Кирилл

Unknown

Лайла Монро

«Игра миллиардера#3»

Перевод осуществлен исключительно для ознакомления, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Аннотация:

Я знаю у него проблемы.

Слова «Плейбой миллиардер» должно было быть для меня первым предупреждением, но я все равно закрутила с ним бизнес и не только.. с Ашером Янгом. Он сказал, что верит в меня и в мой талант дизайнера женского белья, но оказалось, для него это было всего лишь игра.

Я больше никогда не хочу видеть его до раздражения красивое лицо. Но как я могу двигаться дальше, если он по-прежнему мой единственный инвестор?

Я не могу решить, что хочу больше — надавать ему пощечин или зацеловать до бесчувствия. Наверное, и то, и то.

Может быть, пришло время игроку уже сыграть...

Третья и заключительная книга «Игра миллиардера»!

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+

1.

Я бежала по улице, прихрамывая от потерявшейся туфли, слыша гудки проезжающих машин, но меня не заботило это, мне необходимо было как можно скорее сбежать к чертовой матери оттуда. Я до сих пор слышала голос Ашера, который постоянно звучал у меня в мозгу: «Десять миллионов. Десять миллионов. Десять миллионов».

Вот и все, чем были наши отношения для него — средством для достижения цели, способом выиграть пари у своего скользкого дружка Броуди Далтона, пари, кто сможет взять самую большую безнадежную бизнес идею и превратить ее в успешную.

Безнадежная. Безнадежная. Безнадежная.

Именно так Ашер Янг и думал обо мне. Именно так Ашер Янг воспринимал мои идеи, мои мечты и мои стремления.

Без-на-деж-ны-ми.

— Кейти! — голос Ашера прозвучал слишком реально и близко позади меня, и я быстро нырнула в ближайшую «Dairy Queen», поспешно рванув на себя дверь женского туалета и, стараясь не замечать осуждающих лиц покупателей, когда с треском захлопнула за собой дверь кабинки. Почувствовав своими босыми ногами холодный пол, я вздрогнула и поблагодарила судьбу, что он по крайней мере чистый. Если бы я шагнула босиком после сегодняшних событий в грязь и лужи, оставшиеся на полу, я бы заплакала.

— Кейти! — Дверь распахнулась, послышались протестующие крики остальных женщин в туалете, которые сразу же поторопились уйти, возмущаясь и говоря, что будут жаловаться администрации.

Я не только услышала…но и увидела, что под моей дверью кабинки появились… тысяче долларовые туфли Ашера от Армани, повернутые ко мне носками.

— Ашер, — сказала я, стараясь изо всех сил, чтобы мой голос не сорвался, хотя я чувствовала себя такой же стабильной, как строитель, балансирующий на конце опорной балки, — если ты не отвалишь отсюда прямо сейчас, клянусь Богом, я засуну твою голову в унитаз и спущу тебя в канализацию, и ты превратишься в крота-мужчину, и станешь королем подземного царства.

Ашер попробовал отвалить или, по крайней мере, он отступил к раковине, у которой я теперь видела край его черных кожаных туфлей.

— Ты действительно заставишь меня делать это здесь?

— Я не заставляю тебя делать ничего, — ответила я, выплевывая слова, как горький хлеб. — Ты всегда делаешь то, что хочешь ты, не так ли? И тебя не волнует ранишь ты кого-то или нет.

— Кейт, это не так…, — отрезал Ашер и вздохнул. Я услышала, как он нервно возился с краном, побежала вода, и он плеснул себе в лицо. — Пожалуйста, просто вернись в бутик и поговори со мной.

— У тебя нет ни единого чертового шанса, — сказала я, хлопнув кулаком по бежевой двери. Голос застрял у меня в горле, и я не смогла заставить себя произнести остальные слова: «Ты обманул меня, Ашер. Ты заставил меня поверить в себя и отобрал у меня все. Ты забрал все, что я любила и превратил это в ложь».

— Выходи, — сказал он, выдавив маленький смешок, в котором слышалась нервозность, а потом его голос стал мурлыкающим: — Что такая красивая девушка, как ты, делает в таком месте?

— Я скажу тебе: двигаюсь к чертовому светлому солнечному свету, — выстрелила я в ответ, упираясь на пятки. — Ты что боишься, задержаться в каком-нибудь фаст-фуде дольше, чем положено, знаешь ли, бедность входит в моду?

— Буть разумной, — медленно и терпеливо ответил он, словно я была его собакой, которую он уговаривал зайти в переноску, чтобы отправиться к ветеринару. — Ты не можешь прятаться в этом женском туалете всегда, и даже больше, чем несколько минут. Толпа, которая поджидает тебя в «Безделице от Кейт» жаждет увидеть тебя, и ты должна вернуться обратно и продать им этот имидж. Мы можем обыграть твое возвращение, но только если ты начнешь себя вести разумно и...

— Это «разумно» — секретное кодовое слово, которое может совершить все, что ты говоришь? — огрызнулась я, во мне поднимался жар и злость. И я почувствовала, что все, что меня хоть как-то удерживало вместе, сейчас прорвется, и я развалюсь на тысячу мелких кусочков, потому что заплачу, если я хотя бы ослаблю хватку на секунду. — Экстренное сообщение — Ашер «трахающий мне мозги» — это просто оборот речи. Ты хорош в манипуляции, дааааа, но я не волшебным образом превратилась в идиотку, после того, как не прошло и двух минут, как ты вытащил свой член.

— Ты думаешь, что секс был просто…, — голос Ашера замер, и он рванул к двери кабинки. — Как ты можешь так думать… после всего, чем я поделился с тобой.

— Ох, ты считаешь, что я до сих пор должна доверять тебе? — спросила я. Я чувствовала, как разрывается мое сердце сейчас, когда я произносила эти слова, потому что О Боже, я очень хотела доверять ему, мне так хотелось верить, что все, что он когда-то рассказывал мне о себе, о своей семье и многое другое, было красивым подарком, который он преподнес только мне, потому что я для него была чем-то особенным. Но правда заключалась в том, что он соврал, будто бы я значила для него гораздо больше, чем что-либо существующее в мире. И я не могла заставить себя снова довериться ему.

Боль от еще одного предательства будет намного сильнее.

— Господи, я не знаю поверю ли я тебе, даже если ты скажешь, что небо синее, — продолжила я. — Единственное, что я знаю точно, я больше никогда не хочу тебя видеть.

Сначала он молчал, и я почти могла услышать борьбу, происходившую внутри него, чтобы не выпалить мне очередные слова, бушевавшие у него внутри. Когда он наконец обрел дар речи, его голос был острый и холодный, как лед.

— Это касается не только тебя, Кейт. Там собрались десятки ожидающих тебя людей, в твоем бутике, желающие, чтобы их мечты осуществились. Ты готова разочаровать их? Ты собираешься позорно сбежать, показав свою собственную капитуляцию? Подумай о бизнесе, о своей мечте.

У меня в животе возникло сосущее ощущение. Черт. Я ненавидела то, что он сказал, всей яростью тысячи солнц, но Ашер был прав.

Я сделала глубокий вдох, и попыталась собрать мысли. Но существовала одна вещь, которую мне следовало узнать. Один, единственный вопрос, на который он должен был ответить мне честно.

— Неужели это всего лишь пари?

Послышался глубокий вздох с другой стороны двери.

— Да, но…

— Заткнись! — и тогда ярость, которая удерживала мое сердце вырвалась из-за силы моего горя, и я почувствовала себя распавшейся на тысячу осколков. Я поперхнулась от спазма в горле, и так сильно сжала кулаки, что ногти впились мне в ладони.

Безнадежная. Безнадежная. Безнадежная

Нет. Всегда была надежда. Была.

Но не для меня и Ашера Янга.

— Если бы ты только выслушала…

— Я уже услышала достаточно, — сказала я, мой голос звучал так, словно принадлежал кому-то другому, кому-то незнакомому, сильному и уверенному. Тому, чье сердце не было разбито и не валялось здесь на полу этого чертового женского туалета беспорядочной массой.

— Ты… уйдешь. Я вернусь на вечеринку, но только если ты дашь мне слово, что тебя там не будет. Твой окончательный ответ.

— Кейт…

— Ты даешь мне свое слово, Ашер!?

Долгий, протяжный вздох раздался из-за двери.

— Да.

* * *

Пять минут спустя я двигалась в сторону студии, получив смс-ку от Лейси, которая убеждала меня, что она видела обиженного Ашера в его яркой спортивной машине. Грант видимо разговаривал с ним по телефону прямо сейчас, говоря о своей сложной запутанной бизнес проблемн, которая вогнала его в ступор, и он настаивал, что только Ашер мог ее разрешить, разобраться со всем и полететь в Аризону.

Я сомневалась в том, что Ашер купился на это, но он по-прежнему пилотировал свой личный самолет, совершая длинные путешествия, такие длинные, не сравнимые с длиной моих волос, почему я опять начинаю беспокоиться об этом?

Произошло слишком много всего, но я не хотела думать об этом сейчас. Мою голову занимали трусики, и не стоило размениваться по мелочам.

— Что ты им сказала? — спросила я Лейси, как только она провела меня через заднюю дверь.

— Первый день связан с мандражем, — ответила она, вручая мне пару новых туфель. —Произошла ошибка в счета, и ты немного расстроилась, но Ашер разберется с этим вместо тебя, и вот вам пожалуйста, ты здесь торжествуешь и готова удовлетворить любой каприз клиентов.

Я скользнула в туфли.

— Как тебе мой макияж?

— Смазала все к чертовой матери, — ответила Лейси, доставая из своей сумочки косметику, быстро проведя ладонями по моему лицу, нанесла помаду, тушь и тени. — Так-то лучше. Сейчас, считай, что тебе повезло, что у тебя нет заплаканных глаз, сделай глубокий вдох и получи все «Вау» и своих клиентов.

— Да, мэм, — сказала я, обнимая ее так, насколько хватило моих сил, и прошептала: — Я удачливее намного больше, чем ты, потому что у меня глаза не становятся красными от слез.

— Принеси мне моя Лучшая Подруга награду, — приказала Лейси быстро поцеловав меня в щеку. — Теперь иди и стань знаменитой.

— Я сделаю это, — я кивнула, глубоко вздохнула, и нацепила самую искреннюю улыбку, которую была в состоянии сейчас изобразить, прежде чем выйти опять на публику.

И тут же меня немедленно стали осаждать клиентки с заказами. Заказы и бесконечные комплименты текли вокруг меня, словно приливная волна.

— Мисс Джеймсон, я могла поклясться, я видела этот дизайн раньше в розовом цвете моего размера, но теперь я просто не могу его найти…

— …просто гениально…

— …и когда будет шампанское peignoirs на складе, ваш помощник говорит, что вы продали…

— Если вы заинтересованы, я хотела бы представить некоторые мои собственные дизайны…

— …самое изысканное шитье…

— Не могли бы вы подписать мой…

— …умереть за это!

Я в который раз продолжила танец вокруг собравшихся, благодаря людей за похвалу, отвечая на вопросы о процессе шитья, отслеживая предметы на витринах и принимает индивидуальные заказы на то, что уже было распродано, и вообще просто разговаривала с теми, кто пока ничего не заказал, но однажды они все же могут стать моими постоянными клиентами, с модницами, которые когда-нибудь возможно даже смогут стать моими инвесторами. Темп был очень жестким, тысячи маленьких вопросов, которые требовали всего моего внимания, но я была довольна. Чем больше пожаров я тушила, чем больше рук я пожимала, чем больше споров по поводу последнего пункта я заглаживала, тем больше времени я не думала об Ашере мудаке Янге.

Да, знаю, скажете, вот те на. Я думала об Ашере все это время.

Даже сейчас, когда я улыбалась «замахиваясь» на кошелек потенциального клиента, передо мной все время стояло его лицо. Его улыбка, насколько она милая и доверчивая, а не злая и безразличная. Его волосы, которые все время падали ему на лоб, такие густые и непослушные, что он никак не мог их удержать. Его глаза, зеленые, как заколдованный лес.

Его глаза, наполненные страстью, когда он занимался со мной сексом.

Его глаза, наполненные паникой, как только он понял, что я тоже поняла, что он натворил.

— Моя дорогая, где этот очаровательный твой партнер? — это была моя мать, пошатываясь, на своим слишком высоких каблуках, и давая мне понять, что у нее всего лишь второй бокал праздничного шампанского. — Я так надеялась продолжить наш разговор о твоем новом долгосрочном бизнес-плане... пожалуй, опустим некоторые замечания о других планах, который он имеет на твой счет...

Она подмигнула, и я попробовала улыбнуться в ответ, словно ее слова не нанесли мне окончательный удар в самое сердце, и без того расшатанное, осыпавшееся и превратившееся в пыль.

— Ашер закончил проверять счета, с которыми была проблема, но возникла другая, которая тоже потребовала его внимания, — ответила я уверенно, ну, на сколько могла, конечно. Возможно, я перегнула палку в своих словах, потому что мамины брови приподнялись, и я быстро огляделась вокруг, пытаясь отвлечь ее на что-нибудь другое. — Ты не видела Брайана? Я не видела его с тех пор, как представила его Гранту, вице-президенту…

— Твой брат налаживает контакты с «Devlin Media Corp»!? — мамины глаза стали такими огромными, как блюдца, и она обхватила меня в своими объятиями. — Ах, Кэти, это все благодаря тебе! Я должна пойти и посмотреть, мне нужно его найти!

И она ушла, прежде чем кто-либо успел сказать по поводу «родительских любимчиков», став просто еще одной счастливой дамой в море клиентов. Миссия выполнена, черт возьми.

Так почему же я чувствую себя так ужасно?

Мне действительно нужно перестать задавать вопрос, когда я знаю ответ.

Я чувствовала странное перемещение моего тела, пока я двигалась через ликующую толпу, словно я наблюдала за всем этим со стороны. Я смеялась и улыбалась в нужный момент, но на самом деле не слышала ничего, что они говорили. Единственное, что постоянно крутилось у меня в голове, были мои собственные сомнения, звучавшие разными голосами людей, которые сомневались во мне всю мою жизнь: мои родители, мои учителя, мои боссы и коллеги.

Сдайся, Кейт. Это не продолжится долго. Это никогда не продолжалось. Все, к чему ты прикасаешься, превращается в дерьмо, все, о чем ты думаешь становиться ложью. Все, чего ты касаешься становится разрушенным, сдайся, сдайся, признай, что ты не можешь сделать это.

Ашер соврал.

Эта мечта такая же ложь.

Ты завтра проснешься и все это исчезнет, как сказочный сон.

Этот день должен был стать лучшим днем в моей жизни, но я чувствовала такую душевную боль, жгучую боль, и у меня было такое чувство, что эта боль будет со мной вечно, пока солнце не выгорит дотла и не рухнет в черную дыру.

Как Ашер мог так со мной поступить?

Как он мог так сначала относиться ко мне, словно я была особенной, а потом потеряла всю свою ценность, словно у нас было какое-то совместное будущее, хотя на самом деле в действительности ничего для него не значила?

2.

Телефон зажужжал снова, но я отказывалась на него отвечать. Я уже знала, кто это был.

Я была одета в потрепанную колледжскую толстовку с капюшоном и непонятного размера штаны для йоги, сидела на своем диване с пол дюжиной затасканных копий Шерлока Холмса, коробкой бумажных платков стояла рядом, укутавшись почти до подбородка в свое детское одеяло. Используемые платки образовали отвратительное гнездо внизу дивана, перемешанные с оберткой и фольгой от шоколадок.

Вставая с дивана для перемещения и с трудом заставляя себя работать в магазине нижнего белья, в котором было слишком много работы, я не пылесосила здесь и даже не убиралась в течение недели.

Да, я определенно не собиралась приглашать кого-либо в свою обычную квартиру в Сан-Франциско в ближайшее время. Я предпочитала валяться со своими страданиями, как свинья в грязи, и вещи также валялись здесь в грязи, поэтому кругом был такой беспорядок.

Телефон зазвенел повторно. Я спихнула его с дивана, и слушала как он упал на пол, испытывая определенную долю садизма, представляя, как будто я пихнула самого звонящего, а не просто кусок пластмассы с металлом.

Я все-таки сумела взять себя в руки, ради тех дел, которые действительно имели важное значение — работы в бизнесе, встречи с Лейси, чтобы обсудить ее приданое — но на это у меня ушло больше энергии, чем, наверное, Дженерал Электрик производит в год, и к тому времени, как я вернулась домой, я с трудом доплелась до дивана, рухнув на него прямо лицом, смыв тем самым свой невозмутимый фасад и разрыдалась, при этом во всю злоупотребляя нездоровой пищей и детективными романами, или же впадая в такой глубокий сон, что если бы было возможно, назвать его комой. В эти дни, когда я была не в состоянии ничего делать, мне необходимо было обслуживать весь мир, который принял для меня сейчас серовато-пепельный оттенок, и от этого мои конечности отяжелели, словно налились свинцом.

Телефон загудел в третий раз, и я закрыла голову подушкой, чтобы его не слышать.

Я не тоскую. Я не изнываю. Кейт Джеймсон не тоскует. Я тоскую намного меньше, по сравнению с полностью лиственным лесом, собирающимся скидывать осенью листья, и конечно не из-за придурка, который не стоит моего времени и чувств. Придурка, который не знал, что такое доверие и решил укусить себя за задницу; придурка, чья улыбка заставляла бабочек внизу моего живота кружить и чувствовать, словно я могу летать, и словно я смогу сделать что угодно, все, что я задумала...

Я не тоскую.

Я просто... устала. И разочарована. И чуточку одинока.

Вот и все.

Не то, чтобы я хотела увидеть Ашера! Я уставилась на все еще звонивший телефон, мне нечего сказать этому самодовольному, лживому змею. На самом деле, я делала все, что было в моих силах, чтобы не встречаться с ним — я закрыла свою дверь на все три замка, мой швейцар, у которого явные проблемы с памятью, пришлось починить ему память дав денег и напомнить, кого не следует впускать, я не могла себе этого позволить, но позволила, у меня не было выхода, и я каждый день стала возвращаться из студии разными маршрутами домой.

Телефон замолчал, и я почувствовала странную пустоту внутри.

Несмотря на все мои предостережения, Ашеру все же один раз почти удалось загнать меня в угол, на автобусной остановке, за углом «Безделицы от Кейт». Он подлетел на своем Spacemobile и начал судорожно размахивать руками, привлекая мое внимание. Увидев его в таком отчаянном состоянии, что-то кричащем мне, с широко раскрытыми глазами от волнения, пока все автомобили гудели вокруг него, я чуть было не подошла к нему, чтобы выслушать то, что он хотел сказать.

Но затем я вспомнила два слова, связанные с его пари: безнадежные идеи.

Поэтому я притворилась, что у меня наступила полная слепота по отношению к нему и вскочила в задние двери автобуса, когда они уже почти закрывались, выйдя через два квартала на узкой улочке. И я пошла ва-банк в своей паранойи, отправляясь на работу и с работы, что означало, что я всяческими способами стала удлинять свой маршрут, а это в свою очередь означало, еще меньше мотивация для меня, чтобы заставить себя слезть со своего дивана.

Черт возьми, я никогда не могла предположить, что у меня могут возникнуть проблемы с мотивацией, даже в таком вопросе, как передвигать глаза от одной строки книги к следующей.

Телефон зазвонил снова, но на этот раз мелодией «Мстителей» четвертого сезона, этот рингтон соответствовал Лейси. Мое настроение на секунду поднялось, а затем вновь упало. Я была не готова рассказывать о текущих событиях Лейси. У нее все было хорошо, во-первых, разговаривать с подругой, которую я поддерживала во все времена, теперь в моем нынешнем состоянии было сложно, и совершенно не имело смысла, потому что Лейси Ньюмен всегда действовала из лучших побуждений в конце любого нашего разговора, сейчас я могла думать только о том, как так получилось, что моя жизнь полностью сошла с рельсов, по сравнению с ее жизнью: мой плейбой миллиардер окончательно унизил меня на публичном мероприятие, которое должно было стать венцом моей карьеры, а у нее был страстно влюбленный мужчина, который был готов кричать на весь мир о свершившимся факте, пример тому свадебная церемония, которая сродни развлекательному событию загнивающей древней Римской империи по сравнению с игрой «Эрудит» в квакерском молитвенном доме.

Я знаю, что Лейси ненавидит то, что я отстранилась от наших разговоров, но я ничего не могу поделать. Я не хочу быть ей обузой, или огромной тучей депрессии, нависшей над ней в такие дни, так что я тоже избегаю ее звонков сейчас.

Возможно, со временем она поймет мой намек и перестанет мне звонить.

Может она найдет себе новую лучшую подругу, которая уже давно прошла через это, и будет рассказывать, как стать взрослой, вести себя профессионально и никогда не допускать, чтобы твое сердце разбил кто-то, кто явно не заслуживает тебя саму и то, что ты ему предлагаешь.

Я скатилась с дивана и направилась в душ только, чтобы уйти подальше от этих звонков, потому что телефон зазвонил снова. Горячая вода и сильный мятный запах моего мыла помогли разобраться в мыслях и взбодрить меня… но я вышла из душа и увидела мигающий значок на экране — Ашер оставил мне сообщение.

Прежде чем я осознала свои действия, я взяла телефон, провела пальцем по значку сообщения и поднесла к уху. Голос Ашера резанул, словно нож, мне по сердцу:

«Кейт, это уже седьмое сообщение, которое я оставил. Я начинаю беспокоиться о тебе. Я знаю все, что ты слышала обо всем этом не идеально, поэтому я прошу тебя дать мне шанс объясниться…»

И эти слова добрались до моей душевной боли и гнева, поразив меня снова, словно волна прилива, захлестывающая и дезориентируя, превращая ярость и печаль в цунами. Я тыкнула в телефон, чтобы он замолчал, стерла сообщение, и швырнула его на противоположный конец дивана. Я свернулась калачиком с другой стороны и заплакала, стараясь заглушить звуки диванной подушкой. Черт бы тебя побрал. Черт бы тебя побрал. Черт побери.

Он слушал меня, уважал, поддерживал мой талант. И черт побери, он был неприлично хорош в постели, и в придачу еще очень даже красив. Тот факт, что он был неприлично богат, по крайней мере не самая худшая вещь в мире. Он знал, как справиться с моей семьей и моими редкими (очень редкими) моментами вспыльчивости.

И все это убивало меня еще больше, потому что у Ашер Янга было все, что я когда-либо хотела видеть в мужчине. Вот почему все было так плохо. Ведь в конце концов, получилось, что те отношения, которые у нас были оказались ложью, основанной на глупом пари. Получается, что мной можно было манипулировать так же легко, как клонами супермоделей Барби, с которыми он обычно очень быстро прощался, быстрее, чем кончается одноразовая бритва.

