Unknown

Unknown

Ли Джеймс

«Эскорт для миллиардера#1» (трилогия)

Перевод осуществлен исключительно для ознакомления, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переведено группой Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Переводчик:  Мария Смирнова

Аннотация:

Любовь не имеет цены... Она бесценна.

Магнат миллиардер Джеймс Престон нанимает девушку, оказывающую услуги эскорта, чтобы появится с ней на свадьбе своего брата, хотя и понимает, что рискует. Он не собирается продолжать с ней отношения? Даже не собирается раздевать ее. Единственное что ему необходимо, это сопровождение, а не подружку. Ему не нужны не отношения, не какие-либо оговорки, никаких связей, игр и секса. На то у него есть свои причины. Он потерял свою любимую, и ему совершенно не интересно начинать все сначала. Слишком большой риск ошибиться или что еще хуже жестоко разочароваться.

Одри Рейнольдс стала оказывать услуги эскорта высоко состоятельным клиентам, чтобы оплачивать содержание брата в дорогостоящее пребывание для трудных подростков. Джеймс Престон клиент, о котором можно только мечтать, он готов заплатить ей гораздо больше денег за две недели, чем она когда-либо получала прежде. Но с Джеймсом... не все так просто. Он великолепен, выбывает беспокойство и слишком человечный для практичной Одри, вызывающий привыкание. Наполненная решимостью выполнить договор, как можно лучше, и собрать необходимые деньги, Одри пытается играть по правилам Джеймса. Но прежде чем она понимает, что что-то происходит не так, он переписывает договор.

Когда Одри оказывается в постели Джеймса, он наконец-то, понимает, что она является именно тем, что он хотел... и тем, от чего он пытался убежать.

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+

Глава 1

Джеймс

Все, чего я хотел — это спутницу, которая бы сопровождала меня на свадьбу моего непроходимо глупого братца.

Нет подругам. Нет отношениям. Просто сопровождающая.

Никаких обязательств. Никаких связей. Никаких игр.

И никакого секса.

Поэтому, позвонив Елене из эскорт-службы, я предельно ясно выразил свои пожелания.

— Мне нужен кто-то красивый. Кто может работать на мероприятиях высшего уровня, — сказал я. — Она должна уметь пользоваться столовыми приборами и быть сдержанной. Мне не нужна та, которая напьется и свалится с ног прямо на публике. Никого, кто выглядела бы как дешевка. Мне не нужна девица с тонной макияжа и большими фальшивыми сиськами.

— Мистер Престон, я не держу девушек, которые бы выглядели дешево, — сказала Елена. — Скорее клиенты бывают таковыми. Таких у меня много, — рассмеялась она.

Я ждал, пока она закончит.

— Девушка нужна мне на две недели. Я должен присутствовать на коктейльных вечеринках, ланчах, бранчах, репетиции ужина, а потом и на свадьбе. А затем, по какой-то не понятной прихоти моего брата мы должны отправиться вместе с ним в медовый месяц на Карибы. Это будет адская свадебка.

Я вздохнул и потер виски. Две недели с моей семьей, скорее всего, будут ужасными. А сейчас я еще должен стать нянькой для проститутки на все это время.

Но это все же лучше, чем поехать одному. Надеюсь.

— Ей понадобится паспорт. И тест на наркотики. Мне не нужны наркоманки.

Я поморщился, вспоминая последний раз, когда нанимал эскорт. Это было около десяти лет назад, но я все еще четко помнил, как проснулся и нашел ее в ванной комнате, колющую себе наркоту промеж пальцев.

После этого мне кололи пенициллин, и я был на диете под названием «никаких шлюх».

— Все мои девочки проверены на наркотики, — сказала Елена ровно. — И у них у всех есть паспорта, так как им приходится часто путешествовать. Здесь проблем нет.

Она ненадолго сделала паузу.

— Кстати о тесте. Вам нужно провериться на венерические заболевания. Результаты должны быть высланы мне на почту до того, как мы подпишем с вами окончательное соглашение.

— Вообще-то, я не планировал спать с ней, — сказал я.

— Простите? — переспросила Елена.

— Я не собираюсь спать с ней, — стоял я на своем. — Она мне нужна в качестве буфера от моей семьи.

— Как пожелаете, — сказала Елена услужливо. — Но она будет молодой и роскошной. И полностью в вашем распоряжении.

Я вдохнул и стал вышагивать по своей гостиной, мои шаги глухо стучали по паркету. На мне был костюм, и я уже был готов к работе. Я посмотрел на солнце, поднимающееся над Лос-Анжелесом, свет которого заполнил мой дом. Я не хотел уезжать отсюда. У меня было все необходимое, включая мой любимый кожаный диван и огромный телевизор с плоским экраном, и мне больше ничего не было нужно, включая проститутку и мою семью.

Я не спорил с мадам. Но все равно в мои планы не входило спать с девушкой, которую я найму, так как я планировал держать ее на расстоянии вытянутой руки от себя, как и всех остальных. Я больше не хотел никаких эмоционально запутанных, компрометирующих связей. Мне просто нужны были фальшивые отношения, чтобы держать мою семью подальше от меня. Больше никаких вопросов о том, почему я один, никакого любопытства и перешептываний. Сплетен о том, что я - гей. Или того хуже – что я одинок.

Правда же заключалась в том, что я предпочитал одиночество, мне нравилось быть предоставленным самому себе. И, черт возьми, это касалось только меня одного.

— Мой доктор отправит вам результаты теста. Завтра. Я должен быть уверен, что в порядке, потому что улетаю в пятницу, и она мне как раз понадобиться. Все мероприятия и сама свадьба будут проходить в Бостоне. Потом мы одной большой дружной семьей полетим в Провиденсиалес.

Чтоб меня, подумал я. Мне необходимо выпить, чтобы спиртное прямиком попало мне в мозг.

— Каких девушек вы предпочитаете? — спросила Елена. — Я давала вам код, чтобы вы посмотрели девушек на сайте…

— Я уже посмотрел, — ответил я. — Все они выглядят вполне подобающе. Найдите мне ту, которая не обременит меня. Найдите умную. Никаких провинциалок и стриптизерш. Мой братец чувствует таких за версту.

— У вас есть какие-нибудь предпочтения по поводу цвета волос? — спросила она. — Телосложение? Что-нибудь еще? Вы ведь будете в кругу семьи, и, наверняка, захотите, чтобы все выглядело естественно.

Я подумал о своей девушке - Логан. Она была блондинкой с невероятно прямыми волосами, на ее точеном гибком теле не было ни грамма лишнего жира. И она была полной, бесконечной занозой в моей заднице.

— Темные волосы, — сказал я. — С пышными формами. Мне не нужны вегетарианки. Мне нужна та, которая хорошо смотрится в бикини — но не слишком хорошо, если вы понимаете, о чем я. Мне не нужна та, которая собирается вертеть своей задницей перед публикой. Со вкусом, Елена. Мне нужен высший класс.

Я снова потер виски. Я нанимаю эскорт в качестве спутницы на свадьбу брата. Наверное, это классно, если учитывать все перечисленные обстоятельства.

— У меня есть то, что вам нужно, — сказала Елена уверенно. — Думаю, у меня есть идеальная девушка. Я направлю вам контракт. Отправьте мне результаты теста и номер вашего счета.

— Сколько это будет стоить, напомните, пожалуйста, — попросил я.

Сумма была астрономической, если я правильно все запомнил.

— Плата за две недели, включая путешествие, составит двести тысяч долларов, — она сделала небольшую паузу. — Половина суммы заранее. И мы принимаем только наличные.

— Вам не кажется, что ваш сервис немного, ммм…. Переоценивает себя? — спросил я. — Я не готов к тому, что мне придется инвестировать в арендованное свидание.

— Вы платите за услуги класса люкс, — сказала Елена, даже не переведя дыхания. Она слышала это тысячи раз от богатых мужчин, которые чаще всего вели себя гораздо хуже, нежели бедные ублюдки.

— За час получается 595 долларов. Я уверена, что своему юристу вы платите больше. И он не всегда прогибается, когда вы говорите ему об этом.

Я сдержался и позволил ей продолжить.

— Как говорится, — продолжила Елена. — Цена, которую я озвучиваю — стандартная. Я не вымогаю у вас деньги только потому, что вы мультимиллионер. Однако, не стесняйтесь оставлять чаевые поокончании нашего соглашения.

Я фыркнул.

— Вас будет сопровождать красивейшая женщина, которую вы когда-либо встречали. Она будет готова выполнить все ваши фантазии, в вашем случае — идеальная спутница для свадьбы вашего брата. Если у вас есть какие-то другие фантазии, — для эффекта она сделала паузу. — Она выполнит и их тоже

Она снова рассмеялась и снова продолжила.

— Но как я поняла, вы не заинтересованы в этом.

— Ха-ха, — сказал я. — За такую цену, я просто обязан трахнуть ее. — Шесть раз, начиная с воскресенья.

Я мысленно одернул себя, перестав представлять себе различные картинки.

— Конечно, — сказала она. — И однажды попробовав, вы поймете, что не зря потратили свои деньги. Кстати, все наши девочки предохраняются. Мы регулярно проверяем их, чтобы убедиться, что они в порядке. Поэтому желательно пользоваться презервативами. Результаты ее анализов — часть контракта. Мы гарантируем здоровых, чистых девочек. Так что если вы тоже чисты, тогда вы оба можете расслабиться и просто наслаждаться друг другом.

Она остановилась, а я напрягся, мой член затвердел от ее слов. Давненько такого не было.

Опускайся парень, — подумал я.

— Скоро увидимся, мистер Престон. Я с нетерпением ожидаю встречи с вами, чтобы заключить контракт.

Разговор закончился, и я покачал головой, смеясь про себя. Двести тысяч долларов. Но обещание, сквозившее в ее словах, заставило бы затвердеть член любого мужчины. В этом то и заключалась вся суть. Вот почему эскорт-сервис Елены был самым успешным, самым эксклюзивным на восточном побережье. Она умела хорошо продавать их.

И принимая во внимание фотографии, которые она прислала мне, ее сотрудницы были хорошенькими.

Я внушил своей эрекции сойти на нет. Я воспользовался сервисом Елены потому, что был в безвыходном положении, а не потому, что не мог потрахаться. Мне была нужна идеальная женщина, которую бы я мог привести на свадьбу своего брата.

Тогда все, наконец-то, оставят меня в покое.

Глава 2

Одри

Даже горячей душ не смог мне помочь, хоть я и пыталась смыть все это с себя после встречи с Джоном (прим. имеется в виду псевдоним Джон Доу – анонимное лицо, чье имя неизвестно).

Моя кожа, можно сказать, была стерта до дыр, когда я закончила отмываться. Я не разглядывала ее внимательно, так же как я и не взглянула на одежду, сваленную в углу.

Клиент порезал мой бюстгальтер.

Выкидным ножом.

Я плотно сжала веки и заставила себя забыть о нем. Все закончилось. Он еле удержался, чтобы не порезать меня. Конечно, он бы мне заплатил. А деньги — это все, что имело для меня какое-либо значение.

Только я начала вытираться, как раздался звонок телефона.

— Это Дри, — сказала я, стараясь предать голосу официальности, прекрасно осознавая, что мне звонит мой уже – почти — бывший босс – Елена.

— Как ты, Дри? – спросила она меня.

Я знала, что ее доброта ко мне обманчива, так как она все еще злилась на меня за то, что я сделала. Я тоже злилась на нее. Елена в последнее время не давала мне работу, поэтому я вынуждена была провести день с Мистером Выкидной Нож, которого я нашла через Интернет.

— У меня для тебя есть особое задание, — сказала она, и я сразу оживилась. — Джеймс Престон. Магнат в области недвижимости. Тебе это что-нибудь говорит? О нем писали таблоиды. Он — один из списка «Самых завидных холостяков».

— Нет, — ответила я.

Магнаты в области недвижимости или таблоиды точно не входили в сферу моих интересов. Не относящиеся к делу интересы являлись для меня роскошью, а этого я не могла себе позволить.

— Это к лучшему, — сказала Елена. — Мне нужна та, которая смогла бы быть искренней с ним. Это длительная работа, Дри. Две недели. Невероятные деньги.

Мои мысли тут же устремились к моему брату Томми. Комок встал у меня в горле.

— Я тебя слушаю, — сказала я, возвращаясь к теме разговора.

— Мистеру Престону нужна сопровождающая на свадьбу его брата. Подразумевается определенный круг обязанностей, включая семейную поездку на Карибы на следующий день после свадьбы. Он хочет, чтобы ты сыграла роль его девушки. Его семья должна поверить, что вы — пара.

— Почему же он не пригласит настоящую девушку? – спросила я ее.

— Он ни с кем сейчас не встречается. Джеймс сказал, что у него сложные отношения с семьей. Они донимали его тем, что он до сих пор холост, поэтому ему нужна сопровождающая, в качестве буфера.

— Хм, — пробормотала я.

— Он также сказал мне, что эта работа — только бизнес без каких-либо обязательств. Он сам профессионал, и ему также нужен профессионал. Он хочет, чтобы ты везде сопровождала его, он потом все оплатит, а затем вы скажете друг другу «до свидания» и начнете жизнь с чистого листа. Если ты выполнишь все в соответствие с условиями, то ты получишь треть полной суммы. В этом случае тебе причитается шестьдесят пять тысяч долларов за две недели работы.

У меня отвисла челюсть.

— Ты меня поняла? – спросила Елена.

— Да, черт возьми, — сказала я, потому что деньги – это то, что я хорошо понимала. Что мне было не совсем понятно, так это почему миллиардеру и магнату в области недвижимости приходится нанимать эскорт на свадьбу его брата. Если он в списке «Горячих холостяков», то кто-то же должен желать с ним встречаться.

На самом деле, для меня это не имело никакого значения. Я ни за что не отдам эту работу кому-то другому – ни какой-то простой девушке, ни кому-то из службы эскорта. Шестьдесят пять тысяч долларов могли бы изменить мою жизнь.

— Ты можешь сделать это, Дри. Будь изысканной. Используй свои способности. Просто будь похожей на ту девушку, какой ты была, когда ты впервые пришла ко мне, — сказала Елена.

Я взглянула на себя в зеркало. Мои темные волосы были еще мокрые, и с них вода капала на пол. На моем покрасневшем лице еще остались дорожки следов от слез, которые я пролила, ревя в душе.

Я была развалиной.

Но если я заставлю себе заблокировать все, что я делала до этого времени, включая то, что я ранее проделала сегодня с Мистером Выкидной Нож, то я, наверное, смогла бы представить себя такой, какой я была раньше. До всего этого. До того, как я стала такой.

— Я с удовольствием выполню эту работу. Спасибо огромное, что вспомнила обо мне, — сказала я быстро. – Эти деньги сильно мне помогут.

— Я знаю, что помогут, — сказала Елена. – Вот поэтому-то, я уверена, что ты прекрасно выполнишь эту работу. Все должно казаться естественным. Никаких проколов. Если возникнут какие-либо проблемы, учти – тебе будет хуже. И я знаю, как сильно ты нуждаешься в деньгах.

— Я не подведу тебя, Елена, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал оптимистично. — Когда ты хотела бы, чтобы я приступила?

Положительной стороной в работе эскорта были деньги и одежда. Отрицательной стороной — парни, которые кричали, били тебя, или которые просто-напросто были извращенцами.

Извращенцев было много.

Так как Елена уже целую неделю не давала мне никакой работы, и я вынуждена была сидеть без дела, поэтому мне и пришлось искать клиентов на стороне через интернет на сайте знакомств. Мне не хватало денег, чтобы покрыть арендную плату, не говоря уже о Томми, поэтому и приходилось обслуживать множество странных личностей, которые приводили меня в сильное замешательство. Например, Мистер Выкидной Нож был таким наглядным примером.

Итак, следующим утром я направилась в просторный и элегантный офис «AccommoDating, Inc.», который находился в районе Саут-Энда на Тремор-стрит. До него было легко добраться, так как он располагался в финансовом районе, где, в основном, и обитало большинство наших состоятельных клиентов.

Компания «AccommoDating, Inc.» занималась, в основном, легальным бизнесом. Мы были зарегистрированы в Массачусетском Корпоративном отделе в качестве высококлассного сервиса эскорт-услуг, сердцем которого были мы. Предоставляемые нами сторонние услуги были строго неофициальными. Иногда Елена приходилось предоставлять нас нужным политикам совершенно бесплатно, чтобы они остались довольными, и после этого нас оставляли в покое.

Сегодня утром я должна была еще раз дважды сдать анализы на ЗППП (прим. заболевания передающиеся половым путем), и доказать, что я добросовестно принимаю противозачаточные таблетки. Я также должна была подготовиться и упаковать вещи для моей поездки. Мистер Престон должен был заехать за мной сегодня днем. В моем животе порхали бабочки. Меня разбирало любопытство, а каков он мой новый Джон.

Обычно клиенты выбирали девушек для эскорт-услуг по фотографиям и краткому описанию на закрытом сайте «AccommoDating». Джеймс Престон, однако, высказал требования напрямую Елене.

— Он сказал, что хотел бы какую-нибудь брюнетку, с пышными формами и с мозгами, — поведала она мне. — Я сразу подумала о тебе, несмотря на то, что ты на испытательном сроке. Он также заметил, что хочет элегантную девушку высшего класса.

Я не была уверена, что могу соответствовать последнему требованию. Я работала в службе эскорта в течение года, и за это время подрастеряла весь свой блеск и класс. Вероятно, та девушка была уже давно в прошлом, сложно смыть с себя все то, что я накопила, пройдя через множество рук, которые я даже не хотела считать. Но ради таких денег, я перевоплощусь в девушку из высшего общества. Может, даже одену водолазку или что-то в этом роде. На Карибах.

Я готова на все.

Елена встретила меня на стойке регистрации, одетая по-деловому в кремовый брючный костюм.

— Дри. Нам не хватало тебя здесь, — сказала она, поцеловав меня воздушным поцелуем "щека к щеке", не касаясь лица.

Ее волосы стояли дыбом, уложенные с помощью мусса, и ее темно-бордовая помада, как обычно, была безупречно нанесена на губы. Кто-то мог бы назвать ее импозантной женщиной: она была высокой, около шести футов роста (прим. около 180 см.), но все равно носила каблуки. Никто не знал ничего о том, как она изначально оказалась в бизнесе эскорт-услуг.

— Елена, — произнесла я, заставив себя улыбнуться.

То, что я заставила себя улыбаться, не означало, что я недолюбливала ее, но именно она втянула меня в такую жизнь, обещая золотые горы. Если ее слова были правдой, то за две следующие недели я заработаю больше, чем я могла и предположить.

— Это задание – все по высшему классу. У тебя все будет упаковано в багажные сумки от «Луи Виттон», — сказала она, сразу переходя к делу.

Она повела меня в заднюю комнату, где в забитых битком шкафах хранилась одежда, обувь и аксессуары. Здесь мы подбирали всю одежду, которая могла бы пригодиться для нашей работы. В этом хранилище у Елены было все, что нам могло понадобиться, то, что могло понравиться бы Джонам в их сопровождающей, похожей, например, на застегнутую на все пуговицы бухгалтершу, или блестящую ковбойшу, или французскую горничную.

— В течение двух недель ты должна одеваться со вкусом. Не вызывающе. Никакой открытой груди.

Она посмотрела на футболку и джинсы, в которые я была одета, и нахмурилась.

— Никаких футболок.

Она пошла вдоль стеллажей с одеждой и протянула мне синее платье, сшитое в классическом стиле.

— Сегодня надень это.

Я пошла переодеваться, пока она суетилась рядом, упаковывая и давая мне указания.

— Семья Престонов является старой аристократической Бостонской семьей. У них денег больше, чем у Бога, — сказала Елена. — Ты должна соответствовать им, я имею в виду, что твоя одежда должна быть безупречна и до безобразия дорогой. Я ходила за покупками, и запаслась для тебя всем необходимым: коктейльными платьями, юбками, блузками, украшениями и сумками. Многое из этого я взяла в аренду из сервиса по предоставлению элитной одежды, поэтому уж постарайся не проливать ничего на нее. Я должна буду ее вернуть.

Я вышла к ней, одетая в платье, и она провела по нему рукой. Затем она осмотрела меня, занялась моими волосами, пробежавшись по ним гелем, пропуская через них свои ухоженные пальчики.

— Ты такая естественная красавица. Он будет доволен.

Она одобрительно улыбнулась мне и направилась еще к одному шкафу, вытаскивая одежду из мешка.

— Я выбрала пару платьев для свадьбы, — сказала она. — Тебе нравится красный цвет?

— Честно говоря, я думаю, что желтый лучше, — произнесла я. — Он будет хорошо смотреться на мне, и никто не наденет на себя желтый цвет, чтобы привлекать к себе внимание и выглядеть вызывающе, — предположила я.

— Это мне нравится, — сказала Елена. Она достала с одного из стеллажей бледно-желтое кружевное платье и протянула его мне. Я со всех сторон разглядела платье. Конечно, я узнала марку на этикетке. Это платье стоило более тысячи долларов.

Я примерила его, и нам обеим оно понравилось. Затем, мы прошлись по кучи нарядов, выбирая платья для бранчей, ланчей и коктейлей. Сложнее всего было выбрать для поездки купальники. Какой бы купальник я не примеряла, я во всех них выглядела как девушка из службы эскорта. Мне никак не удавалось скрыть свою грудь и круглую попку.

— Твое тело просто кричит о сексе, — сказала Елена и засмеялась. — Может быть, тебе следует надеть на себя парео, и не плавать все это время. Хмм, — сказала она, вытаскивая еще один купальник розового цвета в цветочек. — Как насчет этого?

— Розовый танкини (прим.разновидность купальника, состоящего из плавок и топа в виде майки или лифа, доходящего до талии)? — спросила я. – Мне кажется, что он скорее подойдет для мамаши — наседки, чем для Горячего Холостяка.

Елена нахмурилась.

— Ты права. Давай-ка просто засунем тебя в черное бикини. Никаких драгоценностей кроме часов и брильянтовых гвоздиков в ушах. И никаких цепочек на тело.

— Я не уверена насчет того, что подразумевается под цепочками на тело, но этот вариант меня вполне устраивает, — произнесла я.

— Великолепно, — сказала Елена. — Теперь, что касается легенды. Ты скажешь Престонам, что ты учишься в магистратуре в области дизайна в небольшой школе в Нью – Гемпшире, о которой они никогда не слышали. У меня эта легенда уже проходила с другими девушками, и всегда создавала благоприятное впечатление. Никто не разбирается в графическом дизайне. Плюс, все в семье Джеймса Престона являются адвокатами, поэтому они не имеют никакого понятия о том, чем ты занимаешься по этой легенде.

Она сделала паузу.

— Скажи им, что вы повстречались с Джеймсом на презентации в Калифорнии, в которой ты принимала участие как стажер. Все просто. Он не часто общается с семьей, поэтому они не знают, чем он постоянно занят. Они не в курсе, что он с кем-то встречается, потому что, на самом деле, он ни с кем не встречается. Но по созданной легенде, вы двое вместе уже несколько месяцев. У вас все серьезно. Серьезно настолько, что он привезет тебя на свадьбу своего брата, чтобы ты встретилась с его семьей.

— А почему он ни с кем НЕ встречается? — задала я вопрос, а про себя подумала, что, пожалуйста, пусть только он не будет слишком странным. Многие мои клиенты были не совсем адекватными. За две последние недели мне пришлось столкнуться много раз с такими Джонами, кто, например, был одержим помочиться на мое лицо.

И мочи могло быть очень много.

— Он недавно с кем-то расстался. И сейчас у него нет на это времени, — сказала она. — Он не хочет никаких обязательств, никаких игр, никаких проблем. Никаких привязанностей.

Она сделала паузу.

— Он еще сказал, что не хочет секса.

Я ошеломленно посмотрела на нее.

— Что? — спросила я.

— Я сказала, что он не заинтересован в сексе с тобой.

Мои брови поползли вверх от удивления.

— Прошу прощения, если я не ошибаюсь, то, как раз, в этом - то и весь смысл? Я обслуживаю клиентов, в конце концов. Вот, чем я занимаюсь.

Она пожала плечами.

— Я жду от него данных по его анализам, и он также должен еще подписать все отказы. Потому что, как только он увидит тебя, он изменит свое мнение.

Я улыбнулась ей.

— Посмотрим, — сказала я.

Буду надеяться, что не изменит. Две недели без секса с незнакомцем – это будет настоящим отдыхом для меня.

— Итак, вернемся к Джеймсу Престону. Он невероятно богат. Также он — номер один из списка богатейших людей страны. Как я уже говорила, Джеймс занимается недвижимостью. Но не волнуйся об этом, и не говори с ним о бизнесе, если он сам не заведет об этом разговор. Если он это сделает, то ты должна будешь просто задавать ему вопросы, быть вежливой и быть хорошим слушателем. У мужчин, подобных Джеймсу, всегда под рукой имеются женщины. С тобой у него имеются определенные договоренности. Ты должна будешь его расслабить, помочь сделать перерыв от того, что представляет собой его реальная жизнь.

Елена повернулась ко мне.

— Я хочу, чтобы ты поработала так, чтобы эти две недели стали лучшими в его жизни. Такие клиенты, как Джеймс Престон попадаются только раз в жизни. Если ему понравится, как мы работаем, то он будет и дальше пользоваться нашими услугами, а также порекомендует нас своим дружкам из элиты, что позволило бы мне отправить моих девочек в колледж. А ты смогла бы обеспечить своему брату отдельную квартиру на всю оставшуюся жизнь. Не облажайся. Сделай это для всех нас.

Глава 3

Джеймс

То, что ты являешься миллиардером, имеет для тебя ряд преимуществ. Одним из этих преимуществ было то, что мне никогда не приходилось самому укладывать свои вещи, другим – отсутствие необходимости ходить за покупками самому. Нита, мой персональный ассистент, купила мне новый смокинг и уйму костюмов для поездки. Моя экономка погладила всю мою одежду и замечательно ее упаковала.

Эти вещи меня не раздражали.

Что злило, так это то, что у меня скопилось около ста писем, на которые мне еще предстояло ответить, пока я буду лететь в Бостон. Также сердило то, что я не смог бы воспользоваться своим телефоном на борту самолета, чтобы давать указания своим подчиненным. Я впервые за много лет летел на коммерческом рейсе. Я думал, что это будет не плохая практика для меня, чтобы вспомнить, каково это чувствовать, когда тебя окружают люди, абсолютно не интересующие тебя, а, заодно, проверить, смогу ли я держать себя при этом в руках.

