. Даже по ночам, вспоминая время, проведенное с Эдвардом, девушка не могла найти себе места. Ее единственной надеждой на встречу стали ее новогодние каникулы. В конце декабря в университете должны были быть непродолжительные выходные. Заранее забронировав билеты, Эльза мысленно начала отсчитывать недели до встречи…

Однажды, сидя в столовой, она невольно подслушала разговор двух студенток, сидевших за соседним столом.

– Да, скоро я буду переводиться на учебу в Лондон, – сказала рыжеволосая девушка, мечтательно допивая свой апельсиновый сок.

– Слушай, а как же предметы? Вдруг там будут дисциплины, которые у нас не преподают-? – спросила ее брюнетка в синей кофточке.

– Блин, Катя! Ну конечно я заранее об этом позаботилась! Прежде чем подавать прошение о переводе, я сдала кое-какие экзамены. Получив нужное количество баллов, я подала документы.

Дальше Эльза подслушивать не стала. Одержимая новой идеей, она достала свой мобильник и вышла в Интернет.

«Так, БГУ… Факультет журфак, предметы…»

Дома, все еще находясь под впечатлением от новой мысли, Эльза до глубокого вечера сидела в Интернете и изучала все, что было связано с учебой в уфимском университете. Получив полную информацию, она стала увереннее в своей идее…

* * *

Утром отец встал, как всегда, рано. На ходу завязывая свой галстук, он заканчивал последние приготовления к выходу.

– Пап, нам нужно поговорить. – Эльза успела поймать его в дверях коридора, когда тот собирался надевать ботинки.

– Зайка, я очень тороплюсь, давай как-нибудь в другой раз. – Геннадий Юрьевич уже потянулся к своей обуви…

– Я хочу жить в Уфе, – торопливо произнесла Эльза и опустила глаза.

Геннадий Юрьевич медленно разогнулся, так и не надев свои туфли.

– Не понял? Ну-ка повтори своему старику-отцу, что ты сейчас сказала. У меня, похоже, что-то со слухом?

Но Эльза более уверенно и твердо повторила:

– Я хочу переехать жить в Уфу.

– Интересно. – Отец, готовясь к серьезному диалогу, присел на тахту, стоящую у шкафа.

– Пап, я все уже решила и собрала свои вещи…

– А учеба? – сухо спросил отец.

– Буду заканчивать ее в БГУ, там тоже есть такой же факультет, почти с теми же дисциплинами.

– А вдруг ты не поступишь? Что тогда? Пойдешь работать продавщицей в супермаркет? Я слышал, что там особого образования не требуется, – саркастично ответил Геннадий Юрьевич.

– Я уже поступила. Я подала прошение и выслала свои документы с оценками. Они попросили меня сдать некоторые тесты экстерном, и я успешно их сдала.

– Ах вот как? – Геннадий Юрьевич посмотрел в лицо своей дочери. Весь ее вид говорил о том, что спорить с ней бесполезно.

– И с чем это связано? Неужто кто-то появился в Уфе? – Говоря это, Геннадий Юрьевич сделал особый акцент на слове «кто-то». – Не зря же ты все лето там провела. – Отец пытливо буравил своим строгим взглядом дочь.

И вот тут Эльза встала перед выбором… Если бы она сказала правду, зная характер отца, то ни при каких условиях его бы эта правда не устроила. Более того, сгоряча он мог сделать все, чтобы воспрепятствовать ее отъезду. Подумав, она решила ничего не говорить насчет Эдварда.

– Бабушка совсем уже старенькая. Я переживаю за нее. Нельзя ей там одной, а сюда она ни за что не переедет. Да ты и сам об этом знаешь, сколько раз уже ее уговаривали…

– Значит, бабушка. Столько времени она обходилась без тебя, а тут вдруг…

Тут Эльза, почувствовав укол от упрека и испытывая некоторые угрызения совести за то, что так бессовестно прикрылась любимой бабулей, заплакала. Геннадий Юрьевич, зная доброе сердце своей дочери, обнял ее.

– Ну, не плачь. Это я сгоряча сказал. Я же знаю, как ты любишь Галину Марковну.

Он стыдливо стал тереть свои предательски намокшие глаза.

– Эльза, я не знаю, что тебе сказать. Всю жизнь ты послушно делала все, что от тебя требовала твоя семья. И ты всегда слушалась меня. Но, видно, пришло время, когда мои советы тебе стали не нужны. Ты сама лучше знаешь, что тебе нужно и как правильно тебе поступить…

– Как ты и учил: нужно правильно расставлять приоритеты.

Геннадий Юрьевич обнял свою дочь. Больше отговаривать ее от поездки он не пытался, и хотя все его существо противилось этому решению, настаивать на своем он и не думал. Отец дал возможность Эльзе самой решать, как ей жить дальше…

* * *

Когда Эльза договаривалась по телефону с Эдвардом о своем приезде, самую главную новость она ему не сообщила, решив сделать ему новогодний сюрприз. Она просто сказала день и время своего прилета.

Эдвард ликовал от счастья.

– Я хочу встретить тебя в аэропорту!

– Нет, Эдвард, я хочу, чтобы ты ждал меня дома. Я уже заранее заказала себе такси.

– А вдруг все машины будут на вызове?

– Не Будут! За те деньги, что я им перечислила на счет, они должны везти меня уже от самой Москвы!

– Эльза, неужели мы встретимся? Я так соскучился! Мне так тебя не хватает! Я вспоминаю наши ночи…

– Ах, так! Значит, я тебе только для этого нужна?!

Повисла пауза. Эльза, слегка обидевшись, держала трубку у уха и угрюмо молчала.

– Когда я утром просыпаюсь, – вдруг заговорил Эдвард, – первая моя мысль – проснулась ли в этот момент ты. Конечно, я не могу знать этого наверняка, но на всякий случай говорю про себя: «Доброе утро, моя Эльза!» Когда я принимаю душ, я представляю, что ты стоишь сзади и трешь мне спину. А когда я на кухне тянусь за чашкой, чтобы сделать себе горячий напиток, то по инерции тянусь сразу за двумя, в мыслях представляя, что сейчас ты войдешь и сядешь со мной за стол. Проезжая мимо тех мест, где мы с тобой гуляли, я невольно притормаживаю и вспоминаю наши встречи. А вечерами, когда нахожусь один в квартире, я пытаюсь представить, чем в этот момент ты можешь заниматься. Иногда я вижу, как ты, склонившись над книгой, читаешь; иногда, покусывая ручку, пишешь очередной конспект…

– Или глажу пальцами твой фотопортрет… – добавила Эльза.

– Эльза, я люблю тебя!

– А я люблю тебя…

* * *

Наступило двадцать девятое декабря. В суматохе Эльза позабыла о самом главном – не успела вызвать московское такси заранее. Ее попытки вызвать машину сейчас не увенчались успехом. Во всех таксопарках она слышала один и тот же ответ: «Свободных машин нет!»

До вылета оставалось чуть меньше четырех часов. Заламывая руки, она взволнованно металась по квартире.

– Да не волнуйся ты так! – успокаивал Эльзу отец.

– Я на самолет опоздаю, а следующий свободный вылет будет только через неделю!

– Господи, да отвезу я тебя!

С этими словами Геннадий Юрьевич стал одеваться. Его «Форд Фокус» стоял на подземной парковке. Спустившись вниз, они погрузили вещи в багажник.

Сидя в машине, Эльза покусывала палец правой руки.

– Ты как, нормально? – с волнением спросил отец.

– Да, все отлично! – соврала девушка, все еще нервничая.

Машин на дороге было, как всегда, много. Но Геннадий Юрьевич мастерски справлялся с ролью водителя.

* * *

К приезду своей любимой Эдвард подготовился основательно. Заранее заказав еду в ресторане, Эдвард сервировал стол на кухне на две персоны. До прилета Эльзы оставались считаные часы.

Посреди стола Эдвард поставил три длинные белые свечи. Между ними он поставил небольшой свежий букет из фиалок. Сам Эдвард тщательно приоделся: строгие брюки, классическая белая рубашка, пиджак и галстук. Свои волнистые волосы он уложил, добавив немного геля.

* * *

Когда Беловы благополучно добрались до аэропорта, Эльза облегченно вздохнула. Вбежав внутрь, она взволнованно поинтересовалась насчет регистрации.

– Еще не началась! – улыбаясь, ответила девушка.

– Ну, и стоило так переживать? – Геннадий Юрьевич уселся в одно из кресел, ряд которых стоял чуть поодаль.

– Спасибо тебе, папа, – присев рядом, Эльза положила свою голову ему на грудь, как часто делала это в детстве.

– Будешь скучать по своему изрядно потасканному этой жизнью папаше?

– Буду, – по-детски надув губы, ответила Эльза.

– У меня ведь, дочка, на этой земле никого, кроме тебя, не осталось. Совсем один, как перст. – Говоря это, Геннадий Юрьевич гладил свою дочь по спине. – Я не переживу, если с тобой что случится. Я вот этими руками любого порву, кто посмеет только посмотреть на тебя косо. – С этими словами отец сжал обе руки в кулак.

– Пап, не переживай, все будет хорошо! Я уже большая девочка и умею за себя постоять.

– Но ведь ты там будешь совсем одна, меня-то рядом не будет!

В этот момент Эльза подумала об Эдварде: «Не переживай, папа, меня есть кому защитить, когда-нибудь ты узнаешь, какой он замечательный!»

* * *

Чтобы скоротать время, Эдвард впервые за долгое время включил на кухне телевизор. Ослабив удушливый галстук, он равнодушно переключал каналы. Выбрав музыкальный, он отложил пульт в сторону.

Сидя за столом, парень сложил руки и уперся в них подбородком. Неожиданно у него зазвонил сотовый. Взяв трубку, он увидел, что это был его старый приятель Толик.

– Здорово, друган! – сказал Толик.

– И тебе не хворать! – улыбаясь, ответил Эдвард.

– С наступающим тебя. Желаю тебе заветных две «Д» и одну «З» – денег, девок и здоровья! Чем занимаешься?

– И тебе всего самого наилучшего! Да вот, жду одного человека.

– А, понятно! А мы тут в клубе отрываемся и про тебя что-то вдруг вспомнили. Решили тебе звякнуть, к себе позвать.

– Нет, я пас. Спасибо, конечно, но, у меня сегодня действительно планы.

– Хорошо, но если вдруг что обломается, ты приезжай к нам в «Айс Джет». У нас тут все оплачено до самого утра.

– Не обломается, – смеясь, ответил Эдвард, – но все равно спасибо!

* * *

Когда подошло время посадки, Эльза стала внимательно вслушиваться в постоянно звучавшие на весь аэропорт объявления в надежде услышать заветное приглашение. Но вместо этого она услышала:

– Внимание! Уважаемые пассажиры, к сожалению, по независящим от нас причинам рейс триста двенадцать, следующий до Уфы, откладывается на два часа.

Услышав это, Эльза раскисла.

– Да ладно тебе! Ничего не попишешь. Эх, не заработал еще твой папка на личный самолет, а то бы не сидела ты сейчас здесь! – попытался приободрить дочку Геннадий Юрьевич. Эльза, удивленно вскинув брови, улыбнулась в ответ.

– Я отойду, раз уж мне тут торчать еще лишних два часа. – Эльза встала со своего места, собираясь направиться в туалетную комнату. И добавила: – Пап, может, ты домой поедешь, отоспишься? Ты не обязан здесь из-за меня торчать. Я же знаю, что ты опять мало спал.

– Что сказала! На пенсии отосплюсь! Иди давай. Пока я тебя на самолет не посажу, никуда не поеду, – упрямо ответил отец.

Снисходительно улыбнувшись, Эльза отправилась в дамскую комнату. Стоя рядом с умывальниками, Эльза набрала заветный номер.

– Привет, любимый! Все хорошо, просто вылет задерживается еще на два часа. Я тоже очень соскучилась. Да, и я считаю минуты до нашей встречи! Я обязательно буду звонить. Целую!

* * *

Устав сидеть на одном месте, Эдвард встал из-за стола. Не зная, чем себя занять, он прошелся по кухне и вышел в спальню. Скинув на ходу пиджак, Эдвард включил мягкий свет. Сел на край кровати спиной к стене, ослабил галстук. Глубоко вдохнув, с шумом выдохнул. Затем, раскинув руки, плюхнулся на спину.

* * *

Два часа ожидания тянулись словно вечность. Геннадий Юрьевич зевая, потянулся на своем месте. Эльза, устало потирая лоб, то и дело бросала свой взгляд в сторону электронного табло.

– Уважаемые пассажиры, к сожалению, рейс триста двенадцать, следующий до Уфы, откладывается до завтрашнего дня. За более подробной информацией обращайтесь в информационную службу. Спасибо за внимание.

– Что?! – Лицо Эльзы расплылось в недовольной гримасе.

– Ну, значит, не судьба тебе сегодня. Поехали домой, – спокойно сказал Геннадий Юрьевич.

– Нет, я останусь здесь, вдруг что-нибудь изменится!

– С ума сошла! Ты что, в аэропорту ночевать собралась?

– Пап, я не поеду. Ты поезжай, а я здесь останусь.

– Вот упрямая девка! Пошли тогда в гостиницу, что ли… Где у них тут поспать можно? – С этими словами он направился к информационной стойке.

Гостиница «Новотел» находилась при аэропорте. За приличную плату Геннадий Юрьевич сумел арендовать двуспальный номер.

– Обалдеть, почти двенадцать тысяч за ночь! Да за эти деньги они мне золотую кровать и брильянтовый унитаз должны предоставить! – сокрушался Геннадий Юрьевич, оказавшись внутри номера.

Эльзу его волнения почти не трогали, ее мысли были заняты совсем другим. Вскоре отец свалился без задних ног. Эльза, воспользовавшись ситуацией, вышла в коридор гостиницы и быстро набрала номер Эдварда.

* * *

Незаметно для себя Эдвард уснул в той позе, в которой плюхнулся на кровать – с раскинутыми в разные стороны руками. Неожиданно у него зазвонил телефон. Еще толком не проснувшись, Эдвард взял трубку.

– Ты уже прилетела? – спросил он.

Но ответ последовал отрицательный. Далее Эльза рассказала последние новости и, печально вздохнув, обещала держать его в курсе событий. Протирая сонные глаза, Эдвард попрощался с Эльзой и вновь лег на кровать. Но уснуть он уже не мог. Расстроенный, он стал соображать, как ему поступить дальше. Вдруг, вспомнив о звонке своего приятеля, он решил ему перезвонить.

– Алло! – ответил Толян. Он уже был навеселе.

– Что, еще сидите?

– Конечно, и ты приезжай, я тебе говорю, у нас тут все на мази!

– Ладно, я скоро буду!

* * *

Друг Толя, светловолосый кареглазый парень, сидел в окружении модно одетых парней и девушек за сдвинутыми друг к другу четырьмя столиками. Интерьер в клубе был выполнен по высшему разряду. Музыка играла только самая модная и популярная. На столах собравшихся стояла изысканная и дорогая выпивка, которая только имелась в клубе. Из закусок – креветки, гора фруктов, красная икра и различные нарезки. Но главным украшением пиршества были качественно заготовленные кальяны – на молоке, на вине. На любой вкус, на любой аромат. Поговорив с Эдвардом, Толик подозвал к себе официантку и тихонько шепнул ей на ушко.

– Яночка, сейчас ко мне подъедет один хороший кореш, ты приготовь ему кальянчик. Но только особенный, как я люблю, ладно? – С этими словами он сунул ей крупную купюру.

Ехать Эдварду особо не хотелось, но так он рассчитывал скоротать время, чтобы не терзаться в муках ожидания. Переодевшись в более свободную одежду, парень вышел из дома. Клуб «Айс Джет» ему был хорошо знаком. Ранее Эдвард был там частым гостем. Теперь он ехал туда с несколько иным настроением… Если раньше он там попросту прохлаждался, цепляя очередную крашеную красотку, то теперь ему хотелось просто отдохнуть и развеяться…

– О, какие люди в Голливуде!

Толик даже встал со своего мягкого кожаного кресла и похлопал Эдварда по спине.

Эдвард смущенно заулыбался.

– Так, внимание! Зырим все сюда! – командным тоном объявил кареглазый блондин.

Все разом повернулись в его сторону.

– Кто не знает – это Эдик! Мой товарищ с института! Прошу всех его любить и жаловать! Тем более вон он у меня какой красавец! – После этой презентации Толик похлопал друга по груди. – Прям не мужик, а вороной конь!

Эдвард стоял, заливаясь краской.

– Слушай, хорош уже, а то, может, мне еще зубы до кучи показать, – начал протестовать Эдвард.

– Да ты не кипятись, лучше кальянчика отведай!

– Да я бы чего попроще… – засомневался Эдвард.

В ту же секунду прямо перед его носом нарисовался бокал с «Мартини». Нового гостя посадили между двумя гламурного вида красотками. Подвыпившие особы, словно хищницы, стали с интересом его рассматривать. Но Эдвард вел себя сдержанно. Поведение Эдварда сразу же бросилось в глаза Толику: «Похоже, у парнишки какие-то проблемки, нужно подсобить!» С этой мыслью он стал незаметно подносить Эдварду все новые и новые наполненные фужеры. Постепенно расслабившись, Эдвард незаметно для себя начал покуривать специально для него подготовленный кальян. Медленно затягиваясь под хмельной угар, Эдвард начал чувствовать, как его тело стала заполнять теплая волна, разум затуманился… Все вокруг поплыло, стены и потолок словно начали расширяться… Зажмурившись и мотнув головой, Эдвард попытался сопротивляться своему состоянию.

– Толян, что ты мне там подмешал? У меня голова кругом идет. – Эдвард хотел было встать, но тело его совсем не слушалось.

– Расслабься, ничего такого, чего ты раньше не пробовал!

Толик также затянулся дымком. В этот момент к нему прильнула светловолосая девушка и начала целовать его в шею.

Где-то в глубине своего сознания Эдвард еще пытался сопротивляться, но штука, которая попала в его организм, была сильнее. В этот момент Толик подмигнул девушке, которая сидела рядом с Эдвардом. Опытная нимфетка тут же начала ластиться к обкуренному парню.

– Привет, как дела?

Эдвард посмотрел на девушку затуманенным взглядом и, улыбаясь, ответил:

– Хорошо! А у тебя?

Юная особа жеманно поджала свои накрашенные губы и слегка погладила его по щеке:

– Да вот, скучно…

– А что так?

– Никто меня не ласкает…

– А ты Толика попроси. – Эдвард был словно из пластилина – лепи что хочешь…

– Дело в том, что я не хочу Толика. – Красотка прильнула к его уху и кое-что прошептала.

Обескураженно заулыбавшись, Эдвард замотал головой. А затем, шатаясь, встал со своего места.

– Так-так! И куда это мы собрались? – подскочил к нему Толик.

Эдвард неуклюже припал к уху друга и прошептал:

– Эта девушка грязно меня домогалась. Я, пожалуй, пойду.

– Кто, Каринка, что ли?! Да не обращай ты на нее внимания, идем, садись лучше ко мне! Помнишь, как мы с тобой в институте зажигали? Золотое было время, я до сих пор о нем вспоминаю с ностальгией.

Слово за слово, и Эдвард остался за столом и продолжил возлияния…

* * *

Стоя в аэропорту Уфы ранним утром, Эльза сияла как звезда. Будучи несказанно счастливой, она твердо решила поехать к Эдварду, а затем вместе с ним – прямиком к бабушке. «Бабуля меня поймет! Сначала познакомлю его с ней, а со временем расскажу о нем папе. Я уверена, папа полюбит Эдварда!» – думала она.

Здесь проблем с такси у Эльзы не было. Все-таки она заранее об этом позаботилась, машина уже ждала ее у выхода.

Проезжая по заснеженной, залитой солнцем дороге, Эльза не переставала сама себе улыбаться. Предвкушая предстоящую встречу, девушка даже не печалилась по поводу того, что по прилете в город не смогла дозвониться до Эдварда.

Дорога до дома Эдварда заняла чуть больше получаса. Подъехав к подъезду, машина остановилась. Эльза не переставала сиять. Несмотря на практически бессонную ночь, девушка выглядела великолепно. В белой шубке и в белой шапочке она была похожа на фарфоровую куколку. Свой багаж она оставила в аэропорту на хранение, чтобы ничто не мешало ее встрече с возлюбленным. Стоя у подъезда, девушка подняла голову вверх. Какие-то десятки метров отделяют ее от полного счастья…

В жутком волнении Эльза поднялась на четвертый этаж. Наконец, оказавшись у нужной двери, она застыла на месте. Радостно улыбаясь, она позвонила в дверь.

Но никто не открыл. Тогда она сделала это еще раз… Снова глухо! И еще, но уже без улыбки… После четвертого звонка она хотела было развернуться и уйти, как неожиданно послышался звук открывающего замка.

Растрепанная, завернутая в одну простыню и явно нетрезвая девица возмущенно уставилась на Эльзу. В первую секунду Эльзе показалось, что она просто ошиблась дверью. Но, посмотрев мимо нимфетки, она увидела знакомый интерьер… Ничего не говоря и не обращая никакого внимания на преграду на своем пути, Эльза вошла в квартиру и проследовала в спальню. Голый Эдвард лежал на постели лицом вниз.

– Да что ты себе позволяешь? Эдвард, скажи этой нахалке, что нельзя вламываться в чужую квартиру!

Девица своим дребезжащим голосом разбудила спящего парня. Ничего не понимая, он поднял свое помятое лицо. Его голова раскалывалась, и в первые секунды он никак не мог понять, что происходит.

– О, Эльза, ты приехала! – Его невинные слова прозвучали как издевка.

В этот момент он заметил еще одну свою гостью…

– Как ты мог? – выдавила из себя Эльза и спешно вышла из квартиры.

Еще никогда Эдвард так быстро не трезвел. Резко соскочив с постели, первое, что он сделал, – в ужасе схватился за голову. Ругая сам себя, он начал спешно искать, во что бы одеться. Наспех накинув на себя кое-какую одежду, Эдвард выскочил за Эльзой, совершенно не беспокоясь о посторонней девице, оставшейся в его квартире.

Эльза шла по улице, утирая слезы. Не видя никого и ничего вокруг, она шла просто вперед…

– Эльза, подожди, я все объясню!

Эдвард настиг, ее как коршун. Схватив Эльзу, он прижался к ней, чтобы обнять.

– Пусти! Пусти, гад! – Девушка, что есть мочи, начала вырываться из объятий Эдварда.

Но парень и не думал выпускать ее из своих рук. Его глаза начала застилать мокрая пелена.

– Прости! Умоляю, прости! Я гад, я подлец! Эльза, только не отталкивай меня, умоляю…

Наконец, выбившись из сил, Эльза на мгновение прекратила борьбу.

– Эдвард, пусти! Я прошу тебя, отпусти меня…

– Нет, – сквозь слезы ответил парень.

– Ты понимаешь, что ты мне противен? Меня тошнит от тебя!

– Не пущу!

В какой-то момент Эдвард ослабил свою хватку, но только для того, чтобы повернуть Эльзу к себе лицом. Лучше бы он этого не делал… Ее глаза смотрели на него с такой ненавистью и таким презрением, что у Эдварда похолодело внутри. В тяжелых муках он опустил свой взгляд. А затем и свои руки. Медленно встав на колени, он уже не смел поднять голову. Эльза твердо сказала:

– Я презираю тебя! И клянусь Богом, если ты когда-нибудь посмеешь ко мне приблизиться, я что-нибудь с собой сделаю! Ты понял это, Хакимов?

Больше ничего не говоря, она развернулась и пошла прочь…

5 глава

– Кто там? – голос Галины Марковны был встревожен, гостей она не ждала.

– Открывай, бабуля, свои! – дала о себе знать уже знакомой фразой Эльза.

* * *

Теперь единственной причиной, по которой Эльза вернулась в Уфу, действительно стала ее родная бабушка. Даже после того, что с ней произошло, она решила остаться, чтобы не обижать Галину Марковну. Ни словом Эльза не обмолвилась о последних событиях. Натужно улыбаясь, она всем своим видом показывала, как она счастлива вернуться в родной город. Неся на сердце тяжкий груз, девушка чувствовала себя отравленной. И не с кем ей было поделиться…

– Бабуль, я порежу! – предложила внучка, когда они с Галиной Марковной собрались приготовить обед. На разделочной доске лежали помидоры. Взяв большой кухонный нож, девушка сжала его что есть мочи. Когда бабушка отвернулась, Эльза полоснула себя лезвием по внутренней стороне ладони. Острая боль пронзила ее руку, но для Эльзы эта боль стала слаще любой пилюли… На какое-то мгновение, сменившись на нестерпимую физическую боль, ее сердечная боль отошла…

– Господи, у тебя кровь хлещет! – воскликнула перепугавшаяся старушка и, схватив полотенце, прижала его к свежей ране.

– Я не знаю, как это получилось, я такая неуклюжая… – стала притворно оправдываться Эльза.

В травмпункте Эльзе наложили на рану пять швов, прописали обезболивающие и антибиотики. Как только Эльза оказалась дома, Галина Марковна, несмотря на все протесты Эльзы, быстро засобиралась в аптеку.

– Как это не ходи! Не успела приехать – и на тебе! Да что я твоему отцу скажу?!

Вскоре Эльза осталась в квартире одна. Словно в тумане, она вошла в свою спальню, уставшая и обессиленная. В этот момент в ее глазах потемнело и земля ушла из под ног…

* * *

Стоя в ванной перед раковиной, Эдвард смотрел на свое отражение в зеркале и люто его ненавидел. На его лице были все признаки бессонных ночей, недельная щетина делала лицо совсем угрюмым. Проведя рукой по своим шелковистым, черным, как воронье крыло, волосам, он со злостью откинул их назад. А затем, взяв в руки машинку для стрижки, стал безжалостно сбривать одну прядь за другой…

Когда на его голове не осталось и сантиметра некогда мягкой и красивой шевелюры, Эдвард опустил глаза и положил ладони на склоненную голову. Глубоко вздохнув, он закрыл руками лицо.

Голый по пояс, в одних черных джинсах, парень босиком прошел в комнату. Подойдя к кровати, он остановился. Последующие его действия были как во сне… Сорвав с постели одеяло, он кинул его на пол. Затем простынь, подушки, матрас…

За городом, где-то на пустыре, в кромешной тьме стояла одинокая фигура перед грудой скомканного белья. Небрежно вытянув руку с канистрой, парень стал заливать белье горючей жидкостью. Затем он достал пачку сигарет и спички. Сунув сигарету в рот, Эдвард прикурил. После этого он бросил горящую спичку перед собой. Дорогие шелковые простыни вспыхнули моментально… Он смотрел на костер немигающим взглядом. Сильный порывистый ветер трепал язычки яркого пламени в разные стороны. Огонь сжигал его позор, его роковую ошибку, его несбывшиеся надежды…

Прихватив свой нехитрый багаж, Эдвард покинул квартиру. Заперев дверь на ключ, он вышел навстречу своей новой жизни. Старая, как он считал, потеряла для него всякий смысл…

* * *

Эльза никогда в жизни не пробовала наркотики, но даже без них она узнала, что такое настоящая душевная ломка. При этом ломка была настолько сильной, что чувствовалась на физическом уровне. Она настигала девушку постоянно…

Стоя под душем, Эльза намыливала мочалку, и вдруг неожиданно ее охватывало такое отчаянье и такая боль, что девушку начинало словно ломать пополам. Давая волю чувствам, Эльза плакала, не в силах остановиться.

Ломка начиналась, когда она пыталась уснуть. Лежа в своей постели, Эльза закусывала платок, чтобы не выдать себя перед бабушкой своими несмолкающими всхлипываниями. Из-за нервного перенапряжения у нее начались боли в животе.

…Стоя на балконе, Эльза настежь открыла рамы. На улице было минус тридцать, а на ней был лишь один тоненький домашний халат. Подойдя вплотную к балконной перегородке, девушка посмотрела на синее небо. Ледяной ветер стал трепать и путать ее волосы. Но Эльза не обращала на это внимания. Медленно она перевела свой взгляд вниз… Во дворе стояли многочисленные припаркованные машины, быстрыми шагами передвигались пешеходы, с шумом возились в снегу дети…

«Вот так кинешься вниз – и всем твоим бедам придет конец!» – вдруг зародилось у нее в голове. Склонив свою голову, она медленно стала наваливаться на перегородку…

Бабушка вернулась от соседки неожиданно.

– Господи, Эльза! Чего еще удумала? – закричала она.

Оттаскивая внучку, она стала наглухо запирать окна.

– Да я так, воздухом решила подышать… – слабым голосом оправдывалась Эльза, еле сдерживая слезы.

– Хочешь дышать воздухом, одевайся и иди на улицу. Который день дома сидишь? – строго начала отчитывать Галина Марковна. – Скорей бы у тебя учеба началась. А то ты сама не своя. Ты, часом, у меня не заболела? Совсем бледная, исхудала, как тростинка! Надо твоему отцу позвонить, что-то ты меня беспокоить начала. Не узнаю я тебя, Эльза.

Эльза, болезненно улыбаясь, начала оправдываться.

– Ты не обращай на меня внимания, бабуль, я, наверное, действительно немного приболела, но это скоро пройдет. Обязательно пройдет.

Глядя на свою внучку, Галина Марковна нахмурилась.

– А ну, выкладывай, что у тебя произошло! Или ты думаешь, что я совсем уже из ума выжила и не слышу, как ты по ночам глаза выплакиваешь? Клянусь твоей покойной матерью, царство ей небесное, я позвоню твоему отцу и все ему расскажу.

Тут Эльза сдалась. Обхватив лицо руками, девушка зарыдала так громко и горько, что Галина Марковна схватилась за сердце.

– Бабуля…

Подойдя к своей девочке, старушка обняла ее за плечи и повела на кухню. Посадив за стол, она сделала ей горячий чай. Эльза долго не могла отойти от истерики. Галина Марковна, перепуганная не на шутку, утешала внучку, как могла.

– Да что случилось-то? – чуть не плача, стала расспрашивать бабушка.

Эльза долго не знала, с чего начать, но вскоре слова полились сами собой, вырываясь из самой глубины израненного сердца…

– Эдвард… Любовь… Счастье… Надежда… Тоска… – а затем, – Боль… Унижение… Обман… Не желание жить…

Внимательно слушая рассказ своей внучки, Галина Марковна чувствовала, как ее душа рвется на части. «У кого хватило совести и наглости, чтобы обидеть такую нежную, такую прекрасную, такую добрую девушку, как Эльза! Да он после этого мизинца ее не стоит, а она из-за него убиваться собралась!» – думала бабушка.

Наконец, когда все слезы были выплаканы, слова все выговорены, а душа полностью излита, Эльза замолчала.

– Ну вот что, Эльза! Я все поняла. – Голос бабушки звучал твердо и уверенно. – Но если ты еще раз посмеешь подумать из-за этого негодяя о смерти, я сама лично тебя выброшу в окно!

С каждым словом голос Галины Марковны звучал тверже и на тон выше.

– Ты бесстыжая девчонка, эгоистка! Мы ж тебя ростили, холили, лелеяли, как цветочек! Все только для тебя! Все мысли – только о тебе! А ты-ж из-за какого-то ирода себя порешить, грех на наши души породить хотела! Твоя мать вот уже три года как в сырой земле лежит, отец чуть с инфарктом не слег! У меня дважды инсульт случался, а ты мне про какого-то сопливого мальчишку рассказываешь! Конечно, мало нам с твоим отцом, что мы уже одну «святую» схоронили, надо ж еще и «дуру» рядом положить! Уезжай назад в свою Москву, не терзай ты мне душу, Эльза! Я от смерти единственной дочери еще не отошла, а если и тебя хоронить придется… – Тут глотать слезы пришлось уже Галине Марковне.

Эльза была потрясена. Еще никогда ее любимая и единственная бабушка с ней так не говорила. Вскоре Галина Марковна вышла из кухни. Смотря прямо перед собой, пожилая женщина прошла мимо внучки, не удостоив ее своего взгляда. Эльза так и осталась сидеть на месте, мысленно переваривая все, что говорила ей бабушка.

* * *

Слова Галины Марковны подействовали на Эльзу как холодный душ. Так или иначе, но, когда началась учеба, Эльза вошла в стены университета с гордо поднятой головой и с твердым намерением учиться. Мысли о суициде она забросила подальше. Учеба началась с покупки новой машины. Так захотел отец. Мелочиться он не стал, поэтому Эльза приобрела себе новенькую «Мазду 3». Задавшись целью, Белова начала учиться только на отлично. Постепенно свою боль она обернула в ненависть и силу, которые заставляли ее каждый день двигаться по жизни дальше. Это отложило отпечаток не только на ее внутреннем состоянии – внешне она тоже сильно изменилась. С нее словно слетел налет мягкости и нежности, на их место пришли твердость и полная независимость. С первых дней учебы Белова всем своим видом показывала, что ей никто не нужен и не интересен. Всего за пару недель учебы в университете среди других студентов девушка приобрела репутацию гордячки и стервы. А учителя, напротив, относились к ней вполне снисходительно и терпимо. В глазах своих преподавателей она снискала славу самой упорной и прилежной студентки.

В стенах университета она всегда держалась особняком. Ни с кем не общалась, ни с кем не дружила. Но выглядела великолепно: одевалась по последней моде, всегда свежая, ухоженная и стильная. Учебный год она закончила в числе лучших.

Когда начались летние каникулы, отец оплатил ей путевку на Гоа. Все месяцы отдыха она провела на море…

* * *

Свой последний учебный год Эльза также начала с упорства. Не давая себе ни минуты отдыха, Эльза всегда была подготовленной. Параллельно она занималась спортом в одном из фитнес-центров, изучением английского, а также продолжила заниматься танцами.

Как всегда, гордая и независимая, она шла по коридору университета. Неожиданно с ней кто-то поздоровался. Вскинув бровь, она надменно спросила:

– Мы что, знакомы?

Парень, предположительно ровесник Эльзы, улыбаясь, ответил:

– Пока нет, но это легко исправить!

– Вот еще! – презрительно ответила гордячка и как ни в чем не бывало пошла дальше.

Опешив от такого хамства, парнишка смутился: «Тоже мне! Ну и стерва!» Но, как ни странно, эта надменная особа его зацепила… Евгений Маршалов не был слабаком и тем более слюнтяем, но почему-то Эльза, уязвив его мужское самолюбие, словно бросила парню вызов в битве полов. Хотел он этого или нет, но с того самого момента Евгений стал каждый день выискивать Эльзу в толпе студентов. Словно охотник, он высматривал ее в пестрой массе и незаметно наблюдал за ней. Да, она была стопроцентной стервой! Но почему-то от этого кровь парнишки закипала еще сильнее. Испытывая некоторый душевный дискомфорт, Женька стал сам себя убеждать, что эта зараза та еще штучка. И тогда, чтобы себя успокоить, он стал высматривать в ней и в ее поведении различные недостатки. Как он ни старался, к его великому сожалению, физических недостатков он так и не смог углядеть… Бархатистая, слегка загорелая кожа, белоснежная улыбка, точеная фигура, шикарная грудь и, самое главное, потрясающие жгучие глаза… Не одну беспокойную ночь Женька провел в раздумьях и мечтаниях об этих красивых выразительных глазах…

Он твердо решил развеять светлый образ Эльзы, выискивая уродство в ее поведении… Ему это стало почти удаваться, как вдруг однажды…

Евгений ее не преследовал, но так получилось, что он вновь увидел ее в коридоре. На этот раз она шла немного впереди, а он держался сзади. Эльза двигалась своей уверенной походкой, а навстречу ей шла молодая лаборантка, практикантка. Девушка, прямо скажем, не фонтан: безвкусно одетая, с небрежным пучком на голове, в очках с толстыми стеклами. Вдобавок ко всему лаборантка была явно неуклюжа – абсолютная противоположность Эльзе. Набрав целый ворох бумаг и папок, лаборантка, не заметив впереди идущую, с силой натолкнулась на Белову.

«Ну, все! Вот ты и попалась! Сейчас я услышу очередной поток оскорблений и ругательств, и тогда ты навсегда отстанешь от меня!» – сам себе улыбаясь, подумал Женька и застыл в ожидающей позе.

– Ой, простите! Я такая неуклюжая! – спешно начала извиняться практикантка.

И…

– Нет, что вы, не стоит, извиняться! Я сама иду напролом, ничего не замечая, – в ответ улыбнулась Эльза и помогла девушке собрать рассыпавшиеся по полу бумаги.

– Ой, как много у вас тут бумаг! Давайте я вам помогу.

– Мне так неловко, спасибо! – обрадовалась лаборантка.

– Да пустяки!

После этого обе девушки направились к нужному кабинету.

Женя стоял в полнейшем шоке. Он не мог сообразить, что он только что увидел.

«А, я понял! Это она специально, чтобы потом к декану подлизаться! Конечно, эта несчастная лаборантка, обманутая коварной девицей, при случае замолвит за нее слово!» – сам себя убедил парнишка и пошел дальше.

В столовой было многолюдно. Евгений, стоя с подносом в руках, продвигался вперед в очереди к кассе. Эльза зашла неожиданно. Как только Женя ее увидел, он тут же стыдливо отвел глаза, словно боясь чем-то себя выдать. Но сердцу не прикажешь! Его глаза сами стали выискивать ее лицо средь остальных лиц. И, о чудо, разговаривая с пожилыми поварихами на раздаче, она мило улыбалась и была сама приветливость! И те отвечали ей тем же.

«И тут она решила коварно подлизаться, чтобы завести связи среди поваров! Конечно, при таком подлизывании вчерашней каши или разбавленного компота не получишь!» – вновь заставил себя усомниться студент и, фыркнув, отвернулся.

Маршалов злился сам на себя: «Да она настоящая хищница и обманщица! Использует простых людей в своих целях, а я думаю о ней каждый день!» Но, как ни старался Евгений, поймать Эльзу, что называется, с поличным у него никак не получалось… Напротив, пристально наблюдая за ней, он увидел то, что, пожалуй, другие студенты-сокурсники и не заметили… Эта надменная, эгоистичная стерва на деле оказалась совсем не такой. И это открытие еще больше обескуражило Маршалова.

* * *

Время было уже позднее. Эльза задержалась в деканате дольше обычного. Коридоры универа были пусты. На ходу накидывая пуховик, Эльза прошла по холлу учебного заведения и попрощалась с пожилым вахтером, дежурившим у дверей. Тот проводил ее своим усталым взглядом. Утром, подъезжая к университету, девушка с трудом нашла место для парковки в каком-то закоулке, от университета, поэтому до машины нужно было пройти еще метров сто. На улице совсем стемнело, лишь тусклый свет от уличных фонарей лился на землю. В некоторых местах света не было вообще из-за отсутствующих или перегоревших лампочек. Морозный февраль заставлял Эльзу двигаться быстрее, не оглядываясь. Укутавшись в свою куртку, она быстрым шагом приблизилась к своей машине. Спешно доставая из сумки ключи, она не заметила, как к ней подошли сзади…

Их было трое. В темных куртках, в темных шапках. Темные личности завели разговор:

– Привет!

Эльза резко обернулась. От одного их вида у нее похолодело внутри.

– И куда это мы так спешим?

Самый приземистый, с прыщавым лицом, стал бесцеремонно рассматривать своими неприятными поросячьими глазками то Эльзу, то ее машину.

– Твоя тачка? – В этот момент он сплюнул под ноги Эльзе.

Девушка судорожно стала прикидывать свою малоприятную дальнейшую участь, как неожиданно прямо из темноты появилась чья-то фигура.

– Вот ты где! Я тебя просто обыскался! – Спокойно, словно ничего такого не происходит, Евгений подошел к Эльзе и положил на ее плечо руку.

– А ты кто такой? – возмутился второй «пахан», со шрамом на подбородке.

– В смысле? – искренне удивился Маршалов. – Я-то знаю, кто я такой! Я – парень этой милой девушки, а вот кто вы такие, я понятия не имею!

Не ожидавшая такого поворота, явно не святая троица замешкалась. Все это время Женя продолжал стоять рядом с Эльзой, потихоньку отодвигая ее за свою спину. Его рост был не менее ста восьмидесяти сантиметров, Эльза была ниже почти на целую голову. Прижавшись к нему всем телом, девушка почувствовала, как мускулы под одеждой юноши напряглись. Сейчас он был сплошная сталь. Бесстрашно смотря на мерзавцев, всем своим видом он показывал свою решимость биться не на жизнь, а на смерть. Наконец, оценив ситуацию, темные личности, которые рассчитывали на легкую добычу, решили ретироваться, не ища для себя проблем.

Ничего не говоря, они, как трусливая стая шакалов, скрылись туда, откуда пришли.

Так же ничего не говоря, Женя стал спешно уводить девушку прочь.

– Советую здесь не задерживаться. А иначе эти отморозки могут и передумать. С ними я, конечно, мог бы справиться, но тобой рисковать, я думаю, не стоит, – не останавливаясь, говорил парень, уводя Эльзу все дальше от сомнительного переулка.

– За машину не беспокойся, думаю, после того, как мы видели их лица, они побоятся что-нибудь с ней сделать, – рассудительно продолжил Женя.

Вскоре они оказались на более безопасной территории, на тротуаре у проезжей части. У Жени была «двенашка», серебристого цвета. Разблокировав дверь брелком, вначале он открыл переднюю дверь для пассажира. Эльза замешкалась. Женя взглядом пригласил ее сесть. В упор посмотрев на своего спасителя, девушка села в машину.

Женя обратился к своей пассажирке:

– Куда едем?

Девушка произнесла свой адрес. Все еще находясь под неприятным впечатлением от случившегося, Эльза мысленно приходила в себя. Всю дорогу оба молчали. Вскоре парочка благополучно добралась до нужного места. Когда машина остановилась у подъезда, Женя вышел первым и помог Эльзе. Слегка придерживая девушку за плечи, он довел ее до дверей.

– Какой код у домофона? – спросил Женя.

– Триста двенадцать, – тихо ответила Эльза.

– Какой этаж?

– Пятый.

Нажав кнопку вызова, молодой человек зашел в лифт с девушкой. Оказавшись на нужном этаже, они направились к дверям квартиры.

– Ключи есть или нужно звонить?

– Есть. – Эльза полезла в сумку.

Ключи в сумке пришлось поискать. Трясущимися руками она шарила внутри, пока не выловила связку. Держа ключи в руках, девушка обернулась, но рядом никого уже не было…

* * *

На следующий день Эльза пришла в универ несколько стушевавшейся. Вначале ей казалось, что все уже знают, что с ней случилось, и начнут ее расспрашивать. Но по истечении времени это ложное ощущение улетучилось. Никто ничего не знал. Жизнь шла своим чередом. Студенты сновали по коридорам и аудиториям, совершенно не обращая на Белову никакого внимания. Во всяком случае, не больше, чем обычно.

Женя попался ей на глаза случайно. Привыкший к ее манере здороваться, на всякий случай он постарался пройти незамеченным. Когда они поравнялись, он слегка улыбнулся и поспешил проскользнуть вперед. Эльза это заметила. Резко остановившись, она обернулась.

– Эй!

Женя понял, что обращаются к нему, и, тоже остановившись, обернулся. Подойдя к парню, Эльза тихо заговорила.

– Я даже не спросила твоего имени…

– Евгений Маршалов, – сглотнув, смущенно ответил тот.

Эльза посмотрела на него таким мягким и теплым взглядом, что после этого парень был готов хоть каждый день спасать ее от всяких хулиганов.

– Спасибо тебе, Женя!

– За что? Я ничего такого не сделал. – И молодой человек опустил глаза.

* * *

О дне рождении Эльзы Женя узнал самостоятельно, подсмотрев кое-какие документы в деканате. Поэтому четырнадцатого марта, когда Эльза спокойно сидела в столовой и доедала свой обед, она очень удивилась, когда к ней подошел Маршалов и протянул небольшую бархатную коробочку, обвязанную золотистой лентой.

– Это тебе.

– Это еще зачем?

– Ну, двадцать четыре года бывают только раз!

– А как ты узнал? Я же никому не говорила! – искренне удивляясь, спросила девушка, беря в руки подарок.

– У мальчиков свои секреты! – притворно кокетничая, ответил тот.

Безжалостно разрывая ленту, Эльза с любопытством убрала крышечку и заглянула внутрь.

– О, какая прелесть! – с явным сомнением воскликнула Белова, глядя на подарок. – Это лягушка! Надо же, какая неожиданность!

Женя присел напротив девушки и довольно улыбнулся.

– И все-таки, почему именно хрустальная квакушка, а не, скажем, банальные цветы или конфеты?

– Вот именно – банальные! Я подумал, что необычной девушке больше подходит необычный подарок. И, в конце концов, ты помнишь, как там в русской народной сказке было? Принес Иван Царевич лягушонку в коробчонке домой, а она вовсе не лягушкой, а царевной прекрасной оказалась!

Эльза, удивленно вскинув брови, недоверчиво спросила:

– Так значит, я для тебя раньше лягушкой была?

– Ну… – Женя, расплывшись в широченной улыбке, почесал свой затылок.

– Понятно, только почему-то мне помнится, что в той сказке вовсе не Иван Царевич был, а самый что ни на есть Иванушка-дурачок!

Женька виновато заулыбался. Девушка, шутя, толкнула Евгения в плечо.

* * *

Прогуливаясь по аллее, Эльза и Женя мирно беседовали. На улице стоял конец марта. Погода была солнечная, люди, как будто проснувшиеся от долгой зимней спячки, стали чувствовать себя бодрее и жизнерадостнее. Снимая с себя теплые одежды, они словно снимали тяжелую защитную броню, за которой прятали свои души и сердца. Увлеченной друг другом парочке все чаще попадались навстречу счастливые лица. Даже Эльза стала больше улыбаться и смеяться беззаботным, открытым смехом. Женя много рассказывал о себе забавных историй. И, может быть, чем-то делился с ней впервые.

– Так вот, пока все взрослые спали, я тихонечко вышел из палатки и выпустил весь улов отца обратно в речку. Но сделал я это так незаметно, чтобы никто не подумал на меня. Мой отец, чтобы рыба за ночь не подохла и не попортилась, оставил ее в специальной сетке-ловушке, привязанной в воде у берега. А я все подстроил так, будто рыба сама оттуда выплыла. Ты представляешь утром несчастное лицо отца, когда он не обнаружил всех своих стараний на месте?

– Я так и не поняла, зачем ты это сделал? – смеялась Эльза, живо представляя эту картину.

– Насмотрелся мультиков про русалочку и ее подводных друзей. Мне был симпатичен один из героев – рыбка Флаундер. Так с тех пор я в каждой видел ту рыбку! – искренне признался Маршалов.

Так они и шли по аллее все дальше и дальше…

* * *

Евгений сидел на ступеньках подъезда с опущенной головой и со сложенными на коленях руками. Именно в такой позе его застала Эльза, когда примчалась к нему по первому его звонку. Оказавшись рядом, Эльза застыла на месте, встревоженно посмотрев на своего друга.

– Он умирает! – Не скрывая своих слез, парень медленно поднял голову. Эльза, искренне переживая за душевное состояние Жени, присев рядом, положила его косматую, слегка растрепанную голову себе на плечо. Поглаживая его по волосам, она целовала Женю в макушку.

Эльза была на курсах английского, когда неожиданно позвонил Евгений и сообщил, что его отец попал в страшную автомобильную аварию и в тяжелом состоянии доставлен в больницу. Впервые за все время знакомства Эльза увидела Женю таким подавленным и разбитым. Всегда сильный и уверенный в себе, парень сейчас был похож на беззащитного ребенка.

– Я был в больнице… Он в таком состоянии… Я никогда не видел такого раньше! Мой папка для нас всех – всё! Если с ним что случится, мама этого не переживет…

– Женечка, все будет хорошо! Нужно только надеяться! – Эльза произносила эти слова так искреннее, как никто другой бы не сказал. Несмотря на то, что девушка пережила смерть родителя– она верила только в лучшее.

В больницу они часто ездили вместе. Эльза ни на минуту не оставляла Маршалова – младшего одного. Даже ночевать у него оставалась: ухаживала за ним и поддерживала, как могла. В самые тяжелые для Жени дни Эльза неизменно была рядом… В тяжелых муках ожидания развязки семья Маршаловых провела более трех недель. Женя жил отдельно, снимая квартиру. На время бедствия Эльза, с позволения Галины Марковны, переехала к нему.

Однажды глубоко за полночь Эльза ждала Евгения из больницы. Женя пришел, как обычно в последние дни, уставшим и обессиленным. Стоя в коридоре и озабоченно смотря на Женю, Эльза тихо спросила:

– Как дела? Что нового?

Женя опустил голову. А затем резко ее поднял и, смеясь сквозь слезы, воскликнул:

– Папе лучше! Врачи сказали, что критический момент позади! Ты представляешь, еще недели две – и отца выпишут!

Эльза, не скрывая слез радости, подскочила к и бросилась к нему на шею. И тут впервые она нежно и страстно его поцеловала в губы. Женя был счастлив вдвойне…

Прижимаясь к парню все крепче, девушка продолжала его целовать… Их поцелуи были такими безудержными и сумасшедшими, что, не отрываясь друг от друга, они стали ударяться о шкаф, стоящий в коридоре. Затем немного застряли в дверном проеме… Срывая на ходу друг с друга одежду и двигаясь к постели, парочка напрочь забыла про сон и усталость…

* * *

Учеба была позади. И Маршалов, и вышли из университета с дипломами. Эльза – с дипломом журналиста, Евгений – с дипломом юриста.

Предложение руки и сердца Женя сделал Эльзе еще во время учебы. Девушка, не раздумывая, сказала свое твердое «да».

Когда из Москвы приехал отец, Эльза немного волновалась перед его встречей с Женей. Знакомство семейств Беловых и Маршаловых прошло в квартире Галины Марковны. За столом сидели Галина Марковна, Геннадий Юрьевич, со стороны Евгения – отец Андрей Михайлович, мама Алла Сергеевна и младшая двенадцатилетняя сестра Арина. Застолье проходило в дружеской, теплой атмосфере. Семья Жени, помня, как Эльза поддерживала их в трудную минуту, давно принимала ее как родную.

Только Эльза немного переживала о том, как примет Женю Геннадий Юрьевич. С некоторым волнением ждала она приватной беседы со своим родителем. Ведь, несмотря на все видимые и невидимые достоинства ее жениха, у него не было личных заводов, самолетов и прочей ерунды, о которых говорил отец, но которые Эльзе вообще были не нужны, она не считала это важным для семейного счастья. Разговор отца и дочери состоялся во дворе на скамейке, у детской площадки.

– Ну, что скажешь, пап? – ластясь, спросила девушка, по привычке кладя свою голову ему на грудь.

– Ну, что тут скажешь… Женя, конечно, не Паша с его казино и теперь, кстати, еще с двумя ночными клубами. И даже не Хавьер, который почему-то полностью разорился. Вот что я тебе скажу, дочка: я не я буду, если не посоветую тебе держаться за этого паренька руками и ногами! – Говоря это, отец серьезно посмотрел ей в глаза. – За этим малым – большое будущее. Я таких, как этот Женька, в Москве отродясь не видывал. На самолет он тебе, конечно, вряд ли заработает, зато никогда не предаст. За ним ты будешь, как за каменной стеной. А что еще я могу желать моей голубке! – С этими словами отец поцеловал Эльзу в макушку. Для девушки слова Геннадия Юрьевича были настоящим отцовским благословением.

* * *

Свадьбу сыграли в сентябре. Жених и невеста были как с картинки. На Эльзе – шикарное свадебное платье из Германии, подарок отца, а на Жене – черный фрак. После церемонии их встречала многочисленная толпа друзей и родственников. В воздух запускались голуби и воздушные шары. Специально для молодоженов был заказан черный лимузин, который, забрав их из загса, повез в ресторан. Гостей было не менее пятидесяти человек. И Женя, и Эльза были безгранично счастливы.

Не жалея денег, родители с обеих сторон потратили немалые средства на торжество. В ресторане их встретил потрясающий банкетный зал, который был празднично сервирован и украшен. Гостей и молодоженов встретил настоящий музыкальный квартет, весь праздничный вечер играла живая музыка. Угощение было на славу, на столе стояли различные деликатесы и изысканные блюда. Главным украшением стола был трехъярусный торт, украшенный цветами из крема и фигурками жениха и невесты. В разгар торжества Эльза станцевала, теперь уже для своего мужа, красивый медленный танец с элементами стрип-данса. Все было в рамках дозволенного, но Женя все равно был в шоке: подобного для него еще никто не делал…

* * *

Их семейная жизнь протекала вполне счастливо. Вскоре Евгению удалось устроиться на работу. Благодаря своему упорству и трудолюбию Маршалов постепенно начал подниматься по карьерной лестнице. Эльза тоже пробовала куда-нибудь устроиться, но здоровье Галины Марковны заставило внести некоторые коррективы… После свадьбы, по настоянию самой бабушки, молодожены переехали жить к ней. Несмотря на то, что она жила теперь не одна и имела должный уход, состояние восьмидесятитрехлетней женщины не становилось лучше… И однажды осенним утром Это случилось…

Эльза приготовила завтрак для всей семьи. Евгений сидел за столом и допивал свой чай, когда она, взяв в руки поднос, вышла из кухни в комнату своей бабушки… Неожиданно послышался звук разбившейся посуды. Женя, соскочив с места, ворвался в комнату вслед за супругой. Галина Марковна лежала на постели, уронив руку на пол. Она уже не дышала… Судя по всему, старушка ушла легко и не мучаясь. Но для Эльзы это было слабым утешением. Припав к постели, Эльза горько плакала, склонившись над бездыханным телом…

Похоронами занималась вся семья. Несмотря на свое состояние, Эльза Маршалова ходила по всем инстанциям, готовясь к предстоящей печальной церемонии…

6 глава

Эдвард не был в родном доме больше пяти лет. Никому ничего не сказав, Эдвард Хакимов уволился тогда со своего вполне насиженного и прибыльного места и устроился на работу в малоприглядный и холодный край России – Ямал. Выбрав специально самое отдаленное и нелюдимое место работы, Эдвард целиком погрузился в свои новые обязанности. Его прежняя жизнь осталась далеко позади: никаких дискотек, никаких подружек, никаких шикарных машин и прочей мишуры – кругом тайга снега и захолустье. …

Он сильно изменился за последнее время, возмужал, окреп и стал намного тверже. Даже взгляд теперь был увереннее и пронзительнее. От прежнего ловеласа и холеного баловня судьбы не осталось и следа…

Когда после стольких лет отсутствия он вернулся в родной дом, его встречала вся семья Хакимовых: отец, мать, сестра с мужем и детьми, брат с супругой и ребенком.

Когда Эдвард вошел в дом, все просто ахнули. Совсем было не узнать в этом серьезном взрослом мужчине их молодого и бесшабашного парнишки. Первым, с кем он поздоровался, был отец.

– Здравствуй, атай!

Не выдержало сердце зрелого мужчины! Увидев, каким стал его сын, Рафаэль Гафурович даже всплакнул. Крепко обняв своего улыма, он уже не мог сказать, что его сын вырос непутевым разгильдяем. Нет! Его Эдвард – настоящий джигит! Эдварда до глубины души тронула встреча с отцом. Ведь именно с ним сын боялся встречи больше всего. Как примет? Простит ли ему добровольное изгнание? Но нет, отец встретил радушно, ни одного слова дурного о нем не сказал.

