Артемьев Роман Г.

Минимальное воздействие [сборник рассказов]

Роман Г. Артемьев

Минимальное воздействие

Минимальное воздействие

Изменить судьбу страны может каждый

Сергеич выполз из давно обжитого, знакомого от стенки до стенки убежища на свет божий. Голова у матерого бомжа раскалывалась, в глазах, после вчерашнего, двоилось. Пропитые мозги отказывались соображать, требуя остановиться и дать передышку измученному организму. Не спасла положение даже бутылка минералки, предусмотрительно оставленная возле служившей кроватью груды тряпок и осушенная сразу после пробуждения. "Че за дрянь Тамарка принесла? Как чуял — не надо пить".

С огромным трудом доползя до ближайшего забора, Сергеич привалился спиной к теплому дереву и медленно огляделся. До него медленно доходило, что за ночь площадь сильно изменилась. Исчезли ларьки, асфальтовое покрытие, дома преобразились и стали деревянными, без признаков электропроводов и вездесущей рекламы. По улицам ходили мужики в лаптях и армяках, закутанные по самые брови бабы в сарафанах, часто проезжали телеги и всадники на лошадях. "П…ц — сделал вывод многоопытный бомж. — На съемки попал. Сейчас погонят". Чтобы хоть немного оттянуть момент расставания с нагретым солнышком местечком, он вытащил из кармана драного ватника массивный крест на веревочке — имелся у него такой реквизит — и с некоторым трудом накинул его на шею. Взгляды проходивших мимо людей стали добрее, в них даже появилось какое-то уважение.

Впрочем, свернувшийся в кучку Сергеич изменений со стороны социума не заметил. Измученный организм впал в полудрему, надеясь хоть так восстановиться после загула, чтобы приступить к поискам пищи и, по возможности, развлечений. Поэтому легкий тычок, разбудивший выглядящего дряхлым стариком тридцатилетнего человека, стал для него полной неожиданностью. Сергеич уже открыл рот, чтобы по обыкновению послать неизвестных подальше, но, к счастью, вовремя успел заткнуться.

— Скажи, божий человек — отчего Господь меня хворью карает?

Перед бомжом стоял какой-то мутный тип в богатом прикиде. На его открытом, с извиняющейся полуулыбкой лице знающий человек с легкостью читал слово "лох", но высказывать это мнение вслух не стоило — за спиной мужичка толпилась куча народа с такими рожами, каких не во всяком СИЗО встретишь. Что характерно, тоже в крутых тряпках, правда, не таких навороченных.

За годы бомжевания Сергеич твердо усвоил, что все непонятное грозит побоями. Поэтому повел себя осторожно. Он выставил перед собой крест — лошок мгновенно перекрестился двумя пальцами, следом за ним руками замахала свита — и блеющим тоном ответил:

— Так это… Молишься мало. Вокруг дома обошел — храму поклонился, молитву сказал. Еще раз обошел — еще раз помолился. Утром и вечером, не меньше трех раз. Вместе с женой. И жри поменьше — сие Господу не угодно.

Из личного опыта Сергеич знал: если прикинуться дурачком с упором в православие, то, скорее всего, не тронут. Метода и сейчас сработала. Тип всхлипнул, поклонился, по его знаку стоявший рядом бородатый мужичина кинул Сергеичу какую-то фиговину из белого металла, а сам пошел прочь. Толпа потянулась следом за ним. Бомж успешно задавил идею попросить стольник на опохмел, сунул слиток за пазуху и торопливо поскакал в укрытие. Там он рассмотрел добычу и решил, что день начинается неплохо — ему ни с того, ни с сего подарили кусок серебра. Лучше бы, конечно, дали тысячную бумажку, но Арам белье тоже принимает. Только приходит он вечером, после шести. Ну, оно и к лучшему — есть время отоспаться.

Когда Сергеич выбрался из-под земли в следующий раз, площадь обрела прежний вид. Если не слишком приглядываться. Трещин в асфальте стало немного меньше, на стенах вместо трехцветного флага висели изображения всадника, пронзающего копьем змея, по улицам ездили машины немного непривычного дизайна. Впрочем, мелочи бомжа не интересовали. Он быстро удалялся в сторону знакомого шалмана, крепко сжимая в руке сегодняшнюю добычу.

У него жутко горели трубы.

Реферат студента Московской Государевой Академии

Факультета Управления и Приказного дела

Косыгина А.Н.

