Ларисса Йон

Изгнанный всадник

Всадники Апокалипсиса – 4

Переведено специально для сайта http://lovefantasroman.ru

Любое копирование без ссылки на сайты ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Переводчики: navaprecious, kr71, silvermoon, lera0711, inventia, natali1875, Yogik, Eddie_10

Бета-ридеры: natali1875, navaprecious, Casas_went

Оформление: host

Глава 1

Холодно. Блядски холодно.

Он открыл глаза и увидел… ничего не увидел. Затем, застонав, передвинулся, потому что, кажется, лежал лицом вниз. Да, точно, он впечатался лицом в землю. Но где именно он находился? Единственное, что ему удалось разглядеть – это снег.

Нет, не правда. Ещё были деревья, заваленные снегом. И снежные сугробы. И много-много снега, а сверху ещё больше грёбаного снега.

Значит, он находился в лесу… со снегом. Но где? И почему?

И кто, к чертям собачим, он такой?

Ресеф.

Имя отозвалось в ушах тихим невнятным бормотанием пьяного человека.

Ресеф

Звучало немного знакомо, наверное. Ладно, это его устраивало. Особенно если учесть, что больше никаких имён не всплывало в голове.

Он сделал слабую попытку встать на колени, но руки дрожали, словно резиновые, и он всё продолжал падать лицом вниз. Но после четырёх попыток сдался, и просто лежал, дрожа и тяжело дыша.

Где-то над головой прокричала сова, а через несколько минут в приближающейся тьме завыл волк. Звуки успокаивали Ресефа, они значили, что он не один.

Конечно, сова могла взлететь и нагадить на него, а волк – сожрать заживо. Но, по крайней мере, у него на какое-то время будет компания.

Он знал о себе немного, но был точно уверен, что не любит одиночество. И уж точно не любит снег. Тогда, интересно, как он оказался один посреди снега. Неужели кто-то оставил его здесь?

Дрожь волнения сотрясала его внутри так же сильно, как холод терзал тело. Конечно кто-то его ищет.

Он зацепился за эту надежду, когда со временем начал ощущать мучительную ломоту в костях вместе с острой пронизывающей головной болью. Похоже, он собирался ненадолго потерять сознание.

Круто. Потому что он одновременно и замерзал, и горел, чувствовал боль и онемение. Да, обморок будет как раз кстати.

Просто. Блядь. Зашибись как кстати.

***

Идиот. Тупица. Кретин, метеоролог недоделанный.

Джиллиан Кардиф про себя проклинала метеоролога, который конкретно облажался с определением начала снежной бури. Она ничего не имела против синоптиков, ведь работала с ними на протяжении многих лет в Федеральном управлении гражданской авиации. Но это… просто смешно.

Теперь она спешила добраться до своей хижины, пока видимость совсем не испортилась к чертям собачим, и её ломовая лошадь, Сем, не стал нервничать.

– Давай же, мальчик, – она нежно шлёпнула гнедого громадину по холке. – Остальные дрова подождут.

Сэм засеменил за ней, не нуждаясь в том, чтобы его тащили на веревке, привязанной к узде. Он знал дорогу до дома, и так же, как и хозяйка, рвался очутиться в тепле уютного здания.

За ним санки тащили четверть корда [1] дров, пробиваясь сквозь пятифутовый [2] слой свежего снега, выпавший несколько дней назад.

Эта новая буря, наверное, навалит ещё несколько метров, и к концу декабря снега станет столько, что они не будут знать, что с ним делать.

Ветер засвистел, как живое существо, и лицо Джиллиан облепило снегом. Поправив винтовку на плече, девушка опустила голову и стала пробиваться сквозь бурю.

В такие вот времена ей очень не хватало Флориды. Не то что бы она собиралась возвращаться. Некоторые события никогда не забыть.

Как, например, нападение демона.

Джиллиан передёрнуло, хотя совсем не из-за низкой температуры. Она не собиралась опять вспоминать.

Она стала жить дальше, и если только не смотрела телевизор, интернет, или не рассматривала свои шрамы, то больше не думала о нападении.

Протяжный, мрачный вой пронзил послеобеденные сумерки. Наверное, волки где-то рядом, раз их можно расслышать сквозь ветер.

Сэм фыркнул, мотнул головой, и Джиллиан пришлось замедлить шаг, взять поводья и похлопать жеребца по заснеженному носу.

– Всё нормально, дружище. Волки нас не побеспокоят.

Да, в большинстве случаев волки не трогали людей.

Настоящей проблемой были пумы. За последние недели нашли двоих местных охотников, растерзанных в клочья. Кровавую резню приписали большим кошкам.

Она могла справиться с пумой. А вот с чем не могла – так это с тьмой. Во мраке таились демоны.

Внезапно Сэм встал на дыбы, отчаянное ржание вырвалось из его груди. Поводья выскользнули из руки Джиллиан, и она чуть не упала в ледяной снег, пытаясь их схватить.

Передние копыта Сэма ударили об землю, он боком задел Джиллиан, и девушка покатилась по склону. Её крик прервался, когда она врезалась в ствол дерева.

Боль взорвалась и паутиной распространилась в правой стороне грудной клетки, и, ой, завтра к этому месту невозможно будет прикоснуться.

– Чёрт тебя дери, Сэм, – пробормотала Джиллиан, карабкаясь обратно по снежному склону. Она остановилась только чтобы поднять винтовку, застрявшую в снежном сугробе.

Сэм фыркал и неистово ворошил копытом снежный сугроб. Разгребая снег, Джиллиан откапывала куски льда оттуда, где их не должно было быть, и гадала, что, чёрт побери, настолько испугало Сэма, что он просто с ума сходил.

– В твоих интересах, чтобы то, что ты откапываешь, оказалось горшком золота, паршивец… – она запнулась, испуганно ахнув.

Мужчина… голый мужчина… весь припорошенный снегом лежал лицом вниз, развалившись в неуклюжей позе рядом с тропой.

– Боже мой, – руки Джиллиан дрожали, когда она сняла перчатки и откинула с его лица волосы цвета платины, чтобы прижать пальцы к горлу.

Его кожа была ледяной на ощупь, что, в принципе, Джиллиан ожидала. Но когда почувствовала под пальцами размеренную пульсацию крови, то чуть с перепуга из собственной кожи не выскочила. Незнакомец был жив, и с ровным сердцебиением. Срань господня, как такое возможно?

Хорошо, итак… думай. Нужно привести помощь. Но они находились посреди усиливающейся снежной бури, а спуститься с гор можно было только одним способом – на снегоходе.

Она не могла так рисковать в шторм, а путь к ближайшему городу мог занять несколько часов. До того времени, как они туда доберутся, мужчина будет мертв.

Вот блин.

Надеясь, что парень не серийный убийца, и стараясь не сильно задумываться, как он оказался в горах полностью голый, зимой, Джиллиан свела Сэма с пути и подвела к мужчине так, чтобы сани оказались рядом с его телом.

Настолько быстро, насколько могла, она перенесла дрова на другую сторону тропы и засунула топор в кольцо на мягкой упряжи Сэма.

Перекатить мужчину на санки было не так легко, как она считала. Он весил, словно чёртова глыба, и оказался просто огромным. И… красивым. И очень, очень голым.

– Правда? – пробормотала Джиллиан сама себе. – Ты будешь разглядывать, насколько он горяч сейчас?

Конечно, не заметить такое было просто невозможно, но всё равно, проводя по нему руками в поисках повреждений, Джиллиан чувствовала себя немного виноватой.

Кроме потери сознания и крайнего обледенения, до состояния замороженной рыбной палочки, других травм у него не было.

Правда, на правом предплечье красовалась интересная татуировка в виде коня. Когда Джиллиан провела по ней пальцами, то почувствовала приглушенную вибрацию, словно линии цвета хны пульсировали от слабого электрического разряда.

Очень жаль, что вместе с ним всё-таки не передавалось тепло, поскольку, чёрт подери, Джиллиан могла поклясться – температура тела незнакомца стремительно снизилась на двадцать градусов [3] за те несколько минут, пока она проверяла его повреждения.

Словно Матушка-природа за что-то обозлилась на Джиллиан, суровый ледяной ветер усилился ещё больше, а снег, который всегда так нравился девушке, стал её врагом.

Наверное, она поступала глупо, но всё же сняла свое пальто и накрыла им парня, заботливо подоткнув рукава под его спину. Слои рубашек, в которые Джиллиан была одета, должны защитить её на какое-то время, если они поспешат.

– Пошли, Сэмми, – она понукала мерина двигаться быстрее, чем ей нравилось обычно, но данную ситуацию никак нельзя было назвать нормальной.

К тому времени как в воздухе уже можно было уловить запах дыма, исходящий от дровяной печи, Джиллиан невероятно устала и замёрзла, а когда она остановила Сэма у старого крыльца, её ресницы покрылись инеем.

Морозный воздух с каждым вздохом обжигал её легкие, пока она стаскивала неподъёмный груз в виде мужчины с санок и отвязывала Сэма.

Упряжь она снимет с него позже. Прямо сейчас необходимо было затащить мужчину в дом и отвести коня в сарай.

Она пробежала тридцать ярдов до сарая и сражаясь с ветром, чуть приоткрыла дверь. Сэм зашел внутрь, и Джиллиан не стала заводить его в стойло. Он сам его найдет.

Затащить мужчину к себе в спальню было равносильно затащить туда лошадь.

Будучи повернутой на фитнесе и управляя небольшой фермой, Джиллиан была в прекрасной физической форме, но и она подумала, что вывихнет себе пару суставов, тоща «рыбную палочку» по полу.

Она провела еще добрых десять минут пыхтя и напрягаясь, пытаясь поднять его на кровать.

Когда она расположила мужчину, его широкие плечи заняли большую часть пространства. Джиллиан включила электрическое термоодеяло на максимум и проверила пульс незнакомца. Всё ещё сильный. Разве он не должен быть медленным?

Джиллиан проходила основы сердечно-лёгочной реанимации на тренингах поисково-спасательных операций. И она помнила, что при гипотермии пульс замедляется и становится слабым. А у "рыбной палочки" всё оказалось с точностью до наоборот.

Ровное, частое сердцебиение и, Джиллиан могла поклясться, что кожа незнакомца немного порозовела.

Оставив пока тайну не разгаданной, Джиллиан проверила телефон. Ну и конечно же, связи не было. Затем девушка разожгла камин и включила электрическое отопление на 80 градусов [4].

По правде говоря, Джиллиан повезло, что в доме вообще было электричество. Напряжение продолжало скакать и, скорее всего, это только вопрос времени, когда электричество полностью пропадёт так же, как и телефонная связь.

И тогда Джиллиан останется одна, в неосвещённом доме, без телефона, у чёрта на куличках… да ещё и с незнакомцем.

Прямо сценарий к фильму ужасов. У Джиллиан даже символический мелкий питомец имелся, и это только подтверждало серьёзность ситуации и давало всей женской аудитории повод начать волноваться.

Её бенгальский кот, Дудл, наблюдал за метаниями хозяйки со своего места у дровяной печи, совсем не беспокоясь по поводу того, что у них в доме находится абсолютно незнакомый мужчина. Но, с другой стороны, его вообще мало что волновало. Если в миске была еда и рядом находился кто-то, чтобы его гладить, то кот не особо спешил чему-то бурно радоваться.

– Да, много от тебя помощи, дружочек, – переодеваясь в сухой спортивный костюм и тапочки, Джиллиан бросила на кота гневный взгляд. – Пойду проверю, как там незнакомец в моей кровати, но ты не переживай за меня, ладно?

Дудл лишь моргнул зелёными глазами.

Сожалея, что рядом с ней не огромная псина, Джиллиан проскользнула в спальню. Когда она вошла, то уловила вздох и движение "замороженной палочки" на кровати, совсем незначительное, но этого было достаточно, чтобы подарить Джиллиан крупицу надежды.

А затем его глаза раскрылись.

Испугавшись, Джиллиан отпрыгнула и прикрыла ладонью рот. Его глаза… Боже правый, они были неповторимы. Самого светлого лазурного оттенка, кристально-ясные, словно вершина небольшого ледника.

Они буравили её, но в них не чувствовалось холода. А примитивный жар, который пробирал до самого естества.

Чувствуя себя глупо из-за того, что так отреагировала, Джиллиан на трясущихся ногах вернулась к кровати.

– Меня зовут Джиллиан. Я нашла тебя в лесу. Ты поправишься, – она не была уверенна, понял он её или нет, но его глаза закрылись, и широкая мускулистая грудь начала медленно вздыматься и опускаться в спокойном размеренном ритме.

Цвет его кожи стал нормальным, а пухлые губы, ранее бледные и потрескавшиеся, приобрели равномерный бледно розовый оттенок.

Поразительно.

И что теперь? Может ей стоило приготовить что-то тёплое, чтобы наполнить его желудок? Джиллиан очень тихо направилась к двери, чтобы подогреть немного бульона.

– Эй, – прохрипел он надломанным шепотом. – Я не… причинил тебе вреда?

Джиллиан резко вдохнула и повернулась, рискнув ещё раз на него посмотреть. Глаза незнакомца снова впились в неё, но теперь казалось, что они… немного сияют.

– Нет, – Джиллиан сглотнула сухой ком, образовавшийся в горле. – Ты не причинил мне вреда.

Длинные золотистые ресницы затрепетали и опустились, словно их обладатель был удовлетворён полученным ответом. Но Боже правый, почему он подумал, что мог ей навредить?

Кого, чёрт побери, она притащила в свой дом?

Переводчики: navaprecious, kr71

Редактор: navaprecious

Глава 2

За двадцать четыре часа "Рыбная палочка" так ни разу и не проснулся.

А когда наконец проснулся, то только для того, чтобы выпить чашку горячего мясного бульона. Он не сказал ни слова, просто взглянул на Джилли своими великолепными голубыми глазами и снова погрузился в глубокий сон, словно не спал целый год.

Джиллиан пыталась позвонить Стэйси, заместителю местного шерифа и своей лучшей подруге на протяжении двадцати лет, но телефонные линии все еще не работали. Понятное дело. Буря, казалось бы, утихла, а Джиллиан решила, что отыщет метеоролога и его изобьет, его же собственным анемометром.

Дудл принял незнакомца, и когда кот не ел и не гонялся за игрушками, то лежал, свернувшись калачиком, на кровати. Маленький предатель.

На отметке в сорок шесть часов, Джиллиан снова пошла проверить "Рыбную палочку"; ее сердце сделало невероятный небольшой кульбит, когда она увидела его распластавшегося на королевского размера кровати и занимающего почти весь матрас.

По какой-то причине мысли ее метнулись к тому, что он мог сделать с женщиной в такой кровати. Столь большому мужчине нужен матрас королевских размеров, особенно, если у него… компания. Прекрати. Почему, ради всего мира, она думает такое об абсолютном незнакомце, чьего имени даже не знает? Может потому, что и в глубоком сне, он излучал силу, абсолютную мужественность, которая будоражила женские гормоны.

Прекрати.

Покрывало соскользнуло ему на бедра, открывая жесткий пресс и жилистые косые мышцы живота, которые исчезали под простынями. Еще дюйм ниже и воображению ничего бы не осталось.

Джиллиан хорошенько рассмотрела его, пока тащила в дом, но сейчас, когда его кожа снова приобрела цвет, он казался совсем другим мужчиной. Раньше, он был подобен мраморной статуе, слаб как ребенок. А теперь… о-о, Боже.

Его волосы – густая, длинная грива белого золота – были безнадежно спутаны. Несколько раз Джиллиан замечала, как он рычал во сне и рвал на себе космы, потому надеялась, что мужчина не станет возражать если она… подстрижет их.

Она оставила их настолько длинными насколько смогла, и все же стрижка длиною по плечо была на добрых двенадцать дюймов [5] короче прежней.

Теперь пряди шелковыми нитями рассыпались по красной фланелевой наволочке, и правда, как не справедливо что у мужчины волосы лучше, чем у нее. И волосы, и ресницы.

Проклятие, женщины платили за прерогативу иметь такие же длинные и густые ресницы как у него.

– Это становиться смешным, – пробормотала Джиллиан и опустилась на матрас возле него. Он просто мужчина. Мужчина, которому на вид немного меньше тридцати, и одарен пугающе идеальным телом.

Она потрогала его лоб и с облегчением обнаружила, что он ни был ни лихорадочно горячим ни холодным.

Джиллиан потянулась, чтобы подтянуть одеяло, когда внезапно, невероятно быстрым движением, мужчина схватил ее, грубо бросил под себя и прижал предплечье к ее горлу.

Кольнул страх, острый и кусачий. Под его тяжестью, Джиллиан почти не могла двигаться, а с рукой, прижатой к горлу – едва ли могла дышать.

Когда мужчина пристально взглянул на нее своими глазами цвета осколков зимнего льда, она незамедлительно переосмыслила оценку его возраста. Может он и выглядел на двадцать восемь лет, но глаза… они были древними.

– Кто ты? – зарычал он. – Где я?

– Я… – Джиллиан закашлялась, пытаясь вдохнуть воздуха в свои пылающие легкие. Мужчина отпустил ее горло. Немного. – Я Джиллиан. – Она судорожно сглотнула. – Ты в моем доме.

Он прищурился, а девушка почувствовала себя оленем, которого поймал волк.

– Почему?

– Я нашла тебя, – прохрипела она. – В снегу. Ты почти умер.

Мужчина нахмурился.

– Это невозможно.

– То, что ты почти умер или то, что находился в снегу?

В его глазах мелькнула растерянность, и давление на горло еще немного ослабло.

– Не уверен.

– Ладно, – медленно заговорила Джиллиан, не желая и дальше будоражить его. – Давай начнем с чего-то простого. Как тебя зовут?

– Думаю… меня зовут Ресеф.

– Думаешь?

Давление на горло почти полностью исчезло, но каждый вдох давался еще тяжело.

– Ресеф – единственное имя, которое приходит на ум.

Он не был уверен даже на счет собственного имени? К тому же, что за странное имя. Хотя, его глубокий, звучный голос нес оттенок легчайшего акцента. Не то, чтобы она могла его распознать.

– Знаешь где ты?

– Без понятия. Не могу вспомнить… ничего. – Ресеф приподнялся, напрягая могучие плечи и бицепсы, и взглянул на свое обнаженное тело. – Мы что, трахались?

Джиллиан чуть не подавилась.

– Нет.

– Почему нет? – Он снова опустился на нее и зарывшись лицом в изгиб шеи, глубоко вдохнул.

В этот раз Джиллиан почувствовала явное присутствие его возбуждения, прижимающегося к ее бедру. Покалывание воздуха вокруг мужского тела внезапно сменилось с угрожающего на откровенно эротическое, но не менее опасное.

О-о, Боже.

– Потому что мы совершенно незнакомые люди.

Резеф приподнял голову.

– И что?

И что? Это не хорошо.

– Послушай, может тебе стоит, ох, слезть с меня, и мы обсудим все за ужином?

– Ужин? – Ресеф улыбнулся, и милостивый Боже – он потрясающий, когда не пугает ее до смерти. – Полностью согласен. Я умираю с голоду. Но может мы сперва трахнемся?

В этот раз Джиллиан подавилась.

– Секс в меню не входит. Только чили.

– Можем заняться сексом на столе, – сказал он, и великолепно, теперь она представила, как занимается на кухне вещами, которые ничего общего с едой не имеют. По крайней мере, не с поеданием еды.

– Чили, – прохрипела девушка. – Не секс.

Ресеф, казалось обдумывал все, а Джиллиан чуть не лишилась чувств от облегчения, когда он с нее скатился.

– Ладно, и где еда?

– На кухне. – Она вскочила с кровати, не обращая внимания на его смешливую улыбку и стараясь не смотреть на его возбужденный член… очень аппетитный возбужденный член… который мужчина даже не пытался скрыть.

Нет, парень лежал на спине, раскинув ноги, одна рука закинута за голову, будто он находился в собственном доме, в собственной кровати, а она просто очередная подружка, которую он пригласил домой прошлой ночью.

И снова, Джиллиан задалась вопросом кого же она притащила в свой дом, потому что у этого парня не все дома. Он определенно тронулся головой.

Избегая его взгляда, она направилась к двери.

– Я поищу тебе какую-нибудь одежду. Не стесняйся использовать душ…

Ресеф был уже на пол пути в небольшую хозяйскую ванную. Не смотря на свое раздражение, Джиллиан не смогла отвести взгляд от его тела, пока он шагал по деревянному полу. Пока он шагал каждая растягивающаяся и сокращающаяся мышца казалась произведением искусства. А эта задница… милостивый Господи, у него самые прекрасные ягодицы из всех которые она видела. Ресеф исчез в ванной, и Джиллиан могла поклясться, то последнее сокращение ягодичных мышц было специально для нее. Ох, этот парень должен уйти.

Пока он принимал душ, она направилась в кухню, чтобы размешать чили в крок-поте, а потом спустилась в подвал.

Половина подземного пространства была предназначена для хранения продуктов, но вторая ее часть загромождена остатками из ее жизни во Флориде, огромными контейнерами с рождественскими игрушками и вещами, которые принадлежали ее родителям. С тех пор как переехала сюда, Джиллиан ни разу не разбирала эти вещи, и прокляла свои увлажнившиеся глаза пока рылась в одной из пластиковых коробок с одеждой родителей. Каждая рубашка возвращала воспоминание, каждая пара обуви – свою историю. Просто хватай что-нибудь и закончи с этим. Джиллиан не была уверена, что "хватай что-нибудь" будет адекватным решением. Хоть ее отец был высоким мужчиной, ничто из его вещей не могло нормально подойти Ресефу. Она предположила, что пижамные штаны цвета лесной зелени и балахонистая черная толстовка сойдут. Радуясь тому, что копание в воспоминаниях окончилось, Джилли поднялась обратно по лестнице и чуть не проглотила язык, когда вошла в кухню одновременно с Ресефом.

Полностью обнаженным.

– Эм… ты не смог найти полотенце?

Ресеф взглянул на себя.

– Я нашел полотенце. И вытерся.

У этого мужчины очевидно нет никаких запретов.

– Верно. Какая я глупая. – Джиллиан сунула ему одежду. – Думаешь ты ударился головой?

– Может поэтому и исчезли мои воспоминания, – ответил Ресеф, и да, конечно, это объясняло амнезию, но совсем не к этому клонила Джиллиан.

Пока он одевался… неохотно, как ей казалось… Джиллиан разложила чили по тарелкам. Потянувшись к ящику за ложками, она почувствовала присутствие за своей спиной. Тепло мужского тела захлестнуло ее, когда Ресеф взглянул поверх ее плеча.

– Выглядит хорошо.

Итак, для Ресефа не существовало никаких запретов, как и понятия личного пространства. По крайней мере он хотя бы оделся.

– И вкусно, – сказала она, выбираясь из-под его тени. – Это рецепт моей матери. – Джиллиан поставила тарелки на стол – по противоположным концам.

– Я вот думаю, есть ли у меня мама. – В его голосе звучали нотки… грусти?… страха?… беспокойства? Возможно даже все и сразу.

Джиллиан могла только догадываться, как бы чувствовала себя, если бы очутилась в каком-то странном месте и не помнила, как там оказалась, и кто она такая. Мысль о том, что где-то осталась семья, которая его ищет… в том числе, возможно, и жена… должна быть тревожной.

Особенно потому, что он хотел секса с абсолютной незнакомкой. Джиллиан чертовски сильно надеялась, что он не женат.

– Давай мы тебя покормим и посмотрим, что сможем выяснить. – Она открыла холодильник. – У меня есть молоко, вода, апельсиновый сок, Спрайт…

– Пиво?

– Извини. Пиво закончилось. – Джиллиан время от времени любила холодное пиво, но просто этот напиток не для зимы.

– Чили без пива – это почти преступление, – заметил Ресеф. – Ну, должно быть. Спрайт, пожалуйста.

Девушка схватила две банки и два стакана, а когда повернулась, Ресеф уже сидел. Но он передвинул свою тарелку и сел ближе к ней.

Она вздохнула. Ее мама сказала бы, что ему нужен урок хороших манер.

– Спасибо, – тихо поблагодарил Ресеф.

– Это просто чили.

Он тряхнул головой, задевая мокрыми волосами ворот толстовки.

– За это, и за то, что заботишься обо мне.

Как будто смутившись, он опустил взгляд на свою тарелку и начал есть.

Ресеф никогда не видел женщины настолько прекрасной как Джиллиан, и никогда не пробовал ничего столь вкусного как ее чили. Хотя ни в том ни в другом он не был полностью уверен.

С темными волосами длиной по подбородок и немного короче стрижеными на затылке, и сверкающими зелеными глазами, Джиллиан притягивала его взор столь же часто как тарелка ложку. Он изголодался по компании и еде и это заставило Ресефа гадать как долго он пробыл без них. Он доел свою порцию раньше, чем Джиллиан успела съесть четверть своей.

– Я дам тебе еще. – Девушка начала было подниматься, но Ресеф схватил ее за запястье и придержал.

– Ты уже достаточно сделала. Я и сам могу. – Хотя Ресеф полагал, что если бы позволил Джиллиан услужить ему, то смог бы насладится видом ее красивой попки, обтянутой потертыми джинсами, которые так и липли к идеальным изгибам.

Даже поношенная черная с голубым фланелевая рубашка, которую одела девушка, не скрывала то, что по мнению Ресефа было фантастическим телом. Нет, он достаточно хорошо прочувствовал это тело, пока она лежала под ним на кровати, чтобы более чем подозревать. Джиллиан выглядела немного взволнованной… может от его прикосновения? Это он понимал, поскольку ее теплая кожа настолько хорошо ощущалась под его ладонью, что Ресеф хотел вечно там ее держать. Так он и сделал, на несколько секунд дольше чем было уместно.

Потому что откуда-то он все-таки знал, что уместно. Просто ему было все равно.

Он всегда таким был? Каким-то придурком?

Мысленно пожав плечами, Ресеф наполнил миску чили и вернулся к столу.

– Итак. Где мы находимся? – Когда Джиллиан с удивлением посмотрела на него, будто Ресеф не знал, что находится в кухне – он рассмеялся. – В мире. Где мы в мире?

– Ах. – Девушка с очевидным облегчением улыбнулась. Прекрасная улыбка на великолепном рте с губами цвета спелых яблок. Заставили его задуматься о том настолько они сладки на вкус. – Колорадо. Мы в Скалистых горах, возле границы с Вайомингом.

– Почему?

Ее чёрные брови взметнулись.

– Почему?

Ложка звякнула, когда он снова опустил ее в свою тарелку.

– Почему ты тут живешь? Почему я здесь?

– Эм… потому что я здесь выросла. Хижина досталась мне в наследство от родителей.

Ресеф глубоко погрузился в свой мозг, пытаясь найти воспоминания со своими собственными родителями, но там ничего не было.

– Чем люди тут занимаются?

– Для выживания, имеешь в виду? – Когда мужчина кивнул, Джиллиан пригубила напиток, словно ей нужно было время для подходящего ответа. – Ну, я думаю, по большей части они работают в индустрии животноводства, лесозаготовок и охоты. Ближайший город лишь пятнышко на карте.

– И почему я тут оказался?

Она тряхнула головой, от чего волосы мягкими волнами всколыхнулись возле челюсти.

– Понятия не имею.

– Может я охотился?

– Ты был голым. И у тебя не было ни пистолета, ни лука.

Лук. По какой-то причине, владение луком… казалось знакомым. Обнаженный. Это тоже знакомо. Но точно не голый и в снегу.

Ресеф обдумывал зимне-нудисткий сценарий

– Возле меня были какие-то следы? Может на меня напали?

– Если и так, следов на тебе не было. – Легкий румянец окрасил ее щеки, а Ресеф улыбнулся.

– Хорошо разглядела, да?

– Я проверяла ранения. – Джиллиан прочистила горло. – В любом случае, ранен ты не был, и следов тоже не было, но их могла замести снежная буря.

Ресеф секунду подумал об этом.

– Что ты делала снаружи в снежную бурю?

Ее ложка звякнула о краешек тарелки, когда Джиллиан попыталась поймать зернышко фасоли.

– Я собирала последние дрова для растопки, которые вчера срезала.

– Дрова для растопки… – Ресеф вспомнил деревья, которые видел, лежа в сугробе. – Какое сегодня число?

– Десятое декабря.

Круто. Может он и не любил снег, но декабрь был его любимым месяцем.

– Время Рождества. Может я пошел за рождественской елкой.

– Голым и без топора или машины? А если и так, ты не санкционированно проник на чужую собственность.

Ресеф допил свою содовую и спросил:

– Ты нашла меня на своей земле?

– Ага.

Он смотрел как Джиллиан перемешивала свое чили, руками нежными но закаленными от работы.

– Ты одна здесь живешь?

– И снова да.

– Почему?

Девушка пожала плечами, от чего вышитый на кармане ее рубашки черный волк подпрыгнул.

– Мне нравиться быть наедине с собой.

Ресефу одиночество определенно не нравилось.

– У тебя есть пара?

Одна темная бровь приподнялась.

– В смысле, друг?

– В смысле любовник. Ну знаешь, пара.

– Хотела бы я знать, откуда ты, – пробормотала она. – Но нет. У меня нет… пары.

По какой-то причине ответ Ресефу понравился.

– Почему нет? Ты красивая. У тебя должно быть много поклонников.

Джиллиан слегка закашлялась.

– Может нам лучше сосредоточится на твоей ситуации.

Она наверняка была права, но он даже не знал откуда начать.

– У тебя есть компьютер?

– Да, но доступ к интернету у меня по телефонной линии, а она иногда выбивает. Как и электричество.

– Как на счет телевизора?

– У меня спутниковая тарелка, но и она не всегда работает.

Не постоянные интернет и электричество, исчезающее телевиденье, и снег. Иисусе, Джиллиан живет в аду.

– Что ты тут делаешь? Чем занимаешься?

– Я много читаю. Гуляю в лесу и собираю грибы. Здесь не сложно оставаться занятой. Ферма забирает много времени.

Собирает грибы? Зачем, если их можно купить в магазине?

– Кажется ты сильно ограничена.

На ее лице промелькнуло раздражение.

– Я не ограничена. Мне здесь нравиться.

– Но ты одинока. – Ресеф оглядел девушку, размышляя о том, что она слишком красива дабы оставаться одинокой. – Да и ферма – большая ответственность.

– В этом нет ничего плохого, – ответила Джиллиан, но Ресеф не был так в этом уверен. Одиночество – отстой, а ответственность просто очередной способ ограничения. – И как же тема нашего разговора снова вернулась ко мне?

– У меня есть только история с сугробом, – просто ответил Ресеф. – А я даже не люблю снег.

– Извини, Ресеф. – Джиллиан опустила ложку в наполовину съеденное чили, будто у нее внезапно пропал аппетит. – Когда стихнет буря, мы возьмем снегоход и поедем в город, если дорогу заметет. Я отвезу тебя в офис шерифа и там тебе помогут.

В нем зазвенела тревога, которая украла и его аппетит.

– Ты не можешь отвезти меня туда. – Голос Ресефа стал унизительно низким и хриплым.

– Я должна, – ответила Джиллиан, потянувшись за салфеткой. – Они могут помочь больше чем я.

Сердцебиение участилось, а поток раскаленного адреналина наполнил вены. Ресеф хотел узнать кто он, но прямо сейчас, знал он только Джиллиан и ее хижину.

Он не мог справится с еще большим количеством неизвестного. Не мог снова испытать отказ. В любом случае, если предположить, что и в первый раз его бросили.

Поспешно оттолкнувшись от стола, Ресеф встал, от чего пораженная Джиллиан тоже вскочила на ноги.

– Что такое? – спросила Джиллиан. – Что не так?

– Ничего. – Сукин сын, это не правда. Он потряс головой, в которой стучало так, будто кто-то изнутри громыхал по его черепу. – Все. Блядь, я не знаю.

Джиллиан хотела было подойти к нему, но Ресеф не был готов к прикосновениям, разговорам и ответам на вопросы. Из-за какой-то сенсорной перегрузки его мозг слетел с катушек. А может он просто ударился головой. Что бы его там не беспокоило, Ресефу оно не нравилось.

Прежде чем Джиллиан приблизилась к мужчине, он схватил свою пустую тарелку и стакан, и метнулся к раковине. Затем стоял словно идиот, его ладони вспотели, а сердце громыхало.

– Ресеф? – Голос ее был неуверенным. Нежным – Ты в порядке?

Даже не близко.

– У тебя есть посудомоечная машина.

– Она старая, но работает.

Он сглотнул.

– Я не знаю как ею пользоваться.

– Все модели разные…

– Нет. Не думаю, что раньше таким пользовался. – Такая глупость, но она заставила его почувствовать себя столь… потерянным.

– У тебя амнезия, Ресеф.

– Дело не в этом. В смысле, может я и ничего не помню, но некоторые вещи кажутся знакомыми. Знаю, что люблю чили. Я знаю, как пользоваться компьютером. Но не знаю, что делать с посудомоечной машиной.

Джилл опустила ладонь на его руку, которой он вцепился в тарелку в раковине, и Ресеф передумал на счет прикосновений, потому что ее ладошка успокаивала так же быстро как глоток хорошей текилы.

Еще одна вещь, которую он любил и знал.

– Я все сделаю, – нежно заметила Джиллиан. – Почему бы тебе не отдохнуть?

– Я уже достаточно отдохнул.

– Тогда посмотри телевизор. У меня есть DVD если спутниковое не работает.

Он не хотел оставлять ее, хотя и не понимал почему. И все же, Ресеф чувствовал: ей нужно пространство, а почему нет? Он был чужаком в ее доме, где она явно привыкла жить одна.

Вообще то, чудо уже то, что она привела его сюда. Многие оставили бы его умирать.

Подождите… откуда он это знал? Если Ресеф был прав на счет людей, которые оставили бы его умирать, значит в жизни был знаком с какими-то реальными отморозками. Что не очень хорошо характеризовало его. По сути, в глубоких тайниках его мозга, где происходило странное постукивание, притаилось нехорошее подозрение. Подозрение в том, что Ресеф и сам мог оказаться реальным отморозком.

Или хуже.

Переводчики: silvermoon

Редактор: natali1875

Глава 3

– Как ты тут, горячий, обнаженный ангел с идеальной фигурой?

Ривер открыл глаза лишь на мгновение, чтоб посмотреть на Хайвестер, падшего ангела, которой по всей видимости доставляло удовольствие выводить его из себя.

Закрыв глаза, Ривер снова оперся спиной о стену из костей позади себя.

– Я – ангел, попавший в ад и меня медленно переваривает желудок какого-то огромного демона. Как я по-твоему?

Хайвестер пощелкала пальцами перед лицом Ривера, заставляя снова открыть глаза. Она присела перед ним, ее волосы цвета безлунной ночи развивались по черному кожаному мини платью, доходя до бедер, рюкзак она положила рядом с собой на землю.

– Ты восстановишься. Хватит драматизировать.

Он вздохнул.

– Интересно, что в качестве пытки ты решила доконать меня.

– Доконать? – Удивив Ривера, Хайвестер селя рядом. – Я называю это разговором. Ты бы предпочел сидеть здесь один?

– Ах. Теперь ты открываешь свою мягкую, нежную сторону характера. Жертвуешь собой, чтобы у меня была компания.

– Ты циничен.

– Может это потому что год назад ты обвела меня вокруг пальца, держала в плену, отрезала мне крылья, пыталась подсадить на костное вино. – Он покосился на нее. – Конечно же мой цинизм безоснователен.

Она пожала плечами.

– Что если я не хотела совершать тех поступков, а следовала приказам.

Совет Наблюдателей за всадниками в Шеуле также действует, как и Небесный Совет, а, следовательно, они вносили предложения и передавали информацию от тех, кто сидит у Власти. Но в конечном счете ответственность за свои действия нес назначенный Наблюдатель. Хайвестер – Наблюдатель со стороны зла, конечно же это знала.

– Держать Наблюдателя в заложниках – нарушение законов Наблюдателей. И не важно, были те указания из Совета или от самого Сатаны. Ты будешь наказана. Возможно, как Шеульскими так и Небесными силами.

Каждая сторона несла ответственность за наказание своего Наблюдателя, но иногда обе стороны запрашивали право на определение наказания.

– Когда-нибудь. – Отмахнулась она. – Сейчас все заняты восстановлением человеческого мира. Кроме того, что я получу предупреждение, с меня могут снять обязанность Наблюдателя. Я переживу это.

– Это было бы позором.

Хотя Ривер и говорил язвительно, какая-то часть его предпочитала, чтобы Хайвестер осталась жива и осталась на своей должности. Как Небесному Наблюдателю Всадников, Риверу пришлось бы сотрудничать с тем, кого бы назначили на ее место и зная природу падших ангелов, среди них были намного хуже Хайвестер.

Ривер пошевелился, морщась от боли когда кислота на стенках желудка разъедала кожу.

– В любом случае, как долго я здесь?

Время шло по-разному в некоторых областях Небес и Шеул-гра, и трудно было сказать с уверенностью, чему равнялся час, проведённый в одном из этих мест: трём месяцам человеческого измерения или трём секундам

Время менялось часто и быстро, как направление ветра, не имея никакой последовательности.

– Полчаса, проведенные тобой здесь с Ресефом, эквивалентны трём месяцам в человеческом мире. После того, как ты его переместил, время здесь пошло в другую сторону. Ты пробыл в аду три месяца, но в человеческом мире прошло только несколько минут. – Она пожала плечом. – В общем, все выровнялось. Три месяца для обоих миров.

Значит, Ресеф должен был недавно очнуться.

– Откуда тебе известно про то, что я переместил Ресефа?

Хайвестер закатила глаза.

– Ты здесь не для общения с демонскими душами. Ангелы не рискуют спускаться в Шеул, не говоря уже о Шеул-гра, без серьёзной на то причины, – ухмыльнулась она. – К тому же, Гадес сказал, что ты кое-что провернул с Ресефом и тот исчез.

– Этот синеволосый ублюдок, – прорычал Ривер. – Должность демона чистилища недостаточно занимает его? Он сдал меня?

– Я полагаю, что ему надо как-то развлекаться. – Хайвестер прикоснулась к рюкзаку. – Я принесла тебе одежду. – Она бросила на ангела озорной взгляд. – Не то, чтобы тебе нужно было ее одевать, секси-бой.

Сомнение сковало его желудок.

– В чём подвох?

– Ни в чём. – Встав, она расстегнула молнию и бросила пару розовых спортивных штанов с котятами ему на колени. Подвох был… он будет выглядеть глупо. – Ну и куда же ты послал Ресефа? Я больше не чувствую его.

– Этого я тебе не скажу.

– Я должна знать. Он в опасности.

Натянув глупые розовые штаны, Ривер поднялся.

– Что значит, он в опасности? Печать Ресефа восстановлена, и он больше не Мор. Пророчество «Демоники» – разрушено.

С незапамятных времен существовало два пророчества об апокалипсисе и Четырех Всадниках, одно хранилось в священной книге демонов – "Демонике" – другое, в человеческой "Библии".

Различие лишь в том, как сломаются печати и на чьей стороне будут сражаться Всадники – добра или зла.

Ривер чувствовал облегчение, потому что оставалось только "хорошее" пророчество, но от болтовни Хайвестер у него по коже поползли мурашки.

– Дурак. Ты знаешь, что пророчества могут меняться. Печать Ресефа может и не сломается снова, пока не пройдет пророчество Библии, но события прошлого года изменили то, что было изначально предсказано. Всё равно в библейской версии пророчества сказано, что Всадники будут сражаться на стороне добра. Но…

Ривер заскрежетал зубами.

– Но? – подсказал он.

– Но злая сторона Ресефа пробудилась, когда он стал Мором. Его демон не умер. Он просто взаперти.

– Я знаю.

И так оно и было. Ривер обладал клинком Избавления, оружием, которое могло уничтожить Мора, но также могло убить и Ресефа. Вместо того, чтобы передать его троим другим Всадникам, он позволил им использовать клинок Избавления, оружие, которое, по их ошибочному мнению, могло убить Мора.

– Поэтому я забрал память Ресефа и отослал его.

– Что же, недавно я узнала от Высших Сил, что когда его воспоминания вернуться, а он будет недостаточно силен, им снова завладеет зло…

– Мор может вернуться, – мрачно произнёс Ривер. Черт. Он должен быть благодарным Хайвестер за эти новости, понимая, на сколько сильно он был отрезан от Совета Наблюдателей.

Но он не мог позволить себе быть благодарным за что-либо, сделанное Хайвестер. Она бы никогда не простила долг.

– Он уже не будет столь же силён, если вернется, – сказала она, – Не сможет вызвать те же разрушения на Земле, как раньше, по крайней мере, не с такой же силой. Но сможет распространить чуму и заболевания и это всё равно, что забирать жизни, разрушать их, создавать армии в подготовке к библейскому апокалипсису. Значит за вас, пай-мальчиков, будет на одного Всадника меньше.

Ривер обдумал все, что сказала Хайвестер, подвергая ее слова сомнению.

– Разыгрываешь меня, Падшая. Ты просто хочешь его найти, чтобы опять освободить его злую сторону.

– Поверь мне, – прошипела она. – Я не хочу больше никогда видеть лицо этого ублюдка – Мора. Я хочу знать его местонахождение, чтобы предотвратить это.

Ривер почти поверил ей. Хайвестер ненавидела Мора, и он не мог винить ее за это. Мор причинил ей столько боли, которую даже она не заслуживала.

Он резко потянул штаны. Они плотно облегали его, что выглядело очень абсурдно, бесспорно благодаря чувству юмора Хайвестер.

– Я не могу тебе сказать.

– Ты ж понимаешь, что нарушил серьезное правило Наблюдателей тем, что вышвырнул его отсюда? А тем, что не говоришь, где он, нарушаешь еще одно. Одно мое слово и тебя могут конкретно наказать.

– Не сомневаюсь, что ты все расскажешь, – пробормотал он. – Но я не могу пойти на такой риск и сказать тебе. Если то, что ты говоришь – правда, и все остальные знают, что Ресеф не в этом мире, за ним будет охотиться каждое злое существо в Шеуле, все будут пытаться вернуть Мора назад. А если они хотя бы заподозрят, что ты знаешь о его местонахождение, тебя будут пытать, чтоб добыть информацию.

– Ох, спасибо за заботу, – промурлыкала Хайвестер, похлопав ресницами. – Но я могу с этим справиться.

Да уж, он видел, как хорошо у нее получалось справляться со всем, когда он нашел Гетель, бывшую Наблюдательницу Всадников и бессердечную предательницу, терзавшей Хайвестер оружием с шипами. Хайвестер была разбита.

– Кстати, говоря о пытках, какие-нибудь новости о Гетель?

Глаза Хайвестер заблестели.

– Ходят слухи, что она полностью исцелилась после того, как ты надрал ей задницу и теперь у нее миссия найти Ресефа и освободить Мора.

– Что? – Под ним затряслась земля, реакция огромного переваривающего демона на его рев. – Ты не могла начать разговор со слов "эй, ты не убил Гетель, и кстати, она пытается найти Ресефа, чтобы превратить его опять в Мора"?

– Зачем? Все равно ты ничего не можешь сделать.

Хайвестер права, но Ривер не собирался ей в этом признаваться.

– Откуда ей известно, что Ресеф не в этом мире? Тоже Гадес сказал?

Хайвестер пригладила руками край платья, как будто у облегающего платья были складки.

– Без понятия. Я могу только предположить, что у нее или Люцифера есть шпионы. Но будь уверен, что они не будут держать этот факт в тайне. Поэтому я здесь. Я должна найти Ресефа прежде чем они найдут.

Другими словами, выбор был между злом и… злом. Замечательно.

Ривер не был готов рассматривать хотя бы один из вариантов. Ему нужно было больше информации. И способ выбраться отсюда.

Именно сейчас, единственный способ получить и то и другое – это вести себя хорошо с Хайвестер. Найти общий язык был наверно лучшим вариантом.

– Как поживают другие Всадники? Как Реган и Тан назвали сына? – Ривер почувствовал укоры совести, что он не навестил новорожденного до того, как отправился в Шеул-гра.

– Они в порядке, Тан и Реган назвали малыша Логаном Танатосом. – Хайвестер улыбнулась и Ривер чуть не упал. Вообще то, она казалась очень счастливой за них.

Он также понял, что они впервые вежливо разговаривали друг с другом. Их беседа была почти… дружественной. Странно, потому что обычно Хайвестер отвечала злобностью на дружелюбие.

Мучительный крик демона прозвучал эхом где-то снаружи пищевода создания, внутри которого они находились, напоминая Риверу о том, что вокруг по-прежнему ад, не зависимо от того, насколько любезным был их разговор.

– На кого похож Логан?

– Он блондин как Тан и у него золотистые глаза Реган. Он много улыбается. – Хайвестер накрутила прядь волос на палец и посмотрела на него. – Я вызволю тебя отсюда и отведу к нему, если ты мне скажешь, где Ресеф.

– Нет.

– Упрямец. – Она поиграла с кончиками своих волос, пропуская аккуратно их между пальцев. – У меня есть другое предложение. Если тебе не нравится предыдущее, тебе стоит знать, что Азагот заставляет меня мучить тебя раздражительными разговорами. Он вне себя от ярости из-за того, что ты отпустил Ресефа. У него были весьма серьезные планы заставить Мора заплатить за издевательство над его дочерью.

И это была одна из причин, по которым Ривер освободил Ресефа. Азагот, привратник Шеул-гра, и ему плевать, что мужчина, который попал сюда, был Ресеф, а не Мор. Ривер не мог допустить, чтоб Ресеф страдал за содеянное его демоном.

Он сузил глаза и посмотрел на своего партнера Наблюдателя.

– Так в чем заключается второе предложение?

Хайвестер медленно и соблазнительно облизала свои великолепные губки, от чего желудок Ривера сжался.

– Секс, – промурлыкала она мягко, с оттенком греха в голосе. – Ты соглашаешься удовлетворять меня, когда я пожелаю.

– Что? – он моргнул в неверии. – Почему? Ты же ненавидишь меня.

– У меня на то свои причины, – Хайвестер провела тоненьким пальчиком по горлу, опускаясь ниже, достигая и лаская один сосок через прозрачную ткань лифа платья. – Ну? И каков твой ответ? Ради свободы займешься со мной сексом?

Его тошнило от одной только мысли об этом. Но вариантов у Ривера особо не было.

– Когда? Где? И как долго?

– Когда я этого пожелаю. Может завтра, может через две сотни лет. Где? Ну чтоб было по-честному, мы будем в человеческом мире, чтоб ни у кого из нас не было преимущества в силе. Как долго? Двадцать четыре человеческих часа.

– И что, – сказал Ривер сквозь сжатые зубы, – ты хочешь, чтобы я делал?

В ее глазах загорелся голод.

– Все, чего я пожелаю. Но ты должен знать, что у меня богатая эротическая фантазия. – Ее голос стал хриплым и ласковым. – И особенно я ценю талантливый язык.

Тошнота подступала к его горлу. Закрыв глаза, он начал обдумывать ее предложение и пришел к выводу, что двадцать четыре часа в постели с Хайвестер не могут быть хуже бесконечности в камере пыток Шеул-гра.

Возможно.

– Прекрасно, – выдавил он из себя. – Но только ты. Никаких групповух, никаких зрителей и приказов, которые не имеют прямого отношения к… твоему удовлетворению. – Он с трудом выговорил последние два слова.

– Договорились. – Она подошла к нему и приложила свои ладони к его сердцу. – Поцелуй скрепит наш уговор.

Подняв лицо, Хайвестер прижалась своим ртом к его. Он не был уверен в том, чего ожидать от нее, но явно не мягкий рот и запах свежих роз. И уж точно не какое-то смутное чувство чего-то знакомого. Они раньше когда-нибудь целовались? Может когда она держала его в заложниках в своем доме под воздействием костного вина?

Ее язык скользнул между его губами и, ладно, если она хотела поиграть, он будет это делать. Она думала, что ворует поцелуй у ангела, думала, что одержала победу.

Никогда. Схватив ее за плечи, он прижал ее к стене своим телом. Его крылья раскрылись, вздымая их обоих во мрак. Хайвестер заворчала, когда он вдавил свой язык ей в рот, забирая, вместо того, чтоб отдавать.

– Тебе нравится грубость, да? – пробормотала она ему в губы. – Я не против этого.

На удивление, приятный укус обжег рот Ривера, а затем Хайвестер облизнула его губы и язык. Он ощутил вкус крови, понимая, что она поранила его своим клыком. Жар помчался южнее, приводя активность к чреслам.

Этого не должно было случиться. Он ненавидел Хайвестер. Презирал все, что было с ней связано. И вот… черт.

До того, как она поняла на сколько сильно его тело предавало его, он грубо поцеловал ее и отступил, пытаясь собрать все самообладание, которое у него было.

– Договор скреплен поцелуем, – сказал он.

Глаза Хайвестер блестели, когда она стерла кровь на губах тыльной стороной руки.

– Скреплен. – Она улыбнулась, обнажая ярко белые острия клыков. – Теперь я выведу тебя отсюда. Но помни, ангел. Когда я позову, ты примчишься ко мне. И на тебе должна быть одежда. Я хочу сама тебя раздеть.

***

Гетель стояла на вершине скалы в Шотландии, не сводя глаз с замка вдалеке, нижнюю часть которого поглотил туман.

Ее острое зрение зафиксировало промелькнувших Старейшин Эгиды, Лэнса и Омара, которые стояли у южной стены и курили сигареты.

Ей было интересно, обсуждали ли они ее, она дала им достаточно причин, чтоб говорить о ней как минимум месяц. Всё ложь, конечно же, была направлена на то, чтоб заставить их идти у нее на поводу.

Однако то что Всадники ненавидели Эгиду, было правдой, но Гетель могла бы преувеличить, о том, как много эгидовцев Всадники планировали убить за то, что Старшины Эгиды принимали участие в попытке убить ребенка Танатоса.

Все равно лучше было запугать их до такой степени, чтоб они слепо шли за ней. А почему бы им этого и не делать? Как никак она была ангелом.

Две тоненькие струйки дыма поднимались от сигарет Старейшин, быстро рассеивающиеся легким ветерком. Гетель почти могла ощущать запах табака, и её рот наполнился слюной.

Табак был определенно человеческим и удовольствием демонов, поэтому, большинство ангелов воротили бы носы, стоя с подветренной стороны дыма.

Но на вчерашней встрече с Люцифером, ей предложили множество греховно-нездоровых препаратов, напитков и еды, и она никак не могла отказаться. Не тогда, когда Люцифер, правая рука Сатаны, настаивал.

Сигарета представляла еще один шаг вниз по тропе, с которой Гетель не могла свернуть и каждый шаг был очередным ударом ножа в ее душе.

Три месяца подряд она отрицала тот факт, что помогать Мору было действительно плохой идеей, но с каждым новым грехом, с каждым действием, которое она предпринимала против Хайвестер, чувство справедливости притуплялось.

До сих пор Гетель колебалась между добром и злом, но должна была принять решение.

В доказательство, что для неё не всё потерянно, она не раскрыла местонахождение руководства Эгиды силам зла… может из-за того, что всегда была солидарна с позицией убийц демонов. На протяжении тысячелетий они всегда стояли между демонами и людьми, и она уважала их невероятную жертву.

Ну а пока Эгида не знает, что она уже играет за Команду Зла.

Они до сих пор верят, что она Небесный ангел и Гетель полагала, что это было вполне правдой. Ни один из ангельских братьев не нашел ее, не осудил и не вырвал ей крылья, перед тем как отправить прямиком в Шеул. Из-за своих преступлений она не заслуживала даже остановку на полпути, в человеческом мире, месте, куда попадали опозоренные ангелы, чтобы принять решение: постараться заслужить путь назад на Небеса или попасть в ад и стать необратимо злым, настоящим Падшим Ангелом.

Нет, как сказал Ривер три месяца назад во время их битвы, она уже Падшая… просто еще не потеряла свои крылья.

Ривер был несносным ублюдком.

Это все его вина. Если бы он отказался занять ее место Небесного Наблюдателя Всадников, она бы не разозлилась.

Она бы не начала помогать Мору и Люциферу в их борьбе против Ривера и Всадников. О чем только думали Архангелы, когда давали ему эту должность?

Риверу, который когда-то совершил что-то такое вопиющее, что они стерли все воспоминания о его прошлом, как у него так и у всех существующих ангелов?

Риверу, который нарушил так много правил и у которого забрали крылья всего тридцать лет назад?

Да, он получил свои крылья назад за то, что спас мир с каким-то демоном дебилом, но даже тогда Гетель было очевидно, что после того, как ему вернули статус ангела, мало что изменилось. Он все равно остался высокомерным, дерзким придурком.

Он заплатит за все, что он сделал ей. За то, что заставил ее сделать. Но сначала она должна найти Ресефа.

Закрыв глаза, она подняла лицо к небу и повторила призывающее заклинание, которое знала наизусть. Она уже принесла подходящую жертву, хотя ей это было ей очень неприятно – человеческого мужчину девственника и человеческую беременную женщину. Теперь ей остается только ждать появление того, кого она призывала.

Когда он появился, она едва не отскочила от испуга.

Создание, чье сочившееся мясо свисало со скелета и по которому ползали черви, материализовалось перед Гетель. Он щелкнул своими острыми зубами и звук пронзил ее барабанные перепонки как лезвие.

– Прекрасный ангел. – Его голос булькал, словно он говорил с маслом в горле. – Что я могу дать тебе сегодня?

– Мне нужны Найвы и Кромсатели душ.

Создание зашипело.

– Найвы и Кромсатели Душ не исполняют ни чьих приказаний.

– В этот раз они будут это делать. – Она остановилась, наслаждаясь скептицизмом, читаемым в водянистых желтых глазах демона. – Их хозяин, Мор, где-то в мире людей и им надо его найти.

– Ложь, – зарычало создание. – Мор мертв.

Используя Небесную силу, Гетель расправила крылья и, оторвавшись от земли, нависла над демоном.

– Ангелы не врут, ты несчастная тварь. – Ее голос прогремел как гром и демон съежился. – Мор жив, заточенный внутри его братского тела, и каждый Кромсатель душ должен его искать. Найвы, ужасные крысоподобные создания тоже могут помочь… они превосходны в шпионаже.

Демон неистово начал кивать.

– Освобождение.

– Точно.

Гетель отключила источник Небесной силы, молясь, чтобы никто не смог засечь ее, пока она была присоединена, или даже если они успели это сделать, чтобы связь была слишком слабой или слишком короткой, чтобы её отследить.

Но для собственной безопасности, ей нужно было убираться отсюда.

– Я закончила с тобой, – сказал Гетель, резко взмахнув рукой, чтобы прогнать демона. – Передай все, что я сказала Совету Кромсателей душ. Я хочу, чтобы Ресефа нашли и если для этого им придется пытать и убивать каждого, кто хоть что-то значит для него, так тому и быть, я готова заплатить такую цену.

Заплатить? Увидеть, как умирают дорогие Ресефу люди, было бы бонусом.

Переводчики: lera0711, inventia

Редактор: natali1875

Глава 4

Джиллиан не торопилась наводить порядки на кухне, давая Ресефу возможность отдохнуть. Он выглядел таким подавленным и растерянным, и хотя она его толком не знала, у нее болело сердце за него.

Из гостиной зазвучал телевизор, и когда она закончила с мытьем посуды, обнаружила Ресефа раскинувшимся на ее диване, ноги покоились на кофейном столике, а Дудл мурлыкал у него на руках.

Ресеф рассматривал картины на стене, пропуская пейзажи и фокусируясь на фотографиях, которые она сделала во время прыжков с парашютом и катания на лыжах. До того, как появились демоны у нее это хорошо получалось.

Джиллиан кивнула в сторону кота.

– Ты ему нравишься.

Она продолжала стоять там, не решаясь присесть рядом с Ресефом, но кроме дивана в комнате ничего не было. Джиллиан перенесла ветхое кресло с откидной спинкой отца в погреб несколько месяцев назад.

Годами ее мама жаловалась, что ему самое место на мусорке и, хотя, Джиллиан была полностью с этим согласна, она не могла расстаться с ним. Не сейчас.

Ресеф проводит рукой по гладкой пятнистой коричневой шерсти кота.

– Как его зовут?

– Дудл.

– Дудл? – он поморщился. – Не удивительно, что он такой дружелюбный. Он умоляет меня называть его Клык или Хаос, или Стикс.

Он похлопал по свободной подушке рядом с ним.

– Присаживайся. Я не укушу. – Он вздернул бровь и нахально улыбнулся. – Разве что тебе самой это нравится.

Ее щеки вспыхнули от непрошеных картинок в голове, как он кусает ее чувствительные места.

– Тебе это нравится? В смысле, ты думаешь, тебе это нравится?

Его голос стал соблазнительным, испорченным как ад.

– Я знаю, что нравится.

Он почесал подбородок Дудла.

– Видишь, кое-что я все-таки знаю.

Теперь Джиллиан вся горела, когда садилась на диван, стараясь оставить между ними, как бы невзначай, как можно больше расстояние.

Но его веселый взгляд свидетельствовал о том, что он это понял, после чего обратил внимание на телевизор.

– Так что происходит в мире? – Он указал на ведущего СиэНэН, который говорил о спасательной операции в Сиднее. – Что случилось в Австралии?

О Господи, он даже не знает этого? Как его память могла превратится в чистый лист бумаги? Возможно ли это с медицинской точки зрения?

Она села на одну ногу и устроилась поудобнее, потому что разговор обещал быть не из приятных.

– Что последнее ты помнишь о мире?

Дудл слегка подтолкнул руку Ресефа, проявляя свое недовольство тем, что его новый лучший друг перестал его гладить.

– Я не помню ничего из того, что случилось до сугроба.

– Ладно, а что последнее вообще ты помнишь? – спросила она. – Например, ты помнишь, кто президент?

– Какой страны?

– США.

Он нахмурился.

– Без понятия.

– Кого последнего ты помнишь?

– Вашингтона. – Когда Ресеф это говорил, его распирало от гордости за то, что он помнил хотя бы что-то, и она ненавидела себя за то, что надавила на него.

– Ты не мог его помнить, – тихо произнесла Джиллиан. – Он умер больше двухсот лет тому назад.

Откинув голову назад, Ресеф закрыл глаза и сконцентрировался.

– Мне приходит на ум еще несколько имен, но я не понимаю чьи они. Например, Наполеон и Гитлер и Азагот. Как-будто в голове у меня кусочки пазла, но я не могу соединить больше двух отрывков.

Азагот?

Он тихо выругался и открыл глаза.

– Сдаюсь. Так что там о разрушенных странах из новостей? И почему они болтали об экономическом спаде и подъеме? И об апокалипсисе?

– Потому что три месяца назад еще, мир был под осадой демонов. – Последнее слово она произнесла шепотом. До сих пор это казалось невозможным и в тоже время слишком возможным.

Рука Ресефа замерла на шкурке Дудла.

– Но больше нет?

– Слава Богу, нет. Внезапно демонов по всему миру спалили до пепла или они просто исчезли. Люди называют этот день Всемирным Днем Победы. Каждое государство берет на себя ответственность за Всемирный день Победы, но никто не знает почему и как это все закончилось.

Хотя в новостях говорили о теориях заговоров. Существовало столько слухов, сколько было деревьев на ее частной территории.

– Все демоны исчезли?

– Так говорят.

Господи, как же она надеялась, чтоб это была правда. До сих пор поступают отчеты о каких-то обнаружениях, но власти заявляют, что не было зафиксировано ни одного демона со Всемирного Дня Победы и что скорее всего, люди просто видят какие-то вещи.

Он уставился на нее.

– Ты видела каких-нибудь демонов?

У нее по спине пробежал холодок от воспоминаний, которые она вряд ли сможет когда-либо забыть, как бы не старалась это сделать.

– Очень много.

Джиллиан уже начала вставать, когда Ресеф схватил ее за запястье.

– Поэтому ты живешь здесь у черта на куличках? Чтоб демоны не нашли тебя?

Иисус Христос. Неужели он так легко видел ее насквозь? Она оторвала его пальцы от своей руки.

– Мне нужно проверить животных.

Джиллиан практически побежала к двери и всунула ноги в свои сапоги. На улице было темно, но, как бы она не любила ночь, тему разговора – просто ненавидела.

– Джиллиан. – Мягкий, но командный тон остановил ее, когда она уже дотянулась до дверной ручки. – Это странно, что я не помню ничего, а ты помнишь слишком много всего.

– Думаю, – сказала она тихо, – тебе повезло.

Ресеф сидел с котом еще несколько минут, после того, как Джиллиан вышла на улицу. Он продолжал переваривать все то, что она рассказала про демонов. Не то, чтоб ему было тяжело в это поверить, наоборот, это казалось до боли знакомым. И почти обыденным. Как-будто демоны были частью его повседневной жизни, но такого не могло быть, потому что даже потеряв память, он был уверен, что большинство людей не сталкивались с демонами до их появления.

И какого черта он думал о людях так, будто он не был одним из них?

Расстроенный направлением своих мыслей, он бережно столкнул Клыка-Дудла со своих ног и направился в сарай, чтоб проверить, что делала Джиллиан. Не важно, что на нем не было ни обуви, ни куртки. Он просто пошел. Холод ударил его как миллион крошечных сосулек, но он проигнорировал это, когда пробирался сквозь снег, направляясь по ее следам к сараю, очертание которого виднелось благодаря свету, который проходил сквозь деревянные перекладины и окна.

Прекрасно выйти из дома на свежий воздух. В хижине Джиллиан уютно, но тесновато, на вкус Ресефа, слишком по-домашнему. Что заставляет задуматься, как же он раньше жил.

Звук выстрела ворвался в его мысли. Джиллиан. Он бросился вперед по тропинке, сердце колотилось с той же скоростью, что передвигались ноги Ресефа. Его занесло на повороте из-за боковой стены сарая и Ресеф почти врезался в ограждение курятника. В нескольких шагах впереди стояла Джиллиан, рядом разбросаны окровавленные перья, в руке она держала винтовку, направленную в лес.

– Что произошло? – Он подошёл к ней сзади, его чувства были в состоянии повышенной готовности, когда он всматривался в окружающий лес.

– Куница, – пробормотала она. – Чертова тварь утащила одну из моих кур. Проклиная животное, Джиллиан повернулась к Ресефу, ее растрепанные ветром волосы разметались по щекам. Ее дыхание, заметное на холодном воздухе, было как поток горячего воздуха, когда она посмотрела на его босые ноги. – Возвращайся в дом! Ты чуть не замерз до смерти, а сейчас ты здесь раздетый? О чем ты только думаешь?

Ресеф фыркнул.

– Сейчас на мне больше одежды, чем тогда, когда ты меня нашла. Кроме того… – он прервался, когда прошло предупреждающее покалывание по коже. Что-то мелькнуло в периферийном зрении, мрачная тень, тающая между деревьями, где исчезали следы куницы.

Мерзкое рычание донеслось до них, словно звук, валуна несущегося по склону горы. Не думая, Ресеф бросился через двор, его внимание сосредоточилось на цели, сердце бешено билось, тело напряглось и приготовилось к сражению.

И он понял, в чем его сила. В сексе.

Елки-палки, он был изнуренный, как будто потратил полчаса на любовные игры и сейчас собирался погрузиться в горячую жаждущую женщину.

Господи, каким же он был извращенцем, если завелся от предвкушения битвы?

– Ресеф!

Голос Джиллиан прорвался сквозь его мысли, добавляя бензина в огонь в его венах, но он не мог вернуться к ней, не сейчас, когда жестокость и желание бушевали у него под кожей.

Он почувствовал металлический запах крови и потом быстро ожесточенность переборола сексуальное влечение.

Там. Движение. Издавая рычание, он вырвал из пенька поломанную ветку и схватил создание с пронзительным взглядом сзади за шкуру. Демон зашипел, защелкал своими острыми зубами, кровь забрызгала на его шерсть.

– Ты маленький… – Ресеф уставился. – Куница.

Не демон. Куница попятилась, в ее темных глазах светился страх.

Слишком бурная реакция?

– Ресеф?

– Черт.

Он бросил тварь на снег и смотрел как та уносила ноги, Ресеф задумался, какого черта он почувствовал опасность.

Чувствуя себя идиотом, он побежал назад откуда пришёл. Ресеф пробежал добрую треть мили в погоне за куницей, зачем? Джиллиан подумает, что он придурок. И вероятно, будет права.

По крайней мере, прошла безумная похоть. Хотя от унижения член тоже имел особенность уменьшаться, разве не так?

Джиллиан стояла на краю леса, ее беспокойство на лице сменилось злостью, когда он появился.

– Какого черта? Что тебя дернуло побежать? Ты меня до полусмерти напугал.

Его щеки пылали.

– А, да… прости. Я что-то увидел.

– Ну и что же это было?

Наверно признаться, что ему показался демон было бы плохой идеей.

– Животное. Это оказалась куница.

– Ты словил куницу? – Джилли посмотрела на его руки, которые были покрыты кровью – Ты убил ее?

Он наклонился и вытер ладони об снег.

– Нет, отпустил. Кровь на ее шерсти наверно была от курицы.

– Отпустил? Ты что не понимаешь, она убивает моих кур?

Ресеф понимал недовольство Джиллиан, но ему было жаль животное. Оно попалось и было очень испугано, и где-то глубоко внутри, Ресеф ощущал это даже сильнее.

– Она просто пытается выжить.

Джилл покачала головой.

– Ресеф, ты не можешь просто так бегать по лесу. Особенно разутый.

– Значимость обуви слишком переоценивают. – Он направился в амбар, не обращая внимания на ее брань. Если она хотела произнести слово из четырех букв, ей действительно нужно было поработать над своим словарным запасом. – Что у тебя здесь?

– Ресеф, – злилась от досады Джиллиан позади него. – Я серьезно.

– Я тоже. Я хочу знать, что ты хранишь в амбаре.

В помещении было относительно тепло. Две лампочки освещали здание на шесть стойл и когда он проходил мимо чистого сена, вдохнул знакомый запах лошади. По каким-то причинам его татуировка начала зудеть. У него была аллергия на лошадей? Впереди из последнего стойла через перегородку на него смотрели гнедая кобыла и белая рабочая лошадь.

– Очевидно, что у меня есть лошади. Так же у меня есть козы. – Сказала Джиллиан раздраженным голосом, что было очень мило. – Они в первых двух стойлах.

Конечно же он взглянул на четырех коз в первом стойле и на трех во втором.

– На мясо или молоко?

– На молоко. Я продаю козлят местному фермеру. Так же благодаря им у меня чистый участок.

– А свиньи? – Ресеф заглянул через перегородку в третье и четвертое стойло. Одна из черно-белых свиней на него хрюкнула.

– Тоже. Но без молока.

Ресеф посмотрел на Джиллиан, заметив, что ее волосы по-прежнему очаровательно взъерошены. Черт, она была привлекательной. Он был уверен, что раньше он никогда не обращал внимания на женщин без макияжа и в рабочей одежде, что-то в свежести и естественной красоте Джиллиан заставило его переключиться на органику.

Говоря о которой…

– Ты ешь мясо?

– Только курятину, – сказала она, пожав плечами, – но они в основном для яиц.

– А кони?

– Я бы никогда не съела конину. – Ее голос был преисполнен фальшивого негодования.

Он подумал о татуировке у него на руке и подмигнул ей.

– Ты их облизываешь?

– Лижу? – От замешательства она ненадолго нахмурилась, а потом закатила глаза. – Нет, я не облизываю ни коней, ни татуировки.

Она указала на своего мерина.

– Сэмми помогает мне переносить тяжести и объезжать территорию.

Сэмми? И Дудл? Она явно настроена на то, чтоб от нее сбежали все животные. Коню нужно величественное имя, например, Победа или Сражение.

– Какой размер твоей территории?

– Двести акров. – Джиллиан зачерпнула немного зерен из хранилища. – Раньше у нас было больше, но мои родители продали триста акров земли, перед тем как их убили.

Он положил крышку на ведро с зерном, а она пошла в стойло Сэмми.

– Демонами?

– Нет, слава Богу. – Джилли высыпала корм в подвешенную корзину для зерна. – Мой отец был пилотом. Они с мамой летели на своем самолете через горы, когда у него случился сердечный приступ. Самолет разбился в двадцати милях отсюда.

– Мне очень жаль. Тебе наверно очень трудно это пережить.

– Было трудно. – Она посмотрела на его ноги. – Тебе действительно надо возвращаться в дом. Я спасала тебя не для того, чтоб ты отморозил себе ноги, разгуливая босиком посреди зимы в лесу.

– Знаешь, что я тебе скажу, – сказал он. – Я помогу тебе с животными. Тогда ты быстрее управишься, и я смогу вернуться в дом быстрее.

Она швырнула лопатку для зерна на место с большей силой, чем необходимо, и он мог практически ощущать ее отчаяние.

– Нет.

– Да ладно тебе, – упрашивал он.

– Нет означает нет.

Наклонившись, чтоб поднять винтовку, стоящую у стены, Джилли предоставила ему отличный вид.

Ресеф тяжело сглотнул, и каждая капля крови в его теле начала закипать. Когда в последний раз у него был громкий, утомительный, безумный секс? Черт, когда вообще в последний раз он занимался сексом? Такое ощущение, что прошла целая вечность, как будто секс был чем-то большим чем хорошее времяпрепровождение для него. Этот примитивный инстинкт сидел очень глубоко в нем. Звучало как безумие, но он не мог избавиться от ощущения, что секс был для него жизненно необходим.

Ресеф медленно шагнул к ней, его либидо будто было на поводке, а Джиллиан держала другой конец. Но на следующем шаге, она напряглась. Ресеф остановился, хотя все инстинкты кричали продолжать двигаться в сторону девушки.

– Я тебя пугаю? – грубо спросил он.

Он заметил легкое сомнение, пока она вешала оружие на держатель около первого стойла.

– Если бы это было так, я бы уже давно вызвала полицию.

Она врала. Полиция не могла подняться на гору из-за такого количества снега. Она сказала лишнего, когда упоминала о том, как добраться до ближайшего города.

Где-то в ночи заухала сова и взгляд Джиллиан устремился во тьму снаружи. На некоторую долю секунды на ее лице отразился страх, а потом, как будто она себя чем-то успокоила, она расправила плечи и открыла ведро, где, как полагал Ресеф, находился корм для коз.

– Я не причиню тебе вреда, Джиллиан. – Чувствуя, что ей необходимо немного времени, чтобы остыть, и, черт, ему тоже, Ресеф шагнул к двери, сено заскрипело у него под ногами. – Я обещаю это тебе.

Она ничего не сказала, когда он вышел на снег и направился назад в дом. Ох как же он хотел, чтобы у нее было пиво. Он бы выпил баночку прямо сейчас. Или маргарита. Или пинаколада, или…

Он так резко остановился, что поскользнулся и едва не упал на задницу.

Что-то наблюдало за ним. Опять. Но в этот раз ощущение того, что за ним следят сопровождалось внутренним волнением, как будто черная маслянистая туча вырвалась из его души.

Повернувшись, он прислушался к своим ощущениям и там, глубоко в тени, на него из деревьев смотрели красные глаза. Это не была куница – глаза этого существа находились на одном уровне с ним.

Они смотрели, не моргая еще одну секунду, а потом исчезли, забирая с собой странную тьму внутрь него. Какого черта? И почему кожа на его предплечье начала чесаться? Сильно удивившись, он посмотрел на татуировку коня, которая выглядывала из-под закаченного рукава. Он мог поклясться, что только одна передняя нога была прямой, другая приподнята. Сейчас обе ноги были выпрямлены, как будто конь топал копытами.

Сперва что-то в лесу, а теперь конь. Может он сходит с ума?

– Ресеф?

Он не повернулся к Джиллиан. Что если все его эмоции отражались на лице?

– Да?

– Почему ты на самом деле побежал в лес?

Он пожал плечами.

– Мне показалось, что я слышал рычание. Наверно я слышал что-то другое.

– Нет, я тоже слышала его.

– Правда?

Слава Богу и вот дерьмо пришли в его голову одновременно. Он не сошел с ума, но что-то злое скрывалось совсем рядом.

– Иди внутрь. Здесь не безопасно.

– Не думаю, что это необходимо.

Наконец он повернулся к ней.

– Почему?

Наступила тишина, а потом Джиллиан сказала что-то, от чего его сковало.

– Потому что это был ты, Ресеф. Это ты рычал.

Переводчики: lera0711, inventia

Редактор: natali1875

Глава 5

К тому времени когда Джиллиан зашла внутрь дома, она была только немного напугана тем, что случилось снаружи.

Когда она уже начала думать, что Ресеф был одним из тех, кто не воспринимал многое всерьез, он почувствовал что-то в лесу и превратился в то, что она могла описать только одним словом "хищник". Пугающим было то, что перемена произошла больше чем просто в поведении, на физическом уровне. От положения челюсти и того, как раздувались ноздри, до обнажения зубов и того, что Джиллиан могла поклясться, было жаром в его глазах, Ресеф превратился в то, с чем она никогда не хотела бы столкнуться на темной аллее. Черт, да она бы избежала встречи с ним и на залитой солнцем аллее. А рычание. Господи, от чудовищного звука, который он издавал, поднялся каждый волосок на её затылке.

Однако, когда Ресеф вошел в амбар спустя несколько минут, все следы человека, который рычал как животное, бегал по лесу и вернулся с руками в крови, исчезли.

Она уставилась на широкую спину Ресефа, когда он стоял лицом к дровяной печи, опустив голову. Он снял толстовку, и бросил ее комком в угол.

Джиллиан не могла злиться, только не тогда, когда обнаженный мужской мускулистый торс, на который она смотрела, принадлежал самому идеальному мужчине, какого ей доводилось видеть.

Прежде чем потерять память, должно быть, он проводил много времени в тренажерном зале.

Очень много.

– Эй. – Джилли повесила свою куртку и сбросила сапоги. – Ты в порядке?

– Да. – Для того, кто в порядке, голос Ресефа был слишком потухшим, подавленным. – Я тебя испугал?

– Может немного. – Его плечи резко упали, а голова склонилась еще сильнее. Джилли чувствовала себя так, будто пнула ногой щенка. – Ресеф, я не боялась, что ты причинишь мне вред, – сказала она, осознавая, что это была правда. Он напугал ее, но она боялась не за себя. Она боялась за любого, кто перешёл бы ему дорогу.

Джиллиан не планировала стоять у него на пути.

Она прошла по деревянному полу и остановилась всего в нескольких дюймах от него. Недолго думая, она аккуратно положила ему руку на талию. Под ее ладонью твердые мышцы начали подергиваться.

– Что случилось?

Огонь потрескивал долго, перед тем как он ответил:

– Я испугал сам себя.

Он повернулся, схватил ее за руку до того, как она успела её убрать. Его теплая рука сжала ее. Он был на много больше ее, и при других обстоятельствах, Джилли испугалась бы, но сейчас нестандартная ситуация и Ресеф был далеко не обычным человеком.

– Ты боялся, что можешь навредить мне? – спросила она.

Ресеф посмотрел вниз на её руку, где его большой палец медленно поглаживал пальцы.

– Не… преднамеренно. – Он посмотрел ей прямо в глаза прожигающим взглядом. – И это испугало меня. Я действовал не подумав. Я не знаю себя. Я ничего не знаю, может я сумасшедший.

Однажды, когда Джиллиан готовилась заступить на смену в командно-диспетчерском пункте, она увидела, как маленький частный самолет разбился на взлетной полосе и загорелся. С затуманенным мозгом она наблюдала за движениями внутри самолета, как пассажиры отчаянно пытались выбраться. Беспомощность, которую испытывала Джиллиан, преследует ее по сей день и сейчас подобное чувство сжимает ее сердце. Она даже не знала, что сказать или сделать, чтобы все исправить.

– Я бы очень хотела как-то еще помочь, – сказала она мягко.

– Шутишь? – Ресеф поднял руку и нежно прикоснулся теплыми пальцами к ее щеке, что испугало Джилли к чертям собачьим. – Ты уже и так много сделала. Даже если я проживу тысячу лет, я не смогу расплатиться с тобой за все. – Его палец скользил по линии ее челюсти, пока Ресеф пристально на неё смотрел.

Она даже не думала от него отойти. Гипнотический ток, пробегающий между ними, крепко ее удерживал.

Как ее могло влечь к столь пугающему незнакомцу? Однажды она уже испытала моментальное притяжение к своему бывшему, когда встретила его впервые, хотя это даже приблизительно нельзя было сравнить с Ресефом. И потом Джейсон доказал, что мужчина может оставаться незнакомцем даже спустя год отношений.

Воспоминания были столь необходимыми брызгами холодной воды, и она отступила от Ресефа.

– Ты не должен со мной рассчитаться. Я не сделала ничего, чего бы не сделал любой порядочный человек. – Она улыбнулась, в надежде хоть немного разрядить обстановку. Или, по крайней мере, привести в норму сердцебиение. – Сейчас, почему бы тебе не поспать? Можешь занять мою кровать.

