В первый раз...

В первый раз...

Робин Александер

С первого момента, как только положила глаз на нее, я мечтала об этом, а сейчас не могу поверить, что все происходит на самом деле. Она взволнована. Наверное, так же нервничает, как и я, поэтому нахожу в этом хоть какое-то удовлетворение. Ее руки немного дрожат, когда она медленно расстегивает свою блузку, только слегка обнажая грудь. Я кусаю нижнюю губу, напоминая себе, что должна дать ей полную свободу, хотя главным моим желанием было наброситься на нее и сорвать одежду, чтобы разглядеть то, что снилось мне так долго, и зацеловать ее.

Сейчас она стоит достаточно близко от меня, и я чувствую запах ее духов. Аромат настолько свежий, чистый и манящий... он отлично подходит ей. Это тот самый запах, который создал мне столько проблем в офисе. Он заполнял мои ноздри каждый раз, когда она проходила мимо моего стола, заставляя отвлекаться от всех ежедневных задач. До того, как она пришла к нам, соблюдение сроков работы для меня никогда не было проблемой. Я должна признаться, что сейчас она единственное, что заставляет меня изо дня в день приходить на работу в душный офис, делая мое существование там вполне сносным.

Бордовый... ее бюстгальтер бордовый. Мне нравится, когда на белой коже надето белье такого богатого цвета. Оно соответствует глубокому бордовому цвету блузки, которая всего минуту назад была надета на ней. Этот цвет является прекрасным дополнением к ее карим глазам и каштановым волосам. Я не могу сдержать стон, вырвавшийся из меня, когда она расстегивает черные брюки, открывая соответствующие цвету бюстгальтера трусики. Она поднимает взгляд и, встречаясь с моим, полностью осознает, что делает со мной, и ей нравится это.

Сегодня утром я наблюдала, как она проходила к своему столу. Я смотрела на ее зад намного дольше, чем следовало бы, чтобы не оказаться пойманной на этом другими сотрудниками, которые тоже были очарованы всеми ее женскими прелестями. Я не единственная в офисе, кто наслаждается ее красотой. Тем не менее я единственная, кому будет предоставлена честь погреться в ее лучах столько, сколько пожелаю.

Она идет к кровати, где я сижу, одетая только в рубашку и бюстгальтер. Моя юбка и чулки брошены на пол, а я слишком занята наблюдениями за ней, чтобы меня беспокоила собственная одежда. Она целует меня и отталкивает, когда я пытаюсь углубить поцелуй… дразнит меня. Я не имею права до нее дотронуться, но это, конечно же, была ее идея, а не моя.

Она нарочито медленно начинает расстегивать мою рубашку. Потребуются все мои силы, которые я смогу найти внутри себя, чтобы сдержаться и не схватить ее, а затем бросить вниз на кровать. Это наш первый раз. Я молча напоминаю себе, что у меня будет много других раз, чтобы любить ее так, как мне вздумается, но сейчас, я позволю исполниться ее желаниям. Я точно знаю, что впереди у нас будет много таких ночей, как эта, потому что во время ужина она рассказала мне то, в чем давно хотела признаться. Она любит меня.

Она сдвинула мою рубашку с плеч вниз на руки, но прежде чем я смогла освободить их от одежды, она толкнула меня на спину, связывая таким образом руки моей собственной одеждой. Глядя на меня сверху вниз и видя разочарование на моем лице, она улыбается. Я смогу держать ее за руку, я даже смогу погладить щеку, когда она будет меня целовать, но я не смогу отпустить свои руки свободно погулять по ее телу. А я так жажду этого! Она получает огромное удовольствие, зная об этом.

Я открываю рот для протеста, но она тут же накрывает его своими губами. Вкус ее губ и ощущения от кожи, прижимающейся к моей, заставляет меня потерять ясность разума и вынуждает замолчать, но я не в силах сдержать стон, когда она целует мою шею. Откинув голову назад, я освобождаю ей доступ к тому месту, которому она решит подарить свои поцелуи. Ее длинные волосы каскадом падают на мое лицо и плечи. Я упиваюсь ее запахом.

