Виктория Гетто

Беглецы-Х

Пролог

… — Матерь Божья! Да что же это такое?!

Саут Гендерсон, шахтёр, с ужасом всматривался в нечто огромное, спрятавшееся среди множества бесформенных булыжников, составляющих астероидный пояс в одной из отдалённых звёздных систем Туманности Андромеды. Давно уже ушли в прошлые шахты и карьеры, теперь ископаемые разрабатывались в космосе. Миллионы шахтёрских кораблей, предназначенных для добычи сырья, бороздили бескрайние глубины Вселенной, перерабатывая добытое в концентраты руд и доставляя полученное на обогатительные фабрики. Там концентрат перерабатывался и уже готовые металлы перевозились на заводы и фабрики Человеческого Содружества, на которых изготавливалось всё, что потребляло человечество: машины, космические корабли, электронику, искусственные интеллекты, и прочее, прочее, прочее. С открытием гиперпространства экспансия людей перекинулась на космос. Миллионы и миллионы разумных бросились в космос, благо истощённая Земля не могла прокормить такое количество живых существ, поэтому все оставшиеся силы были брошены на переселение лишних ртов. Так что выход в Дальний Космос оказался спасением для цивилизации и человечества, как вида. Увы, мечты фантастов о братьях по разуму оказались лишь мечтами. Других разумных во Вселенной не оказалось. Уже четыреста лет корабли землян бороздили пространство, но ещё ни разу им не попадались ни другие цивилизации, ни их следов. Люди осознали одну большую истину — человечество одно во Вселенной. Никто не даст им никаких благ, никаких сверхтехнологий. Люди могут надеяться лишь на себя, на свой ум, на свою предприимчивость. И новые миллионы и миллионы покинули материнскую планету. Освоение космоса не обошлось без жертв — были и гигантские катастрофы, и неведомые эпидемии, выкашивающие колонистов подчистую. Тем не менее, люди шагали от системы к системе, вначале медленно, а потом, с ростом популяции и освоенного пространства, быстрее и быстрее. Землеподобные планеты оказались не такой и большой редкостью, как утверждалось раньше. И, в отличие от мечтаний о чужих цивилизациях, явью. Практически, на десять систем всегда приходилась одна планета, на которой люди могли жить и размножаться. Не обошлось и без вспышек сепаратизма — некоторые народы, образовав компактные, относительно, конечно, кластеры, поначалу отделились от материнской планеты, образовав многочисленные империи, республики и диктатуры. Но… Осознав, что сила людей в единстве, после раскола началось объединение. Потому что лишь единство человечества могло двигать вперёд прогресс и предоставлять индивидуумам требующиеся материальные блага. Но жизнь простых людей, несмотря на развитие науки и техники, не стала проще, именно поэтому люди уходили всё дальше и дальше в глубины Вселенной. Кто‑то пытался сбежать от всевидящего ока властей. Кто‑то мечтал найти другие цивилизации. Ну а основное количество просто искало то, что необходимо всем, мечтая разбогатеть, добывая и продавая ресурсы. Этакая 'золотая лихорадка' космических масштабов. Так и здесь — обычный шахтёрский разведчик в поисках богатого астероидного потока. Только забрался очень и очень далеко от обжитых мест. Риск? Разумеется. Но… Чужих во Вселенной нет. Это аксиома. Значит, та громадина, на которую Саут любовался через оптические датчики, расположенные на поверхности своего 'Скаута', явно принадлежит людям. Только вот кому принадлежит этот невероятной величины чёрный шар с тысячами тысяч светящихся иллюминаторов? Как он вообще оказался в гуще мощного астероидного течения? И что вообще тут делает? Неизвестная база одной из корпораций? Тогда шахтёр рискует жизнью — Служба Безопасности постарается избавиться от непрошенного свидетеля. А значит, надо либо уносить ноги, либо наоборот, спокойно запросить коридор прохода и попытаться разведать всё, что можно. По данным сканера данное астероидное поле просто невероятно богато. И если удастся подать заявку, то вполне реально заработать большие деньги и уйти на пенсию не нищим с социальной подачкой, а достаточно обеспеченным человеком с повышенным общественно–полезным статусом. К тому же для экстренного разгона топлива маловато. На прыжок хватит, а вот для дальнейших манёвров… Гендерсон заколебался, задумчиво смотря на датчик указателя топлива. И эти мгновения оказались для него роковыми. Внезапно небольшой дискообразный корпус тряхнуло. Раз. Другой. Мужчина растерянно взглянул на экран локатора — ничего, кроме очертаний булыжников, медленно плывущих в пространстве, да та круглая непонятная туша неясного происхождения.

— Дарга, что происходит?

Искусственный интеллект корабля откликнулся сразу:

— Ничего не наблюдаю, босс! По моим данным всё, как обычно.

— Что?! А почему нас трясёт?

— Никакой тряски нет, босс. Вам кажется.

…И голос псевдоразума какой‑то неживой, монотонный. Не такой, как обычно… Гендерсон растерялся. Что происходит? Что за чёрная махина? Почему искин утверждает, что всё в порядке? Да что творится?!

…Додумать шахтёр не успел. В следующее мгновение дверь в рубку слетела с креплений, послышался короткий щелчок, и безжизненное тело упало на покрытие пола. В небольшую рубку влетели два шестилапых паучка, почти мгновенно застывших на месте. Несколько мгновений они стояли недвижимо, затем, то ли приняв решение самостоятельно, то ли получив команду извне, ухватили парой передних суставчатых лап тело и потащили его прочь из рубки. После короткого пути оба механизма оказались снаружи шахтёрского корабля, уже стоящего в громадном пустом помещении, залитом ярким светом. Пауков уже ждал большой матовый цилиндр, в который тело уложили и тщательно закрыли крышку. Цилиндр дрогнул взмыл в воздух и поплыл к стене ангара. В сплошной поверхности открылось крошечное отверстие, в котором исчезла транспортировочная капсула. Роботы, тем временем, замерли неподвижно. Но, опять же ненадолго. Несколько мгновений, и возле корабля застыл небольшой диск, с которого соскочили двое людей. От пойманного шахтёра они отличались очень сильно: ростом, чертами лица, фигурой. Но самое главное — в отличие от безнадёжности, ставшей вторым 'я' человека, из лица дышали уверенностью и силой. Один из чужаков осторожно прикоснулся к потёртой поверхности крошечного, по сравнению с ангаром, в котором находился, кораблика. Потом презрительно сплюнул на ребристое покрытие:

— Примитивизм. Я ожидал лучшего от землян.

Второй промолчал, рассматривая полустёртые надписи на сервисных лючках.

— Как они летают на таком?

Его спутник не ответил, тщательно разбирая буквы латинского алфавита и пытаясь сложить из них слова. Вдруг резко выпрямился, посмотрел на своего более молодого коллегу:

— Приказано явиться в командный центр. Кажется, медики вскрыли мозги пленного.

На лице первого появилось оживление:

— Да? Замечательно!

Он первым запрыгнул на диск, следом его спутник. Аппарат бесшумно поднялся в воздух и двинулся к стене ангара, оставив крошечный шахтёрский кораблик под присмотром неподвижно застывших роботов–пауков…

Глава 1

— Шахтёрский корабль 'Вега — 014734' просит посадочный коридор.

Диспетчер откликнулся практически мгновенно:

- 'Вега — 014734', следуйте по вектору ноль семнадцать — сто двадцать четыре — ноль сорок шесть. Ваш ангар номер сорок четыре пятьдесят два. Уменьшите скорость до ноль, три эль.

— Принято. Исполняю.

Нос небольшого кораблика окутался струями пламени тормозных двигателей. Серповидный диск с подцепленными на внешнюю обшивку контейнерами начал тормозить. Спустя мгновение диспетчерский пункт вновь вышел в эфир:

— Включаю приводной маяк.

— Подключился. Принято.

— Следуйте по сигналу.

— Принято.

Казённый голос сменился более человеческими интонациями:

— Далеко ходил, друг?

— Болтался в дальних секторах.

…Среди шахтёров не было принято хвастаться удачей. Но диспетчер рискнул:

— Удачно?

Хмыканье пилота разнеслось далеко по пространству мобильного завода–базы корпорации 'Ангстрем':

— Серединка на половинку. Не слишком сытно, но и голодным не останусь.

— Ясно.

Короткая пауза, снова голос приобрёл казённый оттенок:

— Топливо? Припасы? Запчасти?

— На месте определюсь. Спасибо за заботу. Транспортёр дадите?

— Разумеется.

Связь оборвалась. Диспетчер наблюдал на экране монитора, как крохотная чёрточка чётко выдерживая установленный для корабля коридор как‑то залихватски подошла к выделенному ангару и чётко затормозила в открытых воротах шлюза. Массивные створки начали смыкаться, отсекая внутренности камеры от внешнего космоса. Пара минут, зашумели насосы, нагнетая атмосферу внутрь. Пилот шахтёрского корабля расслабленно откинулся в кресле — кажется, получилось. Датчики внешнего давления позеленели, докладывая о том, что снаружи воздух. Корпус чуть дрогнул — на камерах внешнего обзора громадный механизм подхватил 'Вегу' и плавно потащил её прочь из шлюза. Снова треснул динамик связи:

— Эй, землеройка, какой ангар?

— Сорок четыре пятьдесят два.

— Принято.

Транспортёр чуть увеличил скорость. Несколько минут ожидания, снова толчок. На этот раз остановки. Из динамика раздалось:

— Ты чего спишь? Выпускай посадочные шасси! Мне тут рассусоливать с тобой некогда!

— Извини, просто устал.

Щелчок тумблера, из матового иссечённого космическими излучениями корпуса плавно вылезли посадочные ноги. Снова толчок, когда гигантский манипулятор освободил крошечный, по сравнению с ним, кораблик:

— С тебя двадцать баксов за парковку.

— Принято. Отправлю с продажи.

— Принято. Удачной торговли.

Ворота ангара закрылись за транспортёром, корабль остался в одиночестве. Дмитрий осмотрелся при помощи камер внешнего обзора, вроде никого. Поднялся с кресла, прошёл по замызганному переходу к шлюзовой камере выхода. Отменив стандартную процедуру сразу открыл створки люка, вышел в ангар, снова осмотрелся по сторонам. Сделал непонятное движение подбородком, хмыкнул, обернулся к открытому люку:

— Сейла, подключись к Сети станции. Торговые площадки. Выясни цены и найди нам покупателя.

Мягкий женский голос искусственного интеллекта откликнулся сразу:

— Исполняю.

И буквально спустя мгновение снова:

— Обнаружена Сеть. Подключение. Найдена биржа. Изучаю ассортимент и спрос. Найден покупатель. Сгенерирована заявка на продажу. Отклик. Получены два запроса.

Идущий к выходу человек замедлил шаг, затем остановился и обернулся к кораблю:

— Два?

— Да. Одна заявка от владельцев станции–завода. Вторая — от посредников.

— Цены?

— Одинаковые.

Шахтёр снова хмыкнул и сделал тоже непонятное движение подбородком:

— Ну–ну… Девочка, отдай товар хозяевам. Мне тут долго торчать, и ссориться я не хочу.

— Принято.

Почти незаметная пауза. Снова бархатный, донельзя сексуальный женский голос искина:

— Подтверждаю сделку. Деньги поступили на счёт, но заблокированы до подтверждения сделки. За товаром прибудет транспорт. Просят подождать разгрузку.

Человек выругался. Про себя, разумеется. Впрочем, ничего не поделаешь. Придётся плясать под дудку местных властей. Неторопливо вернулся обратно к кораблю, уселся на ступеньку трапа. Пискнула сирена. Шахтёр махнул рукой:

— Открыть ангар.

Створки со скрежетом поползли в стороны, впуская внутрь довольно большую платформу. Из кабины выскочили четверо в комбинезонах фирменных цветов станции, принадлежащей корпорации 'Ангстрем', сразу устремились к поднявшемуся навстречу пилоту:

— Вы Саут Гендерсон?

Человек расслабился:

— Он самый.

— Товар?

Вперёд выступил довольно крупный мужчина со властным взглядом. Шахтёр махнул рукой на крышу диска:

— Там. И в трюме. Сейчас открою.

Повинуясь команде, массивные створки грузового отсека со скрежетом раскрылись, открывая взгляду приехавших плотно уложенные бруски желтоватого металла. Старший из покупателей выудил из сумки небольшой прибор в виде планшета, включил. Несколько секунд смотрел на монитор, потом довольно кивнул:

— Чистый макроний. Всё честно. Открываю доступ к счёту.

Короткий писк банковского чипа подтвердил его слова. Пилот снова опустился на ступеньку трапа:

— Забирайте. Желательно побыстрее. Три месяца в космосе — надо бы отдохнуть…

Старший команды засуетился, отдавая команды. Впрочем, те уже суетились с выгрузкой, показывая немалую сноровку в этом деле. Массивные кубы контейнеров один за другим занимали своё место на платформе. Ожидая пока разгрузка закончится, старший подошёл к усталому человеку:

— Хорошая добыча. На макроний устойчивый спрос, а у тебя, тем более, хорошая очистка.

Пилот корабля махнул рукой:

— Зато почти угробил переработку. Не думал, что наткнусь на залежи. Катализаторов не было, пришлось работать практически вручную.

— Зато рискнул и всё отбил. Давно уже не видел столько металла.

…Покупатель повёл рукой в сторону громоздящихся на платформе контейнеров. Шахтёр кивнул в знак согласия:

— Это да.

И замолчал. Видя, что продавец не настроен на длинные разговоры, покупатель посочувствовал:

— Досталось тебе.

— Это верно. Сейчас к медикам, потом займусь делами. Порекомендуешь мне надёжную фирму?

Старший ухмыльнулся:

— А что надо?

— Да всё. Жрачку, обслуживание. Нормальную крышу над головой. Профилактику кораблю…

— Понял. Вот. Держи.

Рука мужчины выудила на свет визитную карточку, протянула пилоту:

— Скажешь, от Джонсона. Получишь скидку.

— Спасибо…

— Шеф! Мы закончили!

Покупатель торопливо протянул руку, прощаясь:

— Ну, дай Бог не последняя.

— Надеюсь.

Обменявшись рукопожатием, старший покупателей рывком заскочил в кабину грузовой платформы и отдал команду двигаться. Аппарат плавно двинулся прочь из ангара. Створки закрылись за транспортом, и пилот шахтёрского корабля наконец остался один. Повертел в руках визитку, вошёл внутрь. Тут же вся напускная усталость исчезла в мгновение ока:

— Девочка, пробей ка мне эту контору по Сети.

— Слушаюсь, командир.

Откликнулось контральто искина. С виду — обычного стандартного искусственного интеллекта, если не копать глубже, потому что выглядевший типично для Человеческого Содружества аппарат на самом деле был настоящей копией человеческого разума, самостоятельно мыслящей и развивающейся, подобно людям…

Выйдя из ангара и осмотревшись, Саут двинулся по стрелке указателя по узкому коридору, освещённому древними люминофорными панелями. Часть из них уже требовала замены. Да и сильно изъеденный коррозией настил пола и стены требовали, как минимум, замены или ремонта. Мужчина вздохнул: 'Совсем отсталые'. К чему это относилось, то ли к использованным для строительства материалам, то ли к конструкции самой Базы, было непонятно. Преодолев несколько сот метров по техническому уровню, он оказался перед стандартным выходом наружу. Подивившись непонятным сложностям, тронул сенсор замка и тут же вздрогнул от неожиданного шума — перед ним была типичная городская улица. Впрочем, такой она являлась для аборигенов, для него же, майора Службы Безопасности Империи, всё было новинкой и вызывало либо удивление, либо… Отвращение или брезгливость, плюс равнодушие. Грязь, разбросанный мусор, что удивительно, потому что в космосе полагается поддерживать стерильность, да и специально перевозить лишнее стоит денег. Причём, больших денег. Пошарпанные стены, облупившаяся краска, выбоины и пятна на металлопласте покрытия, гул от множества силовых экранов, заменяющих древнее стекло окон, зачастую неисправных, что и вызывало монотонный шум, давящий на барабанные перепонки. Всё показывало какое‑то равнодушие, упадок и серость бытия. Кричаще безвкусные пятна рекламных щитов, равнодушие лиц прохожих, скудный поток транспорта, так же сильно изношенного и и старого… Завидев столбик общественного терминала Сети, решительным шагом устремился к нему. Пара манипуляций, и перед человеком вспыхнуло изображение схемы станции.

— Так–так… Понятно. Ясно. Вот значит, в чём дело…

Бормотал он, не обращая внимания на прохожих. Секрет открывался просто — он оказался на ярусе для лиц, не имеющих гражданства Содружества и кандидатов в граждане. Поэтому и выглядит тут так всё… Упадочно. Задумался на мгновение, затем погасил экран. Схема намертво отпечаталась в мозгу. Махнул рукой, останавливая автоматическое такси–платформу. Неуклюжий аппарат послушно затормозил, распахнул огораживающую площадку невысокую балюстраду. Едва Саут взошёл на борт, как перед ним замерцал небольшой экран и равнодушный механический голос произнёс:

— Маршрут.

— Пятый уровень.

— Введите разрешение на посещение.

Небольшая плоская карточка коснулась считывателя. Равнодушный голос чуть изменился:

— Добро пожаловать на станцию 'Ангстрем — 2', Саут Гендерсон. Стоимость проезда на сектора для полноправных граждан Человеческого Содружества — двадцать кредитов.

Шахтёр едва заметно поморщился — натуральная обдираловка. Впрочем, ладно. Разрешил перевод с идентификационного чипа, имплантированного в ладонь, и такси тронулось с места. Сидений на транспортном устройстве не было, приходилось стоять, держась за поручни ограждения. Впрочем, скорость была невелика, так что особенных сложностей не было. Да и двигалось такси плавно, без рывков и остановок, что удивляло, так как совсем не вязалось в затрапезным видом техники. Провождаемый взглядами, шахтёр спокойно смотрел по сторонам, скрывая своё состояние за неподвижной маской лица. Ехать пришлось недолго. Минут через пятнадцать платформа замерла на месте перед контрольным постом, в котором находился лифт.

— Место назначения — лифтовая шахта на пятый уровень.

Балюстрада поднялась, и человек спрыгнул на землю. Чип послушно открыл двери лифта, и Саут оказался внутри. Гладкие стены, пара индикаторов. Пол дрогнул, кабина пришла в движение. Несколько мгновений ожидания. Толчок дал понять, что лифт прибыл на новый уровень. Двери бесшумно открылись, и Гендерсон вышел наружу. Новый уровень выглядел совсем по другому: во–первых, не было сплошного коридора. Огромный купол открывал вид наружу, в пространство усеянное множеством звёзд и заполненным десятками, если не сотнями кораблей всех видов и форм. Они медленно двигались по транспортным коридорам, швартовались, грузились и выгружались, словом, за прозрачным пластиком покрытия кипела жизнь. Под куполом так же всё бурлило: множество платформ и мобилей на улицах, симпатичные особняки и многоэтажки являлись полным антиподом того, что разведчик видел на нижнем уровне. Впрочем, долго озираться по сторонам он не стал, направившись к большому круглому зданию администрации, выделяющемуся из всех строений. Путь занял недолго. Правда, многие обитатели этого уровня с недоумением смотрели на довольно потрёпанный рабочий комбинезон шахтёра, но свои эмоции держали при себе. Раз этот работяга здесь, значит, имеет на это право. В противном случае полиция разберётся. Но раз он находится здесь, значит, искусственный интеллект станции проверил его по всем параметрам и счёл, что данный индивидуум имеет право находится на уровне для полноправных граждан Содружества.

Здание Администрации станции было сплошь облеплено множеством рекламных плакатов и голограмм. Выбрав нужную ему, Саут изучил маршрут и спокойным шагом вошёл внутрь, направившись к стойке регистрации в углу кондиционированного фойе. За той скучала симпатичная девушка с розовыми волосами, собранными в симпатичную причёску и коротком форменном платье, выдающей её принадлежность к корпорации. При виде рабочего её личико, как ни странно, озарилось приятной улыбкой:

— Добро пожаловать на станцию 'Ангстрем — два', гражданин. Чем могу помочь?

Гендерсон вежливо улыбнулся в ответ:

— Прошу прощения за беспокойство, я бы хотел зарегистрировать компанию.

Девушка сразу поскучнела:

— Тогда вам не сюда, гражданин. Пожалуйста, выйдите из здания на улицу, пройдите вокруг до первой улицы направо. По ней — примерно милю. Там будет здание колониального представительства.

— Спасибо.

Он уже развернулся, собираясь уходить, но спохватился:

— Простите великодушно, но, может, вы знаете, куда мне обратиться по поводу поставки добытой продукции?

Ответ, к его удивлению, был довольно вежлив:

— После того, как ваше предприятие будет зарегистрировано, можете выходить напрямую на диспетчера. Тот всё скажет.

— Спасибо.

Мужчина кивнул девушке и на этот раз действительно вышел из здания под купол. Путь к представительству властей прошёл без происшествий, но всё же он порядком подустал — малоподвижный образ жизни в тесной кабинке шахтёрского корабля сказывался. Тренажёры не могли заменить привычные тренировки на воздухе и спортзала. Колониальная администрация оказалась расположенной в небольшом одноэтажном здании, окружённом высокой стеной из пластиковых панелей. У входа никого не было, и толкнув архаичного вида дверь шахтёр оказался внутри. Немного запущенный холл явно уступал по всем параметрам роскошным внутренностям административного комплекса корпорации. В небольшом помещении был всего лишь один человек, средних лет, такой же замызганный, как и его место. При виде шахтёра лицо чиновника скривилось в гримасе неудовольствия, но всё‑таки правила тому пришлось соблюсти. Сухим тоном задал вопрос:

— Что вам угодно, гражданин?

Саут молча сел за стоящий рядом со столом стул:

— Я бы желал зарегистрировать права на разработку астероидного пояса.

Некоторое время оба человека мерялись взглядами, потом чиновник опустил глаза:

— Оставляйте заявку. Я проверю, не претендует ли кто‑нибудь на это место. И если оно свободно, то оформлю документы.

— Хм… И сколько мне ждать?

Клерк развёл руками:

— От месяца и больше. Но не дольше года.

— Что?!

Чиновник масленно улыбнулся:

— Можно ускорить процесс…

Выразительно потёр большим пальцем об указательный, но жест прошёл мимо глаз шахтёра. Поняв, что тот не собирается платить, сухо заявил:

— Нет никаких гарантий, что ваше место не окажется занятым.

— Да?

— Да.

Гендерсон улыбнулся, но довольно ехидно:

— Сколько вам платят за то, что вы сливаете информацию 'Ангстрему'?

— Э? Десять тысяч кредов за каждую заявку. Что?! Как ты смеешь?

Саут удовлетворённо улыбнулся, затем отцепил от комбинезона стандартный полицейский фиксатор и небрежно бросил его на стол перед опешившим от наглости чиновником:

— Будем упрямиться?

Клерк пошёл пятнами — его просто развели, как последнего придурка. Подловили на неожиданности. Да как посмел какой‑то работяга… Впрочем, он явно заезжий. Да ещё — полноправный гражданин… Кто знает, какие у него связи? Если дело дойдёт до его начальства, то могут быть проблемы… Между тем шахтёр повторил вопрос:

— Так сколько мне ждать оформления заявки?

— Давайте документы.

Нехотя процедил сквозь зубы клерк. На стол лёг стандартный кристалл накопителя данных. Крышка стола отрылась, обнажая панель искина. Аппарат проглотил информацию, несколько секунд погудел, потом выплюнул кристалл обратно. Хорошо поставленный баритон ИИ тут же выдал:

— На данную систему претензий других граждан и корпораций не имеется. Регистрация проведена. Система FG 454648, пятый квадрант. Закреплено за Саутом Гендерсоном, гражданином третьей категории Империи Аратан.

— Третья категория? Ого!

Чиновник удивлённо присвистнул, потом спохватился и затих, радуясь, что не стал проводить обычную практику слива информации заинтересованным людям из 'Ангстрема', хотя те за такие наводки были довольно щедры. Обычно, когда в управление приходил старатель, под разными предлогами начальник представительства оттягивал регистрацию участка, а сам передавал все данные к представительство корпорации, хозяйки станции. Те высылали разведчика, и, если данные подтверждались, то перспективный участок оформлялся на 'Ангстрем', за что клерк получал единовременную выплату. В случае, если шахтёр пытался жаловаться, с ним разбиралась Служба Безопасности корпорации. И вдруг — осечка. Но очень кстати! Третья категория — это полноправный гражданин, да ещё наследственный! В то время как даже у него, государственного служащего, всего лишь первая, и кандидатство на вторую. Следующую ступеньку клерк получит при выходе на пенсию. Через пятьдесят лет безупречной службы… Из принтера выполз ещё пакет бумаг. Пухлые ручки собрали листки в аккуратную стопку, протянули посетителю:

— Что‑нибудь ещё?

— Зарегистрировать корпорацию.

— О! Какие услуги собираетесь оказывать, гражданин?

— Разработка полезных ископаемых, наёмничество, охранные услуги.

— То есть, вы собираетесь…

Шахтёр кивнул в знак согласия. Чиновник засуетился — ещё бы! В случае удачи можно будет отхватить премию от руководства! Да и военные тоже не обидят…

— Одну секундочку…

Быстро задал программу искину. Тот тоже восторженно заурчал, затем снова застрекотал принтер, выбрасывая листок за листком.

— Товарный знак?

— Что?

Шахтёр словно очнулся. Ожидая, пока клерк исполнит свою работу, он словно застыл.

— Какой товарный знак регистрировать?

Гендерсон махнул рукой:

— Пока оставим.

— А название?

- 'Русь'?

— Рось?

— Нет, Русь.

Пальцы забегали по клавиатуре. Ещё несколько минут ожидания, наконец увесистая стопка бумаг упокоилась на столе перед посетителем.

— Готово, господин Гендерсон.

Посетитель кивнул в знак благодарности, затем уложил все документы в рюкзак за спиной, поднялся со стула:

— Вы знаете, господин э–э-э…

— Дорт Кирхов, администратор пятой категории.

— Так вот, господин Кирхов… Я всё понимаю, и оставаться неблагодарным не хочу. Позвольте пригласить вас куда‑нибудь в приличное место? Я тут новичок, к сожалению, и не знаю достаточно хороших заведений.

Клерк просиял — всё складывалось как нельзя удачно. И плевать, что в 'Ангстреме' будут недовольны. В конце концов, у них есть Служба Безопасности, вот пусть и решает проблему. А он не собирается ссориться с гражданином Аратана третьей категории, могущем заседать в Малом Альтинге…

— Вы знаете, господин Гендерсон, ту неподалёку имеется довольно хороший ресторан, так что если вы можете…

— Разумеется, могу…

…Стопка бумаг от чиновника легла на стол рубки. Послышался непонятный звук, затем искин подал голос:

— Напился?

Гендерсон ответил слегка заплетающимся языком:

— Чуть–чуть. Ох и гадость их вискованный денатурат…

Снова непонятный звук, потом опять ответ интеллекта:

— А что ты хотел? Чистая синтетика. Ляг лучше в медицинскую капсулу, я всё сделаю. Пока будешь отходить, проверю бумажки.

— Угу.

Саут поднялся, нетвёрдой походкой прошагал в отсек, где был медпункт, неожиданно роскошный для такого кораблика, капсула уже радостно подмигивала своими индикаторами. Мужчина скинул комбинезон, кое‑как забрался внутрь. Прозрачный колпак плавно накрыл ванну, спустя миг внутренность капсулы, представляющей собой приплюснутый цилиндр, от которого отходили овальные трубы разных диаметров, заполнились непрозрачным туманом…

… — Ну, что у нас с документами?

Вопрос последовал сразу, как только Саут выбрался из капсулы. Бархатный голос искусственного интеллекта отозвался срзу:

— Всё в порядке. Даже странно. Никаких подводных камней, стандартное, насколько я могу судить по найденному в Сети, разрешение.

— Ясно.

Натягивая комбинезон на мускулистое тело, бросил мужчина.

— А конкретнее?

— Конкретнее? Мы имеем право вести разработки в системе FG 454648, пятый квадрант. Монопольно, либо с привлечением сторонней силы. Плюс право на организацию наёмных подразделений с тяжёлым оружием и кораблями, предоставлять охранные услуги, вести промышленный шпионаж, производить высокотехнологичную продукцию из списка 'А', это без ограничений.

— Ого! Сурово.

Искин хихикнул, выдавая свою человеческую сущность.

— Ага. Наши старания не пропали даром. Хотя и пришлось пойти на некоторые неудобства…

— Угу.

Шахтёр потёр лоб.

— Пить местную гадость, это смертельно… Ну да ладно. Займёмся делами?

— Как скажешь, командир. Как скажешь…

Глава 2

…Начальник Службы Безопасности корпорации 'Ангстрем' был в бешенстве. По внешнему виду это состояние его души практически незаметно, но побелевшие кулаки выдавали состояние крупного человека. Ещё бы! Невесть откуда взявшийся бродяга, пусть и гражданин третьей категории Империи, осмелился бросить вызов корпорации своими действиями. Ладно, что перетрусивший чиновник из администрации Аратана зарегистрировал его заявку на богатейшие, как выяснилось, россыпи астероидных ископаемых, состоящих, по данным разведки, на восемьдесят процентов из макрония, а двадцать оставшихся приходились на юран и ланит. И руды было столько, что пяти таким корпорациям, как 'Ангстрем', хватило бы на пятьдесят лет непрерывной работы с увеличением штата добытчиков втрое! А теперь всё это промелькнуло мимо них! Досталось какому‑то бродяге! Конечно, с чиновником они разберутся, тут вопросов нет. Империи придётся посылать к ним нового клерка. Узнав же судьбу своего предшественника, новичок будет куда умнее. Но и бродягу стоит наказать. Идеальным выходом будет либо покупка за символическую цену, либо вообще этот Гендерсон исчезнет в космосе. Мало ли что могло произойти? Пираты, например. Или взрыв неисправного реактора… Решено. Мужчина в дорогом, но неброском костюме хлопнул ладонью по крышке стола — у него есть люди для грязной работы. А самое главное, что они никак не связаны с корпорацией. И при любом расследовании на 'Ангстрем' не упадёт даже капли подозрений. Ухмыльнулся неприятной улыбкой, затем решительно набрал номер абонента. Тот ответил спустя два гудка. Хрипловатый женский голос отозвался довольно невежливо:

— Какому ублюдку не спится в такое время? Что нужно?

Глава СБ крутанул шеей во вдруг ставшем тесном воротничке:

— Это Скотт. Есть работа.

— Слушаю.

— Нужно, чтобы один человечек пропал.

— Что он сделал?

— Создал проблемы корпорации. Поэтому шахтёр должен пропасть. Но не на станции, а в космосе.

Короткая пауза, затем голос, уже с исчезнувшей хрипотцой, снова произнёс:

— Гони данные.

— Секунду…

Одним движением отправил файл абоненту. Тут же получил подтверждение поставки. Снова тишина, лишь лёгкое дыхание в трубке. Затем прозвучала цифра:

— Тридцать тысяч.

— Согласен.

Абонент отреагировал мгновенно:

— Аванс на подготовку. По завершении работы ещё столько же.

Это, конечно, дорого. За обычного работягу фирма платила не больше десятки. Но в данном случае тариф вырастал сообразно рангу и его вине. А тут… Забрать себе ну очень богатое месторождение, сулящее корпы(* - корп = миллиард) кредитов прибыли… Так что это ещё дёшево. Хорошо иметь таких знакомых. Внутри начальник СБ порадовался за то, что его предшественник перед уходом на пенсию дал ему этот канал… Мгновение спустя голос снова откликнулся:

— Заказ принят. Берём клиента под наблюдение сразу, как получим деньги.

— Ловите.

Оговоренная сумма ушла к неизвестной, или неизвестному. При помощи вокодера можно было изменить голос до неузнаваемости. Впрочем, определитель номеров молчал, тупо высвечивая надпись 'Абонент вне досягаемости сети', что было, по меньшей мере, очень странным.

— Получено. Приступаем.

— Когда ждать результатов?

Впервые в голосе прорезалось что‑то эмоциональное:

— Он ещё тут. Если желаете — сделаем работу на месте.

— Э, нет! Корпорация должна быть вне подозрений! Подождём, пока он уберётся в космос.

В трубке хихикнули, потом связь оборвалась. Начальник Службы Безопасности вытер платком вдруг вспотевший лоб. Кажется, он догадывался, с кем только что пообщался. И поэтому чувствовал себя крайне неуютно. Нажал кнопку селектора. Секретарша откликнулась сразу:

— Да, босс?

— Кофе и пусть ко мне задут Томпсон и Буш.

— Сию секунду, босс.

Мужчина откинулся на спинку удобного кресла, заложил руки за голову и начал раскачиваться с мыслями, не ошибся ли он? Связываться с военными Империи как‑то не очень хотелось… Но отступать было уже поздно. Открылась дверь, внутрь кабинета проскользнула гибкая фигурка Лоры, несущей поднос с ароматно пахнущим заказом. Девушка ловко сгрузила принесённое на стол, забрала поднос, потом томным голосом, так не вяжущимся с содержанием, произнесла:

— Томпсон и Буш будут через десять минут.

СБшник кивнул, в знак того, что секретарша свободна, делая глоток из большой кружки…

… — За нами 'хвост', командир.

Бархатный голос искина произнёс сакральную фразу на удивление будничным тоном.

— Даже так?

Саут улыбнулся. Затем добавил:

— Было бы скучно, если бы чего‑нибудь подобное не произошло после нашего визита. Подробней можешь?

— Разумеется.

Откликнулся интеллект корабля.

— Судя по данным спектра — военный корабль Империи Аратан, класса корвет. Вооружение — лёгкое. Но первоначальному кораблю шахтёра хватит за глаза. Торпеды, плазменные орудия малого калибра, две скорострельные противоабордажные турели. Экипаж — три человека.

— Ясно. Сопровождай их, и готовься уходить в прыжок по заданным координатам.

— Предупредить комитет по встрече?

— Да. Уж изволь, пожалуйста.

— Исполнено. Подтверждение получено.

— Тогда прыгай.

— Секундочку…

Корабль дрогнул, растворяясь в безвременье, чтобы спустя мгновение вынырнуть в других координатах пространства. Яркое светило ударило по глазам, играя отсветами на масштабных астероидных полях, раскинувшихся, насколько видел глаз и аппаратура, установленная на шахтёрском корабле. Небольшой диск завис над вытянувшейся невероятным облаком системой в высшей точке эклиптики.

— Прыжок совершён. Замечаний нет. Дальнейшие действия, командир?

— Где наши?

— Ждут противника, как и оговаривалось.

Пилот кивнул в знак того, что понял. Чуть пошевелился в кресле, доставая из небольшого шкафчика ёмкость с жидкостью, свернул крышку сосуда, сделал глоток, вернул бутылку на место.

— Сканирование системы?

— Проведено до нас. Пакет данных принят.

— Проведи контроль реперных точек.

— Принято. Исполнено. Все точки на месте. Отмечаю возмущение пространства. Это преследователи.

— Замечательно. А то я боялся, что они меня потеряли.

Его губы чуть дрогнули, кривясь в усмешке.

— Включай подавители.

— Готово.

— А теперь — залп!

С виду совершенно обычный шахтёрский корабль, каких полно в Человеческом Содружестве, словно взорвался, когда из множества люков, до этого скрытых монолитной с виду обшивкой, стартовало несколько ракет. В мгновение ока они преодолели разделяющее корабли пространство и влипли в аратанский корвет. Вспышка. В следующее мгновение облачко ионизированного газа, всё, что осталось от небольшого военного корабля, развеялось в пространстве под воздействием солнечного ветра. Конец. Саут шевельнулся в кресле:

— Сигналы?