Он приподнял свою светлую бровь.

– Ты будешь в ней тоже?

– О нет, я лягу на диване.

Он покачал головой.

– Если я не могу быть в постели с тобой, то хочу спать на диване.

Этот мужчина был просто невыносим.

– Ты не поместишься на диване. Поверь, мне тут будет удобно.

– Нет. – За одно биение сердца он перепрыгнул через подлокотник дивана и растянулся на подушках, ноги свисали с края, руки за головой. – Мой. Ты не сможешь меня сдвинуть.

Детский сад.

– Ты как большой ребенок, ты это знаешь?

Его улыбка была такой обезоруживающей, что она с трудом сдерживала себя, чтобы не улыбнуться в ответ.

– Только одно может меня сдвинуть.

Джилли скрестила на груди руки и собрала каждую унцию упрямства.

– Нет. Мы не будем спать вместе.

– Я и не собирался спать.

Он был не только невыносим, а ещё без тормозов, запретов и рамок дозволенного. Возможно он был каким-то избалованным, испорченным принцем или богатым наследником.

Но Ресеф не проявил ни одной черты характера, которую она ожидала встретить у человека с разгульным образом жизни. Он не был требователен, чванлив или высокомерен. И просто казался таким беспечным и простодушным. На самом деле это было забавно.

Правда не настолько забавно, чтобы согласиться лечь с ним в постель.

– Я принесу тебе одеяло, – твердо сказала Джиллиан и отправилась к шкафу с постельными принадлежностями, позади себя она услышала его мягкий смех.

Но смех был куда лучше рычания.

Ресеф был настоящей занозой в заднице. Но Джиллиан нравился его причудливый характер, хотя она думала, что таких ярких и неординарных личностей ей с лихвой хватило на прошлой работе. Авиадиспетчеры были сами себе на уме.

Таким был Ресеф. Выдав ему одеяло и подушки, она залезла в кровать, но дважды вставала, чтобы проверить его, словно заболевшего гриппом ребёнка.

Оба раза она находила его стоящим снаружи на крыльце, смотрящим в темноту, безмолвный ночной страж. Когда она спросила его, чем он занимается, он отвечал, что ему нужен был свежий воздух и открытое пространство.

У нее появилось ощущение, что он чувствовал себя в доме как в ловушке. Тревожно. Но также, ее не покидало неприятное чувство, что он на что-то смотрит. На что именно, она не знала, и вряд ли хотела бы знать.

Этим утром, пока Джилли готовила завтрак, Ресеф спал, а когда она поставила оладьи, яйца и бекон на стол, он зашел в кухню с обнаженным торсом и с растрепанными волосами.

Господи, он был бесподобен этим утром. В этом огромном сильном мужчине, который выглядел немного уязвимым после сна, было что-то чересчур притягательное.

Не то, чтобы сонливость унесла тот смертоносный воздух, который витал вокруг Ресефа. Теперь Джилли знала, что, если ситуация того потребует, он переключится на боевой режим быстрее, чем ее сердце совершит хоть один удар.

При свете дня эти мысли были менее пугающими, чем прошлой ночью.

– Привет, – сказала она и от его сонной улыбки у нее закружилась голова.

– Привет. – Он взглянул на стол и его глаза загорелись. – Мило. Я люблю бекон. И оладьи. И яйца. Все моё самое любимое. – Его улыбка стала еще шире. – Тебе не стоило беспокоиться, но я очень за это благодарен.

– Я люблю готовить для кого-нибудь. – Она присела и указала Ресефу на тарелку, которую поставила на другом краю стола от своей. Он подвинул ее и сел рядом с ней. – Моя подружка Стэйси иногда остается на ночь, и я готовлю для нее, больше мне готовить не для кого.

– Стэйси? – Он положил себе на тарелку несколько яиц и Джилли старалась не отвлекаться на то, как сокращается его бицепс под гладкой, смуглой кожей. – Она такая же горячая штучка, как и ты?

Ее щеки запылали.

– Ты всегда говоришь, что думаешь?

– Нет. Если бы я сказал, о чем думаю в эту минуту, ты бы запустила в меня тарелку.

Вероятно, он прав. Она взглянула на его мускулистую грудь и рельефный пресс, и тело Джиллиан оживилось, положительно оценивая тело Ресефа. Что же, может он прав.

– Так эта Стэйси, – сказал он, когда макая оладьи в масло и сироп. – Вы часто видитесь?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что тебе не стоит оставаться одной.

Его ответ удивил ее.

– Ты думаешь мне нужно от чего-то защищаться? – Как может от того, что он высматривал на пороге. – Думаешь, я не справлюсь сама?

– О, черт, нет. Я видел тебя с винтовкой. – Он взглянул на нее и его голос стал немного глубже. – Это было безумно сексуально. Я люблю чертовок.

Джилли засмеялась.

– Люблю, когда меня называют чертовкой. – Она взглянула на него с любопытством, когда он откусил большой кусок яйца. – Так почему я не должна оставаться одна?

– Потому что ты хороший человек. Ты должна делиться своей добротой с людьми, которые нуждаются в таких как ты. – Он потянулся за своим стаканом сока. – Как я. Спасибо еще раз за все.

– Пожалуйста.

От двух комплиментов и от чувства вины ее пульс ускорился. Дороги с утра почистили, и она подумывала о том, чтобы отвести его к шерифу. Но почему ощущает себя виноватой она не понимала. Может, потому что хороший человек оставил бы его у себя.

Оставить его… как будто он был бездомной собакой. Прекрасно. Если бы он был бездомной собакой, она оставила бы его. Но Ресеф нуждался в помощи, которую она не могла предоставить.

И ей не следует привязываться к людям.

Они завтракали в тишине около минуты, этого времени было достаточно, чтобы Ресеф прикончил шесть оладий, столько же яиц и четверть килограмма бекона. Наконец он поднял голову и вздохнул.

– Я могу воспользоваться твоим компьютером? – спросил он. – Хочу поискать что-нибудь, что подскажет мне кто я.

Оладий стал ей поперек горла.

– Вообще то, сегодня я отвезу тебя в город. Надеюсь шериф поможет. Но для начала нужно купить тебе нормальную одежду, поэтому сначала мы заскочим в отдел магазина "Бернарда".

– Я обещаю, что заплачу тебе за все, когда узнаю кто я. – Ресеф откинулся на стуле, очевидно было, что он наелся. И был доволен. Но не менее опасен. Как тигр, которого только что покормили. – У меня должны быть деньги.

– Не беспокойся об этом. – Джиллиан встала. – Сейчас мне надо покормить животных, а после этого мы сможем отправиться. Если хочешь, можешь воспользоваться душем.

На его челюсти дернулась мышца и она приготовилась ко встречному предложению.

– Но сегодня я помогу тебе по дому, договорились?

Вот черт. Джиллиан предпочла бы одно из его открытых сексуальных предложений. Она неуверенно улыбнулась Ресефу, потому что сомневалась, что он вернется с ней. Он нездешний, а в городе можно было найти отличное место, где можно остановиться, пока полиция будет устанавливать его личность.

Джиллиан похозяйничала в амбаре и курятнике, и к тому времени, когда она собрала дюжину яиц и отвезла их Вилсонам, которые жили вниз по улице, ее грузовик нагрелся и Ресеф был уже готов. Она сожалела о том, что у нее не нашлось подходящей для него обуви, но ему, казалось, было безразлично. Он запрыгнул на пассажирское сиденье ее пикапа и включил радио, и пока настраивал его на волну музыки в стиле кантри, она проехала тридцать миль до города.

– Не знаю почему, – сказала она, – но я бы приняла тебя за рок-н-рольщика.

– Такое ощущение, что мой мозг полон музыки в стиле кантри. Чего нельзя сказать о роке.

Он постукивал пальцами по бедру в такт музыке и изучал пейзаж, как будто пытался запомнить каждое дерево, каждый столб забора.

– Вы умеете украшать улицы к Рождеству, – сказал Ресеф, когда она повернула машину на главную улицу. – Как-будто мы на Северном Полюсе.

Он развернулся и прислонился спиной к двери, закинув ноги на сиденье, словно давно обжился у Джиллиан и уже принадлежал этому дому, и его место было рядом с ней. Черт, она не должна об этом думать.

– Тебе нужны Рождественские украшения в доме. И елка.

Она немного притормозила на обледенелом повороте.

– Это немного бессмысленно.

– Не любишь праздники?

– Я люблю их. Но когда в доме кроме меня и Дудла нет никого, нет смысла его и наряжать. – На Рождество и день Благодарения Стэйси ездит к своим родителям, поэтому это было просто пустой тратой времени украшать свой дом. Она подъехала к магазину и выключила двигатель. – Почему бы тебе не посидеть здесь, пока я быстро сбегаю и куплю тебе одежду?

– Неа. Мне нормально.

Ресеф вышел из машины. Ему было безразлично, что он босой и в пижаме… он не обращал внимания на любопытные взгляды и зашел внутрь магазина с Джиллиан. Парень абсолютно не смущался. Хотя, учитывая его рост, вряд ли люди к нему пристали бы. А учитывая его сексуальность, она могла поспорить, что ему не трудно получить любую женщину.

Как только они зашли внутрь, их приветствовала Таня, одна из одноклассниц Джиллиан. Она так долго блуждала глазами по телу Ресефа, что Джиллиан решила откашляться.

– Привет, Таня. Нам, как видишь, нужен мужской отдел.

Таня показала на самый конец магазина.

– Сперва вам нужно попасть в отдел обуви. Ходить по магазину без обуви запрещено правилами. – Она улыбнулась Ресефу так, как будто представляла его куда более раздетым. Ха. Таня даже приблизительно не сможет представить, как выглядит Ресеф без одежды. Он был "поверю только когда увижу". В этот раз мы сделаем исключение.

Ресеф улыбнулся в ответ и Джиллиан это не понравилось. Она схватила его за руку и повела в отдел обуви, где он выбрал пару чёрных ботинок, которые выглядели абсолютно неуместными со слишком короткими штанами пижамы. И все же, казалось, он этого не замечал.

Потом, они зашли в мужской отдел.

– Ладно, что тебе нравится?

Он посмотрел вокруг на полки с одеждой и пожал плечами.

– Выбери что-нибудь для меня.

– Одеть тебя?

Он приподнял брови.

– Или раздень меня. – Вот это был Ресеф, к которому она привыкала.

– Я думаю здесь слишком много зрителей, – сказала она, посмотрев на Таню и двух других служащих, которые не слишком то и скрывали свое любопытство по отношению к Ресефу.

Наклонившись к ней так, что от близости она чувствовала его дыхание на своей щеке, он сказал медленно и вкрадчиво.

– Для этого и существуют примерочные.

Ох, ну и картинки он вызвал в ее голове. Для того, чтобы хоть что-то сказать, ей пришлось откашляться.

– Ты невыносим, ты это знаешь? – Не дожидаясь ответа, она схватила две пары потёртых джинсов с полки с размером для больших и высоких и всучила ему в руки. Потом, прошлась по рубашкам и остановилась на черной футболке, светло-голубой толстовке и черной фланелевой кофте на пуговицах. – Примерь.

– Все три?

– Тебе понадобиться больше одного набора одежды. – Когда он открыл рот, она покачала головой. – Не спорь. Я не хочу, чтобы ты мне заплатил за это.

Он пристально посмотрел на нее, но принял мудрое решение и зашел в примерочную без борьбы. Может, в конце концов, он немного благовоспитан.

Таня подошла к Джиллиан, когда Ресеф исчез.

– Кто это? Он твой парень?

– Нет, он просто… – Кто? Друг? Знакомый? Прекрасный незнакомец? – Гость.

– Правда? – Таня не сводила глаз с примерочной. – Я бы не отказалась от такого гостя.

– Ты окончательно решилась на развод?

Таня кивнула.

– Вся эта драма закончилась бы, если бы я заставила этого ублюдка платить алименты.

Джиллиан пожелала Тане в этом деле удачи. У ее бывшего мужа было еще двое детей от других женщин, которым он тоже должен был выплачивать алименты и, очевидно, он этого не делал. Некоторые мужчины – те еще подлецы и это было очень хорошо известно Джиллиан. Они никогда не оправдывали твои ожидания. Безусловно муж Тани тоже выглядел порядочным мужчиной, когда она вышла за него замуж. А оказался лживым ублюдком с двумя внебрачными детьми.

– О. Боже. Мой. – Слова Тани, которые она с придыханием произнесла, привлекли внимание Джиллиан к мужчине, который находился позади и который, на сколько ей было известно, не был лживым ублюдком.

Ресеф вышел из примерочной и у Джиллиан отвисла челюсть. Джинсы ему шли так, будто сшиты специально для него, они обтягивали его мускулистые бедра и сбивались в кучу над его большими ботинками. Светло-голубая толстовка, которая идеально подходила к цвету его глаз, обтягивала его широкую грудь и подчеркивая рельефный живот. Этот мужчина превратил обычную повседневную одежду во что-то необычное. Он был ходячим законодателем моды… если не считать того, что никто другой не купил бы эту одежду, потому что никому бы она так не шла.

– Что думаешь? – спросил он низким соблазнительным голосом.

– Думаешь? – прошептала Таня Джиллиан. – Я потеряла эту способность около пяти секунд назад.

Джиллиан тоже, и поэтому облизала губы, чтобы выиграть время и прийти в себя.

– Ты прекрасно выглядишь, Ресеф.

Он топнул ногой и размял плечи.

– Мне они не нравятся.

– Мы можем поискать что-нибудь еще…

– Я не об этом. Я об одежде в общем. Мне она не нравится. – Он нахмурился. – Может я был нудистом?

– Офигеть, – прошептала Таня. – На каком волшебном острове ты его раздобыла? Я куплю билет на следующий же рейс туда.

Эти слова разожги воображение Джиллиан и на какой-то момент она вообразила себя на тропическом острове, где у всех мужчин большие, мускулистые тела… и все они расхаживают абсолютно голые. И все они похожи на Ресефа.

– Мне жаль, но в общественных местах нужно ходить в одежде, – сказала она, сопротивляясь желанию обмахнуть чем-нибудь свое разгоряченное тело. – Все рубашки и джинсы подошли по размеру?

Он одарил ее своей обворожительной улыбкой.

– Да. У тебя глаз наметан.

От комплимента у нее пошла кругом голова.

– Хорошо, теперь носки и нижнее белье.

– Я не ношу бельё.

У Джиллиан пересохло горло так, что она не могла даже сглотнуть. Она представила, как расстегивает ему джинсы и берёт его прямо здесь, уже готового к её прикосновениям.

Какого черта? Ее никогда так не возбуждал мужчина. Конечно она и раньше испытывала вожделение, у нее был отличный секс, но с Ресефом вкладывалось такое ощущение, что ее либидо переключатель был всегда включен и все попытки отключить его моментально проваливались.

Как издалека она услышала свой голос, но он был тонким и писклявым.

– Ты уверен?

Глядя вниз, он скользнул ладонями по своим бедрам и заднице, как-бы пытаясь нащупать нижнее белье и когда его длинные узкие пальцы пробежались по ширинке, Таня застонала.

– На все сто процентов, – ответил он, посмотрев на нее.

– Тогда ладно. – Джиллиан была возбуждена, ее сердце бешено стучало в груди. Носки. Ему нужны носки. Носки не сексуальный предмет. – Мы захватим тебе носки и туалетные принадлежности. – Она повернулась к Тане. – Он может выйти в этой одежде?

– Конечно. – Таня окинула Ресефа таким взглядом, словно он был стейк, а она голодна. – Нам просто надо что-нибудь придумать со сканированием бирок.

Придумать. Охохо. Они взяли упаковку носков и разных туалетных принадлежностей и у кассы Таня конечно же воспользовалась тем, что на Ресефе было одето несколько вещей, которые ей нужно было просканировать. Джиллиан была уверенна, что сзади его штанов не было никаких бирок и после того, как ей надоели Танины ласки, Джиллиан сама нашла бирку… снаружи на поясе.

Ресефа веселило все это, но Джиллиан должна была признать, что хотя внимание Тани и заставило его усмехнуться, именно от прикосновений Джиллиан его глаза потемнели от страсти.

Она не могла сказать, было это хорошо или плохо. Нет, она была уверенна. Он нуждался в помощи, которую она не могла оказать, поэтому ему надо было уйти. Привязанность к мужчине без прошлого ни к чему хорошему не привело бы.

– Ну а теперь куда? – спросил он, когда они залезли в пикап.

– В магазин, где продают корм для животных, а потом к шерифу.

Он напряженно сглотнул и сосредоточенно посмотрел на нее.

– А что если они узнают, что я… плохой?

– Этого не случиться.

Она завела двигатель.

– Уверенна?

Нет.

– Да.

По дороге в магазин он ни проронил ни слова и за те две минуты, пока она расплачивалась за восемь мешков зерна, плотно уложил их в багажнике пикапа. Он ждал ее у машины, оперевшись о крышку багажника, в ленивой позе скрестив ноги.

– Я заметил, что пол твоего амбара полностью отсырел, – сказал он. – Когда мы вернемся, я могу построить платформу из бревен, на которой можно будет хранить зерно. – Он криво улыбнулся ей. – Я не знаю, как пользоваться посудомоечной машиной, но по каким-то причинам, мне кажется, что я могу исправно справляться со старыми инструментами.

То, как небрежно, Ресеф заявил об этом, будто вся ситуация была заурядной, заставило сердце Джиллиан сжаться. Ничего из этого не было обычным или заурядным, или хоть сколько-нибудь радушным. Она могла сама о себе заботиться. И не нуждается в нём, не хочет зависеть от Ресефа и, конечно, не хочет привыкнуть к его присутствию рядом.

Последний раз, когда она пустила мужчину в свою жизнь, закончился не только разбитым сердцем, у нее было также несколько переломов костей.

– Спасибо, – твердо сказала она, когда остановила грузовик, – но это необязательно. У меня все под контролем.

Он сел рядом, но даже и не подумал о том, чтобы пристегнуться, когда она отъехала от парковки.

– Ты не любишь принимать помощь, ведь так? Почему нет?

Внезапно ее охватило чувство ярости, которое шокировало ее своей силой.

– Потому что когда тебе действительно нужна помощь от кого-нибудь, тебя всегда подводят.

– Ты не оставила меня, когда я нуждался в твоей помощи, – тихо сказал он.

Поморщившись от чувства вины, она залетела на парковку возле отделения шерифа, схватила сумку с одеждой и туалетными принадлежностями и практически вбежала к нему в офис.

– Привет, Джиллиан. – Мэтью Эванс, который закончил университет на два года раньше ее, встал из-за стола. – Стэйси будет только вечером.

– Я пришла не к Стэйси. – Она коснулась руки Ресефа. – У меня загадка для вас.

– Что происходит?

– Это Ресеф. Я нашла его возле своего дома. У него амнезия и мы не знаем кто он.

Мэтью посмотрел на нее с недоверием.

– Это шутка?

– К несчастью нет.

Спустя несколько минут, во время которых он, вероятно, обдумывал верить этому или нет, Мэтью кивнул.

– Хорошо, давай составим заявление и подумаем, куда нам с ним обратиться. – Он махнул Ресефу ручкой. – Ты хоть что-нибудь знаешь вообще? Где живешь? Как попал на гору?

– Нет.

Голос Ресефа был спокойным и серьезным, абсолютно противоположный тому, каким он разговаривал с ней и Таней.

– Все, что у нас есть – это имя, – сказала Джиллиан.

Мэтью указал им на пару стульев и следующие полчаса они отвечали на вопросы и заполняли документы. Когда они закончили, Мэтью встал, тоже самое сделали Джиллиан и Ресеф.

– Я свяжусь с государственной полицией и передам им ваше дело. Но сперва, я позвоню в местный приют и устрою тебя там, Ресеф. – Он повернулся к Джиллиан. – Был рад повидаться с тобой. – Он вышел из комнаты.

– О каком приюте он говорит? – Кристальные глаза Ресефа изучающе посмотрели на нее.

Черт. Джиллиан протяжно выдохнула.

– Это место, где ты временно остановишься. Мэтью и социальные работники помогут тебе узнать, кто ты.

Ресеф так сильно сжал челюсть, что она услышала скрежет зубов.

– А если этого не произойдет?

– В таком случае они окажут тебе помощь, чтоб ты мог позаботиться о себе.

Он приблизился к ней, подавляя ее своим ростом, присутствием, и присущим только ему мужским ароматом.

– Я не хочу в приют. Хочу остаться с тобой.

– Ты не можешь этого сделать. – Джилли попятилась, пытаясь освободиться от его магнетического притяжения, которое, казалось, окружало его. – Я не могу тебе дать то, в чем ты нуждаешься.

– Я не знаю этих людей. – Сказал он обезумевшим голосом, от чего ей захотелось прикоснуться к нему. Господи, как же легко он пробуждал в ней эмоции. Еще одна причина, по которой ему нужно было уйти. – Я не хочу их знать.

Ей нужно стоять на своём. Но не ради него, ради себя.

– Ресеф, у меня хватает дел на ферме. И я не могу содержать еще и бездомного.

– Бездомного?

Он так быстро оказался рядом, что у нее не было время испугаться или обдумать его намерения, потому что его губы завладели ее ртом, и его тело словно твердая стена, прижалось к её изгибам.

– Для тебя я просто бездомный? – прошептал он ей в губы

Хорошо… Господи. Нет, не просто бездомный, но она боялась привязаться к нему, особенно учитывая тот факт, что он мог оказаться серийным убийцей или что-то в этом роде. Речь идет о парне, который может оказаться не тем, кем ты его себе представляешь.

– Ресеф, пожалуйста…

Он опять начал целовать Джиллиан, обхватив ее лицо широкими ладонями, и она не смогла противиться этому. Более того, когда он провел языком по линии ее губ, она разжала их. Ресеф воспользовался этим и просунул язык ей в рот, после чего начал медленно покусывать ее нижнюю губу. От его властных действий Джиллиан полностью растаяла. Её дыхание стало прерывистым, когда она потерялась в его поцелуе, и прикосновении его тела, прижимающего ее к стене.

И она непроизвольно прижалось к Ресефу. Чувство времени и пространства превратились в незначительную мелочь где-то в глубине ее сознания, когда Ресеф мощным бедром протиснулся между её ног, а грудью плотно прижался к ее груди.

– Забери меня домой, Джиллиан. – Его шепот щекотал ее распухшие от поцелуя губы. – Обещаю, что ты больше никогда не будешь думать обо мне как о бездомном.

Соблазнительно. До безумия соблазнительно.

– Что здесь…? – раздался в маленькой комнате голос Мэтью, от чего она подпрыгнула. – Отойди от нее, приятель.

Ресеф насторожился, но не двинулся с места. Затем, медленно повернул голову.

– Отвали. Приятель.

То, что Мэтью увидел в выражение лица Ресефа, заставило его отступить назад и положить руку на пистолет у него на бедре.

Вот черт. С бешено колотящимся сердцем Джиллиан вынырнула из-под Ресефа и встала между двумя мужчинами.

– Все в порядке, Мэтью. Мы просто прощаемся.

Внезапно, опасность, которая витала вокруг Ресефа исчезла и в его глазах отразилась боль. Она едва не сдалась. Едва не попросила его поехать домой с ней. Вместо этого, она выдавила слабую улыбку.

– Береги себя, Ресеф.

И с этими словами она вышла оттуда (ко всем чертям).

Переводчики: lera0711, inventia

Редактор: natali1875

Глава 6

Джиллиан ушла, и тогда боль копьем пронзила Ресефа, стала глубокой и острой, когда он услышал, как ее машина отъезжает от парковки. Джиллиан бросила его. Она действительно бросила его.

И казалось, ей это было совсем не трудно сделать. Она не посмотрела назад, выбежала из здания так, как будто ей не терпелось поскорее оказаться подальше от него.

Но почему? Хоть он и не помнил времени, проведённого с женщинами, но распознать желание мог, просто чувствовал его. Когда он поцеловал Джиллиан, она ответила, как женщина, которая нуждается в том, чтобы её мужчина поскорее оказался без одежды.

От нее исходило больше жара, чем от ее деревянной печи, а тело так быстро и легко стало податливым, что, если бы они оставались наедине, в течение нескольких минут он бы уже был внутри нее.

Так почему же она его бросила?

– Так будет лучше, – сказал этот член Мэтью. – У нее и без тебя куча проблем.

Ресеф проигнорировал брошенное в его сторону замечание.

– Каких проблем?

– Ничего такого, чем бы тебе стоило забивать голову. – Метью указал на дверь. – Пойдем. Я отвезу тебя в приют.

Не имея иного выбора, Ресеф схватил свою сумку из магазина и согласился, чтоб этот козел отвез его к зданию, находящемуся в одной миле от участка, которое больше напоминало тюрьму. Или тюремную больницу.

Заместитель козла подтвердил его подозрения.

– Раньше это был санаторий.

– А теперь приют для бездомных? У вас здесь очень много бездомных?

– Нам пришлось заново открыть его, после того, как появились демоны. Это скорее женское убежище, чем приют для бездомных. – Он указал на задний двор, где около качели полдюжины детей лепили снеговика. – У большинства из них есть дома.

– Тогда зачем жить здесь с детьми?

– Большинство их мужей ушли воевать и не вернулись. Эти женщины бояться оставаться в одиночестве.

– Но демонов больше нет.

На лице заместителя появилась печаль.

– Не для них.

Они зашли внутрь и, черт, приют нагонял депрессию. Кто-то попытался оживить место при помощи ярких красок, сооружений из бумаги и дешевых рождественских гирлянд, украсив ими серые, потресканные стены и проржавевшие железные перекладины, но приют всё равно напоминал окровавленную жабу в костюме котёнка.

Погодите-ка… кровавая жаба, это ещё что за хрень? Неужели память понемногу возвращается? Боже, он надеялся на это. С уходом Джиллиан, Ресефу нужно за что-то ухватиться.

И, черт побери, почему она его бросила?

Седоволосая женщина встретила их в приемной и Ресеф позволил ей отвести его в комнату с бетонными стенами, койкой и металлическим шкафом на два отделения.

Теперь это будет его домом.

Ничего общего с теплым, удобным домом Джиллиан.

Женщина, Нэнси, дала ему папку с бумагами.

– Мне нужно, чтоб ты заполнил все, что сможешь и поставил подпись в указанным местах. Это лист с правилами и расписанием, с которыми ты должен согласиться. Все принимают участи в работе от уборки, стирки, работы во дворе до приготовления пищи. Мужской душ находится в конце коридора.

Она оставила его наедине с бумагами и тонкой черной ручкой.

Он сел на койку со своим пакетом, в котором уместилось все его имущество. Но даже это не принадлежало ему. Эти вещи купила ему Джиллиан.

И что теперь? Он не хотел оставаться здесь. Не хотел расставаться с Джиллиан. Тот поцелуй… черт, тот поцелуй. Джиллиан и до этого привлекала его, но та близость, которая между ними возникла несла в себе какую-то серьезную химию.

Ага, мир перевернулся для нее настолько, что она оставила тебя, сплавив в приют как дворнягу.

Он сжал пальцами пакет. Может она боялась его сильнее, чем показывала. Может он был для нее слишком большой обузой.

Он вспомнил все, что она сделала для него: как притащила его в свой дом и заботилась о нем, как готовила для него, купила одежду и привезла его туда, где ему могут оказать помощь.

Ну да, он стал обузой.

Но всё могло быть иначе. Пока он пытался узнать о себе, то мог бы помогать по хозяйству. Отплатить за свое пребывание, как делает это здесь.

– Она не предложила тебе такой вариант, идиот.

Бормоча это себе под нос, он выглянул из узкого закрытого окна на площадку, где женщина смотрела за детьми, которые играли в снежки.

Она периодически улыбалась им, но Ресеф видел ее нервозность. По напряженной позе можно было понять, что она готова к сражению или бегству, ее взгляд блуждал вокруг, как будто она ожидала, что в любой момент на нее нападет монстр.

"Эти женщины боятся остаться одни", – в ушах Ресефа зазвучал голос Метью.

Демоны этих женщин до сих пор преследовали их. Джиллиан была такой же. Он видел это в ее глазах той ночью в амбаре. Джиллиан причинили вред? Или может сделали ее вдовой? Она ничего не говорила о муже, но может его потеря была слишком больной темой.

Ресеф должен узнать больше. Наверняка кто-нибудь достаточно хорошо знал Джиллиан, чтоб поделиться с ним своими сведениями.

Он откинул папку в сторону и отправился на поиски Нэнси. Её не было в приемной, но он слышал, как ее голос раздается из комнаты в конце коридора. Приближаясь, он замедлил свои шаги, отделяя ее голос от голосов других женщин.

– Не уверенна, что хочу, чтоб мужчина здесь оставался, – сказала Нэнси. – Особенно мужчина с амнезией. Он может оказаться серийным убийцей.

Такие предосудительные слова. Они оскорбили Ресефа, но он подавил ругательство. Нэнси могла быть права, но он так же мог оказаться всемирно известным хирургом, который жертвует деньги и время сиротам из стран третьего мира.

– А разве заместитель не говорил, что они проверят его отпечатки? – спросила женщина скрипучим голосом.

– Это поможет только если его отпечатки находятся в базе данных, – сказала другая женщина.

– Не знаю, как ты, – сказала дама со скрипучим голосом, – но учитывая то, что случилось с семьей Бьорнсен, меня очень беспокоит тот факт, что этот Ресеф был найден всего в миле от их дома.

– С семьей Бьорнсен? – переспросила Нэнси.

Голос женщина стал еще ниже.

– Бьорнсены это та странная пара, которая переехала сюда из Калифорнии.

– Я один раз видела их, – сказала Нэнси. – Что с ними случилось?

– Шшш. Не думаю, что это уже известно общественности. Я это знаю только потому что подслушала, как шериф Миллер говорил об этом по телефону в "Пурпурной тарелке". Он сказал, что Бьорнсенов зарезали в их трейлере пару дней назад. Весьма удивительное совпадение, что этот мужчина появляется с потерей памяти приблизительно в тоже время.

Желудок Ресефа сжался. Он и не думал, что сделает что-то подобное, но "думать" было ключевым словом, так ведь? Он мало что знал. Однако был весьма уверен, что не был хирургом-альтруистом мирового класса.

– Полиция уже расспросила его об этом?

– Не знаю, но я слышала, что в их смерти винят животное. – Женщина перешла на шепот. – Или демона.

– Не говори такого, – резко сказала Нэнси. – Демоны исчезли.

Где-то поблизости к Джиллиан разгуливал убийца, и кем он был – демоном или животным – не имело никакого значения. Ресеф попятился от двери. Хоть он всё ещё злился и обижался, что Джиллиан его бросила, но сам её не оставит.

А что если это ты убил тех людей? Такого не могло произойти. Ведь козёл-заместитель устроил бы ему допрос, если бы подозревал в чём-то.

Ресефу нужно было увидеть место преступления. Ему необходимо было удостовериться, что он не нес ответственность за убийство семьи Бьорнсенов.

Но сперва ему нужно было убедиться, что Джиллиан в безопасности.

***

Дом опустел без Ресефа. Хуже того, Джиллиан продолжала видеть выражение его лица, когда она сказала ему, что уезжает без него. Она преднамеренно была жестокой, хотела, чтоб он обиделся на нее, но вместо этого он поцеловал ее. Своим поцелуем он выбил почву из-под ее ног.

И все равно она оставила его.

Он никого не знал. У него не было дома, работы, друзей. А она бросила его в женском приюте.

Без сомнения, рядом с Ресефом будет столько женщин, скольких он сможет стерпеть.

Эта мысль вывела Джиллиан из себя на столько, что она перестала беспокоиться о нем.

На целый час.

Потом она поняла, какой большой казалась без него гостиная. Как одиноко было сидеть за кухонным столом без болтовни Ресефа.

И какой глупой она была, раз так сильно волновалась о том, кто провел в ее доме всего несколько дней.

И вау, этот парень умел целоваться. Даже сейчас тело Джиллиан пылало, когда она вспоминала об этом. То, как он прикасался к ней, разжигало настоящий огонь внутри. В том, где лежали его руки не было ничего порочного, зато ее голову переполняли развратные мысли.

Когда она застегивала пальто, чтобы заняться вечерними делами по двору, зазвонил телефон. Подняв трубку, она услышала голос Стэйси, которая даже не потрудилась поздороваться.

– Почему ты не сказала, что все выходные в твоем доме был незнакомый мужчина? – отрезала Стэйси. – Незнакомец с амнезией?

– И тебе привет, Стэйси.

– Ну?

Сказать что Стэйси приставучая – значит ничего не сказать.

– Телефонная линия не работала, а я не знаю, как подавать сигналы дымом.

– Ты понимаешь, что он мог разделать тебя бензопилой и никто не узнал бы об этом несколько месяцев?

Джиллиан вздохнула.

– Ты постоянно сюда захаживаешь. И через пару дней нашла бы мое искромсанное тело.

– Не в этом суть, – произнесла Стэйси, – и ты это знаешь.

– Ну, ты же все время говоришь, что мне нужен мужчина в доме.

Стэйси выругалась, рассмешив Джиллиан. Её подруга выросла в строгой, религиозной семье, и когда Стэйси произносила слово из четырех букв, то лишь шепотом или бормотала что-то нечленораздельное.

– Мужчина, – огрызнулась Стэйси. – Не Фредди Крюгер.

– Поверь, – пробормотала Джиллиан. – Ресеф ни какой-то маньяк из фильма, – она прислонилась плечом к двери. – Ты сегодня работаешь?

– Да. Поэтому и звоню. Я только что разговаривала по телефону с Нэнси Гарретт.

Дрожь беспокойства пробежала по спине Джиллиан.

– Леди, заведующая приютом?

– Ага. Кажется Фредди пропал.

Джиллиан выпрямилась.

– Пропал? Когда? Он сказал кому-нибудь куда направляется?

– Нет. Нэнси пошла, чтобы проверить его несколько минут спустя заселения, а он ушел.

– Чёрт, – взгляд Джиллиан метался по комнате. Ключи. Где её ключи? Наверное, она оставила их в пикапе. – Ты должна найти его. Он может замерзнуть или умереть с голоду.

– Уверена, с ним всё будет хорошо. Очевидно он достаточно находчив, ведь смог втереться к тебе в доверие и проникнуть в домой.

Джиллиан искала глазами перчатки.

– Никуда Он не втирался.

– Думаешь, он смог что-то вспомнить?

– Не знаю, – она нашла перчатки на кофейном столике и сунула их в карман пальто. – Слушай, я пойду. Помогу найти его.

– Джиллиан, нет. Он больше не твоя проблема. Мы позаботимся об этом.

Проблема. Именно это она и сказала Ресефу. Он – проблема. У него ничего и никого нет, а Джиллиан оставила его так же, как и те, кто бросают животных, не задумываясь насколько они испугаются и запутаются без дома и людей, к которым привыкли. Непреодолимое чувство стыда обрушилось на Джиллиан.

– Думаю, – тихо сказала Стэйси. – тебе стоит переехать ко мне и остаться на некоторое время.

– Что? Зачем?

– Прямо сейчас, я не могу об этом говорить, но доверься мне, ладно?

Холод пробрал Джиллиан до самых костей.

– Это на счет Ресефа?

– Не… совсем. Мне просто станет легче, если ты не будешь там в полном одиночестве

Почему все думают, что ей не стоит быть одной? Джиллиан нравилось одиночество. Когда она находилась одна, то могла контролировать свою жизнь.

– Мы можем поговорить об этом позже. Я еду в город, чтобы найти Ресефа, – Джиллиан не собиралась отступать. – Я приеду в участок.

Она повесила трубку прежде, чем Стэйси смогла возразить. Куда Ресеф мог пойти? Что если он заблудился или поранился?

Не находя себе места от беспокойства, она поспешила на улицу. Уже стемнело, но Джиллиан не собиралась зацикливаться на том, что может таится в тени позади фермы. Ресеф мог оказаться в беде, и винить ей в этом было некого, кроме себя.

Джиллиан почти добралась до грузовика, когда шепот заставил её остановится. Нет, не шепот… больше похоже на дуновение теплого воздуха, заевшего щеку и ухо. Прогорклый запах заставил ноздри гореть, а кислый вкус заполнил рот.

О, Господи. Колени Джиллиан почти подогнулись. Зловоние оказалось ужасающе узнаваемым даже спустя год. Внезапно, Джиллиан вновь оказалась на парковке аэропорта, окутанной мраком, во власти чудовищ.

Еще раз горячее дыхание пошевелило ее волосы. Крик зародился в горле, но ужас сковал Джиллиан, не позволяя выдавить из себя ни звука.

Пожалуйста, нет. Только не опять. Она с трудом пережила первую атаку демона и не вынесет ещё одной.

Но и умирать как трусиха она не собиралась.

Вся на нервах Джиллиан медленно повернулась. Ничего. От облегчения она чуть не упала. Позади неё не было никого. Но как такое возможно? Она всё ещё могла уловить витавшее в воздухе дыхание демона.

У нее ехала крыша. Джиллиан точно сходила с ума. Может Стэйси была права. Может ей не стоило сейчас оставаться одной.

Оставшееся до грузовика расстояние Джиллиан преодолела бегом, но в нескольких шагах от машины увидела силуэт, возникший из темноты. Демон.

Святые угодники, это был демон.

Джиллиан в отчаянии осматривалась по сторонам. До амбара и дома было одинаковое расстояние. Оружие находилось внутри. Но существо подходило к дороге между ними.

Джиллиан нащупала ручку от двери машины трясущимися руками.

– Джиллиан.

Ресеф. О, слава Богу. В тот момент голос Ресефа был самым прекрасным звуком, который она когда-либо слышала. От облегчения у нее ушли все силы, и она оперлась об машину. Он возник из теней, его огромное тело отбрасывало пугающий силуэт, невероятные глаза сверкали как лазеры, в руке он держал пакет из универмага.

Исчезла даже вонь от дыхания демона, заставляя Джиллиан задуматься, а не выдумала ли она все это.

– Что… – в горле пересохло, и ей пришлось сглотнуть. Сердце в груди судорожно забилось, ладони вспотели. – Что ты здесь делаешь? Как ты суда добрался?

– Один парень согласился подвезти меня в багажнике своего пикапа часть пути. Оставшиеся восемь миль я прошел пешком.

Она отошла от машины.

– Зачем?

Распрямив плечи и не отрывая от нее взгляда, он подошел ближе.

– Потому что демоны не исчезли, да, Джиллиан?

Все её тело передернуло от шока.

– Ты… ты видел его?

– Видел кого?

Великолепно. Он подумает, что она совсем спятила.

– Никого. Я… не понимаю, о каких демонах ты говоришь.

– Всё ты понимаешь. – Когда Ресеф начал подходить ближе и стало очевидно, что останавливаться он не собирается, Джиллиан начала отступать, пока не упёрлась спиной о кабину грузовика. Ресеф бросил пакет у своих ног. – И я не оставлю тебя бороться с ними в одиночестве.

– Я отлично сама с ними справлялась.

До этой ночи.

Одну руку он положил слева от нее на крышу грузовика.

Бум.

Другая рука легла справа от нее.

Бум.

Джиллиан оказалась зажатой между его руками и телом.

– Я и не сомневаюсь. Но теперь тебе не придется делать это самой. У меня тоже есть демоны, Джиллиан. Просто пока я не знаю какие. – Он немного склонил голову, приближаясь еще сильнее, и биение ее сердца участилось. – Я буду отрабатывать свое проживание, пока не узнаю кто я. Ты не будешь думать обо мне как о бездомном. Обещаю.

– Я не должна была называть тебя так, – сказала она, ненавидя себя за дрожь в голосе. – Я была расстроена.

– А сейчас? Ты расстроена, что я здесь?

Должна быть расстроенной. Она так старательно добивалась независимой жизни, подальше от демонов прошлого – в прямом и переносном смысле. Ей не хотелось ни на кого полагаться. Не хотелось нуждаться в ком-то. Но правда в том, что только что она замерла от испуга, и какими бы её демоны ни были – настоящими или выдуманными, приход Ресефа заставил их исчезнуть.

– Ну и? – поторопил ее с ответом Ресеф. – Ты расстроена тем, что я здесь?

– Нет, – тихо признала она.

Его улыбка свидетельствовала о чисто мужском триумфе. Высокомерная. Дерзкая. Безумно сексуальная.

– Я знал это.

Он впился в ее губы, и Джиллиан даже не старалась протестовать. Она была слишком рада его видеть.

Он приоткрыл рот, и Джиллиан смело ответила на его поцелуй, привстав на цыпочки и ухватившись руками за плечи. Он придвинулся, прижимая её к машине. Грудь Джиллиан тёрлась о его, внезапно став чувствительной. Температура на улице должно быть опустилась ниже нуля, но тело Джиллиан горело от желания.

Судорожно вдохнув, Джиллиан обвила его шею руками, впиваясь ногтями в кожу, отчего у Ресефа вырвалось хриплое рычания в знак одобрения. Поцелуй стал настойчивым и собственническим. Язык Ресефа скользнул в рот Джиллиан, увлекая её в яростный и влажный танец.

Она думала, что он будет игривым любовником, но прямо сейчас могла представить его жёстким и грубым. Мужчиной, который теряет любой намёк на манеры и мораль, разрывая одежду, отрывая пуговицы, желая взять свою женщину у дерева или на земле.

Да. Когда-то она была такой женщиной. Смелой и горячей. Безрассудной и рискованной. Что-то в Ресефе заставило ее тело вспомнить те ощущения. Заставило страстно желать этого. Заставило ощущать, что оно было лишено еды и умирало от голода.

Она выгнулась ему навстречу, и он зашипел, когда ее бедра потерлись о вершину его эрекции у ширинки джинсов. Белья не было. Он не носил нижнее белье.

– Ты безумно красивая, – прошептал он ей в губы. – Я шел сюда не для этого, но с каждым шагом, который приближал меня к твоему дому, я представлял, как опять целую тебя.

Она простонала, когда его губы скользнули по линии подбородка к уху. Его горячее дыхание ласкало, зубы были инструментом для удовольствия, когда он покусывал мочку ее уха.

– Да, – вдохнула она, не думая о том, что звучала отчаянно возбужденной. Джиллиан не была с мужчиной больше года, а Ресеф оказался непохожим ни на одного ее предыдущего мужчину.

Думая, что это сумасшествие, Джиллиан опустила руку ему на грудь, намереваясь спуститься ниже… когда поняла, что он замер. Он был настолько неподвижен, что, казалось, не дышал.

– Ресеф?

– Шшш, – прошептал он ей на ухо. – Где твое ружье?

Она моргнула, ее пропитанный желанием мозг не понимал вопроса.

– Что?

– Твое ружье. Где оно?

– В амбаре. А что?

– Я хочу, чтоб ты зашла в дом. – Его голос был тихим, спокойным и таким холодным, что у нее мурашки побежали по коже. – Немедленно. Что-то наблюдает за нами.

Переводчики: lera0711, inventia

Редактор: navaprecious

Глава 7

Внутри Ресефа вибрировало ощущение чистого зла. Там что-то было, скрывалось за деревьями и это что-то хотело убивать.

Он очень медленно отошел от Джиллиан. Ресеф ожидал увидеть страх и да, он был в её глазах, но не ожидал увидеть на её лице такой яростной решимости.

– Я иду с тобой.

– Я не собираюсь спорить с тобой по этому поводу, Джиллиан. Иди в дом.

Она сладко улыбнулась, нагнулась и подняла пакет с одеждой.

– Хорошо.

Как-то уж слишком легко она сдалась, и мужской инстинкт подсказал ему быть начеку, но пока единственное, что было важным это то, что Джиллиан согласилась.

Они стали медленно приближаться к входной двери. Когда до неё оставалось несколько шагов, Ресеф отправил Джиллиан внутрь, в то время как сам спокойно направился к амбару.

Он схватил ружьё со стены, и при свете полной луны побежал в сторону деревьев в том направлении, где почувствовал, будто за ними кто-то наблюдает.

Зловещие вибрации исчезли, ветра не было, в лесу стало слишком тихо, как будто природа съежилась от страха.

Пока Ресеф пробирался сквозь снег между деревьями, стараясь придерживаться теней, отбрасываемых серебристым светом луны, уровень его адреналина подскочил.

На руке покалывала татуировка коня, как будто он двигался под футболкой. Ресеф проигнорировал это и побрел дальше.

Впереди на снегу какое-то темное пятно разрушало девственно-белый пейзаж. В воздухе ощущался медный запах крови, но она не была человеческой.

Тот факт, что ты знаешь, как пахнет нечеловеческая кровь, пугает до чертиков.

Ресеф приглушил свой внутренний голос и сделал в уме пометку никогда больше не возвращаться к тому факту, что он может отличить запах человеческой крови.

Пригнувшись, он начал подбираться еще ближе. Вокруг всё пропиталось злом, следы разрушали снежный покров… здесь произошла битва. Наверно всё произошло до его прихода, иначе они бы услышали.

Ресеф изучил следы. Одни принадлежали большой кошке, скорее всего пуме.

Другие… Господи, кому могли принадлежать они? Следы были с размер огромной мужской стопы, но четыре пальца – с когтями и в три раза длиннее.

Кто бы это ни был, он выиграл битву и либо съел, либо утащил куда-то пуму. Следы кошки вели к месту происшествия и там они исчезли.

Позади Ресефа треснула ветка. Он повернулся, направив ружье туда, откуда доносился звук. Ресеф увидел Джиллиан до того, как она заметила его. У нее был пистолет и, черт, именно поэтому она так легко сдалась – поскольку пошла в дом за другим оружием.

Он был одновременно раздражен и возбужден ее смелостью… ему всегда нравились сильные девушки. По крайней мере, он так полагал.

Но ей не нужно было это видеть. Она и так переживала какую-то травму, и пока он не узнает какую именно – не добавит лишнего беспокойства.

Ресеф быстро затоптал ужасные следы и встретил её на расстоянии нескольких ярдов от них.

– Я же сказал тебе оставаться в доме.

Она посмотрела на него не дрогнув.

– Ну, дела обстоят так. Это мой дом, и никто не будет мне указывать, что делать на моей частной территории. Если собираешься остаться здесь – смирись. Ладно?

– Пылко. – Он подмигнул ей. – Мне нравиться.

Джиллиан закатила глаза, а затем направилась к этому ужасному месту.

– Что это?

– Скорее всего пума словила оленя, – сказал он и передвинулся, закрыв ей обзор. – Она ушла. Пойдем назад в дом.

Джиллиан нахмурилась, и Ресефу не понравилось её обеспокоенное выражение лица. Она была слишком хорошей, чтобы о чем-то беспокоиться.

– В последнее время было зафиксировано много атак пум.

– На кого? Оленей? Домашний скот?

– На людей. – Она направила пистолет перед собой. – Это странно.

– Это так сексуально.

– Что? – Джиллиан так резко повернула голову, будто ей дали пощечину. – Пумы, пожирающие людей, выглядят сексуально?

– Нет, – оскалился он. – Ты. Когда так держишь пистолет. Это невероятно сексуально. Горячие девочки с оружием – это как эротическая фантазия.

– Ты, – сказала она строго, – очень странный человек.

– Также я очень голодный мужчина, – сказал он, больше для того, чтоб отвлечь её, чем потому что его желудок урчал. – У тебя есть что-нибудь покушать?

– Пойдем, – пробормотала она. – Я покормлю тебя.

Джиллиан направилась в сторону дома, и Ресеф последовал за ней, продолжая выискивать тех, кто мог бы посчитать её такой же аппетитной, какой считал её сам.

Завидев дом, он не смог удержаться, слепил снежок и кинул в Джиллиан. Тот разбился о спину девушки, осыпая её белым снегом.

– Ты за это заплатишь, – её голос был полон монотонного предупреждения, что подбило Ресефа смять ещё один снежок и бросить в неё. Этот разбился о плечо Джиллиан. – В средней школе я была питчером [6] софтбольной [7] команды, приятель. Отвяжись.

Ага. Теперь она просто напрашивается. Ресеф наклонился, чтобы зачерпнуть ещё пригоршню снега и, чёрт побери, Джиллиан метнула ему в голову глыбу, размером с его кулак.

Куски снега упали на его рубашку, но в тот момент, когда Ресеф выпрямился, чтобы швырнуть в Джиллиан снежок, в его шею попал очередной заряд.

– Ах ты ж маленькая… – он замолчал, чтобы пригнуться от очередного снежка Джиллиан, поймав его рукой. А затем Джиллиан рванула к дому, в чистом ночном воздухе её смех разливался, словно звон колокольчика.

Ресеф погнался следом, догоняя её с легкостью. Может мишень у неё и больше, но Ресеф быстрее, и когда он резко набрал скорость – то в мгновении ока поймал Джиллиан.

Аккуратно отбросив ружье, он схватил её и повернул, чтобы уложить на себя. И поцелуем оборвал визг её восторженного негодования.

Несколько секунд Джиллиан сопротивлялась, слабо ударяя Ресефа по груди кулачками, но он вновь перекатил её, прижимая своим весом и соблазняя её губы своими.

Вздохнув, Джиллиан расслабилась, обняла его и переместилась, чтобы Ресеф расположил свое тело между её ног.

Они не могли долго находится на холодном снегу, но Ресеф желал продлить этот момент, хотя бы ещё на минуту.

У губ Джиллиан был вкус газировки с лимоном и лаймом, от неё исходил аромат свежего, чистого воздуха, как весной в горах.

Джиллиан великолепна, и Ресеф хотел упиваться ею, обнять её ногами и руками и провести так вечность.

– Давай зайдём внутрь, – произнёс он. – Лучше я буду делать это у огня.

Ее глаза замерцали при лунном свете.

– Не уверенна на сколько я готова на что-то большее чем это, – прошептала она. – Я не знаю тебя… и много время прошло.

Он был готов. Он был на столько готов, что было такое ощущение, будто его яйца могут взорваться сами по себе.

Но он не будет давить. Джиллиан была для него слишком важна, чтоб причинить ей какие-нибудь неудобства. Он не будет торопить события.

А у него получится? Ресеф нахмурился, потому что все эти промедления были совсем несвойственны ему.

– Как пожелаешь. – Ресеф встал и протянул ей руку. – Еда?

Она взялась за его руку и позволила помочь ей подняться. – У тебя только одна вещь на уме.

– Нет. Две, – подмигнул он. – Позволю тебе угадать какая вторая.

Он наклонился, чтобы поднять ружье, которое бросил, и не успел опомниться, как Джиллиан засунула горсть снега ему в джинсы.

– Это, – сострила она, – остудит первую.

Джиллиан была очень рада возвращению Ресефа. Она представления не имела, как мужчина, которого она знала такой короткий промежуток времени, так просто ворвался в ее жизнь и заставил ее чувствовать себя так уютно рядом с ним, но Ресеф сделал это.

И с ним ей было не просто комфортно… с ним было безопасно.

То как он двигался через лес, как вел себя на месте атаки пумы на оленя, говорило об уверенности и осведомленности.

Она сделала правильный вывод, когда решила, что он воин. Может он военный?

Потом за считанные секунды из опасного и напряженного человека, он превратился в игривого и озорного, но даже когда Ресеф схватил ее, он был аккуратен, принял на себя силу удара от падения, нежно повернув ее так, что она оказалась сверху.

Конечно же благодаря господину Я-Не-Люблю-Снег она вытаскивала комочки льда из своих волос.

Дудл был также счастлив видеть Ресефа как и она, и в знак доказательства он практически вскарабкался на ногу Ресефу, как только тот переступил порог дома.

– Если займешь кота, я принесу тебе сэндвич. – Она вынырнула из своих ботинок и сбросила куртку. – Ветчина и сыр пойдут?

Ресеф перестал гладить Дудла.

– Подойдет любая еда. Я просто рад, что я здесь.

– Наверно мне не стоит признаваться в этом, но я тоже.

Своей проказливой улыбкой он подтвердил, что ей не стоило говорить этого и Джиллиан покачала головой, когда уходила в кухню, довольная тем, что по дороге домой из участка заехала в магазин. Она быстро сделала сэндвич и вытащила из холодильника охлажденное пиво.

Когда она зашла в зал, Ресеф лежал на боку на полу, катая губчатый мячик для Дудла.

– Если ты продолжишь в том же духе, мой кот полюбит тебя больше чем меня. – Она поставила тарелку и бутылку на кофейный столик, и удивилась, когда Ресефа глаза загорелись. – Да, я взяла пиво. Решила, что если снова приготовлю чили, то не хочу, выглядеть как пивной коп [8].

– Умная женщина.

– Да, что ж, эта умная женщина сейчас пойдет примет душ и переоденется. – Также ей нужно было позвонить Стэйси. – Если тебе что-то понадобится в холодильнике – не стесняйся.

Ресеф резко поднялся на ноги и с молниеносной скоростью прижал ее к себе. Как он мог так быстро передвигаться?

– Спасибо.

У нее даже не было шанса ответить, потому что он впился в ее губы страстным поцелуем, таким многообещающим. А потом, также быстро, как только что схватил Джиллиан, он отпустил ее и принялся за еду.

Слегка ошеломленная, Джиллиан приняла душ и переоделась в свою любимую пижаму, которую Стэйси запретила ей носить в присутствии мужчины, если она хотела переспать с ним.

Однако Джиллиан сомневалась, что огромная пижама в оливково-зеленую клетку отпугнет Ресефа.

Потом опять, когда она вышла из спальни, он отвернулся от окна и поморщился.

– Пижама выглядит отвратительно. – Один уголок его рта вздернулся, от чего на лице появилась проказливая улыбка. – Тебе стоит снять ее.

– Ты невыносим, понятно?

– Я предпочитаю… настойчив. – Он указал на пустую тарелку. – Спасибо. Это был самый лучший сэндвич, который я когда-либо ел.

– Ты определенно знаешь, как доставить женщине удовольствие. – Слишком поздно Джиллиан поняла, что сказала, и огонек в глазах Ресефа свидетельствовал о том, что он это тоже знал. – Не говори этого. И не смотри на меня так.

– Как?

Как-будто ты до сих пор голоден.

– Я не знаю.

– Нет. Ты знаешь.

– Интересно, – сказала она, – до потери памяти ты тоже был таким бесцеремонным?

Его лицо исказила боль, но она быстро сменилась маской безразличия.

– Возможно.

Господи, какая же она идиотка.

– Прости, я не хотела напоминать…

– Все в порядке.

Она нерешительно положила ладонь на его бицепс.

– Нет, не в порядке. С моей стороны это было жестоко.

Он повернулся к ней, закрывая комнату своими огромными плечами.

– Одно я точно знаю про себя – меня тяжело обидеть или задеть.

Может она и поверит в то, что его нелегко обидеть, но Джиллиан видела беспокойство Ресефа, когда она оставила его в участке и теперь, когда заговорила о его потере памяти.

Она не хотела напоминать ему об этом. Она знала не понаслышке, как выживание могло зависеть от веры в то, что ты сам себе сказал.

– Тебя определенно нелегко сломить, – легко сказала она. – То, как ты выжил после того, как едва не замерз насмерть было чудом.

– Очевидно, я невероятно живучий. – Его голос стал низким и соблазнительным, и она могла поспорить, что он не просто так хвастается. – На улице ты сказала, что у тебя долго не было секса.

И опять же он говорит все напрямую.

– Больше года.

– Почему?

Она колебалась, не уверенная в том, на сколько была готова поделиться подробностями.

– Потому что я переехала сюда и не хотела прыгать в омут с головой. – Джилли сомневалась, что вообще когда-нибудь хотя бы окунет палец ноги в эту мутную воду опять.

– Тебе не обязательно с кем-нибудь встречаться, – сказал он так, как будто она была дурой, что сказала такое. – Кто захочет впустую тратить своё время и энергию? Просто прыгай прямиком в сексуальные отношения без обязательств.

И хотя у Джиллиан не было никакого права злиться на Ресефа, его ответ в сочетании с тем, как легко он очаровал Таню, взбесил ее.

– Неужели секс для тебя настолько обыденный?

Он пожал плечами.

– А почему бы и нет? Люди придают ему слишком большое значение. Это просто удовольствие. Наши тела были созданы для этого.

Люди? Как-будто он не был один из них?

– Еще мы созданы для отношений. Эмоциональной связи. – Она не могла поверить, что спорила о чем-то, от чего сама отреклась.

– Образовывать пару на всю жизнь? – Ресеф выглядел так, как словно откусил что-то кислое и испорченное. – Это был бы идеальный вариант, если бы люди жили недолго, но кто захочет привязать себя к одному человеку до конца своих дней?

Привязать. Он это уже говорил раньше о доме и ферме.

– Так ты говоришь, что не хочешь жениться? Иметь детей? Жить долго и счастливо?

– Джиллиан, – пробормотал он. – Я даже не знаю своей фамилии. Как я могу говорить о своих планах на будущее?

– Черт, – она громко выдохнула. – Прости. Я даже не понимаю почему завелась.

Он задел за живое, о котором она даже не догадывалась.

Она не имела права судить о его взгляде на эмоциональную привязанность.

Она больше никого к себе не подпускала с того дня, как узнала, что ее жених был женат на другой женщине.

Только для Стэйси было место в ее жизни и только потому что она была в ней уже двадцать лет.

Черт. Она ударила себя ладонью по лбу.

– Мне же нужно позвонить Стэйси. Она сейчас разыскивает тебя.

– Я приму душ, пока ты будешь это делать. – Он протянул руку и погладил ее по щеке. – Прости, что расстроил тебя.

Он пошел в спальню, оставив ее взволнованной. Это она должна была извиняться, а не наоборот.

Проклятие, он умел выводить ее из равновесия. Работая авиадиспетчером, Джиллиан гордилась своим спокойствием, хладнокровием и собранностью даже во время стрессовых ситуаций и ужасных аварий.

Однако Ресефу достаточно было одного легкого прикосновения или нескольких мягких слов, чтоб превратить обычный, без осложнений план полета в турбулентность.

Выравнивай курс, идиотка.

Она схватила телефон, набрала номер и даже не дала своей подруге возможность поздороваться.

– Стэйси. Привет, прости, что не позвонила раньше, Ресеф здесь. Он в порядке, и я позвоню тебе позже…

– Погоди! – раздался голос Стэйси в трубке. – Ты сказала, что с Ресефом? Когда он успел туда попасть?

Джиллиан взглянула на часы.

– Около полутора часа назад.

– Как он к тебе добрался?

– Автостопом часть пути, а оставшуюся – пешком. А что? Почему ты спрашиваешь?

От паузы, которую сделала Стэйси, желудок Джиллиан сжался от страха.

– Я не должна говорить об этом, но пару дней назад, убили семью Бьорнсенов, которые жили вверх по дороге от тебя.

– Господи. Как?

– Я потом ознакомлю тебя с подробностями. Но… черт, об этом нелегко говорить. Бьорнсены не были единственными жертвами. Мне очень жаль, Джиллиан. Уилсоны тоже, – сказала Стэйси. – Они мертвы.

Сокрушительная тяжесть отрицания обернулась вокруг груди Джиллиан и сжала.

– Это не возможно. Я видела их этим утром. По пути домой из города я оставила им яйца.

– Во сколько это было?

– Около одиннадцати, – прошептала Джиллиан.

О, Господи, это невозможно. Она знала Уилсонов практически всю свою жизнь. Мэгги Уилсон шила ей костюмы на Хэллоуин и покупала тонны печенья, приготовленные девочками скаутами.

А когда отец Джиллиан перенес первый сердечный приступ, Джозеф Уилсон помогал ему по ферме несколько месяцев подряд, пока отец восстанавливался.

– Джиллиан? – голос Стэйси прервал гул воспоминаний в ее голове. – Ты как?

– Я в порядке, – резко ответила она. – Но почему ты спрашивала про Ресефа? Ты ж не думаешь, что он причастен к этому?

Как по зову, Ресеф вышел из спальни с влажным волосом и блестящим телом. Одетый только в расстегнутые джинсы.

– Мы полагаем, что это животное, пума или медведь, но это случилось от трех до пяти часов назад. И если Ресеф шел пешком, он должен был проходить мимо их дома. Возможно, он что-то видел. Мне нужно поговорить с ним. Я могу заехать?

Джиллиан молча кивнула, потом поняла, что Стэйси не видела ее.

– Да, – прохрипела она.

– Я скоро буду.

Руки Ресефа обхватили ее и она с радостью приняла его объятия.

– Что случилось?

– Уилсоны… они были лучшими друзьями моих родителей. Я выросла с их дочерью Они мертвы.

Он крепко обнял ее.

– Мне очень жаль.

– Ресеф… ты проходил мимо их дома. Он находится в пяти милях отсюда внизу холма, у входа в дом стоит фургон. Ты что-нибудь видел?

– Например?

– Может быть пуму? Или медведя? Может следы на снегу?

По каким-то причинам он напрягся, застыл ненадолго, а потом расслабился.

– Полиция думает, что их убило животное? – Когда она кивнула, Ресеф мягко провел рукой вверх по ее спине, а потом вниз. – Я не видел никаких пум, медведей или еще чего-нибудь.

Она понимала, что он подразумевал под словом что-нибудь. Также она знала, что, если он не видел ничего, не означало, что ничего не было.

Некоторые демоны были невидимы.

Переводчики: lera0711, inventia, silvermoon

Редактор: navaprecious

Глава 8

Подруга Джиллиан Стэйси была еще той занозой в заднице. Ресефу хватило тридцати секунд, чтобы понять – она ему не нравиться. Однако он совсем не возражал против Стэйси в качестве подруги Джиллиан.

Ресеф был уверен, что полицейская когтями прорыла себе путь наверх из какой-то заполненной кислотой ямы в аду, но он не мог отрицать ее готовность защищать подругу.

Она вошла в дом Джиллиан как в свой собственный, зло зыркнув на Ресефа, а потом с пристрастием допросила его, как если бы он являлся главным подозреваемым в заговоре с целью убийства президента.

А кто сейчас президент? Точно не Вашингтон.

Ресефа бы совсем не удивило, если бы Стэйси применила бамбуковую трость и плоскогубцы для следующей стадии допроса. Если он расскажет ей о своих предположениях, то вряд ли это её позабавит.

У неё ведь никакого чувства юмора.

Он оставил Джиллиан и Стэйси наедине на несколько минут, чтоб они смогли поговорить, а сам направился на кухню.

Он вернулся с чашкой горячего чая в гостиную, где на диване сидели Джиллиан и Стэйси. Присев на корточки около Джиллиан, он опустил ей в руки чашку.

– Ты вся дрожишь, – тихо произнес он. – Выпей.

Пораженная, она резко взглянула на него, и он был рад увидеть, что по крайней мере ее глаза утратили остекленевший блеск.

Она тяжело восприняла смерть Уилсонов, и он видел, как трудно ей было слушать, когда Стэйси устроила ему допрос.

– Спасибо. – Прежде чем повернуться лицом к подруге, Джиллиан одарила Ресефа застенчивой улыбкой, отчего его пульс резко подскочил. – Стэйси, почему ты всем этим занимаешься? Не должно ли полицейское управление отвечать за расследование?

Стэйси застыла и отвела взгляд, нда, эта цыпочка явно что-то скрывает.

– Полицейское управление спускают такие дела на тормоза, – наконец произнесла Стэйси. Она замерла на несколько секунд, а потом продолжила заговорщическим голосом. – Мы должны держать это в тайне, но есть паранормальные следователи, приезжающие взглянуть на место убийства.

Рука Джиллиан так сильно затряслась, что чай пролился на пол.

– Я думала, что ты сказала, в этом были повинны животные.

– Из того что я поняла, это просто меры предосторожности. – Стэйси взглянула на Ресефа, когда он схватил салфетку и стер с руки Джиллиан чай. – Я не видела место преступления, но чувствовала бы себя лучше, если бы ты поехала в город и осталась со мной там.

– Я не могу оставить животных, – ответила Джиллиан.

Ресеф забрал у нее чашку прежде чем она прольет еще больше.

– Возможно тебе следует поехать со Стэйси. Я могу присмотреть за фермой.

– Нет! – Голос Джиллиан прозвучал как рычание. – Я больше не буду жить в страхе. Вы это понимаете?! Эта… тварь… не победит. Можете оба отправляться прямо в ад, если думаете, что я буду убегать…

– Эй. – Ресеф взял ее за руку и когда она выдернула руку из его захвата, он взял ее за руку снова, но уже более твердо. – Все в порядке. Никто не заставляет тебя убегать. – Он бросил взгляд на Стэйси, как бы прося подтвердить его слова кивнув головой, что она и сделала. – Если ты хочешь остаться, я останусь с тобой.

Лицо Джиллиан залило румянцем, и у него сложилось такое впечатление будто она была смущена собственной вспышкой. Ей не надо было смущаться.

Она явно скрывала психологическую травму, бурлящую в ней как кипящий котел. А выпускать пар было как нельзя кстати.

Стэйси поднялась на ноги.

– Я должна возвращаться, но Джилл, ты ведь знаешь, если что-то понадобиться… – Она оставила конец фразы невысказанным, связь между двумя подругами не нуждалась в большем.

– Спасибо. – Джилл одарила подругу робкой улыбкой. – Со мной все будет в порядке.

Стэйси схватила куртку и взглянула на Ресефа выразительным взглядом.

– Проводишь меня до машины?

Это прозвучало не как просьба, я скорее приказ с подтекстом: «Сделай это или я буду стрелять». Женщины в этой части страны обожали оружие, ведь так? Очень сексуально.

Джиллиан вспылила.

– Стэйси…

– Все в порядке, – успокаивающе произнес Ресеф. – Я сейчас вернусь.

Он последовал за Стэйси наружу, к ее полицейской машине, где эта темноволосая фурия накинулась на него.

– Послушай-ка ты, кто бы ты ни был там на самом деле. Джиллиан прошла через ад и только пару месяцев назад как вылезла из своей скорлупы. И ей абсолютно не нужно, чтобы какой-то паршивый мартовский кот с Бог знает каким багажом за плечами, ошивался поблизости.

Паршивый? И ему действительно захотелось узнать о каком аде для Джиллиан говорила Стэйси.

– Это был демон, не так ли?

– То, что убило Бьорнсенов и Уилсонов? Я не знаю.

– Нет. Тот ад, через который пришлось пройти Джиллиан по твоим словам.

Выражение лица Стэйси стало абсолютно непроницаемым.

– Это не твое дело. Я хочу, чтобы к утру ты отсюда убрался. И когда ты исчезнешь, возможно она поедет со мной.

В медленном круговороте с неба начали падать крупные снежинки. Ресеф небрежно потянулся и облокотился бедром на машину.

– Э, видишь ли, этого не произойдет. У тебя есть пунктик на счет «багажа». И это прекрасно, что у нее есть такой друг как ты, присматривающий за ней. Но я тоже могу за ней присмотреть. Мы оба знаем, что она не покинет ферму и пока здесь есть что-то, убивающее людей, я не оставлю ее одну. Я не позволю ничему и никому угрожать ей.

Стэйси приподняла подбородок.

– А что если ты – угроза? Ты можешь честно сказать, что не являешься для нее угрозой? Что если завтра утром проснешься и поймешь, что ты серийный насильник? Или наркобарон? Или торговец живым товаром?

Эта жесткая цыпочка только что всколыхнула потаенные страхи Ресефа, но ее примеры даже и близко не заходили туда, где блуждали его мысли. Он не мог объяснить, но каким-то образом чувствовал, что если и мог стать подонком, то на его фоне наркобарон будет выглядеть игривым котенком.

Не то чтобы он собирался рассказывать об этом Стэйси.

– Если бы я и в самом деле оказался одним из этих подонков, то думаю последним местом где бы находился, было посреди этой глуши. Предположу, что тут у вас в городке с одной бензоколонкой, нет особо крупных проблем с наркотиками и работорговлей.

– Две, – рявкнула она. – У нас здесь две бензоколонки.

– О, ну тогда я подумаю над организацией траффика живым товаром через ваш процветающий мегаполис.

Она вперила в него взглядом, что заставило его улыбнуться.

– Просто имей в виду, если причинишь ей боль, я спущу на тебя всех собак.

Она убрала его руку с дороги и сев в машину, тронулась с места. От слишком сильного надавливания на педаль газа, машину немного занесло, что скорей всего вывело ее из себя еще больше, а Ресефа просто позабавило до чертиков.

По крайней мере его это забавляло до тех пор, пока не почувствовал чьего-то присутствия. Он прислушивался к звукам удаляющегося автомобиля Стэйси, а потом переключил внимание на звуки леса. Крик совы пронзил ночную тишину, но кроме этого… больше ничего.

И все же он чувствовал, что за ним наблюдают. Странным было то, что в этот раз он не ощутил опасную вибрацию. На самом деле все было наоборот. В этом ощущении было что-то успокаивающее.

– Кто бы ты ни был, – тихо произнес он. – Я хочу увидеть тебя, потому что прямо сейчас я думаю, что схожу немного с ума.

Конечно же, никто не материализовался из воздуха или выскочил из леса.

– Ну давай же, чертов вуайерист! Дай мне подсказку. – Он оглянулся кругом, вглядываясь во всех возможных направлениях. – Я не думаю, что ты скажешь мне кто я есть. Нет? Тогда пошел на хер.

Он подождал еще минуту и ощущение исчезло, оставляя только осознание того, что он стоял на улице, в темноте и на холоде, а Джиллиан, теплая и светлая, находилась внутри.

Разочарованный, он вернулся в дом, тревога охватила его, когда он не увидел ее. Он проверил кухню и затем нашел Джиллиан в неосвещенной спальне, сидящей на краю кровати.

– Стэйси устроила тебе разнос? – ее голос прозвучал хрипло и с нотками слез.

– Немного. Я думаю, она хотела засунуть мне в задницу полицейскую дубинку и не в увлекательной игровой форме.

Она опустила взгляд на свои ноги.

– Я сожалею об этом.

– Не стоит. Она хороший друг. – Ресеф забрался на матрас и обняв ее, потянул вниз, уложив рядом с собой. – Ты в порядке? Я могу что-то для тебя сделать?

– Вот это, самое то. – Она прижалась к его согнутой в локте руке. – Я думаю, слишком идеально.

– Как что-то может быть слишком идеальным?

– Это когда все начинает разваливаться, – прошептала она.

***

Ривер был рад видеть, что с Ресефом все в порядке.

Казалось Всадник наладил жизнь в мире людей, и он определенно неплохо выглядел, когда Ривер подглядывал за ним и женщиной заместителем местного шерифа.

Чего нельзя было сказать о Ривере.

Хайвестер как и обещала, вытащила его из Шеул-гра, но у него все еще не зажили раны, которые ему нанес демон, медленно поедающий его плоть на протяжении трех месяцев.

И Хайвестер, сука, даже не предложила излечить его. Не то что бы он принял от нее подобную услугу. Но все же.

Будучи ангелом, Ривер быстро исцелялся… если только ущерб не был нанесен в Шеул-гра или очень сильным ангелом.

Тогда, все летело в тар-тара-ры и Ривер был вынужден наблюдать, как тратит свое время в «мясорубке».

Так что, когда он вышагивал вдоль девственно белых стен строения для Архангелов, его синяки и сероватый цвет кожи добавляли столь необходимое этому месту цветовое разнообразие.

Он хотя бы нашел время заглянуть к себе домой, чтобы принять душ и переодеться из пижамы Хайвестер в джинсы и синюю футболку.

На Небесах и еще в нескольких местах на Земле, ангелы могли одним взмахом руки привести себя в порядок, но он решил насладиться ощущением горячей воды, стекающей по его измученному телу.

Время, проведенное им на земле в качестве падшего ангела, позволило познать радость от простых удовольствий и Риверу было абсолютно наплевать, если его собратья ангелы будут смотреть на него с высоко задранными носами.

Впереди показалась хрустальная арка, отмечающая вход в штаб-квартиру Наблюдателей, где команда ангелов следила за происходящим во всем мире.

Вот, где работали боссы Ривера, а также боссы других разновидностей ангелов-хранителей, таких как Мемитимы.

Ривер резко свернул вправо, во вторую арку, проходя через нее словно через сверкающую мембрану, работающую как звуковой барьер.

Внутри, казавшегося бесконечным помещения, ангелы пролистывали книги, свитки, наблюдали за экранами, висящими в воздухе как голограммы, и болтали между собой как офисные работники вокруг кулера с водой.

Ангелам нравилось думать, что они намного лучше людей, но Ривер не видел много тому подтверждений.

Одной силой мысли, он создал стол в самом центре помещения, вскочил на него и убедился, что его голос слышат все… опять-таки одной силой мысли.

– Эй! Собратья-ангелы. – Нда, так не по протоколу. И Дарнелла, задиристая рыжая ангельша, которая так гордилась своими крыльями, идеально подходившими к цвету ее волос, крикнула ему.

– Ривер! У тебя совесть есть?

– Я стою здесь, в джинсах и футболке, с разбитой губой, сломанным носом и синяками под глазами. Я похож на того, кому стыдно? – Для подобного события, он мог конечно одеться подобающим образом… или хотя бы в деловой костюм, но пошло все к чертовой матери! Сегодня он чувствовал в себе бунтарский дух. Он посмотрел вокруг на два десятка раздраженных ангелов. – Я так понимаю, что никто не видел Гетель?

Пустые взгляды были его единственным ответом.

– Ладно, давай попробуем по-другому. Кто-нибудь знает, что она сделала?

Модран, темноволосый мужчина, одетый в нелепый серебристый халат, украшенный драгоценными камнями, вышел вперед.

– Она больше не относится к нашему отделу. Почему ты считаешь, что мы могли ее видеть или знать, чем она занимается?

Ривер не имел ни малейшего представления, куда ее перевели после того как занял ее должность Небесного Наблюдателя за Всадниками, и по правде сказать ему было плевать.

У него так же не было доступа к высокопоставленным ангелам, которые могли бы знать, но у некоторых из этих идиотов доступ был.

– Я просто подумал, вы хотели бы знать, что она облажалась. По-настоящему облажалась. Гетель сговорилась с Мором убить ребенка Танатоса и начать Апокалипсис.

Со всех сторон послышались насмешки и скептические выражения. Так же прозвучало слово «лжец». Дураки. Проблема состояла в том, что его кредит доверия был весьма невелик.

И не имело никакого значения, что несколько лет назад, будучи падшим ангелом, он помог спасти этот долбанный мир. Для этих ушлепков на первом месте существовал только факт, что Ривер был падшим ангелом.

Да у них нимбы на головах попереворачиваются, когда они узнают какой новый трюк он выкинул. Факт того что он отправил Ресефа в человеческий мир будет воспринят в штыки.

Особенно из-за того, что Гетель знала, что Ресеф был там и пыталась его найти.

Дарнелла удивленно приподняла бровь.

– И у тебя есть доказательства?

– У меня есть свидетели. И Танатос в их числе. – Ривер объяснил, что произошло и постепенно скептицизм сменили шок, печаль и ярость.

– В человеческом мире прошло более чем трех месяцев, – возмутилась Дарнелла. – Почему ты ждал так долго, чтобы довести это до нашего сведения?

– Я застрял в Шеул-гра. – Ривер мысленно приготовился к оставшейся части признания, но не успел заговорить, как светловолосый мужчина, одетый с ног до головы во все белое, которого Ривер не узнал, вышел вперед.

– Я поговорю с Архангелами нужно ли устраивать расследование и если Гетель будет признана виновной, забрать у нее шеул-гул.

– Если? – фыркнул Ривер с отвращением. Гетель обладала артефактом, который подзаряжал ангельские силы в Шеуле? Большинство боевых ангелов не имели доступа к шеул-гулу, а именно они нуждались в нем больше всех. – Я вам говорю, что она переметнулась. Она перешла на сторону плохих парней – помните таких – демонов? Даже сейчас она плетет заговор с целью вернуть Мора назад.

– И как именно она собирается это сделать? – поинтересовался Модран. Скептицизм так и пронизывал его глубокий голос. – Мор мертв.

Ривер поморщился.

– Не… совсем так. Танатос использовал не тот кинжал. Ресеф был отправлен в Шеул-гра с Мором, запертым внутри него.

Недоуменный ропот разнесся в толпе и Дарнелла заговорила.

– Это неожиданная, но хорошая новость. Сейчас, с дополнительным Всадником на нашей стороне, у нас появилось больше шансов на победу в библейском Апокалипсисе. Мы просчитывали наши шансы на успех без него и к сожалению, они были весьма не обнадеживающие.

– Не обнадеживающие? – Ривер всегда поражался склонности его собратьев к приуменьшению. – Вы слыхали про теорию о том, что смерть Ресефа могла изменить ход истории? За одну ночь, все ссылки на упоминание о четырех Всадниках могли быть стерты, в том числе и из Библии и все что касалось Ресефа приняло бы новое направление. Если бы он умер, мы все проснулись бы в совершенно другом мире.