То, что сейчас происходило в мой жизни, можно назвать одним словом – полный отстой. Я направлялся домой, и это означало, что мне предстоит иметь дело с людьми, которые сводили меня с ума. Я же должен буду вести себя с ними надлежащим образом, так как это была моя семья, и потому, что мой глупый брат собирался жениться, а еще и потому, что этого требовали правила приличия.

Я ненавидел добропорядочность.

По крайней мере, моя сопровождающая из эскорта будет находиться вместе с моей семейкой, и это будет моя собственная маленькая шутка. Это будет мое «пошли вы все на...» для моей, ох, какой правильной семейки. Я очень надеялся, что девица окажется милой и с чувством юмора.

Оно ей понадобится.

Я все закончил, убедившись, что все мои вещи уже собраны и направился к сейфу, чтобы забрать из него наличные. Я достал купюры, расправив загнувшиеся края, и мой взгляд упал на что-то до боли знакомое, к чему я прикасался тысячу раз. Это была старая фотография.

Я вытащил ее, несмотря на то, что где-то на подсознании хотел остановить себя. На снимке я стоял вместе с Даниэль. Фотография был сделана, когда мы были на последнем годе обучения в средней школе. Она была одета в черное платье, ее темно-каштановые волосы были стянуты в конский хвост, и она смеялась. На снимке я тоже смотрел на нее и смеялся.

Это была единственная фотография с ней. Нас. И каждый раз, глядя на снимок, я хотел вырезать себя с него, потому что я не смог смириться.

Я положил фотографию обратно в нижнюю часть сейфа. И тогда я проклял тот день, когда она покинула меня, а я остался в этом мире.

Мой водитель умело маневрировал в пробках на моем «БМВ» по пути в аэропорт Лос-Анджелеса. Я подумал об этих Чертовых пробках, но если честно, я был не против. Мне нравилось жить в Лос-Анджелесе, и я привык к пробкам, как и ко всему остальному. Это было частью окружающей действительности, так же как и смог, холмы, и застройка по линии горизонта.

Я ненавидел уезжать отсюда. Я ненавидел Бостон за исключением, конечно же, моих любимых спортивных команд. Неважно, как долго я жил в Калифорнии, но я всегда поддерживал «Рэд Сокс» (прим. бейсбольная команда), «Патриотов» (прим.американский футбол), «Селтикс» (прим. баскетбольный клуб) и болел за «Брюинз» (прим.хоккейный клуб). Я с детства был фанатом этих команд. Я не страдал, из-за того, что уехал из Новой Англии и от семьи, но я скучал по моим любимым командам.

Я уехал из Бостона, как только поступил в магистратуру, и с того времени я старался возвращаться домой как можно реже. На это раз я никак не смог отвертеться. Возможно, Тод собрался жениться просто на зло мне. Чтобы окончательно натянуть меня, он еще и попросил стать его шафером. Он меня уговорил. Моя мать настаивала на том, чтобы шафер для исполнения своих обязанностей должен присутствовать на каждом мероприятии, включая поездку на Эльютеру (прим. остров в составе Багамских островов).

— Кто вообще тащит с собой всю свою семью на медовый месяц? – выплюнул я матери, когда она сказала мне, что ничего уже не поделаешь.

— Тот, кто любит свою семью, — ответила она мне ледяным тоном. — Но я думаю, что ты не слишком много знаешь об этом.

Мой перелет был похож на прогулку по аду. Я занял место у окна, заказав кофе и читая «Wall Street Journal» на своем планшете. Другие пассажиры еще размещались, занимая свои места. Я не обращал на них никакого внимания до тех пор, пока кудрявенькая дамочка в возрасте немного за сорок не посадила своего ребенка рядом со мной.

— Веди себя хорошо, — сказала она мальчику. — Я буду в ряду прямо сзади тебя с близнецами.

Она посмотрела на меня и указала на мальчика. Я заметил, что под одним глазом у нее немного смазалась тушь, и на ее кремовой блузке виднелось пятно, напоминающее желе.

— Это, Лиам, — сказала она.

Я непонимающе смотрел не нее. Она вздохнула и повернулась обратно к сыну.

— Не обращайся к этому расфуфыренному красавчику бизнесмену за чем либо. Он бесполезен. Прямо как твой папочка. Но я сижу прямо за тобой. Просто скажи мне, если понадоблюсь.

Она поцеловала его в нос и послала мне свирепый до неприличия взгляд.

— Могу я поиглать с этим? – спросил меня Лиам, протянув свои грязные ручонки к моему планшету.

— Нет, малыш, — сказал я и вложил наушники в уши.

Близнецы орали в течение всего полета. Даже наушники не помогали заглушить их вопли.

— Это из-за ушей, — услышал я голос мамаши, когда она объясняла про крики своих детей стюардессе.

Их гребанные уши болели все шесть часов полета. Если бы я был на ее месте, то я бы дал им обоим снотворное, чтобы они вырубились.

Но я не она, я подумал о том, что я хотя бы попытался.

— Бедненькие, — сказала стюардесса, пока все в первом классе наблюдали за разыгрывающимся действием.

Лиам снова с тоской посмотрел на мой планшет.

— Ладно, держи, — сказал я, и, открыв игру «Flappy Birds», практически швырнул планшет ребенку.

— Мисс, — сказал я стюардессе. — Я бы хотел двойной бурбон.

Также я заказал для кудрявой мамаши бокал «Шардоне». Она явно в этом нуждался, и, несмотря на то, что люди говорят обо мне, я все-таки не конченый мерзавец.

Не всегда.

Водитель, одетый в костюм, уже ожидал меня на автомобиле со значком Престонов на капоте. Я поднял руку в знак приветствия, и он одарил меня улыбкой, забрав у меня сумку.

— Мистер Престон, меня зовут Кай. Приятно познакомиться.

— Заберите меня, к черту, отсюда. Весь полет я наслаждался вопящими детьми.

— Конечно, сэр. Вы можете подождать в машине, пока я получу ваш багаж.

Внедорожник «Мерседес» был припаркован у обочины, мигая аварийными сигналами. Оказавшись в темном и прохладном салоне, я откинулся на спинку сиденья, и попытался расслабиться. До сих пор в моих ушах стояли вопли близнецов. Тот факт, что мне еще предстояло встретиться с мамой, а потом забрать проститутку (то есть мою сопровождающую на свадьбу), не радовал меня.

Вскоре Кай появился с моим багажом, и мы умчались из аэропорта.

— Где я должен вас высадить, мистер Престон?

— Мне нужно заехать в дом к моим родителям в Бикен Хилл, — сказал я и назвал ему адрес. — Потом поедем в Саут-Энд, чтобы забрать мою … подругу.

Это слово было чужеродным для меня. Но я же должен начать создавать видимость.

— У меня сегодня ужин, завтра – завтрак. …В общем, вам предстоит возить меня на всякую хрень всю неделю.

Я достал свой телефон и набрал номер моей помощницы Молли в офисе. Она ответила мне прежде, чем в трубке успел раздаться второй гудок.

— Да, мистер Престон?

— Где отчет Мюллера? — спросил я. — Предполагалось, что он будет отправлен мне, пока я буду находиться в воздухе.

— С ним возникли проблемы, — сказала она.

Она это произнесла таким тоном, который я про себя называл «не кричите на меня мистер Престон».

— Проверка показала не те результаты, на которые мы рассчитывали. Будет привлечено Управление по охране окружающей среды.

— Да, ты шутишь? — заорал я в трубку, потому что:

а) это плохая новость,

б) я пытался напрячь Молли.

Она работает на меня в течение десяти месяцев, и за это время плакала только дважды. Но это было только из-за недвижимости. Если бы она плакала постоянно, то я бы ее уволил. У меня нет времени нянчиться с эмоциями наемных сотрудников.

Она сделала глубокий вдох.

— Нет, мистер Престон, я не шучу. Они нашли следы загрязнений в почве, поэтому земля не подходит для интерната для престарелых.

— Я не согласен, — отрезал я. — Это же не школа. Это для людей на пенсии, которые будут доживать там свои последние дни.

Молли промолчала.

— Мистер Престон, что вы хотите от меня?

— Разберись с этим, и выиграй мне некоторое время. Найми независимых экспертов и получи их отчеты. Сегодня же.

Я повесил трубку, так как мы уже доехали до дома моих родителей. Мне требовалось выпить. Мне нужно было срочно оказаться дома, чтобы разобраться с этой срывающейся сделкой по земле, которая пошла не так как я планировал, и мне нелегко было это принять. Совершенно другое дело, что у меня не складывалось и с моей семьей.

— Подождите меня здесь, — сказал я Каю.

Мой отец сейчас должен был быть на работе, поэтому мы будем только вдвоем с матерью. Хотя, я и не видел ее более шести месяцев, я все же надеялся, что мне удастся по-быстрому улизнуть.

Я собрался с силами и нажал на звонок.

— Джеймс, — тепло поприветствовала меня мама, в тот момент, как я вошел в дом. В прихожей на стенах были обои в рисунок, на котором на белом фоне были изображены темно зеленые лианы, словно из джунглей. Один взгляд на эти обои заставил сбиться мое дыхание, как будто эти лианы затягивались на моей шее.

Но это прошло сразу же, как я взглянул на маму.

— Мама, восьмидесятые зовут. Они хотят, чтобы обои их времен вернулись в моду, — сказал я, натянуто обнимая ее.

— Эти обои сейчас в моде, — сказала она, вздохнув, и отстранилась, чтобы взглянуть на меня.

По крайней мере, я точно знал, что я выгляжу хорошо. На мне идеально сидел скроенный по мне костюм от «Армани», галстук от «Эрме», и, уже набившее оскомину, лицо красавчика от Джеймса Престона.

— Ты хорошо выглядишь, — произнесла она. Ее голос прозвучал слегка удивленно. Видимо, она считала, что я, как всегда, буду пьян как, например, на День Благодарения.

— Мам, я всегда хорошо выгляжу. Прямо как ты.

Моя мама всегда смотрелась превосходно. Она выглядела сногшибательно, когда мы были моложе: натуральная блондинка, стройная, с большой, но абсолютно неискренней улыбкой. Сейчас же она поддерживала свою красоту с помощью пластической хирургии, ботокса и тенниса, чтобы держать себя в форме.

— Честно говоря, мам, я не знаю, как тебе это удается.

— Конечно, ты знаешь, – произнесла она глухо. – Это все благодаря креслу председателя совета, которое позволяет мне стоять на ногах и держать марку.

Я фыркнул.

— Ты знаешь, что это не так, — сказал я ей.

— Будет так, как я скажу, — ответила она мне.

Это была классическое высказывание от Селии Престон, которое я слышал не единожды.

Я решил не спешить и не начать тот час же издеваться над моей мамой и всей ее благотворительной деятельностью. Она в течение десяти лет носилась со своим советом, играя роль святой, в то время как нас растила няня из Гватемалы.

Ох, ирония благотворительности от моей мамы. Детская комната в Бостонской Публичной Библиотеке. Все то дерьмо, что она делала в области здорового питания и свежих овощей для детей. Эта женщина даже ни разу не приготовила мне куриных наггетсов. Именно няня научила меня словам колыбельной «Спокойной ночи, Луна».

— Итак, — сказала моя мать, хлопнув в ладоши и прервав мою задумчивость, в которую я впал на короткое время. — Я могла бы спросить тебя, как прошел твой полет, но меня это совершенно не заботит. Лучше расскажи о своей новой девушке!

Она взяла меня под локоток и повела в гостиную для приемов. Перед ланчем в типичном для Престонов стиле она налила мне и себе бурбон, плеснув в свой стакан побольше напитка.

Я сжал стакан в руке, как будто это было мой спасательный жилет на Титанике.

— Рассказать тебе о чем? — уточнил я у нее.

— Для начала я хотела бы узнать, как ее зовут, — ответила мне мать. – Итак, что можно рассказать Тоду и Иви.

Я поморщился при упоминании Иви, невесте Тода. Она была как моя мать: худая, как щепка, с выпирающими ключицами и тонкими запястьями, всегда идеально одетая на все случаи жизни.

Я сделал глоток своего бурбона. Ох же, твою мать. Я понял, что я даже не знаю имени своей сопровождающей.

— Ты познакомишься с моей девушкой уже сегодня вечером. Там и раскроем все секреты, — сказал я.

— Джеймс, не смеши меня. Расскажи мне о ней. Мы же собираемся провести ближайшие две недели вместе. Я бы, по крайней мере, как следует подготовилась. И поскольку ты ни звонишь, ни отвечаешь на звонки от своей семьи, — она шмыгнула носом. — То у меня есть только эта попытка все узнать. Так что расскажи-ка мне прямо сейчас, и не смотри так, как будто тебе жизненно необходимо сделать очень важный телефонный звонок и сбежать отсюда.

Черт, именно это я и думал сделать, поэтому быстро убрал в кармане руку от телефона.

— Она молодая и очень красивая, — пробурчал я, высказывая предположение, и надеясь, чтобы это оказалось правдой. — Она еще …учится…,— сказал я, пытаясь припомнить то, о чем мне говорила Елена. — … в университете.

Восковые брови моей матери поползли вверх. Да, «университет» – это слишком расплывчатая формулировка.

— Как давно ты с ней встречаешься? — спросила она.

— Несколько месяцев, — сказал я.

Я усмехнулся про себя, подумав о том, что встречусь-то я с ней только после того, как смотаюсь отсюда, внесу сто тысяч долларов на депозит ее мадам, а так же после того, как подпишу отказ, в котором говорится о том, что я не буду подавать в суд на сервис, если я случайно подцеплю хламидиоз, остроконечные кандиломы и т.д., даже если в подписанном контракте имеется пункты о том, что вагина моей сопровождающей девственна и чиста.

Не то чтобы я собирался спать с ней.

— Итак, как ее зовут?— спросила мама с надеждой

Именно в этот момент зажужжал мой телефон. Я послал маме триумфальную улыбку.

— Я должен ответить, — сказал я и нажал на прием звонка.

— Молли, подожди одну минуту.

Я допил свой бурбон, и наклонился чуть вниз, чтобы запечатлеть быстрый поцелуй на истонченной щеке моей матери.

— Увидимся вечером. Я должен ответить.

Затем, я сбежал из дома без оглядки, чувствуя себя значительно счастливее, чем я был до того момента, когда получил плохие новости от Молли.

Глава 4

Одри

Мой шикарный гардероб был уже упакован и готов к отправке. Я сидела в офисе, закидывая нога на ногу, распрямляя и вытягивая ноги, в ожидании Мистера Престона, который должен был забрать меня.

Елена на своих каблуках завернула ко мне из-за угла и, нахмурившись, посмотрела на меня.

— Ты нервничаешь. Так не пойдет. Побольше радости на лице, — сказала она мне.

— Я действительно ценю то, что ты предоставила мне эту возможность, Елена, — произнесла я.

Я уже, наверное, в десятый раз за последние пятнадцать минут прыснула в рот освежителем дыхания.

— Ну, ты идеальна для этой работы. Красавица, умница. Ты способна поддержать любой разговор. И у меня есть гарантия того, что в этот раз ты будешь вести себя разумно.

Она окинула меня таким взглядом, что я мгновенно поняла, что она имела в виду.

— От этого клиента меня бросало в дрожь, Елена, — сказала я в свою защиту. – Если бы я не убежала, то, вероятнее всего, была бы все еще его секс-рабыней, запертой в страшном подвале.

— Нам повезло, что он не выдвинул против нас обвинения, — ответила Елена. — И я не виню тебя за желание выбраться оттуда. Но, если возникает проблема, ты должна позвонить мне. Ты не должна прыскать из перцового балончика в клиента, приковывать его наручниками к стене в одном нижнем белье, а потом сбегать.

— А что если бы он собирался меня убить, а? – спросила я.

— Он не собирался тебя убивать, — ответила она, закатывая глаза, глядя на меня, как будто я драматизирую ситуацию.

— Елена, он сказал мне, что я должна была стать его пленницей на всю оставшуюся жизнь. И к этому времени он уже делал со мной кое-какие страшные вещи, — заявила я. — В тот момент я думала только о том, кто поможет моему брату. Кто будет заботиться о нем, если я не вернусь?

В этой ситуации меня больше волновали мысли о моем брате, чем испуганный Джон. Я могла бы поладить с ним. Но тогда Томми бы остался в одиночестве?

— Так, так, — сказала она, подходя и поглаживая мне плечи. — Но в жизни есть не только темные стороны.

Я знала, что она была милой, и ворковала со мной только потому, что в данный момент я была ее призовой кобылой. Но я бы улыбнулась ей в любом случае. Она дала мне эту работу, и теперь я смогу поставить на ноги Томми. Так что, если новый Джон все-таки решит, что помимо выполнения функции его постоянного сопровождения я стану еще и его секс-рабыней, то у моего бедного брата, как минимум, появится крыша над головой.

Она обхватила мое лицо ладонями и поцокала языком в знак одобрения.

— Ты идеально выглядишь, даже когда ты расстроена, — сказала она. — И у тебя все части тела натуральные. Джеймс Престон влюбится в тебя. И затем, он и меня полюбит тоже.

На несколько секунд ее взгляд уставился в пространство, вероятно, чтобы подсчитать деньги, которые она смогла бы содрать с Джона, а потом Елена вернулась на землю, взглянув на меня.

— Вернемся к инциденту с перцовым баллончиком. Я не хочу, чтобы моих девочек калечили. Не забывай об этом. Ты звонишь мне, если возникает проблема. Если случится, что-нибудь совсем плохое, то я решаю, следует ли тебе немедленно звонить в 911. Только после того, как я изучу проблему. Что если парень говорит тебе, что он хотел бы запереть тебя и жестко трахать каждый день всю оставшуюся жизнь? Дорогая, в таких вопросах ты не искушена. Ничего не надо делать. Правда, все не так плохо.

Я с возмущением посмотрела на нее.

— У него подвал завален наручниками и кандалами, прикрепленными к стенам,— сказала я. — Мне не показалось это не так уж плохо.

Она сжала мое лицо руками, как будто я была наглым ребенком.

— Я прощаю тебе твой побег, — сказал она, хотя я и не просила у нее никакого прощения. — Но я хочу, чтобы ты с Джеймсом Престоном добилась успеха. Это вернет мое доброе расположение. Ты же помнишь, что ты мне должна за то, что я дала тебе еще один шанс. Если он останется счастливым, то у тебя отныне будут только лучшие клиенты. Нормальные клиенты, которые просто захотят сделать вид, что ты прекрасная девушка. И может быть, только подрочят на твое лицо.

— Я бы не хотела, чтобы меня приковывал цепями и жестко трахал каждый день жирный волосатый тип, — пробормотала я.

— Ну, и что, — сказала Елена, — А почему бы и нет?

Елена развернулась и пошла к себе в офис, а я начала ходить взад- вперед, периодически облизывая губы, в ожидании Мистера Престона.

— Дри. Дри! — позвала меня моя подруга Дженни. Она ворвалась в комнату тяжело дыша.

— Омойбог, Дри. Джеймс Престон вошел через главный вход! И он чертовски великолепен! Можно я поменяюсь с тобой клиентом? Пожалуйста? Ты можешь забрать себе Жирного Винни и Лупси и всех моих других постоянных клиентов, я не шучу. Ты умрешь, когда увидишь его…

— Дженни, я умру, если ты не перестанешь так быстро говорить, — прервала я ее поток слов, смеясь.

Я взяла ее за руку и слегка сжала, чтобы она успокоилась. Несмотря на то, что мы были приблизительно одного возраста, Дженни была для меня, как младшая сестренка. Я всегда старалась успокоить ее и держать подальше от неприятностей.

Я улыбнулся ей и покачала головой с ободрением.

— Все в порядке? С тобой все хорошо?

Она нервно выдохнула и кивнула.

— Но я не шучу, Дри, ты до смерти офигеешь. Он такой горячий. Зуб даю и клянусь всевышним. Мое нижнее белье можно отжимать, а я еще даже не разговаривала с ним.

Я рассмеялась и протянула руку, чтобы остановить ее.

— Ладно, Дженни. Я поняла тебя. Он хорошо выглядит.

Она посмотрела на меня выжидающе.

— Разве ты не рада? — спросила она.

Ее голос звучал разочарованно.

Я посмотрел на Дженни, на ее милое, открытое лицо. Дженни была моим другом, но она была глупенькой. То, что мой новый клиент, по ее словам, был чертовски горяч, не значило, что я должна была быть в восторге от этого.

— Конечно, я в восторге, — солгала я, и притянула ее в свои объятия. — Я просто нервничаю.

По крайней мере, это была правда.

— Начнем с того, что я волнуюсь, так как мне придется провести две недели среди его семьи. И посещать все эти бранчи, коктейли. А затем и путешествие. Слишком много времени мне предстоим провести с ними, притворяясь совершенно другим человеком. Кем-то нормальным. Образованным.

— Дри, ты – нормальная. Ты – умная. Ты самая умная девушка, которую я только знаю!

Она обняла меня снова, и ее пепельно-блондинистые локоны ударились об мою грудь.

— Он полюбит тебя. Ты ему понравишься в этом синем платье. Ты замечательно выглядишь, девочка. Может быть, он даже попытается выкупить тебя.

Я вслух рассмеялась.

— Купить меня? Как свитер?

— Да, как его личный собственный свитер. Не издевайся, ты же знаешь, что я имею в виду. Ты можешь ему понравиться, несмотря на то, что он пока только захотел арендовать тебя, — сказала она, шлепнув меня по заднице. — Хотя он будет получать наслаждение от того, что арендовал тебя!

Я улыбнулась и сразу ее прервала.

— Я не думаю, что дойдет до чего-то серьезного. Елена сказала, что он предупредил, что секса не будет, – буркнула я ей.

— Заткнись, на хрен, — сказала Дженни.

Она выглядела разочарованной. Я пожала плечами.

— Это же не самое плохое, — пробормотала я.

— О, Дри, когда ты встречаешься с ним? Вот, когда ты его увидишь, тогда-то ты и поймешь, что это будет чистым кошмаром для тебя. Я же говорю тебе, что он …

— Чертовски, трусикосносяще горяч, — закончила я за нее предложение. — Спасибо. Я рада, что ты одобрила его.

Я снова взяла ее за руки.

— Послушай. Я не смогу поболтать с тобой следующие две недели. Но я буду скучать по тебе. Ты должна позаботиться о себе сама — не позволяй Лупси запугивать тебя. Я серьезно.

У Дженни было много постоянных клиентов, с которыми она встречалась каждую неделю, но я все равно переживала за нее. Она была круглолицей блондинкой, двадцати одного года от роду, с мягкими пухлыми губами, как у Анджелины Джоли. Мужчины всегда говорили ей, что ее рот, словно создан для запихивания туда члена. Об этом она рассказала мне в тот день, когда мы познакомились, и это вызывало у нее только смех. Она не позволяла таким вещам влиять на свои эмоции, так как она уже свыклась с этим, испытав это на себе уже много раз.

Раздался стук в дверь, и Елена заглянула внутрь.

— Дри, пришел Мистер Престон. Дженни, Лупси звонил тебе. Два раза.

— Скажи ему, что я не хочу его видеть и его противные отвисшие яйца, — сказала Дженни, злобно улыбаясь и разглядывая свои ногти.

Затем она подняла глаза на Елену и увидела, что мадам хмуро смотрит на нее.

— Я просто пошутила, Елена! Скажи этому психованному маленькому ублюдку, что я скучаю по нему, и по его противным отвисшим яйцам.

Она повернулась ко мне, и обняла меня еще раз.

— Если Лупси прекратит покупать меня, а Джеймс Престон не будет покупать тебя…. Мне будет чертовски больно. Я серьезно.

Я покачал головой, изображая на лице отвращение, но в это мгновение я поняла, что слезы подступают к моим глазам.

— Я буду скучать по тебе, Дженни…Береги себя.

— Я тоже буду скучать по тебе… Но не будь ребенком, — сказала она, перекинув свои кудри через плечо, и подмигнув мне. – И если он позволит тебе близко познакомиться с ним там … вкуси это по полной, девочка. Пусть он узнает, что значит хотеть поиметь настоящую женщину.

— Ладно, — сказала я, смеясь. — Я вкушу это. По полной.

— Какое облегчение, — раздался мужской голос из-за двери.

Дженни и я посмотрели друг на друга, широко раскрыв глаза. Затем, она взорвалась от хохота, и мы обе посмотрели в сторону двери. Там стоял самый великолепный мужчина из всех, какого я только видела. У него были глаза синевато-стального цвета, темные волосы и массивные плечи, которые подчеркивались его костюмом.

Он был полностью в моем вкусе, хотя у меня и не было какого-то определенного типажа.

Он — мой худший кошмар, а мне еще придется притворяться, что он – это лучшее, что могло случиться со мной. В течение двух недель.

— Мистер Престон, — сказал я, и заставила себя улыбнуться ему. — Приятно познакомиться.

Глава 5

Джеймс

Я рискнул предположить, что именно брюнетка в элегантном синем платье и должна была стать моей сопровождающей, а не та блондинка с полу прикрытой грудью и громким кричащим смехом. У той девицы было круглое, покрытое большим слоем макияжа лицо и сочные полные губы, которые так и просились …пустить их в дело. Она была красивой и сладострастной, но совершенно не в моем вкусе.

Стоявшая рядом с ней брюнетка, была именно такой, которая могла бы мне понравиться, и такой, которых я обычно старался избегать.

— Дамы, — сказал я, натянуто улыбаясь им с того места, где я остановился. — Одна из вас будет сопровождать меня.

Блондинка на мгновенье посмотрела на меня так, будто она готова сейчас же наброситься на меня. Но она явно сдерживала себя, вероятно потому, что в ней была капелька верности друзьям. Она взяла подругу за локоть и выдвинула ее немного вперед.

— Мистер Престон, это – Дри, — сказала блондинка.

— Простите? – спросил я.

— Дри, — повторила блондинка.

Дри шагнула немного вперед и твердо пожала мне руку. Она была ниже, чем большинство женщин, с которыми я встречался, и фигуристее в области груди и бедер и…. мне захотелось попросить ее покрутиться передо мной, чтобы я смог рассмотреть ее со всех сторон, в том числе и ее попку. Но я подумал, что моя просьба может заставить ее почувствовать себя животным, которое осматривают прежде, чем отправить на убой. Ее темно-коричневые волосы были густыми, спадающими волнами на плечи, а ее глаза были такими сладкими, подернутыми влагой и коричневыми, как у Бэмби.