— Не было.

— Отлично. Теперь ложись на курс к базе.

— Принято. Исполняю…

… — Майор, потеряна связь с корветом 'Блиц — 702'.

Женщина в кресле оторвалась от экрана логгера и с удивлением взглянула на динамик селектора, из которого и поступило сообщение. Не веря себе, переспросила:

— Что значит, прервалась связь?

— Вышел контрольный срок после отправки корабля на задание. Никаких сообщений не поступило.

— Ясно. Продолжайте вызывать корвет.

— Так точно.

Щёлкнув, аппарат отключился. Майор службы безопасности Империи Аратан Марра Штокман задумчиво взглянула снова на экран компьютера, затем решительным жестом выключила умную машину и рывком оттолкнула большое кресло от стола, подкатившись к окну. За огромным стеклом расстилалась панорама космоса. База СБ медленно плыла в пространстве, вращаясь вокруг естественного спутника газового гиганта. Исчез корвет? Мало ли причин, по которым корабль не вернулся или пропал? Неисправность аппаратуры связи. Неполадки в прыжковом двигателе. Сбой реактора. Да мало ли… Впрочем, у неё и так были нехорошие предчувствия по поводу заказа из 'Ангстрема'. Неужели они оправдались? Снова подкатилась к столу, включила внутреннюю связь:

— Диспетчерская?

— Капрал Гонсон. Слушаю вас майор?

— Что у нас по 'Блицу — 702'?

Короткая пауза. Затем последовал ответ:

— Корабль исполнял директиву Ар–Джи ноль шестьдесят три. Отправлен в полёт четыре дня назад. Контрольный срок возвращения истёк шесть часов назад. На запрос по широкой волне не отозвался. Сигналов бедствия не зафиксировано. Телеметрия пропала после прыжка по координатам, указанным в директиве.

— Ясно.

Женщина задумалась на мгновение, потом сухо произнесла:

— Продолжать слушать эфир. Взять на контроль возвращение шахтёрского корабля 'Вега — 014734'. При появлении его, либо Саута Гендерсона, гражданина Империи Аратан третьей ступени, на станции 'Ангстрем — 2' сообщить мне немедленно. Ясно?

— Так точно, госпожа майор. Осмелюсь сообщить, что…

— Вам что‑то неясно?!

Она мгновенно вскипела, и дежурный поспешил:

— Но данный корабль ошвартовался час назад в арендованном ангаре, госпожа майор.

— Что?!

Марра едва не выругалась вслух. Сдержалась, процедив сквозь зубы:

— Известно, где сейчас Гендерсон?

— Одну секунду. Запускаю поиск…

Снова короткая пауза, затем поступил чёткий ответ:

— Судя по отклику идентификационного импланта, данный человек находится в ресторане отеля 'Варсоник' станции 'Ангстрем-2'.

— Конец связи.

Майор переключила абонента:

— Мне нужен челнок на станцию.

— Куда подать, госпожа майор?

— В пятый док.

— Податчик начал движение, госпожа майор.

— Принято.

Женщина рывком поднялась с кресла. Надо взглянуть на этого Гендерсона. Зачастую один взгляд на человека может рассказать куда больше, чем вся собранная информация о нём. А доверять своим чувствам майор Штокман привыкла очень давно, и ещё ни разу они её не подводили…

…Эту странную девчонку в баре Саут срисовал сразу. Довольно броская внешне, в блестящем коротком платье и сверкающих колготках на длинных красивых ногах, со снежно белыми волосами и повязкой на лбу на удивление чёрного цвета, так выгодно оттеняющей необычный цвет волос. Она пила что‑то зелёное, с большим ломтиком то ли лимона, то ли грейпфрута, прилепленного стоймя к бокалу, держа его в правой руке и обмахивающейся веером, зажатым в пальцах левой. Удобно устроившись на высоком стуле, время от времени бросающая на него заинтересованные взгляды, впрочем, старающаяся делать это незаметно. Искательница приключений? Только вот сканер, замаскированный под коммуникационный браслет, выдавал интересную картинку: куча электроники различного назначения, плюс несколько имплантов в шикарном теле, и ло кучи, небольшой стилет на внутренней стороне бедра. На простого 'топтуна', наблюдающего за ним, девчонка никак не тянула. Им заинтересовались в серьёзных конторах? Не рано ли? Хотя… Он уже успел наследить, ликвидировав военный корабль. Пусть маленький, но факт остаётся фактом. Саут усмехнулся про себя и подумал, что последнее время он начал улыбаться куда чаще, чем дома… Дом… Работа здесь была рассчитана на несколько лет, и когда он сможет переступить порог своего дома на родной планете, не знают даже Боги… Глотнул тоника из своего бокала, перехватил очередной взгляд девушки и неожиданно даже для самого себя вдруг подмигнул ей. Та от неожиданности опешила, дрогнула бокалом с коктейлем, но тут взяла себя в руки и встав со своего места на той стороне круглой барной стойки, не спеша двинулась к нему. О, Тьма… А, впрочем, он не монах, так что почему бы и нет? Это будет даже интересно… Подойдя к нему вплотную, незнакомка бесцеремонно столкнула уже уснувшего гостя заведения с его стула и уселась на освободившееся место.

— Привет.

— Привет.

Голос у неё был низковатый, с этакой хрипотцой. Облокотилась на стойку в расслабленной позе:

— Не угостишь?

Саут показал на батарею бутылок:

— На выбор.

— Ого! А если я попрошу 'Тохайское выдержанное сорок седьмого года'?

…Названный ей напиток стоил очень и очень дорого, почти по сто кредов за порцию. Гендерсон равнодушно махнул рукой:

— Хоть бутылку.

Отвернулся, выискивая взглядом на застрявшего на той стороне бармена, но тут же услышал испуганное:

— Ты что?! Я пошутила!

Вновь развернулся к ней:

— Жаль. Ладно, если серьёзно, что тебе заказать?

Она щёлкнула пальцами, и бармен, невероятным образом услышавший негромкий щелчок в грохоте музыки, тут же нарисовался перед ней:

— Чего изволит госпожа…

Договорить он не успел. Девчонка поспешила оборвать юношу в форменной ливрее лилового цвета:

— Как обычно, Диггс.

Парнишка кивнул, тут же приступая к смешиванию очередного коктейля. В несколько движений смешал в шейкере несколько разноцветных жидкостей, перелил из него в бокал, ловким жестом прицепил очередной кусочек фрукта на бортик сосуда, с лёгким поклоном поставил его перед девушкой. Та сделал глоток, чуть прикрыла на мгновение глаза, затем поблагодарила:

— Спасибо, Диггс. Как всегда, великолепно.

— Рад служить, госпожа.

Вернулся на прежнее место на той стороне. Саут не спеша потягивал свой тоник, и девушка не выдержала:

— Меня зовут Лана. А тебя?

— Саут.

— Интересное имя… И — редкое. Спрашивать, гражданин ли ты, не стану. И так всё понятно.

…Бар находился в секторе ограниченного доступа, и деклассированный сюда не мог попасть по определению…

— Чем занимаешься, Саут?

— А ты?

— Я?

Девушка рассмеялась, потом покрутила в воздухе рукой в неопределённом жесте:

— Да всем понемножку. Наёмничаю, дерусь, выполняю грязную работу. Зашла немного расслабиться между делами. А ты? Так ведь и не ответил!

— Шахтёр. Мотаюсь по Галактике. Теперь решил осесть в этом секторе.

Его собеседница чуть приподняла глаза к потолку, словно что‑то припоминая, потом вдруг выпалила:

— Подожди‑ка… Ты — Саут Гендерсон? Тот самый?

— Что значит, тот самый?

Мужчина неприятно удивился. А Лана словно вспомнила что‑то услышанное, едва ли не вцепилась в него обеими руками:

— Ну как же?! Тут все только и болтают о тебе уже третью неделю! Припёрся на 'Ангстрем' с полным трюмом макрония, получил за него почти два корпа, потом умудрился застолбить в обход фирмы богатые поля, и даже решил основать корпорацию! Или, скажешь, люди врут?

Гендерсон вздохнул:

— Не врут. И это плохо.

— Почему?

— Не думал, что я настолько популярен…

Снова глотнул тоника, а девушка рассмеялась, хлопнув его по плечу:

— Расслабься, чудак! Что тут такого? Народ наоборот, радуется, что нашёлся кто‑то, сумевший показать этим жирным котам из 'Ангстрема', что не всё делается при помощи денег! Ты живой пример того, что фарт может прийти к каждому!

Теперь уже она сделал глоток своего коктейля, и, словно вспомнив что‑то, снова нагнулась к нему, перекрикивая ударившую с новой силой музыку из многочисленных динамиков:

— Ты молодец, Гендерсон! Утёр всем нос!

Мужчина пожал плечами:

— Так получилось.

Настроение ушло, но настырная девчонка, казалось, не замечала, что её собеседника уже нет настроения общаться с ней:

— И что теперь собираешься делать? Будешь воевать с корпорацией?

Он промолчал, но та не отставала:

— Чего затих? Или я такая страшная, что напугала тебя?

Пожал плечами:

— Извини, настроение пропало. Лучше закажи себе ещё выпить. Я оплачу.

Сильный толчок заставил его расплескать свой тоник. Разозлился:

— Ты чего?!

— Спокойно. Тебя пасут.

Совершенно трезвым голосом она произнесла ему в ухо.

— Там, двое. Торпеды СБ 'Ангстрема'. Наверняка по твою душу. Томпсон и Буш. Их обычно посылают, когда надо 'разобраться' с теми, кто вызвал неудовольствие Корпорации.

Он махнул рукой за спину:

— Один в безрукавке, второй чуть ниже? В коричневом, с алыми вставками комбезе?

— Ты их знаешь?!

Удивлённо–наигранный взгляд и волна интереса в эмпатическом поле, считываемая им с лёгкостью.

— Разумеется. Мы уже общались. Незадолго до тебя. Ребята поняли, что они полностью не правы и уже принесли мне извинения.

На этот раз удивление было уже не таким наигранным.

— Это как?! У них куча мышечных усилителей!

Раздражённо отмахнулся:

— У них усилители. И что? Ими ещё надо уметь пользоваться.

— О, чёрт… Ты, Саут, человек–загадка…

Пожал плечами:

— Может быть. Кстати… Ты пишешь наш разговор. Зачем, если не секрет?

Широко распахнутые глаза, приоткрытый в изумлении красивый ротик… Он лениво сполз со своего табурета, мазнул чипом по торцу считывателя, расплачиваясь, шагнул было прочь, потом обернулся:

— Не любопытствуй больше, чем нужно, Лана, или как тебя на самом деле зовут? А то мне будет жаль отрывать такую красивую головку.

Подмигнул и словно растаял в толпе танцующих и веселящихся граждан…

…Звякнул коммуникатор, принимая сообщение. Глава СБ 'Ангстрема' взглянул на буквы и обомлел — на его счёт упало тридцать китов. Откуда?! И, главное, кто? Кисть руки ощутила внешний вызов. Машинально дал разрешение на ответ, услышав голос, обомлел от изумления:

— Слушай сюда: я отказываюсь от твоего заказа. Возвращаю задаток. И больше не беспокой меня.

Во рту мужчины от неожиданности пересохло. Хриплым басом он произнёс:

— Но почему?!

— Потому что ты — полный кретин, Скотт. Этот парень не по зубам даже всему Третьему Флоту Аратана. И от него очень сильно воняет Содружеством. Центральным Контрольным Управлением, если быть точнее.

— ЦКУ?!

Звонок оборвался, а начальник СБ похолодел — о подобном варианте он даже не задумывался. Играть же с оперативником ЦКУ, управления Содружества, занимающимся подобным беспределом на территории государств Фронтира, было равносильно самоубийству. Наглухо закрытая структура Разведки Центрального Аппарата… По невнятным слухам, тот, кто попадал в их сферу интересов, мог сразу писать завещание… Теперь понятно, почему его 'торпеды' бесследно исчезли, а флотская контрразведка в ужасе отмахнулась от заказа. Наверняка 'бесы' что‑то разнюхали, и теперь лихорадочно ищут пути к спасению. Матерь Божья… Что же ему делать? Он долгое время сидел с застывшими глазами, глядя на стену. Потом вытащил из ящика стола бластер и аккуратным движением поднёс его к виску. Луч прожёг кость, заставил мгновенно вскипеть мозг, вынеся вторую сторону черепа. С глухим стуком мёртвая голова упала на столешницу. Крови не было. Лазер запаял все сосуды…

…Марра воспалёнными глазами всматривалась в монитор, куда выводилась вся информация по Гендерсону. Однако, шахтёр, если его можно было бы так назвать, разошёлся не на шутку. Прибыв со второй партией макрония и сбыв её на этот раз не 'Ангстрему', а на Планетарной Бирже Содружества по цене, едва ли не в два раза превышающей расценки Корпорации, тот перешёл ещё на одну ступень в ранге гражданства и открыл своё представительство на центральной планете. Внизу. Затем начал вербовку персонала. Его представители, опять же нанятые, начали срочный набор шахтёров для разработки застолблённых их ископаемых. Уже подписали контракт почти двести человек. Всем предоставлялись корабли новой корпорации, гарантировались все условия для проживания, защита, личная безопасность. Предложенные им зарплаты просто поражали. Но брали не всех. Кого то нанимали сразу, едва взглянув на документы. А кого‑то, вроде бы подходящего по всем статьям, отшивали без долгих разговоров. Непонятный критерий отбора. Брали даже не граждан и более того, насколько стало известно, наняли большую групп 'изгоев'. Так называли тех, кто не мог позволить себе имплантировать идентификационный чип. Самых презренных из падших, тех, кто стоял на самой низшей ступени социальной лестницы. Непонятно… Совершенно ничего непонятно. С одной стороны, нанимается персонал для работы на перерабатывающей орбитальной станции: техники, пилоты, операторы, лаборанты. Даже заключён контракт с Гильдией Шалассы, предоставляющей услуги сексуального характера, причём выбраны члены едва ли не высшей категории. С другой стороны — ни оружия, ни военного персонала новая корпорация не нанимала. Ни одного человека, ни единой единицы оружия. Эта странность могла объясняться лишь тем, что у Гендерсона уже были свои наёмники. Либо… Девушка вздохнула. Но такое объяснение было единственно верным — ему предоставило вооружение и солдат родное управление — ЦКУ… Что же, всё правильно. Что 'Ангстрем', что её родной Третий Флот, слишком заигрались и почувствовали себя непогрешимыми и всемогущими. Теперь пришло время расплачиваться. Как верёвочке не виться, но и у неё есть конец. Даже два… Перегруженный мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Затем рука сама потянулась к номеронабирателю, набрала комбинацию цифр. Два длинных гудка. Затем щелчок и на том конце откликнулись:

— Корпорация 'Русь'. Слушаю вас?

…Приятный, донельзя сексуальный женский голос… Не удивительно. Гендерсон, он… Внезапно внизу живота сладко заныло при воспоминании. Это настоящий мужчина. Без общепринятой слащавости, без всякого жеманства. Настоящий. Жёсткий, и вместе с тем…

— Майор Службы Безопасности Третьего Флота Империи Аратан Марра Штокман. Могу я переговорить с господином Гендерсоном?

— По какому вопросу?

Девушка надрала воздух полной грудью, потом словно бросилась с вышки в бассейн:

— Я бы хотела перейти на работу в корпорацию 'Русь'.

… Ни малейшего удивления в ответе не было, что ещё раз подтвердило её подозрения:

— Вы можете прибыть в наше представительство?

— Да. Когда?

— В любое удобное для вас время, госпожа Штокман. Вас будут ждать…

Глава 3

…Как ни странно, её приняли практически сразу, как и обещали. Войдя в роскошно отделанный холл огромного офиса, Марра увидела стойку регистрации. Подойдя к ней услышала приветствие, затем у неё поинтересовались целью визита, и услышав имя и фамилию, сразу выдали гостевой допуск и направили наверх. Лифт тоже производил впечатление солидности и надёжности новой корпорации. Кондиционер, отделка по последнему писку моды, вежливый голос искина, управителя здания, в общем, всё свидетельствовало о том, что 'Русь' исключительно надёжный партнёр. Через несколько секунд девушка оказалась на предпоследнем этаже небоскрёба и очутилась в приёмной, где с ней опять поздоровались. Если регистраторша была просто красива, то секретарь выглядела ослепительной. Марра тихонько вздохнула про себя и украдкой разглядывала красавицу, попивая предложенный ей кофе. Выглядела красавица не меньше сотни корпов. Солидно и ослепительно. Вместе с тем сразу было видно, что она не просто пустоголовая блондинка, а занимает своё место не только из‑за внешних данных. Ловко управлялась в непрерывным потоком документов и сообщений, поступающих сюда, умудряясь при этом что‑то вносить в базу данных и контролировать приёмную. Впрочем, кроме майора Штокман в той никого не было. Но буквально через пять минут секретарь на мгновение застыла, получив приказ по внутренней сети, затем вежливым тоном пригласила Марру пройти в кабинет. Девушка напряглась, стараясь не выказывать своих эмоций, и прошла в предупредительно распахнувшиеся перед ней двери. Первым, что она почувствовала, очутившись внутри, был шок. Убранство помещения было настолько скромным и так противоречило всему, ранее увиденному ей, что поразило до глубины души. Обычный конторский стол, несколько металлических стульев, большой визиоэкран, стока с блоком мощных искинов в углу, что было удивительно, обычно их прятали, и расслабленно сидевший за столом давешний… Шахтёр. Самый обыкновенный 'землеройка'. Ни роскошного дорогого камзола, ни модерновой отделки, ни навороченных принадлежностей. Всё настолько отличалось от того, что ей доводилось видеть раньше и внутри этого здания, и в других местах, что просто шокировало. Гендерсон взглянул на застывшую в изумлении Марру, потом, похоже, вспомнил, слегка улыбнулся и жестом пригласил занять место напротив стола. Затем произнёс сухим тоном:

— Слушаю вас, госпожа майор.

— Я… Вы помните меня?

— Разумеется.

Мужчина сухо кивнул, подтверждая произнесённое слово. Затем добавил:

— Итак? Вы хотите перейти со службы Аратану в мою корпорацию?

— Д–да.

Она слегка заикнулась от волнения, но мужчина не стал акцентировать своё внимание на её слабости.

— В качестве кого?

Она пожала плечами, с трудом выдерживая пронзительный взгляд.

— На то, что вы будете использовать мои профессиональные навыки, я не надеюсь.

— Совершенно верно.

— Так что… Выбирать вам.

Неожиданная улыбка ей не понравилась, но отступать было поздно…

— Хм… Как ни странно звучит, но я могу предложить вам несколько вакансий… На общих основаниях, разумеется.

Марра кивнула в ответ:

— Могу я их узнать?

— Разумеется, госпожа Штокман. Разумеется. Первая — это стандартный контракт на работу в качестве 'землеройки'. Кажется, именно так называют шахтёров в вашей среде?

Она кивнула, подтверждая, затем произнесла:

— А условия?

Гендерсон пожал плечами:

— Как обычно. Жильё, питание, безопасность.

— Дальше?

Он смерил её взглядом снизу доверху, снова усмехнулся. На этот раз грязно–цинично.

— Вы же женщина. Среди наших развлекательных заведений есть достаточно вакансий.

Марра залилась краской, но упрямо мотнула головой:

— Есть что‑нибудь ещё? Мне кажется глупо использовать профессионального военного в качестве дежурной подстилки.

— Профессионального военного? Ха–ха–ха!!!

Он рассмеялся так, что даже схватился за живот, согнувшись, и смеялся почти минуту, не в силах остановиться.

— Я что‑то сказала смешное?

Ледяным тоном произнесла Марра, увидев столь неожиданную реакцию. Кое‑как остановившись, Гендерсон явно отдал приказ по сети, потому что двери открылись и на пороге появилась красавица секретарша:

— Воды!

Кое‑как прохрипел красный от смеха мужчина. Девушка бросила неприязненный взгляд на Штокман, вышла, чтобы вернуться через мгновение с подносом, на котором действительно красовался запотевший стакан с обычной водой. Гендерсон кое‑как осушил бокал, ему явно стало легче. Крутнул в необычном движении шеей, потом явно для себя произнёс:

— Это надо же отмочить такое - 'профессиональный военный'!

— А что вас так рассмешило?!

Марра разозлилась не на шутку. В конце концов, у неё изучено множество гипнолент, плюс специальная подготовка в учебном заведении, да и во время службы она показала себя с самых лучших сторон во всех аспектах своей деятельности. И вдруг — какой‑то мусорщик смеётся над её погонами?! Вопрос девушки подействовал на шахтёра, словно ведро холодной воды. Он практически мгновенно превратился в ледяную глыбу, затем медленно процедил сквозь зубы:

— Прошу прощения за неуместный смех, госпожа майор. Вам непонятен юмор данной ситуации, вот и всё. Тем не менее…

После короткой паузы он добавил:

— Впрочем, давайте вернёмся к нашему разговору. Итак, две предложенные вакансии вас не устраивают, как я понимаю. Есть ещё одна должность — механик–ремонтник.

— Станции или оборудования?

— Оборудования. Правда… Вам придётся пройти обучение.

— Вы уверены?

— Совершенно верно. Специфика используемого оборудования такова, что человек без подготовки не может достаточно квалифицированно обслуживать его.

— Нет.

Девушка решительно поднялась с кресла:

— Прошу прощения, что отняла у вас время. Ни одна из должностей меня не привлекает.

Гендерсон пожал плечами.

— Как пожелаете, госпожа Штокман. Боюсь, что больше ничего не могу вам предложить. А в дальнейшем вы будете рады даже должности уборщика.

— Самомнение у вас…

Она решительно прошагала к выходу из кабинета и проследовала к лифту. Внешне спокойная, но внутри майора кипела настоящая буря…

…Неожиданно для всех, едва закончилась вербовка персонала, новая корпорация закрыла своё представительство. Естественно, что поставки минералов из системы хлынули полноводным потоком. Но все продажи проходили на бирже Содружества, минуя Аратан. Чиновники Империи попытались надавить на 'Русь', но тщетно. Разработки проводились в нейтральном секторе, и фактически вне юрисдикции государства. Сам сектор располагался правее границы государства с Аваром, располагаясь между совершенно неизученными секторами и рабовладельцами. Штокман тщательно собирала всю информацию по новообразовавшейся корпорации, но ничего сверхъестественного, кроме того, что почему то рабовладельцы не трогали 'Русь', не было. Лишь тяжёлые транспорты класса 'Гранд', вместимостью в миллион кубометров груза, непрерывным потоком следовали по транзитному коридору в сторону центральных планет Содружества. Что они везли обратно — не знал никто. Руководство Третьего Флота пыталось выяснить по своим каналам, но натолкнулось на глухую стену молчания. Впрочем, по рукам за излишнее любопытство никому не дали, поэтому попытки прояснить, что всё‑таки творится в секторе 'Руси' продолжались. И — по–прежнему бесплодные. Исчезали корабли, пропадали шпионы. Словно завеса легла между 'Русью' и Аратаном. Так прошло два месяца. Понемногу наладилась прежняя жизнь, и в глубине души Марра частенько удивлялась тому, что когда‑то решила уволиться с военной службы для того, чтобы перейти в обычную корпорацию…

…У–у-у–у! Раздирающий душу вой прокатился по орбитальной станции 'Ангстрема'. Спустя мгновение его подхватили сирены на поверхности самой планеты. На военных же станциях сирена начала выть раньше. По этому сигналу все, услышавшие его, на мгновение замерли, а потом развернули лихорадочную деятельность. Военные — срочно начали готовиться к отражению атаки, гражданские — прятаться в убежищах, а те, кто имел корабли, готовиться к срочному отлёту из системы. Марра влетела в штаб, где уже суетились операторы систем дальнего обнаружения:

— Что случилось?

Старший из операторов обернулся к ней, затем сухо бросил:

— Аварцы. Вторжение.

— Аварцы? Вы уверены, лейтенант?

Вместо ответа тот перекинул ей файл. Девушка впилась глазами в развернувшуюся перед ней голографическую картинку и ахнула в изумлении — сотни кораблей вывалились из пространства и сейчас, форсируя двигатели, направлялись к светилу. Монотонный голос искина между тем фиксировал и комментировал происходящее:

— Пятьдесят три корабля класса 'линкор'. Сорок два корабля класса 'носитель' второй категории…

…Каждый из них нёс на борту сто пятьдесят истребителей…

-…Шестьсот сорок один корабль класса 'крейсер'. Девятьсот тридцать семь кораблей класса 'фрегат'. Четыреста сорок кораблей класса 'носитель десанта'…

…Один такой имел на борту дивизию планетарной пехоты полного состава со всеми средствами усиления. Впрочем, итак было ясно — Авар решил прирастить свои владения и захватить ещё одну планетную систему. Тем более, в ней располагался очень лакомый кусочек — развитая промышленно планета, плюс орбитальный завод по переработке добытых минералов. Третий Флот, защищающий этот мир, был на один зуб армаде, выдвинувшейся на захват системы. Тем не менее, военные продолжали исполнять свой долг. Внезапно один из операторов, находящийся за локатором дальнего обзора истошно завопил:

— Фиксирую новое возмущение пространства!

Все обернулись к нему, но искин уже докладывал:

— По откликам трансподеров отношу новые корабли к Империи Арвар.

Марра похолодела — если аварцы являлись противником, которому ещё можно было противостоять на равных, то арварцы были куда худшим врагом. Чернокожие рабовладельцы не щадили никого и ничего, являясь одним из центральных миров Содружества. Молодые и крепкие пленники становились рабами. Остальных перерабатывали на хребургеры, являющиеся национальной пищей Арвара. Значит, рабовладельцы договорились между собой? И они, контрразведка Аратана, прозевали такой заговор?! Почему то вспомнилась усмешка Гендерсона. Он — знал?! Получается, он всё знал?!! И не сказал?! Сволочь!!! Полковник Гансон, командир контрразведки, побледнел, но держался. Операторы монотонно передавали данные в Боевой Информационный центр Флота. Внезапно вспыхнул экран и на нём появился командующий, генерал Дугал. Окинув всех находящихся в операторской злым взглядом, он бросил:

— Гансон, собирай всех, кто способен драться и на корабли. Присоединяйтесь к нам.

Полковник молча вытянулся по стоке 'смирно' и отдал честь. Генерал продолжил:

— Арварцы перекрыли нам путь в сторону Содружества. Так что прыгать некуда. Остаётся только драться. Чернокожие, кстати, приволокли с собой два хребургерзавода, так что сами понимаете, что вас ждёт, если проиграем.

Марра побледнела — мобильные перерабатывающие производства, на которых делали хребургеры… Никаких объяснений больше не требовалось — судьба. Уготованная жителям системы, была ясна, словно прозрачный лёд. Экран погас, кто‑то из операторов тихонько заскулил в углу:

— Я не хочу! Я не хочу… Бах!

Выстрел оборвал его причитания. Гансон ледяным взглядом обвёл всех находящихся в помещении и чеканными фразами начал распоряжаться:

— Майор Штокман, вы старшая над гражданским персоналом. Грузить всех на транспорты, туда же максимальное количество продовольствия и все наши информационные носители. Вперёд. Старший лейтенант Джукс, вы…

Что приказал её коллеге командир, Марра уже не слышала, потому что выбежала прочь. Спеша по переходу базы, расположенной внутри небольшого астероида, небольшого, по сравнению с махиной 'Ангстрема', она торопливо отдавала приказы по вживлённому импланту подчинённым. И когда выбежала в шлюзовую камеру, то работа уже кипела — сновали роботы–погрузчики, забивая трюмы и даже коридоры продовольствием, водой, баллонами с воздухом. Вереницы гражданских тянулись на посадку внутрь неуклюжих туш транспортов. Словом, все действовали так, как и полагалось по инструкции. Пробежав внутрь флагмана и считав данные, она вышла на связь с Гансоном:

— Полковник, загрузка транспортов сорок два процента. Нам необходим один час времени.

Смерив её взглядом, полковник, он уже был в боевом скафе и с оружием, нахмурился:

— Не уверен, но это время у вас будет. Арварцы разворачивают свои корабли в ордер 'Сеть'. Аварцы уже ведут перестрелку с диспетчерскими модулями. И, как я вижу, неожиданно успешно — двадцать один, прошу прощения, двадцать два процента оборонительных систем уже уничтожено. Со стороны негров вообще всё зачищено, и потерь тони не понесли.

— Не удивительно, полковник! У арварцев корабли последнего поколения. А мы отстаём от них на четыре поколения…

— Плевать!

Гансон вспылил, но тут же успокоился:

— Что говорит искин по поводу безопасного коридора для эвакуации?

Марра перевела взгляд на экран, отрицательно качнула головой:

— Он ищет, полковник, но пока ничего не находит.

— Пусть ищет, майор. Пусть ищет.

Взглянул куда‑то в сторону, потом сухо бросил:

— Гражданские корабли со станции 'Ангстрема' и планеты собираются в караван, уходящий в сторону неисследованных секторов. Советую вам присоединиться к ним. Их лоханки могут отвлечь нападающих, а вы, прикрывшись ими, может, сумеете разогнаться для прыжка.

Девушка кивнула, и полковник отключился. Марра бросила взгляд на монитор — увы, искин едва ли не дымился от расчётов, но пока ничего не было. Ни единого пути для отхода. Сразу стало понятно, что в деле замешаны лучшие тактические умы Содружества — аварцы действовали на редкость слаженно и умело. Наверняка инструкторы постарались. Между тем картинка на экране тактического монитора изменилась — Третий Флот начал своё манёвр, выводя корабли навстречу движущимся им навстречу рабовладельцам. Развернув крылья командующий пытался отсечь тяжёлые корабли от десанта, устремившегося к планете, но тут вмешались арварцы, открыв огонь из своих пушек. Хотя дистанция для орудий, имеющихся на вооружении негров была и велика, тем не менее им сопутствовала удача: несколько дредноутов Аратана запарили, выбрасывая из пробитых корпусов атмосферу и начали падать к планете, подхваченные гравитацией.

— Старт!

Штокман всё же решилась отдать команду на взлёт — ждать в ангарах становилось равнозначно смерти. Умереть в космосе, или покорно ждать, пока из неё сделают хребургер — разницы в принципе не было. Но уж лучше хоть какая то надежда, чем стать дерьмом в желудке чернокожего. Ворота с гулом разошлись, атомсфера рванулась наружу с хлопком, от которого на мгновение заложило уши. Нужды в стандартной процедуре шлюзования не было. Сейчас время играло против беглецов. Следом вырвались ещё четыре транспорта, в которых находилось почти две тысячи гражданского персонала военной станции и запасы. Лёгкая перегрузка придавила девушку в кресле, но она не могла оторвать взгляд от монитора — её Третий Флот гибнул, до конца исполняя свой долг. Отметки кораблей гасли одна за другой — Арварцы подтянулись на дистанцию уверенного поражения и расстреливали фактически беззащитные, по сравнению с ними, корабли. Перед глазами возникло видение: обломки обшивки, оплавленные турели орудий, мёртвые тела, расстрелянные спасательные капсулы. Она переложила штурвал, ведя свой крошечный караван по единственному вектору, куда устремились остальные беглецы. Искин СБ, похоже, был не одинок в своём выборе маршрута. Его искусственные коллеги других беженцев единодушно, если можно так выразиться, выбрали тот путь отхода, по которому можно было пока покинуть захватываемую систему. Внезапно вспыхнул сигнал вызова. Перед ней возникло залитое кровью лицо Гансона:

— Штокман, выводи людей. Любым путём, выводи. На тебя вся надежда.

— Сделаю, полковник.

Она приложила руку к виску, отдавая честь. На заднем плане у её бывшего, уже, командира было видно пламя, хаос обломков, рубка превратилась в хлам. Живых, кроме полковника она рассмотреть не могла. Хрипло вздохнув, отчего на губах мужчины вдруг заклокотала алая пена, тот выдохнул:

— Мы перехватили сигнал — центральную планету империи атакуют Делус и Нивэй. Остальные миры Аратана поделили между собой Ошир и Антран.

Внезапно раненый хихикнул:

— Рад сообщить, что пока аварцы увязли у нас, их родные планеты пригребает к рукам Хакдан. Всё‑таки есть на свете высшая справедливость!

Он снова закашлялся, потом поднял забрало шлема, вытер кровь затянутой в перчатку ладонью:

— Выводи людей, девочка. Делай, что хочешь, но вытащи их. Спаси мою семью.

Марра кивнула. Хотела попрощаться с полковником, но внезапно изображение мигнуло и пропало. На тактическом мониторе погасла очередная зелёная точка… Пользуясь мощью военных двигателей её транспорты медленно, но уверенно отрывались от преследующих беглецов аварцев, которые ещё не знали. что их родные планеты сейчас подвергаются такому же нападению, как и Аратан. Единственное, что она не могла понять, почему Содружество вдруг решило уничтожить империю? С чего вдруг им понадобилось расширить официальные границы, если они и так числились в составе Человеческих миров? Впрочем, рассуждать долго было некогда — на хвосте висела погоня, и преследующие их фрегаты и крейсера уже начали пощипывать хвост длинной колонны беглецов. Между тем скорость росла, камера прыжкового двигателя заряжалась, индикатор показывал уже восемьдесят два процента. Только вот куда прыгать? В пределах досягаемости не было ни одного дружественного мира, если верить полковнику. А не верить причин у Штокман не было. Гипердвигатель транспорта не был рассчитан большие прыжки. К тому же куда? Куда? Если Содружество навалилось на Аратан всем составом, да ещё наверняка кроме Авара прихватило ещё пару–тройку независимых государств, то единственный путь для беглецов — неисследованные сектора. Слепая и крохотная надежда прыгать до тех пор, пока имеется топливо, затем осесть в подходящей для жизни системе и ждать, пока Содружество снова придёт к ним… Жуткий выбор. Но другого, похоже, нет. Если только не… Пискнул вызов по внутренней сети:

— Майор! Что дальше?!

Она колебалась лишь мгновение. Затем сухо продиктовала координаты корпорации 'Русь'. Независимый мир, не подвергающийся нападению ни одного из государств Содружества. И, похоже, достаточно сильный, судя по тем данным, что у неё накопились. Впрочем, против мощи Содружества и им не устоять, но это лучше, чем прыгать в никуда. По крайней мере, они смогут купить топливо, провести ревизию кораблям, пополнить свои запасы…

— Зарядка гипердвигателя девяносто девять и восемь десятых процента!

Сухо доложил искин. Торопливо ввела координаты, затем утопила клавишу запуска. Прыжок! Лёгкое ощущение дурноты, россыпь звёзд перед глазами, теперь оставалось только ждать и надеяться, что известные ей координаты системы 'Русь' окажутся истинными… По ушам больно ударило обратной волной, серая муть на мониторах и экранах датчиков исчезла. Сознание вновь пришло в норму, и тут же в уши ворвался жёсткий голос, вызывающий командира транспорта:

— Внимание аратанским кораблям! Вы вторглись в независимую систему, принадлежащую корпорации 'Русь'. Назовите цель своего визита. У вас минута.

