Алексей Жидков

Война за мир

Пролог

– Что с Карэном не знаю, но Стас с Егором еще точно в бою. Правда, они абсолютно неуправляемы. На своих нападают с такой же яростью, что и на чужих. Мы несем потери.

Курьер с трудом, сквозь сильную отдышку, выговаривал слово за словом. Ему приходилось докладывать на ходу, что еще больше усложняло задачу.

Операция по захвату пункта управления межзвёздной космической лаборатории длилась уже несколько часов. Устройств связи у повстанцев не было, поэтому приходилось гонять курьеров. Они еще держались, но было заметно, что их состояние ухудшалось с каждой минутой. Спонтанные физические нагрузки без сопровождения блокираторов приводили к повышенной выработки фермента, что тут же давало о себе знать.

– Без потерь нам некуда, Илья. Никак без них. Стаса с Егором уже можно туда записывать – вот только они пока еще работают и являются нашим основным оружием. Что с противником?

Худой невысокий парень по имени Бернар Джой, в окружении десяти других мужчин и женщин, быстрым шагом шел следом за курьером по темным, узким и извилистым коридорам, в которых сейчас работало только аварийное освещение. Недавно ему исполнился тридцать один год, но выглядел он на все пятьдесят. Таковы были суровые последствия экспериментов, которым их подвергали захватчики.

Бернар разработал и контролировал ход повстанческой операции. И именно на его плечи ложился груз ответственности за погибших. Но никакого сожаления не было – ведь он знал – если они сегодня не сделают глупость, и не погибнут как герои, то завтра просто вымрут, не оказав никакого сопротивления.

– Почти все вульфонды заперлись в своих норах, – уже более уверенно отвечал курьер. – Туда нам пути нет. Проход открыт только к пункту управления. Там три лаборанта. Они не вооружены. Карэн их немного потрепал, даже ранил кого-то. Сейчас до них уже должны добраться Стас с Егором, их ведут Алана и Лена…

– А остальные? – перебил его Бернар.

– Остальные погибли… в основном от рук Карэна, Стаса и Егора. Как только они приняли препарат, то сначала набросились на лаборантов, но почти сразу переключились на людей. Я же говорю – они обезумели. Лаборантам почти удалось скрыться и забаррикадироваться в помещении пункта управления. Семен погнался за ними, а преследуя его, туда же побежал и Карен. Увидев это остальные стали собой заманивать в пункт управления Стаса и Егора. В общем, там сейчас уже должна быть мясорубка, – только он это сказал, как вся делегация завернула за угол и перед ними предстала ужасная картина – вдоль длинного коридора лежали бездыханные, истерзанные тела их товарищей.

Но курьер не остановился, он наоборот прибавил шаг и тут же перешёл на бег. Его целью была полностью прозрачная большая дверь, за которой располагался пункт управления. Он подбежал к ней, и уж было протянул руку, чтобы ее открыть, но его схватил сзади и резко отдернул Бернар.

– Стой! – сказал он. – Мы сейчас только помешаем. Спасать там уже некого.

И вправду, заглянув внутрь, курьер увидел тела своих товарищей – почти всей оставшейся группы захвата, кроме тех, кто принял препарат. Но смерть настигла не только людей – прямо перед входом лежало растерзанное худое тело одного из лаборантов в желто-коричневой мантии. Из нескольких рваных ран все еще текла черная, густая кровь.

Неподалеку лежал Карэн. Он был еще жив, но абсолютно обессилен. С трудом передвигаясь ползком, он упорно пытался добраться до своей следующей жертвы. Его глаза светились рубиновым цветом – в них не осталось ни капли сознания, лишь ярость и ненависть ко всему, что движется, ко всем, до кого можно дотянуться и уничтожить. Все свои последние силы он тратил на то, чтобы добраться до места схватки. Туда, где, принявшие препарат, Стас и Егор, с такими же рубиновыми глазами, сцепились с оставшимися лаборантами.

Пункт управления представлял собой просторное помещение с огромными проекционными экранами. Вдоль одной стены шел ряд стульев и кресел, поднимающихся вверх, как в амфитеатре – там сейчас и завязался бой. Лаборанты не имели военной подготовки и модификаций, но ростом были почти в два раза выше нападавших, поэтому, хоть и с трудом, но отбивались от обезумевших заключенных. У нападавших же, хоть и было преимущество в силе, полученное благодаря принятому препарату, но из-за него же они не могли мыслить рационально и организовать скоординированную атаку. Лаборанты, зажатые в угол и находящиеся на возвышенности, просто не давали подойти к себе на близкое расстояние.

Но вдруг, один из них споткнулся и упал – оба нападающих набросились на него разом и стали избивать, нанося хаотичные удары. Второй лаборант, воспользовавшись ситуацией, лишь отскочил в сторону, не оказав помощи своему коллеге. А Егор со Стасом тем временем беспрепятственно разделались со своей жертвой.

Казалось бы, что вот сейчас закончив с одним, они оба вмиг повергнут второго противника, но вместо этого они сцепились друг с другом. А, с трудом передвигающийся, Карэн увидел новую цель – людей за прозрачной входной дверью.

– Они убьют друг друга, – услышал Бернар женский голос за своей спиной.

– Мы должны их спасти, – раздался второй голос.

Тем временем Карэн уже подполз к двери, но, естественно, открыть ее не мог – просто не мог сообразить, как это сделать. Он был совсем близко, его рубиновые глаза обезумевшим взглядом уставились на товарищей.

– Мы должны помочь ему, – сзади уже кто-то рыдал. Кажется, это была Фабия – жена Карэна.

Но, как будто услышав ее слова, Карэн оскалил рот и стал неистово бить по прозрачной преграде руками, размазывая по ней кровь. Он рычал и пытался пробиться. Даже в обессиленном состоянии, его удары сотрясали толстую, прочную дверь. Всем было абсолютно ясно – попытайся они помочь, их просто убьют.

– Мы не можем, – грустно сказал Бернар. – Они все равно не переживут действие препарата.

– И сколько им осталось? – спросил курьер.

– Совсем не много, минут десять – пятнадцать. Так что последнего лаборанта нам придется нейтрализовать самостоятельно. Илья, оповести остальные группы – пусть все взрослые выдвигаются сюда. Детей оставьте в спальном отделении. Мы захватим, и будем удерживать пункт управления, сколько сможем…

– И живыми вряд ли его покинем, – очень тихо, так, чтоб слышал только Бернар, сказала подошедшая к двери девушка по имени Василиса.

С грустью наблюдая за мучениями своих товарищей, она, как правая рука Бернара и его жена, понимала, что так все и должно быть.

– Мы можем еще раз использовать препарат, – сказала она мужу.

– Нет необходимости, справимся и без него. Уж очень большую неопределенность он вносит. Нас будет около сорока человек, против одного безоружного, напуганного лаборанта – у нас все получится. Он не сможет подавить всех.

* * *

– Вон он, забился в дальний угол. Ждет, пока его спасут. Чтобы этого не допустить, нужно действовать прямо сейчас. Нападаем тремя группами и очень быстро, чтобы оставить ему как можно меньше времени на защиту. Все вооружились?

Бернар обвел взглядом свое войско. Тридцать шесть мужчин и женщин стояли вокруг него, решительно сжимая в своих руках детали мебели и прочий хлам, который они гордо называли оружием.

– Сначала пытаемся его закидать. Возьмите с собой как можно больше дисков, – Бернар кивнул в сторону небольшой гравиплатформы, доверху набитой атлетическими дисками от штанг и гантелей. – Может у кого-нибудь и получится попасть в голову. В любом случае нам это не навредит.

– Заходим тремя группами и сразу разбегаемся по сторонам, рассредоточиваясь по помещению. Стараемся нападать одновременно со всех сторон. Кидаем диски, вступаем в ближний бой как можно быстрее. Надо огорошить его. Они почти как люди – так же боятся, так же паникуют, так же ошибаются. Это просто оператор-лаборант, он не боец и не умеет воевать, у нас все получится. Готовы?

Группы выстроились в длинные шеренги, чтобы одновременно заходить в помещение.

– Пошли! – крикнул Бернар и со всей силой вдавил рычаг открытия двери. Прозрачные створки моментально разъехались в стороны и люди, подбадривая себя криками, рванули внутрь.

Лаборант спрятался за сиденьями в самом высоком ряду амфитиатра. Всего их было три – они возвышались вверх ступенями, каждая из которых достигала в высоту почти половину человеческого роста, поэтому забираться на них казалось не так уж и просто. Но до амфитеатра еще стоило добраться.

Кто-то из бойцов кинул диск почти сразу, как вошел в помещение. Но не докинул его даже до второй ступени. Остальные, оценив ситуация, приберегали метательные снаряды, стараясь подойти ближе.

Почти все нападающие громко кричали, подбадривая себя и пугая противника. Командовать в этом шуме было невозможно – да и бессмысленно – все и так знали, что делать.

Добраться до первого ряда амфитеатра сумели не все. Впереди идущие бойцы центральной группы, один за другим, начали спотыкаться и падать, хватаясь за шею, глаза и уши – как и ожидалось, враг предпринял ментальную атаку.

Насколько люди успели понять ситуацию за время своего заключения – человеческая особь представляет интерес для захватчиков в плане ее ментального развития. Нет, нельзя сказать, что оно очень высокое – практически любая из основных рас во вселенной имеет более высокий уровень ментального сопротивления. Но у них он нарабатывался миллиарды лет и в основном искусственным путем за счет специальных тренировок и препаратов. Люди же имели очень высокий естественный ментальный уровень. Для захватчиков – это был весьма интересный материал для изучения.

Нападавшие знали, что их, ослабленного экспериментами, ментального уровня недостаточно для оказания сопротивления даже простому вульфонду-лаборанту, но понимали, что тот не сможет атаковать сразу всех. Громко крича, они пытались рассредоточить его внимание, но это не сильно-то и получалось. Ментальные атаки вульфонда достигали своей цели, и люди один за другим падали на землю, корчась в муках. Их подчиненный мозг, делал все, чтобы остановить нападение своего носителя – в том числе убивал сам себя.

Но две оставшиеся группы уже подошли к первой ступени и начали забрасывать лаборанта своими импровизированными метательными снарядами, которые хоть и не часто, но попадали в цель. Несмотря на то, что лаборант частично спрятался за сиденьями, попасть в, хоть и худого, но трехметрового исполина было вполне возможно. От жесткого натиска он сломался и прекратил ментальную атаку – она все же требовала какой-никакой концентрации. Теперь он мог обороняться только врукопашную, а первые нападавшие уже взбирались на вторую ступень.

Взобраться на третью ступень было не так-то просто. Лаборант вырвал одно из сидений и, усиленно размахивая им, пресекал все попытки. Но нападение не останавливалось. Бойцы лезли вверх. Некоторые были сбиты мощными ударами и без чувств сваливались к подножью амфитеатра, но остальные прорывались и забирались наверх.

Подойти близко к трехметровому противнику было сложно, поэтому люди начали закидывать его дисками и своим импровизированным оружием. Это действовало лучше, но все равно не могло окончательно сломить врага. Победить его удалось только используя его же оружие – вырвав несколько стульев, люди, используя их как щиты, оттеснили лаборанта в угол, ограничив его движения, и там уже набросились разом, нанося удары всем, что подвернется под руку.

Озлобленная волна человеческой ненависти затопила и уничтожила своего врага. Того самого врага, который захватил их в плен, заточил в ужасную тюрьму и ставил над ними чудовищные эксперименты. А самое главное, что не только над ними, но и над их детьми. Маленьких, ни в чем не повинных мальчишек и девчонок, превращали во что-то ужасное, мучая и издеваясь над ними.

Этот бунт являлся последним шансом для их детей – хотя, если честно, и в этот шанс никто не верил, но просто умереть, бездействуя, они не могли – нужно было хоть попытаться.

И можно сказать, что попытка почти удалась. Чередуясь с десятком человеческих тел, в помещении пункта управления лежало три тела противника – это капля в море, все выходы заблокированы и никто, все равно, не сможет покинуть лабораторию, но это победа – первая победа человека. Теперь надо готовиться ко второй битве, и, за как можно большую цену, отдать свои жизни, защищая захваченное помещение.

– Все, кто может, – кричал через глубокую отдышку Бернар, – вырываем стулья, переворачиваем столы, делаем как можно более укреплённые баррикады перед входом. За работу, ребят, за работу…

И раненные, обессиленные бойцы, вставали и, не глядя на своих убитых товарищей, друзей, любимых принимались за работу, укрепляя свою последнюю линию фронта, свой последний оборонительный рубеж, то место, которое они выбрали для смертельного боя, чтобы доказать своим захватчикам, что люди не сдаются и никогда не сдадутся. Чтобы показать своим детям, что они умерли, не смиряясь со своей судьбой, а сопротивляясь до последнего.

* * *

– Они не придут, Бернар, – Василиса вытирала пот с лица мужа, голова которого лежала на ее коленях.

С момента захвата пункта управления прошло более сорока часов, но никто даже не пытался их атаковать. Разведав помещения лаборатории, люди выяснили, что теперь закрыты не только все производственные отсеки, но и детские спальни. Теперь они даже не имели возможности повидаться с детьми.

А их тела все слабели и слабели. В результате ставящихся на них экспериментов, они подверглись незначительному видоизменению, вследствие чего, для поддержания жизни, чтобы собственная иммунная система организма их не убили, требовался постоянный прием блокираторов, которых у них не было.

Тела убитых товарищей сложили у экранов наблюдения. Оплакивать их не было ни времени, ни сил. Да и все прекрасно знали, что очень скоро присоединятся к ним. Оставшиеся в живых расположились вдоль шестиметровой баррикады на входе в помещение. Сил стоять на ногах уже ни у кого не было. Обороняющиеся либо сидели, облокотившись на свои укрепления, либо лежали, пытаясь сохранить силы до нападения.

Но обороняться было не от кого, атаковать их никто даже не собрался. Очевидно, предприимчивые захватчики решили просто выждать, пока их неудачливые бунтари просто не помрут от голода и отравления организма.

И эта тактика работала. Несколько человек уже лежало без сознания, кто-то бредил, бормоча что-то нечленораздельное.

– Илья, Агафон и Влад мертвы, – доложил с трудом подошедший к Бернару боец. Вернуться на свою позицию у него не было сил, и он тут же сел отдохнуть, опершись на баррикаду.

– Они были курьерами, – сказала Василиса, – больше всех потратили сил – поэтому они первые. Но другим недолго осталось ждать. Наш бунт окончен. Мы все же умрем не в бою…

– Не скажи, – с трудом выговаривая слова, перебил ее Бернар. – Это и есть бой. Мы уничтожили противника, мы нанесли врагу материальный ущерб и самое главное мы безвозвратно уничтожили трехлетний материал исследований. Это спутает им карты. Мы сделали свое дело, свой бой мы выиграли. Если кто-нибудь подхватит наше начинание, то человечество обязательно выживет – я верю в это, как и в то, что наши дети будут жить, и не будут служить этим гадам – не будут никому служить – только себе, только человечеству.

– Но ведь они такие маленькие, – слезы навернулись на глазах Василисы. – Как они смогут этому противостоять? Как они будут жить без нас? В этом… в этом… в этом кошмаре. Что с ними будет? В кого их превратят?

– Мы правильно их воспитали, – успокаивал жену Бернар, слова давались все труднее и труднее – язык опух, во рту пересохло, перед глазами уже опускалась пелена. – Они смогут все вытерпеть, у них получится все преодолеть. Они сильные – гораздо сильнее нас, даже сейчас. А когда они вырастут, они закончат наше дело и… – Бернар закашлялся не в силах больше сказать ни слова.

– Сейчас, подожди, – сказала ему Василиса, поднося ко рту флягу с водой. – Попей, – но фляга оказалась пуста, не было воды даже смочить губы.

– Сергей, принеси воды, – попросила Василиса, рядом сидящего бойца. Но ответа не последовало. Боец сидел неподвижно, опрокинув голову на грудь.

Василиса протянула руку и коснулась его шеи – пульса не было. Оглянувшись по сторонам, она увидела, что вокруг не осталось никого в сознании, а может быть уже и в живых.

Нашарив рукой флягу с водой у погибшего бойца, Василиса смочила губы мужу. Но он не реагировал. Она сбрызнула ему лицо водой, но реакции также не было. Превозмогая свои страхи, она нерешительно коснулась сонной артерии – пульс был очень редким, а паузы с каждым разом все больше и больше. Ее надежда и опора, ее лидер, любовь всей жизни умирал, лежа на ее коленях. Она склонилась и коснулась его губ своими. Сердце билось все медленнее и медленнее, пока не прекратило свой ход, навсегда остановившись.

Не чуя больше содрогание кровеносной жилки под своими пальцами, Василиса горько расплакалась. И не было рядом никого и ничего, что могло бы помочь ее горю. Вокруг простиралась только мертвая тишина. Бойцы, вышедшие на последнюю битву, покидали ее. Они умирали, но не сдавались. Никто не жалел о содеянном. Жалеть можно было только о том, что мало врагов прихватили с собой на тот свет. Только злость и решительность сопровождала людей в последний путь. Страху не осталось места. И даже слезы являлись символом их упорства и смелости. Они шли в бой, зная, что не смогут выжить в нем. Глупцы – скажете вы, нет – они герои. И когда слезы непослушно катились по щекам, оставалась вера – все будет хорошо. Враг уже побежден, только он об этом еще не знает. Он уже побежден, потому что люди не сдались. А если мы не сдались, то и проиграть мы не можем.

Понять текут слезы еще или уже нет, было невозможно. Тело отказывалось слушаться, мутная пелена застилала глаза. Вокруг лежали погибшие товарищи, стояло их последнее укрепление. Но все это тонуло под наступающими волнами забвения. Мир изменял и терял свои очертания. Вот даже мерещится, как будто кто-то идет к ней. Нет не враг, кто-то маленький – кажется это ребенок. Но сил открыть глаза нет – они смыкаются под тяжестью суровой жизни, и тьма принимает в свои объятья – под свое теплое, уютное покрывало…

Глава 1. Сестры

– Сестра, мне страшно. Что со мной будет? Я умру, также, как и Сара? – Ангелина плакала, лежа на коленях Марии. Она была самой младшей сестрой. По старому календарю родителей ей совсем недавно исполнилось девять лет.

Хозяева не любили, когда сестры упоминали про свой календарь и дни рождения. Каждый раз, как замечали их упоминание, они наказывали виновных. Но Старшая, несмотря на все наказания, вела строгий отчет возраста каждой сестры. Именно благодаря ей все оставшиеся в живых двести тринадцать сестер знали, когда у них дни рождения и сколько им лет. Также Старшая заставляла всех помнить свои детские имена и имена своих родителей. Вот только сама она своего детского имени уже не помнила. На ней на первой попробовали сыворотку тумана, которая частично уничтожала память. Память, за которую держались сестры. Память, которая лежала в основе их сопротивления. Только память не давала им стать жалкими марионетками в руках хозяев. Хозяев, которые были их врагами. Хозяев, которые истребили их родителей и братьев.

Сыворотка тумана заставила Старшую забыть свое детское имя. Но она взяла себе новое. Она была самой старшой из сестер, и теперь все ее звали просто – Старшая. Новое имя также позволило сопротивляться и сохранило так необходимую память. Сыворотка не сработала, как того хотели хозяева, и Старшая так и осталась, единственной сестрой на ком ее применили.

Несмотря на то, что она забыла свое имя, она отлично помнила своих родителей, и все то, чему они ее учили. Она прекрасно помнила, что хозяева – враги. А кроме хозяев есть еще грозный враг, который заставил всю ее расу покинуть свой дом. Враги сильны, а союзников почти не осталось. Полагаться не на кого. Остается надеяться только на себя.

Но враг не всемогущ. Его можно сломить, обмануть, победить. Родители почти доказали это своим примером, когда подняли восстание.

Им было нечего терять, они умирали. Их тела были слабы и не могли перенести опыты хозяев. Но они не сдались. Не стали тихо дожидаться смерти. Они восстали. Восстали ради будущего своих детей. И у них почти получилось.

Они убили трех хозяев и захватили пункт управления станцией. Целых два часа люди были свободны. И только два часа смогли прожить без препаратов-блокираторов, годами поддерживающих в них жизнь. Хозяевам даже не пришлось отбивать захваченные помещения. Его просто не кому было оборонять. Через два часа от сильной повстанческой армии остались только мертвые, усохшие тела. Никто не выжил. Родители умирали в жутких муках.

Но у них почти получилось.

Правда после этого хозяева сделали выводы и усилили меры безопасности. В частности, чтобы обезопасить себя, они уничтожили всех братьев. Всех до одного.

Результаты экспериментов, проводимых на мальчиках, были значительно хуже, чем у девочек. При этом мальчики были значительно агрессивнее. Поэтому хозяева решили прекратить их дальнейшее исследование. Лабораторный материал стал не нужен и был утилизирован.

Так, практически в один день, сестры потеряли своих родителей и братьев. Своих единственных союзников. Тех, кого они любили больше всего. Тех, на кого они надеялись. Именно тогда и пришло осознание, что они одни. И надеяться могут только на себя.

– Не плачь, малышка, – успокаивала сестру Мария. – Старшая говорит, что мы должны быть сильными и не должны сдаваться. У тебя синдром только второй день, а Сару забрали после двух месяцев. Ты справишься.

– Ну как она? – раздался в комнате новый голос.

– Старшая, помоги мне, – сразу бросилась Ангелина к вошедшей сестре. – Мне страшно. Я плохо вижу, и голова сильно болит. Что со мной будет?

– Все будет хорошо, малышка, – принялась успокаивать ее Старшая. – Все будет хорошо. Мы не дадим тебя в обиду. Хозяева тебя не получат. Я знаю, ты сильная. Ты обязательно справишься.

– И умру? – со слезами на глазах спросила Ангелина. – Как Сара?

– Возможно, – не стала скрывать правду Старшая. – Возможно. Но смерть – это не страшно. Это как сон. Сладкий сон. Больше не надо будет бороться и терпеть. Ты сможешь отдыхать.

– Но я не хочу спать. Я хочу сражаться, – упрямо заявила Ангелина, отстраняясь от сестер. – Я хочу победить.

– Я знаю, малышка, – улыбаясь, ответила Старшая. – Мы все хотим. Именно поэтому я и верю, что мы победим. А твой боевой настрой меня радует еще больше. Потому что именно ты будешь орудием нашей победы.

– Я? – переспросила изумленно Ангелина.

– Да, ты! – подтвердила Старшая. – Но у нас совсем мало времени, а нам надо очень много сделать, поэтому плакать нам совсем некогда.

– Хорошо, – быстро успокоилась Ангелина, вытирая слезы. – Я не буду плакать.

– Вот и умничка. Вот и молодец, – похвалила ее Старшая. – А сейчас беги на шегрон, а то можешь опоздать, и хозяева начнут тебя искать. И ничего не бойся.

Ангелина быстро вскочила на ноги, и, даже ничего не сказав, пулей выбежала из комнаты. Ведь если хозяева ее не дождутся, то очень разозлятся.

– Ты все-таки решилась? – спросила сестру побелевшая Мария. Она, в общих чертах, давно знала о планах Старшей, но осознавать, что им предстоит реализоваться в ближайшие дни, было одновременно волнительно и страшно.

– Больше некуда тянуть, – серьезно ответила Старшая. – Хозяева перешли к заключительной части эксперимента. Если продолжим ждать, то в скором времени будем, в лучшем случае, все мертвы.

– Ты сказала Ангелине, что она будет орудием. Это, правда? – спросила Мария.

– Да! – коротко ответила Старшая.

– И ты думаешь, она справится? – все еще сомневалась Мария.

– С этим, – Старшая достала кулон в виде маленькой коробочки, висящий на шее, – она обязательно справится. А мы все ее поддержим.

– Но… – не унималась Мария.

– Хватит разговоров, – резко прервала ее Старшая. – Оповести сестер. С завтрашнего дня начинаем подготовку.

Мария кивнула и вышла из комнаты. А Старшая подняла кулон и открыла коробочку. Внутри лежал маленький алый кристалл в форме капли.

– Вы все погибли не зря, – сказала она вслух. – И я это докажу.

Закрыв коробочку, Старшая спрятала кулон на шее под нижним слоем сэкхэты и заторопилась на свои занятия, ей еще нужно было зайти в лабораторию и сдать кровь.

Успев заскочить в класс и сесть на свое место прямо перед самым началом занятия, Старшая расслабленно выдохнула. Хоть хозяева и были врагами, но злить их по пустякам не стоило, а опоздание на занятие хоть одного участника их бы, безусловно, разозлило.

Опоздавшему, и не только на занятия, в лучшем случае, грозил двойной наряд в теплицы. А в худшем – пара дней карцера, в холодной, темной камере размером метр на метр без стульев, кровати, еды и воды.

Занятия с шегроном проводились отдельно для двух возрастных групп. Старшая, естественно, входила в первую из них, в которой кроме нее училось еще сто двадцать шесть сестер. Разделение по возрасту было весьма условным, и было связано лишь со способом зачатия и появления детей на свет. Все сестры первой группы были зачаты еще до захвата родителей в плен, а вот родились уже на лабораторной станции хозяев. Во второй же группе все сестры были зачаты и родились под присмотром хозяев, поэтому ровесников там было гораздо меньше. В первой группе всем девочкам было по тринадцать-четырнадцать лет. Во вторую входили все остальные сестры, более младшего возраста. Самым маленьким из них недавно исполнилось девять лет. Но их было очень мало. После пяти лет участия в экспериментах, измученные родители больше не могли иметь детей, поэтому сестер младше девятилетнего возраста не было.

Сегодня на занятиях группа Старшей должна была изучать историю создания цивилизаций, начиная от зарождения вселенной. И, несмотря на использование современных технологий хозяев – шегронов, благодаря которым нужная информация, увиденная один раз, сама закреплялась в коре головного мозга, этот процесс был очень длительным и весьма скучным. Ведь история вселенной насчитывала уже несколько миллиардов лет. Так, за десять лет изучения, сестры дошли только до начала времен Равновесия, когда Империя вульфондов окрепла настолько, что перестала отступать, закрепила свои границы и начала противостоять снергам. С тех пор обе сверхрасы развивают свои владения только за счет неосвоенных просторов космоса. Потеснить своего врага даже на одну звездную систему не удалось ни у кого.

С помощью занятий на шегроне сестры также изучали и другие науки. В основном они все были гуманитарного направления: способы общения, этикет, законы, нормы, правила, традиции разных рас, разных слоев общества, разных мероприятий и мест. Техническим наукам тоже выделялось много времени. Их изучали в объеме, необходимом для управления, ремонта и взлома основных технических средств и систем безопасности обеих сверхрас. Такой подход в выборе изучаемой информации был весьма оправдан исходя из того, в кого хозяева пытались превратить сестер.

Также занятия на шегроне иногда заменял кто-нибудь из хозяев. Но такое случалось крайне редко. Хозяева обычно были ленивы и избегали таких мероприятий. Хотя сегодняшний день оказался исключением.

В спешке залетев в класс и заняв свое место, Старшая не сразу заметила, что шегроны отключены, а в центре класса стоит хозяин. Почти в два раза выше любой сестры, он казался очень высоким и худым. У него была большая, непропорциональная телу, голова. А худое туловище закрывала лабораторная мантия, которая переливалась желтым и коричневым цветом.

Родители называли этих существ вульфондами, но постепенно это название искоренилось, и теперь все сестры их называли – хозяевами.

Хозяева, после смерти родителей, сами поспособствовали тому, чтобы их так называли. Они считали, что человек, постоянно называющий кого-нибудь хозяином, быстрее станет рабом. Возможно, это и сработало бы с родителями, но у маленьких детей просто поменялись приоритеты у слов. Теперь слово «хозяин» значило для них только одно – это представитель врага, держащий их в плену, а не тот, кому надо безоговорочно подчиняться.

Хозяин стоял в центре класса и терпеливо дожидался начала урока. Когда все сестры затихли, он начал лекцию.

Он говорил на универсальном языке, посылая свои слова напрямую в органы восприятия речи. Этот язык потому и назывался универсальным, что был пригоден для общения с любой расой. Обмен информацией на нем осуществлялся не за счет восприятия звуков и не за счет других органов чувств, а за счет передачи мысленных образов. Этот язык мог понять представитель любой расы, потому что посылаемая речь воспринималась слушателем на своем родном или другом, более привычном языке. Несмотря на все удобства, были в нем и недостатки. Например, на нем очень сложно общаться, если в языке слушателя просто отсутствуют необходимые слова, а так бывает очень часто.

Между собой сестры почти всегда общались на языке родителей, но при этом, знали множество других языков, в том числе официальный язык Империи. Хозяин прекрасно был об этом осведомлен, но почему-то, решил общаться на универсальном языке. Они часто так делали, стараясь не акцентировать схожесть своей расы с человеком. Ведь не вникая в глубины истории и фонетики, язык Империи можно было бы легко спутать с каким-то малоизвестным, давно забытым, но человеческим языком. Вульфонды, так же, как и люди общались с помощью передачи звуков, лишь изредка подкрепляя их передачей мысленных образов для более яркой эмоциональной окраски послания. И вообще, еще давно родители говорили, что хозяева очень похожи на людей – они так же радуются, так же боятся, так же грустят – несмотря на свое многовековое развитие, их набор характеров очень недалеко ушел от человеческих. И вот этого факта, вульфонды не хотели признавать ни при каких условиях, считая людей дикарями с примитивным мышлением, а себя высшей расой. Эту свою черту они демонстрировали постоянно.

– Сегодня, – начал хозяин, – я проведу с вами урок искусства. Так сказать, вступительное занятие в новую для вас тему. Дальше вы будет самостоятельно изучать все предметы искусства на шегроне.

– Искусство, – продолжал хозяин, – это один из способов выражения нематериального внутреннего мира разумного создания в материальный образ. Оно присуще всем разумным расам и является одним из показателей развитости цивилизации. Некоторые расы думают, что искусство должно выражать только прекрасные восхитительные образы и нести положительные эмоции – любовь, страсть, приятная грусть. У некоторых рас все наоборот и искусство несет только страх, боль, отчаяние. Но в достаточно развитых цивилизациях искусство охватывает весь спектр образов.

– Деятели искусства высшего уровня способны испытывать и переносить в материальный мир ярчайшие образы, восприятие которых другими, в некоторых случаях может даже лишить рассудка. Такие случаи были в истории вселенной неоднократно. Но, к сожалению, не все могут воспринимать образы, заложенные в предмет искусства. И чем чище и ярче, чем приближённее к идеалу творение, тем сложнее его понять и тем сложнее его воспринять.

– Вам, по роду вашей деятельности, будет необходимо, хотя бы поверхностно, разбираться в искусстве, чтобы соответствовать тем слоям общества, в которых вы будете работать. Именно поэтому с сегодняшнего дня вы начнете его изучать, и будете этим заниматься до окончания вашего преобразования. Вопросы есть?

В дальнем конце класса сестра по имени Елена подняла руку.

– Да, особь, – обратился к ней хозяин, – я слушаю тебя.

Хозяева не пользовались именами и всех называли одинаково.

– А мы уже сталкивались когда-нибудь с этим самым… искусством? Воспринимали образы? – неуверенно спросила Елена, встав из-за стола.

– Я думаю, что нет, – ответил хозяин. – Вы имеете слишком ограниченные способности. Именно поэтому мы и проводим для вас этот курс, чтобы вы просто ориентировались в этом вопросе. Если бы вы могли сами разбираться в искусстве, мы бы вас не учили.

Елена села на место, а в противоположном конце класса руку подняла другая сестра, которую звали Власа. Она, не дождавшись разрешения, сразу спросила:

– А вот я говорю и тем самым облекаю свои нематериальные мысли в материальные слова. Я создаю искусство?

Хозяин насупился. Было заметно, что общение с сестрами его раздражает. Оно и понятно, для него это почти одно и то же, как если бы во времена молодости родителей, их бы заставили что-то объяснять обезьянам.

– Я так и знал, – вспылил хозяин. – Я знал, что это бесполезная затея. Я говорил совету, что мы не сможем обучить вас до достаточного уровня даже с учетом полного преобразования. Но мне не верили. А теперь я вынужден заниматься полной ерундой, – все это он говорил уже на своем родном языке, но сестры его прекрасно понимали.

После этого никто больше не осмелился задавать вопросов. Хозяин, бурча слова ругани, покинул класс, а у шегрона засветились передатчики, давая понять, что ими можно пользоваться. Все сестры поднесли передатчики к голове и погрузились в сон, пропуская через себя бесконечные потоки информации.

Через несколько часов занятие было окончено. Сестры встали и молча направились к выходу. Несмотря на получение большого объема новой и довольно интересной информации, они никогда не общались друг с другом сразу после шегрона и никогда не обсуждали то, о чем только что узнали. Это была некая традиция, своего рода протест против насильственного обучения. Таким образом, сестры показывали – им неинтересно то, чему их учат хозяева.

Хотя, конечно, им было интересно. Но обсуждали они все это во время трудовых отработок, которые всегда были сразу после шегрона. Вот и сейчас все сестры направились в раздевалку, где, сняв свою повседневную сэкхэту, переоделись в рабочие костюмы.

Основная часть трудовой отработки проходила на тепличных фермах. На них выращивалось огромное количество съедобных растений и корней, а также сырье для производства сложных компонентов и материалов, используемых в промышленности. Для выращивания такого огромного разнообразия к тому же требовались абсолютно различные климатические условия, поэтому теплиц было очень много. И если в некоторых условия отличались практически незаметно, то в других они отличались разительно. Например, часть сестер, сегодня должна была работать в секторе Е, где максимальная температура составляла плюс триста девяносто шесть градусов по Цельсию, а другая часть в секторе Н, где минимальная температура достигала минус двести восемьдесят семь градусов. Причем в основном, сестры работали без дополнительных средств защиты. Герметичные скафандры использовались только при работе в сверхэкстремальных условиях и агрессивной среде.

Частенько сестрам даже не верилось в старые рассказы родителей о том, что раньше люди могли выживать в гораздо меньшем температурном диапазоне. Но хозяевам нужны были эффективные боевые единицы, поэтому превращение сделало тела сестер гораздо устойчивее к внешней среде. И это были далеко не все последствия превращения.

Переодевшись в рабочие костюмы, сестры, с помощью лифта, поднялись в нужный им сектор фермерской зоны и стали разбиваться по участкам.

– Светлана, – обратилась Старшая к одной из сестер, – разбей нас так, чтобы со мной в одной группе были Люцина, Жозе, Мария и Ангелина и направь нас в сектор Е-6.

– Хорошо, – кивнула Светлана и направилась разбивать сестер по группам, отдавая каждой задание на сегодня.

Сектор Е-6 был выбран не случайно. В нем искусственно моделировались электромагнитные вихри и очень высокая влажность, из-за которой постоянно стоял плотный туман. В этом секторе сестры общались с помощью языка жестов и всегда были уверены в том, что хозяева не смогут их подслушать. Такие условия здесь создавались для выведения сортового гибридного растения Ашаратей, используемого в получении сверхпрочного текстиля, из которого в дальнейшем делали сэкхэты сестер.

Сэкхэта – это специальный вид многослойной одежды, которую в Империи носят прислужники. Вот и все сестры были обязаны постоянно носить ее. Но не обычную, а изготовленную специально для них. Только для сестер сэкхэту делали из ашаратея, причем не простого, а выведенного особым образом. Благодаря этому сестры выглядели как обычные прислужники, но были способны выполнять поставленные перед ними задачи и при этом не ходить постоянно голышом.

Сестры понимали, что в случае восстания и бегства ашаратей будет им необходим, поэтому пытались досконально изучить все тонкости процесса его выращивания и обработки. Но сегодня его использовали только для прикрытия.

– Сколько сестер посвящено в план? – спросила Старшая Люцину.

– Догадываются почти все, посвящено в подробности сорок две сестры. Уже начат сбор компонентов для семян ашаратеи, пищевых продуктов и прочих необходимых вещей. Оценивается возможность угнать звездный крейсер Длинного.

– Хорошо, – одобрила Старшая. – Ангелина, – обратилась она к младшей сестре, – как симптом? Ты его контролируешь?

– Да, – ответила Ангелина, – только из-за этого голова все время кружится и иногда зрение ухудшается. Но я справлюсь. Обещаю.

Ангелина всем своим видом пыталась выразить готовность.

– Хорошо, – сказала Старшая, – ты должна контролировать его как можно дольше. Тебе необходимо выиграть для нас больше времени на подготовку. Но если почувствуешь, что синдром берет верх, сразу сообщай. Мы не можем тебя потерять. Ты поняла?

– Да, – быстро ответила Ангелина.

– Молодец! – одобрила ее Старшая. – А теперь иди, поменяй наполнитель в фильтрах и вывези сухой мох.

Ангелина убежала исполнять поручения, а старшие сестры остались одни.

– Ты думаешь, у нее получится сдерживать синдром? – спросила Жозе.

– Думаю, что да, – ответила Старшая. – На младших все новые сыворотки действуют хуже. Если не она, то никто не сможет.

– А тоже так думаю, – подтвердила слова Старшей Мария. – Сара продержалась достаточно долго. Насколько я понимаю, с Ангелиной хозяева действуют теми же методами. Она должна продержаться еще больше. Думаю, дней девяносто у нас есть.

– Этого должно хватить, – сказала Люцина. – Может даже, быстрее соберем все нужное. Опыт у нас уже есть. Только с крейсером могут быть проблемы.

– Проблемы с крейсером почти не зависят от срока подготовки. Тут нам или повезет или нет, – сказала Старшая. – Хорошо, я все поняла. Продолжаем подготовку. А сейчас за работу. Жозе, Мария заполните оросители. Люцина пойдём со мной собирать спелые слои ашаратея.

Закончив в секторе Е-6, Старшая с остальными перешли в соседние сектора помогать другим сестрам. Трудовая повинность сегодня занимала все время от занятий на шегроне до принятия пищи, а работы было не много. Поэтому сестры, не спеша, удобряли землю, очищали фильтры, собирали плоды и обсуждали искусство. Как ни странно, но одна и та же информация, одним и тем же методом внедрения усваивалась по-разному. Потому что кому-то из сестер очень понравилась музыка, кому-то живопись, а кому-то экранизация и литература. Но абсолютно все были в восторге от этого самого искусства, несмотря на то, что хозяева были убеждены в том, что они не смогут его оценить по достоинству.

По окончанию времени трудовой повинности сестры переоделись обратно в сэкхэты и направились в столовую для ежедневного приема пищи.

Почти все ингредиенты ежедневного рациона выращивались в теплицах. Причем этот самый рацион не удивлял разнообразием. Каждый день сестры ели практически одну и ту же пищу. А именно – безвкусную кашу с необходимыми минералами, химическими элементами и витаминами. Каждый день, одно и то же. Причем, некоторые отваживались на решительные действия и пробовали на вкус тепличные фрукты, которые входили в состав каши. И находили их невероятно вкусными. Но хозяева, похоже, специально, делали еду так, что она была безвкусной. А сестер, пробующих тепличные фрукты, быстро вычисляли по результатам анализов крови и слюны. Несколько дней карцера навсегда отбивало у них желание кушать необработанные фрукты.

Вот и сегодня на столах стояла все та же каша. И, несмотря на то, что прием пищи был только один раз в день, никто из сестер никогда не испытывал голод, достаточный для того, чтобы съесть всю порцию с удовольствием. Но хозяева тщательно следили, чтобы все съедалось до капли. Причем, несмотря на однообразие рациона, каждой сестре предназначалось свое индивидуальное блюдо. На вкус они были все похожи, а вот объем и состав входящих туда элементов был разный.

– Полина, – строго сказала Старшая, усаживаясь за стол, – сегодня ты меняешься половиной рациона с Ангелиной.

– Хорошо, Старшая, – ответила Полина и, съев половину своей порции, отдала остальное младшей сестре.

– Ты уверена, что это собьет с толку хозяев? – спросила Старшая рядом сидящую Марию.

– Однозначно, – уверенно ответила Мария. – В ее рационе присутствуют вещества, необходимые для особого превращения. Изменение состава этих веществ приведет к…

Мария прервала свою речь, потому что к столу подошла и села с краю еще одна младшая сестра по имени Лариса.

– Ларисонька, деточка, – обратилась к ней Старшая улыбаясь, – пересядь за другой стол, тут взрослым поговорить надо.

– Но тут же сидит Ангелина, – попыталась возразить Лариса. Ангелина была младше ее, поэтому ей было по-детски обидно, что ее не пускали туда, куда пустили младшую сестру.

– Ларисонька, деточка, – снова обратилась к ней Старшая уже строже, – будь хорошей девочкой.

Тут Лариса уже не могла ослушаться, потому что прекрасно знала, что в третий раз ее уже не будут просить вежливо. Взяв свой поднос, она встала и пересела за другой стол.

– Так вот, – продолжила Мария, после того как Лариса ушла. – Изменение состава этих веществ приведет к сбою программы. Они будут думать, что организм Ангелины реагирует неправильно и введут неправильные корректировки. Это должно выиграть нам немного времени.

– А они не догадаются? – спросила ее Старшая. – Анализ Полины не может вскрыть нашу хитрость.

– Вероятность, конечно, есть, – уже не так уверенно ответила Мария, – но Полина сейчас не участвует в особых превращениях. Контроль над ней понижен. Думаю, не должны заметить.

– Будем надеяться, – ответила Старшая. – А ты чего загрустила? – обратилась она к Ангелине. – Напугалась?

– Нет, – грустно ответила Ангелина. – Мне Ларису жалко. Она, наверное, обиделась. Я бы обиделась. Почему мы не можем ей все рассказать?

– Расскажем, когда придет время, – строго сказала Старшая. – Сейчас еще рано. Доедай быстро и иди, поиграй с ней в комнате отдыха. Скажи, что мы заставляли тебя закрывать уши. Иди.

Ангелина, а вслед за ней и другие сестры, поднялись со стульев и направились в комнату отдыха провести свой законный час безделья.

Комната отдыха представляла собой большое помещение с высоким потолком, в котором были размещены стеллажи с игрушками и спортивным инвентарем. Раньше самым популярным был стеллаж кукол и мягких игрушек, но уже больше года он пылился без внимания. Даже самые младшие, хоть и мечтали в них поиграть, но стеснялись перед старшими и показательно игнорировали все детские игрушки, давая понять, что они тоже взрослые. Вот и приходилось самым маленьким садиться в кружок рядом с заветным стеллажом, и катать друг другу мячик, изредка поглядывая на любимых кукол. Иногда кто-нибудь не выдерживал и, подойдя ненароком к куклам, брал какую-нибудь одну и гладил. Тогда сразу сбегалась вся остальная малышня. Но одной шуточки любой старшей сестры было достаточно, для того чтобы посадить на место любимую игрушку и, делая вид, что она абсолютно не интересна, продолжить заниматься чем-то другим. Малыши очень скучали по тем временам, когда все сестры брали кукол, садились в небольшие кружочки и играли друг с другом. Старшие сестры выросли, и младшим пришлось подтягиваться к ним.

Но было, конечно, и то, что любили все, от самых маленьких до самых взрослых. И больше всего все любили играть в перемещалки. У них даже были турниры и соревнования по этой игре.

К сожалению, играть в них допускалось только во время тренировочных дней. Поэтому сегодня все ходили в предвкушении завтрашнего дня, потому что именно завтра будет финал главного турнира года.

Все разбились по своим группам. Участницы завтрашнего турнира разрабатывали стратегию и тактику игры, а остальные обсуждали шансы на победу финалистов и готовили атрибуты болельщиков. Старшая же была бессменным главным судьей и организатором всех игр.

Турниров было несколько. Но один раз в год проходил главный турнир в честь погибших братьев. Именно они придумали правила и научили сестер играть в эту игру – уже очень и очень давно. Конечно, за годы, после смерти родителей и братьев, правила немного подкорректировались, и в настоящий момент это было полноценное спортивное состязание, а не детская забава, придуманная маленькими мальчиками, но вся основная ее суть осталась неизменной.

Уже два года подряд победителем главного турнира была команда «Сорванцы», а ей на пятки все время наступала команда «Красотки». И в этом году в финал главного турнира снова вышли обе эти команды. И они обе всерьез рассчитывали на победу и усиленно к ней готовились.

Равнодушных к этой игре сестер не было. Все, так или иначе, участвовали. Кто-то готовился к игре, кто-то болел за своих фаворитов, а кто-то даже заключал пари.

– Спорим, что завтра победят Красотки, – кричала одна из сестер.

– Да ты что, – отвечала ей другая, – они же не в форме. Ты что не видела, как они играли с Прыгунами. С огромным трудом только вырвали себе победу. А вот Сорванцы их разделали подчистую.

– Да ничего ты не понимаешь, – вторила свое первая. – Спорим… или боишься?

– А спорим, – отвечала вторая, – Проигравшая тридцать дней полощет сэкхэту победительницы и уступает свою очередь в паровой душ. Согласна?

– А согласна, – принимала вызов первая, пожимая руку сопернице.

– Старшая, разбей нас, – крикнула вторая сестра.

– Ох, вы и спорщицы, девчонки, – весело смеялась Старшая, фиксируя пари. Даже ей передалось всеобщее веселье перед завтрашним днем.

И только она разбила руки, как прозвучал сигнал окончания отдыха.

Дальше, для соблюдения личной гигиены, все должны были провести санитарную обработку своего тела с помощью парового душа и очистителя ротовой полости. После чего нужно было обязательно пройти вечерний медосмотр со сдачей анализов. На все это выделялся один час, после которого начинался отбой и везде гасился свет. Покидать свое спальное место после отбоя, было строго запрещено.

Перед сном Старшая всегда обходила всех сестер. Это было несложно и недолго. Все двести тринадцать сестер спали в одном помещении на четырёхъярусных узких кроватях.

– Чему радуешься? – спросила Старшая Ангелину, которая, лежа в своей кроватке, улыбалась от уха до уха.

– Завтра такой радостный день. Сначала тренировки – в этот раз у меня обязательно должна получиться комбинация. А вечером. А вечером. Уууу. А вечером финал по перемещалкам. Ураа! Не могу дождаться!

– Ты права, завтра важный день, поэтому тебе надо как можно лучше выспаться. Спи.

Как только Старшая отошла от Ангелины к ней сразу подошла Люцина.

– Она еще совсем маленькая, – сказала она. – Как ребенок радуется мелочам и совсем забыла про нависшую над ней угрозу.

– Ну, так не будем нагнетать и запугивать ее, – ответила Старшая. – Пусть будет все, как есть. Нам это только на руку. Я лишний раз убеждаюсь в правильности своего выбора.

– Наверное, ты права, – сказала Люцина и направилась к своей кровати.

– Я очень надеюсь, что я права, – сказала тихо, сама себе Старшая, улеглась на свою кровать и накрылась одеялом. Свет тут же погас. – А завтра и вправду сложный день, – успела подумать она, перед тем как погрузится в сон.

Глава 2. Плен

– Похоже, они смирились с тем, что мы больше не можем заводить детей. Даже искусственное оплодотворение не помогает, – казалось бы, ужасная для женщины новость окрыляла и радовала Василису. Наконец-то прекратятся все эти жуткие опыты. Что только их пленители не перепробовали – вплоть до принудительного обмена партнерами и создания искусственной матки – все было без толку. Пленные люди больше не могли иметь детей.

Уже седьмой год вульфонды держали их в плену вместе с детьми. Почему-то рожденные дети на момент захвата корабля в плен им были не интересны и их отправили вместе с остальными взрослыми куда-то в другое место. А вот всех тех женщин, у кого на момент пленения уже был зачат ребенок, вместе с мужьями, выделили в отдельную группу и отправили в эту самую лабораторию.

Василиса как сейчас помнила тот день – после скачка из Солнечной системы они два года блуждали по просторам космоса, безрезультатно пытаясь найти себе новое жилье или установить связь с другими кораблями Исхода. Но однажды их заметил космический линкор вульфондов. Все готовились к абордажу и сопротивлению, но военных на корабле почти не было, и организовать хоть что-то стоящее не получилось. Сто восемь тысяч человек оказались захвачены в плен менее чем за два часа. А потом начался отбор.

Было очень страшно – когда, проходящий мимо строя пленных людей, вульфонд тыкал в твою сторону каким-то прибором и его подручные тут же выдергивали тебя из общей толпы, всех сил и выдержки не хватало, чтобы не потерять сознание от страха. Поначалу даже никто не понимал, по какому принципу они выбирают – в первую очередь им попадались женщины на раннем сроке беременности, некоторые даже еще сами не знали, что в положении. А вот когда из толпы начали выдергивать всех подряд с большими круглыми животами, стало понятно кто им нужен. Найдя подходящих женщин, они безошибочно определяли и выдергивали из толпы отцов зачатых детей – когда рядом с ней поставили такого же испуганного Бернара, стало легче, но ненамного. Хуже всего было тем, кто уже имел детей – их разлучали навсегда, не спрашивая и не поясняя причин.

Василиса была тогда уже на последнем месяце беременности и родила всего через четыре дня после попадания в плен. Рожала сама, никто не помогал, к тому моменту они даже еще не прибыли на космическую станцию, в которой сейчас и располагалась лаборатория по их исследованию. Это уже потом, после прибытия в свой новый «дом», все остальные рожали с помощью вульфондов и получали детей только через несколько часов после родов. Василиса же сразу получила свою малышку, свою маленькую доченьку.

– Думаю, что так, – кивнула в ответ, стоящая радом девушка с годовалым ребенком на руках. – Ангелина последняя кого получилось зачать. После нее ни у кого не получалось. И это только к лучшему, наконец-то закончится весь этот ужас.

– Боюсь, что закончившись, он вызовет что-то другое, какой-то иной ужас, – вмешался в их разговор Бернар. – Боюсь, все, что с нами до этого делали лишь подготовка к какому-то жуткому эксперименту. Они пытались заготовить как можно больше материала, а теперь, когда конвейер по производству сломался, начнут обработку.

– Да что еще они могут с нами сделать? – возмущенно вопрошала девушка с ребенком. – Для чего мы им вообще понадобились?

– Судя по всему, мы им хоть и интересны, но не очень. Их больше интересуют наши дети. Несмотря на то, что мы проходим примерно одинаковый курс преобразования, дети гораздо лучше поддаются изменению и способны переносить более интенсивное воздействие. Уже сейчас средняя доза двухлетнего ребенка превышает мою в три раза, чего уже говорить о четырех-пяти летних детях. Похоже, что мы, взрослые, для них какой-то второстепенный, побочный продукт, а основные исследования проводятся над нашими детьми. Вы заметили, как быстро усиливаются их физические показатели? Вчера пятилетний сын Егора, играючи, сделал жим лежа в пятьдесят килограмм. Их во что-то превращают, но вот во что?…

– Пап, мам, смотрите, какой мы с мальчишками дом построили, – прервала их разговор белокурая девочка пяти лет, держащая за руку полуторагодовалого малыша.

– Вот молодцы, – нагнулась к ним Василиса и посмотрела в сторону игровой зоны. Там несколько десятков мальчишек и девчонок в возрасте от года до пяти, с помощью других взрослых и подручных материалов, строили игрушечный замок. – Иди ты тоже помогай, только за братом присматривай и Ангелину с собой возьми.

– Ну почему я? – возмущалась девочка. – Мне приходится с ними возиться, и я не могу принимать участие в игре. Почему я вечно со всеми вожусь?

– Потому что ты самая старшая, – перебила ее мать, – и за всех отвечаешь. Играть же можно не только таская палки – ты можешь помогать всем советом и командуя строительством. Всегда нужен кто-то, кто будет координировать действия остальных. Иди, попробуй.

Девочка нахмурила лицо, взяла за руки брата и Ангелину, развернулась и обречено направилась в игровую зону, жалуясь по дороге своим маленьким подопечным.

– Суровы вы с ней, – отметила мама Ангелины.

– По-другому никак, – ответил ей Бернар. – Она должна уметь присматривать за младшими, на случай если нас не станет. Мы должны подготовить их ко всему.

– Так надо, – вторила ему супруга.

Оглянувшись на игорную зону, они увидели свою дочь, энергично размахивающую руками и отдающую команды. А вокруг нее, расширяя постройки и подчиняясь приказам, бегали уже сотни детей, внося свой вклад в строительство.

Глава 3. Тренировочный день

Начало тренировочного дня, как собственно и его продолжение, разительно отличались от обычных будней.

Во-первых, с утра было необходимо пройти полный комплекс медицинского обследования. То же самое требовалось сделать и перед сном. Во-вторых, существенно менялся рацион – объем принимаемой пищи увеличивался в три раза. В-третьих – полностью отсутствовали трудовые повинности и занятия на шегроне. Ну и самое главное – после разминки, разрешалось пользоваться всеми своими способностями, которые в обычные дни приходилось постоянно ограничивать.

Вот только этот день был всего лишь два раза в месяц. Поэтому, уже с самого утра, все сестры, изнывая от нетерпения, ожидали начала разминки.

– Ой, быстрей бы уже, – кусала себе ногти Ангелина, не в силах больше ждать и бездействовать, стоя в неровном строю сестер на главной арене тренировочного зала. – Быстрей бы, быстрей бы, быстрей бы.

– Успокойся! – строго сказала ей, стоявшая рядом, Жозе. – Ты уже не маленькая девочка, чтобы так себя вести, – при этом она сама так сильно заламывала себе руки, что было понятно – ей самой не терпится.

Наконец-то в дальнем конце зала появились хозяева. Как всегда, в этот день их было очень много. При этом большинство составляли военные в боевой броне.

За все время своего пребывания на станции, сестры никогда не видели вооруженных хозяев в обычные дни. Зато в дни тренировок военных было пруд пруди. Люцина говорила, что на один день два раза в месяц к ним направляют специальный охранный наряд, чтобы обеспечить дополнительную безопасность. Оно и понятно, когда двести тринадцать, не полностью контролируемых, боевых создания, начинают тренироваться в полную мощь, то чтобы уследить за ними, и при необходимости утихомирить, недостаточно десятка ученых. Тут нужен целый взвод подготовленных бойцов. Причем с каждым разом их выделялось все больше и больше. И если в прошлый тренировочный день порядок обеспечивали двадцать два бойца, то сегодня их было уже двадцать семь.

А вот ученые, тренера и техники были все те же, что и в обычные дни. Они скромно плелись за военными, выделяясь своими накидками желто-коричневого, желто-синего и серо-коричневого цвета. С ними всеми, сестры встречались неоднократно, и некоторым даже прозвища дали.

Первым шел главный хозяин на станции. Его сестры прозвали – Длинный. Раньше он был самым высоким из хозяев. Позже появились еще двое, которые были выше него, но прозвище за ним так и закрепилось. Эти двое, кстати, шли следом. У них были прозвища Дылда и Хомут. Они оба работали в области принуждения, готовя специальные сыворотки и методы перепрограммирования личности без нарушения ее целостности.

Следом шли тренера и техники. Их было больше всего. Шесть тренеров и четыре техника. Так как их видели редко и часто путали друг с другом, то они не удостоились личных прозвищ. А вот замыкающую троицу звали по приближенной к ним профессии – Доктор, Повар и Фермер. Во время тренировки на арену выходили все работники научной станции, даже те, чье присутствие тут вовсе и не требовалось.

Вот такой вот внушительной процессией и подходили хозяева к неровным шеренгам сестер. По мере своего приближения, военные начали распределяться в стороны, в итоге взяв арену с сестрами в кольцо, а остальные вышли в ее середину.

Главная арена была круглой формы и располагалась с краю огромного тренировочного зала с встроенным интеллектуальным и адаптивным комплексом препятствий и тренажеров. Она хоть и была довольно большой – все сестры на ней помещались, встав в четыре шеренги – но как только на нее вышли хозяева, стала, вдруг, казаться тесной.

– Прислужники, – обратился к сестрам Длинный на универсальном языке. – Сейчас начнется тренировка. Напоминаю, что вы должны соблюдать все правила и требования безопасности НЕУКОСНИТЕЛЬНО. В случае МАЛЕЙШЕГО нарушения, солдаты без предупреждения откроют огонь и выведут вас из строя. Вы пропустите эту тренировку и в качестве наказания проведете в карцере все время до следующей. Также прошу вас контролировать себя, чтобы не переусердствовать. Объявляю тренировочный день открытым. Начнем с разминки. Тренера, прошу.

Вперед вышли все шесть тренеров и разделили сестер на шесть групп.

– Делаем общую разминку, – сказал всем один из тренеров. – Перемещаемся по кругу, проходя все отметки. Контрольные пункты не пропускаем, за их пределы не выходим. На каждом делаем небольшую паузу. Начали.

Как только тренер отдал команду, возглавляющие группы сестры тотчас же исчезли – просто испарились с того места, где только что стояли и моментально появились в первом контрольном пункте, который располагался в нескольких метрах от точки старта и представлял собой круг в виде мишени с тремя зонами.

Зона с самым маленьким диаметром тускло светилась белым цветом, идущая следом за ней – синим, а замыкающая – оранжевым. Та зона, в пределы которой попадала сестра, ярко подсвечивалась своим цветом.

Впереди постепенно стали появляться следующие контрольные пункты, обозначая разминочную трассу. Через секунду сестры снова исчезли с первых контрольных пунктов и появились на вторых. У всех подсвечивался белый круг. На такой скорости, да в пределах прямой видимости перемещаться получалось очень точно.

Следом за первыми стали перемещаться вторые, а за ними третьи, четвертые и далее. Таким образом, постепенно, все сестры втянулись в разминку.

Именно способность к перемещению вырабатывали у сестер, а до этого и у их родителей с братьями – это был основной и самый главный их навык.

Обычно вульфонды всех плененных людей отправляли на базу подготовки прислужников и там превращали в бездушных рабов. Но, когда они захватили корабль родителей, то семьи с зачатыми детьми выделили в отельную группу и направили на исследовательскую станцию. Их начали готовить не в простые прислужники – из них создавали шпионов. После завершения подготовки, они, под видом обычных слуг, должны были выведывать секретную информацию.

Тела взрослых людей не смогли развить до нужного состояния. Родившиеся на лабораторной станции мальчики тоже показывали неубедительные и нестабильные результаты. Поэтому их всех исключили из дальнейших исследований – так, по крайней мере, рассказывали сестрам хозяева, забывая упомянуть о восстании родителей.

А вот девочки показывали стабильные результаты, превосходящие все ожидания. И если изначально хозяева предполагали их использовать только для перемещения к источнику информации, ее копированию и отправки в пункт сбора, то сейчас, уже более четырех лет, сестры готовились как полевые оперативники и диверсанты, способные противостоять развитой системе безопасности противника.

Выполнять элементарные, неконтролируемые перемещения некоторые девочки научились раньше, чем ходить. А к четырем годам, почти все, владели этим навыком на очень высоком уровне. Мальчики тоже умели перемещаться, и в некоторых навыках даже превосходили девочек, но у них эта способность была очень нестабильна. Иногда они показывали замечательные результаты по скоростному перемещению на дальние расстояния, а иногда не могли переместиться даже на метр.

В этом и были все братья – они могли многое, но не всегда. Когда они придумали перемещалки и научили играть в них сестер, то сразу стало понятно, что стабильно-средний результат почти всегда эффективней спонтанно-высокого. Девочки, в любимую игру, побеждали гораздо чаще.

Сейчас сестры разительно отличались от тех детей, которыми они были при живых родителях. Даже самая младшая и слабая сестра показывала результат в десятки раз лучше. И не только по перемещению.

Кроме основного навыка их также обучали искусству боя и проведения диверсий. Специально для сестер были разработаны уникальные защитные бронекостюмы – так называемые каэллы.

Каэллы имели одну важную особенность – самостоятельно следовать за своим носителем при перемещении. Это было просто необходимо – не предпринимая особых усилий, сестры могли перемещать в пространстве лишь самих себя. Если не выполнять дополнительных действий и не затрачивать дополнительных усилий на перемещение своей одежды, то появиться в новом месте можно только голышом. Поэтому для них даже сэкхэту разрабатывали индивидуально. Надетая на тело она вступает в контакт с внутренним полем своего носителя и как-бы притягивается к нему. За счет этого, во время перемещения, у сестер отсутствует необходимость нести ее за собой – она самостоятельно перемещается следом.

Каэлла работает аналогично. Кроме того, сэкхэта, так же, как и каэлла, вступая в контакт с полем носителя, усиливает его способность перемещать с собой инородные объекты. И если, например, Старшая, без всего, может переместить на значительные расстояния максимум один объект весом в тридцать-сорок килограмм и объемом не более одного кубического метра – например, самую младшую сестру, то, одев сэкхэту, она спокойно может перенести любую сестру из старших. А надев каэллу, легко может захватить с собой пару хозяев.

Насколько было известно сестрам, хозяевами также рассматривалась возможность их использования для мгновенного перемещения войск на поле боя. Но, к сожалению ли, или к счастью, массовое перемещение крупногабаритных объектов и тяжелой техники им не очень то удавалось…

Разминка продолжалась. После того, как все сестры переместились по три круга, их остановили. Каждый тренер взял себе по одной группе и продолжил ее обучение определенным навыкам.

– Тренируем приземление! – отдал один из тренеров команду своей группе. – Начальная высота – до сорока метров.

Выслушав приказ, сестры начали перемещаться вверх на высоту порядка тридцати-сорока метров. Переместившись наверх, под силой тяжести, они начинали падать вниз…

Появляясь в новом месте, сестры захватывали с собой все силы инерции, действующие на них до перемещения. То есть, если объект, до перемещения, находился в состоянии покоя, то и после он также будет стоять на месте. А если объект в момент перемещения падал с определенной скоростью в каком-то конкретном направлении, то, переместившись, он продолжит свое падение с той же скоростью и в том же направлении по отношению к своему телу. Поэтому, если скорость при падении уже была набрана, то было невозможно приземлиться, просто переместившись на землю. Эффект был бы таким же, как и от простого падения. Чтобы приземлиться без критического столкновения с поверхностью, сначала нужно было сбросить скорость. А чтобы ее сбросить, требовалось переместить свое положение зеркально по отношению к земле. То есть, если объект падал ногами вниз, надо было переместиться в положение – ногами вверх, и в момент полного сброса скорости – когда силы уравновешивали друг друга – переместится на землю.

Этим сейчас и занимались сестры из первой группы. Начав падение, они, где-то на середине пути до земли, перемещались в ту же точку, где были, но верх ногами, а прямо перед самой землей, сбавив скорость до нуля, перемещались на ее поверхность. Некоторые настолько точно подгадывали с торможением, что перед землей даже не перемещались, а просто переворачивались и вставали на поверхность.

– Увеличиваем высоту до ста метров! – отдал очередную команду тренер. Первое перемещение не раньше пяти метров до земли.

В этом упражнении путь торможения был гораздо короче пути разгона и сестрам, естественно, его не хватало. Поэтому перемещаться приходилось не только вверх ногами, но и гораздо выше точки старта. Но и с этим упражнением все справлялись с легкостью.

– Высоту первого и последующих перемещений ограничиваем до десяти метров! – отдал очередную команду тренер.

Сестры начали делать то же самое, что и до этого, но только теперь, при перемещении перед землей, им нельзя было подняться на высоту более десяти метров. Соответственно, им не хватало пути торможения даже после второго перемещения и требовалось быстро переместиться раз пять-шесть с высоты в пять метров на высоту десять метров, чтобы сбить скорость достаточно для приземления. Несмотря на кажущуюся сложность, это упражнение получалось также у всех.

– Первое перемещение начинаем не выше одного метра до земли, заканчиваем не выше пяти. Начали! – отдал очередную команду тренер.

А вот с этим заданием справлялись далеко не все. Несколько сестер не успевали перемещаться и со всего разгона падали на пол. Но, естественно, ничего серьезного с ними не происходило, ведь в прыжковой зоне тренировочного зала была специальная поверхность, которая при сильном столкновении превращалась в желе и прогибалась под неудачливыми прыгунами. Но как только сила удара демпфировалась, поверхность восстанавливалась и снова затвердевала, а прыгуну оставалось только продолжить свои попытки.