Такое уже случалось раньше, когда Всадники, еще до их проклятья начали войну. Вмешались Ангелы и изменили ход человеческой истории и воспоминания с небольшими последствиями. Но Ресеф существовал на протяжении пяти тысяч лет и повлиял на несчетное количество жизней и событий.

Дарнелла холодно улыбнулась.

– Это только предположение. И не имеет большого значения так как Ресеф не умер. Надеюсь, что прямо сейчас он испытывает на собственной шкуре миллионы смертей.

Все кивнули в знак согласия и Ривер мысленно приготовился к расправе, как физической так и моральной.

– Ресеф не в Шеул-гра, – резко произнес он. Как говориться «сорвал пластырь одним движением». – Я стер его воспоминания и отправил в человеческий мир.

Последовала гробовая тишина. А затем, яростный рев и кто-то завизжал: – Что ты сделал? – Со всех сторон полетели предложения оторвать Риверу крылья и еще больше возгласов сделать это прямо сейчас.

Ривер поднял руку, но какофония только слегка поутихла.

– Все становится еще хуже. Да, это правда. Поберегите свои оскорбления и требования моего изгнания с Небес, на потом. – Он оглянулся кругом на разъяренную толпу и спросил себя, как много времени понадобиться пока его не отстранят от обязанностей Наблюдателя? Или того хуже. – Гетель знает, что Ресеф на свободе, что вероятнее всего означает, каждый ключевой игрок в Шеуле тоже в курсе. Как я и сказал, она пытается вернуть Мора назад и если она его найдет, то сможет это сделать снова, окунув его в мир зла.

– От куда ты знаешь? – спросил Модран скрепя от злости зубами.

– Хайвестер сказала мне…

– Хайвестер? – парень в усыпанном драгоценностями халате практически выкрикнул ее имя. – Ты доверяешь словам падшего ангела?

– Как правило нет, – произнес Ривер. – Но у нее есть основание сказать правду об этом. И ее Совет Наблюдателей благодаря болтливым демонам уже на протяжении нескольких месяцев знает об освобождении Ресефа из Шеул-гра. Теперь, когда вы все знаете, можете проверить все что я сказал. – Ривер спрыгнул со стола, позволяя ему раствориться в воздухе. – Я устраиваю охоту на одного ангела. И вам советую запустить в движение все шестеренки и подключить остальных к поиску Гетель.

– Ты будешь наказан за то, что натворил, – поклялся Модран, как будто Ривер хоть на минуту в этом сомневался.

Ривер проигнорировал Модрана и направился к выходу. Он сделает все, что в его силах чтобы разыскать Гетель, но сначала он должен проверить Всадников.

И учитывая тот факт, что он пропустил рождение, свадьбу и черт знает, что еще, у него было такое чувство, что объяснить им свое отсутствие будет немного сложнее чем объяснить ангелам.

Переводчики: kr71

Редактор: natali1875

Глава 9

Джиллиан проснулась от запаха сгоревших блинов и подгоревшего бекона. Она села, поморгала – события вчерашнего вечера были такими же не четкими, как и ее зрение. Она сломалась, полностью развалилась.

Джиллиан помнила, как проснулась где-то посреди ночи, и, хотя вспомнить, что ее разбудило она не могла, но знала, что Ресеф держал ее в своих объятьях, а грудь его была мокрой от ее слез.

Он не сказал ни слова. Просто передавал ей салфетки и держал поближе к себе, обвив ее своими крепкими руками. А теперь, казалось, он пытался сжечь ее дом.

Она быстро побежала в ванную и оделась, а потом поспешила на кухню, где Ресеф, одетый в одни лишь джинсы, тушил огонь.

Из раковины поднимался дым, кружа вокруг потока несущейся воды.

– Ой, ой… привет. – Ресеф наградил ее робкой улыбкой через плечо. – Я пытался приготовить тебе завтрак.

– Это я вижу. – Она заглянула в раковину, где остатки бумажных полотенец и панкейков валялись пепельной кашицей. – Думаю, в будущем, тебе стоит оставлять готовку на меня.

Ресеф хмуро оглядел беспорядок.

– Кажется, я никогда в жизни не готовил. Как я мог не научиться готовить?

– Может быть, ты ел только вне дома?

– А может я богат и у меня есть слуги, – предположил он. – Было бы круто.

Джиллиан выключила горелку, на которой разогревалась пустая чугунная сковородка.

– Не думаю, что мне понравилось бы быть настолько богатой.

Ресеф повернулся и оперся бедром о столешницу, открывая изумительный вид на свою скульптурную грудь.

– Значит, ты ничего не хочешь здесь менять? Нет такого места, где бы ты хотела побывать?

На ум пришел магический остров наполненный такими же ворчунами как Ресеф.

– Может я бы хотела новый грузовик, или расширить сарай, и было бы не плохо устроить отпуск в тропиках, но нет, мне нравиться моя жизнь такой, какая она есть.

– Хм. – Снимая утреннее напряжение, Ресеф потер грудь, медленно переходя к плечу, и Джиллиан еле оторвала от него взгляд чтобы открыть холодильник. – Как ты себя чувствуешь?

– Мне лучше, – ответила она, вынимая миску, в которой хранила свежие яйца.

– Хочешь поговорить об этом?

– Неа. – Джиллиан не думала, что когда-нибудь захочет говорить о смерти своих соседей или о том, как вчера ночью оказалась на грани нервного срыва. – Но спасибо. И спасибо за то, что поддерживал огонь.

– Я также накормил животных и расчистил дорожку к сараю.

– Ты не был обязан это делать.

Ресеф пожал плечами.

– Не мог спать. Надеюсь ты не против, но я некоторое время посидел в интернете.

Приступ острого беспокойства пронзил Джиллиан.

– Ты что-нибудь узнал? О себе?

– Нет, но я отсканировал свою татуировку коня и загрузил ее на форум тату искусств, может кто-нибудь узнает эту работу. Пока что ничего. Я также наверстал то, что произошло за последний год. Это вызвало в моей памяти много всяких мелочей. Теперь я знаю, кто у нас президент. – Ресеф провел рукой по волосам, и пальцы Джиллиан зачесались от желания сделать это вместо него. – Хотя, странно, но я могу поклясться, что в самом деле помню Вашингтона. – Он покачал головой. – Но самое странное это то, что у меня есть кусочки и фрагменты воспоминаний и знаний до того момента, как всё началось. А после – абсолютно ничего.

Поставив миску рядом с раковиной, Джиллиан подумала о том месяце, который провела в коме.

Когда она проснулась на больничной койке, то не могла вспомнить, как же туда попала. И только спустя несколько недель воспоминания начали возвращаться, и во многом она часто сожалела, что это произошло.

– Может ты был ранен. Находился в коме или что-то подобное.

Выражение его лица стало обеспокоенным.

– Может быть. Но это все еще не объясняет каким образом я очутился на твоей собственности, обнаженный и наполовину замерзший. А что, если разгадка отсутствия моих воспоминаний кроется в чем-то худшем, чем несчастный случай или кома?

– В чем, например? Будто случилось что-то ужасное, и ты просто блокируешь воспоминания? Какой-то вид посттравматического стрессового расстройства?

– Я не знаю. – Ресеф оттолкнулся от столешницы и начал расхаживать по комнате. – Словно в моём мозгу стена, окружающая прошлое, и если бы я смог пробиться сквозь нее, то все бы вспомнил. Она прямо здесь… Я почти могу к ней прикоснуться. – Он покачал головой. – Но потом, я думаю, что может не хочу этого.

– Понимаю, – пробормотала Джиллиан. – Как же я тебя понимаю.

– Что случилось? – Ресеф опустил руки на плечи Джиллиан, и ее дыхание перехватило. Он был так осторожен, так нежен, учитывая его силу. – Ты плакала во сне прошлой ночью.

Джиллиан подавила стон.

– Я была расстроена из-за Уилсонов.

– Дерьмо собачье. – Он произнёс эти слова нежным тоном. – Это был кошмар, и они случаются у тебя часто.

– Ты не можешь этого знать, – выпалила она, слишком уж оборонительно.

Ресеф опустил руки, но отодвигаться не стал.

– Я слышал тебя когда спал на диване. – Отрицать его обвинение она не могла, но могла отойти подальше, поэтому Джиллиан ушла на другую сторону кухни и занялась вытиранием столешницы. – Но ты не должна просыпаться от них в одиночестве.

Наполненные эмоциями слова обвились вокруг сердца Джиллиан. Между ней и Ресефом повисло странное напряжение, как будто обоим было неудобно из-за скорости, с которой развивались их отношения.

Что было слишком быстро, по крайней мере для Джиллиан.

Она не хотела отношений, но и от чувств избавиться тоже не могла. И чем больше времени она проводила с Ресефом, тем сильнее он ей нравился. Тем сильнее возрастала ее тяга к тем чувствам, что он в ней будил.

Нужно разрядить ситуацию. И быстро. Джиллиан уперла руки в бока и закатила глаза в наигранном отвращении.

– Ты ведь используешь любую возможность, лишь бы запрыгнуть в кровать, да?

На его лице медленно расцвела улыбка.

– Джилли, ты так хорошо меня знаешь.

Девушка вздрогнула. Никто не называл ее Джилли с тек пор, как она выросла из подгузников. Она схватила сковородку из выключенной плиты.

– Еще раз назовешь меня Джилли – и я ударю тебя этим.

– Кажется тяжелой.

Она подняла сковородку повыше.

– Чугун.

– Ты бы и правда меня ударила, да… Джилли?

Джиллиан ответила сквозь стиснутые зубы.

– Да.

Ресеф неторопливо начал приближаться и с каждым его шагом сердце Джиллиан билось сильнее. Он остановился когда они почти соприкоснулись и склонился так близко, что его губы задели ухо девушки.

– Ты ведь понимаешь, что мне нравятся женщины, которые знают, как обращаться с оружием?

– Да? Знаешь куда я могу засунуть это оружие?

Засмеявшись, Ресеф поднял руки в знак поражения и отступил назад.

– Я собираюсь пойти проверить животных.

– Разве ты их уже не покормил?

– Ага, но там что-то есть.

Напоминание приглушило ее хорошее настроение.

– Будь осторожен.

– Да. Если бы у меня было второе имя, это было бы "осторожность". – Ресеф пошевелил бровями. – Я так думаю.

– Почему-то, я в этом сомневаюсь.

Он пожал плечами, от чего все его великолепные мышцы заиграли под кожей.

– Наверное, ты права.

Ресеф надел футболку и вышел на холод, радуясь ледяному бризу. Он вспотел, и на этот раз не от сексуальных игр.

А от разговора о ночных кошмарах Джиллиан. Он подобного не… предвидел. Да, она всхлипывала во сне, время от времени вскрикивала, крутилась и металась, словно зернышко кукурузы в машине для попкорна.

Но он делал то же самое.

Этим утром он поднялся из постели из-за кошмаров, которые словно кино проигрывались в уме, каждый раз, когда он закрывал глаза.

Ресеф видел монстров… ужасающих созданий всех видов и форм. Худшими из них были твари, которые сперва выглядели как люди, а потом превращались в то, что набрасывалось на настоящих людей и… делало с ними всякие вещи.

А еще там была чума и страдания стольких людей.

Но хуже всего было то, что в кошмарах Ресеф чувствовал, что должен наслаждаться всеми этими ужасами. Кровью. Смертью.

Может не стоило ему проводить столько времени за изучением всего того дерьма, что произошло за прошлый год. Он смотрел новости, читал официальные отчеты правительств по всему миру, просматривал фотографии настолько тревожные, что вызывали у него тошноту.

Все это казалось очень знакомым.

И он должен узнать почему. Ресефу нужны были ответы, которые не мог дать интернет.

Оглянувшись поверх плеча, он убедился, что Джиллиан осталась в доме и направился к подъездной дорожке.

Ресеф поплелся по главной дороге и свернул налево, взбираясь в горы в направлении, в котором, как он предполагал, жили Бьорнсены.

Он не, знал как долго шел, но понимал, что оказался на верном пути.

Даже если бы Ресефа не влекли мрачные, зловещие вибрации, это сделал бы вид изжеванной колесами дороги.

Здесь, в глуши, много машин заворачивало на грубую гравийную дорогу.

Ресеф осторожно последовал по следам шин, приготовив глаза и уши к любой опасности. Дорога извивалась добрую половину мили.

Завернув за поворот у подножья горы, он увидел проржавелый трейлерный дом, окруженным полицейской лентой.

Здесь не было машин, кроме древнего джипа универсала, припаркованного перед отдельно стоящим гаражом.

Когда Ресеф нырнул под полицейскую ленту, его пульс участился от ощущения сильно сгустившегося зла.

И снова знакомое чувство начало стучать внутри его черепа. Дрожащей рукой Ресеф потянулся к дверной ручке.

Незапертая дверь распахнулась, и на него обрушился запах смерти.

Четкий запах крови и потрохов сопровождался какой-то странной дымкой, подобной сочетанию испарений сульфура и серы.

Сера? Откуда он знал, как пахнет сера? Черт, откуда он знал какой у смерти запах?

Блять. Это плохо.

Ресеф вошел внутрь осторожно, чтобы не повредить какие-то полицейские метки, бирки, и расклеенные повсюду фотографии.

Запекшаяся кровь создала ужасные рисунки на стенах и мебели, а лужи все еще влажной крови словно мутный гель покрывали линолеумный пол и оранжевый пушистый ковер.

На кухне под его ботинками захрустело стекло, остатки разбитых тарелок и окна. Пригнувшись, он изучал следы когтей, которые испещрили шкафы.

Они были глубокими, некоторые насквозь пробили хрупкую ДСП [9]. Все место покрывали кровавые следы… некоторые человеческие, а другие… нет.

Ресеф провел рукой над одним из нечеловеческих следов. Отпечаток был длиннее его ладони и шире, очень похож на те, что он видел в снегу возле следов пумы.

Это определенно была не пума, и если копы подозревали медведя, то они придурки. По крайней мере, они оказались достаточно умны и вызвали экспертов.

Я в ответе за это.

Мысль пришла из ниоткуда – удар в мозгу, который заставил Ресефа пошатнутся. Он не мог быть ответственным за это. Он замерзал в снегу.

Если только я не убил их, а потом блуждал по лесу, пока не рухнул.

Ресеф резко вздохнул. Ему до тошноты надоело сомневаться в себе. Почти лениво он провел пальцем по полоске соли из разбитого шейкера.

Некоторые сайты по борьбе с демонами утверждали, что определенные виды сверхъестественных существ не могут пересечь линию соли.

Ему это казалось глупым, но черт возьми, Ресеф готов был испробовать все что угодно, лишь бы обезопасить Джиллиан.

Звук автомобильного мотора отвлек его от размышлений о краже грузовика с дорожной солью [10].

Ресеф вскочил на ноги и проверил заднюю дверь. Будет плохо, если копы его здесь поймают.

Особенно если одним из копов окажется Стэйси, которая и так уже хотела подвесить его за яйца. Дерьмо.

Пригнувшись, он выглянул в кухонное окно, и сердце Ресефа замерло в груди. Это была не полиция. Это оказалась Джиллиан на снегоходе.

Двойное дерьмо. Ресеф почти пожалел, что нашла его не Стэйси.

Одетая в черные горнолыжные штаны, боты и зеленую парку, Джиллиан слезла с машины и, глядя на его следы, направилась к двери, где ее и встретил Ресеф.

И она. Была. Злой.

С выражением абсолютной ярости, она сжала в кулаки облаченные в перчатки руки.

– Какого черта ты тут делаешь? Это место преступления. Почему ты не сказал мне куда направляешься? Это был дурацкий поступок… – Она замолчала, уставившись на сцену позади него.

Огонь, что разгорелся в ее глазах, потух, а кожа побледнела настолько, что Ресеф приготовился поймать Джилли, если девушка потеряет сознание.

Прежде чем он смог выйти и закрыть за собой дверь, Джиллиан пробилась мимо него.

– Джиллиан, – сказал Ресеф, хватая ее за руку, – тебе не стоит смотреть на это.

– Ох, но тебе смотреть на это можно? – Она вырвалась из его хватки. – Я не ребенок.

– Но ведь именно ты заметила, что это место преступления.

Она пристально взглянула на него. По крайней мере, Джиллиан не взяла с собой сковородку.

В мгновение, когда она вошла в кухню и заметила следы когтей на шкафу, девушка побледнела еще сильнее.

– Я не многое знаю о методах работы полиции, – заметил Ресеф, – но мне кажется странным развешивать фотографии жертв и улик на месте преступления.

Она несколько раз болезненно сглотнула.

– Не думаю, что это стандартная процедура для нормальных мест преступлений. Недавно Стэйси упоминала, что когда вызывают специалистов по паранормальном явлениям, то они требуют, чтобы полиция оставляла фотографии жертв и улик, поскольку эти самые специалисты не очень тесно сотрудничают с правоохранительными органами.

Тяжело сглотнув, Джиллиан посмотрела на одну из фотографий, а Ресеф затаил дыхание. Из всех фото, эта наиболее наглядно отображала характер следов когтей на женском торсе.

На фото был только торс, поскольку ее ноги, руки и голова отсутствовали.

Джиллиан зажала рукой рот и выбежала во двор. Ресеф последовал за ней и нашел ее с другой стороны дома, возле поленницы – девушка отчаянно пыталась не вырвать.

Беспомощность стала комом в его горле, и он сделал единственное, на что был способен. Ресеф потер ее спину, небольшими ласковыми кругами поверх пальто.

– Мне жаль. Ты хорошо знала этих людей?

Джиллиан помотала головой.

– Они жили здесь лишь несколько месяцев. Если честно, были теми еще придурками. Он застрелил одну из моих коз за то, что та забрела на его собственность, а его жене было абсолютно на это наплевать. Но я не желала… для них такого. – Она вздрогнула. – Это было не дикое животное, Ресеф. Мы оба об этом знаем.

Его сердце почти остановилось, и не смотря на холод, ладони вспотели.

– Ты знаешь, что это было?

– Да. – Ее зеленые глаза смотрели прямо на него. Дрожащими руками, Джиллиан расстегнула парку и подняла толстовку.

Ее живот был покрыт шрамами. Шрамами, которые глубокими царапинами врезались в её кожу в точно таком же узоре, как и следы когтей на теле мертвой женщины.

Переводчики: silvermoon

Редактор: navaprecious

Глава 10

– Что произошло? – спросил Ресеф низким опасным голосом, и тогда Джиллиан поняла, что не сможет уклониться от ответов или сказать ему, что не хочет об этом говорить.

– Я все расскажу тебе. – Она осмотрелась вокруг и вздрогнула. – Но сначала я хочу уехать домой. У меня мурашки по коже от этого места.

Ресеф решительно кивнул и направился в сторону снегохода.

– Я поведу. Ты выглядишь так, будто в любой момент можешь потерять сознание.

– Ты знаешь, как им управлять?

– Странно, но да. Я также могу водить машину. И чертовски уверен, что хорош в управлении упряжкой лошадей. – Он запрыгнул на сиденье и протянул Джиллиан руку. Девушка схватилась за неё и села сзади Ресефа, вплотную прижавшись к его спине и обхватив за талию. – Ниже.

– Что?

– Опусти руки ниже.

Вдохнув теплый, мускусный запах его шелковистых волос, она повиновалась, а потом ударила его по плечу.

– У тебя только одно на уме.

– Нельзя винить парня за попытки соблазнения. – Рев двигателя не позволил сумничать в ответ. Без сомнения, Ресеф выбрал удобный момент завести мотор.

Он добавил газу, развернув мотоцикл по кругу на месте. Въехав на длинную извилистую дорогу, они увидели мелькнувшие между деревьями фары движущейся к ним машины. Ресеф остановил снегоход.

– Кто это?

Джиллиан сильнее обхватила его руками.

– Возможно полиция. Или специальные следователи.

– Так, а кто они такие?

– Охотники за демонами.

Она никогда раньше не видела их, но во всех новостях только о них и говорили.

Ресеф напрягся, мышцы на его спине, к которой Джиллиан прижималась грудью, словно окаменели.

– Есть ли другая дорога к твоему дому?

– А что?

– Не знаю. Просто у меня плохое предчувствие.

– О них?

– Нет, – резко сказал он. – Обо мне. – С приближением машины, его тело каменело все сильнее. – Не могу объяснить этого. Нам просто нужно убраться отсюда.

Джиллиан стало немного тревожно, но до сих пор Ресеф не сделал ничего, что могло бы подтвердить её беспокойство. Она указала в сторону подлеска.

– Туда. Мы можем срезать через луг.

Ресеф не мешкал. Он нажал на газ и рванул через лес.

Джиллиан изо всех сил держалась за Ресефа, хотя должна была признать, что он профессионально вел снегоход, будто ездил на нем многие годы.

– А ты молодец, – прокричала она ему в ухо.

– Знаю.

– Заносчивый засранец, – пробормотала она и могла поклясться, что он засмеялся.

Ресеф промчался через поле, стараясь придерживаться линии деревьев, словно не хотел, чтобы его поймали на открытом пространстве.

Впереди они заметили оленя, который перепрыгнул бревно и направился к деревьям, бросив взгляд вслед рассекающему сугробы снегоходу.

Ресеф помахал животному и повернул машину в направлении леса, куда указала Джиллиан.

Они доехали домой целыми и невредимыми, что казалось чудом. Ресеф оказался хорошим водителем, но ездил он как сумасшедший.

Как только они зашли внутрь, он снял футболку и носки, оставив на себе только джинсы. Хоть Джиллиан и казалась его ненависть к одежде странной, но она совсем не была против того, чтоб смотреть на обнаженное тело.

– А теперь, – сказал он, скрестив руки на величественной груди. – Рассказывай, что произошло?

– Я даже не могу отдохнуть?

Она направилась в спальню и он последовал за ней.

– У тебя было время отдохнуть по пути сюда.

Она злобно посмотрела на него.

– Если думаешь, что можно отдохнуть во время езды с тобой на снегоходе, ты сумасшедший.

– Это очень даже возможно. – Он оперся о дверной проем. – И так.

– И так. – Темные воспоминания прошлого нахлынули на нее. Отсрочка. Ей нужна отсрочка хотя бы на минуту. – Почему бы тебе не начать первым и не рассказать, чем тебе не угодили сыщики по делам демонов?

– Не знаю – пробормотал он. Джиллиан пыталась выяснить, говорит ли он правду, изучая язык тела от подергивания мускул на его сильной челюсти до блеска в глазах, но поняла, что она в пустую тратила свое время.

В вопросах мужчин она была полным профаном.

– Наверное испугался этой охоты на ведьм. Знаешь, фанатики видят только то, что хотят видеть. А вдруг после рассмотрения моей ситуации они решат, что меня надо сжечь на костре? Вспомни, что случилось во время судебного процесса над салемскими ведьмами. Ни одна из обвиняемых не была замешана в колдовстве. Одна была демоном, но среди них не было ведьм. – Он запнулся. – Откуда мне это известно?

– Может прочитал в интернете. Но ты прав, встреча с парнями из отдела по борьбе с демонами вызвала бы некоторое беспокойство, – признала она.

– Именно. А теперь, – сказал он глубоким голосом, в котором проскальзывали командные нотки, – расскажи мне, что с тобой произошло.

Проклятие. Он и не думал отступаться, но она не могла его за это винить.

Джиллиан сама предложила обсудить это в тот момент, когда показала ему свои шрамы. Господи, она даже не могла с уверенностью сказать, что побудило ее сделать это.

Она даже не показала Стэйси.

– Это произошло год назад. – Джиллиан упала на кровать и схватила подушку. – Я как раз закончила свою смену в командно-диспетчерском пункте в Орладно, поэтому это было около полуночи. Парковка была хорошо освещенной, но внезапно свет потускнел.

– Год назад. Это произошло приблизительно во время нашествия демонов?

– Типа того. Это уже длилось на протяжении нескольких месяцев, но до этого общественность ни о чём не догадывалась. Все произошло во время разгара этого дерьма и с каждым днем ситуация ухудшалась. А три месяца назад все резко закончилось.

– Так что, да, эти слухи и события очень пугали, но мировые лидеры пытались всё преуменьшить. – Она содрогнулась. – Я была недостаточно осторожной, но должна была встретится со своим женихом на парковке.

– Женихом? – каким-то образом голос Ресефа стал ещё ниже.

– Да, но, я хотела сказать… мы расстались. Мы больше не вместе. Очевидно. Иначе я не была бы здесь.

Господи, сколько ещё она будет болтать? И почему она считала необходимым объяснять?

– Короче, я была на парковке и когда свет погас, мне стоило бежать назад в здание. А вместо этого я, как круглая идиотка, пошла к машине.

– Ты же не могла этого предвидеть, – сказал он. – И разве ты была не на территории аэропорта? Неужели контрольно-диспетчерский пункт не охраняется?

– Так и есть, поэтому наверно у меня и было ложное чувство безопасности. – Она вдохнула, собираясь с мужеством, чтобы продолжить. – Когда я почти дошла до машины, то увидела кровь. Много крови, которая вытекала из-под грузовика, припаркованного рядом с моей машиной. Тогда я подумала, что это масло.

– Потому что было темно.

– Именно, – поморщилась она. – Но я помню запах. Я должна была догадаться. Это было так глупо. – Она не дала ему шанса произнести бессмысленные слова поддержки. – Я обошла свою машину сзади и увидела Сэнди. Она была электриком – отвечала за мониторинг метеорологических приборов на территории аэропорта. На нее… напали… какие-то монстры. Эти создания насиловали ее, впившись в ее тело своими огромными зубами. Она была мертва… Господи, я надеюсь, что она была мертва.

– Что ты сделала?

– Я начала бежать. По крайней мере, пыталась бежать. Один из них повалил меня на землю до того, как я преодолела десять футов.

Она подняла глаза на Ресефа, который с беспокойством смотрел на нее, но слава Богу, в его взгляде не было жалости.

– Самое странное – я не помню боли. Я знаю, что это чудовище вцепилось в меня когтями, я была испугана, но боли не помню.

Хотя страх… его она никогда не сможет забыть.

– Что еще ты помнишь?

– Его дыхание. – Она опять содрогнулась, в этот раз так сильно, что затряслась кровать. – Оно воняло как протухшие яйца и мясо с экскрементами. – Джиллиан словила себя на том, что терла живот, проводя ладонью по шрамам и убрала руку. – А потом появился мужчина.

Ресеф медленно и грациозно оттолкнулся от дверного проема.

– Мужчина?

Джиллиан кивнула.

– В тени. Я не видела, но… почувствовала его. Как-будто он был огромной печью, только вместо тепла, от него исходило зло. – Она нервно рассмеялась. – Звучит как сумасшествие, да?

– Мы говорим о демонах, – сказал Ресеф став перед ней. – Так что ничего сумасшедшего здесь нет. Или может наоборот.

– Я думаю, все это какое-то сумасшествие.

Он стал перед ней на колени и накрыл её ладони своими руками.

– Что случилось потом?

– Не знаю, – солгала Джиллиан, она не была готова озвучить жуткие детали. И сомневалась, что вообще когда-нибудь сможет это сделать. – Однако я помню звук взмаха крыльев. Это было очень странно. Я слышала рычание… а сквозь эти звуки до меня доносился тихий шелест крыльев. – Несколько секунд прошли в тишине, а когда она снова заговорила, ее губы были онемевшие оттого, что она сильно их сжимала. – Я очнулась в больнице месяц спустя. Доктор сказал, что полиция аэропорта обнаружила меня во время ежедневного патрулирования. Я не помнила ничего в течение нескольких недель, и к тому времени как меня выписали из больницы, память вернулась. Я не могла вернуться на работу, поэтому я уволилась и переехала сюда.

– А твой… жених?

Последнее слово Ресеф практически прорычал.

– Я больше никогда его не видела.

Губы Ресефа изогнулись в злобной улыбке.

– Его съели демоны?

– Если бы, – пробормотала Джиллиан. – На следующий день, после того, как я очнулась в больнице, ко мне пришел мой первый посетитель – его жена.

Очевидно, Джейсон во всем ей признался, сказал, что он собирался бросить ее, но события в мире заставили увидеть свет и так далее. Поэтому он не встретил Джиллиан на парковке, как они договаривались. Он передумал на счет нее и свадьбы. Именно его жена пришла в больницу к Джиллиан, чтоб сказать, что их отношениям пришел конец.

– Ты была обручена с женатым мужчиной?

От унижения у нее запылали щеки.

– Я не знала, что он женат. Он сказал, что разведен.

– Ублюдок, – отрезал Ресеф.

– Не могу с этим поспорить.

Ресеф изучающе посмотрел на Джиллиан, и у неё опять появилось ощущение, что он намного старше, чем выглядит.

– Стэйси ведь знает, что произошло?

– Да. Только она. И теперь ты. – Она сжала руки Ресефа, благодарная за его присутствие. – Я очень хорошо справлялась, а теперь… дерьмо. – Джиллиан закрыла глаза, но это не помогло ей стереть из памяти то, что она видела в трейлере соседей. – Такой же демон убил моих соседей, да? Господи, а что, если это произошло из-за меня? Что если он здесь, чтоб закончить начатое? Ресеф, что если я – следующая?

– Тогда я убью его, – сказал он, и его глаза запылали. – Клянусь, Джиллиан, ни один монстр больше не прикоснется к тебе.

Много мужчин давали ей много обещаний, и она поняла, что им не стоит верить. Но Ресефу она верила. Джиллиан не знала почему, но верила. Теперь ей оставалось надеяться, что, когда Ресеф вспомнит, кто он, он не забудет своих обещаний.

***

Кинан Морган вылез из своего арендованного внедорожника, его ботинки скрипели на снегу, разрыхленному автомобилями, включая как минимум один снегоход.

Он видел промелькнувший красный метал в деревьях, когда ехал сюда, но кто бы то ни был, он уехал, свежие следы вели в лес.

– Как ты думаешь, кто это был?

Эрик Вагнер, напарник и родственник Ки посмотрел вдаль.

Ки снял свои очки от солнца.

– Может кто-то из местных?

– Хочешь пойти по следам?

– Да пожалуйста, если у тебя есть снегоступы в кармане.

Эрик громко засмеялся.

– Засранец.

Он направился к дому и остановился возле входной двери.

Ни одному из них не нравилось осматривать подобные места, а то, у подножия горы, из которого они только что вернулись было настолько ужасающим, что никак не выходило у Кинана из головы.

Не говоря о том, что иногда демоны скрывались поблизости совершенных ими нападений, снова и снова переживая убийства, питаясь страхом и ужасом людей, которые посещали место преступления.

По крайней мере, Кинану нечего было боятся. Благодаря Хеофону – амулету, висевшему у него на шее и исходящим от него защитным чарам, Ки был защищен ото всех, кроме падших ангелов.

– Ну же, пойдем.

Эрик открыл дверь. Запах смерти, присущий всем убийствам, причиной которых являлись демоны, ударил Кинану в лицо, но он был благодарен хотя бы за то, что на севере сейчас стояла зима, и дом не жарился под лучами влажного знойного Луизианского лета, или ещё что-то в этом роде.

– Черт, – пробормотал Эрик. – Как же я ненавижу демонов.

Он не хотел этого говорить… по крайней мере, не про всех демонов, учитывая тот факт, что его сестра-оборотень была замужем за демоном, да и сам Эрик был женат на одной из Всадников Апокалипсиса.

И потом, Эрик провел целый месяц в аду – в прямом смысле этого слова – где его пытали. Поэтому, он презирал всех демонов кроме тех, с кем его связывало родство или тех, с кем он спал.

Ки прочесал весь дом, отмечая местонахождение следов, отметин от когтей и ран на телах жертв.

– Кромсатель душ. Как и на предыдущем месте убийства.

– Значит, это уже две семьи в одной окрестности плюс пара охотников. – Эрик провел рукой по волосам. – Как думаешь, о скольких демонах мы сейчас говорим?

Кинан выдохнул.

– Определенно один на каждом месте убийства, но нельзя отбрасывать возможность того, что их здесь пара или даже целая стая. Самое странно во всем этом – это их способ убийства.

Кромсатели душ обычно не убивали всех на одном месте происшествия. Им нравилось оставлять кого-нибудь в живых, чтоб издеваться над жертвой какое-то время, периодически возвращаясь к ней на протяжении нескольких лет, сводя с ума, преследуя ее.

– И почему здесь?

– Что-то привело сюда демона или демонов. Может, человек.

– Значит, нам нужно найти этого человека. – Эрик выругался. – Я очень надеялся на быстрое закрытие этого дела.

Ки поднял бровь.

– Лимос не дает тебе расслабиться?

– Ты даже не представляешь.

– О, ещё как представляю. Джем хочет ещё одного ребенка, а когда они решаются на это…

– Они больше ни о чем не думают. – Эрик кивнул. – Да, я знаю. И Лимос очень… настойчива.

Кинан засмеялся. Да, Лимос всегда добивалась желаемого, стоило ей только чего-то захотеть. И после пяти тысяч лет целибата, ей ещё многое предстояло наверстать.

Не то чтоб Эрик жаловался. Особо. Но он уставал так, что едва волочил ноги. И хоть делал это с улыбкой на лице, всё же…

– Хорошо, давай составим протокол всех убийств и поищем сходства между ними. За кем бы ни охотились Кромсатели душ, этот человек должен быть в кругу убийств.

Эрик вздохнул.

– Никак не могу поверить, что нас понизили до отдела по расследованию паранормальных убийств.

– Кто-то же должен этим заниматься.

– Раньше за это несла ответственность Эгида, – пробормотал Эрик.

Горечь разочарования затопила Кинана. Эгида была… и до сих пор… являлась старейшей и самой основной в мире силой против демонов, а Эрик и Ки входили в ее состав. Черт, да они ею управляли.

Но организация распалась три месяца назад и Кинана вместе с Валом, Эриком, Декером, Тэйлой, Реган и несколькими другими отстранили.

Теперь Ки и остальные изгои трудились, чтобы создать организацию, которая бы руководствовалась принципами, из-за которых его и остальных просто вышвырнули. Но всё оказалось сложнее. Большинство членов Эгиды были приверженцами "старых методов", а те, в основном, включали в себя уничтожение всех демонов, вампиров и оборотней, попадающих в поле зрения этого общества.

Эгида не верила в существование "хороших" демонов.

Но новое отделение – Группа Реагирования против Активности Демонов, возглавляемое Ки и другими, завербовало несколько членов, и этого оказалось достаточно, чтобы сформировать две базы: одну в Нью-Йорке, другую в Мадриде.

Они планировали создать еще один офис ГРАД в Лос-Анджелесе.

К сожалению, Эгида не умеет проигрывать, так что её члены создавали проблемы где и когда только могли.

Кинан вытащил кусок сломанного когтя из шкафа. Иногда получалось использовать ДНК для определения местонахождения владельца образца.

– Однако, Эгида никогда так не действовала.

Нет, Эгида была сверхсекретной организацией, которая руководствовалась фактами, полученными путем слежки, разрешала проблемы, о которых узнавала от полиции, из новостей или слухов.

Члены организации больше не оставались в тени и были так заняты подавлением восстания демонов по всему миру, что у них не оставалось времени на мелкие местные проблемы типа этой.

Именно так и появилась ГРАД, чтоб заполнить пустую нишу, которую нужно было заполнить.

Они стали известны и доступны правоохранительным органам, и, дерьмо, у них было куча работы.

Большинство демонов отправилось назад в Шеул, когда уничтожили Мора, но некоторые остались, отдав предпочтение человеческому миру и, честно говоря, Ки не мог винить их за это. Шеул был полным отстоем.

– Что, если мы имеем делом с призывателем? – спросил Эрик.

– Если кто-то вызывал этого демона, мы и его убьем.

– А если это произошло непреднамеренно?

Ки заскрежетал зубами. В том то и была загвоздка. Непреднамеренный призыватель – это человек, который был помечен по каким-то причинам демоном… чтоб использовать его как производителя или пищу, или накопитель энергии. В любом случае, этот человек будет магнитом для всех демонов подобного вида, а это означало, что убийство одного демона не решит проблему.

– Поступим как обычно, – сказал Ки. – Мы уничтожим их.

Переводчики: lera0711, inventia, natali1875

Редактор: navaprecious

Глава 11

Ресеф редко злился. Возможно он ничего не помнил, но этот факт знал о себе точно.

А еще он знал, что ярость, которую испытывал сейчас, была весьма необычна.

Что-то причинило Джиллиан боль, почти убило ее, и все же она выжила и смогла вернуться к нормальной жизни еще сильнее чем раньше. Ресеф сомневался, что много людей смогли бы сделать тоже самое. А теперь она снова боялась.

Что-то было там, снаружи, охотилось за ее соседями и убивало диких животных.

Раньше он думал, что ему мерещатся разные вещи, но сейчас знал точно: демон был где-то вблизи дома Джиллиан.

Если бы существовала последняя вещь на земле, которую он мог бы сделать, то он бы убил тварь и насадил ее голову на кол как предостережение остальным «Не связывайтесь с моей женщиной».

Его женщиной? Откуда ему в голову пришла такая идея? А это вообще была хорошая идея насадить голову на кол? А, без разницы! Он сделает это, если подобное поможет уберечь Джиллиан от опасности.

Что же касалось Джиллиан, и ее статуса в качестве его подружки, то лучше ему вернуть память прежде чем утверждать, что она принадлежит ему.

Особенно, когда мучительное предчувствие, что он не Бойскаут, крепло в нем с каждым часом все сильнее и сильнее. В его голове роилось слишком много странных мыслей, и он знал о многих реально хреновых вещах.

Возможно он был охотником на демонов, как и те парни, что расследовали убийство Бьорнсенов и Уилсонов? А это не так уж и плохо. Вообще-то это было бы круто.

Он выследит демона, скрывающегося здесь в горах, а затем отследит того, кто напал на Джиллиан в аэропорту и заставит прочувствовать их на своей шкуре все, что они с ней сделали.

А вслед за этим наступит очередь и мудака экс-жениха.

И снова от взрыва ярости его кровь забурлила в венах. Больше ничто не причинит ей вред. Ничто.

– Ресеф?

Он моргнул, осознавая что потерялся в собственных мыслях как какой-то псих.

– Да?

– Ты рычишь. – Она так на него посмотрела, будто и впрямь подумала, что он какой-то псих.

– Черт возьми! – Он поднес ее руку к своим губам и запечатлел поцелуй на ее шелковистой коже. – Прости. Я просто чувствую себя таким чертовски беспомощным. Я хочу убить ту тварь, что напала на тебя и хочу защитить тебя от всех остальных, но что если… – Он замолчал, не желая высказывать вслух свои потаенные страхи.

– Что если… что? – Она зацепила одним пальцем его подбородок и приподняла, заставляя посмотреть ей в глаза. – Ресеф? Не закрывайся от меня. Я поделилась с тобой сокровенным. Сейчас твоя очередь.

Да, с его стороны было не справедливо уклониться от ответа после того как она открылась ему, но между ними была огромная разница.

То, что она рассказала, заставило его проникнуться к ней еще большей симпатией, сорвало покров с каждого гена в нем, отвечающего за нежность.

Но то что он удерживал внутри себя, могло обернуться против нее.

– А что если я должен защищать тебя от самого себя?

– Я не боюсь тебя, Ресеф. – Ее взгляд был непоколебим.

– Но ты не знаешь кто я на самом деле.

– Я знаю, что ты дерзкий и забавный. Ты заботливый и милый. Не боишься тяжелой работы. Ты сильный, но нежный. И ни черта не умеешь готовить.

– Думаю, что я обиделся.

– Но ты действительно не умеешь готовить, – буркнула она.

– Я говорил о слове «милый».

Ее полные губы изогнулись в лукавой улыбке.

– Милый.

Все складывалось не очень хорошо, не тогда когда она не воспринимала его опасения всерьез.

– Джиллиан, возможно я тот, кто есть сейчас, но что если мы узнаем, что я – больной ублюдок. Что если…

– Прекрати. – Он только собрался с ней поспорить, как она потянула его вниз на кровать и они оба улеглись поперек матраса.

Темные волосы непослушными локонами обрамляли ее лицо, смягчая упрямый свет, горящий в ее глазах.

– Послушай, я не собираюсь лгать и утверждать, что не беспокоюсь о том, кем ты был раньше. Я встречалась с многими парнями, которые в конце концов превращались в настоящих уродов и Джейсон оказался всего лишь вишенкой на торте. Мне трудно доверять парню, который не заинтересован во мне.

– И кто были эти парни?

– Что? – она приподнялась на одном локте так, чтобы смотреть на него сверху вниз. – Ты хочешь узнать о придурках, с которыми я встречалась?

Ага. Включая их адреса.

– Что они тебе сделали? – Боже, эта собственническая, жаждущая убийства часть его не предвещала ничего хорошего.

– Ну, давай посмотрим, один мне изменял, у второго были проблемы с азартными играми, третий был бухгалтером, который не сумел признаться мне, что является наркоманом. – Она тяжело вздохнула. – Ну а о Джексоне я тебе уже рассказала.

– Мне думается, – прорычал он. – Прежде чем потерял память, я был наемным убийцей, потому что мне действительно хочется выследить этих парней и засадить каждому из них стрелу между глаз. – Его даже не побеспокоил тот факт, что сделай это, он не почувствует никаких угрызений совести.

Она приняла в своей жизни столько ударов и все равно осталась стоять.

Джилли была сильной и его восхищение ею только росло.

– Даже не знаю, мне чувствовать себя польщенной или начинать волноваться.

– Чувствовать польщенной. – Он тоже приподнялся на одном локте, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. Таким образом он мог чувствовать ее тепло, смешивающееся с теплом его тела. – Если ты не боишься меня, то почему оставила в городе?

Он ненавидел выражение стыда, промелькнувшее на ее лице. Она нахмурилась и Ресефу хотелось зацеловать ее, пока она снова не начнет улыбаться.

– Потому что я не доверяю самой себе.

– Ты не доверяешь самой себе в чем? – Он потянулся и провел пальцем по линии ее подбородка. – Не дать мне тебя раздеть догола и вылизать каждый сантиметр твоего тела?

От смущения на ее щеках запылал румянец.

– Как бы… заманчиво… это не прозвучало, но нет. Я не доверяю своим суждениям и способности не привязываться к тебе.

На кончике его языка так и крутилось сказать: «Тогда не делай этого», потому что казалось это было очевидным решением, но затем, Ресеф почувствовал себя эгоистом, потому что сам начинал испытывать к ней такие чувства, с которыми не знал, как справиться.

У него было такое ощущение, что настало время бежать отсюда сломя голову. Это то как он поступал раньше?

Но почему? Ему нравились те ощущения, которые он испытывал рядом с Джиллиан, так почему же ему не хотелось этого раньше?

Так много вопросов, но только единственная вещь, в которой он был уверен, так это в том, что его чувства к Джиллиан все крепли и крепли и он не собирался этому противиться.

А вот она вроде как собралась. И честно говоря, чем больше он об этом размышлял, тем сильнее злился, даже полностью понимая ее нежелание.

У него не было прошлого, а это ставило под вопрос его будущее.

Он все понимал и тем не менее ему это не нравилось.

Уязвленный ее отказом, он подался вперед, заставляя ее откинуться назад.

– Тогда не привязывайся. Давай посмотрим правде в глаза. Я хочу трахнуть тебя с того самого момента как проснулся в твоей кровати, окруженный твоим запахом. – Ее глаза удивленно распахнулись, и он продолжал давить на нее, смотря ей прямо в лицо. – И чертовски хорошо знаю, что ты позволила бы мне взять тебя прямо там в офисе шерифа, если бы мы были одни. Так что давай не будем зацикливаться на эмоциональной привязанности. Таким образом мы оба убережем наши маленькие сердечки, если позже обнаружим что в прошлом я был тем еще мудаком.

Да уж. Кажется, им не придется долго ждать, чтобы узнать был ли он придурком. Только что он повел себя именно так.

Джиллиан приоткрыла рот от удивления, но затем взяв себя в руки, плотно сомкнула губы, а в ее глазах появилась холодная решимость.

– Так и быть. Ты прав. – Она опустила ладонь ему на грудь. – Хочешь заняться сексом? – Она провела рукой вниз, по его прессу до пояса брюк и Ресеф почти перестал дышать, а вот его член встрепенулся в предвкушении.

А потом, Ресеф ошеломил сам себя тем, что схватил Джиллиан за руку и заставил ее прекратить расстегивать его джинсы.

– Ты уверена?

Какого хрена! Почему он просто без вопросов не взял то, что она ему предлагала? Это было… так на него не похоже. Как будто он никогда в своей жизни не сомневался или отказывался от секса.

– И после всех твоих домогательств, сейчас ты отступаешь? – Она ущипнула его за пальцы достаточно сильно, чтобы заставить отпустить ее руку и позволить ей опуститься обратно на его ширинку. – Да, я уверена. Я люблю секс. Мне его не хватало. Секс без обязательств говоришь? Без проблем. Почему бы и нет? С моим маленьким нежным сердцем все будет в порядке. – Их взгляды встретились и ее глаза блеснули решимостью, от чего у Ресефа выбило весь воздух из легких. – Так ты собираешься претворить в жизнь свое предложение или мне стоит принять холодный душ?

Она ладонью обхватила его член через джинсы, медленно массирую и слегка сжимая, что и послужило для него толчком к принятию решения. Потянувшись вперед, он запустил пальцы ей в волосы и притянул ее губы к своим.

Целуя Джиллиан, он потянул ее вверх и уложил на себя, наслаждаясь ощущением ее веса на своем теле. А вот что ему не нравилось, так это то к чему все клонилось.

Возможно в прошлом, ничего не значащий секс был приемлем, но с Джиллиан ему хотелось большего.

Глупо с его стороны, но без сомнения, он не относился к мужчинам, руководствующимися логикой. Он жил инстинктами и импульсами и сейчас они были сосредоточены на Джиллиан.

Джиллиан не могла поверить, что и впрямь решилась на это. Секс без обязательств?

Она никогда подобного не делала. Джиллиан всегда заводила отношения, полагая, что со временем они к чему-то приведут.

В постели она была изобретательна, и раскованная… но только после того как позволяла самой себе влюбиться в мужчину, с которым была.

И это срабатывало? Как бы не так.

Возможно Ресеф был прав. По-видимому, раньше она была идиоткой, так почему бы не попробовать что-то новенькое?

Секс без эмоциональной привязанности. Она могла это сделать. Могла. Должна сделать.

Он был таким теплым под ней, твердые линии его тела идеально подходили к изгибам ее собственного.

Она поцеловала его, запуская пальцы ему в волосы, наслаждаясь их шелковистостью.

У него была такая шевелюра, за которую любая женщина готова убить.

Поглаживая ее спину, он передвинулся и лег между ее бедер так, чтобы его возбужденный член уперся ей прямо в сокровенное местечко.

Он скользнул руками по ее бокам, вниз по спине, обхватил попку и прижал к себе, выгибая таз навстречу.

Медленное волнообразное движение практически уничтожило Джиллиан.

Отстранившись, она поцелуями проследила твердую линию его подбородка, временами заменяя губы зубами, прикусывая нежную кожу. На каждый укус Ресеф отзывался стоном, а каждый его стон отзывался приятным напряжением в ее естестве.

Ей нравились издаваемые Ресефом звуки, от небольших задержек дыхания до мягкого рычания в груди.

Он проник руками под ее свитер и за секунду расстегнул застежку бюстгальтера.

– Мне нужно увидеть тебя, – хриплым и грубым голосом произнес он. – Дай мне увидеть тебя.

Джиллиан никогда не была застенчивой… до нападения. Она колебалась, от нервов бабочки порхали в ее животе

На долю секунды она рассматривала вариант спрыгнуть с кровати и убежать… но куда? К черту на кулички? Она уже жила в таком месте. Итак, уже забралась как можно дальше от того места, где на нее напали.

Она не позволит вновь загнать себя в угол. Глубоко вдохнув для успокоения, она села на колени и позволила Ресефу раздеть себя. Он опустил голодный взгляд на уродливые белые отметины на животе.

И провел пальцем по длинному шраму, идущему от груди до тазовой кости.

– Тебе это неприятно?

– Позволить тебе увидеть их? – Когда он кивнул, Джиллиан прикусила губу. – Они отвратительны.

Их взгляды встретились.

– Ошибаешься. – Обхватив за талию, Ресеф с легкостью приподнял ее и перевернулся, оказавшись сверху, он поцеловал ее живот. – Джиллиан, ты – воин. Твои шрамы так же прекрасны, как и ты.

Смутившись, она не знала, что сказать… да и не смогла бы заговорить, даже если захотела бы.

Он провел языком по самому длинному шраму, начав с того места, где шрам исчезал за поясом брюк и поднимаясь выше.

Достигнув рваной верхушки, Ресеф поцеловал ее там теплым, медленным, идеальным поцелуем.

Он обхватил ее грудь, втягивая сосок в рот, его дыхание чувственной волной овеяло кожу Джиллиан. Она выгнулась, прося о большем, и он дал ей это, посасывая грудь и нежно перекатывая губами сосок.

– Еще, – выдохнула она, стягивая его джинсы ниже.

Он хмыкнул и встал с кровати, и ровно за две секунды, снял с Джиллиан штаны, хотя трусики оставил.

Затем мучительно медленно расстегнул свою ширинку, освобождая эрегированный член.

Длинный, толстый ствол, под смуглой кожей и темными, пульсирующими венами, которые змеились от самого основания и до гладкой головки.

Сексуальных партнеров Джиллиан можно было пересчитать по пальцам, но она никогда не была так очарована видом возбужденного мужчины, и она наверняка не ощущала жгучее желание, заставляющее ее дрожать в предвкушении.

Кажется, Ресеф знал об этом, он криво улыбнулся ей, полностью сняв джинсы и перешагнув через них. Обнаженным он выглядел потрясающим произведением искусства, худощавой, подобной красотой, Джиллиан могла бы любоваться весь день… и ночь… в общем долго.

Не отводя от него взгляда, она открыла ящик тумбочки и нащупала упаковку презервативов, которые Стэйси купила ей шутки – и намека – ради.

Когда она бросила их на столешницу тумбочки, Ресеф едва ли на них взглянул.

Подавшись вперед, он обхватил ее лодыжки, вырисовывая круги пальцами на чувствительной коже под косточкой. Наклонившись вперед, Ресеф прикоснулся губами к бедрам Джиллиан, и она задумалась, что он собирался делать.

Не то, чтобы она помешала бы ему сделать то, что он хотел, но с Ресефом она быстро поняла, что у нее шанс просчитать его действия мал.

Он прикоснулся носом к ее бедру, прослеживая путь верх по ее ноге губами, а по икрам руками.

От чувственного массажа Джиллиан извивалась, а из-за того, что он вытворял своим ртом на ее долбаном бедре она стонала.

Она запуталась руками в волосах Ресефа, а он продолжал целовать и облизывать, массажировать и гладить.

А когда ощутила легчайшее прикосновение к материалу, скрывающему ее сердцевину, Джиллиан издала благодарное, одобряющее мурлыканье.

– Тебе нравится, – пробормотал он, прикасаясь губами к складке между ее ногой и естеством. – Тебе нравится куда я направляюсь?

Она впилась ногтями в кожу его головы.

– Глупый вопрос, Ресеф.

Она ощутила, что он улыбался, затем Ресеф обхватил ртом ее естество. Вот… черт. Он через трусики лизал ее, проталкиваясь внутрь языком, дразня через барьер.

От трения влажного материала жар эротического ощущения пронеся до груди Джиллиан.

Подхватив ее бедра, Ресеф приподнял Джиллиан к своему рту, разведя ее ноги шире для лучшего доступа.

Он подул на ее лоно и от внезапного прохладного воздуха Джиллиан всхлипнула.

Прежде чем она пришла в себя от этого, Ресеф вновь накрыл ее ртом, облизывая и покусывая, будто на ней вовсе не было трусиков. Боже, никто прежде не делал так, и Джиллиан могла лишь гадать почему.

Это удивительная ласка, такая эффективная, такая сводящая с ума.

Он так легко поддерживал ее возбуждение, и с каждым ударом языка наращивал его.

– Ты сводишь меня с ума, – пробормотала она.

– Тогда мы квиты. – Он проник языком под трусики и Джиллиан вскрикнула, когда его язык коснулся плоти. – Черт, ты такая вкусная. – Ресеф продолжил ласку с еще большим энтузиазмом, но так и не сняв с нее трусики… вместо этого, он сдвинул их в сторону носом, целуя и облизывая по бокам, над и под материалом.

От сочетания прикосновений тут и там, на ее глаза почти навернулись слезы экстаза и нетерпения.

Ресеф погладил ее естество языком, проник в лоно, а затем скользнул к чувствительному узелку, который жаждал еще больше внимания. Наконец – Господи, наконец-то – он зарычал и сорвал с Джиллиан трусики.

Он набросился на нее, будто бы изголодался, и она не могла больше сдерживаться.

Закрыв глаза, она позволила волнам удовольствия разбиться об себя, поднявшись до высшей точки, когда Ресеф, рыча, сосредоточился на клиторе и жестко его втянул в рот.

Джиллиан с криком кончила, выгибаясь и молотя руками, а он продолжал дразнить ее, пока плоть не стала слишком чувствительна даже для самого слабого прикосновения языка.

– Ты хорош в этом, – просипела она, задыхаясь. – Думаю… Думаю ты много практиковался.

– Думаю, ты права. – Его хриплый голос, резонирующий рык вибрировал прямо к сердцевине Джиллиан. Ресеф поднялся по ее телу, мышцы плеч и огромных накаченных рук бугрились и играли, он смотрел на нее ярким и хищным взглядом. – Но такое ощущение, что все это происходит впервые.

Он поцеловал ее, взял презерватив и обосновался между ног Джиллиан. Ресеф обрушился своим ртом на ее, извивая языком и прикусывая ее губы зубами.

Слабые ожоги боли и удовольствия стрелой промчались до самой ее сердцевины. Ресеф остановился, чтобы проникнуть в Джиллиан, но слабо выругался и пробормотал:

– Дерьмо, такое ощущение, что я никогда не делал этого в своей жизни

Она уже была готова, совсем готова, едва ощутив прикосновение головки его члена к своему входу.

Но Ресеф замер и напрягся, затем поднял голову и посмотрел на нее.

– В чем дело? – она обхватила его лицо ладонями и погладила большими пальцами скулы, убирая волосы с лица. Его губы, слегка приоткрытые, блестели от их поцелуев. – Ты в порядке?

– О, да, – пробормотал он. – Я столько всего хочу с тобой провернуть и всевозможными способами. Будто в моей голове хранится энциклопедия по сексу. Но я чувствую себя проклятым девственником, и хочу, чтобы этот первый раз был больше, чем амплуа и конкурс множественных оргазмов.

Джиллиан сглотнула.

– Конкурс множественных оргазмов не так уж плохо звучит.

От его ухмылки захотелось скинуть трусики. Ну, если бы он уже их не снял.

– О, мы доберемся до этого. Есть время, чтобы трахнуться на капоте твоего пикапа или брать тебя, когда ты нагнулась через перила, или довести тебя до оргазма пальцами под столом в ресторане. Но прямо сейчас, это последнее, что я хочу сделать.

Святой… о Бог мой. Капот, перила и столик ресторана. И все без обязательств. Не понятно почему последняя мысль была окрашена горечью, но когда Ресеф провел своим стержнем по ее складкам, головокружительные ощущения вновь привели ее к страсти

– Да, – выдохнула Джиллиан.

– На что?

– На все.

Он был столь щедр на улыбки и одарил Джиллиан еще одной, когда мучительно медленно вошел в ее тело.

А когда удовольствие вновь начало нарастать, она задумалась как долго все это между ними будет длиться. Если уж опыт с парнями чему и научил Джиллиан, так тому, что такие мужчины как Ресеф созданы для наслаждения.

Не для длительных отношений.

Переводчики: kr71, inventia

Редактор: natali1875, navaprecious

Глава 12

Ресеф оказался в раю. Нежные, отрывистые вздохи Джиллиан, когда он скользнул в ее тело, были самыми эротичными звуками, слышанными в его жизни. Он все еще ощущал на языке вкус страсти, смешанный с ароматом кожи Джиллиан.

Ресеф тонул в сексе, теряясь в фантазии, пока горячее лоно сжимало его плоть.

Он заставлял себя двигаться медленно, упиваясь волшебством тела Джиллиан. Очень странно, что у него были все эти знания, и в тоже время всё было ново для него.

Не секс в новизну… то, как все происходило, ощущалось чуждым. Ресеф не думал, что когда-либо занимался сексом в столь медленном ритме, и с такой… нежностью. И благоговением.

И эмоции… такого он не должен ощущать.

Джиллиан, закрыв глаза и прикусив нижнюю губу, извивалась под ним.

От секса на ее щеках разлился румянец, оттенка зарева заката. Она ухватилась за плечи Ресефа, впиваясь в кожу острыми, короткими ноготками с идеальным эротическим давлением. Туго… так чертовски плотно ее тело обхватывало Ресефа, пока он двигался внутри нее.

Молясь о контроле, он заставил себя не торопится, почти полностью выходя из тела Джиллиан, затем вновь входя, до самого основания.

Лоно Джиллиан дрожало и сокращалось, с каждым движением сжимая его член.

Ресеф удерживал себя на вытянутых руках, чтобы наблюдать за выражением лица Джиллиан, за тем как она двигается и видеть, как соединяются их тела.

Каждый раз, когда он смотрел вниз, как его член погружается в лоно, Ресеф на шаг приближался к оргазму.

Живописная картина разжигала пламя страсти сильнее, подстегивала ускориться больше, чем было возможно.

– Джиллиан, – выдохнул он. – А… дьявол. Я близок, слишком близок… Очень скоро, – Ресеф замедлился, вращая бедрами, вместо того, чтобы двигаться толкаться в нее

Джиллиан переместила руку на его затылок и дернула Ресефа за волосы.

С низким рыком, она потянула его за голову, пока не захватила своим ртом его. Джиллиан такая сладкая, не просто на вкус, вся она

Было в ней что-то непорочное, заставляющее Ресефа ощущать себя незапятнанным, как свежевыпавший снег.

Ресеф предположил, так как его воспоминания утрачены, это действительно начало с чистого листа, а Джиллиан частичка этого. В каком-то смысле, амнезия пошла на пользу, потому как, что-то подсказывало Ресефу, что мужчина, каким он был в прошлом, не заслуживал такую женщину, как Джиллиан.

– Ресеф, – выдохнула она у его рта. – Быстрее.

Она подняла бедра, глубже принимая его в свое тело и контроль Ресефа испарился.

Он рванул устремился вперед, толкаясь в нее с такой силой, что Джиллиан вытянула назад руки и схватилась за изголовье кровати.

– Да, – простонала она. – О, да… ах… Ресеф!

Гладкие, бархатистые стенки ее лона сжались вокруг его плоти. Достигнув пика, Джиллиан выгнулась, прижимаясь полной грудью к телу Ресефа и сжав своими бедрами его.

Палящей волной удовольствия по Ресефу прокатился оргазм и прежде, чем этот сошел на нет, Ресеф вновь кончил, затем еще раз, пока полностью не излился. Дрожа, он больше не мог удерживать свой вес.

Он лег всем весом на Джиллиан и зарылся лицом в ее волосы.

– Офигеть, – выдохнул он.

– Что ты там говорил, – она провела пальцами по его спине и ногой по голени. – Ты кончил не один раз?

– М-хм.

– Не думала, что мужчины так могут.

Это не казалось ему чем-то новым, но он был уверен, что это был лучший секс.

– Может это побочный эффект того, что стало причиной амнезии. Отличная альтернатива.

Ресеф перевернулся на бок, ненавидя то, что вынужден выйти из ее жаркого тела, но он придавил Джиллиан своим весом.

Собравшись с силами встать с кровати, он направился в ванную комнату, чтоб помыться.

Выбросив презерватив, Ресеф задумался, заметила ли Джиллиан его неуклюжесть, когда он надевал его.

Он знал, что секс для него не был чем-то новым, знал, что такое презерватив и что с ним делать, но пользоваться им казалось абсолютно неправильным.

Возможно, он часто проверялся на инфекции. Или был бесплодным. А может он был большим, жирным придурком, которому было наплевать.

Ему не нравилась ни одна из тех мыслей. И стоп… а почему его вообще, беспокоили мысли о бесплодии?

Обманчивое ощущение, что он никогда не хотел испытать радость от отцовства, заставило его поежиться.

Почему это он не хотел стать отцом в старости? Ведь даже в таком состоянии, как он сейчас находился, Ресеф все равно представлял хорошую жизнь с Джиллиан, частью которой были их дети.

Эээ… немного преждевременно, тебе так не кажется, учитывая то, как она не хочет ни к кому привязываться?

Да. Мудак.

Он запрыгнул в кровать к Джиллиан уже совсем с другими мыслями.

Он улыбнулся, когда она легко зевнула, перекатилась к нему и уперлась лбом в его плечо.

Отодвинувшись на свою часть кровати, Ресеф провел пальцем по линии ее подбородка, получая удовольствие от мягкости ее кожи.

Джиллиан закрыла глаза и когда ее дыхание стало ровным и спокойным, он задумался о ее шрамах, размышляя, были ли невидимые шрамы такими же глубокими, как те, которые он мог видеть на ее животе и бедрах. А может они были еще глубже?

И насколько глубокими окажутся его шрамы, когда или если к нему вернется память?

Для Джиллиан дневной сон был весьма необычным, но Ресеф вымотал ее. Вымотал и себя, если его похрапывание можно было назвать показателем.

Она задремала на час, после чего приняла душ, в уме прокручивая раз за разом то, что произошло между ними.

Ресеф был потрясающим любовником. Джиллиан конечно подозревала, что он хорош в постели, но он превзошел понятие "хороший" до "великолепный".

Единственное, чего она не ожидала и не хотела, – это была связь, которую она ощутила между ними.

Джиллиан не сомневалась, что Ресеф может не привязываться эмоционально… ведь это именно он сказал, что совсем необязательно завязывать отношения. Эй, просто занимайся сексом.

К черту эмоциональную чушь!

Она видела, насколько он беспокойный, как часто ему нужно выйти из дома, как ему не понравилась идея иметь с кем-то эмоциональную связь. Да, ей нужно оставаться сильной.

Ей нужно держать свое сердце под защитой взаперти. В любой момент он может все вспомнить и вернуться к прежней жизни. Ей нужно быть готовой к этому.

К тому времени, как она оделась, Ресеф уже встал, смотрел в окно из спальни. Конечно же обнаженный.

Он повернулся к ней и Джиллиан задумалась о том, перестанет ли когда-нибудь завораживать ее легкость его движений, игра мышц под бронзовой кожей и пышная шевелюра, ниспадающая на плечи.

– Я надеялся застать тебя в душе.

– Почему-то мне кажется, что хорошо помыться нам не удалось бы, – иронично сказала она.

Ресеф приблизился к ней, горящий взгляд его глаз заставлял трепетать сердце Джиллиан.

– Неправда, – произнес он и запечатлел поцелуй на ее шее. – С мылом можно многими способами позабавиться.

– Не сомневаюсь, – ее взгляд прошелся по Ресефу с ног до головы. – Принесу тебе папины спортивные штаны. Ходить только в джинсах… или обнаженным… не может быть настолько удобно.

– Голым очень даже удобно.

– Возможно, но это очень даже отвлекает.

Ресеф усмехнулся.

– Я тебя отвлекаю?

– Я не стану на это отвечать. Твоему самомнению не требуется дополнительная ласка, – Джиллиан выгнула бровь. – И не говори, что я могу приласкать кое-что другое. Я с лихвой наслушалась этого от других мужчин.

В груди Ресефа загрохотал низкий рык.

– Я не такой, как другие.

– Да нихрена, – пробормотала она, направляясь в подвал

Естественно, Ресеф последовал за ней. К счастью, сначала надел джинсы.

– Что это все такое? – задал он вопрос, встав на нижнюю ступеньку.

– В основном, вещи моих родителей. Есть пара вещичек из средней школы.

Ресеф провел рукой по пыльной коробке с надписью "Старые вещи".

– Зачем тебе весь это хлам?

Она пожала плечами.

– Не знаю

Когда Ресеф взял с полки шкатулку, Джиллиан выхватила ее у него из рук прежде, чем он смог ее открыть

– Там ничего нет.

– Ничего? – он смотрел на коробочку. – Для тебя очень беспокойное ничего.

Джиллиан вновь пожала плечами и вернула вещичку на место. Когда в этот раз Ресеф схватил шкатулку, Джиллиан не возражала. Он открыл коробочку и резко вдохнул.

– Это обручальное кольцо.

Символ ее глупости.

– Очень проницательно.

Ресеф выгнул бровь.

– Твое?

– Да.

– Женатый ублюдок?

– Да.

– Так зачем до сих пор хранить кольцо? Он сделал тебе больно. Следовало всунуть кольцо так глубоко в его зад, чтобы ублюдок мог использовать его в качестве пломбы для зуба.

Представив это, Джиллиан рассмеялась, хотя с полной уверенностью могла сказать, что Ресеф не шутил.

– Может, я до сих пор надеюсь, сделать так.

Ресеф изучал ее, взгляд льдисто-голубых глаз проникал столь глубоко в душу, что Джиллиан ощутила озноб.

– Нет. Ты хранишь его, потому что не можешь отпустить прошлое. Из-за этого ты избегаешь привязанности? Потому что так крепко вцепилась в вещи из прошлого.

Да, будь он проклят! Откуда ему знать? Его наблюдение нарушило ее равновесие, качнуло психическую ось Джиллиан и пришлось обратиться к спокойствию, которое она с гордостью накапливала при помощи дыхательной гимнастики.

– Возможно, – произнесла Джиллиан, но здесь нет предположений. Она никогда не могла избавиться от того, что напоминало о крепких узах, в этом упорство бывало доходило до паралича.

На скорбь по родителям ушел целый год, Джиллиан чувствовала, что пока их вещи хранятся здесь, ей не нужно отпускать их.

Ресеф поставил коробочку обратно на полку.

– Что кажется мне странным. Когда что-то перестаёт существовать, этому больше нет здесь места.

– Это касается людей? – Джиллиан знала ответ, еще до того, как Ресеф произнес его. От этого ее желудок сжался.

– Да, – Ресеф посмотрел на лестницу, будто испытывая неловкость от такого разговора. – Я, пожалуй, пойду, приму душ, – и, будто у него горели пятки, Ресеф взбежал по лестнице, перескакивая через три ступеньки.

Лааааадно. Значит, Ресеф легко отпускал воспоминания о тех, кого терял, но не любил об этом говорить. Или, вероятно, сталкиваться с этим. Джиллиан задумалась, входил ли Ресеф в число тех парней, которые кидают девушек по СМС.

Сукин сын. Оставил за Джиллиан право увлечься кем-то из их числа.

Нет, не увлечься. Они не увлеклись друг другом.

Ага, из-за того, что ты повторила это дважды, слова стали правдивыми. Идиотка.

В ее мрачные мысли ворвался звук работающего двигателя. Она не ожидала сегодня никаких доставок, но Стэйси иногда – ладно, частенько, – заявлялась без предупреждения.

Джиллиан поднялась по лестнице и подошла к двери, когда раздался звонок.

На долю секунды, она замешкалась. Из памяти всплыла сцена, виденная в доме соседей. Хотя, Джиллиан сомневалась, что чудовище, убившее людей, воспользовалось дверным звонком

Однако, пульс немного ускорился, пока Джиллиан открывала дверь. На крыльце стояли двое мужчин, оба высокие и с темными волосами, но шея мужчины с дымчато-голубым цветом глаз, выглядела так, будто побывала в пасти аллигатора.

Из-за скрипучести голоса, когда мужчина заговорил, подозрения о аллигаторе возросли.

– Мисс Кардиф? Мое имя Кинан Морган, а это, – он ткнул большим пальцем в мужчину справа, – Эрик Вагнер. Мы следователи по специальным делам и хотели задать вам пару вопросов. – Он улыбнулся, но в жесте не было ничего успокоительного. – Можно нам войти?

Следователи по специальным делам. Первой мыслью Джиллиан было, что возможно, они пришли сюда из-за Ресефа.

Да, она знала, что скорее всего первой появится полиция с новостями о том, кто такой Ресеф, но, внезапно, у Джиллиан возникло дурное предчувствие, что этим людям не следует рассказывать слишком многое.

– Сожалею, но не имею привычки, пускать в дом незнакомцев, – если только не нахожу их голыми в сугробе. – Уверена, Вы поймете, – Джиллиан вышла на улицу и закрыла за собой дверь.

Тот, кого звали Эрик, нахмурился и попытался заглянуть внутрь, но она захлопнула дверь, пока не прозвучал щелчок.

– Конечно, – вежливо произнес Кинан. – Вы одна?

Джиллиан улыбнулась, просто из вежливости, и специально не ответила на вопрос.

– Чем я могу вам помочь?

Кинан проворно и решительно стянул перчатки.

– Предполагаю, вы знаете, что соседи с обеих сторон от вашего дома и несколько местных охотников были убиты.

– Очень хорошо знаю.

– Мы хотели бы знать видели или слышали ли вы что-нибудь. – Он всунул обе перчатки в левый карман и небрежно опустил руку в правый.

Оружие. Держу пари, там лежит пистолет.

– Нет.

Кинан изучал ее, будто пытаясь что-то найти в ней, что чертовски нервировало.

– Джиллиан, Вы когда-нибудь видели демона?

– Мисс Кардиф. И нет не видела.

Он снисходительно ей улыбнулся и Джиллиан ощутила удар, ту самую "вот-дерьмо" встряску, которая обрушивалась на нее, когда два самолета ложились на встречный курс. Как-то, Кинан понял, что она лжет.

– Мисс Кардиф, на вас когда-нибудь нападали демоны?

Ладно, вот теперь она разозлилась. Особенно, потому что другой парень, Эрик, бродил по крыльцу, мимоходом вглядываясь в окно.

– Если бы на меня когда-либо нападали демоны, я бы увидела хотя бы одного, верно?

– Не обязательно, – ответил Кинан. – Некоторые из них невидимые.

Джиллиан натянуто улыбнулась.

– Почему бы вам не рассказать о специальной группе, в которой работаете?

– Мы работаем на Группу Реагирования против Активности Демонов

ГРАД. Джиллиан читала о них в Интернете.

– Предполагаю, вы связывались с местными правоохранительными органами?

– И с офисом окружного шерифа, и полицией штата.

– Тогда, если желаете узнать что-то еще у меня, предлагаю привезти с собой офицера, так как больше я не собираюсь отвечать на ваши вопросы, – Джиллиан подбородком указала на внедорожник. – Теперь, убирайтесь с моей территории, пока я не воспользовалась правом домовладельца, имеющего дела с нарушителями границ.

Кинан вздернул бровь, когда Джиллиан развернулась и бросилась в дом. Она закрыла за собой дверь, заперла ее и прижалась к ней спиной, сердце Джиллиан безумно колотилось. Она сделала два глубоких вдоха и выдоха, затем схватила телефон и набрала номер Стэйси.

– Привет, Стэйси. – Джиллиан даже подруге не дала возможности ответить. – Мне нужно знать, откуда двое парней из ГРАД знают обо мне.

Стэйси отхлебнула что-то, вероятно, кофе.

– О чем это ты?

– Они только что были здесь, задавали вопросы о демонах.

– Ну, они расследуют нападения, ты – ближайшая соседка. Вполне разумно.

– Но знают ли они о нападении на меня?

– Ну, я, естественно, им ничего не рассказывала. Они пришли прошлой ночью, и мы проинформировали их о происходящем, затем они отправились на места преступлений. Пока еще не вернулись.

– Ты говорила им о Ресефе?

– Нет. Зачем? Все хорошо?

– Все в порядке, – она услышала звук заведенного двигателя внедорожника. – Слушай, мне пора. Позвоню позже.

– Джилл…

Джиллиан положила трубку, когда Ресеф вышел из спальни, как всегда одетый только в джинсы. Его взгляд, подобно лазеру, сканировал местность за окном.

– Кто они? – Пока он наблюдал за происходящим снаружи, манера поведения сменилась со свободной и беззаботной на… ну, она могла назвать это лишь опасной. И все же, казалось, он был расслаблен. Но в выражении лица и слабом натяжении мышц читалась новая напряженность.

– Это следователи по демонским делам.

Его голос понизился.

– Они следили за нами?

– Не думаю. Они хотели знать, видела ли я что-нибудь странное. – В выражении лица Ресефа промелькнуло замешательство. – Ресеф? Ты в порядке? Ты их узнал?

Когда внедорожник скрылся, убийственная энергетика, исходящая от него, испарилась, но Ресеф все еще плотно стискивал челюсть, а руки сжимал в кулаки.

– Нет. Но что-то было… черт, не знаю. Показалось, что я должен их знать, но, если это так, они желают моей смерти.

– Твоей смерти? – Джиллиан положила телефон, надеясь, что Ресеф не заметил дрожи в руках. – Кажется, ты немного перегибаешь палку. Они разбираются с демонами, не с людьми.

– Да, ты права, – Ресеф улыбнулся, но улыбка не стёрла беспокойство из его взгляда. – Уверен, ты права.

Переводчики: inventia, lera0711, kr71

Редактор: natali1875

Глава 13

После попытки убедить своих Небесных братьев в предательстве Гетель, Ривер отправился в замок Ареса. Почему-то он не был удивлен обнаружить всех Всадников, кроме Ресефа, на пляже.

Арес и Танатос трудились над барбекю вместе с Карой, в то время как Реган играла с Рэтом, малышом демона Рамрила, которого усыновили Кара и Арес.

Лимос держала в руках ребенка, которого Ривер моментально узнал, это был сын Тана и Реган, Логан.

Вокруг них бегал черный адский щенок, размером с лабрадора-ретривера, который сторожил младенца. Не нужно быть гением, чтоб понять, что щенок привязан к малышу и он будет вечно служить ему верным телохранителем.

Ривер сбросил обувь и пошел босиком в сторону группы.

Лимос увидела его первым, в принципе, как обычно.

Ее улыбка была ослепляющей, и он знал, если бы она не держала Логана, то бросилась бы в его объятия, опять же как обычно.

Остальная часть банды были более сдержаны в приветствии и Ривер собрался с духом.

Танатос, торс которого был покрыт многослойными тату, подошел к Лимос и взял малыша на руки. Встав рядом с Реган, он ждал, когда Ривер подойдет к ним.

– Он очень красивый, – сказал Ривер, его голос дрожал сильнее, чем он предполагал. Ему нравились дети, но этот был особенным и не только потому, что его рождение спасло мир. Это был первый потомок Всадников и Ривер ощущал себя гордым дядей.

– Да, – холодно ответил Тан, – так и есть. Ты пропустил его рождение.

И вот началось.

– Я сражался с Гетель.

– Все три месяца?

– Мне очень жаль, Танатос. – Он кивнул Реган. – Если бы я мог вернуться раньше, сделал бы это.

Арес приблизился, его рыжевато-коричневые волосы блестели на солнце, но Кара осталась с Рэтом. Маленький демон побежал к кромке воды, встречая набегающую на берег волну, копытца на его ногах вздыбили пену цвета слоновой кости.

– Что случилось? Где Гетель?

– Так вы не видели ее?

Черт. Ривер надеялся, что она покажет свое предательское лицо… не потому, что Ривер хотел, чтоб она крутилась возле Всадников, а потому что она может сказать что-то такое, что разоблачит ее.

Белокурые косички на висках Танатоса ударились о его щеки, когда он покачал головой.

– Последний раз мы видели ее с тобой.

Он посмотрел в том направлении, откуда появился Ривер и покалывание на задней части шеи Ривера свидетельствовало о прибытии Хайвестер. Прекрасно, потому что Риверу как раз очень нужно было сейчас еще одно осложнение.

Она остановилась рядом с ним, и он едва не зарычал при виде того, что было на ней. Или, если быть точнее, того, чего на ней не было.

Ее черные длинные волосы свисали с одного плеча, ниспадая каскадом на грудь, едва прикрытую маленьким вязанным топом от купальника.

Ривер подозревал, что нижняя часть желтого бикини состояла из трусиков-стринг, но, по крайней мере, Хайвестер на талии повязала прозрачное, черное парео. Хотя не сказать, что оно скрывало тело, созданное для греха. Буквально.

И Риверу, который всегда высоко ценил женщин, одевающихся провокационно, пришлось оторвать взгляд от нее, пока его тело не начало реагировать на Хайвестер как во время их поцелуя в Шеул-гра.

– Как поживают мои любимые Всадники? – защебетала она, светясь от радости. Что-то было не так. Она никогда не была настолько счастливой.

– Мы ждем, пока Ривер расскажет нам, что случилось с Гетель, – ответил Тан.

В этот раз Ривер сдержал рычание, потому что ожидал, что Хайвестер проболтается, а Ривер не особо собирался рассказать им, что он сделал с Ресефом.