Затем обняла мама, Раиса Ильясовна.

– Здравствуй, эний!

Постаревшая, немного поседевшая женщина прослезилась. Нежно и крепко приложив склоненную голову сына к груди, взволнованная Раиса Ильясовна от избытка чувств первые мгновения не могла вымолвить и слова…

* * *

Основные приготовления к похоронам бабушки были выполнены. Осталось заказать автобус до кладбища. С тяжелым сердцем пришла Эльза в контору по найму автотранспорта для частных лиц. Разговаривать нужно было с директором фирмы. Стоя у кабинета, Эльза, не посмотрев на именную табличку, висевшую на двери, постучалась.

– Войдите, – ответил ей мужской бас.

Эльза послушно вошла. За столом сидел мужчина плотного телосложения. Он сразу же предложил посетительнице присесть на стул, стоящий напротив.

– Слушаю, – кашлянув, начал разговор мужчина.

Эльза объяснила цель своего визита.

– Конечно, конечно, я все понимаю. Примите мои соболезнования. – Мужчина молча выслушал свою гостью и пообещал сделать все как надо. В конце, договорившись обо всех тонкостях и подписав кое-что из бумаг, Эльза встала из-за стола.

– Ну, что ж, спасибо вам, завтра в двенадцать дня мы будем ждать от вас машину, – сказала она.

И тут, когда Эльза собралась было выходить, мужчина за столом, бросив беглый взгляд на бумаги и прочитав имя заказчицы, неожиданно спросил:

– Извините меня, пожалуйста, а ваша девичья фамилия случайно не Белова?

Остановившись, Эльза, слегка удивившись, ответила:

– Да.

Тут мужчина расплылся в улыбке и вышел из-за стола.

– Вы меня, конечно, извините, я понимаю, что сейчас не совсем подходящий момент… Но вы случайно в шестом классе не учились в 55-й школе?

– Да, совершенно верно, какое-то время я училась именно в этой школе, – без задней мысли ответила Эльза.

Тут мужчина испытал легкий шок. Потирая вспотевшие ладони и испытывая явную неловкость, он неожиданно спросил:

– А вы случайно меня не помните?

Эльза, присмотревшись и задумавшись, отрицательно покачала головой.

– Я – Костя Гаврилов, мы учились с вами в одном классе, – пояснил мужчина.

Тут Эльза, вновь внимательно посмотрев на него, удивленно вскинула брови.

– Костик, я тебя вспомнила! Ты сидел рядом и помогал мне с уроками! – Эльза искренне улыбнулась. Теперь тон ее разговора стал более дружественным, как будто она действительно встретила старого доброго приятеля.

– Боже, как ты изменился! Тебя совсем не узнать!

– А вы знаете, Эльза, я ведь был в вас влюблен, – с ироничной улыбкой произнес Константин. Эльза смущенно улыбнулась.

– Но куда же вы пропали так внезапно? – продолжал Костя.

– Ох, Костик, ты даже себе не представляешь, куда я пропала…

Бывшие одноклассники вернулись за стол и начали изливать друг другу душу. Ведь когда-то много лет назад этот взрослый коренастый мужчина был маленьким щупленьким мальчиком, который помогал ей с уроками и почти каждый день в столовой старался занять ей место. А еще, как выяснилось, этот маленький скромный светловолосый мальчишка так хотел пригласить ее на танец в тот день… Но так и не успел этого сделать.

Беседа протекала тепло и уютно. Константин даже угостил Эльзу чаем с конфетами. Так они проговорили не менее часа. На прощание Эльза пообещала как-нибудь встретиться вновь и познакомиться семьями.

Встреча с Эльзой оставила в душе Константина светлое впечатление. После работы, возвращаясь домой в прекрасном настроении, неожиданно он встретил еще одного одноклассника…

Костя был заботливым мужем и примерным семьянином. Каждый раз, возвращаясь с работы, он заходил в супермаркет и покупал домой полный пакет продуктов.

Вот и сегодня, не изменяя себе, он заехал на своей машине в один из крупных супермаркетов города. Набрав все необходимое, он расплатился и направился было к выходу, как неожиданно его кто-то окликнул:

– Костик! Константин Гаврилов!

Мужчина обернулся.

– О, Эдвард! Эдвард Хакимов!

Мужчины похлопали друг друга по плечу.

– Сколько лет, сколько зим!

– И не говори! Прямо день встреч у меня сегодня какой-то!

Искренне улыбаясь друг другу, мужчины разговорились.

Тут Константин поведал о своей счастливой встрече и в то же время не самом приятном поводе для нее.

– Погоди, разве Эльза живет не в Москве? – удивился Эдвард.

– Нет, она давно уже здесь, – отрицательно покачал головой Гаврилов. – У своей покойной бабушки жила.

Тут сердце Эдварда забилось еще сильнее…

– А когда похороны? – спросил он.

– Да завтра… – вздохнул Константин.

Поболтав еще немного, мужчины попрощались. Эдвард, который первоначально планировал сделать кое-какие покупки, вдруг передумал и вышел из магазина.

* * *

Сидя за рулем отцовской «Шеви Нивы», Эдвард бесцельно катался по ночному городу. В его голове роились бессвязные мысли… В его сознание начали один за другим лезть образы из его прошлой жизни. Все, что он так старательно прятал в глубины своего сердца много лет, стало бесцеремонно выбираться наружу… Ее лицо, ее глаза, ее улыбка, ее руки… Сердце у Эдварда сжалось от тоски и печали. «Все это время Эльза была здесь, рядом! А я сбежал, как последний трус!» – думал он. Эдвард не мог себе этого простить.

* * *

Квартира Маршаловых – Беловых сегодня не была заперта на замок. Желающих проводить в последний путь усопшую было много. С раннего утра люди заходили без стука и выражали свои соболезнования. Вскоре тело Галины Марковны было навсегда упокоено рядом с ее любимой дочерью…

Неожиданно в дверь позвонили. Эльза была на кухне, поэтому гостями занимался Евгений. Он и открыл дверь.

Эдвард не знал, с кем имеет честь разговаривать, поэтому на всякий случай представился.

– Здравствуйте, меня зовут Эдвард Хакимов. Я учился с Эльзой в одной школе и лично знал Галину Марковну. Я бы хотел выразить свои соболезновании. К сожалению, я не мог прийти раньше.

Так они и стояли друг напротив друга, смотря друг другу в глаза.

– Да, конечно, проходите, Эльза сейчас на кухне. – Без задней мысли Женя впустил гостя и пригласил пройти.

Эльза стояла спиной, когда Эдвард появился в дверях кухни.

– Здравствуй, Эльза.

Вздрогнув, она обернулась. Какое-то время они стояли молча.

– Присаживайся, – нарушила молчание хозяйка дома.

Эдвард подчинился. Налив ему чаю, она села рядом. Было видно, что оба испытывают большую неловкость. Прислонившись к стене, он откинул голову.

– Я узнал о случившемся и посчитал своим долгом прийти сюда. – Тут он увидел на ее пальце кольцо.

Эльза продолжала сидеть молча.

– Мне правда очень жаль. Твоя бабушка была прекрасным человеком. – Эдвард тяжело вздохнул.

– Спасибо, – сухо ответила Эльза.

Оба вновь замолчали. На кухне горел приглушенный свет. Эдвард и Эльза сидели, словно при свете свечи. Они были так близки сейчас, и в то же время между ними была огромная пропасть…

– Если тебе вдруг что-нибудь понадобится, ты только скажи, – произнес Эдвард.

– Хорошо, я это учту, – ответила Эльза.

Эдвард достал из внутреннего кармана куртки визитку и протянул ее Эльзе. Затем он подошел к девушке и, слегка обняв, поцеловал ее в лоб. Так она и сидела, застыв, пока Эдвард не вышел за дверь.

* * *

Эльза шла по улице, не переставая думать обо всем случившемся. Вспоминая своего недавнего гостя, она чувствовала, как в ее душе все переворачивается. Обхватив голову руками, она пришла к единственно правильному решению…

Набрав номер Эдварда, Эльза договорилась с ним о встрече.

Эдвард ждал ее в своей старой квартире.

– Проходи, – пригласил он.

Она зашла смело, не разуваясь, и с порога накинулась на него:

– Ты думаешь, что можно вот так брать и вламываться в чужую жизнь, не спрашивая разрешения?!

Эдвард был готов к непростому разговору, но оправдываться не собирался, потому что знал: нет ему никакого оправдания.

Продолжая искренне возмущаться, Эльза прошла в его спальню. Внутри все изменилось. Вместо кровати стоял кожаный диван. Вместо тумбочек – большой комод для белья и торшер. То, что Эльза увидела дальше, повергло ее в шок: над диваном висел огромный, почти всю стену, черно-белый ее портрет…

– Это что еще такое? – увидев картину, Эльза схватилась за голову. – Ты что, совсем уже рехнулся?! – С этими словами она рванулась к выходу, но наткнулась на Эдварда. Парень был явно не намерен ее выпускать.

– А ну, пусти! – Эльза вся напряглась.

Но Эдвард продолжал стоять на месте и в упор на нее смотреть.

Эльза буравила злобным взглядом своего заточителя.

– Пошел вон с моей дороги! – процедила сквозь зубы Эльза. Но должного эффекта ее слова не возымели. И тут ее взяла такая злость, что Эльза влепила ему пощечину. Хоть и было больно, Эдвард продолжал стоять на месте.

– Ах, так! Подлец! – последовала еще одна пощечина. Эдвард продолжал держать вид несокрушимой скалы.

Тогда Эльза решила использовать последний аргумент и вмазать Эдварду по лицу кулаком. В первую минуту было не совсем ясно, кому больнее – Эдварду, который схватился рукой за то место, в которое много лет назад одна хрупкая девушка одарила его первым поцелуем… Или той самой, как оказалось, не такой уж хрупкой девушке, которая схватилась за ушибленный кулак и громко застонала.

– Ой, как больно! – Эльза встряхивала рукой. Видя страдания девушки, Эдвард выбежал на кухню и намочил холодной водой полотенце. Вернувшись обратно, он попытался приложить компресс на ноющую кисть Эльзы. Выхватив другой рукой полотенце у Эдварда, она начала прикладывать его сама. Все еще страдая от боли, Эльза машинально присела на диван. В этот момент, пока она пыталась справиться с болью, Эдвард незаметно подошел поближе и, присев на одно колено, стал осторожно дуть Эльзе на руку.

– Что ты делаешь? – возмутилась девушка.

– Дую, – совершенно искренне ответил тот. А затем добавил: – Меня мама всегда так учила: если вдруг у кого что заболит, нужно на это место подуть и подумать о чем-нибудь приятном, и тогда боль пройдет.

Эльза посмотрела на Эдварда и, поняв, что тот действительно так считает, не сдержалась и прыснула.

– Господи, Хакимов, какой ты еще ребенок!

И хотя Эльза смеялась над ним, Эдвард все равно был счастлив от одного только вида ее улыбки. Почувствовав перемирие, Эдвард присел рядом.

– Ты его любишь? – вдруг спросил парень.

– Больше всего на свете! – твердо ответила Эльза.

– Ты с ним счастлива?

– Как ни с кем другим!

И тут Эдвард задал свой главный вопрос, который мучил его все эти годы:

– А ты простила меня?

Эльза повернула голову в его сторону и, немного подумав, ответила:

– Давно простила…

В этот момент у Эдварда словно выросли крылья. Абсолютно счастливый и теперь уже свободный от тяжкого груза, давившего на сердце, Эдвард кинулся Эльзе на шею. Чуть не плача от счастья, он обнял ее от всей души. И это уже не были объятия двух влюбленных, это были объятия двух близких друзей. Эльза ответила на его порыв. Немного смущаясь, она дружески похлопала его по спине…

Когда Эльза вернулась домой, Женя сидел на полу и играл с их маленьким сынишкой.

– Все нормально? – спросил Евгений, продолжая возиться с малышом.

– Лучше и быть не может! – искренне ответила Эльза и, улыбаясь им обоим, присела рядом.

Эпилог

Было лето. На улице стояла жаркая июльская погода. На детской площадке было много беззаботно резвившихся детей. Кто-то играл в догонялки, кто-то лазил по горке, кто-то возился в песке. Отовсюду были слышны радостные взвизгивания и крики. И посреди этой детской беззаботности стояла одна маленькая девочка лет пяти лет, совершенно ангельского вида. На этой площадке она была впервые. Слегка насупившись, она смотрела вниз. Неожиданно к ее ногам подкатился резиновый мячик, кем-то нечаянно брошенный в ее сторону. Склонившись, она его подняла. За игрушкой подбежал мальчик лет семи.

– Это мой мячик! – сказал он.

Девочка безропотно протянула мяч. Забрав игрушку, мальчишка собирался было бежать обратно, но, обернувшись, увидел, что малышка продолжала одиноко стоять и грустить.

– Как тебя зовут? – спросил он у девочки.

– Элиза Хакимова, – тихо ответила малютка.

– А меня Артем Маршалов! Хочешь с нами поиграть? – Он показал на своих товарищей. Девочка утвердительно закивала головой и улыбнулась. Тогда Артем взял Элизу за крохотную ладошку и повел в свой круг друзей. Они тепло улыбались друг другу…

27 октября 2012 года

Лилия

Глава 1

Утро начиналось как обычно. Игорь в спешке доедал свой завтрак, а Виктория почти на ходу заканчивала приготовления его делового костюма и рубашки.

– Дорогая, где моя рубашка? – послышался голос мужа из гостиной.

– Игорь, я ее в спальне повесила! – в ответ крикнула супруга, домывая за мужем посуду.

– Дорогая, где мой пиджак? – послышалось через какое-то время из спальни.

– Игореш, он в прихожей! – ответила Вика, собирая мужу его портфель с документами.

Выйдя из спальни, Игорь увидел, чем занята его супруга, и натянуто улыбнулся.

– Солнышко, ты и мои рабочие документы уже уложила?

– Да, я их тут вечерком бегло прочитала и кое-что подправила. Надеюсь, ты не возражаешь? – лукаво улыбаясь, прощебетала блондинка и подошла к мужу поближе, ласково заглядывая ему в глаза.

– Да что ты! Разве я могу? – с этими словами он снисходительно улыбнулся и поцеловал жену в лоб.

– Мне кажется или кто-то в нашем доме очень скоро получит повышение по службе? – все так же лукаво улыбаясь, спросила Виктория, поправляя на муже галстук.

– Ну, не хочу ничего загадывать, в конце концов, все в руках твоего любимого папочки.

С этими словами Игорь закатил глаза и театрально выдохнул. Вика заулыбалась еще шире. Страсть мужа к излишней театральности всегда ее забавляла.

– Все будет хорошо! – подбодрила Виктория.

– Надеюсь, а то мне так надоело работать на фирме чуть ли не посыльным. Я все-таки склоняюсь к тому, чтобы поменять место работы. Мне с моим образованием и опытом давно предлагают места гораздо прибыльней. И должности повыше!

– Игорь, но должность старшего менеджера не такая уж и низкая.

– Скажи это нашим секретаршам! Меня, похоже, вообще никто не воспринимает всерьез. А еще судачат: муж дочки босса! Думаешь, я не понимаю, кем являюсь для всех?

– Игореш, не обращай внимания. Все это лишь сплетни, они выеденного яйца не стоят.

– Яйца, говоришь?! Посмотрел бы я на тебя, если бы ты была на моем месте. Приехала бы в Москву из какого-нибудь захолустья, вышла замуж за богатенького москвича, а тебе бы потом в спину каждый день шипели: «Лимита поганая!»

– Я бы тем, кто сплетничает, плюнула в лицо, а сама бы наслаждалась своим счастьем и подарком судьбы. – Пытаясь обернуть стенания мужа в шутку, девушка не переставала улыбаться.

В этот момент Игорь стал еще более мрачным.

– Всем рты не позакрываешь, всем в лицо не плюнешь. Вот и ты считаешь, что я все получил легко и просто, подарком судьбы, так сказать, на блюдечке с голубой каемочкой. А я ведь, если ты не забыла, институт окончил, на крошечную стипендию жил. Это Виктору всегда все легко доставалось, ему и родители больше помогали, а я сам всего достиг.

После этих слов Виктория изменилась в лице. Поникшим голосом она едва слышно произнесла:

– Ты сам отказался от помощи родителей. А Витя… Он очень тебя любил и никогда не бросал.

– Знаю, знаю, ты сейчас опять начнешь его защищать. Как это я мог забыть, что мой брат – это святая тема, которой лучше не касаться.

С этими словами Игорь схватил свой кожаный портфель, обул напомаженные ботинки и ушел, громко хлопнув дверью.

Вздрогнув от шума хлопнувшей двери, Виктория продолжала стоять на месте, слушая звук удаляющихся шагов мужа.

* * *

Прошло более двух часов с того момента, как Игорь со скандалом покинул квартиру. Сидя за столиком просторной кухни, Вика не спеша попивала чай. Вокруг нее было светло и уютно. Свою кухню она создавала сама, интерьер был полностью выполнен по ее проекту. И хотя она не имела специального художественного образования, зато обладала безупречным вкусом, который достался ей по наследству от покойной матери. Каждая деталь, каждая мелочь имела свое значение и несла определенную мысль. Здесь Виктория чувствовала себя спокойно и уверенно. Ее дом был ее крепостью. Именно ее дом. Эту квартиру отец подарил Вике на свадьбу. И хотя Игорю она про это никогда не напоминала, муж любил в минуты очередного приступа истерики упрекнуть ее и в этом: «Ну конечно, я в этом доме никто! Я ведь ни копейки не вложил в эту квартиру! Какое я вообще имею право здесь на что-то претендовать!» А Виктория сразу же пыталась его успокоить: «Ну что ты говоришь, Игорешенька! Я вовсе не это имела в виду!» Но уже не имело значения, о чем они спорили. После упреков мужа Виктория безропотно уступала, испытывая навязанное ей Игорем чувство угрызения совести.

Вот и сейчас на душе было неспокойно и тревожно. В последнее время стычки с мужем участились, а его раздражение росло день ото дня. Виктория пыталась найти поведению Игоря рациональное объяснение и всячески его для себя оправдывала…

«Конечно, после смерти Виктора нам всем пришлось очень нелегко, каждый из нас тяжело пережил потерю. Для Игоря он был единственным братом, а для меня – первой настоящей любовью. Затем наша с Игорем женитьба… Не знаю, что бы со мной стало после смерти Витеньки, если бы не Игорь… Он так меня поддержал, без его заботы я бы совсем пропала. А теперь у него новая должность на фирме отца. На плечи Игоря свалилось столько обязанностей… Конечно, я понимаю, что отец не делает ему никаких поблажек, а, напротив, порой спрашивает с него даже более строго, чем с других. Игорь так устает на работе, что домой всегда возвращается выжатый, как лимон», – размышляла Виктория, помешивая в чашке мед.

Неожиданно ее житейские думы прервал звонок мобильного телефона. По мелодии Вика поняла, что звонила ее близкая подруга Наташа. Встав из-за стола, она взяла мобильник, лежавший на мраморной столешнице.

– Алло, – немного устало, но все же приветливо ответила Вика.

– Приветик, мой золотой! – Наташка как всегда была в приподнятом настроении. – Угадай, что я собираюсь сегодня купи-ить?! – задорно протянула подруга.

– Ой, даже и не знаю, Натаха! Может, новую сумочку от «Луи Витон»?

– Бери выше! – не унималась та.

– Ну, не знаю… Ты такая модница, что я могу часами сидеть и гадать, – шутливо надула губки Вика и заулыбалась.

– Ладно, не стану тебя больше мучить. Ты, кстати, сидишь или стоишь?

– Да сижу я, сижу.

– Вот и молодец, что сидишь! Ты готова?!

– Ага, – ответила Вика в нетерпении.

– Я собираюсь купить себе новенький «Ниссан Кашкай»!

После этого Наталья радостно завопила в трубку:

– А-а-а!

Вика тоже завизжала в ответ:

– А-а-а!

Первую минуту подружки кричали друг другу в трубку:

– А-а-а!

Когда восторженная истерия немного утихла, Вика сказала:

– Наконец-то! Ты ведь так этого хотела! Как тебе это удалось?! В кредит?

– Ты что, хочешь меня оскорбить? Ну какой еще кредит?! Сразу! Викусик, ты бы видела этого темно-вишневого красавчика: кожаный салон, внутри сплошная электроника! Подогрев сидений! А запах! М-м-м!

Наташа начала вдохновенно причмокивать.

– Натаха, это любовь! – Вика в шутку сделала серьезную мину.

– Да, да, да! – закричала возбужденно Наташа и засмеялась.

После этого подружки поболтали еще минут десять.

– Все, завтра я устрою тебе реальный тест-драйв! И ты почувствуешь, что такое настоящая мощь, настоящая сила! – Потом, сменив тон на брезгливый, Наташа добавила: – Не то что твоя четырехлетняя «Шкода Октавия»!

Услышав это, Вика нисколько не обиделась. Напротив, слова подруги ее опять развеселили.

– Ты, кстати, когда ее менять-то будешь? Она, небось, уже вся сыпется, – продолжала подкалывать Наталья.

– Да нам сейчас как-то не до этого. Мы с Игорем на отпуск копим, – рассудительно ответила Вика.

– Понятно. Значит, твой Игорек на отпуск все копит. – После этих слов Наташа замолчала.

– Ну ладно! Совсем я с тобой заговорилась, мне еще в магазин за продуктами сходить надо и в квартире убраться, – спохватилась Вика.

Тут настроение Натальи и вовсе переменилось.

– Ой, не понимаю я тебя, подруга! Ну что за дела? Ты дочь такого важного человека, как Вадим Дмитриевич, человека, который столького достиг в бизнесе, а твой муженек все никак тебе домработницу нанять не может! Господи, Вика, в каком мире ты живешь?! Давно бы этому своему Игорю ультиматум поставила, что ты тоже как-никак девушка с образованием! Хватит изображать из себя примерную домохозяйку, в тебе такой кадр умирает! Ведь ты была лучшей в своей специальности, когда работала у отца! А как отец тобой гордился?! Такие сделки и важные вопросы тебе доверял решать! Не то что твой муженек – ни бе, ни ме, двух слов связать не может.

Вика поменялась в лице.

– Да, была… Просто после смерти Виктора я потеряла интерес ко всему. Меня, может, эти заботы о кастрюлях и чистых полах как раз таки и держат на плаву… А на Игоря ты зря наговариваешь, он очень старается.

Повисла пауза.

– Ну ладно, как скажешь. – Наташа все еще была в некотором напряжении.

– В общем, давай завтра увидимся и как следует отметим!

– Конечно, я буду только за!

На этом телефонный разговор двух закадычных подруг закончился.

* * *

Игорь вернулся домой ближе к десяти вечера. У него был вид мученика и страдальца.

На ужин Вика приготовила рыбу и рис. Сев за стол, Игорь в первую очередь устало посмотрел на свою жену. Она присела напротив него и приветливо улыбнулась.

Ничего не сказав, он принялся есть. Видя безрадостное настроение своего супруга, Вика решила немного его приподнять бокалом дорого французского коньяка. Осушив бокал до дна, он угрюмо повертел его в руках. Тогда Виктория подошла к Игорю сзади и обняла его за плечи. Нежно целуя в шею, девушка стала ласкать его руки…

Она безропотно лежала в спальне на кровати под мужем, всем своим видом показывая, как ей хорошо… Игорь, напрягшись всем телом, усиленно пыхтел. Прошло около десяти минут…

Когда все закончилось, мужчина, вконец обессиленный, плюхнулся на кровать и молча отвернулся. Посмотрев на спину мужа, Вика провела по ней своими тонкими пальчиками. Но Игорь этого словно не почувствовал…

Подтянув одеяло повыше, девушка легла на спину. В комнате не было света, но ее глаза привыкли к темноте. В окна заглядывала луна. Сегодняшней ночью она была яркой как никогда. Невольно ей вспомнились моменты жизни, когда в ее постели был другой…

Вика никогда этого ни с кем не обсуждала, но с Виктором ночи были совершенно иные…

У него были ласковые глаза, мягкая улыбка и самое доброе сердце на свете. В постели он был пылким, страстным и нежным. Вика до сих пор помнила тепло его рук, вкус губ, его мужскую силу… Еще ни с кем ей не было так хорошо.

Но прошло уже больше трех лет, как Вити не было в живых. И Вика давно смирилась с тем, что все изменилось…

* * *

Наутро, как показалось Виктории, настроение мужа улучшилось. И она решила его немного разговорить.

– Представляешь, Наташа новую машину купила!

Не выказывая особого энтузиазма, Игорь ехидно спросил:

– И кто же тот женатик, которого она на этот раз раскрутила?

Тут Виктория немного смутилась.

– Да она на свои взяла…

– Ага, конечно! – с явным недоверием ухмыльнулся муж. – Это на зарплату секретарши? Хотя, постой, мы же с тобой не уточнили, какую именно машину она купила. Может, «Ладу Калину»?

– «Ниссан Кашкай», – уже безрадостно ответила Вика и уткнулась в свою тарелку.

Поменяв выражение лица с улыбчивого на серьезное, Игорь добавил:

– Говорю же, кого-то раскрутила. Бедолага наверняка на все был готов, лишь бы избавиться от ее назойливого общества.

На этом их утренняя беседа была закончена. Муж ушел на работу, Вика принялась убирать со стола.

Закончив дела на кухне, Виктория зашла в ванную. Подойдя к зеркальной стене у черной мраморной раковины, она взглянула на свое отражение. На нее смотрела белокурая голубоглазая девушка двадцати семи лет. Тонкие дуги бровей, пухлые щечки и алые губы. На подбородке маленькая ямочка. Всматриваясь в свое отражение, она заметила крохотные морщинки в уголках глаз. Проведя рукой по лицу, она грустно себе улыбнулась. В этот момент совсем рядом она мысленно увидела отражение другого лица…

Жгучие карие глаза, прямой нос, красивые губы, четко очерченный подбородок… Легкая щетина, густые каштановые волосы, слегка взъерошенные… Он смотрел прямо на нее, немного наклонив голову вбок.

Опустив глаза, Вика едва сдержалась, чтобы не заплакать. Тяжело дыша, она положила руки себе на грудь.

«Витя… Витенька…» – вертелось у нее в голове.

* * *

Наташа заехала за подругой к трем часам. Свою новенькую машину она подкатила к самому подъезду элитного дома. Вика вышла через несколько минут после того, как Наташа припарковала свой «Ниссан».

– Слушай, я тебя здесь уже целую вечность жду! – притворно закапризничала рыжая девушка.

Наташа была из разряда роковых красоток. В свои тридцать пять лет она не имела детей и ни разу не была замужем. Зато мужчин меняла как перчатки, почти каждый год. Еще бы! Ее натуральный рыжий цвет волос и зеленые глаза сводили с ума почти любого, кто встречался на ее пути. С третьим размером груди и стройным подтянутым телом она была похожа на звезду эротического фильма. Хотя внешне она всегда старалась выгладить не пошло, а скорее шикарно, всегда во всем модном и ярком. Наташа тщательно за собой следила и в салоны красоты ходила чаще, чем в супермаркет за продуктами. И хотя внешне, да и внутренне тоже, они с Викторией были мало похожи, тем не менее вот уже несколько лет их дружба была одной из самых постоянных и неизменных.

– Ну что, готова потусить? – подмигивая, воскликнула Наташа, когда Виктория уселась в машину. В ответ подруга утвердительно закивала головой. В эту минуту глаза обеих заблестели. Предвкушая предстоящую поездку, Вика с волнением пристегнула ремень безопасности.

– Поехали! У-у-у! – крикнула Наталья, заводя свой автомобиль.

В салоне заиграла громкая ритмичная музыка, и девушки радостно начали подпевать. Свободно держа руль, Наташа выехала со двора. Вырулив на проспект, она прибавила газу.

Они ехали по набережной Москвы-реки. Нажав кнопку, Наталья открыла окна передних дверей машины. Тут же в салон ворвался прохладный порывистый ветер. Волосы девушек моментально растрепались, но их это нисколько не смутило. Проведя рукой по волосам, Вика заправила их за уши. Затем, высунувшись в окно, она протянула руки навстречу ветру и солнцу…

– Москва, мы тебя любим! – закричала Наталья и тоже помахала из окна левой рукой.

Вскоре они подъехали к летнему кафе. Притормозив, Наталья выглянула из машины.

– Может, посидим здесь немного, подруга? Как ты на это смотришь?

Вика, посмотрев в окно, оценила обстановку.

– Да, давай. Кажется, здесь прилично.

Прихватив свои модные сумочки, девушки вышли из машины. Две эффектные красотки, блондинка и рыжая, на каблуках, в летних, свободно развевающихся на ветру платьях, они шли, как две звезды. Плавной походкой подружки проследовали до летней террасы.

У входа на террасу их встретил менеджер и проводил до свободного столика. Над ним свисали настоящие цветущие лианы. На столе лежала многослойная скатерть. Стулья были мягкие и удобные, с узорчатой ковкой. Благодаря густой растительности на всей террасе сохранялась утренняя прохлада и стоял дивный цветочный аромат. Когда дамы с комфортом расположились на своих местах, к ним подошел официант и предложил меню.

– Ты позволишь? – ненавязчиво спросила Наташа.

– Это твой день! – не возражала Вика.

– Так, молодой человек, нам, пожалуйста, большую бутылку шампанского «Асти Мартини». Еще кролика в белом соусе, овощной салат, креветки в винном соусе, красную рыбу без гарнира. А на десерт фрукты в сладком кляре. Думаю, пока все… Хотя, может, попозже мы еще что-нибудь закажем!

Наташа была сама уверенность и приветливость.

Официант, все записав, тут же поспешил выполнять заказ. Девушки, оставшись наедине, начали болтать. Наташа достала из сумочки длинные тонкие дамские сигареты и закурила. Пуская клубы ароматного дыма, она изящно запрокидывала голову. Вся ее поза говорила о раскрепощенности и свободолюбии. Вика, напротив, держалась намного скромнее, сложив руки на столе.

– Ну, как она, твоя семейная жизнь? – вдруг спросила Наташа.

– Да нормально… – неубедительно ответила подруга и опустила глаза.

– И каков Игорек в постели?

– Наташа! Я не собираюсь с тобой это обсуждать.

– А с кем будешь обсуждать, с папой, что ли?

Вика с упреком посмотрела на Наталью. Но та нисколько не смутилась.

– Ишь ты, какая скромная стала… А кто тебя всяким премудростям научи-и-ил?! – протянула последнее слово рыжая и кокетливо заморгала своими длинными накладными ресницами. Вика стыдливо заулыбалась.

– Да ладно тебе! Не будь занудой, выкладывай! – напустив притворную строгость, Наташа в упор посмотрела на Вику. Та отвернулась от пытливого взгляда подруги. Видно было, что ее напрягают эти вопросы.

– Да что тут говорить… Похоже, я совсем фригидная стала… В постели ничего не чувствую, все больше как бревно лежу…

Услышав это, Наташа нахмурилась. Прикусив нижнюю губу, она серьезно посмотрела на подругу.

– А ты уверена, что все дело в тебе, а не в твоем Игорешке – медной застежке? – Сказав это, она приподняла левую бровь. Вика закусила губу, но ничего не ответила.

Наташа продолжала в упор смотреть на подругу, не выпуская из рук дымящуюся сигарету. Вика вновь отвела свой взгляд в сторону.

– Я не хочу в своих личных проблемах винить других. Игорю и так не сладко, а если я начну лезть к нему еще и с этим…

– Интересно узнать, какие же это проблемы у твоего муженька? Работает на фирме твоего отца, получает, насколько мне известно, неплохие деньги. Живет в твоей четырехкомнатной квартире, ездит на «Лексусе», который ты ему подарила. Насколько я помню, до того как Игорь стал твоим мужем, он жил в съемной квартире, ездил на метро и работал в какой-то шарашкиной конторе. Действительно, со всем тем добром, которое ему досталось, проблем у него и вправду прибавилось. Наверное, мучается, куда поехать отдыхать – на Гоа или в Ниццу…

– Наташ, но ты же понимаешь, что не все купишь за деньги. Иногда нужно нечто большее: терпение, понимание, забота…

– Конечно, не все купишь за деньги, а вот за большие деньги можно купить абсолютно все! – заулыбалась Наталья.

Вика пристально посмотрела ей в глаза:

– А как же любовь? Ведь ее еще никому не удавалось купить.

– Ой, да брось ты! Мне вот один подарил бриллиантовое колечко, так я его потом целых полгода любила, до тех пор пока другой мне золотые часы за пять тысяч баксов не подарил. Того я тоже сразу же полюбила!

В подтверждение своих слов Наталья продемонстрировала запястье, на котором красовались изящные золотые часики с бриллиантами.

Вскоре официант принес часть заказа. Шампанское лежало в специальном ведерке со льдом. Откупорив бутылку, молодой человек разлил напиток по бокалам. Последующие несколько минут подруги были заняты легкой трапезой, запивая все прохладным нектаром. Изысканные блюда превзошли все ожидания. Вскоре бутылка шампанского оказалась пустой. Наталья попросила еще одну.

– Наташ, ты же за рулем… Может, ограничимся одной? – засомневалась Виктория.

– Викусик, это же всего лишь шампанское! Не беспокойся, еще пара бокалов. Я останусь все той же непревзойденной водилой! Тем более у меня теперь машина, которая едет практически сама!

После этих слов пиршество было продолжено.

По истечении двух часов девушки решили, что пора двигаться дальше. Было почти пять. Они договорились покататься еще немного по набережной, а после возвращаться домой. Встав из-за стола, они бодрым шагом направились к выходу. На улице все еще ярко светило августовское солнце. Сев в машину, Наташа и Вика отъехали от кафе. Через несколько сотен метров они притормозили у перекрестка. Движение было оживленным. Справа налево пролегала трасса, по которой в основном проезжали большегрузные машины. Наталье нужно было двигаться прямо. Пришлось постоять. Позади «Ниссана» начали вовсю сигналить. Это стало действовать Наталье на нервы.

– Ну что за козлы! Уже пять минут подождать не могут! Уроды!

Открыв окно, рыжеволосая девушка высунула голову.

– Торопишься – объезжай!

Вскоре после ее совета перед самым носом «Ниссана» нарисовался массивный джип серебристого цвета. Не простояв и минуты, он выскочил на дорогу и, сманеврировав, выехал влево.

– Подумаешь, Шумахер хренов!

После этого Наташа нажала на педаль газа. Посмотрев направо, она увидела несущийся грузовик. Пропустив его, девушка тронулась, совсем забыв посмотреть налево…

Удар произошел в одну секунду. Подруги даже не успели вскрикнуть. Послышался резкий визг колес и скрежет искореженного метала. Наташу и Вику замотало в салоне из стороны в сторону, как тряпичных кукол. От столкновения машину, где сидели девушки, отбросило от дороги на несколько метров… Вскоре все стихло.

Глава 2

Пустота…

Бесконечность…

Безмятежность…

Кругом только белый свет…

Я парю…

Вдох – выдох…

Вдох – выдох…

Вдох…

Выдох…

Вика! Очнись!

Веки словно налиты свинцом. Не чувствуя своего тела, Вика медленно открыла глаза. Первое, что она увидела, – сплошной белый свет, который острым ножом врезался в ее сознание. Виктория с трудом разлепила свои опухшие веки. Глаза наполнились слезами. Из носа и рта торчали трубки, которые помогали ей дышать. Медленно поворачивая голову, она вяло посмотрела вокруг. В глазах все плыло, белые стены и потолок слились в какую-то карусель.

– Господи, ты пришла в себя?! – неожиданно послышался голос. – Я сейчас кого-нибудь позову! Врача! Срочно врача!

Вика силилась что-либо рассмотреть. В ее сознании была сплошная каша. Не понимая, что происходит и где она находится, девушка начала испытывать волнение и страх. Ее дыхание участилось, сердцебиение усилилось. В этот момент незнакомый, но ласковый голос стал говорить с ней:

– Все хорошо, Виктория, Вам не стоит беспокоиться. Вы в больнице. Вам уже ничего не грозит. Ваша жизнь вне опасности.

Наконец Вике удалось сфокусировать свой взгляд на силуэте говорящего с ней человека. Это был седовласый мужчина лет пятидесяти. Он склонился над ней, говоря спокойным и размеренным тоном. Нахмурившись, Виктория слушала внимательно, стараясь уловить смысл доносившихся до нее слов. Но пока это удавалось с трудом. Все ее тело как будто ей не принадлежало. Вике хотелось привстать и что-то сказать, но сил на это совсем не было. Голова до сих пор сильно кружилась. Прочитав в ее глазах немой вопрос, мужчина продолжил:

– Меня зовут Александр Анатольевич Корольков. Я ваш лечащий врач. И, как ваш личный доктор, убедительно вас прошу не волноваться и сохранять спокойствие. Очень скоро у вас появятся силы, и тогда мы сможем поговорить. А пока вам предписан абсолютный покой. Никаких волнений и тревог, Вика, отдыхайте, все самое трудное уже позади. Вы пришли в себя, теперь вы с нами – это самое главное.

После этого ей ввели в капельницу несколько кубиков успокоительного, и Вика вновь провалилась в небытие…

– Что вы ей вводите? – спросил обеспокоенный Игорь, который все это время находился рядом с кроватью супруги.

– Не волнуйтесь, это всего лишь легкое успокоительное, – заверила помощница врача медсестра Рита и пояснила: – Ваша супруга слишком перевозбуждена, волнение может навредить ее здоровью. Но не беспокойтесь, совсем скоро она окончательно придет в себя и вы сможете с ней немного поговорить. А пока ее лучше не тревожить. Пусть она немного поспит.

Вскоре врач и медсестра удалились. В палате остался только Игорь, который растерянно и беспомощно стоял у кровати и смотрел на Вику. Она лежала не шевелясь. Глаза ее были плотно закрыты. Датчики и приборы, подключенные к ней, следили за каждым ее вдохом, за каждым ударом сердца. Тук, тук, тук…

* * *

Виктор стоял напротив и улыбался. Рядом никого не было, только совершенно пустынный знакомый дворик. Кругом солнечно и зелено. Вика, увидев своего любимого, пошла ему навстречу. Она улыбалась. Но почему-то с каждым ее шагом Виктор нисколько не приближался, а, наоборот, становился все дальше и дальше… Обеспокоившись, девушка постаралась прибавить шагу и ускориться, но это не помогало. Постепенно Виктор настолько от нее отдалился, что превратился в маленькую размытую точку…

Пробуждение было непростым. Но на этот раз изо рта и носа Вики были вытащены все трубки. В голове чувствовался гул. Ощущалось присутствие сознания, появилась связь с реальностью и слабая чувствительность в конечностях. Девушка сумела немного пошевелить пальцами рук. Осмотревшись, Виктория увидела своего отца, который сидел в кресле и дремал. Всматриваясь в знакомые черты, девушка заметила в них некоторые перемены. Лицо отца было небритым и осунувшимся. Он сидел, сгорбившись, подпирая рукой подбородок.

– Папа…

Голос Вики прозвучал очень тихо. Сглотнув, она облизала пересохшие губы.

Вадим Дмитриевич тут же открыл глаза. Соскочив со своего места, он быстро подошел к дочери. Вика слабо улыбнулась. Мужчина еле сдержался, чтобы не заплакать. Встав на колени, он молча взял в свою широкую ладонь бледную ручку дочери и прижал ее к своей небритой щеке. Первое мгновение Вадим Дмитриевич не мог вымолвить ни слова. Глаза его опухли, покраснели, под ними пролегли темные круги. Он ласково смотрел на свое чадо и упивался моментом ее пробуждения. Он благодарил Бога за то, что все самое страшное было уже позади. Наконец-то его единственная и горячо любимая дочь очнулась! Ради этого момента он готов был поменяться с ней местами и отдать за нее всю свою жизнь без остатка.

– Милая, я так тебя люблю! Слава Богу, ты жива! – только и сумел вымолвить пятидесятишестилетний мужчина. Вытирая тыльной стороной ладони глаза, он не мог отвести от Вики своего взгляда.

Растроганная душевным состоянием своего родителя, девушка тоже прослезилась.

– Папа, что случилось? Как я сюда попала?

– Нет-нет, тебе не нужно беспокоиться, все самое плохое уже позади! Ты моя спящая красавица. – С этими словами Вадим Дмитриевич улыбнулся. Проведя рукой по волосам дочери, он убрал с ее лба прядь волос.

– Сколько я была без сознания? – спросила Вика.

Этот вопрос немного смутил Вадима Дмитриевича.

– Всего ничего – пять дней.

Услышанное повергло девушку в шок. Вопросительно вскинув брови, она хотела было спросить что-то еще, но отец ее опередил.

– Солнышко, ты, главное, не волнуйся, все хорошо. Я рядом. – И он поцеловал дочь в щеку.

Вскоре Вика почувствовала прилив усталости и вновь уснула, но уже естественным образом.

* * *

Выздоровление далось непросто. Последствия аварии оказались тяжелыми. Первые недели Вике пришлось заново учиться сидеть и немного двигаться. Вставать ей было запрещено. Благодаря стараниям отца у Виктории были лучшие врачи столицы. Но они ничем не смогли бы помочь, если бы не упорство пациентки. Каждый день она старательно выполняла простые, на взгляд здорового человека, упражнения.

Вот уже три с лишним недели Вика находилась в больнице. Целыми днями она отдавала все свои силы на то, чтобы скорее достичь нужных результатов. А по ночам нередко плакала от досады и тоски. Палата была одноместная, за ее пределы Виктория не могла выходить, поэтому ее общение с посторонними было сведено к минимуму: только медперсонал.

Как-то в один из дней она спросила своего отца:

– Пап, я ничего не знаю о судьбе Наташи. Что с ней случилось?

Услышав это, Вадим Дмитриевич тут же изменился в лице.

– Вика…

Сглотнув и проведя пальцем по удушливому воротничку рубашки, он продолжил:

– Я знаю, что ты сейчас в таком состоянии, что тебе совершенно нельзя волноваться, но я очень тебя прошу, никогда меня больше не спрашивай об этой роковой женщине, по вине которой я чуть не потерял свою единственную дочь.

Его лицо покраснело. Вика попыталась возразить, но отец, словно, уклоняясь от ответа, спешно покинул палату. Девушка в полной беспомощности смотрела вслед удаляющемуся отцу, не в силах его остановить. Попытки разговора о Наташе с Игорем тоже не дали положительного результата. Как только Виктория спрашивала о подруге, муж также начинал нервничать и уходить от ответа.

– Не нужно спрашивать меня о ней! Ты хоть понимаешь, что я испытываю каждый раз, как только начинаю вспоминать, что она чуть тебя не убила?!

– Игорь, но все совсем не так! Это был просто несчастный случай! Нелепая случайность! Такое происходит сплошь и рядом! – со слезами на глазах пыталась оправдать Наталью Вика.

Услышав все это, Игорь вплотную приблизился к сидящей на постели супруге. Посмотрев ей прямо в глаза и понизив тон, мужчина ответил:

– Нелепая случайность, говоришь?! Ты хоть знаешь, сколько спиртного влила в себя эта сумасшедшая, прежде чем сесть за руль?! Да ей вообще к машине приближаться было нельзя!

Тут его голос стал повышаться, глаза налились кровью:

– Как ты вообще после этого села к ней в машину? Тебе что, жить надоело?

Тут Вика не на шутку испугалась, что Игорь влепит ей пощечину. Съежившись, она робко посмотрела на мужа. Испытывая явное перевозбуждение, он весь дрожал. Исказив лицо, Игорь злобно сжал кулаки. Но в последнюю секунду поймал себя на мысли, что теряет контроль. Заставив себя успокоиться, он схватился за голову и резко отскочил от супруги. Вика продолжала испуганно смотреть на мужа. Воцарилось молчание. Игорь первым его нарушил.

– Прости, я просто потерял контроль. Вся эта ситуация выводит меня из себя. Как представлю, что мог потерять еще и жену…

Игорь даже прослезился. Вика, тяжело дыша, растерянно смотрела перед собой.

– Извини, мне сейчас лучше уйти. – С этими словами Игорь покинул палату. Быстрым шагом он прошел по длинному больничному коридору. Выйдя на лестничный пролет, он спешно спустился по ступенькам с четвертого этажа на первый. Не замечая никого и ничего вокруг, Игорь почти выбежал из больницы на парковку. Оказавшись внутри своей черной машины, он сразу вставил ключ в замок зажигания и, бросив прощальный взгляд на стены больницы, поспешил покинуть ее.

* * *

– Поздравляю! Судя по наметившейся тенденции, вы явно идете на поправку! – торжественно произнес доктор Корольков однажды утром, спустя месяц после того, как Виктория впервые открыла глаза после комы.

– Доктор, а когда меня выпишут? – с надеждой спросила девушка, сидя в своей постели.

– Ну, об этом судить, конечно, рановато. Давайте дождемся хотя бы того момента, когда вы сможете самостоятельно ходить.

После этих слов он улыбнулся. Для Виктории это казалось слабым утешением. Натянуто улыбнувшись в ответ, она опустила глаза.

– Ну, что ж, не буду вас больше беспокоить, у вас через полчаса назначены процедуры. Советую вам, Вика, немного отдохнуть, а затем с новыми силами продолжать упорно трудиться. И кто знает, быть может, ваше полное выздоровление случится гораздо раньше, чем мы ожидаем, – сказал на прощание врач и покинул свою пациентку.

Девушка глубоко вздохнула и в знак согласия закивала головой.

И вновь все дни потекли одинаково. Упорные тренировки, больничные процедуры, постоянный режим… Нередко в минуты особого отчаяния и боли Вика вспоминала Виктора или свою подругу Наталью, сожалея, что их нет рядом…

Особенно тяжело было по ночам. Несмотря на усталость и полное изнеможение к концу дня, с каждой ночью ей все сложнее было уснуть. Девушка подолгу ворочалась в своей постели. Ее посещали разные мысли. Печально смотря в больничное окно, Вике вдруг стало казаться, что ее спасение в этой аварии могло быть просто случайным…

А что если на самом деле она не должна была выжить?.. Что если она должна была присоединиться к тому, без кого так и не научилась счастливо жить? Мысль о случайности ее спасения стала укореняться в ее мозгу с каждой бессонной ночью все сильнее. И чем больше Вика об этом думала, тем сильнее ее терзали сомнения. И теперь, даже уснув, она стала просыпаться в холодном поту от кошмаров…

Наконец пришел тот день, когда доктор Корольков все так же торжественно (как уже повелось у него при любых хороших новостях) провозгласил о ее выписке из больницы. В этот момент рядом с Викторией были ее отец и муж. И как только врач озвучил разрешение на выписку, Вадим Дмитриевич обнял дочь. На его лице читалась огромная радость. У него было такое состояние, словно, с его души сняли тяжкий груз отчаяния и печали. Игорь, напротив, вел себя довольно сдержанно. Натянуто улыбаясь, он смотрел то на тестя, то на супругу. И только Вика, казалось, совсем не была рада своей выписке, к которой она еще недавно так отчаянно стремилась. С потерянным видом она принимала поздравления от окружающих.

На дворе была середина октября. Погода стояла дождливая. Дождь шел не в полную силу, лишь моросил, но не прекращался. Сразу же после выписки было решено ехать в квартиру Игоря и Виктории вместе с отцом. К их приезду была доставлена еда из ресторана итальянской кухни. В руках Виктория держала два огромных букета цветов: один – от мужа, другой – от отца.

– Вот ты и дома, – скромно произнес Вадим Дмитриевич, когда они втроем стояли в коридоре квартиры. Виктория стала недоверчиво озираться по сторонам, словно не узнавала родные стены. Всю дорогу домой она не произнесла ни слова. В квартире ситуация не изменилась. Заметив это, мужчины переглянулись.

Уловив во взгляде тестя определенный намек, Игорь сказал:

– Пойду разберусь на кухне и накрою на стол.

Отец и дочь прошли в спальню.

– Милая, может, ты хочешь переодеться и принять душ? – ласково спросил Вадим Дмитриевич.

Вика в знак согласия неуверенно закивала головой.

– Тогда я тебя оставлю и помогу Игорю. А ты делай свои дела и выходи к нам. Мы будем ждать тебя на кухне, – с этими словами отец вышел из комнаты, оставив Вику одну.

Как только девушка осталась наедине с собой, она вновь стала озираться вокруг, как затравленный зверек.

Горячие струи воды стекали по ослабленному и исхудавшему телу Вики. Запрокинув голову, она закрыла глаза. Ее некогда длинные, а ныне остриженные светлые волосы, словно вода, струились по лицу. На теле виднелись многочисленные рубцы и шрамы. Самый глубокий и длинный шрам пролегал в области груди, начинаясь под сердцем и заканчиваясь в районе пупка. Проводя по своему телу губкой, Вика вдруг начала замечать все увечья. Впервые за долгое время она вот так могла принять душ. Как оказалось, шрамы были везде: на руках, на ногах, на животе… Даже на голове был затянувшийся рубец. И чем больше она смотрела на себя, тем сильнее приходила в ужас. Самой себе она сейчас напоминала сшитую из кусочков тряпичную куклу.

Вика обхватила себя руками и, захлебываясь слезами, медленно сползла вниз.

– Что-то она долго… Сходи, проверь, как у Виктории дела, – мрачно произнес Вадим Дмитриевич, когда они с Игорем вдвоем уже сидели за столом и ждали ее.

Игорь, молча поднявшись, прошел в спальню. Комната оказалась пустой, зато из ванной доносился шум воды.

– Виктория, у тебя все в порядке? – громко спросил Игорь.

Но ответа так и не получил. Насторожившись, он зашел в ванную и отворил дверцу душевой кабины… То, что он там увидел, заставило его заволноваться еще больше. Вика лежала без чувств.

– Вадим Дмитриевич! – закричал Игорь, выключая воду и одновременно накидывая на Викторию полотенце.

Отца Вики дважды звать не пришлось.

Осторожно достав девушку, мужчины перенесли ее на постель.

– Вызывай скорую! – скомандовал Вадим Дмитриевич, нащупывая на ее руке слабый пульс.

– Держись, моя девочка… Все будет хорошо… – стал приговаривать пожилой мужчина, поглаживая ее то по руке, то по щеке.

Наконец она открыла глаза. Увидев перед собой отца, Вика зарыдала.

– Папа, я урод! Папа, зачем я спаслась, если теперь пожизненно буду такой?!

– Девочка моя, что ты такое говоришь!? – мужчину глубоко ранили и опечалили эти слова.

Нежно гладя Викторию по лицу, Вадим Дмитриевич в душе боролся с приливом отчаяния. Его глубоко ранили и опечалили эти слова. Он думал, что худшее для них уже позади, как вдруг выяснилось, что все только начинается…

Игорь все это время стоял в стороне и нервно наблюдал за происходящим.

– Игорь, да что это она говорит! Ведь она же по-прежнему у нас настоящая красавица! – произнес Вадим Дмитриевич, ища поддержки в зяте.

Игорь в подтверждение закивал головой.

– Подойди же и обними свою жену! – сказал в отчаянии Вадим Дмитриевич, отходя в сторону.

Игорь, натянув на лицо улыбку, присел рядом с Викой. Та чуть ли не с мольбой впилась в него глазами. Игорь, чувствуя на себе испытывающие взгляды тестя и жены, стал судорожно соображать, что бы ему такое сказать.

– Вика, – неуверенно начал он, – ты ошибаешься… Главное, что ты осталась жива, а остальное – это все ерунда! – говорил Игорь, стараясь улыбаться как можно шире.

– Ну, вот видишь, моя голуба. И твой муж со мной полностью согласен. Все твои шрамы – полная ерунда! Очень скоро они исчезнут с твоего тела.

Но по лицу Вики продолжали течь слезы. Игорь незаметно отвел свой взгляд в сторону, чтобы никто не увидел его брезгливости. Перемены во внешности Виктории были действительно заметны не только ей…

Врачи скорой не нашли у Вики ничего серьезного. Обморок у нее случился от волнения и чрезмерного нервного перевозбуждения. Ей сделали успокоительный укол, после чего девушка крепко уснула.

– Ну что ж, банкета по случаю выписки у нас не получилось. Я, пожалуй, поеду домой. А тебе, Игорь, даю недельный отпуск за счет фирмы. Смотри за Викой, и если что, обязательно звони, – тяжело вздохнув, сказал Вадим Дмитриевич, уже стоя в коридоре и собираясь уходить.

– Не волнуйтесь, Вадим Дмитриевич, Виктория в надежных руках, – постарался заверить Игорь. Услышав это, тесть пристально посмотрел на него. Он хотел еще что-то сказать, но в последнюю минуту передумал.

Оставшись один, Игорь бесшумно прошел в спальню, где спала Виктория. Остановившись в дверях, он посмотрел на нее. Весь его вид говорил о том, что он серьезно задумался над их дальнейшей с Викторией судьбой… Постояв так минут пять, Игорь решил спать в гостиной.

Вика спала крепко, и ей снился очередной беспокойный сон…

Наташа стояла на берегу моря и курила свои длинные сигаретки. Был вечер. Дул порывистый ветер, ее платье и рыжие волосы трепались в разные стороны. На море штормило.

Рыжая стояла спиной. Вика стала приближаться к подруге. Поравнявшись с ней, Виктория повернула голову в ее сторону. Наташа ей улыбнулась.

– Хорошо тут, – неожиданно сказала Наташа.

– Я скучаю по тебе и по Виктору… – грустно ответила блондинка.

В ответ Наташа печально посмотрела на нее и тихо сказала:

– Прости…

* * *

Неделя пролетела быстро. Вскоре Игорь вышел на работу. На свое рабочее место он спешил как никогда. За последние семь дней его отношения с женой заметно ухудшились. Они почти перестали разговаривать, каждый предпочитал находиться в своем отдельном пространстве. Ни о какой близости не могло быть и речи.

Уходя на работу, Игорь также был немногословен.

– Если что понадобится, ты знаешь, где меня найти, – сухо сказал он Вике.

Та молча подняла на мужа глаза. Так и не дождавшись ответа, Игорь вышел из квартиры.

Медленно прохаживаясь по комнате, девушка трогала различные предметы. Сначала она коснулась серебряной фоторамки со своим портретом, затем фарфоровой фигурки собачки, стеклянной вазы… Вика словно что-то искала в них, хотела что-то почувствовать. Но они так и не вызвали у нее желаемых эмоций. Все они были для нее мертвы. Слегка наклонив голову, Вика подошла к полкам. Рассматривая их, она мысленно углубилась в себя.

«Все вокруг для меня мертвое… Как и я сама для себя…»

Ничто ее не радовало и ничто не восхищало. Все ее прежние личные вещи полностью утратили для нее смысл.

Она посмотрела в окно. Впервые за долгое время на небе выглянуло солнце, но Вика этого даже не заметила.

Готовить ей совсем не хотелось. Заказав на дом кое-что из еды, Вика к моменту возвращения Игоря сидела на диване, уставившись в одну точку. Было уже поздно. За окном давно стемнело, но она не включала свет. В полной темноте Виктория сидела в гостиной. Игорь сразу напрягся.

– Ты как? – спросил он и включил бра.

– Ты что-то поздно, – равнодушно ответила Вика.

– Да, я знаю. На работе накопилось много дел.

– Ужин на столе, – сказала Вика и отправилась на кухню.