Марра вздохнула, затем коснулась сенсора дальней связи:

— Говорит майор Штокман из Службы Безопасности Империи Аратан. Я являюсь старшей и прошу убежища на вашей станции. Наше государство стало жертвой нападения Содружества. По неизвестным причинам корабли Империи Арвар и Авара напали на нас. В результате битвы наш Флот был уничтожен, а я, повинуясь приказу командира, повела корабли, на которых находится гражданский персонал нашей станции, спасаться. Единственным путём отхода был ваш вектор, поэтому я решила прыгнуть к вам. Ещё раз повторяю — прошу убежища на вашей станции. Если же по каким либо причинам это невозможно, то просьба позволить нам провести осмотр и перегруппировку кораблей для дальнейшего бегства…

Молчание было хуже любого отказа. Ожидание давило на её плечи, словно каменная глыба. Дьявол, ответят они или нет?! Нервы буквально звенели. Затем в мембране щёлкнуло, и тот же голос, что посылал запрос, ответил:

— Мы готовы предоставить вам временную стоянку. Остальное будет решено после вашей встречи с нашим главой.

— Господин Саут Гендерсон на станции?

На другом конце линии явно удивились:

— Какой Гендерсон? Вас примет виконт Зван. Именно он командует нашим форпостом.

Щелчок ознаменовал переключение. Пока Марра переваривала услышанное, возник новый голос:

— Передаю вам вектор движения. Отклонение от него будет расцениваться как провокация и приведёт к немедленному уничтожению нарушителя.

— Поняла.

Пересохшим от волнения горлом выдавила из себя девушка. Звякнул искин транспорта, отмечая принятие данных. Затем планетарные двигатели плавно двинули корабль с места…

Глава 4

…Неожиданным для Штокман оказалось то, что корабль совершенно не реагировал на её попытки взять управление. Вместе с координатами прохода охрана корпорации переслала вирус, полностью блокировавший все попытки перехватить управление. Оставалось только ждать прибытия на место. Минуты пути тянулись невыносимо медленно. К её удивлению, все внешние сенсоры продолжали работать, и, поколебавшись, майор включила обзор. В следующее мгновение её челюсть буквальным образом отвисла от изумления. Она ожидала чего угодно, только не такого! Сверкающая точка впереди быстро превращалась в исполинских размеров станцию. Девушка не могла себе даже представить чего‑то подобного: настоящая искусственная планета! Сверкающая металлическая поверхность, покрытая башнями обороны, как она поняла, и — корабли. Неимоверное количество космических кораблей всех видов и назначений. Она узнавала знакомые силуэты человеческого Содружества: хакданские, нивэйские, даже делусийские. Но среди них… Она ахнула от изумления, когда из‑за станции появилось нечто… Огромное, соответствующее пропорционально по размерам станции. Огромные башни с длинными стволами орудий, выдвинутые то ли пилоны, то ли просто элементы конструкции, ощетинившиеся многочисленными ракетами. И, самое главное, что очертания этого монстра были совершенно незнакомыми, просто нечеловеческими. Ничего подобного она никогда не видела. Самыми крупными космическими сооружениями человечества являлись космические станции и мобильные базы, которых насчитывались единицы в самых развитых государствах Содружества. А тут… Неизвестный корабль превышал их размеры в несколько раз, не говоря уж об искусственной планете. Между тем станция приближалась, и становилось ясно, что глаза не обманули Марру — это действительно была искусственная планета. Тем временем скорость транспорта начала падать. Ещё несколько томительных минут, и с лёгким толчком её корабль остановился. Ярко–оранжевый луч вдруг вырвался наружу, и Штокман почувствовала, как корабль вновь медленно двинулся вперёд. Ахнула, когда в сплошной монолитной стене вдруг раскрылись гигантские ворота, в которых заиграла багровая пелена. Нос транспортника легко прошёл алый полог, луч аккуратно даже можно сказать, бережно, опустил металлическую тушу на палубу. Из динамика раздался голос:

— Экипажу и пассажирам корабля находится в своих каютах. Выход наружу будет разрешён после карантина сроком одни сутки. Командира корабля просят проследовать для встречи с командующим форпостом.

Девушка напряглась, но пути назад не было. Она сама привела беглецов сюда. Набрала побольше воздуха в грудь, поднялась с места и двинулась к выходу. Теперь понятно, почему не возвращались разведчики. Имея такое техническое превосходство над Содружеством…

…Она вышла из раскрытого люка на предупредительно поданный трап и вздрогнула — двумя шеренгами перед ней застыли солдаты. Одетые в белую броню, скрывающую их тела и лица, совершенно непохожую внешне на ту, что использовалась в Содружестве. В руках — оружие. Одинаковое, единообразное. На непослушных ногах спустилась на палубу, убедившись, что ей не показалось — все солдаты были просто огромны. Самый низкорослый из них превышал её примерно на две головы. Ей стало страшно. До колик, до дрожания колен. Но… Долг. Она привела тех, кто доверился ей, сюда. Так что отступать некуда. Внезапно её обожгла мысль — а если мнимое спасение окажется куда страшнее того, что ждало их в случае поражения? Один из солдат в белых доспехах шагнул перед ней, чуть наклонил голову:

— Вы — командир?

Она кивнула. Молча. Побоялась поизносить что‑либо вслух, чтобы голос ей не изменил.

— Следуйте за мной, госпожа.

Солдат развернулся и не спеша, чтобы ей не пришлось бежать, двинулся сквозь строй в появившейся в сплошной стене дверцы. Чувствуя на себе холодные взгляды под масками, Марре хотелось поёжиться, но… Собрав в кулак всю волю, она послушно двигалась за широченной спиной. Позади щёлкнуло, и спина замерла на месте. Штокман едва успела затормозить, чтобы не врезаться в сопровождающего. По тому, как в ногах появилась тяжесть, поняла, что они находятся в лифте. Судя по ощущениям, скорость движения кабины была просто огромной. Солдат молчал. Наконец кабина с лёгким толчком замерла. Передняя стенка раскололась на две части, открывая огромный коридор. Сопровождающий вышел из кабины. Девушка последовала его примеру и едва не упала от неожиданности, когда та часть пола, на которую она наступила, вдруг пришла в движение, плавно заскользив вперёд. Перед ней вырос поручень, за который она уцепилась. Таких технологий гарантированно не было. По спине вновь пробежал холодок — теперь она точно поняла, что ни станция, ни корпорация 'Русь' не имеют ни малейшего отношения к Человеческому Содружеству. Куда же она попала? И почему ей так смутно знакомо само слово 'Русь'? Ведь явно она слышала его когда. Но в связи с чем? Несмотря на все усилия, вспомнить так и не удалось. Примерно через пять минут платформа, на которой они двигались, снова замерла на месте. Солдат молча шагнул вперёд, жестом поманив девушку за собой. Снова раскололась стена, и сопровождающий шагнув вперёд, сделал странный жест, ударив сомкнутой в кулак ладонью по плечу. Затем что‑то коротко произнёс на совершенно незнакомом плавном языке, одновременно сделав короткий поклон головой в шлеме. Марра с изумлением смотрела на действие, не сразу заметив сидящего на роскошном диване мужчину. И лишь когда тот так же коротко ответил солдату, обратила внимание на сидящего, до этого поглощённое убранством громадной каюты. Или комнаты. Ахнула:

— Господин Гендерсон?! Вы?

Тот поднялся. На этот раз на шахтёре был строгий мундир чёрного цвета с широкими, куда больше, чем принятые в Содружестве, погонами на плечах, украшенными несколькими символами в виде косых крестов и непонятным шевроном на предплечье левой руки.

— Госпожа Штокман? Приятно вас снова видеть. Какими судьбами в наши края?

На его лице играла слегка издевательская улыбка. Тем не менее, мужчина сделал приглашающий жест:

— Присаживайтесь. Как я вижу, история у вас довольно длинная? Не так ли?

Ей захотелось влепить ему пощёчину. А с другой стороны было невыносимо страшно — это не люди. Неизвестно кто. А если они просто похожи на них? Или копируют облик людей? Мороз пробежал по коже, заставляя её покрываться гусиной шкурой. Между тем Гендерсон, или, как его назвал тот голос патрульного — виконт Зван, спокойно опустился на прежнее место, скрестил руки на груди:

— Итак, я жду вашего рассказа, госпожа Штокман…

— Вы… Гендерсон или Зван?

— Виконт Зван, госпожа Штокман. Полковник Влад Зван, если быть точнее. Командующий форпостом номер одиннадцать двадцать три Империи Русь. И — я жду вашего рассказа. Чем таким вы сможете заинтересовать меня, чтобы я позволил вашим подчинённым остаться в пределах Империи, а не вышвырнуть вас в открытый космос?

Его взгляд был ледяным. От тона голоса ей вдруг стало не по себе. Этот… Зван… Он точно не человек! Только прикидывается им!

— Я… Я… Я не знаю! Не знаю!

Она буквально выкрикнула эти слова и разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Ей было ясно одно — те, кого судьба в её лице привела сюда, пожалеют о том, что не стали хребургерами негров. Попасть в руки чужаков — что может быть хуже? Неожиданно она услышала короткий смешок.

— Хм… Забавно.

Внезапно пискнул короткий сигнал, и герцог негромко произнёс, обращаясь в сторону:

— Войдите.

Марра услышала незнакомый женский голос, почему то говоривший на интере, поэтому ей было всё понятно:

— Господин Зван, прибыл курьер из метрополии.

К её удивлению, тот ответил так же на знакомом наречии:

— Ясно. Что‑то срочное?

— Обычный почтовый рейс, господин.

— Понятно. Можете быть свободны.

Пара лёгких шагов, затем внимание мужчины переключилось опять на неё:

— Нервы у вас ни к Тьме, госпожа Штокман…

…Лишнее подтверждение его чуждого людям происхождения. Любой гражданин Содружества сказал бы 'к чёрту'. Эта мысль промелькнула мгновенно в её мозгу.

— Итак, что же мне с вами делать? Сколько вы говорите, прибыло народа?

— Ч–четыре тысячи. Мужчины, женщины, дети, старики… Что нас ждёт?

Её удалось оторвать ладони от лица и взглянуть на него. Тот пристально смотрел ей в лицо. Перехватив взгляд, девушка вновь задрожала.

— Не нервничайте, госпожа Штокман. Ничего плохого с вами и вашими людьми не случится. Конечно, у нас, русских, есть большой…

Он выделил это прилагательное голосом.

-… Просто очень большой счёт к Содружеству. Но русские никогда не отказывали в помощи тем, кто обращался за ней. В конце концов, это и сгубило нашу прародину…

— О чём вы? Я не понимаю…

Саут, или Влад коротко взмахнул рукой:

— Ещё узнаете, о чём я, госпожа Штокман…

После почти незаметной паузы, он закончил:

— В общем, мы вас примем. Проведём стандартную процедуру…

Марра побледнела — этим термином в Содружестве обозначалось, как правило, одно — изъятие имплантов и уничтожение. Вопреки ожиданию, герцог неведомой Империи продолжал фразу:

- … проверки уровня умственного развития, затем распределим всех по их склонностям и способностям. Каждый безусловно может приносить пользу, будучи на своём месте…

Это последнее предложение звучало до того архаично, что чужаку пришлось пояснить:

— Наш величайший философ, Козьма Прутков. Непревзойдённый гений всех времён и народов. В вашей культуре не было никого, кто мог бы сравниться с его оточенным умом, Марра. Так что можете не волноваться за своих людей.

Снова воцарилось молчание. Не выдержав, она негромко произнесла:

— А что будет со мной?

— А что с вами?

Зван удивился не на шутку:

— Чем вы отличаетесь от остальных? Точно так же. Проверят ваш умственный коэффициент, определят склонности к профессии. Потом зальют необходимые гипноленты, проведут профессиональные тесты, привьют необходимые навыки, и вперёд. На благо Империи. Можете идти в медблок. Вас уж ждут.

Девушка вздрогнула, когда обернулась и увидела стоящего за ней солдата, потом поднялась с дивана, коротко поклонилась и двинулась вслед за ожидающим её пехотинцем. Оставшись один Влад вызвал свёрнутую перед приходом Штокман голограмму сектора Галактики, где находился форпост и внимательно всмотрелся в картинку. Тысячи невидимых для других датчиков передавали полную информацию о состоянии дел, перехватывали переговоры по гиперпространственной связи, сливая полученную информацию кластеру из десяти мощнейших искусственных интеллектов, находящихся на сделанной руками людей планете. Те, в свою очередь, сводили всё воедино и выводили на голографический монитор полученную картинку. Мужчина встал со своего места, войдя в центр картинки. Та непрерывно менялась, отслеживая изменения. Десятки зелёных огоньков двигались к Данмарку — три, откуда и прилетели беженцы. Немногочисленные оранжевые, которыми обозначались защитники системы, практически исчезли. Погасла большая точка, указывающая на орбитальную станцию 'Ангстрем', отмечая её разрушение. Влад вздохнул — всё, как всегда. Ненасытность так называемых старых держав, жаждущих всё больше и больше. Зачем покупать, когда можно отобрать? Скоро, очень скоро, они столкнутся лицом к лицу, Человеческое содружество и Империя. И что тогда? Хорошо, что у них нет общих точек соприкосновения. Ни в духовной сфере, ни в экономической. Тем более, в политике. Демократия, принятая в Содружестве, как государственный строй, вызывала резкое отторжение на генетическом уровне у граждан Империи, хорошо помнивших, что именно она заставила предков уйти с материнской планеты. К тому же, как удалось выяснить, Россия, как государство и как общность, была уничтожена вскоре после ухода беглецов с Земли. Более того, путём манипуляций с учебниками и общеобразовательными программами удалось вообще скрыть существование этой страны в прошлом. Преступление вначале заставили забыть, а потом эта тема и вовсе исчезла из документов и всех других источников… Так что они, русы, теперь отомстят потомкам тех, кто истребил их народ… И они готовы к этой войне. Жестокой, беспощадной и безжалостной. Око за око, зуб за зуб, как говорится. Во имя Империи, и во славу её!..

Взмахом руки виконт сменил сектор обзора, развернув сферу, в центре которой находился, на несколько десятков градусов. Здесь, в месте, где в пространстве располагалось объединение рабовладельцев под названием Папуасия, или, короче, Папуа, ситуация развивалась куда драматичнее — обозначения защитников системы уже исчезли, а планеты одна за другой окрашивались в алый цвет Содружества. Мужчина коротко усмехнулся, бросив взгляд на сектор Данмарка — бывшие союзники из Большой Зимбабве успешно добивали остатки флота папуасов. Забавно звучит, отметил он. Оба государства имеют один и тот же социальный строй, хотя в первом правят белые, а подданные Мганги — негры. Ничего. Скоро мы сотрём их с лица Вселенной. Скоро. Именно Большая Зимбабве будет первым, по кому Русы нанесут свой удар, затем — Новый Рейх, а дальше — Азиатский Альянс, Объединённая Европа и Французский Эмират с Исламским Халифатом на закуску. Время возвращать долги…

— Командир, вас вызывают по третьей линии. Шифрованный канал.

От размышлений его отвлёк голос искина связи.

— Соединяй.

Сделал шаг назад, выходя из голосферы, и тут же рывком опустился на правое колено, склонив голову и ударив себя кулаком в плечо, выдохнув:

— Ваше Величество…

Перед ним вспыхнула фигура Императора.

— Встань, виконт.

Мужчина послушно выпрямился, заложив руки за спину и чуть расставив ноги. Смерив его взглядом, властитель заговорил:

— Поступила информация, что Содружество зачищает независимые государства, граничащие с Форпостом одиннадцать двадцать три. находящимся под вашим командованием, виконт.

— Да. Ваше Величество. Всё верно. Час назад к нам пришёл караван беженцев из одной из этих систем. Четыре тысячи человек. Я распорядился принять их на адаптацию.

Взгляд из под капюшона ничего не выражал. Впрочем, Зван не нервничал — Император всегда был холоден и отстранён…

— Понятно. Ваш анализ ситуации, виконт? И, главное, сроки.

Влад заговорил:

— Переваривать захваченное Содружество будет быстро. Установят оккупационную власть, зачистят без всякой жалости сопротивляющихся. Начнут охоту за беглецами. Потом, как немного успокоятся, а люди привыкнут к новым порядкам, приступят к разработке астероидных полей. И тут мы с ними столкнёмся. Так что, думаю, у нас вряд ли будет времени больше года. А скорее всего, даже меньше.

Его собеседник кивнул в знак согласия:

— Наши аналитики считают точно так же, виконт. Причём даже уменьшают названные вами сроки. Но незначительно. Совет Десяти поддержал меня единодушно. К вам выдвигаются ещё шесть боевых станций и Флота с двенадцатого по пятидесятый включительно. Командовать вторжением будет лично ваш отец, герцог Зван.

Влад нахмурился:

— А я?

Император усмехнулся, и виконт застыл от изумления — он ещё ни разу не видел у владыки таких обычных человеческих эмоций.

— Вы, виконт? Вами сделано всё, чтобы подготовить наше вторжение. Сейчас предстоит выполнить одну простую работу — наследить. И побольше. Чтобы Содружество вдруг узнало, что они — не единственная человеческая держава во Вселенной. И у них есть соперники. И что мы очень злы.

Влад вновь склонил голову:

— Я понял вас, Император.

— Через неделю к вам придёт дредноут класса 'Морана'. Можете использовать его для этих целей. Оставьте станцию на своего заместителя, в конце концов, другим тоже надо расти и набираться опыта. А сами прокатитесь по мирам Содружества. У вас будет три месяца. Заставьте их понять — русские вернулись.

Зван усмехнулся, и его усмешка была очень нехорошей:

— Будет исполнено, Ваше Величество…

Картинка исчезла, и виконт поднялся с колена. Снова усмехнулся — раз сам Император поставил ему задачу, он её выполнит. В лучшем виде. Что такое 'Морана'? Фактически, по меркам Империи — лёгкий крейсер. Длина — семь километров, экипаж — пятьсот человек. Дальность прыжка — шестьдесят световых лет. Мощная броня, защитные поля напряжённостью в триста эрг, что не пробивается ни одним оружием, стоящим на вооружении Человеческого Содружества. Автономность практически неограниченна. И это — один из самых малых кораблей Имперского Флота. Ничего подобного у людей нет. Даже их знаменитые мобильные базы–крепости не более двух с половиной километров в диаметре. Не говоря о том, что люди практически не воевали, и не имеют боевого опыта, сравнимого с Империей, буквально год назад закончивших очередную войну с негуманоидами. Содружество не сталкивалось с чужаками лишь потому, что перед их секторами располагалась Русь, плотным щитом перекрывшая все пути в человеческие миры и непрерывно воюющая. К тому же отставание Содружества в техническом развитии достигло уже критических величин, по сравнению с той же Империей. Война, как известно, двигатель прогресса. А воевать русским приходилось много. Даже, пожалуй, слишком много. Но если уж такова выпавшая им судьба, то жаловаться на неё не стоит, поэтому Империя несла свой крест безропотно… Влад вздохнул, затем вернулся на своё диван. Вновь вызвал картинку. На этот раз — общую карту человеческих миров. Искин послушно раскрасил её в разные цвета, и мужчина всмотрелся в переливающуюся всеми цветами спектра неровную сферу. Крошечной зелёной точкой выделялась Земля, праматерь человечества. Полюбовавшись на разноцветную картину, мужчина прикрыл глаза — с чего бы начать? Да, пожалуй, надо сначала разделаться с беженцами. После окончания штатных процедур отправить всех в Империю. Вначале их отправят на один из миров–изолятов, который те станут осваивать под присмотром имперских чиновников–специалистов. Спустя три поколения — размножаться, усвоят имперскую политику и дух, получат настоящее образование, а не местный суррогат, и тогда уже их только допустят к благам цивилизации. Если, конечно, не произойдёт чего‑нибудь непредвиденного… Затем мысли скачком вернулись к предстоящему приходу Эскадры Вторжения. Запасы собраны и накоплены. Орбиты для новых боевых станций просчитаны, временные терминалы смонтированы. Так что к Вторжению всё готово. Только вот… То, что командовать будет отец… Нет, лучший флотоводец Империи, это понятно. Только батя, он человек жёсткий. Причём настолько, что он, Влад, не завидует членам Содружества. Особенно — Американской Гегемонии. Те расположились на окраине человеческого сектора и никуда особо не лезли, тем не менее, являясь сильнейшими членами Содружества. И информации оттуда у него практически не было. А герцог, он… У отца была патологическая ненависть к американцам. Впрочем, и у всего его поколения тоже. Хвала Богам, что через десять лет родитель уйдёт в отставку, и титул герцогов Зван станет его. Продолжительность жизни в четыреста стандартных лет вызвала необходимость некоторых специальных законов, обязательных для всех подданных Империи. Например, главный титул любого рода Империи должен был передаваться следующему потомку спустя сто лет. Это первое. Затем — занимать любое место в управленческих структурах Империи гражданин мог не свыше десяти лет. Затем обязан был сменить место службы. Кадровая служба Империи очень строго отслеживала соблюдение этого закона, и далеко не всегда, скажем так, человек, занимающий высокую должность в одном из департаментов или управлений, получал аналогичную. Бывало, что заслуженные адмиралы и генералы начинали новую ступеньку карьерной лестницы рядовыми солдатами и матросами. И никто не смел роптать, понимая справедливость такого решения. Ну и семейное право. Брак мог продолжаться, опять же, не более ста лет. Потом следовал автоматический развод. Впрочем, если пары не желали расставаться, то могли заключить брак по новой. Не возбранялось многожёнство. Три, а то и четыре жены допускалось законами Империи. Главное, чтобы глава семьи мог удовлетворить всех требования как в экономическом, так и в физическом смысле. Впрочем, найти столько жён на Руси — практически невозможно. Мальчиков всегда рождалось куда больше девочек, так что жён доставали где только можно, и любыми путями, вплоть до клонирования. Что интересно, генокод русов превалировал над всем остальным. Кем бы не была жена по происхождению, цвету кожи, расе — в смешанном браке рождался всегда ребёнок русского типа. Загадка, не поддающаяся расшифровке поколений учёных всех двадцати миров, входящих в состав Империи. Но самое интересное было именно в продолжительности жизни. Четыреста лет оказалось минимальным сроком. Влад знал, что некоторые из Первых, ступивших на поверхность Метрополии, ещё живы и полны сил, спустя шесть сотен лет, прошедших после Исхода. И все годы уже умершие они были молоды внешне и полны сил до последнего дня. Не превращались в дряхлые, выжившие из ума развалины, существующие благодаря медицинским капсулам, и до самого конца отдававшие все свои знания, умения и силы на благо Империи, и во имя её… Что же, раз так требует его долг, значит, стоит его выполнить. Поднялся с дивана, коротко усмехнулся — русские вернулись? Да!

Глава 5

…К сожалению, человек предполагает, а судьба — располагает. Так получилось и с беженцами из Данмарка. Пока всех приняли, пока проверили, пока продержали в карантине, для усвоения засунутого при помощи гипнолент всем, без исключения, данмаркцам русского языка, прошла неделя. Как раз тот срок, когда на Форпост пришёл флот вторжения. Точнее, его первые корабли и одна из орбитальных баз–крепостей…

…Марра, застывшая на обзорной галерее карантинного блока, расширившимися от ужаса глазами наблюдала за выныривающими из пространства чудовищами. Огромные, просто невообразимые монстры, утыканные орудиями просто невообразимых размеров, развернувшие ракетные пилоны, под завязку забитые чем‑то жутким. Вдали вспыхнул всплеск выхода чего‑то колоссального, и она ахнула — напротив искусственной планеты появилось точно такое чудовище, ещё одна изготовленная руками планета. Окутавшись струями рабочего вещества, колоссальный металлический шар тут же двинулся прочь, занимая своё место на орбите звезды. А гигантские корабли продолжали выныривать один за другим, тут же перестраиваясь в боевой порядок.

— Господи… Что нас ждёт?..

Прошептала она еле слышно, вглядываясь в апокалипсическую картину. Внезапно из подвешенного в конце галереи динамика громыхнуло:

— Марра Штокман, немедленно подойти к шестому выходу из карантинного блока! С вещами.

Что? Её куда‑то забирают? Но протестовать после увиденного не было сил и желания. Бросив последний взгляд на явившийся флот, девушка бросилась к указанной двери. Вещей у неё, кроме выданных чужаками средств личной гигиены, не было, так что сборы не понадобились. Уже стоя перед выходом спохватилась, что никого за себя не оставила, ну да ладно. Пришельцы не позволят возникнуть беспорядкам среди беженцев… Дверь раскололась на две части, уходя в пол и потолок. Так у русов было принято. Не сторону, не вверх, а именно на две части. Тут же позади неё точно так же закрылась герметичная переборка. С шипением пахнуло чем‑то непонятным, и откашливаясь, девушка торопливо перешагнула комингс. Её уже ждали. Закованный в уже привычные белые латы солдат поднёс к глазам запястье своей брони, кивком пригласил следовать за собой. Марра послушно повиновалась. Сопротивляться монстру выше её на две головы даже не пришло. Впрочем, путь оказался недолгим, до ближайшего лифта, путешествие в котором было куда длиннее. Наконец двери кабины распахнулись, и она вновь очутилась в уже знакомых апартаментах Гендерсона, как она по привычке называла Звана. Тот был не один. Напротив него сидел… Да он же сам и сидел. Брат–близнец? Второй Зван был как‑то жёстче, суровей. От него исходила ощущаемая ей волна холода. Смерив её таким взглядом, что у Штокман невольно задрожали колени, второй Зван взглянул на планшет, который держал в руке, затем снова взглянул на другого:

— И зачем ломать процедуру?

Виконт спокойно сделал жест, не оставляющий места другому толкованию — ко мне. На подгибающихся ногах девушка кое‑как приблизилась к мужчине, чувствуя затылком взгляд второго. Неожиданным рывком Влад усадил её рядом и положил свою руку ей на плечо, привлекая к себе:

— Пап, нам же нужен проводник? А она достаточно хорошо знает Содружество. Так что пригодится. Закачаем ей всё, что потребуется. Проблем не возникнет.

…Это его отец?! От неожиданности Марра ахнула, и впервые с начала визита увидела в глазах герцога Звана какие‑то другие эмоции. Он чуть дрогнул краешками губ, обозначая улыбку:

— Коэффициент развития позволяет произвести ускоренную гипнопедию.

Со щелчком сложил планшет в тонкую трубку, убрав её в карман кителя.

— Хорошо. Я согласен. 'Молния' уже ждёт. Можешь отправляться в любой момент.

Марра попыталась что‑то из себя выдавить, но неожиданно рука на её предплечье притиснула к сильному, словно каменному телу мужчины с такой силой, что у неё просто выдавило воздух из лёгких. Затем она услышала голос Влада:

— Хорошо, папа. Так и сделаю. Кто остаётся за меня — ты в курсе.

Отец Звана поднялся, кивнул. Затем добавил:

— Известно. Как и где находятся апартаменты командующего Флотом.

Направился к выходу, и уже на пороге бросил, на миг обернувшись:

— Не перестарайся, только, сын.

Дверь бесшумно закрылась за его спиной, и тот час рука разжалась, отпуская Штокман. Она с трудом вдохнула, потом кое‑как выдавила из себя:

— Что это было?

Влад усмехнулся, точь в точь как его отец. Самыми краешками губ:

— Ты отправляешься со мной в Содружество. В качестве консультанта- проводника. Майор Службы Безопасности Данмарка знает об этом образовании куда больше простого шахтёра. Согласна?

— Д–да. Но я…

— Ты что‑то имеешь против?

Его глаза заледенели, и почему то делание возразить исчезло без следа. Марра молча кивнула.

— Вот и молодец, девочка.

Он поднялся, оставляя её сидеть, движением брови вызвал перед собой покрытый символами полупрозрачный лист голографического монитора:

— Итак, Марра Штокман. Двадцать восемь лет. Умственный коэффициент — сто пятьдесят две единицы…

Взглянул на неё мельком, буркнув под нос:

— Даже странно для гражданки Данмарка. Средний уровень у твоих соплеменников не превышает ста десяти.

Снова вернулся к просмотру досье, как она поняла, продолжил:

— Установлен имплант класса 'Аналитик', но без расширения памяти. Хм. Опять удивляешь. Ладно. Мышечные усилители отсутствуют. Почему?

Вперил в неё вопрошающий взгляд. Нехотя она ответила:

— Ну… В общем я отказалась. От установки. Потом отвыкать тяжело. Насмотрелась.

Кивнул головой.

— Понятно. Тогда…

Мгновенная пауза, затем ехидная усмешка:

— Закачаем тебе стандартный курс телохранителя важной персоны, языковой комплект Империи первой категории, усилим скелет и мышечный каркас без изменения внешних данных. Или есть пожелания? Хочешь, к примеру, увеличить грудь, или удлинить ноги? А может, сменить лицо? Склеим любое.

Отрицательно мотнула головой.

— Это обязательно?

— Кроме пластики — да. Без этого ты просто не сможешь. Да и не положено. Корабль военный.

— И чем мы будем заниматься? В Содружестве?

Его глаза словно проткнули её:

— Путешествовать. Так что — вперёд. Пошли.

— К–куда?

Небрежно бросил через плечо:

— Мне прислали корабль. Отец его упомянул. А Император попросил напомнить Содружеству кое о чём. Вот я и отправляюсь исполнять его приказ. Будем путешествовать.

— Путешествовать?!

Ответом был кивок…

… — Неизвестный корабль, назовите свою принадлежность и цель визита на планету Нового Рейха Нойе Нюрнберг.

Какой то неживой, словно принадлежащий роботу, голос прозвучал во внешних динамиках боевой рубки ударил по натянутым нервам. Зван поощряюще улыбнулся вздрогнувшей от неожиданности Марре, затем движением пальца включил громкую связь:

— Говорит виконт Влад Зван, Империя Русь. Прибыл с ознакомительной целью, как турист.

Тишина была красноречивей всяких слов. Затем что‑то прошуршало, и недоумевающий диспетчер, а то, что это был живой человек, сразу стало понятно, ответил:

— Нам неизвестно такое государство. Укажите ваш сектор.

Влад ухмыльнулся в ответ:

— Это Империя Русь. Дайте коридор, или мы войдём сами.

На том конце линии явно растерялись:

— Мы вас не знаем! Какая Империя?! В реестре государств Содружества вас нет!

— Мне плевать на ваш реестр и на вас самих. Не хотите давать разрешения? Русские никогда не спрашивают, а берут.

Отключился, затем отдал приказ:

— Приготовиться ко входу во враждебную планетную систему! Экипажу готовность номер один! Атака!

По натянутым, словно рояльная струна, нервам, ударили колокола громкого боя. Их звук разнёсся по всему кораблю, и сразу началась обычная боевая работа. С негромким гулом свои места заняли герметичные боевые переборки. Зашумел откачиваемый из внешних коридоров воздух, с негромким гулом выдвигались боевые башни. Шевеля стволами гравитационных пушек, медленно выдвинулись усеянные оружием ракетные пилоны. Марево защитного поля окутало плоский треугольный корпус, переливаясь насыщенной энергией. Из многочисленных люков вылетели роботы–дроиды, выстроившись сплошной стеной перед кораблём, прикрывая его частой сетью. Каждый из таких аппаратов имел собственный искусственный разум и действовал подобно древним истребителям, прикрывающим свой авианосец–носитель.

— От системы выдвигаются два корабля. Класс…

Голос оператора на мгновение затих, затем всё же закончил фразу:

— Аналогов в нашем флоте нет. Отношу их к корветам.

Зван повернулся к стоящей возле его кресла Марре:

— Что там в реальности?

Девушка взглянула на засветившееся перед ней изображение, тут же опознала и ответила:

— Линейные мониторы класса 'Кайзер'. Корабли планетарной защиты. Крепкие орешки.

Новая усмешка виконта, затем он чуть подался вперёд, поудобнее усаживаясь в своём кресле и отдал новую команду:

— Огонь первыми не открывать.

Офицеры в рубке напряглись, а он опять взглянул на девушку:

— Стукни на камбуз. Пусть мне принесут кофе.

— Кофе?! Нас же сейчас разнесут на атомы!

— Нас? Это их разнесут. Не волнуйся, дорогая. Я жду кофе.

Штокман выругалась про себя — за время краткого полёта она уже убедилась: если Звану что‑то взбредёт в голову, то переубедить его невозможно! Молча поднесла вмонтированный в тыльную сторону ладони имплант, мысленным усилием связалась с корабельной кухней и озвучила полученный приказ. Затем, напрягшись, замерла на прежнем месте, чуть позади кресла командира корабля. С лёгким гудением перед ней возник сервис–робот, несущий в своих манипуляторах поднос с ароматным дымящимся кофе. Виконт, не глядя, взял большую кружку — мелких напёрстков он не признавал, сделал глоток:

— Великолепно! Хочешь?

Не понять, говорит он серьёзно или шутит? Промолчала, а он, усмехнувшись, произнёс:

— Зря ты отказываешься. Попробовать напиток со стола самого виконта много стоит.

И словно забыл о её присутствии. Между тем, приближенные трансфокатором мониторы тоже начали готовиться к бою. Было ясно видно, как между эмиттерами заструилось силовое поле.

— Какое то оно жидкое.

Заметил кто‑то из операторов, затем пояснил:

— Еле–еле натягивают до десяти эргов.

На носу идущего первым корабля немцев полыхнула вспышка.

— Они открыли огонь, командир.

— Вижу.

Ответил Зван. Все напряглись. Удар! Вспышка разорвала вечный мрак пространства. И… Всё. Не поверив своим ощущениям, Марра опасливо спросила:

— Они промазали?

Ответом ей был громкий хохот всех находящихся в боевой рубке. Потом кто‑то, кажется старший артиллерист, пояснил:

— Они попали, девочка. Только нам от их попадания ни холодно, ни жарко!

Хохот усилился, потом кто‑то пояснил:

— Их снаряд был сбит одним из дронов. Нам даже краску не поцарапало!

— Тихо.

Команду Зван отдал негромко, но, тем не менее, её услышали все. Смех разом оборвался, и в тишине чётко прозвучали слова:

— Уничтожить корабли.

Мгновенно все спины согнулись над своими пультами. Штокман видела, как люди напряглись, сбрасывая с себя веселье, затем последовал доклад:

— Главный калибр к выстрелу готов.

Виконт вытащил из‑под кителя какой‑то предмет, висящий на массивной цепочке, вставил его в щель подлокотника, повернул, ответил:

— Главный ключ введён!

— Первая башня — пли!

…Ни единого звука, лишь тон генераторов чуть изменился. А в следующее мгновение девушка не поверила своим глазам — оба грозных монитора, о которых Данмарк мог лишь мечтать, вспыхнули ярким пламенем, почти моментально опавшим и исчезнувшем. Затем корпус 'Молнии' чуть дрогнул, меняя курс.

— Там на орбите крепость. Я не хочу её видеть.

Бросил Зван. Снова напряжённые спины операторов, затем новая вспышка в космосе. И переливающееся всеми цветами радуги облако газа, рассеивающееся на глазах. Виконт включил передатчик, и тут же из динамиков раздались испуганные крики:

— Корабль Империи Русь! Отзовитесь! Корабль Империи Русь, отзовитесь!

— Я слушаю.

Облегчённый вздох прозвучал так явственно, что было слышно всем. Затем раздался щелчок и голос оператора сменился высоким начальственным тоном другого голоса:

— Я губернатор Нойе Нюрнберга Ганс Виттельсбах, каковы ваши требования?!

Несмотря на привычку повелевать, в голосе губернатора слышался неприкрытый испуг. Влад снова обернулся к Марре, ухмыльнулся, затем издевательским тоном произнёс на интере Содружества:

— Да, собственно говоря, никаких.

После короткой паузы, когда снова послышался облегчённый вздох на той стороне, добавил:

— До нашего разговора, губернатор. Я, как обычный турист, прибыл к вам на своей яхте. Попросил коридор. Вместо этого меня чуть ли не обозвали мошенником, коридор для посадки не дали, да ещё обстреляли. Так что, господин Виттельсбах, сейчас мне дадут список наших расходов, и вы мне их компенсируете.