Если бы он смог уничтожить Гетель до того, как она найдет Ресефа, то Ривер смог бы осуществить часть своего плана и обезопасить Всадника в человеческой реальности пока не исцелится его разум.

Конечно, если Гетель хоть кому-то сказала, что Ресеф был свободен, то план скорее всего провалится.

– Я сражался с Гетель, но место кишело демонами, и она смогла сбежать.

– А где же ты был после этого? – Вопрос Тана не звучал как вызов. В его тоне было слишком много боли.

– Я застрял в Шеуле, – ответил Ривер. Это было только частично правдой.

– Как? – глаза Лимос гневно вспыхнули.

Вот дерьмо, теперь Риверу либо придется врать, либо использовать свой авторитет и сказать им, что он не обязан отвечать на этот вопрос, согласно закону Смотрителей.

Но, да, это был бы полный провал.

– Это моя вина, – ляпнула Хайвестер, ошеломив Ривера. – Меня взбесило, что моей команде надрали задницы, поэтому я закрыла его в камере Мора на некоторое время. – Она пожала плечами. – Чем нарушила еще одно правило Смотрителей. Да какая разница. Это того стоило.

Лимос зарычала.

– Ты такая сука.

– Эй, – сказал Ривер, пытаясь увести разговор от необъяснимых выдумок и незаслуженных оскорблений. Может Хайвестер и была сукой, но в данном случае это не так. – У вас что вечеринка? Потому что никто еще не угостил меня хот-догом. – Он посмотрел на извивающийся сверток. – И никто также не представил меня тому прелестному малышу.

Позабыв о "деяниях" Хайвестер, Лимос упорхнула к холодильнику, а Арес вернулся обратно к грилю. Тан с Реган, с гордыми родительскими улыбками, протянули ему ребенка.

– Ривер, это Логан Танатос.

Ривер нежно потер пальцем бархатную щечку малыша.

– Рад с тобой познакомиться, Логан.

– Можешь подержать его, – сказал Тан, но Ривер сделал шаг назад.

Он держал много малышей, даже помог родиться нескольким, пока работал в центральной больнице Преисподней, но по некоторым причинам, от самой мысли взять именно этого малыша на руки его охватило волнение.

– Я не должен…

– Конечно должен. – Реган забрала ребенка у Тана и осторожно прижала его к груди Ривера, не оставив ему никакого выбора, кроме как подержать на руках Логана.

Ривер растаял, как только встретился взглядом с малышом, и тепло разлилось по его телу. Внезапно он понял, откуда взялось нежелание подержать Логана.

Ребенок был напоминанием того, что Риверу не хватало определенной жизни… жизни, в которой были бы дети. А были ли у него дети? Были ли стерты их воспоминания также, как и его?

Ему ни разу не представилась возможность поговорить с Архангелами и спросить об этом, может пришло время перестать просить и начать требовать

– Я чувствую ангела в нем, – мягко сказал он. – И он сильный, как будто наполовину, а не на четверть ангел.

– Сила в нем неумолима, – сказал Танатос выразительным голосом Дарта Вейдера и Ривер с трудом сдержался, прежде чем у него едва не отвисла челюсть.

Танатос никогда не был покладистым или игривым, и эта его новая сторона не могла не радовать.

– Да, так и есть. – Крошечные пальчики Логана обхватили большой палец Ривера. – Он проявлял силы ангела-воина, когда еще был в животе у Реган, а это большая редкость для младенцев, которые не являются полностью ангелами, но сейчас его силы увеличились.

Ривер опустил глаза на адского щенка, чьи слюни капали на его пальцы на ногах.

– Как его зовут?

– Куджо, – сказала Реган.

Ривер выгнул дугой бровь.

– Вы назвали питомца своего сына как чудовищного зайцеподобного пса?

– Нет, – прорычал Танатос. – Это сделал Фантом. Ублюдок научил щенка откликаться на Куджо и мы не смогли приучить его к другой кличке.

Ривер засмеялся. Это действительно похоже на проделки демона Семинуса.

Хайвестер подошла ближе, на ее губах заиграла легкая улыбка, когда она посмотрела на Логана.

– Можно мне подержать его?

– Даже и не думай, – ответил Танатос.

– Но Ривер, который даже не хотел взять малыша, держит его.

От опустошенного выражения лица Хайвестер, у Ривера все внутри сжалось.

– Тан, – мягко сказал он, – Не думаю, если она подержит его минутку, случится что-нибудь плохое.

Бледно-желтые глаза Танатоса загорелись злостью.

– Она играла за команду, которая хотела убить моего сына. Я не хочу, чтоб она приближалась к нему.

– Клянусь, я не желала ему смерти. – Впервые в голосе Хайвестер слышалось столько мольбы. – Никогда. У Мора были другие способы получить желаемое.

– Я сказал – нет. – Танатос аккуратно забрал Логана у Ривера, как будто боялся, что Хайвестер может выхватить ребенка. – Ривер, рад, что ты вернулся. Оставайся сколько пожелаешь.

Взгляд Всадника свидетельствовал о том, что Хайвестер были не рады, потом они с Реган отправились назад к группе, Куджо не отставал от них, пока они не прошли гриль.

Потом собака сделала крюк и схватила упаковку с хот-догами из холодильника. Арес пустился вдогонку, но когда присоединился Хэл, хот-доги исчезли между щелкающими челюстями адского щенка.

Хайвестер отвернулась, ее крылья безвольно свисали.

– Ладно, я в любом случае не собиралась оставаться.

– Постой. – Ривер схватил ее на запястье и повернул к себе. – Не знаю зачем ты соврала ради меня, но спасибо тебе за это.

Хайвестер фыркнула.

– Я сделала это не ради тебя. Я сделала это ради своей репутации, которую мне нужно поддерживать. И конечно же я не хотела держать это отродье.

– Тогда зачем ты просила?

Она пожала плечами.

– Я просто хотела услышать, как отреагирует Танатос.

Она врала, но почему? В последнее время ее поведение сбивало с толку. Даже сейчас она украдкой смотрела на Логана и с каждым скрытым взглядом выражение ее лица смягчалось.

Определенно сбивало с толку.

– Ты… в порядке?

Хайвестер так резко отвернула голову, словно он ударил ее.

– Конечно, святой идиот. – Она расправила крылья, заслоняя ими солнце и отбрасывая огромную тень. – Посмотри на меня. С какой силой течет моя кровь. Я хоть немного выгляжу слабой или жалкой?

– Не обращай внимания, – пробормотал он. Из-за ее защитной реакции с ней иногда было очень тяжело. – Я разговаривал со своим начальством о Гетель. Никто из них не знает о ее местонахождении. У тебя была возможность поговорить со своими коллегами о ней?

– Поговорить? – ее губа изогнулась. – Мы не разговариваем. Они отдают приказы. А я посылаю их на хер.

Она. Была. Невыносима.

– Хорошо. Они приказали тебе что-нибудь сделать перед тем как ты послала их?

– Да. Они сказали не лезть в это. Думаю, они знают о Гетель больше, чем говорят, но ничего не скажут мне. – Она убрала крылья. – Ты готов сказать мне, где Ресеф?

– Нет.

– Уверен? Может я смогу высосать из тебя информацию?

– Да, – выдавил он с зажатыми зубами. – Уверен.

– Ладно, отлично. Не стоит так раздражаться. – Она скользнула взглядом туда, где Всадники собрались вокруг переносного холодильника с холодными напитками. Океанский бриз доносил смех людей. – Я кое-что принесла для Логана. Как думаешь, Танатос и Реган примут подарок?

Ситуация становилась все более и более странной.

– Наверно, зависит от того, что за подарок.

– Это не ядовитая гадюка и не подвесная игрушка из колючий проволоки, – огрызнулась Хайвестер. – Отправляйся в ад, Ривер. О, погоди, я только что вытащила тебя оттуда. Возвращайся в ад.

Она исчезла с пляжа, оставляя Ривера смотревшим в пустоту и чувствуя, как он завертелся волчком. Хайвестер всегда была ветреной, но с такими скачками настроения, она даже перегибает палку.

– Риви-Виви! – позвала Лимос, стоящая у столика для пикника. – Еда!

Еда. Пикник. Пляж, дети и животные.

Все настолько нормальное, хотя только три месяца назад мир был на грани апокалипсиса, и эта семья была втянута в адскую войну, в которой Всадники могли принять не ту сторону.

Ривер был рад за них. Даже Ресеф, кажется, обрел мир. Но Ривер не мог избавиться от чувства, что все не было таким, как кажется.

Опасность для мира может и миновала, но неприятности только начинались.

***

Хайвестер материализовалась внутри своего жилища и тут же порадовалась, что ее оборотень-раб, Вин, не встретил ее, чтобы поприветствовать. Она не хотела, чтобы в таком состоянии ее кто-то видел, даже раб.

Текущие из глаз слезы обжигали и жалили. Что бесило, ведь Хайвестер никогда не плакала. Вообще никогда. Давным-давно зло закалило сердце Хайвестер, спрятало его в твердую, как алмаз раковину. Это необходимость, особенно если живешь в Шеуле. Но Всадники всегда были ее слабостью и никогда Хайвестер не смогла бы полностью эмоционально отгородиться от них. Она пыталась, ох сколько же раз пыталась.

И теперь, когда апокалипсис миновал, она еще сильнее ослабила защиту, надеясь, что и они поступят также.

Ее время истекало. И Хайвестер желала лишь подержать Логана на руках прежде, чем тикающие в ее голове воображаемые часы с истекающим таймером и надвигающееся чувство обреченности не стали реальными.

Еще, наверное, хотела бы, быть приглашенной на вечеринку.

Но она не могла винить Танатоса за его к ней отношение, и в этом вся проблема. До сих пор, у Хайвестер был выбор. Она сама выбрала пасть с Небес.

Но сейчас понимала, что желала… чего? Что могла бы вернуться во времени и не пасть? Нет. Что сделано, то сделано.

Проклиная себя за слабость, Хайвестер стерла слёзы тыльной стороной ладони.

И поняла, что что-то было ужасно не так.

Зловоние крови наполнило воздух, а кожу Хайвестер покалывало от внезапного ощущения зла. Она развернулась и зарычала на, стоявшего в дверном проеме ее гостиной, мужчину, губы которого блестели от крови.

– Люцифер, – зашипела Хайвестер. – Как ты смел войти без приглашения.

Мертвые, темные глаза блеснули. Люцифер медленно и с издевкой облизнул нижнюю губу.

– Я сделал нечто большее.

Теперь она поняла, почему Вин не встретил ее. Люцифер с ним что-то сделал, но сейчас совсем не время проявлять беспокойство или страх.

И все же оба чувства встряхивали Хайвестер изнутри.

– Убирайся! – она расправила крылья. Люцифер повторил жест неповиновения, расправив свои кожистые, черные крылья, задевающие потолок. – Если ты пришел сюда не для того, чтобы воздать мне немного великой чести, на хрен вали из моего дома.

– Великая честь? – его смех сотряс творения демона Бедима на стенах ее дома. Чувственные картины, изображающие романтичные ритуалы десятков разновидностей демонов, всегда напоминали Хайвестер о том, что любовь – слабость даже для ничтожнейших из демонов. – Из-за тебя мы проиграли борьбу за Апокалипсис.

Живот Хайвестер скрутило, легкие сдавило. Сколько вины Люцифер и Сатана собирались взвалить на нее? Воображаемые часы ускорили бег.

– В чем дело, Хайвестер? – низкий, плавный голос был наполнен ядом. – Ты выглядишь немного напуганной.

Хайвестер усмехнулась, даже при том, что он попал точно в цель.

– Мне нечего бояться. Как Наблюдателю, моя работа не в том, чтобы помогать нашей команде. Я должна следить за Всадниками и выдавать крупинки информации, столько, сколько дают мне.

– Ах, – голос Люцифера был подобен шелку. – Думаю, ты сделала нечто большее.

– Если это как-то противоречит правилам Наблюдателей, давай уже накажи меня. Или оставь в покое, черт побери.

Люцифер оскалил зубы в улыбке, от чего по спине Хайвестер прошел холодок.

– Нарушение правил Наблюдателей – наименьшее из твоих проблем, Падшая.

– Да ладно, Люцифер, игры не в твоём стиле. – Хайвестер надеялась, что дрожь в ее голосе заметила только она. – Почему бы тебе не найти своему раздвоенному языку лучшее применение и не рассказать зачем ты здесь?

– Спроси своего оборотня. – С этими словами, Люцифер испарился.

Дерьмо. На трясущихся ногах, Хайвестер направилась к своей спальне, где запах крови усиливался. Зайдя в комнату, она поняла почему.

Несчастный Вин свернулся на своем настиле на полу. Все тело оборотня было покрыто порезами и синяками, а многие кости сломаны. Открыв один работающий глаз и заметив ее, Вин попытался встать

– Вин, не надо. – Хайвестер опустилась на колени перед ним и толкнула оборотня обратно. – Лежи.

Он вздрогнул и закрыл глаза.

– Простите… госпожа.

– Шшш. – Мысленно проклиная Люцифера, Хайвестер гладила Вина по волосам. Она заполучила варга тридцать лет назад, убив его жестокого хозяина и тогда поклялась защищать его.

Это при том, что не была особо добра к нему, но это лишь для того, чтобы они оба были в безопасности. Доброта в Шеуле убивала.

– Чего хотел Люцифер? – спросила она и Вин вновь задрожал.

– Требовал… маладор.

Хайвестер резко выдохнула.

– Ты сказал где он? – прошу, скажи нет. Крошечный предмет, ее единственный туз, единственная карта, благодаря которой Хайвестер могла бы спастись.

Или спасти кого-то другого.

– Нет, – проскрипел Вин. – Никогда. Но…

– Что но?

– Он… сказал мне, что ты испытаешь на себе смерть предателя.

Рука Хайвестер застыла на полпути. Смерть предателя. Часть про смерть не правдива, потому как в Шеуле предатели вечность существовали в агонии мук.

Часто, после веков пыток, с них сдирали кожу и заключали в воск, чтобы бесконечно страдать, демонстрируя искусство мертвого тела.

Так в чем Люцифер подозревал её? И откуда у него информация? Не то, чтобы это важно. Она не собиралась без боя идти в чью-либо камеру пыток.

Она могла убежать, а если все станет хуже, могла бы найти ангела, чтобы тот убил ее…

– Еще он сказал… – Вин неровно вдохнул. – Если попытаешься сбежать, он уничтожит каждого, о ком ты заботилась.

Да будь он проклят. Именно по этой причине Хайвестер так старалась не показать привязанность к кому-либо.

Закрыв глаза, она опустилась на пол рядом с Вином.

Тиканье часов в воображении Падшей ускорилось еще больше, стрелки неслись так быстро, что звук тиканья едва поспевал за ними.

Очень скоро будильник прозвенит и время Хайвестер подойдет к концу.

Переводчики: lera0711, inventia, silvermoon

Редактор: natali1875

Глава 14

Ресефу потребовалось сорок восемь часов, чтобы избавиться от нервозности, сковавшей его желудок.

Что-то заставило сработать его внутреннюю сигнализацию, когда он увидел специалистов по демонам и Ресеф до сих пор не мог понять причину.

Плюс ко всему, он остро ощутил опасность, которую они для него представляли. Но черт возьми, чем он мог их заинтересовать?

Чувство опасности росло, и какая-то ее часть исходила от него самого.

Как-будто Ресеф представлял собой бомбовый взрыватель, ожидающий искру, и он испытывал неописуемый ужас, что именно Джиллиан будет единственной, кто пострадает от шрапнели после взрыва.

Они с Джиллиан провели два дня мечась между городом, где перерыли местную библиотеку и весь интернет в попытке найти хоть кукую-то информацию о том, кем он являлся, и фермой Джиллиан, где Ресеф занимался насущными делами.

Он заделал дырку на обшивке амбара, натянул колючий провод на обветшавшей части забора, убрал в стойлах и курятнике и даже сложил постиранную одежду.

Складывание белья было самым ужасным. Поиск пар носков походило на монотонную пытку. Он предпочел бы поднимать каждый день тяжести.

Но Джиллиан с лихвой компенсировала его мучения своей кулинарией, горячим какао и самое главное, ненасытностью в постели.

Улыбаясь воспоминаниям о том, что они делали в душе и потом опять в постели, он перекатился на матрасе и подтянул ее к себе так, чтобы ее спина уперлась ему в грудь.

Она мягко посапывала и хоть он и упирался эрекцией ей в спину, желая пробудить Джиллиан, все-таки позволил ей выспаться.

Она так много работала в течения дня, а он не давал ей расслабиться и ночью, так что да, ей нужен был отдых.

Однако, то, что он особо не нуждался во сне, было весьма странно.

Ему хватало пары часов с закрытыми глазами.

Иногда он вставал и бродил по поместью словно какой-то зверь, изучающий территорию, или включал компьютер в надежде узнать что-нибудь про себя, а бывало, как сейчас, лежал в постели с Джиллиан, просто чтоб побыть с ней.

Ресеф задавался вопросом, был ли он когда-нибудь также счастлив в прошлом?

По ночам, бродя снаружи в звенящей тишине, он даже мастерил ей подарки. Это не было что-то особенное и он не был уверен, откуда приобрел талант резьбы ножом по дереву, но каждое открытие о нем давало ему маленькую подсказку.

И Ресеф испытывал невероятные ощущения, узнавая о себе не только что-то ужасное, как, например, о своей неосведомленности в плане использования презервативов или то, что он мог распознать по запаху человеческую кровь.

Закрыв глаза, он зарывался лицом в волос Джиллиан, вдыхая свежий запах фруктового шампуня, который, казалось, не мог перебить ее собственный запах свежего горного воздуха.

Она всегда пахла свежестью с нотками горных ручейков и зелени деревьев. Аромат Джиллиан, Ресефу нравился больше приторных духов, приобретаемых женщинами в магазинах.

Кроме того, ему было откуда-то известно, что на коже, парфюмерия оказывалась на вкус еще хуже, в отличии от кожи Джиллиан, которая всегда пахла свежестью, а во время возбуждения приобретала легкую остринку.

От направления мыслей, его член дернулся.

Да, ему нужно было подняться с постели и убраться от Джиллиан по дальше, пока он не сделал того, что поклялся не делать и не разбудил ее своим ртом между ее бедер.

Тихо застонав, Ресеф перекатился на спину и начал спускать ноги с матраса, но Джиллиан резко повернулась и обхватила его член рукой.

– И куда это ты собираешься? – ее голос был хриплым, сонным и на столько сексуальным, что он едва не кончил ей в ладонь в тот же момент.

Он откинулся на подушку и зашипел от медленных движений ее кулака.

– Ты ненасытна.

– Это у тебя стояк.

Он скользнул рукой между ее бедер и слегка раздвинул их.

– А ты уже такая влажная. – Он проник пальцем внутрь, проверяя ее готовность, потому что сам он был более чем готов взобраться на нее.

Она была такой мягкой и горячей и, да, уже готовой.

Немного передвинувшись чтобы у Ресефа был лучше доступ, Джиллиан обхватила его яйца. Она агрессивно двигала пальчиками, массируя и слегка щипая.

Ему нравилось, что иногда в постели она была чувственной и нежной, а временами желала грубости и грязно.

Прямо сейчас она хотела грубо и жестко, и он не колебался ни секунды желая дать ей то, что она хотела.

Ресеф добавил еще один палец и начал жестко и быстро двигать ими.

– Как на этот раз? Повторим позу 69? – Он провел большим пальцем по ее набухшему клитору и Джиллиан дернулась. – Не-а. Мы недавно ее использовали. Как на счет ты сверху, спиной ко мне? Мне нравится. – Ресеф выгнулся и обхватил ртом ее сосок, наслаждаясь стоном.

– Нет, в этот раз я возьму тебя сзади. Сначала, пока ты стоишь на четвереньках, я оближу тебя, проникая внутрь языком и пальцами. Затем так жестко оттрахаю, что ты не сможешь неделю сесть в седло.

– Да, – выдохнула она, прижимаясь к его руке.

– Но ты не кончишь в таком положении. – Он вытянул руку и запутал ее в волосах Джиллиан, притягивая ее голову к своей, но не поцеловал.

Он дразнил ее губы языком и зубами, покусывая и облизывая.

– Я уложу тебя на живот и сведу вместе твои ножки, а сам буду в тебе. Когда-нибудь так пробовала? Мои толчки будут слабыми, просто поддразнивание твоего входа. Лишь головка будет внутри тебя, и ты будешь молить, прося еще, так ведь?

Теперь, она задыхалась, находясь на грани и, по правде сказать, он тоже. Грубое описание сделало свое и Ресеф почти излился Джиллиан в руку.

Время действовать. Перекатившись, он обнял Джиллиан и поставил ее на четвереньки.

Коленом он грубо раздвинул ее ноги, полностью раскрывая для себя.

От возбуждения лоно Джиллиан набухло и блестело от соков, и Ресеф желал заняться им вплотную

Он не стал тратить время на игры и нежность. Обеими руками он поглаживал ее бедра и шире раскрывал Джиллиан пальцами.

Его рот наполнился слюной, и он уже был готов наклониться и припасть к ее лону, когда что-то свело его внутренности.

Он дернулся, его тело с трудом переходило от всепоглощающей похоти к целенаправленному, острому чувству опасности.

– Ресеф? – пронизанный возбуждением голос Джиллиан прозвенел в его ушах в унисон с жалобным блеянием коз.

А затем послышались ржание лошадей и страдальческий визг свиней. Ресеф вскочил с кровати и подхватил с пола джинсы.

– Оставайся здесь! – Он не стал дожидаться ответа Джиллиан, а в спешке натянул джинсы и выскочил из дома. Ледяной воздух жалил его лицо, а хрустящий под ногами снег жег ступни, когда он бежал на звуки до смерти перепуганных животных.

Из распахнутой двери сарая выскочила коза, чья шерсть была испачкана кровью. Не в состоянии притормозить, Ресеф перепрыгнул через нее и приземлился у самого порога. С колотившимся сердцем, он включил свет.

И оказался лицом к лицу с ночным кошмаром на ногах.

Перед Ресефом стояло существо на двух толстых, с черными венами ногах, его кроваво-красные глаза оказались на уровне глаз Ресефа. Испустив медвежий рев, чудовище швырнуло наземь изорванное острыми как бритва когтями, тело козы.

В течении нескольких напряженных секунд, демон просто пялился на Ресефа, не делая никаких агрессивных движений. Складывалось ощущение как-будто он чего-то ожидал от Ресефа. Чего? Понять он не мог. Разговора? Похвалы? Приглашения на свидание?

То, чего он хотел, было уже мертво.

"Хозяин?"

Слово пронеслось скрипучим шепотом в мозгу Ресефа. Воспоминание? Или существо на самом деле его произнесло?

"Хозяин".

Какого хрена?!!!…

"Хозяин. Хозяин. Хозяин!"

Ресеф схватился за голову и отшатнулся, как будто таким образом мог избавиться от голоса, звучавшего в его голове.

– Ты знаешь меня? – закричал он. – Ты знаешь меня, сукин сын?

"Хозяин".

Перед взором Ресефа возникли демоны, даже при том что его глаза были прикрыты веками. Демоны окружили Ресефа, преподнося ему в качестве подношения части тела и извивающихся, страдающих существ.

Глубоко внутри Ресеф замурлыкал от удовольствия, как если бы он был разделен на две личности, и только одна из них пришла в ужас от сцен, развернувшихся в его подсознании.

Испытывая яростное желание остановить ужасающие воспоминание, которые казалось всплывали в сознании сами по себе, Ресеф развернулся и схватил висевшие на стене позади него вилы, а затем всадил их в костлявую грудь стоявшего перед ним демона прежде, чем тот успел вздрогнуть.

Существо зарычало, попятившись назад и схватившись за рукоять вил.

Ресеф отпустил вилы и нанес удар ногой демону в колено, от чего тот свалился на землю.

Взвыв от боли, демон выдернул из своей груди вилы и отшвырнул их в сторону, едва не задев голову Ресефа. Существо вскочило на ноги и замахнулось на него своими огромными когтями.

Ресеф пригнулся и нанес удар монстру прямо в морду. Послышался хруст, когда голова демона откинулась назад и из его рта и носа брызнула кровь.

Демон оправился от удара и с молниеносной скоростью бросился вперед. Ресеф отскочил в сторону, схватил вилы и снова пронзил ими ублюдка.

Демон бросился в сторону, нанося удар Ресефу в плечо. Ресеф врезался в один из загонов и его позвоночник принял на себя всю болезненную тяжесть последствия удара.

Лошадь обезумела от страха, но Ресеф не мог себе позволить начать успокаивать животное. Демон надвигался на него, разинув пасть и истекая слюной.

В момент, когда чудовище бросилось на Ресефа, прозвучал выстрел. Кровь и частицы костей полетели в его сторону.

Существо вскрикнуло и изменило направление, бросившись на Джиллиан, которая стояла в дверном проеме с поднятым пистолетом. Тонкая струйка дыма поднималась из дула пистолета.

Ресеф перехватил существо, бросил на землю и воткнул зубцы вил еще глубже в его тело.

Деревянная ручка треснула, подлетев в воздухе. Ресеф поймал её и одним плавным движением всадил прямо чудовищу между глаз.

Существо заворчало и перестало двигаться, распластавшись, как мертвая рыба. Ресеф поднялся и пошел за, висящим на стене, мачете. Когда он вернулся, эта хрень кажется умерла, но он не стал бы рисковать.

Вот тебе Хозяин, ты уродливый кусок дерьма!

Он опустил лезвие на его шею, отрубая голову.

Черт, это было так приятно. А еще ощущалось весьма знакомо, как будто он делал это раньше. Много раз.

Он посмотрел на Джиллиан, пялившуюся на мертвое тело.

– Это… – она сглотнула. – Это такой же монстр, что напал на меня. Он выглядел точно также.

Ресеф яростно пнул труп.

– Мне нужно бы заставить его страдать.

Джиллиан пораженно подняла на него взгляд. На какое-то мгновение ему показалось, что она собирается упрекнуть его, но после первого шока, она просто кивнула.

– Да, нужно было. – Осторожно, она поставила пистолет на предохранитель и положила его рядом на бочонок, а затем опустилась на корточки рядом с мертвой свиньей. – Этого монстра… – Она двинулась к выпотрошенной козе. – Определенно надо было заставить страдать.

Образ себя в окружении демонов промелькнул у Ресефа в голове, принеся с собой острую боль в висках.

Он безжалостно отбросил это видение, чертовски надеясь, что это не были настоящие воспоминания. Может это просто остатки кошмара, который у него был?

Продолжай убеждать себя в этом, придурок.

Джиллиан смотрела на него так, словно пыталась понять, что твориться в его голове. Может потому что он стоял как какая-то нежная принцесса в меланхолии. Блядь. Ему нужно вытащить голову из задницы.

– Если ты проверишь животных здесь, я пойду гляну смогу ли найти козу, выбежавшею на улицу. – Ресеф сжал в руке мачете посильнее и направился наружу. Он поищет козу, но еще проверит местность на наличие таких же тварей.

В десяти ярдах от сарая, он обнаружил козу, дрожавшую в снегу за деревом.

Ресеф провел быструю проверку на сломанные кости и кровотечения, но вся кровь на животном казалось попала на него с соседей по скотному двору.

Коза не сопротивлялась, когда Ресеф поднял ее на руки и отнес обратно в сарай, где Джиллиан делала все возможное, чтобы угощениями и спокойной лаской успокоить оставшихся в живых животных.

– С этими вроде бы все в порядке. – Он устроил маленькую лань в один из свободных загонов и вышел вовремя, как раз чтобы увидеть, как на полу, прямо на глазах, исчезает мертвое тело демона. – Демон испарился.

Джиллиан высунула голову из стойла Сэма.

– Испарился?

– Распался. Могу догадаться, что именно это объясняет почему люди, не знали о существовании демонов до прошлого года.

– Нет мертвых тел для изучения. – Она вышла из стойла и присоединилась к Ресефу, обняв его за талию.

Он приспособился к ее весу, притягивая к себе. Он будет держать ее так всю ночь если она захочет. Черт, он сделает это в любом случае. Схватка с демонами встряхнула его.

– Я рада что ты оказался здесь, Ресеф. Я не думаю, что сама смогла бы справиться… с этими… монстрами.

– Глупости. – Он провел ладонью вверх и вниз по ее руке, почувствовав легкую дрожь на ее коже. – Ты была та еще штучка с этим пистолетом. Ни секунды не колебалась.

– Потому что он напал на меня. Если бы тебя здесь не было…

– Эй. – Он схватил ее за плечи и развернул лицом к себе. – Ты была потрясающей и смелой. И если бы меня здесь не оказалось, ты бы сделала то, что должна была сделать для своих животных и себя самой. Возможно одно из этих чудовищ и напало на тебя, но оно не уничтожило тебя.

Она застенчиво улыбнулась ему.

– Что нас не убивает, то делает сильнее, да?

– Точно.

– За исключением того, что это ложь, вроде как? В большинстве случаев, что нас не убивает, возвращается назад и заканчивает начатое. – Он понятия не имел откуда знал это, и если честно, то и знать не хотел.

Все это время, он с нетерпением ждал, когда вернуться его воспоминания, копался в интернете, напрягал свой мозг, пытаясь вспомнить… черт возьми, он кричал в пустоту, моля о помощи.

А сейчас, он боялся, что получит именно то, что искал.

***

– Ах ты сука! – Ривер уставился на Гетель, находясь в Джантаун – плоскости существования, невидимой для людей, но позволяющей некоторым существам, таким как ангелы, перемещаться на сверхзвуковых скоростях.

Он охотился за Гетель, отслеживая всплески ее энергии, которые мог чувствовать, когда она прибегала к Небесной силе.

О, она была очень осмотрительной, использовала ее только короткими вспышками и в малых дозах, но Ривер был очень терпелив, зная, что в конце концов она обязательно применит ее немного больше и немного дольше.

Сегодня, когда она вершила суд с двумя Кромсателями душ и лысым падшим ангелом вблизи Адских ворот глубоко внутри вулкана Масая в Никарагуа, она совершила ошибку, которую Ривер так ждал.

Она развернулась, одновременно бросая огромный огненный шар. Трескающаяся сферы заполнила тоннель, не оставляя Риверу места для маневра. Если он дематериализуется, то упустит ее.

Он выбросил вперед элементный щит, заполнивший собой все пространство вокруг него. Окружающая его вулканическая порода поглотила удар огненного шара, но ударная волна отбросила Ривера в тоннеле на десять ярдов. Он врезался в каменную колонну и рухнул на землю.

Черт возьми, а это больно!

Хихиканье Гетель эхом отразилось от стен.

– Ривер, ты ведь не рассчитываешь победить меня в одиночку!

Ривер вскочил на ноги.

– Мне не нужно побеждать тебя. Не сейчас. Я просто хочу удержать тебя от поисков Ресефа.

Она холодно улыбнулась.

– Время на моей стороне. Исходя из того, что я слышала, его разуму потребуются десятилетия, а может и столетия чтобы исцелиться.

– Если у тебя есть столько времени, что же ты и Люцифер так усердствуете?

– Да ради бога! – воскликнула она. – Ты же не такой тупой, ведь так?

Судя по всему, он и был тупым.

– Унижение. – В ее руке появился миниатюрный огненный шар и стал перекатываться между пальцами. – Сатана был весьма возмущен своим поражением. Он приказал, чтобы каждый, кто сыграл в этом роль был либо уничтожен, либо принял участие в возвращении Мора и нейтрализации Всадников.

Жаль, что Гетель не входила в категорию, подлежащую уничтожению. Ривер шагнул к ней, продолжая держать наготове свою силу, скользящую по поверхности кожи и готовую к использованию в любую секунду.

– Что с тобой случилось, Гетель?

– Я же сказала, Всадники…

– Да, да, они не посчитали нужным попрощаться с тобой, когда у тебя отобрали должность Наблюдателя. Тоже мне большое дело! Ты или большой плаксивый ребенок или за этой историей скрывается что-то большое. – Он был абсолютно уверен, что между строк этой истории написано какая-то психологическая проблема.

Позади нее, Кромсатель душ зашипел и стал рычать, вторя каждому шагу Ривера. Падший ангел просто наблюдал, его бездушные как у акулы глаза не выпускали Ривера из вида.

– Кто ты такой? – Обратился Ривер к Падшему ангелу, судя по всему являющемуся большим поклонником черной кожи.

Мужчина оскалил зубы.

– Ты скоро узнаешь.

– Ах, такой загадочный! Это так оригинально. – Ривер повернулся к Гетель. – Итак, что из выше перечисленного является правдой? Большой плаксивый ребенок или какая-то другая история?

– Да пошел ты, Ривер! – выпалила она. – Ты ничего не знаешь! Я ведь любила их.

– Я знаю, но… подожди-ка! – Ривер был огорошен догадкой, промелькнувшей в его голове. – Ты не просто любила их. Ты была влюблена. – Ухмыльнулся он. – В кого из них, Гетель? В Ареса? Танатоса? – Он вопросительно приподнял бровь. – В Лимос?

Она кинула в него огненный шар, но Ривер легко его отбил.

– Я задел тебя за живое? – Одним щелчком пальцев, он словно бумеранг, запустил в нее Ангельский огонь, целясь ей в голову, но она отклонилась в сторону и огонь едва задел ее плечо, что абсолютно не удивило Ривера.

В конце концов, она не собиралась так легко сдаваться.

– Давай посмотрим если я смогу это выяснить, – размышлял он, в то время как она пыталась погасить огонь на своей одежде. – Кажется ты не доставляла Аресу больших хлопот. По крайней мере то что я знаю. А вот Лимос… ты послала убийц за ее мужем.

Сыпля проклятьями, Гетель кинулась на него. Он встретил ее посередине и от их столкновения затряслась вся гора.

– Ты думаешь, что все знаешь, да? – завизжала она, нанося удар кулаком Риверу в челюсть.

Было такое чувство что его шарахнули кувалдой по голове и Ривер застонал, пытаясь сморгнуть птичек кружащих вокруг его головы как в мультяшных фильмах.

– Ты думаешь, что лучше меня?!

Он нанес ей два быстрых удара кулаком в грудь, а затем наотмашь ударил так сильно по лицу, что Гетель оторвалась от земли и неловко свалилась, ударившись плечом и шеей.

– Я и есть лучше тебя! – зарычал он.

Она вскочила на ноги и запустила в него своим излюбленным оружием – взрывом искр, прожигающих живую плоть насквозь.

Он взлетел к потолку пещеры, избежав попадания большинства из них, но все же незначительная горстка искр попала на его ногу. Агония была нестерпимой, когда в его ноге образовались сквозные раны.

– Ты ни черта не знаешь! У меня есть секреты, которые ты даже представить себе не можешь, ты презренный червь!

– Какая жалость, – произнес Ривер. – И когда же это произошло?

– Когда? – Она поманила Кромсателей душ, и они неуклюже двинулись к ней. – Когда эгидская шлюха взяла девственность Танатоса! – Жгучая ненависть так и сочилась из каждой поры Гетель. – Я должна была стать той единственной, кто сломает его печать.

Ну и сука!

– Должно быть это тебя чуть не убило, когда Печать не сломалась, а Реган забеременела. – Он резко выдохнул. Ну конечно же.

Так вот почему Гетель так желала Логану смерти.

Целью было не столько начать Апокалипсис, как уничтожить физическое доказательство того, что Реган забрала то, чего желала Гетель.

Даже ад не может сравниться с яростью ревнивого ангела с эмоциональной неустойчивостью и психическими проблемами.

– Схватите его, – прорычала Гетель.

Кромсатель душ бросился на Ривера в тоже время, когда Гетель запустила в него поток лавы.

Огонь жег его кожу, а когти Кромсателя душ рвали мышцы.

Он мог выиграть эту битву с демонами, но даже когда он воздвигнул защитную завесу, Гетель и Падший ангел уже исчезли.

Проклятье!

Ривер атаковал демонов, разрезая одного из них пополам, а затем материализовался сам.

Несмотря на ожоги и множественные травмы, а еще тот факт, что он не поймал или убил Гетель, Ривер все же был очень доволен встречей.

Материализовавшись в своем Небесном жилище, Ривер нащупал пальцами в кармане маленькое сокровище, которое он стащил у Гетель.

Он раскрыл ладонь и был восхищен как такой крошечный, рубинового цвета камушек может направить столько силы в глубины ада.

Ривер сомкнул кулак вокруг шеулхула и улыбнулся. Он не собирался использовать его прямо сейчас, но не сомневался, что в один прекрасный день, он ему очень, очень пригодиться.

***

Джиллиан и Ресеф провели в сарае два часа, убирая беспорядок.

Она с благоговением наблюдала как Ресеф желая помочь, работал не покладая рук, даже тогда, когда сама она уже выдохлась.

Он был удивителен, делая все, казалось бы, без особых усилий. Даже то, как он так эффективно убил демона, как будто точно знал, что делать, было просто невероятно.

Ресеф не испытывал ни страха, ни паники. Он двигался как призрак, так быстро, что она было подумала у нее зрительные галлюцинации.

Одно стало ясно – он знал, как сражаться и убивать.

Учитывая то, как уверенно Ресеф сражался с демонами, может быть он относился к людям, которые недавно раскрыли свое существование как древняя организация убийц демонов?

Эгида, так вроде бы они назывались.

Неважно, обучение наделило его навыками, позволившими так легко убить демона, и она была благодарна за это.

Джиллиан говорила абсолютно искренне, когда призналась, что не думает, что смогла бы справиться с подобной ситуацией самостоятельно.

Увидев чудовище так похожее на демона, атаковавшего ее, Джиллиан застыла на месте.

Ресеф по-видимому не заметил, что она стояла в дверном проеме, парализованная страхом, как ей показалось целый час, прежде чем наконец выстрелила из пистолета.

Нет, она не была крутой или бесстрашной. Джилли приехала сюда из Флориды думая, что ее решение жить одной в глуши – верх храбрости, смелый поступок, но что если все было наоборот?

Что если она всего лишь пыталась сбежать от своих страхов?

Какое разочарование! Она столкнулась с ними и замерла как вкопанная.

Чувство стыда не покидало ее, когда она выносила из сарая охапки залитой кровью соломы, а Ресеф ремонтировал дверь в сарай. Затем они приняли душ… вместе, но ни у одного из них не было сексуального настроя.

Он с большой заботой вымыл ее, не спеша массажируя напряженные плечи и спину.

А под утро, когда взошло солнце, уложил Джилли в кровать и прилег рядом с ней пока она не погрузилась в беспокойный сон.

Ее мучили кошмары. Кошмары о демонах и умирающих животных, нападению на парковке и что самое худшее о том, как ее покидает Ресеф.

В любой день он может узнать кто он и уйти.

Раздраженная своей одержимостью отъезда Ресефа, Джиллиан захлопнула крышку бочки с зерном, как раз в этот момент открылась дверь в сарай и в нее вошел он, одетый в джинсы и голубую рубашку Хенли, которая так шла к его глазам. В руках Ресеф держал дымящуюся кружку.

– Принес тебе кое-что, чтобы согреться. – Он криво улыбнулся. – Готовить не умею, но смог приготовить горячее какао.

– Чтобы вскипятить воду и открыть упаковку много ума не надо. – Еще до того, как слова слетели с губ, Джиллиан уже пожалела о них и, Боже, она мысленно пнула себя за вспышку боли в его глазах. – Прости, Ресеф. Я не это имела в виду. – Нет, это. – Перестань быть таким замечательным, потому что я начинаю влюбляться в тебя, и буду опустошена, когда твоя память вернется и ты исчезнешь.

Пожав плечами, он протянул ей кружку, что заставило ее чувствовать себя еще большей хамкой.

– Верно.

Богатый аромат шоколада наполнил ее легкие и улучшил настроение.

– Ты бы таким милым, а я – неблагодарной сукой.

– Это поможет? – Он порылся в кармане. – Я сделал это для тебя. – Очень аккуратно, Ресеф взял ее руку и вложил в нее деревянную фигурку.

Джиллиан уставилась на крохотную птичку, тонкие черты которой отлично вырезаны в изящных линиях и изгибах. Крылья, раскрытые на всю ширину, были настолько тоненьким, что Джиллиан боялась сжать фигурку в кулак.

– Ресеф, она великолепна. Как долго ты ее делал?

Ресеф непринужденно повел плечом.

– Несколько дней. А… ты вероятно захочешь наточить нож для фруктов.

– Думаю, я справлюсь. – Она провела пальцем по гладкому клюву. – Почему птица?

И вновь он пожал плечами.

– Они свободны, понимаешь? Могут направится туда, куда захотят и когда захотят. Просто расправят крылья и в путь.

Естественно, Ресеф тяготел к свободному животному. Джиллиан задумалась, а может здесь он ощущал себя, словно запертым в клетке?

Нет, не нужно было думать. Она знала. Ресеф был похож на пантеру в зоопарке, всегда ходил вдоль линии ограды.

Он плюхнулся на бочку, вытянув вперед длинные ноги, скрестив их в лодыжках.

– Что случилось?

Джиллиан медлила, взвешивая в руках птичку и делая глоток какао, чтобы выиграть время.

Она не знала, как объяснить, отчасти из-за того, что не знала причину своего такого настроения.

– Вкусно, – пробубнила она – Спасибо.

– На здоровье. И ты тянешь время.

Предоставив ему возможность раскусить себя, Джиллиан вновь отхлебнула какао, может лишь немного вызывающе. Предполагая, что она все еще злиться.

И вот, она сжала холодными руками кружку и посмотрела на вращающуюся в ней пену.

– Я боюсь, Ресеф. – Ну вот. Она сказала это. – И мне ненавистен страх. Он идет вразрез всему, ради чего я живу. Родители учили меня быть сильной, и я росла жестокой. Я занималась спортом и работала на фермах, вместо того, чтобы пойти на работу в забегаловку с фаст-фудом, как мои друзья. Уехав в колледж, я делала все, чтобы стать лучшей во всех потоках. Никогда не позволяла страху стоять на пути. – Она сглотнула. – Но сейчас, я боюсь и не знаю, как быть.

– Тебе нечего бояться, – нежно сказал он. – Я здесь и не позволю ни единому демону подобраться к тебе. Найду способ поставить анти-демоническую сеть по периметру, и клянусь, ты будешь в безопасности.

Святой Иисус, Ресеф слишком хорош, чтобы быть реальным.

– Дело не в этом, я не демонов боюсь. То есть, они страшные, но… – она замолчала, горячее какао остыло в желудке.

– Но чего?

– Тебя, – прошептала Джиллиан. – Знаю, тебе нужно выяснить кто ты, но маленькая часть меня боится этого. Знаю, что эгоистично, но мне нравится тот, кто ты сейчас.

– Я останусь таким же, Джиллиан. Это все еще буду я. – Он поднялся и начал бродить по сараю, и у нее возникло ощущение, что он старается слить негативную энергию. – И ты ведь не знаешь наверняка… Я никогда могу и не вспомнить свое прошлое.

Она наблюдала, как Ресеф поправлял уздечки и сбруи на стенах, будто бы ему нужно было куда-то деть руки.

– Ты можешь и не вернуть свою память, но даже если мы узнаем кто ты, это кардинально все поменяет. Что если ты – что-то совсем неожиданное?

Он быстро повернулся к ней лицом.

– Ты говорила, что не веришь, будто я серийный убийца или что-то типа того.

– Я по-прежнему в это не верю. А что если у тебя есть семья? Ты утверждал, что не женат, а если ошибся? Или может ты политик или крупные медиа-магнат? Или может ты король страны Умпа-Лумпов? Лишь знание того, чему ты принадлежишь изменит многое. И ты должен будешь уйти.

– Страны Умпа-Лумпов? – Он покачал головой. – Ни в коем случае. У меня мурашки от оранжевых человечков. Я совсем не люблю автозагары. Я никогда не был их королем.

Она рассмеялась, но быстро успокоилась. И по чувству юмора Ресефа она тоже будет скучать, когда он уйдет, выяснив кто же он. Боже, у нее уже болело в груди.

Беспорядочно раскиданные по бетонному полу охапки сена, издавали хруст под каждым шагом Ресефа, подходящего к ей.

Забрав из ее рук кружку и поставив на полку, он повернулся и взял ее руки в свои. Джиллиан не могла не заметить насколько крохотными были ее ладошки по сравнению с его.

– Я не могу обещать, что тебе будет по душе тот, кем я был до того, как ты меня нашла. Но могу обещать, что это не изменит моих чувств. – Он нежно погладил ее щеку и, возможно, в этот момент он не кожу Джиллиан гладил, а сердце. – Знаю, что мы договорились не привязываться эмоционально, но я ничего не могу с собой поделать, я влюбился в тебя, Джиллиан. Я до усрачки напуган, потому что такое чувство для меня в новинку. – Пока Джиллиан оцепенело смотрела на Ресефа, он перевел взгляд на стропила. – Странно, потому что какие-то вещи кажутся знакомыми, например, секс и компьютер. А еще убийство демона. Это как когда ты смотришь фильм и видишь актера, но не можешь вспомнить его. Ты знаешь, что видел его прежде, но не знаешь где. – Он вновь встретился с ее взглядом, его глаза блестели от напряжения. – Но мои чувства к тебе совсем иные. Будто я никогда раньше не видел этого актера. Черт, да я даже не слышал о таком фильме.

Каждое слово отзывалось острой болью в ее сердце. Он влюбился в нее? Она должна быть счастлива, потому что нравилось или нет, но она тоже полюбила его, но все это плохо кончится.

Джиллиан никогда не была пессимисткой, но уже бывала в такой ситуации. Не с парнем с амнезией, а с каждым другим, с кем встречалась.

– Ты не можешь обещать, что чувства не изменятся, – отрезала она. – Ты мог любить кого-то другого.

– Это я и пытаюсь до тебя донести. Нет. Знаю, что не любил. То, что я чувствую к тебе совершенно мне незнакомо. Если бы я уже такое чувствовал, знал бы. – Джиллиан хотела ему верить, но этого недостаточно для дальнейших отношений. Ресеф не помнил свое прошлое, значит мог и не помнить эмоций. – Джиллиан, если я гарантирую, что мои чувства не изменяться и что останусь здесь несмотря ни на что, тебя это устроит?

– Ты не можешь… – он приложил свой палец к ее губам, заставляя замолчать.

– Гипотетически.

Она обхватила его руку и убрала от своего рта.

– Гипотетически, да. Устроит. Я тоже влюбилась в тебя.

Плавным движением он прижал ее к стойлу и прижался к ее губам жестким поцелуем.

– Джиллиан, – произнес он у ее губ. В его голосе было столько боли и волнения, и Джиллиан абсолютно точно знала, что Ресеф сейчас чувствовал.

– Шшш. Я не желаю слушать пустые обещания или заверения, что все будет хорошо. Давай просто сделаем отведенное нам время незабываемым. – Ей нужно отвлечься. Яростное, веселое спасение.

И Ресеф мог ей это предоставить.

– Помнишь, о чем ты мне говорил во время нашего первого секса? На счет трахаться на капоте… ну и все остальное?

– О да, я помню.

– Хорошо. – Она провела рукой по груди Ресефа к ширинке, за которой явная выпуклость намекала, что он в игре. – Думаю, пора.

– Правда? – На его губах заиграла порочная улыбка и он прошептал Джиллиан на ушко. – Как давно ты страстно, чертовски сильно кончала, что даже забывала собственное имя?

Боже. Она только что его забыла.

– Никогда, – прошептала она. – А ты?

– Не могу вспомнить, – хрипло пробормотал он, – но повтори свой вопрос через пару минут, и я отвечу. – Притянув к себе, он поцеловал Джиллиан. Поцелуй был настойчивым, но мягким.

Джиллиан тут же открылась Ресефу, но он дразнил ее, прикусив нижнюю губу в нежной демонстрации доминирования. По коже разлилась дрожь удовольствия.

Ресеф словно взрывная комбинация: игривый, но агрессивный, нежный, но сильный, командующий, но заботливый… и очень, очень мужественный.

Когда он начал целовать ее шею, Джиллиан положила руку на его щеку, наслаждаясь теплотой кожи под ладонью.

Ресеф ткнулся носом в ее горло, и она, со стоном, запрокинула голову, открывая лучший доступ его талантливому рту.

Одной рукой он удерживал ее за талию, а второй скользнул под футболку. Когда его пальцы коснулись ее обнаженной кожи, Джиллиан зашипела от удовольствия.

– Мне нравятся звуки, которые ты издаешь, – протянул он с хрипотцой. – Я заставлю тебя стонать, пока ты не станешь задыхаться.

Сердце Джиллиан забилось с такой силой, что даже стало больно, будто оно хотело попасть в руку Ресефа, которую он мучительно медленно поднимал к грудной клетке.

Ресеф передвинул одну руку к ее лопаткам, когда кончики пальцев другой прикоснулись к нижней части ее груди, вызывая страстное шипение, сорвавшееся с его губ и пронесшееся по руке.

Ощущение пронеслось по ее телу, лишая мыслей, дыхания и от чего пересохло во рту.

С очередным стоном, Джиллиан обхватила его бедра, зарываясь пальцами в его мышцы, чтобы удержать равновесие. Его дыхание слегка сбилось от такого контакта. Он обхватил рукой ее грудь, и они оба застонали.

– Ты так красива. – Голос Ресефа звучал приглушенно. – Я хочу чувствовать больше твоего тела.

О, да. Если он хотел большего, он получит.

Переводчики: kr71, inventia, lera0711

Редактор: natali1875

Глава 15

Джиллиан была мечтой, которая осуществилась. Может это и клише, но у этого клише была причина, и Джиллиан была тому ярким примером.

Она сжимала его член через штаны, и он был готов для нее уже через пару секунд.

Черт, он всегда был готов для нее.

Поддразнивая пальцами, она ловким движением расстегнула ширинку, и его член оказался в ее руке.

Ресеф зашипел от удовольствия, а затем от удивления, когда она опустилась перед ним на колени и сдернула его штаны до середины бедра.

Джиллиан обхватила его ноги, которые дрогнули под ее теплыми ладонями, когда она начала массировать их.

– У тебя здесь самая невероятная родинка. – Она прижалась губами к внутренней части его бедра, и он втянул воздух через стиснутые зубы. – Выглядит как крыло ангела.

Она провела языком по поверхности метки, и, твою мать, эротический жар волной передался от ее рта к его члену – основной эрогенной зоне.

– Мы можем не говорить об ангелах, когда мы… – Он прервал фразу сдавленным стоном, когда она взяла его в рот.

Она погладила его одной рукой, а другой схватила за бедро так, что ногти впились в его кожу.

– Черт, – прохрипел он. – Ты серьезно настроена.

– Ммм-хмм.

Вибрация вокруг его члена чуть было не заставила его кончить в тот же момент.

Он знал, что она делала: использовала секс, чтобы очистить эмоции и стереть реальность на некоторое время.

Для него это было просто отлично, особенно когда ее язык щелкнул по чувствительной головке, когда она проводила губами вверх и вниз, заглатывая его член еще глубже.

Удовольствие накатывало горячей волной с каждым покусыванием, посасыванием и движением языка Джиллиан по его члену.

Желая прикоснуться к ней, Ресеф запустил руки в ее пышные волосы и наблюдал как погружается его ствол в ее рот.

– О… черт, – прошептал он. – Боже… да.

Застонав, он дернулся, когда она одной рукой взялась за его яйца.

О, да, в этом она была хороша. Слишком хороша, он не продержится и десяти секунд.

Обуздав свое либидо… с большим трудом… Ресеф поставил Джиллиан на ноги, разорвал ее джинсы, дернув их вниз, где они запутались вокруг ее сапог.

Ему не нужно, чтобы она свободно двигалась.

Иногда, небольшое ограничение – отличная вещь.

Он выпрямился и издал низкий рык, когда дотронулся до вершины ее бедер, а затем медленно и глубоко провел языком по ее потаенному местечку снизу-вверх.

Ее глаза потемнели, зрачки поглотили зелёный цвет радужки, и ее губы дрогнули в озорной улыбке.

Он развернул ее, поймав за талию, так что его член оказался между мягких половинок её задницы, и удерживал ее в таком положении, пока целовал и покусывал ее ушко и шею.

Она прижалась к нему задом, но нет уж, это было его шоу. Она начала его, но он закончит.

– Я еще не собираюсь давать тебе того, что ты хочешь, моя девочка, – сказал он грубо, а затем толкнул ее вперед, склонив над седлом висевшем на ближайших пильных козлах.

Ресеф опустился на колени позади неё и пальцами развел ее соблазнительную плоть.

Клубок из джинсов вокруг лодыжек давал минимум доступа, но это было идеально для поддразнивания.

А Ресеф любил дразнить.

Ее дыхание стало неровным, когда он провел языком по краю входа в ее лоно.

На вкус она была как газированный минеральный источник со своим богатым вкусом, и он был определенно уверен, что позже обязательно испьёт из него.

Джил пошевелила попкой, ее нетерпение становилось все яснее, жаждущая шалунья.

Ему доставляло удовольствие, насколько требовательна она была, как абсолютно раскована. Он дал ей то, что она хотела, толкаясь, вонзаясь, трахая ее лоно своим языком.

– Да, – выдохнула она. – О… да.

Она была уже на грани оргазма, но Ресеф не позволил ей достигнуть его, вместо этого он переместился чуть ниже, медленно и неглубоко лизнув ее там, прежде чем снова погрузиться глубоко, облизывая, посасывая и стуча языком, пока она не закричала в освобождении.

Он не опустил ее вниз медленно, как обычно делал. Вместо этого, он встал на ноги и полез в карман за презервативом, чтобы надеть самому.

– Ты случаем не бойскаут, – прохрипела она.

– Я хочу быть готовым взять тебя в любое время и в любом месте, – ответил Ресеф, легко вздохнув, и вошел в нее одним плавным толчком.

Джинсы вокруг ее лодыжек не позволяли глубоко проникнуть, но эта позиция доставляла другие ощущения, больше прикосновений кожи к коже, более тесному соединению.

Он вбивался в Джиллиан, его бедра двигались подобно поршню в неослабевающем ритме.

– Это то, чего ты хотела?

– Да, – простонала она, толкаясь назад, чтобы прижаться к нему, и встречая каждый толчок. Она все еще пыталась взять контроль. Без вариантов.

Ресеф вышел из нее, и она разочарованно застонала. Снова опустившись на корточки, он сорвал один ее ботинок и вытащил ногу из джинсов.

Снова лизнув ее между ног, поднимаясь, он усадил ее на седло, перекинутое через козлы, заставляя ее широко раздвинув ноги податься назад.

Седло, которое она специально сделала, чтобы легко седлать и распрягать Сэма, когда ему нужно было тянуть сельскохозяйственную технику. У него почти не было задней луки. Это было удобно для того, что запланировал Ресеф.

– Что ты делаешь? – Она смотрела на него с любопытством, ее взгляд был затуманен и прикрыт тяжелыми веками.

Он не ответил. Грубо, он оседлал козлы, устойчиво упираясь ногами в пол. Он схватил Джиллиан за колени и поставил ее так, что у нее не было опоры и ей пришлось откинуться назад на маленькую луку седла.

Двинувшись вперед, он снова вошел в нее. Она схватила его за плечи и сжала его талию коленями, когда он вошел в нее.

Позиция была неудобной и неустойчивой, заставляя его наклоняться вперед и делать небольшие толчки, но он наслаждался неповторимым ощущением, и ее тихие вскрикивания были признаком того, что ей это тоже нравилось.

Наслаждение захлестнуло его, эйфория разгоралась во всем его теле.

Он не сдержался, и в тот момент, когда она закричала, достигнув своего пика, он снова кончил, мучительный экстаз выстреливал через его яйца и член, продолжаясь и продолжаясь, и как после первого оргазма, начинался следующий.

Джиллиан снова кончила с ним в третий раз, и его имя сорвалось с ее губ.

Постепенно, сексуальная буря прошла, и Ресеф упал вперед, руки и ноги дрожали, было тяжело удержаться на козлах. Рот Джиллиан нашел его губы, и она медленно и нежно поцеловала его, заставив дрожать по другой причине.

Ресеф не лгал, когда сказал, что влюбляется в нее. С каждым днем она становилась ему все нужнее – нужнее чем воздух, которым он дышал.

Когда ее не было рядом, он чувствовал себя опустошенным, беспокойным. Когда она была рядом, он успокаивался и ощущал покой, который был просто… правильным.

И сейчас, когда демон умер, он мог сказать самому себе что уведенное и услышанный шепот ему просто почудились.

– Спасибо, – сказала она ему в губы.

Он отстранился немного.

– Ты с ума сошла? Это я должен тебя благодарить.

– Ты знаешь, как можешь меня отблагодарить?

– Как? – Вылизывать ее до тех пор, пока она не закричит? Ласкать каждый дюйм ее тела, пока она не будет умолять его остановиться?

– Ты можешь выкатить второй снегоход из гаража и заправить его.

Ресеф моргнул. Если подумать, он мог бы вылизать ее и на снегоходе.

– У тебя есть на этот счет планы?

– Мы сейчас повеселимся. Катание на снегоходах и приготовление еды на снегоходах. – Похоже он выглядел смущенным как ад, потому что она, засмеявшись, сказала. – Ты заворачиваешь мясо и овощи в фольгу и кладешь его под капот снегохода рядом с выхлопной трубой. Когда ты устанешь от езды, остановишься, а твоя еда уже приготовлена.

– Крошка, ты не перестаешь меня удивлять. – Он увидел ее с совершенно с новой стороны, из-за ее страсти к приключениям. – Пойдем.

***

Лэнс МакКинни сидел с двумя другими старейшинами за столом в штаб-квартире Эгиды в Шотландии. Хуан и Делия оба подавали чашки с холодным кофе, из-за того, что в замке было всегда холоднее, чем где-либо еще.

– Форпосты в Австралии и Японии восстановлены? – Он посмотрел на Делию, их нового старейшину.

Добротная, темноволосая женщина работала с Эгидой на протяжении двадцати лет и была регентом одной из ячеек в Барселоне, пока почти всех, кто работал под ее началом, не уничтожили приспешники Мора.

Она кивнула.

– У нас достаточно хранителей только для одной ячейки в Японии. – Она вручила ему отчет от главы токийского подразделения. – У нас едва набирается половина состава ячейки в Сиднее, но все изменится, поскольку большинство эвакуированных возвращаются обратно.

Блять, слишком много надо было восстанавливать. Из-за приближающегося Апокалипсиса были почти разрушены несколько стран и убиты миллионы людей. Сейчас, по истечению трех месяцев, болезни и голод одолевали некоторые из наиболее пострадавших районов.

Дураки из ГРАД настаивали, что инфекции и голод – это естественный результат катастрофы, но Эгида не была в этом уверена. Мор, по слухам, умер, но что если он все еще убивает людей через болезни, вызываемые им?

А потом Голод, или как ее зовут сторонники, Лимос. Могла спровоцировать массовый голод.

Боже, как блять сильно Лэнс ненавидел Всадников. Он даже больше ненавидел тот факт, что люди нуждаются в них. Апокалипсис зла, который бы переманил Всадников на сторону демонов, был предотвращен, но в будущем человечества еще оставался библейский Апокалипсис.

В тот момент, когда их печати сломаются, Всадники должны объединиться с людьми и воевать против демонов на одной стороне с Эгидой.

Вот только, Всадники ненавидели Эгиду, и Лэнс не сомневался, что, если бы эти ублюдки когда-нибудь узнали расположение штаб-квартиры Эгиды, их организации уже не существовало бы.

Послышался стук в дверь, и Омар, один из первых двенадцати старейшин, с мрачным видом вошел в помещение.

– То что я скажу, вам не понравится. – Он упер руки в боки. – Аарон просмотрел отчеты о возможной активности демонов в американских Скалистых горах. Ничего необычного, но ГРАД приказал начать расследование.

Лэнс зевнул.

– И что? Эти мудаки, вероятно, захватят демона и попытаются переманить его или сделают что-нибудь еще. Какая нам разница?

– Сначала я также подумал. А вчера Аарон заметил необычный всплеск интернет-поисков, связанный с нашествием демонов, из ближайшего города под названием Бардсли. Интересно, что большое количество запросов сделаны с использованием имени Ресеф.

Лэнс сел немного прямее.

– Ресеф – это человеческое имя Мора.

– Да, но это имя также связано с историческими местами и богами, так что Аарон не предал этому большого значения. – Губы Омара скривились в неодобрении. – До сегодняшнего дня.

Хуан развернулся на стуле.

– Что случилось?

– Аарон завладел полицейским отчетом. В тоже время, когда начались атаки демонов в Бардсли, незнакомец объявился в городе. Он утверждает, что ничего не помнит кроме имени. Он сказал, что его зовут Ресеф.

В животе Лэнса все перевернулось, добавив кислоты в кровь.

– Описание?

– Рост шесть футов девять дюймов. Волосы цвета платины. Татуировка лошади на правом плече.

– Боже всемогущий, – вздохнул Лэнс. Хуан и Делия побледнели. – Похоже это он?

– Это мое предположение. – Омар провел ладонью по лицу. – Поэтому, возможно, ГРАД там.

Делия нахмурилась.

– Подождите… Мор был уничтожен. Каким образом это может быть он?

– Подумай хорошенько, – сказал Лэнс. – Никто из нас не видел, как его уничтожили. Был гребаный звонок от Кинана.

Чертов звонок полный угроз и лжи. Кинан пытался убедить Лэнса, что ангел, который помогал им, Гетель, перешла на сторону зла. Если бы это было правдой, она бы не помогала Эгиде на протяжении последнего месяца создавать потенциальное оружие против Всадников.

– А что если он был неправ, а что если это одна из уловок Всадников?

Кружка в руках Делии покачнулась и кофе выплеснулось через край.

– И ты думаешь, что ГРАД направился в Бардсли, чтобы нейтрализовать Ресефа? Или Мора? О, Боже мой, а что если Всадник все еще на стороне зла?

– Никаких все еще, – сказал Лэнс. – Всадники наполовину демоны, а что-либо демоническое всегда несет зло. – Когда печать Мора сломалась, он просто стал еще злее. – Нам нужно ехать в Бардсли. Мы не должны позволить этим задницам взять контроль над этой ситуацией.

– И мы сможем протестировать наше новое оружие?

– Да, – медленно сказал Лэнс. – Мы можем. И если все пойдет хорошо, нам удастся запереть Всадников и удерживать пока не потребуется их присутствие для исполнения Библейского пророчества.

– А что насчет их семей?

– Тех, кто безвреден – под стражу, остальных убить.

– А что насчет ребенка Танатоса? – спросила Делия. – Убив его, не сломаем ли мы печать Всадника?

Да, это было тяжелое решение. Эгида имела основания полагать, что смерть ребенка спасет мир, а в действительности все оказалось наоборот.

Из-за этой чертовой ошибка, Эгида создала себе врага в лице Всадников, именно поэтому им нужно было нейтрализовать их.

Как утверждала Гетель, Всадники собирались убить каждого Хранителя на планете.

– Кинан сказал, чтобы мы не делали сейчас, нам не сломать их печати. Гетель не подтвердила, но и не отрицала этого. И мы не выдели ее вот уже месяц. Поэтому мы заберем ребенка и вырастим его. Сделаем его нашим единомышленником. Он мог бы стать великолепнейшим оружием против демонов, и нашей лучшей защитой против Всадников, если им удастся сбежать из плена.

– Так что же мы здесь делаем?

Лэнс усмехнулся.

– Готовьте зимние вещи. Мы собираемся поймать Всадника.

Переводчики: Yogik, kr71

Бета-ридинг: kr71

Редактор: natali1875

Глава 16

Кинан и Эрик ни черта не нашли. Они прочесали местность, опросили всех, кого только можно было и собрали различную информацию, но так ничего и не нашли.

Настало время подключить к расследованию местных копов, в связи с тем, что что-то в мисс Кардифф настораживало Кинана.

Она знала больше чем говорила и если для того, чтобы ее разговорить придется привести к ней в дом офицера, так тому и быть.

По крайней мере таков будет его первый шаг. Он начнет вести себя вежливо… пока.

Ки взглянул на Эрика, когда они вылезли из внедорожника и направились через стоянку к входу в офис шерифа.

– Каким тебе показался Ривер когда ты видел его в последний раз?

Порыв ледяного ветра поднял и закружил вокруг них клубы снега и Эрик ответил стуча от холода зубами.

– Я видел его всего секунду. Я как раз направлялся на пляжную вечеринку, когда он уходил. – Для парня, проведшего три месяца в аду, он выглядел вполне нормально. Собственный опыт пребывания в Шеуле, дал Эрику представление об ужасах, творящихся во владениях демонов. – Лимос сказала, что Хайвестер призналась ей в том, что удерживала Ривера в аду, а затем Ривер стал выгораживать Хайвестер перед Танатосом и Реган.

Остановившись в дверях, Кинан уставился на своего друга.

– Ты что шутишь? Твоя жена была выпившей?

– Неа, Лимос не употребляет алкоголь. Она хочет быть абсолютно здоровой в то время как мы пытаемся завести ребенка. – Эрик ступил на коврик у порога. – Я никогда не пойму ангелов.

Кинан тоже, хотя в его родословной был ангел.

Теплый воздух приятно окутал их, когда они вошли в здание и были встречены помощником шерифа, представившемся как Деннис Волтам.

– Я подойду к вам через минуту, – произнес Волтам. Он схватил какие-то документы и скрылся в комнате дальше по коридору.

Кинан проводил его взглядом.

– Обожаю маленькие городки.

– Ки? – послышался хриплый голос Эрика. – О, святые угодники! Святые угодники!

Кинан повернулся к Эрику, уставившемуся на доску объявлений.

– Что? – Но Эрик просто продолжал стоять с белым как мел лицом. – Черт возьми, ты пугаешь меня до смерти. – Он подошел к напарнику. – Что ты… – Ки замолчал, его горло сдавило, как будто кто-то накинул ему на шею петлю из проволоки.

Этого не может быть! Фотография на стене не могла быть фото Мора. В то время как мозг Кинана пытался найти хоть какое-нибудь объяснение, его взгляд упал на информацию, нацарапанную под фото.

Имя: Ресеф

Фамилия: неизвестна.

Неделю назад был найден Джиллиан Кардифф и страдал от полной амнезии.

Боже!

Волтам вернулся, и они кинулись к нему с такой скоростью, что чуть не сбили друг друга с ног.

– Этот мужчина на стене объявлений, – выпалил Эрик. – Где он?

– Почему вы спрашиваете? – Заместитель шерифа посмотрел на Кинана и Эрика так, как будто они с ума посходили. – А в чем дело?

Эрик с грохотом стукнул кулаком по столу.

– Скажи мне, черт возьми!

Волтам продолжал упрямиться.

– Возможно вы и специалисты по демонам, но я перед вами не отчитываюсь, поэтому не хотите ли вы начать вести себя немного по вежливей?

– Извините нас, помощник шерифа, – произнес Кинан спокойным голосом, чтобы смягчить эффект от безумной вспышки Эрика, хотя в этот момент внутри него все кричало, а снаружи он обливался холодным потом. – Но это очень важно. У вас есть документы на этого парня?

– Не так уж и много. – Волтам порылся в ящике стола и выудив папку бросил ее Кинану. – Мы ничего не смогли о нем найти. Это все что у нас есть. А что Джиллиан в беде? Я должен туда поехать?

И так, этот парень жил у мисс Кардифф. Ничего себе шок!

– Нет, – спокойно произнес Ки. – Я просто слишком остро отреагировал. Это не тот парень, которого мы ищем. В любом случае спасибо.

Помощник шерифа подозрительно глянул на них, но Кинан не дал ему возможности продолжить задавать вопросы. Он сломя голову потащил Эрика из здания. Эрик остановился возле внедорожника, все его тело буквально трясло от ярости. Кинан никогда не видел Эрика в таком состоянии. Обычно он был очень сдержан. Очень мало чего на свете могло вывести его из себя.

Но прямо сейчас Эрика трясло как детскую погремушку.

– Это был Мор. Как черт возьми он здесь оказался? Ки, он должен быть мертв. Я был там. Я видел, как это случилось. А что если он все еще зло? Он не может начать Апокалипсис, но он словно лев в загоне с овцами. Он легко может убить чумой миллионы людей… святые угодники… как мы сможем его одолеть? – Эрик остановил свою тираду только для того чтобы перевести дух и затем ударил кулаком по крыше машины, оставив вмятину на холодном металле. – Мы ворвемся в штаб-квартиру Эгиды и захватим какой-нибудь…

– Эрик…

– Я и близко не подпущу этого мудака к Лимос…

– Эрик! – Кинан схватил мужчину за плечи и хорошенько встряхнул. – Послушай меня. Если это действительно Ресеф, то мы должны действовать с умом.

– Если? Да я узнал бы этого сукиного сына даже если бы он был одет в скафандр, а сверху еще и в бурку. Он шантажировал мою жену, чуть не переломал меня пополам и заставил выпить его кровь. Ки, он владеет моей душой! Он владеет моей проклятой душой!

Нда, Кинан тоже не был бы так спокоен, окажись он на месте Эрика. Отпустив своего друга, он достал из кармана сотовый и на быстром наборе набрал Ареса.

– Что случилось, человек? – ответил Арес.

Кинан не сводил глаз с Эрика, потому что чувак определенно был на взводе.

– Мне надо что бы ты собрал всех у себя дома. Я и Эрик будем там через пол часа. – Он отключился прежде чем Арес начал задавать вопросы. Здесь было слишком многолюдно и Эрик был слишком… ну, взвинчен.

– Да ладно, приятель, – произнес Кинан. – Давай направимся к Хэррогейту. Твои родственнички точно будут знать, что делать.

– Что если нет? Ки, этому ублюдку не должно быть позволено бродить по земле. Мы думали он умер. Мы продолжали жить дальше нашими жизнями. А что сейчас?

Ох, как же Ки хотелось знать ответ на этот вопрос.

***

Ривер вошел в дом Ареса в греческом стиле и совсем не удивился, найдя Лимос за барной стойкой, смешивающей Маргариты. Теперь, когда Апокалипсис был предотвращен, для нее каждый день стал праздником.

А вот что его действительно удивило, так это то, что Всадница раздала напитки всем, включая Ривера, но не взяла один для себя.

И опять же, в последнее время она была занята, предотвращая эпидемию голода по всему миру. Лимос всегда говорила, если другие голодают, то и она не имеет права держать у себя еду.

– Привет, Ривер. – Арес, прижатый к дивану молодым адским псом, лежавшим на его коленях, выпил залпом свой напиток и вытер рот тыльной стороной ладони. – Не должен ли ты быть в курсе что происходит?

– Что… что происходит?

Танатос, восседавший на подлокотнике кресла в котором сидела Реган, оторвал взгляд от колыбели, которую он качал одной ногой.

– Звонил Кинан. Сказал, чтобы все собрались здесь.

– Похоже я пришел вовремя. – Ривер направился к колыбели где спал Логан, а Куджо сидел, одним плечом привалившись к раме. – Я надеюсь, что проблема не в Эгиде. А над чем Кинан и Эрик работают?

– Какой-то демон-одиночка терроризирует городок в захолустье, – поведала Лимос скучающим голосом. Ну конечно, из-за одинокого демона Всадники даже пальцем не пошевелят.

За пять тысяч лет они научились отделять большие проблемы от маленьких и им нужны были серьезные доводы, чтобы назвать проблему большой.

– А как в общем дела?

Арес почесал чернильно-черное пятнышко за ухом у адской гончей, и зверюга издала гортанный звук, который мог означать удовольствие, как надеялся Ривер.

– Я не уверен. По Шеулу распространяются странные слухи, как будто старые дружки Мора пытаются перегруппироваться. А еще Кара волнуется о гончих. Многие из них пропали и продолжают пропадать каждый день. Она глаз не спускает с Хала.

Странно. Только кто-то очень могущественный мог связаться с адскими псами. Ривер сделал мысленную заметку спросить у Призрака – главы Подземной больницы, слыхал ли он о каком-нибудь смертельном вирусе, распространяющемся среди адских гончих.

Кинан и Эрик ворвались в парадную дверь. Эрик ни говоря ни слова сразу направился к Лимос и сжал ее в своих объятиях.

– Эрик. – Её голос звучал приглушенно из-за того, что она была прижата к его груди. – Что с тобой случилось?

– Позвольте мне сразу перейти к делу. – Кинан снял кожаную куртку и бросил ее на спинку одного из кресел. – Ваш брат вернулся.

У Ривера перехватило дыхание и… вот дерьмо, адреналин словно раскаленная лава заструился по венам. Его секрет вот-вот станет не таким уж и секретом и совсем не так как он хотел.

Арес вскочил на ноги, от чего адский пес грохнулся наземь.

– Такого не может быть! Он был уничтожен! Мы видели это!

– Как ты можешь быть в этом уверен? – спросил Тан Кинана и Ривер не упустил из вида как Тан наклонился к колыбели, словно ожидая что Мор материализуется из воздуха и схватит его сына.

Эрик продолжал обнимать Лимос.

– Мы выслеживали Кромсателя душ в Колорадо и обнаружили, как мы верим, эпицентр нападений – женщина, живущая в домике в глуши. Затем мы узнали, что приблизительно в тоже время, когда, начались нападения, там появился незнакомец, мужчина по имени Ресеф. Мы видели его фото. Это он.

Кинан кивнул.

– Мы думаем он живет там с женщиной.

Тяжело сглотнув, Лимос поинтересовалась:

– Живет или держит в плену? Кто он, Мор или Ресеф?

– Мы не знаем, – ответил Эрик. – Но в связи с тем, что там поблизости Кромсатель душ убивает людей, быть Ресефом, не так уж и хорошо для него.

– Кромсатели душ были любимыми демонами Мора, которых он использовал чтобы терроризировать людей, – выдохнула Лимос. – О, Боже! Что если он все еще Мор…

– Он – Ресеф, – пробормотал Ривер и все взоры устремились на него.

– Ты об этом знал? – спросил Арес, низким голосом. – Ты знал, что он жив, находится среди людей и ничего нам не сказал? Как долго ты об этом знаешь?

Ривер ненавидел то, как стало известно о существовании Ресефа, но он не мог никого винить кроме себя.

– Я знал с того дня когда Танатос всадил ему кинжал Избавления в сердце. Это я вытащил Ресефа из Шеул-гра.

Все с ошеломленными лицами уставились на него. И тут наконец Эрик нарушил тишину.

– Я надеюсь, блядь, у тебя была весьма веская причина так поступить, потому что прямо сейчас я хочу хорошенько надрать тебе задницу и мне плевать ангел ты или нет.

– Встань в очередь, человек, – ответил Ривер, может быть обороняясь чуточку больше чем надо было. – Я никогда не делаю ничего без веской на то причины. – Он просто надеялся, что его причины были достаточно хороши. – Я спустился в Шеул-гра чтобы убедиться, что душа Ресефа была в безопасности. У него по-прежнему есть роль, когда настанет конец света. Пророчество в Демонике возможно не сбылось, но все еще есть шанс.

– Мы это знаем, – вмешался Танатос. – Давай вернемся к той части где ты отпустил его.

– Терпение, – рявкнул Ривер. – Я не один из твоих слуг. – Он медленно засучил рукава, давая себе больше времени подобрать правильные слова. – Я спустился в Шеул-гра, но не ожидал найти Ресефа в таком состоянии. Он не был… душой. Он был самим собой.

– Самим собой? – переспросил Арес. – Как кто? Мор или Ресеф?

– Ресеф. Но он был сломлен.

Лимос высвободилась из объятий Эрика.

– Что ты имеешь в виду говоря «сломлен»?

– Он был Ресефом, но он помнил все что сделал, будучи Мором.

– О, Боже! – прошептала Лимос. – Какой ужас!

Кинан тихо выругался.

– Я не понял, так в чем заключалась сделка? Он должен взять на себя ответственность за убийство миллионов людей. В чем здесь проблема?

– Я вот тоже задаюсь подобным вопросом, – вмешался Эрик. – Ну и что, если он помнит все что натворил?

– Вы не знаете Ресефа, – сказала Лимос. – Никто из вас. Вы знаете, его только как безжалостного монстра, но до того, как сломалась печать, он был веселым, счастливым и никогда намеренно никому не вредил. Если бы он знал все что натворил собственными руками, это бы убило его.

– Это как раз то, что происходило, – продолжал Ривер. – Он наносил себе увечья. Я никогда в своей жизни не видел, чтобы кто-то так сам себя истязал. – Ну по крайней мере в той жизни которую он помнил. – Его разум был поврежден.

– Мне плевать, – рявкнул Эрик. – Ублюдок заслужил каждую каплю страданий, которые испытывал.

– Мор – да, Ресеф – нет, но я сделал это не поэтому.

– Что конкретно ты сделал? – проскрежетал Эрик.

– Я стер его память и оставил в человеческом мире.

– Зачем?