Игорь пошел за ней.

На столе были пицца и салат. Увидев это, Игорь выразил недовольство:

– Виктория, ты же знаешь, что я не ем пиццу!

На что девушка равнодушно пожала плечами и, сев за стол, взяла в руки первый кусок.

Последний раз Игорь ел в два часа дня. Сейчас уже было половина одиннадцатого вечера, он испытывал сильный голод. Скрипя зубами, Игорь сел напротив жены и тоже принялся жевать пиццу. На его лице читалось явное раздражение, но Вике, похоже, было все равно.

Покончив с ужином, они молча встали из-за стола.

Вика вышла из кухни первой, давая понять, что убираться после ужина она не будет. Еще больше разозлившись, но все же ничего не сказав, Игорь принялся убирать сам. Спать они снова легли порознь: Вика – в спальне, Игорь – в гостиной.

* * *

Конец октября не баловал солнечными деньками. Съежившись, Вика шла по улице, угрюмо смотря перед собой. Прогулка не сулила ей ничего интересного, но и дома сидеть ей уже осточертело. Не ставя перед собой никакой цели, девушка шла по тротуару. На душе было гадко. Заунывный, промозглый ветер дул изо всех сил. Виктория стала чувствовать, что замерзает. Натянув еще ниже трикотажную шапочку и ругая саму себя за то, что оставила дома перчатки, она сунула голые руки в карманы.

Наконец асфальтированная дорожка вывела ее к кованому железному забору. За ним виднелся городской парк, густо заросший липами и березами.

Вика сразу узнала это место. С тех пор как она была здесь последний раз, прошло уже много времени…

Как-то летом Виктор пригласил ее на пикник. Был июль или, может быть, август, она не могла точно вспомнить. Но то, как ей было хорошо, забыть было невозможно. Виктор в тот день был в прекрасном настроении. Он все время улыбался и шутил. Его задор передался и ей. Выбрав подходящую поляну, они на европейский манер расстелили плед и расположились на нем. Виктор прихватил с собой небольшой пакет со всякими вкусностями из супермаркета. Вика в то время совсем не умела готовить, поэтому он, чтобы не обременять ее, купил весь провиант заранее.

На улице стояла чудесная солнечная погода. Удобно расположившись на лужайке, Виктор принялся угощать любимую. Сначала они отведали наивкуснейших пирожков с яблоками и корицей, запивая их клюквенным напитком. Затем Виктор предложил Вике попробовать сладкий сырный десерт. А в конце пикника девушку ждало ее любимое клубничное мороженное из небольшого ведерка.

– Мне так хорошо! – Вытянув свои ножки на импровизированной лежанке и облокотившись на руки, Вика блаженно откинула голову.

Виктор, слегка прищурившись от солнца, потянулся к ней и ласково погладил ее по коленке.

– Я бы хотел, чтобы этот момент длился вечно, – тихо, без всякого пафоса вдруг произнес парень.

Услышав это, Виктория повернула голову в его сторону. Посмотрев ему в глаза, она приподнялась и прильнула к любимому.

– Если ты так хочешь, это никогда не закончится.

– Я хочу!

После этих слов они нежно прижались друг к другу губами…

* * *

«Какая же я была дура!» – подумала Вика. По ее щекам потекли слезы. Зайдя в парк, она вдруг почувствовала себя нехорошо. Ноги словно одеревенели, и теперь холод пронизывал ее не снаружи, а изнутри. С глазами, полными тоски и печали, Вика шла по земляной тропинке. Под ногами начала хлюпать жидкая грязь. Кое-где попадались лужи… Но ей было не до них, Вика шла не разбирая дороги.

«Зачем я здесь? Зачем я вообще осталась на этой земле?! Кому я нужна, тем более такая искалеченная и уродливая?!» – думала она. С каждой секундой ее настроение портилось все сильнее. Вика была на грани: если бы ей на пути попался высокий мост, она бы, не медля ни секунды, сиганула с него вниз…

Но впереди была все та же слякотная тропинка и высокие деревья. Вдруг девушка увидела впереди, примерно в десяти шагах, скамейку. На скамейке кто-то сидел к ней спиной. Сама не зная, почему, Вика стала присматриваться. Ее глаза застилала мокрая пелена, поэтому силуэт впереди виделся ей размытым. Вытерев глаза рукавом, она увидела, что это была женщина. Застыв на месте, Вика вдруг впала в ступор. Все это время она находилась в полном одиночестве, и ей совсем не хотелось ничего менять. Она стала сомневаться, стоит ли ей идти дальше или будет лучше развернуться и возвращаться назад. Неожиданно девушка на скамейке, словно прочитав ее мысли, не вставая с места, сама повернулась к ней лицом. Если до этого момента сердце Вики было омертвевшим, то теперь оно забилось с такой силой, что готово было выпрыгнуть из груди…

«Наташа!» – закрутилось у нее в голове. Обхватив голову руками, Вика стала судорожно всматриваться.

– Наташа!

Сомнений не оставалось: это была она.

После того как Вика прокричала имя своей подруги, женщина встала и посмотрела на нее. Не веря своим глазам, Виктория твердым шагом пошла навстречу… Когда до заветной скамейки оставалось не более пяти шагов, она заметила, что рыжеволосая женщина, зажав рот рукой, вздрагивает в нервной конвульсии. Зажмурившись, она продолжала удерживать свою руку у рта. Еще три шага, еще два шага, еще один шаг…

Наташа рыдала, не в силах остановиться. И только Вика впервые за очень долгое время счастливо улыбалась. Наконец-то она встретила родную душу, близкого человека! В первое мгновение они просто молча смотрели друг на друга: Вика – с блаженной улыбкой, а Наташа – рыдая навзрыд.

Наконец, решившись, Вика подошла ближе к вновь обретенной подруге и крепко ее обняла. В ту же секунду Викины глаза наполнились слезами. Только на этот раз это были слезы радости.

– Я нашла тебя! Я нашла тебя! – шмыгая носом, пролепетала Вика.

– Прости меня, пожалуйста, прости меня! – начала вымаливать прощение Наташа, все крепче прижимаясь к блондинке.

– Да за что? За что мне тебя прощать? – обеспокоенно запротестовала Вика.

– За все, мой золотой! За все…

– Мне не за что тебя прощать! – В этот момент Вика слегка отстранилась от подруги и пристально посмотрела ей в глаза.

Наташа нервно улыбнулась. На ее длинных ресницах дрожали крупные капли.

– Ты не представляешь, как мне сейчас хорошо! – Вика блаженно опустила веки и слегка запрокинула голову. Затем, открыв глаза, она глубоко вздохнула.

Наташа смотрела на Викторию, и на ее лице читались печаль и в то же время восхищение. Вика совсем не злилась на нее после всего, что с ними произошло. Для Наташи же ее подруга сейчас олицетворяла настоящую чистоту и доброту. Больше всего ее душа беспокоилась за непрощение и обиду. И как же ей стало легко и свободно после слов Вики! Наташа засияла, в ее глазах появились покой и умиротворение. Вот только в Вике она увидела нечто такое, что заставило ее сильно заволноваться. Нахмурившись и закусив нижнюю губу, она вдруг увидела в сознании Вики нечто темное, словно ее душа находилась в опасности… Причем в опасности, которой она намеренно поддается и с которой не борется.

– Тогда что тебя гложет, радость моя? – ласково спросила Наташа.

Вику подобный вопрос застал врасплох. Не успела она насладиться моментом воссоединения, как ее вдруг захлестнули иные эмоции.

– Я не знаю, с чего мне начать…

В этот момент на лице Виктории появилась такая печаль и такая боль, что Наташа готова была все отдать, лишь бы облегчить страдания подруги.

– Все так изменилось… И Игорь, и мои отношения с ним…

Вика была похожа на растерянного ребенка.

Наташа сочувственно смотрела на подругу, не зная, чем ей помочь.

– Мы стали совсем чужими! И вообще, я сама для себя стала совсем чужой. – Вика произнесла последние слова с тоской и печалью в голосе.

– Присядем? – вдруг предложила Наташа.

Вика согласилась. Расположившись на скамеечке в парке, они продолжили беседу. Конечно, в основном говорила Вика. Даже не говорила, а скорее исповедовалась своей подруге. Слушая Викторию, Наташа изредка вставляла слова поддержки и утешения. Незаметно для себя самих они проговорили около трех часов. Высказав все, что накопилось на душе, Вика угрюмо замолчала. На ее бледном лице читались тревога и печаль. Нахмурившись, она смотрела куда-то вдаль. Наташа выглядела не менее озабоченной. Сидя рядом со своей подругой, она всеми фибрами души ощущала ее переживания. Повернув голову, Наташа посмотрела прямо в лицо Вике:

– Девочка моя, не тревожься! Все будет хорошо. Я буду рядом с тобой столько, сколько тебе это будет нужно.

После этих слов подруги крепко обнялись.

– Ты не представляешь, какое это для меня счастье вновь тебя увидеть и просто с тобой поговорить. Ведь у меня больше никого не осталось… – печально проговорила Вика.

– Милая, не говори так. У тебя есть твой отец. Он очень тебя любит.

Вика поджала губы.

– Да, но я не могу с ним говорить обо всем, что у меня на душе.

– Тебе не надо бояться быть слабой. Ведь за последние годы тебе столько всего пришлось пережить… Доверься тем, кто тебя по-настоящему любит. Не надо все держать в себе. Начни жизнь сначала! Реши, что тебе по-настоящему нужно. Не закрывайся от внешнего мира.

Вика сжалась в комочек.

– Я не знаю, хочу ли я… – Вика шмыгнула носом.

– Я хочу. Ради меня живи и будь счастливой! – С этими словами Наташа взяла руку подруги в свою и крепко ее сжала.

Вика, борясь с собой, чтобы не заплакать, удивленно посмотрела на Наташу. Но та, не дав ей ничего сказать, тут же торопливо продолжила:

– Мне нужно ненадолго тебя покинуть, но я хочу, чтобы ты помнила: всем сердцем и всей душой я желаю тебе только добра. Вика, говорить тебе я могу все, что угодно, но ты должна понять: шанс, который тебе выпал, не дается просто так. Используй его по назначению.

С этими словами Наташа резко встала. Засунув руки в карманы бледно-розового плаща, она бросила на Вику прощальный взгляд.

– Что? Куда ты? Я не понимаю. – Вика озадаченно смотрела на нее снизу вверх.

Наталья поцеловала Вику в лоб.

– Я не могу тебе всего объяснить, но ты должна позволить мне сейчас уйти, чтобы потом я могла вернуться. – Наташа ласково улыбнулась.

Вика, продолжая оставаться на месте, растерянно захлопала ресницами. Не понимая, что происходит, она в знак согласия молча закивала головой.

– И еще. Не стоит говорить Игорю о том, что мы с тобой виделись. Вряд ли он это одобрит.

После этих слов Наташа повернулась и стала удаляться прочь.

Вика продолжала сидеть на месте, словно прикованная, не в силах шелохнуться. Провожая подругу взглядом, она испытывала смятение. Ей так хотелось остановить Наташу, побежать за ней следом, чтобы больше никуда ее не отпускать от себя, но она не могла. Ее словно парализовало.

Наконец, когда Вика смогла совладать с собой, она встала и, не медля ни секунды, побежала в ту сторону, куда несколько минут назад ушла ее подруга.

– Наташа! Наташа! – кричала Вика, но ей никто не ответил.

Пробежав несколько метров, она неожиданно для себя оказалась у самого входа в парк. Наташи нигде не было… Только опавшие листья, грязные лужи и лес… Ни одной живой души. Над девушкой повисла такая гнетущая тишина, что Вика, резко обхватив голову руками, зажмурила глаза.

Когда она вновь открыла глаза, вокруг были люди. Много незнакомых людей. Они шли в разные стороны, и никто не обращал на Вику никакого внимания.

Постояв еще немного, растерянно озираясь вокруг, Вика слилась с толпой и покинула парк.

* * *

Игорь сидел в баре в приват-зале. Его наручные серебристого цвета часы от «Гуччи» показывали двадцать один час и пятнадцать минут. У его небольшого круглого столика, опираясь на шест, танцевала топлес молодая девушка в парике а-ля Клеопатра. В зале играла медленная мелодия, под стать телодвижениям танцовщицы. В руках Игорь держал бокал «Бакарди» со льдом. Две верхние пуговицы его белой рубашки были расстегнуты, галстук ослаблен. Жадно пожирая глазами стриптизершу, он время от времени облизывал губы. Девушка, как кошка, терлась о металлический шест, бросая на своего клиента откровенные, вызывающие взгляды.

Домой он явно не спешил…

Вика лежала в кровати рядом с Игорем. В комнате было темно. Ей не спалось. Лежа на спине, она смотрела на блики с улицы, отражающиеся на потолке. Приложив указательный палец к губам, она вдруг негромко заговорила:

– Ты знаешь… Порой мне кажется, что я не должна была выжить в этой катастрофе. Иногда я думаю, что это какая-то ошибка и мне незачем жить…

Игорь никак не отреагировал на ее слова. Но Вике было все равно, слышит ли ее муж. Она продолжала говорить:

– Я словно чужая в этом мире. Все, что меня окружает, почти совсем утратило для меня смысл. Наверное, я должна была уйти вслед за Виктором…

Игорь лежал к жене спиной, поэтому Вика не видела, что он, услышав последние слова, резко открыл глаза. В этот момент в душе Игоря что-то сжалось.

Вика, считая, что ее слова ушли в никуда, тоже повернулась к Игорю спиной. Положив руку под подушку, она закрыла глаза. Игорь, не желая себя выдавать, продолжал лежать молча. Но уснуть в эту ночь он долго не мог…

* * *

После признания Вики прошло три дня. Игорь ушел рано, до того, как Вика проснулась. Открыв глаза, первое, что увидела девушка, – уже привычно пустое место на постели рядом с собой. Пройдя в ванную, она включила светильник над зеркалом. На нее смотрело, как ей казалось, невзрачное бледное лицо с мешками под глазами и шрамом на виске. Взяв в руки щетку и зубную пасту, она принялась за утренний туалет. Выйдя из ванной, девушка направилась на кухню. Но, не успев дойти до нее, Вика резко остановилась. Застыв на месте, она стала принюхиваться и озираться, пытаясь найти источник знакомого аромата. Вскоре Виктория поняла: запах был повсюду. Запах, который она узнала бы из тысячи. Закрыв глаза, взволнованная девушка представила того, кому принадлежал этот аромат. Виктор!

Испуганно открыв глаза, она стала искать того, кого только что видела в своем сознании. Но Виктора нигде не было. Это оказался ее очередной мираж, очередное грустное видение…

Но откуда тогда этот запах? Резко развернувшись, Вика почти вбежала обратно в ванную комнату. Бросившись к полкам, она принялась судорожно осматривать все этикетки. Перебрав все, что попалось ей под руку, Вика не нашла нужного ей флакона. У Виктора всегда был один и тот же любимый одеколон, последние полтора года перед смертью он пользовался только им – «Лакост Поло». Ничего похожего на этот аромат на полках не было. «Тогда откуда взяться этому запаху у нас дома?! Насколько я помню, Игорю этот аромат никогда не нравился и он никогда не пользовался ничем похожим! – судорожно думала Виктория. – Неужели мне это померещилось!? Или я просто схожу с ума?»

На ее лице отразились печаль и отчаяние.

«Неужели мне это померещилось!? Или я просто схожу с ума!?»

Вечером, когда Игорь вернулся с работы, Вика, ожидая его, была на кухне. Она сидела на стуле, поджав одно колено к груди. Явно нервничая, она покусывала большой палец правой руки.

Едва муж зашел на кухню, Вика тут же соскочила с места.

– Скажи, ты менял свой одеколон?

Игорь в недоумении посмотрел на Вику:

– О чем ты?

– Просто скажи, ты менял аромат своего одеколона?

– Нет.

Услышав ответ, Вика задумчиво опустила глаза.

– Ты до сих пор пользуешься «Дольче энд Габбана»?

– Да. Иногда «Пумой». А в чем, собственно, дело? Почему тебя вдруг заинтересовал аромат моего парфюма?

– Нет-нет, не обращай внимания… Кстати, я приготовила ужин.

Услышав это, Игорь приподнял одну бровь и искоса посмотрел на жену.

Вика принялась выкладывать на тарелку обжаренное рыбное филе и тушеные овощи. Сервировав стол на одну персону, Виктория дождалась, пока Игорь сядет.

– А ты разве не будешь?

– Я не голодна. – С этими словами Вика тихо вышла из кухни и направилась в спальню.

Проводив жену серьезным взглядом, Игорь не стал ее останавливать. Оставшись на кухне один, он, не испытывая особого дискомфорта, принялся за ужин.

Перед сном, уже лежа в постели, Вика вдруг поняла, что ее самые худшие опасения подтвердились. Она сходит с ума!

* * *

Целый день Виктория была сама не своя. Мысли, словно рой насекомых, кружили в ее сознании.

«Нет, этого просто не может быть! Это невозможно! Мне показалось! Это не мог быть парфюм Виктора. Скорее всего, потянуло из подъезда или запах проник с улицы. Другого рационального объяснения этому нет. Это все банальное совпадение. А может… Нет, Вика, тебе хочется, чтобы это было именно так, но Виктора уже не вернуть. И хватит терзать себя пустыми надеждами!»

Закутавшись в плед, Вика сидела на диване, повернув голову к окну. На улице, как в сказке, кружил первый снег, белый, пушистый… Если бы не душевные терзания девушки, то эта погода могла бы ее порадовать и воодушевить. Но Виктория не испытывала ни малейшего восторга. Углубившись в свои невеселые думы, она вскоре уснула. Медленно закрыв веки, Вика склонила голову на грудь. И ей приснился сон…

Сама не зная как, Виктория оказалась в незнакомом ей месте. Вокруг была сплошная тишина и темнота. Не понимая, где она находится, Вика начала испытывать прилив ужаса и отчаянья. Съежившись, словно воробушек на ветру, она начала кружить на месте. На ее глазах выступили слезы. Ей бы убежать и спрятаться, но в этой темноте и тишине она совсем не знала, куда ей бежать.

– Где я? – робко спросила девушка. – Помогите!

И снова тишина. Казалось, в ответ она могла слышать лишь биение собственного напуганного сердца.

– Люди, спасите! Подскажите кто-нибудь, где я?

Но, к ее великому сожалению, ей никто так и не ответил. Не в силах больше бороться с обстоятельствами, Вика с дрожью в теле и со слезами на глазах медленно опустилась вниз. Оперевшись на обе руки, она почувствовала под собой холодную сырую землю. Слезы текли градом. Девушка была в таком отчаянии, что и не думала встать и пытаться идти дальше… Лишь боль в сердце и страх в душе и ни малейшего желания бороться с нависшей темнотой…

Вдруг она услышала позади себя подозрительный шорох. На мгновение застыв, Виктория прислушалась. Обхватив рот рукой, она силилась разобрать природу звука. Прислушавшись, Вика с нарастающим ужасом вдруг поняла, что звук похож на шипение змеи и что звук этот медленно, но верно приближается прямо к ней. С широко открытыми глазами девушка, обернувшись, оцепенела. Не смея вздохнуть, она застыла в жутком ожидании. И только биение ее сердца предательски, словно молоточек, отстукивало приближение неминуемой беды. Тук, тук, тук и ш-ш-ш…

Неожиданно Вика почувствовала прикосновение к плечу. И это прикосновение было таким теплым и легким, что нисколько ее не напугало, а, скорее, наоборот, разрушило оковы ужаса, который полностью ее парализовал. Повеял едва уловимый ветерок. Несмотря на то, что вокруг до сих пор была сплошная темнота, а где-то недалеко все еще слышалось злобное шипение, Виктория почувствовала рядом невидимую силу, которая начала помогать ей. Едва уловив свежий бриз, девушка поняла, куда ей надо двигаться…

Медленно встав, она несмело вытянула вперед одну руку, стараясь что-нибудь нащупать, и сделала шаг вперед…

Пробуждение получилось резким. Подняв голову, Виктория открыла глаза. Со смущенным видом она стала озираться вокруг. Наконец, сообразив, что она только что очнулась от неприятного сна, Виктория, нахмурилась и откинула голову назад. Задумавшись, она стала анализировать свое сновидение. Но, так и не придя к какому-либо выводу, девушка сбросила с себя плед, встала с дивана и направилась на кухню. Было почти девять вечера. Игорь еще не вернулся…

* * *

– Завтра воскресенье, чем планируешь заняться? – спросила между делом Вика, домывая посуду после ужина.

Этот вопрос застал Игоря врасплох.

– Я пока не думал, – немного смущаясь, ответил он.

Игорь сидел за столом и допивал свой чай. Виктория, закончив с посудой, повернулась и с надеждой посмотрела мужу в глаза. Игорь уловил и понял ее призрачные полунамеки. Воцарилась тишина. В воздухе повисло ожидание…

– Ты так давно меня не касался… Я тебе противна? – вдруг заговорила Вика с дрожью в голосе.

Игоря подобный вопрос заставил волноваться не меньше. Смущенно заморгав, он открыл было рот, но не найдя, что ответить, просто сжал губы и опустил глаза.

Вика, еще больше смущаясь, обхватила себя руками. Ей стало стыдно и противно от сложившейся неловкости. Тяжело вздохнув, она нахмурилась.

– Забудь… – холодно ответила Вика и вышла из кухни.

Переодевшись из домашнего костюма в ночную сорочку, она легла в постель. Игорь присоединился к ней через какое-то время. Вика лежала на боку. На ее лице читалась горечь. Игорь сел на противоположном крае постели. Сложив руки на коленях, он вдруг негромко заговорил.

– Я хотел бы с тобой объясниться.

Вика не обернулась, но вся обратилась в слух.

– Дело не в том, что ты противна мне, просто каждый раз, смотря на тебя, я вспоминаю тот день, когда ты попала в аварию. Ты была без сознания и поэтому ничего не помнишь. А я помню все в мельчащих подробностях. Ведь я приехал сразу, как только мне сообщили о происшествии сотрудники ДПС. Я видел, как твое окровавленное тело извлекали из груды искореженного металла. Как погружали тебя на носилки… И в первые минуты было еще неясно, жива ли ты вообще. Ты была похожа на растерзанный труп…

В этот момент Виктория не выдержала и резко повернулась в сторону мужа.

– Но ведь сейчас я не труп! Я живая! Разве ты не видишь, что я живая, Игорь?!

Тот еще больше нахмурился.

– Пойми, то, что произошло, это тяжелое испытание не только для тебя, но и для меня тоже. Я все еще вижу случившееся так, будто это произошло только вчера. И мне сложно вот так взять и переключиться, словно этого и не было вовсе… Ты мне кажешься…

Тут Виктория его перебила:

– Трупом?!

– Хрупкой, легкоранимой и все еще не окрепшей… – ответил Игорь, не дав себя скомпрометировать.

Услышав это, Вика немного смягчилась. Встав с постели, она подошла к Игорю. Присев на колени прямо перед мужем, она вновь заискивающе заглянула ему в лицо.

– Игорь, не бойся меня касаться, я не сломаюсь от этого. Мне куда больнее ощущать себя ненужной. Ведь я женщина, и я люблю тебя. Мне тяжело смириться с тем, что я тебе не нужна!

Игорь слушал Вику, напряженно смотря ей в глаза. Протянув к нему руку, она ласково погладила его по лицу. Игорь слегка приоткрыл рот и тяжело задышал. Глаза Вики были полны нерастраченной любви и ласки. В слегка приглушенном свете они блестели так, словно в них отражался свет звезд…

Виктория жаждала его поцелуев… Ее руки жадно блуждали по его подтянутому горячему телу, губы искали тепло его губ… Ее грудь ныла от желания его прикосновений… Вика уже не сдерживала сладостных стонов…

– Виктор! – неожиданно бессознательно вырвалось у Виктории.

Ведь так хорошо ей было только с ним…

В эту ночь Игорь окончательно утвердился в своих мыслях.

Глава 3

Было около трех дня. В слегка приподнятом настроении Вика вернулась с покупками из магазина. Раскладывая содержимое пакетов по полкам, она вдруг услышала доносившийся из зала шум.

– Игорь, это ты? – крикнула она.

Ответа не последовало.

С некоторым сомнением она взяла большой кухонный нож и неуверенно стала пробираться в комнату. Как оказалось, в зале никого не было, но громко работал телевизор. Присмотревшись к происходящему на экране, она невольно вскрикнула. Нож тут же выпал из ее рук.

– Милая, ты помнишь, какой сегодня день?

– Нет, а какой сегодня день?

– Ну вот! Ты мне скажи!

– Ну, Виктор, не томи…

– Ну, хорошо! Забывашка ты моя. Сегодня ровно год, как мы с тобой вместе!

– Ты хочешь сказать, что сегодня наша годовщина?

– А ты что, не помнишь?

– Ну конечно помню, дурачок! Я просто хотела над тобой подшутить! Я тебя люблю!

– Я тоже тебя люблю!

Вика смотрела на экран телевизора, как загипнотизированная. Не в силах даже шелохнуться, она стояла на месте, как вкопанная. Какая она была красивая и счастливая там, на экране… В летнем белом платье, словно невеста… Это было снято много лет назад Виктором на домашнюю камеру. На экране они много улыбались и смеялись…

Но кто, а главное, зачем откопал и включил эту старую запись? Наконец, оправившись от оцепенения, Вика подошла к плазме и выключила ее. Тело охватила дрожь. Трясущимися руками она взяла в руки мобильник. Набрав нужный ей номер, девушка ожидала ответа. Как только она услышала долгожданное «алло», тут же забормотала:

– Зачем ты это сделал? Игорь, зачем?! Что за жестокие шутки? О чем ты думал?!

Но в ответ услышала лишь встречные вопросы:

– Вика, что ты там бормочешь? Остановись хоть на секунду и объясни, что случилось? Я никак не пойму, в чем ты меня обвиняешь?

– Не поймешь? Ты был дома, пока я ходила за покупками, и оставил включенной эту старую запись! Я не понимаю, что ты хотел этим сказать?!

– Вика, опомнись! Я был на работе! Я и сейчас нахожусь на своем рабочем месте, я не заходил домой. Ты же знаешь, я никогда не прихожу домой днем.

Вика вмиг побледнела.

– Ты хочешь сказать, что это не ты?

– Что? Что не я? Да объясни ты толком!

Но объяснять Вика не стала. Словно в тумане, она нажала отбой. Приблизившись к большому плюшевому дивану, она медленно сползла вниз. Ошарашенная девушка сидела на месте, потупив свой взор. В этот момент в ее руках затрещал мобильник. Звонил Игорь: желая получить объяснения, он решил перезвонить супруге. Но объясняться у Вики не было ни сил, ни желания. Да и что она ему могла сказать? Что медленно, но верно сходит с ума? Тяжело дыша, она озиралась вокруг.

«Что происходит?» – завертелось у нее в голове.

– Этого не может быть… – тихо пробормотала Вика, а затем, задрав голову к потолку, вдруг громко закричала:

– Ты умер!

Из ее глаз брызнули слезы.

В дверь позвонили. Все еще находясь под впечатлением от случившегося, Виктория не сразу отреагировала на звонок. Она сидела на диване, уронив голову на колени, и рыдала. Звонок продолжал настойчиво верещать. Наконец, собравшись с силами и вытерев рукавом свое заплаканное лицо, девушка вышла в коридор. Даже не представляя, кто бы это мог быть, она открыла входную дверь…

– Привет, котик. А что это мы такие грустные?

Приход Наташи был неожиданным. Как только Вика увидела в дверях подругу, она тут же бросилась к ней на шею и зарыдала с новой силой.

– Ну-ка, ну-ка! Что такое, мой золотой?! – Наташа поспешно зашла в квартиру и закрыла за собой дверь.

Первое мгновение Вика от переизбытка чувств никак не могла совладать с собой и рассказать о том, что заставило ее так страдать. Почти задыхаясь, она силилась что-то объяснить, но сбивчивое дыхание и удушливые слезы мешали ей вымолвить хотя бы слово…

Видя, что дело совсем плохо, Наташа взяла подругу за руку и повела на кухню. Достав чай с бергамотом, Наташа уже через пять минут разливала по чашкам свежезаваренный душистый напиток. Вика сидела на стуле, все еще пытаясь успокоиться. Но в любом случае приход подруги оказался для нее лучшим подарком судьбы в этот момент. Глядя на то, как Наташа по-хозяйски суетится и заботится о ней, Виктория испытывала большое облегчение. Сделав первый глоток горячего напитка, Вика почувствовала, как он растекается и согревает ее изнутри. Блаженно откинув голову, она прикрыла усталые глаза.

– Лучше? – ласково спросила Наташа.

Вика в знак согласия кивнула головой. Подруги сидели друг напротив друга. Вика смотрела на Наташу и слабо улыбалась. Ей казалось, что перед ней сидит не человек, а ангел во плоти.

– Я так рада тебя видеть. Ты даже не представляешь! – тихо проговорила Вика.

Наташа заулыбалась и опустила глаза.

– Я пришла к тебе, как только смогла.

– Уже в который раз ты появляешься именно тогда, когда мне это больше всего нужно! И как тебе это удается? – с легкой долей иронии спросила Вика.

– Мы ведь подруги, как же иначе, – ответила Наташа и провела своей рукой по Викиным волосам. – Ну, что там у тебя случилось? Рассказывай, – улыбнулась Наташа.

– Теперь это не имеет никакого значения, – тихо ответила Вика.

– Вот и правильно. А давай-ка мы лучше с тобой пойдем гулять! На улице столько снега намело! – весело предложила Наташа. В этот момент у рыжей так задорно заблестели глаза, что Вика тоже воодушевилась.

Девушки вышли во двор. На улице лежал тонкий снежный покров.

– А куда мы пойдем? – робко спросила Вика.

– А куда только душа пожелает, – весело ответила Наташа и просто пошла вперед.

Повеселевшие подруги больше часа бесцельно гуляли по ближайшим улицам, бесстрашно заглядывая во всякие закоулки и дворы.

– Видишь вон тот дом? – вдруг спросила Наташа, указывая на серое многоэтажное здание.

– Ага, и что там?

– В этом доме живет один художник. Два года назад у него умерла жена, она тяжело болела. Он так сильно ее любил, что до сих пор каждый день рисует картины, где обязательно присутствует ее образ. А она в это время стоит незримо рядом и наблюдает с улыбкой. Например, сегодня он нарисовал лес, где изобразил свою жену в образе косули.

– Правда? А ты откуда знаешь? – удивилась Вика, вглядываясь в окна дома, словно пытаясь отыскать окно этого художника.

– Просто знаю.

– Ты решила меня разыграть, – вдруг осознала Вика и недоверчиво улыбнулась.

– Можешь считать, что у меня открылся дар после аварии, – ответила Наташа и, широко раскрыв глаза, стала таинственно водить руками перед подругой. Смекнув, что рыжая шутит, Вика прыснула от смеха.

– А я ведь тебе почти поверила! Идем скорее дальше, а то у меня уже мурашки побежали по спине от твоего рассказа! – С этими словами Вика потянула подругу за рукав.

Вскоре в окне третьего этажа слегка отдернулась занавеска и появился молодой мужчина с кистью в руках. Никого не увидев, он вернулся к своему холсту. Художник как раз заканчивал сюжет с лесом и косулей, у которой были пронзительные, почти человеческие глаза. Глядя на свое творение, мужчина улыбнулся. И его жена тоже…

Погуляв еще полчаса, девушки зашли в небольшое кафе.

– Я бы не прочь попить чего-нибудь горяченького, – сказала Вика, потирая слегка замерзшие руки. – Так, посмотрим, что там у меня… – Вика пошарила в карманах своей куртки. – А, вот нашла – пятьсот рублей! – торжественно провозгласила она, вынимая купюру. – Думаю, на две чашки горячего кофе, чая или шоколада должно хватить. Ведь, помнится, в последний раз ты меня угощала. Теперь моя очередь, – без задней мысли сказала Вика.

Услышав последнюю фразу, Наташа поменялась в лице. Застыв на месте, она стала грустной.

Но Вика этого не заметила. Она направилась к стойке бара, чтобы сделать заказ.

Вернувшись, Виктория застала подругу за столиком у окна. Сняв свое пальто песочного цвета, Наташа сидела в белом трикотажном платье с длинными рукавами, выгодно обтягивающем изгибы ее тела. Сложив руки на столе, она смотрела в окно. Застыв на мгновение, Вика залюбовалась этой безмятежной картиной.

– Знаешь, ты сейчас так загадочно выглядишь, что с тебя смело можно писать портрет! – восторженно произнесла она, приблизившись к столик у.

Отвлекшись от своих дум, Наташа повернулась к Вике.

– Жизнь так прекрасна… – произнесла она задумчиво.

Вика слегка нахмурилась.

– Наверное… У кого-то…

– Нет-нет! Ты не понимаешь: каждый день – дар Божий! Ты только посмотри на это чудесное солнце, на это прекрасное небо, на этот сказочный снег! Люди могут обладать этими дарами каждый день! Но не каждый способен это ценить… – грустно констатировала Наташа.

Вика присела рядом и попыталась сквозь стекло рассмотреть все перечисленные дары… Но, к ее великому сожалению, ничего, кроме жижи и слякоти на грязном асфальте, хмурых людей, снующих туда-сюда, и голодных бродячих собак, она не увидела.

Не желая портить позитивный настрой, Вика не стала озвучивать свои истинные мысли.

– Знаешь, у меня сейчас проблемы в личной жизни… – неожиданно проронила блондинка, отводя в сторону глаза.

Наташа, оторвавшись от своих глубоких размышлений и сделавшись серьезной, вся обернулась в слух.

– Похоже, выйдя замуж за Игоря, я сделала ошибку.

В этот момент Вика приготовилась к тому, что Наташа торжественно произнесет свое коронное: «Я же тебе говорила!» Но вместо этого подруга спросила:

– Почему ты так считаешь?

Услышав это, Вика чуть рот не открыла от удивления. Ведь именно Наташа всегда ей говорила, что брак с Игорем – это роковая ошибка. А сейчас подруга задает ей этот странный вопрос, как будто есть варианты ответа.

– Ну, мы и раньше были далеки друг от друга, а теперь между нами и вовсе непроглядная пропасть… – немного смутившись, ответила блондинка, словно Наташа была не в курсе их семейной жизни.

– Твой Игорь – глубоко несчастный человек, – тихо ответила Наташа, повернувшись к окну.

От подобных слов у Виктории округлились глаза.

– Игорь – несчастный?!

– Да, именно так, – подтвердила Наташа с грустной улыбкой.

В этот момент у Вики на лице отобразился немой вопрос: «А как же тогда я?»

Наташа сумела распознать мысли подруги.

– Знаешь, у Игоря никогда не было того, что есть, например, у тебя, а именно – жажда. Жажда любви, жажда жизни, жажда быть счастливой.

Вика все еще не могла понять то, о чем пыталась ей поведать подруга. Вскоре им принесли заказ: две чашечки горячего шоколада и две булочки с повидлом и глазурью.

Недолго думая, Наташа отхлебнула из чашки и откусила кусочек булки.

– М-м-м! Вкуснотища!

Вика не спешила притронуться к еде. Все еще думая над словами подруги, она сидела, нахмурившись.

– Я что-то не пойму, давно ты стала симпатизировать Игорю?

Наташа, продолжая с наслаждением поедать, замотала головой:

– Я ему не симпатизирую, а глубоко сочувствую.

Подобный ответ вновь поверг Вику в растерянность. «Эй, а как же я? Это я испытываю душевные терзания и тоску! У Игоря с этим как раз таки полный порядок! Ему что: пришел с работы – ушел на работу, а я дома с ума схожу!» – думала она возмущенно.

Вика продолжала негодовать, но вслух свои мысли выложить не спешила.

– Это нечестно! Проблемы у меня, а ты сочувствуешь ему! Ты, в конце концов, моя подруга, а не его! Мне бы сейчас пригодились твои гневные выпады в его адрес! Я вдруг поняла, что зря тебя за них раньше журила.

– Просто я говорю тебе не то, что ты хочешь услышать, а то, что должна.

Вика потянулась к своей чашке. Сделав глоток, она посмотрела на Наташу так, будто впервые ее видит.

* * *

Прошло два дня с тех пор, как Вика сидела в кафе с Наташей. Она словно заново начала ее для себя открывать. Если раньше Виктории приходилось защищать мужа от чрезмерно резких выпадов подруги, то теперь все было в точности до наоборот. Игорь вдруг стал для Наташи чуть ли не главным мучеником и страдальцем и ничего, кроме сочувствия, не вызывал. Тогда как в сочувствии, по мнению Виктории, нуждалась именно она.

Так рассуждала Вика, сидя за рулем своей машины. Сегодня она решила проведать отца.

– Дочка! – Вадим Дмитриевич был искренне рад.

Выйдя из-за своего рабочего стола, он, раскинув руки, подошел к Виктории. Оказавшись в объятиях отца, она, как маленькая девочка, зарылась носом в его широкую грудь. От него приятно пахло. И, как всегда, одет он был безупречно: в строгий деловой костюм цвета шоколада и бледно-розовую рубашку.

– У тебя все в порядке? – спросил отец, ласково гладя свою девочку по голове.

– Да, – немного рассеянно ответила Вика, не поднимая головы.

– А почему голос такой невеселый? – серьезно спросил отец и поднял ее лицо за подбородок.

Она смотрела на него своими бездонными голубыми глазами. Ее ресницы дрожали.

– Совсем как у мамы, – грустно констатировал Вадим Дмитриевич и нежно поцеловал дочку в лоб.

– Так хочется вновь стать маленькой… И чтобы все было, как раньше… Была бы жива мама, я с бантиками в волосах пошла в школу, а ты провожал бы меня до школьных ворот…

– Если ты забыла, то, к сожалению, мне не всегда удавалось это делать. Чаще всего я был на работе… Впрочем, как и сейчас. Может, чаю? Или кофе?

– Да, с удовольствием! – ответила Вика и присела за стол.

Вадим Дмитриевич сделал распоряжение секретарше через коммуникатор.

– И, Рита, пусть меня не беспокоят в ближайшее время.

Игорь, погруженный в свои думы, шел по длинному светлому коридору офиса. В руках он держал бумаги, которые нужно было отдать на подпись Вадиму Дмитриевичу. Кабинет директора находился на пару этажей выше. Игорь зашел в лифт.

Когда он подошел к кабинету своего начальника, секретарши не было на месте. Рита только что отошла, чтобы заварить чай для Вадима Дмитриевича и Вики.

Увидев, что Риты нет, а дверь начальника плотно закрыта, он хотел было постучаться… Но, подойдя близко к двери, неожиданно услышал знакомый голос:

– Пап, я совсем уже запуталась…

На лице Вики отражались печаль и уныние.

– Дочка, у тебя всегда есть выход. И если ты считаешь, что с Игорем у тебя не клеится, то тебя никто не обязывает терпеть его в своей жизни.

В этот момент Игорь услышал шаги позади себя. Это была Рита с подносом в руках. Отпрянув от двери, он поспешил удалиться. Когда секретарша подошла к кабинету, она уже никого не застала. Постучавшись, зашла внутрь.

– Нет, пап, я так не могу. Игорь слишком много для меня сделал, и я не хочу платить ему черной неблагодарностью, – сказала Вика.

Рита принесла чай, и они прервали разговор. Только когда секретарша разложила все на столе и вышла из кабинета, Вадим Дмитриевич продолжил доверительную беседу с дочерью.

– В общем, решать тебе, моя дорогая. Если ты видишь себя в будущем с этим человеком, то ты должна приложить все усилия для сохранения вашей семьи. Но если ты сомневаешься, то… – Тут повисла небольшая пауза. – …то лучше подумай хорошенько, нужно ли тебе это, – закончил отец.

Игорь почти бежал по коридору к лифту. Как сумасшедший, он стал давить на кнопку вызова и озираться по сторонам, словно за ним кто-то гонится. Лишь оказавшись внутри, он немного успокоился и перевел дыхание. Игорь спустился вниз. Он судорожно обдумывал услышанное им из уст Вадима Дмитриевича…

* * *

Разговор с отцом не особо помог Вике. Скорее, запутал еще больше. Нет, отец не может ей в этом помочь, она сама должна решать, как жить дальше. А рассказать ему про непонятные случаи, связанные, как ей казалось, с Виктором, девушка просто не решилась. Во-первых, она сомневалась, что отец ей поверит, да и как она могла ждать веры от кого-либо, если сама до конца не верила. Во-вторых, она не хотела напрасно его волновать.

Возвращаясь от отца, девушка вела машину в полнейшей тишине, обдумывая свои сомнения.

* * *

Игорь сидел за рулем своего автомобиля возле подъезда. Его лицо выражало беспокойство. Погруженный в свои думы, он не спешил выходить из машины. В его сознании вертелась, как на заезженной пластинке, фраза его тестя…

«Ты не обязана его терпеть в своей жизни…»

Скривившись в недовольной ухмылке, мужчина бросил злобный взгляд в сторону окон квартиры. Меньше всего ему сейчас хотелось возвращаться домой. Но, несмотря на весь свой внутренний протест, Игорь наконец решился и вышел из машины. С тяжелым сердцем он направился к подъезду. Но в последний момент, передумав, резко развернулся и направился обратно к машине.

* * *

Игорь сидел в ночном баре за столиком. В его руках был бокал с недопитым виски. Вокруг сновали люди, но он ни на кого не обращал внимания. На лице Игоря читалась сосредоточенность и глубокое размышление, словно сегодняшним вечером решалась его дальнейшая судьба. Просидев не менее часа, он, так и не допив свой виски, встал из-за стола. Кажется, Игорь наконец понял, как ему поступить…

* * *

Впервые Вика проснулась в приподнятом настроении. Потянувшись, она зажмурилась от ярких лучей утреннего солнца, пробивавшихся в спальню сквозь широкие окна. Улыбнувшись, она откинула одеяло и босиком прошлепала в ванную комнату.

Вернувшись из душа, Виктория посмотрела в окно. На небе – ни облачка. Радостно строя планы на день, Виктория принялась с воодушевлением застилать постель.

«Чем бы сегодня заняться? – размышляла она. – Может, сходить по магазинам и обновить свой гардероб? Или сходить в кино? А может… Да, я знаю, чего я хочу! Решено: сегодня же поеду на работу к отцу и попрошу взять меня обратно. Пусть даже на какую-нибудь незначительную должность, главное – начать все заново. Я не хочу больше киснуть дома, мне давно пора чем-нибудь заняться!»

Полностью захваченная новой идеей, Виктория, продолжая улыбаться сама себе, прошла на кухню. Покусывая нижнюю губу, она, мечтательно глядя перед собой, потянулась за электрическим чайником, чтобы набрать воды…

Неожиданно ее взгляд перехватил лежащий на обеденном столе цветок. Это была оранжевая лилия.

Улыбка медленно сползла с лица девушки. Машинально поставив чайник на стол, она, как завороженная, смотрела на этот цветок. Обхватив голову руками, Вика провела ладонями по волосам, откинув их назад. Тяжело задышав, она начала отрицательно мотать головой. В этот момент у нее зазвонил сотовый телефон. На ходу вытирая мокрые глаза, Вика поспешила к трубке. Мобильник оказался в гостиной на журнальном столике. Взяв телефон в руки, девушка увидела, что номер не определен. Недоверчиво нажав копку ответа, она с волнением поднесла мобильник к уху.

Но тебя я разве позабуду?

И в моей скитальческой судьбе

Близкому и дальнему мне люду

Буду говорить я о тебе,

И тебя навеки не забуду.

– Ты помнишь эти стихи Есенина? Я читал их тебе в день нашей встречи.

Услышанное повергло Вику в настоящий шок. Ее тело оцепенело, а по спине пробежала дрожь.

– Я так тоскую без тебя… Если бы ты только знала, как мне без тебя плохо…

В ту же секунду весь мир для Вики перевернулся с ног на голову. Она продолжала слушать голос в телефоне, а ее сознание вырисовывало картины из прошлого. В ее голове происходило противостояние настоящего и того, что случилось некоторое время назад…

Она спускается на ватных ногах в подвал больницы, где находится морг, идет по длинному и темному коридору в глухую комнату без окон. Вика стоит, ни живая, ни мертвая, у стола, на котором лежит покрытый простыней труп. Чья-то чужая рука в перчатке откидывает ткань с мертвого тела. Вика, видя, что это не ошибка, а действительно он, Виктор, медленно сползает вниз, не в силах совладать со своим горем…

Виктора сбила машина недалеко от дома тихим весенним вечером, за месяц до их свадьбы. Он возвращался с работы в квартиру, которую они снимали в то время с Викторией. Сама Вика в момент происшествия находилась в Питере по делам фирмы отца. Она вернулась сразу же, как только ей позвонили со станции скорой помощи. Из аэропорта она прямиком выехала в больницу. Но успела только на опознание…

Виновного в ДТП нашли через месяц. Им оказался безработный молодой человек, который в тот вечер вскрыл чужую машину и пытался ее угнать, а Виктор случайно оказался у него на пути…

– Виктор просто оказался не в то время и не в том месте, – сказали девушке в полиции.

Продолжая окунаться в тяжелые воспоминания, Виктория параллельно пыталась осознать все происходящее с ней сейчас.

– Витя, это ты? – наконец выдавила из себя девушка.

– Ты стала забывать мой голос? – печально спросил ее «Виктор».

Повисла пауза. Вика зажала рот ладонью. Совладав с собой, она ответила:

– Я не забыла тебя, я все еще люблю тебя!

Слезы сами собой потекли по ее щекам.

– Ты получила мой подарок? Там, на кухонном столе? Мне помнится, тебе всегда нравились эти цветы…

– Она прекрасна! – Вика взяла лилию в руки и поднесла ее к губам. – Она пахнет тобой!

– Малышка, как мне тебя не хватает… Мы должны всегда быть вместе. Помнишь, ты мне это обещала?

– Но как? – тихо спросила девушка.

– Я не знаю, я правда не знаю! Еще недавно я был уверен, что ты присоединишься ко мне, но…

Тут в трубке послышалось шипение, которое появилось от помех в связи. Оно напоминало злобное шипение змеи…

– Витенька! Витя, ты только не пропадай! Слышишь, я придумаю, я что-нибудь придумаю! – почти закричала взволнованная девушка.

Послышались короткие гудки. Еще несколько минут Виктория не хотела верить, что любимый и родной голос исчез в невидимых просторах волн сотовой связи. Как заведенная, она заметалась по комнате. Все еще не выпуская трубку из рук, она хваталась за голову, с мольбой глядя по сторонам.

– Боже! Что мне делать? Как вернуть его?! – сама себя вслух спрашивала Вика.

В ее сознании начался настоящий кавардак из спутанных мыслей и предположений. Неожиданно ей стало казаться, что стены квартиры начали сжиматься. У нее закружилась от волнения голова и участилось сердцебиение. Посмотрев на входную дверь, девушка решила выбраться наружу. Но, оказавшись вне квартиры, она продолжала ощущать движение стен. Вместо того чтобы бежать на улицу к людям, Вика, как есть, босиком и в домашней одежде, ринулась наверх. Пробежав все этажи, она оказалась у лестницы, ведущей на чердак.

Недолго думая, она побежала дальше. Как только Виктория распахнула дверь чердака, ей в лицо ударил резкий порыв ветра, который словно попытался втолкнуть ее обратно. Прикрываясь от ледяного ветра рукой, растрепанная, она продолжала шаг за шагом приближаться к заветной цели.

– Витенька, я иду! Слышишь, милый! Я иду к тебе! – шептала обезумевшая девушка, приближаясь к краю…

На крыше двенадцатиэтажного дома разыгралась настоящая буря. От былого солнечного дня не осталось и следа. Сгустились серые тучи, разыгрался шквалистый ветер, закружился крупными хлопьями снежный буран. Белая пелена из мокрого снега стеной встала на пути у Виктории. Закрываясь от снежного вихря руками, она продолжала на ощупь двигаться вперед, ступая по холодному бетону босыми ногами.

До конца пути оставалось не более трех-четырех шагов, дальше – только край крыши и путь в никуда. Вдруг Викторию кто-то окликнул. Еле расслышав сквозь оглушительный вой снежной вьюги свое имя, она остановилась. Опустив руки, она медленно повернула голову. Ветер продолжал трепать ее волосы и одежду, но, несмотря на это, на лице Вики читались покой и умиротворение. С широко раскрытыми глазами она посмотрела на того, кто ее окликнул.

– Девочка моя! Остановись, я умоляю тебя, не делай глупости! – Наташа влетела на крышу, как очумелая. Махая руками, она стала зазывать подругу к себе.

Увидев родное лицо, Виктория улыбнулась, но на зов не пошла.

– Он пришел за мной! Он тоже хочет, чтобы мы с ним были вместе, как раньше! – заговорила Вика, собираясь продолжить свой путь.

– Кто пришел? Вика! Кто за тобой пришел? – закричала в ответ Наташа.

– Витя! – Произнеся вслух родное имя, Вика расплылась в блаженной улыбке.

И тут на лице Наташи застыло немое удивление.

– Но почему ты так решила, милая?! – сомневаясь, спросила рыжая.

– Он уже давно посылал мне знаки, я просто никому не говорила! А сегодня он сам говорил со мной, он звал меня!

Услышав это, Наташа в отчаянии схватилась за голову.

– Солнце, это неправда! Виктор никогда не приходил к тебе, и он бы никогда не стал просить тебя лишиться самого дорогого, что у тебя есть, – жизни! Ведь он так тебя любил, и до сих пор любит, поэтому желает тебе только добра!

В душе Виктории появились сомнения.

– Но я сама слышала сегодня его голос, а еще он подарил мне цветок. Ведь только он дарил мне лилии.

– Цветок? – Наташа стала медленно к ней приближаться – Ты и вправду стала кое-что забывать, – ласково улыбнулась подруга.

Подойдя к Вике совсем близко, она положила ей на глаза свою руку. И в этот момент в памяти Вики всплыл один эпизод из прошлой жизни…

Виктория, усталая, вернулась с работы в их с Виктором съемную квартиру. В руках она держала пакеты с продуктами из супермаркета. Вити дома не было. Скинув в коридоре обувь, прошла на кухню. На столе в вазе ее ждал прекрасный букет. Увидев эту красоту, Вика заулыбалась. Лилии были белые с алыми сердцевинами. А еще они блестели на свету, обработанные каким-то специальным раствором. На каждом лепестке красовался искрящийся стразик. В букете была записка.

«Милая моя девочка, с этого дня я буду дарить тебе только такие букеты – бело-алых лилий. И пусть пройдут годы или даже десятилетия, и, быть может, тебе успеют надоесть одни и те же цветы… Но зато ты всегда будешь знать, что это – от меня! Любящий тебя крепко, Виктор».

Тут видение растаяло…

Все еще не понимая, что происходит, Вика растерянно посмотрела на Наташу. Словно читая ее мысли, протянула свою ладонь Вике со словами:

– Разве он похож на те цветы, которые тебе всегда дарил твой любимый?

На развернутой ладони лежал слегка смятый оранжевый бутон.

– Но я не понимаю! – отчаянно залепетала блондинка. – Что тогда все это значит?! Разве Витя не хочет, чтобы я умерла и присоединилась к нему?

В ответ Наташа поджала губы и отрицательно покачала головой. Положив обе руки на плечи Виктории, подруга медленно прислонилась к самому ее уху и прошептала:

– Кто должен был умереть, уже умер, а, тот, кто должен жить, живет.

И в этот момент перед глазами Вики предстала еще одна картина. Ее она никогда не видела воочию…

Шоссе за городом. Толпа людей, машины со спецсигналами: скорая помощь, полиция, МЧС… Хмурые лица следователей, озабоченные лица врачей. Куски искореженного металла, который еще недавно был новой машиной «Ниссан Кашкай», рядом большегрузная машина с раскуроченным бампером и половиной кузова. Водитель грузовика, который чудом остался жив, сидит на краю обочины, схватившись кровавыми руками за разбитую голову. Рядом с ним врач, который оказывает ему медицинскую помощь. А он с ужасом в глазах указывает туда, где, как ему кажется, помощь нужнее…

Люди в белых халатах и в спецодежде хлопочут у кроссовера, пытаясь распилить железные тиски, в которых еще теплится жизнь. Наконец, первое, что им удается из них извлечь, – это тело рыжеволосой девушки. Прямо посередине горла у нее зияет открытая рана, из которой уже не хлещет, а медленно вытекает кровь. Ее глаза открыты и смотрят в никуда.

– Этой уже не помочь, упаковывай ее! – слышится незнакомый голос. Несколько крепких парней бережно берут мертвое тело женщины и запаковывают в черный пластиковый мешок…

– Ребята, эта, кажется, еще жива, у нее прослеживается пульс! Вытаскиваем ее скорее!

Белокурая девушка с закрытыми глазами и слабым дыханием была извлечена второй. Ее вид был просто ужасен – сплошные порезы и ссадины, но зато она еще дышала. Бережно взяв тело девушки на руки, спасатели положили ее на носилки рядом с носилками, где лежал труп другой. Затем санитары подняли каждый свою ношу и загрузили их в разные кареты скорой помощи. Одна машина с визгом и воем, с включенным проблесковым маячком направилась в одну сторону. Вторая, без шума и гама, не спеша покатила в другую…

Крупные капли, словно стразы на лепестках лилий, заблестели на побелевших щеках Виктории. Когда она пришла в себя, буря уже утихла. Рядом с ней никого не было. Ветер слегка трепал ее волосы, словно призывая покинуть крышу и вернуться домой. А злосчастный цветок в зажатом кулаке трепыхался от легких дуновений, как живой… Раскрыв свою ладонь, она выронила его. И ветер тут же подхватил бутон, унося прочь.

Провожая его глазами, Вика подняла свой взгляд наверх. Тучи рассеялись и на небе вновь засветило яркое солнце.

* * *

Игорь отворил дверь своими ключами. В квартире было тихо и темно. Словно вор, он украдкой прошел на кухню и положил ключи на столешницу. Не успел он что-либо сделать, как неожиданно сзади кто-то включил свет. Резко обернувшись, он застыл на месте. В дверях стояла Вика.

– Ты как будто призрака увидел, – сказала она.

– Нет, просто ты так тихо подкралась… – забормотал он раздосадованно.

– Правда? А мне показалось, что это ты прокрался незаметно в дом. Я, если честно, подумала, что это воры.

– Вика, ты в последнее время какая-то странная. Звонишь мне на работу, говоришь какую-то ерунду, закатываешь скандалы на ровном месте. Я уже домой возвращаться боюсь.

– А может, ты боишься, что в нашем доме появился кто-то еще?

– О чем ты, Вика, я не понимаю? – устало спросил Игорь и включил электрочайник.

– Я о призраке, который вот уже долгое время не дает мне покоя. – Вика продолжала стоять в дверях. По ее лицу было непонятно, шутит она или говорит всерьез.

Игорь, дождавшись, когда вода в чайнике закипит, заварил себе пакетик. Затем, посмотрев на Вику как на сумасшедшую, сел за стол и стал пить горячий напиток.

Вика в этот момент не сводила с мужа своего пристального взгляда. Игорь, сжав губы, виновато улыбнулся.

– Вика, мне кажется, тебе пора показаться врачу. Я думаю, твоя проблема у тебя в голове, и без посторонней помощи тебе с ней не справиться.

– Значит, ты так думаешь?