Из меня вырвался свежий раунд рыданий, и мне было, честно говоря, все равно даже если услышат соседи.

Когда показалось, что у меня наконец-то уже кончились все слезы, иначе за перегруз моих слезных протоков профсоюз готов был объявить забастовку, я поднялась на трясущихся ногах и подошла к окну. Вид, как всегда, был не совсем живописный.

Полиэтиленовый пакет болтался, закрутившись на ветвях дерева, раздуваемый ветром. Две маленькие старушки болтали, смешно жестикулируя руками и выражая свое несогласие друг с другом, пока они не спеша шли мимо заброшенного Макдональдса, чья золотая дуга была практически винтажной, и знак всегда, по крайней мере, имел одну опечатку. За углом паркинга, я увидела двух парней в узких джинсах и выцветших фиолетовых толстовках с капюшонами на головах, передающие друг другу наличные и маленькие мешочки с травой.

Ох, Сан-Франциско — сумасшедший, запутавшийся, красивый, уродливый город, который украл мое сердце. Ты наконец-то подарил мне мою мечту, но единственное, что мне остается сделать это собрать ее разбитые кусочки. Не такого я ожидала. Я ненасытная, Сан-Франциско? Неблагодарная? Потому что у меня есть еще одна мечта, Сан-Франциско, и теперь я не знаю точно, чего хочу больше, а скорее всего я хочу их обе. Почему сегодня все выглядит таким серым, Сан-Франциско?

Я не произносила всего этого вслух, потому что Сан-Франциско на самом деле не был живым и не мог мне ответить.

Мое состояние задумчивости, граничащей почти с психозом, прервал телефонный звонок со стороны моего дивана, который звучал так виновато, словно щенок, намочившийся на ковер.

...и я уже наделила человеческими качествами свой чертовый телефон, потому что Ашер на самом деле жестко доставал меня, во всех смыслах.

Говорящий номер, какого черта? Я взяла в руки телефон, намереваясь его выключить (я не люблю этого делать, так как может ведь возникнуть какая-нибудь экстремальная ситуация в бутике, сообщение о которой телефон с удовольствием примет в свою маленькую механическую голову, поэтому никогда не выключала, но сегодня он явно просто измучил меня), но прежде чем я нажала на кнопку, взглянула на дисплей и увидела, что звонок идет со скрытого номера. И это раздражало до чертиков. Ашер действительно думает, что я родилась только вчера? Ох, ничего себе, номер скрыт, ну это определенно не Принц Лжи, я просто отвечу, словно я глупенькая женщина с головой, забитой шелком и кружевами, и плавающая в воздушных замках! Ты действительно думал, что я куплюсь на это?

Наверное, беспечный мудак.

Эта мысль почти заставила меня швырнуть телефон чуть ли не в стену… но нет, мне нужен этот аппарат для работы, и я слышала, что настоящие профессионалы обладали таким качеством, как управление «импульсивным гневом». Казалось я сама себя немного переоценила, но подумала, что могла бы попробовать ответить и посмотреть, как все пойдет. Итак, привет, сегодня по-видимому был день попробовать что-то новое с твоей стороны, может быть, я наконец встречусь лицом к лицу с Ашером «Перестань Впадать В Эмоции и Позволь Мне Просто Все Объяснить Тебе» Янгом, пытающимся разрулить ситуацию.

Я хмуро посмотрела на телефон, как будто он сам принял это решение.

— Ладно, хорошо, — сообщила я ему. — Я поговорю с ним один раз, но только чтобы убедиться, что я не готова говорить с ним, и ему следует отвалить отсюда. Желательно так далеко отвалить черт побери, что он сразу же попадет на край Гранд Каньона, потому что он не может иметь в жизни все, и я буду вполне довольна, если он уберется с моих глаз.

Телефон ничего не ответил, скорее всего потому что я взяла его измором и силой своих аргументов, а также, наверное, потому что это был всего лишь телефон.

Черт побери, Ашер.

Я ответила на звонок, вложив столько сарказма в слово «привет», сколько было в человеческих силах. Наверное, у меня превосходно получилось, поскольку возникла пауза, Ашер скорее всего переосмысливал свое решение, и жалел, что решил мне позвонить, потому что я до сих пор пребывала в режиме огнедышащего дракона.

— Здравствуйте, мисс Джеймсон.

— Во-первых, что, черт возьми, сталкер…, — начала я с наслаждением выплевывать в него слова, прежде чем мой мозг осознал, что я говорю и сообщил мне, что меня назвали «Мисс Джеймсон», это однозначно не Ашер Янг. Голос казался знакомым, он не был таким глубоким, как у Ашера, и в нем более явно проскальзывал акцент восточного побережья. Вот, черт.

— Эээ. Ой. Я сожалею, — тихо сказала я. — Я ждала звонка от другого.

— Ну, я, конечно, рад, что я не он, — сказал мужчина со смехом. — Не надо извиняться, я уверен, что кто бы это не был — он это заслужил.

— Некоторые да, — ответила я. — Могу я спросить, кто звонит, мистер... э-э...

— Далтон, — сказал голос. — Но, пожалуйста, называйте меня Броуди. Мы вообще-то встречались...

У меня застыла кровь, свернулась и заморозилась одновременно. Вот почему голос показался мне знакомым. Это друг-мудак Ашера и Гранта, у которого Ашер выиграл пари и все благодаря мне. Зачем он звонит? Пытается найти какую-то лазейку, какой-то способ, я немного переборщила, разговаривая с ним, чтобы не платить Ашеру десять миллионов?

— Как я могу забыть? — резко сказала я.

— Я звоню, чтобы извиниться, — сказал он, его голос кровоточил от раскаяния. — Я… ну, честно говоря, выпил немного для утешения тем вечером, и плохо себя контролировал, когда вломился на ваше торжественное открытие. Честно говоря, думал Ашер рассказал вам о пари в самом начале. Я не знал, что это будет таким болезненным для вас.

— Ох, — только и смогла ответить я. Это был не самый мой яркий момент, но эй, вы попробуйте побыть Рэймондом Чандлером, когда вы получаете извинения, которые вы хотите получить, но только не от того человека. Совершенно не от того. (Рэ́ймонд То́рнтон Ча́ндлер — американский писатель-реалист и критик, автор детективных романов, повестей и рассказов. Один из основателей, наряду с Д. Хэмметом и Д. М. Кейном, жанра «крутого детектива».) — Спасибо, я полагаю.

— Я рад, что не испортил праздник, — продолжил Броуди. — Я слежу за вашим бизнесом в новостях, и кажется, вы делаете огромные успехи. Я знаю, что не могу уменьшить вашу боль от произошедшего, но хотел бы сделать небольшой жест примирения… хотел бы пригласить вас на ланч? Этакое извинение с поздравляем совместно? Я угощаю.

Я задумчиво покусывала губу. Извинения сделали меня мягче, но я была все еще зла. И последнее, что мне было необходимо на данный момент — это извинения от высокомерного козла, который и утроил вышеупомянутое многомиллионное пари с Ашером.

— Не думаю, что...

— Извинение с поздравляем подразумевает вино, — добавил он.

— Звучит здорово, я принимаю извинения, но я действительно не заинтересована.

— …и конечно же буду рад ответить на любые ваши вопросы о пари, прояснить любые недоразумения. Может быть, мы могли бы даже обсудить ваши планы на будущее? У вас, это просто очевидно, имеется просто фантастические идеи в области бизнеса, и вы смогли бы иметь больше заинтересованных инвесторов, когда дело доходит до воплощения великих идей, я всегда за.

Лесть на меня действует, как наркотик. Плюс, он был прав — мне действительно стоит задуматься о планах на будущее, будущее моего бизнеса и возможности создать империю трусиков. И кто, находясь в здравом уме, откажется от инвестиций в несколько миллионов долларов? Это явно не я. Выход из своей квартиры напоминал своеобразный выход из Великой депрессии, но главная и самая разумная причина, постоянно крутившаяся у меня в голове, из-за которой я и согласилась отправиться на свидание с Броуди — я хотела узнать правду о пари.

Мне необходимо было узнать насколько обманул меня Ашер.

— Хорошо, — уступила я.

— Замечательно. Вы могли бы прийти в «Sprite» в полдень? Я закажу нам лучший столик.

* * *

После того, как я погуглила ресторан и отрыла наконец-то что-то в своем шкафу, который смутно напоминал, словно я занималась все это время бродяжничеством (Эй, вы попробуйте выкроить время хотя бы на стирку, если у вас только открылся бизнес и и твои потребности свелись лишь к трем вещах, о которых приходится только мечтать — поесть, поспать и зализать свое разбитое сердце) я взяла такси и отправилась в «Sprite».

Метрдотель проводил меня к столику, который действительно по-настоящему имел лучший вид — у окна от пола до потолка с видом на гавань, яхты легко покачивались на небесно-голубом море, и небе было ярко-голубым сегодня вместо привычного сине-серого. Свет падал на полированную поверхность стола из красного дерева и на черно-серый мраморный пол, Броуди встал, как только я появилась.

— Я надеюсь, вы не возражаете, что взял на себя смелость заказать аперитив. Очень сладкое белое вино, крепкое.

— Если в нем присутствует алкоголь, то все в порядке, — сказала я.

Он отодвинул мне стул и кинул на меня сочувственный взгляд.

— Неужели все так плохо?

Я пожала плечами, чувствуя себя не совсем комфортно, обсуждать состояние моих эмоций с парнем, который был, по крайней мере, наполовину ответствен за мой крах.

— Неа. Думаю, нет. Просто, ну, знаете. До сих пор в процессе.

— Мы, конечно, приложили руку к этому, — раскаявшимся тоном произнес он, садясь и наливая мне бокал вина из бутылки, стоявшей на столе. Его глаза были широко открытыми и озабоченными. — Я только надеюсь, что смогу хоть немного загладить боль, которую вам причинил.

Я часто заморгала и отвернулась, изо всех сил пытаясь сдержаться.

Почему Ашер не говорил мне ничего подобного, а постоянно настаивал, что я неправильно все поняла?

— Интересно, почему вы не услышали ничего подобного от Ашера? — спросил он.

Я изумленно усмехнулась на него.

— Вы, что читаете мысли в свободное время от ведения бизнеса, связанного с ростками пшеницы?

Броуди хихикнул, расслабляясь в кресле.

— О, нет. Я просто знаю Ашера. Не поймите меня неправильно, никому не пожелаю быть загнанным в угол, когда вам необходимо быть безжалостным в бизнесе, но у него есть небольшие проблемы с менталитетом, связанным с руководством компании.

— Он делал это раньше? — спросила я.

— Не так, чтобы. Я имею ввиду не такие вещи. Он не плохой парень, но просто ненавидит проигрывать. Если он чувствует, что может провалиться, или не выиграть то, что ему очень хочется… ну, он идет на большой риск. Совершенно ненужный риск. Он вырезает людей из уравнения, не принимая в расчет их чувства.

Я сделала большой глоток вина, слова Броуди разжалобили меня.

— И он раздражается, когда чувства начинают вмешиваться в работу его великолепного мозга с логикой робота? — догадалась я, пытаясь засмеяться, но у меня стоял комок в горле.

— Это все я, — со вздохом сказал Броуди, проведя рукой по своим истонченным волосам. — Я с этим справляюсь, потому что привык к нему. Но я забыл, что другие люди не такие. Я чувствую себя просто ужасно, что заставил вас страдать.

— Не волнуйтесь об этом, — сказала я, но мой голос задрожал. Я схватила свой бокал и осушила его, пытаясь таким образом скрыть выражение лица. Какого черта я тут делаю? Я никогда не плакала перед своими лучшими друзьями, не говоря уже о совершенно незнакомом человеке!

Броуди вежливо отвернулся, пока я прокашливалась.

— Конечно, это должно было быть несущественным пари, — сказал он. — Маленькой игрой. Я подумал, что мы могли бы поспорить на билеты на какое-нибудь важное событие года, или просто рискнуть. Но Ашер…, — я увидела, как он сжал кулак. — Он просто вынудил поднять ставки до десяти миллионов. Ашер всегда поднимает…

Его кулак крепче сжался на мгновение, а затем он глубоко вздохнул и снова посмотрел на меня, но уже с радостной улыбкой на лице.

— Ох, мне ужасно жаль. Я пригласил вас сюда, чтобы попытаться что-то исправить, но единственное, что мне хочется сделать, это говорить и говорить о прошлом человека, о котором вы, наверное, захотите узнать. Пожалуйста, простите меня.

— Конечно, — пробормотала я.

Я почувствовала, как мои руки с напряжением сжали бокал и испугалась, что я смогу сломать его. Я не очень доверяла этому мужчине, я до сих пор помнила, как странно он вел себя в мебельном магазине, и, конечно, как он вел себя на моем открытии. Кто знает говорит он мне правду или нет?

Я знала, что Ашер сказал мне правду, и посмотрите, какой ответ от меня он получил.

— Во всяком случае, переходя от Ашера…, — продолжил Броуди. Слава Богу, что мы стали уходить от данной темы к моему будущему, вместо того, чтобы затрагивать тему моего разбитого сердца.

— Какого черта? — произнес позади меня мужской голос.

И на этот раз голос определенно принадлежал Ашеру Янгу.

Время точно замедлилось, пока я поворачивалась на стуле, чтобы увидеть его бушующего подходившего к нам.

— Броуди, это что, она и есть тот «неожиданный гость»?

Я в ярости обернулась к Броуди.

— Вы его пригласил?!

Броуди поднял руки, как будто он был под моим прицелом.

— Я просто подумал, что если вы двое сядете и поговорите, выяснив ваши разногласия, то сможете решить…

— Нечего решать! — рявкнула я, вставая.

Ашер схватил меня за руку.

— Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь мне все, что рассказал тебе этот змей!

Я выхватила свою руку, подавляя предательское острое притяжение к нему, как только эти яркие зеленые глаза устремились на меня.

— Не слишком ли много физического насилия? Я пойду, черт возьми, туда, куда захочу!

Его волосы находились в полном беспорядке, нежели чем обычно, и льняная рубашка, плотно прилегающая к телу, была помятой, словно он в ней спал. Кроме того, у него под глазами залегли темные круги. Он не может заснуть? И, что за взрыв эмоций… это не в его стиле. Что нашло на него?

Я отмела все свои опасения. Все, по поводу того, что чувствует Ашер, меня больше не касается, и в этом он уже смог убедиться.

— Я серьезно, Кейт, — сорвался на меня Ашер. — Тебе следует рассказать мне все, что он тебе говорил, и все, что ты отвечала ему. Ты сейчас слишком расстроена, ты не знаешь, на что он способен. Ты не можешь ему доверять!

И тогда я набросилась на него.

— Может ты имеешь в виду, что я могу доверять тебе?

Ашер шагнул назад, словно я только что ударила его.

— Кейт… я... Ты... — заикался он, потом затих.

— Ты солгал мне, — прошептала я. — Единственная вещь, в которой я нуждалась больше всего, чтобы ты сказал мне правду.

Наступило долгое, страшное молчание, тишина, и я поняла, что весь ресторан пялиться на нас.

Ну, для такой аудитории, я совершила чертовски хороший и точный выстрел. Я затолкала как можно глубже поднимающиеся угрызения совести, когда взглянула в лицо Ашера и пристально уставилась прямо в его лживые глаза.

В эти лживые, потемневшие от страсти зеленые глаза...

Сфокусируйся, Кейт!

— Отныне, отношения чисто профессиональные, — я сделала шаг к нему, стуча каблуками по мраморному полу. — Ты обещал быть молчаливым партнером? Что ж, сейчас самое время, заткнуться.

Я прошагала мимо него, и вышла за дверь ресторана ни разу не оглянувшись.

3.

— Мисс Джеймсон, ну слава богу вы вернулись со склада, — сказала Николь, выглядывая из-за кассы с таинственным выражением и подмигивая мне. — У нас трое клиентов, которых необходимо проконсультировать по примерке и женщина, которая увидела пеньюар в «Blosoom», и я по-прежнему отвечаю на звонки, потому что очередь из клиенток растет!

— Спасибо, — сказала я, заворачивая в примерочные. — Отлично поработала, ты просто мечта!

Николь была моей помощницей, которую я наняла, чтобы помочь мне с оформлением витрин магазина, девушка не могла шить даже чуть-чуть и тем более не была гигантом-белошвейкой, но она знала о моде больше, чем большинство моделей на подиуме, и в полсекунды могла вызвать всю электронную таблицу расчетов из своей головы, и, кроме того, обладала самой удивительной суперсилой, с которой я не сталкивалась никогда — умением сохранять обворожительную улыбку, не смотря на то, что клиенты могли повышать голос или совершали еще более ужасные стыдливые вещи — бросили деньги ей в лицо и удалялись прочь.

Я помогла одной клиентке выбрать все-таки персиковый шелковый пеньюар, расшитый снизу бабочками, непроизвольно перевела взгляд другой от алого к бирюзе, который более бы подчеркнул ее глаза, уговорила третью попытаться выбрать что-либо более смелое (считайте, более откровенное нижнее белье, и так совпало, что оно было дороже), и только закончила обсуждать преимущества наряда тедди, объединяющего несколько текстур, с четвертой клиенткой, когда услышала один из моих самых любимых звуков в мире.

— Кейти! — вплыла Лейси в магазин, практически визжа без остановки, как только она увидела суету в бутике и то, что все присутствующие пялились на нее в изумлении. — Черт побери девушка, ты в ударе! Так каждый день?

— На самом деле сегодня немного, — призналась я, закрывая клиентку, чтобы она не смущалась, передвижным экраном. — Вчера было намного оживленнее.

— У тебя все отлично получается!

— Почти слишком хорошо, — сказала я, запустив руки в волосы, и пытаясь вспомнить отправила ли я по электронной почте запрос поставщику, чтобы пополнить запасы на складе. — Мы распродали половину моих изделий, и у меня уже есть заказы на следующие в листе ожиданий, я не могу позволить себе разочаровывать их или заставлять ждать долго. — Я махнула рукой на толпу клиентов.

— Поднажми и сделай больше! — взволнованно сказала Лейси, как будто это было все так просто.

— Я не могу угнаться за ними, вот в чем дело, — объяснила я. — Мне необходимо запастись двойными запасами тканей и всех необходимых элементов, также платить швеям сверхурочно, но у меня нет достаточного капитала, но самое главное у меня нет времени, чтобы придумать какие-то новые фасоны! — я взмахнула руками, словно надеялась, что сейчас волшебным образом появится еще один заполненный склад с бельем.

— А что говорит Ашер? — спросила Лейси, изогнув брови.

Я смогла очень сильно сжать свои эмоции, как бык на арене, аллигатор открыл пасть и направлялся прямо на ничего не подозревающего пловца.

— Я не разговариваю с ним… сейчас. Может быть, когда-нибудь начну, — и я почувствовала что-то раздражающее в своих глазах, поэтому отвела взгляд и попыталась сморгнуть, но Лейси невозможно было обмануть.

— О, Кэйти, — глаза Лэйси округлились от сочувствия, и она взяла меня за руку. — Я такая идиотка. Я думала, что ты в полном порядке. Но тебе ведь он нравится, не так ли?

Но факт оставался фактом, и сказать по правде, я устала представлять перед Лейси крутую девчонку, поэтому кивнула в ответ, и мои глаза наполнились слезами.

Лейси выхватила телефон.

— Вот и все. Я звоню моей личной помощнице. У нее в анкете была позиция — обслуживание клиентов, она сможет помочь Николь здесь, пока мы поговорим по душам. Со всей этой свадебной хренотенью, я не могу поверить, что у меня в голове до сих пор были только мои собственные…

— Но я не могу уйти сейчас…, — начала протестовать я.

— Ты можешь, ты не можешь выйти в таком состоянии и обслуживать клиентов, — указала Лейси. — Это чрезвычайная ситуация, и мы будем ее решать, потому что в конце концов мы лучшие друзья.

* * *

Иметь разговор по душам о парне, который разбил твое сердце, немного неловко, когда ты окружена манекенами и женским бельем, но Лейси должна быть считала себя везунчиком, поскольку я позволила ей рассказать о себе все на этом складе, прежде чем мои шпильки начали впиваться в пол, и она начала настаивать на том, что я не могу покинуть это помещение и выйти к клиенткам.

— Хорошо, — сказала Лейси, более спокойно, потому что она восседала на куче трусиков цвета морской волны. — Итак, подведем итог: у вас был секс накануне вечером, а затем на открытии… черт побери, это было дерзко… и прямо после него ты узнала про всю эту затею с пари, и он не извинился перед тобой.

— Я не могу поверить, что у меня был секс с ним, — я потерла глаза и попыталась засмеяться. — Даже дважды! Черт, видно сработал мой животный магнетизм.

Лейси сочувственно взяла меня за руку.

— Это действительно является силой, с которой стоит считаться.

— Самое ужасное, — сказала я, — он не извинился? — Действительно не извинился, не просто отверг все мои опасения или сказал мне, что я слишком остро реагирую на все или что на самом деле все не так? — я глубоко вдохнула. — Мне кажется, я могла бы простить его.

Лэйси широко ухмыльнулась и вскочила в волнении.

— И что в этом плохого?

— Он этого не заслуживает! — огрызнулась я. Я пнула манекен, представляя, что это Ашер, хотя это не было его задницей. Черт, почему я даже сейчас думаю о его заднице! — Агггр! Что мне делать? Я не могу продолжать в том же духе, мой бизнес идет ко дну!

— Твой бизнес не собирается идти ко дну, — Лейси взяла меня за руку. — Но, подруга, ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне, и я всегда готова тебя поддержать несмотря ни на что... поэтому я не говорю тебе, что ты неправа... но может стоит рассмотреть...

— Если ты сейчас скажешь «его точку зрения», клянусь Богом, Лейси, я заберусь к вам в апартаменты Гранта, и выкраду черное атласное Тедди со шнурками на спине.

— Это не то, что я собиралась сказать тебе, вот тебе крест, клянусь, — сообщила Лейси. — Слушай, наверное, ты права и Ашер неисправимый плейбой мудак, на которого тебе даже не стоит тратить свое время. Но помнишь, совсем недавно кое-кто флиртовал со мной и был таким же неисправимым плейбоем мудаком? И помнишь, когда некая подруга поддерживала меня и говорила, чтобы я рискнула? Ну, я всего лишь пытаюсь вернуть должок. Грант оказался довольно хорошим парнем. Ашер... ну, кто знает? Конечно не кто еще не говорил с ним.

Ее слова произвели на меня неприятное чувство — правды, и я попыталась найти то место, в которое могла бы его пнуть.