– Чтобы дать ему время излечиться. Он нужен нам целым и невредимым, когда начнется библейский апокалипсис. Даже если этого не произойдет в ближайшие тысячу лет, мы должны дать ему столько времени сколько потребуется чтобы излечиться. Он должен снова интегрировать свою хорошую сторону, потому что Мор все еще там. Его сила уменьшилась, и он не может привести к концу света, но все еще может сеять хаос как на Земле, так и в Шеуле.

Реган поднялась на ноги.

– Отправь его обратно в Шеул.

Ривер закрыл глаза.

– Реган, я понимаю твое беспокойство о Логане…

– Со всем уважением Ривер, но я не думаю, что ты понимаешь, – ответила Реган. – Мор желает Логану смерти. Он пытался убить нас обоих, так что я думаю ты не понимаешь. У тебя нет детей, поэтому ты не знаешь, что это такое.

Танатос обнял ее одной рукой за плечи и притянул к себе.

– Я согласен с Реган. Я хочу, чтобы ты вернул его назад.

– Так ты хочешь, чтобы твой брат, которого ты любил на протяжении тысяч лет, страдал от невообразимой боли?

Арес, кто редко позволяем эмоциям влиять на принятие здравых решений и сейчас не сделал исключения.

– Боль это конечно прискорбно, но так будет лучше для всех нас.

– Я всадил ему в сердце кинжал, – решительно заявил Танатос. – Для меня он мертв. – Он нахмурился, отчего его брови низко нависли над желтыми глазами. – Подожди-ка, а почему кинжал Избавления не уничтожил его?

Ривер мысленно приготовился к следующему признанию.

– Чтобы убить Мора вам нужен был не кинжал Избавления.

Внезапно повисшую в комнате тишину, нарушило лишь низкое рычание Тана.

– Ривер…

Души убитых Танатасом людей, и заточенных в его броне, стали вздыматься и кружить вокруг его ног по мере того, как гнев Тана возрастал. Реган в утешительном жесте положила ладонь ему на плечо и хотя души перестали вращаться в неистовом вихре, но тот факт, что они все еще были там, не предвещал ничего хорошего.

– Что происходит? – ярко-оранжевый цветок в черных как смоль волосах Лимос, поник, как будто чувствуя ее настроение. – Что ты нам не договариваешь?

– Помните, как Мор пытался найти Вормвуд?

Кинан кивнул.

– Он разнес в щепки штаб-квартиру Эгиды и убил из-за кинжала десятки людей.

– Ну, он заполучил его. Мор знал, что Вормвуд и был тем кинжалом, который мог его убить. – Ривер посмотрел Тану прямо в глаза. – Ты искал способ восстановить печать Ресефа, но так и не знал, что Кинжал Избавления и был ответом на твои молитвы. Он всегда был у тебя.

– Кинжал – его освобождение, – пробормотал Тан. – Ладно, тогда какая часть моего пророчества была о спасении Ресефа? Но Судьбоносная звезда падет если раздастся крик? Мы думали, что Судьбоносная звезда – это Комета Галлея.

Ривер отрицательно покачал головой.

– Судьбоносная звезда – это Вормвуд. Гетель и Мор разгадали это.

– Значит если нам не удалось убить Мора кинжалом Избавления в момент, когда Логан издал свой первый крик, мы могли убить Мора Вормвудом в любое время?

– Абсолютно верно.

Яростные проклятья Танатоса заставили адских псов подскочить и оглядываться в поисках угрозы.

– Я мог бы убить его! Я мог бы закончить все это, а ты не сказал мне?! Так что, все это время мы жили с ложным ощущением безопасности? Мой сын все еще мог находиться в опасности, а ты посчитал будет лучше не говорить нам?!

Полные осуждения взгляды всех присутствующих в комнате заставили сердце Ривера сжаться от тоски. Только малую горстку людей Ривер боялся разочаровать, и так случилось что почти все они были здесь.

– Я не знал о Вормвуде практически до самого рождения Логана. У меня было всего несколько мгновений чтобы решить отдать кинжал вам или нет, и я выбрал жизнь Ресефа. Он больше не представляет для вас угрозы. Его воспоминания были стерты.

– Будь ты проклят, Ривер! – проскрежетал Танатос, неприкрытые эмоции в его голосе заставили Ривера содрогнуться изнутри. Он ненавидел смотреть как страдают эти воины, а осознание того, что он хотя бы частично был к этому причастен, только все усугубляло. – Будь ты проклят!

Арес с отвращением выругался.

– Верни его назад в Шеул-гра.

Ривер понимал гнев Ареса, но черт возьми, Ривер принял решение и должен был стоять на том что верил будет лучше для всех.

– Во-первых, ты не можешь приказывать Наблюдателю или любому из ангелов. Во-вторых, он нужен нам здоровым и невредимым. Он не поправится если я отправлю его назад.

Лимос бросила тревожный взгляд на Эрика.

– Как это скажется на душе Эрика? Мы думали, что со смертью Мора она вернется обратно к Эрику. Ресеф может отдать ее назад?

– Нет. – Прошло слишком много времени с тех пор как Риверу хотелось выпить что-нибудь крепче чем вино, но прямо сейчас он мог бы выпить целый галлон текилы. – Только Мор может освободить его душу и если заберет ее снова, то сможет нам назло выпустить ее в Шеуле.

– И что это значит? – поинтересовался Тан за Эрика, который выглядел белее мела.

– Это значит, что, когда ты умрешь, твоя душа отправится в Шеул.

– О, просто отлично, – воскликнул Эрик. – Потому что в первый раз меня там недостаточно помучили.

– Это какая-то полная жопа! – прорычал Танатос. – Нам надо что-то предпринять. Мы не можем просто так сидеть и ждать тысячу лет, пока Ресефу полегчает.

Эрик откашлялся.

– Э… вы должны что-то сделать. – Он посмотрел на свой сотовый. – Я только что получил сообщение от Декера. У него есть шпион внутри Эгиды и похоже, что у Эгиды есть шпион среди нас. Они посылают в Бардслей команду.

– Блядь! – Лимос так сильно швырнула выжатый лимон в мусорку, что он вылетел обратно. – Это очень плохо закончится.

Эрик сунул телефон в карман своих камуфляжных штанов.

– Мы должны добраться до Ресефа раньше них.

– Типичный день с Всадниками. – Кинан провел рукой по лицу. – С вами ребята, вещи переходят от плохих к очень плохим.

– Нет, – тихо сказал Ривер. – Я не думаю, что мы пока столкнулись с самым худшим. Даже и близко нет.

– Что это значит? – поинтересовалась Лимос.

Закрыв глаза, Ривер внутренне собрался. Когда он поднял веки, несколько пар глаз с тяжелым взглядом уставились на него.

– Гетель знает что он на свободе. Она послала Кромсателей душ по его следу.

– И если она его найдет… – подсказал Эрик.

– И если она его найдет, она сможет вернуть Мора, – произнес Ривер. – Если вы думаете он был до этого зол, представьте как разъярен он будет в этот раз.

Переводчики: kr71

Редактор: natali1875

Глава 17

– Джиллиан Кардифф. Пришло самое время покинуть этот одинокий коттедж.

Она подняла взгляд и страдальчески застонала, увидев темноволосого мужчину, стоявшего около ее кресла.

Только представьте себе! Из всех музыкальных баров в стиле кантри в Барслее, они с Ресефом зашли именно в тот, где сегодня вечером промышляли Трей Йетс и его головорезы.

– Рада тебя видеть, Трей. Прошло много времени с тех пор как мы виделись. – Не достаточно много. Он встречался со Стэйси несколько месяцев, а затем бросил ее ради очередной одинокой цыпочки. – Все еще встречаешься с Шарлин?

Группа, исполняющая живую музыку, заиграла песню Гарта Брукса, и в этот момент Трей осушил залпом бутылку пива.

– Как же! Она в поисках нового папочки для своих ребятишек.

Да уж. Даже слепой бы это заметил.

– Как идут дела на ранчо? – поинтересовалась Джиллиан только из вежливости, а сама на сводила глаз с Ресефа, направившегося к барной стойке за парой бутылок пива. Складывалось такое ощущение, что одновременно всей толпе женщин понадобилось освежить свои напитки. – Последнее что я слышала, ты углубился в разведение бизонов.

Он отрыгнул даже не извинившись.

– Не пошло. Я вернулся к разведению овец.

Кто бы сомневался. Овец было легче запугать. Еще в старших классах он был полным придурком и, если верить словам Стэйси, с тех пор не так уж и сильно изменился. Джиллиан понятия не имела почему Стэйси встречалась с ним так долго.

Возможно он просто долгое время пускал пыль в глаза, а свое истинное лицо показал незадолго до того, как бросил Стэйси.

Трей кивнул в направлении сцены.

– Что ты думаешь об этой группе?

– Они не плохи, а что?

Его чертова улыбка была такой самодовольной, что ей захотелось треснуть его разок. Забавно, но, когда Ресеф изображал подобную улыбку, это срабатывало. У Трея же она вышло грустной и жалкой.

– Я тусуюсь с ними, – пояснил Трей. – Выступаю с ними то тут, то там. Ты должна задержаться здесь намного подольше и может тогда я спою что-нибудь и для тебя.

Такой же старый хвастун каким был всегда. Некоторые вещи никогда не меняются.

– Я сомневаюсь, что мы пробудем здесь достаточно долго, но все равно спасибо.

Трей никогда не умел принимать отказа и скривив губы, указал бутылкой в направлении Ресефа.

– Я слышал, что он в городе новичок и имеет какие-то проблемы с головой. Почему ты живешь с кем-то вроде него?

Она одарила его натянутой улыбкой.

– Это не твое дело.

Его воинственно прозвучавшее фырканье сказало ей, что он обдумал ее ответ.

– Он твой парень?

– Да, – раздался глубокий, урчащий голос у нее за спиной, и черт возьми, как он мог так быстро дойти сюда от бара? – Я ее. – От тона и слов Ресефа, у нее все внутри задрожало. Трей оценивающе осмотрел Ресефа, переводя взгляд от лица к ногам и обратно.

– Я – Трей. А ты…?

– Тот, кто нетерпимо относится к ослам, пристающих к моей женщине.

Трей до этого потягивал свое пиво, сейчас медленно убрал бутылку от губ.

– Я думаю, что ты не понимаешь с кем говоришь, мальчик-амнезия.

Вот дерьмо! Джиллиан вскочила на ноги и стала между двумя мужчинами. Трей выглядел так как будто был готов нанести удар, Ресеф же выглядел довольным.

– Хватит, – вмешалась она. – Трей возвращайся к своим приятелям.

Трей ткнул пальцем в Ресефа.

– Тебе лучше начать следить за своим языкам. В таком маленьком городке как этот, слова быстро распространяются, и мы знаем, как избавляться от больных животных в стаде. – Он взглянул на Джиллиан. – Научи своего бродягу хорошим манерам.

Ну что за урод! Разозленная, Джиллиан пошла вслед за Треем, но Ресеф потянул ее назад.

– Он того не стоит, – произнес Ресеф. – Дай угадаю, у его семьи водятся деньги или что-то в этом роде?

В точку! Она бросила на Трея последний взгляд прежде чем повернуться к Ресефу.

– Его семья владеет половиной города. На севере города у него есть ранчо, где он разводит овец, но, если бы не деньги и связи семьи, он бы разорился.

– Ну, тогда давай уделим ему внимание, которого он заслуживает, – произнес Ресеф, прижавшись губами к ее ушку.

– И что же это?

– Полное безразличие. – В его глазах блеснул озорной огонек. – Собственно говоря, давай отвлечем от него все внимание.

Она фыркнула.

– Я ведь знаю, что ты не подумываешь утварить что-то возмутительное. Я права?

– Я?

Она одним пальцем ткнула его в грудь.

– Ты. Я иду в дамскую комнату. Будь хорошим мальчиком пока меня нет.

Улыбка Ресефа была само очарование и невинность, от чего она мгновенно насторожилась.

– Я буду таким хорошим, что ты даже не узнаешь, что тебя сразит.

– Ресеф… – Она прищурившись уставилась на него. – Что ты задумал?

– Я просто раздумывал о том, как мне тебя отблагодарить за то, что ты привела меня сюда сегодня вечером и купила выпить. – Он поднял руку и провел по ее волосам, а затем обхватил ладонью ее щеку. – Я не так много о себе знаю, но твердо уверен, что не достоин тебя.

Забавно, она думала тоже самое о себе, что это она не достойна его.

Или, по крайней мере, Джиллиан не могла поверить собственной удаче, потому что честно говоря, даже если бы она загадала желание, чтобы джинн послал самого идеального мужчину для нее, то на ее пороге оказался бы Ресеф.

Или в сугробе.

– Замолчи! – прервала она его, придвинувшись ближе чтобы украсть поцелуй. – Ты определенно заслуживаешь меня. Просто рассматривай покупку выпивки как плату за всю твою помощь по дому.

Он так много сделал, поэтому сегодня после полудня, сразу вслед за тем как она сводила его в библиотеку для продолжения исследований, Джиллиан привела его в бар чтобы расслабиться.

В библиотеке он был весьма расстроен из-за полученной противоречивой информации, и она надеялась подбодрить его.

Ресеф покачал головой.

– Я должен найти работу, Я не могу и дальше жить за твой счет.

То, что он только что произнес, подразумевало постоянство, что одновременно разбудило в ней надежду и привело в замешательство.

Ей нравилось, как все складывалось теперь и в то время как разумом она понимала, так не может продолжаться вечно, все же не была готова начать разговаривать о его уходе, о работе и о том, как он найдет какое-нибудь местечко для себя.

– Мы разберемся. Как только выясним кто ты есть, все станет на свои места. – Так она по крайней мере надеялась. Боже, как она надеялась.

Джиллиан поспешила в дамскую комнату, боясь оставлять Ресефа надолго одного. Лукавый блеск в его глазах, делал его особенно непредсказуемым. Это всегда говорило о том, что он собирается совершить что-то абсолютно неожиданное.

И как следовало ожидать, прежде чем Джиллиан успела вернуться к их столику, она поняла, что-то происходит.

Первым сигналом послужило отсутствие Ресефа за их столиком. Вторым сигналом было то, что музыка не звучала.

И наконец третьим сигналом было то, что все присутствующие в баре смотрели на сцену, включая Трея с раскрасневшимся от ярости лицом, чье выражение изображало жгучую ненависть.

Почти с опаской, Джиллиан повернулась кругом в кресле и задохнулась, когда увидела Ресефа, стоявшего с микрофоном и его сияющий взгляд прожигал в ней дыру. От его улыбки у нее замерло сердце.

А затем группа заиграла. Нет… он ведь не собирался… или все-таки собирался?

Ресеф поднес микрофон к губам и неожиданно песня Джоржа Стрейтса «Я перечеркнул свое сердце», стала для Джиллиан самой любимой. И он пел ее для нее, его взгляд ни разу не оторвался от ее лица.

Когда он закончил, весь бар взорвался аплодисментами и утих только тогда, когда Ресеф запел песню «Где-то сейчас пять часов» Алана Джексона. Под эту песню люди вышли на танцполе и оставались там и тогда, когда Ресеф начал исполнять своим невероятным, глубоким голосом песню группы «Big and Rich» «Береги лошадь, езди на ковбое».

Когда последняя нота была сыграна, бар еще раз взорвался овациями.

Джиллиан затаившая дыхание, была настолько заворожена выступлением Ресефа, что даже не помнила, как встала.

И когда Ресеф, не сводя с нее глаз, грациозно спрыгнул со сцены, она пошла к нему навстречу. Люди на танцполе расступились, позволяя ему пройти. Его плечи были расправлены, а хищные намерения ясны как день.

Она задержала дыхание, при его приближении, а когда он оказался всего лишь в нескольких дюймах от нее, его жар опалил ее кожу. Он схватил ее за талию, притягивая к своему твердому телу и наклонил голову к ее уху.

– Ну как тебе понравился мой способ, которым я отвлек все внимание от Трея?

– От кого? – выдохнула она. – Боже, ты был удивительным там на сцене. – Она никогда в жизни не относила себя к тем женщинам, которые из-за музыкантов падают в обморок, но сегодня она стала яростной поклонницей Ресефа. – Объезжать ковбоя? Детка оседлай меня?

Он прикусил зубами мочку ее уха.

– Поехали домой, – глухо произнес он. – Я хочу взять тебя. Прямо сейчас.

От его слов, произнесенных низким голосом, в котором звучала неприкрытая, животная страсть, ее бросило в дрожь. Она была готова сказать, что уже и так его, но не хотела лишать его удовольствия. Или себя.

– Ты думаешь мы сможем дотерпеть до дома? – произнесла она небрежно. – Знаешь, у моего внедорожника большая кабина.

Она могла поклясться, что в его глазах вспыхнули язычки пламени, но быстро погасли.

– В другой раз. А сейчас я хочу сделать это как надо.

Тогда ладно. Она, не теряя время, схватила свою куртку и оплатила счет. Ресеф ждал у двери, не спуская с Джиллиан глаз и когда она направилась к нему, с каждым ее шагом, взгляд его становился более горячим.

Ради развлечения, она замедлила шаг приближаясь к нему и даже на расстоянии нескольких метров от него и звучавшей в баре музыки, она услышала его нетерпеливое рычание.

Кожа ее покрылась испариной, а кровь быстрее заструилась по венам и этого было достаточно чтобы возбудиться до предела. Она еще никогда в жизни не была более готова для постельных утех чем сейчас.

Когда она подошла к нему, он осторожно толкнул ее к стене и поцеловал, наказывающим, чувственным поцелуем, который длился скорей всего не больше пяти секунд, но оставил ее с легким головокружением, изнемогающей от желания и такой горячей, что десятиградусный ночной воздух, совсем не чувствовался холодным, когда они вышли на улицу.

Ну в самом деле, зачем она так далеко запарковалась?

Она бросила взгляд на идущего рядом Ресефа и в этом заключалась ее большая ошибка. То как он посмотрел на нее, заставило ее хотеть упасть на снег и позволить ему делать с ней все, что он захочет прямо здесь на парковке.

– Эй, тупоголовый!

Услыхав выкрик Трея, Джиллиан застонала, и когда они обернулись, то увидели, что Трей и его лакеи сформировали вокруг них полукруг.

– Ты, хвастливый бродяга, – начал Трей. – Думаешь можешь приехать в мой город и выставлять меня ослом?

– Мне и не нужно этого делать, – произнес Ресеф растягивая слова. – Ты и сам прекрасно справляешься.

Лицо Трея побагровела от ярости.

– Я выбью из тебя все дерьмо, Амнезия-мальчик. И может быть хотя бы это ты запомнишь.

– Послушай, мужик. – Голос Ресефа был абсолютно спокоен, он только еще сильнее, но с нежностью сжал руку Джиллиан. – Тебе лучше отступить. Ты и твои приятели должны развернуться и зайти внутрь. Ты можешь всем сказать, что избил меня и я убежал, заливаясь слезами. И я не стану этого отрицать… но поверь мне, для твоего же блага, тебе лучше отступить.

– Ну и плакса. – Заржал один из приятелей Трея, которого звали Даррен, как помнилось Джиллиан. – Плакса хочет сбежать, поджав хвост.

– Заткнись, Даррен! – Джиллиан потянула Ресефа за руку, надеясь убраться отсюда прочь до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Она ни на секунду не сомневалась в способности Ресефа сражаться, не после того, как увидела, что он сделал с демоном в ее сарае, но у них было серьезное численное преимущество. – Пойдем.

Трей и двое его приятелей двинулись вперед, преграждая им дорогу.

– Вы никуда не пойдете.

– Даю последний шанс, – произнес Ресеф. – Вернитесь назад в бар.

– Да пошел ты!

– Так и быть, – вздохнул Ресеф. Он толкнул Джиллиан себе за спину. – Вернись назад в бар.

– Но…

– Вернись. – Он всеми своими порами источал смертельную угрозу, и внезапно, она осознала свое заблуждение. Это не Ресеф был в меньшинстве, а Трей со своими приятелями.

– Ресеф…

Он обернулся, чтобы посмотреть на нее через плечо и произнес, понизив голос:

– Ты должна находиться вне их досягаемости, потому что, если один из них коснется тебя… я убью его.

Боже правый! Он был абсолютно серьезен. И произнес это так обыденно, как будто еще одной ночью собирался вынести мусор… Боже.

Он обернулся к идиотам как раз в тот момент, когда Даррен нанес удар.

Который так и не достиг цели. Ресеф заблокировал выпад Даррена, а в следующее мгновение сбил с ног мощным хуком справа другого мужчину, после чего с разворота врезал ногой Трею прямо в живот с такой силой, что тот подлетел в воздухе.

Трей врезался в задний борт своей же машины.

И прежде чем он мешком свалился наземь, Ресеф успел уложить на спину еще двух его дружков, причем у одного из них определенно была сломана рука.

Большой рыжеволосый парень бросился на Ресефа. Словно испытывая смертельную скуку, Ресеф выбросил руку вперед и ребром ладони с громким хрустом сломал рыжеволосому нос.

Кровь брызнула во все стороны и парень, крича от боли рванулся в сторону задней двери бара.

Остальные его приятели отступили назад, подняв руки вверх.

Святые угодники! Ресеф уложил пятерых парней, а сам даже не запыхался.

Когда Ресеф направился в сторону Трея, державшегося за ребра и безуспешно пытавшегося подняться на ноги, его приятели, лежавшие на земле, стали неуклюже отползать с его дороги.

Ресеф схватил его за горло и поднял с земли так, будто Трей весил не больше кувшина с молоком.

С ужасающим рычание, которые Джиллиан могла описать как нечеловеческое, Ресеф впечатал Трея в боковую водительскую дверь. От удара на метали осталась вмятина.

– Я тебя предупреждал, – произнес Ресеф голосом, абсолютно лишенным каких-либо эмоций, от чего Джиллиан вздрогнула. – И сейчас предупреждаю еще раз. Если ты только посмеешь связаться со мной или Джиллиан, или хотя бы бросить в нашу сторону взгляд… скажем так, никак не меньше чем уважительный или благоговейный… я разберусь с тобой. И если ты выживешь после этого, я обещаю, что каждый раз услышав имя Джиллиан ты будешь писать в штаны. Ты меня понял?

Трей энергично закивал головой и Ресеф холодно усмехнулся, посмотрев вниз.

– Похоже ты решил начать писать в штаны прямо сейчас. – Он отпустил Трея и повернулся к Джиллиан. – Ты готова?

Все что она могла сделать, так это кивнуть в ответ головой, в то время как Трей и его приятели ели волоча ноги и прихрамывая побрели назад в бар.

Ресеф взял ее за руку и повел к грузовику.

– Ты в порядке?

Если не брать в расчет бушевавший в крови адреналин, то да, она была в порядке. Огромное чувство облегчения охватило ее. Что-то подсказывало ей что Ресеф сдерживал себя с теми парнями. Очень сдерживал. Он был собран, эффективен и действовал обдуманно.

Это было так… возбуждающе.

– Я в порядке. – Она переплела свои пальцы с его. – А ты?

– Я на взводе. – Он дернул ее к кузову грузовика и притянул к себе.

Даже в полумраке парковки его глаза светились примитивной, первобытной похотью, которая взывала к какой-то части ее души, которую она не понимала. Все что она знала, так это то, что ее тело ощущалось одновременно наэлектризованным и податливым как резина. Жидкое желание разлилось между ее бедер.

– Я не могу этого объяснить, но прямо сейчас, мне нужно оказаться в тебе больше чем когда бы то ни было.

У нее перехватило дыхание.

– Да, – прошептала она.

При обычных обстоятельствах, Ресеф бы выдал ей свою фирменную, дерзкую улыбку, но не в этот раз. Сейчас он представлял собой целеустремленного хищника, сосредоточившимся на своей добыче, которой она для него и являлась.

Боже, она обожала эту его сторону. Джиллиан и представить себе не могла что будет относиться к тому типу женщин, которым нравились мужчины, ведущие себя как пещерные люди, но Ресеф доказал обратное. Она не могла дождаться, когда почувствует, как он спустит с цепи для нее своего внутреннего Неандертальца.

Его рука опустилась в карман ее куртки и выудила ключи. Прежде чем она успела возразить, он открыл грузовик и распахнул перед ней дверь со стороны пассажира.

– Я поведу, – произнесла она, но он поднял ее и усадил на сиденье.

– Джиллиан, я должен вести.

– Почему ты?

Его низкое, хриплое рычание вызвало в ней еще одну волну влаги между ног.

– Потому что если мои руки будут не на руле… они будут на тебе.

Черт возьми, она чуть не застонала.

– И это так плохо?

– Да, если в этот момент ты ведешь. – Он потянул за ремень безопасности вдоль ее тела и когда защелка встала на место, запечатлел на ее шее бархатный поцелуй.

– Я могу затормозить у обочины, – пропищала она.

Его ноздри раздулись и она могла поклясться что увидела загоревшееся пламя в его глазах.

– Прямо сейчас я на приделе. – Голос его был пропитан чистейшей похотью. – Я хочу подмять тебя под себя. Хочу отметить тебя. Но как бы сильно мне не хотелось сейчас взобраться на тебя прямо здесь в общественном месте… да и в прошлом тоже… я никогда не хотел, чтобы кто-то видел тебя такую кроме меня.

Вот черт! Ее сердце бешено колотилось в груди. Она хотела его прямо сейчас и кому какая разница кто что увидит или услышит?

– Я запаркуюсь где-нибудь в темноте. – Она схватила в кулак его футболку, даже не стесняясь своего отчаянья. – Подальше от дороги…

– Соблазнительно… так… чертовски… соблазнительно. – Он нежно убрал ее руку, захлопнул дверь и сел на водительское сиденье.

Он повернулся к ней, резкие черты его лица в темноте создавали дикое выражение, от чего у нее язык прилип к небу.

– Сегодня вечером я хочу тебя в кровати, Джиллиан. Не просто трахаться. Я хочу заниматься с тобой любовью до тех пор, пока один из нас не сможет двигаться, потому что после сегодняшней ночи, я не желаю, чтобы осталась и тень сомнения что ты не моя.

Переводчики: kr71, Yogik

Редактор: natali1875

Глава 18

Боже, Ресеф горел от страсти. Горел, как факел, пылал с таким жаром, что испугался, будто мог расплавить руль, пока выворачивал пикап Джиллиан на дорогу.

Поездка проходила в напряженном молчании, воздух в салоне был пропитан сексом и Ресеф ощущал его на своей коже, будто бы единственное прикосновение могло послать его за край.

Если исходящий от Джиллиан аромат с остринкой можно было принять за знак, то она испытывала тоже самое. Ее возбуждение было таким сильным, что он, черт возьми, чуть дважды не остановил грузовик на обочине и ни сделал то, что поклялся не делать.

Слава Богу они наконец добрались до ее дома. Он влетел на грузовике на парковку и в мгновение ока оказался снаружи.

Джиллиан не успела даже слезть с сиденья, как Ресеф уже подхватил ее на руки и внес через парадную дверь.

Он поцеловал ее, захлопнув ногой за собой дверь, его сердце безумно колотилось от желания.

Джиллиан нужна ему, как воздух, и пока она не находилась под ним, крепко обнимая его ногами и руками, он чувствовал, что мог задохнуться.

Он кинул ее на кровать более грубо, чем должен был бы… если бы была другая ночь. Но сегодня он почувствовал изменения, один – два удара реальности и эмоций.

Он осознал тот факт, что не собирался выяснять кем же был, и вся эта ерунда с «Парень с амнезией» убедили его в этом. Пришло время перестать волноваться о прошлом и создать новые воспоминания

С Джиллиан.

Джиллиан, которая спасла ему жизнь, заботилась о нем, заставила смеяться и дала ему опору, когда он должен был плыть по течению.

Ресеф снял с себя рубашку и присоединился к Джиллиан, а когда она привстала к нему на встречу, толкнул на спину и накрыл ее тело своим.

Они не отрывали друг от друга взгляда, а у Ресефа кровь стучала в ушах.

Когда Джиллиан положила ладонь на его грудь, жар от прикосновения пронесся по его телу, опаляя кожу.

Склонившись, он прижался к ее губам и поцеловал так медленно и неторопливо, будто они уже не были готовы слететь с орбиты. Он раздел Джиллиан, оторвавшись от ее губ лишь когда стаскивал с нее футболку и джинсы.

Когда они оба остались обнаженными, кожа к коже, Ресеф удерживал свои руки на частях тела Джиллиан с рейтингом 13+: поглаживая ее плечи, шею, руки.

Но она в это не играла. Нет, Джиллиан провела ногтями по его спине, опускаясь к заднице и, впившись ногтями в ягодицы, опустила его таз и выгнулась навстречу, прижимаясь средоточием страсти к его стволу.

Они застонали, но Ресеф не был еще готов.

Ну, в физическом смысле готов, но не в эмоциональном. Ему нужно быть более аккуратным, внимательным и властным.

Джиллиан его, и когда он закончит, она узнает кому принадлежит.

Запутав пальцы одной руки в ее волосах, другой Ресеф погладил контур ее груди, ощущая, как напрягается под его прикосновением тело.

Большим пальцем он обвел сосок, и, судя по страстному всхлипу, сорвавшемуся с губ, Джиллиан была в восторге от ласки.

– Мне нужно, чтобы ты мне доверяла, – произнес он у ее губ, – поверила моим словам о том, что я никогда прежде не занимался с женщиной любовью. Не так, как с тобой. – Знание этого было глубоко в душе и даже не вызывало вопросов, но ему нужно, чтобы Джиллиан поняла.

– Я верю. Ни один мужчина не заставлял меня чувствовать себя такой особенной. – Она выгнулась под ним, соблазнительно проведя лодыжкой по его голени.

Он посмотрел прямо в глаза Джиллиан, решив убедиться, что она поймет все, что он собирался сказать.

– Ты более, чем особенная. Я люблю тебя, Джиллиан. Я тебя люблю и хочу, чтобы это стало началом чего-то нового.

Ее нога замерла на его.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, плевать кем или чем я был в прошлом. – Из глубин памяти всплыло видение из сарая, но он безжалостно запихнул его обратно в темную дыру. Чем-бы он ни был в прошлом, этому не место в новой жизни. – Я больше не хочу этого знать и хочу прекратить поиски.

Она обхватило его голову руками.

– О, Ресеф, я не могу тебя просить сделать это.

– Ты и не должна. – Он потерся щекой о ее ладонь, думая, что никогда в жизни не ощущал ничего нежнее ее кожи. – Я уже сделал это. Я полюбил такую жизнь и с этого момента хочу начать нашу жизнь.

– Ты… серьезно?

– Ты справишься с тем, что не будешь знать кто я? – Ресеф прикусил чувствительное местечко между большим и указательным пальцами, а затем провел языком по месту укуса. – Ты сможешь жить с тем, кто я сейчас?

– Да, – хрипло прошептала она. – О, да.

– Хорошо, – произнес он, опуская голову к ее горлу. – Потому что я хочу остаться таким, как сейчас. Навеки.

С признанием Ресефа, сердце Джиллиан билось об остатки стены, окружавшей его.

С момента появления Ресефа стена трескалась и каждый прожитый день, оставлял все более глубокие трещины.

Теперь, этот потрясающий мужчина посвятил себя ей, оставив прошлое позади и желая связать с ней будущее.

Ни один мужчина не бросал что-либо ради Джиллиан, и так как ее сердце разбило последний барьер, стоящий между ней и его капитуляцией, она поблагодарила свою удачу.

До появления Ресефа, внутренняя независимая женщина Джиллиан противилась каждому мужчине, заявлявшему, что она его, но с ним это казалось естественным, почтительным.

И таким сексуальным.

И если уж говорить о сексуальности, Ресеф сконцентрировался на ее горле целуя миллиметр за миллиметром, опускаясь от яремной вены к основанию шеи.

Внутри Джиллиан желание скручивалось спиралью, с каждой секундой становясь все более неконтролируемым. Но Ресеф все так же не прикасался к ней там, где она жаждала.

Мужчина был садистом, мастером пыток. Его возбужденная плоть прижималась к сердцевине, но как бы Джиллиан не извивалась, он не делал и движения, чтобы войти в нее. Она умирала и горела от желания.

– Такая нетерпеливая, – промурлыкал он у ее ключицы.

– У меня есть терпение. – Запутав руки в великолепных, шелковых прядях волос Ресефа, Джиллиан опускала его голову ниже, абсолютно выставив себя лгуньей. – Ты дразнил меня с самого бара. Я уже готова.

Хриплый смешок сопровождал движение его руки вниз, между ее ног, где он наконец прикоснулся к ее влажному жару.

– О, да, ты готова. – Он провел губами по холмику ее груди, задевая и дразня языком сосок. – Я обожаю то, как ты реагируешь на меня. Лишь на меня. – И это последняя фраза прозвучала чувственным рычанием отчего прилив жидкой страсти еще больше увлажнил ее сердцевину.

Он вновь зарычал, скользнув двумя пальцами в ее тело.

Потерянная в удовольствии, Джиллиан запрокинула голову, сосредоточившись на дыхании, пока его пальцы творили волшебство.

Ресеф накрыл ее грудь ртом, втягивая сосок и кружа вокруг него теплым и ласковым языком.

Сочетание двигающихся в ней пальцев Ресефа и то, как он втягивал в рот грудь опьяняло, Джиллиан упивалась ощущениями, почти не в состоянии выдержать, потому что все это было выше физического уровня.

Ресеф наполнял эмоцией каждую медленную ласку, каждый знойный поцелуй, каждую сладкую, трепетную нежность, которую нашептывал у ее кожи. Прекрасная. Потрясающая. Моя.

Затем были еще несколько слов, смешанные с этим, она не разобрала их, но поняла. Он принимал ее и отмечал своей.

Даже если впоследствии не осталось бы ни единой царапины, следа укуса или боли, он навсегда оставил неизгладимый след в ее разуме и сердце.

Ресеф начал быстрее двигать пальцами, унося ее в более высокие пределы удовольствия.

– Вот так, – выдохнул он у ее груди. – Боже, я обожаю то, как ты извиваешься.

Он пробежал большим пальцем по ее клитору, лишь слегка задев бугорок. Джиллиан вскрикнула от удовольствия и разочарования. Ресеф повторил движение, но в этот раз надавив сильнее, и ее крик был громче.

– Прошу, – выдохнула она. – Давай.

Раздвигая ее бедра ногами, из его груди вырвалось грохочущее мурлыканье. Ресеф посмотрел вниз, наблюдая, как его пальцы двигаются в ее теле, и мурлыканье стало глубже.

Согнув пальцы, он провел большим по ее расщелине и надавил на комочек нервов… надавил, а не задел и о, Боже, да…

Джиллиан закричала в абсолютном самозабвении, извиваясь от прикосновения, катясь на волнах оргазма, до которого он довел ее лишь дразнящими прикосновениями, страстными словами и сладкими обещаниями.

Казалось оргазм длился вечность, и прежде чем трепещущий огонь угас, Ресеф сел на колени между ног Джиллиан и потянулся за презервативом, его ствол возвышался, изгибаясь к накаченному прессу.

Ресеф продолжал ласкать ее лоно, но уже нежными, едва ощутимыми прикосновениями.

Он не отводил от Джиллиан горящего взгляда, разорвав зубами упаковку с презервативом, и проворно надел одной рукой контрацептив на напряженную длину.

Мышцы Ресефа перекатывались, когда он поднялся по телу Джиллиан, нависнув и прижавшись кончиком члена к входу в ее тело.

Не разрывая зрительный контакт, он скользнул в её тело.

– Я люблю тебя, – простонал он.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала она.

Ресеф улыбнулся, а затем закрыл глаза и медленно толкнулся бедрами. Так чертовски медленно. Откуда у него столько контроля? Она только что кончила, но уже достаточно возбуждена, чтобы ускорить процесс.

Подняв ноги, она обернула их вокруг талии Ресефа и тесно прижалась к нему. Он увеличил темп, страстное трение зажгло глубоко внутри нее узел экстаза.

Джиллиан стиснула стержень внутренними мышцами, вызывая у Ресефа стон и заставляя двигаться быстрее. Его тело над ней сотрясалось, каждый мускул был напряжен и перекатывался, жилы на шее сильно выделялись.

Она почти кончила, тело жаждало очередного пика. Она задыхалась от нарастающего импульса, от страсти между ними, от грубой, животной похоти.

Сердце Джиллиан яростно колотилось, дыхание стало поверхностным, выходя обрывистыми выдохами.

– Джиллиан, – выдохнул Ресеф. – Так… хорошо… тебя… ощущать… – Откинув голову и оскалившись, он вбивался в нее. – Я чувствую твой… оргазм.

Она перешагнула за край вместе с ним, их крики смешались. Огненная буря удовольствия опалила ее изнутри.

– Мой… Бог, – простонал Ресеф, продолжая двигать бедрами. Его глаза все еще были закрыты, когда он расслабился на ней, спрятав лицо в изгибе ее шеи.

Его выдохи были резкими для ее кожи, но ласки руками по ее лицу, волосам и плечам были нежными.

Каждая мышца в теле Джиллиан превратилась в желе, но она крепко обнимала Ресефа, найдя силы в каком-то скрытом резерве.

– Спасибо, – произнесла она в его волосы. – Ты так много мне дал.

Ресеф с ворчанием откатился от нее, но не встал с кровати, а прижал Джилли к себе, сплетя ноги с ее.

– И этого не достаточно. – Он поцеловал ее лоб. – Но начну над этим работать утром.

В её груди разлилось счастье.

– А завтра… то есть уже сегодня, мы пойдем купим ёлку. Я не праздновала Рождество со смерти родителей. Так что начнем новую жизнь с празднования Рождества.

Он улыбнулся.

– Это вроде как будет мое первое Рождество.

– И мое, – прошептала она. Мое тоже.

Переводчики: inventia, kr71

Редактор: natali1875

Глава 19

Ресеф проснулся от крика. Он вскочил, чтобы найти Джиллиан, но ее сторона кровати была пуста. Надеясь на Господа, что это только сон, он выбрался из кровати и натянул джинсы. А затем… до него донесся еще один крик Джиллиан.

Мгновенно его охватили паника и ужас. Босой он рванул через весь дом. Добравшись до двери, Ресеф с такой силой дернул дверь, что та сорвалась с петель.

Джиллиан, бледная и с широко открытыми глазами, стояла на крыльце. Перед ней, выстроившись в линию, стояли в броне и верхом на лошадях Арес, Танатос и Лимос.

– Братья мои! – Ресеф, улыбаясь как дурак, уставился на них, его сердце трепетало от волнения. – Лимос!

– Ресеф? – голос Джиллиан дрожал.

– Все хорошо, – сказал он, подойдя к ней сзади и взяв ее за руку. – Это моя семья. Мне не терпится познакомить тебя с ними. Пойдем.

– Ты… ты помнишь?

– Да. – Бред, но да, память возвращалась к нему.

В два шага, спустившись вниз и оказавшись на заснеженной земле, он понял, что что-то не так. Никто не выглядел счастливым, увидев его. На самом деле, выражения их лиц варьировались от настороженного до недоверчивого или же прям ненавидящего, как в случае с Танатосом. Какого черта…

Память ударила его, как одна из сковородок Джиллиан… Танатос, удерживающий его, прижимает к его груди Клинок Избавления, крик ребенка. Но почему…?

Воспоминания настигали его как пули из скорострельного автомата. Он откинул голову назад, будто врезался в стену ужаса. Ресеф споткнулся, потеряв равновесие от нахлынувших на него воспоминаний.

Кровь. Крики. Ненависть… так много ненависти. Мир перевернулся с ног на голову, и Ресеф рухнул на колени, схватившись за голову. Он почувствовал чьи-то руки на спине… это была Джиллиан.

Она спрашивала у него, все ли у него хорошо, что не так, но он был не в силах говорить. Еще больше криков… криков тех, кому он причинял боль. Бесчисленное количество людей. О… Боже.

– Нет, – прохрипел он. – О… пожалуйста, нет.

Внутри его желудка все перевернулось, и он пошатнулся, но сделал он это не только, чтобы добраться до ближайшего дерева, но, и чтобы отойти от Джиллиан подальше. Его вывернуло всем, что он съел за последнюю неделю, месяц, может быть, год. Он потерял это. Потерял все. В том числе, возможно, и свой разум.

Что происходит?

Джиллиан стояла в снегу, не в состоянии понять, что происходит. Незнакомые люди, одетые в броню, на лошадях, сначала с любопытством смотрели как Ресеф отошел от нее. До тех пор, пока он крича не бросился к дереву и не начал биться головой о ствол снова и снова.

– Ресеф! – Она бросилась к нему, но через пять шагов, почувствовала, как огромный мужчина с белокурыми косами на висках и желтыми ястребиными глазами, обхватив ее руками, крепко прижал к своему телу.

– Отпусти меня! – Она била его ногами и руками, но это было сравнимо с избиением слона. – Отпусти меня, ублюдок!

Ужаснейший рев разнесся по округе. Ресеф повернулся, с его лица капала кровь, зубы были обнажены. В его темно-красных глазах вспыхнула ярость, когда он уставился на человека, который удерживал ее.

Он атаковал, но в тумане она ничего не смогла понять, пока все не кончилось. Парень в кожаных доспехах был уже не на лошади и боролся с Ресефом.

Парень в коже всадил ему в горло что-то похожее на шприц, после чего Ресеф стал совершенно неподвижным.

– Что ты сделал? – закричала она. – Ресеф!

– С ним все в порядке, женщина. – Мужчина, который ее держал, дотронулся до ее лба. – Я могу сделать так, что не останется воспоминаний…

– Нет! – Черноволосая женщина бросилась к ним. В ее доспехи, по внешнему виду самурайские, забивался снег в тех местах, где были стыки, когда она бежала. – Танатос, нет. Вы уже и так далеко зашли. Пусть она об этом помнит.

Мужчина, которого самурай назвала Танатосом, прижал Джиллиан еще ближе, так что она могла почувствовать холод, который исходил от его белых доспехов. Из чего они были сделаны? Из кости?

– Мы можем это изменить, Лимос, – сказал Танатос. – Заставь ее поверить, что Ресеф ушел от нее.

Женщина, которую звали Лимос, покачала головой.

– Я обещала Эрику, что никогда больше не буду трогать чужие воспоминания.

Воспоминания? Эти люди могли воспоминания? Стирать их? Что происходит?

Танатос закатил глаза.

– Делай, что считаешь нужным, с этим человеком. – Сказал большой мужчина в кожаных доспехах, который стоял за Лимос. Его жеребец превратился в дым и втянулся в его перчатку.

Джиллиан это увидела. Все было нереальным. Не могло быть таковым. Но оказалось, очень реально, когда мужчина перебросил Ресефа через плечо и, сделав несколько шагов, растворился в воздухе.

– Нет, – прошептала Джиллиан. – Нет. Верни его назад.

Она пыталась вырваться из хватки, но все было безрезультатно.

– Верни его назад, ты, сукин сын!

– Отпусти ее, Тан, – сказала женщина. – Иди помоги Аресу справиться с Ресефом. Я об этом позабочусь сама.

Позаботиться сама? Ужас охватил Джиллиан. Неужели эта женщина собиралась убить ее?

Танатос отпустил Джиллиан, и без поддержки, она упала в снег.

– Прости, женщина, – сказал он хрипло и предложил свою руку.

Джиллиан не чувствовала ни рук, ни ног. Ей пришлось приложить усилия, чтобы дотянуться до ступеньки и, оперевшись на нее, подняться.

Она, стояла ошарашенная и тяжело дыша, а Танатос пробормотал что-то и его конь… о, Боже, реален?

Его конь превратился в дым и втянулся в перчатку Тана.

Джиллиан покачнулась, у нее кружилась голова, а сердце невероятно быстро колотилось. Только бы не упасть в обморок. Не падай в обморок перед этими людьми. Протянув руку, она схватилась за перила так сильно, как могла, и все, о чем она могла только молить в тот момент – остаться в сознании.

Танатос, сделав шаг, в одно мгновение исчез также, как и другой мужчина, оставив ее наедине с женщиной и ее черным жеребцом. Хотя Джиллиан думала, что это могла быть и лошадь.

Но она никогда не видела лошадь с острыми как лезвия зубами, красными глазами, и копытами, которые превращали снег в пар.

Страх холодной рукой сжимал ее сердце так быстро и так сильно, что складывалось ощущение, что кровь готова взорваться в венах.

Это был ночной кошмар. Она попала в кошмар и реальность ускользала прямо из-под ног.

Должно быть она говорила вслух, потому что другая женщина покачала головой.

– Это не ночной кошмар. Это все правда. Меня зовут Лимос. А тебя как?

Джиллиан сглотнула.

– Дж-джилиан. А… ты кто?

– Я сестра Ресефа. Арес и Танатос – его братья. – Лимос осмотрелась, от ее острого аметистового взора ничего не ускользнуло. – Милое местечко. Слушай, Ресефа разыскивают уже на протяжении нескольких месяцев. До прошлой ночи мы даже не знали, что он жив. Где ты его нашла?

– В сугробе, – сказала она хрипло. – Он… он ничего не помнил кроме своего имени.

Лимос кивнула.

– Тоже самое сказали и нам. Похоже ты хорошо о нем заботилась. Спасибо тебе.

Спасибо тебе? Кое-что было нелепо в благодарности Лимос, адресованной Джиллиан, учитывая, что они вырубили Ресефа, а затем похитили. Внезапная ярость сменилась страхом, и она отказалась от желания разукрасить лицо Лимос.

– Куда твои братья забрали его? Почему он вел себя как безумный? Что, черт возьми, происходит?

– Они забрали его домой. – Лимос говорила спокойно в отличии от Джиллиан, которая практически кричала. – Что касается остального… это не важно. Мы позаботимся о нем. – Она развернулась. – Тебе не следует ввязываться еще больше в проблемы демонов. Еще раз спасибо.

– Подожди…

– Поверь мне, – сказала Лимос Мягко. – Так будет лучше.

Лимос и ее конь исчезли, оставив испуганную, смущенную Джиллиан, которую переполняли боль и одиночество.

Переводчики: Yogik

Редактор: natali1875

Глава 20

Ривер был готов увидеть Ресефа в шоковом состоянии, но только не всего в крови, когда Арес доставил его в Грецию, перекинув через плечо.

– Что случилось? Он сопротивлялся?

– Нет, – грубо ответил Арес, направляясь в сторону спальни. – Он провел несколько раундов с деревом. Дерево победило.

– Твою ж мать, – прошептал Ривер. Ресеф делал тоже само в Шеуле… бился о стену, снова и снова, как если бы мог выбить демона из себя.

– Кажется он все вспомнил, увидев нас. Я использовал последний Кверес на нем, – сказал Арес. – Когда он отойдет, у нас больше нечем его нейтрализовать.

Ривер проследовал в гостевую комнату, где Арес положил Ресефа на кровать.

– Вызывай Хайвестер, – сказал Ривер. – У нее имеется особый талант, когда дело доходит до лишения свободы. – Ривер не понаслышке знал это, воспоминания вызвали у него боль в костях.

– Ничто не может нас удержать, – ответил Арес, схватив полотенце из ванной. – Ты же знаешь.

– Кандалы Хайвестер сделаны из собственных костей жертвы, цепи вырастают из кожи и становятся частью тела. Ресеф может вырваться, но это будет слишком больно, так что он подумает дважды. Скорее он останется, только чтобы избежать агонии.

Хотя с другой стороны, Ресеф будет рад страданиям.

– Забавно. – Для Ривера стало неожиданностью, то как заботливо и аккуратно Арес вытер лицо Ресефу. – Звучит, будто ты что-то знаешь об этом.

– Слишком хорошо. – Он посмотрела на Ресефа, тупая боль скрутила живот Ривера при виде некогда счастливого, беззаботного мужчины, который выглядел таким замученным, даже находясь в бессознательном состоянии. – Как он выглядел до того момента как все вспомнил?

– Он был счастлив, – пробормотал Арес. – Вел себя как раньше.

– Возможно, отдохнув, он вспомнит об этом.

– Надеюсь, что ты прав.

Арес свистнул, и из неоткуда появился адский пес. Ривер отошел в сторону, давая зверю больше места.

Рядом с Аресом и Карой адские псины могли вести себя как болонки, но для остальных оставались все теми же злобными демонами-людоедами, а в особенности ненавидели ангелов.

К тому же, когда существо размером с буйвола, проходя мимо Ривера, зарычало, ангелу пришлось приложить немало усилий, чтобы не ударить чудовище карающим небесным мечом.

Кара убила бы Ривера за это, и взгляд, которым Арес наградил Ривера, говорил, что он точно знает, о чем думал в тот момент Ривер.

– Я ничего такого не делаю, – пробормотал Ривер. – Пока Рин ТинТин ведет себя хорошо, все в порядке.

– Его зовут Эдди.

Ривер закатил глаза.

– Не могу поверить, ты дал им имена.

Он жестом указал на тот факт, что пес смотрел на Ресефа, будто хотел разорвать его на части. Это было понятно, учитывая, как Мор щедро вознаграждал за их головы.

– У Мора был иммунитет к яду адских псов. У Ресефа тоже может быть.

– Я знаю. Но Эдди может предупредить нас, когда Ресеф проснется

Ривер не был так уверен, что это хорошая идеей оставлять рассерженного адского пса с беспомощным врагом, но Арес не выглядел обеспокоенным и, не сказав ни слова, вышел из спальни.

Вздохнув, Ривер проследовал за Аресом в гостиную, где явно обеспокоенная Кара держала извивающегося демона-малыша Рамрила.

– Мне не нравится, что Ресеф находится здесь, Арес.

– Мы уже это обсуждали, – сказал Арес мягко, прижав ее к себе. – Мы не можем отправить его к Танатосу из-за ребенка, и не хотим держать его в доме Лимос в непосредственной близости к Эрику. Пока мы не удостоверимся, что в нем не осталось ничего от Мора, мы не можем рисковать и держать его в любом другом месте, кроме как здесь.

Если бы Хайвестер в прошлом году не разрушила горную пещеру Ресефа в отместку за насилие над ней, это было бы замечательным местом, чтобы держать его там. Она обвела их вокруг пальца своей злостью, но Ривер не мог ее винить за это.

– Где Лимос и Танатос?

Арес гладил пушистую спинку малыша Рамрила.

– Не знаю. Я оставил их с человеческой женщиной.

– Ее зовут Джиллиан, – уточнил Ривер.

Арес повернул голову.

– Ты ее знаешь? Какой еще секрет ты хранишь от нас?

– Я не обязан перед тобой отчитываться. Мы через это уже проходили. Она пострадала от атаки демона. И я подумал, что они смогут излечить друг друга.

– Прости, что не хочу его исцеления, – огрызнулась Кара, отстраняясь от Ареса. – Я хочу его смерти.

Она выбежала из дома вместе с маленьким демоном. Ривер не осуждал ее.

Арес выругался и последовал за ней. Когда он открыл дверь, в комнату вошла Хайвестер, которая была одета как чертова первоклассная шлюха. Облачённая в кожу, включая маленький топ-бра. Завершал сей образ длинный плащ. Хотя ей следовало его застегнуть.

Ее губы, такие же черные, как и наряд, изогнулись в злой улыбке.

– Привет, любовничек.

– Я не твой любовничек, – выдавил Ривер.

– Пока нет. – Вышагивая подобно супермодели, она демонстрировала свои бедра, туго обтянутые мини юбкой. Длинные сапоги на высоком каблуке цокали по мраморному полу. Гладкая голая плоть изгибалась между верхней частью сапог и нижней частью непристойно короткой юбки, и Ривер проклял медленно зарождающуюся похоть, которая будоражила его внутренности. – Но будешь.

– Ты себе не представляешь, как сильно я хочу тебя придушить?

Хайвестер перекинула свои длинные волосы через плечо.

– Любишь игры с удушением? Мило. – Она указала пальцем в сторону двери. – Почему Арес вызвал меня?

Снаружи донеслись голоса: прибыли Танатос с Лимос и, казалось, пытались успокоить Кару. Ривер пожелал им удачи.

– Ресеф у нас, – сообщил он Хайвестер.

Мгновенно, ее поведение полностью изменилось, поза стала напряженной, а выражение глаз ледяным.

– Где?

– В одной из спален. Мы надеялись, что ты сможешь использовать свои забавные костяные цепи, чтобы удержать его.

– С удовольствием.

Он собирался сказать ей, чтобы она успокоилась, что это Ресеф, а не Мор, когда услышал вой, который последовал за душераздирающим криком и грохотом.

Он и Хайвестер кинулись в спальню к Ресефу, где их взору предстала груда поломанной мебели.

Адский пес был невредим. Он стоял в углу с вздыбленной шерстью на загривке и скалился на явно метавшегося по комнате Ресефа.

А сейчас тот сидел на полу, прислонившись к стене, и раскачивался, прикрыв глаза ладонями. Каждый раз, откидываясь назад, он ударялся головой о стену так сильно, что в штукатурке образовывались трещины, и, наверное, в его черепе.

Рядом с Ривером Хайвестер начало трясти, распространяющийся гнев от нее подобно облаку обжигал его кожу. Ресеф, будто почувствовав их присутствие, медленно поднял голову. Долгое время он смотрел, как будто был сбит с толку, а затем ужас затопил выражение его лица.

– Хайвестер… о, Боже, прости… прости меня, о, блять блять блять…

Шквал движений и крыльев и она оказалась сверху Ресефа, крича и нанося удары кулаками по его лицу. Ресеф ничего не делал, чтобы защититься.

– Ты чертов ублюдок! Кусок дерьма сукиного сына!

Ее слова как оружие, ножи, без остановки сыпались на него как и ее кулаки. Кровь обрызгала стены, ее лицо и капала с ее рук.

– Хайвестер!

Ривер оттащил ее, кричащую и брыкающуюся, от Ресефа.

– Отпусти меня! Я прибью его!

Зарычав, она ударила Ривера по руке, и ей почти удалось выскользнуть из его захвата, прежде чем он смог вытащить ее из комнаты.

– Что здесь происходит? – Танатос и Лимос подбежали к ним, обнажив мечи.

– Ничего. – Он дернул головой назад, пытаясь избежать встречи с кулаком Хайвестер. – Проверьте Ресефа.

Два всадника метнулись в спальню, а Ривер боролся с Хайвестер, чтобы увести ее из дома.

Оказавшись на улице, он опустил ее, ожидая от нее попыток вернуться обратно. Вместо этого, она упала на колени и закричала. В ее крике было столько боли, что Ривер почувствовал ее на физическом уровне, будто его крылья стали мокрыми и тянули его вниз. Хуже того, он понятия не имел, что делать.

Если бы это был кто-то другой, он бы просто обнял его. Но это – Хайвестер, и она бы не приняла утешение.

Тем не менее, он придвинулся ближе. И не важно, что она была злом и что он ненавидел ее. Мор плохо с ней обошелся, и Ривер не был уверен, что может себе представить все, что произошло. Он мог только догадываться.

– Я ненавижу его. – Слезы текли по ее щекам, оставляя следы на ее измазанном кровью лице. – Я так сильно его ненавижу.

Рискнув, Ривер осторожно присел рядом с ней так близко, как он думал, прежде чем она сможет ударить в защиту, либо физически, либо в устной форме. Она не переносила проявление доброты к себе.

– Это Ресеф, – напомнил он ей. – Не Мор.

– Мне плевать, – закричала она. – Я хочу повесить его на крюки и содрать с него кожу. Я хочу кастрировать его, изнасиловать, пытать его в течение следующего столетия.

– Хайвестер, послушай меня. – Он постарался говорить тихим голосом, успокаивающе, хотя, кажется, у него это не очень хорошо получалось. – Ты его Наблюдатель. Ты можешь ненавидеть его, но ты не можешь быть причиной его страданий. Соберись или тебя уволят. Этого, ты хочешь?

– А разве не этого хочешь ты? – сказала она резко. – Тебе только на руку избавиться от меня.

– Возможно, ты и не самый мой любимый человек в мире, но я лучше буду иметь дело с тобой, чем с заменой.

Замена могла быть намного хуже.

– Лучший тот враг, которого ты знаешь, я права? – Хайвестер улыбнулась, слегка, но это лучше, чем рычание.

– Права.

Она посмотрела ему в глаза, и он резко вздохнул, увидев неприкрытые эмоции в ее взгляде.

Ривер уже видел ее уязвимой, особенно, когда нашел замученной Гетель, и теперь, когда она плакала. Но это было что-то другое. Это была не боль в ее глазах. Это была… благодарность? Привязанность? Что, твою мать, это было?

Он почувствовал неприятное волнение в груди, когда они пристально смотрели друг другу в глаза, так что казалось весь мир отошел на второй план.

На заднем фоне, он слышал, как волны бьются о берег, но чувствовал, как если бы они врезались в него.

В этот момент он страдал от странного чувства нежности.

Он прочистил горло, как будто оно пересохло.

– Слушай, если ты не можешь помочь нам с Ресефом прямо сейчас, все поймут…

Хайвестер вскочила на ноги. Злость снова вернулась выражению ее лица, но сейчас она была направлена на Ривера. Как он полагал, вот чем отплатил ему падший ангел за его заботу.

– Поймут? Мне не нужно понимание от таких как вы. За кого ты меня принимаешь? За слабачку? Да пошел ты и воздух, который тебя принес! – После этих слов, она ворвалась обратно в усадьбу, оставив Ривера приходить в себя после ее выпада.

Что он не думал, так это оправится ли от чувств, которые она разожгла в нем.

О, он не влюбился в нее или типа подобной хрени. То, что он чувствовал, напоминало отголосок, будто у них с Хайвестер была любовь раньше.

Он напряг память, задаваясь вопросом, связано ли это дежавю с тем временем, когда он был ее узником, а его мозг под воздействием костного вина. Ничего конкретного не пришло на ум, с другой стороны Ривер был в бреду большую часть времени.

Тем не менее, что-то было. Потому что ему некоем образом и никогда не могла она нравиться. И если бы он что-то к ней испытывал, это уже не имеет значения, потому что однажды, когда-нибудь, он собирался её убить.

Переводчики: Yogik

Редактор: natali1875

Глава 21

Ад был нескончаемой болью. Туманом цвета крови. Множеством острых когтей, которые проникали в мозг и разрывали его на кусочки, как жареную свинину. С каждым рывком этих когтей возвращалось одно из воспоминаний, и от каждого воспоминания Ресеф вопил.

Иногда когти переставали вонзаться и просто воспроизводили воспоминания, которые он уже видел, потому что они были настолько ужасными, что их можно было прокручивать снова и снова, принося непрерывное сожаление и боль.

Те вещи, которые он сделал, когда был Мором, звенели в его черепе подобно безумно громкому воплю ужаса, почти полностью лишая зрения, так что он очень редко видел то, что его окружает или приходящих братьев и сестру.

Ресеф даже не был уверен, почему они приходили. Лимос пыталась привести его в порядок с помощью мокрых тёплых полотенец, а Арес заставить поесть, но он не заслуживал всего этого. Однако нокаутирующий удар от Эрика, полученный до того, как Лимос удалось вытащить человека отсюда, пришёлся как раз к месту.

А ещё он не понимал, как здесь оказался. Танатос ведь убил его, так почему он всё ещё жив?

Были и другие воспоминания, в реальности которых он не был уверен.

Джиллиан.

Он моргнул, постепенно осознавая, что лежит на полу в позе эмбриона. Ресеф никогда не мог предугадать, где окажется после очередного приступа, или в каком состоянии будет его тело.

И он не был уверен, что мгновения ясности лучше периодов бесконечного повторения воспоминаний, которые вырывали его из действительности.

По крайней мере, когда его мучили воспоминания о том, что он сделал, ему не приходилось сталкиваться лицом к лицу с людьми, с которыми он это сделал.

Ресеф пытался извиняться, но после избиения Хайвестер и удара Эрика, не говоря уже в уничтожающих взглядах Танатоса, в которых кипела ненависть, он сдался. "Я сожалею", – жалкие слова, даже оскорбление, учитывая серьёзность его грехов.

И Джиллиан… были ли эти дни, проведённые с ней, занятия любовью и пребывание в состоянии гармонии всего лишь плодом его воображения?

Было ли это лишь сном, из-за которого кошмары казались в сто раз хуже? Возможно, сознание издевалось над ним, потому что, хоть дни с Джиллиан, может быть, и являлись сном, она была настоящей.

– Убейте меня, – шептал он, не обращая внимания на болевшее от криков горло. – Кто-нибудь… убейте меня.

Но рядом не было никого. Даже Хайвестер, которой доставляли удовольствие его страдания, ушла после того, как надела на него оковы. Ему было плевать на них.

Всё равно он никуда не собирался.

Сверх того, он иногда специально дёргал за цепи, чтобы почувствовать проникающую до души агонию, проносящуюся по костям.

Сколько уже прошло с того момента, как она заковала его? Он помнил пару ночей, пару рассветов.

"Страдай, сволочь. Страдай так, как никто не страдал прежде, – прошептала она, перед тем как слизать кровь, текущую от его лица к уху. – Если тебе не совсем пофиг, то ты должен знать, что не свободен от Мора. Одна капля зла, и ты снова можешь стать им. О, не в апокалиптическом смысле, конечно, но ты сможешь снова быть тем омерзительным созданием, которым являлся, если зло потревожит демоническую половину, которая пробудилась, когда сломалась твоя печать. Думаешь, сейчас ты жалок? Снова стань Мором и смотри, как братья и сестра втопчут тебя в землю".

Слова Хайвестер звучали в его голове снова и снова, пока он проваливался обратно в яму с воспоминаниями, пропитанную ужасом.

– Прикончите меня, – прошептал он.

Но никто не слышал.

Переводчики: Eddie_10

Редактор: natali1875

Глава 22

Лимос стояла в большой гостиной Ареса шестой день подряд, кусая ногти, покрашенные в цвет лайм и пялясь в коридор, который вёл в спальню Ресефа, крики в которой за последний час стали громче.

Скоро они достигнут высшей точки, а потом на время сменятся периодом мягкого хныканья, когда он начнёт раскачиваться взад и вперёд, смотря в никуда.

– Ему совсем не становится лучше. – Она повернулась к братьям, мужу и Кинану. – Мы не можем просто сидеть тут и ничего не делать!

Арес на мгновение прикрыл глаза, запрокинув голову к потолку.

– Никто не хочет, чтобы он мучился, Лимос.

– Серьёзно, что ли? Почти поверила. Танатос испепеляет его взглядом каждый раз, когда мы входим в комнату!

Тан, меривший гостиную шагами, замер.

– Дело не в том, что я хочу, чтобы он страдал. Просто не могу смириться с тем, что он сделал.

– Там не Мор, – настаивала Лимос. – Там Ресеф. Мы должны как-то помочь ему.

– А что ты предлагаешь? – спросил Арес. – Он нас не слушает. Не ест, не пьёт, а когда я сегодня попытался затащить его в душ, он просто упал на плитку и завопил. Как будто не заслуживает быть чистым. За свою жизнь я повидал разные эмоциональные травмы, но это далеко за пределами того, с чем я знаю, как справиться.

Эрик поднял взгляд, прервав игру в перетягивание каната с Хэлом.

– Как насчёт того, что ты для меня сделала? Когда я был вне себя после побега из Шеула.

Лимос на секунду задумалась.

– Я возбудила тебя.

Эрик подмигнул.

– И ты просто охренительно это сделала.

– Господи, – пробормотал Кинан. – Почему бы вам не уединиться?

Арес пожал плечами.

– Вреда от этого никому не будет. Лимос, та женщина, с которой был Ресеф… он звал её. Как думаешь, между ними что-то есть?

Опустошение Джиллиан определённо было настоящим.

– Я с ней долго не говорила, но предполагаю, что между ними были какие-то отношения. Что, в случае Ресефа, было бы впервые.

– Приведи её. – Арес говорил, как будто был генералом, отдававшим приказ солдату, но в этот раз она не возмутилась и не восприняла это на свой счёт. Глубоко внутри он так же сильно беспокоился о Ресефе, как и она. – Человек может быть единственным, кто в состоянии ему помочь.

– Уже в пути. – Она только надеялась, что Джиллиан захочет прийти.

То, что мужчина, с которым ты спала, не только оказался на половину демоном, но и почти вызвал конец света – не очень сильный аргумент.

– Тебе стоит поторопиться. – Прозвучал из ниоткуда голос Ривера. Лимос повернулась, обнаруживая, что он стоял у камина, его сапфировые глаза яркие от беспокойства.

– Почему? В чём дело?

– Я только с Совета Наблюдателей. Они боятся, что Мор вернётся.

Арес подошёл к нему, прядь красновато-коричневых волос свисала ему на глаза.

– Ты сказал, что это может произойти только при воздействии зла, и мы изолировали его.

– Это хорошо, но он сейчас в таком состоянии, что его разум ослаблен. То же самое произошло бы, оставь я его в Шеул-гра. – Ривер звучал так, словно испытывал облегчение от того, что его выбор оказался правильным. – В его разуме куча трещин, через которые может проскользнуть Мор. Ему нужно исцелиться и в ближайшее время. Даже после этого ему придётся всю жизнь держать Мора под контролем.

Танатос выругался.

– Тогда мы все в заднице. Ресеф всегда отчаливал, как только на горизонте появлялись проблемы.

– Мы должны позволить ему попытаться, – яростно сказала Лимос. – Я приведу Джиллиан. Может, ради неё он будет бороться.

– А если она не поможет ему держать Мора под замком? – спросил Арес.

– Тогда я дам вам Вормвуд. – Низко и серьёзно произнёс Ривер. – И вы положите конец страданиям Ресефа и Мора.

***

Прошла почти неделя с того момента, как Ресеф исчез. Шесть дней, в течение которых она отчаянно пыталась найти его.

Или, по крайней мере, узнать, что на самом деле произошло. Как, чёрт побери, трое людей могут возникнуть из воздуха и в нём же и раствориться? Ну, четыре, если считать Ресефа.

Первый день Джиллиан провела, рыдая, свернувшись калачиком на простынях, всё ещё хранивших его запах, и думая, что, возможно, сошла с ума.

Однако потом она напомнила себе, что видела демонов собственными глазами, поэтому вещи, которые когда-то казались невероятными, на самом деле реальны.

Следующие два дня она прочёсывала интернет, обнаруживая миллионы упоминаний о людях, которые могут делать то, что она увидела. К несчастью, подобной информации было слишком много. Инопланетяне. Ангелы. Демоны. Супергерои.

Наконец, она нашла кое-что, когда вбила в поисковик имена Ресеф, Арес, Лимос и Танатос. Когда она искала каждое по отдельности, было найдено множество упоминаний в мифах. Но совместив имена, она получила один чертовски интересный результат.

Четыре всадника Апокалипсиса.

В этот момент Джиллиан была настолько потрясена, что могла только сидеть и пялиться в экран, пока не заснула прямо на клавиатуре.

Ей нужны были конкретные ответы, в которых, к тому же, был смысл, поэтому она позвонила в агентство, которое, казалось, было повсюду.

Эгида.

На следующий день они постучали в её дверь. А пять минут спустя о звонке она уже пожалела.

К ней пришли двое мужчин, которые представились как Лэнс и Хуан, представители Эгиды, и у них была куча вопросов о Ресефе и его местонахождении.

"Где вы его нашли?"

"В сугробе".

"Он сказал, что его зовут Ресеф?"

"Да".

"Он рассказал, кем является?"

"Этого он не знал. У него была амнезия".

Потом вопросы стали более агрессивными, и Джиллиан начала раздражаться.

"Вы состояли с ним в интимных отношениях?"

"Не ваше дело!"

"Он говорил о братьях и сестре?"

"Вы что, не слышали про амнезию?"

"Где он сейчас?"

"Не знаю".

"Почему вы не знаете?"

"Потому что он растворился в воздухе, кретин!"

Она сама попыталась расспросить их, например, о том, зачем им знать, где Ресеф, и кем он являлся на самом деле, но мужчины отказались отвечать. К тому времени, как они ушли, голова у неё уже кружилась, а сама Джиллиан была в отчаянии.

Ей бы сейчас поговорить с подругой – не то чтобы она знала, что сказать – но Стэйси неделю назад отправилась на свадьбу брата в Аризону и не вернётся до завтра.

Чёрт побери. Джиллиан держала в руках птичку, которую вырезал Ресеф, пристально смотря на неё, как будто та могла превратиться в настоящего почтового голубя и доставить Ресефу письмо.

Может, отнести её медиуму, чтобы он попробовал узнать что-нибудь из флюидов Ресефа?

Боже правый, она совсем спятила. Ей так отчаянно хотелось найти его, что она серьёзно задумывалась о визите к медиуму. Чёрт, да она даже разок (или двенадцать) пролистала телефонную книгу, но оказалось, что медиумы не размещаю рекламу в жёлтом справочнике её города.

От стука в дверь её душа почти ушла в пятки, и она взмолилась, чтобы это не были те парни из Эгиды. Быстро схватив телефон, Джиллиан выглянула в окно. Автомобиля не было.

С сердцем, бешено колотящимся от мысли, что это может быть Ресеф… ну, знаете, появился из воздуха… она открыла дверь и резко втянула воздух.

Там стояла женщина, которая помогала забрать Ресефа, выглядя неуместно в сарафане желтого и зелёного цветов.

Джиллиан не побеспокоилась о приветствии.

– Где Ресеф? Что вы с ним сделали?

– Расслабься ты. Именно из-за него я и здесь. – Лимос вошла так, будто владела этим местом, шлёпая сандалиями по деревянному полу.

– Да, пожалуйста, – пробормотала Джиллиан. – Можешь войти.

– Спасибо, – живо ответила Лимос. Она осмотрела комнату, перед тем как повернуться к Джиллиан. – Небольшое местечко. Снаружи кажется больше.

– Непрошеную критику в сторону, что ты здесь делаешь?

Лимос посмотрела на свои яркие ногти цвета лайм.

– У вас с Ресефом были отношения?

Странный вопрос.

– А… да.

– Просто секс?

– Что, прости? Это не твоё дело! – Почему все эти люди хотят знать, насколько близка она была с Ресефом?

Тёмные брови Лимос взметнулись вверх, как будто она была удивлена, что ей бросили вызов.

– Ну, вообще-то, оно отчасти моё. Конечно, мне не нужны грязные детали, потому что это отвратительно, но нам требуется твоя помощь, поэтому мне необходимо знать, насколько ты была связана с Ресефом. Ты влюбилась в него?

– Слушай, мне неудобно это обсуждать…

– Значит, да. Главный вопрос в том, как к тебе относился он.

"Я люблю тебя, Джиллиан. Я люблю тебя и хочу, чтобы это стало началом чего-то нового". Её сердце снова болезненно сжалось. Она так сильно скучала по нему. Как всё могло стать ужасным из безупречного в считанные часы?

– Джиллиан? – голос Лимос был тихим, как будто она знала, что ей было тяжело.

– Он сказал, что любит меня, – пробормотала Джиллиан.

– Он что?

Джиллиан скрестила руки на груди, внезапно понимая, что хочет занять оборонительную позицию, и чувствуя себя немного глупо.

– В это что, так сложно поверить?

– Позволь сказать так, – произнесла Лимос. – Он не влюблялся ни разу за пять тысяч лет.

Джиллиан изумлённо открыла рот.

– Пять тысяч лет. Ты хочешь, чтобы я поверила, что ему пять тысяч лет?

– Ага. – Лимос снова принялась изучать свои ногти. – Видимо, мы тебе не рассказали. Готовься. Я и мои братья – четыре всадника Апокалипсиса. Ты, наверно, слышала о нас в воскресной школе.

– Меня выгнали оттуда до того, как они добрались до этой истории, – сказала она со спокойствием, которого не ощущала. – Но да, я знаю о четырёх всадниках. То есть ты хочешь сказать, что Ресеф, мужчина, которого я спасла от снежной бури – монстр из Библии?

– Ну, не совсем. Библейское пророчество всего лишь одно из двух. Мы не такие злые и жуткие, как показывают по телику или в фильмах. – Она нахмурилась. – Ну, по большей части. В любом случае, ты на самом деле не спасла Ресефа от метели, так как он бессмертный. Он бы выжил.

Джиллиан вспомнила о его чудесном восстановлении после того, как он почти заледенел.

– Ладно, допустим, я тебе поверила. Переохлаждение повлияло на его память? У него из-за этого была амнезия?

Лимос поморщилась.

– Вот здесь всё становится сложновато.

А всё остальное было легко и обыкновенно?

– Я слушаю.

Лимос просунула руку под рубашку и достала золотую цепочку с подвеской в форме круга.

– Это печать. Пока она цела, я и мои братья ни злые, ни добрые. Пророчеств о всадниках всегда было два… одно человеческое, а другое – демоническое. Когда сбудется человеческое, мы будем сражаться на стороне людей. А демоническое сделает нас злыми.

Джиллиан вовсе не нравилось направление этой истории.

– И в чём загвоздка?

– Демоническое пророчество сбылось чуть меньше года назад. Печать Ресефа сломалась.

Мозгу Джиллиан потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, о чём шла речь, и когда до неё дошло, к чему клонила Лимос, её грудная клетка болезненно сжалась.

– Значит… погоди. Весь беспорядок, через который прошла Земля, демоны, болезни… это всё… это ведь произошло из-за Ресефа?

– Да. Он стал злым ублюдком по имени Мор и провел год, пытаясь сломать наши печати. – Она прикусила нижнюю губу. – Потом объясню подробнее. Прямо сейчас мне нужно попросить тебя о помощи.

Джиллиан следовало быть в ужасе, но она подозревала, что сейчас в её голове было просто слишком много информации. Позже она определённо потеряет самообладание.

– Ты не ответила на вопрос о его памяти.

– Мы остановили Мора. Танатос пронзил его сердце кинжалом и убил. Ну, типа того. В любом случае, это лишило его силы и прекратило Апокалипсис. Вот почему всё внезапно стало, как прежде. Ресеф оказался в месте, которое называется Шеул-гра. Это что-то типа резервуара для душ демонов. Проблема была в том, что, как Ресеф, он помнил всё, что натворил Мор. А это было плохо. Чертовски плохо. Ресеф сошёл с ума, и наш Наблюдатель, Ривер, стёр ему память и отправил сюда восстанавливаться.

Ладно, теперь всё постепенно начало доходить до неё, и Джиллиан опустилась на диван, так как ноги больше не могли выдержать не только тело, но и вес всего, что она только что услышала.

– В это невозможно поверить.

– Ну, а ты поверь. – Лимос плюхнулась на журнальный столик, стоявший напротив неё. – Всё было нормально, пока имя Ресефа не попало к не тем людям. Нам нужно вернуться к нему до того, как его найдёт кто-нибудь желающий, чтобы он снова стал злым, или покажется Эгида.

– Эгида, – пробормотала Джиллиан, её голос казался чужим даже для её собственных ушей. – Они здесь были.

– Ну, конечно, были. Они хотят лишить его свободы.

– Почему?

– Потому что они кретины-экстремисты! – рявкнула Лимос. – Они не прислушиваются к голосу разума и уничтожают то, чего не в состоянии понять.

Джиллиан почти подорвалась с места, как будто могла атаковать любого, кто угрожал Ресефу.

– Они могут его уничтожить?

– Нет, но они думают, что если заключат в тюрьму его, или, вероятно, любого из нас, то предотвратят смерть, разрушение и прочее дерьмо.

– Это может сработать?

Лимос замялась, и Джиллиан чувствовала, как бешено бьётся её пульс.

– Может быть, в случае Ресефа. Мор будет чрезвычайно опасен, если вернётся. Именно поэтому я здесь. Теперь, когда к Ресефу вернулись воспоминания, он помнит все дерьмо, которое натворил. И сходит с ума. Причиняет себе боль. Это делает его уязвимым для Мора. Нам нужно вернуть его, но не получается до него достучаться. Мы надеялись, что ты можешь помочь.

Подавленная количеством обрушившейся на неё информации, Джиллиан обхватила себя руками за талию, как будто это сможет помочь ей и придать всему смысл.

– Не представляю, что я могу сделать. Я всего лишь… человек. – Напуганный человек, влюбившийся в библейскую легенду. От этой мысли её дыхание ускорилось.

– Говори с ним. Будь с ним… я не знаю. Никто не знает. Это неизведанная территория. Однако, когда мой муж был вне себя после пыток в аду, только я смогла ему помочь.

– Твоего мужа… пытали? В аду? Реальном аду?

– Мы называем его Шеул, но да. Эрик месяц там находился. И потряс его. – Лимос ухмыльнулась, и её лицо засияло от гордости. – Он был здесь вместе с Кинаном.

Оба этих мужчины показались ей уверенными, квалифицированными и немного… пугающими. Теперь ей стало интересно, насколько на самом деле опасен был Эрик, если пережил месяц в аду.

Опустив веки, Джиллиан глубоко вдохнула, надеясь, что время поможет ей переварить полученную информацию. Но Ресеф страдал, поэтому времени не было. Она должна ему помочь.