Сладкими, подернутыми влагой и коричневыми, как у Бэмби. Я разозлился на себя. Откуда это, черт возьми, взялось?

— Рад с вами познакомиться, — сказал я, подумав про себя с облегчением, что не высказал свои мысли вслух. — Я заберу ваш багаж, чтобы мы сейчас же могли спуститься.

— Хорошо, — ответила она, улыбаясь мне.

Ее улыбка была прекрасной, и подчеркивала пару ямочек на щеках. Она положила свою руку на мой локоть, и я ощутил, словно удар тока прошел через меня. Реально, мой член дернулся, как будто хотел потянуться к ней.

Эта Дри была проблемой. Я мысленно проклял:

Елену, что она выбрала ее.

Мою мать за то, пригласила меня.

Моего глупого брата за то, что собрался жениться.

Затем я проклял Дри за то, что она была потрясающе красива, с чудными бедрами, милой улыбкой, и глазами, как у гребанного Бэмби.

Твооооою ж мать.

Я подумал. Нет, я точно знал, что это ругательство будет сопровождать меня, так или иначе, когда я буду находиться рядом с моей проблемой в течение двух следующих недель. Это, конечно же, привело бы меня куда-нибудь. Или может быть к кому-нибудь. Я очень надеялся, что это случится или не случится одновременно.

Мой член снова дернулся.

Предатель.

— Вы готовы, Мистер Престон? Или вы хотели бы, чтобы я называла вас Джеймс? — Дри взяла меня за локоть, и я напрягся. На самом деле, напряглись несколько частей моего тела. И я уже мысленно послал себе пару проклятий, когда попытался улыбнуться ей, как нормальный человек.

— Джеймс. Отлично, — сказал я, выводя ее из дверей.

— Пока, Дженни, — бросила она через плечо. — Скоро увидимся.

— Пока! — крикнула Дженни, захлопав в ладоши.

Елена ждала нас на стойке регистрации. Она бросила взгляд на меня поверх своих очков.

— Я вижу, вы нашли ее, Мистер Престон, — сказала она. — Все как вы и хотели?

Возможно, мне показалось, или я это только себе вообразил, что Дри слегка вздрогнула.

— Все прекрасно, — сказал я ровным голосом. Я уже принял решение, и мне плевать на Елену. — Увидимся через две недели.

Она улыбнулась мне и кивнула Дри.

— Удачи, — Елена произнесла это так, будто бы Дри была ее застенчивой дочкой, которую мама пытается убедить потанцевать на выпускном балу.

Мы сели в лифт, и Дри отпустила мою руку.

— Что за имя Дри? – спросил я. — Я никогда раньше не слышал такого.

— Меня зовут Одри, — сказала она, взглянув на меня своими большими карими глазами, которые сверкали, глядя на меня, из-под ее роскошных волос. Я снова ощутил замешательство, и поэтому сильно прикусил свою щеку изнутри, просто для того, чтобы вернуть себя на землю.

— Но я использую имя Дри для работы, — продолжила она, и я пожал плечами. — Это скорее для простоты, так как имя Одри звучит слишком чопорно.

— Зачем тебе использовать сокращенное имя? – спросил я ее.

— Потому что я – проститутка, — сказала она, и засмеялась. — Так что я подумала, что на воре и шапка горит.

— Ты не проститутка, — сказал я. – Ты – эскорт.

— Ой, Джеймс… Ты делаешь мне комплимент?

Она снова подарила мне улыбку, и я подумал, что она, вероятнее всего, практикуется, проверяя на мне действие своих ямочек, и что она использовала их против сотни, а, может быть, и тысячи других мужчин.

— Нет, — сказал я. — Но я бы предпочел, представить тебе своей семье, как Одри. Чопорность – это как раз для них.

Пока эта чопорность имеет целевой фонд и склонность к водке в полдень, - закончив эту часть фразы про себя.

Технически я сам подпадал под это определение, так как был крайне щепетилен в отношении приличий.

— Какое имя ты предпочитаешь, Джеймс? — произнесла она спокойным голосом и с приятной улыбкой на лице, походившим, правда, сейчас на маску.

— А какое бы ты сама предпочла? — переспросил я.

— Одри, — сказала она, не дав больше никаких разъяснений.

Мы вышли из лифта на первом этаже, и на этот раз, уже я взял ее за руку. Отныне, я собирался быть инициатором всех наших контактов, не лезть на рожон, и управлять каждым имеющимся взаимодействием с ней. Я нанял ее, и мне нужно, чтобы она выполняла определенные функции.

Если я изменю свое решение о том, что я нуждаюсь в ней не только для того, чтобы выполнить свои обязательства, а еще и для того , что Я нуждаюсь в ней, чтобы насытиться, что было бы неплохо. Но это должен был быть мой выбор, а не какая-то дурацкая реакция на ее глаза испуганной лани и моя озадачивающая, болезненная эрекция.

Кай ждал нас около припаркованной у обочины машины с сияющей улыбкой на лице.

— Мистер Престон, — сказал он, вежливо поприветствовав меня и улыбнувшись Дри. Одри. Она прошла к машине чуть вперед меня, и я, наконец, увидел ее славную попку. Она была невероятной, такой, от которой руки чесались от желания ухватить ее обеими руками.

— Не улыбайтесь ей, — сказал я Каю, как только она оказалась вне пределов слышимости нашего разговора.

Он кивнул, и улыбка тут же сползла с его лица. Я скользнул внутрь автомобиля.

— Почему ты не хочешь, чтобы твой водитель улыбался мне? Мы же, в конце концов, наемные работники? Мы должны держаться вместе, — сказала Дри, как только Кай закрыл за нами дверь.

Она все-таки услышала, что я говорил Каю. Дри скрестила ноги и игриво улыбнулась мне.

— Я придерживаюсь принципа «разделяй и властвуй», — ответил я. — Я бы не хотел, чтобы вы вместе дружили против меня.

— Я не собиралась этого делать. Обещаю, — произнесла она.

Машина тронулась, и Одри вдруг переплела наши пальцы. Электрический разряд прошел через мое тело от ее прикосновения, и я поморщился. Я посмотрел на наши сплетенные руки, а затем на нее, вскинув брови в немом вопросе.

— Подразумевается, что мы - влюбленные? — спросила она меня. — Нам, наверное, следует держаться за руки. Все должно выглядеть по-настоящему. Я же за это получаю деньги.

Она ждала ответа.

— Все в порядке?

С небольшим раздражением я почувствовал, что мои ладони начали потеть.

— Может быть, позже, — ответил я, вытащив свою руку и вытерев ее о штаны.

Хорошо, что в тот момент, когда я это проделал, Одри не смотрела на меня.

— Елена сказала мне, что ты — студентка, — сказал я в отчаянии, пытаясь с чего-то начать разговор.

Она выглядела потрясенной.

— Правда? Это не так. Я занимаюсь проституцией целыми сутками.

Мы просто смотрели друг на друга, ожидая какой-нибудь реакции.

— Ой. Я полагаю, что Елена, наверное, имела в виду мою легенду. Тогда, да. Я являюсь студенткой школы графического дизайна в Новой Англии.

— Почему Елена выбрала специализацию по графическому дизайну? — спросил я.

Моя рука по-прежнему горела в том месте, где она меня касалась, но я не собирался зацикливаться на этом.

— Она сказала, что это было бы идеально, так как эта тема слишком скучна для разговоров. Мы собирались взять за основу легенду – обучение в юридической школе, но она сказала, что в твоей семье куча юристов.

— Она права. Мой брат, Тод (на чью свадьбу, собственно говоря, мы и собираемся) – корпоративный юрист. Его невеста – Иви — адвокат, но это ненадолго.

— Почему? — спросила Дри.

Я фыркнул.

— Она просто ждала, чтобы удачно выйти замуж за кучу денег. Ты ведь знаешь этот тип людей, не так ли? Пойти в юридическую школу, чтобы встретить богатенького мальчика?

На ее лице отразилась отвращение, но она тут же подавила его. Почти сразу же.

— Поверь мне. Она заслуживает каждой гадости, которую я про нее сказал. Она – кретинка, — сказал я, и отчаянно пожалел, что не нанял, сидящую рядом со мной женщину просто, чтобы она трахала меня до потери сознания. Впервые за многие годы, я почувствовал себя смущенным. Каждое слово, произнесенное мной, звучало, как я — большой - пребольшой придурок.

Обычно, в этом был смысл, так как в моих бизнес - предприятиях это играло в мою пользу, потому что люди считали, что я неприятный тип и со мной трудно иметь дело. А что происходит прямо сейчас? Я должен прекратить говорить.

— Тогда, ладно. Будущая невестка – зло, — сказала Одри, своим успокаивающим и приятным голосом.

Она, наверное, подумала, что я расстроился, потому что я назвал Иви - кретинкой. Но она, по мере того, как бы мы продолжили, узнала, что я всегда так называл Иви. Потому что она таковой и была.

Я схватил графин, наполненный бурбоном из бара автомобиля.

— Хочешь немного? — спросил я.

— Конечно, — отозвалась она, забирая у меня стакан, в который я плеснул напиток.

Себе я налил значительно больше и сделал глоток. Что-то в Одри нервировало меня. Она казалась целостной личностью, а не кем-то сломанным, тем, кто хочет, чтобы его трахали и трахали жестко, просто, чтобы закрыться от мира. Что и говорить, она была не тем, что я ожидал. Она была похожа на чью-нибудь сестру.

Похожа на студентку.

Похожа на чью-то подружку.

— Итак,… расскажи мне о свадьбе. Чем подробнее ты мне изложишь, тем лучше я подготовлюсь, — продолжила она, пытаясь успокоить имя.

— Меня пугает свадьба. У меня не очень хорошие отношения с семьей, — сказал я, чувствуя напряжение в своем голосе.

Мой голос всегда звучал так, как только речь заходила о моей семье, и это была одной из причин, по которой я старался избегать этой темы.

— Джеймс, — произнесла она и вновь положила свою руку на мою. — Ни у кого из тех ребят, которые к нам обращаются, нет нормальных отношений с их семьями. Ни у одной девушки, которые работают со мной, нет нормальных отношений с семьей. Тебе нечего стыдиться. Поверь мне, — сказала она.

То, что она понимала меня, позволило мне немножко расслабиться. Пока я раздумывал о том, что она сказала, и о том, что мне полегчало от ее слов, я вдруг почувствовал, что мне становится не по себе от этого.

— Итак, — сказала она. — Возвращаемся к свадьбе.

— Я - шафер, — произнес я. — Я думаю, что Тод все это затеял только для того, чтобы увериться, что я появлюсь на свадьбе. Моя мать сообщила мне, что я должен присутствовать на каждом мероприятии. Иви очень хочет, чтобы эта неделя стала большой прелюдией, приводящей к свадьбе. Сегодня вечером будет ужин, потом будет бесконечная вереница бранчей, коктейлей и фотосессий, которые мы должны будем посетить. Потом в пятницу вечером будет репетиция ужина в «Il Pastorne», а в субботу состоится свадьба, которая будет проходить в церкви Святой Троицы. Потом мы отправимся на неделю вместе со счастливой парой, моими родителями, несколькими кузенами и некоторыми друзьями на Эльютеру.

— Все это звучит очень здорово, — сказала Одри.

Она была явно под впечатлением.

— Это будет полная задница, — произнес я.

Она кивнула мне.

— У меня есть семья. Мои отношения с ней испортились, возможно, иначе, нежели у тебя, но я хорошо понимаю тебя, Джеймс.

Я с трудом проглотил остаток моего бурбона.

— Я нанял тебя потому, что не испытываю огромного желания иметь дело с их вопросами о том, почему я все еще один, — процедил я. — Я расстался с девушкой несколько месяцев назад. Я решил отдохнуть от знакомств и сконцентрироваться на работе. Моя семья рвет и мечет, что мне почти сорок, а я до сих пор не женат. Они беспокоятся, что у меня не будет наследников, — сказал я, и мрачно ей улыбнулся. — Так что тебе предстоит нести на своих плечах основную тяжесть мучений вместе со мной.

— Я займусь этим, — произнесла она радостно и с оптимизмом. — Я сделаю все, что ты ни попросишь. Просто скажи мне, что ты хочешь. Все для тебя. Для твоего комфорта. Твоего впечатления. Я буду буфером.

Она была довольно горячим буфером, и я подумал о том, что я собирался удержать этот буфер полностью и исключительно для себя.

Была причина, по которой я держался подальше от женщин, которые мне нравились. Я прочувствовал это на своей шкуре.

Глава 6

Одри

Джеймс замолчал после того, как рассказал мне о своей семье. Мы попали в дневную пробку на Массачусетс-Авеню. Я, сидела в машине и смотрела на особняки, мимо которых мы проезжали, поглощенная своими мыслями.

Я не могла для себя решить, было ли это удачей или кошмаром, что Джеймс Престон был таким великолепным. И что у него были чувства и люди, из-за которых он переживал о том, как ему со всем этим справиться. Из-за этого он казался таким человечным.

Семья сделала его уязвимым, и нам предстоит иметь дело с его семьей. Я не знала, каким человеком он был в обычной жизни, но сейчас он выглядел нервным, и, вполне возможно, что он страшится ближайших двух недель. Я не могла допустить этого по нескольким причинам.

Во-первых, мы должны одержать победу. Мы должны выглядеть идеальной парой. Мы планируем дурачить его семью, и я должна участвовать в этом спектакле, так как именно за это мне и заплатят много денег. Я, как и Елена, верила в то, что Джеймс Престон – это мой золотой билет. Я собиралась сделать так, чтобы он чувствовал себя счастливым в течение этих двух недель, поэтому я буду идеально играть свою роль. Тогда он порекомендует меня всем свои дружкам из элиты, и тогда всю оставшуюся жизнь я стала бы отсасывать только члены богатеев. И тогда бы я, по крайней мере, смогла привести в порядок все то, что касается моего брата. А меня самой? Да, я бы смогла пережить что угодно. Тот факт, что я сидела прямо здесь и сейчас в этом наемном автомобиле, было живое тому доказательство.

Во-вторых, я не хотела заботиться о Джеймсе Престоне. Он был для меня Джоном. Джоны были без имен, безликая группа людей, воспоминания о которых я предпочитала блокировать в своем сознании. Чтобы выжить, я нашла способ, который мне импонировал – это пытаться блокировать воспоминания о мужчинах, которые нанимали меня. С каждым разом это получалось все лучше и лучше. Это был единственный способ, который позволял мне спать по ночам и смотреть без содрогания на себя в зеркало каждое утро.

— Итак, графический дизайн - это то, чем ты занималась? — спросил меня Джеймс, вырвав меня из задумчивости. — Ну, ты знаешь сама пред чем.

— Перед тем, как стала проституткой? — спросила я. – Нет. Я никогда не посещала университет.

— Была слишком возбуждена погружением в выбранную профессию? — спросил он.

Я бросила на него быстрый взгляд. Он, похоже, не шутил. Я предположила, что Джеймс думал, будто он любезен со мной, хотя и был несколько резковат, но на самом деле, он был просто придурком. Никто не занимался проституцией, потому что это возбуждающе.

Ты вынуждена заниматься проституцией, потому что у тебя проблемы с отцом. Вот, так.

— Что-то в этом роде — сказала я вслух.

Я решила для себя, что каждый раз, когда он будет оскорблять меня, я просто посмотрю на него, и вместо его головы буду представлять себе большой знак доллара.

Это, несомненно, поможет мне в борьбе с большущим желанием выяснить, которое свербит у меня, что у него там под этим костюмом.

— Так куда мы едем? — спросила я.

— В мои апартаменты, расположенные в Бэк Бей. Я там не часто бываю, но мне нравится иметь свое собственное пространство, когда приезжаю сюда. Мы тебя разместим, переоденемся, а потом поедем встретиться с моей семьей и рано пообедаем. Ну, и выпьем. Напитки всегда будут присутствовать, как только ты будешь оказываться рядом с моей семьей, - проговорил он и сделал паузу. — Итак, там будут мой брат Тод, Иви, и мои родители: Селия и Роберт. И, возможно, появятся несколько кузенов, тетушек, друзей, деловых партнеров….

— Твои родители тоже юристы? — спросила я.

— Мой отец является партнером в крупной юридической фирме. Уже на протяжении многих лет. Он отвечает за движение корпоративных денег. Моя мама занимается благотворительностью и посещает множество ланчей, где даже не притрагивается к еде. Она действительно ….

Я подняла брови, глядя на него в ожидании продолжения.

— Худая, — сказал он.

Он отвернулся, чтобы посмотреть в окно. Выглядел он совершенно разбитым.

— Мои родители очень почтенные люди. Они состоят в Бостонском обществе. Они так же владеют семейными деньгами.

Его голос звучал так, как будто он за что-то извинялся.

— Семейными деньгами? — переспросила я. — Непосредственно деньгами в крупной юридической фирме?

— Да, и множество чего еще, — ответил Джеймс, все еще глядя в окно. — Это большая часть того, кем они являются.

Я с трудом сглотнула. Я, наверное, до сих пор не встречала настолько богатых людей. Большинство моих Джонов были богатыми людьми, но все они хотели от меня только секса. Они не собирались показывать меня своим семьям. Я опустила взгляд на свое синее платье, которое помялось, пока я сидела в машине. Это плохо.

— Ну, мы скажем им, что познакомились, когда я была на стажировке в Калифорнии. Ты не смог сопротивляться моим … прелестям, — сказала я, стараясь выглядеть храброй.

Я посмотрела вниз на свою грудь в бюстгальтере пуш ап. Все в порядке, я очаровательна, и тогда я продолжила.

— Мы встречаемся уже несколько месяцев, и наши отношения продолжились на расстоянии. Моя семья из Новой Англии, и я скажу твоим родителям, что они умерли. Тогда они могут предположить, что я живу за счет своего наследства. И нет, у меня нет никакой другой семьи, поэтому некого навещать, и не с кем встречаться.

Джеймс фыркнул.

— Я сомневаюсь, что они бы заморачивались с этим.

— Это почему же? — спросила я.

— Потому что они не будут интересоваться тобой, как только поймут, что ты не из их круга. Ты будешь просто вспышкой на их снобистском радаре. И они даже не будут брать в голову, что я так или иначе собираюсь когда-нибудь жениться.

— Так что я обречена. Они же возненавидят меня, — сказала я, почувствовав свою нервозность. — Они даже не знают того, что я – шлюха, но все равно уже заранее будут считать, что я недостаточно хороша для тебя.

Джеймс пожал плечами.

— Они возненавидели бы тебя еще больше, если бы узнали, что ты - шлюха из эскорта. Но да, они все равно возненавидят тебя, или, по крайней мере, отвергнут, потому что ты не из их мира.

— Твоего мира, - уточнила я.

Он покачал мне головой.

— Это не мой мир. Мой мир – это люди, которые сделали себя сами. Я не использовал их деньги на то, что я построил. Я сделал это сам. И мне неинтересно, кому принадлежит загородный клуб, или какую школу-интернат они посещали. Мои родители больше инвестировали в общество, чем во что-то еще.

— Может, мы должны будем сказать, что моя семья была очень богатой, — высказала я предположение, пожимая плечами.

— Богатым быть недостаточно. Речь идет о правильных людях, Одри, а не о том, сколько у тебя денег. Важно, кого твои родители знали, и куда они ходили в школу, и членами какого правления они были. Если бы только денег было достаточно, то я был бы достаточно хорош.

Я помолчала секунду, желая запомнить каждое слово, сказанное им.

Он был для меня загадкой, поэтому мне приходилось складывать картину по кусочкам. Одно мне было совершенно ясно – его семья - отстойная. Я была в этом уверена, хотя даже еще и не встречалась с ними.

Должно быть, он заметил выражение моего лица, потому что на его лице тут же расползлась улыбка.

— Все не так плохо, Одри. Они же цивилизованные люди. Они ничего не скажут плохого тебе в лицо, они соблюдают этикет. Вместо этого, они вонзят тебе нож в спину. Это показывает их воспитанность. Они всегда придерживаются этого правила, несмотря на то, сколько бы водки они ни выпили.

— Суперски, - сказал я, нервничая почти так же, как и он.

— Не произноси слово «суперски» при Селии, — сказал он. — Мы же хотим, что бы ты оставалась вне пределов ее радара.

— Ладно, - пробормотала я быстро.

Я еще даже не встретилась с ней, но уже уяснила для себя, что Селия Престон – это тот человек, с которым не хотелось бы связываться. Джеймс снова смотрел в окно, а я рассматривала его красивый профиль. Я начала покрываться испариной, и это не имело никакого отношения к тому, каким горячим он был.

— Так как же мы обыграем их? — выпалила я.

Джеймс рассмеялся и повернулся ко мне. Вместо того чтобы увидеть большой знак доллара вместо его головы, я видела перед собой только его прекрасное лицо с морщинками около губ.

— Как же мы обыграем их? — повторил он.

Кивнула, мысленно давая себе пинок под зад за то, что не могу вовремя держать язык за зубами.

— Что ты ждешь от этих двух недель? Какой результат ты ожидаешь? — спросила я.

Джеймс пожал плечами, рассматривая меня.

— Давай посмотрим, как пройдет этот день. После этого я скажу тебе.

— Логично, Джеймс.

— Логично, Одри.

Машина проехала еще по одной улице в Бэк Бей и плавно подъехала к бордюру напротив «The Stratum Hotel». Это был новый роскошный отель в Бостоне, который был мне не по деньгам. Я уже проводила в нем пару дней. Два менеджера хедж-фондов (прим. инвестиционный фонд) и один музыкальный продюсер. Ни об одном я не хотела бы вспоминать.

Я надеялась, что никто из персонала отеля меня не вспомнит.

— Мне казалось, что ты сказал, что мы поедем в твои апартаменты, — сказала я озадаченно.

— У меня здесь квартира в совладении. Это упрощает жизнь. Отель занимается всем, и мне не надо ни о чем беспокоиться. Плюс, уборка комнат и обслуживание номеров.

Из отеля появился швейцар и открыл дверь для Джеймса. Он вышел из машины и протянул мне руку. Я заставила себя проигнорировать электрический импульс, который прошел через мое тело от его касания. Если он передумает насчет секса, то это устроило бы меня более чем.

Наверное, на самом деле, это было бы лучшим вариантом. Каждый человек, с которым я когда–либо спала, становился для меня Джоном. Они все слились в одно целое. Возможно, было бы лучше, если бы Джеймс не был таким …особенным.

Кай опустил стекло, и я кивнула ему.

— Увидимся позже, — произнесла я, и повернулась, поймав хмурый взгляд Джеймса, который смотрел на нас.

— Отнесите сумки наверх, — рявкнул Джеймс Каю.

— Полегче, приятель, — сказала я. — Мы не будем играть против тебя. Я обещаю.

Я протянула руку и мои пальцы переплелись с его. Он тут же попытался выдернуть их обратно, пока мы проходили через двери в роскошный холл отеля.

— Ух, ты, — сказала я, сжимая его руку еще крепче. — Мы должны практиковаться. Все должно выглядеть естественно.

Я повернулась и осмотрела помещение. Оно было роскошным. Таким, каким я его и запомнила. Мраморные полы, мраморные колонны, неожиданные вставки тикового дерева в разных местах. Все было красиво и идеально вылизано.

Я нуждалась в апартаментах с холлом на подобии этого.

Я должна буду отсосать множество членов, чтобы позволить себе такое.

Эта мысль заставила меня расхохотаться.

— Что? — спросил Джеймс, сведя свои брови.

— Ты даже не захочешь знать.

Я посмеялась еще немного, пока портье не кивнула нам.

— Мистер Престон, — обратилась одна из портье к Джеймсу, привлекая его внимание. Мне, должно быть, показалось, но она, усиленно выставляла свою грудь на показ для него.

Джеймс нажал кнопку лифта.

— Самый верх.

Я закатила глаза на его реплику.

— Конечно же, ты на самом верху.

— Конечно, именно так, – ответил он и сжал мою руку. — Не дерзи мне, Одри. Я думал, что мы влюбленные.

— Зачастую, влюбленными называют людей, демонстрирующих свои чувства на людях, — сказала я, в то время как лифт бесшумно поднимался верх.

— Я не влюблен в тебя, поэтому я бы сказал, что ты выходишь за рамки своей компетенции, — сказал он предупреждающим тоном. — Прекрати быть такой откровенной. Ты собираешься задеть мои чувства, но учти, что у меня их нет.

— Ты — босс, — сказала я, посмеиваясь. Моему влечению к нему и моему любопытству никак не помогало то, что мы были с ним в одном лифте наедине. Я надеялась, что Джеймс не сможет услышать удары моего глупого, вырывающегося из груди сердца.

Такая, вот, штука. Штука, что засела у меня в голове, пока я держала руку моего новейшего, сексуальнейшего, богатейшего Джона в истории всех моих Джонов, а их было, заметьте, много. Джеймс был великолепен. Любая дышащая гетеросексуальная женщина мгновенно бы согласилась со мной. У него были мощные плечи, квадратный подбородок и синевато-стального цвета глаза. Он был еще и высокого роста, как я могла догадаться, представив себе его тело под тысячедолларовым-с–большим-плюсом костюмом, а в довершении всего он оказался увлеченный работой, черт его побери.

До этого меня никто так не волновал. Мне также нравились его волосы…. Они были не коричневые и не черные, с вкраплениями оттенка стали между основным цветом, густые, волнистые, божественно блестящие, зачесанные назад так, чтобы не спадать на лицо.

Но подождите! Я, опять же, забрела не в ту степь. Но не его внешность, ни даже его блестящие волосы волновали меня. Я была с большим количеством хорошо выглядящих мужчин, и иногда это даже немного облегчало мою работу. Я находила, что красавчики в равной степени могли быть такими же придурками, как и некрасивые мужчины. По своему опыту могу сказать, что, на самом деле, они были немного противнее. Возможно, это было связано с тем, что у них было все, что им преподносили на блюдечке всю их жизнь, но это все же не срабатывало для них.

Меня волновала не его внешность.

Меня также не беспокоило, что мое тело ответило жаром на его прикосновение ко мне. Помимо денег это было дополнительным плюсом в моей работе. Когда Джоны были порядочными и относительно добрыми, то я обычно получала удовольствие от секса.