Все три месяца, которые я знала и за которые полюбила эту женщину, мы только целовались и обнимались. Когда мы начали встречаться, то договорились воздерживаться от интимной близости до тех пор, пока обе не станем уверены в том, что нас ждет длительная совместная жизнь. В эту ночь мы решились перевести наши отношения на следующий уровень, и эта женщина, которую я обожаю и которая владеет моим сердцем, имеет явную наглость не торопиться!

Она целует и лениво покусывает мою кожу, спускаясь вниз по груди к застежке моего лифчика, и одним взмахом пальца, открывает ее, обнажая меня для своих губ и языка. Я бесконтрольно дрожу, когда ее язык лениво рисует круги около моих сосков. Она улыбается, отлично зная, что терзает меня, но заставляет этим любить ее еще больше.

- Пожалуйста! - это единственное слово, которое было произнесено между нами с тех пор, как мы вошли в ее спальню. Я не узнала свой голос, услышав слово, слетевшее с моих губ. Отчаяние, явно прозвучавшее в нем, должно быть глубоко затронуло ее, потому что она напала на меня c силой, о которой я даже не подозревала, что она обладает ею. Она собирает мои груди в ладони и сжимает их вместе, целуя, покусывая и посасывая. Прогнувшись в спине, я пытаюсь освободить руки от рубашки, которая все еще лежит под нами, и у меня получилось это.

Я погрузила свои пальцы в длинные роскошные каштановые волосы и слегка потянула вверх, чтобы поцеловать ее снова, почувствовать мягкую кожу, легко скользящую по моей собственной. Ее язык заполнил мой рот, а я в это время легко снимаю с нее бюстгальтер. Она немного приподнялась вверх, но только для того, чтобы помочь мне удалить этот барьер, разделяющий нас, впервые позволяя нашим грудям потереться друг об друга. Преодолевая это ощущение и желая почувствовать ее всю, я берусь за тонкую ткань ее нижнего белья, давая понять, что собираюсь сорвать ее с тела. Она прерывает поцелуй и смотрит на меня, выгнув брови. Она знает, что я нахожу это невероятно сексуальным... так что, я делаю это.

Остатки трусиков плывут по воздуху, а я берусь за ее бедра и толкаю их вверх так, чтобы ее грудь нависла над моим лицом. Наслаждение от прикосновений ее мягкой теплой кожи к моим губам смогло превзойти только удовольствие от ее тихого стона. Сдвинув ладони вниз по ее спине, я чувствую мягкость задницы, и слегка впиваюсь ногтями в плоть, заставляя ее прижаться к моему животу. Мой разум едва ли в состоянии понимать хоть что-то, кроме ощущений, которые наполняют меня, когда она терзает мое тело.

Перевернув ее на спину, я целую тело, спускаясь вниз, а упругий живот напрягается от каждого поцелуя, который я оставляю на нем. Запах ее кожи в сочетании с парфюмом, настолько уникален, что переполняет мои чувства, и я не могу отказать себе в удовольствии потереться о ее лицо и волосы, о ее тугой живот. Упиваясь мягкостью кожи, я медленно опускаюсь к тому месту, которое всегда мечтала поцеловать. Когда я целую внутреннюю сторону бедер, я чувствую дрожь во всем ее теле. Она погружает пальцы в мои волосы и притягивает поближе к себе, а я охотно позволяю ей направлять меня. Впервые пробую ее на вкус - он изысканный. Мне нравится. Она изгибается под моим языком и использует волосы, чтобы руководить мной. Я не мечтаю ни о чем, кроме как доставить ей удовольствие, которое она жаждет получить, но я так долго ждала этого, мне здесь так хорошо, что я не готова оставить это место слишком быстро. Момент, когда она больше не может выносить навалившееся на нее наслаждение, становится моментом моего разочарования, но я позволяю себе провести языком по нужному месту, что отправляет ее в состояние наивысшего блаженства. И она берет меня с собой.

