Дарья Калинина

Месть капризного призрака

© Калинина Д.А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

Самое большее в жизни Владимира удовольствие было уйти подальше из четырех душных стен. Даже в детстве, сколько он себя помнил, всегда его тянуло прочь из дома. Любое человеческое жилье, пусть даже и самое что ни на есть комфортабельное, казалось ему душным и тесным.

Еще маленьким мальчиком он убегал на целый день из дома, гулял по окрестным улицам, сводил дружбу с местными пацанами, дразнил собак, гонял кошек, одним словом, проводил время в свое удовольствие. И совсем не задумывался Вова о том, а что же в этом такого привлекательного. Если бы его спросили, пожалуй, что он бы и не ответил. А между тем привлекательным в этом времяпрепровождении было только то, что происходило оно на улице, а не под крышей дома. Сам же Вова точно мог сказать только одно: тут, под открытым небом, ему хорошо, а в доме – плохо.

Учиться Вова отчаянно не любил и, пожалуй, был самым худшим учеником в классе. Опять же потому, что школа была в четырех ненавистных ему каменных стенах. Наверное, если бы обучение велось на природе, среди леса или полей, Вова мог бы и изменить свое мнение об учебе. А так школа прочно ассоциировалась у него с тюрьмой, в которой он, надо отдать ему должное, крайне редко отсиживал положенные часы, а куда чаще не выдерживал и отправлялся гулять с друзьями-приятелями по округе. Матери приходилось вылавливать его и чуть ли не палкой загонять домой, чтобы усадить за уроки свое непутевое чадо.

– И за что мне такое наказание? – ругалась она на него. – За какие грехи? У всех дети как дети, а у меня перекатиполе какое-то. Бродяга ты! Весь в деда пошел!

Мать знала, что говорила. Именно дед приучил Вовку к вольной жизни. Дед жил в деревне, но даже тамошняя, показавшаяся кому-то вольготной жизнь была для старика невыносима. До самых последних своих дней он предпочитал проводить время на рыбалке, на озере или на реке, на охоте в лесу или в полях. К тому же он приучил и своего внука, передал, сколько успел, свои навыки и привычки. Так что теперь Вова не боялся оставаться один в самом дремучем лесу, он просто не понимал, как можно чего-то бояться среди деревьев, каждое из которых тебе и друг, и обеденный стол, а при случае, так еще и постель.

Спать в закрытом помещении было для Вовки сущей пыткой, к которой он так и не сумел до конца приноровиться. Спал он всегда с открытым окном, даже в самые сильные холода распахивая его настежь, чтобы впустить вместе с кислородом как можно больше живительной энергии. Впрочем, какой в городе воздух? Так, ерунда какая-то, а не воздух. Вове его всегда было мало, по ночам он задыхался, да и днем, отправляясь на работу, дышать на тесных городских улицах или в подземке ему было трудно. То ли дело, когда оказываешься за чертой города, среди лесов и открытых пространств. Вот тут Вова оживал, дышал по-настоящему – полной грудью.

Назад в город его совершенно не тянуло. Он исчезал из семьи на несколько дней, неделю, две. Возвращался обратно с красным, обветренным лицом, обросший густой русой бородой, измазанный, голодный, но совершенно счастливый.

– И за что мне такое горе? – ругалась теперь уже на него молодая супруга, тыча в обветренное лицо супруга новорожденную дочку, гнева своей матери, впрочем, не разделяющую, а лишь хватающуюся за колючую щетину на лице отца и радостно ему улыбающуюся. – У всех мужья как мужья, а у меня настоящий гулена! Что я такого сделала, что мне такой муж достался!

Но Вовке все было, что называется, по барабану. Слушая вполуха причитания жены, он с гордостью выкладывал перед ней свою добычу. Собственными руками пойманную рыбу, ободранного и освежеванного рябчика, корзину грибов. Жена ворчала, что все это не стоит многодневных отлучек мужа, но все же подношения принимала и благосклонность свою постепенно мужу возвращала. Все-таки добытчик, хоть и фиговый.

Все изменилось с тех пор, как Вовка приобрел себе металлодетектор. Теперь вместо грибов и рыбы он приносил домой диковинные железяки, старинные медные монеты, железные крестики, топорики, лошадиные подковы, сбрую. Одним словом, все то, что когда-то было потеряно жившими в окрестностях города крестьянами и ремесленниками, теперь было найдено и выкопано Вовкой.

Жена брезгливо косилась на пыльные кругляшки, покрытые слоем ржавчины обломки, трогала пальцем непонятные луженые подвески и снова закатывала глаза:

– За что мне такие муки? И за этим ты мотался целых две недели? Это твоя добыча? О-о-о!.. Все люди как люди, деньги зарабатывают, а этот в дом какой-то металлолом тащит!

Впрочем, увлечение Вовки обещало в скором времени перейти на новый уровень.

– Вот только подкоплю деньжат, куплю детектор помощнее. А то этот слишком мелко берет, хочу такой, чтобы на полметра вглубь земли видел.

– Только через мой труп! – заявляла жена. – У ребенка летних туфелек нет, в резиновых тапочках, бедная, ходит. Фрукты только на прилавках магазинов видит. Я сама третий год подряд купальник себе купить мечтаю, все денег не хватает даже на бикини, а он детектор себе новый покупать вздумал! Ты – ненормальный человек!

В ответ на упреки жены у Вовы всегда находился неизменный ответ:

– Чем ты недовольна? Я же все для дома, для семьи. Детектор – вещь полезная, я с его помощью клад найду. А купальник твой все равно никому не нужен.

– Мне нужен!

– Зачем? Все равно ты не загораешь.

– Да? А почему? Почему я не загораю? – яростно наскакивала на него жена. – Может быть, потому, что кто-то не в состоянии заработать денег даже на самый примитивный летний отдых? Даже на то, чтобы на месяц снять нам дачу за городом?

Но Вова ее не слушал. У него был свой взгляд на вещи. Хотела бы его жена и впрямь так загорать, как говорит, ехала бы в деревню. Там после деда остался дом, правда, покосившийся на один бок, но вполне еще пригодный для проживания. Вовка сам в нем жил, мог точно сказать, что сквозь провалившуюся крышу отлично видно звездное небо, а свежий воздух из разбитых окон навевает прекрасные сны.

– И не душно, и от дождя защита.

Вот только жена Вове попалась какая-то очень уж упертая и несговорчивая, не хотела ехать в деревню, отдыхать в старом дедовском доме, плевалась, когда Вован отправлял ее туда, и уходила в другую комнату. И поговори после этого с ней!

– Металлолом свой не забудь со стола убрать!

Но и на металлолом эти изделия вряд ли годились, слишком незначителен был их вес. Время от времени Вовке попадались действительно ценные находки, как то серебряные монетки, бронзовые статуэтки, иногда даже целые, а также дверные ручки, ключики или даже сами замочки, которые после чистки приобретали вполне себе товарный вид и легко могли бы уйти на каком-нибудь аукционе антикварных вещей за приличную сумму.

– Почему ты их не продаешь? – интересовалась жена у Вовы, устав кричать и просто пытаясь понять этого странного человека, доставшегося по явному чьему-то недосмотру наверху ей в супруги.

И неизменно ахала, слыша в ответ гордое Вовкино:

– Это наследство для нашей доченьки. Когда она вырастет, эти вещи еще в цене поднимутся. Будет у нее хорошее приданое.

– Какое приданое! Ей сейчас ходить не в чем!

– Не преувеличивай. Голой же не ходит.

И впрямь, родственники, жалея Ксению и ее ребенка, подкидывали им и старые вещи, и еду, и даже лекарства, если было нужно. Родственники так поступали, потому что все вокруг знали – Вовка в семье больше для мебели, да и то от какого-нибудь дивана или табурета больше пользы, чем от этого, с позволения сказать, мужика.

Спрашивается, почему Ксения не уходила от супруга? Тут был один щекотливый момент. Дело в том, что Ксения жила в квартире Вовы, которая когда-то была подарена ему матерью. В собственной квартире Ксении – крошечной хрущевке – жила мама, младшая сестра и выжившая из ума бабушка. Так что уходить Ксении было в общем-то некуда. Вот и жила она вроде как и замужняя, но большую часть времени проводя без мужа, который где-то болтался, обещая, что в скором времени они все трое сказочно разбогатеют, стоит только ему найти по-настоящему большой клад.

Ксения этим обещаниям мужа не очень-то верила. И не потому, что она не верила в то, что он найдет этот клад, как раз в это она верила.

– С его-то упорством, – бормотала она, – рано или поздно обязательно найдет!

Сомневалась она в том, что, даже заполучив клад, ее муж сумеет с толком распорядиться полученным богатством.

– Уж точно не на ремонт в квартире пустит и не мне на обновки, – с тоской шептала Ксения, глотая злые завистливые слезы. – Какую-нибудь очередную ерунду себе купит и будет ходить гоголем.

В тот последний вечер, когда Вова провел с семьей, он появился дома с небольшим свертком в руках. Почему-то при виде этого свертка у Ксении защемило сердце.

– Что там у тебя?

Ничего хорошего она в ответ услышать не ожидала. Светящееся от удовольствия лицо мужа говорило само за себя. Обычно такое лицо у него было накануне очередной долгой отлучки.

– Это магнит!

Муж поставил сверток, развернул его, а внутри оказалась непонятная круглая плоская штука, в которую были вделаны два крюка. Крюки можно было выкручивать и снова вкручивать, что муж и продемонстрировал Ксении.

– Что это такое?

– Говорят же тебе, магнит! Вот бабьи мозги, что такое магнит не знаешь?

– Знаю. Железо притягивать. А… А зачем он тебе?

– Ну ты даешь! Сама же сказала, железо притягивать.

Видя растерянное лицо жены, Вовка снисходительно объяснил:

– Там, где я езжу, мне частенько заброшенные старые колодцы попадаются. А куда издавна люди при первой же опасности все самое ценное бросают?

– Куда?

– В колодцы!

Постепенно до Ксении стало доходить. Да и Вовка, воодушевленный новой покупкой, на объяснения не скупился.

– Вот сюда привязывается веревка и опускается.

И прилепив к магниту несколько монеток, потом долго с пыхтением пытался их сковырнуть.

– Сто двадцать кило, – восторженно приговаривал он. – Все клады будут мои!

– Но ведь серебро и золото к магниту не липнет, – рискнула заметить мужу Ксения и подумав, прибавила: – И медь тоже.

– И что?

– Как же ты их вытащишь?

– Дурья башка! Монеты не просто так бросают, а в железных банках или сундуках. Вот эту банку я и вытащу с помощью этого магнита.

Очередная затея мужа показалась Ксении самой дурацкой из всех, которые ей довелось пережить до того. Но она видела, что отговаривать мужа бесполезно, да и чревато крупной семейной ссорой. Не получая желаемого, Вовка становился на редкость сварлив и даже сердит. Случалось, что от него жене перепадали и тумаки, хотя и не сильные, но все равно обидные, так что Ксения сочла за благо промолчать и отпустить мужа на все четыре стороны.

Если бы она обладала хоть крохотным даром предвидения, наверное, она бы сделала все от нее зависящее, чтобы не отпустить мужа. Но такого дара у бедной Ксении не было, так что на следующее утро в четыре часа утра, когда еще даже солнце не взошло, тяжело навьюченный Вовка погрузил все свое добро на старенькую «девятку», подаренную ему родственниками «на бедность», и отчалил в свое новое путешествие.

Целуя на прощание жену, он заверил ее:

– Вот увидишь, на сей раз я вернусь с кладом!

– Когда ждать-то тебя?

Вовка ненадолго задумался.

– Жди через три… через пять дней – или нет, лучше жди меня через неделю. Одним словом, дней через десять точно вернусь.

Через десять дней у Ксении должен был быть день рождения. Она знала, что муж об этом помнил, что-что, а память на семейные праздники у него была прекрасная. Все даты, кои подразумевали выпивку и угощение, были в мозгу у мужа тщательно запротоколированы и заархивированы. Насчет подарка Ксения даже не сомневалась, муж притащит ей очередную изъеденную окислом медяху из своих находок, а потом примется ходить вокруг гоголем и утверждать, что медяхе этой без малого пятьсот лет и вообще удивительно, как от нее за такой срок хоть что-то сохранилось.

Впрочем, Ксения была несправедлива к мужу. Пару раз он подарил ей серебряные украшения, а однажды ей даже повезло разжиться золотым кольцом. Кольцо было велико Ксении на целых два размера, что было совсем неудивительно, ведь Вова не покупал его в магазине, а нашел на пляже.

– Бери, чего кочевряжишься? – настаивал он.

Но Ксения колебалась:

– Погоди, так ведь нельзя. Это же кто-то другой потерял.

– С возу упало, считай, пропало. Твое теперь кольцо, дарю!

Несмотря на слова мужа, щепетильной Ксении все равно казалось, что так поступать неправильно. Кольцо было совсем новеньким, она видела аналогичные в витринах ювелирных магазинов. Значит, купили его совсем недавно. Купили, а потом потеряли. И тайком от мужа она дала объявление, в котором указывалось, что найдено на пляже золотое кольцо.

Количество последовавших за этим объявлением звонков неприятно удивило молодую женщину. Казалось, что все население мегаполиса и его пригородов только и делает, что день и ночь теряет на пляже свои золотые украшения. Несмотря на то что в объявлении было четко указано, что найдено именно кольцо, звонили и те, кто потерял серьги, цепочки, браслеты и даже броши.

– А вдруг тоже нашли? – объяснила дама в свое оправдание.

Также звонили те, кто потерял свои украшения в метро, поликлиниках, домах престарелых и просто на улице. А один агрессивно настроенный мужчина тот и вовсе обвинил Ксению в краже его золотого перстня-печатки, пропавшего у него из квартиры в прошлом месяце.

– Ты это! Ты! – рычал он в трубку. – Верни остальное, стерва! Технику, золото, серебряный портсигар!

После этого звонка Ксения поспешила сменить свой номер. Мужу она объяснила, что хочет выбрать тариф подешевле. Вова отнесся к этому делу с пониманием, ругать Ксению за смену тарифного плана не стал. Он вообще одобрял, если Ксении удавалось на чем-нибудь сэкономить.

О нет, муж не был жаден, просто он был одержим своей манией. А как всякий одержимый человек, не мог всерьез думать ни о чем, кроме своего увлечения.

– Зачем ты с ним живешь? – иной раз удивлялись подруги Ксении. – Бросай ты его. Все равно, считай, дочку ты одна растишь.

Ксения и сама задумывалась, зачем ей такой супруг? И невольно приходила к ответу, будь у нее собственное жилье, она бы уже давно оставила непутевого Вовку, тем более что в последнее время он совсем перестал приносить деньги на хозяйство, мотивируя это тем, что крайне редко бывает дома и почти ничего тут не ест, не пьет и почти ничем не пользуется. Этим же объяснялось и нежелание мужа давать деньги на оплату коммунальных услуг.

– Я же тут почти не живу.

И в какой-то степени это было даже правдой. Дома муж появлялся крайне редко. Ну а если он тут почти не бывал, то стоило ли с ним разводиться?

Так они и жили, каждый своей жизнью, но в целом довольные тем, как живут.

Сегодня утром особенно был доволен Вовка. Впереди его ждало увлекательное путешествие, а позади крепкий тыл. Подобно многим мужчинам, Вова был уверен как в собственной мужской неотразимости, так и в том, что жена без ума от него. Причину такой его уверенности Вова вряд ли смог бы назвать, даже если бы очень постарался. Просто он считал, что, один раз полюбив его, Ксения обязана пронести это светлое чувство через всю свою жизнь. Ну а раз так, то он может вести себя, как ему заблагорассудится. Жена все равно будет любить его, что бы он ни натворил.

Кстати говоря, такой же приблизительно точки зрения придерживался и его лучший друг Толян. Вован и Толян были два старых кореша, знакомых друг с другом еще с детсадовских горшков. Когда какое-то время сидишь рядышком с человеком при таком в высшей степени интимном мероприятии, запросто лопаешь с ним песок из одной песочницы да еще и живешь с ним в одном доме, то этот человек становится тебе поневоле близок. А когда потом ходишь с этим человеком в одну школу, в один класс, да еще сидишь с ним за одной партой, то такой человек уже переходит в разряд «хороших ребят». А если он еще и человек по темпераменту такой же заводной и подвижный, любящий приключения, а не школьную скучную премудрость, то тогда вам с этим человеком просто сама судьба велела между собой крепко подружиться.

Вован и Толян были ребята простые, они ни о чем таком не думали, а просто каждый был в душе уверен один про другого: «Толян, если что, никогда не подведет», «Я Вовану верю».

И хотя вслух ничего подобного им и в голову не пришло произнести, но в душе они оба своей дружбой очень дорожили. И чем больше их между собой связывало, тем крепче становились эти отношения. А в последнее время у них и вовсе все наладилось. С тех пор как оба купили себе металлодетекторы, они стали часто выезжать вместе на поиски кладов. Везло им примерно одинаково, но Толян ездил чаще. Детей у Толяна не было, а его сожительница отлучки благоверного даже приветствовала. «Вали куда хочешь, – говорила она, – хоть отдохну от тебя». И счастливый Толян ехал. А вот обремененный семьей Вован все же время от времени был вынужден идти и работать, чтобы прокормить свое бренное тело, так как жена категорически ему заявляла:

– За квартиру плачу я! Ребенку добываю еду и одежду тоже я! На все согласна, но кормить тебя еще и деликатесами за свой счет я не стану!

В самом деле, когда Вован бывал дома, она демонстративно ставила на стол одну лишь кашу. Размазню! На воде! Увидев это в первый раз, Вован крякнул. Тем более что он знал, что Ксения умеет и любит вкусно готовить. В ее руках даже гречневая, рисовая, кукурузная, пшенка, гороховая и многие другие аналогичные вроде как невкусные «столовские» каши получались изумительным блюдом. В таком виде Вован крупу и любил, и принимал.

Измученная постоянной нуждой Ксения поневоле научилась стряпать вкусно из тех скромных продуктов, которые были в ее распоряжении. Она тщательно промывала зерно в трех водах, потом недолго томила его в кипятке на маленьком огне, а стоило крупе разбухнуть и впитать в себя влагу, кидала ее на сковородку, где уже ждали обжаренные до легкой золотистой корочки грибы и лук. Вся получившаяся смесь заливалась водой с растительным маслом в равных пропорциях и ставилась в горячую духовку. Там каша в течение получаса еще доходила до готовности и на выходе больше напоминала плов.

Вован с восторгом и не один раз наблюдал за тем, как Ксения умудряется из полукилограмма крупы, одной морковки, горсточки шампиньонов и одной луковицы приготовить вкуснейшее блюдо. Такое не стыдно было и на праздничный стол подать. Особенно нравилась в этом случае Вовану овсянка, но не тот геркулес, что дают детям, а самая настоящая овсянка, состоящая из продолговатых зернышек. Эта вкуснятина необычно похрустывала под зубами, так что каждое зернышко напоминало миниатюрный хрящик. А любитель «похрустеть» Вован даже постанывал от удовольствия, когда Ксения готовила это блюдо. И та же овсянка, но на воде – была сущая гадость!

– Ладно, – скрипнул зубами Вован, первый раз отведав подобное кушанье. – Я все понял. На еду я буду денег тебе давать.

И как ему ни претила эта мысль, он все же стал иногда подрабатывать. Накопленное за пару-тройку месяцев труда он потом растягивал, как только мог. Иногда хватало и на полгода или даже больше. Впрочем, в защиту Вована его жена всегда говорила, что и в личных своих тратах муж всегда умерен и даже жаден.

– Не курит, не пьет. В карты или, чего хуже, в автоматы не играет. Да, денег не приносит, но ведь и не требует. Другие-то и зарплаты проматывают, и жен своих колотят, а Вован мирный. Пару раз за всю нашу совместную жизнь получила от него тумака, да и то пьян тогда был. А как хмель ему в голову попадет, дуреет он у меня. Одно счастье, что и по году пьяным я его не вижу.

В общем, учитывая непростой материальный вопрос, в котором существовала эта пара, отношения между ними можно было смело назвать ровными и стабильными. Чего никак нельзя было сказать про Толяна. Тому не получилось найти себе вторую Ксению, и потому перебивался он со сварливой Настасьей, которая ела его буквально поедом, отнимала у него все заработанные копейки, а что не успевала находить, то буквально выколачивала из сожителя, не стесняясь пускать в ход свои увесистые кулаки.

– Мужик должен приносить деньги в дом! – приговаривала она при этом. – А иначе на какой ляд он вообще нужен?

Кроме чисто физического превосходства, Настасья была старше Толяна, авторитетней его, да и зарабатывать умела, потому что держала овощной ларек и была так горласта и напориста, что обходила в этом бизнесе даже азербайджанцев. Эти господа, которые вообще давно уже монополизировали всю торговлю зеленью, свежими овощами и фруктами в городе, с Настасьей были вынуждены обходиться уважительно. На заре перестройки Настасье довелось поработать в налоговой инспекции, она сумела сохранить и пронести через годы наработанные там связи, так что теперь успешно запугивала ими своих конкурентов и не стеснялась при случае пускать в ход старое знакомство.

Так что если Вована из дома гнала исключительно тяга к приключениям, то Толян в буквальном смысле этого слова из дома убегал.

Вот и сейчас, поджидая своего приятеля на условленном перекрестке, он опасливо поглядывал по сторонам, словно опасаясь, что в любую минуту из подворотни может выскочить Настасья и задать ему хорошую трепку. Вован нажал на сигнал своей «девятки», и Толян буквально подпрыгнул на месте, словно тушканчик. Сходство с этим зверьком придавали необычайно большая голова, снабженная и вовсе уж огромными ушами, сухое телосложение и несоразмерно длинные ноги. Да еще и передвигался Толян неровно, какими-то скачками.

– А, это ты! – с облегчением произнес он, садясь в машину, но тут же снова заволновался: – Ну, поехали, поехали скорее!

– Опять от Настасьи без разрешения слинял?

– Ага, допросишься у нее разрешения, как же! Злая такая вчера вернулась, на работе проблемы какие-то.

– Серьезные?

– Говорит, что серьезные. Представляешь, даже жизнь свою застраховала.

– Зачем? – удивился Вован.

– Говорит, если ее конкуренты убьют, так я хоть страховку после ее смерти получу. Чтобы было на что мне дальше существовать.

Вован удивился в душе такой заботливости Настасьи в отношении своего бойфренда. Обычно она с ним обращалась очень круто, со словами не церемонилась и всегда объясняла присутствие Толяна в своей жизни и доме одним единственным обстоятельством:

– По мужской части очень уж хорошо снаряжен. Не смотрите, что его соплей перешибешь, любовник из него хоть куда.

Но и Толян в отношении Настасьи особо теплых чувств не испытывал. Однако жили они вместе уже не первый год, так что Толик в какой-то степени привык к постоянным унижениям, стерпелся и смирился с ними, а иногда даже подумывал, не жениться ли ему на Настасье. Может, тогда, на правах законного супруга, он сможет добиться от нее хоть чуточку уважения?

Впрочем, до этого было еще далеко. Настасья никогда не скрывала своего намерения выйти замуж за человека обеспеченного. А Толяну регулярно указывала на его истинное место в ее жизни. Но все же… Все же Толик не терял надежды, что когда-нибудь ему удастся разбогатеть. А что? Находят же люди клады. А он чем хуже?

В общем, планы у обоих приятелей на предстоящее путешествие были огромные. Каждый из них надеялся, что именно ему и именно в этот раз улыбнется удача. И потому в путь они отправлялись в самом радужном настроении, легко оставляя позади себя и домашние неурядицы, и семейные проблемы, и своих женщин, которые, как считали оба товарища, эти самые проблемы им и создавали.

Глава 2

На сей раз путь двоих друзей лежал на север, в город Выборг. Именно окрестности этого поселения были выбраны приятелями для нынешней экспедиции.

– Места эти из рук в руки бессчетное количество раз переходили. То шведы захватят, то новгородцы. Первые разорят, вторые возвращают наворованное назад. Но по пути может чего и потеряться.

Вован лишь кивал в ответ. Он тоже знал, что сначала в тех землях проживали корелы, предки современных жителей Карелии. Это бывалые лесные жители и постоянные союзники русичей. Затем в XIII веке шведы у племен корелов эти земли в жарких схватках отбили, на месте деревянного укрепления построили свою каменную крепость, вокруг которой впоследствии и вырос город, называемый сейчас Выборгом.

Конечно, корелы обиды не стерпели и кинулись за защитой к богатому и сильному на тот момент городу Новгороду. И новгородские жители за своих друзей вступились, несколько раз из Великого Новгорода войска под Выборгом стояли, и с переменным успехом война длилась не одно столетие. Но потом шведам эта военная кампания надоела, да и итоги Северной войны были для них весьма неутешительны. Так что земли эти они передали в пользование финнам, своим верным вассалам. Вроде как ни вам, русские, ни нам, пусть финны эти землями владеют. Такой вот хитрый политический ход. Корелы – дикие люди, зачем им земли возвращать, а вот финны все обустроят здесь на западный манер и в лучшем виде торговлей и земледелием займутся. А уж под чьей юрисдикцией это обустройство будет происходить, мы с вами, господа русские, потом сами между собой решим.

Те западные корелы, что остались жить на своих исконных племенных землях, в итоге окончательно прогнулись под захватчиков и растворились в массе финского населения. Но восточные корелы еще держались, тем более что в России их никто не притеснял, республика Карелия существовала при всех российских правительствах. И когда уже в середине двадцатого столетия русские вежливо финнов попросили с когда-то захваченных ими территорий убраться, те ответили на это категорическим отказом. А когда русские их оттуда все же выбили, то финны смертельно на них обиделись и даже начали заявлять о своих попранных правах, категорически не желая вспоминать о тех днях, когда сами явились на эти земли непрошеными и нежеланными гостями.

Но наших приятелей интересовало лишь то обстоятельство, что на землях Выборгской губернии очень часто велись кровопролитные сражения. Земли переходили из рук в руки, времена были неспокойные, а значит, те, у кого было добро, могли это что-то взять и припрятать.

– Как думаешь? Найдем?

– Пятой точкой чую, найдем!

Несмотря на то что Вован этой своей точкой чувствовал одно и то же всякий раз, когда приятели отправлялись на поиски клада, Толян ему неизменно верил. И, улыбаясь, смотрел на своего верного товарища и друга.

– Найдем! – шептал он. – Ну держись тогда, Настасья! Поймешь, что не ценила меня, да поздно уж будет!

Толян даже спланировал свою месть деспотичной подруге. Сначала он позовет ее под венец, а когда обрадованная Настасья примется готовиться к свадьбе, всем растрезвонит о ней гадости, Толян же найдет себе хорошую покладистую девушку и женится на ней, а вовсе не на горластой хамоватой Настасье.

Тот факт, что подобный финт может быть смертельно опасен как для него самого, так и для незнакомой и неизвестной ему пока что невесты, Толян предпочитал не рассматривать. Он был фантазером и мечтателем. А в мечтах, как известно, всегда и все складывается для нас наилучшим образом.

Ехали они около двух часов. Миновали сам Выборг и двинулись еще дальше по направлению к государственной границе. Там на бывшем финском хуторе жил их третий приятель – Васька Рыжий, который и пригласил друзей к себе, чтобы те порыскали по округе и особенное внимание уделили одному месту. Состоящее из многочисленных огромных гранитных валунов, которыми была щедра здешняя земля, оно вызывало у местных жителей двоякое к себе отношение.

– Наши деревенские называют эти камни Серыми. И еще старики говорят, что под ними есть древние захоронения. Мол, ученые туда еще в советское время приезжали, искали чего-то. Может быть, те самые могилы.

– И как, нашли их?

– Нет, не нашли. Но бабы наши деревенские, что за черникой и морошкой в те места ходят, говорят, что у камней тех призраки водятся.

Про ученых Вован все у Васьки старательно расспросил, но ничего больше не узнал. А насчет второго пункта удивился:

– Чего это бабы у вас в деревне ягоды по ночам собирают?

– Почему по ночам? Они днем туда ходят.

– Днем призраков не бывает.

– А они их видели!

– И что это за призрак?

– Призраки, – поправил его Васька. – Много их, и все они разные. Больше, конечно, мужчин видят.

– Оно и понятно! – засмеялся Вован. – Кого же бабам и видеть!

Но Васька его веселья не поддержал, насупился и пробормотал:

– Можешь не верить, только я и сам их видел.

– Кого?

– Людей этих. Молодые приходят, но и старые тоже бывают. Одеты все чудно, по-старинному. Рубахи вышитые, обувь без каблуков, ножи у всех на поясах.

– Говорят чего?

Вован не скрывал своей иронии, потешаясь над приятелем, верящим в такую ерунду. Но Васька его издевки не уловил и вполне серьезно ответил на вопрос:

– Ничего они не говорят, молча мимо проходят. Только они не совсем призраки, потому что слышать и видеть нас могут. Бабы рассказывают, что, если им поклонишься, они тебе в ответ тоже поклон отвесят.

Вован окончательно развеселился и потребовал от приятеля, чтобы тот познакомил его с этими бабами.

– Пусть покажут мне, какие они мухоморы перед встречей с признаками съедают.

По словам того же Васьки, дальше за их деревней было еще несколько заброшенных поселений – хуторов, в которых когда-то жили люди, но которые теперь стояли пустые.

– Там и яблони одичавшие еще есть. Значит, сады раньше были и люди жили. Конечно, дома уже сгнили или все сгорели, а что не сгнило и не сгорело, то на дрова растащили, но все равно, вы бы там походили. Сад большой остался. Значит, люди зажиточные там жили, много всякого добра у них водилось. Может, и серебро с золотом есть. Если чего найдете, половина моя.

– Еще чего! Половину ему подавай!

– Ну а сколько же ты мне дашь?

– Десять процентов!

– Нет, – уперся Васька. – Десять – это мало. Тридцать давай.

Сошлись на двадцати процентах. И за это Васька обещал показать еще старый военный дзот. Вообще-то военная тематика Вовану не очень-то была по душе, войну он недолюбливал, искренне считая, что людям для того язык и дан, чтобы уметь договариваться между собой. Но это не означало, что Вован был неженкой. При случае он и сам пускал в ход кулаки, особенно когда видел, что иного аргумента его оппонент просто не приемлет, а доказать свою правоту надо во что бы то ни стало. Дело чести!

Но все-таки использовать металлоискатель в местах боевых действий Вовке было как-то некомфортно. Не нравилось ему тревожить прах павших, да еще с такой низменной целью, как нажива. Так что на дзот он согласился взглянуть чисто из любопытства, ради расширения своего кругозора.

Друзья были уверены, что Васька уже дожидается их, такая была между ними договоренность. Но приехав, они обнаружили дом своего приятеля пустым, а соседи сообщили, что Васька еще рано утром ушел в лес, да так и не возвращался.

– Но он говорил, что вы приедете. Так что располагайтесь, дверь открыта.

Входить в чужой дом без личного приглашения хозяина друзья постеснялись. Устроились на улице, разожгли на мангале огонь, поджарили захваченные с собой колбаски, потом попили чаю из термоса. Они с нетерпением поглядывали в сторону леса, откуда должен был вернуться Васька, но тот что-то задерживался.

– Не можем мы его до вечера ждать! – не вытерпел Толян. – Пойдем сами посмотрим, что тут за камни такие диковинные.

Сам Вован куда больше интересовался заброшенными хуторами, ведь там можно найти старые колодцы, а в колодец можно опустить недавно приобретенный магнит. У Вована руки так и чесались испробовать свою новинку. Но Толян тянул его в лес к Серым камням.

– Погоди, как мы их найдем?

– У местных спросим. Не один Васька в деревне знает про эти камни. Другие тоже могут путь к ним показать.

Пошли к соседям, которые первыми встретили кладоискателей. Но те, узнав, куда они хотят направиться, категорически отказались сопровождать их к загадочным валунам.

– Не пойдем! И никто с вами не пойдет.

– Да мы заплатим.

– Оставьте деньги себе. Раньше бы пошли с вами и даром, а теперь нет.

Вован с Толяном недоумевали. Эта супружеская пара никак не производила впечатления богачей. И дом у них был скромный, и крышу не мешало бы подновить, и одежки прикупить. Да и из домашней утвари тоже. Или хотя бы еды. Но при видимой нужде соседи отказывались от легкого, идущего прямо к ним в руки заработка.

– Почему? В чем дело? Вы же туда прежде все ходили.

Соседи только кивали, не отрицая этого факта.

– А теперь не ходим, боимся.

Последовавшие за этим заявлением расспросы позволили выяснить причину такого испуга. Оказалось, неделю назад в деревне погибли две женщины – сестры Матвеевы. И что самое скверное, это были те самые женщины, которые первыми повстречали возле валунов призраков в национальной старинной одежде. Именно эти женщины и умерли.

– И ладно бы одна померла или другая, так нет же, обе скопытились.

– Разом?

– Почитай, что так.

Оказалось, что старшая сестра умерла на прошлой неделе рано утром, просто с вечера легла спать и не проснулась. А младшая хоть и была наутро еще жива, но уже чувствовала себя очень плохо, промучилась до обеда, ее даже успели отвезти в больницу, но там ей стало совсем худо, она впала в состояние, похожее на кому, и к вечеру не стало и ее.

Услышанное несколько охладило пыл двух приятелей. Они решили, что прежде чем соваться к неведомым камням, надо бы выяснить причину скоропостижной кончины этих двух женщин.

– И в чем причина их смерти? Вскрытие делали?

Соседи заверили, что и вскрытие делалось, и полиция приезжала, и жителей деревни расспрашивали, не видел ли кто, чтобы к покойницам кто-то приходил незнакомый в гости.

– И про врагов их расспрашивали. Только какие у них враги? Одна Галина сестер не любила, да она вообще никого не любит, потому как ведьмам вроде как и не положено кого-нибудь любить.

У Вована и Толяна от обилия услышанного головы буквально пошли кругом. Им даже почудилось, что эти люди дурачат их, с непонятной целью вводят в заблуждение.

– У вас еще и ведьма в деревне имеется?

Но оказалось, что ничего странного здесь нет. Да, ведьма имелась. Самая настоящая ведьма, документально подтвержденная дипломом магистра темных сил.

– Недавно приехала. Не наша она, городская, только на лето и приезжает. Хотя бабка ее наша была, местная.

– Тоже ведьма? – спросил Вован, просто чтобы поддержать разговор, но неожиданно угадал.

– Ага. Ведьма. Но внучка круче старухи взлетела. Говорит, что в «Битве экстрасенсов» участвовала, на телевидении была; может, и впрямь участвовала, видок у нее того… подходящий.

– Да и наследственность тоже.

Оказалось, что именно молодая наследственная ведьма Галина предрекла гибель сестрам Матвеевым. И слышали это предсказание многие, отчего и поднялась в деревне новая волна паники.

– Впрочем, может, они и не поэтому умерли, – с сомнением в голосе добавила жена хозяина дома.

– Галина и до того уже всем нам, кто в деревне живет, что-то нехорошее успела предсказать, да не очень-то ее предсказания сбываются.

– Считай, что первый раз и сбылось из ее сказанного.

Зато как сбылось!

Друзья еще немного поговорили с этими людьми, но убедившись, что в лес к камням и их диковинным обитателям эти двое не пойдут ни за какие посулы, отступили.

– Кто-нибудь в деревне посмелей вас найдется?

Но соседи сомневались.

– Разве что Галина.

– Ведьма?

– Она в лес к камням этим ходит. И хвасталась, что одной ей слово ведомо, чтобы без опаски к Серым камням ходить. Спросите у нее, может, и отведет вас.

После разговора с соседями друзья вернулись к дому Васьки, подождали его еще немного, но убедившись, что время идет, а их приятеля все нет, отправились разыскивать дом ведьмы Галины.

По описанию, которое дали им соседи, дом ведьмы был хорошо узнаваем. Мало того что находился он на самой околице села, был крайним к лесу, так еще и крышу его украшала большая фигура птицы, то ли сова, то ли филин. Она была вырезана из дерева и представляла собой единственную новую деталь во всем ансамбле. На фоне потемневших от старости стен и кровли новенькая сова выглядела даже очень задорно.

– Постучим или так зайдем?

Несмотря на то что покосившаяся калитка была приоткрыта, да и дощатый забор был до такой степени дырявым, что сквозь него можно было пройти без всяких затруднений, друзья все же колебались. Неведомое всегда пугает, а если живущая тут женщина и впрямь обладает злым глазом, то сердить ее невежливым поведением не стоит. Не то чтобы друзья верили во что-то такое, но все же признавали за некоторыми женщинами нечто… ведьминское.

Тук-тук-тук – постучал Вован по калитке.

Никто не отозвался.

– Надо идти.

Толкнув калитку, они очутились во дворе. Все тут было заросшим и каким-то покинутым. Чувствовалось, что хозяйством ведьма Галина себя не обременяет. Даже траву и ту она не косила, протоптала в ней дорожки до сарая и домика с сердечком на двери и на этом остановилась. Под навесом у дома и вовсе валялась целая куча хлама – прохудившиеся ведра, черенки от грабель, гнилые тряпки, чемодан без ручки, дырявая старая обувь и тому подобное. Все это добро было прикрыто цветастым покрывалом, на котором в данный момент спал огромный черный кот.

Увидев кота, Толян окончательно уверился в ведьминой природе хозяйки этого дома. Ведь всем известно, что черные коты живут только у самых настоящих ведьм.

– Смотри!

Кот услышал приближение чужаков, открыл один глаз, который оказался у него пронзительным и зеленым, и взглянул на гостей. Но сочтя их безобидными, вновь задремал на солнышке.

Возле двери дома друзья снова дали о себе знать. И снова им никто не ответил.

– Нет ее, что ли?

– Дома она. Дверь-то открыта.

– Мало ли что открыта. Тут деревня, люди дверей вовсе не запирают, даже когда и уходят.

Потоптавшись на пороге, друзья наконец услышали какой-то голос. Вроде бы кто-то пел. Встрепенувшись, они ломанулись в дом. И уже через минуту нос к носу столкнулись с красивой высокой девушкой, которая при виде их несказанно изумилась.

– Вы кто такие?

– Мы к вам, к тебе то есть.

– Гостей я не ждала и не звала.

– А мы по делу.

Пока Вован объяснялся с прекрасной хозяйкой, Толян стоял молча, раскрыв рот, во все глаза таращился на эту девушку. Он мог бы поклясться, что никого красивей ее в жизни своей не встречал.

– Толян, – толкнул его в бок приятель. – Чего молчишь?

– А-а-а… Ва…

Ничего вразумительней этого Толян выдавить из себя просто не мог. Все его умственные способности, и без того довольно скромные, начисто атрофировались при виде хозяйки дома. В том, что это была именно хозяйка, сомневаться не приходилось. Она была в домашних тапочках и легком халатике. Голова у нее была обмотана полотенцем, а прядь светлых влажных волос, выскользнув из-под полотенца, упала на плечо. Толян просто не мог оторвать глаз от этого локона, чувствуя, что готов отдать даже жизнь свою за одну лишь возможность прикоснуться к нему.

Видя, что его приятель временно выбыл из строя, Вован сам попытался вести диалог с прекрасной ведьмой.

– Вас же зовут Галей?

– Галина, да.

– Вы можете нам помочь?

– Смотря что надо.

– Отведите нас в лес к Серым камням, возле которых люди видят призраков.

Галина ничего не ответила. Вместо этого она сняла полотенце и тряхнула рассыпавшимися по плечам длинными светлыми волосами. Толян при этом издал такой звук, словно отдавал богу душу. А Галина, которая явно заметила происходящее с мужчиной, лишь наслаждалась его замешательством.

– Хотите прогуляться к Серым камням? – словно в раздумье произнесла она.

– Так что, проводите? – повторил Вован уже настойчивее.

На него чары ведьмы совершенно не действовали, еще бы, ведь у него была своя Ксения.

– Нам нужно к этим камням.

Галина перевела на него насмешливый взгляд своих странных светло-голубых глаз.

– А мне нужно, чтобы кто-нибудь прибрался у меня во дворе.

– Хотите, чтобы мы вам всю траву скосили?

– Можно и траву, только у меня косилки нет. Косой обычной справитесь?

Она что? Издевается?

Видимо, Галина поняла колебания своих гостей, улыбнулась еще шире и вынесла новое предложение:

– Тогда хотя бы под навесом мусор разберите.

Вован вздохнул с облегчением. Косить траву – этого он страшно не любил. Таскать старье тоже, конечно, не подарок, но все же веселей. И вещи иной раз уникальные попадаются.

– Весь этот хлам мне в наследство от старых хозяев дома остался, надо бы его давно вынести и выкинуть, да у меня все руки не доходят.

Тут отмер Толян. Услышав, что прекрасной Галине требуется его услуга, он обрел голос и заявил:

– Да чтобы такими ручками в грязи пачкаться!.. Мы мигом! Мы сейчас!

И первым потрусил во двор, где и принялся сноровисто таскать старый хлам к воротам.

– Железо потом на лом сдадите, – бормотал он, – тряпки мы вам вечером сожжем, а прочий мусор закопаем.

Вовану даже не пришлось помогать Толяну. Тот стремился сделать все сам, чтобы заслужить благосклонный взгляд хозяйки дома. И он в своем стремлении преуспел. Заслужил не только ласковый взгляд, но и улыбку и даже устное поощрение:

– Какой вы – на вид совсем маленький, а оказывается, очень сильный!

– Да, я такой!

Толян надул свою тощую грудь, в которой билось его огромное и жаждущее любви сердце.

Видя, что Галина расположилась в их пользу, Вован тут же решил воспользоваться этим.

– Так что, отведете нас теперь в лес?

– К Серым камням?

Галина колебалась. Словно в поисках подсказки, она взглянула на Толяна, который умоляюще сложил на груди руки и произнес:

– Пойдемте с нами, а?

Молодая женщина вновь улыбнулась и тряхнула головой.

– Хорошо. Уговорили. Покажу вам это место. Только оденусь сейчас, и пойдем.

В ожидании ее Вован присел под навесом. Места тут оказалось достаточно, чтобы поставить столик со стульями. Можно теперь летними вечерами сидеть, чай пить и закатом любоваться. Потревоженный ими черный кот сидел рядом и о чем думал, неизвестно. Но хвост у него подрагивал весьма неодобрительно. А когда Вован попытался с ним заговорить, кот молча поднялся со своего места и удалился за дом.

Друзья думали, что Галина будет возиться со сборами долго, как и подобает красивой женщине, но она управилась неожиданно быстро. И уже через пять минут стояла во дворе, одетая в длинную свободную юбку и вышитую яркими цветами кофточку. Свои длинные волосы она заплела в косу, которую украсила разноцветными лентами. Вован опустил глаза к земле, ожидая увидеть на ногах Гали плетеные из бересты лапти или что-нибудь в этом духе. Но он ошибся, на ногах у молодой женщины были прочные и удобные спортивные тапочки.

– Базилио, ты остаешься на хозяйстве и за старшего, – сказала она черному зеленоглазому коту, опять выглянувшему в этот момент из-за угла дома.

Кот, который еще совсем недавно грелся на старых половиках, теперь мяукнул, укоризненно глядя то на хозяйку, то на опустевший навес.

Галина покачала головой в ответ:

– Нечего дуться! Я тебя давно предупреждала, что этот мусор мне надоел. И молодцы ребята, что весь этот хлам вынесли! Теперь мы с тобой тут стол со стульями поставим и будем чаи вечерами гонять.

Подивившись тому, как сошлись у него с хозяйкой дома мысли, Вован тоже поднялся на ноги. Что касается Толяна, то тот уже давно нарезал круги возле Галины, мелко семеня ногами и преданно заглядывая ей в лицо. Нечего было даже долго раздумывать, что происходит с приятелем. Толян влюбился, причем это чувство накрыло его сразу же и всего с головой. Сопротивляться этому чувству он просто не мог.

К тому же и Галина, хоть и поглядывала на Толяна с ласковой насмешкой, гнать от себя не гнала. И даже улыбалась ему по большей части весьма приветливо. И Вован подумал: если дело у этих двоих так пойдет и дальше, то в ближайшее время Настасье придется подыскивать себе нового сожителя.

Галина проследила за тем, чтобы калитка за ее спиной, повисшая на одной петле, была аккуратно поставлена на место, и, не заботясь больше о сохранности своего имущества, она двинулась вперед, предлагая друзьям следовать за ней.

Глава 3

Галина шагала широко и размашисто, ноги у нее были сильные и длинные. Вован с Толяном едва поспевали за ней.

– Скажите, а вы не боитесь дом открытым оставлять?

Толян первым сумел догнать ее и завел, как он считал, светский разговор.

– Не боитесь, а?

– Нет, не боюсь. Во-первых, нет у меня вещей, которые бы я боялась потерять. А во-вторых, никто у меня из деревенских ничего не возьмет. Особенно сейчас.

Толян заметил, как при этих словах лицо понравившейся ему женщины омрачилось, и спросил:

– А почему вы так говорите?

– Не важно.

– Нет, а все-таки?

– Боятся они меня. У нас две женщины недавно умерли при странных обстоятельствах, вот деревенские и думают, что это я их прокляла.

– А это не вы?

– Нет. Я им вовсе зла не желала. А что языки у них были длинные и почесать они ими любили, так у всех свои недостатки.

Желая сменить тему, Галина спросила:

– Вам-то эти камни зачем?

– Нам про них приятель наш рассказывал. Может, знаете его? Васька Рыжий. Его семья на выходные приезжает, а бабка тут почти круглый год живет. Только на зиму в город к своим и перебирается.

– Васька? Рыжий? Видела, конечно, даже разговаривали с ним несколько раз. Ничего такой, не вредный. А вообще, я далеко не всех в деревне знаю по именам. Люди ко мне неохотно подходят, чтобы познакомиться.

– А вот это вы напрасно. Вас многие знают. Например, нас к вам сразу же отправили. Сказали, только вы такая храбрая, что можете в лес к Серым камням ходить.

Галина глянула на него с усмешкой:

– Я – храбрая? А они, выходит, кто? Трусы?

Толян молчал, не зная, что ответить. Но Галина, которую эта тема задела за живое, в его ответах и не нуждалась.

Через минуту она заговорила снова:

– Не знаю, что вам про меня люди рассказывали, только учтите, зла я во всех его видах чураюсь. Люди про меня говорят, что я ведьма, пусть так, но учтите, что ведьма я добрая!

– А ваша бабушка?

– А бабушка и вовсе никогда ведьмой не была! Она травы собирала, людей лечила. Что тут ведьминского? Просто жизненный опыт. Людям лень подмечать, что вокруг них происходит, вот они и наделяют человека, который это видит, разными обидными прозвищами. Бабушка долгую жизнь прожила, все свои заметки записывала, так что в итоге умела очень многое, что и заставляло местных считать ее… иной.

– А вы так умеете?

– Да, я тоже умею слышать голоса живых существ. Знаю, что говорят мне растения и деревья, а иногда и камни. Но это вообще любой человек сумеет, если захочет, конечно.

– А меня научите?

Галина одобрительно взглянула на Толяна.

– Тебе незачем учиться, – проронила она затем. – Ты и так сумеешь, если захочешь.

Вован шел следом за этой парочкой и улыбался про себя. Нет, Толян неисправим. Он и к Настасье тоже точно так же примазывался, чтобы она научила его так же лихо торговать овощами и фруктами, как делала это сама. Правда, Настасья учить его не планировала и даже весьма нелицеприятно отзывалась об умственных способностях бойфренда, утверждая, что мозгов у него не больше, чем в гнилом помидоре. К чему она это говорила, было непонятно, но звучало обидно.

А вот Галина обижать Толяна совсем не собиралась, даже наоборот, вроде как похвалила. Потом приняла от него венок, который тот собственноручно сплел из попадающихся на пути ромашек, иван-чая и колокольчиков, а потом, смеясь, надела его на себя и стала до того похожа на русалку, что сердце у Вована заныло. Бедный Толян, нет, не сдюжить ему против такой чарующей красоты! Хорошо Вовану, у него есть Ксения. С Ксенией ему никакая нечистая сила не страшна.

Вована даже потянуло перекреститься, хотя он бы не назвал себя человеком верующим, в церкви бывал редко и лишь по большим праздникам, когда его туда приводила Ксения.

Так они прошли примерно километра полтора, углубились в лес, и теперь Галина выглядела уже не веселой, а сосредоточенной и серьезной.

– Тише! – то и дело шептала она друзьям. – Ступайте тише! Что вы топаете? В лесу так нельзя себя вести!

– Да мы же не на охоту пришли.

– И что? Если не на охоту, тогда можно всех лесных обитателей своим шумом распугивать?

Сама Галина двигалась очень тихо. Непостижимым образом ей в своей длинной юбке удавалось беспрепятственно проходить через заросли малины и крапивы, в то время как ребята цепляли на себя гибкие малиновые и жгучие крапивные ветви просто целыми косяками. Перед Галиной же ветви словно бы расступались в разные стороны, позволяя женщине пройти между ними и мстительно смыкаясь перед самым носом у приятелей.

В итоге они оба устали, запыхались. И когда возник просвет, притормозили на полянке. Галина увидела, что они отстали, вернулась к ним.

– Далеко еще?

– Прилично.

В голосе ее звучала насмешка. Но причины ее друзья не понимали.

Разглядывая их, Галина неожиданно спросила:

– А зачем вам к Серым камням? Вы не похожи на тех, кто хочет им поклониться. Я только сейчас это сообразила.

– Мы не кланяться к ним идем, мы идем исследовать их. Васька говорил, что там клады могут быть спрятаны.

– Исследовать?

В голосе Галины теперь прозвучало неприкрытое возмущение. Она взглянула на рюкзаки, которые друзья тащили с собой. Металлоискатели были у них в чехлах, так, чтобы не бросались в глаза всем встречным. И до сих пор Галина не проявляла интереса к этим длинным штуковинам. Но теперь она протянула руку и потребовала:

– Покажите, что у вас там?

Друзья ей объяснили. Галина окончательно возмутилась.

– Нельзя! – воскликнула она. – Нельзя туда соваться с этими штуками!

– Почему?

– Нельзя, и все!

И, словно бы эта мысль пришла ей в голову только что, она воскликнула:

– Может, у вас еще и лопаты с собой есть?

Лопаты у друзей были. Складные саперные при себе в рюкзаках и еще две на крепких деревянных черенках в машине. Лопаты ребята в автомобиле оставили, не побоялись. А вот дорогие детекторы взяли с собой, не надеясь на честность здешнего населения.

– И что, этот ваш Васька Рыжий обещал проводить вас к камням, чтобы вы там под ними начали рыть?

– Под ними или возле них, как получится.

Галина фыркнула и повернулась спиной к друзьям.

– Прощайте!

Те опешили.

– То есть как? Как – прощайте?

Но Галины уже и след простыл. На том месте, где она только что стояла, лишь подрагивала веточка березы, которой молодая женщина коснулась, убегая. Но самой Галины уже не было ни видно, ни слышно. Друзья даже не могли сказать, в каком именно направлении убежала от них светловолосая колдунья.

– Ну, ведьма! – возмутился Вован. – Завела, заманила, запутала…

– Не говори так о ней.

– А куда нам теперь идти? Знаешь?

Конечно, друзья были опытными путешественниками. Они отлично умели ориентироваться по солнцу, и теперь для них не стало бы проблемой выйти из леса назад. Но им-то надо было совсем не этого! Они хотели попасть к камням. А пути к ним они не знали! И еще их проводница сбежала.

– Делать нечего, пойдем назад.

Двинувшись в обратный путь, друзья вышли к деревеньке через какой-нибудь час. Они заглянули в дом к Галине, но там никого не было. Лишь черный кот лежал у забора на куче своего любимого хлама, хотя теперь без половиков, прикрывавших его сверху; у дороги коту нравилось валяться на старье значительно меньше. Потому морда у кота была обиженная. И когда друзья появились у забора, он тут же демонстративно покинул свое место, явно обвиняя их в том, что его двор претерпел такие изменения. Ребята позвали Галину, заглянули в дом, но их знакомой там не было. И так как других приятелей в деревне у них не было, то друзья побрели назад к своей машине.

Расположившись во дворе Васьки Рыжего, они честно прождали его до самого вечера. Что сделать еще, они не знали. На их телефонные звонки сотовый Васька не реагировал, утверждал, что тот находится вне зоны действия сети. А куда именно Васька пошел в лес, никто из соседей не знал. Видели, что рано утром он направлялся в лес и у него при себе была корзина. Значит, пошел по грибы.

Но какие это грибы можно собирать от зари и до зари? Обычно на весь сбор уходит пара-тройка часов, после чего удовольствие начинает потихоньку превращаться в пытку.

Последней электричкой прикатила бабушка Васьки, которая сегодня провела день в городе, блуждая по врачам. Удовольствие это всегда чуть ниже среднего, даже если обследование проходит в элитной клинике. А так как бабулька ходила по самой обычной районной поликлинике, пытаясь добиться от местных врачей хоть капли интереса к своей персоне, то назад она вернулась в настроении самом что ни на есть препаршивейшем.

Бабка у Васьки никогда не была воплощением кротости и человеколюбия, а сейчас ей так и хотелось отыграться на ком-нибудь за перенесенные сегодня днем страдания.

– Почему дом не топлен? Почему огород не полот? – рявкнула она на ребят, едва их увидев у себя во дворе.

– Мы не знаем, что нужно тут делать.

– А Васька где?

– Ушел в лес.

Теперь бабка напустилась на внука, костеря его на чем свет стоит.

– Голова без костей! Руки из зада! Чудо в перьях!

Вован с Толяном узнали много новых анатомических особенностей своего приятеля, о которых прежде и не догадывались. Но затем им стало не до шуток. Жаждущая реванша старушка плотно запрягла их в работу. Они и воды ей натаскали, и баню истопили, и огород даже начали полоть, хорошо еще, что воинственный запал из бабки к этому времени весь вышел, и она позвала ребят в дом. Они думали, что ужинать, но едой там и не пахло.