– Ты в порядке?

Джиллиан открыла глаза.

– Нет. – Совсем нет. Она чувствовала, что находится на грани истерики, и, если услышит ещё хоть одно признание от Лимос, то её уже будет не остановить.

Она посмотрела на всадницу, нуждаясь зацепиться за реальность, но даже укладка Лимос противоречила тому, кем она являлась. Кем она была, когда сидела верхом на своём жеребце, вооружённая и в доспехах, как воин прямо из… ну, легенды.

– Почему у тебя цветок в волосах?

– Что, не очень напоминаю всадницу?

– Нет, это не то, чего я бы ожидала.

Лимос фыркнула.

– Это ирис, плюющийся ядом, который при контакте растворяет плоть.

Джиллиан незаметно отодвинулась назад.

– Серьёзно?

– Нет. – Она ухмыльнулась. – Просто мне нравятся милые цветочки. Твою плоть я могу, и сама удалить. Я с лезвием на "ты".

Удаление плоти? О, Боже. Реальность ситуации начала доходить до неё.

– И это так… – Джиллиан болезненно сглотнула. – Так ты убеждаешь меня с тобой пойти?

– Извиняюсь. Видимо, мне стоит поработать над умением уговаривать, – Лимос оперлась локтями на колени и по-деловому наклонилась ближе к Джиллиан. – Так что… ты поможешь?

– Куда… – Джиллиан резко выдохнула. – Куда мы отправимся? В хм… ад?

– В Грецию. Поверь, никто из нас не живёт в жутких местах. Ну, Ресеф жил раньше, но его пещера была разрушена.

Пещера? Ясно дело, он чувствовал себя заключённым у неё дома.

– Ладно, я это сделаю. Отведи меня к нему. Перенеси или что вы там делаете.

Лимос вскочила на ноги.

– А ты хорошо со всем справляешься. Видела бы ты, как отреагировала жена Ареса, когда узнала о нашем мире и том, кто мы такие.

Ну, просто на самом деле в сверхъестественный мир Джиллиан болезненно посвятили демоны, атаковавшие её на парковке аэропорта. Может, Ресеф и всадник, но в сравнении с ними был котёнком.

Внезапно, она вспомнила драку в баре и битву с демоном возле амбара. Нет, не котёнок. Скорее лев.

Она последовала за Лимос наружу.

– Арес женат на человеческой женщине?

Лимос кивнула.

– Ага. Её зовут Кара. Она вроде как заклинатель адских псов.

Резко остановившись, Джиллиан поскользнулась на покрытом льдом крыльце и упала бы, если бы Лимос молниеносно быстро не схватила её за руку, удерживая на ногах.

– Адские псы? – прохрипела Джиллиан. – Д-демоны?

– Ну… да. – Лимос взяла её за руку и стащила с крыльца. – Пошли. Хэррогейт ждёт.

Путешествие с помощью Хэррогейта нервировало Джиллиан, особенно когда Лимос сказала, что только всадники могли проводить людей через них, иначе люди выйдут с другой стороны… мёртвыми.

Покинув Хэррогейт вслед за Лимос, Джиллиан оказалось внутри круга, обозначенного флажками, возле огромного особняка в греческом стиле. Между огромными колоннами и белоснежными статуями греческих богов возвышались оливковые деревья.

– Видимо, это Греция? – О, Джиллиан, ты просто охренеть какой гений.

– Ага.

– Почему вокруг нас флажки?

– Так обозначено место выхода из Хэррогейта. Мы отмечаем их возле своих домов, чтобы люди не заходили сюда. Когда ворота открываются, они разрезают всё живое, что оказалось на пути.

Джиллиан оступилась. Снова оступилась… Боже, Лимос, должно быть, думает, что она пьяна… когда заметила, что возле особняка собралось множество людей и… не людей.

– А…

Лимос пренебрежительно махнула рукой и начала продвигаться в сторону толпы.

– Не обращай на этих женщин внимания. Они пришли к Ресефу.

Женщины? Все эти существа были женщинами? По некоторым так не скажешь.

– Кто… кто они такие? – "Только не говори демоны, только не говори демоны…"

– Демоны.

Горло Джиллиан так сильно сжалось, что она даже протянула руку, чтобы ослабить петлю, которая, казалось, затянулась вокруг него. Демоны. Твою мать, демоны!

– Эй. – Голос Лимос прорвался сквозь панику, звенящую в ушах Джиллиан. – Они тебя не тронут, обещаю. Джиллиан? Оставайся со мной. Ты нужна Ресефу.

Джиллиан зажмурилась. С закрытыми глазами он могла представить улыбку Ресефа и его сжатую челюсть, когда они занимались любовью, и услышать, как он говорил, какой сильной она была.

Он вернул её в мир, от которого она скрывалась, но сделал ей драгоценный подарок. Джиллиан поступит так же. Она как-то переживёт всё это и поможет ему.

Она открыла глаза, но не сводила их с Лимос.

– Я в порядке. Пошли.

Толпа расступилась перед Лимос, и Джиллиан следовала за ней, пока одно из существ, которое было похоже на человека, если не считать серые кожу и волосы, чёрные рога и когтистые ноги, не преградило ей путь.

– Почему ты ведёшь туда этого… человека… а мы должны ждать здесь?

Джиллиан и моргнуть не успела, а Лимос уже держала демоницу за горло, оторвав от земли.

– Не задавай вопросы всаднику Апокалипсиса. Сделаешь подобное снова, и тебе повезёт, если я просто вырву твой язык.

Демоница в хватке Лимос кивнула (насколько могла кивнуть в подобном состоянии), а все остальные отодвинулись назад, расширяя круг. "Интересно, как близко Лимос подошла к тому, чтобы сделать со мной то же самое, когда мы были у меня дома? Я только и делала, что задавала вопросы".

Лимос отпустила демоницу, и та упала на землю, где и осталась, с трудом дыша.

– Ещё кто-нибудь хочет меня взбесить? – Когда никто не сдвинулся с места, Лимос улыбнулась. – Отлично. Пошли, Джилли.

Да, Джиллиан сделает вид, что Лимос так её не называла. Боже правый, она угрожала всаднику Апокалипсиса сковородкой! Ресеф мог одним пальцем её раздавить.

Вместо этого, этим пальцем он делал удивительные, чудесные вещи. От мысли о том, что она занималась любовью с одним из всадников Апокалипсиса, Джиллиан почувствовала головокружение.

– Почему здесь все эти, хм, женщины? Они думают, что могут помочь Ресефу?

– Они услышали, что он вернулся, но не знают о его состоянии. Просто хотят с ним переспать.

Джиллиан внезапно почувствовала тошноту.

– Это его… девушки?

Лимос фыркнула.

– Нет, конечно. Он просто трахался с ними и ходил на вечеринки. – Вздрогнув, она захлопнула рот. – А… прости. Слушай, ты должна знать… он немного, ну, короче, он был плейбоем. Ресеф никогда не привязывался к одной женщине, но я думаю, что с тобой всё по-другому. Именно поэтому ты здесь.

– Ты только думаешь, что со мной всё по-другому, – пробормотала Джиллиан. Её сердце болезненно сжалось, когда она оглянулась на толпу женщин.

Их было не меньше сотни, и все, даже самые странные из них, были в какой-то степени привлекательны. А некоторые настолько великолепны, что аж смотреть было больно.

Голос Лимос сочился сочувствием.

– Не забывай, – произнесла она нежно, – что Ресефу пять тысяч лет, и демоны долгоживущие существа, если не бессмертные. Это уйма времени, чтобы собрать такую толпу.

Джиллиан старалась не вешать нос. Лимос, скорее всего, была права, но это не сильно помогало.

Применение логики в болезненной ситуации работало только на расстоянии, и Джиллиан сомневалась, что дистанция сохранится надолго. Не тогда, когда то, что она испытывала к Ресефу, отличалось и было намного сильнее, чем что-либо, что она чувствовала к мужчине прежде.

Чувствовали ли эти женщины то же самое? От этой мысли стало тошно.

– Пошли, – пробормотала она.

Они вошли в особняк, и оказались в огромной комнате, где Танатос и Арес разговаривали с шатенкой и Эриком. Эрик приветственно кивнул, женщина улыбнулась, а Танатос с Аресом просто уставились на неё.

– Ох, ради Бога, парни, – сказала женщина. – Она не враг. Прекратите пялиться. – Она направилась к ней, и за ней выбежало создание, похожее на собаку размером с быка. – Я Кара, жена Ареса. Тебе что-нибудь принести? Может, чего-нибудь выпить?

"Мне бы не навредила бутылка водки и "Ксанакс". – Существо, напоминающее собаку, обнажило зубы как у акулы. – Двенадцать таблеток "Ксанакса".

– Нет, спасибо. Ничего не нужно. – Джиллиан не была уверена, чего ожидала, но точно не относительно нормальную, любящую семейную жизнь.

Танатос сделал ей знак.

– Пошли. Ресеф там.

Джиллиан мельком взглянула на Лимос, которая обнадёживающе кивнула.

– Танатос не кусается. – Она пристально посмотрела на Танатоса. – Не кусайся.

– Ха-ха. – Он начал идти по коридору, и Джиллиан пришлось последовать за ним. Достигнув двери, Танатос остановился. – Лимос объяснила тебе ситуацию?

– Ты про то, что его печать сломалась, он стал злым и почти вызвал конец света? Ага, ключевые моменты мне известны.

Танатос изогнул рыжевато-коричневую бровь.

– В таком случае, спасибо за то, что делаешь это, человек. Сомневаюсь, что многие бы так поступили. Но я говорил о его состоянии.

– Она сказала, что он причиняет себе боль.

– Что-то типа того. – Его губы сжались в мрачную линию. – Не знаю, как он на тебя отреагирует, но не ожидай увидеть там мужчину, которого знала. – Он открыл дверь. – Кричи, если что-то понадобится.

"Кричи". Зашибись. Очень обнадеживающе. Однако она знала Ресефа и не позволит этим людям её запугать. Она была сильной. Она не утратит самообладание.

Джиллиан шагнула в спальню.

От самообладания не осталось и следа.

Переводчики: Eddie_10

Редактор: natali1875

Глава 23

– О, Ресеф, – прошептала Джиллиан. – Что они с тобой сделали? – Танатос с Лимос предупреждали её, но подобного просто невозможно было представить.

Ресеф сидел, прижавшись спиной к стене, его тело было покрыто множеством ран, которые находились на разных стадиях заживления.

Руки его обхватывали колени, голова свободно весела на плечах, и волосы затемняли лицо. Одетый только в шорты, Ресеф покачивался взад и вперёд, из его груди вырывались тихие стоны.

От лодыжек, казалось, прямо из-под кожи тянулись цепи цвета слоновой кости, прикреплённые к стене. Они были длинными и позволяли ему передвигаться по комнате и в ванной, но недостаточно, чтобы пройти через дверь в спальню.

– Ресеф? – опасение Джиллиан испарилось, и она подбежала к нему, падая рядом на колени. – Эй, это я. Джиллиан.

Когда он не ответил, просто продолжая покачиваться, Джиллиан медленно протянула руку и отодвинула волосы с его лица. Увидев синяки вокруг глаз и глубокие царапины на щеках, она ахнула. Боже правый! Казалось, он пытался выцарапать себе глаза.

– Ресеф, – в этот раз она позвала громче, с большей силой, и он дёрнулся.

Ресеф порывистыми движениями поднял голову и сосредоточил на ней свой остекленевший взгляд. Несколько мучительных мгновений Джиллиан казалось, что он не узнал её.

– Джиллиан? – Голос его был грубым и хриплым. – Ты похожа на мою Джиллиан.

"Мою Джиллиан". Эти слова вывели на поверхность новые эмоции, и ей пришлось сглотнуть, прежде чем ответить.

– Это я. Я здесь.

Ресеф потянулся к ней дрожащей рукой, но замер в паре сантиметров от лица.

– Давай же, – шепнула она. – Я настоящая.

Сначала к её щеке прикоснулся кончик его пальца, потом ладонь, а затем, так внезапно, что она ахнула, Ресеф обернул руки вокруг неё и притянул к себе.

– Не могу поверить, – прохрипел он ей в ухо. – Не могу. Ох, блядь. Сколько? Сколько прошло времени?

– Несколько дней.

– Не может быть. Месяцы, прошли месяцы.

Насколько ужасными были его мучения, если он считает, что уже несколько месяцев здесь сидит?

– Это не имеет значения. Теперь я здесь.

Ресеф отстранился, чтобы поцеловать её и да, действительно, казалось, что прошли месяцы.

– Я скучал по тебе. Я был… я был…

– Знаю, – Джиллиан осторожно провела подушечкой пальца по его нижней губе, едва касаясь недавно зажившего пореза. – Когда ты ел в последний раз?

Он нахмурился.

– Ужин с тобой.

– Ты не ел больше недели? Дерьмо. Ладно, подожди. – Она попыталась встать, но он схватил её за запястье.

– Не… не бросай меня. – Его мольба сдирала с неё кожу заживо.

– Я не выйду из твоего поля зрения.

Ресеф не выглядел убеждённым, но кивнул. Джиллиан понеслась к двери и позвала Лимос, которая тут же прибежала.

– Всё нормально?

– Мне нужна еда и что-нибудь выпить. Думаю, мне удастся заставить его поесть.

Брови Лимос взметнулись вверх.

– Правда? Будет сделано. Секундочку.

Джиллиан вернулась к Ресефу, который тут же взял её за руку.

– Прости, что тебе приходится видеть меня таким. – Он осмотрел себя. – Мне нужно принять душ.

– Позволь тебе помочь.

Ресеф впервые не ответил ей на это какой-нибудь непристойной шуткой, что только подчёркивало серьёзность ситуации.

– Тебе не обязательно помогать. – Он медленно встал на ноги. – Но… ты можешь остаться в ванной со мной?

– Конечно. Я никуда не уйду.

Ресеф кивнул и, сначала немного пошатываясь, направился в ванную, с каждым шагом его сила возвращалась. Хоть тело Ресефа и было в ужасном состоянии, грация и мощь не покинули его. Пока он принимал душ и чистил зубы, при каждом движении звеня цепями, Джиллиан сидела на крышке унитаза.

Раздался тихий стук в дверь.

– Это еду принесли. Я открою.

За дверью стоял Арес с подносом, на котором было три сандвича с мясом и сыром, две тарелки с пирогом и пара бутылок воды.

– Попробуй убедить его выпить всю воду. В ней успокоительное. От него он не уснёт, но расслабиться сможет.

– Спасибо.

– Кстати, предупреждаю. Успокоительное может подействовать как слабый афродизиак.

– Афродизиак?

– Благодаря нашей матери, все побочные эффекты у нас обычно сексуального характера.

Ха. Ну, если говорить о побочных эффектах, то, вероятно, возбуждение лучше, чем сухость во рту, тошнота, инсульт или сердечный приступ.

Джиллиан ещё раз поблагодарила Ареса, но, как только решила спросить, какое влияние их мать оказывает на побочные эффекты, он уже ушёл. "Ну, можно спросить и позже".

Развернувшись, она обнаружила, что Ресеф сидит в углу обнажённый, спиной к стене.

– Только что понял, что ты, должно быть, подстригла мне волосы, когда нашла. – Он опустил глаза, его лицо было почти скрыто этими самыми волосами.

– Они были слишком запутанными, – объяснила Джиллиан, надеясь, что Ресеф не обиделся на то, что она прикоснулась ножницами к его волосам, прежде чем он пришёл в себя после пребывания в сугробе. – Прости.

Он поднял взгляд, слегка улыбаясь.

– Мне нравится. Лишний раз не напоминает о том… кем я был.

Ффух.

– Нам не обязательно сидеть на полу, – произнесла она. – Тут есть отличная кровать.

Ресеф грустно взглянул на неё.

– Мне не место там. – Его взгляд снова опустился на пол. – Мне место в аду, Джиллиан.

– Не говори так. – Она пересекла комнату и опустилась на колени возле него. – Из того, что я поняла, ты не виноват в произошедшем.

– Мор – часть меня, – прохрипел Ресеф. – Даже сейчас я ощущаю его уродство. Я и на твоей ферме чувствовал, просто не знал, что это. – Он вздрогнул, и Джиллиан взяла его за руку, как будто это жалкое действие может всё исправить. – Это как… как абсцесс в моей душе.

Её горло сжалось от эмоций.

– Мне жаль. Даже не могу представить, какого это. – Джиллиан пододвинула поднос ближе. – Поешь, пожалуйста. Может, это и не поможет твоей душе, но телу станет лучше.

Он взглянул на еду так, будто та была отравлена.

– Не могу.

– Если болит желудок, выпей воды.

– Не могу, Джиллиан.

– Ты считаешь, что не заслуживаешь этого? – Её сердце раскололось на части. – Не наказывай себя так. Пожалуйста, Ресеф. Сделай это ради меня. – Когда он не сдвинулся с места, Джиллиан открутила крышку от одной из бутылок и поднесла горлышко к его губам. – Пожалуйста. Я не могу видеть тебя таким.

Закрыв глаза, Ресеф прошептал:

– Ради тебя, любимая. Ради тебя.

***

Джиллиан изменила жизнь Ресефа. Сначала предоставила убежище и показала ему, что не обязательно заполнять каждое мгновение людьми и вечеринками. В первые за пять тысяч лет он был удовлетворён.

Счастлив. А теперь она отвлекала его от заточения в своей голове. Он её не заслуживал.

Не заслуживал всего этого: еды, воды, доброты, комнаты в доме Ареса – не после вещей, которые натворил.

Чёрт, да если сестра и братья заходят вздёрнуть его и годами подвергать пыткам, то так ему и надо. С этим он точно не будет бороться.

Вместо этого они пытались помочь. Даже привели Джиллиан.

Джиллиан, которой было не место рядом с такими как он. Но Ресеф был достаточно эгоистичным, чтобы радоваться тому, что она была с ним, уговаривала поесть и рассказывала о том, что происходило в его отсутствие, низким успокаивающим голосом.

Когда разум внезапно возвращался к ужасным деяниям, Джиллиан чувствовала и похлопывала Ресефа по щеке, возвращая в настоящее.

– Ты уже покончил с первым сандвичем. Быстрее, чем я ожидала.

Ресеф взглянул на крошки на тарелке.

– Это не твоё чили, – ответил он, – но тоже не плохо. У Ареса всегда были хорошие повара.

– О, так ты скучаешь по-моему чили, – поддразнила она.

– Да. – Он скучал по её чили, её дому… скучал по ней.

Святое дерьмо, да он просто жалок. Так сильно влюбился в неё. Братья и сестра должно быть смеются над ним до усрачки, после всего хвастовства о том, что никогда не влюбится и даже просто не ограничится одной женщиной.

Но он желал Джиллиан и только Джиллиан. Это стало ясно, когда Тан и Арес попытались привести несколько его обычных партнёрш по постели, чтобы отвлечь его от "бреда".

Да, конечно, эти женщины отвлекли его. Ровно настолько, сколько потребовалось для того, чтобы вытолкать их за дверь. Их прикосновение вызвало отвращение у Ресефа и заставило использовать имя Джиллиан в качестве щита или подобного дерьма.

Ага, его родственники, должно быть, захлёбываются от смеха.

– Как ты? – Джиллиан посмотрела на него как доктор на пациента. Интересно, он выглядит так же дерьмово, как себя чувствует? Он даже понятия не имел. Ресеф уже давно разбил все зеркала в спальне и ванной.

– Лучше, – ответил он. – Хотя думаю причина не в еде, а в тебе. – Ресеф замолчал. – Спасибо, что пришла. Большинство людей этого бы не сделали.

– Ну, тогда большинство людей – ублюдки. – Решительность в её голосе вызвала у него улыбку.

– Я бы не стал спорить с тобой, когда ты раздражена.

– Очень мудрое решение, всадник. – Джиллиан покачала головой, задевая волосами его челюсть. Он скучал по этим шелковистым прядям, поэтому протянул руку и взял одну из них большим и указательным пальцами. – У меня всё ещё голова немного кружится от всего этого.

– Ты хорошо всё принимаешь, – ответил Ресеф, испытывая гордость. Его Джиллиан была сильной, но это он и так знал. – Люди обычно плохо реагируют. Как и обитатели человеческого измерения.

– Обитатели человеческого измерения?

Он пожал плечами.

– Вампиры, вервольфы, оборотни. Все, кто живёт в мире людей вместо Шеула. Они обычно пускают более глубокие корни в твоём мире, а не демоническом.

– Вампиры и оборотни существуют? – Джиллиан моргнула. – Думаю, логично, то что демоны и всадники существуют, но вау. Просто невероятно узнать, что все легенды реальны. Ты сказал, что люди плохо реагируют на существование всадников, а что насчёт обитателей Шеула?

– Демонов по большей части воспитывают на историях о нас. Типа: "Будь хорошим демонёнком и ешь овощи, и однажды всадники захотят, чтобы во время Апокалипсиса ты боролся вместе с ними".

– Вау. – Руки Джиллиан, очень способные на ферме, неуклюже взметнулись вверх к воротнику её футболки. Боже, он ненавидел видеть её не в своей тарелке. – Так все эти… женщины… снаружи… Откуда они?

– Там женщины?

– Много. Я не считала, но сотня точно есть.

Ох, мать твою. Он бы отдал что угодно, лишь бы Джиллиан этого не видела.

– Да, – прохрипел Ресеф. – Для обитателей подземного мира я и мои родственники как кино-звёзды. У нас есть фанаты. Они даже дали себе название в соответствии с тем, какой всадник им больше нравится. У Ареса – Подстрекатели войны. У Тана – Жнецы. У Лимос никогда не было фанатов, которые действовали в открытую, потому что она была невестой Сатаны, и никто не хотел с ней связываться. В буквальном смысле.

– Сатана? – Сдавленным голосом спросила Джиллиан. Он бы улыбнулся, не будь ситуация настолько дерьмовой.

– Самый могущественный демон.

– Рада, что сижу, – пробормотала она. – А что насчёт тебя? Как себя называют твои фанаты?

Оу, дерьмо, он должен был предвидеть вопрос, но меньше всего на свете ему хотелось причинять боль Джиллиан.

– Эй. – Её мягкий, но сильный голос пристыдил его. – Мне ты можешь рассказать что угодно.

Как ему настолько повезло, что именно Джиллиан нашла его в сугробе? Ресеф был должен ей очень много, включая правду.

– Наездницы Ресефа, – ответил он несчастно. – Мои фанаты называют себя Наездницы Ресефа. – Ресеф опустил голову, пялясь на свои ноги, внезапно стыдясь всей своей жизни. – Джиллиан, я был настоящим кобелём.

– Когда твоя печать сломалась? – В её голосе звучала надежда, как будто это всё меняло.

Ресеф невесело рассмеялся.

– Ага, тогда тоже. Только это было… по-другому. – Он вздрогнул, пытаясь выкарабкаться из ямы с этими нездоровыми и извращёнными воспоминаниями.

– Ресеф? Всё в порядке. Сделай вдох.

Дерьмо, он задыхался.

– Слушай меня. – Джиллиан взяла его руки в свои и сжала. – Не важно, кем ты был. Этого мужчину я не знала. Тот, кого я знаю, даже не смотрел на других женщин. – Она сексуально улыбнулась. – К тому же, после всего, что мы вытворяли, кажется, я тоже могу звать себя Наездницей Ресефа.

Он даже не понял, когда успел сдвинуться с места, а уже оказался на ней, целуя изо всех сил. Джиллиан целовала Ресефа в ответ, обернув руки вокруг его шеи и предоставляя колыбель между бёдер.

– Ты настолько идеальная, – произнёс он, покрывая поцелуями её лицо. – Почему я не нашёл тебя раньше?

– Видимо, ты просто не искал.

Нет, он этого не делал.

– Обещаю тебе, Джиллиан. Я больше и не буду искать.

Переводчики: Eddie_10

Редактор: natali1875

Глава 24

Джиллиан не должна была испытывать возбуждение. Она знала это и все-таки, прикосновения Ресефа с легкостью воспламеняли ее. И все же, несмотря на те страдания, которые он причинил стольким людям, включая себя самого, она хотела его.

Прямо здесь, на полу, в незнакомом доме, полном незнакомых людей и неизвестных существ.

Ресеф с неистовством, граничившем с отчаянием срывал с нее одежду. И Джилли была ему под стать, и когда он вошел в нее, все встало на свои места.

Она вцепилась в его плечи в таком же отчаянии, боясь, что если отпустит его, то он снова исчезнет из ее жизни.

Он врезался в нее с такой скоростью, будто его жизнь зависела от этого оргазма.

Она прижималась к нему еще теснее, позволяя брать то, в чем он нуждался. Это не было жертвой, не в тот момент, когда с каждым толчком росла и ее страсть.

Ресеф вбивался, запустив руки в ее волосы и покусывая местечко между шеей и плечом.

Удовольствие накрыло ее яростно и быстро. Ей казалось, что она разлетелась на миллиарды кусочков. Прикусив свою руку, Джиллиан приглушила крик бесконечного блаженства.

Она почувствовала, как его член увеличился внутри нее, а потом Ресеф кончил в неистовом порыве. Его горячее семя заполнило ее лоно, внутренние мышцы которого сжимаясь, усиливая наслаждение.

Отдышавшись, Ресеф вздрогнул, перекатился в сторону, чтобы не раздавить ее, и лег рядом с ней,

– Твою мать, – выдохнул он. – Мне так жаль. С тобой все хорошо?

– Более чем. – А затем она сделала резкий вдох. – О, черт. Презерватив.

Он уткнулся носом в ее плечо.

– Все в порядке. Я не могу заразиться или быть переносчиком болезней. И я принимаю травы для предотвращения беременности… – Он оборвал фразу. – Подожди… Я перестал принимать их, когда моя печать была разрушена… – Он снова замолчал, но на этот раз у него перехватило дыхание. – Джиллиан. О, Боже, Джиллиан. Я, я…

– Шшш. – Она приподнялась на локте и погладила его по щеке тыльной стороной ладони, ее пальцы подрагивали, потому что, блин, что если она только что залетела? – Все нормально. Тебе нужно отдохнуть.

Он кивнул и вытянулся рядом с ней, прикрыв веки. Вода, которую принес Арес, похоже начала наконец-то действовать. В любом случае, его успокоительная часть. А побочный эффект, в виде полового влечения, казалось уже сработал.

– Джиллиан? – Его голос был слабым и еле слышным.

– Да?

– Я люблю тебя. Помни об этом, несмотря ни на что.

Спустя два удара сердца до нее донеслось тихое посапывание, и она улеглась рядом с Ресефом, проиграв борьбу с собственной усталостью.

У нее было столько вопросов и ей нужно было услышать столько много ответов, но в данный момент ей нужен был отдых.

Но больше всего ей был нужен Ресеф.

Джиллиан проснулась от холода и боли, частично это было связано с тем, что спала она на жестком полу, и частично из-за секса с Ресефом.

Не то, чтобы она жаловалась, но ей из-за этого было немного сложнее тихо одеться, когда она старалась не зашипеть от пульсирующей боли.

Ей так и не удалось оправиться от нападения демонов. Периодически ее ребра, плечи, бедра болели на столько сильно, что иногда ей приходилось есть ибупрофен, как конфеты. Сегодня по-видимому будет одним из таких дней.

Ресеф мирно спал. Выбравшись из спальни, она не была удивлена, увидев, что в огромной гостиной собралось много народу. К Аресу, Танатосу, Лимос, и Каре присоединилась еще женщина с ребенком на руках. Джиллиан предположила, что это были жена и ребенок Танатоса, учитывая, как он носился вокруг них.

У их ног сидела уменьшенная версия адского пса, таково же как лежал на коленях у Кары.

А у входа в кухню она увидела огромное существо с бараньими рогами. Что это за мир такой?

– Знаешь, а пялиться не красиво, – сказала Лимос.

Джиллиан подпрыгнула.

– Прости. Я только…

Лимос ударила ее в плечо, снова напугав.

– Я шучу! Все пялятся на Рамрилов. – Рамрил показал Лимос средний палец, в ответ она сделала тоже самое. – Ты любишь меня и знаешь об этом, – напомнила она ему, на что Рамрил только фыркнул.

В действительности Джиллиан чувствовала себя будто попала в сумеречную зону. Если бы она придумала миллион возможных сценариев жизни четырех всадников и демонов, то… ни один из них не был бы похож на происходящее.

К ним подошел Арес.

– Как там Ресеф?

– Мне вот тоже интересно.

Из неоткуда появилась красивая, черноволосая женщина с крыльями того же цвета. Джиллиан громко ругнулась.

– Это Хайвестер, – объяснил Танатос. – Падший ангел.

– Я действительно больше не в Канзасе, – выдохнула Джиллиан.

– Ну? – настаивала Хайвестер. – Мое время и мое терпение на исходе.

Адреналин все еще бежал по венам Джиллиан после того как ее напугали до полусмерти, и, прежде чем она смогла бы подумать, как ей следует разговаривать с падшим ангелом, она выпалила:

– И вежливость тоже?

Лимос громко засмеялась.

– О Боже, а мне нравится этот человек.

– Извини, – сказала Джиллиан, надеясь, что падший ангел не запустить в нее молнией или чем-то подобным. – Но Ресеф в ужасном состоянии, а мои нервы немного расшатаны. Я беспокоюсь за него. Мне удалось его покормить, напоить и вымыть. А сейчас он спит, но он все еще… не в порядке.

Неожиданный рев пронзил воздух, и все ринулись к спальне Ресефа. Джиллиан попала туда первой. Ресеф дергал себя за волосы и бился головой о стену.

– Ресеф! – Она бросилась к нему. На мгновение он успокоился, когда Джиллиан схватила его за запястье, а затем он снова начал биться головой о стену. – Пожалуйста, Ресеф. Перестань.

Он проигнорировал ее. За его спиной по стене расползались новые трещины, добавляясь к уже существующим. Штукатурка осыпалась мелкими кусочками, покрывая их белой пылью.

– Сделайте же что-нибудь! – Она резко развернулась к Всадникам и падшему ангелу, надеясь, что они в силах остановить происходящее.

– Поэтому мы привели тебя, – сказал Арес. – Мы не знаем, что делать.

– Вы можете вернуть его обратно в Шеул-Гра, – посоветовала Хайвестер, с явным удовольствие, от чего Джиллиан стало ясно, что ангел не любила Ресефа. – Ему не станет лучше, но в конце концов вам не придется смотреть на его страдания.

– О, ты нам так помогла, – сказал Танатос сухо.

Ледяная улыбка Хайвестер понизила температуру в комнате.

– Всегда к вашим услугам.

– Ты ненавидишь его, – сказала Лимос. – Зачем пришла?

– Это моя работа находиться здесь.

Арес повернулся к падшему ангелу.

– Да, в этом дело. Твоя работа – присматривать за нами. Ты не можешь хорошо выполнять свои обязанности, ненавидя одного из нас. Может мне сходить к твоему боссу, чтобы тебя уволили.

Хайвестер зашипела, сверкнув своими клыками. Джиллиан прижалась к Ресефу.

– Ты угрожаешь мне?

– Это не угроза, а обещание. – Голос Ареса был спокойным, напомнив Джиллиан Ресефа, когда он разбирался с придурками на стоянке бара. Если Арес был таким же, как и его брат, то падшему ангелу стоило остерегаться. – Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что ради победы в битве я пойду на все. А это битва. Ресеф борется за свою вменяемость. Если ты не можешь помочь, то проваливай отсюда.

– Ты выдвигаешь те же требования Риверу? – спросила Хайвестер. – Помоги или вали отсюда.

Арес сжал ладони в кулак и, держал руки по швам, а Джиллиан приготовилась к бою, который, без сомнения, лишь отдаленно бы напоминал смехотворную стычку на стоянке.

– Ривер пытался помочь, стерев память Ресефу.

– Тогда он может сделать это снова, – сказала Хайвестер с вызовом.

– Нет!

Сердце Джиллиан сжалось только от мысли, что Ресеф снова может себя потерять.

– Должно же быть что-то, что ты можешь сделать. Пожалуйста. Я сделаю все, что ты захочешь.

Хайвестер долго и пристально смотрела на нее. Наконец, в ее глазах блеснул злой огонек.

– Есть кое-что, но от тебя потребуется жертва.

Танатос нахмурился.

– Какая жертва? И почему ты не сказала об этом раньше?

– Потому что то, что мне нужно, ни один из вас не может дать.

Джиллиан поднялась на ноги, надежда и страх переполняли ее. Ресеф стонал, но по крайней мере он перестал биться головой о стену.

– Что тебе нужно?

– Твой разум, – Хайвестер улыбнулась. – Мне нужен твой разум.

– Объясни, – рявкнул Арес, и Джиллиан снова подпрыгнула. Из парня получился бы отличный сержант.

– Я могу использовать разум Джиллиан, чтобы поправить мозги Ресефа. Я могу взять кусочек сознания Джиллиан и передать его Ресефу, но это не излечит его полностью. Ее разум не засорен кошмарами, в отличие от его. В итоге, он сможет не думать о том, что Мор хочет ему показать. У него останется доступ к памяти, но по крайней мере он не будет себя вести как безумная размозня.

– А что насчет меня? – спросила Джиллиан. – Могу я потерять какие-то воспоминания? Было бы не плохо избавиться от воспоминаний о нападении в аэропорту.

Будто осознавая, что речь идет о нем, Ресеф бросился с хриплым криком к стене.

Прежде чем Джиллиан смогла сделать хоть что-нибудь, Танатос схватил своего брата и изо всех сил попытался удержать его, но Ресеф только упорнее стал вырваться.

Испытывая отвращения, Джиллиан обратилась к Хайвестер.

– И?

– Ты не потеряешь ни одного воспоминания, – ответила Хайвестер.

Лимос скрестила руки на груди, и выразила то, что подумала Джиллиан.

– Тогда в чем же подвох? Всегда есть подвох.

– Конечно есть. – Хайвестер встрепенула крыльями, разогнав воздух. – За все нужно платить.

– Особенно если ты имеешь дело со злом, – пробормотал Танатос.

Хайвестер закатила глаза.

– Мор все еще внутри Ресефа и он получает удовольствие от демонстрации Ресефу своих воспоминаний. Ему нравиться прокручивать в мозгах все извращенные моменты, и присоединив твой разум к разуму Ресефа, мы сможем избавиться от этой связи с Мором. А подвох в том, что ты и Ресеф будете связаны навсегда. И раз в год вам нужно будет возобновлять вашу связь. – И увидев замешательство в выражении лица Джиллиан, Хайвестер вздохнула. – Секс. Вам придется смешивать ваши жалкие умишки. Если вы этого не сделаете, его воспоминания станут твоими, и ты сойдешь сума и умрешь.

Джиллиан сильно покраснела при упоминании секса перед всеми этими людьми. Тепло опалило ее щеки, а затем внезапно ее окутал холод.

– Умру?

– Умрешь. – Хайвестер посмотрела на Ресефа и усмехнулась. – Тебе придется довериться ему и надеяться, что он раз в год будет приходить.

– Блять. – Арес провел рукой по лицу. – Джиллиан, я клянусь тебе, мы его притащим, если понадобится.

Притащат его? Почему им придется тащить его?

– Я не понимаю.

– Он не самый… надежный… человек на планете. – Взгляд Лимос был вновь наполнен сочувствием. – Не пойми меня неправильно, он был хорошим парнем до того, как его печать сломалась. Но он никогда не придерживался графиков или не мог усидеть на месте более двух секунд. Ты же знаешь?

Да, Джиллиан была в курсе. Внутри нее все сжалось. Она видела ещё на ферме, как он метался будто в клетке, испытывая необходимость выйти за границы дома, видела его несерьезное мировоззрение к отношениям и сексу. Она верила, что он сможет измениться, убеждала себя, что, когда он сказал, что хочет жить с ней, сможет остепениться.

Но разве кто-нибудь сможет измениться после прожитых пяти тысячи лет?

– Подожди, – попросила она, вспомнив, что сказала ей Лимос в ее доме. – Ты говорила, что до меня Ресеф никогда не влюблялся.

Лимос кивнула.

– Именно поэтому, все может сработать. Но вер-леопарды могут изменить свои пятна.

Вер-леопард? Не спрашивай. Джиллиан повернулась обратно к Хайвестер.

– Что случится с Ресефом, если я умру?

– Он вернется к тому же состоянию, в котором сейчас находится. – Хайвестер выгнула бровь. – Ты согласна?

Джилли посмотрела на Ресефа, который лежал без сознания на полу. Танатос отпустил его, но большой всадник стоял рядом, в любой момент готовый удерживать Ресефа снова. Какая ужасная ситуация для каждого из них. Как долго все может продолжаться? Столетиями, предположила она.

Она снова повернулась к Хайвестер.

– Согласна.

– Люди иногда удивляют меня, – пробубнила Хайвестер. – Подойди к нему.

– Нет, Джиллиан. – Голос Ресефа звучал, будто доносился из ада, из-за чего все повернулись в его сторону. – Не делай этого.

– Ресеф…

Ужасное рычание сотрясло воздух в помещении, а затем Ресеф оказался на ногах, в его глазах сверкали маленькие красные искорки.

– Давай я покажу тебе ради чего ты приносишь себя в жертву.

Переводчики: Yogik

Редактор: natali1875

Глава 25

– Ресеф? – На лице Джиллиан отразился шок. Первым инстинктом было притянуть её к себе, успокоить, извиниться и всё исправить.

Но он поступит совсем наоборот. Она не станет ничем жертвовать ради него.

Джиллиан двинулась к нему, но Ресеф отступил, зная, что если она его коснётся – игре конец. Он был слабее и примет предлагаемое утешение.

– Я могу помочь. – Джиллиан протянула руку, и его пальцы дёрнулись от желания прикоснуться к ней. – Я хочу это сделать.

– После того, что с тобой сотворили демоны, я не могу позволить тебе помочь одному из них.

– Помочь демону? – Она нахмурилась. – Я тебе помогаю.

– А… прости, Джиллиан, – робко произнесла Лимос. – Забыла упомянуть, что наш отец ангел, а мать секс-демон. Именно из-за неё все наши побочные эффекты и прочее дерьмо сексуального характера. Длинная история. Я тебе книгу одолжу.

Джиллиан распахнула глаза.

– Я… О, Боже, ты… демон? – Её руки устремились к животу, и он понял, что она вспоминала атаку, из-за которой на нём остались шрамы.

И он тоже помнил эту атаку. Но… как? Да, она рассказывала о ней, но теперь, когда воспоминания вернулись, он мог видеть её. Автостоянка. Он стоял в тени, слыша звуки реактивных двигателей.

Кричала женщина. А он… смеялся. Смеялся над тем, как два Кромсателя душ мучили её. Это была… о, Боже правый.

Это была Джиллиан.

Ресеф моргнул, надеясь что видения исчезнут, но этого не произошло. Они стали только хуже. Он увидел Джиллиан, кричащую, обнажённую. Кромсатели душ нападали, играясь с ней.

Всё это время он стоял в стороне. Наблюдал. Ласкал себя.

Он был тем, кого она почувствовала, когда её атаковали. Он был тем долбаным злым ублюдком, который натравил на неё демонов просто за то, что Джиллиан наткнулась на них, когда они издевались над её коллегой.

Коллегой, у которой была тайная вторая работа: она была хранителем Эгиды, а Мор сделал своей личной целью грохнуть всех этих ублюдков.

Крики Джиллиан хлестали его. Ресеф был там, видел, как на неё нападали и смеялся.

Он, блядь, смеялся. Один из демонов взглянул на него, с его зубов капала кровь.

– Вам нравится, мастер? Хотите её теперь?

Мастер. Ох, святое дерьмо, демон в амбаре назвал его так. Ему не почудилось. Существо обращалось к нему так, словно знало… потому что так и было.

Всё его тело покрылось потом. Демоны издевались над Джиллиан по его команде, ради его развлечения. Святой ад, он был непосредственно ответственным за зверское нападение на неё.

Ривер должен знать об этом: не может быть, чтобы Ресеф случайно оказался под заботой Джиллиан. Зачем ангел сделал так, что Ресефа спасла его собственная жертва?

Крики стали стонами. Джиллиан, его – они смешались вместе.

– Ресеф! Мать твою, что с тобой? – Что-то ударило его по лицу с такой силой, что голова запрокинулась. Лимос.

Ресеф схватил её.

– Уведи Джиллиан отсюда, – прохрипел он.

– Никуда я не уйду. – Джиллиан скрестила руки на груди и расправила плечи, настроившись спорить. Этого не произойдёт.

Оттолкнув Лимос, Ресеф уперся так же, как Джиллиан.

– Я был там, когда на тебя напали. – Голос был хриплым, а сердце билось так сильно, что, казалось, рёбра скоро сломаются. – Я приказал демонам атаковать.

Джиллиан покачала головой.

– Ты не в себе, Ресеф. Ты бы не стал…

– Я был тем мужчиной, которого ты видела в тени.

В этот раз она закачала головой ещё неистовей.

– Нет. Его глаза были красными. То, что я рассказала тебе, должно быть, перепуталось с твоими воспоминаниями.

– Ты не говорила о том, как один из Кромсателей душ приставил кончик когтя к твоему левому глазу и позволил думать, что ослепит тебя. А ты умоляла не делать этого. Помнишь? Он собирался сделать это, но Мор – я – приказал ему ослепить тебя в последнюю очередь, ведь иначе ты не смогла бы увидеть то, что они с тобой творили.

С лица Джиллиан сошла вся краска.

– Нет… ты… я, наверное, во сне говорила.

Ресеф безжалостно продолжал.

– Он провёл когтем по твоему лицу, раздирая кожу до уха. Вырвал серёжку и засунул тебе в рот.

– Прекрати, – прошептала Джиллиан. – Хайвестер, нужно торопиться…

Мать твою, она всё ещё собиралась сделать эту чушь, которую запланировала Хайвестер. Ресеф проглотил отвращение.

– Мне продолжать? Рассказать о том, что если бы демонов не прервали, я бы наблюдал за тем, как они…

– Ресеф! – резко крикнул Танатос. – Прекрати.

– Это ещё не всё. – Он мгновенно развернул Джиллиан и прижал к стене, съёжившись от опустошения на её лице. – Я бы трахнул тебя, выпотрошил, а затем трахнул снова. Нужны свидетели? – Ресеф заставил себя не реагировать на слёзы в её глазах. – Потому что тебе могут описать всё в подробностях. Расскажи ей, Хайвестер. Расскажи, что я с тобой сделал.

– Прекрати, я сказал! – яростный голос Танатоса сопровождался жёстким ударом по плечу Ресефа.

Заслуженная боль пронзила руку, пока Ресефа оттащили от Джиллиан, а Хайвестер перенеслась из комнаты.

Ресеф не боролся. Он просто смотрел, как Джиллиан убегает, рыдая.

***

Джиллиан не могла дышать. Не могла думать. В слепую, она выбежала из спальни в гостиную, где стояла Хайвестер, которая отводила взгляд и дрожала так же сильно, как и Джиллиан.

Кара взяла Джиллиан за руку и отвела к дивану, но, несмотря на то, что мышцы стали резиновыми, суставы Джиллиан застыли, и она не могла сесть. Могла только стоять и захлёбываться слезами.

Тот, кто там находился, не был Ресефом. Не был мужчиной, которого она нашла в сугробе и привела в сознание.

Не был мужчиной, заставившим её смеяться, любить, чувствовать себя в безопасности.

Она смотрела на абсолютного незнакомца.

– Мой… Бог. – Она вдохнула с рваным всхлипом и, наконец, её колени подогнулись, и она опустилась на диван. Кара села рядом и подала платок.

– Джиллиан? – Лимос подошла к ней. – Ты как?

Джиллиан провела ладонями по рукам, отчаянно пытаясь прекратить плакать.

– Мужчина, которого я люблю, был самым ужасным существом, когда-либо ходившим по земле.

– Мы говорили тебе об этом, – мягко произнесла Лимос.

Да, они говорили. Но Джиллиан не слушала. Она убедила себя, что всё не может быть настолько плохо. Или, по крайней мере, что Ресеф – Мор – был скорее номинальным руководителем, а не активным участником. Однако он был во главе.

– Он был там, когда на меня напали. – Его глаза… Боже, его глаза. Они преследовали её во снах, становясь всё ярче под его злобный смех. – Меня атаковали из-за него.

– Это был не он, Джиллиан.

Она знала это, но, когда услышала, как он рассказывал о том, что происходило на автостоянке, это сокрушило её.

Джиллиан знала, что он был злом, но только когда Ресеф описывал ужасные детали, не показывая ни одной эмоции, это дошло до неё.

Она обхватила себя руками, чтобы не распасться на части.

– Ты не кажешься убеждённой.

Лимос опустилась на подлокотник дивана, словно не могла стоять.

– Ага. Знаю. Глубоко внутри, я понимаю, что Ресеф не был ответственным за то, что творил Мор.

– Но?

– Но иногда, смотря на Ресефа, я не помню его как брата, который подбивал меня ходить с ним в кино или заставлял нас всех украшать дом на Рождество и придумывать наряды на Хэллоуин. Смотря на него, я вижу сукиного сына, который меня шантажировал, испоганил день моей свадьбы, похитил Кару, украл душу моего мужа и пытался убить моего племянника. – Лимос уставилась на ноги, ссутулившись, и Джиллиан поняла, что то, через что прошлось пройти Лимос и её братьям, намного хуже пережитого ею.

– Мне очень жаль, – прошептала она. – Должно быть, было безумно тяжело видеть в нём такие изменения.

Лимос сглотнула.

– Казалось, что я лишилась части тела. Из-за этого между мной и братьями возникло много проблем. Танатос и Арес постоянно ссорились, я многое скрывала, а мир вокруг рассыпался на части. – Она подняла взгляд. – Стереть тебе память? Я не могу убрать время, проведённое с Ресефом в твоём доме, но могу избавить от воспоминаний о Греции.

Джиллиан вспомнила о разговоре Лимос с Танатосом в день, когда они забрали Ресефа.

– Ты ведь сказала мужу, что не станешь этого делать.

– Думаю, он поймёт.

Дни и ночи, проведённые с Ресефом, пронеслись в голове подобно фильму, только всё усложняя.

Джиллиан боялась узнать, кем он был, потому что могло оказаться, что он не являлся тем мужчиной, в которого она влюбилась.

Оказывается, волновалась она не просто так, потому что хуже и быть не могло.

Джиллиан чувствовала пустоту внутри, как будто грудную клетку раскрыли, а сердце растоптали. Так хотелось принять предложение Лимос, избавиться от боли знания того, кем на самом деле был Ресеф и что он совершал.

Но, не зная о нём, она тоже была несчастной. Гадая, куда его забрали братья и сестра, она чувствовала, как беспокойство съедало заживо.

– Спасибо, Лимос, но не надо, – пробормотала Джиллиан, думая, пожалеет ли об этом решении. – Просто это всё… отстойно.

– Ага. – Лимос встала. – Давай отведу тебя домой.

– Нет. – Джиллиан смахнула слёзы с глаз и повернулась к падшему ангелу. – Хайвестер, давай приступим к ритуалу.

Хайвестер моргнула.

– После всего, что он натворил, ты всё ещё хочешь помочь? Почему?

Внезапно, в ней вспыхнул раскалённый добела гнев. На парковке она была беспомощной, но сейчас могла бороться.

– Потому что Мор – долбаный монстр, – произнесла она, – и если я могу сделать что-то, чтобы не позволить ему вернуться, то сделаю.

Лимос взяла её за руку и притянула на ноги.

– Ты потрясающая.

– Действительно, – пробормотала Хайвестер настолько тихо, что Джиллиан не была уверена, говорила ли она вообще.

Они направились к спальне, но Джиллиан внезапно остановилась.

– Погоди. – Она выглянула в окно на множество толпившихся демониц. Демониц, с которыми Ресеф спал.

Демониц, которые ожидали его возвращения. Да пошло оно. Джиллиан не собиралась возвращать ему разум только для того, чтобы он вышел к ним и устроил оргию.

– Могу я попросить тебя об одолжении?

– Валяй.

– Можешь избавиться от тех демониц снаружи?

Лимос ухмыльнулась.

– Замётано…

Думая, на самом ли деле Лимос собиралась… демониц, Джиллиан последовала за Хайвестер в спальню, где Ресеф, которому снова стало хуже, бился об стену.

И это был именно Ресеф. Джиллиан боялась, что, смотря на него, увидит Мора, но он определённо не был тем злым существом с парковки.

Хайвестер махнула рукой в сторону Ресефа.

– Прикоснись к нему.

Опустившись на колени, Джиллиан взяла лицо Ресефа в ладони. Он тут же успокоился, хотя взгляд его был диким, а тяжёлые выдохи вырывались сквозь сжатые зубы.

Опустив ладони на лбы Джиллиан и Ресефа, Хайвестер начала скандировать что-то на странном языке, произнося звуки горлом. От места, к которому она прикасалась, начал распространяться жар, и кожу Джиллиан стало покалывать. Последовала сильная вибрация и Ресеф упал на пол, потеряв сознание.

– Что случилось? – Джиллиан попятилась, но Хайвестер поймала её.

– Всё нормально, – заверила она. – Почти закончили. – Проведя клыком по ладони, она прижала её к центру грудной клетки Джиллиан. Жалящее, острое чувство опалило кожу, как будто было поставлено клеймо.

– Что, – она ахнула, – что ты делаешь?

Хайвестер убрала руку.

– Заканчиваю. – По какой-то причине, Падшая улыбнулась, и улыбка вышла почти… грустной. Как будто её не радовало то, что она сделала, но это было к лучшему. – Удачи, – пробормотала она. – Удачи и… умения прощать.

С этими словами Хайвестер развернулась и сбежала из комнаты, её крылья раскрылись, как будто ей не терпелось улететь.

Джиллиан, со своей стороны, не могла сбежать, даже если бы захотела. Её мышцы стали резиновыми и, прежде чем она поняла, что происходит, оказалась на полу возле Ресефа и сознание… покинуло её.

Переводчики: Eddie_10

Редактор: natali1875

Глава 26

Как бы быстро Хайвестер не неслась на выход из дома Ареса, этого было недостаточно. Пробежав по коридору, врезавшись в слуг Ареса в гостиной, она оттолкнула Ривера с дороги и помчалась к входной двери.

– Хайвестер! – раздался позади неё голос Ривера, когда она выбежала на крыльцо. – Падшая!

Она замерла, искра, которая нужна была для того, чтобы перенестись отсюда, пронеслась по её телу.

– Чего тебе? – прорычала Хайвестер, даже не зная, зачем откликнулась. Возможно, потому, что сегодня видит Ривера в последний раз.

– Что здесь происходит? – Ривер подошёл и встал перед ней с высокомерным выражением на лице.

– Просто убедилась, что о Ресефе и Джиллиан позаботятся.

– Позаботятся?

– Отъебись, Ривер, – она вздохнула. – Меня достали твои постоянные подстрекания. Дай хоть минуту отдохнуть от тебя, ладно?

– Мои подстрекания?

Повеял лёгкий ветерок, принося чистый запах моря, песка, оливковых рощ, которыми был усеян остров. Это был запах свободы и жизни.

Она вдохнула. Выдохнула. Вдохнула. Выдохнула. Хотелось запомнить это навсегда.

– Хайвестер? – Ривер схватил её за плечи и развернул. – Что с тобой?

Она вырвалась из его хватки.

– Ничего. Отвали от меня. Ты, что, намёков не понимаешь? Или, ну, знаешь, прямых приказов?

При не-сильно-завуалированном упоминании о том, что он не мог следовать приказам, Ривер напрягся, так как именно из-за этого его вышвырнули с небес несколько лет назад.

– Что-то происходит. Дело во всадниках?

– Нет, их это не касается. – Она фыркнула. – Так что ты не имеешь права меня спрашивать.

Сапфировые вспышки в глазах Ривера стали кристальными осколками.

– Ты делала многое со мной из того, на что не имела права, так что не начинай.

Расправив крылья, Хайвестер позволила бризу растрепать чувствительные кончики. Это последний раз, когда она чувствует ветер на своей коже, в своих волосах. Последний раз, когда ощущает солнце.

Тёмная вибрация, которую она чувствовала в душе последние пару дней, становилась сильнее, более настойчивой. Её нужно идти. Наказание всегда было только хуже, если приходилось отправлять кого-то, чтобы тебя притащили.

Хайвестер вдохнула снова, запоминая запахи. Одним из них был уникальный аромат Ривера.

Она посмотрела на мужчину, раздумывая, успеет ли потребовать день удовольствия, который он был ей должен. Тогда это было бы идеальным способом попрощаться.

Вибрация внутри стала сильнее, словно кто-то надавил на педаль газа, и двигатель набирал обороты, находясь на грани сгорания.

Вот вам и прощальный секс.

– Позаботься о них, Ривер. И об их детях тоже. – Хотелось бы ей хоть раз взять Логана на руки.

Да, было глупо позволять мечтательности смягчать её сейчас, именно тогда, когда нужно было быть жёстче, чем когда-либо, но ведь несправедливо, что мальчик родился благодаря ей, а она даже не могла его подержать.

Но, опять же, она сделала всё, что планировала. С этого момента происходящее не зависело от неё.

Она вызвала энергию, чтобы перенестись в Шеул, однако за ту долю секунды, которая требовалась для открытия соединения, Ривер снова схватил её.

– Стой! – Он был прямо перед ней, челюсть сжата в упрямом стремлении. Он всегда был великолепен в гневе. – Если скажешь мне, в чём дело…

– Ты что? Поможешь? – Она оттолкнула его, не так сильно, как могла бы, но достаточно сильно, чтобы он отшатнулся. – Как будто я в это поверю. И даже если бы и поверила, не нужна мне твоя помощь.

Ривер поднял руки.

– Сдаюсь. Иди выпендривайся где-нибудь ещё. – Он развернулся и пошёл к дому.

Бриз снова усилился, как и тёмная вибрация, на этот раз достигшая парализующей силы. "Нет, о… нет".

Она обернулась, столкнувшись с двумя огромными ангелготами: падшие ангелы, мутировавшие в костлявых чудищ. Когда-то они были такими же, как она… пока за какой-то ужасный проступок их не наказали уродством, рабством и страданием.

Она была бы счастливицей если бы просто разделила их участь. Ей предназначалось намного худшее наказание.

– Я как раз собиралась идти, – сказала она, но они не позволили ей перенестись. Каждый погрузил свои когтистые лапы в ее череп, словно подцепили рыбу на крючок. Хайвестер ощутила боль и кровь, и слышала лишь свои крики и хруст костей.

А затем она была поднята за голову и перенесена в глубины ада.

Прямо в гостиную Сатаны.

Внутренности Хайвестер сжала неописуемая волна ужаса, когда король всех демонов медленно поднялся со своего трона из костей и расправил крылья на всю тридцатифутовую высоту комнаты.

На его голове, сквозь густую гриву черных волос проглядывали два острых рога, которые вертелись словно радары. Он провел когтями по подлокотнику кресла, посылая очередную волну ужаса по ее коже.

– Хайвестер, – произнес он ледяным, будто мертвым, голосом.

Дрожа так сильно, что зубы стучали, Хайвестер низко поклонилась.

– Здравствуй, отец.

***

Крики Хайвестер продолжали звенеть в ушах Ривера, когда он разорвал грудь оставшегося ангелгота потоком, равносильным огромному заряду напалма.

Злостный ублюдок загорелся и завопил так громко, что у Ривера почти разорвало барабанные перепонки.

Существо каким-то образом скинуло огонь и ответило ударом, похожего на длинный кнут, электрического разряда. Ривер отскочил, перекатился по земле и поднялся.

Призвал элементный меч и замахнулся. Лезвие, способное воспользоваться природными силами, призвало помощь моря и ударило тварь силой приливной волны.

Ангелгота отлетел назад и врезался в колонну с узорами, разрушая ее на миллион осколков и облако пыли.

К стонам ангелгота присоединились звуки приближающихся шагов, и появились Арес, Тан и Лимос.

– Какого хрена? – спросил Арес, но Ривер не предоставил воину возможности задать еще вопрос. Схватил ангелгота за горло и припечатал существо к другой колонне.

– Что вы сделали с Хайвестер?

Гниющие губы существа растянулись в улыбке, показывая чёрные зубы.

– Она… будет… страдать.

– Объясни. – Когда бывший ангел промолчал, Ривер снова впечатал его в колонну. – Где она?

Ангелгот задрожал и превратился в пепел прямо в хватке Ривера. Дрожь пронеслась по затылку Ривера, и он обернулся к источнику злобной энергии

Появился огромный ангел мужчина, которого Ривер видел с Гетель, с головы до ног одетый в черную кожу, его лысая голова блестела на солнце. Он широко расправил огромные, черные крылья на кончиках которых были заостренные кости.

Многозначительно игнорируя Ривера, он направился к особняку, его ботинки с шипами громко ударялись о каменную плитку.

Танатос преградил ему путь.

– Ты кто, блядь, такой?

– Здравствуй, всадник. Я Ревенант. – Ледяная улыбка мужчины могла заморозить человека. – Ваш новый Наблюдатель.

Переводчики: Eddie_10, inventia

Редактор: natali1875

Глава 27

Когда Ресеф очнулся, ему понадобилась минута на осознание, что он не в доме Джиллиан: не слышны были кудахтанья кур и блеяния коз, вместо них – такой знакомый шум разбивающихся о берег волн.

Греческий рай Ареса.

Ресеф нахмурился. Он же какое-то время был тут, но свихнулся? Так почему же сейчас было так… хорошо? Так привычно.

Что происходит? И где Джиллиан? Она была здесь или это просто галлюцинации?

Он встал с кровати и, надевая броню, так как не мог найти другую одежду, провёл пальцем по шраму в виде полумесяца на шее.

Несмотря на то, что он тысячи лет носил броню, в этот раз, после длительного перерыва, холодный металл странно ощущался на коже.

Выскользнув из комнаты, он нашёл братьев и сестру, а ещё Ривера и незнакомого падшего ангела.

– Кто он? – Все, кроме незнакомца, настороженно наблюдали за Ресефом, словно он был бомбой замедленного действия.

– Видимо, – произнёс Арес, – замена Хайвестер. Ревенант.

Вот дерьмо.

– Она уволилась? – После всего, что Мор с ней сделал, не удивительно.

Мужчина двинулся вперёд.

– Уволили.

– За что? – потребовал Ресеф. – Нарушение правил Наблюдателей?

– Хуже. Не ждите новой встречи с ней. – Ревенант осмотрел Ресефа. – Хорошо выглядишь для того, кто потерял свой крохотный умишко.

Ресеф улыбнулся.

– А ты неплохо для того, кто через пару секунд потеряет голову.

Ривер встал между Ресефом и засранцем.

– Ресеф, как ты себя чувствуешь?

Все уставились на него, и да, это нервировало. Теперь, когда он не сходил с ума от воспоминаний – между прочем, почему? – настало время унижения.

– Я чувствую себя… целым. И почему же я не пускаю слюни на пол?

Лимос теребила цветок в волосах.

– Хайвестер провернула какую-то штуку с магией Шеула и залатала твой разум при помощи Джиллиан. Так что…

– Она что? – У Ресефа сдавило в груди. Всё опять повторялось. Будучи Мором он ужасно навредил Джиллиан, и признался в этом, но был полон решимости препятствовать ей жертвовать чем угодно ради него. – Это необратимо? Причинит ей боль?

– Да, вам обоим, если ты не выполнишь свою часть сделки, – ответил Арес, его прямолинейные и серьёзные слова прорвались в разум Ресефа.

– Мою часть сделки? Я не соглашался ни на какую сделку. Верните всё обратно. – Ресеф переводил взгляд от одного Наблюдателя к другому. – Чёрт возьми, уберите это с меня. Плевать, что я стану психом. Исправьте это!

– Не можем, Всадник, – произнёс Ревенант. – Только Хайвестер могла, а она… её больше нет.

Страх за Джиллиан заставил участиться пульс Ресефа и пробудил гнев.

– Тогда верни её, – зарычал Ресеф.

Зрачки Ревенанта расширились, превратив глаза в два чёрных нефтяных озера.

– Вижу, что ваши Наблюдатели многое спускали вам с рук. – Он вытянул кулак. Ресеф не ощутил физического контакта, но его отбросило назад опаляющим зарядом энергии.

Ярость разнесла контроль Ресефа в щепки, и он бросился на нового Наблюдателя, как и его братья, но Ревенант исчез и материализовался за их спинами.

– Как ты посмел ударить его за столь незначительное нарушение? – Ривер расправил крылья – явный признак гнева. – И что ты использовал против него?

От ухмылки Ревенанта сильно разило самодовольством.

– Наблюдателей усовершенствовали, небесная блевотина. Если бы связывался с начальством, был бы в курсе. – Его ухмылка стала шире, пока он переводил взгляд с одного Всадника на другого. – Было решено, что для лучшего контроля для вас нужно усилить наказания. Это была лишь часть силы, я мог бы взорвать тебя и ты бы вытек из брони. Вы не сможете ударить хоть одного из нас.

Это было сказано по поводу Хайвестер. Ресефу стало плохо.

– Убирайся отсюда, – прорычал он. – Прочь с глаз моих.

– Всадник, ты больше не можешь приказывать. Кажется, ты не выучил урок. – Ревенант вновь поднял руку, но прежде чем смог вновь нанести удар, Ривер, словно танк, протаранил его, и два ангела покатились по земле в вихре кулаков, крыльев и крови.

Затем они исчезли, и Ресеф пялился на пустое пространство.

– Чёрт, – выдохнул он.

– Я уже ненавижу этого новенького, – сказала Лимос. – Я не любила и Хайвестер, но по сравнению с Ревенантом она – прелесть.

– Это всё из-за меня. – Ресеф повернулся к своим братьям и сестре, готовый покончить со всем сразу. – За что бы её не наказали, скорее всего, это относиться к тому, что сделал Мор. – Он потянулся к шраму, желая снять броню, но вспомнил о наготе. Хотя обычно ему плевать кто видел его голым, но сейчас не хотелось быть абсолютно уязвимым. Не тогда, когда стоит перед людьми, которые так пострадали от его руки. – Слушайте, даже не знаю с чего начать.

– Тогда, может, лучше и не стоит начинать, – сказал Танатос. – Я не желаю этого слышать.

– Тан! – Лимос опустила броню и упёрла руки в бедра, которые скрывал сарафан. – Ты громче и дольше всех заверял, что Ресеф не отвечает за поступки Мора.

– Это было до того, как Мор попытался убить мою жену и сына. – В словах Тана не было ни несправедливости, ни неожиданности. Во многом, положение Всадника Смерти наложило свои отпечатки, потому как, пока Тан долго был привязан к чему-то, когда приходил конец, для него это была жирная точка. Для Тана Ресеф умер.

Для него братские узы разорваны, и Ресеф не знал как долго придётся их восстанавливать, и было ли вообще, что восстанавливать.

– Мне жаль. – Ресеф окинул взглядом оливковую рощу, вспоминая как ненавидел её тишину. Сейчас же отдал бы всё за одну прогулку среди деревьев с Джиллиан, единственным человеком, который способен был его умиротворить. – Я знаю, что это бесполезно, но я был там, внутри тела, но слишком слаб, чтобы противостоять Мору. И никогда не прощу себя.

– Я знаю, что ты пытался. – Лимос выводила круги большими пальцем ноги по песку. – Иногда ты брал верх. Мор выдавал себя за тебя, но это был не он, а ты, да?

– Да, – прохрипел Ресеф. Боже, он пытался. Умолял сестру убить его, даже подсказал где искать Клинок Избавления. А когда Танатос вогнал кинжал в его сердце, поблагодарил брата.

Арес вышел вперёд.

– Мы знаем, что это был не ты, брат. Но Мор жёстко с нами играл. И мне нет необходимости рассказывать тебе об этом. А Ривер и Хайвестер сказали, что он может вернуться.

Ресеф резко поднял голову. Он помнил, как Хайвестер что-то об этом говорила, но совершенно не воспринимал её слова.

– Как? Моя печать…

– Цела и никогда не сломается вновь. Пока не наступит конец света по Библии. Который, к слову, должен возглавлять наш отец. Мы обнаружили доказательства, что в следующий раз он должен сломать наши печати.

Ого. Ладно, по одной проблеме за раз, с этим разберёмся позже. А сейчас Ресефу нужно разобраться с демонической половиной.

– А как Мор может вернуться? Ты воткнул Клинок Избавления в его сердце.

Танатос покачал головой.

– Клинком не убьёшь Мора. Нам нужен Вормвуд.

Вормвуд… Ресеф выругался. Как он мог забыть? Мор отчаянно пытался достать этот кинжал, пронесся, словно торнадо, по главному штабу Эгиды, убивая и пытая, но так и ушёл с пустыми руками.

– Мне, то есть Мору, в итоге отдала его Гетель. Она обманным путем вынудила Эгиду отдать его ей. Мор знал, что только этим кинжалом можно его убить.

Тан кивнул.

– Клинок Избавления пленил Мора, но он по-прежнему часть тебя. Он может и изгнан, но барьер между вами слишком слаб. Ривер сравнил это со склеенной керамической вазой: воду держать будет, но уже не такая крепкая, как прежде, и может протекать. Твоя оболочка так же треснута, и Мор может просочиться. – Танатос потёр лицо. – И может быть ещё хуже. Пока ты бился о стены спальни, мы кое-что разведали в Шеуле. Люцифер, Гетель, Лилит и ещё с десяток других важных шишек планируют пойти на всё, чтобы вернуть Мора, включая и вероятное нападение на наши семьи. По словам Эрика и Кинана, Гетель работала с Эгидой над созданием орудия против Всадников или что-то в этом роде. Мы думаем, что это связано с исчезновение сотни церберов.

Чёрт, хреново.

– Риверу следовало оставить меня в Шеуле. Нужно было оставить меня страдать.

Закрыв глаза, он искал мучившие его воспоминания. Так не правильно, что он не страдал. Ох, Ресефа расстраивало, что узы с братьями и сестрой и их семьями разорваны и, вероятно, не будут восстановлены, и тошнило от того, что сделал с миром и его населением.

Но по какой-то причине, воспоминания были словно отголосками прошлого – туманными, словно Ресеф когда-то смотрел фильм, а не был активным участником произошедшего.

Подняв веки, он повернулся к Лимос.

– Где Джиллиан?

– Она была в отключке после слияния ваших разумов, и я доставила её домой. Положила на прикроватную тумбочку книгу о нашей истории и номера телефонов, по которым, если понадобится, она может с нами связаться.

– Она была без сознания? С ней всё хорошо? Мне нужно к ней.

– Ресеф, подожди…

Ресеф не слушал, он думал только о Джиллиан.

***

Джиллиан с криком проснулась, сердце колотилось, кожа была влажная от пота. Демоны, она была окружена ими. И Ресеф со сверкающими глазами смеялся, вонзая в её плоть когти.

– Джиллиан!

Она вновь закричала, когда Ресеф в полном обмундировании и будучи просто огромным, с мечом в руке ворвался в её спальню и резко затормозил у кровати. Джиллиан попятилась и упёрлась спиной в изголовье.

– Привет, – тихо произнёс он. – Это я, Ресеф, не… Мор. – Меч исчез, но это едва ли имело значение – Ресеф сам по себе орудие.

Джиллиан не представляла, что говорить или делать. За последние часы так много произошло и внутри было столько противоречивых эмоций.

Лишь в одном она была уверена: Ресеф самый потрясающий мужчина, с которыми ей приходилось сталкиваться, а в яркой броне он был похож на рыцаря из сказок.

Или, будучи Мором, чудовищем из них же.

Ресеф чуть приблизился к ней.

– Я беспокоился о тебе. Всё хорошо?

– Не знаю. – Она поднялась по другую от Ресефа сторону кровати. Ей нужно, чтобы между ними был барьер, пусть даже такой неэффективный, как матрас.

Ресеф не сводил с неё понимающего взгляда древних глаз.

– Не следовало тебе делать это, особенно после того, как я сказал правду о нападении.

На его полное отсутствие благодарности внутри Джиллиан вспыхнул иррациональный гнев.

– Охренительный способ отблагодарить.

– Чёрт возьми, Джиллиан. – Его глубокий голос стал ещё ниже. – У меня тоже должно быть своё мнение в этом, а ты меня его лишила.

– Потому что ты бы выбрал страдание, – отрезала она. – А это глупо. И эгоистично.

– Почему эгоистично?

Ресеф следил за ней, расхаживающей вдоль кровати, приводя в порядок разбежавшиеся мысли. В этом удивительном теле было трое мужчин: Мор, Ресеф, которого она любила и совершенно незнакомый Ресеф. В этот момент она не узнавала ни одного из них.

– Потому что все, кто тебя любит тоже страдали. Не говоря уже о том, что из-за этого лазейка для Мора оставалась открытой.

Ресеф грудным голосом произнёс слово на незнакомом языке, которого Джиллиан не знала, но настроение поняла.

– Мне это всё так же не нравится. Мы навечно связаны, ты понимаешь?

– Конечно.

– То есть, ты осознавала это и всё равно приковала себя ко мне какой-то таинственной, проклятой связью? – Он выругался и на этот раз Джиллиан хорошо разобрала слово. – К слову о связи.

Она так быстро повернулась, что ударилась коленом о каркас кровати.

– Ай! Сукин ты сын. – Боль подпитывала гнев, а в груди разрасталась рана. Так, сейчас она разговаривала с незнакомым Ресефом, да? – Так вот в чём причина твоего огорчения? Бог ты мой, ты сломаешься раз в год потрахаться со мной?

Вероятно его родственники попали в самую точку, когда предупреждали о Ресефе. Какой же дурой она была.

Когда она ударилась коленом, Ресеф было направился к ней, но сейчас резко остановился.

– Что?

– Ах, тебе не рассказали условий сделки? – Шагнув к нему, она ткнула пальцем ему в грудь, что, вероятно, он и не почувствовал сквозь броню. – Да, секс. Раз в год. Если не появишься, я свихнусь и умру, а ты вновь станешь психом.

– Нет, – выдохнул он. – О, нет. – Выражение ужаса на его лице, было словно пуля промеж глаз для Джиллиан. Её любимый мужчина не просто не хотел быть с ней, он даже не желал один раз в долбанный год перепихнуться.

– Ты… ты связан с демонами, с хреновинами с рогами, копытами и хвостами, но тебя тошнит от мысли о сексе со мной? – Она со всей силой, которую только могла в себе найти, толкнула его в грудь, но он не сдвинулся и на дюйм. – Мерзавец!

– Дело не в этом. Боже, Джиллиан я не об этом. – Он обнял её так, как делал много раз прежде, заставляя сердце обливаться кровью. – Мор, моя демоническая половина, он всё ещё жив, и может вернуться. Я не хочу, чтобы ты рисковала.

– На мой взгляд ерунда, а не оправдание. – Она вырвалась из его объятия. – Ты не думаешь, что он мог бы вернуться, когда те парни напали на нас у бара? Или когда мы нашли в сарае демона?

– Из-за меня демон оказался в твоём сарае. – Он постучал кулаком себе по груди, производя пустой шум. – Из-за меня ты оказываешься в опасности. Как ты не понимаешь?

– Не понимаю, – рявкнула она. Её Ресеф хотел бы быть здесь, чтобы убивать демонов, а не выдавать нелепые отговорки, чтобы уйти. – Чем собираешься заняться между ежегодными посещениями? Собираешься провести вечность в одиночестве, из-за страха кому-нибудь навредить? Серьёзно намерен сохранять целибат?

Он закрыл глаза, а Джиллиан фыркнула.

– Знаешь что? Не отвечай. – Выйдя из спальни, она подошла ко входной двери. – Убирайся. – Когда он не двинулся с места, она покачала головой. – Во всём этом, ты – единственный счастливчик. Ты со столькими спишь, что нет необходимости объяснять зачем раз в год спать с определённой. А мне? Не думаю, что тот, с кем буду я, захочет понять, почему я вынуждена трахаться с каким-то парнем…

За долю секунды Ресеф, в глазах которого зажегся ярко-синий огонь, оказался рядом, оскалился и прижал Джиллиан к дверному косяку.

– Я убью любого мужика, который притронется к тебе.

– Серьёзно? – произнесла она тихим и ровным голосом. – Ты думаешь, я буду сидеть сложа руки в ожидании твоего появления раз в год на несколько минут? Если ты вообще решишь появиться. Иди к чёрту, Ресеф, возвращайся туда, откуда пришёл.

Он моргнул и убийственный огонь в его глазах потух. Очень аккуратно, Ресеф отодвинул её, открыл дверь, вышел и, не сказав ни слова, исчез на нижней ступени крыльца.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 28

Ресеф материализовался на пляже Ареса, где, сжав кулаки, смотрел на море в попытке обуздать эмоции. Уйти от Джиллиан было труднее из всего, что он когда-либо делал.

Мысль о ней с другим мужчиной опустошала, но Джиллиан права… с чего он должен ждать, что она проведёт всю оставшуюся жизнь в одиночестве, ожидая его ежегодный визит? И как Ресефу пережить эти визиты?

Услышав, как подходит Арес, он выругался. Настроения для разговора не было, что странно, ведь до Мора Ресеф никогда не затыкался.

– Что произошло у Джиллиан? – прогремел Арес, перекрикивая шум волн, набегающих на берег.

– Всё кончено.

– Она совсем не смогла справиться?

– На самом деле, думаю, смогла бы, – пробормотал Ресеф. – Но я не хотел, чтобы она справлялась.

– А, вот оно что. – Арес поднял камушек и кинул его в волны. – Как ты?

– Я в порядке.

– Ага, а я сказочная принцесса, – выдал Арес.

Прежний Ресеф оценил бы остроумие брата, но тот Ресеф был беззаботен и поверхностен, всегда мог замять всё. Тот, кем он теперь стал, так не поступит.

– Было бы лучше, если Клинок Избавления убил меня.

Арес протяжно выдохнул.

– Вероятно.

Будучи командиром, Арес никогда не стеснялся в выражениях и не пытался успокоить ложными заверениями. Он говорил то, что думал, и прежнего Ресефа это раздражало.

Но опять же, тот Ресеф хотел всех веселить и праздно жил.

– Мне нужно многое исправить.

– Например? – Арес скрестил руки на груди. – Отношения с Джиллиан? С нами? С миром? Ты не можешь исправить то, что натворил Мор.

– Ты говорил, что ущерб от него непоправим?

Взгляд Ареса пронзил Ресефа, словно арбалетная стрела.

– Кое-какой. Вероятно, весь.

Ресеф зажмурился, ему было так стыдно за всё, что натворил.

– Что насчёт моей семьи? Ущерб поправим?

– Мы знаем, что не ты делал это с нами.

Сделав глубокий вдох для смелости, Ресеф встретился со взглядом тёмных глаз Ареса.

– Но?

Арес выругался и Ресеф понял, что ответ будет не из приятных.

– Но Мор может вернуться, а как ты намереваешься остановить его?

– Я не позволю этому случиться, – яростно бросил Ресеф, но сомнения Ареса были такими же сильными, как и его собственные.

– Правда? Ты уже позволил такому случиться. Позволил ему пытать, почти изнасиловать и убить Кару. Работал с Лилит, Люцифером и самыми сильными демонами в Шеуле, чтобы нас убить. Где ты был? Хотя бы пытался его остановить? – Арес ударил ладонью в плечо Ресефа.

Ресеф не мог придраться к словам Ареса. Он пытался разозлиться и вернуть контроль над телом, но Мор был слишком силен.

– Ну? – прокричал Арес. Окружавшие их церберы приближались, ощущая гнев Ареса, и готовились разорвать Ресефа в клочья.

– Ты серьёзно считаешь, что я не обдумывал всё каждую минуту, пытаясь найти трещину, которой мог бы воспользоваться? Не гадал как ещё могу его остановить? Я старался, Арес.

– Недостаточно старался!

Злость на ситуацию, Мора, себя, на всё закипела и Ресеф взорвался.

– Знаю! И ненавижу себя за это.

– Будь ты проклят, Ресеф, – набросился на него Арес. – Дело не только в этом. Ты никогда ни за что не боролся. При первом признаке конфликта, обязательства или эмоций ты испарялся. Всегда выбирал лёгкий путь и меня это бесило.

– Лёгкий? Думаешь, что-то было легко? Я изменился, Арес.

– Да? Ты впервые в жизни влюбился, а когда пришло время побороться за Джиллиан, что ты сделал? Отпустил её, пойдя по лёгкому пути, потому что не хочешь бороться за неё и за контроль над Мором? – Арес приблизил своё лицо к Ресефу так, что их носы почти соприкоснулись. – Или отпустил её, потому что боишься обязательств? Жизнь слишком хороша, когда вокруг миллион красавиц на одну ночь? Легко было уйти от единственной женщины, которая любит тебя так, что пожертвовала частью своего чёртово разума, чтобы ты смог измениться и вновь стать эгоцентричным бабником? Ты вообще когда-нибудь заботился о Джиллиан?