Вторая группа отрабатывала навык слепого перемещения. Для этого, в специально отведенной зоне, имитировалось здание с множеством закрытых дверей, и ставилась задача – проникнуть в конкретную комнату и изъять конкретный предмет. Перед испытанием участникам выдавался план здания с частичным описанием охранных систем. И чем меньше информации об охранных системах выдавалось, тем сложнее считался уровень испытания.

В начале тренировки сестры работали со зданием, по которому были известны все параметры безопасности. Им надо было только находить правильные двери или стены и перемещаться на их обратную сторону. Особую сложность вызывало перемещение в маленькие захламленные комнаты, так как объект перемещения никакой из своих частей не мог занять то место, на котором находился другой твердый предмет. Перемещаемый объект мог разогнать только газ и жидкость низкой вязкости. Поэтому приходилось пользоваться особенной способностью – сканировать свободное пространство и занимать именно его. Иногда это пространство не имело точки опоры и тогда, переместившись, приходилось осуществлять жесткую посадку. Например, в одной из имитационных комнат, заваленной кучей хлама, можно было появиться только в позе эмбриона, причем головой вниз. Естественно, в таких условиях, после появления приходилось падать прямиков в кучу хлама. Поэтому на этом занятии сестры, в том числе, еще и учились тихо падать в кучу хлама.

Но если, зная системы безопасности, требовалось только уметь сканировать свободное пространство и в слепую туда перемещаться, то при отсутствии такой информации приходилось все проверять, так сказать на ощупь. Для этого тренировалось умение после перемещения мгновенно возвращаться назад. Причем за это мгновение нахождения в исследуемом помещении требовалось полностью оценить обстановку. Вот такие вот нюансы получались далеко не у всех. Ну, и, естественно, иногда приходилось сталкиваться с такими системами безопасности, которые могли обнаружить постороннего даже за доли микросекунд. Против таких систем сестры были бессильны и при их срабатывании могли только незаметно скрыться.

Навык перемещения сквозь стены являлся одним из основных навыков, необходимых для шпионажа, поэтому его развитию всегда уделялось много времени. Слепому перемещению сестер начинали учить с раннего детства.

А вот следующая группа практиковала весьма новый для них навык. Тот самый, о целесообразности использования которого хозяева додумались совсем недавно. Это был навык переноса посторонних объектов. Эта способность тренировалась простейшими силовыми упражнениями. Сначала сестрам выдавались тяжёлые шары маленького объема, затем давались, наоборот, легкие, но большого объема. И эти объекты надо было перемещать на различные расстояния.

Также они учились выполнять серии перемещений с посторонними объектами, причем в остановочных пунктах требовалось или оставлять объект, или наоборот забирать его оттуда. С помощью этой способности, хозяева хотели реализовать возможность мгновенной переброски десанта в тыл противника, а после выполнения им необходимых действий – его эвакуацию в безопасное место.

Дополнительно тренировалась способность переносить объекты большими группами. Например, несколько десятков сестер пытались одновременно появиться в одной точке и, захватив свой отдельный объект, переместиться с ним в другую точку. Для успешного выполнения такого упражнения все необходимо делать синхронно и слаженно. Сестры должны оставлять свободное пространство для перемещения другим, и каждая из них должна взять именно свой объект.

Были у хозяев еще попытки организации переноса крупногабаритных объектов группой сестер, но ни одна из них не удалась. Скоординировать свои поля настолько, чтобы перемещаться в одном сверхпростансвтенном коридоре могли от силы две-три сестры. О гораздо большем их количестве не было и речи.

Механизм перемещения сестер в пространстве очень походил на скачки космических кораблей, за одним лишь исключением – корабль мог прыгнуть практически по любым координатам, которые ему задать, в то время как сестры могли перемещаться только на незначительные расстояния в пределах прямой видимости или зоны чувствительности для слепого прыжка. Была еще одна возможность переместиться в слепую и на довольно большое расстояние, но для этого нужно было предварительно пробыть в пункте назначения несколько часов. И то, эффект памяти держался совсем не долго – дни, а иногда и часы. Этой способностью сестры владели очень плохо, потому что открыли ее случайно и не хотели, чтобы об этом узнали хозяева. Поэтому, возможности попрактиковать ее были сильно ограничены.

Занятия по переносу посторонних предметов проходили, в том числе, и с применением экипировки. Поэтому сестры, потренировавшись в обычном переносе, надели свои каэллы и стали повторять все то же самое, но существенно усилив нагрузку.

По использованию функций каэллы также были и отдельные упражнения. Ими сейчас занималась четвертая группа. В первую очередь здесь тренировался навык по скоростному одеванию и снятию костюма.

Надеть каэллу не составляло особого труда. В свернутом виде она представляла собой немного массивный, но эластичный каркас серого цвета с прорезью для головы посередине. При надевании его на плечи, он моментально начинал менять форму и в обтяжку обхватывать все тело целиком, включая голову с лицом. Причем никакого прозрачного забрала на лице не предусматривалось, хотя в районе глаз, носа и рта были уникальные для каждой сестры узоры, подчеркивающие ее внешний вид. Но если с наружной стороны разглядеть лицо существа, скрывающегося за маской, было невозможно, то с внутренней стороны материал не создавал никаких препятствий для видимости своему носителю. Снять каэллу было еще проще – для этого лишь требовалось отдать ей команду прекращения слежения и переместиться из нее наружу.

Несмотря на свою кажущуюся хрупкость, каэллы сестер почти ни в чем не уступали аналогичным бронекостюмам элитных десантных подразделений хозяев. Они имели ту же самую прочность и почти такую же функциональность. Но кроме этого они имели свои, необходимые только для сестер нюансы.

Каэлла довольно просто одевалась и снималась, но это не означало, что ей легко пользоваться. Все-таки она являлась интеллектуальным устройством – венцом творения хозяев. Поэтому сестры каждую тренировку практиковали различные функции своей экипировки и изучали разнообразные возможности…

В отдельную группу выделялись тренировки по многократному перемещению. Они, так же, как и упражнения по переносу, начинались без каэллы, а через некоторое время продолжались уже с ней.

Тренировка заключалась в развитии навыка сестер быстро перемещаться от точки к точке, выполняя различные действия. Это мог быть молниеносный, смертельный удар клинком или быстрое, незаметное воровство мелких предметов. Или это могло быть бегство из кольца противника, или даже перемещение с целью уклонения от выстрелов.

В этой группе сестры тренировались там же, где все проводили разминку. Только теперь контрольные пункты были расположены не на одной прямой, а пересекались в искусном узоре. Сестрам требовалось на скорость перемещаться от одного пункта к другому, иногда ничего не делая, а иногда, выполняя конкретные действия в каждом контрольном пункте. При этом оценивалась точность их перемещения.

Если перемещение было идеально-точным, то контрольный пункт светился белым цветом, если были небольшие помарки, то он подсвечивался синим, если же точность была низкой, то он светился оранжевым. А вот если сестра вообще не попадала в контрольный пункт, то все поле начинало светиться красным. Это считалось провалом.

После индивидуальных тренировок начинались групповые. Здесь была важна слаженность движений сестёр. Никто из них не должен был одновременно переместиться в один и тот же контрольный пункт. При этом они все должны были пройти заданный им маршрут.

А уже после групповых тренировок переходили к тренировкам с использованием каэллы. В скоростном перемещении она не давала никаких преимуществ, а даже наоборот, слегка затрудняла этот процесс. Поэтому и тренировки с ней были важны. Сестер хотели научить пользоваться ей на таком уровне, чтобы она не приносила неудобств и не ограничивала скорость.

Венцом же всех тренировок было освоение навыка контактного боя. Именно этим и занимались сестры из последней группы.

– Начинаем разминку с контактным тренажёром! – отдал команду тренер, и из пола зоны спаррингов выехало несколько десятков тренажерных комплексов.

Как только комплексы зафиксировали свое состояния, сестры распределились по ним и начали разминку. С помощью тренажера они осваивали навыки уклонения от ударов, нанесения ударов и комплексного ведения боя с одновременным уклонением и нанесением ударов. Естественно, это был не обычный вид единоборств, а собственное боевое искусство, которое широко использовало способность к мгновенному перемещению. Объем тренировочной зоны, в зависимости от преследуемой цели, мог уменьшаться или увеличиваться. За счет этого сестры учились правилам ведения боевых действий, как в стесненных обстоятельствах, так и при наличии большого объема свободного пространства…

– Стоп! – скомандовал тренер через некоторое время. – Разбиваемся по двойкам и работаем в паре.

Сестры отошли от тренажеров и начали соревноваться друг с другом, нанося по очереди удары и уклоняясь от них. Занятие в паре было гораздо интереснее и плодотворнее. Все-таки, несмотря на интеллектуальную систему управления, действия тренажера можно заучить и предугадать, а вот действия живого противника, который развивается вместе с тобой, предугадать уже гораздо сложнее.

Сестры раз за разом наносили друг другу удары, уклонялись и переходили в контратаку. И так по кругу.

– Надеваем каэллу и продолжаете работать в паре. Потом делитесь и работаете в четверках – пара на пару. После этого осваиваете навык группового боя, работая стенка на стенку. Все, начали! – отдал приказ тренер и сестры поспешили его исполнить.

Так, в тренировочном зале, все сестры одновременно осваивали различные навыки. Через некоторое время группы поменяли тренеров и продолжили занятия. Таким образом, шесть раз сменив тренера, каждая группа отработала по всем основным навыкам. Причем все это без каких-либо перерывов на отдых.

– Стоп! – остановил всех Длинный. – Тренировка закончена. Всем надеть каэллу. Переходим к спаррингам. Каждая пара по три боя. Проигравший выбывает. Победитель переходит на следующий уровень. Начали!

Все сестры снова разбились по двое. Каждая пара должна была провести по три боя. Для победы требовалось нанести противнику условно смертельный удар зоной клинка в область тела или головы.

Каэлла имела девять активных боевых клинков, которые в пассивном режиме были скрыты, а появлялись только при их активации. Располагались они на голове, кистях, локтях, коленях и ступнях. Причем угол атаки у них мог изменяться по желанию бойца. Например, головной клинок мог быть активирован и на лбу, и на затылке, и на макушке. Остальные также могли активироваться в любом направлении. Поэтому касание противника активной зоной клинка с достаточным усилием, засчитывалось за победу.

Так как сестер было нечетное количество, то Старшая, как победитель прошлого соревнования, вступила в состязание только на втором круге.

На начальном этапе бои сестер проходили очень быстро ввиду значительного преимущества одного из участников, но чем ближе дело подходило к финалу, тем бои становились длительнее, так как уровень соперников выравнивался. Первым финалистом, в этот раз, как, впрочем, и практически во все предыдущие оказалась Старашая. А вот вторая сестра, дошедшая до финала, вызывала удивление – ведь на всех предыдущих турнирах она не попадала даже в десятку. Это была Ирина, и ей только совсем недавно, исполнилось одиннадцать лет. Ее одногодки еще никогда не доходили до финала. Что же, оно и понятно, все сестры растут и их способности выравниваются. Через два-три года возраст уже не будет играть абсолютно никакой роли.

Соперницы встали, друг напротив друга, в ожидании начала поединка, и как только прозвучал сигнал, моментально переместились в другое место. Только появившись в новом месте, они снова переместились. Так, играя в кошки-мышки, гоняясь друг за другом, они сделали около полусотни перемещений за несколько секунд, но никто никого не мог подловить. Тогда Старшая прекратила перемещаться и стала выжидать. Ждать ей пришлось недолго. Уже через секунду Ира напала, но она имела еще недостаточно опыта и полагалась только на свои способности по перемещению, а вот Старшая, использовала, в том числе, и навыки обычного рукопашного боя – поймав, занесенную для удара руку противника, она вывернула ее и ударила сама. Первый бой был окончен. Сестры снова разошлись, встав друг напротив друга.

При сигнале начала второго боя никто перемещаться не стал. Ирина усвоила урок и больше не собиралась совершать таких ошибок. Но сконцентрировавшись на детальной проработке своей атаки, она допустила другую ошибку – совершенно забыла о защите. Старшая переместилась за спину Ирине и нанесла условно-смертельный удар в шею. Второй бой был окончен. Победитель был определен. Необходимость в третьем бое отсутствовала.

– Соревнование окончено, – вальяжно объявил Длинный, после чего сестры по привычке начали строиться, готовясь к окончанию тренировки, но их остановили.

– Первая десятка, выйдете в центр, – скомандовал Длинный, и десять сестер, которые сегодня оказались самыми сильными, во главе со Старшей, вышли в центр арены, на которой проходили все финальные бои.

– Сегодня мы введем новый, так сказать экспериментальный, элемент проверки вашего обучения, – сказал Длинный. – Десять лучших бойцов сразятся с малым десантным звеном, – Длинный указал на хозяев, стоявших редкой цепью по периметру арены и махнул им рукой.

Вперед вышли трое бойцов, а остальные сжали кольцо и окружили зону спарринга, вытеснив, не участвующих в бою, сестер за ее пределы.

Десять вызванных сестер во главе со Старшей стояли в недоумении, не зная, что делать, а остальным пришлось расположиться тесной группой за стеной хозяев и наблюдать.

– Ваша задача, – сказал Длинный, – победить противника, – он объяснял очень старательно, как будто для совсем маленьких детей.

Сестер охватила легкая паника, они абсолютно не представляли, как сражаться с элитным десантом Империи.

– По сигналу сразу перемещаемся. Форма шесть, – на языке жестов отдала короткую команду Старшая.

Формы и сценарии были разработаны специально для координации работы сестер в группе. На настоящий момент их насчитывалось более двух сотен, и постоянно разрабатывались новые.

Раздался сигнал начала поединка, и все сестры мгновенно переместились, выстроившись в кольцо вокруг десантного звена.

Каждая сестра, как участвовавшая в поединке, так и наблюдавшая за ним, чувствовала витающее в воздухе презрение, исходящее от хозяев. Они нисколько не сомневались, что одолеют своего противника играючи. Но при этом не спешили нападать. Сестры тоже выжидали.

– Готовим сценарий восемьдесят… – но Старшая не успела закончить. Все трое десантников рванулись в разные стороны. Они двигались очень быстро. Двоим из них, удалось нанести удар по цели до ее перемещения. Причем удары были такой силы, что сестры просто вылетели из зоны спарринга, и, пролетев с десяток метров, рухнули на пол. Целью третьего бойца была Ирина, но она успела ускользнуть от удара, переместившись за доли секунды до него.

После своего удачного броска бойцы снова встали вместе, прикрывая друг другу спины.

– Форма четыре сценарий сорок восемь, – отдала команду Страшая, и все сестры стали быстро перемещаться с места на место, при этом стараясь держаться подальше от своих противников.

Но и они не бездействовали. Несмотря на быстрое перемещение сестер, они успевали вылавливать моменты и нападать. Конечно, нанести условно-смертельный удар у них получалось редко, но им это все же удавалось. Одна за другой из боя вышли еще три сестры. Они несли потери не сумев организовать ни одной атаки.

– Ира, Сорейта, – начала отдавать команды Старшая на языке жестов, понимая, что в случае бездействия бой будет проигран через несколько секунд, – сценарий семьдесят три, форма произвольная выманите крайнего подальше от группы. Остальные – готовимся работать с ним по сценарию шесть.

Ирина появилась прямо перед крайним бойцом, а чуть дальше от нее появилась Сорейта. Противник, уже считал себя победителем и клюнул на приманку. Попытавшись поймать сначала Иру, а потом Сарейту, боец отделился от группы.

– Работаем! – быстро отдала команду Старшая вслух, и все сестры бросились на отделившегося бойца.

Одно мгновение – они возникли рядом с ним. Еще одно и рядом уже никого не было, кроме Жозе. Боец держал ее в воздухе, схватив рукой за горло. Но, кроме этого, на его черной броне светилось две белых пятна – два признака нанесения условно смертельного удара.

Один боец, ценой выхода из боя Жозе, был повержен. И это, несомненно, была хоть и маленькая, но победа. Они показали хозяевам, что тоже чего-то стоят. А главное, они показали себе, что в силах сражаться против своего врага.

Оставалось четыре сестры, против двух бойцов десанта. Вся арена замерла. Теперь от всех хозяев исходил огромный интерес к происходящему. А все, наблюдающее за боем сестры, были возбуждены до предела – когда одного врага вывели из боя, они ликовали, но зная строгий нрав хозяев, не показывали этого внешне.

– Сценарий семьдесят два, форма произвольная. Мария работает по воздуху, Катя по полу, я и Ирина с флангов, работаем, – отдала команду Старшая и четыре сестры по очереди стали быстро появляться и исчезать сверху, снизу, справа, слева, вынуждая бойцов метаться в разные стороны. Но одному из них удалось нанести удар, хоть и не условно-смертельный, он сбил Марию с ног и бросился ее добивать. За доли секунды до удара рядом с Марией возникла Катя и переместила ее вместе с собой. Удар бойца пронзил воздух, с огромной силой впечатавшись в пол. Катя не смогла перенести Марию далеко, и они появились слишком близко от второго бойца. Он воспользовался возможностью, схватив их обеих за горло. Но при этом, он, ненадолго открыл спину своего товарища, чем, в свою очередь, успели воспользоваться Старшая с Ириной и засветить еще два белых пятна на спине своего второго противника.

Длинному пришлось даже отдернуть последнего бойца, державшего Марию с Катей. От захлестнувшей его ненависти он так сильно сжал им горло, что это, даже с учетом надетой каэллы, могло привести не к условной, а, самой что ни на есть, настоящей смерти.

Отпустив Марию с Катей, он развернулся к стоящим рядом сестрам, оставшимся в бою. Молниеносное движение и Ирина уже летит вверх от сильнейшего удара в подбородок. Удар был такой силы, что она подлетела вверх на высоту восьми-девяти метров, потеряв сознание. От удара об пол ее спасла Люцина, переместившаяся к ней и затормозившая ее падение.

Старшая осталась один на один с грозным противником.

– Я думаю, бой надо остановить, – впервые за весь день подал голос Врач, после того как быстро осмотрел Иру. – Судя по всему, наши подопечные вывели из игры двух и вызвали у третьего переход на агрессивный уровень. Это очень хороший показатель. Тут уже все понятно, используя резерв агрессии, боец, конечно же, выйдет победителем, но при этом может безвозвратно вывести из строя нашу лучшую подопечную. Бой надо или остановить, или заменить бойца.

Старшая посмотрела на своего противника. Волны гнева и агрессии исходили от него в разные стороны. Но он отвлекся на Врача и не смотрел на нее. Сигнала отмены боя не было, и она решила воспользоваться, хоть и не честным, но шансом одолеть своего противника. Ведь если она победит в этой схватке, неважно как, то это настолько вдохновит всех сестер, что они без тени сомнения примут участие в восстании.

И она атаковала. План был просто – переместиться за спину и нанести удар. Но, только появившись на новом месте, она, каким-то невероятным образом, оказалась в руках противника. Он сжимал ее горло и смотрел ей прямо в глаза, а она чувствовала, что задыхается, несмотря на всю имеющуюся защиту. Паника на мгновение подавила разум и возможность перемещаться. Ее враг упивался беспомощностью своей жертвы.

«Поймать то тебя можно, а вот удержать никак!», – почти забытые слова матери, оглушительным грохотом всплывали в сознании, разрушая оковы страха и приводя в чувство.

Только придя в себя, Старшая, тут же, переместилась в строй к остальным сестрам. Она, хоть и понимала, что проиграла, но не дала своему противнику вдоволь насладиться победой, оставив ему лишь возможность сжимать воздух на том самом месте, где секунду назад была его добыча.

Глава 4. Родители

– Это… это… это как сковозьпространственный скачок. Тот самый принцип, по которому наш корабль переместился из Солнечной системы… неизвестно куда. Он определенным образом искривил кривую пространства вокруг себя, нашел точку во вселенной с аналогичными, точке старта, параметрами и переместился туда… потому что… потому что… потому что пространство нелинейно, – Бернар слушал своего товарища, но никак не мог уловить сути. Хотя и без его заумных лекций было понятно основное – их детей учат самостоятельно перемещаться сквозь пространство. Но как это делается, оставалось загадкой. Имануил был ученым и конструктором, он также был одним из пилотов корабля, на котором их группа эвакуировалась с земли. Он больше всех из присутствующих знал о теории сквозпространственных перемещений, но со своим косноязычием ничего не мог объяснить остальным, да и сам далеко не все понимал.

– Но!.. Но космические корабли ИЩУТ точки выхода… они не могут переместиться куда угодно. На финише должны быть те же самые условия, что и на старте… АБСОЛЮТНО! А… а… а ОНИ, – он указал на играющих в отдалении детей, – могут перемещаться в любую точку – они каким-то образом заранее программируют, вернее видоизменяют точку финиша, чтобы она была сопоставима с точкой старта… я не могу придумать другого объяснения. Они создают или управляют каким-то излучением… или, там не знаю, какой-то энергией, чтобы преобразовывать пространство на расстоянии и потом всасывают себя в эту точку… Но… но это невозможно… просто уму непостижимо… это…это…это…

– Это работает, – прервала его Василиса. – Они перемещаются в пространстве. Нестабильно, неуверенно, но перемещаются. Смотри…

Сегодня, как и в предыдущие дни, когда детей учили перемещаться, в комнате отдыха дежурил имперский десант. Но дети не обращали на него никакого внимания. Совсем маленькие играли, а те, кто постарше усилено пытались овладеть своими новыми способностями. Выстроившись в несколько шеренг, они по очереди перемещались в пространстве, стараясь появиться как можно дальше от места исчезновения.

Хозяева, несмотря на очень пренебрежительное отношение к своим заключенным, прекрасно осознавали детскую психологию. Уроки в тренажерном зале под их руководством не могли сравниться по эффективности с самостоятельными занятиями. Это было заметно невооруженным глазом – основное развитие их способностей шло здесь, в комнате отдыха. Играя, они развивались гораздо быстрее.

– Мам, ты видела, – подбежала к Василисе дочь. – Я почти дальше всех прыгнула. Только Миша и Сережа смогли прыгнуть дальше, но у них как-то плохо получается – они только один раз смогли до синей линии допрыгнуть, а я ее все время перепрыгиваю. А Саин, вообще дает, хотел прыгнуть вперед, а прыгнул назад… совсем ку-ку, даже наш Андрюшка так не делает, а ведь ему еще даже трех лет нет – вот умора…

– Родная, – Василиса взяла дочь за руку и отвела в сторону, чтобы больше никто не слышал их разговор. – Я за тебя очень рада, но ты же помнишь наш разговор? Многие детки в этом году потеряли своих родителей, поэтому мы все, все взрослые им их заменяем. Родная, мы теперь не только ваши родители, но и их тоже. А Андрюшка он не только наш – теперь все взрослые для него родители… и для тебя тоже. А Миша, Сережа, Саин и другие тебе братики и сестрички.

Девочка сделала недовольную, ревнивую мину. Она всегда так делала при этом разговоре.

– Пожалуйста, родная, запомни это. Так надо. Так велят хозяева. Да и мы сами думаем, что так, возможно, будет лучше. Ты самая старшая, ты должна показать всем пример…

Ну, – переключилась Василиса на задорный голос. – А теперь покажи, как ты можешь перемещаться. Убегай от меня! – и только выкрикнув это, тут же бросилась вдогонку за дочерью. А та, подняв визг, тут же испарилась с того места, где только что стояла и появилась в метре справа. Василиса снова погналась за ней, да не тут-то было – детский заливистый смех раздавался уже позади нее.

– Не догонишь, не догонишь, – кричала ее дочь, и каждый раз ловко исчезала прямо у нее из-под носа. Поймать ее не было абсолютно никакой возможности. Только с помощью уловок и помощников.

– Попалась! – закричал, подкравшийся сзади Бернар, хватая дочь за талию. – Ну, все, теперь никуда не убе… – хлоп – и в его руках никого нет – от такого поворота событий он потерял равновесие и грохнулся плашмя на пол, неплохо приложившись лбом. А в трех метрах от него, заливаясь диким смехом, катался по полу неуловимый ребенок.

Искренний детский смех всегда поднимал настроение. Вот и в этот раз – все вокруг забыли о своих проблемах и от души смеялись, потешаясь над неуклюжим папашей.

– Запомни это, – сквозь смех говорила дочери Василиса. – Поймать то тебя можно, а вот удержать никак!

Глава 5. Турнир

Несмотря на свой проигрыш, сестры чувствовали себя победителями. Раньше они даже не могли и подумать, что способны противостоять полноценным бойцам Империи. А после сегодняшней тренировки их уверенность в своих силах выросла многократно. Свой проигрыш они объясняли только отсутствием опыта. Никто и не задумывался о том, что для их охраны выделялись далеко не лучшие бойцы. Да и незачем было об этом думать. Позади осталось ликование от осознания своей силы, а впереди, еще к тому же, ожидала радость грандиозного события – финала турнира по перемещалкам. День определенно задавался на славу.

После тренировки сестры, под конвоем десанта, проследовали в столовую, а после нее, все также под присмотром, в комнату отдыха. Причем все старались как можно меньше ходить и как можно больше перемещаться. Правда зона доступного перемещения ограничивалась узким конвойным кольцом.

В тренировочный день вместо одного выделялось целых два свободных часа. Поэтому турнирные игры, особенно финалы, устраивали с размахом.

В каждой команде было двенадцать полевых игрока и четверо запасных. Плюс в матче участвовало тринадцать судей. Все остальные сестры были болельщиками. Причем в условиях отсутствия других развлечений, очень ярыми. Так как равнодушных к игре не было, то все обязательно за кого-то болели. А в условиях, когда две твои любимые команды соревнуются между собой, приходилось выбирать фаворита. Поэтому у каждого болельщика был свой список приоритетности команд.

В этот раз в финал вышли два сильных соперника, признанные лидеры всех турниров и любимцы многих сестер. Поэтому в этот раз все болельщики разделились на две, примерно равные, группы.

Только зайдя в комнату отдыха, все игроки и судейский состав направились на игровое поле, а болельщики бросились к своим реквизитам. При этом конвой хозяев не отставал от них ни на шаг. С каждой игрой сестры замечали все больший и больший интерес, проявляемый хозяевами к их игре. Они тоже наслаждались зрелищем и даже делали ставки.

Изначально, суть игры, придуманной еще их братьями, заключалась в том, что группа охотников должна была поймать всех прыгунов. Пойманным считался тот прыгун, которого охотник коснулся одновременно за грудь и за спину. Потом братья добавили персонаж защитника, который мог оберегать прыгунов – физически не подпуская к ним охотников, и возможность «прятаться в домике». Именно в такую версию перемещалок играли братья. Причем тогда их способности к перемещению были не очень впечатляющими, поэтому они, в основном, просто бегали.

Сейчас же игра была существенно доработана и основным способом передвижения в ней были перемещения.

В игре участвовали две команды, в каждой по двенадцать человек. Пятеро из них были охотниками, пятеро прыгунами, один защитником и один строителем. Суть игры заключалась в том, что охотники должны были поймать всех прыгунов команды соперника. Только сделать им это не давал защитник, который кроме того, что мешал физически, еще и мог их «заморозить», если одновременно дотрагивался сразу до двух или более охотников. В этом случае, все охотники, до кого дотронулся защитник, должны были бездействовать одну минуту. Кроме того, прыгунам помогал строитель, который «строил домики», то есть устанавливал пункты безопасности для прыгунов. Такой пункт, после установки, существовал минуту, а потом исчезал. Также его можно было разрушить одновременным касанием всех пяти охотников команды соперника. Количество «домиков» у строителя было ограниченно. С начала игры ему выделялось всего пять штук. А дальше, во время игры, каждые пять минут добавлялось еще по одному, на каждого, не пойманного на тот момент, прыгуна. Также «домики» выдавались за каждого, замороженного защитником, охотника и за каждого пойманного прыгуна соперника.

Игровое поле было в половину комнаты отдыха и имело специально подготовленные укрытия, некоторые из которых в высоту достигали четырех-пяти метров. Сестры сами делали поле, используя для создания его элементов лишнюю мебель и инвентарь. Поэтому выглядело оно совсем не как поле, для проведения профессиональных турниров, а скорее, как заваленная разным хламом площадка. Но этот антураж вполне устраивал сестер. Их устраивал и стоящий на боку огромный диван и сваленные в большую кучу стеллажи со свободным местом под ними и несколько батутов, расставленных по полю и огромное количество разбросанной мебели. Хотя, возможно, сестры довольствовались этим лишь потому, что другого в жизни никогда и не видели.

По правилам, прыгунам было запрещено покидать игровое поле. Хотя вверх оно ограничивалось только высоченным потолком. Все остальные игроки могли выходить за пределы поля безнаказанно.

Судьи во время игры уделяли пристальное внимание прыгунам и защитникам. Чтобы наблюдать за всеми требовалось двенадцать полевых и один главный судья. Меньшим количеством просто не успевали уследить за игрой. Мало того, даже такому многочисленному судейству приходилось очень сильно стараться, чтобы качественно следить за ходом игры.

Болельщики заняли свои места вокруг игрового поля. Они на скорую руку разукрасили себе лица краской и трясли плакатами с названием команд участников, горланили кричалки и пели забавные песни. За прошедшие годы, сестры научились вести себя раскованно, даже понимая то, что находятся под пристальным вниманием врага.

Судьи вышли в центр поля и призвали участников к построению. Встав с разных сторон от судей, команды построились в классический игровой строй. Первым стоял защитник, за ним все охотники, выстроенные в ряд, за ними, также построенные в ряд, прыгуны, и замыкал все это строитель.

После того, как команды заняли свои места на поле, судьи взяли приветственное слово.

– Сегодня мы проводим очень важное событие, – начала Старшая. – Финал турнира в честь погибших братьев. Этот турнир является для нас напоминанием о том, что, несмотря на все наши достижения, мы все еще маленькие девочки, играющие в детские игры, – Старшая знала, что все, сказанное ею здесь, будет услышано хозяевами, поэтому приходилось говорить расплывчато. Она была уверена, что каждая сестра поймет ее правильно, но при этом надеялась, что хозяева воспримут ее по-своему. Так, как удобно им.

– Она напоминает нам о том, – продолжала она, – что мы еще не достигли всех вершин, не закончили свой путь, а только стоим у его начала. Нам еще многого надо добиться и многое надо свершить, чтобы вернуть хозяевам сполна все, что мы им должны. Все мы знаем, что скоро, наш путь здесь будет окончен. Мы выйдем в свет и примем участие в войне. В священной для нас войне. В войне, участие в которой для нас уже давно сделали смыслом жизни. И мы не подведем родителей. Мы не подведем братьев. Мы помним о них и сделаем все, чтобы и другие не забывали, – последние слова были уже чересчур, и Старшая понимала это, но не могла себя сдержать.

– И на этом финальном матче, – с трудом переключилась она со скользкой темы. – В честь памяти о наших братьях. Я призываю всех участников соблюдать правила игры, уважать соперника и не использовать запрещенных приемов.

– Сорванцы, что скажете? – громко крикнула она.

В ответ ей раздался хор голосов.

«Мы, Сорванцы – игроки на славу,

Прыгаем быстрее всех,

Ловим тоже сразу,

Честь свою мы сбережём,

Правила уважим,

И играя в честный бой,

Кто сильней покажем».

– Урааа!!! – раздался громогласный рев со стороны болельщиков Сорванцов.

– Принято! – сказала Старшая после того, как крики стихли. – А вы, Красотки, что скажите?

В ответ снова раздался хор голосов, но уже с другого конца поля.

«Мы очень милые Красотки,

И всех хотим заверить мы,

Что правила для нас важнее,

Нечестной и плохой игры,

Мы знаем, что врага любого,

Легко сумеем победить,

И с гордостью получим титул,

Высшей степени, большой игры».

– Уууу!!! – заглушили их последние слова крики болельщиков.

– Принято! – сказала Старшая, перекрикивая неутихающий рев толпы.

– Игра-а-а… – протянула она для привлечения внимания. – Началась!

Защитник и прыгуны моментально переместились вглубь своих площадок. Немного оценив ситуацию, вслед за ними переместились и охотники противника. Строитель Сорванцов тоже, почти сразу, переместился к своим прыгунам, а вот у Красоток, строитель остался стоять на месте. Видать, они задумали что-то хитрое.

В прыгуны обычно выбирали самых ловких и быстрых игроков, поэтому одному охотнику в одиночку поймать прыгуна было практически невозможно. Вот и приходилось им сбиваться в группы и охотиться на одного прыгуна по двое по трое. Охотиться большим числом не получалось, так как если все пятеро или хотя бы четверо охотников будут преследовать прыгуна, то ему на помощи обязательно придет и защитник, и строитель. В таком случае поймать его будет очень сложно. Вот и приходилось идти на различного рода уловки и ложные маневры, чтобы отвлечь защитника от истинной цели или чтобы строитель за зря потратил «домики».

Прыгунам же тоже, с одной стороны было выгоднее находиться всем рядом, потому что их всех мог оберегать защитник, но с другой стороны охотники смогут нападать на них все разом и останется меньше места для маневра.

Сорванцы, несмотря на риск, придерживались тактики держаться всем вместе. Все их прыгуны сбились в одну кучку, рядом с которой также был и защитник, и строитель. Охотники Красоток окружили их и начали пытаться выловить прыгунов. Охотникам тоже приходилось осторожничать, потому что при игре на маленькой площадке они могли оказаться рядом друг с другом и попасть под «заморозку» защитника. Поэтому атаковать они пробовали по очереди, при этом, не без основания, побаиваясь защитника. Ведь ему правилами разрешалось применять любые физические приемы, в том числе и удары неограниченной силы. А так как в защитники набирали сестер, не мелких и не из робкого десятка, то такой удар был чреват весьма болезненными последствиями. В команде же Сорванцов защитником была четырнадцатилетняя Лана – самая крупная девочка из всех сестер. Были случаи, когда после ее удара приходилось даже звать Врача. Зная это, охотники Красоток действовали очень осторожно, раза за разом пытаясь выловить одного и того же прыгуна, тем самым пытаясь выбить его из строя.

И у них получилось, одному прыгуну пришлось покинуть строй и охранную зону защитника. Но развить атаку у охотников Красоток не получилось, так как строитель Сорванцов сразу поместил отделившегося прыгуна в «домик» и вся оставшаяся группа вместе с защитником переместились к нему.

Тогда охотники продолжили нападение по проверенной тактике и выбили из строя еще одного прыгуна. Он тоже моментально оказался в «домике», но защитник от него был далеко и не имел возможности приблизиться к нему, не бросив первый «домик». Вот тогда охотники и воспользовались своим правом. Коснувшись впятером «домика», они его разрушили, и тут же схватили, сидевшего в нем, прыгуна. Но и охотникам досталось. Тем, что они собрались все вместе, успел воспользоваться защитник, и, схватив сразу трех из них, выиграл команде немного свободного времени и несколько дополнительных «домиков».

У команды Красоток тактика была совершенно другой. Ее прыгуны распределись по всему игровому полю, встав как можно дальше, друг от друга. Защитник тщательно наблюдал за охотниками и следовал за той группой, где их было больше. А строитель, так просто стоял на одном месте. Охотники Сорванцов разбились на две группы. В одной было три сестры, в другой две. И этими группами пытались поймать прыгунов. За той группой, где было три охотника, последовал защитник и всячески мешал им провести хоть какую-то скоординированную атаку на прыгуна. Защитнику Красоток было гораздо проще, чем его коллеге из команды Сорванцов, ведь ему надо было защищать только одного прыгуна. Остальные были очень далеко и не нуждались в защите. Кроме, конечно, того прыгуна, на которого охотилась вторая группа охотников. Ему приходилось не сладко. Но как только становилось совсем худо, он перемещался в точку начала игры, где его ждал строитель, и всегда, с готовностью, обеспечивал защитным «домиком», который не могли разрушить разделённые на две группы охотники.

Тактика Красоток оправдывала себя. Их охотники одного за другим поймали трех прыгунов команды соперника. В то время как Сорванцы поймали только одного, и то случайно. Но защищать двух прыгунов защитнику Сорванцов стало гораздо проще, и пробиться через его защиту у охотников больше не получалось. Тем более, после того, как Лана зарядила в челюсть одному из охотников свой коронный удар, их пыл и желание лезть на рожон сразу поостыло.

А вот охотники Сорванцов, напротив, раскусили тактику Красоток и стали действовать на опережение. Измотав прыгуна, они заранее перемещались к строителю и успевали перехватить свою цель за миллисекунды до того, как она спрячется в «домике». Таким образом, буквально за несколько минут они поймали трех прыгунов и превратили свою команду в лидера. Поздно сообразившие, что их план раскрыт, Красотки, только на последнем прыгуне поменяли тактику. Теперь их прыгун под присмотром защитника и строителя, прыгал по всему полю, убегая от всех пяти охотников противника. Окончание турнира близилось к завершению, и охотники Красоток это понимали. Отважившись на отчаянный шаг, они начали одновременно атаковать противника. Но защитник Сорванцов почти сразу заморозил трех из них. Правда, тем самым он допустил ошибку – упустил из вида своих прыгунов. И, как назло, этим тут же смогли успешно воспользоваться оставшиеся охотники. И что самое удивительное – сразу оба! Оба прыгуна Сорванцов были пойманы в один миг… Игра была окончена.

Вокруг раздавались оглушительные крики болельщиков. Кричали все, даже те, кто болел за Сорванцов. Ведь такой динамичной и непредсказуемой игры не видели уже давно. Даже хозяева подошли ближе к игровой зоне и с интересом наблюдали за процессом.

Фанаты Красоток выбежали на поле, схватили игроков и стали носить их на руках. Но и фанаты Сорванцов сделали точно также. Потом и всех судей подняли на руки, а после этого стали поднимать и друг друга. Кто-то даже высказывал вслух забавную идею поднять кого-нибудь из хозяев, но, естественно, никто на это не отважился.

Радостное настроение преобладало у всех сестер до самого окончания отдыха. После этого снова был прием пищи, санитарная обработка и сдача медицинских показаний. Хозяева оценивали, как отреагировал организм их подопечных на тренировочный день.

Перед отбоем Страшая, как и обычно, обходила всех сестер. Все были сильно измотаны, но жутко довольны. Ангелина, так уже вовсю спала.

– Посмотри на них, – сказала Люцина, укладываясь на свое спальное место. – Мы рады такой жизни. Нам больше ничего не надо. Дали нам вволю повеселиться, мы и забыли про все свои планы.

– Никто ни о чем не забывал, – ответила спокойно Старшая. – Мы использовали все возможности на сегодня и даже больше. Мы показали друг другу, что можем эффективно сражаться, даже с вооруженным врагом, не говоря уже об ученых. Мы отточили свои старые навыки, и главное, проверили новые.

– Ну да, бой с хозяевами вдохновил сестер, – подтвердила Люцина. – Но я не заметила, чтобы мы во время него освоили какие-то новые навыки.

– О, нет, – помотала головой Страшая. – Я говорю не о бое с хозяевами. Я говорю о сегодняшней игре.

– Игре?… – спросила Люцина, не понимая, о чем идет речь.

– Да, игре. Ты обратила внимание на тактику прыгунов у Красоток? Они же все время появлялись в одном месте. Даже когда оно было вне пределов их видимости.

– Хм… – задумалась Люцина. – Нет, не обратила.

– Это хорошо, – сказала Старшая. – Значит, хозяева тоже не должны были. А между тем, сегодняшняя игра была поводом отработать недавно открытую нами способность. Все прыгуны Красоток в предыдущие дни проводили очень много времени в зоне старта, а сегодня во время игры тренировались переместиться туда вслепую. И у них получалось. Они довольно уверенно освоились с этим навыком и убеждены, что смогут его использовать в нужное время.

– Это бы нам помогло, – подтвердила Люцина. – Если бы они смогли переместится в…

– Мы поняли друг друга, – перебила ее Старшая, – теперь твоей задачей является обеспечить, чтобы все прыгуны Красоток проходили отработку только там. Им надо время свыкнуться с обстановкой.

– Я все сделаю, – коротко ответила Люцина за несколько секунд до того, как свет погас.

Глава 6. Большой конгресс

– Большой конгресс – вот к чему вас готовят, – начал свою лекцию Длинный. – Во время его проведения, официально запрещены все военные действия и другие проявления открытой агрессии между участниками конгресса. Но война не прекращается никогда. Даже во время перемирия. Именно для этого времени вас и готовят. Военный и промышленный шпионаж, диверсии и терроризм – вот ваши методы, вот чему мы вас учим.

Лекция предназначалась обеим группам сестер сразу, поэтому для нее использовался большой зал в форме полукруглого амфитеатра. На его сцене, прямо за спиной у Длинного, парила голограмма с трехмерным иероглифом – символом очередного Большого конгресса.

Сестры сидели и внимательно слушали выступающего вульфонда. Они, в общих чертах, уже знали, к чему их готовят, но сегодня была вступительная лекция в новое занятие, которое являлось предпоследней ступенью их подготовки и давало ответы на все вопросы по поводу их предназначения. О последней ступени старался никто не думать, ведь ее результатом должно стать полное и безоговорочное подчинение сестер хозяевам.

– Конгресс длится один месяц по универсальному календарю, – продолжал Длинный. – Я знаю, вы еще ведете свой глупый земной календарь. Так вот по нему этот срок составляет чуть больше, чем восемь лет, – это было сказано с наигранной брезгливостью. Сестры отлично ориентировалась во всех основных летоисчислениях вселенной, а брезгливое дополнение Длинного говорило лишь о том, какого он был мнения относительно уровня интеллекта своих подопечных.

– На время Большого конгресса объявляется перемирие, в которое может вступить любая развитая цивилизация. Для этого достаточно, чтобы на официальном приеме открытия, на специально отведенном для этого месте, называемом «Площадь мира», три представителя одной расы объявило о своем решении участвовать в конгрессе, – голограмма иероглифа начала плавно менять свою форму и превратилась в изображение большой круглой площади, вокруг которой стояло множество представителей разных цивилизаций, а в центре находилось трое верховных вульфондов.

– И все! Если это условие будет выполнено, то такая цивилизация становится участником всеобщего перемирия. В этом случае она имеет право участвовать во всех светских, технических и научных конференциях и выставках. Имеет право на общих основаниях заключать контракты, в том числе и на куплю-продажу военной техники и амуниции. И вот именно для этого времени вы и нужны.

– Модной тенденцией современных цивилизаций являются прислужники вашей расы, – там, где только что в воздухе парило изображение круглой площади, появился полупрозрачный силуэт взрослого прислужника-человека.

– Они приятны на вид и запах, имеют комфортные для нас размеры и их довольно легко опустошить. Поэтому основной прислугой на этом конгрессе будут люди. И поэтому именно вас готовят в шпионы. Вам будет довольно просто затеряться в толпе и не вызывать лишнего подозрения. Чтобы не выделяться из общей массы вы тоже носите сэкхэту, хоть и не совсем такую, как у остальных прислужников, но никакая система безопасности не найдет в них отличие. Кстати, ваши каэллы сконструированы так, чтобы полностью скрывать ваше лицо и все части тела именно для того, чтобы вас труднее было опознать и идентифицировать, – голограмма человека-прислужника растаяла, и на его месте возник силуэт сестры, одетой в каэллу. Рядом с ним стали быстро появляться силуэты представителей других рас, примерно таких же форм и размеров. Такое сопоставление наглядно демонстрировало, что человека, одетого в каэллу, можно было легко спутать с представителями, как минимум, тридцати-сорока других рас.

– А раз вы будете играть роль прислуги, то вы должны владеть этим искусством в совершенстве. Вы должны знать все правила этикета. Знать, с кем можно общаться, а с кем нельзя. Знать, как правильно к кому обращаться. Знать все традиции основных рас. Все политические расстановки сил: кто кому служит, кто кем управляет, кто кому завидует, и кто кому чем-то обязан. Без всего этого вы не сможете ориентироваться в мире прислуги. Ваши сородичи, допущенные к обслуживанию конгресса, занимаются этим уже долгое время и давно освоили все необходимые навыки. Вам же придется осваивать их в спешном порядке, поскольку времени у нас остается все меньше и меньше…

– Итак, начнем, – продолжил Длинный после некоторой паузы. – Как вы уже должны знать, во вселенной существует две основных противоборствующих стороны. Одна из них, является вашим хозяином и называется – Империя Сдерживания или ее еще иногда называют по-старому – Империя Вульфанат. Вторая же называется – Колония Пустоты, – Длинный опять брезгливо скривился и добавил: – Вы в своем жалком языке дали им названия – вульфонды и снерги. И если наименование «снерг» весьма похоже, то «вульфонды» – это просто недоразумение какое-то.

Как только Длинный перестал возмущаться, в центре зала появилась голограмма вселенной с расовым распределением, на которой половина территории, находящаяся под влиянием Империи, была подсвечена черным цветом, а вторая половина, над которой господствовал Конклав, светилась белым.

– Как вы уже знаете, Империя Сдерживания и Колония Пустоты являются основными цивилизациями, правящими во вселенной. Нами до сих пор не до конца изучены и осознаны мотивы Колонии Пустоты, – на месте карты вселенной появилась карта и краткое описание вражеской территории с цифрами и графиками. – Но официальной версией является то, что они считают себя создателями вселенной. Они уверены, что вселенная, в том виде как она есть, создана по ошибке и целью их существования является ускорение ее гибели, то есть возврат к изначальному состоянию абсолютной пустоты. Именно в этом мы им и противостоим. Они несут смерть и пустоту, мы поддерживаем жизнь и смысл бытия. А колонией они считают себя лишь потому, что являются только маленькой частью чего-то большого и величественного. Этого мы тоже все никак не можем осознать, и официально считаем это выдумкой для отвода глаз.

– Правит Колонией Пустоты Конклав Творцов, – изображение на голограмме увеличилась до размера центральной планеты и дальше в ее глубину. Взору сестер предстало большое мрачное здание из коричневого монолитного материала с огромным количеством острых шпилей. Вспышка – и на голограмме уже показано здание изнутри. В комнате, пропитанной плотными слоями разноцветных газов, находились девять самых странных существ во вселенной, которые в виде неровных шаров света висели в каком-то подобие цветного тумана.

– Творцы, или как их еще можно назвать – высшие снерги – это сверхразумные существа, не имеющие постоянной материальной оболочки. Физически они представляют собой сгусток энергии весьма сложной структуры и состава. Но вам это знать и не обязательно. Главное, что вы должны знать – один и тот же творец в разное время может находиться в разных телах. В своем истинном виде творцы никогда не представали на конгрессе за всю его историю. Традиционно они появляются на конгрессе в материальной оболочке своих созданий – низших снергов, – на голограмме появилось существо примерно такого же роста, как и Длинный с опирающемся на шесть конечностей телом, покрытым чешуйчатой кожей и змеевидной головой без явно выраженных глаз.

– Но бывает, что они предстают в весьма экзотических образах. Я думаю, в этот раз будет популярным образ людей, нарынчан и скаэтов, – на голограмме поочередно появилось изображение прислужников всех трех перечисленных рас. – Хотя, также возможны и другие образы. Они всегда пытаются удивить своей экстравагантностью…

– Нашей же Империей правит великий Император… – на голограмме появилось изображение четырехметрового худющего гиганта с большой головой. На нем была одета весьма специфическая, облегающая фигуру, броня черно-рубинового цвета, на которой с середины спины и до макушки головы тянулся длинный и высокий, белоснежный ирокез. – … и верховный Вульфонат, – вместо Императора возникла картина большого овального помещения, с тремя рядами кресел по периметру, в котором заседало несколько десятков верховных вульфондов. На некоторых из них была броня, на других мантия с высоким воротом, но и то, и другое было одинакового, ярко-черного насыщенного цвета. У них у всех на броне или на вороте мантии тоже был белый ирокез, но он заканчивался на шее, не заходя на спину. И, в отличие от обычных верховных вульфондов, он шел в два ряда. – Причем последнее слово всегда за Вульфонатом. Хотя Император тоже весьма значимая фигура…

– Между Вульфонатом и Императором, да и внутри самого Вульфоната тоже ведется своеобразное состязание и вам придется участвовать, в том числе, и в нем. При этом действовать вы будете во славу Императора и соблюдать только его интересы. Вульфонату незачем знать о вашем существовании и, обо всем, что здесь происходит. Тем более что вашей основной целью будет не он.

– Вашей основной целью будут представительства снергов и подконтрольных им рас. Таких как Зулусты и Самаэртяне. Это две наиболее значительные цивилизации из тех, кого контролируют снерги. Остальные тоже предоставляют интерес, но далеко не такой как эти две. Зулусты – это самая первая цивилизация, попавшая под влияние творцов. Ее представители самые первые во вселенной сыграли роль источника сырья для создания прототипов армии снергов. Разумные представители расы Зулустов и неразумные создания с их планеты оказались очень легко подвержены мутациям и модификациям. Именно благодаря их способности снерги начали развиваться в направлении использования «одушевленной техники» и пехоты из контролируемых диких созданий, которых вы, в своем примитивном языке, называете – тварями. Все это пришло с планеты Турус – родины Зулустов. В природе этой планеты в принципе не было понятия видов и родов. Вернее, он был один, но все его представители очень сильно отличались друг от друга. Все представители фауны планеты имели примерно одинаковую структуру ДНК и несли в ней память обо всех видах и родах существующих на планете. И вид родившегося ребенка никак не зависел от вида его родителей. То есть разумные представители расы Зулустов в своем большинстве всегда рождались от неразумных представителей своего рода. Аналогично и обратное – разумные представители этой расы выводили на свет, в основном, неразумных созданий. Когда на их планету спустились творцы, они все жили родовыми стаями, в которых место вождя занимал разумный представитель их расы. Творцы сочли материал интересным и стали с ним работать. В результате появились их первые солдаты и простейшая «живая техника». Особенности Зулустов творцы используют до сих пор, выводя все новые и новые виды созданий. В качестве награды представителям востребованной расы позволено иметь самостоятельный статус и высокий авторитет в иерархии вселенной. К тому же, они занимают, весьма приближенную к Конклаву, позицию.

– Следующие, открытые снергами цивилизации, продолжали служить сырьем для их созданий, но их потенциал исчерпывался полностью за достаточно короткий промежуток времени, и в наши дни не осталось ни одного их представителя. А если и осталось, то им сейчас не позволено занимать самостоятельной статус во вселенской иерархии. Но после того как Империя Вульфанат окрепла до того уровня, что смогла оказывать достойное сопротивление, по большей части неразумному, войску снергов, творцы пришли к выводу, что для управления войском им нужны разумные создания с высоким уровнем способности обработки ментальной энергии.

– Сами творцы не хотели лично участвовать в столь приземленных, по их мнению, вещах, поэтому они приступили к созданию низших снергов. И прототипом для них стали Самаэртяне… Их природные способности к управлению ментальной энергией были на довольно высоком уровне, поэтому за несколько сотен лет снергам удалось создать, так нужных им, существ. Но и Империя не сидел все это время сложа руки. В итоге, снерги, от созданных существ не получили весомых преимуществ на поле боя, а лишь смогли поднять свою армию до уровня, способного противостоять нашим войскам. Но раса Самаэртян также удостоилась высочайшей награды – самостоятельного статуса и высокого авторитета. В основном Самаэртяне занимаются разработкой вооружения и амуниции для низших снергов, но последнее время стали нередки случаи, когда их представители входят в состав низших чинов армии снергов.

– Эти две расы наиболее приближены к творцам и выполняют для них большой объем заказов по выводу и обучению «живой техники», а также оснащения низших снергов, которые, на поле боя, являются прямыми конкурентами и противниками нашим бойцам, в том числе относящихся к сословию верховных.

– Но кроме слежения за врагом и его прихвостнями, вам также будет необходимо вести наблюдение за расами, которые контролируем мы. А именно – за Параллаксами, Зуу и Скаэтами. Эти три расы своим самостоятельным статусом обязаны нам и являются нашими основными партнерами и поставщиками. Зуу – наши главные партнеры. Благодаря своей газообразной структуре тела, они могут существовать в условиях сверхвысоких температур. Благодаря этим способностям они могут добывать и обрабатывать, такой важный для нас этиомелит, который является нашим основным топливом и источником энергии. Но за последние годы появилась информация, что Зуу ведут тайные переговоры с Самаэртянами. Их наличие и суть вам предстоит выяснить и, при необходимости, принять все меры, чтобы они не закончились успешно.

– Паралаксы же являются нашими основными поставщиками вооружения. Никаких предпосылок для их предательства нет, но они большей частью работают с Вульфанатом, а великий Император должен быть в курсе всех дел Империи. А вот Скаэты являются основным поставщиком прислужников своей и других рас. Они больше подвержены влиянию Императора и в курсе того, чего не должен знать Вульфанат, например, вас. Вашей задачей, в этом плане, будет – сделать так, чтобы все оставалось как есть.

– Вы должны понимать, что, несмотря на четкое разграничение территорий и зон влияния, все второстепенные расы, даже находящиеся по разные стороны, поддерживают между собой отношения, иногда даже очень тесные. Для того чтобы оставаться в курсе событий и Империя, и Конклав содержит огромный штат агентов, как в тылу врага, так и на своей территории. Причем эти агенты зачастую бывают и двойными, и тройными. Вычисление и нейтрализация агентов и шпионов, неугодных Императору, тоже будет частью вашей задачи.

– Это короткая информация по самым значимым участникам конгресса. Более подробно об этих и других расах узнаете на шегроне. Вопросы есть?

– А сколько новых рас участвовало в последнем конгрессе? – тут же спросила одна из сестер.

– Нисколько, – ответил Длинный. – На последних сорока двух конгрессах новичков представлено не было. Тут надо понимать, что, несмотря на кажущуюся простоту, получить или подтвердить самостоятельный статус без поддержки одной из могущественных рас невозможно. Даже если он уже есть. Без защиты протектора ни один представитель второстепенной расы не сможет выжить на конгрессе. Таким образом, представители рас, не входящие ни в одну из существующих коалиций, просто не будут допущены на Площадь мира. Ну, то есть, будут допущены, но только те, кто прошел специальную обработку – вроде вас и других прислужников и будет не в состоянии заявить о своем желании участия в конгрессе.

Несколько сестер еще подняли руки, показывая, что хотят задать вопрос.

– Все. Вопросов больше нет, – прервал всех Длинный. – Более подробно по этой теме узнаете на шегроне. А я коротко расскажу про сам конгресс…

– Итак. Большой конгресс – это событие вселенского масштаба. Проводится он раз в год и длится один месяц по универсальному календарю. Напоминаю, что универсальный год длится четырнадцать универсальных месяцев по три тысячи двести универсальных дня в каждом, что по земному календарю составляет более ста лет. Так что в следующем конгрессе, вы, навряд-ли, будете использоваться. Хотя, может, мы и применим технологию, отработанную на вас…

– Так о чем я… А, да. Каждый раз Большой конгресс состоится в новом месте. На этот раз, чести его принять удостоилась подвластная нам система Эр-2, Гм-8. Конгресс в ней будет располагаться на двух планетах и шести спутниках. Для строительства основной инфраструктуры уже довольно длительное время ведется полное терроформирование одной из планет системы. Совсем недавно оно было завершено и сейчас там полным ходом идет строительство. Основные торжественные мероприятия, самым главным из которых считается регистрация участников на Площади мира и открытие конгресса в Церемониальном зале, будут проходить именно на этой планете. Остальные предназначены лишь для проведения узконаправленных выставок и конференций.

– Церемонию открытия Большого конгресса обязательно посещают все творцы Конклава Колонии Пустоты, а также Император со всем верховным Вульфонатом Империи Сдерживания. Но проходит она только на следующий день после церемонии регистрации участников, во время которой официальное перемирие еще не действует. Оно начинается только в день открытия.

– Однако, для обеспечения безопасности в этот период, обеими сторонами принимаются беспрецедентные меры, благодаря которым несколько последних конгрессов прошли без единого происшествия и из-за которых на него так сложно провести диверсантов вроде вас.

– Но начнем по порядку. Итак, конгресс начинается с прибытия гостей. Но этому предшествует большая работа, уже упомянутых мной, служб безопасности. За день до прибытия первых гостей всю планету и станции высадки на нее заполонят официальные представители спецслужб обеих сторон. Они досконально изучат территорию и всех слуг, так как их для конгресса поставляют обе стороны. Именно ввиду необходимости предъявления спецслужбам неограниченных полномочий по проверке, все конгрессы всегда проходят на пустых планетах.

– Таким образом, первым серьезным испытанием для вас – будет проверка службой безопасности снергов. На конгрессе будет семь закрытых уровней. Вы, в основном, будете работать на первых трех, поэтому и проходить вам придется почти все проверки. Но в том, что вы их пройдете, мы не сомневаемся. Не зря же в вас вложено столько усилий…

– Прибытие гостей – это всегда очень важное и ответственное мероприятие. Учитывая их количество, оно длится несколько дней. Но пока статус мира не утвержден, никто официально не может считать себя в безопасности. Малейшими оплошностями соперники пользуются моментально. Хотя, стоит отметить, что в последние годы напряженность существенно снизилась и большинство гостей, особенно из низших слоев, чувствуют себя очень вольготно и уверенно. Все потому, что за последние десятилетия службы безопасности обеих сторон изловчились так четко делать свою работу, что уже на нескольких конгрессах не было ни одного успешного покушения. Поэтому, хоть обе стороны и планируют диверсии, они носят скорее характер традиции, чем реальных операций. И мы надеемся, что вы измените это положение дел.

– После прибытия и проверки всех гостей начинается самое главное – церемония регистрации участников. Она проходит на Площади мира в зоне с наивысшим уровнем безопасности. Туда допускается только элита и представители рас-участников.

– По традиции первой объявляет о своем участии в конгрессе раса снергов. Эта честь им удостоена за то, что именно они провели первый конгресс и поддержали эту традицию в дальнейшем. Следующей всегда объявляет о своем участии Империя Сдерживания. А дальше, в порядке сложившейся иерархии, идут представители других рас.

– Церемония проходит вечером и, формально, перемирие не наступает даже после ее окончания. Лишь после начала следующего дня мирное соглашение вступает в силу.

– После церемонии открытия начинается конгресс – проходят научные конференции, вечера искусства, различные торжественные мероприятия, промышленные выставки и семинары, показательные выступления и, конечно же, торги. А по окончанию всего этого проходит церемония закрытия, о которой вы узнаете, занимаясь на шегроне… Я и так уделил вам сегодня слишком много времени. Все, мое занятие окончено. Правила поведения, этикет Большого конгресса и все остальные подробности на шегроне.

– И еще. В ближайшее время к нам приедет комиссия по оценке вашей готовности. Надеюсь, вы справитесь.

* * *

– Вот посмотрите – прекрасный экземпляр. Это самая старшая особь. Уже к середине Большого конгресса они все будут такого возраста или старше, – Длинный стоял на высоком смотровом парапете и, показывая на, стоящую в центре лаборатории, Старшую, хвалился своим трудом перед, расположившемся рядом, проверяющими.

Старшая слышала и понимала разговор хозяев, но практически не воспринимала его. Все ее внимание было сосредоточено на создании «пустого образа». Это было особое умение сестер.

Всем прислужникам тщательно прочищалось сознание. После чего оставались только инстинкты, на уровне которых и закладывалась способность служить. Таким образом, у прислужников отсутствовала способность думать и анализировать ситуацию. Они действовали в соответствии с заданной программой, и любой участник конгресса мог их легко просканировать и обнаружить на месте личного ментального поля абсолютную пустоту – как белый чистый лист бумаги или пустая комната с белыми стенами, полом и потолком – это и было признаком прислужника. За это некоторые называли их – безликими.

Самой сложной задачей хозяев в отношении сестер – было воссоздать такую же пустоту. Но это было трудно сделать там, где требовалось огромное внутреннее развитие объекта. Заложить все необходимые навыки на уровне инстинктов было невозможно.

Хозяева поступили проще. Они не стали выдумывать новые технологии развития существ. Они воспользовались маскировкой. Формируя личные ментальные образы своим подопытным, они составляли их так, чтобы, вывернув потоки ментального поля наизнанку и свив их в плотный клубок, получался шар белого пустого цвета, который просто сливался с пустотой оставшегося поля. Таким вот нехитрым визуальным обманом хозяева и хотели ввести в заблуждение службу безопасности.

Старшая стояла в центре лаборатории, а над ее головой отображалось голографическое изображение ее ментального поля – выглядело оно как пустая белоснежная комната в форме куба. Глядя на него невозможно было определить, что на самом деле там что-то есть. Комната казалась абсолютно пустой.

Но вот незадача – служба безопасности конгресса была не так глупа, как хотелось бы. Она однозначно подвергнет несколько образцов прислужников более детальной проверке. Той самой, которую сейчас проходила Старшая. Она заключается в грубом внешнем воздействии на ментальное поле исследуемого образца. Образно говоря – берется голова проверяемого и трясется изо всех сил, выбивая все тайнички из углов. Но опыт, поставленный на Старшей, показывал весьма высокую устойчивость сестер к внешнему воздействию. Тугой клубок не разваливался и не показывал ни малейшей трещинки. Но это стоило ей огромных трудов, хотя, глядя на нее, это было незаметно.

– Увеличьте мощность на двадцать процентов, – отдал проверяющий приказ Длинному.

– На двадцать процентов?… – переспросил Длинный. – Стоит ли? Мы и так превысили стандартное проверочное значение на десять процентов. У нас достаточно запаса.

– Увеличьте! – коротко повторил свой приказ проверяющий.

Длинный сделал соответствующий знак лаборанту и голову Старшей стали «трясти» еще сильнее. Но маскировка продолжала вести себя стабильно.

– Еще на двадцать, – отдал приказ проверяющий, тоном, не терпящим возражений.

Вот тут уже Старшая не могла сопротивляться. На абсолютно белом фоне ментального поля стали появляться разноцветные росчерки – это были трещины в клубке. Внешнее поле воздействовало настолько сильно, что удержать потоки плотно друг к другу было невозможно.

– Достаточно, – скомандовал проверяющий. – Я все увидел. Хорошая работа.

Как только внешнее воздействие прекратилось Старшая сразу расслабилась. На фоне белого пустого поля стали появляться разноцветные росчерки, количество которых увеличивалось и увеличивалось и, наконец, весь белый фон ментального поля стал плотно заполнен струящимися потоками энергии, пульсирующими с разной частотой и силой. Теперь любой представитель развитой цивилизации, умеющий воспринимать такие поля, легко смог бы распознать в Старшей индивидуума, с весьма сложной внутренней структурой.

– Впечатляет, – сказал проверяющий, глядя на подопытную. – Вы хорошо поработали и с маскировкой, и с начинкой. А как насчет устойчивости к принуждению? Противник их не сможет подчинить?

– Ооо, – протянул Длинный, – это одна из сильных сторон этой расы. У них изначально был очень высокий уровень устойчивости к подчинению и другим ментальным атакам. А сейчас и того выше. Их разум воздвиг очень высокие стены, которые мешают считать информацию, перепрограммировать или подавить их. Все что с ними можно сделать – это только полностью опустошить, превратить в бездумного и бесполезного прислужника.

– Вы уверены? – переспросил проверяющий.

– Абсолютно! – ответил Длинный. – Мы, честно говоря, еще сами не решили эту проблему. Установление контроля над подопытными будет последним шагом их подготовки. Для этого оставлены специальные лазейки.

– То есть, они еще нам не подчиняются? – удивленно переспросил проверяющий. – Они сейчас находятся под воздействием собственной воли? Как вы такое допустили?! И что значит: «вы еще сами не решили эту проблему»? Конгресс начнется в ближайшее время. Я требую, чтобы вы приступили к последней стадии в кратчайшие сроки. А лучше немедленно. Прямо сейчас.

Вот к этому разговору Старшая уже проявляла интерес. Требования проверяющего целиком и полностью нарушали их планы. Подготовка была еще не завершена. Еще ничего не было готово. А если прямо сейчас начнется этап подчинения, то они даже не успеют умереть с честью.