– Вот что, надо Ваську искать! – объявила им старуха. – Не было еще такого, чтобы он в лесу на ночь задержался, коли знает, что я вечером приеду.

– Мы его тоже с самого утра ждем.

– Вот и надо его искать!

Друзья пытались возражать, что куда они сейчас пойдут, ночь на дворе, но старушка была непреклонна.

– Руки в ноги и марш вперед! Я на помощь еще и соседей позову.

Соседи откликнулись не так чтобы особо охотно, но с десяток человек бабке все же удалось выгнать из домов. Преимущественно это были мужики, которые изо всех сил пытались убедить старуху, что неразумно на ночь глядя отправляться в лес.

– Может, Васька к утру сам вернется.

– А до утра мне прикажете у окошка его высматривать?

Бабка не успокоилась, пока не отправила своих односельчан в лес. Они честно пару часиков побродили между деревьев, перекликаясь между собой и выкликая имя Васьки, а потом взбунтовались.

– Ночь уже, Ивановна! Завтра поищем!

– Тем более что никто не знает, куда внук твой отправился.

– Приятелей его спросить надо. Они уверяли, что Васька их к камням отвести обещал.

После этих слов в рядах спасателей возникла томительная пауза. Все рассматривали Вована и Толяна с таким видом, словно они имели самое непосредственное отношение к исчезновению Васьки. В глазах людей читался открытый укор. А бабка Васьки, так та и вовсе охнула:

– Ах вы оглоеды! Ишь, чего удумали! Как вам такое только в башку вашу дурную пришло?

– Васька сам предложил.

– Дурак он! – в сердцах призналась бабка. – И вы оба не лучше! Клад искать собирались?

– Собирались.

– А Васька вам не сказал, что камни те прокляты?

– Кем?

– Не важно кем, а только прокляты, – упрямо произнесла бабка. – В каждом поколении у нас есть люди, кто помнит, как на их веку камни забрали двух-трех человек. Иногда и по пять человек бывало, что умирало, а дед мне рассказывал, что в прежние времена и до десятка жертв дело доходило!

Старуха говорила так, словно для нее было делом обычным, что какие-то камни обладают разрушительной силой и способны уничтожать до десяти человек зараз.

– Еще с незапамятных времен эти камни у нас в лесу стоят. Наверное, всегда там стояли. Живут в них духи неведомых нам умерших. Видимо, сильные то были люди, раз их Господь до сих пор не упокоил за столько-то лет.

Несмотря на то что Вован с Толяном не очень-то верили во всю эту потустороннюю чепуху, они невольно почувствовали, как по их спинам прошла волна холодной дрожи.

– Какие еще духи, бабушка? С чего вы это взяли?

– А с того… с того, что у нас все про этих духов знают.

– И что? Злые они?

– Не добрые и не злые. Не любят они, когда их тревожат. Вот от этого и точно всегда беды бывают. Когда мы их не трогаем, так и они нас не трогают. Если в лес пошел да заблудился и случайно к Серым камням вышел, так поклонись им и тихонько мимо иди. Тогда беда следом не пойдет. А вот как заявится к ним кто-нибудь с недоброй мыслью, тогда они тотчас наказывать людей начинают. Острастку дают, мол, не суйтесь к нам, дайте нам покой!

И взглянув на лес, старуха перекрестилась.

– Ох, горе-то какое! Чует мое сердце неладное. Беда с Васькой приключилась, не иначе как взяли его себе камни новой жертвой.

Соседи зашептались между собой:

– Две смерти уже приключились, неужели теперь еще и третья будет?

– В прошлый раз Захаровна их успокоить взялась. До нее колдуна из соседнего района звать пришлось. А кто теперь нам поможет? Захаровна и колдун старые были, оба померли давно. Кого теперь звать, чтобы духов утихомирить?

– Священника можно, – предложила какая-то женщина.

Но остальные подняли ее на смех, уверяя, что священнику с таким делом не справиться. Да и не станет он расшаркиваться перед какими-то там камнями, в лучшем случае святой водой их окропит и молитвы прочитает. И не факт еще, что после этого сам уцелеет.

– Потому как мне дед рассказывал, как до революции они священника один раз позвали. Так он молебен у камней, как полагается, чин по чину отслужил, в деревню вернулся, да тут и слег. Суток не прошло, как по нему самому уже отходную читать пришлось. А люди в деревне как мерли, так и мрут. Каждую неделю новый покойник. Тогда еще одного батюшку прислали, постарше чином, со служкой и дьяком. Втроем служили. До города один только дьяк и добрался, да и тому только та радость, что в своей постели помер. Дед сказал, что с тех пор священники к нам и не ездили, постановили, что место это проклятое и потому обходить его надобно.

Случившаяся вскоре за этим революция окончательно поставила жирную точку на намерении местных жителей разобраться раз и навсегда с проклятием Серых камней. Священников в стране с каждым днем катастрофически убывало, и скоро звать стало просто некого. Так что за неимением лучшего совета местные поступали, как им посоветовали церковные власти. Лишний раз к камням не совались, а когда случалось оказаться рядом с ними, двигались тихонько и старались побыстрей отойти подальше на безопасное расстояние.

И казалось, что такая тактика давала свои плоды. Смерти в деревне, конечно же, случались, но это были вполне обыденные смерти, а не что-то из ряда вон выходящее. Лишь полвека назад случилась беда, когда в лесу побывали двое городских мальчишек, которые и пришли из лесу совсем квелые, слегли и больше не вставали. Напуганные тем, что смерть может вновь повадиться в их деревню, местные жители сообща скинулись, наняли ходоков и вызвали из соседнего района одного старика, который у своих слыл ведуном.

Тот деньги взял, в лес сходил и вернулся оттуда живым. Впрочем, к камням он ходил или на полянке посидел, никто не проверял. Но смертей больше не было, так что местные сочли, что их деньги были потрачены не напрасно, и колдуна проводили с почестями.

– А потом при Захаровне снова двое городских камни потревожили.

– Тогда один только помер.

– А второго люди найти не смогли. Тоже небось умер, только тела мы его не нашли.

Напуганные жители прибежали за помощью к Захаровне, которая считалась в деревне знахаркой, умела заговаривать зубную боль, лечила бесплодие, что у мужиков, что у баб. Потому жители сочли, что ей будет легче договориться с мятежными духами. Захаровна денег не взяла, сказала, что поможет по-соседски, в лес сходила, до самых Серых камней дошла, но что там делала, неизвестно. Смельчаков, чтобы пройти с ней до самого конца, в деревне не нашлось.

И хотя Захаровну обнаружили у нее дома мертвой уже на следующий день после ее знаменательного похода в лес, больше смертей в деревне не было. И местные жители решили, что опасность вновь миновала их дома.

– А вот теперь сестры Матвеевы! – причитала бабушка Васьки. – Сразу две! И еще Васька пропал. Ох, чую, что на сей раз сильно духи на нас разгневались. Не успокоятся теперь так просто.

Вован слушал и только диву давался. До какой же степени может дойти мракобесие в отдельно взятой деревушке? Ведь не дремучие времена, а просвещенный двадцать первый век на дворе. И живут в этой деревне отнюдь не самые темные граждане, все местные жители окончили школу, умеют читать и писать, пользуются Интернетом. Меньше чем семь классов образования вообще ни у кого нет. А за семь лет обучения даже в сельской школе можно, казалось бы, изучить элементарные основы физики и выяснить, что все явления в мире, даже самые таинственные и на первый взгляд мистические, в итоге имеют под собой чисто научное объяснение. Просто наука наша еще такова, что не все явления природы может объяснить. И все же среди жителей деревни были люди грамотные, городские. Вован слышал, что самые сведущие из них даже выписывают себе журнал «Вокруг света» и смотрят научно-познавательные программы по телевизору.

Так откуда же тогда среди них такая дикая вера в убийственную силу Серых камней? Ведь не могут же камни и впрямь убивать?

Однако уже на следующее утро Вовану пришлось изменить свое мнение. За минувшую ночь их приятель Васька так в деревне и не объявился. И наутро его энергичная бабушка подняла на ноги всю деревню, добилась прибытия полиции и даже заставила родителей Васьки сделать сообщение в МЧС.

– Пусть ищут внука! Может, живой еще! Может, еще спасти удастся!

Старушка почему-то была настолько уверена в том, что повидать внука живым ей уже не доведется, что заразила всех остальных жителей поселка своим страхом. Отправляясь в лес на поиски Васьки, люди выглядели напуганными и перешептывались между собой, что тут больше пригодились бы священники, а не поисковики.

Во всем этом лично для наших приятелей было хорошо только одно. Экспедиция отправлялась не просто в лес. Первой целью поисковиков были те самые Серые камни, возле которых и происходили все загадочные явления, тревожащие местное население вот уже на протяжении многих столетий. Как выяснилось, сотрудники МЧС отлично представляли, куда им надлежит направиться.

– Ох уж мне эти Серые камни, – покачал головой один из спасателей – молодой мужчина примерно одних лет с друзьями. – Сколько от них проблем, вы бы только знали!

Вован с Толяном провели вчерашний вечер с толком, наслушались от местных жителей страшилок про Серые камни, так что теперь поддержали беседу со знанием дела:

– Неужели там и впрямь какое-то излучение особенное имеется?

– Говорят, этим камням еще в древние времена корелы и племена весь поклонялись как священным.

Но спасатель ни про излучение, ни про ритуалы древних племен ничего не слышал, а знал он причины сугубо прагматичные, которые и приводили к несчастьям.

– В первую очередь это травмы, – произнес Михаил, так звали их нового знакомого. – Лезут без специального снаряжения, срываются, а нам их потом спасай. Между прочим, мы с моими друзьями вообще не должны этими поисками заниматься, так как официально мы с ними сейчас на отдыхе.

– Зачем же работаете?

– Начальство попросило. Узнали, что тут ЧП произошло, а мы рядом отдыхаем, вот и позвонили нам. Чтобы ребят издалека не гонять. Съездите, попросите, взгляните, что там и как.

По виду Михаила никак нельзя было сказать, что он недоволен таким незапланированным заданием. Почему бы это? Но все объяснялось очень просто. Всего сутки назад Михаил с двумя своими товарищами прибыл в загородный домик с целью хорошенько оторваться в чисто мужской компании. Но не успели они разжечь мангал, как пожаловал первый гость.

– Тесть мой, старый скорпион, заявился. Сделал вид, что не в курсе того, что в доме кто-то уже есть, целый спектакль разыграл. Уезжать хотел, черт меня за язык дернул его пригласить остаться. Остался. За шашлыками уселся присматривать. Не успели они поджариться, теща пожаловала.

При виде тещи сердце Михаила наполнили самые черные подозрения. И не даром.

Следом за тещей прибыла и дочь – жена Михаила, вместе с двумя ребятишками. А чтобы тем было не скучно, позвала их малолетних друзей, по удивительному стечению обстоятельств являвшихся отпрысками сослуживцев Михаила. Разумеется, одних маленьких детей не отпустишь, пришлось прихватить с собой также и их мам.

Одним словом, не успели мужики и глазом моргнуть, как уже оказались плотно окруженными со всех сторон любящими родственниками. А отдыхать одним или отдыхать с родственниками – это совсем не одно и то же. Так что уже после одного дня такого отдыха Михаил воспринял личную просьбу начальства поехать в деревню Зябликово чуть ли не с восторгом.

– Впрочем, бывает, что и у опытных альпинистов проблемы случаются, – объяснял он ребятам. – Я тут давно живу, так что много чего наслушался. В прошлом году забирали мы одну группу, упасть не упали, профессионалы, но зато у всех было зафиксировано острое кишечное отравление. Ягодок каких-то, говорят, поели, да еще и грибочками закусили. Итогом пиршества стало трое человек на больничной койке. Но хоть живы остались, и то ладно.

В этом не было ничего пугающего. Вован с Толяном несколько приободрились. После ночи, наполненной страшилками, которыми их щедро потчевали местные, они здорово пали духом. Но серьезность их нового знакомого, его нежелание верить в сверхъестественное вновь вдохнули в друзей уверенность в своих силах.

– Ну а в холодное время года к перечисленным факторам еще и переохлаждение добавляется. Замерзшими мы там за последние годы двух человек нашли. Да оно и понятно, если летом там еще грибники ходят, то поздней осенью, коли получишь на камнях травму, то пиши пропало. Будешь валяться, а никто к тебе не придет, никто тебя не выручит.

– Но если эти камни такие опасные, почему к ним не закроют дорогу?

– Пытались. Да как ее закроешь?

– Забором оградить.

– Там весь каменный комплекс где-то около гектара. Да еще местность сильно пересеченная. Колючей проволокой весь периметр не обтянешь. Да и что толку? Все равно перекусят проволоку-то эту. Проберутся, перелезут. Объявления предупреждающие, конечно, мы пишем, табличек всюду понаставили, но все равно люди на свой страх и риск лезут. Они лезут, а мы работай, спасай.

Если друзей удивляло, почему телефон Васьки не работал, то Михаил как раз ничего необычного в этом не увидел.

– Если он под камнями оказался, то они работают как своего рода экран. Возле камней, а особенно между ними, всякая сотовая связь и впрямь сдыхает.

Этим и объяснялась высокая смертность пострадавших. Получившие травмы, мешающие им двигаться, люди не могли вызвать себе помощь по телефону.

– Поэтому в одиночку туда вообще соваться нельзя.

– А Васька как раз один туда пошел.

– А с чего вы взяли, что он именно к Серым камням пошел?

На этот вопрос у друзей был готов ответ. Еще вчера вечером Васькиной бабке удалось обнаружить на столе у себя дома важную улику. Оказалось, что Ваську уйти из дома заставила записка, найденная бабкой прямо на столе, еще хранящем следы торопливого утреннего перекуса ее внука.

– Записочка – крохотулька. Под кружкой с молоком лежала. И всего-то в ней несколько слов. «Будь в пять у Серых камней».

Эту самую бумажку обнаружила затем бабка Васьки, которая и рассказала об этом его друзьям.

– Велено Ваське быть в пять часов у Серых камней. А кто принес, неизвестно. В пять утра или пять вечера – тоже непонятно. Ясно одно, Васька к этим самым Серым камням отправился. Ох, чует сердце мое неладное!

Но Михаил считал, что отчаиваться не стоит.

– Ну, сейчас ведь лето, – произнес он. – Так что насмерть не замерзнет, максимум насморк схватит.

Пока они собирались во дворе у Васькиной бабки, мимо них по дороге прошла Галина. Она кинула на собравшихся людей взгляд, словно пересчитывая их всех. Вован с Толяном переглянулись. Они не знали, как отреагирует девушка, увидев их тут. Она ведь поймет, что пусть и против ее воли, они все равно доберутся до Серых камней, к которым она вести их не захотела.

Но Галина, хотя их и узнала, подходить к ним не стала. Ограничилась кивком и, не задерживаясь, продолжила путь.

Одна из местных женщин тоже увидела Галину и вздохнула:

– Странная она все-таки какая-то.

– Какая бабка, такая и внучка, – отозвалась другая, неодобрительно поджимая тонкие сухие губы.

Рядом с Галиной шли две молодые девушки, которые ни с кем из местных не разговаривали и вообще производили впечатление путешественниц. У обеих за плечами были походные рюкзачки, на ногах разношенные покрытые пылью сандалии, лица и руки были сильно загорелыми, а волосы выгоревшими на солнце. На груди у них висели многочисленные бусы и амулеты, руки были густо унизаны позвякивающими браслетами, а лодыжки украшали бубенчики, издающие при ходьбе мелодичный звон. Обе они были в длинных пестрых юбках.

Толян не утерпел и подбежал к Галине и ее спутницам.

А вернувшись, объяснил Вовану:

– Эти девчонки ее подруги.

– Чтобы это понять, не надо было к ним бегать.

– Я еще узнал, что Галина специально попросила их сегодня к ней прийти. Они сейчас идут в лес и будут проводить там ритуал закрытия портала.

– Чего? – скривился Вован. – Какой ритуал? Чего закрытия?

Почему-то при этих словах приятеля на душе у него возникло темное облако тревоги. Чего там эти три дуры закрывать собрались? Как бы не влипли они куда не надо.

– Что за портал?

– Сам толком не понял, – пожал плечами приятель. – Но это как-то связано с камнями, потому что девчонки сейчас отправляются прямиком туда.

И помолчав, он добавил:

– Галина просила меня им помочь.

– Как?

– Она сказала, чтобы я задержал нашу поисковую группу.

– Это еще зачем? – нахмурился Вован.

– Они хотят успеть провести свой ритуал без помех. Говорят, что еще вчера надо было это сделать, да они не успели. Но сегодня надо во что бы то ни стало его исполнить, иначе поляжет много народу. Давай поможем девчонкам?

Вот уж этого Вован не стерпел вовсе.

– Эта Галина совсем запудрила тебе мозги! – выпалил он в сердцах. – Теперь ты будешь под ее дудку плясать, да?

– Ничего я не буду, – обиделся Толян. – Но если хороший человек просит, почему не помочь?

– Так то хороший человек, а то…

– Что? – набычился Толян. – Договаривай уж, коли начал.

Ну получай, коли просишь!

– А то ведьма!

– Не называй ее так!

Толян выглядел всерьез обиженным. Он даже отошел от приятеля на несколько шагов, сел и отвернулся от него. Впрочем, долго обижаться у него не хватило времени. Появился Михаил с коллегами, которые и начали делить людей на группы. Несмотря на ссору, приятели невольно сделали несколько шагов друг к другу, чтобы оказаться в одном отряде.

Глава 4

Было решено, что задействовать вертолеты в помощь поисковым отрядам будут лишь в том случае, если за сегодняшний день поиски не принесут результатов.

– Местность тут сильно плотная, пропавшего человека под кронами деревьев с воздуха не видно.

– Разве что костер разожжет и «дымовуху» запустит.

– Но это при условии, что он в сознании и может двигаться.

Ранним утром вертолет спасателей уже сделал круг над окрестностями, высматривая возможный дымовой сигнал, но ничего похожего не обнаружил.

– То ли не ждет, что мы его так быстро искать примемся, то ли не хочет, чтобы его нашли. То ли…

Спасатель не договорил, но всем и так было ясно, что означает это последнее красноречивое «то ли».

На душе у всех было тягостно. Едва ступив под полог деревьев, люди рассыпались, прочесывая лес. Справа и слева звучали голоса людей, выкликающих Ваську. Приятели упросили Михаила, чтобы он определил их в отряд, которому достанется прочесывать район особо интересующих их Серых камней. Михаил лишь хмыкнул, что всех туда тянет, но просьбу приятелей выполнил. Нужно ведь кому-то и там поискать. Ну а Вован с Толяном ничем не хуже других. Тем более что большого наплыва желающих отправиться к самим Серым камням среди местных почему-то не возникло.

Одна лишь Васькина бабка да еще какой-то хромой старик, по виду горький пьяница, выразили готовность дойти до самих камней. Остальные жители соглашались лишь на осмотр ближайшей к поселку части леса. Максимум на что были согласны самые отважные из них, так это подойти к Серым камням километра на полтора-два. Но не ближе!

– А нам надо весь лес, что по дороге к Серым камням, осмотреть. И машиной туда ехать нельзя.

– Почему же нельзя, если дорога есть?

– Есть два пути к Серым камням, – принялся объяснять Михаил. – Один путь проходит исключительно по лесу, он короче, но на машине там не проехать. А есть автомобильная дорога, кстати говоря, вполне приличная, но нам с вами она не подходит.

– Почему?

– У Васьки автомобиля не было, значит, и мы с вами тоже пройдем по лесу пешком. Это будет намного дольше, но зато так больше шансов, что мы наткнемся на следы пропавшего парня.

На том и порешили, идти по лесу, хотя не все пришли в восторг от этой идеи. Жители деревни, хоть и вышли на поиски, но старались далеко в лес не углубляться. И было видно, что они элементарно побаиваются заходить далеко в чащу.

Ну а Вован с Толяном, Михаил и еще два спасателя ничего не боялись. Они оставили далеко позади всех прочих и теперь двигались по лесу, следом за бабкой и стариком, который знал эти места как свои пять пальцев, почему и был выбран в проводники.

Увидев, что друзья на привале изучают карту, он велел ее убрать.

– Пойдем так, как я помню, и дойдем. А будете меня отвлекать, заблужусь.

Старик велел называть его Омарычем.

– Отца моего так звали – Омар.

Необразованный Толян даже засмеялся:

– В смысле кальмар?

Но старик осадил его взглядом своих темных, почти черных глаз.

– Омар – это имя! Мусульманское. Отец мой мусульманином был, царствие ему небесное. Стало быть, если он Омар, то я Омарович, или Омарыч, по-здешнему.

Вован воздержался от комментариев, но про себя подумал, что когда женщины выходят замуж за иностранцев, им надо десять раз подумать о том, как имена их избранников будут звучать в отчестве родившихся детей. Омарыч – это еще не самое худшее, что могло получиться. Был у Вовки в классе мальчик, грек по национальности, отца которого звали Панос. Представляете, как здорово жилось этому мальчику?

Вообще, Омарыч был еще тот тип. Был он не кем-нибудь, а курдом. Его семья перебралась с территории Турции сначала в Баку, а оттуда двинулась дальше на север. Российские бескрайние просторы приняли к себе этих нищих переселенцев, обогрели, приютили и дали возможность жить.

Все дети Омара получили хорошее образование, старшие братья занимали руководящие посты, были уважаемыми людьми в обществе. Но младший Омарыч оказался паршивой овцой в своей семье. Пристрастившись с молодости к алкоголю, Омарыч ничем не порадовал своих престарелых родителей. И все же родители наперекор всему любили свое непутевое дитя. Умирая, отец завещал старшим братьям заботиться о младшем доходяге.

Те честно исполняли завет отца, а когда пришел их черед отправляться к предкам, они оставили схожее завещание и своим собственным детям. Однако те отнеслись к словам родителей уже без должного почтения. Для них Омарыч был не любимым дядей, а всего лишь ничтожным опустившимся пьяницей, докукой и занозой на здоровом теле их семьи. Так что молодое поколение быстренько сплавило старика в деревню, сюда же они перевели и пенсию Омарыча и сочли на этом все труды о благополучии непутевого родственника законченными. Сначала еще появлялись, а спустя несколько лет и вовсе забыли о том, что был у них такой дядька.

Все это Омарыч обстоятельно изложил Вовану, пока они добирались до камней. Человек он был разговорчивый, к тому же чувствовалось, что уже успел с утречка «хряпнуть» пару стопок, так что язык у него молол будьте нате.

И улучив момент, Вован задал старику вопрос:

– А вы верите в то, что возле тех камней обитают духи умерших?

Омарыч молчал неожиданно долго. А потом признался:

– Что и говорить, место там странное. Но оно не плохое.

– А как же все эти смерти, которые так напугали ваших соседей?

– Чушь все это! Вот меня взять, к примеру, сколько раз я у тех камней бывал, и ничего! Жив и, как видишь, здоров.

Вован даже крякнул. Насчет здоровья Омарыча вопрос был спорный. Он был подслеповат на левый глаз. Кашлял и страдал одышкой. Кроме того, он сильно хромал, правая нога описывала причудливую дугу, значительно отличаясь и по размерам и по длине от своей второй товарки. Впрочем, с этими телесными дефектами Омарыч как прибыл в деревню лет десять назад, так с ними и проживал. Рыбачил, собирал ягоды и грибы. В те годы, когда весной ему удавалось удержаться от запоя и вовремя засеять огород, собирал неплохой урожай огурцов и картошки со своих грядок.

Несмотря на физические уродства, Омарыч был человеком подвижным. На месте ему не сиделось. Все он хотел знать. Так что окрестности он очень скоро изучил лучше самих местных, которые далеко в лес предпочитали не соваться, грибы и ягоды собирали по опушкам. Самому Омарычу ни лучше, ни хуже от регулярных экскурсий к Серым камням не становилось. Правда, сам он утверждал, что стал пить гораздо меньше.

– Если до приезда сюда я ни дня без водки прожить не мог, то теперь и неделями вовсе не употребляю. Потом-то, конечно, запью на неделю, а потом опять ничего, могу хоть месяц не пить!

Но что тому было причиной, благотворное влияние Серых камней или мизерная пенсия, утверждать однозначно Вован не мог.

Так что сейчас они всем дружным коллективом добрались до полянки, окруженной вековыми деревьями. Между ними тут и там были разбросаны огромные камни, некоторые в рост человека, некоторые еще больше.

– Мы пришли?

– Почти. Уже совсем близко.

Миновав эти камни, люди очутились перед впрямь огромными валунами, превышающими рост человека в несколько раз. От их величественной красоты невольно захватывало дух. И какое-то время Вован с Толяном, которые очутились тут впервые, стояли молча, не имея возможности не только говорить, но даже и дышать.

– Впечатляет? – подошел к ним один из спасателей.

– Не то слово!

– То-то! Когда я сам тут впервые очутился, прямо вздохнуть не смел. Говорят, что в древности тут люди языческим богам поклонялись. Так это или нет, точно не знаю. Но охотно верю, что могло такое быть.

Приятели лишь в ответ покивали. Им тоже казалось, что место очень даже подходящее для совершения каких-либо торжественных ритуалов. Особенно для лесных племен, которые чтили то, что их окружало – лес, деревья, эти камни вполне могли стать своего рода лесным храмом. В один момент Вовану померещилось, что среди камней мелькнули человеческие силуэты: одетые в нарядные вышитые одежды мужчины и женщины держали в руках цветы и глиняные сосуды – подношение в дар своим языческим богам.

Вовану даже показалось, что он слышит мелодичные голоса, которые выводили незнакомую ему мелодию. Голоса были высокие, Вовану показалось, женские или детские. Народ растянулся в длинную цепочку, которая и змеилась среди камней. Все меньше и меньше людей оставалось на поляне. Вот и последние несколько человек, не оглядываясь, скрылись между камней.

– А что там? – услышал он голос Толяна.

И стряхнув с себя оцепенение, увидел, как приятель указывает в сторону темного проема между двумя камнями. Вован вздрогнул. Как раз там в своем видении он и увидел хвост ритуальной процессии.

Омарыч объяснил, что это и есть проход внутрь каменного комплекса.

– Там внутри есть небольшое пространство, со всех сторон оно окружено камнями. Своего рода храм получается. Именно туда-то все приезжие и рвутся попасть.

– И мы попадем?

– Конечно.

Они двинулись в направлении камней, и Вовану снова послышалось пение. Он подумал, что ему опять мерещится, но тут и Омарыч удивленно фыркнул:

– Поет кто, кажись?

– Да, поют.

Теперь все слышали, как женские голоса выводят красивую песню. Слов было не разобрать, но мелодия зачаровывала.

Однако быстро оказалось, что один Вован такой меломан, прочие дружно возмутились:

– Что за ерунда? Откуда тут еще и музыка взялась?

Все поспешили к узкому проходу между камнями. Там мог пройти только один человек, причем не слишком упитанный. Впрочем, были и другие проходы, но не такие удобные и явно нехоженые, заросшие кустарником и деревцами, так что пройти среди них было еще сложнее. Миновав этот узкий проем, люди оказывались в своеобразном коридоре, состоящем из огромных валунов, который не шел прямо, а изгибался по спирали, заставляя всех гостей следовать своим плавным изгибам. Под ногами была тропинка, состоящая из скользких камней, на которых очень легко можно было оступиться и упасть между ними.

Теперь Вовану стало ясно, что имел в виду Михаил, когда говорил о том, что тут бывают несчастные случаи. Даже в трезвом состоянии и при свете дня они с трудом пробирались по камням.

– Идите за мной, – распоряжался Омарыч. – Смотрите не оступитесь.

Несмотря на хромоту, он неплохо справлялся. Шел впереди и показывал остальным наиболее легкий путь между камнями. И лишь пройдя по этой импровизированной тропинке, можно было очутиться на небольшой площадке, состоящей из одного-единственного, но зато огромного валуна. На нем свободно могло поместиться до двух десятков человек, и надписи на камнях, его окружавших, а также следы от кострища на самом камне говорили о том, что место это весьма посещаемое.

Вот и сейчас тут были гости. Три женщины, взявшись за руки, стояли в центре каменной площадки. Устремив лица к открытому над их головами небу, они взывали к нему чистыми высокими голосами. Слов у этой песни не было, одни лишь протяжные гласные.

– А-а-а… О-о-о… У-у-у-у! Э-э-э…

Вован сразу же узнал Галину и ее подружек. Значит, им все-таки удалось опередить спасателей. Напрасно Омарыч хвастался, что знает самый короткий путь до Серых камней. Галина тоже его знала. И со своими легконогими приятельницами они опередили всех остальных.

Но если Омарыч и ребята наблюдали за девушками всего лишь с недоумением, то спасателей их присутствие в этом месте возмутило.

– Это что тут происходит? Кто вас сюда звал? Вон отсюда!

Это рыкнул Михаил. Но певуньи его как бы и не услышали. Они продолжали раскачиваться в такт музыке, которая звучала у них в головах и которая, казалось, лилась в этот мир через них.

Такого отношения к своим приказам Михаил стерпеть не мог. Он решительно подошел к девушкам и одним движением руки грубо разорвал их круг.

Эффект от этого поступка был поразительным. Две подружки Галины громко вскрикнули. А сама Галина упала на камни словно подкошенная. Подруги кинулись к ней.

– Что вы наделали! – закричала одна из них. – Вы прервали ритуал на середине! Внимая песням, духи проснулись, теперь они голодны!

Галина тоже подняла голову. Голос ее звучал слабо, на глазах стояли слезы.

– Что же вы наделали!

Толян подбежал к ней, он чувствовал себя виноватым. Женщина ведь просила его о помощи, а он подвел ее!

– Прости, я пытался их удержать.

Но Галина не слушала его. Кажется, она его вовсе не слышала.

– Мы не успели умилостивить духов молитвой и подношениями, – прошептала она, глядя на Толяна огромными и полными слез глазами. – Теперь быть большой беде!

– Так продолжите свой ритуал.

– Ах, если бы это было так просто! Нет, нам не дадут этого сделать, я чувствую.

Она была права. Спасатели быстренько очистили площадку, выставив всех наружу.

– Для кого это написано? – наседал на девушек Михаил. – Для кого, я вас спрашиваю?

Говоря это, он тыкал пальцем в табличку, укрепленную снаружи. На ней было написано предупреждение: «Стой! Опасно!»

– Вы разве не знаете, что это место пользуется дурной славой?

Одна из девушек подняла голову и ответила неожиданно сурово:

– Только у дурных людей, только у них!

Михаил оторопел, но быстро пришел в себя и продолжил на все лады чихвостить девушек. Он явно отводил на них душу, будучи раздосадованным тем, что пропавшего Ваську среди камней обнаружить так и не удалось. И перед тем как отправляться на дальнейшие поиски, Михаил хотел получить хоть какое-то удовольствие от жизни.

Закончив ругать девушек, Михаил дал своим поисковикам команду:

– Надо тут все осмотреть! Если парень сорвиголова, то мог попытаться залезть на Большой палец.

Вован с Толяном удивились.

– А это еще что такое?

– Пойдемте. Я покажу.

Омарыч с ними не пошел, отговорился старостью и больной ногой. А вот Галина и ее товарки пошли. Несмотря на приказ Михаила оставаться с остальными снаружи круга или возвращаться в деревню, эти трое шли за ними, как намагниченные. Впрочем, две подружки, наверное, остались бы на полянке, но Галина этого не захотела. Она двигалась немного впереди двух своих подруг, те брели сзади, с лицами слегка растерянными и даже где-то виноватыми. Они понимали, что ослушались прямого указания отойти в сторону, но и оставить Галину без поддержки тоже не могли.

Вован оглянулся на них и невольно вздрогнул оттого, что глаза у Галины были какие-то невидящие, под ноги она не смотрела, но шла ровно, не оступалась и не падала.

Внезапно она произнесла:

– Пришла беда! Смерть уже совсем рядом!

Голос ее прозвучал громко, так что ее услышали все. Михаил тоже оглянулся, увидел плетущихся за ними женщин и опять вознегодовал:

– Да что же это такое?! Пошли вон отсюда!

Он сделал в их направлении пару шагов, подружки Галины собирались бежать, но увидев, что Галина не двигается с места, тоже остановились.

– Домой идите! Кому говорят?

И видя, что его слова не вызывают ответной реакции, Михаил сплюнул и двинулся дальше:

– Проклятые бабы! Пророчицы фиговы! Моя бы воля, я таких прорицательниц розгами по задницам порол бы на всех площадях. Небось тогда бы пропала охота беду хорошим людям предсказывать.

Они обогнули камни, и перед ними открылось еще одно диво. Длинный и торчащий из земли камень и в самом деле напоминал чей-то палец, задранный к небу то ли в указующем, то ли предостерегающем жесте. Наверное, когда сюда приходили корелы, люди лесные и потому простодушные, чуждые всяким хитростям цивилизации, им этот камень и впрямь казался божественным. И его предназначение было в том, чтобы принимать просьбы и подношения людей.

Это впечатление усугублялось еще и тем, что у подножия этой высокой и узкой скалы был еще один камень, плоский и круглый, напоминающий природный алтарь. Посредине него было даже сделано углубление, в которое помешалось до чашки какой-нибудь жидкости. Сейчас в нем плескалось что-то белое. Михаил опустился на колено и принюхался.

– Молоко! Скисло уже.

Он оглянулся на Галину и ее помощниц и потребовал у них:

– Кто налил? Вы? Отвечайте!

– А хоть бы и мы! – произнесла одна из девушек с вызовом. – Что тут такого?

– Ничего.

И обернувшись к друзьям, Михаил прошептал им:

– Ну как есть дуры! Молоко они камням льют! Лучше бы сами пили. Идиотки!

Несмотря на то что возле камня не было ничего, кроме молочной лужицы, булочки и нескольких карамелек, при виде которых Михаил так выразительно и презрительно фыркнул, что девушки даже смутились. Девушки, но не Галина. Она как стояла столбом, так и продолжала стоять. Лицо у нее было скорбное, словно бы ей и впрямь открылась какая-то страшная тайна, способная принести близким ей людям много горя.

Не обращая больше внимания на эту компанию, Михаил обратился к Вовану с Толяном, указывая рукой наверх.

– Надо забраться туда.

Ребята сначала не поняли, что он имеет в виду. Но присмотревшись, они увидели небольшой выступ, находящийся на пятиметровой высоте.

– А что там?

– Смотровая площадка. Вид оттуда на окрестности открывается…

Михаил смачно причмокнул.

– Отличный, одним словом, вид. За ним все туда и лезут. Вот только, чтобы добраться туда, в нескольких местах рисковать приходится. К тому же сразу за площадкой резкий обрыв. Сорваться там пара пустяков, особенно если вечером, нетрезвый будешь или спускаться в дождь.

И не спрашивая дальнейшего согласия друзей, Михаил зашагал в указанном направлении. Вован с Толяном, поколебавшись, тоже двинулись вперед. Девчонки остались внизу, они сели полукругом прямо на траву перед Палец-камнем и принялись петь и размахивать руками.

Михаил, который уже успел забраться на высоту человеческого роста, заорал на них:

– Заткнитесь!

И видя, что его слова на них не действуют, взял камень размером с кулак и швырнул его в сторону девушек. Вряд ли он хотел попасть в одну из них, но попал. Камень угодил в плечо подруги Галины, та вскрикнула и схватилась за раненое место. Галина тоже вскочила на ноги. Она устремила на Михаила такой взгляд, что будь на его месте Вован или Толян, они бы попадали со скалы со страху. Но Михаилу было все нипочем.

– Ой, извините, – дурашливо крикнул он. – Промахнулся. В голову хотел попасть!

Однако своего он добился. Петь девушки больше не пытались. Они вновь выстроились в полукруг, но теперь молились так тихо, что никто из мужчин их не слышал.

– Осторожней, – приговаривал Михаил, направляя друзей. – Осторожней!

Забираться наверх было не так уж трудно. В камнях было достаточно выступов и площадок, на которые можно было поставить ногу или уцепиться рукой. Да и скала не была такой уж отвесной, но все же, карабкаясь вверх, Вован поневоле задумывался о том, что зря они сунулись сюда без соответствующей амуниции. Толян думал о другом. Его терзало ощущение, что спуск будет куда сложней, нежели подъем. Пожалуй, зря он прихватил с собой рюкзак. Говорили ему оставить внизу, а он, дурак, не захотел оставлять вещи без присмотра. Да кто бы их тут тронул, в лесу?

Но Михаилу было все нипочем. Он карабкался наверх так быстро, что друзья едва поспевали за ним. Михаил первым достиг смотровой площадки, встал на ней в полный рост, огляделся и присвистнул.

– Красота!

Только после этого он подал руку Вовану, который уже начал отчаиваться, что вовсе свалится, так и не успев насладиться видом. Потом вдвоем они втащили на площадку Толяна и на какое-то время замерли, наслаждаясь заслуженным отдыхом и видом, который открывался им с этого места.

– Ну как? – поинтересовался Михаил.

– Здорово!

– Не жалко, что запыхались?

– Нет!

Они постояли так какое-то время, наслаждаясь тишиной и звуками леса, доносящимися до них. Вероятно, на этой площадке мог стоять жрец или вождь племени. Те выступы, которые еще сохранились в скале и по которым друзья забрались наверх, вполне могли когда-то быть ступенями, по которым и поднимался этот товарищ на импровизированный балкон. Если он отсюда обращался к людям с речью или воззванием, то его слова должны были звучать очень убедительно, куда убедительней, чем если бы тот же человек произнес их, стоя рядом с остальными на земле.

Заглядевшись вниз, Толян сделал неосторожное движение, оступился и внезапно потерял равновесие. Вован увидел, как приятель взмахнул руками и угрожающе навис над пропастью, потянулся к нему, но не успел перехватить падающего вниз Толяна. С диким воплем Толян полетел вниз на острые камни.

На секунду ему удалось зацепиться за край площадки, но было ясно, что долго его пальцы не выдержат. Толян бы точно разбился, но в последнюю секунду Михаил упал плашмя на живот и все-таки успел ухватить Толяна за шиворот.

– Держу!

Однако под тяжестью Толяна он и сам начал сползать вниз. Неумолимый закон земного притяжения тянул их обоих прямиком к земле, где уже ждали присыпанные песочком смертельно опасные камни.

– Помоги!

Вован вцепился Михаилу в пояс, упираясь ногами в камень, но чувствовал, что сила не на их стороне. Толян был тяжелым, да еще от страха он ударился в панику, вопил и барахтался в воздухе, чем еще больше усугублял положение всех троих.

– Мы падаем! Падаем!

Цепляясь изо всех сил, Вован понимал, что ползет к краю. Михаил уже перевесился через камень, Толян находился на расстоянии нескольких метров от земли. И тут Вована осенило:

– Толян, – закричал он, – кидай свой рюкзак! Кидай его скорей!

Руки у Толяна были свободны. Он нашарил пряжку на животе, нажал на нее, и рюкзак с тихим свистом полетел вниз. Там он ударился о камни и раскрылся. Но не просто раскрылся. Рюкзак у Толяна был особенный, подаренный братом-спецназовцем. В нормальном состоянии это был рюкзак как рюкзак, разве что несколько большой, зато прочный и надежный. В нем смело можно было переносить любые вещи. Но стоило резко дернуть за один шнурок или ударить по нему, как рюкзак распахивался, раскрываясь на четыре части, словно чашечка цветка, и стремительно раздувался в размерах, становясь пухлым, упругим и пригодным для плавания.

Это приспособление было необходимо при десантировании на воду или в каких-то иных ситуациях, когда требовалось иметь под рукой легкое плавсредство, способное удержать на себе вес одного человека. Воды поблизости не было, зато были камни. Вован рассчитывал, что надувшийся плот смягчит падение Толяна. И оказался прав. Плот смягчил падение не только рухнувшего на него Толяна, он выдержал также и приземление Михаила. А вот Вована, рухнувшего последним, плот уже не выдержал. Издал жалобный хлопок, потом послышалось шипение от выходящего воздуха, и плот совершенно сплющился под упавшими на него мужчинами.

Сумев принять вертикальное положение, Толян обследовал последствия и жалобно вздохнул:

– Лопнул!

Но друзья его скорби не поддержали.

– Чудак человек! О чем жалеешь? Лучше, если бы лопнул ты?

– Нет, так совсем плохо. Но и рюкзак жалко. Второго такого у меня уже не будет.

– Второго тебя могло не быть! А рюкзаков у тебя в жизни будут еще сотни.

Но Толян все равно продолжал оплакивать гибель рюкзака, тем более что подарок был сделан не его собственным братом, а братом Настасьи. Ну а Настасья умела четко разделять свое и чужое. Подаренное своими родственниками она считала неоспоримо своим. Толян теперь ныл больше со страху, предвидя неприятное объяснение со своей грозной сожительницей, которое ему предстояло дать по факту гибели рюкзака.

– И вещи все рассыпались!

Все предметы, которые были в рюкзаке, и впрямь разлетелись по окрестностям. Но Вован считал, что это сущая ерунда, из-за которой даже не стоит огорчаться, потому что жизнь все равно стоит дороже.

– А так посмотри, на тебе ни царапины. У Михаила только штанина порвана, а у меня рука ободрана. На тебе же вообще никаких повреждений.

Да, учитывая высоту, с которой свалились друзья, им еще очень повезло. Просто цепочка, которую они выстроили из своих тел, позволила Толяну приблизиться к земле, да еще рюкзак сработал, как батут. Ну и Михаилу тоже повезло упасть не на камни, а на Толяна. Ну а уж Вовану – тому и вовсе грех было жаловаться, он хоть и падал с приличной высоты, но зато внизу его уже ждало уютное мягкое месиво из двух тел и надувного еще на тот момент плота.

– Но вещи надо собрать.

Так что все трое разбрелись по расселине в поисках разлетевшихся по округе вещей Толяна. В конструкции рюкзака была одна неприятная и неучтенная конструкторами особенность. Когда он переходил из одного состояния в другое, то это происходило со своего рода взрывом, рюкзак буквально выворачивало наизнанку, а все вещи из него разлетались с приличным ускорением. И если одежда – рубашки, белье и штаны – лежала неподалеку, распластавшись по земле, то обувь уже находилась подальше, а еще более тяжелые вещи улетели и того дальше.

Бродя по расселине, в которой они оказались, друзья совершали то одну, то другую находку.

– У меня черный носок.

– А у меня чьи-то тут трусы. Толян, красные с белыми мишками – это ведь твои труселя?

В конце концов друзьям удалось собрать почти все. Никак не находилась одна лишь зарядка для телефона.

– Ну и шут с ней! – пытались образумить Толяна друзья.

Но тот не поддавался, твердил, что зарядка ему необходима, как жизнь, потому что без нее он не сможет позвонить домой. Так что, вместо того чтобы заниматься другими делами, все снова взялись за поиски.

Бродя между камней, каждый из которых он теперь переворачивал, надеясь, что зарядка каким-то образом могла очутиться под ними, Вован увидел впереди себя заросли кустарника. Может быть, зарядка улетела туда?

Поколебавшись ровно минуту, Вован опустил рукава своей рубашки, поднял ворот у куртки и, втянув, насколько это было возможно, голову в плечи, сунулся в колючие и густые дебри. Сначала он смотрел поверху. Потом Вована осенило, что зарядка – вещь маленькая, она спокойно могла провалиться на землю через прорехи в ветках. Так что Вован сменил свою тактику, теперь он не шел, а буквально полз на четвереньках, продирался через кустарник из последних сил, шаря пристальным взглядом по земле перед собой.

Внезапно он увидел прямо по курсу кроссовку, торчащую из густых зарослей кустарника. Ветки росли настолько тесно, что разглядеть, что там дальше, было невозможно. Сначала Вован удивился. Потому что помнил, что вроде как комплект обуви Толян уже запихал обратно в свой треснувший рюкзак и еще радовался по этому поводу. Но решив, что лишняя пара обуви его приятелю не помешает, Вован протянул руку и потянулся к кроссовке. Та не поддавалась.

– Зацепилась за что-то!

Но пасовать перед трудностями Вован не привык. Пыхтя от усилий, но предвкушая радость, которую проявит Толян, когда он вернет ему забытую пару обуви, Вован изо всех сил тянул кроссовку к себе. Он уже заметил, что неподалеку виднеется еще одна. Сейчас он покончит с этой, а потом проберется и ко второй.

В душе Вован посмеивался над приятелем, совершенно от переживаний позабывшем о том, что взял с собой еще одну пару обуви. Ни о чем дурном он даже не думал, а лишь смеялся:

– Ну, Толян! Ну и растяпа!

Усилия Вована получили результат. Внезапно кроссовка оказалась у него в руках, и в нос ему немедленно ударило характерное амбре.

– Фу! – сморщился Вован, глядя внутрь добытой кроссовки даже с некоторым недоумением.

Сколько они с Толяном прошагали вместе, сколько пеших переходов сделали. Случалось, что после целого дня ходьбы они были вынуждены ложиться спать, даже не умывшись. И спали они при этом в одной палатке, но ноги у Толяна никогда так сильно не воняли. Но тогда откуда в кроссовке взялся этот жуткий посторонний запах?

Подняв голову, Вован обнаружил еще один неожиданный сюрприз. На том месте, где еще недавно была кроссовка, теперь красовалась чья-то нога, обутая в синий носок с дыркой на большом пальце. Внезапно поняв, что он нашел, Вован открыл рот и изо всех сил заорал, зовя своих друзей на помощь.

Глава 5

На крики Вована первым прибежал Михаил. Он с удивлением взглянул на Вована, к этому времени уже выбравшегося из кустарника и сидящего на камне, обхватив себя руками и трясясь крупной дрожью.

– Чего орал?

– Там!

От позднего страха у Вована зуб на зуб не попадал. Михаил внимательно взглянул на него и полез проверить, что это за «там» такое выискалось. Обратно он вылез минуты через три, вид у него был мрачный и озабоченный. Теперь рядом с Вованом стояли уже и другие члены поисковой экспедиции. Не было лишь Омарыча и старухи – Васькиной бабки. Да Галина с подружками пока что тоже отсутствовали, чему все мужчины были только рады.

В ответ на вопросительные взгляды Михаил кивнул и сухо произнес:

– Молодой парень. По всем признакам ему не больше суток. Очень может быть нашей потерей.

– Это он! – вырвалось у Вована. – Я посмотрел, это он!

Услышав, что найденный ими труп в кустах оказался телом их разыскиваемого приятеля, Толяна тоже стало трясти. Он присел рядом с Вованом, словно надеясь найти у него защиту.

– Ты точно видел, что это наш Васька?

– Сказал же уже, что да!

Кто-то из мужчин удивился:

– Что парню там понадобилось, в зарослях-то?

Михаил пожал плечами.

– Следы внешних повреждений на покойнике весьма значительные. Кровь на одежде, кровь на левой ноге; кроме того, присутствует уже запекшаяся рана на голове, размеров ее сказать не могу, волосы слиплись от крови, так что толком не разглядеть, но череп вполне может быть проломлен или в значительной степени поврежден.

Все с изумлением огляделись по сторонам. Кустарник рос в расселине, но она была слишком мелкой, чтобы, упав в нее, взрослый человек мог бы так убиться. Да и густые заросли должны были смягчить удар при падении. Не говоря уж о том, что никакой прорехи в зарослях видно не было. И одежда пострадавшего, по утверждению Михаила, была сравнительно целой.

– У меня такое ощущение, что свои ранения он получил где-то в другом месте. Например, свалился с площадки, с которой упали и мы, но только не так удачно.

– Ну а в кусты-то он зачем полез?

– Может быть, чтобы укрыться в них от непогоды и ночного холода?

Ночью и впрямь шел небольшой дождь, оказавшемуся без укрытия раненому Ваське он мог показаться ливнем. Но тогда весьма странный выбор убежища выбрал для себя пострадавший. Через листья и ветки кустарника дождь должен был отлично просачиваться до самой земли и лить на бедного Ваську. Куда логичней было бы укрыться под одним из скальных выступов. Они защитили бы и от дождя, и от ветра.

Но, вероятно, у рухнувшего со смотровой площадки Васьки возник психологический барьер, препятствующий ему вернуться к скалам, которые так больно ударили его. А возможно, что тут сыграла свою роль и травма головы. Если Васька треснулся башкой настолько сильно, то мог просто не соображать, что делает. Просто полз вперед, дополз до кустарника и там умер.

При мысли о том, что их приятель валялся тут столько времени, умирал, а они были совсем рядом, но не могли ему помочь, кулаки Вована невольно сжались.

– Если бы эта дрянь не выпендривалась вчера, – сказал он, имея в виду Галину, – мы могли бы еще спасти Ваську!

Словно бы только и дожидаясь, когда произнесут ее имя, откуда ни возьмись появилась Галина. Спасатели пытались перекрыть ей дорогу, но девушка с неожиданной ловкостью вскочила на камень, обогнула мужчин и оказалась возле кустов.

– Вы его нашли? Нашли, да?

Галина говорила таким тоном, словно заранее знала ответ на свой вопрос. Ее взгляд, устремленный в заросли кустарника, полыхал странным огнем. И Вован невольно подумал о том, что Галина отказалась вести их вчера к Серым камням, а вот сама исчезла в лесу. И домой не вернулась. Они-то к ней заходили, но ее дома не было. Так куда же отправилась ведьма, бросив их в лесной чаще? Уж не к Серым ли камням она поспешила?

– Васька погиб, – произнес Толян.

Галина улыбнулась.

– Чего лыбишься? – не стерпел Вован, которому эта личность нравилась все меньше и меньше. – Твоих рук дело?

Галина ничего не ответила на этот провокационный вопрос. Вместо этого она взглянула на Вована и без всякой враждебности произнесла:

– К сожалению, это не последняя жертва.

– Кто-то погибнет еще?

Галина не ответила. Она отвернулась и хотела уйти. Но Вован преградил ей дорогу.

– Нет, погоди! Ответь сперва! Ты была вчера в этом месте?

– Не ваше дело!

– Очень даже наше! Может быть, это ты Ваську со скалы столкнула!

– Зачем мне это?

– Затем… Затем, что ты чокнутая, вот зачем! Ходишь везде, смерть пророчишь. Может быть, ты сама свои предсказания и осуществляешь!

– Я желаю добра всем без исключения. А Васька ваш мне даже нравился. И к камням я вчера прибежала, чтобы просить у них заступничества для него. Тревожно мне что-то за него стало.

– Ага! Сама призналась, что была вчера тут! Ваську ты видела?

– Нет. Васю я не видела, но тут…

Вовану показалось, что Галина ответила с заминкой не просто так. Пусть эта пауза была совсем коротенькой, но Вован ее отметил. И еще ему показалось, что Галина собиралась что-то прибавить к уже сказанному, но замялась. Он бы с удовольствием потолковал бы с Галиной о том, что именно и кого она могла видеть вчера возле Серых камней вместо Васьки. Но Вовану это не удалось сделать.

В этот момент через камни, охая и переваливаясь с боку на бок, появилась Васькина бабка и спросила:

– Что у вас тут? Нашли уже кого-то, я слышала?

Ответить ей никто не решился. И повисшее над поляной молчание, а также взгляды, которыми обменивались между собой спасатели, избегая смотреть на саму бабку, рассказали той все лучше любых слов.

– Ну, ясно, – вздохнула она. – Показывайте, где он лежит?

– Вам туда нельзя.

– Нельзя взглянуть на собственного внука?

Старуха грозно уперлась руками в бока, всем своим видом показывая, что не пустить ее они не могут.

– Где он?

– Он там… В кустах.

Бабка взглянула на заросли кустарника, и лицо ее исказилось. Казалось, она сейчас зарыдает, но нет, бабка была кремень, сдержалась и лишь снова потребовала, чтобы ей позволили взглянуть на внука. Но Михаил вновь выступил против этого.

– Да почему же?!

– Потому… Потому что сейчас прибудут люди, которые захотят осмотреть тело и все место происшествия.

– Это еще зачем?

– Потому что так полагается!

– К чему тут что-то осматривать? – не сдавалась бабка. – Отдайте тело внука. И так же все ясно. Упал, ударился, погиб. Не он первый, кого губят эти камни.

И подняв к возвышающимся камнями руку, она погрозила им крепким крестьянским кулаком:

– У-у-у… Проклятые!

Бабку с трудом удалось увести. Она все равно рвалась взглянуть на внука и требовала, чтобы ей немедленно отдали его тело для захоронения. Но Михаил и другие спасатели были глухи к ее требованиям, они вручили старуху заботам Омарыча и Галины, а также потребовали от приятелей, чтобы те удалились на достаточное расстояние от камней.

– Было бы идеально, чтобы вы все сейчас вернулись в деревню и оповестили граждан о случившемся. Когда мы тут закончим с полицией, тоже все приедем в Зябликово.

Омарыч и приятели были согласны вернуться. Но вот женщины запротестовали. Бабка Васьки по-прежнему требовала дать ей возможность попрощаться с внуком. А Галина и ее подружки дружно твердили о том, что опасно сейчас возвращаться в деревню.

– Ритуал не завершен. По пятам за нами придет в деревню и новая смерть. Дайте нам время, чтобы закончить.

Но Михаил был глух как к требованиям старухи, так и деревенской ведьмы и ее помощниц. Он настоял на том, чтобы все посторонние покинули место трагедии. Сила была на стороне профессионалов. Галине пришлось подчиниться.

– Я не могу провести ритуал, возвращаюсь в деревню. Но учтите, когда случится следующая смерть, это будет на вашей совести.

Михаил и тут не устрашился.

– Это будет на совести убийцы! – заявил он.

На этом все дебаты закончились. Друзья поплелись обратно в деревню. Невесел был их путь через лес. Омарыч кряхтел и хромал больше обычного. Бабка Василия заливалась слезами, которые наконец полились у нее из глаз. Галина и ее подруги выглядели мрачными и недовольными, они ни с кем не разговаривали, а все попытки приятелей втянуть юных ведьмочек в диалог оказались бесполезными.