История в большинстве своем учит нас, что мы ничему у истории не учимся. Вот и сейчас, когда в нашей стране активно проводится реформа жилищно-коммунального хозяйства, большинство подлого люда и руководителей воспринимает ее как нечто уникальное, прежде не виданное и совершенно новое. А ведь это не так. Еще в начале сего века…

Впрочем, не лучше ли пойти от истоков? Датой основания Приказа Городских дел устроения считается 07 иуня 1596 г., когда государь Федор Иоаннович издал указ об уборке прилегающей к Кремлю территории. Причины сего указа были исключительно прозаическими. Некий юродивый посоветовал болезненному царю совершать пешие прогулки вокруг Кремля, утверждая, что таким образом тот поправит свое здоровье. Вот, чтобы сапоги богобоязненного самодержца не пачкались в конском навозе, и было приказано дьякам "нанимать людишек для мостков очищения". К слову сказать, эта мера имела еще одно последствие: собранный навоз стали вывозить в строго определенные места, тем самым увеличив производство ямчуги, ныне называемой селитрой. Сам же царь Федор от более активного образа жизни окреп, а часто сопровождавшая его в прогулках царица Ирина вскорости понесла и в 1599 году разрешилась крепеньким мальчуганом — будущим государем Василием IV, известным реформатором.

Личное мнение

Рассуждения на исторические темы.

Новый клиент Образцову не нравился.

— Мутный тип — озвучил он итог своих размышлений. — Решать, конечно, тебе, но зря ты у него аванс взял.

В их команде существовало четкое разделение труда. Игорь Образцов занимался "железом" и софтом, Славка Жиганов, сверхобщительный тип со связями в самых разных кругах, находил клиентов, а Сергей Чертанов взял на себя ведение денежных вопросов и решение общих проблем. Именно Чертанов служил последней инстанцией, определявшей, будут они работать с обратившимся к ним человеком, или вежливо пошлют его подальше.

— Почему? — Сергей явно удивился высказыванию партнера. Прежде Игорь не лез не в свою сферу, с удовольствием свалив организационные дела на остальных. — Медицинские показания у него в норме, биография чистая, не сидел, не был, не привлекался… В чем проблема?

— Да так — мотнул головой Образцов. — Предчувствия нехорошие.

— А. С этим к девкам и в баню. Мигом пройдет. Сидишь, как крот, в подземелье, на улицу и то не выходишь — вот и лезет в голову всякое.

— За аппаратурой постоянно следить надо, потому и сижу.

— Что ей сделается, аппаратуре…

Чертанов поднялся со стула и вышел из комнаты. Спустя несколько секунд его изображение появилось на экране широкого монитора, отображавшего картинку похожего на лабораторию помещения. Сергей остановился перед массивным стулом, увешанным приборами непонятного назначения, и поинтересовался у сидящего на этом технологическом троне человека:

— Ну что, Антон, не передумали?

— Нет — исходящий из динамиков голос был твердым и не дрожал. — Это ведь безопасно, так?

— Совершенно верно. Матрица Вашего сознания переносится в прошлое и остается в нем до тех пор, пока живо тело-носитель. Отсутствия Вашего никто не заметит, потому что отсутствовать Вы не будете: один год там — десять секунд здесь. Что делать и как себя вести, решаете самостоятельно — поступки внедренца либо сглаживаются с течением времени, либо, если воздействие слишком масштабно, образуют новую ветку реальности, которая к нашей никакого отношения не имеет. В любом случае, после окончания процесса матрица заново накладывается на изначальное сознание, и Вы идете домой довольный и с грузом ценных воспоминаний.

— А если меня убьют сразу после внедрения?

— Значит, не судьба — развел руками Чертанов. — Больше одного снятия-наложения человеческий мозг выдержать не может.

Антон недолго подумал, затем с философским видом пожал плечами.

— В конце-концов, риск стоит денег. Подписывать что-нибудь надо?

— Зачем? Мы же не в Европе.

Минут двадцать ушло на раздевание, облачение в специальный костюм, чем-то похожий на противорадиационный, подключение многочисленных проводков и прочие священнодействия, совершенно не нужные Образцову, но придававшие клиенту нужный настрой. Антон внимательно выслушал последние инструкции — правильнее сказать, напутствия — натянул на голову массивный шлем и закрыл глаза. Теперь он абсолютно ничего не видел. Зато слышал, как отошедший в сторонку Чертанов сказал куда-то в сторону "поехали" и улыбнулся возникшей ассоциации.

Первое, что он почувствовал — запах нашатыря. Резкий, отвратительный, не дающий соскользнуть обратно в блаженное беспамятство. Затем пришли голоса, они издавали звуки, складывавшиеся в слова и предложения.

— … могло произойти?

— А я тебе говорил, что у меня предчувствие.

— Да… мне на твое предчувствие! Что с ним такое?

— Х… знает! Но вроде жив.

Антон слегка повернул голову и тут же застонал, не в силах сдержать острый укол боли. Голоса тут же замолчали, потом чьи-то руки осторожно подняли его вверх и поднесли к губам стакан с водой. Антон сделал несколько жадных глотков.

— Я ничего не вижу.

— Сейчас — с головы стащили плотную повязку. Антон заморгал, свет слишком ярко бил в глаза. — Сколько пальцев?

— Два. Что случилось?

После короткого молчания Чертанов вздохнул:

— Мы не знаем.

— Кхгм — сидевший рядом лохматый мужик в белом халате с шумом прочистил горло. Антон его узнал — медик, проверявший какие-то параметры на предварительном собеседовании. — Серег, отойдем в сторонку.

О чем они спорили, Антон не слышал. Все его внимание занимала сложная попытка встать на ноги и на них удержаться. Наконец, ему это удалось, и, пошатываясь, придерживаясь рукой за стеночку, парень поковылял в сторону выхода. Или в ту сторону, где этот выход должен находиться. Кажется.

— Стойте, вы куда?!

Антон в коротких, но емких выражениях объяснил, что он домой, и куда может идти фирма.

— Да подождите же! — загородил проход Чертанов. — Мы, кажется, разобрались. Деньги тоже вернуть надо… Слушай, ну куда ты в таком состоянии пойдешь!?

Против последнего аргумента возражать было трудно, и Антон покорился. Поддерживаемый под руки, он с трудом дополз до маленькой уютной комнатенки, со вздохом облегчения свалился в креслом и простонал:

— Часто у вас такое?

— В первый раз — бородатая личность щелкнула кнопкой чайника. — Меня Игорем звать. Обычно проблем не возникает: приходит клиент, говорит, в какой год хочет попасть. Мы его отправляем, он немного сидит на стульчике, балдеет, приходит в себя, платит остаток денежек и уходит счастливый. До тебя проблем не было.

— Значит, не знаете.

Игорь замялся, косо взглянул на партнера. Тот демонстративно сложил руки на груди.

— Есть у меня одна теория… Ты почему тридцать седьмой год выбрал?

— Захотел узнать, что тогда на самом деле происходило — Антон с благодарностью принял кружку горячего чая. — Почему репрессии начались, если начались; во что люди верили; что в армии тогда творилось. Ну, сами понимаете.

— Понимаем. Разве не проще в Интернете посмотреть или лекции историков послушать?

— Так не понятно, кому верить — фыркнул Антон. — Каждый трясет бумажками и цитатами, работал в архиве и готов с документами доказывать свою правоту.

— А сам как считаешь?

— Никак. Я потому и хочу сходить в прошлое, чтобы определиться. В смысле, хотел.

— Но какое-то мнение у тебя есть?

— Не-а. Совсем. Сначала демократам верил, потом сталинистам, теперь никому. Понимаешь, чтобы составить свое мнение, нужно хотя бы пару фактов знать — а их нет. Сколько раз наша история переписывалась, сколько документов подделывалось? Может, какие-нибудь хронисты из спецслужб и знают, но у них подписки. Обычному человеку до правды не докопаться.

Воцарилось молчание. Образцов почесал затылок, еще раз взглянул на кислую морду партнера и бухнул.

— В общем, путешествий во времени не бывает. Извини, парень.

Антон подавился чаем.

— Чем же вы тут занимаетесь? — откашлявшись, спросил он.

— Виртуальной реальностью. Это моя лично разработка… ну, не только моя. Последний писк технологий. Сверхмощный компьютер, содержащий полную историческую базу данных, напрямую соединен с человеческим мозгом. Человек сам конструирует окружение в зависимости от своих желаний и, скажем так, предпочтений. Нужно только определиться — чего ты хочешь. Выбрать сценарий, а дальше подсознание начнет самостоятельно формировать мир, окружение, персонажей и все остальное.

Я не знаю, как тебе удалось, но ты умудрился не задать базовых параметров. Хотя бы на уровне "хороший-плохой". Ты абсолютно нейтрален, поэтому комп не сумел определить, что делать дальше. И завис. Можно, я тебя немножко обследую?

Видимо, на лице у Антона что-то отразилось, потому как энтузиаст науки торопливо отодвинулся в сторонку.

— Случайность — усмехнулся Чертанов. — Напоролись на одного из миллиарда, кто действительно ни во что не верит.

— Подожди, но если у вас есть сверхмощный комп, сложнейшая программа и полная база данных по тому времени, то почему нельзя провести анализ и…

Сергей покачал головой.

— Не получается. Сталин, Берия, Война, репрессии — это уже не вопрос истории, и даже не вопрос политики. Это вопрос веры. Ты все правильно сказал: архивы уничтожались и подделывались, документы переписывались, свидетельства очевидцев противоречат друг другу, да и мало тех очевидцев осталось. Политики лгут напропалую, поддерживая выгодную им в данный момент точку зрения. Нет, кто-то где-то знает правду, но нам, обывателям, не скажет ее никогда. Извини.

Разве что однажды найдется энтузиаст, и в самом деле построит машину времени.

— Понятно… — Антон тяжело вздохнул. Помолчал. — Чего сразу-то не сказали?

— Бизнес у нас. Сам подумай: заплатит человек пять тысяч баксов за одну-единственную игрушку, пусть и с полным эффектом присутствия? Вот то-то же. А историю у нас народ любит, причем многие хотели бы перекроить ее по своему желанию. Некоторые клиенты годами перед внедрением готовятся, технологии изучают, языки учат. Потом диссертации защищают, если хотят. Я тебя прошу — не рассказывай никому, не порти людям удовольствие.

Антон только махнул рукой. Спорить не хотелось.

Бессмысленно было о чем-то спорить.

О, эта женщина в белом плаще!

В прошлое засылают спецназовцев, специалистов по химии или физике, ролевиков-реконструкторов и т. д. Ну а я заслал специалиста в совсем другой области… Да. Оно у меня черное.

На невыразительном лице Поскребышева не отражалось никаких чувств. Абсолютно. Словно визит недавно назначенного наркома внутренних дел в половине двенадцатого ночи являлся делом обыденным и не примечательным. Хотя… Хозяин мог назначить встречу и на более позднее время.

Наконец верный секретарь, в очередной раз зайдя в кабинет, получил разрешение пригласить нежданного посетителя. Берия встал, личным ключом отстегнул чемоданчик от руки сопровождающего офицера и с осторожностью, словно хрупкую вазу, понес его с собой. Лоб его усеивали мелкие бисеринки пота.

— У тебя что-то случилось, Лаврентий? — не отрывая глаз от разложенных на столе бумаг, спросил Сталин.

— Товарищ Сталин! — нарком внезапно почувствовал, что еще немного, и его голос подведет, пустит "петуха". Он откашлялся и постарался успокоиться. Хозяин с настороженностью следил за необычным поведением соратника. — Товарищ Сталин! Разрешите доложить по порядку!

— Ну, докладывай.

— Сегодня, в восемь часов утра, постовым милицейской службы Малаховым Андреем Ивановичем на Красной площади была замечена странно одетая гражданка. Вела она себя подозрительно. Малахов ее, несмотря на сопротивление, задержал, и после короткого разговора доставил к нам. Такое решение он принял в связи с высказываниями неизвестной, а именно: "Поганые русские! Русскому народу место в тюрьме, причем не где-нибудь, а именно у тюремной параши!"

— Английская шпионка?

— Сначала мы тоже так подумали — кивнул Берия. — Однако потом, при тщательном исследовании найденных у женщины вещей, были вынуждены сделать другой вывод…

Времени катастрофически не хватало, и настойчивую просьбу посмотреть на необычную шпионку нарком сперва хотел проигнорировать. Но потом решил — мало ли что? По мелочам подчиненные вряд ли его бы побеспокоили, а отвлечься от разгребания оставшихся от Ежова авгиевых конюшен будет полезно. Иногда Лаврентий испытывал к нынешнему наркому водного транспорта настоящую ненависть. Да, приказы партии не обсуждаются, они выполняются, но выполнять-то их можно по-разному! Прагматик и умелый хозяйственник Берия был уверен, что сам бы он с задачами очищения от инородных элементов и выявления агентов иностранных разведок справился бы куда эффективнее. Что и собирался доказать выдвинувшему его на высокий пост товарищу Сталину.

— Что тут у вас?

— Вот, товарищ Берия — вскочил при виде вошедшего начальства молодой следователь в ранге капитана. — Задержанная отказывается давать показания!

— Еще бы ей не отказываться — хмыкнул Лаврентий Павлович, подумав, что капитан, похоже, сам вредитель. — Вы же ей рот кляпом заткнули.

— Да это только сейчас — внезапно смутился подчиненный. — Она старшине Резуну палец укусила, вот и…

Упомянутый старшина продемонстрировал перевязанный окровавленной тряпицей палец.

Связанная и с кляпом во рту толстая женщина при виде Берии то ли замычала, то ли зарычала, порываясь привстать со стула. Под глазом у нее расплывался огромный синяк, на лбу наливалась краснотой шишка, но сломленной она не выглядела. На столе перед следователем лежали разные предметы, извлеченные из карманов задержанной. Лаврентий Павлович взял толстый кожаный бумажник, извлек несколько купюр, разгладил их на стекле, посмотрел на свет… Перевел удивленный взгляд на капитана.

— Взгляните на паспорт, товарищ нарком — посоветовал тот.

Берия пролистал маленькую толстую книжечку, особое внимание обратив на дату выдачи и штамп места прописки.

— Любопытно. Развяжите ее — приказал он. — И воды дайте.

— Может, только кляп, товарищ нарком? — с тоской в голосе осмелился возразить капитан. — Больно уж буйная.

— Ничего, как-нибудь справимся.

Задержанная после извлечения тряпки изо рта заговорила не сразу. Ей потребовалось выпить полграфина воды, прежде чем пересохший язык обрел обычную гибкость. Тем не менее, на одной силе воли, она сумела выдавить:

— Кровавая гэбня! — и только потом прильнула к стакану.

Берия удивленно вскинул брови.

— Взгляните, товарищ нарком — показывал следователь, пока женщина понемногу приходила в себя. — Предмет для письма. Только он совершенно не похож на наши! Чернила не проливаются, чернильница не нужна, пишет ровно. А одежда? Материал неизвестный, швы ровные, крой тоже совершенно не знакомый. Или вот пакет, найденный в сумочке. Простая вещь, на вид — ширпотреб, но ни из чего сделан, ни как, непонятно. И так — со всем!

— Сталинские палачи! — на мгновение оторвалась от стакана задержанная.

— Еще вот — продолжил капитан. — Чемоданчик из неизвестного материала и маленький предмет, называемый "мобилкой". Для чего служат, непонятно, но выглядят как вещи сложные и связанные с электрикой.

Лаврентий Павлович внезапно ощутил слабость в ногах и присел на стул. По отдельности каждый предмет удивления не вызывал — у шпионов иной раз вещи поудивительнее находили — но вкупе… Кроме того, плащ незнакомки выглядел не новым, потертым, видно, что им пользовались, как и всем остальным. Провокация? Не слишком ли сложно?

— Хорошо — нарком снял пенсне и начал протирать стекла, пытаясь успокоиться. Наверняка есть какое-то разумное объяснение обнаруженным странностям. — Хорошо. Давайте поговорим.

— У задержанной обнаружили при себе много разных вещей, которые сейчас исследуются в наркомате — говорил Берия, вытаскивая из чемоданчика маленький плоский ящичек из сероватого материала. — Но наибольший интерес вызывает… это. Мы не знаем, как оно называется, и как действует. Мы, товарищ Сталин, даже не сразу поняли, как его можно открыть. Задержанная на вопросы не отвечала, смеялась и утверждала, что "тупым коммунякам" вовек не разобраться.

— Я надеюсь, она ошибалась, товарищ Берия?

— Да, товарищ Сталин. Разобрались, хотя и не сразу.

Нарком отодвинул защелку и поднял крышку ящичка, открыв плоскую, непривычного вида клавиатуру, как на пишущей машинке. Он осторожно нажал на небольшую круглую кнопочку вверху, после чего положил руки на колени.

— Нужно немного подождать.

Нижняя часть крышки замерцала, на ней появился какой-то текст.

— Обратите внимание, товарищ Сталин — буквы английские.

— Странно — хозяин кабинета наклонился поближе. — Не вижу проектора.

— Его нет, товарищ Сталин. Другой принцип. — Нарком подождал, потом снова оживился. — Вот. Если двигать пальцем по этой пластинке, то стрелка перемещается по экрану. А если стукнуть, то тогда… происходят разные действия. Наши специалисты считают, что этот ящичек является переносным устройством для обработки информации, очень сложным и созданным на основе неизвестных, скорее всего, далеко превосходящих наши, знаний.

Сталин прошелся по ковру, поглядывая на принесенный Берией предмет так, словно перед ним положили готовую к взрыву бомбу. Лаврентий Павлович тайком облизал пересохшие губы.

— Устройство, судя по всему, работает от аккумуляторов, но наши специалисты разобрались с маркировкой и утверждают, что сумеют подключить его к обычной сети. Маркировка, кстати сказать, тоже английская, хотя на корпусе найдена надпись "сделано в Малайзии".

— Английская колония.

— Да. Товарищ Сталин! Нам удалось получить доступ к некоторым сведениям, хранящимся в этой машине. Прошу взглянуть.

Иосиф Виссарионович уселся на стул и с легким недоумением посмотрел на экран. Берия пододвинул устройство к нему поближе и осторожно поводил пальцем по пластинке, что-то нажимая и производя непонятные манипуляции.

— Пожалуйста. Это так называемая папка, внутри которой находятся отдельные документы…

Сталин пару минут смотрел на выделенную надпись "Кровавые злодеяния сталинского режима", затем аккуратно, явно подражая Берии, несколько раз постучал по пластинке. Минут десять читал возникший на экране текст. Просмотрел остальные папки, особо отметив "Ошибки Сталина в начале Войны". Потом встал, прошел к своему столу, тяжело опустился в кресло и долго молчал. Все это время Лаврентий Павлович сидел тихо, словно мышь. Наконец Хозяин поинтересовался:

— Много там… такого?

— Много, товарищ Сталин. Причем некоторые сведения у нас проходят под грифом "совершенно секретно", а многие относятся к будущим периодам. Из тех, что успели хотя бы предварительно обработать, имею я в виду.

Вождь еще подумал, потом потянулся за сигаретами.

— Вот, что, Лаврентий. Задержанная у тебя?

— Да, товарищ Сталин. Только она, по-моему, сумасшедшая. Утверждает, что мы должны учиться у Запада мыть тротуары какими-то шампунями и в то же время проклинает его за то, что Европа и США якобы "сдали" нас.

— Ну, это-то как раз не странно — усмехнулся Сталин. — Давай-ка мы навестим… Как там ее зовут?

— По паспорту — Валерия Ильинична Новодворская.

— Прямо сейчас и навестим Валерию Ильиничну. Не будем время терять.

До столкновения двух неординарных личностей оставались считанные минуты.

Ночной звонок

Крохотная вариация на тему альтернативной истории.

— Але…

— Макс, это я.

Хриплое дыхание в трубке. Тишина в квартире. Невнятное мычание. Потом:

— Сдурел? Четыре часа ночи!

— У меня беда. Ребенок упал в реку, задохнулся. Что делать?

— Так — из голоса ушел сон. — Он дышит?

— Нет.

Торопливо.

— Срочно делай искусственное дыхание. Ладонь на середину груди, пятнадцать сильных жимов, грудь прогибается на сантиметр вниз. Затем вдох через рот и повторяешь процедуру. Он воды наглотался?

Напряженно:

— Да, я сейчас ножки сгибаю.

— Ему год есть?

— Вроде есть.

— Переверни вниз головой и вытряси воду. Только аккуратно тряси, просто подержи немного. Скорую вызвали?

— Макс, мы в деревне у Сиверского озера! Связь почти не ловит, местные бабы сарафаны носят!

— П…ц. Как он?

— Пульс слабенький, прерывается.

— Главное, что есть. Он долго в воде пробыл?

— Минуты три. Здесь температура плюс пять, не больше.

Молчание.

— Крепкий парень.

— Плохо?

— Да. Раз жив еще, может выкарабкаться. В теплое его заверните.

— Уже несут.

— Пульс?

— Ровный, но слабый.

— Разотрите его и в тепло. И не отходите ни на шаг! Слышишь? Алло?! Алло!

Молчание. Треск помех.

— Твою мать!

Н.М.Карамзин

"История Государства Российского"

III том, 29 глава

Следует отметить, что необыкновенно терпимое отношение государя Иоанна и последующих правителей московских по отношению к языческим волхваниям, а также прочим верованиям инородцев, связывают со случившимся с младенцем Димитрием, впоследствии Димитрием Рука Властна, происшествием. Летописи повествуют, как под нянькой царевича перевернулись сходни, и она вместе с ребенком упала в холодную воду. Когда младенца достали из реки, он не дышал. И лишь вмешательство некоего волхва, случайно оказавшегося поблизости, спасло будущего государя. Страшно подумать, какую утрату понесло бы любезное наше Отечество, лишись оно столь талантливого правителя!

Следует отметить, что именно в царствование царя Иоанна Четвертого, прозванного в народе Грозным, и его сына произошло окончательное оформление т. н. "московского абсолютизма", а также…

Как курьез можно упомянуть слухи о наличии у таинственного волхва демона-советчика, благодаря указаниям которого и был спасен порфирородный младенец. В дальнейшем именно благодаря этой нелепице враждебно настроенные бояре дали царю прозвище "Антихрист", намекая на участие нечистых сил в его деяниях. Но, конечно же, в действительности их недовольство было вызвано иными, отнюдь не сверхъестественными причинами, и верить в распространяемые злобные сплетни современному образованному человеку стыдно.

Дедкина репка

Своеобразное продолжение "Ночного звонка". Уважаемые любители альтернативы! Зачем засылать несчастных людей в прошлое и заставлять их кого-то убивать!? Чтобы принести родной стране пользу, нужно всего ничего…

Сергей выглянул в окно и тихо матюгнулся. Погода стояла, мягко говоря, странноватая. Опустившийся с вечера туман неясным образом прервал связь кордона с большой землей, оставив лесника без притока свежей информации. В любое другое время он бы наплевал и спокойно занимался делами, которых в хозяйстве всегда было много, но сегодня играло любимое "Динамо", и пропускать матч не хотелось. Мужчина недовольно поскреб бороду, поинтересовался:

— Как думаешь, скоро погода наладится?

Котофей независимо дернул ухом. Телевидение он игнорировал, вообще увлечение хозяина говорящим ящиком не одобрял. Иное дело — рыбалка. Умиротворяющее, полезное и очень вкусное занятие.

— Светка, ну хоть ты меня поддержи!

Овчарка преданно посмотрела на Серегу, пару раз хлопнув хвостом по полу. Ей телевизор тоже не нравился, но если вожак говорит, надо его слушаться. Кот еле слышно презрительно фыркнул — он ценил индивидуальность и по любому вопросу имел собственное мнение. Кроме того, Светку он категорически не понимал. Что ты за мужчина, если отзываешься на женское имя?

— Понятно.

Серега еще раз выглянул в окошко. На улицу совершенно не хотелось. Мелкая противная взвесь мгновенно пропитывала одежду, угрожая простудой и заставляя переодеваться в сухое по возвращении в дом. Придется найти себе занятие внутри. Корзину сплести, или книжку почитать.

Светлан насторожил чуткие уши, затем вскочил на лапы и предупреждающе зарычал на дверь. Странно. Мотора вроде не слышно, а дикие звери к хуторку давно не подходят. Разве что зимой появляются олени да лоси в поисках свежего корма. Сергей прихватил ружье и уже собирался выходить, когда со двора раздался крик:

— Хозяева! Мир дому сему!

Лесник вышел в просторные сени, придержал Светлана за холку и открыл внешнюю дверь. Не выглядывая, он слегка повысил голос и пригласил:

— Проходите, чего на улице стоять.

Незваные гости не заставили себя ждать. Вошли, практически вбежали на крыльцо, торопливо ввалились в прихожую. Выгляди они странно, вели себя еще удивительнее. Оба низкорослые, щуплые, с худыми ввалившимися щеками и одинаковой стрижкой "под горшок", они производили общее впечатление какой-то голодной заморенности. Одеты были — Сергей вытаращил глаза от изумления — в длинные полотняные рубахи и самые настоящие лапти. Офигеть. Оба мужичка привычно поклонились, вскинули руки в крестном знамении, затем неуверенно придвинулись поближе друг к другу, выискивая и не находя угла с иконами. На возвышавшегося над ними хозяина дома они смотрели с явной опаской.

— Откуда будете, мужики?

— С Охрипкова мы. Семка Ряхин я да это вот Власий Пуп — представился тот, что постарше. — Не гневись, боярин. Шли мы до Мышкинового, да с пути сбились — не иначе, леший попутал. Смилостивься, дозволь переночевать!

"То ли придурки — подумал опешивший лесник. — То ли издеваются". Впрочем, оглядев склоненные спины, он быстро остановился на первом варианте. Настолько серьезно притворяться нельзя. Класс.

— Ну, проходите. Голодные небось?

— Да, не, боярин. Мы по пути малинки поснидали.

— Значит, голодные.

Где-то у него было снотворное. Надо бы подлить психам, чтобы заснули, а утром созвониться с районом и поинтересоваться, откуда взялись чудики. Интересно, кого они ограбили? Не сами же лапти сплели.

— Садитесь.

Мужички уселись на краешек лавки, пугливо оглядываясь по сторонам. Обстановка комнаты и множество непонятных, но явно дорогих предметов немецкой работы их пугали. Огромная, не-понашенски могучая собака уселась рядом и не сводила умных, предупреждающих глаз с гостей. Пушистый кот спрыгнул с печки, прокатился мягким клубком по полу, мягко взобрался на покрытый дорогой скатертью стол. Присел на задние лапы, обернувшись мохнатым хвостом, и внимательно, пристально принялся разглядывать съежившихся под неподвижным взглядом зеленых глаз людей.

— Держите. Гостей не ждал, посему разносолов нет.

Перед мужичками возник чугунок с чем-то вкусно пахнущим и незнакомым, две белые миски из неведомого материала — позже Семка видел такое блюдо в воеводском доме, где ему раз пришлось побывать. "Чинская посуда", сказали ему. — две ложки, мисочка со сметаной, огурчики соленые, железная миска с квашеной капустой да доска с хлебом странной квадратной формы. Тут же появилась скляница с прозрачной жидкостью и пара махоньких кружечек без ручек, рядом возник запотевший кувшин с квасом и кружки побольше.

— Угощайтесь.

— Благодарствуем, боярин.

Мужики недоуменно разглядывали какие-то круглые штуковины, извлеченные из чугунка.

— Что смотрите? Доставайте, сколько хотите, сметаной полейте да ешьте. Для сугрева вон, по рюмке наливайте. Ах да, сейчас вернусь.

Хозяин вышел, и Семка дрожащей рукой разлил по чаркам крепкое хлебное вино.

— Нелюдь это — впервые подал голос Власий. Опасливо глянул на каменным изваянием замершего Котофея и понизил голос еще больше. — Вишь, икон нету? Точно сила нечистая.