– Но у нас еще ничего не готово, – заверещал Длинный и этими словами подарил надежду всем сестрам. – Но я вам гарантирую, у нас все идет по плану. В требуемые сроки мы укладываемся. А процесс подчинения у нас и так запланирован на ближайшее время. Но мы ускорим его начало настолько, насколько это возможно.

– Уж постарайтесь! – выдавил проверяющий и покинул смотровой парапет.

Глава 7. Новый турнир

– Люцина, мы срочно должны пересмотреть свой план, – сказала Старшая на языке жестов.

Сегодня для приватной беседы они выбрали зону выращивания мартарин – растений, использующихся при приготовлении пищи. Они очень сильно насыщены веществами, необходимыми для укрепления организма. Растут они только в условиях падающей воды. Поэтому в зоне их выращивания было сымитировано несколько водопадов, которые создавали очень много шума. А у их основания падающая вода поднимала тысячи мелких брызг, создавая непроглядную пелену.

– Но у нас ничего не готово. Не собраны припасы. Да и сестры не подготовлены. Многие даже не знают о планируемом восстании и бегстве.

– Сколько сестер в курсе дела? – спросила Старшая у рядом стоящей Марии.

– Только шестьдесят три, сегодня должны сообщить еще семерым.

– Таким темпом мы не успеем всех предупредить даже до начала конгресса. Надо существенно ускорить процесс. Выдели руководителей групп и распредели между ними оставшихся. В течение двух-трех дней все сестры должны знать о предстоящем событии и быть готовыми.

– Старшая, – взволнованно прервала ее Люцина. – Я же говорю у нас недостаточно припасов для бегства. Мы долго с ними не протянем.

– Значит, мы не будем убегать, – выделяя жестом каждое слово, ответила Старшая и тем самым повергла в шок всех, стоящих рядом, сестер.

– К-как… не будем?… – переспросила Жозе почти икнув от перевозбуждения.

– Мы захватим всю станцию. Спокойно соберем все необходимое и после этого убежим.

– ВСЮ!? – в один голос воскликнули Жозе, Мария и Люцина.

– Да! – уверенно ответила Старшая. – Мы достаточно опробовали свои силы на последней тренировке. Мы вдесятером почти одолели трех вооруженных хозяев. С семнадцатью безоружными как-нибудь справимся. Нам главное нужно не допустить утечку информации. В первую очередь должны быть захвачены пункт управления и ангар. Подать сигнал тревоги из других мест, насколько мы знаем, у хозяев нет возможности.

– Старшая, – возразила Люцина, – это информация времен восстания родителей. Мы не владеем актуальными данными. Возможно, уже все поменялось.

– Возможно, – согласилась Старшая. – Но пока мы не начнем, то так ничего и не узнаем. А для верности нападать надо на всех хозяев разом. Все вульфонды должны быть нейтрализованы в первые же минуты восстания.

– И как нам это сделать? – спросила Жозе. – Да, они не вооружены. Но и мы тоже.

– Люцина? – спросила Старшая.

– Прыгуны из Красоток все трудовое время находятся на территории склада, – ответила Люцина. – Они почти уверены, что смогут туда переместиться с любой точки лаборатории. Соответственно оттуда они смогут переместиться в комнату отдыха, но уже не с пустыми руками.

– Они смогут добыть каэллы? – ошарашено спросила Жозе выпучив свои большие глаза.

– Они в этом почти уверенны, – подтвердила Люцина.

– Но им придется сделать несколько перемещений, чтобы снабдить каэллами всех сестер, а это займет немало времени, – сказала Мария. – Хозяева наблюдают за всем, что мы делаем в комнате отдыха.

– Ангелина создаст отвлекающий маневр, – сказала Старшая. – В этот день на нас вообще никто не будет обращать внимание.

– А еще можно создать кучу малу, – весело заявила Жозе. – Ну, как будто мы играем в кучу малу, а сами просто закроем своими телами пространство для перемещения. Этим мы сможем выиграть время, пока не оденутся как минимум треть сестер.

– Это должно сработать, – одобрительно закивала Люцина.

– Хорошо, – сказала Старшая. – Перестрахуемся. Но начнем играть в эту игру уже сегодня. Чтобы хозяева к ней привыкли. Жозе, продумай все подробности и организуй реализацию.

– Это я запросто, – радостно ответила Жозе и растянула рот в довольной улыбке.

– А что мы будем делать… с хозяевами? – озвучила Мария вопрос, мучивший всех. – У…убивать???

– Нам придется, – выдержав паузу, ответила Старшая, но не так уверенно, как того хотелось бы.

– Никто из нас никогда не… убивал, – медленно проговорила Мария.

– Раньше никто из нас много чего не делал, – ответила Люцина. – Но, если мы хотим победить, мы должны знать на что идем… и что нам придётся делать.

– Да, – подтвердила Жозе. – Причем делать мы это должны без малейшего сомнения и промедления. Все хозяева должны быть убиты, только в этом случае у нас есть шанс успеть собрать все нужное и скрыться до того, как сюда прибудут другие.

– Но мы очень много чего не знаем, – сказала Мария, скромно потупив взгляд. – Может, стоит оставить в живых хотя бы одного, чтобы расспросить его как следует.

Как ни странно, но сестер учили, в том числе, и методам допроса представителей разных рас. И они прекрасно знали, как, за короткое время, получить всю нужную им информацию от пленного.

– Пленный – это большой риск! – сказала Жозе и надула щеки, выражая свое недовольство этой идеей.

– Но он того стоит, – прервала дальнейшую дискуссию Старшая. – Длинный должен быть взят в плен! Остальные хозяева – уничтожены!

* * *

Жозе и правда легко справилась с задачей. Даже учитывая то, что больше половины сестер не знали о реальной цели этой игры, всем она очень понравилась. В игре участвовали почти все. Больше двухсот человек, вставая на четвереньки, потом на коленки, потом выпрямившись, а потом друг другу на плечи выстроили огромную пирамиду высотой под семь-восемь метров. При этом в центре было достаточно пространства, чтобы легко разместить больше десяти человек и снаружи это никак не просматривалось.

Но Жозе не ограничилась видимостью, она так увлеклась, что стала опробовать и расширять возможности своего творения. И уже к концу свободного времени первого дня сестры смогли расширить внутреннее пространство почти в два раза и научились меняться друг с другом местами не нарушая конструкцию.

Жозе видела это так – прыгуны Красоток, под защитой пирамиды, переместятся на склад. Там ими уже облюбованы темные, не просматриваемые углы, находящиеся рядом с местом хранения каэлл. На складе они наденут каэллы и, взяв с собой столько, сколько смогут унести, переместятся назад внутрь пирамиды. Свободные сестры, стоящие внутри пирамиды, наденут принесенные каэллы и поменяются местами с теми, кто образует пирамиду с внутренней стороны. Таким образом, сделав два-три перемещения и несколько подмен, одетыми в броню окажутся более семидесяти сестер. Именно они и станут первой и основной волной нападения. Остальные же, уже не таясь, переоденутся и присоединятся к захвату лаборатории.

Жозе так сильно заразила всех сестер лихорадкой подготовки и опробования, что один из прыгунов не выдержал и переместился на склад и обратно. И ничего! Этого никто не заметил! Так что, несмотря на то, что, узнав об этом, Старшая задала жару нетерпеливой сестре, это дало всем уверенность – их план может сработать. Они могут победить!

– Мы сообщили еще двадцати сестрам, – шепотом сказала Мария, подойдя к Старшей, стоявшей рядом с Жозе.

– Для первой волны этого достаточно, – уверенно сказала Жозе. – Остальных, в принципе, можно предупредить и после начала.

– Лучше, конечно, всех предупредить заранее, – ответила Старшая. – Но ты права – мы готовы.

– И когда ты хочешь начать? – спросила Мария.

– Все зависит от Ангелины. От того, сколько она еще сможет продержаться.

– Ее сняли со всех работ и лишили отдыха, – поделилась своими переживаниями Мария. – С утра до вечера ей промывают мозги. Мы даже не можем быть уверены в том, что сегодня она к нам вернется.

– Она вернется! – спокойным и уверенным голосом ответила Старшая.

* * *

– Ну как ты? – спросила Старшая Ангелину, только что забравшуюся в свою кровать. Ее всю трясло. Лицо опухло и было очень бледным. Она с трудом выговаривала слова.

Вокруг них, как будто случайно, образовался круг сестер, которые, громко разговаривая, обсуждали новую игру. Это, хоть как-то, скрывало тайный разговор от посторонних глаз и ушей.

– Мне плохо, Старшая, – ответила Ангелина чуть не плача. – Очень плохо. Я не могу больше держаться. У меня не получится. Я стараюсь, но не могу. Мне кажется, завтра я уже не справлюсь. Что мне делать? Я не хочу вас подвести, но мне кажется, у меня даже не хватит сил, чтобы умереть. Я не выдержу. Точно. Прости, Старшая, но я вас подвела… я не могу больше… – при этих словах Ангелина все-таки не сдержалась и расплакалась.

– Не плачь, малышка, – начала успокаивать ее Старшая. – Ты УЖЕ справилась, ты – молодец. Тебе осталось продержаться совсем маленько. Ты пойми, как только они закончат с тобой, то будут уверены в том, что сыворотка работает, и начнут ее использовать на всех. Ты продержалась долго, потому что мы все тебя поддерживали. Но если нас начнут обрабатывать всех разом, то мы не протянем и половины этого времени. Ты – наша последняя надежда. Наша последняя стена, за которой мы планируем свою атаку. И чем больше ты продержишься, тем больше у нас времени на подготовку. Мы уже почти готовы, тебе надо продержаться совсем чуть-чуть.

– Сколько?… – пытаясь сдержать слезы, спросила Ангелина.

– Еще два дня, – ответила Старшая. – Всего два денечка. Завтра проснуться, продержаться до вечера, проснуться послезавтра, снова продержаться до вечера… и все… Ну, как? Сможешь?

– Не-е-ет, – вновь начала рыдать Ангелина, – не смогу, не смогу, не смогу. Я же говорю, что я уже еле сдерживаюсь. Еще чуть-чуть и я сдамся. Я бы сдалась уже сегодня, но меня спас сигнал о начале времени отдыха. Услышав его, я стала цепляться за все радостные моменты, которые могла вспомнить. Как ты меня учила. Если бы не он, меня бы здесь УЖЕ не было, – Ангелина рыдала не в силах себя сдержать.

– Ну, тихо, тихо, малышка, – обняла ее Старшая. – Мы тебя не бросим. Мы тебе поможем. Обязательно поможем. Мы будем готовы раньше. Скажи, а ты там слышишь все сигналы дневного распорядка?

– Да, – ответила Ангелина, немного успокоившись.

– Хорошо, – сказала Старшая, снимая с шеи кулон в виде маленькой коробочки. – Ангелина, я знаю, что не могу от тебя требовать большего. Ты и так уже очень постаралась. Ты молодец. Но ты должна еще немного продержаться. До завтра. До сигнала, который тебя спас сегодня. До сигнала о начале времени отдыха. Завтра всё будет зависеть от тебя.

– Я не смогу… – снова начала Ангелина.

– Сможешь, – перебила ее Старшая. – Обязательно сможешь. Все, что тебе надо – это, услышав сигнал о начале времени отдыха, вытащить кристалл из коробочки и коснуться им своего глаза. Если почувствуешь, что не в силах больше терпеть, то используй кристалл, не дожидаясь сигнала. Поняла?

– А вдруг я не смогу… – выдавливала Ангелина, с трудом сдерживая слезы.

– Ты гораздо сильнее, чем думаешь, – подбодрила ее Старшая. – Ты обязательно справишься. Я в этом абсолютно уверена. А сейчас отдыхай. Ты должна, как следует, выспаться и набраться сил. Завтра будет долгий и трудный день. Главное – ничего не бойся. Спокойной ночи.

Старшая поцеловала Ангелину в лоб и пошла к своей кровати.

– Люцина, Мария, Жозе планируйте начало нового турнира на завтра, – громко сказала она, проходя мимо своих помощников.

После этих слов, ей в спину устремились десятки ошарашенных взглядов. Многие из сестер уже знали, что именно скрывается под новым турниром.

Глава 8. Время убивать

«Милый Мишка. Тебя так приятно обнимать. Ты такой мягкий, такой приятный на ощупь. И мордашка такая симпатичная, что хочется прижать тебя к себе крепко-крепко и не отпускать. С тобой так интересно играть. Особенно когда рядом Оля играет со своим Тигренком и Лариса со своей Барби. Так весело усадить всех за столик, покормить с игрушечной посудки, и не какой-то там кашей, а самыми настоящими игрушечными морковками и картошками. Можно даже сварить понарошку настоящий суп. Вот это веселье, вот это жизнь. Не то что…»

Невыносимая боль резко вырвала Ангелину из мечтаний. Она находилась в вертикальной капсуле, размером с душевую кабину. Антигравитационное поле направленного действия заставляло ее парить в воздухе, прямо посередине свободного пространства. Голову словно сдавили в тисках, а все тело била мелкая дрожь. Руки и ноги были так сильно и долго напряжены, что уже практически не ощущались. Изо рта постоянно вырывались крики. Самым сложным, после них, было сомкнуть челюсть так, чтобы не откусить себе язык. Держать глаза закрытыми, позволяя себе погрузиться в мечтания было практически нереально. И избавление от всего этого было совсем рядом. В одном шаге, даже в полушаге, да что уж там – надо только протянуть руку к спасительному белому свету или, хотя бы не препятствовать его приближению, позволив окутать себя, и тогда все мучения закончатся. А с ними закончится и постоянная борьба.

А побороться ох как хочется. Все вкладывают в борьбу с хозяевами так много сил. «И я тоже, – сказала себе Ангелина. – Я тоже буду драться». С трудом оттолкнув от себя спасительный белый свет и закрыв глаза, Ангелина снова погрузилась в грезы…

«А если с Мишкой поиграть в перемещалки? Вот было бы здорово. Он бы был охотником, а я прыгуном. Но если бы он обиделся, то мы бы иногда менялись… Но я так люблю быть прыгуном… Может, он бы мне уступил. Может, ему бы понравилось быть охотником. Вот Лена всегда играет за охотников, ей же это нравится. Может и Мишке понравится. Э-эх, не понимаю я таких людей. Как может нравиться играть охотником? Странные они какие-то? Не то, что прыгуны. Они прыгают, убегают, обманывают, изворачиваются. У меня получается быть хорошим прыгуном. Вот еще немного выросту и обязательно попаду в какую-нибудь команду. Буду лучше всех-всех играть. Быстрее, вот прямо, всех перемещаться. Меня никогда не поймают, и наша команда будет всегда выигрывать. А если…»

Приступ боли снова вырвал Ангелину из спасительных грез. Оттолкнуть предательский свет, за которым скрывается только проигрыш в самой главной игре, было все сложнее и сложнее. Ангелина знала, что его можно оттолкнуть, даже если он коснется тела, но тогда это сделать будет гораздо сложнее. Вчера это у нее получилось чисто случайно, и допускать такого впредь она не хотела. Но как бороться? Сил оставалось все меньше и меньше. А до вечера еще так далеко. Ведь совсем недавно прозвучал сигнал начала трудовой отработки, а это значит, что надо продержаться еще несколько часов.

* * *

– Я смогла отправить прыгунов на склад, – с гордостью сообщила Люцина на языке жестов. – Они там все подготовят еще лучше. Перенесут каэллы на более удобное место, и упакуют их для ускорения переноски.

Сегодня Старшая со своими помощницами снова работала в туманном секторе Е-6.

– Собрав и проанализировав имеющиеся у нас крупицы информации, – начала рассказывать Мария, – я выяснила, что тренера и техники проводят почти все свое время на производственной базе. У них там и своя испытательная лаборатория, и собственные жилые отсеки. Так как они предоставляют для нас самую большую угрозу в плане возможного оказания сопротивления, то туда надо направить максимально возможное количество сестер.

– У них есть собственная связь с внешним миром? – спросила Старшая.

– Я точно не уверена, но некоторые замечали тренеров в пункте управления, – ответила Мария. – Я думаю, им там незачем находится, кроме как для пользования ресурсами связи. Но это только мои догадки.

– Понятно, – сказала Старшая. – Лучше, конечно, не рисковать, но первую волну мы к ним отправить не сможем. Значит, делаем так: производственная база находится рядом со складом и с него можно туда переместиться, мы все не один раз сканировали там пространство и изучали эту возможность. Поэтому прыгуны Красоток, после того, как подготовят первую волну, должны будут переместить как можно больше, а лучше даже всех оставшихся, сестер на склад. Там все они оденутся и переместятся на производственную базу. Несмотря на то, что в этой группе будут не такие опытные и способные сестры, как в первой волне, они, все равно должны справиться за счет существенного численного превосходства. Теперь по первой волне – ангар и зона прилета должны быть пустыми, следовательно, много народу там не потребуется. Туда переместишься ты, Люцина, со своей группой из девяти сестер. Ваша задача – не допустить бегство хозяев со станции. Но будем надеяться, что до этого не дойдет.

– Я поняла, – кивнула Люцина.

– Идем дальше, – продолжила Старшая. – Мы должны ликвидировать Фермера и Повара они, скорее всего, будут находиться на своих местах в теплицах и в столовой. Причем мы давно знаем их примерный распорядок. Да, Жозе?

– Да, мы почти точно знаем, где они будут находиться вечером и как туда переместиться с комнаты отдыха кратчайшим путем, – ответила Жозе.

– Значит эти двое – это задача твоей группы и группы Марии. Только не вылавливайте их по очереди. Каждая группа занимается кем-то одним. Сколько человек входит в ваши группы?

– У меня восемь, вместе со мной, – ответила Жозе.

– У меня девять, – сказала Мария.

– Думаю этого более чем достаточно, – кивнула Старшая. – Дальше – самое сложное. Я, в сопровождении оставшихся сестер первой волны, перемещаюсь в пункт управления и захватываю его. К моменту нашего нападения там не должно быть никого из тех, кого мы знаем. В лучшем случае там вообще никого не будет, в худшем – будет несколько безоружных операторов, в самом худшем – там могут оказаться вооруженные охранники. Для этого я и беру так много сестер. Учитывая численное преимущество, мы должны справиться даже с вооруженными хозяевами. Но, скорее всего, если вооруженная охрана и есть на станции, то она в это время будет занята в медотсеке Ангелиной. Так что, после этого у нас есть вторая основная цель, где должно образоваться большое скопление хозяев – это медотсек. Там должны оказаться Длинный, Дылда, Хомут и Врач. Это минимум. Туда также могут стянуть всю охрану станции. Но тут у нас будет преимущество – владея пунктом управления, мы завладеем информацией. Что будем делать с медотсеком, решим на месте. После выполнения своих задач все перемещаются в пункт управления, там, при необходимости, получают новые указания. Всем понятно?

Все сестры, стоящие рядом, кивнули в ответ. Даже сквозь плотный туман были заметны страх и решительность, застывшие на их, все еще детских, лицах.

* * *

– О, нееет! – болью свело все тело. Думать о чем-то кроме боли стало невозможно. Она заполонила все клеточки сознания, все ячейки разума. Она была всем. И жизнью и смертью и добром и злом. Она вынуждала идти к свету, но и она же говорила о том, что борьба не закончена. Маленькой, девятилетней девочке, почти непомнящей своих родителей и братьев, было не понять всей бури эмоций, бушевавших в ее душе. Но имеющегося опыта было достаточно, чтобы знать – хвататься надо за любую соломинку, использовать надо все средства. Ведь продержаться осталось совсем немного. Уже был сигнал начала ужина. Следующий сигнал будет последним. Надо дотерпеть лишь чуть-чуть.

Но запасы силы были уже на исходе. Противопоставить надвигающемуся свету было нечего. Оттолкнуть его было невозможно. Он придвигался все ближе и ближе, как плотный туман, как желе, засасывая в себя Ангелину. Вот в нем уже потонула кисть правой руки, которая пыталась оттолкнуть приближающееся зло. Вот следом за ней увязла и левая, утопая все сильнее и сильнее. Сначала только пальцы, потом кисть, а потом и локоть. Свет медленно, но верно поглощал все больше и больше. Сдерживать его было все труднее и труднее. И вот, когда он начал касаться уже лица, прозвучал сигнал – тот самый, которого она так ждала. Тот самый, который должен был все прекратить. Но, естественно, он сам собой ничего не решил – нужно было еще сделать последний шаг…

Собрав все силы до капли, Ангелина сделала последний рывок. Она четко осознавала, что он действительно последний. Как утопающий делает отчаянный взмах, чтобы вздохнуть единственный глоток воздуха, после чего неминуемо идет ко дну. Так и Ангелина, с огромным усилием отбросила свет, зная, что через мгновение он поглотит ее навсегда. Но этого мгновения было вполне достаточно. Она взяла в руки кулон в виде коробочки, открыла его и достала маленький алый кристалл. С трудом взяв его двумя пальцами, она поднесла его к своему правому глазу. «Вот и все, – с облегчением подумала Ангелина. – Я справилась». И только кристалл коснулся глаза, как тут же в нем растворился. Как будто его и не было. Глаз Ангелины полностью впитал в себя кристалл. Она даже не успела этому удивиться. Силы покинули ее, и она беспомощно провалилась в нахлынувший на нее свет.

* * *

– Ну как? – спросила Старшая у Люцины, которая одной из последних входила в комнату отдыха.

– Сигнала тревоги нет, и не было весь день, – ответила Люцина. – Ангелина справилась. Смогла продержаться до нужного нам времени.

– Будем надеяться, что она действительно продержалась, – прошептала Старшая себе под нос. – В этом случае он должен прозвучать сейчас. Жаль, что отсюда мы его не услышим.

– Девочки! – раздался громкий и радостный крик Жозе. – А давайте опять поиграем в пирамиду! Быстрее! Давайте! Кто первый!

И все сестры, как роботы пошли к месту сбора. Было видно, что все очень волновались, и только вечно позитивная Жозе могла поддерживать маску веселья. Зато она делала это настолько усердно, что даже если кто-нибудь из хозяев решит за ними понаблюдать, то у него сложится впечатление, что у них очень весело и ни о чем серьезном здесь никто не помышляет.

К этому моменту уже все сестры были в курсе предстоящих событий. Тяжелей всего было тем, кто узнал об этом совсем недавно. Они даже не успели свыкнуться с мыслю о восстании, а их уже бросали в самое пекло. Но, естественно, никто не выступил против.

Старшая стояла сбоку строящейся пирамиды и задумчиво наблюдала за сестрами. Она любовалась слаженным действием своей армии. Тем, как они, словно кирпичики, один за другим, выстраивают защитное укрепление. Укрепление, которое будет начальной точкой их мести и борьбы за свободу. Борьбы, которую начали еще родители и которую сегодня закончат их дети.

– Вы все погибли не зря, – сказала она тихо себе под нос. – И сегодня мы это всем докажем… В том числе и себе.

С этими словами она подошла к еще не достроенной пирамиде и сквозь узкие щели протиснулась в ее центр.

Через мгновение щели пирамиды сомкнулись полностью и все, кто был в ее центре, скрылись из виду. Посреди самодельного, усыпанного грудами хлама, игрового поля, того самого, на котором еще вчера дети играли в свою любимую игру, стоял огромный муравейник, внутри которого кипела жизнь. Внутри которого вчерашние беззащитные дети превращались в отчаянных бойцов, готовых драться до последней капли крови ради своей цели. А еще через несколько минут пирамида стала разваливаться, обнажая свое содержимое.

В ее центре стояло несколько десятков фигур, одетых в черные каэллы. Безобидные куколки превратились в смертоносных бабочек – настало время убивать.

* * *

Ангелина не понимала, что происходит. Свет, который так упорно пытался завладеть ей, как будто выплюнул ее из своих объятий и прекратил все попытки втянуть в себя вновь. Боль тоже прекратилась, но внутри нарастало какое-то незнакомое, странное чувство. Оно было похоже на злость, нет на ярость, нет на…

Тело Ангелины свело судорогой. Но уже не от боли, а от чего-то другого. Всю ее сущность заполняло новое чувство. Чувство ненависти. Абсолютной, беспощадной, безразборной ненависти. Все остальное уходило на задний план, на дальние задворки сознания. Оставалась только ненависть, которая, к тому же, нагнетала внутри необычную энергию. Вместе с ненавистью приходила сила и мощь. Но при этом ускользала и растворялась способность мыслить.

Глаза Ангелины приобрели алый цвет – цвет кристалла, который ей отдала Старшая. Она окончательно утратила способность мыслить и превратилась в тугой и упругий комок ненависти, который грозился вот-вот взорваться.

Оглядев пространство вокруг себя, Ангелина переместилась наружу капсулы и сразу же увидела врага. Ими для нее сейчас были все, кто движется и дышит. Хомуту не повезло больше всего – именно он оказался первым, кого увидела Ангелина. Он даже не успел сообразить, что подопытная покинула камеру, как она появилась прямо перед ним и нанесла удар. За первым ударом последовали другие и другие.

Ангелина была в три раза меньше ростом, но ее способность перемещаться компенсировала с верхом эту разницу. Перемещаясь, то выше, то ниже она наносила удары десятками. Всезаполняющая ненависть многократно увеличивала силы, и через мгновение бесчувственное тело Хомута уже лежало на полу бесформенным кульком. А заглушая все звуки вокруг, ревел сигнал тревоги.

С разных сторон к Ангелине не спеша, с опаской, приближались Врач и Дылда. Она уже хотела было напасть на ближайшего, но в помещение лаборатории забежала целая группа новых объектов ненависти. Это был Длинный, а с ним еще двое незнакомцев. Ангелина без разбора напала на первого из них. Не задумываясь о последствиях, не оценивая ситуацию, она просто бросилась на врага, упиваясь своей ненавистью.

– Берите сети! – услышала она нелепую команду, и почти все ее враги засуетились, пытаясь достать что-то из встроенных шкафов. Не до этого было только одному незнакомцу, который с трудом отбивался от яростной атаки обезумевшей подопытной.

Ярость настолько завладела Ангелиной, что не давала ей ни малейшего шанса сконцентрироваться и хоть как-то скоординировать свою атаку. Вокруг было множество целей, и сообразить, что лучше атаковать кого-то одного не позволяла злость, вырывающаяся наружу. Она хотела убить всех и разом. Поэтому и прыгала от одного врага к другому нанося удары, пробивая защиту соперника, но не добивая его до конца. Хотя это и не давало хозяевам спокойно активировать магнитные сети и воспользоваться ими для поимки сошедшего с ума образца.

Ангелина перемещалась от одного врага к другому, наносила несколько ударов и снова перемещалась, уже к третьему, а потом к четвертому и так по кругу. Но вот Дылда наконец активировал одну магнитную сеть и начал охотиться.

Магнитная сеть была самым простым средством ограничить способность перемещение сестер. В активированном виде она представляла собой большой прозрачный шар, отливающий синими переливами и по своему виду напоминающий мыльный пузырь. При воздействии с источником излучения энергии определенного вида, которым, по сути, являлись все сестры, этот шар прилипал к нему как магнит и нарушал его работу, внося помехи. На практике, прилипнув к сестре, такая сеть препятствовала перемещению, существенно усложняя этот процесс.

Уловив момент, Дылда бросил сеть в Ангелину, но промазал. Сеть только немного задела пятку на левой ноге, но этого оказалось достаточно, чтобы под действием магнитного эффекта вся ступня оказалась окутана сетью. Этот факт разозлил Ангелину еще сильнее, и усилившаяся злость вылилась на одного, конкретного врага, тем самым сделав Дылду целью номер один. Забыв про остальных, она сконцентрировала все свое внимание на попытке убить самого высокого хозяина. Переместившись ему за спину, она нанесла удар и переместилась в сторону, откуда снова нанесла удар. Но сеть на ноге давала о себе знать. Перемещаться было значительно сложнее. И хоть силы подпитывала злость, они начинали иссякать. Повергнув своего врага на пол, Ангелина уже с трудом могла дышать. Она задыхалась от усталости, но продолжала добивать бесчувственного противника.

И вдруг, к ее спине что-то прилипло. Обернувшись, она увидела еще трех своих врагов, держащих магнитные сети и готовых к броску, а стоящий рядом с ними четвертый был без сети. Потому что он ей уже воспользовался. Это она обхватила половину тела Ангелины.

Новая злость дала новые силы, и Ангелина снова бросилась на врага. Превозмогая невероятную перегрузку, она попыталась переместиться ближе к своей цели, но оказалась совсем не в том месте, куда планировала попасть. Хозяева успели этим воспользоваться, все у кого в руках были активированные сети, бросили их в обезумевшую подопытную. Промазать с такого расстояния было невозможно. Все броски попали в цель, и Ангелина оказалась целиком укутана в, блокирующее ее способности, поле.

– Аааа!!! – закричала она от отчаяния и злости, бросившись на врага. Просто разбежавшись, не используя перемещение. Подбежав к Длинному, она не успела нанести удар. Враг оказался быстрее. Это и естественно, без своей способности Ангелина была просто маленькой девочкой, хоть и очень злой, хоть и очень сильной. Но Длинный оправдывал свое прозвище. Он был в несколько раз выше нападавшей. Поэтому и нанес свой удар, когда ей было до него еще больше полутора метров. Он просто наотмашь пнул ее ногой по голове. Он был ученый – не боец, и сделал это очень неуклюже, но и этого оказалось достаточно. Ангелина отлетела на несколько метров и упала, стукнувшись головой об пол. Но и это ее не остановило. Она вскочила, словно ничего не почувствовав, и снова бросилась в атаку.

Но теперь ей препятствовали уже все, способные стоять на ногах хозяева. Сразу четыре врага бросились на нее и стали скручивать руки и ноги. Ангелина боролась отчаянно, даже пыталась кусаться, но противники были в большинстве. К тому же злость начинала покидать ее разум, а вместе с ней уходила и сила. Через несколько мгновений все силы иссякли окончательно, и она беспомощно распласталась на полу.

– Скорее! – кричал Длинный. – Свяжите ей руки и ноги.

Его помощники быстро принесли ремни и связали Ангелину. После чего все участники битвы встали рядом с плененной особью, внимательно разглядывая ее.

– Ну и что с ней делать? – спросил Врач.

– Есть идей, что с ней произошло? – вопросом на вопрос ответил Длинный.

– Никаких, – ответил Врач, – чтоб сказать точно нужно сделать полное обследование. Но после него она не сможет функционировать. Для этого требуется разрешения малой коллегии и…

– Я даю тебе свое разрешение, – прервал его Длинный. – Этого тебе должно быть достаточно.

– Но… – попытался протестовать Врач.

– Никаких: «Но», – грубо прервал его Длинный. – Никто на этой станции не помешает мне прикончить это создание и выяснить, что с ним произошло!!!

– Ты уверен!!! – вклинился в разговор новый голос.

Все хозяева вздрогнули от неожиданности и оглянулись по сторонам. Вокруг них по всей лаборатории были рассредоточены десятки небольших фигур, одетых в серые костюмы, целиком закрывающие лица. Они даже еще не успели осознать, что происходит, как новый голос снова дал о себе знать.

– Вперед!!! – скомандовал он своим приспешникам и десятки фигур моментально возникли рядом с хозяевами. А еще через мгновение на том же самом месте лежало три бездыханных тела, в каждом из которых было, по меньшей мере, несколько десятков колотых ран. А рядом с ними лежал скрученный по рукам и ногам глава лаборатории по прозвищу Длинный.

Несколько фигур в серых костюмах развязали и подняли Ангелину. Она плакала навзрыд. Способность мыслить свалилась на нее моментально и теперь, осознавая все то, что с ней происходило, она испытала шок. Но это не помешало ей быстро переместиться в комнату отдыха и обратно.

Когда она снова появилась в лаборатории, в ее маленьких руках была детская игрушка. Она мертвой хваткой прижимала к груди своего любимого плюшевого медвежонка, по имени Мишка. И ни у одной из, окружающих ее взрослых, сестер даже не промелькнуло мысли посмеяться над ней за это.

Глава 9. Неприятный сюрприз

Захват станции прошел не то, что гладко. Он прошел идеально. Хозяева даже не успели сообразить, что происходит, как все было уже закончено.

В пункте управления был только один, незнакомый сестрам, хозяин. Старшая первая нанесла удар, после чего ее поддержали другие. Противник был мертв, даже не успев осознать опасность. Пункт управления был захвачен в первые же секунды восстания, и, с помощью камер наблюдения, Старшая сразу начала следить за происходящим в медотсеке и на производственной базе.

Ферма и столовая ее не сильно интересовали. Ждать оттуда опасности не стоило. И действительно, Жозе и Мария появились в пункте управления почти сразу. Причем Мария держала в руках отрезанную голову Повара.

– Фу! Что это у тебя? – воскликнула Старшая, увидев ее со своим трофеем. – Выбрось это. Мы убиваем, потому что так нужно. Лишняя жестокость ни к чему.

Мария непонимающе уставилась на отрезанную голову, как будто сама первый раз ее увидела.

– Да, конечно, – рассеянно сказала она, неуверенно отбросив голову в дальний угол. – Я не знаю, зачем так сделала. Мне почему-то показалось, что так будет правильно.

– Срочно перемещайтесь на производственную базу. Помогите там остальным сестрам. У них не такой кровожадный и решительный настрой.

На экранах было видно, что сестры хоть и не испытывают особых трудностей, но и закончить дело не в состоянии. Убиты были только двое техников, остальные двое и все шесть тренеров сбились в тесную группу и отражали неуверенные нападения сестер, которых там было больше сотни. Несмотря на существенное количественное преимущество, нападавшие действовали нерешительно. Оно и понятно, ведь все самые старшие, подготовленные и сильные из них были в первой волне. А из тех, кто сейчас атаковал производственную базу, больше половины узнали о восстании только несколько часов назад.

Но появление групп Жозе и Марии резко поменяло ситуацию. Яркий пример агрессивного и уверенного поведения нескольких сестер заразил остальных, после чего противник был повержен за несколько мгновений. Хотя, повержен – это мягко сказано. Сопротивляющиеся техники и тренера были просто разорваны на части.

В это время, в медотсеке, Ангелина сражалась одновременно с пятью противниками. Еще один был уже убит. Она была под действием препарата, который хозяева изобрели, ставя эксперименты над родителями. Именно благодаря ему у родителей получилось захватить пункт управления во время своего восстания. Под его действием, на короткий промежуток времени, существенно увеличивалась физическая сила, и скорость реакции человека. Это был некий катализатор, активировавший резкий и мощный выброс всей запасенной в теле человека энергии. Также он полностью блокировал любое ментальное воздействие на того, кто его принял. Вот только за все это надо было платить. Побочным действием у него была неконтролируемая агрессия, которая с учетом отсутствия возможности ментального управления делала человека, принявшего его, абсолютно бесполезным и даже опасным для хозяев. Поэтому им это средство оказалось без надобности. А вот людям, находящимся у них в плену, он очень даже пригодился. Украв несколько образцов, они использовали его и смогли прорвать оборону противника. Три человека, принявших препарат убили двух хозяев и вынудили остальных бежать. Правда тогда, кроме хозяев, от этих троих пострадали и несколько людей. Препарат вызывал неконтролируемую агрессию, которая не делала различий между своими и чужими. Поэтому сестры и медлили с захватом медотсека. Если там появиться сейчас, то Ангелина нападет на своих и, тем самым, только поможет хозяевам.

Следя с помощью камер наблюдения одновременно и за производственной базой и за медотсеком Старшая видела, что все тренера и техники повержены. Сестры перемещались повсюду и проверяли все возможные места, где еще мог укрыться враг. Но больше никого не было. Почти вся станция оказалась в их распоряжении. Хозяева оставались только в медотсеке, и были серьезно потрепаны, а ведь они даже еще не знали что произошло.

Как только Старшая увидела, что Ангелина обездвижена, она отдала команду выступать.

– Только помните, – сказала она всем сестрам своей группы перед перемещением в медотсек, – Длинного нужно взять живым.

И эта часть их плана была отработана так же идеально, как и другие. Станция была целиком и полностью в их распоряжении, а Длинного, живого и невредимого, усадили в одно из кресел пункта управления, связав руки и ноги. Он только и мог сидеть, с ошарашенным видом наблюдая за сестрами, свободно перемещающимися по ЕГО станции.

– Что вы делаете? Чего вы хотите? На что вы рассчитываете? – задавал он постоянно вопросы. Но ему никто не отвечал.

Сестры проверили всю станцию. В том числе те отсеки, в которых раньше никогда не были. Лишь только удостоверившись, что они в относительной и временной безопасности, они решили допросить пленного.

– Какой у вас график выхода на связь? – спросила Старшая поникшего Длинного. Он уже осознал всю тяжесть своей ситуации. Ведь даже если он каким-то чудом выберется отсюда живым, то за провал секретной операции его, скорее всего, казнят или сделают еще что похуже. Такой настрой не располагал к какому-либо сопротивлению, поэтому он честно и правдиво отвечал на заданные вопросы.

– Нет никакого графика. На связь выходим по необходимости. И обычно это бывает очень редко.

– Как часто сюда прилетают корабли? – продолжила задавать вопросы Старшая.

– На дни тренировок прилетает десантный крейсер, и время от времени нам присылают новый лабораторный материал. Ну, еще вот недавно проверка прилетала. И все. Других гостей у нас не бывает.

– Когда прилетят следующие «гости»? – упорно продолжала допрос Старшая.

– Я не помню! – уже с раздражением ответил Длинный. – У вас в руках пульт управления и все базы данных, посмотрите там.

Старшая отдала короткую команду и, стоящая рядом Мария бросилась к пульту управления.

– Что вы со мной сделаете? – спросил Длинный.

– Пока, ничего, – ответила Старшая. – Вы нас многому научили, но не всему. Ты поможешь нам убежать. Причем так, чтобы нас никто не поймал. И…

– Старшая! – прервал ее крик Марии. – Здесь информация, что сегодня прибудет корабль с материалом для экспериментов.

– Сегодня!? – воскликнула Старшая и посмотрела на Длинного.

– Да, точно, – залепетал Длинный. – Я и забыл совсем.

– Старшая! – вдруг раздался голос, только что появившейся Люцины. Со станцией совершает стыковку малый транспорт. Что будем делать?

* * *

– Что это за корабль? – резко спросила Старшая у Длинного, показывая на картинку, выведенную на экран.

– Я не знаю, – испуганно ответил Длинный. – Такие раньше не прилетали.

– Похож на тюремный МГ-37, – вставила свое слово Мария, вспомнив курс изучения флота Империи.

– Действительно, – подтвердила Люцина, внимательно рассматривая картинку. – На таких перевозят особо опасных заключенных.

– А у заключенного должна быть вооруженная охрана, – вслух размышляла Мария.

– Этого нам еще не хватало, – выдавила Старшая. – Как вы встречаете «гостей»? – спросила она у Длинного.

– Да, особо, никак, – ответил он. – А что делать с пленным я понятия не имею. Тем более с опасным. У нас даже серьезной охраны то нет. Там не может быть никакого пленного. Это ошибка какая-то.

– Люцина, – начала отдавать команду Старшая. – Переоденься, притворись прислужником и проводи гостей на производственную базу.

– Там повсюду трупы хозяев, – сказала Мария. – Лучше в тренировочный зал.

– Хорошо, – кивнула Старшая, – но за вами последуют не все гости. Часть останется на корабле. Поэтому, Мария и Жозе, наберите к своим группам еще сестер и возьмите сестер из группы Люцины – вы будете захватывать корабль. Охраной же займусь я.

Мария с Жозе кивнули и отправились набирать себе армию. А переодевшаяся Люцина переместилась в зону прилета. Она стояла там со смиренным видом, терпеливо ожидая вновь прибывших гостей.

Через несколько минут корабль завершил стыковку, и из открытого шлюза вышла процессия из четырех хозяев. Трое из них были вооружены световыми ружьями и защищены стандартной броней охраны гражданского сектора. Это конечно была не элитная десантная экипировка, но вполне себе опасная для сестер вещь. Четвертый хозяин был не вооружен и одет в простую мантию тюремного надзирателя серо-черного цвета. В руках у него был пульт управления от, парящей позади всей процессии, гравиплатформы, на которой был установлен четырехметровый контейнер.

– Приветствую вас хозяева, – сказала Люцина, низко поклонившись. Пройдемте за мной.

– Стой! – отдернул ее надзиратель. – Почему нас не встречает персонал?

– Они заняты важным экспериментом, – снова с поклоном ответила Люцина. – Ваш прилет оказался неожиданным. К нему не подготовились необходимым образом. Персонал приносит вам свои глубочайшие извинения и просит проследовать за мной. Они вас примут в ближайшее время, как только смогут освободиться, – все сестры успели пройти курс прислужников и прекрасно умели играть свою основную роль, поэтому даже весьма подозрительному хозяину придраться было не к чему.

– Интересно, – только и сказал он. – Для нас этот заказ тоже оказался неожиданным и абсолютно непонятным, поэтому я бы и хотел переговорить с персоналом.

– У вас будет такая возможность в ближайшее время, – снова поклонилась Люцина. – Если на корабле еще кто-то остался, мы также можем проводить их в комнату отдыха.

– Не стоит, – лаконично сказал надзиратель, не давая своим ответом абсолютно никакой информации о том, кто еще остался на корабле. – Веди нас!

Люцина развернулась и повела процессию в тренировочный зал…

* * *

– Будем кого-нибудь брать живым? – спросила Мария у Старшей, наблюдавшей все это время за событиями в зоне прилета.

– Да, надо постараться взять надзирателя, – ответила Старшая. – На корабле пленных не брать. Вы должны атаковать одновременно все его каюты, чтобы никто не успел выйти на связь или включить сигнал тревоги. Как только закончите там, оставьте охрану и перемещайтесь в тренировочный зал. Вдруг у нас все будет не так гладко.

– Понятно, – кивнула Мария. – Все, Люцина уже увела их от корабля. Мы пошли.

Старшая кивнула, после чего Мария, Жозе и с ними еще больше трех десятков сестер исчезли из пункта управления.

– Нам тоже пора, – сказала Старшая. – Клара, возьми четырех сестер – ваша цель – надзиратель. Схватите его и переместите за пределы зала, там свяжите и оставайтесь пока все не закончится.

– Ну, все, начинаем, – громко сказала Старшая остальным. – Те, кто остается, следите за событиями и координируйте наши действия. И не спускайте глаз с Длинного.

С этими словами она исчезла, а за ней и почти все другие сестры. После этого помещение пункта управления, еще минуту назад забитое воинственными бойцами, стало казаться пустым и огромным.

* * *

– Ожидайте здесь, – Люцина поклонилась гостям. – Персонал скоро прибудет, – с этими словами она повернула к выходу и зашагала прочь.

– Стой! – остановил ее строгий приказ наставника. – Мы что, будем ждать в одиночестве? Какая у тебя специализация?

Почти всем прислужникам кроме основного умения служить прививалась дополнительная, более узкая специализация. Это могло быть пение, поэзия, искусство танца, сатира, боевые выступления, в общем, все, что могло заинтересовать искушенного зрителя. Естественно, чтобы сестры не отличались от прислужников, им также были привиты специализации.

– Я танцую, – с поклоном ответила Люцина.

– Вот и замечательно. Это интересно. Станцуй нам, – приказал надзиратель и огляделся в поисках кресел или чего-нибудь другого, куда можно было-бы усесться.

Люцина, от неожиданности, замялась на мгновение и тем самым чуть себя не выдала. Прислужники выполняют приказы моментально и беспрекословно. Нерешительность – верный признак подмены. Но надзиратель и охранники были увлечены поиском сидений и ничего не заметили. Люцина же направилась к ближайшему пульту управления и ввела там нужную комбинацию. Недалеко от гостей в одной части раскрылся пол, и из проема выехала низкая сцена высотой Люцине по щиколотки. По периметру сцены рядом друг с другом были установлены кресла. Их оказалось более чем предостаточно. Люцина ввела еще одну комбинацию, и часть из них спряталось обратно в пол. Осталось только четыре кресла, стоявшие друг напротив друга.

– Молодец Люцина! – подумала Старшая, наблюдающая за происходящим из укрытия. – Разделила их друг с другом, оставила надзирателя без охраны. Теперь мы сможем напасть на всех разом, а надзирателя можно будет легко выкрасть.

Люцина тем временем вышла в центр сцены и встала прямо, распустив и держа руками полы сэкхэты. Заиграла медленная музыка. Звуки плавно перетекали, сменяя друг друга, заставляя замирать сердце. К ним добавились чудесные голоса. Все пространство вокруг сцены наполнилось божественной, спокойной мелодией, и в такт ей Люцина начала танцевать.

Она извивала свое тело медленно и очень плавно, следуя за звуками. Она словно была частью песни. Складывалось такое ощущение, что если она остановится, то все происходящее потеряет смысл и музыка станет безликой и скучной. К хору голосов добавлялись новые, звуки нарастали, темп мелодии плавно ускорялся. Движения Люцины безукоризненно следовали за ним.

Кроме гибких движений в ее танец начали закрадываться более сложные, акробатические па. Она вытворяла невероятное. В мелодии стали появляться резкие звуки, за которыми обязательно следовало быстрое и резкое движение. Танцовщица безукоризненно дополняла собой мелодию. Она была ее частью, одной из нот. Такое зрелище целиком и полностью поглотило внимание гостей.

Мелодия нарастала, темп ускорялся и вот уже танцовщица как юла крутится по сцене. Скорость ее движений растет вслед за мелодией и от этого зрелища захватывает дух. Даже моргать не хочется, чтоб ненароком не пропустить даже крупицу танца, даже малейшее движение богини.

Старшая знала эту мелодию и этот танец. У нее такая же специализация, как и у Люцины. Поэтому она медлила с нападением. Зачем это делать сейчас, ведь буквально через несколько минут будет эмоциональный, даже немного гипнотический, пик выступления. То место, где зрители уже не видят ничего вокруг. То место, которое и будет идеальным моментом для нападения.

Люцина продолжала танцевать. В этом она была лучшая. Некоторые хозяева даже шутили, что если эксперимент провалится, то материал не пропадет зря. Наблюдать за ней было сущее блаженство. Теперь уже не она была частью мелодии, а мелодия была ее частью. Лишь мелким нюансом, дополнением к истинной красоте. Она танцевала уже так быстро, что и музыка не поспевала за ней, и вот, подпрыгнув высоко вверх, она упала и, распластавшись на полу, замерла.

Но впечатленный чудесным зрелищем надзиратель даже не успел аплодисментами выразить свое восхищение. Вокруг него появилось сразу четыре сестры, и он моментально исчез со сцены. Один из охранников тоже не успел отреагировать и упал кульком рядом со своим креслом, пронзенный множеством ударов.

А вот остальным двум повезло чуть больше. Один из них пропустил только два удара и начал оказывать сопротивление. Он хоть и был сильно ранен, но еще держался. Правда, ружье у него смогли вырвать. А вот второй, хоть и был тоже ранен, но остался при ружье. Он открыл огонь по мечущимся призракам.

Естественно, эти охранники не имели никакого представления о способности сестер и с кем, или с чем они тут столкнулись. Легкая паника не давала им действовать эффективно. Все-таки, это были лишь охранники, а не бойцы элитного десанта. Ни один выстрел не достигнул цели. Но и сестрам пришлось попрятаться по укрытиям и отказаться от лобовой атаки. Охранники тем временем встали спина к спине и начали пробираться к выходу.

– Надо переместить безоружного в другое место и там с ним расправиться, – услышала Старшая Люцину, возникшую за ее спиной.

– Ты что тут делаешь? – недовольно прикрикнула на нее Старшая. – Ты без каэллы, возвращайся в пункт управления. Ты справилась со своей задачей. Здесь для тебя опасно.

– Но я хочу помочь… – запротестовала Люцина.

– Возвращайся! – грубо прервала ее Старшая. – Твоей идеей мы воспользуемся.

Люцина надула губы, но пререкаться со старшей сестрой не стала и исчезла с поля зрения.

– Ирина, – подозвала Старшая рядом стоящую сестру, – собери Лану, Алтын, Елену и еще двух-трех сестер. Ждите меня в зоне ловушек. Я перемещу туда безоружного охранника.

Ирина даже ничего не ответила, просто кивнула и исчезла. Выждав несколько секунд Старшая принялась реализовывать план Люцины. Переместившись в пространство над головой безоружного охранника, она схватила его за плечи и переместилась вместе с ним. Упав на твердый пол, она тут же переместилась на три метра в сторону. А ожидавшие сестры, немедля ни секунды, напали на дезориентированного охранника. Спустя несколько мгновений он был мертв. Оставался только один противник, хоть и вооруженный.

В комнате вдруг появилась Люцина и, не давая ничего сказать Старшей, протараторила:

– Ждите здесь, я сейчас сюда последнего перенесу, – и исчезла.

– Стой! – закричала вслед исчезнувшей сестре Старшая. Но крик не достигнул того, кому назначался. Люцины уже не было.

– Ждите! – коротко отдала она команду оставшимся сестрам и исчезла вслед за Люциной.

– Появившись рядом со сценой, она увидела страшную картину – охранник стоял с ружьем в одной руке, а другой сжимал шею Люцины. Она уже не сопротивлялась, ее маленькое тело просто обмякло и повисло в руках озлобленного гиганта.

Старшую захлестнуло отчаяние и все, что она смогла предпринять, это переместиться к месту схватки, перерубить руку врага, держащую сестру и снова исчезнуть, прихватив с собой безжизненное тело.

Оказавшись в зоне ловушек, она сразу бросилась останавливать сестер, которые ждали врага и были готовы наброситься на любого, кто здесь появиться. После этого она приказала отправить Люцину в медотсек, а сама переместилась обратно к раненому противнику.

Как только охранник увидел ее, то сразу выстрелил. Старшая легко увернулась от пули, переместившись в другое место. За первым выстрелом последовал второй. И он тоже был мимо цели. Охранник понял, что стрелять наобум бесполезно. Надо отдать ему должное – он смог успокоиться даже с отрубленной рукой. Хотя, возможно, именно благодаря ей он и успокоился. Его бронекостюм вколол ему болеутоляющее.

– Кто вы такие? – нервно воскликнул он на своем родном языке.

Старшая молчала.

– Что вам надо? – продолжал задавать бесполезные вопросы охранник.

Старшая все также молчала и пристально наблюдала за ним.

– Чего вы от меня хотите? – на гране нервного срыва кричал охранник.

– Чтоб ты сдох! – выпалила Старшая и резко переместившись выше своей цели, нанесла точный и сильный удар по слабозащищенной шее охранника.

Мягко приземлившись рядом с рухнувшим трупом, Старшая посмотрела на отрезанную голову врага, которая каким-то образом оказалась в ее руках.

– Может я зря отдернула Марию за тот инцидент с Поваром? – подумала она. – Что сестра тогда сказала? – «Мне показалось, что так будет правильно»? Ведь это правда! Мне тоже кажется, что так правильнее.

Старшая подняла голову врага высоко над собой, и вокруг нее стали тут же появляться сестры. Они хлопали, кричали и улюлюкали. Сегодня был важный день. День, когда сестры показали на что способны.

– Вы все погибли не зря! – тихо сказала Старшая, вспоминая родителей. – И сегодня мы это доказали!!!

Глава 10. Послевкусие

– Как она? – это первое, что спросила Старшая сразу после своего появления в медотсеке.

– Сломан позвоночник в шейном отделе, нарушена целостность нервной системы, разорваны трахеи, – ответила Фата, временно выполняющая роль врача. Сестры изучали собственную анатомию и правила оказания медицинской помощи, в том числе и реанимационной, для тяжелых случаев, поэтому прекрасно знали, что делать с ранеными.

К счастью практиковаться сегодня пришлось только на одной сестре – Люцине, которой в бою передавили горло. Если бы на ней была каэлла, то, скорее всего, все бы обошлось, но она была без нее. Отсюда и столь печальные последствия.

– Избавь меня от фактов. Какой прогноз? – уточнила вопрос Старшая.

– Восемьдесят четыре процента, что выживет. Семьдесят девять, что будут работоспособны основные функции, кроме маскировки. Вероятность восстановления функции маскировки – четыре процента. Притворяться прислужником она больше не сможет.

– Конечно, жаль, но как-нибудь переживем. Я думала все гораздо хуже.

– Ее очень быстро доставили, я сразу остановила кровь, законсервировала мозг и заморозила нервную систему. Мы сможем ее восстановить, не переживай. Через несколько дней можно будет привести ее в чувство.

– Это хорошо, – кивнула Старшая. – У меня дела, я позже наведаюсь узнать о ее состоянии.

С этими словами она исчезла из медотсека.

Переместившись в пункт управления, она сразу начала принимать отчеты от сестер.

Итак. После восстания на лабораторной станции была следующая обстановка: убито семнадцать работников станции и шестеро из тюремного конвоя. Взят в плен руководитель станции – Длинный и надзиратель тюремного конвоя. Вся станция оказалась полностью в распоряжении сестер. Никаких особо интересных сюрпризов на ней не обнаружили, почти обо всех помещениях они имели информацию. Новой для них стала только информация о личных каютах персонала и нескольких складах, забитых медицинскими препаратами и легким оружием.

Хотя, один сюрприз всплыл и довольно интересный. Оказывается, после восстания родителей, всю станцию оборудовали системами слежения и препятствия перемещению сестер. Но она так и не была доведена до ума, поэтому ее просто никто не активировал. Длинный отказался комментировать этот факт, но судя по его реакции, сестры сделали вывод, что сейчас он очень жалеет о своей преступной халатности.

Так что, можно сказать, что основной причиной удачного бунта была не только слаженность действий восставших, но и безалаберность персонала станции. Они и помыслить не могли о таком исходе. В сестрах они всегда видели жалких подопытных – глупых особей, не способных даже к малейшему противостоянию своим хозяевам. Но сегодня выжившие увидели своих подопечных с другой стороны. И эта сторона им очень не нравилась.

– Вы хоть понимаете, что вы натворили? – удручённым тоном бубнил Длинный. Рядом с ним сидел абсолютно невменяемый связанный надзиратель, который, похоже, до сих пор не понимал где он и что происходит.

– Мы освободились, – коротко ответила ему Старшая.

– Глупцы. От кого вы освободились? И ЧТО вы будете делать со своей СВОБОДОЙ? Вы рабы, слуги – только в таком статусе может существовать ваша раса во вселенной. Вам же был дан уникальный шанс, величайшая честь… СЛУЖИТЬ Империи!!! А вы все испортили.

– Какой Империи?!! Какая честь?!! – неожиданно для всех истерично, чуть не плача закричала Мария, до этого спокойно сидевшая и изучавшая архивные данные. – Вот эта!!! – она клацнула по клавиатуре, и на всех экранах пункта управления появилось видеоизображение.

На нем сотни мальчиков в возрасте от двух до семи лет ровными шеренгами шли к лифтам, потом поднимались в фермерскую зону и входили в одну из самых крупных тепличных зон. На них не было никакой одежды – они были абсолютно голыми и послушно шли под надзором нескольких вооруженных бойцов.

Вульфонды, доведя колонну до места назначения, покинули теплицу и начали изменять в ней климат. Температура стала резко повышаться и уже через несколько минут ровный строй их братьев, а это были именно они, превратился в кричащую от боли толпу. От сверхвысокой температуры их кожа лопалась, волосы сгорали, и легкие обжигал горячий воздух, не давая даже кричать. Их муки длились довольно долго. Несколько минут они молча корчились на земле в предсмертных судорогах, и даже превратившись в обугленные тела, некоторые все еще были живы и шевелились. Окончательно мучения закончились лишь только после того, как их маленькие тела полностью сгорели, превратившись в пепел.

Все сестры, находящиеся на пункте управления, замерли как под гипнозом, не отрывая от экранов глаз, из которых градом текли слезы. Видео закончилось, и в помещении возникла мёртвая тишина.

Старшая краем глаза заметила, как исчезла Жозе и поняла, что сейчас будет. Она успела перехватить руку сестры только в самый последний момент. Активированный клинок Жозе замер прямо перед лицом Длинного.

– Это никого не вернет, – с грустью сказала она, оттягивая руку сестры. – Его смерть уже никому не поможет. Мы обязательно отомстим за своих братьев. Но сначала нам надо скрыться отсюда.

Жозе, тихонько всхлипнув, послушно отдернула руку и неумело растерла ей слезы по лицу. Ее глаза, при этом, продолжали с ненавистью буравить Длинного насквозь, говоря ему о том, что она никогда ему этого не простит.

– Тут вся история родителей, – грустно пробубнила Мария сама себе, но своими словами привлекла всеобщее внимание. – Вся! От момента их пленения до гибели. Это должны увидеть все.

– Мы без сомнения ознакомимся с этой информацией, – пытаясь подбодрить сестер, сказала Старшая. – Но сейчас мы должны подготовиться к бегству со станции…

– Тут у нас тоже есть определенные проблемы, – вмешалась в разговор Клара. – Единственный транспортный катер на станции не способен вместить всех сестер с необходимым грузом. Мы если и сможем убежать, то только налегке…

– И еще один момент, который, я считаю, необходимо решить в первую очередь – прервала дальнейшее обсуждение Мария. – У нас в тренировочном зале стоит контейнер с неизвестным, но, судя по всему, очень опасным заключенным. Мы просмотрели данные с корабля и допросили надзирателя. В итоге имеем очень скудную информацию. А если точнее – мы абсолютно не знаем кто там!!!

Глава 11. Нежданный гость

– И как эта штука открывается? – Жозе с недоумением обходила по кругу мобильную камеру-одиночку.

– У надзирателя был пульт управления. Вот он, – помахала Мария электронной пластиной. – Тут выведено состояние заключенного. Судя по показаниям – он в креосне. Мы можем открыть и посмотреть на него. Угрозы вроде нет.

– Ты уверена? – засомневалась Старшая. – Там не может быть существо с холоднокровной или совсем бескровной структурой?

– Эээ, – засмущалась Мария. – Я и не подумала об этом.

– Есть идеи, как мы можем себя обезопасить? – громко спросила Старшая, чтобы слышали все сестры, находящиеся в тренировочном зале.

– Можем просто сбросить эту камеру в лаву тепличного сектора Г-26? – после неловкой паузы всеобщего молчания, произнесла Жозе. – Нет камеры – нет проблем!

– А если заключенный сможет оказать нам помощь? – высказала свое сомнение Старшая. – У нас не та ситуация, чтобы топить в лаве хоть малейший, но шанс выбраться отсюда.

– Заблокировать все входы в зал и открыть камеру, – раздался неуверенный детский голос. Это малышка Полина решила высказать свою идею.

– На мониторах оценим уровень опасности… – оцепенела она под взглядом десятка старших сестер. – Если что, заблокируем зал навсегда, – с трудом перебарывая волнение, закончила она свою мысль.

– Хорошая идея, – одобрила Старшая и улыбнулась Полине. – Так и сделаем. Все перемещайтесь по своим постам, – отдала она общий приказ. – Если понадобится – я вас вызову.

В одно мгновение все сестры, кроме Старшей, Жозе и Марии исчезли. А еще через мгновение исчезли и они.

Сделав несколько перемещений и появившись в пункте управления, Старшая начала раздавать приказы:

– Жозе, заблокируй тренировочный зал. Мария, активируй программу открытия камеры.

– Готово, – тут же доложила Жозе.

– И… у… меня… – протянула Мария. – Камера открыта.

Уставившись в мониторы, сестры наблюдали за тренировочным залом. Но там ничего не происходило. Камера раскрылась и все. Из нее никто не вышел. Неудачный угол обзора и темнота в камере не позволяли рассмотреть, что внутри.

– Придется туда перемещаться… – обреченно заявила Жозе спустя несколько минут.

– Идем втроем, – отдала команду Старшая. – Появляемся в разных точках зала. Жозе – справа, Мария – слева, я по центру. Пошли…

Сделав несколько перемещений, сестры снова оказались в зале, но стояли они уже не рядом с камерой, а довольно далеко от нее. Однако с такого расстояния все равно было ничего не разглядеть. Внутри камеры было темно и пусто.

Жозе и Мария переместились ближе к Старшей.

– Вот идиотское приспособление, – возмущалась Мария. – Внутреннее освещение с дистанционного пульта не включается. Только на самой камере.

– Переместиться, быстро включить и вернуться обратно сможешь?

– Нее, я понятию не имею чего там надо сделать. Пара минут потребуется.

– Ладно, – решилась Старшая, выждав время. – Приближаемся все вместе. При малейшей опасности перемещаемся назад. Пошли.

Сестры медленно стали приближаться к объекту, постоянно ожидая, что оттуда кто-то выскочит. Если бы сейчас рядом раздался любой посторонний звук, они бы мигом исчезли отсюда, даже не разбираясь что произошло. Но стояла абсолютная тишина, которую разрывал только легкий шорох их ног.

Подойдя к объекту почти вплотную, они остановились. Свет как будто кто-то не пускал внутрь. Камера была не большая, но она не просматривалась даже на глубину двадцати сантиметров.

– Вон там можно включить свет, – шепотом сказала Мария и показала на небольшое углубление справа от выхода камеры. – Я пошла.

Она медленно, еще медленней, чем двигалась до этого, подобралась к своей цели, дойдя до которой, стала аккуратно, стараясь создавать как можно меньше звуков, вводить команды. Как только она закончила, в глубине камеры раздался тихий, но нарастающий звук – это запитался пускатель освещения. Быстро отскочив от камеры подальше, Мария присоединилась к сестрам и стала наблюдать.

Пускатель хрипел и пищал в попытках запустить систему освещения. Но что-то ему мешало. Вдруг… свет в камере загорелся… И сестры увидели в ее центре то, чего ожидали увидеть меньше всего. Там был человек.

* * *

Самый что ни на есть настоящий человек. А точнее – высокий и худой мужчина среднего возраста с длинными волосами и бородой. Он висел с разведенными в стороны руками, подвешенный в воздухе гравитационным полем. Глаза его были закрыты, голова склонилась вниз, а сам он выглядел очень бледным. Это было заметно даже с учетом надетого на него белоснежного обтягивающего комбинезона, оставляющего открытыми только голые стопы, кисти и голову.

Вид взрослого мужчины, принадлежавшего к их расе, вызвал удивление, граничащее с шоком. Несмотря на то, что сестры учились исполнять роль прислужников, они никогда не видели их в реальности. Только образы на шегроне. Тут же перед ними предстал реальный взрослый человек мужского пола.

Ростом он казался выше Ланы, которая была самой рослой из сестер. Всю его голову и лицо покрывала неухоженная растительность – длинные волосы и борода были всклочены. Его телосложение косвенно говорило о том, что он пренебрегал физическими нагрузками и забывал кушать. Не то, чтобы он был прям худым доходягой, но мышцами у него и не пахло.

Сестры так и стояли, оцепенев от представшего перед ними зрелища, и молча разглядывали бледное безжизненное тело.

– Он в креосне, – выдавила Мария, немного успокоившись. – Мы его уже больше часа продержали без оборудования жизнеобеспечение, он так может и не проснуться.

Это утверждение вывело Старшую из ступора, она перестала рассматривать человека и начала раздавать команды:

– Жозе, срочно доставь его в медотсек, организуй там охрану. Начинайте процесс вывода из креосна, а параллельно с этим просканируйте его. Мы должны знать, что это не очередной опыт хозяев или что еще хуже – оболочка для снерга. Мария, помоги ей его снять, а потом проверь камеру. Я тебя подстрахую.

Мария и Жозе бросились исполнять приказ. Выдернув незнакомца из гравитационного поля, они чуть не уронили его, успев подхватить только в последний момент, после чего плавно опустили. Как только незнакомец оказался на полу, Жозе обвила его плечи своими руками и исчезла вместе с ним. А Мария полезла в камеру.

Попав в зону действия гравитационного поля, она оказалась в том же подвешенном состоянии, в котором ранее был заключенный. Только ей не потребовалась помощь посторонних. Внимательно осмотревшись по сторонам, она переместилась и появилась рядом со Старшей.

– Там ничего нет, – сказала она. – Анкета заключенного не заполнена. Он просто призрак какой-то. Настолько секретный объект, что по нему нет никакой информации… Глупо. Для отвода глаз хоть какую-то анкету надо было приложить.