В деревне лучше не стало. Во дворе дома бабки Василия собралась толпа народу. Это были ее соседи, которые также вернулись с прерванных страшным известием поисков и теперь хотели услышать подробности.

– Погиб! Погиб мальчишка! И что их всех на эти скалы тянет? Сколько бед от них. Давно пора их бульдозером с землей сровнять! – начала причитать соседка Васи.

Ее поддержали и другие женщины, которые сочувствовали старухе в ее горе.

– Точно говоришь, Ивановна!

– Правильно!

– Пусть правительство пришлет технику, а мы поможем!

Услышав это заявление от соседей несчастной старухи, Галина вздрогнула и, сделав знак своим подругам, поманила их за собой. Никто, кроме Вована, не заметил исчезновения этих троих. В другое время Галина и ее экзотически одетые подружки обязательно привлекли бы к себе пристальное внимание деревенских. Но сейчас жителям было не до Галины и ее приятельниц. В свете случившейся в деревне трагедии личности этих троих совершенно померкли.

Так что, когда Галина ушла, по пятам за ней двинулись только Вован и Толян. Причем именно Вован настоял на том, чтобы они двигались крадучись, незамеченными для молодых ведьмочек.

Это вызвало у Толяна резонный вопрос:

– Зачем мы за ними следим?

– Затем, что они что-то знают. Во всяком случае, Галина точно знает. Головой ручаюсь, она не просто была вчера у Серых камней, она еще и видела там нечто необычное.

– Что? Ваську?

– Или кого-то другого.

– Кого?

Вован не отвечал, собираясь с духом, а потом выпалил:

– Я думаю, Васька не сам свалился со скалы.

– Как это?

– Его мог кто-то оттуда столкнуть.

– Галина?

– Не обязательно она. Но она могла видеть того человека, кто это сделал… или людей. Я думаю, что и Михаил тоже неспроста остался ждать профессионалов, чтобы те осмотрели место происшествия. Ему тоже показалось подозрительным, что мы нашли труп в таком месте…

– В каком?

– В таком, где его при поисках было почти невозможно обнаружить. Ведь если бы не поиски рассыпавшихся из твоего рюкзака вещей, мы бы не догадались забраться в заросли этого кустарника, и тело Васи могло бы пролежать там еще очень много времени.

Толян промолчал.

– Думаешь, его кто-то специально спрятал в кустах?

– Очень может быть.

– А… А кто спрятал?

– Ну как кто… Кто убил, тот и спрятал.

– А убил кто?

Вован даже растерялся. Была у его приятеля такая черта – задавать неудобные вопросы, на которые не знаешь, как и ответить.

– В общем, если кто чего и знает, так это Галина. Наша задача пойти и послушать, что она будет об этом рассказывать.

Возле дома Галины они опять же увидели ее черного кота. Верный своим принципам, он обустроился на горе хлама перед забором, но при виде приятелей моментально проснулся, вскочил на все четыре лапы, поднял хвост и зашипел на них.

– Подумать только, какая злопамятная скотина, – поразился Вован.

– Хорошо, что лаять не умеет.

В любом случае друзья не стали бы пользоваться калиткой, потому что так их было слишком хорошо видно из окон дома. Они планировали зайти к дому со «слепой» стороны, лишенной окон, а уже потом обогнуть дом, прижимаясь к нему и будучи невидимыми для его обитательниц.

Пробраться через забор не представляло трудностей. Он у Галины был таким редким, что функция его была чисто декоративной, да и она была весьма сомнительна. Правда, весной Галина, пока ее двор еще не зарос сорняками окончательно, по всему его периметру насадила тыквы и настурции, чьи мощные стебли теперь оплетали старые доски, несколько облагораживая их. Но тыква – это не железная проволока, отодвинуть ее побеги труда для друзей не составило. Дальше они пересекли двор, лишь пару раз запутавшись в зарослях репейника. А потом, прижавшись вплотную к стене дома, обогнули его и оказались под окнами жилых комнат.

Всего в доме Галины их было три – спальня, гостиная и столовая, она же кухня, в которой стояла печка. Дом был в виде удлиненного прямоугольника. Все его окна выходили на одну сторону, так что друзья рассудили, устроившись под окнами, что что-нибудь да услышат.

Сначала ничего интересного слышно не было. Галина и ее подруги разжигали печку, которая у них никак не хотела разгораться.

– Вьюшку открой.

– Дрова сырые.

– Надо у домовика помощи попросить.

Но потом Галина вспомнила про запасы керосина, которые оставались в кладовке, принесла жестянку, щедро плеснула вонючей жидкостью на дрова, и только тогда девушкам все же удалось разжечь пламя. Покончив с нелегкой частью работы, отнявшей у них массу времени и сил, они взялись за следующий этап, который должен был привести их к тому, чтобы подкрепиться чаем с бутербродами.

Напрасно друзья опасались, что это растянется еще надолго. Приготовление бутербродов пошло у девушек значительно лучше, чувствовалось, это дело для них хорошо знакомо. Кто-то нарезал хлеб и булку, кто-то намазывал ее маслом, а кто-то шинковал сыр и колбасу. Одну партию бутербродов, где вместо масла использовался майонез, девчонки засунули в микроволновку, отчего из окон дома потянуло волшебным запахом запекшейся ветчины и горячего сыра.

У Вована с Толяном, которые нормально не ели уже второй день, в животах заурчало так громко, что они стали опасаться, как бы девчонки не услышали их. В доме щелкнул, отключаясь, электрический чайник, и церемония ужина вошла в свою заключительную стадию. Все девушки расселись за столом, где и отдали должное приготовленному угощению.

Сначала они жевали молча, а потом одна из девушек произнесла:

– Жуткое дело, да?

Голос Галины тут же откликнулся. И в нем прозвучала нескрываемая мольба:

– Давайте не будем сейчас говорить о… об этом.

Девушки растерянно замолчали. А потом другая не вытерпела и снова заговорила. Но на сей раз, повинуясь просьбе подруги, речь у нее шла о другом.

– Я заметила, что этот маленький парень глаз с тебя сегодня не сводил. Влюбился, поди?

– О ком это ты?

Голос Галины звучал как бы небрежно, но подружки не дали обмануть себя.

– Ты прекрасно знаешь, о ком! Анатолий его зовут, а в просторечии Толян. Он в тебя втюрился.

– Я ничего такого не заметила.

Но подружки были не лыком шиты.

– Вот ты хитрюга!

– Все она заметила!

– Даже тут кавалера себе умудрилась отыскать.

– И какого хорошенького! Я бы и сама не отказалась с ним загулять.

– Нужна ты ему! Он на одну лишь Галинку и смотрит. Влюбился, ясен пень!

Вован взглянул на приятеля, как тот отреагирует на эти слова. Но Толян на него не смотрел. Он был красен, словно кумач. Глаза его блестели от счастья. Он вслушивался в разговор, боясь пропустить хотя бы слово. Вовану даже стало жаль своего приятеля. Видать, нечасто приходилось Толяну слышать похвалу в свой адрес, если сейчас он так разволновался.

Но Галина не позволила подругам долго обсуждать Толяна.

– Вам все хиханьки да хаханьки, а у нас, между прочим, серьезная проблема.

Подружки мигом перестали веселиться.

– Ну да, – произнесла она. – Жалко мальчика.

– Такой молоденький и убился.

– Он не сам убился.

Голос Галины прозвучал так мрачно, что у Вована даже мурашки по спине пробежали.

– Как не сам?

– Я видела, там был еще один человек. И этот человек напал на Васю. Я видела, как они дрались. А потом… потом меня что-то напугало, и я убежала.

Концовка фразы прозвучала у Галины как-то очень скомканно. Вован это отметил, а вот подружки Галины нет. Они наперебой кинулись расспрашивать ее:

– Галина! Ты что такое говоришь?

– Выходит, ты там тоже была?

– Да.

– На самом деле? Реально?

– Реальней некуда!

Но подружки не сдавались:

– Просто мы хотели сказать, что у тебя ведь иногда бывают видения… Ты сама знаешь.

– Это был не сон и не грезы, – отрезала Галина. – Я вчера около пяти часов пополудни лично была у Серых камней. Сама не знаю, что меня туда потянуло. Пошла, а они там… Дерутся.

– Расскажи, что ты видела!

– И кто это «они»? Сколько их там было?

– Двое.

Снова Вовану показалось, что Галина слегка помедлила с ответом. Но Галина уже начала рассказывать о своем приключении подружкам, и Вовану некогда было думать о том, что же стоит за этими многозначительными паузами.

– Я еще издали услышала, что у Серых камней кто-то есть. Подошла поближе и смогла разобрать два человеческих голоса. Разговаривали двое мужчин. И разговор у них велся на повышенных тонах. Как я поняла, второй упрекал Ваську в том, что он не выполнил их уговора. Он был здорово сердит на него за это. Кричал, что Васька его подвел и на него нельзя положиться. А потом потребовал, чтобы Васька вернул ему аванс.

– Аванс? Деньги?

– Думаю, что да. Потому что Васька ответил, что денег у него нет, он их уже все потратил. Но что сегодня к нему приедут два его друга из города, он поговорит с ними и все втроем они что-нибудь придумают.

– А тот?

– Он начал возмущаться еще громче. Орал, что не хватало сюда еще кого-то посвящать, что дело и без того щекотливое, что лишние свидетели никому не нужны. А потом он сказал, что очень жалеет, что связался с таким дураком, как Васька. И еще добавил, что не сомневается, дружить с таким придурком могут только такие же дауны. И после этого у них началась драка. Васька на этого типа накинулся первым, хотя тот был и опытнее, и сильнее его.

– Зачем же кинулся тогда?

– За друзей своих заступился, видимо.

У Вована даже в носу защипало от этих слов. Бедный глупый Васька! Выходит, он погиб, защищая их дружбу? Толян рядом с ним тоже как-то подозрительно шмыгал носом.

Но Галина уже рассказывала дальше:

– Они так сильно друг друга мутузили, что я испугалась и… и убежала.

– А они?

– Остались. Не думаю, что они хотели закончить дело смертоубийством. Но, наверное, во время драки Васька неосторожно оступился, упал и ударился головой о камни. Там ведь полно камней. Выбирай любой и падай!

Подруги помолчали, охваченные трагедией, которую пришлось наблюдать их подруге.

– Но чем закончилась драка, ты не видела?

– Нет.

– А кто этот второй? Ты его знаешь?

На этот раз Галина ответила утвердительно:

– Да.

– Знаешь?

– Во всяком случае, догадываюсь, откуда он.

– Он здешний?

– Нет, он живет не в самой деревне, если вы это имеете в виду, но поблизости.

– Где именно?

– Тут неподалеку есть летний детский лагерь, называется «Морячок». Думаю, второй драчун был оттуда.

Подруги помолчали, а потом одна из них с дрожью в голосе спросила:

– Хочешь сказать, убийство совершил ребенок?

– Нет, конечно! – воскликнула Галина. – Это был взрослый мужчина. Но это мог быть… К примеру, вожатый того лагеря.

– А почему ты вообще решила, что этот тип оттуда?

– На нем была надета рубашка с логотипом этого лагеря во всю грудь. Случайно такую не наденешь. Ясно, что он имеет отношение к «Морячку», работает там. Девочки, посоветуйте мне, как быть? Рассказать о том, что я видела?

– А кто-нибудь еще видел, что ты там была?

– Н-нет.

Снова в голосе Галины проскользнули какие-то сомневающиеся нотки. Но ее подруги не обратили на них внимания, они сошлись в жаркой схватке, решая, должна Галина помогать полиции в расследовании несчастного случая, который мог оказаться убийством, или же нет. Вован внимательно прислушивался к обсуждению, пытаясь понять, что же решат эти две трещотки. И лишь ухмыльнулся, когда услышал:

– Надо найти этого вожатого и поговорить с ним. Если он не хотел убивать, тогда нечего и говорить.

– Так он и признается.

– Понять-то всегда можно. Тем более, если он захочет, чтобы Галина молчала, ему придется рассказать нам всю правду. В том числе и о том, что они там затевали с убитым.

Вован под окном только головой покачал, услышав, что затеяли эти дурехи. Ну, бабы, как есть бабы! Даже самые лучшие из них все равно дуры! Нет бы подумать своими куриными мозгами, чем может быть опасен для Галины такой разговор. Ведь если этот вожатый или кто он там действительно причастен к смерти Васьки, он сделает все возможное, чтобы избавиться от единственного живого свидетеля, который видел их драку.

Но девчонки уже твердо настроились отправиться в лагерь, чтобы найти там подозрительного вожатого.

– Ты его узнаешь?

– Наверное.

– Лицо его помнишь?

– Не особо. Но фигуру помню. Плечи такие широкие, икры ног накачанные. Вообще, очень из себя спортивный молодой человек.

– Плохо, что физиономии его ты не видела.

– Разве я виновата, что он ко мне спиной стоял? Волосы помню. Темные они у него и подстрижены коротко. И еще серый свитер у него на плечах был накинут.

– Свитер что! – отмахнулась одна из подружек. – Свитер и переодеть можно.

Но другая подруга считала, что если убийство совершено в этом свитере, то на нем могли остаться следы крови или чего-нибудь еще. А значит, свитер – это уже не просто одежда, а важная улика.

– Надо искать вожатого, а не его свитер! – настаивала первая. – Надо с этим человеком сначала поговорить, а уже потом делать из него виноватого.

Галина молча слушала подруг, а потом сказала:

– Первым делом, девочки, закончим ритуал с домашним огнем.

Подслушивающие под окном приятели удивились. Опять ритуал? И не надоело им? А подруги, словно только этого и ждали, тут же переключились на новую тему.

– Правильно!

– Он должен стать нам помощником!

Только теперь приятели догадались, зачем в теплую погоду, имея электрический чайник и действующую микроволновку, девушкам пришло в голову возиться с растопкой печи. Для какого-то их очередного ритуала им понадобился живой огонь, который они с помощью поджига и раздобыли. Можно ли считать такой огонь подходящим для магического ритуала, Вован не знал, да и не хотел этого знать. С него было достаточно уже того, что он услышал.

Пусть девчонки возятся у печки, а им с Толяном пора было уже отправляться в летний лагерь «Морячок».

Глава 6

Впрочем, добраться до лагеря оказалось не так-то просто. Для того чтобы узнать путь к нему, друзьям пришлось обратиться к местным жителям. А те, едва увидев их, потащили на двор к Васькиной бабке, где уже собрались почти все жители деревни. Михаил и его коллеги тоже были тут. Вид у них был хмурый.

Да еще деревенские перешептывались между собой:

– Плохие новости.

– Говорят, Ваську-то убили!

– Кто?

– Вот то-то и оно, что непонятно, кто.

Но не успели приятели разузнать подробности, как уже прозвучал голос Михаила:

– Дорогие граждане, наверное, все вы уже в курсе того, что в вашем поселке произошла трагедия. Погиб ваш односельчанин. Я бы очень хотел назвать его смерть несчастным случаем, похоронить беднягу и забыть об этом, но не могу. К сожалению, полицейское заключение не оставляет сомнений в том, что смерть Василия не была случайной. Кто-то преднамеренно напал на него, убил, а затем с целью скрытия следов преступления зачистил место убийства от следов крови, а тело своей жертвы перенес в укромное место, надеясь, что его там не найдут достаточно долгое время, чтобы у преступника была возможность скрыться.

Эту речь жители выслушали в полнейшей тишине. А затем чей-то женский голос поинтересовался:

– И что же теперь будет?

– А теперь, граждане, этим делом займется полиция. Следователь с криминалистами уже работают на месте преступления. Скоро они будут тут.

– От нас-то что нужно?

– От вас я прошу оставаться в деревне, а также попытаться вспомнить все подробности вчерашнего дня. Возможно, кто-то из вас видел в деревне или в ее окрестностях, особенно в районе Серых камней, где было обнаружено тело, подозрительных или просто незнакомых людей или…

Но тот же женский голос перебил Михаила:

– Да чего далеко искать? Вон же чужаки сидят!

И Вован с Толяном с неприятным удивлением заметили, что все деревенские повернулись в их сторону. Та женщина средних лет, которая все время лезла вперед со своими едкими замечаниями, смотрела на ребят с нескрываемой подозрительностью и даже враждебностью. Рядом с ней стояла девушка, похожая на нее лицом, наверное, дочка, в глазах которой были видны слезы. Она пыталась удержать мать от излишней активности, но та лишь отмахивалась от дочери:

– Погоди ты, Нонка. Не видишь, дело серьезное?

Другие жители поддержали эту тетку.

– Верно, – произнес какой-то усатый дядька в мешковато сидящих на нем штанах. – Я тоже видел, как они вчера в лес ходили.

– Галина их туда водила!

– А Галина путь к Серым камням отлично знает. Сколько раз туда шастала!

Чувствуя, что общественное мнение клонится не в их пользу, того и гляди до расправы дойдет, Толян воскликнул, с возмущением глядя на женщину-запевалу:

– Да что вы такое несете! Васька был нашим другом!

– Другом… – проворчала тетка. – А мы почем знаем, что вы правду нам говорите?

– Мы к нему в гости приехали!

– Вот то-то и странно! – не сдавалась женщина. – Вас тут не было, Васька жив был. Вы приехали, он и помер!

– Это простое совпадение.

Но Михаил быстро навел порядок.

– Когда вы в лес ходили? – обратился он к друзьям.

– Около двух часов пополудни было.

– А вернулись?

– Примерно через час.

– Значит, около трех часов дня?

– Да.

– А что так быстро? До камней не меньше полутора часов ходу. И столько же еще назад.

– Галина недолго с нами побыла. Сначала завела нас в чащу, запутала, а потом убежала. Дороги к Серым камням мы не знали, пришлось нам вернуться назад в деревню.

Вован мог бы еще прибавить, что Галина изначально повела их в неправильном направлении. Это приятели поняли уже сегодня, когда вместе с Омарычем и поисково-спасательной бригадой выдвинулись к Серым камням. Вчера Галина повела их через сосновый бор, располагавшийся справа от деревни. А сегодня их путь лежал по другой дороге и начинался через засеянные ячменем поля.

Но Михаилу этих подробностей и не потребовалось. Его интересовало другое.

– А потом вы чем занимались?

– В деревне были. Ваську ждали.

– И в лес больше не ходили?

– Нет.

– Кто это подтвердить может?

– Да все! И Васины соседи в первую очередь. Мы ведь у него во дворе все время крутились, пока бабушка его не приехала.

– Мы обоих парней после обеда у Ивановны во дворе постоянно видели, – закивали головами муж с женой, с которыми друзья познакомились еще вчера. – Подтверждаем, они там были.

Михаил махнул друзьям рукой:

– Тогда с вас все подозрения снимаются.

Для друзей слышать это заявление официального лица было огромным облегчением.

Но неугомонная тетка и тут не утерпела и все-таки поинтересовалась:

– А почему это вы с них подозрения снимаете?

– Преступление было совершено несколько позднее. Где-то около пяти-шести часов вечера.

Друзья переглянулись. Именно в это время Галина и была возле Серых камней. Она сама в этом призналась в разговоре с подругами. И в это же время она наблюдала драку между Васькой и тем типом в фирменной футболке из лагеря. Нет, видимо, не избежать им путешествия в «Морячок».

Михаил тем временем уже переключился на других жителей деревни, пытаясь выяснить, кто из них и в какое время где был. Деревенские очень старались. Было ясно, что им и самим важно узнать, кто же убил Ваську Рыжего. Но вчерашний день у многих уже выветрился из головы. И теперь они путались в показаниях, уличали друг друга в нестыковках, ссорились и шумели.

Особенно громко и даже где-то вызывающе вела себя женщина, которая первой указала на приятелей как на источник возможной угрозы.

Она шумела до тех пор, пока кто-то из односельчан не воскликнул:

– Клавдия, а твоя-то Нонка у Васьки, считай, в невестах ходила!

Женщина повернулась в сторону говорившего и накинулась на того с упреками:

– Думай, что говоришь! Где это ты видел, дурья твоя башка, чтобы Нонка с Васькой бы женихались!

– Все прошлое лето ручка за ручку проходили. Вся деревня про них судачила.

– Дружили они просто!

– Да ведь и ты сама поговаривала, что в следующем году Нонка училище закончит, диплом получит, тогда и свадьбу можно будет справить!

– А за зиму разладилось у них дело!

Но тут влез Омарыч.

– А вот это ты снова врешь! Еще весной они душа в душу гуляли. Вместе приехали, вместе в огороде копались. Васька сначала вам огород вскопал, а потом у Ивановны свою картошку сажать начал.

– И что? Вскопал он нам землю по старой дружбе. Что с того?

Но Васькина бабка, которая услышала этот разговор, возмутилась громче всех:

– Гнилой у тебя рот, Клавдия! Врешь ты много! И Нонка твоя не лучше! Ради кого она Василию отставку в июне дала? Как сейчас помню, на Троицу он сам не свой домой вернулся, в кровать рухнул и давай реветь. Что, спрашиваю, Васенька, случилось? Ну, он мне и выложил, что Нонка твоя разлюбезная ему от ворот поворот дала. Не люб, сказала, другой у меня есть.

– А потом все равно с ним ходила!

– И мы их вместе видели!

– И мы!

Клавдия молчала, видимо, возразить ей было нечего. Но Васькину бабку уже было не остановить. Раз начав, она выложила нелюбимой соседке все, что думала о той.

– Подлая ты баба! Как есть подлая! От таких, как ты и твоя дочь, подальше держаться надо. Я Ваську отговаривала, когда он еще только женихаться с твоей девкой начал. Так ему и сказала: никто от Клавки добра не видел, нечего и к дочери ее соваться. Яблоко от яблоньки недалеко падает. Еще и огород вскопать парня заставила! Уж знала, что Нонка не невеста моему Васе более, а все одно – огород копай!

– Ну и не совался бы! Нужен он был нам с доченькой! Подумаешь, огород вскопал. Небось невелика прибыль. Да и Васька твой не переломился от такой работы!

Клавдия задрала нос и направилась было к выходу. Но путь ей преградил Михаил:

– Минуточку, дамочка, – произнес он. – Что же это выходит, убитый в женихах у вашей дочери числился да после отставку получил?

– А хоть бы даже и так! Что с того? Нонка весь день вчера при мне была. Кто угодно это подтвердит. Вместе на огороде копались, все пыреем и снытью заросло, пока выдрали, вечереть уже стало. Там поужинали да спать. В девять уже свет погасили. Умаялись за день кверху попой стоять.

Деревенские молчали. Видимо, стоящих «кверху попой» на огороде мать и дочь видели и впрямь многие. Пришлось Михаилу отпустить Клавдию с ее дочерью восвояси. Но все-таки было заметно, что как бы ни сложились дела у Васьки и Нонны, но последняя все же переживала смерть бывшего жениха. Глаза у нее были на мокром месте, а нос, которым она постоянно хлюпала, здорово распух и покраснел. Кто бы ни послужил заменой Ваське, он все равно не мог утешить Нонну в полной мере. Да и деревенские утверждали, что после официальной отставки Нонка все равно продолжала поддерживать с бывшим женихом какие-то отношения.

Внимание общественности переключилось на эту девушку, а про друзей все забыли.

Теперь путь для приятелей был свободен. Они разузнали у Омарыча, в какой стороне находится лагерь «Морячок», и двинулись в его направлении.

– Можете машиной воспользоваться, тогда крюк по шоссе дадите, километров десять. А можете напрямки через поля пойти. Тогда резвым ходом за полчаса управитесь.

Друзья решили пойти пешком. Несмотря на то что сегодня они уже изрядно находились, выгонять машину со двора, когда тут толклась еще уйма народу, им было как-то не с руки. Привлекать внимание к своей очередной вылазке не хотелось. Кто его знает, как еще дело обернется? Расспросы начнутся, потом выводы. А выводы, как они убедились, бывают далеко не всегда правильные.

Сегодня ребята и так с трудом отмазались от обвинения в убийстве Васьки. Вдруг с этим вожатым из лагеря тоже какая беда приключится? Чем меньше народу знает, куда они направляются, тем лучше. Лишняя осторожность в таком деле не помешает.

До лагеря они добрались даже меньше чем за полчаса. Постояли, осмотрелись, а потом пошли к воротам, которые никто не охранял и пройти через которые мог решительно каждый, чем юные отдыхающие охотно пользовались. Мимо друзей как раз в этот момент проскользнула стайка ребят, обсуждавших, какое мороженое лучше брать – пломбир или шоколадное эскимо.

Магазинчик, где продавались чипсы, сухарики и разного сорта сладости, в том числе и мороженое, находился всего в пяти минутах ходьбы от лагеря. И конечно, ребята не могли устоять перед таким искушением. Вот только что мешало дирекции лагеря установить точку по продаже всей этой любимой детьми всячины прямо на территории лагеря, избежав тем самым их самовольных отлучек?

Едва ступив на территорию «Морячка», друзья увидели мелькнувшие между елями чьи-то светлые развевающиеся на ветру волосы.

– Галина!

– И подружки ее тоже с ней!

Странные девушки, наполняя округу мелодичным звоном бубенцов, которыми в избытке были украшены их запястья и лодыжки, передвигались по лагерю.

– Вот повезло! Мы их теперь по звуку всегда найдем.

Сами друзья решили не суетиться и не мельтешить, они уселись под деревьями в укромном месте, где их не могли увидеть вожатые или работники администрации лагеря, и таким образом следили за перемещениями трех девушек. Те словно чувствовали, что за ними наблюдают, далеко не уходили, а крутились на небольшом пятачке между главным корпусом, столовой и медицинским пунктом.

Жилые корпуса находились чуть дальше, за спортивным полем, и туда Галина со своими подружками не совались. Сначала девушки заглянули в столовую, вышли оттуда с видом одновременно обескураженным и упрямым, потом пошли в медпункт, а уже оттуда двинулись в сторону главного административного корпуса.

– Чую, они его пока что не нашли, – заметил Вован, не спуская глаз с девушек.

– Но ищут активно.

– Пошли-ка за ними!

Если до сих пор Вован безмятежно наблюдал за передвижениями трех подруг, то теперь его словно бы что-то толкнуло, заставляя подняться с мягкой, прогретой солнцем земли и двинуться следом за девушками. Вместе с Вованом они очутились в приятной прохладе каменного здания, и тут же услышали призывный звон бубенчиков. Доносился он откуда-то сверху, так что приятелям пришлось подняться по широким ступеням лестницы.

Только после этого они услышали зычный мужской голос, разносящийся под сводами главного здания:

– Говорят вам, вы ошиблись. Я не знаю вашего Василия.

– Но вас видели с ним.

– Не понимаю, кто и когда?

– Вчера. В районе пяти часов вечера. Вы ведь были у Серых камней?

– Нет. Не был я там. В это время у моих ребят были спортивные занятия. Я был с ними. А теперь, извините, мне нужно бежать.

– И вы даже не хотите узнать, что случилось с Васей?

– А что с ним случилось?

– Его убили.

Мужской голос помедлил с ответом. Но потом быстро произнес:

– Мне очень жаль. Но повторяю, я не знаю никакого Василия. И мне безразлично, что и когда с ним могло произойти.

Следом за этими словами раздался топот ног по лестнице. Приятели заблаговременно успели отойти подальше, встали у стенгазеты и сделали вид, будто им крайне интересен отчет второго отряда о проведенной им игре под названием «Русь моя – страна моя».

Стоя вполоборота к газете, они смогли увидеть широкоплечего крепко сложенного молодого мужчину, который буквально пронесся мимо них. Несмотря на уверения, что судьба погибшего Василия ему безразлична, лицо этого типа говорило об обратном. Его буквально перекашивало от плохо сдерживаемых чувств. На ходу он вытаскивал из кармана телефон, и друзья, не выдержав, двинулись за ним. Очередная группка ребят, идущих им навстречу, громко поздоровалась:

– Здравствуйте, Юрий Олегович!

– Привет, ребята.

Но останавливаться или тем более пускаться в разговоры с ребятами этот Юрий Олегович не стал.

– А когда у нас будет баскетбол?

– Позже!

– Но мы уже все приготовили. Вас только ждем.

– Я сказал, позже!

И, прижимая трубку к уху, Юрий Олегович порысил дальше.

Кому звонил, друзья сказать не брались. Не сразу, но все же Юрию Олеговичу удалось дозвониться, потому что он воскликнул:

– Ну наконец-то! Чего трубку не берешь? Ты уже слышала, что случилось?

Дальше он не говорил, а только слушал, время от времени изрекая:

– Ага… Ага… Понял! Ну и дела! Да не реви ты! Чего ревешь-то? Ваську жалко? Чего это тебе его жалко? Ты мне говорила, что тебе все равно, что с ним будет. Врала, выходит?

Что ответила ему неизвестная собеседница, друзья сказать не брались. Но Юрий Олегович пришел от ее ответа в еще большее негодование:

– Все вы, женщины, лицемерки и предательницы! Да не реви ты, говорят тебе, не убивал я никого! Да что же вы все одно и то же заладили твердить?

И, видимо, смекнув, что разговор приобретает нежелательный для посторонних ушей оборот, Юрий Олегович остановился и произнес:

– Слушай, я сейчас не могу с тобой разговаривать. Люди кругом. Давай вечером встретимся и все с тобой обсудим. Лады?

Получив принципиальное согласие от своей собеседницы, он с заметным облегчением сказал:

– Да, все как обычно. Встретимся на нашем с тобой месте сразу после отбоя.

Это было последнее, что он сказал в трубку.

Сразу же после этого со стороны спортивного поля раздался женский голос, который обращался к нему:

– Юрий Олегович, где же вы?

– Я тут.

– Между прочим, дети только вас одного и ждут! Что вас так задержало?

– Дела, Римма Никифоровна. Важные дела.

– Да идите же скорей сюда!

Голос был властный, и принадлежал он даме лет сорока пяти, по виду начальнице лагеря. Ответить ей, как и ребятам, «Позже!» Юрий Олегович не смог. Он был вынужден забыть о личных делах и вернуться к своей работе.

Оставив резвящегося Юрия Олеговича с мячом на поле в окружении ребятишек, друзья вышли на тропинку. Тут они остановили пробегавшего мимо них мальчишку и спросили, указывая на спортивное поле:

– Юрий Олегович – это ваш тренер?

– Да. И еще вожатый третьего отряда.

– А живет он где?

– С третьим отрядом и живет.

– Покажи, где это?

Мальчишка махнул рукой и убежал. А друзья направились к корпусу, на фасаде которого была намалевана жирная тройка.

– Зачем мы сюда идем? – спросил Толя у приятеля.

Вован и сам не мог толком объяснить, зачем они идут к третьему корпусу. Но какое-то чувство настойчиво его туда толкало. Внезапно они услышали знакомый звон бубенцов. А следом за ним и голос Галины:

– Да снимите вы уже эти погремушки! Вы что, не понимаете, они могут нас выдать!

Как ни странно, голос вновь звучал откуда-то над головами приятелей. Там было окно, оттуда и слышался голос Галины:

– Тут ничего нет. Только трусы, шорты и майки.

– А тут бритва и туалетные принадлежности.

– А тут что?

– Сумка! Наконец-то!

– Открывайте ее, девочки.

– Ой, как страшно! Того и гляди, кто-нибудь заявится.

– Никого нет, я же смотрю.

Взвизгнула молния. Затем какое-то время ничего не было слышно, видимо, женщины увлеченно потрошили сумку.

– Вот он!

Теперь голос Галины звучал сдавленно.

– Ты уверена?

– Да, это тот самый свитер. Серый. И посмотрите, на нем даже видны какие-то темные пятна!

– Кровь?

– Очень похоже.

– Забираем свитер и бежим!

– Быстрей! Сюда кто-то идет!

Затем из окна показалась изящная белая щиколотка, украшенная браслетом с бубенчиками. Они протестующее позвякивали, словно бы возмущаясь тем, что вытворяет их обладательница. А девушка, свесив ноги, спрыгнула на землю.

– Давайте!

Одна за другой на земле оказались и Галина со второй своей приятельницей, которая держала под мышкой какой-то серый сверток. Видимо, это и был тот самый свитер, в котором Юрий Олегович отправился на встречу с Василием, – встречу, закончившуюся столь трагически. Видимо, в этом же свитере тренер и дрался со своим соперником. Девчонки верно оценили важность этой вещи и решили изъять ее до того, как Юрию Олеговичу придет в голову избавиться от опасной улики.

Вован с Толяном лишь головами качали, наблюдая за подругами. Ну и шустрыми оказались девчонки! Ясно, что вожатому они тоже ни на грош не поверили. И как только он ушел, девчонки сразу же побежали к нему в корпус, где и произвели быстрый и наглый шмон в его вещах. То, о чем Толян с Вованом еще только задумывались, девушки уже успели осуществить.

Глава 7

Спрыгнув на землю, все три девушки оказались лицом к лицу с друзьями, вышедшими как раз в этот момент из-за щита, призывающего всех членов третьего отряда беречь лес и зеленые насаждения возле своего корпуса. Первым побуждением молодых ведьмочек было бежать куда подальше. Они даже сделали движение, словно собираясь рассыпаться в разные стороны, но Вован остановил их такими словами:

– У меня есть к вам предложение.

Заинтересовавшись, девушки передумали бежать.

– Что за предложение?

– Вы хотите, чтобы убийца Васи был найден и наказан, мы тоже этого хотим. Давайте объединим наши усилия.

Девушки выжидающе молчали.

– Что вы предлагаете?

– У вас есть улика – свитер, который был на преступнике. Но у вас нет его признания, а потому и нет полной уверенности, что Васю убил именно этот Юрий Олегович.

– Допустим.

– А мы знаем, когда и во сколько он сегодня будет встречаться со своей сообщницей.

– И что?

– Хотите, можем все вместе проследить за тренером.

– Проследим и послушаем, о чем они будут между собой беседовать.

Вован видел, что их предложение заинтересовало девушек. Убегать они решительно передумали.

И лишь одна из них заявила:

– Только свитер мы все равно с собой заберем!

– Бога ради!

– Сделайте такое одолжение.

На этом и порешили. Так как до отбоя было еще далеко, даже ужинать ребята в лагере еще не начинали, то Галина отправилась домой, а ее подружкам захотелось наведаться к себе. Оказывается, они остановились в палаточном городке неподалеку от Зябликово вместе со своими друзьями.

Услышав, что девушки должны пойти через лес одни несколько километров, Толян начал что-то усиленно про себя соображать. А потом подошел к Вовану и шепотом произнес:

– Проводи девчонок!

– Зачем? Не маленькие они, сами доберутся.

– Проводи! Потом с ними же и вернешься.

– Да не хочу я туда-сюда шататься. И без того ноги гудят.

– Ну пожалуйста! Ради меня!

Вован взглянул на приятеля, и до него наконец дошло, чего так суетится Толян. Ему до смерти хотелось остаться наедине со своей прекрасной ведьмой. И он смекнул: если подружки пойдут в одну сторону, а Вован вместе с ними, тогда Галине предстоит возвращаться в Зябликово в обществе одного лишь Толяна.

– Ладно уж, – проворчал Вован. – Но если моя Ксения прознает, чем я тут по твоей милости вынужден заниматься, она тебя по головке не погладит.

– Спасибо, друг!

От избытка чувств Толян даже не мог найти подходящих слов. Но Вовану было и не нужно. Он видел, что друг его сияет, словно начищенный медный таз. Такого с Толей не случалось с момента окончания школы. Тогда он тоже сиял, потому что эта нудная тягомотина наконец-то закончилась и выпускник Толя был совершенно счастлив.

С тех пор жизнь не слишком-то баловала Толяна своими подарками, поводов, чтобы сиять, у него не возникало. А уж после знакомства с Настастьей и подавно.

Так что, выйдя из лагеря, компания какое-то время шла вместе, а потом у перекрестка разделилась. Толя и Галина отправились направо, а Вовану и девушкам с бубенчиками предстояло идти налево. По дороге они познакомились. Девушек звали Оля и Лена. Имена у них оказались самые обычные, нормальные, а вот жизнь далеко не очень.

Оказалось, что имея на двоих неполные полвека прожитых лет, девушки набрались такого опыта мистической жизни, какой не всякому снился.

– Сейчас мы с кришнаитами тусуемся. Веселые люди, поют, танцуют, на музыкальных инструментах играют. Нам нравится. А до этого у баптистов были. Там куда скучней. Хотя на воскресных службах тоже и песни, и музыка бывают. Но все время про Бога говорят и злятся, когда уверяешь, что богов много.

А еще до этого девушки пытались заниматься магией самостоятельно. Пробовали прорваться на телевидение, но срезались на первом же кастинге.

– А вот Галину взяли, но это и неудивительно, она сильная ведьма. У нее и бабушка была ведунья. К ней со всей округи шли. Захаровной ее все кликали.

Вован невольно вспомнил, что Захаровной звали ту знахарку, которой в прошлый раз довелось изгнать беду из деревни, когда покой Серых камней был нарушен и они принялись мстить за то людям, посмевшим потревожить их. Так вот кто была та женщина.

– Неужели это была бабушка Галины?

– Скорее всего, да. Потому что Галина рассказывала, что бабушка ее в Зябликове жила, людей лечила, народ к ней толпами стекался.

– А я слышал, что Галина этот дом у каких-то людей купила.

– Не купила, он ей так достался. Там вообще интересная история произошла. Хочешь, расскажем?

Вован хотел. Идти им было еще далеко. Отчего же не послушать?

Оказалось, что после смерти старой Захаровны, которая не оставила завещания, ее дом и квартиру в городе присвоил себе двоюродный племянник, приходящийся Галине каким-то там юродным дядей.

– В обход родной внучки пошел, как-то и нотариуса сумел подговорить, и всех, кто этим делом занимался, и Галине ничего из нажитого бабушкой не досталось.

– Наверное, завещание все-таки было написано на его имя.

– В том-то и дело, что и завещания не было, и племянник этот никогда прежде не появлялся. Бабушка Гали про его существование и думать-то забыла. А он, выходит, про нее не забыл.

Когда умерла бабушка Галины, юная ведьма в этот период находилась в далеком странствии. По словам подруг Галины, в этом не было ничего удивительного, потому что всякая уважающая себя ведьма хотя бы несколько раз в жизни должна совершить паломничество по местам силы, которые ей указывают сами духи.

– И вот когда Галина вернулась из своего путешествия, то оказалось, что все имущество ее бабушки прибрал к рукам дальний родственник и возвращать его отказывается.

Галина не стала судиться с ним, лишь пообещала хапуге, что все отобранное у нее он вернет ей сам. Родственник рассмеялся ей в лицо, но вскоре ему стало не до смеха.

– Потому что его повсюду стали преследовать неудачи.

И неудачи – это еще было мягко сказано. На мужика сыпались беды одна другой круче. Началось все с того, что его поймали на взятке, выгнали с работы, ему грозил реальный тюремный срок. Одновременно стали происходить нелады и с имуществом, которым он располагал. Квартиры затапливало, дома горели, страховые полисы не выплачивались, потому что оформлены оказывались с какими-то нарушениями, которые препятствовали выплатам.

– Одним словом, через полгода этот тип потерял очень многое из того, что имел.

Может быть, племянник был негодяем, но дураком он точно не был. Он сумел сопоставить происходящие с ним несчастья и проклятие Галины, побежал к ней и покаялся в содеянном.

– Прости! Все твое я тебе верну, только и ты мне верни мое!

Но Галина его разочаровала.

– Не во мне дело. Это бабушка на тебя рассердилась. У нее и проси прощения.

– Это как же? Она ведь померла!

– Вот именно.

– Я не хочу умирать! – ударился в панику мошенник. – В два раза больше тебе верну, чем взял, только вымоли у старухи прощение для меня!

– Мне ничего не нужно. Верни только бабушкину квартиру, ее вещи и домик в Зябликово.

– Но тот дом уже продан другим людям!

– А это меня не интересует, – заявила прощелыге-родственнику Галина. – Как хочешь, так с покупателями и договаривайся. Но пока бабушкин дом не станет моим, как она того и хотела, прощения тебе от нее не видать.

Каким образом ее родственник сумел объяснить покупателям, почему им придется срочно съехать из недавно занятого дома, Галина так и не узнала. Она лишь видела, что люди уехали, даже не взяв ничего из своей мебели, и догадалась, что предложенный им вариант был настолько лучше, что людям даже не пришло в голову забирать с собой также и свой хлам. Они все оставили Галине, не потрудившись спросить, нужны ей их вещи или нет.

Но Галина все равно была довольна. Очистив дом от чужих пожитков, она обнаружила на месте всю бабушкину мебель и другие вещи. Галина не только сумела вернуть себе бабушкин домик, но и получила назад рукописные тетради, в которых были сделанные рукой бабушки записи. А этим записям буквально цены не было, особенно для еще только начинающей практиковать ведьмы.

Болтая о том и о сем, трое молодых людей дошли до городка, в котором остановились Оля с Леной. Он представлял собой шесть палаток, в которых жили кришнаиты. Сейчас они устроились вокруг порядком потрепанного ковра, на котором танцевала одна из девушек. Она была в цветастом сари, которое плавно развевалось вокруг ее тела. Вован невольно засмотрелся на нее, девушка была симпатичной. Вот только ее руки, изгибающиеся в такт музыке, были какими-то пятнистыми.

– Чего это у нее с руками? – полюбопытствовал он у Оли, которая скинула с себя куртку, и то, что вначале Вован принял за юбку, оказалось на самом деле тоже сари. – Что за разводы?

– Что? Ах, это узоры. Мы их рисуем хной.

Оля задрала по локоть рукав своей собственной рубашки. И Вован увидел, что руки ее разукрашены коричневыми завитками, лепестками и цветочками.

– Нравится?

– Ммм… Симпатично.

На самом деле Вовану совсем не понравилось. Что за ерунда, разрисовывать самих себя?

– Один раз нанесенный рисунок способен держаться на коже до нескольких недель.

– Это, если не мыться?

– Можно и мыться. Все зависит от качества красителя. Обычно для рисунков используют недорогую хну, она менее стойкая, но зато и стоит дешево. Моему рисунку три дня, он уже начинает блекнуть.

Вован пробыл на полянке совсем недолго. Эти люди с какими-то неестественно умиротворенными лицами и плавными мягкими движениями вызывали в нем почему-то чувство отторжения.

Бредя назад в Зябликово, Вован недоуменно бормотал себе под нос:

– Странные какие. Что они там такое у себя курят, что все такие сладкие?

До деревни Вован добрался около семи часов вечера, голодный и страшно уставший. Сразу же перед ним со всей остротой встал вопрос с ночевкой. Если прошлую ночь они провели в доме у Васиной бабки, то сейчас это было вряд ли удобно. Из города по звонку бабки приехали родители Васи, в доме был траур, так что Вован даже не стал туда соваться. Он вышел на улицу и задумался.

Куда ему пойти?

И тут он спохватился:

– А где же Толян?

Стоило ему вспомнить про друга, как Толян появился из-за угла. Вид у него был до такой степени сияющий, что Вован без особого труда догадался, что прогулка с Галиной оказалась результативной. Он помахал рукой приятелю, и Толян подошел к нему.

– Галина пригласила нас с тобой пожить у нее, – сказал он. – Пока не закончится расследование, мы ее гости.

Вован испытал облегчение – решился вопрос с ночевкой, но в то же время он почувствовал и смущение. Галина была личностью неоднозначной, странной и весьма загадочной. Если поселиться у нее дома, не попадут ли они оба под ее чары?

Но выбора особого у него не было, больше никто им свое гостеприимство не предлагал, так что Вован согласился перебраться под кров к Галине. Как выяснилось, жить им предстояло не в самом доме, а в маленькой пристройке, сделанной в незапамятные времена и существенно поизносившейся за истекшие годы. На крыше красовалось аккуратное отверстие, через которое виднелись бегущие по небу облака. Вовану было не привыкать. А вот более изнеженный Толян поглядывал на дыру с сомнением.

Галина выглядела невозмутимой.

– В ближайшие дни дождя не предвидится, так что вам тут будет удобно, – сказала она.

– А если дождь пойдет?

– Я же сказала, до вашего отъезда из этих мест дождя не будет.

С этими словами Галина вручила друзьям метлу и совок, чтобы они вымели мусор. Хотя, на взгляд Вована, тут больше бы подошли грабли и лопата, настолько много было опавших листьев, хвоинок и другого мусора на полу сарая.

– Тебе не кажется, что эта Галина специально приспосабливает нас к своему хозяйству? То мы ей навес очистили. Теперь сарай разгребаем. Что следующее? Траву будем косить или забор чинить?

– Можешь к Омарычу наведаться. Он нас тоже к себе приглашал. Там ничего делать не надо.

Но дом Омарыча при всей своей непритязательности обладал одним значительным недостатком. Это был своего рода клуб, где собирались все местные пьяницы и выпивохи. Таковых в деревне имелось немало, и каждую ночь из дома Омарыча доносились либо пьяные крики, либо песни, либо звуки потасовки. Как отдыхать или тем более спать в таких условиях, было непонятно. Поэтому оба приятеля с усердием взялись за уборку.

Ковыряя слежавшийся за долгие годы мусор, Вован неожиданно услышал, как под палкой что-то звякнуло. Наклонившись пониже, он увидел металлическое кольцо, лежащее на досках. Что это такое, разобрать в полутьме было затруднительно. Лампочка в сарайчике отсутствовала, так что пока приходилось довольствоваться уличным светом, попадавшим в сарайчик через мутное оконце. И все же Вован не утерпел.

Он опустился на четвереньки и принялся старательно разгребать мусор вокруг своей находки. Вскоре стало ясно, что если отгрести в сторонку слежавшиеся листья и землю, то можно увидеть дверцу, прорезанную в досках пола.

– Смотри-ка, тут вроде погреб.

– Кому нужен погреб в сарае?

– Да ты посмотри.

Толян посмотрел и был вынужден признать правоту приятеля. Вдвоем они быстренько разгребли весь мусор с двери и, потянув за кольцо, открыли дверцу. Снизу на них пахнуло сыростью и холодом.

– Брр… Полезем?

– Надо посмотреть.

Вован сбегал за фонарем к машине. С помощью его яркого света друзьям удалось обследовать погреб. В нем все еще стояли покрытые густым слоем пыли и паутины банки с домашними соленьями. Трогать их друзья не стали. Во-первых, потому что лестница, которая вела вниз, давно сгнила и ступать по ней было просто опасно. А во-вторых, заготовки за столько лет должны были неизбежно испортиться. Да и зачем они им, коли Галина обещала накормить их ужином – вареной картошкой, к которой друзья присоединили несколько банок захваченной с собой из города тушенки.

До вечера они наводили порядок и разбирали свои вещи. Потом ужинали. Галина не только отварила картошку, но и настругала салат из огурцов, которые ей подарила соседка. Вместо зелени в салат она порезала молодые листья сныти, одуванчика и кислицу, которую набрала в лесу. Вкус у салата получился незнакомый, но в целом приятный. А домашняя сметана, которую Галине удалось купить у деревенской молочницы, скрасила все недостатки этого блюда.

Друзья наворачивали картошку с тушеным мясом, а вот Галина к тушенке даже не притронулась.

– Я мяса не ем.

– А бутерброды с колбасой со своими подружками наворачивала.

– Колбаса – это не мясо, – улыбнулась Галина. – От мяса там только запах.

– А кришнаиты разве мясо едят?

– Повторяю, колбаса из магазина, мяса в ней минимум. Да и подружки мои не настолько кришнаитки, чтобы полностью отказаться от вкусненького.

Но тут же насторожилась:

– Эй, друзья сердечные, а откуда это вы знаете, что мы с девчонками колбасу ели?

И устремив на друзей пронзительный взгляд, воскликнула:

– Следили за нами? Подслушивали?

– Случайно услышали.

– Нет, вы подслушивали. А зачем?

Пришлось сказать ей правду.

– Мы тебя сначала в убийстве Васьки подозревали.

Но Галина на них не рассердилась.

– Я ведь на вас тоже сперва подумала, – призналась она друзьям. – Еще бы, ведь вы в лесу были, Ваську искали. А на следующий день бац, и пожалуйста, находка – свежий Васин труп. На кого и подумать, как не на вас.

– Ты тоже в лесу была. И в отличие от нас знала, как добраться до Серых камней.

– Да, – вздохнула Галина. – Когда мы с вами простились, я именно туда и побежала. Часа два с половиной добиралась, если не больше.

– А нас ты зачем в другом направлении завела?

– Не хотела, чтобы вы к Серым камням попали.

– Это мы поняли, но почему?

Галина ненадолго задумалась, прежде чем ответить. А потом сказала:

– Место это такое… запретное. Нельзя туда неподготовленным идти. Еще бабушка моя рассказывала, что там и впрямь души умерших находятся. И много их там.

– Что за умершие?

– Я не знаю. Они на незнакомом языке говорят. Я его не понимаю.

– Значит, ты их тоже слышишь?

Вместо ответа Галина просто кивнула.

– И чего же они хотят?

– Покоя.

Толян смотрел на Галину, разинув рот. Он был в явном восхищении от необычных способностей Галины. Но Толян был влюблен, ему простительно.

А вот Вован решительно воспротивился:

– Я не знаю, что там за духи у этих камней бродят, только Ваську никакой не дух убил! Это сделал вполне конкретный человек. И ты, Галина, знаешь, кто это может быть такой.

– Да.

– И если бы ты вчера отвела нас прямиком к этим Серым камням, а не убежала, как знать, возможно, сейчас Васька был бы жив!

– Или мы все оказались бы мертвы.

– Ты что-то знаешь? Что-то, чего не рассказывала еще никому?

Галина устремила на друзей странный остановившийся взгляд.

– Я чувствую, что смерть Васи была лишь первой из многих. Очень скоро случится вторая. Я еще утром это почувствовала. А сейчас все повторилось.

– Слушай, ты не нагнетай, – попросил у нее Вован. – Кто и когда умрет, никто знать не может.

– Но я же не виновата, что я это знаю.

Голос у Галины и впрямь был какой-то виноватый, словно бы она стыдилась своих способностей, мечтала бы от них избавиться, но уже не могла.

– Мы не вольны выбирать свою судьбу, – заговорила Галина. – Моя судьба идти по стопам женщин моего рода. Все у нас были знахарками, все знались с духами. А те души, что обитают у Серых камней, они давно молят об упокоении.

Чтобы прервать этот тягостный для него разговор, Вован отвлек Галину следующим вопросом:

– Мне показалось, что когда ты рассказывала о драке, которая случилась между Васей и тренером из лагеря, ты хотела добавить что-то еще.

– Что?

– Ты там никого больше не видела?

– Я не уверена… Мне показалось, что в кустах кто-то мелькнул.

– Кто именно?

– Девушка.

– Ты ее знаешь?

– Нет. Лица я не разглядела. Да и фигуры тоже. Я только заметила, что она была в нарядном платье и… и вроде бы в шляпе.

– В глухом лесу?

– Странно, да?

– А тебе не могло… это померещиться?

– Ты хотел сказать, почудиться? – усмехнулась Галина. – Нет, я уверена, девушка была реальной, из этого мира, а не из того. Шляпка у нее была такая очень современная, я похожие видела в продаже. Но насчет того, почему она в нарядном платье и в шляпке отправилась в лес… Могу только предположить, что ей хотелось произвести впечатление на одного из кавалеров.

– Думаешь, драка завязалась из-за нее?

– Очень возможно. Хотя сначала мне показалось, что между этим Юрием Олеговичем и Васей возникло какое-то деловое разногласие. Но ведь одно не мешает другому? Мог быть и деловой конфликт, и стычка на почве личных интересов.

Что же, такое было вполне возможно. Ведь Васька в начале лета получил отставку у своей невесты – Нонны. И запросто мог пожелать завести себе новую подружку. И если у той подружки был, в свою очередь, кавалер, то ему могло и не понравиться появление соперника.

К этому времени часы показывали уже десять вечера. Через час в «Морячке» должны были протрубить отбой. А это означало, что трем сыщикам пора было выдвигаться в путь. Днем они добрались до лагеря за полчаса, но сейчас был вечер, на улице стемнело, значит, двигаться придется со скоростью вполовину меньше той, с какой они двигались днем.

А им еще предстояло встретиться с Олей и Леной, которые тоже во что бы то ни стало хотели проследить за таинственным Юрием Олеговичем и его возможной сообщницей. На это тоже надо было отвести какое-то время. Вот и получалось, что они уже чуть ли не опаздывают.

Глава 8

Встретиться с девушками они договорились на том самом перекрестке, где расстались сегодня. Но напрасно они ждали появления Оли с Леной, девушки так и не пришли. Попытки дозвониться до них тоже ни к чему не привели. Девушки не отвечали на вызовы.

– Странно, – пожала плечами Галина. – Ну да ладно. Обойдемся без них. Хорошо, что вы у меня есть.

Толян в ответ горделиво выпятил грудь, а Вован лишь вздохнул. Ох, не за этим он отправлялся в путь-дорогу, оставил позади себя жену и малышку дочку. Он-то надеялся, что Серые камни принесут ему желанный приз, дорогой клад. Именно ради его поисков он и двинулся в путь. А пока что приходится заниматься совсем другим делом. И когда они с Толяном приступят к поискам своей собственной цели, неизвестно. Но и спокойно заниматься себе дальше кладоискательством, словно ничего не случилось, когда на самом деле убит их друг, тоже будет как-то неправильно.

Они пробрались к «Морячку», как заправские грабители перемахнули через ограду лагеря и тайком прокрались к третьему корпусу. Весь лагерь был уже погружен в тишину, несмотря на то, что официально до отбоя оставалась еще четверть часа.

– Похоже, всех ребят уже загнали по корпусам.

– Не упустить бы нам нашего Юрия Олеговича! – прошептал Вован.

По дороге им попался всего лишь одинокий охранник, которого они осторожно обошли, не вызвав в нем никаких подозрений. Он их присутствия на подконтрольной ему территории просто не заметил. Но вот возле третьего корпуса их поджидал неприятный сюрприз. Окно комнаты, в которой проживал Юрий Олегович, было темным и неосвещенным. В комнате явно никого не было.

– Вот это да, – заволновался Толян. – Неужели уже ушел?