С диким рёвом, Ресеф вмазал Аресу в челюсть. Его брат отшатнулся и, прежде чем вновь смог ровно встать, Ресеф накинулся на него. И они сцепились, рыча и нанося друг другу удары.

– Я люблю её! – выкрикнул Ресеф.

Арес был тяжелее Ресефа примерно на двадцать фунтов и придавил его к земле.

– А я люблю Кару, но когда ты пытался её изнасиловать, плевать на это хотел!

О… Боже. Ресеф резко втянул воздух и растянулся на песке.

– Блять. А… чёрт. Арес, прости.

Вскочив на ноги, Арес вновь и вновь проводил рукой по волосам, не переставая ругаться.

– Разумом мы понимаем, что это был не ты, но раны глубоки. Мы понимаем и любим тебя, но не можем доверять.

У Ресефа свело живот.

– Что ты сказал?

– Сказал, что мы поможем, как сможем, но ты должен уйти. Мы не можем рисковать появлением Мора и нашими семьями.

– Он не появится. – Но как только слова слетели с губ, Ресеф понял, что это пустое обещание.

Он хотел верить, что мог контролировать Мора, но факты говорили об обратном. Он не мог винить братьев и сестру за переживания, но задумался, а мог бы прежний Ресеф?

После того, как Ресеф нашёл Джиллиан, он понял насколько сильной может быть потребность защитить кого-то. Даже если от самого себя. Арес ошибся в лёгкости; держаться подальше от Джиллиан совсем нелегко.

Но всё же, то, что Арес отверг его, ранило, и сильно. Даже сейчас комок боли сдавливал горло, угрожая затопить и перерасти в нечто столь знакомое, в то, что случилось, когда его печать была сломана, в ужасающий гнев. Глубоко внутри пошевелился Мор.

Чёрт возьми.

– Ресеф?

– Что? – Его голос стал чертовски глубоким и деформированным. Ресефу нужно убраться, чтобы не доказать правоту Ареса и позволить Мору показаться на поверхности. Но он знал куда направить гнев, очень хорошо знал.

– Брат, тебе нужно найти равновесие…

Ресеф проигнорировал Ареса, улыбнулся и открыл Хэррогейт, раз он не мог поправить дела с семьёй, по крайней мере мог в каком-то смысле отомстить за них.

Пришла пора отплатить Мору его же монетой.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 29

В Центральной Больнице Преисподней, в которой работали вампиры, оборотни и демоны, остановилась вся деятельность, когда Ресеф вошёл через двери скорой помощи с детёнышем вервольфа на руках.

Наверно потому, что три месяца назад, Мор устроил резню в больнице, ворвавшись и перебив сотни пациентов и членов персонала, чтобы схватить бывшего ангела и предать его пыткам.

О его ярости можно было судить по все еще видневшимся трещинам на стенах, сломанном оборудовании и разбитой мебели.

В голове Ресефа раздался удовлетворенный смех Мора, наслаждающегося делом своих рук. Ресеф весь день сопротивлялся ублюдку, вел внутреннюю борьбу, чтобы сдержать демона и не дать подобраться слишком близко к завоеванию контроля над телом и разумом.

В основном держать контроль было не трудно… проблемы возникали, когда проявлялся нрав Ресефа. От Мора поступала дополнительная порция адреналина, больше сущности для подпитки силы Ресефа, как психической, так и физической.

То, на что Ресеф никогда прежде не был способен, например пытки, теперь со слишком большой лёгкостью он мог обдумывать.

Но впервые Ресеф был способен увидеть психический контейнер, в котором был заперт во времена, когда им управлял Мор.

Только теперь в нем заперт Мор. Заключение Ривера было правильным – сосуд треснул и сущность Мора просачивалась сквозь трещины. И как, черт подери, Ресефу его починить?

– Ах, ты сукин сын. – Призрак, главврач и основатель ЦБП, положил карту больного, которую изучал и подошел к Ресефу, словно бык с красными глазами, наполненными яростью. – Как ты посмел прийти в мою больницу?

От каждого присутствующего в отделении неотложки исходили волны страха и ненависти.

Ресеф ощущал их, как удары хлыста на коже. В некоторых он узнал выживших жертв Мора, и их было так много.

– Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы, – произнес Ресеф, прижимая извивающегося малыша к груди. – Ребенку нужна медицинская помощь.

– Что ты с ним сделал? – прорычал Призрак.

– Спас от работорговца. – И черт, это было приятно. Ресеф прошелся по Шеулу, как нож по маслу, уничтожая десятки демонов, служивших Мору.

И добраться до правой его руки, Низула, было самым приятным.

До настоящего момента.

Вернувшись в Шеул после предотвращения Апокалипсиса, Низул Силт вернулся к любимому занятию – торговле рабами.

Ресеф нашел его, когда тот избивал ребенка оборотня, которого продали собственные родители.

Ресеф, который никогда не был жестоким, почти обрадовался холодному прикосновению Мора изнутри, потому что благодаря этому смог какое-то время поиграть с Силтом.

Ему понравилось допрашивать демона о планах возвращения Мора, но тот ничего не знал. Но Ресефа это не волновало, у него было еще кого навестить.

– У него есть семья? – Призрак говорил сквозь стиснутые зубы искаженным от ярости голосом.

– Его семья и продала его работорговцу.

Призрак аккуратно, несмотря на гнев, от которого дрожало тело, забрал малыша. Демону нужен был всего лишь шанс для одного удара и Ресеф когда-нибудь позволит ему это.

– Мы позаботимся о нем. – Призрак махнул в сторону Хэррогейта в отделении неотложки. – А ты убирайся.

С удовольствием. Ресеф убрал оттуда свою задницу и перенесся в Шеул, где его ждала миссия, которую он назначил себе сам.

Он подобрался настолько близко к цели, насколько мог, чтобы не слишком далеко идти пешком, многие демоны не ставят Хэррогейты рядом с домами. Никому не нужны неожиданности.

– Завоеватель, выходи.

Татуировка на руке переместилась и дымкой опустилась на землю, превращаясь в белоснежного скакуна.

Ресеф не стал тратить время, запрыгнул на коня и помчался по скалистой местности.

Земля клубилась под ногами и множество существ отскакивали в сторону, пока Завоеватель скакал галопом по знакомой дороге вглубь особенного района вулканов.

Вскоре над скалистой местностью показался черный особняк. Окружающие его, густо посаженные, деревья были словно еще один барьер безопасности.

Эти деревья – хищники, их сок смешан с кислотой и растворяет плоть любого неудачника, который неосторожно коснется коры или листьев.

Лозы, которые буквально ползали по скалам, были не менее опасны, и доказательством служили остатки неудачливых жертв, разбросанные по земле, засохшие останки, которые были разбросаны вокруг копыт Завоевателя. Ресеф натянут поводья, останавливая жеребца у входа.

И обрадовался от бешеного волнения Мора, в этот раз демон не рвался убивать.

Эта цель что-то значила для него.

Ой, Мор о ком-то беспокоился. Хорошо, от этого месть слаще.

Ресеф спешился, дал Завоевателю кусочек сахара и погладил по шее.

– Мор не давал тебе сладости, да? Я задолжал тебе годовой запас. – Завоеватель перебрал ногами, чувствую нарастающий гнев Ресефа. Пора поиграть. – Ко мне.

Завоеватель растворился в клубе дыма и скользнул на предплечье Ресефа, который направился в резиденцию.

Стражники не остановили его, хотя заметались в панике и недоумении, ведь Мор должен быть мертв.

И через несколько минут они будут желать, чтобы их идол был мертв.

Коридоры были украшены картинами и этюдами, созданными руками владельца, а из комнаты, размером с тренажерный зал, раздавались звуки удовольствия и муки, которые с каждым шагом Ресефа становились все громче.

Ресеф распахнул огромные двустворчатые двери и зашел в логово похоти. Мор частенько тут расслаблялся. К горлу Ресефа подкатила желчь.

Столб для порки был излюбленным атрибутом, как и Андреевский крест, где он привязывал своих партнерш и использовал всевозможные пыточные игрушки, свисающие на каждом миллиметре стен.

Некоторые партнерши позволяли ему делать все, что он желал… даже если в итоге погибали.

За пределами бассейна, наполненного кровью, в котором в данный момент с десяток людей принимали участие в оргии, в клетках томились невинные жертвы.

Их можно купить, но Мору они доставались даром.

"Да, ты должен бояться, но гордиться, что сегодня я выбрал тебя для своих утех. Некоторые умоляют заставить почувствовать боль и удовольствие в моих руках и на моем члене. Они так кричат, плачут и молят, но знай, многие из них, будут смотреть с ревностью".

Слова Мора, обращенные к одной их жертв, всплыли в голове Ресефа, дополняя решимость. Хотя он и так не колебался, но теперь будет намного проще.

Когда он пересекал комнату, все взоры были устремлены на него. Даже те, кто был близок к кульминации, остановились и гадали, что же произойдет? Они вскоре все узнают.

Ресеф убьет всех до единого.

Его цели не было в этой комнате, значит, она в личных апартаментах. Беспрепятственно пройдя мимо охранников, Ресеф распахнул дверь и увидел ее, одетую лишь в туфли на шпильке, занимающуюся сексом с женщиной Трилла и мужчиной Рамрилом.

Улыбнувшись, он вынул меч.

– Здравствуй, мама. Скучала?

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 30

– Сын мой. – Лилит плавным и соблазнительным движением поднялась на ноги, и Ресеф почувствовал, как замурлыкал Мор. Взмахом руки она отпустила демонов, и те удалились, обойдя Ресефа по самой большой дуге. – Ходили слухи, что ты умер. Я скучала.

Конечно же. Мор принёс ей известность и внимание.

– Прикройся.

Она прищурила фиолетовые, как у Лимос, глаза.

– Кто ты?

– Мама, мне больно. – Ресеф притворно надулся. – Ты не узнаёшь собственного сына?

Она зашипела и отступила так быстро, что покачнулась на своих кроваво-красных шпильках.

– Ресеф. – Лилит выплюнула его имя, словно яд. – Где Мор? Я ощущаю его внутри тебя.

Приблизившись, он навис над Лилит, используя вес и размер тела, чтобы заставить её напрячься. В отличие от Ареса и Тана, Ресеф лишь несколько раз использовал преимущества огромного тела, и этот раз был лучшим: он наслаждался дискомфортом Лилит.

– Танатос проткнул сердце Мора Клинком Избавления, – ответил Ресеф. – Он в ловушке и больше не вернётся.

– Тогда зачем ты здесь? – Лилит посмотрела на меч и впервые Ресеф увидел в её глазах проблеск страха.

– Я хочу знать, кто мой отец.

Лилит посмотрела на него, как на сумасшедшего.

– Энриет. Это имя во всех легендах.

– Знаю, – процедил Ресеф. – Но Энриет больше не служит Небесам. Поэтому, он либо мёртв, либо пал и взял другое имя. Какой вариант верен?

– Не представляю. Зачем мне следить за ним?

– Может, затем, что он тебя обрюхатил.

Лилит фыркнула.

– И?

– И что же он сказал, когда узнал, что будет отцом?

Ресеф никогда не думал задавать этот вопрос, потому что, по правде говоря, срать хотел на мужчину, породившего его на свет.

Волноваться о ком-то – значит зацикливаться на подобных вопросов, а Ресеф этого не любил.

Но после Мора и отношений с Джиллиан появились новые представления о семье.

– Да кого это заботит? Я всё равно спрятала вас от него.

– Спрятала? Ты нас отдала, – прорычал Ресеф.

– Кроме Лимос. – Лилит драматично вздохнула. – И каким разочарованием она оказалась.

Волна ненависти охватила Ресефа, но он вынудил себя ей не поддаваться. Пока.

– Так ты ничего не знаешь о нашем отце.

– Какое это имеет значение? Если бы он хотел вас, то нашёл, а если мёртв… значит, мёртв.

– Мы не верим в его смерть. Есть предположения, что он должен сломать наши Печати, чтобы начать библейский апокалипсис.

Брови Лилит взметнулись вверх.

– Правда. – Она подошла к своей ужасной картине с оргией и передвинула её, чтобы открыть выемку в стене и достать оттуда пергамент. – Я нарисовала Энриета, чтобы не забыть ни одной детали. Он был так красив. Идеальный образец для эскиза.

Ресеф выхватил пергамент и отошёл в сторону, когда Лилит попыталась о него потереться. Собственная мать. Это отвратительно. Отвернувшись, он посмотрел на рисунок.

В одно мгновение все функции организма остановились. Ресеф перестал дышать, сердце сдавило, а связь между нейронами мозга перестала функционировать. Твою ж мать.

– Это… невозможно, – проговорил он дрожащим хрипом.

Лилит выдернула зазубренный кинжал из стены – любимый кинжал для женского обрезания.

– На внутренней стороне бедра у него такое же родимое пятно в виде крыла, как у тебя. Если сможешь его найти, проверь сам.

Ресеф посмотрел на своё отражение в зеркале позади кровати Лилит. Иисус, сходства видны невооруженным взглядом.

– Почему ты бросила нас? – Он вновь посмотрел на мать, игнорируя голодное рычание Мора. – Почему оставила меня с матерью, которая тратила больше времени на свои волосы, чем на меня?

Было глупо спрашивать такое у Лилит, и Ресеф даже не был уверен, что его волновал ответ. Всё это произошло пять тысяч лет назад и сейчас было неважно.

– Я бросила вас, чтобы вы выжили. Знала, что в один день вы станете сильными, хотя не предполагала, что настолько. – Лилит провела лезвием по своей ладони и посмотрела на ярко-малиновую полосу. – Что на счёт человека, воспитавшего тебя? – Лилит пожала плечами. – Она тебя кормила и одевала. Хватит ныть, неблагодарное отродье.

– Кормила и одевала? Она на несколько чёртовых дней оставляла меня одного, а сама шлялась по мужикам. Однажды я чуть не погиб при пожаре. Очевидно, что твой подбор приёмных родителей нуждается в корректировке.

Лилит рассмеялась – скрипучий и гогочущий звук, от которого Ресеф заскрежетал зубами.

– Я презираю тебя, Ресеф, и с нетерпением жду новой встречи с Мором.

Ресеф рванул вперёд и впечатал Лилит в стену, надавив предплечьем на горло матери.

– Что тебе известно о планах Гетель вытащить его наружу?

– Ничего.

Ресеф надавил сильнее.

– Ложь. Попробуем заново.

С её полных губ сорвался сдавленный кашель.

– Знаю, что Хайвестер пытали, чтобы узнать. Гетель и Люцифер хотят подвергнуть тебя пыткам. Они убеждены, что это поможет вызволить Мора.

– Они вытянули из неё что-нибудь?

– Не знаю. Клянусь.

Ресеф резко отошёл от Лилит. Чёрт. Найти Гетель или Люцифера сложно.

Лилит прочистила горло, вернула хладнокровие и указала кончиком лезвия на дверь.

– А теперь, будь хорошим мальчиком, приведи какую-нибудь женщину из клетки. Ты сможешь её трахнуть, пока я заставляю её кричать, а затем мы вместе её убьём. Как в старые добрые времена.

Внутри взволнованно забился Мор. От нахлынувших отвратительных воспоминаний у Ресефа свело желудок, и он решил закончить этот разговор.

– Ты отвратительна. – Плавным, быстрым движением он провёл мечом между плечом и шеей Лилит.

Лилит завизжала. Вот что значит суккубы – их тела более хрупкие по сравнению с другими демонами. Чтобы убедиться, что с никчёмной жизнью Лилит покончено, Ресеф вторым ударом снёс голову с её плеч.

Постыдная сука умерла.

Но Ресеф не остановился на Лилит. Его гнев ожил и превратил секс-притон в кровавую бойню. Его броня, ставшая ещё прочнее от попавшей на неё крови, хорошо зарядилась, и когда всё закончилось, живыми оставались лишь пленники в клетках. Освободив их, Ресеф открыл Хэррогейт и покинул это место.

Ему предстояло встретиться с отцом.

Ресеф отправился к дому Джиллиан, хотя и понимал, что не стоило. Наблюдение за ней вывернет его наизнанку, но он хотел убедиться, что с ней всё хорошо после их встречи.

Ресеф стал невидимым, обернув себя заклинанием, и шагнул в сарай. Свет горел и животные вели себя как обычно, ожидая пищу.

Джиллиан была внутри, но не кормила скотину, а просто сидела на тюке сена, а по её щекам текли слёзы. У Ресефа кожа съёжилась от ненависти к себе.

– Мне так жаль, детка, – прошептал он.

Джиллиан шмыгнула носом и подняла голову, посмотрев прямо на него. Она не могла его видеть, но явно чувствовала. Ресеф не замер, словно это сделало бы его ещё более невидимым. Идиот.

По крайней мере, Мор не доставлял неудобств. Демон так сильно убивался из-за смерти Лилит, что Ресеф нутром ощущал эти отголоски.

Замечательно. Ублюдок заслужил страдание.

В конце концов, Джиллиан утёрла слёзы рукавом пальто и принялась за работу.

Но двигалась медленнее обычного и выглядела так, словно нуждается в неделе хорошего сна.

Ресеф хотел бы что-нибудь для неё сделать, но был довольно уверен, что видеть его сейчас – последнее, что Джиллиан бы хотелось.

Нехотя, Ресеф вышел из сарая и открыл Хэррогейт к поместью Ареса, но по словам одного из Рамрилов Арес, Кара и Рэт отправились к Лимос.

Он перенёсся туда и… здорово, как будто ему страданий Джиллиан было недостаточно. Ресеф ощутил мгновенную боль от запаха жареного мяса и раздающихся из стерео-системы "Maroon 5".

Видимо, все собрались на вечеринку, но Ресефа не пригласили.

И хоть Ресеф и понимал их нежелание принимать его как ни в чём не бывало, это всё равно приносило боль.

Он обнаружил сестру и братьев, и их семьи на пикнике у дома, и здесь были не только они. Казалось, сюда нагрянула половина персонала ЦБП. Повсюду бегали дети, играя на пляже с двумя адскими гончими, которые за ними гонялись. Лимос исполняла роль бармена.

Один из церберов – Хэл – увидел его и чёрной клыкастой пулей бросился в его направлении. Дерьмо. Ресеф не мог рисковать и драться с псиной, не тогда, когда нужно доказать, что ты не злобный мудак.

Мор и так много церберов убил. Ресеф открыл ворота, но не успел войти, как Кара скомандовала Хэлу остановиться.

Гончая замерла, но продолжила рычать. Её глаза светились красным. Ещё одна гончая начала подкрадываться к Ресефу.

Кара отозвала их. Нехотя, они повиновались, но сели между Ресефом, Карой и детьми.

Лимос опустила шейкер с маргаритой. Внезапно музыка стихла и всё погрузилось в тишину.

– Неловко вышло. – Ресеф пересёк пляж, на котором провёл столько счастливых часов. – Я не хотел портить вечеринку.

– Это не вполне она, – произнесла Лимос, и от Ресефа не скрылось, как его братья придвинулись к жёнам. Эрик небрежно опустил напиток и положил руку на бедро, где, без сомнения, было припрятано оружие.

Ненависть в глазах мужчины могла прожечь титан.

– Ты не должна объясняться, – сказал Ресеф, ненавидя себя за дрожь в голосе.

Заговорил Арес:

– Мы собрались, чтобы обсудить, где ты будешь жить, так как Хайвестер уничтожила твою пещеру. А потом Реган предложила позвать персонал ЦБП, чтобы отблагодарить за всё, что они сделали во время обрушившегося на нас ада апокалипсиса.

– И получился импровизированный междусобойчик, – пояснила Лимос.

– Хватит. – Ресеф поднял руку. – Вы не должны объясняться передо мной. – Он подошёл ближе, стараясь не замечать насколько окружающие напрягались при каждом его шаге. – У меня есть новости. Лилит мертва.

– Что? – приглушённым голосом спросил Танатос. – Откуда ты знаешь?

– Я сам её убил.

– Бог ты мой. – Лимос схватила шейкер с маргаритой и выпила прямо из него, затем вытерла рот тыльной стороной ладони. – Ты представляешь, что натворил? Она входила в совет Сатаны. Люцифер полагался на информацию, которую она доставала, трахаясь с демонами. Иисус, Ресеф, он отомстит. Тебя ждёт грандиозное возмездие.

– Отлично, убью больше народа. – Ресеф подошёл к Риверу, который стоял, прислонившись к дереву и скрестив ноги. – Где Ревенант?

– Зализывает раны, а что?

Ресеф молниеносно двинулся и схватил Ривера за горло, впечатывая его в дерево.

– А то, что я нашёл нашего отца, – выплюнул он. – И хочу выяснить, как много наших Наблюдателей о нём знали.

Лимос мгновенно оказалась рядом, Арес и Танатос встали позади. Она положила ладонь на руку Ресефа и сжала.

– Ты нашёл его? Как?

– Лилит нарисовала ангела, который ее обрюхатил, и была весьма любезна отдать мне рисунок.

Ресеф приблизил голову к ангелу, почти соприкасаясь кончиками носов.

– Скажи им, Ривер.

– Не понимаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, – прорычал в ответ Ривер.

– Чушь. Почему ты молчал? Танатос веками искал отца, так почему, чёрт подери, ты не сказал ему правду?

Голос Ривера стал ниже и глубже, будто ангел был на грани спокойствия, что сулило опасность.

– И в чём правда?

Ресеф выпустил Ривера и сунул пергамент в его руки.

– В том, что ты наш отец.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 31

Ривер взглянул на рисунок в своих руках и у него закружилась голова. Окружающие голоса смешались, и он не мог сосредоточиться на чьём-то одном. Наконец он поднял взгляд.

Ресеф гневно смотрел на него, остальные пребывали в замешательстве.

– Почему ты нам не сказал? – потребовал Ресеф. – Ты три года был нашим Наблюдателем и ни разу не заикнулся об этом. Мог бы сказать: "Эй, ребята, я был вашим донором спермы". Где, чёрт возьми, ты был пять тысяч лет? Ты позволил Лилит нас отдать, позволил ей к чертям развратить Лимос.

Ривер опустил взгляд на рисунок.

– Это, должно быть, ошибка.

– Отрицаешь, что на рисунке ты?

Ривер перевёл взгляд с пергамента на Ресефа, а затем посмотрел на каждого, кто стоял вокруг.

– На рисунке явно я. – Он прочистил горло. – Но, не… не думаю, что я спал с Лилит.

– Что значит, ты не думаешь? – спросила Лимос. – Ты вряд ли бы не знал об этом.

Ривер протяжно выдохнул. Он многое "знал", но это – нет.

– Я рассказывал, что почти тридцать лет назад меня лишили воспоминаний. Да и меня никто не помнит. Сомневаюсь, что Лилит бы помнила, если бы не портрет.

– То есть, есть вероятность, что ты с ней спал.

– Нет. Невозможно. – Горло Ривера сдавило, полностью блокируя протест. Он не мог представить себя с кем-то столь отвратительным, как Лилит, но знал и о своей мятежной стороне. И если кто-то сказал ему не ложиться в постель с суккубом, он бы назло это сделал.

– Я могу доказать. – Теперь, узнав, что Ривер не держал это в тайне специально, Ресеф смягчил тон. – На внутренней стороне моего бедра есть родимое пятно в виде крыла. Лилит сказала, что у нашего отца – ангела, которого она нарисовала, – есть такое же.

Ривер замер от шока и даже не мог вдохнуть.

– Ну? – От Ареса исходило предвкушение, хотя он редко горячился по какому-либо поводу. – У тебя есть такое пятно, Ривер?

Смесь страха и радости закипела внутри Ривера, когда он посмотрел в глаза каждого Всадника, а затем кивнул. Теперь он понял почему чувствовал такую тесную связь с этими четырьмя.

Почему рисковал провести вечность в Шеул-гра, когда вытаскивал оттуда Ресефа. И почему прямо сейчас у него щипало глаза.

– Да. Похоже… – Он прочистил горло. – Похоже, что… я… ваш отец.

Лимос бросилась к нему, обнимая так сильно, что он едва мог вдохнуть.

– Я знала, – прошептала она. – Знала, что должна быть причина, почему с самого начала я тебя полюбила.

– Чёрт, Ривер. – сказал Призрак. – Ты полон сюрпризов.

Тень, один из братьев Призрака, фыркнул.

– Единственный способ тебе переплюнуть эту новость, сказать, что ты – Сумеречный Ангел.

Теперь пришла очередь Ривера фыркать. Лишь один Сумеречный Ангел – существо, которое принадлежало и к Шеулу и к Небесам, способное пользоваться силами и того и другого измерения, – мог существовать за раз, и уже века не менялся.

Фантом, белокурый брат Призрака и Тени, похлопал Ривера по спине.

– Радуйся, что пропустил этап приучения к горшку. – Он ткнул пальцем во Всадников. – Держу пари, что эти придурки могли взорвать подгузники из кевлара.

Танатос запустил в голову Фантому поп-корн. Танатос… сын Ривера.

Ривер – отец.

Но как? И знал ли кто-нибудь об этом на Небесах? Назначил ли его на пост Наблюдателя тот, кто был в курсе, что Всадники его дети?

У Ривера внезапно появилось огромное количество вопросов… и неприятное ощущение о том, что ответы ему не понравятся.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 32

Ресеф так хотел убраться оттуда. На пляже, который практически считал домом, он чувствовал себя чужим.

Чёрт, народ из ЦБП был более близок семьям его братьев и сестры, чем он сам.

"И в этом виноват только ты, придурок".

Ну, на Море тоже много вины.

Чертыхаясь, Ресеф широкими шагами пересекал пляж, желая найти безопасное место, чтобы открыть Хэррогейт.

– Ресеф, погоди! – Его догнала Лимос и взяла за локоть. – С тобой всё хорошо?

Он пожал плечами, натягивая самое лучшее выражение лица прежнего Ресефа.

– Ага, пойду прикуплю себе жильё и затем, может, сгоняю в "Паб Четырех Всадников". – Ложь, огромная долбанная ложь.

Да, ему нужно жильё, но он никогда вновь не ступит в подземный бар, где провёл бесчисленные часы в обществе женщин.

Потому что хотел только Джиллиан. Так что, вероятно, он будет слоняться по её сараю, как жуткий, невидимый, любопытный преследователь.

– Не неси чушь, – тихо произнесла Лимос. – Я тебя слишком хорошо знаю. Скучаешь по Джиллиан?

Не уверенный, что сможет что-то сказать не сломанным как у подростка голоском, Ресеф просто кивнул.

– Тогда верни её. – Лимос посмотрела на песок, словно собираясь с мыслями. – Если беспокоишься по поводу Мора, может стоит задуматься о том, как ты справлялся с этим рядом с ней? Вероятно, она может помочь сдержаться и контролировать его.

Ресеф покачал головой.

– Даже если так, Джиллиан никогда не простит меня за то, что с ней произошло.

Лимос топнула ножкой.

– Ерунда. Человек отдала свой чёртов разум, чтобы помочь тебе, и сделала это после того, как узнала, что Мор её чуть не убил. Она тебя любит.

Он мог поклясться, что слышал смех Мора, и воспоминания о нападении на Джиллиан начали растекаться в мыслях, словно разлитая медовуха. Где был Ресеф? Почему не сопротивлялся, чтобы остановить то, что случилось с Джиллиан? На Ресефе столько же ответственности, сколько и на Море.

– Знаю, о чём ты думаешь, но это Мор напал на неё, – произнесла Лимос. – Не ты. Я понимаю, что сейчас скажу, как лицемерка, но ты помнишь о том, как Мор каждый день на протяжении года нас мучил. – Она обернулась и посмотрела на людей, которые наблюдали за ними. – Он убил Торрена, которого Арес любил, как сына. Подвесил всех моих слуг на деревья, украл душу Эрика. И хуже всего, пытался убить Логана. Мы не сможем легко об этом забыть, даже если понимаем, что не ты это сделал.

Ресеф закрыл глаза, сопротивляясь воспоминанию о подготовке убийства новорожденного, но не смог сопротивляться тошноте.

Он неуклюже подбежал к воде, где его вырвало. Тело так яростно тряслось, что Ресеф больше не мог стоять и рухнул на колени в волны.

Он не знал, как долго просидел там, опустив голову, пока вода омывала его ноги. Внезапно его подняли на ноги и он узнал Ривера, который удерживал его в вертикальном положении.

– Прости, Ривер, – начал он, а затем замолчал. Теперь Ресефу должно называть его отцом, так? – То, что я сделал с тобой в убежище Хайвестер…

– Замолчи. – Ривер крепко сжал плечи Ресефа и встряхнул его. – Никому из нас твои извинения не нужны. Нам нужно, чтобы ты вновь стал целым.

Проще сказать, чем сделать. Нелегко переступить через убийство сотен людей и мучения семьи. Хотя, стоило признать, что этого "колдовства Шеула" Хайвестер, как Лимос его назвала, должно хватить на весь путь к исцелению. Но почему Хайвестер это сделала? Она его ненавидела и не без оснований.

– Ривер… ты знаешь почему Хайвестер уволили с поста Наблюдателя?

– Нет, но вероятно ты сможешь пролить свет на это. Она каким-то образом помогала Мору?

Ресеф кивнул.

– Она придумала направить Эгиду по ложному пути и лишить Танатоса девственности, чтобы сломать его печать. Она написала документ, в котором говорилось, что ребёнок – ключ к предотвращению апокалипсиса.

И как выяснилось, малыш был ключом, но к тому, чтобы сломать печать Тана и разверзнуть конец света. Логан появился на свет с огромным грузом на крошечных плечах.

Ривер нахмурился.

– Ты знал, что Реган могла считывать эмоции при касании чернил на коже или пергаменте?

– Нет, а что?

– Потому что она подтвердила, что тот, кто написал это, верил каждому слову. Так что, если ты сказал правду, Хайвестер знала, что не девственность агимортус Тана.

Ресеф резко вдохнул.

– Так она знала, что это малыш. – Он потёр виски, обрабатывая новую информацию. Если Хайвестер знала, почему не сказала Мору? Он не узнал об этом, пока не стало поздно. Что-то не сходится.

– Неважно, знала она или нет, ясно одно, она помогала Мору, а это нарушение правил Наблюдателей, – подытожил Ривер.

– Вероятно поэтому её сняли с поста, а на её место поставили гондона.

Ривер выглядел расстроенным.

– Вероятно, но затаскивать её в ад для наказания было излишне.

– Её будут пытать, – сказал Ресеф. – Лилит говорила, что Люцифер что-то хочет от Хайвестер. Что-то, что поможет вернуть Мора. Знаешь, что это может быть?

Ривер сильнее нахмурился.

– Не представляю.

Вновь заиграла музыка, и Ресефу не терпелось убраться прочь. Год назад он присоединился бы, начал игру в волейбол или соревнование, кто больше выпьет. Он и сейчас хотел присоединиться, но только с Джиллиан.

Он бы поплавал с ней, и может немного пошалил бы под водой, где никто, кроме неё, не знал, что он вытворял руками.

А потом, когда бы все ушли, занялся с ней сексом на пляже с трепетом, который она заслуживала.

По телу разлилась боль от одиночества и потери.

– Спасибо, – сказал он Риверу. – Спасибо, что подарил немного времени с Джиллиан. – Он уважал отца, желая, чтобы тот раньше узнал правду. Например… было бы неплохо, если бы это произошло в детстве Ресефа. – Это ведь ты, да? В ночь нападения, она сказала, что слышала шелест крыльев. Ты был там.

– Да. – Ривер с удивительной нежностью прикоснулся к волосам Ресефа. – Выследить Мора было сложно, он много времени проводил в Шеуле, но в ту ночь…

– В ту ночь он охотился на Эгиду, – произнёс Ресеф, вспоминая дюжины Хранителей, которых убил Мор за пару часов.

Ривер кивнул.

– Я почти поймал его. И именно я остановил его в ту ночь. А ещё нашептал полицейскому, что следует провести обычный для этого участка рейд.

Мор с демонами ушёл, потому что, так или иначе, значительная часть жертв была погублена.

– Перестань себя винить за ту ночь, – потребовал Ривер. – Это был не ты. Вы с Джиллиан нуждаетесь друг в друге, чтобы наладить то, что сотворил Мор.

– Она нужна мне, но я ей нет.

– Ошибаешься, – пробормотал Ривер.

Ресеф так не думал, но не хотел спорить. Ему нужно найти где жить, убить ещё несколько идиотов-подручных Мора и потусить в сарае Джиллиан, как конченный неудачник.

Мда, его расписание забито.

Полный отстой.

***

Джиллиан не отвечала на звонки два дня, и раньше никогда не пропускала звонки Стэйси, но как могла объяснить, что произошло с Ресефом? Ситуация не совсем обычная.

Ну-у… мой парень убил множество людей.

Нет, звучит не очень.

Как оказалось, мой любовник убил миллионы людей.

Лучше, но всё же не вполне доходит до необходимого фактора страха.

До того, как я нашла его в сугробе, мой парень, наполовину демон кстати, пытал и безжалостно убивал мужчин, женщин и детей миллионами.

Идеально. И когда старенький мустанг Стэйси подкатил к дому, Джиллиан приготовилась к лекции а-ля "я-тебя-предупреждала", но сначала последует "какого-хрена-не-отвечаешь-на-звонки?".

И естественно, стоило Джиллиан распахнуть дверь, как Стэйси заявила:

– Какого хрена не отвечаешь на звонки? Ты представляешь, как я волновалась? Я была уверена, что ты умерла и твоё тело валяется где-то в лесу! – Стэйси замолчала, чтобы сделать вдох и осмотрела Джиллиан. – И когда ты в последний раз расчёсывалась? Мылась? Переодевалась?

– Я тоже рада тебя видеть, Стэйси. – Джиллиан отошла в сторону, впуская в дом подругу.

Она закрыла дверь, а Стэйси сняла куртку.

– И? Что происходит? – Она скинула ботинки и огляделась. – Где Ресеф?

Эмоции стянули горло Джиллиан, и ей пришлось пару раз сглотнуть, чтобы заговорить.

– Его здесь нет.

– Хорошо. – Стэйси направилась в кухню. – Я хотела поговорить с тобой наедине. – Она достала банку спрайта из холодильника.

– О чём?

Повернувшись к Джиллиан, Стэйси теребила ушко на банке с газировкой.

– Мне нужно извиниться за строгость по отношению к тебе и Ресефу. У тебя были трудные времена, и если он тебе нужен, я не имею права вмешиваться.

– Ты просто присматриваешь за мной, – грустно произнесла Джиллиан. – Если бы ты нашла незнакомца без прошлого, я бы так же поступила. – Оказалось, что Стэйси была права и это лишь ухудшало ситуацию.

Стэйси провела пальцем по горлышку банки и отвела взгляд.

– Может быть, но думаю, что и немного ревновала. Он на тебя так смотрел… и, знаешь, я начала думать о себе, как о ненужной.

– Ох, Стэйси. – Голос Джиллиан был чёрствым, словно она не говорила, а каркала. – Ты всегда будешь нужной. – Она поспешила подойти к подруге и крепко ее обнять, даже не осознавая до этого момента, как сильно сама нуждалась в объятиях.

Но Стэйси знала, и когда Джиллиан попыталась отстраниться, спросила:

– Что случилось?

– Думаю, тебе лучше присесть.

– Чёрт возьми, Джиллиан, ты меня пугаешь.

Пугаю? Девочка, ты не знаешь, что такое страх. Джиллиан села за стол и пригласила Стэйси присоединиться.

– К Ресефу вернулась память.

Стэйси резко втянула воздух и вытащила стул.

– Ого. Поэтому его нет? Где он? Что вспомнил?

– Всё плохо, – сказала Джиллиан. – И очень невероятно.

Стэйси крепче сжала банку.

– Не говори, что я была права, и он какой-то наркодилер, серийный убийца или что-то типа того.

– Хуже, – проскрипела Джиллиан.

– Что может быть хуже серийного убийцы? – Стэйси покачала головой. – Если он только не диктатор, признающий геноцид или кто-то такой.

У Джиллиан скрутило желудок, она выхватила газировку из рук подруги и наполовину осушила банку, прежде чем смогла заговорить.

– Ты близка к истине.

Стэйси уставила на Джиллиан.

– Это не из разряда тупых розыгрышей? Из шкафа не выпрыгнут люди с камерами?

– Вспомни прошедший год. Всех этих демонов, страны, наводненные ими.

– И?

– И кто-то стоял за ними и всем этим. – За последние дни она много узнала ответов на свои "что?" и "почему?" из книги, которую один из Всадников оставил ей. Весьма увлекательное чтиво, почти невероятное, если бы лично не встретилась с Всадниками и их миром.

Долгое время Стэйси просто сидела.

– Я знаю, что ты не Ресефа подразумеваешь под этим "кто-то", – медленно произнесла она.

Холодок ужаса пробежал по спине Джиллиан, стоило правде сорваться с губ подруги. Это настолько реально звучало, но стало хуже, когда Стэйси произнесла это вслух.

– Именно это и подразумеваю. Появились его братья и сестра, и он вспомнил всё. Это прозвучит дико, но… Ресеф – один из Четырех Всадников Апокалипсиса.

В доме наступила мёртвая тишина. Джиллиан была вполне уверена, что Стэйси перестала дышать. Внезапно она быстро поднялась, опрокинув стул.

– Прекрати, – отрезала Стэйси. – Если это шутка, то не смешная. Если нет, я убью мудака, за то что запудрил тебе мозги. Какого хрена? Серьёзно? Он заставил тебя поверить, что является какой-то библейской легендой? – Она втянула воздух и схватила Джиллиан за руку. – Боже мой, он подсадил тебя на наркоту?

Джиллиан дёрнулась назад.

– Нет, знаю, звучит неубедительно, но я своими глазами всё видела. Он вспомнил и сошёл с ума. Оказалось, что его печать была сломана, он стал злом. Полагаю, один из братьев его убил, а ангел спас от ада, стёр воспоминания и отослал сюда, чтобы я могла позаботиться о нём и вылечить.

Очень аккуратно, Стэйси поставила стул и села на него.

– Милая, может нам стоит поехать в больницу?

Да, прошло всё не слишком хорошо.

– Мне не нужно ехать в больницу, нужно, чтобы ты поверила мне.

Закрыв глаза, Стэйси потёрла веки, и как будто стала выглядеть уставшей.

– Ладно, скажем, я тебе поверила. – Открыв глаза, она с тревогой уставилась на Джиллиан. – Где сейчас Ресеф?

– Вероятно, в Греции. Туда меня водила сестра Ресефа.

– Ты… была в Греции. – Голос Стэйси был пропитан неверием.

Джиллиан кивнула.

– Мы путешествовали через своего рода ворота, которые позволяют в любую секунду оказаться где угодно. Мы направились в дом к брату Ресефа и Лимос – Аресу. Ресеф был в плохом состоянии, его преследовали воспоминания о том, что он сделал.

– Надеюсь, да, ведь он повинен в смерти миллионов людей. – Стэйси откашлялась. – Ну, если всё это правда.

– Правда, но это был не он, а его злая половина. Демон по имени Мор.

– То-о-о-очно. – Стэйси окинула взглядом Джиллиан, словно задумалась о размере смирительной рубашки. – Может на какое-то время тебе переехать ко мне? Мы найдём того, кто позаботится о животных, а ты сможешь отдохнуть.

– Мне не нужен отдых.

– Ладно, а что если Ресеф вернётся?

Ясно, Стэйси считала Ресефа угрозой, но скорее всего из-за мыслей, что он промыл мозги Джиллиан или свёл её с ума, или подсадил на наркотики.

– Не знаю. – И вот тут начинались проблемы. Она не понимала своих чувств на всё произошедшее. Джиллиан лишь знала, что любила Ресефа, даже если тяжело справиться с тем, что сделал Мор.

– Ты хочешь сказать, что простишь всё, что натворило его альтер-эго? Знаешь, ни один парень, с которыми ты встречалась, не оказывался тем, чем ты думала? Ну, а если бы мы проводили соревнование, то Ресеф стал бы трёхкратным чемпионом мира. – Взгляд Стэйси добавил не сказанное "если ты говоришь правду".

Раздавшийся звонок в дверь заставил Джиллиан и Стэйси подпрыгнуть. Стэйси на автомате потянулась к кобуре и выругалась, обнаружив её отсутствие.

– Я в гражданском, – пробормотала она. – Давай, я открою.

– Не глупи, я же не инвалид.

Открыв дверь, Джиллиан ругнулась про себя.

– Рад вновь вас видеть, – сказал парень из Эгиды, Лэнс, посмотрев Джиллиан за плечо, он коротко кивнул. – Офицер Маркам.

– Вы кто? – спросила Стэйси, вставая рядом с Джиллиан. – И откуда знаете моё имя?

– Мы знаем больше, чем можете себе представить. – Снисходительная улыбка Лэнса раздражала не меньше его ответа.

– Лэнс и Хуан из Эгиды, – выдавила Джиллиан, не отводя взора от Лэнса. – Организации, занимающейся охотой на демонов.

Стэйси осмотрела мужчин и их машину, в её выражении читалось желание защитить.

– Вы здесь по поводу убийств? Здесь уже была команда из ГРАДа.

Ах, да. Джиллиан забыла упомянуть, что ребята из ГРАДа заодно с Всадниками. Один из них даже женат на Всаднице. Это бы забило последний гвоздь в гроб скептицизма Стэйси.

– Мы здесь не из-за этого, – сказал Хуан. – Хотели узнать видела ли Джиллиан Ресефа в последнее время?

Джиллиан очень не нравилась энергетика, исходящая от этих ребят.

– Я рассказала всё, что вам нужно знать.

– Тогда, не станете возражать, если мы будем следить за вашей собственностью, чтобы поймать его, если вдруг появится, – произнёс Хуан и это явно не было вопросом.

– Возражаю.

Стэйси протиснулась мимо Джиллиан.

– К чему это? Если Джиллиан в опасности…

– Мы все в опасности, – перебил её Хуан. – Каждый прожитый на свободе день этот Всадник и его семья ставят мир под угрозу. – Он посмотрел на Джиллиан. – Или не помните всех новостей об эпидемиях и бойнях? Может забыли орду отродий зла, которые как саранча кишели на всех континентах. – Он растянул губы в ухмылке. – Может забыли уже о нападении демонов, мисс Кардифф? Если вы скрываете одного из Всадников Апокалипсиса, это не мелкое правонарушение, а преступление против человечества, за которое можете поплатиться головой. Помните об этом. Если вновь его увидите, позвоните нам.

Лэнс и Хуан направились к пикапу, оставив Джиллиан просто в бешенстве. Откуда им стало известно о нападении на неё? Занимая их должность, вероятно, запросто заполучить больничные записи, но это означало, что они копались в её прошлом. И как вообще смели ей угрожать?

– Мудак, – пробормотала она себе под нос, захлопнула дверь и повернулась к Стэйси, которая выглядела так, словно увидела призрака. – Стэйси?

Стэйси моргнула, её глаза стали стеклянными.

– Бог ты мой, это реально. – Она облизала пересохшие губы. – Я тебе не поверила, но если специалисты по демонам не на тех же препаратах, что и ты… ох, ты ж мать твою. Ты… Ты спала с одним из Четырёх Всадников долбанного апокалипсиса.

– Хм… ну, да.

И вот тогда, Стэйси, которая никогда не падала в обморок, рухнула прямо перед Джиллиан.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 33

Лимос не могла прекратить ухмыляться. Она улыбалась весь конец вечеринки на пляже, и когда убиралась, и теперь, оставшись наедине с Эриком в их доме, она продолжала растягивать губы в глупой улыбке.

– Я рад, что ты наконец-то нашла папочку, – сказал Эрик, выходя из ванной. – Мне всё ещё не верится, что Ривер – твой отец.

– Думаю, он до сих пор в шоке. – Лимос раскрыла французские двери на террасу и вышла в тёплый ночной воздух. – Ты видел, как он смотрел на Логана, когда осознал, что малыш ему внуком приходится?

Эрик вышел к ней, встал сзади и положил руки на перила, заключая Лимос в плен своего тела. Пара стояла и смотрела на океан.

– Да, он не мог глаз от него оторвать. – Эрик уткнулся носом в её шею и по телу Лимос пробежала дрожь удовольствия. Ей очень нравилось, когда Эрик так делал. – Хотя, странно думать о нём в роли дедушки. Риверу на вид лет тридцать, ну, не больше тридцати пяти. Не могу поверить, что он такой древний. Старше динозавров. Да он видел изобретение колеса.

– Смешно, Эрик. Очень. – Лимос развернулась и хлопнула его по плечу. – Мы, может, и древние, как грязь, но это лишь означает, что мы мудрее тебя.

Он улыбнулся, и у Лимос, как всегда при виде его улыбки, подогнулись колени.

– Как скажешь, старушка.

– Тебе сегодня ничего не перепадёт.

– Да?

– Да. – Пустая угроза, и Эрик знал это, даже рассмеялся, когда Лимос нырнула под его руку и потопала в спальню.

Он, определённо, залезет к ней в постель, особенно после того, как весь день при любой возможности подкрадывался к ней и нашёптывал непристойности.

Рассказывал о своих намерениях в отношение неё, когда они останутся одни, как он будет это выполнять и какой частью тела – всё до мельчайших, мучительных подробностей.

Лимос так возбудилась, что как только вечеринка закончилась потащила его в постель.

Но их прервал звонок Декера, и Лимос остыла, но лишь немного. Зайдя сейчас в спальню, она включила потолочные вентилятор и начала снимать бикини, очень медленно, так, чтобы Эрику пришлось долго мучиться.

Она обожала, когда его глаза темнели от страсти, как тело напрягалось, и когда, наконец, осталась без бикини, Эрик издал низкий грудной рык.

Нахальным жестом откинув волосы через плечо, Лимос прошагала в ванную и захлопнула за собой дверь.

– Я же сказала, что тебе сегодня ничего не перепадёт, – выкрикнула она оттуда.

До неё донёсся звук расстёгивающейся молнии брюк, а потом:

– Мне перепадёт прямо сейчас, – произнесённое низким и глубоким голосом. Лимос представила, как Эрик поглаживал себя и между ног стало ещё жарче.

Ладно, хватит дразниться. Ей сейчас же между ног нужен его рот или член.

Она начала поворачивать ручку, но вспомнила зачем вообще приходила в ванную. Повернулась к унитазу… и перестала дышать.

– Эрик? – прохрипела она.

Он ворвался в ванную с беспокойством на лице.

– Что? Что случилось?

Дрожащей рукой Лимос подняла белую полоску с бочка.

– У нас… – Она посмотрела на Эрика, теперь её тело дрожало от радости. – Мы станем родителями. Я беременна, наконец беременна!

Эрик стиснул её в медвежьих объятьях и приподнял с пола, его звонкий смех коснулся её слуха. Идеальное завершение идеального дня.

Лимос узнала, что её отец – мужчина, которого она любила, как отца, а сейчас, что её любимый муж тоже станет отцом.

И наконец, у неё есть всё, что она так хотела. Ожидание длиной в пять тысяч лет определённо этого стоило.

***

Ресеф стоял у крошечной могилы на острове Стира в Шеуле. Раньше он приходил сюда каждый год, но с последнего визита прошло гораздо больше времени.

Вина и горе стянули сердце, словно колючей проволокой, которая зарывалась всё глубже.

Ресеф был чертовски слабым. На протяжение пяти тысяч лет он думал, что боль и эмоции его не проберут. Он удерживал женщин на расстоянии вытянутой руки, и приложил все усилия, чтобы никогда семейные разговоры не перетекали во что-то более серьёзное.

Не мог позволить братьям и сестре погрязнуть в муках и одиночестве, да? Ага, думал, что поступал правильно, помогал им.

Но сидя на чердаке сарая Джиллиан и наблюдая, как жалкий сталкер, как она ухаживает за животными, Ресеф понял, что делал всё, чтобы удержать себя от серьёзных размышлений над собственными чувствами.

Потому что прежний Ресеф уже бы выкинул Джиллиан из головы или появился бы в сарае с милой улыбкой и сладкими речами, очаровывая её, чтобы вернуться в её кровать. Не в жизнь, а кровать.

Ресеф был таким ублюдком. Из-за сильной ненависти к одиночеству, он наполнил свою жизнь пустыми вечеринками и женщинами.

Огромным количеством женщин. Но среди всех этих отношений, он был холоден и одинок, именно таким, каким его и нашла Джиллиан в сугробе.

Таковой и была вся его жизнь. Ривер точно знал, как дать ему об этом понять, да?

Но сейчас Ресефу лишь хотелось обнять Джиллиан и стереть слёзы с её лица.

Между посещениями Шеула, чтобы уничтожать демонов, которые помогали Мору разрушать мир, и посещениями различных центров помощи при стихийных бедствиях, чтобы сделать пожертвования, Ресеф за последние три дня проверял Джиллиан три раза.

Хотя и был рад видеть, что она сильна, как никогда, занималась делами по дому и расчищала снег, но в ней видна была грусть.

Этим утром даже Клык-Дудл пошёл за ней в сарай и мяукал на стоге сена, где Джиллиан плакала.

– Ты скучаешь по Ресефу, приятель? – спросила она у кота. – Я тоже. Но однажды он сказал, если что-то уходит, то уходит навсегда.

Ресеф хотел выскочить из прикрытия Кхота и забрать свои слова обратно, но так и остался сидеть, не двигаясь, когда она вытащила из кармана маленькую фигурку птички, сломала её пополам и выкинула в мусор.

Джиллиан, которая хранила всё, включая кольцо от парня, который даже не имел права дышать, выкинула его подарок.

– Полагаю, это относится и к людям, – прошептала она.

Она окончательно с ним порвала. У Ресефа появилось ощущение, что тело разрушиться от агонии.

Как он мог такое сказать?

"Да потому что ты жил по этому правилу, засранец".

Несколько часов у Ресефа ушло на пересмотр всей жизни, чтобы найти событие, с которого всё началось. Честно говоря, таких событий было много, но одно явно выделялось и заставляло Ресефа стыдиться.

В небольшой могиле у ног покоился человек, который не должен был умереть и который, если бы Ресеф был более бдительным, не был бы обречён на вечные муки в аду.

Ресеф опустился на колени и склонил голову.

– Прости, Ария, что не приходил к тебе. Прости, что не боролся за тебя, как должен был. Я не смог этого ради тебя, но смогу ради кого-то другого. И больше никогда не пропущу ни одного твоего дня рождения.

Склонившись, он прижался губами к надгробию, которое сделал своими руками. На Ресефа снизошло ощущение покоя, и он почти поверил, что младшая сестра его благословила.

Он подвёл Арию, но не повторит ошибки с Джиллиан. Он будет за неё бороться, как должен был с самого начала.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 34

Джиллиан припарковала у дома пикап, и, не успев заглушить мотор, ощутила чьё-то присутствие.

Волоски на шее встали дыбом, словно за ней наблюдали. Если эти эгидовские засранцы решили шпионить, то познакомятся с дулом её ружья.

Чертыхаясь, она вылезла из машины и пошла к дому. Но стоило распахнуть входную дверь, как Джиллиан окутал запах свежей ели.

Из гостиной лился мягкий свет, такой знакомый, разноцветный, а когда Джиллиан зашла в комнату, в углу увидела рождественскую ёлку, а под ней – гору подарков.

В горле образовался ком, а в животе запорхали бабочки, а когда она ощутила чьё-то движение за спиной, бабочки просто взбесились.

– Ресеф, – прошептала Джиллиан.

– С Рождеством, – тихо проговорил он. – Знаю, что ещё рано, но мы так и не смогли установить ёлку, о которой столько говорили.

– Потому что к тебе вернулась память. – Джиллиан медленно повернулась, заставляя сердце успокоиться. Не сработало. Глупый орган так и продолжал бешено биться о рёбра.

Боже, Ресеф был как всегда великолепен, одетый в джинсы и свитер, волосы роскошными светлыми волнами ниспадали на плечи.

– Я скучал по тебе. – Он прочистил горло. – И хотел загладить вину.

Он хотел извиниться за то, что не желал быть к ней привязан? Да у него нет шансов.

– Не хочу ничего слышать. Хочу, чтобы ты ушёл и не появлялся ещё одиннадцать с половиной месяцев.

– Я не уйду, – выражение его лица стало суровее, – пока не скажу то, что хотел.

– Тогда тебе предстоит разговор со стеной, потому что мне не интересно. – Джиллиан направилась в спальню, намереваясь закрыться от него там, но не сделала и пары шагов, как оказалась прижатой спиной к входной двери. Ресеф держал её за плечи и прижимался к её губам своими.

Ох, как замечательно вновь чувствовать вот так Ресефа.

Так замечательно, что Джиллиан хотела разрыдаться от облегчения… и гнева.

– Я поговорю со стеной, – произнёс он ей в губы. – С окном, с камином. Чёрт, да я буду разговаривать с ковром, но в конце концов заставлю тебя выслушать.

– Ненавижу тебя. – Джиллиан запустила руки в его волосы и поцеловала. Жёстко.

Ресеф прикусил её нижнюю губу, а затем зализал место укуса.

– Я люблю тебя. – От этих слов по телу Джиллиан прокатилась волна радости и боли, но она превратилась в жалящий от обиды укус.

– Ты сделал мне больно. – Джиллиан рывком расстегнула молнию на джинсах и обхватила его член, который дёрнулся, заставляя Ресефа застонать, и ей понравился этот звук. Понравилось то, что она могла заставить его нуждаться в себе.

– Джиллиан… остановись. – Схватив её за запястье, он остановил её ласку.

– Проклятье, – рявкнула она, пихая Ресефа в грудь, но это было похоже на попытку сдвинуть кирпичную стену. – Ты сказал, что хочешь загладить вину, и я хочу этого. Ты сделал мне больно, заставил полюбить тебя, надавал обещаний, что тебе понравится такая жизнь со мной, а затем всё испоганил, сбежав.

– Знаю. – Ресеф говорил так, словно наглотался песка. – Поэтому я здесь. Но сначала нам нужно поговорить.

– Поговорить? Ты? Мистер Любитель Случайного Секса? – Джиллиан вновь толкнула его. И ещё раз. Словно, если продолжит толкать, вернёт всё то счастье, что они разделили. А когда Ресеф не сдвинулся с места, сменила тактику и стянула с себя свитер. А когда потянулась к джинсам, Ресеф схватил её за обе руки.

Он издал грубый рык.

– Прекрати, Джиллиан. – Она посмотрела на Ресефа и слегка пошатнулась от страстного блеска его глаз. – Я уже на грани. От того, что я здесь, с тобой, моя половина секс-демона неистовствует. Я так сильно хочу тебя, хочу прижать к стене и так сильно и быстро входить в твоё тело, пока на нас не рухнет крыша.

От слов Ресефа Джиллиан ещё сильнее возбудилась и задрожала всем телом.

– Тогда в чём проблема?

– Я не хочу, чтобы всё произошло вот так, и ты тоже.

– Ты не знаешь чего я хочу, – выкрикнула Джиллиан. С рычанием она стянула с себя джинсы. – Я хотела, чтобы ты боролся за меня, а не против. Хотела, чтобы ты доверял себе, как я доверяю тебе. И хотела, чтобы ты уже захотел быть со мной.

По его лицу пробежала тень стыда, но исчезла в мгновение ока, заменяя напряжённым, опасным выражением страсти, которое всегда появлялось во время их любовных игр.

– Я допустил ошибки, – прорычал Ресеф. – Но вернулся.

– Ну так выдай себе медаль, – выдавила она, но, не успев закрыть рот, оказалась поднятой в воздух и прижатой к стене. Ресеф пленил её губы в требовательном, почти первобытном поцелуе.

Он издал низкий, звериный рык, впиваясь пальцами в бёдра Джиллиан, чтобы опустить её на свой возбуждённый член.

Вошёл одним жёстким, сильным толчком, а затем начал вбиваться в её тело именно так, как говорил – со скоростью отбойного молотка.

По телу Джиллиан прокатилась волна экстаза, и очень быстро наступил момент оргазма, отчего у неё закружилась голова.

Джиллиан сотрясалась, прижатая к Ресефу, в восторге от того, как он не жалел ни её рот, прижимаясь в неистовом поцелуе, ни её спину, царапающуюся о стену, ни её лоно, в которое толкался в безжалостном, восхитительном натиске.

Ресеф увеличил темп, хотя она не могла понять, как такое вообще возможно. Он дико дёрнулся всем телом, и Джиллиан вновь кончила, когда ощутила горячий поток семени в своём лоне.

Ресеф вскрикнул, они оба содрогались, омываемые удовольствием.

Когда дрожь пошла на убыль и они смогли спокойнее дышать, мышцы Джиллиан превратились в желе, и Ресеф очень аккуратно поставил её на пол.

– Да чтоб меня, – пробормотал он и оттолкнулся от Джиллиан.

Она моргнула, в голове стоял туман и она не могла трезво думать.

– Что случилось?

Застегнув молнию на штанах, Ресеф схватил плед со спинки дивана и подал ей.

– Презерватив. Я опять забыл о твоей защите. Ты же не беременна?

На языке вертелся вопрос о том, что же он будет в таком случае делать, но Джиллиан слишком устала, чтобы бороться.

– Я не забеременела в последний раз. – На следующий день после возвращения из Греции у неё началась менструация, что было до странности печально.

И Господи, ни странно ли было думать, что она могла забеременеть от одного из Всадников Апокалипсиса?

Он наблюдал, как она завернулась в плед, огоньки от гирлянды отсвечивались в его глазах.

– С тобой все хорошо? – скрипучим голосом спросил Ресеф. – Я был слишком груб.

– Честно, не думаю, что такое возможно. – Между ними начал потрескивать воздух, как в ту ночь, на парковке аэропорта. Проклятье. Она быстро притворилась, что не заметила напряжения. – Где ты остановился? Я беспокоилась о тебе.

– В старом охотничьем домике в Швейцарии.

– Так далеко, – пробормотала Джиллиан.

Развернувшись, он поправил серебристую гирлянду на ёлке.

– Нет, когда ты можешь пройти через ворота и оказаться в считанные секунды в любой точке мира.

– Верно, – согласилась она. – Но мне казалось, ты ненавидишь снег.

Ресеф улыбнулся.

– Думаю, что научился любить его. Он служит напоминанием о тебе.

В груди забилась тупая боль, потому что Джиллиан не была ещё готова "поговорить". Эмоции всё ещё были нестабильными.

– Но ты ведь не любишь одиночество.

Ресеф нерешительно пожал плечами.

– Мне никто не нужен, кроме тебя и семьи.

– Семья отвернулась от тебя? – Джиллиан надеялась, что после того, как Ресеф вернул память, близкие обрадуются.

– У них не было выбора, Джиллиан. Если Мор вернётся, я нападу на них.

Ну вот опять. Она плотнее завернулась в плед.

– Этого не произойдёт.

– Гарантий нет.

Она хотела кричать от расстройства.

– Боже, Ресеф, почему я верю в тебя, а ты в себя нет?

Ресеф отвернулся и заговорил низким голосом:

– Мне пришлось много времени провести в одиночестве, Джиллиан, в итоге узнал, что не сильно себе нравлюсь. Поэтому окружил себя людьми. Я был мелок и поверхностен, и не мог позволить себе к кому-либо привязаться. – Он неровно вздохнул. – Сегодня я ходил в Шеул, навещал могилу сестры.

Могилу? Джиллиан слишком хорошо знала горечь утраты, поэтому сделала шаг ближе к Ресефу. Только не знала, для утешения себя или его?

– У тебя есть ещё сестра? Всадница?

– Человек. – Он продолжал возиться с ёлкой, поправляя игрушки и гирлянды. – Моя настоящая мать, демон секса, отдала меня человеческой женщине, которая воспитывала меня, как своего сына. Конечно, она оказалась ничем не лучше мамы-демона. Человеческая мать оставляла меня одного, пока искала удовольствия для себя, так что первые двенадцать лет жизни я голодал. Однажды чуть не погиб в пожаре, потому что никто не мог меня спасти. Я до сих пор не знаю, как смог выбраться. – Ресеф пожал плечами. – В любом случае, я не знал, что она мне не мать, пока не повзрослел.

– Когда на тебя свалилось проклятье Всадника?

– Да. – Он перевесил красный шар к синему. – Человеческая мать родила девочку за год до нашего проклятья. – Его голос был пропитан нежностью. – Ария была прекрасной. Единственное моё счастье. Я плохо за ней присматривал… постоянно пил и гулял. А потом, после того, как обрушилось проклятье, мы все немного свихнулись.

Джиллиан читала о море крови и разрушений от рук Всадников.

Ресеф был проклят Мором, получил силу нести чуму людям, животным и урожаю, и смерть от этой чумы широко раскинула свои крылья.

– Когда, наконец, у меня прояснилось в голове, я вернулся домой. Мать, как обычно, оставила Арию одну. Я пытался заботиться о ней, но… – Ресеф поднял и опустил большие плечи несколько раз, прежде чем продолжить. – Но опять свихнулся, пил, трахался и убивал. Прошло всего два дня, но когда вернулся, Арии не было.

– Не было?

– Её забрал демон. Я проследил этого ублюдка до Шеула и заставил мучиться несколько дней, а потом убил.

– А твоя сестра? – еле слышно спросила Джиллиан.

– Она умерла, когда демон вошёл с ней в Херроугейт. – Ресеф обернулся с опустошённым выражением лица. – Из-за того, что она умерла в Шеуле, её душа заперта там на вечность. И её пытает любой демон, способный обнаруживать души.

От ужаса Джиллиан бросило в жар, затем в холод, словно на неё падал град, и она закрыла рот рукой.

– Боже мой, – пробубнила она в ладонь. – Это… – Для выражения чувств слов было не найти, и Джиллиан бросила даже пытаться.

– Да. – Он сделал очень долгий вдох. – Я похоронил её в самом красивом месте Шеула, и не отходил несколько месяцев. Не ел, не пил, спал рядом с её могилой, пока меня не нашла Лимос и забрала оттуда. Но столько лет мне было чертовски больно. Полагаю, что после этого я не хотел никого так любить. Понимал, что больше не хочу испытывать таких чувств. Проще быть счастливым и одиноким, идти по лёгкому пути, как заметил Арес.

– Но получилось, что ты вновь привязался, да? – Джиллиан сглотнула комок в горле. – Ко мне.

Ресеф горестно рассмеялся.

– Но смог бы так прежний я? Нет. Я бы оттрахал тебя и исчез так быстро, что у тебя закружилась бы голова.

От этих ужасных слов в груди появилась пустота, но Джиллиан, несмотря на трудности, продолжила наступление, чтобы вразумить Ресефа.

– Это я и пытаюсь тебе сказать: ты уже не тот, кем был прежде. Ты не демон, который пытался начать апокалипсис.

На каком-то уровне она всё ещё не верила, что произнесла такое.

– Но я и не тот Ресеф, которого ты знаешь.

– Это настоящий Ресеф, – настаивала она, говоря голосом, который Ресеф называл чугунным. – Тот, у которого не было истории, чтобы формировать его личность.

– Возможно. – Он подошёл к кофейному столику и сел на него. – Кем бы я ни был, я буду бороться за тебя. Хочу, чтобы в моей жизни присутствовала ты. Хочу, чтобы ты стала моей женой и родила мне детей.

Джиллиан моргнула. Чёрт возьми, она сейчас упадёт. Если Ресеф во что-то нырял, то с головой, да? Даже не проверяя воду.

– Необязательно давать ответ сейчас, я готов ждать. Вероятно, так даже будет лучше.

Джиллиан ещё не оправилась от новости о жене и детях, но сосредоточилась на последней фразе.

– Ждать? Я не ответила "нет", но… почему будет лучше?

– Потому что я ещё не уверен, что могу сдержать Мора, как не уверен и в том, что могу восстановить разум, чтобы должным образом тебя защитить.

Сердце резко бухнуло вниз.

– Тогда мы не сможем быть вместе, – прохрипела Джиллиан.

Ресеф напрягся.

– Что ты хочешь сказать?

Боже, как такое могло происходить?

– Я не смогу пройти через это снова. Не могу быть с тобой и гадать, уйдёшь ли ты от меня, потому что не веришь, что сможешь удержать Мора в узде.

– Всё будет не так. – Ресеф взял Джиллиан за руки и сжал их, притягивая к себе. – Я буду здесь ради тебя. Может, мне понадобится время, но я буду здесь. Вероятно, мне оно понадобится до того, как мы создадим семью.

– Сколько?

Он долго молчал.

– У меня пока нет ответа.

– Именно. Я не стану ждать годы, чтобы в один день ты просто сказал, что семьи у нас не будет. – У Джиллиан защипало глаза и зрение стало размытым. Она отступила от Ресефа. – Я люблю тебя больше всех, и знаю, что не смогу пережить эту боль.

Джиллиан взяла себя в руки под полным боли взглядом Ресефа. Перед ней был любимый мужчина, но пока он не сможет поверить в себя, она не вернётся к нему.

– Уходи, Ресеф. Я люблю тебя, но не смогу быть с тобой, пока ты не поверишь в себя. И я не пойду на уступки своим желаниям. – Она делала это с каждым мужчиной, с которым встречалась, и всегда отношения заканчивались неудачно. А у Ресефа было больше силы уничтожить её.

Ресеф направился к Джиллиан, но она отступила в сторону и указала на дверь.

– Проклятье, Джиллиан, я не сдамся.

– Это твой выбор, – ответила она. – Но и я не уступлю.

В тот момент, когда закрылась дверь, Джиллиан осела на пол, плед растёкся лужицей вокруг неё. Она не станет плакать. Не станет.

Джиллиан вновь и вновь повторяла это себе, но слёзы продолжали течь по щекам.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_Went

Глава 35

– Всё идёт по плану?

Скрытая заклинанием Кхота, Гетель оглядела маленькую ферму Джиллиан Кардифф.

– Да. – Она повернулась к Люциферу, стоящему рядом в скрытом месте. – Эгида верит, что я вручила им орудие против Всадников. И первым делом, их план полетит в тартарары.

Люцифер улыбнулся, его чёрные глаза блестели. Как ангел он был красив, как второй по силе падший в Шеуле – невероятен.

– И вскоре после этого начнём действовать мы.

Гетель трясло от предвкушения. Завтра к полудню одним выстрелом они убьют целое стадо зайцев.

Люцифер нанесёт мощный удар по Эгиде и накажет Всадников, как никогда прежде.

Ресеф совершил ужасную ошибку, когда отомстил всем, кто встал на сторону Мора, а убийство Лилит было фатальной ошибкой, которая поставила крест на его судьбе.

Люцифер не мог уничтожить Всадников, но создал ловушку эпического размаха.

– Уверен, что твои клетки их удержат? – спросила она.

– Клетки построены из яда церберов. Всадникам лишь стоит коснуться стен и это их обездвижит. А ещё несколько сильнейших колдунов Шеула будут постоянно опрыскивать стены, чтобы они не теряли своей работоспособности.

– Прекрасно. – Ещё Гетель знала, что Люцифер планировал подвесить их клетки над огнём, чтобы ублюдки вечность поджаривались. Когда они окажутся в тюрьме, даже если их библейские печати будут сломаны, они окажутся беспомощными, не смогут ни сбежать, ни сражаться во время апокалипсиса на стороне добра.

Люцифер склонил голову.

– Дитя Танатоса твоё, можешь делать с ним всё, что пожелаешь. – Он прикоснулся к кончику её крыла, заставляя задрожать от удовольствия и страха – опьяняющее сочетание. – Что ты запланировала?

В ребёнке прекрасно сочетались свет и тьма, с необычайно сильным веянием ангела и сильной демонической половиной. В нём столько потенциала.

– Намереваюсь развить его демоническую половину и воспитать наёмником.

Люцифер растянул губы в улыбке.

– Мило.

Вряд ли. Гетель не собиралась быть милой. Но и Люцифер тоже. История ужасов, уготованных им для Всадников и их любимых, будет вписана кровью в историю и пронесётся через века.

Всадники заплатят за то, что отвернулись от неё. А она насладится их страданиями.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_Went

Глава 36

Утро для Джиллиан наступило слишком рано. И теперь, когда рядом не было Ресефа, она ненавидела каждое утро, как и ненавидела холодную половину матраса рядом с собой. Печально, что некому приготовить завтрак.

С трудом разлепив опухшие глаза, Джиллиан выползла из постели и направилась в ванную. Зеркало сегодня не оказалось дружелюбным – чёрт, она отвратительно выглядела.

Джиллиан ведь правильно поступила, выгнав Ресефа? От сомнений её затошнило. Головой она понимала, что сделала то, что нужно было для чувства собственного достоинства, но вот на душе было так скверно. Что лучше: отношения, наполненные неопределённостью или влачить одинокое существование, наполненное уверенностью в своей правоте?

Джиллиан никогда не беспокоило одиночество. Она никогда не ощущала себя в нём несчастной.

До этого времени.

Она гнала прочь мысли о Ресефе, пока одевалась и шла в сарай. Звери, как всегда, были рады её появлению. Джиллиан зачерпнула ведро молотого зерна, чтобы покормить кур, и уже направилась к курятнику, когда её остановил звук едущих по дороге автомобилей.

Показались два военных грузовика с тентами, и Джиллиан охватила тревога. Не было хороших оснований для того, чтобы к дому подъехали такие машины, и инстинктивно ей захотелось броситься в сарай и схватить дробовик.

Когда грузовики остановились и из кабины одного из них вылезли Лэнс и Хуан, Джиллиан пожалела, что не поддалась инстинкту.

Лэнс пошёл к ней, а Хуан – к задней части грузовика.

– Рад вновь видеть вас, мисс Кардифф.

Джиллиан улыбнулась, но без сомнения улыбка выглядела такой же фальшивой, какой по сути и была.

– Не могу сказать того же. Стоит ли мне подать в суд, чтобы вам выдали судебный запрет? Вы, похоже, не можете оставить меня в покое.

– Не беспокойтесь, – заверил он. – После сегодняшнего дня вы нас больше не увидите. Мы просто хотим, чтобы вы связались с Мором. – За Лэнсом из грузовиков вылезли десятки мужчин в белых камуфляжах, вооружённые до зубов.

– Ну, это довольно затруднительно, ведь я никогда не встречалась с Мором.

Улыбка у Лэнса вышла до боли терпимой.

– Вы знаете о чём я.

– Тогда скажите. – Она бросила ведро и зерно рассыпалось по снегу. – Я не стану играть в ваши игры.

С лица Лэнса исчезли все признаки вежливости.

– Хорошо. Тогда приступим к делу. Свяжись с Ресефом.

– Зачем?

Он положил руку на ножны на поясе, ласково проводя по рукоятке какого-то кинжала.

– Нам нужно с ним поговорить.

– Если бы вы хотели с ним поговорить, то, как мне кажется, сейчас со мной были бы откровенны, – продолжила Джиллиан говорить резким деловым тоном, молясь не выдать нервозность. – А вы не хотите с ним разговаривать, иначе не привезли бы с собой пятьдесят мужчин, вооружённых так, будто готовятся к драке с Годзиллой.

Джиллиан окружила дюжина мужчин, и её сердцебиение сильно ускорилось.

– Хотите откровенности, вы её получите. Всадник опасен. Все Всадники опасны. Мы намерены их поймать и изолировать, но нам нужна ваша помощь.

– Зачем их где-то удерживать?

– Мор едва не уничтожил мир. Хотите повторения?

Идиотский вопрос. Как будто Джиллиан прыгала, хлопала в ладоши и кричала: "Да! Обожаю конец света!" Что за дебил.

– Они сказали, что этого не произойдёт. Их Печати не могут быть сломаны, пока не придёт время библейского пророчества.

Лэнс смерил её ледяным взглядом, а от того, что он сделал это с улыбкой на лице, стало только неприятнее.

– Некоторые из нас не верят, что они будут сражаться на стороне добра. И даже если мы будем сражаться в одной команде, могут пройти столетия до нового апокалипсиса, а до этого времени, они будут свободны, чтобы сеять хаос.

Джиллиан пожала плечами.

– Я не видела никакого хаоса.

– Ты не представляешь, что они творили. – Лэнс отстегнул ремешок, удерживающий в ножнах кинжал, но Джиллиан отказалась поддаваться на неприкрытую угрозу. – Всадники несут ответственность за Чёрную смерть [11], чуму Антонинов [12] и Столетнюю Войну [13]…

– Ого, какие они занятые. – Джиллиан скрестила руки на груди. – А несут ли они ответственность за падение Рима и Вторую Мировую Войну? Может, за извержение Везувия? Ураган Катрина?

Лэнс схватил её за предплечье.

– Слушай сюда, фанатка Всадников. Я знаю таких, как ты – женщин, защищающих своих жестоких мужей, потому что в глубине души они – добрые, славные парни. – Он дёрнул к себе Джиллиан и обнажил зубы. – Ты нам поможешь, потому что твой парень совсем не милый.

Джиллиан плюнула ему в лицо.

– Пошёл на хуй.

Матерясь, Лэнс оттолкнул её и подозвал Хуана.

– Обыщите всё. Просмотрите звонки, сообщения, все до единого. Должен быть способ связаться с Всадниками.

Хуан поймал Джиллиан за руку быстрее, чем она даже смогла подумать о побеге.

– А если ничего не найдём?

Голос Лэнса сочился злостью.

– Будем пытать её, пока один из них не появится.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 37

Джиллиан несколько раз в жизни испытывала ужас. Конечно, самый сильный – на парковке авиационно-технического центра при атаке демонов.

Так было до сегодняшнего дня.

Почему-то эти парни из Эгиды пугали её сильнее.

От демонов она знала чего ждать: боли, крови и смерти.

От Лэнса и Хуана – нет, и её тошнило от страха. Огромное потрясение осознать, что люди куда опаснее демонов.

Вылезшие из грузовиков мужчины разошлись по лесу, а Лэнс, после того, как перевернул всё в доме, свалил Джиллиан на заснеженную землю.

Хуан встал позади неё, держа в руке страшное S-образное лезвие. Лэнс опустился на корточки перед Джиллиан, держа её мобильный.

– Твой дом просто кладезь информации. Предполагаю, что номер телефона с именем Лимос – именно то, что я хотел?

Джиллиан пожала плечами.

– Распространённое имя в городе "У чёрта на куличках" штата Колорадо.

– Смешно. Полагаю, – пробормотал Лэнс, – если Мору ты не безразлична, то и твоя боль ему будет как ножом по сердцу. – Он ударил её в лицо, от чего Джиллиан ударилась спиной о ноги Хуана. Боль паутиной расползалась по щеке и челюсти, направляясь всё выше, к макушке.

– Хватит, – прошипел Хуан. – Она человек.

– Она связана с демонами. – Лэнс кинул на Хуана полный отвращения взгляд. – Я думал, что мы договорились.

– Договорились, что побои – последнее средство.

– Если тебя они напрягают, может, тебе стоит отправиться к Кинану, Вэлу и Реган и присоединится к их маленькому сброду?

– Ты же знаешь, не этого я хочу. – Хуан оттолкнул Джиллиан от своих ног. Она упала на четвереньки и сплюнула кровь на некогда девственный снег. Лицо всё ещё пульсировало от боли. – Но в чём-то идеи Кинана и Вэла по поводу Эгиды были верными. Нужно, чтобы люди доверяли нам, а мы в свою очередь не должны командовать, основываясь лишь на грубой силе, просто потому что можем.

– Мы делаем то, что должны. На мир почти обрушился конец света из-за "новых, более мягких" правил. Мы не позволим такому повториться.

Джиллиан проверила языком зуб.

– Не понимаю. – Слова вышли еле различимыми из-за разбитой губы.

– Пара наших коллег спят с демонами. Кинан, чёрт его дери, даже женился на одной, а дочь Вэла – вампир. Поэтому они решили сдружиться с уродами, а не убивать их. Когда объявилась демон по имени Син, Кинан решил не убивать её, а оставить жить, и она сломала печать Мора, – выплюнул Лэнс. – Стоило прямо тогда отправить Кинана паковать вещички.

– В этом я не стану спорить, – согласился Хуан.

– А сейчас, – начал Лэнс, открывая карманный ножик. – Раз твоя боль не привела к нам Мора, может тогда твои крики смогут.

Ужас затопил Джиллиан и она начала отползать, в горле застрял крик, который так и рвался наружу. Лэнс сделал выпад, схватил её за воротник, дёрнул к себе и прижал кончик лезвия под правый глаз.

Внезапно, воздух разорвало рычание, донёсшееся из леса.

Лэнс растянул губы в улыбке.

– Кажется, твой миленький пришёл тебе на выручку.

К рычанию присоединился низкий мужской крик, а также отвратительные звуки разрываемой плоти. По спине Джиллиан скользнул холодок, не имеющий ничего общего с морозом на улице. Она узнала эти звуки.