Вика тоже заварила себе пакетик чая и села напротив мужа. Сделав глоток, она добавила:

– Получается, Игорь, что, не сумев довести жену до самоубийства, ты решил ее хотя бы в психушку закрыть?

Игорь, захлебнувшись чаем, стал судорожно кашлять. Вика как ни в чем не бывало продолжала пить из своей чашки, спокойно глядя на мужа.

– А знаешь, все эти твои идеи насчет Виктора почти подействовали на меня, я чуть было даже не поверила во все это. Но все-таки ты очень серьезно прокололся.

Повисла пауза. Игорь, прокашлявшись, пристально посмотрел на жену. Было очевидно, что он ждал продолжения ее монолога.

– Виктор действительно дарил мне только лилии, с самого начала нашей совместной жизни. Но он дарил мне всегда цветы одного и того же цвета – бело-алые, и никакие больше.

С этими словами Вика опустила глаза и посмотрела на свои руки.

Игорь нахмурился.

– Ты ничего не докажешь, тебе никто не поверит! Ты просто сошла с ума!

– А это мы еще посмотрим. В суде!

Совершенно неожиданно в дверях кухни появился Вадим Дмитриевич с двумя мужчинами в штатском.

– Следователь Ерохин и старший помощник сержант Малахаев! – отчеканил один из них и раскрыл свое удостоверение.

Второй полицейский также предъявил корочку и вытащил из кармана наручники.

Увиденное повергло Игоря в настоящий шок. Медленно встав из-за стола, он, совершенно не сопротивляясь, протянул полицейскому руки. Вика, пристально посмотрев в глаза мужа, печально покачала головой. Игоря увели из квартиры без лишнего шума и скандала. Потрясенный случившимся, он выглядел, что мысленно Вика его даже пожалела.

После ухода полицейских Виктория осталась в квартире с отцом. Эту ночь они провели в беседе, которая длилась почти до утра…

* * *

Стоя над могилой своей подруги, Вика держала в руках огромный букет алых роз. Это были любимые цветы Наташи. Ее могила была красивой и ухоженной; все-таки ее любила не только Виктория. Над кованой оградой возвышалось мраморное изваяние – точная копия самой Наташи. Статуя была так же воздушна и легка, как и ее прототип при жизни. Посмотрев на каменное лицо статуи, Вика грустно улыбнулась. Затем, положив у подножия букет, она послала своей подруге воздушный поцелуй и произнесла:

– Я никогда не забуду, что ты для меня сделала. Теперь я точно знаю, что наши любимые всегда рядом. Передавай Витеньке привет и каждый день напоминай ему, как сильно я его люблю.

С этими словами она направилась к выходу.

У ворот кладбища Викторию ждал автомобиль отца. Открыв дверцу машины, он помог дочери сесть. Бросив прощальный взгляд на кладбище, Вика устремила свой взор вперед. Вперед к новому и светлому будущему, где она будет обязательно счастлива – ради них, своих любимых!

Июль 2013 года

Саша

Глава 1

Спортивный зал был заполонен подростками. Парни и девушки, примерно одного возраста, от четырнадцати и чуть старше, босые, одетые в светлые кимоно, стояли полукругом на матах. С боевым кличем они повторяли упражнения, которые показывал им тренер, находившийся в центре. Быстрыми и четкими движениями он демонстрировал упражнения руками и ногами.

Сложив руки и прижав их к груди, спортсмены склонили свои головы в уважительном поклоне, что знаменовало конец сегодняшних занятий. Слаженный строй бойцов рассыпался и превратился в обычную голосящую между собой группу подростков. Обгоняя друг друга, они направились к выходу, обсуждая на бегу свои повседневные дела. Тренер продолжал стоять на месте, провожая своих подопечных взглядом.

– Витя, не забудь, что я тебе сказал насчет запястий! – вдогонку крикнул он рыжему пареньку.

– Да, тренер!

Рыжий на мгновение остановился, обернулся назад и кивнул тренеру. После этого он вместе с остальными исчез в коридоре спортзала.

Когда ребята скрылись из поля зрения, Рафаэль устало побрел в тренерскую, находившуюся в противоположной стороне от входа в зал. В этот момент в дверях появилась светловолосая девушка с короткой стрижкой, лет двадцати. Улыбаясь, она направилась за Рафаэлем. Догнав его, девушка обняла парня сзади.

– Привет! – весело сказала блондинка и заглянула в его зеленые глаза.

В ответ Рафаэль одарил ее долгим и сладостным поцелуем. Девушка была ниже, поэтому встала на цыпочки. Ее стройное и гибкое тело в руках мужчины вытянулось, словно тростинка. На девушке был облегающий спортивный костюм с капюшоном из тонкого трикотажа светло-серого цвета и расстегнутый дутый жилет. Кофта слегка задралась, обнажив упругий животик. В пупке красовался пирсинг.

Закончив с поцелуем, Рафаэль опустил свой взгляд ниже. Проведя по Сашиному животу ладонью, он прикрыл его ее кофтой.

– Мы же не хотим совращать здешних юнцов? – едва касаясь губами уха, прошептал мужчина. Саша, кокетливо улыбаясь в ответ, промолчала.

– На сегодня я закончил, мы можем собираться домой, – сказал Рафаэль, и парочка направилась в его кабинет.

Пока парень переодевался, Саша не спускала с любимого глаз. Обнажившись до нижнего белья, Рафаэль демонстрировал упругие мышцы. Его тело было безупречным. Прикусывая нижнюю губу, Александра не переставала им любоваться.

– Ты такой аппетитный, что я бы съела тебя прямо здесь!

Подскочив вплотную, она прижалась к нему всем телом и почувствовала, что от мужчины исходил настоящий жар. Рафаэль снисходительно улыбнулся.

– Терпение, моя страстная. Сохрани свой пыл до дома. Там я буду весь твой.

С этими словами он раскинул рельефные руки в стороны, выставив свой накачанный торс. Они коснулись лбами друг друга.

– А у тебя силы на меня останутся? – шептала Саша, продолжая прижиматься.

– А то…

* * *

Было почти пять. На улице светило яркое, но уже холодное сентябрьское солнце, Рафаэль был одет по-осеннему: кожаная косуха, серый свитер крупной вязки и голубые джинсы. Выйдя из здания, пара подошла к мотоциклу, припаркованному у входа в спортивный центр. Надев шлемы, они тронулись с места. Рафаэль вел мотоцикл, как заправский байкер. Саша крепко прижавшись к его спине, сидела сзади.

Рафаэль и Александра снимали однокомнатную квартиру в спальном районе Питера. Обычная пятиэтажка, зато вполне спокойное место и с охраняемой парковкой.

Оказавшись дома, Рафаэль первым делом направился в ванную комнату. Зайдя в душевую кабинку, он включил напор теплой воды. Закрыв глаза, парень подставил свое лицо под самый поток. Его темные густые волосы, словно, вода заструились по лбу и скулам.

Саша прокралась незаметно. Бесшумно проскользнув в кабинку, она прижалась к нему сзади. Поглаживая руки своей подружки, парень повернулся к Александре. Приподняв подбородок девушки, Рафаэль нежно посмотрел в ее лицо. Слившись в страстном поцелуе, парочка отдалась безудержной страсти…

Вечер продолжился за ужином при свечах. Расположившись за низким журнальным столиком у своей постели, они сидели на полу. Молодые влюбленные с аппетитом поглощали еду, купленную в китайском ресторанчике. Подкармливая друг друга, они весело поедали роллы, мастерски орудуя китайскими палочками. Рядом стояла бутылка красного вина и пара бокалов. Саша сидела в домашней растянутой футболке, которая кокетливо оголяла ее плечо. На Рафаэле были спортивные светлые штаны.

Закончив с ужином, они вместе убрались в комнате. Помыв на кухне посуду и выбросив недоеденное, влюбленные направились в постель.

– Знаешь, я на днях получу диплом об окончании курсов парикмахеров-универсалов, – сказала Саша, когда они лежали лицом друг к другу.

Эта новость мало воодушевила Рафаэля. Он лишь вяло улыбнулся.

– Что?! – девушка ткнула парня в плечо. – Я думала, ты меня хотя бы поздравишь!

Рафаэль вновь недовольно повел глазами.

– Ты заслуживаешь больше, чем быть простой парикмахершей. Тебе это не к лицу!

– Ты хотел сказать, что такому, как ты, встречаться с какой-то там парикмахершей – не к лицу?

Рафаэль приоткрыл рот, обнажив белые ровные зубы. Глядя ей в глаза, он обдумывал, как правильно выразить свою мысль.

– Пойми, ты для меня идеал. И я желаю тебе только лучшего. Мне не хочется, чтобы ты копалась в чужих грязных волосах. А если быть точным, я вообще не хочу, чтобы ты что – то делала для других. Я хочу, чтобы ты все делала только для меня.

– То есть ты хочешь, чтобы я вообще не работала?

Услышав это, парень одобрительно закивал головой.

– Но милый! – возразила Саша. – Боюсь, с той зарплатой, которая у тебя сейчас, мы далеко не уедем! Каждый раз после того, как мы расплачиваемся за съемное жилье, нам едва хватает на все остальное. Твои тренировки и мои уроки танцев большого дохода не приносят, вот я и подумала, что мне не помешает еще одна профессия. Тем более быть парикмахером, на мой взгляд, очень престижно. Думаю, устроившись в хороший салон, я могла бы неплохо зарабатывать…

Не дослушав доводов своей подружки, Рафаэль нахмурился и резко повернулся к ней спиной.

– Я думал, что ты в меня веришь! Неужели ты думаешь, что я пожизненно буду зарабатывать тренировками? – проворчал парень через плечо.

Виновато поджав губы, Саша положила на него свою руку.

– Рафик, я не хотела тебя обижать… Я думала, что ты за меня порадуешься. И я вовсе не думаю, что ты до пенсии будешь заниматься обучением других за небольшие деньги. Конечно, когда-нибудь ты найдешь еще более достойное применение своим талантам и сможешь зарабатывать гораздо больше, чем сейчас… Но в любом случае на это нужно время.

– Так и скажи, что тебе не хватает денег! Только на что? На лишнюю пару сережек? Или на лишнюю пару туфель? Тебе мало того, что у нас есть, ты хочешь больше?

Тут в лице поменялась сама Саша. Нахмурив брови, она убрала свою ладонь с его руки.

– По-твоему, мне нужна от тебя лишняя пара туфель?

Воцарилось молчание. Рафаэль не спешил отвечать.

– Какой же ты… – на свою беду, Саша не смогла на ходу придумать нужный ей эпитет. Раздосадованная, она тоже повернулась к нему спиной.

Вскоре, парень, все еще выдерживая молчаливую паузу, погасил над своей головой свет. Александра последовала его примеру.

* * *

Прошла неделя. Вечерняя сора двух влюбленных была давно позабыта. Выходные Рафаэль и Александра договорились провести со своими друзьями за городом, в доме, который принадлежал семье одного из товарищей. Места там были живописные. Вокруг жилого участка были потрясающие виды: небольшие рощи, цветочные поляны, совсем рядом – озеро.

Загородный особняк был со всех сторон обнесен двухметровым забором. Территория внутри занимала не менее тридцати соток. Во дворе были благоустроенная сауна с крытым бассейном, ухоженный садовый участок с искусственным водопадом и чистой заводью, в которой обитали декоративные рыбки. Все дорожки на участке были вымощены крупной брусчаткой. Еще там находился небольшой теннисный корт и площадка для игры в баскетбол. В самом доме, (который был не менее трехсот квадратных метров), располагалось: семь жилых комнат, тренажерный зал, кухня, столовая и три ванные комнаты. Со стеклянной террасы дома была видна вся южная часть участка.

Отдыхающих было три пары. Лишних людей среди них не было. Всех объединяло общее увлечение спортом и праздным образом жизни.

Пары словно сошли с обложек модного журнала: молодые, модные и крутые. Самая что ни на есть золотая молодежь. И хотя вся роскошь и праздность оплачивалась деньгами их родителей, казалось, сейчас это не имело никакого значения. И только Рафаэль с Сашей чувствовали себя немного не в «своей тарелке»… Ведь у обоих не было родственников-олигархов, имеющих загородные дома, дорогие спорткары и деньги на престижную выпивку типа «Хеннесси».

Были лишь друзья, которые всем этим располагали. Внешне свои переживания Саша и Рафаэль ничем не выказывали. Но все же, оказавшись внутри железных ворот и осмотревшись вокруг, Саша и Рафа крепко сцепили руки.

Друзья приехали на двух спортивных кроссоверах. Пригласившим всех был Антон, или Антоха, как звали его близкие друзья. Высокий голубоглазый блондин, увлеченный баскетболом и автогонками. Он сидел за рулем машины, которая въехала на участок первой.

– Так, отряд! В шеренгу стройся! – в шутливой форме скомандовал Антоха, выйдя из авто. Его девушка, сидевшая с ним впереди и державшая в руках сумочку «Биркин», вышла следом. Задрав голову, она восхищенно присвистнула.

– Да ты у нас не иначе как сын Абрамовича!

– Ага, он самый! – пошутил Антон и поцеловал подружку в губы.

Вскоре появились остальные. Гости восхищенно озирались вокруг. Было видно, что они здесь впервые.

Девушка Антона Юля, с данными фотомодели, держалась раскованно и непринужденно. Будучи ростом – не менее ста семидесяти сантиметров, тем не менее она не пренебрегала каблуками, которые делали ее еще выше.

Второй парой были Жека и Анастасия, которые привезли на своей машине Рафаэля и Сашу.

После недолгих разговоров девушкам не терпелось осмотреть дом изнутри.

Юля, подойдя к Антону, протянула свою ладонь с намеком на ключи. Тот, послушно пошарив в кармане своих спортивных брюк, достал ей связку.

– На эти выходные этот дом весь твой, детка!

В благодарность она одарила его страстным поцелуем.

Когда дамы скрылись внутри, парни стали доставать из багажников привезенные с собой вещи.

– Слушай, твоя Саша такая конфетка! – восхищенно проговорил Антон, со смаком целуя сложенные пальцы.

Рафаэлю было приятно слышать подобное от своего товарища. Самодовольно усмехнувшись, он в знак согласия закивал головой.

– И ты знаешь, что самое невероятное в этой девочке? То, что она, при всем своем великолепии, абсолютно естественна! – продолжал Антон.

И вправду, из всех присутствующих девушек Саша меньше всех пользовалась косметикой. Также было очевидно, что она не обладала искусственной грудью (в отличие от Юли) или шиньоном (в отличие от Насти), вся ее красота была природной. Даже ногти у Александры были не накладные и не наращенные…

В этот момент к ним присоединился Жека, который пару мгновений назад доставал из багажника своей «Хонды» чемоданы. Из всех троих Жека был самым невысоким, зато самым жилистым и накачанным. Несмотря на осеннюю погоду, он был одет в толстовку без рукавов, темную бейсболку и спортивные бриджи. Слушая друга, он понимающе усмехнулся.

Рафа продолжал заговорщицки отмалчиваться. Конечно, ему было приятно, что Сашу хвалили посторонние. Тем более такие, как Антон – человек, в круг общения которого входили самые крутые девчонки города. Понимая, что Антоха и сам бы не прочь «замутить» с Сашей, Рафаэль тем не менее на этот счет не беспокоился, поскольку был абсолютно уверен в ее верности. Рафой руководил принцип: любоваться, хвалить, завидовать можно, а трогать – нельзя! Он понимал, что такая девушка, как Александра, не может оставлять мужчин равнодушными. Стройная, гибкая, с красивым фарфоровым личиком, с приятной улыбкой, при которой ее карие глаза начинали светиться изнутри… Даже без излишнего гламурного блеска Саша выглядела потрясающе.

Рафаэль и сам потерял голову, когда впервые увидел Сашу в городском парке год тому назад. С первого взгляда он почувствовал к ней такое влечение, что тут же поспешил познакомиться. А после первой ночи Рафа не захотел отпускать Александру от себя ни на шаг…

Для него Саша была прекрасна не только снаружи. Женственность, мягкий характер, тонкие манеры – такую девушку Рафаэль еще не встречал. Узнав ее поближе, он покорился Александрой еще больше. И хотя внешне он, может быть, не всегда это показывал, зато тот факт, что из его личной жизни исчезли все его подружки, стал для него лучшим показателем. Причем к этому он пришел сам, по собственной воле, осознав, что кроме Саши ему никто не нужен…

* * *

К вечеру у особняка разгорелась бурная вечеринка. Парни зажарили сочный шашлык, а девушки приготовили легкие закуски и напитки. Сначала мероприятие проходило на улице, но позже его перенесли в сауну к бассейну. Дамы переоделись в купальники, а кавалеры – в забавные труселя. Самые смешные и широкие плавки были у Антохи – с рисунками героев из мультика про Пикару.

Молодежь плескалась и резвилась, на положительные эмоции никто не скупился.

– А твой Рафаэльчик очень даже ничего! – проворковала Юля, медленно потягивая коктейль из бокала через соломинку. На ней был черный бикини.

Девушки расположились на шезлонгах у бассейна, а их кавалеры дурачились в воде.

Александра смущенно заулыбалась. У нее единственной был цельный купальник, темно-синего цвета.

– Нет, правда! У вас могли бы быть очень красивые дети! – вдруг предположила Настя – девушка, которую можно было смело назвать «само спокойствие». Настя, блондинка с большими голубыми глазами, обладала длинными, ниже поясницы, наращенными волосами. Было даже неясно, что больше прикрывало ее тело – волосы или бежевый купальник со шнуровкой по бокам. Своим видом она походила на русалку.

Услышав последние слова, Саша притворно засмеялась. Подобные предположения застали ее врасплох. О будущих детях она особо не задумывалась. В свои двадцать Александра считала, что думать о материнстве ей пока рано.

– Да не знаю, – машинально ответила Саша, а сама в этот момент мысленно представила себе: Рафаэль стоит, как сейчас, по пояс в воде и прижимает к себе малыша… И эта картина возникла перед ее глазами так отчетливо, что ее сердце забилось учащенно, а в груди что-то кольнуло. Действительно, и почему она раньше об этом не думала?…

* * *

Поздно ночью парочки разошлись по комнатам. Саше и Рафаэлю досталась довольно просторная комната на первом этаже. Мебели в ней было немного, зато все самое необходимое: комод с бельем, тумбочки под светильники, полки с книгами, развешанные на стенах, шкаф и двуспальная кровать.

Рафа словно только и ждал, когда они наконец останутся наедине. Не теряя времени, он начал покрывать тело своей девушки страстными и многообещающими поцелуями. Саша, не сопротивляясь, отвечала ему взаимностью.

Лежа друг напротив друга, удовлетворенные, они готовились ко сну. Уже почти засыпая, Рафаэль продолжал гладить подружку по плечу. Саша смотрела ему в лицо и ласково улыбалась.

– Рафик, а как ты относишься к детям? – неожиданно спросила Александра.

Рафаэль широко раскрыл глаза.

– Э-э… Смотря, что ты имеешь в виду?!.

– Ты бы хотел стать отцом?

Задавая этот вопрос, Саша продолжала всматриваться в его лицо.

Рафаэль глубоко вздохнул. Затем, повернувшись к девушке спиной, недовольно пробурчал:

– Слушай, давай уже спать.

Саша, никак не ожидавшая подобной реакции, растерянно заморгала. Укутавшись в простыню, она съежилась, как воробушек. Отвернувшись, девушка смотрела прямо перед собой. В этот момент в ее голове завертелись беспокойные мысли…

Неожиданно Рафаэль повернулся в сторону Саши и, крепко обняв, прижался к ней всем телом. Почувствовав его тепло, у Саши словно отлегло от сердца. Сама себе улыбаясь, она уснула.

* * *

Прошло несколько недель со дня вечеринки. Жизнь давно вошла в свое привычное русло.

Как-то утром Саша проснулась в своей квартире одна. Рафаэль уже ушел в спортивный центр на занятия. Его рабочий день сегодня начался раньше, чем у Александры. Дав ей возможность отоспаться, Рафа решил уйти бесшумно. Открыв глаза и не увидев рядом любимого, девушка мысленно пожурила его за то, что он ее не разбудил. Но долго злиться на него она не могла. Вскоре Александра лежала с улыбкой на устах и думала о чем-то своем, о женском…

Неожиданно улыбка сползла с ее лица, уступая место гримасе отвращения. Зажав рот рукой, девушка резко вскочила с постели и побежала в ванную комнату.

Намучавшись над унитазом, Саша встала с пола и еле дошла до душевой кабины. Скинув с себя ночнушку, она приняла душ.

Танцы Александра преподавала в одной из частных школ города. Группа ее была немногочисленной – всего две смены по четырнадцать человек. Класс состоял из одних девочек, от десяти до двенадцати лет. Преподавать Саше было обычно не в тягость – но только не сегодня. Весь день ее мутило. Наконец, дождавшись, когда ученицы покинут класс, Александра присела на длинную низкую скамью, стоявшую вдоль стены. Согнувшись, она опустила голову на колени.

– Сашуль, а ты чего это здесь сидишь? Домой не торопишься? – спросила ее вошедшая в зал учительница литературы Анфиса Андреевна. Анфиса была старше Саши лет на пять. Одевалась она, в отличие от Александры, менее смело. Ее внешний вид напоминал классический стиль педагога: строгий закрытый костюм коричневого цвета, черная водолазка и кожаные балетки в тон блузке. Темные короткие волосы она укладывала в аккуратную прическу.

– Да что-то я себя не очень хорошо чувствую… – простонала в ответ Александра, подняв с колен голову.

– А что такое? – не на шутку забеспокоилась коллега, подойдя к Саше поближе.

– Голова кружится, тошнит весь день, – устало промямлила Александра и вновь опустила лицо вниз.

– Слушай, дорогуша, давай-ка ты сходишь сегодня к врачу, а то со здоровьем шутки плохи, – предложила Анфиса, озабоченно глядя на согнувшуюся в «три погибели» подругу.

Саша так намучилась с тошнотой за весь день, что молча закивала головой.

– Вставай, я тебе помогу, – сказала Анфиса.

Александра медленно подчинилась. Опираясь на руки коллеги, она встала со скамьи, и девушки направились к выходу.

Отпросившись у руководства школы, Анфиса отвезла Сашу в больницу на своей машине. Время было не поздним, поэтому обычная районная поликлиника была еще не закрыта. Первым врачом, к которому попала Александра, оказался терапевт, мужчина средних лет. Выслушав жалобы пациентки, он направил ее к гинекологу.

Врач-гинеколог, ознакомившись с симптомами Александры, предложила сделать УЗИ. Саша безоговорочно согласилась.

Лежа на кушетке и мысленно рисуя в голове возможные варианты своей болезни, Саша вся обернулась в слух.

– Плод длиной восемь миллиметров… – заговорила врач, проводившая Саше УЗИ. Она диктовала данные своей коллеге, которая сидела рядом за столом и записывала показания приборов.

Сначала лежащая пластом пациентка не поняла ни слова из того, что произнесла врач. Но постепенно, вслушиваясь во фразы про плод, про размер, про срок, до Саши стал доходить их смысл. Доктор продолжала свой осмотр, а Александра озабоченно всматривалась в черно-белый экран.

Когда пришло осознание, Саша закрыла глаза и тяжело задышала. У нее возникли смешанные чувства – ей захотелось смеяться и плакать одновременно.

Наконец осмотр подошел к концу и врач, несомненно, уже смогла определить причину «нездоровья» Саши. Помимо слов, которые произнесла доктор, Александра получила небольшой листок бумаги с результатами УЗИ. На нем нечетко просматривались контуры человеческого зародыша, который больше походил на маленькую гусеничку.

– Поздравляю, вы беременны, – мягко улыбаясь, констатировала врач.

Саша не знала, что и сказать. На ее лице застыл восторг вперемешку с временным помешательством. Мысленно переваривая услышанное, она так и не смогла подобрать нужных слов.

– Спасибо, доктор… – только и смогла вымолвить Саша.

– Что ж, теперь нам придется видеться с вами чаще, – сказала гинеколог.

Закончив с оформлением всех справок, Александра вышла из кабинета.

За дверью ее ждала верная подруга. С озабоченным лицом Анфиса схватила Сашу за руки и, отведя в сторону, засыпала вопросами.

– Ну, что тебе сказал врач? У тебя все в порядке? Ничего серьезного не нашли?

Саша стеклянными глазами посмотрела на Анфису…

* * *

Дома Александра не могла найти себе места. Сотню раз прокручивая в голове варианты разговора с Рафаэлем, ей так и не удалось остановиться на чем-либо конкретном. Его реакцию нельзя было предсказать.

Было около девяти вечера, когда в дверях послышался щелчок открывающегося замка. Саша сидела за столом на кухне, прижав одно колено к груди. По ее телу пробежала нервная дрожь. Рафаэль, зайдя в квартиру, сразу же окликнул Александру:

– Саша, ты уже дома?

– Я на кухне!

Он подошел к Александре. Ему было достаточно взглянуть на нее, чтобы понять, что что-то случилось.

Вопросительно уставившись на свою девушку, он застыл в ожидании объяснений. Александра не стала тянуть с разъяснениями и сказала:

– Я сегодня была в больнице и кое-что узнала о своем здоровье…

Рафаэль нахмурил брови.

Саша встала со своего места и подошла к нему ближе.

– В общем, у меня будет ребенок…

Сказав это, она тяжело вздохнула и отвела свой взгляд в сторону.

Услышанное повергло Рафаэля в шок. Глаза его округлились, а ноздри расширились. Он шумно выдохнул и, нахмурившись, сел на табурет у стола.

Саша продолжала стоять рядом. Повернув голову в его сторону, она смотрела на Рафаэля сверху вниз. Парень сидел неподвижно, словно собираясь с мыслями.

Ожидание затянулось. Саша присела на корточки рядом с Рафой и заискивающе посмотрела ему в глаза. Когда не подействовало и это, она протянула к его лицу свою ладонь и коснулась его щеки.

– Милый, скажи что-нибудь… – взмолилась Александра.

Наконец Рафаэль нашел, что сказать.

– Завтра я отвезу тебя в больницу и мы решим эту проблему.

Его голос прозвучал как неродной.

Услышав это, девушка резко отдернула руку. Выпрямившись, она посмотрела на него так, будто он сказал невероятную глупость.

– Что?! – Саша почувствовала, что ей не хватает воздуха. На глаза навернулись слезы.

– Рафаэль, ты слышал, что я тебе сказала? У меня будет твой ребенок!

– Я тебя понял. – Рафаэль встал со стула и выпрямился. Саша, которая была на голову ниже, растерянно смотрела на него снизу верх.

– Нет, ты не понимаешь. Это наш малыш! – сказала на тон выше девушка.

Рафаэль сдвинул брови. Закатив глаза, он вновь с шумом выдохнул.

Александра не могла поверить ни глазам, ни ушам. Как будто перед ней стоял не ее любимый человек, которого она знала больше года (в душе всю жизнь), а бесчувственный незнакомец…

Не выдержав, Саша расплакалась и начала бить Рафаэля в грудь.

– Да что ты такое говоришь! – сквозь слезы кричала девушка.

Но Рафаэль был невозмутим. Продолжая держаться твердым, как скала, он словно и не замечал стенаний Саши. Наконец, когда Александра обессилела, Рафаэль схватил ее за плечи и, с силой сжав, встряхнул.

– Успокойся! – жестко сказал молодой человек, – Ты должна взять себя в руки.

В сильных и цепких руках мужчины хрупкая девушка обмякла и стала как тряпичная кукла. Не на шутку испугавшись, что Рафаэль сделает с ней что-нибудь дурное, она сжалась и опустила голову.

Увидев испуг Саши, парень ослабил хватку. Отпустив ее, Рафаэль сжал кулаки.

– Прости. Нам надо успокоиться и как следует все обдумать, – более мягким тоном заговорил Рафа. Затем он вновь сел на табурет.

Саша, находясь в жутком впечатлении от произошедшего, обхватила себя руками и зажалась в угол.

– Ты же понимаешь, что ребенок нам сейчас не нужен. Нам многого надо достичь, многое нужно успеть! Что мы сможем сейчас ему дать?

В этот момент голос Рафаэля слегка надломился. Он сидел и смотрел поникшим взглядом прямо перед собой. На его лице читалась обреченность.

– Любовь… – тихо проронила Саша.

– Любовь? – печально усмехнулся парень. – Нет, этого недостаточно! – Затем, подумав еще мгновение, добавил: – Я не готов стать отцом. Прости, Саша, но, боюсь, у нас нет другого выбора. Ты должна сделать аборт.

Саша, утирая слезы тыльной стороной руки, отказывалась верить его словам. Глядя на Рафаэля, она все еще надеялась услышать иное. Но, похоже, для себя Рафаэль решил все окончательно и бесповоротно.

Больше не сказав ни слова, он встал и вышел из кухни. Вскоре послышался резкий хлопок от закрытия входной двери. Услышав резкий шум, Александра вздрогнула.

* * *

На улице было темно и сыро. Подойдя к своему серебристому байку, Рафа надел шлем, захваченный из дома. Застегнув ремешок каски, парень сел на мотоцикл и включил зажигание. Затем, что есть силы, нажал на педаль газа и повернул рычаг. Мотор с ревом завелся. Железная машина, взвизгнув и привстав на заднее колесо, сорвалась с места…

Сердце Рафаэля бешено колотилось. В горле пересохло. Тяжело дыша, он бесцельно ехал по ночным освещенным улочкам, прижавшись к своему железному коню. И в этот момент ему казалось, что только он понимал, что творилось на его сердце и в душе…

* * *

Оставшись в квартире одна, Саша была не в силах совладать с нахлынувшими чувствами. Содрогаясь всем телом и всхлипывая, она медленно сползла вниз. Сидя на полу, девушка рыдала, как никогда в своей жизни…

Перед ее глазами мелькали обрывки воспоминаний некогда счастливой и беспечной жизни с Рафаэлем. Теперь все это казалось ей сплошным пеплом…

* * *

Анфиса жила в трехкомнатной квартире с матерью. Обычно в ночное время суток они гостей не ждали. Поэтому когда в их дверь позвонили, женщины не на шутку всполошились. Анфиса, которая успела приготовиться ко сну, накинула на ходу халат и вышла в коридор.

– Кто там? – озабоченно спросила девушка.

Ее пожилая мама, не успев собрать растрепанные волосы, стояла позади, нервно всматриваясь и прислушиваясь.

– Это я… – послышался неуверенный женский голос.

Когда Анфиса открыла входную дверь, она чуть не ахнула. Перед ней стояла зареванная Саша с дорожной сумкой. Вид у нее был потерянный.

Хозяйка квартиры, ухватив «несчастную» за рукав, втащила ее во внутрь.

Несмотря на позднее время, у девушек состоялся долгий разговор. В ход пошли вино и шоколад. В просторной, светлой кухне сердце Саши, казалось, стало немного оттаивать. С печалью в глазах она обреченно смотрела перед собой. Александра рассказала подруге все без утайки.

– Да дурак твой Рафаэль! Разве он не понимает, что ребенок не игрушка? Нельзя вот так сказать, как в магазине: «Мне сейчас не заворачивайте, я потом как-нибудь за ним зайду!» В конце концов, у тебя после первого аборта впоследствии могут быть серьезные проблемы со здоровьем. Разве можно к этому относиться, как «вырвизуб» – ?

Анфиса печально глотнула из бокала. Саша в знак согласия закивала головой. Вытерев влажные щеки, она тоже глотнула вина.

– Ты давай это… Не налегай на спиртное! – вдруг спохватилась немного захмелевшая Анфиса и попыталась вырвать из рук подруги бокал. Но Александра, в которой уже гулял градус, успела убрать его в сторону.

– Сегодня мне можно! – и в подтверждение своих слов тут же осушила свой бокал. Затуманенным взором она сначала посмотрела на Анфису, а потом перевела взгляд в сторону.

– Я не стану спрашивать у него разрешения. Это мой ребенок! И только я буду решать, что с ним делать! – твердо заявила Саша.

Анфиса понимающе поджала губы и закивала головой.

– А можно мне у тебя остаться ночевать, а то мне идти больше некуда?.. – неуверенно спросила Александра, глядя на подругу.

– Конечно!

– А твоя мама не станет возражать? – засомневалась девушка и мотнула головой в сторону дверей.

– Ой, что сказала! – засмеялась Анфиса и добавила: – Она, небось, тебе уже и постель расстелила!

Саша грустно улыбнулась в ответ:

– Спасибо тебе, Анфисочка, за все.

– Да не за что! Чего уж там… Мы же не зверюги какие-нибудь, а люди. – Анфиса понимающе погладила подругу по плечу.

Как Анфиса и предполагала, ее мама, Зинаида Сергеевна, пока девушки сидели на кухне, успела подготовить гостиную для ночной посетительницы. В комнате Сашу ждали расстеленный диван и ночная сорочка. Переодевшись, измученная Александра уснула сразу же, как только ее голова коснулась подушки.

* * *

Все утро, проводя занятия, Саша надеялась, что Рафаэль появится в дверях ее класса. Но утром он не пришел. Не пришел он и днем…

Рабочий день подходил к концу. Танцевальный класс опустел. Саша осталась одна. Посмотрев в окошко, она увидела, что на дворе уже стемнело. Понимая, что если бы Рафаэль захотел прийти, то стоял бы уже в дверях, она почувствовала, как у нее похолодела спина и вспотели ладони. Нервно заламывая руки, она печально взглянула на свое отражение в зеркалах. На нее смотрела растерянная и усталая молодая девушка, на хрупкие плечи которой взвалилась большая ответственность. А человек, который должен был ее поддержать, похоже, от нее отвернулся и оставил одну…

Когда Анфиса зашла в полуосвещенную танцевальную комнату, она застала там Александру, сидевшую на полу посреди класса на коленях. Зарывшись лицом в ладони, Саша тихо плакала.

Почувствовав сильный прилив жалости и сочувствия, Анфиса молча подошла к подруге и присела рядом. Как только Саша ощутила рядом дружеское плечо, она кинулась в объятия Анфисы.

– Анфисочка, он так и не пришел! Ты представляешь, он меня бросил! Бросил меня именно сейчас, когда он так нужен!

Не зная, что и сказать, подруга просто участливо гладила «несчастную» Сашу по рукам. На лице Анфисы читалось искреннее сопереживание.

– А ты пробовала поговорить с ним? Хотя бы по телефону.

– Я звонила, но он недоступен.

– Боже… Ну, может, ему нужно время, чтобы все как следует обдумать… – стала строить догадки Анфиса с надеждой в голосе. Саша печально замотала головой. Тяжело вздохнув, подруга закатила глаза.

– Слушай, Сашуль, поехали домой. Нечего здесь зря слезы проливать.

– Но мне некуда ехать, – всхлипнула Александра.

– Как некуда? А ко мне? Разве я не дала тебе понять, что ты можешь оставаться у меня столько, сколько тебе понадобится?

– Мне так не хочется тебя стеснять…

– Саша, у тебя все равно нет другого выбора. Если, конечно, уходя от этого оболтуса, ты не прихватила сумку, полную денег.

Затем Анфиса тихонько добавила:

– Желательно в долларах. Тогда ты сможешь снять себе пентхаус!

В этот момент Александра непроизвольно улыбнулась.

– Ну, вот видишь, ты и улыбаешься. Значит, у тебя не все еще потеряно!

Девушки поднялись с пола и направились к выходу. Осенний вечер одарил подруг промозглым ветром и первыми хлопьями снега. Уже садясь в машину, Саша вновь с надеждой бросила свой взгляд в сторону освещенных ворот школы. Знакомого силуэта на мотоцикле, к ее огромному сожалению, там не было…

Рафаэль не пришел и на следующий день. Не пришел он и через три дня. На исходе недели Анфиса сама предложила Александре поехать на ее старую съемную квартиру.

– Я хочу лично взглянуть в лицо этого подлеца! А еще, по возможности, огреть его по башке чем-нибудь потяжелее и сказать: «Эй, мужик, что ты делаешь? В конце концов, это и твой ребенок тоже!» – возмущенно сказала Анфиса.

Поездка на старый адрес случилась в конце рабочего дня.

Войдя в подъезд, девушки поднялись на третий этаж. С сомнением посмотрев на Анфису, Саша неуверенно подошла к двери. Подруга, нахмурив брови, уверенно кивнула головой:

– Не бойся, Александра! Правда на твоей стороне!

В подъездном пролете освещение было тусклым. Кроме двух подруг на площадке никого не было. Стоя у двери, Саша вдруг вспомнила, как она познакомилась с Рафаэлем…

Саша гуляла с подругами в городском парке. Они весело что-то обсуждали и беззаботно смеялись. На ней было короткое белое платье и светлые босоножки. Александра ела мороженое…

Неожиданно с ними поравнялась толпа парней, которые нарочно затесались в их круг. Слово за слово – парни и девушки начали общаться. Самый дерзким и болтливым оказался Рафаэль. Он сразу же стал заигрывать с Александрой. Его напор пришелся ей по душе. Опьяненная летом и окрыленная молодостью, она уверенно отвечала на все его знаки внимания. Поболтав в компании какое-то время, Рафаэль и Александра не заметили, как остались наедине…

Прогулку пара решила продолжить вдоль берега Невы. Рафаэль понравился ей сразу: выразительные зеленые глаза, легкая небритость и припухлые губы. Его лицо показалось Саше таким живым и примечательным, что ей хотелось смотреть на него не отрываясь. А вскоре за разговором ее губы сами потянулись к его губам…

В тот вечер они, впервые, встретили совместный закат…

* * *

Стоя у дверей квартиры, которая еще несколько дней назад казалась ей родным домом, Саша медленно подняла руку и дотронулась до звонка.

Послышались знакомые трели. Воцарилась пауза. За ней ничего не последовало. Саша надавила на звонок еще раз. Вновь ничего. Позвонив несколько раз, Александра поняла, что дверь ей не откроют. Обреченно опустив голову, девушка, смахивая с глаз слезы, вылетела на лестницу. Не видя ступенек, Саша бежала вниз этаж за этажом. Анфиса бросилась за ней вдогонку.

Сердце Александры бешено колотилось. Оказавшись на улице, Саша отчаянно закричала. Обхватив руками голову, она плакала навзрыд.

Анфиса подбежала вовремя. Еще чуть-чуть – и Саша оказалась бы под колесами проезжающей мимо машины. Будучи в расстроенных чувствах, Александра совсем себя не контролировала и сама не заметила, как очутилась на проезжей части.

– За что?! Как он мог так со мной поступить?!

Анфиса прижала Александру к себе:

– Ничего, подруга… Пошел он куда подальше! Нет мужика и такого… не надо!

Недолго думая, Анфиса сгребла Сашу в охапку и быстро повела к машине.

* * *

Сидя на кухне за столом, в квартире, которая временно стала ей убежищем, Саша смотрела в темноту за окошком. Анфиса и ее мама тактично позволили девушке остаться наедине со своими мыслями…

По щекам Александры не переставая текли слезы. Для Саши сейчас весь ее счастливый мир разлетался на части и пускался по ветру, как опавшая листва… Она чувствовала себя идущей по обломкам этого мира…

* * *

Дни потекли один похожий на другой. От Рафаэля вестей не было. По истечении почти двух месяцев девушка уже перестала их ждать…

Продолжая ходить на работу на автопилоте, Саша изменилась. Ее лицо стало суровее, а взгляд задумчивее. Анфиса поддерживала подругу, как могла, а Александра старалась ее особо не напрягать своими проблемами. Саша хотела было предложить Анфисе деньги за проживание, но та категорично отказалась и даже искренне оскорбилась.

Конца декабря многие ждали с нетерпением, ведь впереди новогодние праздники. Многие, но не все… Саше было уже все равно. Каждый день она задумывалась о своей дальнейшей судьбе – и не видела для себя просвета. Срок ее беременности рос, а перспективы чего-либо вразумительного таяли на глазах…

Но однажды ей позвонила крестная из Москвы. Александра была в школе, когда ее застал неожиданный звонок.

– Алло… – устало, но приветливо ответила Саша.

– Ну наконец-то! Здравствуйте, Александра Львовна! Можно у вас поинтересоваться, почему это вы, девка бесстыжая, совсем позабыли про свою Лелю?

Саша вздохнула.

– Прости, родная, совсем завертелась. Тут столько всего навалилось, что ты даже представить себе не можешь…

– Понимаю, все мы люди занятые. И что же такого важного у тебя случилось, что ты мне за целых три месяца ни разу не позвонила? Я ей тут эсэмэски посылаю, на электронку пишу, а от нее ни ответа, ни привета! На звонки мои ты почему-то не отвечаешь. Я уже и не знаю, что и думать!

Как Саша ни старалась себя сдерживать, но ее словно прорвало, и она со слезами на глазах начала свой непростой рассказ о том, что случилось с ней за последние месяцы…

– Лелечка, я такая дура…

И, хотя разговор был по сотовой связи, он затянулся почти на час. Саша, давясь слезами, поведала крестной о своей боли, разочаровании и тоске…

Крестная была женщиной сорока трех лет, близкая подруга покойной матери Александры. Много лет назад она переехала из Питера в Москву, вышла замуж и занялась частным бизнесом. Но, несмотря на расстояние, Саша продолжала оставаться для нее почти дочерью. Услышав о беде, которая настигла ее крестницу, Валентина Григорьевна не могла оставаться безучастной. Выслушав все до конца, Валя тут же приняла решение.

– Ты все правильно сделала! Не надо никого слушать! Ребенка ты родишь у меня. Я все сделаю, чтобы твой малыш ни в чем не нуждался. А про этого подонка ты забудь, не нужен тебе такой мужчина, который поматросил и бросил! Помнишь, ты все время спрашивала меня, почему я до сих пор не завела детей? Я все отшучивалась и отнекивалась, не хотела тебе говорить… Да, только когда я была чуть старше тебя, случилась у меня любовь. Причем самая что ни на есть настоящая любовь. Познакомились мы с ним, стали встречаться, а он женатым оказался. Я забеременела от него, хотела рожать, но он мне запретил, сказал, что не время. Типа, мол, подождать еще надо, когда он разведется и окончательно со мной будет. Я поверила, решила его послушать и не давить. Сделала аборт, да, причем, неудачно – с тех самых пор я стала бесплодной. С тем человеком мы давно уже расстались и чувств у меня к нему нет, а вот память о нем «хошь – , не хошь», на всю жизнь со мной. Так что пакуй чемоданы и лети прямиком ко мне. Я с Павлом поговорю, предупрежу его, что ты у нас жить будешь. Не бойся, девчонка! Вырастим мы твоего карапуза. Сын родится – внуком мне будет. Дочку родишь – внучкой. Ведь ты, Сашулька, мне как дочь родная!

Для Саши этот разговор был как бальзам на сердце, как спасательный круг для тонущего. Помощь пришла к ней, откуда она не ждала. Поговорив с Валей еще немного, Александра решила согласиться. Как-никак тетя Валя и вправду для нее второй мамой была.

* * *

Вечером, сидя в Анфисиной кухне за ужином, Саша рассказала о разговоре с крестной. Делясь с Анфисой предстоящими планами, девушка делилась с ней своей надеждой на светлое будущее, которое еще недавно Александре казалось почти, не возможным.

– Я тебе раньше рассказывала про Валюшку. Она всегда ко мне такой доброй была, прямо как ты и твоя мамочка, Зинаида Сергеевна. – Говоря это, Саша искренне улыбнулась.

Анфиса с мамой смущенно улыбнулись в ответ.

– Значит, ты нас покинешь? – грустно спросила Анфиса.

– Подруженька, спасибо тебе за все! Но не могу я на шею твою сесть. Сейчас я работаю, а как в декрет нужно будет уйти, я для вас с мамой настоящей обузой стану.

– Обузой – не обузой, а малыша бы я с удовольствием понянчила. Тем более от Анфиски не знаю когда дождусь, – мягко возразила Зинаида Сергеевна.

Тут девушки, улыбаясь, переглянулись.

– Мама, я от тебя такого не ожидала! Я думала, что ты, наоборот, всю жизнь боялась, как бы я в подоле не принесла!

– А хоть бы и принесла! Я с годами не молодею. Боюсь, как бы вообще не дожить! – вздохнув, сказала старушка.

– Мама, о чем ты говоришь! Я что, по-твоему, настолько безнадежная? – полушутя ответила Анфиса.

После этих слов женщины дружно засмеялись.

* * *

Саша сидела на диване под светом настенной лампы, готовясь ко сну. Раздался негромкий стук в дверь. В комнату вошла Анфиса.

– Знаешь, мне и вправду будет жалко с тобой расставаться… Я уже так к тебе привыкла! Боюсь, наша квартира без тебя опустеет.

Услышав это, Саша жестом пригласила присесть. Анфиса послушно села рядом. Ничего не сказав, Александра крепко обняла свою подругу. Ласково заглянув ей в глаза, Саша убрала с ее лица выбившуюся каштановую прядь волос. Анфиса тяжело вздохнула. На ее глазах заблестели слезы.

* * *

Расставание далось обеим нелегко. И Саша, и Анфиса испытывали глубокую грусть от предстоящей разлуки. В аэропорту девушки сидели в кафе друг напротив друга и вели прощальный разговор.

– Ты не обидишься на меня, если я спрошу насчет Рафаэля? – спросила Анфиса.

– Нет, – вздохнув, ответила Саша и добавила: – Если он вычеркнул меня и нашего ребенка из своей жизни, то и ему нет места в нашей судьбе.

– Понятно…

Для Анфисы эта тема была исчерпана.

– Ты обязательно мне пиши, звони! Мы тут с мамой за тебя будем переживать!

– Непременно! Я никогда не забуду, что вы для меня сделали!

– Да чего уж там…

Вылет в Москву ожидался примерно через два часа. Анфиса сидела с подругой до самого конца. Они попрощались только в тот момент, когда Саше нужно было идти на досмотр. Вливаясь в общий поток, Александра на прощание помахала Анфисе и скрылась за железной аркой. С этого момента в жизни Саши начался новый этап, в котором Рафаэлю действительно уже не было места…

Глава 2

Весна. Солнечное теплое утро. На голубом небе плыли редкие белые облака, походившие на воздушные корабли. На тротуаре кое-где блестяли лужи, которые еще недавно были покрыты ледяной коркой. На некоторых деревьях, была заметна пожухшая прошлогодняя листва, но уже стали набухать почки, которые должны были, в ближайшее время разродиться новой зеленью. Люди, звери, птицы – все ощущали прилив свежих жизненных сил, исходивших от дневного тепла. Еще недавно, всего несколько недель назад, на улицах стояли морозы и лежал снег. А теперь от былой зимы остались лишь воспоминания – для кого счастливые, для кого не очень…

Саша шла по асфальтированной дорожке, постепенно прибавляя шаг. У нее оставалось не так много времени, чтобы все успеть.

– Алиса, нам надо поторопиться, иначе я опоздаю на работу! – обратилась она к маленькой девочке, идущей с ней за руку.

В ответ малышка нахмурила свои бровки и строго посмотрела на маму.

– Ты всегда так говоришь, а мы еще ни разу не опоздали! – рассудительно ответила ей малышка.

На что, Александра лишь улыбнулась и покачала головой.

Наконец они дошли до светлого здания детского сада с разноцветными игровыми площадками за решетчатым забором.

В коридоре их встретили воспитательница и нянечка. Передав ребенка, Саша на прощание помахала дочери рукой. Темноволосая девчушка в розовом комбинезоне, махнув в ответ, побежала к остальным детям.

Александра поспешила на работу.

Просторный и многофункциональный салон, в котором вот уже, как два с половиной года Саша работала парикмахером высшей категории, находился всего в паре километров от детского сада.

Придя на свое рабочее место, как всегда вовремя, Саша поздоровалась с коллективом. Переодевшись, девушка уже через десять минут была полностью готова к своим обязанностям.

Чаще всего на услуги Александры записывались заранее. Ее мастерство было признано почти сразу, как только она взялась за эту работу. Стричь, делать прически, красить волосы у Саши получалось очень хорошо. Настолько хорошо, что она сумела наработать за короткий срок весомую клиентскую базу. Люди записывались и приходили к ней постоянно. Это было неудивительно, ведь Александра не любила халтурить.

Вскоре после рождения ребенка вопрос о содержании малышки встал для Александры ребром. Несмотря на то, что Валя, как и обещала, помогала крестнице всецело, все равно Саша при первой же возможности вышла на работу. Сидеть на шее близких молодая мама не хотела.

Устав спорить и препираться с Александрой, Валя помогла ей устроиться на работу в салон красоты «Пурпурная лилия», хозяйкой которого была хорошая знакомая Валентины.

Пройдя испытательный срок и сумев показать себя с лучшей стороны, Саша закрепилась на новом месте без проблем.

Несмотря на первые страхи и сомнения, со временем Александра полюбила свою новую профессию и сумела себя в ней проявить.

– Привет. К тебе сегодня опять этот литовец записался, – негромко объявила Саше ее коллега и подружка, педикюрша Света.

Александра лишь пожала плечами. Ничего особенного она в этом не находила. Постоянные клиенты были ей не в новинку.

Когда она подошла к парикмахерскому креслу, вышеупомянутый литовец уже сидел на месте.

– Доброе утро, дорогая Александра!

Мужчина обладал чарующим тембром голоса и легким акцентом. На вид ему было лет тридцать пять. Литовец был очень приятной наружности: стильно одетый, ухоженный и приятно пахнувший. У него были серые глаза и черные смоляные волосы, которые слегка завивались. Находиться рядом с таким мужчиной приятно было бы, пожалуй, любой женщине. Саша не была исключением. На его приветствие она ответила улыбкой и легким поклоном.

– Вам как обычно, господин Биалкис? – спросила парикмахер, накидывая на клиента брезентовую накидку.

– Да, будьте так добры.

Проведя рукой по волосам, мужчина показал, где нужно подравнять.

Трогать, касаться волос подобного клиента для Саши было одно удовольствие. Мягкие, шелковистые на ощупь, они будоражили воображение.

Как обычно, прежде чем приступить к стрижке, Саша сначала, омыла мужчине волосы. Пока он лежал, откинув голову на белоснежную раковину и закрыв глаза, она украдкой любовалась его лицом… Волевое, сильное, брутальное…

Его мягкие, слегка припухлые губы были плотно сжаты. На лице кое-где виднелись благородные морщинки.

Проводя рукой по его волосам, она старалась как бы случайно дотронуться до его лба, скул и подбородка. Мужчина явно наслаждался этими ненавязчивыми прикосновениями. Время от времени по его лицу пробегала улыбка.

Когда с мытьем было покончено, мужчина вернулся в кресло. Саша сотворила стрижку за пятнадцать минут. Клиент остался доволен. Посмотрев на Александру, он мягко улыбнулся и, взяв ее ладонь, неожиданно для девушки поцеловал ее руку.

– Я завидую мужчине, которого каждый день касаются эти прекрасные руки.

Саша смущенно улыбнулась. Пока Биалкис произносил эту фразу, он продолжал удерживать ее ладонь. Александра стояла на месте, наслаждаясь моментом происходящего.

– Вы очень добры, – ответила она.

Наконец господин Биалкис отпустил ее руку. Встав с кресла, он пристально посмотрел Саше в глаза. Его взгляд смутил Александру, но отворачиваться она не стала. Она посмотрела на него так, что в глазах литовского господина что-то вспыхнуло. Первым, отведя взгляд в сторону и, улыбнувшись, мужчина направился на ресепшн, что бы расплатиться. Саша украдкой, через плечо, проводила его взглядом…

Рабочая смена прошла без потрясений. Было уже шесть, когда Саша засобиралась домой. По пути она забирала дочь из сада.

– Как прошел твой день? – спросила Саша, ведя четырехлетнюю дочку за руку.

– Как обычно, – вздохнув, ответила малышка и продолжила: – Мы играли, гуляли, кушали, спали…

– Что, настолько все тоскливо? – улыбаясь, спросила Саша.

Алиса в ответ утвердительно закивала головой.

– А у нас сегодня была женщина, у которой застряла в волосах жвачка!

– Не может быть?! – глаза девочки округлились.

– Да, представляешь!

– А как жвачка попала ей на голову?

– Вот бывают такие неприятности. Дама сказала, что это ее шестилетний внучок постарался.

– Он что, совсем ку-ку?

– Что значит ку-ку? Где ты только таких слов нахваталась?

– Я сама слышала, как баба Валя говорила про дядю из телевизора, что он совсем ку-ку.

– Ну, скажем так, не стоит повторять все, что говорят взрослые. Даже если это говорит баба Валя.

Продолжая обычный разговор, вскоре они дошли до многоэтажного панельного дома светло-серого цвета. Дом был довольно ухоженным и благоустроенным: огражденный двор, при въезде во двор – автоматический шлагбаум. В подъезде сидела консьержка, пристально следившая за порядком.

Вежливо поздоровавшись с пожилой женщиной в стеклянной будке, Александра и Алиса прошли к лифту и поднялись на девятый этаж.

К вечеру Саша приготовила ужин. Валя и Павел Евгеньевич возвращались обычно ближе к восьми. Вскоре вся семья уселась за обеденный стол на кухне. Сегодня в меню были рыба, рис, пара салатов и сок.

Как всегда в приподнятом настроении, Валя рассказывала обо всем, что произошло с ней за день. Павел чаще ел молча, но всегда старался поддержать свою жену в беседе. Смеясь над ее шутками, он не забывал заговорщицки переглядываться с Алисой. Девчушка в ответ весело хихикала и пожимала плечами. Саша глядела на все спокойно, с радостью в глазах и в сердце.

Наконец, когда ужин подошел к концу, первыми из кухни высыпали Павел Евгеньевич с Алисой на плечах.

– Павел Евгеньевич, проследите, пожалуйста, чтобы эта балаболка не заговорила вас до глубокой ночи! А то ее завтра опять с утра не добудишься! – крикнула вслед удаляющейся парочке, в шутливой форме Саша.

– Ладно! – послышалось из коридора.

Валя осталась, чтобы помочь Саше прибраться на кухне. Вдвоем женщины управились быстро.

– Давай посплетничаем! – вдруг неожиданно предложила Валентина, доставая из холодильника ликер «Бейлиз».

Саша удивленно вскинула брови.

– А не поздновато ли?

– Брось, самое то! – С этими словами Валя разлила по рюмкам напиток.

Вздохнув, Саша согласилась. Она пригубила ликер и вопросительно взглянула на крестную.

– Так о чем ты хотела посплетничать?

– Как о чем? О тебе, конечно!

Саша негромко засмеялась.

– Валь, да что тут рассказывать! Ничего нового у меня нет. – Затем саркастично добавила: – И на личном фронте тоже.

– Ой, чует мое сердце, что ты не договариваешь! – С этими словами Валя приложила руку к груди.

– Валь, правда, ничего такого нет, – ответила Саша и вновь глотнула из рюмки.

– Так значит, сорока, которая нащебетала мне про какого-то приятного господина, ошиблась?

– Какого господина?

Саша искренне не понимала, о чем речь.

– Такой высокий, черненький, с подтянутой фигурой, привлекательным лицом… – начала описывать Валя, жестикулируя. – Который еще галантно целует руки дамам!

Тут Саша смекнула, о чем речь. Широко улыбнувшись, она ответила:

– Ах, ты об этом мужчине…

– Да-да! Именно о некоем господине Биалкисе.