– Подождем.

Они подождали до одиннадцати, но из корпуса так никто и не вышел. Ровно в одиннадцать все окна в здании корпуса погасли, дети легли спать.

– Пора бы и ему выйти.

Но и сейчас на улицу никто не вышел.

– Где же он?

– Я схожу и узнаю, – предложила Галина шепотом своим друзьям. – Спрошу, тут он или ушел.

– И как ты представишься?

– Будто бы много надо. Скажу, что знакомая. У мужчины, который щеголяет такими мускулами, должна быть пропасть поклонниц.

– А если они спросят, как ты вошла на территорию лагеря?

– Скажу правду, – пожала плечами Галина. – Мне главное узнать, тут он или нет.

Она поднялась с земли, отряхнула свой наряд и двинулась к корпусу.

Тук-тук – постучала она в дверь, а затем друзья с изумлением услышали продолжение фразы:

– Я мама заболевшего Петракова, меня прислали к вам из медпункта. Простите, что так поздно, но мне крайне необходимо повидать Юрия Олеговича.

– А его нет, он ушел, – раздался в ответ растерянный голос вожатой.

– Давно?

– Да. Мне кажется, часов девять было или около того.

– А когда вернется?

– Я не знаю. Может быть, только утром.

– Ах, как жаль. Ну, простите.

Вожатая выглянула вслед убегавшей Галине.

– Может быть, я могу вам его заменить? – крикнула она ей вслед.

– Нет-нет, его мне никто не заменит!

Пожав плечами, вожатая снова закрыла дверь. А Галина, пробежав немножко по тропинке, пока ее могли видеть, свернула с нее и нырнула в кусты, где ее уже ожидали друзья.

– Он ушел! Давно! Еще часов в девять!

– Блин! – расстроился Толян. – И с чего мы решили, что этот тип будет ждать до самого отбоя? Конечно, он решил не тянуть с важной для него встречей.

– Теперь ясно, что у него точно была сообщница! Интересно, кто же она?

– Какая разница? Теперь мы ничего уже не узнаем. Мы их упустили!

Все трое не скрывали друг от друга разочарования.

– Уходим?

– Подождем еще немного.

– Чего ждать-то?

Но несмотря на это восклицание, Толян и сам не торопился уходить. Он продолжал лежать рядом с друзьями, наблюдая за дорожкой к третьему корпусу и слушая звуки ночи. К их удивлению, очень скоро по дорожке раздались торопливые шаги.

– Кого это там несет?

– Тихо! Приближается!

А затем мимо них пронесся на полной скорости какой-то мужчина. Он тяжело дышал, словно бы большую часть пути проделал бегом. Он промелькнул мимо друзей так быстро, что они едва успели его разглядеть. Но все-таки успели. И теперь удивленно перешептывались.

– Это же наш Юрий Олегович!

– Он самый!

– А чего это он так… Прибежал?

– И видок у него еще тот.

Выглядел Юрий Олегович и впрямь диковато. Глаза у него вращались в орбитах, он тяжело дышал, да еще и озирался по сторонам с таким затравленным видом, словно бы его преследовала стая волков – никак не меньше. Мужчина был чем-то напуган, причем настолько сильно, что даже не мог скрывать своего страха. Через пару минут загорелся свет в окне его комнаты.

– Пойду взгляну, что он там делает.

Вован осторожно выбрался из кустов и подошел к старой березе, росшей напротив окна Юрия Олеговича. Одно движение, и Вован, подтянувшись на руках, уже сидел на ветке, став почти вровень с окном вожатого. Занавески на окне задернуты не были, и Вован мог свободно видеть все, что происходило в комнате. Он увидел, что вожатый сидит на кровати, уронив голову на руки, с видом величайшего отчаяния и горя. Внезапно вскочив, он заметался по комнате, собирая свои вещи и запихивая их в сумку. Действовал он неаккуратно, не обращая никакого внимания на то, что мнет и комкает все свои вещи. В данный момент это интересовало его меньше всего.

– Похоже, ты у нас в бега податься решил. С чего бы это?

Но внезапно Юрий Олегович замер. Смятая майка выпала из его рук. А сам он рухнул опять на кровать, уткнулся лицом в подушку и вроде бы зарыдал в нее.

– Ишь, как его колбасит, – поразился Вован. – Чего-то у него случилось. Факт!

Затем Юрий Олегович вскочил на ноги и снова забегал по комнате. Потом вдруг вспомнил, что окно не занавешено, подпрыгнул на месте и взглянул в окно с таким страхом, словно бы там могло находиться неведомое чудовище, желающее сожрать и уничтожить милейшего Юрия Олеговича. Во всяком случае, Вован готов был поклясться, что когда Юрий Олегович подбегал к окну, то выражение его лица было именно такое. Если Вован и преувеличил, то лишь самую малость.

Да еще перед тем, как задернуть занавески, мечущийся по комнате Юрий Олегович проделал целый ряд манипуляций, на первый взгляд совершенно непонятных и даже заставляющих усомниться, в своем ли уме вожатый. Сначала он кинулся к окну, потом передумал, наоборот, отшатнулся от него вглубь комнаты, вроде бы даже упал на пол, а потом уже плашмя подобрался к выключателю, так что Вован увидел лишь одну руку, поднимающуюся вверх, а затем свет погас.

– Что еще за крендебоберы? Он что, боится, что в него кто-то выстрелит? Или чего?

Следом за тем, как погас свет, были задернуты и занавески. И Вован, поняв, что больше ничего интересного не увидит, спустился с сослужившей ему хорошую службу березы.

Внизу его с нетерпением ждали друзья.

– Ну чего там?

– Наш друг страшно перепуган. Сначала метался по комнате как угорелый, потом выглянул в окно и чуть было со страху не окочурился.

– Может, тебя на дереве увидел?

Это предположение до сих пор не приходило Вовану в голову. Но нет, дело тут было не в этом.

– Меня он не мог видеть. Во-первых, темно. Я его видел благодаря тому, что он сам в комнате и на свету был. А он меня со свету разглядеть не мог. Да при том, что меня еще и листья закрывали!

Друзья обдумали это объяснение и нашли его логичным.

– Если не тебя он испугался, то кого тогда?

– А вот это нам и надо с вами узнать.

– Но как?

– Подождем – узнаем.

– Опять ждать? – простонала Галина, которой вся эта история со слежкой уже стала надоедать.

– А как ты думаешь? Надо – значит надо.

Они снова спрятались в кусты. И снова им не довелось долго в них просидеть.

Внезапно Галина заерзала, доставая из кармана вибрирующий телефон.

– Ленка звонит, – произнесла она и, приложив телефон к уху, прошептала в него: – Алло, ты где? Я тебя слушаю!

Через мгновение лицо ее исказилось, глаза увеличились, а голос зазвучал и вовсе взволнованно:

– Что? Чей труп? Как девушки? Какой? Господи, где вы сейчас?

Вован с Толяном почувствовали, что происходит что-то неладное. Они привстали, готовые двигаться по первому же зову Галины.

– Да, я все поняла, – закончила разговор Галина. – Сейчас мы будем. Никуда не уходите и ничего там не трогайте. Сидите и не шевелитесь. Спрячьтесь лучше всего.

Подняв глаза на ребят, она отключила телефон и замолчала. Вован с Толяном тщетно прождали несколько секунд, но поняв, что Галина замерла основательно, заволновались:

– Ну что же ты? – поторопил ее Вован, пока Толян мялся рядом с ноги на ногу. – Чей труп? Где труп?

– Плохо дело, – отреагировала наконец Галина. – Мне звонила Лена. Она сказала, что они в лесу наткнулись на труп какой-то девушки.

– Где?

– Я знаю, покажу.

– Так надо туда бежать!

– Но что хуже всего, – подняла руку Галина, требуя, чтобы ей дали договорить, – так это то, что они эту девушку видели с вожатым буквально совсем недавно.

– Так что… Это он ее и убил?

– В том-то и дело! – воскликнула Галина в отчаянии. – Понимаете, что нельзя нам отсюда уходить! Надо караулить Юрия Олеговича. Вдруг он совершил новое убийство и теперь сбежать решит!

– Но и к девчонкам надо. Представляю, как они там одни… в темноте… рядом с трупом!

Вован поежился.

– Место я могу показать, – прошептала Галина. – Пусть со мной пойдет Толя.

– А Вован останется тут! – с готовностью подхватил Толян.

Ему очень понравилась мысль, что он снова проведет волнующие минуты рядом со своей обожаемой ведьмой. Вован даже не удивился, когда услышал, как славно спелись эти двое. При всех внешних различиях – Галина была высокой и очень красивой, а Толян мелким и… и лишь некоторыми местами привлекательным – эти двое как-то очень быстро нашли общий язык. И друг на друга поглядывали с симпатией, которую трудно было скрыть обоим.

Так что Вован не очень расстроился, что его оставили караулить Юрия Олеговича. Конечно, он бы с удовольствием рванул сейчас на помощь Оле с Леной, но коли надо кому-то караулить, он готов. Вован был очень правильно настроенным человеком, так что он с детства усвоил и хорошо понимал: если обстоятельства требуют, то ради общего блага надо иногда поступиться своими собственными желаниями и интересами.

А пока Вован восхищался собственным альтруизмом и самоотверженностью, одновременно прикидывая, что бы такое потом ему с Толяна стребовать, чтобы альтруизм не превратился в глупость, сам Толян, счастливый, несмотря на всю трагичность ситуации, спешил за Галиной. Не так-то легко ему было угнаться за оказавшейся очень легкой на ногу девицей. Толян пыхтел, не желая сдаваться и показать, как нелегко ему приходится. Но ему нужно было стараться изо всех сил, в то время как сама Галина, казалось, не прикладывала никаких усилий для того, чтобы продвигаться вперед.

Несмотря на свои длинные юбки, она скакала с камня на корень и с корня обратно на дорогу, иногда оставляя не такого ловкого Толяна далеко позади себя. Непостижимым образом Галина, казалось, умудрялась видеть в темноте в то время, как Толян иной раз был совсем не уверен, куда он ставит ногу, на ровную поверхность или на камень. Двигался он в результате тяжело и неуклюже. Но Галина, подхватив подол юбки, чтобы он ей не мешал, умудрялась сохранять грациозность и равновесие даже в самых опасных местах. Там, где Толян был вынужден смешно размахивать руками или даже хвататься за стволы деревьев, лишь бы не упасть, Галина ни разу не выпустила из рук подола юбки, лишь иной раз освобождая одну руку, чтобы перехватить дерево или куст в самом трудном месте.

– Скорей! Скорей! – поторапливала она Толяна, оглядываясь на него через плечо.

Толян не отвечал. Боялся, что его сбившееся дыхание покажет Галине, насколько он слаб против нее. Видимо, Галина и сама нечто такое смекнула, потому что стала двигаться чуть тише и даже приободрила своего спутника:

– Уже недалеко осталось.

Они давно уже двигались по лесу, и Толяну оставалось лишь удивляться, как Галина ориентируется в темной чаще. Интересно, его проводница уверена в том, куда идет?

Галина, словно прочитав его мысли, произнесла:

– Повезло, что я выросла в здешних местах. Что ночью, что днем мне все едино. А кому другому так пришлось бы ждать до утра.

– Мы не заблудимся?

– Нет, мы уже пришли.

И точно, стоило ей произнести эти слова, как деревья перед ними расступились. И они оказались на небольшой поляне. С неба светила луна и звезды, так что на поляне было куда светлей, чем под пологом леса. Толян прислушался. Откуда-то из-за леса до них доносились слабые звуки музыки.

– Где мы?

– Вон там турбаза «Вымпел», – махнула рукой в сторону звуков Галина. – То есть это раньше она так называлась, может быть, теперь ее уже переименовали. Но она уцелела за годы перестройки и функционирует, я специально расспрашивала об этом в деревне. Слышишь, у них там музыка играет?

Толян кивнул. А Галина продолжила объяснять.

– А вот там, – она показала направо, – как раз и находится палаточный городок, откуда шли Оля с Леной. Кстати, раз мы уже тут, надо позвать девочек.

Она вышла на середину полянки, раскинула руки в разные стороны и воззвала к темным деревьям:

– Я – тут! Выходите!

Какое-то время ничего не происходило, но затем кусты с краю поляны зашевелились и оттуда показались девушки. Сначала они ступали осторожно, поглядывали по сторонам. Но убедившись, что никакая опасность им не грозит, они подбежали к Галине, жалуясь ей:

– Как нам было страшно!

– Мы пошли по стопам за ними.

– А потом нашли ее!

– Мертвую!

Галина подняла руку, прерывая сетования подружек.

– Покажите мне, где она лежит?

– Там!

– В кустах!

Девушки одновременно ткнули в одном и том же направлении, не забывая при этом причитать:

– Мы видели, как он выбрался оттуда и деру!

– А у самого глаза дикие, лицо перекошенное.

– Сразу ясно, убийца!

Толян понял, что ему тоже надо выйти из чащи. Но стоило ему сделать шаг, как девушки увидели темное движущееся пятно, дружно взвизгнули и помчались обратно в укрытие. Понадобилось еще несколько минут уговоров и демонстрации Толяна, чтобы подружки согласились выйти к ним.

– Кто и кого убил?

– Юрий Олегович!

– Свою девушку!

– Кто она такая?

– Мы ее не знаем! Но он ее убил! Это факт! Тут больше никого не было. Только мы и они.

Но Галина и тут не захотела делать поспешных выводов и потребовала, чтобы подружки указали ей точное место трагедии. Девушки снова попытались отделаться рассказом о том, как им было страшно. Возвращаться к трупу им явно не хотелось. Однако Галина была неумолима и им пришлось покориться неизбежному.

Повесив головы, они двинулись в опасном направлении. Но ступали так настороженно, что было ясно, при первых же признаках опасности эти двое рванут прочь.

– Вот эти кусты, – наконец произнесла Лена. – Она там и лежит.

– Покажите.

Но никакая сила не могла бы заставить подруг повторить свой опыт.

– Нет уж!

– С нас и одного раза хватило!

– Мы когда туда глянули, думали, что со страху умрем.

– Головы в кусты сунули, смотрим, что там, а она на нас смотрит.

– Глаза пустые, остановившиеся…

– Брр!..

Оля с Леной, прижавшись потеснее друг к другу, вновь затряслись от пережитого ими недавно ужаса. Их страх оказался заразен. Галина, которая до того держалась уверенно, внезапно тоже как-то затормозила и стала поглядывать на зловещие кусты вроде как с опаской. Толян понял, что наступил его звездный час. Если сейчас он избавит Галину от тяжелого испытания, то навсегда останется в ее глазах героем.

Развернув плечи, он отстранил Галину и решительно произнес:

– Я сам!

И спиной чувствуя женские взгляды и даже вроде бы слыша восхищенный шепоток, Толян раздвинул ветви и, светя перед собой фонариком, шагнул вперед. Ах, как жалел он сейчас о своем геройстве. Сердце колотилось так отчаянно, что казалось, еще пара шагов, и оно просто выскочит у него из груди. Впрочем, далеко идти ему не пришлось. Молодая женщина лежала на земле, не шевелясь и не подавая признаков жизни. Какое-то время Толян стоял рядом, пытаясь навскидку опознать, как именно была убита эта несчастная. Но убедившись, что сейчас это невозможно, осторожно шагнул назад.

– Ну как? Она там?

Толян кивнул. Настроение у него было подавленное, разговаривать не хотелось.

– Мертвая?

– Не двигается. Была бы она живая, стала бы так лежать? Земля холодная и муравьи…

– Что?

– Они по ней ползают. Вряд ли живая это бы вытерпела.

– Все равно надо проверить. Вдруг она просто без сознания.

– Как проверить?

– Пульс у нее пощупай.

Толяну страшно не нравилась эта мысль, что ему придется прикоснуться к мертвому телу. Но выхода у него не было. Галина стояла тут же рядом, а любая слабость с его стороны могла быть воспринята ею как трусость.

– Хорошо.

Толян шагнул назад. С огромным трудом он заставил себя прикоснуться к руке девушки. Она была холодна, а сама девушка никак не отреагировала на прикосновение. Ясно, она была мертва. И все же Толян заставил себя сжать ее запястья, но ударов биения пульса он не услышал.

– Мертва, – вздохнул он.

Проведя возле жертвы некоторое время, он получил возможность разглядеть ее хорошенько. Нарядное платье, новые туфли, цепочка, сережки и даже сумочка. Все оставалось при жертве. Какие бы цели ни преследовал убийца этой молодой особы, вряд ли это был грабеж. Сережки и цепочка были золотыми. Сумочка кожаной и по виду дорогой.

– Толя, – услышал он позади себя призывной голос Галины. – Ты там как?

Несмотря на ее зов, Толян медлил. Он не знал жертву, и все же лицо этой мертвой девушки показалось ему отчего-то знакомым. Где он мог ее видеть?

– Толя!

На этот раз Толян не стал мешкать. Он выбрался из кустов и, глядя на Олю с Леной, потребовал:

– Рассказывайте, что случилось!

Девушки начали рассказывать одновременно, сбились, замолчали, но потом взяли себя в руки, собрались и заговорили нормально:

– Мы шли к вам!

– Как и договаривались.

– Дошли до перекрестка, смотрим – они!

Вначале девушки ничего дурного не подумали. Юрий Олегович и девушка, ныне покойная, шли очень мирно и даже любовно.

– Он ее обнял.

– Она его поцеловала.

Потом, обнявшись еще крепче, парочка пошла по лесной дорожке вглубь леса.

– Мы постояли, подумали и пошли за ними!

Идти пришлось долго. Парочка все время разговаривала, но так тихо, что подругам ничего не было слышно.

– Потом они вышли на ту злополучную полянку, сели на бревнышко и стали разговаривать.

– Сначала они тихо между собой говорили, потом ссориться начали.

– А кончилось все тем, что девушка даже крикнула: «Это ты его убил! Признайся!»

На это заявление своей подруги Юрий Олегович отреагировал с живейшим возмущением.

– Он вскочил на ноги и воскликнул: «Как ты можешь про меня такое думать!»

Здорово разозлившись на свою подругу за подобное предположение, вожатый кинулся от нее прочь.

– По дороге в обратном направлении побежал. К лагерю.

Естественно, Оля с Леной последовали за ним. Таким образом, девушка осталась на поляне одна. Юрий Олегович далеко тоже не убежал. Уже минут через десять быстрого ходу он стал притормаживать, потом и вовсе остановился. И подумав пару минут, махнул рукой и повернул назад. Ему пришлось пройти мимо подруг, а те были вынуждены спрятаться за деревьями.

– Он прошел совсем мимо нас.

– Чуть не коснулся.

– И как не заметил!

– Но не заметил!

– Мы хорошо спрятались.

Увы, хорошо спрятавшись, подруги провели в укрытии слишком долгий срок. И выбравшись, уже не увидели Юрия Олеговича на дорожке.

– Но мы знали, в каком направлении надо идти.

– И пошли.

Подруги оказались на поляне как раз в тот момент, когда Юрий Олегович уже вылезал из тех самых кустов и был один. Его девушки нигде не было ни видно, ни слышно. А сам Юрий Олегович выглядел до такой степени потрясенным, что его вид насторожил Олю с Леной.

– Мы решили, что не пойдем больше за ним.

– А лучше посмотрим, что он делал в тех кустах.

Неизвестно, лучше это было или не лучше, потому что, заглянув в кусты и найдя там труп жертвы, подруги натерпелись такого страху, от которого им еще долго нужно было отходить. Они даже не сразу сообразили, что им нужно делать дальше. Но когда сообразили, то позвонили Галине.

Пока что, рассказав о пережитом ими страхе своим друзьям, Оля с Леной полностью замкнулись в себе. К приезду полиции едва могли связать одно слово с другим. Так что пришлось Толяну и Галине объяснять полицейским присутствие мертвой девушки на полянке для пикников.

– С кем была жертва? Вы знаете?

– Да.

– Покажите, где его найти?

Полицейские не стали долго церемониться. Двое удалились вместе с Олей и Леной, охотно вызвавшихся показать путь до комнаты Юрия Олеговича. Как подозревал Толян, подружки вообще согласились бы покинуть это место под любым предлогом.

– Задержите кавалера и доставьте его к нам в отделение, – распорядился следователь. – Справимся тут, потом с ним побеседуем.

Оставшиеся на полянке полицейские действовали решительно. Один из них полез в сумочку девушки и достал оттуда документы.

– Нонна Генриховна Воронихина.

Находившийся рядом в этот момент и услышавший, как звали убитую девушку, Толян невольно поднял голову. Имя Нонна показалось ему знакомым. Так звали неверную невесту погибшего не так давно их приятеля Васьки. И если это была она, то не могла ли ее смерть быть связанной со смертью самого Васьки? Вырисовывалась любопытная связка, которой Толян тут же поделился с Галиной.

Ответом и наградой ему стал полный восхищения взгляд и фраза:

– Какой же ты умный, Толик!

Одного «Толик» было бы уже достаточно, чтобы сделать парня счастливым. Он снова широко развернул плечи и поклялся самому себе, что сделает все от него зависящее, лишь бы Галина почаще вот так на него смотрела и называла бы его Толиком. И невзирая на то, что все происходящее возле них было просто ужасно, Толян ни за что не согласился бы променять эти часы своей жизни на какие-то другие.

А между тем Вован, оставленный своими друзьями на страже возле третьего корпуса, переживал отнюдь не самые лучшие минуты в своей жизни. От долгой неподвижности у него затекли руки и ноги, да еще вдобавок ему изрядно досаждали комары и мошкара, которой развелось на территории лагеря видимо-невидимо и которая жадно его атаковала.

Вован устал отбиваться от назойливых посетителей и начал даже подумывать о побеге, как вдруг услышал чьи-то торопливые шаги. Он выглянул, ожидая увидеть кого-нибудь из своих друзей, но увидел двух молодых мужчин. Оба были ему незнакомы, но двигались они решительно и направление держали строго к третьему корпусу.

– Интересно, – насторожился Вован. – А это еще кто, что за гости такие?

К сожалению, из тех кустов, которые выбрал себе Вован в качестве укрытия, разглядеть лица двух подозрительных субъектов ему толком не удавалось. Это место находилось слишком далеко, чтобы он мог в деталях увидеть лица визитеров. Но все же он мог достаточно хорошо видеть, что затевают эти двое. А они вели себя тут совершенно свободно. Поднимая с земли шишки и мелкие камешки, они кидали их в окна первого этажа. Причем целились, как мог видеть Вован, исключительно в окно вожатого.

Вован и сам в детстве прибегал к этому нехитрому приему. Когда не было сотовых телефонов, вызвать из дома приятеля помогали камешки.

Но Юрий Олегович на стук из окна не выглянул. Создавалось впечатление, что его вовсе нет в комнате. Это Вована здорово насторожило. Неужели он каким-то образом прошляпил вожатого? Могло быть такое? Могло. Вован обозревал корпус хорошо с одной стороны, отчасти просматривал еще две другие стороны. Но четвертая теневая была для него не доступна.

– А если он с той стороны через окно вылез и деру дал?

Вован расстроился. Прошляпил! Упустил! А вот парням отсутствие вожатого в его комнате, совсем напротив, пришлось по душе. Один запрыгнул другому на плечи, подтянулся к окну, а потом, обернув руку курткой, сильным ударом разбил стекло.

От удивления Вован даже забыл об осторожности и привстал:

– Ни фига себе!

Тут же спохватился и снова присел. Но его движения никто не заметил, парни были слишком заняты своим делом. Разбив окно, они смогли проникнуть в комнату вожатого. Тот, кто был сверху, перебрался через подоконник. Его сообщник остался на улице. Какое-то время ничего не происходило. Но затем первый парень вновь появился в окне. Он прижимал к груди что-то объемистое. Приглядевшись, Вован понял, что это сумка вожатого.

– Воры! – осенило его.

Вован снова приподнялся, желая вмешаться. Нельзя сказать, чтобы Вован был таким уж добропорядочным гражданином, всякое случалось, но воров он не терпел органически. И теперь кулаки у него так и чесались. Он бы с удовольствием схватил этих грабителей, но вряд ли те сдались бы без сопротивления. А от сопротивления всегда столько шуму. Шум же мог спугнуть Юрия Олеговича, если тот еще был где-то в корпусе или на территории лагеря.

Вован принял мудрое, как ему показалось, решение. Когда двое воришек пробежали мимо него, унося свой трофей с собой, он осторожно последовал за ними. Долго преследовать их Вовану не пришлось. Они перепрыгнули через низенький забор, ограждавший лагерь от остального мира, и припустились во всю прыть по дороге. Там их уже ждала машина, запрыгнув в которую эти двое и укатили прочь.

Потоптавшись на одном месте, Вован понял, что на своих двоих преследовать автомобиль он не сможет, и отправился назад. И первое, что ему довелось увидеть, возвращаясь в лагерь, это был сам Юрий Олегович собственной персоной. Но теперь вожатый передвигался исключительно в полусогнутом состоянии. Двое полицейских заломили ему руки назад, а голову заставили опустить как можно ниже к земле. В таком положении бывший вожатый третьего отряда и миновал оторопевшего от всего происходящего Вована.

Остающиеся же все это время на злополучной поляне Галина и Толик были несколько раз допрошены и уже выложили все, что знали.

Галина также добавила, что знала покойницу и ее мать лично.

И даже предложила:

– Я могу проводить вас к ней.

Полицейские были явно не против, чтобы их провожатой оказалась такая красивая молодая девушка. Вызвалось сразу несколько человек, которые хотели пойти с Галиной. Старшему пришлось выбирать среди них. И к огромному сожалению Толяна, выбор пал на смуглого черноволосого красавца. Он был выше Толяна на целых две головы. И самые гнусные подозрения затопили сердце Толяна, когда он увидел, как этот тип уводит с собой его Галину.

Толян с огромным удовольствием отправился бы вместе с этой парочкой, но увы, Галина велела ему оставаться на поляне. А власть ее над Толяном была такова, что отказаться он не посмел.

Зато оставшись, он стал обладателем ценной информации о том, какими были последние минуты покойницы.

– Нападения она явно не ожидала. Сдалась практически без сопротивления.

– Да, но убили ее не тут.

Примятая трава и две борозды от каблуков ее модных туфелек говорили о том, что тело потерпевшей тащили до кустов целых пятнадцать метров.

– Но все-таки отчего же она не сопротивлялась?

Предположений было сделано всего два:

– Не видела преступника?

– Или он был ей хорошо знаком?

Полицейские попытались по мере сил и возможностей реконструировать трагическое событие. Один из них встал на то место, где, предположительно, должна была находиться Нонна. А второй начал красться к ней сзади.

– Все равно слышно. Будь я на месте этой девчонки и окажись один в темном лесу, обязательно дал бы деру.

– А она стояла на месте. Ждала, когда подойдет.

– Да, похоже, ее убил любовник.

– Убил и спрятал тело в кустах.

– Небось собирался потом вернуться, чтобы закопать. Может, поспешили мы с его задержанием? Взяли бы голубчика рядом с телом жертвы.

– Сделанного не воротишь. И потом, а если бы он за это время от нас сбежал?

Толян, который присутствовал при этом диалоге, мог бы подтвердить, что такое развитие событий было более чем вероятно. Судя по тому, как поспешно вожатый бросил в сумку свои вещи, он как раз намеревался сбежать. Но что-то его остановило. Интересно, что именно?

И Толян принялся шевелить мозгами, чего делать в обычной жизни всегда избегал. Занятие это было для него хоть и непривычное, но неожиданно пришлось ему по вкусу. Раньше за Толяна всегда кто-то принимал решения, а значит, и мозг ему был по большому счету не нужен. А вот теперь оказалось, что решать что-то самому куда интересней, чем когда это за тебя делает другой человек.

Глава 9

Подробное освещение ночного задержания друзья получили от Михаила. Он был первым человеком после полицейских, кому позвонил Толян, обнаружив тело убитой девушки. И потому к девяти часам утра, когда в полицейском отделении собрались уже все участники этой ночной драмы, Михаил был в курсе всех дел.

– Ох, чувствую, не отдохнуть мне, – приговаривал он.

Но печальным при этом отнюдь не выглядел. Друзьям даже показалось, что Михаил доволен, что дела вынуждают его отсутствовать среди гостей, число которых к этому моменту еще больше умножилось. За то время, что друзья не виделись с Михаилом, к ним прибавился еще брат жены, которого Михаил всегда терпеть не мог. Да еще не один прикатил, а вместе со своей женой – полоумной истеричкой и двумя распущенными донельзя оболтусами – сыновьями, которые мало того, что плохо себя вели сами по себе и действовали Михаилу на нервы, так еще и собственных детей Михаила подучивали бунтовать против родного отца.

– Папа, ну почему им можно, а нам нет? – ныли его малявки.

А когда оказывалось, что Михаил на поводу у них идти не собирается, переходили в наступление:

– Ты плохой, папа!

– Ты злой!

Разумеется, за такими заявлениями следовали репрессии со стороны Михаила. А что поделаешь, репутацию злого папы приходилось оправдывать. Правда, тут уж доставалось на орехи и своим, и чужим. Так что в результате все родственники дружно жалели детей Михаила, твердя им в один голос:

– Дядя Миша на вас все время кричит и ругается. Бедные Саша и Маша, какой у вас злой папа!

Саша с Машей, которые раньше не задумывались особо о том, злой у них папа или просто строгий, теперь осознали всю несправедливость своей жизни и заливались горючими слезами.

Матери заступались за детей, Михаил сатанел от этого еще больше, ожидая, что вот-вот гости соберут свои манатки и свалят. Но, к его удивлению и даже некоторому разочарованию, никто из гостей уезжать не собирался. Жара во всей местности наступила поистине адская. И все рассудили, что лучше уж они побудут пусть и на переполненной, но все-таки даче. И пусть тут властвует злой дядя Миша, но власть его не беспредельна. Тут всегда есть возможность ускользнуть в лес или на озеро. А вот ускользнуть от душной жары, навалившейся на город, возможностей было куда меньше.

Так что хотя младшее поколение гостей и ворчало, но увозить их прочь от своих родителей не требовало, чем едва не довело Михаила до сердечного приступа. И звонок Толяна мужественный спасатель сам воспринял как спасение свыше. Несмотря на то, что была еще ночь, Михаил тут же собрался, позвал своих приятелей, и они, помахав спящему дому и склочным его обитателям ручкой, отправились по своим сугубо мужским делам.

Еще вчера, несмотря на то что он и его коллеги были совсем из другого ведомства, Михаилу удалось установить взаимопонимание с местными полицейскими сыщиками. Частично это происходило потому, что последние были здорово растеряны. Частично потому, что Михаил вроде как был первым, кто начал расследование. А частично по причине уважения к званию Михаила и его близкому соседству.

– В общем, хоть так и не полагается делать, но мы тебе разрешаем помочь нам в этом деле. Так даже лучше. С нами местные жители откровенничать не станут, а с тобой поговорят. Ты для них вроде как свой, сосед.

– Я не один, а с друзьями.

– Официально мы вас допустить к расследованию не можем, но если хотите нам помочь в частном порядке, милости просим.

Так что за это утро Михаил успел побывать и в Зябликово, где побеседовал с матерью погибшей девушки, до того лишь бившейся в истерике да проклинавшей всех на свете, кто имел зло против ее замечательной дочери. Михаил вошел в дом как раз в тот момент, когда мать Нонны кинулась на Галину с криком:

– Ведьма! Уничтожу тебя!

В руках у женщины в этот момент и впрямь был нож. Доставивший Галину до деревни полицейский то ли не заметил этого, то ли просто зазевался, то ли вовсе побоялся вставать на пути у разъяренной женщины. Только если бы не быстрота реакции самой Галины, то она вполне могла бы обзавестись парой-тройкой свежих шрамов.

Но крепкая оплеуха и тазик холодной воды от Михаила мигом привели Клавдию в адекватное состояние. Может быть, кто-то и скажет, что Михаил поступил с женщиной, потерявшей голову от горя, слишком жестко, но для следствия она в первую очередь была важной свидетельницей. Михаил знал: чем быстрей женщина сможет дать показания, тем быстрей преступник, убивший ее дочь, окажется на скамье подсудимых.

– Я только пособолезновать к ней зашла, – бормотала растерявшаяся вконец Галина. – Только в дом зашла и рот открыла, как она на меня с ножом накинулась. За что?

Убедившись, что женщина оставила мысли о напрасном кровопролитии, Михаил спросил у нее:

– Вы знаете, с кем прошлым вечером отправилась на свидание ваша дочь?

– Да!

– Назовите его имя.

– Юрий его зовут! Только не мог он убить мою ласточку! Он ради нее на вторую и третью смену в лагере остался работать. К свадьбе у них все дело шло. Если бы не Васька, что под ногами путался, и не бабка его, гадина злобная, цыплятки бы мои уже давно поженились.

Михаил почесал в затылке и подумал, что кто тут «гадина злобная», еще предстояло разобраться.

– А на Галину-то вы зачем с ножом кинулись?

– Потому что ведьма она!

– Допустим. А с ножом-то зачем?

– Она новую смерть напророчила! Язык бы ей за это отрезать!

– Так, язык мы никому обрезать не станем, – распорядился Михаил. – Языки нам всем еще пригодятся, когда будем обсуждать, кто мог вашу Нонну убить.

И убедившись, что Клавдия бунтовать больше не пытается, лишь тяжело дышит и меряет Галину ненавидящим взглядом, спросил у женщины:

– Если вот вы считаете, что не мог Юрий Олегович на вашу дочь покушаться, тогда кто?

– Кто?.. Если бы пару дней назад это случилось, я бы сказала, что Васька или бабка его.

– Ивановна?

– А что? Думаете, она старая и ничего не может? Очень даже напрасно так думаете! Ивановна здоровущая, словно кобыла. На ней пахать и пахать можно.

– Но вашу дочь ей зачем убивать?

– Старуха близко к сердцу восприняла отставку ее внука. Как мимо нашего дома ходила, так все время плевалась. Могла и впрямь Нонку придушить.

– А откуда вы знаете, как именно погибла ваша дочь?

– Я и не знаю. Просто бабка ее именно придушить грозилась.

И подняв заплаканное лицо, она шмыгнула носом и спросила:

– А чего, Нонку и впрямь задушили?

Михаил не ответил. Во-первых, не имел права. А во-вторых, на тот момент и сам толком еще не знал всех обстоятельств совершенного этой ночью преступления. Услышав призыв Толяна приехать и присоединиться к расследованию новых обстоятельств дела, Михаил сначала позвонил местному следователю. От него он получил дозволение. И сразу после этого Михаил по личной просьбе встревоженного Толяна, который никак не мог смириться с тем, что прекрасная Галина находится не с ним, а с каким-то черноволосым нахалом, Михаил приехал в Зябликово.

Приехать-то он приехал, и даже успел вовремя, чтобы сохранить прекрасную Галину все такой же прекрасной, но сам еще не вошел полностью в курс дела и теперь не знал, как ответить на вопрос матери потерпевшей.

Поэтому он просто сказал:

– Раз мы тут с вами все обсудили, поедем в отделение. Нас там заждались.

Но так уж сложились обстоятельства, что Михаилу в этот день еще раз пришлось проявить свои уникальные способности дознавателя. Это случилось уже в полиции, где до его прибытия сотрудники отделения долго, но безуспешно выводили из ступора вожатого Юрия Олеговича, не желавшего общаться со следствием и прикидывавшегося слепым и глухим, да еще и немым в придачу.

– Молчит! – заявил один из полицейских Михаилу. – Мы к нему и так и этак, а он молчит! Хоть бы словечко нам сказал. Нет, даже имени своего назвать и то не желает.

– Да на что нам его имя? Имя мы и так знаем.

– Все равно, полагается личность установить. А как тут установишь, если документов у него при себе нет?

– Как нет документов? – удивился Михаил.

– Так, нет. Все его вещи обыскали, карманы на нем вывернули, нет документов.

– Да шут с ним, с именем, – вмешался другой сыщик. – Пусть сперва скажет, зачем девчонку убил!

Тут тоже не обошлось без радикальных мер. Михаил применил удушающий захват, и через несколько секунд вожатый вышел из своего ступора и задергался в руках Михаила.

– Жить захочешь, очухаешься!

После того как Юрий сделал несколько жадных глотков свежего воздуха, Михаил снова захватил его, на этот раз совсем легонько, и после этого спросил:

– Ну что? Сотрудничать с нами будешь?

Вожатый сделал слабый знак, что будет, и Михаил отпустил его. По своей природе он не был человеком злым и не любил рукоприкладства. Но иногда он видел, что сам человек еще долго не решится на то, что ему стоит сделать. И понимал, что в данном случае его мыслям просто необходимо придать нужное ускорение посредством чисто физического контакта.

Воспитывая своих детей и наблюдая за поведением своих племянников и их знакомых, Михаил без всяких педагогических пособий уяснил для себя одну простую истину: его доводы действуют на подрастающее поколение куда успешней, если их сопровождает шлепок по мягкому месту или легкий подзатыльник. Слова запоминаются плохо, а вот подзатыльник, даже самый слабый, врезается в память надолго. И тут уж вероятность получить психологическую травму от полученного шлепка несоизмеримо мала по сравнению с опасностью, которой этот подзатыльник помогает избежать.

К примеру, Михаил просто измучился, пытаясь в течение нескольких лет вразумить свою старшую дочь смотреть по сторонам, выходя на проезжую часть. И лишь после того, как она в очередной раз ступила на дорогу на красный свет, а он, вытянув ее из-под колес легковушки, несколько раз ощутимо встряхнул ее за шиворот в воздухе, так что ноги оторвались от земли и болтались в воздухе, девчонка наконец уяснила для себя опасность подобного поведения. Слова не помогали, а встряска подействовала.

И сейчас Михаил вразумил Юрия.

– Ты что, не понимаешь? Ты был с Нонной в лесу. Есть свидетели, которые вас с ней видели. Теперь девчонка мертва, а тебя опять же видели непосредственно на месте преступления рядом с ее трупом.

– Я ее не убивал! Клянусь вам!

Вожатый заговорил так горячо, что в первый момент все ему даже поверили. Но затем здравый смысл возобладал в головах людей и они вновь насторожились:

– Если не ты, тогда кто?

– Я не знаю!

– Кроме тебя и ее, кто еще был в лесу?

– Да! Там точно кто-то был!

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю, я знаю. Я их видел.

– Кого?

– Людей. Двоих. Может быть, их было и больше, я не знаю, но двоих я видел точно.

– И кто были эти люди?

– Лиц я толком не разглядел. Темно было. Только фигуры. Мне показалось, что мужские, во всяком случае, оба были в брюках.

– Но как они выглядели?

– Высокие, спортивного телосложения… да и обучены ведению рукопашного боя.

– Так ты что же… с ними дрался?

– Да. Пришлось. Но они сами первыми на меня напали.

Юрий начал рассказывать о своем ночном приключении, едва не закончившемся еще одним убийством.

– Мы с Нонной немного повздорили, она обвинила меня в убийстве ее бывшего жениха, хотя я, видит бог, его не убивал!

– Но драка между вами двумя все же была.

– Нет.

– Да! Вы с ним сцепились у Серых камней.

Лицо вожатого исказилось от страха.

– Откуда вы знаете?

– Свидетель есть. И еще эксперты зафиксировали следы побоев на теле Василия. А также и тот факт, что нанесены они были в момент убийства или за короткое время до него.

– Я его не убивал.

– Но вы дрались?

– Это было, – признался Юрий. – Ну а чего он, в самом деле, по-хорошему не понимает? Я ему измучился объяснять, что Нонка его больше не любит, у нас с ней все серьезно. Нет, он все равно за ней по деревне таскался, ныл и приставал по-всякому. Нонка мне пожаловалась и попросила, чтобы я с ним разобрался.

– Ты и разобрался, да? Разом?

– Убивать я его не хотел и не убивал, – покачал головой вожатый. – Что я, убийца какой-нибудь? Просто потолковали с ним по-мужски. Между прочим, он мне тоже порядком наподдал. Даром что тощий, а жилистый какой! Мне тоже досталось, можете поверить.

Подравшись, парни, как водится, решили обсудить мировое соглашение. По нему Васька на веки вечные соглашался признать права соперника на свою бывшую невесту. Нонка была так довольна, что тут же расцеловала Юрия.

– Погоди, – перебил вожатого Михаил. – Какая Нонка? Разве она там тоже была?

Вожатый в ответ даже удивился.

– Конечно. Как же без нее? Это она мне и сказала, что Васька хочет со мной у Серых камней встретиться, чтобы потолковать. И до нужного места она меня проводила. Я бы иначе его вовек не нашел.

– Это когда же было?

– Когда Ваську убили, тогда и было. Позавчера часов около пяти вечера. Я из лагеря во время тихого часа отпросился, потому что Нонка очень уж приставала. А потом мы с ней отправились к этим Серым камням, будь они прокляты.

– А почему именно туда?

– Я не спрашивал. Нонна сказала, что Васька там ждать будет. К пяти часам надо успеть.

Михаил задумался. Выходит, мать Нонки солгала им, когда говорила, что они с дочерью весь день стояли на огороде «кверху попой», а потом сразу же легли спать. В промежутке девушка успела смотаться со своим женихом к Серым камням, стравить там двух своих кавалеров – прошлого и нынешнего, и уже потом, довольная проделанной работой, вернулась к своей матери и, возможно, даже продолжила помогать ей на огороде.

Зачем ей это было нужно, Михаил не понимал. Но женщины вообще часто делают много непонятного. Особенно если это женщины молодые, домашним бытом или особым умом не обремененные.

Но Юрий уже продолжал рассказывать дальше. После драки они с Нонкой расцеловались на глазах у Василия, а потом вдвоем отправились в обратный путь.

– А Васька?

– Тот тоже пошел, только в другую сторону. Сказал, что ему с нами не по пути. Он на турбазу пойдет. У него там зазноба имеется, не чета Нонке, красавица.

– И что за зазноба?

– А я знаю? Мне вообще показалось, что он все врет, чтобы Нонку еще немного позлить. Мол, не очень-то ты мне и нужна, я уже нашел тебе замену.

– Ладно, допустим, вы с Нонной пошли назад в Зябликово, а Васька побрел в другую сторону. Но как ты тогда объяснишь, что его тело мы нашли у Серых камней?

– Понятия не имею. Когда мы с Нонкой оттуда уходили, он еще жив был.

– Почему же тогда тебя Нонна в убийстве обвинила?

– Так любая баба – дура! – в сердцах ответил Юрий. – Нонка не исключение была. Она почему-то решила, что я обратно потом вернулся, каким-то образом Ваську назад притащил и там у камней его и прикончил. Я ей десять раз повторил, Нонна, рассуди сама, когда бы я успел все это провернуть? Ведь мы с тобой обратно вместе вернулись. Я из лагеря только на пару часов и отпросился. А она мне – вот ты в это время Ваську и убил. Ни фига себе, да? Сбегать, Ваську каким-то образом найти, к камням притащить, убить, тело спрятать, а потом еще и назад в лагерь, а потом к Нонке вернуться и как ни в чем не бывало себя вести. За кого, спрашиваю, ты меня принимаешь? А она свое гнет. Я терпел, терпел, а потом терпелка лопнула, я развернулся и ушел от нее.

– Ночью? И одну ее в темном лесу оставил?

– Ну да, – сконфуженно признался Юрий. – Сердит был сильно. Только быстро спохватился и назад пошел. Чего, думаю, если дура, так ей теперь в лесу одной по этому поводу сидеть?

Вернувшись на знакомую поляну, Юрий ощутил, что беспокоился он недаром. Нонны нигде не было видно. Зато на том месте, где прежде стояла она, он увидел две высокие мужские фигуры.

– Что, говорю им, вы тут, граждане, делаете? Где Нонна?

Незнакомые мужчины тоже увидели Юрия. Но вместо того чтобы дать деру, подбежали к нему.

– Едва в стойку успел встать. Они меня с двух сторон в тиски хотели взять, здоровущие оба, на голову выше меня, да не тут-то было. Сумел им трепку задать. Драпали от меня, как француз от Кутузова.

– Если ты с ними дрался, как же лиц не разглядел?

Юрий на мгновение задумался, а потом вспомнил и сказал:

– Так у них что-то вроде масок на лицах было надето. Да и быстро все очень произошло. Я и опомниться толком не успел. Но одному из них я хорошо так врезал. Челюсть или нос ему сломал, не иначе. После этого они и побежали.

– А чего они от тебя хотели?

– Не объяснили.

– Просто напали и стали драться?

– Ага. И нападение было мгновенным, – кивнул вожатый. – Стремительный натиск, налетели на меня с двух сторон. Едва успел от них отбиться. Если бы не мои занятия боксом, точно бы пропал. А тут выстоял. Всего несколько секунд, я ломаю кому-то из них челюсть, и они исчезают.

– Ты за ними не погнался?

– Еще чего! Рад был до чертиков, что они свалили.

– Но каковы были их истинные намерения?

– Сдается мне, что убить они меня хотели, – хмуро произнес Юрий. – Как бедную Нонку убили, так и меня хотели. Только я покрепче нее оказался, отпор сумел дать. А вот Нонку мою спасти не успел.

Когда Юрий обнаружил, что находится на поляне наедине с мертвой невестой, то в первый момент с ним случился шок.

– Прямо не знал, что мне и делать.

– Почему же в полицию не сообщил о случившемся?

– Побоялся. Подумал, что не поверят мне. Решат, что это я Нонку по какой-то причине убил.

В бою с двумя незнакомцами Юрий проявил удивительную отвагу, а тут струсил. Он перенес тело Нонны подальше от открытого пространства и спрятал в кустах. Видимо, на подсознательном уровне на него подействовал рассказ Нонны о том, как преступник поступил с телом Василия.

– А потом я побежал обратно в лагерь, всю дорогу трясся от страха и оглядывался. За каждым кустом мне убийца мерещился. Сам не помню, как до своей комнаты добрался. В угол забился, сижу, дрожу. Потом вещи собирать начал. Потом передумал. Ну а потом уже и вы за мной приехали. Одного не пойму, как вы так быстро узнали о том, что случилось?

Но отвечать ему никто не стал. Полицейские смотрели на вожатого с большим подозрением. Было ясно, что никто из них в его рассказ о двух напавших на него мужчинах не верит и общее мнение склоняется к тому, что это именно Юрий убил девушку. А про двух незнакомцев в масках придумал для отвода глаз. Михаил тоже молчал. У него насчет Юрия было двоякое мнение. С одной стороны, рассказ звучал фантастически. А с другой… Михаил достаточно часто в своей жизни наблюдал, как на первый взгляд невероятные события в итоге оказывались чистой правдой. А то, что выглядело правдой, на деле оказывалось фантастическим враньем.

Умение некоторых людей складно излагать небылицы заслуживало восхищения. Но было одно «но». Их небылицы казались правдой. А вот рассказ Юрия таковым не казался. Но именно поэтому он мог именно правдой и оказаться.

Оставив задержанного, следователь удалился со своими подчиненными для совещания. Воспользовавшись этим, в комнату, где сидел Юрий, тихонько проскользнула мать Нонны.

– Что же вы, гражданочка, – сурово обратился к ней Михаил, – обманывали нас все это время?

– Когда это я вас обманывала?

– А когда сказали, что Нонна не могла присутствовать при убийстве Василия! Вы же, людям в глаза глядя, рассказывали, что ваша дочь с вами провела весь день, когда случилось убийство Василия!

Мать Нонны покраснела. А потом ответила Михаилу с вызовом:

– Ну и что? Свое дитя защищать никому не запрещено!

– Значит, вы знали, что ваша дочь с ее новым кавалером к Серым камням ходила?

– Куда ходила, не знаю. Но ходила, верно.

– Значит, позавчера в районе трех часов дочь ваша из дома ушла, пока вы в огороде ковырялись?

– Ушла. Нарядилась, шляпу новую нацепила и отправилась. Сказала, что прогуляться пойдет.

– Все, – произнес Михаил. – Больше я к вам вопросов не имею.

Покосившись одним глазом на Михаила, женщина направилась теперь к задержанному.

– Вы куда? – снова насторожился Михаил.

– Мне только одно словечко ему сказать.

Михаил промолчал. Ему и самому было интересно послушать, что скажет эта женщина. Хоть бы в этот раз обошлось без рукоприкладства. Впрочем, нож у женщины он сам отобрал. Надо надеяться, что она за это время не успела найти ничего острого, колющего или режущего.

Впрочем, Клавдия и не собиралась нападать на Юрия.

– Юрочка, – произнесла она с укором, глядя на него, – как же ты Нонку-то не уберег?

– Простите меня!

Вожатый прямо плакал. Мать Нонны присела рядом с ним, тоже заплакала, а потом спросила:

– А правду говорят, что у Васьки другая девка была?

– Говорят.

– Может, это она кого наняла?

Юрий смотрел на женщину с недоумением, явно не понимая, что она хочет сказать этими словами.

– Экий ты недалекий! – с досадой произнесла она. – Ну, если та девка считала, что ее Ваську ты убил, может, она кого наняла, чтобы твою Нонку убить?

До Юры стало постепенно доходить.

– Вроде как око за око? Я у нее жениха отнял, а она у меня невесту?

– Вот-вот, – обрадовалась мать Нонны. – Может, поискать ее?

– Я бы с радостью, только вряд ли у меня в ближайшее время будет такая возможность.

– Отчего это?

– Так задержат они меня надолго тут.

– За что?

– Не за что, а только чувствую, что задержат.

Юрий чувствовал правильно. Когда полицейские вернулись, то ему было объявлено, что он останется в их теплой компании как минимум на ближайшие трое суток.

– За это время будет проведена экспертиза тел пострадавших и по ее результатам решится твоя дальнейшая судьба.

Под жалобные причитания Клавдии вожатого увели. Вид у него был до такой степени потерянный и недоумевающий, что Михаил в очередной раз засомневался, того ли они подозревают. Следующей для беседы со следователем была приглашена мать Нонны. А сам Михаил вышел на улицу. Ему было необходимо проветрить голову, а душная атмосфера кабинетов отдела для этого никак не годилась.

Но и на улице Михаилу не удалось расслабиться. Тут уже маялись приятели – Вован с Толяном, которые сразу же подошли к нему.

– А я, кажись, видел тех двоих, – произнес Вован.

Так как начал он без всякого предисловия, то Михаил не сразу понял, о ком говорит его знакомый.

– О ком это ты?

– Да про тех, про которых вожатый только что говорил… Двое спортивных таких ребят. Ну, что напали на него в лесу!

– Подслушивали? – догадался Михаил.

– Ага! – не стали отрицать наши друзья.

А Вован еще и прибавил:

– Были они в лагере. Видел я их.

– Видел?

Михаил был изумлен.

– Они это были или не они, конечно, точно не могу знать. Но двое каких-то типов возле третьего корпуса этой ночью точно крутились.

Вован, оставленный своими друзьями присматривать за вожатым, чтобы тот не сбежал, отнесся к полученному заданию со всей ответственностью. Он в прямом смысле этого слова не спускал глаз с домика третьего отряда, стараясь не допустить ни единой возможности побега. Но подозреваемый в совершении тяжкого преступления вожатый ничего такого в плане побега и не предпринимал. Сидел тихо с потушенным светом. И похоже, сам всего боялся.

– И не зря. Потому что я видел там двоих, которые сначала крутились возле корпуса, а потом попытались пробраться внутрь него.

– Они были в темных масках?

Вован взглянул на Михаила с удивлением.

– В масках? С чего вдруг?

– На тех, что напали на Нонну, были маски, по словам Юрия.

– Нет, не было на этих ничего такого.

Вован был смущен. Как же, такой важный факт – и он упустил из виду. Но Михаил считал, что если масок на парнях не было, так это даже здорово.

– Ты их разглядел?

– Не так чтобы очень хорошо. Но это были парни. Молодые. Вряд ли старше тридцати.

– И что они делали?

– Так в том-то и дело! – вновь оживился Вован. – Говорю, стоило мне по Толяну с Галиной соскучиться, как эти словно по заказу появились. Сначала просто возле третьего корпуса крутились. Потом стали камни в окно кидать.

– В чье окно?

Лицо Вована осветилось торжеством.

– Это было окно нашего вожатого!

– Уверен?

– Сто процентов!

– И чего дальше?

– Сначала я подумал, они надеются, что вожатый выглянет. Но он не выглянул и вообще никак не дал знать, что он там. Тогда они начали что-то между собой обсуждать. А дальше вообще интересно получилось. Окно вожатого не так чтобы высоко, но все-таки с земли не запрыгнешь. Так они чего придумали: один другому на плечи встал, стекло разбил и внутрь пробрался.

– Ничего себе!

– Вот и я обалдел. Думал, что сейчас на шум люди выскочат, но нет, все спали.

После этого Вован поведал, как один из мужчин забрался через разбитое окно в комнату вожатого, а через несколько минут выбрался назад уже с уловом – сумкой, на боку которой красовалась эмблема недавних сочинских олимпийских игр.

– Как, ты говоришь, сумка эта выглядела?

– Синяя такая. «Сочи-2014» написано, и зверушки эти нарисованы.

Видимо, Юрий получил этот презент от кого-то из знакомых спортсменов.

– И знаете, что самое интересное? – продолжал Вован. – Я проследил за этими ребятами до их машины и увидел, откуда они приехали.

– Каким образом?

– А по их машине.

Михаил заинтересовался еще больше:

– И что с ней было не так?

– Это был фирменный фургончик. Знаете, на таких машинах с логотипом своей компании торговые сети развозят товары со складов по магазинам.

Михаил задумался.

– Вот если бы ты еще запомнил номер машины…

– Я его и запомнил.

– Да ты молодец, парень! Теперь мы их точно найдем!

Михаил был обрадован, что не ошибся в этих ребятах. Они с самого начала показались ему толковыми, из тех, на кого можно положиться. И хотя сначала у него были некоторые подозрения на их счет, но постепенно они отпадали сами собой. Ребята вели себя точно так, как и он сам повел бы себя, вздумай кто-то убить его хорошего приятеля. Постарался бы разобраться во всем случившемся сам, а не дожидался бы милости от полиции.