– Ладно, закрывай эту штуку, – махнула рукой Старшая. – Может он сам чего расскажет, как проснется?

* * *

– Ну и какие у него результаты сканирования? – спросила Старшая, появившись в медотсеке.

– Удивительно… – ответила Фата и, сверившись еще раз с полученными данными, продолжила: – но обычные. Судя по спектральному анализу – это самый обычный человек, не претерпевший никакого вмешательства в свой организм. Это не прислужник и не результат экспериментов вроде нас.

– А не могли его замаскировать? – спросила Старшая.

– Хм, – задумалась Фата. – Судя по тому, что проделывали с нами, и как хозяева гордились результатами – мы лучшее чего они достигли в плане маскировки. А мы свои способности можем использовать, только когда активны. Этот же субъект пассивен – он еще не вышел из креосна. Если это и маскировка, то невероятно умелая.

– Хотя есть и свои странности, – после некоторой паузы добавила Фата. – Его показатели идеальны. Они точь-в-точь соответствуют шаблону, а мы знаем, что организм людей нестабилен и у него показатели время от времени скачут. Тут же какая-то суперстабильность.

– Ну, мы так до чего угодно можем додумать, – вклинилась в разговор нетерпеливая Жозе. – Ты слишком придирчива, Фата. Полное сканирование показало, что это человек – значит это человек. Это же наш… наш… наш… родитель???!!!

Слово так и повисло в тишине. Оно было очень важно для каждой сестры, но вслух его почти никогда не произносили. И вот сейчас, все присутствующие в медотсеке сестры смотрели на первого, живого, взрослого человека, которого они увидели за семь лет. Их всех обуревали эмоции и мысли. Самой яркой из которых была: «Вот он сейчас встанет, меня обнимет и все будет хорошо. Это взрослый человек – он знает, как решить все проблемы».

Но, несмотря на то, что всеми владели детские эмоции, рассуждать все старались по-взрослому.

– Последнюю фазу вывода из сна выполните в гравитационном поле, – сказала Старшая. – Перестрахуемся.

Она собиралась вернуться в пункт управления, но Фата остановила ее.

– А уже все готово, – быстро протараторила она, боясь, что сестры оставят ее одну с незнакомцем. – Он полностью готов, осталось запустить сердце и мозг. Помогите мне поместить его в поле.

Старшая посмотрела на Жозе и та, скорчив гримасу недовольства, бросилась помогать Фате. Через минуту незнакомец уже висел в гравитационном поле.

– Ввожу энергетик, – сказала Фата и распылила в лицо незнакомцу специальный газ. Он содержал активные вещества, так называемые энергетики, которые, попав в организм, начинали возбуждать клетки мозга и нервные окончания, поражая их электрическими импульсами. Тем самым они стимулировали работу мозга, который запускал сердце. Сердце, в свою очередь, разгоняло кровь по сосудам, питая мозг и оживляя тело.

Бледный цвет незнакомца постепенно сменялся на розовый. Его кожа принимала естественный оттенок. А через несколько секунд дрогнуло веко.

– Сейчас должен проснуться, – констатировала Фата, если мы хотим остаться инкогнито лучше закрыть лица каэллами.

Все сестры последовали ее совету и почти сразу после этого веки незнакомца задрожали, он сделал резкий вдох и открыл глаза.

* * *

Незнакомец лихорадочно шарил взглядом по окружающему его пространству.

– Где я? – задал он вопрос, на языке Империи, сиплым и возбужденным голосом. После чего сразу закашлялся.

– Он говорит!!! – восторженно вскрикнула Жозе, не сдержав эмоций.

– Где я? – повторил свой вопрос незнакомец, лихорадочно мотая головой и шевеля телом, пытаясь выбраться из гравитационного поля.

– А ты сам как думаешь? – спросила у него Старшая, так же используя язык Империи.

Незнакомец успокоился и задумался.

– Я был в креосне? – задал он другой вопрос.

– Да, – кивнула Старшая. – Теперь ответь на мой вопрос.

– Я…Я… – колебался незнакомец. – Я не помню.

– Он врет, – вмешалась в разговор Фата. – Деятельность головного мозга полностью восстановлена.

– Новый вопрос, – сказала Старшая и подошла почти вплотную к незнакомцу. Он и так был выше ростом, да еще и гравитационное поле поднимало его почти на метр, поэтому ей приходилось смотреть снизу-вверх. – Почему ты врешь? – с этими славами она активировала клинок на правой кисти и уперла его в колено незнакомца.

Он прищурил свой взгляд, а потом вдруг улыбнулся.

– Вы же тоже люди? – сказал он, растягивая слова. – Как и я.

Старшая растерялась настолько, что убрала клинок. «Как он узнал нас в каэллах, – подумала она, – они же разрабатывались специально, чтобы скрыть своих пользователей».

– Она говорила на русском языке, – кивнул он на Жозе, отвечая на немой вопрос.

Старшая ввела ментальную команду и каэлла освободила ее голову, открыв лицо.

– Да мы люди, – сказала он. – А кто ты?

– Я тоже человек, – радостно, но немного удивленно заявил незнакомец. – Ты так молода, можешь позвать взрослых?

Каэлла растянулась и вновь закрыла голову Старшей.

– Я тут… самая взрослая, – грубо ответила она.

– Оу, – опешил незнакомец. – А…

– Ответь сначала ты на наши вопросы, – прервала его Старшая. – Кто ты такой? И как сюда попал?

– Я же говорю, – начал объясняться незнакомец. – Я ничего…

– Гхм – Гхм, – громко кашлянула Фата и развернула в его сторону планшет с показателями работы головного мозга, давая понять, что отговорки о потери памяти не сработают.

– Ну, хорошо, – смирился незнакомец. – Ваша взяла. Но может, вы меня выпустите из этого поля. Сядем, посидим. Чего висеть-то?

– Обойдешься! – раньше всех крикнула Жозе, она была зла и на него, и на себя за то, что так глупо выдала их тайну.

– Какие невоспитанные, – хмыкнул незнакомец. – Ну ладно. Меня зовут Винченцо Пилини. Я единственный выживший с корабля под названием Футуран. У нас там получилось все не очень удачно, мы нашли планету с подходящими условиями, познакомились с аборигенами, но немного не сложились наши отношения. В общем, мне одному удалось покинуть планету и то в качестве раба. Но служба безопасности Империи меня… конфисковала. И, видимо, отправила сюда. А, кстати, вернемся, с чего начали – где я?

Старшая посмотрела на Фату, но та только пожала плечами. Достоверно определить говорит правду объект или нет, по показаниям было сложно.

– Ты на лабораторной станции Империи, – коротко ответила Старшая.

– Даа???!!! – протянул Винченцо, напрягшись. – А где вульфонды? И что они со мной сделают?

– Они почти все мертвы, – сказала Старшая. – А что МЫ с тобой сделаем, я еще не решила.

* * *

После допроса своего гостя сестры переместились в пункт управления, где устроили небольшой совет.

– Он такой же пленник, как и были мы, – настаивала Мария. – Он наш союзник.

– Да какой он союзник, – кричала в ответ Жозе. – Темнит он что-то. Как он мог остаться только один? Ему доверять нельзя – вот мое мнение.

– А кому можно? Нам нужна помощь… хоть какая, – Мария даже вскочила из-за стола, – Если будем тут сидеть, то и он и мы снова станем рабами.

– А он-то нам, чем поможет? Ты же видела его. Доходяга какой-то.

– Зато он был за пределами этой станции, а мы никогда.

– Стойте! – прервала их спор Старшая. – Вы обе правы. Нам нужна информация, но и доверять ему мы не можем. Поэтому он останется нашим пленником, но будет введен в курс всего происходящего. Если сможет предоставить нам полезную информацию – хорошо. Ну а нет, так нет. Разберемся как-нибудь сами.

– И что именно ты хочешь ему рассказать? – уточнила Жозе.

– Все!

* * *

– Ну, вы и наворотили дел, – восхищенно присвистнул Винченцо. – Это же надо так!? А покажите еще раз, как вы умеете.

После долгого рассказа и демонстрации способности перемещения гость был немного шокирован. Он поддерживал разговор и пытался показать, что полностью верит своим захватчикам, но его вид выражал недоверие. Поэтому сестрам пришлось принести головы двух обезглавленных хозяев. После этого гость проникся уважением и даже немного страхом. Представить до этого, как несколько маленьких девочек (а именно такими они ему и показались, когда предстали перед ним) его бессердечно зарежут, он не мог.

– Ты уже достаточно увидел, – Старшая жестом остановила Марию, собирающуюся снова продемонстрировать перемещение. – Теперь думай. У тебя и у нас общие проблемы и общие враги. Ты должен придумать, как нам убежать отсюда.

– Убежать?! – выпалил Винченцо. – Куда? Они везде! Найти бесхозную планету, за которой не ведется наблюдение, да еще и с доступной средой обитания – шанс один из тысячи. А учитывая, что у вас нет переносных аномалий – один из миллиарда. Это гиблое дело.

– Наши тела подготовлены к более суровым внешним условиям, чем обычные человеческие.

– Ха! – усмехнулся гость. – Настолько что могут жить в раскаленной лаве. Вы конечно очень круты, но не надо себя переоценивать. И даже если вы найдете такую планету, что вы там будете делать? Жить пока не умрете? Вы же знаете, что женщины не могут давать потомство без мужчин?

Сестры переглянулись. Они знали, что в результате своего преобразования не смогут давать потомство, ни при каких условиях. Именно поэтому у них и были планы найти выживших людей и помочь им. Но о том насколько это трудно сделать они не задумывались.

– И что нам делать? – грубо спросила Старшая.

– А я откуда знаю, – возмутился Винченцо.

– То есть ты для нас бесполезен? – язвительно вставила Жозе. Она все еще не могла забыть свою обиду.

– Эээ… – замялся Винченцо напугавшись. – Ааа… Эээ… – лихорадочно пытался он что-нибудь придумать.

– Да! – легкомысленно заявила Жозе, поочередно активируя клинок на руке в разных направлениях. – Он бесполезен!

Этот легкий, игривый тон напугал гостя сильнее любых угроз. Он стал лихорадочно соображать, но ничего не получалось. И когда Жозе стала приближаться к нему, он выпалил первое, что пришло на ум:

– Большой конгресс! – закричал он. – В нем ваше спасение. Да и всего человечества. Если заявитесь на него, то попадете в список участников перемирия. Это почти десять лет по земным меркам. За это время можно и найти других… и спрятаться… или там, мало ли, поступить к кому-нибудь на службу… наемниками. Вариантов масса. Надо всего лишь пробраться на конгресс. А с вашей способностью к перемещению это не должно составить особого труда, – он выпалил это все на одном дыхании, стараясь заинтересовать сестер.

У него получилось. Жозе остановилась как вкопанная, и остальные застыли на своих местах. Оказывается, решение было на поверхности. Но его никто не мог увидеть. Простота решения проблемы и эффективность предлагаемого пути поражали. Результат такого мероприятия мог оказаться выше самых смелых ожиданий. И главное – это в их силах. Их именно для этого и готовили. Это то, что они умели делать лучше всего!!!

– У нас есть все подробные планы помещений конгресса, – прошептала Мария. – Подробная карта и топология планеты. Перечень планируемых участников и довольно приличная база агентов. У нас есть все, чтобы это осуществить.

– Не совсем, – покачала головой Старшая. – У нас нет прикрытия. Мы не сможем продержаться на этой станции до начала конгресса. Рано или поздно хозяева заподозрят неладное и пришлют сюда проверку. Да и как мы попадем на планету конгресса? Там охранный пояс шириной в звездную систему.

– А как вас туда собирались доставить? – позволил себе подать голос Винченцо.

– Об этом должен знать… – задумчиво протянула Мария.

– Длинный! – в один голос заявили все сестры, и друг за другом исчезли из медотсека. Осталась только Фата, которая в другом конце помещения возилась с настройками хирургической капсулы, оперирующей Люцину.

– Вот черт, – протянул, подвешенный в гравитационном поле Винченцо. – Куда они опять подевались???!!!

– Э-эй, – крикнул он Фате, – может, выпустите меня, – но она не обратила на него никакого внимания.

– Ну и влип же я, – пробормотал он себе под нос и терпеливо стал ожидать появления своих новых знакомых. Хотя, не совсем терпеливо. Время от времени он дергался, пытаясь выскочить из гравитационного поля. Но сделав серию безуспешных попыток, успокоился и обреченно повис.

Глава 12. Проверка боем

Длинный стоял и, в прямом смысле слова, дрожал от страха. Первый раз в своей жизни, сестры видели, как хозяин боится. Хотя нет – уже не хозяин.

Первые дни после удачного восстания сестры продолжали так называть своих пленников, но Винченцо напомнил им смысл этого слова и пояснил, что если они так будут называть вульфондов в присутствии других людей, то не вызовут у них доверия. Поэтому сестры старались избавиться от вошедшего в привычку слова. Правда, получалось это у них с трудом.

А причины бояться у Длинного безусловно имелись. Его вынудили предать свой народ. И сейчас, стоя в зоне прилета, он встречал транспорт, который должен забрать сестер на базу по подготовке прислужников. Там, по задумке вульфондов, сестры должны смешаться с толпой рабов и таким образом быть доставлены на конгресс.

Все это время, от момента восстания до сегодняшнего дня, Длинный отсылал сообщения своему руководству об удачном ходе и завершении экспериментов. И вот сегодня руководство прибыло за результатом. Но ждало их тут совсем не то, чего они хотели.

Сестры же, все это время усиленно готовились. Вместо ежемесячных, тренировки стали ежедневными. В них добавились такие элементы как поражение вооруженного противника и уклонение от вражеского огня. Сестры тренировались день и ночь, потому что знали – им необходимо очень многому научиться за весьма короткий промежуток времени.

И сегодня у них было очередное испытание. Сегодня они должны были уничтожить охрану транспорта, а это больше двадцати пяти вооружённых и экипированных десантников Империи. С таким количеством они еще никогда не сталкивались. Да что уж там говорить – еще недавно, они не думали, что смогут справиться даже с одним вооруженным бойцом. Но они смогли, даже с первого раза, в первом же тренировочном бою у них получилось поразить двух из трех противников. Но сегодня, для победы, им необходимо улучшить свой результат, как минимум, на порядок. И они вполне обоснованно надеялись на успех.

План был прост – когда десант выйдет в зону прилета, сестры ослепят его вспышками, и пока бойцы будут слепыми, они их всех перебьют.

Вспышки вырабатывали серию мощных излучений в различных спектрах видимости и, тем самым, дезориентировали восприятие противника. Неподготовленных бойцов они могли ослепить на минуты. С имперским десантом же другая история. В лучшем случае с ним можно было рассчитывать на несколько секунд, пока бойцы не смогут настроить фильтры. Но и этого должно хватить. Сестры часами тренировали внезапное нападение и, судя по тому, что у них получалось – им было достаточно двух-трех секунд.

А Длинный был, так сказать, приманкой. Его руководители, да еще и под охраной, навряд-ли бы купились на трюк, проведенный с надзирателем. Поэтому Длинный должен был стоять в зоне прилета и встречать гостей. А сзади него стояли сестры в каэллах и аккуратно упирали в спину свои клинки – чтобы он не выкинул чего-нибудь лишнего.

Ликвидация десанта и руководства Длинного было лишь началом плана. После этого сестры планировали погрузиться на прибывший за ними транспорт, и отправиться на ту базу, куда их собирались доставить. Никто не испытывал иллюзий по поводу того, что у них получится обмануть местный персонал, приехав без руководителей. Поэтому было решено захватить еще и базу по подготовке прислужников. Благо, что она не очень крупная и, соответственно, охраны там немного.

Но эти шаги были еще далеко. Сейчас перед сестрами стояла совсем другая задача – захлопнуть ловушку.

Ловушка готовилась несколько недель. Сестры старались учесть все возможные нюансы. Винченцо им также помогал. Его отпустили почти сразу после того, как все укрепились в идее попытаться заявиться на Большой конгресс. Поэтому, все это время он, вместе со всеми, участвовал в подготовке ловушки. Он давал дельные советы и грамотные рекомендации – именно он предложил использовать вспышки вместо того, чтобы заминировать и взорвать всю зону прилета, как хотели сестры. И именно он пояснял слабые и сильные стороны бойцов Империи, а в результате даже разработал некую методику нападения – в соответствии с которой сестры должны были нападать на врага не с тылу и флангов, а снизу и сверху. Правда Винченцо сразу предупредил, что вульфонды очень быстро ко всему адаптируются, поэтому такая тактика будет иметь эффект только первое время.

И вот, ловушка была готова. Сотня самых подготовленных сестер, одетых в каэллы, стояла в специальных укрытиях и ждала своего часа. А цель двигалась точно по намеченному курсу.

Транспортный корабль уже совершил стыковку со станцией и с минуту на минуту должен был открыться шлюз.

И вот он открылся, а из него вышли: раз, два, три… двадцать два… двадцать семь… тридцать два десантника, а с ними еще трое вульфондов в мантиях организаторов Большой конференции, отливающих всеми цветами радуги.

Тридцать два вооруженных и полностью экипированных бойца Империи – это очень даже не маленькая сила. Двадцать лет назад их вполне могло хватить, чтобы захватить Землю. И сейчас, этой могущественной силе противостояла сотня маленьких девочек.

– Да не трясись ты! – сказала Люцина настолько тихо, что услышать ее мог только стоящий перед ней Длинный. – А то сам на клинок напорешься.

За последние дни она почти окончательно поправилась, но к тренировкам ее еще не допускали. После того, как она очнулась, Старшая задала ей хорошую взбучку, но потом все расплакались и помирились. Наблюдавший за этой сценой Винченцо, отметил, что так могут только дети. Да он вообще все время отмечал, что они еще дети, и, как ни странно, несмотря на то, что его еще плохо знали, все сестры к нему тянулись, особенно самые маленькие.

– Еще несколько секунд и все кончится, – вторила ей стоящая рядом Клара.

Обе сестры были одеты в каэллы, но головы оставили открытыми, чтобы не вызывать подозрения.

– Приветствую Вас, аллото, – обратился к Длинному один из вновь прибывших организаторов конгресса.

Но Длинный ничего не отвечал. Он молча стоял, не в силах выговорить ни слова.

– Что с Вами, аллото? – спросил второй организатор, немного напрягшись.

– Вот придурок! – выпалила Люцина и, взяв своего пленника за руку, переместилась вместе с ним и Кларой за стену.

Исчезновение встречающих было условным сигналом к началу операции. Так что сразу за этим последовала серия вспышек в видимом, инфракрасном, ультрафиолетовом, рентгеновском, звуковом и ментальном спектрах. Все, кто находился в зоне прилета без специальной защиты, ослепли и оглохли. Их просто накрыла дезориентирующая волна.

А следом за ней мгновенно пошла другая волна – волна смерти. Сотня сестер бросилась в бой. Они появлялись возле врага по трое, а то и по четверо, наносили удары своими клинками и тут же исчезали. Беспощадная атака срезала десантный строй вульфондов, как коса траву. Вот только в некоторых местах коса находила на камень.

Шестеро бойцов сумели отбить атаку. Не сказать, что они обошлись без повреждений, но они выжили и остались на ногах. Четверо из них вовремя успели увернуться от смертельных ударов и отделались легкими ранениями. Пятому пришлось хуже всего, ему в определенном роде повезло – он не успел никуда уклониться, но все три сестры, атаковавшие его, промахнулись и не нанесли ни одного смертельного удара. Зато на его плече, груди и спине теперь было три, довольно глубокие, раны. Если бы не его бронекостюм, который сразу остановил кровь, то он бы помер и сам – от потери крови. Но костюм был на нем, поэтому он все еще оставался в строю и представлял опасность.

Шестой же перенес нападение лучше всех. Первую сестру он, своим ружьем, просто отбил в сторону, как бейсбольный мяч, едва она появилась. Повезло, что ей удалось сохранить сознание и, получив удар, сразу переместиться с поля боя. А вот второй сестре повезло меньше – вульфонд поймал ее в полете и загородился ей от третьей нападающей. Сестры учитывали вероятность такого события и отрабатывали действия на такой случай. Благодаря неделям тренировок третья сестра сумела быстро скоординироваться, схватить и переместить вместе с собой захваченную врагом и потерявшую сознание напарницу. Тренировки не прошли зря, неудачливая сестра хоть и была ранена, но вышла из боя живой.

А вот оставшимся пришлось продолжить бой. Бой с сильно ослабевшим, но все еще смертельно опасным противником. К тому же элемент неожиданности был уже утерян.

Чтобы не упустить инициативу сестры тут же организовали вторую волну нападения. Тяжелораненый боец противника не смог ее пережить, а вот остальные смогли. При всем при том, они еще подстрелили трех сестёр. Каэллы сделали свое дело, уберегли от смерти, но раненых также пришлось эвакуировать с поля боя. В медотсеке, в котором, в дополнение к Фате, сегодня дежурили еще с десяток сестер, прибавилось работы.

Предприняв несколько новых попыток, сестрам удалось смертельно ранить еще одного противника и оттеснить оставшихся с зоны прилета в тренировочный зал, но при этом медотсек снова пополнился ранеными. Причем существенно. Предпринимать дальнейшие попытки было бесполезно. Таким темпом в скором времени стало бы некому уносить раненых сестер с поля боя.

– Ну что же делать? Что же делать? – Жозе нервно кусала ногти (специально для этого она даже освободила от каэллы голову и руки) глядя в монитор, который показывал забаррикадировавшихся в тренировочном зале противников.

– Ничего не будем делать, – сказала Старшая. – Куда им деваться?! Поголодают, пойдут на прорыв – тут и нападем. Сейчас опасно. Некуда нам торопиться. Их корабль мы захватили. Сигнал тревоги подать они не смогут.

– Эээ, – подал голос Винченцо, стоявший рядом. – Не совсем так. Вот смотрите, – он указал на монитор. – Вот этот вот боец, похоже, готовит прямое сквозьпространственное сообщение.

Сестры застыли от осенившей их мысли. При передаче сообщений между разными звездными системами обычно информация световым лучом посылается за пределы атмосферы, а уже там преобразуется в сквозьпространственный луч. И для ускорения обычно используются заранее подготовленные каналы. Но всегда можно проложить новый временный канал, из любой точки, даже находящейся в пределах атмосферы планеты или обитаемой зоны космической станции. Правда это занимает гораздо больше времени. И чем больше объем информации, тем больше нужно времени. И вот этим самым и занимались сейчас выжившие вульфонды.

– И сколько им потребуется времени? – спросила Мария.

– Нуу… – неуверенно протянул Винченцо. – Чтобы передать короткое сообщение типа: «Мы тут помираем, спасите нас!» – часов двенадцать. Для чуть более конкретного описания своей проблемы – часов сорок.

– Часов двенадцать? – переспросила Мария. – Так они там уже почти четыре часа сидят.

– Двенадцать часов для короткого сообщения это чересчур оптимистично, – заявила Старшая, вспоминая уроки на шегроне. – Мы должны атаковать как можно быстрее.

– Но как? – спросили Жозе и Мария в один голос.

– Я понятия не имею, – ответила Старшая поникшим голосом.

– Может… – неуверенно начал Винченцо и тут же замолчал. – Хотя…

Сестры вопросительно посмотрели на него.

– Говори уже, – обреченно вздохнула Старшая. – Нам нужны любые идеи.

– Да ну нет… это не выйдет… – замялся Винченцо. – Навряд-ли получится…

– Да говори уже!!! – в один голос закричали все три сестры, да так, что Винченцо вздрогнул.

– Я думал… что возможно… – снова начал он юлить, но под твердым взглядом сестер все-таки перешёл к делу. – Возможно, получилось бы вызвать их главного бойца на поединок.

Сестры уставились не него непонимающе.

– Я же говорил плохая идея, – начал оправдываться он, – но это бы растормошило их. Глядишь, может чего бы и вышло.

– Да не согласятся они, – буркнула Жозе. – Дураки они что ли?

– Нуу, – протянул Винченцо. – Я бы не был так уверен. Вульфонды очень горды. Если бы там был только один, то он бы не согласился, но их там несколько. Если предложить этому, – Винченцо ткнул в монитор, указывая на бойца, который не был ранен, – то он перед своими товарищами не сможет отказать в поединке чести.

– Он скажет, что мы недостойны принимать участие в поединке чести! – сказала Мария.

– Ну, скажите, что трупы его товарищей считают иначе. Это должно подействовать. Ну а нет, так нет.

– Ага, – сомнительно заявила Жозе. – Вот только никто из нас не сможет ему противостоять в честном бою один на один.

– Это да, – подтвердил Винченцо, – в честном не сможет.

* * *

Пленный надзиратель появился в тренировочном зале так внезапно, что готовые ко всему бойцы Империи его чуть не расстреляли. Сестры доставившее его исчезли так же быстро, как и появились.

– Ты кто? – спросил не раненый боец. Похоже, он теперь исполнял роль командира, а может и был им до этого.

– Я, Эрст-Эм-Гой, работник тюремной станции Сормата, – ответил надзиратель, с трудом подбирая нужные слова. – Выступаю в качестве… парламентера. Меня послали… предложить вам поединок чести.

– Мне?! – возмутился командир. – Поединок чести!? Да кем себя возомнили эти особи. Они всего лишь лабораторные крысы. Они не достойны чести.

– Они… – надзиратель прервался. – Они сказали… что… в трусости… нет чести.

Волнуясь с каждой минутой все больше и больше, при этом постоянно оглядываясь назад (откуда, по уверению его захватчиков, должен был последовать смертельный удар, в случае, если переговоры не завершатся успехом) надзиратель с трудом, но продолжал уговоры.

– Ваши мертвые товарищи смеются вам в лицо, а живые в спину. Если особь настолько жалка, то победа над ней принесет мало чести, но отказ от поединка…

– Ты жалкий трус! – ответил командир выживших, после небольшой паузы. – Передай своим хозяевам, что я принимаю поединок, но чести я противника не удостою.

Такой ответ удовлетворил парламентера. Вот только радоваться ему или огорчаться он так и не понял. При любом исходе этой битвы он оказывался в проигрыше. Как бы не сложилось дальнейшее стечение обстоятельств, он все равно либо оставался пленником, либо становился предателем, причем оставаться первым было гораздо выгоднее.

Не успел он обдумать эту мысль, как его тут же переместили и вернули назад в каюту, служащую ему тюремной камерой.

А на его месте появилась Старшая. Она отдала мысленный приказ и каэлла открыла ее голову, показав лицо.

– А, особь, это ты, – смакуя предстоящее удовольствие, обратился к ней командир. – Не можешь забыть своей последней попытки.

Приглядевшись внимательнее Старшая поняла, что это был тот самый боец, который дрался с ней на последней тренировке. Тот самый, который играючи ее победил. Этот факт, к сожалению, не прибавил ей ни капли, так недостающей, уверенности. Но пути назад не было. Надо было играть свою роль до конца.

– А-а-а, – протянула она настолько уверенно, насколько смогла. – Ты не валяешься в той груде трупов, которую мы оставили в зоне прилета. Ну, так это ненадолго!

Отдав каэлле команду закрыть лицо, она рванулась в бой, переместившись к противнику. Но переместилась она предусмотрительно подальше от бойца и сразу поняла, что не зря – он нанес удар по тому место, где она собиралась появиться. Он предугадывал ее перемещение. Это, кстати, было нетрудно – для этого было достаточно оценить позу до перемещения и проанализировать в какой точке от нее будет большая выгода – в поединках друг против друга сестры действовали именно так, но этот боец освоил правильную тактику буквально в первые секунды боя. «Прав был Винченцо, – подумала Старшая, – вульфонды, действительно, очень быстро адаптируются».

Дальше она стала действовать еще осторожнее, при этом стараясь не выдавать своих намерений до исчезновения. И хотя нанести какого-либо урона противнику не получалось, но то, что удавалось избежать его цепких рук было тоже неплохо. При этом Старшая видела, что самоуверенность врага падает, он начинает понимать, что не может прогнозировать перемещение противника. А значит – можно начинать действовать более смело.

К сожалению, первая же попытка решительных действий закончилась ощутимым ударом по голове. Второго удара, уже об пол, удалось избежать только за счет моментального перемещения. Но продолжать смелых попыток Старшая не прекратила. И не зря. Через некоторое время на теле противника появилась первая рана. Хоть и не смертельная, и не тяжёлая, да что уж там говорить – даже не средней тяжести. Но рана! А это – успех.

Противник потерял свое хладнокровие, значит, он действовал уже на пределе и вот-вот у него должен произойти переход на агрессивный уровень поведения. Это специальная способность элитных бойцов Империи – в тяжёлом сражении у них выделялся особый гормон, благодаря которому кратковременно увеличивалась их сила и скорость реакции. Побочным эффектом этого состояния была слабоконтролируемая или неконтролируемая вовсе агрессия.

«Главное не пропустить этот самый переход и стать после него еще осторожнее», – сказала сама себе Старшая во время очередной атаки, но тут же поняла, что допустила ошибку. Ту самую, которую старалась избежать – пропустила переход. Подгоняемый выделившимся гормоном вульфонд преодолел за мгновение вдвое большее расстояние, чем мог до этого и ухватил своего противника, сомкнув руку на горле.

Старшая попыталась переместиться, но не смогла. Противник прочно удерживал ее в воздухе, держа за горло одной рукой, и каким-то образом не позволял переместиться.

Старшая висела в воздухе не в состоянии сделать вдох.

– Нравится опция? – усмехнулся вульфонд. – Наши костюмы доработаны магнитными ловушками, которые могут вас удерживать. Я и забыл совсем, никогда ими не пользовался. А вот смотри – оказывается хорошая штука, – он сжал руку еще сильнее и послышался легкий хруст. – Так нравится, особь? – шлем на его голове разомкнулся и спрятался в костюме, обнажив уродскую голову. – Ну, особь, открой лицо, покажи свою смелость, предъяви свою честь. Ах да, у тебя же ее нет. Ведь так, – он с силой тряхнул рукой. – А? У тебя есть честь?… Что? Что ты хочешь мне сказать? – он немного ослабил хватку, чтобы позволить своему поверженному противнику ответить. – Ну? У тебя есть честь?

– Неет… – послышался едва слышный, сдавленный хрип.

– Ха-Ха-Ха! – громогласно рассмеялся вульфонд, совсем как человек. – Я так и…

Договорить ему не дали два клинка, одновременно пронзившие его голову. Ослабив хватку, он стал медленно оседать. Сзади него стояли Жозе и Мария.

– Нет у нас чести, – сказала Жозе, лениво отталкивая труп ногой. – Папка с мамкой не приучили.

Высвободившись из хватки поверженного противника, Старшая огляделась. Неподалеку от места их поединка лежало еще три свежих трупа. Отвлекшись на поединок, бойцы не заметили подкравшихся к ним сестер. За что и поплатились жизнью.

Подошедшая Мария помогла подняться.

– Ну как ты? – спросила она.

– Ох, не знаю, – сказала Старшая улыбнувшись. – Жить буду, а вот восстановить честь, наверное, никогда не получится.

– Ох, ох, ох – притворно заохала Жозе делая смешное лицо. – Как же ты это переживешь?!

От этих слов все сестры вокруг засмеялись. Это хоть и был не чистый, искрений, детский смех, но в нем чувствовалась радость. Радость победы и хоть какой-то уверенности в завтрашнем дне.

Глава 13. Прямое прикрытие

– Старшая, ты должна это увидеть, – сказала взволнованным голосом Лана, сразу после своего появления в пункте управления. Она руководила захватом транспортного корабля, который начался одновременно с нападением сестер на конвой, и доложила об успехе почти сразу после начала операции, но вот теперь случилось что-то, что ее озадачило, причем весьма, раз она решила явиться лично.

– Что случилось? – спросила Старшая.

– Долго рассказывать, проще показать, – ответила Лана.

– Хорошо, – усталым голосом ответила Старшая. – Мария, присмотри тут за всем.

Отдав еще несколько приказов, она последовала за сестрой. Оказавшись на корабле, Лана повела ее в транспортный отсек.

– Все немного не так, как мы задумывали, – начала пояснять она. – Мы ознакомились с маршрутом корабля и поняли, что он не собирался возвращаться на базу подготовки прислужников. А когда мы ознакомились с содержанием транспортного отсека, то поняли почему.

– Содержанием? – недоумевая, переспросила Старшая. – Он же должен быть пустым.

– В том то и дело, что должен. Но по факту там… – Лана ввела код, и массивная дверь транспортного отсека открылась. Выйдя на парапет, находящийся существенно выше основного помещения транспортного отсека и пригласив туда Старшую, она закончила: – …ОНИ! – показала она на тысячи, находящихся внизу, людей, которые смирно стояли, создавая идеально ровные ряды.

Хотя, строй был не совсем ровный, то там, то тут просматривались пустые места.

– А вот эти вот пропуски, – продолжила Лана, указывая на эти самые пустые места, – похоже, что для нас – их ровно двести тринадцать.

Глядя на стройные ряды, в которых на первый взгляд находилось несколько тысяч человек, Старшая только и могла стоять и вращать головой. Все тщательно простроенные планы снова летели в тар-тара-ры.

– Что они тут делают? – с трудом выдавила она вопрос.

– Они – наше прикрытие. Но отправляемся мы с ними не на мелкую базу с минимальной охраной, а на один из самых крупных распределительных пунктов Империи – космическую станцию «Приют». Там только военного персонала и законников более пяти десятков, а сколько охранников и прочей нечисти, вообще не сосчитать. Мы не сможем его захватить без шума. Как бы нам этого не хотелось.

– Да будьте вы все прокляты!!! – выкрикнула Старшая от нахлынувших эмоций, и немного успокоившись, добавила, рядом стоящей, сестре: – Пойдем со мной.

* * *

Добравшись до пункта управления и собрав нужных сестер с Винченцо, Старшая вывалила на них всю новую информацию, которая повергла в шок всех, кроме, пожалуй, Винченцо.

– Ну и ладно, – сказал он. – Раньше или позже – какая разница? Нам бы все равно пришлось вас подсовывать. Не здесь, так при досмотре на конгресс. Вы же не думали, что смогли бы найти себе сопровождение, которое не вызовет подозрения? Так что, может, оно все и к лучшему. Да и ничего захватывать не придется.

– И как ты хочешь нас «подсунуть»? – язвительно спросила его Жозе. – Просто доставить корабль полный прислужников без сопровождения и даже без экипажа.

– Ну, – замялся Винченцо. – А у нас есть другой выход?

– Есть, – ответила Мария. – Теперь мы имеем транспорт. Можем просто скрыться. Нас не найдут.

Все погрузились в тяжёлые раздумья. Мария была права – можно не лезть на рожон в попытках реализовать самоубийственный план. Можно просто убежать и спрятаться. Это понимали все. Даже Винченцо, но принять этого он не мог.

– Послушайте, – решился он на последнюю попытку вдохновить сестер. – За всю современную историю человечества, люди еще никогда не были так близки к возможности своего спасения, как сейчас. И все это благодаря вам. Я почти уверен, что никто из выживших не приблизился и никогда не приближался к цели так близко, как это сделали вы. Если вы сейчас развернетесь, вы предадите не только себя, но и все человечество. Даже если вы сумеете убежать и найти укромное место – вы спасете только себя. А подумайте о тех, кто прячется. Кого уже нашли. Чья жизнь висит на волоске. Ведь этот волосок – это вы. Оборвав его, вы можете навсегда оборвать жизнь человечества. И что самое главное – его уничтожение так и останется неотомщенным. Оно сгинет также тихо и незаметно, как и тысячи других рас.

– Но если вы попытаетесь, то у вас все МОЖЕТ получиться. И даже если не получится – вы все равно попадете в историю.

– Как аглоиды на шестом Большом Конгрессе, – вставила Лана, вспоминая курс истории проведения Большого Конгресса.

– Или степчилы на девятом, – поддержала ее Жозе.

– Именно, – стал поддакивать Винченцо, хотя было заметно, что он не понимает о чем речь. – Их помнят, они заявили о себе и отомстили за своих сородичей.

– Не очень-то у них и получилось, – буркнула Мария. – И остальные шестнадцать попыток не увенчались успехом. История не знает ни одного случая вступления расы в конгресс без покровителя. Мы даже не уверены, что они будут соблюдать условия перемирия.

– Они будут! – заверил всех Винченцо. – Вспомните даже сегодняшнего бойца с его честью. Естественно, будут диверсии и попытки перебить нас тайно, но это уже совсем не те масштабы.

– Винченцо прав, – сказала Старшая после небольшой паузы. – Мы должны попытаться. Но если кто со мной не согласен, то может выбрать и второй путь. Мы не обязаны оставаться вместе, а для реализации задуманного не требуются все сестры. Достаточно только трех.

– Еще чего выдумала, – притворно возмутилась Жозе. – Сама поедешь на конгресс, а мы должны спрятаться и прозябать в какой-нибудь дыре? Нет уж!

– Должны – значит должны, – поддержала ее Мария, и остальные сестры кивнули.

– Хорошо, – кивнула Старшая. – Но я все же попрошу довести мое предложение до всех сестер. Может им кто и захочет воспользоваться. Сегодня, по плану, вульфонды должны были оценить наши способности и вынести окончательный вердикт, так что у нас есть время на принятие окончательного решения и подготовку. Вылет завтра.

– Эээ, – подала голос Жозе. – Но мы так и не решили, как преподнести пустой корабль без сопровождения. Есть идеи? – после этих слов все разом посмотрели на Винченцо.

– Нуу, – начал придумывать он решение. – Давайте сымитируем ситуацию, как будто весь экипаж, сразу после стыковки транспорта, отправился на другое задание. Например, срочно потребовалось доставить пленного, то есть меня. У нас остались пустые бланки, мы можем их сами заполнить. Присоединим тюремный транспорт к кораблю и отчалим на нем, как только совершим стыковку. И все подумают, что весь экипаж перешёл на отчаливший корабль.

– Полный бред! – сказала Старшая. – Совсем неправдоподобно, но может сработать. У принимающих просто не будет другого выхода, кроме как нас оформить. Похоже, так и придется поступить.

– А если нас там кто-то ждет? – спросила Мария. – Ну, или не нас, а наших сопровождающих?

– Ну и пусть ждут, – ответил Винченцо. – Они по непонятным причинам остались на корабле и улетели. Пока там разберутся, что к чему, вы уже будете на месте.

– Вы? – переспросила Старшая. – Ты с нами не собираешься?

– Если я буду играть роль пленника, то кому-то придется находиться на тюремном транспорте. К тому же, им должен кто-то управлять. Длинного с надзирателем предлагаю поместить туда же. Оставлять их тут нельзя. Да и необходимо кому-то отвечать на запросы во время полета к станции «Приют».

– Надо послать с тобой еще кого-то из сестер, – предложила Мария.

– Вас двести тринадцать. И на транспорте до нужного количества не хватает двести тринадцать прислужников. Вы все должны быть там, чтобы не вызвать подозрения. Так что, совсем не желательно, чтобы кто-то из сестер пошел своим путем.

* * *

– Что значит мы не по графику? – возмущался Длинный, под дулом ружья передавая сообщение диспетчерам станции «Приют». – У вас свой график, у меня свой. Я уже должен быть на полпути к Авелону. Обеспечьте мне стыковку немедленно!

– Я ничего не могу сделать, все шлюзы заняты, – оправдывался диспетчер. – Первый освободится только через час. Для ускорения приема груза, я пошлю группу досмотра вам на борт. Сейчас организую.

Винценцо, стоявший в мертвой зоне видимости камеры, стал лихорадочно подавать знаки Длинному. Допускать на борт группу досмотры было категорически нельзя. Если они поднимутся, то сразу поймут, что сопровождающих у груза нет.

– Нет, не надо! – быстро выкрикнул Длинный, верно трактовав знаки Винченцо. – Мы обойдемся. Один час мы подождем.

– Нет, не обойдетесь, – настаивал диспетчер. – У меня в очереди не только вы. Выполнять ваш досмотр на станции нет времени. Ждите группу. Она уже готова, – экран связи потух, диспетчер отключился.

– Это плохо, плохо, очень плохо, – повторял в панике Винченцо. – Чего делать-то?

– Улетайте! – выпалила Старшая. – Быстро грузитесь в транспорт и улетайте. А ты, – сказала она Длинному, – свяжись с диспетчером и скажи, что вам некогда ждать и вы срочно должны покинуть корабль. Скажи, что все документы присоединены к грузу. Не давай диспетчеру времени на ответ. Просто поставь перед фактом. Давай, действуй!

Длинному не надо было повторять два раза, он быстро выполнил все как надо, и вместе с Винченцо направился на тюремный транспорт, где уже был размещен надзиратель.

– Я вам все равно больше ничем не могу помочь, – сказал Винченцо на прощанье. – Я буду ждать в условленном месте. Удачи вам и… берегите себя.

Времени на прощанье не было. Модуль группы проверки уже стыковался с кораблем. Закрыв шлюз, Винценцо занял кресло пилота, ввел необходимые координаты и дал кораблю команду стартовать. Никаких ответов на множество диспетчерских запросов он не давал. Просто молча улетел, надеясь, что его не станут преследовать.

А сестры тем временем заняли свои позиции и молча, как и остальные прислужники, дожидались дальнейших указаний от хозяев.

Ждать пришлось недолго. Буквально через несколько минут на мостике транспортной зоны появились хозяева из группы досмотра. Их было двое.

– И что, прямо никого не осталось? – спрашивал один другого.

– Никого! Пустой корабль. Вот – только груз.

– Ааа, прислужники Ф-6. Сколько их тут?

– Десять тысяч.

– А куда сопровождающие так торопились, что даже груз не передали? Кстати, а пилоты-то остались?

– Ни-ко-го! Абсолютно! Вот только документы оставили для оформления транзита заключенного. А как я его оформлю, если даже не видел?

– А зачем тебе его видеть. Сканер бортового компьютера подтверждает присутствие этого заключенного?

– Ну да.

– Вот и все – этого достаточно. Хотя, конечно, интересно и странно – куда они так торопились. В преддверии Большого конгресса, конечно, всякое случается, но такого еще не было. Ну да ладно, не наше это дело. Главное груз принять. Оформляй.

– Так вот и тут проблема. Поторопились сопровождающие. Неправильно груз оформлен. Нет отметки службы безопасности. А запросить его, у нас с тобой, нет компетенции. И что нам теперь с ним делать?

– Что что? Утилизировать. Неужели правил не знаешь?

– Так жалко. Десять тысяч обученных прислужников. Это же…

– Да ладно. Чего их жалеть. Мы вчера уже первую сотню тысяч отправили. Сегодня вот вторую отправим. Десять тысяч и не заметит никто. А идти из-за них под суд чести мне ни к чему. Так что давай – вызывай пилотов. Стыкуй корабль, и переводи груз в камеру утилизации. Акт принесешь – я согласую.

* * *

Эта новость снова путала все планы сестер. «Длинный – сволочь, – думала Старшая, – он ведь знал, что так и будет. Специально это все подстроил. Ну, я до него доберусь».

Каэллы находились в соседнем помещении. Переместиться туда, одеть их и уничтожить группу досмотра не составило бы никакого труда, но тогда корабль так и останется дрейфовать в космосе. А это не выход. Так что оставалось только злиться и покорно ждать подходящего случая.

А вот ждать его пришлось долго. Так как груз потерял свою актуальность, то его разгрузку переместили в самый конец очереди. Корабль дрейфовал больше восьми часов. И только после этого его соединили со станцией.

– Прислужники Ф-6 звеньев с 354 по 406, проследуйте к шлюзу и двигайтесь по напольным указателям, – раздался приказ диспетчера, и все люди, находящиеся в транспортном отсеке, пришли в движение. Десять тысяч человек пошли нога в ногу на верную смерть. И лишь только двести тринадцать лихорадочно обдумывали, как ее избежать.

Перед каждой сестрой в этот момент стояла картина с сотнями, идущих на верную смерть мальчишек – их братьев. Тогда, почти восемь лет назад, их точно так же, ровными рядами вели на утилизацию. Вот только сейчас каждая сестра знала, что будет дальше и готова была сопротивляться воле безжалостных хозяев. Для этого надо было лишь набраться терпения и выбрать наиболее подходящий момент.

За ними отовсюду наблюдали надсмотрщики, незаметно исчезнуть и спрятаться было невозможно. Нужно было нападать пока строй еще не ушел далеко от припрятанных каэлл и диверсионного оборудования – другого выхода не было. Хотя…

Смелая идея пришла в голову одновременно нескольким сестрам – стоящие рядом с ними прислужники были еще не запрограммированы окончательно и должны были беспрекословно подчиняться любым командам, независимо от того, кто их отдавал.

– Звено 361 резко влево, – отдала команду, идущая почти в голове колонны, Жозе. Она сделала это так тихо, что ее могли слышать только, рядом стоящие, прислужники – и они подчинились. Несколько десятков человек повернуло влево и столкнулось с другими прислужниками, продолжающими движение прямо.

Почти одновременно с Жозе аналогичные команды отдали Старшая, Люцина, Мария и несколько других сестер – шеренги послушников начали сталкиваться друг с другом, образовалась давка и хаос – десять тысяч человек старались одновременно идти в разных направлениях – это был идеальный момент для бегства, и упускать его было нельзя. Вот только для успешного осуществления своих планов еще требовалось незаметно, не привлекая к себе внимания, скоординировать более двух сотен сестер, находящихся в разных частях колонны.

Каэллы хранились в небольшом складском помещении, расположенном прямо за спиной. Переместившись туда, Старшая убедилась, что там никого нет и вернулась обратно. Использовать голос или ментальное послание было опасно – стража могла заподозрить неладное. Требовался другой способ общения, и он был у сестер.

К этому моменту хаос был в разгаре. Надсмотрщики выкрикивали команды, но, незаметно подгоняемые сестрами, прислужники тотчас же дезориентировались другими приказами и продолжали усиливать неразбериху. Они падали, лезли друг по другу, снова падали и опять карабкались. Использовав это, Старшая, стараясь создать иллюзию неуклюжего передвижения, забралась на самую высокую кучу, образованную упавшими прислужниками и начала балансировать на ее вершине. Она поднялась так высоко, что ее стало видно из любой точки, развалившейся колоны. Со стороны казалась, что она старается удержать равновесие – на самом же деле, с помощью языка жестов она снова и снова повторяла команду: «Перемещаемся за стену, снаряжаемся, ждем команду!».

Она видела, как сестры воспринимают приказ. Одна за другой они исчезали из колонны – причем их исчезновение в этом хаосе с трудом замечала даже она сама – стражники же не видели ничего, кроме обезумевшей толпы прислужников.

Со временем, осматриваясь вокруг, Старшая перестала замечать других сестер – лишь Жозе с Марией мелькали в разных частях колонны – «Осматривают, не остался ли кто, молодцы», – поняла она.

Через несколько секунд Жозе дала знак, что все ушли, и исчезла сама. Марии тоже уже не было. Оставалось спуститься вниз и незаметно исчезнуть. Вот только из-за того, что больше никто не путал толпу, она быстро пришла в порядок и неразбериха была только на маленьком участке вокруг Старшей – и она уже начинала успокаиваться. Медлить времени не было, поэтому она просто плашмя полетела вниз, хватая по пути прислужников и валя их над собой, прикрывая свое исчезновение. Об пол она больно грохнулась уже на складе – в окружении одетых в каэллы сестер.

Глава 14. Станция «Приют»

– Нам нужно срочно покинуть корабль, – командовала Старшая, одевая каэллу. – Его отсоединят от станции через несколько минут. Стража уже навела порядок и уведет прислужников в ближайшее время. И нам очень повезет, если они не заметят нашу пропажу.

– Это космическая станция ВРГА-457 «Приют», – сказала Мария. – У нас нет ее актуального плана, но она сделана на основе типовой с пристраиваемыми модулями. Сколько здесь пристроек я не знаю, но шлюзы есть только на базовой станции. Получается, что мы сейчас либо с верхней, либо с нижней стороны станции. Но в любом случае, поблизости должно быть много складских помещений.

– Нам нужна разведка, – втиснулась в разговор Люцина. – Я пойду. У меня был особый курс обследования неизвестных областей.

– Я с тобой, – сказала Старшая, – остальные ждите пять минут. Если мы не появимся – выбирайтесь самостоятельно.

– Идти придется через шлюз, по остальным направлениям вакуум, – тихо, чтоб больше никто не слышал, сказала Люцина Старшей. – Мы вдвоем, может, и прошмыгнем, но вывеси всех, будет очень проблематично.

– Нам придется, что-нибудь придумать.

– Попробуем. Ладно, пошли. Видела углубления в потолке? Предлагаю туда переместиться.

– Хорошо, только в разные – ты по центу, а я ближе к выходу. Пошли.

Две сестры, с ног до головы затянутые в серую, боевую броню, мгновенно исчезли из маленького, неосвещенного складского помещения транспортного корабля и появились в большом ангаре, из которого бежали с таким трудом лишь пару минут назад. Вот только в этот раз они очутились не среди прислужников, а в небольших технологических углублениях на потолке.

Большая часть колонны прислужников уже прошла сквозь шлюзовой отсек. Стражники постепенно покидали корабль, но не все – после того, как хвост колонны покинул ангар, в нем остались трое наблюдателей.

Сестры незамеченными перемещались вдоль потолка, обследуя помещение. Люцина также пробралась в шлюзовой отсек и даже за его пределы. Вернувшись, она пристроилась рядом с сестрой.

– Охрана тут останется, пока корабль не отгонят от станции, потом вместе с персоналом на челноке вернутся назад. Нам тут не пройти.

– Вот же-ж! – выругалась Старшая. – Когда отсоединят корабль?

– Думаю минут через пять-десять, им надо продуть шлюзы.

– Шлюзы?! А что, если они престанут работать?

– Хм, отправку задержат до устранения неисправности.

– Вот и решение – надо сломать эти чертовы шлюзы!

Глаза Люцины расширились:

– Это просто, – только и сказала она, как тут же исчезла.

Появилась она только через пару минут. На ее лице сияла довольная улыбка.

– Эх, хорошо нас хозяева обучили. Я разорвала контур питания в шести местах, чтобы определить неисправность потребуется несколько часов беспрерывной работы. А суда по тому, какой у них тут завал – у нас есть пара дней.

– Отлично! Молодец! Возвращаемся.

* * *

Старшая была готова расцеловать сестер, которые при подготовке каэлл, уложили еще и несколько коробок питательных брикетов. Это спасло их от необходимости добывания себе пропитания.

Уже несколько дней они сидели в своем укрытии. Техники со станции несколько раз пытались устранить неисправность, но Люцина, каждый раз добавляло в звено новую головоломку и ремонтники, плюнув на это дело, просто законсервировали шлюз.

Сестры же не сидели без дела и постепенно обследовали космическую станцию. Благо, что охранять шлюз оставили только одного бойца, через которого легко могла проскользнуть даже Ангелина. На крайний случай они уже присмотрели несколько запасных помещений, куда все могли переместиться и организовать новый опорный пункт, но Старшая приняла решения оставаться там же, откуда и начинали, потому что станция была переполнена и все остальные укромные места могли в считаные часы стать густозаселёнными.

– Итак, – рассказывала Мария последнюю информацию. – Мы присоединены к тринадцатому нижнему шлюзу. Всего на станции их сорок, из которых восемь неисправны, в том числе и наш. За шлюзами идет серия складских помещений, в основном все со средне-стабильными климатическими условиями. Есть два склада экстразаморозки, шесть со сверхэкстремальными температурами и восемь бассейнов, для хранения продуктов, каждый из которых наполнен разными жидкостями и газами.

– Основной груз – прислужники и декор, есть несколько складов с деликатесами и живыми мишенями для охоты – в общем, почти все для организации Большого конгресса. Всюду царит неразбериха…

– Это да, – смеясь, перебила ее Жозе, – никогда бы не подумала, что хозяева такие нерасторопные и неорганизованные.

– Тут очень много различных течений и направлений, – задумчиво добавила Люцина. Вся это неразбериха – она кому-то нужна, кому-то на руку. Здесь есть представители с обеих сторон. Думаю, весь этот хаос – это попытки навредить конкурентам и врагам – тут все против всех.

– Это нам на руку, – вмешалась в разговор Старшая, – но давайте дадим закончить доклад.

– Спасибо, – продолжила свое выступление Мария. – Прислужники разных рас переправляются через эту станцию сотнями тысяч, но основная часть прислужников нашей расы уже переправлена. Я подключилась к базам данных, там тоже полная неразбериха, но судя по всему корабли с людьми на конгресс отправляться больше не будут. У нас нет возможности обеспечить себе прикрытие.

Слушающие сестры обреченно вздохнули. А как просто все казалось – найти груз, подменить собой прислужников, отправиться на Большой конгресс, а там уж, из почти трех сотен смогли бы дойти трое до Площади мира – но такому простому плану не суждено было сбыться. Обреченность и апатия, наваливались все сильнее и сильнее. Сестры, поникнув, сидели, не зная и не понимая, как же дальше быть.

– А знаете что? – вдруг нарушила тишину Жозе. – Я вот вчера немного прошмыгнулась по гостиничному сектору…

– Зачем?! – тут же строго прервала ее Старшая. – Ты могла попасться, там нет ничего интересного для нас.

– Ну прости… – Жозе уставила на сестру невинные глаза. – Я… я нечаянно там оказалась… почти… ну, не важно. А важно то, что я увидела там несколько знатных семей, в том числе и семей верховных вульфондов.

– Ты следила за верховными?! – теперь уже и Люцина присоединилась к негодованию. – Да ты хоть представляешь, как ты рисковала?!

– Да я только одним глазком. Честно-честно, я очень быстро, только комплекс Савьера посмотрела… и Кастицины ореолы… ну и монумент Равновесию немного… и… – увидев озверевшие взгляды сестер, Жозе себя остановила, – … и все… почти… Но! Зачем я вам это рассказываю-то. Я видела много семей… которых сопровождали прислужники… в том числе и люди.

– Личные слуги гостей, – задумчиво проговорила Мария.

– И что? – спросила Люцина. – Ты нам предлагаешь устроиться к кому-нибудь в слуги???

– Ну… – начала опять оправдываться Жозе, но в место нее ответила Старшая.

– Устроиться-то нам не получится. А вот захватить в плен, взять в заложники кого-нибудь из участников конгресса – это, пожалуй, может сработать.

– Но личных слуг, да еще именно людей может быть не больше трех-четырех. Как мы пристроим несколько сотен.

– Тут ты права. Всех взять не получится, но если захватить несколько семей, то можем переправить на конгресс хотя бы с десяток сестер… Решено! Принимаем этот вариант. Мария, найди в базе данных подходящие семьи. Люцина, подбери с десяток сестер. Жозе… сиди тут и никуда больше не суйся… тоже мне – любительница путешествий.

* * *

– Итак, на территории гостиничного сектора сейчас проживают восемь семей, собирающихся на Большой конгресс и имеющих по два-три прислужника человеческой расы, – делилась Мария с сестрами информацией. – Одна из них – семья верховного – там хоть и почти нет охраны, но лучше с ними все равно не связываться. Еще три семьи имеют военную охрану – туда тоже лучше не соваться. Из оставшихся, ни у кого нет группы допуска выше шестого, да и такой только у двух. Если используем их, то пробиваться до Площади мира будет непросто, хотя вполне возможно – у нас есть информация о местах заселения выбранных гостей и план всех помещений на основной планете конгресса – можем еще здесь проработать все пути подхода. На эти четыре семьи в сумме одиннадцать слуг.

– Все равно это далеко, – сказала Старшая. – Мы должны иметь хоть одну группу поближе. Придется рискнуть и связаться с охраной.

– Есть еще вариант, – предложила Мария. – За несколько часов до конгресса здесь транзитом проедет известный музыкант – у него нет охраны, и есть прислужник человек, но только один, и он не будет нигде селиться, а лишь пересечет станцию транзитом.

– Мне кажется, это более подходящий вариант, чем связываться с вооружённой охраной, – вставила свое слово Люцина.

– Эт точно, – поддержала ее Жозе. – С музакантишкой-то пади справимся, а вояк этих… ну их… хотя, конечно, хочется кому-нибудь навалять, как следует. Может, рискнем?

– Нет, рисковать не будем, – прервала всех Старшая. – Берем в работу музыканта и четыре семьи. Сколько в них слуг?

– Двое в одной и по трое в остальных.

– Хорошо, значит нам надо двенадцать сестер. Люцина, кого ты выбрала?

– Нас четверо, Клара, Ирина, Лана, Милиса, Джоанна, Ольга, Татьяна и Галина.

– Ты записала себя? – нахмурившись, спросила Старшая. – У тебя нарушена способность к маскировке. Что если тебя решат проверить.

– Да мы же сразу… – начала оправдываться Люцина.

– Исключено! – прервала ее сестра. – Выбери кого-нибудь другого. Ты останешься все организовывать здесь. Если у нас там все получится, то тебе придется выводить сестер отсюда. А если нет, то готовить их к бегству.

– Но… – не унималась Люцина.

– Имя?! – требовала Старшая. – Твое участие не обсуждается.

– Филарета, – угрюмо буркнула Люцина.

– Вот и хорошо. С музыкантом поеду я. Одна семья – Мария, Ирина, Милиса. Вторая – Жозе, Лана, Ольга. Третья – Джоанна, Татьяна и Галина. Четвертая – Клара и Филарета. Начинаем сегодня же. У нас три дня до отправки лайнера на Большой конгресс.

– Старшая? – остановила всех Люцина. – Но ведь ты не помнишь своего истинного имени, а на Площади мира его надо будет назвать – ты тоже не можешь участвовать в операции.

– Я… – немного растерялась Старшая. – Я его помню, только… только… назвать не могу… Меня зовут… – ее лицо тут же скорчила гримаса боли. – Меня… зовут… – сквозь спазмы пыталась выдавить она свое имя, но даже жалкие попытки подумать о нем вызывали жуткие мучения – как будто все тело отчаянно сопротивлялось воспоминаниям. Голова кружилась, сил держаться на ногах не было, она упала на пол, но все равно пыталась ВСПОМНИТЬ… Но ничего не получалось. Боль застилала глаза, затуманивала сознание и разум, подавляла воспоминания.

Очнулась Старшая от того, что ее изо всех сил трясли Жозе с Марией.

– Я в норме… – остановила она сестер. – Ты права, Люцина, я не смогу назвать своего имени, но планы остаются прежними – я буду координировать действия других. А теперь за работу.

Никто из сестер не стал больше ей возражать

* * *

– В первую очередь я предлагаю отработать семью Вог-дза-шин. Это представители одного из второстепенных торговых сословий Халичи – с ними не должно быть проблем. Но если и будут, то просто их ликвидируем – никто и не заметит. У них партийная бронь – такую часто не используют. Так что с ними будет минимальный риск – отработаем на них тактику, а там уже и к более сложному перейдем.

– Но они же разместились в «Сухих трущобах», это же дыра, Мария! Зачем нам вообще их использовать. Там же все кишит паразитами, и даже передовых имперских каналов нет, – возмущалась Жозе. – Я уже не говорю, в каких условиях там проживают прислужники – это кошмар! Давайте отработаем ячейку Паралаксов они хотя бы в «Саду природы» поселились, это конечно не «Скала фантазий», но вполне пригодное место.

– Зато, – настояла на своем Мария, – там и охрана есть. В отличие от «Сухих трущоб», где за порядком следит только антивандальный программный комплекс, который я легко могу отключить даже отсюда.

– Мария права, – прервала спор Старшая. – Для начала возьмемся за самый простой вариант.

– Но это же дыра… – попыталась было снова возрастить Жозе.

– Вот и преобразишь ее собой, – перебила ее Старшая. – За этой семьей закрепляется твоя группа.

Тон, которым это было сказано, не терпел возражений, поэтому Жозе оставалось только в возмущении выпучить глаза и молча негодовать от такой несправедливости. А ведь ей так хотелось попасть в семью вульфондов из клана ученых – они проживали в гостинице «Бухта изобилия» – там можно было распрекрасно провести последние деньки до отлета. А теперь придется мучиться в этих ужасных «Сухих трущобах» – это было одним из самых дешевых и захолустных мест гостиничной зоны.

Жозе так увлеклась своими переживаниями, что даже пропустила начало плана, излагаемого Марией и Люциной.

– … поэтому пойдут только шестеро. Это боле чем достаточно. Предлагаю взять группу Жозе и нас троих, – закончила свою речь Люцина, обводя взглядом себя, Старшую и Марию.

– Хорошо, так и поступим, Жозе, когда твои бойцы будут готовы занять позиции внутри? – спросила Старшая и посмотрела сестре прямо в глаза.

– Я… – растерялся Жозе, – я… я… я все прослушала, – выдавила она жалобным тоном. – Какие позиции???

Люцина с Марией закатили глаза, а Старшая лишь улыбнулась – невозможно было не рассмеяться, глядя на это недовольное и одновременно жалостливое лицо.

– Я обещаю, – сказала она, – в следующий раз ты сама будешь выбирать гостиницу.

– Вот только в этом случае она замечтается еще сильнее, – подшутила Люцина. – Так, что даже не вспомнит кто в ее группе, – сестры рассмеялись, а Жозе насупилась еще сильней и, сделав чересчур серьезное лицо, склонилась над экраном с информацией.

– Где наши позиции? – спросила она настолько по-деловому, что все просто прыснули от смеха и не могли остановиться несколько минут.

– Вот тут, – ткнула в карту, успокоившаяся раньше, всех Мария. – Вы проникаете внутрь здания и располагаетесь в соседней, с номером жертвы, комнате – она пуста, туда уже много лет никого не селят – там какие-то нерешаемые проблемы толи с паразитами, толи с мелкими рептилиями, – Мария посмотрела на Жозе и, увидев, как ее лицо быстро меняется с делового на брезгливое, снова не удержалась и от смеха повалилась на импровизированный стол. Следом ее поддержали Старшая и Люцина.

Они не смеялись так задорно и свободно очень давно – вот что давала истинная свобода.

* * *

Даже спустя два часа после проработки плана, только вспомнив о Жозе, у Старшей улыбка наворачивалась на лицо. Сквозь каэллу невозможно было оценить мимику, но она была почти уверенна, что так же, как и она сейчас улыбаются, стоявшие рядом с ней, Люцина и Мария.

В таком расслабленном состоянии они еще никогда не проводили свои операции. Что-то было в этом – казалось, стоит перестать напрягаться и все получится. И это работало!

Жозе со своей группой проникли в здание пятнадцать минут назад и, до сих пор, оттуда не поступало никаких сигналов тревоги. Следующий ход был за ними.

Мария заранее обесточила охранную систему гостиницы, поэтому они могли беспрепятственно передвигаться внутри. Пришлось, правда, немного повозиться, чтобы до нее добраться через Портовую зону, зону Складов и Торговый пояс, но и этот путь они с легкостью преодолели за полчаса. За последний день, отправляя одновременно несколько сестер на разведку, они собрали информацию почти со всей станции. Подключившись к единому компьютеру у них были данные о всех устройствах автоматического слежения, и они без труда проложили для себя несколько маршрутов к нужным местам на станции.

Проникнуть внутрь гостиницы тоже не составляло особого труда – основной проблемой был захват нужной семьи в заложники.

Семья Вог-дза-шин занимала небольшое помещение на первом этаже гостиницы и состояла из шести представителей расы халичи – довольно старой и знатной расы, служащей Империи, но имеющей весьма обширные торговые отношения со сторонниками Конклава. В основном халичи занимались торговлей и сопровождением финансовых потоков – они были гениями отмывания нелегальных доходов и построения финансовых пирамид – именно поэтому они могли претендовать на высокий статус, не имея за спиной более ли менее могущественной армии. На вид они походили на маленьких, лысых человечков с бледной морщинистой кожей, гибким телом с длинными руками и короткими ногами, и круглой головой с двумя большими серыми глазами, ярко выделяющимися на фоне остальных мелких черт лица. Семейные ячейки у них больше походили на корпоративное сообщество – они образовывались и распадались в зависимости от получаемой их участниками выгоды. Одним из самых ненадежных соединений во вселенной были семьи халичи. Именно поэтому перед сестрами стояла задача – взять в плен всех халичи и запугать их настолько, чтобы они и думать не могли о бегстве.