Желая почувствовать ее кожу своей, я подвигаю свое тело немного вверх и прижимаюсь наиболее чувствительной частью у нее между ног, и она обвивает свои ноги вокруг меня. Я медленно трусь об нее, а она посасывает и покусывает мою нижнюю губу. Ее вкус все еще у меня во рту, а ощущение самой сокровенной части ее тела, трущейся об меня, посылает знакомое тепло, которое слишком быстро заполняет меня.

* * *

Я долго лежу рядом с ней после того, как она проваливается в сон, прижав к себе мягкую игрушку, которую сохранила с детства. Меня до сих пор трясет от воспоминаний о том нашем первом разе, когда мы занимались любовью. Я делаю это теперь постоянно вот уже на протяжении десяти лет. В ее каштановых волосах появились небольшие седые пряди, она весит немного больше, чем весила в ту первую ночь, а маленькие морщинки под ее глазами стали немного более выразительными. Для меня она сейчас даже более красива, чем была тогда, когда я встретила ее впервые. Моя миссис Судьба каждую ночь удовлетворенно спит рядом со мной и клянется, что будет делать это до тех пор, пока мы с ней вместе в один из дней не уйдем из этой жизни.

Конец.

Ошибка номер...

Робин Александер

Я стояла, глядя на телефон, и внутри меня бушевали сомнения. Часть меня хотела взять трубку и набрать номер, а другая половина хотела оставить ее в покое. Я подошла к окну в своей спальне и посмотрела через двор в окно квартиры напротив. Свет в ее комнате все еще горел. Это не удивило меня, она мало спала.

Щелчком закрыв жалюзи, я пошла вниз по лестнице за бокалом вина в надежде, что оно успокоит меня, и я смогу, наконец, поспать. С того дня, как я встретила ее, сон ускользал от меня, но в отличие от нее, я не могу нормально себя чувствовать после всего нескольких часов сна в сутки. Почему я просто не могу принять, что это была еще одна ошибка, и продолжить жить собственной жизнью?

Я проклинаю тот день, когда впервые заговорила с ней на паркинге нашего жилого комплекса. Такая простая вещь, как произнесенное слово «Привет», принесло столько беспокойства в мою жизнь. Когда я была ребенком, моя мама всегда говорила мне: «Не разговаривай с незнакомыми людьми», - и теперь я знаю, почему она так говорила.

Меня потянуло к ней сразу, как только я увидела ее. Я не знаю, почему. Меня никогда не привлекали коротко стриженые бучи. Я всегда обожала женственный тип, но эта женщина просто свела меня с ума. Может в этом виноваты ее большие зеленые глаза? Теперь эти глаза не дают мне покоя каждую ночь, когда я молюсь о том, чтобы уснуть. Как я смогла увязнуть в этом?

Как это часто бывает - слово за словом, - и вскоре мы уже приглашали друг друга выпить по стаканчику. Она доверительно рассказала мне о недавней гибели ее семилетних отношений, которые в действительности умерли еще пять лет назад. Я слушала и поддерживала ее, чувствуя и понимая эту боль.

Пока я сидела, источая все свое сострадание, которое только смогла изобразить, часть меня тайно была в восторге от того, что она была свободна от отношений. Когда она погружалась в раздумье, я пользовалась возможностью, чтобы разглядеть ее тело, которое состояло из хорошо прокачанных мышц, выделявшихся под ее кожей при малейшем движении. Обычно я не находила это привлекательным, но сейчас, по каким-то причинам, я была ими зачарована.

Сейчас я думаю, что, возможно, это было потому, что она была полной противоположностью того, что меня обычно привлекало. Или, может быть, это потому, что я знала - она только что покончила с отношениями, и это означало опасность. Как бы то ни было, меня влекло к ней, как мотылька к пламени, и я была бессильна это остановить.