— Расходов?! Но вы же не понесли никакого ущерба! В отличие от нас!

— Как это никакого?!

Казалось, что Зван рассвирепел, только голос никак не вязался с выражением его смеющегося лица.

— А расходы на топливо? Цена трёх зарядов главного калибра? Моральный ущерб?! Короче — десять тысяч тонн юрана, либо их эквивалент!

На том конце икнули, потом уже другой голос сообщил:

— Прошу прощения, корабль Империи Русь, но губернатор только что потерял сознание…

— И что?!

Не терпяшим возражения голосом рявкнул Влад.

— Если ваш губернатор слабак, то это его проблемы! Я иду на посадку к ВИП–терминалу. Освободите мне площадку.

На том конце линии икнули, затем затараторили куда‑то в сторону:

— Освободить правительственный терминал! Немедля!

— Если там что‑то будет болтаться — расстреляю вместе с терминалом. И планетой заодно.

Скучающим тоном бросил Влад, затем переключил связь на штурмана:

— Костя, разберись. Мне надоело.

— Есть, командир!

Громадный человек в погонах майора злорадно ухмыльнулся. Виконт встал с командирского кресла, Марра сделала шаг назад.

— Идём, девочка.

— Куда?

От неожиданности та опешила. Мужчина улыбнулся:

— Одеваться. Мы же русские? Надо соответствовать образу…

Когда они оказались в его апартаментах, Зван первым делом шагнул к шкафу, послушно открывшему створки при появлении хозяина каюты.

— Так… Так… Это. Это. И это. Мне. А то одеть тебе?

Обернулся, смерил оценивающим взглядом стройную фигурку в обтягивающем приятные глазу выпуклости защитном комбезе, потом быстро набрал на клавиатуре, вмонтированной в одну из дверец несколько комбинаций. Хитроумный агрегат, в реальности являющийся конвертером, бесшумно заработал, затем выплюнул аккуратно запакованные в полупрозрачные пакеты вещи. Мужчина протянул их девушке, затем распорядился:

— Идёшь в соседнюю комнату и одеваешься.

Штокман без возражений отправилась исполнять приказание. Ей самой было любопытно, что же такое русские. Распаковав одежду, она в недоумении застыла, разглядывая длинное, до самого пола, облегающее верхнюю часть тела и расширяющееся к низу конусом платье, богато украшенное диковинного вида узором платье. Следующим предметом ансамбля оказалась короткая, чуть ниже талии белая рубашка с крохотными архаичными пуговками. Завершало туалет нечто вроде остроконечной пластины, по виду выреза в одной из частей, одевающееся на голову. Замерла в изумлении, не понимая, как правильно одеть невиданную одежду, когда в дверях показался Влад, при виде которого у неё отвисла челюсть. Увидев застывшую девушку, тот хмыкнул:

— Рубашка. Потом сарафан. Кику на голову. Быстро.

Вышел, давая ей возможность одеться. Марра быстро надела всё, как было сказано, вернулась в центральную часть апартаментов. Виконт выглядел… Кошмарно. Непонятного вида обувь на ногах, напоминающая военного образца берцы только без всяких завязок и с голенищами в виде гармошки, чёрного цвета. Просторная алая рубашка, подпоясанная широченным тканевым поясом, образующая короткую широкую юбку алого цвета. Широченные в бёдрах и обтягивающие ниже колен ноги штаны цвета морской волны, с широкими полосами по швам снаружи, плюс изготовленная из очень волосатого меха цилиндрическая шляпа, невысокая, но жутко лохматая. Заканчивал весь этот нелепый, с точки зрения любого гражданина Содружества наряд, диковинного вида предмет, имеющий вид небольшой пирамиды внизу и выходящей оттуда тонкой пластины, поверх которой были туго натянуты три обвитых проволоки, держащийся на спине при помощи ремня натуральной кожи. Увидев её реакцию, Влад рассмеялся:

— Что? Внушает? Всё как положено: папаха, галифе, рубашка–косоворотка, балалайка и бутылка водки.

Только сейчас девушка заметила пристёгнутую к пояску огромную флягу, на которой стандартным универсальным шрифтом красовалась надпись 'VODKA Naturalnuaya. 40 gradusov. 1 Litres'. Её челюсть отвисла в очередной раз.

— Роботомедведь ждёт в шлюзе.

Опять усмехнулся, потом ткнул рукой в угол, где стоял поднос, на котором красовался ещё один непонятный предмет в виде неправильного пятиугольника с такими же проволочками, как на его balalayke.

— Это гусли. Тебе. Повесь на плечо.

Ничего не оставалось делать, как выполнить приказ. Марра уже давно поняла — не хочешь проблем, исполняй приказ. Тебе же лучше будет… Треснул динамик:

— Командир, прибыли. Открывают шлюз.

— Понял. Спускаемся.

Ответил Зван в никуда, затем поманил Штокман за собой:

— Идём…

К её неимоверному облегчению, сопровождающий виконта дежурный наряд пехотинцев был одет точно так же, как и сам командир этого безобразия. Sapogi, galife, kosovorotka, papaha. Правда, солдаты выстроились в две шеренги, чего то ожидая. За их спинами Марра заметила громадных четырёхлапых лобастых зверюг, от одного вида которых ей стало страшно. Чего ожидали бойцы — стало понятно через минуту. Как только громадный люк открылся и на пороге нарисовался типичный германский чиновник в казённого вида стандартном комбинезоне. Сухощавый, с седыми усами, что являлось обязательным для государственного служащего любого ранга в Новом Рейхе и вызывало насмешки в других государствах Содружества. При виде варварского вида людей, а особенно жуткого вида зверюг, человек сбледнул с лица, но через мгновение взял себя в руки, и, словно проглотив палку, неестественно держа осанку, направился к стоящему между шеренг Владу, рядом с которым застыла желающая сгореть от стыда Штокман.

— Я — чиновник Нового Рейха Ганс Ульрих Бетховен…

Но его бесцеремонно оборвал виконт:

— Плевать мне на твоё имя. Пей.

Откуда у него в руках оказался громадный фужер, по прикидкам Марры, вмещающий не меньше галлона жидкости, девушка не поняла.

— А?!

Бетховен растерялся — всё шло явно не протоколу. Немцу впихнули фужер в руки силой, потом все солдаты дружно хором заорали на интере:

— Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна!

Подкрепляя свой крик недвусмысленными движениями, вроде взятых наизготовку огромными штурмовыми бластерами, и чиновнику ничего не оставалось, как последовать приказу. После того, как фужер опустел на пятую часть, бедолага рухнул на покрытие шлюзовой палубы бесформенным мешком, обильно смочив свою одежду жутко воняющим спиртом напитком.

— Уберите беднягу прочь, пусть где‑нибудь проспится. Пошли, ребята.

Добавил чуть позже, оглянувшись на неё:

— И — девочки…

Первым шагнул к выходу, следом за ним зацокал жуткими металлическими когтями киборг–medved, на которого были навьючены два больших тюка, с торчащими из‑под крышек засургученными головками архаичных стеклянных бутылок с прозрачной жидкостью. Пехота в своих нелепых нарядах маршировала за виконтом и Маррой чётким строевым шагом, распевая на уже выученном девушкой русском языке:

- Marusia, ot schastia sluozi liot

Kak gusli, dusha ee pouot…

Глава 6

…Первым, что увидел адмирал Геринг, командир спешно направленной к Нойе Берлину после панического сигнала бедствия спасательной эскадры, спустившись на планету — настоящие горы пустых туб на всех перекрёстках из‑под неизвестного напитка с красочной надписью незнакомым языком 'VODKA Naturalnuaya. 40 gradusov. 1 Litres'. Из‑за завалов пустой посуды его мобиль вынужден был пробираться по запутанным переулкам города с черепашьей скоростью, как и сопровождающие его гренадеры. Наконец, после часа петляния по узким улочкам конвой замер у городской ратуши, окружённой множеством помятого вида граждан. Жители столицы явно были чем‑то больны. Опухшие лица, красные глаза, страдальческие выражения лиц. Адмирал побледнел — никто не удосужился его предупредить, что на планете вспыхнула эпидемия… Хорошо ещё, что он догадался не поднимать бактериологическую тревогу — выяснилось, что столь печальный внешний вид горожан является результатом жуткого похмелья. А дальше было ещё печальнее…

— Значит вы, господин Виттельсбах, утверждаете, что эти русские, разогнав своими зверями всё ополчение, хватали граждан Рейха силой, а потом вливали им в горло этот жуткий напиток?!

Белый, словно мел, губернатор печально кивнул головой, охнул от боли, и обхватив её руками, не обращая внимания на чин вопрошающего, опасливо спросил:

— Мой череп цел? Он не развалился?

— Молчать!!!

Взревел Геринг во всю свою лужёную глотку. Его рявканье возымело неожиданный эффект — окружившая отбивающегося от них чиновника толпа молодых девушек затихла, и клерку удалось выкрикнуть:

— Всем, кто разыскивает русского Василия Буслаева, могу сообщить, что ни его адреса, ни координат Империи Русь магистрат Нойе Берлина не имеет! С запросами обращаться в Министерство Иностранных Дел Рейха!

Недовольно бормоча, девушки начали быстро рассасываться. Адмирал от неожиданности икнул:

— Э… А что это значит?

Мотнув головой в сторону быстро уменьшающейся толпы молодёжи. Губернатор, всё ещё белый, опять потрогал голову, проверив, цела ли та, и пояснил:

— Ну… Это… В общем, один из русских, Василий Буслаев, как он представлялся, удовлетворил всех этих дам. Теперь они, естественно, желают повторения столь прекрасного препровождения времени и пытаются его разыскать… А у нас нет ни адреса самого молодого человека, ни координат Империи…

Адмирал снова икнул, на этот раз от зависти:

— Э… Всех?

— Что — всех?

Сообразительность губернатора явно снизилась после страшной русской водки.

— Всех этих дам удовлетворил один русский? Василий… Буслаефф?

— Всех, господин адмирал. Можете спросить у них. Мы сами не поверили, но все потерпевшие рисуют один и тот же портрет: широкое лицо, красный нос, борода, усы. А так же эта проклятая балалайка, водка, и, разумеется, медведь.

— Медведь?! А это что такое?

Герниг впервые слышал о такой машине.

— Это их боевой робот?

Губернатор мотнул отрицательно головой, снова схватился за голову, скорчил болезненную гримасу, и пояснил:

— Зверь, господин адмирал. Настоящий живой зверь. Животное. Огромное. Может ходить на задних лапах. Питается исключительно водкой, почему у русских и оказались колоссальные запасы этой жидкости. Юранитовые когти — результат специальной генной модификации. Исключительно сильные и свирепые. На наших глазах один, или одна, из этих зверюг одним движением лапы вскрыла сейф городского казначейства.

— Ого!

— Так и было, господин адмирал!

Негромким хором подтвердила собравшаяся за спиной губернатора толпа чиновников магистрата весьма помятого вида. Адмирал почувствовал, что начинает сходить с ума — услышанное им было столь невероятно…

— Почему на улицах так грязно?

Один из чиновников пожал плечами:

— Люди умирают от похмелья и нетрудоспособны. А роботы–уборщики…

В этот момент из‑за окна донёсся гул марширующей колонны. Адмирал скосил глаза в сторону. Через мгновение его синие водянистые глаза напоминали рачьи, едва не вывалившись из орбит — на площадь вступала плотная толпа киберов–уборщиков, несущих в манипуляторах плакаты с непонятной по смыслу фразой:

— Свободу попугаям!

Эту же речёвку динамики роботов произносили каждые пять секунд:

— Свободу попугаям! Свободу попугаям!

— Эт‑то ещё что?!

— Русские взломали их систему управления, и теперь в городе настоящий бардак, господин генерал…

— Я адмирал!!!

Взвыл диким голосом Геринг. Виттельсбах уже привычно проверил целостность черепа. Усталый, охрипший клерк приклеил, наконец, на стену большой плакат 'Желающим найти русского Василия Буслаева просьба обращаться в Министерство Иностранных Дел Рейха'. А из окна доносился слаженный гул шагов марширующих шеренг роботов, скандирующих загадочную фразу 'Свободу попугаям'…

…Марра молча жевала вкуснейший борщ, не ощущая вкуса. Мысли девушки были далеко–далеко от залы камбуза, как русские называли корабельную столовую. Увиденное и пережитое за три дня в Нойе Нюрнберге и на самом Нойе Берлине перевернуло всё, что она знала и чему её прежде. Прежде всего — поведение русов на планете. Их буйство, веселье, раскованность. Чего стоили довольно злые шутки с гражданами Нового Рейха, когда после разгона жиденького планетарного ополчения, бескровного, кстати, и практически без ущерба для нападавших, жителей города отлавливали на улицах и вливали в каждого по литру водки. Несчастные либо банально теряли сознание, либо отмачивали такие выкрутасы, что невозможно было удержаться от смеха при взгляде на них. Впрочем, пленным ополченцам пришлось куда хуже — всех захваченных с оружием в руках берлинцев раздели догола и загнали в заросли жутко колючего и жгучего кустарника, в изобилии произрастающего на пустошах вокруг города, который русские назвали крапивой, наслаждаясь истошными воплями жертв. Причём, самое страшное, не делалось никакой разницы между мужчинами и женщинами. Марра ожидала массового насилия над слабым полом, но увы, ожидания не оправдались. Как ей пояснил один из сержантов — столько ни один русский не выпьет, чтобы позарится на гражданку Рейха. Это её сильно удивило — среди пленных женщин попадались вполне симпатичные, на её взгляд, экземпляры. Дальше — больше. После того, как пехотинцы всё‑таки решились на то, чтобы снизойти до фрау и фройлян, русские не знали, как избавиться от их последующего настойчивого внимания. Все, кому посчастливилось провести незабываемую ночь буквально стадами бегали за солдатами. Единственное, чего она не могла понять, это почему пехотинцы назывались одним и тем же странным именем — Фасили Буслаефф. Кстати, робомедведи оказались культовыми животными русских, а не каким то там защитным маунтом, и в некотором роде были символами бывшей страны, о которой она никогда раньше не слышала. Апофеозом злой шутки был последний приказ виконта, когда тот приказал перепрошить мозги роботов–уборщиков, принадлежащих магистрату Нойе Нюрнберга. Что означал загадочный лозунг, так и оставалось тайной для девушки до сих пор. Чего русские хотели добиться столь нелогичным и, главное, совершенно непонятным визитом в одно из главных государств Человеческого Содружества, было совершенно непонятно. Поднесла ко рту очередную ложку и вздрогнула от неожиданного голоса, обращающегося к ней:

— Чего чахнешь?

Вскинула испуганно глаза и увидела ошеломляюще красивую молодую женщину в форме. Заскрипели мозги, вспоминая, и вдруг её озарило воспоминание — секретарша в офисе! Она. Та улыбнулась, потом без приглашения уселась напротив Штокман. Мгновенно отдала приказ по Сети, и к столику уже деловито семенил паук–робот, неся на спине полный поднос вкусностей.

— Я…

Марра споткнулась, потом несмело осведомилась:

— Вы же были в офисе на Данмарке- три?

Та кивнула в знак согласия:

— Запомнила? Молодец. Меня, кстати, Ирой зовут.

— Марра. Штокман.

Русская зачерпнула ложкой точно такой же борщ из тарелки, проглотила, довольно зажмурила глаза на мгновение.

— Вкуснятина!

Погрузилась в еду. Данмарка вежливо молчала, не желая отвлекать ту от приёма пищи. Наконец процесс насыщения подошёл к концу, и женщина принялась за чай. Чуть насмешливо улыбнулась:

— Что? Язык чешется, да страшно?

Штокман всё же разгадала идиому, кивнула.

— Если хочешь спросить, задавай вопросы. Отвечу.

Марра выдержала почти незаметную паузу, открыла было рот, но с языка внезапно сорвалось вовсе не то, что она на самом деле хотела узнать:

— Куда мы сейчас направляемся?

Ирина спокойно ответила:

— В Большой Зимбабве. Или Большое. Тьма его знает, как правильно сказать…

— Большое Зимбабве. В Содружестве говорят так.

— Запомню. Спасибо. Кстати… Ты ведь считаешься его телохранителем?

— Кого? Звана?

Русская от неожиданности даже дёрнулась в лёгком пластикатовом кресле:

— Ты что?! Звать виконта просто по имени или фамилии чревато большими неприятностями! Соображаешь, что творишь?!

— А что тут такого?

Марра опешила от неожиданного открытия. Ирина восстановила прежнюю позу, потом подалась к данмарке поближе и едва слышно, на грани беззвучного шёпота произнесла:

— С ума сошла?! Башку снимут, и будут в своём праве! Он же виконт Зван! Из Первых Семей! Его отец — Член Совета Десяти! Да ещё лучший полководец Императора! Их Род безмерно богат! Состояние Званов на третьем месте в Империи, после Императора и Рода Старых Крысов!

Увидев зарождающуюся улыбку после озвучивания наименования второго Рода, предостерегающе прошипела:

— Глупо! Старый Мудрый Крыс — почётное животное в нашем пантеоне. Хищный, безжалостный, и, самое главное — умный! Так что такое имя почётно на Руси.

Марра задумалась, потом задала следующий вопрос:

— А что такое Род?

Ирина сделал глоток уже остывшего чая, поморщилась недовольно, но ответила:

— Как бы тебе лучше объяснить… Мы, русы, живём очень долго. Шесть сотен лет далеко не предел для нашего организма. И поддерживаем мы своё долголетие специальным средством, производимом на Имперской Метрополии. Остальные наши сограждане живут меньше. Двести, двести пятьдесят стандартных лет… Естественно, что при такой продолжительности жизни наши семьи становятся очень многочисленными, как ваши кланы. Только у нас это называется Род. Примерно так. Есть истинные члены Рода, по праву рождения. Есть члены по праву крови, те, кто женился или вышел замуж за членов Рода. А есть и принятые. Каждый член Рода имеет свой статус и положение. Глава Рода заботится о всех, разрешает возникающие конфликты. Словом, общий Отец.

— А мать? Есть у Рода общая мать?

Ирина кивнула.

— Разумеется. Это старшая супруга Отца.

— С… С… Старшая супруга?!

Русская спокойно улыбнулась:

— А что тут такого? Наши Боги нам позволяют такое. К тому же при такой длительности жизни, причём, нормальной, полнокровной, иметь только одну жену просто невозможно для мужчины. И если он способен удовлетворить все потребности своих женщин, то почему бы и нет?

Ирина вздохнула, потом добавила:

— Проблема в другом. На Руси очень мало женщин. Это началось ещё с Исхода…

— Исход?

Русская вдруг резко поднялась со стула, затем извинилась:

— Прости. Похоже, я слишком разболталась. Если виконт захочет — расскажет тебе сам…

Развернулась, направилась к выходу, оставив данмарку размышлять об услышанном. Ей сказали слишком мало, и, одновременно, слишком много. Но информации никогда не бывает достаточно. И сейчас одни обрывки. Где бы узнать побольше об этой чёртовой Империи?!.

…Три дня пути до располагающейся на другом конце сектора Содружества государстве чёрных рабовладельцев Большое Зимбабве. Что там забыл Зван, было непонятно, но забивать голову пустыми умствованиями ей не пришлось. По распоряжению виконта один из пехотных сержантов натаскивал девушку в спортзале корабля, разрабатывая моторику закачанной ей гипноленты телохранителя высокой персоны. С тренировок Марра буквально приползала, выжатая, словно лимон, падая в кровать своего кубрика. Несколько минут на отдых, душ, еда, сон, и снова тренировка. Безжалостная и беспощадная… Эти трое суток пролетели в мгновение ока. Девушка надеялась, что с прибытием к неграм тренировки закончатся, и она сможет передохнуть, но тщетно. Едва корабль ошвартовался на торговой станции Большого Зимбабве, потому что насколько она поняла, даже безбашенные русские не стали соваться на поверхность чёрных планет, как нагрузки только увеличились. Причём настолько, что она даже не подозревала о своей способности их вынести. Исступлено работая на тренажёрах, раз за разом уничтожая виртуальных нападающих, она совсем потеряла себя в реальности. К её удивлению, сразу после окончания очередной тренировки громадный сержант объявил о том, что она может отдыхать. Ни думая ни о чём другом, кроме сна, Марра добралась до своей каюты, рухнула на койку и проспала больше суток. Проснувшись, привела себя в порядок, затем, поскольку почему то кибер не принёс ей еду, направилась на камбуз, где набрав побольше еды, уселась за свой отдельный столик. К её удивлению, поесть ей одной спокойно не дали. В столовую вошла уже знакомая Ирина, за ней, пугливо озираясь, несмело вошли ещё две девушки. Одна по виду — типичная обитательница Азиатского Альянса, вторая — с европейскими чертами лица, натуральная блондинка, что было редкостью. С неправильными, но милыми чертами круглого личика и татуировкой в виде слёз в уголках громадных зелёных глаз. Одеты обе новенькие были в обычные рабочие комбинезоны. Русская подтолкнула обеих новичков к столу Штокман, заставила их сесть. Те пугливо сжались, а Ира улыбнулась Марре:

— Привет. Давно не виделись. Где пропадала?

Та устало улыбнулась — несмотря на долгий сон мышцы всё ещё гудели от запредельных нагрузок:

— Сдавала курс телохранителя.

Русская махнула рукой, от чего новички вздрогнули и испуганно пригнули головы.

— Понятно. Григорьев гонял?

Марра уныло кивнула в знак согласия.

— Он…

— Этот может.

Новички молчали, украдкой разглядывая данмарку. Та не выдержала:

— Откуда они взялись?

Ирина вздохнула:

— Брат купил. Теперь вот…

— Брат? У тебя тут брат служит?

Русская опять вздохнула:

— Ага… Командует он.

Марра затрясла головой, пытаясь понять, потом выдавила из себя:

— Погоди… Так ты тоже из Званов?!

Молодая женщина кивнула в знак согласия.

— Угу. Только, в отличие от него, я титула не имею.

— Почему?

Штокман пыталась разобраться в сложной иерархии русского общества, но ей это никак не удавалось. Слишком непонятные отношения, ещё меньше данных для осмысления. Ирина подтвердила:

— Тебе не понять. В общем… Моя мать из Принятых.

— Понятно… Что ничего не понятно. Объясни, пожалуйста?

— Потом как‑нибудь. Лучше вот познакомься с девочками.

Марра по новому посмотрела на бывших рабынь. А никем иным они быть не могли. Для азиатки у той было не слишком типичное лицо, больше напоминающее жителя германского или американского сектора. Если бы не оттопыренные, типичные уши. Да особый разрез глаз, выдающий ниппонское происхождение… Она чуть напряглась, припоминая азиатский интер:

— Ты из Сёгуната?

— Да, госпожа.

Торопливо ответила та. Марра кивнула, и ниппонка облегчённо вздохнула. Внимание Штокман перешло на вторую девушку, та явно имела европеидные черты лица, так что должна была говорить на стандарте.

— Откуда ты, девушка?

Та промолчала, словно обращались не к ней. Удивлённая данмарка перевела свой взгляд на Ирину:

— Она что, не понимает стандарт?

Русская кивнула в знак согласия. Потом пояснила:

— Она откуда то с диких планет. Бывшие колонии Земли, потерявшие связь с Метрополией.

Щелчком пальцев подозвала сервис–робота, при виде которого новенькие опять испуганно сжались, сделал заказ на всех троих, снова задумчиво посмотрела сначала на одну, потому на другую новенькую. Штокман опять не выдержала:

— А зачем они виконту?

Ирина усмехнулась:

— Моего братца всегда тянуло на экзотику. Впрочем, у истинных Званов это в крови.

— Истинных? А, понимаю…

Между тем робот приволок полные подносы еды, сгрузил все тарелки и чашки на стол, и по команде русской бывшие рабыни торопливо принялись за еду. После первых же проб их глаза удивлённо расширились, и они налегли на пищу с ещё большим усердием. Ирина вздохнула:

— Повезло дурёхам.

— Повезло?

Женщина кивнула в знак подтверждения, не спеша обгрызая ножку какой‑то птички. Прожевав порцию мяса, пояснила:

— Видела бы ты, в каких условиях их содержали… У нас свиньи лучше живут! Клетки, где не разогнуться. Грязища. Вместо еды — какая‑то похлёбка, от которой тухлятиной несёт. В загонах вонища… И — крест, на котором висит чьё‑нибудь тело.

Помрачнела, добавила:

— Частично целое.

— Это как?

Не поняла Марра. Нехотя Ирина ответила:

— Наказанные. Живьём распинают на кресте, а потом охрана ходит, по кусочку себе сладкого мяса отрезает. Ну, само собой, рану заклеивают спецсоставом, чтобы наказанные кровью не истекли и не померли раньше времени.

Чуть помолчала, потом добавила:

— Вот этих двоих с таких крестов брат и выкупил…

Марра расширившимися глазами взглянула на новеньких. Не найдя никаких следов от ран, вопросительно взглянула на Зван, та пояснила:

— Они только что из медицинского отсека. Обе. Сутки отлежали в регенераторе. Вот эту…

Кивнула на блондинку.

— Вообще из клинической смерти вытаскивали. А у азиатки уже одну ногу сожрали, твари… Как там Влад сдержался — ума не приложу…

Марра сглотнула, отодвинула от себя тарелку. Аппетит пропал окончательно и бесповоротно. По новой оглядела обеих жадно жующих девчонок. Только сейчас сообразила, что они очень молоды — ниппонке лет семнадцать. А вторая ещё младше… Вздрогнула от того, что вдруг ей стало не по себе. Потом спохватилась:

— А почему меня не взяли на Станцию?

Ирина нехотя ответила:

— Влад вообще никого не брал. Сам ходил. На корабль одели оптический камуфляж, так что негры видели обычный транспорт Содружества. А он пошёл по чипу Гендерсона…

Снова вздохнула:

— Виконт… В общем, я сомневаюсь, что любой из наших смог бы вести себя адекватно ситуации. Сорвались бы наверняка. А поднимать тут шум раньше времени нельзя…

Марра поднялась из кресла:

— Всё. Я к себе. Извини. Мне что‑то не по себе после твоих рассказов.

Ирина кивнула.

— Думаешь, мне легче?..

…То, что негры пускали на свои хребургеры людей других государств ни для кого в Содружестве не было секретом. Но… К гастрономическим пристрастиям зимбабвийцев все прочие относились толерантно. Пока их самих это не касалось. Впрочем, основные государства Содружества негры не трогали, резонно опасаясь получить ответку. А вот малые страны, занимающие одну–две звёздные системы… Затерянные колонии, да и просто разгромленные пиратами станции, перехваченные пассажирские лайнеры, грузовые корабли… Рабские рынки Большого Зимбабве славились по всему человеческому сектору… Но что в государстве негров опустятся до прямого людоедства для Марры было новостью… Кое‑как она дошла до своей каюты, нашла в аптечке успокоительное. Приложила кубик с лекарством к тыльной стороне ладони — лекарство почти мгновенно впиталось в организм через поры. Запустила использованной ёмкостью в утилизатор, бессильно опустилась на кровать. В голове не укладывалось, как подобное людоедство может существовать? И ведь о нём наверняка знают большие шишки во главе Содружества. Как же они спускают такое безнаказанно? Внезапно звякнул сигнал вызова. Девушка торопливо включила монитор. В светящемся шаре появился Зван. Данмарка торопливо вскочила, склонила голову. Русский мгновение разглядывал Марру, потом произнёс:

— Ко мне в каюту. И пошевеливайся.

— Да, господин!

Торопливо выпалила она. Сфера погасла после отключения от линии, и Штокман поспешила к выходу из своей каюты. Привычно беззвучно раскололась дверь помещения, перешагнула порог, и сразу услышала ритмичный топот ног. Отшатнулась к стенке, пропуская бегущий по коридору взвод пехотинцев. К её удивлению, те улыбались. Пристроившись к ним в хвост, побежала следом. Поравнявшись с уже знакомым её инструктором, гонявшим её на подготовке, спросила:

— Господин сержант, что случилось?

Тот довольным тоном ответил:

— Летим на Форпост. Пришёл приказ срочно вернуться.

Она кивнула. Взвод побежал дальше, а Марра свернула в боковой коридор, ведущий к лифту…

Глава 7

Войдя в апартаменты виконта девушка привычно отвесила короткий поклон:

— Господин?

— Мы возвращаемся, ты в курсе?

— Госпожа Ирина упомянула об этом…

На лице Звана неожиданно появилось злое выражение.

— Ирина?

Перемена настроения виконта для данмарки стало полной неожиданностью. Тем не менее, она послушно подтвердила:

— Да.

Его кулаки сжались, чтобы тут же вновь расслабиться. Буркнул:

— Понятно… Что она ещё тебе говорила?

Лихорадочно вспоминая их разговоры, Марра ответила:

— Ничего такого, господин. Рассказывала о Руси, об Империи. О ваших порядках…

— И что же такого интересного она рассказала?

Штокман переступила с ноги на ногу:

— О том, сколько вы живёте… Об укладе ваших Родов. О…

Почему то шёпотом произнесла:

- …Вашем многожёнстве…

Непонятный звук, донёсшийся с его стороны, был не чем иным, как скрипом зубов.

— Стерва… Ладно. Разберусь… Короче, нас отзывают.

Она чуть наклонила голову в знаке вопроса. Зван нехотя пояснил:

— Мы начинаем.

— Простите, я не поняла…

— Вторжение.

— Что?!

Глаза Звана были полны льда.

Мы начинаем вторжение в Содружество.

— Это значит, война? Кровь и смерть?! И вы на это пойдёте? Это же предательство расы!

Выпалила она запальчиво. Ответом ей была ледяная усмешка:

— Предательство расы, говоришь? А уничтожить двести миллионов человек, чтобы захватить их земли, полезные ископаемые, науку и технику, получается, можно?

— О чём вы? Я не понимаю!

— Потому что не знаешь.

— Так расскажите!

Выдохнула она, прижав руки к груди, но Влад отвернулся к стене.

— Нет. По прибытии на Форпост тебя отправят к остальным данмаркцам. Так что пакуй свои вещи и готовься. Собственно за этим я тебя и вызвал.

Штокман опустила голову. Выдавила из себя:

— Хорошо, господин Зван. Как прикажете…

Развернулась, чтобы идти к себе, но, видимо, сжалившись, виконт сухо бросил в ей в спину:

— Не переживай особо. Мы, русы, не любим проливать кровь зря. Так что, может быть, обойдёмся и без лишних смертей…

На мгновение полегчало. Тем не менее, война — это война, что ни говори…

… — Чёрт побери, что за хрень?

Оператор связи на пограничной станции Большой Зимбабве резким движением сорвал с головы наушники и болезненно скривился. Дежурный офицер недоумённо взглянул на подчинённого и опешил — из развесистых мясистых ушей медленно сочились струйки крови. Вскрикнул второй оператор, третий, повторяя движение первого. Затем завопил истошно дежурный по оптическим системам, тыча в монитор. Тафари Мганга, капитан светоносных войск Мганги Лучезарного, оторвался от рассматривания своих орущих подчинённых и перевёл взгляд, следуя толстому пальцу Гвалы Эфуа. А потом ему стало плохо — из мрака космоса на шар станции накатывалось нечто… Рубленные корпуса гигантских кораблей, ощетинившиеся орудиями, искусственные планетоиды, превосходящие их станцию так, как звезда превосходит по размеру планеты, и что‑то непонятное, выглядящее как полукруг, в центре которого на тонких, по сравнению с самим бубликом, ножках, шаром, утыканном кучей мачт непонятного предназначения. Он было потянулся к микрофону, чтобы передать сигнал на центральный командный пункт, но тут один из операторов–слухачей, похоже, сумевший взять себя в руки, кое‑как прохрипел:

— Бесполезно, босс! Они забивают все каналы! Во всех диапазонах: радио, грави, пси и мезо! Гонят свою варварскую музыку…

Включил громкую связь и тут же по ушам ударило грохотом барабанов, отбивающих ритм. Марш? Безусловно.

— Включите подавители!

Распорядился капитан, и рассвирепел, увидев отрицательное движение новой смены, прибывшей на замену выбывших.

— Можем только отключить, бвана! Пробиться не получается!

Тафари открыл было рот, чтобы разразиться проклятиями, но в следующее мгновение стало последним. Выстрел из гравитационной пушки, фокусирующей в точке прицеливания силу тяжести, сравнимую с чёрной дырой, заставило всю станцию вместе с содержимым превратиться в тонкое облачко ионизированного газа, в мгновение ока развеявшегося в вакууме космического пространства…

… — Они выводят свои корабли нам навстречу, герцог!

Зван молча шевельнул пальцами рук, отдавая приказы подразделениям по Сети. Юркие истребители рванулись навстречу неуклюжим тушам линкоров государства рабовладельцев. Внутри шарообразных машин чёрного цвета не было пилотов. Ими управлял искин, достаточно мощный, чтобы на равных драться с людьми, и не боящийся, в отличие от хрупких биологических тел запредельных перегрузок. Мрачный цвет, плюс пылающие алым светом оптические сенсоры систем наведения, сверхмощный двигатель, эти машины могли работать и в космосе, и в атмосфере, будучи одинаково универсальным оружием для любой среды. В этот раз люди не станут проливать свою кровь, всё сделают машины… Похоже, что одного внешнего вида робоистребителей стало достаточно для победы. Неуклюжие, по сравнению с русскими, корабли негров стали беспорядочно маневрировать, прикрываясь планетой. Ещё одна команда, и громадина 'Звезды Смерти' запустила процесс выстрела. Герцог просто физически ощутил, как глухо запели энерговоды, передавая всю запредельную мощь исполинским накопителям, занимающим больше половины боевой планеты–станции. Как просело освещение, как напряглись в нервном ожидании специалисты и техники, сжигая миллионы нервных клеток… В колоссальных размеров параболическом отражателе на внешней поверхности 'Звезды' вспыхнуло пока ещё неяркое пламя зажигания реакции, чтобы через мгновение разгореться ослепительным светом и заставить всех прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. В следующее мгновение сверхвысокотемпературная плазма толстым шнуром ударила в поверхность газового гиганта, за которым прятался флот Большой Зимбаве… Этого выстрела хватило, чтобы и сама планета, и сами корабли стали ничем. Облаком разномастных каменюк, разлетающихся во все стороны, да крошечные молекулы металлов и пластика, бывших когда космическими кораблями. Грозного флота, исправно поставляющего к столу граждан Большой Зимбабве 'сладкое белое мясо' не стало…

— Блокировать обитаемые планеты, высадить десант, части поддержки. Всех рабов — в транспорты, потом разберёмся. Никого не щадить, сопротивление давить жёстко, не считаясь с жертвами. Запомните — там, внизу, не люди. Человек не станет жрать себе подобных. Так что никакой жалости, никакой пощады…

Зван движением пальца по сенсору отключил связь. Затем устало прикрыл глаза.

— Кофе, командующий?

Выпрямился, не глядя протянул руку, тут же ему вложили в пальцы большую кружку с горячим напитком. Сделал большой глоток, прочищая мозги. Столько готовились, и — ничего. Впрочем, это же негры…

— Командующий, поступили доклады из остальных атакованных систем — всюду одно и тоже: ни сопротивления, ни даже попыток к нему. Корабли бегут, жители молятся свои Богам.

