Андрей Райдер

Антидепрессант. Повесть о женском секс-туризме и о свободе в личной жизни

ПОВЕСТЬ, посвященная Розе Люксембург и Кларе Цеткин, отдавшим лучшие годы жизни борьбе за свободу женщин, которая теперь ничем не ограничена.

Она, конечно же, представляла себе, что такое секс-туризм, но чтобы все происходило вот так – не могла и предположить! Эти двое арабов прямо у нее на глазах вовсю трахали ее лучшую подругу Машу. Машу, такую, казалось бы, утонченную, интеллигентную и недоступную для всех ее воздыхателей, многие из которых и мечтать не могли даже о невинном поцелуе в щечку. И вот теперь, рыча, хрипя и скалясь, два обезумевших от вседозволенности самца одновременно имели ее. Ее – бьющуюся судорогами животной похоти, скулящую и истекающую соками вульгарную самку, с откровенным бесстыдством подставляющую себя. Всхлипывая, подвывая и сотрясаясь от грубых толчков, она выпячивала навстречу членам пухлый зад, насаживалась, подмахивала и отдавалась, она сама открыто наслаждалась всем этим беспредельным развратом, всей этой омерзительной вакханалией, всем этим безумием и грязью. Она вела себя хуже самой последней шлюхи…

Откинувшись в кресле самолета, Настя невидящим взглядом смотрела в иллюминатор, вспоминая случившееся, вспоминая и переживая вновь. В голове у нее никак не могло уложиться произошедшее, а мысли роем кружились в возбужденном мозгу. «Да, конечно же, в каждой женщине живет самка. Самка, которой иногда хочется просто самца, хочется просто потрахаться и почувствовать свое естество. Но не до такой же степени, в конце концов. Отдаваться этим похотливым арабам, понимая, что они считают тебя не больше чем обыкновенной блядью. Холеной, красивой, богатой, но блядью. Блядью, которая приехала к ним удовлетворять свои животные потребности, оставив дома все приличия, гордость, совесть, наконец… Как ни банально это звучит, но есть же все-таки и совесть! Понятно, что здесь тебя никто не знает, и можно делать все, что взбредётся. Но ведь есть какие-то внутренние тормоза и убеждения… Или можно быть совсем уж настолько циничной, напрочь забыв обо всех границах дозволенного… Конечно, все знают про секс-туризм. Мужики ездят в Таиланд, Филиппины, на Кубу… а женщины – в Турцию, Египет, Тунис… Но это представлялось каким-то далеким. Сложно было себе и предположить, что все может оказаться в такой степени… Ведь получается, что с Машей, подумать только – с Машей переспала уже куча арабов, и она сама откровенно тащится от этого. Сама, без всякого зазрения совести подставляет себя чуть ли не всякому встречному-поперечному. – Чувство гадливости заставило Настю поморщиться, и она выпила принесенной стюардессой воды. Воспоминания о подруге вызывали у нее отвращение, по-другому это было не назвать. – Не знаю, как теперь и смотреть-то смогу на Машку. Ведь и меня же еще вписала во всю эту историю… Сначала Валид, потом Ахмед, попытка вовлечь в групповуху, а затем и вообще это предложение…»

Настя была в полном шоке от случившегося. Ей казалось, что это какой-то нелепый сон. Нелепый, пошлый, до неприличия порнушный и абсолютно нереальный причем. Она не могла даже предположить, что произойдет такое.

Машу она знала уже почти два года, они вместе учились в бизнес-школе и за время совместной учебы стали близкими подругами, такими близкими, что практически не имели друг от друга секретов. Настя была из Питера, а Маша – москвичкой, но они настолько сдружились, что теперь даже останавливались дома друг у друга, когда Насте доводилось бывать в столице, а Маше – в Петербурге. Можно сказать, что они дружили семьями, поскольку познакомили друг с другом и мужей.

Когда Настя собралась вместе с Машей в Тунис, она искренне предполагала, что основная цель предстоящей поездки – СПА со всякими полезными процедурами, ведь каждый раз после возвращения из таких вояжей Маша выглядела помолодевшей и очень свежей. «Почему именно Тунис, и зачем так часто?» – не раз пыталась выведать у нее Настя. Загадочно улыбаясь в ответ, подруга рассказывала о высоком качестве и небольшой цене на курс СПА-процедур и еще о том, что у нее там много замечательных друзей, без которых теперь не хочется проводить отпуск.

– Что за друзья? – как-то поинтересовалась Настя. – Расскажи подробней. Что за люди? Местные?

– Классные ребята! Полетели вместе, познакомлю. Что там рассказывать-то? – Маша всегда уходила от прямых ответов на такие расспросы. Это даже стало интриговать.

И вот, после долгих уговоров подруги, Настя наконец решила слетать вместе с той в Тунис. Все так удачно сложилось, что у нее появилась такая возможность.

Обычно они всегда проводили отпуск вместе с мужем, но на этот раз тот уходил с друзьями-партнерами на яхте в двухнедельное плавание вдоль греческих островов. Она же не переносила качку, и рисковать не стоило. Отдохнуть, между тем, хотелось, работы в этот год навалилось – не присесть. Да и вообще весь этот високосный 2008-ой оказался каким-то напряженным, Настя была директором клиники антивозрастной медицины, и на ней лежала куча обязанностей. Так что повод подвернулся вовремя, поскольку сроки Машиного СПА-тура день в день совпадали с плаваньем мужа.

Настя летела из Питера, а Маша из Москвы, и они решили состыковаться на пересадке во Франкфурте. Хоть и получилось дороговато, но полет Люфтганзой был намного комфортней чартера; деньги, как говорится, дело наживное, и они раскошелились на бизнес-класс.

Откинувшись в самолетных креслах, подруги немного выпили, и Машу потянуло на откровения.

– Знаешь, Настя, мои тунисские друзья – молодые мужчины. Я давно дружу с ними, – и, улыбнувшись, она сладко потянулась. – Только не падай с кресла, ладно? Скажу откровенно. Так получилось, что эта дружба носит интимный характер.

– Что…о?! – изумленно вытаращила глаза Настя.

– Да все нормально. Не напрягайся, что ты на самом деле? Девочка, что ли, несмышленая, ей-богу? – хихикнула Маша и, глотнув вина, продолжила: – Я летаю туда не только на СПА-процедуры. Что уж там. Скажу по секрету… Позволяю себе и другие удовольствия. Мужчины ведь тоже полезны для здоровья. Любой знающий гинеколог подтвердит.

– Это что, секс-тур у тебя, что ли?! – не могла прийти в себя от такой новости Настя.

– Секс-тур? – рассмеялась Маша. – Ну… наверное… можно сказать и так. «СПА-секс-тур». Отличное определение! Почему бы и нет? Гармоничное сочетание приятного с полезным.

– Машка! Ты это серьезно?! Быть не может! Всегда же такая строгая и порядочная. Я бы сказала – прохладная с мужчинами. Даже не заигрываешь в группе ни с кем. А тут – ТАКОЕ!

– Какое «такое»? – усмехнулась Маша. – Ну какое? Ты же в antiage медицине работаешь. Сама рассказывала про вашу концепцию семь «С». «Сон-стресс-стол-секс-среда-семья…» Кажется, так у вас? Не помню, что там еще седьмое. Да и не важно, собственно. Сами же секс и семью раздельно поставили. И правильно поступили! Если мне в семье секса мало, что предложишь как специалист, а? Или ты больше по части теории? Не знаю, как там у тебя с мужем, Настя, а мне не хватает. Вот и следую вашим рекомендациям. Заодно борюсь, так сказать, со стрессами. Секс для меня – лучший антидепрессант. Все как велят психологи. Делаю положительную встряску для организма. Вышибаю депрессивное состояние всплеском положительных эмоций. Хочу долго жить и быть здоровой. Не против? – подмигнула она Насте, с циничным прищуром наблюдая за ее реакцией.

– Нда…а… – растерянно протянула та, никак не ожидая подобного от закадычной подруги и даже не зная, что сказать в ответ на услышанное.

– Вот тебе и «нда», – не смогла сдержать улыбки Маша, глядя на вытянувшееся лицо Насти. – В Москве я живу другой жизнью. Там многие знают меня и моего мужа. Директор бизнес-школы – приятель Вадима. На фиг мне светиться романчиками с однокурсниками или с кем-то там еще? А в Тунисе могу быть сама собой, там мне некого стесняться. Отель всегда заказываю индивидуально, где русских мало. Летаю тоже отдельно. Прилетела и растворилась в пустынях, как бедуин, – с довольным видом рассмеялась Маша. – Никто меня там не знает и не видит. Что хочу, то и делаю, никому ничем не обязана. Никаких надуманных масок. Никаких оглядок на окружающих.

– Вот уж удивила ты меня, так удивила… – ошарашено вымолвила Настя. – Не думала, что ты Вадиму своему изменяешь. Никак не думала.

– Так я и не считаю, что это измены! Измены – это когда постоянный любовник. А это так – оздоровительный курс, не более. Я лично именно так к этому отношусь.

– Ничего себе, оздоровительный!

– Да конечно! А что еще-то? – и Маша подлила в бокалы вина. – Говорили ведь уже об этом. Давай-ка за здоровье и выпьем.

Все еще не переварившая до конца ошеломляющую новость, Настя на автомате чокнулась с подругой и выпила вино до дна. Без бутылки такое понять было сложно. Маша между тем указала пальцем на пустую бутылочку проходившей мимо стюардессе.

– Хочешь приключений? – вновь повернулась она к Насте.

– Каких еще приключений? – даже не поняла та вопроса подруги.

– Не валяй дурака, «каких». Какие еще могут быть приключения у нормальных дам, сбежавших на две недели от мужей? С молодыми гусарами, само собой. Ну не с гусарами, конечно, скорее, с джигитами. Но какие джигиты! – мечтательно протянула она, доверительно наклонившись к Насте. – Запомнишь на всю жизнь!

– Шутишь что ли?! – отшатнулась та. – Поприкалываться решила?

– Да какой тут на фиг прикол?! Вполне серьезно, – и, цинично усмехнувшись, Маша глотнула еще вина. – Я ведь уже пять лет в Тунис летаю. Первый раз все случайно получилось. Собиралась действительно на СПА с подругой. Романтическое приключение получилось как-то ненароком и в самом конце. Так уже секса хотелось к тому времени, аж зубы ломило. Ну и не выдержала, дотерпеть до мужа сил не хватило. Буквально за два дня до отлета не устояла перед молодым арабом. Уж так он меня обхаживал и уговаривал, не смогла совладать с инстинктами. Не смогла, и все. Точно не надо мужьям нас в такие поездки одних отпускать. Сами во всем виноваты.

– Вот так, да?! Муж твой еще и оказался виноват! – после трех бокалов вина Настя наконец хоть немного пришла в себя.

– А кто же?! Недотрахивают нас, бедных, а потом еще и к молодым арабам отпускают, – уверяла ее в своей правоте Маша. – Ты бы посмотрела на того мужчину! Молодой, красивый, горячий, страстный. Вечером на пляже ему и отдалась тогда в первый раз, как сейчас помню. Луна, запах моря, поцелуи, нежный шепот на ушко, нетерпеливые руки… Не собиралась сексом заниматься, ей-богу. Думала, просто пококетничаю, и все, ан нет, не выдержала. На второй день вообще не вылезали из кровати. Уж не помню, сколько раз любовью занимались. Так изголодалась к тому моменту, жуть! А уж он, вообще… просто как с цепи сорвался. Чуть с ума не сошла от его секс-марафона.

– Ну, ты даешь!.. – только и смогла вымолвить Настя в ответ на такие откровения.

– Сама себе удивлялась потом. Повторять все это, честно говоря, не планировала. Получилось приключение, и ладно. С кем не бывает?! Но тут вдруг муженек мой в Таиланд зачастил. Разочек, другой… Пляжи там, мол, офигенные, расслабуха, недорого, кухня нереально вкусная… Партнеры, говорит, приглашают, неудобно отказаться, да и отношения надо крепить. И все это без меня почему-то выходит. Получается так. Не складывается вдвоем полететь, и все тут. Ну и прознала я про его приключения. Шила-то в мешке не утаишь, а Москва – город маленький. С тайками они там, оказывается, развлекаются. На экзотику мужика потянуло.

– Вадима?! – вновь удивленно подняла брови Настя.

– Ага! Ненаглядного моего. Представляешь?! Хобби себе такое с дружками завел. – С гадливым видом поморщилась Маша. – Мне аж противно стало от такой новости. Очень неприятное чувство возникло. Даже верить не хотелось сперва. Стала подробней информацию выведывать… И тут араб мой мне дозванивается. Выклянчил номер телефона у служащих отеля, я же при регистрации его написала. Сначала послала его. Раз, другой… А потом думаю, почему бы и нет? Что я, хуже муженька своего, что ли? Он там, в Таиланде оттягивается по полной, а я тосковать дома должна? Нет, решила, никаких скандалов закатывать не буду. Просто как он, так и я. Что мне, плохо, что ли, от этого? Тем более семейный секс у нас с годами стал никакой. Так, традиция больше и ритуал. Дежурные, так сказать, перепихоны согласно правилам общежития, – засмеялась Маша, глотнув еще вина. – А потом, когда мы с тобой познакомились, послушала еще про ваш antiage, – шаловливо подмигнула она Насте, – и поняла! Так это же то, что доктор прописал! Что, нет, скажешь, а? Что еще может быть полезней для тридцатилетнего женского организма, чем две недели сплошного секса вперемешку со СПА-процедурами? Пять лет как минимум – долой! – вид у Маши был откровенно довольный.

Стюардесса принесла еще вина.

– Слушай! А винцо-то неплохое у них, – и она посмотрела на этикетку. – Во, смотри, тунисское, оказывается! Вот и мужики у них тоже, я тебе скажу, очень приятными бывают, – заговорщически прошептала она на ухо Насте. – Так что отбрасывай на фиг сомнения, Настюшик, и присоединяйся. Один раз, блин, живем. Да и о здоровье надо печься смолоду.

– Ну уж нет! – вновь отстранилась Настя. – Ты, конечно, как хочешь, а я лично так не хочу. Мне это, по меньшей мере, противно.

– Ну и зря! – усмехнулась Маша. – Что значит «противно»? Хороший крепкий член между ног никак не может быть противен, – продолжила пьяно разглагольствовать она. – Это всегда в кайф. «Так», не «так». Ерунда какая! Все это – условности, и не более того. Знаешь, как эти молодые арабы трахаются иногда! Просто сознание можно потерять. Так вставляет, круче любого наркотика. Ощущение такое, что дорываются до тебя словно голодные звери. Аж хрипят и бьются, кончая, – щеки у Маши порозовели, в глазах появилась какая-то дымка, а голос стал сиплым. Похоже, она не на шутку завелась от своих воспоминаний.

– Перестань, пожалуйста! – не выдержав, прервала ее Настя. – Перестань! Что за похоть такая?! Во, понесло-то тебя. Похабщина – и только.

Она с изумлением смотрела на раскрасневшуюся подругу. Машино состояние ощущалось буквально физически, словно та была наэлектризована. Ее возбуждение излучало какие-то флюиды желания, и Настя невольно поежилась от этого ощущения. Неожиданно для себя она вдруг почувствовала, что откровения подруги начинают волновать ее, ведь они обе уже порядком выпили. Такое бывает, когда ты мельком вдруг увидишь порно. Случайно увидишь, ненароком. Взглянув из-за чьего-то плеча. Ты отвернешься, поморщишься, тебе неудобно за таким подглядывать… Действительно неудобно… но ты вдруг чувствуешь, что это и противно, и интересно одновременно. Гадости, они ведь бывают такими…

– Не хочу даже говорить на эту тему! – чуть ли не плюнула Настя.

– Ну, как знаешь! Было бы предложено, как говорится, – обиженно буркнула Маша, вероятно, рассчитывая на проявление большей заинтересованности со стороны подруги. – Я-то хотела как лучше. Заботу, можно сказать, проявляю.

– Вот уж спасибо! Не надо мне такой заботы. Я уж лучше книжки посижу, почитаю. Давно хотела так расслабиться. Вон, целая сумка с собой, – кивнула она на стоящий под ногами саквояж. Тот действительно был неподъемным, Маша сразу обратила на это внимание.

– Окей, забыли об этом, – примирительно улыбнулась она, но улыбка эта была явно натянутой.

Выпив еще вина и переведя разговор на тему СПА-процедур, они продолжили болтать, больше не поднимая эту неприятную для Насти тему. Маше стало ясно, что подруга – не ее поля ягода.

Отель оказался красивым и уютным. Располагаясь в отдельной бухточке, он находился на краю симпатичного маленького городка, причем других гостиниц рядом не было, что особенно привлекало. Ни снующих толп отдыхающих, ни детского гвалта, ни курортной суеты, в общем – сплошной релакс. Насте он сходу понравился, видно было, что Маша со знанием дела подходит к отдыху.

При отеле находился неплохой СПА-комплекс, чувствовалось, что его постоянными клиентами были, в основном, те, кто ценил эту тему.

И начался их отдых. Утром девушки загорали, днем вместе ходили на процедуры, а вечером Настя читала книжки, в то время как Маша уезжала ужинать куда-то без нее. В Настином же распоряжении был отельный шведский стол, после которого она вновь возвращалась к чтению, наконец-то у нее появилась такая возможность.

Так продолжалось три дня. Муж Насте не звонил, видно, в море было сложно со связью, поэтому поговорить ей по душам было не с кем. Поговорить без всяких лишних подтекстов, как это было в последнее время с Машей. Та продолжала потихоньку забрасывать свои удочки. Не то чтобы назойливо уговаривала или капала на мозги, но нет-нет да и намекала на свою самолетную идею, делая это как бы невзначай.

Вздохнув, Настя вновь открыла роман, чувствуя, что становится скучновато. Она сидела на открытой веранде с книжкой в руках на фоне падающего в море заката, а напротив в парке мирно дремали на скамейках немецкие старушки, решившие остаток жизни посвятить борьбе за сохранение молодости. Жизнь между тем неумолимо уходила, и они мало кому были нужны. Выглядело это печально, как, впрочем, и все теряющее по законам природы смысл.

На четвертый день, утром, валяясь на пляже с подругой, Настя обратила внимание на очевидные перемены в Машином настроении. Та стала как бы счастливее. Да, именно так, счастливее. Порозовели ее щеки, ярче заблестели глаза, звонче и искренней стал смех, а сама она как бы подобрела. СПА тут был явно не при чем, эффект от него проявляется не раньше чем через неделю. Все было абсолютно ясно, не стоило даже ни о чем и расспрашивать. Однако девушки есть девушки, по всему чувствовалось, что Маше не терпится поделиться впечатлениями. Да и Настю, положа руку на сердце, глодало любопытство. Все-таки нечасто подруги вытворяют ТАКОЕ.

И поэтому, выпив по бокалу вина, Маша с Настей продолжили начатый в самолете разговор. Они сидели в уютных шезлонгах, вытянув навстречу солнцу ножки, а на столике между ними стояло ведерко со льдом, из которого торчала бутылка, принесенная заботливым барменом. К симпатичным одиноким девушкам в этой стране проявлялось повышенное внимание, и порой это было приятно.

– Скучаешь ведь тут, Настюха. Видно же, – вновь закинула удочку Маша. – Книжки книжками, но жизнь-то идет. По-дурацки как-то это все получается. Присоединяйся давай к нам. Поужинаем хоть вместе. Сидишь тут с бабками вечерами, как сиротка одинокая. Не обижайся только, это я по дружбе, – и она шутливо ущипнула подругу за щеку.

– С кем это «вместе»? – усмехнулась та. Хотя, по большому счету, возразить ей было нечего.

– Вчетвером посидим. Я, ты и мои приятели Валид с Ахмедом. Оба, между прочим, симпатичные мужчины. Интеллигентные.

– Приятели? Это как? – с ехидцей поинтересовалась Настя, не в силах сдержать иронию.

– Ну что ты, на самом-то деле?! Подкалывать меня собралась, что ли? – Маша подлила в бокалы вина. Легкое, розовое, со льдом, оно было невероятно хорошо в жаркую погоду, и утоляло жажду, и поднимало настроение. Алкоголя же в нем было совсем чуть-чуть.

– Читай здесь книжки две недели, если хочешь, какой вопрос! – сделав глоток, с наигранной обидой хмыкнула она.

– Извини! Не дуйся, пожалуйста. Это я так, на себя злюсь. – И, с досадой поморщившись, Настя тоже взяла бокал.

– А что злишься-то?

– Да знала бы, не поехала с тобой.

– А в чем дело-то, собственно говоря? СПА было обещано, так СПА и есть. Плохое, что ли, скажешь? Да и стоит гроши.

– Не плохое, конечно, но… – и Настя запнулась, не зная, что сказать, ей было не подобрать слов.

– Договаривай, договаривай, что ты? Раздражает тебя, что я не с тобой вечера провожу, а с кавалером своим? Так я тебе сразу предложила присоединиться. Честно причем. Разве не так? Сама же отказалась.

– Ну… да… – вздохнула Настя.

– Вот видишь! А ты мне что, тоже предлагаешь романы читать? – шутливо скривилась Маша. – А может, еще сериалы по телеку смотреть? Так на фиг мне чужие фейковые страсти? Я свои собственные предпочитаю. Какие ко мне вопросы? Или тебя это раздражает?

– Не то чтобы раздражает… – задумчиво протянула Настя. Ведь по большому счету, возразить-то ей было нечего. Она же была не священником, чтобы нравоучения подруге читать. Да и Маша ведь действительно сразу предложила ей присоединиться. Самым честным образом предложила.

– Валид, между прочим, тоже медик. Хотел с тобой как с коллегой поболтать, – видя замешательство подруги, продолжила подначивать ее Маша.

– Поболтать, говоришь? – недоверчиво взглянула на нее Настя.

– Да конечно! Не напрягайся ты. Не захочешь дальше продолжать знакомство, поужинаем, и все. Ну или вариант – шведский стол с этой компанией, – и она, беззлобно усмехнувшись, махнула рукой в сторону стайки бабулек, мирно дремавшей в тени пальм.

Красноречивей было некуда. В компанию к старушкам не хотелось, а шведский стол за три дня достал. Глотнув еще вина, Настя вздохнула. Выбора у нее, по большому счету, не было.

– Поужинать действительно можно, – выдохнула она.

– Не можно, а нужно! Помрешь ведь тут от скуки за две недели. СПА этот просто достанет, поверь. Поболтаем, пококетничаешь немного, в чем вопрос? Кто-то тебя к чему-нибудь обязывает?

– Да нет… в общем, – согласилась Настя и почувствовала, что в жизнь возвращается интерес. Ее ведь и на самом деле никто ни к чему не обязывал.

Вечером они стояли вдвоем около находившейся недалеко от отеля ювелирной лавки. Маша специально договорилась встретиться с мужчинами здесь, чтобы, ожидая, посмотреть местные украшения. Да и обычно, пояснила она, встречаться в стороне от гостиницы было ее правилом. Зачем плодить лишние слухи? Мало ли кто с кем время проводит.

Глядя на витрину, подруги увлеченно обсуждали выложенные изделия. Настя даже не предполагала, что эта тема так развита в Тунисе. Некоторые вещи были очень необычными, и она вдруг вспомнила, что подобное как-то видела у Маши, а на вопрос «откуда» та загадочно улыбнулась. Стало ясно, что украшения привозились из Туниса и, похоже, это были подарки ухажеров.

«Н…да! – хмыкнула про себя Настя. – Кто бы мог подумать…»

– Привет, девушки! Что так внимательно рассматриваете? – раздавшийся за спиной голос заставил их обернуться. Это были их сегодняшние кавалеры. Маша радостно чмокнула каждого из них в щеку, а Настя, приветливо улыбаясь, стояла чуть в сторонке и разглядывала свою новую кампанию. Мужчины действительно выглядели привлекательно и интеллигентно. Они даже больше смахивали на индусов, чем на арабов, хоть Настя и не очень разбиралась во внешних национальных отличиях. Темноволосые, немного смуглые, они были чем-то похожи друг на друга, отличаясь больше комплекцией и ростом. Тот, что был немного повыше, чуть дольше задержал на ней изучающий взгляд. Видно, именно он предполагался в качестве ее кавалера, а точнее – собеседника на этот вечер.

– Валид, – представился он, вежливо склонив голову.

– Настя, – улыбнулась в ответ она.

– Валид у нас медик, как уже говорила, – добавила Маша, подмигнув ей. – А это мой приятель Ахмед, – представила она второго мужчину.

– Приятно познакомиться, – протянул тот руку Насте.

– Мне тоже, – приветливо кивнула она.

– Ну что, где сегодня ужинаем, джентльмены? – нетерпеливо потерла руки Маша. Чувствовалось, что ей нравится выступать в такой роли.

Ужин действительно получился хорошим и ни к чему не обязывающим. Они весело болтали о том о сем, шутили и много смеялись. Валид оказался приятным и знающим собеседником, он учился в Швейцарии и был неплохо образован. Профессиональных медицинских вопросов они не затрагивали, да и вообще, медицина – тема своеобразная, вряд ли их беседа в этом случае была бы интересной Маше с Ахмедом. В целом все прошло неплохо и весело, Настя была благодарна подруге за такой вечер. Когда, отвергнув ее попытки достать деньги, мужчины рассчитались, Маша уехала продолжать вечер с кавалером, а Валид, взяв такси, отвез Настю назад в отель. Он был совсем ненавязчив, лишь поцеловал ей на прощание руку, и они договорились, если что, состыковаться через Машу. «Приятный мужчина. Можно и еще, наверное, встретиться. Не убудет же, в конце концов», – подумала Настя, кивнув Валиду на прощание.

Когда она легла, Маша еще не вернулась. Было уже поздно, но спать почему-то не хотелось. То ли она слегка перегрелась на солнце, то ли зря выпила кофе в конце ужина, но вместо обычной сладкой дремы в голову лезли всякие мысли.

«Машка-то, конечно, удивила этим своим своеобразным хобби, как еще назвать такие вещи, чтобы помягче. И сегодня за столом, хоть и было видно, что она сдерживается, недвусмысленные ужимочки так и лезли из нее, когда она сидела со своим Ахмедом. А уж трахаться-то они поехали, суча ножками от нетерпения, сходу ясно стало. Посмотрел бы кто из наших однокурсников на эту картинку, подумал бы, что обознался. Прямо искрило от них обоих, и только, не почувствовать такого было невозможно», – и Настя невольно поежилась от этих воспоминаний, ведь даже она сама невольно ощутила какое-то возбуждение, как будто была свидетельницей на свадьбе и только что стелила невесте постель, ясно себе представляя, что здесь скоро будет вытворяться. Эта сладкая парочка как будто специально дразнила ее своим видом. Ей даже сложно стало оставаться невозмутимой в какой-то момент во время ужина.

«Валид, правда, молодец, сделал вид, будто ничего не замечает, – вновь вспомнила она. – Вот ведь, оказывается, какой может быть двуличной женщина, когда в ней просыпается похоть. Недоступность, сдержанность, такт… все как рукой снимает. Невозможно было и предположить, что лучшая подруга окажется такой шлюшкой…»

С трудом прогнав из головы все эти мысли, Настя наконец уснула. У них с Машей были отдельные номера, так что в принципе похождения подруги ей не особо-то и мешали.

Утром они с Машей встретились за завтраком, и та просто светилась изнутри. По всему чувствовалось, что и эта ночь у девушки прошла недаром.

– Привет, Настюшик! – чмокнула она в щечку подругу. – Как настроение, как спалось?

– Нормально все, – Настя вспомнила о своих полуночных раздумьях, но одного взгляда на довольную жизнью Машу стало достаточно, чтобы понять, что о той совсем излишне беспокоиться. Угрызения совести и размышления о морали, похоже, мучили исключительно ее саму.

– Есть заманчивое предложение, – загадочно подмигнула ей Маша.

– Какое еще? – настороженно взглянула Настя на подругу. Чувствовалось, что той по-прежнему неймется.

– Да перестань ты сразу напрягаться-то, ей-богу, Настя! Никто тебя здесь не съест, не бойся.

– А я и не боюсь.

– Ага! А сама так сразу напряглась, будто я тебя во что-то гадкое вписываю. Нет у меня таких намерений, уверяю тебя. Не хочу просто, чтобы ты тут кисла в окружении старушек, и все. Ужин-то ведь тебе понравился.

– Ну ладно, не горячись, – улыбнулась наконец Настя. – Что там у тебя за предложение?

– Предложение вообще-то не у меня, а у парней. Сменить сегодня пляж и позагорать после обеда в другом месте.

– В каком?

– Да здесь недалеко, минут двадцать всего на машине. Небольшая бухточка с классным песчаным пляжем. Чуть в стороне от отелей, и народ друг на друга не наступает. По пути назад заодно и поужинаем в рыбной таверне. А захочешь, отвезем тебя сюда на шведский стол, – продолжала провоцировать подругу Маша.

– Вот ведь зараза какая! Умеешь поддеть. Надоело тут питаться, это точно.

– Ну, вот и я о том же, – довольно улыбнулась Маша. – После обеда жара спадет, и часов в пять они за нами заедут. Как раз будет у тебя время еще и почитать.

Бухточка на самом деле оказалась очаровательной, и кроме них, в ней никого не было. Она действительно располагалась в получасе езды от гостиницы, но в другой стороне от зоны отелей, причем так, что найти ее смог бы только знающий человек. Узкая, неприметная и заросшая травой дорожка незаметно уходила в сторону от основного шоссе, а увидеть ее было сложно.

Белоснежный песок, лазурно-голубая вода, веселые стайки цветных рыбок у дна, нежные лучи теплого, но не жаркого солнца, – возникло ощущение, что их компания оказалась в раю. Купаясь, загорая, дурачась в воде и брызгаясь, они наслаждались чудесным днем и окружающей природой. Валид принес из машины фрукты и сумку-термос с двумя бутылками розового вина.

– Эй, ребята! Да я тут сопьюсь с вами! – улыбнулась Настя. – Машка, ты что, меня специально подпаиваешь? В отеле, здесь…

– Ну перестань, что ты! Такое вино – одно название. Легче не бывает. Даже не почувствуешь. То, что надо на жаре. Не Колу же пить, ей богу. Мы же на отдыхе здесь.

– Да и легкий полдник не помешает, – улыбнулся Валид. – Фрукты с вином… Не с водой же… – И он открыл бутылку.

Развалившись на песке, они болтали и отхлебывали из пластиковых стаканчиков, было в этом что-то приятно-бомжатское. Настя давно не испытывала такого ощущения, ну может со студенческих времен.

Под влиянием всеобщего настроения она полностью расслабилась, стараясь не обращать внимания на то, что Валид за ней ухаживает. Видно, это ее второе согласие было воспринято им как шаг к сближению.

Заигрывания местного кавалера, между тем, становились все более явными. Купаясь рядом, он как бы ненароком касался в воде ее тела, загорая, бросал оценивающие взгляды на фигуру и даже пробовал приобнять пару раз за талию. Делая вид, что не замечает этого, Настя пыталась держать дистанцию, чтобы Валид ни на что не рассчитывал. «Однако есть в этом что-то забавное – вот так немного подразнить мужчину», – нет-нет, да и мелькала в ее голове шальная мысль, вино, хоть и легкое, создавало игривое настроение.

У Насти была весьма привлекательная и женственная фигура, такая, которые обычно нравятся мужчинам. Она, конечно же, знала об этом. Округлые бедра, высокая грудь, налитая попка, – недаром она ходила в фитнес-клуб и следила за питанием. Пожалуй, она выглядела даже получше Маши, хотя та смотрелась крайне соблазнительно в своем откровенном купальнике (и надо же было надеть такой!)

По взглядам мужчин Настя чувствовала, что они сравнивают их обеих, и ей приятно было осознавать свое превосходство. Ну как такое не может быть приятным!

Холодное вино невероятно хорошо пилось на жаре, и две бутылки опустели совсем незаметно. Сидя на горячем песке и закусывая фруктами, невозможно было отказаться от такого удовольствия. Становилось все веселей, и подвыпившую Машу потянуло на шалости.

– Оп-па! – и, хихикнув, она подбросила в воздух бюстгальтер. – Жарко что-то стало совсем.

Мужчины одобряюще захлопали в ладоши, и Настя невольно засмеялась, глядя на дурачащуюся подругу, та явно вошла в раж. Все это выглядело забавным.

– Эй! А ты? Давай топлес позагораем, Настик! – продолжая резвиться, Маша потянулась к Настиной застежке. – Снимай-ка на фиг и свой лифчик! Подразним немного парней, – и она, хохоча, потрясла перед носом у мужчин своей немаленькой грудью. У тех заблестели глаза.

– Да как-нибудь следующий раз! – со смехом оттолкнула ее Настя, не готовая к такому повороту событий. В отличие от подвыпившей Маши, она контролировала себя.

– Все слышали?! – победно воскликнула та, оборачиваясь к мужчинам. – Ловим на слове! Следующий раз Настя тоже топлес загорает. Теперь уже не отвертишься! – смеясь, погрозила она пальцем перед носом Насти. Похоже, эта мысль засела ей в голову. – Есть там еще винцо у нас?! – заглянула она в сумку. – Ну что же вы так мало взяли, парни?! Кончилось уже, блин! Ну тогда пошли купаться, Ахмед! – и она с хохотом потащила приятеля в воду.

Настя с Валидом тоже немного поплавали, а затем упали животами на горячий песок, подставляя ласковому солнцу мокрую кожу. Было неимоверно хорошо.

– Давай лифчик расстегну, а то на спине полоска останется. Некрасиво будет, если платье с вырезом, – потянулся Валид к ее застежке, явно смелея.

– Перестань! – и она со смехом хлопнула его по руке, почувствовав прикосновение грубоватых пальцев к разгоряченной коже.

– Ой! – с деланным испугом схватился за ладонь Валид. – Какая ты, оказывается, драчливая! Следующий раз? – игриво наклонился он к ее уху, придвигаясь вплотную.

– Посмотрим еще на твое поведение, – чуть отодвинулась Настя, улыбнувшись, а сама почувствовала, что ее продолжает заводить такая игра с мужчиной, совсем легкая игра в дразнилки.

– Буду вести себя хорошо, обещаю, – клятвенно сложил он перед грудью руки.

Между тем Машу с Ахмедом не было видно. Они вдвоем заплыли на отмель за скрывавшим обзор большим камнем и вот уже полчаса не появлялись оттуда.

– Не утонули они там? – хихикнула Настя, хотя было ясно, что вторая парочка исчезла недаром.

– За них не волнуйся. Ахмед себя хорошо ведет, – улыбнулся Валид и, лежа рядом, взял ее за руку.

Что-то приятное вдруг юркнуло в груди у Насти, так, будто там вильнула хвостиком какая-то сладкая змейка, но, мгновенно прогнав это ощущение, она чуть отодвинулась, и, положив ладони под подбородок, со стоном растеклась на песке.

– Боже, как тут хорошо! – блаженствуя, простонала она. – И почему у нас в Питере только Финский залив?

– Приезжай сюда чаще, – улыбнулся Валид.

– Я бы за, но что скажут на работе. Да и муж не отпустит, – вздохнула она.

– Сбегай. Как Маша, например.

– Маша есть Маша. Не все такие.

– Хорошая девушка. Любит жизнь, и все. Не каждый умеет ею наслаждаться.

– Смотря что иметь под этим в виду, – хмыкнула Настя. – Хотя, в общем-то… наверное, верно, жизнью наслаждаться надо, – немного подумав, согласилась она.

– Так и в чем тогда дело? Много ли у тебя радостей в жизни?

– Не помешало бы больше… Но мы, по-видимому, сейчас о разном, – и, улыбнувшись, она перевернулась на спину, положив руки за голову.

Взгляд Валида тут же скользнул по выпуклости ее груди, невозможно было этого не заметить. Пожалуй, это было уже на грани приличия, пора было заканчивать такую игру.

– Ой! Вся в песке, пойду, сполоснусь, – и, вскочив, Настя побежала в воду. Навстречу ей из моря выходила сладкая парочка. Обнявшись и прижимаясь друг к другу, они только что не мурлыкали. По всему чувствовалось, что минуту назад между ними случилась любовь. По крайней мере, соски у Маши еще вовсю торчали, и, обнимая одной рукой Ахмеда, второй она поправляла трусики. Без лишних слов было ясно, как им обоим кайфово. Встретившись с Настей взглядом, Маша подмигнула и улыбнулась, она буквально излучала флюиды вожделения.

Глубоко вдохнув воздух, Настя нырнула смыть песок, а пожалуй, еще и охладиться.

За ужином в таверне Валид продолжил с ней заигрывать. Он делал это как бы ненароком, но все более явно и настойчиво, словно понял, что ее потянуло на интригу. А Настя действительно чувствовала, что ее увлекает этот легкий флирт, ни к чему не обязывающий, но приятно дразнящий и кружащий голову. Она уже и забыла, что это такое, ведь всегда была верной женой.

Незаметно для себя она потихоньку втягивалась в такую игру, словно кошка, заинтересовавшаяся новым бантиком. Легкие «случайные» касания ногой ноги под столом, заботливое разглаживание салфетки на коленях, задержавшийся взгляд глаза в глаза… – все это постепенно заводило. Да еще и эта воркующая парочка рядом, будто специально показывающая дурной пример, который, как известно, заразителен.

Справившись с непрошеными эмоциями, Настя почувствовала, что ее начинают вовлекать в историю, на которую она совсем не рассчитывала. Пора было заканчивать эти шуры-муры и возвращаться в отель, чтобы Валид не подумал, что у него появился шанс. Может, он, конечно, и надеялся на что-то, но на самом деле абсолютно напрасно. В отличие от подруги, Настя была кремень и помнила о муже, хоть телефон его по-прежнему не отвечал.

Безуспешно попытавшись в очередной раз дозвониться до него по возвращении в гостиницу, она пошла принимать душ. Надо было смыть с себя морскую соль, а заодно и пытавшуюся прокрасться в голову дурь. Хорошенько, с шампунем, чтобы понадежнее.

Шумно отфыркиваясь, она подставляла ниспадающим струям лицо, и они, сильно массируя, били ее по лбу упругим напором. Было очень приятно и хорошо. Пена шампуня потекла вниз по телу, она хорошо смывалась горячей водой… Дурь из головы почему-то нет. В ней само по себе всплыло темное поджаро-мускулистое тело Валида, поблескивающее хрусталиками капелек воды в лучах закатного солнца. Разогревшись под теплой водой душа, в груди опять шевельнула хвостиком сладкая змейка, и откуда только она взялась? Настя удивлялась самой себе, это было что-то новое.

– Ой! – невольно вздрогнула она. Упругие струйки душа внезапно чиркнули по кончикам затвердевших сосков.

«Так! Что за фигня тут у нас происходит, а?! – одернула она себя. – На развратницу Машку, что ли, насмотрелась?! Кошмар какой-то! С арабами тут еще заигрывать. Щас мы из головы дурь быстро смоем!» – и Настя решительно переключила на максимум холодную воду.

– Ай! – с хохотом выскочила она из-под ледяного потока. Все ее тело покрылось мурашками, и дурь на самом деле как рукой смыло. Еще бы! По возбужденным-то соскам да обжигающе холодной водой!

Душ был выключен, контроль ослаблен, и во сне дурные мысли вновь без спросу прокрались в подсознание. И что только неделя безмятежного отдыха на СПА-курорте не сделает со здоровой девушкой! Природа медленно, но верно брала свое, ее тело все больше нуждалось в ласке. Купаясь во сне в теплых морских волнах, Настя лежала на руках у Валида, скрывшись от посторонних глаз за камнем, а он страстно ласкал ее…

На следующий день они договорились поплыть на лодке, чтобы искупаться в новом месте. У Ахмеда был день рождения, и он предложил устроить маленький праздник. Идея выглядела заманчиво, и отказываться Насте не имело смысла. Погода выдалась отличная, на море стоял полный штиль, а книжку она вчера дочитала полностью. Поэтому сразу после завершения намеченных программой процедур они собрали сумки с купальными принадлежностями и пошли на причал. Маша сказала, что пообедают они уже на лодке. Небольшая марина находилась совсем рядом, лодка стояла прямо там, и они договорились с мужчинами, что встретятся сразу на пирсе.

Увидев девушек, Валид приветливо махнул им рукой, в то время как Ахмед готовил лодку к отходу. Это была приятная на вид моторная яхта с одной каютой и просторным кокпитом. Несмотря на небольшие размеры, она оказалась довольно-таки просторной и удобной. В нижней каюте была низкая кровать-лежанка и даже маленький туалет. Похоже, в этой лодке можно было даже ночевать, а не только делать такие дневные вылазки, для которых здесь было все, что нужно. Позади находилась специальная платформа для купания, на носу можно было спокойно загорать, а трансформируемые сиденья в кокпите позволяли комфортно обедать, не сходя на берег.

– Куда сегодня идем? – чмокнув Валида в щеку, Маша запрыгнула на лодку и попала в руки Ахмеда, со смехом подхватившего ее.

– Держись за меня, – протянул Валид Насте руку, помогая ей спуститься с пирса на палубу.

– Ой! – чуть не потеряла равновесие она, запнувшись о швартовочный канат.

– Осторожно! – приобняв, подхватил он ее, и она почувствовала мужскую силу. – Давай лучше так, а то шлепнешься в воду, – и, взяв Настю двумя руками за талию, Валид просто перенес ее с пирса в лодку. Ну, у какой тут девушки не перехватит дыхание, хоть она и будет самых строгих правил?!

Не прошло и часа, как они оказались в небольшой, изумительно красивой бухте, в которую можно было попасть только с моря. Встав на якорь недалеко от берега, они вплавь добрались до пляжа, а затем, позагорав и поплескавшись на песчаной отмели, вновь вернулись на лодку. Там мужчины быстро накрыли стол, и они, уже порядком проголодавшись, набросились на закуски. Традиционное розовое вино на голодный желудок сразу ударило всем в голову, и веселье полилось рекой. Тем более что был реальный повод. На лодке оказался неплохой музыкальный центр, и, поставив диск «Café del Moar», они откровенно кайфовали. Одна бутылка вина, вторая… кампания становилась все раскованней, и Настя почувствовала легкое опьянение. Ей было хорошо и приятно.

– А теперь – обещанная культурная программа! Показываю пример, – и подвыпившая Маша, весело смеясь, швырнула за спину лифчик, а затем задорно потрясла грудью и раскланялась под дружные аплодисменты мужчин. Глядя на ее мимику, невозможно было сдержать смех, и Настя прыснула. Подруга у нее была еще та, не соскучишься.

– Ну и кто у нас тут следующий?! Договаривались! – и не успела Настя отпрыгнуть, как хохочущая Маша сдернула с нее верх купальника. Как назло, он очень легко снимался, а когда Ахмед развязал у нее на спине бантик, она даже и не заметила. Видно эта парочка друг другу подыгрывала.

Оп! И ее лифчик улетел вслед за Машиным, на самый нос лодки, через лобовое стекло, ей было даже не схватить его.

– Ой! Что ты делаешь?! Хулиганка! – и Настя рефлекторно прикрылась руками, хотя это было, наверное, глупо в такой ситуации. Дурачиться так дурачиться, что уж там.

– Как что?! Вчера ведь договаривались! Не помнишь, что ли? – хохотала довольная своей выходкой Маша, подмигивая мужчинам.

– Ну это же я так, в шутку… – чуть смущенно улыбалась Настя, ей сложно было не улыбаться в ответ на безудержное веселье Маши.

– Да брось ты! Че стесняться-то? Ну покажи, покрасуйся. Есть же на что посмотреть. Да и можно подумать, мужики сисек не видели! – и задорно смеющаяся Маша отвела от Настиной груди ее руки.

Стесняться, в общем-то, было действительно нечего, этим стоило скорее гордиться. Высокая, упругая, с чуть приподнятыми вверх бугорками сосков, Настина грудь смотрелась великолепно. Уж она-то знала об этом. Округлившиеся от восторга глаза мужчин были наглядным свидетельством, что оценили ее по достоинству. Где-то в глубине души это было, конечно же, приятно, хоть Настя и испытывала смущение.

– Вау! – восторженно воскликнул Валид. – И ты ЭТО от нас скрывала, Настя! Да тут глаз не отвести от такой прелести. Можно я получше рассмотрю?

– И я тоже! – подхватил игру Ахмед, подскакивая ближе. – Обожаю женскую красоту.

– Да ну что вы все, ей богу?! – рассмеялась покрасневшая Настя и вновь прикрылась, ловя себя на мысли, что на самом деле ей льстит такое внимание. А ведь на самом-то деле расслабляться, беря с подруги дурной пример, ей вряд ли стоило. От всех этих невинных девичьих шалостей у обоих кавалеров откровенно потекли слюни.

– А грудь-то у тебя, Настюха, на самом деле чудесная. Есть что показать людям, – вновь подмигнула мужчинам Маша. – Держи бокалы, подолью вина, – и она спровоцировала Настю убрать от груди руки.

Если бы не выпитое, Настя вряд ли потеряла бы бдительность, но тут, подначиваемая расшалившейся подругой, она утратила над собой контроль. Играла музыка, веселье продолжалось, и эта полуголость перестала ее смущать. Коварная Маша своего добилась, дурашливое настроение передалось и Насте, она тоже расслабилась.

И Валид осмелел, он сразу почувствовал эту перемену в ее настроении. На плавках у него стал просматриваться бугор, он начал уделять Насте все больше внимания. Подливал вина, шутливо поглаживал, вовсю заигрывал и пытался приобнять. Бугор начал принимать устрашающие размеры. Так можно было и спугнуть девушку, а торопиться-то вряд ли стоило. Рановато закипала арабская кровь.

– Так! Кажется, кое-кому пора охладиться! – захохотала смекнувшая это Маша. – Всем купаться! Плывем опять на берег! – и она с ходу прыгнула из лодки. С веселым улюлюканьем вся подвыпившая компания дружно последовала за борт.

Выплыв на отмель, они стали вчетвером дурачиться и плескаться, брызгаясь и притапливая друг друга. Мужчины позволяли себе в воде разные вольности, трогая, тиская и прихватывая обеих девушек. Все это происходило как бы ненароком, играючи, но забавно, чувствительно и все более беззастенчиво. Визжа, отбрыкиваясь и уворачиваясь, подруги сами заводили мужчин, делая это неосознанно. Насте, по крайней мере, казалось так, она просто резвилась, и не более.

Машина идея не сработала. Охладиться явно не получалось. Глаза у мужчин горели все ярче.

– Поплыли на лодку, еще немного выпьем! Там ведь шампанское осталось! – родилась у нее следующая идея и, схватив Ахмеда, она потянула на глубину.

– Отличная мысль! День рождения как-никак! – подхватил Валид. Поднырнув между ног у Насти, он обхватил ее сзади за талию и повалил за собой. Хохоча, они погрузились с головой под воду и, вынырнув, тоже поплыли к лодке. Так, незаметно для самой себя, Настя позволяла Валиду все большее. Вино, жара, всеобщее веселье, Машины провокации и ее дурной пример, – все это потихоньку делало свое дело. Настя явно стала терять бдительность.

Между тем, весь день жарило солнце, и, несмотря на защитный крем, спина у нее покраснела.

Выбравшись на лодку, они выпили по бокалу шампанского, и Маша устроила танцы. Пока Настя с Валидом нарезали ананас, она притянула к себе Ахмеда и, прижавшись к нему грудью, стала покачиваться в такт с музыкой. Движения их были недвусмысленными, а руки Ахмеда явно вольничали. Стало видно, что парочка закипает. Поглядывая на них и одобрительно улыбаясь, Валид помогал Насте накрывать на стол. Она же прикидывалась, что не замечает этой беззастенчивости и якобы увлечена ананасом. Да и какое ей было дело до шалостей этой парочки. Подругу все равно было не сдержать.

– Извините, ребята! Минутку! – и, нетерпеливо схватив в охапку Машу, Ахмед утащил ее в каюту. Он уже не мог совладать с желанием, а сама Маша и не думала сопротивляться. Так, только как бы испуганно пискнула.

Звуки музыки лишь частично заглушали стоны бурной страсти, и у Насти закружилась голова от всей этой какофонии. Не обращать внимания на микс диджея с Ибицы в сочетании с доносящимися из каюты порно-звуками было невозможно, и она просто физически чувствовала, как напрягся Валид. Не выдержав такой пытки, Настя сделала громче музыку. Улыбнувшийся Валид подлил ей шампанского, рука у него при этом дрожала, видно, и ему все это вставило.

– Любовь дело такое… – подмигнул он Насте, протягивая бокал. – Холодное, глотни, а то жарко.

И Настя сделала крупный глоток, надеясь хоть как-то отвлечься. Пожалуй, это было уже лишнее, выпила она в этот день предостаточно.

Через некоторое время из каюты, обливаясь потом, выползла голая Маша.

– Ой, дайте попить! – простонала она и отхлебнула шампанского прямо из горлышка. Спустя минуту на палубу, пошатываясь, выбрался и Ахмед. Слава богу, в купальных трусах и тоже весь мокрый. Кондиционера внизу не было.

– Пошли теперь с того камня поныряем! – весело крикнула чуть отдышавшаяся Маша и, схватив его за руку, увлекла за собой в воду. Вынырнув, она обернулась и крикнула: «Валид, смотри: у Насти вся спина обгорела! Не сидите больше на солнце».

– Там в каюте крем от ожогов есть, – добавил, отфыркиваясь, Ахмед, и они поплыли нырять с выходящего в море каменного выступа, расположенного сбоку от пляжа.

– А!.. Я знаю, о чем он говорит, – хлопнул себя по лбу Валид. – Точно! Я же сам этот крем покупал. Специальный. Пойдем, помажу тебе спину, а то облезешь вся.

– Думаешь, поможет? – неуверенно взглянула на него Настя, чувствуя во всем этом подвох.

– Спрашиваешь! Поможет, конечно! – идея с кремом явно понравилась Валиду. – Как медик медику говорю. Отличный крем, проверено. Иначе – чулком полезешь.

– Ну… да… наверное, – и Настя почувствовала, что язык у нее уже заплетается, последнее шампанское было явно лишним.

– Да не «наверное», а точно! – наседал Валид и, взяв за руку, увлек ее за собой в каюту. Где-то в глубине души у Насти возникло ощущение, что она зря уступает, но, как известно, пьяная девушка сама себе не хозяйка, и она стала спускаться вниз.

Зайдя в каюту, Валид достал из настенного шкафчика тюбик с кремом.

– Вот видишь, тут по-английски все написано. Сплошные травы, а в основе – алоэ. Только надо несколько раз нанести и хорошенько втереть. Ложись на живот, – и он указал Насте на кровать. А больше, собственно говоря, ложиться было некуда, разве что на пол, каюта ведь была маленькой.

– Ну, хорошо. Только, чур, без вольностей, – растянулась Настя на животе, соглашаясь, а у самой что-то екнуло в груди, как будто она собралась прыгать с обрыва в пропасть.

– Я же обещал быть послушным, – улыбнулся Валид, выдавливая мазь на ладонь. – Хоть что-нибудь сделал против твоего желания?

– Да, нет, в общем, – расслабилась Настя. «Да что я, на самом деле, не медик, что ли? Как девочка, прямо, напрягаюсь», – упокоила она сама себя, а между тем ощущение того, что вся эта игра подошла к опасной грани, отчетливо возникло у нее в голове, несмотря на притупленную алкоголем бдительность. «Фигня все это, обгорела, и только», – чуть заплетающимся языком шепнул ей на ухо какой-то внутренний голос.

Мужские руки коснулись разгоряченной кожи, и Настя невольно вздрогнула, но тут же вновь постаралась расслабиться, задержав дыхание.

– Прохладный? – заметив ее реакцию, облизнул губы Валид. Глаза его хищно прищурились.

– Да есть… чуть-чуть, – негромко выдавила она чуть хриплым голосом. Он у нее отчего-то немного сел.

– Сейчас осторожно разотру. С таким ожогом надо быть нежнее. Если слишком сильно, скажи, – и немного грубоватые руки начали втирать в ее кожу крем. Массируя, растирая, поглаживая, они ощутимо скользили вдоль тела. Шея, плечи, лопатки, спина, поясница, талия… Несмотря на обожженную кожу, ощущения были приятными, и Настя протяжно вздохнула.

– Нравится? – с довольным видом улыбнулся Валид.

– Д…да… в общем, – голос у Насти вдруг стал прерываться. – Но… как-то…

– А ты расслабься. По-моему, чуть напрягаешься. Расслабь спину-то. И все тело расслабь. Что ты так?..

– Не увлекайся только!.. Спину, и все, – и Настя постаралась расслабиться, не думая об ощущениях.

– Ну вот. Так лучше, – и руки продолжили мазать-ласкать ее тело. Становясь все смелее и беззастенчивее, они теперь словно ощупывали его.

…В каюте ощутимо потеплело, а уже знакомая потайная змейка начала разворачивать сладкий клубок в глубине груди. Настя ничего не могла с этим поделать, несмотря на все свои усилия.

– Еще надо добавить немного крема, – в голосе Валида появились какие-то особые нотки, и от этого, вдобавок ко всему, ей стало сложнее дышать, выдыхая без дрожи, которая вдруг стала всплывать изнутри. Настя поняла, что начинает возбуждаться. Она попыталась подавить в себе это нарастающее чувство, глубоко вдохнув воздух и на несколько секунд задержав дыхание. Вроде перехватив эту поднимающуюся волну, она наконец медленно выдохнула, но именно на выдохе эта предательская дрожь еще больше усилилась. Оставалось только надеяться, что Валид не замечает борьбы ее сознания с телом. Между тем его руки становились все более нежными, словно дирижируя ее ощущениями, это был уже скорее эротический массаж.

– Ноги тоже сзади обгорели. И их надо смазать. Особенно вот здесь, икры. Помажем? – и, не дожидаясь ответа, он переместил руки вниз.

– Ну, Валид! – вздрогнула Настя. – Мы же… только… спину договаривались! Это что… спина у нас? – в ее голосе не чувствовалось отпора, а говорила она с придыханием.

– Да уж начали мазать, что там… Все будет как надо, расслабься, – с невозмутимым видом продолжал он смазывать ее, все больше наглея, и эта наглость лишала ее воли к сопротивлению. «А с другой стороны, ну помажет он еще и ноги, что тут такого?» – вновь шепнул ей какой-то голос. «Да и действительно, что такого?» – успокаивала она саму себя, уступая настойчивости Валида, а по сути, начиная сдаваться.

– Вот здесь они покраснели больше всего, – руки заскользили вдоль ног, продвигаясь в сторону попы.

– Но… Валид!.. Только… – Настя попыталась было еще что-то сказать, но вдруг на полуслове поперхнулась. Да было уже и поздно возражать – руки распоряжались ее телом без спросу. Дрожь стала вырываться наружу, и с ней было уже не справиться. Чуть выгнувшись, Настя изо всех сил попыталась перехватить ее, но на этот раз это удалось лишь на мгновение, и она почувствовала, как в голове сгущается туман.

Между тем ладони добрались до ягодиц и стали разминать их, теперь уже с откровенным нетерпением ощупывая. Ощущение этого нетерпения перетекало к ней в кровь сквозь кожу, и Настя почувствовала, что начинает намокать.

– О боже! Какая у тебя очаровательная попка. Она тоже обгорела сегодня… Мы и ее должны хорошенько помазать… – его голос гипнотизировал Настю, завораживая и куда-то маня. – Такая очаровательная попка нуждается в отдельном внимании… За ней надо особенно тщательно поухаживать… – нашептывал Валид ей на ухо, склонившись сзади и продолжая втирать в нее желание, и она почувствовала, что перестает контролировать себя. Туман в голове стремительно наливался багрянцем, а волна возбуждения растекалась по всему телу, заполняя его чем-то горяче-сладким. Невольно отдаваясь этим дурманящим ласкам, Настя рефлекторно выпятила ягодицы, подставляя себя навстречу беззастенчивым рукам; и, будто почувствовав теперь вседозволенность, ладони стали смещаться в сторону ее промежности.

– А вот здесь у нас особенно нежная кожа… Она такая шелковистая и чувствительная… За ней тоже надо поухаживать… – голос подвел ее к самому краю пропасти, и Настя почувствовала, что вот-вот сорвется туда.

– Что… ты?.. – всхлипнула она и задохнулась: ее всю мелко трясло, а дыхание стало частым и сдавленным. Пульсируя, внизу живота начал расти теплый шар, а трусики в промежности намокли совсем заметно, откровенно выдавая желание. Инстинкты подавили остатки сознания, и, полностью потеряв над собой контроль, Настя раздвинула ноги, давая окончательное разрешение его пальцам. А им уже и не нужно было никакого разрешения, они и так добрались до этой влаги, скользнув под мокрую ткань трусиков.

Вновь попытавшись было что-то сказать, Настя захлебнулась воздухом. В ее голове совсем помутилось, дыхание перехватило, а ягодицы импульсивно сжались, словно от удара током. Теперь стало без всяких слов ясно, что она полностью принадлежит ему, и Валид сдернул с себя плавки.

Его окаменевший член подрагивал в нетерпеливой готовности. Он буквально пульсировал горячей кровью. Он наконец-то дождался своего часа.

Раздвинув складочки набухших от желания половых губ, пальцы Валида нырнули в глубину Настиного влагалища, убеждаясь, что оно окончательно готово к совокуплению. В ее голове мгновенно что-то вспыхнуло, и Настя стала стремительно падать в пропасть, чувствуя себя самкой, сгорающей от неудержимого желания. Сорвав с нее трусики, руки Валида схватили ее за талию, и, резко приподняв, поставили в позу…

Он долбил и долбил ее сзади, загоняя сильными ударами в глубину стоящий колом член, жадно тиская ягодицы, хватая за отвисающие груди, проворачивая и раскачивая своим шампуром внутри, хрипя, истекая слюной и безумствуя в обладании долгожданной добычей.

Настя насаживалась и подмахивала, тряслась и обливалась потом, стонала и плакала, задыхаясь, умирая, окончательно сходя с ума и чувствуя себя полностью во власти этого обезумевшего животного. Его член был необычно толстым, распирая ее своей горячей плотью, она очень остро ощущала это, скуля и сжимая зубы. Почти теряя сознание, она пыталась упасть на живот, но он опять грубо ставил ее раком и трахал, трахал, трахал, наконец дорвавшись до ее тела. В этом было что-то по-настоящему звериное, дикое, безумное, неконтролируемое, и она сама, отдаваясь животным инстинктам, истекала, захлебывалась и подвывала.

Наконец рычащий самец начал долбить ее все чаще и чаще, потом вдруг резко загнал в самую глубину влагалища член, упершись в матку, замер, а затем, больно вцепившись грубыми пальцами и полностью насаживая, сильно притянул ее к себе за бедра, захрипел и, содрогаясь, кончил, толчками изливая сперму. Все было настолько дико и яростно, что Настю вдруг словно вывернуло каким-то безумием, ее растерзанное, распятое и изнасилованное тело забилось судорожными конвульсиями в ответ. Такого умопомрачения с ней давно уже не было.

Спустя мгновение они оба затихли, и, придавленная Валидом, Настя обессилено упала на кровать. Лежа на животе, она чувствовала, как его волосатая грудь вдавливается в ее спину, как вдоль позвоночника стекает его пот, как жесткая щетина выпирающего лобка вжимается в ее ягодицы, как внутри потихоньку затихает все еще конвульсирующий член… Задыхаясь под растекшимся на ней весом, Настя ощущала жаркое дыхание Валида у своего уха, слышала, как он облизывает пересохшие губы, видела расплющенный тюбик крема рядом и чувствовала, как по телу все еще разбегается эхо сладких иголочек…

С трудом вдохнув сдавленными легкими воздух, она согнула руки, подтянула их к груди и, упираясь локтями в измятую, мокрую от пота простынь, перекатилась на бок, сбрасывая с себя обмякшее мужское тело. Член выскользнул из нее, и Настя увидела, как из влагалища сочится белая слизь спермы.

– С ума… сошел?! – широко открыв глаза, испуганно вымолвила она. – Не было… даже… презерватива?! – весь хмель из головы мгновенно вылетел от шока.

– Ты чистая, я знаю, – довольно прохрипел Валид. – Остальное не важно.

Спермы было так много, словно в нее кончил кабан, и Настя в заторможенном ступоре смотрела, как она продолжает и продолжает сочиться из нее, стекая вдоль паховой складки на простыню.

– Почему ты не надел презерватив?! – недоуменно возмутилась она. Тон Валида поражал самоуверенностью.

– Я не пользуюсь презервативами со своими женщинами, – хмыкнул тот в ответ.

– Своими?! Почему это ты решил, что я твоя? – Настя была ошарашена такой наглостью. Все это до конца отрезвило ее.

– Вижу, – самодовольно улыбнулся Валид. – Тебе же понравилось. Так кончала, приятно было смотреть. – И он по-хозяйски подсунул руку ей под шею, обнимая и притягивая к себе. – Хороша ты в постели! А сначала – не подступиться было, – и он ощутимо сжал пальцами ее грудь. – А сиськи у тебя – просто пять баллов. Зря стеснялась показывать. Что надо грудь! Обожаю такую, – и Валид жадно потянулся к ее соску, причмокивая губами.

Отойдя, наконец, от шока, Настя резко отстранилась и, приподнявшись, с брезгливым недоумением посмотрела на него.

– Ты, что, в гарем меня к себе записал? Вот так сходу?

– А что, разве не хочешь? – нагловато усмехнулся он.

– А ты уже уверился, что да?

– Ну, понравилось же со мной?! – слащаво улыбнулся Валид, опять протягивая к ней руки.

– Минутная слабость. Не выдержала после долгого воздержания, – и, оттолкнув его руку, она встала с кровати. – Надо сходить хорошенько помыться. Ты, конечно, полный идиот! Даже не предполагала такого. Сложно было, что ли, презик надеть?! – и Настя пошла подмываться. Следовало срочно возвращаться в гостиницу, а по дороге купить спринцовку, благо аптека находилась рядом с отелем. Дни у Насти были неудачными. Не хватало ей еще вот так «залететь».

Через пять минут приплыли Маша с Ахмедом, и, ничего им не объясняя, Настя заявила, что ей по личным причинам надо срочно вернуться в гостиницу. Вид у нее был настолько решительным, что никто не стал возражать. На обратном пути, свернувшись в углу калачиком, она молча смотрела на горизонт моря, а оставшаяся троица, искоса на нее поглядывая и делая вид, что все нормально, болтала между собой о всякой ерунде.

Спринцовки в аптеке не было, и, купив вместо нее большую клизму, Настя побежала в номер делать обработку народными средствами, ведь надо же было хоть что-то предпринимать. Надавив побольше лимонного сока в стакан с водой, она несколько раз промыла влагалище и, немного успокоившись, упала на кровать. Лежа на спине и глядя в потолок, она переваривала произошедшее.

«Ну вот и сорвалась, блин! Причем сама же, можно сказать, раком встала. Никто ведь меня, по большому счету, не насиловал. Не понимала, что ли, к чему все идет, дура! Поиграть, видите ли, потянуло психопатку. Вот и доигралась в конце концов, – приподнявшись, Настя выпила воды и вновь предалась раздумьям. – Все-таки втянула меня Машка, сучка, в историю. И самое главное – она ведь с арабами заодно. Четкое ощущение. Валид-то этот ее сначала таким приличным прикидывался, а оказался полным животным. Его я женщина теперь, видите ли! Охренел мудила совсем. Ну и кончила, что из того? Две недели без секса, и еще этот СПА. Это не я, это тело мое с ним перепихнулось. С инстинктами, можно сказать, не справилась. Не выпила бы столько, так и не дурила бы. Чего я расслабилась, кретинка?! Да еще и у мужа телефон не отвечает! Даже поговорить не с кем. А у Машки один только секс на уме. Конченая шлюха. Подсунула меня этому Валиду и рада. Мол, не одна здесь она теперь такая… – Настя налила себе яблочного сока вперемешку с минералкой из мини-бара. Перебравшись в кресло, она села к окну и, глядя невидящим взглядом на закат, продолжила духовные страдания. – Главное – не залететь еще. Хотя, вроде как, и не должна теперь. Месячные через неделю, да и промылась хорошо. Если задержки не будет из-за акклиматизации, тогда все Окей. Хоть бы презик надел, урод! – и Настя в сердцах злобно ударила подушку. – Даже предположить не могла, что он так поступит, скотина! Видел же, что девушка обалдела совсем! Полное животное. В гарем он меня к себе записал, видите ли! Как же, раскатал губу, ждите…»

В номер постучали, и, неохотно поднявшись с кровати, Настя пошла открывать.

В дверях стояла подбоченившаяся Маша, весь вид которой говорил о том, что она явилась вовсе не за тем, чтобы утешать ее. Не успела Настя и рта открыть, как подруга сходу набросилась на нее с упреками.

– Послушай! Ну а что такого случилось-то? Что ты как вскинулась?! Валид теперь сам не свой. Назвала его идиотом и устроила скандал. Можно подумать, что без презиков никогда не трахалась… – искренне возмущалась Маша, отчитывая ее, словно нашкодившую школьницу. От неожиданности Настя даже опешила. – Ну не было у него под рукой презика, что уж тут. Горячий мужчина, он и есть горячий.

– Горячий?! – наконец смогла вымолвить слово Настя, отойдя немного от шока. – Да он полный мудак, твой Валид! Мало того, что почти изнасиловал меня, так еще и пол-литра спермы влил, козел! Нет презика под рукой, так хоть бы член, кончая, вынул. Животное, и все! А ты его еще защищаешь, мать твою! – разошлась Настя. – Обиделся он, видите ли, что идиотом его назвали! А кто он еще после этого? Кто, скажи?!

– Ну, не горячись, остынь, – пытаясь успокоить подругу, снизила тон Маша. – Влюбился парень и не выдержал. Говорит, чуть с ума не сошел от страсти. Наденет следующий раз презик. Первый же раз всегда сумасшедшим бывает.

– Какой еще такой следующий раз?! Он еще на что-то рассчитывает, придурок?! Мозгов совсем нет, а он меня уже своей женщиной считает, – искренне возмущалась Настя. – Приличным еще таким прикидывался, скотина, коллегой по работе.

– Ну все, все… Расслабься, на самом деле, – обняв, гладила ее по спине Маша, стараясь унять. – Пылкий мужчина, горячая кровь, что ты еще хочешь? Они всегда на первом свидании себя не контролируют. Но ведь зато, согласись, огонь и пламя! Оргазм же словила? Словила, Валид сказал.

– Да он еще и бахвалится, урод такой?! Хвастался вам, что ли? – возмущенно брызнула слюной Настя.

– Не хвастался, а страдал. Просил, чтобы я вас помирила. Недоумевал, почему, если понравилось, ты обиделась и ушла. Он вовсю старался, чтобы тебе было хорошо.

– Мне хорошо, да? Мне?! А сам он, сжав зубы, мучился. Да видела бы ты, что он со мной вытворял! Дорвался, как голодный зверь, рычал аж, – продолжала горячиться Настя. – Думала, до смерти сейчас затрахает. Кремом он меня помазать хотел, видите ли! А сам как накинулся, рыпнуться не успела.

– Но ведь кончила же! – примирительно улыбнулась Маша, продолжая, словно ребенка, гладить подругу и успокаивать.

– Кончила, ну и что? В гарем теперь к нему идти прикажете?

– Какой гарем? Не говори ерунду, ей-богу! Часто, что ли, у тебя такой секс бывает? Часто, да? – и, не дожидаясь ответа, Маша продолжила. – Просто ты все воспринимаешь не как надо. Не он тебя, а ты его в свой гарем запиши. Молодой, горячий, красивый самец. Влюбился в тебя по уши, спать не может. Обязательств – никаких. Свидетелей – тоже. Что еще, спрашивается, нормальной бабе нужно? Да просто наслаждайся им, и все.

– Вот так, да?! Он меня насиловать будет, а я – наслаждайся?!

– Да не валяй дурака, Настюха! Что ты мне мозги-то пудришь? Скажешь, не хотела, что ли? Так вот тебя скрутили и изнасиловали? Хотелось же мужика, честно признайся.

– Ну, хорошо, – фыркнула Настя. – Не насиловали. Но это я сдуру, по пьяни расслабилась.

– Так и надо на отдыхе расслабляться, – улыбнулась Маша, потрепав подругу по щеке. – Ты что, напрягаться сюда приехала? Так тогда лучше было на родине оставаться. Там тебе напряженки – хоть жопой ешь.

– Да уж, – вздохнула Настя. – Этого-то хватает.

– Ну вот видишь! И я о том же, – хмыкнула Маша. – Так что правильно сделала, что расслабилась, – и она заговорщически подмигнула Насте, продолжая гнуть свое. – А как все-таки, расскажи. Понравился тебе Валид? Как мужчина имеется в виду. Хорош?

– Послушай, Машка! Отстань от меня! Все произошло случайно и нелепо. Вовсе я не хотела секса с ним. Выпила немного, разморило на жаре. Потом этот крем. Сама не понимаю, как такое случилось.

– Да брось ты, Настя, ради бога! Что ты себе-то самой вкручиваешь? «Не знаю, как получилось». Анекдот, да и только. Не валяй дурака! Не трахалась уже черт знает сколько, вот и подставилась мужику с голодухи. Что тут говорить. И правильно сделала. Ведь признайся, что в кайф было. В кайф ведь, правда?

– Но все равно, получилось это случайно, – упорствовала Настя.

– Ну как знаешь! Если тебе самой комфортнее так это расценивать. Дело твое. Но я-то считаю, что не надо придуриваться. Следует называть вещи своими именами. Послушай меня. Послушай и не горячись, – продолжила увещевать подругу Маша. – Я, когда у меня такая история приключилась первый раз, тоже сначала переживала. Араб, думаю, то се, стыд, позор, неприлично… А потом подумала, втянулась, и что? Кайфово? Кайфово. Полезно? Полезно. Кому-то от этого плохо? Никому. Кто-нибудь об этом знает? Никто. Муж мой меня в чем-нибудь подозревает? Не подозревает. И что мне тут, с немецкими бабками после процедур о погоде базарить? Может, еще бананов на рынке купить в качестве собеседника? А что?! Вечером – со старушками, перед сном – с бананом. Неплохо отпуск можно провести.

– Подкалываешь, что ли, меня? – буркнула Настя.

– Да нет, Настюха! Просто нашу самолетную беседу напоминаю. Любить себя надо больше. Любить и от жизни кайф ловить, а не заморачиваться с условностями. Следующий раз твой Валид хоть два презика наденет. Самой-то себе какой смысл обламывать? Именно обламывать, и не ясно ради чего, – Маша вытащила из мини-бара минералки и стала наливать в стакан. Настя же молча сидела в кресле и смотрела в окно. – Только не подумай, что меня тут к тебе подослали уговаривать, – отхлебнув воды, продолжила Маша. – В первую очередь я переживаю именно за тебя. Хочу, чтобы тебе было здесь по-настоящему классно.

– Спасибо за заботу, – усмехнулась Настя, не оборачиваясь.

– Все для вас, только скажите, – парировала Маша и подлила себе воды. – Знаешь, давай так поступим. Я тебя больше никуда не вписываю. По крайней мере, завтра. Посиди, почитай книжку, погуляй по парку спокойненько и решай сама, нужны тебе эти романтические приключения или нет. Валида попрошу, чтобы не названивал. Дал девушке самой со своими желаниями определиться. В принципе, можно, конечно, и до мужа дотерпеть. Но так ведь можно всю жизнь протерпеть. А потом глядь, уже и не хочется. Или тебя никто не хочет, что еще хуже, – и, поставив стакан на журнальный столик, Маша чмокнула так и не обернувшуюся Настю в щечку, а затем ушла к себе.

На следующий день у нее в номере появился огромный букет белоснежных роз. Как и обещала Мария, Валид не доставал ее звонками, а только передал эти цветы, к которым была прикреплена открытка с сердечком. Пошловато, конечно, но девичье сердце екнуло, что уж тут поделаешь. С Машей они эту тему ни утром, ни днем не поднимали, ну а к вечеру ее любвеобильная подруга, как всегда, исчезла.

Их комнаты располагались на первом этаже, выходя окнами в парк, в просветах которого виднелось море. Перед каждым из номеров находилась небольшая спрятанная в тени лужайка. Жара уже надоела, поэтому, откатив стеклянные двери, Настя сидела в прохладе комнаты. Расслабленно развалившись в кресле, она то листала очередную книжку, то размышляла о жизни. Романы читать больше времени не было, приходилось возвращаться к делам, поэтому на этот раз это была книга о влиянии психологии на процесс старения организма. В ней поднималась тема вреда отрицательных эмоций для здоровья, а следовательно, и для продолжительности жизни.

Современная медицина окончательно приходила к выводу, что главные враги человека – стресс и депрессии. Именно они являются основными причинами большинства патологий. Психосоматические заболевания приводят к резкому нарушению всего гормонального баланса в организме, что неминуемо провоцирует развитие серьезных отклонений.

Центры психологической помощи, консультации специалистов, прием антидепрессантов… Для тех, у кого есть деньги и сила воли – специальные диеты, занятие спортом, йогой, посещение спа-салонов, погружение в хобби… Но лучше всего выбивать клин клином и бороться с депрессиями путем положительных эмоций. Это универсальный рецепт, каждый сам может продлить жизнь, нужно лишь правильно к ней относиться.

Настя задумчиво откинулась в кресле. Получалось, что Маша в чем-то была права. Ее формула использования секса в качестве антидепрессанта вполне соответствовала современным научным веяниям.

Сомнения и размышления по поводу вчерашнего приключения мешали Насте сосредоточиться на чтении, и она, периодически откладывая книжку, задумчиво смотрела на море. Противоречивые мысли сталкивались и боролись в ее голове, вызывая ощущение сумбура.

«Тяжело спорить с Машкой, да, пожалуй, и не имеет смысла… Наши подходы в отношении мужчин и секса принципиально разные… А с другой стороны… Ведь в каждом действительно есть животное начало, хочет он этого или нет… И по большому счету, если оставить в стороне историю с презервативом, то у меня на самом деле был нереальный оргазм… Господи! Да что он мне так запомнился-то?.. С самого утра из головы не вылезает…»

И действительно, когда, проснувшись на рассвете, Настя вспомнила то ощущение сводящей с ума дикости, ее затрясло. В течение дня она еще не раз прогоняла эти шальные мысли, но как только на глаза попадался букет роз, избавляться от воспоминаний было невероятно сложно. Она прекрасно понимала, что все эти надуманные страдания Валида – не более чем уловка, но ведь любой женщине где надо и не надо грезится большое чувство. Бедная Настя металась из стороны в сторону, она раздваивалась, она спорила сама с собой, дурные мысли вперемешку с сомнениями без спросу лезли ей в голову, в ней столкнулись порядочная женщина и блудливая сучка. Эта самая сучка непонятно откуда проснулась в ней, она буквально мучилась таким раздвоением личности. И, похоже, именно эта сучка нашептывала ей тогда на ухо.

Две старушки из соседнего номера вышли на лужайку и стали делать какую-то зарядку. Покряхтев и поприседав минут десять, они встали друг напротив друга и начали кидать из рук в руки резиновый мячик. Видно, это было парное упражнение. Получалось у них это, надо сказать, достаточно ловко. Вдруг одна из них промахнулась, и мячик перелетел через условную разделительную оградку прямо к Насте под ноги. Поднявшись с кресла, она взяла мяч и перебросила его назад. Получилось неудачно, и он отлетел в сторону.

– Не так! – засмеялась ее неловкости старушка. – Попробуйте еще раз! Вот как надо! – и она опять швырнула ей свой мячик. Тот прилетел Насте точно в руки. Поймав его, она вновь перекинула его резвящимся бабулькам и, как назло, вновь промахнулась.

– Нет! Еще раз! – и соседка снова кинула мяч Насте. Поймав его, та поточнее замахнулась, и на этот раз бросок почти получился. Проходившая в это время к морю молодая парочка с недоумением взглянула на эту душевную сценку и, хихикнув, продолжила свой путь дальше, обнимаясь.

– Ну не совсем! – засмеялась умудрившаяся подхватить мячик бабулька. – А идите к нам! Устали ведь, наверное, читать? Мы вас немного поучим.

На ходу оглянувшись, парочка вновь прыснула, и Настя почему-то покраснела.

Знала бы эта немецкая старушка, к какому решению невольно подтолкнула ее своей добротой, ни за что не стала бы вновь кидать ей свой мячик.

Прошла уже неделя СПА-процедур, и, согласно Машиному опыту, им следовало сделать перерыв. Словно довольная жизнью кошка, потягиваясь утром на солнышке после завтрака, та промурлыкала:

– Ну что? Не тоскливо одной? – и хитро посмотрела на подругу. Сходу было видно, что та – в сомнениях и гнилыми помидорами кидаться не собирается. – Два дня у нас перерыв. Делать тут абсолютно не фига, – продолжала она капать на мозги Насте. – Только что со старушками хоровод водить, – невольно попала она в точку.

И надо же было так случиться, что именно в это самое время мимо них проходили те самые две соседские бабушки и, увидев Настю, приветливо помахали ей. Словно ведьма, в ее подсознании тут же всплыла сучка и ехидно захлопала в ладоши.

– Валид по тебе, между прочим, весь исстрадался. Всю эту ночь не спал, – добивала ее Маша. Сучка романтично закатила глазки. По всему чувствовалось, что еще чуть-чуть, и Настя дрогнет. Похоже, Маша была прирожденной сводней. – Есть отличная, между прочим, идея, – упорно продолжала она гнуть свое, совращая порядочную девушку. И… барьер сомнений рухнул.

– Какая еще идея? – недоверчиво буркнула Настя, но в голосе ее послышался интерес.

«Yes!» – воскликнула сучка, победно сжав вскинутый кулак.

– Ну а что тут торчать? Парни предлагают поехать на виллу.

– Что это еще за вилла такая? – все еще колеблясь, спросила Настя, хотя на самом деле сучка брала верх. Похоже, она снюхалась с развратницей Машей, и силы были явно не равными. Настя одна боролась с двумя шлюшками.

– Не так далеко отсюда. Час-полтора езды. Классное место, я уже была там. Огромный дом, бассейн с морской водой. Да и пляж рядом. Все при всем. Хозяин – друг Ахмеда. Улетел в Париж, оставив ему ключи. Провести там пару дней – то что надо. Я-то лично собираюсь, но без тебя скучновато будет. Поехали! – взяла она Настю за руку. – Понравится, гарантирую. Через час нас могут забрать. Едем?

– Ну… даже не знаю… Как-то это все… И вот так сходу… – продолжала сомневаться Настя, пытаясь бороться сама с собой.

– Послушай… Что ты колеблешься-то? Как будто тебя в ловушку заманивают какую-то, а не отдохнуть зовут. Перестань ты самой себе сопротивляться, – словно угадала Маша ее мысли. – Никто тебя насильно не собирается в кровать тащить. Там тебе даже отдельную спальню могут выделить. Вилла реально большая.

– Отдельную?

– Ну конечно!.. Если захочешь.

– Хочу.

– Договорились. Да и доверься ты мне! Понравится, уверяю. Если что, раньше вернемся, – продолжала дожимать ее Маша. – Звоню парням?

Все еще размышляя, Настя приоткрыла рот, и сучка тут же ответила:

– Да.

Следуя Машиному принципу не светиться, они ждали кавалеров на старом месте – у витрины ювелирного магазина.

– Вон видишь!? Почти такое же, как мое. Помнишь, я тебе в Москве показывала? – указала Маша пальцем на дальний конец витрины, где лежало красивое кольцо из белого золота с бриллиантом. – Любишь брюлики?

– А кто же их не любит! – усмехнулась Настя, рассматривая витрину.

– А еще мне вот это очень нравится. Вон то, в углу, видишь? – там действительно лежало очень необычное кольцо с овальным сапфиром, обрамленным россыпью алмазной крошки. Глаза у Маши загорелись, она увлеченно разглядывала содержание витрины. – А тебе что больше нравится? Скажи, что? – дернула она за руку Настю.

– Ну… вот это, например, очень красивое, – и та указала на необычной формы перстень с квадратным рубином.

– Ага! Супер! Мне тоже оно приглянулось. Еще в прошлый раз.

Как известно, бриллианты – лучшие друзья девушек, и подружки искренне наслаждались зрелищем, обсуждая украшения. Выглянувший на улицу владелец магазина улыбнулся и по-приятельски махнул рукой Маше. Та кивнула ему в ответ как старому знакомому.

Позади раздался гудок подъехавшего мерседеса, и, запрыгнув на заднее сиденье машины, девушки оказались в знакомой мужской кампании. Кавалеры были им несказанно рады, путешествие намечалось увлекательное. Сидевший за рулем Ахмед бибикнул владельцу магазина, под визг девушек лихо втопил педаль газа, и машина скрылась за поворотом загородного шоссе. Улыбнувшись, хозяин ювелирной лавки проводил ее долгим взглядом.

Всю дорогу они смеялись и шутили, Настя чувствовала, что Маша с приятелями стараются поднять ей настроение. И, надо сказать, получалось у них это довольно неплохо, хотя былые сомнения нет-нет да и всплывали в ее голове.

– Любишь осьминогов, Настя? – развернулся в ее сторону Валид, сидевший на переднем пассажирском сидении.

– Осьминогов? – не поняла она вопрос. – Каких осьминогов?

– Ну гриль. Жареных как надо. У нас осьминог с собой. По дороге на рынок заскочили. Свежайший. Прямо у рыбака урвали.

– Ух ты! Да я, честно говоря, и не знаю. Пробовала конечно, но так, пару раз в качестве закуски. Маленьких, под маринадом. А гриль – ни разу. Вкусно?

– Пальчики оближешь, если правильно сделано. Уверяю.

– У…у… – мечтательно закатив глаза, простонала Маша, – а если еще и с молодым шардоне. Не забыли взять, надеюсь?

– Обижаешь, – с улыбкой хмыкнул Ахмед, обернувшись. – Коробку прихватили. Само собой.

– Люблю надежных людей, – одобрительно подмигнула ему Маша.

В два часа они были уже на вилле, оказавшейся действительно красивой и стоявшей в окружении пальмового парка. Чувствовалось, что ее хозяин был человеком со вкусом и не экономил на ландшафте.

Как и обещала Маша, Насте выделили отдельную спальню, и, переодевшись в купальник, она спустилась к бассейну. Лежа на шезлонге, Маша попивала розовое вино, а рядом стояло ведерко со льдом, из которого торчала бутылка. Чуть в стороне мужчины готовили место под барбекю. Изредка поглядывая в их сторону, они улыбались и о чем-то между собой переговаривались. У обоих был весьма довольный вид.

– Вот так сразу? Натощак, в жару? – улыбнулась Настя, ложась на шезлонг рядом с подругой.

– Так оно всего девять градусов крепостью, а со льдом – вообще компотик. Попробуй, мы такое еще не пили. Чуть сладковатое и игристое. Напоминает Анжуйское, но немного душистей. Да и перед обедом хорошо для аппетита и настроения, – и Маша протянула ей бокал с вином, бросив в него пару кусочков льда.

– Ну… давай для настроения, – улыбнулась Настя, чувствуя, что ей действительно следует выпить, чтобы расслабиться. Сомнения в том, следовало ли сюда ехать, все еще посещали ее.

– Ну что, нравится здесь? – улыбнувшись, коснулась Маша Настиной руки. – На Валида не дуешься больше?

– Да в целом-то они неплохие парни, эти твои друзья. Но вот на такие приключения я уж никак не рассчитывала…

– Ай, слушай! Вновь за свое! Что ты на самом деле? В этом же и есть драйв. Вот так сорваться. Рассчитывала, не рассчитывала, можно, нельзя… Запретное, оно ведь и есть самое сладкое. Острота ощущений, эмоции, дурь в голове, потеря самоконтроля… Вставляет же, согласись.

– Опять агитируешь, поганка! – хмыкнула Настя, а сама вдруг вспомнила, как ее вывернуло тогда яркостью оргазма, и невольно поежилась. Умела подруга попасть в яблочко.

– Давай за настроение! – хитровато улыбнувшись, чокнулась с ней Маша. – Что мне тебя агитировать-то? Не агитирую, а настроением делюсь. Хочу, чтобы и тебе кайфово было. Выпей сразу бокальчик. И жажду утолишь, и настроение повысишь.

– Ну давай, ладно, – и Настя сделала крупный глоток вина. Действительно приятное на вкус, оно прокатилось холодной волной в груди, словно смывая все сомнения и наполняя беззаботностью. Еще глоток, еще… Маша, наверное, была права, ей стоило расслабиться, и все дела.

Валид не лукавил. Жаренный на углях осьминог таял во рту. С легким привкусом дымка, нежный и сочный, он был невероятно вкусен, и особенно с молодым шардоне.

– Вижу, что понравился, – открывая новую бутылку, улыбнулся Валид. – Обещал ведь, что будет вкусно.

– Обещал, – кивнула Настя, а сама почувствовала приятное головокружение. Расслабленное, чуть пьяное состояние вызывало ощущение умиротворенности, и вся их кампания казалась ей теперь очень теплой и дружелюбной. Ей было хорошо здесь с ними. Действительно хорошо.

– Предлагаю пойти искупаться, пока не стемнело, – бросил идею Ахмед. – Вода сегодня должна быть невероятно теплой. На море-то – полный штиль.

– А далеко пляж? – прищурилась на него Настя. Прямо за спиной Ахмеда садилось солнце, слепя даже через темные очки.

– Два шага всего. Вниз по тропинке. Метров пятьдесят, не больше. Совсем маленький, приватный такой пляжик, уютный.

– Много плавать не будем на полный желудок, но макнуться сам бог велел, – поддержала идею Маша. – Пошли прямо сейчас, потом уберем, а то на самом деле стемнеет.

И веселая компания отправилась купаться.

К пляжу вела довольно крутая тропинка, вырубленная в камнях и зажатая меж двух прибрежных скал. Пройти по ней можно было только гуськом, по одному. Петляя между кустов и пальм, а затем резко ныряя вниз, она была довольно экзотичной, чем-то напоминая тайную масонскую тропу, или это, может быть, просто казалось Насте, выпитое давало о себе знать.

Купались они с Машей в одних трусиках. Не успела Настя и глазом моргнуть, как подруга вновь сдернула с нее верх купальника. Шутки, веселый смех, возня, визг… Насте и самой уже хотелось дурачиться. Настроение было – лучше некуда.

Нет-нет, да и ловя на своей груди восхищенные мужские взгляды, она чувствовала, что ей нравятся такие дразнилки, в ней вновь проснулась игручая кошка. Пару раз ее соски даже выдали эти ощущения, и ей пришлось охлаждаться в воде. Не хватало еще, чтобы кто-то подумал, будто она возбуждается.

И хоть трусики ее купальника были довольно откровенными, они не шли ни в какое сравнение с Машиными. Стринги той оказались чисто условными. Можно считать, что она была совсем голая, если не считать крошечного треугольничка ткани внизу лобка. Попка между тем у нее была шикарная. Округлая, упругая, сочная. В сочетании с довольно тонкой талией, сзади она смотрелась восхитительно, если кому-то нравятся подчеркнуто женственные формы.

А Ахмеду они, похоже, очень даже нравились.

От души поплескавшись, они поднимались теперь вверх к вилле, и Маша шла впереди всех, покачивая загорелым задом. Позади нее шел Ахмед, затем Настя, и в самом конце – Валид, замыкавший дружную кампанию.

Налитые булки Машиных ягодиц аппетитно покачивалась перед самым носом Ахмеда, и каждый раз, как она поднималась на очередную ступеньку тропинки, эти булки по-очереди выпячивались ему на встречу, словно предлагая себя и напрашиваясь. Даже со спины было видно, что глаза Ахмеда приклеились к этому «безобразию», к этой вкуснятине, к этому пухлому совершенству.

– Ах, черт! – буквально зарычал он, не выдержав, и жадно чмокнул Машину ягодицу. Одну, другую, опять первую…

– Ай, яй, яй! – завизжала та, убегая. – Едят! Грызут! Кусают! Спасите, помогите!

И началась увлекательная погоня. Настигая хохочущую Машу, Ахмед пытался вновь лизнуть ее зад, а она уворачивалась, визжала и старалась сбежать.

Все это было очень забавно, и Настя приостановилась, хохоча.

– У тебя попка еще аппетитнее, – раздался позади нее шепот Валида. Он вплотную подошел к ней. – Обожаю такие.

– Да уж расслабься тут только с вами, – и, улыбнувшись, она ускорила шаг. Не хватало еще, чтобы и Валид начал целовать ее зад.

Поднимаясь дальше по тропинке, она буквально чувствовала, как тот пожирает глазами ее ягодицы, и от этого ощущения у нее сильнее закружилась голова. Что-то с ней происходило сегодня такое, видно, в ней проснулось нечто эксгибиционистское.

Плавки Валида откровенно топорщились, краем глаза она заметила это на повороте, и ощущение того, как тебя безумно желает мужчина… было в этом что-то такое будоражащее, видно, сучка вновь брала верх.

Убегая от Валида и от этого ощущения, Настя торопливо засеменила в сторону своей комнаты, надо было срочно принимать холодный душ.

Между тем, догнавший Машу Ахмед уже кипел от возбуждения. Из его рта только что не текли слюни, а кол на правках был готов прорвать ткань. Раскрасневшаяся от погони Маша сама уже вовсю пылала, и, даже не закрыв за собой двери комнаты, они сходу бросились на кровать. В сторону полетели и Машины трусики, и плавки Ахмеда, волосатый мужской зад задергался меж раздвинутых женских ног. Их спальня была напротив ее комнаты, и, заскакивая в нее, Маша успела заметить это. Продолжая обалдевать от такой атмосферы, она чувствовала, что ее и саму уже куда-то затягивает; вожделение чувствовалось во всем. Вожделением был пропитан воздух, вожделение стонало Машиным голосом, вожделение излучал Валид, от которого она торопливо скрылась. Все это выводило из равновесия, она не понимала, что происходит с ней. Голова уже настолько шла кругом, что она даже не помнила, закрыла ли за собой дверь, а сразу кинулась принимать холодный душ, чтобы хоть как-то очухаться.

Стоя под прохладным ливнем, она подставляла его струям лицо и голову, пытаясь прийти в себя и успокоиться, когда почувствовала руки Валида сзади. Руки на своей талии и прикосновение горячего члена к ягодицам. Вздрогнув от этого ощущения, она почувствовала, что с ней что-то случилось, какая-то вспышка в мозгу и метаморфоза с телом. Она осознала, что не способна отказывать или сопротивляться, что ничего не может с собой поделать, что превратилась в похотливую сучку, жаждущую отдаться самцу. Эта сучка сама истекала желанием, она только и ждала, чтобы ее оттрахали, она с готовностью прогнула спину, опираясь руками о стенку душевой кабины, она похотливо выпятила зад. Она, та самая живущая в ней сучка.

– Ах! – член сходу и грубо вошел к ней во влагалище. – Ах! – он мощным толчком погрузился до самого упора. – Ах! – она почувствовала, как ее обожгло новым ударом… Грубо, жадно, бесцеремонно Валид начал трахать и трахать ее.

Все, что происходило дальше, она не помнила, настолько очумела от этого безудержного секса. Дорвавшийся Валид имел ее жадно, взахлеб и долго. Он все никак не мог насытиться и упивался своим обладанием, а она лишь чувствовала, что совсем обалдела от этого его голода и теперь полностью принадлежит ему.

Проснувшись утром, Настя долго лежала неподвижно и прислушивалась к ощущениям своего тела, как будто тело это принадлежало не ей. Точнее, оно не подчинялось доводам разума, ему совсем не было стыдно или неловко за случившееся, оно наслаждалось послевкусием бурной ночи, ему понравилась такая грязная похоть.

Встав, Настя брезгливо выбросила в урну использованные презервативы и пошла смывать с тела ночную грязь. Она была не способна добраться до ванной ночью, когда Валид наконец-то ушел, затрахав ее до полуобморочного состояния, и Настя мало что помнила. Судя по этим презерикам, он забирался на нее три раза, и, слава богу, хоть надевал резинки. Пот, слизь, испарина, слюни, смазка… хотелось как следует смыть все это с оскверненного тела, и она тщательнейшим образом втирала в кожу гель.

Похоже, она находилась в доме одна, не слышно было даже шороха. Высушив голову феном и накинув халат, Настя потихоньку выглянула наружу.

Томно развалившись в шезлонге у бассейна, ее подруга попивала вино, с довольным видом жмурясь на солнышко и явно наслаждаясь жизнью. Одежды на ней не было. По всему чувствовалось, что ей очень и очень хорошо. Мужчин в округе не просматривалось.

– Эй, привет! – увидев ее в проеме балконной двери, радостно махнула рукой Маша. – Спускайся, позагораем! На небе легкая дымка – то что надо, чтобы не обгореть.

– Ты одна?

– Парни на рыбный рынок поехали. Так что раздевайся догола. Некого стесняться.

Загореть, конечно, хотелось и, недолго думая, Настя нанесла на тело защитное масло, а затем спустилась вниз.

– Компотиком балуешься? – подмигнув подруге, она легла на соседний шезлонг. Мягкие лучи солнца приятно лизнули ее своим теплом.

– Классная у тебя фигура, Настюха! – одобрительно ощупала ее взглядом Маша, поставив на столик бокал. – Большинству мужчин именно такие и нравятся, знаю что говорю.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Настя, любой женщине приятно услышать такой комплимент.

– Лучше быть чуть полненькой, чем худощавой. Это я себя имею в виду, ты-то почти идеал, – оговорилась Маша и продолжила. – Женственные формы по самой своей природе соблазнительны. Сейчас даже костлявые модели не в фаворе, а в Америке так и вообще жирнюшки – норма. Не комплексует никто от крупных телес.

– Ну уж жирнюшки-то, конечно, для кабанов, у нормального мужика целлюлит вряд ли положительные эмоции вызовет.

– Нормальный – тоже вещь условная. Но в целом – верно сказано. Ты-то, судя по всему, по-прежнему в зал ходишь.

– И в зал, и питание, и специальные процедуры, и крема… Хочется быть конкурентоспособной по отношению к молодым козочкам. Муж-то мой в универе курс лекций читает. Так, в качестве хобби, а студенточки-то народ шустрый. Расслабься только. Женатый, не женатый – все равно. Был бы видный мужик и с деньгами.

– Это точно! – и Маша протянула Насте бокал. – Давай за нас, аппетитных красоток. Чтобы мужики хотели, а конкуренция была не страшна.

– Ну, давай, – и Настя глотнула вина. – Такой тост… Нельзя отказаться.

– Вот и я о том же, – заговорщически подмигнула ей Маша. – Как тебе, кстати, тут?

– Да уж вписала ты меня в историю, так вписала… – вздохнула Настя и сделала еще один крупный глоток. – В жизни не предполагала, что такое случится.

– Да воспринимай ты здесь секс как оздоровительную процедуру! – засмеялась Маша, подливая ей вино. – Сколько можно говорить? Медик еще называется.

– То есть как отправление нужды, – беззлобно хмыкнула Настя. – Это ты имеешь в виду?

– Да как хочешь называй! Что в профиль, что в анфас. Какая разница?! Лично для меня самцы эти местные от массажисток СПА ничем не отличаются. Если иметь в виду смысл происходящего. Процедуры у них, конечно, поприятнее массажа будут, но процедуры, и не более. А член – прибор специальный для таких процедур, – и Маша весело рассмеялась, довольная придуманной аналогией.

Не смогла сдержать улыбки и Настя. Идея-то, в общем, была забавной.

Искупавшись в бассейне, они вновь растянулись на шезлонгах, блаженствуя и подставляя лучам обнаженные тела.

– Понравился тебе твой мачо? Как он? Горячий парень? Рассказала бы хоть… – распирало любопытство Машу.

– Слушай, Машка, ну тебя знаешь куда с твоим любопытством! – как от назойливой мухи отмахнулась от подруги Настя. – Кончай давай свои расспросы! Под одеяло, можно сказать, нос суешь.

– Кончай?! Нет уж, кончать я лучше с Ахмедом буду, – захохотала Маша. – Кстати! Чем он, по-твоему, от Валида отличается? Как думаешь?

– Не знаю… Смотря что иметь в виду, – улыбнулась Настя с недоумением и не чувствуя подвоха в вопросе.

– Да ничем! Кроме длины и формы члена, в моем понимании, – хихикнула Маша. – И тот, и другой для меня просто самец для получения удовольствия. Не более! У Валида член короче и толще, а у Ахмеда – длиннее и тоньше. И все дела, и все отличие, – она довольно улыбалась, наслаждаясь произведенным на подругу эффектом. Классная беседа получалась у девушек, светская.

– А ты что, с обоими спала?! – открыв рот, вытаращила глаза Настя. Хотя, казалось, пора было перестать удивляться откровениям шальной подруги.

– Ну да! – как само собой разумеющееся хмыкнула Маша и осушила до конца бокал. – А теперь лучшего тебе уступила.

– Ну ты даешь, Машка! Никак от тебя такого не ожидала. Офигеть, и только!

– Офигеть, не офигеть… Какая разница? Что хочу тут, то и делаю. Нравится мне так, и все. Сама решаю, с кем спать, а кого подруге уступить.

– Уступить?! Конченый циник и развратница! Никогда бы о тебе такого не подумала. Никогда.

– Послушай, подруга! – и Маша разлила остатки бутылки по бокалам. – Вот давай-ка по этому поводу еще один тост.

– Напьешься тут с тобой с самого утра… – пробормотала ошарашенная Настя. – Хотя на трезвую голову такое не воспринять…

– Да ну что ты на самом деле? С чего тут напиваться-то? – беззлобно усмехнулась Маша. – Давай-ка все спокойно оценим, без лишних соплей. Поймешь тогда, к чему и тост мой следующий.

– Ну… давай, – хмыкнула Настя. Она уж и не знала теперь, чего еще можно ждать от такой подруги.

– Ты видела, как Ахмед смотрел на меня? Как он слюной истекал вчера. Как обожающе пялился на мою попку. Как буквально набросился на меня. Видела?

– Да видела, конечно. Чуть не сожрал тебя.

– А Валид? Валид как себя вел?

– Э…

– Так вот и я об этом, – вновь усмехнулась Маша. – Теперь сама подумай. Если наша сексуальность так манит. Если наша красота так привлекает и сводит с ума. Если мужикам буквально крышу сносит… Нам что, в кладовке запереться надо? Так это получится как с картинами в запасниках музея. Искусство не следует прятать в закутках. Оно должно служить людям. Вдохновлять, радовать, восхищать… Тогда оно работает, тогда от него польза. Так же и с женщиной, если она красива. Такая женщина – произведение искусства, созданное природой. Она должна радовать мужчин, а не забиваться в угол.

– Радовать – это трахаться с кем попало? Так что ли?

– Что значит «с кем попало»? Давай не передергивать. Я ведь о том, что не надо прятаться, если тобой восхищаются. А уж трахаться или просто улыбнуться, сама решай. Или сначала поулыбаться, а потом ножки раздвинуть. Тут, как говорится, дело вкуса и восприятия. Никто же никого не насиловал. В твоем-то случае. Все же нормально получилось. Оба раза. Это ты потом голову пеплом посыпаешь. Нафига только, спрашивается?

– Но ведь…

– Ага. Вот и выдумываешь себе потом проблемы. Кошмары в голове рисуешь, – не дала ей возразить Маша. – Удовольствие получила? Получила. Мужику кайф доставила? доставила? Так радоваться надо, а не страдать или переживать. Доброе ведь дело сделала. По природе доброе. Радоваться следует жизни, Настюха, и радость эту ценить. Вот за это-то и мой тост. За радости в жизни! За то, чтобы уметь наслаждаться ей! За то, чтобы меньше заморачиваться, где это нафиг никому не нужно! – и, чокнувшись с Настей, Маша одним глотком осушила бокал.

– Не перестаю тебе удивляться. Циник ты все-таки, – фыркнула Настя и тоже допила вино. Голова у нее от выпитого чуть кружилась, а тут еще и такой разговор… Все это подвыбило ее из колеи, она почувствовала необычное состояние. Оно было каким-то благодушно-расслабленным и позитивным. Ей просто захотелось плыть по течению, а не упираться, спорить или оказывать сопротивление, отстаивая свои принципы, ей захотелось просто расслабиться.

– А что тут такого циничного? Подумаешь! – как ни в чем не бывало улыбнулась Маша.

– Ну как что?.. Вот так с мужиками этими. Да еще при живом-то муже! И мне еще в придачу подсунула.

– Да и ничего особенного, в моем понимании! – с самодовольным видом продолжила философствования Маша. – Мы же с тобой к массажисткам одним и тем же ходим? Ходим. Так почему же тогда мужиком одним не попользоваться? Не убудет же с него. А нам приятно и на пользу.

– Ну ты уж совсем договорилась! Сексуальная маньячка какая-то.

– А чего?! – то ли в шутку, то ли всерьез несло Машу. – Для меня секс – это наркотик, и я не собираюсь с него соскакивать. Многие жрут, нюхают и колются какой-то дрянью, и никого это теперь не смущает. Мужики жопу друг другу подставляют, и это – в порядке вещей. Так почему меня должен смущать нормальный секс?! В отличие от наркотиков или говна на языке, это – вполне естественная вещь. Господь создал нас двуполыми животными, а не святыми духами, вот и хочу иногда побыть просто самкой, похотливой самкой, отдающейся самцу. Хочу кружить этим самцам голову. Хочу вытворять все, что пожелаю. Да и мне нравится пробовать разные члены.

– Вот как? Как колбасу что ли? – Настя уже и знала, как реагировать на циничные откровения подруги.

– Да ты-то уже рожала. Может, так и не чувствуешь разницу. А я просто тащусь от этого. Вон, например, как Валид с Ахмедом отличаются. Да и вообще. Хочу наслаждаться этим своим природным наркотиком. А с кем – какая разница в этом случае, если нравится мужик, а супруг меня при этом недотрахивает. Разве не так?

– Да ну тебя, Машка! Все, я пошла, – и Настя поднялась с шезлонга. – Тебя уже так заносит, что, похоже, опасно рядом оставаться. Схожу, приму душ, сполоснусь после бассейна, – и она отправилась к себе в комнату, скорее сбежала от вошедшей в раж подруги. Та явно была в ударе, и бесполезно было возражать или даже заикаться о приличиях.

Вернувшись с рынка, мужчины быстро сварили уху и, пообедав, веселая компания отправилась купаться на море, все-таки бассейн есть бассейн. Немного поплавав, они решили вернуться назад, поскольку пляж выходил на южную сторону, тучки разбежались, а солнце нещадно палило, и песок раскалился «докрасна».

Укрывшись под тенью навеса, они решили устроить пати у бассейна, включив музыку, поставив в ведро со льдом шампанское и дурачась. Веселье набирало обороты, и вновь стало видно, как Ахмед все сильнее заводится, начиная тискать и прихватывать Машу. Собственно говоря, та не особо и возражала, скорее, наоборот, сама вовсю провоцировала его, видно такие дразнилки доставляли ей настоящее удовольствие. Хохот, визг, писк… и вот уже Ахмед хватает Машу в охапку и тащит в спальню, в то время как та якобы отбрыкивается.

– Поймал-таки! – одобрительно засмеялся Валид, провожая их взглядом. – Ну… А теперь моя очередь охотиться, – и он хищно потянулся к Насте.

– Эй, ей! Не больно-то распускай руки! – сдерживая смех, нахмурилась она, все-таки и ее все это раззадорило. – Ишь ты, охотник тут нашелся. Как же, поймаешь! – и она с хохотом нырнула головой в бассейн. Ей было уже не остановиться в этой игре.

– Еще как поймаю! – плотоядно облизнулся Валид и прыгнул за ней.

Гоняясь друг за другом в воде, они плескались, дурачились и резвились. Валид хватал и тискал ее под водой, подныривал между ног, ловил, пытаясь догнать. В какой-то момент это почти удалось, но Настя со смехом вырвалась, оставив ему в качестве трофея лифчик, и, выбросив его на траву, он вновь начал охотиться за ней, пытаясь стащить теперь уже и трусики, а она, хохоча и повизгивая, уворачивалась от него. В конце концов эта погоня порядком возбудила их обоих, и, когда Валид наконец окончательно загнал Настю в угол бассейна, на плавках у него топорщился внушительных размеров бугор.

– Попалась наконец, – схватил он ее за талию, прижимая к себе, и Настя ощутила, как этот бугор, подрагивая, уперся ей в живот. Это его желание, это чувство пойманной нетерпеливым самцом добычи… ее вдруг начало трясти. Сучка мгновенно проснулась.

– Замерзла, похоже! – прошептала Настя, пытаясь перед собой оправдываться.

– Нет, это ты меня так хочешь, – прохрипел Валид и впился ртом в ее губы. Горячий язык заполнил Настин рот, сильные руки схватили обнаженную грудь, и в голове у нее потемнело. Мужская грубость возбуждала ее, она ничего не могла с собой поделать. Это было что-то необъяснимое, такого прежде никогда не случалось, такой метаморфозы ее психики.

Придерживая Настю одной рукой за талию и не отпуская, второй Валид сорвал с себя плавки, и твердый кол его члена коснулся ее под водой. Настя задрожала еще сильнее, чувствуя, что вновь теряет над собой контроль. Сучка правила теперь бал, и возбуждение подавляло разум. Одна рука Валида держала ее под водой, а вторая, нырнув под резиночку трусиков, стала нетерпеливо стягивать их вниз.

– Презерватив?! – с трудом оторвавшись от впившихся в нее губ, прошептала Настя, ее голос совсем сел.

– Здесь! – прохрипел Валид, вытаскивая Durex из карманчика лежащих на бортике плавок.

Трусики полетели в сторону, сильные руки подхватили ее снизу за бедра, и, приподняв Настю в воде, Валид без предисловий насадил ее на член. Горячий штырь погрузился в нее, распирая грубой силой и взрывая мозг, Настя, охнув, захлебнулась от нестерпимой остроты ощущений, ей было и больно, и сладко одновременно.

– Держись за шею, обхвати бедрами! – хриплые команды словно подстегивали Настину похоть, и, обвив его талию ногами, она крепче обняла Валида за шею.

Удары горячего поршня чередовались с точками холодной воды в промежность, бассейн словно закипал вокруг, бурля и беснуясь, брызги летели от них во все стороны, и Настя начала сходить с ума. Она билась на шампуре члена и задыхалась, захлебывалась водой и воздухом, выгибалась, дрожала и стонала, пока наконец ночную тишину не разорвал ее протяжный крик. Она уже обмякла на Валиде и еле держалась за шею руками, а он все долбил ее и долбил, ни на минуту не отпуская и не давая отдышаться, яростно трахая и насаживая, пока наконец сам не стал рычать, содрогаясь в конвульсиях.

Окончательно обессилившая, она откинулась на бортик бассейна, а Валид потихоньку затихал и успокаивался, все еще не снимая ее с члена и поддерживая руками за ягодицы. Голова у Насти кружилась, звезды на небе подрагивали и расплывались, а расширившиеся ноздри жадно втягивали прохладный ночной воздух, восстанавливая дыхание.

Сквозь пряный букет ночных запахов отчетливо пробился сладковатый запах табачного дыма. Настя медленно подняла голову. Прямо над ними на балконе стоял одетый в халат Ахмед, обнимая за талию голую Машу и покуривая сигару. Они оба с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим в бассейне, так, словно это была театральная сцена. Встретившись глазами с Настей, Ахмед выпустил изо рта дым и послал ей воздушный поцелуй. Маша громко зааплодировала.

– Ребята, вы прелесть! Так и хотелось присоединиться к вам. Ей-богу, еле сдержались. Приятно было смотреть. Думали, вода из берегов выйдет. Мы с Ахмедом так возбудились от вашего вида, сами не выдержали. Правда, дорогой, Настя была великолепна?

– Машка, блин! Вот наглость какая! – возмутилась Настя. – Сейчас поднимусь и морду тебе набью, честное слово. Как не стыдно подсматривать?! Уходите сейчас же!

Негодующая Настя вывернулась из рук Валида и разъединилась с ним. Тот со спокойным видом снял под водой презерватив и выбросил его на берег. Уж его-то зрители ничуть не смутили.

Весело засмеявшись, Ахмед с Машей исчезли в темном проеме спальни.

– Да перестань ты! Свои же люди, – улыбнулся Валид, вновь потянувшись к Насте. – Что так вскинулась?

– Мы тут что, в свингеров играем? Скажешь тоже, «свои»! Не нужны мне такие шуточки, – и, набрав полную грудь воздуха, Настя ушла с головой под воду; она с детства любила нырять, научилась на речке, у бабушки в деревне, где обычно проводила лето. Поплыв вдоль дна к противоположному бортику бассейна, она чувствовала, как поток воды омывает тело. Оказалось возбуждающе приятно купаться вот так голой, это было тоже что-то новое. Настя не узнавала себя, прислушиваясь к собственным ощущениям и не переставая удивляться. Плывя под водой брасом, она ощущала, как с каждым толчком ногами прохлада воды бьет в промежность, остужая набухшие половые губы и отдавая сладостью в груди, ей даже не хотелось выныривать.

Проплыв по диагонали весь бассейн, она резко всплыла и жадно схватила ртом воздух. Его глоток казался безумно вкусным. В эту ночь все воспринималось как-то особо остро, видно, она была особенной.

– Ну ты даешь! Даже не знала, что среди нас Ихтиандр! – прямо перед ней на краю бассейна стояла обнаженная Маша, к которой подходил Ахмед. Тоже абсолютно голый, с болтающимся членом и бутылкой шампанского в руке. Очередной бутылкой, ведь две на четверых они уже выпили. Видно, и это в том числе оказало на Настю воздействие, она явно была не в себе.

– Мы к вам купаться! – весело прокричала Маша, покачивая бедрами в такт музыке. – А заодно и шампусика еще выпьем.

Бутылка осталась на бортике, а в бассейн с криками и визгом плюхнулись два новых обнаженных тела. Вечеринка продолжала набирать обороты.

Светить голым задом перед Ахмедом не хотелось, но, выглянув наружу, Настя увидела, что ее отброшенные Валидом трусики лежат так далеко, что до них не дотянуться.

– Да перестань ты! Некого здесь стесняться, – улыбнулся он, видя эти ее метания. Сам он, похоже, был только рад такому продолжению веселья.

Оставалось с этим только мириться. Не вылезать же ей было из бассейна голой на глазах у Ахмеда, ну а под водой было мало что видно, если не подплывать близко к подводным светильникам.

– Отличная идея с шампанским! – и, подплыв к бортику, Валид жадно глотнул из горлышка. – А то у нас тут в горле пересохло.

– Не мудрено, – улыбнулся Ахмед, поглядывая на Настю, и она еще острее ощутила свою наготу.

– Ой, как у вас здесь кайфово! – отфыркиваясь, вынырнула рядом с ней Маша. – Люблю голой купаться! Так, блин, приятно! – весело засмеялась она. – Особенно в мужской компании, – и она скользнула рукой вдоль попы Валида, заигрывая. Шаловливая была девка, хлебом не корми, дай подурачиться.

Радостно оскалившись, тот схватил ее за ногу. Затевалась новая игра.

– Ай! Не хулигань! – и, шутливо отбиваясь, Маша ускользнула в сторону Насти. – Вау, как мне нравятся твои сиськи, Настюха! – хватанула она взвизгнувшую подругу. – Правда, Ахмед, хороши?!

Маша явно дразнила всю кампанию, провоцируя на вольную возню. Так уж ей нравилось безобразничать, сама не своя была от всего этого.

– Не то слово «хороши»! – подчеркнуто жадно облизнулся Ахмед. – Аж слюни текут от одного взгляда. И у меня тост по этому поводу. За вас девушки, за вашу красоту! Предлагаю по глотку шампанского за это. Прямо здесь, не вылезая. Сейчас только бокалы принесу. Специальные есть, пластмассовые, как на яхте.

Выбравшись из бассейна по лесенке, Ахмед направился за стоящими чуть в стороне бокалами. Между ног у него болтался внушительной длины член. Похоже, он слегка вырос, не смотря на прохладу бассейна. Настя невольно обратила на это внимание, вспомнив Машины откровения. Глаза как-то сами приклеились к Ахмедовой колбасе, даже не ясно, как и получилось такое. На ходу оглянувшись, Ахмед перехватил этот задержавшийся на его члене взгляд и довольно улыбнулся. Смутившаяся Настя тут же сделала вид, будто ничего не видела. «Вот, черт! Увидел, похоже, что пялюсь!» – ругнулась она про себя. Подруга снова ее подставила.

– И как он тебе? – заговорщически шепнула ей на ухо Маша, словно поймав эти мысли. Оказывается, она все это заметила, хоть и продолжала заигрывания с Валидом.

– Да ну тебя в жопу! – оттолкнула ее Настя. – Теперь подумает обо мне…

– Ну вот! – плюхнулся рядом Ахмед. – Пила когда-нибудь шампанское в бассейне?

– Не-а! Не приходилось еще, – хихикнула Настя, надеясь, что темнота скрывает порозовевшие от смущения щеки. Как-то по-дурацки все получилось с этим ее разглядыванием.

– Все когда-то бывает в первый раз, – отбрыкиваясь от тискающего ее Валида, хихикнула Маша. Эти двое продолжали затеянную игру. – Правда, Ахмедик? – ущипнула она его за попу. – Наливай, давай.

Закинув руку на шею приобнявшего ее Валида, Маша потянулась к бокалу.

– И первый раз всегда самый сладкий, – улыбнулся Ахмед, подхватывая ее мысль и разливая шампанское.

– За красоту и за новизну в жизни! За нашу веселую кампанию! – разбрызгивая шампанское, стала со всеми чокаться Маша. Вид у нее был крайне довольный.

– Ой! – она качнулась, потянувшись к Ахмеду, и шампанское из бокала выплеснулось прямо ей на грудь. – Холодное какое! Аж мурашки побежали! Видишь?! – повернулась она к Валиду, выпячивая вперед сиськи.

– Где? – тут же клюнул он. – Дай согрею! – удерживая Машу за талию, Валид чуть приподнял ее в воде и лизнул сосок.

– Ай! Что делается! – с хохотом вскинулась та, делая вид, что отбивается, но не особо вырываясь.

– Вот приколистка! – улыбнулся Ахмед, заглядывая в глаза Насте и чокаясь. Его нога как бы невзначай коснулась ее бедра, и она невольно вздрогнула от внезапности ощущения. Волосатый скребок грубой шерсти чиркнул вдоль ее нежной кожи, и это было неприятно. Рефлекторно отстранившись, она потерла ужаленную ногу и положила руку на бортик, стараясь выглядеть непринужденно. Ей не хотелось обидеть Ахмеда, ведь возможно, он сделал это случайно, а не заигрывая с ней. Так она пыталась успокоить себя, хоть уже было ясно, что эта троица опасно разыгралась.

От того, что Настя откинулась на бортик бассейна, положив на него руку и выгнув спину, ее грудь приподнялась, выглянув из воды. Взгляд Ахмеда тут же ее ощупал, Настя отчетливо ощутила это. Невольно поежившись, она вновь погрузилась в воду по самую шею, а Ахмед хищновато улыбнулся.

– За тебя, Настя, – вновь чокнулся он с ней. – Ты просто прелесть. Зря только меня стесняешься.

Чтобы ничего не отвечать на эту наглость, Настя стала пить шампанское, стараясь выглядеть расслабленной и не нервничать; она явно была тут лишняя, но не знала, как теперь сбежать, чтобы не выглядеть дурой.

Глоток холодного шампанского ударил в голову пузырьками искорок, а потом вдруг выстрелил звездочками прямо в нос, выбивая напрочь опасливые мысли, хоть она и чувствовала, что нужно быть начеку.

А в это время совсем рядом Маша с Валидом пили шампанское уже на брудершафт.

– Давай еще по глоточку! – подлил ей Ахмед в бокал. – Смотри, какие звезды у нас ночью, – и он обнял ее за талию.

– Э… – открыла она рот, на минуту растерявшись.

– Не замерзла? – притянул он ее к себе. – Давай согрею.

Ее ноги под водой коснулся приподнявшийся член, словно коварная змея подползла к потерявшей бдительность жертве.

Снова вздрогнув, Настя краем глаза заметила, что Маша с Валидом уже взасос целуются. Не обращая ни на кого внимания, они вовсю тискались. Все стало окончательно ясно. Машкина шутка об обмене партерами превращалась в реальность. Они подсунули ее Ахмеду.

– Перестань, сейчас же! – вырвалась она. – Мы так не договаривались! Ты с Машкой, а я с Валидом. Что за фигня!

– Так она сбежала уже! Вон, с Валидом вовсю тискается. Да брось ты! – и Ахмед вновь притянул ее к себе, на этот раз уже настойчивее. – Кому тут нужны условности?

– Сказала, перестань! – возмутилась Настя, упираясь. – Совсем обнаглели! Развратники! – и, вновь выскользнув из его рук, она бросилась вылезать из бассейна. Развернувшись лицом к бортику, она быстро положила на него ладони, оттолкнулась ногами ото дна и выпрыгнула из воды, опираясь на руки. Ее голая попка предстала прямо перед носом Ахмеда. Мокрая, блестящая, упругая, особенно выпуклая в этом положении тела, добыча ускользала от него.

– Ах, какое чудо! – зарычал он и столкнул Настю опять в воду, не собираясь ее вот так отпускать. – Не капризничай, что ты на самом деле?! Давай еще покупаемся.

По всему чувствовалось, что так просто ей не улизнуть, а улепетывать явно следовало, у Ахмеда хищно горели глаза.

– Отстань! Не хочу больше тут с вами! – и, быстро нырнув в сторону, Настя проплыла под водой несколько метров, оказавшись у лесенки. Не успел Ахмед схватить ее, как она выскочила на берег и, убегая, кинулась подхватить на ходу трусики.

– Ускользнула все-таки! – с недобрым смехом погнался за ней Ахмед. – Догоню сейчас! Стой! Куда ты?

Настя просто физически ощущала, как этот голый, волосатый, возбужденный араб пожирает глазами ее обнаженное тело, быть пойманной вовсе не хотелось. На ходу она испуганно оглянулась и увидела, как Ахмед вылезает из бассейна с увеличившейся колбасой члена, встающего прямо на глазах. Это бросилось ей в глаза, и Ахмед оскалился, вновь перехватив ее взгляд. Похоже, он очень гордился своим хозяйством.

– Эй! Вы куда, блин?! – возмутилась Маша. Она только сейчас заметила эту погоню, увлекшись Валидом. – Что за дела?

– Да пошли вы в жопу! – сматывая удочки, огрызнулась Настя. Судя по решительному виду Ахмеда, ей явно надо было поторапливаться. – Свингеры хреновы!

– Настя, ты что?! Мы же шутя! Не понимаешь, что ли?! – стал выбираться на бортик Валид, при этом и его член стоял уже конкретно.

Подхватив с земли трусики с лифчиком и не обращая внимания на все эти увещевания, Настя продолжила бегство. Испуганная, голенькая, мокрая, дрожащая, взволнованная, она была необыкновенно привлекательной дичью, и у Ахмеда окончательно затвердел. Выпав из ее рук уже у самых дверей дома, лифчик упал на пол. Нагнувшись, она вновь схватила его и, оборачиваясь на ходу в сторону приближающейся погони, на секунду оцепенела от вида Ахмедова члена. Не толстый, но необычно длинный, он колом стоял на нее. Зрелище было ужасное! Ее хотели насадить на копье.

– Ну, куда же ты?! – хохоча, приближался Ахмед, покачивая жутким шампуром, и Настя поняла, что валить нужно как можно скорее. Поскальзываясь мокрыми ногами на ступенях лестницы, она помчалась на второй этаж, прятаться к себе в комнату.

– Я сейчас приду к тебе, малыш! Мы же пошутили, что ты на самом деле?! – хохотал где-то внизу Валид, в то время как она запирала дверь. – Шутка! Ведь это на самом деле шутка. Не понимаешь, что ли?..

– Да пошли вы на хрен со своими шутками, придурки! – процедила сквозь зубы Настя, убедившись, что как следует закрылась.

«Фу!.. – наконец, перевела она дух. – Это п…ц! Во Машка, сука какая! Ведь чуть не подсунула меня Ахмеду. Теперь уже этому уроду. Совсем охренели, сволочи! Так вроде с хиханьками-хаханьками, а ведь еще немного… А колбаса-то у него какая, мама родная! Длиннющая, жуть. Хорошо, хоть не догнал… Где тут вода?» – и она налила дрожащей рукой минералки, все еще переживая случившееся. Эта погоня окончательно отрезвила ее, и она решила, что больше не выпьет ни глотка вина в этой кампании, явно пытающейся втянуть ее в грязную вакханалию.

Постепенно успокоившись, Настя накинула халат на голое тело, открыла балкон и осторожно выглянула наружу. Снизу доносился вкусный запах дыма. Уже надевшая купальники троица жарила в полумраке рыбу, разложив ее на решетке гриля.

– Спускайся к нам! – увидев ее, призывно махнул рукой Валид. – Проголодались, сибаса жарим. Через пять минут готов будет. Уже хотел за тобой идти.

– Давай, Настюха, возвращайся! Нам без тебя скучно! – засмеялась Маша с таким беззаботным видом, как будто не видела всей этой дикой погони.

«Ага! Знаю я ваше веселье, как же! Еще бы не скучно было развратникам. Выманите меня сейчас своей рыбой, а потом не сбежишь от вас», – опасливо усмехнулась Настя, а сама крикнула:

– Да нет уж, спасибо! Вы уж как-нибудь там без меня.

– Ну, надумаешь, спускайся! Мы и на твою долю пожарили, если что, – послал ей воздушный поцелуй Валид и стал открывать вино.

«Сам жри свою рыбу, скотина! – ругнулась сквозь зубы Настя. – Пошутил он, видите ли… Букет роз, чувство… А я-то дура… Вот, блин, история…»

Так, переживая и сокрушаясь, она легла на кровать и погрузилась в раздумья, ей было очень неприятно столкнуться с подобным.

«И во всем виновата Машка… да еще и эта странная метаморфоза, произошедшая с моей психикой. В жизни не могла предположить, что во мне есть ТАКОЕ, что в моей душе живет какая-то похотливая сучка, живет, дремлет и может проснуться в самый неудачный момент… Вот ведь как, оказывается, можно не знать саму себя. Получается, что порой я ничем не отличаюсь от своей развратной подруги, порой и я такая же блядь…»

Глядя в потолок невидящим взглядом, Настя в конце концов заснула. Внизу играла музыка, и слышались пьяные голоса, но это абсолютно не мешало ей, настолько ее вымотал этот нервный стресс.

Настя даже не заметила, когда пришел Валид, видно, она забыла запереть балконную дверь, а ведь открытая терраса шла вдоль всего второго этажа виллы. К этому времени она уже так сладко забылась, что все треволнения и страсти прошедшего вечера напрочь растворились в глубоком сне, да и вина с шампанским было выпито немало.

Лишь на минуту подвсплыв во сне, она повернулась к нему спиной и, протяжно вздохнув, вновь провалилась в яму ночных видений.

Волосатое мужское тело прижалось к ее спине, а рука обняла сверху, скользнув вдоль живота к груди. Настя спала обнаженной, сбросив в последний момент халат и даже не надев трусики, настолько быстро вырубилась после всех переживаний. Чуть шевельнувшись и вздохнув, она еще сильнее свернулась калачиком и вновь затихла. Немного полежав без движения, ладонь стала гладить и ощупывать ее грудь, проверяя ее на мягкость, а влажная шерсть еще теснее прижалась к спине. Все это было словно не с ней и как бы совсем отстраненно. Все это будто бы грезилось ей. И эта вилла, и бассейн, и кровать, и она, и назойливо пристающий сквозь вату сна мужчина. Настя не шевелилась. Рука медленно поползла вниз, ощупывая живот, добираясь до лобка, запуская жадные пальцы в его кучерявость, пытаясь пробраться сквозь плотно сдвинутые бедра. Насте не хотелось даже шевелиться, сон до конца не отпускал ее, лень было даже убирать эту нагло шарящую лапу. Она лишь еще сильнее подтянула колени к животу и плотнее сжала ноги.

Огибая ее бедро, рука заскользила вокруг ягодицы, ощупывая и наслаждаясь ее округлостью, погладила ее, затем не спеша помяла, прихватывая грубыми пальцами и не сильно сжимая, так, будто не желая до конца разбудить ее. Затем ладонь потихоньку сместилась ниже и, обхватывая самый верх бедра сзади, скользнула пальцами вдоль промежности. Настя вздохнула, не в силах сопротивляться, а может, ей хотелось, чтобы это был по-прежнему сон, в котором все решает провидение, и остается лишь безропотно покориться. Но вероятнее всего, ей просто не давала проснуться похотливая сучка, решившая, что так будет лучше.

Вторая рука потихоньку пробралась снизу вдоль талии, обхватывая и прижимая ладонь к животу, а пальцы первой стали, крадучись, выискивать влагу щели, словно знали, что она должна намокнуть. Не она, а втихоря проснувшаяся сучка с набухающими складочками половых губ. Сучка, затаившая в темноте дыхание и дрожащая в сладком предвкушении. Сучка, начинающая течь.

Волосатая грудь сместилась ниже вдоль спины, огибая калачик ее тела. Нижняя часть мужского живота скользнула вдоль выпуклости ее ягодиц, и горячая головка члена коснулась сзади промежности. Сквозь сон она вздрогнула от этого ощущения, а сучка расслабила сжатые ноги.

Все это по-прежнему казалось нереальным, и, не желая до конца просыпаться, она затаила дыхание, в то время как сучка была уже мокрой от желания, она просто жаждала совокупления. Горячая слива головки раздвинула половые губы, несколько раз скользнула вдоль них в одну и другую сторону, нащупывая вход во влагалище. Вперед, назад, пару раз клюнув и примерившись, она наконец стала медленно погружаться вглубь, словно испытывая нетерпение сучки. У Насти перехватило дыхание, и она протяжно всхлипнула, как обычно стонут во время ночных фантазий. Она все еще думала, что она не сучка, выпятившая назад ягодицы и нетерпеливо подставляющая себя. Она все еще с этим не соглашалась. Головка на мгновение замерла, прекратив движение и наслаждаясь теплом принимающего влагалища, несколько раз импульсивно вздрогнула, затем до конца вышла, сделала несколько мелких толчков и, немного выдержав, резко погрузилась в глубину, мощно, грубо, до самого упора. Настю ударило током. Вцепившись в обнимавшую ее руку, она сильнее прогнула спину, и сон, словно сдернутое одеяло, мгновенно слетел с нее. Под покровом темноты арабской ночи она превратилась в совокупляющуюся сучку. Теперь она была именно ею.

Сначала невидимый самец долбил и долбил ее, лежа сзади, затем, оставив на боку и не давая отдышаться, он оседлал ее сверху и, прижимая к кровати, продолжил упоенно трахать, тиская, рыча и хрипя. Широко открыв рот в частом дыхании, вцепившись пальцами в простыню и закрыв глаза, Настя стонала и ахала, покорно отдаваясь набросившемуся на нее ночному животному. Не вынимая члена, он резко перевернул ее на живот, распластывая и вжимая в мокрую от пота простынь, а затем продолжил яростно загонять в нее свой кол, навалившись сзади. Вскоре она, почти совсем забывшись в этом сумасшествии, потеряла ощущение хоть какой-нибудь реальности. Мир превратился в темноту, пот, жар, хрип, стоны и непрерывно трахающий член. Этот горячий, бешеный штырь долбил ее все чаще и чаще, все сильнее и сильнее деревенел, все накачивал и накачивал ее тело невыносимо сладким, плавящим мозг и выжигающим воздух жаром, пока наконец не превратился в одну огромную вспышку, выгнувшую дугой тело и взорвавшую сознание.

Похоже, затем Настя на самом деле потеряла сознание, поскольку дальше все было как будто во вновь продолжившемся сне. И озверевший самец, продолжающий вбивать ее размякшее тело в кровать своими бешеными толчками, и его судорожные конвульсии, и, словно предсмертный, хрип, и последний укус в шею на издохе. Окончательно обессилевшее животное наконец рухнуло, обмякнув. Настя из последних сил выползла из-под придавившего ее тела и, с облегчением вздохнув, вновь провалилась в сон. Ее до конца вымотало все происходящее.

Лучик солнца, без спроса добравшись до закрытых глаз, пробился сквозь микроскопическую щелку между ресницами и разбудил Настю вспышкой яркого света. Уворачиваясь от его слепящей белизны, она повернулась на бок и уткнулась под мышку лежащего рядом мужчины. С самодовольным видом на нее, улыбаясь, смотрел… Ахмед.

Онемев от шока, она не верила глазам, но это была реальность. Остатки сна мгновенно улетучились, у Насти вытянулось лицо и затряслись губы, она надеялась, что это шутка. Напрасно, все было именно так. В ее постели лежал Ахмед, именно он трахал ее полночи.

Нахально развалившись на спине, он закинул руку и обнял ее, так, будто все было в полном порядке.

– Хороша! – притянул он ее к себе, довольно скалясь. – Очень хороша. Мне жутко понравилось.

– Так это был… ТЫ?! – вскинулась Настя, оправившись от шока неожиданности. – Это ТЫ пришел ко мне ночью?! – возмущенно вытаращилась она, вырываясь. – ТЫ?! – от такой невиданной наглости у нее перехватило дыхание.

– Да, я! – спокойно смотрел на нее Ахмед. – Я. А что? Не понравилось?

– Да ты… да я… – у Насти не было слов от возмущения, она не знала, как реагировать на такую подлость, она была жутко унижена.

Ахмед с откровенным бесстыдством любовался ее растерянностью, он наслаждался своим превосходством.

– Я… Я… Я думала… Я была уверена, что это Валид! А это ты ко мне прокрался!

– Валид – с Машей, а я – с тобой, – его самодовольству не было предела. – И ни к кому я не крался. Сама хотела.

– Я?! Да ты с ума сошел! Я хотела?! – Настя буквально задохнулась от негодования.

– Подожди! – прервал он ее, взяв за локоть. – А кто же еще? Это была твоя инициатива.

– Да ты что, издеваешься?! – вырвала она руку. – Я что, блядь конченая? Блядь или дура полная?! Не помню ничего, по-твоему?

– А кто тогда на мой член пялился? Только что слюни не текли. Видно же было, что хочешь. Я и пришел к тебе. Сама захотела, и пришел.

– Сама захотела?! – сдуреть можно было от такой наглости, и Настя растерялась, не зная, что сказать в ответ. У нее тряслись губы, в голове помутилось, она не понимала, что нужно делать.

– Конечно! – спокойно продолжал Ахмед, не обращая внимания на ее состояние. – Я же вижу, когда меня женщина хочет. Иди сюда, не бесись, – и он вновь притянул ее к себе. – Понравилось же тебе. Ночью понравилось?

– Я была уверена, что это Валид! – вновь вырвалась Настя. – Даже предположить не могла, что ты придешь! Мысли такой не было!

– А пришел я, и тебе понравилось. Ты, что, не помнишь, как ночью кончала? – вновь нагло улыбнулся Ахмед. – Не помнишь?

Настя растерялась окончательно. Он просто загонял ее в тупик. Прикрыв грудь простыней, она оперлась спиной о подушки и попыталась собраться с мыслями. Происходящее казалось каким-то невероятным бредом. Вид у нее был совсем очумелым. Усмехнувшийся Ахмед сладко потянулся и продолжил свои увещевания:

– Послушай, Настя. Ты мне нравишься. И мне с тобой хорошо. Ты тоже вчера ночью кончала как сумасшедшая. Что ты уперлась в этого Валида? Был Валид, теперь я. Нам же приятно вместе. Так и выкинь из головы всякую дурь. Что ты, на самом деле? Выкинь. Иди лучше ко мне сюда, – вновь сделал он попытку обнять ее. – Такая ты у меня красивая, когда злишься.

– У тебя?! – оттолкнула его руку Настя, начиная вновь заводиться. – Теперь уже у тебя?! Да за кого вы меня принимаете?

– Ни за кого не принимаем, – добродушно улыбнулся Ахмед. – Приехала отдыхать и расслабляешься. Плохо тебе, что ли, с нами? Насилует кто? И тебе, и нам нравится. Все в порядке. С чего ты решила, что тебя за кого-то принимают?

– С чего решила? – растерялась Настя. Он просто обезоруживал ее своей беспардонной самоуверенностью.

– Ну да, с чего? – не давая ей опомниться, продолжал Ахмед. – Ты красивая, умная женщина. Любишь секс. Всегда с удовольствием этим занимаешься. Просила надевать презервативы, так надеваем теперь, – кивнул он на валяющиеся на полу использованные резинки. – Еще ни разу не было, чтобы ты с нами не кончила, – улыбнулся Ахмед и погладил ее ногу под простыней. – Так в чем вопрос?

– С вами?! Вопрос именно в этом «с вами»! Мне казалось, что у Валида ко мне чувство! А он меня тебе подсунул. Вы что, думаете, меня только презики волнуют? В этом дело, и все?! – возмутилась Настя, отдергивая ногу.

– У него и есть чувство. Так же, как и у меня, – продолжал, как маленькую девочку, уговаривать ее Ахмед. – Ты нам обоим очень нравишься. И он, и я испытываем к тебе настоящее чувство.

Похоже, тут было бесполезно что-либо говорить или о чем-нибудь спорить. Он буквально загонял ее в угол своей хамской простотой, так, как будто разговаривал с обычной блядью, для которой важно только одно – хорошо стоящий член.

Внезапно балконная дверь распахнулась, и Настя вздрогнула. Весело хохоча, в комнату вломилась вторая парочка – Маша с Валидом. Судя по довольным лицам, ночь они провели отменно и спешили убедиться, что хорошо не только им. Оба были в белых гостевых халатах и босиком, Валид держал в руках большой поднос, а Маша зажимала под мышкой бутылку шампанского.

Настя оторопело подтянула простыню. Повыше, к самому подбородку, словно прикрывалась щитом. Похоже, компания сдурела окончательно, а Машка в придачу была навеселе.

– Привет, ребята! – весело воскликнула она, словно то, что Настя лежит в постели с Ахмедом, было само собой разумеющимся делом. – А мы пришли к вам шампанское с кофе пить!

Настя в недоумении вытаращила глаза на охреневшую подругу, не зная, что и сказать в ответ на очередную наглость. Между тем Ахмед с Валидом довольно улыбались. Им обоим все происходящее явно нравилась.

– Боже, как вы хорошо смотритесь в одной постели! Прямо совсем как молодожены, – продолжала нести чушь Маша. – Давайте сыграем в первое брачное утро! Невеста еще немного робеет. Зря, между прочим, – и она погрозила пальчиком Насте, продолжая дурачиться. – А мы с Валидом – свидетели. Пришли удостовериться, что любовь в разгаре, – у Насти возникло ощущение, что подруга окончательно сбрендила, а та тащилась от сложившейся ситуации. Ей явно нравилось подкладывать подругу под мужиков. Это стало теперь очевидно. Она была в восторге от такого разврата. – Сейчас отметим шампанским первую брачную ночь. А еще мы сварили кофе и принесли его вам в постель. Поставь поднос на журнальный столик, Валид, и открой шампанское, – с деловым видом скомандовала она. Пояс халата у нее почти развязался, и наружу выглядывала обнаженная грудь со следами засосов.

Пока Валид открывал бутылку и наполнял бокалы, Маша ни на минуту не прекращала болтовню, смеша мужчин и поражая шокированную Настю. Прячась под простыней, та очумело таращилась на происходящее.

– Вот, смотрите, у нас тут халва есть, – приговаривая, выкладывала Маша все с подноса на столик. – А сервизик-то мы какой красивый здесь нашли! Смотрите, какая прелесть! – искренне восхищалась она, расставляя чашки.

– Ну что?! Шампусика за молодоженов! – протянула она бокалы Насте с Ахмедом.

– Не хочу, – оттолкнула Настя бокал. – И вообще. Да ну вас всех в задницу! – обрела она наконец дар речи.

– А мы отметим, да, ребята?! – не слушая ее, чокнулась Маша с мужчинами. – Зря ты, Настюха, отказываешься. Отдыхать так отдыхать! А ты пока можешь выпить кофе, – и она пододвинула к кровати столик с чашками и кофейником.

Насте нужен был сейчас не кофе, а успокоительное. Не зная, что и делать, она еще выше подтянула к подбородку простыню, сбежать ей, к сожалению, было некуда. И пока она пыталась хоть что-нибудь придумать, компания осушила уже по второму бокалу, продолжая свое веселье.

– А давайте кофейку теперь выпьем, – никак не могла угомониться Маша, наполняя чашки. – Устроим типично восточный завтрак. Кофе с халвой. Разбирайте все чашки! – продолжала она вовсю хозяйничать. – На, держи кофе! – сунула она в руки Насте чашку, и та на автомате взяла ее, она уже ничего не соображала.

Машин халат окончательно распахнулся, и стало видно, что на ней надеты полупрозрачные стринги, такие, как продают в секс-шопах. Видно, она как следует подготовилась к такому разврату. У нее с собой был полный комплект.

– Садись в кресло, буду за тобой ухаживать, – и не думая затягивать пояс, повернулась она к Валиду. Сладко потянувшись, тот плюхнулся в кресло. Вид у него тоже был самодовольный, ни о какой ревности не шло и речи. Он без зазрения совести поделился «возлюбленной» с приятелем. Настю здесь просто пользовали, и этот цинизм оглушил ее. Она просто молча хлопала глазами, держа в руках свою чашку.

Раздав всем халву, Маша наконец немного угомонилась и, присев на подлокотник кресла к Валиду, с довольным видом начала попивать свой кофе.

Вальяжно откинувшийся на подушки Ахмед полулежал рядом с Настей и, причмокивая, ел угощение. Все вроде как подуспокоилось, и Настя даже сделала глоток кофе, чтобы хоть как-то прийти в себя, но она чувствовала, что затишье это временное. Здесь что-то было явно не так, и предчувствие не обмануло ее. Оторвавшись от чашки, Маша задумчиво посмотрела на столик, затем поставила свой кофе и облизнулась.

– Хочу другой халвы. Эта слишком сладкая. Для фигуры плохо, – и, присев перед Валидом на корточки, она начала спокойно развязывать узел его халата. Настя даже не сразу поняла затею подруги.

Справившись с узлом, та распахнула полы халата, раскрывая голое тело Валида. Пока еще вялый член лениво свисал меж раздвинутых ног. Он лишь слегка шевельнулся в ответ.

– Вот какая сладость ждет меня! – потерла ладошки Маша и облизнулась. – Вот кто хочет, чтобы им полакомились. Поласкали теплыми губками. Потрогали мягким язычком. Понежили и немножко пососали, – приговаривая, Маша опустилась на колени, нежно взяла рукой член и, откинув назад волосы, начала дразнить языком еще сонную головку. Валид довольно гыгыкнул, тоже поставил чашку и, шире раздвинув ноги, блаженно откинулся в кресле. Удобно устроившись на полу и не обращая внимания на Настю с Ахмедом, Маша стала, причмокивая от наслаждения, брать в рот.

Никак не ожидавшая такого продолжения Настя поперхнулась, капнув на кровать кофе. Ахмед же, напротив, с одобрением наблюдал за происходящим. Ему все это, похоже, нравилось, такая милая сценка к легкому завтраку.

Между тем события развивались дальше. Все происходило словно на съемках порнофильма. Валид блаженно стонал, а все больше увлекающаяся Маша сосала и заглатывала его напрягшийся член, делая это умело и откровенно жадно. Лицо ее выражало неописуемое удовольствие.

Картинка выглядела похабнейше, а вид сзади был просто шокирующим. Между волосатых мужских ног стояла раком делающая минет Маша, с которой, постепенно сползая, окончательно свалился халат. Тонюсенькие белые стринги подчеркивали аппетитную округлость ее пухлой задницы, развернутой прямо в сторону лежащих на кровати зрителей. Подрагивающие от Машиных движений ягодицы совращали своей манящей доступностью, и это выглядело невероятно вызывающе.

Открыв рты, Настя с Ахмедом наблюдали за этой сценой, но каждый со своим выражением лица. Были они, само собой, противоположно разные. Однако и этого Маше показалось мало, она ведь знала, что на нее смотрят. Не выпуская из одной руки члена и продолжая сосать, она завела другую за спину и сдернула с себя трусики, выставив на обозрение полностью обнаженный зад и выпятив ягодицы. Ноги ее чуть раздвинулись, и ниже пухлых, налитых батонов попы выглянул персик половых губ. Сочный, розовый, припухший, с нежным пушком проглядывавшего в глубине лобка, так и захотелось им сразу полакомиться, ведь зрелище это предназначалось Ахмеду.

Боковым зрением Настя увидела, как у того между ног поднимается бугор простыни, стремительно увеличиваясь в размерах. Не отрывая взгляда от Машиной задницы, Ахмед облизал испачканные халвой пальцы и стянул с себя простыню. Потрогав напрягшийся член, он довольно улыбнулся, обернулся в сторону Насти и подмигнул ей. Словно получив пощечину, та невольно вздрогнула, опустив от растерянности руки. Простыня свалилась с ее груди, открыв беззащитную обнаженность. Жадно скользнув глазами по Настиному телу, Ахмед похотливо оскалился и, продолжая оглядываться на нее, слез с кровати. От этого взгляда по спине у Насти пробежали мурашки, она вновь натянула на грудь свою условную защиту, рефлекторно прикрываясь. Она все теперь делала непроизвольно, она потеряла способность соображать.

Но бояться Насте не стоило, все внимание Ахмеда было направлено на ее сосущую член подругу. Покачивая стоящим колом, он подошел к Маше сзади и, опустившись на карачки, стал смачно лизать ей промежность. Придерживаясь руками за ягодицы, он мял и тискал их, разводя и приподнимая, чтобы глубже доставать языком. Сладострастно застонавшая Маша еще больше выпятила зад, сильнее округляя его и похотливо подставляясь куннилингусу.

Так, стоя на коленях и наслаждаясь развратом, они вдвоем лизали, сосали и постанывали от удовольствия.

Разинув рот, Настя таращилась на происходящее, обалдев и не замечая, как льет на постель кофе. Эта троица ее совсем шокировала.

Окончательно возбудившись, Ахмед оторвался от Машиной промежности, вытер пятерней губы и начал к ней пристраиваться, словно кобель к потекшей сучке. Обхватив ее левой рукой и направляя член правой, он поточнее примерился и, резко подтянув к себе, глубоко вогнал во влагалище. Судорожно вскинувшись, Маша ахнула, и у Насти самой перехватило дыхание, словно это в нее вошел горячий кол.

– Соси, давай! Соси, не отвлекайся! – рыкнул Ахмед, прижимая Машину голову к члену друга. – Любишь же с двумя. Знаю, любишь.

И та продолжила сосать, ее явно не нужно было уговаривать.

Чуть выждав, Ахмед приподнялся в полуприседе и широко расставил ноги, приноравливаясь поудобнее. Окончательно пристроившись, он грубо вцепился в Машины груди и стал яростно ее трахать, сильными точками загоняя в чрево длинный член.

Вся животная откровенность этой порно-сцены предстала перед Настиным взором. Испуганно вжавшись в подушки, она с ужасом смотрела на это зрелище, не в силах отвести глаза. С ней самой происходило что-то невероятное, она впала в некий транс.

– Давай ее сюда, – вдруг захрипел сидящий в кресле Валид, и Настя вздрогнула от его рыка. – Давай, а то кончу. Садись сюда! Садись сверху быстрей! – этот хриплый голос вызвал ощущение, будто голодное животное требует жратвы.

Прекратив совокупление, Ахмед неохотно вышел из Маши, поставил ее коленями в кресло, спиной к себе, и стал насаживать на Валида. Дрожа и вцепившись в подлокотники кресла, та сладострастно стонала. Ведь новый член был существенно толще, и он распирал ее. На секунду приостановившись, она замерла, потом медленно вдохнула, а затем сама, на выдохе резко и до упора насадилась на новый кол.

Посидев так несколько секунд без движения, она как бы пришла в себя, а затем, раскачивая задом и ерзая, начала сумасшедшие скачки. Сначала осторожно, плавно и медленно, а затем все чаще, резче и глубже она насаживалась и насаживалась на толстый член. Ее округлый зад, переходящий в тонкую талию, напоминал сзади большую аппетитную грушу, в темное углубление между сочных половинок которой ритмично нырял поршень жилистого корня, хлюпая истекающими оттуда спелыми соками. Настя почувствовала, что у нее кружится голова.

Уступивший самку Ахмед не собирался от нее отказываться. Еще сильнее возбудившись, он приблизился к Маше сзади и стал постукивать головкой члена по ягодицам. На минуту приостановившись, та потянулась за лежащим на полу халатом и, достав из его кармана черный пузырек, протянула его Ахмеду. Радостно оскалившись, тот открыл бутылочку и начал смазывать Машину промежность в районе ануса.

Сначала Настя не поняла, что затевает эта троица, а затем, широко раскрыв глаза, застыла в столбняке шока.

Ее лучшая подруга, утонченная и интеллигентная московская барышня, наглядно демонстрировала чудеса извращенного порно, готовясь совокупляться одновременно с двумя арабами. Словно убеждаясь, что она все видит, Ахмед оглянулся, улыбаясь Насте, его улыбка была звериная, и она вновь вздрогнула.

Помогая приятелю, Валид подсунул под Машину попу руки и, обхватив ее ягодицы, сильнее раздвинул их. Почти ложась на него и приподнимая зад, та наклонилась вперед, прижимаясь грудью. Действовали они явно слаженно. Поставив одну ногу в кресло и стоя второй на полу, Ахмед направил рукой член, подводя головку к Машиной попе и нащупывая вход в анальное отверстие. Затаив дыхание, та еще сильнее прогнулась, выпячивая зад навстречу второму члену. Замершая Настя видела все это словно в замедленной съемке. Она отказывалась верить своим глазам.

Широко открыв рот, Маша часто и мелко дышала, а Ахмед все сильнее давил на упирающийся анус. Наконец, преодолев остатки сопротивления, головка члена раздвинула сдавшийся сфинктер и исчезла в отверстии заднего входа. Маша всхлипнула и задохнулась, покрывшись мурашками, а у Насти на лбу проступила испарина.

И вот кресло их комнаты превратилось в станок для бесстыдных оргий, оргий, вытворяемых женщиной и двумя самцами. Голодными самцами, жадно трахающими доставшуюся им сучку. Обезумевшую сучку, которая, захлебываясь от похоти, скуля, воя и подмахивая, наслаждалась двумя членами.

Не прекращая движений, Ахмед повернул назад голову и, оскалившись, посмотрел на Настю, словно проверяя ее реакцию на происходящее. Его широко расставленные ноги открывали взору похабную картину двух беснующихся членов, долбящих промежность Маши. Два скользких жилистых поршня синхронными ударами погружались в ее тело, заставляя его вздрагивать, хлюпать и истекать слизью. С каждым новым толчком она сотрясалась и всхлипывала, а ее отвисшие груди раскачивались и болтались в такт с совокуплением.

Изумленно раскрыв глаза в ужасе, перемешанном с отвращением, Настя смотрела на сцену грязной случки, как будто специально развернутую в ее сторону. Над зажатой между двумя самцами Машей сгорбилась заросшая мокрой шерстью спина Ахмеда, переходящая в худощаво-обезьянью волосатую задницу, ритмично дергающуюся в конвульсиях сношения. Загоняя в анус свой жилистый член и болтая яйцами, он сжимал и разжимал ягодицы, словно кобель, засаживающий пойманной сучке. Второй член, долбя снизу влагалище и подбрасывая мошонку, с каждым ударом приподнимал Машину попу навстречу бьющим ей в промежность верхним яйцам. Эти две волосатые, морщинистые мошонки ритмично шлепались друг об друга, словно сливаясь в омерзительном поцелуе.

Настя почувствовала, что ее сейчас вырвет. Мокрый, конвульсивно дергающийся клубок липких от пота, слизи и смазки совокупляющихся тел хрипел, стонал и бился перед ее взором. А она, ничего не в состоянии с собой поделать от шока, сидела, застыв в оцепенении.

– Воды. Дай нам воды, Настя, – не прерывая случку, обернулся к ней Ахмед. Он оглянулся, словно кобель, убеждающийся, что и вторая его сучка сейчас на месте. Будто приобщая Настю к этому отвратительному действу, он, растопырив пальцы, протягивал в ее сторону свою волосатую руку, липкую от пота и анальной смазки.

Настя вздрогнула от этого животного хрипа. Оцепенение наконец оставило ее. Вскочив с кровати, она схватила в охапку одежду и в ужасе выбежала из комнаты. Выскочив на улицу, она метнулась к мерседесу и распахнула дверь. Ключи, слава богу, болтались в замке зажигания. Бросив вещи, косметику и сошедшую с ума подругу, она без оглядки рванула прочь.

Всю дорогу ей маниакально мерещилась погоня. Этого не могло быть в принципе, но у Насти не получалось отделаться от ощущения, что ее буквально по пятам преследует группа обезумевших маньяков, жаждущих дорваться до ее тела. Хорошо, что дорога назад вдоль побережья была, по сути, одна, и ей не пришлось плутать. Лишь на минуту остановившись, она выскочила голой из машины и торопливо оделась, даже не думая, что может быть увиденной. Так поступают, когда в состоянии стресса спасают собственную жизнь.

Примчавшись наконец в гостиницу, Настя заперлась в своем номере, ее ноги подкосились, и она рухнула на кровать. Силы действительно оставили ее, настолько предельно были напряжены нервы до этой самой последней минуты. Затем она вскочила, закрыла на задвижку откатную дверь на лужайку и вновь упала ничком.

Через десять минут нервное напряжение спало, и Настя начала приходить в себя. Такое, наверное, бывает у бейсеров, успевших раскрыть парашют в последнюю минуту и понимающих, что все же чудом остались целы. Приключившаяся история шокировала ее настолько, что коктейль крутившихся в голове мыслей вот-вот готов был выплеснуться в истерику, но, успокоившись, Настя вновь откатила дверь, села в шезлонг и, глядя невидящим взглядом в морскую даль, стала размышлять. Нужно было срочно найти правильный выход из сложившейся ситуации.

«Судя по всему, инициатором всей этой истории была Машка, а уж если не инициатором, то сообщником, это точно. Без ее активного участия такое вряд ли могло произойти. Да и финальный аккорд сегодняшнего «завтрака» говорил сам за себя. Подруга с приятелями явно хотели втянуть меня в групповуху… Еще хорошо, что в машине оказались ключи, и удалось так удачно сбежать. Пусть сами теперь решают, как выбираться оттуда, и еще радуются, что я не обратилась в полицию. Главное – забрать теперь свои вещи и отделаться от этой компании. Машу вообще не хочется больше видеть, не то что дружить дальше, об этом вообще не может быть и речи. Надо же какой оказалась сукой! Мало того, что сама вконец сблядовалась, так еще и меня втянула…»

Так, переваривая все случившееся и перемывая в голове косточки бывшей подруге, Настя в конце концов пришла к выводу, что самым правильным в создавшейся ситуации будет как можно быстрее отсюда свалить. Приняв душ и переодевшись, она пошла на рецепцию, чтобы узнать, как это лучше сделать. Все оказалось достаточно просто, бизнес-класс позволял без проблем поменять билеты, а поскольку Настя не претендовала на возврат денег от отеля, то ей с удовольствием во всем помогли. Завтра улететь не получалось, а через день – запросто. Поменяв дату отлета, она спокойно вздохнула и пошла ужинать к бабушкам. После всех случившихся приключений Настя готова была даже играть с ними в мячик.

К вечеру явилась «подруга». Она попыталась было завести примирительный разговор с Настей, но в результате еле успела увернуться от летевших в рожу ключей мерседеса.

На следующий день Настя решила не идти на СПА-процедуры, а пошла погулять в городок. Ей хотелось просто побродить среди магазинов по узким улочкам, вряд ли ведь она еще соберется теперь в Тунис. Проходя мимо знакомой ювелирной лавки, она от скуки приценилась к приглянувшемуся рубиновому колечку, но, поторговавшись с продавцом, покупать его не решилась. Набрав всяких мелких сувениров, она затем решила пообедать в небольшой рыбной таверне, выходившей окнами на бухту. На причале покачивались разнокалиберные рыбацкие лодчонки, вода мерно плескалась о пирс, соленый запах морской воды приятно отдавал свежестью. Заказав себе стейк тунца с итальянским Пино Гриджио, Настя сидела на открытой веранде и не спеша попивала холодное вино. Настроение, как ни странно, было отличным. В конце концов, все, что произошло с ней здесь за неделю, было просто экстремальным приключением. Месячные начались сегодня утром, что немудрено было после всех этих супертрахов до полуобморока, сама она, по большому счету, была ни в чем не виновата, так что посыпать голову пеплом казалось бессмысленным. «Кто-то ведь и под трамвай попадает», – философски подумала Настя и невольно улыбнулась, дивясь собственному оптимизму.

– Привет! – раздался позади знакомый голос. Настя обернулась. Это был Валид. – Вижу, настроение у тебя хорошее, кидаться, вроде, особо нечем, – на всякий случай отодвинул он подальше бутылку, – дай, думаю, предложу девушке мириться.

Взглянув на бокал с вином, Настя решила, что выплескивать его просто жалко, да и смысла, пожалуй, в этом не было. «Араб, он и есть араб, Пино Гриджио дороже», – подумала она. Самонадеянно расценив ее молчание как готовность мириться, Валид без спроса подсел за столик.

– Зря ты так обиделась, Настя, – продолжил он.

– Да ты что?! – вдруг захотелось ей поприкалываться. Этот араб или на самом деле оказался полным идиотом, что вряд ли, или был самоуверен как баран. – Повезло мне с вами, считаешь? Настоящие друзья у меня в Тунисе появились. Или поклонники, может? Сразу два. Мужской гарем, так сказать. А ты, наверное, претендуешь на роль любимого мужчины, да? Пришел договариваться, когда я тебя в постель приглашу? – засмеялась Настя. Ей вдруг на самом деле все это показалось до нелепости смешным. Эти самонадеянные самцы арабы, эта их уверенность в своей правоте, эта их искренняя убежденность, что именно длина или толщина члена определяет их значимость, в отличие от второстепенных мозгов. – Потрахаться со мной еще хочешь, Валид? Или что пооригинальнее придумал? Расскажи, интересно даже, ей-богу. Свои же люди, не стесняйся, говори как есть. Мы же с тобой врачи, в конце концов.

– Честно говоря, никакой я не врач, Настя. Это была Машина затея, выдать меня за врача, – разоткровенничался Валид, почувствовав интонацию Насти, ведь он был совсем не глуп. – Да и вообще большинство затей во всей этой истории – Машины.

– Боже, какое коварство! Какая сучка! – продолжила играть Настя, давно раскусившая подругу.

– Да ты не обижайся. Ни на нее, ни на нас. Ведь это все не по злому умыслу. Плохого тебе никто не собирался делать. Что тут такого случилось? Ну, потрахалась с двумя мужиками в свое удовольствие, и все. Не делай из этого трагедию. Считай, что мы просто играли. А у тебя была роль добычи.

– Добычи? – удивленно приподняла брови Настя.

– Вот именно – добычи. Причем добровольно, – кивнул Валид.

– Неплохо! Попалась бедная лань в западню бедуинов. Ну и расскажи, как вы все это затеяли вместе с моей подругой.

– Понимаешь, ты была наградой за непростую охоту, – продолжил откровенничать Валид. – А чем труднее охота, тем желаннее добыча. Маша, она ведь что? Мы ее уже почти пять лет знаем. Два раза в год как по расписанию приезжает. Мужу рассказывает про СПА-процедуры, а сама просто трахаться сюда ездит по полной программе. Классная баба, конечно, но мы ее иначе как блядь не воспринимаем. Богатая, холеная, но блядь. Понимаем, что и она нас просто самцами считает. Называет друзьями, но мы-то знаем, в чем суть. Кроме ходячих членов, она в нас ничего не видит. Ну и бога ради. Секс, да и только? Почему нет! Приятно такую телку пороть, да еще и друзьям подставлять иногда. Любит ведь она это дело. Никогда не отказывается. Но драйва с ней уже особого нет. И подруга твоя это прекрасно понимает. Она ведь не дура и знает, как мы с ней друг к другу относимся. Занимаемся случками, и все. И она, и мы. Она считает нас кобелями, а мы ее – сучкой. Похотливой сучкой, и только. Другое дело – ты. С тобой все иначе. Когда она нам с собой таких подруг, как ты, привозит, начинается настоящая охота.

– То есть, что, я не первая дичь? – искренне удивилась Настя, похоже, история становилась все забавнее. Бизнес-школа воспитала в Маше неплохого менеджера, уж сутенерша-то, по крайней мере, из нее получилась что надо.

– Конечно! И не вторая, если честно. Причем с каждым разом охота становится все азартнее. Азартнее и для нас, и для нее. Маше ведь вся эта игра самой очень нравится. Любит убеждаться, что не одна она такая блядь, но и другие не лучше. А на охоте любые приемы разрешены, лишь бы дичь поймать. А тем более интересно, когда женщина сама играть начинает. Вот как ты, например.

– Да я вовсе не собиралась здесь ни с кем играть! – возмутилась Настя. – А тем более сексом заниматься! Ехала на СПА. Если бы знала, что так сложится, ноги моей здесь не было бы!

– Да что ты говоришь?! Перестань, пожалуйста! И ноги бы не было. Давай уж говорить как есть, коли так разговор пошел. По-моему, так ты с удовольствием здесь трахалась. Тебе же нравится секс! Вспомни, как ты со мной на лодке заигрывала. И попку сама приподняла, и ножки раздвинула, – врезал он Насте за ее стеб. – Что, разве не так? Признайся честно! Зачем эта игра в непорочную дамочку? А ты говоришь, не играла. Играла, еще как.

Пощечина получилась что надо, и Настя аж покраснела от такого откровенного цинизма Валида. Входил секс, не входил в ее планы, но ведь действительно получалось так.

– Не смущайся и не красней, – усмехнувшись, продолжил он. – А что тут, собственно, дурного? Получила удовольствие, и все. Кому от этого стало плохо? Никто никого не обманывал. Все как и должно быть. Ты – женщина, мы – мужчины. Нравимся друг другу, и секс – само собой разумеющееся дело.

– Само собой разумеющееся?! Как между животными, что ли?

– Да хоть бы и так! Как нравится, так и называй. Каждый волен объяснять это, как ему хочется, суть от этого не меняется. Разве тебе иногда не хочется просто почувствовать себя самкой? Самкой, и не более того?

– Нет, не хочется! Не хочется быть просто самкой. И, честно говоря, мне показалось, что ты испытываешь ко мне чувство.

– Да, испытываю. Ты – очаровательная женщина. Красивая, умная и чувственная. С тобой безумно хорошо.

– Почему же тогда подсунул меня Ахмеду? Хотелось поделиться с товарищем очаровательной женщиной?

– А ты не помнишь, как идиотом меня назвала? В первый раз, на лодке. Вот я тебе и отомстил, чтобы знала, как с мужчиной разговаривать, – закатил он Насте очередную оплеуху. – Да и потом, никто ведь тебя не насиловал. Ахмед сказал, что ты глаз от его члена не могла отвести. Только что не облизывалась, видя, как он встает. А когда трахал тебя, так подмахивала и стонала от удовольствия. Кончала так, что стены дрожали.

– Облизывалась?! Подмахивала?! Вот гад какой! – Настя аж поперхнулась от этих слов. – Я же думала, это ты пришел! Да он просто прокрался ко мне, пока я спала, скотина! А на член его я взглянула всего пару раз. Со страху, причем!

– Ну знаешь, Настя! Вы, женщины, сами порой не знаете, в какую игру и с кем играете. Причем больше всего дурите самих себя! Откуда нам знать, чего вы хотите, а чего нет? Вам предлагают, вы не отказываетесь. Кончаете, а потом говорите, что вас изнасиловали. Не смешно, честное слово. Мы уже привыкли тут, что дамочки в разные игры играют, прежде чем назвать вещи своими именами. Ходят сначала, потупив глазки, скромными барышнями прикидываются, а потом с таким удовольствием ноги раздвигают – удивишься! – развел руками Валид. – Нужно лишь дать женщине повод, а уж инстинкты приведут ее куда надо. Пусть потом играет в кого хочет. Так и с тобой. Ведь всегда сама принимала решение. Никто тебя не заставлял и не уговаривал. И со мной, и с Ахмедом. Сама все знала и понимала. Не так, что ли? Просто хотелось делать вид, что ты здесь ни при чем. Так, мол, произошло, воля случая. Ну и хорошо, продолжай, бога ради, играть, если хочется. Нам это, в принципе, не мешает. Роль скромной и недоступной барышни получилась у тебя классно. Всем понравилось.

Настя сидела молча, опустил он ее по полной, и сказать ей было нечего. Все, что произошло здесь, действительно было с ее участием, отбрыкивайся ты тут или нет. Глядя на нее, Валид усмехнулся, поняв, что прижал девушку к стенке. Махнув официанту, чтобы тот принес счет, он достал из кармана маленькую коробочку и положил ее на стол. Покрасневшая от нахлынувших эмоций Настя недоуменно взглянула на него.

– Подарок просили тебе передать.

– Какой еще такой подарок? – вытаращила она глаза.

Валид открыл коробочку, в ней лежало то самое кольцо с рубином.

– Ибрагим передал, – невозмутимо сказал Валид, пододвигая Насте кольцо.

– Ибрагим?! Какой еще Ибрагим?

– Оно же понравилось тебе. А ты понравилась Ибрагиму – хозяину ювелирной лавки. – При этом, судя по выражению лица, Валид говорил вполне серьезно.

Это было уже слишком! Ведь, в придачу ко всему, ей предлагали стать проституткой! Настя аж побагровела от такой наглости. Валиду реально повезло, что официант уже унес бутылку.

– Знаешь, что, Валид?! – еле сдерживаясь, чтобы не дать ему в рожу, сжала она кулаки.

Тот с искренним недоумением смотрел на нее. Все, о чем она говорила с этими арбами, было абсолютно бесполезно.

– Засунь себе в задницу это кольцо! А анальную смазку возьми у Маши, – и, бросив на стол деньги по счету, Настя пошла собираться к отлету домой.

Корфу, 2009.

Эпилог

Антидепрессант не первая работа Андрея Райдера. Он пишет и романы, и рассказы. Все они очень необычные и откровенные, но больше Андрей известен как разработчик уникальных игр для взрослых «Фанты» и Сборника ролевых эротических игр «Тайны замочной скважины». Он давно работает в этой сфере и специализируется на близких отношениях постоянных пар. Андрей хорошо знает эту сторону жизни, он не теоретик, а практик. Именно поэтому все его произведения представляет особый интерес. Они помогают понять и развить свою сексуальность, помогают выстроить отношения с противоположным полом, помогают найти любовь и сохранить страсть.

Подробней об Андрее Райдере и его работах – на www.andreyrider.ru

Об авторе

Автор повести Андрей Райдер (www.andreyrider.ru).

Еще не зная, что стану известным писателем, я давно и успешно родился.

Неплохо учится и много работал.

Преодолел немало различных трудностей и, к счастью, остался цел.

Получил два высших образования и защитил диссертацию по экономике.

Заработал достаточно денег, чтобы спокойно заниматься творчеством.

Имею четверых прекрасных детей и довольно неплохо знаю женщин.

Очень люблю здоровый образ жизни, свободу, независимость и творчество.

Обожаю эротику в искусстве, особенно тонкую, изящную и недосказанную.

Из всех писателей больше всех уважаю Федора Михайловича Достоевского.

Уверен, что секс очень полезен для здоровья, и не теряю форму.

Считаю, что фрирайд круче гольфа, и катался на сноуборде во всех культовых местах мира.

Побывал в самых разных и дальних краях – от Гималаев и Аляски до Новой Зеландии и Антарктиды.

Предпочитаю гармонию природы нервозности больших городов, хотя много живу в мегаполисах.

Имею собственную пещеру с летучими мышами и бухту на море, в которой обожаю купаться.

Хочу научиться писать так, чтобы невозможно было оторваться от чтения, и уверен, что это у меня получится.

Чтобы изменить документ по умолчанию, отредактируйте файл «blank.fb2» вручную.

а́

е́

и́

о́

у́

ы́

э́

ю́

я́

Овен ♈, Телец ♉, Близнецы ♊, Рак ♋, Лев ♌, Дева ♍, Весы ♎, Скорпион ♏, Стрелец ♐, Козерог ♑, Водолей ♒ и Рыбы ♓.

☉ и ☽

☿

♀

°C

⅛

⅕

⅔

1⅓

⅓

¾

½

2½

1½

¼

✓

✗

✔

✘

Content

Андрей Райдер
Антидепрессант. Повесть о женском секс-туризме и о свободе в личной жизни