Возможно, я на самом деле была несправедлива к Ашеру, не давая ему объясниться. И может быть, он действительно был хорошим парнем, таким же, как и Грант.

Боже, я так хотела верить, что он был хорошим парнем.

Но как я могла рисковать, после того, как он причинил мне столько боли, особенно после того, что он совершил?

Нет. Лучше перестраховаться. Лучше держаться от боли подальше. Лучше просто выкинуть его из своей жизни, по крайней мере так, будет быстро и безболезненно, насколько это возможно.

Не так ли?

Николь заглянула к нам, в наше складское помещение.

— Э-э, босс?

— Мы заняты, — выпалила Лейси с таким ледяным взглядом, который мог бы повергнуть целое государство в состоянии зимы, заморозив все вокруг. Она не могла иметь такой взгляд от природы, думаю, что она, скорее всего, отработала его общаясь со всеми этими богатыми людьми, которые просто висели на ней все эти дни. Лейси всегда была открыта для новых знакомств, это была моя девушка.

— Просто, хм, — ответила Николь, отступая на шаг назад и ее лицо немного стало подергиваться в своей улыбке. — Здесь есть одна дама, которая говорит, что она из «Blossom». Журнал мод? Она хочет поговорить с тобой.

* * *

Сегодня Анжелина была одета в черное, в платье с поясом, выполненное из более острых углов с выступающими смелыми линиями, напоминающие двенадцатигранник. На ком-то другом это выглядело бы как журавлик, сделанный оригами, ужасно пошлым, но на Анжелине, у которой были стройные и изящные формы, смотрелось смело, оригинально и завораживающе. Колье асимметричного черного жемчуга украшало ее шею, отполированный черный оникс обвивал ее запястье, волосы выкрашены в черный цвет и торчали в разные стороны, напоминая модного дикобраза.

Ее губная помада, представляла из себя захватывающий поворот в имидже, была фиолетовой.

— Кейт Джеймсон! — сказала она, чрезмерно широко улыбаясь, что разделило ее лицо и сделало похожей на вампира, который не имел «стаи, рода, детей и много еще чего». Она пересекла комнату, направляясь ко мне и пожала руку. — Я надеюсь, что ты поможешь!

— Да, простите, я не смогла прийти раньше, — ответила я. — Я надеюсь, вы не долго ждали.

— Время обладает способностью просто проноситься мимо, — заверила она меня. — Единственная проблема заключается в том, что я все время отвлекаюсь… потому что есть на что посмотреть! Минуту я анализирую ирландское влияние на эти кружевные узоры, а потом брожу по всему магазину, пытаясь разглядеть, откуда ты смогла найти такой прекрасный лазурный краситель для «Ferryishin» линии. — Она засмеялась гортанным смехом. — Ох, посмеяться над основами стиля чудакой, да?

— Не говорите мне об этом, — сказала я, немного расслабляясь. Сколько бы я ни хотела быть вкрадчивой с Анжелиной (серьезно, не откуда черт побери ни одному человеку иметь в себе столько лоска и соответствующей осанки, уверенности в себе в манере выбора стиля) мне никогда не удавалось выдерживать это долго. Я никогда не была слишком уж хороша к людям, испытывая к ним скорее неприязнь из-за того, что они постоянно делают мне комплименты. Это было для меня настоящим проклятием.

— Ох, мы засядем сегодня на весь день, если я начну расточать тебе комплименты по поводу выбора тканей по цвету! — высказала мне Анжелина. — Как ты смогла сохранить баланс между теплыми и холодными тонами, поддерживая каждую из них и не принижая ни одну, ах, это просто прелестно. И так тонко!

— Спасибо, — ответила я, улыбаясь и расслабляясь еще больше. Эй, Анжелина не была человеком с улицы с накаченными мышцами живота, которые она получила в результате стирки белья, но я не была настолько требовательна, чтобы не получать признание своих заслуг.

— В любом случае, я пришла огласить настоящую причину, ты будешь участвовать в показе мод в Blossom. Ты же знаешь, о нашем ежегодном показе мод Blowout?

— Э, да! — всем, кто не жил под землей знали о Blowout.

— Ну, к сожалению, одна из наших дизайнеров отпала в последнюю секунду, — она надулась. — Она просто находится в кабинете хирурга по поводу своих перегородок прямо сейчас! Или, как мы любим шептаться за закрытыми дверьми, по поводу своей ринопластики.

Она свободно рассмеялась, но смех ее больше напоминал залп артиллерийского огня, чем выражение хорошего настроения. Я попыталась засмеяться вместе с ней, надеясь, что тем самым она не заметит моего полного отсутствия веселья.

— Эм, да, я слышала, — у меня появилось какое-то странное ощущение от предвкушения в животе и возникло покалывание в пальцах рук и ног. Она хотела попросить об этом меня...

— И поэтому я предложила тебя в качестве замены! — Анжелина схватила меня за руки и сжала, умоляюще глядя в глаза. — О, скажи, что ты согласна, Кейт, пожалуйста. Твои модели как раз подойдут для того, чтобы завершить показ.

Как будто меня нужно было убеждать в этом?

— Черт возьми, да!

Анжелина восторженно завопила.

— Отлично! Я знала, что смогу рассчитывать на тебя! Это так увлекательно… подлинная местная история успеха действительно во всю опишут в прессе, и общественность просто заглотит ее, как конфетку. Каждый в «Blossom» просто любит тебя и Ашера.

И вот в моем воздушном шаре, наполненным моим счастьем, был совершен прокол, и мне пришлось притворяться, что мое сердце не падает наземь.

— Да. Меня и Ашера. Отличная команда, — я заставила себя улыбнуться, надеясь, что при этом не выглядела совсем уж глупо. — Это будет здорово.

Анжелина пообещала, что напишет мне сроки, договор и сообщит все детали, которые необходимо сделать за ближайшие несколько недель. Мы обменялись еще парочкой любезностей, я едва осознавала происходящее, помахала ей на прощание, когда она и ее соответствующий черный антураж сгинул прочь, чтобы отправиться к следующей жертве.

Как только она исчезла, я повернулась к Лейси, и вся паника, которая вообще существует в мире, по-видимому отразилась у меня на лице.

И только до меня дошло на что я подписалась, на какое количество работы, каторжной работы.

— Что случилось? — спросила Лейси. — Разве это не хорошо? Это кажется очень хорошей идеей. Показ твоей коллекции, мне кажется, просто наилучшей идеей на свете.

— Была бы самая лучшая идея, если бы я уже не испытывала трудности для удовлетворения спроса клиентов! Черт побери, — я закрыла лицо руками на секунду. — Aгггррф! Я должна участвовать в этом показе, это моя мечта! Но как я смогу найти время, чтобы все успеть сделать, и обслуживать в магазине и делать новые фасоны? Мне необходимо создать новые модели, мне нужны новые материалы, и необходимо время на выполнение образцов…

Лейси прикусила губу.

— Я думаю, тебе придется поговорить с Ашером.

Я огляделась по сторонам, в поисках другого, менее болезненного варианта, исключающего возможность вырезать мое сердце и раздавить его, но я не смогла придумать ни черта.

Ашер был единственной-чертовой-надеждой.

4.

Это казалось странным, но на самом деле до сих пор я ни разу не была в офисе Ашера. Мы всегда встречались даже для совещания в моей студии или на складах, или в ресторанах, или на его яхте, правда один раз. Оглядываясь назад, я была готова признать, что скорее наши встречи походили на то, что он не только хочет сэкономить время, не просто вовлечь меня в процесс принятия решений, а также взять тайм-аут, чтобы отдохнуть и повеселиться.

Или, возможно, он просто не думал, что меня вообще стоит приглашать в свою святая святых, поскольку я не так уж и важна для него.

Теперь, когда я увидела его это чертовое здание, меня стал мучить вопрос. Гребанное неясно вырисовывающееся, маячившее передо мной здание, похожее на чертовое супер-логово злодея.

— Если я узнаю, что он это построил, взяв за основу некоторые комиксы, клянусь Богом... — пробормотала я себе под нос, нажимая кнопку вызова снаружи. Я задыхалась от своего человеконенавистничества и изобразила радостную улыбку с немного большими усилиями, чем потребовалось бы вызвать Люцифера. — Здравствуйте! Я Кейт Джеймсон, у меня назначена встреча с Ашером Янгом.

— Конечно, — раздался молодой голос. — Заходите, раз вам назначено.

Раздался щелчок, и я глубоко вздохнула и толкнула дверь вперед.

Мои каблуки щелкали по черному мраморному полу, я старалась не выглядеть слишком пораженной богатством холла (со вкусом подобранные ковры и картины на стенах, я была уверена, что некоторых авторов смогу узнать благодаря посещению уроков истории искусств). Я имею в виду, что работаю… работала… на «Devlin Media Corp.», компания, которой управляют люди и богатство для них является лишь отправным пунктом. Я должна была быть немного жестче, чтобы произвести впечатление.

Но черт побери, если я не стушевалась, как ад.

Ассистентка, которая открыла дверь, помахала мне с улыбкой рукой и протянула мой пропуск, чтобы показать охранникам, у которых мое присутствие в офисе может вызвать вопросы.

— Мистер Янг сказал нам, что вы придете! Поднимитесь на лифте на шестой этаж, и вы увидите его кабинет, большой с матовыми стеклами. Хотите чаю или воды, или что-нибудь еще?

— Нет, спасибо, — кротко сказала я. Ее лицо немного вытянулось, и я почувствовала укол вины. В конце концов, это была не ее вина, что Ашеру видимо нравилось нанимать худых блондинок супермоделей с великолепной внешностью, а также видно и встречаться с ними. Она, наверное, не спала с ним.

Возможно.

Мне удалось затушить мои мысленные образы, пока я ехала в лифте, и приглушить пар к тому времени, как я добралась до офиса Ашера. Я формально стукнула три раза (может быть, чуть жестче, чем было необходимо) и распахнула дверь.

— Кейт! — Ашер выглядел испуганным, но почти довольным, его темные волосы по-мальчишески спадали на глаза, он поспешно встал, направляясь ко мне с улыбкой, которая подергивала уголок губ. Мне пришлось подавить, упрятать глубоко внутрь появившееся волнение и радость при виде него.

«Тебе нужно с ним поговорить, — напомнила я сама себе. — И ты не должна наслаждаться его видом».

Он вытащил для меня стул, и вместо того, чтобы отправиться обратно на свое рабочее место, вытащил стул для себя, поставив рядом.

— Могу ли я предложить тебе перекусить? Ассистентка предложила тебе что-нибудь? У меня еще осталось немного винтажного вина, которое было на яхте, если ты хочешь выпить…

— Я здесь не для того, чтобы выпить, — сказала я резко.

— Конечно, конечно, — сказал Ашер. Что, черт возьми, с ним происходит? Он практически лопотал, чуть ли не подпрыгивая, как обезьяна, напившаяся кофеина. Он оглянулся по сторонам, затем быстро посмотрел на меня, словно не мог поверить, что я сидела рядом с ним. — Ты здесь, чтобы поговорить. Нам нужно так много сказать друг другу. Я рад, что ты здесь, потому что я хотел объясниться…

— На самом деле, меня не интересует это, — холодно ответила я, прервав его. Я старалась показать полное равнодушие, поскольку это была своеобразная защита от тех эмоций, которые бурлили у меня внутри. Шторм, происходивший у меня внутри, как только я решила встретиться с ним, только увеличивался по своему накалу, стоило мне взглянуть в его аквамариновые глаза. Я продолжила: — Я пришла исключительно ради бизнеса, и я буду очень тебе благодарна, если ты будешь придерживаться этой темы.

От моих слов Ашер стал выглядеть, словно я пнула милого щенка.

— Я… конечно, как тебе будет угодно.

Мне пришлось прикусить свой язык, чтобы не извиниться. «Это всего лишь разговор, — напомнила я себе. — Он игрок, у него в запасе полно показных эмоций. Ты не можешь позволить себе отвлекаться на его печальные глаза, или на грустный вид, или на бесконечно падающую челку на лоб...»

Внезапно тут же в памяти встали картинки — его дыхание у моего оголенного плеча, когда мы занимались сексом, тепло его кожи, потрясающее удовольствие, объединяющее нас двоих, и мое влагалище, сжимающееся вокруг его жесткого члена…

«Бизнес! — резко напомнила я себе. — Бизнес! Не любовь, не секс, ничего такого или другого, а только холодные, жесткие факты».

Все равно, я почувствовала, как румянец угрожающе поднимается по моей груди к щекам, и я решила отвести от него глаза и посмотреть в окно, излагая ситуацию:

— Мы совершили ошибку. Наша нынешняя ситуация… безумие. Я хочу возместить твои затраты на компанию и порвать с тобой все отношения без ссор и скандалов, но я не могу сделать это сразу же, поэтому хотела получить от тебя помощь в составлении плана погашения твоих затрат.

Мое лицо заморозилось, и я оглянулась на Ашера, чтобы понять его реакцию. Он смотрел так, как выглядит картинка, стоящая рядом с объяснением слова «ошеломленный», и то, наверное, он выглядел слишком ошеломленным.

— Кейт, мне не нужны мои деньги назад. Это безумие возвращать деньги, когда ты только запустила свой бизнес. В этом нет никакой необходимости.

Я почувствовала обиду за жалость и покровительственное отношение к себе. Конечно, я понимала, что он не нуждается возвращать свою долю обратно, даже пока я не зашла в его офис, напоминающий Версаль, и не увидела доказательство того, что деньги, которые он просто вложил в мой бизнес для него мелочь? А если еще и учесть ставку в десять миллионов, которую он сделал с Броуди, не было никакого смысла Ашеру находится в качестве партнера со мной, ожидая рентабельности своих инвестиций от количества проданных мной трусиков.

— Это много значит для меня. Я хочу, чтобы... отвлечение ушло. Твоя помощь была очень... полезной. Но я не хочу быть тебе чем-то обязанной, и теперь, когда клмпания набирает обороты, мне не нужен больше бизнес-партнер.

Судя по его лицу, подтекст, который я вложила в слова «я хочу, чтобы ты ушел» прозвучал громко и отчетливо.

Ох, Ашер. Я никогда не хотела бы тебя отпускать.

— Ты готова рискнуть своим бизнесом, чтобы больше меня не видеть? — в его глазах было что-то такое, отчего мне было больно смотреть на него, я не могла заставить себя опять встретиться с ним взглядом. Его голос звучал на грани отчаяния. — Кейт, что бы это могло значить. Выкупить мою долю только лишь для того, чтобы меня оттолкнуть… даже если ты полностью обанкротишь только что созданную свою компанию.

Его слова имели ужасный смысл. Я потерла глаза, сказывалась усталость, голова пульсировала от боли, а перед глазами плясали черные точки. Почему ранее я вдруг подумала, что это хороший план? Что я здесь делаю, испытывая еще большую душевную боль? Когда в последний раз я спала?

— Дерьмо, — сказала я. — Ты прав. Ты… чертовски прав, я не могу думать ясно.

Ашер наклонился ближе ко мне, его голос был мягким.

— Ты выглядишь уставшей.

— Спасибо, Принц Обаяния, — огрызнулась я, вздохнув. — Магазин процветает. Мне не стоит жаловаться.

— Магазин и будет процветать, потому что ты работаешь по четырнадцать часов в день.

— Откуда ты знаешь...

— Я звонил Николь несколько раз, — признался он. — Когда ты выходила на ланч. Она держит меня в курсе событий… она не знает, что ты на меня злишься.

— О, она знает, — пробормотала я. — Она просто умная девочка. Она также знает, чья рука намазывает ее хлеб маслом. Я так понимаю, ты знаешь о предстоящем показе в «Blossom»?

— Анжелина уже звонила мне, — сказал он бодро, вставая и начиная расхаживать, сцепив за спиной руки. — Я уже набросал некоторый список, который необходимо сделать: у меня есть несколько рекламных публикаций, которые мы сможем использовать на короткий срок… это может быть возможно, даже сделать телевизионный ролик, моя личная помощница Канди запланировала встречи с несколькими компаниями в индустрии моды, чтобы мы могли соединить их с нашей линией белья, там будут звучать наши имена, и они лучше познакомятся с нашим продуктом…

Наши линии, наши имена, наш продукт? Он слышал хоть одно чертово слово, которое я сказала?

— В этом нет необходимости, — перебила я его, мое сердце уже пустилось вскачь от одной мысли, сколько времени мы бы провели вмести, чтобы осуществить его план. А что если я буду тогда с ним и это заставит меня сделать какую-нибудь глупость — поцеловать его или простить, или показать свои человеческие слабости, фактически романтические чувства к манипулирующему плейбою и к тому же придурку? Это точно была бы катастрофа. — Я имела в виду то, что я сказала. Нам… нельзя быть рядом… это отвлекает, а я не могу позволить себе отвлекаться. Если ты все же остаешься, то я хочу, чтобы ты был молчаливым партнером. Молчи, как проклятая могила, Ашер. Никаких звонков, никаких очных встреч, никаких фантазий по поводу пикника на яхте. Если у тебя есть предложения по бизнесу, ты можешь передать их мне в письменном виде, или моей помощнице, или отправить смс-ку или электронное письмо, но только если это полностью касается профессиональной сферы...

Я болтала, не закрывая рот, пытаясь убежать от своего собственного чувства, когда видела боль и злость, промелькнувшие в поразительно зеленых глазах Ашера, но я убедительно пыталась напомнить себе, что не могу доверять ни ничему, что вижу в его глазах. Я поднялась, чтобы уйти, гордясь своей само уравновешенностью, хотя внутри ощущала себя примерно так же уравновешенно, как пьяный мужик на канате.

Ашер тоже встал, сверкая глазами. Буря эмоций, отображающаяся в них, теперь сменилась только одной — гневом.

— Как ты можешь просто так взять и уйти?

— Своими ногами, — возразила я. — Или ты столько времени провел на своем космическом корабле, что забыл, как это делается?

Ашер воздел руки в воздух.

— Почему ты черт побери не хочешь слушать то, что я говорю?

Я было повернулась, но начала озираться, потому что кое-какие слова готовы были сорваться с моих губ: потому что, если я буду слушать то, что ты говоришь, мое сердце и так, доведенное до отчаяния, и ему будет достаточно всего лишь одного маленького толчка, чтобы оно окончательно разбилось, я не смогу этого выдержать снова, не после того, как я так сильно переживала из-за тебя, а ты причинил мне такую боль, такую сильную боль. Ох, Ашер, я так сильно по тебе скучаю, и зачем ты все портишь в эту секунду, Боже, Ашер мне кажется, я любила тебя, и думаю, что все еще люблю…

Но прежде чем я успела все это высказать вслух, его глаза потемнели.

— Отлично. Возможно, ты выслушаешь это, — зарычал он, его голос стал таким низким, что мои соски тут же ожили, встав в стойку, против моей воли.

Он шагнул ко мне и схватил за руки, толкнув к матовой стеклянной стене, его сильное тело вжалось в мое, и его горячие губы опустились на мои, я растаяла в его объятиях, мои губы автоматически раскрылись, его язык скользнул внутрь. Тысячи воспоминаний захлестнули меня, его руки сильно удерживали мои, он целовал меня с такой страстью, я никогда не чувствовала ее раньше. Я выдохнула ему в рот, и подняла на него взгляд, заметив вспышку торжества в его глазах…

Все наваждение тут же улетучилось.

Ашер любил играть, но больше всего он любил выигрывать.

Ашер любил меня как средство, при помощи которого он сможет выиграть игру, я же закончила играть с ним.

Я рванула от него подальше.

— Прощай, Ашер, — сказала я, мой голос дрожал, и на этот раз он дрожал, я знала это точно, от страсти, прощания и ярости. — Я искренне надеюсь, что не услышу о тебе снова.

Я промаршировала по коридору к лифту, горячие слезы наполнили глаза и стекали по моим щекам.

5.

Еще один день, еще один благотворительный аукцион, посвященный сбору средств для адвокатов, оказывающих юридических услуг политзаключенным в стране, название аукциона я не могла даже произнести еще до того, как выпила три фужера шампанского из бутылки, которая была произведена еще до моего рождения, стоимость такой бутылки была такой высокой, что я собиралась пить как можно больше, чтобы убрать плавающие перед моими глазами, преследующие меня образы.

Последние несколько недель я была занята, как пчела, и примерно была в два раза более измотанной и склонной жалить всех, кто попадался мне под руку, хотя надо признать в моем случае, только своими язвительными репликами. Главное я тратила каждую свободную минуту на пополнение продукции, увеличивающей продажи, занималась контролем за производством, отслеживала повседневную деятельность и потенциальные тенденции, готовилась для оживленного модного показа года… постой, о чем я начала тебе говорить в самом начале?

Ну, правильно, … о том, что я была слишком занята, чтобы дышать, и, следовательно, была слишком занята, чтобы думать, особенно о никчемном плейбое с красивыми зелеными глазами и улыбкой, которая была слишком очаровательной.

Все-таки благотворительный аукцион внес хорошее изменение моего жизненного темпа за последние дни. Он проходил в доме одного из друзей Гранта, уродливом викторианском монстре, (это я о доме, а не о друге) не типичном для Сан-Франциско, отличающемся своими закидонами по поводу лилового оттенка домов, с собственным садом, больше, чем сам дом, наполненным редкими орхидеями и лилиями, и другими экзотическими цветами, о названии которых я даже не могла догадываться и не знала, что такие вообще существуют, их аромат наполнял ночной воздух, пока я и Лейси бродили по саду.

Это была моя официальная причина, присутствия на этом аукционе, чтобы дать Лейси выговориться и оказать эмоциональную поддержку. Лейси представляла из себя дымящийся вулкан потому что событие года — свадьба была уже на носу, и она настояла, что не будет лицом «Devlin Media Corp.» на благотворительном вечере без меня, с экстренным мартини у нее в руке и колючей остротой на кончике моего языка, и вот она уже улыбнулась и болтала с потенциальными клиентами, готовыми сделать пожертвования.

— Итак, я давно хотела тебя спросить, как дела? — поинтересовалась Лейси, как только мы отошли от очередной группы — нефтяных магнатов, наверное, хотя, честно говоря, в какой-то момент все миллиардеры стали мне казаться на одно лицо. Тысячедолларовые костюмы, накаченные прессы, одинаковые фальшивые улыбки. — Я не разговаривала с тобой так долго, что чувствую себя ужасно.

— Даже не беспокойся об этом, — сказала я. — У тебя «тарелка» для пожертвований переполнена, такого нет даже у большинства президентов. Кстати о тарелках…

Я зацепила самсу с подноса у проходящего мимо официанта и протянула одну Лейси, с наслаждением поглощая свою. Настойчиво просить сделать пожертвования скучающую «белую кость» общества было бесплодной работой.