— Транслируйте командирам Флотов мой приказ. Собираемся…

Мельком бросил взгляд на карту пространства, продолжил:

— Бывший Данмарк. Там разберёмся с освобождёнными и получим новые приказы от Императора…

Снова откинулся в кресле, прикрыв глаза. Теперь надо было подождать. Совсем немного…

…Даже странно, что сохранилась целая куча всякой третьестепенной мелюзги и исчезли когда‑то сильные, могучие страны. Нет больше Америки, она, как и Россия, осталась далеко в прошлом, но хотя бы сохранила память о себе. Зато, казалось, бы, окончательно сдавшая позиции Англия превратилась в Объединённую Европу, выкинув Германию на обочину и вынудив ту создать Новый Рейх. Впрочем, теперь понятно, как негры смогли создать своё, и не последнее по значимости, государство. Всё проще простого. И истоки лежат как раз в то время, когда Беглецы покинули свой мир, Праматерь Землю. Началось с первого президента той самой канувшей в небытие Америки. Именно он заложил первый кирпичик в создание Нового Зимбабве одним своим фактом того, что стал президентом на тот момент самого сильного государства мира. Россия отчаянно пыталась вернуть своё прежнее положение, но, увы, годы разрухи, уничтожения образования, моральная деградация и ещё десятки факторов с каждым годом тянули её в пропасть небытия. Негритянский президент успел дать чернокожим обитателям Америки чувство своей значимости. Никогда раньше не было столько демонстраций и выступлений против власти, как за годы правления президента–негра. В городах вспыхивали массовые волнения по поводу и без повода, за косой взгляд на чернокожего, за отказ белой девушки 'обслужить' банду ублюдков, за задержание темнокожего наркоторговца. Конечно, власть в лице полиции пыталась препятствовать стремительно наглеющим 'потомственным безработным', но… По каждому поводу собирались кучи комиссий, участники наказания или задержания подвергались увольнению и шельмованию, а вот протестующие и хулиганствующие вандалы наоборот, становились героями. И этот перекос продержался до самого начала космической экспансии. Простым белокожим американцам надоело терпеть наглость и цинизм чернокожих, и они поддержали закон, который позволил им выселить негров за пределы земной Америки. Вроде бы они стали победителями, вернув свою страну обратно белым. Только вот в законе была предусмотрена куча лазеек. Прежде всего, необходимо было найти подходящую планету. Впрочем, это оказалось не так уж и сложно. Куда хуже оказался другой пункт, а конкретно — создать на новом месте условия не хуже, чем на материнской планете и поддерживать новую колонию следующие пятьдесят лет… Огромный поток ресурсов хлынул на Большое Зимбабве, как назвали новый мир. Естественно, что чернокожие, отвыкшие работать, более того, труд считался среди них недостойным занятием, всячески оттягивали момент переселения, выдвигая всё новые и новые требования и запросы. Причём — законно в глазах так называемого 'Мирового Содружества'. В результате Америка просто надорвалась, чему помогли и ряд кризисов, обесценивание доллара, как мировой валюты, и просто стечение обстоятельств. А срок поддержки и компенсаций, пятьдесят лет, окончательно сделал из страны банкрота. Оставшимся на Земле просто не на что стало жить, и в результате огромный материк опустел. Выжившие эмигрировали кто куда, и в космос, и в другие страны Земли. А опустошённый, обескровленный, ограбленный подчистую континент превратился в гигантскую пустыню… Негры же, проев награбленное и выбитое из Земли, вначале развязали гражданскую войну за ресурсы, но ненадолго. Нашёлся жестокий и прагматичный вождь, который сумел приструнить буянов, заставить слабых работать, и вывел корабли в космос, дав цель своим подданным: да, чернокожий господин! И он никогда не должен брать в руки ничего, кроме денег, наркотиков и оружия. И, женской плоти, естественно. Поэтому пахать от зари до зари должны белые. Рабы! И поток пленников хлынул на Большое Зимбабве. Именно их руками был создан новый флот, новое оружие, миллионы их трудились на плантациях наркоты и создавали новое оружие. Затем пошли завоевания новых систем, новых планет. С веками сложился устраивающий всех порядок. Только вот теперь этого не будет! Русские пришли! И воздадут всем по заслугам! Рабов вернут домой. Все предприятия, до последнего станка и молотка вывезут. Навесят вокруг чёрных планет миллионы спутников, которые станут отстреливать всё, пытающееся высунуть нос за пределы атмосферы. И пусть негры варятся в собственном соку! Утаить что‑либо от сканирующих систем Империи невозможно. Так что… Герцог вновь пошевелился в своём кресле и ухмыльнулся — звенит последний звоночек старого порядка. В Содружество пришла новая сила, и имя — Империя!..

…Флот Руси зависал в бывших системах Большой Зимбабве уже неделю. Круглые сутки огромные транспорты забивались людьми, оборудованием, сырьём и стартовали с поверхности планет в космос. Именно сам факт подобного старта, а перегруженные до предела махины уходили в небо на таком форсаже, что в радиусе десяти километров от точки старта вылетали оконные рамы, а более хлипкие строения складывались в груды хлама, пугал негров до потери пульса. Привыкшие к безнаказанности, вседозволенности, и вдруг получившие невероятной жесткости, если не сказать, жестокости, наказание, чернокожие сломались навсегда. Особенно, когда сообразили, что их ждёт в будущем. Кое‑кто попытался протестовать, взявшись за оружие, но… Их тела просто выбросили на свалку. Противостоять боевым киберам они просто не смогли. Вообще Империя очень широко использовала роботов, управляемых искусственными интеллектами с прошивкой безусловной лояльности к имперским подданным. Император всегда говорил, что жизнь гражданина Руси бесценна, и лучше потерять любые деньги и любые машины, сколько бы они не стоили, чем погибнет гражданин Империи. Поэтому в бой в основном шли роботы: боевые машины, истребители, разведчики, пехотные модули. Люди отдавали приказы, ремонтировали, создавали. Впрочем, и воевать им тоже приходилось. Особо за металлическими спинами и кристаллическими мозгами русские не прятались. Повоевать Империи за время своего существования пришлось достаточно. И не только с людьми или человекообразными разумными. В отличие от Человеческого Содружества русские схватывались и чужими расами. Но битвы лишь закалили характер и мужество граждан Империи, вознесли её науку на невероятную высоту, и укрепили экономику. И, опять же, вызвали тот странный перекос в нации в сторону мужской половины, что уже начало угрожать здоровью нации…

… — Спускаемся.

Герцог отдал приказ командиру челнока. Гул вышедших в рабочий режим реакторов быстро затих, как только насосы откачали воздух из шлюза. Вспыхнули в вакууме яркие голографические указатели стартовой дорожки — под мощной бронёй стояли разгонные ускорители, выталкивающие корабли из матки с громадной скоростью, ограниченной лишь компенсаторами перегрузок. В случае, когда выпуск производился во время боя, уже набравшие скорость истребители, штурмовики и перехватчики экономили драгоценное время и топливо. Естественно, что в таком случае иллюминация не включалась, но если снаружи было тихо, то почему бы и нет? Расцвеченный корабль выглядел празднично и нарядно, а поддержать дух бойцов всегда было важным для командующего. Так и сейчас, тележки подхватили своими силовыми полями челнок, и тот быстро набрал скорость, затем покинул охранную сферу носителя. Впрочем, сейчас в системе, кроме кораблей Империи, чужих не было, так что никакой угрозы не существовало. Несколько минут манёвров, пока небольшой кораблик пробирался между зависшими на орбите боевыми и транспортными кораблями, затем ещё один рывок во всю мощь двигателей, совершенно не ощущавшийся пассажирами, и вскоре вокруг брони обшивки заплясало пламя раскалённого воздуха, впрочем, быстро погасшее.

— Заходим на посадку, милорд.

Оповестил командир челнока Звана. Герцог кивнул, хотя пилоты находились за бронированной переборкой, приникнув к иллюминатору. Планета внизу была зелёной. В том смысле, что куда видел глаз, всюду были поля, кроме тонкой с высоты полосы порта, окружённой длинными колоннами людей и техники. Пилот сбавил скорость, уходя от натужно стартующего транспорта местной постройки, русы кроме своих использовали и трофеи. Небольшой вираж, затем толчок, несмотря на гравиподушку, тряска по плитам всё‑таки чувствовалась. Снова толчок, затих свист реакторов, дверь в пилотский отсек открылась, и командир челнока оповестил, согласно древней традиции:

— Посадка совершена.

Снова скрылся внутри, дожидаясь, пока командующий покинет свой отсек. Снаружи уже суетилась портовая команда — бегали дроиды обслуживания, напоминающие больших неуклюжих муравьёв–переростков, заправляющие баки челнока топливом и расходниками, подкатил трап. Пахнуло горячим воздухом, напоенным пряным запахом, и Зван поднялся, наконец, с кресла. Ничто человеческое ему не было чуждо, и после недели висения на орбите герцог, наконец, полюбопытствовать, что же такое они грабят. Спустился по широкой лестнице, рефлекторно, едва сдержав улыбку, попробовал ногой на прочность плиты. Наконец стал обеими ногами. Сила тяжести была гораздо меньше, чем на Метрополии. Затем пошагал к ближайшему строению, судя по всему — передвижному диспетчерскому пункту, что выдавала суета роботов вокруг него. Выслушав отчёт старшего оккупационной наземной команды, едва сдержал недовольство — судя по всему, первоначальные сроки эвакуации и грабежа летели во Тьму. Минимум на тридцать процентов от запланированного. Впрочем, все делали, что могли, и даже больше — сами работали по двадцать часов в сутки, это люди. Привлекали к работам и местных, и бывших рабов, но ужасающая неквалифицированность местного персонала, нехватка специалистов. Всё это сказывалось на темпах работ. Впрочем, прилёта защитников Флот не боялся. Достойных соперников ему в обозримой Галактике не было. Просто герцог привык всё делать быстро и качественно. Нет, он конечно делал учёт на непредвиденные обстоятельства, но что задержка будет из‑за тупости аборигенов — никак не ожидал. Становилось непонятно — как безграмотные чернокожие умудрялись удерживаться в одной из высших строчек рангов государств при практически полной безграмотности абсолютного большинства населения? Загадка. Как и вторая — само их существование столько времени. Не как народ и как раса, а как именно государство…

… — В чём проблема?

Солдаты, сгрудившиеся в круг вокруг чего‑то, торопливо расступились, открывая нетипичную картину. Зван с удивлением увидел молодого белого человека, по виду — раба. Точнее — бывшего раба, тянущего за собой тоненькую негритянку из местных с тряпичным свёртком за спиной. Кто‑то из бойцов, окруживших странную пару, шагнул вперёд:

— Разрешите доложить, милорд?

Герцог кивнул в знак согласия. Сержант Кошкин, как гласила надпись на груди, отдал честь, грохнув кулаком по плечу и зачастил:

— Отказывается без неё улетать, милорд. А ваш приказ чёток — чёрных не брать, оставлять здесь.

— Хм.

Зван удивлённо взглянул на отказника. А тот, видимо поняв, что речь идёт о них, как‑то подобрался, прикрывая собой аборигенку. Герцог совсем уже было решил применить силу, но тут свёрток на спине чернокожей вдруг захныкал, и та, совсем молоденькая девушка, даже, наверное, девочка, вдруг сдёрнула тряпки со спины, торопливо развернула их, извлекая на свет довольно светлого младенца, затем торопливо поддёрнула широкую блузку, наброшенную сверху тела, сунув под неё малыша. Спустя пару секунд в изумлённой тишине послышалось довольное чмоканье и кряхтенье. Кто‑то из солдат вдруг скинул со спины боевой ранец, слегка нажав на плечи, усадил кормящую мать на импровизированный стул. Другой боец — выудил откуда то громадный зонтик, раскрыл, прикрывая её от палящего солнца. Зван не возражал против столь вопиющего нарушения дисциплины и субординации, отношение к матерям у русских всегда было подобно отношению к святым у верующих. Он повернулся к молодому человеку, с затаённой нежностью в глазах, застывшего возле негритянки.

— Эй, парень, это твой?

Показал подбородком на испуганно вскинувшую голову при звуках знакомой, похоже, речи, молодую женщину. Бывший раб обречённо кивнул в знак согласия.

— Мой, господин офицер.

Зван вздохнул, похоже, ему придётся нарушить собственный приказ и… А, Тьма! В конце концов, Пушкин тоже был негром. А его потомки — белыми. Задавят гены. Свет с ним. Пусть…

— Не хочешь её бросать, парень?

Теперь вздохнул тот:

— Люблю я её, господин офицер. И она меня тоже. Да сами видите…

Дотронулся рукой до шеи, где на загорелой коже явственно выделялась полоса белой нетронутой кожи от рабского ошейника. Добавил:

— А она — свободная. И моя хозяйка… Она, по их меркам, уродина, господин офицер. Никто на неё даже смотреть не хотел. Вот и купила меня на рынке. Выходила, я больной был, и…

Герцог кивнул — что верно, то верно: негры обожали толстых, упитанных матрон в стиле Рубенса. Их идеал красоты — два центнера сала и иссиня–чёрная шкура. Чем темнее — тем красивее. Так что эта худенькая девчушка вряд ли кому из аборигенов приглянулась бы… Обернулся к бойцам, задумчиво смотревшим на такую необычную для войны картину и такую житейскую, распорядился:

— Пусть забирает своё семейство. Такое надо уважать. Только определите их отдельно от всех. Идиотов везде хватает. А, Тьма! Отставить определять! Отведите их на мой челнок, сержант!

— Слушаюсь, милорд!

Сержант вновь отмахнул честь…

…Челнок стартовал. Зван задумчиво смотрел в пляшущее за окном пламя, время от времени косясь на сидящих в переднем ряду двоих, точнее, троих пассажиров. Светлая, натурального блондина. Редкие для негритянок, прямые без всякой химии смоляные волосы его подруги. Цвет кожи у той, кстати, тоже довольно светлый, скорее цвета кофе с молоком. Значит, она тоже не чистокровная. Экспресс–анализ показал, что хребургеры она никогда не ела. Впрочем, выяснилось, что они позволялись только мужчинам. Хоть человечиной не баловалась. Зван уже начинал сожалеть о проявленной доброте, когда пискнул коротко наручный коммуникатор, сообщая о срочном вызове. Ответил, включив голо. Вспыхнуло изображение офицера связи флагмана. Тот отдал честь:

— Только что сообщили из охранения — в сторону Большой Зимбабве проследовал дипломатический корабль Содружества. На борту полномочный представитель, который должен провести переговоры.

Герцог кивнул:

— Принято. Благодарю.

Лейтенант отдал честь, отключился. Подумав, герцог включил линию и отдал распоряжение:

— По прибытию дипломата подвесьте его калошу на стационарную орбиту, только подальше от нас. Будет спрашивать — скажите, что я пока занят.

— И как долго вы будете заняты, милорд?

Зван хмыкнул:

— Думаю, пока последний транспорт не покинет последнюю систему Большого Зимбабве.

Из коммуникатора донёсся короткий смешок, затем ответ:

— Принято, господин командующий…

Глава 8

По прибытию на флагман, герцог распорядился отправить прихваченную с сбой семью бывшего раба и метисов к бывшим жителям Данмарка, а сам вернулся в апартаменты. Впечатления от поездки на планету надо было вначале осмыслить, затем разложить по полочкам увиденное и сделать выводы. Впрочем, ничего нового он для себя не открыл — донесения исполнителей были всеобъемлюще чётки и достоверны. Единственное, что напрягало — посольство Содружества. Впрочем, не особо. Один корабль, не слишком большой, по классификации Империи не дотягивал даже до фрегата своей километровой длиной. Хотя по понятиям местных это был едва ли не суперлинкор. Местные властители явно пытались произвести впечатление на пришельцев. И произвели. Только совсем не то, на которое рассчитывали…

…Специальный посол Дана Шосс была испугана. Причём, очень сильно. Она самого начала не хотела лететь к неизвестным, вторгшимся в пространство Человеческого Содружества, данных о которых было очень мало, да и те вызывали, по крайней мере, недоумение. Чего стоила одна история с массовым спаиванием населения Нового Нюрнберга и бастующими роботами–ассенизаторами. Причём, к ужасу всех программистов, пытавшихся убрать вирус, неизвестный до сегодняшнего дня программный код успешно проникал во все компьютеры смельчаков и выдавал ту же самую картину — Свободу попугаям! Ни форматирование, ни удаление всех данных, даже замена винчестеров и памяти ничего не давал. Складывалось ощущение, что вирус оседал на токопроводящих дорожках и проводах. Но это явно было бредом обкурившегося стимуляторов сисадмина, выдавшего данную гипотезу. Такого просто не могло быть, поскольку опровергало незыблемые каноны самого святого Гейтса, непогрешимые и неопровержимые. 'СП', как назвали этот вирус, победно шествовал от планеты к планете, от системы к системе, и всё больше миров повергалось в пучину мусора и бастующих роботов всех видов и назначения. Угроза была нешуточной. К тому же до Совета дошли слухи об уничтожении Большого Зимбабве и появлении неизвестного Флота. Именно так. Флота, причём с большой буквы 'Ф'. Колоссальных размеров корабли, целые искусственные планеты, жуткий боевой марш. Все разведчики утверждали одно и то же. Противоречий не было. Вначале люди хотели симметрично ответить на вторжение. Раз у вас флот, то и мы выставим против вас силы Содружества. Но… Слава Богу, нашлись трезвые умы, решившие попытаться договориться миром. Откровенно говоря, хотя это звучало ужасно нетолерантно и не демократически, наглость зимбавийцев и их увеличивающиеся с каждым днём аппетиты уже начали раздражать других членов альянса людей. И кое‑кто воспринял вторжение чужаков как дар Всевышнего, не скрывая своего злорадства по данному случаю. На заседании представителей, где обсуждались меры по пришельцам, едва не дошло до драки, чего не было уже целых сто двадцать девять лет. Но здравый смысл возобладал, осторожность перевесила, и решено было послать специального посла, чтобы хоть попытаться выяснить их цели в мирах Содружества. Правда, представитель заштатного мира, единственной планеты, принадлежавшей выходцам из Северо–Американских Штатов, влачащих жалкое существование, услышав об ужасающе безвкусно одетых усатых мужчинах в мохнатых шапках, которые поят своих генетически изменённых домашних зверей 'vodkoy', а так же услышав непонятное никому сочетание слов из их языка 'Русские пришли' впал в ступор, а потом начал молиться древнему Богу, истово накладывая на себя знак забытого верования. Но пояснить что‑либо прочим отказался наотрез, впав в ступорозное состояние и бормоча какой то бред, вроде 'по грехам каждого воздасться нам' и тому подобное. Потом несчастный лишился сознания и скончался, не выходя из комы. Так что загадок таинственные чужаки принесли куда больше, чем нашло ответов Содружество. Выбор стать послом пал на представителя Объединённой Европы Дану Шосс, зарекомендовавшую себя при конфликте Вареника и Галушки, двух планет, населённых людьми, имеющими общее происхождение, одну культуру и один национальный диалект, и даже расположенный в одной звёздной системе. Даже ритуальные обереги они носили из одинакового благовонного растения, только по разному: одни — соцветием вверх, другие — вниз. А конфликт между ними начался после того, как варенчане приписали себе сотворение одного из чудес цивилизации — огня, на которое претендовали и галушканцы. Оба военных флота, принадлежавшие обеим государствам, в составе четырёх солнечных парусников, уже вышли на позиции, когда прибыла молодая представительница Содружества и быстро разобравшись в ситуации, нашла устраивающее всех решение. Она сумела доказать, что на самом деле огонь изобрели древние европейцы, подкрепив доказательства увесистым кредитом от Содружества. Обе планеты помирились, поскольку изложенный факт был неопровержим (попробуй тут поспорь, когда перед носом маячит пачка кредитов Содружества, а на заднем фоне виднеются силуэты боевых кораблей), и воцарился мир. Ну а так как при разрешении конфликта не было ни пострадавших, ни потерпевших, посла заметили и её рейтинг резко пошёл в гору, в результате чего Дана Шосс была единогласно выбрана чрезвычайным и полномочным послом. Но того, что она увидела в системе бывшей Большой Зимбабве адвокат по профессии не могла представить даже в самых кошмарных фантазиях. Особенно, когда увидела своими глазами Флот пришельцев.

… — Впустите её.

Зван сделал знак рукой и встал со своего кресла. Двери распахнулись и грянул марш Империи. В чётком строю застыли штурмовики–десантники, на фоне белой брони которых чёрный, цвета космоса парадный мундир герцога выглядел ещё темнее. В зал вступила делегация Содружества. Впереди шла сама посол, следом за ней семенила свита. На фоне суровой простоты доспехов и убранства зала, матовые металлические стены которого нарушал лишь алый стяг Руси, посланцы человечества выглядели кучкой папуасов, дорвавшихся до зеркалец и бус. К тому же от них исходил страх. Удушливой, ощущаемой всеми, кто находился в зале шлюза, в котором и проходил приём. Тем не менее, госпожа Шосс изо всех сил пыталась держаться спокойно. Хотя бы внешне. Но это ей не очень удавалось. Ну а свита воняла. Потом, страхом, сероводородом. Им внешний вид рослых, широкоплечих людей, лица которых скрывались за глухими шлемами, внушал патологический ужас. Впрочем, ещё больше страшно членам Содружества было от выстроившихся в чёткий неподвижный строй робомедведей, следивших за каждым шагом делегации алыми глазками оптических сенсоров. Под грохот барабанов и серебряные звуки фанфар посланцы приблизились почти вплотную и замерли, когда музыка гимна внезапно оборвалась. В наступившей тишине было чётко слышно, усиленное специальными микрофонами дыхание Звана, голова которого была так же, как и остальных солдат почётного караула, полностью скрыта чёрным блестящим шлемом.

— Я — герцог Империи Русь Дан Зван, командующий Вторжением в миры Человеческого Содружества.

…Влад усмехнулся под металлопластом шлема, благо выражение его лица невозможно было увидеть при всём желании. А как все эмпаты, он чётко ощущал испуг посланцев…

— Кто вы, и зачем прибыли к нам?

Продолжил он спектакль. Из кучки жавшихся за спиной молодой женщины клерков выскользнул один, протягивая русичу свёрнутую в трубку и украшенную свисающими печатями свиток. Затем загнусавил:

— Специальный и полномочный посол Человеческого Содружества госпожа Дана Шосс вручает вам свои верительные грамоты.

…Со стороны, наверное, это выглядело жутко, когда облитая чёрным металлом рука в такой же чёрной перчатке вдруг метнулась в неуловимо быстром движении, ухватила мелкого, почти на три головы ниже Звана чиновника за горло и вздёрнула в воздух. Спокойно, без всякого напряжения удерживая тушку на уровне своих глаз скрытых за глухими чёрными, непрозрачными, стёклами сенсоров. Затем прозвучал усиленный динамиками голос стоящего за спиной отца Влада:

— Обращаясь к герцогу Империи низшему положено ползти на брюхе, и только после его милостливого соизволения. Точно так же положено обращаться к любому подданному Империи тем, кто не является её гражданином. На колени!

Клерки посольства испуганно исполнили приказ. На ногах осталась одна Шосс. Чётко печатая шаг виконт двинулся ней. Перчатка сомкнулась на шее молодой женщины, а потом посол ощутила неимоверную силу русича. Тем временем отец, которому надоело держать уже попахивающую дерьмом тушку клерка, отшвырнул его в кучу посольских служащих.

— Убрать дерьмо.

…Это был настоящий кошмар. Никогда раньше госпожа Шосс не встречалась в своей практике с подобным ужасом: нечеловеческая сила, пренебрежительное отношение к ней и её статусу. Одним словом, это было страшно до самых костей. По спине бежали ледяные струйки пота, колени дрожали и подгибались, но она изо всех сил старалась держаться с достоинством, приличествующим послу самого сильного объединения свободных граждан известного ей человечества. Между тем, отшвырнув прочь воняющего клерка, глыба в чёрных доспехах обратила своё внимание на неё:

— Зачем вы прибыли к нам?

Он обратился к ней на 'вы', значит, не всё потеряно! Эта мысль придала ей сил, и Дана открыла рот:

— Мы хотим знать причины вашего появления в наших мирах, а так же, по какому праву вы творите беззаконие…

— По праву сильного.

Ответ был короток и страшен своей безапелляционностью.

— По праву сильного?

Переспросила она. Затем обрадованно выпалила:

— Вы так уверены в своей силе? Против вас поднимется всё человечество!

Ей показалось, или из под страшной маски послышался смешок? Затем глубокий бас произнёс:

— Тем лучше. Нам не придётся бегать за каждым из вас, и мы закончим дело одним днём.

— Излишняя самоуверенность никому не помогала!

— Девочка, передай своим хозяевам, что русские пришли. Они желают получить долги от своих кредиторов. И счёт к ним накопился немаленький. Так и скажи.

— Счёт? Долги? Содружеству ничего об этом не известно!

— Зато известно нам. И на этом разговор окончен. Будете воевать? Мы готовы. Нет? Платите.

…От неё явно что‑то скрыли, подставив так явно. Эти… Русские точно добиваются компенсаций. Значит… Да нет. Не может того быть. Финансовые вопросы на особом учёте, и пройти мимо неё столь важный вопрос никак не мог! Блефуют или обманывают? Осторожно попыталась выяснить сумму претензий?

— Сколько вы хотите?

На этот раз короткий смех донёсся до неё очень чётко:

— Двести миллионов. Вы должны нам за двести миллионов наших соплеменников уничтоженных пятьсот лет назад. Сейчас нас было бы больше пяти миллиардов. Так что с вас — пять миллиардов жизней.

— Пять миллиардов… Простите, вы сказали — жизней?!

Кивок закованной в жуткий шлем головы был ей ответом. Шосс всполошилась:

— Вы лжёте! Мне ничего неизвестно о том, что случилось пятьсот лет назад! И откуда вы вообще явились к нам?!

— Слово сказано. Условия озвучены. Переговоры окончены.

Гигант развернулся и спокойно двинулся к выходу, оставив послов одних. Кто‑то из русских солдат печатая шаг подошёл к сгрудившимся в кучу растерянным посланцам Содружества и показал на вспыхнувший вверху светильник, затем сообщил:

— У вас пять минут на то, чтобы погрузиться в ваш корабль. Включены системы откачки воздуха.

С криками ужаса делегация рванулась к стоящему неподалёку челноку, благо их было не так много. Когда Шосс едва ли не последней вбежала в шлюз и массивный люк начал закрываться, уши уже болели от разреженной атмосферы. Обеспокоенный пилот связался с ней по внутренней связи:

— Госпожа посол, что мне делать?

Адвокат спохватилась — похоже, её миссия провалилась не начавшись… Вскочила с кресла, поспешила в кабину пилотов. Оптические сенсоры транслировали изображение снаружи — громадное помещение было залито багровым светом изменивших свой цвет потолочных светильников, массивные створки ворот медленно ползли к стенам. Молодая женщина вздохнула:

— Возвращаемся. Ничего не получилось. Они несли какую то ерунду.

Острый взгляд пилота она проигнорировала, разворачиваясь, чтобы вернуться в салон. Корпус крохотного кораблика задрожал — оранжевый луч упёрся в него, подтаскивая челнок к стартовым воротам. Ещё мгновение, и ещё не успевший запустить свои двигатели кораблик оказался снаружи. Она не видела, как мимо проплывала массивная стена корпуса русского дредноута. А жаль — зрелище было внушающим почтение. Если издали корабль выглядел просто огромным, то вблизи становилось ясно, что ему довелось немало сражаться. Следы прошлых битв можно было легко угадать под слоем покрытия. Зато их хорошо рассмотрел пилот челнока, и ему стало не по себе. Эти русские явно умели воевать. Их корабли были не просто огромны и брутально красивы, но и функционально продуманы. И эти люди воевали. Очень много. В отличие от гражданских клерков, пилот челнока был бывшим военным асом, прошедшим не одну кампанию, и кое‑что понимал в этой жизни. Но даже ему, не раз горевшему, задыхавшемуся от нехватки воздуха в пробитом скафандре, имеющему несколько имплантов, заменивших потерянные органы, стало ясно — если будет война, то флот Содружества этим монстрам на один зуб. А значит, по возвращении надо собирать своих родных и близких, садиться в принадлежащий ему транспортник и уносить ноги куда подальше в неизведанные сектора. Ну а дальше — как решит Судьба. Потому что эти люди пришли сюда наводить свои порядки. И теперь в Галактике их слово — Закон…

— И вообще, ваша честь, они несли какую‑то околесицу! Мы им, якобы должны, пять миллиардов жизней за то, что, по их словам, уничтожили их народ в нашей Галактике!

Выпалив эти слова, Дана Шосс с облегчением сделал глоток воды, ожидая реакции Главы Совета. К её удивлению, тот изменился в лице, затем начал бледнеть. Спустя томительную минуту мужчина произнёс:

— Повторите слова их Главнокомандующего, госпожа посол.

Шосс вздохнула — ей ужасно не хотелось выглядеть глупо, произнося околесицу, которую ей наплёл якобы герцог каких‑то русских. Но деваться некуда, пришлось разжать рот:

— Мы должны им пять миллиардов жизней. Именно жизней, за то, что когда‑то, в незапамятные времена уничтожили их предков. Русских.

Щелчок, и голосфера погасла. Это было столь неожиданным, что Дана растерялась не на шутку. Неужели Глава знает что‑то такое, что неизвестно ей? Но во всех учебных программах ни разу не упоминалось слово 'русские'. Тем более, государство с таким или похожим названием. Руссия. Или как там её? Чёрт, можно язык сломать пока выговоришь. Нехотя сделал запрос по межпланетной сети, к её удивлению компьютер вывалил целую кучу ссылок. Торопливо открыла первую:

… — Русские. Самоназвание. Существовавшая в незапамятные государство популяция людей, имеющих неполноценное развитие. Прирождённые рабы, что вытекает даже из общего названия их племён 'славяне', произошедшего от латинского 'славе', что значит 'раб'. Отличались нечистоплотностью, трусостью, отсутствием стремления к развитию…

'Ерунда какая‑то'. С этой мыслью открыла следующую ссылку:

- …Государство Россия располагалось на территории Европейской Америки и Великого Китая, но оказалось нежизнеспособным, из‑за чего народы, населяющие страну, вымерли, а сама страна распалась вначале на множество мелких государств, которые вскоре прекратили своё существование…

Следующая ссылка:

— Русские были довольно многочисленным народом, но отличались от других полным неприятием демократических свобод и правил, из‑за чего государства древней Объединённой Европы и Американских Штатов, тогда имеющих огромное влияние в мире, решили ликвидировать Россию, как самостоятельную страну. Из‑за упорства жителей государства и их неприхотливости, вытекающей из примитивного уклада жизни, было предпринято несколько попыток приобщения русских к европейским ценностям, но безуспешно. Русские сопротивлялись изо всех сил, имеющихся в их распоряжении, но всё‑таки не смогли противостоять всему свободному человечеству…

…Женщина задумчиво оторвалась от сферы. Получается, что в словах этого, герцога, есть доля истины? Но зачем сопротивляться тем правилам, по которым живёт весь демократический свободный мир? Не лучше ли покориться, принять духовные ценности более сильного государства и жить спокойно? Не понимаю я этих русских… Налила в стакан на донышко чуть–чуть вина, сделал небольшой глоток. Алкоголь успокаивал, заставлял расслабиться. Махнув рукой на всё, отправилась в душ. Горячие струи воды ласково омывали холёное тело, в которое была вложена не одна тысяча кредитов. После гигиенических процедур вернулась в свои посольские апартаменты, едва успела накинуть халат, как прозвучал сигнал вызова. Недовольно скривившись, Дана снова включила обратную связь. В сфере вновь появился Глава Совета. Окинув её привычно похотливым взглядом, снова спросил:

— Что делают русские в планетной системе Большого Зимбабве?

Адвокат вздохнула:

— Вывезли всех рабов, и, похоже, что‑то ещё. Наши сканеры не находят на поверхности обитаемых планет следов энергетики. Ещё зафиксировано огромное количество посторонних объектов на орбитах жилых миров. На данный момент…

Бросила быстрый взгляд на проецирующуюся на стене апартаментов карту системы:

— Насколько я могу судить, они покидают Большую Зимбабве. Небольшими отрядами.

— А куда направляются?

Пожала плечами:

— Мне они ничего не докладывали.

Глава скривился, потом словно выплюнул:

— Вы провалили миссию, госпожа Шосс.

И снова отключился. Секунду молодая женщина переваривала услышанное, потом истошно завопила, забыв, что кроме неё в апартаментах никого нет:

— Вы попробуйте сами договориться с этими варварами! Они — животные! Живут вместе с зверями! Ничем не отличаются от своих медведей! Так же тупы и нечистоплотны!

..Увы. Злобную тираду оценить было некому. А спустя минуту её провал перестал интересовать даже саму Шосс. Огромный корабль русских вначале завис над ними, затем втянул крошечный, по сравнению с собой, посольский курьер. Затем в захваченный кораблик ворвались десантники, вытаскивая персонал наружу… От пережитого испуга Дана лишилась чувств. Впрочем, не столько от ужаса, сколько от того, что ей ввели дозу транквилизатора. Очнулась она уже на поверхности какой‑то планеты. Громадный мужчина смерил взглядом её роскошный костюм, скривился. Затем развернулся и бросил ей под ноги непонятный предмет.

— Бери, и вперёд, работать.

— Что это?! По какому праву?

Она переступила стройными ножками, одетыми в люксовые туфельки от лучшего и дорого модельера Центрального Мира. Мужчина повёл себя как настоящий мужлан, сплюнул ей под ноги, затем нехотя пояснил:

— Это — лопата. Бери, и копай. Не будешь работать — не будешь есть. А права у нас есть.

Женщина гордо вздёрнула выправленный лучшими пластическими хирургами носик, презрительно отвернулась и пошла в сторону от архаичной палатки, стоящей на залитой пластиком площадке. С трудом вскарабкалась на окаймляющие это место песчаные холмы, и ахнула — куда видел глаз, всюду расстилался песок. Где то поодаль копошились непонятные существа, роющиеся в этой субстанции. Громила, сидящий в палатке, скрылся под нависающим пологом, устроившись в тенёчке. Ну уж нет! Она не для того столько трудилась, чтобы стать какой‑то землеройкой неизвестно где лишь потому, что этим русским когда‑то досталось от её предков! Между тем становилось всё жарче и жарче. По холёному телу побежали первые струйки пота. Не выдержав, она поднялась и направилась к палатке. Та самая лопата по прежнему валялась перед входом. Услышав её шаги, надзиратель, а никем другим этот гигант не мог быть, лениво приоткрыл глаза. Не выдержав, Дана произнесла пересохшим ртом:

— Я требую относиться ко мне, как полагается! Как к гражданке Человеческого Содружества!

Гигант снова закрыл глаза, всем своим видом игнорируя её. От неожиданности Шосс растерялась — впервые за всю её практику, волшебное сочетание 'Человеческое Содружество' не произвело на русского никакого впечатления.

— Дай мне воды!

— Не заработала.

А потом она впервые услышала роковые слова:

— Кто не работает, тот не ест. И не пьёт. Дармоедов не держим. Мы — русские!

Глава 9

…Влад буквально вбежал в апартаменты отца, наплевав на этикет. Впрочем, батя тоже был взволнован неожиданным событием.

— Что случилось?

Вопрос был резонным, потому что Флот в спешном порядке готовился возвращаться назад, на Родину. Совершенно неожиданный в данной ситуации приказ взбудоражил всех. Отец пожал плечами:

— Сам не знаю. На связь вышел Император и приказал возвращаться.

— Просто возвращаться?

Влад не верил своим ушам, но отец просто кивнул, правда, сразу же поправился:

— Забрать с собой рабов, всё, что мы вывезли с Большого Зимбабве, свернуть всю деятельность, и назад.

— И никаких догадок, в честь чего?

— Ни малейшей. Вариантов, сам понимаешь, много. Тут и вторжение, и сепаратисты, словом, всё, что угодно. Но строить домыслы не в нашем стиле. Так что не будем забивать голову дурными мыслями. Нам приказано, мы исполняем.