По плану требовалось сначала собрать всю семью вместе. Для этого группа Жозе и проникла внутрь. Затаившись в соседней комнате, они планировали захватить любого члена семьи и, воспользовавшись его персональным коммуникатором, созвать всех остальных. Старшая же со своей группой, оставалась наблюдать снаружи и информировать Жозе о приближении халичи.

* * *

– Вот мерзость! Ну и воняет же тут! – негодовала Жозе.

– Активируй фильтр на каэлле, – посоветовала ей Лана.

– Да я уже все активировала – не помогает ничего.

Они расположились в темном сыром помещении. Несмотря на то, что за окном был вечер и дневные осветители улиц еще работали, света в их окно почти не проникало. По полу кто-то изредка шмыгал туда-сюда – кто-то мелкий: толи грызун, толи ящер. Одна стена была вся окутана желтой слизью, напоминающей гадкую и зловонную паутину.

Не решаясь никуда присесть, Жозе с Ланой стояли, прислонившись к стене, за которой располагалось место пребывания их жертв – благо эта стена была относительно чистой и без следов загадочной слизи. Ольга же расположилась у окна и тщательно наблюдала за сигналами от сестер снаружи.

– Первый на походе, – сказала она, получив информацию от Марии.

– Готовимся! – отдала команду Жозе.

– Там его схватим, или сюда перетащим? – спросила Лана.

– Лучше там, хватит с меня этого места. Надеюсь у них не так мерзко.

Услышав шум в соседней комнате, две сестры тут же просканировали пространство за стеной и переместились точно за спину своей жертвы. Легкое касание двумя пальцами и халичи падает, обездвиженный и без сознания, на пол, даже не поняв, что, собственно, произошло.

– Проще простого! – довольно выпалила Жозе.

Лана тем временем обшарила жертву, на которой была одета длинная черная юбка до пола и толстый жакет, красного цвета. В правом ухе, едва-едва выделяющемся на фоне головы, было продето два больших кольца – знак главы семейства и участника совета партии. Найдя его коммутатор, Лана передала его Жозе, которая тут же ввела и отправила другим членам семьи сообщение: «Всем срочно явиться».

В это время появилась Ольга.

– Ух ты, сразу главу завалили, да еще и партийного. Поаккуратнее там с формулировками в сообщении, а то напугаете, и они галопом все разом сбегутся…

– Упс… – только и сумела выдавить Жозе, осознав свою ошибку – ведь она только что послала самый ультимативный приказ другим членам семьи незамедлительно предстать перед главой.

Увидев реакцию сестры и поняв, что произошло, Ольга тут же вернулась к своему пункту наблюдения, а через несколько секунд снова появилась в комнате.

– Идут! – в возбуждении выпалила она. – Все разом!

– Ой-ей, – лихорадочно выпалила Жозе, услышав приближающиеся шаги за дверью. После чего тут же обхватила обездвиженного халичи и переместилась вместе с ним в соседнюю комнату. За ней тут же последовали остальные сестры.

– Как нам их сразу пятерых оглушить? – паниковала Ольга. – И Старшую с другими не позовешь кто-то должен следить за входом.

– Все нормально, – успокаивала ее Жозе, набивая новое сообщение на трофейном коммуникаторе. – Передай Марии, что мы начинаем захват.

– Захват?!! Втроем?!!

– Просто передай, – Жозе отложила коммуникатор. – Сделаем все в лучшем виде. Их главный только что приказал им друг друга связать – вот какой молодец, – Жозе погладила обездвиженного халичи по морщинистой лысине.

– Хм, может сработать, – озадачено прошептала Ольга, подошла к окну и передала сообщение Марии.

Но, несмотря на переданное послание, через несколько секунд в комнате появилась Старшая и Люцина.

– Надо действовать быстро, – сразу начала раздавать команды Старшая. – Мария не может одна просматривать все подходы, а к ним в любую минуту могут нагрянуть гости.

– Эээ, – остановила ее Жозе. – Но мы уже все сделали.

– Уже? – удивилась Люцина. – Это как вы успели?

– Легко! – Жозе гордо выпрямилась во весь рост, но увидев над своей головой, свисающую в двух сантиметрах от нее, слизь тут же пискнула и переместилась в другой угол комнаты.

– Жозе, прекращай, – строго сказала Старшая. – Сейчас не до смеха. Нам надо быстро все провернуть.

– Хорошо, – равнодушно ответила Жозе и тут же переместилась за стену.

Ничего непонимающие сестры в панике прыгнули следом за ней и, только появившись на новом месте, сразу увидели удивительную картину – пять халичи лежали на полу, упершись лицом вниз со связанными руками и ногами.

Жозе снова на секунду исчезла и появилась уже с главой семьи в обнимку.

– Ну что? – сказала она сестрам на языке жестов. – Начнем процесс устрашения!? – усадив халичи в кресло, она коснулась его двумя пальцами, подавая через них небольшой электрический разряд, от которого пленный очнулся и сразу в панике заметался, стараясь убежать. Это ему не позволили сделать две сестры, появившиеся по бокам от него и вдавившие его в кресло.

* * *

Убедить халичи сотрудничать, оказалось проще простого. Они по своей натуре хоть и были хитры, но при этом еще и были очень трусливы. Чтобы склонить их чашу весов, оказалось достаточно претвориться специальными агентами Империи (собственно именно теми, на кого их и учили) и потребовать прикрытия. Разговор велся только с главой семейства по имени Жестор – остальные так и остались в неведении, думая, что приказ связать самих себя они получили от своего главы. Как они все смогли связать друг друга без посторонней помощи – для сестер так и осталось загадкой.

Жестор хоть и испугался, но вовсю пытался торговать. Сначала он требовал компенсировать ему потерю прислужников, которых должны были заменить сестры. Потом он пытался выставить счет за свои услуги. Но после определенных уговоров, в результате которых ему пришлось поделиться половиной содержимого своего кошелька, он пошел на уступки.

В итоге, самой большой проблемой, над которой почему-то никто не задумался – оказалась необходимость незаметного исчезновения старых прислужников. Перемещать их до склада было небезопасно, поэтому, решили оставить их в той самой пустующей комнате, где сестры соорудили пункт наблюдения. После чего Старшая, Мария и Люцина покинули гостиницу, оставив Жозе и двух сестер с халичи.

* * *

На следующий день было проведено сразу две операции. Ячейка паралаксов и трое представителей клана саамитов проживали в гостиницах напротив. С ними использовали ту же тактику, что и с халичи. Только в этот раз прошло все более гладко – оно и понятно, Саамитов оказалось только трое – это были огромные, медлительные гиганты под два метра в высоту и столько же в ширину. Благодаря своей грубой, каменной коже и строению тела их раса прекрасно исполняла роль добытчиков полезных ископаемых в любых экстремальных условиях. Три захваченных представителя принадлежали к клану, который управлял десятком добывающих колоний, поэтому и был в почете. Вырубить их оказалось не легко, но сестры прекрасно знали, куда надо наносить удары.

Паралаксов же было только двое, и с ними оказалось проще всего – к ним даже не пришлось применять силу – они и так согласились на все условия.

К Саамитам определили Джоанну, Татьяну и Галину, а с паралаксами остались Клара и Филарета.

На последний день оставались два наиболее сложных задания – пробраться на одну из самых охраняемых территорий и внедриться в семью вульфондов, а также перехватить транзитного музыканта. На проработку этих планов ушла половина ночи. Ранним утром сестры начали действовать.

* * *

Началось все с того, что несколько сестер, возглавляемые Люциной, устроили небольшую диверсию – похитив несколько плазмо-электронных снарядов, они устроили электромагнитный взрыв в главном офисе транспортной компании, обслуживающей станцию. Благодаря чему весь процесс внутренних грузовых и транспортных перевозок на станции остановился. Запустить систему смогли только к обеду и то в ограниченном ручном режиме – и этого, для реализации задумки сестер, было достаточно.

Далее по плану нужно было захватить семью вульфондов и использовать их как прикрытие для перехвата музыканта. Вульфондов было четверо – престарелая семейная пара и их взрослые дети – они все являлись учеными и входили в одно из почетных технологических сословий.

Тут тоже все шло как по маслу, пока предыдущий успех не вскружил сестрам голову. Пробравшись незамеченными в номер вульфондов они, стараясь надавить массовостью (в операции участвовало сразу двенадцать сестер), вступили в диалог. Вульфонды же, воспользовавшись беспечностью сестер, незаметно вызвали охрану.

– На пульт охраны поступил сигнал тревоги, – заявила Мария на языке жестов только появившись в комнате. – Через несколько секунд здесь будет взвод законников вперемежку с охранниками гостиницы.

– Чертовы головастики! – вспылила Старшая, вспомним прозвище для вульфондов, которое использовал Винченцо. Гнев моментально вспыхнул в ее глазах.

– Значит, не хотите служить Империи?! – сказала она старшему представителю семейства.

– Мы служим Империи в рамках своих обязанностей и…

Договорить ему не дал резкий удар – в одно мгновение он остался без правой руки. Раздался пронзительный ментальный и звуковой крик боли – который Старшая прервала, просто вырубив вульфонда сильным ударом по голове.

– Империя превыше всего, – сказала Старшая остальным вульфондам, повторяя любимую фразу хозяев. – И она сама выбирает, КАК ей служить. Откажитесь подчиниться – умрете. А теперь, сделайте все – чтобы охрана исчезла через десять минут или больше никогда не увидите своего родителя, – закончив, она подошла к бесчувственному телу и, дав знак, другим сестрам, переместилась в заранее подготовленную соседнюю комнату.

Старшая была уверенна, что угроза сработает – ученые вульфонды отличались своим гонором и расчётливостью, но смелость, решительность и авантюризм не являлись их сильными сторонами. Устрашающий жест должен был возыметь эффект. Оставалось дождаться результата. Вот только все никак не отступало тревожное чувство, что где-то допущена ошибка.

– Вот, черт! – прошептала она сама себе, осознав оплошность. Рядом с ней лежало тело оглушенного вульфонда с отрубленной рукой, но самой руки не было – она осталась в комнате…

Но как говориться – беда не приходит одна – и следом за первой ошибкой, Старшая допустила вторую – она переместилась назад, за забытой отрезанной конечностью – и тут же оказалась в плотном кольце, ошарашенно уставившихся на нее, бойцов.

Тут же в комнате появились остальные сестры – бежать было бессмысленно, и она вступила в бой.

Не дожидаясь пока, окружившие ее бойцы очухаются, она переместилась к входной двери и, всадив в лицо клинки одновременно двум противникам, охраняющим вход, тут же схватила их мертвые тела и втянула в комнату. Дверь за ней закрыла уже другая сестра – благо последние дни тренировок давали неплохой результат и все знали, как себя вести в экстремальной ситуации – мало того, все жаждали в них поучаствовать.

Оглянувшись назад, Старшая поняла, что бой в самом разгаре. Двенадцать сестер атаковали более двух десятков законников и шестерых охранников гостиничного комплекса.

Сестры были ростом почти в два раза ниже противника, но на их стороне была внезапность атаки и растерянность врага. Десяток бойцов пали в первую же секунду нападения. Остальные безуспешно пытались отбиться, но оружием из них никто не мог воспользоваться – кто-то его потерял, а кто-то просто не мог достать из-за интенсивности атаки. Сестры перемещались с невероятной скоростью, не давая противнику опомниться и хоть как-то организовать оборону. Вот Мария подсекла и повалила на пол одного бойца, а Ирина тут же его добила ударом в голову и, переместившись за спину другому бойцу, который пытался спасти товарища, нанесла удар сзади в шею. Один за другим бойцы падали, пораженные ударами сестер. Последним двум Старшая лично сделала подсечку и добила упавших врагов ударом в лицо.

К сожалению, в суматохе боя, пленные вульфонды-ученые тоже оказались убитыми.

– Да, – задумчиво протянула Мария. – Этой семьей воспользоваться не получится… Да и вообще… после такой суматохи стоит ждать неприятностей…

Старшая ничего не ответила. Она только переместилась в соседнюю комнату и назад уже вернулась с раненым вульфондом – он уже постепенно приходил в себя.

– Смотри! – сказала она ему, давая осмотреть поле битвы и искалеченные тела членов его семьи. – Вот результат твоего необдуманного поступка!

– Вы… Вы… – лихорадочно возмущался он. – Вы ответите! Ваша служба Империи закончится смертью…

– Она уже закончилась, – Старшая с ненавистью уставилась на свою жертву. – Вот только твоей смертью, – сказала она и перерезала пленнику тонкое незащищенное горло.

– Мария, – ту же начала она раздавать команды. – Вызови экипаж для музыканта от этой семьи, дальше действуем по плану. И… и больше НИКАКИХ компромиссов с этой проклятой расой!!!

– Ирина, возьми остальных сестер, кроме Мелисы. Переместитесь на базу. Передай Люцине мой приказ – срочно организовать на станции десятки диверсий – взрывайте помещения, убивайте законников и охранников повсюду. То, что произошло здесь, должно потонуть в образовавшемся хаосе, а лишняя неразбериха нам в любом случае на руку. Мелиса, сообщи Жозе, Джоанне и Кларе, чтобы они не затягивали и пораньше выдвигали свои семьи в порт. Через несколько часов станция потонет в хаосе и добраться до коспопорта будет проблемно. Действуйте!

Сестры коротко кивнули и мгновенно исчезли из заполненной истерзанными трупами комнаты.

Глава 15. Пора в путь

Даже спустя час после стычки с законниками, азарт сражения все еще владел, участвовавшими в бою, сестрами. И с каждой минутой этот азарт овладевал все новыми и новыми. Люцина повела армию сестер в бой. Разбив их на несколько групп, она впустила, голодных до вражеской крови, пантер в клетку с цыплятами.

В бой повели почти всех сестер – даже самых маленьких. Оставили только Фату с тремя помощницами на случай ранения кого-либо из нападавших.

Гостиничная зона полыхала в огне. Сигнализация срабатывала повсюду. Представители разных рас и цивилизаций с опаской передвигались по узким, многоуровневым улицам станции. Тут и там лежали, пока еще редкие, трупы убитых на улице и выброшенных из окон законников. Станция все еще оставалась оплотом цивилизации, но зарождающийся на ней хаос чувствовался всеми фибрами души каждого ее жителя и гостя.

Старшая ехала в большом пассажирском экипаже класса люкс. Она знала, что музыкант не сможет найти себе транспорт, и ему придется воспользоваться ее предложением.

Такое бывало частенько – влиятельные семьи разными способами оказывали внимание своим кумирам. А те, нередко, пользовались предложенными услугами в обмен на проведенное со своими фанатами время. Нужный им музыкант был очень популярен. Он уже очень давно стал кумиром миллиардов во вселенной, и при обычных условиях ни за что не принял бы подобного рода предложение. Поэтому для него и создали безвыходную ситуацию.

Старшая лично поехала встречать его. Правда для этого ей пришлось снять свою каэллу и предстать в образе обычного прислужника, исполняющего указания своих хозяев.

Экипаж подъехал к космопорту и, припарковавшись в зоне для важных клиентов, высадил своего единственного пассажира-прислужника.

Следуя в зону прилета, Старшая отметила, что, по сравнению с туристической зоной, здесь царит относительный порядок и даже немного испугалась за сбой в операции, но увидев огромные очереди к автоматам транспортных услуг поняла, что план работает. Просто космопорт имел гораздо более высокий уровень защиты и сестры даже близко к нему не совались со своими диверсиями.

В зону прилета она подошла как раз вовремя. Не прошло и пяти минут, как из нее вышел тот самый музыкант.

Звали его Малити-Лю-Пен, он был одним из самых популярных певцов и музыкантов во вселенной. Даже Конклав Творцов время от времени приглашали его к себе на гастроли.

Его популярность делала свое дело – превратив величайшего музыканта всех рас и цивилизаций в заносчивого самолюбца. Выйдя из зоны прилета, он с брезгливым лицом прошел мимо Старшей, держащей планшет с его именем. По пятам за ним следовала вереница из тринадцати прислужников, каждый из которых был отдельной расы.

Ничего другого от него и не ожидали, поэтому Старшая, нацепив на лицо маску терпения и покорности, строптиво последовала за ним.

Поняв, что заказанный экипаж за ним не прибыл, он с возмущением попытался воспользоваться транспортным автоматом, но тот выдавал лишь информацию об отсутствии свободных экипажей. Вот тут-то Старшая и подошла попытать свое счастье вновь.

– Мой хозяин… – со смирением в голосе промолвила она, – …предлагает вам свой экипаж. Прошу смиренно, господина, принять предложение.

– А кто твой хозяин? – высокомерно спросил музыкант.

– Ученый, господин. Из шестого звена полевого технологического сословия.

– Не престало мне принимать такие предложения, – гордо отказался музыкант.

– На станции чрезвычайная ситуация, – настаивала Старшая. – Транспортная система парализована. На входе нас ждет экипаж класса люкс. А мои хозяева не утомят вас. Повторно прошу смиренно принять предложение.

– Эээх… – махнул рукой музыкант. – Веди, безликий.

– Прошу, господин. Следуйте за мной.

Малити-Лю-Пен подал знак своим прислужникам и те, вслед за ним, двинулись за провожатым.

– Почему твой хозяин не встретил меня лично? – спросил музыкант, пока его прислужники упаковывали багаж и сами устраивались в специально отведенном месте экипажа.

– Он принял решение на счет вас только сегодня утром, увидев ситуацию вокруг. Сам же не успевал присутствовать, в связи с необходимостью собираться.

– Хм, – задумался музыкант. – Ты паратвай – глава над прислужниками?! Первый раз вижу паратвая из твоей расы, разве такое возможно?

Тут Старшая поняла еще один свой промах – представители человеческой расы при преобразовании в прислужников опустошались практически полностью – они не могли выполнять роль паратвай – управленцев над другой прислугой, просто не имели для этого достаточных физических возможностей. Хорошо, что это заметил музыкант, а не представители службы безопасности. Но впредь требовалось быть внимательнее и больше не допускать таких очевидных ошибок.

– Я экспериментальный прототип, – ответила Старшая первое, что пришло ей на ум. – Разработка своего хозяина.

– Ух ты! – удивился Малити-Лю-Пен. – Может, я даже получу удовольствие от общения с твоим хозяином. Лишь бы оно не слишком затянулось.

– Прошу не беспокоиться. Мой хозяин летит тем же рейсом, что и вы. Он лишь сопроводит Вас до Верхнего космопорта. Это недолго.

– За-ме-чательно, – протянул музыкант и уселся в роскошную пассажирскую зону экипажа. Старшая же заняла место сопровождающего и сквозь опущенную перегородку, через зеркало заднего вида, наблюдала за своим пассажиром.

Не успели они покинуть зону Нижнего космопорта, как музыкант начал закидывать Старшую вопросами.

– А что еще ты можешь? Твой хозяин занимается только твоей расой? Ты единственный образец или есть еще?…

Вопросы сыпались один за другим. Старшая отвечала иногда невпопад, иногда весьма расплывчато, но постепенно она так увлеклась, что сама почти поверила в правдивость сказанного.

Беспорядки на улицах станции усилились в значительной степени, даже по сравнению с тем, что было, когда она ехала в комопорт. Теперь уже трупы валялись на каждом шагу – на улицах были десятки испуганных представителей разных цивилизаций, а сигналы тревоги раздавались практически из каждого здания. Все это Старшая решила не показывать своему пассажиру, незаметно сделав окна в пассажирской зоне непрозрачными. Малити-Лю-Пен был так увлечен разговором, что и не заметил этого.

До гостиницы они добирались более часа и все это время пассажир, не умолкая, расспрашивал Старшую о прислужниках из ее расы.

– Мне, безусловно, нравится ваша раса. Вы такие органичные, так хорошо смотритесь. Я бы тоже хотел себе паратвая-человека…

От этих слов, Старшую будто окатила ледяная волна.

– Мой господин как раз подыскивает кандидата для опытной эксплуатации, – осторожно начала продвигать она только что родившейся в ее голове план. – Думаю, для него будет огромной честью предоставить это право вам…

– Правда! – обрадовался Малити-Лю-Пен. Старшая же про себя ликовала. – Тогда быстрее, веди меня к нему. Я просто обязан с ним договориться.

– Он сейчас сам спуститься к вам, – боясь спугнуть удачу, промолвила Старшая. Подождите здесь, я лишь распоряжусь о погрузке.

Выйдя из кабины Старшая, сломя голову, бросилась в злополучный гостиничный номер с истерзанными учеными – ей срочно требовалось остановить сестер, которые по старому плану должны появиться в машине и захватить музыканта. Но, только пройдя в хол гостиницы, она поняла, что у нее ничего не получится – вокруг царил хаос. Сотни напуганных представителей разных рас и цивилизаций ускорено пытались покинуть гостиницу. Весь холл оказался запружен прислужниками и их хозяевами.

Было очевидно – для того чтобы вовремя достичь места назначения, придется перемещаться. Так Старшая и поступила – пробравшись в укромный уголок, она начала перемещаться. Та траектория перемещения, которую ей пришлось избрать, не была проработана, поэтому она то тут, то там появлялась среди разных гостей, но в пылу горячки и поспешности никто не обращал на нее никакого внимания. Она добралась до нужного номера как раз вовремя – Мария с группой вот-вот собирались ее покинуть.

– Стойте! – тут же приказала она им. – План меняется. Я почти уверена, что смогу убедить музыканта добровольно принять меня в сопровождение. Эх, если бы еще эти были живы, – она со злобой пнула бесчувственное тело ученого вульфонда.

– Мария, вы с Люциной остаетесь главными на станции. Срочно прекращайте открытые диверсии – но продолжайте запутывать следы – запустите отказавшие системы, но так, чтобы это вызывало много не разрешаемых вопросов – наш след не должен быть обнаружен до начала Большого конгресса… Все. Я ухожу. Надеюсь, у нас все получится, – с этими словами Старшая взяла багажную сумку, в которой была припрятана ее каэлла и выскочила из комнаты.

– Удачи! – услышала она на прощание слова сестер.

«Она нам точно не повредит», – подумала Старшая, спускаясь по запруженным коридорам гостиницы.

* * *

– Ну что, куколки, поиграем! – Жозе стояла в центре семейства Вог-дза-шин. Шесть халичи, одетых в одинаковые черные юбки и красные жакеты, окружили ее и внимательно наблюдали за происходящим.

За день сестры привыкли к своему прикрытию, и Жозе даже перестала морщить нос от их расположения. Хотя спать на месте прислуги она отказалась – сестры заняли все кровати халичи, сдвинув их друг с другом – и даже с учетом этого не могли на них удобно втроем разместиться. Благо, что одному надо было нести дежурство, с этим условием, оставшиеся двое могли вполне комфортно расположиться на спальном месте своих пленников.

Со временем халичи стали казаться Жозе даже милыми. Они нещадно пресмыкались и раболепничали перед своими захватчиками – оно и понятно, они же думали, что перед ними представители высшей расы. Они сильно не заморачивались, или, по крайней мере, делали вид, что не задаются вопросом – почему их захватили представители расы рабов. Это были халичи, и им не было никакого дела до таких тонкостей. Все, что их интересовало – это возможность получения прибыли, и они очень надеялись на это.

Их манера общения забавляла Жозе, и они старались ей во всем угадить, определив в ней лидера группы. Возможности покинуть помещение своим подопечным сестры не давали, поэтому приходилось сидеть вместе с ними в маленьком, темном, захолустном помещении.

От скуки Жозе даже начала сама придумывать себе развлечения:

– Смотрите… смотрите… смотрите, – она накинула на себя большое покрывало так, что оно полностью закрыло ее тело, и начала медленно опускаться на пол. – Я таю-ю-ю… у-ууууу… – раздался из-под покрывала ее приглушённый голос, после чего оно плавно опустилось на пол – под ним никого не оказалось.

– Та-дам! – выскочила Жозе из встроенного шкафа. – Волшебное появление!

Изумленные халичи уставились на нее. Они так и не поняли, какой способностью обладают их захватчики, поэтому искренне удивлялись каждому, показанному Жозе, фокусу. А за последние сутки их было уже больше двух десятков.

– Удивительно! – закричал глава семейства и, подняв вверх руки, начал ими махать по кругу. За ним тут же повторили остальные. Судя по всему, это движение для них было чем-то вроде аплодисментов – только вместо хлопанья в ладоши они крутили над головой своими длинными руками.

– Браво, – крикнула из дальнего угла Лана и смешно повторила движения за халичи, – Может, ты уже просто исчезнешь?! – раздраженно добавила она.

Сестры знали, что творится снаружи и были жутко раздосадованы тем, что не могут принять в этом участие. Особенно это раздражало Лану, ей не терпелось в бой, а вместо этого приходилось нянчиться с маленькими серенькими человечками и таращиться на глупые фокусы.

– Не будь букой, сестра, – подколола ее Жозе. – Можешь вот сразиться с нашими новыми хозяевами.

Она сказала это вслух на имперском языке, и только услышав это, халичи тут же нервно притихли, да так и продолжали стоять несколько минут, боясь пошевелиться. Спасло их появление Ольги.

– Экипаж прибыл, выдвигаемся, – коротко сказала она и начала нагружать на себя багаж.

Жозе с Ланой подошли и стали помогать. Кроме трех человек у халичи больше не было прислужников, а если бы они сами понесли свой багаж, это вызвало бы подозрение. Поэтому на виду у других всю грязную работу сестрам приходилось делать самим. А вот этот факт уже жутко раздражал Жозе, но делать было нечего – проникнуть на Большой конгресс без такого прикрытия, они бы никогда не смогли.

* * *

Сопровождавшие паралаксов Клара и Филарета видели почти такую же картину, как и Старшая, во время своего следования из коспопорта в гостиницу, но в отличие от нее, они не пытались огородить своих пленников от происходящего в туристической зоне.

Паралаксы, наблюдая картину за окном, еле плетущегося по пробкам, транспортного экипажа, в страхе жались друг к другу. Несмотря на то, что эта раса являлась одной из передовых во вселенной по производству вооружения, ее представители не отличались воинственностью, а скорее наоборот. Только таким цивилизациям и разрешала Империя существовать под своим крылом – ей совсем не нужны были воинственные подчиненные, которые рано или поздно решат поднять бунт.

Где-то неподалеку раздался мощный взрыв. Оба паралакса вздрогнули от страха и еще сильнее прижались друг к другу. В данный момент их больше пугало то, что творится за окном, чем те, кто находился с ними внутри.

Клара и Филарета вместе с еще двумя прислужниками разместились в пассажирской зоне экипажа, а остальные девять прислужников заняли свои места в, специально отведенном для слуг, багажнике.

– Что происходит? – вслух спросил один из параллаксов после еще одного взрыва.

Клара, по своему обыкновению, промолчала – только просверлила насквозь обоих пленников своим грозным взглядом – она вообще считала, что общаться со своим прикрытием не обязательно, но Филарета решила немного приободрить паралаксов и, тем самым, усилить к себе доверие.

– Диверсии Конклава, – тихо сказала она. – Мы знали о них, поэтому внедрились к вам заранее. Вам не стоит опасаться. Пока вы слушаете наши указания – вы в безопасности. Но вы должны соблюдать их беспрекословно – на станции сотни агентов Конклава, самых разных рас, в том числе и вульфондов.

Если после первых слов паралаксы немного расслабились, то к концу разговора они напряглись еще сильнее и могли лишь усиленно кивать, в знак подтверждения того, что им все понятно.

Глядя на них, не оставалось никаких сомнений, что проблем при прохождении досмотра в космопорту и погрузке на лайнер у сестер не будет.

* * *

Экипаж саамитов подъехал к одному из парковочных карманов, для этого ему пришлось более сорока минут простоять в очереди. Несмотря на то, что сестры были предупреждены о готовящихся диверсиях и планировали выезд в коспопорт заранее, потребовалось немало времени, чтобы подготовить и собрать своих медлительных пленников.

Разгрузка тоже обещала быть не быстрой. Представители этой расы никогда никуда не торопились. Поспешность никогда не была им присуща.

Джоанна, Татьяна и Галина терпеливо следовали за своим прикрытием.

Разгрузив экипаж и взяв на себя долю багажа, они, вместе с пятью другими прислужниками, неспешно проследовали внутрь здания коспоморта.

На входе их встретил усиленный патруль законников, но на маленькую группу саамитов со своими слугами он не обратил абсолютно никакого внимания, точно так же, как и на сотни других пассажиров, стремящихся успеть к посадке на крупный лайнер, следующий на Большой конгресс. Законники знали, что должны охранять космопорт, но как, и главное от кого, похоже, не представляли. Очевидно, они высматривали огромных тварей или других бойцов Конклава в силовой броне – до маленьких и на первый взгляд невзрачных девочек-прислужников из человеческой расы им не было никакого дела.

Досмотр багажа и регистрация на рейс также не вызвали никаких трудностей, разве что у сестер уже через верх переваливало раздражение на медлительность своих пленников. Да и не только у них – саамиты попадали в центр внимания везде, где ни находились. В переполненном коспоморте, малейшая задержка в любом месте тут же вызывала огромные очереди и пробки и, как следствие, недовольство всех окружающих. Не было здесь другого – более эффективного способа привлечь к себе внимание как тот, которым непроизвольно пользовались саамиты.

Но, несмотря на жуткую нервотрепку и озабоченность сестер излишним вниманием повсюду, поведение их пленников было только на руку. На всех пункта досмотра их старались пропустить как можно быстрее, не уделяя пристального внимания багажу и уж, тем более, прислуге.

В итоге через долгий и мучительный час их длительной регистрации они, вместе с остальными пассажирами, взошли на борт космического лайнера – одного из самых крупных судов во вселенной, на котором одновременно, и с довольно приемлемым уровнем комфорта, даже для пассажиров самого низкого класса, могло расположиться до семи миллионов гостей, а вдобавок имелись еще тысячи заведений различного характера. Это был огромный, странствующий по просторам космоса, город – движущаяся пассажирская космическая станция. В этот рейс лайнер оказался забит под завязку.

Чтобы добраться до своей каюты, саамитам в сопровождении сестер пришлось потратить еще почти час времени и тонны нервов. Ужасно пугающая, во время входа в космопорт, картина подходящей к ним группе законников или охранников, при передвижении по лайнеру, казалась уже банальной и привычной. Никто не обращал внимания на прислугу – все внимание было уделено только медлительным хозяевам.

Зайдя в просторную каюту, сестры наконец-то выдохнули спокойно – первая часть их плана была выполнена безукоризненно. Никто даже не пытался устроить им хоть сколь-нибудь пристальную проверку. Но главное испытание ждало их впереди. Ожидать, что на входе в Большой конгресс будет такой же уровень контроля, не приходилось. Оставалось только надеяться, что они достаточно хорошо подготовлены. А пока у них впереди был длинный путь – несколько дней отдыха перед самым важным сражением в их жизни.

* * *

– Люцина, сворачиваемся, – Мария нашла нужную ей группу сестер почти сразу. Дело было поставлено хорошо и, специально выделенные для координации, сестры всегда знали, кто на каком участке работает.

Люцина стояла в центре небольшого помещения. Похоже, здесь размещалось что-то вроде заштатного кафе. Весь пол, стены, мебель были испачканы кровью – красной, синей, черной. В рядах законников на станции служили представители от разных рас, но в основном вульфонды – черной крови было больше всего.

Перед девятью сестрами неподвижно лежало двенадцать окровавленных тел.

– Да мы же только начали, – в азарте возмутилась, стоящая рядом Ирина. Голова ее была открыта, она склонилась к раненому законнику и приблизилась к его лицу. – Тщательнее рассмотри, кто тебя убил, хозяин, – сказала она и всадила клинок в шею вульфонда.

– Ирина, закрой лицо, – приказала Мария и осмотрелась. Даже сквозь каэллы было видно возбуждение и страх сестер. Они боялись, жутко боялись, особенно самые маленькие – в этой группе участвовала десятилетняя Сафра. Но еще, они жаждали крови. Наконец-то они получили возможность отомстить. Наказать виновных за себя, за братьев, за родителей, за человечество. Возбуждение и жажда крови затопили сознание сестер, притупило страх – еще чуть-чуть и они сорвутся, сделают ошибку. Команда остановить бойню оказалась как нельзя кстати. Сестрам было жизненно необходимо отдохнуть и успокоиться.

– Всем отбой! – повторила она приказ. План сработал, срочно прекращаем диверсии. Надо дать лайнеру спокойно покинуть станцию. Возвращаемся на базу.

Ирина быстро закрыла свое лицо, затянув его каэллой, молча подошла и перерезала горло еще одному раненому законнику.

– Здесь чисто, – доложила она, – можем возвращаться.

– Возвращайтесь, – отдала команду им Люцина и сестры, одна за другой, исчезли из поля зрения. – Интересно, что подумают на станции, когда их всех обнаружат? – спросила она у Марии, показывая на безжизненные трупы, – судя по предварительным оценкам, мы уничтожили больше половины охраны комплекса.

– Погромы перед Большим конгрессом не редкость, и их зачинщики так и остаются, зачастую, неизвестными. А спецслужбы? Что ж, им мы прибавили работы. Но навряд-ли они успеют во всем разобраться за несколько, оставшихся до конгресса, дней. Так что, думаю, нам ничего не грозит, но не стоит терять бдительность.

Люцина кивнула в знак согласия. Она и сама это прекрасно понимала, став свидетельницей нескольких срывов у сестер, да и чувствуя, что сама может в любую минуту сорваться и пойти открыто убивать всех на своем пути.

– Как Старшая? – спросила она у Марии.

– С ней все будет хорошо, – раздался неуверенный ответ. – Она лучшая из нас и обязательно справится. Они все справятся…

* * *

– Мой хозяин дико извиняется, – быстро протараторила Старшая, садясь в кабину экипажа. – Но он не сможет Вас сопровождать. В качестве своего извинения он просит вас принять меня в дар. Если вы согласны, я озвучу инструкции.

– Конечно, я согласен! – возбужденно выпалил музыкант. Надежды сбылись – ему не было абсолютно никакого дела до того, что случилось с ее хозяином – главное, что он смог заполучить себе новую игрушку.

– Хозяин благодарит вас, хозяин. Теперь инструкции – мой образ еще не заведен в систему регистрации, формально я не могу быть паратвай, пока образ не пройдет регистрацию. Вам нельзя будет назначить меня главной официально, но это не помешает мне выполнять все необходимые функции. Также Вам придется оставить здесь своего прислужника человеческой расы, чтобы провести фиктивную сделку.

– Без проблем! – ликовал Малити-Лю-Пен. Он уже видел, как будет хвастаться всем своей новой игрушкой, которой нет еще ни у кого во вселенной.

Всю дорогу до коспопорта и погрузку на лайнер он только и думал о своем новом приобретении, смакуя реакцию своих завистников, когда они о нем узнают. Этот Большой конгресс обещал быть для него незабываемым. И он, безусловно, таким и будет.

Глава 16. Старые обиды

– Э-хе-хе, что же мне с вами делать? – Винченцо уже второй час полета задавал этот риторический вопрос. Ответа от Длинного и надзирателя он не ожидал, а просто наслаждался их растерянностью и страхом.

– Моя семья готова заплатить хороший выкуп, – наконец-то решился сделать предложение надзиратель. – Высадишь меня в какой-нибудь дальней колонии, заберешь деньги и можешь исчезнуть куда хочешь.

– Ха! Зачем деньги рабу? – парировал Винченцо. – Что я с ними буду делать? Есть? Пить? Использовать как топливо? Нет уж, мне бы что-нибудь более вещественное.

– Но… – робко вмешался в разговор Длинный. – Но как же ваш план? Ведь если он сработает, представители расы человечества смогут проводить финансовые операции.

– Если бы, да кабы… неубедительно. Вы ведь не хуже меня знаете, что шансов у них не много. Кстати, почему так получилось – вы рассказали им почти все про Большой конгресс, а про поправку 636Б умолчали? Зачем? Сразу были не уверены в результатах своего эксперимента?

– Не… не понимаю, о чем вы, – как мог возмущенно сказал Длинный, но всем своим видом он показывал, что прекрасно осведомлен об этом вопросе и жутко боится правды.

– То есть вы – руководитель исследовательской лаборатории по разработке секретного оружия Императора, возвышенный член элитного сословия исследователей, сотрудник Имперского бюро специальных разработок и по совместительству представитель своего сословия в нижнем Вульфонате не знаете о поправке 636Б к вселенскому соглашению о Большом конгрессе? Вы абсолютно не в курсе, что согласно этой самой поправке, для вступления в перемирие Большого конгресса, требуется не только участие трех представителей расы кандидатов на церемонии регистрации, но и… чтобы они дожили до начала самого конгресса, то есть продержались еще почти два часа? Ну, неужели вам это неизвестно?

– Откуда?… откуда?… – ошарашено залепетал Длинный. – Откуда ты все это знаешь???

Ответа не последовало. И лишь едва заметная улыбка играла на лице Винченцо.

Молчание продолжалось еще несколько часов и лишь после того как корабль миновал границу Акваториантской системы, что косвенно говорило о намерениях Винченцо произвести высадку на одной из космических станций Империи, Длинный нарушил молчание.

– Я тут вспомнил информацию об интересном… материале. В общем, на одной из пограничных станций долгое время происходили странные события, и направленный туда спецотряд после детального расследования обнаружил там интересную… особь, имеющую внешний вид человека. Именно эта особь и была причиной необычных инцидентов.

– Надо же, – угрюмо буркнул Винченцо. – Какая у Вас избирательная память. Законодательные документы вы не помните, а заметки в журналах – пожалуйте.

– В результате обследования этой особи, – продолжил Длинный, как ни в чем не бывало. – Было выявлено ее существенное отличие от представителей человеческой расы. Складывалось серьезные подозрения о поимке какого-то отшельника – представителя расы высших снергов. Но и эта теория не подтвердилась. С творцами эта особь имела столько же общего, как и с людьми. Еще там говорилось об огромном количестве аномальных случайностей, сопровождающих исследования… И… да… кажется подопытный несколько раз пытался бежать и несколько раз ему это почти удалось. Там пришлось предпринять беспринципные меры по безопасности… Кажется это было… где-то в Колонии Медуз…

– Медуз? – вклинился в разговор надзиратель. – Мой груз оттуда… ну… то есть… господин Винченцо Пилини доставлен оттуда.

– Ха! – возбужденно воскликнул Длинный. – Ты и есть та особь! Да, я помню, я подавал заявку на твое обследование, но ответа я не получал. Кто же тебя послал?

– У нас бумаги были с грифом секретности – отправитель и куратор неизвестен. И вообще на него не были заполнены бланки доставки. Только место сдачи задано. Так что узнать отправителя будет сложно.

– Ничего сложного, – возразил Винченцо. – Я сам себя отправил.

– Как это? – оба вульфонда одновременно недоуменно уставились на человека.

– А вот так. Не сильно то и сложно… В общем, слушайте меня внимательно… если хотите остаться живыми… Мы подлетаем к станции Алфир. Вы запросите все нужные разрешения для высадки на ней. Там мы с вами обоими пойдем в представительство космического транспорта, вы там приобретет крейсер дальнего следования и в качестве дополнительной опции к нему – максимальный комплект продовольственных запасов и полный комплекс для выживания на неосвоенных космических объектах. Я уверен, что у них уже есть такой, полностью укомплектованный экземпляр, на продажу. А дальше, после моего отбытия – вы можете делать все, что вам заблагорассудится. Но не советовал бы сразу связываться с властями, для начала бы вам лучше тщательно подготовиться к своей защите – потому что, уверяю вас, вы будет обвинены во всех смертных грехах – от угона космического корабля до предательства Империи.

– Кто бы говорил о предательстве, – возмущенно заявил осмелевший от услышанных новостей Длинный. – Ты же послал, вполне может быть, последних необезличеных представителей своей расы на убой.

– Они не последние, – уверенно заявил Винченцо. – Выживут ли они, или погибнут – они на всю вселенную открыто заявят о правах человечества. Это в любом случае лучше, чем прозябать в глубинах космоса в ожидании смерти. И к тому же, ты совсем забыл о результатах, так удачно всплывшего в твоей памяти исследования загадочной особи, которая и не человек и не творец. Может, они и не моя раса вовсе?! Может я сам по себе?!

– Эээ… – неуверенно прервал их разговор надзиратель, показывая на мигающий сигнал вызова. – Нас запрашивает персонал станции. Надо ответить.

– Действуйте, – отдал команду Винченцо. – И помните – ваша жизнь зависит только от вас, – в его словах, даже несмотря на отсутствие оружия в руках, было что-то такое, от чего следование его приказам казалось самым безопасным действием во вселенной, и даже мысли об их нарушении вызывали острый приступ паники. Поэтому двум, находящемся на корабле, вульфондам, ничего не оставалось, как очень точно выполнить все, данные им инструкции. И менее чем через час их процессия в составе двух, неуверенно шагающих, вульфондов и одного, немного странного, прислужника, уже двигалась по узким коридорам космической станции.

* * *

– Я дико извиняюсь, аллото. Но данный корабль мы можем Вам предоставить только под статус сословия. Для личного пользования данный образец недоступен.

– Я готов заплатить полную цены, мне бы не хотелось привлекать сословие, сами понимаете – вдруг, кто поймет неправильно, – Длинный, как мог, отбивался от необходимости использования своего личного статуса. Оно и понятно – как только статус будет использован – его сразу обнаружат, и совсем не там, где он должен быть. А ему, раньше времени, не желательно было никому давать знать о своих проблемах. Да и использование статуса сословия для помощи бегству опасного заключенного может привести к печальным последствиям. Таким как, например, изгнание. А этого допускать никак нельзя – ведь без поддержки своего сословия он ни за что не сможет себя оправдать.

– Сожалею, аллото, но другой возможности нет. К тому же у вас должен быть пилот класса не ниже 9А, но с этим я, так понимаю, у вас проблем нет? – молодой халичи, ведущий сделку по продаже корабля, вопросительно посмотрел на надзирателя, сидящего рядом с Длинным.

Космическая станция Алфир была размером ниже среднего. И проживали на ней, в основном, халичи и другие расы с небольшими габаритами, поэтому все вокруг, даже для Винченцо, казалось маленьким, узким и тесным. Чего уж говорить об огромных вульфондах. От Миниатюрного космопорта они прошли по узкому туннели, в котором два вульфонда с трудом помещались плечом к плечу. В этом месте никто и не думал создавать вместо переходных туннелей подобия настоящих улиц, как на других, более крупных станциях. Но если в переходах они чувствовали себя немного некомфортно, то в переговорной комнате было находиться просто невыносимо. Даже в сидячем положении Длинный почти доставал головой потолка.

Вот юному халичи, который ростом казался почти в два раза меньше Винченцо, здесь находиться было вполне комфортно и привычно. Мало того, он даже получал некое удовольствие от неудобства своих клиентов, поэтому его длинная, от уха до уха, улыбка вежливости выглядела вполне натуральной.

– Да, конечно, мой класс значительно выше требуемого, вот моя инфокарта, – вынужден был вступить в разговор надзиратель. А ведь ему так хотелось тихо отсидеться и не принимать участие в этой авантюре, которая однозначно ухудшит его, и без того плачевное, положение.

– Да спасибо, – сказал халичи и быстрым неуловимым движением поднес сканер к карте. – Прошу подождать меня минутку, – задумчиво продолжил он, изучив новую информацию. – Мне нужно провести дополнительные консультации – возможно, я вам смогу помочь.

Халичи быстро выскочил из комнаты, даже не давая возможности своим клиентам задать хоть какой-то вопрос. Два вульфонда недоуменно уставились друг на друга.

– Ты чего заладил? – еле слышно сказал Винченцо из-за спин своих хозяев-пленников, привлекая их внимание. – Личные цели, личные цели. Соглашайся на привлечение сословия! Хватит уже тут совещаться.

– Я… – начал неуверенно оправдываться Длинный. – Я вообще-то пытаюсь дать тебе больше времени на то, чтобы убраться подальше, – попытался вывернуться он.

– Больше не пытайся, – коротко приказал Винченцо и, замолчав, вернулся в свою стойку покорного слуги. Вульфовны же снова неуверенно переглянулись и продолжили ждать продавца.

Но его не было. Прошло десять минут. Двадцать. Час. Никого не было. Вставать и самостоятельно выходить из комнаты, было ниже достоинства вульфондов, поэтому они продолжали сидеть, с каждой минутой испытывая все больший и больший дискомфорт от нависшего над головой потолка и давящих стен.

– Куда запропастился этот проклятый… – договорить Длинному не дал мощный оглушающий импульс. Он проходил сразу и в звуковом, и в видимом и в ментальном диапазонах, вырубая почти все органы чувств. А еще через секунду маленькая, неуютная комната, способная вместить в себя разве что трех-четырех вульфондов, была полностью забита бойцами Империи в полном боевом облачении. А все находящиеся там ранее посетители, были сбиты с ног и повалены на пол.

* * *

– Что?! Что происходит?! – кричал Длинный.

– Я верноподданный Империи! – кричал надзиратель.

А Винченцо молчал, все еще пытаясь изображать безобидного прислужника. Но тот факт, что его уткнули носом в пол вместе с остальными, говорил о том, что провести организаторов этого мероприятия ему навряд-ли удастся.

Каким-то невероятным образом, в полностью набитой бойцами комнате, образовался коридор, и по нему прошел верховный вульфонд, да не просто верховный, а представитель вульфоната – он был в черной броне с двойным белым ирокезом на голове.

– Что мы имеем? – сразу же спросил он.

– Все подозреваемые нейтрализованы и готовы предстать в ваше высочайшее распоряжение, – ответил ему один из бойцов. – Цель захвачена.

В середину образовавшегося коридора вытащили Винченцо – он все еще сохранял смиренное молчание, прикидываясь прислужником.

– А, экземпляр 737, не долго ты в этот раз от нас побегал, – сказал верховный и махнул одному их бойцов. Тот мгновенно схватил пленника за волосы и задрал его голову вверх.

– Ну чего ты молчишь, экземпляр 737? Ты же так любишь поболтать. Устал на воле?

Винченцо в одно мгновение изменился в лице – его взгляд наполнился смыслом, губы вытянулись в ехидную улыбку.

– Ну, здравствуй, верховный. Долго же ты. Неужели дожидался аналитиков? А сам не смог догадаться? – протараторил он.

Теперь настала очередь вульфонда изменяться в лице – его напыщенный, уверенный вид в одно мгновение превратился в свирепый оскал твари, готовой разорвать свою добычу.

– Ты!!! – взорвался верховный. – Ты жалкий результат неудачного опыта, сильно много о себе возомнивший. Жалкое примитивное создание, которое я превращу в пепел сразу после того, как из него выпотрошат всю необходимую информацию.

– Ну, – Винченцо заулыбался еще шире, – то, что я жалкое создание лишь указывает на твои не менее жалкие способности. Напомни мне, который раз ты меня упускаешь? Фууу, какой ты неумеха – я бы на твоем месте застрелился.

– Уберите его! – взревел верховный. – Что с остальными? – добавил он, немного успокоившись.

В коридор выволокли Длинного и надзирателя.

– Господа, – обратился к ним верховный, – вы оказывали содействие в бегстве заключенному и арестованы по подозрению в измене Империи. По прибытию на Авелон с вами проведут следственные действия, до этого вы будете считаться виновными и удостоены соответствующего отношения. Уберите их, – приказал он своим бойцам.

– Стойте! – закричал Длинный. – У меня есть важная информация о планируемой диверсии на Большом конгрессе.

– Не интересно, – ответил верховный, развернулся и пошел прочь.

– Ее курировал лично Парнас, и Император прилагал свои усилия при составлении тактического задания…

Верховный замер на месте и развернулся. Его заинтересованность пробивалась даже через толстый слой раздражения.

* * *

Длинный блефовал, ведь он был почти уверен, что все сестры уже пойманы на станции «Приют», но больше ему ничего не оставалось – только идти ва-банк. Нужно было сразу использовать свой козырь, пока еще оставался шанс, пока еще он имел силу.

А силу он имел. По крайней мере, его не отправили, как надзирателя, путешествовать несколько недель в контейнере. Верховный принял его и выслушал. Причем выслушал внимательно – его явно заинтересовала представленная информация.

– Так значит, это прототипы нового вида шпионов и диверсантов? И над ними полностью утерян контроль? – начал задавать верховный уточняющие вопросы.

Здесь, на военном корабле Империи, каюты были гораздо просторнее, чем на станции, а личная аудиенция его владельца была просто шикарна. В довольно большом, даже по меркам вульфондов, помещении размещались десятки предметов искусства со всей вселенной – скалотитовые изваяния, пьезо-изображения, уникальные предметы интерьера, и главный экспонат – живой кулис – самый уникальный и прекрасный зверь во всей вселенной. Внешностью и даже повадками он немного напоминал крупную кошку или, скорее, детёныша тигра с мягчайшей и пушистейшей желто-оранжевой шерсткой. Уникальность этих животных заключалась в невероятном эфирном поле, которое их окружало. Это было одно из самых лучших успокаивающих средств во вселенной. Поглаживая этого зверька, его хозяин получал одно из самых необычных наслаждений.

Вот и в этот раз верховный вульфонд, по имени Сурьер-пер-Дрегон, выслушивал гостя, держа на коленях своего любимца Вини. Кулис смирно лежал на ногах у хозяина и издавал урчащие, успокаивающие звуки. Волна успокоения от него доходила даже до Длинного, которому, как раз, было жизненно необходимо сохранять спокойствие.

– Это не прототипы, верховный, – поправил он своего возможного спасителя. – Это действующие, полностью работоспособные образцы. Они уже прошли все возможные испытания и тесты. Для них уже разработаны задания, и как только мы доберемся до моей лаборатории, я вам их обязательно передам. А там… там задания, в том числе и по представителям вульфоната.

– Хм, – задумался Сурьер-пер-Дрегон. – Так вот почему Парнас так осмелел в последнее время. Завел себе новых солдатиков… И… эти образцы могут перемещаться сквозь пространство практически без ограничений?

– Ограничения, конечно же, есть. Они не могут перемещаться сквозь вакуум и определенного рода магнитные поля. Но в пределах всех стандартных условий существования, как на планетах, так и на крупных космических станциях они могут перемещаться практически везде.

– И несколько дней назад вы их высадили на станции «Приют»?

– Ну, – неуверенно замялся Длинный, – вообще-то мы их не высадили, а оставили корабль с ними на орбите станции. И там еще с документами проблемы у них должны быть… в общем, что с ними в данный момент мне неизвестно.

– Я запросил информацию по данной станции. Через некоторое время мы узнаем, что сталось с вашими зверьками, – сказал верховный, нежно поглаживая своего любимца. – А пока я приказал проложить курс к вашей лаборатории – мы успеем туда заскочить до начала Большого конгресса. Я уверен, мне пригодится там ваша информация.

– Вы собираетесь на конгресс, – удивленно спросил Длинный. – А как же ваш пленник? Вам не надо вернуть его обратно?

– Этот проныра бежал из-под охраны уже шесть раз! – верховный вскочил с кресла, на котором сидел. Раздражение снова появилось у него в глазах, и даже кулис не мог его унять. Обиженный зверек, сброшенный с колен, молча встал и медленно побрел в другую комнату. – Последний раз он каким-то чудесным образом сам заказал свою перевозку – причем место доставки нигде не было указанно – это только сейчас, от вас, мы узнали, куда его отвезли. Кстати до сих пор загадка – зачем? Единственный след, который он оставил – это предзаказ на космический корабль, рядом с которым мы его и ожидали несколько недель. Честно говоря, я и не надеялся на успех – уж очень это было похоже на ложный след – он как будто специально нас сюда зазывал. Хитрец проклятый.

– Нет уж, больше он не убежит. Я лично прослежу за ним до окончания конгресса. От меня не улизнет… Он будет моим катор-к-каром, – верховный в предвкушении заулыбался. – А что, вполне достойный экземпляр. Нацеплю на него максимальный комплект системы сдерживания – он его вполне достоин. А по назначению такие использовались лишь пару раз за всю историю вселенной. Это должно быть впечатляюще!

– Прекрасный выбор! – льстиво поддержал Длиный замысел своего нового покровителя. – А если к нему добавить еще несколько моих бежавших особей, то с вашим зверинцем не сравнится никакой другой катор-к-кар.

– Дааа! Пожалуй, я приму ваше предложение, – Сурьер-пер-Дрегон уже предвкушал свое появление на конгрессе.

Его мечты прервал вошедший в комнату без стука боец.

– Верховный, мы просмотрели последние данные по станции «Приют». Тот груз, о котором вы просили узнать уничтожен. На него не было документов и его полностью утилизировали.

– Утилизировали?! – в панике переспросил Длинный. Его, казалось бы, беспроигрышный шанс выйти, ну не сказать, что сухим, но хотя бы живым из этой неприятнейшей истории таял на глазах. – Весь груз?

Боец не ответил и вообще полностью проигнорировал слова Длинного, у него был только один командир, только с ним он намерен был общаться.

– И все? – спросил Сурьер-пер-Дрегон. – Больше никаких происшествий, никаких чрезвычайных ситуаций?

– Все в пределах общей неразберихи перед конгрессом. Ничего необычного.

Верховный кивнул, и боец тут же вышел из комнаты.

– Похоже, не получится у меня дополнить свой катор-к-кар вашими экземплярами, аллото. Оч-чень жаль.

Длинный опустил понурый взгляд в пол. Но ведь у него оставался еще один козырь.

– Но информация из лаборатории, она Вам, безусловно, пригодиться.

– Информация? – переспросил верховный, как будто о чем-то задумавшись, и нажал на кнопку вызова.

В комнату снова вошел все тот же боец.

– Есть известия с лаборатории?

– Данные пока не окончательны, верховный, но пока удалось обнаружить лишь полностью пустые базы данных, разорённые склады и фермы, а также много трупов.

– Пустые?! – еще сильнее запаниковал Длинный. Все его надежды рушились как карточный домик.

Верховный лишь только снова коротко кивнул бойцу, чтобы он удалился.

– Знаете, аллото, – сказал он. – Когда мы задержали вас на Алфире, вы были просто соучастником преступления – подозреваемым в измене родине. Это много, но терпимо. А вот сейчас, когда вы обнадежили меня своей… информацией, своими… этими зверьками. И… и спровоцировали меня подключить кое-какие резервы. Вы… вы стали моим личным врагом. Теперь я лично позабочусь о вашем будущем! – он в гневе нажал кнопку вызова.

В комнату снова вошел боец.

– Увидите этого…этого! – кричал Сурьер-пер-Дрегон тыча пальцем в Длинного.

– Будет исполнено, верховный. Но прежде прошу выслушать свежую информацию по предыдущему запросу.

– Ну что там еще?

– На станции «Приют» в гостиничной зоне внезапно начался погром. Отовсюду приходят сообщения о проникновении, после чего отправленных по вызову законников находят мертвыми. Руководство станции объявило чрезвычайное положение и запросило военное прикрытие, они думают, что на станцию проникли диверсионные группы Колонии Пустоты.

– Это они!!! – истошно закричал Длинный. – Это их рук дело!!!

– Кто-нибудь одобрил военное вмешательство? – спросил верховный у своего бойца.

– Еще нет. Мы находимся ближе всех. Объявить готовности и сообщить о своих намерениях?

– Не стоит, – загадочно ответил Сурьер-пер-Дрегон. – Пусть наши зверьки поднимут побольше пыли – тогда их цена возрастёт вдвое… Мы меняем курс – отправляемся на конгресс – нам надо тщательно подготовиться, чтобы встретить достойного противника. Вы же нам поможете, аллото?

Длинный только выдохнул от облегчения и тут же быстро закивал своему новому хозяину.

Глава 17. Наивная беспечность

Как только Мария с Люциной появились в помещении небольшого склада, на котором сестры образовали свою временную базу, их внимание сразу привлекли дикие, животные крики и улюлюканья. На мгновение напрягшись и изготовившись к бою, они поняли, что это галдят их подопечные. Все оставшиеся на корабле сестры собрались в одном месте и давали выход своим эмоциям.

Они кричали, визжали, танцевали, прыгали и обнимались, празднуя свою победу – свою первую и весьма удачную вылазку за пределами территории собственной лаборатории.

Не поддаться всеобщему веселью было очень сложно, да и не зачем – в крыле станции, где размещался оккупированный ими склад, не было ни одной живой души, а все системы охраны и сигнализации давно были выведены из строя.

Люцина не удержалась первой и подхватила боевой клич сестер, присоединяясь к веселью. Следом за ней всеобщей радости и ликованию предалась и Мария. У них все получилось – они отправили сестер на Большой конгресс и без единой жертвы, даже без единого ранения, обезвредили большую часть бойцов противника, находящихся на станции.

В диверсии приняли участие абсолютно все сестры. И даже тех, кого изначально оставляли для оказания медицинской помощи, в скором времени подменили и отправили в бой.

Вкус крови сегодня почувствовала каждая сестра. Все смогли внести первый вклад в битву с врагом и начать мстить за своих родителей – даже сверстники Ангелины. И хоть многие уже принимали участие в битвах при захвате лаборатории, прошедший бой с ними не мог сравниться. Сегодня они атаковали врага на его территории, и он абсолютно ничего не смог им противопоставить. Невидимый клин сестер прошел, как горячий нож сквозь масло, через охранную систему одной из самых защищенных гражданских станций Империи.

Люцина обобщила все данные по сегодняшней операции и решила их озвучить. Остальные сразу затихли, как только старшая сестра залезла на высокий ящик и начала говорить.

– Сестры, подведем итоги нашей небольшой… вылазки.

Вокруг раздался поддерживающий крик, который, впрочем, затих, как только Люцина продолжила.

– Сегодня мы… обезвредили… – Люцина кровожадно провела большим пальцем по горлу и высунула язык, пародируя законника с перерезанным горлом. Все вокруг засмеялись и засвистели в знак одобрения.

– …сорок восемь охранников… – снова крики поддержки.

– … и сто три законника… – от этих слов крики поддержки переросли в рев.

– Но не стоит расслабляться, – начала всех успокаивать Люцина, дав немного сестрам насладиться своей победой. – Это только начало. Лишь первая битва и первая победа на нашем пути. И чтоб так продолжалось и дальше, мы должны всегда на полшага, а то и на шаг, опережать нашего противника. Так что, наше сражение продолжается. Руководителей групп прошу через час подойти ко мне и получить новые указания. Мы должны знать все, что происходит на этой станции. Никакая информация не должна проскользнуть мимо нас.

* * *

– Значит так, – докладывала Мария, ответственная за тактическую расстановку групп наблюдения сестер на станции. – У нас шесть групп в верхней зоне и восемь в нижней. Еще отдельно двадцать наблюдателей разместились в гостиничной зоне. Для передачи информации мы используем систему связи станции, так что сюда… – Мария кивнула на составленные в углу один к одному экраны – своеобразный импровизированный командный пункт сестер, – … информация приходит моментально. За каждым патрулем законников установлена слежка. Мы в режиме онлайн знаем где и в каком количестве находится потенциальный противник.

– В систему охраны оружейных комнат внедрены вирусы, позволяющие нам в любой момент блокировать туда проход. Так что, в случае необходимости, мы лишим законников станции возможности пользоваться сверхскорострельным боевым и тяжёлым оружием. Доступ к магнитным минам и ловушкам, которые нам могут навредить, соответственно, мы тоже перекроем – враг не будет иметь необходимого вооружения, даже если его оповестят о способах борьбы с нами.

– Вчера станция объявили чрезвычайное положение и разместила призыв на вооруженную поддержку. Ответов до сих пор не поступило, а, следовательно, ожидать поддержку от вооруженных сил Империи, скорее всего, не стоит. Они бы уже отреагировали.

– То есть, – довольно подытожила Люцина, – мы полностью контролируем ситуацию. Замечательно!

– Ну, я бы не сказала, что мы ее контролируем, возразила ей Мария. – Мы просто в курсе событий. Чтобы ситуацию контролировать надо захватить основные сервера и ряд важных наблюдательных пунктов. А это уже совсем другой уровень.

– Хм, – задумалась Люцина, – А что нам мешает это сделать? Все эти места нами давно освоены, охрана там вполне нам под силу. Персонала немного – мы его легко сможем заменить, или запугаем и заставим работать. Я не вижу причин отказа от взятия станции под полный контроль – это в любом случае нам на руку. Мы не должны ставить все на Старшую с остальными – возможно они не справятся и нам придется бежать. А сделать это с полностью контролируемой станции не составит никакого труда – мы можем занять самый комфортный лайнер, доверху забить его всем необходимым и затеряться в космосе. А если у Старшей получится, то… то… то…

– То мы объявим эту станцию своей!!! – глаза Марии сверкали от возбуждения. – Ведь вся территория, которой владеет кандидат, участвует в перемирии. Если мы ее захватим и переоформим все документы на себя, а здесь есть все, что для этого необходимо, то мы получим свой дом. Как мы раньше об этом не догадались?!! – Мария ликовала.

– Дело за малым – захватить чертову станцию.

* * *

Захватить контрольные точки не составило особого труда. На них были только технические работники, основу которых составляли уруты и склоты. Представители этих рас, благодаря гибкому телосложению, часто занимались техническим обслуживанием на космических станциях. Своим внешним видом они напоминали обезьян с инструментами.

Сестры просто-напросто в обязательном порядке призвали их на срочную военную службу и под вымышленным предлогом запретили покидать свой пост до отдельного распоряжения, организовав за своими новыми работниками постоянный и пристальный контроль. Учитывая образовавшуюся ситуацию, и тот факт, что сестрам удалось достать настоящие бланки призыва на военную службу, верили им абсолютно все. А как иначе – когда перед тобой появляется грозное создание, с ног до макушки головы обтянутое в боевой костюм, через который даже невозможно понять к какой расе относится боец – приходится верить всему, что он говорит, и подчиняться.

Убивать техников сестры не хотели – они потихоньку начинали относиться к станции, как к своему будущему дому, поэтому старались причинить ей как можно меньше вреда. С некоторой точки зрения они вполне законно призывали техников – ведь действовали от лица будущих владельцев, а у каждого работника станции соответствующий пункт был прописан в контракте на случай смены власти.

С серверами оказалось все сложнее. Кроме автономной охранной системы там еще и присутствовала вооруженная охрана, которая, вследствие последних событий, была готова ко всему. Ну, почти ко всему. К такой угрозе как сестры они, конечно же, полностью не были готовы, но все равно представляли угрозу.

Для отключения охранной системы требовалось захватить некоторых руководителей станции, что, пожалуй, было самой сложной задачей…

– Я же говорю, он усилил свою охрану в три раза. К нему не подступиться, – тринадцатилетняя сестра по имени Айгюль, докладывала Марии и Люцине последние данные по объекту своего наблюдения – руководителю службы безопасности станции.

– Но нам нужно его получить, только начальник службы безопасности может отключить систему.

– Без шума ничего не выйдет, – настаивала Айгюль. – Он толи знает, с кем имеет дело, толи так сильно боится – его все время окружает очень плотное кольцо охраны. Переместить объект из такого кольца невозможно, даже если напасть сверху. Есть только одна возможность – раскидать охрану и тогда переместить цель. А для этого нам придется выдать себя.

– Раскидать охрану? – задумчиво повторила Люцина. – Но это же не обязательно должны сделать мы?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Мария.

– В данный момент станция переполнена недовольными посетителями и работниками. Повсюду происходят стычки и потасовки, к которым мы не имеем никакого отношения. Что если нам, каким-то образом, натравить кого-нибудь на безопасника? Думаю, это возможно, нужно просто как-то показать на кого недовольные граждане могут выпустить свою злобу.

– По мне так проще самим раскидать охрану, – безапелляционно заявила Айгюль.

– Нет-нет-нет, – возразила ей Мария. – В этом что-то есть. Получить доступ к информационному порталу станции значительно проще. А как нас учили безалаберные хозяева – тот, кто владеет новостями, владеет массами.