Мне также нравились красивые и ухоженные мужчины с широкими плечами и большими …руками, такими, которые были и у Джеймса. Нет, я не занималась разглядыванием его рук в машине или где-то еще.

Интересно, а если он в конечном итоге сломается и позволит мне увидеть то, что у него также может оказаться большим….

Я снова зашла слишком далеко. То, что я хотела себе сказать, сформулировав одной четкой мыслью было то, что Джеймс казался мне совершенно нормальным человеком, и именно это беспокоило меня в нем, и еще то, что могло случиться в течение двух следующих недель. Похожий на того, с кем я могла поговорить. Похожий на того, кому я могла бы помочь.

Я нуждалась во многих вещах. И помощь кому-то уж точно не была одной из них. На самом деле, помощь кому-то – это, наверное, последнее, что мне требовалось в длинном списке вещей, которые я бы поместила в самый конец. Я собиралась наблюдать за ним из-за спины. Не позволить ему залезть мне под кожу. У меня были люди, о которых я должна позаботиться.

Мы оба смотрели на сменяющиеся цифры этажей, не говоря ни слова друг другу. Мне стало любопытно, о чем он сейчас думал, и почувствовал он или не почувствовал возникшее между нами тепло, которое ощутила я.

Было бы лучше, если бы он этого не чувствовал. Так намного проще, учитывая все обстоятельства.

Мы поднялись на верхний этаж, и Джеймс набрал код в устройстве.

— Святое дерьмо, - не удержалась я, прервав свой внутренний монолог, входя в суровую красоту апартаментов Джеймса.

Огромное пространство комнаты, огромные от пола до потолка окна, через которые лился теплый солнечный свет. Темный деревянный пол блестел, чуть дальше стоял огромный диван с цветастыми подушками, расписанные глиняные вазы были размещены на различных столиках по всей комнате. Это было потрясающее и очень уютное пространство, место, где вам бы захотелось взять в руки толстую книгу и свернуться калачиком на диване.

Исходя из поведения и отношения Джеймса к жизни, уют - это не то, что я ожидала увидеть.

— Я рад, что тебе нравится.

Он выпустил мою руку и жестом пригласил меня следовать за ним.

— Спасибо. Мне не нравилось возвращаться в Бостон, поэтому я решил окружить себя таким пространством, которое позволило бы мне чувствовать себя здесь так, будто я нахожусь в своем доме в Калифорнии. Много света. Уют.

— Это определенно не классика Бостона, — сказала я. — Но мне нравится.

— А где ты живешь? — спросил он.

Я могла бы сказать ему, что он едва ли хочет в действительности это узнать.

— В университетском городке школы дизайна в Новой Англии, — с легкостью солгала я.

Он снова улыбнулся мне.

— Где ты действительно живешь, Одри?

— Соути (прим. район в Южном Бостоне), — сказала я, и, он кивнул, ничуть не удивившись.— Хотя этот район в действительности населен яппи. (прим. состоятельный молодой человек, работающий по профессии и ведущий светский образ жизни).

— Бьюсь об заклад, — он сделал паузу, и мы стояли, испытывая неловкость друг перед другом. Эскорт и миллиардер. Пора заканчивать всю эту болтовню. Он посмотрел на часы.

— Я покажу тебе твою комнату, - сказал он, направляясь по коридору. Я последовала за ним, удивляясь, какая же огромная эта квартира, и еле сдерживаясь, чтобы не остановиться поглазеть на открывающийся из окон вид города и людей внизу.

Джеймс распахнул дверь одной из комнат, и я шагнула в красивую спальню, в которой стояла кровать королевского размера. Я подошла и села на нее, взглянув на Джеймса.

— Спасибо. Все замечательно, — сказала я.

Он кивнул мне, и что-то промелькнуло на его лице, но так как я еще его не изучила, как следует, поэтому и не смогла прочитать это выражение. Он начал отступать к двери.

— Ты не должен уходить, Джеймс, — произнесла я вполголоса. — Если ты хочешь, то можешь просто сделать это сейчас. Мы будем казаться более естественными в кругу твоей семьи, — я похлопала по кровати.

Что я делаю? Мысленно спросила я у себя. Он же говорил Елене, что никакого секса. Ты же была счастлива от этого. Так какого черта, Одри?

Дело было в том, что я, вроде как, хотела трахнуть его. Это желание было более сильным, нежели желание отказаться от этого. Это было больше, чем просто очередная работа, очередной обмен денег на секс.

Я не уверена, что ради денег.

Я хотела сделать его Джоном.

Джеймс улыбнулся мне и выставил вперед руку в останавливающем жесте.

— Я уверен, что это было бы… приятно, — сказал он, и пару секунд его глаза пожирали меня. — Но, как я уже сказал Елене, ты здесь не для этого. Ты здесь, чтобы играть роль на публике, поэтому постарайся держать ноги скрещенными, а руку на пульсе. На пульсе, Одри. Не на моих яйцах.

Он с силой закрыл дверь, и я попыталась проигнорировать тот необъяснимый факт, что мне захотелось плакать, когда я осталась одна.

Глава 7

Джеймс

Гребанные женщины, думал я, пока шагал в свою спальню, а затем хлопнул дверью.

Никогда не знаешь, чего они хотят. Раньше у меня был сначала секс, потом – деньги. Сейчас же был секс за деньги, или что-то вроде этого.

Я не мог понять эту Одри, да и не хотел бы.

Мой член был твердым и пульсировал, он также не желал понимать ее, но при этом хотел попасть и жестко вбиваться в нее. Я не виню его. Я пошел в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Я подумал, что сейчас, к черту, вернусь туда и покончу с этим. Я так хотел. Я хотел ее трахнуть и смотреть, как ее длинные каштановые волосы рассыпаются по ее спине. Схватить ее грудь и сосать, жадно заявляя права на ее тело, принадлежащее мне.

Так. Твою мать. Неловко.

Я расстегнул молнию на своих штанах, и схватил себя немного грубовато, представляя, как она извивается подо мной, выгибая спину и выкрикивая мое имя.

Мне понадобилось всего лишь пара образов, чтобы заставить себя кончить, выбив струю горячей дурацкой жидкости. Это было легко.

Слишком легко.

Я застонал на излившийся, но по-прежнему неудовлетворенный член, и прислонился к стойке. Ясно, я хотел ее трахнуть. Она была красива, сексуальна, и она, на самом деле, оказалась умной. Я был удивлен этим, и зол на себя за то, что я всегда реально оцениваю людей, а здесь я промахнулся. То, что ты недооценил человека можно сравнить с тем, что ты получаешь удар ножом в спину или топором в затылок в стиле а ля Троцкий.

Пока я убирал за собой созданный мной беспорядок, я подумал, что я просто должен сделать это. Но это был только беспорядок. Я не хотел разбираться с другим беспорядком в моей жизни. Когда я обратился к Елене, я ей четко сказал, что мне не нужно никакого секса, потому что я хотел, чтобы это была всего лишь деловая сделка. Я хотел, чтобы это был еще один пункт в списке того, что я мог контролировать и отметить галочкой, как выполненный.

Присутствие на свадьбе Тода. Отмечено

Показать, что ты успешен как в личном плане, так и в профессиональном. Отмечено.

Не иметь дело со множеством вопросов и нытьем по поводу наследника, из-за чего я хотел бы убить всех членов моей семьи. Отмечено.

Если бы Одри не была такой милой, умной и веселой, я тот час же занялся бы с ней сексом, как только она мне предложила. Несмотря на то, что я был очень избирательным мужчиной, но мне было непросто сказать «нет» сексу с красивой женщиной. Я не мог полностью контролировать себя, несмотря на то, что отчаянно желал этого. Это облегчило бы смятение, которое я испытывал сейчас.

Но она была милой. И умной. И веселой. Я не хочу, чтобы ситуация стала еще сложнее, чем уже есть. Мне не нужно, чтобы она нравилась мне. На самом деле, то, что она мне нравится, в итоге сработает против меня.

Раз я сказал, что секса не будет, то я и собираюсь остаться без него, правда, по другим причинам, нежели я планировал ранее.

Я схватил свой телефон, думая о том, чтобы позвонить Елене. Я подумал, что я мог бы вернуть ей Одри и попросить другую девушку, более похожую на Дженни. На кого-то более понятную. Она, может быть, и не так хорошо бы отработала свою роль с моей семьей, но я бы не обращал на нее никакого внимания. Она была бы, в прямом смысле этого слова, не большого ума, ха-ха.

Несколько минут спустя, в мою дверь раздался стук.

— Что, — рявкнул я, как только Одри ступила через порог. Она выглядела нервной и озабоченной.

— Прости за то, что случилось ранее, — произнесла она нервно. — Во мне сказалась рабочая привычка в качестве эскорта. Я хотела сказать, что я думала, что в действительности ты не подразумевал это. Ну, то, что ты сказал Елене.

Я поднял брови, глядя на нее.

— О том, что никакого секса, - сказала она, объясняя. — Так что я решила быть первой, кто сломает лед.

— Я так тебе благодарен за это, Одри, - сказал я и ухмыляясь ей. — Надо же, ты думаешь обо мне.

Она вздохнула и закатила глаза.

— Тебе не надо быть таким саркастичным. Я просто хотела сказать, что я сожалею. Я переступила черту. Теперь, когда я знаю, что ты действительно чувствуешь, этого больше не повторится.

Она посмотрела на телефон в моей руке.

— Пожалуйста, не увольняй меня, — сказала она, и я услышал настоящую тревогу в ее голосе.

— Я бы не стал этого делать, - сказал я.

Бросил телефон на кровать, я в тайне чувствовал свою вину по всем пунктам обвинения. Я недооценил ее еще раз. Я не знаю, зачем ей так нужна была эта работа, и было ошибкой с моей стороны не принять во внимание этот факт.

— Я сказал Елене, что я не собираюсь спать с тем, кого нанял. Это, в основном, связано с тем, что я собираюсь держаться подальше от всего этого в течение двух недель. Я не хочу сложностей, я хочу, чтобы все происходило на автопилоте, — сказал я.

Я полагал, что могу быть, хотя бы отчасти, честен с ней. Но что мне было терять?

Она смотрела на меня своими большими красивыми карими глазами.

— Я не буду пытаться соблазнить тебя снова, я обещаю. Но если ты решишь, что ты хочешь трахнуть меня, то просто скажи. Мы сможем это сделать на автопилоте.

Она тепло мне улыбнулась.

Она была красивее, чем другие женщины, к которым я привык, и, конечно, чудеснее, чем я заслуживал.

— Я это буду иметь в виду. Мы должны подготовиться ко встрече, - сказал я, поправляя запонки. — Я собираюсь надеть темный костюм. Елена сказала, что она сделала кучу покупок для тебя. Я бы рекомендовал надеть платье, что-то консервативное, если оно у тебя есть.

— Хорошо, — ответила она. — Джеймс, могу я попросить об одолжении?

— Конечно, — сказал я, испытывая чувство облегчения. Это, по крайней мере, была знакомая мне территория – кто-то просил меня сделать для него что-то.

— Можем ли мы перекусить и выпить прежде, чем отправимся? Мне бы не хотелось, чтобы твоя семья думала, что я ем как бегемот, и я…

— Нервничаешь? — спросил я, и улыбнулся назло себе. — Должна бы. Моя семья - отстой.

— Ужасно голодна, — сказала она. — Я умираю с голоду.

— Конечно, — сказал я. Необычное ощущение сочувствия затопило меня. — Я тоже голоден.

Я повел ее на кухню, открыл огромный холодильник. Я никогда не бывал в продуктовых магазинах в Бостоне. Я понятия не имел, где моя домработница покупает продукты. Надо бы спросить об этом Ниту. Я был уверен, что все здесь было натуральное и дорогое. Я достал оливки, сыр, виноград и бутылку вина. Дри открыла шкаф, достала тарелку, нож, штопор и тканевые салфетки.

— Ты, кажется, прямо, как у себя дома, — сказал я ей.

— Ты можешь поблагодарить нанятых помощников, поработавших с кухней, — сказала она. — Здесь все понятно. Ты часто бываешь здесь? Все кажется немного… стерильным.

— Это так, - подтвердил я. — Я не провожу здесь много времени. Я предпочитаю Лос-Анджелес. Я всегда ненавидел здешнюю зиму.

Я налил два бокала Шардоне и протянул один ей.

— Плюс, твоя дерьмовая семья не живет в Лос-Анджелесе. Это тоже к лучшему.

— Выпьем за это, — сказал я, чокаясь с ней.

Она схватила оливку, и я, как ни старался не смотреть, как она кладет ее в рот, так и не смог отвести глаз. Также как я старался не глядеть на ее гладкую и безупречную фарфоровую кожу.

— Итак,… что ты ожидаешь от меня сегодня вечером? — спросила она.

— Сегодня тебе предстоит просто улыбаться и выглядеть милой. Не стесняйтесь пить столько, сколько пьют все остальные, но при условии, что ты сможешь справиться со своим напитком

— Я – эскорт. Я могу пить с лучшими из них, — сказала она.

— Тогда ты идеально впишешься.

Глава 8

Одри

Пока мы ели, доставили мои вещи. Я извинилась перед Джейсоном и отправилась в свою комнату. Для сегодняшнего вечера я выбрала черное кружевное коктейльное платье и маленькие черные босоножки на невысоком каблуке. Выпив немного вина, я решила надеть крошечные стринги и великолепный черный бюстгальтер. На всякий случай, если Джеймс передумает.

Я уже находилась в полуживом состоянии, когда вернулась в комнату, где меня разместили. Я сделала себе маникюр и педикюр, мои ногти сверкали, как драгоценные камни в гаснущем дневном свете. Елена упаковала для меня отличную, действительно красивую одежду, которую я буду носить в течение ближайших двух недель. Я стала ощупывать ее. Платья, костюмы, сумки, женское белье и купальники, которые наверняка стоили больше, чем вся вместе взятая одежда в моем гардеробе и аренда меня на год вперед. По крайней мере, я пыталась найти хоть что-то, что могло бы придать мне некоторую уверенность.

Я уложила по плечам свои волосы волнами, нанесла неброский макияж, на подобии того, который делают себе леди - юристы, когда выступают в суде. Мне показалось, что это будет правильно. Я и так чувствовала себя, словно перед Судным Днем.

Джеймс отверг меня, и я до сих пор почувствовала себя уязвленной этим. Я хотела его. Я хотела бы раздеть его и взглянуть на его горячее тело, и покончить, наконец, с этим. Затем он бы мог стать для меня Джоном, и это задание стало бы нормальным.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале. Неважно, что иногда я сильно презирала себя, но глядя на себя, я все еще могла видеть, что на меня в отражении смотрела красивая женщина. Я была достаточно молода, и всегда хорошо выглядела, не смотря на то, что мне приходилось выпивать и есть плохую пищу. Но в этой одежде я выглядела особенной.

Про себя я подумала, что легко быть особенной, если у тебя есть деньги.

Я надела дорогие часы, которые выдала мне Елена, и вдела в уши гвоздики с циркониевой вставкой. Я надеялась, что семья Престонов была настолько богата, что они никогда прежде не видели поддельных бриллиантов. Я подумала, что, наверное, это так и будет.

Последним штрихом я нанесла блеск для губ, встряхнула свои волосы, и нервно прыснула в рот мятным освежителем. Часть меня очень хотела, чтобы Джеймс оценил мои старания и сказал, что я выгляжу прекрасно, но я решила стойко игнорировать это желание. Эта часть меня явно напрашивалась на прекрасную, сильную и такую далекую неприятность по имени Джеймс.

— Я - уравновешенная девочка, - сказала я себе.

К сожалению, я ничего не почувствовала.

По дороге в ресторан Джеймс игнорировал меня, и даже толком не бросил на меня ни одного взгляда. Кай тоже отвел глаза, что я, в принципе, приняла как не плохой знак.

— Мы собираемся все время находиться рядом друг с другом? — уточнила я у Джеймса.

Он уткнулся в свой телефон, набирая с нетерпением сообщение.

— Да, - сказал он. — Таким образом, мы сможем слышать, что каждый из нас говорит, и быстро реагировать на ответы друг друга.

— Хорошо, — пробормотала я

Из-за того, что я сильно нервничала, я чувствовала себя разбитой. И в какой-то момент подумала, что для него все это может ощущаться еще хуже.

— Ты обычно нежен со своими подругами перед лицом своей семьи?

— Нет, — сказал он, перегнувшись и взяв меня за руку. — Поэтому мы будем должны ее имитировать

Кай мастерски остановил машину на парковке одной из улиц в Норт-Энде (прим. итальянский район Бостона известный также как "Маленькая Италия"), открыл дверь и улыбнулся, не глядя на меня.

Видимо, Джеймс сделал ему выговор.

— Увидимся позже, — сказала я ему, впрочем, приветливо улыбнувшись, грубо нарушив тем самым правила.

Джеймс схватил меня за руку и сжал ее.

— Веди себя прилично, — прошипел он.

— Затем я и здесь, — ответила я ему невинно.

Он потянул меня к стойке ресторана. «Le Ciel», прочитала я вывеску с причудливым шрифтом.

— Это по-французски?— спросила я.

— Моя семья старой закалки, - сказал он, останавливаясь, чтобы поправить свой галстук.

— Позволь мне, — произнесла я и зафиксировала узел. — Помни, мы любим друг друга.

Он послал мне мимолетную улыбку. Глядя на него, я видела, как на его виске бился пульс. Он явно испытывал сильный стресс. Я снова взяла его за руку и сжала ее.

— Пойдем, выпьем, — предложила я.

— Давай будем пьяными в течение следующих двух недель, — сказал он и повел меня к двери.

Если мы будем пьяными, то тогда, возможно, мы, в конце концов, окажемся с ним в постели, подумала я, игнорируя охватившее меня желания, которое прорвалось во мне только от одной мысли об этом. Когда мы входили в дверь ресторана, я взглянула на Джеймса, такого высокого, с серебристо-серым отливом волосами, с мощными плечами и квадратным подбородком. Он выглядел очень дорого.

От него невозможно было отвести глаз.

Я услышала, как он втянул в себя воздух, когда вошел в ресторан битком набитый людьми, возможно, так или иначе связанных с ним. Я вдруг пожалела, что надела гвоздики с цирконием. Женщина со светло-русым каре, выглядевшая раздраженной, направилась в нашу сторону. Она была одета в классический розовый костюм от «Шанель» с ниткой жемчуга на шее.

— Это твоя мама? — спросила я Джеймса, надев на лицо искусственную улыбку.

— Ага.

— От ее взгляда цепенеешь, — сказала я.

— Чертовски точно, — проговорил он.

И я заметила, как он натянул улыбку на лицо. Она подошла к нам прежде, чем мы успели подготовиться, прежде, чем у нас была возможность перевести дыхание.

— Джеймс, - сказала она, протягивая руки и обнимая его с осторожностью, чтобы случайно не задеть макияжем об его пиджак.

— Мама, - произнес он, и это приветствие прозвучала совсем недружелюбно, хотя натянутая улыбка все еще присутствовала на его лице. Он отстранился от нее и взял меня за руку. — Это Одри Рейнолдс.

— Мисс Престон, — сказала я, протянув ей руку.

Она не пожала ее. Вместо этого она посмотрела на меня сверху донизу, и снова взглянула на Джеймса.

— Очень мило, Джеймс. Очень мило.

Потом она повернулась ко мне и улыбнулась. Я, наверное, даже могла почти услышать ее брюзжание, почувствовать сгусток колючек, нервозность, и ее намерения.

Наконец, она пожала мне руку.

— Приятно познакомиться, наконец, с вами, Одри, - сказала она. — Джеймс никогда не позволяет нам встретиться со своими подругами. Приятно видеть, что вы не только существуете, но и не смутите его семью.

Я в шоке смотрела на нее, и мне было интересно, что она хотела этим сказать. Я безвольно пожала ей руку, отметив про себя, что моя натянутая на лицо улыбка еще находится на месте. Если и остальные члены его семьи были такими же, то мне, видимо, понадобится большое количество алкоголя, чтобы находиться в этом месте.

— Так приятно, наконец, познакомиться с вами. Я слышала о вас столько замечательных вещей, — сказала я.

— Ох, какая ерунда. Вам не обязательно давать себе труд говорить об этом, дорогая. Я прекрасно знаю, что на самом деле мой сын думает обо мне.

— Достаточно, — прервал разговор Джеймс, и его голос звучал как-то обреченно, а мы не пробыли здесь и пяти минут. — Пусть Одри, по крайней мере, сегодня думает, что мы цивилизованные люди. Ты можешь сказать нам, где здесь бар? И где папа? А Тод и его чертова сука - невеста?

Мисс Престон перестала осматривать меня и повернулась к нему, бросив испепеляющий взгляд. Должно быть, так она обычно и смотрела на него, потому что в этот момент ее лицо было расслаблено.

— Следи за своим языком, Джеймс. А, вот, и официант. Обязательно возьмите себе лекарство. Просто убедитесь, что твой рот занят, и из него не вылетают те слова, что ты бросил тут на букву «С», или какое-нибудь другое из твоего гадкого разговора о невестке.

— Да, мэм, — сказал Джеймс.

Она закатила глаза на его ответ и повернулась ко мне.

— Вам лучше заказать двойную порцию, юная леди, — сказала она, кивнув головой в сторону сына. — Вам это понадобится.

Я подумала о том, что в этом есть что-то забавное, так как Джеймс сказал то же самое о ней.

За исключением того, что это было не смешно.

Я заказала бы двойную порцию в любом случае.

Мне очень хотелось мартини, но я была слишком обеспокоена, что я должна быть в устойчивом состоянии, пока буду убегать прочь от ужасной матери Джеймса.

— Что твоя мать имела в виду?- спросила я. — Что значит: я «не смущу твою семью»?

— Я понятия не имею, - сказал он, но я ему не поверила.

Джеймс сделал большой глоток своего бурбона и взял меня за руку, наклоняясь ко мне.

— Мой отец - Роберт - прямо перед тобой, - произнес он. — Он разговаривает с Джонни О'Мара, представителем городского совета. Наверное, придумывают новые способы ограбления города. И здесь Тод и придурочная Иви.

Он указал мне на более высокую и худую версию себя, которая, должно быть, являлась Тодом, который стоял рядом с молодой, худой, как тростинка, женщиной - блондинкой со стрижкой боб. Она выглядела как Миссис Престон – младшая, за исключением того, что ее зубы немного напоминали лошадиные, и, когда она смеялась, ее костлявые плечи активно вздрагивали.

— Почему ты так ее ненавидишь? Она выглядит мило, — сказала я.

На самом деле, она смотрелась изнуренной, ее холодно-синие глаза, подобно лазеру, пристально сверлили каждую персону, кто находился в пределах досягаемости.

— Пойдем, встретимся с ней. Тогда ты поймешь, что я имею в виду.

Я приподняла свой напиток.

— Позволь мне закончить с этим. Твоя мама все время смотрит в нашу сторону. Я волнуюсь из-за того, что она собирается пообщаться с нами побольше.

Сохраняя игривую улыбку на лице, я приподнялась на своих невысоких каблучках, чтобы прошептать ему на ухо:

— Давай притворимся, что мы не можем насытиться друг другом. Может быть, тогда твоя мать оставит нас в покое.

Джеймс наклонился ко мне.

— Звучит отлично, Одри.

Мы прижались друг к другу, и вдруг мне показалось, что в ресторане стало очень жарко.

— Разве у тебя здесь нет друзей? — спросила я. — Кто-нибудь, кто готов тебе помочь? Помимо меня нам нужен еще один буфер.

— Сегодня вечером здесь будет мой лучший друг - Коул. Он, вероятно, попытается украсть тебя у меня.

Его рука скользнула вниз по моей спине в изгиб позвоночника.

— Ты не можешь одолжить меня ему. Это не входит в наш договор, - сказал я, хотя в договоре об этом не было сказано ни слова.

— Я мог бы сделать тебя моим новейшим рискованным делом, — сказал он, наклонившись, чтобы говорить мне прямо в ухо. Он медленно погладил мою поясницу, его рука опускалась еще ниже, слегка касаясь верхней части моих ягодиц. Каждый нерв в моем теле был в состоянии повышенной готовности.

Бросая ему вызов, я повернула свое лицо к нему.

— Я не продаюсь, — сказала я, и наши губы оказались близко друг к другу. Слишком близко. Я потерлась носом об его нос, так что со стороны могло показаться, что мы выглядим как счастливая пара, каковой, на самом деле, мы не являлись. — Я, как таймшер (прим. покупка в личную собственность недвижимости на фиксированное время в течение года.), детка. Никто мной полностью не владеет. Ты просто получаешь меня на некоторое время.

Мои слова повисли в воздухе, в то время как он мрачно посмотрел на меня.

— Это ужасно говорить о себе такие вещи, Одри, — сказал он.

Его слова ранили меня, и моя спина напряглась. Но я не имею право реагировать на его слова таким образом.

Я знала, кем я была.

Я не позволю никакой эмоции отразиться на своем лице. Я отстранилась и сделала еще один большой глоток своего напитка. Сейчас душевная боль смешалась с теплом, возникшим между нами, и так как я оказалась неустойчивой к этому, то у меня немного закружилась голова. Я стояла там, впитывая и позволяя своему стыду смешиваться с моими бурными эмоциями.

Не было произнесено ничего, чего бы я не заслужила.

Джеймс глубоко вздохнул и прижал меня к себе. Я стояла там напряженная, желая провалиться сквозь землю.

— Извини, — быстро проговорил он в мое ухо. — Я не должен был этого говорить. Я никоим образом не хотел тебя задеть, так получилось.

Я вздохнула, чтобы успокоиться, и посмотрела ему в глаза, натягивая на свое лицо влюбленный взгляд. Я собираюсь выполнить свою работу на «отлично».

— Да, ты задел, — сказала я. — Но ничего страшного. Я точно знаю, кто я, Джеймс. Ты тоже должен знать.

Он уставился на меня, его глаза смотрели напряженно.

— Ты - не таймшер, Одри. Ты красивая, добрая женщина. Ты слишком молода, чтобы отказываться от себя.

Мне нравилось и одновременно бесило, что мое тело горело из-за него, и что мне хотелось бы запомнить для себя каждое сказанное им слово.