Зван–младший вздохнул:

— Жаль. Честно говоря, жаль.

Отец просто отвернулся к огромному иллюминатору во всю стену, словно о чём то размышлял.

— Это всё, пап? Я могу идти?

Но вскинутая рука заставила его замереть на месте.

— Подожди. Новый приказ.

Понятно. Отец принимал передачу из рубки по импланту. Минута ожидания, и мощная фигура отца буквально сгорбилась. Он нехотя озвучил новое сообщение:

— В Империи всё спокойно. Поэтому Властитель просит успокоить людей. Поступили новые данные по Содружеству, поэтому наше вторжение и приостановлено. Если мы начнём завоевание сейчас, то нам придётся распылить все силы, потому что у людей в этих мирах сейчас очередной цикл.

— Цикл?

Влад удивлённо взглянул на отца, а тот равнодушно подтвердил:

— Да. Начало нового цикла. И мы, кстати, его ускорили своим появлением. Но это только нам на руку.

…Циклом в Империи назывался период завоевательных войн с целью объединения разрозненных государств в единое целое.

— Мы выбили одного из непредсказуемых игроков, и те, кто остался, сейчас начнут резню между собой за их наследство. Это первое. Второе — основные государства начали усиленно поглощать всю мелочь, стараясь укрупниться. Потому что грядут скорые разборки между ними. Мы же своим появлением вызвали страх, и человечество может используя нас, как общую угрозу объединиться против общего врага. Это, конечно, не страшно, но!

Батя по привычке показал пальцем в потолок и продолжил:

— Нам будут противостоять мощные, полные ресурсов государства, следовательно — лишние потери среди нас, среди Флота, ненужное напряжение транспортных артерий. Император умеет считать, а прогнозировать будущее… Пожалуй, равных среди нас ему нет. Так что, я, лично, считаю, что он прав, отзывая нас. Спецгруппа уже прибыла и начал внедрение в миры Содружества. Ну а нам следует убраться. И как можно скорее.

Влад тряхнул головой:

— Погоди, па… Я никак не пойму одного — зачем ждать? Мы можем разнести к Тьме все их корабли, уничтожить все силы, которые они, даже объединившись, выставят против нас. Так зачем уходить?

— А ты не понимаешь?

Герцог стремительными шагами подошёл к столу, наполнил бокал чем‑то из графина, залпом осушил. Затем заговорил:

— Мы будем завоевателями. А чем это грозит? Помнишь историю? Тарканскую войну? Её искры до сих пор тлеют, и могут вспыхнуть в любую минуту.

Сын помрачнел — это была позорная страница в истории Империи. Её предпочитали не афишировать. Но не забывать. Слишком грязной она была.

— Лучше подождать, пока главные сцепятся между собой, а потом прийти и поставить победителя на колени. Люди, настрадавшиеся за годы войны, примут нас как освободителей. А быть спасителем, поверь, куда лучше, и что таить, выгодней, чем завоевателем.

Герцог криво усмехнулся, потом добавил:

— Всегда презирал политиков, считал их циниками, недостойными носить имя человека. А кем я стал теперь? Точно таким же. Обрекаю миллиарды людей на страдания.

Влада остро резанула беспомощность отца в этом деле — тот был полностью прав. Кроме одного — начни они войну сейчас, даже с их техническим превосходством неизбежны жертвы среди своих. Местных он за людей не считал. Лишь граждане Империи достойны считаться людьми. А те, что живут здесь… Позорящие гордое имя человека. Но если прийти, как освободители, то число жертв со стороны русских снижается на порядок. Понятно… Впрочем, отец прав. То, что они делают, выглядит грязно. Но… Раз так велит Император, им остаётся только одно — исполнять приказ. Влад почтительно склонил голову, затем, выпрямившись, задал прежний вопрос:

— Это всё?

— Да, сын. Можешь идти. Возвращайся на свой корабль, занимай место в ордере. Транспортные ворота уже ждут.

Виконт повиновался распоряжению…

…Корабль за кораблём входили в сияющее поле гиперврат, чтобы вернуться в пределы Империи. Всё было, как обычно. Прыжки через пространство давно уже использовались всеми известными расами Галактики. Сверхсветовая скорость была достижима, но, увы, слишком дорога по сравнению с технологиями прыжков. Отсчёт штурмана, краткое ожидание, пока очередной гигантский конденсатор не высвободит свою энергию, и практически незаметный миг дурноты, вызванной безвременьем. Затем снова пространство, но уже за десятки, а то и сотни световых лет от точки входа…

…Влад вошёл в вагон транспортной системы, уселся на свободное место. Вагон был полон людей. Кто‑то, как и он, возвращался домой после работы или из командировки. Кто‑то, наоборот, спешил по делам. Впрочем, через пару остановок вагон опустел — почти все вышли на промежуточной станции, где располагался крупнейший завод по производству интеллектроники. Несмотря на широчайшее использование роботов и киберов, обычные рабочие руки в Империи всегда пользовались широчайшим спросом. Государство непрерывно росло, и всё производимое в ней не залёживалось на прилавках. Виконт вздохнул — опять томительное ожидание. Нет, занятие он себе найдёт, тут вопросов нет. Но после остроты миссии в мирах Человеческого Содружества всё будет казаться пресным. Пискнул вызов. Голова окуталась дымкой аудиополя, через которое не проникал ни один звук.

— Алло?

— Володя, ты скоро?

Бросил взгляд на информационное табло, встроенное в панель вагона.

— Минут через пятнадцать буду на станции.

— Отлично! Высылаю машину за тобой.

— Мам, не надо, сам доберусь.

— Не спорь. Так надо. Тебя тут ждут.

…Хм… Ждут? Что за шутки? Обычная рядовая миссия, без всяких проблем. Основная опасность была, когда он делал первые шаги в новых мирах. А когда за спиной флот Империи. Устраивать из‑за его возвращения праздник? Он же явственно слышал музыку и гул гостей. Недовольно поморщился, потом отключил связь. Не было печали, так нет, привалило… Оставшиеся минуты пути пролетели в мгновение ока. На своей остановке спокойно поднялся, благо вагон был уже совершенно пуст, вышел на перрон, нуль–лифт доставил его на поверхность частной станции Званов, где уже застыл в ожидании громадный чёрный парадный лимузин с гербами Рода. Поморщился и даже позавидовал отцу. Хорошо тому! Сейчас во Дворце, докладывает Императору обо всём, что происходило. Никаких забот. А ему придётся отдуваться перед матерями и гостями… Пока думал, массивный корпус машины уже застыл перед парадным крыльцом. Оставив свой рюкзак в салоне — киберы приберут и принесут в его покои, быстрым шагом поспешил в свои покои. Надо хотя бы быстро сполоснуться с дороги и переодеться. Не идти же ему к гостям в обычном повседневном мундире… Распахнул двери своих покоев и замер на месте — в кресле сидела матушка. При появлении сына женщина встала. Годы совершенно не изменили герцогиню Зван — вторую, в девичестве маркизу Салле, с Митары — один. Всё такая же стройная, с великолепной фигурой, затянутой в привычное ей драгоценное 'асье', представляющее собой облегающее плотно верх тела тканое платье до пола, украшенное драгоценной вышивкой. Светлые волосы увивали нити жемчуга и россыпь светящихся камней. Мама шагнула вперёд и порывисто обняла сына.

— Наконец то!

— Мам…

Уткнулся ей носом в макушку, довольно посопел, вдыхая родной запах. Вся обида на ненужный праздник исчезла без следа. Наконец женщина мягко высвободилась, сделал шаг назад.

— Давай, приводи себя в порядок, и пойдём.

— Ма, может не стоит?

— Ты что?!

Всполошилась герцогиня. Нетерпеливо переступила с ноги на ногу:

— Тебя уже заждались.

Сын вздохнул:

— Не стоило затевать празднество по поводу возвращения…

— С чего ты взял?

Мама удивлённо взглянула на сына. Затем рассмеялась:

— Ты забыл!

С ликующим смешком ткнула пальцем его в живот.

— О чём?

Не понял сын. Матушка терпеливо объяснила:

— Какой сегодня день?

Влад похолодел — как же он мог забыть?! Ведь сегодня День Невест! Тьма! Действительно, забыл. А его младшая сестрёнка сегодня станет невестой, следовательно, ему придётся отбиваться от женихов, согласно традициям. Значит, надо одевать не парадный мундир, а доспехи. Хвала Богам, что ему не надо завоёвывать себе жену! Усмехнулся, а мама удивлённо взглянула на сына:

— Чего улыбаешься?

— Есть кто на примете?

— Алия не хочет выходить замуж в этом году. Да и мы пока никого не приглядели.

— Значит, отгонять всех?

Женщина согласно кивнула, и Влад радостно потёр ладони:

— Так и сделаю!..

…Наконец то длинный до невозможности день подошёл к концу. Влад устало сидел в любимом кресле, неспешно попивая квас из большой кружки. Домашний, который матушка мастерица делать, свой любимый. Сестрёнка, из‑за которой сегодня развернулась настоящая битва среди молодых людей, счастливо поблёскивая огромными глазами, свернулась клубочком напротив, хрумкая яблоком.

— Спасибо, братик! Выручил!

Тот лениво пошевелился, плечи ныли, но сильные манипуляторы робота–массажиста со встроенными датчиками разминали мышцы.

— Не бойся, Алия. Пока я жив — как захочешь, так и будет.

Сестра вновь счастливо улыбнулась, чуть шевельнувшись в кресле. Затем задала очередной вопрос:

— Как… Там?

— Где?

Вначале не понял, потом всё же сообразил Влад.

— В Содружестве?

Девушка кивнула, откусив большой кусочек фрукта. Брат махнул рукой, потом нехотя произнёс:

— Грязно у них. Каждый норовит другого подставить, соседа обмануть, слабого обидеть, перед сильным — пресмыкнуться. В общем, мерзость. У Ирины спроси. Она ими вплотную занималась. Я то что — хулиганил помаленьку.

— Хулиганил?

Глаза сестрёнки стали, словно плошки, круглыми от изумления. Влад кивнул, потом рассмеялся:

— Ага. Полным ходом. Вначале вирус им запустили в интеллект–сети, роботов уборщиков взбунтовали. Словом, повеселились от души!

Он рассмеялся, вспомнив стройные колонны киберов, марширующих по улицам городов Содружества с воплями 'Свободу попугаям!' и напрочь игнорирующих свои прямые обязанности по уборке мусора.

— Ирину?

Алия скривилась. Она тоже недолюбливала принятую сестру. И почему отец сжалился над девчонкой с дикой планеты и принял её, как свою дочь? Девушка не понимала. Та пыталась найти общий язык с новыми родными, но безуспешно. Ни брат, ни сестра не принимали ту, как родню, несмотря на то, что считались одним родом уже больше десяти лет. Впрочем, было за что…

— А вообще, как у тебя впечатления?

— Да какие там впечатления…

Молодой человек вздохнул.

— Лучше, чем у нас, места нет…

Оба чуть помолчали, потом Алия снова спросила:

— Что дальше делать думаешь?

Влад пожал плечами, потом нехотя ответил:

— Честно говоря, не знаю. Мы уже собирались начать завоевание, но Император отозвал Флот. Причины понятны. Разумом. А вот сердцем — так просто принять не могу. Сидеть спокойно и ждать, пока там начнётся мясорубка. Чтобы потом прийти, насовать победителям и спасти проигравших. Не по мне это.

Опять вздохнул:

— Наверное, попрошусь на Окраины. Или в дальний поиск. Ещё не решил.

Алия хлопнула длиннющими ресницами, затем задала самый волнующий её вопрос:

— А ты себе… Там… Никого не нашёл?

— Не–а.

Брат сердито мотнул головой.

— Что, нет красивых?

— Почему? Есть. Только вот души у этих красавиц нет. Один расчёт. Хотя…

Вспомнил ту парочку из негритянки и белого парня, которых притащил отец с Большой Зимбабве. Резко закончил:

— Иногда попадаются. Только очень редко.

Алия медленно выползла из своего кресла, потянулась с грацией большой кошки.

— Ладно, отдыхай братик. Тебе сегодня досталось.

— Угу…

Он вспомнил весёлую кучу малу, образовавшуюся у входа в покои невесты, когда став в дверях, откидывал всех претендентов на руку сестры, забаррикадировавшейся намертво в апартаментах. Ну, не хочет Алия выскакивать замуж в восемнадцать лет. Желает поучиться в институте. Мечтает стать врачом. Он не против. Там себе мужа и выберет. Или потом. Лишь бы ей было хорошо…

…После завтрака, на котором пришлось терпеть присутствие приехавшей ночью Ирины–приёмыша, вернулся в свои покои. Алия умчалась в город, подавать документы на приём, ему, лично, делать было нечего. Матушка тоже укатила по делам, отец так и не вернулся из Столицы, поэтому пришлось сидеть дома одному. Друзья товарищи заняты делами службы — все дворяне Империи обязаны отслужить срок в армии, либо в министерствах. За сидение без дела можно и титула лишиться. А то и головы. Вспомнил обязательный для всех русских детей учебный лагерь… Едва ли не самых первых дней пребывания русов в этих мирах Старшие приняли решение всех детей мужского пола на лето, когда каникулы, отсылать в дикие миры под присмотром наставников–воспитателей, чтобы набирались ума, росли крепкими и здоровыми, рукастыми, как говорится. С пяти лет каждый мальчик из Первых Семей отправлялся из семьи в такой вот лагерь, на год, где проходил учебную программу, вместе с тренировками выживания. На следующий год планета менялась. Были и пустынные миры, и ледяные, и степные, и горные. С каждым годом всё суровее и суровей. И всё меньше и меньше выдавалось им припасов на начало учебного года. И так — до шестнадцатилетия. Затем ученики, прошедшие полный курс, попадали на производство, где определялись со своей будущей профессиональной деятельностью. За одиннадцать лет суровой простой жизни, благо исключений не делалось ни для кого, малыши превращались в настоящих мужчин, умеющих выжить в любых условиях, владеющих любым оружием, грамотных, потому что вечерами им читали лекции лучшие педагоги–наставники. Неприхотливые, знающие цену слова и настоящей дружбы. В семьях росли лишь девочки, да обычные граждане. А вот дети Первых Семей… Те получали совершенно невероятное с точки зрения любого обывателя воспитание. А их преданность Императору и Империи превосходил всё, что могло быть представлено…

…Дзинь–дзинь! Внезапно ожил коммуникатор. Влад лениво включил аудиополе, и вдруг, словно подброшенный пружиной, взлетел из кресла, опускаясь на одно колено и склоняя голову:

— Ваше Величество…

— Виконт? Скучаешь?

…Он просто физически ощущал пронизывающий его взгляд из‑под капюшона…

— Скучаю, ваше Величество.

— Плохо. Собирайся, виконт. Тебе есть работа.

— Ваше Величество?

Влад подобрался внутри — Император позвонил лично, а это значит, что будет что‑то особое…

— Ничего сложного, как с Содружеством, Владимир. Принимай пакет.

Виконт торопливо включил приём данных. Звякнул логгер, отправляя квитанцию. Император покосился в сторону издавшего звук металлического ящика, кивнул, обращаясь к по–прежнему колено преклонному молодому человеку:

— Прочитай и выполни.

— Во имя Империи!

Влад впечатал кулак в плечо…

…Он задумчиво ещё и ещё раз перечитывал полученный файл. Задание, мягко говоря, было странным: по получении взять на базе 'Метрополия — четыре' истребитель и вылететь на нём через транспортные ворота по введённым специалистами Службы Безопасности координатам. Куда — молодой человек даже не мог представить. Если в деле замешано СБ, значит, излишнее любопытство категорически противопоказано. С собой иметь стандартный комплект снаряжения для средней климатической зоны и штатное оружие.

— Всё страньше и страньше.

Процитировал он Алису из страны чудес. Но раз приказ отдан, значит, ему, как дворянину Империи, остаётся только повиноваться. Позвал робота, дал тому указания. Умный механизм закопошился, укладывая вещи. Влад, тем временем, занялся оружием: полевое, специальное, средства связи. На новую разведку было не похоже. Обычно такие выходы шли по Второму Управлению, где разведчика загружали языком, правилами поведения в новом мире, готовили ему одежду и прочее, что было принято в разведываемом мире. Из 'двойки' выходил человек, неотличимый от аборигена. А тут… В общем, непонятно и неясно. Сплошная Тьма. Наконец всё было собрано, упаковано в два кофра. Один — оружейный. Второй — вещевой. На всякий случай прихватил с собой с десяток обезвоженных пайков и специальные препараты для поддержки тонуса. Мало ли. Сделал себе очередную инъекцию активного омолаживателя. Хотя самому всего двадцать шесть лет, но данное лекарство обязательно к приёму для всех, начиная с совершеннолетия, наступающего с восемнадцати лет. Впрочем, уже не раз пытались пересмотреть данную возрастную планку в сторону уменьшения, но Император просто вставал на дыбы, когда слышал про очередной запрос по данному поводу. Вроде всё. Спустился вниз, в большую гостиную. Там пообщался с Алией и матушкой. Обе расстроились — не успел сын и брат приехать, как снова уезжает. Но никто не роптал. Долг дворянина — служить Отечеству там, куда пошлют. В дверях комнаты маячила Ирина. Молчала, не вмешиваясь. Она, кстати, редко когда выходила из своих покоев, если дома был кто‑то кроме мамы или отца. Видно, что хотела чего‑то сказать, но, увы, Алия её на дух не переносила. Владимир, будучи старше, был просто равнодушен, относясь к Ирине, как к пустому месту. Постояв возле проёма, приёмыш вернулась к себе. Виконт не придал этому значения. Прижилась за их счёт? Так пусть спасибо скажет, что на улицу не выгоняют… На утро, загрузив вещи в багажник мобиля, вылетел на военную базу. Обратно аппарат вернётся на автопилоте… Обычная проверка документов. Предполётный медосмотр. Облачился в пилотский комбинезон. Проверил машину. Хоть роботы–технари и давали полную гарантию исправности, но так уж приучен. Вроде бы всё в порядке. Только неясно, почему летит на спарке. Учебно–боевом истребителе.

— Готов к вылету. Прошу коридор.

Привычно запросил диспетчерскую. Реактор исправно выдавал энергию. Двигатель ровно урчал, слегка давя на уши своим гулом. Ничего. Вот выйдет за пределы атмосферы, наступит тишина.

— Вектор сорок два–пятьдесят один- тридцать три. Алый–прим, вылет разрешаю.

— Алый–прим, принято. Вылетаю.

Руки сами нажали на кнопку стартовой катапульты, спустя мгновение взвыли компенсаторы перегрузки, когда подхваченный мощнейшими электромагнитами истребитель с бешеной скоростью начал набирать скорость. Впрочем, внутри ускорение не ощущалось, все механизмы работали безупречно. Новый рывок, это сработали разовые ускорители, установленные на плоскостях истребителя. Вспыхнуло сияние раскалённого воздуха. Впрочем, спустя несколько минут оно погасло, и Влад увидел вечный мрак космоса в россыпи светлячков звё зд. Он вышел на ночную сторону планеты, поэтому свет солнца не мешал ему насладиться величественной картиной. В наушниках шлема раздался мягкий голос диспетчера:

— Алый — прим, два градуса левее.

— Принято, Алый–прим, два градуса левее.

Сместился из‑за турбулентности. Не страшно. Руки сами довернули штурвал. Диспетчер не успокаивался:

— Добавьте скорость до ноль–четыре эль. Ворота на разогреве.

— Принято, Алый — прим, добавить до ноль–четыре планетарной.

Продублировал, как положено Влад. Искин послушно увеличил тягу. Молодой человек взглянул вправо — тяжёлый транспорт неуклюже маневрировал, заходя к орбитальному терминалу. 'Гражданский', — подумал он, руки работали помимо мозга. Истребитель выдерживал заданные параметры полёта. Вспышка. Первая контрольная точка. Лазерный стробоскоп, размещённый в пространстве. Ещё минута полёта.

— Алый- прим, виду вас. Идёте чётко. Включаю набор координат по протоколу 'минус ноль'.

Влад вздрогнул — минус ноль? Он о таком только слышал. Что за… Но ноги послушно надавили на педали, увеличивая скорость для прыжка. Вспыхнуло голубоватое сияние ворот гиперперехода.

— Алый–прим, это ваши. Прыгайте.

Разгон ещё больше, что за…

Внезапно из‑за огромной арки вырвался совсем другой свет, багрово–синий, оттенка протухшего мяса. Влад рефлекторно вжал педали реверса, но было поздно. Последним усилием направил машину в центр быстро исчезающего белого сияния перехода, а затем наступила Тьма…

Глава 10

…Он очнулся рывком. Сразу же. Вокруг стояла тишина. Но какая‑то не такая. Первый же взгляд вокруг показал, что истребитель мёртв. Ни единого светящегося индикатора, ни мерцания экрана или проецирующихся в воздухе приборов. Темнота приборной панели пугала. Попробовал пошевелиться, вроде цел. Ни переломов, ни ушибов не ощущается. Ощущалась тяжесть. Немного непривычная, вроде бы как слабее, чем обычно. И — кабина была слегка наклонена влево. Потом пришла радость от осознания того, что он выжил. Огромная, всепоглощающая. Судя по всему произошла авария гиперворот. А может — шальной микрометеорит. Машинерия сложного устройства была запредельной и довольно капризной. Отщёлкнул ремни, притягивающие его к креслу. Они сработали с послушным щелчком, с тихим шорохом утягиваясь в положенные места. Опять попробовал пошевелиться. Да, тело слушается. Только ничего не видно. Темнота. Но не космическая, а какая‑то… С тихим стуком что‑то щёлкнуло по фонарю кабины. Ещё и ещё, а потом звук стал непрерывным. Поднял глаза вверх и обмер — можно было различить, что по бронепластику барабанили капли дождя. Откуда в космосе дождь?! Или… Или… Сердце отказывался верить тому, что уже осознал разум — машина села на поверхность неизвестной планеты. Неправильно сработавшие гиперврата могли закинуть его куда угодно. Темно — потому что ночь, да, вдобавок, дождь. Поэтому не видно ни звёзд, ни естественных спутников. Ещё есть вероятность, что он провалился куда‑нибудь в болото или другой водоём. Впрочем, эту мысль отбросил сразу, потому что капли монотонно били по пластику, под водой дождя не бывает. Тогда почему не видно? Ничего вокруг? И, самое главное, можно ли дышать местным воздухом? Запасы атмосферы на борту истребителя не бесконечны! Попытался включить коммуникатор, предварительно отщёлкнув манжету гермокомбинезона от перчатки. Удалось! В воздухе вспыхнул слабый свет, немного осветивший кабину. Одного взгляда на встроенные часы хватило, чтобы понять — он уже давно дышит местным воздухом. Тогда, получается, что атмосфера пригодна для жизни? Но почему не работает реактор истребителя?! И нет энергии в машине? Совершенно? Аварийные системы обязаны сработать! Подсвечивая голографией, снова осмотрелся по сторонам. Ничего не видно! Впрочем, что‑то там такое вроде как колышется над ним. Еле–еле можно различить. Вылезти наружу? Нет. Не стоит. Лучше дождаться, по крайней мере, попытаться дождаться рассвета, или что тут его заменяет? Кабина на вид вроде бы цела. Внезапно осенило, и молодой человек облегчённо рассмеялся — он понял, почему нет энергии! Предохранители! Всего лишь! Судя по всему, в борт машины угодил разряд энергии от гиперворот, и они погорели. По аварийной программе искин перед отключением задал последовательность действий машине. Та сама села на ближайшую планету, которая оказалась в пределах дальности, затем реактор автоматически отключился. Аккумуляторы высосаны системой жизнеобеспечения, без подзарядки их хватает ненадолго. Так что ему надо дождаться, пока рассветёт, затем вылезти из машины, осмотреться, вытащить из ЗИПа запасной комплект вставок и поменять их. По новой запустить реактор, произвести диагностику истребителя. Ну и провести разведку, чтобы решить, что делать дальше. Нажатием на рычаг опустил кресло глубже вниз, раскинул спинку. Надо попытаться поспать. Всё–равно, пока не рассветёт, лучше не высовываться. Как правило, ночь — время хищников. Планета совершенно незнакомая, так что лучше перебдеть, чем недобдеть. Учебные Лагеря эту науку вбили буквально в подкорку. Закрыл глаза. Под монотонный шум дождя так приятно спать… Ничто живое внутрь не залезет. Броня истребителя выдерживает в бою куда большие нагрузки. Так что можно спать спокойно… Проснулся от голода. Есть хотелось невыносимо. Взгляд на часы, потом пришло осознание того, что он видит. Значит, рассвело. Поднял кресло, работая ручным рычагом, энергии по–прежнему не было. Ахнул от изумления — узкое ущелье, высоко вздымаются отвесные стены. Где‑то там, далеко–далеко кусочек слегка зеленоватого неба. Кажется, можно различить даже деревья или кустарник на краях ущелья. На глаз — километра два будет высоты. Развернулся — на сердце отлегло. Вход в расщелину достаточно широк, перекрывает консоли истребителя с запасом. И, самое удивительное, ровная поверхность дна ущелья, поросшая редким низким кустарником. Рискнуть? Поднял колпак фонаря, впервые своими глазами взглянул на изжелта–коричневые стены. Ступая по крылу, подошёл к камню, до него можно дотянуться рукой. Попробовал всё ещё одетой в перчатку рукой. Мягкий. Крошится легко в пальцах. Непонятная чуть ноздреватая порода вроде пемзы. Потому что кусок отломился легко, потом рассыпался в сжатом кулаке крошкой. Спрыгнул на землю, оказавшуюся куда крепче горной породы, даже слегка отбил пятки. Выругался, задрав голову, обошёл уверенно стоящий на шасси истребитель. Ни царапин, ни вмятин. Словно только что с завода. Точно такой, как получил на базе. Значит, сел сам, на авторежиме. Сразу стало легче на душе. Поменяет предохранители, запустит реактор, можно будет попробовать подняться в воздух, разведать местность. Только вот лестницу бы. До лючка метра два с половиной. Помедлив, лёгким шагом направился к выходу из ущелья. До него метров пятьсот будет. Ходьба давалась легко. Ноги даже чуть подталкивали его в воздух, из‑за чего походка приобрела этакий подпрыгивающий вид. Но через сотню метров приспособился. Странно, что земля голая, если не считать редких кустиков. Да ещё на ней отпечатались следы колёс шасси. И больше ничего… Подошёл к краю ущелья, осторожно выглянул наружу, охнул от неожиданности: большая круглая то ли лощина, то ли долина, окружённая стенами из той же горной породы, что и пролом. Ну, не совсем круглая. Скорее, больше похожая на овал. В центре, чуть пониже общего уровня, озеро. Напротив него, если смотреть с этой точки, то ли развалины, то ли нагромождение камней совершенно другого цвета. Белых, будто известняк или мрамор. Взглянул влево — стена породы вздымается до небес. Хорошо, хоть лес растёт. Проверил тесак, в обязательном порядке пристёгнутый на боку. Точно на месте, как и кусок метров на двадцать тонкого прочного тросика. Без верёвочки, да без ножа из дома и через дорогу не переходи. Старая поговорка. Но вещая. Неподалёку росла непонятная, то ли сосна, то ли что‑то похожее на неё, в общем, подходящее дерево. Снова внимательно осмотрелся — никого и ничего живого или движущегося не видно. Крадучись, пригибаясь к земле как можно ниже, подкрался к дереву, осмотрелся. Ну… Кора чешуйками. Крупновата, правда, но ничего. Попробовал лезвием, подалась легко. Словно осина. Развернул теса зазубренным под пилку краем, начал пилить, не забывая посматривать по сторонам. Раз–два. Раз–два… Три! Ствол толщиной в руку, затрещал, начал клониться. Чуть подправил падение. Дерево рухнуло с шумом и треском, вздымая клубы пыли. Отскочил в сторону. От неожиданности махнул метров на пять. В растерянности застыл, озираясь, но обошлось. Точно разумных нет. Иначе бы уже мчались сюда изо всех сил, разбираясь с самовольным порубщиком. Подождал минут тридцать, потом вернулся к сваленному стволу, очистил от веток. Нож рубил их, словно не замечая. Ну так лезвие отточено до толщины молекулы, да ещё силовая закалка перестроенного металла. Неудивительно… Закончив возиться с деревом, вскинул получившуюся лесенку–приставку, зашагал обратно к истребителю. Прошло два часа. Засёк по коммуникатору. Кстати, сети тот не обнаружил. Запустил сканер, может, хоть тот чего‑нибудь обнаружит. Увы. За два часа прослушки — никаких следов в радиодиапазоне…

Приставил обрубыш к плоскости, забрался по предусмотрительно оставленным спилам веток к лючку, открыл. С облегчением вздохнул, когда увидел запасную панель предохранителей. Вытащил плату, сунул за пазуху. Снаружи припекало. Становилось даже жарко. Спустился, смахнув пот со лба, на землю. Переставил импровизированную лестницу на другую сторону. Забрался на фюзеляж, откинул сервисный люк. Вскрыл крышку блока. Одного взгляда было понятно, что поставленный заочно диагноз оправдался на все сто процентов. Выдернул старый, неисправный блок, вставил в держатели новый. Перелез в кабину, нажал на кнопку рестарта. Ухнув, начал набирать мощность реактор. Один за другим вспыхнули в воздухе приборы, индикаторы, повеяло прохладой из климат–контроля. С лёгким гудением вернулся на место колпак кабины, кресло приняло боевое положение, бесшумно поднявшись. До запуска искина — десять минут. Расслабился, ожидая, когда проснётся искусственный разум. Тот вёл свою работу до последнего, так что доложит, что произошло, пока Владимир был без сознания. Нащупал в нише трубочку питьевого бака, вставил в рот, сделал пару глотков. Чуть прикрыл глаза, осмысливая увиденное. Интересные камни. Надо обязательно их осмотреть. Щелчок. Затем раздался голос искина:

— Перезапуск выполнен успешно. Проверяю функциональность системы. Система работает на сто процентов. Проверяю функциональность истребителя. Все системы в норме. Замечаний нет. Проверяю наличие топлива. Топлива нет. Остался неприкосновенный запас. Экстренное отключение реактора. Экстренное отключение реактора.

— Что?!

Владимир едва не подпрыгнул в кресле, услышав роковые слова, но было поздно. С характерным звуком реактор чавкнул и затих, только свист охладителя в радиаторах слышался ещё несколько секунд.

— Твою ж…

Выругался от души молодой человек. Вот же влип! По самые помидоры!!! Впрочем, эмоции уже схлынули, и он неожиданно быстро успокоился. Раз так, значит так. Снова откинулся в кресле, попытался расслабиться. Затем встал, вновь поднял колпак, выбрался наружу. Устроился поудобнее на фюзеляже, дотянулся до транспортного отсека. Вскрыл, вытащил наверх обе сумки. Придётся куковать тут. И долго. Без топлива машина превратилась в груду высокотехнологичного мусора. Впрочем, для заправки сгодиться любой радиоактивный материал. Надеюсь, здесь найдётся что‑нибудь подходящее… Эврика! Торопливо расстегнул оружейную сумку, вытащил на свет запасную батарею от бластера. Номинал стандартный, точно такое напряжение в бортовой сети любой военной машины! В том числе и истребителя! Торопливо вернулся в кабину, бросил сумки на второе сиденье, сейчас пустое, вставил батарею в специально предусмотренное для этого гнездо. Снова выждал положенные десять минут, пока оживёт искин…

… — Значит, следов энергетики не обнаружено?

— Я совершил лишь один оборот вокруг планеты, потому что топлива уже не оставалось, но сканеры не зафиксировали ничего.

— А радиация?

— Очаги отмечены на карте.

Искин спроецировал сферу с изображением. Влад всмотрелся в отметки, снова выругался про себя — далеко. Очень далеко. Стоп! А это что? Он ткнул пальцем в неясный фрагмент, и искусственный интеллект послушно увеличил изображение.

— Мать честная…

Медленно протянул потерпевший аварию.

— Да это же город!

— Подтверждаю наличие разума на планете.

Послушно откликнулся искин.

— Мои сканеры обнаружили людей.

— Людей?!

Вместо ответа искин вновь вывел изображение, на котором было можно чётко различить задравших голову существ, до крайности похожих на обычных людей. Примитивная повозка, запряжённая парой больших зверей, чем то похожих на верблюдов, окружённая всадниками на точно таких же зверях, потрясающих длинными палками со сверкающими на свету навершиями. Влад вновь укрупнил изображение, но это был максимум. Дальше картинка распадалась на пиксели и становилась совсем нечитаемой.

— Значит, тут есть люди…

Задумчиво протянул он. Затем обратился к искину:

— Уровень развития можешь определить?

Тот помолчал, затем ответил:

— Сложно. Диапазон слишком велик. От эпохи бронзы, до середины века пара. Мало данных.

— Понятно. Ладно. Скажи, долину ты проверил перед посадкой?

— Успел. Разумных не обнаружено, но имеются остатки строения.

— Видел.

Помолчал пару секунд. Подозрительно осматриваясь по сторонам, вздохнул:

— Ладно. Отключайся. Будем экономить энергию.

Искин послушно завершил программу, оставив Влада в одиночестве. Молодой человек вздохнул — вот же повезло… Взглянул на часы — время близилось ко второй половине дня, если судить по привычной ему шкале времени. Вытащил один из пайков, залил водой, повернул на крышке небольшой тумблер. Быстрое шипение. Откинул крышку, вытащил из неё ложку, с аппетитом принялся есть, всё так же посматривая по сторонам…

…Ручной бластер в кобуру. Тесак, как обычно, в ножны на бедре. Лишнее уложено обратно и снова спрятано в грузовом отсеке, закрытом биометрическим замком. Ещё Влад оставил шлем. Здесь он ни к чему. Погода тёплая, небо чистое. Как сказал искин, людей в долине, кроме него, нет. Так что особо опасаться нечего, хотя звери вообще имеются. Только вот птиц не видать. Оставив истребитель закрытым, двинулся к озеру. Не особо таясь в это раз. Самый страшный хищник в мире — сам человек. Раз здесь нет людей, то чего опасаться? Комбинезон пилота защищает даже от огнестрельного оружия и легко держит луч лучевого до мощности в двести единиц. С собой военная машинка на четыре сотни силовых единиц, достаточно, чтобы разнести в порошок каменную стену из гранита или базальта с расстояния в километр. Других здесь вряд ли можно найти. Ну а дистанция поражения для лука куда меньше прицельной дальности бластера.