– Точно! – воскликнула Люцина. – Новости! И как я сам не догадалась. Это же проще простого.

Через час местный информационный портал уже вовсю раскручивал новость о выявленной причастности к случившимся событиям начальника службы безопасности. Также была обнародована новость о появлении блока сопротивления, который планирует прекратить безобразия путем свержения ответственных за беспорядки лиц и в первую очередь – подлого начальника службы безопасности. Этот блок призывал всех работников и посетителей станции присоединится к ним.

Фокус удался и через час резиденцию объекта наблюдения со всех сторон окружили протестующие. А еще через час народу собралось так много, что начался штурм здания.

В этом и состояла задумка, но действовать надо было быстро. Требовалось выловить тот самый момент, когда охрана исчезнет в непосредственной близости от цели, но еще не будет ликвидирована окончательно. Иначе цель, окруженная недовольной толпой, станет еще недоступнее.

Момент был выбран правильно. Исчезновение безопасника не заметил никто. Удивленной толпе и охране оставалось только в неизвестности бродить по зданию в поисках исчезнувшего руководителя.

Сестрам беспринципно везло – объект не состоял в гильдии воинов, иначе с ним пришлось бы возиться гораздо больше, да и вообще, возможно, не получилось бы запугать настолько, чтобы он подчинился.

А так, он даже не понял, что происходит, когда, каким-то чудесным образом, почти мгновенно, оказался перед входом главной серверной станции.

Охрана на входе, его моментальному появлению в сопровождении двух незнакомцев, похоже, удивилась еще сильнее. Но высказать свою озабоченность не успела, потому что уже через секунду, оба охранника-вульфонда лежали с пробитыми головами в ногах у своих, невесть как появившихся сзади, убийц.

– Открывай, – услышал он приказ и тут же, не задумываясь, бросился его выполнять, на автомате отключив систему безопасности. Расторопность ему не помогла и в помещение, где располагался главный сервер станции – ее основной мозговой центр, сестры входили, переступая через три трупа.

– Сервер наш, – сказала входящая Люцина, открывая свое лицо. – Осталось обезвредить пункт управления станции и перевести все на нас.

– Ну, с этим, я думаю, Ирина справиться, – утвердительно ответила Мария, начав выполнять необходимые переключения на сервере.

* * *

Пункт управления станцией находился в самом ее центре – он был ядром, основой, вокруг которой собиралась модульная конструкция города и порта в космосе. Из себя он представлял довольно просторное помещение с шестью большими экранами и рабочими местами тридцати операторов. Посередине стоял большой стол для селекторных и внутренних совещаний.

Размещение охраны внутри не предусматривалось. Она вся располагалась снаружи на входе, поэтому для сестер не представляла никакой угрозы, так как попав внутрь и, быстро наведя там свои порядки, можно забаррикадироваться и исключить внешнюю угрозу – эту возможность пункт тоже предусматривал.

В этом и заключался план – попасть внутрь, запугать или ликвидировать операторов и перекрыть доступ снаружи, наглухо изолировав пункт управления. Чтобы разобраться, что к чему охране потребуется несколько дней, а то и недель. Учитывая состояние всех обслуживающих структур, возможно, они вообще не справятся без посторонней помощи, а ее не будет – ведь все средства связи станции окажутся в руках у сестер.

План был прост и понятен, поэтому Ирина и взяла с собой лишь пять сестер. Чтобы справиться с тридцатью безоружными вульфондами-операторами больше и не требовалось.

Для работников пульта появление сестер прошло незамеченным. Они все были увлечены своей работой и никак не могли ожидать, что из ниоткуда, в святая из святых самой охраняемой части станции, появятся шесть загадочных созданий. Внимание на них обратили только тогда, когда они заговорили.

– Внимание! – объявила Ирина, через усилитель звука. – Во имя Империи, всем срочно покинуть свои места и проследовать к селектору для инструктажа.

Сестрам, в первую очередь, требовалось выманить работников со своих мест, поэтому они и инсценировали инструктаж. Но на их удивление абсолютно никто не послушался приказа.

– Повторяю! – вновь призвала Ирина работников. – В связи с объявленным чрезвычайным положением срочно пройти на инструктаж. Во имя Империи…

– На основании какого права ты говоришь от лица Империи? – вдруг раздался голос из ниоткуда.

Сестры огляделись, и их взору стала представать картина, которую они здесь совсем не ожидали увидеть. То тут, то там в помещении, отделяясь от стен стали появляться вооруженные вульфонды-бойцы. Причем не просто законники, а группа специального назначения – лучшие войны станции. Они, один за другим, отключали маскирующие экраны и становились видимыми – сначала один, потом трое, пятеро… двенадцать… в итоге из укрытий вышли восемнадцать хорошо обученных и укомплектованных бойцов, с направленными на сестер ружьями. Это была засада. Кто-то из руководства станции все же додумался разместить охрану в, наиболее стратегически важном, месте. Сестры сильно недооценили своего противника. Но и пределов своих сил, они все еще не знали.

– На основе формы шесть и сценария двести три, – не растерялась Ирина и отдала сестрам тайную команду, подразумевающую, что в бою две из них участвовать не будут – они будут в резерве, наблюдать за остальными и в случае ранения или захвата, кого-то из сражающихся сестер должны будут оказать им помощь или эвакуировать с поля боя.

– Что за форма? – недоуменно спросил командир противников.

– В соответствие с которой ты сдохнешь! – сказала, как выплюнула Ирина и атаковала.

Своей первой целью она хотела выбрать командира, но он, к сожалению, был плотно окружен своими бойцами, поэтому пришлось напасть на самого ближайшего противника. А вот он, даже не успел понять, что происходит, как уже падал на пол с перебитым горлом.

Разработчики концепции проекта, в результате которого появились сестры, не предусматривали наличие в их боекомплекте стрелкового оружия – они исходили из соображений, что оно не потребуется – образцы и сами могут перемещаться быстрее выстрелов. К тому же, броня каэлл, как и большинство других защитных костюмов противоборствующих сторон, может выдержать единичный выстрел практически из любого легкого стрелкового оружия. Таким образом, оно может только ранить и вывести из боя. А удар клинком, специально разработанным для пробивания всех типов брони, всегда носит летальный характер.

Испробовав свои костюмы в бою, сестры были на все сто процентов согласны со своими разработчиками. Их клинки – это смерть врагам, стрелковое оружие противника – лишь способ их сдержать.

Две сестры, определенные в резерв, тут же исчезли с поля боя и устроились за укрытиями на возвышенностях в дальних концах помещения. Остальные пошли в атаку. Первый удар сестер – моментально унес четыре жизни. Только после этого противник открыл ответный огонь. Но те места, куда были направленны десятки выстрелов, вдруг мгновенно оказались пусты, а сестры уже нападали с тыла.

Но надо отдать должное бойцам – второй удар сестер не принес таких же обильных плодов. Убить получилось лишь одного врага, еще двоих удалось только легко ранить.

– Круговая оборона! – отдал приказ командир и пятнадцать бойцов тут же образовали три группы из, стоящих спина к спине, солдат.

Это существенно усложняло атаку сестер, но у них еще оставались козыри.

– Работаем по воздуху, – отдала команду Ирина и четыре сестры тут же появились над головами одной из групп. Они успели нанести только по одному удару. Пришлось сразу ретироваться, потому что остальные тут же открыли по ним огонь.

Козырь сработал, хоть и не так как ожидали. Получилось убить лишь одного бойца, а еще двоих серьезно ранить. Но теперь противник знал все их возможности. Вместо трех групп, было образовано две и часть бойцов выставило ружья кверху.

Сестры появлялись и исчезали, не давая противнику в себя попасть, и стараясь наносить точные смертельные удары, но решительных атак избегали. Такая тактика давала весьма слабый эффект. За пару минут у нескольких бойцов противника появились лишь легкие ранения.

– Надо действовать быстрее, – подгоняла всех Ирина. – Скоро к ним прибудет подкрепление.

И только она это сказала, как в открывшиеся входные двери вбежала группа из восьми охранников – а ведь это было только начало, в скором времени стоило ожидать еще несколько десятков бойцов.

– Сценарий семьдесят два, форма произвольная! – отдала приказ Ирина и сестры ринулись в атаку.

Появившись все разом возле одной группы, они попытались выманить оттуда бойцов и растащить кольцо. У них почти получилось, даже удалось прикончить самого активного вульфонда, выпрыгнувшего дальше всех. Но вторая группа открыла огонь и одна из сестер не успела скрыться. В нее попало сразу два выстрела. От этого ее тело отнесло на несколько метров, но коснуться пола оно не успело – рядом появилась и вмиг исчезла страхующая ее резервистка.

На поле боя осталось лишь три сестры и одна в резерве. В то время как в группу противника влилось еще восемь бойцов, доведя ее состав до первичной численности.

Атаковать, простроившего прекрасную оборону врага было опасно. К тому же все бойцы перешли на агрессивный режим – и их способности поднялись на новый уровень.

Сестрам приходилось придумывать новые способы ведения боя – к решению такой задачи они оказались не готовы – никто не планировал использовать их как солдат, только как диверсантов. Приходилось импровизировать.

Добравшись до трупа убитого бойца Ирина забрала его ружье и открыла огонь по одной из групп, но вторая тут же открыла огонь по ней. Пришлось быстро перемещаться, а с громоздким ружьем это сделать было сложнее. Но у нее вышло и, появившись в новом месте, она снова открыла огонь.

Эффекта почти не было. Работающие на пределе бойцы, ненадолго разрывали группы и уклонялись от выстрелов. А возможности обложить их плотным огнем у нее не было – приходилось постоянно перемещаться, уклоняясь от ответных выстрелов.

Другие поняли ее задумку и начали помогать. В добавок к огнестрельной атаки в вульфондов полетели гранаты. Но и они не могли сдвинуть чашу весов в пользу сестер. И даже наоборот – сестер, конечно, учили пользоваться всеми видами оружия, но это было далеко не их самой сильной стороной. И теперь – начав осваивать новую тактику во время боя, они начали допускать ошибки.

Одну сестру ранили, просто из-за того, что она не успевала переместиться после выстрела. Резервистка быстро эвакуировала раненую с поля боя. Ирина осталась только с одной помощницей по имени Валя – они друг для друга были последним резервом. А в открывшиеся ворота вбежала еще одна группа из двадцати трех охранников. Численный перевес был всецело на стороне врага.

Поняв, что нападать дальше нельзя, Ирина стала лихорадочно соображать, как принудить противника перейти к атаке и использовать свое преимущество в контратаках. Решение пришло само – достаточно было только глянуть на сбившихся плотной группкой у экранов операторов – гражданских работников.

– Что ж, – подумала Ирина. – Из нас готовили диверсантов и террористов – так и будем действовать соответствующим образом. В борьбе с таким врагом любые методы хороши…

Подав знак Вале, Ирина переместилась к операторам, схватила одного из них и, не смотря на значительную разницу в росте, выволокла вперед. Вооруженные бойцы не могли открыть по ней огонь, боясь попасть в, стоявших сзади нее, гражданских. Она же, тем временем, поставила заложника на колени и одним быстрым движением перерезала ему горло. Труп вульфонда-оператора упал, забрызгивая под собой пол черной кровью.

Бойцы поняли, что к чему, но продолжали бездействовать, пока Ирина не вытащила второго заложника и не перерезала горло и ему. Остальные были настолько запуганы, что боялись пошевелиться.

Командиру противника не оставалось ничего другого как начать действовать. Группы разбились, и бойцы плотной цепью пошли в наступление на двух сестер, удерживающих заложников.

– Работаем по крайним, – передала Ирина сообщение Вале и сестры тут же исчезли.

Появились они с разных концов цепи, лишь на секунду, чтобы унести с собой жизни двух врагов. Остальные бойцы даже не успели среагировать. Тогда сестры решили повторить маневр, но появившись в точке назначения, поняли, что их там уже ждут. Противник соображал и подстраивался под обстановку очень быстро.

В Ирину попал один выстрел, но она успела переместиться обратно к заложникам, а вот Валя не успела. Она лежала без сознания, сраженная сразу тремя выстрелами. Ее тут же схватили бойцы – теперь они на Ирине отрабатывали ее же тактику.

Валентину вытащили в центр строя и приставили к ее голове сразу несколько стволов. Цепь бойцов брала раненую, зажатую в угол Ирину, в полукольцо.

– Сдавайся, кто бы ты ни был, – отдал приказ командир. – Иначе мы убьем заложника. Подними руки вверх.

Ирине не оставалось ничего другого – переместиться, схватить Валю и исчезнуть было невозможно. Она медленно поднимала руки вверх.

Но как только ее кисти оказались на уровне плеч, она заметила, какое-то движение позади противника. Ей вдруг вспомнился глупый детский жест, за который их ругали родители. Продолжая поднимать руки вверх, она выставила вперед средние пальцы, показывая врагу свое отношение к нему.

– Сдохните! – выдавила она, акцентируя свой неприличный жест.

После этих слов, на бойцов противника обрушился град ударов. Сотни сестер, незаметно переместившиеся в тыл врага, разом вступили в бой. Враг не продержался и секунды…

* * *

– Говорила же тебе возьми восьмерых, – улыбаясь, сказала Ирине, вышедшая вперед, Люцина.

– Ну да, еще двое бы безусловно помогли, – съязвила Ирина, пытаясь отдышаться.

– Да и так неплохо, – вступила в разговор Мария, осматривая цепь мертвых тел противника. – Теперь нам точно не стоит бояться организованного сопротивления.

– Эт точно! – подтвердила Ирина, все еще пытаясь восстановить дыхание после боя. – Что с этими будем делать? – она кивнула в сторону сбившихся в группу операторов.

Сестры перевели взгляд и увидели, что один из них вводит на экране какие-то команды.

– Убить!!! Убить!!! – истерично закричала Люцина, одним словом отвечая на вопрос сестры и давая команду остальным.

Через несколько секунд все операторы были мертвы, а рядом с экраном, лежал тот самый вульфонд, который своим действием это спровоцировал.

– И что он сделал? – спросила Люцина.

– Похоже… – ответила Мария разбираясь в командах, – … похоже, он дал разрешение на стыковку и передал видеоданные отсюда на только что прибывший корабль.

– Что за корабль?! – в один голос спросили Люцина и Ирина.

– Судя по опознавательному коду это… Молот Империи… – мрачно ответила Мария.

– Наемники!!! – воскликнули разом три сестры.

Глава 18. Черный день

Время в пути, проведенное с саамитам, прошло вполне сносно. Из своей каюты они не выходили, да и по ней перемещались только изредка, поэтому она почти полностью оказалась в распоряжении Джоанны, Татьяны и Галины. Им доставляли еду по заказу и можно было самостоятельно выбирать развлекательные передачи к просмотру. Такая жизнь, после прошедшего в заточении детства, казалась сказкой.

Несмотря на то, что они добыли себе свободу уже какое-то время назад, по-настоящему ощутить ее вкус получилось только сейчас. Ведь это первые дни в их жизни, когда стало возможным расслабиться, заказывать разнообразную еду и наслаждаться ее вкусом. Они никогда в жизни до этого не наслаждались вкусом еды. Все, что они употребляли в пищу, почти всегда было безвкусным и в крайне-редких случаях имело омерзительный вкус. Сейчас же им оказались доступны почти все деликатесы вселенной. Они попробовали почти все меню и ели даже тогда, когда уже ничего не помещалось. Им жутко повезло, что саамиты могли себе позволить такую роскошную жизнь, хоть они и были другого мнения на это счет.

Но, к сожалению, вся эта роскошь вот-вот должна была закончиться. Корабль уже прошел основные звездные охранные кольца и заходил на сближение с орбитальной космической станцией, которая являлась промежуточным транспортным пунктом между кораблем и планетарным городом, созданным специально для проведения Большого конгресса.

Сестры никуда не спешили. Во-первых, они хотели как можно больше времени провести в, так полюбившейся им, уютной каюте. Во-вторых, они уже прекрасно освоились с нерасторопностью саамитов и понимали, что попадут только в последний эшелон, направляющийся со станции на планету, а пытаться пробиться с семейством через спешащую толпу – дело очень неблагодарное. Да и много внимания в этом случае будет привлекать их перемещение.

Но время неукоснительно двигалось вперед. Оставаться дольше было нельзя без риска опоздать на общественный транспорт, а заказ индивидуального челнока, безусловно бы, вызвал гораздо больше вопросов. Поэтому сестры, подгоняя свое прикрытие, выдвинулись навстречу судьбе.

Весь путь до выхода из корабля они почти не встречали попутчиков – оно и понятно, все спешили, как можно раньше спуститься на планету и начать осмотр достопримечательностей конгресса.

Покинув космический корабль, они оказались перед первым пунктом досмотра – первым испытанием. Они примерно представляли, как он будет выглядеть, ведь им пришлось изучить сотни предыдущих конгрессов – это была их стихия, их вотчина. Именно к этому их и готовили, для этого их создавали. Поэтому они точно знали кому, где и когда надо стоять, чтобы одновременно и присматривать за своими пленниками и самим не вызвать подозрения.

Пункт досмотра начинался с нескольких десятков пропускных тоннелей, в которых сканировались все, кто через них проходил и всё, что через них проносилось. Далее шел личный досмотр и разговор с каждым посетителем конгресса. Прислужников же и прочую живность проверяли в специализированной капсуле, оценивая ментальный отпечаток сознания – именно такую процедуру проходила Старшая во время крайнего визита в лабораторию проверяющего.

Здесь было важно, чтобы одна из сестер всегда оставалась с одним или несколькими представителями семейства. Как до проверки, так и после.

Еще на космической станции, при разработке плана они приняли решение, что, в случае попытки со стороны заложников сообщить о своем положении, одна из сестер убивает всех заложников и исчезает – остальные продолжают притворяться. Но сейчас, глядя на сотни бойцов охраны, состоящей по большей части из представителей вульфондов и низших снергов, рассредоточенных по пункту досмотра, и понимая, что каэллы находятся далеко, в упакованных вещах, сестрам было не по себе. Они понимали, что в случае чего не смогут осуществить задуманное. Убить трех саамитов с каменной кожей подручными средствами, да еще и под надзором сотен охранников невозможно. Поэтому все только облегченно выдохнули после успешного окончания досмотра.

Но было еще одно происшествие, заставившее сестер поволноваться – при досмотре багажа проверяющий достал их каэллы. Но что-то коротко спросив у саамитов, он, даже не дождавшись пока они сосредоточатся и ответят на его вопрос, просто бросил их назад и махнул рукой. Все прекрасно знали куда идут – и хоть все боевое оружие на конгрессе попадало под запрет – броня разрешалась. Хотя, все равно, им понастоящиму повезло, что досмотрщик, очевидно уже изрядно уставший, просто не задался вопросом – зачем огромным толстокожим саамитам, легкая броня такого маленького размера.

Так, благодаря везению и смелости, сестры прошли первый досмотр и направились к транспортному эшелону, который должен был доставить их на планету. Они прекрасно рассчитали время и подошли к нему как раз перед его отправкой. Народу оказалось совсем не много, поэтому сев в почти пустой вагон они, вполне комфортно, устроились на местах для прислуги и начали осматриваться.

Вагон был таким огромным, что почти не просматривался насквозь – наверное, во время первой волны он шел набитый битком – хотя почему-то казалось, что даже в этом случае он вполне комфортен для своих пассажиров. Сиденья в нем были сделаны так, что каждое место формировалось под конкретного пассажира в зависимости от его габаритов и формы тела. Сквозь огромные, почти во всю стену, смотровые иллюминаторы каждый пассажир мог наблюдать, как быстро приближается планета. И по мере ее приближения, перед сестрами, все больше и больше открывался прекрасный пейзаж терраформированной и специально преображенной для конгресса планеты.

Они так увлеклись пейзажем, что даже не заметили, как один из их соседей по вагону подошел к ним вплотную.

– Джоанна, Татьяна, Галина – какая встреча, – вдруг сказал подошедший.

Самым трудным оказалось не поддаться панике и тут же не повернуться на, знакомый до боли, голос бывшего главного хозяина и бывшего же, но самого первого их пленника. Все сестры справились и продолжили сохранять спокойствие прислужников, хотя и понимали, что Длинного не проведешь.

– Вот, верховный Сурьер-пер-Дрегон, пожалуйте. Первые пташки. Мы не ошиблись это именно они.

К Длинному подошел верховный вульфонд.

– Вы уверены, аллото? На вид так обычные прислужники.

– Конечно, я уверен. О чем вы говорите? Они так и задуманы, чтобы не отличаться от других. Ну, раз уж мне не верите, спросите этих вот их сопровождающих, – Длинный кивнул в сторону сидящих саамитов.

Сестры хоть и оставляли заученную маску спокойствия опустошенной прислуги, но внутри них все было напряжено. Соображать спокойно и рассудительно было невозможно, и Татьяна решила следовать инструкции, в соответствии с которой она, как сидящая ближе всех к пленникам, должна их убить.

Исчезнув и моментально появившись рядом с одним из заложников, она попыталась нанести удар… но не успела. Кто-то схватил ее сзади и с силой бросил об стену. Это оказался один из подручных верховного, он невесть-каким образом, преодолел расстояние в несколько метров за то время пока она замахивалась.

Тут же не выдержала Галина и бросилась в бой, стараясь напасть на ударившего сестру, бойца. Но и у нее ничего не получилось – боец моментально схватил ее за горло. Зато атака получилась у Джоанны – она смогла нанести резкий удар в голову пока еще единственному противнику, вступившему в бой. Удар был такой силы, что боец ослабил хватку, выпустив из нее, находящуюся на грани потери сознания, Галину и отлетел на пару метров в сторону.

Остальные бойцы держались в стороне, ожидая команды. Эта передышка дала сестрам немного прийти в себя, поэтому, когда верховный скомандовал – «Взять их», они тут же начали перемещаться по всему вагону – благо он оказался достаточно большим и пустынным для их кульбитов. К сожалению, переместиться никуда за его пределы, они не могли – со всех сторон его окружал вакуум. Эшелон, только-только начинал входить в атмосферу планеты.

Бойцы гонялись за ними как неуклюжие коты за ловкими мышами, не в силах даже дотронуться до своей цели. Но и сестрам эта ситуация не давала никакого преимущества. Единственным возможным выходом из этой ситуации было попытаться овладеть каэллами – они бы существенно повысили боеспособность сестер и дали шанс на успешное сопротивление или хотя бы на то, чтоб продержаться до того, как эшелон войдет в атмосферу, и они смогут переместиться за его пределы.

Но, к сожалению, напавший на них противник знал их слабые места.

– Что вы делаете? – закричал Длинный на мечущихся с огромной скоростью бойцов. – Хоть немного поработайте головой, а не… другими местами. Я Вас на кой черт инструктировал?

Бойцы остановились. Слова Длинного возымели успех. Тем более верховный тут же добавил грубо:

– Быстро активировать магнитные ловушки, идиоты. Вы позорите мое подразделение.

В руках у бойцов тут же стали появляться активированные магнитные ловушки, напоминающие огромные мыльные пузыри. Еще секунда и они все полетели в сестер.

Первый залп был неудачным – ни одна из ловушек не достигла цели. Но в руках у бойцов появлялись все новые и новые пузыри, которые при первой возможности метались в неуловимых сестер.

С шестой или седьмой попытки один из пузырей задел Джоанну за локоть и тут же к ней прилип. Помогая ей выбраться, в сеть тут же угодила Галина – в нее попало сразу два пузыря, окутав ее всю с головы до ног. Джоанна пыталась убежать и выпутаться самостоятельно, но ее тут же повалили на пол несколько бойцов.

Недолго получилось убегать и Татьяне. Кроме магнитных ловушек бойцы пустили в ход другие приспособления – позволяущие создать магнитный барьер, который сестры не могли пересечь. Превосходящий по силе противник, с помощью нового устройства, быстро загнал свою цель в угол и забросал магнитными ловушками.

И через несколько минут у ног Длинного и верховного, упершись лицом вниз, лежали три сестры, с головы до ног окутанные магнитными сетями.

– Ну вот, пожалуста, – протянул радостно Длинный. – А вы мне не верили…

– Вижу, аллото, вижу, – поддакивал ему довольный верховный. – Ваши экземпляры действительно удивительны. И сколько их сюда проникло?

– А вот об этом нам и расскажут наши первенцы…

Эшелон уверенно приближался к планетарному городу, вот только трем сестрам уже не суждено было попытаться пройти очередной досмотр. Они лежали плененные в слегка разгромленном вагоне. А их бывшие заложники – огромные каменные живые изваяния, оставались сидеть на своих местах все также, не шевелясь и, как будто бы, не предавая особого значения происходящему.

Глава 19. Первая кровь

Клара и Филарета за время дороги на конгресс, несколько раз чуть не сорвались от перенапряжения. Почему-то при выборе семейств-кандидатов никто не анализировал такой важный параметр, как наличие друзей и знакомых. И если паралаксы, находясь на станции «Приют» ни с кем не общались и никуда не ходили, то во время путешествия на космическом корабле их просто атаковали толпы гостей.

Сестрам все время приходилось исполнять роль прислуги и одновременно следить за своими заложниками, чтобы они не сболтнули чего лишнего. Никого из гостей не интересовала зажатость и неразговорчивость хозяев. Им это не мешало. Они часами пользовались, так называемой, гостеприимностью.

И мало того, многие из них так настырно зазывали паралаксов на прогулки и в разные увеселительные места, что даже сестры соглашались с тем, что отказ вызовет лишь подозрение. Поэтому, кроме обслуживания гостей, им постоянно приходилось таскаться по разного рода мероприятиям. А с учетом того, что биологический день паралаксов был гораздо больше, чем у сестер, и за все время пути они ни разу не спали, то к концу путешествия сестры оказались изнеможены и выжаты, как лимон. Приходилось при первой же возможности подменять друг дружку и спать по очереди.

Зато такая насыщенная жизнь позволила сестрам лично увидеть то, с чем они знакомились лишь при обучении: представители десятков развитых цивилизаций и тысячи видов домашних зверей и прислужников, различные виды и способы приема пищи – от чистой энергии до эксклюзивных лакомств жидкой, твердой и газообразных форм, сотни представлений различных жанров и форм, от настоящих гладиаторских боев с применением холодного оружия и экстремальных игр на выживание до миниатюрных кукольных театров или, захватывающих дух, музыкальных выступлений.

Попробовать что-то экзотическое на вкус или, как следует, насладиться зрелищем, у них, естественно, не было возможности – ведь они усердно играли роль неодушевленной прислуги, которая по своему определению не может ни к чему проявлять интерес. Но ознакомиться с богемным миром представителей среднего класса вселенной у них получилось по полной программе. К концу путешествия они знали кучу новых слов и ментальных отпечатков эмоций на местном сленговом жаргоне.

И, наконец-то, это путешествие закончилось. Хоть сестры и предполагали, что на конгрессе такая разгульная жизнь их подопечных продолжиться, но надеялись, что они, все же, когда-нибудь устанут и сбавят обороты.

Корабль они покидали в сопровождении шумной компании друзей своих временных хозяев, поэтому на первом досмотре никаких проблем у них не было. Ну, разве, что пришлось несколько раз упустить из вида свое прикрытие, но сестрами было принято решение не паниковать раньше времени и положиться на предусмотрительность паралаксов. Тем прекрасно объяснили, что в их же интересах пройти без происшествий все досмотры – ведь на них несут службу не только дружественные представители, но и враги, которые тут же воспользуются малейшей оплошностью и во всех смертных бедах обвинят, естественно, не жалких слуг, а их хозяев.

На втором пункте досмотра было немного сложнее. Просто им не повезло. Из нескольких десятков прислужников большой компании паралаксов на пристальную проверку выбрали шестерых, и Филарета оказалась в их числе. Но ее способности не подвели. Старые хозяева знали свое дело и достаточно хорошо подготовили сестер для прохождения таких проверок – Филарета не вызвала абсолютно никаких подозрений, в то время как даже пара настоящих прислужников привлекла внимание проверяющих.

Дело было почти сделано – они попали на планету конгресса. Под прикрытием семьи оставалось пройти только проверку на шестой уровень доступа, а уж в путешествии оттуда до Площади мира сестры могли рассчитывать только на свои силы. Но и до шестого уровня путь был не близок.

Сразу с планетарной станции, параллаксы, вместе со своей компанией, двинулись на обследование достопримечательностей. Сначала они хотели отправиться как есть, чтобы весь их багаж носили следом по их пятам слуги, но сестры незаметно и настойчиво подсказали им отправить основную часть багажа и лишних прислужников в номер и продолжить путешествие налегке.

Однако их прогулка все равно не задалась с самого начала, поскольку им, как единственным оставшимся слугам, пришлось таскать на себе всю ручную кладь. Причем не только своих хозяев, но и других паралаксов. А это оказалось задачей не из легких – ведь вся шумная компания отказалась брать экипаж, решив прогуляться по городу пешком. К тому же, сестры решили оставить часть своего багажа – и эта ноша, хоть и грела душу и придавала уверенности, ведь именно там хранились их каэллы, но была не из легких. Поэтому им, и без того измотанным, пришлось поднапрячься и отправиться в незапланированное путешествие.

Как только они вышли из здания планетарной станции, то им в глаза сразу бросились огромные просторы свободного пространства. Сине-красное небо, с висящими на нем четырьмя спутниками разных цветов и размеров, было высоко-высоко, а горизонт, заполненный разноцветной растительностью, просматривался на десятки километров и лишь впереди его закрывал огромный город, к которому вело несколько десятков пешеходных аллей, украшенных деревьями и цветочными арками, и две широкие транспортные дороги. Большое, оранжевое солнце, мощность излучения которого пришлось регулировать специальными фильтрами, освещало все вокруг, придавая особый блеск и утонченность.

Позади-же, обзор загораживало здание планетарной станции, выполненное в современном стиле Империи, но с неуловимыми нотками строительной моды Колонии. То тут, то там, стояли шпили, отдаленно напоминающие те, что установлены в Обители разума – главной твердыни Колонии. А прямо по центру, из здания станции, вверх в небеса и за них в космос устремлялся прозрачный силовой туннель транспортного эшелона. На его стенках играли солнечные блики и кое-где местами, образовывалась радуга.

Никто из сестер еще никогда в своей жизни не был ни на одной планете. Даже искусственные улицы и сымитированные здания на космической станции «Приют» казались им огромными и красивейшими, но увидев перед собой настоящие просторы полноценной планеты, они поняли, что их нельзя ставить ни в какое сравнение с тем жалким подобием, что реализовано на станции.

Им просто повезло, что параллаксы были заняты собой, и никто не обратил внимания на слуг, уставившихся с открытыми ртами и расширенными от удивления, глазами на впервые увиденные красоты.

Где-то глубоко в душе и у Клары, и у Филареты кольнуло острое чувство ненависти к тем, кто лишил их род вот такого же дома, в котором они сейчас могли бы жить и наслаждаться жизнью… с родителями… с братьями… с друзьями. Теперь же им оставалось только бороться за это будущее. Бороться без страха… и без жалости…

Группа параллаксов двинулась вперед к пешеходным аллеям и сестры последовали за ними. Они уже поняли свою оплошность и больше старались не показывать своего удивления, но внутри их все разрывало от восхитительных окружающих видов.

Вокруг росло столько разнообразных цветов и деревьев, что даже их ферма в лаборатории меркла по сравнению лишь только с малой частью того планетарного сада, который предстал перед ними. Здесь были собраны самые, красивые, самые экзотические и самые редкие растения со всей вселенной. Вокруг тех цветов и деревьев, которым требовались особые климатические условия, создавались маленькие прозрачные купола. Поэтому, несмотря на пялящее солнце, здесь были и заснеженные, и заледенелые, и газообразные, и подводные представители растительного мира.

Пройдя немного по алее, сестры заметили, что в дополнение к представителям флоры, то там, то тут появляются и представители фауны. Причем некоторые зверьки бегали абсолютно свободно, перебегая тропы путешественников и перепрыгивая с дерева на дерево, а для некоторых были образованны специальные, абсолютно прозрачные вольеры. В них сидели представители живности покрупнее и по агрессивнее – это были самые опасные и уникальные хищники и иногда представители наиболее удачных разработок Колони Пустоты. Их родители называли таких созданий – тварями: мерзкими, омерзительными, кровожадными. Но то, что представало перед сестрами, было скорее – грациозным, ловким, величественно-спокойным. Оно и понятно – здесь были представлены особи, выведенные для красоты и зрелищности, а не для грязных заданий.

Под впечатлением оказались и паралаксы, вся группа разбежалась кто куда, любоваться зверьками и растениями. Семейка сестер направилась в сторону густых зарослей, за ними пришлось последовать и их прислужникам.

Из-за своего роста сестры поначалу не видели того, что привлекло внимание паралаксов. За плотным кустарником был пруд, в котором плавало множество причудливых созданий. Они часто выпрыгивали из воды и кувыркались перед падением обратно. Также сестры только здесь заметили, что на макушках деревьев устроились сотни птиц, распевающих звонкие мелодии на разные голоса.

Сестры понимали желание своих временных хозяев пойти пешком – ведь в городе, созданном для проведения Большого конгресса, было все уникально и все безумно красиво. Каждому посетителю хотелось вдоволь насладиться всеми красотами и благами всех цивилизаций вселенной. И это можно было сделать только во время проведения конгресса.

Нельзя сказать, что никогда в другое время союзники Империи не могли насладиться грациозностью эпичных созданий снергов, а союзники Колонии – техническими достижениями Империи. Несмотря на военное положение, торговые отношения между разными сторонами были развиты так сильно, что любой вульфонд мог легко, через посредников, заказать для себя какую-нибудь уникальную тварь. То же самое мог и проделать любой снерг в отношении уникальных предметов Империи. Но сделать это так просто и в таком объеме можно было только на одном единственном мероприятии.

Большой конгресс за многие века стал не только плацдармом для заключения новых торговых и политических отношений – он оказался еще и самым популярным «выставочным павильоном» для всех слоев населения. Это было то место, куда все стремились, чтобы показать себя и посмотреть на других. Самая популярная гламурная тусовка, самая престижная научная конференция, самый масштабный сбор представителей самых разных направлений и увлечений. Поэтому на нем все участники представали в самой высшей своей красе и внимательно наблюдали за другими.

Все время своего путешествия на корабле пралаксы, без умолку, обсуждали, что они наденут, в каком образе предстанут, какие места посетят. Прорабатывалось все, до мельчайших деталей – вплоть до одежды прислуги и домашних питомцев. Сестрам пришлось очень подробно и настойчиво объяснять своим временным хозяевам – почему они не могут одеть сэкхэту, раскрашенную в цвета семьи паралаксов. Те, естественно, согласились, но до сих пор постоянно выражали недовольство. Их можно было понять – сестры не раз оказывались свидетелями насмешек над своими подопечными со стороны их друзей. Надо сказать, от этих насмешек они переживали даже больше, чем от той ситуации, в которой они оказались. Все заговоры и тайные операции были на конгрессе повседневностью, а вот выбивающиеся из общего стиля слуги – позором.

В итоге, постоянно отвлекаясь на осмотр новых растений и животных, процессия паралаксов добралась до черты города только через несколько часов. А тут уже вовсю кипела светская жизнь.

Быстро пройдя по общественной зоне, в которых располагались все посетители конгресса без дополнительных уровней доступа, паралаксы направились к последней для них зоне досмотра. Они имели доступ на шестой уровень, который могли себе позволить только стабильные представители среднего класса с незапятнанной репутацией. Все остальные, ну, естественно, за исключением высшего класса, размещаемого на уровнях с пятого по первый, довольствовались общественной зоной. Именно в ней и должны были разместиться сестры, сопровождающие халичи и саамитов. В этом плане Кларе с Филаретой повезло немного больше. Им, чтобы добраться до Площади мира, придется самостоятельно преодолевать на один уровень защиты меньше.

Эта зона досмотра оказалась значительно меньшего размера, а вот уровень охраны и количество бойцов на ней было, пожалуй, даже больше. По сути, здесь проводилось две независимых проверки. Если на предыдущих пунктах досмотр от Империи и Конклава был общим, то здесь они проводились по отдельности. Кроме того, для прислуги он проводился не выборочно, а полноценно. Каждый прислужник дважды проверялся по полной программе.

По большей части и снерги, и вульфонды проверяли одно и то же, хоть и немного разными способами. Никаких подозрений ни Клара, ни Филарета у них не вызвали. Зато вызвали интерес некоторые элементы одежды паралаксов. Многие из них включили в свой гардероб новейшие разработки легкого оружия – ведь они были одной из самых развитых в плане разработки вооружения рас. Им казалось, что эта деталь непременно должны быть подчёркнута на конгрессе.

Оказалось, что у заложников сестер есть и всегда было при себе довольно мощное оружие и просто повезло, что они относились к нему лишь как к элементу гардероба и не стали применять по назначению. Странные они были эти паралаксы – одна из самых воинственных, но при этом трусливых цивилизаций.

С вооружением паралаксам пришлось расстаться – это оказалось трагедией для многих, ведь отсутствие таких деталей полностью портило образ. Но вместо того, чтобы отчаяться и направиться расселяться, как того хотели бы сестры, вся группа направилась рассматривать город, который тоже удивлял на каждом шагу.

Даже то, что было в общественной зоне, будоражило воображение и восхищало – огромные дома, выполненные в различных стилях, широкие улицы, вымощенные уникальными материалами, яркие декорации, воплощающие идеальное чувство стиля – все это не могло оставить равнодушным даже искушенную публику, что уж говорить о никогда и нигде не бывавших маленьких девочках.

Еще бросалось в глаза множество представленных рас. Большинство из них не допускалось на закрытые уровни, поэтому они все были вынуждены довольствоваться общественной зоной, несмотря на свой статус, финансовое и социальное положение. Единственными представителями этих рас, кто мог проникнуть на первый уровень, были избранные участники церемонии регистрации.

Что уж говорить об архитектуре, хоть и самого низшего, но закрытого уровня. Здесь все было еще лучше, еще красочнее, еще элитнее. Правда стиль здесь был общий и единый, в отличие от разношёрстного стиля общественной зоны. Уникальность и закрытость этой зоны особенно подчеркивало однообразие представленных рас – вульфонды, низшие снерги вперемешку с похожими на них самаэртянами, паралаксы, свободные скаэты, разумные представители расы зулустов, иногда в сопровождении своих неразумных родственников, изредка попадались даже представители расы зуу, осторожно пересекающие улицы по проезжей части. И всё! Представителей других рас почти не было – вернее были, но только в статусе прислужников. Зато тут разнообразие зашкаливало – каждый хвалился всем, чем мог, почти у всех в свите были представители не менее четырех-пяти рас. Очень много попадалось людей, они действительно оказались популярны в этом сезоне.

Также пестрили разнообразием катор-к-кары участников. У кого-то это были уникальные животные или особенные прислужники, у кого-то твари снергов, а у некоторых даже другие свободные представители развитых цивилизаций, каким-то образом угодившие в принудительную кабалу или по собственному желанию согласившиеся стать чьим-то украшением. Почти все паралаксы планировали использовать в качестве своих катор-к-каров передовые экземпляры амуниции и вооружения собственного производства. Для них это была своеобразная реклама, поэтому все и расстроились, когда некоторую часть их инвентаря конфисковали. Неодушевленные катор-к-кары были почти у всех паралаксов и у некоторых вульфондов. Все остальные расы предпочитали видеть в этой роли что-то живое и желательно редкое, поэтому временные хозяева сестер и их друзья с огромным любопытством разглядывали даже не столько прекрасную архитектуру, сколько других участников конгресса.

Насладившись видами прохожих, паралаксы, воспользовавшись путеводителем, направились прямиком в самое злачное заведение. Туда, где проходили бои без правил, схватки не на жизнь, а на смерть.

В них участвовали прислужники определенного вида – вернее, их нельзя назвать прислужниками, потому что они не проходили процедуру обезличивания, но и свободными они не являлись. Это были рабы, гладиаторы с определенными блокировками сознания, которые не позволяли нападать на хозяев и даже принимать участие в сражениях без особого разрешения. Во время открытия Большого конгресса проходил главный турнир гладиаторов. Отборочные матчи начинались в общественной зоне и с каждым новым раундом поднимались все выше и выше. Таким образом, до первого уровня доходили только лучшие из лучших, которые и принимали участие в финале, проходящем за день до церемонии регистрации.

Они успели как раз к самому началу представления – одной из отборочных стадий на следующий уровень. Ведущий только начал объявлять участников сегодняшних состязаний – победителей отборочных туров, прошедших в общественной зоне.

На довольно большой пятиугольный ринг, ведущий начал поочередно вызывать участников. Сначала шли бойцы легкой категории, в которой планировалось участие двух представителей малоизвестных рас. На ринг поочередно выбежали два коротышки, ростом не выше метра, у одного из них в четырех руках была тонкая нить с прикрепленными клинками на концах, у второго было какое-то подобие щита и тонкого длинного меча с перехватом в середине лезвия. Он имел только две руки, но они выглядели длиннее и мускулистее, чем у противника.

Ведущий представил участников и объявил начало поединка. Сестры стали с интересом наблюдать за состязанием. Больше им ничего и не оставалось – в серии представлялось три поединка: по одному для легкой, средней и тяжёлой категории. А пока серия не закончится, утащить их хозяев отсюда было проблематично.

В одно мгновение ринг, по всему периметру, затянул прозрачный силовой купол – представление началось. Бойцы-коротышки крутились вокруг друг друга, делая незначительные выпады, пробуя оборону противника. Тот, что был с нитью и клинками, крутил их вокруг себя и делал резкие точные выпады, посылая клинки, как жало, в противника. Второй же боец довольно успешно уклонялся или отбивал удары своим щитом. В основном инициатива принадлежала первому участнику, второй лишь защищался и совсем изредка устраивал абсолютно безобидные контратаки. Постепенно, чувствуя безнаказанность своих атак, первый боец усилил натиск, чтоб пробить глухую оборону противника. Это и было его ошибкой. Второй коротышка, подпустив первого на достаточно близкое расстояние, сделал один молниеносный и четкий выпад, пронзив своего противника мечом насквозь. Нить с клинками выпала из рук поверженного бойца, а следом за ней повалился и он сам.

Толпа ликовала, получив долгожданное зрелище. Труп проигравшего вынесли помощники ведущего, а он сам вышел на ринг и поднял руку победителя. Было довольно забавно наблюдать, как трехметровый вульфонд тянется вниз, чтобы поднять руку метровому коротышке.

Первый бой был окончен, и началась подготовка к следующему поединку.

Ведущий вызвал на ринг первого участника – это был скаэт, довольно крупный для своей расы. Он, чем-то отдалённо, напоминал мифического героя землян – кентавра – имел четыре ноги на вытянутом теле и, поднимающийся, у передних ног к верху, торс, с двумя могучими руками, которые удерживали два меча с широким обоюдоострым лезвием. Его от природы серо-серебристый цвет кожи был для эффекта дополнительно окрашен серебряной краской. С макушки головы и почти до конца спины спускалась длинная густая грива, также окрашенная в серый цвет. Худое, скулистое лицо украшало два узких длинных глаза, впалый внутрь нос и тонкий рот с короткими, но острыми зубами.

Воин воодушевленно размахивал своими мечами, призывая толпу поддержать его, и это ему удавалось. В ответ раздавались крики приветствия и одобрения. Было заметно, что зрителям более интересен бой в средней категории – они гораздо активнее реагировали и наблюдали за происходящим, чем во время сражения легковесов.

Дав публике как следует насладиться моментом, ведущий вызвал второго участника. И как только он появился, то все внимание сестер оказалось полностью приковано к нему – это был человек.

– … Князь Игорь! – услышали они как нового бойца представил ведущий и публика тут же поддержала своего любимца приветственными криками.

Ему было лет сорок, не больше. Ростом он вымахал почти под стать его высокорослому конкуренту, а в плечах казался, пожалуй, даже шире. На нем были одеты длинные обтягивающие шорты ниже колен, а также защитный корсет с рукавом до кисти на правой руке и оголенными плечом и рукой слева. Светлая кожа контрастировала с темной одеждой, повсюду просматривались узкие шрамы. Короткие темные волосы оставляли открытыми прижатые уши и высокий лоб с низко посаженными глазами.

Игорь улыбался белоснежной улыбкой, размахивая своим оружием, в качестве которого он использовал огромную шипастую булаву и короткий узкий кинжал. Его зрители поддерживали гораздо активнее, чем скаэта, что вызвало у того раздражение – он попытался сделать выпад в сторону человека еще до начала поединка, но не смог, остановившись на середине замаха. Привитая блокировка не позволяла ему начать бой без разрешения хозяина.

Игорь и глазом не моргнул на попытку противника. Он продолжал ходить по рингу, размахивая оружием и собирая с толпы обильные лавры поддержки. И тут – он увидел их. Клара поймала на себе взгляд своего соотечественника, и через несколько секунд то же самое произошло и с Филаретой. Они были уверены – он смотрел именно на них.

Вокруг были десятки прислужников-людей, на них он и не взглянул, а вот сестер рассмотрел очень подробно, как будто увидев в них, что-то большее, чем просто слуг. Но размышлять над случившимся времени не оставалось – ведущий объявил начало поединка и покинул ринг. Бой начался.

Получив необходимое разрешение, скаэт сразу пошёл в отчаянную атаку. Оба его клинка то поочередно, то одновременно раз за разом обрушивались на противника, но никак не могли достичь цели. Игорь в основном уклонялся от ударов, и иногда парировал их своей палицей или кинжалом. Атака скаэта была яростной и напористой, человек не успевал ничего, кроме как обороняться. Он вертелся и кувыркался по рингу, но противник, быстро перемещаясь на четырех ногах, не отставал от него.

Уклоняясь от меча, Игорь подпрыгнул и придвинулся к скаэту. Это помогло, и смертельной раны удалось избежать. К тому же он оказался в мертвой зоне длинных клинков противника и постарался нанести удар своим коротким кинжалом, но едва коснувшись кожи врага, тут же схлопотал локтем в челюсть. От удара его откинуло на несколько метров, и он, только в самый последний момент, успел прийти в себя и перевернуться до того, как на то место, где он только что лежал, с огромной силой обрушилось сразу два клинка.

Голова гудела от пропущенного удара, мысли медленно вставали на свои места. Но и противник замер, прекратив атаку. Игорь заметил, что тот тяжело дышит от усталости и на левой передней ноге у него появился порез – кинжал все-таки успел достать цель.

Оба противника ходили по кругу, используя паузу каждый в своих целях. Скаэт – чтоб отдышаться. Человек – чтоб отойти от пропущенного удара.

Первым инициативу в свои руки снова взял скаэт – он зашел слева и тут же, сделав ложный выпад, атаковал справа. Игорь еще недостаточно очухался, чтобы просчитать этот маневр, и почти пропустил удар. Но его спасла возможность быстрого маневрирования кинжалом – им он и отбил удар, однако удержать его в руках не получилось. Кинжал отлетел в сторону.

Добраться до него не было никакой возможности – скаэт обрушил серию ударов, зажимая Игоря в угол. Увернуться от них получилось снова только благодаря переходу в ближний бой, но в этот раз скаэт был готов – вместо удара кулаком он, встав на задние ноги, со всего маха, ударил передними Игоря в грудь. От такого удара тот отлетел к прозрасной силовой стене и больно грохнулся об нее. А скаэт уже снова шел в атаку.

Зажатому в углу Игорю не оставалось ничего другого – он собрал свое тело в тугой комок и перекувырнулся через скаэта прямо между его ног. Оказавшись рядом со своим кинжалом, он ловко подобрал его, развернулся и нанес удар по быстро приближающемуся противнику. Но целился он не в голову и не в грудь – он своей палицей подсек передние ноги скаэта, от чего тот на ходу споткнулся и грохнулся, оказавшись прямо перед своим врагом. Этим и не преминул воспользоваться Игорь – моментально пронзив голову противника кинжалом.

Скаэт не успел издать ни звука – его тело по инерции еще немного пролетело и грохнулось на пол почти в центре ринга. Вокруг ожила притихшая толпа. Раздались оглушительные крики, свист, писки и еще не пойми даже, что за звуки. Зритель чествовал своего победителя.

Сестры тоже разом облегченно выдохнули. Они всем сердцем болели за своего собрата и снова чуть не выдали себя своим поведением. Надев маску беспристрастности, они ликовали внутри себя.

Но вдруг, к чувству радости добавилось новое ощущение – справа появилась стена.

Не обычная стена, нет. Через обычные они могли спокойно проходить, используя свои способности. Появилась стена – непроходимая для них. Кто-то установил магнитный барьер. Почти тут же возникли новые ощущения – стены появились по всему периметру. Покинуть этот зал, используя перемещение, стало невозможно – выйти из него можно было только обычным способом – пешком.

А еще через несколько секунд они увидели того, кого не хотели бы здесь видеть больше всего на свете – Длинного.

Он шел рядом с верховным вульфондом, в окружении десятка бойцов, и вглядывался в толпу. Бегло осмотрев зал, сестры поняли, что вокруг шныряют еще несколько групп вооруженных бойцов Империи. Вульфонды, взяв их в магнитное кольцо, теперь еще и брали в физическое.

Медлить было нельзя, единственный шанс выбраться – это успеть прорвать периметр до его укрепления, а сделать это безоружным невозможно.

Сестры переглянулись и быстро, укрывшись в толпе, стали потрошить багаж. Достав каэллы, они, на глазах у изумленной публики, нацепили их и, поняв, что их уже заметили, переместились. Но далеко прыгнуть не получилось, оторваться от преследователей вышло только на несколько десятков метров – но и они, с учетом ликующей толпы зрителей, стали серьезным препятствием для преследователей.

Зрители тоже не оставили без внимания появление маленькой армии – но для них это было лишь представление – многие так и подумали, что их просто развлекают организаторы перед боем тяжеловесов.

Сестры длительное время довольно успешно, используя толпу, ускользали от преследователей и даже организовали две небольших атаки, в результате которых трое бойцов получили ранения. Но, как только в руках у преследователей появились магнитные сети, они поняли, что их дальнейшее сопротивление может быть сломлено в любую минуту. Чтобы спастись – требовалось срочно выбираться наружу.

Однако, организовав несколько попыток прорыва периметра, сестры поняли, что и это им не под силу. Бойцов было очень много, и стоило сестрам появиться вблизи магнитных стен и начать движение, как на них тут же нападало несколько противников, закидывая сетями. Иногда они попадали в цель, но сестры, орудуя клинками каэллы, быстро помогали друг другу высвободиться и убежать.

Вдруг магнитные стены стали сужаться – площадь пространства, свободного для маневрирования, быстро уменьшалась. В определенный момент сложилась такая обстановка, что сестрам не оставалось ничего другого кроме как переместиться в центр ринга, на него тут же выскочил один из бойцов, а еще десяток подскочили к ограждению, активируя сети.

Миг… и десяток сетей летит в сестер… и… разбивается об только что появившееся силовое заграждение ринга. Оглянувшись в сторону пульта управления рингом, Клара увидела, что он дымиться, а от него быстрым темпом удаляется гладиатор-человек – Князь Игорь.

Это был их единственный шанс продержаться хоть какое-то время – на восстановление пульта управления и отключение силового поля у организаторов должно уйти не менее нескольких минут и это время требовалось использовать с умом. Вот только все планы путало одно «но» – вместе с ними за ограждением оказался и один из бойцов Империи. Причем не обычный солдат, а, судя по знакам, руководитель спецподразделения.

Толпа зрителей, окончательно поверив, что это шоу, замерла в ожидании нового поединка. Сражение бойца Империи с двумя загадочными солдатами, которых все сразу ассоциировали с войнами Колонии, предвещало быть мало того, что зрелищным, так еще и показательным – чье оружие все же лучше: Империи Вульфонат или Колонии Пустоты?

Сестрам же не оставалось ничего другого, как вступить в бой, на радость толпе.

Понимая, что перед ними опытный боец они начали осторожно обступать его с двух сторон. Его же такое поведение нисколько не взволновало. Он как будто только этого и ждал. Уверенность в своих силах выпирала наружу, сквозила в каждом мельчайшем движении вульфонда – он всем своим видом показывал насколько несерьезно относится к противникам, даже несмотря на то, что они в большинстве. Его гордыня была на руку сестрам, и они атаковали.

Филарета сделала ложный выпад – имитируя нападения, но в самый последний момент исчезла прямо из-под носа, готовящегося отразить атаку бойца. Клара же тем временем переместилась за спину и нанесла удар клинком в голову. Боец раскусил трюк лишь в последний момент. Он успел увернуться и спасти себе жизнь, но слева, вдоль всей его головы шел длинный порез, который тут же затянул костюм.

Расслабленность и несерьезность мгновенно исчезли. Вульфонд перешел в боевую стойку и начал внимательно следить за своими противниками. Дожидаться следующей атаки он тоже не стал, решив взять инициативу в свои руки.

Сделав резкий прыжок, он подскочил к Филарете и нанес удар. Та успела переместиться только в самый последний момент. Кулак бойца с активированным лезвием разрезал воздух. Этим тут же не применила воспользоваться Клара, снова попытавшись атаковать противника со спины. Но в этот раз он был готов и, только поняв, что первая цель улизнула, сразу перешел к атаке второй, предугадав ее действия.

Таким образом, Клара, вместо того чтобы, переместившись, налететь на беззащитную спину, напоролась на локоть, получив не слабый удар под дых, от которого сложилась пополам.

Спастись от, тут же последовавшего, удара на добивание ей помогла Филарета, переместив ее с линии атаки противника.

Чтобы дать отдышаться сестре Филарете пришлось самой тут же перейти в атаку. Она стала быстро перемещаться вокруг врага, стараясь моментально нанести удар и ускользнуть от контратаки. У нее получалось, но с очень незначительным успехом. Серия атак из более двух десятков выпадов оставила на вульфонде лишь пару мелких царапин, которые тут же затянул костюм.

Зато, это дало возможность Кларе прийти в себя и, только немного восстановив дыхание, она бросилась на помощь сестре. Теперь уже два противника кружились вокруг могучего вульфонда. Они появлялись справа, слева, спереди, сзади, снизу, сверху и все это почти одновременно. Те бойцы, с которыми им приходилось столкнуться до этого, не смогли бы выдержать и десятой части такой атаки, а попавшийся им противник, хоть и пропускал редкие удары, но все еще держался на ногах и вполне успешно оборонялся, иногда даже пытаясь перейти в контратаку.

От его изначальной напыщенности и уверенности не осталось и следа – было заметно, что он вот-вот перейдет в агрессивный режим. Главное – не пропустить этот момент и успеть перестроиться. Но они не успели.

Активировав скрытый потенциал организма, вульфонд перешёл в молниеносную атаку. Клара даже не успела толком заметить, как их противник схватил Филарету за голову и тут же с огромной силой ударил об пол. Осознав происходящее, она попыталась оттеснить врага от сестры, но он лишь отбросил ее ударом ноги, да так, что она со всего маха врезалась в силовое поле и, отлетев от него, грохнулась на пол.

Подняв голову, она увидела, как вульфонд вновь берет ее сестру за голову и со всей силы бьет об пол, а потом снова и снова. Клара еще только поднималась, пытаясь встать на ноги и снова броситься в атаку, а ее противник уже активировал клинок на руке и насквозь проткнул им грудь Филареты.

В это мгновение Клара как будто оглохла. Она не слышала ни криков ликующей толпы, наслаждающейся зрелищем, ни криков верховного, ругающего своего бойца и приказывающего ему брать пленников только живьем, ни сигнала сработавшей сигнализации. Она слышала только звук падения на пол тела своей убитой сестры и видела красную кровь, растекающуюся вокруг него.

Это зрелище, этот цвет заполонили ее взор, затуманил взгляд, наполняя яростью и гневом. Теперь перед ней был не просто противник. Перед ней стоял кровный враг, убить которого стало главной и, на настоящий момент, единственной целью ее жизни. Эмоции требовали выхода, толкали к действиям, заставляли атаковать. Последнее, что она успела увидеть перед нападением – это пойманный взгляд. Оттуда – с трибун. Взгляд человека, который совсем недавно стоял на этом самом ринге и который вышел с него победителем. Он понял, что она его видит и зачем-то кивнул – как бы подбадривая, благословляя на справедливую месть.

А потом она атаковала. Атаковала с такой силой и скоростью, что даже активировавший свои внутренние силы противник не поспевал отражать ее удары. Она перестала пытаться наносить легкие уколы и отступать – каждая ее атака теперь была не уколом рапиры, а ударом молота, пробивающим броню противника, сметающим его защиту. Ярость и жажда мести активировали в Кларе внутренние силы так же, как и встроенный в вульфонда химический процесс активировал режим агрессии. Враг уступал под ее ударами.

Вот он уже упал на пол с подрезанными связками, а она навалилась сверху, нанося удар за ударом. Но у врага еще были резервы, и он пока мог отбивать смертельные, решающие выпады. Но силы его подходили к концу, и в его обороне появилась брешь. Клара увидела открытое горло и сделала замах для нанесения последнего удара. Но вдруг, силовой купол ринга исчез, и в нее одновременно устремилось больше десяти сетей.

Все они попали в цель. Ее руки оказались полностью заблокированы, нанести последний удар никак не получалось, а к ней уже бежали другие бойцы.

Собрав всю свою волю в кулак, она сделала совсем маленькое, еле заметное перемещение, которое, из-за окутавших ее сетей, далось ей с огромным трудом, но которого оказалось достаточно, чтобы высвободить одну руку. И, за мгновение до того, как ее оттащили с поверженного противника, она успела – смогла воткнуть свой клинок прямо в глаз ненавистного врага.

Она достигла своей главной цели… противник повержен… лежащая рядом, убитая сестра отомщена… теперь можно расслабиться и прилечь рядом с ней… а что будет дальше???… уже и не важно…

Глава 20. Реальные иллюзии

Сколько не закрывай нос – запах никуда не исчезал. Он преследовал компанию сестер повсюду. Халичи экономили на всем – в том числе и на душевых комнатах в номерах.

С учетом того, что они ни разу не приняли ванну ни на станции, ни во время космического путешествия, а прибыв на конгресс, снова заселились в номер без душа, шесть немытых маленьких тела, постоянно выделяющие фермент с резким зловонным запахом, создавали в комнате жуткое амбре.

И не сказать, что это было самое плохое в их путешествии. Даже могучая и всегда спокойная Лана уже начинала возмущаться, ни говоря уж о Жозе, которая вообще без умолку причитала.

– Нет, мало того, что мы за этими вонючками с одной ночлежки в другую всю дорогу пробегали, таская их эти тюки грязнущие. Так еще и тут у них номер в каком-то жалком палаточном городке. Черт, да я уже не могу думать о конспирации, на уме только как-бы не блевануть. Сколько это еще будет продолжаться?!.

– Ты же знаешь, – Лана, хоть и была раздражена почти также, как и сестра, но выглядела гораздо спокойнее. – По плану мы выступаем через два дня.

– Ох, еще два дня и… – Ольга не договорила. Да и остальные не решились. Всем жутко надоело сопровождать халичи, но то, что придется делать потом, вызывало не легкую обеспокоенность, а самый настоящий страх.

Халичи, несмотря на все их проблемы, уже стали как свои. Погрязнув в их мир суеты, экономии, мелочности, сестры даже не заметили, как прошли все досмотры. С этой точки зрения у них оказалось прекрасное прикрытие – никто не хотел связываться с этой мерзопакостной и склочной семейкой.

Сначала у сестер вызывало даже легкое недоумение – как подобных участников могут допустить на такое важное мероприятие? Но прибыв в общественную зону и посмотрев на весть тот сброд, который там разместился, они все прекрасно поняли.

Все это еще раз подтверждало ложь их учителей – люди, несмотря на значительную удаленность и изоляцию от всех, так называемых, основных цивилизаций во вселенной, оказались, во многих планах, гораздо развитее, культурнее и сплочённее – за это их род и приговорили к уничтожению.

Ни вульфонды, ни снерги не давали возможности развития сколь-нибудь сильной и единой расе. Более ли менее цивилизованно выглядели представители их первого круга приближения, но все они только проходили или проезжали мимо общественной зоны для заселения на более высокие уровни. Здесь же, на открытой для всех территории, оставались представители хоть юридически и свободных рас, но фактически это были такие же прислужники, полностью поддерживающие политику своих хозяев и лишь исподтишка ведя выгодные переговоры с представителями противоборствующей стороны – но и даже это только под чутким взором и с молчаливого согласия хозяина.

В итоге, общественная зона выглядела как жуткий винегрет из перемешанных представителей десятков свободных рас и сотен рас прислужников – о некоторых сестры не знали вообще ничего. Даже их углубленный курс не содержал информации об этих существах.

Войдя в город первый раз, сестры поразились архитектуре, чистоте, ухоженности – все сверкало и блестело, поражая своей грациозностью. Но немного пройдя вглубь зоны – туда, где уже какое-то время проживали участники конгресса – можно было только поражаться контрасту. Никто из всего этого зверинца – по другому их не назвать – не собирался тратить хоть сколь-нибудь сил на уборку своего временного жилища. Весь мусор, объедки, отходы выбрасывались там же, где становились ненужными. К своему месту жительства процессия сестер с халичи пробирались, практически разгребая небольшой слой мусора под ногами. А когда они увидели, где им предстоит ютиться, то и это все померкло.

Это был четырехэтажный дом. Вполне себе, наверное, даже полноценный. Если не считать, что стены у него были матерчатые. Да-да, они выполнялись не из металла, камня, дерева, не из какого-либо другого твердого материала, а из тряпки – как огромная многоместная четырехэтажная палатка.

Естественно ни о каких удобствах там и говорить не стоило. Если тут чему и было место, то только жаре и нестерпимой духоте. Вентиляция отсутствовала, поэтому внутри, так называемого, номера, стоял запах всех его жителей. А еще там не было абсолютно никакой звукоизоляции – в каждом номере было слышно все, что происходит в любой точке дома, поэтому даже поговорить сестры могли только на улице – практически насильно вытаскивая своих нечистоплотных временных хозяев на прогулку.

Вот и сейчас они, играя роль покорных слуг, шли следом за своими хозяевами, стараясь держаться от них подальше, чтобы не чувствовать их запаха, но не сильно далеко, чтобы не вызвать подозрения.

Хотя, для того, чтобы тут хоть как-то выделиться из толпы, требовалось сделать, что-то очень, нет очень-очень-очень неординарное и привлекающее внимание. Улицу заполняли самые разные создания – и почти все хотели показать себя, так сказать, во всей красе. Каких только одежд, нарядов, причесок, украшений не встречалось на посетителях. Все старались разнообразить себя как можно больше – и даже представители одной расы иногда настолько не походили друг на друга, что их можно было легко спутать с кем-то другим.

Семейка халичи тоже вырядилась, правда во все одинаковое. На них были черные узкие юбки до пола с пришитыми серыми полосками, которые появились совсем недавно. Уже здесь на планете они сменили свои безрукавные жилеты на темно-синие кофты с закрытым горлом и длинными рукавами, на которых, местами, тоже были нашиты, такие же, как и на юбке, серые полоски. Но если новые кофты смотрелись на них слегка необычно, то надетые на голову, то ли чулки, то ли носки смотрелись вообще нелепо.

По мере приближения к центральным улицам толпа нарастала. Чтобы не упустить из вида своих хозяев сестрам пришлось придвинуться к ним вплотную. Вокруг стоял такой гул и гам, что можно было разговаривать, абсолютно не боясь привлечь к себе внимание, но высказывание Ольги вырвало всех из своих мыслей.

Сестры шли и молча обдумывали предстоящую операцию. Все те проблемы, которые вызывали халичи, казались мелочными, но все равно раздражали. А когда Жозе, что-то раздражало, она не могла долго молчать.

Глава семейства шел впереди, постоянно оборачиваясь на нее и улыбаясь. Они даже немного подружились, но сейчас его оскал и необъяснимая радость, вызывала в Жозе лишь чувство досады. Ей хотелось ему как-то насолить.