– Валя, мне нечего тебе добавить к тому, что тебе уже успела нащебетать сорока, – пожав плечами, ответила Саша.

– Ты хочешь сказать, что между вами ничего не было? – внимательно глядя на крестницу, спросила Валя.

Та лишь отрицательно помотала головой.

Валя разочарованно нахмурилась. Ее серые глаза немного потухли. На лбу появились морщинки. Поправив свои светлые волосы, она продолжила:

– А я-то было грешным делом подумала, что у тебя достойный мужчина появился…

После этих слов она допила содержимое своей рюмки.

– К сожалению, с этим человеком меня ничего не связывает, кроме того, что он время от времени у меня стрижется, – сказала Саша, вертя в руках пустую рюмку.

– А он и вправду настолько хорош, как мне его описывала Наташка?

– А Наталья Викторовна откуда знает эту историю? Я ее рядом в тот момент не видела.

– Ох, Сашка… Наивная ты! Наташка всегда в курсе всего, что происходит в ее салоне. На то она и хозяйка, – ласково объяснила ей крестная. – Но ты мне так и не ответила насчет этого красавчика, – не унималась Валя.

– Что я могу тебе сказать… Таких, как он, я еще не встречала. Глядя на Максимилиана, я ощущаю доверие, возбуждение, трепет… Но он не для меня. Я не чувствую себя достойной такого мужчины… – задумчиво заключила Саша.

В этот момент Валя слегка шлепнула крестницу ладонью по лбу.

– Что ты такое говоришь?! Что значит недостойна?

Саша, оторванная от своих дум, удивленно вскинула брови. Но Валя, казалось, продолжала искренне негодовать.

– Если не ты достойна, то кто же? Эти накрашенные-перекрашенные курвы? У которых вместо сердца силикон?

В этот момент Саша, шокированная лексиконом своей крестной, знаком попросила Валю говорить тише. Та подчинилась, но продолжила:

– Знаю я таких! Самодовольные и самонадеянные шлюшки, которые своим поведением совсем уронили наш женский род в мужских глазах. Выглядят как Барби, а в голове пусто и за душой ничего.

Валя говорила искренне – только то, что думала.

– А ты у нас даже не куришь, растишь замечательную дочь, работаешь и еще в квартире полный порядок успеваешь поддерживать – ну что еще настоящему мужчине надо?!

Саша слушала крестную не перебивая, но в душе была с ней не согласна. Несмотря на любовь и восхищение близких, девушка была к себе более критична. Предательство Рафаэля не прошло для нее бесследно. Теперь она чаще в себе копалась, была не уверена в себе как женщина. К тому же, имея дочь, Александра не могла относиться к мужчинам как раньше. Она даже мысленно от них ждала больше, а в душе верила меньше в то, что мужчины способны ей это дать.

Ночью, лежа в постели, Саша вспомнила дневную встречу с Максимилианом. Особенно его прощальный взгляд. Этот момент проплыл в ее сознании как замедленный стоп-кадр в кино…

* * *

Свет. Много белого, чистого света. Он лежит с ней в постели совсем рядом и смотрит на нее. На его устах улыбка, а в глазах любовь. Протянув к ней свою руку, он гладит ее по лицу. И такая благодать была в ее душе и сердце, как будто так было и будет всегда… Только его она ждала всю свою жизнь…

Проснувшись, Александра почувствовала себя так хорошо, как никогда. Она улыбнулась и подумала о своем прекрасном сне, который вселил в ее одинокое сердце новый свет надежды…

Первый весенний дождь с грозой застал Александру на рабочем месте. Клиентов в салоне было мало. Погода внесла свои коррективы в рабочий график «Пурпурной лилии».

Стоя у большого окна, Саша смотрела на улицу. Звуки тарабанящего по подоконнику дождя были схожи с мелодией жизни. Они успокаивали и позволяли погрузиться в размышления.

Если бы кто-то в этот момент случайно обратил на Сашу внимание, то увидел бы молодую и красивую женщину в темном фирменном фартуке салона. Ее волосы теперь были ниже плеч и гораздо темнее, чем раньше. Лицо стало более серьезным. Видно было, что Саша повзрослела. Она мало походила на ту беззаботную девчонку, которой была при Рафаэле. Предательство любимого человека не сломило девушку, а сделало сильней. Умом она запретила себе думать и мечтать о любви, чтобы больше не испытывать боль и страдания, через которые ей пришлось пройти. Но вот сердцу своему запретить это никак не смогла. Тяга к прекрасному была сильнее Александры…

Человек, постигший однажды вкус любви, будет всю жизнь тянуться к нему. И даже если первый опыт имел горькое послевкусие, подсознательно душа будет стремиться к тому, чтобы постичь наслаждение без горечи.

Прошло больше трех недель с того момента, когда в последний раз к ним в салон наведывался господин Биалкис. Время от времени Саша о нем вспоминала. И хотя у нее были и другие клиенты, которые оказывали ей всяческие знаки внимания, ни один другой посетитель салона не сумел оставить след в душе Александры. Мысли о Максе ей нисколько не мешали. Напротив, воспоминания об этом человеке согревали ей душу и прибавляли вдохновения в работе.

* * *

Обедали сотрудники салона по очереди. Специально для отдыха и трапезы у них был коферум с холодильником, бесплатным буфетом со сладостями и кофе-машиной. Саша сидела со Светой за столом и пила кофе.

– Ты уже решила, куда поедешь в этом году в отпуск? – спросила Саша.

– Хотим с мужем и с детьми поехать в Турцию, – мечтательно ответила Света и поправила свои белые кудряшки.

Светлана была крашеной блондинкой с накладными ресницами и татуированными бровями. Казалось бы, на ее лице были наглядно представлены все услуги салона, в котором она работала. Даже пирсинг в носу сделала. Александра на такие смелые эксперименты не решалась. Максимум, что она себе позволила, это частичная подклейка ресниц и покраска волос. Сережку из пупка она давно вынула.

– А ты куда собираешься? – задала встречный вопрос Света и глотнула из своей кружки.

– Пока не знаю, может, тоже с дочерью на море сорвемся…

После кофе девушки вернулись в зал. На рабочем месте Александру ждал сюрприз.

Максимилиан стоял в центре зала. Было видно, что он кого-то ждал. Его присутствие показалось Саше странным, она не припомнила, чтобы он был в списке записавшихся на процедуры.

Как только Александра поравнялась с господином Биалкисом, она поймала на себе его взгляд.

– Добрый день, Александра! – поздоровался мужчина, выглядевший как всегда безупречно: деловой костюм и кашемировое пальто.

Саша ответила также приветливо.

– Что привело Вас к нам, господин Биалкис? – не удержалась от любопытства девушка.

– Вы, – спокойно ответил мужчина. Александра даже растерялась. Не зная, как растолковать подобное заявление, девушка вопросительно вскинула брови. Но Максимилиан также невозмутимо продолжил:

– Вот, набрался, наконец, смелости и решил пригласить Вас поужинать.

Саша не могла поверить своим ушам. Как? Ее, обычную парикмахершу, приглашает на ужин мужчина, о котором она и мечтать не смела?!

Первые секунды девушка не знала, что ему ответить. Застыв на месте, Александра приоткрыла рот и удивленно захлопала ресницами. Максимилиан терпеливо ждал ответа, не сводя с Саши глаз. В его взгляде читалось волнение.

Наконец, собравшись с мыслями, девушка сумела из «немой» вновь стать нормальной.

– Это так неожиданно, господин Биалкис… Вы застали меня врасплох…

Мужчина приблизился к девушке вплотную. Они стояли друг напротив друга так близко, что могли коснуться рукой. Максимилиан был немного выше Саши.

– Если, конечно, у Вас нет причин мне отказать… – почти шепотом серьезно добавил Максимилиан.

– Я… – Александра заволновалась еще больше, но взяла себя в руки. – Я была бы очень рада составить вам компанию, – наконец выговорила девушка.

Услышав это, мужчина просиял в улыбке. Взяв руку Саши, он поднес ее к своим губам.

– Скажите мне время и место, где я смогу вас встретить.

– Может, в субботу? У меня как раз будет выходной, – также почти шепотом ответила девушка, испытывая трепет и волнение.

Максимилиан отпустил ее руку и оставил в ладони девушки прозрачную коробочку с хрустальным цветком.

– Я был бы счастлив оказаться в обществе такой женщины, как Вы, Александра!. Смею надеяться хотя бы на малейшую взаимность. Оставьте мне, пожалуйста, свой адрес и телефон, чтобы я имел возможность вновь увидеть! – слегка прищурившись во взгляде, он застыл в ожидании. Тут Саша окончательно пришла в себя и сообразила, чего именно от нее ждут. Машинально сунув коробочку в карман фартука и все еще продолжая смущаться, девушка удалилась за ручкой и блокнотом. Через несколько минут она вернулась. Когда Максимилиан потянулся за запиской, его пальцы вновь коснулись ее руки. В эту секунду по телу Саши пробежала волнительная дрожь. Тепло его рук казалось сильнее любого электрического разряда.

Попрощавшись до субботы, мужчина удалился.

Вертя в руках маленький презент, она подумала о том, что ничего прекраснее не видела. Цветочек был из коллекции горного хрусталя «Сваровски». Подобных подарков Саше никто и никогда не дарил. Весь день Максимилиан не выходил у нее из головы. Александра не могла поверить в то, что этот шикарный господин ею заинтересовался.

Она не знала, что запала Максимилиану в душу в первый же день, как только он увидел Александру в салоне. Несколько месяцев господин Биалкис присматривался и прислушивался к девушке, чтобы понять, какая она. За полгода своих наблюдений литовец решил, что выяснил для себя более чем достаточно. Теперь ему не терпелось узнать ее в неформальной обстановке. Увидеть ее без фартука, поговорить с ней о более личных вещах… Он захотел понять, сможет ли она понравиться ему внутренне так же, как и внешне. Не ошибся ли он насчет этой женщины, есть ли в ней действительно что-то особенное…

До субботы оставалось два дня. В салоне об этой истории знали уже все – от технички до директора. Коллеги, не стесняясь, пытались узнать подробности у Саши, но ей нечем было поделиться. Обо всем случившемся она знала только то, что видели остальные. Для нее это приглашение оставалось загадкой, которую ей предстояло разрешить в выходные. Зато подарок господина Биалкиса поразил всех. Коллеги по цеху сошлись в едином мнении, что это очень оригинально и красиво и что просто так такие прелестные вещички мужчина не стал бы дарить.

Разумеется, произошедшее не прошло незамеченным и для Вали. Наталья Викторовна сама позвонила ей на сотовый и в мельчайших подробностях (типа «о, он так посмотрел на нее, а она так посмотрела на него…») все поведала подруге о встрече Саши и господина Биалкиса. Поэтому было совершенно не удивительно, что, когда Александра вернулась вечером домой, Валя не просто знала обо всем – она даже успела прикупить для своей крестницы целый ворох обновок, среди которых были новые платья, косметика, нижнее кружевное белье на выбор – черное или красное.

Многочисленные пакеты с подарками ждали Сашу в ее комнате. Зайдя к себе в спальню, Александра ахнула:

– Боже мой! Откуда все это? До моего дня рождения еще целых полгода!

Находясь на кухне, довольная Валя слушала возгласы крестницы. Вскоре к ним присоединился восторг Алисы. Забежав к маме в комнату, она тут же принялась вместе с ней распаковывать подарки, непонятно откуда, а главное, по какому поводу взявшиеся.

Когда восторженная парочка, в лице Саши и Алисы, появилась на кухне, сюрпризы следовали один за другим.

Валентина с мужем при полном параде сидели за богато накрытым столом и ожидали только их.

– Ну, дочка, поздравляем! – воскликнула растрогавшаяся Валентина, и на ее глазах заблестели слезы, а в ее руках блестела рюмка водки.

Саша от удивления открыла рот.

– Кого? С чем? – Саша искренне не понимала, по какому поводу такое торжество, но решила присоединиться.

– Наконец-то нашелся достойный тебя человек! – торжественно произнесла Валя и предложила за это выпить.

И тут до Саши стало доходить… Выдохнув, она опустилась на стул и, не удержавшись, разразилась искреннем смехом.

Валентина с улыбкой попросила Павла и Алису удалиться.

– Валююююша… – протянула Саша, еле успокоившись. – Боже, ну что ты учудила!

– Зря смеешься, между прочим! Я чувствую, он – твоя судьба! – ничуть не смущаясь, ответила крестная.

– Ну с чего ты взяла? Он всего лишь пригласил меня поужинать, а ты мне уж и приданое к свадьбе приготовила! – улыбаясь, сказала девушка.

– Поверь мне, я-то уж в таких делах разбираюсь, чай, сорок с лишним лет – то уже прожила. Такие мужчины на дороге не валяются! И такие девушки, как ты, между прочим, тоже! Если он не дурак, а я думаю, что, скорее всего, это именно так, он сразу поймет, какое «золото» перед ним.

Говоря все это, крестная встала из-за стола и обняла Сашу за плечи. Девушка не переставала удивляться Вале. Погладив ее руки, она с улыбкой сказала:

– Леля, чудная ты у меня.

– Так, ты уже решила, какое белье наденешь на свидание? – вполголоса спросила Валя.

Вместо ответа Саша с шумом выдохнула и закатила глаза.

– Лучше красное – это цвет любви и страсти! – не унималась Валя.

Саша обреченно закивала головой. Ну что с нее возьмешь…

* * *

В субботу Максимилиан, прежде чем заехать за Сашей, сначала позвонил ей на сотовый телефон. В ходе разговора было решено встретиться в пять часов вечера.

Валентина весь день ходила как на иголках. Нервничая и переживая, она донимала Сашу советами и вопросами. Если изначально Александра планировала одеться просто и со вкусом: бежевое трикотажное платье простого кроя и пальто, то к вечеру Валентина внесла значительные коррективы в планы своей крестницы.

– Ты с ума сошла! – не выдержала Валя, когда увидела приготовленный туалет девушки. – Ты что, Золушка, что ли? А ну, убери это платье училки!

Бесцеремонно распахнув вещевой шкаф Саши, она судорожно принялась перебирать одежду на вешалках.

– Вот то, что тебе действительно нужно! – торжественно произнесла крестная, достав короткое черное платье без рукавов, с открытой спиной и воротником-стойкой.

Саша замотала головой и попыталась возразить. Но крестная, не обращая на это никакого внимания, продолжила:

– А эти черные туфли-лодочки будут просто идеальны к этому платью! И еще вот это жемчужное ожерелье.

– Но, Валя, по-моему, этот наряд будет слишком откровенным! Он прямо кричит: «Я одинокая девушка, которая уже отчаялась встретить мужчину!»

Валентина категорично ответила:

– Ты что? О чем ты говоришь? Это же классика! Подобный наряд выигрышно смотрелся сто лет назад и будет так же смотреться еще столько же!

Сначала Саша всячески сопротивлялась, не веря в силу подобного образа. В конце концов крестная прямо-таки заставила девушку одеться по своему вкусу. И стоило Александре подчиниться.

Несколько секунд Саша стояла у зеркала молча. Вглядываясь в свое отражение, она видела знакомый силуэт, но в то же время в ней словно что-то изменилось…

Мягкие черты лица, плавные изгибы стройного тела, шелковистые локоны волос… Девушка словно, позабыла, как она выглядит на самом деле. Постоянно кутаясь и прячась за слоями привычной одежды, Александра перестала воспринимать себя как привлекательную женщину. Упаковываясь постоянно во что-то удобное и неприглядное, она как будто пряталась и отгораживалась от внешнего мира.

Но, несмотря на это, похоже, нашелся человек, который сумел рассмотреть в ней то, что Александра так старательно скрывала, – красоту и женственность.

– А это будет завершающий штрих, – произнесла крестная и протянула Саше флакончик «Донна Каран Нью-Йорк».

Александра послушно взяла духи и, вдохнув аромат, блаженно закатила глаза.

– Спасибо!

Аромат окутал ее, завершая образ. Девушка улыбнулась.

Максимилиан прибыл вовремя. Накинув на себя пальто, Саша вышла из квартиры. Внизу ее ждал черный кроссовер «Инфинити». Выйдя из машины, мужчина подарил девушке шикарный букет алых роз, а затем помог ей сесть в автомобиль. Сам господин Биалкис выглядел как настоящий принц: черный классический костюм и белая рубашка с расстегнутыми двумя верхними пуговицами. Саша была поражена внешним видом своего кавалера. Впрочем, как и Максимилиан – Сашей.

– Александра, Вы само очарование! – восхищенно произнес Макс и одарил ее таким взглядом, что у девушки по телу пробежали мурашки.

Саше до сих пор не верилось, что все это происходит с ней. Сидя рядом с таким шикарным мужчиной, она стеснялась поднять на него глаза. Чувствуя некоторую скованность, девушка задумчиво посматривала в окно. Макс, сидя за рулем, мастерски управлял своим черным красавцем. Хотя в этот момент настоящей красотой для него была скромно сидевшая рядом девушка, за которой он не без удовольствия украдкой наблюдал.

Дорога заняла минут двадцать. В конце пути они подъехали к красивому зданию, похожему на готический замок.

Когда автомобиль остановился у парадного входа, к ним подошел молодой парнишка в униформе. Макс сам помог Саше выйти, а затем передал ключи парковщику. Взяв спутницу под руку, мужчина повел ее внутрь.

Как оказалось, интерьер ресторана полностью соответствовал его внешнему виду. Внутри была шикарная мебель в стиле ампир, золоченая, с обивкой в пастельных тонах, красивые многослойные шторы, огромные канделябры и большие зеркала.

Саша не сдержалась и, приложив руки ко рту, тихонько ахнула. В подобном месте ей не приходилось бывать ранее. Эта обстановка заставила ее поверить в то, что она попала в настоящую сказку…

Неожиданно к ней подошел мужчина в форме лакея и вежливо попросил у нее пальто. Саша, улыбаясь, сняла свою верхнюю одежду.

Макс, продолжая держать девушку под руку, повел ее дальше. Их встретил официант и провел к столику.

Столик для романтического ужина был полностью подготовлен. На нем стоял букет живых фиалок и подсвечник. Как только Саша и Макс сели, официант зажег свечи.

– Разрешите подавать, господин Биалкис? – осведомился официант.

Макс утвердительно кивнул головой. Парень в белом фраке удалился.

Воспользовавшись моментом уединения, Макс заговорил со своей спутницей:

– Сражен и очарован вашей красотой, Александра!

Его голос звучал как песня, с легким акцентом, мягкой интонацией.

Во всем зале ресторана освещение было приглушено. Свет от свечей отражался на лицах Макса и Саши.

Услышав очередной комплимент, девушка покраснела.

– Вы так любезны, господин Биалкис…

– Прошу Вас, Александра, зовите меня просто Макс.

Саша улыбнулась. Огонек свечей заискрился в ее глазах.

В этот момент к ним вернулся официант. Он привез тележку с едой и шампанским. Бутылка «Шато Латур» стояла в серебряном ведерке со льдом.

Разложив перед гостями столовые приборы и салфетки, официант разлил в бокалы прохладный напиток. После этого он поставил перед ними первые блюда и, закончив сервировку, вновь удалился.

Максимилиан не отводил от Саши глаз. Под столь пристальным взглядом девушка чувствовала себя неловко. В то же время это ее завораживало.

– Странно, но кроме нас в зале никого больше нет, – сказала девушка и улыбнулась.

– Я бы не хотел, чтобы нам мешали, поэтому арендовал ресторан на всю ночь, – ответил Макс.

Услышав это, Саша поразилась еще больше.

– Позвольте поднять за Вас бокал. – С этими словами мужчина взял в руки шампанское. Саша сделала небольшой глоток, и они продолжили беседу.

– Не будет ли с моей стороны большой наглостью, если я осмелюсь попросить Вас рассказать немного о себе? – спросил господин Биалкис.

Саша опустила глаза.

– Конечно. Что именно вас интересует?

– Вы сегодня скрасили собой мой вечер, следовательно, у вас нет того, кто бы противился этому…

– Совершенно верно, если вы имеете в виду мужчину, то у меня никого нет, – ответила Александра.

– Значит, мне очень повезло. Вы свободная девушка.

Эта информация явно воодушевила Макса.

В этот момент Александра хотела было ему ответить, но не сразу подобрала нужные слова. Вместо этого она потянулась к бокалу и молча пригубила шампанского. Ее волнение не прошло незамеченным для мужчины.

– Что-то не так?

– Не совсем…

Саша пристально посмотрела в глаза своего собеседника. Она судорожно соображала, стоит ли выкладывать сразу все карты… Вечер имел такое сказочное начало, и теперь девушка сомневалась, стоит ли его разбавлять суровой действительностью. Макс почувствовал ее тревогу. Потянувшись к Саше, он накрыл ее руку своей ладонью.

– Александра, если вас что-то беспокоит…

Нет, она не может, а главное, совсем не хочет ему врать. Будь что будет…

– Я, не совсем девушка без обязательств…

Макс был весь внимание. Саша решилась поделиться самым сокровенным:

– У меня есть дочь. И я очень ее люблю.

Услышав последние слова, Макс удивленно вскинул брови. Но на этом откровения девушки не закончились.

– Отец моей дочки бросил нас еще до ее рождения, тем самым разбив мне сердце. Теперь поверить мужчине для меня непростая задача. Мне кажется, что я уже не буду прежней и мои страхи навсегда останутся со мной. Думаю, сейчас вы, господин Биалкис, в корне измените свое представление обо мне.

Александра почувствовала укол в сердце. Она подумала, что после того, как Макс узнал о ней все, он наверняка потеряет к ней интерес. Еще бы, кому нужна женщина со сломанной судьбой и с ребенком на руках… Размышляя об этом, девушка без стеснения осушила бокал до дна. Затем, прикусив нижнюю губу, замолчала. Отведя взгляд в сторону, она уже не смела посмотреть ему в глаза. Макс, продолжая удерживать свою руку на Сашиной ладони, нежно ее сжал. Услышанное, конечно, заставило его кое-что пересмотреть… Только вовсе не в том ключе, о котором подумала Саша. Взяв руку девушки, он поцеловал ее, затем, улыбнувшись, предложил приступить к ужину.

Еда была великолепной. После ужина Макс пригласил Сашу на танец. Девушка засмущалась и хотела было отказаться, ссылаясь на свою неуклюжесть, но господин Биалкис сумел ее убедить. В первые же минуты Макс увидел, что Александра скромничает насчет своих способностей – она прекрасно танцевала.

Звучала романтичная мелодия. В пустом зале танцующая пара была похожа на персонажей из сказки – принц и принцесса. Их словно окружала аура красоты и нежности. Кругом благоухали живые цветы, горели свечи… Впервые за долгое время Саша почувствовала себя легко и свободно.

Вечер прошел на одном дыхании.

– Вы подарили мне настоящую сказку, милая Александра! – сказал Максимилиан, усаживая свою спутницу в машину.

Услышав это, у Саши вновь заблестели глаза.

Обратная дорога прошла в неловком молчании. Каждому хотелось столько сказать друг другу, но ни один не решался нарушить тишину. Только подъехав к самому подъезду и остановив машину, Макс не выдержал и нежно поцеловал ее в губы.

– Ой, прости, я не должен был без спроса… – вдруг спохватился мужчина, отстраняясь и искренне извиняясь перед Сашей.

На что девушка так же молча протянула к нему руки и прижалась к его губам своими… Александра просто растворилась в этой сказке, в этом вечере, в Максе…

Ночные огни города, словно смущенные улыбки, засверкали над их головами, заговорщицки перемигиваясь друг с другом и заботливо скрывая тайну двух влюбленных…

Глава 3

Посреди светлого зала с окнами в пол стоял большой, на двадцать персон, белый обеденный стол овальной формы. Во главе сидел мужчина средних лет. Рядом с ним сидели его красавица жена и не менее красивая дочка-подросток одиннадцати лет. На стол подавала домработница Таисия Ивановна.

– Завтрак, Тася, как всегда превосходен! – улыбаясь, сказал Макс, промокая губы салфеткой. Пожилая женщина, услышав комплимент, похлопала мужчину по плечу.

– А поцеловать? – кокетливо подставил свою бритую щеку Макс. Тетя Тася смачно его поцеловала.

Александра и Алиса засмеялись.

– Между прочим, господин Биалкис, ваша супруга мне очень помогла. Утку, которую вы сегодня с таким аппетитом поели, приготовила Александра Львовна!

Услышав это, Макс потянулся к жене, чтобы ее поцеловать:

– Я всегда знал, что в нашем доме два замечательных повара, которые готовят не хуже, чем в ресторанах.

– Да, только до мастерства Таисии Ивановны мне далековато, – ответила Александра.

– Ты просто скромничаешь! – ответила ей домработница и скрылась за дверьми зала с тарелками в руках.

Позавтракав, Алиса первая встала с места.

– Мам, пап! Я побежала, мне еще собраться нужно! – С этими словами девочка выбежала из столовой.

Родители снисходительно проводили ее взглядами.

– Ты сможешь нас отвезти в город? – как бы между прочим поинтересовалась Александра.

Немного подумав, Макс отрицательно покачал головой.

– Боюсь, что нет, солнце. Вам еще обратно возвращаться надо, а мне на фирме задержаться придется.

– Ну что ж, поедем в разных машинах… – сказала Саша и поджала губы.

– Милая, давай наймем тебе водителя? – предложил Макс, заметив смущение жены.

– Нет, что ты! Не в этом дело. Просто и мне, и дочери – нам нравится, когда ты нас подвозишь. Для нас это лишний повод побыть с тобой.

Услышав это, Макс протянул к жене руки. Погладив ее по волосам, он печально улыбнулся.

– Знаю, знаю, любимая… В последнее время я слишком часто задерживаюсь на работе, но я обещаю: как только я закончу с проектом, мы будем больше времени проводить вместе. А еще лучше – поедем в путешествие на целый месяц!

– Надеюсь! – мягко ответила Саша.

В последние полтора года Макс полностью выкладывался на работе. С тех пор как его фирма ввязалась в гонку за спецзаказ международного масштаба, его пребывание дома исчислялось чуть ли не минутами. Макс стремился заполучить этот заказ, который сулил его строительной фирме солидную прибыль и работу на несколько лет вперед. Конкуренции у него было хоть отбавляй, многие буквально наступали на пятки его компании. Поэтому Максимилиан делал все и даже больше, чтобы не оплошать. К сожалению, это сильно сказывалось в первую очередь на его семье. В редкие моменты ему удавалось видеться со своими близкими лишь по утрам или вечерам…

Уже в дверях дома Максимилиан поцеловал супругу и дочь на прощание и, сев в машину, первым выехал со двора. Саша и Алиса сели в другой автомобиль.

– Папа опять не смог нас отвезти? – грустно спросила девочка, застегивая ремень безопасности.

Александра отрицательно покачала головой.

– Но ты же понимаешь, что если бы это зависело только от него, папа целыми днями возил бы нас куда нужно, – твердо сказала Саша.

Алиса, соглашаясь, закивала головой.

Утром Саша возила дочь в общеобразовательную гимназию. После этого у Саши обычно было несколько часов свободного времени. Их она проводила в фитнес-центре и спа-салоне.

У Алисы во второй половине дня проходили уроки в частной балетной школе, расположенной за городом.

Уроки танцев по обыкновению шли не более двух часов, поэтому Александра ожидала дочь в холле учебного заведения за чтением книги.

Балетная школа находилась в старинном особняке, который гармонично сочетал в себе благородство старины и удобства современности. Здание было полностью отреставрировано и подогнано под свой первоначальный вид. Алиса занималась здесь уже четвертый год. Как и у мамы, у нее были хорошие данные и способности к танцам.

За чтением ожидание прошло незаметно.

Не успела Александра дочитать пятидесятую страницу второго тома романа Теодора Драйзера «Американская трагедия», как двери зала открылись и девочки, словно бабочки, выпорхнули в холл.

– Мама! – воскликнула Алиса. Ее раскрасневшееся лицо пылало в радостной улыбке. На девочке была балетная пачка и пуанты.

Александра, улыбаясь, заключила свое дитя в объятия.

– Тебе понравилось?

– О, да! Ты же знаешь, что танцы – это моя жизнь! – радостно декламировала Алиса.

В этот момент к ним присоединилась еще одна девочка, примерно одних лет с Алисой.

– Мам, познакомься, это Валерия! Она у нас новенькая. Валерия перевелась к нам из другой балетной школы. И, кстати, она классно танцует! – радостно, представила незнакомку Алиса.

Новенькая девочка вела себя немного скованно, было видно, что она стеснялась. Александра склонилась перед белокурой девчушкой и улыбнулась.

– Привет! Меня зовут Александра, я мама Алисы! Мне очень приятно с тобой познакомиться.

После столь официального знакомства Валерия, явно оттаяв, широко заулыбалась. На ее щеках появились задорные ямочки.

– Валерия! – неожиданно окликнули девочку из многочисленной толпы родителей.

– А вы красивая! – на прощание бросила Саше девочка-блондинка и побежала на зов.

Саша на это улыбнулась.

– Я думаю, что мы с ней подружимся! – констатировала Алиса.

Приехав домой, Александра не обнаружила в нем мужа. Стало очевидно, что приедет он не скоро. Переговорив с домработницей о насущных делах, Саша уединилась в своей спальне.

Раздевшись, женщина направилась в ванную комнату. Приняв душ и надев банный халат, Саша посмотрела на часы. Было уже пол-одиннадцатого вечера.

Достав из сумочки мобильный телефон, она позвонила мужу.

– Здравствуй, милая! – послышалось на том конце.

– Родной, ты скоро? Я скучаю…

– Я тоже скучаю по вам. Еще одно совещание, и я буду дома!

– Я буду ждать, любимый.

Переодевшись в шелковую ночную сорочку, Саша достала духи с тонким ароматом. Расположившись на постели, женщина включила мягкий свет. Вытянувшись в струнку, она стала поправлять подол своей сорочки. Но, как бы посмотрев на себя со стороны, она решила поменять позу. Повернувшись боком, она кокетливо выставила свое бедро… Не прошло минуты, как и эта поза показалась Александре недостаточно хорошей для соблазнения мужа…

Максимилиан приехал домой за полночь. Тихонько отворив дверь спальни, он застал свою жену спящей. Весь ее вид говорил о тщательной подготовке к встрече своего любимого. Но, как бы там ни было, время было неумолимо и тянулось для нее предательски долго, в конце концов Саша не заметила, как уснула. Грустно полюбовавшись на свою красавицу, Макс заботливо накрыл ее одеялом и выключил свет.

Последующие дни потекли по одному и тому же сценарию. У Макса бесконечная работа, у Алисы школы, а у Саши – ожидание то дочери, то мужа…

Сидя в коридоре балетной школы, Александра уже дочитывала роман Драйзера, как неожиданно к ней подсел незнакомец. Саша не сразу посмотрела на него. Она дочитала последние строчки романа, в которых участь Клайда была предрешена, и загрустила.

– Печальная история, – вдруг заговорил с Александрой незнакомец.

– Это точно. – Все еще находясь под впечатлением от прочитанного, Саша отрешенно смотрела перед собой.

– А вы попробуйте прочитать Рэя Брэдбери «Вино из одуванчиков». По-моему, этот роман гораздо радужней и легче в восприятии.

Александра посмотрела на своего неожиданного собеседника. Как оказалось, рядом с ней сидел молодой человек лет двадцати пяти, с ярко-голубыми глазами и светло-русыми волосами. Саше показалось, что его лицо кого-то ей напоминает. Улыбаясь, он протянул ей свою широкую ладонь и представился.

– Артур.

– Александра, – немного смущаясь, ответила женщина, силясь вспомнить, где она могла его видеть.

– Вы тоже пришли за своим ребенком? – спросила Саша.

– Ага, за своей атаманшей, – улыбаясь, ответил парень.

В этот момент двери зала открылись. Алиса, как уже повелось, вышла под ручку со своей новой подружкой.

– Дядя Арти! – вдруг воскликнула Валерия и кинулась в объятия нового знакомого Александры.

Тут Саша поняла, на кого был похож ее собеседник. На его щеках в момент улыбки играли точно такие же ямочки, как и у Валерии.

Подняв девочку на руки, он нежно ее поцеловал.

– Как дела, галчонок? – спросил он у малышки.

– Лучше всех! – бодро ответила та.

Подошедшая Алиса с широко открытыми глазами смотрела то на мужчину, то на Валерию.

– Кстати, знакомьтесь! Это мой любимый дядя Арти! – весело представила Валерия мужчину, когда тот опустил ее на землю.

– А мы уже познакомились, – ответил парень.

Девочки с любопытством посмотрели на взрослых.

– Как оказалось, нас объединяет любовь к чтению, – поспешила пояснить Александра.

Девочки дружно заулыбались.

– Ну что ж, приятно было познакомиться! – на прощанье, вновь, протянул свою ладонь Артур и пристально посмотрел Саше в глаза.

Александра, немного смущаясь, мягко пожала руку Артура.

– У Валерии такой симпатичный дядя, – прошептала Алиса на ушко маме, когда они остались в коридоре одни. После этих слов девочка смущенно заулыбалась. Услышав это, Саша вскинула брови:

– Наверное…

* * *

– Мам, как ты думаешь, а на мой день рождения папа сможет вырваться с работы? – спросила Алиса, когда они ехали в машине домой.

– Надеюсь, милая. В любом случае до него еще три месяца, – ответила Саша, по-настоящему не будучи уверенной ни в чем.

На дворе стоял апрель. Алиса с нетерпением ждала каникул и своего дня рождения. Александра же ждала летних месяцев с волнением. Меньше всего она хотела проводить отпуск отдельно от мужа. Перспектива того, что Макс не сможет вырваться, была вероятнее всего. В прошлом году они летали на Кипр. Но из четырех недель отпуска Макс смог провести с семьей всего одну, после чего ему срочно пришлось возвращаться в Москву, из-за работы… А Саша и Алиса проводили остаток отдыха вдвоем…

Вылавливая драгоценные моменты, когда Максимилиан бывал дома, Алиса и Александра были счастливее всех на свете. Они обе старались быть ближе к нему. Макс и сам, выдергивая из водоворота времени хотя бы минуты, впитывал в себя всю радость от возможности быть с любимыми рядом. За последние месяцы Максимилиан изменился. Он похудел, на его лице стали заметнее морщинки, а глаза были красными от переутомления даже по утрам…

Глядя на мужа, Саша сильно переживала. Чаще всего, приходя домой измотанным и усталым, он валился в постель без задних ног. Проклиная про себя его работу, она тихонечко ложилась рядом и ласкала его. Нежно гладя его тронутые сединой волосы, Саша целовала его руки…

С каждым днем ощущение некой безысходности нарастало в душе Александры. Муж был рядом и в то же время он был недосягаем. В ее душе нарастало противоречие, ее терзали жалость к мужу и злость на его постоянную занятость. Попытки уговорить Макса меньше растрачивать себя на работе ни к чему не приводили…

– Еще немного, родная… Потерпи еще немного…

Так пролетали дни, недели, месяцы…

Учебный год в гимназии подошел к концу. Наступили летние каникулы. В балетной школе занятия шли на один месяц дольше. Но в конце июня и они должны были закончиться.

Сидя, как обычно, в коридоре школы, Саша читала очередную книгу, на этот раз – роман Рэя Брэдбери «Вино из одуванчиков». Книга Александре понравилась, но обсудить ее было не с кем. Алиса тоже грустила в последнее время: они с Валерией очень сблизились, но подруга перестала посещать балет на месяц раньше, чем остальные девочки, так как ее мама купила билеты в Италию, и они вместе уехали на отдых.

– Ну что, мам, одни мы с тобой остались, – грустно сказала Алиса, собираясь после занятий домой.

– Почему ты так говоришь, милая? – встревоженно спросила Саша.

– Сначала папа нас бросил, а теперь и Валерия уехала, – чуть не плача, ответила девочка.

– Дорогая, нас никто не бросал. Ты же сама знаешь, наш папа очень много работает, а твоя подружка уехала с мамой в отпуск, но очень скоро она вернется. Думаю, она успеет приехать прямо к твоему дню рождения! – попыталась утешить мама дочку.

Но на Алису эти слова мало подействовали. Переодевшись, она с опущенной головой вышла из здания школы.

Глядя на дочь, Саша почувствовала прилив жалости. Садясь в машину, она неожиданно предложила:

– А хочешь, мы с тобой куда-нибудь поедем прямо сейчас? Например, к бабе Вале?

– Неее, мам, не получится. Ты что, забыла, они с дедой уехали в Сочи…

– Ой, и правда, – спохватилась Саша.

– А может, в кино или на каток? Ты же так любишь кататься на коньках!

При последних словах, девочка заметно оживилась.

– Ну, вот и славно! – воодушевилась Саша, садясь за руль.

Каток находился в сорока минутах езды от балетной студии. Саша искренне хотела порадовать своего ребенка, и они резво тронулись с места.

Дорога пролегала за городом. Проехав пару километров, неожиданно Саша и Алиса услышали резкий хлопок, после которого последовало противное шипение.

– Боже, что это?! – забеспокоилась Александра и свернула на обочину.

Выйдя из машины, она сразу же увидела прокол переднего колеса.

– Ой, блин! – не сдержалась Саша.

– Мам, что там? – Алиса вышла из машины. – О нет! Это что, чья-то дурацкая шутка?! – На лице Алисы отразилось все страдание человечества.

– Ничего, сейчас позвоним куда следует. – С этими словами Саша полезла в салон за сумочкой. – И нам обязательно помогут, – заверила она дочку, доставая сотовый.

Алиса, сложив руки на груди, облокотилась в ожидании на дверцу машины.

Но на этом сюрпризы не закончились. Как оказалось, в этом месте телефон у Александры не находил сеть.

– Посмотри, может, у тебя здесь ловит, – попросила она дочь.

Но у дочери телефон тоже оказался совершенно бесполезным. Как назло, все это время, пока они пытались разобраться со своей проблемой, не остановилась ни одна из проезжающих мимо машин.

Вдоль дороги расстелились поля и небольшие рощи. Ближайшие дома были в паре километров. Было так тихо и спокойно, что слышалось щебетание полевых птиц и стрекотание кузнечиков.

– И что нам делать? – недовольно пробурчала Алиса, сунув в рот травинку.

– Ну, мы что-нибудь придумаем!

С этими словами Саша полезла в багажник машины.

На деле запасное колесо оказалось тяжелее, чем подумалось Саше на первый взгляд. Достав его из машины в две пары рук, мама с дочкой покатили колесо вперед.

– Хорошо, что хоть погода солнечная, – немного запыхавшись, сказала Саша, запрокинув голову вверх. Сложив руку козырьком, она стала щуриться и всматриваться в дорогу.

На что Алиса тяжело вздохнула:

– Вот тебе и каток!

– Да ладно! Сейчас поменяем колесо и обязательно поедем, куда хотели!

Но, похоже, ее энтузиазма девочка совсем не разделяла…

Услышав шум от очередной подъезжающей машины, недолго думая, Саша, вскинув руки, замахала. На этот раз автомобиль затормозил.

– Здравствуйте, что– у вас произошло? – спросил вышедший из машины высокий молодой человек в черных очках.

Подойдя ближе, парень снял очки.

– Александра?! Алиса?!

– Артур? – удивленно ответила Саша.

Алиса подскочила к мужчине и заулыбалась во всю ширь.

– Дядя Артур! Как здорово, что вы нас нашли!

– Вот уж не ожидал вас тут встретить!

– А как вы узнали, что мы тут застряли? – спросила Алиса.

– Вообще-то, я по рабочим делам ехал, а вас мне, видимо, сама судьба послала! – весело ответил парень.

– Да тут, скорее, наоборот… – вставила свое слово Александра.

Парень галантно протянул девочке руку. Алиса, то краснея, то бледнея, протянула свою руку в ответ. Мужчина, склонив голову, поцеловал маленькую ладонь ребенка и улыбнулся. Девочка была просто покорена.

Саша, наблюдая за всей этой картиной, еле сдержала улыбку. Еще никогда она не видела свою дочь такой кокетливой.

– Вы не представляете, как мы рады вас видеть! – С этими словами Александра тоже протянула свою руку, чтобы поздороваться. Но вместо рукопожатия она также получила поцелуй.

Женщина, которая еще пару секунд назад снисходительно и с улыбкой наблюдала за смущением своей дочери, сама не заметила, как залилась краской.

– Ну, посмотрим, что там у вас…

Недолго думая, парень присел на корточки у испорченного колеса. Осмотрев его, Артур направился к багажнику своей машины. Достав нужные инструменты, домкрат и ключ, он принялся за дело. Через некоторое время колесо было установлено.

– Запаска у вас хорошая. Думаю, с ней проблем быть не должно, но на всякий случай скатайтесь до ближайшей шиномонтажки. Пусть проверят.

– А что с этим делать? – спросила Алиса, кивнув в сторону сдувшейся резины.

– А его только на свалку, – усмехнувшись, ответил Артур и погрузил неликвид на место запаски в багажник.

Все это время Александра молча наблюдала за работой своего спасителя. Когда парень закончил с колесом, она горячо поблагодарила его.

– Спасибо вам большое! Надеюсь, из-за нас вы не опоздаете, куда ехали? Если бы не вы, неизвестно, сколько бы еще нам пришлось здесь торчать посреди полей…

– Да что уж там… Не волнуйтесь, я не опоздаю… – начал отнекиваться Артур.

– Еще раз, спасибо вам за помощь! – искренне поблагодарила Александра.

Обтерев вспотевший лоб тыльной стороной руки, Артур вновь улыбнулся. В этот момент их с Сашей взгляды встретились.

Александре было тридцать два года, но ее фигура оставалась все еще стройной, как у молодой девушки, и хорошо угадывалась в летнем сарафане. Длинные темно-русые волосы были зачесаны на косой пробор и слегка завиты на концах. На лице минимум косметики – на ее свежей и сияющей коже густой макияж был бы излишним…

От ветра, ее волосы спутались.

– У вас в волосах травинка застряла… – С этими словами Артур протянул к ее голове руку и убрал соринку. Саша молча наблюдала за его действиями. Смущенно улыбаясь, она опустила глаза. Артур, глядя на женщину сверху вниз, тоже заулыбался.

Воцарилось неловкое молчание. Залитые солнечным светом и уединенные в окружающей природе, они словно отключились от действительности. Артур смотрел на уже знакомую ему женщину так, словно встретил ее в первый раз. Саша стояла, не решаясь обмолвиться хоть словом…

Из мира грез и фантазий их вырвала Алиса. Подойдя к матери сзади, она взяла ее за руку и потянула в сторону машины.

– Мам, нам ехать надо!

– Да, конечно! – словно спохватившись, ответила Саша.

Садясь с дочерью в машину, женщина бросила на парня прощальный взгляд. Артур дружески махнул рукой.

Сидя за рулем, Саша чувствовала, как бешено колотится ее сердце. Посмотрев в зеркало в салоне, она, не подавая вида, заговорила с дочерью:

– Вот видишь, все обошлось! А ты переживала!

Алиса в ответ улыбнулась:

– Ну, поехали уже, а то на каток опоздаем!

Женщина немедленно подчинилась.

* * *

Алиса стояла на коньках почти безупречно. Самозабвенно кружась, она, словно надев привычные для нее пуанты, выдавала одно плавное движение за другим. В это время Саша сидела за ареной ледового катка и потягивала сок. Улыбаясь и помахивая дочери рукой, она мысленно прокручивала в голове картины дневного инцидента на дороге. Задумчиво облизывая губы, женщина не понимала, что с ней происходит. Максимилиан был главным и единственным мужчиной в ее жизни. Еще ни разу до сего момента, с тех пор, как они были вместе, ни один посторонний человек не мог заменить его – ни в сердце, ни в мыслях Александры.

Артур…

Словно заноза застряла у нее в голове. Испытывая волнение, Саша почувствовала, что от одной мысли о нем ее лицо начинает гореть. А в животе словно кружится стая бабочек.

«Это неправильно!» – сама себя ругала взволнованная женщина. Но дрожь не утихала, а волнение не спадало.

Весь остаток дня, Саша боролась со своими противоречивыми мыслями. Только оказавшись в стенах своего дома, Александра немного успокоилась. К ее глубокому сожалению, мужа все еще не было. Уединившись в спальне, Саша взяла фотографию Макса в серебряной рамке, стоящей на тумбочке. Поднеся фото к губам, она почувствовала в душе покой.

Ночью, когда Макс вернулся домой, он застал спящую жену сжимающей во сне его фото. Увидев это, он чуть не прослезился. Почувствовав в сердце укол, ему вдруг стало так стыдно перед ней. Стыдно за то, что так много работает и так мало уделяет времени своей семье.

«Боже, до чего я тебя довел!» – в ужасе подумал Макс. Потерев пальцами свои усталые глаза, он сел на край постели и обхватил голову руками. Думая о том, что происходит, Макс вдруг задумался: а нужен ли ему этот дурацкий проект, который полностью отдалил его от семьи?

Саша крепко спала. На ее лице читалось волнение, было видно, что сны у нее беспокойные. Печально взирая на супругу, Макс начал вспоминать моменты их совместной жизни, когда его работа не забирала у него столько времени…

День их свадьбы был одним из самых счастливых дней для Максимилиана. Александра была самой прекрасной невестой. Глядя на нее в красивом белом платье, он еще больше убеждался, что берет в жены самую желанную для себя девушку на свете. Ни с кем и никогда Макс не чувствовал себя так хорошо, как с Сашей. Еще ни разу он не пожалел, что связал свою судьбу с этой необыкновенной женщиной… Страстная любовница, мудрая хозяйка, заботливая мать и супруга – лишь об этом Максимилиан мечтал всю жизнь! А теперь его работа полностью отдаляет их друг от друга, забирая Макса у Саши…

– Так больше продолжаться не может! Все! Завтра же скажу всем своим, что мы выходим из этой проклятой гонки. А еще я уйду в двухмесячный отпуск! – сказал он сам себе жестко. С этой светлой мыслью Макс снял рубашку и брюки. Устало бросив свою одежду прямо на пол, он прилег рядом с женой и обнял ее.

Было около восьми утра, когда у Макса затрезвонил мобильник. Потирая глаза и зевая, он привстал с постели. Телефон лежал в его брюках. Потянувшись и подняв их с пола, он сунул руку в карман. На дисплее высветился номер офиса. Нахмурившись, Макс сначала хотел было сбросить звонок, но чувство долга взяло верх над минутной слабостью.

– Алло… – сонно ответил Макс.

– Макс, мы выиграли этот чертов проект! – послышалось на том конце.

– Что?! – Максимилиан еще не успел до конца проснуться.

– Я говорю, мы победили их всех! Этот проект наш!

Эти слова явно не были шуткой. Наконец организм Биалкиса подчинился работе его мозга, и он, полностью скинув с себя остатки сна, был вновь в боевой готовности. Заулыбавшись, он был готов вскрикнуть, как мальчишка. Но в последнюю минуту сдержался, чтобы не разбудить весь дом.

Александра проснулась. Увидев, что муж уже не спит, она ему улыбнулась:

– Милый…

Макс, заметив, что супруга проснулась, обрадовался вдвойне. Припав к ней, он стал ее обнимать. Саша отвечала взаимностью, покрывая тело мужа поцелуями. Она изливала на него накопившиеся за все это время любовь и ласку. Макс испытывал не менее сильное возбуждение. Целуя любимую, он стал спускаться все ниже и ниже… Утопив свои пальцы в его волосах, Саша застонала от удовольствия…

– Я так по тебе соскучилась… – шептала Саша, лаская лицо Макса.

– Скоро все изменится…

– Ты это обещаешь уже давно, но пока ничего не меняется… – печально упрекнула супруга.

– На этот раз я говорю правду. Дорогая, мы наконец-то выиграли этот проект! Работы будет больше, но, несмотря на это, я чаще смогу проводить время дома. Теперь за дело возьмется моя команда. Мне останется всего лишь руководить.

– Ты обещаешь чаще бывать с нами?

– Обещаю, родная! Я так тебя люблю! – С этими словами он вновь поцеловал Сашу.

Днем Макс уже был на работе. Но в свете прошедшего утра настроение Александры было явно приподнятое.

Обещания Макса Саша передала Алисе. Слушая маму за обеденным столом, девочка тоже порадовалась ближайшим перспективам их семьи.

– Значит, папочка на мой день рождения будет с нами?

– Я в этом не сомневаюсь! – заверила Саша дочку.

* * *

В комнате, отделанной красным деревом, находилось около пятнадцати человек. За круглым массивным столом из дуба, отделанным яшмой и позолотой, сидели по одну сторону заказчики – президент крупной американской компании со своими людьми, по другую – компания, которая должна будет выполнить заказ, – Макс со своими партнерами.

Беседа проходила на английском. Максимилиан вел переговоры без переводчика, так как сам отлично владел языком. В течение нескольких часов все документы были изучены и подписаны.

– Я очень рад, мистер Биалкис, видеть вас в числе наших партнеров. Мы хорошо изучили историю вашей компании и остались довольны результатами, – господин Альберт Периш, глава иностранной фирмы, говорил спокойно и размеренно. Весь его солидный вид внушал уважение и трепет.

– Так что двадцать девятого июня мы будем ожидать вас лично в Штатах, – заключил президент американской компании.

Услышав последнюю фразу, Макс изобразил на своем лице удивление. Периш заметил это.

– В чем дело, господин Биалкис, у вас какие-то проблемы?

Воцарилась полнейшая тишина. Все взгляды присутствующих были устремлены только на Максимилиана. От этого Биалкис смутился еще сильнее. Понимая всю ответственность перед присутствующими, мужчина поменялся в лице и отрицательно помотал головой. Изобразив беззаботную улыбку, он ответил:

– Нет никаких проблем. Я прибуду в Штаты вовремя.

* * *

По дороге домой Макс, сидя за рулем своей машины, озабоченно обдумывал предстоящий разговор в семье. Он прекрасно понимал, что беседа будет непростой…

Как сказать жене и дочери, что его не будет на праздновании дня рождения Алисы? Их реакция была для него непредсказуемой. До мероприятия оставались считаные дни, и Макс знал, как ждала этого праздника девочка. Почти каждый день она планировала, что и как хочет устроить в этот день. И в первую очередь, конечно же, она мечтала видеть в этот день и папу, и маму вместе. Разочаровывать своих любимых в очередной раз ему никак не хотелось…

Когда Максимилиан зашел в дом, Александра и Алиса ждали его в холле. Сидя на диване, дочка читала книгу, а жена изучала буклеты и брошюры туроператоров. На часах было около шести вечера. Так рано с работы он давно не возвращался. Как только Макс появился в дверях дома, девочка тут же бросилась к нему навстречу и крепко обняла за шею.

– Папочка, мы так по тебе соскучились!

Саша вышла следом за дочерью. Ее лицо сияло в счастливой улыбке. От одной только встречи с семьей у Макса сжалось сердце. На его лице отражалась искренняя радость, но в душе разгоралось смятение. Обняв и поцеловав своих домочадцев, он мысленно ожидал того неприятного момента, когда все изменится.

– Как прошло совещание? – спросила супруга, положив руку на его плечо.

– Нормально, – ответил Макс, все еще продолжая фальшиво улыбаться.

– А мы специально не ужинали, ждали твоего возвращения! – похвасталась девочка, заглядывая отцу прямо в лицо.

– Вот как? Тогда чего же мы ждем, нужно срочно поесть! – пытался шутить Макс.

– Вы садитесь за стол, а я все принесу, – ответила Саша, собираясь выйти на кухню.

– А почему ты? Я хотел бы, чтобы ты была с нами. Тасенька наверняка справится сама, – начал возражать Максимилиан.

– Милый, я тебе не говорила, сегодня Таисия Ивановна не очень хорошо себя почувствовала. Утром я отвезла ее в больницу…

– Я надеюсь, с ней все в порядке? – забеспокоился Макс.

– Думаю, ничего серьезного у нее быть не должно, но на всякий случай, будут проводить дополнительные обследования…

Услышав это, Макс встревожился.

– Я оплатила Таисии трехнедельное пребывание в лечебном санатории. Врачи заверили, что при должном уходе и лечении она должна пойти на поправку. Тася так переживала, что я с трудом уговорила ее остаться на обследование. Ты и сам знаешь, какая она у нас упрямая, – разъяснила Александра. Максимилиан понимающе закивал головой.

– Я не хотела беспокоить тебя раньше времени и не стала звонить по этому поводу. В ближайшие дни мы обязательно съездим к ней и проведаем, – заключила Саша и вышла из холла.

Подобная новость не добавила Максу поводов для радости.

– Папочка, ты иди мой руки, а я помогу маме! – предложила Алиса и вышла вслед за матерью.

Макс вздохнул и в знак согласия кивнул головой. В этот момент он ощущал себя чуть ли не преступником. Для него одна неприятность накладывалась на другую. Сначала настоящей трагедией для семьи стало внезапное ухудшение самочувствия Таисии Ивановны. А теперь еще и он должен сообщить, что не сможет присутствовать на дне рождения дочери…

Зайдя в спальню, Максимилиан первым делом снял с себя пиджак и удушливый галстук. Расстегнув первые две пуговицы ворота рубашки и засучив рукава, он зашел в ванную.

Подойдя к умывальнику, Макс открыл кран. Пустив струю холодной воды, он набрал полные ладони. Обдав лицо прохладой, он застыл на мгновение в полусогнутом состоянии. Наконец, выпрямившись, он уставился на свое отражение в зеркале.

– Ну ты и сволочь! – произнес вслух Макс.

Проведя рукой по волосам, он с шумом выдохнул.

Закончив со своим туалетом, Максимилиан задумчиво взял полотенце.

– Черт! – выругался он и отшвырнул махровую тряпку в сторону.

В столовой к его приходу уже все было готово. Его девочки постарались на славу. Сервировав стол не хуже домработницы, Саша и Алиса, преисполненные гордости, ждали только его.

Сев во главе стола, Макс первым делом в благодарность за старания одарил каждую поцелуем.

– Ну что ж, приступим, – скромно улыбаясь, произнес мужчина.

– Сначала я хотела бы предложить тост! – неожиданно произнесла Александра. На столе в ведерке со льдом, на этот случай, стояла бутылка шампанского «Асти Мартини». Максимилиан возражать не стал. Откупорив бутылку, он налил себе и супруге. У Алисы стоял бокал с апельсиновым соком.

– Я хочу поднять сегодня свой бокал за то, чтобы в нашей семье всегда царили мир и порядок. Чтобы наша Таисия Ивановна поскорее выздоровела и вновь к нам вернулась, как вернулся к нам наш папа!

С этими словами все дружно подняли свои бокалы и чокнулись.

Максимилиан, воспользовавшись ситуаций, залпом осушил свой сосуд.

Последующие несколько минут все троя, молча, принялись за еду.

Александра заметила, что муж словно притих. Не отрываясь от еды, она искоса посматривала на Макса, пытаясь угадать причину его поведения. Больше всего ей хотелось думать, что если таковая и имеется, то она кроется в его усталости. Чтобы убедиться наверняка, она все же решила на всякий случай узнать, не случилось ли чего важного у него на работе. Разговор этот Саша задумала перенести к концу трапезы, чтобы не мешать их тихому семейному ужину.

– Итак, какие новости у тебя для нас? – спокойно спросила Александра, когда с едой было покончено. Максимилиан, словно собираясь с мыслями, неуверенно пожал плечами…

– Ну…

Но не успел он ответить, как свое слово вставила Алиса:

– Папуль, мы тут с мамой такое запланировали на мой день рождения! Ты просто не поверишь!