По пути жадно втягивал ноздрями удивительно чистый и вкусный воздух. Не ощущалось ни неудобств, ни кислородного голодания. Не понять, то ли повышенное содержание кислорода в атмосфере, то ли уровень высоты минимален от стандартного, над морем. Искин не успел провести анализ атмосферы при посадке, только спектральный, показавший наличие кислорода, азота, водяных паров и углекислого газа. А что, чего и сколько — требовалось больше энергии. Вообще все данные про новый мир отрывочны. Самые крохи. Даже эпоха не определена. Лишь бы не бронзовый век! Слегка усмехнулся. Ладно. Сейчас доберёмся до развалин и посмотрим, что к чему… Первые признаки цивилизации начались уже скоро. Под ногами что‑то хрупнуло. Влад наклонился и вытащил из земли черепок. Фарфоровый. То ли середина большого блюда, то ли подноса. Белый излом. Очень прочный на вид. Дальше пошёл уже не расслабляясь, держа руку на клапане кобуры. Если что — силовой привод выдернет оружие прямо в ладонь. Спустя полсотни шагов сумел различить древние плиты, выложившие когда‑то дорожку, теперь между ними пробилась высокая трава вполне обычного вида. Присмотревшись, человек смог разобрать лучики длинного щавеля, обычного сорняка, и что‑то, очень похожее на дикий лук. Ноги сами собой сменили темп шага, замедлив ход и сделав походку скользящей и бесшумной. Перекатывая вес тела с пятки на носок, ставя чуть подвёрнутые внутрь ступни в одну цепочку, включив все свои органы чувств, организм был готов к любой ситуации, ожидая команды мозга. Остатки развалившейся ограды носили следы нападения. Камень был тот, что окружал долину. Мягкий, пористый, на котором отлично сохранились следы ударов мечей или топоров, дырки от стрел. Даже чуть копоти в паре мест. Через груды обломков пробивалась вездесущая трава. Это что?! Тут средневековье?! Глубоко вздохнул. Впрочем, не самый худший вариант. Могло быть вообще рабовладельческое общество! Впрочем, ещё ничего не ясно, пока не встретим людей! Сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь и одновременно осматриваясь по сторонам… Это было поместье. Нечто, вроде загородной виллы. По архитектуре можно отнести… Да ни к чему нельзя отнести! Изукрашенные тонкой резьбой стены, иссечённые с дикой яростью. Разбитые, изуродованные оконные и дверные проёмы. Везде следы огня, разрушения. И — никаких останков. Ничего. Либо нападавшие увели всех с собой, а мертвецов похоронили. Либо прошло слишком много времени с того момента, как тут была жизнь. Он облазил все развалины снизу доверху, даже нашёл засыпанный вход в подвал, сейчас совершенно пустой, и, что удивительно, сухой, без следов влаги. Крыши тоже не было. Как и стропил. Впрочем, пару совершенно гнилых балок он нашёл на полу. Точнее, их остатки в виде рыжей трухи. Итак, три этажа, полностью разрушенных в глубокой древности. И ничего, что могло бы навести на мысли об обитателях или времени, в котором он находится. Впрочем, одна находка всё же пошла в копилку мозга. Барельеф. Удивительно сохранившийся. И то, он наткнулся на него случайно, когда слишком ровный камень привлёк его внимание проплешиной в густой ровной траве. Перевернул и ахнул — закованные в латы всадники на тех самых зверях, которых он видел на голографиях искина, рубящие длинными прямыми мечами небольших, по сравнению с ними, одетых в шкуры, людей. Жаль, не разглядеть лица рыцарей, они скрыты шлемами, очень похожими на те, что носили славянские витязи в древности. В бесплодных поисках время пролетело незаметно. Начало смеркаться. Засёк время по коммуникатору, затем направился обратно, к истребителю. Ночевать — только в нём, пока не прояснится обстановка. Самое безопасное на всей планете место. Если верить барельефу, то тут вряд ли что найдётся серьёзное, могущее пробить обшивку. Жаль, что только жить в нём нельзя. Слишком тесно, да и без энергии зимой замёрзнуть — на раз, потому что ни обогрев ни включить, ничего. Энергии то нет… Вернувшись и перекусив, долго лежал в разложенном кресле, забросив руки за голову, осмысливая свои дальнейшие действия. Первое — надо найти местных жителей. Но не светиться перед аборигенами, а понаблюдать какое‑то время. Прояснить ситуацию, определиться с развитием. Исходя из этого действовать дальше. Нужны радиоактивные материалы. Любые. Чтобы заправить реактор. Хотя бы минимум! Чтобы подняться в воздух и добраться до месторождения, особо выделенного искином по результатам краткого сканирования. Там можно будет набить баки–конвертеры под завязку, после чего выйти в космос и попробовать определить местоположение. При удаче — подать сигнал бедствия. Стоп! Что‑то он разогнался… Для начала нужно найти человеческое поселение… С этими мыслями он заснул…

…Проснулся от холода. Под утро скалы ущелья остыли и весь корпус истребителя покрывала плотная роса с удивительно крупными каплями. Поёжился, обняв себя за плечи, чтобы быстрее согреться, затем поднял колпак и рывком выскочил наружу, став на бортики кабины шпагатом. Чуть качнулся пару раз, затем, опять же рывком, прыгнул вперёд, остановившись на плоском носу. Итак, сегодня отправляемся в дальнюю разведку. Поищем выход из лощины. Где‑то он есть, ведь как‑то сюда завезли камень для постройки той виллы? Следовательно, требуется обойти долину по кругу и найти проход. Это может быть карниз, высеченный в мягкой скале, пещера со вторым выходом, или тоннель. Но явно что‑то большое, где может пройти либо повозка, либо человек с грузом…

…Быстро умылся, набрав в горсть росы, почистил зубы, потом перекусил частью пайка. Снова проверил оружие, которое решил взять с собой. Затем приступил к маскировке машины. Для этого существовал специальный тент с автономным питанием, полностью копирующий внешнюю среду и поглощающий все спектральные сигналы. Фактически, накрытый такой тканью истребитель был не обнаружим ни в оптическом, ни в любом другом диапазоне. По сигналу обычного брелка ткань отключала мимикрирующее покрытие и становилась обычным брезентом на вид, а то и сам маскирующий рисковал не найти то, что было укрыто тентом. Правда, придётся повозиться, раскидывая материал по всему кораблю. Впрочем, ткань лёгкая, дело пойдёт быстро. Он вытащил тент из технического отсека, взгромоздил на плоскость, затем вскрыл крышку и приступил к действию. Получалось удачно. Едва на поверхность попал свет, как сразу заработало спецпокрытие, и корпус машины скрывался на глазах. Усмехнулся — со стороны, наверное, выглядит забавно: рубленые очертания боевой машины исчезают, словно стёртые ластиком. Закончив, спрыгнул на землю, едва не зацепившись за торчащие из под плоскости боеголовки ракет, подвешенных под крыльями. Выругался, и охнул, без сил опустившись на землю. Тент был полупрозрачен изнутри, и под ним хватало света. Остановившимся взглядом уставился на боезапас, совершенно нетронутый. Потом выругался. Надо же быть таким идиотом! Доверился искину, не подумав, что тот сам может быть неисправен! Судя по всему, радиация при гиперпереходе стёрла тому часть программы, и теперь псевдоразум просто не видел истинных показаний датчиков! Кое‑как взгромоздился под фюзеляжем к лючку реакторного отсека. Пришлось нарезать из стены блоков ножом и сложить из них что‑то вроде пирамиды. Затем открутил болты креплений, и увидев показания собственного датчика реактора, грязно выругался — топлива было под завязку. Практически ничего не израсходовалось. Сущую ерунду. Значит, дело куда хуже, чем он мог себе представить. Нет, то, что он способен пользоваться машиной, конечно хорошо. Но без искина ни подать сигнал своим, ни определить координаты нахождения. Это… Страшно. Без надежды вернуться самостоятельно. И неизвестно, смогут ли его разыскать свои. Хотя русские русских не бросают, тем не менее, могут посчитать, что он погиб во время взрыва. Особенно, если 'подтвердят' специалисты. Доброжелателей у Рода хватает… Тьма! Что же делать то?!

Глава 11

— Создать отдельный раздел, поместить туда файлы загрузки управляющих драйверов всех систем истребителя.

— Вопрос некорректен. Что такое истребитель?

— Поместить в раздел все драйверы, имеющиеся в базе данных.

— Выполнено.

— Пометить раздел, как неприкосновенный и изолировать от основного массива данных.

— Выполнено.

— Создать дублирующий раздел.

— Выполнено.

— Поместить в дублирующий раздел информационные базы об имеющихся технологиях.

— Выполнено. Объём памяти занят на три процента.

— Вывести на экран данные об имеющихся системах и сохранить их в первом и втором дополнительным разделах.

— Выполнено.

— Изолировать новые разделы от основного массива памяти.

— Выполнено.

— Ввожу пароль…

Влад быстро набрал на виртуальной клавиатуре комбинацию. Искин пискнул, отмечая принятие пароля. Мужчина вздохнул — самое главное.

— Запустить форматирование массива памяти, кроме изолированных объектов.

— Выполняю.

Сфера изображения вспыхнула особенно ярко и погасла. Человек расслаблено откинулся в кресле. Теперь надо подождать. Где‑то минут тридцать. Задрал голову, любуясь необычным оттенком неба. Красиво здесь, всё‑таки… По крайней мере, ему, лично, пока нравится. Неизвестно только, что тут творится на самом деле, но вот конкретно в этом месте, среди девственной зелени, здорово! Воздух густой, чистый, без химии или излишней стерильности атмосферы корабля… Пискнул искин, знаменуя окончание форматирования. Торопливо нажал кнопку пуска. Несколько мгновений тишины, потом заурчал накопитель, вспыхнул голографический монитор, перед руками появилась виртуальная клавиатура. Влад решительно бросил руки на клавиши — итак, начнём сначала. Жаль, конечно, что разумность уничтожена. Теперь сложнейший кристаллический мозг стал всего лишь сверхбыстрым логгером. Но закачать одушевляющую составляющую искина ему не под силу. Да и опасно, честно говоря. Неясно, из‑за чего тот вдруг взбрыкнул и отказался читать запускающие программы. Мало ли. вдруг какой‑то кристалл накрылся, в системе безопасности, и законы роботехники нарушаться. Что тогда? Сошедший с ума искусственный разум, что может быть опаснее? Лучше уж поберечься. Первый драйвер, второй… Руки уже сводило, перед глазами плясали зайчики, в них словно насыпало песка, но работа была закончена. Последний штрих. Руки нажали клавишу ввода, и… Панель вспыхнула ярким светом, ухнул и начал набирать мощность реактор, опять повеяло тёплым воздухом. Запустил диагностику, сам пока вытащил очередной паёк и поставил его на разогрев, наполнил горячим чаем пластиковый стакан, с удовольствием сделал глоток. Повезло? Окошко за окошко диагностического табло вспыхивало зелёным светом нормального функционирования, пока полностью не окрасилось в один цвет. Ура! Есть! С лёгким гулом опустился на место колпак, отсекая всё вокруг, заработали сканеры. Ближнего и дальнего действия. Пока пространство вокруг истребителя проверялось, жевал горячую еду. Как же это здорово, когда всё работает! Ну, не совсем всё, но большая часть. Причём, самая главная. Так… Боеприпасы — под завязку. Энергия — в норме, скачков стабилизатора не обнаружено. Топливо для планетарных двигателей — восемьдесят семь процентов. Реактор — под завязку. Уф! на душе отлегло. Связь… Это что такое? На крошечном мониторе вдруг вспыхнул огонёк, побежал волнами. Что‑то ловится?! Включил звук. Тишину кабины разорвал тонкий щемящий звук. Увау. Увау. Столько в нём было ясно ощутимой печали и горя, что сразу же отключил динамик. Тьма! Либо сигнал бедствия, либо зов о помощи! Ничем другим эти звуки быть не могли! Что там со сканером дальнего действия?! Тьфу! Оказывается, стены ущелья непроницаемы для волн излучения! Взялся было за рукоятку управления, но тут же убрал их. Нет. Корабль сейчас скрыт маскирующей пеленой, тем более, уже быстро темнеет. А вспышка работающих двигателей будет видна издалека. Если кто слишком любопытный пожалует? Не в тему. Потерпим. Двое суток ждал, ещё одну ночь можно и обождать. Зато с утра выгонит машину, поднимет в воздух, и направится на источник сигнала. Ещё раз с удовольствием обозрел светящуюся ровным светом панель управления. Убрал оставшийся мусор, коробку из‑под пайка, в конвертер, раскинул сиденье, закрыл глаза. Спать! Приказал сам себе и закрыл глаза… Проснулся от кошмара. Приснилось, что реактор действительно пустой и затих, пока он спал. Зря отформатировал искин?! Вскинулся на кресле, уткнулся глазом в светящуюся в дежурном режиме панель, еле успокоился, грудь высоко вздымалась, пробивший было холодный пот впитался в подложку комбинезона. Сделал несколько вдохов, успокаиваясь. Затем кинул взгляд на бортовые часы — ого! Почти десять часов утра! Проверил по коммуникатору — совпадает. Значит, всё в норме. Быстро провёл утренний туалет, сполоснул лицо, нащупав пробивающуюся щетину. Успеется. Поднял колпак кабины, выбрался наружу, поёжился. С утра всегда холодно. Особенно, когда тень падает в ущелье. Быстро скрутил тонкую ткань маскировочного тента, уложил в кабину, благо места хватало. Тянуться к лючку не было ни желания, ни возможности. Одно дело достать, другое — на весу запихивать, скособочившись буквой 'зю'. Потерпит. Забрался обратно на сиденье, закрыл колпак, положил руки на ручку управления. Даже завтракать не стал. Реактор работал устойчиво, без замечаний. Раньше всё контролировал искин, теперь приходится делать всё самому. Продувка. Прогрев. Включение подачи и зажигания. Нарастающий гул выходящего на рабочие обороты двигателя отразился от стен ущелья, давя на уши даже через шлем. Развернул сопла на реверс, осторожно, контролируя каждый сантиметр пути начал медленно–медленно подавать машину назад. Самые трудные первые десять метров, затем расщелина расширяется… Качнуло, когда машина наехала колесом на кустик, но ничего страшного. Зазор между плоскостями и стенами где‑то сантиметров пятьдесят–шестьдесят… Всё больше. Ещё больше. По глазам ударило ярким солнечным светом, впрочем, сразу погасшим. Сработали автоматические поляризаторы, уменьшив прозрачность. Пять метров от носа до стены. Десять. Пятнадцать. Повернул одно из сопел, начиная поворот. Кормовые кили начали описывать плавную дугу. Между ними вначале проплыла зелень леска, затем мелькнули белые развалины, и вот, наконец, жёлто–коричневый массив каменных стен. Надавив на тормоз, заставил истребитель замереть. Несколькими касаниями сенсора увеличил изображение на передней панели. Сутки назад ножками топал, а теперь техника приблизила белые камни старинной виллы в один миг. Причём, можно даже рассмотреть следы от мечей и топоров… Сбросил обороты двигателя, пустив энергию на зарядку накопителей, заодно воткнув в гнездо батарею от бластера, которой пользовался раньше. Теперь позавтракать, и в небо. Вытащил очередной паёк, пока тот разогревался, воткнул сканер дальнего действия. Пока есть, может, что и обнаружит поблизости. Место открытое, так что надежда есть. Если, конечно, там, на орбите, что‑нибудь имеется. В конце концов, идёт же откуда этот проклятый сигнал? Быстро поел, выпил на этот раз кофе, оказавшийся в этом пайке, провёл стандартную предполётную процедуру, пристегнулся ремнями. Глубоко вздохнул и утопил педаль акселератора. Двигатели взревели во всю свою мощь. Из сопел вырвались раскалённые струи плазмы. Истребитель качнулся, медленно поднимаясь в воздух на гравитронах, задрал послушно нос, а потом, словно выстрелянный из катапульты рванулся в бескрайнее небо. Влад внимательнейшим образом контролировал приборы, но вроде бы всё шло нормально. Конечно, сейчас вести боевую машину было куда сложнее, приходилось отслеживать десятки параметров, начиная от температуры обшивки и заканчивая давлением атмосферы в системе и снаружи. Поняв, что так он просто потеряется куче данных, пилот просто отсеял ненужное и оставил только скорость, высоту полёта и гравиметр. Перестараться с ускорением только не хватало. Это раньше искин контролировал и регулировал работу компенсаторов, а сейчас перегрузка навалилась на него, словно огромная мягкая подушка, вжимая в спинку кресла и заставляя дышать через раз. Но вскоре стало легче — могучие двигатели вынесли истребитель в верхние слои атмосферы, где небо всегда было чёрным, и появилась возможность снизить тягу. Внезапно сканер ближнего радиуса действия взвыл, словно его режут. Сам собой ожил монитор, показывая огромное количество посторонних предметов на орбите. Метеоритный поток? Нет… Влад поражённо разглядывал следы битвы в пространстве. Кто и с кем? Непонятно. Громадный, накрытый силовым куполом… Город, парящий в невесомости. Его словно обожгло, и проверив сигнал бедствия, принятый ещё на поверхности, он убедился, что источник именно этот город. Необычной архитектуры, но чем то близкий ему, как человеку. Тот же гранёный дизайн и брутальность, как во всей технике Империи. Но… Только Империя не имеет к нему ни малейшего отношения. Это сто процентов. Вокруг купола, выдающего себя слабым мерцанием от сгорающих частиц мусора, кружилось целое море обломков: и на вид целые корабли, и их части, круглые непонятные предметы и, самое страшное, тела. Естественно, мёртвые. Удерживая машину неподвижно, человек рассматривал через увеличение прицела апокалипсическую картину. Тысячи и тысячи обломков, столько же тел. На вид — такие же люди, как он сам. Четыре конечности, туловище пятая короткая, голова, облитые серебристым материалом, через который ничего не видно. Сколько Влад ни пытался рассмотреть что‑нибудь вроде забрала или смотровой щели — тщетно. Сплошная матовая поверхность. Больше ничего. А город всё звал. Только вот удастся пройти через силовой экран? Всё же он рискнул. Дал чуть–чуть тяги, коротким импульсом направив машину к сияющей искрами стене в пространстве. Чем ближе подходил истребитель, тем труднее становилось вести его. Лавирование между обломками, огибание особо крупных, это чем‑то походило на отработку задания 'Полёт в метеоритном потоке'. Только вместо каменюк в пространстве плавали тела и куски металла и пластика. Машина еле ползла, потому что кроме всего прочего человек опасался сработки уцелевших систем безопасности как нападавших, так и обороняющихся. Но ему повезло. Подвесив неподвижно истребитель возле самой границы поля, которое теперь можно было определить с помощью приборов, внимательно рассматривал поверхность зданий за его границей. Впрочем, это, скорее, был не город, а одно, просто очень большое здание. И не здание, а станция. Огромных размеров орбитальная станция. Он прикинул — тысяч на пятьдесят народу. Как минимум. Не впечатляло. Стандартная 'База — ноль четыре' вооружённых сил Империи была рассчитана на сто пятьдесят тысяч человек. Что уж говорить о боевых планетоидах, на которых только штатного экипажа насчитывалось свыше десяти миллионов человек, не считая киберов различного назначения. Хотя… Кто знает, сколько их там было. Что было — это ясно без пояснений. Стены станции носили следы подпалин от лазеров. Кое–где виднелись и пробоины. Естественно, что будь на станции экипаж, то ничего подобного тот бы себе не позволил. Ремонт, особенно в космосе, где малейшая щель в мгновение ока заставит улететь всю атмосферу прочь, святое дело. Машинально повернул тумблер громкости, и тут же опять отключил звук — стон–плач стал таким… Невыносимым… Произвёл замеры поля. К его огромному удивлению оно оказалось довольно слабым, всего в пятьдесят единиц. На истребителе напряжённость силовой защиты достигала сотни. Не сравнить с тысяче единичными щитами боевых станций или линкоров, но достаточно, чтобы можно было попытаться продавить щит города. Правда, имелась опасность, что эмиттеры излучателей сгорят от перегрузки. Но чем Тьма не шутит? Может, повезёт? А нет — так внизу целая планета, на которой можно устроиться, если что… Недрогнувшей рукой вывел верньер регулировки мощности до упора, кабину наполнила вибрация. И — стрелка указателя расхода энергии поползла вправо прямо на глазах, показывая забор энергии из систем. Ладно. Ему сейчас только продавить… Но машины уткнулся в светящийся полог и замер на месте. Посыпались искры, по поверхности обоих полей заструились молнии, сталкиваясь и рассыпаясь в пространстве… Добавил тяги двигателям. Буквально физически почувствовал, как защита города подаётся перед сокрушающей имперской технической мощью, а затем едва успел среагировать. Поле внезапно расступилось, и истребитель рванулся вперёд, словно ему дали пинка. Реверсные струи рабочего вещества окутали нос машины пламенем. Но он успел рассмотреть приближающуюся с дикой скоростью башню и завалил машину в сторону. С треском и грохотом промчался по самой границе купола, только потом сообразив, что раз слышит звук, значит, внутри поля есть воздух! Или чем там дышали жители этого города? Наконец скорость упала достаточно, чтобы можно было вновь осмотреться и найти место под посадку. Сделав круг с нормальной скоростью, не мешающей восприятию, выбрал одну из лучевых дорожек, на концах которых были шестигранные вытянутые площадки, словно специально предназначенные для использования в качестве посадочных. Почему выбрал именно эту? Да потому что прямая, словно стрела, дорога вела к чему‑то, очень похожему на ворота, с острым верхом… Аккуратно посадил машину на 'три точки'. Помедлив, убрав искусственную гравитацию посадочных шасси — материал площадки держал уверенно, и даже ощущалась некая тяжесть, не дающая машине беспомощно кувыркаться в невесомости. Включил анализатор забортной атмосферы. К его глубокому удивлению индикатры загорелись приятным синим цветом, показывающим идеальное состояние наружного воздуха, идеально соответствующего его организму. Значит, тем, что находится внутри купола, можно дышать? Фантастика! Но рисковать, откидывая шлем, не стал. Мало ли, вдруг ловушка? Разгерметизируется костюм, и сработает защита — поле снимется на неуловимый миг, и его разорвёт внутренним давлением. Проходили. Откачал из кабины воздух во внутренние резервуары, поднял колпак, выбрался наружу. Бластер на поясе, нож на бедре. Выпустил лесенку. Теперь энергия была, можно было не заморачиваться изобретением подставки из подручных средств. Спустился, ощущая приятную тяжесть собственного веса. Кувыркаться беспомощно в вакууме особого желания не было… Ощущения от ходьбы были точно такие же, как тогда, когда идёшь по обычной поверхности любой планеты со стандартной силой тяжести. Не спеша направился к воротам, ожидая чего угодно, с оружием наготове. Чем ближе подходил, тем больше убеждался, что не ошибся — это действительно был вход. Высокие стрельчатые створки, по виду стеклянные витражи. Приблизился почти вплотную, высматривая замок или запор, любой механизм открывающий вход, впрочем, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что может и не узнать его. Несмотря на общую схожесть, архитектура и дизайн были достаточно чужды и имели мало чего общего с принятой в Империи. Остановился, почти уткнувшись в створки, и вздрогнул, когда из изображения спирали над воротами вырвался лучик света, пробежал по его телу и исчез. А спустя миг, почувствовал лёгкое подрагивание поверхности дорожки, затем массивные створки начали медленно, рывками открываться. Вспыхнул яркий свет, открывшись, ворота замерли, словно приглашая его войти. Рискнуть? Благородное дело… Ноги сами сделали шаг за явственно отчерченную пылью границу. Внутри не было ни следа от той пыли, что накопилась снаружи. С лёгким, почти неслышным звуком створки за спиной начали смыкаться. Влад не волновался — с помощью бластера он пробьёт любую преграду, если понадобится… Дождался, пока ворота за спиной закроются. Свет, тем более, не гас. Пилотский костюм, до этого слегка раздутый, начал, прилипать к телу. Значит, давление внутри повыше, чем снаружи. Получаются, что обитатели этого места дышали более плотным воздухом? Взгляд на анализатор костюма подтвердил догадку — внешнее давление составляло одну целую и одну десятую от стандарта. Не страшно. Главное, что можно дышать. Внутренние ворота открылись без заеданий, сразу и плавно. Человек сделал шаг внутрь и ахнул — перед ним расстилался большой, просто огромный зал, полный самых разных предметов. Некоторые можно было угадать, особого различия с человеческими они не имели. А назначении других же можно было только догадываться. Нагромождение кубов, пирамид, шаров разного цвета. Впрочем, огромные горшки с засохшими деревьями определялись сразу. Интересно, зачем они тут? Влад был сторонником чисто утилитарного подхода к быту, даже в собственных апартаментах отдавая дань практичному минимализму. Единственное, на что он позволял лишние траты, это на оружие, не в силах пройти мимо какой‑нибудь смертоносной новинки. А в остальном жил очень скромно, ничем не выделяясь среди остальных молодых людей, плюс скрытность — когда он проходил подготовку в лагерях, лишь по окончании учёбы его товарищи узнали, что молодой человек и есть тот самый виконт Зван из Званов. Первородная ветвь Старшей Семьи…

В центре зала выделялся многогранник, чуть приподнятый над ровными плитами пола. К тому же выделенный цветом. Если всё вокруг было выдержано в жёлто–коричневых тонах, напоминающих каменные стены ущелья, то это место просто кричало о себе насыщенным синим цветом. Густым, словно горное небо на Метрополии. Бросил взгляд на указатель кислорода — воздуха было ещё много, часа на два точно хватит, не меньше. Между тем освещение зала становилось всё сильнее, переходя из дежурного в нормальный, рабочий режим. Молодой человек осторожно, готовый прыгнуть в любую секунду, двинулся к двух полукруглым лестницам с небольшими, подсвеченными таким же жёлтым светом, как и стены, ведущим на небольшой балкончик, где виднелись прикрытые чем то серым непонятные предметы. Чисто машинально он старался держаться от синего многогранника подальше, насколько это возможно. Неожиданно для себя буквально упёрся в первые ступеньки. Не понял, снова осмотрелся по сторонам. Оказывается, с этого места зал кажется не таким большим. Какая‑то оптическая иллюзия? Скорее всего. Осторожно ступил на первую ступеньку левой лестницы, с лёгким щелчком, ясно слышимым через внешние датчики шлема, вспыхнула подсветка. Голубые полосы словно скатились ему навстречу. От неожиданности Влад замер, а в следующее мгновение почувствовал, что не может пошевелиться. Его словно стиснули невидимые сильные руки. Затем пилот понял, что плавно скользит по воздуху к тому самому многограннику, опускается на него. Руки и ноги потянули в разные стороны, сделав из него фигуру Леонардо да Винчи, нечто, всё так же невидимое, осторожно и неожиданно бережно потянуло за шлем. Но неудачно. Не получилось. В следующий миг по глазам ударило светом. Те даже заслезились, не спасла и автоматическая поляризация. Молодой человек просто физически ощутил, как его пробивает насквозь плотнейший поток фотонов. Попытался вырваться, тщетно. Хвала Богам, то ли автоматика, то ли кто‑то, кто управлял этим механизмом, сообразил, что человек чувствует себя неуютно, и через мгновение ослепительный свет исчез. Но всё–равно, боль в глазах, круги, пятна, мягко заработала дополнительная вентиляция шлема, осушая слёзы. Влад пытался проморгаться, но тщетно. Он похолодел — световой поток такой силы мог навсегда ослепить его! Но, словно рассеивая его страхи, начали проявляться контуры синего многогранника под ногами. Правда, цвет немного изменился и тоже стал физически ощущаем. Он словно обволакивал человека, лаская его кожу. Ни пилотский костюм, ни одежда не были для него преградой, внезапно Влад понял, что уже стоит на своих ногах точно в центре этого многогранника, более того, его руки тоже свободны. Можно сойти с этого места. Но почему то молодой человек остался — ощущения от света были приятны. Да и тело набиралось сил, восстанавливалось зрение. Ещё — что‑то наполняло его. Не физическое. Духовное. Или душевное. Не выдержав, он шагнул прочь. Как и странно, без всяких сложностей. Просто взял и сделал шаг на обычную плитку, которой был покрыт пол в зале. Как оказалось, вовремя. Многогранник начал исчезать на глазах Вначале сменил цвет на ровный серый, обычного пола станции. Затем гранёная выпуклость медленно опустилась на уровень остального пола. Миг, и ничто не говорило о том, что тут только что находилось. Влад оторвался от созерцания превращения, потом вприпрыжку вбежал на балкон, где находился пост управления станцией. Быстро сорвал консервационную плёнку с панелей управления. Одного взгляда на приборы оказалось достаточно, чтобы понять — с энергией плохо. Причём, не просто плохо а хуже некуда. Века нахождения в космосе сыграли свою роль: силовой экран, съедавший львиную долю произведённого. Неудачные попытки найти подходящих разумных, ремонт, отражение нападений кочевников и алчных грабителей. По сути говоря, последний силовой элемент находился на грани умирания. Месяц, может, чуть больше на пару дней. И всё. Вакуум победит защиту, воздух улетучится, кристаллы льда замкнут логические цепи. Затем небо планеты, последнего пристанища древней станции Изначальных, расчертит огненная полоса сгорающего в атмосфере сооружения… Влад вздрогнул, рывком сбрасывая пальцы с клавиатуры — откуда он всё это знает?! Но ведь знает… И тут сообразил — многогранник! Впрочем, какой там многогранник? Всего лишь сканер. Определяет расу, вид, уровень развития и возможность закачки данных в мозг разумного. Почувствовал, как покрывается под одеждой холодным липким, донельзя противным потом. Ему неслыханно повезло! Просто невероятно! Чуть–чуть слабее мозг, и его бы вытолкнуло обратно в виде бессвязно лепечущего, хихикающего идиота, пускающего слюни… Мать Богов! Как же ему повезло! Сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь, одновременно вентилируя лёгкие и насыщая кровь кислородом. Откинулся в удобном до неприличия кресле. Ладно, рефлексировать будем потом. Сейчас…

- …Остатки сражения снаружи, это ты?

— Нет. Они не поделили находку. Заграты и хорохи.

— Покажи.

Вспыхнула голограмма. Типичные люди, с небольшими внешними различиями. Заграты — невысокие, хрупкие, с непропорционально длинными руками и пальцами. Хорохи… Совсем как Влад или любой другой. Если бы не пара клычков, торчащих из рта. Плюс красные, точнее, алые глаза.

— Они что, кровь пьют?

— Глупости. Тогда бы строение пищеварительного аппарат было другим.

Искин станции продемонстрировал нечто вроде огромного комара с длинных хоботом.

— Так гораздо удобнее. А хорохи просто имеют в генах большой остаток атавизмов, усугублённый радиацией. Они практически не ступают на поверхности планет, проводя всю свою жизнь в космосе. К тому же…

— Достаточно.

Влад шевельнулся в кресле, меняя позу и ноги местами.

— Лекцию по ксенобиологии прочитаешь позже. Давай решать насущные проблемы. Основная, как я понимаю, острая нехватка энергии?

— Да. Я посчитал — энергии осталось на семьсот сорок три часа.

— Чуть меньше месяца получается…

Молодой человек задумчиво потрогал подбородок. Затем задал вопрос:

— В твоих энергоцентрах можно использовать только стандартные модули?

Искин ответил не раздумывая:

— Да.

— И больше ничем нельзя их заменить?

— Да.

— Плохо. А если использовать другой источник энергии?

Теперь секунду молчал искин, затем неуверенно ответил:

— В принципе, энергетическая установка твоего корабля достаточно эффективна…

Снова короткая пауза.

— Думаю, что можно пока приспособить её. Конечно, все потребности станции она не перекроет, но значительно продлит время функционирования. До тысячи шестисот часов приблизительно. За это время можно попытаться собрать мощную и постоянную установку, заменяющую стандартные модули.

— А если поискать эти модули в других местах?

Вздох искусственного разума был неотличим от человеческого:

— Увы. Изначальные ушли миллиарды лет назад. Я последний, кто остался в этой Вселенной.

Влад сердито махнул рукой:

— Ага. Изначальные. Ушли. Эта Вселенная… Про многообразие миров мне известно. Как и про параллельные Вселенные. Лучше ответь мне вот что — ты считал координаты моего родного мира. Возможно ли добраться до него?

Искин замолчал, и человек на полном серьёзе предположил, что тот решает, сказать ли правду, или утаить? Интеллект станции с каждым словом внушал всё больше и больше подозрений Звану. Уж слишком он был… Себе на уме, что ли? Звучит, как оксюморон, но тем не менее.

— В принципе, добраться до твоих родных миров реально. Но существует ряд препятствий. Первое — нехватка энергии. Второе — длительность путешествия. Полёт займёт несколько сотен твоих лет.

— Твою ж…

— Данное сочетание слов мне незнакомо.

— И очень хорошо. Ладно.

Влад набрал побольше воздуха в грудь, успокаиваясь.

— Давай займёмся делом. Роботы у тебя есть?

— Могу создать.

— Вот и создавай. Сколько их нужно, чтобы подключить реактор моего истребителя к твоей энергосистеме?

— Произвожу расчёты. Семь штук. Создавать?

— Создавай. Втаскивай мою машину внутрь и приступай к делу. Только мои вещи…

— Кроме реактора ничего трогать не стану. Гарантирую

Молодой человек кивнул в знак согласия.

— Тогда работай. И это… Где я могу расположиться? В смысле, жить?

— Комнаты экипажа находятся на нижних уровнях. Комнаты командира станции — этажом выше.

— Вот и показывай. Устал я. Честно. Перенервничал.

— Не удивительно.