— Бизнес идет отлично, — продолжала я. — Бюстгальтеры сметают с прилавков быстрее чем, если бы я генетически срастила их с соколами. И шоу с «Blossom» продвигается великолепно! Я уже поговорила с несколькими разными консультантами, и Анжелина дает мне много советов, мы сократили список до десяти нарядов на подиуме, и завтра у меня будет кастинг моделей.

— Это фантастика! — с улыбкой ответила Лейси, прежде чем более серьезно добавить: — А как продвигаются более... личные дела...?

У меня пропал аппетит, но я смогла сохранить лицо нейтральным, заставив себя проглотить последний кусочек самсы, которая вдруг почему-то показалась мне похожей на камень. Она опустилась мне в живот, просто упав таким же камнем вниз, я отвернулась от Лейси, ночной ветерок от залива шуршал листвой деревьев.

— Это... ну, никогда не должно было быть идеальным.

— Никогда? — спросила Лейси, намекая сильнее, чем самый отчаянный игрок в шарады.

— Никогда, — твердо ответила я. Сейчас самое последнее, чего мне еще не хватало, чтобы Лэйси заставила меня усомниться в принятом мною решении.

Она вздохнула.

— Все в порядке. Так как продвигается, что не идеально?

Я осушила свой бокал шампанского и заменила его полным у одного из проходивших мимо официантов, с такой ловкостью, что даже актерский состав «Форсажа» был бы впечатлен.

— Ну, он держится на расстоянии, как я и просила.

— Но? — опять спросила Лейси.

— Но… ничего. — Но я скучаю по нему. И продолжаю чувствовать разочарование, когда он не показывается мне на глаза, хотя сама же и просила его об этом. Но я ничего не могу с собой поделать, и вспоминаю, как нам было весело вместе, как мы дурачились в воде, как мы спасали магазин в последнюю минуту, как в гардеробной мы занимались сексом и его тело врезалось в мое...

Я ничего не могу поделать, но мне хочется его вернуть, насколько бы плохой это не была идея, я знаю, но ничего не могу поделать.

— Вы не виделись с тех пор, — скептически переспросила Лейси. — Совсем. Не виделись.

— Ой, подожди-ка, я видела его… в светской хронике, — съязвила я.

Острая боль от горечи пронзила меня, как истину, от самого моего заявления. Я могла забанить Ашера в своей жизни, но я не могла забанить Ашера быть знаменитой личностью в СМИ. Я видела его в светской хронике почти каждый день и всякий раз у него на руке висела другая девушка, которая умудрялась быть тоньше, светлее и еще более полураздетой, чем предыдущие.

Я поморщилась от пузырьков моего нового шампанского.

— Давай поговорим о чем-нибудь более радостном, например, о полиомиелите.

— Я вообще ничего не знаю о полиомиелите, — сообщила мне Лейси с каменным лицом.

Я слегка ударила ее по руке.

— Я шучу, дурочка. А если серьезно, давай поговорим о чем-нибудь счастливом прежде, чем у меня начнется пьяный лепет. Как... о, привет, твоя свадьба! Это действительно счастливое событие! Как все продвигается? Это все розы и шампанское, или это просто очень много роз и шампанское?

Лейси как-то умудрились содрогнуться и улыбнуться одновременно.

— Подруга, знаешь, я с нетерпением жду, чтобы стать миссис Девлин причем намного больше, чем святой с нетерпением ждет Судного дня, но на данный момент тема планирования свадьбы вызывает у меня ассоциацию с роем пчел, поэтому давай больше пока не осуждать эту тему, считай, что она упала на пол и провалилась в подвал, вот как далеко, поэтому стоит о ней пока забыть. Что-то еще!

Я огляделась по сторонам, выискивая тему, на которую мы обе желали бы поговорить. С каких это пор стало настолько тяжело говорить со своей лучшей подругой?

«Наверное, когда ты начала избегать разговоров о крупной проблеме, касающейся твоей личной жизни, чтобы она не чувствовала жалость к тебе», — ответил в голове ноющий голос.

— Как насчет этого события? — спросила я. — Об этом мы можем поговорить? Все планирование закончилось, и кажется, все идет довольно хорошо.

Это было преуменьшение. Везде, куда бы мы не кинули взгляд, группы людей радостно болтали, поедая закуски и заполняя заявки на участие в аукционе. Столы прогибались от предметов, сданных на аукцион, и я уже видела обслуживающий персонал с несколькими листами бумаги, так как списки претендентов росли и росли.

— Осторожнее, ты можешь сглазить, — предупредила Лейси, улыбаясь с гордостью, несмотря на ее слова, но я была права. — Я научилась, что никогда не поздно для…, — она повернула голову в сторону, наблюдая за передвижением, заметив кого-то. — Ох, Кейт, это идеальный вариант! — воскликнула она, помахав кому-то. — Я только что разговаривала с Мирой о твоей линии белья, и она очень ею заинтересовалась. Позволь я познакомлю тебя!

Лейси не стала дожидаться моего ответа, схватила меня за руку и потянула, чтобы встретиться… и черт возьми, это Мира Вайсман, Портниха Звезд?!

Святое дерьмо, да это она.

Господи, святое дерьмо.

Мне удалось кое-как поставить свою челюсть на место как раз в тот момент, когда Лейси фактически поставила меня перед Мирой Вайсман, которую я боготворила со тех времен, когда еще была подростком. Совершенно случайно занимаясь исследованиями для школьного проекта, я окунулась в аллею славы голливудской истории: Портниха Звезд, она определяла моду 1950-х годов для элиты, на съемочной площадке — сложные бальные платья и подчеркнутое белье для страниц пикантных журналов. Мира Вайсман была первой женщиной, не актрисой, миллионершей в Голливуде. Мира Вайсман, которую упрашивали конгрессмены и боссы мафии, чтобы она сшила белье для их жен и подруг, желая только лишь одного, чтобы она хотя бы выключила их в лист ожидания, который был длинною в мили. Мира Вайсман, Боже мой, кто стоял прямо передо мной.

— Привет! — выпалила я, стараясь не дышать слишком быстро и слишком громко. — Мира… Мисс Вайсман… я ваша большая поклонница!

Ну, вот вам и держать себя в руках.

— Почему, спасибо, — сказала тепло мисс Вайсман.

— Нет, спасибо вам, — я начала изливать свои эмоции, и совершенно не могла остановиться. Да, наверняка была не в состоянии держать себя в руках, скорее даже я шла в совершенно противоположную сторону от спокойствия. Я была совершенно не хладнокровна, сейчас я бала, как в полдень температура воздуха в пустыне Сахара. — Все, что вы сделали, я имею в виду… ту работу, которой вы достигли… вы были источником вдохновения для меня!

— Ну, разве ты не прелесть, — сказала она.

Она постарела больше за эти несколько лет, с момента ее последнего фото, которое хранилось в моей потрепанной папке с ее автобиографией, у нее появилось несколько седых прядей в волосах, и кожа стала как пергамент и появились морщинки, но она никогда не делала пластических операций. Но она было все равно классной, как ад, в тонкую серую полоску брючном костюме с бледной ниткой жемчуга на шеи, теннисный браслет на ее запястье и удобная обувь на ногах. Черт, я надеялась, что смогу также хорошо выглядеть, когда мне будет почти восемьдесят.

— Это моя подруга Кейт, — сказала Лейси с улыбкой, обнимая Миру, что у меня почти вызвало сердечный приступ, Лейси могла вот так запросто обниматься с Мирой Вайсман?! — Она успешная владелица «Безделушка от Кейт», и она практически всегда теряется в своих изречениях, когда не встречает одного из своих героев.

— Она как бы прекрасно собрала все своим изречения для меня, — сказала мисс Вайсман. — Но ах, я пристрастна, неправда ли, я практически объелась комплиментами. — Она повернулась ко мне с теплым взглядом. — Так ты лучшая подруга Лейси, которая не может не говорить о тебе с таким энтузиазмом. И ты молодая леди, которая предлагает на заказ белье ручной работы и индивидуальный подход, а также консультации по моде в рамках этого аукциона.

— Да, — сказала я, мой рот по-прежнему опережал мой мозг на добрую милю или даже две, — но не думаю, что я бы рискнула, если бы знала, что вы здесь будете! Я имею в виду, я только начинаю, и много не знаю, и мне до вас…

Мисс Вайсман нахмурилась.

— Ну, тогда я, конечно, рада, что ты не знала, что я приду. Как же ты собираешься полностью выражать себя, если ты будешь так бояться мнения других людей?

— Точно, — пробормотала я, смутившись. Но даже такое острое смущение не могло приглушить пламя моего обожания кумира, и я добавила: — Вы сказали это в эпилоге своей книги!

— Чертовски верно, — ответила Мира, одобрительно кивая. — Сейчас, меня очень заинтриговали твои комплекты белья на этом аукционе. И Лейси сказала мне, что ты заработала слот с «Blossom». Скажи мне, каковы долгосрочные цели твоего бизнеса?

— О, Боже мой, — сказала я, слова сыпались из меня сами собой. — Каковы мои цели? Я хочу сделать очень много, и всегда возникает такое чувство, что не хватает времени, и мы сжимаем зубы и делаем дальше, но то, что я действительно хочу сделать… знаете, чтобы женщины выглядели так, словно они увидели себя в первый раз, надев индивидуальный, сделанный специально для них кусочек белья, в котором они выглядят сексуально, как ад? И видят они себя такими не из-за того, что они горячие или же в них в данный момент течет первородная божественная сексуальная энергия, которую они сдерживали от похотливого юриста, которому однозначно следует дать под зад, а потому что они сами стали такими!

Мира кивала, пока слушала, но я шла напролом в своих бессвязных изъяснениях, прежде чем успела остановиться и задаться вопросом, что означало это ее беспокойство, вызвавшее складку между бровями.

— Они видят, что им не нужно извиняться или прятать свои недостатки, или заниженную самооценку, потому что они рады увидеть себя великолепными красотками-богинями и могут носить это белье, которое сделано персонально для них, потому что они крутые, сильные и неотразимые, великолепные, и я предполагаю, что именно это и является тем, что я хочу получить в своей долгосрочной перспективе больше всего, чем что-либо, давая все большим и большим женщинам такое ощущение, пока, наконец, они просто не будут настолько уверены в себе постоянно!

Я понимала, что те слова, которые выходят из моего рта, не совсем профессиональные и не совсем отображают долгосрочные планы, о которых она спрашивала, но будь я проклята, я не могла остановить свой поток, независимо ни от чего.

Мира выгнула бровь, теперь ее губы просто открыто подергивались, чтобы не расплыться в улыбке.

— Квалифицированная и полна энтузиазма, Боже мой. И что ты делаешь, когда не освобождаешь всех этих женщин от оков жестко сидящего бюстгальтера?

Я покраснела, но к счастью я могла сослаться на жаркое освещение, шампанское и свой фанатизм, горевший страстью тысячи солнц.

— Э-э, ну, мне нравится читать детективные романы. И смотреть шпионские шоу, а также фильмы. Все, что связано с разгадкой тайн и детективами.

Мира тепло улыбнулась и всплеснула руками.

— Ой? Ты и моя дочь великолепно поладите. Ты должна посмотреть тогда, что она пожертвовала для аукциона, это было сродни вырыванию зубов, заставить ее расстаться с первым изданием, но когда я объяснила ей, что оно идет на благое дела, ей пришлось сдаться. Ее сердце находится в правильном месте.

Я ахнула.

— Первое издание чего?! Конан Дойля? Кристи? Хайсмита?

Ее глаза засветились развлечением и озорством.

— Увидишь.

Прежде чем я смогла расспросить более подробно (я была далека от попрошайничества) Мира заметила кого-то, с кем была знакома и нам пришлось распрощаться. Я повернулась к Лейси, готовая визжать в течение, наверное, семи минут от ликования, но она заметила Гранта в группе предпринимателей, стоявших по соседству. Он махнул ей рукой, она ответила в ответ:

— Иду!

Теперь я совершенно не была в состоянии сконцентрироваться на серьезную деловую беседу с тем количеством адреналина, который в настоящее время бежал у меня по венам.

— Лейси, ты можешь уделить мне секунду? Потому что, если ты можешь...

— Ох, беги, — сказала Лейси, смеясь. — Разгадай тайну. Я обещаю ничего не разрушать без твоего направляющего влияния.

— Ты лучшая, — я быстро ее обняла и довольная поспешила к столам аукциона, чуть ли не бегом, поэтому многим совершенно не повезло оказаться на моем пути. Эй, у меня было срочное дело.

В начале вечера я останавливалась перед этими столами, чтобы убедиться, что мои комплект нижнего белья представлен наилучшим образом, но не стала рассматривать дальше выставленные предметы, потому что была перехвачена Лейси. Теперь же я внимательно рассматривала все предметы, выставленные для аукциона, и особенно искала таинственный предмет от Миры Вайсман. Здесь было много чего, даже драгоценности, причем гораздо больше, чем было в трюмах большинства затонувших пиратских кораблей: ожерелье, отягощенное таким количеством бриллиантов, что я была поражена, что свет от них, еще никого не ослепил, документы на яхту, которой можно было практически управлять самим, загородные дома в гламурных европейских местах и многое другое, от такого многообразия у меня просто началось головокружение от одного вида на все эти предметы, выставленные на витрине.

Наконец, в самом конце стола, я увидела это — первое подписанное издание моего самого любимого детектива во все времена: «Убийство по алфавиту» Агаты Кристи. У меня расширились глаза от шока и сердце начало колотиться, готовое просто выпрыгнуть из груди. Обморок сейчас казался вполне возможным.

Я посмотрела на список претендентов ниже (все анонимно, претенденты определялись лишь серийным номером, стоящем на их приглашение на этот благотворительный аукцион) больше ради из-за нездорового любопытства, чем всего остального. Я прекрасно понимала, что не смогу себе позволить эту книгу (ох, красивую, прекрасную книгу, с винтажной обложкой и изящным автографом) и она уйдет к кому-то другому, кто поставит ее на полку со всеми другими своими первыми изданиями и забудет о ней. Но видеть претендентов на это раритетное издание, было для меня как удар в живот. Господи в припрыжку Иисусу с хлопушкой-конфетой. Если последняя цена будет не такой уж высокой, то можно начать подрабатывать на орбитальной космической станции.

Эта книга официально была вне моей досягаемости, словно она была на другой стороне планеты.

«Все-таки, — напомнила я себе, задумчиво смотря на книгу, — настанет тот день, когда я смогу позволить себе такие вещи, и он не за горами». Мой бизнес испытывает взлет, как реактивный самолет, и за несколько коротких лет я пройдусь все же по подиуму успеха, остановившись у багажного отделения фортуны. Я верю в себя и упорно работаю, и не думаю, что мне потребуется много лет, когда я смогу заработать такие деньги и легко куплю такую книгу, так легко, словно прогуливаюсь в «Barnes and Noble», чтобы что-то купить на распродаже.

Я была чуть ли не на вершине счастья.

Так почему я все еще чувствую, будто мне чего-то не хватает?

— Кейт… Кейт это ты?

Я закрыла глаза и сжала губы. Вселенная, когда я задавала вопрос — чего-то мне не хватает, ответ был определенно не «Ашер Янг».

— Кейт?

Я нехотя повернулась, пытаясь сделать себя стальной, но ничто не может смертную женщину сделать стальной при виде Ашера Янга в смокинге.

Это было крышеносно, как ад, и все мои мысли отправились в свой греховный путь, пока я созерцала пуговицы на рубашке на его широкой груди, роскошную ткань обтягивающую его широкие плечи и темные брюки на его длинных, сильных ногах...

На самом деле, единственное, что удержало меня от прыжка на него, блондинки, висящие на каждой его руке, и еще одна, которая выглядела так, будто она была дублером на одну или обеих сразу.

— Детка, кто это? — спросила одна из них, которую я поклялась тогда называть, как левая блондинка.

Ашер напрягся, как будто он только что вспомнил о существовании колонизаторов с планеты Бимбо.

— Э... мой деловой партнер. Кейт Джеймсон. Кейт, я..., — он посмотрел на меня, нахмурившись. — Я не знал, что ты будешь здесь.

— А вы очень много не знаете, — резко ответила я. — И ты выглядишь неплохо.

— Да, я..., — он окинул меня взглядом сверху-вниз, а потом задержался на глазах. Я что что-то пролили на свое зеленое шелковое платье? — Хорошо. Я в порядке.

Блондинка слева сильно надулась, и блондинка прямо тоже не отставала от нее.

— Детка, я хочу танцевать! Пойдем, потанцуем, малыш. Я хочу чувствовать твои руки вокруг меня, детка.

Она флиртует или пытается организовать ясли?

Ашер посмотрел на нее и на такую же левую компаньонку своим коронным тлеющим взглядом.

— Поверьте мне, дамы, я прибываю в таком же нетерпении, как и вы, чтобы посмотреть насколько хорошо мы будем двигаться вместе, — его глаза задержались на третьей блондинки. — Ты безусловно имеешь телосложение танцора. Не возражаете, если я рассмотрю ее поближе, чтобы убедиться?

Они все стали так самодовольно и глупо улыбаться, что я подумала не вывихнут ли они себе что-нибудь.

— Ну, ты фанатик малышек, желаю тебе весело провести время, — громко произнесла я, словно проходила пробы на роль с глухой бабушкой. — Я собираюсь пойти проблеваться, пока не забуду ничего из этого разговора.

Я начала отходить от них, чувствуя себя при этом, словно раненый зверь и стараясь не выдать свою боль этой стаи гиен. Я твердо решила быть великодушным человеком и не обращать внима…

Пока я не услышала, как одна из них захихикала мне вслед.

И в эту же секунду даже не думая, мое великодушие завершилось, и я уже была зла, как черт.

Я развернулась назад, прихватив с собой бокал красного вина, у проходившего мимо официанта. Плохо, что нет такого вида спорта, который связан со скоростью хватания бокалов вина у проходящих официантов, потому что в этот момент я могла бы в нем стать чемпионом.

— Эй, Ашер, я вообще-то собиралась поговорить о… ой! — мой бокал с вином случайно, но целенаправленно выскочил у меня из рук, описав дугу Мерло в сторону Ашера и его трех блондинок, которые совершенно случайно были в белом. — О Боже, мне так жаль!

Я даже не попыталась притвориться, что мне жаль на самом деле.

— Ты корова! — прошипела блондинка слева. — Это настоящая Коко Шанель!

— Мне необходима холодная вода! — всхлипнула правая блондинка.

— Ашер, мы почистим, — огрызнулась третья. — Не куда не уходи и не вступай с этой женщиной в контакт, у нее явно не в порядке с головой. — Она выстрелила в меня уничтожающим взглядом. — Мы скоро вернемся, — сладко закончила она.

Они взялись за руки и двинулись отсюда прочь, словно очень злой Страшила, Дровосек и Лев, чтобы встретить своего Мастера.

Между тем Ашер совершенно равнодушно осмотрел причиненный ущерб его смокингу и потере его романтического антуража. Он смотрел прямо на меня, и выглядел почти... довольным?

— Из-за чего, Кейт, я не понимаю, ты беспокоишься?

— Я беспокоюсь, получая удовольствия портя ужасные платья? — парировала я. — Я делаю им одолжение.

— Это из-за ужасных платей, да? — спросил Ашер, коварная улыбка появилась у него на лице. Он ближе подошел ко мне. — Тогда почему бы тебе не пойти и сократить страдания этих бедных леди? Я думаю, что ты именно та, кто мог бы им помочь, как портниха.

— Возможно, пойду, — выстрелила я в ответ.

Он находился так близко, что сложно было удерживать свой рот закрытым и не чувствовать жар и его одеколон, а также эту изысканную ткань плотно сидящую на его подтянутом теле.

Несомненно, одно маленькое желание по-быстрому не так ранит (сейчас я могла бы просто схватить его за черный шелковый галстук и утянуть в какой-нибудь потаенный уголок сада), я за секунду опустила бы его штаны вниз, задрала бы вверх свое платье, он обхватил бы меня за бедра и скользнул бы своим членом внутрь, а я бы упиралась руками в кирпичную стену сада, мои волосы бы запутались в плюще… сфокусируйся, Кейт!

— Возможно, я пойду.

— Я не вижу, чтобы ты собиралась куда-нибудь, — пробормотал он и в его глазах плясала насмешка, словно он читал мои мысли. — Что ты тут делаешь?

— Что я здесь делаю? Не знаю, Ашер, что черт возьми я делаю на благотворительном аукционе своей лучшей подруги? — возразила я с негодованием. — Что ты здесь делаешь? Ты следишь за мной?

Ашер приподнял бровь в его зеленых глазах до сих пор тлел огонь, оставленный без присмотра и без контроля.

— Это может шокировать тебя, Кейт, но я тоже нахожусь на благотворительном аукционе моего лучшего друга — Грант пригласил меня. И кстати, ты не последняя женщина на земле. У меня имеется многочисленный выбор.

— В котором ты продолжаешь клонировать блондинок, — выстрелила я в ответ. — Ты говорил с психологом о такой одержимости?

— У меня свидание, — сказал он. — Объясни мне, почему такая привлекательные леди, как ты, в конечном итоге одна? Ты также разогнала всех заинтересованных женихов?

— Ты…

На самом деле я не собиралась язвить, хотя бы потому что в его словах звучало немного правды, чем я хотела признаться самой себе. Я сжала зубы и недовольно уставилась на него, и он был спасен от моих колкостей по поводу моего одинокого статуса, потому что послышался вежливый британский голос в микрофон, объявляющий, что всем заинтересованным участникам в аукционе стоит собраться в беседке, пришло время начать аукцион.

— Прощай, Ашер.

— Чепуха, — произнес он быстро, сгибаю мою руку и проскальзывая в нее, я даже не успела ничего возразить, мне только оставалось в припрыжку последовать за ним, чтобы не отставать. — Ты лишила меня моего свидания, и, кажется, ты одна. Я буду сопровождать тебя.

Я посмотрела на него таким взглядом, что любая вселенная рассыпалась бы в прах.

— Я не благотворительный предмет, придурок!

— Ай-ай-ай. Ты не можешь остановить свое хамство? Мы находимся в публичном месте, помни. И нам стоит держать свое лицо, поскольку мы ведем совместный бизнес. У всех стен есть уши. Изобрази улыбку, будто бы я только что сказал что-то смешное.

— Я однозначно получу чертов Оскар за это, — пробормотала я, изображая сногшибательную улыбку.

— Это меньшее, что ты заслуживаешь.

Я знаю, что он не это имел в виду, но прозвучало так сексуально, что мне пришлось прикусить язык, он просто тащил меня к беседке, где собралась уже большая толпа и все больше прибывало людей. В толпе нам пришлось прижаться друг к другу, крепкое тело Ашера, его бедра, двигающиеся в унисон с моими, я чувствовала тепло его тела даже сквозь одежду, все это посылало тревожные звоночки непосредственно к моей киске.