– И что же вы запланировали? – стараясь улыбаться, спросил Макс.

– В общем, так. Во-первых, мы заказали на весь день двух замечательных пони, один будет с коляской, другой без. Во-вторых, у нас будут веселые клоуны. В-третьих, настоящий надувной замок-батут! Еще мама заказала банкетный стол из ресторана и двух официантов… Пап, ты представляешь, настоящие официанты у нас дома! А вечером у нас будет красочный салют на сотню зарядов!

Алиса готова была расписывать предстоящий праздник бесконечно. И как она только все запомнила?!

– Пап, а знаешь, сколько народу вместе с тобой, со мной и с мамой у нас будет? – продолжала воодушевленно Алиса.

Вместо ответа Макс, поджав губы, отрицательно мотнул головой. Именно сейчас, после восторженного описания дочерью праздника, он готов был сквозь землю провалиться.

– Шестьдесят два человека! – торжественно произнесла цифру девочка.

Макс почувствовал, как начал дико потеть. Проведя рукой по волосам, он округлившимися глазами виновато улыбнулся.

– Пап, мы с мамой тебе даже костюм на мероприятие подобрали. Ты у нас будешь самым красивым мужчиной!

Все! Именно сейчас он почувствовал свою крайнюю степень кипения. Потерев лицо руками, Максимилиан заговорил:

– Милая, я должен кое в чем тебе признаться…

Макс чувствовал, как сгорает от стыда. Девочка, ни о чем не подозревая и наивно улыбаясь, вся обернулась в слух.

– Уверен, твой праздник будет самым лучшим на свете. Вы с мамочкой продумали все до мелочей. И я всей душой и сердцем буду рядом… – Продолжая тщательно подбирать слова, Максимилиан в промежутках кусал свои губы. – Но я вынужден вас огорчить тем, что меня в этот день не будет дома. Я должен буду находиться в этот момент совершенно в другом месте, и если бы все зависело только от меня, конечно же, я предпочел бы находиться здесь… Но… я должен буду вылететь за день до этого в Штаты… Ненадолго…

В первое мгновение после услышанного на лице Алисы застыла маска отчаяния. После некоторой паузы девочка, ничего не говоря, резко соскочила со стула и, плача навзрыд, выбежала из столовой. Сначала Максимилиан, ища поддержки, беспомощно посмотрел на супругу. Но стало очевидно, что подобная новость ошарашила не только ребенка. Нахмурившись, Саша сидела на стуле и смотрела прямо перед собой. Мужчина, потянувшись, попытался взять ее за руку. Но Саша, резко высвободившись, бросила упрекающий взгляд в его сторону.

– А я думала, что ты у нас глава своей компании и сам все решаешь. Получается, что я ошибалась!

В ее глазах заблестели слезы. Больше не говоря ни слова, женщина встала с места и направилась вслед за дочерью. Виновато опустив голову, Макс остался один.

На ходу вытирая глаза ладонью, Александра разыскивала дочку. Не обнаружив ее в детской, Александра вышла во двор. Алиса сидела в глубине сада на деревянной скамье с железной ковкой. Опустив голову, она печально болтала ногами. Подсев к малышке, Александра с участием посмотрела на свое дитя.

– Наш папа нас не любит? – жестко спросила девочка.

Саша отрицательно замотала головой. Не услышав ответа, Алиса резко подняла голову и посмотрела на мать. Увидев глаза ребенка, Саша прочла в них столько боли и отчаянья, что вместо ответа просто прижала ее к себе. Собравшись с мыслями и тяжело выдохнув, Александра начала гладить девочку по голове.

– Папа нас любит, но у него слишком сильное чувство ответственности перед посторонними людьми.

– А как же мы? – чуть не плача, спросила Алиса.

Впервые Александра не знала, что ответить. Раньше она часто выгораживала мужа перед дочерью, потому что сама всегда верила в то, что ей говорила. А теперь Саша не знала, что и сказать… Вдруг она поняла, что сама уже перестала верить во все ранее сказанные ею отмазки, уговоры, обещания…

В голове Александры стали вырисовываться вопросы, которые раньше она себе запрещала задавать: если Максимилиан, будучи главой своей компании, не способен ничего решать, то какой смысл во всей этой работе? Не лучше ли сменить род деятельности на более спокойный и менее ответственный? Неужели работа может быть важнее интересов семьи? И какой смысл в работе, если она плохо влияет на отношения с близкими? Все эти вопросы, словно мыльные пузыри, стали лопаться у Саши в голове и медленно растекаться в ее сознании…

* * *

Отъезд Максимилиана состоялся через три дня после неприятного разговора. За это время его отношения с семьей не наладились ни на йоту. Утром, когда Максу нужно было ехать в аэропорт, было заказано такси. Александра отказалась провожать своего супруга дальше дома. Алиса и вовсе с ним не разговаривала. Даже когда его чемодан был собран и с минуты на минуту за Максом должна была приехать машина, он так и не дождался ни единого слова от дочери.

Подперев голову рукой, он грустно сидел на мягком белом диване в гостиной. Неожиданно в комнате появилась Александра.

Увидев супругу, Максимилиан заметно оживился. Молча присев рядом, Саша сложила руки на коленях.

– Мне очень жаль… – попытался было вновь оправдаться Макс. Но Саша ничего ему не ответила. Грустно посмотрев ему в глаза, она лишь едва мотнула головой.

* * *

Несмотря ни на что, праздник был организован строго по намеченному плану. С утра в доме Александры все вертелось и кружилось в вихре праздничного торжества. Пришли все приглашенные дети и оплаченные помощники. Несмотря на то, что у Саши в числе помощников были вышеупомянутые клоуны, официанты и даже коневоды, рук на все катастрофически не хватало. Отсутствие Таисии Ивановны и Максимилиана для Александры сказывалось дополнительным волнением и нервозностью. Закуски, игрушки, напитки, салфетки… Казалось, голова Александры вот-вот лопнет от всего, что нужно было упомнить. Только желание создать для дочери заветный праздник не давало Саше сдаться, заплакать от отчаянья, послать все куда подальше.

Единственным утешением для Саши было радостное лицо Алисы и ее неописуемый восторг. Стараясь держать в себе все свои переживания, Александра носилась по дому и двору как заведенная. Конечно, в этот момент мысли о муже, который сбежал в столь ответственный момент, не придавали ей вдохновения. Скорее, наоборот, с каждой секундой в ее душе нарастало все больше и больше претензий и упреков, которые она бы с удовольствием высказала ему при первой же удобной возможности…

– Привет! Куда это можно поставить? – неожиданно прозвучал знакомый, но уже подзабытый во всей этой суматохе голос. Саша стояла во дворе и занималась с официантами сервировкой праздничного стола. Обернувшись, она увидела Артура.

– Я, это, племяшку привел и, вот, подарок вам принес… – стал было оправдываться молодой человек, понимая, что не является в числе приглашенных. В руках у него был внушительных размеров красочный сверток.

Секунду подумав, Александра в ответ приветственно кивнула головой. Затем, вцепившись ему в руку, с мольбой заглянула в глаза:

– Умоляю, помогите!

Артур явно опешил от подобной просьбы. Но, судя по виду Саши, она и не думала шутить.

– Чем я могу быть полезен? – на полном серьезе спросил уже не в первый раз вовремя подоспевший молодой человек.

Казалось бы, Александра только этого вопроса и ждала. Распоряжения посыпались на Артура одно за другим: принести, подать, прибить, присмотреть и т. д. и т. п…

Парень, который заскочил на этот «праздник» всего на пару минут, задержался на нем до победного конца. Артур послушно и добросовестно помогал Александре во всем, чем только мог.

День рождения протекал по расписанию: анимация, конкурсы, застолье, катание на пони, снова застолье, прыганье на батуте и опять веселые конкурсы, застолье, и еще хороводы-песнопения…

В завершающей части всего торжества прогремел великолепный, просто сказочный салют! На счастье Александры, за весь день она ни разу не видела в глазах дочери и намека на печаль или грусть.

– Вы просто мой ангел-хранитель! – устало, проронила Саша, когда поздно вечером у них над головой сверкали раскаты разноцветных огней от салюта. Артур понимающе улыбнулся.

– Знаете, за сегодняшний день, я словно сам окунулся в собственное детство…

– Артур, давай уже на ты. После того, что нам пришлось пережить… – Александра улыбнулась, не договорив.

Артур скромно улыбнулся в ответ. После праздничной канонады гости стали разъезжаться.

– Ну, что ж, думаю, нам с Валерунчиком тоже уже пора… – ответил Артур, помогая Александре закончить уборку на кухне.

На часах уже было около двенадцати. Из посторонних в доме больше никого не осталось. Закончив возиться с посудой, Саша закивала головой:

– Теперь я навек твоя должница.

Услышав эти слова, Артур усмехнулся.

Валерия, предположительно, должна была в это время вместе с Алисой открывать и рассматривать подарки. Вместе подойдя к детской, Артур и Саша отворили дверь.

Девочки, словно две маленькие феи, в ярких нарядных платьях, свернувшись калачиком, спали в кровати лицом друг к другу. Артур хотел было разбудить свою девочку, но Саша, мягко ухватив его за руку, увела из детской.

– Пусть спят до утра. Девочки так утомились, жалко их будить.

Артуру осталось только, вновь, подчинится.

– Предлагаю нам тоже немного расслабиться и отдохнуть.

С этими словами Саша предложила Артуру присесть в гостиной, а сама скрылась в дверях кухни. Через несколько минут она вернулась, держа в руках охлажденную бутылочку вина и два хрустальных бокала. Увидев это, Артур одобрительно вскинул брови и закивал.

– Надеюсь, ты не имеешь ничего против красного? – поинтересовалась женщина, собираясь разлить прохладительный нектар.

– Сойдет, – не стал возражать Артур.

Присев, Саша сбросила обувь и подтянула ноги на диван. Затем она протянула Артуру бокал и, разлив вино, устало вздохнула.

– Артур, ты просто золото! Представления не имею, что бы я делала без тебя сегодня…

– Да что уж там… – вновь заскромничал парень.

В комнате горел приглушенный свет точечных ламп на потолке. Оконные рамы были настежь раскрыты. С улицы веяло ночной прохладой. От легкого сквозняка белые шторы то медленно вздымались вверх, то опускались вниз. В комнате стоял естественный аромат летних трав и цветов. Как только Саша присела на мягкий диван, она сразу же ощутила всю усталость и измотанность за весь день… Откинув голову назад, свободной рукой она стала массировать шею.

– Ну и денек! Давно я так не уставала, – призналась женщина.

Артур сидел молча и наблюдал за ней.

– Как вино? – спросила, между прочим, хозяйка дома.

– Оно превосходно! – ответил Артур.

– Я его из Кипра привезла еще в том году. Думаю, сегодня самый подходящий момент, чтобы его распить.

– Тебе виднее, – не стал спорить Артур.

Улыбаясь, Александра подлила себе и гостю. После второго бокала ее потянуло на легкую беседу. Артур, и тут, оказался отличным партнером для вечернего разговора. Имея в запасе немало забавных историй из жизни племяшки и некоторых своих друзей, парень продолжил вечер за травлей житейских баек. Саша слушала с большим интересом. Молодой человек, оказался остроумным и интересным рассказчиком. Беседа с ним протекала легко и непринужденно. Александра смеялась над его шутками искренне и от души. В какой-то момент, сама не заметив этого, Саша оказалась так близко к Артуру, что начала ощущать аромат его тела, тепло его дыхания… Бутылка была пуста. Настроение стало размеренным и спокойным.

– А у тебя красивые глаза, – вдруг тихо сказала слегка захмелевшая Саша.

– Да ты дразнишься! – решил отшутиться парень.

– Ой, да брось! Ты это, наверное, каждый день слышишь от многих женщин! – хлопнув его по плечу, засмеялась Саша.

– Да нет, сегодня мне это сказала только одна… – сглотнув, ответил Артур и пристально посмотрел Александре в глаза. На этот раз его взгляд ее не смутил. Она не стала, как обычно, безропотно опускать свои ресницы. В этот момент в голове у парня что-то щелкнуло… Потянувшись к Саше, он страстно ее поцеловал. Первые несколько секунд она не сопротивлялась. Но в какое-то мгновение ее словно ударило током. Отстранившись от мужчины, Саша удивленно на него посмотрела.

– Так нельзя… – забормотала она, вставая с дивана.

Закрыв руками лицо, Саша выбежала из холла. Пробежав по темному коридору, она ворвалась к себе в спальню так, словно за ней гналась стая волков. Укрывшись за дверью, она прислонилась к ней спиной. Тяжело дыша, напуганная Саша стояла на месте, не смея двигаться дальше. Ее грудь часто вздымалась. Зажмурившись, она мысленно ругала себя на чем свет стоит…

Артур неуверенно последовал за Александрой. Осознав свою ошибку, парень сжал кулаки и стукнул себе по лбу. Подойдя к двери спальни, он хотел было постучать и извиниться. Но его поднятая рука повисла в воздухе. Бесшумно припав к двери лбом, Артур мысленно ругал себя так, как никогда раньше.

Простояв так несколько минут, он решил вернуться в холл.

Саша, также постояв у двери какое-то время, наконец осмелилась сделать несколько шагов. Подойдя к кровати, она рухнула на нее, как подкошенная.

* * *

Наутро Александра, Алиса, Валерия и Артур завтракали на кухне, сидя за небольшим столом. Девочки весело обсуждали вчерашний день. Зато Александра и Артур стыдились даже смотреть друг другу в глаза.

– Дядя, Артур, правда, было здорово? – время от времени спрашивали Алиса и Валерия. Заняв свой рот яичницей, Артур утвердительно кивал головой.

Александра была немного напряжена. Время от времени она бросала тревожные взгляды на сидевшего рядом мужчину. В ее голове вертелся целый водоворот смешанных чувств.

Еще утром, принимая душ, она решила про себя немного его возненавидеть, заставить себя относиться к нему с недоверием и осторожностью… Еще бы! И как он посмел, ее, замужнюю женщину, поцеловать?! Да ни один порядочный мужчина такого, по ее мнению, себе не позволит!

Но стоило ей столкнуться с ним в холле, увидеть его виноватый взгляд, в котором читалось столько сожаления, его взъерошенные после сна на незастеленном диване волосы… Саша вспомнила, как он ей помог вчера, и вся негативная бравада из ее головы тут же улетучилась. В какой-то степени Саше стало его даже жалко. Поэтому, сделав вид, будто ничего не произошло, она пригласила гостей на завтрак.

– Я хочу поблагодарить тебя, Валерия, и твоего дядю Артура за ту помощь, которую вы нам вчера оказали, – наконец собравшись с мыслями и немного успокоившись, вслух произнесла Александра, посмотрев сначала на девочку, а затем на ее дядю. Услышав это, Артур поднял глаза на Сашу. Они друг другу улыбнулись.

– Спасибо вам за все и до встречи! – прощались Артур и Валерия с хозяевами дома, стоя во дворе у своей машины.

– Приезжайте еще! – беззаботно бросила Алиса, махая им рукой.

– Может быть, – вдруг ответил Артур, глядя на Сашу.

Но та лишь поджала губы и опустила глаза.

Гости уехали. Алиса направилась поиграть во двор, а Саша осталась наедине со своими мыслями…

Присев на диван, на котором провел всю ночь Артур, она погладила рукой его шершавую бархатную обивку. На какое-то мгновение ей показалось, что она уловила его запах.

Артур… Артур… Артур…

Высокий, голубоглазый блондин с сильными руками и очаровательной улыбкой, с ямочками на щеках.

– Это все неправильно! – сама себе вслух, повторила женщина.

Неожиданно от дум ее отвлек звонок сотового телефона. Мобильник лежал на небольшом светлом комоде, стоявшем у стены. Встав с дивана, Александра подошла к своему мобильнику. Бросив взгляд на дисплей, Саша увидела портретное фото мужа – на нем он улыбался. Эту фотографию они сделали в один из тех редких моментов, когда всей семьей куда-то выходили. Взяв телефон в руки, Саша сбросила вызов.

На улице, как и вчера, светило яркое солнце, на небе не было ни облачка. Около двенадцати, выйдя в сад, Александра подозвала дочь.

– Милая, нам пора!

– Мам, а как думаешь, Таисии Ивановне разрешат попробовать кусочек торта, который я специально ей вчера оставила? – спросила Алиса, когда они с матерью вошли в дом.

– Думаю, только небольшой, – улыбаясь, предположила Саша.

Услышав ответ, девочка радостно побежала на кухню. Александра спокойно последовала вслед за дочерью. В этот момент ее телефон продолжал вибрировать. Максимилиан звонил ей уже четвертый раз. Но Саша, переведя аппарат на виброрежим, старалась не обращать внимания на звонки.

Приехав в санаторий «Дубки», Саша с дочкой встретились с Таисией Ивановной на улице. Увидев знакомые лица, Тася просияла в улыбке. Алиса бросилась в ее теплые объятия. Со стороны, глядя на эту картину встречи, можно было сказать, что встречаются очень близкие и небезразличные друг другу люди.

Таисия Ивановна была одинока. Мужа она потеряла три года назад: он умер от инфаркта. Своего единственного сына – еще раньше, он погиб в автокатастрофе. Поэтому семья Биалкисов уже много лет была для домработницы единственной. В некоторой степени они с Александрой были родственными душами – и та и другая почти не имели кровных родственников.

С Александрой Таисия Ивановна была знакома еще во времена их совместной работы в салоне «Пурпурная лилия». Тетя Тася работала там уборщицей. С Сашей их теплые и дружеские отношения сложились с первых дней знакомства и продолжались по сей день. Когда Саша вышла замуж и переехала жить в большой загородный дом, у нее встал вопрос о помощнице по хозяйству. Как выяснилось, Таисия Ивановна оказалась идеальной кандидатурой. Она была не просто очень чистоплотной и хозяйственной женщиной, но еще и замечательно готовила. Для Александры эта женщина стала незаменимой помощницей.

Саша тепло обнялась с дорогим для нее человеком, по которому, уже, успела соскучиться:

– Здравствуй, Тасенька!

– Ну, как вы там без меня, мои дорогие? – с тревогой спросила Таисия Ивановна.

– Да что мы! Сама как? Надеюсь, лечение идет на пользу? – спросила Александра. В этот момент, Алиса стояла рядом и прижималась к Тасе. Таисия Ивановна, поправив запах своего цветного халата, стала суровее.

– Саша, у меня все хорошо. Забери меня отсюда! А то я беспокоюсь за вас. Зачем ты такие деньги на этот санаторий угрохала? А вчера? Ты, наверно, моя голуба, совсем измоталась?

Таисия Ивановна была явно обеспокоена.

Услышав подобное, Саша нисколько этому не удивилась. Положив руки на плечи пожилой женщины, она улыбнулась.

– Тася, Тася… Ты совсем не изменилась! Сама на лечении, а беспокоишься за других. У нас все хорошо. И хотя на празднике тебя, конечно, очень-очень не хватало, но все прошло замечательно! Я более или менее справилась! – при последних словах, Саша поджала губы.

Снисходительно улыбнувшись, седовласая женщина дружески похлопала Сашу по рукам.

– Это правда, мама была на высоте! Мне все очень понравилось! – подтвердила слова матери Алиса, заглядывая в лица взрослых, и добавила: – Мы и тебе много чего вкусненького привезли!

– А ты ничего не забыла? – вдруг спросила Тася и наклонилась к девочке.

– Не-ет… – неуверенно протянула Алиса.

В этот момент женщина сунула руку в карман своего халата и достала из него небольшую красную коробочку, обмотанную позолоченной лентой. Увидев ее, Алиса широко раскрыла глаза от восторга.

– Это мне?! – Недолго думая, малышка открыла крышечку и заглянула внутрь. В коробке лежала золотая цепочка с крестиком, усыпанным драгоценными камнями.

– Красиво! – восхитилась Алиса и добавила: – А можно я надену?

Саша попыталась было возразить:

– Тася, зачем? Эта вещь наверняка дорогая!

На что женщина твердо ответила:

– Могу я своей любимой девочке сделать достойный подарок? Я, как-никак, неплохо зарабатываю и почти совсем на себя не трачу. Даже санаторий и тот мне оплатили. А это останется у нашей красавицы на долгую и светлую память, может быть, даже после того, как меня не станет.

С этими словами тетя Тася взяла цепочку в руки и помогла девочке застегнуть ее на шее. Алиса была просто счастлива. Будучи девочкой-подростком, она уже проявляла интерес к украшениям.

Через некоторое время Александра, оставив дочь с Тасей, решила побеседовать с врачом.

– К сожалению, вынужден вам сообщить, что, проведя ряд анализов и тестов, мы обнаружили у Таисии Ивановны диабет второго типа, – печально сказал врач, когда Александра сидела у него в кабинете. Услышав это, женщина сникла. Не зная, что и сказать, Александра беспомощно взглянула на доктора.

– Боже, как теперь быть?

– Конечно, в этой болезни мало приятного, но с ней можно жить, причем вполне нормальной жизнью. Разумеется, человек, страдающий этим недугом, получает определенное лечение, садится на диету, но в общем и целом способен вести обычный образ жизни. Вы, главное, не волнуйтесь и не воспринимайте эту новость как смертный приговор. Еще раз повторюсь, с этим можно жить. Главное, не забывать про определенные ограничения в питании и обязательно принимать лекарства.

Последняя новость опечалила Сашу. Идя по холлу санатория, меж растений в больших горшках, она всем сердцем сочувствовала своей Тасе.

Алиса и Таисия Ивановна гуляли во дворе медицинского учреждения у искусственного озера. Саша подошла к ним с улыбкой. Ей не хотелось заражать их своим беспокойством. Свои грустные мысли она решила держать при себе.

– Ну что, ты уже узнала про диабет? – скептически спросила Тася, когда Александра подошла к ним. Саша утвердительно закивала головой.

– Мам, а что такое диабет? – спросила Алиса.

Ей ответила Тася:

– Да болячка одна, ничего серьезного.

И хотя Александра была полностью с ней не согласна, она сделала вид, что не спорит.

– Почти. Просто отныне наша Тася будет вовремя принимать лекарства и обязательно брать хотя бы трехнедельный отпуск. А то совсем себя загнала. – Саша печальными глазами посмотрела на пожилую женщину. – И, к сожалению, все те сладости, которые мы привезли Тасеньке, нам придется забрать обратно.

– Что, даже кусочек тортика нельзя? – удивленно спросила Алиса.

– Даже кусочек.

Поговорив еще немного, гости попрощались с Таисией Ивановной и отправились в обратный путь.

* * *

Максимилиан сидел в номере своей гостиницы и безуспешно пытался дозвониться до супруги. В это время в Москве было почти восемь вечера, тогда как в Нью-Йорке – еще одиннадцать утра. Из окна гостиничного номера Макса открывался потрясающий вид на Уолл-стрит. Одна из самых амбициозных целей его жизни была достигнута. Его компания выведена на международный уровень. С самого начала, как только Биалкис взялся за создание своего бизнеса, он задался целью достичь максимально больших высот. И теперь, когда его мечта была осуществлена, он понял, что не способен быть от этого более счастливым. Ранее он и не предполагал, что достижение этой цели влечет за собой такие жертвы. Его семейная идиллия таяла на глазах. Свою жену он любил всем сердцем и душой, поэтому подобные обстоятельства в отношениях с семьей не могли оставить его равнодушным. Нервно потирая лоб рукой, он пытался дозвониться до Александры снова и снова…

* * *

Когда Александра уложила Алису, время приближалось к половине одиннадцатого вечера. За окном еще не стемнело. На небе стали собираться тучки и заискрилась зарница. Саша, уже надев длинную кружевную сорочку, подошла к открытому окну, чтобы полюбоваться редкостным заревом. Вдалеке были слышны раскаты грома. Постепенно поднялся порывистый шквальный ветер. Вскоре стихия разгулялась настолько сильно, что Александре пришлось плотно закрыть окно.

Выйдя из спальни, женщина решила пройтись по дому, чтобы проверить остальные окна.

В холле одно окно оказалось открытым. Сильный ветер стал врываться в помещение, вздымая шторы. Все фоторамки, которые стояли на тумбочке рядом с окном, попадали на пол. Саша поспешила закрыть оконную рам у.

Склонившись над разбросанными по полу фотографиями, женщина увидела, что стекло у одной разбилось. Это был портрет дочери…

Взяв в руки поврежденную рамку, Саша поднесла ее к лицу. Неожиданно комната осветилась яркой вспышкой молнии, яростно бушевавшей снаружи. По спине Александры пробежал холодок. Ее вдруг накрыло чувство тревоги…

Разобравшись с неожиданным бардаком, она поспешила в спальню Алисы. Девочка продолжала мирно спать в своей кровати. Рядом с ее постелью светился ночник с рыбками. Окно в детской было закрыто. Казалось, ничто не способно было потревожить сон дочери. Подойдя ближе, Александра присела на край кровати. Посмотрев на своего ангелочка, она улыбнулась. Вся ее любовь и нежность была сосредоточена вокруг этой девочки. Никого и ничего дороже не было на этом свете для Александры. Нежно погладив девочку по голове, Саша склонилась над ней и поцеловала в лоб. Посидев рядом еще какое-то время, она ушла к себе.

Глава 4

Максимилиан должен был вернуться в Москву в начале июля. Александра с Алисой, несмотря ни на что, решили встретить его в аэропорту.

Когда Макс появился среди толпы выходящих, девочка бросилась к нему навстречу:

– Папочка!

Изрядно соскучившись по отцу, малышка, позабыв обо всех обидах, повисла у него на шее. Крепко обняв, она стала его целовать. Биалкис, растроганный подобной встречей и тоже заметно соскучившийся по семье, отвечал взаимностью.

Александра, не пряча улыбку, подошла следом. Одной рукой все еще удерживая ребенка, другой Макс обнял жену. Они поцеловались. Казалось, все встало на свои места.

Саша специально для встречи с мужем приодела себя и дочку. Обе были в красивых светлых летних платьях одинакового фасона. Алиса распустила длинные, до пояса, темно-каштановые волосы, тщательно расчесав их. При ярком солнечном свете волосы девочки блестели и переливались, как лучи.

Сама Саша, с простой прической и мягким дневным макияжем, выглядела как греческая богиня. Свое длинное платье-тогу она подпоясала тоненьким золотистым пояском. Для завершения своего образа она надела сандалии того же цвета, что и пояс.

Выйдя из здания аэропорта, счастливая воссоединившаяся семья направилась к своей машине. Максимилиан катил тележку со своими чемоданами. Из Штатов он вернулся не с пустыми руками.

Погрузив все вещи в багажник черного джипа, семейство Биалкис направилось домой.

Время было уже вечернее, когда дружная семья сидела за столом и делилась впечатлениями. И Максу, и Александре, и тем более Алисе было что рассказать.

Во время беседы все трое решили не касаться обид и упреков. Уж слишком соскучились они друг по другу…

После еды Макс предложил пойти в холл и посмотреть на привезенные им подарки.

Хлопая в ладоши, Алиса с радостью приняла это предложение.

Максимилиан, который был всегда щедр со своими близкими, как и следовало ожидать, привез девочке сразу несколько сумок презентов: одежда, игрушки, книжки, косметика и украшения.

Раскрывая один сверток за другим, Алиса не переставала восхищаться.

– Папочка, у меня как будто второй день рождения! – воскликнула Алиса, разглядывая сюрпризы.

– А можно я пойду в свою комнату и напишу об этом своим друзьям по инету?! – глаза девочки просто горели от нетерпения и желания поскорее поделиться своей радостью в социальных сетях.

Ни Александра, ни Максимилиан не видели для этого препятствий.

– А почему ты не спрашиваешь, что я привез тебе? – вдруг спросил Макс, когда они с Александрой остались одни.

На этот вопрос у Саши был свой, сто раз обдуманный ответ… «Любые твои подарки стоят мне множества одиноких дней и ночей, часов одиночества и тоски…» Но, не желая вновь возвращаться к неприятным темам, ответила просто:

– Себя!

Услышав это, Максимилиан улыбнулся. Затем, подойдя поближе, он встал позади жены и приблизился губами к ее уху:

– Закрой, пожалуйста, глаза, – попросил он.

Саша подчинилась.

Через мгновение Макс прошептал:

– А теперь открой!

Саша открыла глаза. Перед ней была атласная коробочка в форме сердца нежно-розового цвета, с бахромой.

Александра застыла на месте. В нерешительности она закусила губу.

– Ну же, милая! Я хочу, чтобы ты открыла, – мягко попросил Макс.

Наконец, собравшись с духом, Александра распахнула протянутое ей сердце.

Внутри лежало колье из белого золота, усыпанное бриллиантами. В середине украшения сверкал цветок из синих сапфиров. Еще никогда раньше Александра не видела подобной красоты. Украшение настолько поразило ее воображение, что женщина не посмела его коснуться. Видя, какое впечатление произвел на супругу подарок, Максимилиан взял колье и сам надел на нее. В это мгновение Александра одновременно почувствовала обжигающее тепло мужской ладони и леденящий холод драгоценного метала.

– Тебе нравится? – спросил Макс с улыбкой. Саша, ощущая физическую тяжесть ожерелья и чувствуя, как украшение жалит ее своим холодом, слегка натянуто ответила:

– Очень.

Максимилиан был явно горд собой. Ему казалось, что своим подарком он осчастливил свою супругу как никогда. Саша продолжала фальшиво улыбаться, но в душе ей хотелось быстрее избавиться от украшения, которое ей казалось хомутом.

Ближе к ночи, когда Алиса уснула в своей спальне, Максимилиан предвкушал предстоящую ночь со своей женой.

Александра как раз закончила с ванными процедурами и вышла из кабинки, когда Макс, раздевшись, поменялся с ней местами.

Стоя у раковины и смотрясь в зеркало, Саша, вытираясь, решила поговорить с мужем.

– Максимилиан, а можно я кое о чем тебя спрошу? – сказала она.

– Что-что? – спросил Макс, настраивая струю воды.

– Я хотела бы у тебя кое о чем спросить, если ты, конечно, не против, – еще громче повторила Саша.

Показывая руками на уши и мотая головой, он дал понять, что совсем ее не слышит. Тогда она решила подождать, пока он выйдет из душа.

Продолжая стоять рядом с умывальником, Саша, накинув на себя банный халат, застыла в ожидании. Пока Максимилиан мылся, он время от времени бросал в ее сторону ласковые взгляды. В эти моменты Саша старалась отвечать ему улыбками, хотя продолжала ощущать на душе некую тревогу. В какой-то момент она передумала и решила отложить задуманный разговор на потом, чтобы не испортить вечер. И стоило Максу выйти из кабинки, как Саша, не раздумывая, прильнула к его обнаженному телу и страстно поцеловала мужа в губы.

Обхватив стан своей жены, Максимилиан, не прекращая своих поцелуев, медленно стал развязывать пояс ее халата. Затем, положив руки ей на плечи, спустил одеяние на пол.

Их руки свободно блуждали по телу. Языки сплелись, а губы ощущали вкус друг друга…

Как же давно ждала этого момента Александра… И как соскучился по этому Максимилиан… Подавшись безудержной страсти, Саша обхватила Макса ногами. Удерживая супругу за бедра своими сильными руками, мужчина понес ее в постель…

* * *

Саша лежала на спине, тяжело дыша. Макс, обессиленный, растянулся рядом. Зарывшись лицом в подушку, одной рукой он сжимал одеяло. По его телу бежала сладостная дрожь.

Наконец, когда пульс обоих выровнялся, они посмотрели друг на друга. Привстав, Саша кокетливо улыбнулась и погладила мужа по голове.

Макс, облокотившись на подушку, потянулся к ней за поцелуем. Его лицо сияло от счастья.

Ближе к глубокой ночи, лежа в кровати, Макс нежно обнимал Сашу, зарывшись в ее волосы и вдыхая их аромат. Поглаживая широкие ладони мужа, Александра задумалась.

– Мне было так хорошо с тобой… Я хочу, чтобы это случалось с нами почаще, – проговорила женщина.

– Все в наших руках, – ответил Макс, целуя ее макушку.

Постепенно, не разжимая ласковых объятий, оба уснули.

Утром Макс по привычке проснулся первым. Слегка приподнявшись на постели, он стал любоваться на свою спящую красавицу. Ее голова была слегка повернута в сторону. Одна рука была согнута в локте и откинута назад. Другая рука прижата к ее обнаженной груди. Дыхание было ровным и размеренным. В умилении мужчина не удержался и поцеловал супругу в плечо. От прикосновения его теплых губ Саша проснулась.

– С добрым утром, моя королева.

Улыбнувшись в ответ, женщина запустила руку в его взъерошенные после сна волосы. Перебирая их пальцами, она молча смотрела на мужа. Расценив это как приглашение, Макс склонился над Сашей… Вечерняя картина повторилась…

Приняв душ, Саша решила возобновить прерванный вечером разговор.

– Макс, как насчет отпуска? – прямо спросила Александра.

Серьезно посмотрев на нее, Максимилиан ответил вопросом на вопрос:

– А что с ним?

– Макс, ты же понимаешь, что я хочу у тебя узнать.

– Не совсем…

– До начала учебного года у Алисы осталось всего полтора месяца. Мне бы хотелось, чтобы мы всей семьей съездили куда-нибудь отдохнуть.

Услышав это предложение, Макс застыл на месте. Немного нахмурившись, он тяжело вздохнул:

– Боюсь, что у меня пока никуда не получится поехать. Тебе придется в этот раз отдохнуть с дочкой вдвоем. Купи путевку, куда сама захочешь. О деньгах можешь не беспокоится, я все с радостью вам оплачу…

Не успел Максимилиан договорить, как Саша, бросив на мужа гневный взгляд, пулей вылетела из ванной. Ее сердце бешено колотилось, кровь прилила к голове. Она стояла посреди спальни, скрестив руки на груди. Не зная, что и сказать, Саша готова была метать громы и молнии… Выйдя вслед за женой из ванной, Макс, обмотанный на бедрах полотенцем, поспешил ее успокоить:

– Любимая, я обещаю…

Но Александра ничего не желала слышать. Едва не срываясь на крик, она резко его перебила:

– Ты обещаешь?! Да сколько можно говорить и обещать одно и то же? Все твои слова сплошная ложь! Слышишь, Макс, ложь!

Еще никогда Биалкис не видел свою жену такой. Лицо его стало суровым.

– Саша, ты выкручиваешь мне руки! – резко ответил он ей. – Я не могу все бросить на полпути, как легкомысленный юнец! Эта компания – дело всей моей жизни. Я несу ответственность за нее.

– Ответственность?! – Тут Александра едва не начала задыхаться от избытка чувств. – А как же мы? Как насчет ответственности перед нами – твоей семьей?!

Саша не выдержала и горько заплакала.

– А может, ты ведешь себя так, потому что Алиса тебе не родная дочь? Если бы я родила ее от тебя, ты бы уделял ей больше внимания?!

Услышав это, Макс был просто сражен.

– О чем ты говоришь? Остановись! Не разбрасывайся такими словами. Ты сама не понимаешь, насколько сейчас несправедлива ко мне! Все, что я делаю, это исключительно ради вас. Ради тебя и Алисы! Ведь я готов жизнь отдать за эту девочку, а ты…

Было видно, что слова супруги ранили Биалкиса – в самое сердце. Наспех одевшись, он молча вышел из спальни.

Макс поговорил с Алисой, ни словом не обмолвившись о ссоре с Александрой, и уехал в город.

Саша чувствовала себя отвратительно. Ее терзали сомнения. С одной стороны, она сто раз пожалела о своих обвинениях касательно Алисы. Макс действительно всегда был для девочки примерным отцом, даже отчимом его назвать язык никогда не поворачивался… Но, с другой стороны, его очередные пустые обещания…

Делать было нечего. Александра решила собираться и ехать в турагентство, чтобы заказывать путевку на двоих…

* * *

Проведя больше месяца во Вьетнаме, мама с дочкой вернулись из поездки наполненные новыми впечатлениями. И хотя дня не проходило за границей, чтобы Александра не пожалела о том, что мужа не было рядом, все же рядом с дочерью она всегда старалась улыбаться и при ней не сожалеть ни о чем.

Дома Алису и Сашу кроме Макса ждала вернувшаяся из санатория Таисия Ивановна. По случаю их приезда в семье состоялся торжественный обед. Весь вечер во дворе играла живая музыка – Макс решил соригинальничать и пригласил живой оркестр.

Супруги вновь примирились и старались не касаться болезненных для обоих тем.

* * *

Каникулы закончились. У Алисы начался новый учебный год, а значит, и у Саши тоже. Помимо общеобразовательной школы Алиса вновь продолжила заниматься балетом.

Визит в балетную школу был для Александры волнительным. Предполагая увидеть там Артура, с одной стороны, она немного страшилась этой встречи. С другой стороны, она ее ждала…

В холле Саша с дочкой сразу увидели девочек из Алисиной группы и их родителей. Но ни Валерии, ни ее дяди среди них не было. Заметив это, Алиса нахмурилась.

– Неужели Валерия не придет? Она меня не предупреждала об этом… – грустно сказала Алиса.

Надув губы, девочка переодевалась в танцевальный костюм. Саша стояла рядом и держала наготове ее пуанты.

Алиса уже переоделась и собралась было идти в класс, как неожиданно в раздевалке появилась Валерия.

– Наконец-то! Я так волновалась, что ты не придешь! – Алиса обняла подружку и принялась помогать ей переодеваться.

– Да мы с дядей Арти в пробке застряли, – начала оправдываться девочка-блондинка.

Услышав Его имя, Саша заволновалась еще больше. Мужчинам было не положено находиться в раздевалке у девочек, поэтому Саша не знала, остался ли он в холле или уехал.

В голове женщины против ее желания вновь всплыл тот ночной поцелуй, такой постыдный для нее. С того момента, как Саша последний раз видела Артура, ей казалось, что все забыто, но теперь воспоминания о той ночи стали всплывать сами по себе… Его голубые, обрамленные в черные ресницы глаза, его сильные теплые руки, пьянящий аромат его тела, его подтянутый и крепкий стан…

Чувствуя в теле легкую дрожь и волнение, женщина побоялась сразу же выйти. Дождавшись, пока Валерия переоденется, Саша решила идти вместе с девочками – так ей было намного спокойнее. Когда они втроем в числе последних покинули раздевалку, в коридоре, к радости Саши, никого не было.

«Уехал», – подумалось Александре.

Проводив девочек до двери класса, Саша устроилась поудобнее на привычной банкетке и раскрыла очередную книгу. На этот раз это была книга Генрика Сенкевича «Камо грядеши»…

– Привет!

Его голос прозвучал для нее как гром среди ясного неба. Подняв глаза, Саша застыла на месте. Встреча с Артуром началась для нее еще более волнительно, чем она ожидала.

– А ты разве не уехал? – только и сумела выдавить из себя обеспокоенная женщина.

– Нет, я за сигаретами выходил… – смущенно ответил парень.

Тут Александра поняла, что чувствует себя рядом с ним как на иголках.

Не дожидаясь приглашения, Артур присел рядом с Сашей.

– Как дела? – спросил он.

– Нормально, – ответила Александра, стараясь изобразить беззаботность. – Кстати, курить вредно, – сухо упрекнула она Артура.

– Да я и сам это понимаю. Только вот бросить все никак не могу, – посетовал молодой человек и улыбнулся.

– Что, совсем силы воли нет? – съехидничала Саша. В этот момент она даже не удостоила его своим взглядом. – Трудно себя контролировать?

Тут парень уловил нотки недовольства у своей собеседницы. Вскинув бровь, он повернулся в ее сторону и хотел было что-то ей сказать. Но в последнюю минуту передумал и обиженно промолчал. Насупившись, он отвернулся и, опершись щекой на руку, стал демонстративно смотреть в другую сторону.

Так прошло какое-то время. Постепенно Саша, немного успокоившись, вновь принялась за чтение, словно рядом никого не было.

– Ты на меня злишься? – вдруг прервал затянувшееся молчание Артур.

– Слушай, я на тебя не злюсь, просто считаю, что нам не о чем с тобой говорить.

Как она ни боялась этого разговора, но все же избежать его ей так и не удалось.

– Артур, ты отличный парень, и я не забуду все то, что ты для меня сделал. Но тот поцелуй…

Тут она напряглась и заставила волноваться и Артура. Пристально смотря ей в лицо, он ожидал продолжения разговора.

– Что тот поцелуй? – Парню не терпелось дождаться конца объяснений.

– Он был лишним, – наконец собралась с мыслями Саша, вымученно посмотрев на Артура. На ее лице читались отчаяние и сожаление.

– Я понял, тебе до сих пор противно вспоминать об этом, – ответил Артур, обреченно опустив голову и положив обе руки себе на макушку.

– Нет, не в этом дело… – Александра была с ним не согласна.

Артур поднял на нее глаза.

«Боже, какой он милый», – закрутилось у женщины в голове. Она словно утопала в его глазах…

– Я хочу сказать, что нам не следовало этого делать.

– Почему? – Его вопрос прозвучал так неожиданно и невинно, что полностью обескуражил Сашу.

– Я замужем, – попыталась как можно тверже ответить Александра.

– Знаешь, что я думаю? Если бы ты этого по-настоящему не хотела, то этого бы просто не произошло. – Слова из уст Артура прозвучали как приговор.

Ну уж нет! С этим она никак согласиться не могла. Если до этого Саша старалась хоть как-то оправдать парня, то теперь своим высказыванием он вызывал у нее сплошную бурю негодования. Вспыхнув, она даже встала со своего места.

– Так ты хочешь сказать, что это я виновата?

Вместо ответа Артур просто утвердительно закивал головой.

– Что?! – недоумевала Саша.

– Ты сначала поила меня вином, потом начала тереть свою шею…

Казалось, Артур просто издевался над ней.

– Что?! – Саша готова была лопнуть от негодования.

А парень продолжал как ни в чем не бывало:

– Ты хоть знаешь, как действует на мужчин все то, что ты вытворяла в тот вечер?! Это твое легкое полупрозрачное платье, твои пахнущие цветами волосы… Я, в конце концов, не железный! Находиться рядом с такой потрясающей женщиной и ничего не чувствовать?! Ну уж извините, я нормальный мужик, а не импотент!

Все! Это было последней каплей. Зарычав, женщина готова была убить нахала, сидевшего перед ней с наглой улыбкой. Подняв обе руки, она сжала кулаки в воздухе. Бросив испепеляющий взгляд на Артура, она быстрым шагом пошла по коридору в сторону выхода. Сегодня она решила дождаться окончания урока танцев вне стен школы…

Машину Саша вела молча. Сурово глядя вперед, женщина думала о дороге и в то же время о разговоре с голубоглазым нахалом, который никак не выходил у нее из головы. И даже в тот момент, когда Алиса попыталась ее о чем-то спросить, Александра почти грубо попросила не отвлекать ее от дороги. От этого она начала злиться на себя еще сильнее.

«Ну вот, теперь я еще и на дочке срываюсь!» – недовольно ругала сама себя Саша.

Чувствуя, что ситуация явно вышла из-под контроля, Александра не на шутку запаниковала.

Когда они подъехали к дому, мать попыталась реабилитироваться в глазах дочери. Выйдя из машины, Саша подошла к девочке, чтобы извиниться за несвойственную ей грубость, но Алиса, словно зараженная ее нервозностью, сухо ответила:

– Да ладно, забей!

Пораженная услышанной фразой, Александра застыла в недоумении. Чувствуя за собой вину, она не стала требовать у нее объяснений… Нахмурившись, девочка забежала в дом, не оборачиваясь в сторону матери. Саша готова была расплакаться. Еле сдерживаясь, она зашла в спальню. Нервно теребя волосы, она хотела было вновь попытаться поговорить с Алисой, но в последний момент передумала и решила дать дочери время остыть.

Александра почувствовала, что ей не хватает воздуха, и вышла на улицу. На дворе было пасмурно, собирался дождь. Ветер начинал потихоньку разгуливаться. Обхватив себя руками, Саша прогуливалась по саду в тяжелых размышлениях. И хотя стало холодать, она и не думала возвращаться в дом. Напротив, присев на скамью, она судорожно стала соображать, как ей быть дальше. Видя, что ситуация грозит обернуться против нее, Александра стала решать, как ей лучше поступить, чтобы исправить произошедшее…

Вечером, оставшись с мужем наедине в спальне, Саша завела с ним разговор:

– Макс, помнишь, ты как-то предлагал мне нанять водителя для Алисы? Твое предложение остается в силе?

Она спросила это будто между прочим, сидя на кровати и намазывая руки кремом. Максимилиан сидел рядом на постели в очках на носу и просматривал кое-какие документы с работы. Отвлекшись от своих бумаг, мужчина посмотрел на супругу:

– Да, конечно. Если ты считаешь, что так будет лучше… – согласился он, но в его глазах застыл немой вопрос.

Поняв, что от объяснений никуда не деться, Александра продолжила:

– Как ты помнишь, Тасенька чувствует себя не очень хорошо, а я часами торчу в пустых ожиданиях Алисы с уроков. Вот я и подумала, что от меня будет больше пользы, если я буду оставаться дома и хоть что-то делать здесь сама. Таисии тяжело одной тянуть все бытовые лямки: и чистка, и уборка, и готовка, и за садом присмотреть… Если для сада можно нанять садовника, хотя бы приходящего, то вот в дом посторонних людей я пускать не хочу. Мне нравиться самой следить за хозяйством.

Доводы жены для Максимилиана оказались исчерпывающими. Не видя для выполнения ее просьбы преград, он обещал в ближайшие дни заняться этим вопросом.

Через пару дней водитель для Алисы был предоставлен из специального агентства. Конечно, отправлять свою дочь с незнакомым человеком первое время для Саши было тяжело. Но, пообщавшись с мужчиной лично, изучив его резюме и рекомендации с прежних мест работ, оба супруга остались вполне удовлетворены водителем. Он на деле оказался немногословным, мягкосердечным и вполне грамотным человеком. Сама Алиса к известиям о личном шофере отнеслась более чем положительно. Для нее эта новость стала головокружительной. Еще бы, приезжать в школу с личным шофером – для всей молодежи это было как минимум круто! Не видя в этом абсолютно ничего плохого, девочка, напротив, загордилась новым статусом. Она даже одеваться в школу стала иначе – меньше спортивных вещей. Теперь только классика, как у самой настоящей леди! Ну что ж, раз сама Алиса обрадовалась этому новшеству, то и Александра успокоилась на этот счет.

Теперь мысли о человеке, который начал путать карты ее жизни, постепенно ослабевали. Спокойная и размеренная будничность постепенно вошла в свое русло. Саша, как и собиралась, с удовольствием погрузилась в хозяйственные дела. И не то чтобы раньше она пренебрегала подобными обязанностями, просто до сего момента они меньше занимали ее голову. А теперь, видя в этом занимательную душевную терапию, Александра с головой ушла в дом…

* * *

– Слушай, Тася, а тебе не кажется, что интерьер дома уже порядком успел наскучить? – спросила неожиданно Саша, когда они вдвоем находились на кухне. Таисия готовила пирог, а Саша возилась с цветами в декоративных горшочках.

В ответ пожилая женщина пожала плечами:

– Ну, не знаю, Саша… По мне так этот дом настолько уютен и красив, что мне сложно к чему-либо в нем придраться.

Но подобный ответ не совсем удовлетворил Александру.

– Наверное, я все-таки подумаю над тем, чтобы кое-что в нем переделать. Тем более последний раз ремонт был лет пять назад.

С этого момента стремления Саши к переменам начали набирать силу. В первую очередь ей захотелось переделать гостиную и холл: поменять в них обои, кое-какую мебель и ковры. Не желая затягивать со своей идеей, Саша с воодушевлением принялась воплощать задуманное. В семье противиться ее задумкам никто не стал, только Алиса сразу попросила маму о том, что если та вдруг захочет переделывать и ее комнату тоже, то это она должна будет делать только по ее, Алисиному, вкусу. Александра нашла эту просьбу справедливой и обещала выполнить ее сполна. Заранее все обдумав, составив план ремонта и договорившись по телефону по поводу работников, Саше осталось последнее и, пожалуй, самое главное – заказать материал. Его она решила выбрать лично. Доверять интернет-картинкам Саша не стала. Особенно это касалось обоев и ковров.

Как-то днем Александра собралась по магазинам. Перед отъездом она перекинулась парой слов с Тасей, затем вышла во двор и села в авто.

Выкатив машину за ворота, она вдруг увидела знакомую «Шкоду». Черная машина была припаркована рядом с забором. Ее водитель стоял у дверей автомобиля со сложенными на груди руками. Завидев незваного гостя, Александра резко остановилась. Ее сердце бешено заколотилось. Выйдя из машины и с шумом захлопнув дверцу, она с ходу налетела на парня:

– Ты что тут делаешь? Что тебе нужно?

Подол Сашиного бежевого плаща от резких движений развевался на ветру. Возмущаясь визитом непрошеного посетителя, раскрасневшаяся и взволнованная, Саша метала в Артура устрашающие взгляды. Артур стоял спокойно, не двигаясь с места. Но стоило Саше оказаться рядом, напротив него, как он неожиданно притянул ее к себе и страстно поцеловал в губы. Ошеломленная и застигнутая врасплох женщина беспомощно повисла в его сильных и цепких руках. Поцелуй, длившийся целую вечность, словно вихрем уносил их все дальше и дальше от земли… Губы, сладостные грезы, томительное желание, запретный плод… Все сплелось воедино…

На этот раз поцелуй прервал сам Артур. Оба, тяжело дыша, первое мгновение молча смотрели друг на друга.

– Вот видишь, ты тоже этого хочешь! Тот поцелуй не был ошибкой! – Артур говорил с надрывом. Было видно, что все, что здесь происходит, для него многое значит.

Саша не сразу ответила. Словно собираясь с мыслями, она, наконец, заговорила:

– Зачем ты так со мной? – После этих слов по ее щекам потекли слезы.

Больше ничего не говоря, Саша, на ходу вытирая руками лицо, вернулась в машину. Заведя мотор и надавив на педаль газа, она сорвалась с места, даже не бросив прощального взгляда. Оставшись один, Артур проводил «Тойоту» печальным, полным сожаления взглядом.

* * *

Максимилиан пришел домой раньше обычного. В холле его встретила Таисия, предупредив о том, что Алиса еще не вернулась из школы.

– А Александра?

На лице домработницы появилась тревога.

– Кажется, Сашенька неважно себя чувствует. Вернулась из города, зашла к себе в спальню и не выходит оттуда уже часа три. Я пыталась с ней поговорить, но она мне не открывает. – Подойдя поближе к Максу, пожилая женщина негромко добавила: – Мне кажется, она там плачет.

Услышав это, Максимилиан взволнованно поспешил к жене. Их спальня действительно была заперта. Негромко постучав, мужчина прислонился к двери.

– Милая, открой, пожалуйста! Это я, Максимилиан!

Через пару мгновений послышался щелчок открывающегося замка. Саша стояла бледная, как полотно, с растрепанными волосами. Под ее глазами темнели круги. Увидев перед собой мужа, она схватила его за рубашку и втянула в комнату. Плотно закрыв дверь, она начала жадно его целовать. Если вначале Макс пытался завести разговор, чтобы выяснить, что происходит с супругой, то уже через несколько минут он полностью поддался порыву своей жены.

Запрыгнув на него, Саша целовала его так жадно и так страстно, словно от этого зависела их дальнейшая судьба…

Не прерывая поцелуев, Макс донес Александру до постели. Саша скинула с Макса пиджак и, схватившись за рубашку, что есть силы рванула ее. Ткань с хрустом треснула и расползлась, отбрасывая пуговицы в стороны…

Когда бурное проявление страсти поутихло, Александра легла к Максу спиной, плотно прижавшись. Мужчина лежал, облокотившись на подушку, и продолжал ласкать свою любимую. Проводя по ее руке своей широкой ладонью и целуя ее плечи, Макс вдруг почувствовал, что Саша дрожит. Обеспокоившись, он стал трогать ее руки, плечи, ноги…

– Любимая, что с тобой? Ты вся дрожишь!

В этот момент Саша сжалась в комочек и, глядя прямо пред собой, тихо ответила трясущимися губами:

– Не отпускай меня… Не отдавай меня никому… Мне так страшно за нас…

Это признание повергло мужчину в настоящий шок. В его голове сразу же зародилась целая куча вопросов. Но, глядя на состояние супруги, он не спешил обрушивать их на нее. Вместо этого Макс молча накинул на Сашу одеяло и, прижавшись к ней еще крепче, прошептал на ухо:

– Никто и никогда не отнимет тебя у меня. Ты моя женщина.

Глава 5

В первых числах сентября Максимилиан находился в хорошем расположении духа, настроение у него было приподнятое. Его планы по бизнесу наконец начали осуществляться, да и семейная жизнь, как он считал, тоже была в полном порядке. Поэтому поездки на работу вызывали у него только положительные эмоции.

Выйдя из своего джипа, он бодрым шагом, держа в руках кожаный черный портфель, направился в офис. Его фирма арендовала три этажа в просторном многоэтажном здании, которое находилось почти в центре города. Здесь ему встретились трое сотрудников из его фирмы. Поздоровавшись, Биалкис направился с ними ко входу, обсуждая рабочие дела. Когда коллеги были почти у самых дверей громадного, похожего на муравейник офисного здания, к ним навстречу вышли три человека в деловых костюмах. Один из троицы тут же приветственно раскинул руки, обращаясь к Максу:

– Максимилиан, дорогой! Как я рад тебя видеть!

Это был мужчина примерно шестидесяти лет, среднего роста, плотного телосложения и лысоват. Его лицо относилось к восточному типу: мясистый нос, густые брови, черные маленькие глаза. Да и акцент отчетливо выдавал, что русский язык для этого мужчины был неродным.

Максимилиан остановился, чтобы поздороваться. Добродушно улыбнувшись, он смотрел собеседнику в глаза.

– Здравствуй, Хасан! Рад тебя видеть. Как дела? Как здоровье?

Хасан Ибрагимович, так звали восточного мужчину, в ответ наклонил голову и, расплывшись в широченной улыбке, дружески похлопал литовца по плечу:

– Ай-яй-яй! Да все хорошо, дорогой! Спасибо, что спросил! – И тут же перевел тему разговора: – Вот хочу тебя поздравить с победой. Трудная была гонка!

– Я надеюсь, ты на меня не в обиде, Хасан Ибрагимович? – полушутя заговорил Макс, который, в общем-то, был с Хасаном на ты.

– Да что ты, Макс! Какие могут быть обиды? Ты победил, я проиграл – всякое бывает в жизни! – В этот момент мужчина, словно в подтверждение своих слов, вновь широко улыбнулся, обнажив белые зубы.

Максимилиан улыбнулся в ответ.

– В утешение могу сказать, что ты почти наступал мне на пятки. Еще чуть-чуть – и исход этого дела мог быть совсем иным. Ты очень сильный соперник и дела ведешь не хуже меня, а где-то, может быть, и лучше.

– Возможно, возможно… – не стал спорить Хасан, закусывая сигару, которую он успел достать из внутреннего кармана пиджака.

– Просто на этот раз мне повезло чуть больше, чем тебе. – Казалось, Макс пытался оправдаться перед этим человеком за свою победу.