– Кромсатели душ, – выдохнула она. – Дерьмо…

Из леса, по направлению к ним выбежали два демона с открытыми пастями, с клыков капала слюна и кровь. Выругавшись, Лэнс и Хуан кинули в демонов ножи, а Джиллиан бросилась к дому. Но из-за паники и льда, она скользила и спотыкалась.

Как только она добралась до лопаты для расчистки снега, стоящей у крыльца, Лэнс схватил её за лодыжку.

– Сучка! Посмотри что твой парень на нас наслал!

Джиллиан знала, что Ресеф не посылал демонов, но спорить бесполезно. Она пнула Лэнса. Люди Эгиды со всех сторон побежали на демонов.

Джиллиан схватила лопату и развернулась, едва сдерживая крик при виде того, как один из Кромсателей вырвал Хуану сердце и лёгкие прямо из груди.

Лэнс издал смешанную тираду проклятий и оскорблений, и, не переставая кричать, бросился на демона и всадил тому нож в спину. А Джиллиан замахнулась лопатой и ударила Кромсателя в живот.

Закричав, демон развернулся и ударил кулаком по черенку лопаты, переломив его пополам. Лэнса клубком спутанных конечностей откинуло в сугроб. Остальные Хранители бросились в атаку, и хотя один из Кромсателей душ был тяжело ранен, другой совершенно не замедлился.

– Уведите суку в дом, – выкрикнул Лэнс.

Один из Хранителей бросил сражаться с демонами и направился к Джиллиан. Держа рукоять лопаты как бейсбольную биту, Джиллиан приготовилась себя защитить.

И в этот момент, словно из ниоткуда, появился огромный мужчина в порванных джинсах и пожелтевшей футболке, который бросился на Хранителя. Кто это, чёрт побери?

Неподходящее время для вопросов, особенно, когда тебя преследуют пара демонов и люди. Джиллиан нужна была помощь.

Так быстро, как только могла, она бросилась на крыльцо, и растянулась на заледенелых ступенях, но как-то заставила себя подняться, зайти в дом и запереть за собой дверь. Хранители перевернули её гостиную… Чёрт! Где визитка с номером Кинана?

Кто-то или что-то ударил по двери, заставляя ту треснуть. Джиллиан отчаянно разгребала завалы, молясь найти номер телефона, иначе, она чувствовала, придётся молить о смерти.

***

Ресеф не так представлял борьбу за Джиллиан. На самом деле, из-за необходимости завоевать эту женщину он постоянно был в напряжении.

Он не знал, как смог бы достичь того, что желала Джиллиан, ведь не мог быть на сто процентов уверенным, что Мор уже не проблема.

Ему просто нужно найти способ обойти требование Джиллиан, и если кто и смог бы ему в этом помочь, то только Арес. И в ближайшее время нужно это с ним обсудить – конечно, если Ресеф останется в живых.

Сейчас он должен исправить урон, который нанёс остальным, и ведь эти люди могут потребовать оплату кровью.

Ресеф стоял у входа в цитадель Тана, до странного не желая входить, хотя сам созвал всех сюда. Обычно он проходил внутрь, как будто в свой дом, а сейчас стоял там, словно был чужаком. Незваным гостем.

Врагом.

Сделав успокаивающий вдох, Ресеф открыл дверь. Внутри его ждали Тан, Лимос и Арес, а ещё – сюрприз-сюрприз! – Ривер и Ревенант.

Братья и сестра Ресефа были облачены в доспехи. Боже, сам этот факт был словно удар поддых.

– Спасибо, что пришли, – начал Ресеф.

Сидевший на диване Тан с суровым выражением лица вскочил на ноги.

– Зачем?

– Я хотел сказать, что нашёл жильё. – По крайней мере, на какое-то время. Он не купил дом, а арендовал старенький коттедж, в котором и остановился.

Благодаря состоянию, которое собрал для них Танатос, вкладывая когда-то награбленное золото, Ресеф мог арендовать любой дом в любом месте. Но он решил плюнуть на удобства. Не хотел, чтобы рядом кто-то жил.

– Мог бы оставить сообщение, – заметил Арес. – Зачем собирать нас?

"Потому что скучал по вам".

– Надеялся, что сможем найти способ вернуть душу Эрика. – Он думал об этом прошлой ночью… между мыслями о Джиллиан и всем, что он испортил.

– Правда? – Лимос сделала шаг вперёд. – Думаешь, что сможешь?

– Не знаю. – Ресеф посмотрел на Ривера, своего отца. – Это возможно?

Ревенант опередил Ривера.

– Только Мор мог бы вернуть душу. Либо по причине смерти, либо по соглашению сторон. – И бросил в сторону Лимос белозубую улыбку. – Похоже, твоему человечку не повезло. Печалька.

– Ты такой козёл, – огрызнулась Лимос.

Абсолютное преуменьшение. Ресефу реально был ненавистен новый Наблюдатель.

– Ладно, остаётся лишь одно, – обратился Ресеф к Риверу. – У тебя ещё остался Вормвуд?

Ривер очень медленно кивнул.

– Ты должен убить Мора.

В комнате воцарилась тишина. А затем воздух взорвался от всех "Что?" и "С ума сошёл?" А ещё радостью Ревенанта.

Ривер пересёк комнату и встал рядом с Ресефом.

– Ты вообще соображаешь, что говоришь? Убить его означает убить тебя. Твоя душа будет сотни, а может, тысячи лет скитаться в Шеул-гра, её будут пытать, пока не наступит апокалипсис по библии. И даже тогда нет уверенности, что ты воскреснешь. Совет Наблюдателей посчитал, что без тебя шансы добра победить зло в финальном сражении до ничтожного малы.

– Я должен многое исправить, Ривер. Восстановить ущерб, который понёс мир от моих рук.

– Но не так, – возразил Ривер. – Эрик теперь бессмертный и ему не обязательно возвращать душу. У нас есть время найти другой способ.

– Ты говорил, что другого нет.

– Проклятье, Ресеф. – Арес приблизился с мрачным выражением лица. – Есть другой способ. Ты можешь выпустить Мора и…

– И что? Ты мило его попросишь? Он не настроен вести переговоры. А я не подвергну вновь вас опасности.

– Буду счастлив выпытать у него душу Эрика, – произнёс Тан с большим, чем следовало, удовольствием. Ресеф не мог его за это винить, но, Боже, свобода Мора могла лишь всё ухудшить.

– Что, если я не смогу запихнуть его обратно? – выдохнул Ресеф.

Ревенант скрестил руки на выпяченной, обтянутой в кожу груди.

– Тогда Мор впадёт в неистовство и укокошит всех, кто тебе дорог.

– Нет, этого не будет. – Арес с презрением уставился на Ревенанта, держа руку над рукоятью меча. – Потому что мы его утихомирим ядом церберов. – Он перевёл взгляд на Ривера. – Так как у Мора больше нет сил из-за восстановленной печати, яд ведь на него подействует?

Ривер не ответил, что означало, ответ под запретом правил Наблюдателя.

– Лучше бы тебе надеяться на это, – произнёс Ревенант чертовски противным тоном. – Потому что Ресефу никогда не удастся его победить.

Слова падшего ангела ударили Ресефа прямо в живот, ведь именно этого он и боялся.

– Я по горло сыта тобой, уродливый засранец, – рявкнула Лимос.

Ресеф шагнул в центр комнаты, прекращая споры.

– Это всё бессмысленно. Нам нужно решение Эрика, спросим его и тогда видно будет.

Наступила гробовая тишина, потому что все в комнате знали точный ответ Эрика.

Убить Мора.

– Ресеф… – Лимос прикусила нижнюю губу и сердце Ресефа обливалось кровью за сестру. Она должна поддержать мужа, но это будет означать смерть брата. Ей сейчас хуже всех.

Пропищал лежащий на журнальном столике телефон Лимос. Она ответила и выругалась.

– Дерьмо. – Некоторое время слушала, а спустя момент побледнела и резко обернулась к Ресефу. – Это Кинан. Ему звонила Джиллиан. Она в беде. Эгида. Демоны. Ки и Эрик уже едут к ней.

Сердце Ресефа сжало тисками, он резко провёл пальцем по шраму, вызывая доспехи.

– У меня нет никакого права просить вас, но…

– Я с тобой, – сказал Арес.

– И я, – присоединилась Лимос.

Танатос кивнул.

– Давай спасём твою женщину.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_Went

Глава 38

Как только Джиллиан повесила трубку, дверь в дом разлетелась в щепки. В проёме показался демон и клацнул зубами. От доносившегося зловония Джиллиан закрыла нос и рот. А когда существо потянулась к ней когтями, она взвизгнула и бросилась прочь.

Но монстр вдруг зашипел, плюясь пенообразной слюной, и вылетел с широко распахнутыми от шока глазами обратно через дверной проём, а на его месте оказался незнакомец.

– Оставайся внутри, – прорычал мужчина, резко развернулся и потащил демона, которого только что вытолкнул из дома, по террасе.

Оставаться внутри. Точно. Отличный план. Сжав рукоятку лопаты, Джиллиан направилась в спальню, но резко затормозила, когда разбилось стекло и раздалось отвратительное рычание. В окно рядом с кроватью лез демон.

Хреново. Чёрт побери, да просто хуже не бывает.

Молясь, чтобы Дудл спрятался в безопасном месте, Джиллиан схватила ключи от снегохода и выскочила на улицу. Может, если удастся подальше уехать, появится шанс выжить?

Она спрыгнула с крыльца, едва избежав быть пойманной Лэнсом. Перед снегоходом появился сероватый, безглазый демон, отрезавший Джиллиан от пути спасения.

Демоны просочились в дом. Их визги и щёлканье зубов слилось с руганью и криками Хранителей, занятых сражением по всей территории фермы.

Метнувшись в сторону сарая, Джиллиан внезапно оказалась в гуще сражения, не имея никакого другого оружия, кроме обрубка дерева и ключей.

И внезапно раздался самый прекрасный в мире звук.

По лесной поляне застучали копыта лошадей. Четыре Всадника, одетых в броню, неслись к Джиллиан в облаке снега. Ресеф был впереди. На какое-то мгновение сражение вокруг остановилось.

Джиллиан встретилась со взглядом Ресефа и поняла, что она, без сомнений, спасена.

– Дерьмо! – произнёс Лэнс, разрушая заклинание тишины, нависшее над полем битвы. Люди и демоны вновь пришли в движение.

Появившийся внедорожник снёс боком одного Кромсателя, затем въехал в один из грузовиков Эгиды, сминая металл.

Из машины выскочили Эрик и Кинан, и принялись стрелять и рубить всё на своём пути.

Лэнс швырнул клинок в Ресефа, но Всадник призвал арбалет и выпустил стрелу в лезвие.

– Он мой, – прорычал Танатос, вставая между Лэнсом и Ресефом.

Джиллиан не знала почему, но желтоглазый Всадник явно питал убийственную ненависть к Хранителю.

– Фантом разозлится! – выкрикнул Кинан, уворачиваясь от когтей Кромсателя душ. – Он заказывал Лэнса на ужин.

Танатос оскалился, демонстрируя острые клыки. Клыки? У Ресефа тоже есть?

– Я соберу ему то, что останется.

Джиллиан припала к земле, когда мимо пронёсся Танатос с косой в руке. Когда она перекатилась по снегу, увидела проблеск лезвия этой опасной косы, которое отсекло голову Лэнса от тела.

Из леса выскочил ещё один Кромсатель, и у Джиллиан даже не было секунды, чтобы закричать.

С колотящимся сердцем она подняла черенок лопаты сломанной стороной вверх и вонзила его прямо под рёбра существу.

Древесина глубоко проникла и конец вышел из спины демона, который взревел, распахивая огромную пасть прямо у лица Джиллиан. Она почувствовала зловонное дыхание демона и гнилостный запах его кожи.

В голове всплыли воспоминания о ночи на парковке.

Джиллиан была беспомощной и напуганной.

Ну, она и сейчас в ужасе, но уже не беспомощна.

Джиллиан потянула импровизированный кол выше, намереваясь проткнуть сердце существа. Оно вновь взвыло, брызгая отвратительной слюной ей в лицо.

Желудок свело и Джиллиан бешено попятилась назад, избегая пасти демона, способного откусить ей голову.

Даже проколотый колом, демон рванул к Джиллиан, почти задев её когтистой лапой, но его глаз пронзила стрела, откинув в сугроб подергивающейся, кровавой кучей. Спешившись, Ресеф взял Джиллиан на руки, словно рыцарь в сияющих доспехах.

– Ты в порядке?

– Да… – Она прервалась, дыхание застряло в лёгких, когда Ресеф развернулся и убил двух тощих, шестиногих демонов мечом, который неизвестно откуда взялся.

– Оставайся здесь! – Ресеф пихнул Джиллиан за себя, зажимая между собой и стеной, а затем превратился в смерч из брони, мечей и арбалета, который уничтожил полдюжины демонов в считанные секунды.

Прежде она видела только мужчину… с условием, что этот мужчина супер сексуален и опасен. Но впервые она видела воина в действии. Её любимый мужчина – один из Всадников Апокалипсиса – мог весьма серьёзно надрать задницу.

Он был прекрасным, уверенным в себе, с плавными движениями воином, который точно знал как и где нанести удар врагу. На самом деле, такими были все Всадники.

Джиллиан в страхе, и с немалым количеством трепета, наблюдала, как Всадники, незнакомец, Кинан и Эрик сражались с демонами и Хранителями, и могла лишь молиться, чтобы никто не ворвался в сарай и не ранил животных.

Казалось, что время замедлилось, превращаясь в вихрь криков, рыка и крови. В конце концов, Ресеф опустился перед ней на колени с серьёзным и сосредоточенным выражением лица.

– Всё кончено. Всё хорошо.

– Но… – Она нахмурилась и огляделась.

За исключением незнакомца, который в этот момент с треском сворачивал шею демону, на поляне никто не двигался. Лимос, Арес и Танатос согнали оставшихся в живых Хранителей в кучку рядом с сараем и силой их удерживали. Эрик и Кинан занимались сортировкой раненных людей и убийством раненных демонов.

К ним подбежал незнакомец, но когда потянулся к Джиллиан, Ресеф схватил его руку

– Кто ты, чёрт побери, такой?

Он впечатал мужчину в стену дома, а когда тот потянулся к Ресефу в ответном нападении у Джиллиан возникло странное, паническое ощущение.

Она просунула руку между двумя мужчинами, прижимая ладонь к металлическому нагруднику Ресефа.

– Ресеф, хватит!

– Почему?

Незнакомец тяжело дышал, у него шла кровь, но он смотрел на Джиллиан, словно знал её, и это ещё больше смущало.

– Не знаю, – честно ответила она. – Кто ты?

Он упал на колени и опустил голову.

– Разрешите?

Джиллиан моргнула.

– Что?

– Разрешите, – парень вздрогнул, словно ожидал удара, – говорить.

Сбитая с толку, Джиллиан посмотрела на Ресефа, который пожал плечами.

– Хм… ладно. Можешь говорить. Кто ты?

– У меня нет имени, – хрипло ответил парень. – Ты должна мне его дать.

– Чёрт бы меня побрал, – выдохнул Ресеф. – Он – раб.

– Раб? – Да точно нет, но не похоже, чтобы Ресеф шутил. – Серьёзно?

– Да, и очевидно он считает тебя своей владелицей. – Ресеф схватил мужчину за подбородок и поднял его голову, но раб не поднял взгляда. – Почему ты здесь? Почему считаешь Джиллиан своей хозяйкой?

Мужчина посмотрел на Джиллиан, ожидая приказа, лишь во взгляде читалось мольба о разрешении говорить, и это было… отвратительно.

– Да, ты можешь говорить. Не надо больше спрашивать разрешения. Можешь всегда говорить.

По какой-то причине её ответ, кажется, ранил его.

– Мою связь передали.

– От кого? – спросил Ресеф.

– Хайвестер.

Ресеф напрягся и отступил.

– Ты согласилась на это, Джиллиан?

– Я-я не знаю. Не думаю.

Ресеф набросился на безымянного.

– Как такое произошло?

– Замешана кровь, – ответил мужчина.

Джиллиан чертыхнулась себе под нос.

– Когда я согласилась отдать тебе часть своего разума, Хайвестер… она капнула каплю крови на моё сердце.

– Будь она проклята, – выдохнул Ресеф. – Зачем?

Парень склонил голову.

– Лишь по одной причине она могла так поступить. Ожидала смерти, после которой связь перешла бы к убийце.

Ресеф провёл ладонью по лицу.

– Поэтому она решила спасти тебя от ужасной участи, передав связь тому, кого выбрала сама.

– Да.

Желудок, который ослаб от вида кровавого сражения, сейчас взбунтовался так сильно, что Джиллиан пришлось сглотнуть желчь.

– Так неправильно. Не должно существовать рабов. Я не могу. Я тебя освобожу.

– Не сможешь, – сказал Ресеф. – Если разорвёшь кровную связь, раб умрёт. Если кто-то убьёт тебя, его связь перейдёт к убийце. Если ты умрёшь по естественным причинам или вследствие несчастного случая, он умрёт вскоре после тебя. – Он посмотрел на безымянного, который продолжал смотреть в землю. – Что ты?

– Варг.

– Варг? – Джиллиан посмотрела на Ресефа. – Что это?

– Люди называют таких оборотнями, – ответил Ресеф. – Варг, сколько тебе лет?

– Не знаю. – Мужчина поднял голову, подставляя лицо ледяному ветру, как собака, высунувшаяся из окна. Чистое наслаждение озарило его лицо, но затем он с неохотой повернулся к Ресефу. – Думаю, около пятидесяти.

– Превосходно. – Ресеф улыбнулся Джиллиан. – Оборотни живут сотни лет. Из-за связи его продолжительность жизни переходит и к тебе.

Джиллиан втянула воздух

– Я… Я не знаю, что сказать. – Всё утро одно потрясение следует за другим.

– Прошу, хозяйка, дай мне имя.

Чувствуя себя не комфортно, возвышаясь над ним, Джиллиан опустилась на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Как Хайвестер тебя называла?

– Вайн [14].

Джиллиан вздрогнула. Да что с этими людьми?

– А до рабства у тебя было имя?

– Меня продали в младенчестве. – Рыжеватые волосы падали ему на лицо, скрывая выражение, так как парень продолжал смотреть в землю. – Я не помню имени, но мне говорили, что Трекер.

Он с самого детства был рабом? Джиллиан захотелось его обнять. Но вместо этого, она сделала глубокий, успокаивающий вдох.

– Значит, таково и будет твоё имя.

Кинан подбежал к ним, бросил беглый взгляд на Трекера и повернулся к Джиллиан и Ресефу.

– Чёрти что. – Он обвёл рукой всё поле сражения. – Что это за херня здесь произошла?

Джиллиан встала.

– Эгида пришла, чтобы поймать Ресефа, а демоны… без понятия.

К ним присоединился Арес, выражение его лица внушало такой ужас, что Джиллиан пришлось отступить.

– Лимос попыталась открыть Хэррогейт и не смогла. Затем попытался я, но результат был такой же. Тан обнаружил вокруг фермы невидимый барьер. – Из его груди вырвался низкий рык. – Мы не можем уйти отсюда. Чёрт возьми, Ресеф… это была ловушка.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 39

В голове Ресефа прозвучал тревожный звоночек.

– Ловушка? Но чья?

Внезапно землю сотряс грохот силой землетрясения в девять баллов, повалив деревья на границе владений Джиллиан.

Злобная, скрытая сила начала циркулировать в воздухе, от чего волосы на шее Ресефа встали дыбом.

Он резко повернулся в сторону источника энергии, и воздух застрял в лёгких при виде Люцифера, стоящего в сотне ярдов. За спиной падшего ангела прямо из земли появилась армия демонов.

– Ох, это очень плохо, – выдохнул Эрик.

– Ты, случаем, не Король Преуменьшений? – Ресеф крикнул Лимос и Тану, которые связывали Хранителей. – Освободите их! Нам понадобятся лишние мускулы. – Он, конечно, не ждал от них помощи в борьбе с Люцифером, но было ощущение, что потребуется любая помощь.

Хранители рассредоточились, заняв оборонительные позиции около машин, сарая и в окружающем лесу.

– Ресеф? – Джиллиан дёрнула его за руку. В её спутанных волосах был снег, на коже и одежде – брызги крови. И несмотря на сотни причин бояться, она была спокойна и сконцентрирована – настоящий воин, даже если так и не думала. – Что происходит?

– Пойдёмте внутрь. – Ресеф завёл всех в дом Джиллиан, игнорируя громкий смех Люцифера

Трекер шёл по пятам Джиллиан почти так же близко, как Ресеф, и при других обстоятельствах или будь это другой мужчина, Ресеф бы выпотрошил его.

Но варг стремился защитить Джиллиан, что было, определённо, хорошо.

– Кто это? – Ки с опаской покосился на Трекера.

– Раб Джиллиан. – Пока Арес и Тан ставили на место мебель, которую перевернули демоны, Ресеф встал у одного из окон, чтобы следить за Люцифером. – Хайвестер перенесла на неё связь.

Танатос выгнул светлые брови и посмотрел на Трекера, обосновавшегося в углу рядом с Джиллиан и опустившего голову.

– Интересно.

– Выходите, Всадники. – Голос Люцифера прогремел, словно через громкоговоритель. – Выходите и посмотрите, что дали мне жизни сотен любимых вами церберов.

Из-за рычания Тана, его костяные доспехи начали греметь.

Джиллиан потирала руки о пальто.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Лимос, чёрные волосы которой были стянуты в узел на затылке, выглянула в одно из окон.

– Ресеф занялся убийствами всех, кто помогал Мору, и чем-то разозлил Люцифера.

– Ты сыграла немалую роль в злобе Люцифера, когда убила его любимого ангела, – отметил Арес, и Лимос покраснела.

– Погодите-ка. Люцифер? – голос Джиллиан дрожал от шока и ужаса, что заставило Ресефа пожелать унести её куда угодно прочь. Только вот нет безопасного от падшего ангела места. – Люцифер снаружи?

– Да, – ответил Танатос, – но он не Сатана, как ты думаешь. Люцифер – второй в его команде, если мы говорим о десятке демонов, входящих в топ-лист "Самых Могущественных Созданий Вселенной".

– О Господи. – Джиллиан обняла себя, а Ресеф сопротивлялся желанию обнять её. Из-за него всё это навалилось на Джиллиан, так что вряд ли она сейчас что-то примет от него. – И что ему нужно?

– Уничтожить нас, – произнесла Лимос. – И если в мире есть сила, способная это сделать, так она у Люцифера в руках.

– И он не остановится на нас, – добавил Арес, кожаные доспехи поскрипывали, пока он расхаживал взад-вперёд. – Он убьёт наши семьи.

Ресеф закрыл глаза, вина волнами накатывала на него.

– Простите, – прохрипел он. – Это моя вина.

На комнату обрушилась напряжённая тишина, а затем он почувствовал на своей руке прикосновение Джиллиан. Боже, он не заслуживал утешений.

– Ресеф, – голос Ареса прозвучал достаточно громко, заставляя Ресефа открыть глаза. – В этом нет твоей вины. Всё содеянное Мором лишь на его плечах. Ты старался всё исправить. За последние несколько дней ты уничтожил до хера гадов, и по правде, рано или поздно, но Люцифер пришёл бы за нами.

Танатос кивнул.

– Война давно назревала.

Лимос поигрывала своим мечом.

– Нам нужно выяснить как одолеть его.

Эрик взорвался от раздражения и пересёк комнату.

– Ли, ты не станешь драться.

– Конечно же, стану.

Эрик выругался.

– Я буду сражаться, а ты останешься здесь.

– Эй, мужик, – Арес похлопал его по плечу, – я знаю, что твоя защитная полоса в милю шириной, но ты перегибаешь палку в этой ерунде типа "я-мужик-ты-женщина".

– Видишь? – произнесла Лимос, хлопая ресницами в сторону мужа. – Ты несёшь вздор.

– Ты скажешь им или я? – голос Эрика был резок.

Ресеф напрягся.

– Скажешь нам что?

– Чёрт возьми, Эрик, – огрызнулась Лимос. – Нет необходимости…

– Она беременна, – обрушил Эрик новость. – И не будет драться.

На обдумывание новости ушла секунда, а потом счастье смешалось с беспокойством за неё и ребёнка, потому что, чертовски верно – здесь не место ни ей, ни малышу.

– Тогда, ладно, – согласился Тан. – Лимос не участвует в сражении.

Лимос раздражённо фыркнула.

– Ребята, э-э-эй. Я бессмертная, со мной всё будет хорошо.

– Может и бессмертная, но не застрахована от травм, – напомнил Арес. – И помнишь, что сказал Ривер о не рождённых детях бессмертных, когда Реган была беременна? Их смертность или бессмертность не известна до момента рождения. В утробе матери они уязвимы.

Ресеф кивнул.

– Ли, ты не сражаешься, и не спорь.

Снаружи вновь сотряслась земля. Ресеф повернулся к окну и пожалел об этом.

– Господи. Снаружи, должно быть, тысячи демонов. И близко.

С губ Ареса сорвались сотни ругательств на различных языках.

– Мы не сможем противостоять этому. Дерьмо. Где, чёрт подери, Ривер? Я час назад его вызвал.

– Мне надоело ждать, Всадники, – прогремел голос Люцифера сквозь то, что осталось от окна. – Думаю, что пора послать за вашими близкими. Я буду отрывать их конечности, пока вы не высуните свои трусливые рожи. Выходите и спасите их жизни.

– Ублюдок. – Танатос помчался к двери, Арес последовал за ним, но Ресеф прыгнул вперёд, преграждая им путь. Они смерили его взглядом, но едва сдержались, сотрясаясь от желания защитить свои семьи.

И впервые Ресеф их понимал.

– Я сдамся, – обратился к ним Ресеф. – Он меня хочет.

– Ресеф, нет, – выдохнула Джиллиан. – Ты не можешь.

– Простите. – Трекер неуверенно подался вперёд, спотыкаясь, словно боялся побоев за попытку заговорить. Он вытащил маленький, прозрачный ларец из кармана, и глубоко внутри Ресефа шевельнулся Мор. – У меня кое-что есть для Ресефа. – Он протянул ларец, но громкий голос заставил всех замереть.

– Ресеф! – Ривер материализовался рядом с Трекером. – Не бери его.

– Почему?

– В нём концентрация зла, – пояснил Ривер командным голосом, от которого сотрясся весь дом. – Лишь коснувшись его, ты можешь высвободить Мора.

Переводчики: inventia

Редактор: Casa_went

Глава 40

Ресеф уставился на хрустальный ларец и сглотнул желчь, подкатившую к горлу.

– Не понимаю.

– Это – Маладор. – Трекер поднял крышку, чтобы показать чёрную цепочку с шипами, с которой свисал пульсирующий обсидиан. – Хайвестер сказала, что он даст тебе необходимые для победы над Люцифером силы.

Ривер положил ладонь на плечо Ресефа, тепло ангела проникло сквозь металлические доспехи.

– Не бери его и даже не думай об этом. Ради него Люцифер пытал Хайвестер, и именно его падший хочет. Маладор – зло, размером с Плутон.

Ресеф понимал беспокойство Ривера. Чёрт, да он сам так же беспокоился, но сейчас ему давали то необходимое для убийства Люцифера. Но опять же, если появится Мор… Дерьмо!

– Выгляни наружу, Ривер. Мы не сможем победить Люцифера. – Глубоко внутри Ресефа раздался хохот Мора. – Не без помощи. Если я смогу сдержать Мора, всё сработает.

– Рискованно, – заметил Танатос. – Слишком рискованно. – Вокруг него, расхаживающего перед дверью, от едва сдерживаемой ярости вились души. Арес был немногим лучше, он продолжал сжимать и разжимать кулак над рукоятью меча.

– Ривер, ты поможешь? – спросил Эрик. – Ты – ангел, а они ведь должны сражаться с демонами, так?

– Если Люцифер нападёт на людей, да. Но сейчас решаются проблемы между демонами, без вмешательства мирного населения. Ваши пары не в счёт, потому что они некоторым образом изменены. – У Ривера заблестели глаза. – Ну, это относится к другим ангелам, а я не позволю пострадать моим детям.

– А как же правила Наблюдателей? – спросил Ресеф.

– К чёрту их, – ответил Ривер, пожав плечами. – Я и раньше нарушал правила.

Ресеф посмотрел на каждого присутствующего в комнате. Последней оказалась Джиллиан. Он причинил всем столько боли и ни разу не проявил милосердия. Но сейчас мог избавить от новой порции страданий. Никто не будет сражаться, и Ривер не нарушит правила.

– Я пойду один.

Раздался хор, состоящий из "чушь" и "пошёл ты" от каждого, даже, что удивительно, от Эрика.

Ресеф заткнул их своим громким проклятьем.

– Клянусь вам, что сдержу Мора, но нужно действовать. Люцифер должен поверить, что он тут главный и я встал на его сторону.

– Мои миньоны окружили дом Ареса, – выкрикнул Люцифер. – У вас две минуты, потом я отдам приказ атаковать. – Когда его голос стих, демоны начали выкрикивать клятву на Шеулике, в которой говорилось о сломанных костях, выпотрошенных внутренностях и прелюбодеянии с черепами.

Да, Ресеф собирался покончить со всем этим. Ни одно из исчадий ада не посмеет и пальцем тронуть – или того хуже – голову Джиллиан.

Глубоко вдохнув, Ресеф забрал у Трекера ларец. И в этот момент мрачное, тягучее зло ударило, словно кулаком. Сперва удар пришёлся в голову, затем в живот, который сжался от удара. И внутри, по сосуду, сдерживающему Мора, пошли новые трещины.

"Да, да, да! – прозвучал шёпот в голове Ресефа, но шёпот был похож на громкий крик. – Бери его. Мы будем править миром!"

– Заткни чёртов рот, – пробормотал Ресеф.

– Ресеф? – раздался позади него сладкий голос Джиллиан.

У него сдавило в горле, стоило повернуться и посмотреть на неё.

– Со мной всё будет хорошо. – Если Ресефу придётся заключить сделку с дьяволом – буквально – он так и поступит. – Я лишь надеюсь, что ты не возненавидишь меня после этого.

– Никогда, – сказала она, но он сомневался.

Опустив голову, Ресеф прижался губами к её уху.

– Спасибо, что подарила мне счастливейшие дни моей жизни.

И прежде чем она могла ответить, поцеловал её, вложив в поцелуй всю страсть, на которую был способен. А затем, прежде чем дал себе шанс передумать, оторвался от Джиллиан.

Сжав в кулаке цепочку, он надел её через голову. Мор загрохотал на поверхности, победоносно взрываясь в самой сущности Ресефа.

"Присоединись к Люциферу. Уничтожь родных! Затрахай до смерти маленькую шлюху!"

– Нет! – Ресеф упал на колени, изо всех сил пытаясь сдержать Мора взаперти и отталкивая протянутые к нему руки. Мор не станет играть по правилам. Ресефу нужно найти другой способ, чтобы работать сообща. Он посмотрел на армию демонов снаружи. – Мы хотим себе эту армию. Если убьём Люцифера, займём положение правой руки Сатаны и гарантируем себе место рядом с ним, когда разверзнется конец света по библии.

"Да… да, мне нравится. Люцифер всегда был мудаком".

Работать с Мором опасно и Ресеф это понимал. Радость от убийств Мора опьянит Ресефа и затуманит приоритеты. Но выбора нет. Ресефу надо надеяться, что никто в доме не поверил в только что произнесённые им слова.

С трудом поднявшись, он, шатаясь, направился к двери, отказываясь встречаться хоть с кем-нибудь взглядом. Особенно с Джиллиан.

"Соберись… сконцентрируйся…"

Он глубоко задышал, давая себе пару секунд, чтобы впитать злостную энергию Мора и наполнить себя силой, которая зашипела по коже и мускулам, питая их и превращая тело в гигантский арсенал зла.

"Вот так, мы непобедимы".

Схватив меч, Ресеф большими шагами вышел из дома и пересёк поляну. Первые десять демонов, попытавшихся сбить его, узнали, насколько сильным может сделать Всадника крошечный кусочек зла.

Одиннадцатый – Круэнтус – который служил Мору, признал хозяина и припал перед ним на колени в благоговейном трепете.

После этого, толпа разделилась, словно Красное море перед Моисеем.

Ресеф подошёл к Люциферу и обратился к нему, используя свою родную манеру: дерзкую уверенность и высокомерие Мора.

– Привет, Люци.

Падший ангел, который сегодня оделся, как истинный байкер, облачившись с ног до головы в кожу, и распустил волосы, ниспадающие до талии, отвратительно улыбнулся. Даже ветер вокруг завывал, словно его пытали, и ни одна снежинка не коснулась лица Люцифера. Даже Мать Природа держалась на расстоянии от злого чудовища.

– Я вырву твой болтливый язык, напыщенный индюк.

– Ауч. – Ресеф притворно надулся. – Грустишь, что язык Лилит больше не обслуживает твой крошечный хер.

Люцифер зашипел. У него никогда не было и толики чувства юмора.

– Пусть начнётся боль. – Он поднял руку, а его миньоны вытащили оружие.

– Погоди! – голос Ресефа, усиленный резонансом Мора, разнёс ветер. – Мы готовы заключить сделку.

"Сделку? Никаких сделок!" – Мор бился в голове Ресефа.

– Я стану служить тебе. Буду твоим лакеем, мальчиком для битья, твоим… чем пожелаешь. С охотой. – Боже, Ресефа чуть не вырвало от этих слов. Мор достаточно провёл времени с Лилит и Люцифером, чтобы выяснить своеобразные вкусы мужчины. Но Ресеф будет делать всё, что Люцифер пожелает, чтобы спасти свою семью. – Оставь в покое мою семью, и я сделаю всё, что угодно.

"Это уловка, да? Мы сокрушим его в его же доме".

Ресеф проигнорировал Мора.

– Сделок не будет, придурок. Так или иначе, ты всё это сделаешь. Сразу после того, как я уничтожу всех и вся, что тебе дорого.

Люцифер мощным потоком энергии сдавил горло Ресефу и поднял его в воздух. Ресеф сопротивлялся, сумев достигнуть падшего кулаком, но удар едва заставил демона вздрогнуть.

Люцифер сдавил сильнее, так сильно погружая пальцы в плоть Ресефа, что раздался трескающийся звук и полилась кровь.

Боль, обжигающая, текучая, сползла по позвоночнику и Ресеф мог поклясться, что с его костей снимали мясо.

Бессильная ярость наполнила вены Ресефа, а давление сжало его лёгкие, наполняя их огнём, а не воздухом.

– Это, – прорычал Люцифер, – за Лилит.

Он кинул Ресефа через поляну, словно тот весил не больше мячика для собаки. Ресеф пробил стену дома Джиллиан и свалился грудой из боли, сломанных костей и полного провала плана.

Переводчик: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 41

Ривер всех растолкал и бросился к Ресефу, который свалился на пол за диваном Джиллиан.

– Ресеф, ты меня слышишь? – Когда Джиллиан опустилась на колени рядом с Ресефом, Ривер начал вливать во Всадника исцеляющую силу и через секунды кости Ресефа начали срастаться.

– Надрали мне бессметный зад, – пробормотал он, но подняв взгляд, зарычал. – Что здесь забыл Ревенант?

Ривер посмотрел на своего злобного напарника.

– Появился минуту назад.

– Я здесь, чтобы сдерживать Ривера, – ответил Ревенант. – Мы не можем нарушить ещё правила, верно?

Снаружи опять началось скандирование, громче которого был лишь топот тысячи пар ног. Они приближались, всё быстрее.

Ривер в мгновение ока переместился к Кинану. Иногда то, что ты ангел, просто потрясающе.

– Мне нужно, чтобы ты сделал то, что восстанет против каждого твоего инстинкта.

Ки прищурился.

– Что?

– Ты мне веришь?

– Да. – Кинан медленно и серьёзно кивнул. – Здесь нет никого, кому бы я доверял больше.

Ривер подготовился к тому, что, как думал, никогда не произнесёт. То, что может поставить Небеса в худшую опасность. Что может стать или блестящей стратегией или крупнейшим провалом в истории.

– Отдай Хеофон Ресефу.

– Чего? – Кинан так быстро попятился, что наткнулся на Ревенанта, который зашипел, словно злобная гадюка, коей собственно и являлся.

– Хеофон не предоставит ему той же зачарованной защиты, что и мне. Зачем ты хочешь дать его ему.

– Хеофон, – пробормотал Арес. – Это же часть Небес, так?

Ривер кивнул.

– Пару лет назад падший ангел попытался с его помощью открыть врата между Шеулом и Небесами. Мы его остановили, и Ки отдали Хеофон на сохранение. С ним Ресеф сможет воспользоваться силами небесными.

Ресеф одной рукой сжимал руку Джиллиан, а другой играл с цепочкой на своей шее.

– А в сочетании с силой Шеула, я непобедим, – голос вибрировал от ненависти к себе. – Как и Мор, я не могу так рисковать, уже сложно сопротивляться ему. Если он меня пересилит… чёрт. Он сможет открыть эти врата…

– И поведёт демонов на Небеса, – закончил Кинан.

Ревенант оскалился, словно вампир при виде крови.

– Нет. – Качая головой, Ресеф поднялся и попятился от Джиллиан, пока не упёрся спиной в стену. – У меня нет столько сил.

– Есть. – Джиллиан осторожно подошла к нему, словно перед ней стоял робкий жеребёнок, которого она не хотела спугнуть. – Я видела, насколько ты силен, и знаю, что сможешь.

Во взгляде Ресефа появился испуг.

– Не смогу.

Джиллиан взяла его за руки.

– Обещаю, ты сможешь.

– Ривер. – Танатос двинулся вперёд. – Какие у нас будут варианты, если Мор распахнёт ворота? Мы сможем его остановить?

– Он будет не так силён, как когда его печать была сломана, но за плечами будет стоять армия демонов.

– Без провидения в помощь вам, жалким лузерам, – вмешался Ревенант, – всё как-то скучно.

– Ты так помогаешь, – саркастично заметила Лимос.

Ресеф повернулся к Риверу.

– Что насчёт Вормвуда?

Все замолчали… кроме Джиллиан.

– Что за Вормвуд?

– Единственное орудие, способное убить Мора, – ответил Ривер.

– Но… тогда и Ресеф умрёт? – Джиллиан прижалась к боку Ресефа. – Нет. Ты не можешь так поступить.

Повернувшись, Ресеф положил руки на щёки Джиллиан, запутав пальцы в её волосах, и приблизил её лицо к своему, почти соприкасаясь лбами. От этой близости в Ривере разлилось странное чувство тоски, но почему, он и сам не был уверен. Ведь уже давно решил, что холостяцкая жизнь подходит ему больше.

Но ведь и Ресеф так думал.

– Это может быть единственным выходом, – пробормотал Ресеф Джиллиан. – Я больше не смогу жить, будучи Мором.

– Но ты умрёшь.

– Умрёт Мор, а я лишь сопутствующая потеря.

Кинан закрыл глаза, а когда открыл, просверлил взглядом Ривера.

– Ты уверен?

– Да. – Ривер посмотрел на Ресефа. – Мой сын сильнее, чем думает. Я всегда это знал и подозреваю, что его братья и сестра тоже это знали.

Не торопясь и с самой большой осторожностью Кинан передал ожерелье Джиллиан. От Ривера не укрылось, как при виде Хеофона заблестели глаза Ревенанта. Без сомнений, этот говнюк продал бы душу за обладание таким мощным артефактом.

– Это самый настоящий кусочек Небес? – голос Джиллиан был едва громче шёпота. Она повернулась к Ресефу. – Ты сможешь, теперь всё зависит от тебя. Ты можешь нас спасти, и я знаю, что спасёшь.

Он сглотнул.

– Никто на меня не давит, да?

– Совсем, – ответила Джиллиан.

Ресеф крепко прижал её к себе и поцеловал. Из уважения, Ривер отвернулся, чтобы предоставить им своего рода уединение.

Когда Ривер стал Наблюдателем, Хайвестер рассказала ему о прошлом Ресефа. Если брать в расчёт историю Всадника-плейбоя, Ривер никак не ожидал увидеть, как он влюбится в кого-то. Но, очевидно, Ресеф нашёл свою половину в Джиллиан, и они друг друга излечили.

Будем надеяться, что ради Джиллиан Ресеф сможет побороть свою злую сторону.

Ривер вновь повернулся к паре, когда они отстранились друг от друга. Ресеф опустил голову и Джиллиан надела ему на шею ожерелье.

И в этот момент разверзся ад.

Переводчик: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 42

Ресеф к чертям собачьим взорвался внутри доспехов. Словно ядерная бомба сдетонировала на коже, раскидывая латы, как шрапнель, по гостиной.

Ух, чёрт возьми, круто.

Стоя абсолютно голым и с сияющей кожей, Ресеф смотрел на свою семью глазами Мора, оценивая нанесённый ущерб. Арес вытаскивал кусок металла из бедра, у Танатоса шла кровь из щеки. Лимос и Эрик не пострадали, как и Кинан.

Джиллиан!

Ресеф повернулся в её сторону, не обращая внимание на смех Мора. Пол покрывала кровь, но с Джиллиан было всё хорошо. Ривер, должно быть, толкнул её себе за спину.

Ангел же схватился за живот, из которого торчал кусок металла, размером с тарелку.

Забавно.

Ресеф хотел помочь, сказать, что ему жаль, но Мор лишил его голоса. Он ощущал себя зрителем, наблюдая, как его рука поднялась и поманила к себе пальцем доспехи, которые вырвались из плоти и стен и снова обтянули его.

"Мы так сильны, – выкрикнул Мор. – Теперь можем править небесами!"

"Перво-наперво, - напомнил ему Ресеф, – нужно уничтожить Люцифера".

Властолюбивый демон замурлыкал, соглашаясь.

"С двумя амулетами и кровью Люцифера мы сможем разрушить барьер между Шеулом и Небесами".

Сосуд, в который был загнан Мор, теперь был широко раскрыт и пуст. Ресеф не сомневался, когда сражение с Люцифером кончится, борьба за свободу только начнётся. И кто-то из них вернётся в этот сосуд.

Нехотя, Ресеф дал волю Мору. Из-за чисто злобной энергетики Мора у них появится преимущество, а оно лишним не бывает.

Но Ресеф отказался глубоко зарываться, боясь, что если окажется под воздействием Мора, никогда не сможет процарапать себе путь на поверхность.

В двери гостиной этот ублюдок Мор остановился и очень медленно повернулся к Джиллиан. Ресеф ощутил, как извращённая похоть заставляет возбудиться.

В голове Ресефа вспыхнули воспоминания об атаке на парковке: крики Джиллиан, её ужас, больное предвкушение Мора. Его планы в отношении Джиллиан после того, как закончили бы Кромсатели душ…

– Нет! – Ресеф кинулся к ней, но кто-то выпихнул его из дома. Мор полностью завладел телом, смеясь, заталкивая глубже проклятую задницу Всадника.

Они прорезались сквозь армию демонов, пиная тех, кто недостаточно низко склонился и обрубая головы тех, кто не поклонился вовсе.

Люцифер, стоящий на небольшом возвышении в тылу армии, усмехнулся, когда они приблизились.

– Вернулся за добавкой? Или хочешь сдаться?

– Нет и нет, – голос, прозвучавший изо рта Ресефа, оказался резким и прокуренным, наполненным силой, отчего ухмылка Люцифера испарилась.

– Мор. – Люцифер прищурился. – Что это за трюк? Я чувствую вокруг тебя силу.

– Трюк? – речь и мысли Мора и Ресефа идеально синхронизировались, и впервые Ресеф понял, как именно он и Мор связаны. – Мы пришли пролить твою кровь, придурок.

Люцифер не стал колебаться, сменил человеческий облик на огромное, испещрённое жилами существо, с размахом крыльев почти на тридцать футов, и рогами, торчащими из головы, словно у самого большого быка в мире.

Быстрым, как молния, взмахом когтистой лапы, Люцифер послал в Ресефа обжигающий как лава электрический разряд, проникая под доспехи.

Боль прострелила тело, но она была слабой, словно поделилась между Мором и им.

– Ты – больной говнюк. – Вновь вместе произнесли Ресеф и Мор. – За нами сила Небес и ада. – Он склонил голову. – Ты умрёшь.

Ресеф бросился на Люцифера, пронзая одно кожистое крыло, дробя кости и разрывая плоть.

Люцифер яростно зарычал, задевая лицо Ресефа и снимая с щеки кожу, но рана тут же исцелилась, и это было круто.

На шее вибрировали кулоны, затем начали так ярко сиять, что осветили практически весь лес. Люцифер перевёл взгляд на камни и с шипением попятился.

– Хеофон, – дрожащим голосом проговорил Люцифер, и Мор почти кончил от страха и зависти, которыми были пропитаны слова падшего. – Отдай его мне.

– Как бы не так, – отрезал Ресеф. – Теперь мы можем заключить сделку?

Мор рассмеялся, понимая, что Ресеф играет с демоном.

– Хеофон за жизни ваших семей, – произнёс Люцифер.

– У меня идея получше. – Мор всадил меч Люциферу в живот. – Твоя смерть за открытие ворот между Шеулом и Небесами.

"Нет!" – закричал Ресеф, не в силах остановить Мора. На амулеты попала кровь и внезапно, по телу Ресефа расплылась песнь силы, как настраивающий камертон, порыв безграничной силы наполнил всё существо.

Словно наркотик… чертовски схожий с оргазмом наркотик, который прикоснулся к каждому нервному окончанию в теле Ресефа. И не просто прикоснулся, а втянул и поглотил.

Ах… чёрт… как же… хорошо.

Мор взял полный контроль на себя. Словно в тумане от эйфории, Ресеф наблюдал, как его мечом разрубали Люцифера на части. Падший ангел не умрёт только от этого… чёрт, на самом деле Мор никак не смог бы убить Люцифера.

Но Мору и не нужно.

Окружавший их воздух изменился, переворачивая норму в искажённое отражение кривых зеркал. Ветер усилился, закручиваясь в торнадо.

Смерч устремился вверх, пронзил небо и затянул его. Земля из-под ног ушла, оставив всех парить над чёрной дырой, ведущей в ад.

Врата. Чёрт возьми, врата!

Люцифер закричал, когда кружащий торнадо потянул его за собой, кусок за куском втягивая тело в вихрь.

Красные полосы превращались в бесцветный водоворот, уносящий всё выше и выше тело и кровь падшего.

Последним куском Люцифера оказалась часть черепа, которая растворилась в ветре. Врата через несколько минут полностью откроются и орда демонов ада может взобраться на Небеса.

– Остановись! – Ресеф кидался на Мора, стуча по его разуму, но это больше походило на попытку проснуться во время кошмара.

И вновь повторялась беспомощность, с которой Ресеф наблюдал за злодеяниями Мора на протяжение года.

Он не мог вновь пройти через такое. Сейчас разница состояла в том, что за год правления Мора Ресеф никогда не был так близко к поверхности. А ещё Ресеф не знал, что у него есть столько всего, за что стоило бороться.

Сейчас же всё это было. У него есть братья и сестра, зять, невестки, племянник, еще племянник или племянница на подходе. Отец. Любимая… если Джиллиан захочет ею быть. Он не мог потерять ни одного из них.

Если бы он только… одолел… Мора…

– Ресеф!

Джиллиан?

Ресеф мучительно медленно обернулся. Джиллиан стояла перед вихрем, в глазах плескался неприкрытый ужас. Но все же она была тверда, как воин, столкнувшийся с неминуемой смертью.

Мор улыбнулся.

– Мы убьём тебя, человеческая подстилка.

"Заткнись!"

Мор не слушал.

– Твои крики станут маршем, под который демоны будут наступать на Небеса.

Джиллиан протянула руку.

– Тогда возьми меня. Закончи начатое.

"Джиллиан, нет!"

Ресеф в ужасе наблюдал, как Мор дёрнул Джиллиан вовнутрь водоворота.

***

Джиллиан думала, что была готова столкнуться с тем, что её пугало больше всего, в надежде помочь Ресефу одолеть Мора.

Но когда Мор прижал её к себе и холодок дрожью спустился по спине, поняла, что это были лишь её догадки.

– Ресеф, – выкрикнула Джиллиан. – Я знаю, ты здесь.

– О да, здесь. – Мор намотал волосы Джиллиан на кулак и дернул её голову назад, едва не свернув шею. – И ему плевать, что я буду делать с тобой.

Ривер предупреждал, что Мор будет врать, пытаясь сделать больно любым способом, и ангел явно был прав. Хотя, Джиллиан вряд ли нужны были предупреждения. Она слишком хорошо знала Ресефа.

– Борись, Ресеф…

Мор резко дёрнул её голову в сторону, обнажая шею, а затем и грудь, разрезав рубашку.

– Джиллиан, мы немного позабавимся.

– Ресеф!

Мор издал ужасный рёв, и в его глазах засиял злой огонёк. Ресеф. Это был Ресеф!

– Малыш, – прошипел он. – Уходи… убирайся… отсюда. – Он оттолкнул её, но Джиллиан зацепилась за его ногу своей и изо всех сил схватила его за руку. Затем неуклюже потянулась к шраму, убирающему доспехи – так сказала сделать Лимос.

Быстрее, чем Сэм топнул бы ногой броня Ресефа исчезла, и он в замешательстве уставился на своё тело.

Теперь оно было смесью Мора и Ресефа, словно они делили равную долю сил.

Воспользовавшись моментом, Джиллиан достала из-за пояса Вормвуд и прижала его к груди Ресефа.

Она поклялась родным Ресефа, что убьёт Мора, если нужно, но проклятье, знала, до этого не дойдёт. Верила, что Ресеф сам победит ублюдка.

– Сука! – прошипел Мор. Когда он наклонился, ужасающе холодное дыхание обожгло её щёку. – Я сниму с тебя кожу… – Его голова дёрнулась в сторону, словно от удара.

Прорвавшись на свободу, Ресеф обнял Джиллиан.

– Сделай это, – прохрипел он. – Прошу.

Джиллиан сопротивлялась, но её силе не сравниться с его. Ресеф надавил на её руку и кончик лезвия вошёл в тело.

Лицо Ресефа исказилось, в глазах попеременно светилось то злорадство, то впечатляющий ум, который был присущ Ресефу.

Внутри него шла битва, и хотя Джиллиан просто прижималась к его телу, она словно находилась посередине этого сражения. Кинжал в её руке то входил глубже в грудь Ресефа, то выходил наружу.

– Душа Эрика, – рявкнул Ресеф. – Освободи его душу и я воткну кинжал.

Должно быть Мор сдался. Кинжал в её руке продвигался вперёд, глубже в плоть Ресефа.

– Нет! – Джиллиан попыталась выдернуть Вормвуд, но Ресеф крепко его держал, стиснув зубы, пока его бледное тело не стало скользким от пота.

– Пошёл ты, Мор. – Ресеф улыбнулся, но улыбка больше походила на гримасу. – Ещё сантиметр и с нами покончено. Ты знаешь, что я это сделаю. Освободи душу Эрика.

Ресеф расслабился, но только на долю секунды. В следующую Джиллиан выбросило из вихря и она жестко приземлилась на лёд, который на тридцать ярдов окружил всё вокруг.

Армия демонов давно исчезла, её втянул долбанный торнадо. На её месте стояли Танатос, Лимос, Арес, Эрик, Кинан и Трекер, рядом с которыми расположились оба Наблюдателя.

Они подбежали к Джиллиан, но она сосредоточилась на Ресефе, который всё ещё стоял в центре вихря. Казалось, что-то шло не так, хотя… может и правильно.

Ресефа скручивало, словно от агонии. Он обхватил себя за голову и дёргал за волосы. Наконец, он вырвал из груди Вормвуд с ликующим криком, и кинжал улетел в небо. Внезапно из-под земли раздались пронзительные визги, словно карканье миллиона ворон.

Ревенант рассмеялся.

– Армия Сатаны наступает. Врата открыты!

– Ресеф! – закричала Джиллиан.

Ресеф, обхватив голову, вновь и вновь бился о стороны торнадо, а звуки становились всё громче.

– Прошу! Ты можешь это сделать. – Теперь, из-за нарастающего отчаянья, голос Джиллиан походил на всхлипы.

Откинув голову, Ресеф взревел. Вихрь шатнуло в сторону, но лишь на дюйм. Ещё один крик и водоворот сместился ещё на несколько футов, затем его части начали рушиться, а амплитуда колебания увеличилась.

Джиллиан встала.

– Ресеф?

Он выпрыгнул наружу, приземлился перед ней. Всё тело покрывали синяки и ссадины. Со стоном он обернулся и посмотрел на Джиллиан.

Глазами Мора.

Затолкнув страх подальше, Джиллиан положила ладони на его щёки.

– Я люблю тебя. Вернись. – Не долго думая, она поцеловала Ресефа.

Вздрогнув, он отстранился, но она не отступила, продолжая прижиматься своими губами к его, крепко и яростно целуя в последней попытке вернуть Всадника, которого так любила.

На одно прекрасное мгновение, он ответил на поцелуй, его губы стали мягкими, язык коснулся её. От восторга Джиллиан согрелась изнутри, вновь распаляя надежду, что не всё кончено. Ресеф победил…

Но внезапно её рот опалила жгучая боль. Ресеф укусил её. Джиллиан ощутила привкус крови, отчего мир вокруг обрушился.

– Джиллиан. – Голос Ресефа был пропитан болью. Всадник вновь откинул голову и зарычал. – Ты. Не. Победишь!

Подняв руку, он сжал в кулаке обе цепочки и с силой сдёрнул их с себя, разрывая звенья.

И словно в этот момент сдули огромный шар, всё стало как прежде и до жути тихо. Вихрь исчез, будто никогда и не появлялся, врата закрылись, и Ресеф рухнул на лёд.

– Ресеф? – Джиллиан убрала волосы с лица Ресефа, желая, чтобы он открыл глаза. – С тобой всё хорошо? Скажи что-нибудь.

Когда он не пошевелился, она приложила ухо к его груди. Вормвуд сработал?

"Прошу не умирай… пожалуйста…"

Сердце билось. Слава Господу, он жив, но почему не двигается?

– Ресеф! – Джиллиан потрясла его за плечи и он распахнул глаза.

И обессилено улыбнулся.

– Привет, детка.

Джиллиан бросилась на него, накрывая его тело своим.

– Пожалуйста, скажи, что всё кончено, прошу.

Он обнял её.

– Всё кончено, – выдохнул он. – Я побил ублюдка. Сражение походило на ментальный арм-реслинг, но я это сделал.

– Уверен? – Танатос присел на корточки в нескольких футах от них, с его руки свисала цепочка с камнем-средоточием зла. – Мор в заключении?

– Ага, я отремонтировал сосуд.

Джиллиан судорожно выдохнула.

– Сосуд?

– Долгая история, – Ресеф посмотрел на Джиллиан, в его взгляде было столько нежности, что у неё на глаза навернулись слезы. – Это ты, Джиллиан. Честно, я не представлял, что настолько силён, чтобы победить его, но не мог позволить причинить тебе вред. И не мог позволить ему просачиваться в мою жизнь, разрушая сосуд.

Она уткнулась носом в изгиб плеча, наплевав на странные сосуды. Самое главное, что Ресеф победил.

– Я знала, что ты справишься. Никогда не сомневалась в тебе.

– Эрик, ты вернул душу. – Ресеф нежно провёл по спине Джиллиан. – Знаю, что это не может исправить всё…

– Эй, – Эрик перебил Ресефа. – Думаю, пора начать всё заново.

– Согласна, – пробормотала Джиллиан. – Я готова для нового старта. – Она поднялась и посмотрела на свою кожу, покрытую кровью, и разорванную рубашку. – И для душа.

Ресеф улыбнулся.

– Я с тобой.

– Господи, – пробормотал Арес. – Две минуты прошло с момента, как ты чуть не начал войну между Шеулом и Небесами, и уже развлекаешься?

– Не я почти начал войну, – возразил Ресеф. – Мор.

Джиллиан крепче обняла его, впервые за долгое время ощущая умиротворение – абсолютное и тёплое.

Ресеф в первый раз действительно признал, что Мор – источник зла каждого момента.

Да, она понимала, что Ресефа будет мучить чувство вины за всё, что произошло, но сегодняшняя победа имела огромное значение в исцелении опустошающей раны.

– И, – продолжил Ресеф, – ты ведь меня знаешь. Аллё-ё-ё-ё… Я голый, на мне лежит потрясающе красивая женщина. Ты ведь в курсе, я не каменный.

Румянец разлился на щеках Джиллиан, когда со всех сторон послышались стоны.

– Ага… И на этой ноте мы вас покидаем, – сказала Лимос, а затем улыбнулась Джиллиан и Ресефу. – Спасибо, Джиллиан, мы тебе обязаны. И Ресеф? Рада твоему возвращению.

Они все выразили радость и благодарность за возвращение Ресефа… кроме Ревенанта. У него было лицо, словно он лимон съел. Он, фыркнув, дематериализовался прочь.

Ривер сел на корточки, забирая у Танатоса Маладор и бросая Хеофон Кинану.

– Я горжусь тобой, Ресеф. – Ангел сжал плечо Ресефа и провёл подушечками пальцев по щеке Джиллиан. – Берегите себя.

А затем ушел, дематериализовался во вспышке золотого сияния.

– Ненавижу, когда он так делает, – пробормотал Кинан и махнул в сторону дома Джиллиан. – Я разберусь в ситуации с Эгидой и организую ремонт в доме. Вы двое… снимите где-нибудь комнату и оторвитесь. Вы это заслужили.

Он положил Хеофон в карман и зашагал прочь. Трекер подобрался ближе, но так и не поднимал взгляда.

– Хозяйка, я могу заботиться о животных и спать в сарае.

– В этом нет необходимости.

– Прошу.

Ресеф прикоснулся к плечу Джиллиан, а когда она посмотрела на него, он кивнул, на что она вздохнула.

– Ладно, Трекер, но только сегодня. Завтра мы что-нибудь придумаем. – Трекер выглядел так, словно его помиловали. Затем поднялся и побежал прочь. – Что это было?

– Он не знал другого обращения, – пояснил Ресеф. – Рабы в Шеуле не знают доброты. После неё всегда следует боль. Он не привык к такому обращению, поэтому ему и не комфортно.

– Ужасно. – И знакомо. Она смотрела вслед оборотню, прокручивая в голове собственную настороженность, когда мужчины проявляли к ней заботу и очарование, после чего, неизбежно, ей было больно. Ресеф это изменил, и как-то Джиллиан хотела показать Трекеру, что доброта не означает боль.

Вздохнув, она вновь перевела взгляд на Ресефа. У него в глазах стояли слёзы, а его руки на её спине задрожали. В голове зазвенел тревожный сигнал.

– Эй, что не так?

– Ничего, – прошептал он. – Всё именно так, как нужно.

– Это из-за семьи? Потому что они обрадовались твоему возвращению?

– Да. – Крепко обнимая, он перевернул Джиллиан на спину, желанно прижимая её к земле всем весом своего накаченного тела. Она едва почувствовала холод, когда Ресеф расположился между её ног. – И из-за тебя. Несколько дней назад моё сердце билось только ради мести. А сейчас я вернул семью и тебя. – Он замолчал. – Ты ведь со мной?

– О, да. – Она провела пальчиками по линии его челюсти, наслаждаясь тем, как он отвечал на её ласку. – Я говорила, что хочу Ресефа, которого нашла в сугробе, и он здесь.

– Ну, не совсем он, – ответил Ресеф, в его голос прокрались эмоции, оголяя страх. – С тех пор столько произошло…

– Ш-ш-ш. – Она заставила его замолчать, прижав палец к губам. – Да, многое произошло. Ты понял, что достаточно силён, чтобы держать Мора в страхе, а я поняла, что любимый мужчина готов сражаться с демонами ради меня. Я у тебя есть. – Она страстно ему улыбнулась, скользнула рукой между их тел и обхватила ладонью его возбуждённый член. – И ты в любое время можешь меня съесть.

– Боже, я люблю тебя, – простонал он. И в следующую секунду Джиллиан уже была на руках Ресефа, а он открыл Хэррогейт. – Сначала мы остановимся у Ареса, чтобы принять горячий душ и переодеться. А затем я перенесу тебя в самый роскошный отель на Багамских островах.

– Звучит до неприличия роскошно. – Какой бы уставшей она не была, могла представить нескончаемое количество вариантов, как бы они наслаждались. В обоих местах.

Ресеф крепче её обнял.

– У нас всё только начинается, и я не могу дождаться приступить к этому.

Как и она.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 43

Ривер не спрашивал разрешение, чтобы войти в Зал Архангелов. Он прошагал внутрь, показывая, что "чихать я на вас хотел", и соответствующим самодовольным выражением лица.

Возможно когда-то он испытывал благоговейный трепет при виде золотых колонн, пронзающих бесконечное лазурного цвета небо, и прозрачных рек, протекающих по густой траве, которая вечно здесь была зелёной, но не сегодня.

Сейчас он хотел лишь ответов.

Появившийся из ниоткуда ангел, одетый в странную средневековую одёжду малинового цвета, преградил Риверу путь.

– Кто ты и зачем сюда пришёл?

– Я – Ривер, и мне нужно увидеть архангела.

Мужчина улыбнулся.

– Тогда подай запрос в соответствующие инстанции.

– Я пришёл не с просьбой, и не могу ждать несколько лет.

Ангел в малиновом прищурился.

– Уходи…

– Подожди, – словно прямиком из звездолёта "Звёздного пути", с золотистым и серебряным сиянием появился высокий, темноволосый мужчина.

Туника в греческом стиле была подпоясана простой коричневой верёвкой, а кожаные сапоги на вид так себе, но все же от ангела лучилась сила и королевское достоинство.

Его чёрным с золотистыми росчерками крыльям, вероятно, завидовал каждый встречный.

Включая Ривера.

Только что появившийся, скорее всего, архангел, махнул ангелу в малиновом, который гневно зашагал прочь.

– Так-так, – произнёс архангел. – Ривер. Тот, что всё также не следует правилам.

– Раз уж ты так хорошо осведомлён обо мне, не пора ли представиться?

Мужчина растянул губы в ледяной улыбке.

– Рафаэль. А сейчас ответь, зачем ты здесь?

Даже без увёрток, хорошо, потому что у Ривера не было настроения играть в игры.

– Хочу узнать, почему мне стёрли память.

– Уверен, что хочешь.

Ла-а-адненько.

– Я знаю, кто я, – выдавил из себя Ривер. – Знаю, что моё настоящее имя Энриет, так что хотел бы назад свои воспоминания.

Ледяная улыбка испарилась с лица Рафаэля.

– Это… неожиданно. – Он отвернулся, но только чтобы пройти по широкой дуге и вновь встать перед Ривером. – Но это не важно, ты не вернёшь воспоминания

– Да будь ты…

Ривер не смог закончить фразу. Боль, словно от удара миллиона молний, свалила его на пол, заставляя скрючиваться и стонать, словно солдата-новобранца после первого ранения. Когда Ривер смог вновь видеть – и было похоже, что прошёл год – Рафаэль смотрел на него, взгляд его серебристых глаз сверкал, как лезвие.

– Ты не смеешь разговаривать со мной в таком тоне, как и оспаривать мои решения.

Каким-то чудом, Риверу удалось не застонать, когда он вновь встал на ноги, хотя и пошатывался.

– Значит, воспоминания потеряны. – В голове стучало, словно он бился ею о собственный нимб. – Может тогда объяснишь почему у моих детей новый Наблюдатель? Знаешь, что за правило нарушила Хайвестер?

Долго время Рафаэль просто смотрел на Ривера с ничего не выражающим видом. И когда остро-архангельская мигрень Ривера начала стихать, Рафаэль заговорил:

– Она не нарушала правил. Её забрали из-за шпионажа, за то, что помогала не тем.

– Помогала не тем? Ты имеешь в виду нас? – Рафаэль, должно быть, ошибался. – Как?

– Управляла событиями.

Теперь пришла пора Риверу уставиться на архангела.

– Не… Я не понимаю. Это она сделала запись, в которую Эгида… в которую Мор поверил, думая, что сломает печать Тана.

Архангел едва заметно кивнул.

– Она сделала это, зная, секс не сломает печать, и желая, чтобы был зачат ребёнок, который мог остановить конец света, если бы всё пошло как надо. И она верила, что Всадники выяснят, как остановить Мора.

У Ривера закружилась голова, ухудшая боль.

– Зачем?

– Потому что была шпионкой.

– Шпи… шпионкой? – спросил Ривер с долей скепсиса. – И как давно?

– С самого начала, – ответил Рафаэль так, словно каждый должен уже знать об этом. – Мы сфабриковали историю об убийстве людей ради забавы, подведя к её падению. Но по правде, она пала, чтобы проникнуть в высшие чины Шеула и заслужить пост Наблюдателя.

– Но зачем? Зачем ей жертвовать стольким, чтобы стать падшим ангелом?

Рафаэль покачал головой и закатил глаза, что явно выражало Риверу мысли архангела о причинах для Хайвестер.

– Она наблюдала за твоими детьми с момента, когда они стали Всадниками. Даже вытащила Ресефа из огня, который должен был погубить его. Она любила их.

История становилось все более невероятной.

– Где был я? – потребовал Ривер ответа. – Почему сам не присматривал за детьми?

– Это неважно, – ответил Рафаэль, и судя по его тону, Ривер больше не получит ответов о своём прошлом. – Важно лишь, что Хайвестер шпионка, и сделала миру большое одолжение.

Ривер схватился за колонну, предотвращая своё падение.

– Почему она мне не сказала? Почему никто о ней не говорил?

– Мы не могли рисковать и рассказать хоть кому-то. Любая ошибка могла стать смертельной. – Лицо Рафаэля помрачнело от гнева, а из его груди донёсся грозный рык. – Посмотри, что стало с Гетель.

В голове Ривера вспыхнул момент, когда Гетель пытала Хайвестер трекланом. Он перестал дышать.

– Гетель пытала Хайвестер, потому что что-то подозревала?

– Вполне вероятно, – ответил Рафаэль. – Я почти уверен, что именно Гетель сдала Хайвестер правоохранителям Шеула.

Вот чёрт. Хайвестер пыталась предупредить Ривера, говорила, что Гетель не права, но не это имела в виду.

А подразумевала, что Гетель псих, и вероятно, играла не за тех, раз пытала Хайвестер, чтобы доказать её хорошие качества.

Но хоть какие-то слова Гетель были правдой?

– Гетель говорила, что Хайвестер была супругой Сатаны и пала, чтобы быть с ним. Какую роль это играет в истории?

Рафаэль выгнул брови.

– Она тебе так сказала? Гетель нравилось играть с твоим разумом, да?

– Чего ей не пришлось бы делать, будь со мной моя память, – прорычал Ривер. – Так Хайвестер не спала тайно с Сатаной?

Рафаэль по-настоящему рассмеялся.

– Надеюсь, нет. Он – её отец.

Отец? Твою… мать. Ривер заговорил слегка натянутым голосом:

– И что нам теперь делать?

– Выследим Гетель и уничтожим её.

С удовольствием.

– А Хайвестер?

– Она потеряна для нас.

Неожиданный укол вины пронзил грудь Ривера.

– Она мертва?

Рафаэль пожал плечами.

– Мы потеряли связь, когда её затащили в Шеул. Без сомнений её некоторое время пытали.

– А Сатана не защитит её?

Очередной взрыв хохота Рафаэля заставил нервы Ривера натянуться до предела.

– Больше, чем предателей, Сатана ненавидит предателей в семье. Видел бы ты, что осталось от одного из его сыновей, когда в споре между падшим ангелом и Сатаной тот встал на сторону ангела. – Рафаэль покачал головой. – Нет, Хайвестер будет страдать как никто другой.

– Нужно спасти её.

Рафаэль махнул рукой.

– Она осознавала риски, когда добровольно соглашалась на миссию и понимала, что вытянула билет в один конец, так как при условии её пленения, мы отрицаем, что знали о её действиях.

У Ривера едва не упала челюсть.

– Ты шутишь? Мы не можем её там бросить!

– Любая попытка спасения будет рассматриваться, как признание нашего участия. Они не могут узнать, что мы сделали так, чтобы на посты Наблюдателей были назначены два добрых ангела, иначе начнётся очередная война между Раем и Адом. Даже если существует возможность спасения, Хайвестер не будет тем же невинным молодым ангелом, которым была, когда пала. Чтобы выжить в Шеуле и заработать место Наблюдателя, ей пришлось совершать такое, от чего её сердце закалилось, а душа почернела. Её жертва – одна из огромнейших в истории ангелов, но она для нас потеряна.

– Но ведь должен быть способ.

– Перестань, Энриет. – Глубокий голос Рафаэля был похож на раскат грома. – Услышь меня. Ты не предпримешь попытку спасти её. А если да, я собственноручно оторву тебе крылья и брошу в самую глубокую яму Шеула. Понял?

Ривер очень хорошо его понял. Понял, что Рафаэль – огромный мудак.

– Я снимаю с тебя обязанности Наблюдателя.

Из глубины самой сущности Ривера начала вытекать ярость, заполняя вены, словно по ним бежал кипяток, а не кровь.

– Ты не можешь.

Спокойствие Рафаэля сводило с ума.

– Я могу делать всё, что пожелаю. Ты – отец Всадников, а значит, что больше не можешь быть на нейтральной стороне.

– Нейтральной стороне? Хайвестер не была на ней, раз уж всё это время шпионила, ты, кусок…

– Я бы не стал заканчивать предложение, – предупредил Рафаэль. – Ты легко отделался, учитывая, сколько правил нарушил за последнее время. Освободил Ресефа из Шеул-гра? Скрыл Вормвуд от Танатоса? Дал Хеофон Мору? Мне продолжить?

– Правила – полная ерунда. Ты нарушил самое важное, послав Хайвестер шпионить в ад. Как ты смеешь обвинять меня в нарушении правил, шакал.

– Ещё одно слово, – медленно произнёс Рафаэль, – и я сотру ту малую толику памяти, что есть у тебя, как и сотру тебя из воспоминаний детей.

Ривер редко так гневался, поэтому развернулся и направился на выход. Когда дошёл до врат, высоко и резко расправил крылья, демонстрируя огромное, толстое, наплевательское отношение к ангелу, наблюдающему за ним.

Пришло время взять отпуск, а Ривер слышал, что в это время года в Шеуле стоит прекрасная погода.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Глава 44

Закончив наполнять ведро зерном, Ресеф закрыл ящик. Нетерпеливое фырканье подсказывало, что стоит поторопиться наполнить кормушки в стойле, где ждали Семми и Завоеватель.

Две лошади сдружились, что на самом деле озадачило Ресефа. Завоеватель не был самым милым из жеребцов, но привязался к мерину, и ему нравилось проводить время в сарае.

– Вы два дурня, – пробормотал Ресеф, насыпая зерно в кормушки.

Возвращаясь в дом, он бросил по пути быстрый взгляд на поляну, где они начали строить домик для Трекера.

Варг отказывался жить где-нибудь далеко, и несмотря на желание Джиллиан заставить его спать в гостевой спальне, пока не достроят домик, он предпочитал ночевать в сарае.

Счистив снег с ботинок, Ресеф зашёл в дом, где его ждала Джиллиан, свернувшись под пледом на диване и поставив на журнальный столик перед собой две дымящиеся кружки с горячим какао.

– Твари божьи накормлены и счастливы. – Он посмотрел на Клыка-Дудла, который дремал в привычном у камина месте. – Некоторые немного толще и счастливее других.

Джиллиан прищурилась.

– Надеюсь, ты это не обо мне.

Усмехаясь, Ресеф навис над Джиллиан.

– Что, ты разве несчастна?

– Дурак. – Она игриво толкнула его в плечо, но тут же нахмурилась. – Ты уверен, что счастлив тут? Здесь, где нет активности, и на нас падают тонны снега…

– Ш-ш-ш. – Он прикоснулся губами к её. Из-за нахлынувших эмоций, Ресеф едва мог дышать, не то, чтобы говорить. – Уверен. Я слишком долго был активным и несерьёзным. Но здесь, с тобой, мне это не нужно. Я уже чувствую себя целым. Хотя мне пять тысяч лет, – выдохнул он, – я начал жить лишь с того дня, когда ты нашла меня в сугробе.

Джиллиан схватила его за воротник и притянула к себе.

– Я столько времени переживала, что ни один человек не окажется тем, кем являлся, что не понимала, много не всегда плохо.

– Так ты рада, что я не тот парень, которого ты нашла в снегу?

– Ох, ты тот парень, но и нечто большее. – Она прикусила нижнюю губу и неуверенно на него посмотрела. – Я ужасно себя чувствую… У меня не было времени купить тебе подарок на Рождество.

– Шутишь что ли? Ты подарила мне всё. Только благодаря тебе я вернул семью.

Теперь, когда все были уверены в способности Ресефа сдержать Мора, им с Джиллиан были рады в домах братьев и сестры, которые и сюда заглядывали. Танатос даже позволил подержать Логана.

Хотя ещё приходилось работать над нападением церберов, но у Ресефа было достаточно времени.

– Кстати об этом, – сказала Джиллиан, – нас пригласили на завтрашний рождественский ужин к Тану. И предложили взять Трекера с собой, если он вернётся из стаи. – Она вздохнула. – Подозреваю, он никогда не праздновал Рождество.

Насчёт этого Ресеф серьёзно сомневался. Некоторые человеческие праздники отмечались и в Шеуле.

– Давай что-нибудь прикупим ему завтра. Знаю отличный магазин электроники в Токио.

– Видишь? – Она провела по его спине руками, слегка массируя. – Вот что я подразумевала, говоря, что ты нечто большее, чем парень, которого я нашла в сугробе. Кто ещё может перенести меня на шоппинг в другую страну за секунды?

Он уткнулся носом в её шею.

– Хочешь знать, что я ещё могу за секунды?

Он сместился, располагаясь между бёдер Джиллиан, которая выгнулась ему навстречу и заговорила глубоким, хриплым голосом:

– Ох, это я очень хорошо знаю.

– Да?

– Ага. И думаю, знаю, что подарить тебе на Рождество. – Джиллиан обольстительно улыбнулась. – Но тебе сначала нужно раздеть меня.

Ох, Ресефу понравится подарок.

– А потом ты разденешь меня?

– М-м-м. Очень-очень медленно.

Джиллиан не обманула насчёт медленно. После того, как он разделся, она час воздавала хвалу его телу и проделывала грязные штучки с одним из леденцов с ёлки.

И когда Ресеф, измождённый и пресыщенный, лежал у камина, переплетясь телом с Джиллиан, он мог думать лишь о сотнях праздниках Рождества и тысячах подарков, которые пришли и ушли, но этот переплюнул всё и стал лучшим.

Апокалипсис предотвращён, семья целая и счастливая, и Ресефу преподнесли лучший дар из всевозможных.

Любовь.

Переводчики: inventia

Редактор: Casas_went

Конец книги!!!

Примечания

1

Корд – единица измерения дров в Канаде в 128 кубических футов или 3,624 м3, восемь футов в длину, четыре в высоту и ширину.

2

5 футов – 1.525 м

3

20 градусов по Фаренгейту это – 6,6 градусов по Цельсию.

4

80 градусов по фаренгейту это 26.67 по цельсию.

5

12 дюймов – 30,5 см.

6

Питчер – в бейсболе это игрок, который бросает мяч с питчерской горки к дому, где его ловит кетчер и пытается отбить бьющий.

7

Софтбол – спортивная командная игра с мячом, аналог бейсбола. Мяч для софтбола напоминает по размерам грейпфрут, он более мягкий, чем бейсбольный мяч, и имеет более низкую скорость в полёте.

8

Пивные копы – пивная полиция – в американском слэнге обозначает вашу половинку (обычно женщина), которая пытается контролировать количество выпитого вами пива.

9

Древесно-стружечная плита – листовой композиционный материал, изготовленный путем горячего прессования древесных частиц, преимущественно стружки, смешанных со связующим веществом неминерального происхождения.

10

соль, которой зимой посыпают дороги.

11

Чёрная смерть – пандемия чумы, протекавшей преимущественно в бубонной форме, прошедшая в середине XIV века по Азии, Европе (1346 – 1353), Северной Африке и острову Гренландии. Известна также под названием «вторая пандемия».

12

Первая яркая эпидемия чумы в Европе относится к правлению римского императора Марка Аврелия (161-180), принадлежащего к династии Антонинов, откуда и название болезни. Марка Аврелия называют последним императором «золотой эры» Рима, поскольку после его смерти началась кровопролитная гражданская война и хаос, в итоге и приблизившие падение Империи.

13

Серия военных конфликтов между Англией и её союзниками, с одной стороны, и Францией и её союзниками, с другой, длившихся примерно с 1337 по 1453.

14

Whine – жалобный вой, нытьё.

Content

Ларисса Йон
Изгнанный всадник

Всадники Апокалипсиса – 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Конец книги!!!

Примечания