«Игнорируй его, — говорила я себе. — Игнорируй, не обращай внимания, игнорируй!»

Да, определенно было легче сказать, чем сделать.

Мне пришлось признать, что он был прав, что мы должны действительно вести себя дружественно на людях, так почему же я так раздражена? Что такое было в Ашере, что я приходила просто в какое-то безумие даже больше, чем британские коровы? Зачем я проделала этот дурацкий трюк с вином, хотя это проделала не я, а моя дурацкая ревность, которая была настолько очевидной, особенно если учесть, что я отчаянно пыталась его забыть?

И самое худшее было то, что для решения всех моих проблем, мне необходимо было поговорить с Ашером… один на один.

Мне нужно было объяснить ему открыто и честно то, что беспокоило меня. Мне нужно было сказать ему, что я чувствую на самом деле и надеюсь, что он тоже также чувствует, и что я думаю ему необходимо сделать, чтобы заслужить мое прощение и вернуть доверие.

Я понимала все это, но все равно не могла заставить себя сделать.

Нет, не то, чтобы я не могла заставить себя сделать это, потому что трусила, нет.

Я просто боялась получить очередную порцию боли.

Ведь он уже обманул меня однажды, и что если я скажу ему, что думаю и чувствую, а он просто воспользуется этим для еще большей лжи и обманет меня снова?

И именно поэтому я продолжала свой громкий выплеск эмоций и безответственные фортили, потому что я хотела ему все сказать, но молчала. Скорее всего, я желала, чтобы он догадался сам.

Если бы только он обладал способностью прорицать! Жаль, но телепатия явно была не его коньком.

И очень жаль, так как Ашеру видно я была на самом деле совершенно безразлична, а я все время столько думаю о нем.

— Интересно, насколько затянется речь этого парня? — прошептал мне на ухо Ашер, его дыхание щекотала мою кожу, а кровь просто закипала. Я попыталась сделать вид, что совершенно невозмутима, но он продолжил: — Думаю, что за это время могут появиться и умереть какие-то вселенные, поскольку он начал объяснять правила.

Я сделала над собой героическое усилие, пытаясь сосредоточиться на словах ведущего аукцион — маленького человечка в полосатой фиолетовой жилетке и потрепанном цилиндре. Как оказалось, он закончил объяснять, что каждый присутствующий имеет билеты с серийным номером, и что они либо сейчас оплачивают предмет, на который претендуют или же после шоу, потом он перешел к части о благородной цели аукциона, что каждый, принявший участие и купивший из выставленных вещей будет героем и лидером данного общества. Ашер был прав: его речь была такой долгой, нудной и сухой, как Долина Смерти.

Торги наконец начались с противоположного конца стола. Французский шкаф XVI века ушел к нефтяному магнату, редкое фото Бэтти Пейдж отправилось к женщине в строгом деловом костюме, рукописное стихотворение Пабло Неруды — к седому старику в инвалидной коляске.

А затем ведущий аукциона подошел к первому изданию «Убийства по алфавиту».

Я затаила дыхание, потому что он долго смотрел на подписанную страницу самим автором.

— И за сорок тысяч долларов, это редкое подписанное издание 1936 достается...

Он отбарабанил серийный номер.

Никто не подошел, чтобы забрать издание, и он решил продолжить.

Я выдохнула, с моей стороны было глупо пребывать в таком напряжении и почувствовать себя сейчас такой разочарованной. Я даже не смогла позволить себе купить номер, чтобы участвовать в аукционе. Но в будущем у меня появятся и другие возможности, скоро я смогу позволить себе покупать понравившиеся вещи, даже первое издание, причем по завышенной цене благотворительного аукциона.

Но мне было все труднее оставаться в хорошем настроении, особенно с Ашером, стоящем так близком рядом и напоминающем мне о всех тех вещах, которые я никогда не могу иметь, независимо от того, насколько успешной я стану.

Я была так разочарована по поводу книги, что почти забыла, что тоже выставляла на аукцион комплект белья, я бы и не вспомнила о нем, если бы ведущий не закончил передавать бриллиантовое колье довольному директору корпорации и не перешел к моему нижнему белью. Я затаила дыхание, надеясь на то, что его продадут по крайней мере не за бесценок, чтобы не было так стыдно…

— Пятьдесят тысяч долларов!

Я вздрогнула, зашаталась, понимая, что точно ослышалась. Я была совершенно поражена, словно сидела на диете.

Я повернулась к Ашеру, забыв обо всей вражде с ним, из-за того, что только что произошло.

— О, мой Бог. Ты слышал...? Ты можешь поверить...?

— Я слышал, и я, конечно, могу поверить, — с усмешкой ответил Ашер. — И этот комплект стоит каждого пенса. — Его пальцы так нежно гладили мою руку, что я чуть было не пропустила его следующие слова: — Теперь если ты не возражаешь, мне нужно забрать мой приз.

Он отпустил мою руку и стал пробираться к сцене, забрал белье и подарочный сертификат на примерку, сорвав при этом море аплодисментов и крики восторга.

Я стояла на месте, в шоке, пытаясь улыбнуться на камеры, направленные на него и на меня. Как он мог так со мной поступить? Я подумала, что такая высокая цена была сделана, потому что ценились мои изделия и общество в целом признало мое мастерство. Но нет, это был всего лишь очередной рекламный трюк Ашера.

Ашер вернулся, немного вспотев от ярких огней камер и софитов сцены, и обнял меня за плечо.

— Черт возьми, ты это сделал? — прошипела я пытаясь не разжимать зубы и улыбаясь на камеры. — Ты что хочешь, чтобы все твои подружки имели одинаковое белье, чтобы если они найдут чужие трусики, у тебя не возникало проблем?

Ашер железной хваткой сжал мои плечи, повел меня в сторону, чтобы мы незаметно ушли подальше от камер. Я взглянула ему в глаза и заметила к своему удивлению, что он был... в ярости?

— Тебе кто-нибудь, когда-нибудь говорил, что тебе просто невозможно угодить?

— Думаешь, можно угодить покупая мои вещи… нет, это слишком щедро для тебя, — бросила я ему обратно с тем же тоном. — Ты думаешь, что приятно кому-то, что ты покупаешь их… выбрасывая деньги на интересы твоего наперсника, чтобы я заткнулась о твоих поступках. Ну-ка, попробуй угадай? Это не сработает со мной.

Я вырвалась из его объятий и зашагала прочь, пытаясь убедить себя, что мне совершенно не больно.

Драматический уход прошел просто замечательно, частные лимузины то и дело подъезжали к входным дверям, пока я не добралась до такси и поняла, что у меня недостаточно денег, что поехать на нем домой. А поскольку я оставила свою кредитную карточку в своем потайном месте в спальне, то... Я не могла беспокоить Лейси и Гранта, так как они были заняты таким важным и большим событием, кроме того, Лейси бы обязательно захотела, чтобы я рассказала все подробности такого раннего ухода, а я не была склонна рассказывать сейчас своей лучшей подруге очередную размолвку с Ашером, потому что мои эмоции была на грани.

Черт. Общественный транспорт.

* * *

Спустя три часа я наконец приехала домой полная сожалений... в автобусе ужасно воняло, мало того он пришел с опозданием, и был заполнен грубыми и, возможно, опасными котярами (читай, мужчинами), которые не могли пережить факта, что такая красивая женщина в узком вечернем платье и одна, и при этом не желает их компанию. Я ощущала себя поникшей, потной и вымотанной, у меня болели ноги от каблуков, и я хотела отоспаться за неделю.

Нет покоя для лентяя, в четыре часа я должна была отправиться в магазин, поэтому направилась в душ, поскольку это была самая лучшая вещь, а вторая была — полная ночь сна, и вдруг… раздался звонок!

Кто звонит в мою дверь в такой час?

Если один из тех котяр, который увязался за мной, я побью его ногами.

Это оказался не он, а дружелюбный мужчина в униформе дворецкого.

— Мисс Джеймсон?

— Э, да?

Он протянул мне пакет.

— Спасибо...? Но я ничего не заказывала, — единственная вещь, которую я ожидала в ближайшее время — это уведомление о выселении от моего арендодателя (забавно, как такие маленькие вещи, как создание собственного бизнеса и демпинг двух совершенно разных лживых парней может заставить оплатить арендную плату), но я была уверена, что для них это не будет слишком тяжело. Я попыталась отдать пакет обратно.

Дворецкий наморщил нос и отмахнулся.

— Это подарок. Спокойной вам ночи, Мисс Джеймсон.

— Да, да, и вам спокойной ночи, Дживс. (Дживс — безупречный камердинер в произведениях П. Г. Вудхауса)

Он строевым шагом отправился обратно, а я внутри пакета увидела коробку. Терпение было не моим коньком, поэтому я разорвала упаковку тут же, и О, Мой Бог!

Первое подписное издание «Убийства по алфавиту».

Я ласково провела пальцами по корешку книги, не решаясь поверить, что она реальна, записка выпала из страниц. Дрожащими руками (или это был трепет?) я подняла ее и узнала почерк Ашера.

Дорогая Кейти,

Клянусь, я не пытаюсь тебя купить.

Я только надеюсь, что ты выслушаешь то, что я на самом деле хочу тебе сказать.

Я только могу надеяться, что ты простишь меня.

Вот гад.

6.

— Лейси, помедленнее!

— Шевелись, копуша! — со смехом ответила моя так называемая лучшая друга.

— Лейси, — я задыхалась, одной рукой, держась за бок, — если ты не притормозишь, любой состав присяжных в стране полностью оправдает меня за это убийство.

Лейси замедлилась до легкого бега.

— Прости! — раскаявшись сказала она, в ее глазах появилось сочувствие вместе с весельем. — Я немного увлеклась. Я просто так возбуждена, чтобы привести себя в форму ко дню свадьбы!

Это было правдой, но у меня возникло подозрение, что весь этот бег на самом деле был уловкой, чтобы утащить меня от моих же собственных мыслей. Лэйси уговорила меня, а я была связана кодом Лучшей Подруги На Все Времена и вынуждена была принимать вещи такими, какие они есть на самом деле.

— Подруга, ты и так уже в форме, — сказала я, пока мы медленно бежали мимо стены эвкалиптов. — У тебя фигура, которая создана для любви.

— Да, но дизайнеры, которые создают свадебное платье, не столь уверены в этом.

— Если говорить словами бессмертного Уильяма Шекспира, к черту этих дизайнеров, — сказала я. — Ты выходишь замуж за Гранта, а не за них.

Лейси засмеялась.

— Справедливое замечание. Ты должна признать, что это довольно весело!

— Мне следует признать, что нет такого понятия, — сказала я, дорога пошла в гору. Кто бл*дь придумал эти холмы? Я собиралась отправить им несколько очень явных, нецензурных писем.

— Мне кажется, я наконец-то начинаю понимать, что бегуны на самом деле высшие существа, о которых я читала?

— Лейси, нам…, — О Боже, когда мое дыхание наконец-то восстановится? — нужно больше оснований для этого…, — я просто уже успела соскучиться по нормальному дыханию, —полностью оправданного убийства?

— Только если ты сможешь поймать меня, — ответила Лейси подмигивая.

Склон начал еще больше подниматься и это заставило замолчать даже новую королеву фитнеса, поскольку мы изо всех сил пытались сделать этот холм одним из самых известных холмов Сан-Франциско. Я старалась отвлечься и прояснить ситуацию с нашими спортивными бюстгальтерами в частности, казалось, ничего не помогало, поскольку мы были похожи, вернее наши сиськи, на подпрыгивающей надувной воздушный замок.

Обычно я любила держать свои тренировки в строгом режиме с ужасно горячими парнями и поднимать тяжелые детективы, но, по-видимому, другие люди проходили этот безумно мазохистский ритуал регулярно, и меньшее, что я могла сделать — это как-то помочь им. Мне необходимо изучить базовую линию спортивных бюстгальтеров? Я бы смогла ознакомиться с полным набором новых изделий и синтетических материалов...

Мне удалось задержать свои мысли на самой идеи продукта, отключив их от болезненных мышц икр и бедер на всей дороге, пока мы взбирались на вершину холма, с которого Лейси рванула, словно ветер обратно вниз.

— Так, — сказала она, все еще немного запыхавшаяся, пока наши ноги не замедлились на асфальте, — ты говорила о книге...

Я озвучила в начале забега подарок Ашера, но у меня не было времени, чтобы вдаваться в подробности и просто не хватало сил объяснить все дальше, поскольку не хватало дыхания, которое захватил прожорливый монстр, известный под названием «бег трусцой».

— Это просто уловка, очевидно, — сказала я тяжело дыша. Одна хорошая вещь была в этих холмах — одышка, которая в состоянии прикрыть весь спектр эмоций, и ты ничего больше не чувствуешь.

— Может скорее всего он беспокоиться о тебе. Он знает, что ты нервничаешь, и по-своему таким неуклюжим способом пытается успокоить тебя.

— Он вообще об этом не задумывается своими плейбойскими мыслями, — я злобно пнула камень, появившийся на моем пути, отправив его рикошетом в стену. — Ну, хорошо он благодетель красивых девушек.

— А что насчет его дальнейшей поддержки? — добавила Лейси. — Я имею в виду, он довольно много выиграл в пари, не так ли? Он мог бы пойти на попятный сейчас.

— Одни лишь слова! — пропела я со смешком, который звучал немного громче, поскольку у меня еще не нормализовалось дыхание.

Лейси дружески меня толкнула.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, я согласна, — призналась я. — Я не знаю, что он собирается делать с этим. Скорее всего, я даже боюсь узнать. Я разрываюсь напополам! — Я понимала, что он пройденный этап, а также понимала, почему он вел себя так, как сейчас. Но где истина?

Мы бежали в тишине несколько минут, прежде чем Лейси не увидела ларька, где можно было приобрести смузи.

— Хочешь передохнуть?

Я остановилась быстрее, чем калифорнийская кукушка-подорожник перед тем, как завидела дикого хитрого койота.

— Больше всего, чем что-либо в целом мире, включая даже мировую державу и мировое пространство, и те Киндер яйца, которые я один раз пробовала в Англии.

Обливаясь потом, мы направились к ларьку, в котором Лейси заказала себе клубничный с бананом смузи из нежирного йогурта. Мне совершенно не обязательно было быть такой же хорошей, поэтому я заказала арахисовое масло, шоколадный молочный коктейль, смузи из банана с кокосовой стружкой сверху и все это, чтобы было залито милями взбитых сливок.

— Мммммм, — громко застонала я, чем было необходимо на самом деле, очень-очень медленно поедая его прямо перед Лейси. — Это таааааак вкусно.

Лейси кинула на меня неодобрительный взгляд, но эй, мне не нужно запихивать себя в свадебное платье.

— Ты злая женщина, Кейт Джемисон.

— Ммм-хммм, — согласилась я, опуская поглубже ложку в густой молочный коктейль. — Злая и довольная, детка.

Возможно, я зря издевалась над Лейси, потому что Вселенная решила гарантированно прогнать мой аппетит: Ашер Янг остановился в своем абсурдном футуристическом спортивном автомобиле, и мне показалось, что это было совсем не здорово. Неа. Фиктивное транспортное средство готовое произвести впечатление на поверхностных женщин, а меня определенно не впечатляла машина Ашера, хотя в ней конечно можно получить определенное маленькое удовольствие, усаживаясь в комфортные сидения из эластичной кожи, а подсветка торпеды способна просто вызвать стыд у Звездолета Энтерпрайз.

И, конечно, как только он вышел из машины и неторопливой походкой направился к нам, я обратила внимание, что этот кретин был одет в свободную красную рубашку, которая заставляла светиться его жизненной силой, льняные брюки попеременно облепляли его ноги, от вздымающегося ветерка волосы превращались в полный беспорядок, словно он участвовал в рекламе чертового шампуня. Совершенно не впечатляюще.

Я поставила свой смузи, мое лицо выражало отвращение.

— У тебя случайно нет приложения на телефоне, которое бы сообщало тебе, что я нахожусь в хорошем настроении, поэтому тебе стоит прийти и его испортить?

Мои слова отозвались в его глазах, словно я ударила его по лицу, но это длилось всего лишь мгновение, сменившись ледяным безразличием, и это вызвало у меня чувство вины, хотя для меня это было совершенно нелогично.

Нет, раньше я не чувствовала себя нелогичной. Почему же я чувствую себя виноватой? Он был единственный, кто должен чувствовать себя виноватым, вгоняющий в ступор ублюдок. Его подарок с аукциона — это подкуп или нет, …который я кстати взяла. Ну, потому что с моей стороны было бы слишком грубо вернуть его назад.

— На самом деле, я поинтересовался у Гранта, где вы могли бы быть и просто догадался на каком месте вашего пробега, вас можно найти. Вы на самом деле не так уж и далеко ушли, нежели я ожидал, — он приподнял бровь. — Это ваша первая остановка для перекуса?

Взгляд Лейси выражал «хочешь, я врежу этому парню», я ответила ей таким же взглядом. И это было заманчиво. Настолько заманчиво, чем даже купить на распродаже две по цене одной винтажную кисею. Но Ашер, как всегда устранился, весь его вид выражал, что он готов безбоязненно встретить любую критику.

Я громко отхлебнула свой коктейль через соломинку и повернулась к Лейси.

— Похоже, у меня есть некоторые дела. Ты решишь спор с флористами по своему усмотрению? Можешь написать мне смс-ку или скинуть фото, если у тебя возникнут трудности с выбором.

— Эй, в этот день я не смогу пойти против «Власти цветов!»... — Лейси взглянула на Ашера, а затем скосила на меня глаза, понизив голос. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я торчала здесь? (Движение против войны во Вьетнаме зародилось в США в 1964 году: тогда стали проводиться первые антивоенные демонстрации. В ноябре 1965 года американский поэт Аллен Гинзберг написал эссе, в котором призывал протестующих вооружаться цветами, игрушками и сладостями. Им же был выведен слоган «Flower Power» — «Власть цветов». Метод Гинзберга постепенно распространялся по стране, всё больше людей приходили на антивоенные митинги с цветами и дарили их прохожим, прессе и сотрудникам полиции.)

— Да, не волнуйся, — успокоила я ее, стараясь, чтобы мой тон был радостным. — Одна грозная попытка фигурки этого парня, и он сложится как мокрый картон.

— Моя фигура застрахована, — самодовольно сказал Ашер.

Я приподняла бровь.

— Знаешь, эти слова не делают тебя круче.

— Возможно, я не заинтересован в том, чтобы быть крутым.

— Ну какое облегчение, — выстрелила я в ответ.

Мы ухмыльнулись друг другу на секунду, как было в старые добрые времена, потом вспомнили, что у нас борьба и ухмылка медленно исчезла с наших лиц.

— Ну, я тогда пошла, — сказала Лейси, даже не потрудившись скрыть надежду, отразившуюся у нее на лице. Ее оптимизм сжал мое сердце. Всего лишь из-за того, что Ашер и я вернулись к старым привычкам, совершенно не означало, что мы вернулись к чему-то еще, подразумевается постель или отношения.

Наступило неловкое молчание, как только ушла Лейси. И Бог мой, я точно хотела бы узнать, о чем он подумал в этот момент. Я желала узнать, что мне нужно сделать, что он ждет от меня. Но я упустила это чувство, идя нога в ногу с ним, мы были вдвоем и нашем бизнесом против большого злого мира.

— Спасибо за книгу, — сказала я спустя некоторое время.

Он чуть-чуть расслабился.

— Не за что. Это самое меньшее, что я мог сделать.

Интересно, у меня когда-нибудь возникала мысль, что Ашера было легко прочитать? Его плечи были напряжены и лицо по-прежнему отстраненное, все его тело было больше закрыто, чем мое полностью растекшееся от него. Это было истинное раскаяние? Гнев? Или нейтральное выражение?

Я прочистила горло, испытывая тысячу процентов неловкого молчания.

— Итак, ты приехал, чтобы рассказать мне о некоторых захватывающих новых возможностях страхования, или...

— Ой! Точно, — он открыл портфель и достал папку, протягивая мне.

— Бизнес развивается и ко мне обратились «Slips N More»… ты знаешь их?

— Ашер, каждый американец, который смотрит телевизионную рекламу их знает.

— Точно, поэтому…, — он стоял, переминаясь с ноги на ногу, смотря себе под ноги, и это был какой-то мальчишеский жест, который заставил мое сердце завопить, требуя, чтобы я обняла его, совершенно глупое сердце. — Они хотят увеличить объемы продаж своей продукции, включив женское белье, но они не хотят начинать с нуля и потом смотреть за ростом продаж. Они хотят приобрести твой бренд вместо этого.

— Приобрести мой бренд. Правда. Интересно, — я слышала слова, но они как-то расплывчато отображались у меня в голове. — Подожди, так что же это значит?

Ашер отвернулся, его тело практически излучало напряжение, все мышцы были натянуты, как струна.

— Это выкуп. Они платят миллион за твой дизайн и твой бренд. Они заберут все, по сути всю компанию. Ты не сможешь ни на что повлиять тогда, но ты сможешь начать что-то новое, под другим названием. Это не конец для тебя.

Один миллион долларов.

Мой разум на секунду наполнился мысленными образами, в котором присутствовали деньги — много денег, я никогда не видела столько денег в одном месте: Бенджамины Франклины были свалены в кучу на полу моей квартиры, как сугроб, вываливавшийся из дверей и окон, разбросанный по всей моей кровати, и я могла просто кататься и прыгать на...

Я смогла бы заказать больше тканей, нанять больше работников, возможно даже рассмотреть появление второй торговой точки!

Я чувствовала, что мой желудок упал вниз, потому что я вдруг представила другую картинку: некачественное заводское белье, изготовленное под моим именем, ехидные отзывы в «Blossom» и сотни других журналах, которые смотрели на меня сейчас с фанатизмом, но если бы я не продала свой бизнес, и босс всего этого беспорядка, который снизошел и украл мои идеи, красовался бы на обложке «Forbes», пока я томилась бы на заднем плане...

Это было слишком много. Я не знала, что делать. Но Ашер был прав, я могла бы начать что-то новое, придумать новый бренд, по новой все раскрутить. И взять эту грязную, потрясающую сумму денег, где каждый цент был бы не таким. Я вздохнула:

— А что ты думаешь?

— Ты действительно хочешь знать, что я думаю? — его вставшие вверх волосы соответствовали его словам — выглядели такими же кусающимися. — Мне казалось, что все, что выходит из моих уст — ложь.

Я поперхнулась, захотев наброситься на него. Ладно, наверное, я это заслужила, в конце концов. Но я не могла заставить себя извиниться. Нет, пока он не покажет мне настоящего себя, искреннего.