— Я не отказываюсь от себя. Но я также и не лгу себе, — сказала я, посылая ему натянутую улыбку, которая не передавала ни одну из моих эмоций, которые бушевали внутри меня.

По своей сути, будучи эскортом, для меня, подобно актрисе, было просто играть эту роль, которая никогда бы не была сыграна мной более правдиво, чем прямо сейчас.

— Это хорошо, не врать самому себе. Мы все должны пытаться делать это, как можно чаще, — сказал Джеймс. — Но ты сегодня днем сказала несколько нехороших вещей о себе. Не делай этого. Не говори о себе так.

Я и не осознавала, что, оказывается, говорила о себе что-то плохое. Я не хотела думать об этом. Вместо этого я надела на лицо маску актрисы и быстро изменила тактику.

— Ты читаешь мне нотацию? — спросила я игривым тоном.

Он смотрел мне в лицо, пытаясь прочитать меня.

— Нет, — сказал он. — Я пытаюсь помочь.

— Пытаешься помочь себе делами? — спросила я, дразнясь и пытаясь снять напряжение, возникшее между нами. — Ты один из этих филантропов - миллиардеров?

После моей реплики он подарил мне небольшую улыбку. Несмотря на то, что атмосфера между нами изменилась, его сильные руки все еще держали меня. Мое тело по-прежнему прижималось к нему. Я старалась не думать об этом, потому что, если бы я это сделала, то тут же бы попыталась взобраться на него прямо сейчас.

Это было бы неразумно по нескольким причинам.

— Вряд ли. И у меня нет таких дел, — сказал он.

— Может, и есть, — проворчала я, стараясь произносить так, чтобы мой голос звучал спокойно. — У тебя просто никого нет, кто обратит свое внимание на тебя.

— Ну, тогда, пожалуйста, в течение двух следующих двух недель будь тем, кто обратит внимание, — сказал он, и я поняла, что он немного расслабился.

Он прижимал меня к себе так близко, что я могла чувствовать движения его мышц. Он все-таки не отошел, подстегнутый толпой. Я хотела взобраться на Джеймса, и обернуть свои ноги вокруг него, чтобы точно выяснить, что у него под костюмом.

Я чувствовала, что его мать неотрывно следила за нами. По крайней мере, мы успешно убеждали ее, что между нами что-то есть. Я не была уверена, что это «что-то» было в реальности между нами. Все оказалось сложнее, чем я думала.

Хотя мое тело сгорало от того, что он находился так близко ко мне, но мое тело одновременно пробирала дрожь.

— Теперь допивай свой напиток, - повелительно произнес он. — Мы должны пойти и встретиться с остальной расстрельной командой.

— Я всегда готова, - сказала я, и, несмотря на то, что он вывел меня из равновесия, я знала, что мне предстоит выдержать еще множество разных вещей, находясь рядом с ним.

Глава 9

Джеймс

Обнимать Одри посередине ресторана, возможно, стало не самой умной вещью, которую я совершил. Но, сказать ей о том, чтобы она прекратила говорить о себе плохие вещи, было гораздо, гораздо более бессмысленно.

Она должна для меня быть просто сопровождающей. Никаких подруг. Никаких отношений. Сопровождение. Никаких пут. Никаких связей. Никаких игр.

Я даже не планировал ее трахать.

И все же я был здесь со своей болезненной эрекцией, прижатой к ее бедру, на глазах у всей моей семьи, до которой было рукой подать. Моей проблемой была вовсе не эрекция, хотя и она, конечно, создавала дискомфорт и неудобство, учитывая нынешние обстоятельства. Проблема состояла в том, что я испытывал желание защитить Одри. Загвоздка была в том, что ее слова о том, что она – таймшер, почему-то отозвались во мне острой болью. И после того, как своими словами нанес удар по ее чувствам, я ощутил себя полным дерьмом. Я чувствовал за собой вину.

Так, проклятье. Как неудобно получилось.

Чувства – это для слабаков, или тех, кто не знал ничего лучшего. И это уж точно не про меня.

Я размышлял про себя, что может, это случилось потому, что я нахожусь рядом со своей семьей, и пребываю в нерешительности. Но от этого не становится легче или спокойнее.

Тем не менее, я притянул ее поближе к себе и чуть не поцеловал прямо там. Я ощущал ее тело через платье, горячее от моего прикосновения. Но я останавливал себя, так как мне не следовало давать Тоду и Иви карты в руки в игре против нас.

— Давай, сделаем это, — сказал я твердо.

Одри сильно выдохнула, и я не смог удержаться и не послать ей улыбку. Я чувствовал себя, наверное, также и она, ощущая разочарование и одновременно облегчение от того, что мы в конце расстанемся.

Я взял ее за руку, и мы направились к моему брату, прихватив по пути два бокала с вином у проходившего мимо официанта. Похоже, мы собирались напиться в стельку, но в данной ситуации это было бы нормально. Учитывая любопытство, с которым Иви своим ледяным взглядом одаривала Одри, нам надо будет это сделать.

— А, вот и он, — сказал Тод, притягивая меня к себе, быстро и крепко обнимая.

— Шафер прибыл на службу, — сказал я.

Тод похлопал меня по плечу и улыбнулся нам.

— Мой старший братец. Как же давно это было.

— Я знаю, - сказал я, чувствовал при этом себя кошмарно. — Я был …..

— Завален работой, — закончил за меня Тод. — Мы все завалены работой, но ты мог бы все же выделить время, чтобы иногда приехать домой и увидеться с простыми людишками.

Он повернулся и улыбнулся Одри и Иви. Тод был младше меня, но при этом выше ростом приблизительно на два сантиметра. Я был шире в плечах, нежели он, так как годами занимался поднятием тяжестей, Тод же был тоньше, так как занимался бегом.

— Мне пришлось упрашивать вашего друга стать шафером только затем, чтобы он приехал, — сказала он Одри. — Потому что иначе он бы сюда и носа не показал.

— Конечно, он бы приехал, — ответила Одри. — Он говорил про свадьбу на протяжении некоторого времени.

Тод захохотал так сильно, что чуть не пролил весь свой напиток, и посмотрел на меня.

— Она защитница. Верная и прелестная, порядочная лгунья.

Он повернулся к ней и протянул руку. Она пожала ее с опаской, Тод же улыбнулся ей.

— Приятно познакомиться с вами. Я - Тод Престон, — сказал он, пожимая руку ей фирменным рукопожатием. — Младший брат Мистера Горячая Штучка.

— Одри Рейнолдс, - сказала она. — Подруга Мистера Горячая Штучка.

Она отпустила его руку, но продолжала при этом ему улыбаться.

— А это - моя суженая, — продолжил Тод, кивая на Иви. — Иви Уолтон.

— Рад встречи, Иви, - сказал я, не утруждая себя тем, чтобы хоть чуть-чуть попытаться придать голосу энтузиазма. Я отпил немного вина.

Она послала мне жалкое подобие улыбки и перевела свои лазероподобные глаза на Одри, которая была для нее более интересным объектом, нежели я. Иви знала, что ей никогда не победить меня. Не после той первой ночи, когда мы встретились, и когда она пыталась заставить меня взять ее к себе в постель. В то время она только начала встречаться с Тодом. В тот вечер мы все вместе сидели в баре, и Тод столкнувшись со своими друзьями, отвлекся от нас, и мы с Иви выпивали, ожидая его возвращения.

— Тод очень мил, но, в действительности, я хотела познакомиться с тобой, — сказала она мне неожиданно. Надо отдать должное, она была более чем слегка пьяна.

К своему позору она прижалась своей плоской грудью ко мне, пока мой брат находился всего в паре шагов от нас.

— Правда? — спросил я.— С чего бы это?

— Потому что ты более горяч, успешен, большой брат, — сказала она, а ее глаза изучали мою промежность.

Я отошел на шаг от нее.

— Правда, Иви? — спросил я с отвращением. Тод уже сказал мне, что они были вместе. — Я подумал, что кто-то, кто отправил Смита (прим.Отсылка к комедии «Мистер Смит едет в Вашингтон», где главный герой - наивный идеалист Джефферсон Смит, лидер организации Мальчиков Рейнджеров назначен представителем в Сенат.) имел бы больше такта.

— Тебе лучше знать, — сказала она таким голосом, который, вероятно, считала очень сексуальным. Но Иви была костлява, и она к тому же встречалась с моим искренним младшим братом. Может быть, она считала, что она такая неотразимая, что я не смог бы ей сопротивляться. Но Иви смертельно ошибалась.

— Спасибо за предложение, но я лучше откажусь, Иви, — сказал я.

Тод появился чуть позже. Она подняла свои сексуально возбужденные глаза на него, и, возможно, отправилась с ним домой, и трахала его мозги там, топя свое разочарование. Но он купил ей несколько месяцев спустя кольцо с бриллиантом в пять карат, и, насколько я знаю, она никогда не вспоминала о том вечере.

Но сейчас Иви изучала Одри, девушку, которая выиграла, по ее мнению, большой приз. Одри улыбнулась ей, делая вид, что не замечает пристального изучения с ее стороны.

— Приятно познакомиться с вами, Иви, — сказала Одри. — Мои поздравления.

— Спасибо, - ответила Иви, фальшиво улыбаясь Одри, и ее ключицы двигались вверх и вниз, когда она пожимала плечами.

— Поздравляю и вас также.

Одри улыбнулась немного непонимающе ей в ответ.

— С чем?

— Что зацепили такого парня – сказала Иви.

Ее глаза-лазеры смотрели на Одри, как будто проводили микроанализ лица вплоть до каждой поры.

Возможно, мне это только показалось, но Тоду было неуютно находиться рядом со мной.

— Это он зацепил меня, — ответила Одри, ухмыляясь. Она взяла меня за руку и притянула меня поближе к себе. — Счастливчик.

— Да, я такой, — сказал я, улыбаясь и пожимая плечами. — Счастливчик.

Иви посмотрела на нас с подозрением, и Тод сменил тему разговора, чтобы спасти Одри.

— Чем же вы занимаетесь, Одри? — спросил он.

Я говорил о нем, что он глупый придурочный брат, но, на самом деле, он был хорошим парнем. Тод был просто глупый осел, потому что он все еще собирался жениться на Иви, даже после того как я рассказал ему, что произошло.

— Я учусь в магистре в области графического дизайна, — проговорила Одри.

— Как интересно, — сказал Тод, стараясь выглядеть вежливым.

— Не совсем, — сказала Одри. — Но с основным предметом, проходящим в изостудии, что еще остается делать студенту, пока еще не получившему степень?

С этого момента Одри и Тод начали беседовать об искусстве, о преподавании, и о вымышленной умершей семье Одри из Нью–Хэмпшира. Одри не пропустила ни одной детали, и она умудрялась все время держать меня за руку и при этом занимать Тода разговором.

— Она – это что-то, — сказала Иви, наблюдая за Одри, сморщив свой лоб.

— Да, она, конечно, что-то, — сказал я.

— Я ставлю тебе пять с плюсом, - сказал я Одри десять минут спустя, после того, как мы расстались с парочкой.

Я встрял в разговор и быстренько его свернул. Мне нужно было выпить и убежать от Иви.

— Теперь я вижу, почему ты ее недолюбливаешь, — сказала Одри, когда мы, наконец, оказались в тихом уголке бара. — Но почему ты ненавидишь ее? И твой брат …. Мне не хотелось бы тебя раздражать, но, он показался мне очень милым.

Мои челюсти сжались.

— Тод, действительно, очень милый, — сказал я, кивая проходившему мимо официанту. — В этом-то и проблема.

Официант принес нам еще вина, и я сделал большой глоток. На лице Одри промелькнуло беспокойство, но она была хорошей актрисой, поэтому быстро подавила эту эмоцию. Я не стал говорить ей, что я смогу справиться со своей выпивкой на «отлично». Она познает это на личном опыте в течение ближайших двух недель.

— Я не хочу, чтобы Тод женился на Иви. Вот, в этом-то и проблема, - сказал я. — Она клеилась ко мне в первый же вечер, как только мы познакомились. Это случилось сразу же после того, как она начала встречаться с Тодом. Она ясно дала понять, что она старалась заполучить богатого мужчину, который поимел бы ее, даже, если бы тот оказался братом ее парня.

— Какая мерзость, — сказала Одри.

— Абсолютно, — подтвердил я. — А, почему, я отношусь к Тоду, как к глупому ослу, так это потому, что я рассказал ему об этом, а он решил мне не поверить. И сейчас он выбрал жениться на ней.

— Мне жаль, — пробормотала Одри.

— Не так жаль, что с ним теперь станет, — сказал я и потер лицо. — Это то, что он мог бы сделать лучше. И теперь она встала между нами навсегда. Тод был единственный человек в моей семье, с кем я еще мог находиться, и вот теперь все кончено. Она никогда не позволит нам быть рядом. И он, наверное, ненавидит меня за то, что я рассказал ему.

— Он попросил тебя стать его шафером, — сказала она. - Так что он все-таки не испытывает ненависти к тебе.

— Тод любит угождать, — сказал я. — Он пытается помириться со мной, но он все равно женится на ней. Он всегда пытается сделать что–то для кого-то. Он, наверное, сделал предложение Иви, извиняясь, что он не я.

Я допил свой напиток и тут же заказал следующий.

— Мы должны встретиться с моим отцом, — произнес я, в душе страшась этого.

— Я еще не готова, — сказала она.

Официант проходил мимо нас, неся котлетки из крабового мяса, и Одри взяла одну.

— Поешь, - сказала она и поднесла вилку к моему рту. — Тебе нужно поесть, чтобы не развезло на голодный желудок.

Мне ужасно не понравилась эта еда, так как по вкусу напоминала кошачий корм. Но я не сказал ни слова. Я смотрел на нее, пока жевал.

— Ты хорошо заботишься обо мне, - сказал я. — На самом деле я очень рад, что ты здесь, Одри. Приятно иметь союзника.

Она улыбнулась мне.

— Это то, за что я получаю деньги, помнишь? Я просто должна заботиться о тебе в ином ключе.

Я заметил, что под своим макияжем она покраснела. Кто бы сомневался, что единственный эскорт в мире, которая способна была краснеть - это была моя сопровождающая.

Мой член — предатель снова зашевелился.

Она угостила меня едой еще раз, и наши глаза встретились.

— Официант, нам понадобится еще немного вина. Немедленно, — позвала она официанта, и я подумал, что, возможно, немного бы влюбился в нее прямо сейчас, если бы был способен на такие вещи.

— Ну, вы двое просто очаровательны, — раздался голос сзади меня. Рука хлопнула меня по спине довольно сильно, возвращая меня к реальности.

— Ой, Коул, — сказал я, ухмыляясь. — Ты не должен бить меня так сильно

Я развернулся, чтобы поприветствовать своего лучшего друга.

— Да, но я это сделал, — сказал он, и притянул меня к себе, чтобы быстро обнять. — Прошло уже чертовски много времени с тех пор как мы виделись в последний раз.

Коул Брайсон появился в поле моего зрения, все его шесть с половиной фунтов (прим. около 198 см), с копной черных волос, свисавших на лоб, с большущей ухмылкой на его лице. Мы были лучшими друзьями на протяжении почти двадцати лет. Мы с ним встретились в Уортоне, где поглотили бессчетное количество пива и планировали захватить мир.

— Это не моя вина, что ты так занят своей дурацкой хоккейной командой, — сказал я.

Коул был венчурным инвестором. Он обычно вкладывал деньги в новые компании и способствовал их росту, но с тех пор, как он стал совладельцем запасной команды (прим. запасной состав из низшей лиги для замены игроков высшей лиги) НХЛ (прим. Национальная Хоккейная Лига), он стал одержим. Мы не виделись несколько месяцев.

— Это не дурацкая команда, и ты прав, это не твоя вина, что мы не виделись. Может, из-за нее? — спросил он, подойдя к Одри, одновременно оглядывая ее с головы до ног.

— Очень приятно встретиться с вами, — сказал он, беря ее за руку и лучезарно улыбаясь ей хищническим оскалом.

Одри быстро взглянула на меня, словно задавая мне вопрос, и улыбнулась ему в ответ.

— Я — Одри Рейнольдс, — сказала она. — И мне приятно с вами познакомиться.

— Коул Брайсон. Взаимно, — сказал Коул.

— Спокойно, парень, — сказал я, подходя поближе.— Одри – моя. Она согласилась сопровождать меня в эти две ужасные недели.

— Она такая красивая и смелая, — сказал Коул, с неохотой отнимая от нее руку.

— Да. Она такая.

Я сделал еще один шаг с целью защитить Одри, и крепко обнял ее. Коул был моим лучшим другом, но он любил женщин, и что более важно, женщины любили его. Он был моим самым ярым соперником по страстным молодым женщинам, когда мы учились в магистратуре. Я не собирался терять свою нынешнюю единственную сопровождающую из-за него.

Я прижал Одри чуть поплотнее к себе.

Она повернулась ко мне и засмеялась.

— Я дам вам две минуты, чтобы наверстать упущенное, — сказала она, отстраняясь от меня.

Одри протянула мне тарелку с недоеденными котлетками из краба, и, продолжая разыгрывать свою роль, нежно поцеловала меня в щеку.

— Я скоро вернусь, — сказала она и исчезла прежде, чем я смог осознать тот факт, что моя щека горит в том месте, куда она меня только что поцеловала.

Мы оба смотрели ей в след, пока она шла по коридору в дамскую комнату.

— Я думал, что я никогда не доживу до этого дня, — сказал Коул, повернувшись ко мне с широко раскрытыми глазами. — Ты влюблен в эту девушку.

Я вернулся на землю с глухим ударом и посмеялся над Коулом.

— Ты только что появился здесь, — сказал я. — Не начинай вести себя как всегда, словно ты – придурок.

— Я никогда не видел, чтобы ты так смотрел на женщину, — сказал Коул. Он указал на тарелку, которую я держал в руках, и посмотрел не нее ошеломленно.

— И ты ел краба. Ты ненавидишь краба. Ты, должно быть, полностью влюбился в нее.

— О, отвали, Коул, — сказал я, раздраженный сам на себя или на своего лучшего друга за то, что он знал меня лучше, чем кто-то другой.

Я поставил тарелку на барную стойку и раздражено повернулся к нему.

— Я не влюблен в нее, - сказал я ему, понизив голос. — Я съел краба только из вежливости.

— Ты никогда не был вежливым, — проговорил Коул.

Он взял кружку пива у проходившего мимо официанта, и предназначавшуюся явно не ему.

Я вздохнул и посмотрел на него.

— Она была очень добра ко мне, — сказал я, задавая себе вопрос, как много мне следует ему рассказать. Коул был единственным человеком, с которым я почти всегда был честен. Тем не менее, он не все знал обо мне. Не он один.

Коул пил пиво, ожидая от меня продолжения.

— Выкладывай, — сказал он. — Расскажи мне все и по-быстрому. Как сказала Одри, она скоро вернется.

Я посмотрел на него сердито. Я не хотел рассказывать ему правду, но мне также не хотелось иметь дело с его подкалываниями. Коул, если хотел, мог стать головной болью.

— Я нанял ее, чтобы она была моей сопровождающей, — сказал я, стараясь сохранять свою интонацию ровной.

Коул посмотрел на меня и нахмурил брови, на его лице застыло выражение непонимания.

— Она что, не твоя подруга? — спросил он.

— Нет, — сказал я.

— Но, она кажется такой естественной, — сказал Коул.

— Я только сегодня днем встретился с ней, когда забирал из агентства по оказанию эскорт-услуг, — произнес я.

Коул почти поперхнулся пивом.

— Ты брешешь, твою мать, — сказал Коул.

— Это правда. Я не мог встретиться с семьей один на один, и, к тому же, я расстался с Логан некоторое время назад.

— Логан поступила, как полная задница, — сказал Коул.

Я кивнул ему, к моему раздражению добавилась и досада.

— Ты не должен говорить мне это. Я тот, кто порвал с ней.

— Таким образом, она только для секса? — спросил Коул.

— Я нанял ее даже не для секса, — сказал я. Я почувствовал, что у меня начинает болеть голова. — Я не собираюсь трахать ее.

Коул посмотрел на меня так, словно у меня выросло три головы.

— Она, твою мать, эскорт, братан.

— Я знаю, — сказал я. — Но она здесь просто для галочки. Я не хочу ввязываться с ней в большее, чем есть.

— Ты же можешь еще и трахнуть ее. Ведь ты же за это платишь ей. Это же ясно как божий день, — произнес он.

— Совсем неясно, — сказал я, проведя рукой по волосам.

Мы наблюдали за тем, как Одри вышла в коридор и улыбнулась мне.

— Она великолепна, — сказал Коул. — Это, на фиг, пустая трата денег, Джеймс.

— Я щедро ее вознаграждаю, — сорвался я. — А сейчас, пожалуйста, допивай свое пиво, и пойдем поздороваемся с моим отцом. Я и так достаточно долго это откладывал.

— Ты - начальник, — сказал Коул.

Я наблюдал за тем, как он с жадностью смотрел на Одри, которая направлялась к нам. Я нарочно прикусил щеку изнутри, чтобы напомнить себе, каким мудаком я только что был.

Глава 10

Одри

Я, наконец, добралась до уборной. Вздохнув с облегчением от того, что, наконец, оказалась наедине с собой, я плеснула холодной водой на запястья. Я бы с удовольствием умыла лицо, но тогда бы повредился макияж, а я должна сохранить маску для Джеймса, для его семьи, для его приятеля Коула, для самой себя.

— Тише, девочка, — подумала я, желая, чтобы мое бешено бьющееся сердце чуть замедлилось. — Это всего лишь еще одна работа, — напомнила я себе. — Он просто еще один Джон.

За исключением того, что для меня он не был просто Джоном.

Я взглянула на себя в зеркало и пригладила волосы, наложила блеск на губы, прыснула раз пять освежителем для рта, и, наконец, выпрямила плечи.

Думай о Томми.

Напомнила я себе, и эта мысль немного меня успокоила. Мой брат нуждался во мне, и что бы я ни чувствовала к Джеймсу, как бы сильно и быстро я не хотела бы убежать от него, или… к нему. И, несмотря на то, что я все еще не определилась, в какую именно сторону я хотела бежать, я знала лишь одно — я должна остаться.

Я сказала себе, что делаю это для Томми. Я не должна позволять себе думать о чем-нибудь другом.

Остальная часть ужина прошла для меня как в тумане: коктейли, вкусная еда, и любопытные взгляды Иви, Коула, Мистера и Миссис Престон.

Я улыбалась и игнорировала их взгляды. Я держала Джеймса за руку, стараясь игнорировать бушующие во мне чувства: желания и обреченности. Он разговаривал со мной так, как будто я его девушка, и я отвечала ему, словно он был моим парнем. Я поглощала вкусную еду и делала вид, что интересуюсь свадьбой, которая обсуждалась Иви и ее кузинами, которые должны были выступить в качестве подружек невесты, в мельчайших подробностях.

Наконец, все закончилось. Вечеринка подходила к концу, и Джеймс потянул меня к выходу.

— Мы не должны прощаться, — сказал он. — Давай просто уйдем. Мы увидимся с ними всеми через двенадцать часов.

— Отлично, — сказала я и неуверенно рассмеялась. Его снобистская семья была утомительна. Его мать наблюдала за нами весь ужин и явно обратила внимание на то, что мы держались за руки.

— Я знаю, я же говорил тебе, что они придурки, так ведь? Дай мне минутку, чтобы я вышел на улицу и позвонил Каю. Он будет здесь через пару минут, и затем мы поедем.

Джеймс сжал мое плечо, и я наблюдала, как он вышел за дверь на улицу в своем шикарном костюме и стал нажимать что-то на своем навороченном телефоне.

Он вышел только секунду назад, а я уже почувствовала, что кто-то встал рядом со мной прямо за моей спиной. Я обернулась и вздрогнула – это был подкравшийся ко мне Коул Брайсон.

— Привет, Коул, — сказала я дружелюбно, хотя внутри себя ощущала дискомфорт от его близости.

Он глядел на меня так же, как большинство мужчин – клиентов смотрели на меня. Но это большинство не были лучшими друзьями моего сопровождаемого.

— Здравствуй, Одри, — сказал он, подарив мне широкую улыбку.

Коул был богатым, высоким и мускулистым. Его черные, идеально уложенные волосы волнами лежали чуть выше лба, подчеркивая его зеленые глаза. У него был большой квадратный подбородок, а физически он был изумительным образцом мужчины.

Коул улыбался мне так, как будто я должна была стать его следующей закуской — сочным куском мяса, поджаренном на гриле. Его взгляд выражал нетерпение, как будто он не мог дождаться того момента, чтобы пронзить меня своим копьем и сделать из меня Коул-Брайсон-члено-шашлык.

Я хотела бы, чтобы сейчас здесь со мной была Дженни, чтобы я могла послать его к ней, и чтобы и у нее появился ее собственный миллиардер, а Коул оставил бы меня в покое.

— Джеймс пошел вызвать машину, — сказала я нервно.

Несмотря на то, что Джеймс находился близко ко мне, но он был за дверью вне зоны досягаемости нашего разговора.

— Я знаю, — сказал Коул, лениво прислонившись к стене рядом со мной.

— Он рассказал мне о тебе, ты знаешь что.

Мое сердце остановилось. Но я не позволила своим эмоциям взять надо мной вверх.

— Неужели? И что же он рассказал?

— Я знаю, почему ты здесь, — сказал Коул. — Я знаю, что он нанял тебя. Он никогда не мог противостоять своей семье в одиночку. Но он также рассказал мне, что между вами двумя нет ничего физического. Вот почему ты должна пойти домой со мной сегодня вечером. И я говорю это не потому, что я — мудак, а потому, что я хочу помочь.

Мне сделалось дурно, но я посмотрела на него с возмущением, которое только смогла изобразить на своем лице.

— Ты же не говоришь этого только ради того, чтобы выглядеть полным придурком, Коул? Ты уверен?

— Уверен, — сказал он, улыбаясь мне. — Это деловое предложение. Ты удовлетворяешь мою нужду, я удовлетворяю твою. Ты приходишь сегодня вечером ко мне домой, и я плачу тебе твой обычный гонорар. Джеймс по-прежнему будет платить тебе, а ты помимо этого получишь некоторую прибыль. Это как два в одном.

Он склонился надо мной, с триумфом глядя на меня, словно только что решил все наши проблемы. Он был готов к своему шашлыку. Коул Брайсон был успешным, великолепным мужчиной, и он привык получать все, чтобы ни захотел. У меня было чувство, что он никогда не слышал в ответ слова «нет». Проблема была в том, что я не знала, чего бы хотел Джеймс. А что если бы Джеймс хотел, чтобы я сказала ему «нет»?

— Не говори «нет» хорошему доходу, — сказал Коул. — Ты разобьешь сердцу венчурному инвестору.

Я чувствовала себя так, словно меня сейчас стошнит.

— Джеймс с этим согласен? – спросила я слабым голосом.

Я затаила дыхание в ожидании его ответа.

— Нет, — признался Коул, — Я пока ему не сказал. Но Джеймс уж точно не сентиментальный.

Мое сердце чуть не вырвалось из груди, когда я услышала, как позади меня отворилась дверь.

— Это правда, я не сентиментален, — сказал Джеймс, подходя к нам.

У меня перехватило дыхание, и я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. У меня возникло ощущение, что с каждой минутой все становится хуже, гораздо хуже.

Джеймс подошел ко мне, и к моему полному удивлению взял меня за руку. Я посмотрела на наши переплетенные руки. Я просто смотрела на них, будто со стороны, как если бы это были посторонние люди, а затем я взглянула в его прекрасное лицо.

Его взгляд впивался в Коула.

— Это подло, — сказал Джеймс. — Кстати, я слышал почти все, что ты говорил.

— Я и не пытался скрыть это — с легкостью ответил Коул.

Джеймс посмотрел на мое лицо.

— Ты в порядке?— спросил он.

Я кивнула, закусив губу.

Он повернулся к Коулу.

— Ты в моем черном списке.

Его друг посмотрел на него и невозмутимо фыркнул.

— Я – бизнесмен, ты же это знаешь? — сказал он, — Если я вижу возможность, то пытаюсь быстро воспользоваться ей.

Джеймс натянуто улыбнулся ему.

— Ты — мой лучший друг, — сказал он. — Только поэтому я не дал тебе в морду. Пока не дал. Но, для протокола, Одри — это личность, а не возможность. Поэтому, пожалуйста, не приближайся к ней с любыми твоими выгодными предложениями в будущем.

Коул изучающее смотрел в лицо своего друга, а потом его взгляд опустился на наши переплетенные руки.

— Почему же Джеймс, я не понимаю, о чем тебе беспокоиться.

Я почувствовала, что Джеймс на секунду застыл, но только на секунду.

— Мне бы хотелось, чтобы ты нашел себе кого-то другого, к кому ты сегодня можешь применить свои предпринимательские руки. Одри согласилась быть только со мной в течение следующих двух недель. Пожалуйста, не создавай проблемы ни со мной, ни с ее работодателем.

Они смотрели друг на друга выжидающе, и Коул кивнул Джеймсу.

— Позвони мне завтра, — сказал Джеймс. — Если я отвечу, значит, я снова буду с тобой разговаривать.

Коул беззастенчиво улыбнулся нам обоим, а затем подмигнул мне.

— Увидимся, — сказал он. — Это очень плохо, что Джеймс не хочет делиться. Я бы доставил тебе гораздо больше удовольствия, чем он.

Джеймс бросил на него еще один неодобрительный взгляд, а затем спешно повел меня к машине. Меня немного трясло, и я все еще кусала свою губу. Я кивнула Каю и молча села в машину. Джеймс залез в машину после меня и сел рядом

— Неудачно вышло, — сказал он.

— Что, все друзья так относятся к тебе? — спросила я.

— Коул — мой единственный друг. И он никогда бы не сделал ничего такого, чтобы навредить мне, — тщательно подбирая слова, сказал Джеймс. — Он, вероятно, подумал, что это нормально.

— Я не собиралась говорить « да», если это то, о чем ты подумал, — сказала я и посмотрела в окно.

Коул мог бы предложить мне миллион долларов, но я бы не взяла его. А это значит, что я была полностью больной на голову и в большой беде, поскольку решила отказаться от денег.

— Я могу компенсировать тебе то, что он предложил, так что у тебя не будет никаких потерь, — сказал Джеймс тихо.

— Я не считаю это потерей, — ответила я.

Я сидела, отвернувшись от него, и внутри меня бушевали эмоции. С одной стороны, я чувствовала себя преданной, потому что Джеймс поделился нашим секретом со своим другом. С другой стороны, я была рада, что он заступился за меня, и смутно надеялась, что он хотел оставить меня для себя.

Это была мрачная, еще на что-то надеющаяся моя часть, которая убивала меня. Часть, которая должна уйти.

— Прости за то, что я рассказал ему о нас, — сказал Джеймс, и я слышала, как он налил себе выпить. Я продолжала молчать, и мое лицо было повернуто к окну. — Он подумал, что мы настоящая влюбленная пара. Он так раздул эту тему, поэтому я и рассказал ему, чтобы он заткнулся. Это было подло само по себе.

Я пожала плечами, глядя в темноту, но внутри себя я чувствовала, как будто мое сердце разорвали на две части.

Коул подумал, что мы были настоящей любящей друг друга парой.

А ведь я встретила Джеймса только сегодня. Мы не были влюбленными, мы играли роль на публику, а у меня возникли всякие неуместные чувства к Джеймсу, которые бурлили в моей крови. Я не была чувствительным человеком, так как в моей итак – уже – сложной — жизни не было для них места. Но по какой-то причине или по целому ряду причин, Джеймс быстро проник мне под кожу. Он был не просто Джоном для меня, он был огромной гребанной проблемой в длинном списке огромных, гребанных проблем.

Мне нужны были решения, а не новые проблемы.

Мне также нужны были деньги. Я закрыла глаза, желая, чтобы все мои глупые чувства ушли прочь, но они не собирались покидать мое тело, и я поняла, что от безысходности я чуть не плачу. Я не могла заплакать перед Джеймсом, потому что была Эскортом №101.

— Я не знаю, смогу ли быть полезной сегодня, — сказала я, и мой голос прозвучал предательски хрипло.

— Прости, Одри. Я не хотел дважды за сегодня задевать твои чувства. Я полностью все испоганил.

— Я думаю, мне следует поехать домой, — сказала я печально.

Я повернулась к нему как раз в тот момент, когда он делал последний глоток своего бурбона с мрачным выражением лица.

— Я думаю, что так будет лучше, — холодно ответил он.

Я попросила высадить меня в трех кварталах от моей квартиры. Я не хотела, чтобы он увидел эти дерьмовые здания, в которых я жила. Кай притормозил, и Джеймс вышел со мной.

— Мне жаль, что сегодня так получилось, — сказал он, и его челюсти сжались.

— Все нормально, — сказала я. — Мне просто нужно побыть наедине.

— Мне нужен твой номер, — сказал Джеймс.

Я продиктовала ему его и наблюдала за тем, как он вносил его в свой навороченный телефон, гадая про себя, позвонит он мне когда-нибудь или нет. Я не была уверена в том, что означает сейчас наше расставание. Предполагалось, что это должна была быть наша первая совместная ночь, а теперь я собиралась спать одна у себя дома. Будет ли у меня еще эта работа? Позвонит ли он Елене и скажет, что со мной много проблем? Решит ли он, что я была занозой у него в заднице, и что я больше никогда не должна встречаться с ним снова?

В моем горле образовался ком, но я улыбнулась ему, когда он закончил вбивать номер.

— Спасибо, что подвез, — сказал я. — И за напитки.

— В любое время, — сказал он, и без церемоний залез обратно в машину.

Мое сердце упало от равнодушного прощания. Но я сделала над собой усилие и заставила себя пойти домой с гордо поднятым вверх подбородком и уверенными шагами, как будто я хотела показать, что я делаю правильный шаг, уходя от него.

Плюс, я не хотела, чтобы он видел мои жгучие слезы, которые текли из моих глаз от растерянности.

Моя квартира показалась мне еще более отвратительной, чем была этим утром, и это еще было слабо сказано. Я прекрасно осознавала ее отличие от многомиллионных апартаментов Джеймса. Я подумала о том, что хорошо, что я здесь одна. Но чувствовала я себя отвратительно.

Я приготовила себе чаю, пошла и села на свой подоконник. Джеймс Престон. Его образ с широкими плечами, одетого в костюм заполняли мою голову, вытесняя собой все связанные мысли. Я бы нагуглила информацию о нем, но у меня не было доступа в Интернет, как, собственно говоря, не было и смартфона. Так было лучше всего. Я не хотела увидеть общедоступные его фотографии, о которых упоминала Елена, на которых он был с другими женщинами. Настоящими женщинами, на настоящих свиданиях.

Я решила, что пусть об этом беспокоиться Елена. Если он меня отпустил, то и она бы тоже, правда, при этом была бы на меня жутко зла. И тогда бы я вернулась на улицу обслуживать клиентов, пытаясь наскрести денег на арендную плату и на то, чтобы удерживать моего брата в месте его пребывания. Исключая того факта, что я бы никогда не заработала на улице достаточно денег.

Я думала примерно в течение одной секунды о том, чтобы получить легальную работу. Эта мысль заставила меня рассмеяться, так как единственное, кем я смогла бы устроиться работать — это официанткой, но там бы я за смену зарабатывала столько, сколько я заработала бы за час обслуживая клиентов. А у меня был брат, о котором я должна думать. Мое тело было только телом. Когда я была с Джонами, я могла почти дистанцироваться от происходящего, как если бы это происходило с кем-то другим. Я могла делать это, по крайней мере, для своего брата. Все, что у него было – это я, поэтому я должна защитить его любыми необходимыми средствами. Мое тело и моя гордость – небольшая плата, чтобы заплатить за его благополучие.

Любые мои мечты и надежды, которые у меня были, также не были большой жертвой.

Я снова думала о Джеймсе, неспособная заблокировать мысли о немо в своем мозгу. Я вспоминала о том, как он сегодня вечером держал меня за руку, и как я ощущала тепло и уют рядом с ним. Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то держал меня за руку подобным образом. Возможно, никогда. Я представила, что он улыбается мне, и моя грудь налилась. Он с такой легкостью бросил сейчас меня на улице, словно я была для него никто.

Я подумала, что он это сделал потому, что ты для него ничто.

Я знала, что это было правдой, но в груди все равно сохранилось стеснение. Я понимала, что это мой здравый смысл душит надежду на то, что живет там, внутри моего сердца.

Это больно. Это по-настоящему, очень больно.

Глава 11

Джеймс

— Я немного удивлен, что ты звонишь мне, Джеймс, после твоей маленькой вспышки гнева, произошедшей ранее, — проговорил Коул.

На заднем фоне я слышал голоса и смех людей. Наверное, Коул был еще на вечеринке или в каком-нибудь другом месте, чтобы снять женщину и отправиться с ней домой.

— Я просто отвез Одри. Она была расстроена, — сказал я.

— Потому что я попросил ее пойти со мной ко мне домой и предложил оплату за ее услуги? Она ведь проститутка, верно? Я действительно не хотел ее обидеть, — сказал Коул.

Несмотря на то, что он был засранцем, он все же был моим лучшим другом. Вдобавок, Коул был предельно честен со мной. Он не стал бы уводить мою сопровождающую, конечно, не настоящую сопровождающую, которую я отхватил первым, которую я нанял, и кого не планировал трахать, потому, что не хотел нарушать свои границы.

Он сделал это просто потому, что он мог позволить себе сказать мне все, что, на его взгляд, я терял.

— Я не уверен насчет причины из-за чего она расстроилась. Может быть, потому, что я рассказал тебе, что она из эскорта, — пробормотал я.

— Ну, она права насчет этого, — произнес Коул высокомерно. — Тебе, наверное, не стоило ничего говорить. Она притворялась твоей девушкой и выполняла свою работу очень хорошо. Ты кинул ее одну на съедение волкам.

— Большое спасибо, - пробормотала я.

— Так она ушла, что ли? Ты что, уволил ее? Или она уволилась? — спросил Коул.

— Ни то и ни другое, — ответил я.

— Тогда зачем же ей отправляться домой? Я думал, что она будет с тобой ближайшие две недели.

Какое-то время я молчал.

— Я думаю, ей просто нужно было побыть одной.

— Ты имеешь в виду, что она уволилась? - настаивал он.

Я нахмурил брови.

— Что это значит?

Я чувствовал, что нахожусь в замешательстве, как будто я подросток, у которого играют гормоны. Я чувствовал себя ужасно, когда высадил ее, не сказав ни слова о том, когда я собирался ей позвонить. Я подумал, что она, вероятно, хотела бы оказаться подальше от меня.

Вдобавок, по какой-то чертовой причине я расстроился. Огорчен, что она ушла, и расстроен из-за того, что мне придется вернуться в свою квартиру в полном одиночестве, и что я явно не контролировал ситуацию. Если я вообще что-либо контролировал с тех пор, как забрал ее сегодня днем.

— Похоже, что она отшила меня, — сказал Коул. Он ждал, чтобы нанести следующий удар.— Так что, если вы двое закончили... можешь дать мне ее номер? Сегодня будет немного работы.

Я снова сжал челюсти.

— Нет. Я не дам тебе ее номер, — сказал я резко. — Я напишу тебе номер агентства, где она работает, там есть девушка, которая может тебе понравиться. Ее зовут Дженни и она подруга Одри. Подбери себе эскорт самостоятельно.

А про себя я подумал о том, чтобы он оставил меня в покое.

— Я понял, тебе нравится эта девушка, — сказал Коул. Это прозвучало так, как будто он говорил зевая. — Ты можешь пытаться скрыть это, но у тебя это хреново получается.

— Спасибо, — процедил я сквозь зубы.

— Возможно, тебе все же захочется позвонить ей, — сказал он, — Если уж я хочу знать ее номер, то и другие парни захотят тоже.

— Поговорим позже, — сказал я.

— Если тебе повезет, — сказал Коул и положил трубку.

Я открыл контактные данные Одри и смотрел на них в течение минуты, потом сделал глубокий вдох и снова смотрел на них еще какое-то время.

— Мистер Престон? — спросил Кай.

Машина была заведена, и стояла у тротуара возле ее дома.

— Просто оставьте машину припаркованной, — сказал я огрызнувшись.

Час спустя, я набрал ее номер. Она ответила сразу же после первого гудка.

— Одри?

— Джеймс?

— Извини, что беспокою тебя. Ты еще не спишь?

— Ну, я же только что ответила на телефон. Как ты думаешь? — спросила она.

Я вздохнул.

— Не согласишься ли ты отправиться ко мне домой сегодня вечером? Только что звонила моя мать, — солгал я. — Мы должны присутствовать на раннем завтраке.

— О, — сказала она. — Конечно.

Она подождала немного, а потом продолжила.

— Ты уверен, что хочешь этого?

Я мог бы сказать сам себе, что она может создать мне кучу неприятностей.

— Конечно, я этого хочу.

— Ладно, — сказала она.

Ее голос звучал с осторожным оптимизмом.

— Я только вызову такси. Я буду у тебя через двадцать минут.

— Нет необходимости, - сказал я ровным тоном. — Я по-прежнему припаркован на улице.

Она помолчала пару секунд.

— Тогда я сейчас спущусь, - сказала она.

Пять минут спустя она скользнула в машину на сидение рядом со мной. Она была одета в ворсистые сапоги, розовые спортивные штанишки и футболку.

— Я уже была в пижаме, - сказала она извиняющимся тоном.

— Все в порядке. Я не хочу причинять тебе неудобства, - сказал я.

Она посмотрела на меня с поднятыми вверх бровями и ничего не ответила.

Мы ехали в отель в полной тишине. Я не мог сказать, было ли это молчание неловким или нет, но я испытывал облегчение от того, что она снова была со мной, и это было глупо.

Кай высадил нас, и мы вместе с Одри молча шли через роскошный вестибюль. Она пересекала мраморный вестибюль в своих ворсистых сапогах, не глядя в мою сторону. Я нажал кнопку вызова лифта, и мы поехали на самый верхний этаж. Против своей воли я заметил, что она смотрелась очень мило в своей пижамке.

Я внутренне застонал. От ее глаз Бэмби и образа, к которому применимо слово «мило», мне нужно было наподдать себе, причем сильно.

Я отпер дверь, радуясь возвращению домой. Как жаль, что я нахожусь не в Лос-Анджелесе, подальше от моего прошлого. Одри подошла к окну и стала смотреть на город, который простирался и сверкал под нами.

— Какой красивый отсюда вид, — сказала она, и ее голос прозвучал для меня совсем по-детски.

Она была молодой. Слишком молодой, чтобы жить такой тяжелой жизнью.

Как жаль, что я не мог объясниться с ней. Я вздохнул и сел на диван, наконец, ослабив свой галстук.

— Одри, я действительно сожалею, о том, что произошло сегодня, — сказал я.

— О чем идет речь? — спросила она.

— На самом деле обо всем, — сказал я. — Я сожалею, что рассказал Коулу о нас. Он единственный человек, с которым я обычно честен. И я прошу прощения, что просто оставил тебе на тротуаре.

Она молчала, все еще глядя на огни.

Я снова вздохнул.

— Я не лажу с людьми, - сказал я. — Я – парень, который больше занимается анализом.

— Ты хорош в общении с людьми, — ответила она сразу. — Тебе просто очень сильно не нравятся люди.

— Я не привык нравиться людям, - поправил я ее.

Она послала мне изучающий взгляд.

— Из-за твоей семьи? Потому что я знаю, что ты не любишь их.

— У меня проблемы с моими родителями, как я тебе уже говорил... - сказал я, и мой голос стал затихать, головная боль снова вернулась. — Речь идет о некоторых вещах, которые произошли давным-давно. Кое-что, из-за чего мне трудно доверять людям

Я имел то, что я любил, и что отняли у меня, и я никогда не позволю случиться этому вновь.

Но я не мог рассказать ей об этом. Мои ноги подгибались, когда я думал об этом.

— Это и мои, э-э, нынешние обстоятельства, — сказал я вместо этого.

— Ты имеешь в виду свои деньги, — сказала она.

— Совершенно верно. Трудно сказать из-за чего люди хотят быть рядом со мной. Конечно, это случается нечасто. Поэтому, когда ты оказалась такой милой девушкой, мне было очень тяжело поверить в это, — сказал я.

Одри фыркнула в раздражении.

— Я гребанный эскорт, Джеймс, — сказала она, держа свои руки на бедрах. — Я никакая не милая девушка.

— Это не так, — сказал я. — Ты прекрасная девушка, Одри.

— Куда мы двигаемся дальше, Джеймс? – спросила она с маской деловитости на лице. — Мне нужно это задание. Мне нужно, чтобы все это прошло гладко. Просто скажи мне, что ты хочешь, чтобы я делала, и я сделаю это. Даже, если это подразумевает, что я должна буду трахаться с твоим лучшим другом.

Она пожала плечами и продолжила.

— Я ведь проститутка, в конце концов. Поэтому у меня нет никаких прав обижаться.

— Да. Коул был полным придурком, и я с ним снова поговорил, велев держаться от тебя подальше.

Я сделал паузу, позволяя спасть напряжению.

— Я также предложил ему позвонить Елене и спросить Дженни, - сказал я, почти извиняющимся тоном. — Я надеюсь, что это нормально?

Лицо Одри оживилось.

— Дженни бы влюбилась в него, — сказала она. — Это, на самом деле, очень мило с твоей стороны.

Я улыбнулся довольный тем, что сделал, наконец, хоть одно правильное дело, с того момента, как встретил ее.

— Итак…Куда мы движемся? — спросил я, повторив ее вопрос. — Я хочу, чтобы ты осталась. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, и я не хочу, чтобы ты трахалась с моим лучшим другом, и не хочу, чтобы ты говорила что-нибудь плохое о себе, и я не хочу причинять тебе боль.

Слова просто срывались у меня с губ. Возможно, я выпил слишком много бурбона.

К ее чести, Одри ничего не сказала, на ее лице была непроницаемая маска.

— Просто останься. Давай придерживаться соглашения.

Я резко встал, чтобы не начать пытаться затащить ее в постель.

— Завтра у нас бранч, а затем куча других бредовых мероприятий в течение остальных дней недели. Давай просто сделаем это. Вместе.

— Хорошо, — произнесла она.

Если она и была разочарована тем, что я сказал, то не показала виду.

— Благодаря тебе, все прошло намного легче, — сказал я, направляясь в свою комнату. — Это было почти терпимо.

— Едва ли, — услышал я, как она сказала прежде, чем закрыл за собой дверь.

Глава 12

Одри

Я не спала всю ночь, ожидая его. Я надеялась, что он все же придет ко мне, но он этого не сделал, а сама я не решилась пойти к нему.

Я, правда, хотела. Как физическую боль я ощущала пустоту рядом со мной в кровати. Я могла чувствовать его, находящегося прямо дальше по коридору, только вне моей досягаемости.

Следующие две недели, похоже, будут для меня адом.

На следующее утро я тщательно выбрала одежду, надев льняные брюки и розовую блузку. Я собрала волосы в пучок. Все очень соответствующе, но так не похоже на меня обычную.

Я взглянула на Ньюбери-Стрит из моего окна. Тротуары были чистыми. Все выглядело так, как будто прошлым вечером прошел дождик, но теперь небо было восхитительным и чистым.

Я решила, что собираюсь в этой ситуации делать все как можно лучше. Я спланировала, как я сделаю себе макияж. Я тщательно его наложила, таким образом, чтобы ни на йоту не походить на проститутку, которой я, в сущности, и была, а потом пошла оглядеть резиденцию Горячего Холостяка.

— Ты выглядишь превосходно, — сказал Джеймс, когда я вошла на кухню.

— Это не мой привычный стиль, — призналась я, подойдя и налив себе кофе.

— Мне больше импонируют твои спортивные штаны, — сказал Джеймс.

— Мне тоже.

Джеймс был одет уже в другой костюм, его волосы идеально уложены. Он выглядел так, будто собирался пройти через сто корпоративных встреч, а не посетить предсвадебный поздний завтрак брата.

— Ты сегодня работаешь? — уточнила я.

— Мне нужно сделать несколько звонков, — сказал он. — А так я расчистил свой график.

— Я тоже свободна, — сказала я, шутя. — Если ты хочешь, мы можем потусоваться.

— Потусоваться? — спросил Джеймс и засмеялся.

— Да, — сказала я. — Когда тебе в последний раз было нечего делать целый день?

В последнее время у меня не было никого, с кем можно было провести целый день.

— Я не помню, — сказал он.

— Я тоже, — произнесла я.

Я села и стала пить свой кофе. Мне предстояло снова столкнуться с его матерью и ее ключицами. Мне необходимо заправиться кофеином.

— Так давай сделаем это. После бранча мы можем слинять. Мы могли бы пойти в парк прогуляться... мы могли бы, например, сходить на игру «Рэд Сокс». Если тебе нравятся такого рода вещи.

— Тебе нравится «Рэд Сокс»? — спросил он.

Джеймс смотрел на меня так, как будто у меня выросло три головы, и все они величественные и великолепные.

— Я родилась и выросла здесь, и мое сердце пока бьется, — сказала я и перекрестилась. — Конечно, мне нравится «Рэд Сокс».

Он уже возился со своим телефоном, наверное, делая заказ билетов. Мужчинами на самом деле легко управлять, чем бы им хотелось в это верить. Видимо, даже супербогатыми.

— Домашняя игра будет в четыре, — выпалил он, глядя на меня с надеждой. — Это для тебя работа?

— Твое желание для меня закон, — сказал я.

Я решила веселиться в ближайшие две недели, несмотря на то, будет ли он меня трахать или нет, буду ли я плакать в одиночестве в своей постели, как прошлой ночью, или нет.

— Держи лицо, Одри, держи лицо, — повторяла я про себя.

Я определенно буду нуждаться в этом во время бранча.

— Я ненавижу бранчи, — пожаловался Джеймс, когда открывал для меня дверь ресторана. Мы находились в другом таком же консервативном отеле, с хорошо одетой клиентурой, как и мы сами.

— Этот бранч ? Или концепция бранча сама по себе? — спросила я.

— И то и другое. Чертова трата времени, — сказал он и взял меня за руку.

— Это продлится всего два часа, а потом выпивка, — напомнила я ему, пытаясь быть оптимистичной.

Оптимизм был со мной, пока мы не добрались до стола, и Селия Престон не похлопала по пустому стулу рядом с собой, жестом приглашая меня присоединиться к ней.

Я даже не позволила себе взглянуть на Джеймса, а просто сильно сжала его руку, и села рядом с капитаном расстрельной команды.

— Доброе утро, Миссис Престон. Вы прекрасно выглядите, — сказала я.

Она была одета в блузку в цветочек и брильянтовые гвоздики такого большого размера, что они были похожи на кубики льда.

— Как ты, Одри, — сказала она, улыбнувшись мне, но в ее улыбке не было даже намека на тепло.

Я улыбнулась отцу Джеймса, Роберту, который сидел справа от нее.

— Доброе утро, — сказала я.

— Вы позаботились о моем сыне прошлой ночью? — спросил он фривольным тоном.

Они оба наблюдали за мной.

— Конечно, сэр, — сказала я и улыбнулась им, не пропуская ни одной детали. — Я спрятала его бурбон подальше, и заставила отправиться в кровать. И посмотрите на него. Он свежий, как огурчик.

Мистер Престон фыркнул и вернулся к помешиванию кофе. Когда я встретила его прошлым вечером, то все, что он делал, так это пялился на мою грудь. Видимо, сейчас, сидя рядом с женой, он не мог себе этого позволить, поэтому я была отринута, как не представляющая для него интереса.

Уф.

Но Селия по-прежнему разглядывала меня.

— У нас было мало времени пообщаться вчера вечером,— сказала она. — Все эти свадебные волнения.

— Я знаю, — ответила я, а про себя подумала, что Слава Богу.

— Расскажите о своей семье. Тод упомянул, что вы из Нью-Хэмпшира.

— У меня нет семьи, — сказал я. — Мои родители умерли несколько лет назад. У меня нет ни братьев, ни сестер, ни кузенов. Мама и папа были единственными детьми в семье, как и я.

На мгновение я задалась вопросом, а что было бы, если это оказалось правдой, если бы у меня никого не осталось, кто мог бы опозорить меня или зависить от меня.

Я решила, что это чушь собачья.

— Как грустно, — сказала Миссис Престон.

— Не совсем, — сказала я. — Но боюсь, моя семья не была бы вам интересна в любом случае — они были не из вашего круга. Мой отец владел обувным магазином, а мама была медсестрой. Средний класс. Очень скучная и не подпадающая под прицел семья, в отличие от вас.