Слушая слова Биалкиса, Султанов прищурил один глаз. Продолжая удерживать в зубах толстую сигару, он слушал не перебивая. Дождавшись, когда Макс закончит свою речь, Хасан, вытащил изо рта сигару и ответил:

– Да все нормально! Я все равно в деле, не вышло с американцами – замутил с итальянцами, ты же меня знаешь, я без дела никогда не сижу.

– Ну, вот и славно! – заключил Макс.

Попрощавшись, деловые люди направились дальше, каждый в свою сторону.

* * *

Султанов Хасан Ибрагимович с литовцем был знаком довольно давно. Много лет назад они пересекались по общим вопросам в строительном бизнесе. Но с тех пор их дела разделились, и Хасан с Максом стали почти соперниками. Если до контракта Биалкиса с американцами Султанов был несколько выше литовца, то теперь социальная разница между ними выросла в пользу первого, причем в несколько раз. К слову сказать, Хасан тоже претендовал на этот контракт, но литовец со своей командой вырвали его из рук Султанова в последний момент…

Султанов сидел сзади в своем тонированном «Бугатти» темно-вишневого цвета и о чем-то думал. Оказавшись в своей машине, он тут же закурил кубинскую сигару.

В машине находились еще два человека – шофер и личный телохранитель. Прислуга сидела впереди. Хасан любил простор, поэтому предпочитал сидеть сзади один.

– Поезжай в наш ресторан, – приказал он шоферу на узбекском.

Дважды повторять не пришлось.

По дороге в ресторан, который принадлежал Хасану, он сделал один звонок по сотовому телефону:

– Алло! Это Султан говорит. Хочу тебя сегодня видеть. Приезжай к двум в мой ресторан, – лаконично, провел свой телефонный разговор Хасан на – узбекском.

* * *

Ресторан Хасана находился в тридцати минутах езды от места, где он встретился с Максом. Несясь по проезжей части, словно ветер, темно-вишневая «Бугатти» вела себя свободно, а где-то даже дерзко. Шофер у Султанова был что надо. Беспрепятственно объехав многочисленные пробки, он уворачивался от затора, не обращая внимания на возмущенные сигналы других машин.

Ресторан Султанова был из разряда дорогих и не для всех. Здесь собирались его друзья, партнеры и просто соплеменники. Здесь же Хасан вел свои дела. Причем нередко дела особого характера…

Когда машина Султанова подъехала к парадному входу и остановилась, первым из нее вышел телохранитель. Быстро осмотревшись вокруг, он помог выйти своему хозяину. Хасан с угрюмым лицом что-то шепнул своему человеку и тут же скрылся в дверях здания. Охранник, двухметровый амбал в строгом костюме, скроенном так, чтобы не сковывать движений, зашел в ресторан вслед за Хасаном, но внутри здания удалился, выполняя поручение хозяина.

Интерьер ресторана был выдержан в классическом стиле и выполнен по высшему разряду: только дорогая мебель и богатый сопутствующий антураж.

Углубившись в свои думы, Хасан прошел сквозь залы туда, где находился его личный кабинет, который запирался на ключ, имевшийся только у него самого.

Отперев массивную дубовую дверь, Султанов включил свет и прошел к большому столу, также сделанному из дуба. Комната без окон, с богатым интерьером, была личной норой Султана, оснащенной всем необходимым. Если описать все вкратце, то внутри из ключевых предметов находился стол, кожаный стул на колесиках и два дорогих кожаных кресла. Чуть подальше, ближе к стене, стоял кожаный диван с журнальным столиком. На стенах висели картины известных художников, исключительно подлинники. За полотном кисти Амедео Модильяни скрывался сейф. Между дубовым столом и диваном стояла имитация глобуса, сделанная из дерева, внутри которого был своеобразный бар: виски, коньяк, бурбон. Сам Хасан предпочитал «Хеннесси» пятилетней выдержки. Лед находился тут же, в кабинете, в специальном компактном холодильнике.

На этот раз Хасан не стал прибегать к своей привычке. Не налив себе, как обычно, горячительного напитка, дабы сохранить голову и сознание в ясности, он просто сел за свой стол и, достав из верхнего ящика стола пульт, развернулся ко входу спиной. При нажатии нужных кнопок автоматические настенные ставни раздвинулись и открыли утопленные в стене мониторы. Включив одновременно все экраны, Хасан стал наблюдать по ним за всем происходящим в окрестностях ресторана. Он ожидал приезда гостей…

Гости не заставили себя долго ждать. Вскоре они подъехали на темной «Хонде» к черному входу.

В кабинете Хасана уже сидели пять человек. Сам Султанов (а в узких кругах просто Султан), его телохранитель, который лично привел гостей к хозяину, и, собственно, сами гости – три человека. Когда в кабинет вошли люди, Султан продолжал сидеть на своем месте. Вошедших он приветствовал одним кивком головы. Телохранитель встал сразу же позади хозяина со сложенными за спиной руками. Пришедшая троица разделилась. Самый старший, седовласый мужчина, также восточного типа, сел прямо напротив Султана в одно из кресел. Двое его сопровождающих сели на кожаный диван. Султан тут же предложил своему гостю выпить.

– Я буду «Арарат».

– Пяти– или трех-? – уточнил охранник, который, на данный момент, стоя у глобуса и держа в руках приготовленный бокал, исполнял роль секретаря.

– Пяти-, – ответил гость. Его сопровождающим ничего предложено не было.

Напитки были разлиты, и Султан приступил непосредственно к теме своего приглашения. На собеседника во время диалога он смотрел прямо, с легким прищуром. Разговор между присутствующими проходил на узбекском.

– Как твои дела, Мурат?

– Хорошо, спасибо, мой добрый друг, – ответил Мурат, отпив из бокала.

– Дело у меня к тебе есть, Мурат…

– Так говори, мой старый приятель, я весь внимание.

На этой фразе Султан вдруг резко замолчал, словно собираясь с мыслями. Степенно потянувшись к ящику своего стола, он достал из него деревянный хьюмидор с сигарами высшего качества. Выбрав себе одну, он медленно вдохнул аромат. Все это время Мурат степенно сидел молча. Вопреки ожиданиям Султан не закурил. Положив свое сокровище на место, он вновь посмотрел в лицо Мурата.

– Проблема у меня есть одна. И чтобы ее решить, мне нужна твоя помощь.

Мурат молчал в ожидании дальнейших объяснений.

– Есть один человек, который встал на моем пути. Но это не просто мелкая сошка. И говоря слово «человек», я имею в виду довольно крупную фигуру.

Мурат понимающе закивал головой. Тут Султан вновь замолчал. По всему было видно, что тема беседы была для него непростой. Обдумывая и взвешивая каждое слово, он все же не сдержался и вновь взялся за сигару. Отрезав раунд-каттером один конец, он закурил.

– Что я могу для тебя сделать, брат? – наконец спросил Мурат после затянувшейся паузы.

Услышав этот вопрос, Султан нахмурил брови.

– Ты мне сам скажи. Я надеялся, что у тебя найдется решение для моей проблемы, – ответил он.

Услышав подобное, Мурат беззвучно усмехнулся. Почесав свой гладко выбритый подбородок, мужчина в темном плаще опустил голову. Затем, посмотрев на Хасана исподлобья, он хитро продолжил:

– Ну, Султан, задал ты мне задачку.

Видимо, не найдя подходящих слов на родном языке, он произнес последнюю фразу на русском. Но Хасана его слова не смутили.

– Ты, знаешь, Мурат, я в долгу не останусь. Ты сделаешь это для меня – я сделаю все, что ты захочешь, для тебя.

Подобное предложение для Мурата показалось более чем заманчивым. Словно чеширский кот, он расплылся в широченной улыбке и вновь опустил голову. Задумчиво закивав, он продолжил диалог на узбекском:

– Услужить такому человеку, как ты, большая честь. Но все же… Сколько ты готов мне заплатить за мою услугу?

– Пятьсот тысяч. Долларов, – не торгуясь, назначил цену Султан.

Услышав сумму, Мурат одобрительно вскинул брови.

– Двести тысяч прямо сейчас, остальное после выполнения работы, – твердо заявил Султан, пуская густые клубы дыма.

Мурат все больше убеждался, что не зря приехал сегодня к своему старому знакомому.

– Я должен буду его убрать? – прямо спросил Мурат и потянулся к своему бокалу, который, все еще, содержал остатки его любимого напитка.

– Нет, это не решит моей проблемы. Более того, его смерть добавит мне новых проблем, так как подозрение падет сразу на меня. Мне нужно что-то другое. Мне нужно надавить на него, выбить из колеи, но так, чтобы ни одна полицейская шавка не подумала на меня.

– У него есть дети? – со знанием дела спросил Мурат.

– Да, дочь, подросток, – ответил Хасан.

– И, я так полагаю, она учится здесь, в Москве? – продолжил свою мысль Мурат.

– Да. – Улавливая намек, Султан понимающе заулыбался.

– Мы изучим этот аспект. Когда придем к каким-либо выводам, сразу же тебе сообщим.

Мурат говорил, как профессионал.

– Сколько времени тебе на все про все понадобится? – спросил Султан, стараясь не выдавать своей радости по поводу столь быстрого решения.

– Ну, в таких делах спешка может только навредить…

– Ладно, не юли. Мне некогда ждать, иначе вся затея может и вовсе оказаться бесполезной. Особенно если он скроется из страны со своей семьей, выполняя контракт. – Впервые за все время разговора Хасан проявил нетерпение.

– Думаю, два месяца мне хватит, – заключил Мурат, видя, что потихоньку принимает бразды правления в свои руки. Своей несдержанностью Хасан выдал себя с потрохами и показал, насколько зависит от этой ситуации, а значит, теперь и от Мурата.

– Договорились, – согласился Султан и достал из стола заранее приготовленный задаток.

Затем он дал Мурату папку с досье на заказанного человека.

– Тут все, что тебе нужно, – небрежно бросил Султан на прощание и попросил слугу налить ему «Хеннесси».

Обо всем договорившись, гости встали и собирались уже уходить, как Хасан громко напомнил, причем на русском:

– Мурат! Два месяца, и ни днем больше!

В ответ тот утвердительно кивнул головой, после чего вышел из дверей кабинета со своей небольшой свитой. Охранник Хасана на этот раз не стал сопровождать гостей. Но и в кабинете надолго не задержался.

– Оставь меня, я хочу побыть один. И налей мне еще.

Хасан сложил руки на столе и уперся в них подбородком. Было видно по его лицу, что сейчас он погружен в тяжелые для себя думы…

* * *

Мурат был деловым человеком и ко всякого рода поручениям относился очень ответственно, тем более что его клиенты были люди не простые, а с высоким положением в обществе. Его услуги стоили дорого, но зато свои обещания в выполнении того и или иного дела он всегда выполнял чисто и безупречно.

В его подчинении было несколько десятков человек. Все как на подбор ответственные и верные ему, так сказать, настоящие профессионалы в своем деле.

Поручение, которое дал ему Хасан, Мурат решил провести только с проверенными людьми, с теми, кому он мог особенно доверять. Для этого задания он приметил кое-кого из проверенных в деле ребят.

Встречу с ними он решил провести вечером, через два дня после встречи с Султаном, на одной из многочисленных съемных квартир. Ее адрес он сообщил своим наемникам по сотовому телефону. К моменту встречи у Мурата был выработан определенный план, который для начала заключался в слежке за объектом.

Квартира для встреч находилась в одном из самых неприглядных районов города, в простой девятиэтажке довольно обшарпанного вида. На сходке Мурат ждал наемников не один, с ним была его неизменная свита из трех телохранителей, которые расположились один на кухне, другой в комнате, третий в коридоре. В деле Мурат планировал задействовать пятерку людей не из личной охраны.

Когда пятеро приглашенных мужчин прибыли на место, Мурат ожидал их в зале, сидя на дешевом, слегка потрепанном диване. Не чураясь бедной обстановки, главарь банды держался с некоторой надменностью, всем своим видом показывая, что даже в откровенном свинарнике он продолжает оставаться их хозяином.

Когда в дверях появились гости, он встретил их строгим, оценивающим взглядом. Незнакомых лиц среди гостей не было. Все пятеро были не раз проверены в деле, довольно крепкие и спортивные ребята.

– У меня для вас новое дело, – сухо заговорил Мурат.

Пять пар глаз молча уставились на пожилого узбека, одетого по последнему слову моды. К слову, Мурат следил за своим внешним видом и в свои сорок пять выглядел довольно подтянуто и современно. У него была слабость к дорогим наручным часам, поэтому неудивительно, что на одном из его запястий красовались «Ролекс» на кожаном ремешке.

– Что за задание? – спросил один из пятерки, которому на вид было лет тридцать пять.

– Не спеши, Цыган, я все объясню позже.

Мурат не любил выскочек, но на парня по кличке Цыган его правило не распространялось.

– Сначала мы присядем, – с этими словами он указал рукой на пять табуреток, поставленных полукругом посреди зашторенной плотной тканью комнаты.

Когда гости удобно, насколько это возможно на табурете, расположились, Мурат не спеша посвятил их в суть предстоящего дела. Его объяснения заняли не менее часа. Выслушав хозяина до конца, первое слово вновь вставил Цыган:

– Я все понял. Но дело пройдет без меня. – С этими словами он встал с места, показывая всем своим видом, что собирается уходить.

Мурат, который, в этот момент, как и все – сидел, удивленно посмотрел на Цыгана снизу верх. Соскочив со своего места, Мурат гневно закричал:

– Ты что себе позволяешь, щенок?! Или ты совсем забыл, с кем разговариваешь?!

На что Цыган, нисколько не смутившись, просто застыл на месте, продолжая смотреть на Мурата ровно, без тени страха.

– Киднеппинг – это не мое. Я такими вещами не занимаюсь, – твердо заявил Цыган.

Мурат, который не был готов к подобному повороту событий, судорожно стал соображать, что ему сказать, чтобы не упустить Цыгана. Тем более что в предстоящем деле Цыган должен был стать ключевой фигурой. Для Мурата этот нагловатый и абсолютно уверенный в себе парень был одним из главных участников операции. Цыган был лучшим его наемником, который до сего момента никогда не подводил Мурата. А тут, видите ли, у него проснулась совесть, о наличии которой никто не подозревал.

– Твое, не твое – тебя никто не спрашивает! Ты будешь делать то, что я тебе прикажу! – процедил сквозь зубы Мурат. Но на спесивого парня, похоже, эти слова не произвели должного эффекта. В этот момент Мурат заметил на себе ожидающие взгляды других присутствующих. Никто из остальных не мог позволить себе подобной наглости. А подобная репутация для Мурата дорогого стоила. Понимая, что если он не сможет воздействовать на наглеца, то может потерять и еще кое-что в глазах окружающих, а именно свое достоинство, Мурат предпринял последнюю попытку убеждения. Достав из-за пояса свой пистолет, он, спустив его с предохранителя, нацелил оружие прямо в лицо Цыгану. Все застыли в молчаливом ожидании развязки.

– Не боишься забрызгаться моей кровью? – хладнокровно проговорил Цыган.

– Ты не оставляешь мне другого выбора, Цыган.

– Выбор есть всегда, – продолжая находиться на мушке, не терял самообладания темноволосый парень. За густые и темные волосы его и прозвали Цыганом.

– Да? И какой же твой?

Мурата, похоже, сложившаяся ситуация мало радовала, но по-другому он поступить не мог, поэтому всем своим видом показывал, что готов пойти до конца.

Простояв в таком положении еще какое-то время, Цыган, виновато поджав губы, поднял руки верх и недовольно сел на место.

– Так-то лучше. Мудрое решение, – с некоторым облегчением заключил Мурат и продолжил дискуссию на заданною «Султаном» тему.

* * *

Копии документов были на руках у всех участников. Свою папку Цыган зашвырнул в угол сразу же, как только оказался в стенах своей съемной квартиры. Скинув с себя одежду, он пошел в ванную.

Стоя под струями теплой воды, он, казалось, злился на весь белый свет.

«К черту этого Мурата и всю его команду вместе взятую!» – мысленно ругался Цыган.

Его мускулистое тело было испещрено татуировками и затянувшимися шрамами. В команде Мурата он был не первый год и успел побывать не в одной переделке, но в похищении детей ему участвовать еще не приходилось. Самое интересное, что собственная реакция на новое задание удивила его самого. Мужчина, уже давно списал себя на задворки жизни, потому что за последние годы ему приходилось совершать много такого, за что он мысленно проложил себе прямую дорогу в ад…

Но вот какая странная штука получается. Похоже, Цыган сам себя не настолько хорошо знал, раз удивился собственной реакции. Вся эта ситуация выводила его из себя и заставляла что-то шевелиться в его душе. Но в конце концов чертик внутри Цыгана стал опутывать его сердце своими цепкими когтистыми лапками и нашептывать в его сознании.

«Да плевать! Это всего лишь очередное задание, за которое платят бабки. И не стоит строить из себя благородного рыцаря».

Сам себя убедив и закрепившись в осознании собственного гнилого «я», Цыган решил сделать звонок по сотовому. Выйдя из ванной с полотенцем на бедрах, он достал из кармана своих джинсов телефон.

– Ты свободна? Я хочу встретиться сегодня. Нет, прямо сейчас!

Положив трубку, Цыган наспех оделся и вышел из дома. Сев в свой черный «Опель», он поехал по знакомому адресу.

Прибыв на место к обычному многоквартирному дому, парень, на лифте поднялся на пятый этаж и позвонил в дверь. Ему открыла молодая девушка модельной внешности, с длинными медного цвета волосами.

– Рафик! Я рада тебя видеть! – сладостно промурлыкала рыжеволосая девушка.

Парень, не говоря ни слова, прильнул к ней с поцелуями. Скрывшись за дверью, парочка предалась страсти…

* * *

Надевая штаны, Рафаэль достал из кармана брюк пачку сигарет. Лиля продолжала сидеть на постели, прикрывшись простыней.

– Ты уже уходишь? – робко спросила девушка, печально смотря на него большими карими глазами.

– Да, мне пора, – пробормотал парень, держа в зубах незажженную сигарету.

В этот момент их взгляды встретились. Виновато отведя глаза в сторону, он залез рукой в карман и, зачерпнув кипу мятых тысячных и пятитысячных банкнот, небрежно вывалил их на тумбочку рядом с кроватью.

– Это слишком много, – тихо проронила рыжая.

На что парень равнодушно пожал плечами.

– Не провожай! – потребовал Рафаэль и вскоре покинул квартиру проститутки.

Оставшись одна, Лиля, обернувшись простыней, встала с постели и подошла к окну. Бросив взгляд во двор, она стала выискивать в нем знакомый силуэт. Рафаэль вскоре вышел из подъезда и сел в машину. Провожая парня взглядом, она до последнего надеялась, что он поднимет в ее сторону голову. Но, так и не дождавшись этого, она тоскливо прислонилась лбом к стеклу и провела по окну своими тонкими пальчиками.

Сидя в машине, Рафа чувствовал, как его сердце бешено колотится. Вместо того чтобы лишний раз убедиться, какая же он все-таки по жизни свинья, он почувствовал тревогу. С каждым разом ему становилось все трудней и трудней уходить от Лили. Эта хрупкая рыжеволосая девушка вызывала в нем определенные чувства. И хотя познакомились они совсем не романтично (Лиля была девочкой по вызову, Цыган просто ее заказал), постепенно Лиля стала для него той женщиной, с которой у него завязались особенные отношения. Они встречались уже три года, и каждый раз Рафаэль платил ей за проведенные вместе ночи. Но все же они встречались не как обычные клиент и путана. Уж слишком нежные у них были поцелуи и слишком ненасытная страсть… Лиля тоже чувствовала разницу между Рафаэлем и другими клиентами. И все-таки их нельзя было назвать парой. Он появлялся только тогда, когда сам этого хотел, и никогда не задерживался у нее надолго…

Иногда после подобных встреч девушка позволяла себе помечтать о том, что, может быть, однажды он останется у нее на ночь. А потом и навсегда…

«Я всего лишь проститутка. Он никогда не полюбит такую, как я…» – сама себя одергивала девушка.

А на деле Рафе было плевать на род деятельности Лили. Для него она была такая же несчастная, изломанная душа, каким был он сам. Его профессия была не менее порицаема в общественном сознании – наемный киллер. Убийца за деньги. Так какое он имел моральное право осуждать Лилю? Да, она продает свое тело за деньги, зато он давно продал свою душу…

Вот он и не осуждал, поэтому сам не заметил, как привязался к ней, хотя всячески старался это скрыть, даже больше не от нее, а скорее от самого себя.

Рафа завел мотор. Он все еще находился в скверном расположении духа. Вернувшись домой глубоко за полночь, он решил напиться. Найдя в своем полупустом холодильнике бутылку «Мартини», Цыган откупорил ее, повиснув на дверце. Затем, захлопнув холодильник, парень, отхлебывая прямо из горла, вошел в комнату и сел за стол. Включив старенький торшер, Рафаэль положил ноги на журнальный столик. В этот момент, он достал запрятанный в подушках дивана пистолет. Закурив и потягивая «Мартини», Рафа опустошил обойму, сложив патроны к себе на ладонь. Затем, выставив их в ряд на лакированную, испещренную мелкими царапинами поверхность стола, Цыган стал рассматривать свое оружие так, словно видит его впервые. Прощелкав вхолостую, на секунду он представил, как стреляет прямо в Мурата…

– Когда взведен курок, ты должен стрелять, а не размахивать своей игрушкой, как идиот! – вслух проговорил парень, понемногу хмелея.

Неожиданно ему на глаза попалась ненавистная папка. Еще больше разозлившись, он потянулся к ней и поднял с пола.

«Урод!» – мысленно адресовал Мурату парень и раздраженно открыл бумаги. Первое, что Рафаэль увидел, – это серию снимков незнакомого ему мужчины. На снимках человек был с разных сторон и в разных ракурсах – сбоку, прямо, сзади…

Дальше шли письменные описания его привычек, особенностей его каждодневного маршрута, места работы и адрес его дома.

«Скукота», – подумалось Цыгану. Перелистав описания мужчины, он стал смотреть снимки жены богатенького перца… В этот момент Рафаэль застыл на месте. Снимки женщины тоже были разнообразны и многочисленны, что позволяло получить безошибочное представление о ее внешности.

– Вот дерьмо! Это что, шутка? – не выдержал Рафа.

Соскочив с места и рассыпав патроны на пол, он, не обращая на это внимание, включил общий свет. Комната ярко озарилась и фото стали видны отчетливее. Поднося снимки к люстре, он внимательно стал их изучать.

«Саша!» – завертелось у него в голове и на языке.

Он принялся внимательно изучать данные женщины со снимков. Сомнений не осталось. Это была Она!

– Черт! – волнение парня нарастало с каждой секундой.

Чувствуя, как бешено колотится его сердце, он с опаской открыл последний файл.

Казалось, улыбающаяся девочка смотрела прямо на него. Фотографии были цветные, хорошего качества. Длинные каштановые волосы, большие зеленые глаза, пухлые губы и подбородок с ямочкой…

Ни у ее папы, ни у ее мамы не было ни первого, ни второго, ни третьего… А вот у Рафаэля были и темно-каштановые волосы, и зеленый цвет глаз, и ямочка на подбородке…

Уронив папку на пол, он обхватил голову руками. Его охватила паника, ужас и неимоверная тоска.

– Нет, этого не может быть!

Мотая головой, он смотрел на бумаги, изо всех сил отказываясь верить в происходящее.

Глава 6

Очередная сходка Мурата и его головорезов на этот раз должна была стать ключевой. Встреча проходила на новой съемной квартире. Антураж в ней был более обстоятельный, чем в других казенных хатах. Посреди плотно зашторенной комнаты стоял большой круглый стол из дешевой древесины. На его поверхности лежали чертежи, фотографии, схемы. С потолка свисал абажур, свет которого лился прямо на бумаги. Мурат стоял у стола, упершись в него обеими руками. Его наемники находились здесь же, все они сидели за столом.

Один из присутствующих, имевший большущую лысую голову в наколках и маленькие колючие глаза, сидел, откинувшись на спинку стула. Он и кличку имел соответствующую – Башка. Внимательно слушая своего хозяина, он принимал такой вид, что по выражению его лица невозможно было прочитать ни одной эмоции.

Второй сподручный, напротив, выглядел более дерганным и нервозным. Сидя на своем месте, он время от времени грыз ногти и покусывал большой палец правой руки. Его кличка была Пес – под стать его непредсказуемости, но в то же время просто-таки щенячьей преданности Мурату.

Третий член этой банды именовался Штопором. Внешне он выглядел вполне благоразумным и ничем не примечательным гражданином общества. Даже очки носил. И только те, кто непосредственно имел с ним дела, прекрасно знали, что все это лишь маскировка. На деле под шкурой бледного очкарика скрывался настоящий маньяк, который нередко участвовал в пытках и садистских расправах. За его неординарную любовь ко всему острому и колющему он и получил это прозвище…

Четвертым бандитом был самый молодой, но уже подающий надежды на большое будущее и полную преданность своему хозяину парень двадцати четырех лет, который к тому же был троюродным племянником Мурата. Турсунмурат был в подобном деле впервые, поэтому клички еще не имел. Но, несмотря на это, Мурат вполне ему доверял и хотел «вырастить из него настоящего мужика», который когда-нибудь сможет занять достойное место в его бизнесе. Предстоящий заказ должен был стать в некотором роде боевым крещением для его племянника…

Пятым участником был Рафаэль. Он единственный сидел за круглым столом на редкость притихший и задумчивый, со стеклянными глазами. Тупо смотря прямо перед собой, он не проронил ни слова за весь вечер.

Мурат заметил необычное поведение своего подчиненного, но все списывал на предыдущую встречу, когда Цыган был под дулом его ствола.

«Я его тогда, похоже, так запугал, что пацанчик до сих пор в себя прийти не может… Ну, ничего, боится, значит, уважает!» – думалось Мурату, когда он искоса посматривал на Цыгана…

Рафаэль сидел молча, казалось, все происходящее мало его трогало… Но все это было лишь на поверхности, в душе же этот парень – обросший, с недельной небритостью и татуировками везде, где только можно и нельзя, – испытывал настоящую эмоциональную бурю. В его голове начал созревать собственный план…

* * *

Антон Семенович к своим обязанностям шофера относился очень ответственно. К Биалкисам он всегда приезжал вовремя. На своей служебной машине он возил Алису в ее учебные заведения. Александра к его услугам не прибегала. Если ей нужно было куда-нибудь выехать, она пользовалась своей машиной.

Дом, к которому Антон Семенович должен был подогнать свою черную машину, находился за чертой города, между небольшим лесом и проселочной дорогой. Свой маршрут за два с половиной месяца мужчина выучил наизусть. Выезжая с главной магистрали, он повел свой автомобиль по вымощенной щебенкой дороге в небольшой, относительно новый загородный район. Домов в этом районе было немного, зато все как на подбор: сплошь и рядом габаритные, с неповторимой архитектурой и затейливым ансамблем на участке. Здесь почти у всех были большие сады, искусственные бассейны и отдельно прилегающие спортивные площадки. Дом Максимилиана, Александры и Алисы находился в самом отдалении. Ближайшие соседи располагались в нескольких десятках метров от них.

Чтобы попасть в вышеупомянутый район, автомобилям нужно было проехать небольшой путь вдоль лесной полосы и пахотного луга. И, хотя дорога была не заасфальтирована и узковата, местных жителей она вполне устраивала, так как хорошо гармонировала с природой и окружающей средой. Насыпанной на ней щебенки вполне хватало для того, чтобы водителям не испытывать дискомфорт за рулем.

В тот момент, когда Антон Семенович проезжал по этой самой дороге, путь ему перегородила машина немецкой марки с тонированными стеклами. Ее капот был открыт, из него валил густой черный дым. Подъехав поближе, водитель, оценив обстановку, сразу же понял, что сломавшуюся машину не так-то просто объехать, так как она стояла поперек дороги. Неожиданно он заметил около машины щуплого, невысокого мужчину с очками на носу, в темной болоньевой куртке и темных джинсовых брюках. На его открытой шее был кожаный шнурок с круглым амулетом, на амулете были выгравированы китайские иероглифы. В руках он держал тряпку и вытирал ей свои почерневшие руки. Заприметив подъехавший автомобиль, мужчина улыбнулся и подошел поближе.

Антон Семенович с озабоченным видом опустил стекло.

– Отец, поможешь? – обратился мужчина.

– Я опаздываю, – возразил было тот.

– Ну, как знаешь! Но имей в виду, тебе придется свернуть с дороги, что бы объехать мою дуру! – сказал парень и собрался было возвращаться к своей «немке».

Посмотрев по сторонам, Антон Семенович оценил все риски. Они оказались в пользу того, чтобы выйти из машины и посмотреть, что там случилось с этим бедолагой. На худой конец, попробовать отогнать ее подальше с пути… Все равно объехать сломанный автомобиль не имелось никакой возможности – как назло, эта тарантайка «окочурилась» как раз в том месте, где проезжая часть дороги имела довольно покатые края, и, съехав с них, выбраться назад было бы не так-то просто…

Сам себе покачав головой, шофер снял с головы свою рабочую черную фуражку (он носил головной убор на манер европейских коллег) и вышел из машины.

– Ну, что там у тебя? – по-свойски спросил пожилой мужчина.

Видя, что помощь все-таки будет, парень в очках улыбнулся.

– Спасибо, что, все– таки, вызвались мне помочь!

С этими словами очкарик отбросил в сторону тряпку и обнажил свой пистолет с глушителем. Не успел шофер и ахнуть, как пуля, почти бесшумно пробила ему лоб.

Уже через несколько минут Штопор был в форме убитого им мужчины. Погрузив на пару с Башкой, который все это время находился в якобы сломанной машине, еще теплый труп в свой багажник, мужчины в мгновение ока пересели в разные автомобили: Штопор – в казенную «Хонду», Башка – в свою «Ауди».

Натянув на глаза фуражку, очкарик, уже без очков, продолжил путь…

Сегодня машина Антона Семеновича пришла с небольшим опозданием. Алиса ожидала ее чуть ли не за забором. Держа в руках рюкзак и кое-какие книжки, девочка озабоченно вглядывалась в сторону, откуда обычно выезжал ее автомобиль. Саша в это время находилась на кухне. Посмотрев на часы, она заметила, что машина задерживается на десять минут. Когда знакомая «Хонда» наконец-то показалась, Александра хотела было выйти навстречу и узнать причину задержки. Но Алиса, которая очень спешила, не оставила ей такой возможности. Не говоря ни слова и даже не дожидаясь, как обычно, пока Антон Семенович галантно откроет ей дверь, девочка, помахав матери, быстро села в машину.

Саша хотела ей что-то крикнуть, но было уже поздно. Машина тронулась с места, оставляя позади себя клубы пыли.

* * *

Звонок классной руководительницы Алисы, Тамары Николаевны, стал для Александры полной неожиданностью. Занимаясь в этот момент влажной уборкой в комнатах, Саша еле услышала свой телефон сквозь вой моющего пылесоса. Уловив, наконец, краем уха знакомую мелодию, Саша тут же взяла трубку.

Поговорив с преподавателем пару минут, Александра резко поменялась в лице. Бросив все, Саша со всех ног побежала на кухню. Наткнувшись на свою домработницу, Саша, чуть не плача, начала просить ее связаться с Максом. Увидев бледное лицо Александры, Тася, перекрестившись, тут же принялась выполнять просьбу хозяйки дома. Взяв трубку стационарного телефона, она трясущимися руками стала нажимать на кнопки.

Тем временем Саша, вытирая слезы, побежала к своей машине. Не медля ни секунды, взволнованная женщина последовала по маршруту, по которому должна была проехать ее дочь до дверей своей школы, но, по словам учительницы, так и этого и не сделала.

Всматриваясь вперед, в голове Саша прокручивала короткий разговор, а точнее сказать, монолог Тамары Николаевны: «Здравствуйте, Александра Львовна! Алиса заболела? Просто ее сегодня весь день не было в школе, а звонков из вашей семьи по этому поводу так и не поступило…» Этих слов для матери было достаточно, чтобы понять, что с ее ребенком что-то случилось.

Прокручивая в голове кошмарные варианты причины исчезновения дочери, Саша всю дорогу безуспешно пыталась связаться с Алисой по телефону. Одной из возможных причин того, что машина не добралась до места назначения, по мнению Саши, могла быть автомобильная авария… Но, проехав весь путь и наконец добравшись до ворот школы-лицея, где училась Алиса, она так и не нашла следов машины, а значит, и своего ребенка…

Макс приехал домой так быстро, как только смог. К этому времени его жена уже была дома. Саша находилась в таком жутком состоянии, что готова была лезть на стену. Она была напугана и полностью разбита, слезы текли не переставая. Как только муж переступил порог дома, она тут же бросилась к нему на грудь.

Вся местная полиция была оповещена о случившемся. К дому Биалкисов была немедленно отправлена полицейская машина.

Растерянные и опустошенные родители начали давать показания. Людей в форме в их доме было не менее пяти человек. Для Саши все происходящее было как во сне, в самом дурном и невероятном сне.

К вечеру расспросы были завершены, а вестей о девочке не было никаких. К тому же полицией было выяснено, что Антон Семенович, водитель машины из агентства по найму персонала, как и автомобиль, тоже бесследно исчез…

С каждым часом безызвестности тревога в семье Биалкисов за судьбу Алисы росла как на дрожжах. К вечеру в их дом пришлось вызывать скорую помощь: на нервной почве Александра прямо посреди холла потеряла сознание, а у Таисии Ивановны стало плохо с сердцем.

Пожилую женщину пришлось экстренно госпитализировать. Макс, который был уже на грани, держался из последних сил. Из слов полицейских стало ясно, что с этого момента ему и его семье оставалось только одно – ждать… Проводить мучительные секунды, минуты, часы в ожидании вестей…

А такой решительный мужчина, как Максимилиан Биалкис, просто сидеть сложа руки и ничего не делать никак не мог.

Бросив усталый взгляд в сторону постели, где спала после успокоительного укола его супруга, мужчина взял в руки сотовый телефон и вышел из спальни.

Во всем доме горел приглушенный свет. Пройдя в гостиную, Макс, потирая свой нахмуренный лоб, набрал номер телефона своего давнего приятеля.

После нескольких гудков на том конце линии Биалкису ответил хрипловатый мужской бас:

– Алло…

– Здравствуй, Сергей! Прости за столь поздний звонок, я, честно сказать, даже не знаю точно, который сейчас час… – Макс еле сдерживался, чтобы не сорваться на истерику, и, кусая кулак, продолжил: – Ты для меня сейчас сам царь и бог! – И Биалкис поведал своему старому товарищу о беде, которая настигла его семью.

Сергей Вениаминович слушал друга внимательно, не перебивая.

– Максимилиан, то, что ты мне сейчас рассказал, повергло меня в настоящий шок! Я сам отец двух девочек-подростков, и, поверь, я понимаю тебя, как никто другой. Обещаю, я сделаю все, чтобы тебе помочь. Завтра рано утром я буду у тебя. И я обещаю, что не оставлю тебя с этой бедой один на один.

В конце беседы расстроенный отец поблагодарил друга за поддержку и обещанную помощь.

Телефонный разговор вселил в растерзанное сердце Макса новую надежду, но, несмотря на это, уснуть он так и не смог. Опустившись на диван в гостиной, терзаемый сомнениями, страхом и тревогами, он не переставал размышлять обо всем случившемся. И, конечно же, во всем, что случилось, он обвинял только себя…

Александра проснулась в холодном поту. Было около трех часов ночи. Не обнаружив рядом с собой мужа, она встала с постели.

Выйдя из комнаты, она стала блуждать по дому в его поисках. Вскоре Саша его нашла. Макс все так же находился в гостиной. Приложив обе руки к лицу, он беззвучно плакал. На его коленях лежали фотография Алисы и одна из ее любимых мягких игрушек – плюшевая собачка в футболке с надписью на английском «От любящего папочки».

Присев рядом, Александра положила обе руки к нему на плечи. Не отнимая рук от лица, он склонил к ней голову. По щекам Саши текли слезы. Ничего не говоря, она прижала к его макушке губы… Так они и сидели, молча, не в силах что-либо сказать друг другу…

* * *

На часах было четыре утра, когда Артура разбудил телефонный звонок. Протирая заспанные глаза, он нехотя потянулся за телефоном, который лежал на тумбочке. Недовольно бурча себе под нос, парень хотел было сбросить надоедливый звонок, но когда увидел, кто ему звонил, ответил не колеблясь.

* * *

Такого еще не случалось, но ближе к шести утра к подъезду дома, где жил Артур, подъехала личная машина майора полиции. Артур ждал шефа во дворе. Утро выдалось холодным и дождливым. Облачившись в кожаную куртку и черные джинсы, Артур сел в подъехавший к нему черный «Хендай». За рулем был посторонний водитель. Сергей Вениаминович сидел сзади, в ожидании своего подчиненного, следователя по уголовному розыску Кремера Артура Вальтеровича.

– Артур… – начал сходу майор, как только его главный следователь сел в машину. – Понимаешь, дело, которое я хочу тебе доверить, чрезвычайной важности, причем лично для меня.

Артур в знак согласия кивнул головой.

– Дело в том, что у одного моего старого друга, очень хорошего человека, случилась чудовищная беда. Некто посмел похитить у него единственного ребенка. Причем эти скоты осмелились на такую дерзость средь бела дня и на моей территории. Мой друг занимается довольно крупным бизнесом, и я могу заверить тебя, что несмотря на то, что через руки этого человека проходят большие деньги, в душе он остался…

В этот момент майор, не найдя сразу нужных эпитетов, просто развел руки, словно собираясь показать размеры большой рыбы.

– В общем, он продолжает оставаться добрейшей души человеком, – продолжал Сергей Вениаминович. – Вот с таким сердцем! Я не стану расписывать тебе, сколько всего хорошего он успел сделать нашему городу и просто незнакомым людям, на это не хватит и дня. Но поверь мне на слово – он настоящий меценат. Причем меценат, которые были на нашей земле лет сто пятьдесят назад. Истинный Голицын, что уж там говорить. Сейчас такие, как он, я считаю, большая редкость. И для меня дело чести помочь такому человеку. А лучше, чем ты, я во всей Москве не найду. У тебя за все годы службы в полиции самый высокий процент раскрываемости. Я прекрасно знаю, что ты никогда не занимался подтасовкой улик или фактов. Только тебе я могу доверить это дело. Мне нужны сейчас твои мозги и твоя интуиция. Я до сих пор помню, как год тому назад ты был единственным, кто сумел выйти на след девочки, которую мы искали чуть ли не всей районной полицией…

– Да, Сергей Вениаминович, но позвольте вам напомнить, что, к сожалению, я не смог найти ее живой.

– Я все понимаю, Кремер. Но это не твоя вина… И к тому же сейчас другой случай. Та девочка была из простой семьи, и похититель у нее оказался рядовым маньяком с улицы. И там во многом была вина самих родителей, которые оставили четырехлетнего ребенка без присмотра во дворе. – В этот момент, словно на секунду отвлекшись, майор недовольно заговорил сам с собой. – Это какими надо быть тупыми или равнодушными родителями, чтобы оставить такого маленького ребенка одного на улице! У людей совсем головы нет, что ли? Или они новостей не смотрят? Ведь каждый день детей воруют! Взрослые пропадают бесследно, а тут ребенок беззащитный!

Затем, вернувшись к насущной теме, продолжил:

– Девочка, о которой сейчас идет речь, была на машине, причем с личным водителем. И пропала она вместе с водителем и машиной одновременно.

– Версию похищения девочки ее водителем уже отрабатывали? – серьезно спросил Артур.

– Да, но там не все ясно. Уж больно водитель у нее чистым оказался. Прожил сорок с лишним лет, за эти годы ни разу нигде не засветился. Даже штрафов нет. К тому же он женат, имеет взрослых детей и внуков. Как-то он не подходит на роль похитителя. Родители похищенного ребенка в это не верят. Ну, впрочем, на всякий случай ты все версии, какие тебе в голову придут, отработай. Помнишь, что я тебе говорил насчет твоей интуиции? Она у тебя на уровне экстрасенсорики.

Услышав последние слова, Артур чуть заметно улыбнулся. Конечно, во всю эту, как он считал, чушь про экстрасенсов и телепатов он не верил и тем более не считал себя таковым. Он был ярым сторонником логики и причинно-следственных связей – только и всего, но разубеждать майора следователь не стал.

– Сколько прошло времени с момента исчезновения? – задал непосредственный вопрос Кремер, уже включаясь в процесс.

– Почти сутки, – сурово ответил майор, глядя прямо перед собой.

– Кто-нибудь уже выдвигал требования о выкупе? – продолжал собирать информацию следователь.

– Пока нет, – твердо ответил Сергей Вениаминович. – Мы сейчас прибудем к семье похищенной, там ты сможешь получить более подробную информацию. И, Артур, будь аккуратен, родители девочки сейчас в ужасном состоянии.

– Да, я понимаю, Сергей Вениаминович, – заверил Артур.

* * *

Не успела машина майора полиции подъехать к дому Биалкисов, как следователь, выглянув в окно и увидев знакомые места, сильно забеспокоился. Слегка приоткрыв рот и тяжело задышав, парень стал нервно тереть лоб. С полицейскими остановилась у нужного дома…

Артур вышел из автомобиля первым. Он схватился за голову руками и тихо застонал. Повернувшись к дверце машины лицом, Артур уперся в нее обеими руками и обреченно поник головой.

Сергей Вениаминович, выйдя с другой стороны из машины, вопросительно посмотрел на Кремера.

Наконец, собравшись духом, Артур посмотрел на шефа и надломленным голосом заговорил:

– Я знаю эту семью и знаю похищенную девочку. Она ходила в один балетный класс с моей племянницей.

Поняв теперь странное поведение Артура, Сергей Вениаминович сочувственно закачал головой.

– Это может как-то тебе помешать в расследовании? – прямо спросил шеф.

Секунду подумав, Артур твердо заявил:

– Нет.

Майор позвонил в дверь. Открыл Максимилиан. Тихо поздоровавшись, он впустил полицейских в дом. Мужчины вели себя сдержанно и скромно. На лицах всех троих читались неподдельная печаль и тревога.

Были приглашены в гостиную.

– Моя жена только-только уснула, всю ночь она не спала. Я беспокоюсь за ее нервное состояние, поэтому пока не хотел бы ее тревожить, если вы, конечно, не против, – тихо попросил хозяин дома.

Полицейские дали понять, что не против.

Артур невольно стал рассматривать господина Биалкиса. До сегодняшнего дня видеть его лично ему не приходилось. Про себя парень отметил, что Максимилиан всем своим видом вызывает трепет и уважение. Даже сейчас, когда, судя по всему, горе по-настоящему сломило его, он продолжал держаться с достоинством. Сам не зная, почему, Кремер стал испытывать невольное чувство стыда. В конце – концов, он не мог не узнать диван в гостиной, на котором несколько месяцев назад, всем своим естеством хотел завладеть чужой женой… А теперь понятие «чужая жена», которое до этого момента носило для него некий абстрактный характер, вдруг обрело четкие очертания мужчины, которому принадлежала эта самая чужая жена. И сейчас, когда Артур сидел лицом к лицу с человеком, бывшим в некоторой степени его соперником, Кремер испытывал двойной прессинг. Конечно, в первую очередь его по– настоящему волновала судьба Алисы, девочки, чья улыбка стояла у него перед глазами. Но все же определенные обстоятельства, связывающие его с этой семьей, а именно чувства к Александре, он не мог выкинуть у себя из головы. И, может быть, сейчас, пока он как следует все не обдумал, для Артура было даже лучше, что Александры нет в данный момент рядом. Еще неизвестно, как Саша отреагировала бы на его присутствие…

Беседа с людьми из полиции и отца похищенного ребенка, протекала в полу тонах и длилась не менее часа. Для Кремера стало настоящим открытием то обстоятельство, что, как выяснилось из разговора с Максимилианом, Алиса была ему не родная дочь. У Артура этот факт вызвал удивление и еще большее уважение к Биалкису. Ведь не всякий отец убивается по своему родному ребенку так, как страдал сейчас Максимилиан.

В конце беседы, мужчины, все с теми же хмурыми лицами, начали прощаться. Уже стоя в дверях, Макс пожал руки сначала майору, а затем и следователю. Когда Биалкис крепко сжимал ладонь Артура, он вдруг заглянул белокурому парню прямо в глаза. И столько надежды и отчаянья Артур прочитал во взгляде этого человека…

* * *

Сидя у себя в кабинете за письменном столом, Артур обдумывал события последних часов. В его голове проплывали образы то Александры, то ее дочери Алисы. В душе следователя нарастала тревога, а в сердце росла черная дыра. Все его предыдущие расследования были для Артура важны и носили почти личный характер. Но еще ни разу дела, которые ему предстояло раскопать, не приносили ему такой тревоги. Учитывая обстоятельства, для Артура именно это расследование было важно как никакое другое…

Не теряя даром времени, следователь сначала, проехал на своей машине по маршруту, по которому должна была проследовать машина с водителем и Алисой.

Артур вел свой автомобиль не спеша, осматриваясь по сторонам. За окном его машины проплыла сначала небольшая проселочная дорога, а затем и главная проезжая магистраль с множеством прилегающих к ней выездов. Погода за последние сутки резко переменилась. Из яркой и солнечной она перешла в хмурую и дождливую. Проехав весь путь от начала и до конца, Артур повернул обратно. Включив дворники, следователь, на обратном пути двигаясь еще медленнее, неожиданно резко затормозил возле одной из многочисленных прилегающих дорог. Куда она вела, точно не знал. Но, имея определенное представление о местности, он предполагал, что в конце этой дороги не должно было быть ни одного жилого пункта. Вглядываясь в конец пути, Артур увидел небольшой лес. За лесом, по предположению следователя, должна была протекать мелкая речушка, услада местных рыбаков. Закусив губу, он нажал на педаль газа и направил свой автомобиль по ничем не вымощенной тропе. У лесополосы перед Артуром предстала гряда высоченных сосен. Дорога начала петлять и уходить вглубь леса. Вскоре сосны сменились лиственными деревьями и кустарниками. Проехав по тропе около пятнадцати минут, Артур уже хотел было разворачиваться и ехать назад, как неожиданно увидел впереди себя в нескольких метрах машину. Остановившись и выйдя наружу, следователь, проверив свое табельное оружие, стал двигаться к чужому автомобилю. Уже издалека Кремер заметил сходство впереди стоящей машины с пропавшим авто. Ступая твердым шагом по намокшей и засыпанной опавшей листвой дороге, он приближался к подозрительному объекту. Не успел Артур подойти вплотную, как увидел номера машины. Он тут же остановился и связался со следственной группой.

Не дожидаясь подкрепления, Кремер достал свой пистолет и крадущейся походкой подошел к машине. Передние боковые стекла были опущены. На переднем сиденье находился человек в неестественной позе. Всмотревшись, Артур понял, что мужчина был мертв. Следователь сунул свой пистолет обратно в кобуру. Достав из кармана резиновые перчатки, он открыл заднюю дверь. В салоне машины больше никого не было…

* * *

В дверь семьи Биалкисов позвонили. Хозяева дома уже не знали, на что им надеяться и чего ждать…

На этот раз к ним приехали два человека из дознавателей. В руках одного из них был прозрачный пластиковый пакетик. Когда мужчина в штатском преподнес улику Максимилиану, Биалкис смущенно сдвинул брови, не признав упакованную вещицу. Зато ее признала Александра. Схватив пакетик и прижав его к груди, женщина разрыдалась. Крестик, подаренный Алисе Таисией Ивановной, Саша узнала сразу…

Пока на данный момент других улик по делу об исчезновении Алисы Биалкис не было. Найденная машина и убитый шофер почти не пролили свет на данное дело, а только дали новый материал для дальнейшего расследования.

Сидя у себя в кабинете глубоко за полночь, Артур вертел в руках единственную улику, имевшую непосредственное отношение к пропавшей девочке, – золотой крестик, усыпанный драгоценными и полудрагоценными камнями. И хотя Артуру было чем гордиться (ведь именно он нашел пропавшую машину), в душе он продолжал испытывать тревогу и беспокойство. Сегодняшний день, в некотором роде продуктивный, не принес Кремеру ни малейшего облегчения. Продолжая окунаться в воспоминания, он думал о Саше и ее дочери. Если бы он только знал, во что выльется знакомство с этой женщиной!

Вспоминая Сашину улыбку, Артур невольно вздрогнул и испугался мысли, что может больше никогда не услышать ее искреннего смеха…

Нет, этого Кремер допустить никак не мог. Сосредоточив все свои мысли и все свои силы на этом деле, он дал себе слово докопаться до правды и вернуть ребенка живым.

* * *

Империи Султана принадлежало множество подставных фирм и, соответственно, недвижимости, связанной с этими фирмами. Заброшенный с виду и давно не функционирующий завод по переработке древесины на восточной окраине, в отдалении от города, также принадлежал Хасану Ибрагимовичу. Хотя теоретически, по бумагам, этот промышленный объект имел к Султанову лишь косвенное отношение, Хасан числился в этом бизнесе как второстепенный инвестор, с некоторым процентом акций.

Именно в этот самый заводик, занимающий чуть более тридцати соток и обнесенный двухметровым забором и колючей проволокой, была доставлена маленькая пленница.

Девочку с завязанными глазами и руками вывели из салона мини-автобуса. Нервно вздрагивая, совершенно сбитая с толку и до смерти напуганная Алиса послушно двигалась в том направлении, куда ей указывали. С ней мало говорили, путь ей указывался грубыми подталкиваниями. С одной стороны шел двухметровый амбал Башка, с другой – Штопор. Держа девочку за плечи, Штопор вел пленницу внутрь двухэтажного здания.

У входа их ждал Цыган. На дворе уже сгустились сумерки, моросил мелкий дождь. Над головой Цыгана горел тусклый свет от уличного фонаря. Как только троица поравнялась с Рафаэлем, дальше все потекло для него как в замедленной съемке: напуганная, несчастная девочка и рядом два скалящихся в довольной ухмылке бандита…

Тело Рафаэля напряглось, а лицо стало чернее неба над его головой. Тяжело задышав, Цыган отвел в сторону горящий бешеным огнем взгляд. Его опущенные вниз кулаки крепко сжались.

Как только Алиса оказалась рядом, Рафаэль осмелился поднять в ее сторону глаза. Волосы девочки растрепались и выбились из-под трикотажной шапочки. Было видно, что с ребенком не церемонились и тащили силой, об этом говорили оторванные от ее куртки верхние пуговицы. Сердце Цыгана сжалось. Раздувая ноздри, Цыган контролировал себя как мог. Он держался из последних сил, чтобы не выдать своих истинных чувств.

Подвал, в котором планировалось содержать пленницу, находился под землей. Он имел слабое освещение, бетонные стены и крепкую дверь с засовом снаружи. Сначала Алису повели по коридору вниз по лестнице. Пройдя лестничный пролет, бандиты завели девочку внутрь подвального помещения. После чего со скрипом и грохотом заперли дверь на засов, заставив малышку вздрогнуть. Прошло немало времени, прежде чем Алиса осознала, что осталась одна. Нервно вслушиваясь, девочка пыталась понять, что происходит. Она была настолько напугана, что боялась пошевелиться.

По истечении некоторого времени Алиса потянула трясущиеся руки к лицу. Наконец, решившись, она стянула с глаз тугую повязку. Вокруг было темно, пахло сыростью. Стоя посреди зловещего, незнакомого помещения, Алиса не знала, как быть дальше. Парализованная ужасом и скованная страхом, девочка боялась издать хотя бы звук…

* * *

Вскоре полное досье на семью Биалкисов было не только в руках бандитов. Перелистывая документы, Артур искал в них, за что бы ему зацепиться…

Особо значимым для себя Кремер выделил последний контракт Максимилиана, заключенный с крупной иностранной компанией. Почему-то именно этот факт сделки не давал покоя Артуру. Обдумав все, следователь взял в руки телефон и позвонил Биалкису. После непродолжительного телефонного разговора Кремер назначил ему встречу у себя в кабинете.

Макс приехал быстро.

– Добрый день, Максимилиан. Спасибо, что так скоро приехали, – поблагодарил следователь, усаживая мужчину напротив себя за стол.

– Лишь бы это помогло в поисках нашей девочки, – тихо ответил Макс, принимая приглашение сесть.

– Дело вот в чем, – начал Артур. – Меня как следователя очень заинтересовал один эпизод из вашей профессиональной деятельности…

Максимилиан весь обратился в слух.

– Вы не могли бы мне поподробней рассказать о вашей последней сделке, той, что вы заключили примерно два с половиной месяца назад? Меня интересует, кому еще был выгоден этот контракт. Ведь, судя по всему, это довольно прибыльная сделка? Кто еще претендовал на ваше место?

– Вы считаете, что это может быть как-то связано с похищением моей дочери?

– Именно это я и пытаюсь выяснить. Для этого мне нужна ваша помощь в разъяснении возникших у меня вопросов.

После этих слов беседа следователя и свидетеля по делу затянулась почти на полтора часа. Артур, задавая вопросы, тщательно записывал в свою тетрадку все, что узнавал от Максимилиана.

По окончании беседы, мужчины встали с места. Кремер, прощаясь, пожал Биалкису руку.

– Вы не представляете, через какой ад мне и моей супруге приходится сейчас проходить… – тихо сказал Макс. – Я бы все на свете отдал, чтобы увидеть Алису живой и здоровой. – В глазах Биалкиса заблестели слезы.

Артур понимающе закивал головой.

Как только Максимилиан вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, следователь, оставшись один, закинул обе руки за голову и с шумом выдохнул. Затем он бросил взгляд в сторону компьютера и, нахмурившись, включил монитор.

Его мозг, не зная устали, включился и заработал с новой силой, наравне с его настольным компьютером. Было четыре часа дня. Следователь был на ногах с шести утра. Последний раз он ел почти сутки назад. С момента исчезновения Алисы Биалкис прошло три дня.

– Извините, Артур Вальтерович… – неожиданно услышал Артур. В кабинет следователя заглянула секретарша Злата. Миловидная молодая девушка виновато улыбнулась.

Кремер озабоченно оторвал взор от монитора и вопросительно посмотрел на свою помощницу.

– Я тут подумала, что вы опять сегодня не обедали… – робко начала девушка. – И взяла на себя смелость кое-что вам принести.

Не дожидаясь ответа, Злата на секунду скрылась за дверью и вернулась с подносом в руках. Артур открыл было рот, чтобы возразить, но, увидев смущение и волнение девушки, лишь молча улыбнулся.

На подносе была еда, явно приготовленная руками женщины: пара бутербродов, салат, тарелка бульона, чай и конфеты. Увидев все это разнообразие, Кремер вскинул брови.

– Вот, – сказала Злата.

Почувствовав аромат, исходивший от блюд, Артур вдруг понял, что голоден.

– Ну, не буду вам мешать, Артур Вальтерович, – сказала секретарша и направилась к двери.

– Злата! – неожиданно услышала девушка вслед.

Резко обернувшись, Злата вопросительно посмотрела на своего начальника.

– Спасибо! – вновь улыбнулся Артур.

Услышав последние слова, девушка вся засияла.