– Чего это вы нацепили, Жестор? – с едкой усмешкой обратилась она к главе.

Но халичи не обиделся. Он, как будто только этого и ожидая, расплылся в довольной улыбке, и начал дергать остальных членов семейства давая им команду приготовиться.

– Жоже подсказать! – ответил он, исковеркав ее имя, и расправил надетый чулок так, что он закрыл всю голову и лицо. За ним тут же повторили остальные.

У их импровизированного головного убора на месте глаз оказались нашиты такие же серые полосы, как и в других местах. Теперь весь их костюм стал напоминать…

– Черт, да это же почти каэлла! – воскликнула Ольга, слизав козырную фразу с языка у Жозе.

– Очччуметь, – только и могла после этого добавить она.

Халичи же, заметив ошеломление сестер, завизжали от радости и бросились обнимать друг друга. Это все было так дико и так страшно – ведь их могли заметить. Но оглядевшись вокруг, Жозе поняла, что на них даже никто не смотрит. Никому здесь нет дела до нескольких чудиков в странных костюмах – тут таких миллион, а то и больше. Все вокруг было настолько пестро и нелепо, что прислужники, одетые в чистые классические сэкхэты смотрелись более неуместно, чем каэллы.

– Возвращаемся! – быстро скомандовала Жозе и, даже не дожидаясь халичи, развернулась и направилась в номер.

Тут же вслед за ней побежали Лана с Ольгой.

– Мы собираемся делать то, о чем я думаю? – взволнованно и возбужденно спросила Ольга.

– Не знаю, о чем ты там подумала, – резко ответила Жозе, позволив выйти своему раздражению. – Но мы больше ни минуты не пробудем в этом чертовом месте без каэлл.

* * *

Халичи грустно махали им в след. О том, что они куда-то пойдут и кому-то заявят о странных путешественниках, захвативших их в заложники, никто даже не думал. Сестры прекрасно узнали их за проведенное вместе время. Для такого шага они слишком трусливы. На это их могла толкнуть только жажда получить выгоду, но тут у них не было ни единого шанса. На конгрессе всегда проходило столько всего тайного, загадочного, секретного, что ни одна из сторон не поощряла заявления участников. Секретные дела – это дела секретных служб – по такому принципу жил конгресс. Кроме того, сестры пообещали вернуть халичи долг, поэтому сохранить инкогнито своих захватчиков, было в их интересах.

Сестры же, выйдя на улицу, с головы до пят затянутые в каэллу, впервые за несколько дней снова ощутили, лишь недавно заработанное по праву, чувство свободы. Но появилось и новое чувство – среди тысяч ряженых существ они были лишь одними из немногих – такими же, как и все. Впервые в своей жизни, да и, наверное, в истории людей, свободный человек шел по улице, забитой другими представителями развитых цивилизаций. Шел уверенно, смотря в глаза и ловя взгляды. Да это были не высшие слои общества, но по сравнению с местом, отведенным человечеству в этой вселенной, они оказались почти богами, они стали хозяевами.

Именно сейчас сестры больше всего ощутили важности их миссии и значимость отведенной им роли. Все страхи померкли перед чувством ответственности и гордости за оказанную честь. И все эти мысли перемешивались с невероятными чувствами нахлынувшего веселья и радости – так приятно было просто идти по улице и никого не бояться…

– На нас все как-то странно смотрят, – отвлекла Жозе от своих мыслей Лана.

Оглядевшись, она поняла, что и вправду все не так уж и радостно. То тут, то там на них падали странные взгляды, которые продолжали увеличиваться как смежный ком, по мере их продвижения к центральным улицам. Некоторые даже останавливались, чтобы посмотреть им вслед. Груз чужих взглядов давил, прижимая сестер к земле и вызывая лишь одно желание – свернуть в маленький закоулок и там спрятаться, а еще лучше исчезнуть прямо отсюда – но все понимали, что это привлечет еще больше внимания.

Вдруг им навстречу выпрыгнул худющий, но высокий пулитианин с лихо закрученными рогами на голове. Он схватился всеми своими четырьмя руками за голову и присел. Сестры знали этот знак – это был знак восхищения, но его причину они разгадать не могли, пока их новый поклонник не воскликнул на исковерканном имперском языке:

– Очучечий костюмача… Не пойми моя кто ти… Ти брут мут…

А вот этот набор слов уже давал кое-какое пояснение – пулитианин был в восхищении от их наряда и от того, что не мог догадаться, кто за ними скрывается.

Но если этот инцидент лишь немного удивил сестер, то последовавшее за ним просто поразило. В поддержку их новому приятелю полетели крики и улюлюканья – комплименты сыпались отовсюду. Все восхищались их одеждой – именно это и оказалось причиной странных взглядов.

Как будто камень свалился с плеч. Поняв причину внимания к себе, сестры выдохнули с облегчением. Продолжали они свое движение уже с гордо поднятыми головами, идя прямо посередине улицы. А все расступались, уступая им дорогу и бросая завистливые взгляды восхищения.

Это было тоже новое чувство и у молодых девчонок оно вызывало самую неоднозначную реакцию. Выделяться из толпы было совсем не нужно, но быть в центре внимания оказалось так радостно и волнительно, что бороться с этим совсем не хотелось. Больше всего на свете Жозе хотелось спустить каэллу с лица, чтобы показать всем – кем они восхищаются, и доказать, что люди достойны свободы и права независимой жизни. Но она прекрасно понимала, что делать этого категорически нельзя.

Зато их новообретенная популярность могла помочь им в их следующей задумке – ведь чтобы продержаться здесь еще два дня, им нужны жилье и еда. А для этого надо обзавестись денежными знаками. А еще, за деньги можно существенно упростить переход на шестой уровень. Имея достаточную сумму, можно просто купить туда нелегальный проход.

* * *

План был прост. Как и все другие, которые придумывала Жозе. Не сказать, что Лана с Ольгой разделяли ее оптимизм и соглашались с ним, но сопротивляться энтузиазму сестры не могли. Поэтому, купив, на одолженные у халичи деньги, несколько рулонов широкой ткани, они направились на главную смотровую площадь общественной зоны. Во время церемонии регистрации и других важных мероприятий на ней транслировалось проекционное изображение событий, а в остальное время она служила местом, где разные умельцы и артисты показывали свои представления, за которые радостные посетители им платили деньги, зачастую совсем не маленькие.

Сестры решили показать свое шоу. Жозе восхищала халичи своими фокусами, поэтому и подумала – почему бы их не показать более широкой и главное щедрой публике?

Их необычные костюмы сразу привлекли внимание. Первые зрители у них появились еще во время подготовки. Даже разрезание ткани некоторые приняли за начало представления и стали аплодировать. Оно и понятно – сестры резали ткань встроенными в кыэллу клинками, но стараясь их не показывать. Со стороны казалось, что ткань разрывается сама, приобретая нужную форму просто проходя сквозь руки. В копилку полетели первые монеты.

Получив два больших и широких покрывала сестры начали представление. Ольга накинула на Жозе одно покрывало и начала тянуть его вниз, а Лана, тем временем, бросила свое покрывало на пол и начала медленно поднимать его вверх, свернув так, чтобы внутри оставалось достаточно места. В определенный момент Жозе присела и переместилась из-под одного покрывала в другое, после чего остальные сестры отпустили свои ноши. Покрывало Ольги упало на пол, а у Ланы само поднялось вверх. Она ловким движением сдернула его и под ним оказалась Жозе. Со стороны казалось, что она чудесным образом переместилась из одного места в другое – так оно и было на самом деле, но добавив шелухи и антуража, сестры превратили свою способность в шоу, которое нашло оклик в сердцах зрителей.

Отовсюду раздались аплодисменты, они и не заметили тот момент, когда у них стало так много зрителей. Копилка быстро пополнялась.

Во время ожидания на станции «Приют» и путешествия Жозе, от безделья, разработала несколько фокусов, и теперь все их начала, с помощью сестер, демонстрировать зрителям. Народ все прибывал и прибывал – их шоу имело успех. К концу выступления их копилка оказалась полна – заработанных денег хватило бы им на весь конгресс, будь у них другие цели.

Никаких средств обеспечения безопасности внутри общественной зоны почти не было. Никакой проверки документов при заселении, никаких вопросов, наряженным в экстравагантные костюмы, участникам по поводу их личности. Поэтому воспользоваться заработанными деньгами сестрам не составило труда. И уже через час после окончания выступления они лежали сытыми и умытыми в одном из самых лучших номеров. Впервые в жизни они наслаждались вкусной едой, комфортной ванной и мягчайшей кроватью. На это у них еще было время – ведь выступать они планировали только следующей ночью. А самое главное – проход на шестой уровень был практически в кармане – оставалось только забрать инструкции у курьера.

– Устроим сегодня еще одно представление и все, – сказала Жозе сестрам за завтраком.

– Зачем? – спросила ее Лана. – Наш номер оплачен до завтра. Еды нам хватит на неделю.

– Да ладно тебе, Лана, не будь занудой. Нам сложно, что ли выступить? Деньги пригодятся. Может на следующем уровне тоже получиться купить переход. Тем более, мы нашим халичи обещали отдать долг и возместить их потери, помнишь?

Лана промолчала, только насупилась, всем своим видом выражая несогласие.

– Я тоже не вижу проблем, – добавила Ольга и сестры после еды засобирались на новое выступление.

В этот раз толпа вокруг них собралась моментально. Слухи здесь быстро расходились. Копилка была полна уже к середине выступления, но бросить все Жозе не могла из принципа. Ну и, конечно, ей просто очень нравилось внимание и популярность. И хотя признаться в этом она не могла даже самой себе, упустить возможность насладиться этим чувством всласть, она не могла.

Именно поэтому выступление она решила завершить новым трюком. Взяв всю оставшуюся ткань, она обмотала ее вокруг себя как длинную юбку из нескольких лоскутов. После этого она воздела руки к небу и начала быстро-быстро перемещаться на миллиметры вверх, каждый раз все выше и выше. Со стороны же казалась, что она взлетает. Юбка тянулась за ней вверх, но лоскуты были такие длинные, что их обратные концы все еще лежали на земле. Жозе поднималась все выше и выше пока лоскуты, наконец-то, тоже не оказались в воздухе, после чего она резко кинула их вверх, укрывшись в них с головой, и исчезла. Народ ахнул и молча наблюдал, как падают назад на землю одинокие лоскуты ткани. А когда она вдруг появилась из-под маленького покрывала в руках Ольги, раздались оглушительные аплодисменты.

Публика ликовала, выкрикивая комплименты артистам и прося повторить номер. В конце концов, они так и не дали сестрам покинуть площадь, скандируя просьбу повторить трюк. Жозе снова взяла лоскуты. Все разом замолчали.

Она снова сделала себе юбку и начала подниматься вверх.

– Ах, как же тут хорошо, – думала она. – Легкий ветер, солнце, прохлада, свобода, можно перемещаться на огромные расстояния, вот бы…

Бум! Справа появилась стена – туда больше невозможно было переместиться.

Бум! Бум! Бум! Стены начали появляться отовсюду, перекрывая им возможность к отступлению. Даже вверх пути не было.

Жозе оглянулась по сторонам. Она поднялась высоко и у нее был прекрасный обзор, поэтому она сразу увидела несколько, движущихся в их сторону, групп вооруженных вульфондов, а в одной из них мелькнул даже верховный… в сопровождении…

Забыв о своем представлении, Жозе переместилась вниз к сестрам. Как в недоумении ахнула публика, она уже не слышала. В это время она кричала:

– Там Длинный с целой армией. Они точно за нами. Надо бежать.

– Но как?! – Ольга паниковала, – Повсюду путь закрыт.

Жозе быстро схватила копилку, переместилась на высоту нескольких метров и бросила оттуда все деньги, которые разлетелись маленьким дождем.

Конечно, публика на площади была в основном обеспеченная, но также пришло и очень много бедных участников, вроде их знакомых халичи. И таких было немало. Они все бросились хватать выброшенные деньги, создав давку и панику. В итоге, через секунду толпа стала неуправляемой – кто-то стремился в ее центр, чтобы завладеть деньгами, а кто-то рвался наружу, пытаясь выбраться из давки. Это был единственный шанс для сестер вырваться наружу. И они им воспользовались.

* * *

Выбраться из закрытой зоны под прикрытием бегущей толпы не составило труда. У попытавшихся сдержать периметр бойцов оказалось недостаточно сил, чтобы справиться с обезумевшей толпой, поэтому сестры легко выскользнули из расставленной ловушки.

– Вот черт, что он тут делает? Вонючий гад! Надо было его сразу прикончить, – возмущалась Жозе.

– Это плохо. Это очень плохо, – даже обычно спокойная и сдержанная Лана паниковала. – Мы должны срочно предупредить остальных. Длинный знает о нас. О наших планах. Мы убежали, но остальные в опасности.

– Нет! – грубо прервала ее Жозе. – У нас другая цель. Они на шаг впереди нас. Может, остальные уже пойманы. В любом случае они сами по себе – у нас нет времени на их поиски, тем более там может быть ловушка. Мы должны любой ценой добраться до Площади мира. Наши жизни и жизни всех сестер, прилетевших сюда, ничего не стоят, пока кто-то из нас не произнесет заветные слова. Действуя сами по себе, параллельно, у нас больше шанс осуществить задуманное.

– И что ты предлагаешь? – спросила Ольга. – У нас завтра утром встреча на точке сбора.

– Мы туда не пойдем. И ждать больше не будем. Нужно срочно встретиться с курьером, получить инструкции и пересечь уровень.

– А что будет с остальными?

– Они поймут. Старшая сама отдала такие инструкции всем руководителям групп.

– Но…

– Никаких но!!! Мы выдвигаемся в Узкий дом к курьеру.

Лана с Олей хоть душой и не были согласны с сестрой, но головой понимали, что она права. Раз охота началась, то они просто не успеют ничего сделать для других. Зато потратят на это много времени и раскроют свои позиции – это в лучшем случае, а в худшем попадут в расставленную западню. На них охотились не новички и не обычные станционные законники, это были настоящие профи. Та скорость, с которой они захлопывали ловушку, была ошеломляющей. Если бы Жозе не оказалась в нужном месте в самом начале их операции и не среагировала бы так быстро, то сейчас ни о какой помощи другим не было бы и речи. В этот раз им повезло, но в следующий, результат может оказаться гораздо плачевнее. Жозе заставляла сестер принять правильное, но очень тяжелое решение. Они подчинились, хоть и с большой неохотой.

* * *

Узкий Дом был самой большой гостиницей в общественной зоне, а назывался он так вопреки своему реальному статусу. Его холл был настолько огромен, что мог вместить в себя несколько домов, таких как тот, в котором поселились их знакомые халичи. Причем никаких поддерживающих конструкций в нем не было. Поднимаясь на десятки метров вверх, и распростершись вдвое больше вглубь и вширь, помещение не имело ни опорных колонн, ни стен, ни перегородок, ни навесных элементов, ничего – огромное мраморное, красно-белое поле с сотнями зеркал и витрин, которые визуально увеличивали пространство до бесконечности. И все это пространство было заполнено редкими креслами, диванами, фонтанчиками и искусственными лужайками, нелепо смотрящимися посреди голого блестящего камня.

С курьером было оговорено встретиться именно тут – в холе. Чтобы попасть внутрь сестрам пришлось появиться в, ближайшем к гостинице, закоулке и пешком пройти внутрь.

Курьер ждал почти в центре холла, устроившись на маленьком диванчике. Как ни странно, им оказался вульфонд, но без каких-либо определённых опознавательных знаков – возможно, он был изгоем или неопределившимся. Или просто не хотел афишировать свой статус, что с учетом его деятельности, было вполне вероятно.

Сестры направились сюда сразу с площади и надеялись лишь на то, что слухи о них не успели расползтись и курьер не в курсе, что за ними охотятся.

– Принес? – быстро и грубо спросила его Жозе. Она вся была на нервах и не имела никакого желания затягивать это дело.

– Конечно, – добродушно ответил курьер. – Вот. В принципе все инструкции внутри, но будет лучше, если вы прямо сейчас с ними ознакомитесь и при наличии вопросов проясните их для себя.

– Нам некогда, – Жозе вырвала у курьера небольшой пакет и, быстро спрятав его себе в каэллу, развернулась и пошла прочь. Только сейчас она подумала, что зря взяла с собой Лану с Ольгой – снаружи они были бы гораздо лучшим прикрытием.

– Надо сосредоточиться, – думала Жозе. – Мы торопимся и делаем ошибки. Хорошо, что тут все обошлось, но на будущее надо…

БАМ!.. БАМ! БАМ! БАМ!

Весь холл по периметру оказался перекрыт стенами. Переместиться за его пределы стало невозможно. С четырех разных сторон в здание забегали вооруженные вульфонды. Некоторые из них направились прямо к сестрам.

– Они тут! – громко закричал курьер, указывая на них.

Что ж. Стены не давали перемещаться за пределы холла, но внутри него все возможности сестер сохранялись. Жозе в одно мгновение переместилась к курьеру и быстрым ударом кулака всадила активированный клинок ему в голову. Рядом появились Лана с Ольгой. Основная масса бойцов выстраивалась по периметру, но несколько бежали в атаку.

– Как учили… – коротко сказала Жозе, и все сестры разом переместились.

Появились они вблизи одного из бегущих бойцов. Ольга тут же сделала ему подсечку. Он потерял равновесие и полетел на пол. Подоспевшая Лана, заблокировала его руки, а Жозе с силой всадила клинок в голову. Закончив с одним, сестры тут же переместились к другому и повторили комбинацию один в один. Второй боец также, как и первый, пал с пробитой головой.

Эту комбинацию они разработали и начали отрабатывать еще на станции «Приют», сейчас же первый раз удалось применить ее на практике. И эффект от нее был потрясающ. Бойцы бежали разрозненно, надеясь на быструю победу, и никак не ожидали такого ответа. Один за другим они падали с абсолютно одинаковыми ранами. Сестры работали как конвейер, перемалывая вражескую армию.

Только понеся внушительные потери, враг осознал, что происходит и перешёл в оборону. Неудачливые бойцы, оставшиеся на удалении от периметра, тут же попали под мясорубку и были перебиты в несколько мгновений. Тройной неожиданный удар не оставлял шанса даже подготовленным бойцам.

Опомнившись от обильной жатвы, Жозе огляделась. Вокруг лежало больше десятка трупов и повсюду была разбитая мебель. По периметру выстроились оставшиеся бойцы, их было много, очень много, и почти каждый в руках держал магнитную ловушку.

Позади строя солдат стоял верховный вульфонд, а рядом с ним, возвышаясь почти на пол головы, стоял Длинный и что-то кричал бойцам.

– Указания раздает, гад, – прокомментировала его действия Жозе.

– У них у всех ловушки, – сказала Лана.

– Нам не прорваться, – Ольга уже не паниковала. Она, как и другие, уже переступила ту черту, за которой страх уходит – остается только решительность. Так всегда происходит, когда человек принимает неминуемость своей гибели, но не сдается.

Еще недавно, там в лаборатории, где их растили, перед ними было только два выбора – умереть или сражаться, третьего никто не рассматривал, сдаваться никто не собирался. Сейчас же перед ними оба выбора объединились в один – сражаться и умереть. Жалеть себя бессмысленно – переживать можно только об упущенной возможности добраться до Площади мира. Ну и еще о нескольких мелочах.

– Как же их много. Жаль до Длинного не добраться. Или рискнем? – Жозе оглянулась на сестер.

– Что же ты так рано сдаешься? – спросила Лана. – Пусть подходят, – продолжила она на языке жестов. – А потом мы поиграем в нашу любимую игру. Вы будете прыгунами, а я буду собой.

Ольга непонимающе уставилась на сестру, а в глазах у Жозе промелькнул огонек понимания, потом надежды, потом печали, а потом и решительности.

– Кто охотников всех скопом в раз проучит прям в торец?! – начала Лана громко скандировать одну из болельщицких кричалок.

– Это Лана – Сорванец, – чуть слышно, на автомате, поддержали ее сестры. В глазах у Ольги тоже появилось понимание.

– Лана, а как же ты?… – попыталась возразить она.

– Кто строителю расскажет, что никакой он не творец?! – громко ответила Лана очередной кричалкой.

– Это Лана – Сорванец! – кричали сестры сквозь наворачивающиеся слезы. Умирать было гораздо проще, чем бросать друзей.

– Жозе, скажи ей… – все еще пыталась переубедить сестер Ольга, хоть в душе и понимала, что это единственный выход.

– Кто прыгунов сберег от зла, словно каменный ларец?! – Лана кричала во всю глотку.

– Это Лана – Сорванец!!! – так же громко, в один голос, поддерживали ее сестры.

– Работаем. Прорываемся к вентиляционной шахте справа, – тихо приказала Жозе, отметая все сомнения и принимая жертву.

– Кто ЗАЩИТНИК лучший здесь?!!

– Это Лана – вам пипец!!!

Сестры разом побежали влево. Это был отвлекающий маневр, набрав скорость и инерцию, они разом перемесились на край доступной зоны к правой стене, оказавшись почти у шеренги бойцов. Ожидать, что они будут не готовы, было глупо. Разом в сестер полетело несколько сетей. Но все их приняла на себя Лана, она шла в голове и прикрывала собой Ольгу с Жозе. Сеть обволокла ее, но сковать движение не смогла – она со всего размаху, так, как умеет только она, врезалась всем телом в впередистоящего бойца. Даже несмотря на разницу в весе, Лана оторвала противника от земли и откинула на пару метров вперед.

Пробегающая следом Жозе, на ходу, пинком, пробила ему голову, активированным на ноге клинком, а скованная сетями Лана, потеряв равновесие, упала неподалеку от сбитого бойца.

Жозе прорвалась вперед и, не оглядываясь на сестру, бросилась к спасительному выходу. Одним резким движением сорвав с узкой вентиляционной камеры решётку, она обернулась назад, чтобы пропустить Ольгу вперед, но ее не оказалось за спиной – она возилась рядом с упавшей Ланой, перерезая сети на ней.

– ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ, ДУРА!!! – в истерике закричала ей Жозе.

Но было уже поздно. Поняв, что не успевает помочь сестре, Ольга рванулась к выходу, но тут же оказалась сбита с ног метким попаданием сети по коленям.

Вот и вторая сестра, вторая ее помощница упала обездвиженная на пол. Она была в каких-то пяти метрах и одновременно за огромной стеной. Стоит сделать хоть шаг к ней, или даже хоть секунду промедлить, наблюдая за ее безуспешными попытками освободиться, и все будет кончено. Все их жертвы станут напрасны. А сейчас важна только конечная цель, все остальное потом… поплачем тоже потом…

Жозе прыгнула в узкий проход и ловко начала карабкаться по лабиринту вентиляции. Два изгиба, два поворота и вот она – свобода. Преграда пройдена, можно перемещаться. Выход был так близко и так дорого обошелся.

Она одна не может выполнить миссию, теперь ей все равно придется попытаться найти других сестер. Но она знала, что сделает все, для достижения цели. А еще она знала, что Длинный не переживет это конгресс.

Глава 21. Все грани таланта

Другим проще – так Старшая думала. Они должны лишь играть роль прислуги – претворяться на публике. Ей же приходилось пресмыкаться перед хозяином по-настоящему. Остальные являлись диверсантами под прикрытием – она же стала слугой.

Но в этом положении находились и несомненные плюсы – например, отсутствие необходимости следить за своим подопечным. Не выдать ее, прежде всего, оказалось в его собственных интересах, поэтому они беспрепятственно проходили досмотр за досмотром – ни на одном из них ее даже не проверили толком. Все семь уровней безопасности она прошла без сучка без задоринки, не вызывая к себе абсолютно никаких подозрений. Только это и сглаживало все остальные унизительные моменты. А их было предостаточно.

Да, они всю свою жизнь являлись пленниками. Да, они постоянно претворялись, что беспрекословно подчиняются своим хозяевам. Да, они привыкли быть рабами. Но восстание перевернуло в их душах все вверх дном. Они сражались против того, чтобы навечно оставаться слугами. Они победили, чтобы никогда не пресмыкаться и никому не подчиняться. Но даже несмотря на все свои победы, они вынуждены возвращаться к тому, чего хотели избежать. К тому, что ненавидели и презирали больше всего на свете.

Да это совсем другое, шпион – это не слуга. Однако все внутри, хоть и понимало, что так надо, но всеми фибрами души протестовало против этого. Благо, что тело было идеально приучено к подчинению и делало все необходимое еще до того, как подключался мозг. Только это и спасало от неминуемого срыва и дальнейшего раскрытия.

Уже на корабле Старшая начала дико ненавидеть музыканта даже больше, чем всю остальную его расу. Нет, он не издевался над ней, не мучал, не заставлял делать что-то неприятное. Он всего лишь навсего с ней играл. Да-да – она для него стала лишь новой игрушкой, новым любимцем, новой вещью, новой декорацией или украшением – всем вместе взятым.

Сразу после обустройства в номере он начал ее изучать. Наверное, именно так, какие-то двадцать пять лет назад, ее сверстники садились изучать новый гаджет, только что принесенный из магазина – интересовались всем, даже теми функциями, которыми и не планировали пользоваться никогда в жизни.

Сначала он устроил допрос с пристрастием о том, какого она возраста, сколько времени пребывает в статусе прислужника и сразу ли она получила свои функции или была преобразована. На все эти вопросы Старшая отвечала очень односложно и постоянно ссылалась на более подробные инструкции, которые будут предоставлены ее создателем в ближайшее время. Музыкант верил ее словам, ну еще бы – как же не верить слугам, ведь они не имеют способности врать, но продолжал изучать.

Постепенно он начал сам обследовать ее способности, давая разные поручения. Он изучал ее как некую диковинную зверушку, создавая для нее определенные условия и наблюдая, как она будет реагировать. Когда она справлялась с заданиями, он радовался как малое дитя после того, как верный щеночек принесет брошенную палку.

Для Старшей это оказалось тяжелее всего – гораздо проще она бы вынесла побои, грубое отношение, жуткие условия содержания, но ничего этого не было. Ее кормили на убой, создавали идеальные условия для жизни, ухаживали за ней, ласкали – она вместе со своим хозяином ходила на разные процедуры по уходу и расслаблению, ей, прислуге, делали такие вещи, которые не могли себе позволить многие свободные жители Империи – в общем, она стала самым настоящим домашним любимцем музыканта.

Со своей сэкхэтой пришлось распрощаться, благо ей самой поручили ее уничтожить, и она смогла припрятать ее вместе с каэллой. Вместо нее она носила шикарные воздушные платья и утонченные обтягивающие комбинезоны. С прической тоже пришлось расстаться. Преображению также подверглись ногти, брови, ресницы. Музыкант грезил незначительным изменением носа и губ, но планировал сделать это все после конгресса. В общем, уже к концу полета старшая сестра, из серого унылого прислужника, превратилась в красивую куколку. Где-то глубоко в душе ей очень нравился свой новый образ, но признаться себе в этом она не могла. Больше всего на свете она боялась, что ее в таком виде увидят другие сестры.

Однако преобразованиями и изучением своей новой игрушки новый хозяин не ограничился. Ведь это был Малити-Лю-Пен – величайший музыкант вселенной. Он начал дрессировать свою зверушку. Узнав, что ее специализация – это танец, он просто был вне себя от радости. Еще в полете он забронировал для нее лучших преподавателей танца, постановщиков и стилистов. Идея сделать ее частью своего шоу полностью поглотила его.

В первую очередь он начал дрессировать ее манеры – он показывал, как и перед кем, она должна кланяться, делать реверансы, а кому должна корчить обидные и унизительные рожицы. Старшая оказалась не в силах притворяться бесконечно тупой, поэтому постоянно сдавалась и делала вид, что осваивает все навыки. Музыкант был вне себя от радости. У него имелся богатый опыт дрессировки разной живности, и он еще никогда не видел таких способных экземпляров.

Лю-Пен. так он сам приказал себя называть, был настолько в восторге, что сделал ее своим катор-к-каром. Но это лишь полбеды, самое страшное – это то, что он дал ей имя – самое унизительное и самое неподходящее, по мнению Старшей, имя для нее. Но музыкант ее, в своем роде, по-настоящему полюбил и прозвал нежно и ласково – Пуся.

Так вот Пуся и жила, жизнью балованного зверька, изображая верность, преданности и ласку. Внутри же нее был разъяренный зверь, голодный, кровожадный, беспощадный, готовый в любой миг вырваться наружу и разорвать всех на части…

– Пуся, ко мне, – услышала она команду своего хозяина.

Нацепив на лицо улыбку от уха да уха, и заставив глаза сверкать от радости, она бросилась на крик и, подбежав, дала себя обнять и потрепать по голове. Хозяин любил ее гладить, но сейчас лишь пару раз провел рукой по волосам и отстранил.

– Собирайся, мы идем на представление. Сегодня ты впервые выйдешь в свет и выступишь со мной на сцене. Это не концерт, а лишь маленькое выступление перед финальным боем гладиаторов, так сказать – жест доброй воли. Я бы никогда не согласился на такое, но мне не терпится тебя показать. Надень белоснежное платье – сегодня ты будешь сама нежность…

Он тут же продолжил раздавать следующие указания своим слугам и помощникам, а Старшая направилась в свою комнату (да-да у нее была своя комната), чтобы переодеться, как велел хозяин.

Ей очень не нравилась идея появления на публике, но опыт показывал, что рядом с взбалмошным, но дико популярным музыкантом, она находится в полной безопасности. Да и если сбежать сейчас, то он всех тут на уши поднимет на поиски своей Пуси. Лучше было остаться и продолжить игру – так Старшая себя убеждала, надевая белоснежное, очень легкое, свободное и красивое платье чуть ниже колен на узких лямках.

Через час они уже подъезжали к самому главному развлекательному центру на планете – Карьер Мору. Именно тут она дебютирует на сцене в качестве танцора, хотя она чувствовала бы себя гораздо лучше, если оказалась бы тут в роли тех, на кого все и придут посмотреть – гладиаторов, безжалостных и бесстрашных убийц.

* * *

Карьер Мор оказался шикарен. Снаружи он напоминал дворец. Но только не как грубый, каменный замок, а как утонченный и стильный, величественный и торжественный, монументальный и элитный собор. Простому смертному уже на входе казалось, что он не достоин пройти во врата – путь за них открывался лишь избранным… и богам. А если уж посчастливилось попасть внутрь, то неподготовленному гостю можно было легко сойти с ума от царящей роскоши и изысканности. Только те, кто считал себя поистине достойными, могли находиться там, не ощущая себя пылинкой во вселенной.

Пространство внутри специальным образом искажалось, давая возможность практически без усилий, сделав один шаг, отойти на огромное расстояние от одной компании и тут же приблизиться к другой. То там, то тут спонтанно возникали небольшие сцены – на одних говорили тосты участники, на других выступали артисты, музыканты, иллюзионисты. Причем из любой точки зала было идеально видно каждую сцену, слышно каждого выступающего. Публику потихоньку развлекали перед главным событием – финалом гладиаторских боев.

Внутри изменялось не только пространство, но и гравитация. Компании собирались и общались на разной высоте, иногда под разными углами, иногда перпендикулярно друг другу. Каждый участник со своей свитой располагался, как ему удобно. И это неудивительно – ведь многие почетные гости пришли сюда в сопровождении разных зверей и слуг. И если некоторые были соизмеримы со своими хозяевами, то другие могли достигать размеров в десятки раз больше. Но благодаря искривлению гравитации и пространства это почти не доставляло никому неудобств.

Только попав внутрь, Старшая поняла, что к такому их не готовили. Нет, она, благодаря своим способностям, свободно могла перемещаться в любых направлениях и, в том числе, в условиях разнонаправленной гравитации, но оказаться в такой «пустоте» просто не был готов ее мозг.

В помещении не оказалось ни пола, ни потолка, ни стен – ничего, только парящие в, казалось густом и цветном, воздухе предметы интерьера и дизайна. Войдя внутрь, гость мог пойти вверх, вниз, вперед, назад – хоть куда, путь везде был открыт. Нет, это была не невесомость, не бескрайние пустоты космоса, а скорее бесконечный и прекрасный простор с открытыми во все стороны путями. Куда ни глянь, повсюду располагались столы с экзотическими яствами и не только пищевыми, но и энергетическими и минеральными. Гости или стояли маленькими группками или сидели на диванах и креслах, необычной изогнуто-выпуклой формы.

На всех были настолько шикарные наряды, что слепило глаза. Белоснежное наипрекраснейшее платье Пуси, казалось здесь серым и простым – даже у таких же, как и она прислужников, здесь оказалась более нарядная одежда.

– Вот пугалы вакуумные, – сразу как вошел и оглядел публику, выругался Лю-Пен. – Пуся, ты посмотри на них. Киренейские макрохромные попугаи и те выглядят скромнее. Ну что за безвкусица?! Фи! Вот, толи ты у меня – сама скромность, само обаяние. Я тебе обещаю, к окончанию вечера ты будешь звездой.

Такие перспективы не очень-то и радовали Старшую. Единственное, на что она надеялась, так это на то, что ее музыкант чересчур бравадится и хорохорится – ведь ее даже невозможно будет заметить в этом буйстве красок и красоты.

– Ооо, прекрасно, сам Малити-Лю-Пен почтил нас своим присутствием, – прямо сверху к ним приближался высокий вульфонд в черной мантии с торчащим из ворота белым ирокезом – это был один из верховных. – Я несказанно обрадовался, когда вы дали свое согласие выступить на моем вечере.

– Да-да, господин распорядитель, это я. Уж очень мне не терпелось выступить, вот я и пришел на этот Ваш… – Лю-Пен не смог закончить фразу. Он как будто хотел сказать: «балаган», но сдержался. Старшая вообще не видела, чтобы он когда-нибудь к кому-нибудь относился почтительно. Вот и сейчас, даже с верховным вульфондом, распорядителем такого важного мероприятия, далеко не последним участником конгресса, он разговаривал с пренебрежением, будто через губу.

– Какой у вас прекрасный… эээ… катор-к-кар?!. – не то спросил, не то сказал верховный неуверенно. Он вроде и пытался поддержать разговор со своим гостем, но зная его взбалмошный характер, боялся сказать лишнего и лишиться звезды. Но в этом случае он угадал с вопросом – Лю-Пену не терпелось похвастаться своим приобретением.

– Да! – взбодрившись, и уже более дружелюбно ответил он. – Это моя Пусичка. Вы не представляете, верховный, какая она у меня толковая, так быстро учится, столько всего может усвоить. Да что я вам рассказываю, вы же все увидите сами, она сегодня будет моим портеже-муан.

– Даже так! – искренне удивился распорядитель. – Но у Вас же не было портеже-муан после… – он вовремя удержался и не закончил фразу, поняв по лицу Лю-Пена, что об этом тот не хочет вспоминать. – О, Сеталь, – чтобы перевести тему он тут же окликнул свою супругу, исполняющую роль распорядительницы вечера, как раз подходящую к ним. – Посмотри на катор-к-кара нашего величайшего арта, она сегодня будет его портеже-муан.

Изумление распорядительницы было гораздо показательным, чем у супруга.

– О, великий космос, это же чудесно!!! – почти закричала она от радости. – Мы и не могли мечтать о таком… Прекрасный выбор! – она перевела свой взгляд на Старшую. – Это человек? Да, вижу человек. Прекрасный экземпляр – очень милая, – она бы так и схватила Пусечку за щечки, но побоялась Лю-Пена. – А какое прекрасное платье, о великий космос, такое изысканное. Я просто обязана Вас представить гостям.

Распорядительница подхватила под руки Лю-Пена с его Пусей и повела вглубь зала.

– Идемте, идемте, я вас со всеми познакомлю. О, Бардиз, посмотрите, кто к нам пожаловал. Сам великий арт – Малити-Лю-Пен со своим новым портеже-муан. Арт, рада Вам представить главу рода Сули, почетного члена вульфоната, верховного Бардиза, – вульфонд довольно низкого роста, но с широкими плечами сделал шаг вперед и едва уловимо кивнул головой. На нем, облегая фигуру, сидел кафтан непонятного цвета. Не то, чтобы было сложно определить его окраску – она просто постоянно менялась. Он то казался темно-бордовым, то вдруг становился ярко-синим, а потом коричневым. Декор на нем также постоянно менялся, как будто кто-то рисовал и тут же стирал красивейшие узоры невидимой кистью. Удивительным было то, что все цвета и украшения очень удачно подчеркивали фигуру и внешний вид носителя.

– Рад знакомству, с нетерпением жду выступления.

А распорядительница уже тащила их дальше.

– О, посол Авелио, уделите нам минутку. Рада вам представить великого арта Малити-Лю-Пена, он нам сегодня исполнит одну из своих невероятнейших композиций и в этом ему поможет его новый портеже-муан. Арт, это представитель паралксов на Авелоне, посол Авелио.

– Рад знакомству! – паралакс оказался гораздо общительнее. Он тут же кинулся к Лю-Пену, пытаясь пожать ему руку. – Я ваш преданный поклонник, ваши творения – это настоящие шедевры, все до единого. – Лю-Пен немного опешил и даже насторожился от такого напора. – О, и не ужели это наконец-то произошло, у вас новый портеже-муан, это прекрасно, она прекрасна, – от этих слов Лю-Пен снова расцвел и заулыбался. Похоже, комплименты для любимой Пуси были для него гораздо более приятны, чем похвала ему лично. – Я, честно сказать, не сильно-то и хотел идти на эти кровожадные бои, но узнав, что тут будете вы, решил посетить сие мероприятие. Очень буду ждать вашего выступления…

Распорядительница даже толком не дала ему договорить и уже тащила их компанию на знакомство со следующим гостем.

– Величайший, – она присела в глубочайшем реверансе перед низшим снергом, одетым в белоснежный легкий плащ с капюшоном, на подоле у которого горело небольшое солнце – именно горело – это было не просто изображение, а самое настоящее солнце, заключенное в плен ткани. Судя по обращению к гостю и знаку на одежде, в его теле был кто-то из представителей Конклава Творцов. От осознания этого факта даже вечно невозмутимый Лю-Пен присмирел и принял более уважительный вид. – Рада вам представить величайшего арта Империи – Малити-Лю-Пена, – этому гостю она ни слова не сказала про портеже-муан и совсем забыла представить его самого. Может, постеснялась, а может так сильно его боялась, что хотела убежать, как можно быстрее.

Снерг обвел беглым взглядом Лю-Пена и немного задержал его на Старшей. Ей казалось, что вот сейчас он просто возьмет и скажет, что она не тот, за кого себя выдает. Его взгляд пробирал до самых глубин души. Но у нее не было души – этому фокусу их научили идеально, поэтому Снерг просто заглянул в глубокую пустоту и отвернулся. Его, несомненно, что-то насторожило, но на счастье Старшей он, похоже, решил не предавать этому значению. Перед ним стоял какой-то весьма развитый слуга – не больше.

Распорядительница хотела уже идти дальше, как снерг вдруг заговорил на универсальном языке, посылая соответствующие образы.

– Я знаком с вашими произведениями, – сказал он. – Вполне достойные вещи, вы, несомненно, прекрасно разбираетесь в тончайших деталях вдохновения и выброса эмоций. Я с удовольствием восприму ваше сегодняшнее выступление…

– Спасибо, Величайший! – сипло выдавил Лю-Пен. Похоже, он был так сильно впечатлен комплиментом, что даже ответил. До этого он так себя не вел.

После встречи с высшим снергом уже ничего не могло удивить. Распорядительница их все вела и вела по залу, представляя все новым и новым гостям. Многие признавались Лю-Пену в любви, от чего тот кривился, и почти все восхищались Пусей, что приводило в восторг и ее хозяина. За пару часов они познакомились, наверное, с сотней гостей. Какие только наряды им не попадались. Какие только слуги и звери не встречались, но, что удивительно, несмотря на сравнительную простоту одежды и обыденность внешности, все восхищались Пусей. Кто-то даже успел переодеть своих прислужников в похожие платья.

– Ну что я говорил?! – Лю-Пен был доволен. – Ты звезда, Пуся. А после выступления все будут восхищаться тобой еще больше. Кстати, давай закругляться, пора нам уже к нему готовиться. Эй, Сеталь, – обратился он к распорядительнице. – Нам нужно готовиться к выступлению, проводите нас.

– Конечно, – кивнула та и повела их за собой. – Выступление начнется через десять минут. Сцена еще невидима, так что можете проверить настройки харанхора.

Перед ними парил огромный куб с прозрачными, подернутыми легкой дымкой стенами. Это и был харанхор или по-другому – звуковой куб – тот самый музыкальный инструмент, на котором Лю-Пен планировал сегодня выступать.

Беспрепятственно пройдя сквозь стены, он встал в самый центр куба и начал проверять его настройки. Подняв правую руку в сторону и резко сжав ее в кулак, Лю-Пен дернул ее на себя. Раздался оглушительный грохот, как раскат грома. Снова вытянув руку в сторону, он начал поворачивать кисть и вслед за его движениями потянулась легкая мелодия. Подняв вторую руку, он вытянул пальцы вперед и начал ими перебирать – повторяя за движениями пальцев, харанхор начал выдавать набор звуков разной высоты и тембра.

Бах! К текущему набору звуков присоединилось новые. Лю-Пен не шевелился, а значит, эту мелодию он создал, действуя на куб ментально. Глаза музыканта закрылись, руки начали описывать круги и восьмерки, постепенно подключились плечи, ноги и голова – он играл на кубе, двигая всем своим телом и воздействуя на него ментальной энергией.

У них еще не было репетиций на харанхоре, лишь только в приближенных условиях, но Старшая знала, что справится – она сможет танцевать под музыку хозяина при меняющейся по желанию гравитации.

– Замечательный инструмент, – сказал Лю-Пен, остановившись. – Заходи, Пуся, пора начинать выступление.

Старшая прошла внутрь и сразу поняла, что здесь ее гравитация подчиняется только ей. Приказав себе идти прямо вперед, она подошла к Лю-Пену и развернулась к нему спиной.

Они стояли рядом друг с другом – маленькая девочка-человек с бледной кожей и в белоснежном платье, и возвышающийся над ней высокий арт-вульфонд, в черном с темно-зелеными вставками камзоле, подчеркивающем его сине-серое лицо.

Дымка невидимости рассеялась. Они стояли внутри звукового куба, появившегося в центре зала, наполненного тысячими гостей – одних из самых влиятельных персон во вселенной.

Все они обратили свое внимание на сцену. Выступление началось.

Музыканты замерли неподвижно, стоя в центре куба с закрытыми глазами. В зале повисла абсолютная тишина. Вдруг, Лю-Пен резко открыл глаза и поднял голову вверх. Куб начал издавать легкую, едва слышную, леденящую душу, мелодию. Лю-Пен стал медленно поднимать руки в стороны – к мелодии добавились новые ноты, завораживая и одновременно будоража слушателей. Громкость медленно увеличивалась, темп постепенно нарастал по мере того, как руки музыканта поднимались. И в тот самый момент, когда они оказались полностью разведёнными в стороны, Лю-Пен прогнул свое тело назад, выпятив грудь вперед. Это движение вызвало новый резкий звук, как грохот десятка барабанов, он заполонил все пространство вокруг, но при этом не подавил основную мелодию, а очень гармонично в нее вписался.

Б-б-бум – новая волна барабанов и изогнутое тело музыканта начинает отрываться от пола, поднимаясь выше и выше. Глаза его снова закрыты, голова опрокинута назад и, по мере его подъема, темп мелодии нарастает и ускоряется.

Вдруг подъем прекращается. Лю-Пен открывает глаза, выпрямляется и начинает опускать руки по швам. Мелодия стихает и в воздух начинает подниматься Старшая.

Сначала она неподвижна, но постепенно тело ее начинает извиваться вслед за мелодией. Лю-Пен снова поднимает руки вверх и начинает дирижировать – куб четко исполняет его команды, наполняя пространство изысканными, великолепными звуками. Старшая начинает кружиться и танцевать, дополняя своими движениями музыку. Ее движения настолько точны и утончены, что невозможно представить их отдельное существование без звучавшей мелодии. Ее па, словно ноты, а танец, как ведущий инструмент в огромном оркестре, вёл и раскрывал композицию великого музыкального творца. Это была сказка, сон, транс. Никто в зале и думать не мог ни о чем другом, кроме как о творившемся на сцене. И когда казалось уже, что самые вершины идеала достигнуты, Лю-Пен запел.

Его голос врывался в самые изощренные и закрытые сознания и сквозь пробитые музыкой бреши проникал в тело, цеплял за тончайшие нити души, закреплялся на всех уровнях нервной системы. От этого можно было сойти с ума. Организм не знал, как справиться с нахлынувшими эмоциями. Кричать, плакать, смеяться – хотелось все и сразу. Но осознание этого пришло лишь, когда голос маэстро смолк, музыка остановилась и исполнители снова, как и в начале, замерли на месте. Только после этого зрители смогли прийти в себя и осознать величие увиденного и изысканность услышанного.

Аплодисменты раздались не сразу. Гости по очереди приходили в себя и начинали аплодировать. Постепенно волна оваций нарастала, пока не превратилась в бурлящий океан восхищения.

Лю-Пен взял свою Пусю за руку и повел в зал. Харанхор исчез за их спинами сразу, как только они его покинули, но никто этого и не заметил. Все внимание оказалось привлечено к великому музыканту и его портеже-муан. Повсюду слышались комплименты о гениальности первого и грациозности второй. Старшая знала, им не льстят, она сама была потрясена выступлением и прекрасно знала об уникальности танца, поставленного для нее лучшими хореографами. То, чему их учили подручные Длинного, не шло ни в какое сравнение с учениями великих мастеров. Иногда, во время своего обучения, передаваемые ей знания и умения настолько увлекали ее, что заставляли на время забыть об истинной цели пребывания здесь.

Крики оваций не прекращались даже когда появилась новая сцена с распорядителем на ней. Он безуспешно пытался привлечь внимание и получилось у него это только с пятой или шестой попытки.

– Мы все выражаем огромную признательность нашему почетному гостю, великому Малити-Лю-Пену и предвкушаем его следующие концерты на этом конгрессе.

Аплодисменты и овации возобновились с новой силой.

– А сейчас, – с трудом смог продолжить распорядитель спустя какое-то время. – Да начнется битва сильнейших!!!

По всему залу поочередно начали появляться сцены с гладиаторами. В воздухе рядом с бойцами формировались голографические изображения, на которых показывались лучшие моменты их боев и закадровый голос рассказывал легенду представляемого гладиатора.

Первым публике представили высоченного и огромного туруса. Его зеленая шершавая кожа была вся в трещинах и царапинах. Единственный глаз, расположенный прямо по центру головы под массивным, тупым, бежевым рогом, озирался по сторонам, разглядывая толпу зрителей. Двумя своими мускулистыми руками он сжимал здоровенную металлическую дубину с торчащими в разные стороны шипами.

На появившихся следом гладиаторов Старшая обращала внимание только бегло. Лю-Пен взял ее за руку и увлек за собой.

– Ну что же, Пуся, публика в восторге, я тоже. Ты идеально исполнила свою роль. Были только совсем-совсем маленькие помарки, но мы их все отработаем перед следующим выступлением. Ты будешь звездой конгресса. Самой яркой, самой обсуждаемой. А сейчас поехали отсюда – у нас куча, просто огромная куча дел… – Лю-Пен оборвал свою речь на полуслове, потому что его Пуся замерла на месте и уставилась куда-то вдаль.

– Что-такое? Что с тобой? – спросил он и проследил за ее взглядом. Там, на только что появившейся сцене стоял человек – гладиатор-человек. – Ого, – задумчиво удивился Лю-Пен, – первый раз вижу такую реакцию у прислужника на представителя своей расы.

Старшая быстро поняла, что от изумления чуть не провалила свое прикрытие, поэтому тут же потупила взор. Но Лю-Пен, похоже, списал все на ее необычность.

– Ты хочешь остаться? – спросил он. – Хочешь посмотреть схватку?

Старшая хотела, очень хотела, ведь она почти никогда не видела человека с осмысленным взглядом. Гладиатор не был прислужником – это она поняла сразу. Он был живым представителем ее расы, таким же, как и Винченцо, таким же, как и были их родители. Она не решалась вызвать еще большее подозрения и стояла молча, но все ее нутро просило хозяина остаться, и он это понял.

– Хорошо, мы остаемся, – принял решение он. – Я хоть и не любитель таких зрелищ, но, наверное, будет полезно посмотреть на твоего не обезличенного собрата.

Они подошли к свободному дивану и уселись на него, продолжая наблюдать подготовку к схватке.

Зрителям представили двенадцать бойцов. Это были два огромных туруса, шестеро скаэтов, разрисованных в разные цвета, три херса, жутко напоминающих обезьян на паукообразных шести ногах и один человек. Князи Игорь – кажется, так его звали.

Сцены, покрутившись по залу, начали сближаться друг с другом и в итоге соединились в один большой ринг. Вокруг него тут же возникли прозрачные стены и потолок – ринг превратился в большой куб. Несколько бойцов переместились и, прыгнув на стены, остались стоять на них. Старшая поняла – это гравитационный куб с изменчивой гравитацией, но в отличие от харанхора, в нем гравитация менялась не по воле присутствующих внутри, а по четкому указанию снаружи. Бой будет в условиях постоянно меняющейся обстановки, и, похоже, в нем будут участвовать сразу все бойцы одновременно.

Такой поворот событий вызвал удивление не только у зрителей, но, похоже, и у самих бойцов. Они стояли и нервно осматривались по сторонам – на публику никто не работал, в этом бою от нее ничего не зависело – требовалось только выжить и победить. Но ради чего?

– Жалкие создания, – начал комментировать бой Лю-Пен. Умирают и убивают друг друга на потеху зрителям. И даже если победят, то так и останутся рабами.

– У них такая судьба… – сформировал послание, невесть откуда появившийся, высший снерг. Он, не спрашивая разрешения, тут же присел на край дивана. Старшая оказалась зажата между своим хозяином и одним из самых могущественных созданий во вселенной, с которым их лишь украдкой познакомила распорядительница вечера.

– Величайший, – Лю-Пен привстал и с почтением поклонился гостю.

– …они созданы только для того, чтобы их использовали, – продолжил снерг свою мысль.

– Но разве не лучше умереть? – возразил ему Лю-Пен.

– Им, нет. Они привыкли к такой жизни. А сегодняшний победитель получит столько свободы и материальных благ до конца своей жизни, что ему и не снилось никогда. Не все, кто имеет свободу, владеет такими ценностями.

– Но ведь свобода – это главная ценность вселенной. Если бы я не был свободен, я бы не мог творить.

– А вы пробовали? – снерг сказал это с какой-то тихой, очень глубоко скрытой, угрозой. Все тело Лю-Пена пробрал озноб. Он не знал, как, вернее не смог, ответить. Чтобы уйти от разговора он перевел свой взгляд на ринг, где уже началась схватка.

По кубу прошла легкая дрожь, и всех бойцов оторвало от поверхности. Доля секунды – и все они летят к центру куба, бах – и все падают на грани. Кто-то на пол, кто-то на потолок, а кто-то на стены. Куб, вместе со всеми, кто был внутри, как будто встряхнула невидимая рука. Это был сигнал к началу сражения.

Бойцы успели быстро сориентироваться. Дожидаться нападения никто не стал, все бросились в атаку. Двенадцать убийц, расставленных по полу, стенам, потолку прозрачного куба, вступили в борьбу за свою жизнь. И сохранить ее они могли только одним способом – убить всех остальных.

Но ни один бросок смерти не достигнул цели – куб быстро сменил гравитацию. Внутри него возникли пузыри, которые тоже стали центрами притяжения, а вблизи стен появилось мощное отталкивающее поля, правильное использование которого, существенно упрощало переход из одной зоны гравитации в другую. Но никто из бойцов даже не задумался как следует изучить правила игры – промедление могло стоить жизни, надо было убивать, а с нюансами можно разобраться и по ходу дела.

Все атаковали всех. Уходя от удара одного врага, каждый боец старался тут же атаковать другого. Исключением стали лишь два херса – у них, похоже, были личные счеты. Они уклонялись от схватки с другими, полностью сосредоточившись на дуэли между собой. Остальные, со временем, тоже плюнули на них – зачем тратить время на тех, кто, возможно, поубивает друг друга. Да и одолеть херса в таких условиях было, наверное, самой сложной задачей – они оказались лучше всех приспособлены под этот бой. Цепкие и сильные ноги позволяли спокойно и без потери контроля переходить из одной зоны гравитации в другую. Это позволяло атаковать противников с любого направления и самому при этом оставаться на безопасном расстоянии.

Хуже всех оказалось турусам – их габариты мешали им пересекать поля без потери ориентации. Сделав пару попыток, и пропустив во время прыжка несколько ударов, они поняли свою уязвимость и перестали искушать судьбу, оставаясь в одной зоне. Но такое положение делало их еще более уязвимыми – оборона в условиях десятка противников, появляющихся со всех сторон дело не простое. Через несколько минут боя оба туруса еще держались, но имели уже столько ранений (причем довольно серьезных), что становилось очевидным – им в этом сражении не устоять.

Пузыри внутри начали менять свои формы и размеры, исчезать и снова появляться в другом месте – ландшафт битвы стал постоянно меняться. Стены, пол и потолок тоже постоянно изменяли свои свойства – то пол притягивает к себе с повышенной гравитацией и бах, в одно мгновение он превращается в недосягаемую грань, к которой чем ближе приближаешься, с тем большей силой от нее отбрасывает.

Херсы имели явное преимущества, тот, что не участвовал в дуэли, орудуя сетью и коротким копьем с широким лезвием, внес самый большой вклад по выводу турусов из игры и, к тому же, успел серьезно ранить трех скаэтов. Сам он при этом не получил ни одной царапины. Если бы три херса объединились, то смогли с легкостью нейтрализовать остальных бойцов, но двое из них оказались слишком заняты выяснением отношений между собой – пожалуй, их дуэль, в некоторых случаях, оказывалась более зрелищной для зрителей, чем массовая схватка всех остальных. Они так ловко перебирались с пузыря на пузырь и так быстро подстраивались под меняющиеся условия, что привлекали к себе все основное внимание – это был как танец, смертельный хоровод пары убийц. Их удары словно па, а уклонения от них как пируэты. Казалось, что это не два война, сражающихся в последней схватке, а танцевальный дуэт, исполняющий номер, в котором одно неправильное движение, одна ошибка означает смерть.

Человек тоже выглядел в этой битве неплохо. Его строение позволяло легко манипулировать своим весом и переходить из одной зоны в другую. Скаэтам, из-за их громоздкого тела было это делать сложнее. После окончательного падения турусов они один за другим стали выходить из игры. Вот один раненый скаэт, распластался по пузырю. К нему подлетел Князь и замахнулся для смертельного удара. Бах, что-то произошло и он, чертыхаясь, бросив недобитого противника, скрылся в другую зону.

– Что? Что произошло? – ни к кому конкретно не обращаясь, воскликнул Лю-Пен. – Почему он не завершил атаку?

– Новые правила игры, – ответил на его вопрос снерг. – Жюри ввели произвольную блокировку гладиаторов. Каждому из них, в определенный момент времени, разрешается атаковать только одного конкретного бойца. Другие становятся для него недосягаемыми.

И действительно, на поле боя началась неразбериха. Бойцы осознавали новые правила игры, которые позволили одним прожить еще немного, а другим принесли запрет на убийство без разбора. Лишь дуэлянтам оставили право заниматься друг другом.

Один, второй, третий скаэт упали замертво. Остальные трое еще держались, но на грани. Князь дрался неплохо, но явно уступал свободному херсу. Те же, кто увлеклись дуэлью, были сильно изранены и измождены. Их силы оказались равны, и они все их бросали на попытки убить друг друга. Всех зрителей интересовало, что они не поделили. Прими они другую манеру поведения и с огромной вероятностью один из них вышел бы победителем, а так их схватка закончилась весьма банально. Они даже не смогли реализовать свое последнее желание – убить друг друга. Двое скаэтов оказавшись рядом с одним из дуэлянтов, одновременно напали со спины и пригвоздили к пузырю своими мечами. В предсмертной агонии херс обезглавил одного из нападавших, второй же успел убежать, но по пути попал под тяжелый удар палицы Князя и упал замертво. Второй же дуэлянт не успел порадоваться смерти злейшего врага. Не участвовавший в их битве херс, напав на обескураженного противника, окутал его сетью, схватил всеми своими ногами и, переместив в другую зону гравитации, сначала переломил спину, а потом проткнул насквозь копьем. Вот так закончилась дуэль смертельных соперников, и никому теперь не суждено было узнать причину их вражды.

Дальше блокировка разводила Князя с херсом – им не допускалось атаковать друг друга. Но постепенно они оба вывели из игры всех скаэтов, оставшись один на один.

Князь тяжело дышал, красная кровь текла из множества мелких царапин и одной довольно серьезной раны на плече. Херс на его фоне, уцепившись ногами за пузырь в одной зоне и свесившись головой уже в другую зону гравитации, выглядел свежее и увереннее. Хотя и у него были раны, из которых текла ярко-голубая, святящаяся кровь.

– У человека нет шансов, – не удержался от комментария Лю-Пен.

– Он нас еще удивит, – поддержал разговор снерг. – Он на многое способен.

– Откуда вы знаете? – Лю-Пен, хоть и немного боялся снерга, но старался не показывать виду.

– Это мой боец, – ответил снерг.

– Ваш? – Лю-Пен искренне удивился. – Разве вы выставляете своих бойцов?

– А почему бы и нет. Мне попался довольно интересный экземпляр, и я решил выставить его. Ваше развлечение хоть и примитивно, но довольно познавательно. Я узнал много нового о своем подопечном и у меня даже появились вопросы к нему. Например, почему он во время боя так часто смотрит на вашу спутницу. Да она его расы, но тут десятки прислужников-людей.

– Ха, – воскликнул Лю-Пен. – Нашли чему удивляться. Да тут все глаз не сводят с моей Пуси. Она звезда вечера.

– Не буду с вами спорить, это пока одна из самых вероятных версий. Ваша протеже действительно прекрасна и уникальна, готов признать это.

Лю-Пен как будто стал выше в несколько раз, его заполнила гордость и радость от столь высокой оценки его трудов. Он расчувствовался, и чтобы как-то ответить взаимностью решил похвалить подопечного своего собеседника.

– Ваш боец сегодня тоже очень неплохо смотрится. Как он к вам попал?

– Ооо, это долгая история, он возглавлял небольшую армию людей, которые доставили нам некоторые хлопоты. Они называли себя пиратами – представляете, грабили наши торговые корабли.

– Вот это да! Я не думал, что в наше время такое возможно, – искренне удивился Лю-Пен, а Старшая вовсю навострила уши, одновременно наблюдая за поединком и изо всех сил удерживая себя от того, чтобы не начать кричать в поддержку человеку, и слушая историю снерга.

– Представьте себе. Вот этот человек смог организовать такое.

– И что? Вы их поймали?

– Нет, – снерг сознавался в своей, по сути, слабости – в том, что сверхразвитая цивилизация не смогла выловить жалких дикарей. Но говорил он об этом так просто и так непринуждённо, что было понятно – тщеславие ему не присуще. – Смогли поймать только его. Остальные, с его же помощью и сбежали. Не сказать, что мы сильно пытались их найти, но спрятались они довольно-таки ловко.

– Даа, будет жаль, если он закончит свою жизнь здесь. А знаете что, если он выживет, я готов купить его у Вас. Любые условия обсуждаются.

– Арт, вы действительно разбираетесь в шедеврах. Я как раз хотел сделать вам аналогичное предложение насчет вашей портеже-муан. Но боюсь, что услышу тот же самый ответ, что и собираюсь дать вам.

Лю-Пен ничего не ответил, и так все было понятно. Он лишь перевел свой взгляд на арену, вернувшись к наблюдению боя. И сделал он это в самый раз – именно в этот момент херс спутал Князя своей сетью и, сбив его с ног, собирался проткнуть копьем. Но перерезав своим кинжалом сеть у самого основания, где ее нити были не такими прочными, человек смог улизнуть из смертельной ловушки и контратаковать.

Сбросить, опутавшую тело, сеть не получалось, но и с ней наперевес он сделал несколько выпадов в сторону растерявшегося херса. Тот отступил, что дало возможность Князю распутать сеть и, используя ее как дополнительное оружие, сковать ноги своему сопернику. Херс запаниковал и запутался в своей же сети еще сильнее. Человек не упустил свой шанс – сначала он обрушил на голову противнику свою дубину, а потом проткнул ее кинжалом. Бой закончился.

С последним вздохом херса стены куба исчезли, и гравитация вернулась в естественное состояние. Князь, перевернувшись только в последний момент, смог приземлиться на ноги и устоять.

Вид у него был не очень – он с трудом держался на ногах, все тело было измазано кровью и, в основном, своей. Но он улыбался – вернее не совсем улыбался, а скорее скалился.

Крики зрителей и так не утихали в течение всего выступления, а теперь так усилились до предела.

– Арт, – услышала Старшая голос снерга, – я с вашим экземпляром ознакомился, не хотите ли взглянуть на мой? – снерг указал в сторону своего бойца, над которым уже орудовали медики – никому не нужен был истекающий кровью, с трудом держащийся на ногах полутруп. Все хотели видеть бодрого война-победителя.

– С превеликим удовольствием, величайший, – ответил Лю-Пен. – Пуся, пойдем, посмотрим на твоего сородича.

Рядом со сценой они оказались в считанные секунды, своим появлением вынуждая разойтись, спешащих полюбоваться победителем, гостей.

– Вот, арт, полюбуйтесь, мой Князь Игорь.

Человека уже привели в порядок – остановили кровь, ввели, восстанавливающие силы, препараты и даже переодели. Он стоял такой большой, сильный, ловкий с оружием в руках – видя, как он справился со своими соперниками, можно было предположить, что он с легкостью мог бы одним ударом прикончить и снерга и арта, но активированные в нем блокировки никогда не позволили бы это сделать. Без разрешения своего хозяина он такая-же Пуся, как и Старшая – даже еще беспомощнее.

– Хорош, хорош, – любовался человеком Лю-Пен. – Есть в них что-то загадочное, в людях. Особенно когда они не обезличены. Ты хорошо сражался, – сказал он Князю.

– Спасибо, арт, – ответил тот на языке Империи, несказанно удивив этим музыканта. – Я тоже видел ваше выступление – это было потрясающе.

Из ошарашенного состояния Лю-Пена вывел распорядитель.

– Высочайший, арт, – позвал он их обоих в сторону. – Позвольте предложить вам…

Старшая ненадолго осталась наедине с Князем.

– Ты же вместе с ними, да? – вдруг спросил он.

Старшая не понимала, о чем он говорит, и продолжала играть роль прислужника.

– С теми девчонками в серых бронекостюмах. Они хороши, укокошили спеца, не каждому дано. Но их все равно поймали.

Теперь Старшая понимала, о чем он говорит, но не позволяла себе подать виду.

– Одну они взяли в плен… вторую убили. Было тяжело смотреть, но поделать я ничего не мог.

Убили?!!! Старшая хотела схватить его за шкирку и трясти, выясняя подробности, но сделать это было равносильно тому, что просто выйти на одну из сцен и объявить всем о своих намерениях.

– Можешь мне не отвечать, – продолжил Князь, – я вижу ты такая же, как они. Они были хороши, очень, но у них все равно ничего не вышло, и у тебя не получится. Что бы вы ни задумали, отменяйте это и бегите. Вас ищут. О вас знают. Там был верховный, похоже, кто-то из вульфоната и с ним ученый. У них тут целая армия – а такое себе на конгрессе могут позволить только очень влиятельные гости…

– Пуся, пойдем, – вдруг позвал ее Лю-Пен, прерывая их разговор. – Познакомимся с еще одним гостем и домой. У нас еще куча дел.

Старшая поспешила следом за хозяином в сторону большой группы вульфондов, они обступили одного из верховных и о чем-то его расспрашивали.

– Дорогие гости, – крикнул распорядитель. – Позвольте мне представить верховному нашего замечательного арта.