Я поняла, что оказалась в большой беде, когда однажды вечером мы сидели на полу в ее гостиной и говорили о женщинах в целом. Она спросила у меня, какой тип женщин привлекателен мне. Я призналась, что люблю женственных, и это, казалось, удивило ее, потому что я сама тоже была весьма женственна. У нее было свое собственное мнение по этому поводу. Она считала, что фэм должна быть с бучем. У фэм с фэм, по ее мнению, ничего путного не получится. Это звучало очень похоже на мнение мужчин, но, при всем моем уважении к ней, я все равно сидела и вежливо возражала. Меня привлекало то, что привлекало, и я не собиралась извиняться за это.

Следующее, что я помню - как самая мягкая пара губ прижалась к моим губам, и я охотно утонула в поцелуе. Я помню ощущение мускулистых рук, которые обвились вокруг меня, и я нежно пробежалась своими руками вверх и вниз по ее крепкой спине. Я едва осознавала, что она укладывала меня на пол, и тут же щедро осыпала нежными поцелуями. Мой разум кричал, предупреждая об опасности, но остальная часть меня кричала совсем другое.

"Какого черта! Почему бы и нет?"

Ее кожа была такой обманчиво гладкой, когда соприкоснулась с моей. Я стала покусывать ее шею и уловила слабый запах мужского одеколона. Мне пришлось побороть свое желание захихикать. Я никогда не была с женщиной, которая осмелилась бы нанести на себя такой аромат, но это делало ее еще более привлекательной. Когда ее руки начали расстегивать мои штаны, весь юмор куда-то девался из моей головы.

Она начала с поцелуями спускаться вдоль моего тела, и я вплела свои пальцы в ее волосы. Дрожь пробегала по моему телу от каждого прикосновения ее губ к моей коже. В его глубине разгорался пожар, который зажег меня. Когда я в первый раз обернула свои ноги вокруг этих сильных плеч, я поразилась нежности ее прикосновений, которые унесли меня в такие места, где мне уже очень давно не доводилось бывать. Она довела меня до изнеможения столько раз, что у меня не было сил поднять руки, не говоря уже о том, чтобы сдвинуться с места. Мы провели эту ночь на полу в ее гостиной.

Как бы мне ни было хорошо, я все еще не была удовлетворена. Мне захотелось прикоснуться к ней и дать почувствовать то, что она делала для меня, заставляя переживать пик удовольствия снова и снова. В следующий раз, когда мы были вместе, я поменяла наши роли и стала более активной. Я поняла, что ей не комфортно в подчиненной роли по тому, как ее тело напряглось от моих прикосновений. Когда мы разорвали наш поцелуй, я смогла увидеть румянец на ее шее и лице, и то, как напряглись ее соски под рубашкой. Она была возбуждена, и это было все, что мне нужно было знать о ней.

Мое обольщение было неумолимо до тех пор, пока я не вымотала ее, и она не отдала мне полный контроль над своим телом. Я полностью легла на нее сверху, оставив пальцы внутри нее. Ее крепкое мускулистое тело было более чем в состоянии выдержать мой полный вес, лежащий на ее теле. Я поцеловала ее в шею, и каждое движение моего бедра посылало ощущение истинного наслаждения, разрывая ее тело от чистого удовольствия.

Когда я в первый раз попробовала ее на вкус, она одной рукой вцепилась пальцами в простыни, а другой притянула меня к себе за волосы. Мне не удалось сдержать улыбку, появившуюся на моем лице, когда она кричала мое имя снова и снова. Я успешно соблазнила буча.

Сейчас, когда я смотрю на ее окно, мне интересно, смогу ли я отодвинуть свою гордость в сторону и оказаться той, кто позвонит первой? С каждой минутой становится все более очевидным, я не уверена, что хочу выиграть эту маленькую войну. Возможно, что это я - та, кого соблазнили. Я примиряюсь со своим поражением и набираю номер ее телефона. Улыбка в ее голосе подтверждает, что это я являюсь проигравшей в нашем сражении характеров.

Пока я жду, что она постучится в мою дверь, я осознаю то, что от меня ускользало. Внутри меня всегда скрывался маленький буч, а внутри нее тихо ждала своего часа фэм. После всех этих лет я понимаю, что обманывала себя. В конце концов, считается только то, что у нас внутри.

Конец.

Неправильный номер

Mandi

Сьюзен смотрела в окно, наблюдая за каплями осеннего дождя. Интересно, почему она всегда чувствовала себя такой одинокой, когда шел дождь? В это время зазвонил телефон. Она медленно направилась к нему и подняла трубку после третьего звонка.

- Привет, - сказала она очень тихим голосом.

- Джаред? - спросил хриплый, но женственный голос.

- Нет... я думаю, вы ошиблись номером.

- Ой… мне ужасно неловко, что я побеспокоила вас.

- Не волнуйтесь, это единственная компания, в которой я побывала за весь день, - смеясь ответила Сьюзен.

- Рада, что смогла быть полезной. Я надеюсь, что завтра у вас будет хороший день.

- Надеюсь, что у вас тоже.

Сьюзен положила трубку и вдруг затосковала... по какой-то причине ей захотелось познакомиться с этой женщиной, найти ее. Она взяла трубку и набрала *69, но там не оказалось последнего номера. Тяжело вздохнув, она положила трубку обратно и пошла, чтобы лечь в кровать. Примерно через 2 часа телефон снова зазвонил, разбудив спящую Сьюзен.

- Привет, - сонно ответила она.

- Мне пришлось набрать шесть разных комбинаций цифр, прежде чем я обнаружила тот неправильный номер, что набрала в первый раз, - сообщил ей тот же голос, что и прежде. Сьюзен рассмеялась.

- Так вы сознательно набирали неправильный номер?

- Только потому, что хотела поговорить с вами еще раз... и сказать, что вы тоже были самой лучшей компанией за весь мой прошедший день.

- Ну, и что же это говорит о нас? - улыбка тронула губы Сьюзен.

- Я полагаю, это говорит нам о том, что завтра в 12 часов дня мы должны встретиться во время обеда в ресторане сэндвичей на углу Норт-стрит и Джексон, - ответил голос уверенным тоном.

- Звучит здорово, но как мне найти вас? Я же понятия не имею, как вы выглядите и как вас зовут.

- Меня зовут Калия, у меня темно-русые волосы слегка ниже плеч, ростом я около 5'9" (172,5 см.), буду одета в голубые джинсы и серый свитер. И у меня зеленые глаза… этого достаточно?

- Да, этого должно быть достаточно.

- Ну?

- Что - ну?

- Ну, это значит, что теперь ваша очередь рассказывать о себе.

Сьюзен улыбнулась, ей понравилось беседовать с этой женщиной. Она так давно не разговаривала ни с кем... в таком тоне. Ну, это было очень давно.

- Ладно. Меня зовут Сьюзен, у меня светло-русые волосы, голубые глаза, рост около 5'5" (162,5 см.), буду одета в красную рубашку и черные джинсы.

- Сколько вам лет? – поинтересовалась Калия.

- Мне 37, а вам?

- Мне 22... это же не будет проблемой?

- Я не вижу причин для этого, это же просто обед, мы даже еще не знакомы.

Они обе рассмеялись и пожелали друг другу спокойной ночи.

Калия никак не могла заснуть, она все время задавалась вопросом - почему позвонила этой женщине, почему собирается встретиться с ней завтра, почему была настолько загипнотизирована ей и так быстро.

Сьюзен протянула руку к рамке с фотографией женщины - очень красивой женщины с длинными светлыми волосами и улыбкой, способной озарить светом любое помещение. Слезы медленно скатились с ее глаз и упали на стекло - они делали так много раз в прошлом. Она подумала о телефонных звонках. Было странно, что спустя так много времени кто-то захотел встретиться с ней завтра… Она наконец провалилась в беспокойный сон, борясь с мыслями и снами.

Калия ждала в ресторане, было уже почти 12-30. «Может, она передумала? Подожду еще полчаса и уйду».  Подойдя к стойке, она заказала кофе и осталась ждать.

Сьюзен оглядела могилу, положила на нее цветы провела пальцем по холодному надгробию.  Она взглянула на часы, было уже 12-45. Вот черт! - подумала она. - Единственный шанс, чтобы завести друга, и я упустила его! Она побежала в сторону ресторана и бежала так быстро, что, оказавшись там, сбила с ног Калию, которая стояла у входа, собираясь уйти.

- Простите меня! - простонала Сьюзен.

- Простите - за что? – сказала Калия, - простите - за опоздание или простите - за попытку затоптать меня.

- И за то, и за другое.

- Ладно... как насчет того, что вы поможете мне подняться, а затем мы пойдем и закажем сэндвичи?

Сьюзен улыбнулась, удивленная тем, что ее так легко простили.

- Звучит здорово!

Во время еды они много разговаривали и, прежде чем узнали хоть что-то друг о друге, прошло три часа.

- Ух ты, уже четыре! – произнесла Калия.

- Совершенно не похоже на то, что мы просидели здесь так долго, - прокомментировала Сьюзен, - возможно, мы могли бы сходить погулять и по дороге найти какое-нибудь место для ужина?

- У меня есть идея получше - ты пойдешь ко мне домой, а я приготовлю для тебя ужин, - Калия улыбалась, говоря это.

- Звучит вкусно, - ответила Сьюзен.

- Ты еще даже не познакомилась с моими кулинарными навыками, - сказала Калия, и они обе рассмеялись.

- Так почему ты сегодня так опоздала? – спросила Калия и поставила кастрюлю с водой на плиту.

- Я ходила на кладбище, - ответила Сьюзен.

- Зачем?

- Чтобы положить цветы моей… на могилу моей подруги.

- От чего умерла твоя подруга?

- Рак.

- Ох ты, мне очень жаль. Химеотерапия не помогла?

- Она не могла... пройти ее.

- Почему?

- Потому что они не делают химию, если ты беременна, - Сьюзен посмотрела вниз, и Калия заметила слезу, скатившуюся из ее глаз.

- Так что же, ее ребенок выжил? –взволнованно спросила Калия, надеясь, что вопрос не будет очень болезненным для этой красивой женщины.

- Нет, ребенка нет... рак оказался слишком запущен... а срок беременности недостаточно большой... она умерла в начале второго триместра.

Калия крепко сжала женщину в своих объятиях, и впервые за все эти годы Сьюзен почувствовала себя спокойно.

- Ой! - вдруг вскрикнула Калия.

- Что такое?

- Да ничего, просто спина у меня болит... вот и все.

Сьюзен увидела у молодой женщины темный синяк между лопаток.

- Конечно заболит, у тебя здесь такой синячище, где ты получила его?

- Ммм… я эмм... ну я не помню… я неуклюжая.

Тут же Сьюзен заметила еще один синяк - теперь уже на щеке Калии, которого раньше не было видно под слоем тонального крема.

- Этот тоже от твоей неуклюжести? – спросила она, показывая на синяк.

- Я... – Калия растерялась от ее слов.

- Кто сделал тебе больно? - успокаивающе спросила Сьюзен, и по ее голосу Калия могла сказать, что ее интерес был искренним.

- Джаред... но не переживай… все хорошо… этого больше не произойдет.

- Разве это не тот парень, которому ты звонила вчера ночью? Как ты можешь быть уверена, что этого больше не повторится... как давно такое происходит?

- Да, он мне позвонил, а я перезвонила ему сообщить, что получила запретительный судебный приказ против него. Когда я пытаюсь уйти от него, он избивает меня и говорит, что любит меня, но вынужден "хоть иногда вбивать в меня немного ума". Ему не хочется верить, что он больше не привлекает меня, если вообще когда-то привлекал.

На этот раз Сьюзен обняла Калию, прижимая ее поближе к себе.

- Мне так жаль тебя, - прошептала Сьюзен.

- А мне – нет, - улыбнувшись, ответила Калия. - Если бы он не напал на меня, мне не нужен был бы запретительный судебный приказ, и я не позвонила бы ему прошлой ночью, и никогда не встретила тебя. А я очень рада, что встретила тебя.

- Я тоже очень рада, даже слишком, - улыбнулась Сьюзен.

Они съели на ужин спагетти и много говорили о фильмах, музыке и важных вопросах своей жизни. Обе чувствовали себя комфортно друг с другом, им хотелось разговаривать и быть рядом. Иногда в течение всего вечера они находили причину, чтобы прижаться друг к другу на секунду или две.

Затем Сьюзен отправилась домой. Все, о чем она могла думать, - это был лучший вечер за очень долгий период, лучшее время с тех пор, как умерла Джессика.

- О, Джес… я так скучаю по тебе, почему ты оставила меня? Можешь ли ты поверить, что мы врозь всего три года? Мне кажется, что прошли три миллиона лет, потому что жизнь без тебя течет так медленно. Но я не чувствую этих лет, потому что помню твое лицо, твои объятия, твой запах так, как будто это было только вчера. Боже, детка, я помню последние слова, что ты сказала мне, и, честно говоря, я пыталась следовать твоим пожеланиям, но это было так трудно.

Сьюзен поставила фотографию на место и закрыла глаза, погружаясь в свою память, в тот роковой день - три года назад.

- Сьюзи?

- Да, Джесс.

- Я надеюсь, что не умру, пока наш ребенок не родится... но, если я умру раньше, пообещай мне кое-что.

- Джесс, ты не умрешь, а я могу пообещать тебе все, что угодно, детка.

- Пообещай мне, что ты подаришь кому-нибудь еще шанс разделить свою любовь, которой у тебя так много. Я не хочу, чтобы остаток своей жизни ты страдала из-за меня.

- Как ты можешь просить меня пообещать такое? Ты единственная, кого я когда-либо любила!

- Я не имею в виду, что сразу, Сьюзи, но пообещай мне, что со временем ты используешь все возможности, чтобы полюбить снова... пожалуйста.

Сьюзен никогда не могла устоять перед этими умоляющими глазами.

- Ты не умрешь, Джесс... но, если это случится, я обещаю.

Джессика улыбнулась.

- Спасибо, Сьюзи... ты совершенно не осознаешь, как сильно я тебя люблю!

- Я знаю это, Джесс, я знаю… И я тоже люблю тебя… всем сердцем!

Три часа спустя Джессика умерла. Сьюзен видела, как это произошло. Она держала ее за руку целый день, а когда Джесс ушла, Сьюзен плакала и лежала рядом с ней, поглаживая щеку и живот, на котором только сейчас стала видна ее беременность.

Сьюзен открыла глаза и вернулась в настоящее. Она дала обещание Джессике и не нарушит его. И попытается сделать все возможное, чтобы дать любви еще один шанс. С этой мыслью она пошла спать.

Калия и Сьюзен на этой неделе встретились четыре раза. Они обе все больше и больше наслаждались обществом друг друга. Сьюзен обнаружила, что впервые за три года ей было весело, и она была по-настоящему счастлива. Калия тоже впервые в своей жизни честно призналась себе, что ее влечет к кому-то, и не просто к кому-то, а к женщине. Они обе стали задумываться о том, что может получиться из этой дружбы.

Это произошло спустя две недели, когда оказалось, что Калии придется съехать с квартиры.

- Ты могла бы переехать ко мне... мне как раз не хватает соседки.

- Когда у тебя была соседка?

- Джессика была моей соседкой по комнате.

- Но у тебя же только одна спальня?

- Ну, она… - Сьюзен попыталась придумать хоть какую-нибудь ложь.

- В первый день, когда мы встретились, ты сказала, что она была твоей подругой, но ты не рассказала еще кое-что, не так ли? Ты говорила о жене? – заявила Калия, перебивая ее.

- Да, - призналась Сьюзен, - девять лет она была моей женой и моей любовью.

- Она была первой женщиной, с которой ты жила? – недоверчиво спросила Калия.

- Да, но чтобы быть честной до конца, она была единственной, с кем я была когда-либо, и после нее меня никогда не тянуло ни к кому до тех пор, пока... - ее голос затих.

- До сих пор? – спросила Калия.

- Да… до сих пор.

Калия взяла руку Сьюзен и нежно поцеловала ее.

- Я никогда до сих пор не была с женщиной, но очень хочу быть рядом с тобой, потому что, когда ты рядом, я счастлива...

Сьюзен положила палец на губы Калии и успокоила ее.

- Останься со мной, Кали, я бы очень хотела, чтобы у меня была соседка по комнате.

Калия улыбнулась, услышав свое укороченное имя.

- Ладно, Сьюзи, я буду твоей соседкой по комнате.

Впервые Сьюзен почувствовала себя комфортно, когда кто-то другой, кроме Джессики, называл ее Сьюзи.

Они так никогда и не стали соседками, хотя Калия переехала к ней, потому что знали - они любили друг друга. В первую же ночь они уснули, крепко прижавшись. Они покупали маленькие подарки друг к другу без всякого повода и были идеальной парой. Прошло четыре года, которые они прожили в полном блаженстве, словно в раю, наслаждаясь друг другом. Сьюзен заново вспомнила, как это здорово - жить с любимой, а Калия познавала это впервые. Однажды вечером, лежа в постели и поедая поп-корн, Калия решила обсудить мысли, давно не дававшие ей покоя.

- Сьюзи? - спросила она

- Да, Кэл?

- Ты хочешь детей?

- Конечно, я бы хотела малыша, почему ты об этом спрашиваешь?

- Потому что я хотела бы... если бы... я имею в виду, хотела бы ты завести этого ребенка со мной?

Сьюзен весело рассмеялась.

- Кэл, конечно же, я хотела бы этого, не говори глупостей!

- Так с чего же нам начать?

- Ну, мы должны взять список доноров спермы и отыскать того, кто нам понравится.

- Мы сможем сделать это завтра?

- Уверена, детка? - Сьюзен улыбнулась и обняла свою возлюбленную, крепко прижимая ее к себе.

- Сьюзи?

- Да, Кэл.

- Я люблю тебя!

- Я тоже люблю тебя, детка!

Потом они обе крепко уснули, счастливо обнимая друг друга. Следующий день был потрачен на разглядывание файлов и фотографий потенциальных доноров спермы. Но все, кого они видели, были им не по душе до тех пор, пока не наткнулись на файл Рика Лоусона.

- Эй, Сьюзи, посмотри на это!

- И что же ты нашла, Кэл?

- Этот парень умер от рака несколько месяцев назад... он знал, что никогда не сможет иметь детей, поэтому пожертвовал свою сперму в надежде, что в один прекрасный день кто-то... Сьюзи, я бы хотела этого. Нам не придется беспокоиться о том, что он захочет когда-нибудь встретиться с нами, и мы сможем помочь сбыться его желанию иметь детей...

- Ладно, Кэл, мы будем использовать его сперму, - Сьюзен улыбнулась и поцеловала Калию в лоб. Калия захихикала и пошла делать заказ.

С помощью Сьюзен, Рика и шприца для фаршировки индейки Калия оказалась беременной. Беременность протекала довольно легко, почти безболезненно, и к концу срока Калия лишь совсем немного прибавила в весе. Сьюзен помогала ей учиться правильно дышать и подготовиться к тому дню, когда ребенок должен был появиться на свет. Это произошло холодным октябрьским утром за три недели до назначенной даты, когда Калия проснулась от сильной боли. Сьюзен бросилась в больницу за своей любимой. Во время бесконечных тринадцати часов, которые потребовались Калии, чтобы родить ребенка, Сьюзен ни разу не отошла в сторону от нее и не отпустила руку, хотя Калия, казалось, раздробила на ней все кости. Когда мучения закончились, медсестра завернула кричащего ребенка и положила его в руки Калии. Это была девочка со светлым взъерошенным пушком на голове, и теперь она, казалось, улыбалась, приветствуя мир.

- Какое имя я должна записать в свидетельство о рождении? - спросила их медсестра.

Калия и Сьюзен долго смотрели друг на друга и дружно сказали:

- Джессика... ее будут звать Джессика!

Конец.

Content

В первый раз...

В первый раз... Робин Александер

Ошибка номер... Робин Александер

Неправильный номер Mandi