— Я не говорила, что спрашивала твое мнение, — спокойно ответила я. — Я просто сказала, что хотела бы услышать твое мнение.

Ашер переминался с ноги на ногу, кивая головой, хотя его лицо оставалось по-прежнему опущенным, но я видела то сражение, которое происходило у него в глазах: что мне стоит сказать? И заслужу ли я гнев или от этого будет какая-то польза?

— Ты не должна соглашаться, — наконец сказал он. — Это ограничит сферу твоей будущей деятельности и удешевит бренд, и все твои силы и намерения пойдут прахом, все, что ты создала. Это грузом ляжет на твои плечи, ты не захочешь увидеть то, что они сделают. — Серьезность закралась в его голос. — Ты могла бы расширять свою линию или создавать еще что-то другое, Кейт. Твои навыки и твое видение — стоят больше миллиона. Они бесценны.

Я хотел верить ему. Но…

— Если ты так думаешь, зачем ты пришел сюда, чтобы мы что-то вместе решали?

— Ты мой партнер, — возмущенно сказал Ашер. — Я никогда не скрывал важную деловую информацию от…

Воцарилась неловкая тишина, он так и не договорил вторую часть предложения. Я не стала ему указывать на это, но мы оба почувствовали неправду в том, что он сказал, и она камнем осела у нас в животе. Потому что однажды он уже скрыл важную деловую информацию от меня. И он по-прежнему бы ее скрывал, если бы Броуди не выплеснул ее в тот день открытия. Так что все опять вернулось к пари, именно тому препятствию, которое мы просто так не могли перешагнуть.

Ашер продолжал шаркать ногами по тротуару, и ох, мне просто сделалось не по себе, мне хотелось остановить его проклятущие ноги, истирающие асфальт, потому что он опять разрывал мое сердце, но оно почему-то было не против этого. Ашер выглядел таким потерянным и таким сладким, и мне захотелось позаботиться о нем...

— Если ты согласишься на сделку…, — начал он, глядя в землю. — Если ты согласишься на сделку, то сможешь расплатиться со мной, возвратив мои инвестиции. Вероятно, ты сможешь расплатиться со всеми своими долгами, и сможешь подготовится и начать новую линию запустив ее в следующем году. Ты была бы обеспечена на всю жизнь.

Он посмотрел на меня (я не была готова, и пришла в какое замешательство) грустным, щенячьим взглядом.

— Если ты этого хочешь, — продолжал он, — если ты все еще хочешь полностью ликвидировать наше партнерство, я имею в виду. Ты могла бы так сделать, и я не смог бы остановить тебя.

Я открыла рот, чтобы ответить, но потом поняла…

Я не знаю, что сказать.

Да, я хотела никогда снова не видеть Ашера, но при этом я хотела целовать его все время до конца своих времен. Я хотела ударить его по лицу, и одновременно хотела трахать его, затащив куда-нибудь в укромный уголок. Я хотела, чтобы он извинился и любил меня, и в тоже время я хотела, чтобы он признался, что никогда не любил меня, и я смогла бы двигаться дальше. Я хотела чувствовать его поддержку в своем бизнесе, и при этом я хотела, чтобы он не лез в мои дела и находился как можно дальше от них. Все было слишком запутанным, и возможные решения были все неправильными.

Я закрывала рот, и беспомощно посмотрела на Ашера. Красивый, ужасный, сладкий, опростоволосившийся лжец, оказывающий мне поддержку Ашер.

Но он смотрел не на меня, отвернувшись и пряча лицо, он смотрел на город, раскинувшийся под нами на высоком холме Сан-Франциско.

Красивый, ужасный, сладкий, опростоволосившийся лжец, оказывающий поддержку Сан-Франциско.

— Потрать немного времени и подумай об этом, — сказал он и его голос снова стал резким и отстраненным. — Они хотят получить ответ к концу недели.

7.

— Кэтрин! Кэтрин! Брайан, хлопни Кэтрин по руке и попроси передать картошку, она все еще в каком-то Заоблачном Мире до сих пор.

— Извини, мам, — сказала я, отвлекаясь от своих мыслей. — У меня просто много мыслей.

Даже перед тем, как мои слова покинули рот, мои мысли уже унеслись от происходящего разговора и направились обратно к невероятному предложению Ашера от «Slips N More». Я все еще раздумывала над ним.

Я не могла до конца в это поверить. Один миллион долларов был все еще безумным, каким-то нереальным количеством денег для меня, мне требовалось ущепнуть себя за руку, чтобы понять, что это не сон. Возможно, для Ашера такого рода вещи (черт, Ашер, вероятно, зарабатывал обычный миллион каждое утро перед завтраком), но всего лишь несколько месяцев назад я работала за стойкой регистрации за неполные пятнадцать баксов в час, и пакет льгот, который не предусматривал визит к стоматологу.

Один миллион долларов.

— Коралл, это спаржа. Гениально. Соус для бекона, да?

— Веганский бекон, мэм, так рада, что вам нравится.

Коралл была подругой моего брата Брайана, и пыталась в течение трех лет перевести мою семью на вегетарианство. До сих пор она успела только подсадить на это Брайана (не понимая, что он все еще ел гамбургеры из фаст-фуда, когда не находился в поле ее зрения), но надеюсь она подсадила его навечно, к сожалению.

Я откусила кусок спаржи и чуть не подавилась. Черт побери, это даже отдаленно не напоминало бекон.

— Ты в порядке, Кейт? — спросила Коралл, ее глаза сверкали оскорблением по поводу ее драгоценной приготовленной пищи.

— Нормально, — сказала я коротко. — Что-то съестное просто не соглашается со мной, вот и все. Возможно, это перец.

— Ты действительно ешь мясо на ланч? — спросила Коралл, сейчас ее глаза блестели с евангельским рвением. — Потому что ты же знаешь, что человеческий желудок не предназначен для переваривания говядины? Это может вызвать массу проблем. Наверное, поэтому у тебя столько проблем с похудением, и поэтому ты всегда такая раздражительная. — Она мило улыбнулась.

— И не говори, — сказала я, быстро возвращаясь к своим увлекательным мыслям, которые были настолько далеки от настоящего бекона, и импровизированного секса в гардеробной и денег. Да, деньги. Много больших пачек. Буквально один миллион долларов, который просто ожидал меня, чтобы я поставила подпись на пунктирной линии и забрала его. Несущественная и неинтересная для меня болтовня, происходящая за этим столом, позволяла мне заблокировать неподобающие мысли по поводу моего делового партнера. Это почти сработало.

Сегодня «Slips N More» прислали мне роскошный подарок — корзину, заполненную дизайнерскими ювелирными украшениями, клубникой в шоколаде и бутылку шампанского, я была уверена, что эта корзина стоит больше, чем вся моя квартира.

И они просто мне ее подарили сегодня, хотя фактически каждый день отправляли мне какие-то подарки уже в течение недели.

Они на самом деле очень сильно хотели купить мою компанию. Означало ли это, что они могли бы оставить меня в качестве консультанта и будут уважать мое творческое видение, как только купят мой бизнес? Или они думали, что я легкая добыча, которая будет так поражена необычными подарками, что не будет рассматривать мелкие нюансы их договора?

— Итак, мама, папа… Кэйт… Коралл и я обручились!

Подожди, что? Что происходит?

Крики радости сотрясли наш стол, за которым собралась вся семья, мать и отец приветствовали худшего человека в мире нашей семьи объятиями и поздравлениями, и могу только предположить, слезы грусти превратились в слезы радости, ведь настоящие слезы радости заставили потерять веру в мою семью, из-за постоянного осуждения меня, всегда.

— Разве ты не собираешься нас поздравить, Кейт? — резко спросила Коралл, ее глаза смотрели на меня, словно кинжалы.

— Конечно, — тут же ответила я, взяла кусочек спаржи и произнесла: — Поздравляю. Вы двое просто созданы друг для друга. Домогаться. Трахаться. Окучивать.

— Кейт, — ахнула Коралл, растерявшись. — В чем твоя проблема?

Мама взмахнула руками, словно она могла остановить разгорающуюся сцену, своими руками.

— Ох, не обращай на нее внимания, дорогая. Она ходит чернее тучи уже несколько недель. С тех пор как... — она слегка нахмурилась, вспоминая. — А что случилось с тем милым молодым человеком, Ашером, да?

— Да, точно, — сказала Коралл, ее глаза заблестели, как у сокола, который увидел свою добычу. — Что с ним случилось?

— Ничего не случилось с Ашером, — ответила я, надавливая на помидор в своем салате с такой силой, что брызнул сок во все стороны. — С Ашером просто все отлично. Он до такой степени по-прежнему загружен работой и еще помешан на научной фантастике шестидесятых-семидесятых годов. С ним абсолютно все нормально.

— Тогда почему он не пришел? — спросила мама. — Ооооох, — ее голос принял повышенный тон. — Вы поругались?

— Меня сейчас стошнит, — сказала я, делая рвотные позывы.

— Кэтрин, не за обеденным столом!

Я вздохнула.

— Наши отношения совсем не такие, мам, — попыталась я ее отвлечь. — У нас общий бизнес. И всего лишь бизнес. На самом деле, почему бы нам не сосредоточить свое внимание на счастливых отношениях Брайана и Коралл? Представить, как у них появятся малыши.

Это должно было сработать, как беспроигрышный гамбит (даже Коралл выглядела так, будто была готова бросить травлю Кейт, чтобы еще какое-то время уделили ей повышенное внимание) но, как только моя мама садится на свой любимый «конек» по поводу романтических отношений в моей жизни, которые для нее словно кость между зубами, она не собирается сдаваться без борьбы.

— Тебе всего лишь осталось пару лет до тридцати, дорогая, — произнесла мама, теребя свой жемчуг. — Знаешь, какой журнал я недавно читала, название которого говорит сам за себя? Возраст не возвращается.

— Хорошо, мам. Этот журнал доставляется тебе прямо из 1950-х?

— Ну, я никогда бы…, — мать сделала глубокий вдох, готовясь начать громко возмущаться как минимум еще час, но для меня было полным приятным сюрпризом, когда мой отец взял ее за руку и заговорил первым:

— Теперь, дорогая. Кэйт хорошая девочка, она имеет отличную твердую голову на плечах, ориентирующуюся на бизнес в первую очередь. Это очень похвально, — он посмотрел на меня. — Как у тебя дела, моя девочка?

— Ну..., — могла ли моя семья дать мне хотя бы несколько полезных советов по поводу моей дилемму? Странные вещи происходят. Скорее всего. Возможно. Может быть. — У меня есть предложение о выкупе от «Slips N More». Они хотят заплатить миллион долларов за права на мой дизайн и мое имя.

Все сидящие смотрели на меня, открыв рот, отец встал и сжал меня в своих медвежьих объятиях, похлопав по спине, мать выглядела такой сияющей, словно я сообщила, что собираюсь замуж за самого завидного жениха, причем завтра же, а Брайан с Коралл, оба выглядели так, будто они проглотили целиком лимон.

Честно говоря, не уверена, чья реакция порадовала меня больше всего.

— Подожди, — пыталась я возразить, пока отец душил меня в своих объятиях, — я не уверена стоит ли мне соглашаться!

— Конечно, ты должна принять это предложение, — рявкнул папа, он еще раз хлопнул меня по плечу. — Это шанс всей жизни! Кто еще способен заплатить тебе миллион баксов за трусы?

И вот так легко все мои хорошие чувства испарились, как утренняя роса в пустыне.

— Тебе действительно несказанно повезло! — продолжил он, занимая свое место за столом. — Ты не можешь упустить такой шанс, это было бы преступлением.

— Отец прав, Кэтрин, — согласилась мать, поглаживая мою руку. — И это предложение не продлиться долго. Тебе однозначно следует принять его, пока это возможно, пока они не передумали.

Были ли они правы? Или я была такой наивной? Я ухватилась за край стола, потому что опять стали звучать у меня в голове все эти голоса из моего прошлого, говорящие одно и тоже, что у меня нет таланта, никакой надежды, никаких шансов…

Один миллион долларов…

Привяжи его, пока еще можешь…

Безнадежная…

— Да, поторопись, — эхом вторил Брайан с мерзкой ухмылкой на лице. — Для всех не секрет, они наверняка перепутали тебя с каким-нибудь более успешным дизайнером. Не затягивай слишком долго, иначе они поймут свою ошибку.

— Что хорошо для них, но плохо для тебя, — с ухмылкой согласилась с ним Коралл.

И вот так, все стало кристально ясно.

Гнев зашипел у меня по венам, как электричество, я осторожно положила вилку и выпрямилась.

— Ты... полный... придурок.

— Кэтрин, выбирай…

— Не «Кэтрин, выбирай выражения», мама, — сказала я спокойно, взвешивая каждое слово, как если бы я вычерчивала их ножм. — Как лицемерно с твоей стороны, что ты заботишься о нецензурных словах, а не о слезах, которые появляются всякий раз, как только я встречаюсь с вами? Возможно я немного груба, но вы! Вы все встречаете меня с осуждением, режете словно скальпелем, пытаясь урвать от меня как можно больший кусочек, если мне хорошо…

— Девочка моя, мы просто хотим, чтобы ты… — перебил папа.

— Что, папа? Была кем-то другим? Чтобы я изменилась, и ты мог бы иметь ребенка, каким хочешь меня видеть, вместо той, какая я есть? Ну, тоже мне новость, я пыталась добиться вашего расположения в течение двадцати лет, теперь же я не пытаюсь. Эй, и есть еще одна новость: я не такой уж гребаный ребенок, которым вы меня помните. Я взрослая женщина, которая руководит успешным бизнесом, но вы слишком заняты доказывая, что я ничего из себя не представляю, чтобы заметить, что я повзрослела, не так ли?

— «Успешным бизнесом» слишком громко…, — начал Брайан.

— Он чертовски намного более успешный, чем все, что ты достиг своим умом, — выстрелила я в ответ. — Насколько я знаю, за последние пять лет ты поменял всего лишь десять различных работ? Ох, но они все связаны с корпоративными позициями, так это просто отлично. Лично я считаю, что твой брак не продлится намного дольше, но уверена, что мама с папой поддержат тебя во что бы то ни стало, в твоем любом решении. Они всегда так делают, разве нет? Забавно, как только они добираются до меня, у них совершенно пропадает запал поддержки.

Я сделала глубокий вдох, понимая, что отступать уже слишком поздно, и старалась не встречаться взглядом с потрясенной своей семьей, сидящей за столом. Я испытывала такую боль, которая до сих пор так глубоко засела внутри, подпитывая мой гнев, и она выливалась в мои последние слова.

— Ни один из вас никогда не принимал меня всерьез. Никто из вас не поддержал меня эмоционально, когда я нуждалась в этом. Я сыта по горло твоей лицемерной, снисходительной чушью. Я никогда не поступала так по отношению к любому из вас, и Бог свидетель, что Брайан никогда не испытывал такого на себе, независимо от того, сколько раз он облажался.

В ответ было только гробовое молчание. Может я зашла слишком далеко? Ну, это тоже неплохо.

— Кэтрин…, — начала моя мама, а потом вдруг замолчала. — Кэтрин…

— Ох, и знаешь что, мама? — спросила я. — Угадай, какая наименее полезная вещь, когда твоя дочь рассталась с эмоционально оскорбляющим сталкером, и пытается при этом остаться в здравом уме и воплотить свои мечты? Ответ явно не будет испытывать твой постоянный сокрушительный натиск найти мужчину, любого мужчину, прежде чем твоя дочь перейдет возрастную черту.

Мама распылилась, как неисправный кран.

— Я просто хотела… я только имела в виду… и в твоих же интересах, все что я должна…

Я вышла из-за стола, не давая ей закончить.

И я чувствовала себя намного лучше, я давно так чертовски хорошо не чувствовала себя.

И теперь я точно знала, что мне следует сделать.

Моя мама ошибалась во многих вещах, ну, начнем хотя бы с того, что она никогда в меня не верила, но она была однозначно права только в одном: девчонки, такой, как Ашер не появляется каждый день. Не потому, что он миллиардер и у него полно необходимых связей, а потому, что он поверил в меня, поверил в мой талант, в мое видение и то, что я способна создать бизнес, поверил во все вместе.

Хорошо, согласна, он обманул меня один раз. Но я действительно готова наказать его за то, что он раскаялся? Я действительно готова наказать себя, удерживая эту горячую задницу в стороне от своей постели?

Когда это я решила защищать себя, чтобы не воспользоваться преимущественным правом иметь горячий секс с таким парнем, понятное дело я смотрела в самый корень ситуации.

И да поможет мне Бог, но мне действительно очень нравился этот чертовый умник.

Я поняла, что улыбаюсь, стоило мне подумать о нем, и пружинистой походной пошла вниз по улице, вытащив свой сотовый телефон, вызывая такси, планируя какие именно слова я скажу и что сделаю, чтобы Ашер точно понял, что я простила его.

Пришло время сказать Ашеру все честно, что я чувствовала, частично словами, но в основном губами, скользящими по всему его телу, и возможно объяснение продолжится на простынях.

Ну, знаете, в случае если он с первого раза не поймет.

* * *

Я дала щедрые чаевые таксисту, когда он довез меня до апартаментов Ашера, моя голова кружилась от великолепного ожидания. Я практически скакала вверх через несколько ступенек, чтобы побыстрее нажать звонок домофона, я не смогла сдержаться, поэтому нажимала его снова и снова. Я не могла дождаться, чтобы услышать его голос, я не могла дождаться, чтобы увидеть его лицо.

Я должна была уже тогда понять, что что-то не так, хотя бы по тому, как он ответил на звонок:

— Привет, Кейт? — его голос слышался немного озадаченным и раздавался какой-то треск по внутренней связи. — Что ты здесь делаешь?

Но мои смеющиеся счастливые маленькие бабочки, порхающие в животе, отгоняли звуки тревожных колокольчиков, которые играли в Транс Сибирском оркестре.

— Мне необходимо тебе кое-что сказать! — практически пропела я. — Впусти меня!

— Ладно... хорошо. Просто подожди минуту.

Даже тогда, мой мозг не услышал нежелания в его голосе.

Я чуть не взлетела к его апартаментам, у меня было такое ощущение, будто я парю над облаками. Я едва ли могла поверить в происходящее — наконец-то все в моей жизни встало на места. Все будет просто превосходно.

Ашер приоткрыл не до конца дверь, ненамного, как раз достаточно, он, наверное, недавно принимал душ, поскольку на нем фактически ничего не было, кроме узких черных плавок, его мокрые волосы были зачесаны назад, по загорелой коже все еще скатывались капли воды. Я почувствовала, как мой рот наполняется слюной, и я чуть не отбросила в сторону свой первоначальный план, чтобы сразу же не прыгнуть на него.

Но нет, слова, которые я заготовила были очень важны, потому что было необходимо прояснить ситуацию. Я должна была сказать ему, что он значил для меня.

— Ах, Ашер, я…

И тогда я увидела Анжелину позади него.

На ней была настолько короткая юбка, что ее даже нельзя было назвать носовым платком, в руках она держала наполовину наполненный бокал шампанского.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица и просто вылилась из меня на пол. Как я могла на самом деле подумать, что он изменился? Что он стал другим, чем тот Ашер Янг, которого я знала и ненавидела? Конечно он был с женщиной. Он всегда был с женщинами. И всегда будет с женщинами! Я была всего лишь одной из многих, а я себе представляла, что наши отношения имели какую-то глубину. Как я могла быть такой глупой?

— Ну, — замедлилась я. — Вижу, ты занят. Я не хотела вас двоих беспокоить и тратить ваше время. Пока.

— Кейт, подожди…

Но я уже ушла, и только стены видели мои слезы, которые скатывались по щекам, пока я спасалась бегством.

8.

После этого небольшого фиаско, по сравнению с которым катастрофа дирижабля «Гинденбург» выглядела, как беззаботная шутка, я пребывала в настроении, не желающем покидать свою квартиру в ближайшие… (6 мая 1937 года, завершая очередной трансатлантический рейс, при выполнении посадки на главной воздухоплавательной базе военно-морских сил США в Лейкхерсте, наполненный пожароопасным водородом «Гинденбург» загорелся и потерпел катастрофу, в результате которой погибло 35 из 97 находившихся на его борту человек, а также один член наземной команды.)

Но к сожалению, я очень хороший друг и даже эмоциональные потрясения века не смогли бы удержать меня от репетиции свадебного ужина Лейси.

Я была совершенно не в настроении сталкиваться с Ашером и Анжелиной или еще с какой-нибудь другой его любовницей, поэтому решила (некоторое время назад) пойти с парой. И совершенно случайно имя с кем я запланировала пойти оказалось Броуди Далтон. Хотя это до чертиков будет раздражать Ашера, ну, а разве мне еще нужна другая причина?

В данный момент я должна была завербовать Броуди.

Я набрала его номер, он поднял трубку на третьем гудке.

— Кейт! — сказал он. — Приятно услышать тебя снова. К сожалению та наша встреча закончилась не очень хорошо. Я действительно думал, что…

— Ох, это не твоя вина, — искренне произнесла я, насколько могла, конечно. Всегда хорошо попытаться разжалобить кого-то, прежде чем ты попросишь об одолжении. — На самом деле, я очень благодарна тебе, что ты подумал обо мне.

— Рад помочь, — сказал он слишком самодовольно, я даже не ожидала. — Ты чувствуешь себя хорошо сейчас? Другими словами, двигаешься вперед, как бы то не было?

Я действительно не собиралась с ним делиться подробностями.

— Ага. У меня все отлично. Говорят, ты…

Далтон перебил.

— Я слышал кое-что о модном показе, и хочу убедиться, что ты не потеряешь голову. Новый бизнес всегда дает искушение поднапрячься, но с помощью опытного человека, как я, мы можем оценить реальные возможности и…

— Это так мило с твоей стороны, — вмешалась я, на самом деле совершенно не заинтересованная обсуждать тысячу и одну вещь, которая может случиться с моим бизнесом. — Вот почему я подумала о тебе…, — ха, я планировала этот сценарий все утро, — скажи, ты не занят на этой неделе?

— Не проблема, — ответил Броди рьяно. — Ты хочешь встретиться и поговорить?

— Не совсем, — я накручивала прядь волос на палец. — Видишь ли, в среду будет репетиция свадебного ужина... и обычно я хожу одна, но тогда моя лучшая подруга почувствует себя обязанной присматривать за мной, а я не хочу в такой день быть для нее обузой, которого она с таким нетерпением ждет, ну, ты понимаешь?

— Я точно понимаю, что ты имеешь в виду, — заявил Броуди.

— И конечно же там мы сможем поговорить о делах, если ты захочешь пойти со мной. Я имею в виду, что у меня в последнее время такой плотный график, на самом деле это единственное свободное время, которым я располагаю на этой неделе. Но я действительно хотела бы поговорить с тобой о некоторых вещах, связанными с бизнесом.

Я услышала шелест бумаги и щелчок мышки по экрану компьютера.

— У меня встреча с заказчиком запланирована на этот вечер, но я смогу ее перенести.

— Ох, если это для тебя так хлопотно... — начала я.

— Совсем не хлопотно, — возникла пауза, потом послышались еще щелчки мышкой. — Не для тебя.

Ну, я делаю вид, что совершенно не обращаю внимания на слышимый подтекст, в надежде, что он исчезнет сам собой, если я не буду обращать на него внимание: подтекст, какой такой намек?

— Отлично, спасибо! — сказала я. — Встретимся там? Я пришлю тебе адрес.

— Чепуха, я заеду за тобой на лимузине, — высокопарно ответил Броуди. — Тебя устроит в шесть часов?

— Звучит отлично. Увидимся!

Я положила трубку, совершенно неуверенная правильно ли я поступила.

Затем у меня перед глазами возник Ашер в одних только плавках и Анжелина со своей исчезающей на глазах мало-мальской юбкой, и я полностью себя оправдала.

Что посеешь, то и пожнешь... причем с удвоенной силой.

Сейчас мне единственное нужно решить, что надеть.

* * *

Я вышла из лимузина Броуди Далтона, ступив на ступеньки из зеленого мрамора, почувствовав невероятное облегчение, оказавшись на свежем воздухе.

Поездка на удивление была очень хорошей, Броуди оказался прекрасным слушателем, заинтересованным и внимательным, задающий такие вопросы, которые позволяли взглянуть на проблему с другой стороны и разглядеть ее более глубже. Пару раз мне даже пришлось останавливать саму себя, чтобы не сообщить ему то, что можно было отнести к коммерческой тайны моего бизнеса.

Меня немного тревожило, на самом деле, его заинтересованность моими делами, не говоря уже о том, насколько близко он сидел рядом со мной. Он действительно интересовался мной? Вот неловко будет, потому что я не поклонница повидавшего виды бывшего спортсмена.

Все-таки мое увлечение последнее время «контролирующими мудаками с горячими телами» точно не приносит свои плоды, поэтому я не могу однозначно ничего сказать.

Я украдкой кидаю взгляд на Броуди, который выглядит более презентабельно нежели обычно, в сшитом на заказ черном европейском костюме, скрывающем его брюшко и его кожа кажется уже не такой бледной. В этой одежде, я могу запросто представить того красивого молодого человека, каким он был. И все равно, глядя на него, я ничего внутри себя не чувствую, ничего, так много чтобы справиться с Ашером.

Броуди обхватывает меня за талию, выбравшись из лимузина — ну, по крайней мере, к цели, заставить ревновать Ашера, мы уверенно движемся вперед.

— Я упоминал насколько прекрасной ты выглядишь в этом платье? — пробормотал Броуди.

— Уже шесть тысяч раз, — ответила я.

— Прости, но это настоящая правда.

Это был такой сладкий момент, я заставила себя улыбнуться, хотя и ничего не почувствовала.

— Эй, я не говорю тебе останавливаться.

В конце концов, я много потратила времени на то, чтобы подобрать свой наряд — платье, сумочку и украшения, которое было из цвета морской волны шелка с искусно вставленной красной нитью, лимонно-зеленая винтажная сумочка с застежкой из белого золота, классический жемчуг вперемежку с круглым малахитом — наверное я потратила больше времени, чем тратит большинство генералов, рассматривая тактику долгосрочной кампании.

— Кэти, ты выглядишь на миллион баксов! — на этот раз комплимент был произнесен нежным голосом и пришел он от Лейси, появившаяся в дверях в простом платье без бретелек, с улыбкой на лице, которая затмевала солнце.

— Подруга, осторожней, иначе ты ослепишь всех своей великолепной улыбкой, — сказала я, обнимая ее в ответ.

— Я просто не могу перестать улыбаться! — из Лейси счастье било ключом, словно из закипевшего котелка. — Я выхожу замуж! Я! Боже мой, Кейт, я влюблена, и он замечательный, и я выхожу, черт побери, замуж!

— Молодец, девочка! — ответила ей я. Это прозвучало немного сухо, но Лейси была так счастлива, что она даже не заметила.

Не поймите меня неправильно: я на седьмом небе от счастья Лейси, которое уверяю вас, она заслужила.

Но я была одинока. И в связи с этим всем планированием свадьбы, которое происходило в последнее время, я чувствовала себя отдаляющейся от моей лучшей подруги… и вдруг мне стало так тревожно, а что, если я ее совсем потеряю из-за ее супружеской жизни.

Лейси еще раз обняла меня и отскочила в сторону, чтобы поприветствовать свою семью, прибывшую на Volkswagen Beetleс, бампер которого был заклеен наклейками, что даже не было видно цвет машины. Я почувствовала очередной укол ревности, на этот раз связанный с семьей, а не романтическими отношениями: скажите, что ты хочешь таких же странных, классных родителей, как у Лэйси? Спятивших хиппи, которые находились в расцвете своего возраста Эры Водолея, да это так, но они всегда поддерживали ее. Они всегда верили в нее, всегда.

— Сложно, не так ли? — сочувственно произнес Броуди. — Видеть кого-то, кто получает все, что тебе тоже хочется.

Он явно пытался заставить меня почувствовать себя лучше, но я испытывала только раздражение. Я отвернулась и твердым шагом вошла зал, в котором должна состояться репетиция ужина, не дожидаясь его и не оглядываясь, последовал ли он за мной.

«Перестать быть эгоцентричной, — напомнила я себе. — Он делает тебе одолжение, помнишь?»

Броуди оказался не таким уж плохим парнем. Так почему я не могла заставить себя почувствовать к нему хоть что-нибудь? Это многое бы решило. Просто поменять одного самоуверенного миллиардера на другого. Они ведь были полностью взаимозаменяемы, верно?

И в этот момент, когда я чувствовала себя наиболее уязвимой от принятого решения, появился Ашер Янг, выбор чувства времени — это его товарный знак, который можно было бы разливать по бутылкам и продавать военным для удачи, чтобы выигрывать свои компании, именно в этот момент он и вошел в зал.

Если я раньше думала, что в смокинге он выглядел достаточно хорошо, отчего хотелось его съесть, то теперь он казался новым брендом, новым рецептом, хорошо приправленным специями. Пиджак, просто слился с его сильными плечами, благодаря силе воли наполняющую его личность, а брюки так обтягивали его ноги, что это должно было быть незаконно. Весь костюм был праздником ткани, и я с внезапно пересохшим ртом с отчаянием хотела изучить каждый дюйм этой восхитительной ткани, обтягивающей его мышцы...

Я была так занята, глотая слюни, что даже не обратила внимания, что у него на руке повисла… Анжелина.

Она была одета в декольтированное коктейльное кроваво-красное платье с ожерельем из коралловых бус в виде отполированных сердечек.

— Привет, Кейт, — сказала Анжелина, как показалось, с искренней улыбкой. У нее, что развилась амнезия и она не помнит нашу последнюю неловкую встречу? Видно любезность этой женщины, была сильнее любой сверхдержавы. Или же потусторонняя звезда упала с неба, и послала ей силу вечного добра? Она продолжила, как ни в чем не бывало:

— Я разговаривала с Грантом, он сказал, что мы все сидим вместе на ужине, за одним столом. Разве это не замечательно? Мы сможем присутствовать на этом мероприятии и одновременно обсудить детали модного шоу!

— Замечательно, — солгала я сквозь зубы.

* * *

Я надеялась, что график репетиции будет настолько плотным и жестким, что не будет никакой возможности вести с кем-нибудь светские беседы, но нет, увы, кто-то потерял микрофоны, поэтому все гости были предоставлены сами себе, пока организатор отправился разыскивать недостающее оборудование.

Я попыталась симулировать повышенный интерес к предстоящему меню на дисплее, чтобы избежать разговоров с Броуди, Ашером и Анжелиной, но пока двое мужчин сердито смотрели друг на друга через всю комнату, словно Холмс и Мориарти у Рейхенбахского водопада, Анжелина казалось ничего не замечала вокруг, кроме меня.

— Я еще не поздравила тебя? — спросила она, окутывая меня теплым объятием.

— Э-э, это не я выхожу замуж, — напомнила я ей.

Она засмеялась своим глубоким, гортанным смехом, который всегда заставлял меня чувствовать так, будто я сморозила какую-то глупость и никогда не смогу быть, как она, такой отполированной и гламурной.

— Я имела в виду упоминание Тайры Бэнкс. Ты не видела ее по телевизору прошлой ночью?

— Нет. Она действительно упоминала мои вещи?

Анжелина с энтузиазмом кивнула.

— Видимо, кто-то из «Blossom», — она подмигнула мне и Броуди, — отправил ей пеньюар в подарочной корзине. Она очень хвалила, как ведущая ток-шоу.

— Вау, — сказала я, сбитая с ног этой новостью.

— Похоже, ты завоевываешь звезд, — сказал Броуди с улыбкой, которая не совсем подходила к выражению его лица.

— Он прав, — искренне ответила Анжелина. — Ты такая труженица и настоящий самородок, талант. Ты заслуживаешь этого.

Моя жизнь была бы намного проще, если бы я просто смогла заставить себя ненавидеть эту женщину, но, конечно же, моя жизнь была не простой.

— Кстати, мой редактор настаивает, чтобы я написала продолжение статьи, — продолжила Анжелина. – «Восход новых звезд» и все такое. И мне, конечно, нравится писать много статей, вернее столько, сколько могу, ты превосходный экземпляр. Я получила уже два предложения от других журналов буквально на этой неделе, и каждый упоминал конкретно тебя! Скажу сразу, я в долгу перед тобой, Кейт.

Вот оно. Анжелина была самым добрейшим человеком на Земле, и я никогда не смогу ее возненавидеть, ну, только если буду тренировать свою силу воли по десять часов в день, и то не думаю...

К счастью, для этой роли присутствует Ашер.

...и посмотрите-ка Ашер направлялся прямиком к нам.

Я открыла рот, чтобы придумать какое-нибудь оправдание и сбежать, но Анжелина уже увидела кого-то.

— Падме! Что ты здесь делаешь? Ты должна сказать мне, как ты узнала… от Гранта…или это Лейси… извините меня, я на минутку, Кейт…

И прежде чем я смогла сбежать, Ашер уже стоял перед нами.

— Кейт. Далтон, — сухо сказал он.

— Ашер, — эхом отозвался Броуди.

— Ашер, — также повторила я, но более тихо.

Он повернулся ко мне.

— Я бы хотел поговорить с тобой минутку, — он блеснул газами на Броуди. — Наедине.

— Ну, на самом деле, я сейчас не в настроении для частной беседы, — сказала я. И я определенно не была в настроении выяснять «зачем ты пришла ко мне домой, если фактически я и Анжелина теперь вместе» нежно подведя меня к этому разговору, который обязательно должен произойти. Унижения не является моей любимой вещью. — Почему бы тебе не сказать все здесь?

— Да, — с издевкой спросил Броуди. — Почему бы не сказать, Ашер? Есть, что скрывать? Или может быть, ты боишься кого-то, кто такой же собственник, как и ты?

— Я могу позаботиться об этом сама, — огрызнулась я на Броуди. Ашер с болью наблюдал за моим раздражением, но затем я повернулась к нему. — Мне нечего сказать тебе прямо сейчас, Ашер. У меня есть электронная почта, если это так срочно для тебя.

Ашер перевел взгляд от меня к Броуди.

— И если я это сделаю, он прочтет ее?

— Почему Броуди должен прочитать мою…

— А что, если прочту? — произнес Броуди, Ашер надулся, выпятив грудь, как петух, и придвинулся к нему на шаг ближе.

— Так, — сказала я. — Мое терпение кончилось по поводу вас двоих, имеющих таинственное словесные разборки, вернее вас троих еще с давних времен, имеющие такие разборки. Когда один из вас двоих будет готов вести разговор, касающийся меня лично, а не любой конкурентной чуши, которую вы скрываете еще со времен университета, я буду тогда с вами разговаривать.

Я направилась от них к Анжелине и Падме и... Мире Вайсман?

— Мы встретились снова, — сказала она с улыбкой. — Как дела?

— Дела... белье, — сказала я, чувствуя себя косноязычной снова и снова. — Я… хорошо, — в последний раз, когда я сделала это признание, проблемы не стали от этого лучше, но эй, если ты не можешь признаться женщине, которую боготворила с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, кому можно тогда вообще признаться? — На самом деле, Анжелина, и это строго между нами…

— Конечно, — сказала она, наклоняясь ко мне ближе и не скрывая любопытства.

— Я получила предложение продать компанию, — сказала я. — Миллион долларов. Но мне придется отказаться от моего креативного управления... уйти от своего бренда... и я не уверена, что мне делать.

— Ну, конечно, ты не должна принимать его! — запротестовала Анжелина. — Именно твое креативное мышление и есть самая ценная вещь! Ты же не собираешься просто так взять и уйти.

— Безусловно, — согласилась Падме. — Ты должна остаться верной своему художественному видению.

Легко сказать. Судя по камням на их шее и на пальцах, ни один из них никогда не пытался попробовать использовать «креативное видение», чтобы оплатить счета.

Я взглянула мисс Вайсман.

— А что вы думаете?

Она мягко улыбнулся и погладила мою руку.

— Я думаю, что ты должна сделать так, как считаешь нужным. Мы всегда сталкиваемся с этим в жизни. Это выбор. И никто не сможет его сделать за тебя.

* * *

Когда микрофоны были найдены, Лэйси попросила меня проследить, чтобы все гости отправились в банкетный зал. Больше всего досталось нескольким рассеянным профессорам, которых пришлось прервать от их обсуждения рыночной стоимости и напомнить для чего мы все собрались.

И был еще один человек, который просто стоял, уставившись в окно и смотрел на дождь.

Я посмотрела на широкие плечи Ашера, на фоне хмурого серого неба Сан-Франциско, и мне так стало его жалко, что сжалось сердце.

— Ашер? — тихо позвала я его, более нежно, чем намеревалась. — Ашер пора. Все ждут.

Он не ответил, поэтому я направилась к нему и посмотрела в окно моросящий холодный дождь, совершенно нежелательный, но он вымоет весь город и сделает его чистым.

— Он прекрасен, — сказал он, может быть мне или, может быть, просто для себя. — Грустный, но красивый.

— Да, — согласилась я. Я хотела больше всего на света обнять его, оградить себя и его от этой мрачной сцены, разыгрывающейся за окном. Дать ему тепло. — Да, красивый.

Он повернулся ко мне и теперь у меня не возникло сомнения кому он говорил, его глаза казались какими-то потерянными, безнадежными и одинокими.

— Ты тоже очень красивая.

Удивившись, я подумала, что он собирался поцеловать меня.

Но он только улыбнулся мне маленькой грустной улыбкой и вошел в банкетный зал.

* * *

Я заняла свое место рядом с Броуди, чувствуя себя еще более запутавшейся, чем когда-либо. В какую игру черт побери Ашер играет? Сейчас он и Анжелина болтали и смеялись, ведя себя совершенно раскрепощенно, его руки поправляли ее ожерелье, она тормошила его волосы, они гладили друг другу руки.

Но почему же я обращаю внимания на Ашера? Броуди Далтон был моей парой. Броуди Далтон был единственным, на кого сегодня мне следует обращать внимание. И Броуди Далтон был тот, кто рассказал мне все правду о пари, а не Ашер.

Я повернулась к Броуди с ослепительной улыбкой, и положила ему руку на плечо.

— Итак, как дела?

Но даже, когда он начал отвечать мне, я не смогла перестать смотреть на Ашера. Он что по-настоящему смеется? По-настоящему улыбается? Он на самом деле более счастлив с Анжелиной, нежели со мной? Броуди рассказывал мне совершенно скучные истории, и я старалась улыбаться и кивать в нужных местах, но не могла до конца переключить на него все свое внимание.

Репетиция продолжалась, и любая другая бы подруга, которая была бы хотя бы на половину так же хороша, как я, уделила бы все свое внимание репетиции свадьбы своей лучшей подруге, но я не могла сосредоточиться на этом событии полностью, поскольку была растеряна и задето мое самолюбие. Слова происходящей церемонии лились совершенно бессмысленным потоком через меня, словно вода, мой смех и аплодисменты отставали на полсекунды от всех остальных.

Вдруг Ашер поднялся. И от этого мой мир обратно рухнул, когда он вышел на сцену и улыбнулся толпе.

Мне в частности, или я себе опять все напридумывала?

— Я не слишком опытный шафер особенно в речах, — скромно начал он. — И, честно говоря, у меня возникал такой момент, смогу ли вообще сказать, что-нибудь для Гранта. Думаю, первый раз был, когда мы пошли на двойное свидание и обе девушки отправились к нему домой.

Послышался благодарный смех из толпы, Грант покраснел, а Лейси похлопала его по спине.

— Но я здесь, чтобы рассказать не о тех временах, — продолжил Ашер, — я здесь, чтобы поговорить о Гранте, которого вы видите здесь сегодня, он совершенно другого человека, и это благодаря прекрасной леди, которая сидит рядом с ним, Лейси.

— Благодаря ей, Грант узнал, что такое любовь, — Ашер отвел взгляд от счастливой пары… и посмотрел прямо на меня. — Любовь — это намного больше, чем просто слово. Любовь — это больше, чем просто чувство. Любовь — это обещание, которое вы повторяете снова и снова каждый день. Вы дали обещание на словах, а ваши глаза, выискивающие через всю комнату, сердца, когда чувствуешь эту связь, они бьются в унисон.

Серьезно, он смотрел прямо на меня. Что за черт? Кто-нибудь еще видит это?

— И церемония бракосочетания проводится словами, но брак — это больше, чем просто слово любовь. Брак — это партнерство, — казалось, что его слова попадали мне прямо в душу, его голос повысился на последнем слове. — Брак — это доверие, надежда, освобождение и работа. И обещание тоже. Обещание, что каждый бой не должен привести к плачевному концу. Обещание всегда быть рядом, когда это необходимо. Обещание, что первое обещание любви, никогда не закончится, и партнерство будет продолжаться вечно.

— Грант и Лейси, — закончил он, подняв бокал шампанского в их направлении. — И всем, кто научил нас, что такое истинная любовь.

И он смотрел прямо мне в глаза, пока толпа аплодировала ему, и пока он возвращался на свое место.

* * *

Лимузин Броуди остановился возле моего дома, он настаял отвезти меня домой, хотя я не хотела этого, хотелось побыть наедине, чтобы закричать в подушку о том, какого черта Ашер все так запутал.

Я собралась выйти, но он положил руку мне на плечо, останавливая.

— Я отлично провел время.

— Да, все было здорово, — ответила я. — Спасибо, что выручил меня в последний момент, ты настоящий друг.

Я подчеркнула слово «друг», потому что если честно, то переживала, как ему может быть обидно, поэтому было важным, чтобы он понял направление наших отношений, что он может остаться только в зоне дружбы.

— Ты очень красивая, — продолжал он. Да, похоже этот парень даже не знал, где находится зона дружбы на карте.

— Спасибо, — сказала я. Я попыталась тоже вспомнить какой-нибудь комплимент, который говорят мужчинам о внешности, но при том условии, чтобы он не выглядел уж явной ложью. — Твой костюм выглядит очень дорогим.

— Пять тысяч долларов, — похвастался он. — Я купил его только для этого события. Все самое лучшее для тебя.

— Тебе не стоило этого делать.

— Но я хотел, — его рука медленно ласкала мою руку, фу, мне стало жутко. Я тут же отказалась от всех моих предыдущих мыслей, по поводу того, что он может оказаться хорошим парнем. Его голос понизился. — Я хочу сделать все от меня зависящее, чтобы как-то помочь тебе.

— Спасибо, я подумаю, хорошо, — я потянулась к ручке двери снова.

— Ты лучше, чем хорошо, — он наклонился, его одеколон почти вызывал у меня удушье, он собирался меня поцеловать.

Ух, фу, ни за что, даже за тысячу лет.

Я увернулась от поцелуя и быстро обняла его.

— Что ж, приятно было встретиться, спишемся позднее, пока!

И тогда я чрезвычайно стремительно выскользнула из машины.

Вызывая Броуди Далтона я преследовало одну цель — заставить ревновать Ашера, но даже это того не стоило.

9.

Когда «Blossom» начал модный показ, черт побери, они начали показ мод.

Музыка пульсировала так громко, что ничего нельзя было услышать в паре шагов, прожектора мелькали, словно пытались отправить одновременно десяток различных сообщений азбуки Морзе, и всюду, куда не бросишь взгляд бегали модели, дизайнеры, суетясь, крича и выкрикивая приказы, похоже, что у всех был нервный срыв.

Я переживала свой нервный срыв в себе, поскольку у меня не было для этого времени. Поэтому я сидела, скорчившись за кулисами, прячась от других королей-дизайнеров и делала последнюю подгонку своих моделей.

— Наклонись немного вправо, Саша, я просто должны поправить этот...

С помощью Анжелины, я сократила показа своих изделий до пяти, которые смогут дать представление о различных направлениях: классическом, сексуальном, женственном, экзотическом, художественном, в том смысле, что «вы никогда не могли бы на самом деле это носить», — но Анжелина заверила меня, что эта моя модель отличалась от той, когда кто-то шел по подиуму в наряде, сделанном полностью из зонтиков или чайных листьев, или же из чего-то столь же нелепого. Для сравнения это способствовало истэблишменту выглядеть более крутыми, делая новые радикальные реальные идеи дизайнеров определенно более разумными.

— Так иди, — сказала я, делая окончательные корректировки темно-синего с прорезями тедди на Саше, для интимного и сладкого вечера, и она выглядела дорогой моделью с ее светлыми косичками.

— Следующая, Коллин...

Ирландская модель шагнула вперед, в красно-черном корсаже «веселая вдова», который я выбрала для сексуального показа. Я быстро его назначила на эту тему, мне пришла идея поэкспериментировать с тканью, которая бы выглядела немного блестящей и я нашла такую. Действительно ли стоило так возиться с ним из-за переливающейся ткани? Ведь на сцене она всего лишь будет меньше, чем десять минут!

Это было очень важное мероприятие, и я не могла позволить себе что-либо испортить. Аудитория была заполнена прессой, и ее было такое количество, я никогда не видела такое количество прессы, собранной в одном месте, не говоря уже о потенциальных клиентах с глубокими карманами и других дизайнерах. Все глаза будут устремлены на мое белье, и если будет хоть один изъян…

— Ты хороша, — сказала я. — Ладно, Хиллари, Алиша, Кейша Мэй, знаю, мы все уже обсудили, но поскольку у нас есть время…

— Простите, не мог бы я прервать вас на минутку? — Дородный джентльмен дотронулся до моего плеча, я повернулась и очутилась лицом к лицу с Дональдом Пертюи, главой «Slips ‘N More». Я узнала его по бейджику. — Я просто хотел вас поздравить.

— Спа-си-спасибо, — пробормотала я, ошеломленно по-прежнему пытаясь отрегулировать бретельки на бюстгальтере Кейши Мэй. — Это такая честь встретиться с вами лично…

— Взаимно, дорогая, — сказал он приветливо. Он дружески обнял меня за плечи, и стал отводить в сторонку, где не была так шумно. — Мы несколько озабочены тем, чтобы не услышали от вас ответа на этой неделе. Вероятно нам стоит как-то разрешить эту проволоку, не так ли?

— Я… я, ну, я была занята…

— Конечно! — сказал он весело и жизнеутверждающе, и у него в глазах сверкали искорки, как у Санта Клауса. — И мы не хотели добавлять вам еще лишнего стресса, когда ставки так высоки. Мы хотели бы, чтобы вы поняли, насколько ценим вашу работу и модели, которые вы создаете. Чтобы мы могли еще предложить вам в дополнение к нашему предложению? Скорее всего наш ведущий главный дизайнер собирается уйти в ближайшее время. Не хотели бы занять его место?

— Я… я бы с удовольствием…, — я потрясла головой, стараясь прояснить ее. — Мистер Пертюи, это такая честь для меня, и я клянусь, что сообщу о своем решении завтра, но сейчас мне нужно вернуться к моим девочкам, потому что осталось пять минут, и я просто не в состоянии думать ни о чем другом, кроме показа.

Мне показалось, что я увидела вспышку раздражения в его глазах буквально на долю секунды, но в следующее мгновение выражение его лица стало сочувственным и дружелюбным.

— Конечно, конечно! Но не откладывайте это надолго! Боюсь, что однажды наш лимит времени истечет, нам придется аннулировать наше предложение и обратиться к другим дизайнерам, которые имеют ни такие радужные перспективы, как вы, но нам это необходимо...

Он с отсутствующим видом и улыбкой на лице, насвистывая веселый мотивчик, направился к выходу, заставив меня еще больше нервничать, чем до начала разговора с ним.

И естественно Ашер решил, что это самое черт побери идеальное время, чтобы появиться за кулисами.

Ашер проследил взглядом за уходом мистера Пертюи, повернулся ко мне и осторожно спросил:

— Итак, ты приняла решение?

Я взглянула на него, его волосы были еще больше растрепаны, глаза смотрели с беспокойством и были огромными, ожидая, что я скажу.

И я подумала о завуалированной угрозе мистера Пертюи, прозвучавшей сейчас, и завуалированном обещании Ашера, прозвучавшем на репетиции ужина.

И вдруг я перестала нервничать, совсем перестала.

— Да, решила, — сказала я. — Я ничего не продаю.

Улыбка осветила его лицо, как солнце.

— Правда?

Я почувствовала, как у меня появляется ответная улыбка.

— Да. Думаю, смогу доверять тебе чуть больше. Ведь партнерство — это обещание.

— Да, это так, — прошептал он, и удивительно, но его глаза засветились надеждой. Он схватил меня в объятия. — Удачи тебе, — прошептал он мне на ухо.

— Спасибо, — я тоже стала обнимать его в ответ, и тогда он поцеловал меня.

Его губы были такими мягкими и такими знакомыми, когда он прижал их к моим, его поцелуй был таким сладким и головокружительным, страстным и нежным, что я просто стала таять в его объятия, не желая их покидать.

Я с трудом отстранилась от него.

— Позже, — пообещала я, затаив дыхание. — Сейчас…

— Знаю, — он улыбнулся. — Сейчас ты должна сосредоточиться на шоу.

* * *

Я наблюдала за каждой своей моделью, выходящей на сцену, и сердце колотилось так сильно, что мне казалось оно сейчас просто выпорхнет у меня из груди. Каждый раз я боялась, что произойдет что-то ужасное, фатальное с моим комплектом белья или с самой моделью, которая его представляет, но каждый раз, все было отлично, все выжили.

Зрители просто свистели и кричали, увидев Сашу в красно-черном тедди, и она еще дополнила наряд, держа в руке плюшевого мишку, оказалось, довольно восхитительно шаловливо. Кейша Мэй сорвала аплодисменты позируя в леопардовом бикини, Алиша вызвала притихший шепот и крики восторга в пеньюаре из французского шелка и кружев, и я заметила, как несколько дизайнеров выхватили свои iPad, чтобы сделать заметки, когда Хиллари медленной походкой вышла на подиум в авангардистском кимоно из шелка, затрещали фотокамеры папарацци.

Модели все вместе вышли на подиум, встав в провокационные позы, толпа вскочила на ноги и разразилась бурными овациями. Мое сердце пело от триумфа…

Но подождите. Подождите одну чертову минутку.

Что случилось с Колин?

Из-за кулис я наконец заметила свою последнюю модель в вышитом коротком халатике, ее силуэт был отчетливо виден в свете освещенных огней, я облегченно вздохнула. Она не совсем правильно его одела, но никто не узнает об этом. Колин нужно просто выйти на сцену и…

Постойте это не Коллин. Кто бы это ни был, она была слишком высокой, слишком накаченной, и волосы…

… это был Ашер.

Я не могла поверить своим глазам. Я отказывалась в это верить, поэтому зажмурила их и опять открыла. Какого хрена он там делал?

Мое сердце застряло в горле, мои четыре модели одарили зрителей знойными улыбками и встали, чтобы снять халат с Ашера Янга, самого известного плейбоя-миллиардера Сан-Франциско, который в данный момент скинул халат с плеч, сделал губки бантиком и остался … в соблазнительном обтягивающем корсете «веселая вдова», состоящим из кружев алого и черного цвета.

«Я ненавижу признаваться в этом, — но какая-то часть моего мозга подумала, — что эта сексуальная задница выглядит просто фантастически в красно-черном».

Но больше всего я просто боролась, чтобы удержаться от слез.

Публика была в восторге: смех раскатился по залу, обезумевшая аудитория кричала и свистела. Я слышала издалека, как люди хотели поздравить меня за столь гениальную шутку. Голос Анжелины эхом раскатился за кулисами: «Нам на самом деле не хватает немного смеха в моде...»

Да, я согласна, но если бы только не чувствовала, что причиной смеха стала я сама.

Если бы только я не чувствовала, словно меня ударили в живот.

После того, что он сказал тогда… после того, как он поцеловал меня, будто я была для него сама жизнь…

Как он мог так со мной поступить?

10.

Уже седьмой человек подошел ко мне после завершения показа и сообщил, как сильно ему понравилась «шутка на бис», и я начала верить, что трюк Ашера помог моему показу, а не убил его окончательно. Забавно, но это не уменьшило боль, даже на немного.

Мы были в ресторане на крыше с великолепным видом на залив, выдержанным в старинном стиле — кованые перила, апельсиновые деревья, посаженные по краям, запах которых распространялся в вечернем воздухе, неоновые огни города вспыхивали внизу, там кипела своя жизнь. Модели расположились у декорированного бассейна, дизайнеры предполагали находиться поближе к бару, потягивая свои коктейли с разноцветными зонтиками, беседуя о завершившемся славном шоу.

Мне следовало быть наверху блаженства, находясь здесь, но я едва ли понимала происходящее, пытаясь оставаться вежливой со всеми. Я была слишком расстроена из-за Ашера, а вернее просто находилась в ярости.

Поговорить с этим чертовым дьяволом…

Он тоже был здесь, но теперь уже полностью одетый, в каком-то безумно хорошо сидящем костюме, обычно мои колени от его такого вида слабели, но в настоящий момент обостренный гнев, заставлял их упорно стоять на ногах. И откуда у него хватает столько наглости, чтобы так потрясающе выглядеть? Я увидела орды блондинок, которые были готовы броситься на него, и со скоростью, которую даже не имела во время пробежки с Лейси, поставила не допитый бокал на стойку и ринулась к нему, чтобы добрался первой, схватив его за руку и принудительно потянув к аварийному выходу.

— Ты… придурок, — выплюнула я в него в ту же секунду, как мы остались одни. — Ты полный, бл*дь, полное…

Слова подвели меня, я была способна только брызгать слюной от неуправляемой ярости.

Ашер поднял руки, защищаясь.

— Вау, вау, вау! Я знаю, что должен был сообщить тебе, но секретность была одним из условий, и если бы Далтон узнал то, никогда бы не засчитал… я не мог позволить, чтобы он думал обо мне, что я могу проиграть пари и не выплатить долг.

Я понимала отдельные слова, но так и не поняла до конца всю суть.

— Что?

— Ставка не только в десять миллионов, — пояснил Ашер. — Была также и неустойка.

— Ты проиграл? — испугавшись спросила я. — Я думала, ты выиграл.

— Впервые, я проиграл. Но после твоего открытия Далтон объявил или пан или пропал, а я не хотел идти на попятную, — смущенно сказал Ашер. — Поскольку ты отказалась продавать компанию, Далтон убедил своего партнера по бизнесу продать Walmart на прошлой неделе... ну, я потерял это тоже, и поэтому должен был пройтись по подиуму. — Он взял меня за руку, и заглянул глубоко в глаза. — Я думаю, что это стоило того, чтобы увидеть, как взлетел твой бизнес. И оно того стоит! Я имею в виду, Кейт,… ты удивительная. Но все это не стоит твоей боли. Прости.

Я отдернула свою руку.

— Ах, так благородно. Держу пари, ты будешь скучать по своим двадцать миллионам. Но для тебя это всего лишь мелочь!

— Он пожертвовал их на благотворительность, — мягко и тихо ответил Ашер. — Это единственный способ, чтобы я и дальше продолжал заключать с ним пари, хлопоты того стоят.

— Ох, — сказала я. — Ой. — Я хотела провалить сквозь землю, причем навсегда. — Хорошо, что есть хотя бы благородная цель. Думаю, что твой проход по подиуму был по крайней мере таким же унизительным для тебя, как и для меня. Хотя нужно признаться ты выглядел довольно неплохо, учитывая обстоятельства.

Ашер усмехнулся, взяв меня за подбородок.

— Дурочка.

— Придурок.

Мы улыбались друг другу, как пара полных идиотов.

Я очерчивала контуры его красивого лица.

— Как ты мог поспорить на меня на такие деньги? — тихо спросила я.

— Это было легко, — пробормотал он. — Кэйт… ты такая талантливая, настолько увлечена своим делом.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня снова, но я отстранилась.

— Осторожнее твоя дама будет ревновать.

Ашер выглядел растерянным больше, чем Багз Банни совершив неправильный поворот в Альбукерке.

— Моя кто?

Я приподняла бровь.

— Хм, Анжелина?

Ашер с замешательством смотрел на меня несколько секунд (тупое очаровательное выражение)… а потом со стыдом (тоже тупое очаровательное выражение).

— Ой… что. Анжелина вот уже несколько лет не является моей подругой, Кейт. Я просто пытался заставить тебя ревновать.

— Ну, это сработало, — неохотно призналась я, мое сердце сильно стучало, и я убрала руку, крепко сжав ее в кулак. — Мне казалось… я имею в виду, ну, она такая отполированная и великолепная, а я просто лепечу про детективы и обзываю тебя…

— И это делает тебя особенной в отличие от всех, кого я когда-либо встречал, — сказал Ашер. — Думаю я влюбился в тебя в тот самый первый раз, когда ты назвала меня Флэш Гордон.

— Влюбился... –— опешив повторила я.

— Да, — он покраснел. — Я надеюсь... если, я имею в виду, если ты не чувствуешь…

Я прыгнула в его объятия, обернув руки вокруг его шее.

— Конечно я люблю тебя, ты великолепный идиот!

Ашер рассмеялся и поцеловал меня в шею.

— Тогда я рассчитываю на долгую жизнь, и ты сможешь называть меня разными именами.

— Что?

Он опустил меня на пол и тогда (о Боже, это происходило на самом деле? Это происходило!) опустился на одно колено, достав маленькую черную коробочку из кармана пиджака. Он повернул коробочку ко мне, приподнял крышку, и у меня «отвалилась» челюсть.

Обручальное кольцо было безупречным изумрудом в огранке бриллиантов в замысловатых завитках. Ашер взял кольцо и показал ободок, где была выгровирована надпись на внутренней стороне.

— «Мечта, которая стала реальностью и распространилась ко всем звездам», — прочел он вслух.

— Кирк сказал это в «Звездном пути», — пробормотала я, все еще немного ослепленная светом бриллиантов и темно-зеленого изумруда. — Оригинальный сериал.

Ашер кивнул.

— Ты моя мечта, Кейт. Я имел это в виду каждым своим словом, когда говорил ту речь, — сказал он. — И я хочу проводить каждый день своей жизни, подтверждая это. Ты позволишь мне?

— Да! — закричала я, у меня дрожали руки, когда он одевал кольцо мне на палец, я поцеловала его, а он поцеловал меня. — Да, — сказала я снова, и еще раз поцеловала, и еще и еще один поцелуй, губы, щеки и его веки, и целовала до тех пор, пока мы оба не стали смеяться и совершенно не сомневались, что любим друг друга и собираемся провести остаток жизни вместе.

* * *

А потом у нас был секс.

Я оседлала Ашера на заднем сидении его Spacemobile, ерзая на его напряженном члене, одежда между нами только еще больше раздувала тлеющие угли моего желания. Я целовала его с такой силой, запуская свой язык ему в рот, утверждая и поглощая. Его руки проскользнули мне под рубашку, лаская мои груди через атласный бюстгальтер.

— Черт побери, дразнишь, — прорычала я ему в рот, он засмеялся глубоко и хрипло, от этого звука по мне словно прошелся электрический ток.

Я стянула с него рубашку, проводя руками по груди и смакуя ощущение твердых мышц, проходясь языком, посасывая и прикусывая чувствительную кожу у него на шеи, он застонал, и его рука скользнула мне под лифчик, медленно начала кружить вокруг соска.

— Поспеши...черт .., — ахнула я, когда его другая рука скользнула вверх по моему бедру, шелк юбки зашуршал, он добрался до моих атласных трусиков.

— Зачем спешить? — пробормотал он, опаляя мое ухо своим горячим дыханием, вызывая тем самым во мне целую муку. — Боишься пропустить вечеринку и всех своих фанатов?

— Пошел ты, — выстрелила я в ответ, пытаясь приблизиться к его руке и при этом остаться на его длинном член, спрятанным пока еще в брюки.

— Возможно рано или поздно, — сказал он с хитрой ухмылкой на лице, он лег на спину и похоже решил остаться в таком положении. — Как только я получу твою работу. Один раз я…

— Сейчас, — настаивала я, раскрывая молнию у него на брюках и запуская руку в его боксеры, достав мою самую любимую анатомическую часть Ашера. Кроме его сердца, я имею в виду.

Я погладила его жесткий член, проходясь по всей длине, моя киска уже была мокрой и ожидающей получить его внутрь.

Ашер закрыл глаза, я продолжала двигать рукой, и не церемонясь он снял с меня блузку через голову и сорвал бюстгальтер прочь, зарывая лицо в мои груди, он лизал их, сосал, покусывал, я не могла сдержать свои стоны и охи, подталкивая ближе к нему грудь и умоляя еще больше, потому что несказанное удовольствие пело у меня в крови, горело, потрескивало и угрожало воспламениться…

Чувства зашкаливали, их было слишком много, слишком интенсивные, и я соскользнула на пол перед Ашером (это своего рода подвиг в маленьком спортивном автомобиле) и взяла член в рот.

— Бл*дь! — он откинул голову назад, я водила языком вокруг головки, дразня, проходясь до основания, захватывая губами и опять дразнила языком, он отрывисто задышал, как только я стала вбирать его все глубже и глубже, Ашер стал двигать мне навстречу бедрами, намотав мои волосы на руку и поглаживая меня по шее, трахая мой рот.

— Кейт... Боже, Кейт, это ох*ительно хорошо... никогда такого не было, твой рот..., — он посмотрел на меня затуманенными глазами, вычерчивая круги у меня по коже. Его глубокий голос стал низким, надтреснутым, и прохрипел со страстью: — Соси его, соси его жестко своими прекрасными алыми губами, скользи ими вверх-вниз по моему жесткому петуху, возьми его до...

Я взяла полностью его толстый член в рот до основания, и голова Ашера дернулась назад с такой силой, что он чуть не разбил стекло.

— Черт! Ох, Бл*дь, черт, не останавливайся, эти прелестные сосущие губы...на моем петухе…

Я извивалась, испытывая жуткую потребность иметь его внутри. Он крепко схватил меня сзади за голову, все настойчивее и усиленно двигая бедрами, я опустила руку вниз к своим бедрам, лаская киску и кружа вокруг клитора.

Вскоре мои страстные стоны, сделали Ашера еще более безумным, он жестко стал толкаться в мой рот, умоляя и повелевая мной одновременно:

— Господи, не останавливайся,… вот так… продолжай себя ласкать, ты в таком отчаянии, о-о Кейт, ты хочешь … получить мой член любым способом, не так ли?

Я застонала и замяукала, двигая пальцами внутри себя, но мне было этого мало. Я хотела большего. Я скользнула еще одним пальцем и еще одним, черт, видно мои собственные руки на меня не действовали, хотя я и пыталась, нажимая на свой клитор.

— Ммм, — застонала я, продолжая ласкать его, пока его член скользил ко мне в рот.

— Недостаточно, не так ли? — зарычал Ашер. — Тогда тебе лучше сесть на него.

Я не заставила себя просить дважды, поднялась, спуская трусики и оседлала его, у меня вырвался стон от вожделения и восторга, как только я опустилась на его жесткий член, чувствуя, как он растягивает и заполняет меня. Мой взгляд соединился с его, ощущения переполняли меня. Я начала медленно раскачиваться бедрами, затем быстрее.

Ашер застонал, подняв и скрутив мою юбку на талии, сильно схватив меня за задницу, думаю, что потом у меня появятся синяки от его пальцев.

— Вот и все, Кейт. Трахай меня. Да. Ты чертовски тугая...

— Жестче..., — застонала я, кусая и целуя его в плечо, я снова укусила его, как только он жестко вошел в меня на всю длину. — Ох, ох, ох, да. Да. Бог мой, да.

Его член погружался в меня снова и снова, я скакала на нем, хлопаясь по нему с силой, наши потные тела скользили друг против друга, мы стонали и шептали грязные команды вперемежку с просьбами. Его рука проскользнула ко мне между ног и начала дразнить клитор, и в голове у меня что-то вспыхнуло, как будто зажгли Рождественскую елку.

— Боже, Ашер, бл*дь..., — у меня перехватило дыхание в горле, он увеличил давление руки на клитор, продолжая трахать меня.

— Так хорошо тебе? — прошептал он. Я застонала в ответ, тяжело дыша ему в ухо, он стал вколачивать еще быстрее. — Кончи для меня, Кейт. Давай. Вот... бл*дь..., — Ашер застонал и крепче сжал мое тело, и я почувствовала, как он напрягся внутри меня.

— Ашер…

Я посмотрела ему в глаза, мы оба кончили одновременно.

* * *

— Ашер?

— ...мммм? Кейт?

— Ашер, а у нас есть другая одежда, которую мы можем надеть, чтобы вернуться на вечеринку?

— ...дерьмо. Черт, нет.

К счастью, когда ты помолвлена с миллиардером, просто остается удивляться насколько быстро магазины согласны добавить еще полчаса к своему рабочему времени, чтобы обслужить вас.

Эпилог

— Я согласна.

Я нарушила свое нерушимое правило, причем аж дважды, не плакать на публике, слезы чистой радости тихо текли по моим щекам, а меня даже нисколько это не волновало.

Существовали гораздо более важные вещи, чем правила. Например, любовь, доверие и преданность делу, способность рисковать и совершать ошибки, и конечно прощение.

Ашер сидел рядом со мной и держал меня за руку, его глаза тоже казались подозрительно влажными, пока мы наблюдали за нашими лучшими друзьями, дающими обещания и в горе и в радости.

— Теперь вы можете поцеловать невесту.

Грант наклонился, в его глазах светилась огромная любовь, наверное, такая большая, гораздо больше, чем даже звезд в космосе, и коснулся губами Лэйси. Она в ответ пылко поцеловала его, обвив Гранта за шею, собравшиеся закричали ура, вскочив на ноги в бурно аплодируя.

Ашер поднес мою руку к своим губам и поцеловал.

Я посмотрела в его глаза и мне больше никогда не хотелось отводить от него взгляд.

Мы были среди толпы, но всякий раз, когда я смотрела ему в глаза, у меня создавалось такое впечатление, что мы были одни в комнате.

Я все еще не могла поверить в свое счастье. Мне казалось, что я вот-вот проснусь и исчезнет мой чудесный сон: моя лучшая счастливая подруга, Ашер, который так в меня влюблен, а я в него, наш бизнес, который растет не по дням, а по часам… журналы не могли нарадоваться нами — «Супруги, которые нашли друг друга, благодаря силе женского белья». Даже стала ходить легенда, что наши изделия обладают определенной силой, способной привести вас к вашей истинной любви.

И эй, все это случилось, благодаря продажи трусиков, мне было над чем поразмыслить.

— Итак, — произнес Ашер, и у него в глазах появился озорной огонек. — Думаю пришло время поговорить о нашем сценарии свадьбы...

— Даже не начинай, — предупреждающе ответила я, вытирая глаза.

— «Звездный Путь». Трап звездолета «Enterprise». Подружки невесты будут одеты в униформу Межзвездного флота...

— Я определенно убью тебя.

— Ты имеешь ввиду, чтобы там был момент убийства? Или разрушения?

— Ты такой ботан, — сказала я, толкнув его в плечо. Затем взяла его под локоть и более мягко произнесла: — и я так тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотал он.

Он приподнял мой подбородок и поцеловал, а я поцеловала его в ответ страстно. И в нашем поцелуе я пробовала на вкус нашу жажду друг по другу, любовь, нежность, и обещание, и то что мы всегда будем верить друг другу, что всегда будем заботиться друг о друге, всегда защищать друг друга, какое бы испытание не предоставила нам жизнь.

Чтобы мы всегда держали друг друга в объятиях.

И фраза «долго и счастливо» действительно существует, но я не верила в нее, пока не встретила Ашера.

Но теперь верю.

И он очень помог мне в этом, и помогает каждый день.

А я помогаю ему.

Content

Кирилл Unknown