Выйдя из кабинета, она почувствовала, как ее сердце бешено колотится, готовое выпрыгнуть из груди. Задержавшись возле закрытой двери, секретарша задумалась. Общение с Артуром заставляло ее трепетать и дико волноваться. А любое доброе слово в ее адрес заставляло девушку чувствовать себя просто окрыленной…

* * *

Общение с Биалкисом не прошло для Артура даром. Сделав определенные заметки, следователь дальше стал работать с информацией из Интернета. Ближе к девяти вечера на его столе лежала тетрадь, где на развороте было написано ручкой имя, обведенное жирным овалом.

Собираясь покинуть кабинет, Артур сделал последний звонок в отдел по уголовным делам соседнего района.

– Привет, это Кремер говорит. Слушай, Степ, сделаешь для меня очень важное дело?

Голос, ответивший на том конце, был придирчивым, но совсем не злобным. Степан Кожухов, так звали парня, с которым говорил Артур, работал в отделе по уголовным делам и имел доступ к архивам. Степан был хорошим приятелем Кремера.

– Узнай как можно больше про некоего Султанова Хасана Ибрагимовича. Записываешь? Султанов Хасан Ибрагимович, 1954 года рождения, москвич, занимается в основном строительным бизнесом. Мне важна вся информация о нем как о нашем клиенте, но любые его пушистые дела меня не интересуют. И, пожалуйста, информация необходима к завтрашнему утру. Ладно, спасибо тебе, приятель, за мной должок, – усмехаясь, закончил телефонную беседу следователь.

Выключив настольную лампу, Артур накинул на плечи куртку и вышел из кабинета. Свет от уличных городских фонарей просачивался в помещение сквозь незашторенные окна. Падал первый снег. Резко похолодало.

* * *

В один из вечеров Рафаэль стоял у подъезда жилого дома и нервно курил. Прошло уже четыре дня с момента похищения девочки… Вокруг него кружили белые снежинки. При тусклом свете, они казались грязно-серыми. Стеклянным взглядом Цыган смотрел вниз и на автопилоте подносил сигарету к своим замерзшим губам. Его пальцы дрожали, перед глазами стояла мокрая пелена. Докурив, он отбросил окурок и зашел в подъезд.

Мурат и три его телохранителя ждали Цыгана в одной из квартир. Подойдя к нужной двери, Рафаэль позвонил. Ему открыли сразу.

Квартира, как, впрочем, и все предыдущие места встреч, была на грани убогости. Молча пройдя по коридору, Цыган вошел в указанную ему комнату. Там он застал Мурата, сидящего в кресле и говорящего по сотовому телефону. Как и следовало ожидать, комната была плотно зашторена. Сделав знак рукой, Мурат приказал ждать. Подчинившись, Рафаэль застыл на месте.

Наконец, закончив свой разговор на узбекском и убрав сотовый в карман пиджака, Мурат перевел взгляд в сторону Цыгана.

– Вызывал, шеф? – спокойно спросил гость.

– Да. Я только что говорил с Султаном. От него последовал приказ убрать девчонку, но только так, чтобы ее тело не было найдено, – спокойно ответил Мурат. В этот момент он не смотрел в глаза своего собеседника. И очень кстати, иначе он увидел бы ярость и злобу в глазах своего подчиненного.

– Когда? – ледяным тоном выдавил из себя Рафа.

В этот момент Мурат встал с места и, пройдя вперед, встал спиной к Цыгану.

– Я тут подумал и решил пока с этим делом немного потянуть. Мокруху никогда не поздно организовать, а вот исправить после уже ничего нельзя. Подождем еще денек, а уж там и посмотрим. Пока держите девчонку на прежнем месте. Когда все окончательно решится, я лично оповещу тебя по телефону. А пока мой тебе приказ: поезжай на место и жди. Тебе все ясно?

– Да, – без лишних слов ответил Цыган.

Покинув квартиру Мурата и его приспешников, Рафаэль направился к своей машине. Понимая, что петля вокруг шеи девочки затягивается все туже, он твердо решил действовать сам…

* * *

В свой старый гараж, находящийся на окраине города, Рафа не заглядывал очень давно. Этот гараж и все, что в нем хранилось, было частной собственностью Цыгана. Приехав к нему на машине далеко за полночь, он достал из багажника ключи. Войдя внутрь, парень зажег свет и плотно закрыл за собой дверь. В гараже был подпол с лестницей. Откинув неброскую, деревянную крышку люка с амбарным замком, парень обнажил спрятанный под ней затвор с электрическими кнопками. Набрав нужный код и отперев подпол, Цыган включил захваченный с собой фонарь. Осторожно спустившись по лестнице, Рафа нащупал рукой выключатель и зажег внизу свет. В небольшом помещении под землей, вымощенном кирпичной кладкой, хранился кое-какой арсенал для личного пользования. На стене на специальных подпорках висело оружие – пистолеты и боевые ножи. На полу стояли ящики с патронами и настоящими боевыми гранатами. Расстегнув свою куртку и выбрав на стене подходящее оружие, Рафаэль подготовил ремни для его крепления. Также он захватил с собой коробочки, полные патронов. Помимо огнестрельного оружия Цыган захватил два охотничьих ножа и гранату, которые сунул во внутренние карманы своей куртки.

Собрав все необходимое, Рафа выбрался из подпола. Заперев за собой кодовый замок, он собрался было покинуть гараж, как неожиданно его взгляд остановился на старом мотоцикле, покрытом брезентом. Машина была сильно измята. После той аварии, которая случилась с Рафаэлем двенадцать лет назад, он так и не отремонтировал его. Но и выбрасывать не стал. Подойдя к своему железному коню, парень коснулся его выкрученного и помятого руля. Эту развалину он притащил с собой из Питера в Москву. Мотоцикл был единственной вещью, напоминающая ему о его прошлом, от которого он так трусливо бежал и так жестоко поплатился. Несколько месяцев тяжелой физической реабилитации и полной амнезии в психушке… А затем, вспомнив, наконец-то, всё, время абсолютного одиночества и тоски…

Коснувшись сиденья, Рафа живо вспомнил, как катался на этом мотоцикле по ночному Питеру вместе с Сашей, как крепко она прижималась к нему тогда… Точно так же сжалось сейчас его сердце. И слезы покатились по его обветренным щекам…

Он искал ее месяцами, годами, но все было безуспешно. Смирившись со своей потерей, Рафаэль решил жить дальше. Но его жизнь уже не могла стать прежней. Саша была для него не просто девушкой, она была для него лучом света. Да что там лучом – солнцем! И с тех пор, как он потерял ее, в его жизни словно случился вечный закат.

А теперь эта девочка… Впервые он увидел Алису в тот момент, когда ее окружали эти бездушные бандиты. Она была настолько напугана и потеряна, что в душе Цыгана все перевернулось с ног на голову. Он испытал такие чувства, которых никогда не испытывал раньше. Рафаэля словно пробило током, словно небо рухнуло на его голову. Даже та страшная ночная авария была для него ничто по сравнению с тем, что пришлось испытать Рафаэлю, впервые встретившись лицом к лицу с собственной дочерью, да еще при таких обстоятельствах. Что это было? Насмешка судьбы? Или расплата за его малодушие?

Времени размышлять над этим у Рафаэля не было. Откинув лишние мысли, он вышел из гаража.

* * *

За несколько часов до вышеупомянутых событий…

Артур лег спать в половине второго ночи, а встал уже в шесть утра. Мысли о расследовании не покидали его ни на минуту. Казалось, даже во сне он продолжал над ним работать. Ворочаясь, Артур долго не мог уснуть. Судьба Алисы взволновала его не на шутку. С каждым прошедшим днем его волнение за судьбу девочки нарастало все сильней. Учитывая время, проходящее в безызвестности, как следователь он стал опасаться за ее жизнь. Но как личный друг не позволял себе терять надежды. Пошли четвертые сутки, а требования о выкупе за жизнь ребенка так и не поступали. Будучи опытным следователем, Кремер стал подозревать во всем происходящем личную месть Биалкису. И тогда шанс на то, что Алису оставят живой, таял на глазах.

Стоя у себя в ванной и бреясь, Артур параллельно размышлял: «Султанов… Султанов… Почему эта фамилия мне знакома? Если Алису похитили не с целью выкупа, а с целью мести, может, тогда она уже мерт… Нет!» – сам себя мысленно одернул парень. В этот момент его рука дернулась и острое лезвие бритвы слегка распороло его кожу. По намыленной щеке Кремера поползла ярко-красная струйка. Недовольно посмотрев на свое отражение в зеркале, он смыл кровь со станка и обтер щеку.

В своем кабинете Артур был уже в семь утра. Первым делом он включил компьютер и проверил рабочую почту. К его большой радости, Степан его не подвел и выслал весь запрошенный материал.

Взяв в руки телефон, следователь набрал номер Степана.

– Ну, ты красавчик! Ты так мне помог! – радостно заговорил Артур.

– Да, я такой, – усмехаясь, ответил Кожухов. – Слушай, этот твой Султанов та еще птичка! Я бы даже сказал, коршун! Не знаю, зачем он тебе понадобился, но, боюсь, он из тех скользких типов, до которых наши цепкие руки правосудия никак не могут дотянуться. Этот гад такой скользкий, похлеще угря! – не скупился на эпитеты Степа. – Вечно увертывается. На нем чего только не висит, а этому хмырю хоть бы хны. Да ты и сам увидишь, я тебе все подробности выслал.

– А почему его до сих пор никто не прищучил? – на полном серьезе возмутился Артур.

– Аааа… Проще сказать, чем сделать. У него на все его черные делишки есть алиби или козлы отпущения. Ни по одному из перечисленных преступных эпизодов нет прямых доказательств, только косвенные улики. Раз уж ты взялся за этого типа, может, тебе и удастся его за хвост поймать. Хотя это ведь не совсем твой профиль… Тут скорее экономические преступления.

– Для меня как раз таки мой профиль, – ровно ответил Кремер.

– Да? – искренне заинтересовался Кожухов.

– У меня есть все основания подозревать его в похищении чужого ребенка с целью мести и незаконного его удерживания, – потирая лоб, пояснил следователь.

На том конце повисла непродолжительная пауза.

– Вконец обнаглел Султан. Видно, его безнаказанность совсем ему глаза застелила, ничего святого не осталось у этого старика. Одно дело деньги воровать, другое дело – детей, – тяжело вздохнув, ответил Степан. – Знаешь, ты когда меня попросил поднять досье на этого бандита, я обратил внимание, изучая его дела, что у этого Хасана полно подставных фирм. Есть еще кое-какая левая собственность, ну, вроде небольших заводиков, магазинчиков, складских помещений. Может, тебе стоит на это обратить внимание? Логично предположить, что… Ну, не у себя же этот гад будет прятать ребенка, – заключил Кожухов.

Ход мыслей Степана оказался следователю очень даже кстати. Зацепившись за эту идею, Артур, попрощавшись, тут же начал изучать предложенные аспекты. Распечатав через принтер схемы, наименования и названия фирм, которые могли принадлежать Хасану, Артур параллельно искал их подробное местонахождение по интернет-картам. Как выяснилось, у Хасана действительно оказалось немало левых фирм и другой собственности в Москве и Московской области.

Полностью обложенный бумагами, заметками и выписками, Кремер сидел в кабинете третий час. На улице с момента его приезда на работу уже рассвело. Десять утра, а следователь, как повелось в последние дни, ел в последний раз вчера.

Злата долго не решалась побеспокоить своего шефа. Зная о его занятости, девушка стояла у двери, собираясь с мыслями. Наконец, решившись, она постучала и, не дожидаясь ответа, зашла в кабинет.

– Артур Вальтерович, может, чаю?

– Не сейчас, – не отрываясь от бумаг, твердо возразил следователь.

Опечаленная, секретарша вышла вон. С Артуром Вальтеровичем она работала всего пятый месяц, но таким, как сейчас, она его еще не видела. Видя, сколько сил следователь тратит на расследование, девушка чисто по-человечески стала за него волноваться. И хотя между ними всегда были лишь рабочие отношения, в душе Злата переживала за Артура совсем не как секретарша за своего шефа.

Наконец, выделив для себя несколько наиболее подходящих объектов, Артур встал из-за стола. Тех, которые могли наиболее подойти для места, где можно прятать девочку, в списке Кремера оказалось множество. Не имея прямых доказательств и, следовательно, ордеров на осмотр этих мест, Кремер хотел было заняться осмотром лично. Но, позвонив Сергею Вениаминовичу и поделившись с ним своим разработками, следователь получил обещание от майора, что тот сможет под различными предлогами провести обыски в тех местах, куда укажет Кремер. Для себя Артур все же оставил пару мест, куда бы хотел выехать сам, а остальные продиктовал майору.

* * *

Поздно вечером Рафаэль подъезжал к месту, где ему приказано было находиться. У ворот он притормозил и дождался, когда они откроются. Едва слышно скрипя гравием под колесами, автомобиль Цыгана неспешно въехал на внутреннюю территорию. Навстречу подъехавшему вышел Башка. Посветив в сторону машины фонарем, амбал подошел к машине вплотную и осмотрел салон. Цыган никак не отреагировал на стандартную процедуру. Выйдя наружу, Рафа направился к зданию.

– Цыган, – неожиданно его окликнули. Застыв на месте, Рафаэль медленно обернулся.

– Какие вести снаружи? Легавыми на хвосте не пахнет? – неожиданно заинтересовался Башка.

– Нет, все пучком, – спокойно ответил парень, мотнув головой.

После, оба направились к серому зданию. На улице дул промозглый, шквалистый ветер. До входа было несколько шагов. Рафаэль шел уверенным твердым шагом. На голове Цыгана была черная трикотажная шапочка, но даже она не помогала ему справиться с его длинными, непослушными волосами, которые выбивались наружу и трепались на ветру.

Башка держался на расстоянии, внимательно озираясь.

Внутри заводского помещения Цыгана ждали Турсунмурат и Пес. В слабоосвещенных стенах оба бандита стояли в ожидающей позе. Рафаэль остановился и посмотрел по сторонам.

– Что? – не выдержав, раздраженно спросил Цыган.

– Где ты был? – явно нервничая, спросил Пес.

– Вы совсем тупые?! – скорее констатировал, чем спросил Рафаэль.

На впереди стоящих лицах выразилось неудовольствие.

– У шефа, – сквозь зубы процедил Цыган.

– А че так долго? – продолжил допрос Турсунмурат. Вместо ответа Рафаэль продолжал хмуриться и раздувать ноздри.

– Ты должен был вернуться час назад! – обеспокоенно заговорил Башка, который все еще стоял позади. Тут Рафа закатил глаза и замотал головой.

– Я что-то не понял, вы, уроды, за мной следите?! Я что, обязан перед вами отчитываться?!

– Перед нами – нет, а вот перед Муратом – да! – вновь вставил свое слово Пес, нервно подергивая шеей.

Опустив голову, Рафа злобно вытаращил глаза.

– Бл…, да у шлюхи я был! – на ходу придумал Цыган.

Услышав ответ, троица неуверенно приглянулась между собой. Первым клюнул на ложь Башка.

– Ну ты скорострел! Даже Пес за это время не успел бы!

После этих слов бандиты заржали нездоровым смехом.

– Закрой свою пасть, – пробурчал Цыган и как ни в чем не бывало прошел вперед. Чуть дальше от входа, в правом углу помещения, находилась небольшая застекленная комнатка с туалетом внутри.

Устало сев на старый диван, Рафаэль опустил голову на руку и прикрыл глаза. Бандиты, постояв какое-то время на месте, вскоре почувствовали себя неловко и разбрелись каждый в свою сторону. Пес и Турсунмурат присоединились к Цыгану, а Башка вышел ненадолго на улицу, чтобы разведать обстановку.

– Ну, и как цыпа? – заговорщицки спросил Турсунмурат.

– Отвали, сосунок, – не открывая глаз, промямлил Цыган.

– Да не лезь ты к нему. Не видишь, что ли, что сучка его здорово измотала, – облизывая свои тонкие губы, заговорил Пес.

– Я че-то не пойму, а где Штопор? – словно спохватившись, спросил Цыган.

– Так он это, поехал за горелкой, – ответил Турсунмурат.

– Какой еще горелкой? – устало вздохнул Цыган.

– Так это… Чем тело девчонки… – немного смущаясь, не договорил узбек. При последних словах Рафаэль резко соскочил со своего места.

– Тело?! – его глаза бешено забегали.

Парочка удивленно уставилась на Цыгана снизу вверх.

– Вы ее…

Не в силах произнести последнее слово вслух, Рафаэль почувствовал, как его сковывает ужас.

– В смысле замочили? – уточнил Пес. Рафаэль медленно закивал головой.

– Нет, я такими вещами не занимаюсь. Это ты сделаешь или Штопор, – совершенно спокойно констатировал Пес и почесал щеку.

– Мы ее с Турсунмуратом даже покормили немного. Ты только Мурату не говори, а то кто его знает… – С этими словами Пес подошел к столу и налил себе из электрического чайника кипяток.

Рафаэль стоял на месте, не в состоянии прийти в себя. Наконец, справившись с оцепенением, вышел в туалет. В замызганном сортире был старый унитаз и умывальник с зеркалом. Закрыв за собой дверь, парень подошел к раковине и окатил лицо холодной водой. Тяжело дыша, он мысленно заставил себя собраться. Стянув с головы шапчонку, Цыган провел рукой по волосам. Наконец его сердцебиение успокоилось, а дыхание выровнялось.

Нацепив головной убор, Цыган спрятал волосы. Расстегнув молнию куртки, он достал из кобуры два пистолета и снял их с предохранителя.

Пнув дверь ногой, Цыган уверенно вышел из сортира.

В комнате сидели уже трое: за время отсутствия Цыгана к Турсунмурату и Псу вернулся Башка. Не дав бандитам опомниться, Рафаэль перестрелял их всех.

Удостоверившись в том, что троица обезврежена, Цыган вышел из комнаты и, на ходу перезаряжая оружие, направился в сторону подвала…

* * *

Штопор подъехал к воротам и затормозил. Прошло пять минут, но ворота так и не открылись. Скривив лицо, очкарик посмотрел в сторону, туда, где находилась камера. Прошло еще пять минут. Выйдя из машины, наемник осторожно посмотрел по сторонам. Вокруг завода был темный лес и всего одна подъездная дорога. Не заметив ничего подозрительного, Штопор открыл дверцу автомобиля и заглянул в бардачок. Достав свой пистолет и проверив его, он направился к забору.

Штопор знал местность, поэтому быстро нашел лаз и пробрался на внутреннюю территорию. Осторожно и как можно незаметнее он прошел по двору и оказался у входа в здание. Вокруг была тишина.

Заглянув в дверь и не увидев ничего подозрительного, очкарик все так же бесшумно пробрался внутрь. Первым делом он прокрался в комнату, где должна была находиться охрана.

Тела Пса, Башки и Турсунмурата неподвижно лежали в комнате в разных позах. Подойдя поближе и пощупав пульс, очкарик сузил глазки. Потрогав лужу крови под Башкой (она была еще теплой), Штопор поджал губы и обнажил свой пистолет. Затем достал сотовый и набрал единственный номер, на который отсюда можно было дозвониться…

* * *

Старый ржавый засов еле поддался. Не без усилий Рафаэль открыл подвальную дверь. Тусклый свет внутри едва освещал пространство. Рафаэль зашел в подвал и поискал глазами девочку.

Алиса лежала на полу и тяжело дышала. Ее обезвоженное тело было неподвижно. Сняв куртку, парень подошел к девочке и, встав на колени, осторожно завернул малышку. На его прикосновение ребенок не отреагировал. Рафаэль потрогал ее вспотевший лоб. Стало очевидно, что у девочки был жар…

– Держись. Ты только держись, малыш…

Нежно взяв ее на руки, мужчина встал с колен.

С откинутой головой и безвольно болтающимися руками, Алиса на руках у Рафаэля и тяжело дышала. Посмотрев на ребенка, Рафаэль начал делать то, чего не делал очень давно: он стал про себя молиться…

– Пи…ц! Я должен был догадаться!

Штопор нарисовался на пути Цыгана совершенно неожиданно.

Увидев наемника, Рафа вздрогнул. Впервые, наведенное на него дуло пистолета вызвало у Цыгана неподдельный ужас.

– Что здесь происходит? Какого хрена ты это делаешь, Цыган? – возмущался Штопор.

Но Рафаэль стоял молча и в упор смотрел на своего противника.

– Тебе что, жить надоело? – не унимался очкарик, искренне негодуя.

Рафаэль, продолжая держать на руках ребенка, прижал ее поближе к груди.

Штопор с отвращением смотрел на все это.

– У нее жар, ей нужно срочно в больницу! – сглатывая, с надломом произнес Рафаэль.

– Да какая разница! Ей все равно суждено сдохнуть!

– Нет! – твердо заявил Цыган и сделал шаг вперед.

Очкарик сжал губы и вытянул руку с пистолетом вперед.

– Да ты спятил…

– Бросай оружие! – неожиданно прозвучало откуда-то сверху.

– А ты еще кто такой? – резко развернулся Штопор и, не раздумывая, выстрелил наугад в сторону незнакомого голоса. Воспользовавшись ситуацией, Рафаэль резко подался назад и скрылся в темноте. Положив Алису обратно на пол, он выхватил пистолет и выстрелил несколько раз в упор. Продолжая стрелять, Цыган вышел из тени мрака…

Две пули пробили Штопора насквозь. Сплевывая кровью, он медленно сполз вниз. Когда Рафаэль, продолжая удерживать наемника на мушке, подошел к «Штопору», тот еще дышал.

– Идиот! Я успел позвонить Мурату… Сейчас здесь такое будет… – усмехаясь кровавыми губами, процедил очкарик и замолчал навсегда.

Задрав голову, Цыган навел свою пушку вверх.

– Выходи! – скомандовал Рафа.

– Сам выходи, коли жизнь дорога! – послышалось в ответ.

Замотав головой, Рафа сделал несколько шагов назад, чтобы вновь укрыться во мраке. Прошло несколько минут.

– И долго мы будем в кошки-мышки играть? – послышалось сверху.

Рафаэль озабоченно посмотрел в сторону, где все еще находилась Алиса.

– Я из полиции! Тебе все равно никуда не скрыться, сейчас сюда прибудет мое подкрепление! Так что лучше тебе будет сдаться! – ответил человек сверху.

– Ага, как же, – сам себе возразил Рафа. Будь сейчас иные обстоятельства, Цыган бился бы до конца и живым бы не сдался ни за что. Но, посмотрев озабоченно в сторону подвала, Рафаэлю ничего другого не оставалось, кроме как подчиниться.

Цыган сжал губы.

– Я сдаюсь. И я безоружен! – ответил Рафаэль, вытянув руки над головой и медленно поднимаясь по ступенькам наверх.

Выбравшись наружу, Цыган увидел перед собой мужчину лет двадцати пяти в гражданской одежде. Полицейский держал в руках заряженный пистолет. Внимательно следя за действиями Цыгана, он обратился к нему:

– Что здесь происходит?

– Ты не первый, кто сегодня задает мне этот вопрос, – исподлобья ответил Рафа.

– Держи руки так, чтобы я их видел!

Полицейский не сводил с Рафаэля глаз. Глубоко вздохнув, Рафа опустил голову и сложил руки перед собой.

– Внизу ребенок. Девочка. Ей срочно нужна медицинская помощь, – устало заговорил Рафа, смирившись со своей участью.

Услышав это, Артур заволновался.

– Что с ней? Она не ранена?

В ответ Рафа молча замотал головой. Подскочив вплотную, Артур достал наручники и щелкнул ими на запястьях Рафаэля. Обезвредив преступника, полицейский достал свой сотовый. Наблюдая за его действиями, Рафаэль нахмурился.

– Черт, здесь не ловит! – чертыхнулся Артур, не оставляя попытки связаться с абонентом.

– Ты кому звонишь? – спросил Цыган.

– Кому, кому… Не твое дело! – раздосадовано пробурчал полицейский.

– Только не говори, что ты, дурак напыщенный, здесь совершенно один! – не на шутку заволновался арестант. – Подкрепления не будет, ведь так?

В ответ Артур возмущенно вскинул брови. В этот момент с улицы донесся резкий визг тормозов и скрежет металла.

Совершенно разочарованный, Рафа вскинул скованные руки и прижал их ко лбу.

– Если хочешь выйти отсюда живым, немедленно сними наручники, – прошептал Рафа и пристально посмотрел на полицейского. Тот хотел было возразить, как неожиданно на здание обрушился град пуль…

Ухватив полицейского за рукав куртки, Рафа потащил его в сторону ступенек. Кубарем покатившись вниз, они оказались возле подвала. Перекатываясь по лестничным ступенькам, Рафа невольно задел тело Штопора. Покойник лежал с остекленевшими глазами и мерзкой ухмылкой на устах.

– Фу ты, блин… – брезгливо отпрянул от него Цыган.

Тяжело дыша, Артур испуганно смотрел на Рафаэля.

– Какого хрена там происходит? – Не дожидаясь ответа, он поспешил освободить своего пленника от наручников.

– Это все этот мудила виноват! Позвонил Мурату, вот он и примчался на всех парусах! – С этими словами Рафа пнул ногой тело мертвеца. – Как же, три трупа наверху!

Больше не говоря ни слова, Рафаэль подскочил к месту, где лежала без сознания девочка. Проверив дыхание, он погладил ее по лицу.

– Она совсем плоха, – взволнованно заговорил Рафаэль.

Сняв с себя куртку, Артур подложил ее девочке под голову.

От одного вида Алисы у следователя навернулись слезы. Вспоминая, какой она была живой и веселой, он не выдержал и склонился над малышкой. Поцеловав ее горячий лоб, Артур злобно посмотрел на Рафаэля:

– Мы должны сделать все, чтобы ее спасти!

Рафаэль поджал губы. Нащупав на полу свои пистолеты, он перезарядил магазины…

Стрельба наверху временно прекратилась. После звонка Штопора Мурат прибыл на место лично, на двух автомобилях, в сопровождении десятка верных бойцов. Выйдя из своей черной машины, главарь банды стал прислушиваться. Из здания не доносилось ни звука. В руках узбек держал автомат Калашникова.

– Нам нужно принять бой, иначе отсюда не выбраться. Но только там, наверху. Им нельзя сюда, здесь ребенок, – заговорил Цыган, глядя прямо в глаза полицейского. Тот полностью с ним согласился.

Рафаэль бесшумно повел своего случайного напарника наверх. Тихо выбравшись, отчаянная парочка незаметно проскользнула к складу, находящемуся левее от входа и комнаты отдыха.

Дав сигнал рукой, Мурат направил несколько головорезов обследовать обстановку. Держа пушки перед собой, охранники направились внутрь и разделились. Сам главарь в окружении телохранителей остался караулить на улице.

В здании находились кое-какие станки и немного старой необработанной древесины. Пробитые пулевым градом немногочисленные лампы погрузили помещение во тьму. Слабое освещение теперь шло только с улицы. То, что Мурат тянул время и не направил своих бандитов в здание сразу, дало возможность следователю и Цыгану немного выиграть время и затаиться в здании по разным углам.

У бандитов Мурата были винтовки с ночными лазерными прицелами. С одной стороны, это помогало наемникам обследовать обстановку в потемках. С другой стороны, красные лучи, исходящие от винтовок, позволяли Артуру и Рафаэлю видеть противников на расстоянии.

Подскочив к одному из бандитов сзади, Рафаэль со всей силы всадил охотничий нож прямо ему в шею. Зажав истекающему кровью бандиту рот, Рафа бесшумно опустил тело на пол.

Второй ничего не подозревающий наемник медленно продвигался между бревен. Вдруг он неожиданно получил прикладом по виску – это был Артур. Услышав возню, третий бандит поспешил на шум. И тут же получил по затылку от Цыгана.

Прождав впустую какое-то время, Мурат был уже вне себя от злости. Проявляя нетерпение, он направил в здание еще троих бойцов. На этот раз из помещения послышались выстрелы…

Тяжело дыша, Артур жался к стене и с безопасного расстояния через окно наблюдал за улицей. Рафаэль находился с другой стороны и тоже выжидал. На этот раз справиться с бойцами оказалось проще. Подкараулив, Артур и Цыган расстреляли их в упор у самого входа.

Явно не ожидавший такого поворота разъяренный Мурат подскочил к багажнику и достал из своей машины ручную базуку.

Увидев нацеленный на здание гранатомет, Рафа рукой дал знак Артуру капитулировать.

– Посмотрим, что вы на это скажете, гады! – С этими словами Мурат ухмыльнулся и, приложившись к своей смертельной игрушке, нажал на спусковой крючок…

Проскочив лестничный пролет с бешено клокочущим сердцем, последнее, что успел сделать Цыган, – это захлопнуть железную дверь подвала. В ту же секунду раздался взрыв.

Когда дым немного рассеялся, Мурат стал всматриваться в обломки. Ракетой снесло проход и значительный кусок стены, выбило почти все стекла, местами вместе с оконными рамами. Довольный сам собой, Мурат уже бесстрашно стал двигаться к зданию. Его ошарашенные телохранители двигались рядом.

Оглушенный, Рафаэль медленно поднял голову. В ушах стоял свист и сочилась кровь. Кругом запахло дымом, гарью и пылью. Вытянув вперед руки, он начал шарить во тьме по полу. Вот он на что-то наткнулся… Это был полицейский. Припав к нему, Цыган проверил парня. Следователь не двигался, но был жив. После этого Цыган продолжил поиски. Алиса находилась на прежнем месте. Приложив пальцы к ее шее, Рафаэль нащупал пульс. Протерев глаза, он заставил себя подняться. Шатаясь, он медленно отворил подвальную дверь. Смещенная со своих ржавых петель, дверь открылась легко и тут же отвалилась. Еле держась на ногах, Рафа посмотрел вперед. Несмотря на мощь взрыва, проход наверх почти не пострадал, лишь немного разрушило лестницу и перила, но бетонные стены выдержали.

Переступая через строительный мусор, Мурат потребовал осветить ему путь. Четверо бандитов, которые разделились на две группы и шли по бокам хозяина, тут же включили фонари у винтовок. Главарю не терпелось выяснить, с кем он был вынужден вести эту войну. Когда Штопор позвонил и сообщил о трех трупах, Мурат даже и не догадывался, кто встал у него на пути.

Пройдя по полуразрушенному зданию, Мурат и его приспешники так и не нашли ничего, кроме трупов своих бойцов.

Ругаясь на узбекском, главарь стал осматриваться вокруг. Но в такой тьме он ничего не мог рассмотреть. Вырвав из рук телохранителя винтовку, он стал светить ей во все стороны.

– Ты?!

Удивлению Мурата не было предела, когда совершенно неожиданно его луч зацепил знакомый силуэт в нескольких шагах от себя.

– Я, – спокойно ответил Цыган и улыбнулся. Не дав противнику опомниться, Рафаэль бросил к его ногам гранату. Она сработала мгновенно…

Уже в который раз спасаясь знакомой лестницей, Цыган вновь нырнул вниз. Но на этот раз, падая, он напоролся на раскуроченные железные перила и проколол себе бок. Скорчившись от боли, Рафа схватился рукой за кровоточащую рану. Со стоном катаясь по земле, парень пытался утихомирить острую боль. Вконец обессиленный и измотанный, закрыв глаза, Цыган лег на спину и застыл на месте…

Прошло время. Рафаэль продолжал лежать, не двигаясь. Неожиданно ему стало казаться, что он что-то слышит. Не веря своим ушам, он пытался не реагировать на звуки. Но вскоре они стали доноситься до него отчетливей. Медленно повернув голову, Рафаэль, все еще корчась от боли, силился распознать их.

– Мама… Мама…

Нет, Цыгану не послышалось. Стискивая от боли зубы, парень повернулся на бок и заставил себя привстать. Упираясь одной рукой о пол, он поднялся на колени. Кровь из раны вытекала сквозь пальцы и капала на бетон. Не обращая на это внимания, Рафа встал на ноги и, шатаясь, побрел к подвалу, который стал тюрьмой и спасением одновременно.

Алиса стонала и, не открывая глаз, звала маму. Припав к Артуру, Цыган принялся его тормошить. Вскоре следователь открыл глаза.

– Девочка… Она зовет маму… – тревожно забормотал Цыган. Артур резко встал, и, держась за голову, которая жутко болела, подполз к Алисе.

– Медлить нельзя! – С этими словами Артур взял на руки ребенка и встал.

Рафаэль последовал за ним.

У лестницы Артур остановился и обеспокоенно взглянул наверх.

– Путь свободен! – держась за правый бок, заверил Цыган. Следователь недоверчиво нахмурил брови.

– Нет времени объяснять, там, наверху, ты сам все поймешь! – Рафа еле сдерживался, чтобы не поддаться жуткой боли и не застонать…

Взглянув в лицо девочки, следователь, охваченный беспокойством за ее здоровье, наконец решился и стал подниматься по лестнице. Наверху пахло гарью и паленым мясом. Свет луны, заглянувший в разрушенное наполовину здание, оголил жуткую картину кровавой бойни. С отвращением отведя взгляд в сторону, Артур поспешил выбраться на улицу. Его машина была припрятана в кустах за забором. До нее было несколько метров. Сил у Артура было немного, но он справился и аккуратно погрузил ребенка на заднее сиденье. Вскоре из здания вышел Рафаэль. Еле догнав следователя, он остановился рядом с его машиной.

– Ты ранен, – только сейчас заметил Артур.

– Да пустяки, – парировал Цыган.

Воцарилось неловкое молчание. Подойдя к машине, Рафаэль заглянул назад. В его глазах читалась печаль и смирение с неизбежным.

– Может, доставить тебя в больницу? – предложил Артур.

Но тот отрицательно замотал головой.

Пристально посмотрев в глаза Рафаэля, следователь спросил:

– Как тебя зовут?

– Цыган, – ответил тот.

– Спасибо тебе, Цыган.

– За мной должок, – спокойно ответил Рафаэль. Артур не понял, что незнакомец хотел этим сказать, но дальше допытываться не стал.

– Примерно через час здесь будет следственная бригада, – предупредил Кремер.

– Я успею.

Напоследок Артур протянул парню руку. Рафаэль недоверчиво посмотрел на нее, но все же пожал.

Больше не медля ни секунды, полицейский сел в машину и поспешил тронуться с места.

Когда машина отъехала, Рафаэль направился к своему авто. Одной рукой открыв багажник, Цыган достал аптечку. В отличие от стандартного набора дорожных аптечек эта имела чуть ли не весь медицинский арсенал и была доверху набита тем, что могло понадобиться настоящему раненому бойцу (спасибо Мурату, который доставал запрещенные препараты своим наемникам). Найдя нужное лекарство, Рафаэль ввел одну инъекцию в ногу, а другую – в правый бок рядом с раной. Через мгновение препараты подействовали. Боль стихла. Когда Цыгану стало легче шевелиться, он достал бинты.

* * *

Время шло к рассвету, но сумерки еще не отступили. Рафаэль, испытывая дискомфорт в правом боку, вел машину и старался не обращать внимание на ноющую боль. Облизывая пересохшие губы, он смотрел прямо на дорогу. Его путь лежал в центр города.

Подъехав к большому офисному зданию, он припарковал машину подальше от главного входа. Достав сотовый, который некогда принадлежал Мурату, он набрал нужный номер.

– Я от Мурата. Да, это его сотовый, он срочно попросил меня с вами встретиться.

На том конце послышались недовольные крики и возмущение:

– У меня вчера весь день были непонятные мне проверки!

– Нет, все в порядке. Дело сделано, у меня есть доказательства, так что вы можете сами убедиться, – с притворной покорностью отвечал Рафаэль.

– А почему Мурат сам ко мне не явился? – не унимался Султан.

– Ну, ввиду обстоятельств мой шеф посчитал, что встреча с ним для вас сейчас совсем некстати. Да и со мной, если хотите, можете не встречаться. Мурат сказал, что главное, чтобы вы ему заплатили за сделанную работ у.

– Что? Заплатил?! А если вы, гады, меня надули?! Нет уж, я взгляну на доказательства!

После этих слов осталось только договориться о времени и месте встречи.

Почувствовав давление со стороны правоохранительных органов, Султанов, казалось, утратил некоторую бдительность и не пожелал вдаваться в подробности и тонкости встречи. На данный момент его волновали лишь доказательства работы и гарантии, что никто и никогда не сможет связать его с этим грязным делом… А еще он был настолько уверен в себе, что не почувствовал опасности со стороны шавки (именно шавками, и больше никем, являлись для Султанова наемники) Мурата.

Встреча была назначена через полчаса. Для отвода посторонних глаз и для собственной безопасности Хасан приказал Рафаэлю прибыть на крышу офисного здания, на пятнадцатый этаж.

В здании имелось три лифта: – два пассажирских и один грузовой, а также один лестничный проход.

Султанов прибыл на последний этаж на лифте в сопровождении двух своих телохранителей. Но на крышу пожелал пройти один, приказав охранникам ждать за дверью.

В небе едва забрезжил рассвет. Дул порывистый ветер. Рафаэль ждал в условленном месте с целлофановым мешком в руках. Султанов буквально влетел на крышу, держа в зубах дымящуюся сигару.

– Если я узнаю, что хоть одна гнида посмела проболтаться мусорам обо мне, вам всем несдобровать! – на ходу стращал Султанов, выставив указательный палец вперед.

Рафаэль слушал угрозы спокойно, виновато опустив голову.

– Сволочи, подонки! Да как они посмели устраивать у меня обыски? Скажешь, это не с вашей подачи? – Глаза Султанова налились кровью, а вены на шее вздулись.

В ответ Рафаэль изобразил на лице растерянность.

– Я всего лишь посыльный. Но я точно знаю, что мой шеф ни при чем. Мы сделали все, как вы просили. Только и всего.

В этот момент Султанов высокомерно осмотрел посыльного с головы до ног. Не узрев в нем ничего особенного, Султан облизал губы и немного успокоился. В этот момент за дверью показалась голова одного из охранников, беспокоившегося за своего хозяина.

– Я же велел ждать внутри! – недовольно рявкнул Султан.

Телохранитель тут же подчинился.

Буравя Цыгана прищуренным взглядом, Султанов вынул изо рта сигару.

– Ну, показывай, что там у тебя, посыльный.

При слове «посыльный» Султанов ухмыльнулся.

– Только я предупреждаю, зрелище не из приятных и не для слабонервных. С трупом пришлось повозиться… – начал было мямлить Рафа.

Услышав последнее, Султанов вновь закипятился:

– А ну показывай, сосунок!

Прислонившись к ограждению крыши, Цыган, отведя взгляд в сторону, молча раскрыл мешок. Широко раскрыв глаза, словно собираясь узреть все сокровища мира, Султанов подошел вплотную и без тени сомнений заглянул внутрь.

– Что за…

Это были последние слова главы организованной преступной группы, держащей в страхе полгорода вот уже много лет и не дающей спокойно вздохнуть честным гражданам. Человека, который в этой жизни и сам, и через посредников отправил на тот свет немало людей…

Собрав волю в кулак, раненый и все еще истекающий под слоем бинтов кровью Цыган схватил здоровую тушу Султана за грудки и одним рывком выкинул с крыши.

В этот момент в дверях вновь нарисовалась здоровенная фигура охранника. Посмотрев на Рафаэля и не увидев своего хозяина, телохранитель изобразил на своем лице изумление.

Силы Цыгана были на исходе. Но воспользовавшись тем, что охрана замешкалась, Рафаэль выхватил из кармана куртки заранее приготовленную пушку с глушителем и совершил два выстрела.

Срываясь с места, Рафаэль подался в сторону, ожидая второго телохранителя. Второй амбал не заставил себя долго ждать. Услышав возню и сообразив, что на крыше происходит неладное, он на ходу связался по рации с остальной охраной и выскочил на крышу, стреляя наперебой в две руки. Но Рафаэль оказался куда более метким стрелком: перекувырнувшись, он уложил охранника одной пулей в лоб.

Падая, Рафаэль вновь растревожил свою рану. Застонав, он встал с пола и на заплетающихся ногах вошел в здание. Секунду подумав и оценив обстановку, Рафаэль принял решение бежать через запасной выход. Вновь испытывая неимоверные муки боли, Цыган одной рукой держался за бок, другой придерживался за стену. У него в глазах начало темнеть. Чувствуя, что в любую секунду он может потерять сознание, Рафаэль пробежал один пролет и остановился. Тяжело дыша, он ухватился за перила и стал медленно оседать на ступеньки…

«Все! Больше нет сил! Издохну прямо здесь…» В этот момент Рафа закрыл глаза…

…Сам не зная как, Рафаэль вновь оказался на крыше. Только на этот раз там было тихо и спокойно. Александра была молода, хороша и весела – прямо как в день их знакомства. Ее стан заливало лучами солнца. Она стояла к Рафаэлю вполоборота и улыбалась. Парень потянул к ней руку. Но тут Саша повернулась к нему спиной. Рафаэль попытался до нее дотянуться, но у него никак не получалось. Неожиданно Саша вновь повернулась к нему, но на этот раз на ее лице не было улыбки. Печально взглянув на Рафаэля, девушка отрицательно покачала головой и повернулась к нему спиной. Рафаэль хотел было что-то ей сказать, но она, казалось, уже не слышала его. Обреченно опустив руку, Рафа нахмурил брови. Но вот она развернулась к нему совсем, только на сей раз это оказалась вовсе не Александра, а Лилия. Приблизившись к нему вплотную, Лилия обеспокоенно посмотрела в его лицо и начала тормошить. Ее рот беззвучно открывался и закрывался, как в замедленной съемке. Рафаэль никак не мог понять, что она хочет ему сказать…

– Вставай! Вставай! Вставай… – неожиданно прозвучало у самого уха Цыгана.

Резко открыв глаза, парень очнулся. Хватая ртом воздух, Рафаэль стал озираться вокруг. Рядом никого не было. Сжав губы, Рафа заставил себя подняться. В этот момент внизу в пролете показалась мужская фигура в деловом костюме, держащая в руках пистолет. Недолго думая, Цыган выхватил свою пушку и выстрелил. Когда путь освободился, Рафаэль продолжил свое движение вниз. Пройдя два этажа, он вышел к лифтам. В холле никого не было. Вызвав грузовой и пассажирский лифты, Цыган перезарядил свое второе оружие последними патронами из кармана. Как только двери грузового лифта открылись, из них последовали выстрелы. Рафа этого и ожидал. Сжавшись, он откинулся в сторону. Стрелявших было трое. Один придерживал двери лифта, двое других в четыре руки нажимали на спусковые крючки. В этот момент прибыл пассажирский лифт и тоже открыл двери. Он оказался пустым. Бросившись в него, Цыган нажал на минусовой этаж, откинулся к стенке и попытался отдышаться. Увидев над головой камеру, он вырубил ее одним точным выстрелом.

Проехав пятнадцать этажей и приближаясь к минус первому, Цыган был наготове…

Как только двери открылись, Рафаэль вытянул руки вперед и начал прицельно палить. «Даже если и суждено сдохнуть здесь и сейчас, пока не перебью этих гадов, я не сдамся!» – решил он.

Внизу его ждали не менее шести охранников. Прячась за чужие машины, они палили в ответ. Одна пуля вслед за другой, выпускаемые из пистолетов Цыгана, точно достигали цели… Неожиданно одна из пуль противника просвистела у самого лица Рафы и отхватила мочку его уха, разозлив его тем самым еще больше. Вскоре стрельба прекратилась. Вокруг стоял дым столбом и воняло порохом. Резко заморгав и вновь почувствовав себя нехорошо, Цыган обнаружил, что противников больше нет. Все так же держась за бок, Цыган поспешил покинуть парковку. За его спиной вовсю голосили сирены полицейских патрулей и карет скорой помощи. Паркинг у офиса был сквозным. В то время, пока вокруг здания собирались полицейские машины, Цыган благополучно скрылся во дворах близлежащих домов.

* * *

Александра бежала по коридору больницы, не замечая никого и ничего вокруг. Весть о том, что Алиса найдена, дошла до семьи Биалкис меньше часа назад. Максимилиан не отставал от своей супруги ни на шаг. Наскоро накинув белые халаты, они спешили к дочери, держась за руки до самых дверей. Стоило им оказаться рядом с палатой, в которой находилась их дочь, как Саша чуть не потеряла сознание. Крепко вцепившись в мужа, прежде чем войти внутрь, Александра на мгновение остановилась. Затем, воспрянув, решилась войти…

В светлой и просторной одноместной палате на больничной койке лежала Алиса, плотно закрыв глаза. К ее рукам были подведены капельницы. Увидев свою дочь неподвижно лежащей, с торчащими трубками, Александра зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть. Она подошла к дочери и опустилась перед ней на колени, залившись слезами…

* * *

Артур, отвезя ребенка в больницу, давал первые показания у себя на участке. С его слов было записано, что, когда он прибыл на место, где находилась лесопилка, банда развернула настоящую криминальную разборку со стрельбой. Всех участников разборки, и кто с кем стрелялся, Кремер не рассмотрел, но подозревает, что некоторым преступникам удалось бежать. Поучаствовать в разборке ему, следователю, тоже пришлось. Произведя несколько выстрелов из табельного оружия, Кремер проник на территорию завода, где случайно наткнулся на разыскиваемую Алису Биалкис.

Этих показаний было достаточно.

Закончив на участке, Кремер был отпущен домой. Более того, за отлично выполненное задание вышестоящее начальство назначало ему оплачиваемый недельный отпуск для восстановления душевных и физических сил. И хотя ночка у Кремера выдалась та еще, все равно он решил вернуться в больницу.

– Александра, я хочу представить тебе человека, благодаря которому наша дочка нашлась, – негромко обратился к жене Максимилиан, когда через медсестру узнал, что следователь ожидает за дверью палаты. В это время Саша сидела на стуле рядом с Алисой и нежно держала ребенка за руку. Алиса еще спала. Врачи ввели девочке снотворное, чтобы дать организму окрепнуть.

Саша озабоченно посмотрела на мужа. Ей так не хотелось оставлять свое дитя, но чувство благодарности, переполнявшее ее сердце, не позволило женщине проявить бестактность. Встав со стула, она вышла с Максом из палаты. Артур стоял в коридоре с видом провинившегося ребенка. Его последняя встреча с Александрой была очень болезненной для обоих…

Увидев следователя, Саша не выказала и тени тревоги или иного волнения. Посмотрев в глаза Артура, она подошла к нему и, протянув руки, обняла и нежно поцеловала в щеку.

– Спасибо, – тихо сказала женщина, улыбаясь и плача одновременно.

После этих слов Артур улыбнулся в ответ. Глаза его радостно заблестели. Столько величия и в то же время тепла и благодарности увидел он в эту минуту в Александре.

Попросив прощения за свой уход, Александра вернулась в палату. С Артуром остался Максимилиан. Посмотрев на Кремера, Макс секунду подумал и крепко, по-мужски обнял его. Похлопав следователя по плечу и вытерев скупую слезу, Максимилиан беззвучно засмеялся.

– Вы великий человек. Для нашей семьи вы герой, – сказал Биалкис, не отпуская вспотевшую ладонь следователя. Артур был так тронут, что не знал, куда себя деть. Его смущение ощущалось каждой клеточкой тела. И в тоже время Кремер был по-настоящему счастлив.

Перекинувшись еще парой слов, Артур попрощался, чтобы не мешать. Покидая больницу, Кремер был горд и доволен собой, как никогда раньше…

Эпилог

Народу в аэропорту было, как всегда, много. Новогодние праздники были далеко позади. В конце января народ наконец-то раскачался и вошел в привычный ритм жизни. Каждую минуту объявлялся новый рейс. Кто-то летел в Чикаго, кто-то собирался в Каир. Были и те, кто отправлялся в Париж…

Рафаэль сидел в бизнес-зале в кожаном кресле. Он был одет в фирменный флисовый спортивный костюм, на лоб была натянута фирменная рибокская бейсболка. Рафа смотрел на большой экран плазменного телевизора. Стриженный и гладко выбритый, одной рукой он держал пластиковый стаканчик с апельсиновым соком, а в другой сжимал ладонь любимой женщины.

Лилия читала книгу. Смотреть телевизор она не любила. Перелистывая страницу, она бросала на Рафаэля нежные взгляды. В этот момент парень подносил руку женщины, которая дважды спасла его жизнь, к своим губам.

В первый раз она спасла его в своем видении – во сне, который граничил между жизнью и смертью. Рафаэль увидел именно ее. Именно образ Лилии заставил его встать и из последних сил, несмотря ни на что, двигаться вперед.

Второй раз – когда он, раненый, истекающий кровью, появился в ее дверях и рухнул прямо на пороге. Девушка дотащила парня до своей постели, а затем пригласила знакомого доктора, который, по привычке не задавая лишних вопросов, занялся его раной.

Полтора месяца выхаживала и лечила Лилия Рафаэля, ничего не ожидая при этом взамен. Она была ему сиделкой, кухаркой и нянькой одновременно. Днем и ночью сидя у постели, девушка с надеждой смотрела на парня, думая лишь о его выздоровлении…

И однажды он встал на ноги. Первое, о чем он спросил свою спасительницу, – захочет ли она вместе с ним начать жизнь заново. Жизнь с чистого листа. Не веря свои ушам, Лилия дала согласие и упала в нежные объятия своего любимого.

Отбросив все лишнее, понимая, что Москва уже не станет им родным и приветливым городом, Рафаэль предложил Лилии выбрать место, куда им стоит переехать для новой жизни. Подумав, девушка назвала город своего детства – Стерлитамак.

– У меня там живет семья. Но они не знают, чем я тут зарабатывала, – стыдливо призналась Лилия.

– Пустяки, им и не обязательно знать, – успокаивающе ответил Рафаэль.

Влюбленные лежали в постели и строили планы на дальнейшую жизнь.

– Да, но как мы представим моим родителям тебя? – вдруг спохватилась девушка, широко раскрыв глаза.

– Как еще? Муж, конечно, – твердо ответил Рафаэль и посмотрел прямо в глаза Лилии.

Услышав ответ, Лиля застыла на месте.

– Если ты не против, – тихо добавил парень и погладил ее по щеке. – Ты станешь моей женой?

В эту секунду Лилия отвернулась от Рафаэля. Обеспокоенный, парень притянул ее к себе и заставил посмотреть в глаза. Она плакала и улыбалась.

– Я так давно об этом мечтала, – сквозь слезы проговорила Лилия и улыбнулась.

– Это значит да? Глупенькая ты моя… – сказал Рафаэль и нежно поцеловал свою невесту.

Дорога в Стерлитамак, пролегала через Уфу. Пара решила пожениться на родине невесты. Позвонив родителям и объявив о своих планах, Лилия по-настоящему осчастливила свою семью. Все родственники и родные с нетерпением ожидали возвращения их девочки, которая на несколько лет затерялась в неприветливой и такой чужой Москве. А весть о том, что Лилия едет на родину с женихом, еще больше воодушевила ее родню.

* * *

Следственно-оперативная группа уже битый третий месяц по всей Москве разыскивала таинственного преступника, который в ноябре устроил перестрелку в офисном здании. Никаких весомых улик найти так и не удалось, кроме целлофанового мешка с кирпичами, идентичными кирпичам с завода, где в тот же день также произошла перестрелка. Съемка с камер видеонаблюдения результата не дала. Чаще всего картинка была смазана, а местами сам преступник тщательно прятал свое лицо за шапкой.

Но полицейские не теряли надежду и дело пока не закрывали…

* * *

– Обещай, что ты сегодня не будешь задерживаться!

Девушка с голубыми, как небо, глазами нежилась в жарких объятиях своего начальника. Прижимая секретаршу к столу, Артур покрывал ее вытянутую шейку нежными поцелуями.

– Боже, от тебя так сладко пахнет… – сквозь поцелуи шептал Кремер.

– Артур, а если нас застукают? Боже, мне так неловко… – слабо сопротивлялась Злата, посматривая в сторону двери.

– Ну и пусть! В конце концов, мы не делаем ничего дурного. Ты моя девушка, я твой парень.

– Да, но романы на рабочем месте по уставу не положены.

– Ну… – Артур отстранился от девушки и скрестил руки на груди. – У нас один выход.

– Какой? – широко распахнув свои ресницы, девушка наивно посмотрела на мужчину.

– Я уволюсь. И мне уже ничто не помешает к тебе ластиться! – С этими словами он прильнул к Злате и вновь принялся целовать ее.

– Ты и вправду пойдешь ради меня на такое?!

Девушка таяла в его руках, закатывая в блаженстве глаза.

– Да, моя сладкая…

Двери в кабинет следователя были плотно закрыты. Технически – на обед. Но на самом деле обеду влюбленные предпочли нечто более занимательное…

* * *

Вильнюс встретил семью Биалкисов солнцем и ясной погодой. Чтобы поскорее позабыть обо всех кошмарах, Максимилиан принял решение переехать с Александрой и Алисой на родину предков, в его фамильный особняк. Весну они встречали в новом – старом доме. Его мать и отец, Марите и Миколас, встретили Александру, Алису и их домработницу Тасю как родных.

Продав значительную часть акций своей компании, Максимилиан сложил свои полномочия в фирме как генеральный директор и стал обычным акционером. Финансово Макс ничего не потерял, его доля стоила несколько миллионов долларов, которые просто легли на его личный счет. Обустроившись на месте, первый год Макс ничего не делал, только проводил время вместе со своей семьей. На летних каникулах они втроем уехали на все лето в Испанию, на остров Майорка. Именно там Александра обрадовала Биалкиса неожиданной новостью…

Был приятный прохладный вечер. Облаченные в светлые одежды, Макс и Александра прогуливались по территории отеля, расположенного на живописном берегу Средиземного моря. Нежно держась за руки, они собирались встречать закат. Алиса в это время спала в номере.

– Ты счастлива? – тихо спросил Максимилиан, обнимая жену за талию.

– Безмерно, – ответила Саша, вглядываясь в водную гладь, где солнце соприкасалось с волнами.

– И я, – сказал Макс и прижался к щеке любимой.

– А хочешь, я осчастливлю тебя еще больше? – спросила Александра.

– Неужели такое возможно? – улыбаясь, ответил Макс.

– Думаю, что да. – С этими словами Саша, высвободившись из объятий мужа, побежала к морю.

– Осторожно, – не на шутку взволновался Максимилиан и последовал вслед за супругой.

– Боишься? – кокетливо улыбаясь, заговорила Александра, стоя по колено в воде.

– Конечно, – наклонив голову, ответил Макс.

Над их головами начали поблескивать первые звезды. Появилась луна. Ночь окутывала остров. Из-за обилия лампочек и фонарей сумерки казались сказочными, даже волшебными.

На секунду застыв, Александра пристально взглянула в глаза супруга. Морские волны намочили подол ее платья и ласково омывали ноги.

– Я беременна. У нас будет ребенок!

Максимилиан широко раскрыл глаза. Ошарашенный новостью, он набрал полные ладони воды и плеснул себе в лицо.

– Ты не шутишь? Милая, это правда?!

В ответ Александра, залитая лунным светом, улыбаясь, утвердительно кивнула головой. Радостно рассмеявшись, как мальчишка, Максимилиан подбежал к супруге и, заключив в объятия, поднял на руки. Радостно кружась на месте, супруги испытывали неимоверное счастье. С этого самого момента в книге их жизни началась новая глава…

Январь 2014 года

Content

Мишель Арт
Лилия

От автора

Любовь родом из детства

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

Эпилог

Лилия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Саша

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог