Джули Кагава

Железный предатель

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Оригинальное название: Julie Kagawa «The Iron Traitor» 2013

Джули Кагава «Железный предатель» 2016

Переводчики: Камиля Басырова, Анастасия Харченко, Екатерина Вахрушева

Редактор и оформитель: Анастасия Антонова

Обложка: Ксения Левченко

Переведено специально для группы: http://vk.com/e_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Глава 1

ВОЗВРАЩЕНИЕ К «НОРМАЛЬНОМУ»

Меня зовут Итан Чейз.

Меньше недели назад меня затащили в страну фейри. Снова.

Когда это случилось впервые, мне было четыре. Да, четырехлетний ребенок, похищенный фейри в Небывалое, их дом. Короче говоря, моя старшая сестра спасла меня и привела домой, сама же стала Королевой фейри и теперь правит частью Небывалого, зовущейся Железным Королевством.

Тринадцатью годами позже, несмотря на все мои предосторожности по отношению к народу фейри, это случилось снова. Я оказался прямо посреди Небывалого и, на этот раз, я был не один. Моя одноклассница, девушка по имени Маккензи Сент-Джеймс, тоже умудрилась попасть туда. В следующие несколько дней случилась куча странных, отстойных событий, например, мы следовали за говорящим котом по Небывалому, встретились с сестрой в Железном Королевстве, тайком выбирались оттуда, чтобы встретиться с Королевой Изгнанных и, о да, узнали, что у моей сестры есть сын. Все правильно, у меня есть племянник. Который частично фейри, и, из-за придурковатой разницы в часовых поясах между нашими мирами, мой ровесник. Кстати, родители о нем понятия не имеют.

Есть еще одна важная вещь, которую мы узнали — появление нового смертельного вида фейри, называемых Позабытыми — они практически не существуют, поскольку были давно забыты. Они, которые нуждаются в чарах обычных фейри, чтобы выжить, убивая их в процессе. Но для меня все это меркнет на фоне новости про племянника. Мне и раньше казалось, что моя семья странная, но теперь уровень нашей странности буквально зашкаливает. Я думал, что меня уже ничем не удивить. Но когда меня затянуло в Небывалое, чего я никак не ожидал, так это Кейрана.

Когда тот вернулся в Небывалое, я знал, что вижу его не в последний раз. И все же, я понятия не имел, насколько моя жизнь вскоре переплетется с его, и что он станет катализатором… конца всего.

Иногда мне хотелось, чтобы все перестали уделять мне столько внимания. Иногда мне даже хотелось иметь частичку крови фейри, чтобы когда вокруг меня начинали происходить очень странные вещи, люди бы мгновенно об этом забывали. Это срабатывало с Плутишкой Робином, самым пакостным фейри из существующих. Это даже срабатывало с моей сестрой, хоть и не так глобально. Но в реальном мире, если ты с головы до пят простой человек и вдруг растворяешься в воздухе на целую неделю, люди, обычно, замечают это. Если ты испаряешься одновременно с очень богатой, популярной одноклассницей, они еще больше обращают на это внимание.

Именно поэтому, как я предполагаю, в понедельник после моего возвращения из Небывалого меня снова вызвали в офис директора. Только на этот раз с нами присутствовали еще два полисмена, нависающих над моим стулом и выглядящих строгими и неумолимыми. Проходящие мимо дети заглядывали в окошко в двери и пялились на меня, прежде чем поспешить убраться со своими друзьями и обсудить происходящее. Замечательно. У меня уже была репутация правонарушителя и смутьяна; данная ситуация явно не улучшит ее.

— Вы знаете, почему вас вызвали сюда, мистер Чейз? — спросил директор, поджимая свои тонкие губы.

Я пожал плечами. Меня вызывали в офис в первый учебный день, потому я знал, что директор считал меня безнадежным. Нет смысла пытаться изменить его мнение. Кроме того, два офицера вызывали у меня куда больше беспокойства.

— Мы бы хотели задать вам несколько вопросов о Тодде Уиндхэме, — начал один из полицейских, заставляя мой желудок перевернуться. — Как вы знаете, прошлой пятницей он пропал, и его мать написала заявление в полицию, когда он не вернулся домой из школы. По ее словам, последним человеком, с которым он разговаривал перед своим исчезновением… были вы.

Я сглотнул. Тодд Уиндхэм был моим одноклассником, и я в точности знал, что с ним случилось тем вечером. Но я ни за что не скажу полицейскому, что Тодд был частично фейри, полукровкой, украденным Позабытыми и лишившимся из-за них своих чар. Проблема в том, что когда они впитали его чары, то также лишили воспоминаний, эмоций и рассудка. К тому моменту, как мы с Кензи нашли его, магия уже оставила паренька, сделав его слабым, пассивным и полностью человеком.

Сохраняя голос ровным, я повернулся к говорившему офицеру.

— Да, я виделся с ним в школе в тот день. Как и все остальные. Какая разница?

— Большая, — продолжал офицер, хмурясь еще больше. — На прошлой неделе Тодд Уиндхэм вернулся домой с психическим расстройством. Он не особо что помнит, но рассказал нам, что был похищен, и не один. Были другие жертвы. Его симптомы похожи на симптомы тех, кто стал свидетелем жестокого преступления, и мы боимся, что похититель может вскоре нанести еще один удар. Мы также наделись, что вы сможете просветить нас насчет состояния Тодда.

— Почему я?

Полисмен сощурился.

— Потому что в день исчезновения парня мистер Сент-Джеймс тоже заявил об исчезновении своей дочери. В последний раз ее видели на конкурсе боевых искусств, говорящей с вами. Свидетели утверждают, что вы вывели ее из здания на парковку, а затем вы оба исчезли. Итан, вы можете рассказать мне, что произошло?

Мое сердце громко стучало в груди, но я сохранял спокойствие, придерживаясь сценария, который мы с Кензи придумали.

— Кензи хотела посмотреть на Нью-Йорк, — расслабленно сказал я. — Отец не отпускал ее. Но она очень хотела увидеть город, ну, знаете… перед смертью. — Они удивленно заморгали, наверное, гадая, серьезно ли я говорил или драматизировал. Я снова пожал плечами. — Она попросила меня свозить ее, и я согласился. Она не говорила, что ее отец понятия не имел об отъезде.

Немного отстойное оправдание, но я, естественно, не мог сказать им реальную причину. Что кучка Позабытых нашли нас на турнире, преследовали нас до парковки, и мне пришлось отправить нас в Небывалое, чтобы сбежать от них.

Офицер поджал губы, и я сложил руки.

— Если не верите мне, спросите Кензи, — сказал я ему. — Она скажет вам то же самое.

— Мы намерены так и сделать. — Они выпрямились и попятились, показывая мне жестами, что разговор окончен. — Возвращайтесь на занятия, но мы будем следить за вами, Итан. Не влезайте в переделки, ясно?

Почувствовав облегчение, я встал и направился к двери. При этом я почувствовал испепеляющий взгляд директора мне в спину. Он, наверное, надеялся, что меня арестуют и отправят в тюрьму для несовершеннолетних; еще одним правонарушителем меньше. Я определенно имел образ угрюмого, что-то замышляющего смутьяна: рваные джинсы, рубашка одета шиворот на выворот, проколотые уши и вызывающая ухмылка на лице. Но пофиг. Я здесь не для того, чтобы быть идеальным учеником или выигрывать какие-либо призы. Я просто хотел пережить год без глобальных катастроф. Очередных глобальных катастроф.

Я выскользнул из директорского кабинета со вздохом облегчения. Мне снова удалось увернуться от проблемы. Я был экспертом про части вранья, чтобы скрыть правду, о которой никто не должен узнать. Что фейри существуют и никак не могут оставить меня в покое. Чтобы сохранить окружающих меня людей в безопасности, я стал тем человеком, с которым никто не захочет связываться. Я отвернул от себя потенциальных друзей, изолировался и, проще говоря, вел себя как придурок с каждым, кто пытался со мной сблизиться. Обычно это срабатывало. Стоило мне ясно разъяснить, что я хочу быть один, люди ко мне тут же прислушивались. Никто не хотел иметь дело с враждебным хамом. Кроме одной девушки.

«Черт, надеюсь, она в порядке. Где ты, Кензи? Надеюсь, ты не попала в неприятности из-за меня».

Думаю, нам повезло, что мы отсутствовали всего лишь неделю. В Небывалом время идет иначе, чем в реальном мире. Существуют легенды о тех, кто попал в страну фейри на год, и когда они вернулись, то здесь прошла уже сотня лет, и все, что они знали раньше, изменилось. Потеря одной недели была малой ценой, но для всех, кто нас искал, мы просто испарились в воздухе. За одним исключением, никто не видел или слышал о нас с тех пор, как мы покинули турнир, и до того момента, как мы вернулись домой несколькими днями позже.

Потому нам с Кензи пришлось выдумать серьезные оправдания по возвращению.

— Ты уверена? — спросил я, вглядываясь в ее шоколадно-карие глаза, видя свое обеспокоенное выражение в их отражении. — Это ты хочешь сказать своему отцу, когда мы вернемся домой? Ты решила посетить Нью-Йорк, и я согласился отвезти тебя?

Кензи пожала плечами, лунный свет освещал ее блестящие вороные локоны. За ней большая часть Центрального Парка будто покрылась черно-серебряным лоскутным одеялом, растворяющимся в мерцающие башни над уровнем деревьев. Ее тонкие руки обвили мою талию, выводя пальцами полоски на моей пояснице, отвлекая меня.

— У тебя есть идеи получше?

— Не совсем. — Я вздрогнул, когда ее пальцы проскользнули под мою рубашку и задели кожу. Я поборол желание дернуться и попытался сосредоточиться. — А он не будет злиться, что ты просто уехала, не сказав ему?

Девушка в моих руках горько улыбнулась, не поднимая взгляда.

— Не имеет права, — пробормотала она. — Ему плевать, что я делаю. Он никогда не проверяет меня. Пока я возвращаюсь со всеми пальцами на руках и ногах, ему не важно, где я была. А если он и скажет что-то, я… я скажу, что хотела увидеть Нью-Йорк перед смертью. Что он сделает?

Тогда мой желудок свело по другой причине. Я не ответил, и Кензи скромно посмотрела на меня.

— Что насчет тебя? — спросила она, склонив голову. — Что ты хочешь сказать родным, когда вернешься?

— Не волнуйся об этом, — ответил я. — Моя родня и раньше имела с этим дело.

«Когда мы потеряли Меган.»

— Я что-нибудь придумаю.

Она замолчала, прикусывая губу. Ее мягкие пальцы все еще водили по моей пояснице, посылая мурашки по моей спине.

— Итан? — сказала она наконец, ее голос был странно неуверенным. — Эм… Я же увижу тебя снова, когда мы вернемся в реальный мир, правда?

— Да, — прошептал я, в точности зная, что она имела в виду. Она не боялась, что я испарюсь, как один из фейри, а что я вернусь к образу злого, вызывающего хама, который держал всех на расстоянии руки. — Обещаю, я никуда не денусь, — сказал я, убирая темный локон с ее лица. — Я даже готов делать такие нормальные поступки, например, пригласить тебя на ужин и в кино, если хочешь.

Кензи улыбнулась.

— Могу ли я представить тебя как своего парня?

В животе потеплело.

— Если думаешь, что знакомить меня с кем-либо хорошая идея, — сказал я, пожав плечами. — Надеюсь, твой папа такой же снисходительный к парням, как к твоему местонахождению. Ты говорила, он юрист, да? — Я скривился. — Я уже представляю себе первую встречу.

Кензи встала на носочки, переводя руки с моей груди на плечи, и прикоснулась ко мне губами. Я резко втянул воздух и закрыл глаза, чувствуя, как ее мягкие губы ласкают меня, на мгновение забывая обо всем.

— Я справлюсь с папой, — промурчала она, отодвигаясь.

— Принц Итан.

Низкий фейри с носом-картошкой, сморщенным и коренастым, появился на горизонте. Гном был одет в длинную белую рубашку, одна из его рук была механической, пальцы сделаны из игл, пинцетов и даже скальпеля.

— Вы ранены, — подметил он, указывая на грубые повязки, обвязанные вокруг моей ноги и руки, где я был ранен парочкой подлых рыцарей-фейри. Мой рукав и половина штанины были испачканы кровью. — Железная Королева приказала мне позаботиться о ваших ранах. Как она сказала: «Я не хочу, чтобы мама и Люк начали сходить с ума в ту же секунду, как он вернется домой». Пожалуйста, сядьте.

Кензи отпустила меня и, внезапно ощутив боль от всех моих царапин, я с трудом принял сидячую позицию.

— Можешь накладывать на меня швы сколько угодно, — проворчал я, когда указательные пальцы гнома стали маленькими ножницами, и он стал разрезать перевязки на руке. — Они все равно начнут сходить с ума, когда увидят мою окровавленную одежду. Предсказываю себе скорый визит в госпиталь.

— Не обязательно, — ввернул гном, помахав своей обычной рукой. Я почувствовал, как на меня накладываются чары, и кровь на моей рубашке внезапно… исчезла. Дырки сами зашились, и моя одежда вновь приобрела нормальный вид. Кензи рядом со мной резко втянула воздух, и даже я отпрыгнул, не желая, чтобы на меня накладывали чары фейри, даже такие безобидные.

— Ой, успокойтесь, — сказал гном, вновь беря мою руку. — Это иллюзия, ничего больше. Но она исчезнет в ту же секунду, как вы разденетесь, потому советую вам убедиться, что в этот момент вы будете один. А насчет этого… — он дернул за рукав моей рубашки, — …советую развести хорошенький костер.

Когда я вернулся домой тем вечером, то морально готовился к допросу. Благодаря исчезновению моей сестры тринадцать лет назад в стране фейри, родители были пароноидальными и чрезмерно опекающими в высшей степени. Если я на пять минут опаздывал до комендантского часа, мама начинала названивать и спрашивать, где я, все ли со мной в порядке. Когда я проскользнул за дверь, я все еще понятия не имел, что им скажу, но увидев их, ожидающих меня в гостиной, понял, что они уже знали.

Похоже, в тот вечер им нанесла визит Железная Королева, и Меган сказала, что я в безопасности. Что я был с ней в Небывалом и уже спешил домой. Она не открыла им всей правды, конечно же; не упомянув про Кейрана и Позабытых, и как я чуть не умер пару раз. Я думал, мама с папой потребуют остальную часть истории; даже если они не видели пятен крови на моей одежде, или зашитых ран под ней, они должны были знать, что что-то случилось в стране фейри. Но чтобы там ни сказала Меган, этого оказалось достаточно. Мама просто обняла меня до потери пульса и с десяток раз спросила, в порядке ли я, на этом все.

Честно говоря, не думаю, что она хотела знать. Мама была в ужасе от фейри и думала, что если она притворится, что их не существует, они не будут нас тревожить. Что не очень-то срабатывало в моем случае. Но, по крайней мере, тем вечером я был рад, что мне не пришлось ничего объяснять. Нечасто мне удавалось сорваться с крючка. Я лишь надеялся, что семья Кензи окажется такой же понимающей.

Кензи. Я вздохнул, пробежавшись рукой по волосам, вновь волнуясь. Я не видел ее с того вечера, как она пошла домой, назад к отцу и мачехе. Я пытался позвонить ей на выходных, но либо ее телефон был все еще разряжен, либо его забрали, так как мои звонки отправлялись прямиком на голосовую почту. Волнуясь и тревожась, я добрался до школы раньше, надеясь увидеть ее, узнать, как семья восприняла ее внезапное исчезновение, но меня вызвали в кабинет директора раньше, чем я смог хоть мельком увидеть девушку, которая внезапно стала моим миром.

Мрачный, я отправился на занятия, все еще осматривая коридор в поисках намека на черные волосы с синим блеском, нелогично надеясь наткнуться на Кензи на ее пути к офису директора. Естественно, я ее не увидел, зато прошел мимо группы девчонок в коридоре, болтающих и смеющихся под вывеской уборной. Они замолкли, когда я подошел, глядя на меня распахнутыми глазами, и я услышал взрыв шепота, стоило мне оказаться к ним спиной.

— О господи, это он.

— Ты слышала, что он заставил Кензи сбежать с ним на прошлой неделе? Они были в другой части страны, когда полиция, наконец, задержала их.

— Вот почему здесь копы. Почему он не в тюрьме?

Я сжал челюсть и продолжил идти. Сплетни редко меня заботили — я к ним давно привык. И большинство ярких сплетен были настолько далеки от реальности, что было даже смешно. Но мне была ненавистна мысль, что, просто будучи рядом со мной, Кензи станет новой мишенью для слухов. Это уже началось.

Ее не было ни на одном из наших общих уроков, что усложняло задание сосредоточиться на происходящем вокруг. Даже так, я ловил подозрительные взгляды в свою сторону, постоянный шепот, когда садился за парту, испепеляющие взгляды популярных ребят. Друзей Кензи. Я держал голову опущенной и стандартную позу «оставьте меня в покое», пока не прозвенел звонок на ланч.

Кензи так и не появилась. Я чуть не пошел в кафетерий, просто чтобы увидеть, что она там, но тут же скривился. «Господи, что ты творишь, Итан? Ты ведешь себя очень глупо из-за этой девчонки. Ее нет сегодня в школе. Просто пойми это, наконец».

Пока я мешкал в коридоре, пытаясь решить, в какую сторону пойти, мои чувства обострились, а волосы на затылке стали дыбом, предупреждение, что за мной следят — или преследуют. Насторожившись, я расслабленно осмотрел поток подростков на предмет чего-либо, принадлежащего к Миру Невидимых, который мог видеть только я. Как бы там ни было, источником моего беспокойства были не фейри. Хуже. Звезда футбола Брайан Кингстон и трое его друзей пробивали себе дорогу через коридор, широкие плечи и накачанные руки с легкостью раздвигали толпу. По их лицам и тому, как они разглядывали коридор, было очевидно, что они на пути к неприятностям. Ну, по крайней мере, квотербек, с его красным лицом и напряженной челюстью, готовой к битве. И я догадывался, кто был целью его гнева. Замечательно.

Я повернулся и растворился в толпе, направляясь в противоположную сторону, надеясь исчезнуть и найти место, где я мог побыть один. Где мстительные качки и их свита не могли размазать мое лицо об шкафчик, где мне не придется слышать шепот о том, как я похитил Кензи и заставил поехать со мной в Нью-Йорк.

И снова судьба завела меня в заднюю часть библиотеки, тихое бормотание и шорох бумаги вернул мне бурю воспоминаний. Я пришел сюда в первую неделю учебы, тоже пытаясь избежать Кингстона. Здесь я также пообещал встретиться с Кензи для ее позорного интервью. И здесь происходил мой последний вразумительный разговор с Тоддом, как раз перед его исчезновением.

Пряча ланч под куртку, я проигнорировал значок «еда и напитки запрещены» на главном столе и прошел к задним рядам. Заработал подозрительный взгляд от библиотекарши, наблюдавшей за мной через очки, но, по крайней мере, Кингстон и его головорезы не последуют сюда за мной.

Я нашел тихий уголок и присел напротив стены, погруженный в чувство дежавю. Черт, я просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Разве я просил слишком многого? Я хотел прожить учебный день без драк, грозящих арестом или исключением. И мне хотелось хоть один раз просто сводить свою девушку на ужин или в кино без вмешательства фейри, вечно все портящих. Чего-то нормального. Такое хоть когда-нибудь произойдет?

Когда прозвенел звонок, я схватил книги и поспешил к парковке, надеясь успеть туда раньше, чем Кингстон или друзья Кензи. Никто не останавливал или не следовал за мной в коридоре, но когда я пошел к своей побитой тачке, припаркованной в конце, все мои нервы напряглись.

Брайан Кингстон сидел на капоте, его ноги свисали, на лице была ухмылка. Двое из его приятелей по футболу облокотились по бокам, блокируя двери.

— И куда это ты собрался, придурок? — спросил Кингстон, спрыгивая на землю. Его свита прижалась сзади, и я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. По крайней мере, они не нанесли ущерб машине… пока. Шины выглядели нормально, и я не замечал никаких царапин на краске, уже что-то. — Ждал разговора с тобой весь день.

Я перенес вес на пятки. Он не хотел разговаривать. Все в нем кричало, что он до зуда хочет драки.

— Нам обязательно делать это сейчас? — спросил я, пристально наблюдая за троицей. Черт, мне это было не нужно, но если выбор был «драться» или «дать надрать себе зад», я не собирался давать себя в обиду. Думаю, я мог убежать как трус, но последствия могли быть еще хуже. Эти трое меня не пугали; я справлялся с гоблинами, красными колпачками, огнедышащими змеями и целым легионов убийственных, призрачных фейри, которые высасывали чары из нормальных фейри. Я боролся с существами, изо всех сил пытающихся убить меня, но вот я здесь. Трио безоружных людей, хоть и толстошеих и накаченных, не поднимались высоко на моей шкале угроз, но лучше мне не нарываться на исключение в первый день своего возвращения, если только меня не вынудят.

— Это глупо, Кингстон, — рявкнул я, пятясь, когда его головорезы начали обходить меня. Если они бросятся, мне нужно будет быстро убраться с их пути. — Какого черта ты хочешь? Что теперь я, по-твоему, сделал?

— Будто ты не знаешь. — Прошипел Кингстон. — Не коси под тупицу. Я сказал тебе держаться подальше от Маккензи, не так ли? Я предупреждал тебя, что случится, и ты не прислушался. Все знают, что ты потащил ее в Нью-Йорк на прошлой неделе. Не понимаю, почему копы не засунули твою задницу в тюрьму за похищение.

— Она попросила меня свозить ее, — оспорил я. — Никуда я ее не тащил. Она хотела посмотреть на Нью-Йорк, отец не пускал ее, и она попросила меня.

Ложь, покрывающая еще больше лжи. Мне было любопытно, наступит ли когда-нибудь миг, когда мне не придется врать всем вокруг.

— Да, а теперь посмотри, где она оказалась, — парировал Кингстон. — Не знаю, что ты с ней сделал, пока вы были в отъезде, но ты будешь еще долго жалеть о своем возвращении.

— Стой. Что? — я нахмурился, все еще пытаясь не выпускать из виду качков. — О чем ты? Где сейчас Кензи?

Кингстон покачал головой.

— А ты не слышал, урод? Господи, ну ты и ублюдок. — Он сделал шаг вперед, сузив глаза в чистом презрении. — Кензи в больнице.

Глава 2

ОТЕЦ МАККЕНЗИ

Мой живот скрутило.

— В больнице? — повторил я, пока ужас и страх охватывали меня изнутри. Я помнил, как Кензи рассказывала мне кое-что о себе, пока мы были у фейри, что-то важное, мрачное и пугающее. — Почему?

— Ты мне скажи. — Кингстон сжал кулаки. — Она попала туда из-за тебя.

В боку вспыхнула боль; один из качков кинулся на меня и ударил по ребрам, пока я был отвлечен, сбивая меня в сторону. Я ахнул и попятился, уворачиваясь от второго удара слева и поднимая кулаки, держа дистанцию, пока эти трое наступали на меня.

Кингстон яростно махнул кулаком в сторону моего лица; я дернул голову назад, позволяя его костяшкам задеть меня, прежде чем кинуться вперед всем телом, после чего парень с рычанием согнулся. В то же время один из его друзей врезал кулаком по моей незащищенной спине. Я скривился, приходя в себя от удара, затем развернулся вокруг Кингстона, используя его как щит. Он зарычал и сделал выпад назад локтем, пытаясь попасть мне по лицу. Я словил его руку, завел ее за спину и пихнул парня в его друга.

Когда они упали и покатились по земле, последний качок накинулся на меня сзади, хватая меня в свои медвежьи объятия и схватывая руки. Я дернул назад головой, врезаясь черепом в его нос, и качок прокричал ругательства. Увиливая из его хватки, я обошел его, ткнул ногой в заднюю часть его колена и надавил руками на плечи. Он настиг землю с порывистым «у-у-ух», оставляя легкие без воздуха, и остался лежать, ожидая, пока пройдет головокружение.

Остальные двое уже вспрыгивали на ноги со смертоносным видом, и мне больше не хотелось оставаться с ними. Вырываясь из битвы, я залез в свою тачку и захлопнул дверь. Кингстон подошел и врезал кулаком по окну, когда я выезжал, испепеляя меня взглядом. В том месте, куда попал его кулак с кольцом, пошли трещины, но, к счастью, ничего больше. Я объехал качков, жаждущих моей крови, и помчался прочь с парковки.

У моего телефона ушло пару минут, чтобы найти ближайшую больницу к дому Кензи, и я тут же поспешил туда. Предполагалось, что после школы я отправлюсь прямиком домой, и, наверное, так и стоило поступить — но я мог думать только о Маккензи. И что я был причиной того, что ее госпитализировали. Может, косвенно, но все же, это определенно была моя вина.

У Кензи была лейкемия, жесткий вид рака, влияющего на клетки крови. Это все, что она мне рассказала, пока мы были в Небывалом, и прогнозы были не особо обнадеживающими. Это основная причина, по которой она хотела остаться в Стране Фейри, владеть даром Видения.. Девушка не знала, сколько у нее осталось, и хотела увидеть все, что может. Ее болезнь также сделала Кензи относительно бесстрашной и куда более броской, чем она могла бы быть. Даже когда представился шанс вернуться домой, она не бросила меня, переживая со мной все битвы на мечах, похищения и смертельный опыт, прокладывая путь с одной части Небывалого в другую, отбиваясь от фейри, Позабытых и других тварей, желающих нас съесть.

И теперь она была в больнице. Это уже слишком. Ее болезнь воздалась за все то время, и все из-за меня. Если бы я не взял ее собой в Страну Фейри, она была бы в порядке.

Я заехал на людную парковку и сидел там, глядя на большое квадратное здание вдалеке. Часть меня, которая держалась поодаль от всего мира, держа людей на расстоянии вытянутой руки, чтобы обезопасить их от фейри, говорила мне не идти туда. Что я уже испортил жизнь Маккензи, затащив ее в скрытый мир, и лучшим и безопасным для нее решением, было держать далеко-далеко от меня.

Но я не мог. Я уже пообещал ей, что не исчезну, и, если честно, мне не особо-то и хотелось. Теперь у Кензи было Видение, как и у меня, что значило, что фейри потянет к ней. И я ни за что не оставлю ее наедине с ними. Кроме того, она никогда мне этого не забудет.

Я пересек парковку и вошел в больницу, находя комнату ожидания, полную скучающих, мрачных и обеспокоенных людей. Игнорируя их, я подошел к приемному столу, где сидела медсестра с вьющимися волосами, разговаривающая с полицейским.

Мое сердце подпрыгнуло, и я попятился, наблюдая за офицером из-за незаметного угла. Не было нужды в нервотрепке, говорил я себе, пока медсестра смеялась с каких-то слов полицейского. Я не в беде. Я ничего не сделал. С другой стороны, я уже достаточно наобщался с копами за день, да и не выигрывал никакого приза «Примерного Горожанина», со своим-то внешним видом. Если офицер посчитает, что я выгляжу подозрительно, все, что ему потребуется сделать, это достать мое личное дело, чтобы увидеть перед собой вереницу преступлений. Это не стоило ни риска, ни усилий.

Я прятался за углом, пока офицер, наконец, не ушел, и только тогда подошел к столу.

— Простите, — начал я, когда медсестра подняла взгляд и осмотрела меня сверху донизу из-за своих очков. — Я хотел бы проведать свою знакомую. Не могли бы вы подсказать, в какой палате находится Кензи Сент-Джеймс?

Женщина с сомнением посмотрела на меня. Я так и видел, как она ставит печать «хулиган» у меня на лбу еще до того, как она ответила с вымученной вежливостью:

— Часы посещения почти закончились. Вы друг семьи, молодой человек?

— Нет, — ответил я. — Кензи моя одноклассница. Мы ходим в одну школу.

— Угум. — Она окинула меня еще одним скептическим взглядом, будто сомневаясь, ходил ли я вообще в школу, и я ощетинился.

— Послушайте, я просто хочу увидеть ее на пару минут. Я ненадолго. Просто хочу убедиться, что она в порядке.

Медсестра заколебалась, и я выдавил почти отчаянное «Пожалуйста».

Она поджала губы. На секунду мне показалось, что она откажет, и скажет убираться, пока она не вызвала обратно полицейского. Но затем женщина коротко кивнула в сторону коридора.

— Хорошо. Мисс Сент-Джеймс в палате 301, с левой стороны. Только побыстрее.

Почувствовав облегчение, я поблагодарил ее и поспешил по коридору, проверяя номер у каждой двери, проходя одинаковые палаты, полных коек и больных людей. Когда я обходил тележку уборщика, женщина и маленькая девочка, примерно около девяти или десяти лет, вышли из палаты передо мной. Я отошел, чтобы дать им пройти, чувствуя укол узнавания, когда они прошли, не взглянув на меня. Я не знал высокую блондинку, но маленькую девочку видел раньше. Она была на фотографии с Кензи на брелке, обе улыбались в камеру.

Сводная сестра Маккензи. Алек или Алекс, что-то в этом роде. Ее темно-каштановые волосы были собраны в хвостик, на ней была сине-белая униформа школы. Он шла вслед за мамой, направляясь в комнату ожидания. Я смотрел, пока они не повернули за угол и исчезли, гадая, знала ли сестра Кензи, что на самом деле произошло с ее сводной родственницей. Когда я был в ее возрасте, то не понимал, почему не вижу свою старшую сестру; лишь знал, что она не дома, не была частью семьи, и скучал по ней. Надеюсь, сестре Кензи никогда не придется проходить через это — боль знания, что у тебя была сестра, а затем, внезапно, ее не стало.

Дверь, через которую они вышли, светилась слабым голубым светом. Заглянув в комнату 301, я тяжко сглотнул. У дальней стены лежала на белой больничной кровати Кензи, окруженная тихо пикающими приборами. Ее черные волосы были раскинуты по подушке, глаза были закрыты. Рядом с ней стоял столик, полный цветов и шариков с надписями «поправляйся скорее».

Меня охватила вина, грубая и болючая, но ее почти заглушала волнительная боль, распространившаяся по моей груди от ее вида. Кензи, которую я знал, всегда была в движении — она прыгала с места на место, улыбчивая и позитивная. Видеть ее такой — бледной, обездвиженной, хрупкой — это зрелище наполнило меня ужасом. Вскальзывая в комнату, я пересек пол к ее кровати, вцепившись в поручни, чтобы остановить себя и не коснуться ее. Если она спала, я не хотел ее будить, но стоило мне подойти, как она зашевелилась. Темно-карие глаза приоткрылись и недоуменно остановились на моем лице.

— Итан?

Я выдавил улыбку, мысленно скривившись от ее голоса — такого слабого и тихого.

— И тебе привет, — сказал я, даже самому прозвучав как-то слабо. — Прости, что не пришел раньше. Я не знал, что ты в больнице.

Девушка нахмурилась.

— Ох, черт. Моя вина. Телефон отключился, когда я вернулась. — Ее слова сливались вместе, либо от усталости, либо от лекарств, которые ей давали здесь. — Собиралась позвонить тебе, когда он зарядиться, но мне стало плохо.

— Не беспокойся об этом. — Я потащил стул из угла и сел рядом с ней, протягивая руку сквозь поручни, чтобы коснуться ее руки. — Ты в порядке? Это…

Я замолчал, но Кензи покачала головой.

— Это ничего. Просто подхватила какой-то гадкий вирус, пока бросила по «Нью-Йорку». У меня не слишком сильная иммунная система, так что… — Она пожала плечами, но это не остановило чувство вины, продолжающее грызть меня. Кензи слабо улыбнулась. — Меня должны выписать через пару дней, по крайне мере, так говорят врачи.

Меня окатило облегчением. Она будет в порядке. Вскоре Кензи будет дома, и мы сможем вернуться к «нормальному», или как бы это там ни называлось в моем случае. Я хотел попытаться жить нормальной жизнью, как минимум, постараться изо всех сил, и я хотел сделать это с ней.

Я потянулся второй рукой и погладил ее по щеке, чувствуя ее нежную кожу под своими пальцами. Она закрыла глаза, и я спросил:

— Что сказал отец, когда ты вернулась?

Она нахмурилась, и девушка вновь широко распахнула глаза.

— У него хватило наглости быть расстроенным, что я не позвонила. Он сказал, что полиция не один день меня искала, и злился, что я не сказала о своем местонахождении. Раньше он никогда не интересовался моей жизнью. С чего делать это сейчас?

— Может он беспокоился о тебе, — предположил я. — Понял, что вел себя неправильно.

Она недовольно шмыгнула.

— Я исчезла на пару дней, и теперь он хочет поиграть в отца? После того, как игнорировал меня годами, не заботясь о том, что я делала? — Она сморщила нос, в ее голос просочились нотки горечи. — Немного поздно для этого, боюсь. Мне не нужна его забота.

Я не ответил. Ушло бы немало разговоров, слез и прощения, чтобы Кензи и ее отец отставили в сторону свои различия и старые раны начали заживать, и я не хотел быть их примирителем. Не когда у меня самого проблемы с семьей. Будто прочтя мои мысли, Кензи спросила:

— Что сказали твои родители, когда ты вернулся? Сильно злились?

— Нет, — я пожал плечами. — Они… вроде как, принимали в гостях Железную Королеву перед моим приходом. Она поговорила с ними, рассказала, где я был, что я не виноват в своем исчезновении.

— Ты общался с Кейраном после Нью-Йорка? Или с сестрой?

Я покачал головой, мое настроение помрачнело при упоминании Кейрана с Меган.

— Нет, не думаю, что вскоре увижусь с кем-нибудь из них.

— Я волнуюсь за него, — пробормотала Кензи, звуча так, будто боролась со сном. — За него и Анвил. Надеюсь, они в порядке.

В палату заглянула медсестра, увидела меня и нахмурилась, стуча по своему запястью. Я кивнул, и она ушла.

Я встал, жалея, что приходиться так рано покидать ее.

— Мне пора, — сказал я, пока она сонно моргала. Опустив руку, я нежно убрал волосы с ее лица. — Я вернусь завтра, ладно?

Ее глаза еще раз закрылись, и уже не открылись.

— Итан?

— Да?

— Можешь принести шоколад? Тут отстойная еда.

Я тихо рассмеялся, наклонился и поцеловал ее. Просто мимолетное, легкое прикосновение наших губ, и она снова погрузилась в подушки. Уже заснула. Я наблюдал за ней еще с мгновение, затем повернулся и покинул комнату, пообещав вернуться так скоро, как смогу.

Когда я вышел в коридор, чья-то тень оттолкнулась от стены и двинулась ко мне, преграждая мне путь. Я моргнул и резко остановился, глядя на высокого, темноволосого мужчину, нависшего надо мной, холодные черные глаза подозрительно рассматривали меня. На нем был деловой костюм, который, скорее всего, стоил дороже моей машины, огромные часы «Ролекс» на запястье и аура агрессивного превосходства. Он не выглядел обезумевшим. В этом коридоре помятых, изнеможенных людей, он был высоким и чисто побритым, без единого волоска не на месте или складки на костюме.

Мы смотрели друг на друга, и я сузил глаза. Мне не нравилось, как этот мужик пялился на меня, будто я был дворнягой, бродящей поблизости, и он думал, не вызвать ли контроль за животными. Я уже собирался протолкнуться мимо него, как его губы дернулись в холодной улыбке без тени юмора, и он покачал головой.

— Итак, — Голос мужчины не был громким или даже враждебным. А безразличным и прагматичным. — Ты он, не так ли? Парнишка, который увез мою очень больную дочь от семьи и ее врачей, чтобы с неделю побродить по Нью-Йорку.

Вот дерьмо. Да вы шутите! Это был отец Маккензи. Очень богатый, очень влиятельный адвокат и отец Маккензи. Отец, который, по ее утверждению, поднял на ноги всю полицию штата, чтобы те искали его пропавшую на неделю дочь.

Я был в беде.

Я не ответил, и отец Кензи продолжал разглядывать меня без всякого выражения. Его голос не изменился; он был все еще идеально разумным, хоть его глаза и приобрели стальное выражение, когда он сказал:

— Будь добр, объяснись. Скажи мне, почему я не должен выставлять обвинения против тебя за похищение.

Я проглотил едкий ответ, вертевшийся у меня на языке. Несправедливость всей ситуации обжигала мне горло. Он не делал пустых угроз. В свое время я имел дело с адвокатами, хоть все они были государственными защитниками, не под стать отцу Кензи. Если он решит выставит обвинения против меня, я мало что смогу сделать. Мое слово не имело значения; если в дело будут вмешаны копы, кому они поверят — богатому адвокату или головорезу-подростку?

Я сделал глубокий вдох, чтобы охладить свой гнев, и когда я заговорю — не звучать как провинившееся животное, которым он меня считал.

— Кензи хотела посмотреть Нью-Йорк, — начал я самым разумным голосом, на который был способен. — Она попросила свозить ее. Это было секундное решение, и, наверное, не самое умное, но… — я беспомощно умолк. — Нам нужно было сперва поговорить об этом с вами, и я прошу прощения за это. Но что сделано, то сделано. Вы можете попытаться держать меня подальше от нее, арестовать, все равно. Но я не брошу Кензи.

Он скептически приподнял бровь, и мне захотелось ударить себя. «Клево, Итан. Продолжай бросать вызов мистеру Большая Шишка; это отличный способ избежать тюрьмы». Но он все еще спокойно ждал, пока я продолжу, и следующие мои слова были абсолютной правдой.

— Клянусь, я бы никогда не сделал что-то, что могло причинить ей вред. Я бы ни за что не отвозил ее никуда, если бы знал, что она окажется тут в итоге.

Он одарил меня уже привычным пустым выражением, не выдавая и намека на свои мысли.

— Маккензи очень хорошо о тебе отзывается, — сказал он. — Она рассказала, что пока вы были в Центральном Парке, ты подрался с кучкой головорезов, пытавшихся добраться до нее. Она никогда раньше не врала мне, потому у меня нет причин сомневаться в ее словах. Но, я думаю, в данном случае, я должен попросить тебя держаться подальше от моей дочери.

Я моргнул, пораженный его тихой прямотой, сомневаясь в только что услышанном.

— Что?

— Я не разрешаю тебе видеться с Маккензи вне школы, — продолжал мистер Сент-Джеймс тем же спокойным, безразличным голосом. — Я не разрешаю тебе звонить ей. Говорить с ней, если это не крайний случай. Если ты подойдешь к нашему дому, я вызову полицию. Все ясно, мистер Чейз?

— Вы шутите. — Я разрывался между смехом и желанием врезать этому мужику в челюсть. — Вы не можете запретить мне видеться с кем-либо. И желаю удачи с уговариванием Кензи согласиться на это.

— Да, — подтвердил отец Кензи. — Я знаю свою дочь. И знаю, что не могу контролировать ее действия. Но я могу сделать твою жизнь очень неприятной, мистер Чейз. Именно поэтому я прошу тебя, вежливо, держаться подальше от Маккензи. Думаю, мы оба знаем, что ей от тебя мало хорошего. Думаю, мы оба знаем, что она оказалась здесь — он указал на палату Кензи, — из-за тебя.

Это был удар ниже пояса. Я уставился на него, не в состоянии найти слов для своей защиты или несогласия. Отец Кензи еще на секунду задержал на мне взгляд, затем отошел в сторону.

— Теперь тебе стоит идти, — сказал он с намеком на предупреждение за ровным тоном. Я сердито посмотрел на него, затем пропихнулся мимо. У меня было искушение послать его к черту, просто чтобы доказать, что он не мог мною вертеть как хочет, но испытывать судьбу на данный момент казалось плохой идеей. Сегодня с этого не будет никакого проку.

— Подумай над тем, что я сказал, Итан Чейз, — добавил Сент-Джеймс, пока я спешил по коридору, молчаливо злясь. — Я буду защищать свою дочь любой ценой. Не думай, что сможешь бороться со мной. Ты проиграешь, с большими потерями.

Я, не оглядываясь, направился на парковку. В комнате ожидания снова стоял коп, по-моему, он как-то не по-доброму на меня посмотрел. Может, отец Кензи сказал ему что-то, прежде чем разбираться со мной… я не знал. Знал я только одно — этот урод ни за что не удержит меня от встреч с Кензи.

Когда я залез в свой грузовик и захлопнул за собой дверь, мой телефон зажужжал. Выискав его в кармане, я посмотрел на номер и скривился. Мама. Черт, я не позвонил ей, чтобы предупредить о своем местонахождении. Я виновато нажимаю «ответить» и морально готовлюсь к взрыву.

— Привет, мам.

— Где ты? — ее испуганный голос резал мне слух. — Я же просила позвонить, если ты будешь опаздывать!

— Эм, да, прости. Я… эм, я в больнице.

— ЧТО?

— Навещаю друга, — добавил я, мысленно пиная себя. — Просто навещаю друга.

Последовал долгий, отрывчатый вздох, который намекал, что она сдерживала слезы.

— Езжай домой, Итан. Прямо сейчас.

— Уже в пути, — тихо ответил я, и она повесила трубку.

Я ожидал долгой лекции по возвращению. Что-то в духе: «Прошло всего три дня с твоего исчезновения в Стране Фейри на неделю, ты хоть знаешь, как мы волновались, ты должен позвонить, если опаздываешь».

Ну, знаете, обычные проблемы.

Тем не менее, когда я зашел через двери, готовясь к крикам и ругани или стандартному родительскому недовольству, не мама поднялась с дивана в гостиной, чтобы встретить меня.

Это была Меган.

Глава 3

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ЖЕЛЕЗНОЙ КОРОЛЕВЫ

Мой желудок перевернулся. Моя сестра, Королева Железных фейри, стояла в нашей гостиной, выглядя так же обычно, как любой другой подросток. Почти. Она была одета в свои любимые джинсы и футболку, а ее длинные светлые, прямые волосы были убраны назад. Ее выдавали лишь тонкие, заостренные ушки; хоть чары скрывали ее истинное обличие, делая ее человеком для смертных, мое Видение всегда позволяло мне видеть сквозь маскировку.

Я тайно осматриваю комнату на наличие других фейри. На самом деле, на наличие конкретного фейри. В длинном черном пальто и светящимся синим мечом, серебристые глаза всегда смотрят насторожено и оценивающе. Скрывался ли он у меня дома, где-то в темном уголке? Раньше он никогда не заходил…

— Его здесь нет, — тихо сказала Меган.

Смутившись, я вернул к ней свое внимание, обнаружив, что ее серьезные голубые глаза были направлены на меня. Она выглядела… усталой. Обеспокоенной.

— Мне нужно поговорить с тобой, Итан, — сказала она. — Наедине, если возможно. Не хочу, чтобы мама или Люк подслушали нас, есть некоторые вещи, которые требуют… объяснений.

— Да. Это так.

Я указал ей на коридор на свою комнату, следуя за ней через проход и закрывая за нами дверь. Меган села на мою кровать, а я упал на компьютерное кресло и повернулся к ней.

Так много вопросов. Так много секретов, которые она скрывала от меня, от мамы, от всех. С чего же мне начать? Я решился на самый важный вопрос.

— Кейран, — сказал я, и она закрыла глаза. — Когда ты собиралась нам рассказать? Или ты надеялась вечно скрывать его? — Когда она не ответила сразу, я медленно кивнул, хоть она и не заметила. — Поэтому ты перестала заходить к нам, не так ли? — пробормотал я. — Ты не хотела, чтобы мы знакомились. Ты не хотела, чтобы Кейран знал о своей человеческой семье.

В груди сжалось, когда я подумал обо всех тех годах, когда я ждал возвращения своей сестры, просто ради короткого визита, но она так и не пришла.

— Ты стыдишься нас?

— Итан. — Она вздохнула, и боль в ее голосе заставила меня пожалеть, что я вообще открыл рот. Когда девушка открыла глаза, я заметил блеск слез на ее ресницах, и почувствовал себя последней скотиной. — Прости, — прошептала Меган и сделала глубокий вдох, собираясь с силами. — Мне жаль, — сказала она уже с большей силой в голосе. — Нет, я не стыжусь тебя, Итан. Я люблю тебя, маму и Люка больше всех на свете. Вы всегда будете моей семьей, даже если я не могу быть рядом.

— Тогда… к чему эти секреты?

Мне пришлось проглотить ком в горле, чтобы продолжить. Я внезапно вспомнил, как обеспокоенно выглядел Пак, когда он увидел нас с Кейраном вместе; слова последнего о том, что все от него что-то скрывают.

— Дело не только в тебе, — сказал я, осторожно наблюдая за ее реакцией. — Все нервничают из-за чего-то, связанного с Кейраном. Что происходит?

— Я… не могу тебе сказать.

Я обиженно посмотрел на нее. Меган сделала паузу, явно собираясь с мыслями, ее лицо неожиданно выразило боль и агонию.

— Я знаю, что предала тебя, Итан, — сказала она дрожащим голосом. — Я хотела защитить тебя от фейри, от всего. Я хотела… — Она с трудом сглотнула, и ее глаза заблестели. — Я хотела, чтобы ты познакомился с Кейраном. Я хотела познакомить маму с ее внуком, и меня убивало изнутри, что она может никогда его не узнать.

Меган шмыгнула, затем снова собралась.

— Ты пока не понимаешь, — сказала она, — но есть причины, по которым я сделала такой выбор, почему я решила, что будет лучше, если вы с Кейраном будете держаться подальше друг от друга. — Она снова вздохнула, но когда сестра продолжила, ее голос был ровным. — Прости, Итан. Я знаю, как тебе было трудно. Последнее, чего я хотела, это ранить тебя и маму, но я считала, что так будет лучше.

Мне хотелось разозлиться на нее. Годами я винил ее в том, что она бросила нас, что поставила свою жизнь в качестве Королевы фейри прежде семьи. Но… может, она не могла вернуться. Может, ей было так же трудно держаться на расстоянии. Я не понимал, почему она продолжала держать меня в неведении насчет Кейрана, но в деле явно было замешано что-то еще.

— Ну, видимо, мы с Кейраном расстроили тебе весь план, не так ли? — сказал я, желая хоть немного снять напряжение в комнате. Моя попытка пошутить вызвала противоположный эффект.

Меган нахмурила брови.

— С момента, как ты пришел, я знала, что случится, — будто бы себе под нос пробормотала она. — Я даже послала кое-кого выследить Кейрана, как только ты появился, но он устроил один из своих трюков с исчезновением прежде, чем мы успели его найти. Затем, когда я услышала, что он помог вам с Кензи выскользнуть из дворца… — Она покачала головой. — Он понятия не имеет, что это значит, что он этим начал. Никто из вас не понимает, что может теперь случиться. Итан… — Ее голубые глаза встретились с моими, разозленные и молящие одновременно. — Где он? — спросила она. — Пожалуйста, если ты знаешь, где он, скажи, чтобы он вернулся домой.

Я вздрогнул.

— Кто? Кейран? Почему я должен знать, где он… — я остановился, когда до меня дошел весьма очевидный ответ. — Он пропал, не так ли? — догадался я. — Вот почему ты здесь. Кейран снова сбежал.

— Он пропал вскоре после того, как вы вернулись домой, — ответила Меган, ее лицо сморщилось от беспокойства. — Никто не видел ни намека на него с тех пор. — Она осмотрела комнату, будто надеясь поймать его, прячущимся в шкафу или еще где. — Я надеялась… что он мог прийти сюда.

Я покачал головой.

— Я не видел его. — Она подозрительно посмотрела на меня, и я поднял руки в воздух. — Клянусь, Меган. Я не видел ни его, ни Анвил еще с Нью-Йорка. Если Кейран и пропал, ко мне он не приходил.

В это мгновение я задумался, не знал ли я, где именно мог быть Кейран, и стоило ли озвучивать свои подозрения Меган. Железный Принц, как его звали, был влюблен в летнюю фейри, что было запрещено древними законами Страны Фейри. Анвил была изгнанной Летней фейри, которая жила с самопровозглашенной Королевой Изгнанных Лэнанши в Междумирье — завесой между реальным миром и Страной Фейри.

Когда Анвил похитили Позабытые, они использовали ее как приманку для Кейрана, заставляя его явиться пред их Королевой. Но когда мы с Кензи отправились на его спасение, как и Тодда, Анвил и целой труппы полукровок, у которых украли их чары, Кейран отнесся к Позабытым с поразительным сочувствием. Не знаю, что точно обсуждалось между Железным Принцем и Королевой Позабытых, но когда мы ушли он пообещал вернуться к ней, по собственному желанию, в ближайшем будущем.

Мог ли он быть сейчас с Королевой Позабытых?

Меган все еще следила за мной, ее взгляд был оценивающим, будто она могла читать мои мысли.

— Раз он не приходил к тебе, — осмотрительно медленно начала она, — может, ты знаешь, где он может быть?

Я отвел взгляд. Мне не хотелось сдавать Кейрана. У нас могли быть разногласия в прошлом, но он все еще был моим родственником. И после всего, что случилось, я считал его другом. Но Меган была моей сестрой, а вся ситуация с парнем и Позабытыми не могла долго оставаться в тайне. Слишком многое было на кону.

— Да, — прохрипел я, все еще не глядя на нее. — У меня есть предположение. Когда мы были с Позабытыми, Кейран сказал их Королеве, что вернется к ней. Он может сейчас быть с ними.

Я заметил изменение, едва различимая смена с моей знакомой старшей сестры к чрезвычайно сильной Железной Королеве, прямо на моей кровати. Она не двигалась, но ее энергия наполнила комнату, заставляя воздух трещать и свет мигать.

Я сглотнул.

— Эй, сестренка? Если ты не против, я бы не очень хотел, чтобы мой компьютер взорвался.

Меган моргнула, и сила, колеблющаяся вокруг нее, сошла на нет.

— Конечно, — буркнула она и встала с кровати. — Спасибо, что сказал мне о Позабытых, Итан, — сказала она, возвращаясь к обычной Меган. — Знаю, вы с Кейраном прошли через многое, и ты не хочешь приносить ему неприятностей, но ты поступил правильно. Мне нужно знать, на что он способен.

Я почувствовал себя довольно жалко. Меган выглядела будто меньше, менее Королева фейри, более обеспокоенный родитель, отяжеленный беспокойством, чувством вины и чем-то куда более мрачным.

— Мне нужно возвращаться в Маг Туиред, — сказала она, идя к двери. — Итан, если ты все-таки увидишься с Кейраном, можешь, пожалуйста, сказать ему, чтобы он шел домой? Дай ему знать, что у него не будет неприятностей… мы просто хотим поговорить. Что бы там ни было, чем бы он не занимался, мы можем во всем разобраться. Он не один в этом. Можешь мне, по крайней мере, пообещать это?

— Если я увижу его, то дам ему знать, — сказал я.

— И… не говори маме с Люком. Пока рано. — Она провела рукой по глазам. — Они должны узнать о нем, но… я хочу быть той, кто все им объяснит.

— Я не скажу.

Она грустно улыбнулась, и я последовал за ней к входной двери, где нас ждала мама. Ее лицо было красным, глаза опухшими, но она все равно улыбнулась и крепко обняла Меган, напоминая, что ее всегда здесь ждут, что это место всегда будет ее домом. Хоть мы и все знали, что это не так.

Снаружи ждали конь и карета, оба невидимы для глаз смертных. Конь был ярко-медным созданием из тикающих часовых механизмов, возница — зеленокожим фейри в цилиндре. Он взялся за ее кончик при нашем приближении и улыбнулся, когда Меган отошла от мамы и обняла меня, прижимая близко к себе.

— Позаботься о маме, — прошептала она, как всегда, когда навещала нас раньше. Я обнял ее в ответ и кивнул.

— Позабочусь.

А затем, как и много раз прежде, она уехала. Чары замерцали вокруг Железной Королевы, когда она исчезла из поля зрения обычных людей, — хоть мое Видение все еще позволяло ясно видеть ее — и она прошла к невидимой карете, ждущей ее у тротуара. Возница спрыгнул, открыл дверь перед Королевой, и запрыгнул обратно на свое место. С ударом блестящего проволочного кнута, карета съехала с тротуара и быстро исчезла во мраке.

Мы зашли внутрь и я приготовился к пулемету вопросов; мама определенно захочет узнать, что мы с Меган обсуждали за закрытыми дверями. Но все, что она сказала, было:

— Я сегодня не хочу готовить, Итан. Ты не против, если мы закажем пиццу?

— Конечно, — сказал я, гадая, что же такого сказала Меган маме перед моим приходом.

Она мне слабо улыбнулась и побрела наверх, видимо, к себе в спальню. Скорее всего, чтобы запереться и выплакаться, прежде чем возвращаться к нашей извечной игре в нормальную семью. Будто ее дочь не была бессмертной Королевой фейри, которая за последние тринадцать лет совсем не выросла, а ее сын не был малолетним преступником, который привлекал к себе неприятности на каждом углу.

Мне подумалось, что это, на самом деле, хорошо, что она пока не в курсе о своем дерзком внуке, который частично фейри и в данный момент может находиться где угодно.

Я вернулся в свою комнату, заказал по интернету пиццу и уставился на место, где несколькими мгновениями назад была моя сестра.

Итак, Кейран вышел на волю. Железный Принц вновь сбежал, и никто не знал, где он. Не то чтобы я был удивлен; даже за то короткое время нашего знакомства, Кейран никогда не следовал правилам. Не то чтобы он был злобным или недоброжелательным; у моего племянника не таилось злобы внутри, наоборот, он был безотказно вежлив, любезен и сладкоречив. Но также упрям, мятежен и влюблен в девушку не с того Двора. Он уже продемонстрировал, на что пойдет, чтобы сохранить Анвил в безопасности; я гадал, не она ли причина его самовольной отлучки.

«Что ты делаешь, Кейран?» — думал я, пытаясь избавиться от зловещего ощущения, накатывающего на меня.

Мой телефон пикнул, оповещая о прибытии сообщения. Я с любопытством схватил его и провел пальцем по экрану.

«Одолжила телефон медсестры, она считает тебя симпатягой (я тоже). Не отвечай, просто хотела поблагодарить тебя за сегодняшний визит. Завтра меня выписывают, ура! Так что не приходи, меня там может уже и не быть. Скучаю по тебе, крутой парень. — Кензи».

Через секунду за ним последовало:

«П.С. — Почему во всех больницах считают, что зеленое желе — это еда? *давится*умирает*».

Я не смог сдержать улыбки, расплывшейся на моем лице, выключая телефон и кладя его обратно на стол. Сейчас я не мог беспокоиться о Кейране. У меня было кое-что другое, кое-кто другой, на ком нужно было сосредоточиться. Кензи заслуживала большего, чем я мог ей дать, но я хотел попытаться быть правильным парнем, несмотря на предупреждение ее отца, чтобы я держался подальше от его дочки. Естественно, я не собирался к нему прислушиваться, хоть он был прав, даже сам не понимая насколько, когда сказал, что от меня ей не светит ничего хорошего. Сказать, что я ужасен в отношениях, это ничего не сказать; мне оставалось лишь надеяться, что Кензи будет терпима ко мне, пока я буду разбираться во всем этом. И что ее папа не сделает процесс слишком невыносимым.

И что, хоть раз, Они оставят нас одних, и не испортят все.

Мечтать не вредно.

Глава 4

ПОСЛЕДНИЙ НОРМАЛЬНЫЙ ВЕЧЕР

На следующий день в школе все было довольно гладко. Я припарковался рядом со зданием, прямо возле окна кабинета директора, чтобы предотвратить дальнейшие засады на стоянке. Я продолжал сидеть с опущенной головой в классе, привлекая внимание учителей только тогда, когда отвечал. Я игнорировал постоянный шепот и брошенные в мою сторону взгляды в коридорах. Как обычно.

После обеда я пошел в мой любимый уединенный угол, когда телефон завибрировал.

«Угадай, кто забрал свой телефон обратно», — прочитал я новое сообщение. Усмехнувшись, поспешил на улицу и позвонил по номеру.

— Я надеюсь, что ты обедаешь прямо сейчас, — сказала Кензи вместо приветствия. — А не режешь класс из-за меня, и поэтому можешь поговорить со мной.

— На самом деле я на перерыве между автомобильными кражами, — ответил я, слыша ее смех. Я улыбнулся, услышав его. — Где ты?

— Дома, — вздохнула она. — Пытаюсь очистить свой почтовый ящик. Так скучно. Лучше бы я училась в школе сейчас.

Внутри у меня все перевернулось.

— Где твой отец?

— О, не беспокойся, — она хмыкнула. — У него важная встреча за городом и он не вернется да завтра. Я не верю ему, когда он говорит, что будет лучше, если ты будешь держаться от меня подальше. Я надеюсь, что мы будем видеться и дальше.

Я облегченно вздохнул.

— Итак, что же мы будем делать?

— Ну, — она задумалась и затем продолжила странным неуверенным голосом. — Как назло, Алекс играет в волейбол сегодня вечером, и моя мачеха уже пообещала, что пойдет. Никого не будет дома, и, если ты заедешь и заберешь меня… Скажем, где-то между пятью и шестью?

Отлично. Это все те вещи, которые парень должен делать для девушки. Это был её выбор — продолжать встречаться со мной. Так почему же я в таком ужасе от этого?

— Я заеду за тобой в шесть, — мой голос прозвучал спокойно, в отличие от того, что творилось у меня внутри. — Может, съездим в кино? — Пусть даст мне хотя бы намек на то, что я должен делать.

Я представил её горькую улыбку, не наблюдая за ней сейчас.

— Всё что угодно, но только не находится здесь.

Остальная часть дня была безнадежным делом. Я не мог сосредоточиться ни на одном из моих уроков, не мог думать ни о чем вообще кроме предстоящего вечера. Но все-таки был отвлечён не настолько, чтобы не замечать Брайана Кингстона, который злобно глядел на меня в коридоре, в то время как двое его друзей маячили у него за спиной. К счастью, он не пытался повторить то, что случилось накануне. Я чувствовал небольшое, мстительное удовольствие, зная, что я пнул его задницу вчера, и это сошло мне с рук, но нельзя было снова искушать судьбу. По крайней мере, теперь он знал, что я не могу злоупотреблять этим, как некоторые бродячие собаки, но, зная его, в следующий раз я бы столкнулся со всей футбольной командой.

Когда я пришел домой, то посидел онлайн, попытался сделать свою домашнюю работу,  сумасшедше поглядывая на часы каждые три минуты, проклиная их, чтобы шли быстрее. Когда приблизился вечер, я принял душ, переоделся в свою «более приятную» одежду — не рваные джинсы и рубашку, которые кричали: «Я бандит», и плюхнулся на диван в гостиной, надеясь за телевизором переждать последние несколько минут.

— Я ухожу, — объявил я, когда часы, наконец, пробили пять тридцать. Подпрыгнув, я выключил экран, даже не вспомнив, что смотрел. Мамы не было в комнате, и мне пришлось повысить голос, чтобы перекричать зал. — Я вернусь через несколько часов. Не жди меня.

— Итан, — позвала мама, когда я схватил куртку с дивана и направился к двери. Ее лицо стало подозрительным, как только она вышла из кухни и увидела мою одежду и ключи у меня в руке. — Это не тренировка по каратэ, а приемные часы в больнице давно прошли. Куда ты идешь?

Я подавил вздох.

— У меня свидание, — просто сказал я.

Брови мамы взлетели.

— Свидание? — повторила она, как будто не могла в это поверить.

— Да. С девушкой.

Я ожидал, что она спросит, куда мы собираемся пойти или, по крайней мере, предупредит меня, чтобы я был осторожным. Но неожиданно, на ее лице показалась улыбка. И мама улыбалась почти с... облегчением. С облегчением от того, возможно, что я вел себя как нормальный подросток. Или что — и меня передергивает от этой мысли — я, наконец, «заводил друзей». Независимо от причины, было приятно видеть ее счастливой из-за меня в этот раз, хотя все было не совсем так, как она думала.

— Где вы с ней познакомились? — взволнованно спросила она, и я подавил стон. — В твоей новой школе? Вы сидите на уроках вместе? Как ее зовут?

— Мам, я вернусь поздно, — сказал я, пятясь. — Сейчас я еду к ней. Буду в одиннадцать.

— Итан.

Сгорая от нетерпения, я повернулся в дверной раме. Ну что ещё?

Мама всё еще улыбалась.

— Полночь, — сказала она, шокируя меня. — Комендантский час в полночь.

Я моргнул, удивленный, но не собирался оспаривать это. Улыбнувшись, я кивнул, и дверь закрылась позади меня.

Сегодняшний вечер будет нормальным, сказал я себе, подпрыгивая в своем грузовике. Нормальный вечер с моей подругой, без странностей, без сумасшествия. Однако когда я выезжал на дорогу, я уловил какое-то движение в боковом зеркале — какая-то тень двигалась сквозь деревья позади моего дома. В пространстве между стволами остановился силуэт высокого, невероятно Тонкого мужчины, горящие глаза которого смотрели на меня.

Я остановил машину, оглядываясь, но там больше ничего не было.

Я тихо выругался. В этом не было ничего нового. Такие вещи я видел всю мою жизнь: силуэты среди деревьев, тени, замеченные краем глаза, краткие проблески вещей в зеркалах, в дверных проемах и отражениях. Это был мир фей, и вы либо привыкаете к этому, либо становитесь нервными фриками. Мне просто было жалко, что они показались около моего дома, несмотря на все те прелести, которые отпугивают фей, размещенных внутри и вокруг нашей собственности. И я действительно хочу, чтобы они прекратили появляться в самое неподходящее время.

Без разницы. Я не собираюсь беспокоиться о фейри сегодня вечером. Они не могли попасть в дом, мама никуда не денется, и папа не приедет с работы домой до раннего утра. Сегодня вечером у меня свидание с Маккензи Сент-Джеймс, и я не собираюсь его пропустить. Проклятые фейри могли просто пойти беспокоить кого-то другого на этот раз.

Вырулив грузовик на дорогу, я выкинул все мысли о невидимых вредителях из головы и покатил вниз по улице.

Я проезжал через ухоженные окрестности, мимо массивных деревьев, возвышающихся по обе стороны от дороги, пока не нашел правильный адрес.

— Это что, шутка?

Я посмотрел на подъездную дорожку, потом на светящийся  фонтан, из которого вырывались струи воды в воздух, расположенный на вершине лестницы в огромный особняк. Я не много знаю о домах, но этот выглядел как замок викторианской эпохи, с каменными колоннами и круглой башенкой, парящей над идеально благоустроенным двором.

— Да, это вообще не пугает.

Я чувствовал себя неуютно, пока парковал свой старый грузовик позади серебряного Audi на дороге, а тем более было неудобно идти по освещенному пути к двойным дверям, расположенными на верхней ступеньке. В этом месте, вероятно, была куча камер, и все они направлены на меня прямо сейчас. Я подумал, что если охранник автоматически вызывает полицию, то скрываться определенно не к месту.

На огромных дверях был латунная голова льва с молотком и звонок, но я решил просто постучать по полированному дереву. Громкое эхо повторилось изнутри, что заставило меня вздрогнуть. Я вдруг увидел себя, бегущего через лужайку, и два рычащих  ротвейлера, наступающих мне на пятки.

Через пару минут, одна из дверей со скрипом распахнулась. За ней стояла Кензи и ухмылялась. Она одела обтягивающие черные джинсы, зеленый свитер, а неоновые синие пряди в её волосах выглядели ярче, чем раньше. Она была красива, когда улыбалась и не лежала в больничной койке, бледная и хрупкая. Мой желудок раскрутило, мышцы расслабились, так же внезапно, и все было прекрасно.

Вдруг огромная лохматая голова протолкнулась мимо ее ног и бросилась на меня,  я отпрыгнул назад с криком.

— О, Малыш! Нет! — Кензи схватила ошейник, и затащила его обратно в дом. — Плохой пес. Сидеть!

Огромное черное животное шлепнулось на пол. Кензи повернулась ко мне с глуповатой улыбкой, откинув челку с глаз.

— Извини насчет этого, — сказала она, обходя вокруг  собаки, чтобы закрыть дверь. — Он не кусается. Большее, на что он способен — накапать слюни тебе на штаны.

— Да? — видя её такой яркой и бодрой, вернувшейся к нормальной жизни, пробудило что-то внутри меня. Это была Кензи, которую я знал, девушка, которая ушла в Небывалое со мной, та, кто видел мой перекошенный мир и не оставила меня.  Я ощутил порыв, чтобы подхватить ее на руки и целовать до того, пока бы мы оба не задохнулись, но я не хочу делать этого здесь, на пороге её дома, в то время как любое количество камер может быть направлено на нас. Я подумал, что сделал бы её отец, увидев все это на записях с камер безопасности.

— Готова? — спросил я вместо этого, и она энергично кивнула.

— Боже, да. Вытащи меня отсюда. Я устала от расспросов моей мачехи и Алекс, мне надо проветриться.

Мы поспешили вниз по дороге. Я пристально следил за воротами, ожидая отца Кензи, который мог приехать в любой момент. На этот раз удача была на моей стороне, и проезд остался пустым, хотя я все еще хотел уехать так быстро, как только мы могли.

— Ты уверена, что с этим все в порядке? — спросил я, как только скользнул в сиденье водителя. — Не то, чтобы я собираюсь перестать видеться с тобой, но я бы не очень хотел попасть в тюрьму. И я не хочу, чтобы у тебя были неприятности с твоим отцом.

— Он ничего не сделает. — Кензи захлопнула дверь с немного большей силой, чем было необходимо, как я думаю. — Не позволяй его «не общайтесь с моей дочерью» вводить тебя в заблуждение. Это пройдет в ближайшее время. Он просто смущен, что его безупречная старшая дочь убежала. Теперь образ нашей «идеальной семьи» запятнан, и он пытается сохранить свое лицо. Поверь мне, — она покачала головой, глядя в боковое окно. — Ему наплевать на все, что я делаю. Уже долгое время.

Я повернул ключ и промолчал. Я знал, что в голосе Кензи был гнев, завуалированный болью. Она думала, что тот, кого она любила, бросил её, что он не заботится о ней больше... Я знал это чувство слишком хорошо.

Мы съездили в кафе, больше напоминающее фаст-фуд, потому что мы сидели в киоске, ели и говорили о нормальных, реальных вещах: о школе, учителях, одноклассниках, намеренно не произнося такие слова, как фейри и Небывалое в разговоре. Я узнал, что по школе прошел слух, что я встретил Брайана Кингстона на стоянке и засунул постоянно лезущее из него дерьмо в пятую точку. Прекрасно. В моем альбоме произойдут чудеса, не говоря уже о моей репутации. И, зная Кингстона, он воспримет это близко к сердцу и будет пытаться сравнять счет. По крайней мере, Кензи рассмешила меня, заявив, что некоторые из девушек хотят приручить опасного плохого мальчика. На самом деле, Челси в тот же день хотела пригласить меня на вечеринку.

— Так что, я избил квотербека, и теперь люди хотят погулять со мной? — я спросил в недоумении, наблюдая, как Кензи доедает шоколадное брауни, которые мы заказали на десерт. — Что не так с девушками? Приручить меня? Я что, похож на дикую лошадь?

Кензи хихикнула.

— Должно быть, очарование плохого парня, — сказала она, откладывая ложку в сторону.  — Ты знаешь, что они видят тебя как опасного и загадочного человека. Они хотят быть теми, кто исправит тебя.

— Ага, мечтать не вредно. Мои проблемы слишком велики для тех, кто хочет их «исправить». — Я передал официантке двадцатку, когда она положила чек. — И любая из этих девочек убежит с криком, если увидит, чем я должен жить каждый день.

Кензи сочувственно кивнула, и я понял, что забрел в «ненормальную» территорию. Перегнувшись через стол, я взял ее за руки.

— Кроме того, они будут зря тратить свое время, — сказал я, проводя пальцем по ее ладони. — Я уже занят.

И судя по всему превратился в большого дурака. Но мне было все равно. Широкая улыбка Кензи стоит всего этого.

Мы сходили в кино, и я сидел с Кензи на заднем ряду, чувствуя ее голову у меня на плече и отчаянно пытаясь вести себя хорошо. Я не был ханжой, я знал, для чего предназначались задние места в кино, но это было наше первое свидание. Мало того, это было моё самое первое свидание с кем-то, с кем я на самом деле хотел быть; и я не хотел заходить слишком далеко.

Так что я заставил себя довольствоваться моей рукой у неё на плечах и её тонкой рукой на моём колене, хотя это и сводило меня с ума. После титров это было все, о чем я мог думать, двигаясь за остальной толпой к выходу из кинотеатра.

На парковке, я не смог больше сдерживаться. Когда Кензи подошла к двери грузовика, я поймал ее за талию, притягивая к себе. Она не сопротивлялась, позволяя мне обнять её, прижав её к моему телу. Опираясь на капот, я запутался пальцами в ее шелковистых волосах, и ее руки обвились вокруг моей шеи, когда она посмотрела на меня. Мое сердце колотилось. Мне всё ещё было трудно поверить, что эта красивая девушка была моей. Что я мог предложить ей, на самом деле? Сегодня был самый нормальный вечер, который был у меня в течение долгого времени, но это не могло длиться вечно. Рано или поздно, Они найдут меня снова.

— Ты выглядишь обеспокоенным, крутой парень, — её пальцы щекотали мой затылок, заставляя меня дрожать. — Ты выглядишь хмуро и серьезно. В чём дело? Ты жалеешь об этом вечере?

Я моргнул и перестал хмуриться, глядя на нее сверху вниз.

— Нет, — сказал я, облегчая беспокойство в ее глазах. — Честно говоря, если кто-то и должен жалеть об этом, то это ты. — Она склонила голову в замешательстве, и я вздохнул — Ты знаешь, что это ненормально... для меня.

Кензи усмехнулась.

— На это я и рассчитывала.

— Маккензи, я серьезно.

— Я знаю.

— Это не игра. Пока ты находишься рядом со мной, твоя жизнь будет в опасности. — Ее прохладные пальцы коснулись моих губ, заставляя меня замолчать.

— Ты мне доверяешь, Итан?

Больше, чем кому-либо.

— Да.

— Тогда поверь, что я хочу быть здесь, с тобой. Не потому, что у меня есть Видение или потому, что я больна или что-нибудь подобное. Я здесь, потому что… — Она запнулась, и я затаил дыхание. — Потому что ты заставляешь меня чувствовать, что я реальный человек, а мне это нужно как никогда.

Я сглотнул.

— Это единственная причина?

Она покраснела немного, но губы изогнулись вверх.

— О, отлично. И потому, что ты довольно милый, даже слишком.

Этого я не ожидал

— Милый? — Я сузил глаза. — Котята  милые. Козлята милые. Я опасный дикий зверь, который должен быть приручен, помнишь?

— Я справлюсь с этой задачей, — Кензи не пропустила ни одной детали. — Я знала, что занятия для дрессировки собак бы пригодятся для чего-то.

Я усмехнулся, покачал головой и притянул её ближе.

— Поцелуй меня, — сказал я ей.

И она поцеловала, приподнявшись на цыпочки и встретившись своими губами с моими. Я закрыл глаза, забыв о Фейри, о видении, о Небывалом… всё это на данный момент растворилось в ней.

— О, Боже!

Кензи отстранилась, и мы оба повернули головы в сторону пронзительного голоса. Группа подростков стояла в нескольких ярдах от нас и пялилась на нашу парочку. Я узнал подругу Кензи — блондинку Реган, другую черлидершу, имя которой я не запомнил и футбольного Короля — Брайана Кингстона. Он был готов лопнуть от гнева. Если бы я не встречал его раньше, то мне пора было бы уже сматывать удочки. Наша маленькая потасовка на стоянке пока не привлекала внимания, но он был готов ко второму раунду. Ещё один широкоплечий тип стоял в толпе позади него, но я никогда не встречал его раньше. Тем не менее, если Кингстон решит устроить драку здесь и сейчас, то, думаю, он с радостью присоединиться.

Черт с ним.

Я ухмыльнулся и оставил свои руки, на талии Кензи. Кензи, казалось, тоже не собиралась перемещаться.

— Эй, — сказала она, улыбаясь группе ошеломленных подростков, ее рука как будто случайно обернулась вокруг моей шеи. — Вы чего, ребята?

— Кензи, —  произнесла  незнакомая черлидерша запинаясь, широко раскрыла глаза и замигала. — Я слышала, что тебя выписали из больницы, но… — ее взгляд скользнул ко мне и снова так же быстро обратно на Кензи, как будто она боялась позволить ему задержаться. — Ты сейчас с ним?

Кензи пожал плечами.

— Похоже на то.

— Урод, что отвёз тебя в Нью-Йорк, не говоря никому об этом? — добавил Кингстон, принимая угрожающую позу и делая шаг вперед. Я напрягся, когда он подошёл ближе. — Кусок дерьма, что отправил тебя в больницу?

— Эй! — Кензи повернулась и встала перед квотербеком, блокируя его путь ко мне. Он моргнул и споткнулся, когда она посмотрела на него снизу вверх. — Отойди, Брайан. Это мое решение. И лучше не надоедать ему в школе, или я разозлюсь на тебя.

Кингстон уставился на меня через голову, его губы скривились в усмешке.

— До какого момента ты собираешься прятаться за девушкой, урод? Пусть она защищает тебя?

Я оторваться от капота, заставляя квотербека напрячься. Гнев наполнил мои лёгкие, и я вдохнул, чтобы остыть. Кингстон надул грудь, дразня меня сделать шаг вперед. Похоже, что в прошлый раз его заднице мало досталось. Он хотел настоящий бой, с кулаками, ударами и сломанными челюстями, и я был почти готов, чтобы начать его. Дать ему понять, что это опасно, что моя репутация появилась не на пустом месте. Я занимался Кали в течение многих лет. Я бы поборол вещи в тысячу раз гаже, чем он и его банда.

Я уже убивал. Я вонзил свой меч в грудь фейри, и смотрел, как он отправился в небытие. Не то же самое, что убить человека, но я забрал жизнь другого существа, а это меняет тебя навсегда.

Это было бы так легко, потому что мы не были в школе на этот раз, на стоянке было темно и в основном пустынно. Никто не остановит меня, если я вмажу лицо Брайана Кингстона в тротуар и потопчусь  на нем. Может быть, тогда он, наконец, оставит меня в покое.

Но это было бы просто еще одним черным пятном на моем альбоме. Если я доставлю Кингстона в больницу, то я могу быть исключён. Мои родители будут недовольны, мой инструктор по Кали будет недоволен, и Кензи будет недовольна мной. А в этот момент, ее мнение значит для меня больше, чем какой-то спортсмен, который лезет на меня с кулаками.

— Давай уберёмся отсюда, —  сказал я ей, вместо этого.

Она посмотрела на Брайана на мгновение дольше и потом кивнула.

— Да, — согласилась она, пятясь. — Всё вышло довольно глупо, мне кажется.

Он одарил её умоляющим взглядом, когда она шла к пассажирской стороне моего грузовика.

— Maк, хватит. Ты же не можешь серьезно относится к этому неудачнику.

Она захлопнула дверь и опустила окно, когда я уселся на водительское сиденье.

— Это не твое дело, Брайан, — сказала она, когда я повернул ключ, и грузовик зарычал, просыпаясь  к жизни.

— Он просто использует тебя, Мак! И ты знаешь это!

Она яростно посмотрела на него, пока мы проезжали мимо. Девушки еще смотрели на нас широко раскрытыми глазами, но квотербек пробежал за грузовиком несколько шагов, и Кензи высунула голову в окно.

— Да, ну, по крайней мере, он не называет меня Maк, когда я прошу его этого не делать! —  отрезала она в ответ и закрыла окно, игнорируя его протесты.

Я нажал на педаль и выехал со стоянки, оставив Брайана стоять в облаке черного дыма и выхлопных газов.

Мои руки дрожали. Я крепко вцепился в руль и смотрел на дорогу, пытаясь успокоиться. Я знал, что Кензи смотрит на меня, и к моему унижению присоединился гнев. Я должен был сказать что-то, что угодно. Я должен был встать на защиту себя, или, по крайней мере, моей подруги. Вместо этого, я позволил футболисту поговорить с Кензи, как он и хотел, и я  ушел, как слабак.

— Ты всё сделал правильно, крутой парень, — тихо сказала Кензи, удивив меня. Я взглянул на нее, и она предложила с кривой усмешкой. — Не волнуйся, я знаю, что ты задира. Ты не должен ничего доказывать мне. Я понимаю, что ты, возможно, выбил бы зубы или ударил по тупой голове Брайана, если бы захотел. Если бы он видел даже половину всех тех вещей, которые видели мы, он бы описался в штаны.

Моя ярость немного отступила, и я одарил девушку полуулыбкой.

— Ты знаешь, что они собираются рассказать всем о нас, — сказал я, когда ее теплая рука остановился на моем колене. — Завтра об этом будет знать вся школа.

— Пусть говорят. — Кензи пожал плечами. — Моя жизнь и так находится под постоянным надзором, — она фыркнула и посмотрела в окно, ее лицо потемнело. — Все думают, что знают, что лучше для меня, —  пробормотала она. — Я хочу, чтобы они просто дали мне жить своей жизнью.

В моем животе образовался комок. Я проглотил весь свой гнев и посмотрел на часы.

— Ещё довольно рано, — сказал я, решив спасти остаток вечера. — Есть ещё место, куда бы ты хотела поехать?

— Хм, на самом деле… —  Кензи вдруг окинула меня застенчивым взглядом. — Мне было бы интересно, если бы мы поехали в тебе на некоторое время.

— Ко мне? — мой желудок скрутило при одной мысли о ней в моей комнате, но я старался говорить спокойно. — Я думаю, что у меня нет ничего особенного, да и моя мама будет дома.

— Это прекрасно, — ее пальцы отбивали дробь на моём колене. — Я просто не хочу пока идти домой, и я хотела бы увидеть, где ты живешь, если можно конечно.

Я посмотрел на нее с опаской. Мы в значительной степени избегали говорить о необычных частях моей жизни до сих пор, но Кензи и я были далеки от нормальных людей, и когда я приведу её к себе, мой дом будет только доказательством этого.

— Ты можете увидеть некоторых фейри во дворе, — предупредил ее я, и мне совсем не понравилось то, как её глаза загорелись. — Есть несколько пикси, которые приходят очень часто, и домовой появляется иногда, надеясь, что я пущу его в дом. Они не опасны, но будет лучше, если ты не заметишь их. Не обращай на них никакого внимания, иначе они будут просто приставать к тебе больше. — Я сделал паузу, пробегая список подопечных вокруг моей собственности. Лишь бы это была хорошая идея. — Кроме того, если ты видишь что-то странное, например кучку растений, связанных друг с другом и повешенные на дереве или горки соли около окна, не прикасайся к этому. Это защитные амулеты от нежелательных гостей. И ничего о Них не рассказывай моей маме. Она знает о фейри, но не может видеть их, — я вздохнул, глядя в ветровое стекло. — На самом деле она делает вид, что их не существует.

Кензи кивнула, сочувственно глядя на меня.

— Я не буду ничего говорить о Них, — пообещала она. — И я не буду трогать любые вещи, которые отпугивают фейри. Что-нибудь еще?

— Есть ещё кое-что, — сказал я, думая, что хранил эту новость и так уже достаточно долго. Я вообще не хотел говорить об этом, но Кейран был и её другом тоже, и она заслуживает того, чтобы знать, что с ним случилось. — Речь идет о Кейране.

— Кейран? — ее глаза расширились. — С ним все в порядке?

— Насколько я знаю. Но он пропал. Меган пришла прошлой ночью и сказала, что он ушел в самоволку вскоре после того, как мы вернулись домой. Никто не знает, где он.

Кензи сразу сделалась серьёзной.

— Как ты думаешь, он с Ней?

Королева Позабытых.

Я пожал плечами.

— Надеюсь, что нет.

Она молчала, пока мы не достигли знакомой улицы в моём районе. Там не было никаких фейри, ни на тротуаре перед моим домом, ни на деревьях по соседству. Я видел, что  Кензи искала их, сканировала деревья, ветки,  темные тени во дворе, но она была разочарована. Я был свободен. Я вспомнил фейри, которую видел раньше, как краткий проблеск чего-то высокого и тонкого, скрывшегося во дворе. Называйте меня параноиком, но это была не безвредная пикси. Как бы там ни было, я не хочу увидеть это снова.

Когда мы вошли, мама сидела на диване перед телевизором и, вероятно, ждала меня, и она оказалось полностью очарованной, когда я познакомил ее с Кензи. Конечно, я не мог себе представить хоть кого-то, кому не понравится Kензи, она была милой, веселой, умной и знала, как завоевать внимание взрослых. Это я был тем, о ком надо  беспокоиться. Все, что мне нужно было — это мотоцикл и сигарета, которая будет висеть  у меня изо рта, чтобы быть худшим кошмаром в лице каждого родителя.

Мне, наконец, удалось увести Кензи от безжалостных вопросов мамы, обвиняя несуществующий комендантский час Кензи, и повел ее из кухни к своей комнате.

— Извини за это, — пробормотал я, как только мы скрылись из виду. — Это первый раз, когда я привожу кого-то домой. Я думаю, что мама просто решила убедиться, что ты всё-таки существуешь.

— Все в порядке, — улыбнулась Кензи. — По крайней мере, твои родители на самом деле интересуются тем, что ты делаешь. И твоя мама кажется хорошей. — Она остановилась в конце коридора перед простой белой двери с гвоздем, который высовывался из неё. — Это твоя комната?

Я сузил глаза.

— Да, — пробормотал я, потому что все было не так, как было, когда я уходил. Там, на гвозде, должен был висеть зверобой — окончательный сдерживающий фактор для фейри, желающих попасть в мою комнату. Гвоздь был пуст, а оба моих родителя знали, для чего это. Кто-то еще снял его.

Я взял запястье Кензи, осторожно потянув ее за себя.

— Отойди, — предупредил я. — Кто-то открывал мою дверь, и этот кто-то может быть там прямо сейчас.

Я пожалел, что у меня нет мечей, которые мне дал мой мастер по Кали, короткие лезвия-близнецы, используемые мной в последнем бою с Позабытыми, были созданы специально для меня. Но они были спрятаны под моей кроватью. Даже мои деревянные трости для практики были по ту сторону двери. Я должен был бы пойти безоружным, если я не хотел захватить нож из кухни, но мама все ещё была там. К счастью, я мог за себя постоять очень хорошо и с пустыми руками.

Я встал между Кензи и входом, медленно повернул ручку до щелчка и резко распахнул дверь.

На моей кровати сидела девушка. Гибкая, красивая девушка в зелено-белом платье, а её длинные каштановые волосы спадали на спину. Кончики острых ушей выглядывали из-под блестящих волн, а её большие глаза цвета зелёного мха смотрели на меня серьезно.

— Анвил, — выдохнул я, а Кензи зашла внутрь и быстро прикрыла за нами дверь.

Как только я увидел Летнюю фейри, то целый поток опасений начал накрывать меня с удвоенной силой. Была только одна причина, из-за которой она может быть здесь.

— Что ты здесь делаешь? Что случилось с Кейраном?

Глава 5

ИСЧЕЗНУВШИЙ ПРИНЦ

При упоминании имени Кейрана Анвил вздрогнула. Я глубоко вздохнул и попытался не позволить своим предрассудкам о фейри затуманить мой разум. Анвил не заслужила этого. Тем не менее, сидящая в моей комнате, на моей кровати, в мире смертных, Летняя девушка была более чем очевидно фейри. Ее платье, сделанное из листьев, лепестков и тонкой ткани, спало с плеч и рук, оставив их обнаженными, ее кожа испускала слабый свет, как будто солнечный, хотя это и было посреди ночи. Свет и тепло, казалось, пульсировали вокруг нее, а моя комната пахла скошенной травой и листьями. Я также заметил, что лозы винограда поднимались с ковра по спинке кровати вверх, и были намотаны вокруг рамы, как будто это было дерево. Огромный оранжевый мотылек порхал рядом с моей головой, садясь на макушку, и я махнул рукой, чтобы прогнать его подальше.

— Анвил, —  сказал Кензи, обходя меня. — Что происходит? Тебя что-то тревожит?

— Нет, — ответила Анвил, глядя на нас. — Я... в порядке, я волнуюсь, но не из-за себя. — Она убрала волосы назад и вздохнула. — Прошу прощения, Итан, Кензи. Знаю, это так неожиданно, и я не намеревалась вторгаться сюда. Но я не знаю, куда еще мне пойти. Это из-за Кейрана.

По мне пробежал холодок.

— Что случилось с Кейраном?

— Я не знаю, — прошептала Летняя девушка. Она выглядела уставшей, взволнованной и испуганной. — Я не видела его. Еще с прошлой ночи.

— Как ты вообще сюда попала? — спросил я, нахмурившись. — Весь дом защищен, не говоря уже о проникновении снаружи. Не то, чтобы я не хотел не впускать тебя, но я совершенно уверен, что ни одна фейри не смогла бы пробраться сюда.

Анвил заерзала, нервно откидывая назад свои волосы.

— Защитные амулеты вокруг вашего дома довольно хороши, но они уже слишком устарели. Я видела их раньше, еще когда мы с сестрами сопровождали Летнего Короля в мире смертных. Леди Титания очень хорошо разбиралась в поиске лазеек в защищенных зданиях. Я научилась от нее.

Вот черт. Я собирался найти какие-нибудь новые амулеты против фей. Что-то, что отпугивало бы даже Ши из Летних и Зимних Дворов. Меньше растений и больше железа, может быть. Это заставило меня все же задуматься. Стоит ли беспокоиться насчет Анвил? Она была настолько скромная и тихая, ее легко упустить из виду. Но она тоже была нестареющей Летней Ши, так же, как Титания и самый позорный из фей Благого Двора, Плутишка Робин. Я знал, что если Пак захотел бы попасть в дом, ни один в мире амулет против фей не остановил бы его, даже постройка целого здания из железа. Даже тогда, он, вероятно, нашел бы как пробраться. Анвил, должно быть, осуществила это не так мастерски, но тот факт, что она обошла все мои амулеты и находилась в моей комнате, был доказательством того, что она смогла это сделать.

— Я сожалею, Итан Чейз, — продолжала Анвил, возможно, чувствуя мою тревогу. — Я не хотела тревожить тебя. Я бы подождала снаружи, но, — она дрожала. — Тонкий Человек был уже близко, и я должна была найти безопасное место.

Я вздрогнул. Анвил увидела мою реакцию и испуганно прижала руки к груди.

— Я не знаю, чего он хочет, и даже кто он, — сказала она. — Я думаю, что он может быть одним из Позабытых, я видела его уже не в первый раз. Он ждал меня на пути к Лэнанши, когда я пошла тебя искать. Я пришла бы раньше, но, когда я уходила из Междумирья, Тонкий Человек пошел за мной, поэтому я вернулась назад, в особняк Лэнанши, чтобы в другой раз добраться до мира смертных. Возможно, он тоже ищет Кейрана и надеется, что я приведу его к Железному Принцу. — Она нахмурилась и опустила руки, ее голос задрожал. — Он, должно быть, разочарован. — Мне казалось, что все искали Кейрана. Теперь у меня появились другие неприятности: кто-то бродил вокруг моего дома, ожидая Анвил. Прекрасно.

— Таким образом, ты не знаешь, где он находится? — сказал я. Она покачала головой.

— Нет. Но он прислал мне это. — Она протянула рулон бумаги, перевязанный голубой лентой. Ее рука дрожала. Я взял его и развернул записку, в которой было написано от руки на простых, аккуратных, черных линиях.

«Анвил,

прости, что я не сообщаю эту новость лично. Но мои родители знают о нас, и особняк Лэнанши будет первым местом, где они будут искать. Если правители Маг Туиред придут к тебе и будут спрашивать обо мне, будет лучше, если ты не будешь знать, где я нахожусь. Так будет лучше для всех.

Меня не волнует, что говорят Дворы, я не могу стоять в стороне и смотреть, как ты исчезаешь, зная, что я продолжаю жить. Так или иначе, я хочу остановить это. И если мне придется искать по всему миру, я не остановлюсь, пока не найду что-то, что удержит тебя здесь. Цена не имеет значения, я сделаю все, что потребуется. Ты знаешь, что я люблю тебя, и даже если мы не можем быть вместе, я смирюсь, если буду знать, что с тобой все в порядке. Это убьет меня, но я отпущу тебя, если буду знать, что ты где-то есть, живешь, танцуешь, улыбаешься своей прекрасной улыбкой.

Ты всегда в моих мыслях, Анвил. Пожалуйста, попробуй продержаться, пока я не вернусь.

Твой принц,

Кейран».

Я опустил записку и протянул ее Кензи, тревожно посмотрев на Анвил.

— Что имел ввиду Кейран? — спросил я, смотря на фейри, сидящую на моей кровати. Она посмотрела вниз, на крошечные желтые цветы, которые начали разворачиваться из лозы вокруг спинки моей кровати. — Что происходит, Анвил?

— Я не хочу, чтобы он делал это, — сказала Анвил, закрыв глаза. — Я не хочу, чтобы он заключал какие-то сделки, подвергая себя опасности, ради меня. Уже слишком поздно. Он ничего не сможет сделать, это уже началось.

— Что началось?

Анвил сделала глубокий вдох и открыла глаза, чтобы посмотреть на меня.

— Я увядаю, Итан Чейз, — сказала она. — Позабытые что-то сделали со мной, когда я была в плену у них. Я не могу сейчас вспомнить... некоторые вещи. — Она указала на виноградные лозы на моей кровати, напугав мотылька. — Я больше не могу это контролировать. Я честно не пытаюсь превратить твою комнату в лес. — Дрожа, она закрыла глаза. — Но хуже всего, что когда я прихожу в себя через несколько часов, я не могу вспомнить ни одной вещи. Как будто меня там не было.

Кензи посмотрела с ужасом в глазах.

— Ты умираешь? — прошептала она, но Анвил покачала головой.

— Фейри не умирают, — ответила она. — Мы можем быть убиты, но наша «смерть», это скорее исчезновение. От прошлого ничего не остается. Изгнанные отрезаны от Небывалого, мы просто исчезаем.

— И вы ничего не можете сделать? — спросила Кензи.

Анвил покачала головой.

— Междумирье обычно замедляет процесс исчезновения, поэтому это убежище для изгнанников, но на меня это больше не действует. После начала исчезновения, ничто не может остановить его, кроме возвращения в Небывалое. Но это не вариант. Самой Титании придется вернуть меня из изгнания, а мы все знаем, что именно она ему и способствовала.

— Итак, Кейран пытается найти способ, чтобы остановить это, — размышлял я, и Анвил кивнула. Ну, по крайней мере, мы знаем, чем он занимается, даже если неизвестно где он. — Но почему ты пришла сюда? — спросил я. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Я не знаю, — Летняя фейри закрыла лицо руками, она, казалось, сейчас расплачется, — я только... Я уже перепробовала все, что можно. Обратилась ко всем, к кому только можно. Я даже пыталась связаться с Грималкиным, но он тоже исчез. Или просто не отвечает мне.

— А как насчет Лэнанши? У нее есть целая армия приспешников. Если кто-то и нашел принца, то, скорее всего, это была она.

— Она тоже пыталась. После исчезновения принца из Маг Туиред, она отправила своих людей на его поиски. Но никто не может его найти!

И Эш, и Меган отправились на поиски Кейрана, и они, вероятно, искали его в Небывалом. После того как я рассказала Меган об обещании Кейрана Королеве Позабытых, для нее это уже не было неожиданностью.

Анвил посмотрела на меня умоляющим взглядом:

— Пожалуйста, Итан Чейз! Я в отчаянии. Ты его друг — я думала, ты сможешь мне помочь. Или, по крайней мере, знаешь, где его найти.

Я провел рукой по волосам.

— Я не видел его, — сказал я ей. — Меган обратилась ко мне вчера вечером с тем же вопросом, но он не приходил ко мне. Я понятия не имею, где и с кем сейчас Кейран. — Вдруг мне в голову пришла мысль, от которой у меня похолодело внутри. — Анвил, какие-то изгнанные еще пропали? Лэнанши следит за тем, что происходит в Королевстве Позабытых?

— Да, — глаза фейри сверкнули. — Больше никаких исчезновений не было, по крайней мере, такого масштаба. Мне кажется, Королевство Позабытых находится слишком глубоко под землей. И, насколько мы можем судить, Кейран не с ними.

— Ты уверена?

— Да, — Летняя фейри уверенно кивнула. — Королева Лэнанши закрывает глаза на это. Время от времени Королевство Позабытых кто-то замечает, но Кейрана никогда не было с ними. — Анвил нервно перебирала мое покрывало, очень волнуясь. — Судя по всему, Кейран постоянно перемещается и никогда не задерживается в одном месте в течение длительного времени. И если появляются какие-то слухи о его местонахождении, к тому времени как они доходят до Дворов, он уже оказывается в другом месте.

Я расслабился. Ну, по крайней мере, пока он не вернулся к Королеве Позабытых. Но если ничего не произошло, где он, черт возьми? Чем он занимается?

Кензи уселась на мою кровать рядом с Летней фейри, как будто это было в порядке вещей.

— Есть что-нибудь, что может остановить это? — мягко спросила она. — Ты знаешь, на поиски чего Кейран мог бы отправиться?

— Нет, не знаю. — Анвил покачала головой. — Ничего не может остановить исчезновение. Магия замедляет его. Железо и технология ускоряют его. Это — то, как это всегда было. Мы попытались найти способ вылечить его — изгнанные, боролись против исчезновения в течение многих веков. Но единственный способ остановить это полностью состоит в том, чтобы возвратиться в Небывалое.

Я заметил, что Кензи взяла письмо с моего стола, просматривая его снова, ища любой намек того, где мой изворотливый племянник мог быть.

— В письме говорится что-то о «цене», — пробормотал я. — Это, вероятно, означает, что он может купить что-то или заключить некоторую сделку.

Не очень хорошая идея в Волшебном царстве.

Я подошёл к своему столу и опустился на стул, думая.

— Хорошо, —  пробормотал я, откидываясь назад. — Куда он идет? Что он ищет?

Я посмотрел на Анвил снова.

— Ты сказала, что он был замечен, прежде чем снова исчез. Где?

— Во многих местах, — ответила  Анвил. — Каир, Нью-Йорк, гоблинский рынок в Дублине…

Я выпрямился на стуле. Девушки посмотрели на меня, когда я полез в ящик стола и вытащил оттуда потёртый кожаный журнал.

— Что это? — захотела узнать Кензи.

— Наблюдения, — ответил я, открываю определенную страницу со словами Известные местоположения фейри, небрежно написанными сверху. Здесь были написаны разные места появления фейри, о которых я узнавал на протяжении многих лет. Я написал их с единственной целью —  узнать, как их избежать.

— Все, что я узнал о фейри. В том числе и о гоблинских рынках.

— Что такое гоблинский рынок? — спросила Кензи.

— Место, где умирающие объединяются, чтобы продать что-то или заключить сделку, — ответила Анвил. — Там  можно найти почти всё, что угодно, если знать, где искать.

— Одним словом, чёрный рынок фейри.

— В какой-то степени, — сказал я. — Они есть во всем мире. Если бы я искал что-то, не привлекая излишнего внимания, это — то место, куда бы я пошел.

— Так  мы должны найти этот гоблинский рынок?

— Это не так легко, — сказал я ей, все еще просматривая список. — Большинство гоблинских рынков перемещается или находится только в особом месте в определенное время. Даже если Кейран находится на гоблинском рынке, я не знаю, где найти его.

Я замолчал, поскольку мой пристальный взгляд остановился на одном из местоположений рынка. Черт возьми. Конечно, это начало происходить теперь, как раз в то самое время, когда моя жизнь становилась нормальной.

Кензи хмурилась.

— Что такое?

Я откинулся на спинку стула.

— Новый Орлеан, — пробормотал я, впиваясь взглядом в журнал, как будто это была причина моих головных болей. — Один из самых больших гоблинских рынков в стране собирается в Новом Орлеане каждый месяц в ночь полнолуния.

Я чувствовал, что Анвил смотрит на меня.

— Ты думаешь, что он будет там?

— Я не знаю, Анвил. — Я протер уставшие глаза. — Пока это единственная зацепка. Все, что я знаю, это то, что если Кейран хочет приобрести что-то явно запрещенное или опасное, гоблинский рынок — самое подходящее место. Никто не задает вопросы, и никто не заботится, кто ты.

— Первое полнолуние… — размышляла Кензи, затем подскочила на кровати. — Это в эти выходные! Это означает, что у нас есть только три дня, чтобы выяснить, как мы попадём туда.

— Стоп, подождите секунду. Кто сказал, что мы туда поедем?

— Итан. — Кензи бросила на меня раздраженный взгляд. — Кейран — мой друг и сын твоей сестры. Анвил пришла к нам за помощью. Ты действительно собираешься ничего не делать?

— Кензи, — я сделал паузу. Если бы я согласился на это, то я погрузился бы назад в тот мир, который ненавидел. Упорно ища моего племянника на гоблинском рынке, мне придётся лгать моим родителям снова; я не хочу ещё одной больше драмы из-за царства фейри. И я не хочу втягивать Кензи в ещё более опасные ситуации. Не тогда, когда мы с её отцом стоим на тонком льду.

Но она была права. Кейран был там. И даже притом, что он был полуфейри, упрямым, приводящим в бешенство и вероятно он хотел, чтобы у меня были проблемы, но…  он был семьей. Больше, чем семья, больше, чем мой племянник и сын Меган; он был другом.

И Анвил теперь также была в опасности. Летняя девушка, возможно, и была изгнанной, но я не хотел, чтобы она исчезла. Она рискнула многим, придя сюда, и, очевидно, заботилась о Железном принце так же сильно, как и он заботился о ней. Если она исчезнет, я не знаю, что сделает Кейран, но это, вероятно, будет довольно трагическим.

Ее зеленые глаза смотрели на меня теперь, умоляя, — и я зарылся руками в волосы.

— Я что-нибудь придумаю, — сказала я им обоим, видя, что Кензи улыбается мне, а Анвил смотрит с облегчением. — Но прямо сейчас, мне нужно отвезти Кензи домой. Ты можешь остаться здесь, Анвил, если хочешь. Я могу достать спальный мешок.

Никогда не думал, что предложу фейри остаться в комнате на ночь. Снова. В последний раз это произошло, когда Тодд — полукровка — и его пикси остались у меня ночевать. За всю ночь тогда я так и не смог заснуть.

Анвил благодарно кивнула.

— Я…спасибо, Итан Чейз, — сказала Анвил. — Я бы не приехала сюда, зная, что ты не поможешь.

Я кивнул, зная, что это было равносильно «спасибо», поскольку само это слово фейри почти никогда не произносят. Покидая дом, я сказал маме, что отвезу Кензи домой, и мы пошли вниз по подъездной дороге, в тишине, оглядывая двор в поисках Тонкого Человека. Если он и был где-то рядом, то я его не видел.

Я открыл дверь грузовика для Kензи, но вместо того, чтобы лезть в салон, она прижалась ко мне и обняла меня.

— Ну, — сказала она, когда моя рука скользнула вокруг ее талии. — Это снова повторяется.

Я вздохнул, зная, что бесполезно спорить или попробовать убедить ее не ехать. Сегодня, во всяком случае.

— Ты слишком хочешь этого, — сказал я ей, и она нахально усмехнулась. — Было бы гораздо проще, если бы ты была одной из тех девушек, которые бы с криком убежали.

Она засмеялась.

— Извини, крутой парень. Похоже, что ты получил неправильную подружку, которая говорит с маленькими зелеными человечками и видит невидимые вещи. — Ее холодные пальцы проскользнули в мои волосы, и мой живот свернулся узлом. — Но ты знаешь, что можешь поговорить со мной об этом, правильно? Ты больше не должен справляться со всем этим один.

Мой голос вышел немного хриплым.

— Я знаю. Просто я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Ее улыбка стала горьковато-сладкой.

— У меня нет столько времени.

Свет на крыльце мигнул пару раз — способ мамы сообщить мне, что она всё ещё смотрит на нас, и я вздрогнул.

— Садись, — сказал я, неохотно выпуская её из своих объятий. — Я отвезу тебя домой.

После того, как я высадил Кензи, поцеловав её на прощание, я возвратился домой, и увидел Анвил в гостиной, нависшую над растениями  моей мамы. Увядшие комнатные растения выглядели лучше, чем когда-нибудь, но наличие фейри, блуждающей по моему дому, заставляло меня нервничать, даже если это была Анвил, поэтому я отправил ее назад в комнату.

— Куда мне ложиться спать? — спросила она, когда я закрыл дверь. Мама наконец-то легла спать, но папа мог появиться дома в любую минуту. — Если вокруг твоего дома есть амулеты, я могла бы выйти на улицу. Я не думаю, что Тонкий Человек пройдёт через них.

Но ее голос звучал испуганно, и я покачал головой.

— Нет, Анвил, я не хочу, чтобы ты спала на улице, особенно если кто-то преследует тебя. — Мне была не по душе эта идея, но другого выхода нет. — Ты можешь остаться здесь. Спи на кровати, а я возьму себе спальный мешок из шкафа.

Ее глаза расширились.

— О нет, это было бы лишним, — она выглядела ошеломленной. — Я и так тебе очень признательна. К тому же ты — брат Железной Королевы. Я не могу спать в постели принца.

— Анвил, ты больше не слуга. — Я открыл шкаф и вытащил спальный мешок и подушку с верхней полки. — Это изменилось, когда Титания прогнала тебя из Небывалого. И я определённо не принц. — Я повернулся и бросил спальный мешок на пол, разворачивая его ногой. — Ты не с Титанией и не с Лэнанши сейчас. Здесь ты гость, и ничего мне не должна.

Она пристально посмотрела на меня, все еще не уверенная в моих словах, и моё сердцебиение ускорилось. Я не буду врать: Анвил была прекрасна. Большие зеленые глаза, блестящие каштановые волосы, ее тело было мягким и грациозным под платьем. Я же парень, в конце концов, и не слепой. Но увидев ее, мои внутренности не сделали сальто и уголки моего рта не хотели превратиться в улыбку, как это было при виде Кензи. Кроме того, Анвил нравилась другому, и она была фейри, вдобавок ко всему. Так что я полностью задушил мысли о Летней девушке в моей голове.

— Забирай постель, — сказал я ей снова, указывая на матрас. — Я знаю, что это немного неудобно, но нам придется пройти через это, пока мы не сможем найти Кейрана. Надеюсь, это не продлится слишком долго.

После нескольких минут молчания, Летняя фейри, наконец, уснула на моем матрасе, а я лежал на полу, размышляя. О Кейране, его местонахождении, о том, что он делает: скрывается от всех, затягивая меня в свои проблемы. Об Анвил. Она увядала, умирала, и я, как Железный Принц должен был помочь ей, найти способ это исправить. Как, черт возьми, я смогу убедить своих родителей, что мне нужно снова исчезнуть?

Но главным образом, я думал о Маккензи и о том, как мне защитить ее от мира, частью которого она так отчаянно хочет стать.

Глава 6

СОВЕТ ГУРО

Следующий школьный день был интересным,  не больше.

Слухи распространились ещё, вероятно, с того момента, когда Кензи и я покинули автостоянку кинотеатра. Люди глазели на меня в коридорах — конечно, это бывало и раньше, — но сейчас это было почти равносильно папарацци. Шепот и взгляды следовали за мной повсюду, и я был уверен, что видел одну или две камеры на телефонах, ориентированные на меня — или, может, это было моей параноидальной фантазией. Я не поднимал головы и игнорировал всё это, пока пробирался к шкафчику. Только чтобы обнаружить, что две девушки уже стоят там, но Кензи среди них не было.

— Эй, Итан! — та девушка, что была повыше, несмело  улыбнулась мне, перебрасывая свои светлые волосы на плечо. Я видел эту девочку в классе, хотя  никогда не говорил с нею и знал только, что она была одной из подруг Кензи. Кристи? Челси? Что-то типа этого.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросил я у девушек, проходя мимо них, чтобы открыть свой шкафчик.

— Ну, я… мы... хотели бы знать, сядешь ли ты с нами за обедом сегодня. Мы никогда не видим тебя в столовой, а теперь, когда ты с Kензи, четверо из нас должны болтаться где-то.

— Нет, спасибо.

Повисла небольшая пауза, где мы нервно смотрели друг на друга, но никто даже не пошевелился.

— Почему нет? — не сдавалась Кристи/Челси. — Kензи всегда сидит за нашим столом. Разве ты не собирающийся есть со своей девушкой?

Ну, короткий ответ не выручил меня. Ясно, что теперь они думают, что я придурок.

Я хлопнул дверцей шкафчика, заставляя их обоих подпрыгнуть, и повернулся, чтобы окончательно смутить их.

— Какую часть слова «нет» ты не понимаешь? — сказал я твёрдым, холодным голосом.

Девушки отскочили назад, и я бы ушёл, но мягкая рука вдруг погладила меня по спине, и Кензи сказала:

— Эй, ребята, — если она чувствовала очевидную напряженность между мной и двумя другими девушками, то никак это не прокомментировала. — Мне нужно поговорить с Итаном секунду. Подождёте меня?

Девочки кивнули и отступили, кинув мне недружелюбные взгляды, прежде чем повернуть за угол. Я сглотнул и повернулся лицом к Kензи, которая наблюдала за мной с весёлым раздражением.

— Ты терроризируешь моих друзей, крутой парень?

— Они преследуют меня, — ответил я, жестикулируя в направлении, в котором ушли девушки. — Что ты хочешь, чтобы я делал?

Моя подруга покачала головой.

— Ты мог бы попытаться быть милым, — предложила она. — Я знаю, что ты можешь быть хорошим, только это где-то у тебя внутри. Я видела это, по крайней мере дважды.

Я понизил свой голос и подошёл так близко к ней, чтобы мимолетная толпа не могла подслушать.

— Ты знаешь, что это не вариант для меня. Я должен быть вот таким.

— — Нет, не должен. — Kензи тоже понизила свой голос.  Она взяла меня за руку, нежно сжимая. — Ты не можешь оттолкнуть весь мир из-за Них, Итан. Это вроде как позволить Им выиграть, ты знаешь? — Я хотел было запротестовать, но она остановила меня. — Я знаю, что Они могут причинить боль людям, но ты действительно собираешься закрыть глаза и надеяться, что Они не видят тебя? Или ты собираешься бороться? Пусть они знают, что они не могут просто так шутить с тобой и твоими друзьями.

— Это не так просто.

— Нет? — Kензи склонила голову, ее карие глаза смотрели в мои. — Для меня это звучит очень просто. Или Они управляют твоей жизнью — и от них зависит то, как ты действуешь — или ты сам.

Я моргнул. Я никогда не думал об этом с этой точки зрения. Я думал, что защищаю людей: если никто не сблизится со мной, фейри оставят их в покое. Но теперь я понял, что они контролировали всю мою жизнь. Я был настолько обеспокоен тем, что Они могут делать другим, что позволил себе стать тем, кем я ненавидел быть. Тем, кем я действительно не хочу быть.

— Отлично. — Я склонил голову, признавая своё поражение. — Я попытаюсь быть более милым с твоими друзьями. Но всё же не обещаю. Особенно, если Кингстон решит припечатать меня к стенке или сунуть мою голову в туалет. Тогда мне будет уже пофиг.

Она улыбнулась мне, и прозвенел первый звонок.

— Ты такой душка, крутой парень. Проводишь меня до класса?

— Конечно.

— И не будешь огрызаться на Зои и Челси?

Я закатила глаза.

— Я постараюсь.

Ее друзья установились на нас, когда мы нашли их за углом, все еще ждавших Кензи, и, вероятно, надеявшихся на сплетни. Они продолжали глазеть на меня, когда мы спустились к классу, и еще больше, когда Kензи сплела друг с другом наши пальцы, сжимая мою руку, и все еще болтая со всеми нами. Я не говорил много, хотя я приложил много усилий, чтобы не быть грубым, когда одна из девушек задала мне вопрос о Нью-Йорке. Это было очень странно: первый раз за несколько лет я так долго находился в какой-нибудь компании и разговаривал с одноклассниками, не пытаясь отогнать их. Я игнорировал пристальные взгляды, брошенные мне, сосредоточившись лишь на том, чтоб проводить Кензи до класса. Бойфренды обычно так и поступают, надо привыкать.

Когда мы добрались до ее класса, Kензи остановилась, махая другим, чтобы те её не ждали. Подступив ближе, она бормотала:

— Увидимся  в библиотеке за ланчем. Я хочу говорить с тобой кое о чем.

Я усмехнулся, почувствовав себя внезапно злым. Казалось, что уже все в школе знали обо мне и Keнзи. Было бы глупым притворяться теперь.

— Поговорить? — я наклонился к ней. — Или поговорить? В самом дальнем углу библиотеки?

— Веди себя прилично, — она сморщила нос. — Давай не распускать новые сплетни. Увидимся за обедом.

Я отпустил ее и тайком бросил взгляд на настенные часы, перед тем как пойти в свой класс. Четыре часа до обеда вдруг показались  целой вечностью.

Чудо из чудес, но Кингстон фактически оставил меня в покое, хотя он продолжал посылать мне смертельные взгляды через весь класс и в коридорах, намекая на будущие стычки. Но я действительно не волновался об этом. Кензи не беспокоило то, что другие думают о её знакомстве со мной, поэтому и я не буду париться.

Кроме того, у меня было много других проблем, чтобы зацикливаться именно на этой. Как найти Кейрана, например. Или как спасти Анвил от исчезновения. Как охранять Маккензи, снова рискуя, находясь на гоблинском рынке, полном запретных снадобий и фейри.

И возможно самое неотложное — это как убедить моих родителей позволить мне уехать в Новый Орлеан в эти выходные. Я отказался от идеи просто исчезнуть снова; мало того, что у мамы был бы нервный срыв, я содрогался от того, что бы меня ждало после возвращения. Не только со стороны моих родителей, но на сей раз ещё и от отца Кензи.

И это было еще одной проблемой. Я надеялся, что Кензи придумала хорошую историю, чтобы накормить ею отца; при нашей короткой встрече в больнице мне не показалось, что он «забудет о ней» снова.

Все это, тем не менее, вылетело из моей головы, когда я зашел в библиотеку и нашел Kензи в одном из проходов. Ее голова была опущена над открытой книгой в руках, и это напомнило мне о нашей самой первой встречи, когда вышеупомянутая упрямая журналистка отказалась оставить меня в покое, несмотря на мои попытки отогнать ее.

Остановившись позади нее, я положил руки ей на талию и прошептал:

— Что читаешь? — ей на ухо.

Она вздрогнула от неожиданности.

— Итан! Серьёзно, прекратите это делать! — она хмуро посмотрела на меня. — Клянусь, я собираюсь повязать колокольчик  тебе на шею.

Я усмехнулся, положив свой подбородок на ее плечо, и овив руки вокруг нее, когда она закрыла книгу. Путеводитель по Новому Орлеану — было написано на обложке. Я поднял бровь.

— Ты, кажется, ужасно уверена в том, что мы собираемся туда поехать, — сказал я, испытав острое желание поцеловать ее в шею, когда ее пальцы скользнули в мои волосы. — Я даже не разговаривал об этом  с родителями.

— А я разговаривала. С папой, во всяком случае. Вот… об этом я и хотела поговорить с тобой.

Она, казалось, колебалась, и ее тело напряглось напротив моего. Я занервничал, но постарался держать свой голос спокойным.

— Что он сказал? Он запретил тебе ехать туда?

— Хуже, — она опустила руки и мягко выскользнула из моих объятий, поворачиваясь ко мне лицом в узком проходе. Она сморщила лицо и сказала с отвращением. — Он поедет со мной.

— Ты шутишь?

Всё с тем же отвращением на лице она продолжила:

— Я сказала ему, что хочу посетить несколько мест, прежде чем окончу школу, — сказала она. — Что Нью-Йорк был всего лишь первым местом из тех, которые я бы хотела увидеть перед…  ну, ты знаешь.

Глыба льда обосновалась в моем животе, и я кивнул.

— Продолжай.

Она вздохнула.

— Я думала, что он сделает то, что он всегда делает — попросит меня не быть арестованной и звонить, если произойдет чрезвычайная ситуация. Сюрприз, сюрприз! — она вскинула свои руки с раздражением. — Он думает, что это прекрасная идея — увидеть Новый Орлеан вместе, как семья. «Забавная поездка на выходные». Поэтому теперь моя мачеха и Алекс тоже хотят ехать.

— Вся твоя семья? — повторил я в недоверии.

Кензи вздохнула.

— Неприятно, да. Мое исчезновение, должно быть, действительно потрясло их. И теперь папа не оставит меня в покое. Он думает, что это будет отличный способом «воссоединиться» снова. —  Она покачала головой, и её лицо заметно потемнело. — Я знаю, что он пытается сделать, но уже слишком поздно. Он не сможет стать нормальным отцом после того, как надолго забыл о моём существовании.

— Это будет непросто, — пробормотал я. — Твой папа знает, что я тоже приеду?

— Нет, — быстро сказала Кензи. — Будет лучше, если он и не узнает об этом. Я сказала ему, что хочу поехать в Новый Орлеан с друзьями, но я думаю, он подозревал, кем были мои «друзья». Наверное, это ещё одна причина, почему он хочет поехать туда — убедиться, что мы не убежим вместе, или присоединимся  к банде или что-то вроде этого. — Она пожала плечами. — Не волнуйся. Я встречусь с тобой, когда мы туда доберемся. Мы просто не можем позволить ему увидеть нас.

— И если нам придется прокрасться в середине ночи, чтобы найти фейри и гоблинский рынок?

— Тогда мы должны будем сделать это незаметно.

Я застонал, закрывая руками лицо.

— Твой папа бросит меня в тюрьму и потеряет ключ.

Руки Кензи обвились вокруг моей шеи, когда она наклонилась, улыбаясь  мне.

— Ну, если это произойдет, то я просто освобожу тебя  своими безумными навыками ниндзя, и мы можем исчезнуть в Небывалом.

Я разрывался между тем, чтобы сказать ей, что я  такого никогда не допущу и желанием поцеловать её. Но все мои мечты нарушила библиотекарь, проходя мимо нас с огромной кипой книг.

— Ты уже придумал, что скажешь родителям? — спросила Кензи, став снова серьёзной.

Я покачал головой.

— Понятия не имею. Я все еще думаю об этом.

— Если хочешь, то я могу приехать к тебе после школы для мозгового штурма.

Я не хотел ничего большего, чем Кензи в моей комнате, но…

— Я не могу сегодня вечером, — сказал я ей. — У меня Кали.

Кали было филиппинским боевым искусством, которое я изучал в течение пяти лет. Оно учило тебя, как защитить себя с мечами, тростями и ножами, а также пустыми руками. Главной причиной, почему я начал заниматься им — я хотел научиться использовать оружие для защиты себя от фейри. Гуро — мой инструктор, — верил в мир духов, и не подверг сомнению мое душевное состояние, когда я сказал ему, что меня окружают невидимые вещи. Он даже помог нам, когда мы искали Тодда, тогда, когда мне было некуда больше идти. Он подарил мне два меча, которые были сделаны специально для меня, когда я только начал ходить на тренировки, и амулет, который Кензи всё ещё носит под рубашкой.

Я не видел Гуро с тех пор, как вернулся домой, и я бы хотел поговорить с ним, поблагодарить его за помощь и рассказать ему все, что случилось. Я задолжал ему.

Я думал, что Кензи запротестует, настаивая на том, чтобы мы придумали план вместе, но она только кивнула.

— Передай привет Гуро от меня, — сказала она.

Я нервничал, когда выходил на маты, думая, что скажет Гуро, когда увидит меня. Комната была полна людей: классы кэмпо и джиу-джитсу в белых кимано; ребята, изучавшие додзе, которые расположились на матах, весело смеясь и болтая. Наш класс был меньше — просто горстка людей в нормальной спортивной одежде и с тростью в руке. Они уже застолбили дальний угол ковриков, и я поспешил к ним присоединиться.

Гуро заметил меня, когда я подошёл ближе. Он выглядел так же, как и всегда: маленький, жилистый мужчина с коротко стриженными черными волосами и темными, пронзительными глазами. Он ничего не сказал, когда я подошел, только кивнул мне, чтобы я занял свое место в линии. Несколько других учеников уставились на меня: они либо слышали слухи, либо видели мое лицо в новостях, как одного из подростков, подозреваемого в похищении. Но Гуро начал занятие в нормальном режиме, и вскоре я был слишком занят, блокируя бамбуковыми тростями удары по голове и увертываясь от резиновых ножей, чтобы думать о чем-то другом.

После занятия, однако, он жестом предложил мне следовать за ним, и мы прошли по коридору в его кабинет. Внезапно я занервничал, когда он молча двинулся к паре стульев в углу.

Мы оба сидели молча. Я уставился на свои руки, чувствуя, что Гуро оценивающе смотрит на меня. Он заговорил не сразу, и мне было интересно, что он думает обо мне сейчас.

— Как твои родители? — наконец спросил Гуро.

— Прекрасно, — ответил я, зная точно, что он имел в виду. — Немного волновались, но теперь всё в порядке. Они восприняли это гораздо лучше, чем я предполагал.

— Хорошо. — Гуро кивнул, по-прежнему пристально глядя на меня. Я ждал, зная, что этим не кончится. Подавшись вперед, Гуро сложил руки у себя на груди и уставился на меня пронзительным взглядом. — Теперь, — продолжал он, и от его голоса моё сердце заколотилось чаще, — расскажи мне то, что можешь. Ты не обязан рассказывать мне всё, Итан, но будет лучше если я узнаю как можно больше. Что произошло после того, как ты и твои друзья покинули мой дом в то утро? Вы нашли то, что искали?

Я сделал глубокий вдох.

И в конечном итоге я рассказал ему обо всём.

Я не собирался этого делать, но, как только я начал рассказывать, мой рот просто не смог закрыться. Я рассказал ему о Меган, Небывалом и как я был похищен фейри, когда мне было четыре года. Я рассказал ему о Kензи, Тодде, Анвил и Позабытых, кто они, что с ними произошло. Я признался, что ненавижу фейри и злюсь на Меган за то, что она стала причиной того, что мы с мамой стали беспокоиться и бояться, что я, возможно, исчезну в Небывалом, тоже. И я рассказал ему о Кейране, его отношении ко мне, и о том, что я собираюсь сделать в эти выходные.

Когда поток слов, наконец, остановился, я почувствовал ужасную усталость, опустошенность. Но также странную свободу, как будто какая-то огромная масса была отнята у меня. Я никогда никому не рассказывал свою историю полностью, даже Кензи. И я наконец-то смог вздохнуть облегчённо. Я знал, что рассказал всё это тому человеку, который поверит и поймёт.

Всё это время Гуро ничего не говорил, лишь не спеша, кивая мне, чтобы я продолжал, когда я запинался. Он по-прежнему сидел со спокойным, серьезным выражением лица, как будто он не потратил час, слушая подростка, который слонялся вместе с невидимыми существами, видеть которых может только он. Гуро поверил, что я был в волшебном месте, называемым Небывалым, и что я прихожусь братом Железной Королеве.

— Я знаю, что это звучит безумно, — закончил я, задаваясь вопросом, что заставило меня излить свою душу. — Я знаю, что это звучит как бред сумасшедшего, но я клянусь, что все, что я рассказал вам, это реально. Я бы хотел, чтобы люди увидели Их, не получая Видения, но как только Они узнают, что вы можете видеть Их, Они просто буду мучить вас всю оставшуюся жизнь. Так что, я думаю, так лучше.

— Я вижу Их, — сказал Гуро очень мягко.

Я дёрнулся, уставившись на него, и моя челюсть отвисла.

Он с трудом улыбнулся.

— Не так как ты, — продолжал он спокойным голосом. — Я никогда не видел Их ясно. Это больше похоже на краткий проблеск чего-то в зеркале, отражение или тень на земле, которая не совпадает ни с чем видимым. Но я знаю, что это Они. У моего деда был этот талант, кроме того, — продолжал он, когда я по-прежнему изумленно таращился на него. —  Он был в ладу с миром духов и с тем, что никто не мог видеть. Наша семья всегда была чувствительна к магии и верила в существ, в которых никто больше не верил. Поэтому я понимаю, насколько это трудно.

Я сглотнул, прочищая горло.

— Хотел бы я, чтобы ничего этого не было.

Гуро не сказал ничего.

— Ты уже сказал своим родителям? — спросил он вместо этого. — О том, что планируешь делать в эти выходные?

— Нет. — Я покачал головой. — Я еще не придумал достаточное оправдание, и все, что я скажу, будет волновать их, особенно маму. Но я должен поехать. — Я скрестил руки на груди и  нахмурился. — Я просто не знаю, что придумать.

— Иногда простейшие ответы труднее всего увидеть.

Я ответил ему недоуменным взглядом, прежде чем понял, о чём он говорит.

— Вы хотите, чтобы я сказал им правду, — сказал я. Одна мысль об этом заставила мой желудок сжаться.

— Это твоя судьба, Итан. — Гуро встал, и я последовал его примеру. — Но позволь мне спросить тебя: ты думаешь, что эта встреча с Ними будет последней?

Я сник.

— Нет, — пробормотал я. — Я никогда не избавлюсь от Них. Они никогда не оставят меня в покое. Всегда будет что-то, во что они втянут меня, как, например, сейчас.

Гуро медленно кивнул.

— Будьте осторожны в Новом Орлеане, — сказал он, открывая дверь кабинета. — Ты до сих пор носишь амулет, который я тебе дал?

Технически, я отдал его Кензи, но…

— Да.

— Держитесь поближе друг к другу, — предупредил Гуро. — Твои навыки Кали — это лучшая защита, которую я могу тебе дать. Если тебе или твоим друзьям что-нибудь понадобится, магическое или что-то другое, пожалуйста, приходите ко мне. Я не могу пойти с вами в скрытый мир, но я могу сделать так, чтобы путешествие по нему было не так опасно. Помни, что если ты будешь нуждаться в помощи, то ты можешь обратиться ко мне.

— Я, знаю, Гуро. Спасибо.

Он торжественно кивнул, и я покинул тренажерный зал, чувствуя себя немного легче, но по-прежнему боясь того, что я должен сделать в этот вечер.

Когда я вернулся домой, всё было нормально. Aнвил нигде не было видно. Мама ставила тарелки в посудомоечную машину, а отец готовился к работе. Я задержался в кухне, наблюдая, как мама убирает посуду, и, сделав глубокий вдох, приготовился к самому тяжёлому разговору, который когда-нибудь был у меня.

Глава 7

ИСТИНА

— Точно нет.

Мы втроём сидели  на кухне — я на одном из барных стульев, а мои родители лицом ко мне через прилавок. Оба они выражали смесь ужаса, гнева и неверия.

— Нет, — сказал папа, как будто давая окончательный ответ. — Не после того, на какую шалость тебя потянуло на прошлой неделе. Ты думаешь, что мы отпустим тебя в Новый Орлеан в одиночку? Нет, Итан. Это не обсуждается.

Шалость? Я старался сдержаться свой гнев, вспомнив, что папа не мог видеть фейри. Он, как правило, по-настоящему забывал об этом, как это делали все нормальные люди. В отличие от меня с мамой. Мы могли видеть их, но предпочитали не говорить об этом.

Хорошо, что это, наконец, закончится сегодня.

— Что, вы думаете, я делал на прошлой неделе? — спросил я, удивив их, и заставляя маму выпрямиться на стуле. — Я не осматривал Нью-Йорк. Это просто было уловкой, чтобы вы не беспокоились. На самом деле я был в Небывалом, спасая его от исчезновения фейри.

Мама вздрогнула. Папа смотрел на меня как на сумасшедшего… и вдруг он вспомнил, что фейри действительно существуют.

— Я пошел в Небывалое, — продолжал я, решив не останавливаться. Наконец-то все это кончится; бесполезно пытаться игнорировать это. Я не буду закрывать глаза на это. — И я встретил Меган. Она Королева Железного Царства и живет в этом огромном дворце вместе с тысячей других фейри. Все, что она рассказывала, было правдой. И теперь Они все знают обо мне. — Я хотел рассказать ещё и о Кейране, но я обещал Меган, что не буду делать этого, и, кроме того, этот разговор был и так достаточно напряженный без упоминания о моём племяннике, то есть их внуке.

— Итан… — начала было мама, ноя не дал ей закончить.

— Нет, мама, я не собираюсь больше прятаться от этого. — Я посмотрел на неё полу раздражённым полу извиняющимся взглядом. — Я пытался игнорировать Их, избегая Их, стараясь не смотреть на фейри, но это не сработало. Я просто настолько погрузился в их мир, как когда-то и Меган, и что бы я ни делал, это не изменится, как ни крути. — Мама закусила губу, и, подумав, что сейчас она может заплакать, немного смягчил свой голос. — Я не нормальный, и мы оба знаем это. Мы должны признать, что каждый раз, когда Они придут за мной, мне надо будет исчезнуть на некоторое время. Это тот самый момент.

— Почему? — прошептала она, из последних сил стараясь не заплакать. Папа тихо ушел, признавая, я думаю, тот факт, что это было вне его понимания, что это был мир, в котором он один не принимал никакого участия. — Почему Они не могут оставить нас в покое? Я уже потеряла Меган… почему Они должны забрать и тебя тоже?

— Они не заберут меня — уверил я ее. — Это никогда не повторится. Мама, я обещаю, что вернусь домой. У меня нет такого намерения, отправиться к фейри навсегда.

— Ты не можешь обещать мне этого, — сказала она сердито, отталкиваясь от столешницы. Ее глаза горели яростью и ужасом. — Ты не можешь контролировать их. Они сделают всё, если захотят, чтобы ты остался там. Что я должна  делать, пока ты в отъезде, Итан? Я ждала Меган год, думая, что она вернётся! Сколько я должна буду ждать, гадая о том, вернёшься ты или нет?

— Я не Меган! — резко ответил я. — Я не считаю себя частью волшебного царства. Я не собираюсь влюбиться в одного из Них, бороться с Их войнами и стать Их Королём. Я ненавижу Их, я ненавижу то, что Они сделали нам. После столького времени, ты должна знать! — увидев брошенный в мою сторону строгий взгляд папы, я постарался взять себя в руки. Даже если я обсуждал фейри и Небывалое — вещи, которые он не понимает, он все равно не позволил мне говорить с мамой в таком тоне. Я глубоко вздохнул и продолжил более спокойным голосом. — Но я являюсь частью этого мира, особенно сейчас. Даже если я останусь на этой стороне Завесы, Они никогда не оставят меня в покое.

— Есть разница между тем, что ты видишь их и тем, что ты с головой окунаешься в мир Их войн, Итан. Всё было хорошо, пока ты держал голову опущенной и не позволял им догадываться, что ты их видишь.

Да, хорошо, но я не могу больше делать так.

Я сглотнул и понадеялся, что Вселенная простит мне одну маленькую ложь.

— Меган нуждается в моей помощи. Я должен ей помочь. — Мама всхлипнула, отвернувшись, но я продолжил. — Я устал бояться, и я устал притворяться. Я не бегу от Них больше.

— Ты собираешься убить себя, — запротестовала мама, хотя немного отчаянно теперь. — Они не отнимут тебя так, как Меган. Я не потеряю еще одного ребенка из-за Них. Я не буду смотреть на то, как они втягивают тебя в Их мир. Ты не можешь уйти, Итан. Я не хочу пережить это снова.

— Мне почти восемнадцать, — тихо сказал я, наблюдая, как она гордо прошествовала к посудомоечной машине, собираясь открыть её. — Вы не можете защищать меня всегда.

Мама не ответила, но папа, наконец, заговорил, его голос был низким и полностью управляемым.

— А если мы прямо сейчас запрещаем тебе идти туда? — спросил он. Он не стал отрицать того, о чём мы говорили с мамой, видя, что я настроен серьёзно.

Я сделал глубокий вдох.

— Тогда я пойду в любом случае, и встречу лицом к лицу то наказание, которое вы мне устроите.

— Именно так я и думал, — сказал папа. Он взглянул на часы и нахмурился, потом взглянул на маму, которая всё ещё стояла около посудомоечной машины и не двигалась. — Я позвоню сегодня вечером, — объявил он, отходя от прилавка. — Давайте продолжим этот разговор в гостиной, и Итан расскажет нам, куда именно в Новом Орлеане он направляется и что он планирует делать, пока будет там.

— Люк! — мама обернулась в ужасе. Я был в шоке. — Ты не можешь говорить это всерьёз! Он не может поехать в Новый Орлеан один! Что, если Они найдут его?

— Он и не поедет один, — сказал папа. — Я отвезу его сам.

— Э-Э... — я удивлённо моргнул. — Что?

Он смерил меня строгим взглядом.

— Ты слышал меня. Я понимаю, что тебе нужно кое-что сделать, но ты, конечно, не отправишься в Новый Орлеан один. По крайней мере, я буду там, если ты вдруг нарвёшься на неприятности.

— Это не выход из ситуации, Люк, — прервала его мама. — Что же, вместо того, чтобы запрещать ему ехать туда, ты собираешься доставить его прямо до места? Так лучше?

— Мелисса, — устало произнёс папа. — Мальчик уедет, хотим мы этого или нет. Он борется с Ними с самого детства. Может быть, я не в состоянии видеть Их, но я не слепой. — Он вздохнул, выглядя теперь гораздо старше, седым и усталым. — Мы всегда знали, что это только вопрос времени, прежде чем случится нечто подобное, прежде чем Они придут за ним. Я предпочел бы знать, что он может обратиться к нам за помощью, вместо того, чтобы думать о том, что мы не обращаем внимания на то, как ему тяжело.

— Но… — мама часто заморгала, чтобы удержать слезы. — Меган…

— Ушла, — спокойно продолжил папа. — И мы должны признать это, как и тот факт, что Итан часть этого мира тоже. Или нам придётся просто бороться с этим всю оставшуюся жизнь.

Мама стояла на месте, глядя то на меня, то на папу, потом она молча вышла из кухни, так ни разу и не обернувшись. Мы слышали, что она поднялась по ступенькам в спальню, и затем дверь захлопнулась с таким грохотом, что он сотряс дом.

Я поморщился. Отец посмотрел на меня, осунувшийся и побледневший.

— Когда ты собираешься ехать? — спросил он охрипшим голосом.

— Завтра, — ответил я, надеясь, что мой голос оставался спокойным. Потому что не было никакого способа, которым он мог бы поехать со мной. Папа всего лишь пытался помочь, обеспечить мою безопасность, но он не мог узнать о Кейране и о моих небезопасных планах на завтрашний вечер. — Я думаю, мы могли бы выехать после обеда, если не возражаешь.

— Вы с кем-то встречаетесь там?

Черт.

— Нет, — сказал я, ненавидя себя за то, что лгу снова, но я не собирался выдавать Кензи. —Никого.

Он кивнул и взглянул на дверь в спальню. Я подумал, что это означало то, что разговор окончен и начал медленно продвигаться в сторону своей комнаты.

— Итан.

Я остановилась в прихожей, оглядываясь назад. Папа потер рукой лицо.

— С тобой всё будет в порядке, сынок? — поинтересовался он туманно. — Я знаю, я не разбираюсь в том мире, но ты должен пообещать мне, что не пойдёшь тем же путем, что и Мэг. Это убьет твою маму.

— Я не уйду, — сказал я ему. — Я клянусь.

Он поднялся вверх по лестнице, а я пошёл в свою комнату, закрывая за собой дверь.

Ну, это было примерно так же ужасно, как я и предполагал.

Умственное замечание, Итан: не надо делать этого снова. Кроме того, я видел ещё много разговоров как этот в будущем, объясняя моим родителям, почему я должен исчезнуть на сей раз, потому что Волшебное царство, могло казаться, не оставляло меня в покое.

Кстати говоря, о фейри, где Анвил? Я  оставил ее, сидя на моей постели в то утро, и она заверила меня, что не собирается  покидать комнату без важной причины. Мысль о Летней фее, которая бродит вокруг моего дома заставила меня немного нервничать, но я доверял Анвил и, думаю, она не стала бы рисковать быть замеченной моими родителями. Я не видел ее в остальной части дома, и я уверен, что её нет наверху, в моей комнате и в спальне родителей. Так где же она?

— Анвил? —  тихо позвал я её, шагнув дальше в комнату. — Ты здесь?

Ответа не было.

Глава 8

ТОНКИЙ ЧЕЛОВЕК

Я, нахмурившись, посмотрел на матрас, гадая, куда Летняя фейри могла уйти. Когда я уходил утром, она лежала там, свернувшись на моей подушке, а вокруг неё лениво прорастали лепестки и листья. Я беспокоился, что ей может быть скучно, поэтому я  собрал большую стопку случайных книг, журналов и романов во всём доме и тайком принёс их в комнату для нее. Перед отъездом в школу, я также предложил ей посмотреть какой-нибудь фильм на моём ноутбуке, но она содрогнулась, сказав, что это плохая идея, и отказалась. Хотя, когда она смущенно спросила, может ли странное металлическое устройство играть любую музыку, я нашел радиостанцию с классической музыкой и оставил ноутбук включенным, повернув вниз так, чтобы мои родители не пришли в комнату, услышав музыку, и не выключили его.

Кровать теперь была пуста, а на подушке лежала забытая книжка в мягкой обложке. Музыка всё ещё играла.

— Анвил, — позвал я её снова, удивляясь, как это ни абсурдно, может мне стоит проверить в шкафу или под кроватью. — Где ты?

По-прежнему ничего. Мягкое тепло и аромат цветов, который наполнил мою комнату, когда Анвил пришла, тоже исчезли. Я вдруг вспомнил слова фейри об исчезновении, и острая боль пронзила меня. Она просто исчезла? Перестала существовать? Мои внутренности скрутило еще сильнее. Что бы Кейран сказал об этом? Что бы он сделал, если бы узнал?

Отчаявшись, я постарался найти ее. Я искал в остальной части дома, но ее не было ни в гостиной, ни на кухне, ни в ванной, ни в подвалах, и я определенно не собираюсь врываться в комнату родителей прямо сейчас. Надеясь, что она не забыла про опасность и побрела по улице, я пошел к задней двери, чтобы поискать в  нашем небольшом, огороженном дворе.

Я открыл дверь и замер.

Тонкая, бледная фигура мужчины стояла в нескольких метрах от дома, вырисовываясь на фоне ночного неба. Он стоял в профиль, поэтому я мог видеть только один большой, бледный глаз, в этот момент уставившийся на меня.

Мое сердце едва не остановилось, но, как только я увидел его, худощавый мужчина повернулся, как будто собираясь мне что-то сказать, и исчез. Я замер на месте от удивления и недоверия. Я никогда не видел, чтобы фейри просто так исчезали прямо передо мной, конечно, кроме отвратительного серого кота Грималкина.

— Ох, — вдруг разрезал тишину высокий, ясный голос из ниоткуда. — Я продолжаю забывать. Один момент, Итан Чейз.

Тонкий Человек повернулся назад, снова став видимым, и я понял, что он вовсе не исчез, а только повернулся своим правым боком. Он был тонким, как край бумаги. Мужчина был настолько Тонкий, что его можно было рассмотреть только тогда, когда он повернулся в другую сторону. Я задался вопросом, как, черт возьми, он может стоять прямо, не говоря уже о том, что он может ходить, если он был в ширину листа бумаги. Но ведь он фейри, а они никогда не имеют смысла.

— Добрый вечер, — сказал Тонкий Человек, улыбаясь и глядя сверху вниз на меня уголком глаза. — Прекрасная ночь, не правда ли?

Я закрыл за собой дверь, но не сделал шага во двор, наблюдая за фейри с верхней ступени. Мои амулеты, должно быть, держат его в страхе, а я надеюсь, что этого времени мне хватит, чтобы добежать до комнаты и взять свои мечи.

— Говори, чего ты хочешь? — потребовал я.

— Это такой способ поприветствовать гостя? — спросил фейри, сжимая и разжимая бледные пальцы. — Я пришёл издалека, чтобы найти тебя, Итан Чейз.

Тонкий Человек снял шляпу и поприветствовал меня поклоном.

— У меня есть одна проблема, Итан Чейз, — сказал он, глядя вниз на свои руки. — Я надеялся, что ты бы мог мне помочь.

— Чем же?

— Ну, ты понимаешь, — фейри зарылся головой в свою шляпу. — Давным-давно я совершил ошибку. Очень дорогостоящую ошибку, которая влияет на оба мира прямо сейчас. Ты знаком с Исчезнувшими, Итан Чейз? Это то, что случается с теми из нас, кто либо был отрезан от Небывалого, либо был забыт так долго, что даже мы сами забыли собственные имена.

— Я знаю, что это такое.

— Умный мальчик. Я так и думал. — Мужчина улыбнулся, показав ряд тонких, острых зубов. — Тогда слушай мою историю. В дальних уголках Междумирья, между миром смертных и Небывалым, лежит город. И в этом городе живут существа, которых мир забыл. Это их последнее пристанище, их убежище, где можно двигаться мирно в небытие. Я был смотрителем там, Итан Чейз. Можно так сказать мэром. Моей обязанностью было наблюдать, чтобы всем тем, кто пришел туда, было комфортно, и чтобы помочь им с лёгкостью уйти в небытие, однако долго это не продолжалось.

— Звучит просто ужасно, — заметил я.

Тонкий Человек не обратил на меня никакого внимания.

— Но тогда, несколько лет назад, что-то проникло через мой город обратно, и этого никогда не должно было быть там, и это что-то ушло, хотя  должно было остаться там навсегда. Поскольку я позволил этому уйти, та рябь пробудила долго спящую темноту. Темнота, которая никогда не предназначалась для движения. И теперь она снова находится в мире, и вещи, которые почти исчезли, возвращаются, — взгляд Тонкого Человека обострился еще больше. — Хуже того, из-за моей ошибки, кое-кто родился в Волшебном царстве, хотя никогда не должен был родиться. Катализатор с властью изменил всё.

— Таким образом, как это имеет отношение ко мне? — спросил я.

Тонкий Человек мигнул своим большим, бледным глазом.

— Это незначительные вещи, которые часто являются самыми важными, Итан Чейз, — сказал он. — Краеугольные камни, которые свалят целую башню. Пророчество не может случиться без него, но, если я устраню то, что держит его здесь, уничтожу пламя, которое подпитывает его,  то все Исчезнувшие снова уйдут в небытие.

Пророчество? Внутри у меня всё похолодело. Внезапно все предупреждения Меган, Кейран со своими словами, что все знают то, чего не знаю я, приобрело больший смысл.

— Какое пророчество? — просипел я, и Тонкий Человек удивленно на меня посмотрел.

— Ты не знаешь? Безусловно, Железная Королева должна была рассказать тебе. — Он помолчал, затем, как бы прикидывая что-то в уме, произнёс.  — А-а-а, — выдохнул он, кивая. — Нет, она не хотела рассказывать. Конечно, она не будет этого делать.

— Что? — Резко спросил я. — Что она не сказала мне? То, что она утаивает от нас обоих?

Фейри свёл длинные пальцы вместе.

— Я скажу тебе, Итан Чейз. Я могу рассказать тебе пророчество, но за определённую цену.

Черт возьми. Я должен был это предвидеть. Моей первой мыслью было отказаться. Это мое правило номер один: никогда не заключать сделки с фейри. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Но мысль о пророчестве звучала плохо. И намного сильнее, чем я себе представлял.

— Какую цену? —  осторожно спросила я.

Тонкий Человек улыбнулся.

— Мелочь. Просто уберите ваши амулеты и позвольте мне забрать то, зачем я приехал. Сразу после этого я уйду.

Убрать амулеты. Пустить фейри в дом. За тем, кто ему нужен.

Подождите. Он говорил о Кейране. Катализатором, силой, которая может все изменить, был Кейран! И у меня то, что его подпитывает.

— Aнвил, — догадался я, и гнев вместе с ужасом распространились у меня внутри. — Ты здесь ради Анвил.

— Летняя девушка уже почти исчезла, — терпеливо ответил Тонкий Человек. — Процесс уже начался. Вы не можете остановить его. Он не может остановить его. Эта сумасшедшая гонка, его решимость остановить Исчезновение для изгнанных и Позабытых, должна быть прекращена. Вы не можете бороться с неизбежностью. Как только она уйдёт, искра, вспыхнувшая в груди Железного Принца умрет, и он забудет, почему он хотел спасти изгнанных.

— Или он будет  мучиться так сильно, что  сделает что-то действительно глупое.

— Я готов рискнуть.

— Ну, а я нет. — Я шагнул назад, положив руку на дверную ручку. — И я уверен, что Анвил можно спасти. Так что уходи. Ты не войдёшь в мой дом и ты не тронешь ни Анвил, ни кого-то из моей семьи.

Тонкий Человек тяжело вздохнул.

— Глупый мальчик. Очень хорошо. Отсрочите неизбежное подольше, если хотите. Но девушка исчезнет, и до этого времени, я убеждён, она не увидит Железного Принца снова.

С этими словами он повернулся ко мне лицом и исчез. Делая в уме пометку, чтобы проверить все свои амулеты против фейри, я поспешил вернуться к себе в комнату.

— Анвил? —  Я попробовал позвать её еще раз, распахнув дверь. — Ты здесь?

Она подняла испуганные глаза цвета тёмного мха от кровати. С облегчением я закрыл дверь, защёлкнув её на замок на всякий случай.

— Он был здесь, не так ли? — прошептала она. — Тонкий Человек. Я чувствовала, что он, как пустота, высасывал все силы из меня.

— Где ты была? — спросил я.  — Ты слышала меня, когда я искал тебя раньше?

Фейри, прищурившись, поглядела на меня, сбитая с толку.

— Я... я никогда не покидала комнату, — сказала она. — Я была здесь весь день. Или я была, до тех пор, пока… —  она взглянула на книгу, позабытую на подушке, и лицо ее побледнело. — Меня не было здесь, — прошептала она в ужасе. — Я исчезла на несколько минут... —  в тот момент она была больше похожа на перепуганную девушку, чем на фейри Летнего Двора.

— Мы справимся с этим, — пообещал я. — Так или иначе, как только мы найдем Кейрана, мы постараемся найти лекарство от увядания.

Она улыбнулась мне дрожащей улыбкой.

— Нет, — прошептала она, качая головой. — Я благодарна тебе, Итан Чейз. Но нет лекарства. Никакой надежды. Я сражаюсь с неизбежным.

Её слова жутко напомнили мне мой недавний разговор с Тонким Человеком.

— Ты не можешь вот так просто сдаться, — сказал я ей. — Keйран там сражается за тебя. Он не хотел бы, чтобы ты исчезла навсегда.

— Кейран… — Aнвил закрыла глаза. — Это неправильно, — прошептала она. — Он не должен пытаться спасти меня. Не после того… — она замолчала, прикусив губу, и я нахмурился.

— Не после того, что?

— Не после того, как он уже сделал так много, — закончила она, и я знал, что она лжет. Хорошо, не ВРЁТ, поскольку чисто технически фейри не могут откровенно солгать. Но существует тысячи способов, чтобы ходить вокруг да около истины, и они были экспертами во всех из них. Это одна из ключевых вещей, которые делают их такими опасными.

— Но зачем он это делает? — продолжала Анвил. — Он знает, что нет никакого способа, чтобы остановить Исчезновение.

— Он любит тебя, — сказал я, пожимая плечами. — Любовь иногда может заставить нас делать глупые вещи.

— Мое существование почти закончилось. — Aнвил подняла книгу и, держа ее на коленях, посмотрела на обложку. — Я ничего не могу сделать, чтобы остановить это. Но я хочу увидеть Kейрана ещё раз, перед тем, как я уйду навсегда. Прежде чем я полностью исчезну, я хочу убедиться, что Кейран в безопасности, что он не будет связан со мной никаким обязательством, иначе он потом будет мучить себя.

— И мы найдем его, — сказал я ей. — Завтра. Мы поедем в  Новый Орлеан, чтобы узнать, где он прячется. И если его не будет, то мы просто продолжим спрашивать до тех пор, пока кто-нибудь не узнает, где он прячется.

Кто-то должен знать хоть что-то о местонахождении Железного Принца, даже если цена такой информации будет очень высокой.

Она слабо улыбнулась.

— Это… легче рядом с тобой, Итан Чейз, — прошептала она, нахмурившись в  замешательстве. —  Твоя вера в нас очень сильна. Твои эмоции очень сильные. Думаю, я смогу продержаться против исчезновения, по крайней мере, до тех пор, пока я  не увижу Кейрана снова, если ты будешь рядом со мной.

«И что потом? — спрашивал я себя. — Мы просто должны будем смотреть, как ты исчезаешь? Ты думаешь, что сможешь убедить Кейрана вот так просто отпустить тебя?»

Усевшись на свой компьютерный стул, я пробудил компьютер к жизни и тупо уставился на экран, на мой взгляд, в нескольких местах одновременно. Я попытался сосредоточиться. Надо найти Кейрана. Это был первый пункт. Обо всём остальном можно побеспокоиться позже. Мне бы выяснить дела с Анвил, Меган и Тонким Человеком после того, как мы выследим Принца Железного Королевства. И я бы  как следует треснул его по затылку за все те неприятности, через которые он заставил меня пройти.

Пророчество не может произойти без него, я вспомнил слова Тонкого Человека, и это вызвало озноб по телу. Ещё одна вещь, которая способна свести меня с ума. Какое пророчество? Связано ли оно со мной? С Анвил? С Кензи? Значит ли это, что Кейран должен что-то сделать, или же события будут разворачиваться вокруг него? Я вдруг подумал: это хорошее пророчество или плохое пророчество? Можно ли его избежать, если я буду оставаться в стороне от него, или просто смогу убедиться, что оно сбылось? Что бы это ни было.

Оххх. Я убрал руки от лица. Это требует большего времени. У меня появилась ещё одна причина для беспокойства. Одно я знал наверняка: теперь у меня стало даже ещё больше поводов, чтобы найти Кейрана, чтобы спросить у него, что, черт возьми, происходит. Или, по крайней мере, предупредить его об этом пророчестве. Если оно имеет отношение к нам обоим то, может быть, мы могли бы выяснить это вместе.

— Итан Чейз?

Я оглянулся на Анвил. Она сидела на постели, прижав колени к груди, и ее руки обвились вокруг них, а её длинные волосы струились по её плечам. Она посмотрела на меня решительным взглядом.

— Если я исчезну до того, как мы найдём Кейрана, — начала она запинающимся голосом. — Если я навсегда исчезну… ты скажешь ему, что я люблю его? Я не говорила ему этого, и я не хочу, чтобы он думал, что это не так.

— Нет, Aнвил, — сказал я мягко, и она подняла голову, широко раскрыв глаза. — Я не скажу ему ничего. Ты сама скажешь ему об этом. Нельзя сдаваться, ведь мы ещё даже не приступили к работе.

Она моргнула, и, прежде чем она успела ответить, зазвонил мой телефон, и на экране высветилось имя Кензи. Я вышел в прихожую, чтобы ответить на звонок.

— Ну,  все, — сказала Кензи, как только я взял трубку. — Вся семья готова ехать, и папа нанял машину, чтобы отвезти нас.

— Кензи…

— О-о, и у меня есть адрес гостиницы, где мы остановимся.

— Кензи, я не хочу, чтобы ты ехала со мной на гоблинский рынок.

На другом конце повисла долгая пауза. Я сглотнул и приготовился к худшему.

— Опять начинается, крутой парень? — голос Кензи был холодным, но я мог слышать, как ярость поднимается наверх. — Повтори, что ты сказал? Думаю, я не расслышала в первый раз. Ты только что сказал мне, что не хочешь ехать со мной в Новый Орлеан?

Я кусал губу. Ну же, Итан! Это твой шанс! Прервать, прервать!

Я загнал свои чувства подальше вглубь. Нет, это просто необходимо. На гоблинском рынке было опасно, там разгуливает неимоверное количество фейри, которые бы с радостью забрали и ваше сердце и вашу душу, если бы это было возможно. И дело не только в том, что теперь убийца фейри бродит где-то вокруг, и я не хочу, чтобы эти жуткие Позабытые были в опасной близости от моей подруги. Кензи пошла со мной в Небывалое и попала в больницу… Она по-прежнему тяжело больна. Это будет к лучшему. Даже если она не согласится, даже если она станет ненавидеть меня за это, я хочу, чтобы она была в безопасности.

— Нет, я не хочу, чтобы ты ехала со мной в Новый Орлеан.

Я услышал ее быстрый вдох, как будто она сдерживала резкий ответ.

— А как же всё то, что мы планировали? — спросила она, слишком тихим голосом. — Договорились встретиться в Новом Орлане? Посмотреть этот рынок вместе? Мне пришлось лгать, чтобы мой папа повёз всю мою семью на отдых, просто чтобы я могла найти тебя там? Так это ничего не значит для тебя.

Я почувствовал ее гнев через телефонную линию и понял, что я встал на опасную почву, но по-прежнему не отступал от своих убеждений.

— Кензи, ты больна. Ты только что вернулась из больницы. Если мы поедем на гоблинский рынок, и с тобой что-нибудь случится, твой отец меня убьет. Это не означает того, что я не хочу тебя видеть, — продолжал я, стараясь быть разумным. — Я просто пытаюсь уберечь тебя от всего этого безумия. Если с тобой что-то случится еще раз, я никогда не прощу себе этого. — Я помолчал, а потом забил последний гвоздь в мой гроб. — Я не хочу, чтобы ты следовала за мной на этот раз. Останься со своей семьёй.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не сделаешь, — ее голос немного треснул, заставив меня вздрогнуть. — После всего, в чём я призналась тебе, после столького потраченного времени, скажи мне, пожалуйста, что ты не собираешься игнорировать меня, как и все остальные.

— Я сожалею.

— Хорошо. — Ее слова были жесткими, холодными и направили огненное копье через меня. — Ты не хочешь, чтобы я там была, Итан, прекрасно. — Было бы лучше, если  она кричала или обругала меня. — Я думаю, я ошибалась в тебе. Ты такой же, как и все остальные.

—  Кензи…

Она повесила трубку.

Я опустил руку с телефоном, не зная точно, что я чувствовал, кроме отвратительного чувства к самому себе. Когда я зашёл в комнату, то  увидел, что Анвил заснула на моей кровати, а её волосы рассыпались волнами на моей подушке. Неспособный расслабиться, я сел на компьютерный стул и открыл свой ноутбук, но ничего не делая дальше. Я просто сидел и тупо смотрел на экран, воспроизводя последние слова Кензи снова и снова, и задаваясь вопросом, саботировал ли я сейчас то, что уже никогда не исправить.

Глава 9

ТЕНИ ПОЗАБЫТЫХ

На следующий день я проснулся рано утром, за две минуты до пяти часов утра, и мгновенно выключил сигнал будильника. Подавляя стон, я отбросил спальник и сел, уже одетый, потягиваясь. Я проспал всего пару часов, лежа на полу моей комнаты в спальном мешке. Я оглядел комнату в поисках Анвил.

Она не спала и, стоя у моего окна, вглядывалась в утреннюю темноту. Свечение вокруг нее, которое было похоже на тонкий солнечный свет, присутствующее даже в темноте, немного угасло, и она выглядела маленькой и хрупкой.

—  Он все еще там, —  прошептала она.

—  Ему придется пройти мимо меня, —  ответил я, доставая заранее уложенную сумку. На самом верху лежали мои парные мечи в своих кожаных ножнах и с изогнутой рукоятью, мерцающей в тусклом свете. Я взял их и повесил на  свой пояс так, чтобы они упирались в бедро. Повесив сумку на плечо, я взглянул на Летнюю фейри.

—  Готова?

Она кивнула.

—  Ты уверен, что мы сможем доехать до Нового Орлеана?

—  Я думаю, что это будет не совсем приятно. Мы будем в моем грузовике весь путь, почти два часа.

—  Я знаю, —  ответила Анвил таким тоном, как будто готовясь к походу на виселице. —  Но мы должны это сделать. Я не знаю ни одного местного фейри в Новом Орлеане, и я не смею вернуться к Лэнанши. Я могу стерпеть два часа железной болезни, если это приблизит нас к Кейрану.

Отчаянная надежда в ее голосе сдавила меня изнутри. Отвернувшись, я приоткрыл дверь спальни до узкой полосы  и осторожно выглянул в коридор. В остальной части дома было темно, из чего можно было сделать вывод, что родители все еще спят. Чувство вины и страха заставили побежать мурашки по коже: я не хочу делать этого, но у меня нет  другого выбора. Я не могу допустить, чтобы папа отвез меня в Новый Орлеан. Он еще многого не понимает о фейри, а я отказываюсь втягивать свою семью в их скрытый мир. Это то, что я должен сделать сам.

Я глянул через плечо на Анвил.

—  Не отставай, —  предупредил я её шепотом. — Самый опасный момент будет тогда, когда мы выйдем на улицу. Жуткий Тонкий Мужчина не сможет пройти мимо амулетов, а когда мы придем в грузовик, мы должны быть в безопасности. Давай сделаем это быстро и незаметно.

—  Я готова, — прошептала Анвил, и мы вошли в зал. Пройдя на цепочках второй этаж, я остановился на кухне, чтобы схватить содовой и оставить записку на прилавке:

Мама, папа, я уехал в Новый Орлеан. Я сожалею, но мне придется сделать это в одиночку. Будут звонить вам каждый день. Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, я буду в порядке. Вернусь через пару дней.

Итан.

Они, наверняка, разозлятся на меня, и я, наверное, выслушаю сердитый телефонный разговор от мамы, как только она найдёт записку, но я не могу ждать. Aнвил нуждается в помощи, и я не доверяю Тонкому Человеку, который остался на улице. Я не хочу, чтобы он болтался вокруг моего дома, ожидая, когда кто-нибудь выйдет наружу.

Наружу.

Входная дверь тихо скрипнула, когда я открыл её, оглядывая лужайку перед домом и мой старый грузовик, припаркованный на подъездной дорожке. Анвил прижалась ко мне сзади, и ее тепло и запах свежих листьев следовали за мной.

— Я не вижу его, —  прошептала она.

Я тоже не видел, но это не значит, что он не может быть где-то поблизости.

— Быстрее, — проворчал я и выскользнул на крыльцо. Я перешёл на лёгкий бег, и Анвил последовала за мной, не произнося ни одного звука, грациозная, как лань, бегущая сквозь деревья.

Он стоял там, в конце дороги, обратив  свой бледный, выражающий полное торжество, глаз на нас. Aнвил тихо ахнула, а я прорычал проклятие, одновременно доставая свои мечи одним плавным движением. Он не сделал ни  шага  вперед, не пересёк дорогу, но он открыл непомерно широкий рот, распахнув свою пасть как змея, обнажив зияющую черную дыру внутри. Я почувствовал слабый порыв  воздуха, такой холодный, что заставлял каменеть мои конечности и съёживаться всё внутри. Но я знал, что смертным он не может причинить большего вреда, как, например, фейри. Aнвил споткнулась, как будто борясь с внезапным тайфуном, и упала на колени на тротуар. Он стала слабо мерцать, постепенно исчезая, поскольку Позабытый высасывал из неё магию, из которой она полностью состояла.

Рыча, я помчался по подъездной дорожке к Тонкому Человеку, направляя свои клинки к его иссохшей груди. Он рванулся назад шокирующе быстрым движением и снова повернулся, исчезая из поля зрения.

Тяжело дыша, я поднял мечи и огляделся. Я всегда был в состоянии видеть фейри, но мысль, что этот подлый ублюдок мог обойти мое Видение, заставляла нервничать и немного злила

— Итан! —  воскликнула Анвил где-то позади меня. —  Слева!

Я развернулся, вскидывая свои клинки и видя, как длинная рука появилась из ничего и начала тянуться ко мне. Я чувствовал, как крепкие пальцы поймали мой вещевой мешок и разорвали его с резким звуком. Не теряя ни минуты, я полоснул наугад пустой воздух под рукой и почувствовал, как самый кончик меча ударился обо что-то твёрдое. Я увидел тонкую струйку бледной крови, а затем раздался тихий вопль.

Я побежал обратно к Aнвил, потянув ее с земли, и помог восстановить вертикальное положение, и только потом заметил вспыхнувший свет в родительской спальне. Сыпля  проклятия направо и налево, я, наполовину таща на себе Летнюю фейри, направился к грузовику. Я рывком открыл дверь и втолкнул ее в кабину. Захлопнув дверь, я повернулся, чтобы посмотреть на Тонкого Человека, который стоял в центре дороги, и серебристая кровь медленно сочилась в воздух из раны в боку. Он больше не улыбался.

— Ты не сможешь скрыться от меня, Итан Чейз, — крикнул он, а я поспешил к двери на водительской стороне грузовика. — Независимо от того, куда ты увезёшь Летнюю девчонку, неважно, как далеко ты убежишь, я найду вас обоих.

Я проигнорировал его слова, бросил свою сумку на заднее сиденье и сел за руль, громко хлопнув дверью. Анвил ссутулившись, сидела  на сиденье с закрытыми глазами, откинувшись на спинку, но я не мог не беспокоиться о ней сейчас. Вставляя ключ в замок зажигания, я возвратил грузовик к жизни и увидел, что свет в окнах зажегся уже на кухне. Я вдавил педаль газа, дёрнул на себя  переключатель скоростей, и грузовик рванул с места вверх по улице.

— Ну, — сказала Анвил, когда наше сердцебиение вернулось к нормальному ритму. — Это было захватывающе.

Я поглядел на нее. Она сидела максимально далеко от двери моего грузовика, обхватив своими руками живот и наклоняясь вперед. Она выглядела так, как будто страдала от худшего похмелья в мире, и её собиралось вывернуть на пол моего грузовика.

— Анвил, — сказал я быстро. — Ты сможешь это вытерпеть? С тобой точно всё будет в порядке?

Летняя фейри устало кивнула.

— Я уже давно не испытывал железной болезни, —  пробормотала она, не поднимая головы. — Я и забыла… как это неприятно.

Она осторожно села, как бы проверяя, жива она всё ещё или нет.

— Со мной все в порядке, —  выдохнула она, как будто пытаясь убедить саму себя. —  Я еще не исчезла.

Две минуты спустя зазвонил мой телефон. Я вытащил его из кармана и, посмотрев на экран, содрогнулся.

— Молодой человек, у тебя большие проблемы. — Сказал папа вместо приветствия, как только я ответил. Я поморщился.

— Да, я понимаю.

— Выходит, что ты врал нам прошлой ночью?

Я украдкой посмотрел на Aнвил. Она смотрела назад и выглядела извиняющейся, как если бы она знала, кто был на линии и о чем мы говорили. Я думал о Худом Человеке, который слоняется по моему двору и о том, как мама отреагировала бы на это

— Нет, —  сказал я, чувствуя папино неодобрение. — Но я все объясню, когда вернусь домой.

— Итан! — мамин голос закричал в трубку. Казалось, будто она плачет. — Возвращайся домой, ты меня слышишь? Сейчас же!

У меня в горле образовался комок.

— Я не могу, —  прошептал я. —  Я сожалею. Я вернусь через пару дней, обещаю.

Никакого ответа, только приглушенный всхлип, а потом папа взял трубку снова.

— Позвони нам, как только приедешь в Новый Орлеан, —  приказал он, и его голос звучал строго, даже не пытаясь скрыть гнев. —  И постоянно через каждые несколько часов, ты понял?

— Да, сэр.

— Будь осторожнее, Итан. —  Почти предупреждение.

Я сглотнул.

— Буду.

Я нажал отбой и убрал телефон. Как же мне хотелось, чтобы всё было по-другому. Я почти жалел, что рассказал им правду, но нет, это было правильно, и они, наконец, поймут, с чем я имею дело. По крайней мере, таким образом они будут знать, что со мной случилось... если я не вернусь домой.

Всю дорогу мы молчали. Aнвил вжалась в сиденье и уставилась в боковое окно, в ее глазах отражались дискомфорт и боль. Я включил радио и переключал каналы, пока не нашел станцию с классической музыкой, стараясь сделать поездку более приятной для неё. Я постоянно поглядывал на неё, чтобы убедится, что она не исчезает.

Через некоторое время мы остановились, чтобы передохнуть, и я последовал за ней, беспокоясь о её самочувствии, пока она, тяжело дыша, прислонилась к дереву.

— Ты точно будешь в порядке? — снова спросил я, просто чтобы заставить ее говорить, слышать ее голос. Чем дальше мы ехали, тем больше мне казалось, что я сижу рядом с духом, который исчезает, как солнечный свет вечером.

Анвил кивнула.

— Да, —  прошептала она, глядя на меня с мужественной улыбкой. — Я смогу сделать это. Со мной всё будет в порядке. Как далеко это находится… —  На её лбу образовалась складка. —  Куда мы едем?

Я проигнорировал укол страха.

— Новый Орлеан, —  ответил я. —  Гоблинский рынок.

— Хорошо, — Анвил оперлась плечом о дерево, и пряди ярко-зеленого плюща медленно поползли в сторону веток, хорошо что в нашу сторону никто не смотрит. — Кейран, — Aнвил задумалась, ее тихий голос был смешан с тоской. — Будет ли он там?

— Я не знаю, —  признался я. —  Надеюсь, что будет. Это наша единственная зацепка, и я до сих пор ищу, где в этом месяце будет проходить гоблинский рынок.

К счастью, я имел довольно хорошее представление о том, к кому обратиться за этой информацией. Среди местных дриад в Городском парке были, по слухам, и старейшие фейри, а они, как правило, знали всё о тайной жизни. Я просто надеялся, что цена этой информации будет не слишком высокой.

— Полная луна сегодня вечером, — продолжал я, глядя, как Aнвил рассеянно перебирала мертвые ветви дерева. Они снова ожили под её пальцами. —  Как только мы узнаем, где находится рынок, мы будем держать ухо востро и оглядываться вокруг. Даже если мы не увидим Кейрана, должен быть там кто-то, кто может знать, где он, и где он будет.

Aнвил снова кивнула.

— Я надеюсь, что так, —  прошептала она. —  Я не знаю, сколько времени у меня осталось.

У меня появилось плохое предчувствие.

— Давай, — сказал я, двигаясь к своей машине. — Я расскажу тебе всю эту историю по дороге. Мы должны ехать дальше.

И будем надеяться, что, когда мы найдем Кейрана, с Анвил всё будет в порядке, а он наконец-то объяснит мне смысл этого пророчества.

Было еще утро, когда мы проехали мимо границы Нового Орлеана и въехали в пределы города, одного из самых густонаселенных волшебным народцем в человеческом мире. Новый Орлеан был местом для колдовства и магии, мистики и суеверий, и в нём обитало бессчётное количество фей и приведений на каждом углу.

Я никогда не был в Новом Орлеане до этого: он был в пятёрке самых лучших мест, где можно было встретить фейри в моём списке. Конечно, ирония состоит в том, что теперь я вместе с фейри приехал сюда и ищу гоблинский рынок, где обычно собирается огромное количество различных фей.

Шоссе шло прямо через Городской парк, и я попросил Анвил читать мне инструкции, которые я нашел на навигаторе, пока, наконец, они не вывели нас на почти пустой участок на краю лужайки. Парк встретил нас молчанием. Безмятежная тишина раннего утра объяснялась тем, что здесь ещё никого не было. Когда мы вошли в парк, женщина и терьер пробежали мимо нас вниз по тротуару, и пес воспользовался моментом, чтобы истерически полаять на Анвил, тем самым вызвав у женщины смущение. Извинившись передо мной и, в это же время, отругав собаку,  она потащила его прочь, скрывшись за поворотом, а потом мы остались одни.

— Мне нравится здесь, — размышляла Анвил вслух, оглядывая парк в тихом благоговении. После выхода из грузовика, она выглядела гораздо лучше, но она всё ещё была бледной и почти нематериальной. — Я могу дышать более спокойно, мой разум уже не затуманен. Магия по-прежнему сильна.

— Да. — Я не мог почувствовать магию и очарование в воздухе так же хорошо, как она, но я мог, конечно, увидеть все доказательства вокруг нас. Пикси гудели в моей голове, словно мутанты ОСА, и я постоянно слышал их смех. Бледно-голубая русалка с зубами как у пираньи глянула на меня поверх края пруда, прежде чем бесшумно соскользнуть в воду. Огромная черная собака прошла через плотный туман между деревьями. Она выглядела как какое-то домашнее животное до тех пор, пока вы не замечали её глаза, светящиеся синим огнем, и что она шла поверх травы своими лапами. Она моргнула, торжественно развернулась и ушла обратно, как будто её и не было, и всё тут.

Я вдруг пожалел, что оставил свои мечи для Кали под сиденьем, скрытые и спрятанные. Бродить по общественному парку с парой мечей было рискованно и могло заставить попасть меня в неприятности, но, если бы на меня набросился какой-нибудь зверь из Небывалого, они были бы как раз кстати.

К счастью, фейри парка оказались безразличны к нам, когда мы направились в сторону массивных дубовых деревьев в центре. Толстые, узловатые и облаченные в испанский мох, древние деревья были домом для нескольких дриад, которые населяли парк. В какой-то момент парк был домом для Дриады-Старейшины, духа очень старого дерева, которая помогла Меган победить Железного Короля больше, чем тринадцать лет назад. На протяжении многих лет я слышал достаточно много об этом, эта история стала очень популярной легендой среди фейри, и по обрывкам их фраз я смог собрать воедино все, что случилось. Когда я был похищен Железными фейри и меня забрали в Небывалое, Меган пришла сюда, чтобы попросить о помощи в борьбе с якобы непобедимый Железным Королём. Дриада-Старейшина отдала сестре то, что называется волшебной стрелой, осколок чистой Летней магии, которая была как криптонит для Железных Фейри. Но волшебство было также в центре дуба Старейшины, и, взяв Летнюю магию, Меган, по сути, убила этот дуб.

Я расстроился, думая о Меган, когда мы шагнули в тень под огромные сучья. Она рисковала стольким для меня несколько лет назад. Ушла из дома, отправилась в Небывалое, совершила сделку с фейри и находилась под угрозой для ее жизни, чтобы спасти меня. Почему она не может быть здесь прямо сейчас, когда я так нуждаюсь в ней больше всего? Почему она хранит тайны, когда так много было поставлено на карту?

— Итан? — тихий голос Анвил вырвал меня из мрачных мыслей. Летняя фейри наклонила голову, её зеленые глаза смотрели вопросительно. — С тобой все в порядке? Тебя что-то расстроило?

Только одни и те же лица на протяжении последних тринадцати лет.

— Нет. —   Я пожал плечами. —  С чего ты взяла?

— Твоя аура изменилась, —  объяснила Анвил. —  Она стала совершенно темной и грустной.

Она моргнула, и я вдруг почувствовал, что разоблачен, как будто  все мои тайны были выставлены напоказ. Я и забыл, что Фейри чувствуют  сильные эмоции. Страх, гнев, горе —  они могли читать всё это как открытую книгу. Некоторые предполагали, что именно из-за этого люди так интересны Добрым Соседям, что фейри сами не могут испытывать такие сильные эмоции и поэтому так близко контактируют с людьми. Я не знаю, правда ли это, но Анвил не нужно знать о моих семейных проблемах, потому что, будучи фейри, ей их не понять.

— Ничего, — сказал я, отмахиваясь от лезущих мыслей. — Я просто… подумал кое о ком, вот и все. —  Она заморгала, озадаченная, и я отвернулся. —  Это слишком по-человечески — тебе не понять.

— Ты думал о своей сестре, — сказала Анвил, и на её лице появилась слабая улыбка, когда я посмотрел на неё, нахмурившись. —  Я была с людьми много времени, Итан Чейз, —  сказала она, и ее голос не был самодовольным, гордым или недобрым. Это было лишь заявление. —  Может быть, я не права, но я наблюдала за ними в течение многих лет. Я видела, как они рождаются, и я наблюдала, как они живут, и любят, и умирают. Не имеет значения ни возраст, ни время, ни сезон — человеческие эмоции остались неизменными. И в прошлом сияние твоей ауры становилось мрачным только тогда, когда ты говорил о Железной Королеве. —  Она снова моргнула, склонив голову, глядя по-настоящему недоумевающе на меня сейчас. —  Ты скучаешь по ней?

Я хотел сказать, что это не ее дело, но поймал себя на этом. Не Анвил виновата  в том, что я злюсь на свою сестру. Как будто она удивила меня еще раз, когда оказалась так проницательна, как действительно была. Трудно было поверить, что такая лёгкая, красивая Анвил, может быть столь же стара, как Титания.

Она по-прежнему смотрела на меня, склонив голову набок, будто пытаясь понять.

— Не беспокойся об этом, Анвил, —  сказал я, не имея желания сейчас  говорить о Меган, а тем более с фейри. —  Мы здесь не для этого.

Она кивнула и оставила эту тему, что несколько меня удивило. Может быть, я был с Кензи слишком долго, и привык, что она ни от чего не отступает.

Когда дошли до центра рощи из огромных дубов, я вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.

Движение привлекло мое внимание. Краем глаза я увидел лицо, молодое и серьезное, которое смотрело на меня из центра одного из корявых стволов, но когда я повернул голову, оно исчезло.

— Aнвил, —  прошептал я, зная, что за нами следят со всех сторон. —  Дриады  являются частью Летнего Двора, верно? Ты сможешь поговорить с ними?

Анвил посмотрела на меня озадаченным взглядом, как будто вопрос был нелепым.

—  Это нетрудно, —  ответила она, прекрасно чувствуя себя в центре рощи. —  Ты только попроси.

— Вежливо, если это возможно, —  сказал новый голос, и я увидел, как стройная, с корой вместо кожи девушка, отделилась от дерева, рассматривая меня своими тёмными глазами-бусинками. —  Мы, как правило, очень разумно ведём себя с людьми, Итан Чейз

— О, прекрасно, —  заметил я, и еще две дриады выскользнули из дубов, посмотрев на меня. Они были очень высокими, их конечности длинными и изящными, с волосами, как ленточки испанского мха, свисающие с деревьев. —  Вы уже знаете, кто я.

— Ветра сказали нам, что к нам идёт смертный, —  сказала Дриада, которая обратилась ко мне. —  Много лет тому назад, Ваша сестра пришла к Старейшей Дриаде за помощью. Она хотела спасти Вас и защитить Небывалое от Железного Короля. Мы будем делать то же самое для любого из ее сородичей, и не будем просить за это никакой платы.

— О-о, —  сказал я с удивлением. Такое впервые, я думаю. —  Вот и хорошо.

Дриады продолжали, как будто я ничего и не говорил.

— Мы услышали шепот о Вашем тяжелом положении против Исчезающих, —  сказала вторая дриада. — Слухи, которые окружают ветер. О Вас, Железном Принце, тенях, выползающих еще ближе. Ветер полон темных новостей в эти дни.

При упоминании Железного Принца, Анвил резко вздохнула.

— Кейран? —   спросил я, выходя вперед. —  Вы видели его? Вы знаете, где он?

— Нет, —  дриада покачала головой, и большой зеленый жук вывалился из ее волос и сел на ствол дерева. —  Были… несколько мест, —  продолжала фейри.  —  Краткие проблески. Но его там просто больше нет. И даже ветер не знает, куда он ушел.

Плечи Анвил поникли, и я ободряюще взглянул на неё.

— Но он там, — сказал я ей. — Он все еще там, Анвил. Мы найдём его в конце концов. —   Она кивнула, и я повернулся к дриаде. — Кстати говоря, о Кейране, — продолжал я. — Мы думаем, что он может объявиться на гоблинском рынке сегодня. Вы не знаете, где обычно проходит рынок?

Дриада кивнула.

—  Я согласна с Вами. Он может быть там, —  ответила она, и я подавил вздох облегчения. —  Гоблинский рынок будет находиться там, где всегда был: на Бурбон-Стрит.

— Правда? — Я недоверчиво поднял брови. — Бурбон-Стрит.  Самая знаменитая улица в Новом Орлеане. Я считаю, что немного сложно представить, что там бродят все туристы, и много автомобилей, а так же куча пьяных. Вы уверены, что это там?

— Да, — выражение её лица не изменилось. — Вход на рынок скрыт от глаз смертных, но Летняя девушка будет в состоянии провести Вас туда. После полуночи, пройдите в место, называемое Лафитской кузницей. Войдите в здание через дверь слева, закройте глаза и трижды произнесите «гоблин». Выйдите через дверь справа, и вы окажетесь на гоблинском рынке. В месте, куда вы направляетесь.

— Звучит достаточно просто.

Я взглянул на Анвил.

— Тебе хватит сил провести нас обоих?

Она кивнула.

— Да. Если ты запомнишь, как туда пройти, я сделаю все остальное.

Внезапный ветер затряс ветви дубов, заставляя дриад рывком поднять головы. Оглядевшись вокруг, я заметил, что туман утолщался и, извиваясь как одеяло белого цвета вокруг стволов, заглушал звуки остального мира. Пространство между дубами, через которое пробивался тусклый свет, стало серым, погрузив рощу в тень. Я напрягся, а дриады отступили, сливаясь со своими деревьями.

— Эй! —  крикнул я, обращаясь к той, кто говорила со мной. Она была на полпути к стволу, и теперь только ее лицо и одна рука не слились с деревом. Сверкающие черные глаза смотрели на меня. —  Подождите секунду. Вы не можете просто исчезнуть теперь. Что происходит?

— Они идут, —  прошептала дриада, и её рука исчезла, втянувшись обратно в дерево. Только её лицо проглядывалось через кору. —  Беги, Итан Чейз.

И она ушла, оставив меня пялиться на безликий ствол дерева. Туман, окружающий нас, свернулся крепче, закрывая остальной свет.

— Итан, —  прошептала Анвил сдавленным голосом, глядя широко раскрытыми глазами на что-то позади меня. Я, повернулся…

...и столкнулся лицом к лицу с безглазой каргой, медленно покачивающейся на краю тумана.

Я отскочил, но оборванная фигура с поредевшими волосами и без глаз на увядшем лице, пошатываясь, направилась ко мне, двигаясь как марионетка, которую дергали за ниточки. Одна худая, сморщенная рука потянулась ко мне, длинные когти сверкали, как сталь, когда она  зацепила мою рубашку, разрывая ткань. Я закричал и схватил ее за запястье, пытаясь отцепить её от себя, но, полагаю, карга была сильнее, чем выглядела, потому что я не мог сдвинуть её с места ни на дюйм. Ее лицо наклонилось вплотную к моему, от неё пахло пылью и паутиной, как от  вещей на чердаке, которые не видели солнца уже несколько десятков лет. Я отшатнулся, пытаясь освободиться, когда она открыла рот, и холодный, мертвый воздух обдул моё лицо.

— Нет времени! — слова были сухими, а в другой руке у нее было зажато мое плечо, острые когти врезались мне в кожу. —  Нет времени, Итан Чейз! Они идут. Но вы должны понять. Ты должен это увидеть!

— Отцепись от меня! — я подставил руку под костлявый локоть и толкнул изо всех сил. Жуткая карга упала на спину, оторвав кусок ткани от моей рубашки, и оставив несколько царапин на коже, довольно глубоких. Она зашипела, протягивая руку снова, и я поспешно попятился, держа Анвил позади себя.

— Нет, —  безглазая застонала, и это звучало так, будто она в унынии. Меня это не волновало. Я хотел лишь чтобы она не схватила меня снова.

— Итан Чейз, постой! Ты не понимаешь. Я должна тебе кое-что показать, пока не стало слишком поздно.

— Не двигайся, — сказал я и поднял палку с земли, держа её передо мной, как будто меч. —  Если тебе есть, что сказать мне, то ты можешь сделать это  оттуда.

— Итан, —   прошептала Анвил  у меня за спиной. —  Это Оракул.

— Что? Оракул?

Древний провидец Фейри, который помог Меган, когда она впервые пришла в Небывалое искать меня, тот, кто мог видеть будущее или хотя бы проблески его? Этот Оракул?

У меня не было возможности спросить. Туман затянул небо, и вдруг чёрные сгустки отделились от стволов и помчались на нас со всех сторон.  Они выглядели как тени, черные силуэты без определенных очертаний, за исключением пары светящихся желтых глаз. Это были не люди-тени: их руки были слишком длинные, заканчивались  изогнутыми когтями, и они двигались, как огромные насекомые, бегающие по земле.

Я вскрикнул от неожиданности, когда одно из существ набросилось на меня. Я вскинул руку с моим оружием, но оно пригнулось, или, скорее, протекло под удар, двигаясь как разлитые чернила. На мгновение, тень была прямо передо мной, с выпученными желтыми глазами в дюймах от моего лица. Но затем, прежде чем я успел среагировать, что я попал в беду, она исчезла, ускакав прочь.

К пыльной карге, плавающей в центре рощи. В самом деле, весь Рой, казалось, двигается на нее, как поток темной воды. Она зашипела и вскинула руки с острыми ногтями, задев массу теней. Несколько теневых существ дернулись, затем, казалось, развалились на кусочки тьмы, которая просочилась в землю и исчезла.

Но еще больше теней накинулись на Oракула, цепляясь за ее пыльную форму, как брызги чернил. Они не нападали: они просто схватили ее и повисли. Но крики и вопли, поступающие «снизу» тёмной массы, заставляли кровь холодеть.

— Итан! —  закричала Анвил, хватая мою рубашку на спине. —  Oракул! Пожалуйста, помоги ей!

— Ты с ума сошла? — сказал я, вырывая рубашку из ее рук. Она смотрела на меня умоляющим взглядом, и я застонал. — Хорошо. Я не знаю, почему я это делаю, но... как ты думаешь, сможешь отвлечь их достаточно долго для того, чтобы я успел вытащить ее?

Летняя  девушка кивнула.

Я вздохнул и повернулся к чёрному сгустку тьмы в центре рощи, подняв свою палку.

— М-да. Спасаю жуткую фейри, которая пытался убить меня. Почему бы и нет?

Когда я рванулся навстречу теням, деревья над моей головой застонали. Древние дубовые ветви устремились вниз, сметая темных тварей как веник и бросая их обратно в туман. Лианы извивались вокруг существ, обвивая их руки и ноги, оттягивая их в сторону. Большая часть тварей была отброшена в сторону, и я мог видеть кучу грязного тряпья, что лежала на земле.

Бросаясь в самую гущу, я врезался в облако холода, которое почти перехватило мое дыхание. Мою кожу кололо, и мое дыхание почти совсем исчезло, когда я схватил иссушенную руку среди груды тряпок.

— Нет! — рука пришла в себя, сжав пальцы вокруг моего запястья, крепко держа меня. Я дернулся, но не смог освободить руку, и смотрел вниз. Иссохшее, слепое лицо Оракула всмотрелось в меня с земли. Вокруг нас тени боролись с виноградными лозами, сдерживающими их.

— Черт возьми, отпусти! —  я попытался выкрутить мою руку. —  Прекрати, я  пытаюсь помочь тебе!

— Нет, — снова прошептала она, ее голос был слабым. — Слушай. Уже слишком поздно, Итан Чейз. Тьма пришла, как я и предвидела. Ты не можешь исправить мою судьбу, но ты должен увидеть это.

Тени уже почти освободились: несколько подались вперед, хватая Oракула снова, и накрыв ее, как одеяло. Я зарычал и ударил их веткой, но они навалились на неё снова. Ни один из них не нанес ответный удар мне, хотя воздух стал мучительно холодным. В ужасе я увидел, что в Оракула соскользнуло одно из теневых существ. Прямо в неё, как будто в черную дыру. И тогда я почувствовал, слабость, на меня накатило вялое ощущение, и я понял почему.

Позабытые. Такого я никогда раньше не видел, но было трудно не понять, что они делают. Высасывают ее магию, как и из остальных. Отсылают ее жизнь и ее суть в небытие, и если я не помогу ей прямо сейчас, помогать будет уже некому.

Я откинул голову назад, пытаясь перетащить Оракула в сторону, но каким-то образом она своей другой рукой протянулась через клубящиеся массы тьмы и коснулась моей головы.

Меня поразила резкая боль, как будто она вошла вместе со стальными когтями прямо в мое сознание, и вспышка, какое-то белое видение. И на мгновение я увидел его.

Кейран. Весь в крови, он смотрел вниз на что-то, лежащее на земле, его лицо было полно горя и ужаса. Еще одна вспышка, и я увидел, на что он смотрел.

Нет. Я просто не мог в это поверить. Нет.

Хватка на моей руке ослабла. Пошатываясь, я упал назад, и Oракул исчезла под грудой странных Позабытых. Вернувшись в вертикальное положение, я рванулся вперед, крича, брыкаясь, размахивая своей палкой до тех пор, пока масса Позабытых не отступила. Тяжело дыша, толкая последних тварей прочь, я смотрел вниз, на то место, где раньше лежала фейри.

Несколько пыльных тряпок лежали в траве у моих ног, развеваясь на ветру  как бумага. Oракул, или кем бы она ни была, исчезла.

Позади меня Aнвил вскрикнула и опустилась на колени. Я попятился к ней, глядя на Позабытых, которые окружали нас в темное кольцо.  Их глаза, горящие желтым цветом  во мраке, были устремлены на нас. Но они не нападали. Молча они поползли в туман и исчезли из вида. Туман рассеялся, солнечный свет пробился сквозь стволы деревьев, и всё стало вновь нормальным.

Мои руки тряслись, и я сомневался, что мои ноги продолжали бы меня держать. Я бросил палку и прислонился к стволу, не заботясь о том, что здесь может быть дриада. Это видение Оракула, то, что я увидел во время второй вспышки… Нет, это не могло быть правдой. Я отказывался в это верить. Конечно, если это окажется правдой, то,  конечно, это может объяснить некоторые реакции Меган, Дворов, Тонкого Человека, каждого. Я понял, чего боится Меган. Я понял гораздо больше, чем я хотел.

— Я не могу поверить, что Оракул ушла, —  прошептала Анвил после долгой паузы.

Я промолчал. Честно говоря, я не думал об Оракуле. Я ещё не оправился от видения, которое она послала в мою голову, не в силах остановиться, всё снова и снова воспроизводя его. Видение. Кейран весь в крови, уставившийся куда-то на землю у своих ног. Его лицо превратилось в маску горя, отчаяния и ужаса. А в траве… тело, с огромным пятном крови на груди, смотрящее стеклянными глазами на него.

Я.

Глава 10

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Я должен был умереть.

Это было тем, чего Меган так боялась. Она знала. Она знала, что я умру, и Кейран будет там, когда это произойдёт. Вот почему все так взволнованы из-за этого пророчества? Как это может случиться? Мы с Кейраном будем бороться с чем-то или кем-то, с чем-то порочным и мощным, что в конечном итоге убьёт меня? Или же он просто найдёт меня лежащим там в траве? Я толком не успел рассмотреть его во время видения, но я помню разводы крови на его лице и руках, хотя я не уверен,  его это или врага. Мы, может быть, сражались. В ту короткую вспышку я не запомнил, держал ли он меч. Я даже не мог вспомнить, были ли мечи у меня самого.

Я не запомнил этого, и в этот момент меня действительно не волнует, насколько это видение сбудется. Хотел бы я только увидеть собственную смерть. Я умру, и Кейран будет там, когда это произойдёт.

— Итан?

Анвил встала и нерешительно зашагала вперед, ее зеленые глаза смотрели с тревогой.

— Ты белый как полотно, — заметила она. — Тебя просто трясёт! Что же Оракул показала тебе?

Черт, я весьдрожу. Сжав кулаки, я оттолкнулся от ствола, сделав глубокий вдох, чтобы замедлить мое колотившееся сердце.

— Ничего, — сказал я ей, заставляя себя успокоиться. — Я в порядке. Ничего такого, Анвил, это просто адреналин после борьбы.

И видение своей собственной смерти, конечно. Это всегда откровение. Черт побери, я никогда не выкину это  видение из головы: оно отпечаталось в моей памяти намертво, и будет находиться там вечно. Я, лежащий на траве и, несомненно, мёртвый и окровавленный, хромающий Кейран, с ужасом глядящий вниз. Меня снова начало трясти, но я остановил себя. Нет. Я не собираюсь позволить этому случиться. Если Oракул хотела, чтобы я это увидел, то  должен быть способ, чтобы избежать этого. Иначе зачем бы она дала посмотреть мне всё это? Решено, я сунул обратно расползающийся по мне страх. Что угодно. Этого еще не произошло, и, как Kензи однажды сказала: я не верю в судьбу. Я не умру, мне это не  нравится.

— Эти существа, — Aнвил вздрогнула, потирая руки, словно от холода. — Они Позабытые, не так ли? Почему они не напали на нас?

— Я не знаю, — пробормотал я, глядя на валяющуюся  кучу тряпья, все, что осталось от Oракула. Я поймал себя на мысли, что мы только что стали свидетелями чего-то огромного и страшного, и я подумал, что смерть древней фейри стала зловещим знаком для всех. — Я думаю, что их целью было уничтожить лишь её.

Мы поспешили выйти из парка, настороженно всматриваясь в каждую тень, словно там прятались Позабытые, и побежали назад, к машине. На этот раз Aнвил залезла внутрь без колебаний, а я сразу достал свои мечи из-под сиденья, положив их рядом со мной в грузовике. Я никуда не пойду без них снова.

Я нашел отель достаточно близко к Бурбон-Стрит, а не на самой улице, потому что в отелях, расположенных там, номера, наверное, стоят невероятно дорого, а я и так заплатил за номер наличными. Даже в моём случае это стоило куда больше, чем бы  мне хотелось, и я старался, чтобы меня не передергивало, когда я передавал пачку денег. Я обязательно должен получить другую работу этим летом, потому что мне кажется, что эта поездка  собирается стать очень затратной, и в итоге оставит мой кошелёк пустым.

Черт возьми, Kейран. Надеюсь, ты стоишь этого.

По крайней мере, человек в костюме за стойкой регистратора не стал задавать вопросов, почему семнадцатилетний парень, один, без родителей нуждался в комнате, и вручил мне ключ без колебаний. С Aнвил, которая следовала за мной невидимой тенью сзади, я прошёл по оранжево-золотой прихожей, пока не нашел правильную дверь, а затем толкнул её внутрь.

Комната была небольшой, но по крайней мере здесь было чисто, и я бросил свой рюкзак на кровать.

— Ну, вот здесь нам придётся остаться, — объявил я, глядя на Анвил, которая осматривала комнату с любопытством. — Думаю, что мы должны  просто просидеть здесь до вечера, если, конечно, ты не хочешь ещё что-нибудь сделать.

Я внезапно задался вопросом, что делала бы Кензи, если она и ее семья уже были бы  здесь, исследуя всё вокруг, впитывая местную историю. Делая все те вещи, которые, как предполагается, должны делать в семейном отпуске. Мне было жаль, что я, возможно, никогда не буду делать это с ней. Это не отпуск и не поездка ради  удовольствия для меня, отнюдь нет, но когда-нибудь было бы неплохо взять мою подругу в Новый Орлеан. Мы могли пойти в ресторан, слушать джазовую музыку, посетить музей или взять экскурсию по  достопримечательностям; всё то, что я, вероятно, никогда не смогу сделать.

Aнвил смотрела на меня оценивающим взглядом, который намекал, что она знала то, что я думал или чувствовал. Должно быть, моя яркая аура выдала меня с головой.

— Ты скучаешь по Кензи, — сказала она, подтвердив мои подозрения.

Я пожал плечами, и она покачала головой.

— Почему бы тебе не позвонить ей? — предложила она. — Ты же можешь сделать это? По твоему… телефону?

Я улыбнулся этой небольшой паузе. Она была в Небывалом так долго, что различные технологии и современные удобства, такие как телефоны и компьютеры, были абсолютно чужды ей. Тем не менее, столь же быстро, моя улыбка исчезла.

— Я не могу, — сказал я, запустив руку в волосы. — Она сильно сердится на меня. Я не думаю, что  она захочет со мной разговаривать.

— Почему?

— Поскольку я не стал брать её с собой на гоблинский рынок. Только не сейчас, когда фейри преследуют нас, и особенно не теперь, когда Позабытые ходят за нами по пятам. Это очень опасно.

Я вспомнил Kензи, лежащую в палате, бледную и слабую, и мой живот болезненно сжался.

— Она больна, Анвил, — сказал я почти шепотом, в то же время задавшись вопросом, почему я говорю об этом с фейри. — Я не могу поставить ее под угрозу. Не в этот раз.

Анвил странно на меня посмотрела, и я хмурился.

— Что? — Я  вызовом скрестил руки на груди. — Почему ты так смотришь?

— Прости, — прошептала Анвил, и странный пристальный взгляд превратился в испуганный. — Я знаю тебя, но не могу вспомнить твоё имя. Где мы?

И на моих глазах, полных ужаса, она начала исчезать.

— Нет!

Я  бросился я к ней и схватил тонкую кисть её руки, прежде чем она стала прозрачной.

— Aнвил, посмотри на меня, — потребовал я, сжимая её руку.

Она моргнула и уставилась на меня  застекленевшими зелеными глазами.

— Как меня зовут? —  спросил я, крепко её держа.

Она угасала прямо на моих глазах. Я уже мог видеть комод прямо через ее голову и посильнее встряхнул её.

— Aнвил, сосредоточься! Ответь мне. Как меня зовут?

— Я не знаю.

Ее голос  упал до шепота, а глаза стали похожи на цветные пятна. Все остальное становилось прозрачным и бледным.

— Я не помню… ничего.

— Черт возьми, — я зарычал. — Не делай этого. Не сейчас!

Мои пальцы смыкались на её запястье, и я мог только беспомощно наблюдать, как она делалась все слабее и слабее. Я терял ее. Если она исчезнет, я не знаю, вернется ли она снова.

Aнвил уставилась на меня пустым, безразличным взглядом, выражение ее лица было разглядеть очень сложно. От отчаяния я решил испробовать последний способ.

— Kейран! – крикнул я. — Ты помнишь его? Того, которого мы ищем, того, кто там борется за тебя прямо сейчас. Ты помнишь Кейрана?

Искра узнавания наконец промелькнула на лицое Анвил, и она дернула головой.

— Kейран, — выдавила она, и ее глаза наполнились ужасом. — Итан Чейз. Да, я… вспомнила...

Она вздрогнула, и цвет её лица вернулся к обычному, вымывая призрачные линии, делая её осязаемой снова. Я упал на кровать с облегчением. Aнвил отвернулась, закрыв лицо руками и дрожа.

Я оставил её в покое, не зная, что еще сделать. Так это — то, против чего борется Кейран, и я внезапно подумал, что понимаю его намного больше. Он делает это не только для Aнвил. Для всех них. Я вспомнил его слова, которые он сказал, когда мы покидали покои Королевы Позабытых той ночью. Ты не знаешь, насколько это ужасно для изгнанных, для всех них, которые не могут устоять перед небытием. Они теряют частицу себя каждый день, пока не исчезнут окончательно.

Ну, непосредственно теперь я видел это своими глазами, и это было довольно ужасно. Ещё пару месяцев назад я бы не позаботился о судьбе умирающих сосланных. Если бы они исчезли из моего мира навсегда, то это было бы хорошо. Меньше волшебных существ, чтобы замучить меня.

Но теперь всё изменилось.

— Прости, - прошептала Aнвил, наконец прекращая дрожь в руках. — Я подвела свою защиту. Я перестала пытаться помнить кто такая Кензи, кто ты и почему мы здесь. Я так устала. Я хочу отдохнуть, прекратить бороться с этим. — Она присела на матрас и склонила голову, перебросив каштановые волосы так, чтобы закрыть свое лицо. — Я просто хочу увидеть Кейрана еще раз.

Я сидел рядом с ней, не касаясь её, но достаточно близко, чтобы она поняла, что она не одна.

— Мы найдем его, — сказал я, надеясь, что не даю пустые обещания. — Нужно подождать немного дольше. И кто знает? Возможно, он нашел что-то, что остановит всё это.

Но Aнвил передёрнуло.

— Я надеюсь, что нет, — пробормотала она. — Цена будет очень высокой. И это очень опасно. Это обман смерти, даже если не твоей собственной. — Она покачала головой. — Даже наш вид избегает  сделки такого типа любой ценой.

Она снова вздрогнула.

— Мы должны найти его, Итан. Остановить его раньше, чем он сделает то, что запланировал. Прежде, чем он даст обещание, которого он никогда не сможет взять назад.

— Да, — прохрипел я, вставая. — Вот почему мы здесь.

Схватив свой рюкзак, я поставил его на кровать и рассмотрел всё его содержимое, чтобы убедиться, что есть всё, что нужно. Кроме сменного белья, моего ноутбука и зубной щетки, я также захватил маленькую баночку соли, несколько бутылок меда и мой старый кожаный журнал, в котором хранились все мои исследования относительно фей. Пролистав его, я открыл ее на пустую страницу и написал: Магазин кузнеца Лаффита-вход на гоблинский рынок. Пройти в левую дверь, повернуться вокруг 3 раза, войти на рынок. Я задумался, постукивая ручкой по бумаге, а затем также записал: Дриады из городского парка -3 дуба от края пруда; быть вежливым.

А под этим: Кто такой Оракул? Что это за пророчество?

Моя рука дрогнула, когда видение Oракула, подкралось ко мне снова: я умер на земле у ног Кейрана. Kейран весь в крови, но, выглядит невредимым. И комментарии Aнвил по поводу цены для фейри, которую надо заплатить, чтобы избежать смерти. И внезапно тёмная мысль закралась в моей голове.

Что, если Kейран был там один...

Я поматал головой, закрывая журнал на замок. Нет, я не стану думать об этом. Это видение может быть чем угодно. Даже если это правда, то что я собираюсь сделать? Оставить всё? Перестать помогать ему и Анвил? Не мешать Кейрану совершить безумные поступки? Я не могу. Он часть моей семьи. Я в долгу перед ним, перед Aнвил, и даже перед Меган, поэтому должен помочь.

Положив журнал снова в рюкзак, я повернулся к Анвил, все еще сидящей на кровати.

— Давай прогуляемся, —  сказал я ей, ловя её удивлённый взгляд. — Я голоден. Прежде чем я пойду на рынок, полный кровожадных гоблинов, я, по крайней мере, позавтракаю.

Весь день мой телефон молчал. Кроме одного момента в кафе, когда я получил сердитое сообщение от папы, почему я не сообщил им, как я добрался до Нового Орлеана. Я колебался, не зная, позвонить ли Кензи, но каждый раз отметал эту идею. Она, вероятно, все еще злится на меня. Кроме того, сейчас она, наверно, со своей семьей колесит по улицам Нового Орлеана. И ей не нужен я, чтобы осмотреть здесь всё вокруг.

Однако, я обнаружил, что глядя из окна небольшого кафе, ищу девушку с голубыми прядями в волосах. Даже теперь, за несколько часов до того, как я пойду в место, кишащее опасными созданиями и предметами, я не могу перестать думать о ней. Я подумал, захочет ли она вообще быть со мной после этого. Наверно больше она не захочет иметь дело со всем этим безумным миром, и, к моему великому несчастью, это будет лучше всего для неё.

Я размышлял над кружкой моего кофе. На другом конце стола, Анвил сжала пальцы вокруг чашки чая, безучастно глядя в окно. Я посмотрел на нее и нахмурился. Мне не понравилось, что солнечный свет, казалось, светит прямо через нее, делая ее почти прозрачной. На кафельном полу я мог видеть свою тень, которая сгорбилась над моей чашкой, но как будто никого не было на сидении напротив меня.

— Эй, — тихо сказал я, чтобы не привлечь внимание людей, сидящих вокруг нас. — Анвил. Поговори со мной.

Она моргнула, как будто выходя из транса.

— Хм?

Я должен был поддерживать разговор с ней, заставлять вспоминать о чём-либо. Если бы она начала исчезать прямо здесь в кафе, то я был бы похож на психа, когда бы подскочил и начал вопить  ни о чем. В худшем случае кто-то вызвал бы полицейских.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — сказал я, и она посмотрела на меня озадаченно. – Чем ты занималась при Летнем Дворе?

Она нахмурилась. Было похоже, что вспоминания о прошлом даются её с трудом.

— Летний Двор… — она начала медленным, неуверенным голосом. — Теперь я точно не помню. Деревья и солнечный свет. Музыка. Я была счастлива там, я думаю.

Ее голос стал задумчивым и очень печальным на последнем предложении, и я переменил тактику.

— Так, как Кейран смог заставить тебя поговорить с ним? — продолжал я.

— Разве он не говорил вам о том, как русалки напали на него, когда он посещал Аркадию однажды?

Я помотал головой.

— Русалки, — повторила Анвил.

Внезапно, ее глаза потемнели, и тень закрыла ее лицо, когда она посмотрела в свою чашку.

— Я помню тот день, — бормотала она, её голос звучал не торжественно или мрачно, в нём звучала не скрытая вина. — Keйран только попытался заговорить со мной, а я почти позволила им, чтобы они утопили его.

— Что произошло?

Она играла с краем чашки, и этот человеческий жест показывал, насколько она волнуется.

— Однажды днем я гуляла около реки, которая отделяет Аркадию от девственного леса, когда я увидела его на другом берегу. Я знала, что он пришёл туда ради меня — он пытался улучить момент, когда я оставалась одна, начиная с той ночи в Элизиуме, когда я танцевала для Двора. Тогда я боялась его. Он был сыном Железной Королевы, и ходило много разных слухов об ужасных вещах, которые он сделал. Таким образом, когда я видела его около реки в тот день, я не знала то, чего он хотел, и, я думаю, что запаниковала немного, — Анвил вздрогнула. — Я попросила русалок, чтобы они помешали ему пересечь реку. Он шел по мосту, и они просто пытались стащить его в воду.

Я фыркнул от смеха, спрятав смешок в чашке с кофе, умудряясь превратить его в кашель. Трудно было представить себе спокойного, изысканного Железного Принца, которого тащат в воду маленькие водные фейри.Я попытался представить себе, как Бэтмен упал со своего бэтмобиля, но это просто не могла уложиться в моей голове.

— Он обезумел? —  с улыбкой спросил я.

Aнвил скривилась.

— Он чуть не умер, — призналась она, заставив меня быстро перестать улыбаться. — Я не говорила русалкам, как именно остановить его, поэтому, естественно, они пытались остановить его навсегда. Я могла видеть их в центре реки, всех водных обитателей, и все они пытались стащить его вниз, чтобы он утонул. Но самое странное было то, что Kейран не отбивался. Не причиняя вреда. Я видела, как он дерётся — я знаю, что он мог достать свой меч и разрубить их на куски, но он этого не сделал.

— Как же он оттуда выбрался?

— Он заморозил всю реку, — прошептала Анвил, и я поднял брови. — Вода стала холодной, и вся поверхность покрылась льдом, насколько я поняла. Все вокруг застыло в морозе.

— Господи, —  пробормотал я.

— Русалки — Летние фейри, таким образом, они не могут выдержать холодную воду, — продолжала Анвил. — Я не знаю того, что точно произошло между ними и Kейраном, но поверхность покрылась льдом — а они все были под водой, включая его. Я помню, как стояла на краю берега и смотрела на замерзшую реку, ожидая, что Кейран вот-вот появится.  Я думала, что они, возможно, действительно убили его, и я поняла, что напугана этим.

— Я предполагаю, что он, наконец, появился.

Летняя девушка слабо улыбнулась.

— Нет, — сказала она. — Я не видела, что он выплыл. Я всё стояла и ждала его, когда внезапно я услышала тихое «Извини меня» за спиной. Я повернулась, и он стоял прямо тут, промокший насквозь, но улыбающийся.

Я фыркнул.

— Позерство.

Улыбка Анвил стала более широкой, хотя и более задумчивой.

— Он даже не рассердился, — пробормотала она. — Я думаю, что начала влюбляться в него с того самого дня. Хотя я и не осознавала этого до определённого момента, и даже тогда я думала, что этого никогда не может быть между нами. Дворы никогда бы не позволили этого.

Она вгляделась в свою чашку, но ее мысли витали далеко.

— Мы виделись с ним несколько ночей. Когда он сбежал из Маг Туиред и когда навестил меня, сначала в Аркадии и затем у Лэнанши. Мне жаль, что у нас не было большего количества времени. Но теперь это не имеет значения. — Ее пристальный взгляд потемнел снова, и она закрыла глаза. — Я исчезну достаточно скоро. И Кейран продолжит жить дальше. Это лучший выход.

Я начал было отвечать, но тут увидел темноту, мерцающую за окном, как будто пятно чернил перемещалось по воде, и моя кожа покрылась мурашками.

Недалеко от того места, где мы сидели, на перилах одного из балконов на другой стороне улицы сидело нечто, смотрящее на нас горящими желтыми глазами. Анвил проследила за моим взглядом, и ее лицо напряглось от страха.

Я допил свой кофе и поднялся. Не говоря ни слова, мы поспешили обратно в гостиничный номер, где я откопал веточку зверобоя из моего рюкзака и прикрепил его к двери. Я также провёл линию соли через весь подоконник, не заботясь о том, что подумают уборщицы, когда придут убираться. Малые меры предосторожности. Не идеально, но лучше, чем ничего.

— Отдохни, — сказал я Анвил, плюхнувшись на одну из кроватей. — Похоже, что мы застряли здесь до вечера. Можно даже поспать.

«Но не думаю, что смогу спокойно заснуть»

Я бы положил рядом с собой свои мечи, чтобы никакая тень не проскользнула в комнату в щель под дверью. Но Aнвил выглядела усталой и еще пугающе бледной.

Лучше, чем она ехала в грузовике, и намного лучше, чем в тот ужасный момент, когда она начала исчезать с лица земли, но она все еще не выглядят нормально.

Летняя девушка не стала спорить. Устало опустившись на другую кровать, она свернулась калачиком и закрыла глаза. Я подождал несколько минут, а затем спокойно соскочил с кровати, схватил свой ноутбук и мечи, и обосновался в кресле в углу.

— Итан? — прошелестел мягкий голос Aнвил после нескольких минут молчания.

Я думал, что она уже уснула, и поэтому взглянул на неё удивленно.

— Да?

Летняя фейри колебалась.

— Я бы хотела поблагодарить тебя, — пробормотала она. — Мой вид не говорит... такие слова, но ты сделал так много для меня и Кейрана. Я просто хочу сказать...

— Это прекрасно, Aнвил. — Я говорил быстро, чтобы успокоить ее. — Ты не должна говорить об этом. Я знаю, что ты имеешь ввиду.

Она расслабилась, ее плечи с облегчением опустились.

— Пока ещё не за что благодарить, ведь мы пока не нашли Кейрана. Просто сосредоточься на том, чтобы не исчезнуть, пока мы это не сделаем.

Я видел ее кивок, и несколько минут спустя, она, казалось, действительно заснула. В тишине желание позвонить Кензи вернулось, сильнее чем когда-либо. Я скучал по ней. Я ненавидел саму мысль о том, что она злилась на меня сейчас. Но я не жалею о своем решении. Через несколько часов, Анвил и я отправимся на опасный, непредсказуемый гоблинский рынок, и это хорошо, что Кензи будет подальше от всего этого безумия.

Если бы я был честен с самим собой, было бы лучше, чтобы она держалась подальше от меня.

Часы тянулись, и все же шли быстрее, чем мне бы хотелось, каждую минуту приближаясь к полуночи. Большую часть дня Анвил спала; возможно она действительно не позволяла себе заснуть до сих пор, или, возможно, ее положение сделало ее усталой и вялой, какими обычно бывают больные гриппом. Я предложил ей выйти поесть, но она вежливо отказалась покидать комнату, и тогда мне пришлось собрать свой рюкзак, чтобы достать нам еды. Я боялся, что она исчезнет, поэтому захватил пару шоколадных батончиков из торгового автомата снаружи и поторопился назад, чтобы увидеть, что она снова заснула. Беспокоясь, я смотрел телевизор и Нетфликс и завидовал фейри, которая все еще свернулась на кровати. Она проснулась позже вечером, когда я вынудил ее пойти в Макдоналдс со мной, потому что я не ел ничего, кроме плитки шоколада на обед. Но она осталась тихой и нервной, не проронив ни слова. Честное слово, я нервничал не меньше её.

В одиннадцать тридцать я схватил свой рюкзак, положив туда свои мечи, чтобы они не привлекали общественного внимания, и повернулся к Анвил.

— Ты готова?

— Да, — ответила она с таким выражением лица, которое напомнило мне о ком-то на пути к виселице. Испуганным, но решившим не показывать своего страха.

— Давай скорее отыщем Кейрана.

Бурбон-Стрит находилась недалеко, и Новый Орлеан пылал жутким зелено-оранжевым цветом под светом полной луны. Это было почти сюрреалистично. Мы шли мимо огромных домов к известной улице, изредка поглядывая на неоновые вывески и фонарные столбы, слабо сияющие в искусственном тумане. Люди проходили мимо, не обращая внимания ни на меня, ни на фейри рядом со мной. Гоблин в узком переулке, ковыряясь обломком чьей-то кости в зубах, проводил нас взглядом, однако за нами не последовал.

Магазин Кузнеца Лаффита оказался крошечным зданием на углу Св. Филиппа и Бурбон-Стрит. Снаружи здание казалось старым, невзрачным, белым пятном на фоне красного кирпича соседних домов. Деревянные ставни и двери были словно открыты для ночи, а оранжевый фонарь около лестницы слабо мерцал.

Я пристально всмотрелся в дорогу позади нас, смотря, как автомобили мчатся вниз по Бурбон-Стрит, а люди дрейфуют по тротуарам. С оранжевыми огнями, полной луной и слабыми отзвуками джазовой музыки, играющими из одного из бесплатных баров, Новый Орлеан действительно казался волшебным. Я знал, почему это место было приютом для фейри, и я знал, что они были там, прячась между зданиями и невидимо скользя в толпе. Однако, я всё ещё не мог вообразить себе целую улицу, кишащую фейри, а уж тем более всех их на рынке. Я надеялся, что дриада знала то, о чем говорила.

Вместе мы пересекли улицу и нырнули через крайнюю левую дверь бара Лаффита, и оказались в тусклой, старомодной комнате. Круглые деревянные столы были расставлены по периметру комнаты, а бар располагался на противоположной от входа стене, большинство табуретов были заняты. Единственными источниками света являлись свечи на столах и свисающие со стен, а так же огонь в огромном камине в центре.

Кто-то толкнул меня, проходя сзади, и я услышал невнятные извинения. Я шагнул дальше в бар и оглянулся на Анвил, почти скрывшуюся в тени.

— Хорошо, — пробормотал я, подходя к камину и поворачиваясь к двери лицом. Анвил тихо последовала за мной.

— Так, согласно словам дриады, мы просто должны повернуться вокруг своей оси три раза — и мы будем на рынке.

Я проверил свои часы, чтобы удостовериться, что время точно 0:00. Шесть минут после полуночи.

— На три?

Она кивнула, и, по моему сигналу, мы закрыли глаза и вращались против часовой стрелки на месте три раза, чувствуя себя немного глупо и надеясь, что никто не смотрел.

На первых двух кругах ничего не произошло. Но когда мы закончили третий, я открыл глаза и обнаружил, что бар немного изменился. Зал не был полон фейри. Огни и столы, а так же все посетители сидели, где они и были; действительно ничего не переместилось. Но все вокруг нас было немного не в фокусе. Разговоры были приглушенными, и все, казалось, находилось в замедленном движении.

Кроме нас. И двери на расстоянии в несколько ярдов от нас. Она светилась и мерцала на фоне тусклых серых стен.  Это был он. Наш вход на гоблинский рынок.

Я подтолкнул Анвил, и мы прошли через зал, мимо неясных теней и почти замороженных огней свечей, и вошли в волшебную дверь.

Глава 11

СЕКРЕТЫ ЗА СЕКРЕТЫ

«Тотошка, мы больше не в Канзасе» — было первой дурацкой мыслью, которая пришла мне в голову, когда мы вышли на улицу.

Шум доносился отовсюду — не приглушенные звуки машин и ночного уличного движения, но громкий искаженный шум огромной толпы. «Нормальный» Бурбон-Стрит исчез. Хоть я и видел, что под ногами был тот же рисунок тротуара, а по бокам выстроились те же здания, это определенно был не тот же самый мир. Уличные лампы заменили факелы и огонь фейри, шары бело-голубого пламени плавали над головой. Вокруг не было автомобилей, зато повозки с лошадьми скользили вниз по дороге. Только копыта лошадей не касались земли, и их глаза светились во тьме голубым. Здания, хоть и выглядели так же на первый взгляд, при ближайшем рассмотрении оказались старыми и обветшалыми, покрытыми лианами и мхом, как если бы мы переместились во времени на сотню лет назад.

И, конечно же, тут были фейри.

Они были повсюду, сновали по улице в огромных количествах, фейри всех форм, размеров и вида. Низкие бородавчатые гоблины с глазами-бусинками и огромными ушами. Неповоротливые огры, их толстые пальцы волочились по земле, когда они тащились мимо. Красные колпаки скалились на всех своими полными акульих зубов ухмылками. Тощие, как щепки, домовые прятались в тени и узких трещинах. И фейри, которых я не узнал, все бродили по Бурбон-Стрит, выглядя, как самое большое в мире  сборище фриков.

М-да, будет отстойно.

Стянув с плеч рюкзак, я вытащил мечи и заткнул их за пояс. Черта с два я пойду туда безоружным. Вынув куртку, я закутался в нее и поднял капюшон в надежде, что это убережет меня от любопытных взглядов. И, если повезет, скроет то, что я человек, на время, достаточное для того, чтобы найти Кейрана и выбраться отсюда без происшествий.

Бросив взгляд на Анвил, которая тоже выглядела слегка подавленной, я поморщился.

— Готова?

— Нет, — ответила она с широко раскрытыми глазами. — Но… показывай дорогу.

Мы выскользнули на людную улицу, двигаясь медленнее, чем мне бы хотелось. Не только фейри затрудняли движение. В узких проходах были расположены палатки и деревянные столы, на которых были выставлены самые странные товары, которые вы когда-либо видели: стонущие рыбы, стеклянные глаза и ювелирные изделия из костей и зубов. Скелеты птиц, хрустальные шары, высохшие руки и шляпы, которые шептали, когда ты проходил мимо. Желтоглазая женщина в цыганском облачении поймала мой взгляд и оскалилась, поманила меня к ее киоску, тасуя колоду карт длинными пальцами. Девушка в кимоно с лисьими ушками, торчащими из волос, застенчиво мне улыбнулась, махая веером и указывая на свой стол с рисовыми оладьями. Я проигнорировал их всех и поторопился дальше.

После нескольких минут блуждания по проходам и увиливания от навязчивых продавцов с их предложениями взглянуть на товары, стало очевидно, что шансы просто натолкнуться на Кейрана практически равны нулю. Народу была тьма. Я мог пройти мимо Железного Принца и не узнать об этом. К счастью, это был не единственный мой план. Хотя я надеялся, что до этого не дойдет, так как это означало, что мне придется сделать кое-что, что я ненавидел, и постараться избежать последствий.

Заключить сделку с фейри.

Я ходил по рынку, пока не нашел палатку, в которой продавались «зелья от всех болезней» и которой заведовал хорошо одетый престарелый гном. Он стоял на стуле рядом с прилавком, полным склянок и пузырьков разного размера. Одна гласила «Ампула Прощения», она стояла рядом с широким стендом «Малых Любовных Зелий»  и «Сосудов Дружбы». Когда мы подошли, гном моргнул, подняв одну бровь, которая выглядела как пушистая серая гусеница.

— Человек? — пропищал он голосом столетней мыши. — Необычно. Как ты попал на рынок?

— Это важно? — спросил я его тихо, держа голову опущенной.

Гном шмыгнул и начал лебезить.

— Нет, думаю, нет. Но раз уж ты здесь, как насчет того, чтобы купить что-нибудь? У меня чудная коллекция любовных зелий. Качество гарантировано. У тебя такая аура влюбленности, парень. — Он ухмыльнулся, обнажив кривые желтые зубы. — Или может дело в сопернике? Этот прелестный пузырек превратит твоего врага в таракана.

— Нет, — ответил я, подавив дрожь. — Я просто ищу кое-кого. Друга. Частично человек, серебряные волосы, моего возраста. — Я не сказал, кем он являлся. Гном его точно бы узнал, но я не хотел, чтобы  поползли слухи, что мы ищем Железного Принца. Если торговец его видел, он поймет, о ком речь. — Ты его видел? И если нет, то знаешь кого-нибудь, кто мог бы?

Пока я говорил, я скинул рюкзак с плеч, открыл его и залез в боковой карман. Гном одарил меня хитрой улыбкой, но прежде чем он успел обмолвиться о цене, я вытащил полную бутыль меда и поставил ее на стол.

Он моргнул.

— Что это?

— Плата, — твердо ответил я. — За информацию.

— Хммм. — Гном оценивающе ее оглядел, стараясь не выдавать нетерпения, хотя я все равно его заметил. — Я действительно использую мед во многих зельях, но даже не знаю, достаточно ли этого…

Я схватил бутыль с прилавка и развернулся.

— Нет проблем. Я найду кого-нибудь другого.

— Стой! Стой. — Гном протянул руку, хмурясь. — Ладно. — Он шмыгнул. — Ты предлагаешь невыгодную сделку, человек. Дай ее мне, и я расскажу, что знаю.

Все еще настороженный, я передал ее ему, в этот раз поставив ее в пределах досягаемости. Торговец схватил бутыль, глубоко вдохнул запах от крышки и улыбнулся. Заныкав ее за прилавок, он с ухмылкой повернулся ко мне.

— Извини, человек. Не видел его.

Я глубоко вздохнул, сдерживаясь, чтобы не заехать этому эльфу по его ухмыляющейся роже.

— Я не это спросил.

— Ты хотел, чтобы я рассказал тебе, видел ли я твоего друга. — Гном звучал самодовольно. — И я ответил. Я не видел здесь никого похожего. Я дал тебе информацию, о которой мы договаривались, человек. Сделка выполнена.

Черт, именно поэтому я ненавидел фейри. У меня осталось не так много вещей для платы за сделку, и мы все еще не знали, где Кейран может быть. По крайней мере, мы не торговались за что-то действительно важное, как мой голос или будущий ребенок. В следующий раз мне придется очень четко формулировать требования.

Но прежде чем я успел что-то еще сказать или сделать, заговорила Анвил, поразив нас обоих.

— Нет, — сказала она, вставая рядом со мной. Ее голос был тверд и шокирующе отличался от той тихой скромной девушки, которую я знал. — Это еще не все. Ты «забываешь» вторую часть вопроса. Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы видеть нашего друга? На этом рынке есть торговец информацией, не так ли? Где его найти?

— Аааа. — Гном переступил с ноги на ногу, не встречаясь взглядом с разозленной Анвил. Я все еще пялился на нее в полнейшем шоке и ругал себя, что сам до этого не додумался. — Ну, как я уже сказал, — пробормотал он, — я не видел вашего друга. Но я предполагаю, что здесь действительно есть торговец информацией.

— Где? — спросила Анвил твердо.

— У нее своя палатка в двух кварталах отсюда, — сказал гном, указывая направление кривым пальцем. — Не очень примечательная, вам придется смотреть внимательно. Просто ищите ворон. — Он прожег меня взглядом. — И тебе понадобится кое-что получше, чем бутыль меда, чтобы достать информацию, которая тебе нужна. Она не так мила, как я.

Просто супер. Еще сделка. Удивляюсь, что эта фейри потребует. Если она хоть раз упомянет моего первого ребенка, клянусь, я что-нибудь ударю.

Без лишних слов Анвил развернулась и направилась обратно к рынку. Наградив гнома еще одним свирепым взглядом, я последовал за ней.

— Я думал, что ты ничего не помнишь о гоблинском рынке, — сказал я, пока мы огибали киоск, чтобы избежать проходящего мимо тролля с острыми бивнями, торчащими над подбородком. — Не то чтобы я жалуюсь, конечно. Просто удивлен. Ты начинаешь что-то вспоминать?

— Нет, — ответила Анвил, не глядя на меня и снова становясь тихой и робкой. — Но за свою жизнь я заключила несколько сделок, и я знаю, как избежать трюков и лазеек. — Ее голос ожесточился. — Я не собиралась позволить этому гному ускользнуть, не рассказав нам о Кейране.

— Ну что ж. — Я выдохнул, внезапно очень обрадовавшись, что она со мной. — Тогда тебе придется помочь мне с этим торговцем информацией. Я избегал заключать сделки с фейри всю свою жизнь, так что немного чайник. — Я оглядел рынок со всеми его безумными сюрреалистичными товарами и продавцами и подавил дрожь. — Я поклялся, что никогда этого не сделаю, — простонал я. — Так что ткни меня, если я соберусь ставить на кон свой голос или что-то такое.

Анвил торжественно кивнула, и мы углубились в гоблинский рынок.

Через пару кварталов рынок опустел. Киоски и столы все еще стояли по бокам дороги, но уже не в таком количестве, хотя между ними все еще сновали фейри. Я держал голову опущенной и капюшон поднятым, огибая углы прилавков и ища кого-нибудь, кто мог бы оказаться нашим торговцем информацией. Просто ищите ворон, — сказал гном-торговец. Что это значило?

— Есть идеи, что мы ищем? — пробормотала Анвил за моим плечом.

Я только собрался ответить, когда поймал быстрый взгляд фигуры, плывущей среди толпы фейри. Девушка… с длинными черными волосами с голубыми прядями. Мое сердце ёкнуло, и я быстро развернулся, второпях врезавшись в кого-то.

— Извините.

Фейри, на которого я налетел, повернулся. Это была высокая Зимняя ши с белым меховым плащом на плечах и головой лисицы, уставившейся на меня невидящим взором. Ее тон был таким же ледяным, как глаза и волосы.

— Что это? — сказала она, смотря свысока на нас с Анвил. — Грязный человечишка и Летняя потаскушка. Ты что, коснулся меня, человек? — Ее синие губы искривились от отвращения. — Я никогда не выведу твою вонь с одежды.

— Простите, — торопливо сказал я, отпрянув. — Я нечаянно.

— О, но ты все равно все сделал. — Голос Зимней фейри был жестоким, и она щелкнула пальцами. Три тролля отделились от толпы, окружив нас. Они были больше, чем обычные тролли, их кожа была синей, а не зеленой, а прямые волосы — белыми. Они зарычали, обнажив изогнутые клыки и вытянув длинные черные когти. Губы Зимней фейри изогнулись в улыбке. — Думаю, уместна будет компенсация, — мягко произнесла она, пока я тянулся к мечам. — Или мои зверюшки заберут ее сами.

— Мидели, пожалуйста, — начала Анвил.

— Молчать, Летняя мразь, — рявкнула Зимняя леди, наградив Анвил полным ненависти взглядом. — Тебе повезло, что это человек переступил черту. Иначе я бы вырвала твое хилое Летнее сердечко и скормила его своим питомцам. Обратишься ко мне еще раз, и я так и поступлю.

— Даже не думай об этом, — огрызнулся я, вытаскивая оружие. — Если только ты не хочешь иметь на три питомца меньше. — Окружавшие нас тролли зарычали, но ши только рассмеялась. От этого смеха у меня волосы встали дыбом, и я постарался говорить спокойно. Мне не хотелось драться с тремя тупоголовыми троллями посреди гоблинского рынка. Но я также не хотел заключать сделку с Зимней фейри, только не сейчас. — Я не ищу проблем, — сказал я фейри, которая снисходительно улыбнулась в ответ. — Просто дайте нам уйти, и мы уберемся подобру-поздорову.

— Не думаю, человечек. — Ее глаза превратились в голубые щелочки, хотя это не отразилось на жестокой улыбке. — И не думаю, что ты в том положении, чтобы ставить условия. Так что же это будет, смертный? — Она приблизилась, нависнув над нами. — Что ты можешь предложить, чтобы загладить свою жалкую ошибку?

— Ничего, — огрызнулся я, поднимая мечи. — У меня нет ничего.

— Он хочет сказать, — перебил новый голос, заставив мое сердце остановиться, — что ему придется дождаться меня, чтобы я заключала сделки от его имени.

Фейри повернулась, тролли хрюкнули, а я пялился… на то, как Кензи пробилась в круг и встала впереди меня, лицом к лицу с ши. Анвил ахнула, но я не мог ни пошевелиться, ни издать какой-либо звук.

— Еще один человек, — протянула фейри. — Сегодня рынок просто кишит ими. Ну что ж, продолжай,  смертная. — Она взмахнула рукой. — Скажи мне, кто ты, прежде чем я прикажу своим зверушкам оторвать мальчишке голову и превратить его кожу в новый плащ для меня.

— Тебе не нужно знать мое имя, — произнесла Кензи чистым твердым голосом. — Тебе достаточно знать, что я могу заплатить за все, за что он, — дернула она головой назад, не глядя на меня, — тебе должен.

— Нет! — Я двинулся к ней, но один из троллей зашевелился. Быстро, как молния, она двинул огромным кулаком, ударив меня в живот. Вспышка боли, и весь воздух покинул мои легкие. Судорожно заглатывая воздух, я упал на колени на тротуар, чувствуя, как мир кружится вокруг меня,  и стараясь, чтобы меня не вывернуло наизнанку.

Анвил нагнулась, пытаясь помочь мне подняться, в то время как тролли, рыча, придвинулись ближе. Кензи бросила мне короткий испуганный взгляд, затем повернулась обратно к Зимней фейри, что-то ей протягивая. Со своего места я не мог разглядеть, что.

— Вот! — сказала Кензи, пока я с трудом пытался подняться, чтобы остановить ее. — Можешь взять это. Забирай и оставь нас.

Ши приподняла тонкую бровь.

— Символ? — протянула она, не в состоянии скрыть удивление. — Как щедро, маленькая смертная. — Она протянула руку, схватила что-то яркое с ладони Кензи и щелкнула пальцами. Тролли отступили, все еще рыча, позади Зимней фейри. — Думаю, это пойдет, — сказала она, ее взгляд перешел на меня, все еще лежащего на земле. — Ты везунчик, мальчик. В следующий раз я насажу твои красивые глазки на леску. Бегите домой, смертные, пока вы не попали в серьезную беду. Вы не должны здесь находиться.

Она заскользила прочь, ее тролли топали позади нее, и небольшая толпа наблюдателей рассеялась.

Я поднялся, осторожно делая медленные вдохи, пытаясь убедиться, что ни одно ребро не сломано.

— Я в порядке, — проскрипел я, чтобы успокоить Анвил и Кензи. Но если Анвил беспокойно зашевелилась, ее глаза были серьезны и полны беспокойства, то Кензи осталась на месте, глядя на меня со смесью беспокойства, настороженности и гнева.

Мой шок не спал. Я не знал, что и думать. У меня внутри был такой хаос эмоций, я не знал, за что браться. Облегчение, что она здесь. Злость, что  она здесь, а не в безопасности со своей семьей. Жуткое гложущее чувство вины, что я кинул ее, оставил позади и пошел искать фейри.

И конечно, осознание, что она только что спасла нас. Снова. Я вспомнил, как быстро Кензи соображала в Небывалом, когда я был в беде, а она умудрилась меня и нее вытащить. Несколько секунд назад обстоятельства тоже не выглядели благоприятными. Тролли скорее всего оторвали бы мне руки.

Ну-ка, еще раз, почему ты не хотел брать ее с собой?

Ах да. Потому что она была смертельно больна. Потому что за мной следил жуткий фейри-убийца.  И потому что, несмотря на все ее слова, Страна Фейри и все, что в ней, были опасны.

И я не мог потерять ее так же, как потерял Меган.

— Кензи, что ты здесь делаешь? — набросился я на нее, хотя это не прозвучало так громко, как я хотел, ибо мои легкие были все еще слегка сдавлены. — Как ты нас нашла? — В ее глазах загорелся гнев.

— Я поспрашивала вокруг, — ответила она, прожигая меня взглядом. — Ты больше не единственный, кто видит фейри, помнишь? Когда мы сюда попали, я держала ушки на макушке и нашла фейри, живущего в том же отеле. Вроде это был брауни. Он был очень рад рассказать, как попасть на гоблинский рынок.

— Черт возьми, Кензи, — прорычал я, свирепо глядя на нее в ответ. — Что ты дала ему за информацию?

Она вздернула подбородок.

— Я приволокла сюда целый чемодан, набитый подарками и штуками для обмена, крутой парень. Удивительно, как полезна бывает бижутерия.

Меня окатило волной облегчения. По крайней мере, она не пришла неподготовленной, хотя, честно, чего я ждал? Было даже не так ошеломляюще, что она нашла дорогу с таким мизерным количеством информации. Кензи всегда находила дорогу, хорошая это была идея или нет.

— Тебе не следовало приходить, — настаивал я, и ее лицо помрачнело.

— Ага, ну, я уже здесь, — парировала Кензи. — Так что, если только ты не собираешься перебросить меня через плечо, как пещерный человек, и унести, я никуда не уйду.

Я сжал кулаки, задаваясь вопросом, как сильно она меня отдубасит, если я так и поступлю. Но Анвил подошла ко мне и тронула меня за руку.

— Итан, смотри, — прожурчала она, кивнув на что-то через дорогу.

Оторвавшись от Кензи, я последовал за взглядом Анвил. На противоположной стороне дороги я заметил ряд птиц, сидящих на телефонных проводах, черных и почти невидимых в темноте. Под ними располагался простой, непримечательный тент, также почти невидимый по сравнению с ярмарочным оформлением рынка.

Кензи взглянула на ряд птиц и тент под ними. Озадаченная складка пролегла у нее на лбу.

— Вороны, — констатировала она. — Я что-то упускаю? Я думала, что мы тут ради Кейрана. Вы думаете, он там?

Я присел.

— Нет, — пробормотал я, поднимая выроненные мечи и засовывая их в ножны на поясе. Нет смысла стоять и спорить. Кензи была здесь и она не уйдет. Я уверен, что она еще поднимет этот вопрос, но прямо сейчас нам надо было найти то, что мы ищем, и убираться отсюда. — Но там есть кое-кто, кто может знать, где он. Просто… надо быть осторожными. Не думаю, что мед и бижутерия здесь сработают.

Кензи все еще выглядела вне себя, но она коротко кивнула. Тем не менее, что-то все еще не давало мне покоя, и я нагнал ее, когда мы переходили через дорогу, направляясь к тенту.

— Погоди. Что ты дала той Зимней фейри? — тихо спросил я, когда мы проходили под телефонными проводами, слыша хриплое карканье над головой. — Она сказала, что это был Символ. — Символ, на языке фейри, был вещью, которую так любили, ненавидели или хранили в настоящей жизни, что оно на самом деле обрело жизнь. Вещь, чем бы она ни была, становилась вместилищем для этой эмоции, и для фейри это было как камень чистой магии. — Это не была бижутерия, не так ли? — спросил я, и Кензи сглотнула.

— Нет, — прошептала она, не глядя на меня. — Это было… кольцо моей мамы. Я хранила его на случай, если мне понадобится нечто действительно ценное, чтобы предложить в сделке.

Я остановился как вкопанный, с ужасом глядя на нее.

— Кензи…

— Все нормально, Итан. — Но она все еще избегала моего взгляда. — Я не жалею об этом. И это была единственная вещь, которая пришла мне в голову.

Вина, которую я чувствовал ранее, была ничем в сравнении с сокрушительной тяжестью, которую я ощутил сейчас и которая выбила весь воздух из моих легких. Я не знал, извиниться перед ней или накричать на нее за то, что она совершила нечто настолько глупое, отдав что-то настолько ценное ради меня. Но Кензи упрямо шла вперед, подняв голову и распрямив спину, и нырнула через дверцы тента на краю тротуара. Анвил и мне ничего не осталось, кроме как последовать за ней.

Внутри было темно, тепло и затхло. Нас окутал оранжевый мигающий свет подвесных ламп и свечей, стоящих на столах, в воздухе пахло пылью и пометом, от чего мне пришлось подавить кашель.

Ближе к задней части тента в центре того, что выглядело как огромное гнездо, сидела оборванная фигура в капюшоне. Прутики, веточки, веревки и травинки были сплетены вместе вокруг чего-то выпуклого в центре гнезда. На краю сидела пара птиц, наблюдая за нами блестящими черными глазами.

Фигура в центре гнезда зашевелилась, склонив голову набок, как если бы слушала нас.

— Посетители, — прохрипела она низким скрипучим голосом. — Пройдите вперед.

Мы остановились у переплетения палок и веток, где одна из ворон каркнула и клюнула меня в щеку, заставив вздрогнуть. Закутанная фигура булькнула от смеха.

— Берегите глаза, — посоветовала она. — Они любят блестящие штучки.

Я смерил ворона настороженным взглядом и заметил кое-что еще. Дно гнезда устилали перья, веревки и помет птиц, но среди всего это мусора что-то поблескивало, как бриллианты. Вокруг также были разбросаны кольца, ключи, серьги, пуговицы и прочие блестящие вещицы, но даже они тускнели по сравнению с сияющими цветными шарами, лежащими среди перьев и помета. Со светящимися очарованием глазами Кензи протянула руку, чтобы дотронуться до ближайшего шара, но тип в капюшоне хлопнул по ее руке сложенным бумажным веером, и она со вскриком отдернула ее.

— Нет-нет, — проскрипела фигура и подняла голову. Под одеянием сверкнули глаза-бусинки, пока я пялился в лицо огромного ворона, раздраженно щелкающего клювом. Чешуйчатый черный коготь вытянул бусинку, которую хотела взять Кензи. — Этот секрет не для вас. Не без оплаты. — Существо катало в когтях сияющую зеленую жемчужину вперед и назад и наблюдало за нами, не моргая. — Вам нужна информация, — сказало оно, взгляд остановился на Анвил. — Всем, кто сюда приходит, нужна информация, секреты, спрятанные вещи. — Оно щелкнуло когтями, и бусина исчезла. — Может, у меня есть то, что вы ищете? Спросите. Спросите.

— Какова цена? — вместо этого спросила Анвил, озвучивая мои мысли. — Ты говорил о цене. Что ты хочешь взамен за информацию, которая нам нужна?

— Зависит от секрета, от того, насколько хорошо он хранится, как сложно его обнаружить. Пока не спросите — не узнаете. — Оно пощелкало клювом. — Спросите, — потребовал он снова. — Спросите. Потом узнаете, слишком ли высока цена.

Анвил посмотрела на меня. Я кивнул. Стоя здесь и ничего не делая, мы ничего не добьемся.

— Мы ищем кое-кого, — произнесла Летняя фейри, повернувшись к птицеподобному существу. — Принца Кейрана с Железного Двора. Нам надо знать, где он, где искать его, пожалуйста.

— Железный Принц? — Птица-фейри не казался удивленным или обеспокоенным. — Когда вы хотите его найти?

— Настолько скоро, насколько это возможно.

— Хммм. — Птица-фейри секунду раздумывал, затем вытащил из мусора жемчужину, подняв ее. Он пульсировал мягким голубым светом.

— Большой секрет, — проскрипел он. — Сам по себе нетрудно отыскать, но спрос делает его дорогостоящим. Железный Принц хорошо спрятан. Многие хотели бы узнать его местонахождение. Но я знаю, где он. — Он хихикнул, издал низкий гортанный звук, и я сжал кулаки. Ответ на вопрос, где же Кейран, в трех шагах от нас. Если я просто схвачу его и побегу, стая злых ворон догонит меня и заклюет до смерти? Не то чтобы я собирался сделать что—то настолько глупое, особенно, с Кензи и Анвил на хвосте, но я бы хотел получить его без всех этих смешных и опасных торгов.

Голос Анвил оставался спокойным.

— Что ты хочешь?

Глаза фейри сверкнули, когда он посмотрел на всех нас.

— Чтобы одни секреты раскрылись, — проскрипел он, сжав когтями жемчуг, — другими должно поделиться. Одна информация за другую. Если вы хотите узнать местоположение Железного Принца, вы должны дать мне в обмен секрет. Что-то, что вы никогда не рассказали бы кому-нибудь. И я решу, достаточна ли ценность ваших трех секретов вместе взятых для того, чтобы поделиться с вами своим.

— Правда? — озадаченно спросила Кензи. — Только это? Всего лишь по секрету с каждого из нас? — Она моргнула и слегка нахмурилась. — В чем подвох?

— Подвох в том, — тихо произнесла Анвил, снова меня поразив, —  что наши секреты становятся товаром, который любой может купить. Тем, что может стать собственностью любого, кто захочет, если их предложение достаточно ценно.

— Да, — согласился фейри-ворон, даже не отрицая. — Секреты за секреты, один слух за другой. Информация — сильная штука. Некоторые готовы умереть за нее. Некоторые готовы убить. Что вы готовы сделать, маленькие бескрылые существа? Насколько сильно вы хотите найти принца?

— Я согласна на твою цену, — без колебаний сказала Анвил. — Если это единственный способ найти его. Но Итан и Кензи не должны этого делать. — Она быстро взглянула на нас. — Это не их ноша.

— Нет, — покачал фейри головой, с его головы слетело перо, которое лениво опустилось на край гнезда. — Вы все ищете Железного Принца. Вам всем нужна информация. Вы все должны заплатить. — Он щелкнул клювом с резким клацающим звуком. — Секреты от всех или секреты ни от кого. Это работает именно так. И не пытайтесь солгать, люди. — Он пригвоздил меня взглядом черного глаза. — Я узнаю, правду вы говорите или ложь. Итак. — Он склонил голову набок, разглядывая нас. — Что вы решили, бескрылые существа? Сделка?

Черт, я не хотел этого делать. И я точно не хотел, чтобы Кензи это делала. Обменивать мед, бижутерию или материальные вещи было не так плохо. Я могу легко найти всему этому замену. Но именно такие вещи пугали меня до смерти. Закладывать что-то личное, что-то, что было частью меня самого, что я никогда не смогу вернуть.

Но если это было единственным способом найти Кейрана…

Я вздохнул.

— Ладно, — пробормотал я, и Анвил удивленно на меня воззрилась. — Я тоже согласен. Кензи?

Она не смотрела на меня, и ее голос был напряженным.

— Ты же знаешь, что я скажу да.

— Великолепно, — проскрипел птица-фейри, когда две вороны захлопали крыльями и спрыгнули на его сгорбленные плечи. Он поднял чешуйчатый коготь и поманил нас. — Подойдите ближе. Подойдите ко мне и прошепчите ваш секрет мне на ухо. Но помните — пустые секреты меня не интересуют. Глубокие темные тайны несут в себе силу и являются единственным, что я приму за информацию, которую вы жаждете. Не тратьте попусту мое время, бескрылые создания. Подойдите.

Я сглотнул, когда Анвил обошла гнездо, встав сбоку от фейри. Ворон на оборванном плече смотрел на нее, не мигая, когда она наклонилась, близко поднеся рот к капюшону. Ее губы зашевелились, и я оторвал взгляд, чувствуя, что не должен наблюдать, как она делится своим темнейшим секретом со сгорбленной фигурой в гнезде.

Ворон на плече фейри внезапно прыгнул на нее, нацелив острый клюв ей в ухо. Анвил ахнула, отшатнувшись, а птица выпрямилась, держа светящийся зеленый шар размером с жемчужину.

Встопорщив перья, ворон вспрыгнул на руку птицы-фейри и уронил светящийся шар в его раскрытую ладонь. Когти фейри мгновенно сомкнулись на нем, и секрет Анвил исчез из виду.

Летняя девушка содрогнулась.

— Да, — довольно прошипел фейри. — Хорошо, очень хорошо. У нас прекрасное начало. — Он щелкнул клювом и посмотрел на Кензи. — А теперь, давайте узнаем, интересны ли людские секреты?

Глаза Кензи встретились с моими, и от чего-то в ее серьезном взгляде  у меня мурашки по спине побежали. Еще секреты. Я думал, что она уже рассказала мне свой самый большой секрет, тот самый, которым она поделилась, когда мы одни были пойманы в Позабытой пещере. Мысль, что она скрывала от меня что-то еще, причиняло боль.

Кензи обошла гнездо, наклонилась и прошептала что-то на ухо фейри. В этот раз, хотя я чувствовал неловкость, я внимательно наблюдал, пытаясь поймать намек на то, что она говорила. Мое сердце остановилось, когда, всего на секунду, мне показалось, что она произнесла мое имя, но я не был уверен. Кензи вздрогнула, когда ворон засунул ей клюв в ухо, вытащив сверкающий голубой шар, и он исчез в когтях фейри, как предыдущий.

Настал мой черед.

Мое сердце бешено колотилось, пока я огибал гнездо. Секреты. Что я мог рассказать? Кензи уже знала мою самую большую тайну. Сожаление, о котором я никому до этого не рассказывал, тот день с Самантой и черным пони, когда я наблюдал, как фейри поранил мою подругу, сломал ей жизнь, и ничего не мог поделать. Она уже знала. А птица-фейри хотел что-то, о чем я никогда никому не рассказывал. Секрет, который можно продать. Который может быть использован против меня.

Когда я наклонялся, я все еще не знал, что собираюсь сказать, нервно смотря на острый клюв ворона так близко к моим глазам. Но я глубоко вдохнул, раскрыл губы и, даже не думая об этом, выдохнул:

— Кейран виноват в том, что Меган исчезла снова. Она все еще была бы частью семьи, если бы он не родился.

Ого. Откуда это взялось?

Глава 12

МИСТЕР ДАСТ

Я едва ли почувствовал, как ворон залез клювом мне в ухо, все еще в шоке от того, что только что произнес. Я… действительно обвинил Кейрана в отсутствии в нашей жизни Меган? Прозвучало, как будто так я и поступил, что делало меня нелогичным болваном. Ладно, я и так знал, что я болван, но оказалось, что я еще больший болван, чем думал раньше.

Птица-фейри загоготал, упрятывая секрет в складки одеяния.

— Интересно, — сказал он, искоса глянув на меня глазом-бусинкой. — Иногда самые большие секреты — это те, о которых мы сами не подозреваем, да, человек?

Я скрестил руки на груди, поклявшись, что разберусь с этой новой личной непоняткой позже. Сейчас нам надо было найти принца.

— Ты получил свои секреты, — сказал я фейри, отступая к Кензи и Анвил и игнорируя их обеспокоенные взгляды. — Говори, где нам искать Кейрана.

Фейри щелкнул клювом. Потянувшись к рваному рукаву, он вытащил ярко-голубую жемчужину и поднял ее, сверкающую в тусклом свете.

— Секреты за секреты, — проскрипел он и кинул ее мне.

Я инстинктивно поймал, и в момент, когда шар коснулся моей кожи, меня ослепила вспышка, и я оказался где-то в другом месте.

Или кем-то другим. Я стоял в той же комнате, перед фонарями и воронами и сгорбленной птицей-фейри в центре гнезда. Но это был не я. Не знаю, как я это понял. Может, потому, что я не мог ни двигаться, ни говорить. Как будто я был пассажиром в чьей-то голове.

— И ты уверен, что этот человек сможет мне помочь?

Голос эхом отозвался в моей голове, низкий и знакомый. Фейри напротив меня встрепенулся.

— Секреты за секреты, — проскрипел он, кивая. — Ты получил то, за чем пришел, мальчик. Теперь уходи.

Я (или, точнее, тот, в чьей голове я находился) повернулся, выскользнул из тента и куда-то зашагал.

Я держал глаза широко раскрытыми, хотя особого выбора у меня не было, и постарался сосредоточиться на том, куда я иду. Я прошел мимо гоблинского рынка и торговцев с их сверхъестественным товаром и нырнул на боковую улочку, которая отходила от главной дороги. На противоположной стороне пустынной улица на краю тротуара высилась старая крошащаяся стена многоквартирного дома. Я изучал ряд дверей, пока не нашел ту, что искал. Простую, незаметную, окрашенную в черный.

Поднявшись на три ступеньки на крыльцо, я дважды постучал, и дверь открылась, явив на пороге Красного колпака со ртом, полным акульих зубов. При виде меня тусклые желтые глаза фейри расширились, но он не подвинулся.

— Да? — прорычал он, обнажив кривые клыки. — Че надо?

— Я хочу увидеть мистера Даста.

«Мистера Кого?» — удивился я, но Красный колпак медленно моргнул и кивнул, отходя. Пересекая порог, я почувствовал толчок, как будто меня не хотели пропускать. Высокая фигура в мантии с капюшоном, тот, чью голову, как я думаю, я заселял, оторвался от меня, пройдя через дверной проем и оставив меня позади. Я попытался последовать за ним, но я не мог двигаться без своего гостевого тела, и Красный колпак захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Я дернулся, открыл глаза и обнаружил Кензи и Анвил, обеспокоенно глядящих на меня. Птица-фейри тоже смотрел на меня из-под капюшона, молчаливо и выжидающе. Я потер глаза, пытаясь отогнать то жуткое чувство, когда пребываешь в чьей-то голове.

— Ты как? — спросила Кензи, и в ее голосе прозвучала нотка настоящего беспокойства, а не просто вежливого интереса. Я кивнул.

— Нормально. — Повернувшись, я поглядел на тканевые дверцы павильона, вспоминая, как они раздвинулись перед той фигурой, как он прошел через гоблинский рынок и ту неприметную черную дверь на верху ступенек. — А еще, я знаю, где мы найдем Кейрана.

* * *

— Все это очень зловеще, — заметила Кензи, когда мы стояли у подножья лестницы, уставившись на черную дверь. — Я, кажется, видела нечто подобное в Американской Истории Ужасов.

— С этим местом что-то не так. — Анвил наградила здание и особенно дверь подозрительным взглядом и покачала головой. — Зачем Кейрану приходить сюда?

— Вот давайте у него и спросим. — Я перепроверил, что мечи все еще у меня на поясе, затем взошел по ступеням и дважды постучал в дверь.

Она со скрипом распахнулась, и за ней обнаружился тот же самый Красный колпак,  который  ошеломленно на меня посмотрел.

— Так, так, — протянул он, когда шок прошел, и на смену ему пришла неуемная жажда. — Кто это тут у нас? Ты заблудился, человек? Ты очевидно меня Видишь, так что мог бы понять, что сюда лучше было не приходить.

— Я ищу мистера Даста, — ответил я, и Красный колпак хмыкнул.

— Откуда тебе известно это имя? И зачем человеку мистер Даст? Он не имеет никаких дел с тебе подобными. — Колпак ощерил зубы. — Проваливай, смертный. Не трать его время.

— Не вариант.

— Я тебя предупредил, мальчик. Исчезни, прежде чем я откушу твою аппетитную голову.

Я поднял меч.

— Моей голове ничего не грозит.

— Погоди.

Моего локтя мягко коснулась рука, заставив меня помедлить. Я удивленно моргнул, когда Анвил присоединилась ко мне на верхней ступеньке и спокойно обратилась к Красному колпаку.

— Я Анвил, бывшая служанка самой Королевы Титании, — заявила Анвил твердым, почти царственным голосом, пока Колпак с любопытством ее разглядывал. — И я хочу увидеть мистера Даста. Смертные здесь не случайно — они сопровождают меня. Мальчик всего лишь делает то, чему его учили. Пропусти нас.

— А, — ухмыльнулся Колпак и наградил меня взглядом, полным отвращения. — Что ж вы сразу не сказали? — проворчал он, открывая дверь и пропуская Анвил. Она кивнула и прошла мимо, даже не глянув на него. Я проглотил удивление и последовал за ней вместе с Кензи, а позади слышался гортанный голос Колпака. — В следующий раз держите зверушек на поводке, леди. Я мог из принципа съесть вашу сторожевую собачонку.

— Прошу прощения, — тихо произнесла Анвил, пока мы шли по длинному узкому коридору по другую сторону двери. — Я решила, что будет лучше попытаться пройти без кровопролития.

— Не спорю, — сказал я ей. — На самом деле, я считаю, что ты должна почаще так себя вести. То есть я не хочу, чтобы ты вела себя как высокомерная богатая фейри по отношению ко мне, но ты входила в круг приближенных Титании. Ты была важной персоной.

— Когда-то, — сказала Анвил со слабой улыбкой. — Но не сейчас.

Прихожая закончилась еще одной неприметной черной дверью, и когда я ее открыл, еще более узкий коридор уходил в темноту.

— Серьезно? — пробормотала Кензи. — Хорошо, что у меня нет клаустрофобии. Что-то мне подсказывает, что Кейран тут не для того, чтобы покупать единорогов и радужную пыльцу.

Коридор был настолько узким, что мы могли идти только друг за другом. Я вытащил один из мечей, просто на случай, если на нас что-то выпрыгнет, и знаком показал девочкам двигаться за мной. Кензи встала позади меня, схватившись за спинку моей куртки, как если бы боялась, что мы разделимся, а Анвил замыкала шествие. Потихоньку мы двинулись в темноту.

Коридор становился все более узким и извилистым, и нам уже стало казаться, что мы пробираемся в щели между зданиями. Холодный твердый камень царапал мою грудь и спину, как будто стены постепенно смыкались, сдавливая меня, пока я не лопну между ними, как виноградинка. Мое сердце билось в грудной клетке, и мне казалось, что дышать становилось все тяжелее и тяжелее. И только я начал думать, что пора разворачиваться, пока мы не застряли, я, наконец, заметил тонкую черную дверь в конце безумного извилистого коридора и поспешил к ней.

Дверь насмешливо отступала, по крайней мере, так мне казалось, отодвигаясь назад, даже когда мы спешили вперед, и дистанция между нами не сокращалась. Наконец, после нескольких минут погони за дверью, я прыгнул вперед, и моя рука коснулась сверкающей латунной дверной ручки.

Тяжело дыша, я оглянулся, чтобы проверить, что Кензи и Анвил все еще со мной. Кензи все еще держалась за мою куртку, а Анвил виднелась позади нее, со страхом глядя на дверь.

— Я чувствую за стенами магию, — пробормотала она, слегка подавшись назад и поднеся обе руки к груди. — Все это место пульсирует магией. Но… она неправильная. Темная. — Она содрогнулась, потирая руки. — За дверью какое-то зло.

По моим рукам побежали мурашки. Анвил не шутила. Хотя я не был чувствителен к магии, я ощущал неправильность этого места. Она сочилась из стен, наступая со всех сторон. Она исходила из двери передо мной, оставляя на моей коже маслянистый след, и я чувствовал себя грязным. Я сжал меч одной рукой и латунную ручку — другой.

— Держитесь ближе, — прошептал я девочкам позади меня и повернул ручку.

Дверь со скрипом открылась внутрь. За дверной рамой темнота висела, как рваная занавесь, нарушаемая лишь крошечными желтыми шариками, которые были смутно знакомы. Когда я осторожно вступил в комнату, я понял, почему.

Позабытые. Огоньки были глазами тех странных, смутных Позабытых, которые появились этим утром в Центральном парке. Тех, кто убил Оракула. Я едва ли мог их различить в удушающей темноте, но вокруг виднелись дюжины одинаковых светящихся глаз, на полках, в углах. И все они внезапно сосредоточились на нас.

Дверь позади нас с грохотом захлопнулась.

Я поднял меч и встал между девочками и Позабытыми, надеясь, что странные расплывчатые фейри не окружат нас, как муравьи. Но Позабытые не двигались, хоть я и видел, как их светящиеся глаза сфокусировались на Анвил, стоящей между мной и Кензи. Я вспомнил, что Позабытые делали с ней раньше — высосали почти всю магию, когда она была узницей их королевы, и мне захотелось порубить их на мелкие кусочки, если они попытаются сделать что-то подобное еще раз. Но они оставались на месте, поэтому я быстро осмотрел помещение.

Мои глаза не привыкли к вязкой темноте, как следовало бы. Хоть я и видел факелы, мерцающие в углах и на стенах, все было приглушено темнотой, спрятанное и невидимое. Я мог смутно различить очертания диванов, шкафов, стола в углу, но темнота была будто живой, заглатывая вещи, как только я на них фокусировался, пряча их из виду.

— Что это за место? — прошептала Кензи позади меня.

Где-то в темноте со скрипом открылась дверь, и послышались шаги направляющегося к нам. Два Красных колпака с мерцающими в темноте когтями показались из-за угла и при виде нас остановились как вкопанные.

— Что за… — Желтые глаза-бусинки впились в меня, зловещие и вызывающие. — Люди? Какого черта эти деликатесы нас нашли? Вам тут нечего делать.

Прежде чем я успел ответить, второй Колпак хлопнул его по плечу и показал коротким пальцем на Анвил.

— Вот ответ. Это Исчезающая. Готов спорить на мою шляпу. — Потом он повернулся ко мне. — Если вы хотите увидеть мистера Даста, он занят с покупателем. Мы сообщим ему о вас, так что ждите. А вы, ничтожества… — Он свирепо оглядел группу молчаливых Позабытых и обнажил клыки — …. не думайте, что сможете пробраться внутрь, а мы и не заметим. Вы достаточно реальны, чтобы мы могли при желании повыдергивать ваши конечности, помните об этом. Вас излечат, только когда мистер Даст так скажет, не раньше.

Позабытые беспокойно завозились, но ничего не ответили. Красный колпак фыркнул и отвернулся, а его друг задержался, посмотрел на меня голодным взглядом и провел черным языком по губам. Я, прищурившись, вызывающе встретил его взгляд. Он ощерился, сплюнул на пол и последовал за вторым Колпаком в темноту.

— Давайте, — прошептала Кензи и обошла меня, потянув Анвил в том направлении, в котором только что исчезли Красные колпаки. — Где-то здесь должна быть дверь.

— Стойте! — прошипел я, но они не послушались.

Сжав мечи, я последовал за ними, ведомый тусклым блеском волос Анвил, мимо таращившихся глаз Позабытых, пока мы не дошли до маленькой черной двери в углу. Кензи осторожно повернула ручку, открыла дверь и заглянула внутрь.

— Что там? — спросила Анвил, застыв позади нее, пока я следил за комнатой на случай, если Позабытые последуют за нами. — Кейран там?

— Я ничего не вижу, — ответила Кензи и пошире открыла дверь. — Пойдемте, пока нас никто не нашел.

Они переступили порог, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

Эта комната была освещена лучше, но я почти что пожалел об этом. Прямо перед нами был огромный шкаф, уставленный тем, что вы можете найти в фильмах ужасов. Ножи и деревянные бейсбольные биты, хоккейные маски, клоунские парики, жуткие куклы, черепа и кости. Сбоку к шкафу была прислонена коса, широкое лезвие отсвечивало в свете факелов, и иссохшая сморщенная голова была подвешена за волосы и медленно крутилась вокруг своей оси. Огромные волосатые пауки ползали по жуткому хламу, и на средней полке свернулась большая змея, смотря на нас черными глазами.

Кензи, дрожа, прижала руку ко рту и отшатнулась, но я услышал доносящееся из комнаты бормотание. Я осторожно приблизился к шкафу, стараясь не обращать внимания на ужасное содержимое, и заглянул за него.

У дальней стены стоял стол, по обе стороны которого было по Красному колпаку. За столом сидел высокий худой мужчина с бледной кожей и темными волосами, которые шевелились на его голове, как теми. Уши его были заострены, глаза — черны, а острый подбородок он положил на пальцы, разглядывая фигуру в мантии с капюшоном, стоящую перед ним.

— Прошу прощения за задержку, — произнес мужчина скользящим шепотом, который напомнил мне о змеях, насекомых и прочих неприятных вещах. — В последнее время много работы. Обычно я не  принимаю таких почтенных гостей в своем скромном магазине. Моими клиентами, как правило, являются изгои или, что чаще, оболочки фейри, которых вы видели снаружи. Я и подумать не мог, что вам понадобятся мои услуги.

— Это не для меня, — послышался тихий голос, который я моментально узнал, и мое сердце подпрыгнуло к самому горлу. Анвил подавила вздох, и я успокаивающе положил ей руку на плечо. Я сам почти что прыгнул вперед, чтобы схватить фигуру в капюшоне, но что-то меня остановило. Что-то в нем изменилось. Хоть это и был тот же спокойный вежливый тон, который я узнал, но голос был холоден, и два Красных колпака взирали на него со страхом.

Мужчина за столом медленно моргнул.

— А вы уверены, что у меня есть то, что нужно вашему… другу? — спросил он. — Я обычно не имею дел с посредниками. Если клиенту нужны мои услуги, он сам приходит. Цена зависит от многих вещей — как давно они были изгнаны, как близко находятся к Исчезновению, как скоро оно им потребуется. Все это влияет на цену, так как мне нужно знать, насколько сильное средство нужно. Ваш друг действительно должен быть здесь.

— Что ж, ее тут нет, — твердо произнесла фигура в капюшоне. — И вы будете иметь дело со мной, ибо времени не осталось. Исчезновение уже началось.

— Уже началось? — Мужчина выпрямился, внезапно заинтригованный. — В этом случае ей понадобится самое сильное средство, какое только возможно. Конечно же… — Он оглядел фигуру, и по лицу медленно расползлась улыбка. — Это значит, что цена будет… весьма высокой.

— Цена не важна, — послышался незамедлительный ответ. — Все, что потребуется, пока платить буду я.

— Нет!

Анвил больше не могла сдерживаться. Вырвавшись, она вбежала в комнату.

— Кейран, нет!

Выругавшись, я вышел из укрытия, Кензи прямо за мной, когда фигура в капюшоне круто повернулась, его мантия закрутилась вокруг него.

Когда наши взгляды встретились, мой живот скрутило в узел. Из-под капюшона меня пронзили холодные льдисто-голубые глаза, и его лицо обрамляли серебристые пряди волос — единственные яркие пятна. Под мантией он был одет в черное: черная рубашка, брюки, ботинки, даже перчатки. Я вспомнил улыбчивого беззаботного фейри, каким он был всего неделю назад. Безжалостное, одетое во все черное существо, глядящее на меня из этого кокона тени и страха, было чужаком.

Но затем его взгляд переместился на Анвил, и бесчувственный незнакомец исчез, когда шок занял место безразличия в его глазах. Кейран сделал шаг вперед, его голос был благоговейным шепотом.

— Анвил?

Она бросилась вперед, и принц раскрыл руки, когда Летняя девушка подбежала к нему. Кейран прижал ее к себе, прикрыв глаза.

— Анвил, — снова пробормотал он, облегченно и почти с отчаянием. Капюшон упал, и свет факелов отбрасывал блики на его растрепанные серебристые волосы, когда он уткнулся носом в ее шею. Кензи улыбнулась, наблюдая за ними, пока я свирепо смотрел на мужчину и притихших Колпаков, чтобы они ничего не затеяли.

Кейран отстранился, но не отпустил летнюю фейри, прижав ладонь к ее щеке. Выражение его лица было напряженным, обеспокоенным.

— Анвил, что ты здесь делаешь? Почему ты не с Лэнанши? Итан… — Он бросил на меня ледяной взгляд, но сейчас выглядел озадаченным, тем принцем, которого я помнил. — Почему вы с Кензи тут?

— Я попросила их прийти, — ответила Анвил, снова привлекая внимание Кейрана к себе. — Мне нужно было найти тебя. Они согласились помочь.

— Извините, — произнес мужчина за столом, вставая. Его Колпаки — охранники подались вперед, но он поднял руку, останавливая их. — Не хочу мешать, но у нас есть неоконченная сделка. — Его пустой взгляд был прикован к Анвил, он склонил голову. — Я предполагаю, что это и есть тот друг?

Кейран пришел в себя.

— Да, — ответил он, крепко держа Анвил за руку и делая шаг вперед. — Это она. Вы можете ей помочь? Я заплачу любую цену.

— Нет! — Анвил вцепилась в его рукав, и он озадаченно нахмурился. Она оттащила его от стола, обратно в угол. Кензи и я последовали за ними, я все еще бдительно следил за мужчиной и Колпаками.

Около шкафа с жутким содержимым Анвил повернулась к Кейрану, взяв обе его руки в свои.

— Кейран, пожалуйста, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Ты не можешь этого сделать. Я не хочу, чтобы ты заложил свою жизнь, только не ради меня. Цена всегда слишком высока. Ты не должен…

Он поцеловал ее, прекратив поток аргументов. Кензи моргнула, и я отвел взгляд, кровь прилила к лицу. Кейрану было все равно. Отстранившись, он посмотрел сверху вниз на Анвил. Выражение его лица было сердитым, дерзким и нежным, все в одно время.

— Я люблю тебя, — сказал он без тени смущения или сомнения. — Прошу, позволь мне сделать это. Я наконец-то нашел способ остановить Исчезновение. У мистера Даста есть то, что его остановит. Ради этого ни одна цена не будет слишком высокой.

— Способ остановить Исчезновение? — Анвил выглядела ошеломленной, и Кейран улыбнулся.

— Да, — ответил он, отведя от ее лица прядь волос. — Есть кое-что, что остановит это, Анвил. Если это сохранит тебя в этом мире, предотвратит твое исчезновение, я с удовольствием заплачу, что бы ни потребовалось.

Мне не нравилось, к чему это все шло. Еще один главный принцип при общении с Фейри: если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, то так оно и есть.

— Что это? — спросил я, и Кейран бросил на меня быстрый взгляд. — Это волшебное средство, которое может остановить исчезновение, — продолжил я. — Если оно настолько прекрасно, почему о нем не знают все фейри? Почему это место так сложно найти?

В этот раз он заколебался, и я сузил глаза. Кензи, кажется, тоже поняла.

— Действительно, Кейран, — присоединилась она, заставив его вздрогнуть. — Ты должен сказать Анвил, прежде чем вы на что-нибудь согласитесь. Она должна знать, что происходит. В чем подвох?

— Подвоха нет, — мягко сказал Кейран. Анвил все еще глядела на него, и он повернулся обратно к ней, наклонив голову. — Мистер Даст предлагает особый вид мощной магии, которая может временно остановить Исчезновение, — начал он. —У него есть несколько клиентов-изгоев, которых сослали из Небывалого, но он также начал работать с Позабытыми, теперь, когда они не могут высасывать магию из изгнанных фейри. Ее извлекают  из магии смертных, и в маленьких дозах она обеспечит тебя достаточным количеством магии, чтобы жить в мире смертных. Однако, тот способ, которым он ее добывает… немного неприятен.

— Какой? — спросил я, мне совсем не понравилось, как это прозвучало. — Что он использует, чтобы «добыть» эту магию?

— Страх, — послышался тихий ответ. — Страх — мощная эмоция, и чем он сильнее, тем больше магии можно из него добыть. Большинство смертных, не верит в фейри. Они не могут их видеть и поэтому перестали верить в монстров. — Он сглотнул. — За исключением одной очень особенной группы.

Мне поплохело, и я был вынужден бороться с настоящим желанием заехать кулаком Кейрану по зубам.

— Ты имеешь в виду детей, — прорычал я, вспоминая, как, когда я был малышом, дверь моего шкафа открылась и оттуда на меня уставились чьи-то глаза. — Детей, которые еще не выросли и не забыли о монстрах в их комнате. Оттуда и исходит «лекарство», не так ли?

Он упрямо посмотрел мне в глаза.

— Я знаю. Знаю, что это ужасно. Но смертные дети боялись фей и всякой нечисти из темноты с незапамятных времен. В этом нет ничего нового. Почему бы не воспользоваться этим? Особенно, если это может спасти жизни? — Он отвернулся от меня, привлекая к себе Анвил, его голос был умоляющим. — Я сделаю все, чтобы спасти тебя, — прошептал он. — Если бы был другой выход, что-то, что я мог бы сделать, меня бы тут не было. Но это единственное решение, которое я нашел, хотя и перевернул все вверх дном в поисках магических чар, свитков, амулетов, чего угодно, что могло бы помочь. Ничто не может остановить Исчезновение.

Амулет. В моей голове что-то щелкнуло. Кензи носила амулет, в котором была заключена очень мощная магия. Магия, которая однажды уже спасла ее жизнь. Что Гуро сказал мне той ночью, прежде чем я уехал в Новый Орлеан?

— Если тебе или твоим друзьям что-нибудь понадобится, магическое или что-то другое, пожалуйста, приходите ко мне. Я не могу пойти с вами в скрытый мир, но я могу сделать так, чтобы путешествие по нему было не так опасно. Помни, что если ты будешь нуждаться в помощи, то ты можешь обратиться ко мне.

Это определенно имело мало шансов на успех. Я не знал, какой магией обладал Гуро, не говоря уже о том, может ли он вообще помочь фейри. Но он знал о скрытом мире, и я видел его магию собственными глазами. И если бы был выбор, я бы скорее рискнул с Гуро, чем с этим жутким фейри-наркоторговцем, который, скорее всего, потребует что-то ужасное в качестве оплаты.

Но конечно, нам все еще надо было убедить моего упертого племянника, что этого делать не надо.

— Я проверил все остальные варианты, — нетерпеливо продолжил Кейран, не заметив моего внезапного озарения. — Больше ничего не осталось. Мне придется заключить сделку с мистером Дастом.

— Какой ценой, Кейран? — Анвил покачала головой. — Мне придется принимать это средство вечно? Ты будешь продолжать расплачиваться за мою жизнь? Что, если он попросит нечто непростительное, нечто, что ты не сможешь дать?  — Кейран закрыл глаза, прижавшись своим лбом к ее, и Анвил погладила его по щеке. — Даже если это задержит меня здесь, я не вынесу цены. Я не смогу жить со знанием, что ты занял мое место.

— Если это единственный способ…

— Не единственный, — прервал я его. — Черт побери, Кейран, просто послушай меня минутку. Может быть, есть другой выход.

Льдисто-голубые глаза повернулись ко мне, удивленные и настороженные. Кензи и Анвил тоже посмотрели на меня с озадаченными лицами. Но в этот момент у мистера Даста кончилось терпение.

— Люди, — с ноткой раздражения проскрипел он. — Тут занимаются делом, а не болтают попусту. Если вы закончили, я полагаю, что у нас с парнем есть незаключенный контракт.

Он вытащил из кармана маленькую кожаную сумку, открыв ее длинными костлявыми пальцами. Засунув руку внутрь, он вытащил пригоршню черного песка и высыпал ее обратно в сумку. Песчинки сверкнули в свете факелов, как черная бриллиантовая крошка, и я почувствовал холодок по спине.

— Вы для этого пришли, разве нет? — прошептал он, в упор глядя на Кейрана, который выпрямился при виде пыльцы.

— Кейран, — предупредил я в отчаянной попытке остановить его, зная, что ему достаточно сказать одно только слово, чтобы сделка была совершена. — Не соглашайся. Тебе не нужно этого делать. Говорю тебе, есть другой путь. Просто доверься мне.

— Кейран, пожалуйста, послушай его, — произнесла Анвил, беря его за руку.

Принц наконец-то повернулся ко мне с напряженным выражением лица.

— Ты можешь пообещать, что твой способ сработает? — страстно спросил он. — Ты можешь поклясться, что Анвил будет спасена?

— Я… — Я заколебался, запустив руку в волосы. — Я не… не могу обещать, — признал я, глядя, как его глаза сузились. — Просто я знаю кое-кого, кто, может быть, сможет помочь. — В моем голосе прозвучало разочарование, и я махнул рукой на фейри, который наблюдал за нами. — Но это в любом случае будет лучше, чем накачивать твою девушку наркотой, которую продает этот чокнутый.

— Но ты не знаешь точно. — Тон Кейрана тоже был расстроенным. — Ты не знаешь, сможет ли твой способ остановить Исчезновение. Я не могу рисковать, Итан. Не сейчас.

— Парень. — Голос мистера Даста больше не был успокаивающим и уговаривающим. — Ты испытываешь мое терпение, — предупредил он, и я заметил, как еще несколько Колпаков и один огр выползли из тени и присоединились к нему.  Все фейри выглядели очень недружелюбными, следя за нами светящимися глазами, нить слюны свисала с клыка огра. — Меня ждут другие клиенты, так что мне нужен ответ, парень. Так что?

Кейран набрал в рот воздух для ответа, но Кензи его опередила.

— Эти другие клиенты, — сказала она, и все на нее уставились, — это Позабытые, не так ли?

Мистер Даст моргнул и пожал плечами.

— Да, — произнес он. — Как я говорил ранее, многие мои клиенты изгнаны, но Королева Позабытых и я заключили сделку. Я обеспечиваю их магией, которая нужна им для жизни, раз уж они не могут достать ее где-нибудь еще, а в обмен они выполняют… некоторые задания. Весьма выгодная сделка для обеих сторон.

— Неужели? — Выражение лица Кензи было сердитым, настороженным. — Выгодная сделка, да? Тогда ответьте мне на вопрос. Позабытые не всегда выглядят такими темными и смутными. Они становятся такими от того, что принимают вашу черную пыльцу, или причина в другом?

Фейри фыркнул.

— Позабытые — особый случай, — сказал он, и я понял, что он пытается обойти вопрос. — Моя пыльца очень сильная, и, кажется, у них нет своей собственной магии, чтобы приручить мою. Совсем недавно некоторые из них начали… меняться, вбирая в себя темные стороны создания средства. Они стали олицетворять страх. Страх неизвестного, неясных кошмаров, которые таятся в темноте и под кроватью. Страх тьмы и всего, что она скрывает.

— Так вы превращаете их в кошмары? Так, что ли?

— Конечно же, нет. — Мистер Даст обнажил ровные плоские зубы в очень нечеловеческой улыбке. — Не понимаю, почему я должен объяснять это тебе, смертная, но… подумай о том, как нарисовать закат. Все знают, как выглядит закат. Если кто-то попросит тебя нарисовать закат, ты, по крайне мере, будешь знать, с чего начать, да? — Он не дождался ее ответа, а продолжил все тем же слегка раздраженным голосом. — А теперь, смертная, представь чистый холст. Представь, что ты никогда не видела закат, даже не знаешь, как он выглядит, и кто-то сказал тебе нарисовать его. Более того, ты можешь использовать только черный и серый цвета. Думаешь, твой закат будет похож на настоящий?

— Позабытые — это чистый холст, — продолжил мистер Даст, когда Кензи озадаченно нахмурилась. — Никто не знает, что они такое, никто не помнит, как они выглядели. Даже сами Позабытые едва ли что-то помнят. Кто они, как они жили — пусто. Но их можно изменить, хотя единственные «цвета», которые у них есть — тени черного и серого. Они могут измениться… их можно переделать в нечто, что совершенно отличается от их первоначальной формы. Ты видела толпу снаружи. Скоро это будет единственным, что они знают.

— Но не надо забивать этим свою красивую головку, смертная. — Мистер Даст взмахнул тонкой рукой. — Только Позабытые подвержены этому маленькому… побочному эффекту. Как я понимаю, ваша подруга была частью Благого Двора? — Он улыбнулся Анвил, которая содрогнулась. — На нее это не так подействует.

— А теперь. — Мистер Даст повернулся к Кейрану, хлопнув в ладоши. — Нас все продолжают и продолжают прерывать, мой мальчик, — заявил он, в его голосе послышались опасные нотки. — И я теряю терпение. Мне нужен ответ. Сию же минуту. И если твои друзья попытаются нас остановить, я прикажу Красным колпакам вырвать их глотки. — Снова показалась сумочка, свисая с длинного костлявого пальца. — Сделка?

— Вы все еще не назвали мне цену, — сказал Кейран прежде, чем я смог вмешаться. — Что вы хотите?

— Черт возьми, Кейран…

— Я проделал весь этот путь, — холодно произнес Железный Принц, все еще не глядя на нас. — Я не могу уйти с пустыми руками. Не тогда, когда это спасет ее жизнь. — Он посмотрел в глаза фейри-торговцу, хладнокровно и расчетливо. — Какова цена за пыльцу?

Мистер Даст улыбнулся.

— Очень особенная сделка, — пропел он, его пронзительный взгляд переместился на нас с Кензи. — Разовое предложение. Ценой за пыльцу будут… жизни двух смертных. За это я обеспечу твою девушку магией на всю жизнь. Тебе не придется платить за это еще.

— Что? — Мурашки побежали по спине, и мне показалось, что на нас начали надвигаться стены. Я свирепо посмотрел на фейри-торговца, руки сами потянулись к мечам. — Не то чтобы я хочу, чтобы это произошло, но на кой черт мы тебе сдались?

— У них есть Видение, — продолжил мистер Даст, обращаясь к Кейрану и игнорируя меня. — Если они могут Видеть нас, то могут бояться нас, и это ценнее, чем кошмары дюжины детей. Дай мне двух смертных, принц, и я обеспечу тебя нужной магией на то время, пока они живы. Но имей в виду, что если ты откажешься, цена сильно возрастет. Вот мое предложение, парень. Что скажешь? Сделка?

Я встретился взглядом с Кейраном. Его глаза сверкали, напомнив мне о той ночи тронном зале госпожи. Когда Королева Позабытых спросила Кейрана, вернется ли он, пообещает ли прийти к ней по своей воле, он согласился. Тогда я тоже пытался его остановить. Но когда Кейран что-то решит, его уже не переубедишь. Я не думал, что Кейран падет так низко, что ударит в спину, но я не мог выкинуть из головы ту ночь, когда он почти предал меня.

«Не смей продавать нас, Кейран, — думал я, удерживая его взгляд. — Я никогда тебе этого не прощу, и если нам придется выбираться отсюда с боем, ты будешь первым, через чье тело я перешагну».

— Кейран, — прошептала Анвил, беря его за руку, — пожалуйста… не делай этого.

Кейран закрыл глаза и повернулся к мистеру Дасту.

— Нет, — твердо произнес он, и я выдохнул с облегчением. — Никакой сделки. Я не могу дать вам это. Сделка отменяется. — Его ледяной взгляд впился в меня на секунду, прежде чем он повернулся обратно к фейри. — Простите, что потратили ваше время. Мы сами найдем дорогу назад.

— Очень жаль, — сказал мистер Даст, убирая кожаную сумочку. — Боюсь, вы никуда не пойдете.

Колпаки и огр подались вперед, нетерпеливо ухмыляясь. Кейран тут же вытащил меч, почти в то же мгновение, как я поднял свои. В маленьком помещении раздался лязг оружия, когда мы загородили собой девочек. Колпаки заулюлюкали, обнажив клыки, а огр с вызовом зарычал.

Кейран спокойно огляделся.

— Лучше вам этого не делать, — предупредил он.

Мистер Даст снова беззаботно хлопнул в ладоши.

— Когда я сказал, что цена неимоверно возрастет, я не шутил, — прошипел он. — Цена только что подскочила. Сейчас на кону нечто другое. Ваши жизни.

— Ага, думаю, я уже потратил все, чем мог расплатиться, — сказал я, пятясь к выходу и следя одновременно за Анвил, Кензи и надвигающимися Колпаками. Дверь позади нас распахнулась, и оттуда высыпали еще несколько злобных фейри, окружая нас. Я выругался и мельком глянул на принца рядом со мной, чувствуя, как воздух вокруг него холодеет.

— Великолепно. Еще скажи, что ты это предвидел, принц.

Кейран выдавил маленькую грустную улыбку.

— Давным-давно, — сказал он и поднял свободную руку.

Вокруг него закружилась магия, невидимая, но я мог чувствовать, как холод исходил от принца, магия Зимнего и Неблагого Дворов. Она растрепала его серебряные волосы, его глаза засветились бело-синим. Я содрогнулся, когда по стенам и полу поползла изморозь, превращая мое дыхание в пар. Колпаки помедлили, и Кейран посмотрел на мистера Даста убийственно-холодным взглядом.

— Прикажите своим слугам отступить, или ни один из них не доживет до завтра.

Его голос был мягок, но настолько же смертелен, насколько и сосульки, образующиеся на потолке и заостряющиеся. Мистер Даст тихо зашипел, по-новому смотря на Кейрана.

— Выпустите нас. — Кейран не шевелился, но температура в помещении продолжала падать. Красные колпаки нервно озирались, а нити слюны, свисающие с клыков огра, превратились в ледышки. Я подавил желание растереть руки, держа мечи наготове и стоя рядом с Кензи и Анвил. — Дайте нам уйти, — настаивал Кейран ледяным голосом, — или умрут все в этой комнате, включая вас.

— Лучше тебе этого не делать, парень, — прошептал мистер Даст умасливающим голосом. — Если я умру, больше не будет пыльцы, и не будет способа остановить Исчезновение изгоев и Позабытых. Ты же не хочешь быть ответственен за это, а? — Когда Кейран заколебался, фейри улыбнулся. — Все, что тебе нужно сделать, это оставить мне двух смертных, и мы сможем избежать неприятностей. У тебя будет пыльца, и Летняя девушка будет спасена. Ты же видишь, как это мудро? Что такое два смертных для Железного Принца? Мир кишит ими. Просто пообещай мне этих двоих, и сделка будет совершена.

Я не знал, чего ожидал, но уж точно не смех Кейрана, тихий и насмешливый, когда он покачал головой в ответ на слова фейри.

— Ну и предложение, — сказал он, опуская руку. — Но боюсь, вы кое-что забываете.

— Вот как? И что же это, парень?

Кейран опустился на дно колено, впечатав кулак в деревянный пол. Сверкнула ослепительная бело-голубая вспышка, и я вздрогнул, отвернувшись, когда мир вокруг нас взорвался криками и воем. Но секундой позже они затихли, как будто кто-то щелкнул выключателем. Мою кожу обожгло холодом, и я со вздохом открыл лаза.

Помещение было похоже на морозильник изнутри. Все было замерзшим, похороненным под несколькими дюймами льда. Колпаки и одинокий огр стояли все там же, руки подняты, рты открыты, облаченные в слой ледяного кристалла.

В центре комнаты на нас моргал невредимый мистер Даст. Кейран встал, тяжело дыша, и жестоко улыбнулся фейри.

— Я не продаю свою семью.

Я был уверен, что моя челюсть упала, когда Кейран спокойно повернулся ко мне и дернул головой в сторону двери.

— Пойдемте, — устало произнес он. — Давайте выбираться отсюда.

Никто не спорил и никто не пытался нас остановить. Мы прошли мимо застывших огра и Красных колпаков, стараясь не смотреть на фейри, следуя за Кейраном. Он пересек комнату, толкнул дверь…

…и напоролся на орду Позабытых с той стороны.

Я напрягся и поудобнее перехватил мечи. Просто чудесно, из огня да в полымя. А я уж было думал, что неприятности закончились. Но Позабытые не двигались, тараща на нас светящиеся желтые глаза, и Кейран, стоя на пороге, спокойно смотрел в ответ.

И затем толпа Позабытых расступилась, кланяясь и отодвигаясь. Кейран взял Анвил за руку и вышел за дверь, твердым шагом пересекая комнату. Мы настороженно последовали за ним, и орда Позабытых наблюдала, как мы уходим, стоя с каждой стороны от нас, как армия теней, молчаливая и неподвижная.

От этого зрелища у меня мурашки по коже побежали.

Кейран не останавливался, пока мы не вышли наружу, через петляющую аллею, которая оказалась короче, чем я помнил, и перешли на другую сторону улицы. Потянув Анвил в темное пространство между двумя зданиями, он повернулся ко мне с отчаянным блеском в глазах.

— Ладно, — начал он, глядя на меня в упор. — Я сделал, что ты просил. Я отказался от сделки, которая помогла бы справиться с Исчезновением, и, думаю, сжег все мосты с мистером Дастом. Пожалуйста, скажи, что у тебя есть что-то, Итан. Что-то, что остановит это.

Я сглотнул.

— Есть. По крайней мере, есть у Гуро. Ты встречался с ним, помнишь? — Кейран кивнул, и я продолжил. — Он тухон, целитель своего народа, и он также искусен в магических делах. Он сказал, чтобы, если найдем тебя, мы пришли к нему. Может быть, он сможет помочь.

— Может быть? — спросил Кейран и покачал головой. — А что, если не сможет? Что будет тогда? — Он взглянул на Анвил с измученным выражением лица. — Если это не сработает, что мне делать?

Летняя девушка нежно коснулась его щеки.

— Тебе придется отпустить меня, мой принц. Иногда это единственный выход.

Взгляд Кейрана стал непокорным, но прежде чем он успел ответить, воздух над нами пронзил другой голос.

— Хозяин!

Тонкое существо с ушами летучей мыши и огромными зелеными глазами сползло по стене как большой паук и прыгнуло на Кейрана, приземлившись на его грудь.

— Хозяин! — снова завопил гремлин, цепляясь за его рубашку. — Хозяин, он идет! Он идет! — Его голова повернулась, он заметил Кензи и прыгнул на нее с радостным вскриком. — Красивая девушка! Красивая девушка здесь!

— Привет, Разор. — Кензи улыбнулась, когда поймала его. Гремлин зажужжал и вскарабкался на ее плечо, улыбнувшись бело-синей улыбкой. — Я все удивлялась, где же ты.

— Кто идет? — спросил Кейран, и гремлин прижал уши к голове.

— Темный эльф, — почти прошептал он. — Темный эльф идет. Сейчас.

Темный эльф? О нет. Это могло означать только одного человека. И судя по тому, как Кейран побледнел, ему тоже пришло это в голову.

Мы осторожно подобрались к стене и заглянули за угол.

Посередине улицы шагала фигура, направляясь к переулку, из которого мы только что ушли. Высокого, стройного, с длинным черным плащом, развевающимся позади него, его нельзя было спутать ни с кем. Даже с такого расстояния я мог видеть блеск его меча, сине-черного и смертельно опасного, и отблеск холодных серебряных глаз.

Кейран отшатнулся от края.

— Сюда! — прошептал он и схватил Анвил за руку. — Быстрее, пока он нас не увидел!

— Кейран, стой! — Я поспешил за ними, Кензи прямо позади меня, все еще с Разором в руках. — Почему ты прячешься от родителей? — спросил я, когда мы с аллеи нырнули на гоблинский рынок, а Кейран дико озирался. — Ты что, в беде? Что такого ты сделал?

— Я ничего не делал, — ответил Кейран и будто бы выбрал направление, бегом направляясь туда с нами, старающимися поспеть за ним.

— Ага. Именно поэтому ты бежишь от страшного супруга Королевы Железного Двора!

— Кейран!

Глубокий зычный голос заставил меня содрогнуться. Я оглянулся… чтобы увидеть Эша на крыше на другой стороне улицы, смотрящего прямо на нас.

Кейран сорвался с места, петляя между группами фейри, огибая сверхъестественных торговцев и покупателей и стараясь смешаться с толпой. Мы пробирались за ним, и я не осмеливался оглянуться и посмотреть, насколько близко был Эш.

— Сюда! — воскликнул Кейран, ныряя на маленькую пустынную улочку. На ней не было видно ни одного фейри, и она была пугающе пуста. Даже хуже, в конце улицы возвышался высокий забор, преграждающий нам путь.

Я вдохнул и посмотрел на Кейрана.

— Тупик. Похоже, нам все-таки придется с ним встретиться.

— Нет, не придется. — Кейран провел пальцами по стене, сузив глаза. — Где же оно? — пробормотал он. — Завеса здесь тонкая. Я чувствую. Где…

В конце улицы появился высокий силуэт, как раз когда Кейран засунул рукувнутрь стены и отодвинул ее, как занавеску. За неожиданной трещиной была темнота и туман, и принц нетерпеливо нас поманил.

— Быстрее! Сюда!

Анвил и Кензи прошли через проем, Разор бормотал на плече Кензи. Кейран взглянул на меня и дернул головой, пока Эш спокойно приближался.

— Давай же, Итан!

Я тихо ругнулся, втянул голову в плечи и нырнул в когда-то твердую стену. Ощущение было такое, будто я прошел через паутину. Кейран был прямо позади меня, закрывая занавесь. Я успел бросить последний взгляд на улицу. Проем быстро затянулся, закрывая разрыв между мирами, и реальный мир исчез.

Глава 13

МЕЖДУМИРЬЕ

— Где мы?

Мой голос эхом отозвался в огромной пустоте вокруг нас. Я с изумлением огляделся. Когда мы прошли через разрыв, я ожидал, что мы окажемся в Небывалом. Может быть, в каком-то закутке Дикого Леса. Но поразмыслив, я понял, что это маловероятно. Только правители фейри — короли и королевы — могли создавать тропы между Небывалым и миром людей. Я знал, что Кейран был силен и все такое, но такой силы даже у него не было. По крайней мере, я так думал. Может, я ошибался. Но что важнее, Анвил была изгнана из Страны Фейри, так что она не могла вернуться в Небывалое. Титания запечатала для нее все тропы. И, тем не менее, вот она, стоит рядом с Кейраном и удивленно оглядывается вокруг, как и все мы.

Логическое заключение: мы не в Небывалом.

Так где же мы?

Под ногами была твердая земля, хотя я и не мог видеть, на чем стою, из-за серого тумана, клубящегося вокруг моих ног. Если честно, я не видел ничего, кроме дымки и тумана, кружащихся вокруг нас жуткими завихрениями. Не было ни света, ни тени, ни проблесков деревьев через крутящееся покрывало серого. Звуков тоже не было. Не считая нас четверых и гремлина, сидящего на плече Кензи, вокруг не было видно вообще ничего живого. У меня было ощущение, как будто меня в вакуум поместили.

Я посмотрел на Кейрана в поисках ответа, и он вздохнул.

— Это, — объявил он, его голос странно отозвался в пустоте, — Междумирье.

Я уставился на него.

— Как ты сказал? Междумирье? Мы сейчас между Страной Фейри и миром людей. Как это возможно?

— Это не сложно, — тихо произнес Кейран. — Знание о том, как попасть в Междумирье, было потеряно в течение веков, но… Позабытые знают, как это делать. Лэнанши тоже, хоть большую часть времени она сидит в своем особняке. — Он потер руку, выглядя смущенным. — Я… как бы понял это, когда был с госпожой.

Я кивнул.

— Вот почему никто не мог тебя найти, — догадался я. — Потому что ты не был ни в Небывалом, ни в мире людей. Ты был тут, в Междумирье.

— Пожалуйста, не говори никому, — сказал Кейран, глядя мне в глаза. — Когда все закончится, когда Анвил будет в безопасности, я все объясню. Я вернусь в Маг Туиред и приму любое наказание, которое приготовят для меня Дворы. Но сейчас я не могу остановиться. И я не могу допустить, чтобы кто-нибудь узнал, где я и что делаю. Пообещай, что ты не скажешь моим родителям, Итан. Только не сейчас.

— Почему? — с неподдельным любопытством спросил я. — Я говорил с Меган — она просто хочет поговорить с тобой. У тебя нет никаких проблем с ней, если только ты не сделал что-то, о чем мы не знаем.

— Дело не в этом. — Кейран провел рукой по серебристым волосам. — Мои родители — правители Железного Двора, а то, что я пытаюсь сделать — незаконно. Для остальных Дворов все будет выглядеть так, как будто мы с Анвил просто нарушаем древний закон, и они потребуют меня изгнать или что-то подобное. Я не хочу, чтобы мои родители проходили через это, даже если они хотят помочь. Я все сделаю сам. — Он отвернулся. — К тому же, к тому времени, как они что-то придумают, будет уже слишком поздно. Анвил исчезнет.

— Я стою прямо здесь, Кейран, — сказала Анвил так сердито, как я от нее еще не слышал. Ее зеленые глаза пригвоздили принца к месту. — И я не просила тебя спасать меня, когда это значит, что ты будешь ошиваться на гоблинском рынке, заключать сделки, которые могут тебя убить, и убегать от супруга Королевы Маг Туиред. И ты не спросил меня, что я думаю об этом плане — ты просто исчез, не сказав никому ни слова.

— Прям как еще один мой знакомый болван, — добавила Кензи, от чего я вздрогнул.

— Что? Эй, я не виноват, — запротестовал я, поднимая руки, как будто сдаваясь. Но Кензи не слушала. Ее руки были скрещены на груди, и даже Разор, который наблюдал за мной с ее плеча, выглядел разраженным. Мое сердце упало. Во всем беспорядке и спасении жизней я забыл, что мы с Кензи поссорились. Она, как видно, не забыла.

— Ты ничем не лучше Кейрана, ты понимаешь, Итан? — заявила Кензи, от чего принц тоже на нее уставился. — Уйти с Анвил, оставить меня позади? После всех планов, которые мы выстроили, чтобы отправиться вместе? Думал, я не разозлюсь?

— Кензи, ты была больна! — заспорил я. — Ты только что вышла из больницы. За нами что-то охотилось и... — Я затих. Судя по выражению лица Кензи, моя речь ее не впечатлила. — Я просто хотел тебя защитить, — тихо закончил я.

— Это не тебе решать, Итан, — сказала Кензи. — Боже, ты говоришь, прямо как мои родители, учителя, доктора, да все вокруг! Что я всегда говорила? Если я умру, то умру на своих условиях. Я не хочу, чтобы меня постоянно защищали, говорили, что я могу и не могу делать, «для моего собственного блага». — Ее глаза сузились. — Я доверяла тебе. Я думала, что хотя бы ты меня понимаешь. — Она провела рукой по глазам. — Ты обещал, что ты останешься, что не бросишь меня только потому, что существуют Они. Что, забыл уже?

Нас прервал какой-то звук из тумана.

Все замолчали и стали очень, очень тихими. Даже Разор, расстроено жужжащий на плече Кензи, замер, навострив уши.

Звук послышался снова, тихий плач, сопровождаемый скользящим звуком, от которого волосы у меня на шее встали дыбом. Кейран знаком показал нам хранить молчание, и мы прислушались к этому нечто, чем бы они ни было, скользящему по земле, плачущему и булькающему низким скрипучим голосом. Я не видел его через туман и кружащуюся дымку, но, если честно, и не хотел видеть. Через бесчисленное количество секунд нечто ушло дальше, его голос раздавался все тише и тише, пока туман не поглотил и существо, и звуки, и мы снова не остались одни.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, понял, что у меня дрожат руки, и посмотрел на Кейрана.

— Что это, черт возьми, было? — прошептал я.

— Кто-то или что-то, что заблудилось в Междумирье, — так же тихо ответил Кейран, когда Разор тонко и фальшиво взвизгнул и прыгнул на его плечо. — Здесь не существует ни времени, ни пространства, и иногда люди или фейри застревают между мирами и не могут найти выход. Так что… они бродят вокруг. Вечно.

Я содрогнулся.

— Тогда, может, нам следует выбираться отсюда.

Он кивнул.

— Следуйте за мной.

Мрачный пейзаж простирался во все стороны, бесконечное плато тумана и дымки, окутывая все серым. Он никогда не рассеивался настолько, чтобы что-то увидеть, но один раз я чуть не врезался в каменную арку, которая маячила в тумане. Нахмурившись, я осмотрелся вокруг и смог разглядеть только руины какого-то странного замка, древнего и рассыпающегося. Он казался не к месту, возвышаясь посредине полного небытия. Я указал на это Кейрану.

— Это якорь, — ответил он, оглянувшись на башни, когда они исчезли из виду за туманной завесой. — Судя по виду, заброшенный, но когда-то он был привязан к миру смертных. Междумирье постоянно меняется, но если у вас есть привязка к миру людей, что-то, что существует в обоих мирах, вы можете придать Междумирью любую желаемую форму.

— Как особняк Лэнанши, — догадался я. Кейран кивнул.

— Или вы можете использовать Междумирье, чтобы без всяких троп перемещаться между миром смертных и Небывалым. Никто так не делает, потому что не знает, как открыть Завесу, и потому что если они потеряются даже на мгновенье, то будут вечно бродить в пустоте.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила Кензи, удивив нас всех. До сих пор она была необычно тихой, едва ли смотря на меня. Я решил, что она все еще злилась, что я ее кинул, но пыталась сосредоточиться на большей насущной проблеме. Кейран заколебался, потом тихо сказал:

— Мне рассказала госпожа.

Анвил вздрогнула и отшатнулась. Разор зашипел, а я прожег его взглядом. Кейран заметил нашу реакцию и вздохнул, глядя в дымку.

— Знаю, — пробормотал он. — И знаю, о чем вы думаете. У вас есть право злиться. Та ночь в тронном зале… — Он закрыл глаза. — Итан, я так и не извинился  перед тобой. Мои действия были непростительны. Я не представляю, как ты вообще пришел за мной после всего, что я наделал.

Анвил нахмурилась, странно на него смотря, и он еще сильнее сгорбился.

— Что случилось, когда ты был с госпожой? — спросила она. — Что ты сделал, Кейран?

— Ничего, — вмешался я прежде, чем он мог ответить. — Произошло недопонимание. Я ворвался в тронный зал, охрана госпожи атаковала, и меня слегка поколотили. Кейран вмешался как раз перед тем, как они собирались меня убить.

Конечно, это была не вся правда. Я упустил часть, где четыре тяжело вооруженных рыцаря напали, я крикнул Кейрану, чтобы он мне помог, и… он не помог. Он просто стоял там, рядом с Королевой Позабытых, наблюдая, как меня колошматили. Наблюдая, как они почти прикончили меня. Я вспомнил выражение его лица, когда я сражался за свою жизнь — холодное, пустое, бесстрастное — и это меня нервировало. То же самое выражение я видел сегодня, в кабинете мистера Даста. Тот темный ледяной чужак никуда не делся. Он все еще был здесь.

Не знаю, почему я его сейчас защищал.

Но взгляд, который бросил на меня Кейран, не был ни холодным, ни бесстрастным. Это просто был взгляд, полный облегчения. Внезапно он остановился, задумчиво смотря на клочок тумана, который выглядел точно так же, как и все остальные.

— Завеса здесь тонкая, — объявил он, проведя рукой по воздуху, как будто он хотел его отодвинуть. — И я больше не чувствую отца. Думаю, мы в безопасности.

Он поднял завесу тумана, и через разрыв я снова неожиданно увидел реальный мир: улицу Новый Орлеан и знакомое здание на углу с оранжевой лампой, мигающей у двери. Магазин Lafitte's Black smith Shop.

Когда мы снова вышли из Междумирья, аллея была пустынна, а улицы тихи. Я проверил часы, которые застыли на отметке 00:12, и подождал, пока они, мигнув, не показали 3:48. Лучше, чем я надеялся. С этой чудной разницей во времени между Страной Фейри и миром людей  нам повезло, что это сумасшедшее приключение произошло за одну ночь.

— Куда теперь? — спросил Кейран, глядя на меня. Я потер уставшие глаза и постарался напрячь мозги.

— Домой, — сказал я. — Обратно в мой город. Гуро — вот кто нам поможет.

— Человек, которого мы встречали раньше, — произнес Кейран. — Твой учитель. Ты уверен, что он поможет?

— Он говорил, что попытается. И он единственный, кто пришел мне в голову.

Железный Принц настороженно кивнул.

— Я испробую все. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Итан. Ладно…— Он взглянул на то место, откуда мы появились прямо из воздуха, затем снова поднял руку. — Пошли.

Я моргнул.

— Через Междумирье?

— Конечно, — в замешательстве оглянулся Кейран. — А ты как думал туда попасть?

— Эм, на моей машине?

— Через Междумирье будет гораздо быстрее, — объяснил Кейран. — Как  Страна Фейри и тропы, оно не подчиняется обычным законам пространства. Можно попасть из одного конца страны в другой за несколько минут, если знать, куда идти, и найти место, где Завеса наиболее прозрачна. — Через его лицо пробежала тень тихого ужаса. — Ты же не… подвез Анвил, да? На машине?

— А ты как думал, мы туда добрались?

Кейран содрогнулся, затем снова провел рукой по воздуху и раздвинул реальность как шторы. Я тоже вздрогнул. Называйте это как хотите, но это было жутко.

— Ладно, — пробормотал я, готовя себя к еще одной порции мрачного Междумирья. И вихрящейся пустоты. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Стойте, — сказала Кензи.

Мы все повернулись к ней.

— Прежде, чем мы куда-то пойдем, — начала она, выжидающе смотря на нас с Кейраном, — я должна вернуться к папе. Я хочу рассказать ему, где буду в этот раз. Не то чтобы он беспокоится, но я не хочу волновать Алекс или мачеху. — Она указала на здания вокруг нас. — Я не могу просто исчезнуть в странном городе, не сказав им, где я. Даже отец переполошится. — Она откинула волосы, внезапно занервничав. — Так что мы можем быстренько заглянуть в мой отель прежде, чем идти? Это недолго, обещаю.

Я прикусил язык. Я видел по напряженным плечам Кензи, по упрямо вздернутому подбородку, что она ждет, что я начну спорить и уговаривать ее остаться. Она собирала аргументы для спора, а я… а я совершенно не хотел с ней больше ссориться. Я все еще хотел, чтобы она была в безопасности, но ее последнее обвинение поменяло мои взгляды. Кензи получила Видение, прекрасно понимая, что это значит. Она не боялась, хотя и знала обо всех опасностях так же, как и я. А я оставил ее за бортом, стараясь защитить. Как будто не слышал все то, что она говорила мне, что хочет жить, что люди по-другому к ней относятся, что у нее нет времени отсиживаться в безопасности. Она говорила мне все это и раньше. Я просто не слушал.

Боже, я был таким дебилом.

Я посмотрел на Кейрана, кивнул, и он вздохнул.

— Хорошо, — согласился он, и Кензи расслабилась. — Еще одна остановка, но потом мы действительно должны идти. Итан, что насчет твоей семьи? Ты скажешь им, что происходит?

Я покачал головой.

— Они уже знают. Точнее, они знают, что я тут и не вернусь в ближайшие пару дней. — Я просто надеялся, что мы быстро со всем этим разберемся, что Гуро сможет помочь и что нам не нужно будет пересекать Завесу в Страну Фейри. Я больше не мог скрывать от родителей эту сторону своей жизни. И раз уж я снова должен был исчезнуть в Небывалом, я определенно не предвкушал этот разговор.

Ничего удивительного — Кензи остановилась в одном из лучших отелей на Бурбон-Стрит, шикарном старом здании, который был настолько далек от моего ценового диапазона, что я чувствовал себя оборванцем, просто проходя через передние двери. Когда я прошел за Кензи в вестибюль, администратор за столом проводил меня подозрительным взглядом, не видя двух фейри за нами. Кейран сделался невидимым, а Анвил сейчас была больше духом, нежели кем-то материальным, так что никто даже не взглянул на них.  Или на Разора, который нервно лепетал на плече Кейрана, сверкая бело-голубыми зубами в тускло освещенном помещении. Однако, меня — подростка-отморозка, который ввалился в приличный отель в середине ночи — они определенно заметили. Кензи лучезарно улыбнулась администратору и в ответ удостоилась кивка, меня же продолжали прожигать взглядом на протяжении всего пути через холл.

Около лифтов я бросил взгляд на Кензи, понимая, что если мне придется объяснять все ее отцу, все мое спокойствие улетучится.

— Нам подождать тут? — спросил я, на что она нахмурилась. Я быстро продолжил, пытаясь объяснить, что в этот раз я ее не кидаю. — Это не лучшая идея, появляться в четыре утра с… со мной, и объяснять, что я отвожу тебя домой. — Я хотел сказать «со своим парнем», но не был уверен, что я все еще ее парень. — Если вам надо поговорить наедине, мы можем подождать снаружи.

— Нет, — тихо произнесла Кензи, стоя лицом к лифтам. — Я хочу, чтобы вы были там. Отец должен понять, почему я это делаю, даже если я не могу рассказать ему всей правды. — Она бросила на меня взгляд, и, возможно, разглядела  в моем лице настороженность, потому что добавила, — Но тебе необязательно идти, Итан. Я пойму, если ты захочешь остаться здесь. Ничего страшного. Я могу сама с ним поговорить.

Прямо сейчас я не желал ничего больше, чем подождать в вестибюле. Я уже видел, как отец Кензи прожигает меня взглядом, когда его дочь сообщает ему, что уезжает с парнем, который недавно на неделю увез ее в Нью-Йорк. Если он не посадит Кензи под пожизненный домашний арест, он точно обвинит меня, может в этот раз даже сдаст полиции  и отправит в колонию для несовершеннолетних. Даже если не так, то я все равно не могу представить, что после всего этого он будет от меня в восторге. А отец Кензи был как  раз тем, кого я точно не хотел выводить из себя.

Но в голосе Кензи я услышал скрытый страх и понял, что она так же нервничала, хоть и не показывала этого. И сейчас, когда она была здесь, я не собирался позволять ей делать что-либо в одиночку. Даже если это значило, что придется встретиться с ее отцом, я это приму и разделю с ней ответственность. В конце концов, это моя вина, что она пришла.

— Нет, я иду с тобой, — мягко сказал я ей. — Но ты же понимаешь, что твой отец после этого меня возненавидит, да?

— Он переживет, — сказала Кензи, хотя ее голос стал мягким и с горечью, и она смотрела на двери лифта так, как будто силой воли могла заставить их открыться. — Не волнуйся. Если он будет кого-то обвинять, это буду я. Он обвинял меня во всем остальном. Почему этот раз должен стать исключением?

Я не понял, что она имела в виду, но секунду спустя двери лифта со звоном распахнулись, и Кензи вошла внутрь. Я последовал за ней, оглянувшись на двух фейри. Анвил наблюдала за мной немного растерянным взглядом, как будто не понимая, где находится. Я собирался что-нибудь сказать, но она моргнула и проплыла через дверной проем, встав прямо в центре лифта и обняв себя руками, будто стараясь не рассыпаться на части. Кейран вошел следом, выглядя взволнованным, но ничего не сказал.

Кензи нажала на кнопку, двери закрылись, и лифт поехал. К комнате Кензи, к ее отцу.

В это странное нереальное мгновение я понял, что в эти дни вывожу родителей всех подряд. Не только богатого отца-адвоката Кензи, но также крайне сильного бессмертного фейри — отца Кейрана. Я содрогнулся. Если Эш знал, что мы с Кейраном вместе, он скорее всего направился прямиком в мой дом или послал туда кого-нибудь, чтобы ждали нас. Это значило, что я не мог пойти домой сейчас, пока вся эта неразбериха с Анвил не закончится. Пока она не будет в безопасности, Кейран не сдастся.

Кстати о Кейране и Анвил…

Летняя фейри стояла в самом центре кабинки лифта, обняв себя руками и закрыв глаза. Она выглядела очень несчастной, и я как раз собирался спросить, все ли с ней хорошо, как она на мгновение исчезла и вновь появилась. Я встревожился.

— Кейран, — прошептала Анвил странным приглушенным голосом и рухнула в его объятия. У меня внутри все задрожало, когда я увидел руку Кейрана сквозь прозрачное тело фейри, когда принц опустился на колени с Анвил на бедре. Ее волосы разметались по полу. Разор взволнованно жужжал, его голос резко отдавался в кабинке лифта.

— Анвил! — Кейран схватил ее за руку. Летняя девушка пристально посмотрела на него снизу вверх с выражением покорности и спокойствия на лице.

— Пришло время, — прошептала она. Кейран выглядел пораженным. — Исчезновение охватывает меня. Прости, Кейран. Не думаю, что в этот раз смогу его остановить.

— Нет. — Голос Кейрана звучал глухо. Он прижал ее к себе, его взгляд был страстным и напористым. Он прижал руку к ее щеке. — Анвил, останься со мной, — отчаянно прошептал он. — Борись. — Она закрыла глаза, и Кейран тихо всхлипнул, притягивая ее еще ближе. — Пожалуйста.

Внезапно Кензи хлопнула по кнопке на панели лифта, и кабинка дернулась и остановилась. Двери открылись, и Кензи повернулась к принцу.

— Кейран, иди! Вытаскивай ее отсюда сейчас же!

Принц не колебался ни мгновения. Подхватив исчезающую фейри, он выпрыгнул из лифта, упав на колени в вестибюле в нескольких ярдах от него. Я побежал за ним, видя поверх его плеча умирающую фейри. Сейчас Анвил была уже почти полностью  прозрачной, Исчезающей тенью, хотя она все еще с закрытыми глазами цеплялась за жизнь.

— Нееет! — закричал Разор, неистово прыгая на плече Кейрана. — Не уходи, красивая эльфийка! Останься, останься!

— Кейран, — нетерпеливо произнес я, падая рядом с ними обоими. — Говори с ней. Заставь ее вспомнить что-нибудь, что угодно.

Он сглотнул и посмотрел вниз на Летнюю девушку, нежно погладив ее по щеке и повернув ее лицом к себе.

— Анвил, — пробормотал он неожиданно спокойным голосом, — послушай меня. Помнишь ту ночь, когда ты впервые согласилась встретиться со мной вне двора? — Ее глаза распахнулись, бесцветные и пустые, и обратились к нему. Он выдавил улыбку. — Был разгар лета, и мне пришлось выскользнуть из МагТуиред, используя поезд, потому что Глюк забрал всех летунов отрабатывать воздушные маневры. Но мы договорились встретиться в Диком Лесу, около водопада. Помнишь?

Кажется, я заметил легкий кивок Анвил, и услышал шаги Кензи как раз перед тем, как она опустилась на колени напротив. Она была мрачной и напуганной. Я встретился с ней взглядом, желая, чтобы было что-то, что я мог сделать, кроме как наблюдать, как Анвил Исчезает на руках Кейрана.

— Ты была так красива в тот день, — продолжал Кейран, не отводя глаз от Летней фейри. — Ты стояла на том лугу с распустившимися цветами, окруженная оленями, и я помню, как подумал, что это самое пленительное зрелище во всем Небывалом. Если бы Глюк поймал меня тогда, мне было бы все равно, потому что уже  увидел тебя.

Слушая мягкий голос Кейрана, я с облегчением заметил, что Анвил перестала Исчезать и что цвета потихоньку начали наполнять ее снова. Если Кейран это увидел, он никак это не показал и продолжил говорить тем же тихим голосом.

— В ту ночь ты была так взволнована, — продолжал он, отводя прядь волос с ее глаз, которые снова медленно зеленели. — Беспокоилась, что кто-нибудь нас поймает, что нас изгонят за тайные встречи. Помнишь, что я тебе тогда сказал? Что я пообещал?

Анвил моргнула, и по ней пробежала дрожь.

— Что ты… будешь ждать, —  дрожащим голосом прошептала она, и я выдохнул. — Так долго… как потребуется. Ты будешь ждать.

В это раз улыбка Кейрана была искренней, когда Анвил наконец-то снова стала непрозрачной и плотной.

— Ничего не изменилось, — мягко сказал он ей. — И я не сдаюсь. Мы найдем способ остановить это, Анвил, клянусь. Так что ты не Исчезнешь. — Он закрыл глаза и прислонился лбом к ее лбу. — Я слишком сильно тебя люблю, чтобы отпустить.

Я увидел слабый проблеск в глазах Кензи, перед тем как она положила руку на плечо Кейрана и поднялась, оглядывая холл. Я оставался на коленях на мгновение дольше, чтобы убедиться, что опасность действительно миновала, и тоже встал, намереваясь дать им немного пространства.

— Итан. — Голос Кейрана остановил меня. Я оглянулся, чтобы обнаружить, как Железный Принц наблюдает за мной, все еще прижимая к себе Анвил. — Спасибо.

Я моргнул, удивленный и словом, которое никогда не произносили нормальные фейри, и выражением искренней признательности на его лице.

— Но я ничего не сделал.

— Сделал, — возразил Кейран. — Просто находился рядом. Твое Видение и твоя вера были достаточно сильны, чтобы остановить ее окончательное Исчезновение. И твои, и Кензи. — Он поднялся, легко неся Анвил, чья голова покоилась на его груди. — Я этого не забуду.

Я пожал плечами, но Кензи прошла в конец вестибюля и толкнула запасную дверь, выглядывая на лестничную клетку.

— Пойдемте, — сказала она. — Дальше мы можем подняться по лестницу.

Мы прошли два пролета вверх, Кейран тащился за нами, все еще неся Анвил. Летняя фейри казалась достаточно плотной, но ее глаза до сих пор были полузакрыты. Пока мы поднимались по лестнице, я слышал, как Кейран ей что-то шептал, заставляя ее говорить, и с мрачной уверенностью знал, что у Анвил осталось мало времени. Что в следующий раз, когда она начнет Исчезать, она уже не вернется.

Идя по коридору с дверями по бокам и устланному красным ковром, я начал слышать голоса. Сердитые, неистовые, отчаянные голоса. Когда мы подошли к двери в комнату, голоса зазвучали громче, и мое сердце упало. Бледная Кензи в нерешительности остановилась у двери, из-за которой доносился гневный мужской голос. Я коснулся ее руки, склонившись к ней.

— Я здесь, — прошептал я, и она с благодарностью на меня посмотрела. — Я буду прямо рядом с тобой.

Сделав глубокий вдох, Кензи провела картой-ключом по замку и толкнула дверь.

Голоса немедленно прекратились. Через дверной проем я увидел большую комнату с единственной кроватью королевских размеров и стеклянными дверьми, ведущими на балкон. В комнате стояли трое: отец Кензи, который выглядел немного более помятым и небритым, чем в нашу первую встречу; ее мачеха, которая с телефоном в руке стояла у журнального столика; и маленькая девочка примерно десяти лет, обнявшая руками колени и наблюдающая за родителями со стула в углу.

— Кензи! — Ее мачеха уронила телефон и бросилась вперед, но отец Кензи поднял руку, останавливая ее. Кензи вошла, и я последовал за ней, заметив, как глаза ее отца ожесточились, остановившись на мне. Боковым зрением я видел, как Кейран проскользнул в комнату прежде, чем дверь закрылась, и поставил Анвил на ноги. Но фейри все еще устало опиралась на него, и он поддерживал ее за талию.

Затем отец Кензи обошел кровать и встал перед нами. Мое внимание сфокусировалось на нем.

— Маккензи. — Хоть и очевидно гневный, голос мистера Сент-Джеймса был спокойным, неверное, это тот самый «адвокатский» голос, которым он говорил в суде. — Я бы попросил тебя объясниться. Но, видимо, все и так ясно. — Его холодный взгляд переместился на меня. — Так вот почему ты хотела увидеть Новый Орлеан.

— Папа, — начала Кензи, — это не то, что ты думаешь.

— Нет? — Выражение лица ее отца не изменилось. — Так ты не хотела ехать в Новый Орлеан одна, чтобы встретиться с этим парнем, я не расстроил твои планы, настояв, чтобы поехала вся семья, и ты не сбежала прошлой ночью, чтобы шататься по Новому Орлеану и заниматься Бог знает чем. —Кензи сглотнула, и ее отец сузил глаза, пронзив меня взглядом. — Думаю, вам следует уйти, мистер Чейз, — произнес он безапелляционным тоном. — Это уже второй случай, когда вы утаскиваете мою дочь от семьи, и он будет последним. Вы уйдете и больше никогда не увидите мою дочь, вам ясно?

Я не обратил внимания на мой съежившийся желудок и очень осторожно сказал:

— Простите, сэр, но я никуда не уйду.

— Очень хорошо. — Ее отец даже не моргнул от удивления. — Кристина, позвони администратору. Скажи ему, чтобы прислал охрану в комнату 623.

— Нет! — с горящими глазами Кензи шагнула вперед. — Папа, это была моя идея. Я сказала Итану встретить меня здесь. Он ничего не сделал!

— Маккензи…

— Нет, ты меня выслушаешь хоть раз! — Кензи сжала кулаки и взглядом пригвоздила отца к полу. — Один раз, это все, о чем я прошу. Ты раньше никогда не обращал внимания на мои желания, потом я поехала в Новый Орлеан с Итаном, и внезапно ты снова хочешь быть заботливым папочкой? Не выйдет!

— Ты не знаешь, о чем говоришь, юная леди. — Мистер Сент-Джеймс сжал губы и повернулся к дочери. — Кто записывался на приемы? Кто мотался по докторам? Я достал тебе лучших врачей в стране, а ты поставила все это под угрозу, сбежав с этим… парнем, и попав в больницу.

— Да, и тебя там со мной не было! — бросила Кензи. — Ты никогда не навещал меня… Никогда не заходил в мою палату. Ты посылал Кристину и Алекс, чтобы они меня проведали, но никогда не показывался сам. — Кензи быстро заморгала и потерла глаза. — Даже тогда ты не мог смотреть на меня. Потому что после всего этого времени ты все еще винишь меня в смерти мамы.

Я моргнул, пялясь на Кензи с отцом, внезапно поняв гораздо больше. Глаза Кензи сверкали, и она стояла, выпрямив спину и бросая вызов своему отцу. Мистер Сент-Джеймс ничего не делал. Он просто стоял, не отвечая, его лицо было холодным и не отображало никаких чувств.

Скажи что-нибудь, — хотел я ему крикнуть. — Скажи, что она неправа. Но он не сказал, хотя в его глазах промелькнуло что-то, похожее на сожаление. Но может мне показалось. Его непроницаемое лицо ничего не выражало. Даже если он что-то и чувствовал, Кензи никогда бы этого не поняла. Неудивительно, что она считала, что ему все равно.

— Кензи, Итан. — Позади нас донесся мягкий отчаянный голос Кейрана, хотя мы и не могли на него посмотреть. — У нас мало времени. Пожалуйста, поторопитесь.

Кензи пошевелилась и тихо вздохнула.

— Мы с Итаном… сейчас поедем домой, — сказала она, стараясь сделать голос тверже. — У нас есть друг, которому мы нужны, и я не могу здесь больше находиться. Вы оставайтесь, закончите поездку. Мне все равно не нравилось тут.

— Кензи, нет. — В это раз это была ее мачеха. Женщина со светлыми волосами обошла кровать и встала рядом с мужем. — Ты не убежишь одна с этим парнем. Майкл, скажи, что она не может ехать.

— Вы не можете меня остановить. — Кензи шагнула назад, взяв меня за руку. — Какое вам вообще дело, что я делаю? Но наш друг в беде, и мы просто поедем домой. Увидимся, когда вы вернетесь.

Ее отец покачал головой, как будто выходя из транса.

— Маккензи, если ты выйдешь из этой комнаты, я сделаю так, чтобы этого парня арестовали. — Она яростно к нему повернулась, и мое сердце сделало сальто. — Я все еще твой отец, — неумолимо продолжил мистер Сент-Джеймс. — Мне все равно, что ты обо мне думаешь, и какие сказки ты себе напридумывала. Но с ним я тебя никуда не пущу. Ты останешься здесь, со своей семьей, а он уйдет, прежде чем охрана его выведет.

— Ты этого не сделаешь!

— Тебе шестнадцать! — взорвался отец Кензи, от чего мы оба подскочили. — Тебе шестнадцать, ты больна, и я не собираюсь потерять тебя, как я потерял Эмили. Ты никуда не пойдешь!

— Хватит!

Голос Кейрана прогремел позади нас, и внезапное ледяное отчаяние в нем вызвало холодок по моей спине. Мы с Кензи круто развернулись и увидели, как Железный Принц смотрит мимо нас, одной рукой обняв Анвил и с решительным и жестким выражением лица. Сузив глаза, он указал рукой на отца Кензи, и комната наполнилась магией.

Я ее не видел, и это не была холодная смертельная магия, которую Кейран высвободил в кабинете мистера Даста. Но я все равно чувствовал, как воздух уплотняется, становится густым, как если бы я вошел в сауну без обогрева. Мои веки отяжелели, и мне пришлось приложить усилия, чтобы остаться на ногах, прислонившись к стене. Кензи покачнулась, и я притянул ее к себе прежде, чем она рухнула.

Чистый тихий голос Кейрана эхом отдавался вокруг меня, исходя отовсюду, проникая ко мне в голову.

— Маккензи Сент-Джеймс в порядке, — обещал голос, как склоняющая ко сну колыбельная. — Вы отправили ее к родственнику, и она будет отсутствовать долгое время. Она в полной безопасности, счастлива и довольна, так что вам больше не надо о ней беспокоиться.

Нет, — подумал я, хоть толком и не понимал, почему. Я старался думать, освободиться от тумана, затмевающего мой разум. — Это… неправильно.

Вялость спала. Я встряхнулся и посмотрел на Кензи, прислонившуюся к моей груди и озадаченно моргающую. Я посмотрел на ее родителей. Ее отец стоял там же, но его лицо ничего не выражало, глаза пусто и невидяще уставились вдаль. Ее мачеха осела на кровать с тем же остекленевшим выражением, а Алекс уснула на стуле.

— Пойдем, — услышал я голос, наверное, Кейрана, ровный и усталый. — Надо идти, прежде чем они проснутся.

Нахлынули шок и ужас, смывая оставшиеся путы апатии. Я повернулся к Кейрану, но Кензи уже отстранилась от меня и шла к двери, к принцу.

Кейран ждал нас в холле с Летней девушкой на руках. Его взгляд выражал покорность, когда Кензи прошагала к нему, дрожа от ярости.

— Кейран, что за черт? — тихо прошипела она, так как было все еще пять часов утра, и мы не хотели, чтобы другие клиенты высовывали головы из дверей и пялились на нас. — Скажи, что ты не сделал только что то, что я думаю, по отношению к моим родителям!

— Прости, — ответил Кейран, опустив голову. — Я не хотел, но они не оставили мне выбора. Твой отец не позволил бы тебе уехать, Маккензи. Он бы арестовал Итана. И у нас нет времени.

— Это не оправдание! Ты не имел никакого права…

— Я сделал то, что было необходимо. — Голос принца был спокойным. — Я сделал выбор, и тебе не обязательно его одобрять. Но, пожалуйста, давай поговорим об этом позже? Когда Анвил будет в безопасности, обещаю, что позволю тебе кричать на меня, сколько хочешь. Но сейчас нас нужно идти. Итан… — Он примирительно посмотрел на меня, как будто знал, что я тоже злюсь. — Я не очень помню дорогу к дому Гуро. Если я перемещу нас в тот маленький парк в паре кварталов от твоего дома, ты покажешь дорогу оттуда?

Я свирепо смотрел на него, мне хотелось возразить, хотелось наорать на него за Кензи и за меня. Что с тобой не так, принц? Ты не можешь просто взять и промыть кому-то мозги, особенно, на глазах у его семьи! Какого черта с тобой творится? Но Кейран выглядел таким нетерпеливым и взволнованным, и скандал сейчас ни к чему не приведет. К тому же, нравится мне это или нет, ничего уже не исправишь. Отстойно, но, по крайней мере, нам больше не нужно было волноваться за отца Кензи. Вся его семья думала, что она уехала к родственнику, и не будет даже вспоминать о ней, пока она не вернется или пока магия фейри не перестанет действовать. Если я скажу, что мне стало немножечко легче, я буду совсем гадом, да?

Скорее всего.

— Да, — прорычал я, игнорируя его благодарный взгляд. — Я могу отвести нас туда.

Глава 14

РИТУАЛ

Прежде чем объявиться на пороге Гуро этим утром с двумя фейри и гремлином, я позвонил ему, чтобы не повторять наш прошлый визит. У Гуро была маленькая дочь и две собаки, которые, по-видимому, не любили гремлинов, и я хотел максимально снизить уровень безумия всего этого мира фейри. Пока я объяснял, в чем дело, я каждую секунду ожидал, что он повесит трубку, но он спокойно велел мне прийти так быстро, как смогу.

Мы снова прошли сквозь Междумирье, следуя за Кейраном через суровый пейзаж, полный тумана, мглы и ничего больше. К несчастью, мой грузовик пришлось оставить на парковке отеля в Новом Орлеане. Мне претила мысль бросать его, но что еще я мог сделать? Я только надеялся, что его не заберут, не конфискуют и не украдут, так что я смогу за ним вернуться.

Последнюю часть поездки мы совершили на такси. Кейран держал Анвил на коленях и беспрестанно ей что-то нашептывал. Настроение в такси витало мрачное. Даже Разор притих, сидя на плече Кензи и выглядывая из массы ее волос. Свернувшаяся калачиком в руках Кейрана Летняя фейри выглядела не ахти, время от времени становясь прозрачной. Голос Кейрана был тихим и успокаивающим, пока он ей что-то шептал. Я мог разобрать отрывки историй, воспоминаний о летних ночах и уединенных местах, танцах под звездами и каких-то реально сумасшедших фокусов, которые он выкидывал, чтобы только с ней увидеться. Иногда слышался слабый, тихий и мелодичный голос Анвил, по которому было ясно, что она все еще борется, все еще держится за жизнь. Но это были последние часы ее жизни, и все это понимали.

Мы, наконец, подъехали к знакомому кирпичному дому Гуро. Как только я расплатился с водителем и мы все вылезли из такси, входная дверь распахнулась, и вышел Гуро. Я посмотрел на Кейрана, все еще невидимого смертным, и на Исчезающую Летнюю фейри в его руках.

— Как она? — спросил я, когда мы двинулись по подъездной дороге. Кейран мрачно покачал головой.

— Я едва ли могу ее чувствовать. — Его очертания замерцали, когда он снял с себя магию, становясь видимым. Анвил у него на руках пошевелилась и прошептала что-то, но я не расслышал что. Кейран закрыл глаза.

— У нее не хватает магии, чтобы стать видимой. Надеюсь, твой Гуро сможет помочь тому, чего он не видит.

Я тоже на это надеялся.

Когда мы подошли к крыльцу, Гуро мрачно кивнул, его взгляд задержался на Кейране.

— Входите, — сказал он, открывая дверь. — Собаки на заднем дворе, и я отправил Марию и Сади к бабушке на весь день, так что мы одни. — Мы последовали за ним в гостиную, в которой всего лишь на прошлой неделе он дал мне мечи, сейчас спрятанные в моем рюкзаке. Обалдеть, неужели прошло так мало времени? У меня было чувство, как будто эта безумная фейри-фигня длилась вечность.

— Итан рассказал мне о тебе, — сказал Гуро, садясь в кресло напротив нас. Мы с Кензи расположились на диване, а Кейран присел на краешек, все еще держа Анвил. Я задался вопросом, что видел Гуро, когда смотрел на Железного Принца, если он вообще что-то видел. — Он рассказал, что вы родственники и что у вас есть подруга, которая… Исчезает?

Кензи удивленно моргнула, но Кейран с надеждой кивнул.

— Да. Пожалуйста, вы можете ей помочь?

Гуро мгновение раздумывал.

— Я не знаю, — наконец признался он, и Кейран опустил плечи. — Мои наговоры и защитные амулеты, которые я делаю, они только для людей. Я никогда ничего не делал для… вашего вида. Я не знаю, подействуют ли они.

— Но вы попробуете? — спросил Кейран, в его голосе был намек на отчаяние. Гуро задумчиво на него смотрел.

— Во-первых, расскажите мне, что не так с вашей подругой. Если я собираюсь ей помочь, мне надо знать, от чего ее защищать.

Мы с Кейраном коротко объяснили, как могли. Как фейри жили за счет снов и магии смертных, как изгнанные из Небывалого фейри начинали Исчезать, и как, в конце концов, Исчезали, если потихоньку исчезали воспоминания и магия, которая их поддерживала.

Когда мы закончили, Гуро несколько минут молчал, и тихое жужжание Разора было единственным звуком, который наполнял комнату.

— Вы можете нам помочь? —  наконец спросил Кейран? Гуро тяжело вздохнул, сведя брови.

— Мне жаль, — произнес он, и у меня скрутило живот. — Но боюсь, я не смогу спасти вашу подругу.

Кейран издал полузадушенный звук и опустил голову, склонившись над Анвил. Разор расстроено пискнул, а Кензи спросила:

— Вы ничего не можете сделать? Совсем ничего?

— Мои амулеты защищают от внешнего зла, — ответил Гуро, выражение его лица было серьезным и грустным. — Они не могут дать силы душе, которая умирает. Среди светлой магии нет ничего, что вам поможет. Мне очень жаль.

Вот оно, — тупо подумал я. — Анвил умрет. Она Исчезнет до полуночи. И Кейран…что он будет делать? — Я бросил взгляд на Железного Принца. Тот сгорбился над летней фейри на коленях, его плечи сотрясались.

Как будто услышав меня, Кейран поднял голову. От его глаз и голоса у меня по спине пробежал холодок.

— Что насчет темной магии?

Я вздрогнул.

— Кейран…

— Вы сказали, что среди светлой магии нет ничего, что нам поможет, — продолжил Кейран, не обратив на меня внимания. Его ледяной взгляд был прикован у Гуро, лицо которого потемнело. — Тогда что насчет другой магии? Цена не важна. Я заплачу все, что необходимо. — Гуро заколебался, и голос Кейран зазвучал отчаянно. — Есть хоть что-то, что может ее спасти? Я сделаю все.

— Ты не понимаешь, о чем просишь.

— Я не могу ее потерять, — прошептал Кейран. — Если вы сегодня нам не поможете, она умрет. А я не могу ее отпустить, еще нет. Слишком высокой цены попросту нет. Я продам душу, чтобы спасти ее.

— Возможно, тебе придется, — тихо сказал Гуро. — С черной магией не шутят. Когда я стал тухоном, я поклялся, что не буду заниматься черной магией, если только это не будет необходимо.

— Это необходимо, — заспорил Кейран. — Другого выхода нет. — Гуро продолжал смотреть на него, его лицо ничего не выражало, и Кейран закрыл глаза.

— Я люблю ее, — прошептал он, и плечи Гуро чуть-чуть опустились. Если не знать его хорошо, то и не заметишь. Открыв глаза, Кейран посмотрел на него отчаянным, умоляющим взглядом, и убеждающе произнес:

— Прошу вас,умоляю вас. Помогите нам. Нам больше ничего не остается. И у Анвил нет больше времени.

Гуро резко встал. Мгновение он глядел на нас сверху вниз, его мрачный оценивающий взгляд  задержался на мне. Потом он сделал глубокий вздох.

— Существует церемония, — начал он голосом, от которого у меня волосы встали дыбом. — Ритуал, который почерпнет силу, воспоминания и магию из одного человека и наполнит ими амулет, из которого все это перетечет в другого. Но ритуал ослабит цель заклятия и будет ослабевать его до тех пор, пока тот не превратится в оболочку себя прежнего. Он исказит его так, что мы не увидим, и в конце концов убьет, потому что он теряет часть своей души. Это очень темная, черная магия, та, которую я поклялся никогда не использовать. — Он серьезно посмотрел на Кейрана, и Железный Принц ответил ему таким же взглядом. — Если я это сделаю, то не смогу предсказать, что произойдет с тобой. В лучшем случае это выиграет для нее время, которого может хватить на то, чтобы ты нашел другое решение. В худшем — вы оба умрете. Убедись, что это именно то, чем ты хочешь пожертвовать.

Кейран не колебался ни мгновения.

— Да, — сказал он, выдержав взгляд Гуро. — Именно это я и хочу. Что мне делать?

— Кейран, — сказал я дрожащим голосом, все еще в шоке от того, что мой учитель, мой наставник может управлять такой черной магией, — это может тебя убить. Что скажет Меган? Что, если после этого мы не сможем найти другой выход?

— У нас нет времени, — прошептал Кейран. — Я сделаю все, что потребуется.

— Это не все, — медленно проговорил Гуро. Он взглянул на меня, и мое сердце перевернулось. — Чтобы ритуал сработал, Итану тоже придется принять участие. У нас все получится, только если он тоже согласен.

— Я? — У меня внутри все сжалось. — Почему?

— Лучше, если я не буду объяснять, — сказал Гуро. — Но знай, что когда ритуал свершится, ты не будешь к нему никак привязан. Мне нужна твоя помощь, чтобы просто создать атинг-атинг, амулет, который выкачает магию твоего друга и высосет его силу.

Прозвучало ужасно. Гуро не юлил. Даже в этом он был честен со мной. И он давал нам обоим шанс отказаться. Надеялся, что мы откажемся. Но Кейран умоляюще посмотрел на меня, и я сглотнул. Ну что ж, мы преодолели весь этот путь, и Кейран меня никогда не простит, если я скажу нет. Мне не нравилась идея быть частью этого темного ритуала, но я доверял Гуро. Он бы не просил меня участвовать, если бы это было слишком опасно.

По крайней мере, я на это надеялся.

— Конечно, — выдавил я. — Я это сделаю.

Гуро выдохнул.

— Мне нужно время подготовиться, — сказал он, что неожиданно прозвучало настороженно. — Итан, твои мечи у тебя?

Вопрос застал меня врасплох, но я кивнул.

— Да, Гуро.

— И ты. — Он посмотрел на Кейрана и на меч за его спиной. — Ты тоже носишь оружие. Ты умеешь им пользоваться?

— Да. Мой отец меня обучил.

— Хорошо. Я соберу вещи и затем отведу вас на место ритуала.

— Место ритуала? — Я моргнул. — Где это?

— Не здесь, — просто ответил Гуро. — Но недалеко. Итан, — продолжил он, поманив меня за собой в другую комнату, — можно тебя на минутку?

Я молча вышел за Гуро на кухню. Он положил обе ладони на стол и закрыл глаза, прежде чем взглянуть на меня.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил он. — Я никогда раньше не проводил этот ритуал, но знаю, что под конец он потребует очень черную магию. Мне нелегко это сделать, и, если честно, я бы даже не думал об этом, если бы твой друг не попросил. Но я хочу, чтобы ты был уверен, Итан. — Он оглянулся на гостиную, где, как я видел, Разор жужжал на плече Кензи. — Твой друг идет по опасному пути, — протянул Гуро, от его обеспокоенного голоса у меня мурашки побежали. — Он играет с опасными силами и не видит, как внутри него просыпается тьма. Ритуал может все это вытащить на поверхность.

Я на мгновение задумался.

— Кейран моя семья, — сказал я, когда Гуро повернулся ко мне. — И… он мой друг. Даже если он и ошибается, я не могу позволить ему делать это в одиночку.

— Твоя верность похвальна, Итан, — сказал Гуро со слабой улыбкой. — Но убедись, что ты верен тому, кто этого заслуживает. — Он открыл шкаф, достал коробок спичек и отошел. — Мне нужно будет подготовить пару вещей, прежде чем вы выйдем. Это не займет много времени. Подожди здесь, а когда я закончу, я позову.

Все это время Кейран не отходил от Анвил.

— Как они? — спросил я уставшую Кензи, которая вышла из гостиной. Разор ее покинул, так как больше не сидел на ее плече, и, видимо, остался в комнате с Кейраном. Она вытащила из холодильника содовую и скользнула на один из стульев, с шипением открыв банку.

— Так же, — пробормотала она, не глядя на меня. — Внешних признаков того, что ей хуже, нет, но Кейран не собирается рисковать. Он не спускает с нее глаз.

Она выглядела уставшей. Даже измотанной, если честно. Ее глаза ничего не выражали, а под ними залегли темные круги. Я напомнил себе, что она буквально всю ночь провела на ногах и без передышки убегала от чокнутых фейри с самого гоблинского рынка.

Я подошел к ней, положив локти на гранитный стол. Она не взглянула на меня, уставившись вниз на алюминий в своих руках. Я чувствовал между нами пропасть, бурлящую боль и злость, и проглотил остатки своей чертовой гордости.

— Прости, — тихо начал я. — За все. Прости, что ушел без тебя, бросил тебя, не сказал, куда направляюсь. Это был фиговый поступок и… и я прошу прощения.

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Я знаю, почему ты это сделал, — ответила она, все еще не поднимая на меня глаз. — Но… ты сделал мне очень больно, Итан. После всего, что я рассказала тебе об отце и болезни, и том, как хочу, чтобы люди позволили мне прожить мою жизнь по-моему. Я думала, ты мне доверяешь. Разве я не доказала, что могу выдержать мир фейри так же хорошо, как и ты?

— Лучше, чем я, — доверительно произнес я.

— Тогда почему…

— Потому что я не хочу потерять тебя так же, как потерял Меган! — Мой взрыв заставил ее моргнуть. Меня он тоже напугал. Я опустил голову и провел руками по волосам.

— Я знаю, что это эгоистично, — пробормотал я, уставившись в стол. — Но когда Меган ушла… это меня сильно выбило из колеи. Знаешь, когда я был маленьким, я практически боготворил ее. — Слова, вылетающие из моего рта, звучали странно. Я никогда никому такого не говорил. — Я долгое время верил, что она вернется. Что когда она закончит то, что должна сделать в Стране Фейри, она вернется домой. Но она так и не вернулась. И когда Саманта пострадала… Я потерял и ее. Она была моим единственным другом и…

Я затих, смешавшись. Кензи хранила молчание, хотя я чувствовал, что она на меня смотрит.

— Это не оправдание, — признался  я. — Я это знаю. Но это пугает меня, Кензи. Что ты так близко к этому миру, когда все, что он сделал — это забирал что-то у меня. — Я вздохнул, разглядывая свои руки, чтобы не смотреть на нее. — Я запаниковал. Я думал, что будет лучше держать тебя подальше от Них, даже если это означает оставить тебя.

Меня удивили нежные пальцы Кензи на моей руке, и я заглянул в ее серьезные карие глаза.

— Я не хочу, чтобы ты защищал меня, Итан, — сказала она, сжав мое запястье. — Я хочу стоять рядом с тобой, когда ты столкнешься с тем, что Страна Фейри тебе преподнесет. И я хочу, чтобы ты знал, что ты не одинок, что тебе не нужно взваливать все на свои плечи. Я понимаю, что я больна, но это не значит, что сейчас лягу и помру. Я просто хочу, чтобы ты доверял мне настолько, чтобы разделить со мной эту ношу.

Я с трудом сглотнул.

— Обещаю, — произнес я, смотря ей в глаза. — С сегодняшнего дня я не буду пытаться держать тебя подальше. Я все еще, скорее всего, буду гиперопекающим параноиком, но если ты захочешь отправиться в Небывалое и размахивать палкой перед драконом, я не попытаюсь тебя остановить.

Она неверяще подняла бровь, на лице появилась тень улыбки.

— Правда? Ты вообще не будешь меня останавливать?

— Неа. Я просто буду стоять перед драконом со щитом в руке, пока он будет пытаться тебя поджарить.

Она улыбнулась.

— Думаю, ты перепутал роли местами, крутой парень. Из нас двоих кто больше подходит для размахивания палками перед драконом?

— Эй, у меня уже мечи. Если я буду лезть в драку с драконом, будь уверена, я буду не с палкой.

— Итан?

— Да?

— Заткнись и поцелуй меня.

Тугой узел в моей груди развязался, и я выпрямился. Сделав шаг вперед, я притянул ее к себе, вместе со стулом и прочим, и прижал свои губы к ее. Она подняла голову, провела руками по моей груди к щеке и погрузила руку в волосы. Я застонал, сжав ее крепче, чувствуя, как по моему телу разливается облегчение и что-то еще. Черт, я не мог остановить ее от следования за мной в опасность, но я абсолютно точно мог защитить ее, пока мы были тут.  Я встану перед драконом, если потребуется.

Мое сердце бешено стучало, и я целовал ее сильнее. Мой желудок сжался, когда она раскрыла губы, приняв меня. Ее язык дразнил мой, и все, из-за чего мы тут оказались — Кейран, Анвил, Исчезновение — вылетело у меня из головы. Я никогда ничего подобного не испытывал: этот безумный вихрь эмоций, в центре которого была девушка, которую я обнимал. Кензи пугала меня, выводила из себя, бросала мне вызов, и, с фейри или без, я не мог представить себе мир без этой девушки. Я любил ее больше, чем что-либо в этой жизни.

Мое сердце перевернулось, и горло сдавило. Я отпрянул, затаив дыхание от осознания.

Я… влюбился. В Кензи.

Первым, что я почувствовал после этого открытия, был страх. Я не собирался влюбляться. Фейри причиняли боль всем, кто был мне поистине дорог. Я решил не быть таким уязвимым, никогда больше не открывать свое сердце ничему подобному. Все, кого я любил, становились жертвой или целью…

Остановись, Итан. Ты думал об этом уже тысячу раз. На Кензи это не действует, помнишь?

Ладно, окей. Я это знал. Кензи не примет это оправдание и не отпустит меня. Так что теперь?

— Ой-ой. — Голос Кензи снова вернул мое внимание к ней. Она смотрела на меня с полуулыбкой на лице, нежно гладя меня по шее, от чего в моем животе порхали бабочки. — Я знаю этот взгляд. О чем ты думаешь, крутой парень?

Я люблю тебя, Маккензи. И это меня немного пугает.

Я сглотнул.

— Ни о чем, — сказал я, легко чмокнув ее в губы. Она наградила меня подозрительным взглядом, и я улыбнулся, проведя через пальцы прядь ее волос. — У нас все хорошо? — спросил я вместо этого. — Я прощен?

Я ожидал остроумный ответ, но Кензи просто кивнула, прижавшись ко мне и положив голову мне на грудь. Немного встревожившись, я сжал ее в объятьях.

— Ты в порядке?

— Просто устала, — пробормотала она, совершенно меня не успокоив. В прошлый раз, когда я втянул ее в это безумие, она попала в больницу. Не думаю, что постоянные стычки с фейри и промывка мозгов ее семье способствуют ее выздоровлению.

— Не хочешь поспать? — спросил я ее, когда она расслабилась. — Ночь была долгой.

Но она покачала головой и отодвинулась.

— Нет, я в норме. Мне просто нужен Ред Булл или другой энергетик. К тому же я не могу спать, зная, что произойдет с Анвил.

Или с Кейраном, — подумал я.

Послышались шаги, и Гуро вошел в кухню, уставший, но решительный. Он переоделся во все черное и почему-то выглядел слегка пугающе. Это было странно. Я никогда о нем так не думал. Его пронизывающие темные глаза перебежали на меня, и он мрачно кивнул.

— Пора.

Мы последовали за Гуро к его внедорожнику, и, хотя Кейран и не выглядел особо счастливым, что снова придется везти Анвил на машине, он без вопросов забрался внутрь. Гуро был прав. Ехать было недалеко, всего несколько кварталов вниз по улице, до тупика на краю огромного пустыря. Маленькая грязная дорожка вилась через заросли к группе деревьев вдалеке.

Гуро вытащил из багажника двадцатилитровое ведро и всучил его мне. В нем лежали горючая жидкость, дрова, угольные кубики и свернутое покрывало. Вытащив переносной приемник и маленький холодильник, Гуро знаком велел нам следовать за ним.

Мы шагали по одному по узкой тропинке, которая шла между деревьев и по болотистой местности, позади огромных замшелых дубов, пока не достигли маленькой полянки на краю воды. Нас окружали деревья, сплетя ветви, кружевные занавески мха колыхались от легкого ветра. Гуро подошел к периметру прогалины и расстелил на земле покрывало.

— Кладите вашу подругу сюда, — сказал он, указывая на покрывало. — Она должна быть подальше от того, что мы будем делать сегодня.

Кейран подчинился, опустившись на колени и мягко положив Летнюю фейри на покрывало. Мгновение он так и стоял, держа за руку безжизненную прозрачную Летнюю фейри. Когда он наклонился и нежно ее поцеловал, его лицо исказилось мукой.

— Держись, Анвил, — услышал я, как он прошептал, отстраняясь. — Прошу, продержись, еще чуть-чуть.

Кензи подошла к одеялу и положила руку Кейрану на плечо.

— Я присмотрю за ней, — заверила она его, и он благодарно ей улыбнулся. Сев, скрестив ноги, на краешек, она взяла изящную просвечивающую руку Анвил, а Кейран медленно побрел к нам с Гуро.

Гуро уже сложил костер и складывал на него уголь. Рядом с ним стояла емкость с розжигом, коробок спичек и…

Я сглотнул. Амулет. Похожий на тот, который Гуро дал мне и который я передал Кензи. Маленький металлический диск на кожаном шнурке, лежащий на земле. Мое плохое предчувствие усилилось. Он казался слишком маленьким и обыкновенным для поставленной задачи: остановить Исчезновение фейри.

Но я верил, что Гуро знает, что делает.

— Итан, Кейран. — Гуро повернулся к нам. — Я снова предупреждаю вас, что это может привлечь очень темные силы, прежде чем все закончится. Вы можете узнать друг о друге и о себе вещи, которые не знали и которые вам не понравятся. Я предупреждаю вас в последний раз — мы связываемся с черной магией и к этому надо относиться серьезно. Вы поняли?

— Да, Гуро, — ответил я, а Кейран решительно кивнул.

— Очень хорошо. — Он сел перед ведром и начал щедро лить жидкость для розжига. — Вот что мне от вас нужно, — продолжил он, не отрываясь от своего занятия. — Вы оба умеете сражаться, не так ли? Когда я подам сигнал, я хочу, чтобы вы спарринговали вокруг огня, используя мечи. Следите за противником и за тем, что он делает — блокируйте, защищайтесь и атакуйте его, но не касаясь. Это ясно?

— Да, — ответил я, узнав это упражнение по классам кали. Мы будем стоять в нескольких шагах друг от друга и сражаться, не касаясь противника или его оружия, стараясь отразить его выпады. Хотя обычно мы использовали ротанговые трости, а не острые клинки.

Кейран слегка нахмурился, наверное, потому, что никогда этого не делал, но кивнул.

— Я буду ориентироваться на тебя, — сказал он мне. — Просто скажи, когда начинать.

— Еще кое-что. — Гуро встал и поманил Кейрана, который тут же сделал шаг вперед. Я подпрыгнул, когда Гуро достал нож, но Кейран даже не моргнул, когда тот занес оружие.

— Твоя кровь, — сказал Гуро, пристально смотря на принца. — Ты должен капнуть пару капель на амулет, чтобы пробудить в нем жажду твоей силы.

Мое сердце колотилось. Мне не нравилось, к чему все это шло, но Кейран без колебания взял нож. Гуро поднял амулет лицевой стороной вверх, и принц фейри сразу же провел ножом по ладони. Тягучая красная кровь потекла из раны на полированную бронзовую поверхность. Когда амулет стал красным, Гуро отвернулся и снова положил его на землю.

— Итан, встань туда, — велел Гуро, указывая на край костра. Я так и сделал, а Кейран занял место напротив. Гуро повернулся, включил стерео позади себя и прибавил громкость. Послышался мрачный потусторонний барабанный бой, от которого у меня мурашки по коже побежали. Гуро чиркнул спичкой. Взметнулись красные и оранжевые языки пламени, осветив поляну призрачным светом. Они мерцали и трещали, извиваясь в воздухе, отбрасывая на деревья и лицо Гуро танцующие тени.

— Начинайте, — велел Гуро тихим напряженным голосом и начал петь.

Я встретился взглядом с Кейраном и начал движение.

Вначале я смотрел на «противника» и двигался плавно и медленно, чтобы он видел, что именно я делаю. Я нападал, он ставил блок. Он наносил контрудар, я защищался. Поначалу я думал, что у меня с двумя мечами против его одного будет преимущество, но я ошибался. Кейран не только не отставал от меня, а мне даже пришлось попотеть, чтобы не пропустить его «воображаемые» удары.  Когда наш спарринг убыстрился, а танец приобрел более серьезный окрас, Кейран начал исчезать. Вскоре я осознавал только наши мечи, сверкающие в оранжевом свете, и следующий шаг своего противника.

Барабаны вокруг нас отбивали бешеный ритм, первобытный и темный, и над всем этим слышался чей-то голос, напевавший слова, которые я не понимал. Они не имели значения. Ничто не имело значение, кроме моих мечей и метания клинка напротив. Когда все мои выпады были заблокированы, а все мои удары были отклонены, во мне вскипела злость. Барабаны кружились вокруг меня, неистовые и подстрекающие. Я не проиграю им. Я не…

Звон металла и удар по руке вернули меня в реальность. Каким-то образом мы с Кейраном придвинулись к огню и сейчас были разделены всего лишь несколькими шагами, прожигая друг друга взглядами поверх пламени. Я моргнул и потряс головой, готовый отступить.

Безжалостный ледяной незнакомец встретил мой взгляд и взмахнул клинком, целясь мне в голову.

Я отразил удар, сделав шаг в сторону и встретив его меч своим. Металл заскрежетал, от чего волосы у меня на загривке встали дыбом, и шок превратился в ярость.

Я нанес ответный удар вторым клинком ему в лицо. Он уклонился, лезвие почти задело его, и взмахнул собственным оружием. Звон и скрежет металла наполнил воздух, вмешавшись с ревом барабанов и неистовым пением.

Когда я нацелился в грудь своего противника, мою руку пронзила резкая боль. На мгновение всю руку обожгло огнем, что удивило меня больше всего, и я отшатнулся назад. Быстрого взгляда хватило, чтобы подтвердить то, что я уже знал. Меня задели, и кровь начинала стекать вниз по моей руке.

Глаза заволокло красной пеленой. Барабаны и пение кричали на меня, наполняя мои чувства. Из глубины поднялся гнев, поглотив меня. Меня затошнило от ненависти. Я узнал его. Сейчас я видел, кем он был. Он был причиной того, что я потерял сестру. Причиной того, что она больше нас не навещала. Она хотела держать нас с Кейраном подальше друг от друга, убедиться, что мы никогда не встретимся. И тем самым отдалилась сама.

Я зарычал на своего врага, ненавидя его всеми фибрами души, и с криком бросился вперед.

Он встретил меня на середине поляны, его меч пылал, а лицо застыло ледяной маской. Это напомнило мне о той ночи в тронном зале госпожи, той ночи, когда он меня предал, и мой гнев разгорелся еще больше. Я ожесточенно рассек воздух одним  мечом, выбив его оружие, и сделал выпад вторым. Острие проткнуло его бок прямо под ребрами. Его губы сжались от боли.

Вздернув подбородок, Кейран поднял руку. Секундой позже я осознал,  что грядет, и нырнул в сторону.  Порыв сильнейшего ветра с сосульками пронзил деревья позади меня, губительный лед порвал в клочья листья и вонзился в стволы. Когда принц ринулся на меня с поднятым оружием, я крутанулся, ощерившись, и направил оба клинка прямо ему в сердце.

— Итан! Кейран!

Голос Кензи обрушился на меня, пробившись сквозь бурю боя барабанов, пения, ярости и ненависти. Я моргнул и остановился. В то же время Кейран сделал то же самое, замерев примерно в шаге от меня. Я внезапно почувствовал холодный край его меча у моего горла и острия моих собственных клинков на его груди, прямо у сердца.

Я дрожал. Злость и насилие все еще пульсировали в моих венах. Я свирепо зыркнул на противника, все еще помня о его предательстве. Вся та злость, которую я обычно держал в себе, вышла наружу. Я хотел причинить ему вред. Я хотел, чтобы он почувствовал всю ту боль, которую он причинил мне своим существованием, расколов семью. Тринадцать лет я был покинут, тринадцать лет скучал по сестре и жил в аду, и все из-за него.

Кейран глубоко и судорожно вздохнул, и жуткий огонь в его глазах погас.

— Итан, — прошептал он, и клинок у моего горла задрожал. — Что… что мы делаем?

Ужас пронзил меня. Уронив мечи, я отшатнулся, уставившись на него. Что я наделал? Что было со мной не так? Кейран тоже опустил меч, выглядя ошеломленным и напуганным в равной степени. И в этот момент пение, бой барабанов, огонь — все вокруг взорвалось ревом.

Я покачнулся, мой желудок сделал сальто. Я чувствовал вокруг нас темную энергию. Злость, гнев и ненависть, которые мы с Кейраном выплеснули, вихрем кружились по поляне. Огонь в костре горел и трещал, и я увидел Гуро, все еще на коленях и с ножом в руке, все еще распевающего около кровавого диска на земле.

Амулет светился красным и черным и пульсировал, как будто был живым. Гуро что-то прокричал, указывая на Кейрана ножом, и, клянусь, я видел, как штуковина дернулась в сторону принца.

Кейран ахнул и выронил меч, который со стуком упал в грязь. Его ноги подогнулись, и он, схватившись за грудь, упал на колени и уронил голову. Вокруг нас завихрилась тьма, и ее засосало в маленький металлический диск на земле.

Раскачивающий деревья ветер стих. Огонь вспыхнул и уменьшился. Кейран все еще сидел на земле, с закрытыми глазами и тяжело дыша. Кензи на покрывале встретилась со мной взглядом, в ее глазах явственно читалось Помоги ему. Все еще борясь с последними признаками злости и подавляющим чувством вины, я вложил мечи в ножны и поспешил к нему.

— Кейран?

— Я… в порядке, — выдохнул принц. Дрожа, он перекатился на корточки, и я заметил темное мокрое пятно сбоку на его рубашке. Черт, это был я. Я это сделал. Но почему? Видимо, потому, что я был зол. Достаточно зол, чтобы на самом деле нанести удар, чтобы намеренно причинить ему боль. Почему я был настолько взбешен? Сейчас я не мог припомнить.

Моя рука пульсировала, и я глянул вниз, чтобы увидеть, что вся моя правая рука и плечо были залиты кровью, которая стекала по коже. Кейран проследил за моим взглядом и вздрогнул.

— Итан, я…

— Забей, — угрюмо перебил я. — Давай просто не будем об этом вспоминать, окей? Гуро сказал, что мы имеем дело с черной магией. Я забуду об этом, если и ты забудешь.

Он с облегчением кивнул. Я протянул здоровую руку, которую он без колебаний схватил, и поднял его на ноги.

Гуро ждал нас около костра с серьезным и усталым выражением лица. Он никак не прокомментировал наши раны или то, что «спарринг» превратился в настоящую схватку. Мне было слишком стыдно, чтобы что-либо говорить. Я чувствовал себя так, будто только что провалил какой-то важный тест. Но Кейран взволнованно выступил вперед.

— Это… это сработало?

Гуро серьезно его разглядывал, затем протянул руку.

На его ладони лежал амулет, в свете гаснущего костра отсвечивая медным. Но он уже не был прежним. Он выглядел так же, маленький металлический диск с простым кожаным шнурком, но он буквально светился злом. Зовите меня чокнутым, но мне казалось, будто я смотрю на живое, дышащее, злое нечто. Все мои мысли о его невзрачности моментально испарились, и мне было почти что страшно приближаться к нему. Мне казалось, что он прыгнет и укусит меня.

— Будь осторожен, — сказал Гуро, показав амулет Кейрану, который содрогнулся и отступил. — Атинг-атинг теперь связан с тобой, с твоей силой, магией и всем, что делает тебя тем, кто ты есть. Он дарует силу своему носителю, но ты должен знать, что он будет выпивать тебя, пока твоя сила и магия не иссякнут. Я могу разрушить атинг-атинг, — добавил он, увидев выражение моего лица, — но это надо сделать как можно скорее. Чем дольше ты ждешь, тем сильнее он становится и тем больше вреда может причинить. Если затянуть, последствия станут необратимыми.

Я посмотрел на Кейрана. Он уставился на амулет, как будто тот был ядовитой змеей, свернувшейся на ладони Гуро. В конце концов, он глубоко вздохнул и покачал головой.

— Нет. Если это требуется, чтобы спасти Анвил, я с радостью пойду на риск.

— Это не навсегда, — предупредил Гуро. — Он будет поддерживать ее, только пока ты жив. Насколько долго это будет, зависит от твоих сил, но в конце концов вы оба погибнете.

Кровь застыла в моих жилах, но Кейран спокойно кивнул.

—  Я понимаю. Мы просто выигрываем время, пока не найдем окончательное решение.

И как мы его найдем? — подумал я. —Ты уже перевернул вверх дном весь гоблинский рынок в поисках лекарства. Единственный выход, что мы нашли, оказался наркотой, сделанной из кошмаров детишек. Анвил точно не согласится на это. Какие еще окончательные решения остались?

Гуро кивнул и протянул диск. Кейран заколебался, будто не хотел его трогать, затем намеренно схватил его за металлическую часть. Я заметил, как его подбородок напрягся, но потом он поклонился Гуро, повернулся и зашагал к Летней фейри на покрывале.

Кензи поднялась и отодвинулась, хмуро смотря, как принц сел на колени около Анвил и нежно застегнул амулет у нее на шее, расположив диск на ее груди. Кровь из раны пропитала всю спинку его рубашки, но он, казалось, не замечал. Его взгляд не отрывался от Летней девушки. Я тихонько прошел к Кензи, надеясь, что это сработает, что темный кровавый ритуал, в котором мы только что приняли участие, был проведен не зря. Через тело фейри я видел край покрывала. Мерцающий амулет на ее груди был гораздо более реальным, чем сама фейри.

Ресницы Анвил затрепетали,  ее яркие зеленые глаза распахнулись, и лицо Кейрана озарила улыбка.

— Кейран?

— Я здесь, — с облегчением прошептал принц голосом, слегка хриплым от переполнявших его чувств. Он взял ее руку в свои, а Анвил замерцала и снова обрела плотность. — С возвращением.

Мой живот отпустило. Кензи мне улыбнулась, и я тоже ответил улыбкой. По крайней мере, сейчас все было хорошо.

Но затем мою руку пронзила острая боль, заставив меня вздрогнуть. Отвернувшись, я осторожно пощупал рану, оценивая степень нанесенного ущерба. Через всю эту кровь было сложно разглядеть, но вроде как это была весьма глубокая рана над локтем.

Кензи заметила, что я делаю, и ахнула.

— Ох, Итан, — потрясенно прошептала она. — Я знала, что Кейран тебя ранил, но не думала, что так серьезно. — Ее глаза сверкнули, и она прожгла принца таким взглядом, будто была готова потребовать у него объяснений. Я взмахом руки остановил ее.

— Все нормально, — заверил ее я. — Рана не настолько серьезна, и к тому же… — Я заколебался, задаваясь вопросом, что она сейчас обо мне подумает. — Я ранил его еще хуже.

— Что? — Она странно посмотрела на меня, потом снова на Кейрана. Ее глаза стали как пять копеек, когда она наконец заметила кровь на его темной рубашке. — Итан, какого черта? Что там произошло?

— Итан. — Голос Гуро прервал мой ответ, что было хорошо, так как я не имел понятия, что ответить. Я подошел к нему, и он молча протянул мне аптечку. Но не маленькую и пластиковую. Это была такая основательная аптечка. Кензи мягко подошла, забрала аптечку у меня из рук и открыла ее. С минуту она перебирала содержимое,  а потом  похлопала по земле рядом с ней. Я послушно сел.

— Что вы теперь будете делать? — спросил Гуро, наблюдая, как Кензи занималась моей раненой рукой. Я позволил ей взять мой локоть, закатать рукав и вытереть кровь. После всего, через что мы прошли, она делала это так часто, что это почти вошло в привычку.

— Не знаю, — признался я, стиснув зубы, когда Кензи промокнула рану перекисью водорода. Или кислотой, судя по ощущениям. — Думаю, мы займемся поисками этого «окончательного решения», о котором упомянул  Кейран. — Я втянул воздух, когда перекись проникла в рану, от чего мою руку будто охватил огонь. Кензи пробормотала извинения. — Хотя я правда не имею ни малейшего понятия, где его искать, — выдохнул я. — Исчезновение не остановишь, пока не отправишь ее домой.

Гуро не ответил, но Кензи бросила, как будто это было очевидно:

— Так давай отправим ее домой.

— Она не может пойти домой, — сказал я. — Титания изгнала ее из Небывалого за то, что она «слишком хорошенькая». Вот почему она в изгнании.

— Но изгнание же не навечно, да? — сказала Кензи, вытаскивая рулон бинтов и ловко его разматывая. — Если Титания его отменит, Анвил сможет вернуться?

— Да, но… — я затих, начав думать. Других причин на то, чтобы Анвил не вернулась в Небывалое, кроме Титании не было. Королева Летнего Двора была настолько же ветреной и непостоянной, насколько властной и опасной, но по сути Анвил не сделала ничего плохого. Ее изгнание скорее всего являлось результатом каприза, а если это был каприз, то может мы убедим  Летнюю Королеву…

Я застонал.

— Мне не понравится то, что мы собираемся сделать, да?

— Неа, — весело произнесла Кензи, перебинтовывая мне руку. — Ты это возненавидишь. И скорее всего будешь ныть, как ты ненавидишь весь поход.

Я нахмурился.

— Я не ною!

Она подняла бровь, и я фыркнул. Гуро вздохнул.

— Мне это не нравится, Итан, — сказал он, и у меня внутри все съежилось. — Но я понимаю, что есть то, что ты должен сделать, чем бы оно ни было. Но хочу предупредить. — Его глаза сузились, и он посмотрел на Кейрана. — Будь осторожен с ним, — тихо произнес он. — Ты видел, что сегодня произошло. Не только твоя тьма подняла голову. И не только злость может толкнуть нас на ужасные поступки. Есть предел того, что может вытерпеть душа, прежде чем сломаться.

В моей голове всплыла картинка, где мое тело лежит на земле, а Кейран стоит над ним с окровавленным мечом. Я отогнал ее прочь.

— Я буду осторожен, Гуро, — пообещал я. — Спасибо за все.

Я помог ему загрузить все вещи в машину, держа все одной рукой, так как вторая все еще адски болела. Я надеялся, что не навредил Кейрану слишком сильно ударом под ребра. Да, он первым пролил кровь, но я не должен был заходить так далеко. Каждую секунду схватки я осознавал, что делаю, и я не только пытался защититься. Я сам хотел причинить ему боль.

— Позвони, если что-то понадобится, — сказал Гуро, открывая переднюю дверь внедорожника. — В любое время дня и ночи. И, Итан…

— Да, Гуро?

Он посмотрел на меня  потемневшими глазами.

— Ты не можешь спасти всех, — мягко произнес он. — Иногда нужно решиться и отпустить.

Я посмотрел, как он уезжает, подождал, пока автомобиль завернет за угол, а затем поспешил обратно к группе.

На каждом шагу меня преследовали его слова.

Только Кензи встретила меня на краю поляны.

— Где все? — спросил я, глядя мимо нее на полянку, на которой не было видно ни фейри, ни полуфейри. Она закатила глаза.

— Ушли, чтобы заняться своими делами, — ответила она, руками показав кавычки вокруг «делами». — Кейран поднял Анвил на ноги, но она заметила, что он ранен, так что они ушли «подлатать его», как она выразилась. — Она повернулась и указала пальцем вдаль. — Они вон у той кучки деревьев, но я бы не советовала идти их проведать.

— Поверь, я и не собирался.

Она ухмыльнулась, обвила меня руками и со вздохом прижалась ко мне. Мое сердце подпрыгнуло,  я обнял ее, и она положила голову мне на грудь.

— Ты меня слегка напугал, крутой парень, — призналась Кензи, выводя пальцами круги на моей пояснице. — На мгновение я и правда подумала, что вы с Кейраном прибьете друг друга.

— М-да, — пробормотал я, положив подбородок на ее макушку и не зная, что сказать. Я мог обвинить во всем магию Гуро, но эта злость  на Кейрана и ощущение предательства уже были глубоко зарыты во мне. Я задался вопросом, что чувствовал Кейран, когда напал, когда его меч пронзил мою руку и пустил кровь. — Я не знаю, что произошло.

Кензи внезапно закашлялась, прикрывшись рукой. Ее сильно затрясло. Я забеспокоился. Она вдруг стала такой хрупкой, ее кости выпирали из-под кожи, синяк, который я не заметил раньше, темнел на руке.

— Извини, — прошептала она, когда приступ прошел. — Остаток больничной пыли, я думаю. Я постараюсь на тебя не кашлять.

Она попыталась отодвинуться, но я сцепил пальцы в замок и притянул ее к себе.

Кензи посмотрела на меня расширившимися карими глазами, и мое сердце пропустило удар. Ага, официально признаю — я влюбился. Я влюбился в девушку, которая подвергала себя опасности, торговалась с фейри и не принимала отрицательного ответа. Которая была настолько упряма, весела и непреклонна, что скорее всего могла победить любого противника… кроме того, что было внутри нее.

Я влюбился в девушку, которая умирала.

Ты не можешь спасти всех, — прошептал голос Гуро в моей голове, от чего мои внутренности превратились в лед. — Иногда нужно решиться и отпустить.

Кензи медленно моргнула, все еще уставившись на меня.

— Итан?

— Да?

— Не делай этого.

Я нахмурился.

— Чего?

— Ты смотришь на меня так, как будто я уже умерла. Так же, как на меня смотрят мои врачи, или мои учителя, или даже моя семья. С грустью, обреченностью и смирением. Как будто они смотрят на  привидение. — Она подняла руку и провела по моим волосам. — Я все еще тут, крутой парень. Я еще не ушла.

В моем горле образовался комок, и я сглотнул. Наклонив голову, я поцеловал ее, и ее руки обвили меня за шею, притягивая ближе. Я не мог обещать ей вечность, но я отдам ей все, что у меня есть за то время, что она здесь.

— Пообещай мне одну вещь, — прошептал я, слегка отстранившись. — Когда мы отправимся к Титании, ни при каких обстоятельствах не заключай с ней никаких сделок. — Кензи шутливо приподняла бровь, но я был серьезен. — Я не шучу, Маккензи. Пообещай, что ты ничего не будешь говорить, когда мы встретимся с Титанией. Она не сможет облапошить тебя в игре Страны Фейри, если ты ничего ей не скажешь.

Ее глаза вспыхнули.

— Звучит так, будто я никогда не заключала сделок с фейри. Я припоминаю, что все было в порядке.

— Знаю. — Я крепче сжал ее. — Знаю, что я опять перегибаю и слишком сильно тебя опекаю. Но хоть один раз, ради моего спокойствия, пообещай, что не будешь с ней разговаривать. Пожалуйста.

— Ох, ладно, — фыркнула Кензи, закатив глаза. — Но только один раз. Обещаю, что ничего не скажу. Она что, на самом деле так ужасна?

— Ты даже не представляешь, насколько, — пробормотал я. — Лэнанши была достаточно плоха, но Королева Благого Двора? Она олицетворяет все, что я ненавижу в фейри. Она обманет тебя так, что ты превратишься в оленя или розовый куст, просто потому, что может. Потому что она считает это забавным.

— К несчастью, он прав.

Мы отодвинулись друг от друга, когда в нескольких ярдах от нас из-за деревьев вышел Кейран. Анвил была рядом с ним. Летняя фейри выглядела почти нормально, яркая и плотная, без намека на прозрачность, которая почти убила ее. Амулет пульсировал под ее горлом. Когда я посмотрел на него, по спине пробежал холодок. Движения Кейрана, как я заметил, были немного натянуты, особенно справа. Но в остальном он казался в порядке.

— Итак, — сказал он, обведя нас всех взглядом, — мы собираемся к Титании. — Он содрогнулся, а Разор на его плече взволнованно зажужжал. — Это будет… интересно. По крайней мере, если Оберон будет там, он сможет ее отчасти сдержать. Но думаю, нам все же придется самим разбираться с Титанией. — Он взглянул на меня, нахмурившись. — Ты уверен, что все нормально, Итан?

— Поверь мне, я бы лучше позволил себе зуб выдрать, — пробормотал я. — Но Кензи права, я думаю. Единственный способ навсегда остановить Исчезновение — это вернуть Анвил домой. И единственный способ вернуть ее домой — уговорить Титанию отменить изгнание.

— Вы не убедите ее, — мягко произнесла Анвил. — Не за бесплатно. Не без заключения какой-нибудь сделки, если она вообще изменит решение.

— Пока не попробуем, не узнаем, — решительно сказал Кейран. — И у нас нет других вариантов. Титания позволит тебе вернуться. Я могу быть очень убедительным.

— У меня идея получше, — прошептал холодный знакомый голос, и фигура повернулась и появилась из ниоткуда, улыбаясь нас с той стороны поляны. — Почему бы вам не отдать девушку мне?

Глава 15

ВОЗВРАЩЕНИЕ В НЕБЫВАЛОЕ

— Кто ты?

Тон Кейрана снова изменился. Мягкий и смертельный, от него у меня волоски на руках встали дыбом. Принц вытащил меч и загородил собой Анвил, не сводя ледяного взгляда с фейри напротив нас.

— Это неважно, — сказал Тонкий Человек, улыбаясь нам в профиль. Один бледный глаз остановился на мне. — Я ждал, что ты вернешься, Итан Чейз. Я надеялся, что Летняя девушка к этому времени уже исчезнет, но кажется, ты нашел что-то, что временно приостановило Исчезновение. И сейчас она на этом свете. Боюсь, это было серьезной ошибкой.

Кейран мельком посмотрел на меня.

— Итан? Ты знаешь этого фейри?

— Мы встречались, — прорычал я, вытаскивая собственные мечи. — Как раз перед тем, как он попытался убить меня и похитить Анвил.

— Неправда, неправда, — сказал Позабытый, воздев невероятно тонкий палец. — Я хочу вернуть все на свои места. Ты же видел состояние Позабытых? Как их обманывают и используют для темных целей. Это он виноват, — продолжил Тонкий Человек, указывая на Кейрана, который выпрямился, — что заставил их госпожу искать другие способы выжить. Им больше нельзя выпивать магию из обычных фейри, так что им приходится обращаться к новым источникам.

— Это было необходимо, — возразил Кейран, хотя и выглядел слегка потрясенным. — Я не мог допустить, чтобы погибло еще больше изгнанных. Я знаю, что Позабытые всего лишь пытаются выжить, но забирать жизни других — не выход.

— Позабытым вообще не полагается находиться в этом мире! — огрызнулся Тонкий Человек, прищурив выцветший глаз на Железного Принца. — Они были позабыты не просто так и должны принять, что им суждено Исчезнуть. Справедливо или нет, они не должны тут находиться, не должны существовать с этой стороны Завесы. Ты нарушил равновесие, Железный Принц. Так же, как и твой отец много лет назад.

Что? Я в шоке уставился на Кейрана. Он говорит про Эша? Как? Меган никогда это не упоминала. Но Железный Принц мрачно кивнул.

— Знаю, — прошептал он. — Госпожа мне сказала.

— Тогда ты должен знать, — продолжил Тонкий Человек, — что я всего лишь пытаюсь исправить положение. Ликвидировать хаос, который создал твой отец, когда он и его спутники весело притопали в мой город. Я знал, что не следовало их  пускать. И прямо сейчас я исправлю свою ошибку.

Я стряхнул шок и сжал оружие покрепче.

— Жаль тебя разочаровывать, дружище, но если ты думаешь, что заберешь Анвил, подумай еще разок.

Тонкий Человек печально на меня посмотрел.

— Нет, Итан Чейз. Слишком поздно. Ее жизнь необратимо переплелась с твоей и с жизнью Железного Принца. Я больше не могу просто перерезать ее нить, не порвав все нити вокруг нее. — Он поднял одну руку, сжимая узкий серебряный клинок. Как и его обладателя, я мог видеть его только сбоку. Разор зашипел, обнажив зубы, и Тонкий Человек улыбнулся. — Боюсь, мне придется удалить с гобелена вас всех.

Мы с Кейраном не медлили. Как по сигналу, мы оба прыгнули вперед, замахнувшись клинками на Тонкого Человека. Однако как раз перед тем, как мы его достали, он исчез, повернувшись боком. Мы с Кейраном развернулись, подняв оружие, оглядываясь в поисках нападавшего толщиной с волосок.

— Анвил, Кензи! — позвал Кейран, когда мы настороженно развернулись. — Уходите! Сделайте…

Вспышка серебра, почти что слишком быстрая для того, чтобы заметить, пронеслась между нами, и предупреждение Кейрана перешло в крик боли. Брызнула кровь, и принц споткнулся и упал назад, обхватив руку. Я крутанулся, разрезав воздух рядом с ним, но клинок прошел сквозь пустоту, ни на что не наткнувшись.

— Не там, Итан Чейз, — пропел голос, и что-то ударило меня по руке. Я вскрикнул, дернувшись назад, и увидел, как острый край Тонкого Человека снова стал невидимым. Разор гневно жужжал.

— Плохой человек! — крикнул он, когда Кейран придвинулся ближе, прикрывая меня. — Плохой человек жульничает! Жулик, жулик!

Мою руку жалили тысячи игл. Я быстро на нее взглянул и увидел, что мое предплечье пересекает красная полоса. Но крови не было. Фейри должно быть ударил меня плоской стороной клинка вместо режущей, что означало, что он забавлялся с нами. Я тихо ругнулся и развернулся, приготовив оружие к следующей атаке.

Она пришла сзади, ударив меня по спине, оставив горящую полосу ниже плеч. Я взревел и крутанулся, дико размахивая оружием и конечно же попадая по пустоте. Кейран тоже развернулся, и острие серебряного клинка глубоко вошло ему в плечо, заставив ахнуть.

— Нет!

Кричала Анвил. Летняя фейри отступила от дерева, сверкая глазами. Нас окружил порыв ветра, раскидывая листья, ветки, пыль и траву, закручивая все это в маленькое торнадо. Прищурившись, я сквозь ветер разглядел, как ветка отскочила от чего-то в воздухе, как несколько листьев и стебельков воткнулись в невидимую стену. Я замахнулся.

Я почувствовал, как острие вонзилось во что-то твердое, и раздался вопль боли. Вихрь стих. Тонкий Человек появился, держась за запястье. На меня он не смотрел.

— Я задавался вопросом, что сделала эта вещица на твоей шее, дорогая моя, — сказал он, глядя на Анвил. — Ты сама стала маленькой Позабытой, не так ли? Выпиваешь магию других, чтобы жить. И ты даже не осознаешь, кого ты убиваешь.

— Что? — Анвил побледнела и посмотрела на Кейрана. Принц рухнул на одно колено, его волосы потускнели. Анвил ахнула, а Тонкий Человек улыбнулся, прежде чем вновь исчезнуть.

— Анвил, отойди! — велел Кейран, с трудом поднявшись на ноги. Я подошел к нему, чтобы прикрыть тылы, оглядывая полянку. Она казалась пустой, но я знал, что Тонкий Человек был там, выжидая, чтобы нанести удар. Черт, где прятался хитрый ублюдок?

— Я не вижу его, — пробормотал Кейран за моей спиной. — Это не работает, Итан. Мы не можем продолжать это вечно. Он просто играет с нами.

— Знаю.

— Итан, Кейран! — Голос Кензи раздался над полем. — Не стойте вместе. Рассредоточьтесь! Вы оба смотрите на него с одного угла, чего он и добивается. Если он стоит к вам передом, вы его не видите! Двигайтесь! Поймайте его с боку!

— Умная девочка, — прошипел Тонкий Человек, появляясь прямо перед Кензи с занесенным клинком. Мое сердце перевернулось. — Даже слишком умная. А теперь умолкни.

Мир замер, когда фейри кольнул по направлению отпрянувшей Кензи.

Между ними прошла темная рябь, та же тень, которую я видел до этого, когда Кензи была в опасности. Она возникла из ниоткуда и отразила смертельный удар, выбив клинок Тонкого Человека. Фейри изумленно отшатнулся. Я уже наполовину пересек поляну, подняв меч, чтобы разрубить надвое хиленького фейри, когда он опять исчез.

— Черт! — Добежав до Кензи, я схватил ее за руку. Мое сердце все еще тяжело бухало в груди. — Ты в порядке?

Она оттолкнула меня.

— Не стой тут, Итан! Надо рассредоточиться. Чем больше мы кучкуемся вместе, тем сложнее его найти. — Она посмотрела на Летнюю фейри. — Анвил, иди на другую сторону поляны. Кейран, вы с Итаном продолжайте бродить вокруг. Мы должны искать его со всех углов.

Я кивнул и направился обратно к Кейрану, идя кругами, а не прямо. Как только я это сделал, худая фигура Тонкого Человека возникла позади него. Меч Кейрана был занесен, хотя принц определенно не мог его видеть.

— Кейран, сзади! Давай!

Он развернулся, ставя блок мечом, и клинок фейри заскрипел по металлу. С шипением Тонкий Человек повернулся ко мне и исчез. Я выругался и отступил, подняв оружие.

— Я не вижу его! Где он?

— Идет прямо на тебя, Итан, — откликнулась Анвил. — Прямо слева… сейчас!

Я рубанул вслепую и почувствовал, как мой клинок на что-то наткнулся. В то же время Кейран прыгнул с другой стороны и вонзил клинок в воздух прямо передо мной. Послышался тонкий, полный боли вопль, и на землю упало несколько серебряных капель.

Тяжело дыша, Тонкий Человек появился на краю поляны, видимый всем нам. Блестящее мокрое пятно украшало одно плечо, и его лицо было искажено болью и яростью.

— Это не конец, — пригрозил он, подняв тонкий окровавленный палец. — Вы не сможете от меня спрятаться. Я найду вас и положу конец этому безумию раз и навсегда. — Его бледные глаза переместились на меня. — Время на исходе, Итан Чейз. Для всех нас.

Он вновь исчез, но в этот раз мы знали, что он не вернется.

Пока.

— Ой, — воскликнул Кейран несколько минут спустя, сидя на бревне, пока Анвил суетилась вокруг него. Она наградила его раздраженным взглядом и вернулась к перевязыванию его плеча. Колотая рана выглядела весьма глубокой, но принц даже не заметил ее, пока Анвил не заставила его сесть, не согнала Разора на ветку дерева и не задрала его рукав. Кензи уже осмотрела пульсирующие красные рубцы на моей руке и спине, которые были очень болезненны, но не очень глубоки. Хотя скоро мне понадобится новая рубашка, так как эта все больше напоминает рваную половую тряпку.

В моей голове крутилась тысяча вопросов, но самый главный был по амулет. Когда Анвил использовала магию, это начало высасывать жизнь Кейрана. Естественно, я знал о последствиях. Гуро все очень доступно объяснил. Но видеть то, как это все происходит прямо перед тобой — зрелище не для слабонервных.

Еще Кензи и эта странная призрачная штука, которая снова появилась, чтобы ее защитить. Сейчас я уже сообразил, что она исходит из защитного амулета Гуро, что только увеличивает количество вопросов по поводу моего учителя. Кем был Гуро Ксавьер, человек, который видел духов и создавал мощные магические артефакты, хорошие и чертовски плохие одновременно? Почему я даже не подозревал об этой его стороне?

И конечно, нависая надо мной, как черная туча, осознание того, куда мы идем теперь. Обратно в Небывалое, к Благому Двору, чтобы найти печально известную королеву фейри и убедить ее позволить Анвил вернуться домой.

— Ой, — снова произнес Кейран, отпрянув, пока Анвил возилась с его плечом. Разор обеспокоенно зажужжал. — Анвил, — сказал принц, — не то чтобы я жалуюсь, но что ты делаешь?

Летняя фейри даже глаз не подняла.

— Это и было твое пресловутое решение проблемы, да, Кейран? — спросила она. Тихая злость пряталась под мягким тоном. — Убить себя, чтобы я выжила? Ты думал, я буду счастлива?

— Анвил…

Она не смотрела на него.

— Эта… штука на моей шее… это неправильно. Я чувствую, что она отвратительна. Чувствую, как она впивается в тебя. Высасывает твою магию. Прямо как они  выпили мою. — Она содрогнулась, затягивая последние бинты, прежде чем отойти. — Я не хочу этого, Кейран, — прошептала она, прикрыв глаза. — Я не хочу, чтобы ты умер из-за меня.

— Я не умру. — Кейран поднялся и потянулся к ней. Она не пошевелилась, не подняла голову, когда он нежно взял ее руки в свои и притянул к себе. — Анвил, посмотри на меня. Пожалуйста.

— Это всего лишь временное решение, — пообещал он, когда Анвил наконец-то на него посмотрела. — Мне нужно было найти что-то, что приостановит Исчезновение, чтобы мы успели найти Титанию. Сейчас у нас есть план действий. Мы поговорим с Летней Королевой, она отменит твое изгнание, и потом мы сможем уничтожить эту штуку. И ты сможешь вернуться домой. — Он поднял руку и погладил ее по щеке. — Я знаю, что ты давно хотела вернуться в Аркадию. Позволь мне попытаться все исправить.

Анвил взяла его руку и поднесла к лицу.

— Кейран, если я вернусь к Летнему Двору, мы не сможем быть вместе. Закон есть закон, и отношения между нашими дворами все еще запрещены. Я не смогу тебя больше увидеть.

— Я знаю, — ответил он. — Но знать, что ты жива… это важнее. — Он сглотнул и с болью в голосе продолжил. — Я говорил тебе, что смогу отпустить тебя, зная, что ты в порядке. Что где-то на Благом Дворе ты все еще танцуешь со своими сестрами, поешь с древесными нимфами, приказываешь русалкам нападать на несчастных принцев. — Анвил зарделась, и Кейран улыбнулся, наклонившись к ней. — Я люблю тебя, Анвил, — промурлыкал он, когда Летняя девушка сдавленно всхлипнула и прижалась к нему. — Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности. Даже если ради этого придется тебя отпустить.

Мое лицо горело, но двое фейри, казалось, забыли о моем существовании. Кензи молча взяла меня за руку и потянула прочь, оставляя их наедине. Не считая Разора, жужжащего на Кейрана с ветки.

— Надеюсь, у них все получится, — сказала Кензи, прислоняясь ко мне и кладя голову мне на грудь. Я обвил руками ее талию и прижал к себе, наслаждаясь теплом ее тела. — Фигово, наверное, знать, что вы не можете быть вместе потому, что правила фейри так велят. Хотя почему? Какое им дело?

— Насколько я понимаю, — ответил я, — они верят, что отношения между дворами приведут к катастрофическому для Страны Фейри результату. Что последствия запретной любви будут губительны для всех.

— Фигово, — констатировала не впечатленная Кензи. — А что насчет твоей сестры? — спросила она, и при упоминании Меган мои внутренности перевернулись. — Кейран сказал, что его собственные родители нарушили эти правила, верно? Кажется, у них все получилось. Не было никаких катастрофических последствий.

— Не знаю, — мягко сказал я, когда невеселая мысль пришла мне в голову. Я посмотрел туда, где стояли Кейран и Анвил, и разглядел яркую фигуру Кейрана сквозь деревья. — Может, и были.

Нам пришлось попрощаться с Анвил, прежде чем отправиться в Небывалое. Кейрану это конечно же не нравилось, но ничего не поделаешь. Она не могла вернуться в Страну Фейри, пока ее изгнание не было отменено, ради чего, собственно, мы туда и направлялись. Она решила вернуться к Лэнанши, заявив, что особняк Королевы Изгнанных был для нее сейчас самым безопасным местом. Кейран настоял, чтобы мы проводили Анвил до тропы, которая приведет ее в дом Лэнанши в Междумирье, что означало, что нам придется вернуться в тот маленький парк в нескольких кварталах от моего дома, на другом конце города. Но с новообнаруженной способностью Кейрана мы проскользнули в Междумирье, и всего через несколько минут он отодвинул туманную Завесу, и мы вышли через проем в парк.

Старая погнутая непримечательная детская горка стояла рядом с облупленным турником. Когда мы подошли, Разор на плече Кейрана зашмыгал, печально бормоча себе под нос «не уходи, не уходи». Принц поднял руку, и гремлин спрыгнул на турник, выглядя весьма жалко.

Кейран притянул Анвил к себе и провел рукой по ее волосам.

— Береги себя, — прошептал он. — Мы дойдем до Аркадии и поговорим с королевой так скоро, как только сможем. Наша следующая встреча, надеюсь, будет на Летнем Дворе.

Анвил печально улыбнулась.

— Я любою тебя, Кейран, — пробормотала она, задыхаясь. — Если это последняя наша встреча без страха, законов и угрозы наказания, я хочу, чтобы ты знал. С того дня, как ты вылез из той замерзшей реки, я была полностью твоей. Даже если я вернусь на Летний Двор и по законам мы никогда больше не сможем увидеться, знай, что я всегда буду любить тебя, и ты всегда будешь в моих мыслях.

Он поцеловал ее. Отчаянно, страстно, как будто и правда в последний раз. Может, так оно и было. Фэйри были строгими и бескомпромиссными, и за века это не изменилось. Меган боролась с этим, так же, как и Эш, прежде чем они нашли лазейку, которая позволила им быть вместе. Если хоть кто-то сможет обойти эти законы, найти брешь, которая позволит ему быть с любимой, я был уверен, что это будет Кейран. Яблоко от яблони.

Вопрос был только в том, какой ценой? Насколько далеко он зайдет?

Анвил отстранилась, ее глаза потускнели. Высвободившись из объятий Кейрана, она отступила к старой детской горке, помедлив между лестницей и проемом, не сводя глаз с принца.

— До свидания, принц Кейран, — произнесла Летняя девушка. Разор неистово жужжал и подпрыгивал на турниках. Кейран не сдвинулся с места, печально на нее глядя. Она перевела взгляд на меня. — Итан, Кензи, я в вечном долгу за вашу помощь. Прошу, приглядывайте друг за другом в Небывалом. Я искренне надеюсь, что когда-нибудь мы снова встретимся.

— Нееет, — жужжал Разор, прыгая на качелях и хлопая огромными ушами. — Не уходи, красивая эльфийская девушка. Не уходи!

Она улыбнулась ему.

— Разор, тебя я тоже надеюсь увидеть. Позаботься о Кейране, хорошо?

— Анвил, — позвал Кейран, когда она отвернулась. — Пообещай мне, что ты будешь ждать, — попросил он, когда она оглянулась. — Независимо от того, что произойдет, что будет говорить тебе амулет, пообещай, что будешь ждать моего возвращения. Клянусь, пока я дышу, я буду искать способ. Так что, пожалуйста, — закончил он, встретившись с ней взглядом. — Ты будешь ждать меня?

Анвил наклонила голову.

— Всегда, — прошептала она и исчезла, ступив на тропу, которая приведет ее к Королеве Изгнанных.

Кейран вздохнул, уставившись на то место, где исчезла Летняя фейри. Затем резко поднял меч. Прошагав к горке, он яростно обрушил на нее оружие. Клинок прошел сквозь столбы, ступени и горку с оглушающим скрежетом, от которого у меня зубы свело, и во все стороны брызнули искры.

Горка пошатнулась и обрушилась кучкой погнутых труб, и Разор на турнике злорадно взвыл.

Мы с Кензи вылупились на принца.

— Какого черта ты творишь? — спросил я, когда Кейран мрачно вложил меч в ножны.

— Я уничтожил тропу к Лэнанши, — ответил он так, будто это было очевидно. — Теперь никто отсюда не последует за ней. На случай, если наш тонкий друг ошивается поблизости.

— Это немного слишком, не думаешь? — спросил я, глядя на искореженную груду, которая когда-то была детской горкой. — Ты не мог сказать Анвил попросить Лэнанши, чтобы она запечатала тропу?

— Может и мог, — ответил Кейран далеким от раскаяния тоном, пожимая плечами. — Но я не буду рисковать. Идемте.

— Куда мы направляемся? — спросил я, следуя за ним к выходу из парка и вниз по знакомым улицам моего района, ища глазами старый синий Додж Рам, пикап моего отца. Если он вдруг объявится в конце дороги, это будет сигналом для меня прыгнуть в кусты или спрятаться за деревом. Кейран даже не оглянулся.

— В Летний Двор, — ответил он. Разор схватил букашку, пролетающую над головой. — Таков план, разве нет? Мы идем к Титании.

— Да, но вначале нам нужна тропа в Небывалое, — возразил я. — Мне думается, ты знаешь одну неподалеку?

— На самом деле… — ухмыльнулся Кейран, оглянувшись, — …я знаю.

«Неподалеку» — понятие относительное. Через несколько улиц и районов Кейран остановился у старой, покрытой травой парковке с сетчатым ограждением по периметру и табличкой «входа нет» на воротах.

— О, ну конечно, — сказал я, стоя на краю парковки и глядя поверх сорняков. — Заброшенный дом. Именно тут я бы в первую очередь искал тропу в Страну Фейри.

Кейран вздохнул.

— Я бы провел вас по тропе в оккультном магазине, — сказал он. — Но он слишком далеко, и его владелица-ведьма не жалует гремлинов. — Разор обиженно зашипел. — Эта так же легко проведет нас в Небывалое. Хотя говорят, что это дом с привидениями, так что осторожнее.

— Почему? — спросила Кензи, когда мы прошли через дыру в заборе, протиснувшись под обвивавшими ворота цепями. — Только не говори, что он и вправду с привидениями. — Ее тон был предвкушающим, когда она пошла за нами по дороге. — Нет, серьезно? Там есть привидения?

— Нет, — ответил Кейран, с улыбкой оглянувшись. — Но там обитает пара домовых, и они позаботились о том, чтобы все соседские дети знали, что это дом с привидениями. Вся эта магия, весь страх и подозрения, это все поддерживает тропу. Так что если увидите, как по воздуху плывет ложка или цветочный горшок, не паникуйте. Они большие спецы изображать полтергейстов.

— Чудненько, — пробормотал я, поднимаясь по лестнице. Поперек входа протянулась желтая лента, а передние окна были разбиты. Я ткнул дверь одним из клинков. Она заскрипела и открылась с надлежащим стоном, от которого у меня волосы встали дыбом. Комната за ней была темной, затхлой и полной теней. — Клянусь, — пробормотал я, надеясь, что «призраки» слышат, — если что-то выпрыгнет и схватит меня, я вначале его разрублю, а потом буду задавать вопросы.

Кензи хихикнула.

— Уверена, что на хэллоуинских вечеринках с тобой весело, — задумчиво протянула она, когда Кейран нырнул под желтую ленту и вошел в дом. Наградив ее мрачным взглядом, я поднял мечи и последовал за Кейраном.

Внутри комната пахла пылью, молью и старой штукатуркой, а половицы зловеще скрипели под моими ботинками. Кейран тихо, как кот, прошел через полуразрушенный проем и поманил нас к большой деревянной лестнице в конце комнаты. Лестница, уходящая в темноту, была старой и гнилой  и не внушала доверия.

— Тропа в Небывалое наверху, — пробормотал Кейран показавшимся очень громким в полумраке голосом. Огромные зеленые глаза и неоново-синие зубы Разора на его плече отбрасывали на стены странные отблески, когда гремлин настороженно рычал и жужжал, оглядываясь. — Но будьте осторожны. Домовые не любят, когда люди поднимаются. Немногие доходят до верха.

— Кензи, — позвал я, протягивая руку к ней, — иди за Кейраном. Я буду прямо за тобой. — В таком случае, если что-то гадкое ожидает нас наверху, Кейран с этим разберется, а я позабочусь о том, что захочет прыгнуть на нас сзади.

Потихоньку мы начали подниматься по лестнице, которая застонала и заскрипела под моим весом. Я чувствовал гниль под ногами. Я старался наступать так легко, как только мог, надеясь, что все сооружение не рухнет прямо под нами.

Но на полпути Кейран остановился. Кензи тоже, и я почти врезался в нее, вовремя схватившись за перила.

— Эй! — прошептал я, вглядываясь в начало процессии. — Кейран, что ты… О.

На верху лестницы что-то сидело, почти невидимое в темноте. Что-то дымчато-черное, такое же темное, как и тени вокруг. Но его огромные желтые глаза вылупились на нас, и во мраке их было отчетливо видно.

Я оглянулся и увидел еще троих существ, скучковавшихся у подножья лестницы, тоже смотрящих на нас. Черные Позабытые, слившиеся с окружавшими нас тенями. Но они не наступали. Просто молча смотрели с лестницы, как тогда, в кабинете мистера Даста. Они ждали.

— Что вам нужно? — спросил Кейран твердо, но спокойно, стоя лицом к одинокому Позабытому на верху лестницы. — Что вы сделали с фейри, которые тут жили? По приказу вашей госпожи, вы не должны наносить вред изгнанным.

— Мы не наносили, — прошептало нечто, сидящее перед принцем. Я даже не мог разглядеть его рта, только ровную пустую темноту и тень. — Домовые при виде нас убежали. Мы не высасывали их магию. Мы не убили ни одного изгнанного или полукровку с тех пор, как вы покинули госпожу.

— Отлично, — ответил Кейран все тем же спокойным ровным голосом. — Но что вам нужно от нас?

— Госпожа хочет видеть вас, Железный Принц. Сейчас.

— Сейчас не лучшее время.

Позабытый издал шипящий звук.

— Вы поклялись, Железный Принц, — напомнил он. — Вы поклялись вернуться к ней, если она позовет. Это была сделка за жизни изгнанных. Мы сдержали наше слово, пожертвовав многим. Вы должны сдержать свое и вернуться к госпоже.

— Я вернусь, — ответил Кейран. — Но я также сказал, что вернусь к ней по своей воле. Как гость, а не узник. Если вы здесь, чтобы притащить меня к ней, боюсь, я не смогу пойти с вами. — Его тон оставался вежливым, но стало  холодно, и по поручням поползла изморозь, от чего Позабытый отшатнулся. — Вначале мне нужно сделать кое-что важное, — продолжил Кейран. — Скажи госпоже, что когда я закончу, я приду. Но не раньше.

Позабытому это не понравилось, но через мгновение он склонил темную голову.

— Как пожелаете, принц Кейран, — проскрипел он, и Позабытые внизу растворились в темноте. — Мы сообщим госпоже, но не заставляйте ее долго ждать. Мы будем ждать вас.

Он отступил, затем заскользил вдоль стены и слился с тенями, прежде чем исчезнуть.

— Ты же на самом деле не собираешься к Королеве Изгнанных? — спросил я, когда мы продолжили подниматься по ступеням. Кейран не ответил, и я нахмурился. — Эй, я знаю, что вы меня слышите, ваше высочество.

— Я должен, — последовал тихий ответ, когда мы дошли до спальни. В углу рядом со шкафом стояла старая кровать, оба полностью сгнили под слоем пыли. Со стен свисали когда-то красочные обои. — Я пообещал, — продолжил Кейран, осторожно идя по полу и переступая через останки поломанных игрушек и детских книжек, разбросанных вокруг нас. — Я может и наполовину человек, но не нарушаю обещания. Если она хочет что-то мне сказать, я выслушаю. Ничего более я не обещал. — Он остановился у шкафа, взявшись за тусклую ручку. — Это меньшее, что я могу сделать. Особенно потому, что Позабытые тут по нашей вине.

— Погоди, — сказала Кензи прежде, чем он открыл дверцу. — Мне интересно. Тонкий Человек тоже что-то говорил об этом. Что тебе сказала госпожа? Как твоя семья к этому причастна?

Взгляд Кейрана потемнел.

— Долгая история, — мягко ответил он. — И у нас нет времени обсуждать это сейчас. Когда Анвил будет в безопасности, я все вам расскажу, даю слово.

Он открыл дверцу и, не оглядываясь, вошел в нее.

Я взял Кензи за руку.

— Обратно в Небывалое, — проворчал я, и она согласно сжала мои пальцы. — Ты готова?

— Не волнуйся за меня, крутой парень, — ухмыльнулась Кензи, ее глаза горели. — Я ждала этого с тех пор, как мы вернулись.  Да, и если увидишь дракона, покажи мне на него, чтобы я могла потыкать в него палкой.

— Знаешь, было бы смешно, если бы я не боялся, что ты и правда так сделаешь.

Она закатила глаза и потянула меня вперед.

— Да ладно, Итан. Мы уже сражались с самыми гадкими вещами, которые могла предложить Страна Фейри. Что еще может произойти?

Никогда так не говори,  подумал я, когда мы переступили порог и проскользнули в шкаф. Тьма, окружавшая нас, рассеялась, и мы вылезли между парой шишковатых стволов, в знакомый сумрак Страны Фейри.

Глава 16

ЗА ВОДОПАДОМ

В течение нескольких часов мы следовали за Кейраном по Дикому Лесу, проходя под огромными темными деревьями, не пропускающими свет, по абсолютно серому миру. Небывалое было таким же странным, сумрачным и опасным, как я помнил из прошлого путешествия. Которое было всего неделю назад, напомнил я себе. Я задался вопросом, чем занимались мои родители. Я действительно пересек черту своей последней выходкой? Когда вернусь, я поговорю с ними. Опять. Я не могу ждать, что каждый раз, когда мне понадобится отправиться в Страну Фейри, будет появляться Меган и отмазывать меня. И, похоже, теперь это будет происходить все чаще и чаще. Деньки, когда я прятался от фейри или надеялся, что они меня не заметят, прошли.

Странно, но это не волновало меня так, как должно бы.

Я держал мечи в руках, постоянно сканируя деревья, готовым действовать, если какой-нибудь мерзкий фейри попытается устроить засаду. Удивительно, но наш поход в Дикий Лес был беден на события. Кроме Блуждающего огонька и любопытного древесного духа, который выглядывал из-за веток над головой, я не видел никаких фейри.

Наступала ночь, вечные сумерки Дикого Леса сменялись темнотой, когда Кейран провел нас извилистой узкой тропинкой за серебристый водопад и в маленькую пещеру. Светлый песок устилал пол, а потолок светился миллионами крошечных огоньков, напоминая ночное небо.

— Тут мы заночуем, — объявил Кейран, когда Разор спрыгнул с его плеча и, жужжа, начал кататься по песку. — Я бы продолжил путь, но идти по Дикому Лесу в темное время суток — верный способ напроситься на проблемы.

— Как далеко находится Летний Двор? — спросил я, наконец-то вкладывая оружие в ножны. Пещера была маленькой и казалась пустой. По крайне мере, не было видно костей и кровь не покрывала стены. Я решил, что она настолько безопасна, насколько вообще может быть что-либо в Небывалом.

— Недалеко, — ответил Кейран. — Завтра мы должны дойти до него. Если конечно не возникнут непредвиденные проблемы.

Непредвиденные проблемы. Ага, они-то нас, скорее всего, и ждут. Меня удивляло, как мы вообще зашли так далеко без помех. А когда мы и вправду дойдем до Благого Двора, нам придется разбираться с самой большой проблемой — убеждать непостоянную Королеву Летнего Двора снять изгнание Анвил и разрешить ей вернуться домой. Я не был уверен, что мы справимся. Честно говоря, Титания меня пугала. Я слышал истории. Я знал, что одно неверное слово или действие может привести к тому, что ты превратишься в кролика или в розовый куст или останешься в Летнем Дворе навечно, танцуя на потеху королеве. С королевами фейри шутки плохи. На самом деле, во всем Небывалом меньше всего я горел желанием встретиться с Маб, правительницей Зимы. Так что я надеялся, что у Кейрана имеется убедительный план.

Кстати о Кейране, во время всего похода он был не очень-то разговорчив. Я знал, что он тревожился об Анвил, и что амулет, выпивающий его магию, тоже его беспокоил, но меня пугал этот ровный пустой взгляд. Сейчас он стоял у входа в пещеру, повернувшись к нам спиной и глядя сквозь падающую воду.

— Хей, — позвал я, подойдя к нему. Он повернулся, выглядя очень усталым, и я ободряюще похлопал его по плечу. — С ней все будет хорошо, — заверил я. — Мы почти дошли до Благого Двора. Тебе просто надо будет убедить Титанию, что в ее интересах отменить изгнание Анвил. Я уверен, что на чем-нибудь вы сойдетесь, разве нет?

Кейран слабо улыбнулся.

— Титания… не очень меня любит, — признался он. — На самом деле, вообще не любит. Она всегда ненавидела маму и с трудом терпела меня, когда я посещал Аркадию. Уверен, королева будет в экстазе, когда я приползу к ней, моля об одолжении. Наконец-то я буду там, где, по ее мнению, мне самое место. Даже Оберон не сможет помочь. — Он вздрогнул и серьезно на меня посмотрел. — Итан, цена, которую потребует Титания, будет очень высока. Ты не должен идти со мной. Я не хочу втягивать в это вас с Кензи. Если хотите, вы можете идти домой… Я не обижусь.

Я фыркнул, когда Кензи к нам присоединилась. На ее плече взволнованно жужжал Разор.

— Ух ты, это вот так я постоянно выглядел? — спросил я Кензи, которая энергично кивнула. — Почему ты раньше мне не врезала? Кейран, мы не уйдем. Анвил и наша подруга тоже, но что важнее…

— …мы не оставим тебя одного, — закончила Кензи, со злостью посмотрев на принца. Может, это все мое воображение, но она произнесла это будто задыхаясь, как если бы дорога сюда отняла у нее много сил. Но она без колебаний продолжила. — И если мне придется повторить это тебе столько же раз, сколько Итану, я повторю. Мы не уйдем, пока все не закончится, так или иначе.

— Кензи. — Кейран склонил голову. — Я сожалею о том, что сделал с твоей семьей, — тихо произнес он. — Пожалуйста, прости меня. Я не заслуживаю твоей дружбы, но я рад, что ты здесь. — Он бросил на меня взгляд. — Что вы оба здесь. И клянусь, когда это закончится, я все исправлю.

Кензи слегка ему улыбнулась и собиралась ответить, но внезапно содрогнулась и начала падать. Ее ноги подкосились. Всполошившись, я бросился вперед. Кейран поймал девушку, она повисла на нем. Разор зажужжал и прыгнул на спину принца, взволнованно смотря на Кензи.

— Кензи!

— Я в порядке, — послышался ответ. Но она не выглядела в порядке, тяжело дыша, цепляясь за принца, едва ли способная стоять. Кейран нежно поддержал ее, затем отступил, когда я подошел. Я перекинул ее руку через шею и поднял ее на руки, игнорируя протесты.

Отнеся ее к дальней стене, я аккуратно ее положил и опустился на колени рядом, разглядывая ее. Она была бледной, задыхалась, и под глазами залегли темные круги, от чего мое сердце перевернулось. Кейран взволнованно ходил неподалеку, Разор скулил на его плече.

— Кензи? Что произошло?

— Все нормально, Итан, — пробормотала она до смерти уставшим голосом. — Я в порядке. Не волнуйся обо мне. Видимо, я не полностью оправилась после больницы.

— Я пойду найду еду, — заявил Кейран, отходя. — Мы не ели целый день, а ей нужны будут силы. Со мной все будет хорошо, — добавил он, когда резко вскинул на него глаза. — Я миллион раз охотился в Диком Лесу. Я знаю, что делаю. Доверься мне.

Мне не хотелось разделяться, но Кейран скорее всего был прав. Дикий Лес был почти что задним двором.

— Будь осторожен, — предупредил я, и принц кивнул, развернулся и выскользнул из пещеры вместе с Разором. Его яркая фигура показалась сквозь завесу воды, глаза гремлина сверкнули, когда он оглянулся, и они исчезли.

Кензи дрожала, обхватив себя руками, как будто ей было холодно. Я сел рядом с ней и притянул ее к себе на колени. Она свернулась клубочком в моих руках.

— Дежавю, а? — прошептала она, напоминая мне о другой пещере с песчаным полом и Кензи у меня коленях, прижавшейся ко мне. О нашем первом поцелуе…

— Извини, — продолжила она, опустив голову. — Я не хотела, чтобы ты волновался обо мне, когда мы тут.

Я вздохнул.

— Кензи, я всегда буду беспокоиться о тебе, когда мы будем в Небывалом, — сказал я ей, проводя по волосам. — Или когда ты пойдешь за мной на гоблинский рынок. Или когда ты будешь заключать сделку с фейри. Я всегда буду волноваться, и всегда буду защищать тебя. Ты просто должна это принять.

— Но, — продолжил я, — когда я говорил, что больше не буду пытаться тебя остановить, я это и имел в виду. Я все еще буду гиперопекающим, и тебе наверняка будет иногда хотеться меня ударить, но… я хочу, чтобы ты была тут, со мной. Сколько бы времени у нас ни было… — Я нежно взял ее за подбородок и повернул лицом к себе — … я хочу провести его с тобой.

Ее глаза сверкнули, когда я ее поцеловал. Поначалу мягко, стараясь быть нежным. Но Кензи ответила с ошеломляющим напором. Ее руки запутались у меня в волосах, а язык прижался к моим губам, требуя впустить его внутрь. И потом я перестал видеть и чувствовать что-либо кроме ее губ, ее запаха, ее рук на моей груди, проникающих под мою футболку. Я застонал ей в губы, когда нежный пальчик провел по моему животу, от чего моя кровь забурлила. Я опустил голову к ее шее, целуя ее плечо. Она ахнула и запрокинула голову, шепча мое имя.

Сцепив пальцы на моей шее, она откинулась назад. Мы оба опустились на песчаный пол. Я сдвинулся, чтобы не раздавить ее, уставившись на девушку подо мной и оперевшись на локти по обе стороны от ее головы. Она была прекрасна. Ангел, который сошел с небес и вытащил меня из моего несчастного одинокого существования. Плевать, что это моя самая ванильная мысль за всю жизнь, но это чистая правда. Кензи улыбнулась мне, печально, нежно и слегка испуганно, и мое сердце тяжело забухало в груди.

— Итан? — Она прикусила губу в несвойственном ей нервном жесте. — Хочешь узнать секрет, который я сказала птице-фейри на гоблинском рынке?

Я недоуменно посмотрел на нее. Странно, что она заговорила об этом сейчас.

— Н-наверное, — ответил я, пожав плечами. — Но только если ты хочешь мне рассказать.

— Хочу, — быстро сказала Кензи и отвела взгляд. — Ну, не совсем, но… эм… это… это то, что тебе следует знать, я думаю. То есть… — Она вздрогнула. — Блин.

В обычной ситуации заикающаяся Маккензи показалась бы мне милой, так как встречается это нечасто, и я бы ее за это отчитал. Но прямо сейчас я вовсе не хотел ее дразнить и разрушить то, что происходило между нами, чем бы это ни было. Я провел большим пальцем по ее щеке, заставив ее закрыть глаза, и пробормотал:

— Можешь сказать мне.

— Этот секрет, ну… Я просто… — она вздохнула и продолжила шепотом. — Я никогда… ни с кем не была. Ты знаешь, в этом смысле. И я боялась, что умру прежде, чем найду кого-то, с кем… ты знаешь. — Она снова прикусила губу и нахмурилась. — Этот секрет я продала. Секрет, который птица-фейри знает обо мне.

Она залилась ярким румянцем и отвела взгляд. Мне было трудно дышать.

— Не знаю, почему я захотела сказать тебе сейчас, — мягко продолжила она, все еще не глядя на меня. — Я определенно не собираюсь исправлять это здесь, но… Думаю, я хотела, чтобы ты знал. На случай… — Она снова затихла, но я знал, что она имеет в виду. У Кензи было мало времени. Она боялась не успеть сделать все, что хочет.

Очень нежно я ее поцеловал, просто легонько коснулся губами ее губ.

— Я буду ждать, — мягко сказал я. — Не волнуйся об этом. — По ее щеке скатилась слезинка, и я поймал ее прежде, чем она упала на песок. — Когда будешь готова, дай мне знать. Я никуда не денусь, обещаю.

Когда вернулся Кейран, Кензи почти спала, прижавшись к моей груди. Она проснулась, чтобы съесть пару диких персиков, которые нашел Кейран — после того, как он сто раз меня заверил, что они не опасны — а затем снова свернулась клубочком. Я тихо обнимал ее, наблюдая за тем, как Кейран разводит огонь. Он свалил древесину в кучу в ямке в песке, затем простер над ней руку. Замерцала магия, и появился огонек. Он поглотил древесину, прогнав темноту. Железный Принц сел перед огнем, притянул колени к груди и печально уставился на пламя.

Кензи в моих руках зашевелилась, сквозь сон бормоча что-то про Алекс. Я спросил себя, что сейчас делала ее семья. Что сейчас делала моя семья.

Кейран у огня пялился в темноту. Думал ли он о Меган или Эше? Скучал по семье, или все его мысли были об Анвил и об этой штуке на ее шее? Амулет медленно убивал его.

— Ты можешь ложиться спать, если хочешь, — заявил он, не поднимая глаз. — Я подежурю первым.

Я усмехнулся и покачал головой, понизив голос, чтобы не разбудить Кензи.

— Я бы не смог, даже если бы хотел. Тупая паранойя, что во сне гоблины сожрут меня, сильно мешает.

— Наверное, это мудро. — Кейран положил подбородок на колено. Разор спрыгнул  с его спины, чтобы подбросить сучок в огонь. — Я не осознавал, что Кензи настолько больна, — через мгновение произнес Кейрана. — Она упоминала, что болеет, но я просто не сложил два и два. Клянусь, Итан, если бы я знал, я бы не просил ее пойти.

Я фыркнул.

— Ты бы не смог ее остановить. Поверь мне, я уже пытался. Это не сработало. — Я посмотрел на спящую в моих руках девушку и сжал ее крепче. — Она сделала выбор, — мягко произнес я. — Теперь все, что я могу сделать, это защищать ее.

— Ты когда-нибудь...? — Кейран помедлил, как будто боялся меня обидеть, затем продолжил. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что ты можешь что-то сделать, заключить какую-нибудь сделку, чтобы ей стало лучше? Я имею в виду, в Небывалом везде магия. Если бы ты согласился на цену…

— Нет. — Мое горло слегка сдавило. — Никакой магии фейри и никаких сделок. Я не буду рисковать ради здоровья Кензи. Эта цена слишком высока.

— Даже если так ты сможешь спасти ей жизнь? — Кейран метнул на меня взгляд. Пламя отбрасывало странные пляшущие тени на его сгорбленную фигуру.

— Перестань, Кейран.

— Мне это тоже не нравится, но… разве это не та цена, которую можно заплатить ради свой любимой?

— Я сказал, перестань, — рявкнул я, и Кензи зашевелилась. Вздрогнув, я поудобнее ее перехватил и зарылся лицом в ее волосы.

Хотел бы я, чтобы это было  так, подумал я, закрывая глаза. Хотел бы я, чтобы был какой-нибудь способ, сделка или контракт, которые снова сделают тебя здоровой. Но я знаю правила. Бесплатный сыр только в мышеловке. За магию и силу всегда нужно платить. Может это эгоистично, но я не хочу расплачиваться или чтобы ты расплачивалась. Еще нет. Нет, пока еще есть шанс, что тебе и без этого станет лучше.

Кейран замолчал, и когда я опять поднял взгляд, он снова уставился в огонь. Разор свернулся клубочком около костра, жужжа и крутясь во сне.

— Знаешь, иногда я тебе завидую, — через некоторое время тихо произнес Кейран. Он посмотрел на меня. Слабая горькая улыбка пересекала его лицо. — Иногда я задаюсь вопросом, каково это — быть полностью человеком. Когда тебе не нужно разбираться с дворами и безумными государственными делами. Когда тебе не нужно отступаться от любви только потому, что древние законы гласят, что вы не можете быть вместе. — Он снова сгорбился, глядя на огонь. — Я знаю, что она не может быть моей, — сказал он с искаженным и напряженным лицом. — Я знаю, что когда она вернется в Аркадию, нас разделят. Даже если я не против изгнания, я не могу втянуть в это ее. — Он резко выдохнул, провел обеими руками по волосам. — Я просто… Я хотел бы, чтобы был какой-нибудь способ обойти этот тупой закон. Мои родители обошли. Папа дошел до края земли, чтобы быть с мамой. Он даже разбудил древнюю королеву, но они нашли выход.

— Так Эш и правда разбудил госпожу, как и сказал Тонкий Человек.

— Да, — вздохнул Кейран, повесив голову. — По крайней мере, она мне так сказала. Она спала на протяжении веков, забытая всеми в Стане Фейри и в мире людей. И однажды что-то изменилось. Что-то пробилось сквозь ее оцепенение. Магия настолько мощная, что разбудила ее и вернула с границ забытья. Когда она окрепла настолько, чтобы появиться из темноты, Страна Фейри, которую она знала, изменилась. Появилось много таких же, как она, забытых и напуганных. Но они больше не собирались сидеть и ждать, пока Исчезновение поглотит их. Они хотели жить. Так что она собрала единомышленников и в конце концов они перебрались в мир смертных. Ирония в том, что она бы не проснулась, если бы мой папа не отправился на поиски средства, чтобы быть с мамой. Как видишь, — закончил он, кинув в огонь ветку, — это как бы наша вина, что Позабытые здесь.

— Все может и так, — сказал я. Кензи забормотала и завертелась, что мешало сосредоточиться. — Но это не значит, что ты ответственен за это, Кейран. Это не значит, что ты должен помочь им найти способ выжить.

— Не значит ли? — Кейран посмотрел на меня ярко-голубыми глазами. — Если не я, то кто? Другие дворы не помогут… Они захотят, чтобы Позабытые исчезли. Мои родители ответственны за то, что привели их королеву в наш мир. И… из-за меня они обратились к мистеру Дасту за магией. Потому что я велел госпоже найти другой путь. — Он вздохнул, уперевшись подбородком в колени. — Я заварил эту кашу, Итан, — пробормотал он, сузив глаза. — Мне же ее и расхлебывать. Но вначале Анвил. Когда она будет в безопасности, я поговорю с родителями и другими дворами о Позабытых, и вместе мы постараемся найти другое решение. Но не раньше, чем мы вернем Анвил домой.

Он вздрогнул, сжав кулаки, когда его сияние замерцало и слегка потускнело, прежде чем снова вернуться к нормальному состоянию. Тревога пронзила меня.

— Это амулет, да? Больно?

— Я знал, на что соглашался, — пробормотал Кейран. — Я с радостью заплачу, если она будет жить.

Его слова жалили, хоть и не были обращены ко мне. Я посмотрел на Кензи, которая мирно спала у меня на руках, и задался вопросом, мог ли я что-то сделать. Заключить какую-нибудь сделку, которая вылечит ее. Но заключать сделки с фейри слишком рискованно. Я вспомнил слова Анвил: «Цена будет очень высокой. И это очень опасно. Это обман смерти, даже если не твоей собственной… Даже наш вид избегает  сделки такого типа любой ценой».

И против моей воли на ум пришли слова Гуро, напоминание о его последнем мрачном предупреждении.

Ты не можешь спасти всех. Иногда нужно решиться и отпустить.

Именно эти слова, а не страх гоблинов, жующих мои внутренности, не дали мне заснуть на протяжении оставшейся ночи.

Я не спал, но где-то под утро я видимо задремал, потому что когда я открыл глаза, сверху на меня смотрела Кензи. Вид ее милого лица, которое было первым, что я увидел по пробуждению, вызвал у меня крошечную улыбку.

— Привет, — пробормотал я, гладя ее гладкие черные волосы. — Хорошо спала?

Она кивнула.

— Ты?

— И близко нет. — Я обнял ее за талию и притянул ближе. — Но я бы с удовольствием просыпался так каждое утро.

Она взаправду покраснела. Я перевел взгляд на пустую пещеру с тлеющим костром и нахмурился.

— Где Кейран?

— На охоте, я думаю. Он взял Разора и ушел пару минут назад, но сказал, что скоро вернутся. Я не хотела тебя будить, поэтому не сказала сразу.

— Так мы снова одни, да? — Вглядевшись в ее глаза, я не смог отвести взгляд. Вот мы опять в Небывалом, собираемся навестить очень опасную Королеву Благого Двора. Королеву, которая способна превратить нас обоих в тюльпаны, если это покажется ей забавным. Которая ненавидела семью Меган и всех, кто имел к ней отношение. У меня была чертова куча вещей, о который я должен был волноваться — фейри, сделки, выпивающие душу амулеты — но когда Кензи находилась так близко, все вокруг меня как будто блекло и становилось фоновым шумом. И я видел и слышал только ее.

Опасная штука. Надо будет с этим разобраться… позже. А прямо сейчас никого не было рядом, мы были в относительной безопасности, и я мог позволить себе немного расслабиться.

— Чем хочешь заняться, — спросил я, широко ухмыляясь, — сейчас, пока мы одни? В те несколько секунд, пока не примчится Разор и не прервет нас?

Кензи улыбнулась. Положив руки мне на плечи, она наклонилась и поцеловала меня. Я закрыл глаза.

Долго это не продлилось. Послышался жужжащий смех, от которого я вздрогнул.

— Целовашки! — раздался высокий назойливый голосок, такой громкий после тишины. — Целовашки, обнимашки! Ха-ха-ха!

— Исчезни, Разор, — потребовал я, все еще держа Кензи. Она хихикнула и отстранилась. Я отпустил ее как раз перед тем, как Кейран прошел через водопад. Я заметил, что завеса воды на самом деле его не касалась. Она разделилась, прямо как туман в Междумирье, чтобы пропустить его сухим. Увидев нас, он слегка улыбнулся, но в улыбке сквозила тоска. Я знал, что он думал о себе и Анвил и что, даже если он спасет ее жизнь, он скорее всего больше никогда ее не увидит.

— Я рад, что тебе лучше, — сказал он Кензи, держа в руках ветвь, с которой свешивалось несколько крошечных ягод. Они сверкнули, как странные зеленые драгоценные камни, когда он сел, подняв ветвь как знак мира. — Летний Двор недалеко. Дойдешь?

Она кивнула, подцепив один из маленьких плодов и с любопытством его разглядывая.

— Да, со мной все будет в порядке. Извини за прошлую ночь. Я просто подумала, что тебе не помешает поспать несколько часов. И поесть. Еда — это всегда хорошо. Слушайте, нам надо собрать набор для путешествий в Небывалое или что-то типа того. — Она закинула ягодку в рот и предложила горсть мне. Я настороженно принял.

— Ты уверен… — начал я.

— Да, Итан, они безопасны для людей. — Кейран наградил меня слегка раздраженным взглядом. — Я знаю Дикий Лес как свои пять пальцев, включая то, что превращает людей в кроликов. Я учился у лучших, так что расслабься.

Кензи предложила ягоду Разору, но гремлин сморщил нос, обнажил зубы и вскарабкался на плечо Кейрана. Принц вздохнул.

— Есть еще кое-что, что я хотел с вами обсудить, — неохотно произнес он. — Я поговорил с местной дриадой об обстановке в Летнем Дворе, и она поделилась плохими новостями. Оберон сейчас не во дворце. Он охотится со своими рыцарями где-то в Диком Лесу. Никто не знает, когда он вернется.

Кензи выглядела озадаченной, но я застонал.

— Это значит, что сейчас Титания управляет двором.

— Да. — Кейран, поморщившись, запустил руку волосы. — Что осложняет дело. Я надеялся отправить Оберону весточку. Обычно он без проблем позволяет мне посетить Аркадию. Но сейчас, когда он уехал, мне придется либо тайком провести нас в обход границы, рискуя навлечь наказание за нарушение владений, либо отправить просьбу к Титании, которая скорее всего из вредности ее отклонит. — Его глаза превратились в холодные голубые щелочки. — А этого я позволить не могу. У нас нет времени.

— Так насколько сложно тайком пробраться в Летний Двор? — спросила Кензи.

— Несложно, — послышался знакомый скучающий голос от входа в пещеру. Мы развернулись. Разор яростно зашипел, когда показались два золотых глаза, лениво нас разглядывающих. — Если вы знаете, куда идти. И не наткнетесь на стражу. Но думаю, на это не стоит и надеяться.

Мы вскочили на ноги, и Грималкин зевнул, почесав задней лапой ухо.

— И снова здрасьте, люди, — промурлыкал кот, когда Разор громко пискнул «Плохая киса!», от чего Кейран вздрогнул. — Как я вижу, вы все еще в беде.

Глава 17

ЯБЛОНЕВЫЙ САД ПОГИБЕЛИ

— Плохая киса! — снова прожужжал Разор с плеча Кейрана. Его огромные уши хлопали, когда он подпрыгивал. — Злобная, плохая киса! Побрить кису! Скинуть кису с горы! Сжечь, Сжечь!

Принц вздохнул.

— Что ты хочешь, Грималкин? — спросил Кейран, положив руку на голову Разора, тем самым приглушив его рычание, шипение и угрозы. — Это мои родители послали тебя за мной?

— Я тебя умоляю, — сейчас, когда все внимание было обращено на него, Грималкин закрыл глаза и начал облизывать лапу. — Думаешь, у меня нет дел поважнее, чем бегать вокруг, как бестолковый смертный, разыскивая другого бестолкового смертного? Нет, человек. Железная Королева и ее супруг не знают, что я здесь. Они оба заняты тем, что ищут вас. — Его желтый взгляд переместился на меня. — Вас обоих.

Мы с Кейраном переглянулись. Что-то не сходилось. В том, что Грималкин нас нашел, не было ничего необычного. Но с чего ему вообще нас искать, если не Меган его послала? Кот никогда ничего не делал просто так. Я вспомнил кое-что, что Анвил сказала несколько дней назад — что она не могла найти Грималкина, то есть он был либо вне досягаемости, либо игнорировал ее. Где он был? И почему сейчас он тут?

— Как ты нас нашел? — спросил я, нахмурившись. — И если ты знал, что мы тут, то почему не сообщил об этом Меган?

Кот зевнул.

— Тебе обязательно быть таким занудой? — Он вздохнул. — Я не собака, чтобы прибегать по первому свистку очередного правителя. И преследовать Железного Принца, который слоняется по миру смертных, очень утомительно. Я знал, что в конце концов вы явитесь сюда.

— Как?

— Твои вопросы наводят тоску. — Грималкин встал и потянулся, вытянув хвост трубой. — Честно, я не имею ни малейшего понятия, откуда смертные выдумали поговорку «любопытство сгубило кошку». Они определенно не общались с тобой. — Вытянувшись, он посмотрел на меня, махая хвостом. — А теперь пошли. Время уходит. Вы хотите попасть в Летний Двор или нет?

— Что? — Я моргнул. — Как ты..? — Кот уставился на меня, и я поднял руки. — Знаешь, мне уже все равно. Ты здесь, чтобы отвести нас к Титании, верно? Ладно. Показывай дорогу.

— Наконец-то. — Кот фыркнул и победоносно на меня посмотрел. — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда человек скажет что-то умное.

Мы сразу поняли, когда перешли границу между Диким Лесом и Аркадией. Туманные сумерки леса отступили, и наверху ярко светило солнце. Лес внезапно наполнился красками. Литва стала ярко-зеленой, а цветы — кричаще-яркими, почти до невозможности. Над головами чирикали птицы, тут и там летали пчелы и другие насекомые, некоторые чудовищно большие. Когда оранжево-черная птица приземлилась на плечо Кензи, я подпрыгнул, и только потом осознал, что это была огромная бабочка с крыльями размером с тарелку.

— Сюда, — позвал Грималкин, проскользнув между перекладинами деревянного забора, который мог бы быть загоном для лошадей или коров. — Вход в Летний Двор на той стороне поляны. Мы недалеко, но я предупрежу вас только раз. Ни при каких обстоятельствах ничего не берите. Я бы предложил вас задержать дыхание на то время, пока мы идем, если бы не знал, что люди не могут не дышать. Такое неудобство, но нам придется с этим смириться. Идемте.

— Стой. Я знаю, где мы, — воскликнул Кейран, неохотно проходя через забор на пастбище. — Пак однажды меня сюда привел. Отец был в бешенстве. Это плохая идея, Грималкин.

— Ммм. — Кажется, кот не беспокоился. Он вспрыгнул на старое бревно и повернулся к нам. — Это кратчайший путь к летнему Двору, и остальные охраняются, — заявил он. — Мы можем пойти в обход, но этой займет время. Я думал, ты хотел дойти до двора как можно скорее.

— Да, просто… — Кейран пожал плечами. — Ладно. Просто нам надо быть осторожными. Веди уж.

— Что это за место? — спросил я, когда мы пошли по полю. Среди цветов везде кружили пчелы и бабочки, сверкая как драгоценные камни. Солнце дарило нам свое тепло. Все выглядело мирно, но я знал, как лживо устроена Страна Фейри. Если все кажется спокойным, то скорее всего поблизости затаилось нечто очень опасное. — Если ты был тут с Паком, значит, тебе на самом деле нельзя было быть здесь, да? И что бы тут ни обитало, ты, скорее всего, попал в беду.

— Печально, что все так хорошо его знают.

— Чудненько, — вздохнул я, оглянувшись на Кензи. Она тихо шла позади меня, разглядывая все вокруг. Я сбавил шаг и взял ее за руку. Мне хотелось быть рядом на случай, если вдруг дракон или какое-нибудь другое мерзкое создание выпрыгнут из цветка и нападет. — Хотя бы дай знать, когда надо будет смываться, — крикнул я Кейрану.

Он с невеселой улыбкой оглянулся.

— О, ты узнаешь, — зловеще пообещал он и указал на что-то впереди.

Я моргнул. Перед нами простирались холмы, изобилующие цветами и травой. Но из земли, посаженные по строгим прямым линиям, тянущимся к горизонту, торчали сотни сотен яблоневых деревьев. Я понял, что это яблони, потому что ближайшее высоченное шишковатое дерево было увешано ярко-красными плодами. Ветви вгибались под их весом, и трава у корней была устлана красными пузатыми фруктами. И запах… Подул бриз, и пьянящий насыщенный аромат чуть не сбил меня с ног, и мой рот наполнился слюной. Я даже не любил яблоки, по сути, но меня внезапно переполнило желание набить ими рот.

— О, вау, — услышал я, как выдохнула Кензи, и сжала мою руку. — Кто-нибудь еще хочет до смерти яблочный пирог, или я одна такая?

Живот заурчал. Я раздраженно повернулся к Кейрану.

— Окей, сотни яблонь, и все так и умоляют, чтобы я съел яблоко. В чем подвох? Я превращусь во что-то? Усну на века? Или просто буду набивать рот до тех пор, пока не лопну?

— Нет, — мрачно ответил Кейран. — Это обычные яблоки. Они не делают ничего особенного.

— Но..? — подтолкнула Кензи.

— Но посмотрите на землю под ними. Под ветвями. Вы видите, чтобы что-то еще их ело? Птицы, олени, даже насекомые?

— Нет, — пробормотал я, снова бросив взгляд на ряды фруктовых деревьев. Он был прав. Яблоки висели на деревьях или лежали на земле целые и невредимые. В саду было тихо. Птицы не клевали фрукты, не было никаких следов оленей, енотов, грызунов, ничего. Ничего не шевелилось, кроме пчел, летающих вокруг цветов. И нас.

— Деревья охраняются, — пояснил Кейран, подтверждая мои подозрения. — Никому нельзя есть эти фрукты. Владельцы прогоняют всех, кто заходит в сад. Если они поймают кого-то на краже яблок, то перемолотят его кости…

— Чтобы сделать муку и испечь хлеб? — пошутила Кензи. Я невольно фыркнул от смеха. Кейран закатил глаза.

— Чтобы удобрить деревья, — закончил он. — Короче, нам вовсе не нужно, чтобы они поймали нас на нарушении владений, и нам определенно не нужно красть их фрукты. Они очень рьяно их берегут. Мы с Паком уже проверяли.

— Люди. — Пушистая голова Грималкина показалась из травы, хвост раздраженно двигался вправо-влево. — Вы идете? Или вы будете стоять тут и трещать, пока стражи не вернутся и не превратят ваши кости в порошок? И так уж и быть, повторю — не трогайте ни одно яблоко, пока мы проходим через сад. Даже не смотрите на них. Пожалуйста, постарайтесь сохранять хоть какое-то подобие самоконтроля.

Разор с плеча Кейрана издал брезгливый звук, когда мы начали следовать за котом.

— Фу! — заявил он, задрав губу. — Гадкие яблоки. Бе!

Ну, хоть за гремлина волноваться не придется.

Казалось, ряды деревьев тянулись вечно, как солдаты в строю. Они все были массивными и древними, с широкими стволами и шишковатыми ветвями, переусеянными ярко-красными фруктами. Круглые яблоки соблазнительно покачивались на ветвях или валялись повсюду в траве. Даже маленького укуса не виднелось на них. Аромат одурманивал, и я старался делать насколько возможно мелкие вдохи, чтобы не соблазняться внешним видом или запахом фруктового сада.

— Похоже, эти стражи жутко жадные, — заметила Кензи, когда мы были уже глубоко среди деревьев. — У них же и так очень много яблок. Почему им жалко несколько штук?

— Грустно, но это природа фейри, — ответил Кейран. — Мы не славимся щедростью. — Разор на его плече зарылся лицом в рубашку и не менял своего положения с тех самых пор, как мы вошли в сад. Кензи недоуменно посмотрела на принца.

— Ты говоришь «мы», — заметила она, — но на самом деле себя к фейри не причисляешь, да?

Кейран помедлил.

— Трудно объяснить, — наконец сказал он. — Ты поймешь, если я скажу, что воспитывался как и то, и другое? И как человек, и как фейри, я имею в виду. Отец научил меня всему, что я знаю, насчет сражений, магии, Небывалого и как обращаться с аристократами во дворе. Но мама… королева… она проследила за тем, чтобы я понимал, что я человек тоже. Чтобы я не слишком увлекся магией и политикой фейри и не забыл, что на самом деле я не один из них.

— Тяжело было? — сочувственно спросила Кензи. — Расти человеком, быть единственным не-фейри в Небывалом, за исключением твоих родителей?

— Не так тяжело, как может показаться, — улыбнулся Кейран. — Мои родители всегда были со мной, независимо от обстоятельств, так что на это я жаловаться не могу. И воспитываться с гремлинами, гоблинами-хакерами и летунами… ну, скажем так, я сводил с ума Глюка и стражу. Но да… — Его улыбка померкла, и он отвел взгляд, посмотрев на холмы. — Иногда мне было… одиноко.

Пока они разговаривали, я продолжал осматривать сад, одновременно пытаясь уследить за появлением таинственных стражей и не пялиться на яблоки. Со слов Кейрана я сделал вывод, что это были какие-то великаны, но, если только они не прятались за деревьями, я их не видел.

Где-то над нами каркнул ворон.

В обычной ситуации я бы не обратил на это внимание. Но в саду было так тихо, что от крика птицы в абсолютной тишине я дернул головой наверх, осматривая ветви.

Над нами промелькнула темная тень и приземлилась на ветку, от чего мой желудок перевернулся. Ярко-зеленые глаза смотрели с умной морды ворона, он встопорщил перья и издал упрекающий «кар-р».

— Ох, просто прекрасно, — сказал Кейран, когда ворон еще раз встрепенулся… и взорвался облаком черных перьев и пыли. Я моргнул, на долю секунду оторвав взгляд от птицы, наблюдая, как перья опускаются на землю. Когда я посмотрел назад, на ветке стояла фигура со скрещенными руками, с ухмылкой глядя на нас. Лучи солнца, пробивающиеся через листву, падали на его рыжие волосы, от чего они сверкали, как янтарь.

— Приветик, малышня, — поприветствовал нас Плутишка Робин в своей обычной беспечной манере. — Опять мы встретились. Вот так совпадение, а?

Вот так черт. Сначала Грималкин, теперь Пак. Что, уже все знают, что мы в Небывалом? Я задался вопросом, может это Меган узнала, что мы тут, и послала Пака за нами? Интересно, как скоро покажется Эш? Мда, невесело.

Как будто прочтя мои мысли, Пак мне ухмыльнулся.

— Не волнуйся. Твоя сестра не посылала меня, чтобы я тебя за ухо притащил домой. Я просто был поблизости и услышал слухи, ходящие по Аркадии. Боюсь, дриадам не помешаешь сплетничать, — его взгляд скользнул на Кейрана, и он покачал головой. — Ваааше высочество, вы в тааакой беде, — заявил Пак. — Ваш отец повсюду вас ищет.

Кейран прищурился. Разор повел ушами и зашипел на Пака.

— Ты ему не скажешь ведь?

— Ну, даже не знаю. — Летний шут прислонился к стволу, с ухмылкой разглядывая нас. — Что вы собираетесь сейчас делать? Помнится, при нашей прошлой встрече вы обещали не попадать в неприятности. Но попали. Так что сам решай. — Он пожал плечами, не отводя глаз от Кейрана. — Я могу пойти найти снежного мальчика и указать ему ваше направление, и поверьте мне, он очень зол. Или вы можете рассказать мне, что вы собираетесь делать. Но решать тебе.

— Мы собираемся пойти к Титании, — ответил Кейран. — Мы пришли в Аркадию, чтобы встретиться с Летней Королевой, чтобы попросить ее об одолжении. Я бы воспользовался обычными путями, но Оберон сейчас не во дворце и…

— И наша любимая Летняя правительница может отказать тебе и не пустить во двор, — закончил Пак, кивая. — Так вы планируете пробраться тайком. Верю. Именно поэтому пушистый комок тут.

Грималкин, сидящий на камне, которого секунду назад там не было, и вылизывающий лапу, оторвался от своего занятия и поднял взгляд.

— Я тебя умоляю. Как будто они сами могут найти дорогу.

Пак закатил глаза, затем серьезно посмотрел на Кейрана.

— Зачем вам Титания? — спросил он, пряча подозрительность под веселым поведением. — Без обид, принц, но единственный человек, которого она любит меньше, чем тебя, это… ну, я. И может Маб. Если ты собираешься просить об одолжении, добром для тебя это не кончится.

— Знаю, — ответил Кейран.

— И ты подвергнешь опасности брата королевы, — безжалостно продолжил Пак. — Меган не обрадуется, если этот Мистер Угрюмость превратиться в тушканчика.

— Я вообще-то тут, — возмутился я, устав от того, что на меня не обращают внимания, — и слышу все, что ты говоришь. Знаешь, ты можешь обращаться ко мне напрямую, как к реальному человеку.

Веселый взгляд Пака переместился на меня, хотя я все еще видел в нем беспокойство.

— Почему ты здесь, Итан Чейз? — спросил он, внезапно пробуравив меня изумрудными глазами. — Тебе лучше пойти домой. Тебе вовсе не обязательно таскаться с принцем по всему Небывалому. Отсюда до Аркадии его могу отвести я.

Я покрылся гусиной кожей. Опять тот секрет. Обо мне и Кейране. Причина, по которой Меган исчезла, оторвала себя от семьи и не рассказала нам о сыне. Видение, где я лежу на земле, а Кейран в ужасе стоит над моим телом, нахлынуло на меня, и меня передернуло. Казалось, в Стране Фейри о нем знали все. Все… кроме меня и Кейрана.

Кензи вмешалась прежде, чем я успел ответить, уперев руки в бедра и нахмурившись на летнего шутника.

— Почему тебе так не терпится отправить нас домой? — потребовала она, и брови Пака взлетели. — Мы в порядке. Мы тут, чтобы помочь Кейрану, и не уйдем, пока все не закончится. Так что можете все перестать велеть нам не вмешиваться.

Пак ухмыльнулся.

— Ух ты, ты мне кое-кого напоминаешь, — воскликнул он, и Кензи моргнула. — Окей, как скажешь. Вы не вернетесь в безопасный скучный мир смертных, где вам самое место. Понял. Принц, это не ответ на мой вопрос. — Он снова посмотрел на Кейрана. — Почему вы стараетесь получить аудиенцию у Королевы Гарпий? С равным успехом ты можешь вырвать свое сердце и преподнести его ей на блюдечке с голубой каемочкой.

— Ради Анвил, — твердо ответил Кейран. — Она Исчезает, и единственный способ остановить это — вернуть ее в Летний Двор. Я хочу попросить Титанию снять ее изгнание. Ее изгнали несправедливо. Я просто хочу вернуть ее домой.

— А, — вздохнул Пак, качая головой. — Я боялся подобного. Ну что ж. — Он выпрямился, потирая руки. — Думаю, я просто должен пойти с вами.

Вздрогнув, я наградил его подозрительным взглядом.

— Что? Ты не собираешься доносить Эшу или Меган на нас?

— Что я могу сказать? — Пак пожал плечами и прошел вдоль ветки, великолепно балансируя. — Меня трогает запретная любовь. К тому же вам понадобится, чтобы кто-то прикрыл ваши спины, пока вы беседуете с нашей любимой Летней Королевой. Слегка рассеять ее ненависть… Ого.

В этот момент земля задрожала, ветви деревьев закачались, листва зашелестела. Пак дернулся, схватился за ветку. Одно яблоко упало верху, стукнуло его по голове и с шелестом опустилось в траву.

— Ой-ой, — прокомментировал Разор, а Грималкин растворился в воздухе.

Земля снова задрожала, что в этот раз сопровождалось сердитым грохотом, который пронесся по саду. Пак поморщился и поднял руки.

— Ой, да ладно! В этот раз я даже не пытался.

Грохот превратился в рев, когда в нескольких ярдах одно из деревьев сильно затряслось, раскидывая яблоки во все стороны, затем начало подниматься из земли. Огромное узловатое лицо выступило из ставы, стряхивая грязь и яблоки, и уставилось на нас злобными светящимися желтыми глазами. Со скрежетом и треском массивных конечностей, существо поднялось, возвышаясь над землей на сорок футов. Великан из запутанных корней, мха и веток, его руки свисали коленей толстых ног, прямо до земли. На его голове торчало яблоневое дерево, все еще осыпая неповоротливое тело фруктами. Было бы смешно, если бы не было так страшно.

Пак застонал, спрыгнул с ветки, вытаскивая  два кинжала, и приземлился рядом с нами.

— Знаете, ребята, вам надо учиться делиться! — крикнул он монстру, нависшему над нами. — Уверен, что это сократит количество этих уродливых морщин на ваших лицах!

Великан взревел. Шагнув вперед, он впечатал в землю огромный кулак, и мы бросились врассыпную. От удара во все стороны взлетела грязь и яблоки, и земля задрожала.

В поисках укрытия я потянул Кензи за дерево и прислонился спиной к грубой коре, тяжело дыша. Она  прижалась ко мне, схватив меня за рубашку и дрожа.

— Что теперь? — прошептала она.

— Не знаю. — Я вытащил один из мечей, хоть не имел понятия, что мне с ним делать. Может порубить лодыжки гиганта? Это будет как пытаться спилить дуб перочинным ножиком. При условии, что дуб будет наматывать круги, пытаясь раздавить тебя.

Великан загрохотал и сделал еще шаг в нашем направлении. Мы обогнули ствол, наблюдая, как существо двигалось между рядами деревьев, приседая и оглядывая ветви, как будто искало нас. В какой-то момент оно прошло прямо мимо дерева, за которым мы прятались, от чего земля под нашими ногами задрожала. Кензи спрятала лицо на моей груди, и я обнял ее, чувствуя, как ее сердце бухает в груди, когда гигант удалялся.

— Итан! Кензи!

Шепот Кейрана привлек наше внимание. Принц сидел на корточках позади другого дерева, с мечом наголо и маня нас к себе. Бросив быстрый взгляд на великана и убедившись, что он повернут к нам спиной, мы выскочили из укрытия, пересекли проход и нырнули за ствол к Кейрану.

Великан развернулся, скрипя и ворча, как будто чувствовал, что мы близко. Тяжелыми шагами он начал топать в нашем направлении.

— Надеюсь, у тебя есть план, — прорычал я Кейрану, чувствуя, как дрожит земля от того, что существо приближается к нам. — Прямо сейчас «бежать сломя голову» кажется очень удачной затеей.

Кейран кивнул.

— По моему сигналу, — велел он, жестоко смотря на прогресс гиганта. — Пак будет отвлекающим маневром. Когда оно подойдет, бегите что есть мочи и не оглядывайтесь. И будем надеяться, что оно не позвало друзей.

— Ох, чудесно. У него есть друзья.

Тяжелая нога топнула в нескольких ярдах от ствола. Дерево заскрипело и зашелестело, роняя яблоки вокруг, когда великан раздвинул ветки над нами и заметил нас.

Он победно взревел. Но в этот момент кричащая стая воронов появилась из ветвей, нацелившись в лицо великана. С ревом монстр отшатнулся, отгоняя птиц, которые летали роем вокруг него, каркая и впиваясь клювами. Кейран вскочил на ноги.

— Давайте! — завопил он. Нам не нужно было повторять дважды. Выскочив из укрытия, мы побежали через поле, слыша сердитый рев великана позади.

Естественно, ничто не могло пройти так гладко.

Когда я отбежал на двести ярдов от первого гиганта и уже начал задумываться о том, чтобы придержать коней, огромный второй великан взялся из ниоткуда и взревел, когда заметил нас.

Черт.

Мы повернули и продолжили бежать в другом направлении, но вместо того, чтобы броситься на нас, великан вонзил острые когти в землю, когда мы пробегали мимо. Земля задрожала, и из земли показались шишковатые корни, изогнутые и покрытые шипами, как пальцы великана. Они вылетели из травы, вызвав грязевой душ, поймав Кензи между собой в клетку из шипастой древесины. Она закричала, когда пальцы начали смыкаться вокруг нее, как кулак, сминающий мошку.

— Кензи! — Я крутанулся, взмахнув мечами, и вонзил один клинок в хитрое дерево. Край резанул глубоко, но не насквозь, и я выдернул его. Кензи упала на колени, корни сжимались вокруг нее. Шипы были повернуты внутрь, готовые лишить ее жизни. Я едва мог ее видеть через клетку из ветвей, и удушающее отчаяние вспыхнуло во мне.

— Нет! — закричал я, и в этот момент когти замерли. Они дрожали и стонали, будто борясь с удерживающей их силой. Я не остановился, чтобы подумать об этом. Подняв руку, я рубанул со всей силы, разорвав один из когтей, перерубив его. Еще несколько ударов, и образовался достаточный проем, чтобы Кензи протиснулась наружу. Я видел ее, лежащую на земле, сжавшуюся в комочек, чтобы защититься от смертельный кончиков, жалящих со всех сторон.

— Кензи, — ахнул я, упав на колени и протягивая руку. Клетка затряслась, когти слегка пошевелились, будто были готовы прорвать сдерживающий их барьер. Она поползла вперед, вздрагивая, когда шипы цепляли ее за волосы и одежду, затем протянула руку и схватила мое запястье.

Я дернул ее к себе через разрыв за секунду до того, как клетка издала оглушительный стон и скукожилась, сминая все, что могло быть внутри. Тяжело дыша, мы поползли прочь от нее, когда кулак глубоко утонул в земле и исчез, оставив после себя огромную дыру.

Кейран, стоявший в нескольких ярдах от нас, рухнул.

Мы подползли к нему. Он все еще дышал, его грудь поднималась и опускалась мелкими волнами, а голубые глаза были закрыты. Он был бледен, с мокрыми от пота волосами, как будто пробежал несколько миль. Цвет снова померк, серебро волос превратилось в белизну, а остальную часть покрыла серость. Разор взволнованно зажужжал и вспрыгнул ему на грудь, вцепившись в рубашку.

— Хозяин! — взвыл гремлин вне себя. — Хозяин, проснитесь!

— Кейран. — Прогнав гремлина, Кензи взяла его за руку, и он открыл глаза. Мгновение зрачки были бесцветными, но он моргнул, и они вернулись к нормальному пронзительному голубому.

— Кензи, с тобой все хорошо. — Голос Кейрана был слаб, но он с облегчением улыбнулся, пытаясь сесть. — Слава небесам. Я пытался сдержать корни, но великан был силен. Я рад, что Итан смог вовремя тебя вытащить.

— Так это был ты. — Я вспомнил, как кулак замер, пытаясь сомкнуться. — Черт возьми, Кейран. Ты не можешь использовать магию вот так. Ты себя в могилу сгонишь.

— Ты бы предпочел, чтобы я позволил Кензи умереть?

Мы все вздрогнули от сердитого рева. Великан, видимо, разжал кулак и нашел его пустым, вместо ожидаемого тела.

— Люди. — Грималкин появился на траве, хвост трубой, раздраженно на нас смотря. — Перестаньте трещать и бегите.

Над головой с нетерпеливым карканьем пролетел ворон, который, видимо, был солидарен с котом. Поднявшись на ноги, мы послушались совета.

Петляя между деревьев, мы бежали, пока не достигли противоположного края поля, отмеченного деревянной оградой. Великаны все еще ревели позади. Я перемахнул через заборчик, приземлившись на траву с другой стороны. Кензи и Кейран не отставали, и мы, спотыкаясь, задом наперед отошли на безопасное расстояние от заборчика, прежде чем повернуться и потащиться по холму. Великаны все еще злобно ревели из сада.

Я рухнул на траву, тяжело дыша, пока Кейран стоял, уперев руки в колени, тоже тяжело дыша, а Разор прыгал и бормотал на его спине, угрожая сдавшимся гигантам. Кензи плюхнулась рядом со мной, и я притянул ее к себе, слушая ее сердцебиение. Она прижалась к моей груди, закрыла глаза и обхватила меня за шею.

— Не думаю… что когда-нибудь еще… буду есть яблоки, — выдохнула она.

— Ой, да ладно вам. Вы не могли так быстро устать. — Пак появился из травы, отряхивая с головы перья. Подбросив яблоко в руке, он с улыбкой им захрустел и подмигнул нам. — Веселье только начинается.

Глава 18

УМОЛЯЯ ЛЕТНЮЮ КОРОЛЕВУ

— Ну, вот он, Летний Двор, — заметил Пак немного погодя, кивая в сторону просвета между деревьев. Через стволы на расстоянии был виден огромный покрытый травой холм, возвышающийся над кольцом ежевики и боярышника. Пара фигур на лошадях выехали из стены кустов, которая раздвинулась для них, как большие колючие ворота, и ускакали в лес. — Дом, милый дом.

— Все входы хорошо охраняются, — сказал Кейран, прищурившись и окидывая взглядом ландшафт и огромный курган посередине. — И Титания меня не ждет. Даже с тобой, Пак, мы не сможем просто пройти во двор.

— Пройти? — фыркнул Пак, ухмыльнувшись Кейрану. — Я тебя умоляю. Разве это будет весело?

— Сюда, — вздохнул Грималкин, углубляясь в лес. — Следуйте за мной. Я проведу вас в Летний Двор без тех проблем, которые вас ждут, если вы пойдете за Плутишкой.

— Проблемы? Я? — Пак, распахнув глаза, наградил его невинным взглядом, когда мы пошли за котом. — Я оскорблен, Пушистый комок. Звучит, как будто ты мне не доверяешь.

— Представь себе, — пробормотал я, а Кейран подавил смех. Пак нахмурился, а мы все шли за Грималкиным в лес.

— Тут, — произнес Грималкин через несколько минут, остановившись у подножья холмика. Я моргнул и уставился туда, где сидел кот. Крошечная нора, как раз чтобы кролик или лиса — или кот — протиснулись внутрь, виднелась в темноте. — Эта дорога приведет вас туда, куда нужно.

Кензи присела на корточки и вгляделась в дыру, затем подняла глаза на меня.

— Эм… Наверное, мы все превратимся в хорьков, чтобы влезть сюда, да?

— Могу превратить тебя в мышь, если хочешь, — предложил Пак. — Я точно не знаю, когда ты превратишься обратно, но слушай, это будет замечательный опыт, согласна? Хотя я бы присматривал за Пушистым комком. Он может считать себя умнее всех, но, как он сам говорит, он все равно остается котом.

— Не смеши людей, Плутишка, — посоветовал Грималкин с оттенком обиды в голосе. — Нет сомнений, что я умнее всех вас. — И он скользнул в темную дыру, даже не оглянувшись и не подсказав, как нам поместиться в непонятную кроличью нору.

Я в отчаянии взглянул на Кейрана, который ободряюще улыбнулся.

— Все в порядке, — заверил он, кивая на нору. — Не думай, что не влезешь. Влезешь, еще как. Она гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Попробуй.

Я с сомнением посмотрел на нору. Я бы сказал кое-что о невозможности всего этого, но напомнил себе, что мы были в Стране Фейри, а тут ничто не имело смысла. Я медленно наклонился, настороженно всматриваясь в темноту на случай, если мне в лицо выпрыгнет нечто клыкастое-зубастое. Странно, но чем ближе я подходил к норе, тем больше она казалась. Когда я был примерно в футе от нее, всю дорогу проделав на руках и коленках, нора показалась достаточно широкой, чтобы в нее пролезла моя голова. Стараясь не думать о том, насколько глупо я буду выглядеть, если моя голова застрянет, я полез в дыру.

Моя голова не застряла. На самом деле я обнаружил, что могу протиснуться плечами и проскользнуть в туннель. Мои джинсы прижимались к холодной земле, а пушистые корни щекотали мне шею, пока я полз дальше. В туннеле разило землей, листьями и каким-то животным. Я поморщился. Надеюсь, мы не встретимся с хозяином норы на пути к Благому Двору. Не думаю, что у меня будет преимущество, если я буду размахивать мечами в таком ограниченном пространстве. И еще я надеюсь, что сзади на нас тоже ничто не нападет, потому что развернуться я никак не мог.

Я все еще слышал Кейрана и Кензи у входа в нору и оглянулся. Дыра выглядела так же, как и раньше, крошечной, не больше чем для кролика. Внезапно в проеме показалось удивленное лицо Кензи. Я задался вопросом, не я ли это уменьшился, пытаясь влезть в нору. Или это туннель каким-то образом подстроился под меня, расширившись и пустив меня внутрь? Или это вообще была какая-то иллюзия?

А, перестань об этом думать, Итан. Логика тут не работает, так что твой мозг попросту взорвется.

— Человек, — послышался в темноте бестелесный голос Грималкина. Впереди среди теней парила пара светящихся желтых глаз, хотя остальную часть кота я не видел. — Ты собираешься двигаться или так и будешь сидеть сиднем и загораживать вход в туннель?

Ох, точно. Я пополз вперед, давая Кензи и Кейрану возможность проскользнуть за мной. Это было странно. Я наблюдал, как они заползли в туннель, но даже под страхом смерти не смог бы определить, это они уменьшились, дыра расширилась, я совсем чокнулся или что. Это просто произошло, и через несколько секунд они были позади меня. Неоново-синяя ухмылка Разора освещала стены норы.

— Смешно! — гоготнул он, и я был вынужден согласиться. Хотя как посмотреть.

— Уф, — пробормотал Пак, когда присоединился к нам, замыкая вереницу. — Точно, я забыл об этом, — протянул он, оглядывая нору. — Прошло некоторое время с тех пор, как я в последний раз пользовался этим коротким путем. Эй, Пушистый комок, еще раз, куда он ведет?

Парящие глаза пропустили вопрос мимо ушей.

— Сюда, — сказал Грималкин и отвернулся, зашагав по туннелю. — И не отставайте.

Как мы обнаружили, это был и вправду короткий путь. Почти сразу туннель разветвился в нескольких направлениях, уводя в неизвестность. Я сосредоточился на покачивающихся желтых глазах, пока мы продвигались по лабиринту на руках и коленях. Мурашки ползли у меня по коже каждый раз, как мы проходили мимо очередного темного туннеля. Тут внизу была кромешная тьма, не считая синеватого свечения зубов Разора, и чем дальше мы шли, тем больше мне казалось, что на меня давят стены. Я старался не думать о том, что туннель обрушится или что Грималкин бесследно исчезнет, оставив нас в темноте. Сейчас самое время быть благодарным за то, что я не страдаю клаустрофобией.

Прошло гораздо больше времени, чем я ожидал. Наконец, за углом в конце туннеля я обнаружил дверь. Но не обычную полноразмерную дверь. Эта была маленькая и квадратная и выглядела, как дверца буфета или шкафа. Она была приоткрыта, и через щель падал желтый свет.

Я пополз вперед и толкнул ее.

Ага, это определенно был шкаф. Прямо подо мной была каменная раковина, а рядом с ней длинный стол с кучками нарезанных овощей и кровавыми кусками мяса и кости. Мы были… в какой-то кухне? Я занервничал. Среди всех мест, в которых я мог закончить свою жизнь в Стране Фейри, кухни явно не были на первых  позициях в моем списке. Все эти истории о людях, которых запихнули в духовки или запекли в пирогах? Это все происходило далеко не в гостиной.

— Ты вообще собираешься спускаться? — поинтересовался Грималкин, сейчас сидящий в противоположной стороне комнаты на верхней полке. — Или ты будешь торчать там и пялиться, пока повариха не откроет дверь и не обнаружит тебя?

Я осторожно выбрался из шкафа, держась за раковину, чтобы удержать равновесие, пока не спустился вниз. Кензи последовала за мной, и я помог ей слезть на каменный пол, где она нетерпеливо огляделась.

— Мы на кухне? — спросила она, озвучив мой вопрос. Взглянув на шкаф, откуда выскользнул и грациозно спрыгнул на пол Кейран, она нахмурилась. — И… мы просто вылезли из шкафа? Как..?

— Не спрашивай, — перебил я. — Поверь, лучше не знать.

К нам присоединился Пак, свалившись на пол и встав с поднятыми руками. После беглого взгляда на окружающий пейзаж, он нахмурил брови.

— Ой-ой.

— Ой-ой? — Кейран наградил его настороженным взглядом, а Разор взволнованно зажужжал. — Нам не понравится то, что ты сейчас скажешь, да?

— Ну… — Пак почесал затылок. — Я только что вспомнил, почему больше не пользуюсь этим путем.

Снаружи послышались шаги. Громкие, бухающие шаги, которые издавало что-то большое и тяжелое. Грималкин исчез с верхней полки. Пак поморщился.

— Возможно, нам лучше будет спрятаться.

Мы бросились к ближайшей кладовке, скучковавшись среди метел, швабр и мешков с картошкой. Когда Кейран закрыл дверь, оставив щель для подглядывания, на дверь упала тень, и в проеме показался крупный зеленый тролль. Он (она?) носил когда-то белый фартук, сейчас испачканный красным, и в толстой лапе нес мясницкий нож. Через плечо шла русая коса, а изо рта торчало два клыка. Она уставилась на Пака, от отвращения  скривив губы.

— Плутишка Робин? — взревела троллиха, когда Пак нахально ей помахал. — Тебе нельзя тут находиться! Тебя изгнали из этой кухни на всю жизнь!

— Ой, перестань, Сара, — ответил Пак, когда троллиха гордо вошла в кухню. — Ты скучала по мне. Признай это.

— Вон! — проревела троллиха, взмахнув ножом, от которого Пак тут же увернулся. — Выметайся, жалкий воришка! Такие, как ты, больше не украдут мои пирожки! Вон, вон!

Хохоча, Пак нырнул, кувырнулся и, в конце концов, вылетел за дверь. Троллиха потопала за ним, размахивая мясницким ножом. Кейран покачал головой, а Разор злорадно гогонул и запрыгал на его плече.

Грималкин на верхней полке ждал, пока мы появимся из кладовки, выглядя так, будто ничего не произошло.

— Вы закончили? — спросил он, как будто в том, что в комнату влетела великанша и погналась за Паком, были виноваты мы. —  Вы готовы искать королеву?

— Что насчет Пака? — спросила Кензи.

— Я уверен, что Плутишка присоединится к нам, как только наиграется с поварихой, — ответил кот, спрыгивая на пол. — А теперь может пойдем, пока еще что-нибудь не случилось?

Следуя за Грималкиным, мы покинули кухню, распахнули большие дубовые двери и обнаружили себя в заросшем туннеле. Как только двери закрылись, а мы удалились на приличное расстояние и не могли больше слышать яростный рев, все еще эхом отдававшийся через ветви, кот остановился и повернулся к нам.

— Это дорога в тронный зал, где заседает Титания, — сообщил он, кивая в сторону еще одного заросшего туннеля, извивающегося среди шипов. — Я полагаю, отсюда вы найдете путь, принц?

— Да, — ответил Кейран, а Разор из-за его волос зашипел на кота. — Похоже, ты не пойдешь с нами на встречу с королевой?

— Мне во дворце делать нечего, — зевнул Грималкин. — Я привел вас в Благой Двор, как и обещал, и, хоть и было бы весело посмотреть, как вы будете общаться с королевой, у меня есть другие дела. Не бойтесь, люди. — Он повернулся и порысил прочь, вздернув хвост трубой. — Я уверен, что скоро мы снова встретимся.

Проскользнув сквозь толстую изгородь, он исчез.

До конца туннеля было недалеко. Несколько дюжин шагов по колючему коридору, поворот за угол, и он привел на большую поляну, окруженную шипастыми стенами со всех сторон.

В центре поляны красовалось два трона, освещаемые сверху лучами солнца. Казалось, они выросли прямо из травы, так как были покрыты лозами и цветками, птички сидел на подлокотниках и спинках, а вокруг летали насекомые. Трон слева пустовал и принадлежал скорее всего Оберону, Летнему Королю. Но на правом троне сидела…

— Ну вот, — прошептал Кейран. Разор спрятался за его волосами.

Титания, Королева Летнего Двора, раскинулась на троне как ленивая кошка. По ее полным губам блуждала легкая улыбка, пока она наблюдала за окружающим миром. Она была высокой и стройной, с волосами, струившимися по плечам, и прекрасным и устрашающим лицом богини. Я почти уже достиг точки, когда на меня не так сильно влияла нечеловеческая красота фейри, но тем не менее от Благой Королевы у меня сперло дыхание.

Я сглотнул и напомнил себе, что это была вторая самая сильная фейри Летнего Двора, что одно неверное движение или слово может привести к тому, что мы превратимся в кроликов, мышей или что там взбредет в голову королеве фейри. И судя по стае тощих гончих, бродящих вокруг, превращение в любого мелкого зверька плохо для нас закончится.

— Разор, жди тут, — велел Кейран, сажая гремлина на ветку. Разор зажужжал и покачал головой в знак протеста, и Кейран нахмурился. — Титания ненавидит Железных фейри. Когда я буду с ней торговаться, ты мне будешь мешать, будешь сильно отвлекать.

— Нет! — отчаянно зажужжал Разор. — Не оставляйте Разора! Нет!

— Иди сюда, Разор, — сказала Кензи и протянула руку. — Ты можешь остаться со мной, если будешь вести себя тихо. Я тоже не буду говорить с королевой. — Она быстро на меня взглянула, давая понять, что не забыла о своем обещании. — Мы оба будем вести себя тихо.

Гремлин счастливо хохотнул и запрыгнул ей на плечо. Она шикнула на него, и он нетерпеливо закивал. Зарывшись в волосы Кензи, худенький фейри исчез, не считая выглядывающих из-за темной завесы светящихся зеленых глаз.

— Кензи, — пробормотал Кейран. — Я благодарен за твою поддержку, но ты не обязана это делать. Ты все еще можешь уйти или подождать тут, пока я говорю с королевой. И ты, и Итан.

— Ой, заткнись, — прошептал я в ответ и решительно шагнул по направлению к трону. — Пойдем. Давайте уже покончим с этим.

Феи уставились на нас, когда мы начали пересекать поляну, Летние фейри в смехотворных пышных нарядах, которые изображали природу. Плащи из листвы, платья из все еще цветущих бутонов, накидка из тысячи бабочек, легко трепещущих крыльями на солнце. Фейри разглядывали нас с холодным весельем, любопытством и настороженностью. Особенно, когда их взгляд падал на Кейрана и они осознавали, кто именно явился без приглашения на их маленькую вечеринку. Шепотки и бормотание преследовали нас через луг. Лиричная музыка резко смолкла, и кто-то в толпе ахнул.

Кейран продолжал шагать вперед, не глядя ни на одного летнего фейри, не отводя глаз от королевы. Титания на своем троне выпрямилась, ее кристально-голубые глаза превратились в угрожающие щелочки, когда ее взгляд упал на нас.

— Принц Кейран, — произнесла Титания, когда мы достигли подножья трона. Кейран поклонился. Мы с Кензи последовали его примеру, хотя королева едва ли на нас взглянула. Голос Летней Королевы, хоть сладкий как мед и мягкий как бархат, был неприятным. — Я не помню, чтобы разрешала тебе появляться в Аркадии.

— Прошу простить мое вторжение, королева Титания, — ответил Кейран вежливо, но твердо. — Мы бы придерживались формальных процедур, но боюсь, аудиенция при Летнем Дворе не могла ждать.

— Неужели? — Королева улыбнулась, красиво и пугающе. — Тогда скажи мне, Железный Принц. Что такое неотложное произошло, что ты осмелился нарушить правила, чтобы поговорить со мной? Ты понимаешь, что я могу наказать тебя за нарушение моих владений на месте, но я сегодня любопытна. Что заставило неуловимого Железного Принца покинуть свое укрытие? — Ее взгляд переместился на меня, и элегантная бровь поднялась. — И в компании брата Железной Королевы. Как интересно. Ходят слухи о твоем побеге со двора — твое исчезновение не осталось незамеченным, и многие ищут тебя. Значит, ты пришел в поисках убежища? — Ее улыбка стала еще более зловещей. — Железный Принц ищет укрытия от своих сородичей? Как очаровательно. Что ж, если ты хотите остаться здесь, принц Кейран, тебе более чем рады, конечно же. Если только ты выполнишь требования.

— Я не ищу убежища, королева Титания, — ответил Кейран прежде, чем Летняя правительница смогла зайти еще дальше.  — Я прекрасно осведомлен, что Железный Двор меня ищет. Скоро я вернусь в Маг Туиред. На данный момент твое щедрое предложение об убежище не востребовано. Но я пришел… чтобы попросить об услуге.

Глаза Титании засверкали, и волосы у меня на шее встали дыбом.

— Об услуге, Железный Принц? Прошу, продолжай.

— Когда-то у тебя была фрейлина по имени Анвил, — продолжил Кейран, не заметив или не придав значения блеску в глазах королевы. — Ты помнишь ее?

— Анвил. — Титания сморщила носик, как будто погрузившись в глубокие раздумья. — Звучит знакомо, — продолжила она в расплывчатой манере, хотя было очевидно, что она лукавила. — Она разве не была служанкой? Простая неприметная девушка, насколько я помню. Так сложно запомнить прислугу. Через некоторое время они все становятся на одно лицо.

Кейран ничем не показал, что оскорблен, но Кензи подле меня напряглась, яростно сузив глаза. Разор, спрятавшийся в ее волосах, тихо зарычал и забормотал. Я надеялся, что никто из них не потеряет терпения перед Титанией. Это будет только ей на руку.

— Анвил была изгнана из Летнего Двора и Небывалого, — продолжил Кейран, его голос оставался таким же холодно-вежливым. Если не заметишь, как напряжены его плечи, то и не поймешь, что он зол или расстроен. — Она была изгнана, но не нарушала никаких правил. Я официально требую, чтобы ты отменила ее изгнание и позволила ей вернуться в Аркадию на ту же должность, что и перед изгнанием. — Он поколебался с мгновение, и добавил: — Пожалуйста.

— Отменить ее изгнание? — фыркнула Титания и откинулась на троне, разглядывая нас с веселым выражением лица. — С чего бы мне это делать? Если я изгнала Летнюю девушку, я уверена, что у меня были веские причины.

Не было, зло подумал я и по тому, как сжались губы Кензи, я понял, что она подумала о том же. Должно быть, Титания заметила что-то в наших лицах, так как ее пронизывающий диковатый взгляд остановился на мне.

— Ты чудовищно тих, Итан Чейз. — От улыбки Титании у меня внутри все похолодело. — Твое презрение к нашему виду широко известно. Раньше ты никогда не появлялся в Небывалом, даже не навещал сестру. Что за изменение отношения?

Я сглотнул сухость в горле и постарался придать своему голосу легкость и безразличие.

— Я просто пытаюсь помочь члену семьи, — сказал я, пожимая плечами. — Когда я это сделаю, то отправлюсь домой, и вы меня больше никогда не увидите.

— Как благородно с твоей стороны, — ответила Титания. — Но то, что ты в моем дворе, значит, что ты подчиняешься моим правилам. И ты точно так же виновен в нарушении закона, как и принц. Ввиду этого ты разделишь наказание, которое я наложу на него. Ты и твоя подружка.

Когда Летняя Королева впилась взглядом в Кензи, во мне взметнулась паника. Успокойся, приказал я себе. Не бросайся на ее защиту. Именно этого Титания и хочет. Если она поймет, как сильно ты печешься о Кензи, она использует твою слабость против тебя. Не давай ей преимущества.

— Королева Титания, — начал Кейран, но она подняла руку, приказывая ему замолчать.

— Одну минуту, принц Кейран, — сказала она, не глядя на него. — Прямо сейчас мне очень любопытно, что тут делают смертные.

Кензи хранила молчание, хотя я видел, чего ей это стоило. Я был поражен, даже горд, что Кензи сохраняла спокойствие, не давая королеве ничего, что та могла бы использовать против нее. Но Титания еще не закончила.

— Ты милашка, да? — продолжила Летняя Королева, с ленивой улыбкой разглядывая Кензи. Кензи встретилась глазами с королевой, молча, но бесстрашно, и Титания усмехнулась. — И весьма храбрая. Думаю, из тебя получится прекрасный розовый куст. Или кролик?

Кензи прикусила губу. Я видел, что она старается ничего не ляпнуть. Королева улыбнулась мне чисто садистской улыбкой.

— Что думаешь, Итан Чейз? Возможно, я позволю тебе выбрать форму для девчонки. Как думаешь, ей больше подойдет куст или кролик?

Паника в моей груди нарастала, мне стало трудно дышать. Черт, мне надо отвести ее внимание от Кензи, но как? Спустя один удар сердца я знал ответ. Надо заставить ее думать, что мне плевать. Если она решит, что ничего, что она сделает с Кензи, не сможет меня огорчить, может она оставит ее в покое. Украдкой вздохнув, я снова пожал плечами и произнес самым дерзким сволочным тоном:

— Она таскается за нами уже несколько дней и все никак не заткнется. Превращай ее во что хочешь — может, она наконец успокоится.

Мой желудок перевернулся, когда я закончил предложение, но я загнал страх поглубже и сосредоточился на том, чтобы скрыть эмоции от Титании. Фейри могли почувствовать страх за милю, как акулы, волки или псы.

— Резкие слова, Итан Чейз, — наконец протянула королева, и я видел, как она меня изучает, может, ищет правду в моей ауре. — У тебя что, совсем нет сострадания к твоим собратьям-людям?

Я поискал в себе того холодного враждебного одиночку, которым я был, прежде чем встретил Кензи, и снова «включил» его. Я даже выдавил слабую ухмылку, смотря на королеву.

— Не тогда, когда мои собратья-люди раздражающие, навязчивые и все никак не оставят меня в покое. Может несколько недель в виде розового куста научат ее, что не надо идти за мной в Страну Фейри. Так что любой ценой… — Я снова пожал плечами. — Я не могу остановить тебя, так что делай, что хочешь. Мне плевать.

Все это время я чувствовал на себе взгляд Кензи и надеялся, что она даст мне шанс извиниться.

Ничего не говори, молил я ее. Не привлекай внимания, и может, мы выберемся из этого без глобальных катастроф.

Титания пристально на нас смотрела, пока я заставлял себя дышать нормально, чтобы показать ей, что я действительно тот черствый дебил, которому все равно, превратит ли она его подругу в растение. Королева моргнула и, казалось, потеряла интерес, когда неожиданно из волос Кензи высунул голову Разор, оскалившись на Летнюю правительницу.

— Плохая королева! — зашипел он, хлопая ушами. — Не обижай красивую девушку!

Титания отпрянула.

— Фу! Что это за… штука? — выплюнула она. Остальные аристократы с ахами и охами отшатнулись прочь. Поднявшись, королева нависла над Кензи, указывая на нее тонкой белой рукой. — Как смеешь ты приносить эту гадость в мой двор, смертная? Вон! Вы оба — прочь с глаз моих!

Разор зашипел и снова нырнул в волосы Кензи. Кейран живо шагнул вперед.

— Мои извинения, королева Титания, — смягчил он положение, и яростный взгляд королевы обратился к нему. Мое сердце бухало в груди. По крайней мере, она больше не смотрела на Кензи. — Гремлин принадлежит мне, так что это моя вина, что он тут.

— Ты испытываешь мое терпение, принц, — сказала Титания, прищурившись. — Я уже начинаю уставать от тебя и твоих маленьких смертных друзей, так что возможно вам стоит уйти.

— Несомненно. Мы уйдем, как только ты дашь согласие на то, чтобы Анвил вернулась в Аркадию.

— Я не смирюсь с твоими требованиями, принц Кейран, — усмехнулась Титания. — Это мой двор, и у тебя тут нет власти, даже если ты сын Железной Королевы. — Она выпрямилась, пригвоздив нас к земле холодным взглядом. — Если ты хочешь отменить изгнание девчонки, тебе придется дать мне что-нибудь взамен.

Вот мы и подобрались к сути. Если просишь фейри об услуге, всегда будь готов отдать что-нибудь взамен. Кейран был готов и просто кивнул.

— Что ты от меня хошечь? — спокойно спросил он. Титания снова улыбнулась. Развалившись на троне, она разглядывала нас с самодовольным выражением лица, заставляя ждать.

— Есть одно место в Тир-на-Ног, — начала Летняя королева, и мое сердце упало при упоминании Зимнего Двора, — в краю, который называется Замороженный Лес. Он находится за Ледяной Пропастью, которая отделяет Дикий Лес от владений Маб. Ты знаешь о нем?

— Слышал, — осторожно ответил Кейран.

Титания выглядела, как кошка с мышкой в когтях.

— Глубоко под лесом живет древнее чудовище, — важно продолжила она, и мне стало еще хуже, так как я подозревал, к чему она клонит. — Оно спит уже многие века, но само его присутствие поддерживает вечную мерзлоту земли над ним. Холод, который он создает, сам по себе живой, закрадывается в лес, высасывает жизнь из всех его обитателей. Ничто не может долго жить в лесу — существа, которые заблудились, попадают в ледяную ловушку навеки. — Королева презрительно фыркнула. — Варварство, ты так не думаешь? И все из-за чудовища. Надо что-то делать.

Я вздохнул.

— Ты хочешь, чтобы мы его убили.

Летняя Королева моргнула.

— Зачем, Итан Чейз? Что за ужасная идея. Я, конечно же, не рискну обидеть Маб, предложив тебе убить чудовище. Однако если оно встретит безвременную кончину… Что ж, ничто не живет вечно, так ведь?

Кейран был мрачен.

— Если мы это сделаем, — начал он, — ты отменишь наказание Анвил и позволишь ей вернуться в Летний Двор?

— Звучит, как контракт, принц Кейран, — ответила Титания, выглядя удивленной. — Такая идея может разжечь войну между Летом и Зимой. Нет, это просто дружеская беседа. Делай, что хочешь, но если при каком-то несчастном случае существо погибнет, я очень обрадуюсь и подумаю над тем, чтобы отменить изгнание девчонки. Если ты не погибнешь на пути к логову чудовища. Это будет трагедия. А теперь… — Она откинулась назад и помахала рукой. — Мне это наскучило. Исчезните с моего двора, пока ради развлечения я не превратила вас всех в кроликов и не позвала гончих.

Мы с Кейраном переглянулись, и он кивнул. Мы снова молча поклонились и покинули королеву, скользнув обратно в колючий туннель и удалившись на безопасное расстояние, прежде чем остановиться.

— Ну, все прошло лучше, чем я ожидал, — пробормотал я, только сейчас осознав, что у меня дрожат руки. — По крайней мере, она не превратила нас в мартышек или кого похуже.

Разор появился из-за волос Кензи, жужжа и шипя, как рассерженный кот.

— Плохая королева, — заявил он, спрыгивая на плечо Кейрана, цепляясь как пиявка, и злобно глядя в направлении двора. — Не превращай хозяина в кролика. Плохая.

Кензи была необычайно тиха. В тени заросшего туннеля она выглядела бледной, а взгляд был отсутствующим.

— Ты как? — спросил я. Я знал, что возможно раздражаю ее тем, что так часто спрашиваю про ее здоровье, но ничего не мог с собой поделать. От влюбленности мои заносчивые наклонности стали просто зашкаливать.

Она кивнула, не глядя на меня. Я приблизился.

— Ты держалась молодцом, — похвалил я, наполовину шутя. Мне хотелось, чтобы она начала спорить, хоть как-то отреагировала. — Я был уверен, что ты прыгнешь вперед и скажешь Титании, во что она может себя превратить.

— Я  хотела, — ответила Кензи. — Но вы с Кейраном и сами неплохо справлялись, и я не хотела усугублять положение. Я стараюсь держать свои обещания, Итан. Даже если я сую свой нос куда не следует, таскаюсь за вами, когда не нужна, и болтаю слишком много.

— Эй, — тихо произнес я, беря ее за руку. — Ты же знаешь, что я не имел в виду ничего такого. Я просто хотел, что Титания отстала.

— Я знаю, — сказала Кензи и потерла глаза. — Извини, я просто устала. Тяжело слышать, когда твои недостатки перечисляют так открыто. Я знаю, что могу быть назойливой, упрямой и заносчивой. — Она отвернулась, все еще не глядя на меня. — Я постараюсь больше не ныть.

— Иди сюда, — пробормотал я и притянул ее к себе, обняв. Она прижалась ко мне и закрыла глаза, а я коснулся губами ее макушки. — Прости, если обидел, — прошептал я ей в волосы. — И для справки, я не хочу, чтобы ты когда-нибудь менялась. Я рад, что ты назойливая, упрямая и не бросаешь меня. Если бы тебя тут не было, то не было бы и меня.

Кензи хлюпнула носом.

— Так ты говоришь, что хочешь, чтобы я командовала тобой.

— Мной, Кейраном, Разором, всеми, — ответил я, от чего Кензи фыркнула. — И королями и королевами Страны Фейри тоже, если они когда-нибудь перестанут превращать людей в грызунов каждые пять минут.

Она сжала мое запястье.

— Теперь я жалею, что не сказала Титании, куда она может засунуть свои розовые кусты.

Кейран улыбнулся.

— Уверен, что у тебя еще будет шанс, — сказал он, когда мы разомкнули объятия. — В конце концов, нам придется вернуться в Летний Двор, когда мы покончим с заданием Титании.

— Так мы все же собираемся его выполнить, — сказал я, сердито глядя на него. — Направиться во владения Маб, пересечь Замерзший Лес, найти эту древнюю силу или что там спит под ним и каким-то образом его прикончить. — Кейран серьезно кивнул, и я почти засмеялся. — Обычный день в Небывалом.

— Что обычный день? — произнес голос позади нас, и Пак высунул голову из-за веток. — Простите, мне пришлось отлучиться, — извинился он, ухмыляясь и отряхиваясь, когда вышел на открытое пространство. — Представьте себе, троллихи очень обидчивы. Я думал, ей польстит то, что я такого высокого мнения о ее стряпне. Ну да неважно. — Он скрестил руки на груди и окинул нас оценивающим взглядом. — Вы сказали, что собираетесь в Тир-на-Ног? Дайте угадаю. Вы встретились с очаровательной королевой, она пригрозила превратить вас в лемуров или что-то смехотворное, а потом сказала, чтобы вы выполнили какую-нибудь нелепую невыполнимую задачу. Я прав? — Когда мы кивнули, он покачал головой. — Так и знал. Вы же знаете, что это означает, да?

— Да. — Взгляд Кейрана был тверд, когда он повернулся к Паку с мрачной решимостью на лице. — Нам нужной найти дорогу в Зиму.

Глава 19

ДОРОГА В ЗИМУ

Найти дорогу в Зиму было несложно. Пак хвастался, что бывал там несчетное количество раз, очевидно, чтобы чинить неприятности. Так что он знал несколько путей во владения королевы Маб. Конечно, если бы мы хотели остаться в Стране Фейри, мы могли бы потопать обратно через Дикий Лес, пока не достигнем границ Тир-на-Ног. Но это займет время, сказал Пак, и шансы, что мы пройдем через лес без проблем, были невелики. Кратчайший путь в Замороженный Лес, объяснил он, лежал через мир смертных.

— Почему ты нам помогаешь? — спросил Кейран, пока мы следовали за Паком по тротуару какого-то неизвестного города. Падал небольшой снег, и канавы были полны слякоти. Кензи рядом со мной обхватила себя руками, дрожа, а я поймал себя на том, что тоскую по куртке. Я не знал, что мы будем делать, когда попадем в Зиму, где наверняка было холоднее.

Кейран нахмурился, смотря на Пака. Его лицо выражало озадаченность и настороженность, хотя Летний фейри не обратил на это внимания.

— Ты знаешь, что Титания от нас хочет, — сказал Кейран. — Ты разве не должен искать моего отца или по крайней мере сообщить Железной Королеве, где я?

— Эй, я просто присматриваю за ребенком своего лучшего друга, — легкомысленно ответил Пак. — И ее мелкого братца. Но позволь-ка спросить. Если бы меня тут не было, ты бы все еще пытался попасть в Тир-на-Ног?

— Да.

— И если бы я сказал тебе не ходить, ты бы послушался?

— Нет.

— Вот именно. — Пак пожал плечами. — Лучше я буду с вами, вытаскивать вас из беды, чем позволю вам встретиться, с чем вы там собираетесь встретиться, одним. К тому же я ни за что не откажусь от шанса навредить Зимнему Двору. Я уже давно не был в Тир-на-Ног. Уверен, они ужасно по мне скучают.

Кензи чихнула, потирая руки. Я хотел бы предложить ей пальто или что-нибудь, хотя и сам замерзал.

— Маленький вопрос, — выдавила она сквозь стучащие зубы. — Это Зимний Двор, так? Не то чтобы я жалуюсь, но предполагаю, что там будет очень-очень холодно. И исходя из того, что сказала Титания, Замороженный Лес тоже не будет приятным местом. Как мы собираемся не замерзнуть до смерти?

— А, не волнуйся, — заявил Пак и погнал нас вниз по аллее. — Я уже об этом позаботился.

В конце аллеи красовалась дверь, узкая, неприметная и черная. Я с беспокойством на нее посмотрел, когда мы приблизились. Она напоминала вход в убежище мистера Даста, но у этой двери была щель для глаз и дверца для домашних животных внизу. Странно. Может, этой дверью иногда пользовался Грималкин?

Пак без колебаний прошагал вперед и три раза постучал в дверь.

Маленькая щель для глаз с щелчком открылась, и выглянули два налитых кровью настороженных глаза.

— Кто там? Проваливайте. Мы закрыты!

— Мортимер, — с улыбкой отозвался Пак. — Разве так обращаются со старым другом?

Глаза-бусинки расширились, когда их обладатель увидел Пака.

— Плутишка Робин? — прохрипел голос. Было трудно разглядеть, но мне показалось, что кожа вокруг глаз слегка побледнела. — Зачем пришел? У меня ничего нет. Уходи!

Щель захлопнулась, но перед этим Пак просунул туда руку, не давая ей закрыться.

— Ой. Эй, Морт, ты понимаешь, что с тебя должок, да? Помнишь, как я спас тебя от Красных колпаков?

— Нет! — завыл голос с другой стороны, безуспешно пытаясь закрыть щель для глаз. — В этот раз  я не могу провести тебя в Тир-на-Ног! Королева Маб с меня шкуру сдерет, если узнает.

— Ты мне жизнью обязан, Морт, — напомнил ему Пак. — Если бы не я, Маб пришлось бы искать нового привратника. Мы просто хотим пройти в Тир-на-Ног. Это даже не моя идея.

Я стоял позади Кензи, растирая ее холодные руки и наблюдая за маленькой сценой с настороженным весельем. Я не сомневался, что Пак проведет нас в Тир-на-Ног. Вопрос только в том, когда и как. Привратник выкрикнул возражение и снова попытался закрыть дверь, но Пак не собирался уходить. Я придвинулся к Кензи, защищая ее от ветра, и вздохнул. Это может затянуться надолго.

Внезапно Кейран выступил вперед, прошагал к двери и поднес лицо к щели. Налитые кровью глаза-бусинки метнулись к принцу, когда тот наклонился.

— Узнаешь меня? — Голос Кейрана был тверд, голос холодного чужака, который иногда поднимал голову. — Ты знаешь, кто я?

Пак моргнул. Его лицо исказило опасное выражение, пока он смотрел на принца, но Кейран не обращал на него внимания. Лицо, выглядывающее в щель, кивнуло.

— Я знаю, кто вы, Железный Принц.

— Пропусти нас, — приказал Кейран под стать отцу. — Или больше не будет ни этой тропы в Тир-на-Ног, ни ее хранителя.

Кровяные глаза прищурились.

— Это угроза, Железный Принц?

Кейран не ответил, но вокруг него похолодало. Мое дыхание выходило облачками пара, а по двери и кирпичным стенам аллеи расползлась изморозь. Кензи содрогнулась и прижалась ко мне спиной, но привратник с той стороны двери лишь хрипло засмеялся.

— Зимняя магия, Железный Принц? Я привратник Замороженного Леса. Я не боюсь холода…

Вспышка, и едко запахло дымом и металлом. Кейран не двигался, но деревянная дверь внезапно ощерилась длинными шипами с металлическими наконечниками. Пак вскрикнул и отпрыгнул назад, едва не будучи проткнутым насквозь. Привратник истошно закричал. Из щели потянуло дымом и резкой вонью паленых волос.

— Пропусти нас, — холодно и смертельно спокойно продолжил Кейран, — или я заражу всю тропу Железной магией, и мы посмотрим, останется ли она  цела.

— Ладно! — Глаза снова появились, широкие и безумные. — Довольно! Я пропущу вас в Тир-на-Ног, но вы никому не скажете, что это был я. Если королева узнает, она нас всех обезглавит. — Послышался стон, и глаза чуть-чуть отодвинулись. — Подождите. Я подготовлю тропу в Замороженный лес. Это займет не больше минуты.

— Поторапливайся, — велел Кейран, и щель захлопнулась.

Пак сердито посмотрел на принца.

— Тебе не следовало этого делать, принц, — раздраженно произнес он. — У меня все было под контролем.

— Может и было. — Мягкий холодный тон Кейрана не изменился. Безжалостный незнакомец непоколебимо смотрел на дверь. Лед начал съедать тротуар подле него. — Но он стоял на нашем пути. У меня нет времени играть в игры. Не тогда, когда на кону жизнь Анвил.

— Возможно, — согласился я, нахмурившись на принца. — Но это был грязный ход, Кейран.

Кейран не ответил, и через секунду щель снова открылась, через нее на нас мрачно уставились.

— Тропа готова, — объявил скрипучий голос. — И дверь не заперта. Когда будете готовы, просто откройте ее и обнаружите дорогу в Зиму.

— Не так быстро, — отреагировал Пак, постучав в дверь, когда глаза начали исчезать. — Мы направляемся в Замороженный лес и с нами два человека. Ты ничего не забыл?

Привратник злобно взглянул на Летнего фейри, но секунду спустя открылась дверца внизу и появилась чаша со странными оранжевыми фруктами. Формой они напоминали грушу, но размером — клубнику, и воздух вокруг них подрагивал от жара. Щель снова закрылась, и я знал, что больше она не откроется.

Пак вздохнул.

— Что ж, лучше захватить парочку, — сказал он, кивая на фрукты перед дверью. — Вам они понадобятся там, куда мы идем.

Кензи незамедлительно вышла вперед и схватила один, с любопытством его приподняв. Кожура имела странный рябящий эффект, как воздух вокруг огня.

— Что это?

— Огнефрукт, — ответил Кейран снова своим голосом, хоть и немного устало. — Это защитит вас от замерзания в Тир-на-Ног. Но не ешьте слишком много. Он очень сильно действует на людей.  Не так плохо, как летноцвет, но все же… будьте осторожны.

— А, летноцвет, — томно вздохнул Пак. — Веселые штучки. Хорошие были времена, хорошие… Ну что ж… — Он с ухмылкой взглянул на нас с Кензи. — Вы готовы к веселью?

Кензи вручила мне три маленьких оранжевых фрукта, и я неохотно принял.

— Настолько, насколько возможно.

— Еще кое-что, — предупредил Кейран, когда Пак направился к двери. — Холод в Замороженном лесу — живое существо. Огнефрукт защитит вас от замерзания, но если вам захочется спать или закрыть глаза на мгновение, не поддавайтесь. Существа, которые засыпают в лесу, никогда не просыпаются.

По спине у меня прошел холодок, не имеющий никакого отношения к погоде. Широким жестом Пак дернул дверь, и в аллею ворвался порыв холода, вызвав у меня дрожь. Кензи шагнула вперед. Ее глаза засветились, когда она посмотрела в проем. За дверью простирался девственно-чистый заснеженный лес, сверкая в лучах послеполуденного солнца. Голые деревья росли близко друг к другу, солнце проглядывало через ветви и расцвечивало снег, каждое деревце, ствол и веточка были укутаны льдом. И не небольшим количеством льда. Целые деревья были заключены в кристаллы, хотя через замерзшую оболочку можно было разглядеть каждую деталь. Отовсюду свисали огромные сосульки, и воздух, проходящий через распахнутую дверь, был таким холодным, что было больно дышать.

— Брр, — поежилась Кензи и быстро засунула фрукт в рот, я и глазом моргнуть не успел. Тут же ее щеки окрасились румянцем, кожа потеряла бледность и обрела цвет. — О, вау. Эта штучка быстро работает. — Она посмотрела на Пака и улыбнулась. — Ты обязательно должен дать мне семена. Подумай, сколько денег можно заработать, если разливать это по бутылкам.

Пак захохотал.

— О, поверь мне, я уже думал об этом, — сказал он, когда мы проходили через дверь. Моя нога провалилась в снег на фут. Воздух обжег мой нос и легкие, когда я вдохнул, было так холодно. Дрожа, я сжал зубы и упрямо потопал вперед, пока Пак и Кензи болтали, как будто были на лесной прогулке. — К несчастью, есть две причины, которые портят весь план, — продолжил Пак, воздев палец. — Первая — огнефрукт растет только около бассейнов кипящей лавы, так что если только ты не хочешь переехать к вулкану, будет сложно его взрастить. Вторая — съешь слишком много ли слишком быстро, и ты можешь… эм… сгореть. Хотя это породит весьма интересные разговоры.

— Мы можем не отвлекаться? — раздраженно спросил Кейран. — Нам нужно найти чудовище, которое живет под лесом, и у меня нет никаких идей, как это сделать. А у вас?

По лесу пронесся ледяной ветер, сосульки зазвенели, а у меня появилась гусиная кожа. Я хотел отсрочить поедание фрукта фейри насколько возможно, но моя сила воли исчезала вместе с теплом моего тела, так что я запихнул фрукт в рот и быстро проглотил.

Тут же я почувствовал тепло, как будто сделал большой глоток обжигающего чая или кофе, с той только разницей, что тепло не пропало, а разлилось по всему телу. Сейчас, когда я снова начал чувствовать свои ноги, я сосредоточился на том, что Пак говорил Кейрану.

Кензи приблизилась и взяла меня за руку, крепко ее сжав, пока мы шли через лес. Единственным звуком был хруст снега под ногами.

— Я беспокоюсь за Кейрана, — прошептала она мне, наблюдая, как Железный Принц целеустремленно шагает вперед. — Он ведет себя очень странно, сам на себя не похож. Я думаю, что бы амулет ни делал, это начинает его менять.

— Знаю, — пробормотал я. Я тоже о нем волновался. — Но прямо сейчас мы ничего не можем поделать, кроме как поскорее выполнить это тупое задание. Потом Анвил сможет вернуться в Лето, а мы сможем уничтожить амулет.

Когда мы проходили мимо группы деревьев, я заметил большую тень и подпрыгнул, потянувшись к мечу. Это был лось, большой и мохнатый, с огромными рогами на голове. Он преклонил колени в снегу между двумя деревьями, подняв голову и закрыв глаза.

И он был полностью заключен в лед.

Кензи заморгала и сделала шаг к нему, когда я поспешно отошел.

— Кензи, — позвал я, когда она протянула руку, чтобы коснуться замерзшей морды. Лось был абсолютно недвижимой статуей, но мне так и виделось, как он с ревом прыгает на нас. Просто он был слишком неподвижен, как трупы в ужастиках, которые, ты точно знаешь, прыгнут на героя и ударят его, как только он приблизится. — Не трогай его, — сказал я ей. — Мы не знаем, что он может сделать.

Кензи, конечно же, не обратила на меня внимания. С широко распахнутыми глазами она провела пальцем по его морде и содрогнулась.

— Он такой холодный, — прошептала она. — Интересно, как долго он в таком состоянии?

— Кензи…

Позади меня раздался оглушительный крик, и что-то схватило меня за руки. Я вскрикнул и крутанулся, вытаскивая мечи и остервенело взмахнув ими на то, что подкралось ко мне сзади.

Пак (конечно, это был Пак) отшатнулся, увернувшись от мечей, и согнулся пополам от смеха. Я расслабился, опустив оружие. Тревога сменилась раздражением.

— Просто умора. — Я зачехлил мечи и прожег его взглядом. Он хохотнул, а я сдержал порыв двинуть ему в ухмыляющуюся челюсть. — Знаешь, я ведь мог отрезать твою башку.

— Ты слишком грузишься, — дружески подмигнул мне Пак. — Чувак, ты прям как твоя сестра, когда она впервые попала в Небывалое, вздрагивая от каждого шороха, как перепуганный кролик. И нет, ты бы не смог. Я провел десятилетия, мучая снежного мальчика, у которого гораздо лучшие рефлексы, чем у тебя. Боюсь, ты не похож на тронь-меня-и-я-тебя-убью Неблагого принца, человек.

В нескольких ярдах Разор на плече Кейрана злорадно гоготнул, прыгая и пронзительно вопя «Смешно! Смешно!», но принцу было далеко не так весело.

— Мы должны идти, — сказал он, стараясь скрыть нетерпение. — Кензи, Итан, вы скорее всего увидите еще несколько замерзших животных или даже людей прежде, чем мы достигнем пещер. Лучше оставить их в покое.

Кензи погладила мохнатую шею лося.

— Он когда-нибудь проснется?

— Он мертв, — мягко ответил Кейран, и она в ужасе отдернула руку. — Холод забрал его, когда он прикорнул. И если мы будем слишком долго стоять на месте, он и нас попытается забрать. Пойдемте, надо двигаться.

Мы продолжили идти. Наши шаги приглушались снегом, едва ли издавая какой-то звук. Лес вокруг нас оставался жутко тихим и спокойным, не считая кратких вспышек цвета от когда-то живых животных, увязших во льдах. Лиса, спящая в полом бревне, обернув себя пушистым хвостом. Еще один лось, его рога сплелись с ветвями низкого деревца, навеки обездвиженный. Несчетное количество птиц, замерзших  на ветвях, со встопорщенными перьями выглядели как пушистые мячики для гольфа. Даже серый волк с мехом, покрытым сосульками, свернулся в клубочек у дерева, серьезный и болезненно-красивый. Когда наступил вечер и эффект огнефрукта потихоньку сошел на нет, мы с Кензи съели еще по одному. Наши запасы сокращались, и я надеялся, что мы сможем побыстрее сделать то, что должны, и вернуться в Аркадию до того, как фрукты кончатся, и мы замерзнем до смерти.

Когда начало смеркаться и небо над головой приобрело темно-синий оттенок, температура резко упала. Даже через дымку тепла огнефрукта я чувствовал, как холод пощипывает мою кожу. Пак нервно взглянул на небо и велел поторапливаться.

— Зачем? — спросила Кензи, растирая руку. — Ночью что-то происходит?

— А, ничего серьезного, — весело ответил Пак. — Просто ночью вылезают ледяные привидения, и мы наверняка не захотим с ними встречаться. Отвратительные твари, никакого чувства юмора. Они высосут все тепло из тебя, и даже все огнефрукты на свете не спасут.

У меня появилось странное чувство в предплечьях. Я посмотрел вниз и увидел, как по моей коже расползается иней. Содрогнувшись, я последовал примеру Кензи и быстро его смахнул.

— До пещер уже недалеко, — сообщил Кейран, глядя на вершины гор. Разор выглянул из-за его ворота, были видны только большие уши и глаза. — Если поторопимся, то будем там через несколько…

Неземной вой поднялся из-за деревьев вокруг нас, от чего Пак вздрогнул, а все остальные подпрыгнули. Разор тревожно зажужжал и спрятался в рубашке Кейрана.

— Ну, я же говорил, — сказал Пак и поднял кинжалы. — Лучше подготовиться. А вот и они!

Через деревья проплыли фигуры, размытые и нечеткие. Когда они подлетели ближе, я разглядел, что они выглядели как серые клочки рваной ткани, парящие над землей. Светящиеся голубые глаза смотрели на нас, а костлявые руки показались из-за слоев тряпья и потянулись к нам, совершая загребущие движения.

Я толкнул Кензи за себя и встретил первых двух, которые поплыли к нам, протягивая бледные пальцы к моему лицу. Первым ударом я попал прямо по центру парящих тряпок, и они с воем распались, опав на землю. Второе нечто попыталось обогнуть меня и достать Кензи. Ощерившись, я крутанулся, яростно разрубая клок. Он шлепнулся на снег пустой кучей тряпок, прежде чем ветер унес ее прочь. Из темноты на меня плыло еще больше рваных фигур. Я заметил Пака и Кейрана в нескольких ярдах от себя, размахивающих клинками и танцующих вокруг собственных нападающих. В центре треугольника стояла защищенная Кензи, и я хотел так все и оставить. Подняв мечи, я повернулся к следующим трем существам, слетевшим с ветвей деревьев.

Два клочка, вопя, кинулись мне в лицо, протянув скелетообразные руки. Я отпрянул, когда один попытался схватить меня, и рубанул по его шее. Следующий нападающий прыгнул на меня и напоролся прямо на кончик меча, когда я сделал выпад, насадив его на клинок.

Последний увернулся от моего удара и нырнул, пронесшись под вторым клинком. Я и шевельнуться не успел, а он уже вцепился мне в ногу, обернулся вокруг джинс и вонзил острые как иголки зубы в мою икру.

Холод, который пронзил меня в месте укуса твари, причинял физическую боль, резкую и обжигающую. Ощущение было, как будто я окунул ногу в бочку с ледяной водой.  Моя нога почти выгнулась в обратную сторону, и крик боли получился полузадушенным хрипом, так как мои челюсти свело.

Дрожащими пальцами я опустил оружие к ноге и твари, в нее вцепившейся, и сильно взмахнул, надеясь, что нечаянно не отрежу себе ногу. К этому времени мои руки тоже отчаянно тряслись, но я сумел отогнать клок от себя. Он с воплем бросился мне в лицо, и я остервенело взмахнул мечом, по чистой случайности разрубив его напополам.

Это была последняя тварь. Меня трясло так сильно, что я думал, что меня стошнит. Я не мог держать мечи. Они выпали их моих окоченевших пальцев и шмякнулись в снег. Я сомневался, что мне хватит координации снова их поднять. Мои зубы стучали, и внезапно стало больно дышать.

— О, Боже, Итан. — Кензи положила руку мне на ладонь. Она ощущалась как горячий уголек, обжигающий и восхитительный. — Твоя кожа как лед. Вот. Это мой последний.

Она прижала что-то к мои губам — один из огнефруктов, что было очень кстати, так как мои руки слишком тряслись, чтобы что-то держать.  Я проглотил и почувствовал, как маленький фрукт прожег свой путь до моего желудка, слегка притупив боль. Всего чуть-чуть, но достаточно, чтобы я снова мог двигаться.

Подошли мрачные Кейран и Пак.

— Один из них укусил тебя, а? — пробормотал Пак, вглядываясь мне в лицо. — Плохо. Но хорошо, что ты смог запихать в свой организм огнефрукт до того, как какой-нибудь орган отказал. И даже так, ты скорее всего не сможешь полностью согреться еще около недели. Но слушай, лучше холодный, чем мертвый, да?

В голову пришел саркастичный ответ, но я не мог справиться со стучащими зубами. Кейран снял черный плащ и молча протянул его Кензи. Она благодарно улыбнулась и повернулась ко мне, накинув мне на плечи темную материю. Меня начала слегка смущать ее забота. Мне просто было холодно, я не истекал кровью до смерти. Но прямо сейчас мне не приходил в голову никакой аргумент, и к тому же еще один слой тряпок между воздухом и моей кожей был очень хорошей идеей.

— Давайте уйдем с открытого пространства, — пробормотал Кейран, когда ледяной бриз разметал его волосы и заставил мои зубы болезненно клацнуть. — Пещеры недалеко.

Мы наконец дошли до скал, следуя за Паком по оврагу с огромными острыми кристаллами, торчащими из земли и стен. Я все еще мерз, сильно дрожа даже несмотря на огнефрукт и плащ Кейрана. И движение не помогало. Так что когда мы прошли через большую черную дыру в стене скалы, окруженную заостренными голубыми кристаллами, которые выглядели достаточно острыми, чтобы проткнуть тебя, я почувствовал облегчение, что мы, по крайней мере, убрались с ветра.

Внутри пещеры стены и пол сверкали еще большим количеством заостренных кристаллов, которые слабо светились голубым и отбрасывали странные зубастые тени. Я взглянул вверх и увидел, что потолок был покрыт свисающими сосульками, сумасшедше длинными и острыми настолько, что если бы я так сильно не мерз, я бы беспокоился насчет них.

Дальше пещера уходила в темноту. Кейран подошел к тому месту, где тени колебались на границе света, и уставился в темноту.

— Там туннель, — пробормотал он. — Он как будто идет вниз, под землю.

Пак кинул взгляд на меня и покачал головой.

— Ага. Ну, мы сегодня никуда не идем. По крайней мере, пока Мистер Мороженка не оттает. — Он подчеркнуто содрогнулся, потирая руки. — Блин, так холодно! Ненавижу зиму. Не представляю, как снежный мальчик выдерживает… Эй, принц, вы куда намылились?

Кейран сделал несколько шагов в туннель, но помедлил и повернулся на нас поглядеть. В мутном мраке его глаза отсвечивали странным голубым.

— Я чувствую его, — произнес он холодным смертельным голосом. — Он там, внизу, ждет нас.

— Ага, ну, как я и сказал, сегодня мы никуда не идем. — Пак опять взглянул на меня. — Вначале огонь. Потом, когда этот сможет снова держать меч, мы подумаем над тем, чтобы отправиться вниз и сразиться с большим чудовищем. Так что пока мы не будем готовы, ты будешь терпеливо ждать и помалкивать, принц.

Покачав головой, Пак двинулся к открытому пространству на полу и опустился на колени, чтобы развести огонь. Как он собирался это сделать без древесины, и когда все вокруг было во льдах, было выше моего понимания, но я решил, что именно тут в дело вступает магия. Через мгновение Кейран поспешил на помощь, оставив меня дрожать в середине комнаты. Я бы хотел помочь, но был рад, что пока мог не двигаться.

Кензи подошла ко мне и всмотрелась мне в лицо.

— У тебя губы синие, — заявила она, взволнованно наморщив лоб. Я попытался пожать плечами и улыбнуться, но не чувствовал мышц лица.

— Я в порядке, — выдавил я, сжав челюсть, чтобы не дрожали зубы. — От костра мне станет лучше.

Кензи нахмурилась еще сильнее. Придвинувшись, она отвела мои руки от тела и скользнула ко мне под плащ. Я вздрогнул при порыве холодного воздуха, но когда Кензи обняла меня и прижалась, тепло ее маленького тела почти вызвало у меня стон облегчения.

Ее передернуло.

— Боже, Итан, ты как ледышка, — прошептала она. Потянувшись, она положила теплую руку мне на щеку. Я закрыл глаза. Я чувствовал на себе ее взгляд и представил слабую улыбку. — Ты должен перестать бросаться вперед и прикрывать меня от драконов, крутой парень, — пробормотала она. — Я понимаю, что ты хочешь быть рыцарем в сияющих доспехах, но не хочу, чтобы из-за этого тебя убили.

— Ничего не могу поделать, — пробормотал я, все еще не открывая глаз, наслаждаясь теплом ее ладони. — Я уже говорил тебе это. Не обсуждается, извини.

— Ну вот ты опять. — Она заерзала, но вместо того, чтобы убрать руку, ее пальцы нежно погладили меня по щеке. — Опять упрямишься.

Я открыл глаза и уставился на нее.

— Стой, это ты называешь упрямым меня? Меня? Девушка, которая практически преследовала меня, пока не попала в Страну Фейри? Кто торговался с королевой фейри, хотя я умолял этого не делать? Кто пошел за мной на гоблинский рынок, потому что не хотел оставаться один?

Кензи явно старалась не ухмыльнуться.

— К чему ты клонишь?

К черту все. Я склонил голову и поцеловал ее. Прикосновение ее губ послало лучики тепла по моему телу. Я забыл о холоде. Я забыл, зачем мы тут. В моих мыслях была только Кензи, ее тепло, ее мягкие пальцы на моей коже. Эмоции распирали меня изнутри.

Не останавливайся. Не уходи. Останься со мной, Кензи. В Небывалом, Междумирье или реальном мире — я нигде не хочу быть без тебя.

Я тихо фыркнул про себя. Блин, я размяк. Не успеешь оглянуться, я уже буду писать романтические песни и фонтанировать поэзией.

— Целовашки, — произнес новый голос, и я почувствовал, что что-то тянет меня за джинсы, как будто карабкается по больной ноге. Я дернулся и посмотрел вниз, чтобы увидеть, как Разор втиснулся между нами и плащом и использовал меня как лестницу.

— Ой! — вскрикнул я, когда его острые коготки вонзились мне в ребра. — Разор, убирайся!

— Холодно, — ответил он, свернувшись между нами. — Не нравится. Слишком холодно.

— Тогда иди и приставай к Кейрану, — огрызнулся я, глядя туда, где Пак и Кейран развели живой огонь, потрескивающий на камнях. — Я уверен, что он теплее, чем мы.

Разор покачал головой и свернулся еще больше.

— Хозяин холодный, — заскулил он.

Я недоуменно нахмурился. Кейран был частично Зимним фейри, минусовая температура никак его не беспокоила.

— Хозяин холодный, — настаивал Разор печальным и немного испуганным голосом. — Хозяин сейчас пугающий и постоянно холодный.

О. Черт, сейчас даже гремлин начал замечать медленные перемены в Кейране. Я не был уверен, амулет или его беспокойство за Анвил способствовали им, но нам надо выполнить задание и уничтожить эту штуку до того, как Кейран превратится в пустоту. Или безжалостного незнакомца.

— Давай, — прошептала Кензи, дергая меня и Разора в сторону огня, с плащом и всем прочим. — Давайте все согреемся.

Пак ухмыльнулся нам, прислонившись к скале и закинув руки за голову. Но Кейран, уставившийся в огонь с противоположной стороны, даже не поднял глаз. Я осторожно снял длинный плащ, сжав зубы, когда ледяной воздух коснулся моей кожи, от чего она покрылась пупырышками. Но сейчас, около огня, мне было немного теплее. По крайней мере, пропало чувство, будто по моим венам текла ледяная вода. Когда я снял плащ, Разор захныкал, заполз под волосы Кензи и уткнулся ей в шею. Я протянул одеяние Кейрану.

— Спасибо, — пробормотал я. Он безразлично на меня посмотрел, затем улыбнулся.

— Не за что, — ответил он, забирая плащ. — Ты мой друг, и я рад, что ты со мной.

— Ну что ж, — сказал Пак, вставая на ноги и потягиваясь. — День был полон впечатлений. Почему бы вам троим не поспать, пока можете? Не волнуйтесь. Тут относительно безопасно. Холод не заберется в пещеру, тем более с огнем. И замерзание почти до смерти очень выматывает. — Он сморщил нос. — Поверьте, я знаю. Так что отдохните. Вам понадобятся силы, чтобы завтра встретиться с большим страшным чудовищем. Я подежурю.

Он поплелся к выходу из пещеры. Я сел как можно ближе к огню, уставился в пламя и постарался не думать о том, что нас ожидает.

Кензи села передо мной, устроившись между моими коленями так, как будто она была так задумана. Это явилось для меня неожиданностью, но я не жаловался. Обняв ее, я положил подбородок ей на плечо и начал вбирать в себя тепло костра, не обращая внимая на гремлина, который жужжал «Целовашки, целовашки» мне в ухо.

— Итак, — пробормотала она через несколько секунд довольного молчания. — Видимо, завтра мы бьемся с большим снежным монстром, да?

— Угу, — протянул я, не желая об этом думать.

—У нас есть какой-нибудь план?

— Угу, — снова протянул я тоном «без понятия».  Внезапно мне захотелось спать. Жар приятно грел тело, как и девушка в моих объятьях. Глаза закрылись, голова упала на ее плечо. Сейчас я не хотел ни о чем думать. Кензи вздохнула и заерзала, чтобы устроиться с комфортом. Ее дыхание стало медленным и глубоким, как будто она тоже засыпала.

Стоп. Это было на меня совсем не похоже. Я был слишком большим параноиком, чтобы засыпать в Стране Фейри. Что-то было не так. Я приложил усилия, чтобы открыть глаза, но веки были очень тяжелыми, почти склеенными. Я наконец-то сумел распахнуть их, чтобы увидеть Кейрана на ногах с холодным жутким блеском глаз, направленным на меня.

— Прости, Итан, — пробормотал он, и хотя его голос был полон сожаления, лицо выражало решимость. — Но так будет лучше. Вы уже достаточно натерпелись из-за меня. — Закутавшись в плащ, он накинул капюшон, слившись с тенями. — Позаботься о Кензи. И Разоре. — Он помедлил, его каменное лицо исказил приступ боли. — Если я не вернусь, скажи Анвил, что мне жаль.

Черт, Кейран, хотел я крикнуть. Не делай этого. Но мои глаза уже снова закрывались, и я не мог выдавить слова. Железный Принц отвернулся, взметнув плащ, и молча направился в туннель. Я пытался пойти за ним, позвать его, но одолевающая меня магия вконец подавила мою волю, и я провалился в темноту.

Глава 20

ВИХРИ И ЭЛЕМЕНТАЛЬ

— Хозяин!

Прямо мне в ухо завопил визгливый голос, вдернув меня из магического сна. Почти проснувшись, я попытался разлепить глаза, но мной все еще владела вялость, и  мне приходилось прилагать усилия, чтобы опять не уплыть в небытие. Все это время в нескольких дюймах от моего лица остервенело жужжал высокий голосок гремлина.

— Хозяин! Хозяин исчез! Проснись, смешной мальчик! Проснись!

Я пытаюсь, раздраженно подумал я, чтобы только заткнуть гремлина. В мгновение ока вернулись воспоминания: Кейран, использующий магию, чтобы усыпить нас; Кейран, стоящий надо мной с холодными глазами чужака, а затем идущий в туннель, чтобы в одиночку сразиться с монстром.

Кензи у моей груди заерзала, тоже освобождаясь от оцепенения, наложенного фейри. Она пробормотала что-то бессвязное. Я еще раз попытался открыть глаза. Они были свинцовыми.

Затем Разор нетерпеливо зашипел и укусил меня за ухо.

— ОЙ! — мои глаза распахнулись, их больно защипало, и я отшатнулся. — Ах ты! Черт возьми, Разор! — Я замахнулся на гремлина, но он запрыгнул на плечо Кензи и спрятался за ее волосами, выглядывая оттуда.

— Мальчик проснулся, — зажужжал он подозрительно довольным голосом. — Мальчик проснулся… найди хозяина.

Я пощупал голову, осторожно оценивая урон. Ага, в моем левом ухе было несколько дырок, к счастью, размером не больше, чем булавочный укол, но они все равно адски болели. Пальцы окрасились кровью.

— Итан? — промямлила Кензи и сонно заморгала. — Что происходит? — Ее взгляд переместился на мое ухо, глаза широко распахнулись.  — У тебя кровь? Что…

В пещеру вошел Пак и пересек ее в несколько шагов длинных ног.

— Эге-гей, люди! — пролаял он, подлетая к огню. — Что за шум, а драки нет? Звуки такие, будто вы устроили турнир по свежеванию кошек. И у тебя кровь. Опять. — Он закатил глаза. — Боже, да вас на  минуту одних оставить нельзя. Что случилось?

— Ничего, — пробормотал я, опуская руку. — Разор меня укусил.

— Что? — Кензи прожгла взглядом Железного фейри, который снова нырнул за ее волосы. — Он укусил тебя? Плохой гремлин! Зачем ты укусил Итана?

Я попытался вмешаться, сказать, что это хорошо, что гремлин меня разбудил, хоть он и неимоверно раздражал, но Пак меня опередил.

— Эм, ребята? — спросил он, оглядывая пещеру. — Где Кейран?

— Хозяин! — завыл Разор, заставив Кензи вздрогнуть. — Хозяин исчез! Найди хозяина!

Я с трудом поднялся на ноги, стряхивая остатки тумана.

— Кейран ушел, — кивнул я на туннель. — Вырубил нас какой-то сонной магией, сказал, что мы и так из-за него пострадали. — Я взглянул на Пака, который одновременно выглядел обреченным и раздраженным. — Как долго мы спали?

— Недолго, — ответил Пак. — Всего несколько минут. Я тоже как раз устроился с комфортом, как услышал визги Циркулярной Пилы и поспешил сюда. Как я вижу, на гремлинов сонные заклятия не действуют. — Он покачал головой и мрачно посмотрел на туннель. — Думаю, мы знаем, куда направилось наше нетерпеливое высочество, да?

— Ага. — Я провел руками по волосам, стараясь не задеть ухо. — Он собирается в одиночку встретиться с тем, что там живет.

— Ох, ну и идиот, — фыркнула Кензи, поднимаясь. — Ничего у него не выйдет! Пошлите, надо его найти.

Она повернулась и решительно направилась к задней части пещеры. На ее плече прыгал Разор, невнятно, но одобрительно бормоча. Я хотел было ее остановить, но она была права. Мы не могли позволить нашему другу-идиоту одному сражаться с тем, что там внизу, что бы он ни говорил.

Убедившись, что мои мечи на месте, я последовал за ней, молча проклиная принца. Мы приблизились к смутному входу в туннель. С краев, как зубы великана, свисали сосульки. Дыра была черная-черная. Пак вздохнул.

— Знаете, это мне напоминает время, — заметил он, кинув перед нами шар света, который осветил узкий коридор, уходящий во тьму, — когда мы со снежным мальчиком оказались в ловушке в подземном склепе. Он решил пойти по другому проходу без меня. В итоге он наткнулся на орду стражей гробницы и был вынужден играть с ними в догонялки, пока я не подоспел. — Он потер лицо. — А нет, подождите. Это был я. Тупые стражи гробницы и их скорпионы. В любом случае, никого не напоминает? — Он фыркнул и продолжил прежде, чем мы смогли ответить. — И вообще, кто-нибудь хоть когда-нибудь думает о последствиях своих поступков? Что снежный мальчик сделает со мной, если его дитя сожрет гигантский ледяной червяк? Он, скорее всего, постарается меня прикончить, между Зимой и Железом начнется война, и во всем обвинят меня. Но нееееет, об этом никто не думает.

Туннель все углублялся в землю. Иногда он выравнивался. Иногда он шел настолько круто, что мы почти скользили вниз по покрытому льдом полу. Свет фейри отбрасывал на стены странные мерцающие тени, подсвечивая кристаллы и полупрозрачные голубые и зеленые сосульки. Мое дыхание вырывалось изо рта облачком пара, но мне не было так холодно, как должно было быть, спасибо огнефрукту. Я просто надеялся, что мы выберемся отсюда до того, как эффект сойдет на нет.

Туннель наконец-то вывел в большую ледяную пещеру. В темноту уходили огромные колонны. Все место имело мерзлый бело-голубой оттенок, и было так холодно, что я буквально видел, как мой дыхание превращалось в ледышки толщиной с волос и падало на землю.

Пак послал больше огненных шаров в огромную пещеру, где они судорожно задергались над головами, источая пульсирующий свет и вызывая у меня головную боль. Пещера представляла собой лабиринт колонн, сталактитов и ледяных валунов. Из-за пляшущих теней было сложно понять, где заканчивалась стена и начиналось открытое пространство.

— Ну, — произнес Пак, его голос разнесся в необъятном пространстве, — если это и есть большой снежный монстр,  я прям несказанно рад.

— Ага, — пробормотал я, вглядываясь в кружащийся свет и тьму. — Давайте надеяться, что мы найдем Кейрана раньше, чем он найдет его.

Где-то далеко раздался хруст, как будто разом разбилась сотня стекол.

Пак поморщился.

— Поздно.

Мы поспешили в тень, следуя за громким шумом, эхом разносившимся вокруг нас. Но когда мы углубились в пещеру, то услышали еще больше оглушительных звуков трения льда о скалы и колонны. Пак шел впереди, а мы вприпрыжку бежали за ним, всеми силами стараясь не поскользнуться, пока не завернули за угол и не вышли на край озера. По полу, особенно в середине, были разбросаны ледяные сталагмиты, но все остальное представляло собой гладкий отполированный лед. Как будто дорогая квартира покрылась льдом.

В центре фигура в темной плаще танцевала и вертелась в вихре других вещей, которые крутились вокруг него. Это выглядело как вихрь, в который попали камни и ледышки. В центре вихря сверкала пара голубых глаз, которые быстро перемещались вокруг фигуры в центре озера.

— Хозяин! — завопил Разор, его голос пронесся по комнате.

Внезапно несколько вихрей изменили свое направление, повернулись и понеслись к нам. Разор вскрикнул и нырнул в волосы Кензи. Я выругался и поднял оружие.

— Кензи, назад, — велел я, надеясь, что в этот раз она не будет спорить. Она безропотно нырнула за валун. Вихри приближались, мягко скользя по льду. Помещение наполнили звуки ветра. Я прищурился, пока он шипел вокруг меня, дергая мои волосы и одежду. Мы стояли между кучей колонн и сталагмитов, окружающих нас со всех сторон, так что единственный путь к Кензи лежал через нас с Паком. Мы ее защитим.

Я поднял мечи, а Пак вышел вперед и помахал клинками.

— А вот и они. — Летний фейри бросил на меня взгляд и ухмыльнулся. — Знаешь что-нибудь о ледяных вихрях?

— Нет.

— Может и к лучшему. Целься по центру, берегись летающих камней и не вырони мечи.

Ледяные вихри приближались, замораживая все вокруг себя. Один пошел на меня в буре камня, гальки и острых кусков льда. Что-то ударило меня по руке, прочертив по коже жалящую рану. Я отразил камень одним клинком и рассек воздух вторым, прямо по центру вихря. Порыв ветра — и мусор, вращавшийся вокруг него, со стуком упал на землю. Больше вихрей устремилось вперед, окружая меня, пока я не оказался в ловушке в центре смертельного урагана.  Вокруг меня носились ледышки и камни, пока я продолжал уворачиваться, мои мечи делали круг вместе со мной. Обломки скрежетали по клинкам, от чего у меня волосы на голове вставали дыбом, но больше всякой фигни попадало по мечам, а не по мне. В большинстве случаев. Однажды мне по голове попал камешек, и я почувствовал, как по щеке поползла теплая струйка, заливаясь в глаз. Я со злостью рассек мечом враждебный вихрь, и он рухнул, как кучка домино.

— Упс! Черт. — Пак отпрыгнул, вытянув вперед только один кинжал. — Выше голову! — подбодрил он, когда сражающийся с ним вихрь повернулся ко мне, вращая смертельными кругами упавший кинжал Пака. Я увернулся, отклонившись назад прежде, чем он рассек мне череп, и вздрогнул, когда по руке попал осколок льда.

— Ой! Черт побери, Пак! — Я поднял меч, отбив кинжал, когда он снова устремился мне в лицо. От скрежета металла о металл у меня по спине побежал холодок. —  Ты можешь хоть иногда не ухудшать положение?

— Что? Я никогда не ухудшаю положение, — ответил Пак, делая шаг вперед, чтобы разобраться с очередным вихрем, появившимся откуда-то сбоку. — Я делаю его интереснее.

— Ага, у моей ноги скоро будет интересная встреча с твоим задом.

Пак захохотал.

— Снежный мальчик уже много лет так говорит. Удачи.

Меня едва не разрезал кинжал. Когда он снова сделал круг вокруг моей головы, я заехал по нему мечом, вложив в удар все силы. С искрами и скрежетом два клинка встретились, когда я выбил кинжал из хватки вихря и взмахнул вторым мечом по центру хаоса.

Когда вихрь распался, я повернулся на помощь Паку, чтобы увидеть, как он совершил причудливый безумный танец, который провел прямо его через вихрь на противоположную сторону.  После этого он взмахнул кинжалом, и штука распалась на кучки камней  и льда.

— Что ж, это было весело, — заявил Пак. Кензи вылезла из-за валуна, держа своенравный кинжал Пака. Он, подмигнув, принял. — Я ценю это, человек. Нет ничего более унизительного, чем быть пронзенным собственным оружием, верно? Ну что, поможем принцу?

Однако к тому времени, как мы достигли середины озера, вихри, окружавшие Кейрана, были не более чем горстками камня и льда. Железный Принц стоял с мечом наголо, последний вихрь рассыпался у его ног. Его глаза были жесткими, сверкали бело-голубым огнем холодного чужака, которого я уже начинал ненавидеть. Когда мы приблизились, его взгляд наткнулся на меня, и потустороннее свечение исчезло, хотя лицо оставалось безразличным.

Но Кензи прошагала прямо к неподвижному принцу и, ошеломив нас обоих, толкнула его в грудь, от чего он потерял равновесие. Он споткнулся и чуть не опрокинулся, едва удержавшись на ногах. Холодное пустое выражение лица сменилось удивлением.

— Это было глупо, Кейран, — отчитала Кензи, сердито глядя на принца, пока Разор жужжал и кивал головой на ее плече. — О чем ты думал? Что ты сможешь справиться в одиночку? Что мы позволим тебе бросить нас? После всего, через что мы прошли, чтобы тут оказаться? И не начинай эту ересь про то, что хотел нас сберечь. Ты уже должен был понять, что это оправдание не работает. — Она шагнула ближе, маленькая девушка, кипящая от гнева. — И если ты еще хоть раз используешь на мне такую же магию, как на моих родителях, я так надеру тебе задницу, что даже Анвил почувствует это через амулет, клянусь.

— Плохой! — заговорил Разор, разглядывай Кейрана из-за завесы волос Кензи. — Плохой хозяин! Не уходи! Плохой!

Ух ты, Кейран даже гремлина взбесил. Я тоже собирался что-нибудь вставить, но похоже, Кензи с Разором сами справлялись, так что я просто отошел и наслаждался шоу. Кейран поморщился, поднял руки и сделал шаг назад, уходя от натиска.

— Ладно, ладно, — сказал он. Его лицо выражало что-то между раздражением и обреченностью. — Я понял. Ты все предельно ясно объяснила, Маккензи. — Он вздохнул, качая головой. — Кажется, я тут с вами застрял, хочу я того или нет.

— Ты чертовски прав, — выплюнула Кензи. Разор зажужжал в знак поддержки. — И не забывай об этом.

Кейран заморгал и послал мне сочувственный взгляд. Я только пожал плечами. Ага, это моя девушка. И я не собираюсь ради тебя ее останавливать. Разбирайся сам.

— Ну что ж, — радостно протянул Пак, закидывая руки за голову. — Теперь, когда мы все поцеловались и помирились, может сосредоточимся на цели нашего появления? А именно, на большом снежном монстре, с которым вы должны сражаться?

Я оглядел пещеру.

— Где? — спросил я, мой голос эхом разнесся по огромному открытому пространству. — Это тупик. Тут мог кто-то жить раньше, но сейчас тут пусто.

— Да, — согласился Кейран, его голос снова затвердел. — Здесь больше нет туннелей. Это самый низ всех пещер, и я видел только эти вихри. Пустая трата времени. Что бы тут ни жило, оно давно ушло.

— Наоборот, — возразил Пак, поднимая палец. — Ты просто не туда смотришь. — И он указал вниз, прямо на замерзшее озеро.

Под нашими ногами на дне озера простиралась огромная тень, вся в трещинах, размытая и искаженная из-за льда. Она достигала примерно пятидесяти футов в длину, и, хотя было трудно разглядеть на таком расстоянии, я различил коренастые ноги, массивные плечи и широкую твердую голову. Я не мог сказать, было существо мертво, замерзло или просто спало, но одно я знал точно: оно было огромным.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал я. Пак покачал головой.

— Неа. Вот ваш дух Замороженного Леса, прямо тут. Ну, теперь-то мы можем пойти домой? Я хотел рассказать, насколько невозможна ваша задача, но решил, что лучше вам самим увидеть. Очевидно, что будить этого здоровяка было бы плохой… Эм, принц, что ты делаешь?

Я посмотрел на Кейрана. Он стоял с полуприкрытыми глазами, подняв руки на уровень лица. И он светился. Как той ночью в офисе мистера Даста, только в этот раз вместо холодной ауры Зимы он мигал и пульсировал светом. Как Анвил, излучая свет, он растапливал лед у своих ног и превращал воздух вокруг в пар. Его глаза распахнулись, светясь янтарем, а голос был спокойным и деловым.

— Бужу его.

Кейран опустился на колени и врезал кулаками по льду. На секунду он засветился до боли в глазах, от рук по всему озеру пошли трещины. С потолка упали сосульки и сталактиты, со звенящей какофонией воткнувшись в пол. Я постарался сохранить равновесие.

— Отлично. Голосую за то, чтобы тут не стоять, — предложил Пак, и мы попятились, стремясь достичь края озера. Звук бьющегося льда нарастал, а земля начала вздыматься.

Лед взорвался, взметнувшись, как замерзший гейзер. На нас посыпался дождь из сосулек. Из дыры показалась огромная нога и топнула по льду. За ней последовала вторая, и на поверхности озера появилось безобразное существо изо льда и камня, потрясло огромной увесистой головой и заревело.

Окей, оно было даже больше, чем я поначалу подумал, достигало может восьмидесяти футов от морды до задней части туловища и было невозможно высоким. Формой смутно напоминало помесь медведя и дикобраза. Голова, спина, плечи, ноги и бока были покрыты камнем, как выпирающие доспехи. По плечам и спине бежал ряд огромных сосулек, острых и смертоносных. Под каменной защитой пульсировали ледяные голубые огоньки, видимые через места соединений доспехов, а под шлемом светилось два больших глаза.

— Ох, чудесно, — заметил Пак, когда колоссальное чудовище повернулось к нам, сотрясая землю. — Нам придется биться с горой.

— Кензи, хватай Разора и прячься! — велел я, когда гигантское чудовище нас заметило и с ревом бросилось вперед. Его пасть раскрылась, из нее полился голубой свет, когда оно выдохнуло в нас струю ледяного воздуха. Мы нырнули за сталагмит, когда ряд зазубренных сосулек пронзил воздух над головами там, где прошло дыхание монстра. Я вскрикнул, когда ледяной кончик воткнулся мне в руку, порвав рукав и пустив кровь.

Пак поморщился, выглянул из-за камня и начал наблюдать за монстром из-за забора из ледяных копий.

— М-да, — пробормотал он. — Итак, я опять буду отвлекать, пока вы двое решите, как именно мы собираемся нанести этой штуке вред. Хороший план?

Не дожидаясь ответа, он выскочил из-за сталагмита, отпрыгнул на несколько футов и издал пронзительный свист.

— Эй, скала! Я тут! Поверни свою каменную тушу сюда!

Чудище заревело и выстрелило в Пака сосульками, которые за считанные секунды превратили бы его в дуршлаг. Но из хаоса появилась стая кричащих ворон, спиралью взвилась в небо и окружила чудовище, как туча. Оно ревело и трясло головой, выглядя скорее раздраженным, но его внимание уже не было направлено на нас.

Я поднял мечи и глубоко вздохнул.

— Пошли.

— Итан, постой! — Кензи схватила меня за руку, пока Разор на ее плече испуганным голосом нес какую-то ахинею. — Не иди, — прошептала она в ужасе, пока я удивленно на нее пялился. — Ты не можешь сражаться с этой тварью. Она огромна. Ты погибнешь!

Я посмотрел на Кейрана, который безразлично за нами наблюдал. Он уже все решил. Он сразится с этой огромной ходячей крепостью, с моей помощью или без.

Я вздохнул и сжал ее руку.

— Помнишь, я сказал, что встану перед драконом за тебя? — мягко произнес я, стараясь улыбнуться. — Я не шутил. — Она набрала в грудь воздуха, чтобы возразить, но я быстро продолжил. — Я сделаю это, Кензи, — сказал я, от чего ее плечи опустились. — Я должен. Уже поздно отступать.

— Тогда вот. — Наклонив голову, она вытащила из-за рубашки амулет Гуро, который вращался на веревке. Я удивленно посмотрел на диск. Я почти забыл, что он у нее. Металл сверкнул в дымчатом свете, когда Кензи накинула шнур мне на шею. Ее пальцы дрожали, когда коснулись моей кожи. — Тебе он нужнее, чем мне.

Я спрятал амулет под рубашку, задаваясь вопросом, действительно ли он защитит меня как ее. Призрачные тени, которые выпрыгивают, чтобы отразить смертельные удары меча, все еще казались слишком хорошими, чтобы быть правдой. Но прямо сейчас я бы воспользовался любой помощью, какой мог.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Я тебе его позже верну.

Если выживу.

Она судорожно выдохнула и подалась вперед, обняв меня за шею.

— Будь осторожен, крутой парень, — прошептала она мне на ухо. — Не погибни. У нас все еще не было второго свидания.

На мгновение я ее крепко сжал, запоминая чувство, когда ее тело прижималось к моему. В моем мозгу билось три маленьких слова. Я хотел сказать их прямо сейчас… на случай, если другой возможности не будет…

Нет. Не здесь. Я не собирался тут помирать. Я прикончу эту уродливую тварь и приведу Кензи домой. Когда мы будем в безопасности, в нормальном мире без окружающих нас угрожающих фейри, я расскажу ей о своих чувствах.

Когда мы убьем эту тварь.

Мягко ее отстранив, я встретился глазами с Кензи и дернул головой в сторону озера.

— Иди, — нежно сказал я ей. Она бросила на меня отчаянный взгляд и побежала, слившись с тенями. Я сглотнул и посмотрел на Кейрана.

— Готов? — спокойно спросил он.

— Если мы это переживем, — сказал я ему, — я тебя убью.

Уголок его рта дернулся.

— Уверен, тебе придется встать в очередь.

Мы бросились в атаку. Уворачиваясь от камней и гигантских сосулек, торчащих из земли, мы вприпрыжку побежали через озеро к огромному созданию в центре. Рой птиц вокруг его головы исчез, и я смог различить рыжеволосую фигуру на черепе чудовища, как пятно на вершине горы.

Когда мы приблизились, существо нас заметило. Оно с ревом опустило голову и раскрыло пасть, окутав нас голубым светом.

— Разделяемся! — закричал Кейран, и мы бросились в разные стороны, как раз когда порыв ледяного воздуха усыпал центр озера рядом зазубренных копий. Я нырнул за валун, когда тварь снова выстрелила, почти проткнув меня пронесшимися около валуна огромными шипами. Выглянув за край, я увидел, как Пак спрыгнул с массивной головы, приземлился на огромную морду и воткнул кинжал в один из светящихся зрачков.

Существо заревело, встало на дыбы и мотнуло головой. Пак полетел по воздуху. На середине полета он превратился в ворона и полетел прочь, и как раз когда тварь опустилась с треском, который сотряс всю пещеру, Кейран бросился к ней и рассек ее грудь мечом.

Клинок заскрежетал по бронированному телу, и от этого звука у меня мурашки побежали. Казалось, существу вообще фиолетово. Оно с ревом повернулось к Кейрану и попыталось притопнуть его каменной лапой. Железный Принц едва не превратился в пятно на льду. Существо двинулось вперед, но большая черная птица с карканьем появилась из ниоткуда, хлопая крыльями прямо по его глазам. Тварь вздрогнула. Когда она на него топнула, Кейран уклонился и прыгнул между двумя валунами. Чудовище разочарованно взревело.

Уронив голову, оно раззявило пасть и выдохнуло, но в этот раз это был холодный белый туман, который осел на поверхности озера. Я почувствовал, как упала температура, и моя кожа съежилась от холода несмотря на эффект огнефрукта.

— Итан. — Около меня, тяжело дыша, возник Кейран, от чего я подпрыгнул. — Это нехорошо, — выдохнул он, пялясь на монстра, который все еще выдыхал туман. — Его броня слишком толстая. Я не могу ее пробить. — Он прищурился, лицо потемнело. — Как мы его убьем, если не можем даже покалечить?

— Ага, ну, когда я говорил, что задача невыполнима, я не шутил, — добавил Пак, плюхаясь рядом с нами. — Думаю, это один из древних элементалей. Камни не являются его частью. Он просто носит их в качестве брони. Внутри все мягко.

— Так как мы нанесем ему вред? — спросил я.

Прежде чем кто-нибудь успел ответить, через пещеру пронесся скрежет и треск, от чего у меня волосы встали дыбом. Куски скал, камни и лед, разбросанные по озеру, сейчас двигались, собираясь вместе, когда их касался туман. Они медленно начали кружиться по воздуху, вертясь все быстрей и быстрей, пока из тумана не появилось совершенно новая группа вихрей, которая заскользила в нашем направлении.

— Ха, — сказал Пак. — Так вот откуда берутся вихри. Кто ж знал?

— Великолепно, — проворчал я, поднимая мечи, когда первый из кружащихся созданий обогнул валун. Я отбил камень одним мечом и сделал выпад другим, когда в мою сторону направилось еще два вихря, и я откатился в сторону, на открытое пространство. Я глянул вверх и увидел, как элементаль раскрывает пасть…

— Итан! — Разрубив вихрь, Кейран прыгнул вперед и сбил меня, отправив нас обоих на землю. Как раз в этот момент выстрел гигантского элементаля попал в то место, где я только что стоял. Спрятавшись за другим маленьким валуном, мы прижались к камню, когда вихри направились к нам, а великан позади них сердито взревел.

— Это невозможно, — сказал я Кейрану, когда мы повернулись к противникам, опять на нас наступающим. Пак, стоя в центре очередной группы вихрей, решительно сражался, но помочь нам не мог. Я схватил принца за плечо. — Кейран, нам нужно выбираться отсюда. Мы не можем побить эту тварь. Это не стоит того, чтобы умирать.

— Стоит. — Голос Кейрана прозвучал ровно. — Для меня стоит. Уходи, если хочешь, Итан. А я сдаться не могу.

Он выдернул руку из моей хватки и поднял мечи, когда вихри приблизились. Я выругался и бросился ему на помощь, отмахиваясь от камней и ледышек, которые летали по воздуху. Их было слишком много и новые все пребывали. Даже когда я парировал или блокировал большинство, некоторые камешки и зазубренные куски льда царапали мою кожу.

Земля задрожала, и огромная голова ледяного духа с ревом замаячила над нами. Видимо, ему надоело ждать, пока вихри нас прикончат. Я выругался, отступая, когда бронированная голова понеслась вниз и раздавила скалу, которая защищала нас от дыхания чудовища. Во все стороны брызнули камешки и осколки льда, когда оно стерло сталагмит — и большинство вихрей — в пыль. Я отвернулся, чтобы прикрыть лицо от взрыва, но что-то ударило меня по голове. Перед глазами запрыгали звездочки.

Когда я открыл глаза, я лежал на холодном льду примерно в центре замерзшего озера, полностью на виду, а гора камня и света красовалась передо мной. Пак исчез. Кейрана нигде не было видно. Тварь разглядывала меня бездушными голубыми глазами, древними и бездонными. Как бог, смотрящий вниз на маленького смертного. Мгновение я надеялся, что она посчитает меня незначительным, пылинкой, которая не может нанести ей вред и уж точно не является угрозой.

Затем она раскрыла пасть, и я почувствовал на себе холодный голубой свет прямо перед тем, как порыв ветра понесся вперед, чтобы разорвать меня в клочья.

Я вздрогнул, закрывая лицо и глаза, хоть и знал, что это бесполезно. Долю секунды я думал о Кензи и моих родителях и о том, как мне жаль, что я нарушил обещание, что я никогда их больше не увижу.

Ветел завывал в ушах, холод пробирал до костей. Я услышал треск и свист льда, когда заостренные шипы устремились ко мне… но не коснулись.

С замершим сердцем я открыл глаза.

Между мной и снежным монстром высилась темная фигура, вытянув одну руку и во вздымающемся длинном плаще. Ряды ледяных копий разделялись там, где стояла фигура, огибая ее. Я заморгал, чувствуя и ужас, и облегчение, что он там, что он нас нашел.

— Ты как раз вовремя, снежный мальчик! — крикнул Пак откуда-то сверху. Летний шутник снова  возник на голове монстра, ухмыляясь нам. — Я уже думал, что Пушистый комок тебя не найдет. Эй, помнишь тот раз, когда мы сражались с теми великанами, которые кидали в нас валуны в Красном Каньоне? Сейчас все гораздо хуже!

Я с трудом поднялся на ноги, когда снежный монстр снова взревел и выстрелил в нас. Но Эш поднял руку, и ветер снова его обогнул с двух сторон. Похоже, у бывшего принца Неблагого Двора есть несколько веков Зимней магии в рукаве. Холод попросту не действовал на него. Ледяной монстр сердито взревел, и Эш повернулся и наградил меня яростным взглядом.

— Итан, убирайтесь отсюда, быстро!

— Нет! — Я тяжело дышал. Мне нужно было, чтобы он понял. — Мы не можем уйти! — настаивал я. — Мы должны убить его, Эш! Кейран не сдастся, пока тварь не умрет.

— Кейран. Где он?

Элементаль с ревом двинулся вперед, решив растереть нас в порошок, раз уж он не мог заморозить нас дыханием. Ледяные вихри ожили и крутились вокруг него, формируя маленькую, но смертоносную армию. Тут я заметил Кейрана, который присел за большой сосулькой и наблюдал за монстром, когда тот проходил мимо. Эш тоже его увидел.

— Кейран! — взревел он, и Кейран вздрогнул, большими глазами на него посмотрев. Эш указал на надвигающегося на нас элементаля. — Заберись под него! — велел он. — Нижняя часть не защищена! Единственный способ его убить — пустить сильный импульс Летней магии в сердце!

Кейран прищурился. Подняв меч, он выскочил из-за скалы и бросился на монстра.

Эш с леденящим душу скрежетом вытащил свой клинок.

— Помоги ему, — приказал он холодным тоном. — Я отвлеку. Пак! — позвал он, и над головой монстра появилось выглядывающее лицо Пака. — Отвлекай его еще чуть-чуть! Мы  скоро его прикончим!

Элементаль повернул массивную голову к Кейрану, но Эш выступил вперед, выбросив руку. Шквал ледяных кинжалов ударил монстра по морде, безобидно разбившись о скалу, но существо с яростным ревом повернулось и потопало к нему.

Пак спрыгнул на морду зверя, прямо перед светящимися глазами, ухмыляясь во все зубы.

— Эй, уродец, посмотри сюда! Я на твоем носу танцую макарену!

Вот он, мой звездный час. Я бросился по ледяному озеру прямо к маячившей горе. В любое другое время она, скорее всего, выстрелила бы в меня или растоптала, но прямо сейчас тварь была занята Паком, танцующим на ее морде, Эшем, обстреливающим ее порывами ледяного ветра, и тем, что стреляла сама. Я добежал до Кейрана, стоящего в тени от тела монстра, окруженного ледяными вихрями. Эш был прав. Над моей головой грудь и живот элементаля были местами не защищены, через трещины и дыры в броне пробивался голубой свет. Так близко к монстру было ужасно холодно. С каждым вдохом в меня будто вонзались кинжалы, и я видел, как по моей коже расползается изморозь, волосы и ресницы покрывались коркой льда.

— Кейран! — выдавил я сквозь стиснутые зубы, пронзая вихрь, когда я присоединился к нему. — Поспеши и убей его! Давай заканчивать и выбираться к чертям отсюдова!

Он кивнул, разрубая вихрь, двигающийся на нас.

— Прикрой меня на секунду!

Я прыгнул вперед, прикрывая его спину, когда Кейран наклонил голову и закрыл глаза. В его руке сформировался пульсирующий шар чистейшего солнечного света, с каждой секундой разгораясь все ярче и жарче. Я крутился и вертелся вокруг него, разрубая вихри, которые подбирались слишком близко, вздрагивая каждый раз, как меня что-то ударяло. Но по Кейрану ничего не попало. Сейчас он источал волны тепла, растапливая лед на моей коже.

— Ради Анвил, — услышал я его шепот, и он выбросил руку вверх, прямо в трещину в броне.

Обживающая вспышка света — и по земле прошла дрожь. Элементаль вскинул голову и заревел, тряся пещеру, когда куски камня и льда начали падать с его туши, грохаясь на землю. Ледяные вихри содрогнулись и распались на кучки обломков, когда монстр снова заревел и начал падать.

— Кейран! — Я повернулся к Железному Принцу, но он неподвижно лежал на земле, бледный, как смерть. Увернувшись от солидного куска брони, я схватил Кейрана за руку, перекинул ее через шею и поднял его. Элементаль распадался, так же, как пещера, камни и ледышки, падающие вокруг нас. Сжав челюсти, я бросился вперед, таща Кейрана на себе. Огромная масса элементаля упала с оглушающим ревом, раскидав во все стороны лед и камни. Что-то ударило меня в спину, и я, оглушенный, упал на землю вместе с Кейраном.

Задыхаясь, я отпустил Кейрана и перекатился на спину, уставившись на то, что осталось от элементаля. Холодный голубой свет потух, и осталась только колышущаяся гора камней, распластанная по льду. Я почувствовал облегчение и, в тот же момент, внезапную вину. Мы только что уничтожили древнюю природную силу, возможно, единственную в своем роде. И ради чего? Чтобы умилостивить чокнутую королеву фейри, которой было наплевать на всех нас. У меня не было никаких проблем с этим существом. Мы ворвались в его дом и разбудили  его, когда он мирно спал, никого не обижая. Я задался вопросом, если бы существо не пыталось нас убить, Кейран бы все равно нанес последний смертельный удар?

Я почувствовал себя запятнанным. Я позволил себе стать убийцей фейри, делая за них грязную работу. Я обещал, что такого никогда не произойдет. Я много чего обещал еще до того, как встретил Кейрана. Единственным утешением было то, что принц являлся частью семьи и что Анвил, по крайней мере, вернется домой.

Кейран застонал и зашевелился, вставая на колени. Цвет вернулся к нему, хоть он и выглядел бледнее обычного, ослабшим и измученным. Он встретился со мной взглядом и слабо улыбнулся… прямо перед тем, как между нами ворвался Эш, дернул его на ноги за воротник и спиной прижал к колонне.

— Что ты наделал, Кейран?

Голос темного фейри был холодным и полным ярости. Я поднялся на ноги, почувствовав, как мое больное тело все в синяках запротестовало. Я не был уверен, надо вмешаться или нет. Кейран вздрогнул, но не боролся и не попытался высвободиться.

— То, что должен был.

— Ты должен был убить дух Замороженного Леса. — Эш прищурился, не успокоившись. — Ты должен был разбудить древнего элементаля, который спал на протяжении веков, напасть на него на его собственной территории и уничтожить его. Потому что у тебя не было выбора.

— Ты сказал мне, как его убить, — заметил Кейран. — Мог и не говорить.

— Да, сказал. Потому что я знаю тебя. Если бы я не появился, если бы ничего не сказал, разве ты бы остановился? Или продолжил бы безнадежную битву, пока не погиб? — Эш помедлил, давая Кейрану шанс ответить. Принц лишь на мгновение встретил его ледяной взгляд и уставился в землю. Эш кивнул.

— Так я и думал. — Его голос, на последних словах слегка потеплевший, снова затвердел. — Ты понимаешь, что ты наделал? Замороженный Лес существовал благодаря этому духу. Без него Маб потеряет свои владения, они отойдут либо Лету, либо Дикому Лесу. Она обвинит Лето в разрушении ее владений и скорее всего Железо, когда услышит, кто нанес последний удар. Весьма вероятно, что ты начал войну.

— Я сделал это, чтобы спасти Анвил! — Взрыв Кейрана заставил Эша умолкнуть. Железный Принц свирепо уставился на отца с внезапно искаженным болью лицом и блестящими глазами. — Только так я мог умаслить Титанию и предотвратить Исчезновение Анвил. Мне пришлось. — Глаза сузились. — Я думал, что уж кто-кто, но ты поймешь.

Эш вздохнул и, к моему глубочайшему удивлению, притянул Кейрана к себе, так что их лбы соприкоснулись.

— Я понимаю, — пробормотал темный фейри, и Кейран зажмурился. — Лучше, чем ты думаешь. Но это не выход, Кейран. Ты должен был прийти к нам. Мы бы что-нибудь придумали. Но ты решил все сделать в одиночку, и теперь все стало еще хуже.

Кейран опустил плечи, сжал кулаки, но ничего не сказал. Эш отпустил его и отступил, бросив мрачный взгляд на гору обломков, которые когда-то были духом.

— Я должен пойти к Маб, — пробормотал он, когда Пак с серьезным выражением на лице возник около него. — Попробовать убедить ее не объявлять войну Лету и Железу. Кейран… — Он пригвоздил Железного Принца взглядом — …иди домой. Прямо сейчас. Ты тоже, Итан, — добавил он, взглянув на меня.  — Уверен, твои родители волнуются.

— Нет, — прошептал Кейран, и ледяной взгляд Эша остановился на нем. Кейран сглотнул, но не растерял решимости. — Еще нет. Я должен вернуться в Аркадию и убедиться, что Титания позволит Анвил вернуться во двор. Пожалуйста. — Он умоляюще посмотрел на Эша. — Позволь мне сделать это. После я вернусь домой, обещаю. И больше никогда не покину Маг Туиред.

— Я отведу их в Аркадию, снежный мальчик, — добавил Пак непривычно серьезным голосом. — И после этого отправлю его домой. Их обоих.

Мгновение Эш смотрел на Кейрана, затем вздохнул.

— Ладно. Разрешаю. Но тебе лучше ждать меня в Маг Туиред, когда я вернусь, Кейран. У нас будет серьезный разговор. Плутишка… — Он взглянул на Пака. — Сообщи Оберону, что с ним я тоже скоро свяжусь. Он захочет обо всем узнать.

Пак кивнул. Эш в последний раз глянул на нас с Кейраном, задержавшись на принце. Затем он умчался прочь в вихре черного, слился с тенями и исчез.

Кензи. Как только Эш ушел, я повернулся к тому месту, где оставил девушку… и почти врезался в нее, оказавшуюся у меня за спиной.

— Ой. — Она отшатнулась, но я поймал ее и притянул к себе, крепко прижав. Она сильно обняла меня в ответ. Разор выглянул из-за ее волос и ухмыльнулся, но я не обратил на него внимания.

— Эй, — прошептала она мне в рубашку. — Кажется, ты смог убить дракона.

— Ага, — пробормотал я. Мне не хотелось говорить то, о чем я потом пожалею. Что убийство чего-то такого древнего и первобытного, чего-то, что поддерживало Страну Фейри, казалось неправильным. Не говоря уже о том, что мы могли разжечь войну. Отстранившись, я посмотрел на гору обломков, которые когда-то были ледяным духом, и поморщился. — Нам вообще не следовало сюда приходить.

— Это отец Кейрана только что ушел? — продолжила Кензи, смотря туда, где исчез Эш.. Я кивнул. — Куда он так торопился?

— А, просто навещает Маб, — вздохнул Пак, проходя мимо и качая головой. — Ну знаете, встретиться, выпить кофейку, отговорить ее от объявления войны другим дворам. Как обычно. — Он странно посмотрел на нас с Кейраном и закатил глаза. — Вы двое. Клянусь, это мне кое-что напоминает. Что там говорят люди о том, что дети все в родителей? — Он фыркнул. — Ладно, пошлите. Давайте доставим вас в Аркадию, чтобы встретиться с Титанией. И наконец покончим с этим безумием.

Глава 21

РЕШЕНИЕ ТИТАНИИ

Когда мы вышли из пещер, стало предельно ясно, о чем говорил Эш.

Замороженный лес исчезал. Лед, покрывавший каждый листочек, дерево и ветку, почти растаял, как и снег, открывая пятна голой земли под ним. С веток капала вода, размывая землю, и когда мы шли, к ногам липла грязь. Между деревьев лежали мертвые животные, некоторые все еще покрыты замерзшими кристаллами, но многие сломанными куклами валялись на снегу. Безо льда, который сохранял их в вечном состоянии, они выглядели грязными и отвратительными, как и когда-то древний лес вокруг.

— Маб будет в бешенстве, — заметил Пак, хмурясь при виде опустошения. — Надеюсь, снежный мальчик не попадет ей под горячую руку.

Я поспособствовал этому, подумал я, отрывая взгляд от мертвых птиц вокруг ствола дерева. У меня внутри все съежилось, мне стало нехорошо. Если Маб объявит войну Аркадии или двору Меган, в этом отчасти будет моя вина.

Я взглянул на Кейрана, задаваясь вопросом, чувствовал ли он себя таким же виноватым и был ли так же ошеломлен, как я. Его лицо было пустым, ничего не выражающим, даже когда он разглядывал последствия наших действий. Мне захотелось его треснуть.

Последний раз, Кейран. Я прищурился, буравя взглядом его затылок. Это был последний раз, когда я тебе помог. Я знаю, что ты хотел спасти Анвил, но все зашло слишком далеко. После того, как Анвил будет дома, мы уйдем. Пак был прав насчет тебя. Ты — сплошная проблема, и я не позволю больше втягивать себя в неприятности.

— Эй. — Пальцы Кензи погладили меня по руке, прерывая ход моих мрачных мыслей. — Я знаю этот взгляд, — сказала она, вглядываясь мне в лицо. — Это не радостное лицо, крутой парень. Если бы ты мог пускать лазерные лучи из глаз, то уже снес бы голову Кейрану. О чем ты думаешь?

— Оглядись вокруг, — прошептал я и указал на тело лося, мимо которого мы проходили ранее. Оно упало в грязь, застывшие ноги указывали в небо. — Мы это сделали. Мы с Кейраном виноваты в этом. Мы убили того, кого не должны были, и посмотри, что случилось.

— И… что? Ты обвиняешь его, так же как себя?

— В основном его, — пробормотал он, понизив голос. — Но да. Себя тоже.

Кензи покачала головой.

— Ох уж ты со своим чувством вины. — Она вздохнула. — Не все, что происходит, происходит по твоей вине, Итан. Или по чьей-либо еще. Только то, что фейри тебя видят, не значит, что на твоих плечах ответственность за их поступки.

— Это другое, — возразил я. — Меня никто не заставлял. Это было мое решение.

— Да, было, — мрачно согласилась Кензи. — Ты решил помочь другу. Ты решил выполнить эту задачу, так как это был единственный способ спасти его жизнь. Спасти жизни их обоих.

— Это может начать войну.

— Сейчас уже ничего не изменишь. — Голос Кензи был неумолимо спокойным. — Ты можешь обвинять себя, тыкать пальцем и предаваться размышлениям, но это уже в прошлом, и ты ничем не поможешь. — Ее взгляд задержался на мертвой лисе, на ярко-рыжем пятне на белом снегу. Губы задрожали. Разор выглянул из-за ее волос и сморщил нос. — Все закончилось, и нам просто придется разобраться с последствиями. — Я начал спорить, но она меня перебила. — Если бы ты знал, что случится, ты бы поступил по-другому? Ты бы позволил Кейрану делать все самому?

Я опустил плечи.

— Нет.

— Тогда перестань себя истязать, — мягко посоветовала Кензи. — И давай просто сделаем все возможное, чтобы выйти из этого положения.

Некоторое время спустя, но гораздо раньше, чем мне бы того хотелось, мы уже стояли на пороге Благого тронного зала, через кустистый туннель разглядывая двор Летней Королевы.

— Вот мы и пришли, — радостно объявил Пак. — Титания вроде как в хорошем настроении сегодня — это всегда плохой знак. — Он взглянул на Кейрана, который мрачными глазами смотрел на тронный зал. — Я вас тут подожду. Учитывая то, насколько наша милая королева меня любит, я буду слишком ее отвлекать. — Он фыркнул. — Я буду тут на случай, если положение станет опасным или если вам понадобится тот, кого не жалко превратить в ежа.

Его голос был саркастичным, но Кейран только кивнул, явно думая о чем-то своем. Он двинулся к трону, оставив нас с Кензи поспевать за ним. Я оглянулся и увидел Пака, с обеспокоенным серьезным лицом забирающегося в кусты и исчезающего из виду.

— Опять пришли? — Титания надменно на нас посмотрела, когда мы остановились у подножья трона. — Быстро вы. И я надеялась, что хотя бы один из вас умрет или замерзнет навеки. Как жаль.

— Мы сделали то, что ты просила, — сообщил Кейран, не обратив внимания на последнюю фразу. — Дух Замороженного леса мертв. А теперь, пожалуйста, отмени изгнание Анвил и позволь ей вернуться во двор.

Титания долго нас разглядывала. Затем ее губы изогнулись в довольной улыбке.

— Нет, — четко произнесла она. — Не думаю.

Мое сердце ухнуло вниз. Кейран молча пялился на Летнюю Королеву, но воздух вокруг него охладел.

— Какого черта? — взорвалась Кензи, не сумев сдержаться. — Вы сказали, что если мы убьем дух, вы позволите Анвил вернуться.

— Нет, дорогая. — Титания поудобнее устроилась на троне, торжествующе улыбаясь. — Я сказала, что подумаю над этим. Я подумала. И ответ все еще отрицательный.

— Вы не можете так поступить! Она умрет!

Титания пожала плечами.

— Это не моя забота. Когда-нибудь все фейри Исчезают. Вопрос только в том, когда. — Она посмотрела на Кейрана, который неподвижно стоял подле меня, и улыбнулась. — Я думала, ты будешь благодарен, принц. В конце концов, Летняя девушка не та, кто ты думаешь. Почему, по-твоему, она была у реки в день вашей встречи? — Ее улыбка стала еще шире и еще злораднее. — Потому что я велела ей быть там. Я велела ей найти тебя, соблазнить, влюбить в себя. Она была в этих «тайных» местах встреч только потому, что я приказала. Было бы очень забавно иметь сына Железной Королевы под каблуком, желающего сделать все для моей фрейлины. — Она усмехнулась. Затем ее губы исказило презрение, и она резко взмахнула рукой. — Конечно, глупая девчонка на самом деле влюбилась и отказалась предать тебя, когда пришло время. Так что на самом деле я выгнала ее за это. Вот почему Анвил была изгнана из Летнего Двора, принц. И вот почему я никогда не приму ее обратно.

Титания откинулась на троне, самодовольно нас разглядывая. Кейран тяжело дышал, сжав кулаки. Вокруг него становилось все холоднее. Летняя Королева заметила его реакцию и ухмыльнулась.

— Боюсь, твои усилия были напрасны, принц. Хотя я ценю то, что ты избавился от Замороженного леса. Надеюсь, что Маб и Железная Королева прощают легче, чем я.

— Кейран, — тихо предупредил я. — Не теряй контроль.

Он потерял контроль.

Взрыв льда, ветра и листьев пронесся по ветвям и заставил всех отшатнуться. Железный Принц стоял с опущенной головой и сжатыми кулаками, пока вокруг него вертелась и трещала магия, взбивая его волосы и одежду. Я попятился, когда от него расползся лед и из земли, как змеи, начали вылезать железные хлысты, поднимаясь в воздух.

— Кейран, хватит! — закричал я, но мой голос затерялся в буре. Кейран поднял голову, его глаза светились бело-голубым, лицо полностью превратилось в маску безжалостного незнакомца, которого я ненавидел.

Титания мгновенно вскочила на ноги, по губам расползлась жестокая нетерпеливая улыбка. Вокруг нее клубилась Летняя магия. Остальные аристократы отступили, покидая поляну, пока не остались только мы с Кензи, наблюдавшие, как Железный Принц и Королева Летнего двора готовились разнести ее в пух и прах.

— Давай, Железный Принц, — произнесла Титания, поднимая руку, и над головой пронеслась молния, осветив небо. — Я знала, что это всего лишь вопрос времени, когда ты восстанешь против всей Страны Фейри. Твое предательство не останется безнаказанным. Я ждала этого многие годы.

Кейран выбросил вперед руку, и железные хлысты понеслись вперед, намереваясь проткнуть Летнюю Королеву. Я напрягся, но Титания лениво взмахнула рукой, и перед ней взметнулась земля с растениями, фактически стена лоз и корней, которая поглотила железные хлысты и снова утащила их под землю.

— Твоя пресловутая Железная магия здесь бессильна, — спокойно сообщила Титания. — Это Летний Двор, и в пределах Аркадии земля подчиняется мне!

Она щелкнула пальцами, и из земли вылетел новый клубок корней, колючих и острых, которые обернулись вокруг Кейрана. Кензи ахнула, когда принц исчез за сжимающимися ветвями, но взрыв холода — и корни превратились в лед. Они рассыпались, разбившись, как фарфор, и невредимый Кейран шагнул вперед.

Зарычав, он направил вихрь ледяных копий в Летнюю Королеву, которая захохотала и жестом их растопила. Она ответила поднятием руки, и по поляне пронеслась молния прямо в Кейрана, который вовремя поднял меч. Накаленный добела луч ударил по клинку, отбросив Кейрана на несколько шагов, но он быстро оправился и снова взмахнул. Воющий вихрь льда понесся к королеве. Она подняла руки, и вокруг нее завертелся собственный смерч, уничтожив вихрь и разметав ледяные осколки в разные стороны.

Я попятился, прикрыв лицо, а лед покрыл мои руки, просачиваясь через рубашку. Безумие. Надо что-то делать, пока Кейран и Титания не разрушили двор — и все в нем — до основания. При взгляде на королеву у меня кровь застыла в жилах. Она улыбалась, ее губы были изогнуты в веселую нетерпеливую ухмылку, пока ветер завывал вокруг нее. Она просто играла с Кейраном, со всеми нами. Черт, мне надо вытаскивать его оттуда, пока ей не наскучило и она не послала против нас весь лес.

— Кейран! — Я прыгнул вперед, хватая его за руку. Он яростно ко мне повернулся, сверкая глазами. Вокруг нас вихрились осколки льда, разрывая мою одежду и яростно теребя его плащ. — Кейран, хватит! Это безумие! Надо убираться отсю…

Он оттолкнул меня. Я попятился, но мимо меня метнулась Кензи, направляясь к Кейрану и окружавшей его буре. Титания направила руку на принца как раз в тот момент, когда Кензи бросилась к Кейрану, вставая перед ним и хватая его за рубашку.

— Кейран, остановись…

Титания выпустила молнию, и в мгновение ока смертоносный болт прочертил воздух, на секунду окрасив все в белый цвет, и ударил в спину Кензи. Мое сердце остановилось, когда она с криком прогнулась назад и рухнула на Кейрана.

— Кензи!

Я не мог думать. Я больше не видел Титанию. Я бросился через поляну на Кензи и принца. Кейран мягко опускал ее безжизненное тело на траву. Его лицо было белым, а Разор кричал и прыгал вокруг в абсолютном ужасе.

— О Боже, — услышал я, как прошептал Кейран, когда я его достиг. — Что я наделал?

— Отойди от нее! — Оттолкнув его, я упал на колени и прижал ее к себе, нежно покачивая. Ее голова откинулась мне на грудь. Когда я погладил ее по лицу, мои руки дрожали. — Кензи, проснись, — прошептал я, чувствуя сердце где-то в горле. — Черт возьми, не делай этого со мной. Открой глаза.

Она не двигалась, и я подавил панику, пытаясь включить голову. Мои дрожащие пальцы коснулись ее шеи в поисках пульса, хоть каких-то признаков жизни. Мне немножко полегчало. Я его нащупал — быстрый и слабый, но он был.

— Итан, — прошептал Кейран, но по поляне раздался голос безжалостный Титании.

— Мы не закончили, Железный Принц! — Правительница Благого Двора все еще стояла в вихре Летней магии, волосы развевались, а глаза были холодные и пугающие. — Если ты осмелился атаковать меня в моем собственном дворе, ты и ваши друзья за это заплатят. Повернись ко мне!

Кейран оглянулся на Летнюю Королеву, но весь боевой дух пропал. Холодный чужак исчез. Железный Принц был бледен и поражен горем. Сломлен. Но Титания улыбалась, собирая магию для очередного нападения. Она не собиралась его отпускать.

Но когда она подняла руку, из ниоткуда внезапно спикировала стая каркающих ворон, окружив ее. В то же время около меня возник Пак, подняв меня на ноги с Кензи на руках.

— Знаешь, я был уверен, что существуют некоторые очевидные вещи, которые ты не сделаешь! — закричал он на Кейрана. — Вещи, которые слишком смехотворны, чтобы даже я о них думал! Как, я даже не знаю, например, драка с долбаной Королевой Благого Двора! Какого черта ты вообще думаешь, принц?

Облако ворон вокруг Титании взорвалось огнем и перьями. Пак поморщился и толкнул меня к выходу, когда яростный взгляд Летней Королевы снова нас нашел.

— Идите! — приказал он, подталкивая меня. — Нам нужно выбраться из Аркадии до того, как все станет реально плохо.

— Ты не поможешь им сбежать, Плутишка Робин! — заявила Титания, поднимая обе руки. Из Летней Королевы полилась сила, заставляя землю дрожать и колыхаться, как волны. — Если понадобится, я пошлю вам вдогонку всю Аркадию! Железный Принц мой!

Мы выбежали из тронного зала с Паком на хвосте. Позади нас раздался рев, и, когда я обернулся, то увидел, как несколько огромных существ когтями прорываются из-под земли. Они смутно напоминали волков, но их тела были сделаны из корней, лоз и колючих кустов. Глаза полыхали зеленым светом. Они завыли и вприпрыжку побежали вперед, следуя за нами в туннель.

— Чудесно, она позвала гончих, — заметил Пак, когда первый из волкоподобных существ высунул голову из-за угла и зарычал на нас. — Она всего дважды посылала их за мной. Ты ее реально взбесил, принц.

Волк прыгнул вперед, и Пак взмахнул рукой, заставив часть кустового туннеля срастись, преграждая путь. Волк заревел и врезался в барьер, ломая ветки и сучки, стараясь пробиться. Летний шутник оглянулся на нас.

— Вы трое, убирайтесь отсюда, — рявкнул он, кивая на другую ветвь туннеля, которая уходила в темноту. — Там дорога в мир смертных. Я останусь и уведу их. Давайте!

Тварь с той стороны ветвистой стены зарычала и потрясла ее, почти прорвавшись. Мы нырнули в туннель, следуя по узкому извилистому проходу, слыша вой волчьей стаи и крики преследующих нас летних фейри, эхом отдававшихся позади. Я крепко сжимал Кензи, отчаянно желая унести ее подальше отсюда, обратно в реальный мир, где не было ледяных духов, монстров-волков или злобных королев фейри. Она была все еще неподвижна и без сознания. Ее тело было таким легким и хрупким.

Наконец, мы достигли конца туннеля, где деревянная дверь стояла посреди спутанных лоз и колючек. Когда мы подошли, они покровительственно свернулись вокруг дерева, но Кейран взмахнул рукой, и они отступили, позволяя ему открыть дверь.

— Иди, — сказал он, указывая мне на дверь. — Я буду прямо за тобой.

Я послушался, прижимая к себе Кензи. Когда я пересек порог, сумасшествие, шум и хаос Страны Фейри остались позади, и на ее место ступил реальный мир.

Глава 22

ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ

Мы вернулись.

Куда мы попали, черт побери?

Нас окружали темные и спутанные деревья. Мы стояли посреди леса, и не среди  ухоженных деревьев парка или заповедника. Это была какая-то дикая чаща. Если не считать луны и звезд, видневшихся сквозь ветви, не было ни света, ни звука. Позади нас черная узкая дыра была вырезана в скале — пещера, которая обозначала вход в Небывалое и в Благой Двор.

Все еще тяжело дыша, я опустился на колени в грязь, осторожно кладя Кензи на землю. Дрожащими пальцами я снова проверил ее жизненные показатели, убедившись, что пульс все еще есть. Пульс, который сообщил мне, что она все еще жива. Но она не открывала глаз, и страх стиснул мне грудь ледяными когтями.

За мной стоял Кейран, отбрасывая на безжизненное лицо девушки темную тень.

— Как она? — подавленно прошептал он. — Она оправится?

Мои глаза застила красная пелена. Вскочив на ноги, я резко развернулся и врезал кулаком Кейрану по подбородку, отбросив его назад. Он зашатался, и я снова на него бросился, впечатав кулак ему в живот, от чего он с ахом согнулся пополам.

Прижав его к дереву, я отстранился и несколько раз ударил, едва осознавая, куда бью. Кейран поднял руки, чтобы защитить голову, но не сопротивлялся, что еще сильнее меня взбесило. Я двинул ему по лицу, несколько раз шарахнув его по дереву. Разор заскрежетал, приземлился мне на плечо и прокусил мне ухо острыми маленькими клыками. Выругавшись, я отмахнулся от гремлина и ударил Кейрана еще, в этот раз сбив его с ног. Он упал на колени в грязь. Я подавил желание еще раз его ударить. Бить лежачего — это слишком, даже сейчас.

— Да пошел ты! —  зарычал я, когда Кейран медленно поднялся на ноги и облокотился о ствол дерева. Из носа и рта текла кровь, капая на его рубашку. Принц не смотрел на меня, уставившись в землю. — Все, Кейран! Больше никакой помощи, никаких сделок, никаких соглашений убить древних духов! Все! Я не знаю тебя, ты не знаешь меня, и ты уж точно не знаешь Кензи. Мне плевать, что ты будешь делать, но ты гребаная ходячая катастрофа. И я больше не буду наблюдать, как все вокруг тебя летит к чертям, слышишь?

Кейран стер кровь со рта и молча кивнул. Он выглядел уставшим, сломленным, но я не позволил себе его жалеть. Не тогда, когда в нескольких футах неподвижно лежала Маккензи, сраженная Титанией, когда пыталась остановить его.

— Итан?

Тихий вздох пронзил мое сердце, и злость улетучилась. Я обернулся и бросился к Кензи, нежно взяв ее за руку. Она открыла остекленевшие глаза, лицо было искажено болью.

— Я здесь, — пробормотал я. Кейран подошел и встал позади меня, вне пределов досягаемости, как я заметил. Я не обратил на него внимания. — Можешь пошевелиться?

— Не знаю, — выдавила Кензи, сжав мою руку. — Все болит.

— Нужно отнести тебя домой. — Как можно нежнее я просунул под нее руки и поднял ее, вставая сам. Она захныкала и вцепилась мне в рубашку, от чего мои внутренности сжались в узлы. Ей нужен доктор, но поблизости не было людей. Как нам вернуться к цивилизации?

— Вот. — Кейран отошел, подняв руку, как будто нащупывая ветер. Остановившись под старой сосной, он выбросил руку в воздух и раздвинул мир, как занавеску, открывая тьму Междумирья через прореху. Я напрягся, и он повернулся ко мне с ничего не выражающими, затравленными глазами.

— Я доставлю вас домой. В последний раз.

Оставшаяся часть поездки прошла как в тумане. Я едва осознавал, что мы покинули Междумирье и взяли такси или что-то подобное, чтобы доехать до больницы. Меня окружило несколько врачей и медсестер, задавая вопросы. Я бездумно ответил и наблюдал, как они увезли Кензи на каталке. Мою грудь будто сдавило тисками. Я рухнул в кресло, отключившись от мира и молясь, чтобы с ней все было в порядке.

— Итан Чейз?

Я тупо посмотрел вверх. Около меня стояла медсестра с добрым и сочувствующим взглядом. Как долго она тут находилась, я не имел понятия.

— Она проснулась, — сообщила она, и я вскочил на ноги. Через несколько сидений от меня Кейран поднял голову, наблюдая за нами. Я о нем совсем забыл. — Мы стабилизировали ее состояние, и сейчас она отдыхает. Она получила нервный шок и повреждение тканей и находится под наблюдением, но ей крупно повезло.

Я почти рухнул от облегчения. Медсестра улыбнулась.

— Вы можете сейчас ее увидеть, но ненадолго. Не больше пяти минут. Ей и правда надо отдохнуть. Вы связались с ее семьей?

— Да, — ответил Кейран со стула, хотя медсестра не к нему обращалась. Я почувствовал, как между нами прошла волна магии, но слишком волновался за Кензи, чтобы задуматься об этом.  — Они уже в пути.

Она рассеянно кивнула, сообщила мне номер палаты и снова заметила, что встреча должна быть короткой. Когда медсестра ушла, я пошел по коридору, а Кейран встал со стула, чтобы последовать за мной.

Я круто развернулся. Во мне вскипела ярость, смыв апатию.

— Куда, по-твоему, ты собрался? — потребовал я, прищурившись.

Он заморгал.

— К Кензи.

Я усмехнулся.

— Забудь об этом. Ты больше никогда к ней не приблизишься. — Мимо нас прошла еще одна медсестра. — Исчезни, Кейран. Иди домой.

— Итан, пожалуйста. Я… — Кейран закрыл глаза. — Я подвел Анвил, — прошептал он, голос надломился. — Я все испортил. Позволь мне убедиться, что Кензи в порядке, и я уйду. Я навсегда исчезну из твоей жизни. Больше ты меня не увидишь.

Анвил. Черт. В панике и волнении за Кензи я совсем о ней забыл. Без возможности попасть домой, Летняя фейри Исчезнет. Как и Кейран, когда амулет выпьет всю его сущность. Неудивительно, что он выглядит таким загнанным. Он поставил на кон все, чтобы доставить Анвил домой, зная, что последствия будут ужасными, что даже если он спасет ее жизнь, они не смогут быть вместе. И сейчас все было еще хуже. Дворы были на грани войны, Замороженный лес исчез, и Кейрана скорее всего ждало наказание за нападение на Королеву Летнего Двора. Не говоря уже о том, что Меган и Эш будут в ярости. И после всего этого, после всех наших усилий Анвил все еще умирала. Мы опять пришли к тому, с чего начинали.

Я вздохнул, часть моего гнева улетучилась. Я все еще был зол, но Кейран выглядел так, будто сейчас рассыплется. Тогда я заметил свои мечи, зажатые у него подмышкой, и недоуменно нахмурился, прежде чем на меня снизошло понимание. Он забрал их у меня, прежде чем я вошел в больницу. В противном случае я бы сейчас скорее всего сидел в тюрьме. Ему, по крайней мере, хватило ума скрыть их магией и наложить на себя невидимость.

Но это все еще не оправдывало того, что он сделал.

— Черт возьми, Кейран, — пробормотал я, проводя рукой по лицу. Но в этот самый момент по моей спине прошел холодок, и я поднял взгляд.

С потолка в конце коридора свисала тень, огромные желтые глаза светились на безликой морде. Я напрягся и почти выхватил свои клинки у Кейрана, хотя в ту же секунду, как я бы это сделал, они снова стали бы видимыми и я попал бы в беду. Но Позабытый не атаковал. Как и в прошлый раз, он мгновение за нами наблюдал, затем медленно, тенистой бесформенной каплей сполз на плиточный пол.

— Железный Принц, — прошептал он в нескольких ярдах от нас, и Кейран замер. — Мы достаточно долго ждали. Госпожа хочет поговорить с вами сейчас.

Кейран сделал шаг по направлению к нему, и я схватил его за руку.

— Кейран! — зашипел я, сам не зная, почему останавливаю его. — Не глупи.

— Все правильно, — тихо произнес он, отвернувшись от меня. — В этот раз все правильно. Я должен к ней пойти, или Позабытые будут вечно меня преследовать. Я просто послушаю, что она скажет. Я не собираюсь соглашаться на какие-то условия или что-то ей обещать. Но я должен это сделать, Итан. — Его глаза помрачнели, и он сглотнул. — Последнее дело, прежде чем я вернусь домой… и встречусь с родителями.

Я неохотно его отпустил, и он повернулся к Позабытому.

— Где она? — спросил он. — Где госпожа?

— Волшебный круг, — прошептал Позабытый. — Там, где ваша смертная обрела Видение.

— Ирландия, — нахмурившись, пробормотал я. Естественно, это будет на другом конце мира. Не так далеко, если воспользоваться тропой или Междумирьем, я предполагаю, но все же достаточно.

— Передай ей, что я скоро буду, — сказал Кейран, и Позабытый кивнул. Он слился с потолком, тенью поскользил прочь, завернул за угол и исчез.

— Я в Ирландию не поеду, — твердо сказал я. — Не тогда, когда Кензи в больнице. Я  ее не оставлю.

— Знаю, — ответил Кейран. — Я и не жду этого. Я заварил эту кашу, мне ее и расхлебывать. Но перед уходом я хочу увидеть Кензи. Попрощаться. Она… скорее всего больше меня не увидит.

Как и я. Отмахнувшись от этой мысли, я отправился на поиски палаты Маккензи, невидимый Кейран следовал за мной.

У меня опять возникло странное чувство дежавю, когда я вошел в тихую палату, меня встретило только тихое гудение медицинских приборов. На кровати в углу лежала Кензи, положив одну руку на живот и мирно дыша. Прямо как в тот раз. Я задался вопросом, будет ли так и дальше: проводить все больше времени в больнице, наблюдая, как моя девушка страдает от болезни, истощения и магических ран, с которыми не приходится сталкиваться ни одному нормальному человеку. Я задался вопросом, выдержит ли мое сердце.

Разор сидел на верхней полке, как тощая горгулья, молчаливый и мрачный. Когда я вошел, он настороженно на меня посмотрел, затем снова обратил внимание на Кензи. Я надеялся, что присутствие гремлина не выведет из стоя медицинские приборы, но, что странно, я был рад, что он тут, присматривает за ней. Кажется, Кензи запала в душу маленькому защитнику.

— Привет. — Подойдя к ней, я взял ее за руку. Глаза были открыты и насторожены, а кожа очень бледной. Наклонившись, я погладил ее по щеке другой рукой, и она улыбнулась, ненадолго закрыв глаза при моем прикосновении.

— Привет, крутой парень. — Ее взгляд встретил мой, уставший и немного печальный. — Вот мы и снова тут.

— Тебе лучше? — Я не знал, как люди чувствую себя после того, как их ударила магическая молния, но спорю, что не очень. Кензи пожала плечами.

— В большинстве все болит. И меня как будто опустошили. Врачи говорят, что у меня есть несколько несерьезных ожогов. Они сказали, что мне крупно повезло — большинство людей, которых ударяет молния, так легко не отделываются. — Она горько улыбнулась. — Я им не сказала, что на большинство людей не нападают злобные королевы фейри.

— Маккензи. — Напротив меня с другой стороны кровати внезапно возник Кейран. Его глаза в полумраке комнаты были яркими и полными муки. — Я не имею права просить тебя о прощении, — начал он, — но хочу, чтобы ты знала, что мне искренне жаль. Насчет всего. Знаю, что это слабое утешение. — Она набрала воздуха, чтобы ответить, но он поднял руку. — Твоя семья скоро будет здесь, — продолжил он, и его взгляд переместился на меня. — Об этом я не соврал. Когда твоим родителям позвонили из больницы, магия, окутывающая их разум, исчезла. Они все помнят, вплоть до той ночи, когда мы вышли из номера отеля. Я слышал, как медсестры говорили с твоим отцом по телефону. Он уже едет.

— О, — выдохнула Кензи. — Великолепно. Значит, мне придется объяснять, где я была и почему сбежала подобным образом.

— Ну, это легко, — пробормотал я, не обращая внимания на внезапный страх и нарастающее подозрение, что отец Кензи очень на меня разозлится. — Можешь просто сказать ему, что я снова тебя украл.

Кейран наклонился и положил руку на плечо Кензи, легонько сжав.

— Спасибо, — торжественно произнес он. — Вам обоим. За то, что не бросили меня. Было классно… иметь друзей. Даже ненадолго. Больше я вас не побеспокою.

— Куда ты пойдешь? — спросила Кензи, нахмурившись.

— Мне нужно встретиться с госпожой, — безжизненно ответил Кейран. — Она позвала меня, и я обещал к ней прийти. После этого… — глаза потемнели, — я должен вернуться домой и встретиться с родителями. Скорее всего, они уже слышали новости с Летнего двора.

— Что насчет Анвил? — прошептала Кензи.

Кейрана пробрала дрожь, и с коротким всхлипом он опустил голову.

— Не знаю, — сказал он, закрыв рукой лицо. — Я подвел ее, — прошептал он. — Я не знаю, что сейчас будет. Не знаю, что еще я могу сделать.

Он отвернулся, опустив плечи. Рука Кензи оказалась на моей, привлекая мое внимание.

— Иди с ним, — сказала она мне.

Я отпрянул.

— Что? Нет! — Я наклонился, зная, что Кейран меня слышит. Мне было все равно. — Забудь об этом. Он уже сделал выбор, и посмотри, куда это нас привело. Но не суть. Я не оставлю тебя, Маккензи.

— Со мной все будет хорошо. — Ее холодные пальцы погладили меня по щеке. — Моя семья скоро будет здесь. Я буду не одна. Но, Итан, ты — все, что у него осталось. Ты — семья. Ты не можешь позволить ему одному встречаться с госпожой.

— Черт возьми, Кензи. — Я наклонился, прижавшись лбом к ее лбу. — Нет. Я не хочу это делать. Ты для меня важнее.

— Со мной тут ничего не случится, — прошептала Кензи в ответ, запуская пальцы мне в волосы, притягивая меня ближе. — Итан, пожалуйста. Я волнуюсь за него. Я знаю, что он совершил много глупых ошибок, но он все еще наш друг, верно? Что, если с ним что-то случится? Что, если госпожа его предаст, прямо как Титания? — Ее голос опустился еще ниже, предназначенный только для меня. — Сейчас, когда Анвил не может вернуться домой, он в отчаянии. Ты должен позаботиться, чтобы он не натворил что-нибудь реально безумное.

Кейран выпрямился и коротко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Мне пора, — сказал он. Взглянув на Разора, он поднял руку и поманил его, но гремлин повел ушами и остался на месте. Кейран заморгал, затем опустил руку. — Ты остаешься? — спросил он подавленным голосом. Гремлин что-то пролепетал, и принц печально улыбнулся. — Понятно. Что ж, это твое право, Разор.

Кензи посмотрела на меня большими умоляющими глазами, и я тихо выругался.

— Кейран, подожди. — Я встал. Мне хотелось врезать кулаком по стене. Мне хотелось не принимать таких сложных решений. — Я иду с тобой.

— Итан, ты не обязан…

— Заткнись. — Я свирепо на него посмотрел. — Не заставляй меня жалеть еще больше. Я знаю, что не обязан идти с тобой. Но ты семья, и за тобой надо приглядывать.

Пара врачей остановилась за дверью, глядя на нас. Точнее говоря, на меня. Взгляды были тяжелыми и настороженными, они пошептались, указали пальцем на меня и пошли дальше по коридору. Интересно, это отец Кензи меня упомянул? У меня было предчувствие, что они собирались позвать охрану. Или позвонить в полицию.

— Вам лучше уйти, — сказала Кензи, когда врачи удалились. — Не волнуйтесь обо мне. Я буду в порядке. Кейран, постарайся больше не нападать на королев фейри, ладно?

Кейран поклонился ей.

— Прощай, Маккензи. Я очень рад, что мне довелось с тобой познакомиться. — Его взгляд переместился на гремлина, сидящего над кроватью. Лицо пересекла печальная улыбка. — Позаботься о Разоре вместо меня. Кажется, он выбрал себе новую хозяйку.

Разор заморгал огромными светящимися глазами, но ничего не сказал.

Я наклонился, отвел волосы от лица Кензи и поцеловал ее. Она обвила руками меня за шею, как будто не могла отпустить, и на мгновение я позволил себе забыться.

Отстранившись, я заглянул в эти бездонные карие глаза и погладил ее щеку.

— Я люблю тебя, — прошептал я. Никакого страха, никаких сомнений. Я просто выплеснул это, не в состоянии больше скрывать свои чувства. Ее глаза расширились, и я снова поцеловал ее раскрытые губы, прежде чем выпрямиться. — Я скоро вернусь, — пообещал я. Больше всего мне хотелось сесть обратно и держать ее на руках, пока не приедут копы и не утащат меня. — Это не займет много времени.

— Итан. — Кензи схватила меня за запястье, когда я отвернулся. Я обернулся. Ее глаза сияли. — Я тоже тебя люблю, крутой парень, — прошептала она, заставив мое сердце чуть ли не выпрыгнуть из груди. — Будь осторожен. И возвращайся ко мне.

В коридоре послышались шаги. Я взглянул вверх и увидел тех самых врачей, входящих в комнату. За ними следовал полицейский. Мой желудок упал, но Кейран, казалось, ждал их. Он махнул на меня рукой, и я почувствовал, как магия коснулась моей кожи, мир на секунду подернулся дымкой. Коп и врачи заморгали и потрясенно заозирались, и я понял, что Кейран накрыл меня заклятием невидимости. Он дернул головой в сторону двери, проскользнул мимо изумленных взрослых и покинул палату. Я последовал за ним, стараясь не касаться людей, пока не достиг двери и не оглянулся.

Через комнату я увидел, как Кензи понимающе улыбнулась. Она кивнула и подмигнула, затем обратилась к врачам, когда они приблизились, спрашивая, куда я делся. Она неопределенно пожала плечами, и я заставил себя отвернуться, присоединившись к Кейрану в коридоре.

— Надо торопиться, — сказал он запыхавшимся тоном. — Заклятье долго не продержится, и у меня осталось мало сил. Давай с этим покончим и, наконец, вернемся домой.

Глава 23

КАТАЛИЗАТОР

Еще один экскурс в Междумирье. В этот раз путешествие заняло чуть больше времени. Мы пересекли границы тумана и дымки и руины древней башни, замершие во времени.

Когда Кейран снова разорвал Завесу, мы стояли на вершине пригорка, глядя вниз на холмистую болотистую местность без искусственного освещения. Луна над головой была полной и светила ярко, как и в наше прошлое попадание сюда, когда Кензи заключила сделку с Лэнанши, чтобы обрести Видение. Я отчаянно надеялся, что с ней все в порядке, и снова пожалел, что она заключила эту сделку. Мне следовало как-нибудь отбить ее желание увидеть фейри на всю жизнь. Вот куда ее это завело.

— Пойдем, — сказал Кейран и начал спускаться по склону, направляясь к знакомой кучке деревьев вдалеке. По траве прошелестел холодный болотный ветер, растрепав мои волосы и одежду.  Кейран вернул мне мечи, которые сейчас снова были прикреплены к моему ремню, и тяжелый амулет Гуро висел у меня на шее, звеня о железный крестик. Я поймал себя на мысли, что мне следовало оставить его Кензи. Может, если бы он был на ней в Летнем дворе, молния не попала бы в нее.

Если, бы, должен, не должен… Сейчас я уже ничего не мог с этим поделать. Как сказала Кензи, что сделано — то сделано, и мы не можем винить себя вечно.

Легче сказать, чем сделать. По крайней мере, для меня.

Когда мы дошли до рощи в этот раз, никакой музыки не было. Никаких Летних фейри, танцующих под светом полной луны. Но волшебное кольцо, огромный круг мухоморов в центре полянки, не пустовало. Его окружили Позабытые, темные и размытые, почти невидимые среди теней, если не считать их светящихся глаз. Они молча расступились, пропуская нас, склоняя свои дымчатые головы, когда мы с Кейраном прошли через их ряды прямо к фигуре в центре кольца.

— Принц Кейран. — Низкий гортанный голос госпожи прозвучал с легким оттенком страха, когда мы предстали перед ней. С границ кольца за нами наблюдали Позабытые. Изменчивые глаза фейри едва на меня глянули, прежде чем расшириться при виде Железного Принца. — Что с тобой произошло? Ты такой… опустошенный. Исчезающий. Как мои фейри.

— Помнишь Анвил? — холодно спросил Кейран. — Помнишь, что твои фейри с ней сделали? Она начала Исчезать, и я не мог позволить этому случиться.

— Что ты наделал? — прошептала госпожа. Кейран мрачно улыбнулся.

— Анвил носит амулет, который нас связывает, и моя магия ее подпитывает. Хотя ее осталось мало. — Он прищурился. — Иронично, не правда ли? Что я умру, убитый Позабытой, когда все, что я хотел — спасти вас.

— Нет, — произнесла госпожа, поднеся руку к груди. — Принц Кейран, есть другой путь. Я заключила сделку с мистером Дастом за магию, которая нужна нам, чтобы выжить. Ты можешь сделать то же самое.

— Не вариант, — выплюнул я.

— Правда, Итан Чейз? — повернулась ко мне госпожа. Я отступил. Она выглядела взбешенной. — И это лучше? — Она указала на неподвижного Кейрана. — Ты позволишь ему умереть, лишиться души, чтобы спасти пару человеческих детишек?

— Лишиться… чего? — Мои внутренности покрылись льдом. Королева Позабытых наградила меня взглядом, полным отвращения.

— Ты не знаешь? Магия с той стороны… То, к чему он привязан, не только высасывает его магию, силу и воспоминания. Оно вытягивает его сущность, его нутро. А он в большинстве человек. Так что оно вытягивает его душу. — Она повернулась к Кейрану, а я стоял, как громом пораженный. — Вот что поддерживает жизнь твоей девушки, принц Кейран. В этом амулете у нее кусочек твоей души. И пока она жива, ты не получишь ее обратно.

Гуро, подумал я, чувствуя себя так, будто меня мешком по голове огрели. Что за черт? Ты знал? Ты это пытался мне рассказать?

Я посмотрел на Кейрана, задаваясь вопросом, что он об этом думает, но Железный Принц только пожал плечами.

— Это уже не важно, — обреченно пробормотал он. — Анвил не может вернуться домой. Скоро мы оба умрем. Если амулет забирает мою душу, пожалуйста.

— Нет, принц Кейран, — почти прошептала госпожа. — Все еще есть другой выход.

Он посмотрел на нее. Я настороженно придвинулся ближе, следя за окружившими нас Позабытыми, не доверяя ни им, ни их королеве. Госпожа не обратила на меня внимания, скользнув к Кейрану, пока не остановилась в нескольких футах от нас. Лицо Кейрана ничего не выражало. Он снова превратился в того бездушного незнакомца. Ни я, ни госпожа не могли понять, что у него на уме. Она протянула к нему руку.

— Изгнанные и Позабытые очень похожи, Железный Принц, — произнесла Королева Позабытых, обводя рукой орду темных  фейри. — Дворы были жестоки к нам, приговорив изгнанных к Исчезновению и ожидая, что с Позабытыми произойдет то же самое. Мы все всего лишь пытаемся выжить в мире без магии. Но не Страна Фейри виновата в нашем исчезновении. Это люди.

— Смертные забыли нас, — продолжила госпожа, а Кейран продолжал смотреть на нее без всякого выражения. — Много лет назад, когда я была молода, смертные боялись фейри и уважали нас. Они поклонялись нам, молились на нас, приносили жертву во имя нас. Ни один человек не сомневался в существовании Добрых Соседей, а тем, кто начинал, быстро напоминали, что с ними будет.

— Но сейчас… — Госпожа сделала усталый безнадежный жест — …мы все исчезли из их мыслей. Истории о нас превратились в детские сказки. Небывалое все еще существует во снах и страхах смертных, но даже этого становится меньше с каждым годом. Отрезанные от мира грез, нам ничего не остается, кроме как Исчезнуть.

— Я это знаю. — Голос Кейрана был тверд и бесстрастен. — Все в Стране фейри знают. Мы ничего не можем поделать с неверием смертных.

Тогда госпожа улыбнулась. У меня по спине пробежал холодок.

— Можете, — пропела она. — Есть способ снова открыть глаза смертным. Нас скрывает Завеса между Страной фейри и миром смертных. Она делает людей слепыми к Небывалому и всем существам, кто в нем живет. Она разделяет два мира так, что они не могут встретиться. — Она подняла тонкую бледную руку и раскрыла пустой кулак. — Если Завеса внезапно… исчезнет, мир смертных и Небывалое сольются. Скрытый мир больше не будет невидим для смертных, и когда они снова нас увидят, по-настоящему. Увидят, их вера спасет всех изгнанных и Позабытых от Исчезновения.

— Ты совсем рехнулась?! — От моего взрыва она заморгала. Я стиснул кулаки, представив мир, где феи безнаказанно носятся по миру. — Это будет не спасение! Это будет хаос! Полное безумие. Люди умрут, сойдут с ума. Паника накроет весь мир.

— Да, — согласилась Позабытая Королева.  — Паника, страх и вера. Люди снова будут нас уважать или, по крайней мере, поверят в то, что увидят собственными глазами. Что фейри реальны, что мы существуем. Небывалое снова обретет силу, изгнанные больше не будут подвергнуты опасности Исчезновения, и нас наконец вспомнят.

— Завесу нельзя уничтожить, — ровно произнес Кейран.

— О, мой дорогой принц, — прошептала госпожа. — Ты и дворы не так стары, как я. Вы забыли способ ее разорвать. Раньше этого не делали, так как не родился катализатор… до сего времени.

— Катализатор? — Мне не нравилось, к чему все шло. Сердце бухало в реберной клетке, а по позвоночнику полз холод. Я взглянул на Кейрана, задаваясь вопросом, сможем ли мы отсюда выбраться, но он неподвижно стоял в тени госпожи, глядя на нее пустыми глазами.

Голос госпожи стал низким, мягким и пугающим.

— Что разорвать Завесу, — напевала она, как будто что-то читая наизусть, — в полнолуние надо встать на месте древней силы и принести в жертву смертного с Видением, того, кто связан кровными узами со всеми дворами фейри. Родня Лету, Зиме и Железу. С этим жертвоприношением Завеса поднимется, и смертные смогут увидеть тайный мир. Благодаря крови Избранного. Брата, зятя… — Она взглянула прямо на меня бездонными черными глазами. — Дяди.

Нет. Мои руки тряслись, и я сделал шаг назад, спотыкаясь и оглядываясь. Позабытые сжимали кольцо, пересекая черту из мухоморов, не сводя с меня светящихся глаз. Мой желудок сделал сальто. Я. Им нужен был я. Я был жертвой. Смертный, связанный кровными узами со всеми тремя дворами. Тот, кто запустит век безумия, хаоса и страха, когда все смертные внезапно осознают, что фейри существуют.

К черту.

Я со скрежетом поднял мечи в тот самый момент, когда Кейран сделал то же самое. Я крутанулся, чтобы встретиться с ордой, стоя с Кейраном спина к спине. Позабытые заскользили ближе. Их было так много. Но я не собирался сдаваться без боя.

— Итан Чейз. — Краем глаза я заметил, как госпожа отступила. — Я должна еще раз перед тобой извиниться. Меня печалит то, что ты должен умереть во имя наших жизней, но знай, что твоя жертва спасет тысячи. Фейри больше не придется жить в страхе. Изгнанные, Позабытые, даже Небывалое… мы все будем жить благодаря тебе.

Молчаливый смертоносный рой Позабытых уже был возле нас, и слова госпожи утонули в фоновом шуме.

— Кейран, — пробормотал я, стараясь достичь того же спокойного мирного состояния, которое у меня было прямо перед схваткой. Железный Принц стоял прямо за моей спиной, не шевелясь. — Как думаешь, мы сможем пробиться?

— Итан? — Его голос прозвучал странно, как-то глухо. Его передернуло, и я, нахмурившись, оглянулся.

— Что?

— Прости.

Он повернулся в тот же миг, что и я, и пронзил меня мечом.

Звуки стихли. Движение вокруг нас замедлилось. Я открыл рот, но кроме сдавленного вдоха из него ничего не вырвалось. Стоящий вплотную ко мне Кейран смотрел поверх моего плеча. Одна рука у моей шеи, вторая — у живота. Я посмотрел вниз и увидел, как его рука сжимает рукоять меча.

Нет. Этого… не может быть. Мне даже не было очень больно. Я взглянул на Кейрана, который все еще пялился вдаль поверх моего плеча, и попытался что-нибудь сказать. Но мой голос замер внутри меня.

— Кей…ран. — Даже это далось мне мучительно тяжело, и изо рта по подбородку потекла струйка крови. — За что?

Кейран закрыл глаза.

— Мне очень жаль, — прошептал он и выдернул клинок из меня. Это причинило боль, которая должна была быть.  Меня пронзила вспышка агонии, будто струи крови хлестали из меня. Я схватился за живот, чувствуя теплую жидкость на пальцах, от которой они стали скользкими. Я посмотрел вниз и увидел, что моя рука полностью покрыта красным.

Этого не может быть. Земля подо мной закачалась. Я упал на колени, мое зрение начало чернеть по краям. Взглянув вверх, я увидел, как Кейран смотрит на меня, за ним стоит госпожа. Его лицо было искажено мукой, но, пока я смотрел, он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он открыл их снова, Кейран исчез. На меня смотрел безжалостный незнакомец в каменной маске.

— Прощай, Итан, — прошептал он. Госпожа положила руку ему на плечо, и он отвернулся. Я пытался его позвать, но слова застряли, и я рухнул, видя только, как горизонт вдалеке наклонился, быстро сжимаясь до узкого туннеля. Мне показалось, что где-то вдалеке я услышал стук копыт и приближающийся тихий ропот.

Когда туннель сжался до белой точки, нахлынула чернота, и я забылся.

Конец второй книги

Вот и закончена очередная часть приключений Итана Чейза в Небывалом. Впереди нас ждет последнее путешествие, после которого врата приоткрывающие завесу между нашим миром, и миром фейри будут закрыты окончательно. Автор не намерен писать четвертую книгу или какой-либо спин-офф. Поэтому ждите заключительную книгу под названием «Железный воин» в ЭКИПе. Перевод будет выставляться с февраля.

А пока что, не забудьте поблагодарить переводчиков в группе http://vk.com/e_books_vk.

Content

Джули Кагава
Железный предатель

Глава 1 ВОЗВРАЩЕНИЕ К «НОРМАЛЬНОМУ»

Глава 2 ОТЕЦ МАККЕНЗИ

Глава 3 ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ЖЕЛЕЗНОЙ КОРОЛЕВЫ

Глава 4 ПОСЛЕДНИЙ НОРМАЛЬНЫЙ ВЕЧЕР

Глава 5 ИСЧЕЗНУВШИЙ ПРИНЦ

Глава 6 СОВЕТ ГУРО

Глава 7 ИСТИНА

Глава 8 ТОНКИЙ ЧЕЛОВЕК

Глава 9 ТЕНИ ПОЗАБЫТЫХ

Глава 10 ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Глава 11 СЕКРЕТЫ ЗА СЕКРЕТЫ

Глава 12 МИСТЕР ДАСТ

Глава 13 МЕЖДУМИРЬЕ

Глава 14 РИТУАЛ

Глава 15 ВОЗВРАЩЕНИЕ В НЕБЫВАЛОЕ

Глава 16 ЗА ВОДОПАДОМ

Глава 17 ЯБЛОНЕВЫЙ САД ПОГИБЕЛИ

Глава 18 УМОЛЯЯ ЛЕТНЮЮ КОРОЛЕВУ

Глава 19 ДОРОГА В ЗИМУ

Глава 20 ВИХРИ И ЭЛЕМЕНТАЛЬ

Глава 21 РЕШЕНИЕ ТИТАНИИ

Глава 22 ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ

Глава 23 КАТАЛИЗАТОР

Конец второй книги