Вульфонды расступились и перед Старшей появился верховный – это был обычный представитель своего сословия, со знаком принадлежности к вульфонату на черной броне. А вот рядом с ним стоял тот, кого здесь хотелось бы видеть меньше всего на свете – Длинный, собственной персоны.

Бум!.. Бум! Бум! Бум! – со всех сторон появились неприступные для перемещения стены.

– Верховный, – Лю-Пен, коротко кивнул в знак приветствия.

– О, арт, как замечательно, что нам удалось с вами встретиться. Мы так хотели с вами познакомиться и лично оценить вашего нового портеже-муан. Мы очень много лестного слышали о нем сегодня.

– Да, – опять загордился Лю-Пен. – Моя Пуся сегодня была на высоте.

Старшая не знала, как себя вести – убегать было бессмысленно и невозможно. Оглянувшись, она поняла, что зал заполонили военные. Страх сковал ее тело и разум, она не могла сделать ничего другого, кроме как исполнять роль прислужника.

– Замечательный экземпляр, – продолжил верховный. – Но, похоже, что он у вас не совсем соответствует нормативам. Боюсь, что вам придется предоставить нам его для небольшого обследования.

Лю-Пен мгновенно изменился в лице. Его абсолютно не волновало, кто перед ним стоит – главное, что этот кто-то хотел забрать у него его новую и самую любимую игрушку.

– Вы верно обезумели!!! – истерично закричал он. – Кем вы себя возомнили?! Забрать моего портеже-муан?!! Да ни за что! – он так громко кричал, что привлек к себе внимание абсолютно всех гостей.

– Арт, – вступил в разговор Длинный. – Вы не совсем понимаете, с чем имеете дело. Мы делаем это для вашей же безопасности и…

– Это вы не понимаете!!! – не дал ему договорить Лю-Пен. – Моего портеже-муан вы получите только через мой труп! Пуся, мы уходим.

Невероятно, но такой способ избежать ловушки оказался самым эффективным. Похоже, верховный недооценил арта и, после такого шума, побоялся идти на открытый скандал со звездой. Лю-Пен со своей Пусей беспрепятственно покинул Карьер Мор. Он был вне себя от злости, а Старшая вне себя от радости, смешавшейся со страхом – ее раскрыли, других раскрыли, кого-то поймали, кого-то убили, Длинный здесь, они все о ней знают – но не в силах задержать…

* * *

– И что, мы просто так дадим ей уйти? – Длинный озадачено смотрел на верховного.

– От меня еще никто не уходил, – выдавил верховный и подозвал нового командира своей команды. – Арт, отдаст, то что нам нужно только через свой труп, – сказал он подошедшему бойцу. – Обеспечь это в ближайшее время.

Боец кивнул и поспешно удалился со званного вечера, который все еще продолжался.

Глава 22. Молотобойцы

– Что они тут делают? Черт! Как же они не вовремя.

Люцина возмущалась появлению наемников уже больше часа. За это время они успели высадиться на станцию и заблокировать шлюз.

– Ну, хоть на пол часика позже. Тогда мы не дали бы им разрешение на посадку.

– Они следовали на конгресс и похоже решили откликнуться на призыв станции. Навряд-ли они тут ожидали увидеть, то, что увидели, но теперь они за нас взялись всерьез. Управление всеми системами шлюза, к которому они пристыковались, переведено в ручной режим, мы ничем не можем им помешать. И они, похоже, готовятся к штурму, – предположила Мария, глядя на экран, который отображал суету, готовящихся к нападению бойцов.

– Это крейсер СС-4000. Да там личного состава пехоты больше двух сотен. А вооружения корабля вполне хватит потягаться с охранной системой станции.

– Потягаться – да. Но не более. Они не смогут уйти без серьезного урона кораблю. И они это знают, поэтому не отступят. У них надежда только на десантную операцию. К ней они и готовятся.

– Они видели нас. У них есть видео. Что на нем? Они в курсе наших навыков?

– Если смотреть внимательно и знать, что искать, то можно понять на что мы способны. И они это обязательно поймут после первого столкновения. Но пока, я думаю, они не в курсе.

– Ничего. Мы должны продержаться. Их всего пару сотен – мы уже столько же прикончили на станции.

– Люцина, посмотри внимательнее, – Мария показала на экран. – Это подразделение зетха, одно из лучших подразделений Молота. А ведь Молот Империи – это самая крупная и самая боеспособная корпорация наемников. Черт, да у них уровень подготовки, как у долбанных элитных десантников Империи.

– Тогда спрячемся. Найти они нас точно не смогут.

– Это выход, – согласилась Мария. – Но тогда можем забыть о захвате станции. Мы не можем ею владеть, прячась на складах. Мало того – сейчас, формально, станция никому не принадлежит – это спорная территория. Мы хотели присвоить ее незаметно, а объявить об этом после вступления перемирия в силу. Сейчас же, наемники тоже представляют собой заинтересованную сторону. Если они сообразят в чем дело и объявят станцию своей собственностью, то мы вообще потеряем все возможные права на нее. Чтобы оставить ее за собой, мы не то, что не можем прятаться – мы должны открыто объявить о присвоении прав собственности на станцию себе, и удержать, как минимум пункт управления, до перемирия.

– А если его не будет? – встревожено переспросила Люцина.

– Сложно сказать. Сейчас мы легко можем сесть на практически любой корабль, расположенный на станции и улететь. Будет ли у нас такая возможность в будущем – неизвестно. Но решить – сражаемся мы или бежим, надо сейчас. И я думаю решать это должны не только мы с тобой.

* * *

– Внимание! – призвала Люцина тишину. Сотни сестер, кто-то с полностью затянутым в каэллу лицом, кто-то с обнаженной головой, но все равно одетый в броню, повернулись на голос. Снимать защиту никто не собирался. Все понимали – война еще не окончена.

– Сестрички, – начала свою речь Люцина. – Мы стоим перед тяжелым выбором. И должны принять решение. Прямо сейчас, прямо здесь. Иначе может стать поздно.

– Вы уже знаете, что на станции высадилась армия наемников. И это не простые бродяги с оружием и самой дешёвой лицензией. Это Молот Империи.

– С таким противником мы еще не сталкивались. Думаю, ни тот десантный отряд, с которым мы, хоть и с трудом, но разобрались на лабораторной станции, ни те бойцы из группы специального назначения, с которыми мы столкнулись вчера при захвате пункта управления, не сравнятся с молотами. Черт, да лучше бы откликнулся кто-то из регулярных войск Империи, чем эти отмороженные вояки.

– В общем… справиться с ними будет трудно, а попасть им в плен мучительно больно… Но, мы тоже не дети муритов[1], и можем задать жару… – слушающие сестры, поддержали Люцину воинственным криком.

– Да, мы можем уйти. Оставить все то, чего здесь добились, взять корабль или даже несколько и улететь. Ведь именно так мы и хотели поступить с самого начала. Но сделать это надо сейчас, пока молоты не перекрыли нам эту возможность, – по слушателям прошла волна недовольного ропота.

– Поэтому выбор надо сделать сейчас, – продолжила Люцина после небольшой паузы. – Мы должны трезво оценивать свои возможности – победить молотов мы не сможем. В лучшем случае, у нас получится удержать станцию до начала Большого конгресса, а там… вся надежда на Старшую и тех, кто с ней.

– Но если у них не получится, то к тому моменту мы, скорее всего, будем уже заблокированы. Убежать не получится. Так что выбор за вами. Я, Люцина Пейнанторг, выношу на всеобщее голосование вопрос – Бежим ли мы?… или деремся?…

– Деремсяяяя!!!!!!!!!!!!!!! – раздался в ответ громогласный рев сотен сестер.

Через двадцать минут на всех экранах города транслировалось изображение Люцины. Она на всю станцию, от лица человечества, объявляла о переходе космической станции в собственность расы людей. Всем желающим была дана возможность покинуть станцию сразу после начала Большого конгресса, а всем оставшимся были обещаны прежние рабочие места. Бизнес не особо интересовало, кто был собственником удобного транспортного порта, поэтому ожидалось, что станция продолжит свою работу.

Также всех жителей предупредили, что до начала Большого конгресса будет неработоспособна абсолютно вся связь с внешним миром – все послания за пределы станции будут заблокированы, даже прямые сквозьпространственные сообщения.

Сестры раскрыли себя. Теперь их враг знал, с кем имеет дело. По крайней мере, он думал, что знает.

* * *

– На улицах паника, – докладывала Ирина. – Работники бросают свои рабочие места. Толпы устремились к космопортам. Мы их заблокировали, повсюду поместили предупреждения, что корабли, покидающие станцию, будут расстреляны. На настоящий момент было уже шесть попыток бегства на личном транспорте – это в основном туристические яхты и катера. Они все пресечены. Беглецы уничтожены станционной охранной системой. Также выявляются постоянные попытки обойти блокировку связи – самые мощные со стороны молотов – они пытаются пробиться, но мы успешно пресекаем их попытки. Тут у них нет шансов, до захвата антенных комплексов и серверов связи или пункта управления у них ничего не выйдет. Подавляющая сигналы, система связи станции гораздо мощнее, чем на их корабле.

– Ну, хоть какие-то хорошие новости, – немного облегченно вздохнула Мария. – Чем молоты сейчас занимаются?

– Высаживают и готовят к штурму тяжелый десант. Они не торопятся – основательно готовятся к бою.

– Да уж, – вступила в разговор Люцина. – Может нам это и на руку, что они сами тянут время. Но, начав атаку, как следует подготовившись, они так вдарят, что мы им ничего не сможем противопоставить.

– Да очнись ты, – затараторила Мария. – Мы им в любом случае ничего противопоставить не можем. Что там у них из тяжёлого? – спросила она Ирину.

– Четыре звена механизированной пехоты в тяжёлой броне Мех-4000. Их прикрывают два отряда десанта с силовыми щитами. Ну и все это дополняет около пяти отрядов бойцов легкой пехоты.

– О нет! – закатила глаза Мария. – Больше десятка мехов, против которых у нас вообще ничего нет. Да еще и под прикрытием силовой брони.

– У нас-то нет, – загадочно заулыбалась Люцина, – а вот на складах станции – найдем.

Через час все склады и оружейные комнаты были выпотрошены. В арсенале сестер добавились десятки противотанковых и бронебойных орудий. Даже, так любимые их предками, но для вселенной жутко морально устаревшие, Свищи были расконсервированы и приведены в боевую готовность.

Сестры готовились к сражению, о котором почти ничего не знали, к которому их никогда не готовили. Но отступать они не планировали.

– Они пойдут здесь, другого пути нет, – Люцина показывала на узкий проход из, захваченного противником, шлюза к космопорту и складам. – Мы должны встретить их тут. Больше такой возможности сдерживать всех и разом у нас не будет. Как только мы отдадим этот участок, они смогут рассредоточиться практически по всей станции и начать отбивать у нас стратегически важные пункты.

– Ты права, – ответила Мария. – Мы должны использовать это преимущество по максимуму и продержать их тут как можно дольше. Надо начинать оборудовать укрепления.

– Сестры! – окликнула их появившаяся Ирина. – Молоты закончили группировку. С минуты на минуту они атакуют.

– Срочно собирай всех, – дала ей команду Люцина. Готовим засаду у ворот из шлюзов.

Ирина моментально исчезла, а Мария с Люциной направились к месту, в котором планировали удержать противника как можно дольше.

* * *

Проход из шлюзов представлял собой длинный – чуть более трехсот метров, и узкий – метров десять, коридор с очень высоким потолком, на котором находилось множество технических и транспортных конструкций. По всей его длине вдоль стен шли подмостки. Точно по такому же коридору вели сестер, когда они только прибыли на эту станцию. Тогда для них это был путь к смерти. Сейчас – это единственный шанс выжить.

В проходе начали появляться сестры, занимая позиции на подмостках и конструкциях потолка. Все обзавелись ружьями – кто-то легкими, кто-то тяжёлыми. Места было в избытке, поэтому все расположились на достаточном удалении друг от друга. И так же, как и в предыдущих операциях, был выделен целый отряд резерва для эвакуации раненых сестер с поля боя.

Люцине и Марии выделалась самая сложная роль. По закону они, как представители владельцев станции, должны встретить непрошенных гостей, повторно заявить о своих правах и предупредить о возможных последствиях.

Это было необязательно, но без этого пункта, впоследствии, после наступления мира, им могли отказать в праве на владение, сославшись на нарушение регламента. Идя на такой крупный риск – вступая в схватку с одним из самых боеспособных подразделений во вселенной, никто не хотел допустить просчет в таких мелочах. Регламент требовалось соблюсти.

Люцина и Мария, стояли, ожидая, почти в самом начале коридора. Они оставили места лишь для того, чтобы в него вошли все, или хотя бы большая часть, наемников. И они дождались.

Дверь шлюзов раскрылась и из нее уверенно, ни от кого не скрываясь, двинулась колонна противника.

Впереди шли бойцы отрядов силовой защиты. В своих руках они несли щиты, создающие теневое поле, поглощающее все виды энергии – это была непробиваемая защита – ее требовалось лишь установить на пути выстрела, чтоб полностью обезвредить его. Маленькие размеры щитов не вводили сестер в заблуждение – они прекрасно знали, что несущие их бойцы могут свободно менять формы и размеры своего средства защиты. Зато все обратили внимание, что оба отряда силовой защиты выстроились спереди колонны, обнажив тыл.

Следом шли мехи – закованные в пятиметровую, усиленную броню с тяжёлым вооружением, бойцы. Их было двенадцать, по трое в каждом звене – отстоящих друг от друга на небольшом расстоянии. Они возвышались над остальными бойцами почти в два раза и имели весьма грозный вид. Своим внешним видом они больше походили не на живых существ, а на огромных черных роботов, или ходячие танки, с массивной грудью, низко посаженной головой, мощными ногами и руками, в которые было встроено различное вооружение. И при этом у них полностью отсутствовала какая-либо скованность движений – они перемещались с грациозностью кошек, абсолютно бесшумно ступая друг за другом.

А между громадных механизированных бойцов расположились десятки пехотинцев, в обычной черной броне. Вот только на груди и на спине у них был знак в форме рубинового прямоугольника, слегка закругленного в вершинах, вогнутого по длинным и выпуклого по коротким граням – это был отличительный знак бойцов Молота Империи.

– Вы вторгаетесь на территорию, находящуюся в собственности расы людей, – вид наступающей армии оказал жуткий и подавляющий эффект на Люцину. Она тараторила нужные слова, пытаясь проговорить их как можно быстрее, пока эта армада просто не раздавила ее. Ведь враг и не думал останавливаться. – Это военное нападение, на которое мы, как представители собственника, должны ответить… – два впередиидущих меха подняли свои руки с встроенными в них крупнокалиберными скорострельными пулеметами. – … Мы не несем ответственность за ваши потери, но оставляем за собой право предъявить вам соответствующий иск на компенсацию полученных ущербов… – мехи направили свои орудия на сестер, никто из нападавших не собирался разговаривать с защитниками – это было ниже их достоинства. – … в пользу человечества, – только договорив эти слова Люцина с Марией тут же исчезли, а то место где они стояли, пронзили тысячи выстрелов, дробя на мелкие осколки покрытие пола и стен.

Шлюзовые переходы выполнялись из сверхпрочных материалов, которые неспособно повредить даже тяжёлое оружие, что не скажешь о внешнем покрытии стен и пола, которое, от попадания мощных зарядов пулеметов, разбивалось в щепки.

Ответ не заставил себя долго ждать. Больше сотни сестер разом открыли огонь, накрыв противника смертельным градом.

От красивого парадного построения молотов не осталось и следа. Они не ожидали такого напора. Но и репутацию свои они имели заслужено.

Больше одного залпа сестрам сделать не удалось, да и тот на восемьдесят процентов нейтрализовали отряды силовой защиты. В считанные доли секунд они осознали и исправили свою ошибку, рассредоточившись по периметру. Они так ловко орудовали своими щитами – увеличивая их в размерах и меняя им форму, что сестры не могли пробить образованный ими барьер. Зато в ответ они получили залпы огня по всем позициям.

Молоты мгновенно вычисляли все укромные места, в которых прятались сестры. Ответный залп полностью погасил их атаку и поверг в бегство, и не всегда своевременное – в работу тут же вступили резервные сестры, унося раненых с поля боя. Но и им доставалось. Молоты открыли такой плотный огонь, что перемещаться внутри перехода стало небезопасно. Подстреленные резервисты падали на пол к тем, кого должны были спасать.

Началась паника. Многие сестры, побросав оружие, пошли в рукопашный бой, переместившись прямо в центр колонны наемников. Люцина и Мария были в их первых рядах.

Такой нестандартный шаг, внес смятение в ряды противников – они прекрасно умели организовать круговую оборону, но к появлению врага внутри, были не готовы. К сожалению, и сестры, кроме внесения неразберихи не могли добиться, хоть сколь-нибудь видимого эффекта от рукопашного боя с превосходящим их по силе противником.

Хотя и этого оказалось достаточно для того, чтобы остальные успели подобрать раненых и увести их с поля боя. Люцина же, поняв, что эффект внезапности заканчивается и оставшиеся внутри сестры сильно рискуют, дала команду к отступлению.

Итог битвы был печален. Враг доказал свое явное преимущество. Из строя у него было выведено только два меха и с десяток пехотинцев. Сестрам же еще только предстояло посчитать свои потери. Но то, что они не оставили никого на поле боя, давало шанс и надежду на лучшее.

* * *

– Ну как? – спросила Люцина Фату, только переместившись на склад, переделанный под госпиталь.

– Плохо, – устало ответила та. – Почти у всех серьезные ранения, требующие длительного восстановления. У троих очень сильные повреждения – вероятность выжить от двадцати до двадцати трех процентов, а вероятность сохранить функционал маскировки менее одного. Что там случилось? К такой волне раненых мы не были готовы – хорошо, что тут огромные запасы всевозможного медицинского оборудования – мы его разворачиваем в авральном режиме.

– Черт! – выругалась Люцина.

– А чего ты ожидала? – вступила в разговор прибывшая следом Мария. – Мы знали, что в борьбе с этим противником без жертв не обойтись. Вот, пожалуйста – подтверждение наших предположений.

– Ну не так же!!! – воскликнула Люцина. – Не так быстро и не так… много. Мы в первом же бою потеряли почти половину сестер. Им теперь нужны дни, а то и недели на восстановление. А ведь на нашей стороне было преимущество. Теперь у нас ничего нет. Четверть из оставшегося состава занята просто слежением и по возможности запутыванием противника – но это нам практически ничего не дает. Таким темпом через день мы будем повержены, а нам надо продержаться почти три.

– Дадим еще один бой, – постаралась поддержать сестру Мария. – У нас получится.

– Может не надо, – предостерегла всех Фата. – Еще с одним таким же наплывом раненых мы не справимся – тогда смертей будет гораздо больше. Мы не созданы для сражения на передовой – у нас совсем другая задача. В таких войнах мы занимаемся совсем другим.

– Мы диверсанты!!! – Люцину, как будто озарило проведение. Потухший взгляд ожил, глаза радостно засверкали в предвкушении. – Ты права, Фата. Мы созданы для другого, и должны действовать по-другому. Диверсия – вот наш ключ, если и не к победе, то к затягиванию наступления врага. Зайдя на станцию, враг разбился на группы. Да, мы не можем победить их даже по отдельности. Но мы можем полностью разрушить сообщение между ними, их координацию, подвоз провианта и боеприпасов. Это ненадолго сдержит их и запутает. Они не стремятся захватить нас как можно быстрее. Никто из них и подумать не может, что у нас появится иммунитет после начала конгресса – поэтому есть шанс, что они потратят кучу времени на восстановление и укрепление своих позиций. Этого нам должно хватить.

– А еще, – глаза Марии тоже светились. Она спешила поделиться пришедшей ей в голову идеей. – Мы можем напасть на их корабль. Они не ждут нападения изнутри – если мы прорвемся и устроим достаточно шума, то все группы будут отозваны на защиту.

– Гениально! – похвалила Люцина сестру. – Мы должны срочно начать прорабатывать план.

– Вот-вот! – поддержала их Фата. – Эта затея мне нравиться гораздо больше, чем биться лбами с непрошибаемыми молотами.

* * *

Через час сестры начали действовать.

Противник разбился на четыре группы, направляющиеся в разные части станции, пытаясь захватить все ключевые позиции. Никакого сопротивления, кроме естественных преград в виде запертых дверей, различных отсеков и зон станции, сестры противопоставить не могли, но и это неплохо сдерживало продвижение наемников. Им требовался постоянный подвоз дополнительных элементов, за которыми посылали незащищённые отряды. Сестры нападали на них и, зачастую, успешно. Молотам пришлось организовывать конвои и это существенно усложняло и замедляло поставку необходимых компонентов.

Сестры же не тратили полученного времени зря – они тщательно разведали охрану корабля и его ключевые узлы. После нескольких проверок было решено двум диверсионным группам проникнуть на склады вооружения и топлива и взорвать их. А еще четырем сымитировать мощную атаку на сам корабль – но не молниеносную, а так, чтобы обороняющиеся начали запрашивать помощь у высадившихся на станцию групп. План привели в действие сразу после проработки.

Группы диверсантов возглавили Мария и Ирина. Атаку же организовывала Люцина. У нее не было цели уничтожить хоть кого-нибудь из противников – главное было сымитировать нападение. При этом взрывы внутри должны были ввести врага в заблуждение, да так, чтобы он подумал, что оборона прорвана. Оставалось только надеяться, что молоты не вычислили все их возможности и не подготовились к такому повороту событий.

– Пошли! – отдала Люцина сигнал начала атаки, и несколько десятков сестер, появившись из ниоткуда тесной группки, открыли огонь из своих орудий.

В этот раз они не разделялись и не рассасывались по всему пространству. Прошлый опыт показал минусы такой тактики – враг начинал простреливать все пространство и, убегая от выстрела, одна сестра могла попасть под выстрел, который предназначался другой. Теперь же они появлялись одной тесной группкой – делали несколько перемещений, во время каждого из которых успевали выстрелить лишь единожды, и уходили с поля боя. А спустя какое-то время появлялись снова и повторяли свою атаку.

Новая тактика работала – сестры, раз за разом, удачно выходили из боя. И хотя они и не наносили врагу сколь-нибудь ощутимых потерь, шуму они подняли предостаточно. А самое главное сами обходились без потерь. Но, естественно, такая расстановка имела и свои недостатки – в случае одного попадания по всей группе – ранения будут массовые, поэтому из боя предполагалось выти как можно раньше – сразу после получения подтверждения того, что противник возвращается на свой корабль.

И оно пришло. Но не совсем в том виде, как все рассчитывали.

– Люцина, три группы в спешном порядке прекратили свое продвижение и направляются сюда, а четвертая… – маленькая Полина, исполняющая роль курьера ненадолго замялась, не решаясь закончить сообщение.

– Что четвертая? – требовательно спросила Люцина.

– Четвертая направляется прямиком к пункту управления.

– О нееет, – протянула Люцина. – Всем отбой, срочно возвращаемся, – тут же передала она сообщение другим сестрам, участвовавшим в атаке.

* * *

– Нам ничего другого не остается – только продолжать атаки в лоб, – Мария говорила с трудом.

Такими же усталыми выглядели все сестры вокруг, которых осталось уже не так и много. Большая часть оказалась в госпитале. Уже почти полторы сотни раненых сестер были вынуждены восстанавливаться после серьёзных ранений, а пятерых так и не смогли спасти. Они стали первыми погибшими после смерти братьев и было очень горько осознавать, что эти маленькие веселые девчонки больше никогда не засмеются… и никогда не увидят их победу. А увидит ли ее кто-нибудь другой?

Но горевать было некогда. Сейчас требовалось одно – удержать позиции любой ценой. Враг уже смел все промежуточные преграды – осталась только укрепленная дверь.

Но и до церемонии регистрации оставались считанные минуты – требовалось продержаться совсем немного. Другого выхода уже просто не существовало – транспортировать всех раненых сестер на корабль и бежать стало невозможно уже почти сутки назад.

Враг захватил все сервера и восстановил связь. Об их отчаянном захвате знала уже вся вселенная – бежать было некогда и некуда. Оставалось надеяться на Старшую с сестрами и продержаться последние минуты.

– Идем в атаку, – проговорила такая-же уставшая Люцина. – Они прорвутся с минуты на минуту, а если они будут внутри, то смогут заявить о своих правах. Мы не должны этого допустить. Готовимся.

Несколько десятков сестер, измученных и уставших, поднялись со своих мест и выстроились в ряд для начала атаки.

– Вперед! – сдавленным криком отдала команду Люцина.

Сестры исчезли. Появились они с другой стороны двери, прямо среди своих врагов. Да они устали, да многие из них имели легкие ранения, но это были самые сильные, ловкие и, наверное, самые везучие сестры – раз до сих пор могли избежать восстанавливающей медицинской капсулы, плена и смерти. Они разом нанесли свои удары, разом атаковали превосходящего противника, мешая ему прорвать последний рубеж обороны.

Десятки бойцов молотов повалились с тяжёлыми и смертельными ранами. Группа сестер прошла сквозь нападавших, как вода сквозь сито. Но кое-где попадались засоры. То тут, то там, в колонне врага падали и пораженные противником сестры. Все-таки, враг был силен и даже очень.

На атаку было выделено определенное время, после которого сестры вернулись за защищающую их дверь – последний рубеж обороны. Но вернулись далеко не все – больше половины осталось по ту сторону. Резерв отсутствовал – эвакуировать раненых стало некому. Да уже и не зачем.

– Нет! Нет! – из глаз Люцины текли слезы. – Церемония уже закончена, а они продолжают атаку. Перемирие уже началось, но мы в нем, похоже, не участвуем.

– Похоже, что так, сестра, – согласилась с ней присевшая рядом Ирина. – Они не справились. Да и мы тоже.

– А где Мария? – отстраненно спросила Люцина.

– Там, – ответила Ирина и кивнула в сторону, пока еще закрытых дверей, с обратной стороны которых раздавалось громкое шелестение – это молоты пытались их взломать.

– О нееет, – Люцина просто сидела и плакала. Не как воин, не как диверсант и террорист. А как самая настоящая маленькая девочка. Ей было грустно, обидно и… очень страшно.

Остальные сидели с таким же понурым лицом. Их бой был окончен и его результат получался совсем не в их пользу. Но ведь они сделали все что могли – и это гораздо больше того, на что они рассчитывали. Они внесли человечество в историю вселенной. Еще долго представители разных цивилизаций будут изучать их подвиг. Может он и вдохновит кого-нибудь в будущем, как их вдохновляли другие повстанцы, чьи бунты подавили сотни миллионов лет назад.

Шелестение перешло в свист, а потом и в оглушительный рев. На дверях появился огненный круг, которые через некоторое время превратился в проход. В него, ни от кого не таясь, уверенной походкой входили бойцы молотов. Они выстраивались в плотные шеренги для начала атаки. Враг был совсем близок, и битва уже подходила к концу. Но сдаваться никто не собирался.

Люцина встала, затягивая на ходу лицо в каэллу. Следом за ней поднялись другие сестры. Они подходили к своему лидеру и выстраивались в ряд – тоже для атаки – об обороне уже никто не думал.

Осталось только начать последний бой, а что будет после – уже никто и не думал…

Глава 23. Легкий путь

Выследить проклятого верховного оказалось делом непростым. А уж пробраться в его покои и совсем нереальным, но именно к этому и готовили сестер. А охотники, используя знания Длинного для их вылавливания, совсем не пользовались ими для своей защиты.

Сначала Жозе следила за верховным, чтобы оценить степень опасности. Но, осознав ужасную реальность, в которой Филарета была убита, а все остальные сестры, кроме Старшей, захвачены в плен и держались на коротких магнитных поводках, решила пойти на отчаянный шаг и попытаться освободить пленниц. Другого выбора у нее не оставалось – ведь даже если Старшая тоже сможет добраться до Площади мира, у нее не получится обойти блок и произнести свое имя. И даже если она сможет, то их только двое – а это провал и, как следствие, смерть. А раз конечный итог все равно смерть, так почему бы не рискнуть и не вызволить из плены еще хотя бы одну сестру.

Но все они содержались под постоянной усиленной охраной. К тому же верховный с Длинным постоянно ошивались рядом. Верховный вообще сделал из сестер что-то вроде, ходящих за ним следом, трофеев и хвастался богатой добычей кому ни попадя, подвергая своими познаниями некоторых высокопоставленных гостей в легкую панику.

Сколько Жозе не билась и не придумывала, более ли менее реального, плана по спасению хоть одной сестры – у нее ничего не получалось. Зато она выяснила, что Винченцо тоже находится здесь и попасть к нему гораздо проще. Он тоже оставался свободным человеком и вполне мог выступить на площади, поэтому Жозе решила в первую очередь освободить его. К тому же она, хоть его немного и недолюбливала, но все еще видела в нем взрослого – того, кто все знает и может найти выход из любой ситуации. В конце концов, послать сестер сюда придумал именно он. Вот и сейчас был неплохой шанс, что он сможет что-нибудь придумать для спасения остальных.

В его камере, представляющей собой вполне комфортный номер, обставленный приличной мебелью, о которой халичи даже мечтать не могли, и с инфоэкраном, по которому транслировались новости с конгресса, Жозе появилась глубокой ночью. Винченцо еще не спал и не сразу понял, кто его зовет из-под кровати – Жозе переместилась туда, чтобы ее не зафиксировали камеры наблюдения.

– Жозе?! – удивленно воскликнул он, заглядывая под кровать. – Что ты тут…

– Заткнись и ляг назад, – грубо прервала она его, не дав договорить. – А то меня сейчас камеры спалят.

– Камеры, – ухмыльнулся Винченцо. – Ты меня недооцениваешь.

Он исчез из вида, раздался какой-то щелчок и через несколько секунд он уже снова заглядывал под кровать.

– Все, – сказал он уверенно. – Камеры не работают.

– Ты… ты уверен? – переспросила Жозе недоверчиво.

Винченцо даже не стал отвечать, он просто сделал такую мину, как будто обиделся, что в его способностях сомневаются.

Жозе неуверенно вылезла из своего укрытия и оглядела комнату. Большая кровать, два кресла, несколько встроенных шкафов и здоровенный инфоэкран во всю стену, по которому показывали какое-то очередное увеселительное мероприятие. Три камеры, торчащие из стены и потолка, как-то странно были вывернуты – такое ощущение, что их кто-то доставал для починки – это едва-едва бросалось в глаза, и внимание на это мог обратить только специалист и то, если бы посмотрел туда целенаправленно.

– Ты их перепрограммировал?

– Ага, сразу как сюда попал. Когда мне надо – они показывают все нормально, а потом, бац, и крутят повтор. Ну, теперь расскажешь, как ты сюда попала?

– Следила за верховным и Длинным.

– О, так вы о них уже знаете. Это хорошо.

– Да ничего хорошего, они уже всех переловили и… и убили Филарету.

– Убили? – ошарашено переспросил Винченцо. Похоже, что удивление вызвала только эта новость, о том, что всех переловят он, видать, и так догадывался.

– Я собственно за тобой, пойдем вместе на Площадь мира. Только нам надо еще хотя бы одну сестру вызволить.

– Мы? На Площадь мира, – Винченцо почему-то запаниковал. – Не-не-не, мне туда нельзя. Да и тебе тоже.

– О чем ты?! – Жозе жутко раздражал этот скользкий тип.

– Там должны быть другие… эээ… люди. Мы не справимся.

– Трус! – выдавила Жозе. – Пошел ты! И без тебя справлюсь, – она развернулась, готовясь к перемещению.

– Стой! – остановил ее Винченцо.

– Чего тебе? – огрызнулась Жозе.

Он не ответил, а лишь указал на инфоэкран, по которому крупным планом показывали вульфонда. Жозе его узнала, это был тот самый музыкант, под прикрытием которого на конгресс планировала проникнуть Старшая. Он начал играть.

Снимающая его камера отъехала назад, показывая то, что его окружает, и в кадр попала красивая девушка-человек. Жозе сначала ничего не поняла и лишь когда камера показала девушку крупным планом, она узнала ее.

– Что за хрень? – недоуменно спросила она.

Но в ответ она почувствовала, лишь, что Винченцо, что-то прислоняет к ее шее, а потом ничего – все тело разом перестало слушаться. Она была в сознании, но целиком и полностью обездвижена. Упав на спину, она уставила взгляд вверх.

– Ты чересчур резвая девочка, – сказал склонившийся над ней Винченцо. – Извини, но я вынужден тебя сдать верховному, чтобы ты все не испортила. А теперь…

Глава 24. Выбор сделан

– Да что они о себе возомнили? Проклятые вояки.

Лю-Пен возмущался всю дорогу до дома и продолжал возмущаться в номере. Все дела и планы пришлось отменить, он был явно не в настроении.

– Завтра же созову сюда всех юристов. Они у меня попляшут. Даже за попытку, засужу их насмерть. Чтоб даже и думать забыли о своих намерениях. Ишь, чего удумали.

По нему было видно, что он очень сильно расстроился, но при этом настроен весьма решительно. Отдавать без боя кому-ни-попадя свою новую любимицу, он не намеривался.

– Пуся, – позвал он, – где твой старый хозяин? Почему он до сих пор не вышел со мной на связь? – такое развитие событий заставило его, наконец-то, задуматься о том способе, которым он завладел своей любимой игрушкой.

– Мне это неизвестно, – ответила Старшая. – Он оставил мне лишь те инструкции, которые я вам полностью передала. Дальнейшие комментарии вне моей компетенции.

– Ну вот, – расстроился Лю-Пен. – Опять ты говоришь, как безликий. Я почти уверен, что иногда вижу твое лицо, твою душу. Так, будто ты не прислужник, а полноценная развитая особь. Но потом морок проходит и передо мной именно то, что есть.

– У меня нет шансов тебя отстоять… – сказал Лю-Пен, грустно вздохнув. – Тебя мне подарили, но никаких документов не дали. Если у тех… гадов… есть хоть что-то, то они заберут тебя… Эх если бы ты могла мне ответить…

Но ответить Пуся, естественно, ему не могла. Зато это могла сделать Старшая, но что бы ей это дало? Все, прошедшее после встречи с Длинным, время она лихорадочно обдумывала свое дальнейшее поведение. Но что делать – не представляла.

Со слов Князя – Клара и Филарета выведены из игры, причем одна из них убита. Оставалось только надеяться, что остальных не вычислили и не поймали.

Она должна – она просто обязана проникнуть на церемонию, но как это сделать – у нее не было ни малейшего представления. Единственное, что она знала точно, так это то, что ей необходимо срочно отсюда убираться, и она планировала это сделать при первой же возможности – как только Лю-Пен отпустит ее, она пройдет в свою комнату, оденет каэллу и навсегда исчезнет отсюда.

Ей было даже немного жаль расставаться с музыкантом. Несмотря на его отношение к ней, он ей нравился в глубине души. Нравился своей добротой, своими музыкальными способностями, утонченным вкусом и тем, что, благодаря ему, она узнала много нового. Для себя она давно решила, что не будет его убивать – не зачем. Он все равно о ней ничего не знает. Да и жалко ей было его – хоть она и боялась в этом признаться даже себе.

Да, он ее враг. Вся его раса – враги. Смертельные противники, к которым не должно быть ни капли жалости. У них у всех должен быть один конец – смерть, и чем мучительнее, тем лучше!!!.. Но он сейчас сидит тут, прямо перед ней, и грустит о том, что ее у него заберут. Она не могла, просто была не в состоянии, испытывать к нему гнев и уж тем более желание убить…

Вдруг она что-то почувствовала. Кто-то использовал гипресветовое прицеливание. Всем сестрам, как и многим бойцам Империи, прививали способность на уровне чувств ощущать такие вещи, поэтому она точно знала – сейчас кто-то целился в нее… нет не в нее… в Лю-Пена.

Времени обдумывать свои действия не оставалось, и она просто бросилась к своему временному хозяину – единственному живому существу, любящему ее, хоть и своеобразной, но любовью, единственному взрослому, кто так сильно горевал из-за возможности потерять ее. Схватив Лю-Пена в охапку, она тут же переместилась на пару метров вправо.

* * *

Бах! То кресло, где он только что сидел, разлетелось в пух и прах, а сам он, ничего не понимая, падал на пол в стороне от него.

– Наемники! – закричала Пуся, таким осознанным, таким живым голосом, что казалось можно сойти с ума. Он так и подумал, что сходит с ума. Но она его схватила за плечи и они, каким-то невероятным образом, оказались в другой комнате.

– Лю-Пен, тебя хотят убить! – кричала Пуся, а он лишь таращился на нее, ничего не понимая.

В соседней комнате раздался грохот, как будто кто-то разнес входную дверь в щепки.

– У нас очень мало времени, – сказала Пуся и бросилась к своему шкафу.

Он сошел с ума – другого объяснения нет. Сильно расстроился из-за того, что снова может лишиться портеже-муан, едва его найдя… и сошел с ума – так он думал. Такое поведение его подопечной и все происходящее вокруг он просто не мог объяснить по-другому.

Пуся, тем временем, нацепила какой-то серый костюм. «Довольно стильный», – рассеяно отметило подсознание.

Дальше все было как в тумане. Дверь в комнату вылетела, ударная волна повалила его на пол. Пусю тоже отбросило в сторону – он видел, как она падала, но, не долетев до пола, она испарилась в воздухе – просто исчезла, как ее и не было.

Внутрь ворвались солдаты. Трое, а может и больше. «Не военные», – успел отметить Лю-Пен шевроны наемников. Один наставил на него ружье и нажал на курок.

Выстрел разнес покрытие на полу в нескольких сантиметрах от него. И только глянув на бойца, Лю-Пен понял, что промахнулся тот не специально. Он стоял с пробитой головой и начинал медленно заваливаться в сторону, а сзади него исчезла серая тень, пробившая ему голову.

Серая тень… «Великий космос, это же Пуся», – осознал Лю-Пен… мелькала по комнате, исчезая из одного места и появляясь в другом, а вокруг падали сраженные бойцы. Первый, второй, третий. Четвёртый, с перерезанным горлом, упал прямо к его ногам. Его костюм пытался затянуть рану и остановить кровотечение, но она была сильно большой. Из нее текла черная, густая кровь.

От этого зрелища ему чуть не стало плохо, в себя его привела встряска. Пуся трясла его за плечи. В комнате лежало больше шести мертвых тел.

– Надо убираться отсюда! – кричала Пуся. – Сейчас еще придут! Где можно укрыться, кому ты доверяешь?

– Ни… Никому, – выдавил он.

Пуся обхватила его за плечи и… бах… они оказались в другом месте. Бах… И они опять в другом месте. Бах… И снова все вокруг меняется… Так переместившись несколько десятков раз, они оказались в темном, маленьком и пустом помещении.

Пуся включила освещение. На ней все еще был одет серый костюм, но голова и лицо оставались открыты. Светлые густые волосы так красиво спускались по серому, с черными вставками, костюму, что он нечаянно загляделся. Выговорить хоть слово он оказался не в силах. Она тоже молчала.

Оглядевшись вокруг, он понял, что они в какой-то не то кладовой, не то на каком-то маленьком складе. Вокруг стояли полки с пищевыми продуктами и напитками.

– Что?… Что происходит? – наконец-то смог он сформулировать хоть какой-то вопрос.

– Тебя хотели убить, – тут же ответила Пуся. – Наемники, – ее голос звучал так смело, так уверенно, в нем чувствовалась невероятная сила и мощь. Как он мог этого не замечать? Нет, он замечал, но не верил своим чувствам. И вот сейчас перед ним стояла его любимица в своем истинном обличии. И оно делало ее еще прекраснее, еще величественнее и ярче.

– Кто ты? – спросил он.

– Человек.

– Просто человек?

– Почти, – Пуся сжала губы в тонкую полоску и пожала плечами. Ему показалось или это был жест извинения? Она пыталась попросить у него прощения за обман???

– А… а кто меня хочет убить? И… и зачем?

– Очевидно из-за меня, – и снова такой же жест.

Почему-то у него не было страха к ней. Да он видел, как она практически голыми руками перебила нескольких вооруженных наемником, явно нерядового состава, но абсолютно не боялся за себя. У него даже мысли такой не возникало.

– Я могу тебе помочь, Пуся? – даже не узнавая никаких подробностей, предложил он.

– Можешь, – кивнула она. – Только умоляю, не называй меня больше так.

* * *

Их появление произвело фурор. Мало того, что все средства массовой информации с утра и до вечера трубили о похищении великого Малити-Лю-Пена, который как ни в чем себе не бывало, вдруг, явился на церемонию регистрации, так еще и появился он в полном боевом облачении. Причем его бронекостюм не относился ни к одной из известных имперских моделей, а скорее напоминал амуницию снергов. От светло-серого каркаса, закрывающего грудь и шею, шла белесая, полупрозрачная, расширяющаяся к низу юбка силового поля – как полы длинного плаща. Руки тоже оказались закрыты силовым полем в форме расклешённых, длинных рукавов, скрывающих кисти, на которых были одеты белые перчатки. Голова его оставалась открыта, но все, более ли менее знакомые с боевой амуницией снергов, прекрасно знали, что достаточно миллионных долей секунды, чтобы она оказалась в объятии прочнейшего силового поля.

Но основное удивление вызывал не тот факт, что музыкант пришел на церемонию в боевой броне – это как раз было нормально, и являлось исторической традицией – раньше все, до заключения перемирия, заковывали себя в броню, так как большая часть покушений и провокаций осуществлялась именно во время самой церемонии или при подготовке к ней; и даже не тот факт, что музыкант Империи нацепил на себя броню Конклава – это тоже, хоть и считалось редкостью, но повседневно встречалось в последнее время. Основное удивление вызвал тот факт, что у музыканта в броню был закован даже его катор-к-кар. Причем принадлежность ее брони к какой-либо стороне оказалось невозможно определить однозначно. И самое главное – арт вел свою портеже-муан держа под руку. Да, с учетом их разницы в росте это смотрелось местами даже слегка нелепо – но он вел слугу под руку, как равноправного гостя и это вызывало неоднозначную реакцию у публики. Кто-то с презрением осуждал такую позицию, а кто-то находил в этом новые веяния, новое отношение к статусу прислужников.

Они шли напрямую, минуя все залы по дороге к Площади мира – через несколько минут там должна была начаться церемония регистрации. Им никто не решался преградить дорогу – все расступались перед ними. Отовсюду раздавались крики поддержки и восхищения, изредка чередующиеся едкими обвинениями.

Ни на что это музыкант не обращал внимания, идя мимо гостей с гордо поднятой головой. Несмотря на, то, что он провел за разговорами со своей спасительницей почти всю ночь, он все еще не до конца осознавал свою роль в предстоящих событиях и никак не мог понять, что собирается делать Старшая – так она просила себя называть. Она вообще старалась не обсуждать, что будет после начала церемонии, зато активно участвовала в обсуждении их подготовки. Именно она предложила ему одеть броню, но он был категорически против использования амуниции Империи и послал посыльного к снергу, с которым познакомился на вечере, с просьбой поделиться тем, что есть. Он и не ожидал, что тот ответит, да еще и предоставит ему такой шикарный и стильный бронекостюм.

Всю ночь и весь день им пришлось прятаться, поэтому он нигде не появлялся более чем на пять-семь минут, но этого хватило, чтобы подобрать себе наряд и организовать их прибытие на церемонию. В том, что тут на него никто не посмеет организовать покушение, он был уверен – он сильно значимая и известная фигура для этого. А вот для того, чтобы потом живым покинуть конгресс пришлось тайно нанять для себя небольшую армию.

Старшая тоже шла с открытой головой, она тоже верила, что в относительной безопасности до того момента, как выйдет на Площадь мира. Что произойдет после, она старалась не думать. Причем, вокруг было все так красиво и интересно, что это помогало отвлечься.

Тут отсутствовало искажение пространства и гравитации – все сделали по старинке и оформили в классическом стиле. Огромные залы с колоннами и постаментами, повсюду стояли символы рас – постоянных участников перемирия: горящее оранжевое солнце, как символ Конклава, огромный рубиновый шлем Императора, как символ Империи. Повсюду стояли монументальные твари снергов и войны Империи в полном боевом облачении. То тут, то там мелькали другие символы могущества и власти. Одним из них оказался Князь Игорь. Он стоял на, специально выделенном для него, постаменте, закованный в какую-то странную броню, держа в руках свое излюбленное оружие.

Почти все гости были в бронекостюмах, к тому же у всех снергов и даже у некоторых вульфондов с собой были подручные твари, они восседали или крутились вокруг своих хозяев, выражая преданность и готовность в любую секунду ринуться в бой.

Здесь оказалось гораздо больше народу, чем на вчерашнем вечере. Они встретили знакомого снерга. Старшей, возможно и показалось, но она почувствовала, как тот усмехнулся и ободряюще кивнул, увидев музыканта в подаренной им броне.

Здесь впервые она увидела других высших снергов. Двоих даже в теле человека. Их легко можно было определить по белым плащам с горящим солнцем и трущимся вокруг низшим снергам или особо-изысканными тварям.

Видела также представителей других рас – они тоже полностью заковали себя в, разного рода, броню. Но самое большое разнообразие амуниции она увидела, как ни странно, даже не у паралаксов, а у вульфондов, особенно у верховных. Ни один из них не имел похожую на другого броню – общим у них оставался только цвет и белый ирокез. Остальное отличалось – причем иногда разительно.

Больше всего ей запомнилась броня одного верховного – она с первого взгляда вроде и не отличалась от обычной десантной экипировки, но выглядела настолько монолитной, что невозможно было определить, где заканчивается один элемент и начинается другой. А еще, верховный в этой броне не открыл забрала на своем шлеме. Это не запрещалось, но выглядело немного нелепо. Все на него косились с недопониманием, но попросить ослабить свою настороженность кого-нибудь на церемонии регистрации, считалось неприличным, поэтому все просто проходили мимо.

К тому времени, как они добрались до площади, там уже разместилось довольно много народу. Саму площадь окружало кольцо зданий с большими балконами, превращая тем самым ее в огромную сцену. Они специально пришли пораньше, чтобы занять место как можно ближе. Старшая не хотела перемещаться на сцену с одного из балконов – это могли неправильно воспринято.

Она стояла и ждала начала церемонии, разглядывая толпу вокруг, надеясь и пытаясь найти хоть намек на присутствующих здесь сестер. Она знала – выйти самой и назвать свое имя у нее не получится, поэтому из последних сил надеялась на появление остальных. И ее надеждам суждено было сбыться, но совсем не так, как ей того хотелось.

– О, величайший Лю-Пен, – услышала она обращение к ним. – Мы так за вас переживали. Разные слухи ходили о вашем исчезновении. Мы с ног сбились, чтобы вас найти.

Обернувшись, Старшая увидела ужасную картину – верховный Сурьер-пер-Дрегон стоял рядом с ними и, ухмыляясь, держал в своей руке поводок, на обратном конце которого размещалось восемь ошейников. Семь из них оказались заняты сестрами со скованными за спиной руками. Один висел свободным. «Этот для меня», – грустно подумала Старшая.

Все сестры остались в полном боевом облачении. В одетых на себя каэллах они очень походили на Старшую.

Лю-Пен, так же, как и его подопечная, удивленно уставился на развернувшуюся перед ним картину.

– Смотрите, арт, – радостно потряс верховный поводком. – А у меня семеро, таких как у вас. Ну, правда же, они прелестны! В этот раз я богат на катор-к-каров. У меня еще один есть, – он сделал шаг в сторону, и за его спиной Старшая увидела Винченцо. На нем не было ни ошейника, ни каких других оков. Он шел сам по себе.

– Этот вот бежал с одной из самых охраняемых тюрем шесть раз, – представил верховный Винченцо. – Но осознал свои ошибки и теперь сотрудничает с нами. Он, кстати, оказал неоценимую помощь в поимке вот этих вот… – верховный снова потряс поводком.

– Хватит болтать, – огрызнулся Лю-Пен. – Вы мешаете смотреть мне церемонию.

Такое обращение отрезвило верховного. Его выражение лица резко сменилось с радостно-наигранного на гневно-раздраженное. Но отвечать он не стал. Лишь, так же, как и музыкант встал и начал спокойно наблюдать за церемонией…

* * *

Первыми появились снерги. Три творца поочередно вышли на площадь, создали образы со своими именами и произнесли церемониальную фразу, обозначив желание своей расы участвовать в перемирии. Закончив, они покинули площадь, вернувшись в толпу зрителей.

Следом за ними поочередно вышли три верховных вульфонда. Императора не было, он никогда не участвовал в церемонии регистрации и появлялся на конгрессе лишь после начала перемирия. Зато одним из вышедших оказался, взявший сестер в плен верховный. Их он взял с собой, как в насмешку – они стояли на площади, но не могли заявить о правах своей расы – ведь они тут были рабами и не могли стать участниками.

Далее поочередно, по трое стали выходить, называть себя и выражать желание к участию в перемирии представители других рас. Их оказалось довольно много и все делалось неспешно – церемония затягивалась.

Но для Старшей это все проходило как во сне – они провалились, у них не получилось, а ведь победа была так близко. И вот сейчас она стоит в двух шагах от цели, но не может к ней придвинуться и на сантиметр. Это было самое ужасное. Позади стояли плененные сестры, а впереди не было ничего – только шаг в никуда.

Хотя, почему в никуда? Это станет шагом в историю. Ее запомнят на много поколений вперед. Может когда-нибудь она станет для кого-то символом борьбы. Возможно, ее поступок, в будущем, вдохновит других сопротивляться. Может это даже окажется и не человек – не важно. Главное, что он начнет сражаться. Тех, кто сдался, тут предостаточно и она не станет одной из них.

Все кандидаты уже вышли и заявили о своем желании участвовать в перемирии. Посланники мира, традиционно объявляли последнюю возможность выйти на площадь. И Старшая сделала шаг вперед.

Лю-Пен, хотел ее удержать, но она настойчиво отстранила его руку.

Она сделала еще шаг, и вышла на край площади. Удивленная толпа воззрилась на нее. Еще шаг, еще, и еще – она оказалась в центре площади. Вокруг стояли тысячи зрителей – одних из самых влиятельных персон во вселенной. Они все с удивлением наблюдали за ней. Ее привели сюда как гостя – она имело право здесь находиться.

Оглядев еще раз толпу и остановив свой взгляд на Лю-Пене, опустившем глаза, Князе Игоре, невесть как сюда попавшем, Винченцо и плененных сестрах, смотрящих на нее, почему-то, с уверенностью, она приступила к церемонии.

Начало для нее было самым сложным, ведь в первую очередь она должна представиться истинным именем.

– Я… – начала она и захрипела не в силах продолжить. – Я… – снова попыталась она, но также безуспешно. На нее навалилась невероятная слабость и усталость. – Я… – голова кружилась, в горле застрял ком, не дающий вздохнуть, язык не слушался. – Я… – в глазах померкло, но на смену свету пришла не тьма, пришли воспоминания…

* * *

Нет сил открыть глаза – они смыкаются под тяжестью суровой жизни, и тьма принимает Василису в свои объятья – под теплое, уютное покрывало. Но щеки чувствуют тепло – это прикосновение детских рук – маленьких рук ее дочери. Ощущение близкого человека дает прилив сил и выдергивает из забытья.

Ее маленькая дочь сидит рядом и тихо плачет. Маленькие ручки гладят ей щеки, дрожащий голос просит маму и папу открыть глаза.

– Не плач, родная, – с трудом говорит ей Василиса. – Мы почти победили… Помни – наш враг не всесилен, его можно одолеть.

– Но они все мертвы, – тихо, сквозь слезы, звучит детский голос. – Все родители мертвы.

– Так и должно быть… Мы больше не можем жить в этом мире. Мы слишком слабы для него… Но вот вы… вы обязательно справитесь… и победите.

– Но мы же всего лишь дети… маленькие дети…

– Это сегодня вы дети… а завтра… завтра вы станете войнами… могущественными, непобедимыми бойцами, перед которыми не смогут устоять даже хозяева. Они недооценивали нас… и они очень сильно недооценивают ВАС.

– Ты останешься с нами?

– Нет, родная, я не могу. Хозяева отравили наш организм, мы не можем жить, как свободные люди. А жизни в неволе мы предпочли смерть… Не стоит ее бояться. Смерть – это не страшно. Это как сон. Сладкий сон без забот и переживаний, без хозяев и их правил. Мы уходим отдыхать, но вы должны продолжить наше дело… и победить…

– Но как мы это сделаем?

– Вы обязательно придумаете как, я в этом уверена. По-другому, просто не может быть. Вот только возьми в помощь этот кристалл – он поможет вам, – Василиса сняла с шеи маленькую коробочку, внутри нее лежал алый кристалл в форме капли. – Он помог нам, поможет и вам. А сейчас, возвращайся в комнату, хозяева не должны знать, что ты перемещалась без разрешения.

– Можно я останусь с тобой? – девочка как можно ближе прижалась к умирающей матери.

– Нет, родная. Ты самая старшая. Ты должна остаться с остальными. Ты должна всех спасти. Помните кто вы. Не забывайте своих родителей, свою историю, историю человечества. Несмотря ни на что, всегда помните, что хозяева – враги и вы, во что бы то ни стало должны их победить. И именно ты, АННА ДЖОЙ, поведешь всех к победе. А сейчас иди, и НАВСЕГДА запомни мои слова…

– Прощай, мама, – раздался детский голос, и девочка испарилась прямо из объятий умирающей матери.

– Прощай, дочка… – только и смогла произнести Василиса перед тем, как темнота забвения навсегда поглотила ее.

* * *

Всю слабость и головокружение сняло как рукой. Мысли прекратили путаться. Слова матери, произнесенное ей ИМЯ, громогласно звучало в ее голове.

– Я, АННА ДЖОЙ, – уверенно объявила Старшая. – От лица человечества заявляю о желании участвовать в Большом конгрессе и во временном перемирии, его сопровождающем. Я пришла сюда свободной и не связанной обязательствами ни с одной из других рас и цивилизаций. Мое слово является весомым и значимым. Я, как истинный представитель своей расы, имею права говорить от ее лица. Первый голос – да будет услышан!!!..

Слова церемонии были сказаны. Невероятное облегчение нахлынуло на нее. Она смогла, она сделала. Да она одна и ничего все равно не добьется, но все, что от нее зависело, выполнено. Теперь осталось лишь с гордостью принять смерть. И это она планировала сделать красиво и грациозно, используя все, чему ее успел научить Лю-Пен…

Эпилог

– Что за хрень? – недоуменно спросила Жозе, наблюдая по инфоэкрану за танцующей, в образе светской куклы, Старшей.

Но в ответ она почувствовала, лишь, что Винченцо, что-то прислоняет к ее шее… а потом ничего – все тело разом перестало слушаться. Она была в сознании, но целиком и полностью обездвижена. Упав на спину, она уставила взгляд вверх.

– Ты чересчур резвая девочка, – сказал склонившийся над ней Винченцо. – Извини, но я вынужден тебя сдать верховному, чтобы ты все не испортила. А теперь слушай меня внимательно. Ни тебе, ни мне не справиться с тем, что ждет того, кто произнесет свое имя на площади. Это должны сделать другие, в том числе она, – Винченцо кивнул в сторону экрана, на котором показывали танцующую Старшую. – А тебе и остальным надо будет им помочь. Но чтобы вы это смогли сделать, вы должны дожить до нужного момента и, пожалуй, самое безопасное место для вашего пребывания до него – это плен верховного. Попав туда, ты должна предупредить всех остальных, быть готовыми к бою сразу после завершения церемонии. О том, как выбраться на свободу не беспокойтесь и… запомни – НЕ ПЫТАЙТЕСЬ, повторяю – НЕ ПЫТАЙТЕСЬ оттуда бежать. Вы должны дожить до нужного момента, а главное – верховный должен быть абсолютно уверен в том, что у него все под контролем. Только в этом случае он возьмет вас с собой на церемонию. Просто верь мне – ВСЕ РАВНО БОЛЬШЕ НЕКОМУ…

* * *

Ей не нравился этот скользкий тип – Винченцо, но других выходов она не видела. Только оказавшись в обществе сестер, Жозе предупредила их о готовности. Все с подозрением и недоверием отнеслись к ее словам, особенно когда на церемонию Винченцо пошел без оков. Он подшучивал над ними, веселя верховного и Длинного, всячески пытаясь заслужить их расположение и одобрение. После этого все решили, что он их предал – просто обманул, чтобы они не оказывали лишнего сопротивления и позволили верховному красоваться с ними. Но по пути к Площади мира произошел небольшой инцидент.

Винченцо незаметно ускользнул от своих хозяев и подошел к Князю Игорю. Жозе видела и даже слышала, как они общаются – она стояла довольно близко. Винченцо протянул к Игорю закрытую ладонь и попросил посмотреть на нее. Когда он ее открыл, на ней оказался маленький, светящийся шарик. Князь уставился на него зачарованно и тот вспыхнул яркой вспышкой, ослепив гладиатора.

– Блокировка снята, – прошептал ему Винченцо, пока тот протирал свои ослепшие глаза. – Будь готов.

– И вы будьте готовы, – быстро бросил он Жозе, проходя мимо нее.

Это взбодрило ее и остальных – у них появился шанс.

А когда Старшая вышла на сцену и… и смогла назвать свое имя, уверенность заполнила их.

Они были готовы сражаться. И в первую очередь Жозе планировала осуществить свою самую большую мечту, а именно – укокошить этого проклятого Длинного. Он был от нее так близко, надо только руку протянуть, чтобы нанести смертельный удар. Вот только эти самые руки скованны.

Старшая произнесла церемониальные слова, но она была одна. Больше к ней никто не выйдет, но они все ЗАСТАВЯТ запомнить ее. Вот сейчас оковы падут и Длинный умрет, а потом настанет черед остальных.

Вот только Старшая продолжала в одиночестве стоять на площади, а оковы не падали. Жозе стала елозить и теребить руки, стараясь высвободиться, но безрезультатно.

– Тихо, – шикнул на нее Винченцо. – Еще не время.

– А когда, подери вас всех проклятый космос, будет время? – подумала Жозе и тут же ошарашено уставилась на площадь.

К ее центру уверенным медленным шагом шел верховный вульфонд, в немного странной броне – похожей на монолитную конструкцию. Вдруг его броня стала распадаться, разделяться на отдельные части, раскрывая то, что внутри. Он начал уменьшатся в росте и уже через мгновение перед ними оказался не высоченный вульфонд, а молодой парень-человек. С его плеч и спины, свисали останки брони – они, на глазах у зрителей превращались в какие-то не то косы, не то иглы, настолько плотно прилегающие друг к другу, что напоминали плащ. Лицо парня пересекал огромный шрам на всю левую щеку и только благодаря ему он казался немного взрослым – в остальном он выглядел даже младше Старшей.

Все зрители замерли. В абсолютной тишине он дошел до центра площади, бросил мимолетный взгляд на Старшую… вернее на Анну Джой… и, развернувшись к зрителям, начал церемониальную речь.

– Я, Джон Пауэр, – представился он. – От лица человечества заявляю о желании участвовать в Большом конгрессе и во временном перемирии, его сопровождающем. Я пришел сюда свободным и не связанным обязательствами ни с одной из других рас и цивилизаций. Мое слово является весомым и значимым. Я, как истинный представитель своей расы, имею права говорить от ее лица. Второй голос – да будет услышан!

– Их двое!!! – удивилась Жозе. – Как такое может быть? Кто он?

А тем временем на площадь, раздвигая низших снергов из своей свиты, ступил творец. Он выглядел как человек, но на нем был плащ с горящим на подоле солнцем – этот знак могли носить только творцы. Его сопровождала крупная белесая тварь, уверенно идущая по пятам.

На середине пути до центра площади, снерг сбросил плащ и откинул его в толпу зрителей. На нем оказалась мощная силовая броня, немного непропорциональная его телу – как будто сделана не совсем по размеру. Дойдя до центра, он развернулся к зрителям и к всеобщему удивлению начал церемониальную речь.

– Я, Сергей Соловьев, – представился он. – От лица человечества заявляю о желании участвовать в Большом конгрессе и во временном перемирии, его сопровождающем. Я пришел сюда свободным и не связанным обязательствами ни с одной из других рас и цивилизаций. Мое слово является весомым и значимым. Я, как истинный представитель своей расы, имею права говорить от ее лица. Третий голос – да будет услышан! Да будет дано нам перемирие и право!

– Мы, – начали кандидаты в один голос. – От лица человечества клянёмся сохранять перемирие и не вести военных действий с другими участниками Большого конгресса до его полного окончания. Таких же действий мы ждем в отношении себя от других участников. Да здравствует Большой конгресс! Да здравствует перемирие!

Последний шаг был сделан. Церемония завершилась. Вокруг воцарилась мертвая тишина.

– Вот это да! – нарушил тишину верховный Сурьер-пер-Дрегон.

Он передал поводок с сестрами Длинному и вышел на площадь.

– Уважаемые гости, похоже, нам впервые в истории, представляется возможность воспользоваться поправкой 636Б к вселенскому соглашению о Большом конгрессе. Меня кто-нибудь поддержит?!

– Что за хрень? – шепотом спросила Жозе у Винченцо. – Что за поправка?

– В соответствии с ней, чтобы стать участником конгресса, все кандидаты должны дожить до его начала. То есть до завтра. А до него осталось… – он оглянулся на большие часы, висящие на одном из, окружающих площадь, зданий, – …чуть больше часа.

На площадь стали выходить участники – верховные и высшие снерги. За их спинами начали сосредотачиваться войска – за вульфондами бойцы в броне, за творцами твари и низшие снерги. Остальные зрители стали поспешно ретироваться с площади.

– И ты знал об этом??? – гневно спросила Жозе Винченцо. – А нам собирался рассказать????

– Знал. Сейчас рассказываю, – отмахнулся он от нее.

– Ты! Да ты нас на бойню послал! Ты… – Жозе была разъярена, но закончить свою речь не смогла – Бум! Бум! Бум! Бум! – вокруг них образовалась магнитная преграда, не позволяющая переместиться за ее пределы, а к площади выходили все новые и новые войска.

В ее центре три незнакомых друг другу кандидата готовились к битве, встав плечом к плечу, как давние товарищи. Старшая затянула голову каэллой. Парень, свив вокруг себя торчащие во все стороны косы-иглы, оказался в новой монолитной броне, темно-коричневого цвета. Последний кандидат активировал надетую на него силовую броню, укрывшись в мощном силовом поле. Вокруг их троих металась его белая тварь. Если раньше она выглядела красивой и величавой, то сейчас она своим боевым видом могла вызывать у противника только одно – страх и панику.

– Некогда ругаться, пора действовать, – Винченцо подмигнул Жозе одним глазом, и она тут же почувствовала, как сдерживающие ее оковы исчезли…

Где-то поблизости раздался злобный мужской человеческий рык – клич гладиатора, получившего право убивать всех, кого хочет…

Декабрь 2015 г.

Примечания

1

Гуманоидная раса, появившаяся на планете с низкой гравитацией. У ее представителей очень слабо развиты мышечные ткани. Они считаются одной из самых физически слабых рас.

Content

Алексей Жидков
Война за мир

Пролог

Глава 1. Сестры

Глава 2. Плен

Глава 3. Тренировочный день

Глава 4. Родители

Глава 5. Турнир

Глава 6. Большой конгресс

Глава 7. Новый турнир

Глава 8. Время убивать

Глава 9. Неприятный сюрприз

Глава 10. Послевкусие

Глава 11. Нежданный гость

Глава 12. Проверка боем

Глава 13. Прямое прикрытие

Глава 14. Станция «Приют»

Глава 15. Пора в путь

Глава 16. Старые обиды

Глава 17. Наивная беспечность

Глава 18. Черный день

Глава 19. Первая кровь

Глава 20. Реальные иллюзии

Глава 21. Все грани таланта

Глава 22. Молотобойцы

Глава 23. Легкий путь

Глава 24. Выбор сделан

Эпилог

Примечания