Глава 10

Чтобы не тратить времени даром, Михаил вернулся в отделение и попросил, чтобы ему помогли пробить по базе данных номер автомобиля, который видел Вован этой ночью возле лагеря. Это не заняло много времени. И вскоре Михаил вновь был на улице, размахивая распечаткой.

– Нам повезло! – сообщил он друзьям. – Во-первых, машина приписана к магазину, который находится совсем неподалеку отсюда. А во-вторых, следователь был только рад, когда я вызвался в этот магазин съездить и расспросить там осторожно про автомобили и тех ребят, которые на нем ездили сегодня ночью.

– И как это он нам разрешил?

– Не вам, а мне, – поправил Михаил. – А что разрешил… Людей у следователя немного, да и те заняты. Вот он и смекнул, что лучшей кандидатуры в помощники, чем я, ему не найти.

Вован даже подпрыгнул. Появился реальный шанс выяснить, зачем эти двое сперли сумку вожатого. Но все же он напомнил Михаилу:

– Нельзя их спугнуть!

– Ты за кого меня принимаешь? Все будет тип-топ! Комар носа не подточит!

Михаил запрыгнул в свою машину, велев садиться туда же и приятелям. С ними поехал еще один полицейский. К огорчению Толяна, это был тот самый черноволосый красавец, который сегодня утром сопровождал Галину в Зябликово. И теперь Толян то и дело косился на того, кого он считал своим соперником, и мучился от невысказанного вопроса. Произвела ли на этого типа прекрасная ведьма такое же неизгладимое впечатление, как и на самого Толяна?

По физиономии брюнета ничего невозможно было понять. Он тупо пялился всю дорогу либо за окно, либо на свои ногти. И казался совсем не очарованным волшебной богиней, встретившейся ему на пути, а удрученным тем обстоятельством, что после бессонной ночи ему снова приходится работать сверхурочно. Нет, на влюбленного он похож не был. Эти наблюдения немного успокоили Толяна, но полностью он своих подозрений с этого человека все-таки не снял.

Ехать далеко не пришлось. Вскоре они очутились возле небольшого торгового павильона, принадлежавшего сети магазинов «Ромашка». Собственно говоря, сеть – это было слишком громкое название для нее, потому что пока «Ромашка» включала в себя лишь три более или менее крупных торговых площади, возле одной из которых сейчас и стояли друзья.

Сам торговый зал был еще закрыт для посетителей. Но через служебный вход сбоку здания потихоньку уже просачивались первые сотрудники.

– Пойдем, поговорим с людьми, – решил Михаил и первым направился к служебному входу.

Охраны тут не было, пропускная система представляла из себя турникет и стеллаж, на котором было множество ячеек. Каждый сотрудник, входя в здание, клал свой пропуск в одну из ячеек. Видимо, впоследствии начальство по количеству появившихся пропусков должно было понять, заполнена смена или же кто-то отсутствует.

Ни электронной фиксации прибытия и ухода сотрудника, ни наблюдения, чтобы каждый оставлял бы только свой пропуск, ничего в этом духе тут не было.

– Простота нравов порождает простоту отношений, – загадочно прокомментировал Михаил, минуя этот стеллаж.

Сначала они отправились в службу доставки, попытавшись представиться покупателями с претензиями. Но там их не стали слушать и объяснили, что если у них претензии по поводу доставки товара на автомобиле с интересующим их номером, то это исключительно к директору.

Михаил попробовал возмутиться:

– Почему это все другие машины к вам, а эта именно к директору?

Службой доставки ведала молоденькая хорошенькая девушка, по виду вчерашняя выпускница какого-нибудь не слишком престижного вуза.

От тона Михаила она покраснела почти до слез и пролепетала:

– Разве я виновата, что такое было распоряжение самого директора? Идите к нему.

– И пойдем, – заверил ее Михаил. – Но сначала все-таки хотелось бы выяснить, почему он отдал вам такое странное указание? С чем оно связано?

Девушка молчала и растерянно хлопала глазами. Наверное, друзья так и не услышали бы от нее ничего конструктивного, но, к счастью, тут в кабинете появилась более пожилая и опытная сотрудница, которая всякого на своем веку повидала и быстро расставила все по своим местам.

– На эту машину директор своего племянника посадил, – без околичностей сообщила она визитерам. – Машина новая, хорошая, на ней бы все наши шоферы с удовольствием ездить согласились. Я бы, к примеру, своего мужа посадила, или вон Люськин брат на старом «ЗИЛе» мается.

Она мотнула головой на молодую сотрудницу и продолжила:

– Но директору нашему, Николаю, на мнение коллектива наплевать, он всегда такой был, своя рубашка ближе к телу. Никого слушать не стал, взял и своему племяннику машину отдал. А так как Федька у нас парень бедовый, то проблемам теперь нет числа. Первое время мы сами их регулировать пытались, а потом поняли – пустое это дело. Парень что ни день, то косяк приносит, а то и по два или даже по три. Если все их разбирать, то нужно только этим и заниматься. Так что мы условие поставили Николаю: либо его племянник увольняется, либо он сам за ним все грехи и разгребает.

– И он послушался?

– А куда бы он делся!

Михаил уже направился к выходу, но внезапно, словно осененный какой-то мыслью, остановился и спросил у полной женщины:

– Скажите, уважаемая, а вы директору, случайно, не родня?

Та словно бы только этого и ждала и с готовностью кивнула головой:

– Жена. Правда, бывшая.

– А дети у вас есть?

– Сын в бакалее, дочь в винно-водочном.

– А что так?

– Сына к спиртному нельзя, слабый он на это дело у меня, сопьется, боюсь.

– Простите, разговорились с вами, а зовут вас как, я и не спросил?

– Надежда меня звать.

– Ну, передавайте, Надежда, привет вашему дружному семейному коллективу.

– И вам не хворать, – отозвалась женщина и занялась своими делами.

Когда Михаил вышел в коридор, его догнал Вован и спросил:

– Зачем ты эту тетку про ее семью расспрашивал?

– Еще пока что сам не знаю.

Они разыскали кабинет, дверь которого была украшена красной пластиковой табличкой с гордым словом «Директор», постучали и, дождавшись приглашения, Михаил вошел внутрь. В кабинете, все пространство которого, казалось, занимал один-единственный письменный стол, находился сам директор. Это был упитанный господин с такими несоразмерно коротенькими ручками и ножками, что казалось, они просто торчат из его тучного тельца, как лапки у хрюшки.

– Вы ко мне?

– К вам. По поводу доставки товара.

– Постойте, если доставка товара, то это не ко мне.

– Как же не к вам? К вам! К вам!

И широко раскрыв свои объятия, Михаил шагнул к директору, выгреб того из внушительных размеров кресла и стиснул того в руках:

– Да ты меня не узнаешь, что ли, дядь Коль? Это же я – Мишка! Племянник твой!

Директор слабо трепыхался в могучих дланях спасателя, но признавать родство пока что отказывался.

– Пустите! Пустите меня!

Михаил отпустил директора и, отступив на один шаг, пристально принялся наблюдать за ним. А тот, поправив съехавший набок галстук, заявил:

– Позвольте, это произошла какая-то ошибка. У меня уже есть один племянник.

– Знаю! Федька! Кстати, где он?

Михаил начал оглядываться по сторонам с таким видом, словно бы директор прятал племянника где-то у себя в кабинете.

И не давая директору опомниться, продолжал говорить:

– Надо же, приехал к сестре моей матери, к тете, значит, своей, Наде, дай, думаю, наведаюсь к дяде своему Коле. Хоть и развелся он с моей теткой, но родства-то ведь не забыл. Не забыл, а, дядь Коль? Пристроишь по родственной линии к себе работу? Тетя Надя рассказывала, что у тебя тут много нашей родни работает.

– Так вы племянник Надежды? Ну, слава богу!

На лице директора отчетливо проступило облегчение, которое он испытывал. Ситуация разрешилась благополучно, племянник оказался не его очередной головной болью, а всего лишь племянником бывшей супруги. Тоже родство, но тянущее по здешним меркам максимум на рядового продавца или даже грузчика.

Но Михаил ни на какие высокие посты и не претендовал.

– Мне бы шофером к вам устроиться.

– Все вакансии нынче заняты.

– А тетя Надя говорила, что вместо Федьки можно. Жалоб на него больно много.

– Это Надежду совершенно не должно касаться, – возмущенно заявил директор. – Федор работает, да, пока что не очень успешно, но он старается, учится.

– Ну вот, а меня и учить ничему не надо, я все уже умею. Стаж водительский пять лет, служил, женат, гражданство и прописку имею. Не пью, не курю, тетю свою обожаю. И вас готов обожать, дядя Коля.

По мере того как Михаил сыпал своими достоинствами, лицо директора постепенно просветлялось все больше и больше. А в самом деле, думал он, чем черт не шутит, может, и удастся заменить Федьку? Ведь достал он уже всех, сил никаких с ним не хватает. Этой ночью опять дома не ночевал, сестра в истерике звонила: где Федя? Почему трубку не берет? А он ему разве нянька? Не знает он, где Федя. Вот и сейчас уже рабочий день, а любимого племянника нет как нет. И ладно бы только его одного, так еще и машины не видно.

Директор пытливо всмотрелся в Михаила. Будет ли этот вести себя потише? Круглая физиономия Михаила вызывала одни лишь положительные эмоции и желание довериться этому человеку.

Директор еще немного поколебался, а потом сказал:

– Если насчет Федора, то надо бы тебе самому с ним переговорить. Если он подать заявление об уходе согласен, то я с широкой душой тебя… Миша, приму к себе в штат.

– Дядя Коля!

Михаил вновь шагнул к директору, раскрыв тому объятия. Но тот был начеку и вовремя увернулся.

– Погоди, не благодари. Сказал ведь, сначала с Федором договориться надо.

– Так это я в один момент. Прямо сейчас и смотаюсь. Адресок его дай мне только!

Директор нацарапал на бумажке несколько строк и вручил записку «племяннику».

– Только ты уж там с ним поаккуратнее, – попросил он. – Мало ли что жалоб на него много, не чужой он нам, родственник как-никак.

Сердобольному директору магазина и от надоевшей обузы избавиться хотелось, и обидеть племянника он тоже боялся. И поэтому решил, что будь как будет. Если этот Михаил уговорит Федора уволиться, то в награду можно и его на работу будет взять. Кажется, парень он пробивной, такого и себе в заместители впоследствии можно будет определить.

Но тут же директор вспомнил о недавнем разговоре с новой женой, у которой дочь от первого брака уже писала диплом, и скис. В заместители ему придется взять противную падчерицу – ябедницу и мамочкину наушницу, а вовсе не этого славного парня, которого он, кажется, полюбил с первой минуты. Вот только что-то никак не вспоминалось директору, где и когда он мог видеть этого родственника. Хотя у его бывшей жены родня большая, по всей стране раскиданная. Наверное, откуда-то приехал этот славный молодой человек, так мало напоминающий собственного племянника Федю.

Впрочем, самому Михаилу было уже не до душевных терзаний «дяди Коли». Подхватив в коридоре маявшихся без дела приятелей, он поторопил их.

– Пойдемте скорее. Надо застать этого Федора дома.

Но напрасно торопился Михаил. Когда они подбежали к нужному им дому, то машина торговой сети «Ромашки» стояла во дворе под окнами первого этажа, где и находилась квартира Федьки.

– Раз машина тут, значит, и сам прогульщик тоже здесь.

С этими словами Михаил начал усердно звонить в дверь нужной квартиры. Но дверь им отворили лишь спустя десять минут после многократно повторенной угрозы увольнения. На пороге стоял заспанный парень в малиновых трусах и почесывал голую впалую грудь.

– Чего за новая фигня? – моргая опухшими со сна глазами, спросил он у Михаила. – Ну, проспал, будить-то зачем?

Михаил еще не вышел из образа члена семьи «дяди Коли» и поэтому быстро сграбастал Федьку в объятия.

– Федька! Братан! Не узнал меня, что ли?

– А чего?.. Должен?

– Так племяш я тети Нади!

– А-а-а…

Восторга Федька не выказал. Но и гнать нового родственника тоже не торопился.

– А ты чего к нам?.. Какими судьбами?

– Посмотреть, что да как, на житье-бытье ваше. Как живете-пахнете?

– Да как…

Федор отвел глаза. Он явно не знал, как ему вести себя с Михаилом.

И подумав, наконец предложил ему:

– Пойдем, что ли… чаю выпьем?

Михаил не возражал. Идя следом за Федором, он шарил глазами по сторонам в поисках сумки с логотипом Олимпийских игр. Но ее что-то не было видно. Конечно, в поле зрения Михаила находился лишь небольшой участок квартиры. Вот было бы славно осмотреть ее всю!

Федор неумело возился с чаем. Заварку пролил, сахарницу перевернул, ложку уронил, варенье разлил. Если он и на работе умудрялся совершить такое количество ЧП за короткий промежуток времени, то Михаил готов был понять желание дяди Коли избавиться от такой обузы.

– А чего заспанный такой? – попытался расшевелить Михаил хозяина. – По девчонкам небось всю ночь шпили-вили?

– Да ну, скажешь тоже!

Удрученный тон, каким произнес это Федька, говорил о том, что в списке его интересов девушки находятся далеко не на первом месте.

– Кому они нужны, девчонки эти? Нет, у меня другие проблемы.

Федька снова замолчал. Но Михаил уже почувствовал слабину и начал прорабатывать мягкое место противника:

– Чего за проблемы-то? Серьезные или так? Я ведь к чему спрашиваю, если что материального плана, то я могу и денег одолжить.

Интерес, который промелькнул в глазах Федора, снова погас.

Он упаднически произнес:

– Сколько мне нужно, у тебя нет.

– Тогда можно у людей занять. Я многих знаю, кто под мое слово тебе деньги и без процентов ссудит.

Конечно, это была наглая ложь, Михаил таких доброхотов не знал и вообще сомневался, чтобы они водились в нашем грешном мире, но Федька был существом доверчивым, к тому же ему очень хотелось поверить, и он поверил.

– Серьезно? Ссудят? Только мне много надо!

– Ну, сколько?

– Много.

– Сумму назови.

– Сто тысяч.

– Так это же ерунда!

– Ты не понял. Мне сто тысяч долларов нужно.

Михаил крякнул. По нынешнему курсу это выходила очень даже приличная сумма в рублях.

– Все равно дадут, – заявил он. – Под мое слово дадут. Надолго тебе нужно?

– На месяц!

Откуда же ты за месяц сумеешь собрать сто тысяч долларов для возврата долга? Но Михаил удержался от этого вопроса и сказал:

– Отлично! Только паспорт твой будет нужен.

– Паспорт… А без паспорта никак нельзя обойтись?

Михаил даже восхитился простоте некоторых российских граждан, в частности этого Федора. Хочет получить кругленькую сумму наличными и в американской валюте, а сам даже паспорт кредиторам предъявить не может.

– У тебя что, паспорта нет?

– Нет.

– А куда же он делся?

– Ну там… Потерялся.

Но судя по тому, как виновато стрельнул глазами в сторону Федька, тут было что-то другое. Михаил решил выяснить, что именно.

Он сделал вид, что поверил «братану», и принялся рассуждать с умным видом:

– Без паспорта, конечно, сложней будет. Но все равно, если я поручусь, то и права твои тоже сгодятся.

– Нет у меня прав!

Федька чуть не плакал. А Михаил поразился еще больше. Как же он без прав шофером-то работает?

– Тогда что? Военник, может?

– И военный билет свой я тоже прошляпил!

Наконец-то Федька признался, что с пропажей пакета его документов все не так уж просто. Не потерял он их, а прошляпил. И каким образом, сейчас предстоит выяснить.

– Вот что, рассказывай ты мне все как на духу! Вместе и подумаем, как быть. Одна голова хорошо, а две лучше.

– Да мы уж с Валеркой думали-думали, как с этого гада взад документы получить, да ничего не придумали. Даже в комнату к нему вчера ночью забрались, сумку с вещами забрали, надеялись, что там паспорт мой и другое, а не было ничего!

Михаил даже дыхание задержал. Ну, Федька! Ну, братан! Вот так взять и первому встречному признаться в совершенном поступке, твердо подпадающем под действие Уголовного кодекса? Нет, простота – это, конечно, хорошо, но похоже, что у Федьки она уже перешла в дурость.

Чувствуя, что разговор будет нелегким, Михаил самолично заварил новую порцию крепкого чаю, налил Федьке большую кружку и поставил ее перед ним.

– Рассказывай все как есть! – потребовал он затем. – И ничего от меня не утаивай!

Федька тяжело вздохнул, отхлебнул чаю и послушно затянул свою унылую повесть.

Идея разбогатеть и завязать с постылой работой шофера пришла в голову Федьки не сама по себе, а под влиянием его друга Валерки и его сестры Маруськи. С этой самой Маруськой у Федьки было что-то вроде романа. То есть Маруська считала, что у них роман, а Федька ее в этом не разубеждал. Где-то Маруська ему даже нравилась, и потом он понимал, что если порвет с ней, то и с Валеркой у него возникнут неизбежные трения. Так что Федька свою подругу не прогонял, но и события с ней тоже не форсировал.

Однако самой Маруське хотелось большего. Она была девушка с характером и выходить замуж за простого шофера ей казалось недопустимым.

– Вот если бы ты, Федя, свою фирму по доставке товара имел! Грузоперевозками можно очень неплохие деньги заработать. А? Федь? Хочешь директором стать? По глазам вижу, что хочешь!

Федька, по своему обыкновению, не спорил. Во-первых, потому что растила его одна мама и он с детства уяснил для себя, что спорить с женщиной – это себе дороже. А во-вторых, потому что идея Маруськи ему самому и впрямь пришлась по душе.

Как и многие другие сограждане, Федька пребывал в опасном заблуждении, что директор – это должность полностью халявная, назначаются на нее потому исключительно по великому блату и делать на ней ровным счетом ничего не нужно, только сиди себе в красивом кабинете да выручку подсчитывай. Ну, и часть этой выручки к себе в карман клади, а как же без этого? Поэтому Федька полагал, что и сам сможет стать директором, может быть, еще и получше прочих.

И, сам не зная как, он ляпнул:

– А что? Можно будет попробовать.

Услышав это, Маруська развила бешеную деятельность. Не без удивления Федька узнал, что у его девушки уже на его счет все продумано и даже просчитано.

– Берем в кредит рефрижератор, а лучше два. Регистрируем ИП, подаем рекламу во все СМИ и в Интернете, а потом сидим и ждем заказов.

– Еще шоферов надо нанять.

Но эту идею Маруська сразу же отвергла:

– Шоферы воровать станут. Груз ценный, мясо там или другой скоропортящийся товар. Такие надо только самому возить.

Это немного разнилось с нарисованной Федькой самому себе картиной. Оказалось, что директорский кабинет и пересчет денежек Маруська отвела для себя.

– Должен же кто-то заниматься маркетингом. Без маркетинга в наши дни пропадешь! И в бухгалтерии ты ни фига не шаришь, ведение учета я тоже беру на себя.

Маруська была умной девкой. Она окончила экономический колледж, где ее научили сыпать разными непонятными словечками, внушающими почтение перед Маруськиной ученостью всей ее родне. Сам Валерка давно уже попал под влияние ученой сестры. Не стал теперь исключением и Федька.

Он лишь предупредил:

– Но фирму мы все равно на меня регистрируем.

– Конечно! Конечно, на тебя, дорогой. Все на тебя будет записано! Я только бухгалтерию на себя возьму, а директором ты у нас будешь.

Обзаведясь сотрудницей и невестой по совместительству, Федька почувствовал необычайную гордость за свои жизненные успехи. И, желая быть тоже чем-то полезным, предложил:

– Для покупки машин возьму кредит.

– Отлично! – одобрила Маруська и тут же прибавила: – Кстати, есть человек, который тебе в этом поможет.

– И кто?

– Знаешь Нонку?

Федька знал. Нонкой звали лучшую подружку его невесты. Нонка жила в Питере, в их края они с матерью приезжали лишь на каникулах. Неподалеку в деревне Зябликово у них был домик, где они и проводили летний отпуск. Раньше в деревне жила бабушка Нонны, поэтому местные жители автоматически продолжали считать Нонну своей землячкой. Да она и не была похожа на городскую, то ли воспитание бабушки сказывалось, то ли природа брала свое. Нонна и тянулась к деревенским. Все подружки у Нонны были из местных девчонок, вот и та же Маруся была в их числе.

Услышав про Нонку из Зябликово, заскучавший было Михаил снова навострил уши.

А Федька продолжал. От Маруськи он узнал, что жених Нонки имеет отношение к банковской системе. И справедливо удивился:

– Кто? Васька?

– Какой Васька? Спохватился тоже! Нонка давно избавилась от этого балласта. В этом году у нее новый кавалер. Вожатым в «Морячке» работает.

Как ни доверял Федька своей невесте, но тут даже он засомневался:

– Вожатый? Но ты же говорила, что он с кредитом может помочь.

– Может.

– И как? Где вожатый из детского лагеря, а где банк?

– Так он не сам в банке работает, глупенький, – рассмеялась Маруська. – У него отец там трудится. И как раз в кредитном отделе. Нонка мне рассказывала. Он тебе мигом любой кредит оформит и под минимальный процент. Только документы нужны.

– Какие еще документы?

– А какие у тебя есть? Все тащи, небось там разберутся.

Документы Федька предоставил, не без некоторого внутреннего содрогания. Ему было немного страшновато пускаться в самостоятельное плавание на волнах российского бизнеса, но он в глубине души рассчитывал на поддержку своего дяди Коли. Если дела пойдут совсем худо, то всегда можно будет договориться с ним, чтобы он именно своему племяннику поручал бы все самые выгодные поставки. Ну, и своим друзьям тоже посоветовал бы обращаться именно к Феде.

Но дальше начались проблемы. Нонка документы взяла, своему жениху передала. Тот заверил ее и ее друзей, что скоро все будет в лучшем виде. Однако время шло, никакой информации из банка не поступало, и Федька помимо воли начал тревожиться. Что так долго? Он несколько раз звонил Юрию, жениху Нонны, но тот уверял, что все идет своим чередом. Надо только еще чуть-чуть подождать.

– А вчера все стало и совсем плохо.

Когда ему позвонила Маруська, то Федька еще по ее голосу понял, что у них серьезные неприятности.

– Слушай, я сейчас звонила в банк, где у Нонкиного хахаля якобы работает папаша, там никто про такого не знает.

– Что это может значить?

– Набрехал он нам, вот что! Нет там никого с такой фамилией.

– Может, не отец, а, скажем, дядя? Тогда и фамилия может быть другая.

– И больше того, я спросила в банке, как долго они держат у себя оригиналы документов при оформлении кредита. Водительские права им вообще не нужны. Военный билет вроде бы тоже не особо. И самое плохое – они мне сказали, что оригиналы их сотрудники сверяют с копиями на месте, сами документы возвращают владельцу, а себе забирают лишь копии.

– Тогда где же мой паспорт? – заволновался Федька. – И права? И военник?

– Вот и я тоже хочу это знать! Нонке звонила, она там вся в стрессе, ей не до меня.

– Почему это? – возмутился Федька. – Наобещала нам с три короба, теперь пусть отдувается! Ишь, какая хитрая! Чуть жареным запахло, сразу в кусты.

– Да не может она, – понизив голос, сказала Маруська.

– Почему?

– Говорит, что Ваську, ее бывшего, убили. В слезах вся, бедная.

Но Федька был человеком где-то черствым. И заявил:

– Понимаю, если бы нынешнего парня убили, который нам с кредитом обещал помочь. А так-то чего? Ну, убили и убили, ей-то что за горе?

– Не знаю, но она жутко по Ваське этому убивается. Рыдает так, что меня через трубку чуть не оглушила.

Однако Федьку эта новость не заставила забыть о своих собственных насущных нуждах. Он несколько раз позвонил вожатому, но ясности в вопрос эти звонки не внесли. Федька чувствовал, что в разговоре с ним Юрий Олегович что-то темнит. А на прямо высказанное требование вернуть документы ответил отказом.

– Не могу. Их у меня нет.

– А где они?

– В банке.

– Врешь! Нет их там!

Только теперь до Федьки дошло, как опасно было отдавать документы фактически незнакомому человеку. Куда он их дел? Кому отдал? Что с ними там делают?

На этом месте Федька прервал свое повествование и взглянул на Михаила с тревогой. Кажется, ему впервые пришло в голову, что не стоит вот так откровенничать перед ним.

– Ты никому не расскажешь? Маме или дяде Коле?

– Да ты чего? Что я, на стукача, по-твоему, похож?

Михаил изобразил максимально сочувствующую мину, что несколько успокоило доверчивого Федора. И он продолжал.

Первым побуждением Федьки было пойти и набить морду вожатому за обман. Но потом он подумал, что с этого гада еще станется накатать на него заяву в полицию. А у Федьки, что ни говори, уже имелось два привода. Нет, не то чтобы он хулиганил больше остальных, просто ему не везло, и если остальные успевали убежать, то он неизменно попадался. Участковый строго его предупредил, что в следующий раз он его обязательно закроет.

– Хоть полгодика, но ты у меня срок получишь. И куда ты потом пойдешь с судимостью? Все дороги тебе будут закрыты.

Так что Федька решил, что вернуть документы мордобой вожатого никак не поможет. И обратился за советом… Нет, не к Маруське, она его совершенно разочаровала, тоже – диплом имеет, а как кредит берут, не разбирается. На сей раз Федька обратился за помощью к своему другану Валерке. Тот был парнем башковитым, долго ломать свою умную голову не стал, а сразу же предложил выход из положения:

– Он у тебя паспорт умыкнул, а ты у него забери!

– Как? Вряд ли он при себе его таскает.

– Вот ты этим и воспользуйся. Если документы у него в вещах хранятся, ты в этих вещах пошарь.

Федька задумался. Моральный аспект предложенной другом схемы его не волновал. В конце концов, не он первый начал. Волновало его другое.

– Страшновато одному, – посетовал Федька другу. – И на стреме кому-то постоять надо.

Валерка его не подвел.

– Хочешь, чтобы я тебе помог? Давай! Только уточни, когда этого гада дома не будет, и мы туда наведаемся.

Федька даже расчувствовался. Вот это настоящий друг! Не то что Маруська с ее мутными проектами. Одним словом, баба.

Впрочем, зря он плохо думал про Маруську. Она позвонила ему тем же вечером и озабоченно сказала:

– Никак не могу до Нонки дозвониться. Мама ее сказала, что она еще в девять вечера ушла на свидание и до сих пор не вернулась.

Федька кинул взгляд на часы. Было около полуночи. Ничего себе загуляла девочка, невольно подумал он. Но тут же в голове у него мелькнула и другая мысль. Если Нонка сейчас на свидании со своим вожатым, значит, его вещи в комнате находятся без присмотра? Федька торопливо попрощался с Маруськой и стал думать, как ему быть дальше.

На этом месте своего рассказа Федор снова спохватился, не говорит ли он лишнего, и пытливо взглянул на Михаила. Поняв, что сейчас он либо узнает все о том, как провели минувшую ночь Федор и его приятель, либо уйдет ни с чем, Михаил сочувственно покачал головой:

– И как, братан, удалось тебе наказать этого гада, который тебя кинуть собирался?

– Нет.

– А что так? Валерка твой струсил?

– Нет, Валерка меня не подвел. Только ничего не получилось.

Как это не получилось? Вован ведь видел, как двое приятелей убегали со своим трофеем – сумкой вожатого.

– Своих документов в вещах этого брехуна я не нашел. И самое обидное, что и его тоже там не было. Наверное, свои документы этот гад при себе носил. Эх, знать бы об этом раньше, можно было ребят подговорить. Они бы его прощупали вместо меня.

Ничего бы это не дало. При себе у задержанного вожатого документов тоже не оказалось. Ни своих, ни чужих. Полицейские это сразу отметили и решили, что документы где-то в вещах вожатого. Но теперь выясняется, что и в лагере документов тоже не было. Где же они были?

Задумавшись над этим странным обстоятельством, Михаил допустил ошибку и спросил:

– А так что же, в сумке совсем ничего стоящего не оказалось?

– Только его личные вещи, – машинально отозвался Федька. – Рулончик с деньгами еще нашли в боковом кармане, но совсем немного там было.

– А сумка где? Куда вы ее спрятали?

Только тут наконец Федька за все время их беседы насторожился всерьез:

– Эй, братан, а откуда ты знаешь, что мы с Валерой именно сумку тиснули?

– Предположил.

Но Федька уже смотрел на него с прищуром:

– Слышь, братан, а как имя твоей матери, а? И кем она там тете Наде приходится?

Но Михаил уже выяснил все, что намеревался. Он понял, что все это время шел по ложному следу, и не скрывал своего разочарования.

– Ладно, бывай, – произнес он и направился к двери.

Федька хотел броситься за ним, но вовремя вспомнил, что он до сих пор в одних трусах и показываться на улицах родного города в таком виде нельзя – засмеют.

Глава 11

Обо всем этом Михаил рассказал своим друзьям.

– Просто вопиющий случай доверчивости. По моему мнению, этот Федор – круглый болван.

– И ты ему веришь?

– Нарочно такое не придумаешь. Впрочем, мы можем уточнить подробности этой истории у самого Юрия.

На их счастье, вожатый все еще находился в отделении, транспорт за ним пока не пришел. И, услышав про историю с кредитом, лишь поморщился.

– Ты не кривь рожу-то! Ты там скажи, было такое?

– Было. Обещал, а сделать не смог.

– Зачем же обещал?

– Ну, а сами-то как думаете?

– Нонка тебя попросила, – предположил Михаил.

Юрий кивнул.

– Пристала, словно банный лист. Помоги и помоги. А все я, дурак, – ляпнул ей как-то, что у меня знакомые есть, кто с легкими кредитами помочь может. Просто зашел случайно разговор, я и похвастался. Уже и думать забыл об этом, как вдруг всплывает этот разговор. Помоги подруге, говорит. Как тут откажешь? Тянул сколько мог – то в отпуске знакомый, то на больничном. Нет, не отстает. Ну, и пришлось взять документы у этого Федьки.

– И куда же ты их дел?

– Никуда. К своим положил. Решил, что подержу их какое-то время у себя, а потом ему верну. Скажу, мол, не одобрили тебе кредит. Или еще чего-нибудь придумаю.

– Почему же не вернул, когда Федор узнал про обман и начал у тебя свои документы требовать?

– А чего он ко мне с угрозами полез?

Решив оставить этот момент без обсуждения, Михаил уточнил у вожатого:

– Значит, документы Федора лежали у тебя вместе с твоим собственным паспортом?

– Ага. В бумажнике.

Но никакого бумажника у вожатого обнаружено не было.

– Где же ты мог его потерять?

Юрий думал недолго.

– Во время схватки это случилось, – произнес он. – Когда я с теми двумя сцепился, тогда и выронил. Не иначе. Потом, когда они убежали, а я Нонку нашел, мне уже не до бумажника было. Но карман кто-то из них мне в драке порвал. Через ту дыру, небось, бумажник и выпал.

Но полицейские, осматривающие место преступления, проверили и всю полянку для пикников. И ничего похожего на бумажник с документами на чье-либо имя они там не обнаружили.

Михаил сказал об этом вожатому, но тот лишь пожал плечами:

– А как это получилось, я не знаю. Куртку мне в драке повредили, а бумажник в ней был.

На этом и пришлось удовольствоваться Михаилу. Больше при всем своем желании вожатый прибавить к уже сказанному не мог.

Михаил лишь сказал на прощание, желая приободрить вожатого:

– Знаешь, возможно, что ты Нонку и не убивал.

– Конечно, не убивал! – с готовностью откликнулся Юрий. – Зачем мне ее убивать? Я жениться на ней хотел. Кабы уже женился, тогда еще мог быть повод. А так…

Михаил вышел на улицу и только тут обратил внимание на то, что идущий рядом с ним Толян был странно задумчив.

– Ты чего такой кислый?

– Я нормальный. Просто думаю.

– О чем?

На самом деле Толян ни о чем таком не думал, его снова терзали муки ревности. Несколько минут назад их темноволосый компаньон, предоставленный следователем, вышел из отделения и с самым независимым видом направился прочь. На вопрос Толяна, куда это он намылился, если они еще не закончили, тот ответил, что его дежурство закончилось, теперь он свободный человек и может наконец забыть о службе и насладиться свободой и прочими удовольствиями.

Вот эта фраза про «прочие удовольствия» не давала сейчас Толяну покоя. А вдруг этот брюнет сейчас возьмет и рванет прямым ходом в Зябликово к Галине, чтобы получать там вместе с ней эти самые удовольствия? Но признаться вслух в своей ревности, которую он и сам считал болезненной, Толян постеснялся.

Вместо этого он произнес:

– Я все думаю, откуда там на поляне в лесу могли взяться эти двое парней?

– Что это значит «откуда»?

– Ну да, – не смутился Толя. – Откуда? Они ведь не просто так там очутились.

– Нонку хотели убить. А может, и этого Юрия Олеговича. Вот и оказались там, где их жертвы. Что тут странного?

– Не странно, только если этим двоим было все равно, кого убивать. Нонку, Юрия или кого другого, кто им в лесу попадется. Но если они все же охотились именно за Нонной и вожатым, а я думаю, что это так и было, то тогда такая встреча равносильна чуду. Этим злодеям должно было просто невероятно повезти. Пришли в лес, столкнулись там с теми, кого искали. Нет, это настолько невероятно, что над этим нам с вами стоит задуматься.

– Над чем именно?

– Например, где эти двое ночевали эти дни? Ведь им понадобилось какое-то время, чтобы выследить Нонну и Юрия и застать их в безлюдном месте.

– Не знаю, по мне так эти влюбленные голубки только и делали, что шлялись по безлюдным местам, – фыркнул ему в ответ Михаил. – Взять хотя бы эти Серые камни. Нашли тоже романтичное местечко. А ведь все трое там были! И Васька, и Нонна, и этот Юрий.

Что-то проскользнуло при этих словах в голове у Вована. Но проскользнуло и забылось. А все Толян, который снова вылез со своими наблюдениями:

– Если убийцы следили за своей жертвой, то они не могли утром сюда приезжать, а вечером уезжать. Слишком хлопотно.

Постепенно до друзей стало доходить, что хотел им сказать Толян:

– Хочешь сказать, что они должны были хотя бы какое-то время жить где-то поблизости?

– Вот именно! – обрадовался Толян. – И я вот думаю… Возле той полянки только лагерь кришнаитов и турбаза. Может, там поискать преступников?

– В лагере кришнаитов я был, – сказал Вован. – Там все больше девчонки живут. Кроме Оли с Леной, еще штук пять. Парней я видел всего двоих, и атлетов среди них точно нет. Один толстенький, один, напротив, длинный и тощий. Оба в каких-то юбках, головы бритые.

– Нет, это явно не они напали на вожатого и его подругу.

– Но все равно, – не сдавался Толян, глядя на своего приятеля. – Нам надо разузнать подробнее насчет того, кто живет в палаточном городке кришнаитов или кто там у них раньше жил. Может, ты этих ребят просто не заметил. Но если там мы никого подходящего не найдем, тогда надо будет наведаться на турбазу.

– Кстати, чтобы наведаться на турбазу, есть и еще один повод. Вожатый сказал, что у Васьки на турбазе имелась какая-то зазноба.

– Надо про нее разузнать.

Толян не скрывал своей досады из-за того, что виденные Вованом в летнем лагере двое подозрительных типов оказались совсем не теми, кто был на полянке и участвовал в нападении на вожатого и убийстве Нонны. Но внезапно Толяна пронзило словно током. А почему, собственно говоря, они так решили? Может, это как раз они и были!

– Послушайте, а ведь по времени все совпадает!

– Что?

– Ну, Вован видел этих двоих возле лагеря, когда они уже напали на Нонну, подрались с вожатым, все же сходится!

– Что именно?

– Федька сам признался, что имел зуб на Юрия Олеговича и Нонну. Они обещали помочь ему с кредитом, а вместо этого обманули, кинули, как он сам считал. За такое и убить можно.

– Думаешь, в лесу на полянке – это тоже были Федька и его приятель? – задумчиво переспросил Михаил. – Они убили Нонну и напали на Юрия?

– Да!

Но Михаил сомневался.

– Не может этого быть! Во-первых, я видел Федьку, он простодушный и глуповатый деревенский увалень. А во-вторых, у него лицо без каких-либо признаков травм. Ни синяков, ни распухшего носа. А ведь Юрий уверяет, что здорово врезал одному из нападавших на него мужчин, так что даже кость хрустнула.

– Но ты не видел второго. Как его там?

– Валеру.

– Вот именно! Вдруг у того морда разбита?

Теперь Михаил уже сомневался в другом. Неужели он дал себя обмануть? Его ввел в заблуждение Федька? Человек, щеголяющий по квартире в малиновых трусах? Михаил даже вспотел от такого предположения.

– Блин! – сказал он в сердцах.

Но потом он снова вспомнил разговор с Федькой и вновь засомневался.

– Да ну вас, ребята! Запутали совсем меня. Стал бы тогда Федька мне признаваться в том, что имел зуб на Юрия и Нонку?

– Так ведь это же все равно могло вылезти. А так уж лучше он сам первый признается вроде как во всем. А на самом деле о самом страшном-то и умолчал.

Хитро было признаться в краже сумки из пустой комнаты. Даже и не краже, а так… небольшом позаимствовании с целью возврата своей собственности – пакета документов: паспорта, прав, военника. Суд с легкостью оправдает такое мелкое правонарушение или присудит минимальный срок. Это ведь не убийство!

Но что могло помешать двум друзьям-приятелям сначала убить Нонку, а потом преследовать Юрия. Они загнали его в лагерь, но и тут не успокоились. Решили прикончить вожатого. Только по счастливой случайности того не оказалось в его комнате. Как объяснил сам Юрий, вернувшись в корпус, он почти сразу ушел из своей комнаты в душ, где долго стоял под горячими струями, пытаясь согреться от одолевающего его стылого холода. Действующий душ был на втором этаже, куда преступники пойти или не решились, или просто не догадались. Вот и пришлось им удовольствоваться сумкой вожатого, в которой, признаться, ни черта интересного не было.

– Такая жестокость из-за какого-то паспорта или военника? – пробормотал Михаил. – Ну, документы ведь можно восстановить. Не такая уж дорогостоящая процедура. Зачем же убивать?

Получалось, что либо Юрий утаил какой-то нюанс своих взаимоотношений с Маруськой и ее женихом – Федором, либо Федька с Валеркой были законченными отморозками, которым человека убить – все равно что два пальца… И не просто человека, а женщину.

– Как раз на женщину у них дыхалки хватило. А как они к Юрию подоспели, так он их сам шуганул.

Это было пока что и все, что удалось сообразить на троих трем нашим сыщикам. Но Михаил уже развивал план дальнейших действий.

– Сейчас я беру своих друзей и мы с ними едем беседовать с этим Валеркой. И если у того морда не в порядке, то уж пусть тогда не обижается!

Было ясно, что времена, когда Михаил был настроен миролюбиво, закончились. Церемониться и вести диалог с Валерой он не собирался. Тот должен был рассказать ему все о том, как он провел прошлую ночь. И если придется прибегнуть к прессингу, то Михаил был готов и на это.

Наблюдавшие за его медленно багровеющим лицом Толян с Вованом искренне пожелали неизвестному им Валере, чтобы его фейс был в полном порядке. Даже в этом случае ему будет трудненько убедить Михаила в том, что он не убивал Нонну. А уж если на физиономии будут следы повреждений… О том, что будет потом с Валерой, даже подумать было страшно.

Друзья видели, что Михаил умеет быть жестким. Но в то же время и жестоким он тоже не был. Делать больно людям он не любил, но при необходимости, конечно же, мог.

Поняв, что их пути-дорожки расходятся, с собой их Михаил не приглашает, Вован с Толяном на секунду растерялись.

– А нам что делать?

– У вас было хорошее предложение сходить к кришнаитам и на турбазу.

С этими словами Михаил повернулся и зашагал от друзей прочь. Тем не оставалось ничего другого, как отправиться в указанном направлении. Хорошо еще, что у них была машина! Когда под тобой четыре обутых резиной колеса, а не две жалкие ходулины, чувствуешь себя как-то уверенней.

Впрочем, до лагеря кришнаитов было на машине не добраться. Эти типусы постарались забраться подальше от хоженых тропинок и проезжих путей. Видите ли, для молитв, размышлений и медитаций им было необходимо свободное от наблюдателей место. А шум проносящихся мимо автомобилей, видать, снимал весь религиозный налет с их мыслей. Хотя Вован мог бы поклясться, что вздумай он помолиться, то заунывная свирель, звяканье медных тарелочек и ритм ударных инструментов сбили бы его с мысли куда больше, чем целая запруженная эстакада в час пик или толпы зевак.

Но о вкусах, как известно, не спорят.

Итак, наши приятели и после бессонной ночи и целого утра шатаний по окрестностям не могли отдохнуть. Теперь они оказались в лагере кришнаитов. Толян был тут впервые и с любопытством осматривался. Вована кришнаиты узнали, встретили хорошо и даже радостно облобызали. Толян убедился, что друг говорил чистую правду. Женский перевес был в лагере налицо. Девчонок было пятеро, а вот хмурые мужские лица были представлены всего в количестве двух человек. Хмурыми они были явно потому, что им не нравилось внимание, которое уделяли их подруги двум чужакам.

Несмотря на то что у Вована была его Ксения, а у Толяна пока еще в проекте, но была Галина, они с удовольствием принимали маленькие знаки внимания, которыми оделили их девушки. Они усадили своих гостей поближе к огню, дали в руки по чашечке ароматного травяного чая, а потом предложили и перекусить очень вкусной сладкой кашей. Вкус ее был необычен, но приятен. Слишком много пряностей, получалась не каша, а какой-то десерт, но в целом после своей беготни друзья были рады перекусить даже таким угощением.

Но когда они попросили о добавке чая, то возникла заминка. Воды в лагере не оказалось. За ней нужно было идти около полукилометра к лесному роднику. Ближе воды не было и, понятное дело, эту работу легкой или приятной назвать было нельзя. Девушки бы и не роптали, ходили, коли так нужно, но их мужчины вели себя в этих условиях как-то странно. Воду пили наравне с девушками или даже больше, а вот сами за водой не сходили ни разу.

Заметив этот непорядок, Вован произнес вслух:

– Что же, у вас и за водой сходить некому?

– Ты же видел наших мужчин. Какие из них водоносы?

– Тех двоих? – презрительно взглянул Вован на палатку, где укрывались представители мужской части кришнаитов.

– Других нет.

– Так ли уж?

– Не понимаю, на что ты намекаешь, – спокойно пожала плечами девушка.

– А ты не помнишь еще двух мужчин, что приходили к вам?

– Двоих? К нам? Никто к нам, кроме тебя и Галины, не приходил.

– Даже прошлой ночью?

– Прошлой ночью нас тут самих не было.

Действительно, ведь девушек – Олю с Леной, как свидетельниц опасного преступления, полицейские продержали у себя довольно долго и отпустили лишь поздним утром.

– Высокие, атлетически сложенные, – продолжал искушать девушку Вован, но она так и не призналась, что подобные индивидуумы появлялись у них в лагере когда-либо.

– Позови ваших ребят, – попросил Вован.

Оля пошла, привела с собой двух кришнаитов и остальных девушек, и Вован начал задавать вопросы уже им. Впрочем, успеха он не достиг. Все, кто был в лагере, не смогли вспомнить никаких чужаков.

– Но может, вы кого-нибудь видели в лесу? Например, прошлой ночью?

– Кого? И зачем нам ночью идти в лес? – пробурчал толстенький.

– Какие-то ты странные вопросы задаешь, – добавил тощий. – Не пойму я тебя.

Пришлось Вовану признаться, почему он так странно себя ведет. Услышав про убийство, которое было совершено всего в паре километров от их стоянки, все ребята пришли в страшное волнение. Оля с Леной ничего не сказали своим друзьям о том, чему стали свидетельницами. И теперь все смотрели на них, как на настоящих героинь.

– Какой ужас! – воскликнула одна из девушек.

Все остальные были тоже с ней согласны.

– Но расскажите нам, как это случилось?

Вован обрисовал ситуацию в общих чертах. То есть хотел в общих, но увлекся, к нему присоединился Толян, и в итоге даже те ребята, что спрятались сначала в палатке, сейчас вышли и слушали Вована очень внимательно.

– Нет, – произнес один из них, тот самый тощий и худой. – Мы никого подозрительного возле нашего лагеря не видели.

– Местные грибники проходили. Но это все старенькие дяденьки или тетки.

– Или забулдыги никчемные.

– Это совсем не те люди, кто вас интересует.

Друзья согласились. Но это означало, что им нужно было двигаться дальше. На турбазу. Правда, кого они будут там искать? Здоровенного парня со свежей травмой лица? Примета, по которой можно было опознать одного из убийц Нонны, была весьма расплывчата. Хуже того, она оставляла огромный запас для ошибки. Запросто можно схватить не того человека.

– Ничего, лучше потом извиниться перед невиновным, чем из-за нерешительности упустить злодея.

Все же друзья понимали, перед ними стоит отнюдь не простая задача. Они видели, как суров может быть Михаил. И опасались, как бы не навредить невиновному.

– Ну, если увидим парня с отметиной, приглядимся к нему сначала, – произнес наконец Вован, чтобы облегчить свою совесть.

Толян откликнулся:

– Обязательно!

Заключив таким образом со своей совестью сделку, друзья попрощались с гостеприимными кришнаитами и двинулись в направлении турбазы, где их ждала полнейшая неизвестность.

В это время Михаил со своими собственными друзьями уже добрался до дома Федьки. Тот как раз выходил из квартиры и, когда увидел перед собой трех рослых здоровяков, сверлящих его отнюдь не дружелюбными взглядами, заметно побледнел.

– Что? – пробормотал он. – Вы кто такие?

Михаил в душе удивился, вроде бы виделись недавно, все было в порядке.

– Я знаю, никакой вы нам не родственник! – выкрикнул Федька. – Я у мамы спрашивал.

Поняв, что церемониться нечего, Михаил схватил парня за грудки и встряхнул:

– Выкладывай, где твой дружок?

– Ка… какой?

– Этот Валера, с которым вы так ловко свистнули чужую сумку прошлой ночью в «Морячке». Показывай нам, где он живет!

Федька не осмелился даже спросить, зачем он должен показывать дом своего друга. Он покорно потрусил впереди Михаила. Идти пришлось довольно долго. Они вышли из черты городской застройки и теперь двигались в направлении пригорода, где стояли частные дома.

– Что же ты не сказал, что идти далеко и надо машину взять?

Федька в ответ ухмыльнулся, что совсем не понравилось Михаилу.

– Если ты надумал нас обмануть и ведешь нас в другое место…

– Нет, нет, мы идем к Валере!

Федька не соврал. Он и впрямь шел к своему закадычному другу Валере. Вот только Валерка как раз в это время должен был из своего дома уйти, потому что занимался в спортивной секции, где занятия проходили как в вечерние, так и в утренние часы. И когда они оказались возле дома Валеры, его бабушка радостно подтвердила, что внучок ушел из дома не далее как десять минут назад.

– Ну, ты стручок! – притиснул Федьку к забору Михаил, стоило старушке скрыться в доме. – Козел ты! Ты знал, что дружок твой слиняет. Нарочно время тянул!

– А чего ради я должен вам Валерку сдавать? – отбивался от них Федька. – Он тут вообще ни при чем! Не под его же паспорт кредит брали!

– Какой кредит?

– Вам лучше знать. Вы же из банка?

– Какого?

Федька назвал банк, но Михаилу это название было даже не знакомо. И он мог чистосердечно признаться:

– Нет, мы с друзьями к этому банку отношения не имеем.

– Фу! – с облегчением выдохнул Федька. – А я уж испугался. Думал, что вы у меня деньги пришли требовать.

– С чего ты такое взял?

– Вид у вас того… соответствующий.

Михаил покраснел. Ему было стыдно. Меньше всего он бы хотел быть похожим на бандита, способного вымогать деньги у простых граждан. Но вот сегодня его приняли за такого. Факт, очень горький, но факт.

А Федька продолжал рассказывать:

– Сегодня с утра мне позвонили, говорят, что из банка, и спрашивают, почему домашний телефон не указываете? На ваш сотовый не можем дозвониться, пришлось вас по справочной разыскивать. Нашли только домашний, так слушайте, одобрен ваш кредит.

– Кредит?

– Ну да. Выходит, зря я на хахаля Нонниного бучу гнал. Оформил он мне кредит. Правда, не в том банке и всего на сто тысяч рублей, а не сто тысяч долларов, как я просил. Я им так и сказал. Деньги, говорю, не нужны. А они мне – тогда извольте доплатить еще пятнадцать тысяч. Это, спрашиваю, за что? А они мне объясняют: читать надо внимательно условия. Если передумаете, то банк за вашу нерешительность убыток нести не собирается. Деньги изъяты из хранилища, проделана определенная работа, нужно все это оплачивать. Итого с вас сто пятнадцать тысяч. Сто лежат у нас, не извольте беспокоиться, а вот пятнадцать донесите в течение трех дней.

– И ты их послал куда подальше? – догадался Михаил.

– Точно. А они мне и говорят: тогда к вам приедут наши коллекторы, будете разговаривать с ними.

Теперь Михаил начал лучше понимать причину нервного поведения Федора. Тот принял его и друзей за коллекторов и, будучи наслышан о методах работы последних, перепугался. Федька был парнем не очень умным, другой бы мигом сообразил всю абсурдность прозвучавшего по телефону заявления. Но Федька поверил этой глупости и больше того, изрядно напугался.

– И ты нас принял за них?

– Да.

– Но тебе же сказали, что долг надо погасить в течение трех дней.

– А я решил, они не стали ждать. Я ведь сказал, что все равно им не заплачу. Вот они и решили – чем ждать, коли не заплатит, можно уже прямо сейчас к нему этих… коллекторов высылать.

– Этот звонок был до моего прихода или после?

– После.

Михаил смотрел на Федьку и все отчетливей понимал, что никого этот недотепа убить не мог. И ничего всерьез опасного придумать тоже не мог. По одной только простой причине: любое серьезное злодеяние требует хоть каких-то умственных усилий. А вот Федька шевелить своими извилинами явно не привык. И потому подозрения можно бы с него и снять, кабы не одно обстоятельство.

– Говоришь, кредит был оформлен. На твое имя?

– Я не знаю точно. Но если звонили мне, значит, на мое имя.

Но Юрий клялся, что он ничего с документами Федьки не делал. Сунул их к себе в бумажник, где они и были вплоть до прошлой ночи. А вот прошлой ночью пропали. Юрий считал, что произошло это как раз на той злополучной полянке, где произошло убийство Нонны и его столкновение с двумя злоумышленниками. Но там на месте преступления никаких документов обнаружено не было. А что, если кто-то нашел их до появления полиции? Нашел и отправился прямиком с утра в банк, чтобы получить там кредит!

Михаил начал судорожно прорабатывать эту версию. Сто тысяч рублей – сумма совсем небольшая по меркам банков. Такого рода кредит могут оформить очень быстро. Тем более что на руках у посетителя был полный комплект документов. Вот только на фотографиях был не он, потому что сегодня утром, когда заработал первый банк в нашем часовом поясе, Юрий был уже в полицейском отделении.

– Если не Юрий и не ты, то кто же тогда оформил кредит?

Но дать объяснение по этому поводу могли только в том самом банке, откуда звонили час назад Федьке. И выяснив у него еще раз название банка и подивившись про себя отличной памяти у этого недотепы, Михаил с друзьями отправились с визитом в один из небольших местных банков, который был настолько невелик, что и банком-то его назвать можно было лишь с величайшим трудом. Так… Ссудная контора, занимающаяся выдачей быстрых денег и не стесняющаяся впоследствии с методом их возврата.

Глава 12

Упомянутый Федором банк располагался в небольшом двухэтажном здании, и занимал он тут лишь часть первого этажа, состоящую из очень скромных размеров зала для посетителей и опять же небольшой служебной части, скрывающейся за тяжелой бронированной дверью.

Михаил зашел в это помещение первым. И быстрым, решительным шагом направился к окошку, за которым сидела улыбчивая краснощекая девушка. Видеть такую пышечку после вечно недовольной мины законной супруги было сущим удовольствием. Но Михаил не поддался очарованию барышни, он помнил, что пришел сюда по делу и только.

– Хотелось бы взять небольшой заем.

– Отлично, – тут же отреагировала милая барышня. – Какой размер кредита вас бы устроил?

– Тысяч так сто… Рублей, разумеется. Это возможно?

– Легко, – заверила его девушка. – Документы у вас какие-нибудь при себе есть?

– Имеются.

Михаил извлек документы своего коллеги – Георгия, с которым у него было минимальное сходство. Разве что форма носа и цвет волос. Но девушку сходство и не интересовало. Она кинула лишь мимолетный взгляд на документы, да и то куда больше ее интересовал серийный номер паспорта, чем фотография владельца. Заполучив документ, она тут же принялась деловито щелкать по клавишам наманикюренными пальчиками и проворно шуршать бумагами, готовясь к заполнению бланков.

– А долго ждать одобрения заявки?

– Несколько часов. Но скажу откровенно, обычно бывает быстрее.

– Еще быстрее? – изумился Михаил. – За час, что ли, дельце проворачиваете?

– Отдам бумаги на подпись начальнику, и деньги ваши.

– Замечательно!

Надо было как-то расположить эту особу к себе. И Михаил решил немного поухаживать за ней. Если для дела, это ведь не измена.

– А скажите, – игриво произнес он, – не скучно таким красивым девушкам работать с бумажками?

Девушка в зале была всего одна, так что она верно догадалась, что комплимент относится к ней, и заулыбалась.

– Скучаю, конечно, – кокетливо произнесла она. – Но работа есть работа, привередничать нечего.

– А клиентов много? Устаете, наверное?

– Какое там много! Вот, к примеру, за сегодня вы – третий.

– Да вы что?

Михаил был искренне рад слышать это. Значит, первого и второго девушка хорошо запомнила. Но пугать такую милую и доверчивую красавицу Михаилу не хотелось. Все-таки он был человеком добрым и где мог, предпочитал обходиться без какого-либо насилия над личностью.

– А я ведь к вам по совету пришел. Как раз утром мои знакомые ходили к вам за одобрением денег, вот и я пришел.

Девушка подняла на него большие тщательно нарисованные глаза и не без удивления в голосе спросила:

– Значит, Юрий и Федор – это ваши знакомые?

Михаил восхитился:

– Вы даже их имена помните?

– Вынуждена была запомнить, потому что с ними проблема возникла. Деньги-то мы им одобрили, а забрать они их до сих пор не забрали. Я уж им и на домашний звонила, и так, но до сих пор никто из них не появился, чтобы взять свои деньги. Говорили, что срочно, а сами не приходят. Вы не знаете, что с ними случилось?

Михаил слушал девушку и одновременно раскидывал мозгами. Значит, какие-то люди воспользовались двумя утерянными вожатым комплектами документов с целью получения легких денег. Это же надо иметь такую наглость, чтобы сунуться в ссудную организацию с чужими документами. И сколько еще раз они повторят подобный маневр? Три? Десять?

Настроение у Михаила испортилось. Организации, занимающиеся выдачей кредитов, могли быть и повнимательнее к личностям тех, кто приходит к ним за деньгами. Ни сам Юрий, ни тем более Федька в этот банк не обращались. А между тем кредиты на их имя были одобрены и, возможно, в скором времени будут выданы. Вопрос в том, кому?

Но одно дело получить одобрение кредита, и совсем другое – получить на руки наличные. Для того, чтобы заполучить купюры, за ними обязательно надо появиться лично. Значит, и самозванец, выдающий себя за Юрия, и другой, кто назывался Федором, должны были в скором времени появиться у порога этого банка.

Это заставило Михаила задумать одну штуку.

– Знаете, – произнес он, протягивая руку и ловко изымая из-под носа у девушки паспорт своего коллеги, – я передумал.

Девушка растерянно взглянула на него и проследила взглядом за скрывшимся в кармане паспортом.

– Что вы делаете? Не хотите оформлять кредит?

– Нет, пока нет. У меня возникла одна мысль, которую мне необходимо обдумать.

И убрав документы поглубже и подальше, Михаил вышел из банка. На улице он сообщил коллегам о том, что девушка в банке вряд ли связана с мошенниками, потому что ему самому чуть было не оформила кредит на чужое имя, не имея при этом явно никакой личной заинтересованности в сделке.

И также Михаил поведал коллегам об их дальнейших действиях. План его был прост и непритязателен:

– Берем этот банк под наблюдение.

– На какой срок?

Михаил не стал разводить таинственность и прямо объяснил коллегам, что караулить они будут до упора. Что очень похоже, кто-то нечистоплотный нашел потерянный бумажник вожатого вместе с его собственным паспортом и документами доверившегося ему Федора, вложенными туда же.

– А теперь этот гражданин, или даже скорее эти граждане, потому что за деньгами приходили сразу двое, собираются нагреть руки на ротозействе вожатого.

– Может, это сами убийцы и есть? – предположил Георгий.

– Точно! – поддержал его третий, Валентин. – Они и есть. Вожатый говорил, что потерял бумажник во время драки. А кто там был? Только Юрий и те двое, что на него напали!

– Они и девчонку убили, да еще и нагреться на этом деле решили.

Все трое были возмущены тем, что преступники не удовольствовались уже совершенными злодеяниями, а на следующий день еще и использовали чужие документы для очередного преступления – получения незаконного кредита. Конечно, второе правонарушение было не столь тяжким, но именно это почему-то сильней всего и возмущало мужчин.

Выслушав коллег, Михаил заключил:

– Убийцы или случайные ребята, но кто бы там ни был, а они вот-вот за своими денежками заявятся. Задержим их – может статься, узнаем от этих людей подробности убийства Нонны и нападения на Юрия.

– Как ни крути, раз документы у них, то и на месте преступления они были – это факт.

– Иначе откуда бы у них взялись документы?

– Скорей всего, это и есть те преступники, которые, по словам вожатого, напали на его Нонну, – гнул свою линию Валентин. – Будем ждать голубчиков!

Коллеги идею Михаила задержать негодяев с поличным целиком и полностью одобрили. Единственное предложение, которое они внесли, – позвонить следователю и сообщить ему о новых обстоятельствах дела. Михаил инициативу коллег похвалил. Будучи человеком служивым, он инициативу воспринимал сугубо в служебных рамках. Сейчас, как он чувствовал, они за эти самые рамки здорово перешагнули. Но после сделанного звонка в полицейское отделение, полученного одобрения и обещанного им в качестве поддержки подкрепления все трое совершенно успокоились. И уже с чистой совестью команда спасателей расположилась напротив входа в банк в ожидании визитеров.

Единственное, что немного смущало всех троих, как они отличат обычного посетителя от злоумышленника, явившегося за чужими деньгами?

– Ладно, если кто с разбитой рожей придет, того сразу хватаем!

На этом за неимением лучшего они и порешили.

Пока спасатели организовывали слежку за банком, куда должны были заявиться свидетели или даже участники совершенных минувшей ночью преступлений, Вован с Толяном рассуждали, с какой стороны лучше будет начинать поиски.

Вован настаивал на том, чтобы действовать прямо и просто:

– Зайдем на турбазу и начнем осматривать всех подряд.

Но Толян с ним не соглашался:

– Ага, а если, пока мы с одной стороны людей осматриваем, негодяй с разбитой рожей мимо нас незаметно шмыгнет?

– И что ты предлагаешь?

– Одним нам не справиться, надо позвать кого-нибудь нам на помощь.

Вован без особого труда догадался, кого имеет в виду Толян.

– По Галине своей соскучился!

– Ну а чего она там одна… И помощь от нее была бы не лишней. Она со своими особыми способностями мигом вычислит место, где может находиться злоумышленник.

Так что сперва друзья смотались в Зябликово за Галиной, которая согласилась поехать с ними, хотя никаких таких особенных способностей, которые признавал за ней Толян, сама она за собой не помнила.

– Я ведь еще не очень опытная ведьма, – призналась она друзьям. – Пока бабушка жива была, я вообще ни о чем таком даже не думала. Это уж когда дядя попытался меня с наследством облапошить, что-то во мне проснулось. Да и то, сдается мне, не я сама действовала, а больше бабушка с того света помогла. Это она дяде во сне явилась и пригрозила, что не видать ни ему самому, ни его близким никакого добра, коли сироте ее законное не вернет.

– Но ты ведь знаешь заговоры и ритуалы всякие проводишь.

– Так это любой человек может. Просто знать надо, к кому и как обратиться. Но это все практика, опыт. У меня их немного.

Однако на турбазу Галина поехать согласилась, в первую очередь потому, что ей было самой интересно посмотреть, как там все изменилось.

– Потому что, если вы насчет той девушки, с которой Васька свою бывшую невесту забыть хотел, то не было у него там никого. Ни там, ни вообще где-либо.

– Ты у родителей Васькиных спрашивала? – догадались друзья.

– И у родителей, и у бабки его, у этой Ивановны. Она-то мне и рассказала, что Васька все еще по своей Нонне сох. И что девчонка себя с ним вела странно. То она Ваську к себе подманивала, то снова от себя отсылала. В общем, и полной свободы не давала, но и близко к себе не подпускала.

– Зачем же она так делала? Ведь у нее уже был Юра.

– Трудно сказать, – вздохнула Галина. – Я эту девушку совсем мало знала. Но мне она всегда казалась недалеким и пустым созданием. Мне кажется, ей просто доставляло удовольствие водить за нос обоих своих кавалеров. Так она самой себе казалась опытной интриганкой и этакой незаурядной личностью, за которой ухаживают сразу двое.

– Дерутся на дуэли.

– Сражаются за ее внимание.

– Вот-вот, – снова вздохнула Галина. – Если бы она знала, к какой беде это приведет, наверное, не стала бы так крутить хвостом.

Оказавшись на турбазе, Галина с интересом огляделась по сторонам, но нашла, что в целом тут не очень все изменилось. Разве что название. Раньше турбаза называлась «Вымпел Ильича», а теперь стала зваться просто «Вымпелом».

Потом вместе с друзьями она прошлась между всеми домиками, но, конечно, в сами домики заглянуть они не могли. После чего друзья пошли на пляж, где опять же внимательно осматривали всех молодых мужчин, да и женщин, на предмет разбитого носа или синяка под глазом. Ничего такого не обнаруживалось, но опять же потому, что многие были в темных очках, под которыми невозможно было разглядеть синяки.

– Нет, так дело не пойдет. Мы увидели лишь какую-то часть обитателей турбазы.

– И как нам быть?

Предложение Толяна сдружиться с кем-то из здешних обитателей, чтобы уже у него выяснить, не появлялся ли кто с подбитой физиономией, было отвергнуто.

– Турбаза большая, не факт, что все тут друг друга знают. Да и вообще, если негодяй с разбитой рожей притащился еще затемно, то он мог спрятаться у себя в доме и никому с тех пор на глаза не показываться.

На турбазе было кафе, где можно было перекусить, но подавляющее большинство отдыхающих тут граждан предпочитали в целях экономии готовить себе сами. Каждый домик был оборудован одной общей кухней, на которой могли готовить все хозяйки. Домики поэлитней были снабжены отдельной кухонькой и еще небольшим прилегающим к веранде участком красивейшего хвойного леса.

Вообще, главным достоинством – и можно сказать, что и единственным – этой турбазы было ее расположение. Она находилась на берегу огромного озера, вытянувшегося в длину на много километров. И его берега, поросшие густым хвойным лесом, простирались на обе стороны, представляя собой живописнейшую картину.

К услугам обитателей турбазы и их гостей была оборудованная лодочная станция, предоставляющая разнообразные плавсредства, начиная от надувных лодок с подвесными моторами и заканчивая разнообразными водоциклами.

Эта область жизнедеятельности турбазы и ее обитателей тоже вызвала у друзей повышенное подозрение.

– Они и на лодке могли куда-нибудь отправиться.

– Или в лес ушли.

– Или вообще уехали.

Но такой вопрос друзья не хотели даже рассматривать.

– Нет, мы должны найти этого типа. Должны!

– Но как?

– Надо думать, – пробормотал Толян. – Надо думать. Слушайте, а что, если попробовать действовать, как Михаил?

– У нас никого запугать одним своим видом не получится.

Вован был самокритичен к самому себе. Он сознавал, что его веснушчатая физиономия вызывает у людей скорее улыбку, нежели страх.

– Да нет, – нахмурил Толян свои тонкие брови. – Мы не станем никого пугать. Но помнишь, как он рассказывал, что хитро повел разговор с Федькой и его дядей – директором магазина? Одному представился братом, другому племянником.

– А нам тут каким родственником представиться? И кому?

– Почему обязательно родственником? Можно еще кем-нибудь.

– Ну, кем?

– Врачом, например. К врачам, особенно эпидемиологическим, всегда хорошее отношение.

Вовану показалось, что он начал улавливать мысль своего друга.

– Ну-ну, – поощрил он его. – Говори дальше.

– А дальше мы являемся на турбазу в белых халатах, с докторским чемоданчиком, всякие там трубочки возьмем…

– Где возьмем?

– Я знаю место, – заверил его Толян. – А удостоверения с нашими фамилиями можно самим сделать. Сейчас столько всяких корочек, только покупай и заполняй!

– Фотографии не успеем сделать. Мы даже не знаем, где поблизости фотография и канцелярский магазин, где можно купить нужные бланки.

Но тут вмешалась Галина. До сих пор она молчала, а тут внесла рацпредложение:

– Я знаю, где есть канцелярский магазин и фотография. Это в десяти километрах от Зябликово.

– В десяти? Это хорошо! Потому что на обратном пути нам обязательно надо будет заехать в деревню.

И кинув озабоченный взгляд на небо, Толян добавил:

– Хоть бы дождя не было.

– Дождя не будет, – спокойно произнесла Галина. – Я же вам еще раньше это обещала.

– Хоть бы ты права оказалась. Иначе ничего из нашего плана не получится.

Почему не получится, не стал объяснять. Но его друзья и все сами поняли, когда Толян велел остановить машину у дома Галины, а сам подбежал к куче различного хлама, который Толян с Вованом совсем недавно перетащили из сарайчика Галины и свалили прямо тут же у калитки. Толян нагнулся к этой куче всяческого старья и, совсем немного в ней порывшись, с торжеством выхватил какой-то обернутый старой клеенкой сверток.

– Как на заказ!

Когда сверток был развернут, там обнаружились белые медицинские халаты как раз в числе трех штук, старый, но еще вполне годный к употреблению дипломат с красным крестом на боку и прочий докторский инвентарь, включая стопку бланков с рецептами. Они были сильно желтого цвета, но иногда и новые выглядят не лучше. Так что Толян решил, что рецепты он извлечет лишь в самом крайнем случае, если у него не будет иного способа, чтобы убедить администрацию турбазы в необходимости проведения у них общего сбора всех жителей.

А так-то Толян был вполне уверен в своих силах. Он считал, что и одного только белого халата и чемоданчика с красным крестом будет достаточно, чтобы внушить уважение к сказанному им.

– Будем надеяться, что они не станут звонить эпидемиологам, чтобы уточнить наше появление у них.

Но все прошло отлично. Из руководства на турбазе была лишь одна средних лет дамочка, которая с откровенным ужасом выслушала весть о появлении у них особого вида энцефалитного клеща, чей укус опасней обычного раз в десять.

– В связи с усугубившейся угрозой массового поражения граждан нашей области этим заболеванием необходимо сообщить всем о мерах защиты и методах, которые необходимо предпринять на первых шагах, чтобы не умереть от этого заболевания.

Шокированная тетка понеслась по всей турбазе, трубя во все стороны:

– Общее собрание! Срочно! Всем собраться у здания администрации!

Через полчаса во всех домиках не осталось ни одного человека. Еле отдуваясь, энергичная дамочка лично заверила в этом «врачей».

– Всех пригнала! – заверила она их. – Все, кто был на турбазе, все тут!

Что ж, это было лучшее, на что могли рассчитывать друзья. Толян начал вещать о вредоносном насекомом, а Галина с Вованом шарили глазами по толпе.

– Первые симптомы заболевания – это расширившиеся зрачки и покрасневший белок глаза. А теперь я попрошу всех присутствующих посмотреть друг другу в глаза. Тем, кто в очках, придется их снять.

Люди недолго думая сняли очки и с интересом принялись разглядывать друг друга. Галина и Вован буквально впились взглядом в ряды граждан. Увы, и тут не появилось ни одного с подбитой физиономией. Впору было заканчивать лекцию. Галина сделала Толяну условный знак, что ему пора закругляться. Но Толян не успел этого сделать. В тот самый момент, когда он уже хотел распускать собрание, в ворота турбазы въехала полицейская машина.

Из машины вышел знакомый друзьям следователь, который не без удивления оглядел собравшуюся у здания администрации толпу людей и крякнул:

– Что это у вас тут за собрание такое?

Упитанная дамочка, пораженная таким обилием проверяющих структур, принялась объяснять.

Но полицейский не стал ее долго слушать и перебил такими словами:

– В общем, это даже и хорошо, что все тут собрались. Мне меньше работы, никого созывать не придется.

– А в чем дело? Что случилось?

Следователь сделал знак, давая понять, что он сейчас и сам все объяснит.

– У нас есть… ммм… изображение двух молодых людей, которые, возможно, попадались вам на глаза. Мне бы хотелось, чтобы все люди по очереди взглянули и сказали, не встречали ли они этих людей. И если да, то где и при каких обстоятельствах.

Все взволнованно притихли. И даже Толян, который при появлении следователя надвинул себе высокий старомодный докторский колпак почти на самый нос, сейчас вытянул от любопытства шею, пытаясь увидеть, что за изображения принес следователь.

Но нам надо вернуться к трем спасателям, остающимся у банка. Они опасались, что нахватают не тех людей, но им повезло. Посетителей не было до тех пор, пока вдалеке улицы не показались двое каких-то типов, причем у одного на физиономии под глазом красовался огромный фингал, да и второй глаз у этого товарища был тоже какой-то мутный. Сами по себе эти типы были какие-то хлипкие, одеты очень просто, даже бедно. Никак не скажешь, что эти господа из тех, кто следит за своим кислотно-щелочным балансом.

Все же они явно направлялись к интересующему спасателей банку. Причем не доходя до него нескольких десятков шагов, они остановились, о чем-то посовещались, а потом один из них направился дальше, к банку, а второй остался его ждать снаружи. Вид у него был какой-то взволнованный, он переступал с ноги на ногу и отчаянно сверлил взглядом дверь, за которой скрылся его приятель. Он был настолько явно взволнован, что Михаил с коллегами поняли: эти двое явились по их душу.

Первый доходяга появился снова на улице спустя каких-нибудь десять минут. На его лице играла улыбка триумфатора. Забыв об осторожности, он поднял руку с зажатой в ней стопкой денег и помахал ею своему приятелю. Тот вздрогнул, заулыбался во всю ширь своего щербатого рта, а затем также направился к двери банка. Теперь уже первый господин дожидался приятеля на улице.

– Пора! – решил Михаил. – Я иду в банк, а вы пока что задержите этого.

К счастью, в этот момент к трем спасателям уже присоединились полицейские, которые и взяли на себя миссию задержания подозрительного субъекта. А Михаил с еще одним полицейским направился внутрь помещения. Со времени его последнего визита тут ничего не изменилось.

Девушка за стойкой узнала его, приветливо улыбнулась и произнесла:

– Все-таки решили обратиться к нам за кредитом? Очень правильный выбор. У нас лучший процент во всем городе, вот и этот гражданин тоже может это подтвердить.

Гражданин, о котором она упомянула, при звуке открывающейся двери затравленно поднял плечи и вжал в них голову, так что шея совершенно скрылась в воротнике слишком большого ему пиджака. Но услышав, что это явился всего лишь еще один клиент, он быстро успокоился. И даже начал поглядывать на Михаила вроде как свысока. Еще бы, ведь именно он был первый, первопроходец финансовых троп, так сказать.

Ни слова не говоря, Михаил устроился за спиной этого гражданина. Он без труда увидел, что на руках у него документы на имя Юрия Олеговича. Ни возрастом, ни ростом, ни тем более внешностью этот гражданин на вожатого третьего отряда похож не был. Сходство составлял лишь пол – мужской, что, видимо, и стало основанием для выдачи кредита.

Доверчивая и не слишком внимательная барышня уже отсчитывала денежные купюры, гражданин, назвавшийся именем Юрия, довольно потирал ручки, как вдруг словно гром среди ясного неба послышался голос Михаила:

– Минуточку, а на чье это имя у вас документики?

Счастливый получатель ста тысяч смутился. У него даже уши покраснели, потом побелели, а потом снова покраснели. Это была его страшная греза, ночной кошмар.

Но все же он пытался сохранить лицо и произнес с деланым возмущением:

– На мое имя! На чье же еще?

– Не может быть. Тут вклеена совсем даже не ваша фотография.

– Моя!

– Нет, не ваша! Вы тут на самого себя не похожи.

– А вы разве на всех своих фотографиях на себя похожи?

Самозванец пытался придать разговору характер шутки, он явно тщательно репетировал эту речь, но у него ничего не получилось.

– Вам, гражданин, сильно не повезло, – заявил ему Михаил. – Может, в другом месте это и сработало бы, но по стечению обстоятельств я знаком с гражданином Юрием и потому могу свидетельствовать, что вы – это не он!

Девушка, которая на протяжении всего разговора переводила взгляд с документов на их обладателя, с удивлением произнесла:

– А ведь и правда, тут совсем другой человек изображен.

– Да не верьте вы ему, девушка! Врет он все!

Мужчина еще считал, что может избежать наказания за свой обман.

– Не нужны мне ваши деньги! – гневно произнес он. – За такое ужасное отношение к клиентам вас надо наказать. Я ухожу к вашим конкурентам!

Он попытался сгрести со стола документы, но в этот момент в помещение вошло еще несколько человек. Это были полицейские, которые привели второго задержанного. Увидев своего приятеля в окружении конвоя, самозванец совсем сник.

Да еще его приятель, показав скованные наручниками руки, печально произнес:

– Эх, Петруха, говорил я тебе, не надо было нам в финансовые схемы влезать. Не наш это уровень.

Девушка наблюдала за происходящим со все возрастающим волнением.

– Это что же… – пробормотала она. – Еще один мошенник?

Несмотря на ее откровенное изумление, полицейским оно не помешало забрать впечатлительную барышню с собой в отделение. Туда же отправились и Михаил с друзьями, а также все полицейские, участвующие в задержании.

Компания получилась весьма многочисленная. Рыдающая работница банка, которая только сейчас осознала размер совершенного ею должностного нарушения и возможные последствия оного. Двое горе-заемщиков и целый отряд сопровождающих их блюстителей закона. Вышедший из банка последним Михаил невольно отметил, до чего несоразмерно велик присланный на задержание наряд. Впрочем, следователь ведь был уверен, что задерживать придется двух опасных преступников, убийц. А эти двое если на кого и тянули, то максимум на мелких мошенников.

– Внешность бывает обманчива, – попытался утешить он самого себя. – Послушаем, что они нам напоют.

Но и песни этих двоих были столь же неказисты и непритязательны, как и они сами. Звали их Петрухой и Лехой, они являлись коренными жителями города, но, увы, далеко не самыми лучшими. Оба на протяжении уже десятка лет числились нигде не работающими, что говорило уже само за себя.

На все вопросы следователя, откуда они взяли чужие документы, эти двое дружно твердили один и тот же ответ:

– Нашли!

– Где нашли?

– В лесу. Когда грибы собирали.

– А что, у нас теперь паспорта во мху вместо грибов произрастают?

– Нет, конечно. Но мы нашли.

– И откуда же они там взялись?

Задавая этот вопрос, следователь не ожидал, что услышит на него внятный ответ. И потому был неожиданно удивлен, когда Леха произнес:

– А их вместе с бумажником какие-то лохи выкинули. Мы думали, что бумажник пустой, глянули, а там и деньги, и документы, и еще всякая всячина.

Всякой всячиной были кредитные и дисконтные карты, которые оставили друзей равнодушными. Сами они к банкомату сроду не подходили, всю жизнь ограничиваясь получением наличных, которые тут же весело и быстро пропивали. Наличных денег в бумажнике было немного, но зато там были документы. И не просто документы, а паспорта в количестве аж целых двух штук. И еще военник и права, которые также заставили приятелей испытать чувство предстоящей поживы.

Деньги друзья-товарищи разделили поровну без всяких ссор и разногласий. А вот паспорта заставили их задуматься.

Леха был настроен альтруистически, он сказал:

– Если вернем документы их владельцам, они уж нас отблагодарят, как думаешь?

– У меня есть идея получше.

Идея, которая посетила Петруху, была проста и незатейлива. Он знал одно местечко, где работала знакомая его приятеля и где им могли под эти документы выдать кругленькую сумму наличными.

Такая перспектива заинтересовала и Леху. Штамп с регистрацией в паспортах был питерский, а до города эвон еще сколько добираться. Больше потратишь, чем заработаешь. Да и заработаешь ли еще? Человеческая благодарность вещь ненадежная.

– А что за знакомая?

– Он говорит, что дура дурой, хотя и красивая девка.

– Знаешь ее хорошо?

– Приятель фотку показывал. И от себя рассказывал, что совсем тупая. Ее вокруг пальца обвести, что плюнуть. Возьмем кредит, она в документы и не посмотрит.

– А с чего выплачивать его потом станем?

– Так не мы же с тобой станем выплачивать!

– А кто?

– Выплачивает долг пусть владелец паспорта.

Леха заколебался:

– Но это же противозаконно.

– А мы небольшой кредит возьмем. Минимальный.

Это успокоило совесть Лехи, но не до конца.

– Все-таки неудобно на другого человека кредит вешать.

– Лохов учить надо. За своими документами пусть следят.

Петруха знал, о чем говорил. Свой собственный паспорт он по синему делу терял бесчисленное количество раз и был вынужден потом оплачивать госпошлину, что находил просто несправедливым. Если государству нужно, чтобы у него, Петра Лелюшкина, был паспорт, то оно, государство, пусть бы ему этот процесс и оплачивало. Но несколько раз, как он считал, несправедливо обобранный государством, Петруха теперь жаждал реванша. Пусть и другие окажутся в той же луже, в какой довелось побывать ему, Петрухе.

На том приятели и порешили. Вернувшись в город, они провели остаток ночи за обсуждением деталей своего плана, а с утра побрились, что было для них занятием непривычным, а затем принялись искать по своим многочисленным знакомым приличную одежду, в которой у них двоих был бы вид максимально платежеспособный. Несмотря на большое количество знакомых, подходящую одежду им удалось разыскать не сразу.

Это и понятно, ведь друзья Петрухи и Лехи были из того же теста, что и сами приятели. А потому приличной у них считалась одежда просто чистая. Но для планов двух приятелей этого было мало. Однако в конце концов гардероб был сформирован, дружки подстриглись у одной своей знакомой, пообещав расплатиться с ней позднее и даже намереваясь сдержать данное даме обещание, и отправились в банк.

– Ну а дальше вы уже все и сами знаете.

Следователь кивнул головой. И уточнил:

– Когда, говоришь, вы нашли бумажник с документами?

– Как те двое его вышвырнули, так мы и подняли. Минуты три пролежал на траве, никак не больше.

– Времени в тот момент сколько было?

Но ответить на этот вопрос приятели не могли, поскольку часов попросту не имели. Но оба сходились, что было около полуночи.

– И что вы в такое время в лесу делали? Грибы с фонариком искали?

Дружки снова принялись рассказывать. Оказалось, дело нехитрое. За грибами они отправились еще поутру, набрали по корзинке, да все белых, продали с выгодой, купили выпивки и отправились в лес снова. Но тут их внезапно сморила усталость. Они выпили одну купленную бутылочку, заснули, проснулись, выпили еще, заснули снова, а когда проснулись в очередной раз, то вокруг было темно, а неподалеку слышалась непонятная чужая речь.

– Мы сначала даже решили, что к финнам случайно забрели. Шли-шли и оказались на чужой территории. Бывало с нами уже такое. Хорошо, что вовремя спохватывались.

Но на сей раз все объяснялось иначе. Просто по лесной дорожке шли два иностранных гражданина, которые и вели между собой диалог на родном им обоим языке. Что они говорят, друзья, конечно, понять не могли, поскольку иностранным языкам были не обучены, да и на своем-то родном писали с грехом пополам и могли наделать в каждом слове по несколько ошибок.

Все же им обоим показалось, что финны чем-то взволнованы. И это еще мягко сказано.

– Ругались они друг с другом.

Друзья невольно заинтересовались, что же могло разозлить этих господ, славящихся своей невозмутимостью, выглянули из-за кустов, в которых сладко дремали, и увидели, как двое финнов роются в большом бумажнике.

– Сначала мы не поняли, что они там ищут. Только они что-то искали. Это факт.

Не найдя желаемое, финны разозлились еще больше. Один из них выругался и, размахнувшись, зашвырнул бумажник, как он думал, далеко в кусты. Дальность полета вызвала у Петрухи с Лехой уважение к физической подготовке финна и несказанную радость, поскольку бумажник шлепнулся в непосредственной близости от них и даже издалека казался соблазнительно пухлым.

Как только финны ушли дальше, друзья кинулись к бумажнику, подняли его и…

– А дальше вы уже все знаете.

Следователь кивнул головой и спросил:

– И что же финны? Можете их описать?

– Я и нарисовать их могу! – вызвался Петруха. – У меня в школе единственная пятерка была – по рисованию. Хотите, портретик ихний хоть сейчас вам изображу.

Решив, что он ничего не теряет, следователь распорядился дать лист бумаги и карандаш. Он не ждал от своего опыта никаких позитивных результатов, но, к его удивлению, уже через полчаса перед ним лежал вполне узнаваемый набросок двух молодых людей.

– Ну вот, – разглядывая плод своих рук, заявил Петруха. – Вроде бы похоже вышло?

Вызванный Леха подтвердил, что вышло похоже.

– Тогда к вам у меня последний вопрос. И как же вы в темноте в лесу умудрились разглядеть этих двоих?

– А они, когда бумажник потрошили, то в него фонариком светили. Пока все не переворошили, свет не выключили. Вот мы их и разглядели.

Следователь был удовлетворен. Теперь у него на руках были портреты двух подозреваемых в совершении противоправных действий граждан. Тот факт, что граждане эти являлись жителями соседнего государства, с одной стороны, упрощал их задержание, а с другой и осложнял. Упрощал в том смысле, что задержать двух финских парней на отдельно взятой территории России, конечно, куда легче, чем двух русских парней на той же самой по размеру территории. Но когда и если это самое задержание произойдет, то что с задержанными делать дальше?

Но следователь решил, что не будет гнать телегу впереди лошади. Сначала надо подозрительных финнов найти и задержать, а уже потом ломать голову над тем, куда определить их дальше.

Глава 13

Помимо всех вышесказанных полезных сведений, которыми оказались битком набиты Петруха с Лехой, неудавшиеся заемщики еще рассказали и о том, где им довелось повидать странных финнов.

– К турбазе они шли.

– В той стороне, куда они двигались, другого жилья нет. Так что либо на нее они направлялись, либо мимо нее они пройти были должны.

Это заявление и стало причиной визита следователя на турбазу, где его уже ждала толпа, разогретая переодетым в костюм доктора-эпидемиолога Толяна. Люди внимательно выслушали очередную просьбу официальных лиц, и на сей раз также отнеслись к полученному заданию со всей серьезностью. Размноженные на ксероксе портреты двух ночных визитеров моментально разошлись по толпе. И все принялись разглядывать лица, изображенные на бумаге.

– Знаете этих людей?

– Вроде как похожи на Юсси и Пасси.

– Да. Это они.

– А в чем их обвиняют?

Но следователь не торопился отвечать на этот вопрос.

Вместо этого он спросил:

– Где эти двое сейчас?

Возникла небольшая пауза. Все собравшиеся признавали, что Юсси и Пасси проживали вместе с ними. Еще вчера их видели, но вот сказать, где они находятся сейчас, никто не мог.

– Сегодня мы их не видели.

– Никто?

– Никто!

Финны не обременяли себя самостоятельной готовкой, завтракали, обедали да и ужинали они в здешнем кафе. И если обеды они порой пропускали, то уж на завтрак и ужин являлись обязательно. Это подтвердили все прочие завсегдатаи кафе, которые сегодня за завтраком увидели лишь пустующий столик в углу, облюбованный для себя двумя финскими гостями.

Активней других выступал один упитанный господин на толстых колонноподобных ногах, явный любитель много и вкусно покушать. Со всей турбазы только он и его сын да еще двое финнов регулярно бывали в кафе. И случалось так, что других посетителей там не было. Скучая без общества, толстый господин был готов удовольствоваться и компанией иностранцев, тем более что оба финна вполне прилично говорили по-русски.

– Хотя, конечно, в компании друг друга они разговаривали на своем языке.

– Но что им было тут нужно? Кто они такие?

По словам толстого господина, его финские друзья не преследовали какой-либо четкой цели для своего путешествия. Один был по образованию геологом, второй химиком. По России же они путешествовали с туристической целью. На турбазе они гостили не первый год и всегда не меньше месяца.

– Чем же они занимались?

– Целыми днями где-то лазали. Но где, я точно не знаю. Они ребята молодые и подвижные, я с ними даже не пытался соперничать. Один раз навязался с ними, так на середине пути безнадежно отстал, потом не знал, как и выбраться назад из леса.

– Выходит, финны далеко в лес ходили и хорошо ориентировались в здешних местах?

– Говорю же, они тут все облазали.

Такой интерес финских туристов ничем особым не примечательной лесной местности вызвал у следователя недоумение. Если финнов потянуло на природу, так у них природа куда лучше, чище и уж точно безопасней.

Впрочем, по словам обитателей турбазы, Юсси и Пасси были ребятами отнюдь не хилыми, а, напротив, спортивного телосложения и физическими упражнениями отнюдь не пренебрегали. Об этом поведала следователю женская половина турбазы, томно вздыхая и краснея от воспоминания, когда блестящие от пота загорелые торсы финских парней мелькали перед их возбужденными взорами.

Со стороны администрации к иностранным гостям претензий не возникало.

– Ребята они смирные, не пьют. Днем по лесу набегаются, вечером искупаются и спать. Опять же в домике у себя сами убирали. Хотя уборка и смена белья уже включена в стоимость проживания.

А вот молодое поколение обитателей турбазы, и само склонное к приключениям, дало следователю еще один толчок к размышлениям.

– У Серых камней они чаще всего крутились.

– Два раза мы их в лесу встречали, они либо к камням шли, либо от них.

Нашелся также и один молодой человек, который подтвердил, что видел Юсси и Пасси возле самих Серых камней.

– И чудно так видел их. Вроде бы были они, а через мгновение уже не было.

– Как это так?

– А вот так. Пропали.

– Что за ерунда? Не могли же они сквозь землю провалиться?

– Провалиться не могли. А вот исчезнуть-то исчезли.

Следователь и его помощники словам свидетелей не очень-то поверили. Выслушали, уточнили, что финнов чаще всего видели в районе Серых камней, и занялись другими неотложными делами. Но словно бы по волшебству, как будто кто-то могущественный не хотел, чтобы полицейские отвлеклись от этой темы, среди прочих гостей турбазы появился лысый кривоногий старикан.

Это был здешний лодочник. Он с недоумением оглядел полицейскую машину и спросил, в чем дело. Узнав же, что ищут Пасси и Юсси, пожал плечами и сказал:

– Затемно еще сегодня на рассвете ребята к Серым камням подались. Я их видел. Рюкзаки свои взяли и вперед.

Упоминание о рюкзаках заставило следствие вспомнить о том, что они еще не осмотрели домик, который занимали финны. Но домик застал их такой идеальной чистотой, что восхитилась даже администраторша.

– Какие аккуратные! Сразу видно, иностранцы!

А вот следователь был совсем не рад. Он кивнул головой эксперту:

– Поищи пальчики.

Но сколько тот ни шарил по дверным и оконным ручкам, в санузле, и даже два стеклянных стакана и графин – неизменную принадлежность всех российских гостиничных номеров не забыл обойти своим вниманием, толку не было.

– Ничего, – сообщил он следователю. – Совсем ничего. Номер отмыт до блеска.

Это огорчило следователя, но вроде бы не слишком.

– Ну, значит, так это и запишем, – произнес он. – Подозреваемые позаботились уничтожить за собой все следы.

Помимо протокола осмотра номера подозреваемых, покинутого ими после тщательной уборки, надо было составить и записать в первичный протокол свидетельские показания. Затем надо было доставить этих свидетелей к себе в отделение, а ехать они не очень-то хотели, потому что чувствовали, из полиции быстро не выберешься, жертвовать часами летнего отдыха никто не хотел. Приходилось свидетелей уговаривать, давя на их гражданскую активность.

Однако были люди, которые не остались к этим рассказам о путешествиях финнов к Серым камням равнодушными. Конечно, это были двое наших друзей вместе с примкнувшей к ним Галиной.

– Слышали? – наклонившись к своим, прошептал Толик. – Финны эти возле Серых камней крутились.

– И чего?

– Что им там было нужно?

– А что? Место занятное, других таких поблизости нет. Вот и проводили там свое время.

– Так же, как Нонка и два ее жениха. Они все трое там были.

– Да, действительно, ведь Васька и Юрий тоже там были и даже именно там и подрались из-за Нонки. Юрий это сам подтвердил, нет причин ему не верить.

– Вам не кажется такое совпадение странным? Финны были у Серых камней. Наши знакомые были у Серых камней.

Галина пожала плечами.

– Ну и что? Мы с девочками тоже там частенько бывали и бываем.

– А что это за место такое с точки зрения мистики?

Галина отвернулась в сторону. Было видно, что ей не хотелось бы говорить на эту тему. Но Вован продолжал тормошить ее.

– Страшное место? Черное? Злое?

– О нет!

– А какое?

Видя, что они от нее все равно не отстанут, Галина произнесла:

– Это кладбище. Вернее, братская могила.

– Что?

– Когда много лет назад шведы пришли в эти места, то первым делом они захотели пограбить местное население. Оно и понятно, шведы были воинами, они знали себе цену. А еще больше набивали ее себе. Но за военные походы и связанный с ними риск кто-то должен был заплатить. Шведы ни за что в жизни не стали пахать завоеванную землю и вообще благоустраивать ее, надеясь когда-то в будущем снять первый урожай. На месте деревянного форта корел они возвели каменное строение, то, что нынче нам известно как Выборгский замок.

– Видишь, какие молодцы.

– Но строительство замка – это одно. А ковыряться изо дня в день в земле – дело другое. Шведам это категорически не нравилось. Им было нужно быстрое обогащение. И грабеж.

– Но потом-то они эти земли привели в порядок.

– Финны, а не шведы. Финны благоустраивали на свой лад. Шведы работать не слишком любили, а вот финнам такая крестьянская работа была как раз по вкусу. Они охотно согласились заселить новые земли, которые завоевали их владыки. Так что в итоге все остались довольны. И шведы, сняв со своей шеи обузу, с легкой душой поручили своим союзникам навести здесь порядок.

– Говоришь, все остались довольны?

– Ты прав, что иронизируешь. Как всегда, были люди, которым пришлось при шведах и финнах очень худо. Это были племена корелы и весь. Они всегда жили в лесах, молились своим богам и, приняв православие, не слишком изменили свой образ жизни, разве что вместе с древними богами стали чтить еще и Иисуса Христа. Но с приходом шведов их святые капища были разрушены, чудодейственные источники со святой водой отняты, места захоронения их вождей и великих героев уничтожены, а их прах оказался выброшенным из вековых гробниц.

Глаза Галины смотрели куда-то вдаль, словно бы она считывала далекое прошлое, пронзая время и расстояния.

– Стон и плач стоял в ту пору по всей земле корел. Разделения на западные и восточные в ту пору не было, все они были одним великим народом, который страдал от творимого захватчиками их земли бесчинства.

Корелам пришлось оставить прибрежные земли, где высадились захватчики, отойти вглубь лесов. С собой они забрали прах своих павших героев, нынешних и прошлых.

– Они унесли с собой их кости и перенесли их на новое место. Но и тут их не оставили в покое. Вскоре началась новая волна гонений, еще более суровая. И на сей раз изгнанникам пришлось почти убегать. Они уходили так быстро, что даже не сумели забрать кости своих предков.

– И те остались у Серых камней?

Галина молча кивнула головой. Вид у нее был подавленный.

– Но и на этом захватчики не остановились. Будучи уверенными в том, что в могилах вождей лежат сокровища – золото и серебро, они разоряли и оскверняли все захоронения. Доставали останки, а затем выбрасывали их без всякого почтения, просто где придется.

Ни золота, ни серебра, ни других драгоценностей мародеры в могилах не обнаружили.

– Выходит, они были разорены напрасно?

– Лесные племена не признавали над собой власти золота, для них мерилом ценности было золото солнечного света и зелень листвы их лесов. Так что в могилах нашлись лишь практичные предметы, необходимые в повседневной жизни человека – земной или загробной. Теплая одежда, удобная обувь, пища и, конечно, орудия труда и охоты. Только это и находили грабители, находки вызывали в них лишь пренебрежительные ухмылки.

«Эти нищие не накопили золота даже для своих мертвецов, – презрительно кривясь, говорили они. – И это еще лучшие! Что же берут с собой в могилы простые смерды?»

Захватчики не понимали, что могилу простого воина или вообще члена племени от могилы вождя можно было отличить лишь количеством следов, оставленных приходящими к последнему земному месту упокоения усопшего героя да количеством молитв, творимых в его память. Все прочее в племени делилось между всеми одинаково. Каждый кусок, каждая чашка молока или что другое делилось в племени поровну между всеми его членами, вне зависимости от личных заслуг, статуса, возраста или пола. Либо будут сыты все, либо не будет сыт никто. Потому богатство не скапливалось в одних руках, а равномерно распределялось между всеми, позволяя даже в худые времена никому из лесных жителей никогда не знать настоящей нужды.

Понять поверженные ими племена, не говоря уж о том, чтобы принять их мировоззрение, победителям и в голову не приходило. Они разорили могилы у Серых камней, как разорили до них многие другие святые для корелов места и памятники, а затем двинулись дальше, преследуя по пятам уходящие все дальше от них племена. Неизвестно, как долго длилось бы преследование и как далеко загнали бы шведы лесных обитателей, но у них на пути встали отряды новгородцев, прослышавших об угрозе, которая двигалась на них с севера.

Все еще разобщенные и зачастую враждующие между собой русские князья не могли дать обнаглевшим соседям достойный отпор, но все же они подтянули дружины к своим северным границам, чтобы по мере сил не пустить завоевателей еще дальше в глубь страны. В те годы, воюя плечом к плечу с общим врагом, корелы и русы поклялись друг другу в вечной дружбе и союзничестве.

С тех пор минуло много сотен лет, но Галина сейчас говорила так, словно бы эти события произошли совсем недавно и у нее на глазах.

– Для мужчин в могилы клали оружие – это были короткие копья и обязательно охотничьи ножи. А для женщин – веретено, прялку и тоже ножи, но только иные, пригодные больше для кройки ткани, чем для убийства зверей. Вот и все, чем там можно было поживиться.

– Что ж, и женщины тоже были в числе героинь?

Вован был настроен иронично, но теперь Галина его ухмылки не признала.

– Да, были, – только и ответила она, но таким тоном, что у Вована начисто пропала охота ехидничать по этому поводу.

Да и не перед кем было. Неожиданно Галина твердым шагом направилась в сторону следователя, который уже садился в машину и появление юной ведьмы воспринял без особого воодушевления. Но Галина не уходила. А просто оттолкнуть ее следователь тоже не мог. Все-таки женщина. Так что он был вынужден слушать, что говорила ему ведьма, – без всякого удовольствия, надо сказать, слушать.

Наконец он мотнул головой и произнес:

– Я сам разберусь, что и как мне делать. Гражданских лиц попрошу не вмешиваться. И кстати, почему на вас белый халат? Вы что, заболели?

Бедный следователь, он явно не знал, как ему отделаться от настойчивой Галины. Вот и болтал всякую чепуху. Но, против ожидания, Галина вернулась к своим друзьям с сияющими глазами.

– Завтра все решится, – объявила она им.

Голос ее звучал радостно, но что именно должно решиться, она мужчинам не объяснила. Куда-то заторопилась, попросила подвезти ее к некоему отцу Иоанну.

– Он знает, что нужно делать.

– А мы не можем помочь?

– Нет, вы тут мне не помощники.

Этими словами она немедленно вызвала новый приступ ревности у Толяна. Что это еще за отец Ноны такой выискался? Но ревность мигом покинула сердце Толяна, когда он увидел своего предполагаемого соперника. Это был маленький седенький старичок, давно оставивший, если когда-либо вообще питавший, утехи плоти. Галину он встретил ласково, она пробыла в его домике около получаса, а потом вышла и сказала, что ей надо в лагерь кришнаитов. Там она и осталась, вежливо, но твердо выпроводив друзей обратно в Зябликово.

Оля с Леной тоже были в лагере. После того как полицейские их допросили и отпустили, девушки были полны впечатлениями и рвались поделиться ими с Галиной. Той тоже было о чем рассказать подругам. Так что Вована с Толяном выпроваживали все втроем.

– Встретимся с вами завтра утром у Серых камней, – только и сказала Галина им на прощание.

– Завтра? А… а сегодня? Ты останешься тут?

– Ночуйте без меня.

Толян немедленно насупился. Два кришнаита мужского пола не давали ему покоя. Почему им выпадет счастье провести с Галиной время, да еще такое романтичное и ночное, а ему в этом отказывают? Или он ей не друг? Или у Галины есть друзья получше?

Но слово Галины было твердо. Она не хотела слышать никаких возражений. И взяв Толяна за руку, просто сказала ему:

– Так нужно! Поверь мне.

И как ни странно, Толян мигом поверил, что Галина ничего плохого не задумывает, и успокоился. Более того, с тех пор ревность, до того часто отравлявшая ему жизнь, никогда больше его не посещала.

Впрочем, двое друзей не остались внакладе. Едва они приехали в Зябликово, как почти сразу к ним туда пожаловал и Михаил, получивший от жены с тестем взбучку за долгое отсутствие, обидевшийся на них и решивший вовсе не баловать этих неблагодарных людей своим вниманием. И вместо того чтобы провести вечер в обществе жены и близких, Михаил после семейного скандала уехал врачевать душевные раны к своим друзьям.

И сказать правду, многим женщинам стоит этот факт взять себе на заметку.

На следующий день, как и было накануне условлено у них с Галиной, друзья отправились к Серым камням. От наведавшегося к ним вчера же вечером Михаила они уже знали, что сегодня в этом месте намечается нечто грандиозное.

– Следователь молчит, но мне ребята из его команды намекнули, что Серые камни их интересуют уже давно. Странные явления там происходили, я вам уже рассказывал о них. И гибли люди, и бесследно в тех местах пропадали. Давно пора было все там хорошенько переворошить, да все наше русское авось. Но теперь уж не отвертеться, коли такая каша заварилась. Так что будем искать.

– А что? Что искать-то будете?

Но Михаил и сам не знал, что именно, поэтому ответил уклончиво:

– Придете и сами все увидите.

Друзья усомнились:

– И нам тоже можно будет участвовать? Сегодня следователь держался не особо приветливо. Как бы он нас завтра вовсе не турнул.

– Под мою ответственность. Может, следователь вам и не рад будет, но мы уж сумеем его уговорить. Вы ребята бывалые. А завтра, я чувствую, нам в поисках может пригодиться каждый человек.

– Смотря что искать будем, – возразил Вован.

– Мы ведь не по всякому поиску специалисты, – поддержал его и Толян.

На самом деле друзья едва сдерживали рвущееся из груди волнение. Пошарить со своими металлодетекторами возле Серых камней, да ведь за этим они сюда и приехали! Но то одно драматическое событие, то другое мешало им заняться этим делом. А теперь вот их приглашают заняться поисками, но опять же в присутствии полицейских. Стоило еще двадцать раз подумать, прежде чем соглашаться.

Всю ночь друзья думали. Им не спалось в чужом доме и в отсутствие хозяйки. Поужинали они плохо, что усугубило и беспокойство, и бессонницу. К утру ребята почти уверили самих себя в том, что ехать не нужно, ничего дельного под наблюдением следователя они все равно не найдут, а если и найдут, то воспользуются плодами их трудов другие. Но как-то так получилось, что еще затемно они уже были на ногах, попили чаю, сжевали по паре бутербродов, просто для поддержания сил, но без всякого аппетита. И рассвет встречали уже в машине, направляясь в сторону Серых камней.

– Хоть что-нибудь да найдем.

– А не найдем, так хоть погуляем там, осмотримся.

Понятное дело, что подъехать к самим камням на автомобиле было невозможно, так что последнюю часть пути друзьям все-таки пришлось проделать пешком, да еще волоча на себе рюкзаки с дождевиками и тому подобной амуницией. Ибо вопреки предсказаниям Галины, что до их отъезда из Зябликово дождя не будет, сегодняшний день обещал быть дождливым.

Но друзья не унывали.

– Приедем первыми – еще успеем чего-нибудь поискать до появления остальных.

Но когда друзья подошли к Серым камням, то увидели, что там уже кто-то есть. Над валунами дымился костер, а вокруг него расположились три девушки.

– Ну конечно, – фыркнул Вован. – Как же без них-то!

Галина и Оля с Леной были тут. Они снова молились, но увидев друзей, встали и поздоровались с ними. Не успели они обменяться дежурными фразами, как прибыл и Михаил с друзьями, а следом за ними подтянулись и полицейские.

Вместе с ними приехали несколько молодых парнишек, которых вчера друзья видели на турбазе. Именно эти ребята утверждали, что видели финнов возле Серых камней и что те что-то тут искали.

Следователь с неудовольствием покосился в сторону Вована с Толяном, но Михаил что-то ему сказал вполголоса, и следователь махнул рукой:

– Ладно. Пусть остаются.

Вован с Толяном обрадовались, но рано. Быстро выяснилось, что искать им всем предстоит отнюдь не клад с драгоценностями или что-то в этом роде, ничего подобного полицию не интересовало, а требовалось им найти штуку весьма прозаическую и даже скучную.

– Все ищем дыру или проем в земле или среди камней, – объяснил следователь.

И вот когда Вован с Толяном услышали задание, которое озвучил перед ними следователь, они порядком призадумались, а по силам ли им это. Шутка ли, обыскать огромный участок леса, да не просто обыскать, а заглянуть буквально под каждую корягу, за каждый куст и дерево.

– И металлодетекторы мы напрасно сюда притащили.

– Даром только по лесу их на себе несли!

Друзья были разочарованы тем, как обернулось дело. А вот по Галине нельзя было этого сказать. Она очень активно взялась за поиски, вот только шарить по кустам и за деревьями она не стала, а вместо этого закрыла глаза и впала в своего рода транс. Вроде бы и не спит человек, но и не бодрствует. Губы Галины безмолвно шевелились, но понять, что она говорит, было невозможно. Друзьям даже показалось, что говорит она на каком-то незнакомом им языке, похожем на финский, но все же каком-то немного другом.

Толян остался рядом с Галиной, а вот Вован закинул на плечо свой металлодетектор и отправился в лес. Если не воспользоваться этим случаем, еще неизвестно, когда он представится. Пусть Толян, если ему нравится, опекает свою ведьму, он займется настоящим мужским делом.

Сигнал Вован поймал очень быстро. Сигнал был хороший, устойчивый, стоило начать копать. Вован проверил пространство вокруг, пытаясь определить ареал распространения сигнала. Оказалось, что сигнал расходится четко в двух направлениях. Причем он был слышен на очень большом расстоянии и почти с одинаковой интенсивностью.

– Интересно, что же там такое?

Вован начал копать. Дело это было для него хорошо знакомое, привычное, так что вскоре он нашел цель. Ею оказался провод, обтянутый изоляционным материалом. Вован прокопал траншею метра два длиной, но провод и не думал заканчиваться. Внутри изоляционной обмотки был какой-то цветной металл, скорее всего медь. Но откуда тут в глухом лесу взялся этот хорошо закамуфлированный провод? Кому понадобилось прокладывать его под землей? И самое интересное, откуда и куда он ведет?

Неожиданно этот вопрос до такой степени заинтриговал Вована, что он решил провести собственное расследование. Взял металлодетектор в руки и, сверяя с его помощью направление, двинулся вперед. Идти было легко. Сигнал шел безостановочно. Вован даже запыхался, покрылся испариной и начал подумывать, что зря он отошел от остальных, потому что друзья могут его потерять.

Сотовая связь вблизи Серых камней давала сбои. Например, сейчас смартфон Вована утверждал, что сети в этой местности вроде как и нет вовсе. Хотя еще совсем недавно, когда они ехали на автомобиле и только подъезжали к Серым камням, антенна на сотовом была полной.

Внезапно перед Вованом открылся проем в земле. Это был старый дзот, оставшийся тут со времен финской, так называемой зимней войны, после небольшой передышки переросшей в этих местах в Великую Отечественную. Сигнал от провода уходил внутрь дзота, но и без оного Вован не оставил бы это местечко без своего внимания. Не без опаски – мало ли что могло скрываться в прохладной полутьме – он сунулся внутрь. И сразу понял, что место это если не обитаемо, то по крайней мере посещаемо, и посещаемо весьма часто.

Мощный свет фонаря, захваченного осмотрительным Вованом с собой, выхватил гладкие стены, ровный чистый пол, который кто-то заботливо подмел от сора и листьев, которые могли попасть снаружи. Двери на дзоте не было, так что ничто не препятствовало проникнуть внутрь него ни человеку, ни зверю, ни другому существу. Вован принялся шарить металлодетектором по сторонам, надеясь вновь уловить сигнал, но у него ничего не получилось. Пришлось ему вернуться немного назад, найти сигнал и идти по нему уже более внимательно.

Сигнал дошел до дзота, а потом вошел в него. Теперь он стал слышен хуже, но все же присутствовал и был различим. Без всякого сомнения, провод уходил куда-то в бетон или еще глубже. И сначала Вован даже решил, что провод тут остался еще с тех времен, когда было построено это военное укрепление. То есть с середины тридцатых годов, когда предусмотрительный финский генерал Маннергейм начал в этой местности строительство сети оборонительных укреплений. Тех самых укреплений, о которые впоследствии раз за разом разбивались подступавшие к финским границам волны красноармейцев.

Но присмотревшись получше, Вован понял, что в том месте, где слышен сигнал, бетон вроде бы отличается немного по своей фактуре и цвету от основного. Он змеился по дзоту, словно бы длинная линия, уходящая к завалу из камней. Да и сам провод, по которому шел Вован, выглядел слишком новым и хорошо сохранившимся, чтобы лежать тут еще с войны. Изоляционная оплетка хоть и потеряла свой заводской блеск, но еще не утратила сочного зеленого цвета.

– Вот так штука, – растерялся Вован, сопоставив оба этих наблюдения. – Кто-то тут уже после войны поработал, чтобы проложить этот кабель. Но кто? И зачем?

Покрутившись еще немного по дзоту и не найдя в нем больше ничего интересного, Вован отправился в обратный путь. Его смущала груда камней, под которую уходил сигнал от провода, но он видел, что все они покрыты пылью, значит, их давно уже не трогали. Да и разобрать такие глыбы в одиночку было не под силу, тут нужны были совместные действия двух или даже трех крупных и здоровых мужчин.

Глава 14

Пока Вован разгуливал по лесу, выслеживая подозрительный сигнал своего металлодетектора, у остальных поиски тоже дали результат. Правда, это был не совсем тот результат, на который надеялись полицейские, но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Подарок был от Галины. Именно она, впав в своего рода транс, провела своих подруг, Толяна и Михаила к небольшому оврагу, указав на который, заявила:

– Они все тут!

– Кто?

– Они!

Михаил пожал плечами. Однако Галина настаивала.

– Их надо найти и перезахоронить с подобающими им почестями. Это все люди видные, их души страдают, находясь в этом нечистом месте.

– Чем же оно нечистое?

Этого Галина объяснить то ли не захотела, то ли не смогла. Она лишь твердила, что захоронение произошло без соблюдения ритуалов, с осквернением, и души мертвых до сих пор не упокоились, бродят и тревожат людей.

– Хотя с тех пор прошла не одна сотня лет, но совершенные над их останками гнусность и надругательство до сих пор не дают этим душам желанный покой.

– Не одна сотня лет? – удивился Михаил. – Я думал, речь идет о солдатском захоронении, еще не найденном нашими поисковиками.

– Нет, – возразила ему Галина. – Я уже объясняла ребятам, эта могила гораздо, гораздо старше. Но все равно нам надо достать прах, надо совершить ритуал и перенести в другое место.

– В какое?

– Я покажу.

Михаил почесал в затылке. Что могло остаться в могиле, которой больше пятисот лет? За это время должны были истлеть и одежда, и кости, и вообще все, что там было. Но Галина настаивала на том, что могилу необходимо раскопать.

– Я знаю, что говорю. Они там. Вы их найдете.

К ее просьбе неожиданно присоединился и еще один человек. Нет, это не был Толян, как того можно было ожидать. Это был священник, отец Иоанн, который вскоре прибыл вместе со своим служкой.

– Я готов провести службу об упокоении душ лежащих тут людей, – заявил он. – Это поможет обрести им и всем нам, кто живет в этой местности, желанный покой.

Михаил и другие удивились, как это православный священник столь легко соглашается молиться за тех, кто, возможно, даже не был крещен:

– Но что, если эти люди были язычниками!

– О тех душах она позаботится.

Священник кивнул в сторону Галины.

– Я также буду о них молиться. Тем более что я уверен, погибшие были христианами. И не просто христианами, а православными, нашей с вами веры.

– Откуда у вас такие сведения?

– Из летописей, – просто ответил священник. – Почти все корелы к шестнадцатому веку уже приняли святое крещение, и впоследствии они не раз помогали новгородским дружинам отражать нападения шведов на Коневец и Валаам, где находятся крупные православные монастыри северо-запада.

И подумав, он прибавил:

– Но если, паче чаяния, среди христианских душ окажутся и души, не принявшие святого крещения, то они окажутся во власти чуждых мне сил. Я над ними не властен. Зато она может им хоть как-то помочь. Правда, я не знаю, как именно.

Галина молчала. Теперь было слово за следователем. Если кто и мог отдать команду, копать в этом овраге или нет, то только он. Но он колебался.

Оглядев овраг, он поежился:

– Место и впрямь какое-то неприятное.

С этим утверждением были согласны все. Находясь тут, каждый ощущал внутри себя стылый холод, какую-то горечь в душе и непонятную тоску. Тут и солнце светило не так ярко, словно скрываясь за дымкой облаков. Но стоило выбраться из оврага, как по мере отдаления от него становилось лучше. Все собравшиеся тут люди чувствовали, что в овраге есть что-то неладное, но чувства их ведь в качестве доказательства своей правоты не предъявишь.

– Не знаю, не знаю, – пробормотал следователь. – У нас тут совсем другие цели.

Сказал, повернулся и ушел!

Галина и священник разочарованно смотрели ему вслед. Но неожиданно вмешался Михаил. Он догнал следователя, о чем-то с ним поговорил, а вернувшись, заявил своим:

– Порядок! Тут копаем!

– А полицейские?

– Они помогать нам не будут, но и мешать не станут. Лопаты сейчас принесут.

И повернувшись к Галине, спросил у нее:

– Ты ведь знаешь, где именно надо копать?

– Да. Я покажу место.

– Ну и отлично.

И засучив рукава, Михаил взял одну из двух лопат, которую принес им полицейский, Толян достал свою складную саперную, и они вчетвером взялись за дело.

– А где Вован?

Вован в это время еще отсутствовал и занимался таинственным проводом. Но вернувшись, и он присоединился к своим друзьям. Сначала они копали быстро и без остановки, но через полчаса Галина предостерегающе подняла руку.

– Уже близко. Я их чувствую. Скоро вы их найдете.

Останки показались спустя четверть часа. Понять, чьи кости тут чьи, было затруднительно, все они лежали вперемешку. Видимо, все захороненные тут тела когда-то были свалены вповалку, без всякого разбора. Но как ни странно, они и впрямь сохранились неплохо. Малые и большие берцовые кости, кости таза, черепа и даже ребра иногда показывались из-под земли.

– Странно как, – заметил Михаил, – кости и впрямь есть, а вот от одежды на них даже следов не осталось. Почему же?

– Вероятно, причиной тому почва, в которой находились останки. Она песчаная, и вода в ней надолго не задерживается, что препятствует размножению бактерий.

На некоторых костях даже сохранились частицы плоти. Сухая, коричневая, она не сгнила за столько веков, но была словно мумифицирована.

Михаил продолжал недоумевать.

– Кожа на скелетах есть, но почему тогда истлели одежда и обувь покойников?

– Возможно, их скинули в эту общую могилу нагишом.

– Так и есть, – мрачно произнесла Галина, – эти тела оставили тут обобранными до последней нитки. Но тела подверглись также и другим надругательствам.

– Но зачем так было поступать с уже мертвыми?

– Те, кто сделал это с ними, знал, что эти мертвые были далеко не простые люди своих племен. И делая такое, преследовали только одну цель – сломить дух покоренного ими народа. Уничтожить все то, что было им дорого, отнять, а что не получится забрать, то предать забвению.

Вовану, слушавшему это, стало жутковато. Ему захотелось убраться подальше от этого места. И убедившись, что тут он больше никому не нужен, Галина повела своих поклонников, чтобы показать место, куда нужно будет перенести найденные человеческие останки. Вован отправился к полицейским. Ему не терпелось рассказать о найденном им в лесу странном проводе.

Разыскав следователя, Вован поделился с ним своим открытием. Он немного опасался, что следователь заявит, что это ерунда и чего доброго заругается, что Вован отвлекает его с разной чепухой, но все получилось наоборот. Следователь очень внимательно выслушал рассказ Вована, а потом осведомился:

– Показать сможешь?

Вован все показал. И место, где он раскопал провод, и дзот, и даже большую кучу камней, под которую вроде как уходил провод.

– А дальше не смотрел?

– Нет, – признался Вован. – Не подобраться мне тут одному.

С другой стороны дзот был так густо оплетен кустарником, что через него надо было прорубать себе дорогу. А подходящего инструмента у Вована с собой не было. Лопата была, фонарь был, даже металлодетектор был, а вот мачете или чего-то в этом роде не было.

– Ладно, там мы дальше сами посмотрим, – произнес следователь.

То ли расположившись к Вовану, то ли желая отблагодарить его за полученную информацию, он сказал:

– Кстати, хочешь посмотреть, куда наши финны слиняли?

Еще бы Вован этого не хотел!

Они прошли пару сотен метров, вновь миновали Серые камни и оказались около разлома в скале. Вован заглянул в него и пожал плечами.

– И чего?

– А ты повнимательней присмотрись.

Вован выполнил указание, но снова ничего не увидел.

– Не видишь? Мы тоже не сразу заметили.

Следователь указал на трещину, которая змеилась вдоль всей скалы.

– А за ней пустота, – сказал он. – Мы приборами смотрели, там приличных размеров камера. Человек спокойно может поместиться.

Вован кивнул. В отличие от следователя он был настроен сдержанно. Мало ли что там может быть. Совсем не обязательно, что это какая-то искусственно созданная ниша. Очень может быть, что природа так сформировала скалы, что две из них или даже больше создали своего рода внутреннюю пустоту.

Но следователь увлеченно щупал трещину, бормоча себе под нос:

– Понять бы еще, как это работает! Она должна открываться, я уверен. Неспроста же за ней имеется пустота.

Так ничего и не добившись от трещины, он взглянул на своих людей.

– Ну что? Будем ломать?

Никто не возражал. И даже Вован, хотя он считал, что затея это пустая, промолчал. Хотят, пусть ломают. Его-то вообще никто не спрашивает.

Несколько полицейских, вооруженных отбойными молотками, подошли к скале. Дело, которое им поручил следователь, оказалось трудоемким и совсем не таким простым, как казалось на первый взгляд. Камни сопротивлялись вторжению, да и работать в узком проеме было неудобно. Прошел час, прежде чем трещина расширилась настолько, что через нее стало видно – за ней и впрямь есть какая-то небольшая пещера. Но заглянуть в нее пока что не получалось, хотя и это было уже не за горами.

К этому времени к ним присоединился Михаил, который принялся с любопытством наблюдать за происходящим.

– И давно ломают? – спросил он у Вована.

– Давно. А у вас как дела?

– Прекрасно, если это слово подходит для ситуации. Но священник выглядит довольным. Ему место, которое нашла ваша ведьмочка, тоже приглянулось. Говорит, что оно светлое и дышится там легко. Одним словом, темная и светлая силы пришли к согласию. И сейчас молятся бок о бок. Толян с ними, а я таких штук не люблю, так что удрал к вам.

В это время от скалы отвалился еще один кусок, за ним еще и еще. И наконец можно было заглянуть в пещеру. Как и предполагалось, пещера оказалась совсем маленькой. В ней с трудом могло поместиться одновременно три человека. Но зато она оказалась проходной. В ней было отверстие, плавно уходящее куда-то вниз. Отверстие было достаточно большим, чтобы по нему мог пройти человек.

– Ни фига себе, – произнес кто-то. – Это куда же оно ведет?

Когда все налюбовались пещерой через проделанную дыру, следователь отдал приказ продолжать работу. И полицейские принялись крушить скалу дальше. На этот раз работа спорилась у них лучше. Во-первых, работать с уже готовым отверстием, всего лишь расширяя его края, было гораздо легче, чем со сплошным монолитом. А во-вторых, людей подогревал азарт.

Всем было интересно взглянуть, а что там дальше?

– Как вы ее нашли?

– Именно тут свидетели видели, как Юсси и Пасси провалились, по их выражению, сквозь землю. Они показали, где это произошло, и мы начали работать.

Расковыряв дыру до такой степени, что теперь через нее мог пролезть взрослый человек, полицейские остановились. Все они устали, но выглядели довольными. Следователь тоже не скрывал своего восторга.

– Так-так… Теперь посмотрим, что там дальше. Ну, кто смелый? Кто пойдет со мной?

Смелых оказалось так много, что следователю было из кого выбрать. В итоге он взял с собой Михаила и еще одного человека, уже из своей команды. Оставшиеся почувствовали себя обманутыми, несмотря на обещание следователя рассказать обо всем, что он увидит во время своего путешествия под землю.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Уже через полчаса следователь и его провожатые вернулись назад. Правда, на сей раз они появились не из дыры, откуда все ждали их появления, а из леса. И выглядели далеко не такими торжествующими, а скорее обескураженными.

– Что случилось?

– Почему вы пришли поверху?

– Как вам удалось выбраться?

Следователь ничего не ответил. Он был погружен в свои мысли и, кажется, даже чертыхался. Зато Михаил объяснил, что под землей им удалось пройти всего какую-то часть пути, потом они уперлись в развилку. Сначала прошли по одной из двух дорог, но вновь уперлись в новую развилку и дальше идти уже не отважились.

– Боялись, что заблудимся. Там какой-то чертов лабиринт. Так что мы вернулись назад к первой развилке и пошли по другому рукаву.

Исследователи подземного лабиринта опасались, что и там они увидят развилку, но вместо этого неожиданно увидели свет, а потом и дыру у себя над головой. Поваленное бурей старое дерево выворотило своими корнями приличный ком земли, обнажив в земле тоннель, который скрывало долгие годы. По этим корням все трое и выбрались наверх. Плутать дальше в темноте и без всякого специального оборудования ни у кого желания не было.

– Страшновато там под землей. Темно, холодно. Хотя ходы в довольно приличном состоянии находятся, за ними явно кто-то следит, все равно, то камешки посыпятся, то земелька за шиворот упадет. Неприятно, одним словом.

Все слушали раскрыв рты. И наконец кто-то из полицейских задал вопрос, который интересовал всех:

– Выходит, эти ходы кто-то выкопал?

Следователь кинул на него острый взгляд. Было ясно, что подчиненный озвучил именно ту самую мысль, которая не давала покоя и ему самому. В самом деле, кто, когда и, самое главное, зачем вырыл тут эти ходы?

– Вероятней всего, эти подземные ходы – часть оставшихся тут финских укреплений. Их выкопали, чтобы иметь безопасное сообщение между укрепленными точками – дзотами. Своего рода окопы, только с крышей.

И действительно, когда над головами свистят пули и рвутся снаряды, куда приятней перемещаться под обстрелом в такого рода укрытиях.

Но Михаил с предположением следователя не согласился:

– В тоннелях слишком чисто. Может, их и выкопали во время войны или незадолго до нее, но за этими лабиринтами и сейчас кто-то присматривает.

– Но кто?

– Вот это нам и предстоит выяснить.

И помолчав, следователь произнес:

– Собираем оборудование, людей, и завтра отправляемся по этим ходам. Посмотрим, куда они нас в итоге приведут. А сейчас еще разок осмотрим тут все.

Вован с удовольствием остался бы тут и помог в этом занятии, но ему пришлось отвлечься на просьбу Толяна, который появился рядом с ними.

– Галина со священником просят помочь им.

– А что нужно?

– Они хотят перенести останки на новое место.

– Я не понесу! – содрогнулся Вован.

– Да не трусь ты!

– Я не трушу, но я не понесу.

– Мы сами перенесем. А нам с тобой потом надо будет останки закидать сверху землей.

К сожалению, этот разговор долетел до ушей следователя. Не весь, а лишь последняя его фраза. Но и ее хватило для того, чтобы он быстро развернулся в сторону приятелей и осведомился:

– Что еще за останки? Кого вы там хоронить собрались?

Друзья молчали в смущении. Со всеми этими событиями они как-то совершенно позабыли о том, что нужно поставить следователя в известность о том, что в овраге найдено древнее захоронение. Да и самому следователю не до того было. Но теперь он стоял и ждал ответа. Пришлось рассказать о страшной находке, сделанной ими в овраге.

Следователь слушал и морщился. Было ясно, что очередные новости его не радуют. И когда друзья закончили свой рассказ, он с горечью произнес:

– Этого нам только для полноты счастья не хватало! А я так надеялся, что там ничего нет. Вот уж правду говорят, проблемы поодиночке не ходят.

И отвернувшись от входа в лабиринт, он скомандовал друзьям:

– Ну, пошли в этот ваш овраг. Покажете, что нашли.

Толян замялся.

– Может, не надо?

– Как это?

– Так… Галина со священником хотят перенести останки в другое место. Может, там и посмотрите? У вас ведь тут есть дела, тоже важные.

Но следователь уже и думать забыл про тоннель.

– В какое это в другое место вы кости поволокли? – возмутился следователь. – Это что еще за самоуправство?

Толян смутился.

– Но мы думали… Мы хотели…

Но следователь его не слушал и громко возмущался:

– Вы чего, с ума сошли? Это же человеческие останки! Несанкционированное и нигде не учтенное захоронение! Массовое! Много там хоть останков?

– Черепов мы насчитали восемь штук.

– Мама родная! – ахнул следователь, хватаясь за собственный череп. – Нет, вы точно все там спятили! И куда вы эти черепа собирались деть?

– Туда.

Толян неопределенно махнул в сторону высящихся Серых камней.

Следователь до такой степени разволновался от этой новости, что забыл даже про тоннели.

– Разве можно трогать чужие могилы! – возмущался он на ходу. – Даже если случайно наткнулись, даже если видно, что захоронение старое. Все равно! Это же человеческие останки. Надо же иметь уважение!

– Да мы со всем уважением, – смущенно отвечал Толян. – Священник молитв целую кучу над ними прочитал, Галина тоже чего-то свое…

– При чем тут это! Останки надо зафиксировать, сфотографировать, дать осмотреть криминалистам. И лишь в случае, если захоронению и впрямь больше полувека…

– Им всем гораздо… гораздо больше! – перебил его Толян.

Но следователь его вроде как и не услышал и закончил свою фразу:

– …И лишь тогда можно сообщить о данной находке ученым.

Толян опешил окончательно.

– Каким ученым?

– Историкам! Этнографам! Кто занимается историческими раскопками в нашей местности.

Когда Галина увидела появившегося над оврагом следователя, она сразу поняла: это не к добру. Девушка выступила вперед и подняла руки:

– Не дам!

– Красавица… Вы это… того, отойдите лучше.

Но Галина никуда не отошла.

– Я их вам не отдам! Имейте уважение!

Однако следователь не стал ее даже слушать. Углядев за спиной Галины в земле те самые черепа и прочие кости, о которых говорил Толян, он немедленно позвал своих людей и выставил возле обнаруженного захоронения оцепление.

– Ну дела, – приговаривал он, нажимая на кнопки своего телефона. – Вот так дела.

Следователь был явно к такому повороту событий совсем не готов. Не знал, кому звонить. В итоге он ограничился звонком начальству, которое тоже опешило от такого известия и сделало подчиненному втык, на что следователь принялся разводить руками и объяснять:

– А что я-то? Что я? Это ребята тут раскопали. Да, случайно. Стал бы я им давать разрешение на такое! Черепа старые, говорят, что им должно быть по несколько сотен лет. Нет, я не специалист, мне так сказали. Так… так… Я все понял.

В итоге всех посторонних из оврага полицейские вытурили, поставили там оцепление и друзья были вынуждены вернуться домой. Настроение у них было подавленное. Галина едва не плакала. Священник утешал Галину, говоря, что если эти бедные души ждали так долго, то несколько дней, пока будут длиться бюрократические проволочки, для них особой роли не сыграют. Но Галину его слова не утешали.

– Я знаю, чем теперь это обернется, – твердила она. – Останками обязательно заинтересуются ученые, начнут их изучать, резать, кромсать и еще неизвестно, куда потом денут. Заявят, что это научный феномен, отправят их в какую-нибудь лабораторию, а потом в хранилище, где они и проваляются еще не один год или не один десяток лет.

Священник повторил, что и десяток лет для этих останков, если только это именно останки тех людей, о которых говорит Галина, не срок. Галина ему не возражала, но и не соглашалась. Со священником они простились по-дружески, но все же было видно, что Гале не терпится избавиться от его общества.

– Несносный старый болтун, – сказала она, вернувшись домой и оставшись наедине с друзьями. – Все бы ему всех прощать и молиться, чтобы само все устроилось.

– Это его работа, – заступился за священника Вован.

– А так нельзя! Иногда надо и самому сделать доброе дело, не ждать, пока это сделает за тебя кто-то другой.

И, устремив на друзей странный немигающий взгляд, Галина произнесла:

– Вот что я думаю… Вы должны мне помочь в одном деле!

Вован с Толяном хоть и не обладали до сих пор никакими особыми сверхспособностями, чужие мысли до сих пор ни разу не читали, но тут как-то сразу смекнули, что Галина попросит их о чем-то необычном и, пожалуй, что и опасном. От предчувствия нового приключения у них даже кровь побежала быстрее.

– Что ты хочешь?

Но Галина не стала конкретизировать. Она лишь спросила:

– Вы готовы мне помочь?

– Смотря что надо делать.

– Сегодня ночью нами должна быть восстановлена справедливость.

Больше Галина ничего к сказанному не прибавила и пошла готовить ужин. В ней, как во всякой истинной женщине, вполне мирно уживались и воин, и великий стратег, и незаметная скромная хранительница домашнего очага.

Глава 15

До того момента, пока все трое не сели за стол, Галина и словечка не проронила о том, что задумала. И во время ужина тоже. Напрасно друзья так и этак намекали ведьме, что пора уже расколоться, что их ждет ночью, чтобы они успели к этому предприятию подготовиться. Галина на эту уловку не повелась и сказала:

– От вас ничего особенного не понадобится. Потерпите, и все узнаете.

Но в то же время, когда она заметила в окно кухни, что Вован полез под капот машины, то сразу же высунулась чуть ли не по пояс в окно и крикнула ему:

– Только ничего не разбирай там! Машина нам сегодня еще понадобится.

Учитывая, что было уже около десяти часов вечера, Вован, ясное дело, удивился ее словам. Но к яичнице с колбасой, которую приготовила Галина, это не имело никакого отношения. Все трое дружно налегли на еду, целый день ни у кого во рту и маковой росинки не было. Сказывалось волнение, днем аппетита совершенно не было. Но к ночи он прорезался, и теперь все трое с удовольствием наворачивали домашние поджаренные яички, которые, что ни говори, по вкусу и душистости не идут ни в какое сравнение с магазинными.

После ужина Галина отправила мужчин отдохнуть.

– У нас впереди еще много дел, – предупредила она их. – Поспите пару часиков. Отдохните.

– А потом?

– Я вас разбужу.

Когда Галина ушла, Вован повернулся к своему другу:

– Зуб даю, ее затея как-то связана с этими ее покойниками.

Толян тоже видел, что его любимая приняла очень близко к сердцу то, что произошло сегодня с останками неизвестных людей, найденными ими в овраге.

– Такое впечатление, что она этих людей знала лично.

– Может, так оно и есть. Галина говорит, к ней часто умершие приходят во сне.

– Зачем?

– Поговорить. О своем житье-бытье рассказать. Может быть, и эти… из оврага тоже наведывались?

Но слова приятеля направили мысли Вована в другое русло.

– И как оно там? – после паузы спросил он у Толяна.

Тот сначала не понял.

– Кто?

– Ну… они… покойники. Как у них там дела?

– А-а-а… Галина говорит, что у большинства не ахти. Скучно им там, серо, уныло. Кому-то еще и одиноко.

Вован поежился. Он и раньше подозревал, что наша матушка Земля совсем не такое уж плохое место, зря ее некоторые ругают, а теперь он в очередной раз убедился в своей правоте. Впрочем, он тут же попытался себя успокоить. Оно и понятно, что души жалуются. К Галине небось только страждущие души, чтобы пожаловаться ей, и приходят. А те, у кого там все хорошо, чего тем-то назад возвращаться? У тех и там дел хватает, их назад не тянет.

Друзья немного подремали, но вскоре услышали, что у них гость. Оказалось, что это Михаил, едва закончив помогать полицейским в их работе возле Серых камней, явился к своим друзьям с визитом.

– А вы чего еще не спите?

Друзья ничего не ответили, но Михаил и не нуждался в ответах.

– Еще даже домой не заезжал, сразу же к вам. Ох и задаст мне моя супруга порки!

Друзья быстро поняли, что Михаил домой соваться элементарно побаивается, поэтому и оттягивает сей момент, наверное, надеясь, что разгневанная его частыми отлучками жена заснет или же просто постесняется перед своими родными устраивать в ночной тишине мужу скандал.

Галина выставила перед Михаилом остатки яичницы, на которую он набросился с жадностью. В благодарность за еду Михаил щедро делился с друзьями новостями.

– В общем, тоннели эти тянутся на многие километры.

– В какую сторону?

– В сторону финской границы. Где-то они прерываются, где-то разветвляются. Предназначение их нам неизвестно.

– Вы там под землей что-нибудь нашли?

– Кое-что. В одном месте, где почва влажная, есть следы.

– Чьи?

– Человеческие. И еще в одной точке устроено что-то вроде перевалочного пункта. Там есть вода в пластиковых бутылках, шоколад, конфеты и крекеры в упаковке. Все новенькое, нашего и финского производства.

– Значит, тоннели обитаемы?

– Как я сразу же и сказал.

Новость была потрясающая. Но не это было главное. Посидев у друзей, отдохнув и отогревшись, Михаил все же решил двинуться к дому. И уже уходя спохватился и сказал:

– Кстати, забыл совсем рассказать… Подкинули вы с этими костями нашему следователю задачку.

– А что такое?

– Никто их брать к себе на ночь глядя не хочет. Но и оставить просто так без присмотра следователю его должностное усердие не позволяет. Я уж ему сказал, чего ты церемонишься, кому они нужны, эти кости? Было бы чего драгоценное, а так…

– А он?

– Нет, говорит. Уперся рогом, и все тут. Хоть ты что с ним делай. Оставил в овраге двух своих парней. Представляете, как они были рады такому заданию? На всю ночь, да еще у Серых камней. Там и днем-то бывает жутковато, а уж ночью…

Михаил ушел, а друзья, проводив его, вернулись домой и увидели у Галины такое лицо, что сразу все поняли окончательно.

– Вот оно, – торжественно произнесла Галина.

– Что?

– Знак! Думаете, Михаил просто так заглянул к нам?

– А разве нет?

– Это сама судьба позаботилась о том, чтобы мы точно знали, куда нам нужно идти!

И взглянув на ребят, она сказала:

– Я-то думала, что придется штурмовать отделение полиции. А все оказалось гораздо проще!

Проще! Только теперь, после ухода Михаила, друзья поняли, в какую авантюру собирается втянуть их Галина. Отправиться ночью к Серым камням, когда, как справедливо сказал Михаил, там и днем-то бывает не по себе. От одной только мысли об этом мороз по коже!

Но отступить было невозможно. Дрогнуть означало проявить слабость перед Галиной. Для Толяна это было смерти подобно. Так что он даже не стал колебаться и сразу же сжег за собой все мосты:

– Я согласен! Ты ведь хочешь ехать к Серым камням? Я согласен!

– А ты?

Вопрос был адресован Вовану, он колебался чуть дольше, но тоже в итоге кивнул:

– Я с вами.

Галина просияла.

– Отлично! Втроем мы обязательно справимся.

– Ты ведь хочешь перенести найденные кости в другое место?

– Да, и похоронить их там.

Стоило ей произнести эти слова, как у Вована мелькнуло в душе какое-то неприятное чувство. Ночью? Тайком? Не преступников небось хоронят, а уважаемых, пусть и в свое время, людей. Галина сама говорила, что в могилу враги скинули цвет многих корельских племен, их лучших воинов, мудрейших вождей, великодушных правителей. И таких людей хоронить в потемках, словно таясь от кого-то?

Но высказать свои соображения Вован вслух не успел. Друзья уже начали собираться в путь. И встать между ними и целью Вовану не улыбалось. Так что он решил, будь что будет. Возможно, им еще и не удастся осуществить их план. Все-таки охраняют останки не абы кто, а профессионалы в своем деле. Не так-то просто будет отбить у них останки воинов, чтобы перезахоронить их.

Все же на душе у него было тревожно. Да еще и небо стало затягивать. Хотя дождя днем так и не было, и даже солнышко выглянуло, но к ночи тучи вновь решили напомнить о себе. И звезды, еще недавно сверкавшие с чистого неба, теперь скрылись совсем.

Когда друзья добрались до места, погода окончательно испортилась. Все небо затянули тяжелые темные тучи. Они низко нависли над деревьями, казалось, угрожая совсем придавить их.

Толян выразил ощущение одним емким словом:

– Жуть!

Но Галина была непреклонна.

– Мы сделаем то, зачем приехали!

Из багажника автомобиля она извлекла большую сумку. Вован еще дома хотел узнать, что там в этой сумке, но Галина отрезала: «Потом!» И вот теперь она открыла молнию на сумке и доставала оттуда один за одним большие белые пододеяльники. Все они были с двумя прорезями для глаз, как пояснила им Галина.

– Надеюсь, бабушка мне это простит. Все-таки не потехи ради я ее белье испортила, а для доброго дела.

Вован с сомнением косился на пододеяльники. Нехорошие предчувствия, охватившие его еще дома, окончательно уплотнились и утвердились теперь.

– И зачем они нам?

– Наденем.

– Зачем?

– А вот посмотри.

И одним ловким движением Галина накинула на себя один из пододеяльников. Он сел на нее точно по размеру. Галина оказалась словно в белом коконе, из-под полотна смотрели лишь выразительные глаза девушки. Спереди была намалевана ужасная рожа – зубастая и клыкастая, которая к тому же еще и светилась в темноте.

– Спасибо людям, которые жили в моем доме, – сказала она. – Это в их запасах я нашла эту краску.

Она прошлась в своем пододеяльнике и взмахнула руками:

– Ну как?

– Впечатляюще!

Друзья не соврали. В темноте белое светящееся полотнище выглядело угрожающе.

– Достаточно, чтобы напугать полицейских?

– О да!

Когда Галина двигалась между деревьев, то создавалась полная иллюзия того, что там двигается нечто призрачное. Даже сейчас у друзей пошли мурашки по коже. А если бы они не знали, кто там шарахается, вовсе бы заорали от страха.

Галина правильно истолковала перекошенные физиономии своих друзей, улыбнулась с довольным видом и предупредила их:

– Это еще не все!

Следом за этим она ткнула себя в живот пальцем, послышался щелчок, а затем откуда-то из-под ее балахона раздались заунывные, вызывающие желание плакать стоны.

– Эт-т-то еще что такое?

– Запись сделана со дна моря. Это стонет умирающий кит.

В этих звуках было что-то потустороннее. И друзья дружно сошлись во мнении, что против такого сочетания мало кто устоит.

– Надевайте вы тоже.

Галина кинула каждому из друзей по одному пододеяльнику. Оказалось, что и на них тоже намалеваны жуткие рожи.

– Двигаемся все вместе. Когда доберемся, я включу запись, и мы разделимся. Наша цель – выдавить их из оврага.

Она двинулась вперед. Но Вован остановил ее:

– А что, если это не сработает? Что, если они не испугаются и не побегут?

Галина взмахнула руками:

– Испугаются!

Галина была уверена в успехе. И друзьям не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней.

В это время двое часовых, которые по приказу следователя остались на ночь в лесу, собирались ложиться спать. До этого они хорошо посидели у костра, наговорились до упаду, припомнили все самые страшные байки, какие помнили еще с пионерского лагеря, и теперь, нахохотавшись над своими детскими страхами, в то же время чувствовали в животе приятную прохладу, верную спутницу похода на всякий ужастик.

– Как в кино, да?

– Ага.

– Луна за тучами, звезд не видно. Того и гляди, буря начнется.

Словно услышав его слова, подул холодный ветер, который пробрал часовых буквально до костей. Они непроизвольно подались ближе друг к другу. Несмотря на свою браваду, им обоим было страшновато. Но они держались, стараясь не показывать друг перед другом своих страхов. И вдруг разом вздрогнули. За деревьями мелькнуло что-то белое.

– Ты… ты это видел?

– Что?

– Там!

Они напряженно всматривались в ночную тьму. Окружающий их лес пугал полицейских и прежде, но те ощущения не шли ни в какое сравнение с тем, что довелось пережить этим двоим сейчас. А затем раздались звуки. О, что это были за печальные звуки! Они надрывали душу, от них хотелось плакать или опрометью бежать прочь.

– Что… что это такое?

– Я не знаю.

Звуки оборвались так же внезапно, как и начались. Но спустя некоторое время они послышались чуть в стороне.

– Что за чертовщина?

– Надо пойти и посмотреть, что там!

– Стой! Не ходи туда!

– Почему?

Первый часовой кинулся в направлении, откуда доносились звуки. Но прежде чем он успел сделать несколько шагов, его остановил крик компаньона.

– Они тут! Их много!

Оглянувшись, храбрец почувствовал, как у него волосы встали не только на голове, но и по всему телу. Между деревьев показались какие-то белые призрачные фигуры; горестно стеная и ухая, они брели, проходя сквозь стволы деревьев.

Конечно, если бы часовые знали, что за шутку решили сыграть с ними друзья, они бы так сильно не испугались. Но они ничего не знали о задумке Галины. Воображение их было подогрето, а темное небо, пугающе безмолвные лес и ночь – все вкупе сделало свое дело. Часовые испугались. А у страха, как известно, глаза велики.

– Это духи! Ведьма говорила, что они придут за своими костями!

– Бежим!

Двое полицейских устремились прочь из оврага. Они карабкались по склону, цепляясь за торчащие из земли корни и редкий кустарник. И могли думать только о том, как бы им оказаться побыстрее и подальше от этого места. Если бы они остановились или просто оглянулись назад, то увидели бы, как трое призраков собрались в кружок возле их костра и смотрят им вслед. И наверное, эта картина заставила бы их задуматься. Но мужчины были настолько перепуганы, что у них и мысли не возникло, чтобы оглянуться назад.

Утро застало всех трех друзей в доме Галины. Все выглядели утомленными, но чувствовали себя победителями. Они сумели совершить задуманное. Кости, которым Галина придавала такое большое значение, оказались наконец в безопасном месте. Прогнав из оврага часовых, друзья смогли провернуть намеченное. Их не смущало, что погода окончательно испортилась, похолодало и начал дуть совсем уж пронизывающий ветер. Промерзнув и извозившись в грязи, они сумели собрать все останки.

– Если какая кость и потерялась, не обессудьте.

– По крайней мере, все черепа на месте.

– Череп – это самое важное.

Они вынесли кости из оврага и двинулись за Галиной. Друзья не сомневались, что Галина направляется к Серым камням. Она туда и шла, но внезапно на полпути остановилась и произнесла:

– Нет, так поступить будет неправильно.

Вован с Толяном, которые почти наткнулись на Галину, удивились в ответ:

– Ты это о чем?

– Нельзя вот так просто взять и закопать эти кости.

– Почему? Ты же этого сама хотела.

– А теперь понимаю, что это будет неправильно. Надо сделать это иначе.

– Как?

– Хотя бы при солнечном свете.

– Прекрасно.

Друзья не знали, как им реагировать на это заявление их проводницы. Они уже так много сделали, чтобы осуществить ее план, а теперь она вдруг заявляет, что все это было лишним.

– Вернем кости обратно?

– Нет! Ни в коем случае!

– Что же делать?

– Мы должны их спрятать, чтобы никто не завладел ими!

– Спрятать… допустим. А что потом?

– Потом мы вернемся и похороним их с почестями.

Откровенно говоря, стоя на холодном ветру, держа в руках увесистый мешок, полный грязных человеческих костей, друзьям хотелось только одного – оказаться где-нибудь в другом месте. И желательно как можно быстрей. Так что они сказали, что готовы выполнить любое пожелание Галины, лишь бы это помогло им избавиться наконец от своей ноши.

– Прятать будем у камней, – распорядилась Галина. – Это для них лучшее место.

Друзья и не думали спорить. Они вновь взвалили на себя ношу и потопали дальше. Но внезапно Галина замерла вновь.

– Теперь-то что? – едва не застонали друзья.

Галина повернулась к ним, прижав палец ко рту.

– Тихо! Слушайте!

Парни прислушались. Вроде бы впереди раздавались человеческие голоса. Но разобрать, что эти люди говорят, они не могли.

– Полицейские? – шепотом произнес Толян. – Возвращаются сюда?

Но голоса не приближались, а, наоборот, вроде как удалялись от них. И все же в них было что-то странное. Прислушавшись, друзья поняли, что именно. Они не могли разобрать слова вовсе не из-за дальности расстояния, а потому, что говорили эти люди между собой на чужом языке. Когда очередной порыв ветра донес до них обрывки постороннего разговора, друзья окончательно убедились в том, что речь между собой они ведут отнюдь не по-русски.

И сейчас, уже сидя в теплом и безопасном укрытии, попивая сладкий чаек, друзья не могли понять, что же это могли быть за существа, бродящие ночью в лесу?

– Может, призраки?

Но Галина была уверена, что им попались живые люди.

– Говорили они между собой по-фински.

И что понадобилось новой партии финнов в ночном лесу?

– Может, это были наши пропавшие Пасси и Юсси? Следователь ведь утверждал, что государственную границу эти двое в обратном направлении не пересекали. Значит, где-то тут бродят.

– И зачем они там снова очутились?

– А может, они никуда далеко и не уходили. Михаил ведь сказал, что подземные ходы во многих местах разветвляются, там есть укрытия с пищей и водой.

– И они его нашли. Ни Пасси, ни Юсси там не было.

– Одно укрытие они и впрямь нашли, но ведь могут быть и другие. Не забывайте, что Пасси и Юсси часто видели именно возле Серых камней. У них там определенно какой-то свой интерес.

– И что? Какой смысл финнам возвращаться туда? Особенно теперь, когда их подозревают в убийстве двух человек.

– Но они же об этом не знают. Думают, Юрия арестовали, их никто не разыскивает.

– Если бы они так думали, то с турбазы бы не удрали. Да и вообще, что им там надо от этих камней?

– Мы же не знаем, чем они там занимались все это время. Может быть, они еще не закончили свое дело, вот и вернулись, невзирая на возможную опасность.

Но гадать так можно было до бесконечности. А сил на это ни у кого из друзей уже не оставалось.

– Все, я спать, – пробормотал Толян и первым рухнул в постель.

Вован и Галина сопротивлялись сонной истоме не дольше него. И когда Толян начал выводить первые рулады храпа, заснули и они.

Глава 16

Проснулись все трое тоже почти одновременно. За окном слышались голоса селян. И громче всех слышался голос Ивановны – Васькиной бабушки.

– Это что же такое делается, люди дорогие! Разбойника, двух детей убившего, на свободу, словно бы ни в чем не бывало, выпускают! Куда же этот мир катится?

– О чем вы говорите, бабушка? – послышался чей-то любопытствующий голос.

– Как о чем! Ездила я сегодня в полицейское это их отделение, вертеп проклятый, хотела узнать, сколько дадут убивцу моего внучика. А мне там преспокойно и заявляют, что нет никаких к задержанному претензий. Выпущен нынче утром за недостаточностью улик.

– Ну, раз улик нет, так чего же его держать? – отозвался другой голос.

– Это как улик нет? – возмутилась Ивановна. – А кто же Ваську-то убил? И Нонку? Ясное дело, хахаль Нонкин новый девку к моему Ваське приревновал. Их втроем и видели. И дрались они с Васяткой! Мне это следователь сам сказал. А сегодня такой поворот. Улик у них нет! Это как же получается, я вас спрашиваю?

Поняв, о чем говорит старуха, Вован стал слушать еще внимательнее. Но бабка больше ничего интересного не сказала, только присовокупила, что будет жаловаться в прокуратуру, поскольку тут явный подкуп и коррупция.

– На лапу вожатый или его родные следователю дали! Не иначе! И хорошо, видать, дали, потому что следователь моих возражений и слушать даже не стал. Уходите, говорит, гражданка, мы тут сами без вас разберемся и убийцу вашего внука накажем. А как накажет, если сам же его и отпустил?

– Значит, другой кто-то на примете у них имеется.

Но Васькину бабку кто-то другой в качестве убийцы ее внука не устроил. Она уже привыкла видеть в этой роли вожатого Юрия и теперь была крайне недовольна переменой. Продолжая ругаться на полицию, «чтобы их там всех разорвало», она двинулась к своему дому. А друзья переглянулись. Вот оно как! Выходит, что сегодня утром Юрия отпустили!

– Надо выяснить подробности.

Они позвонили Михаилу, и тот подтвердил этот факт.

– Сам хотел вам звонить. Я и сам только что узнал, нашего вожатого выпустили на свободу.

– А по какой причине?

– Эксперты отчет следователю прислали. Говорят, не мог вожатый быть убийцей Нонки. Рост не тот, телосложение, длина рук, еще чего-то там. В общем, отпустили его.

– Ну ладно, Нонку он не убивал, а Ваську?

– С ним тоже непонятная история. Следы побоев на теле Василия вроде как могут принадлежать Юрию, в этом сомнений нет. Но они все не смертельные. А вот главный удар, который и лишил парня жизни, был нанесен опять же другой рукой.

– Снова эксперты вмешались?

– Они самые. Подтвердили, что убийца Василия был выше Юрия на целую голову.

Вован хотел прощаться, но Михаил сам спросил:

– Кстати, слышали, что сегодня ночью приключилось возле Серых камней?

И хотя Вован лучше всякого другого знал, что именно там произошло, он спросил:

– Что?

– Галина ваша будет в отчаянии, ты ей пока что не говори.

– Да ты о чем?

– Кости… Кости, о которых она так пеклась, они пропали.

– Не может быть!

– То-то и оно.

– А как же это приключилось?

– Таинственное происшествие, понимаешь ли. Ротозеи, которые прошляпили останки, утверждают, что на них ночью было совершено нападение. И самое удивительное, они утверждают, что на них напали призраки. Целая стая злобных потусторонних сил, явившихся прямиком из преисподней, воющих и плюющихся огнем и серой.

Услышав такую трактовку их визита, Вован не удержался и хмыкнул.

– Вот ты смеешься, – тут же отреагировал Михаил, – а следователю нашему не до смеха. Вчера он с этими останками переполошил всех, кого только мог. Сегодня с утра ему со всех сторон звонят, говорят, что готовы заняться найденными костями, а сами кости-то тю-тю! У мужика из-за этого могут быть серьезные неприятности.

– Из-за костей?

– Из-за того, что не уследил.

– И что ему будет?

– Выговор влепят, как пить дать.

На этом Михаил и закруглился. А Вован пошел докладывать друзьям о том, что у следователя теперь будут из-за их выходки проблемы. Услышав это, Толян виновато заморгал, а вот Галина упрямо сжала губы.

– И пусть! И пусть будут! Он сам виноват! Я его предупреждала!

– Все-таки нехорошо получилось.

– Мы сделали все, как нужно. И как только полицейские уберутся оттуда окончательно, мы похороним останки древних воинов с подобающими им почестями, при свете солнца и с молитвами. Одним словом, сделаем все, чтобы упокоить их души с миром и чтобы больше они не тревожили здешних жителей.

Все же Вован с Толяном что-то сомневались. На душе у них было как-то маетно, как бывает всякий раз, когда делаешь или собираешься сделать что-то неправильное. И если Толян еще колебался, будучи привязан к Галине своим светлым чувством, то Вован знал, как ему нужно поступить. Ничего не сказав своим друзьям, он сел за руль и уехал в отделение, чтобы лично удостовериться в том, что следователю грозят неприятности. И если они, эти неприятности, будут слишком уж велики, то предупредить их своим правдивым раскаянием.

Вован понимал, что его друзьям не понравится то, что он задумал. И уж точно это не понравится Галине. Но его это не останавливало.

– Совсем она Толяну голову задурила. Вот уж точно, что ведьма!

В отделении было совсем тихо. За стойкой мирно пялился в экран компьютера дежурный. А когда Вован спросил, где все, пожал плечами:

– На задании.

– Скоро вернутся?

– Неизвестно.

– Но я могу их подождать?

Дежурный еще раз пожал плечами и безразлично произнес:

– Ждите.

Вован устроился на стуле с твердым намерением повидать следователя, хоть бы для этого пришлось просидеть тут до самого вечера. Но такие жертвы не понадобились. Прошло около часа, и за дверью послышались оживленные голоса.

Дежурный поднял голову:

– Приехали.

Не успел он это произнести, как двери отделения распахнулись и в них появился следователь. Вован поднялся ему навстречу, заранее соорудив на лице скорбную мину, так как после слов Михаила ожидал увидеть следователя опечаленным или даже удрученным в свете надвигающихся на него неприятностей. Но вошедший следователь был совсем не таков, он буквально светился от счастья.

Вован так и застыл со своей скорбной физиономией, не в силах понять, что же так сильно обрадовало полицейских. Вошедшие следом за следователем несколько сотрудников отделения выглядели такими же радостными, как и их руководство. Они возбужденно переговаривались между собой, улыбались и шутили.

Сам следователь пребывал в настолько хорошем настроении, что увидев Вована опять тут, не заругался на него, а совсем напротив, одарил сияющей улыбкой и воскликнул:

– Поймали!

Вован оторопел окончательно. О ком говорит следователь? Кого они поймали?

Но уже через минуту двое крепких оперативников ввели в помещение высокого молодого человека со скрученными за спиной руками. А спустя короткий промежуток времени еще одного. Лица их показались Вовану знакомыми. Он узнал их по тем картинкам, которые следователь давал рассматривать обитателям турбазы. Сердце у Вована бешено застучало. Неужели это и есть те самые Пасси и Юсси? Если это они, тогда ясно, чего следователь такой счастливый.

Обоих задержанных провели на второй этаж, куда поспешил и Вован. В связи с поднявшейся в отделении суматохой на Вована никто не обращал внимания, и ему удалось без помех подняться за остальными. Двоих задержанных уже усадили в помещении, и перед ними столпились все сотрудники. Многие с неудовольствием крутили носами, Вован тоже принюхался и уловил, что от арестованных исходит какой-то странный и не сказать, чтобы приятный запах. Пахло чем-то очень хорошо знакомым, но в то же время на редкость мерзко. Запах шел от одежды, еще влажной, от волос, от всех поникших фигур этих двоих.

– Капуста, что ли?

Но сотрудников полиции запах не особо смущал. Они задавали им какие-то вопросы, но молодые люди молчали. Затем один из них поднял голову и произнес длинную фразу. Услышав ее, Вован вздрогнул. Он был готов поклясться, что услышанный им язык – финский. А значит, задержанные молодые люди – финны. Так неужели это и впрямь те самые Пасси и Юсси?

Между тем среди полицейских поднялась кутерьма. Как выяснилось только теперь, никто из них не знал финского языка. И как общаться с задержанными, было непонятно. Впрочем, очень быстро следователь посуровел и обратился к задержанным уже с такими словами:

– Вот что, голубчики любезные, нечего тут перед нами ваньку валять! Мы знаем, кто вы такие. И, по свидетельству многочисленных очевидцев, мы также знаем, что вы оба превосходно говорите по-русски.

Финны в ответ лишь мотали головами, демонстрируя полнейшее нежелание переходить к диалогу со следствием хоть по-русски, хоть по-фински.

Следователь помрачнел еще больше.

– Вас задержали с поличным, – заявил он им. – Задержаны в момент совершения вами покушения на гражданина РФ. Это вам не шуточки! Тут ваши фокусы «моя твоя не понимай» не пройдут! Вы задержаны по серьезному преступлению и обязательно окажетесь в российской тюрьме, где ни солярия, ни оранжерей, ничего, что вы в своих тюрьмах развели, нет и в помине. Да и питание, как бы вам это помягче сказать, несколько однообразное. У нас тюрьма – это тюрьма, а не дом тысячи удовольствий, как у вас!

И так как финны продолжали молчать, следователь рассвирепел окончательно.

– Посидите для начала у нас в КПЗ. Подумаете об этом. Что вы так на меня удивленно смотрите? Конечно, куда же вас еще? Документов у вас при себе нет, разговаривать вы не желаете, непонятно, кто вы такие и что вам нужно. Можете не сомневаться, ближайшие трое суток я вас на воде и баланде у себя продержу. А хотите молчать дальше, продолжайте в том же духе. Пожалуйста, никто не неволит. Взяли вас с поличным. В сущности, ваши показания и не нужны. Для суда будет достаточно и показаний моих людей, которые видели, как вы напали на вожатого. Приобщим к делу и улики по еще двум эпизодам, в которых вы подозреваетесь. Уликам ведь языковой барьер не помеха. Если есть ваши частицы на телах жертв, придется отвечать перед судом по всей строгости закона. Да и когда этот суд еще будет. Может быть, через полгода, а может быть, вообще через год. Или два.

Если до сих пор финны вели себя безразлично, то тут они проявили первые признаки тревоги. Два года находиться в российском следственном изоляторе им явно не хотелось. Наслышаны были, видать.

Заметив это, следователь еще больше поднажал:

– Ваши не знают, где вы находитесь, так что на помощь к вам не придут. А когда придут, вы в полной мере сумеете оценить на собственных шкурах, что такое российская правоохранительная система в действии.

Видимо, эти двое все это очень живо себе представили, потому что переглянулись с еще большей тревогой.

Увидев это, следователь сменил пластинку и уже не угрожающе, а скорее вкрадчиво произнес:

– Вы не подумайте, что я вас запугиваю. Я всего лишь рисую вам реальную картину вашего будущего. Если вы не начнете с нами сотрудничать, то у меня не остается другого выхода, как оформить вас как лиц без определенного места жительства, взять ваши отпечатки, отправить их для проверки по базам данных. С нашей волокитой уже только на одно это мероприятие может уйти от месяца до трех. А потом, когда придет ответ, что ваших отпечатков у нас нигде не числится, встанет вопрос о том, что с вами делать дальше. Паспортов у вас нет, общаться со следствием вы не желаете, придется оставить вас до рассмотрения вашего дела, а рассматривать его можно долгие годы, практически до бесконечности.

И взглянув на одного из своих сотрудников, следователь скомандовал тому:

– Вячеслав, оформляй задержанных как бомжей! И отпечатки по всей форме не забудь с них снять.

– Есть!

Вячеслав встал со своего места, словно прямо сейчас намереваясь заняться задержанными. Те взглянули друг на друга в последний раз, и один из них внятно произнес на очень хорошем русском:

– Не надо! Мы будем сотрудничать с вами.

Следователь кивнул, настроение у него вновь улучшилось:

– Вот это правильно! Вот это добро! Ну, слушаем, зачем же вы не далее как час назад пытались прикончить нашего с вами общего знакомого – Юрия, честного вожатого третьего отряда.

Но если Вован надеялся, что ему удастся и дальше оставаться незамеченным и услышать весь разговор, то он здорово просчитался. Едва финн открыл рот, как следователь поднял руку, прося его повременить с откровениями. А затем, взглянув на Вована, спросил:

– У вас ко мне было какое-то дело?

Вован смутился. Говорить о перенесенных ими ночью чужих костях сейчас было просто глупо. И он отрицательно замотал головой.

– Нет, нет.

– Ну, тогда прошу вас…

Следователь сделал знак рукой, и находящиеся рядом с Вованом сотрудники тут же выставили парня за дверь. Саму дверь они плотно закрыли, а Вована еще поручили заботам дежурного, который и проводил его вниз до самого выхода, отрезав всякую возможность для возвращения. Какое-то время Вован еще шатался вокруг отделения, надеясь, что ему удастся через окно с улицы услышать хоть что-нибудь из рассказа финна. Но не тут-то было. Высоко, второй этаж, плюс погода была отнюдь не жаркая, по этому случаю все окна были плотно закрыты, и через них до мающегося внизу Вована не доносилось ни звука.

Пошатавшись какое-то время возле отделения, Вован позвонил Михаилу. Но тот был то ли занят, то ли не слышал, и трубку не брал.

Вован подумал еще немного, и его наконец осенило:

– Поеду в «Морячок»! Если покушение было совершено на вожатого, значит, там должны знать о судьбе Юрия.

Не тратя больше времени на размышления, Вован отправился в лагерь. И едва затормозив перед его воротами, сразу же понял, что приехал правильно. Несмотря на послеобеденное время, когда всем полагалось спать, лагерь гудел, словно разворошенный улей. Вожатые сновали с перепуганными лицами, да и ребятня, даже не думавшая отдыхать, выглядела придавленно.

Возле ворот кучковались мальчишки, к которым Вован и обратился с вопросом:

– Эй, ребята, а могу я повидать вожатого из третьего отряда?

– Юрия Олеговича?

– Его самого.

– А его нет, – ответил один и опустил глаза.

Другой парнишка добавил:

– Его еще раньше в больницу увезли.

– Почему?

– Мы не знаем. Но с ним Юля ездила, вон она старшим сейчас рассказывает, что там у него.

Ребята махнули рукой в сторону группы взрослых, которые окружили высокую девушку, внимательно слушая ее рассказ. Вован решил, что ему тоже не грех ее послушать. Никто его не остановил, охранники также слушали Юлию.

К сожалению, Вован опоздал к главной части, он подошел к слушателям и рассказчице как раз в тот момент, когда девушка уже заканчивала свое повествование.

– В общем, как я поняла со слов врачей, жизни Юры больше ничего не угрожает. Но он так мне и не объяснил, почему эти двое хотели его убить.

– Ну ничего, – произнесла одна из пожилых женщин. – Главное, что выжил наш соколик.

– Ох и натерпелась я страху, когда его в крови увидела.

– А я, когда полицейские этих двоих по всему лагерю в наручниках волокли.

– Нашли тоже место! Тут же дети! Они о них подумали? Теперь вся смена просто обязана пройти профилактические занятия с психологом. Вдруг на кого-нибудь эта история как-то не так подействует? Как директор лагеря, я просто обязана принять меры к предотвращению подобного несчастья.

– Как директор лагеря, – заявил кто-то из мужчин, – вы бы лучше занялись обеспечением безопасности лагерной зоны. А то у вас кто ни попадя здесь шастает.

– Что вы такое говорите? Никто посторонний у меня не шастает. Посмотрите, тут все свои.

И обернувшись, директриса уперлась взглядом прямиком в лицо Вована.

– А это еще кто? – взвизгнула она. – Охрана, почему на территории лагеря посторонний?

Насилу Вовану удалось убедить перепуганную женщину, что он не посторонний, а очень даже свой. Но и после того, как он показал ей свои документы, директриса продолжала сверлить его подозрительным взглядом.

– Юра мне тоже казался таким исключительно порядочным человеком, да еще приехал по рекомендации моей хорошей знакомой, которая характеризовала его с самой позитивной стороны, как отличника и спортсмена, а вот что на деле получилось.

– А что получилось-то?

– Сначала закрутил роман с деревенской девушкой, жениться на ней обещал, что ли. Потом драку с ее бывшим женихом учудил. Потом его арест, обыск в комнатах вожатых, допросы… И все это в присутствии детей. Чудовищно! Недопустимо! Пятно на репутации лагеря! А под конец и вовсе кошмарный ужас!

– И что случилось-то?

– В довершение всего еще и нападение на него было. Если бы не наша уважаемая Зинаида Осиповна, буквально грудью закрывшая Юру, ему бы точно не жить!

– Да что вы?

Вован и впрямь был изумлен. Он взглянул на дородную женщину – Зинаиду Осиповну, старшего повара в лагерной столовой.

– Кто же напал на Юру?

– Два каких-то молодых человека. Я их не знаю. Первый раз их увидела, когда их мимо меня в наручниках уводили.

– Но, как я поняла, полиция их ждала, – сказала Юля.

– Полицейские сработали очень быстро.

– Но все же если бы не Зинаида Осиповна, – снова вмешалась директриса, – то распрощался бы Юра с жизнью, как пить дать.

Дальше последовал собственно рассказ о том, что произошло.

Сегодня в лагере во время обеда на первое были поданы капустные щи. Блюдо и так не пользующееся особой популярностью у молодежи. А уж в исполнении уважаемой Зинаиды Осиповны и вовсе превращавшееся в некое зеленое месиво с вкраплениями цветных кубиков моркови и картофеля. Но как бы ни выглядело это блюдо, вся рецептура была соблюдена в точности, любая проверка признавала, что данные щи были в высшей степени полезным кушаньем, это с готовностью подтверждали и любые пробы и анализы здешней СЭС, регулярно снимавшей пробы со всех творений Зинаиды Осиповны.

– Все просто прекрасно, – твердили упитанные тетечки, присланные проверить качество приготовляемой пищи. – Максимум полезных веществ, полное отсутствие вредных микробов. Замечательно! Зинаида Осиповна – вы просто чудо.

Это же могли бы подтвердить и поросята родной тещи Зинаиды Осиповны, которые регулярно получали обильные остатки детских трапез. И чем больше было этих остатков, тем лучше росли поросята. На манной каше и овсянке, которую почти совсем не ели дети, поросята росли как на дрожжах. Но неплохо хрюмкали они и щами, не отказывались от овощного или картофельного пюре и вообще были неприхотливы, чего не скажешь о самих отдыхающих детях.

Вот эти привереды к концу смены обязательно теряли от двух до пяти килограммов. Но так как почти все приезжали сюда с избыточным весом, то вроде как все было только самим же детям и на пользу. Во всяком случае, директриса к поварам особенно не цеплялась, и Зинаида Осиповна вот уже много лет подряд каждый вечер уезжала из лагеря с несколькими бидонами, наполненными аппетитным для всякого поросенка месивом.

Впрочем, об этом дальнейшем путешествии бидонов повариха в своем нынешнем повествовании стыдливо умолчала. Она лишь сказала, что, вынеся бидоны из кухни, она ставила их «потомиться». И сегодняшний день не стал исключением. Зинаида Осиповна как раз выходила с черной кухонной двери, как навстречу ей попался Юрий. Зинаида Осиповна немного удивилась, так как ей никто не сказал о том, что Юра вернулся, но в то же время она обрадовалась. Будет кому помочь тащить вместо нее тяжелый бидон до специально установленной на сей случай скамеечки.

Она уже приготовилась крикнуть Юре, чтобы тот подошел к ней, но внезапно увидела, как откуда ни возьмись с двух сторон к вожатому подскочили крепкие молодые ребята. И ладно бы просто подскочили, один применил к Юре удушающий захват, а второй нанес Юрию несколько ударов в область грудной клетки. Повариха опешила. На ее глазах явно происходило что-то очень неладное, и она издала зычный предупреждающий крик, который был услышан.

Злодеи оставили в покое Юрия, который бесчувственной окровавленной грудой рухнул на траву, и двинулись к поварихе. В руках у одного из них было что-то острое – нож. Зинаида Осиповна испугалась. В глазах этих двоих она увидела нескрываемое желание заставить ее замолчать навеки. Насмотревшись и начитавшись женских детективов, ее излюбленного литературного жанра, повариха знала, что свидетелей в живых не оставляют. А ведь она как раз и являлась таким свидетелем!

Зинаида Осиповна заметалась. Вокруг не было ни души. Место это, глухое и малопосещаемое даже в самые оживленные часы, сейчас было и вовсе безлюдным, потому что все обитатели лагеря находились в столовой или на кухне. Бежать бы туда и Зинаиде Осиповне, но вот беда, дверь в эту самую кухню была закрыта. И чтобы ее открыть, надо было оставить бидон, повернуться спиной к злодеям, нашарить ручку, надавить на нее всем телом, потому что она изрядно заедала, а потом еще справиться с тяжелой дверью.

Но злодеи были так близко! Зинаида Осиповна поняла, она элементарно не успеет!

Что же делать? В руках у поварихи был тяжелый бидон с щами, которые не захотели есть ребята. Ее единственная защита и оружие. И размахнувшись, Зинаида Осиповна метнула бидон в сторону подступающих к ней злодеев, метнула, словно боевой снаряд. Выплеснувшееся из неплотно закрытого бидона горячее месиво обдало злодеев с ног до головы, запах вареной капусты, которую Зинаида Осиповна клала в щи, не скупясь, буквально сразил этих двоих. Они перестали двигаться и замерли на месте, глядя на повариху с непередаваемым выражением на лицах.

А повариха обрела наконец голос и завопила что было мочи. Она не надеялась на ответ, вопила просто от страха, но, к ее удивлению, стоило ей открыть рот, как в тот же момент откуда ни возьмись к ним подскочили еще какие-то люди, которые и скрутили злодеям руки.

– Они их где-то поблизости поджидали. Вот только задержались чуток.

– Зато вы не подвели, – похлопала директриса Зинаиду Осиповну по могучей спине. – Вы у нас молодец! Обещаю, что завтра же выпишу вам премию за проявленное мужество.

Зинаида Осиповна вздохнула в ответ. Премия, подумала она, это, конечно, хорошо. Но сколько ей там выпишут? А как ей быть с голодными поросятами? Ведь их сегодняшний обед достался двум каким-то проходимцам, которые его к тому же совсем не оценили, судя по тому, как брезгливо отряхивались, морщились и корчились от густого капустного аромата.

Но тут же Зинаида Осиповна вспомнила, что впереди в лагере ей еще предстоит готовить ужин, и воспрянула духом. Мысли предприимчивой поварихи тут же активно зашевелились. Она заспешила в сторону кухни. Что бы такое ей приготовить совсем уж несъедобное, чтобы дети отказались от ужина поголовно, а милые поросята могли бы протянуть на этой кормежке до завтрашнего вечера?

– Героиня вы наша! – крикнула ей вслед директриса.

Но Вован уже потерял интерес к поварихе и директрисе, что-то уж очень подозрительно сильно покровительствовавшей ей. Конечно, про поросят Вован знать не мог, но подумал, что-то тут не чисто.

Подумал и тут же переключился на девушку Юлю, которая ездила сегодня в больницу к вожатому.

По просьбе Вована она рассказала ему о том, каково приходится Юрию.

– Его хорошо охраняют. Возле палаты постоянно дежурит полицейский. Врачи сказали, что если бы удары пришлись чуть ниже или чуть выше, то Юрию бы не выжить. А так у него есть шансы, и даже очень хорошие.

– Но кто эти люди? Почему они на него напали?

– Юрий только сказал мне, что знает их.

– Знает?

– Вернее, он видел их в лесу. Один раз.

Все равно Вован не понимал причины такой агрессии со стороны Пасси и Юсси. Допустим, видел Юрий этих двоих в лесу. И что? Лес большой, места в нем на всех хватит. Зачем же убивать, даже если и столкнулся случайно на узкой дорожке?

– Место еще такое приметное он назвал, – нахмурилась Юля. – Сейчас… на языке вертится. А! Серые камни!

– Серые камни? Юра сказал, что видел этих финнов у Серых камней?

– Ага, – отозвалась девушка, которая явно не придала этой информации такого же значения, какое придавал ей Вован. – Сказал, что они из-под самых камней вылезли. Увидели ее и снова назад спрятались. Не знаю, может ли это иметь значение.

– Может! – с жаром воскликнул Вован. – Точно говорю, может!

Он потряс руку ошеломленной вожатой, благодаря ту за помощь, и помчался прочь. Теперь он знал или, во всяком случае, догадывался, что именно возбудило в двух финнах такую жажду крови Юрия. Совершенно внезапно Вована осенила мысль, которую он считал правильной, но проверить которую он мог лишь через Михаила.

Вован сделал звонок другу, потом еще один и еще. К сожалению, весь день Михаил оставался не доступен для разговора с ним. Вечер тоже не принес изменений в ситуацию. Михаил объявился лишь ближе к ночи, сказал, что у него все отлично и завтра он приедет к ним, а сейчас, извините, страшно устал, разговаривать не может. Вован немного обиделся, но решил все же потерпеть до следующего дня. И когда назавтра Михаил приехал, то Вован сразу понял, он терпел все это время не напрасно.

Вид у Михаила был до такой степени торжествующий, что всем в маленьком домике Галины стало ясно, Михаил явился не просто так, а с победой.

Глава 17

Михаил не стал скрывать своих чувств от друзей.

– Я так рад, что того и гляди лопну от радости.

Не скрыл он и причины своей радости.

– Мы нашли их укрытие.

– То, что в дзоте? – спросил Вован.

– Нет, там у них был всего лишь маленький перевалочный пункт. Таких пунктов мы нашли несколько. Но основное укрытие куда надежней и просторней. А ход к нему идет от Серых камней.

– Эти Серые камни вообще какая-то транспортная развилка.

– Видимо, с этими камнями и впрямь дело непростое, потому что копали там не один год и даже не один десяток лет. Если с перерывами, то можно сказать, что копали там все последние пятьсот лет. Или даже раньше. Местность буквально изрешечена ходами, как кротовыми норами. К примеру, мы нашли ходы, которым гораздо больше ста лет, и нашли также совсем свежие раскопки. Последние сосредоточены главным образом под самими камнями.

– Но что там всем этим копателям было надо?

– Что было там надо тем, кто копался сто или двести лет назад, я не знаю. А вот про нынешних расскажу. Вчера мы с моими ребятами не пожалели сил, все там облазили, но все-таки нашли их укрытие.

– Чье? Пасси и Юсси?

Но Михаил не позволил себя перебить и продолжил:

– Сам ход к нему в отличном состоянии, идти по нему сущее удовольствие. А в самом тайнике даже свет есть, представляете?

– И откуда там свет?

– От аккумуляторных батарей. Понятное дело, надолго их не хватает. Но на сутки-другие – вполне. Особенно если электричеством пользоваться не все время, а лишь по мере необходимости. Включать на время бодрствования и выключать на время покоя. Кроме того, там есть спальные места, запасы питьевой воды и еды.

– Но зачем им все это?

– Попробуйте догадаться сами.

Друзья попробовали, но так и не смогли.

– Расскажу – не поверите. Мы и сами сначала не поверили самим себе, когда догадались, что это такое.

– И что там у них?

– Я бы назвал это научной лабораторией.

Михаил был прав, когда сказал, что друзья ему не поверят. Они и не поверили. Дружно вытаращились на него и хором воскликнули:

– Что?

– Конечно, я не очень-то большой спец в такого рода делах, но готов поклясться, что они набирали по всей округе образцы грунта и минералов, а потом изучали их в своем укрытии. У них там все отлично было для этой цели приспособлено. Не исключаю, что это оборудование первоначально находилось в их домике на турбазе, потому они туда никого не пускали и даже уборкой занимались самостоятельно, явно не хотели, чтобы кто-то посторонний увидел, что там у них. Но когда им пришлось спешно покинуть турбазу, они перетащили все свои вещи в свое запасное укрытие. И продолжили свою работу уже там.

– Но при чем тут убийство Васьки? – влез с вопросом Толян. – Это ведь они его убили?

– Все доказательства предоставит следствие, но мне думается, что да.

– А Нонна? – вмешалась Галина. – Нонну тоже эти двое убили?

– Мое мнение, да.

– Но зачем?

Михаил молчал. Но тут не выдержал уже Вован.

– За тем же, зачем они сегодня напали на Юрия. Они хотели устранить его как свидетеля. И Ваську с Нонкой тоже!

И так как все смотрели на Вована с недоумением, он объяснил им:

– Я все думал, что общего у этих троих. Ну, первое убийство Васьки – это еще понятно, могло быть делом рук Юрия. Убийство Нонки тоже. Но когда сегодня я узнал, что сам Юрий чуть было не стал жертвой двух финнов, то у меня в голове все встало на свои места. Эти финны рылись под Серыми камнями. Не знаю, что им там было нужно, но это что-то было для них очень важным. А Нонка, Васька и Юрий устроили у них под носом свои разборки. Наверняка шумели, кричали. Финны их услышали и испугались.

– Чего?

– Того, что их укрытие обнаружено. Возможно, они как раз в этот момент вылезали из него, наткнулись на наших любовников и решили, что те их тоже заметили.

Михаил кивнул головой.

– Точно говоришь. Сам догадался или подсказал кто?

– Сам.

– Молодец!

Вован покраснел от гордости. Слышала бы сейчас Ксения, как этот авторитетный человек при звании и погонах хвалит ее мужа. А то от нее вечно одни упреки только и слышны. И денег мало он в дом приносит, и ребенком не занимается, и ей внимания не уделяет.

Лишь усилием воли прогнав непрошеные мысли о жене – и чего это он о ней вообще подумал, не иначе как соскучился? – Вован вновь переключился на разговор с Михаилом.

– Финны как раз вылезли из своего главного тайника и наткнулись на трех наших любовников. Они очень встревожились, потому что заметили, что те их увидели.

– Если и так, то ни Нонна, ни Васька, ни даже Юрий не обратили на них никакого внимания. Никто из них не упоминал об этой встрече.

– Потому что ребята не придали ей значения, – пояснил Вован. – Им было все равно, финны не финны, у них любовь была и оскорбленные чувства. Нонка и Васька вообще не успели про эту встречу вспомнить или кому-то рассказать. А Юрий хотя и вспомнил, но уже после совершенного на него сегодня нападения, когда Пасси и Юсси были уже задержаны полицией.

Михаил продолжил:

– Эти финны проводили тут работу, мягко говоря, не вполне легально. А если говорить совсем уж откровенно, то они не имели никакого права копаться в недрах чужой страны. Тот факт, что, по их словам, они занимались этим исключительно в собственных интересах, нисколько их не оправдывает.

– А что они хотели там найти?

– По их словам, они всего лишь измеряли уровень радиации и загрязненности почвы. Но мы тоже не лыком шиты. Я сразу же послал знакомым агрохимикам фотографии, которые удалось сделать в тайнике, и они сказали, что ничего общего с радиактивностью эти записи не имеют. Больше похоже на исследование, какое проводят в случае, если подозревают наличие в почве каких-либо редкоземельных металлов.

Друзья переглянулись. Они не были химиками, но про редкоземельные металлы слышали. И знали, что их стоимость иной раз может превосходить стоимость золота или даже платины во много десятков раз. Редкоземельными их потому так и назвали, что добываются они редко где, а потому и стоят чрезвычайно дорого. И если прежде человечество прекрасно обходилось без этих металлов, то нынешняя промышленность построена таким образом, что некоторым ее областям без этих редкоземельных металлов просто крышка.

– Выходит, двое ученых из соседней страны пересекли границу под видом туристов, а потом устроили настоящую исследовательскую лабораторию прямо посреди леса?

– У них должен был уйти на организацию процесса не один месяц.

– На турбазе говорили, что эти финны останавливаются тут уже четвертый год подряд.

– Значит, они что-то нашли у этих Серых камней. Что-то, что их крайне заинтересовало и даже заставило пойти на финансовые траты. Иначе эти рациональные граждане просто так не стали бы к нам ездить столько лет подряд.

Теперь всем было ясно, почему финны решили, что должны устранить всю компанию горе-любовников, вздумавших выяснять свои отношения у них над головой.

– С Васькой они покончили в тот же день. С Нонкой расправились чуть позднее. А вот с Юрием им пришлось сложней всего. До него они сумели добраться лишь спустя какое-то время.

– Почему же Пасси с Юсси не убрались совсем? Если они подозревали, что их вычислили, могут обвинить в убийствах двух человек, почему они не убрались к себе домой? Если бы рванули той же ночью, что прикончили Нонку, то могли бы успеть. Граница для них не была еще перекрыта.

– Во-первых, их работа по исследованию данной местности была еще не закончена. Да и с Юрием им еще предстояло разобраться.

– Как же они узнали, что следователь отпустил его?

– А вот это уже отдельный вопрос, – внезапно посуровел Михаил. – Хотя задержанные говорят крайне мало и неохотно, отвечают лишь на конкретные вопросы, но сдается мне, что в этих краях у них есть союзники. Уж не знаю, за какие блага, может, за деньги, а только эти люди и сообщили Пасси с Юсси о том, что интересующий их человек сейчас находится на свободе. Сами ученые утверждают, что все то время, как сбежали с турбазы, провели в своей дублирующей лаборатории.

– И решились из нее высунуться лишь для того, чтобы прикончить последнего свидетеля, кто видел, как они выбираются из своего лаза?

– Не из лаза, а из лаборатории, – поправил Михаил. – Как я вам уже говорил, входов и выходов из подземного лабиринта много, а лаборатория у них всего одна. Хорошо и любовно оборудованная. На ее устройство ушло немало сил и времени. И потому нашим ученым – особенно сейчас, когда их исследования уже близились к концу, – было жизненно необходимо сохранить свое существование в тайне.

– Для этого они были готовы убить трех человек?

– Как я подозреваю, и больше, – вздохнул Михаил. – Я вам говорил, что Серые камни – место зловещее и проклятое. Конечно, число пострадавших возле них и раньше было высоким, но за последние три года эта цифра значительно выросла.

– Думаете, Василий и Нонна – это не первые их жертвы?

– Судя по тому, как убийцы легко решились на убийство Василия, да. Это у них не первый и не второй случай. Впрочем, эта версия еще будет проверяться, но если выяснится, что в тот момент, как Пасси и Юсси числились находящимися на территории нашей страны, возле Серых камней произошли и другие летальные случаи, у правоохранительных органов возникнут к этим личностям еще новые вопросы.

– Какие отвратительные и циничные убийства!

– Для многих людей, когда на кону большие деньги, такого рода вещи, как порядочность и человечность, перестают иметь значение.

– Но я не понимаю… Если им было так важно сохранить тайну своего убежища, где они проводили какие-то секретные изыскания, тогда зачем они оставили тело Васьки в непосредственной близости от Серых камней? Перенесли бы его куда подальше в лес, там бы и оставили.

– А зачем они оставляли там тела других бедолаг? Чтобы отпугнуть остальных желающих побродить у Серых камней!

Вован покачал головой.

– Плохо же они знают наших людей, если думали, что такое сработает. Да такими методами через пару лет к этим Серым камням потек бы просто поток туристов!

– Да, любителей острых ощущений у нас хватает, – согласился с ним Михаил и вдруг начал прощаться.

Друзья сначала удивились такой его поспешности, Михаил и с куда менее значительными новостями задерживался у них куда дольше, но причина выяснилась в тот момент, когда Михаилу, уже стоящему в дверях, позвонила жена.

– Да, да, зайчонок мой, – просюсюкал Михаил в трубку. – Уже лечу к тебе, моя ласточка. Мчусь! Да, творог купил. И молочка купил. Все как ты любишь, молочко свежайшее от коровки, творожок для детей и еще масла домашнего взял. Да, сливочного. Какое-какое? Сладкосливочное или кислосливочное? Сладкое, конечно! Для тебя только сладкое, потому что ты и сама у меня словно конфетка.

При этом вид у Михаила был до того озадаченный, что всем трем друзьям сразу стало ясно: до сих пор он и понятия не имел, что сливочное масло, оказывается, делится на сладкое и кислое.

– Вот запара, – пробормотал он, закончив разговор с женой. – Опять я не угадал. Оказывается, моя-то предпочитает какое-то кислосливочное. И где я его теперь найду? Будет мне дома втык.

– Помирились с женой? – догадались все трое.

– Да, помирились, но чувствую, что скоро опять поссоримся, – ответил Михаил.

– Из-за масла?

– При чем тут масло? Просто она скажет, что я никогда не могу запомнить, что она любит. Что я невнимательный, нечуткий, не люблю ее, ее детей, ее семью. Ну, и пойдет дальше – поедет.

– А ты уверен, что она предпочитает именно масло, вытопленное из сметаны, а не сбитое из свежих сливок? – спросила у него Галина.

– Она так сказала.

Голос Михаила звучал уныло. По какой-то причине ему не хотелось продолжать затянувшуюся ссору с женой. Вероятно, как любой нормальный человек, он соскучился по ласке.

– Покажи мне это масло.

Желтый комок был размером с кулак самого Михаила, то есть вполне приличных размеров. Галина провела несколько раз над ним руками, что-то прошептала и, выпрямившись, заверила Михаила:

– Твоя жена будет довольна. Это масло ей понравится.

Михаил с удивлением посмотрел на Галину, ничего не ответил и запрыгнул в машину. Уже оттуда он пожал руки Толяну с Вованом и уехал.

Галина смотрела ему вслед с печалью. Но это чувство не имело ничего общего с уехавшим спасателем. Мысли Галины были посвящены другому.

– Гроза собирается, – сказала она, повернувшись к Толяну с Вованом. – Значит, вам тоже пора уезжать.

– Почему?

– Помните, я вам сказала, что пока вам надо оставаться в Зябликово, дождя не будет?

– Да.

– А теперь собирается дождь. Значит, и вам тоже пора.

Друзья с недоумением взглянули в безупречно синее небо, но не увидели там ни малейшего признака приближающегося дождя. И все же Галина настаивала, что им пора выдвигаться в город.

– Вас ждут ваши близкие, – твердила она. – Пора вам отправляться в обратный путь. Езжайте.

И ушла в дом. Друзья не знали, как им себя вести дальше. Они не понимали изменившегося настроения Галины. Но в то же время не хотели расставаться с ней плохо. Особенно Толяну хотелось проявить благородство.

– Разгребем весь хлам, приведем двор в порядок, тогда и поедем, – решил он, и Вован не стал спорить со своим другом.

Вдвоем они утащили весь хлам, лежащий у калитки, подальше от деревни. Что могли, сложили в огромный костер и запалили. Пластик и стекло захватили с собой, чтобы скинуть на ближайшей мусорной свалке. Затем Толян вооружился триммером и скосил траву во дворе. Вован поправил, насколько это было возможно, забор. И за свое усердие он получил неожиданное вознаграждение.

Возясь с изгородью, он наткнулся в густой траве на старый колодец. При виде его сердце у Вована возликовало. Вот оно! То, ради чего он и отправился в путь! Колодец! Старый!! Заброшенный!!! Желанная цель была найдена.

Вован быстро сбегал за своим магнитом, который все это время пролежал в багажнике машины вместе с другими вещами, привязал его к прочной веревке и, позвав Толяна, чтобы тот скосил траву возле колодца, наконец дрожащими от волнения руками опустил магнит в колодец.

– Ну что? Ну что там? – приговаривал томящийся от нетерпения Толян, переминаясь рядом.

– Погоди. Вот, сейчас!

Вован чувствовал, что внизу на веревке тяжесть многократно усилилась. Он тянул вверх и предвкушал богатую добычу. Но когда находка появилась из колодца, оба приятеля разинули от изумления рты.

– Смотри-ка! Утюг!

Это и впрямь был старинный утюг с открывающейся сверху крышкой, куда следовало засыпать угли. Он отлично сохранился благодаря тому, что колодец давно пересох и воды в нем совсем не было.

– Но он же чугунный, на магнит не реагирует. Как же ты его вытащил?

Отгадка была проста. Плоский блинчик магнита зашел под ручку утюга, а когда Вован потянул за веревку, расположился таким образом, что его заклинило. И вместе с магнитом Вован, как на крючке, сумел поднять также и свою находку. Друзья принялись разглядывать утюг. В том, что эта вещь старинная, у них сомнений не возникало. Судя по клейму внутри утюга, эту вещь сделали вначале прошлого века.

– Ему лет сто, не меньше, – заявил Толян, не скрывая своего восторга. – Давай, еще бросай!

Но сколько ни забрасывал Вован магнит, больше ничего не попадалось. Толян даже предложил слазить в колодец, чтобы лично там посмотреть, но после передумал.

– Нет там ни фига. Пошли собираться.

– Мы так и уедем?

– А что нам еще остается? Галина нам однозначно указала на дверь.

Складывая свои вещи и убирая кровати, напоследок приятели решили сделать для Галины еще одно доброе дело и вытащили из найденного ими погреба множество закатанных банок, чье содержимое представляло для них полнейшую загадку.

– Я возьму вот эту, – сказал Толян, беря одну из них, судя по цвету, с каким-то вареньем. – Нам на обратную дорогу, чтобы перекусить с хлебом, хватит.

– А не испортилось?

Когда Толян старательно обтер с банки пыль, то выяснилось, что содержимое банки радует глаз ярким цветом.

– Все в порядке.

У Вована сомнения насчет варенья оставались, но Толян к его советам прислушиваться не захотел.

Сунув банку в багажник, они пошли прощаться с Галиной. Но она даже не вышла к ним.

Лишь из-за двери к ним донеслось:

– Счастливого пути, мальчики!

Потоптавшись возле ее двери, друзья поняли, что делать нечего, пора им убираться.

– Мы это… взяли у тебя одну банку с вареньем. В погребе нашли. Ты разрешаешь?

– Да.

– А в старом колодце я нашел чугунный утюг. Можно его взять?

– Берите что хотите, – последовал незамедлительный ответ, – и езжайте уже скорее к своим. Они вас заждались.

Голос Галины звучал как-то сдавленно. Но так как дверь она не открывала, а приказ был изложен конкретно, то друзьям не оставалось ничего другого, как повиноваться и удалиться прочь.

Когда выезжали из Зябликово, небо совсем нахмурилось. Еще возясь во дворе, ребята с удивлением обнаружили, что чистое до того небо стали затягивать черные грозовые тучи. А теперь вдали и вовсе послышались раскаты грома, а потом над горизонтом сверкнула яркая молния.

– И откуда все взялось?

Первоначальным планам друзей, которые хотели еще перед возвращением домой проехаться по окрестным хуторам, дорогу до которых узнали у деревенских, помешал начавшийся сильный дождь. И какое-то суеверное чувство заставило Вована повернуть руль. Сидящий рядом с ним Толян не протестовал. После расставания с Галиной он вообще выглядел каким-то сильно подавленным.

И когда машина повернула в сторону дома, Толян лишь произнес:

– Видно, не судьба.

Чего именно это касалось, так и не найденных сокровищ или оставшейся позади Галины, было не ясно. Но Вован не стал уточнять. Он чувствовал, что приятель не в настроении, чтобы с ним откровенничать. Он и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Обидно возвращаться назад с пустыми руками. Хорошо еще, что он сумел найти утюг. Хоть бы Ксения оценила его находку!

До города они доехали как-то очень уж быстро. Вроде бы еще недавно были в Выборге, а теперь вот уже в Питере.

– Ну, я пошел, – сказал Толян, выбравшись из машины и прощаясь с приятелем.

Голос его звучал удрученно. И представив, как Толян возвращается к своей злющей Настасье с пустыми руками, Вован предложил:

– Возьми хоть банку с вареньем. А то у меня утюг, а у тебя вообще ничего.

Толян банку взял, хотя в душе сильно сомневался, что варенье поможет ему избежать расправы. Так оно и случилось. История умалчивает о том, как встретила Ксения своего супруга, явившегося домой после многодневного отсутствия с покрытым слоем ржавчины чугунным утюгом в руках. Но когда вернувшаяся вечером домой Настасья увидела своего сожителя, а рядом с ним единственную банку с вареньем, она разбушевалась просто жутко.

– Дармоед! Нахлебник! Иждивенец!

Толяну и прежде доводилось видеть Настасью в гневе, но сегодня градус ненависти в ее голосе что-то уж слишком зашкаливал. Толян даже хотел уйти куда глаза глядят, но Настасье его почему-то не пустила. Больше того, она замолчала, выставила на стол водку и немудрящую закуску и велела Толяну есть и пить. Тот удивился, но и обрадовался. В знак примирения он презентовал Настасье банку с вареньем, которую та открыла и немедленно зачерпнула ложкой.

– Это что за ягода?

– Брусника.

– Вроде малиной пахнет.

– А она с малиной.

Толян понятия не имел, что за варенье, но видел, что оно Настасье пришлось по душе.

– Нравится тебе, дорогая? – льстиво произнес он.

– Угу. Не видишь, что ли?

Женщина отправляла в рот ложку за ложкой, а Толян с тоской смотрел на нее и думал, что с этой отвратительной, жирной, крикливой и совсем не доброй женщиной ему, похоже, придется прожить свою жизнь. И тоска по оставшейся вдали Галине неожиданно стала такой острой, что у Толяна даже слезы на глаза навернулись.

– Пойду спать.

– Иди-иди, – равнодушно откликнулась Настасья, которую куда больше занимало сейчас новое лакомство.

Толян ушел в спальню, хотя с большим удовольствием ушел бы еще куда подальше. Но куда ему было идти? Квартира-то была его. Мог бы и уйти, конечно, нашел бы где перекантоваться, но ведь тогда надо было как-то заново обустраивать свою жизнь, свой быт. А это Толяна пугало.

Да, он был мямля и лох. Правильно говорила про него Настасья. Такой никчемный мужик никому не нужен. Вот и Галина его поэтому от себя прогнала.

Одолеваемый тяжелыми мыслями Толян думал, что ни за что не уснет. Но уснул. Правда, спал он недолго. Через пару часов проснулся и понял, что Настасья еще не ложилась. Их кухни слышался ее голос. И, сам не зная зачем, Толян встал и на цыпочках прокрался поближе.

– Говорю тебе, этот дурак ничего не поймет, – услышал он голос Настасьи. – Я и когда его жизнь страховала, тоже боялась, что он смекнет, в чем тут дело, а он ни разу не просек. Да потому что, говорю тебе, лох он конченый! И надоел он мне, дармоед фигов!

Поняв, что речь идет о нем, Толян придвинулся еще поближе. Он понимал, что не услышит для себя ничего лестного, но не слушать тоже не мог.

– Я его специально в этот раз погулять отпустила без скандала, все-таки не зверь же я. Дай, думаю, пусть порезвится дурачок напоследок. Ну, а теперь он приехал, так что все… Завтра все и случится.

Толян заинтересовался уже основательно. Что случится завтра?

– Как это просто отпустить? – услышал он снова голос своей сожительницы. – Ты что, забыла, я никогда и никого просто так от себя не отпускаю. Сколько у меня мужиков было постоянных? Пятеро? Точно, Толян – шестой. Ясное дело, с ним я лопухнулась немного. Долго мужика у меня не было, а тут Толян… со своим хозяйством. Ну, ты знаешь, я тебе говорила. Теперь-то я им наелась, надоел он мне, другой на примете есть, надо от этого избавляться. А как? Просто я его оставить не могу, не мой вариант. Даром я его, что ли, столько времени кормила? Свое надо вернуть. С него взять нечего, квартира есть, но мы ведь не женаты, чтобы я ее унаследовала. Завещание подозрительно. С чего вдруг мне оставить квартиру, если ближе родня есть? И вот на этот случай и сгодится страховка! Я уже с людьми договорилась, завтра они его кокнут, а страховка мне моральный ущерб от потери дорогого друга и покроет.

От услышанного у Толяна даже в ушах зазвенело. Конечно, он догадывался, что его Настасья гадина, и еще какая. Но чтобы такое придумать!

Решив, что он чего-то неправильно услышал или не так понял, Толян усилием воли взял себя в руки и подошел совсем близко к дверям кухни, где сидела женщина. Конечно, он рисковал быть обнаруженным, но зато теперь ему была видна Настасья, которая сидела у ополовиненной банки с полюбившимся ей вареньем, болтала голой ногой с шлепанцем и трепалась с кем-то. Толян встал так, чтобы ее видеть, и стал слушать дальше, что говорит его «дорогая» по телефону.

– А со страховкой вообще умора получилась. Я же его к Лидке отвела. Ну, ты помнишь, которая раньше «черными» квартирами барыжила, потом всю их компанию пересажали, а Лидке выкрутиться удалось. Теперь в страховой компании работает. Ну, она же юрист, так она мне и подсказала, как с паршивой овцы свой клок получить можно. Конечно, можно было бы и замуж за Толяна сходить, но ты же помнишь, у меня еще предыдущий без вести пропавший муженек моим законным считается. Ну, понятно, это мы с тобой знаем, что он уже назад никогда не вернется, оттуда не возвращаются, но трупа-то нет. А нет трупа, значит, перед законом он живой. Замуж мне следующий раз только через полгода, когда его признают без вести пропавшим, можно будет выйти. Ну, к этому времени у меня уже есть кандидат на примете. Не чета Толяну, богатая добыча. Ради такого можно и рискнуть своей свободой. Ха-ха-ха!

Настасья громко расхохоталась, но тут же скривилась и отодвинула от себя подальше банку с вареньем.

– Фу! Наелась!

С этими словами Настасья резким толчком оттолкнула банку с вареньем, в которой, признаться, оставалось совсем немного, к самому краю стола.

– Обожралась я вареньем, – произнесла она сдавленно. – Аж худо мне. Ладно, пока. Пойду я в туалет, авось полегчает.

На этом Настасья и закончила свой телефонный разговор, поднялась и нетвердой походкой направилась в уборную. Вскоре оттуда донеслись характерные звуки. И Толян, поняв, что больше не выдержит ни минуты под одной крышей с этой чудовищной женщиной (где только столько времени были его глаза и голова!), кинулся искать свои ботинки. В голове у него билась одна лишь мысль – бежать! Бежать отсюда, как можно дальше и быстрей. С каждой минутой сердце у Толяна стучало от страха все сильней и сильней. По мере того как он осознавал всю опасность своего положения, ему становилось все хуже.

Ах, в какую ловушку он угодил! Недооценил он Настасью. Думал, что она просто злая баба, а она-то… Она – убийца!

Волосы у Толяна стояли уже дыбом не только на голове, а по всему телу. Его всего колотил мелкий холодный озноб. В панике он думал, что ему уже никогда не выкрутиться. Ведь он сам своими руками подписал страховой полис, по которому все выплаты в случае его непредвиденной кончины достаются его сожительнице. Теперь ему конец! Настасья его живым ни за что не отпустит, не в ее это характере.

Толян вспомнил о том, как у них зашел разговор про страховку, и снова удивился тому, как это он тогда не смекнул, что дело-то тут неладно. Настасья подходила к этому вопросу не один день. Так и этак она вздыхала, до чего нынче трудно стало жить. Даже ей, такой успешной и деловой, приходится несладко. Каково же будет Толяну, если он, не приведи что, останется один.

– Надо мне застраховаться на тот случай, если со мной что-нибудь случится, – сказала она Толяну. – Завтра сходим в контору, подпишем бумаги.

– Какие?

– Чтобы ты, если меня не станет, хоть какие-то деньги получил.

– А мне зачем идти?

– Чтобы подтвердить свое согласие.

Но в конторе выяснилось, что цена страховки выросла. Но Лидка, приятельница Настасьи, предложила отличный вариант.

– У нас сейчас акция проходит, – секретным шепотом поделилась она с посетителями. – Только для своих! Можно две страховки по цене одной приобрести.

– Это как же?

– Если купите две аналогичные страховки, я оформлю вам скидку и получится как раньше.

Отказаться от такой выгодной сделки было просто невозможно. И Настасья заявила:

– Берем!

Толян, поставленный перед фактом, растерялся и под нажимом двух баб поставил свою подпись, которой скреплял договор со страховой компанией. Он страхует свою жизнь с тем условием, что если с ним произойдет несчастный случай или другого рода летальное несчастье, то вся выплата достанется его сожительнице на покрытие моральных издержек.

– Что же теперь делать? – шептал он, бестолково мечась по своей квартире. – Я не хочу умирать! Надо разорвать страховой договор!

Но чтобы отказаться от этой сделки, нужно идти в суд или в страховую компанию. Вот только суд – это очень долго. А в страховой компании его поджидает та самая сообщница Настасьи Лидка – баба с неприятным рыбьим взглядом, которая не понравилась Толяну еще в их прошлый визит. И лишь настойчивые многократные уверения Настасьи в том, что Лидка – отличная баба, заставили Толяна иметь дело с этой личностью и поставить свою подпись под теми бумагами, которые она подсовывала ему.

Кто бы только знал, как Толян раскаивался в этом своем поступке сейчас! Как бы он хотел повернуть время вспять и никогда не познакомиться с Лидкой. А еще лучше – так и с Настасьей тоже!

Глава 18

Неожиданно в дверь раздался звонок. Затем еще и еще один. Звонили настойчиво. И в конце концов из туалета раздался голос Настасьи:

– Толян, узнай, кого там принесло!

Ее голос подстегнул Толяна. Он задвигался быстрей, заметался по комнате в поисках самого необходимого. В первую очередь документы! И… и все!

Сунув ноги в ботинки и схватив с вешалки куртку, Толян протянул руку к двери и тут же спохватился. А вдруг там убийцы? По телефону Настасья говорила про завтрашний день, но вдруг они решили поторопиться и не тянуть с грязным делом?

Так что перед тем, как открыть дверь, Толян осторожно выглянул в дверной глазок и понял, что сюрпризы на сегодня для него еще не закончились. Судьба подкинула ему еще один. За дверью стояла Галина.

Будучи уверенным, что она ему только кажется, Толян помотал головой и зажмурил глаза. Открывая их, он ожидал, что видение развеется. Но Галина никуда не девалась. Более того, она еще и заговорила.

– Извините, пожалуйста, за поздний визит. Но мне срочно нужно видеть Анатолия.

От удивления у Толяна отвисла челюсть. Он тупо таращился на дверь, медля ее открыть. Но затем, повинуясь импульсу, распахнул ее одним рывком.

– Галя! Ты приехала!

Он не ожидал ответной бурной реакции, но Галина шагнула ему навстречу.

– Толя! Ты живой!

Ее восклицание удивило Толяна. Что происходит? Галина сама выгнала их с Вованом, а теперь примчалась посреди ночи к нему домой. Но еще больше он удивился, когда Галина, распахнула ему свои объятия и крепко-крепко прижала к себе. У Толяна вообще ум за разум зашел. Это ему снится или происходит на самом деле? Он хотел что-то сказать, но Галина буквально не дала ему и рта открыть.

– Господи, как я боялась, что не успею тебя найти! – твердила она, обнимая Толяна.

– Но почему ты приехала?

– За тобой.

– Как же ты меня нашла?

– Забыл, глупенький, как в полиции мы свои данные диктовали?

– Ты запомнила мой адрес?

Толян почувствовал себя польщенным и растроганным. Он даже осмелился слегка приобнять Галину за талию, а когда та не отстранилась, прижал ее к себе еще крепче. Наверное, со стороны они двое смотрелись комично. Высокая длинноногая красавица Галина и Толик, который едва доставал ей до подбородка. Но вместе они были удивительно счастливы и им совсем не хотелось отлепляться друг от друга.

– Толик, успокой меня, скажи, ты ведь ничего не ел из той банки?

– Какой банки?

– Ну той… которую ты взял из бабушкиного погреба?

Толян взглянул на Галину. Лицо ее было встревоженным и все еще бледным.

– Нет, я не ел, но…

– Какое счастье!

– А в чем дело?

– Да ни в чем, – пробормотала Галина. – Просто выкинь эту банку со всем его содержимым, хорошо?

– Я бы рад, но… но не могу.

– Почему?

– Понимаешь, там почти ничего не осталось. Все Настасья поела.

– Кто?

– Ну… Настасья… Женщина, с которой я живу… жил.

– А-а-а…

По лицу Галины было ясно, что она смекнула, о ком идет речь. Она перестала обнимать Толяна и отошла от него на один шаг. И поглядывала на него вроде как жалобно. Толян хотел объяснить Галине, что теперь все изменилось. Что Настасья для него далеко и прочно в прошлом. Но Галина снова перебила его. Теперь голос ее звучал деловито.

– И много она поела?

– Много.

– Сколько?

– Почти всю банку умяла.

– Всю?!

Вид у Галины теперь был совсем бледный.

– И… и где она сейчас?

– Настасья? Там… в туалете.

– Ей плохо?

– Да, она вроде как жаловалась.

Толян не успел договорить, как Галина уже шагнула снова вперед.

– Нужно скорее вызывать врачей, – сказала она. – Дело очень серьезное.

Толян хотел возразить, что Настасья частенько обжирается, а потом пачками пьет мезим и фестал, но не стал этого делать. Вместо этого он жалобно произнес:

– Она меня убить хочет.

Галина кинула на него всего лишь один единственный взгляд и произнесла:

– Не волнуйся. Если она умяла целую банку бабушкиных ягодок, то она никого убить не сможет. По крайней мере, в ближайшее время. Где она у тебя?

Толян указал рукой направление. Галина устремилась туда. Толяну ничего другого не оставалось, как последовать за ней. Не мог же он в самом деле уйти прямо сейчас. Может быть, он был и не самым лучшим мужчиной на свете, но все-таки он был мужчина. И оставить своих женщин, бывшую и будущую, наедине друг с другом в такой ситуации он не мог.

Галина постучала в дверь туалета, но оттуда не раздалось ни звука. Это Толяна удивило. Когда Настасью «припирало», она страдала так громко, что и соседям было слышно. А в этот раз она страдала практически безмолвно.

– Она там? Ты уверен?

– Да.

– Плохо дело, – совсем помрачнела Галина. – Наверное, придется ломать дверь.

– Может, не надо?

– Тебе двери жалко?

– Нет, на дверь мне глубоко наплевать. Но Настасья… ты уверена, что нам надо ей помогать? Обычно она сама приходит в чувство.

– Но не в этот раз.

Было что-то такое значительное в этих словах Галины, что Толян не стал больше спорить с ней. Он ударил ногой в дверь, хлипкое полотно поддалось, замок с треском вылетел, и дверь уперлась во что-то тяжелое. Толян уперся в дверь всем своим телом, но сдвинул массу лишь на пару сантиметров.

– Помоги мне.

Галина налегла на дверь рядом с ним. Обоюдными усилиями им удалось приоткрыть дверь настолько, чтобы заглянуть в туалет. Запах оттуда шел просто чудовищный, Толяна едва не стошнило. Но Галина оказалась покрепче него. Она просунула руку и дотронулась до Настасьи.

– Еще жива, – произнесла она. – Нам надо поторопиться, если мы хотим ее спасти.

Галина снова налегла на дверь, стремясь открыть ее настолько, чтобы можно было извлечь лежащую на полу Настасью.

– Помоги мне!

Но Толян не спешил к ней на помощь.

– Погоди, – сказал он. – А ты точно хочешь ее спасти?

– Что значит, я хочу? Мне кажется, это ты должен хотеть.

– Я не хочу!

– Почему?

– Я ее не люблю. И никогда не любил. Мне кажется, что до встречи с тобой я вообще никогда и никого не любил.

– Знаешь, сейчас не лучший момент для объяснений, – заметила Галина.

– Я понимаю. Но другого момента у меня просто может и не быть. Поэтому я должен тебе сказать, я полюбил тебя с первой минуты. А… а ты?

Конечно, Толян не ожидал, что Галина сейчас признается ему в любви. Но все же… Какая-то крошечная надежда у него была. Недаром ведь Галина примчалась к нему, чтобы предупредить о неведомой опасности, исходящей из бабушкиной банки.

– Ты мне снился, – призналась ему Галина. – Я видела тебя во сне накануне вашего приезда.

– И… и что я делал?

– Пришел ко мне в бабушкин дом, взял меня за руку и мы с тобой куда-то пошли… вместе.

– Галя! Я готов!

Толян взял Галину за руку.

– Я готов с тобой… – волнуясь, заговорил он. – Вместе… Всегда!

У Галины на глаза навернулись слезы, она улыбалась, и Толян мог бы поклясться, что она ответит ему «да».

Но в этот момент проклятая Настасья из-за двери внезапно издала стон. И Галина отвлеклась от объяснений с Толяном.

– Ей нужна помощь.

– Галина… Галя… Послушай меня, эта женщина задумала меня убить. Она обманом заставила меня подписать страховой полис, по которому после моей смерти получала приличную сумму. И только что я услышал, как она кому-то рассказывала, что уже наняла людей, чтобы меня убить.

Галина замерла. Толяну даже показалось, что теперь в ее глазах сверкнул гнев.

– Эта женщина хотела твоей смерти? Правда?

– Клянусь тебе! Слышал я ее разговор вот этими самыми ушами. Она и еще пятерых мужиков до меня на тот свет спровадила. Это у нее своего рода бизнес такой.

Взгляд Галины обрел еще большую выразительность.

– Какая гадина! – произнесла она. – Такой не место среди людей!

Толян уже хотел обрадоваться, что Галина оставит идею спасать Настастью, но его прекрасная добрая ведьма сказала:

– Все равно! Мы обязаны ей помочь.

– Но Галина… Если она очнется, то скажет, что ела ягоды, которые привез ей я. И меня… меня могут посадить.

– При чем тут ты? Ягоды делала моя бабушка. Так что фактически они мои, и виновата во всем я. Ты не знал о том, что это за ягоды. Пусть меня и судят.

– Ты за кого меня принимаешь? – обиделся Толян. – Я никогда про тебя даже не упомяну.

– А тебе и не придется. Я сама возьму вину на себя.

– Ни за что! Только я должен отвечать!

– Нет, я!

Наверное, состязаться в благородстве они могли бы еще долго. Но новый стон загибающейся Настасьи прервал их в этом в высшей степени увлекательном занятии. Поняв, что пора уже на что-то решаться, они вдвоем схватились за свои телефоны.

Вызов был принят, до приезда врачей Настасья, вопреки сомнениям Толяна, благополучно дотянула и до больницы тоже доехала хотя и в стабильной отключке, но живая. Там благодаря экстренным мерам, принятым врачами, ее жизнь удалось спасти, о чем Толяну и сообщили на следующий день.

Когда Галина узнала эту новость, она взглянула на Толяна своим странным взглядом, от которого у него до сих пор бежали мурашки по спине, и спокойно произнесла:

– Вот увидишь, она свое получит.

– Съезди со мной.

Нельзя сказать, чтобы Толян сильно рвался общаться с Настасьей. Всю дорогу до больницы он мечтал о том, чтобы никогда больше не иметь с ней никаких дел. Прорабатывал тысячу способов, как ему избавиться от Настасьи, чтобы никогда ее больше не видеть.

И совершенно оторопел, услышав следующие слова эскулапа:

– К сожалению, хотя жизнь мы вашей супруге и спасли, но вот ее мозг в значительной степени пострадал.

– Что это значит?

– Она утратила часть своих функций.

– Это как?

– Взгляните, сами увидите.

Толян заглянул в палату и увидел там Настасью. Он машинально кивнул ей, но она ему не ответила. Взгляд у нее был тупой и отсутствующий. Она молча пялилась на стену, по ее подбородку стекали слюни, а пальцы рук бестолково шарили по одеялу, словно пытаясь отыскать там какую-то одной своей хозяйке ведомую зацепку, чтобы с ее помощью вернуться в этот мир.

– Боюсь, что мы не можем точно сказать, что стало причиной ее отравления.

– Вы не сделали анализы?

– К сожалению, там такой сложный коктейль из растительных алкалоидов, что понять точно, чем она отравилось, невозможно. Кстати, вы не знаете, что такое она съела перед тем, как ей стало плохо?

Толян с усилием помотал головой. Злополучную банку с остатками «ягодок» он минувшей ночью лично уничтожил, вначале растоптав ногами, а затем закопав остатки стекла в землю.

– И… и как долго она пробудет в таком состоянии?

– Мы не можем сказать. Вероятно, долго. Может быть, всю свою жизнь. Но сердце у нее здоровое, так что она может протянуть и десять лет, и двадцать, и больше. Так что смотрите, захотите ее забрать, придется вам кормить ее с ложечки и менять ей подгузники.

Перед мысленным взором Толяна уже пролетели дни, заполненные кормлением ставшей беспомощной Настасьи с ложечки, переодеванием ее и прочим уходом. Он едва не застонал от отчаяния, но в ту минуту, когда он понял, что в общем-то не обязан брать на себя заботу об этом существе, хотя оно и оказалось в таком состоянии в какой-то степени по его вине, врач произнес:

– Кстати, вас хотел видеть следователь. Он как раз тут, поговорите с ним?

Толян сглотнул и мужественно приготовился врать. За ночь он успел передумать много всего. И понял, что ему совсем не улыбается отправляться за решетку из-за такой гадины, какой оказалась Настасья. Почему он должен страдать? Он не хотел причинить Настасье вред, она сама слопала эти ягоды. Его вины тут нет, так что глупо геройствовать, да еще подставлять тем самым и Галину.

Но оказалось, полицейских совсем не интересует, как и каким образом Настасья дошла до жизни такой. У них было к ней несколько вопросов совсем иного плана. И не имея теперь возможности получить на них ответы, полицейские выглядели озабоченными.

Толяну они лишь сказали:

– Ты, парень, родился в рубашке. Эта дамочка, если хочешь знать, тщательнейшим образом готовила твое убийство. Вчера нам удалось задержать двух граждан, которые признались в предполагаемом преступлении, которое было им заказано твоей сожительницей.

– Значит, вы их задержали?

– Да.

– И мне больше ничего не грозит?

– От этих двоих – точно нет. Даже без этого эпизода за ними столько всего числится, что на свободу они выйдут не раньше чем через несколько лет.

И хлопнув Толяна по плечу, он добавил:

– Так что живи, парень! Живи и радуйся! Бабу твою злобную сама судьба наказала. Ну а тебя, выходит, помиловала.

Из больницы Толян вылетал как на крыльях. Слова полицейского все расставили по своим местам. Не станет он терзаться и страдать из-за Настасьи. Хватит, попила она его кровушки, помучила и поиздевалась над ним. Теперь пусть получает, что заслужила. А он будет счастлив! С этой мыслью он и побежал навстречу к Галине, которая ждала его у больничных ворот.

Подбежав к ней, Толян заглянул ей в глаза и спросил:

– Можно тебя спросить?

– О чем?

– Что все-таки было в той банке?

– То же, что и в остальных, – отвела свои чудные глаза Галина. – Бабушкины заготовки.

И как ни допытывался у нее Толян, Галина так в тот раз ему и не призналась.

Лишь спустя много времени, когда они уже были давно и прочно вместе, она как-то пришла к нему в мастерскую, где Толян возился с люлькой для их малыша, который вскоре должен был появиться на свет, и сказала ему:

– Теперь я знаю, что конкретно было в той банке, что взял ты. Это было лекарство от старческого слабоумия.

– Но на Настасью оно… как-то не так подействовало.

– Любое лекарство может оказаться ядом, если принять его в слишком большой дозе. Твоя Настасья была жадной, за свою жадность она в итоге и поплатилась. Приняла бы одну ложку, ничего бы с ней не случилось. Десять – у нее могла закружиться голова или она могла потерять сознание. Но она сожрала почти всю банку, и вот итог.

– И так со всеми банками? – спросил Толян, положив руку на круглый живот жены, в котором вовсю брыкался их будущий мальчик, судя по активности – настоящий богатырь.

– Почти.

– Не хочешь говорить?

– Я и сама всего еще не знаю. Я же тебе говорила, что бабушка была великолепная травница. У цветов, ягод и растений от нее секретов не было. Она могла соединить несколько только ей известных ингредиентов и получить лекарство.

– Слушай, а может, нам их выкинуть?

Жена устремила на него загадочный взгляд своих светлых глаз, взгляд, от которого у Толяна до сих пор бежали мурашки по спине, и сказала:

– Ни за что!

– Но почему?

– По крайней мере, до тех пор, пока я и сама не научусь готовить хотя бы что-то отдаленно похожее по рецептам бабушки, эти банки останутся у нас!

Теперь Галина с мужем почти постоянно жили в Зябликово. Лишь на самые скучные зимние месяцы перебирались в город. Толян с помощью своего друга Вована отремонтировал старый домик бабушки Галины, который в его руках совсем преобразился. Да и сам Толян тоже изменился очень сильно. Теперь он уже не был никчемным Толяном, а был всеми уважаемым в деревне Толей или даже для некоторых дядей Толей.

Вован со своей женой и малышкой бывают частыми и желанными гостями в Зябликово. Они даже приобрели дом в этой деревне. Дом тех самых сестер Матвеевых, смерть которых приписывали таинственному действию Серых камней, но которая оказалась вызванной абсолютно естественными причинами.

С тех пор как закончилась эта история, зловещие Серые камни больше не тревожат жителей окрестности. То ли захороненные со всеми почестями кости древних обитателей этих земель, обретя желанный покой, навсегда оставили свои привычки бродить по округе. То ли господа авантюристы Юсси и Пасси, будучи навсегда выдворенными из нашей страны, не могут тут шкодить. Как бы там ни было, жители Зябликово довольны этой стороной своей жизни.

К сожалению, отправить под суд Пасси и Юсси нашей стороне не удалось. Вмешалась мировая общественность, которая подняла в прессе страшный шум по факту задержания двух финских и, как они утверждали, мирных ученых. Газеты пестрели заголовками вроде того: «Произвол российской полиции!» или «Российские правоохранительные структуры вконец распоясались!»

И несмотря на более чем серьезные против них улики, Пасси и Юсси пришлось вернуть финской стороне. Разумеется, переданы они были вместе со всеми уликами и доказательной базой. Но финская полиция сочла все доказательства сфабрикованными российскими полицейскими. И после одного-единственного допроса, на котором ученые заявили о своей полнейшей невиновности, их обоих тут же отпустили на свободу, не предъявив им даже формального обвинения в совершенных в другой стране злодеяниях.

Впрочем, этот поступок на совести финских властей. А с наших людей довольно и того, что шастать у них под ногами эти двое больше не смогут. Граница для них закрыта. А все их ходы тщательно исследованы и перекрыты. Лаборатория уничтожена, а все результаты исследований отправлены в Академию наук, где этими результатами уже заинтересовались и пообещали, что без внимания их точно не оставят.

Ну а местные жители в Зябликово как собирали много лет подряд свои грибы и ягоды возле Серых камней, так и продолжают этим заниматься в свое удовольствие и теперь в полнейшей безопасности.

Кстати, Михаил со своей женой так и не поссорился. Масло, которое он ей привез, в итоге оказалось кислосливочным. Таким, какое она и любила и какое, Галина обещала, доедет в итоге до женщины.

Content

Дарья Калинина
Месть капризного призрака

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18