Она коротко улыбнулась на мой комплимент, что, на самом деле, не было никаким комплиментом.

— Я уверена, образ жизни Джеймса должен показаться вам очень блистательным.

— Его дом намного более блистательный, чем мое общежитие, — призналась я.

— Между вами и моим сыном что-то серьезное? Он нам ничего не говорит, — сказала она.

Я улыбнулась ей и пыталась решить, что делать, по ходу действия.

Я обнаружила, что когда ты врешь, то безопаснее всего излагать версию, которая бы была наиболее близка к истине.

— Он не из моей лиги, Миссис Престон, — сказала я. — Я уверена, рано или поздно он сам это поймет. Но прямо сейчас, я еще для него новая и яркая. Мы просто веселимся.

На некоторые мои слова на ее лице мелькала улыбка.

— Ну, оставайтесь новой и яркой, пока мы проводим свадьбу, — сказала она.

К моему удивлению, оказалось, что она в этом поддерживает меня.

— С годами у него все хуже и хуже получается хорошо ладить, — выдала она.

— Я думаю, что твоя мать, на самом деле, не питает ненависть ко мне, — сказала я Джеймсу чуть позже.

Мы вернулись в квартиру, и я рылась в одежде, которую Елена приготовила для меня, в то время как он сидел на моей кровати. Я искала нормальные джинсы или что-то из одежды, которая не была ориентирована на высшее общество, и в чем я могла свободно себя чувствовать. Мне не удалось найти ничего подходящего, поэтому пришлось остановиться на простом платье из хлопка, которое, вероятно, стоило тысячу долларов.

— На самом деле, она, может, даже будет поощрять меня, — сказала я. — А твой отец не изучал мою грудь в очередной раз. Так что я считаю, что бранч удался на славу.

Джеймс покачал головой и рассмеялся.

— Ты вчера спросила меня, каким я вижу для себя лучший результат – именно такой, — сказал он. — Я понятия не имел, когда я нанял тебя, что ты собираешься применить на мою семью магию, но я не жалуюсь.

— Я думаю, я должна взимать дополнительную плату за это, — сказала я. — А теперь иди и переоденься. Нам до конца вечера не придется встречаться с кем-то из твоей семьи, и не понадобиться обманывать людей на их же территории, или тратить их деньги, или делать то, что ты обычно там делаешь. Сними с себя этот чертов костюм.

— Я думал, что здесь я – босс, — произнес он.

Он встал и навис надо мной, заставляя мое сердце остановиться.

Я улыбнулась ему. Я улыбнулась бы ему в любом случае.

— Не мог бы ты, пожалуйста, снять с себя этот чертов костюм? Сэр? Я хотела бы пойти в парк и получить горячий крендель. А затем отправиться в Фенуэй (прим.Бейсбольный стадион в Бостоне) и попить пива. Если ты, конечно, не против.

Он провел пальцем по контуру моей челюсти, и я престала дышать. Моя кожа горела огнем от его прикосновения.

— Я нормально к этому отношусь, — сказал он мрачно, и, делая большие шаги, вышел из моей комнаты.

Дразнилка! Хотела я закричать ему вслед, когда он удалялся от меня по коридору. Вместо этого я просто улыбнулась про себя, на этот раз, наслаждаясь моментом, и начала переодеваться.

Парк «Коммонс» (прим.Центральный парк в Бостоне) был чудесен. Деревья были все в цвету, цветы были повсюду, плюс теплая погода. Обычно в Бостоне было либо холодно, либо сыро, и только осенью наступала короткая передышка с теплом.

Джеймс переоделся в джинсы и футболку. Я, наконец-то, смогла взглянуть на то, что представляла собой верхняя часть его тела. Черт, лучше бы не видела. Его бицепсы были огромными. Я старалась не думать о том, каково это будет ощущать себя в кольце его рук.

Он взял меня за руку, когда мы шли, и я подняла бровь, глядя на него.

— За нами здесь никто не следит, — сказала я. — Если только Тод или Иви не прячутся за тем кустом.

— Ха-ха.

Он огляделся и стал нервно всматриваться в ближайшие кусты.

— Ты, верно, шутишь?

— Точно, — сказала я, посмеиваясь над ним.

Просто, чтобы проверить его, я попытался высвободить руку, но он не позволил мне этого сделать.

— Мы должны оставаться в образе. На всякий случай, — сказал он, притянув меня ближе к себе. Его хватка была твердой, и я снова вспомнила о его больших бицепсах.

— Хочешь кренделек? — спросил он, когда мы нагнали телегу.

— Да, пожалуйста.

— Не хотела бы прокатиться на водном велосипеде? — спросил он несколько минут спустя.

— В самом деле? — спросила я.

Он кивнул мне. Всю свою жизнь я прожила здесь, но ни разу не каталась на них.

— Я бы с удовольствием.

Джеймс пошел купить билеты, потом вернулся и ухмыльнулся мне.

— Я не из тех парней, которые катаются на водном велосипеде, но я уже давно наблюдал за этими чертовыми штуками, и у меня никогда не было повода покататься на них.

Вокруг нас было много шумных детей и дерганных матерей. Джеймс выделялся из этой толпы. Нет, он совсем не был похож на парня, который катается на водном велосипеде. Я подумала, что с его стороны было очень мило предложить это развлечение.

Мы сели на водный велосипед и прокатились туда и обратно несколько раз. Это оказалось утомительно, но приятно.

— Ты здесь вырос? — спросила я.

— Да, — ответил Джеймс. — Сразу же за Бикон Хилл (прим. Исторический район в Бостоне).

Он показал пальцем в другую сторону парка, где на углу располагался «Cheers Bar».

— И ты никогда не приходил сюда покататься? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Нет, не помню. Может быть, одна из наших нянь приводила нас. Возможно.

Мы молчали несколько секунд. Я горела желанием спросить о его нянях, но я не хотела, чтобы ему показалось, что я сую нос не в свои дела.

— А как насчет тебя? — спросил он. — Где ты выросла?

— В любимом городе Восточном Бостоне, — сказала я. — Я не могла дождаться, чтобы выбраться оттуда и отправиться в Южный Бостон. Перебравшись туда, я чувствовала себя, словно я добилась большого успеха.

— У тебя есть семья? — спросил он. — Помимо той вымышленной семьи для прикрытия, которая была в Нью-Хэмпшире?

Я почувствовала, как в горле образовался ком. Это были точные вопросы, которые я хотела бы избежать. Но он поделился своей семьей со мной, так что я должна справедливости ради рассказать о себе.

— Моя мать до сих пор живет в Восточном Бостоне, — начала я, стараясь не задерживаться на подробностях. — И у меня есть брат. Томми. Мы с ним очень близки. Он живет в групповом доме для трудных подростов с особыми потребностями в Южном Бостоне. Это действительно здорово. Там о нем хорошо заботятся, и я встречаюсь с ним постоянно.

— Сколько ему лет? — спросил Джеймс.

— Двадцать четыре, — сказала я. — На два года старше меня.

— Твоя мать оплачивает его пребывание там?

Я отрицательно покачала головой.

— Это делаю я, — сказала я, и удивилась, услышав нотку гордости в собственном голосе.

— Ты заботишься о нем?

— Да, — сказала я. — Моя мама не могла себе этого позволить, и она не смогла удерживать его дома. Это было небезопасно.

— В каком смысле небезопасно? — спросил он, явно проявляя излишнее любопытство, которое, в отличие от него, я стеснялась проявлять, чтобы залезть ему в душу.

— Давай просто скажем так – моя мать легко смогла бы перепить твою мать, — произнесла я.

— Это кое о чем говорит, — сказал Джеймс.

— Я знаю, — ответила я и пожала плечами. — Очевидно, что мне не нравится моя работа. Но она дает мне возможность заботиться о моем брате. Я бы не смогла позволить себе содержать его, если бы я работала официанткой в Международном молитвенном доме.

Джеймс печально улыбнулся.

— Это несправедливо, — сказал он.

— Ага, — сказала я.

Он рассмеялся на это.

— А твой отец?

Я отрицательно покачала головой.

— Никогда его не видела, — произнесла я.

Джеймс кивнул и притянул меня к себе. Он поцеловал меня в макушку, посылая тем самым через меня нежелательные ударные волны.

— Я рад, что ты со мной, — сказал он, — и тот факт, что я здесь и радуюсь всякой ерунде — уже является офигенным чудом.

Я улыбнулась ему, но внутри не было никакой улыбки. Там была только надежда. И я знала, что, судя по тому, что случилось со мной вчера, когда мой здравый смысл, возьмет себя в руки, на что-то надеясь, то все станет совсем безрадостным.

Глава 13

Джеймс

Одно то, что она захотела пойти со мной на игру, для меня оказалось почти достаточно, чтобы во мне возникло желание попытаться выкупить ее целиком. А одно то, что она была эскортом с золотым сердцем?

Она — моя чертова убийца.

В нормальных условиях я бы скептически отнесся к такой ситуации. Я ожидал чего-то на подобии матери-алкоголички и отсутствующего отца, но брат в групповом доме? Если бы она просто била на жалость, то я сказал бы ей, что она слишком сильно давит, или что она предсказуемая.

Но Одри говорила мне правду. Откуда я это знаю? Да, потому, что она ничего не предлагала, и потому, что она точно не желала моего сочувствия. Она хотела скрыть эту информацию от меня.

Я прекрасно ее понимал.

Я набрал Кая, и мы прямо из парка отправились на игру. У нас были места в ложе, которые я ранее утром купил у старого друга за непомерную цену.

— Какие замечательные места, Джеймс, — сказала Одри и одобрительно кивнула. — Просто убойные.

— Я рад, что тебе нравится, — произнес я.

— Ты знаешь, чего бы я еще хотела? — спросила она меня, улыбаясь.

Я бы сейчас дал ей все, чего бы она меня только ни попросила.

— Пива, Джеймс. Большую порцию.

Мы заказали большие кружки пива, а чуть позже - хот-доги. К моей радости, Одри полностью игнорировала меня во время игры. Она бессознательно набивала рот хот- догом и неотрывно следила за игрой.

Она даже признала Джонни Пески, когда тот вышел для вручения наград в перерыве матча.

— Это же Джонни Пески! — воскликнула она, практически поперхнувшись пивом. — Это совершенно офигенно!

После того, как она немного успокоилась, чтобы досмотреть последнюю пару подач, я позволил себе особое и очень опасное удовольствие, обняв ее своей рукой. Она сидела подле меня, и для меня это ощущалось так, словно это место всегда принадлежало ей.

Вернувшись ко мне домой, мы выпили по бокалу вина.

— Что у нас завтра на повестке? – спросила Одри, зевая.

— Я должен быть на примерке смокинга. А затем какое-то дамское чаепитие, за которым последует ужин.

— Я должна присутствовать на этом чаепитии? — спросила она, выглядя при этом очень настороженной.

Я вздохнул и посмотрел на нее.

— Иви попросила маму включить тебя, — сказал я. — Но я был бы счастлив сказать им «нет», если ты предпочтешь отказаться..

Она вздернула подбородок.

— Я справлюсь с ними, — сказала она храбро. — Я так думаю.

— Я не буду злиться из-за того, что ты решишь не идти, — сказал я.

Но я знал, что, если бы она не пошла, то моя мать и Иви, стали бы распространять сплетни обо мне. Я думаю, что они хотели присмотреться к ней повнимательнее. К счастью, Одри доказала, что она может справиться с испытанием.

— Это только на несколько часов. Они просто будут болтать о платьях. Или о чем-то еще, о чем Иви и ее придурочные кузины трепятся, когда одна из них выходит замуж.

— Я думаю, что смогу с этим справиться. Если нет, то я напишу тебе, и ты придешь меня спасать.

Она засмеялась, и я налил ей еще вина.

— У тебя есть какие-то свои планы, что тебе нужно сделать завтра? — спросил я.

— Я бы хотела встретиться со своим братом утром, — сказала она, — если это, конечно, ничему не помешает.

— Конечно. Я скажу Каю, чтобы он отвез тебя. Мы собираемся на примерку в «Copley Plaza», так что мне не понадобится машина.

— Спасибо. Это очень мило с твоей стороны, Джеймс, — сказала она, и в ее голосе прозвучали формальные нотки.

Она соскользнула со стула на пол.

— Я, наверное, пойду спать. Спасибо тебе за сегодняшний день. Места были замечательные.

Она улыбнулась мне и направилась в свою комнату. Ее сандалии неуклюже шлепали по деревянному полу. За исключением этого звука только тишина окружала нас.

— Одри.

Она обернулась и посмотрела на меня, кусая губы.

— Не могла бы ты поспать рядом со мной сегодня? Никакого секса, — уточнил я, подняв руки вверх в жесте, будто сдаюсь. — Я обещал тебе, и даже если бы я этого не сделал, я все равно не стал бы просить тебя ни о чем подобном. Я просто хочу, чтобы ты осталась со мной.

— Ага, на подобии переночевки? — немного скептично спросила она, но выглядя при этом весьма довольной.

— Да, что-то на подобии пижамной вечеринки. Только не надо накладывать на меня грязевую маску или опускать мою руку в теплую воду. Чтобы не рассердить меня, — сказал я.

— Дай мне переодеться. В твоей или моей комнате?

— Моей, — уточнил я. — У меня кровать лучше.

— Конечно, — проворковала она.

Через несколько минут она пришла ко мне в комнату в розовых штанишках, и ее лицо было очищено от косметики. Она выглядела такой красивой и невинной, что мое сердце наполнилось болью, хотя я не был уверен в том, что у меня есть сердце.

— Эй, — сказала она и присела на край моей кровати. — Ты все еще одет.

— Я не был уверен в том, что ты собираешься на себя одеть, — признался я. — А я хотел бы проявить солидарность с тобой в выборе одежды.

Я встал и вытащил футболку с эмблемой Уортона и фланелевые пижамные штаны.

— Так нормально? — спросил я.

— Все отлично, Джеймс. Я одобряю фланель.

Она запрыгнула на кровать и схватила пульт со стола. Она включила телевизор и выбрала канал NESN - спортивный канал в Новой Англии.

Я вполне уверен, что у меня все-таки имелось сердце. Сейчас все казалось правильным, видимо, я начал влюблялся в нее, по крайней мере, чуть-чуть.

Где-то через час после окончания спортивных новостей мы выключили свет.

— Никакого секса? — спросила она.

— Верно, — сказал я и сделал паузу. — Почему ты спрашиваешь?

— Я просто не хочу, чтобы было неловко. Если мы не делаем этого, тогда давай ложиться спать.

Она легла на бок, повернувшись ко мне. Я также повернулся к ней.

Восемь часов спустя я проснулся, держа ее за руку.

Глава 14

Одри

Когда я проснулась на следующее утро, Джеймс уже ушел. Спать рядышком с ним оказалось с одной стороны прекрасно, с другой – ужасно. Мне нравилось находиться рядом с ним, но я хотела большего. Иными словами, я хотела его на мне, внутри меня, позади себя, и во всяких других местах. Мне пришлось выкинуть все эти образы из головы, какими бы привлекательными они были, и тот жар, который я почувствовала между нами. Только так я смогла немного поспать прошлой ночью.

Тем не менее, мы добились прогресса в наших отношениях. Я понятия не имела, что бы это значило, кроме того, что это взволновало меня. Это вызвало во мне трепет, и я была ошарашена. В договоре указывались две недели, и по окончании работы у меня бы осталась только память о нем. Память о том, как он обнял меня рукой за плечо в парке Фенуэй. Теперь этот момент был внесен в список Топ-5 лучших моментов с парнями всех времен.

Правда, остальных четырех у меня пока не было. Пока не было.

Я все еще ощущала на себе его прикосновения, и думала о том, что в анналах моей памяти они останутся навечно, даже когда он будет уже далеко от меня, осознавая, что его образ в моей памяти будет одновременно и благословением и проклятием.

Я все ждала, когда же во мне снова проснется здравый смысл и начнет душить мои мечты, но почему-то этого все еще не происходило, даже после того, как я выпила кофе. Поэтому я позволила себе остаться в хорошем расположении духа, в состоянии, которое было мне чуждо, и отправилась одеваться, чтобы пойти на встречу со своим братом.

Кай подвез меня. Я расписалась на стойке регистрации, и мне выдали чек для оплаты следующих двух месяцев. После некоторых выкрутасов, Елена все же выдала мне аванс за мое последнее задание. Я хотела убедиться, что деньги целиком пошли на расходы моего брата.

Я нашла Томми, сидящего в общей комнате и одетого в футболку с «Angry Birds», поедающего крекеры и полностью сосредоточенного на собирании 3D-пазла. Его каштановые волосы, как обычно были в беспорядке.

— Привет, — сказала я и подошла к нему.

На его лице расплылась широкая улыбка, которая согрела мое сердце. Прошло пару дней с нашей последней встречи, но я уже так по нему соскучилась. Я обняла его и прижала к себе. Хотя он и был моим старшим братом, но о нем всегда заботилась я, испытывая необходимость защищать его, и отчаянно любя, как если бы я была матерью, любящей своего ребенка.

Нормальная мать. Не моя мать.

— Ты не была у меня три дня, — пожаловался он.

— Я работала, — сказала я, присаживаясь рядом с ним. — Но это было здорово. За следующие две недели я собираюсь заработать много денег. Затем у нас с тобой все будет хорошо, ладушки?

Я сжала его руку.

— Мама навещала тебя? — спросила я.

— Нет, — сказал Томми. — Ее не было дольше, чем тебя.

— Что ж, в конце концов, она появится. Она всегда так делает. И когда она будет здесь, просто убедись, что ты не упоминаешь ничего о деньгах, — сказала я.

Томми кивнул мне торжествующе. Мы оба научились все держать в секрете на своем горьком опыте.

Когда я вернулась в апартаменты, Джеймса все еще не было, и я даже на минуту растерялась, не найдя его. Потом я направилась в свою комнату, нервно выбирая среди одежды то, что мне стоит одеть на плотный ужин с чаем. Что-то в этом мероприятии пугало меня до чертиков. Во-первых, я никогда не бывала на таком собрании. Я даже не думала, что люди в США занимаются этим.

Во-вторых, я знала разницу между вилкой для салата и столовой вилкой, но речь не об этом. Если и существовали какие-то определенные правила этикета для этого мероприятия, то я об этом ничего не знала. Я надеялась, что Иви и Миссис Престон не заметят этого, но они, вероятнее всего, обязательно заметят.

В-третьих, там не будет Джеймса.

В-четвертых, его не было здесь прямо сейчас, и это тоже была проблема.

Я вздохнула, жалея, что не могу оказаться в его голове. Если он чувствовал то же самое, что и я ощущала между нами, тогда почему же он не пытался заявить на меня права прошлой ночью?

В то же время, я была рада тому, что мы не переспали. Если бы к тому, что происходит между нами, добавился еще и секс, то все стало бы точно намного сложнее. Или, может быть, как раз все наоборот, он неожиданно оказался бы для меня подобно любому из моих Джонов. Честно говоря, я не знала, какой вариант я боялась больше.

Я не могла решить, что надеть, поэтому стала на одежде смотреть на этикетки. Я бы надела все, что было наиболее подходящим и самым дорогим, что хоть отдаленно подходило для плотного ужина с чаем.

Джеймс так и не вернулся к тому времени, когда мне уже надо было уходить. Я, наверное, уже в сотый раз проверила свой телефон, но никаких сообщений от него так и не поступило.

Я повернулась и оглядела себя в зеркало. На мне была надета короткая юбка в цветочек и две белые блузки, одетые одна на другую. Для подчеркивания образа я надела несколько тонких золотых цепочек, на которых настаивала Елена, и которые смотрелись на мне очень стильно. Последним элементом моей одежды стали женские сандалии с обвивающими ногу ремешками, которые, вероятно, стоили больше, чем все мои покупки в магазине, совершенные в течение пяти месяцев. Я схватила огромную дизайнерскую сумку-ведро и очки-авиаторы, чтобы окончательно завершить мой образ.

Черт, подумала я, когда взглянула на себя в зеркало, неудивительно, что богатые люди всегда выглядят хорошо. Это довольно легко сделать, когда твой наряд стоит столько же, сколько ты вносишь денег на выплату по ипотеке.

Мой телефон издал сигнал, и я бросилась к нему, радуясь, что обо мне вспомнили, и я не одна. В конце концов, я не должна была стыдиться своего рвения.

Джеймс: Порви их Одри. Я заеду за тобой в четыре. Напиши мне, если тебе нужна помощь.

Я приложила на секунду телефон к своему сердцу. Для меня его слова из сообщения ощущались так, словно он произнес их своим голосом, находясь рядом со мной.

Я: OK.

Написала я ответ, как будто я тут только что совсем не волновалась, а оставалась нормальным и спокойным человеком.

Я снова приложила телефон к груди, потому что прямо сейчас я была сама не своя.

Вестибюль отеля «Imperial» был более впечатляющим, чем вестибюль «Stratum», и на меня это производило в высшей степени удушающее действие. Восточные ковры, картины маслом, хрустальные люстры подчеркивали исключительную роскошь места. Я не вписывалась сюда. Я чувствовала, как холодный ручеек пота бежал по моей спине, пока я шла в сторону ресторана.

Расстрельная команда уже ждала меня, одетая во все самое лучшее.

— Одри! — сказала Иви, быстро подойдя ко мне.

Она была одета в ярко-розовое платье-футляр, которое сильно обтягивало ее тело. Было очевидно, что Иви сидела на все-салато-и-пилатес-диетах, обычно предшествующие свадьбам, так как она была настолько тощая, что ее торчащие ключицы выглядели болезненно. Она вся была остроугольная с ослепительно белыми зубами.

Я улыбнулась ей, чувствуя себя неловко и настороженно.

— Вы волнуетесь? — спросила я. — Осталось всего несколько дней.

Она схватила меня за руку.

— Я так взволнована. Тод - это любовь всей моей жизни.

Она вглядывалась в мое лицо своими лазероподобными глазами.

— Конечно, я знаю, — солгала я.

За исключением того, что ты пыталась поменять его на более богатого брата.

— Вы идеально подходите друг другу, — продолжила я.

Я надеюсь, что он вовремя опомнится и разведется с тобой, затем женится на ком-то, кто хоть что-то ел в последние шесть месяцев.

Я решила держать свои мысли при себе и притворяться, что рада за нее.

— Итак, все готово для церемонии? Могу я чем-нибудь помочь?

К моему облегчению Иви начала рассказывать про цветы, фотографа и прогноз погоды. Подобно множеству невест до нее, она не хотела оставить без своего внимания ни одной детали церемонии. У нее была свадебная близорукость, которая меня вполне устраивала. Я последовала за ней на соседний диванчик, расположенный рядом с диванчиками, на которых уже разместились ее кузины и Миссис Престон. Меган, Мишель и Сара были ее кузинами, и, если я правильно поняла Джеймса, все они жили за городом в богатом пригороде – Уэллсли. Все три в прошлом были инвестиционными банкирами, которые вышли замуж за инвестиционных банкиров. У всех у них уже были дети, но вы, глядя на них, ни за что бы так не подумали, из-за того, что у них были упругие тела с жилистой мускулатурой, контрастирующей с мягкими, летними тканями платьев, в которые они были одеты.

Они также пугали меня до чертиков.

Тарелки с восхитительно выглядящими закусками, канапе, печенье - все это было выложено перед нами, но никто так и не прикасался к еде. Мой живот заурчал, и я осознанно потянулась за бутербродиком. Миссис Престон улыбнулась мне, когда я отправила его в рот.

— Приветствую, дорогая, — сказала она, переводя все внимание на меня.

Я вздрогнула. Как ни странно, но сегодня ее лицо выглядело как-то иначе - одутловато.

— О, я только что после сегодняшней коррекции морщин на лице, не пугайтесь, — сказала она.

Ее щеки были большими и круглыми, как у пухлого малыша.

— Чистку надо делать за несколько дней до большого события, так есть шанс, что отеки уже к тому времени спадут, — объяснила Иви.

— Ох, — сказала я. — Ну, я уверена, что вы будете выглядеть безупречно, Миссис Престон. Но я думала, что вы ее уже делали.

Я взяла еще один бутербродик, и засунула его в рот прежде, чем сказала бы еще что-нибудь. Я совсем забыла о стеснении, если уж Миссис Престон могла спокойно говорить о заполнении ее лица с помощью фармацевтических препаратов, то и я могу заполнить желудок пищей.

Кроме того, я не смогла бы справиться с этими суками на пустой желудок. Они были слишком дружелюбны со мной, и это вызывало во мне сигналы тревоги.

— Разве она не милая? — сказала Иви и погладила меня по руке. Моя спина сразу же напряглась. Я взяла еще канапе и засунула его в рот. У меня было стойкое ощущение, что это все было подстроено.

— Вы голодны, — прокудахтала Миссис Престон.

Выглядело так, как будто она усиленно пыталась улыбнуться, но так как ее лицо было слишком раздуто, то мускулатура лица ее не слушалась.

— Есть шанс, что вы кушаете за двоих?

Я в ужасе отрицательно покачала головой.

— Нет никакого шанса, — прохрипела я, жуя свой бутербродик - канапе.

— Но разве это не было бы здорово? — сказала Иви, натянув искусственную улыбку на лицо.

Я просто должна была сказать ей, чтобы она остановилась, потому что с каждой минутой она все больше и больше вызывала во мне отвращение.

Я проглотила еду и продолжила.

— Не для меня, - сказал я. — Но вы - другое дело.

Сейчас я показала ей, на что была похожа по-настоящему искусственная улыбка, и повернулась к столу, переводя разговор на Иви.

— Вы могли бы забеременеть во время медового месяца…. Разве это не было бы волнующе? Еще один маленький Престон?

— Было бы замечательно, — сказала Иви с благоговением. Это прозвучало так, как будто только от этой мысли у нее потекли слюни. Но Иви не была похожа на женщину, обладающую материнскими инстинктами. Интересно, сколько бы получил маленький Престон из целевого фонда.

— Я ожидаю внука, — сказала Миссис Престон Иви.

Со стороны ее потуги поиграть лицом выглядели так, как будто она пыталась выгнуть бровь для выразительности, но у нее ничего не получилось.

Она повернулась ко мне.

— Но не от вас,— произнесла она.

Я подняла руки в жесте, как будто сдаюсь.

— Не беспокойтесь об этом, — сказала я. — потому что этого не произойдет.

Она и Иви бросили взгляд друг на друга, а потом посмотрели на меня. Я взяла еще один бутербродик и в отчаянии посмотрела вокруг в поисках официанта, чтобы заказать немного вина.

— Что именно происходит между вами и моим сыном? — спросила Миссис Престон.

Я вздохнула.

— Миссис Престон, мы же только говорили об этом вчера. Мы встречаемся и веселимся. Вот и все, - сказал я. — Это несерьезно. Вы и я обе знаем, что он не из моей лиги.

Она пожала плечами и кивнула в знак согласия.

— Вы правы. Он слишком хорош для вас.

— Спасибо, — ответила я без всякого выражения.

— Но, Одри, несмотря на то, что вы сказали, что у вас все несерьезно, однако, Джеймс рассказал Тоду, что вы вчера ходили на игру «Рэд Сокс», и что вы отлично провели время, — сказала Иви.

— И?

— Он сказал, что вы катались на водном велосипеде, — произнесла она осуждающе.

Это прозвучало так, словно она предоставила неопровержимую улику против меня.

Миссис Престон наклонилась вперед, ожидая услышать мой ответ.

Я закатила глаза на них обоих.

— Это была моя идея, — сказала я, хотя это было совершенно не так. — Леди, Джеймс – отличный парень, и он мне очень нравится, но я не могу себе представить, чтобы у него было что-то серьезное по отношению ко мне.

— Вы говорите серьезно о нем? — спросила Миссис Престон, не пропуская ни одной детали.

— Настолько серьезно, как если бы у вас было что-то, данное на определенный срок — сказала я, и схватила еще один бутербродик размером с пальчик, проклиная существование этих крошечных канапе. Почему они не могли просто сделать их полноразмерными? Тогда бы мне не пришлось хватать их в таком количестве и чувствовать себя, словно корова, застрявшая в стае фламинго.

Я взглянула на Миссис Престон и увидела, что она пристально смотрит на мое лицо.

Иви слегка подтолкнула меня.

— Вы двое, похоже, хорошо проводите время, и благодаря этому делаете мою жизнь намного легче.

Это прозвучало так, будто она передо мной извинялась.

— Если бы Джеймс, как обычно, вел себя по-свински, то эти две недели превратились бы в полный дурдом.

— Я согласна, — сказала Миссис Престон.

К нам подошел официант, и она заказала водку с соком лайма.

Я подняла руку.

— Будьте добры, бокал вина, пожалуйста, — попросила я.

— Принесите бутылку, — сказала Миссис Престон приказным тоном, и я села, понимая, что день обещает быть длинным.

Джеймс вошел в дверь ровно в четыре часа, такой блистательный в костюме стального цвета. Я практически бросилась к нему.

— Я точно уверена, твоя мать пыталась меня споить, чтобы устроить допрос, — сказала я ему, как только мы сели в машину.

— Ты что, пьяна? — спросил Джеймс. Его голос звучал многообещающе.

— Нет, — я усмехнулась. — Твоя мать выпила четыре коктейля водки с лаймом, а я — бутылку вина. Это словно как в студенческие времена.

Джеймс пожал плечами и зашелся в беззвучном смехе, сидя рядом со мной.

— Я не могу поверить, что ты можешь переплюнуть мою мать в день выпивки. Ты, действительно, идеальная женщина.

Его слова послали дрожь по моему телу, которую я проигнорировала.

— Она ничего нового не узнала от меня. Я сказала ей, что мы были рады, что встретились, но что ты и твои триллионы долларов полностью не из моей лиги.

Джеймс фыркнул и схватил меня за руку.

— Все наоборот, ты – из моей лиги, — сказал он. — Великолепная, добрая, молодая, именно такая, какая ты есть.

— Ха, — сказала я, почувствовав, что краснею от комплимента. — Все это также можно сказать и про тебя.

— Кроме части о добром и молодом, в этом случае, я полагаю, что можно сказать, что «да», — произнес он, все еще смеясь.

Я отрицательно покачала головой. Он был в игривом настроении, которое появилось у него впервые с момента нашего знакомства. Может быть, ему стоит брать больше выходных и чаще кушать хот-доги на бейсбольных стадионах. Если бы у меня было столько денег, как у него, то я бы, конечно, так и делала.

— Твоя мать даже поинтересовалась у меня, не беременна ли я, или не пытаюсь ли я забеременеть, — сказала я, фыркая. — Я хотела объяснить ей, что я карьеристка, а не какая-то золотоискательница.

— Она спрашивала тебя об этом? — его голос стал, словно лед.

Я пожала плечами, стараясь сохранить хорошее настроение, которое витало между нами только секунду назад.

— Это не было сюрпризом для меня. Она была довольно прямолинейна со мной с самого начала.

Все веселье исчезло с лица Джеймса. Он отпустил мою руку и отвернулся к окну.

— Я чертовски сильно ненавижу ее, — сказал он.

Напряжение в его голосе ошеломило меня.

— Мне очень жаль, — пробормотала я, отчаянно жалея, что не могу перемотать все назад. — Мне не следовало говорить тебе об этом?

Он вздохнул и покачал головой

— Это не удивляет меня. Она всегда была безжалостной в отношении этого.

— О чем, ты? Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Все, что ее заботит — это фамилия и семейные деньги, — сказал он, и повернулся обратно ко мне.

— Мои дети и дети Тода унаследуют огромные деньги со стороны маминой семьи. Деньги переходят в траст с пропуском поколения, то есть внукам (прим. Схема, при которой основная сумма денег после смерти владельца помещается в траст, который переходит в пользу внуков после смерти детей, но приносит последним доход в течение их жизни). Моя мать является ярой защитницей этого будущего.

Я сидела, не понимая.

— Одри, любой ребенок, который появится у меня, унаследует столько денег, что мое состояние на этом фоне будет выглядеть, как деньги на мелкие расходы. Семья моей матери владела угольными шахтами. У них в портфеле было ценных бумаг выше крыши. Моя мама, ее братья и сестры получили часть этих денег, а также Тод и я, а еще наши кузены. Но право перехода траста предоставляет деньги для следующего поколения, которое и унаследует состав траста.

— Это что? — спросила я.

— Состав — это означает основную часть траста.

— Так она думала, будто я знала об этом? — спросила я. — Она думала, что из-за этого я встречаюсь с тобой? Что я могу забеременеть и заиметь ребенка - супер-мультимиллионера?

Я очень разозлилась на Миссис Престон и на ее опухшее химически обновленное лицо.

— Я не знаю, о чем она думает, — сказал Джеймс. — Но она очень четко обозначила свою позицию, когда я еще был ребенком. Я должен заиметь детей только от «правильного» человека. Той, которая имеет подходящее происхождение, а не от какой-то там студентки факультета графического дизайна из Нью-Хемпшира, чей отец владел обувным магазином на главной улице.

«Или настоящего гребанного эскорта», — подумала я, но ничего не сказала.

— Она хочет, чтобы мои дети имели родословную, — продолжил он. — Так что ты не плоха для присутствия на свадьбе, но не подходишь для того, чтобы стать матерью ее внуков. Поэтому она только хотела узнать, какую цель ты преследуешь на будущее.

— Что бы она сделала, если бы я сказала, что это и было моей целью? — спросила я.

— Что-нибудь да сделала бы. В этом я уверен, — сказал он мрачно.

— Как насчет Иви? — спросила я, и странная смесь зависти и грусти обрушилась на меня. — Она одобрена?

— К сожалению, Иви одобрена, — сказал Джеймс. — Ее семья богата, и они из Уэллсли. Они из длинного списка богачей из Уэллсли.

— И ее кузины — все инвестиционные банкиры, вышедшие замуж за инвестиционных банкиров, — сказала я.

— Что-то в этом роде, — произнес он, и снова уставился в окно.

Это история оказалась для меня большим сюрпризом, нежели я ожидала. Теперь, когда я знала правду, я удивилась сама себе, что у меня моментально иссякла всякая надежда, за которую я так цеплялась. Не только я была недостаточно хороша именно для Джеймса, я, действительно была недостаточно хороша для всего. Таким образом, ничего нельзя было исправить, ничего бы нельзя было пропустить или скрыть.

Я нежно взяла его лицо в свои руки и повернула его лицом к себе.

— Я надеюсь, что когда-нибудь ты встретишь нужную девушку, — сказала я ему, и именно эти слова я чувствовала необходимым произнести ему. Позже я буду проливать горькие слезы по этому поводу из-за того, что я никогда не смогу стать для него нужной девушкой. Тем не менее, я готова подписаться под каждым своим словом.

— Та девушка, которая будет хорошей мамой и хорошей женой, которую одобрила бы твоя мать, что сделало бы твою жизнь проще, потому что это — причина страха твоей матери. Она смогла бы мило потрепать щечку.

Джеймс улыбнулся мне, но его улыбка была печальной.

— Когда-нибудь я смог бы, наверное, дать моей матери потрепать щечку, но что касается остального, этого никогда не случится, — сказал он.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, и убрала руки от его лица.

— Просто знаю, — сказал Джеймс мрачно, и снова отвернулся.

Глава 15

Джеймс

Мы вернулись в квартиру, и Одри отправилась переодеваться. Я налил себе выпить и ругался про себя, находясь в гостиной и глядя на город, раскинувшийся внизу, гадая, во что, черт возьми, я ввязался.

После того, как я проснулся утром, держа ее за руку, я запаниковал. Быстро одевшись, я рванул из квартиры до того, как она бы проснулась. Мне нужно было побыть одному. Я схватил большую порцию черного кофе и решил пойти прогуляться.

Я остановился, поняв, что нахожусь в парке «Коммонс», где мы гуляли вчера. Солнце только-только начинало всходить над горизонтом. Я шел через парк, как будто спешил на встречу, потому что обычно я всегда мчался на встречи. Наконец, я сдался и уселся на скамейку около пруда, глядя на пустующие водные велосипеды, пришвартованные у берега и покрытые утренней росой.

Мне нужно было подумать обо всем, но все, о чем я мог думать — только о ней. Прижатой ко мне на игре прошлой ночью. Смеющейся и пьющей пиво. Крепко спящей в футболке прямо рядом со мной, но все еще такой недосягаемой.

Я был таким,… таким больным на всю голову.

Сейчас я думал о том, что лучше бы я ее трахнул, когда у меня была возможность. Тогда, возможно, она никогда бы не общалась со мной, никогда бы не забралась бы мне под кожу. Тогда бы она стала просто безликой подстилкой, которую я трахнул, и смог бы забыть о ней.

Но, о, нет. Я так пытался сохранить контроль, а сейчас все летело черт знает куда.

У меня имелись чувства к моему эскорту. Настоящие. Чувства.

Я хотел дать себе пощечину, но, на самом деле, я не был уверен, что мне бы это помогло.

Я пошел на примерку, и остальную часть дня провел на автопилоте, пытаясь, по крайней мере, быть полуприятным и не испортить глупую свадьбу Тода. Я рассказал ему о водных велосипедах и об игре «Рэд Сокс», пытаясь убедить его в моих взаимоотношениях с Одри, в которые он и так поверил. Но мне и не нужно было играть на публику. Все было по-настоящему, и он уже верил в это. Он кивнул и улыбнулся, когда я рассказал ему о том, как провел свой день.

— Она действительно славная девушка, — сказал Тод.

Она была действительно славной девушкой. Только так случилось, что она была моим эскортом.

То, что она рассказала мне о разговоре с моей матерью, закрутило в спираль ярость, бушующую внутри меня, а я должен оставаться спокойным и контролировать свои эмоции. Ради Одри.

Я также должен держать внутри себя свои чувства к ней. Также ради нее.

Сам себе я сказал, что сегодня вечером надо просто пройти через ужин и выдержать еще парочку ближайших мероприятий. У нас в эти выходные была запланирована репетиция ужина и свадьба, после этого должна состояться поездка, но я бы не забегал так далеко вперед. Пока еще нет. Я собирался делать шаг за шагом, и старался не заморачиваться над тем, что должно происходить дальше.

— Куда мы идем сегодня вечером? — спросила меня Одри, выбив меня из моей задумчивости, в которой я укорял сам себя. Я не слышал, как она подошла.

Ресторан называется «Ministry», расположен в Бэк-Бей, очень модное место. И очень переоцененное, — отчитался я.

— Прекрасно, — сказала она. — Что мне надеть, чтобы выглядеть достойно в очень модном и очень переоцененном ресторане, расположенном в Бэк-Бей? Я имею в виду, когда надо притворится, что я — настоящая персона.

Я посмотрел на нее и улыбнулся, так как ничего не мог с собой поделать. Я хотел быть холодным, как айсберг, но она была здесь, подобно солнцу, плавя всю мою твердую решимость.

— Что-нибудь сексуальное и черное, — сказал я, мгновенно пожалев об этом.

Она кивнула, принимая мою игру.

— Я поняла, босс.

— Ты хотела бы выпить немного вина прежде, чем пойдешь собираться? — спросил я. — У нас есть еще час.

Она пошла на кухню и села на табурет. Я заметил, что она успела сменить свой наряд на легинсы и футболку, в которой спала ночью.

— Я никогда не откажусь от вина. Особенно, от твоего вина, Джеймс. Оно прекрасно, — сказала она одобрительно. — Обычно я пью вино из таких больших бутылей. Или из коробок.

Я вздрогнул.

— Обещай мне, что ты никогда не вернешься к распитию такого вина, — произнес я, и она подняла брови в изумлении. Конечно, она собиралась, когда вернется, снова пить это дерьмо.

— Пообещай мне одну вещь, — сказала она.

— Что, — пробормотал я, глядя на нее с подозрением, наливая нам обоим изрядную порцию вина в бокалы.

— Давай попытаемся получать удовольствие от того времени, которое мы проводим вместе, — сказала она быстро и на полном серьезе. — Я просто подумала о том, как мне было вчера весело. Не помню, когда я в последний раз так веселилась. Честно говоря, я даже не думала, что способна на это.

— Я не знаю, смогу ли я сделать это, — сказал я. — Нахождение рядом с моей семьей обычно имеет противоположное значение слову «удовольствие».

— Ты замечательно сдерживал себя, находясь рядом с ними, — продолжила я. — Я просто решила обратить на это твое внимание.

— Потому что ты — указатель на вещи, которые видны со стороны, — сказал я.

— Совершенно верно.

Я рассмеялся наперекор себе. Конечно, мысленно я ругал самого себя, пока наливал ей вино, за то, что попросил ее надеть что-нибудь сексуальное, это было подобно тому, что в полной тишине я вдруг смог услышать, как тикают часы. Она была целиком моей только до следующей пятницы.

Это было все, что я собирался от нее получить.

— Я сожалею о том, что произошло, — сказал я. — После того, как я забрал тебя. Я могу иногда тупить.

Она пожала плечами, с легкостью прощая меня.

— Ладно, я сожалею, что сказала, что твоя мать нуждалась в прочистке мозгов, — сказала она.

— Ей бы это не помешало, — произнес я.— Ты, может быть, продемонстрируешь мне, как это сделать.

— Мне бы это было в удовольствие.

Выбирая, что одень на сегодняшний вечер, Я остановил свой выбор на самом темном костюме, который кое о чем должен говорить. Одри же надела коктейльное платье с глубоким вырезом. Оно было черного цвета, и оно было очень сексуальным.

Я сильно втянул воздух в легкие, когда увидел ее.

На ней были черные туфли на высоких каблуках, и блестящие волосы, которые свободно спадали волнами на ее плечи. Ее грудь выглядела потрясающе — идеально округлая и притягивающая, какая может быть только в двадцатидвухлетнем возрасте. Или у Дженнифер Лопес.

— Так подойдет? — спросила она.

— Да, — сказал я односложно.

Мой член дернулся, когда я смотрел на нее.

— Ты, как обычно, выглядишь круто, — сказала она и переплела наши руки.

Кай отвел глаза, когда мы вышли на улицу, так что я понял, что это не только у меня проблемы. Одри действительно была потрясающей. Я чувствовал себя глупо, гордясь тем, что она была со мной, и что никто другой не сможет поиметь ее.

Я не позволю самому себе испытать иронию конкретно этого хода моей мысли.

Глава 16

Одри

В «Ministry» было безумно красиво. Повсюду были цветы и свечи. Мы сидели за столом на скамьях, похожих на церковные. Кузины Иви и соответствующие им мужья сидели слева от меня, Джеймс – справа, выступая в роли щита для меня от своих родителей. Он поздоровался с ними, но больше не обмолвился ни словом, концентрируясь вместо этого на еде и на мне.

К моему одновременному и восторгу и ужасу, я несколько раз поймала его за разглядыванием выреза моего платья.

Тод сидел напротив меня через стол.

— Вы взволнованы? — спросила я.

Он улыбнулся мне.

— Вы понятия не имеете. Это лучшее чувство в мире.

Он был серьезен, как и сказал Джеймс. Тод в отличие от Джеймса был открытым и добрым человеком.

— Иви рассказала мне про цветы. Все будет так красиво, — слова лились из меня, но я ничего не могла с собой поделать. Мне нравился Тод, и даже если Иви была полной ***(словом на букву «с»), то он был действительно взволнован от того, что женится на ней.

— Она и моя мама позаботились о каждой детали, — сказал Тод. — Для меня все это проходит легко, так как все, что от меня требуется, так это показаться на свадьбе.

Джеймс фыркнул.

— И жениться на ней, — сказал он.

Я заметила, что он пил уже третий стакан бурбона, и нахмурилась.

— Что, — сказал он резко, не потрудившись даже облечь это в форму вопроса.

— Я хочу донести до тебя только то, что для твоего брата это особенное время, и ты не должен вести себя, как свинья, — сказал я ему тихо, чтобы никто другой не смог услышать. — Если будешь хорошо себя вести, мы можем посмотреть Sports Center, когда вернемся домой. И ты сможешь продолжить смотреть на мою грудь.

Я положила руку на его бедро и почувствовала, как он напрягся, но это было приятное напряжение.

Он был натянут, как будто готовился к прыжку. На меня.

— Ты обещаешь? — спросил он мрачно, и в этот момент что-то изменилось, словно кто-то зажег спичку между нами. Моя рука горела огнем в том месте, где я прикоснулась к нему.

— Да, — прошептала я.

Я держала руку на его бедре, медленно подвинув ее немного вверх, и снова повернулась к Тоду.

— Теперь, расскажите мне про медовый месяц. Я хочу знать все.

Под столом, Джеймс положил свою руку на мою, и передвинул ее в сторону своего члена. Он был чертовски твердым. Я обхватила его благоговейно, стараясь не застонать, или не залезть на него сверху прямо здесь, пока Тод разглагольствовал о виллах, в которых мы собирались остановиться.

Затем Джеймс взял мою руку и убрал ее с себя, а вместо этого положил свою руку на мое бедро. Мое голое бедро.

Это было подобно тому, словно мою кожу ошпарили, пометили его прикосновением, ощущением его кожи на моей коже. Он переместил свою руку выше, опасно выше, и, вот уже, оказался под моим платьем. Я одернула салфетку, убедившись, что мои колени прикрыты. Я нервно посмотрела налево, где сидевший рядом инвестиционный банкир был полностью увлечен своим стейком. Я чувствовала свое сердцебиение, разрывающее меня, когда рука Джеймса поползла вверх, достигая моего нижнего белья. Он отвел полоску ткани в сторону и быстро скользнул под нее прежде, чем я успела подготовить себя к этому.

Тем не менее, я даже не вскрикнула. Я кивнула Тоду, притворяясь, что я внимательно слушаю его о лучшем подводном плавании на рифах Эльютеры, в то время как пальцы Джеймса начали скользить по моим складочкам.

Я уже была мокрая. Черт, я была мокрая с того самого момента, как встретила его. Он использовал мою слабость против меня, скользя по мне, пока я не начала почти задыхаться. Он нашел мой клитор, и его палец стал лениво кружится по нему, а затем он зажал клитор между двумя своими пальцами.

Я почти кончила прямо там. Это было все, что я смогла выдержать, чтобы не издавать ни звука. Я схватила его за руку и, как можно спокойнее, насколько я могла в тот момент, убрала ее от себя. Потом я схватила со своих колен салфетку и нежно вытерла его руку об нее.

И затем я взяла его за руку и держала ее, считая секунды до того момента, когда же, наконец, закончится ужин.

Мы сидели практически на головах друг у друга на заднем сидении автомобиля. Нам ничто не мешало и ничто не разделяло, поэтому, мы чувствовали себя, во всяком случае, лучше, чем на ужине.

Джеймс обнял меня и прижал к себе, и я могла чувствовать его большой и твердый член рядом с собой. Я немного сместилась, испытывая неудобство от своего желания, а он провел рукой вниз к моим ягодицам. Он погладил их, выписывая маленькие, горячие круги ладонью, завораживая меня, что мне уже стало почти все равно, что между нами нет никаких преград.

Джеймс даже не стал ждать, когда Кай откроет дверцу машины. Он выскочил и потащил меня за собой. Мы практически пробежали через вестибюль.

Пожилая пара стояла в ожидании лифта. Я улыбнулась им, а Джеймс тихо выругался. Мы молча ехали наверх, в то время как я про себя молилась, чтобы от Джеймса и меня не чувствовался запах почти занявшихся сексом людей.

— Наконец-то, — сказал он, когда открылась дверь, ведущая в его квартиру. Он набрал код, а затем повернулся и подхватил меня своими руками.

Я смеялась, когда он потащил меня дальше по коридору.

— Я должен снять с тебя это чертово платье. Сейчас же, — прорычал он.

— Как романтично, — сказала я.

Только в своей спальне он аккуратно поставил меня на ноги. Я посмотрела на него и обхватила его за шею, чтобы впитать в себя его запах, его великолепные волосы со стальным блеском, выразительные скулы, серо-голубые глаза.

— Скажи мне, что ты хочешь этого, — сказал он, и провел руками вниз по моей спине.

— Я хочу, — ответила я сразу. — Я хочу этого сейчас.

Я потянулась и крепко впилась в его губы поцелуем. Он надавил своими губами на мои, и наши языки нашли друг друга, сплетаясь, и вызвав электрический разряд, прошедший сквозь меня. Он прижался к небольшому участку моей кожи и потерся об меня, так что я могла почувствовать его сильно твердую длину, упирающуюся мне в живот.

Я расстегнула брюки и освободила его член. Он выскочил такой огромный и толстый, готовый для меня.

С облегчением я подумала, что о, Слава Богу, так как, если бы он оказался маленьким после всего того нарастающего напряжения во мне, то я, вероятно, убежала бы из здания с криком.

Он расстегнул и снял с меня платье, как мне показалось, одним движением. Я сняла с него пиджак, расстегнула рубашку, стянула брюки. Затем остановилась, проведя с благоговением руками вниз по его великолепной точеной груди. Я хотела насладиться этим моментом.

Поцеловав его, я стала прокладывать дорожку поцелуев по его мышцам груди. Он застонал. Это заставило меня почувствовать себя триумфатором. Джеймс нагнулся и расстегнул мой лифчик, нежно взяв мои груди в свои руки. Он потер большими пальцами вокруг моих сосков, и я склонилась к нему, постанывая от восторга и облегчения.

Наконец-то его руки были на мне.

Это ощущалось так, будто здесь им было самое место.

Джеймс провел руками по моему телу и ухватил меня за ягодицы, притягивая к себе. Он схватился за край моего черного кружевного белья и мягко потянул его вниз. Его язык изучал мой рот, и я отдала ему себя полностью, быстро сдаваясь и поражаясь сладости его прикосновений.

Он положил меня на кровать, и его обнаженное тело восхитительно нависло надо мной. Он убрал волосы с моего лица, и какое-то время просто смотрел на меня. Затем наклонился и снова поцеловал меня, глубоко исследуя мой рот.

Здесь еще что-то происходило между нами помимо секса, но я пока не осознала этого, не поняла, что это за чувство. Все, что я ощущала в этот момент, так это то, что я желала его внутри себя прямо сейчас, и от этого мне хотелось плакать.

Я немного раздвинула ноги, предлагая ему себя. Он провел пальцем вдоль моей щели, убедившись, что я была достаточно влажной, потом скользил пальцем внутрь, проверяя меня, чем вызвал у меня стон. Я схватила его за мускулистую задницу и притянула к себе, подводя головку его члена к моей киске, и немного потерла им о себя, чтобы он стал скользким и влажным.

— Ты готова для меня? — спросил он, и я кивнула.

Затем, он вошел в меня полностью, и я закричала. Он погрузился в меня, растягивая, чтобы вместить всего себя. Сначала он был нежен, но я была так нетерпелива, что схватила его за ягодицы, и втолкнула его член глубоко в себя, желая ощутить его целиком, желая, чтобы он полностью овладел мной. Его тело отвечало моему, а его медленные, глубокие толчки почти сразу подтолкнули меня к краю.

Он навалился, и я с жадностью упивалась его упругим мускулистым телом.

А потом он стал трахать меня жестко.

— Давай, — умоляла я.

Я уже была на краю, и я хотела его. Здесь. Сейчас. Со мной.

Его удары становились все глубже, сильнее, а потом он излился, когда мое тело сжалось вокруг него, все такой же твердый, полностью вошедший в меня.

Наш оргазм потряс кровать.

— Одри, — воскликнул он, содрогаясь на мне.

Позже он лежал рядом со мной, и я любовалась его прекрасным лицом, убрав волосы с его лба.

Он открыл глаза и взглянул на меня, в тот момент, когда я смотрела на него.

— Это было невероятно, — сказала я, слишком расстроенная из-за того, что все закончилось, но зато честно.

— Этот так, — сказал он, и поцеловал меня медленно и глубоко. — Давай сделаем это снова.

Так что мы сделали это снова. И снова. Со мной на верху, с ним у меня за спиной, с ним между моих ног, с ним в моем рту. К тому времени, когда наступило утро, мы сделали это всеми возможными способами, о котором вы только могли бы подумать, и я была уверена, что я не смогу больше никогда выпрямиться.

Меня это не напрягало. Это абсолютно охренительное трахание того стоило.

Я проснулась, и теперь настала моя очередь обнаружить, что Джеймс смотрит на меня, убирая волосы с моего лба.

— Что? — спросила я, и снова посмотрела на его прекрасное лицо.

— Одри, — сказал он, поглаживая мои волосы. — Ты уволена.

Content

Unknown Unknown