— А хоть бы и так — Семка лихо хряпнул стопку, тут же закашлялся, судорожно хватая воздух. Отхлебнул прямо из кувшина кваса. — Хоть наедимся вволю напоследок.

— Не потравиться бы…

— Пахнет скусно…

Полив, как было сказано, сметаной, старший мужик сунул изящной ложицей из неведомого легкого металла кусок чего-то белого в рот. Прожевал, обжигаясь. И — быстро засновал рукой, распробовав чудную пищу. Глядя на него, осмелился попробовать и Власий. К тому времени, как вернувшийся из подвала с колбасой Сергей поставил перед ними еще одно блюдце с нарезанными мясными кружками — ножа он сумасшедшим давать не собирался — тарелки были пусты, а гости жадно посматривали на котел, не осмеливаясь просить добавки.

— Берите, чего смотрите.

— Дай Гос… эээ… Блага и счастья в дом тебе, хозяин — вовремя прикусил язык Семка. — А чего ж слуг не позовешь, сам да сам?

— Отпустил — лесник вспомнил, что, кажется, лекарства нельзя принимать одновременно с алкоголем, и прикидывал, не слишком ли большую дозу вбухал. — Праздник у них.

— Ага, ага — запереглядывались мужики. Вот, стало быть, отчего нечисть шалит. Веселятся, стало быть. — Больно вкусные у тебя кушанья, боярин. Мы и видеть-то таких не видели. Прости, батюшка, убогих — что сие есть такое?

— Картошка, что ли? — Сергей ничему не удивлялся. Надеялся только, что погода завтра изменится. — Овощ такой, вроде репы. В землю весной зарывают, сверху кучу земли насыпают. С одного ведра, ежели хорошо поливать да окучивать, пять ведер снять можно.

Внезапно старший чудик бухнулся в ноги и дурным голосом заревел:

— Смилостивься, боярин! — Рядом рухнул его товарищ. Светка вскочил сжатой пружиной, готовой рвать и терзать, по комнате разлилось угрожающее рычание. Котофей слегка склонил голову на бочок. — Дозволь взять толику детишкам малым! С голоду пухнем! Кору дерем да варим третий год, поди! Смилостивься!

— Ладно, ладно! — "Черт, еще и буйные". — В сенях, тьфу, в прихожей мешок лежит, забирайте.

— Вот спасибо, милостивец! Вовек тебя не забудем!

— Я вас тоже. Все, хватит. Спать я вам здесь же постелю.

— А это… тартошка?

— Сходи да забери. Светлан! — умный пес чуть повернул голову, не ослабляя внимания. — Сторожи.

Глядя на укладывающихся прямо на полу сумасшедших, бережно зажавших между собой грязный мешок, Сергей только покачал головой. Остается надеяться на чуткий Светкин слух и на то, что им не взбредет в голову поджечь дом. Может, связать? Нет, лучше оставить как есть. Сейчас-то они тихие, лучше и дальше не злить.

Утром, спустившись с чердака, Сергей застал пустую комнату и тихо скулящего Светку с виновато поджатым хвостом. Психи исчезли, прихватив подаренную картошку. Хоть не поломали ничего, уже радость.

Котофей загадочно молчал, насмешливо блестя зелеными глазами.

Н.М.Карамзин

"История Государства Российского"

II том, 19 глава

Родиной картофеля, как известно образованному читателю, является Южная Америка, где тамошние дикари культивировали сей полезный овощ за несколько тысячелетий до нашей эры. В Европу он завезен испанцами в середине шестнадцатого века, но нигде первоначально в пищу не употреблялся, почитаясь растением декоративным. Как ни странно, первыми его ценность прознали на Руси.

Название "дедкина репка", и посейчас распространенное в некоторых северных губерниях, имеет происхождение в мифах и сказках, столь любезных нашему народу. В благоговении от необычного и чрезвычайно полезного обретения, крестьяне не могли не сочинить подходящую по случаю легенду. Наиболее распространенный вариант (Вологодчина, Архангельская и Костромская волости) гласит, что чудесный овощ подарил изголодавшимся крестьянам лесной хозяин — дедка. В действительности картофель проникал в страну обычными способами, через купцов, торговавших заморскими диковинками. Не случайно первые упоминания о "земляном клубне" появились на севере! Напомним, что в ту пору Архангельск являлся единственным морским портом Руси, тем самым, подтверждая вышесказанное…

Content

Артемьев Роман Г. Минимальное воздействие [сборник рассказов]

Роман Г. Артемьев Минимальное воздействие

Минимальное воздействие

Личное мнение

О, эта женщина в белом плаще!

Ночной звонок

Дедкина репка