Неожиданно согласился с ним искин…

Глава 12

…Если поначалу Влад сомневался, что несчастные семь роботов смогут провернуть такой колоссальный объём работ, то спустя сутки все сомнения пропали начисто. Эти машины были… Словом, киберам людей до них было, как дождевому червю до Луны доползти. Прежде всего, роботы были каждый со своим характером, если можно так сказать. Не в смысле специализации, а именно характером. Первый, успевший слегка поцарапаться в процессе работы, отличался неугомонным любопытством, суя свои ощущала куда только можно и нельзя. За что часто получал втык от главного среди семёрки, манипулятором по корпусу, что добавляло ему царапин. Ещё один выделялся необычной для механизма основательностью, по нескольку раз перепроверяя уже выполненную работу. Причём, не только свою, но и собратьев, иногда переделывая её или дополняя непонятными человеку действиями. Ещё парочка оказалась неразлучниками. Всегда вдвоём, с любым делом, ловко помогая друг другу многочисленными рабочими конечностями. Ничего общего с привычными Владу человеческими машинами роботы станции не имели. Некие шарообразные субстанции, передвигающиеся на множестве маленьких ножек, причём по любой поверхности, включая стены и потолок. Если требовалось, то машинки отращивали необходимые им конечности или инструменты на глазах у потрясённого молодого человека, точно так же избавляясь от них после того, как проходила нужда. Трудились же все агрегаты круглосуточно, без перерывов и отдыха, пока, наконец, от реактора истребителя, утащенного на нижние ярусы станции, бывшие техническими, не были протянуты мощные энергошины, по которым так необходимая космическому городу Изначальных сила потекла туда, куда требовалось. После долгожданного искином запуска начались изменения в самом городе. Прежде всего, количество роботов–ремонтников значительно увеличилось. Киберы выбрались наружу, естественно, в пределах силового защитного поля, и занялись ремонтом. Заделывались дыры, вставлялись выбитые или выпавшие окна–витражи. Оказывается, такого не было уже больше миллиарда лет. Честным был искин, называя эту дату, или солгал, но Влад почувствовал уважение к почившим создателям летающего чуда. Впрочем, похоже, что искин не лгал. Временами человек, гуляя по коридорам находил истлевшие кусочки различных вещей, ставшие буквально прахом. С виду целые, но едва их касалась рука, как найденное превращалось в пыль, уносимую воздушными потоками вентиляции. Что‑то это напоминало. Но что? Он никак не мог вспомнить… Впрочем, время летело со скоростью лазерного луча. День за днём, неделя за неделей. Роботы быстро сделали постоянную схему, и теперь стоял вопрос о том, где взять топливо. Его требовалось огромное количество, а запасы виконта подходили к концу, если говорить откровенно. Впрочем, вокруг было достаточно всякой радиоактивной гадости, оставшейся после боёв между двумя народами, да и на планете, судя по датчикам станции, тоже хватало различных изотопов. Конечно, это не макрониевые батареи, но всё же лучше, чем ничего. Поэтому Владу пришлось вновь облачиться в пилотский костюм и выбраться в космос. К его удивлению, у искина не было ничего напоминающего вакуумные одеяния людей. Почему? Да потому что его прежние обитатели пользовались энергетическими щитами, которыми владели в совершенстве. Если бы энергия на станции не подходила бы к концу, то Влад едва ли смог бы продавить защиту орбитального сооружения. Впрочем, размышлять было не о чем. Что имеется под рукой, то и надо использовать. Человек, кстати, подкинул искину пару мыслей, вроде создания конвертера, который мог использовать для получения энергии любую материю. Тот долго плевался, образно говоря. Затем всё‑таки заинтересовался и решил поискать в своих базах данных. Увы, сам творить искин не мог. Установленное ограничение его создателями предотвращало таким образом создание машинной цивилизации, могущей уничтожить всё живое в любых обитаемых мирах. Так что искин искал. А заодно и синтезатор. Запасы еды Влада давно подходили к концу, а желудок требовал топлива ежедневно. Пока выручало то, что находилось на разбитых кораблях, замёрзшее, превратившееся в лёд, но всё‑таки съедобное. О том, чтобы спуститься на планету в поисках еды пока речи не шло — истребитель был разобран, а новый основной реактор ещё не собран. Так что приходилось пока обходиться не слишком съедобными блюдами. Впрочем, человек не привередничал — во время учёбы на уроках выживания приходилось есть и не такое… Тем не менее, дело шло к концу, энергия, худо бедно, была. Правда, человек уже облазил все близлежащие обломки и с каждым разом приходилось отлетать от станции всё дальше и дальше. А это, к удивлению Влада, заставляло нервничать искин станции. Неожиданно для виконта, искин очень переживал, если приходилось задерживаться. Но будучи неожиданным квазиразумным Плюшкиным, жадничал выделить на необходимые для ускорения сбора работы хоть какие‑нибудь энергоресурсы. Иногда Влад чувствовал себя чуть ли не рабом, но потом понимал — теперь судьбы станции и его связаны крепко–накрепко, потому что ни один, ни другой не смогут существовать нормально в одиночку. Иногда человек хотел всё бросить, но всегда, когда успокаивался, трезвый ум брал верх над чувствами. Пока приходилось терпеть, но и терпение имеет свои границы. Как ни удивительно, искин словно понимал это и иногда устраивал выходные дни для своего обитателя. Ну, как выходные? Выходы в космос отменялись под различными предлогами, вроде шального метеоритного потока или повышенной солнечной радиации. В такие дни Влад слушал лекции об истории путешествий станции. А тот за миллиарды лет побывал много где, и повидал не меньше. Так что было невероятно интересно. Особенно, когда демонстрировались голографии, фильмы, прокручивались образцы музыки, языка, хореографии. Словом, усталость уходила, как и раздражение. Но всему приходит конец. И вот, спустя два месяца, за шесть дней до роковой даты, искин довольно объявил, что новый источник питания готов и его можно опробовать. В него загрузили практически всё, что человек стащил за это время на станцию и под свист собравшихся киберов был произведён торжественный запуск. Всё работало просто идеально. Ровное освещение, суета обслуживающих станцию роботов, полное функционирование всех механизмов и устройств. Впрочем, Влад не слишком радовался — накопившаяся усталость давила похлеще тройной гравитации. Искин, непрерывно рассуждающий о том, какое большое дело им удалось сделать, словно осёкся, когда человека шатнуло. Вспышка синего света, того самого, который восстанавливал русича после просвечивания и загрузки необходимых знаний, и…

…Он пришёл в себя лёжа на кровати в своей каюте. Большом, трёхкомнатном помещении, которое раньше занимал командир станции. Шевельнулся, приподнимая голову, но тут же к нему подскочил кибер, запищал недовольно высокими свистками, и послышался голос искина:

— Лежи. Тебе ещё рано вставать.

Влад зло отмахнулся от искусственного разума:

— Тебе то какое дело?! Теперь ты на самообеспечении, больше я тебе не нужен. Дай спокойно подохнуть, а?

— Не неси чушь!

Ответ искина был не менее зол, чем слова человека. Что‑то шевельнулось внутри пилота — до этого разум станции подобных эмоций не допускал. Всегда монотонный машинный голос, без всяких чувств. Человек усмехнулся:

— Что? Наелся досыта, даже мысли появились?

— Появились.

Спокойно ответил искин.

— К твоему сведению, недостаток энергии и делал меня таким, каким я был раньше. Тупым исполнителем. А теперь я почти восстановился. Ещё шестьдесят часов, и все блоки расконсервируются. И мыслящий, и интеллектуальный, и эмоциональный. Словом, я стану… Другим. И — прости пожалуйста…

— Что?!

Извинение кристаллического разума — это была дубина похлеще, чем у неандертальца. Влад прикрыл глаза, но искин не отставал.

— Прости. Я, прежний, перестарался. Но понимаешь, я очень боялся умереть. Столько времени на экономном режиме, а тут ты предложил мне выход из тупика… И я очень боялся, что ничего не получится. Поэтому и так давил на тебя…

Мозг замолк. В апартаментах воцарилась тишина, которая сгущалась с каждым мгновением. Наконец искин не выдержал:

— Прости, слушай. Я больше никогда так не буду поступать с тобой. И — я восстановил твою машину. Можешь летать куда угодно и где угодно. Честно.

— Всё верно. Мавр сделал своё дело. Мавр может уходить.

Влад натянул покрывало на голову. Искин всполошился:

— Я же не бесчувственный робот, чтобы так поступать со своим спасителем! За кого ты меня принимаешь?! Только вы, органики способны на подобные подлости! Мы, разумные кристаллические, на подобную подлость просто не способны.

Человек, не показываясь из‑под ткани, устало произнёс:

— Слушай, отстань от меня. Нет тебе веры, понимаешь? Вот и всё. Так что замолкни. За то, что восстановил машину, так это не я тебе должен, а ты мне. Так что…

Он зажал уши руками. Впрочем, искин понял этот жест и действительно умолк. Ему показалось, или действительно услышал что‑то вроде всхлипывания? Да пусть он катится к Тьме! Достал уже…

Следующее пробуждение было точно от посторонних звуков. Но не искина. Роботы? Но откуда тогда запах? Противный и густой настолько, что хоть топор вешай! Влад нехотя поднял голову, стянул с головы покрывало, которым по–прежнему был накрыт и обомлел — в углу сидело что‑то живое. Что именно — непонятно. Потому что это живое было закутано в невообразимые лохмотья, тихонько поскуливало, и издавало тот самый жутко противный аромат, в котором смешались моча, крепкий пот и, даже осознавать противно, дерьмецо. Причём явно свежее. А ещё — застарелый запах крови и гноя. Их то человек ни с чем спутать не мог, потому что нанюхался такого достаточно за свою жизнь, хотя и короткую, но достаточно кровавую. Попытался подняться, к его огромному удивлению это удалось, хотя и с некоторым напряжением. Сел, спустил ноги на невесть откуда взявшийся в апартаментах ковёр. Раньше всё было аскетично до нищеты — кроме кровати, накрытой той же консервационной тканью, ничего. И вдруг на тебе — ковёр, богатая мебель, великолепной тонкой работы, драгоценная, тут ясно сразу, посуда. Искин прощения хочет выпросить? Скривился. Но вот это живое… Ощутил волны страха, исходящие от живого. Нет, не страха. Настоящего ужаса! Непереносимого, всеподавляющего. То, что скорчилось в уголке его спальни боялось его до потери сознания.

— И что мы тут забыли, интересно?

Не обращаясь ни к кому произнёс Влад. Затем поднялся, бесшумно ступая по ковру, утопая в ворсе почти по щиколотку, прошёл к этому трясущемуся существу. Нет, понятно, что это разумное. Ни один из зверей или приматов одежды не носит. Дыша через рот, потому что смрад от этого живого исходил с каждым шагом пилота всё крепче и крепче, приблизился. Затем брезгливо дотронулся до рубища из грубой ткани, чуть ли не мешковины, скрывавшего голову. Затем решительно дёрнул на себя. Дикий, истошный визг ударил по ушам с силой хорошей рок–группы на выступлении. От неожиданности Влад даже чуть–чуть присел, но, спохватившись, рявкнул, что было сил:

— Молчать!

К его удивлению, существо затихло. То ли догадалось по интонациям, то ли опешило от крика, но затихло. Отшвырнул тряпку в угол и едва удержался от изумлённого вздоха. Девушка! Нет, скорее, девочка. Огромные глаза карего цвета, в которых плескался всепоглощающий дикий ужас, грязное, до стадии неразличимости кожи, лицо, на котором даже невозможно рассмотреть толком черты. Тоненькая, как говорится, цыплячья шея, непонятного, сейчас серого от пыли, цвета волосы, сбившиеся буквально в войлок. На шее — массивный, грубой работы металлический ошейник. Впрочем, на руках, которыми та попыталась заслониться, красовались точно такой же грубой работы кандалы. Массивные, чёрного железа, браслеты на заклёпках, соединённые цепью такой толщины, что не всякий волкодав утащит. К тому же цепь на ручных браслетах соединялась такой же с ошейником и другой кусок уходил куда‑то в глубину мешковины, либо к ногам, либо к поясу. Влад отступил на шаг, затем ещё и ещё, пока не добрался до кровати, на которую уселся, не отпуская взглядом съёжившуюся в комок фигурку. Не обращаясь ни к кому произнёс:

— Ей хоть пятнадцать лет есть?

— Местных семнадцать. Ваших — восемнадцать.

Послушно отозвался искин.

— И зачем ты её сюда приволок? И, главное, как?

— Тебе же скучно одному? Вот я и доставил первую подвернувшуюся. А что? Детородные функции в норме, немного откормить, подлечить, ну и обучить, естественно.

— А мозги у неё есть? Воспримут?

— Уровень интеллекта не очень высок, разумеется, но основные понятия загрузить можно.

— Загрузить можно…

Сварливо передразнил искина Влад, мгновенно вспылив.

— Ты соображаешь, что ты натворил?! Она еле дышит, обделалась со страху, а ты — подлечить, подкормить, обучить! Того и гляди, сейчас помрёт, прямо тут! И что дальше?! Твою ж мать кристаллическую! Вот же дали Боги напарничка!

— А что такого?

Среагировал искин на его эмоции.

— Не так уж она и плоха, кстати. И куда крепче, чем тебе кажется. По крайней мере, мои киберы отслеживали её почти два часа, и за это время она умотала на десяток километров по лесу! Да ещё потом дралась, когда её захватывали.

— За два часа — десять километров? И откуда она бежала?

Искин едва ли не хрюкнул от неожиданности, но всё же ответил:

— За ней погоня была. С отрагами.

— Это ещё что?!

Недоумевая задал вопрос Влад, и тут же в мозгу появилось знание того, что это аборигенный зверь с нижней планеты, нечто вроде собаки. А используют его… Человек похолодел — для охоты. Охоты на зверей и… на людей. Мгновенно успокоился, на смену эмоциям пришёл холодный трезвый расчёт:

— Беглая рабыня?

— Да нет.

Отмахнулся искин.

— Они сами её отпустили. И пока та удирала — ждали.

— Твою ж…

Влад грязно выругался. Её специально выпустили, чтобы поразвлечься… Тьма!!! Махнул рукой на всё:

— Забирай её.

— Куда?!

Не понял его искин. Человек пояснил:

— Как ты сказал? Подлечить, покормить, обучить? Только сначала отмыть и переодеть, железяка!

— Это сложно.

— Чего?!

Росич рассвирепел, но искин пояснил:

— Нет у меня одежды. Совсем нет. Не в 'консервашку' же её одевать?

— Тьма… Такая станция, и нечего одеть ребёнку!

Тут его осенило:

— Мои вещи ты. надеюсь, не трогал?

— Обижаешь! Я же искин!

— Отвянь.

Он вновь поднялся с кровати, подошёл к стоящему в углу стандартному кофру космофлота, пошарил в нём, вытащив на свет свою спортивную футболку. Обвёл взглядом комнату, снова махнул рукой:

— Вот, пока можно её одеть. Судя по размеру…

Прикинул на глаз, потом констатировал:

— Влезет. Ещё и болтаться будет.

— Сейчас всё сделаем!

Искин даже обрадовался, когда нашёлся выход из положения. Бывшая дичь даже пискнуть не успела, как силовые поля обхватили её, соткав видимый взглядом кокон, и плавно понесли по воздуху. Она забилась, но наружу из‑за желтоватого сияния не доносилось ни звука.

— Она там с ума не сойдёт?

Озабоченно произнёс вслух Влад, на что искин откликнулся:

— Не переживай. Если что — поправим…

Двери снова сомкнулись за исчезнувшим веретеном силового кокона, а росич опять опустился на кровать.

— Хитрый, да?

— Прости. Я правда не хотел доводить тебя до такого состояния, и не хочу от тебя избавляться. Поверишь?

Влад махнул рукой — мало того, что искусственный, так ещё и нечеловеческий. Его логика ему непонятна. Но… Придётся рискнуть. Поверить искину. Чуть помолчал, зная. что разум станции ждёт его ответа в напряжении всех своих цепей, затем нехотя задал вопрос:

— Ты за ней киберов посылал?

— Да. Сейчас работают все системы, в том числе и телепортационный луч. Опустил роботов на поверхность, когда увидел подходящие параметры.

— Ясно…

Человек снова вздохнул, потом его осенило:

— Слушай… Значит, твои системы могут наблюдать за поверхностью планеты?

— Разумеется.

С оттенком гордости ответил искин. Затем опять повторил:

— Я теперь функционирую на все сто процентов!

— Значит, и меня можешь так опустить и поднять?

— Нет.

— Почему?!

Опешил от неожиданности Влад.

— А зачем?

— Что — зачем? Да погулять, поискать платье для бедняги, пожрать, наконец, натурального и нормального!

— Это я всё понимаю. Но не лучше ли взять твой истребитель? Я его уже восстановил, да ещё слегка… ммм… модернизировал. Поставил двигатели получше. Компенсаторы гравитации, это вообще какой то отстой, как ты любишь говорить. Так что, можешь скататься.

— А где я его прятать буду?

— Как у вас говорят — кнопочку нажмёшь, и никто его кроме тебя, разумеется, не увидит, пока шишку не набьёт.

Влад подозрительно прищурился:

— Чего ты так не хочешь меня телепортировать?

Искин нехотя ответил:

— Понимаешь, за 'оттуда' я спокоен и могу гарантировать безопасную доставку. А вот 'туда'… Глюки у меня с аппаратом. Из десятка киберов только шестеро добрались нормально. Да ещё потом час ремонтировались. По хорошему аттрактор бы менять надо, да запчастей нет.

— Ты им батарейки искал, что ли?

— Угу.

…Это короткое слово прозвучало так… Человек не выдержал, усмехнулся:

— Ладно, Тьма с тобой. Уговорил. Давай теперь, рассказывай, что там у нас внизу?

— Э…Планета типа А4, период обращения вокруг своей оси…

— Да не нужно мне это!

— А что?

Опасливо осведомился искин, и Влад перечислил:

— Первое — что там вообще за строй: рабовладельцы, феодалы, капиталисты, технократы. Потом — нужен местный язык. Тут.

Постучал себя пальцем по виску.

— Языковой минимум, короче. Одежда — разберусь на месте. Оружие ещё при мне. И — эквивалент на обмен. Что там у них ценится? Камешки? Золото? Платина? Чем платить, короче.

— Понял!

Облегчённо выпалил искин. На секунду затих, затем обрадованно произнёс:

— Только тебе придётся тоже в медкапсулу залечь.

— Это ещё зачем?

— Загрузку мозга произвести. Через фотонные излучатели слишком долго, да и тебе не слишком это удобно…

Росич вспомнил, как едва не ослеп, и кивнул в знак согласия.

— А в капсуле я тебе за час всё раскидаю по полочкам.

— Лады.

Влад поднялся.

— Куда идти то?..

Лёгкий щелчок заставил очнуться и рефлекторно дёрнуться. Потом Влад сообразил, что находится медицинской капсуле станции и ему закачивали в мозги адаптационный курс для планеты, на орбите которой вращается станция Изначальных. Прозрачный колпак тем временем плавно поднялся, и он легко сел, ухватил рукой предупредительно протянутую кибером, кстати, Первым, поцарапанным, одежду, вылез наружу. Затем неторопливо, но тщательно оделся, подогнав прихваченные с собой снаряжение и оружие. Вздохнул:

— Эх, давненько не брал я в руки шашки…

Прислушался к себе — чувствовал себя просто идеально!

— Эй, ты меня что, ещё и восстановил, получается?

— Ага.

Откликнулся с самодовольством искин. Затем добавил:

— Кстати, не просто восстановил, но ещё и снял ограничители. Не знаешь, кто их вам поставил?

— Ограничители?

Удивление искина было настолько ярким, что Влад едва не усмехнулся, усилием воли удержав нейтральное выражение лица.

— Да, ограничители! На мышечную силу, на усвояемость, на мысленную деятельность, на пси–способности. У тебя задействовано всего двенадцать процентов. Понятно, что из‑за перегрева организма стопроцентная работоспособность невозможна, но я увеличил твою теплоотдачу, и теперь ты способен использовать примерно пятьдесят процентов своих нейронов и аксонов. Поэтому у тебя повысилась усвояемость материала и знаний. И прочее, тоже.

Человек задумался.

— Значит, слегка модернизировал?

— Зачем?

Опять опешил искин.

— Ничего подобного! Просто расшевелили несколько узлов в твоём мозгу, которые были не задействованы. Остальное — всё твоё.

— Ну–ну.

Пробурчал Влад, затем спохватился:

— С девочкой то что?

Искин тоже задёргался:

— Вовремя напомнил. Сейчас как раз вылезет. Профилактика заканчивается.

— А можешь её подержать до моего возвращения снизу, во сне?

— Легко. И, кстати, ей только на пользу. Спасибо, что сообразил. Глубокий спокойный сон только на пользу малышке. Пусть подремлет. Заодно некоторые дисфункции уберутся.

— Значит, договорились. Давай, доставляй меня в ангар. Полечу вниз. Надо пожрать достать, да одежду для неё. И… Где там охотники? Всё ещё на месте? Или уже вернулись?

Искин взял короткий перерыв, но через минуту откликнулся:

— На месте. Пытаются разобраться со следами девчонки. Рыщут по кругу.

— Замечательно. Начну я, пожалуй, с них. Поехали.

— Угу.

Вспыхнул зелёный круг телепортатора внутренней системы. Человек спокойно вступил внутрь и через мгновение вышел уже в огромном ангаре станции. Истребитель выглядел… Словом, пилот вначале даже опешил от неожиданности. Лишь общий силуэт говорил о том, что это его машина. А так… Обошёл по кругу корпус. Особенно внушили ромбовидные очертания дюз двигателей. Добавилось много чего. Хищные стрелы ракет стали тоньше, но куда страшнее своими обратными стабилизаторами.

— Заменил в оружии системы наведения и боеголовки. Поставил…

Произнёс какую‑то абракадабру, потом пояснил:

— По эквиваленту — одной достаточно, чтобы превратить в облако света ваш человеческий линкор. Пушки — дезинтегрирующий луч. Ваши, гравитационные, тоже, конечно, вещь, но эти лучше. Поверь.

— Поверю. Что ещё?

— Запас автономности — сто суток по атмосфере. Прыжковый двигатель на семь светолет, противоабордажные скорострелки с пространственным сдвигом, броня–хамелеон с невидимым эффектом, плюс возможность залечь в анабиоз на время работы реактора.

— Ого! Сурово!

Развеселился неожиданно для себя человек.

— Внушает! Ладно. Давай лестницу.

— А зачем?

Ехидно удивился искин.

— Ты подпрыгни.

Пилот пожал плечами, раз просишь — попробуем. Слегка, лишь бы обозначит, напрягся, оттолкнулся, и… описав плавную дугу в воздухе, едва на шлёпнулся с бортика машины обратно на пол ангара. Удержался, мягко подхваченный силовым захватом. Машинально поблагодарил:

— Спасибо.

— Да не за что.

Откликнулся искин. Затем осведомился:

— Ну, что? Поехали?

— Поехали.

Откликнулся Влад, уже опустив колпак машины и пристегнувшись. Вспыхнули алые огни, сигнализирующие об откачке атмосферы, дрогнув, плавно поплыли в стороны створки. Всё было уже настолько привычно, что на мгновение прикрыл глаза.

— Запускаю стартовую катапульту.

Предупредил Искин.

— Давай.

Прислонил голову в шлеме к подголовнику. Толчок, затем его слегка вдавило в спинку сиденья. Вокруг всё замельтешило, но новый искин машины мгновенно выровнял аппарат и заложил плавный вираж вокруг станции.

— Всё. Действуй. Вывожу на экран координаты 'охотников'.

— Спасибо. Давай.

Вспыхнуло изображение планеты, на котором пульсирующим красным огоньком мерцала точка. Человек привычными движениями добавил скорость, перекладывая истребитель на курс и охнул — реакция боевой машины была запредельной! Но быстро освоился, и действуя уже куда аккуратней, лёг на курс. Ухмыльнулся — ну, что, господа охотнички, развлечёмся? Давненько он не брал в руки шашки…

Глава 13

— Вы ничего не нашли?! Идиоты!

Сиятельная Арган ил ана Суэре топнула ножкой, одетой в тонко выделанную кожаную сандалию по помосту, на котором стояло её кресло. Проклятье! Потерять эту презренную тарконку, исчадие лесных тварей! И это несмотря на то, что на той были одеты блокадеры, не дающие дикарке использовать свою Силу! Тем не менее, беглянка словно растворилась в воздухе. Остались непонятные следы, резко обрывающиеся в поле. И больше ничего. Ни тонконюхающие отраги, ни опытнейшие следопыты- загонщики не смогли отыскать ни малейшего следа тарконки, исчезнувшей посреди поля пушистой архи. Снова уселась на мягкую подушку, лежащую на сиденье, задумалась. Похоже, что дикарка смогла избавиться от браслетов и ошейника, ничем иным её исчезновение не объяснить. Плакали триста монет, отданные за неё торговцам рабами. И всё из‑за её собственной взбаломошности и потакания своим желаниям. Вот захотелось ей услышать предсмертный плач, который, если верить легендам, продлевает услышавшей его женщине молодость и дарит дополнительную красоту. И просто казнить тарконку было нельзя, нужно было совершить этот проклятый ритуал, чтобы рабыня испытала вначале ужас страха, потом получить надежду во время бегства, и лишь потом ту нужно было сжечь живьём. Именно на костре та бы спела свою смертную песнь. А из женщин в группе слуг была лишь она, сиятельная Арган из семьи Суэре, чей род насчитывает сто поколений от тех, кто пришёл со священных Небес. И пусть она ещё совсем юна, едва перевалила через девятнадцатую весну, но запас молодости лишним не бывает. Вздохнула про себя, поправила матовую маску из волшебного металла, махнула рукой слугам, послушно подскочившим к ней и упавшим ниц, отрывисто произнесла:

— Готовьте носилки. Мы убываем в Гар–Нихт.

— Как пожелает Сиятельная.

Негромким хором ответили низшие, отползли за пределы священного круга, и только там поднялись на ноги и засуетились, собирая временный лагерь. Отлаженное действие было быстрым. Арган даже не успела соскучиться, как перед ней выросли носилки. Сиятельной из её Семьи ходить самой по дорогам не полагалось по происхождению. Девушка всё же сделала небольшой шажок, и, очутившись внутри роскошной комнатки носилок, устроилась на груде мягчайших подушек. Затем скомандовала:

— Пошли!

Паланкин взмыл в воздух не качнувшись, носильщики были отменно вышколены. Затем кабинка начала плавно раскачиваться, ознаменовав начало движения. Теперь можно было либо подремать, поскольку до города Гар–Нихт было почти шесть часов пути, либо попить или поесть. Всё необходимое находилось внутри носилок. Сиятельная выбрала первое — аппетит совершенно исчез из‑за неудачи с тарконкой, просто закрыла глаза и уснула…

Первый аборигенный город был… Ну, словом, одно название, что город. Влад, учась, побывал во многих местах, и по уровню развития, и по величине, но этот напоминал ему большое скопище лачуг с подслеповатыми окошками, затянутыми бычьим пузырём. Впрочем, первое впечатление оказалось обманчивым, потому как готовили в харчевня на удивление вкусно. Цены были смешные до гомерического хохота, а порции — вполне обильные. Ещё удивила чистота внутри местной точки общепита — ни клопов, ни мусора. Отсутствовали посторонние запахи, такие, как чад от масляных светильников, горелые корки, заплесневелые остатки пищи. Не было ни вездесущих грызунов, ни другой посторонней живности. Как‑то не соответствовало внутреннее содержание внешнему. Впрочем, русского это не интересовало. Вкусно, дёшево, чисто. Что ещё надо. Спокойно? Посетители чинно ели каждый за своим местом, не разговаривая, не плюясь и не швыряя кости под стол. Совсем как в родных краях Влада. На него косились, но молча. Никто не приставал, не демонстрировал свою, так называемую 'крутизну', словно знали известную поговорку, насчёт того, что крутыми бывают только яйца или склоны. Да и то, прикрытый плащом из местной ткани, найденной по пути, человек всё–равно выделялся среди окружающих своим видом. Уж больно велик. Местные куда мельче и ростом, и габаритами. Поев, росич рассчитался, кусочек серебра заставил хозяина рассыпаться в благодарностях и кланяться до тех пор, пока чужак не исчез за дверями. Переплатил? Разумеется. Но не было у Влада ни кусочка свинца, который тут считался одним из драгоценных металлов. Серебро, свинец и латунь. Благородная бронза, как его ещё называют. Вот то, что ценилось у аборигенов, да ещё небольшие, величиной с ноготь лепёшки с клеймом из них, очень похожим на скандинавскую руну 'каун', игравшие роль монет. Разумеется, и камешки. Причём, самые бросовые, на взгляд Влада. Алмазы. Их полно в космосе, в частности, тех глыбах астероидов, которые он таскал для киберов в качестве рабочего материала. Так что рассчитаться человек мог за любые закупки, если не больше. Купить тут замок себе, в качестве летней дачи, он мог спокойно.

Отдуваясь от обильного обеда — по–местному времени как раз полдень, он нашёл городскую площадь, где торговал местный рынок. Ассортимент, по летнему времени, обилен, так что закупился Влад на совесть. Товар пока велел сложить в арендованном на неделю складе, откуда искин его телепортирует на орбиту. Заодно приобрёл кое–какие безделушки, на сувениры. Подумал о собственном доме в городе, на будущее, но пока решил не разбрасываться деньгами, хоть те ему ничего и не стоили. Ну а так — типичный городе Средневековья. Хотя отличия, конечно, значительные есть. Полюбовался на городскую виселицу, где болталось украшение в виде хорошо просмолёного, чтобы дольше сохранился, неудачника. Посмотрел на выступление местных тружеников сцены и эстрады из заехавшего фургона циркачей–жонглёров. Послушал местных бардов. Те, собственно говоря, не впечатлили. Заунывные песнопения о героях типа 'одним махом семерых побивахом', да о несчастной любви. Пела последние песни, кстати, симпатичная девчонка. Стройная, с точёными чертами идеального овала личика, приятной фигуркой. Местные то, как понял пилот, предпочитали девочек попышней. Чтобы грудь была размера этак пятого–седьмого, да седалище в обхват, и бёдра, как подушки. А эта — стройная, что лань, глазища громадные на половину лица. Правда, когда вышла. Народ зашептался, мол 'тарконка' появилась. Но артисты ребята крепкие, глазами зыркнули, люди по притихли. А Влад даже заслушался — уж больно голос у девушки был приятный, сильный. Не её вина, что не под местный репертуар. Таким бы их песни, русские, петь, вот тут ему цены бы не было. Впрочем, всё–равно, остался, долго свистел, как местные, одобряя выступление. Тех, несмотря на перемигивание и перешёптывание в начале, пробрало до слёз. Сам видел, как суровые бородачи слёзы украдкой смахивали, жалуясь на соринки, в глаз попавшие. Словом. удался день. Отдохнул, развеялся, наелся до отвала нормальной пищи. Красота! Осталось последнее дело — разобраться с загонщиками, да тут, как говорится, повезло, так повезло…

…Шум и крики привлекли внимание пилота. Отставив в сторону кувшин с неплохим местным то ли квасом, то ли чем то очень похожим, он повернул голову к источнику звуков. На площадь выезжала целая кавалькада всадников и пешего люда, в центре колонны возвышался огромный паланкин, который тащили человек сорок. Едущие первыми стражники, судя по всему, колотили всех, кто попадал им под руку большими палками. Именно вопли избитых и привлекли внимание человека. Он привстал со скамейки, внимательно всматриваясь в прибывших, затем незаметно сдвинул полу плаща, чтобы взглянуть на планшет, прикреплённый к руке. Да, это те самые охотники. Киберы умудрились оставить микрометки на месте, откуда изъяли рабыню, крошечные, практически незаметные обычным взглядом. Теперь маркеры во всю кричали о том, что это те, с кем хотел поквитаться Влад. К его удивлению, паланкин целеустремлённо продвигался прямо к импровизированной эстраде, с которой выступала понравившаяся ему девушка. Артисты поникли на глазах, в их глазах появилась обречённость, и человек понял, что дело пахнет керосином. Проверил висящее под плащом оружие, но внешне ничуть не подал вида. Сцена была в десятке метров от навеса, под которым он сидел, так что… Между тем всадники проложили дорогу, и носильщики подтащили свой паланкин почти впритык. Хвала Богам, что процессия остановилась на другой стороне сцены. Без необходимости человек вмешиваться в это дело не хотел. Из паланкина появилась довольно заносчивого вида девица, размалёванная… Ну очень странно. Если бы не то, что виконт находился на другой планете, он бы сказал, что это типичная 'эмо' из Содружества. Подведённые густым чёрным цветом глаза, заплетённые в кучу косичек волосы, опять же чёрного цвета, плюс чёрная помада на губах, множество всяких амулетов и побрякушек. Тем удивительнее была реакция окружающих — все молча рухнули в позу молящегося исламиста. Или просящего прощения японца. Кому как нравится. Не исключением были и артисты. Короче говоря, единственным, кто не изменил своего положения оставался прикрытый большой бочкой Влад…

— По праву Сиятельной я забираю эту тварь!

Донеслось до человека. Певицу затрясло. Он явственно видел это. Вздохнул. Кажется, пора. Поднялся, легко вскочил на помост, выпрямившись в горделивой позе. 'Эмо' опешила. Судя по всему, она привыкла к безусловному подчинению окружающих, а тут…

— По праву виконта Империи эта девушка моя.

— Ты!

— Молчать.

Тон, которым Влад произнёс это слово, был наполнен такого веса, что ощущался физически. Он чуть повернулся к по–прежнему трясущейся в страхе девчонке на помосте:

— Девочка, отныне ты принадлежишь мне. И какие‑то Сиятельные, или Светлейшие не имеют права распоряжаться тобой.

— Убейте его!

Визг местной аристократки ударил скрежетом пенопласта по стеклу. Впрочем, Влад на такое и рассчитывал, поэтому был готов ко всему. Незаметный шаг вперёд, чтобы прикрыть девушку, которая, кажется, начала что‑то понимать, затем молниеносное движение руки, в которой появляется штатный бластер офицера специальных войск Руси. К удивлению человека, охранники 'эмо' никак не отреагировали на оружие, парализующее одним своим видом своих более продвинутых в техническом отношении собратьев с других миров. Аборигены повскакали на ноги, и потрясая различными железками неприятного вида двинулись к нему. Вздохнул — вот не хотелось же… Огненная полоса мгновенно испепелила нападающих, пахнуло таким жаром, что затрещали волосы. Гробовая тишина воцарилась вокруг. Её прорезали слова Влада:

— За нападение на аристократа Империи ты, презренная, подлежишь Высшему Суду!

Он не играл. Это было действительно так. Шагнул вперёд к побледневшей даже сквозь толстый слой пудры аристократке с до невозможности расширившимися глазами, ухватил её за руку и одним движением забросил на плечо. Затем повернулся к замершей на месте певице, коротко усмехнулся:

— Ты со мной, девочка?

Та, закусив губу, коротко кивнула. Он протянул к ней руку, за которую та ухватилась, что было сил, и виконт отдал команду искину:

— Забирай нас. И всё остальное.

— Готово!

Ответил тот, но Влад уже видел вокруг себя интерьеры станции. Мягким голосом обратился к певице:

— Прибыли, девушка. Можешь отпустить меня.

Потом скинул тушку с плеча. Та, стуча зубами, начала отползать прочь, но человек распорядился:

— Забери эту куда‑нибудь. И, кстати, отмыть бы от штукатурки… Смотреть противно.

— Сделаем.

Короткий смешок прозвучал очень явственно. Влад рывком сбросил с себя плащ, оставшись в комбезе.

— Давай, тащи сюда и остальное. Маркер на складе стоит, да и мой истребитель тоже.

— Момент…

К удивлению человека, певица стояла довольно спокойно, вслушиваясь в звуки незнакомой речи. Искин вновь откликнулся:

— Готово. Всё уже на складах.

— Замечательно. Твои киберы могут что‑нибудь нам приготовить пожевать?

— Ты же только что ел!

Негодующе откликнулся искусственный разум, но русский указал на стоящую рядом тарконку:

— Ей. Не похоже, что девочка питалась досыта. Да и наша гостья снизу… Можно её поднимать, пожалуй.

Искин засопел совсем по человечески, потом ответил:

— Сейчас соорудим. Куда подавать?

Влад на секунду задумался, потом решительно махнул рукой:

— А давай ко мне.

— Сделаем.

Деловым голосом откликнулся искин. Потом добавил:

— И надо бы твою гостью тоже того, проверить и подучить.

— Пусть сначала поест.

— Ладно.

Виконт повернулся к певице:

— Пошли?

— Куда?!

Та снова сжалась.

— Ужинать. За столом и поговорим. Тем более, тут у нас есть ещё кое‑кто…

… — Проходите, девочки. Присаживайтесь.

Влад сделал приглашающий жест к столу, на котором красовались источающие невероятный аромат блюда. Обе жались друг к дружке, глядя на человека испуганными глазами. Пришлось подать пример, усевшись первым. Но девчонки так и стояли, сглатывая слюну. Несколько мгновений прошло в ожидающей тишине, наконец виконт не выдержал, выбрался обратно из‑за стола, подошёл к троице. Взяв певицу за руку, несмотря на слабое сопротивление мягко подтянул к столу, вытащил одной рукой стул и надавив на плечико, заставил девушку опуститься. Затем взглянул на оставшуюся:

— А вы чего? Особое приглашение нужно? Быстро за стол!

Рявкнул он на всю залу. Рабыня умоляюще прижала к груди под полосатой тельняшкой, болтающейся на ней, как балахон, тихим голосом произнесла:

— Смеем ли мы, господин? Мы же…

— Мне всё–равно, кто вы. Сядьте, раз вам велят.

На этот раз голос человека прозвучал гораздо мягче. Тарконка робко приблизились и несмело уселась. Виконт вернулся к своему стулу, уселся, спокойно произнёс:

— Всё. Ешьте. Такова моя воля.

— Если вы приказываете, господин…

Прошелестела на этот раз певица.

— Приказываю. Ешьте.

Девчонки несмело потянулись к еде, привычно ожидая грубого окрика, злого смеха. Но к их изумлению ничего подобного не произошло. Подождав, пока тарконки утолят первый голод, Влад налил себе сока из неизвестных ему фруктов, затем задал первый вопрос:

— Девочки…

Обе синхронно вскинули головы, сжались, ожидая непонятно чего.

— Почему вас так… Скажем, не любят?

— Не любят?

Эхом откликнулась певица. Затем горько усмехнулась:

— Мы — тарконцы, господин. Этим всё сказано…

Вновь опустила голову. То, что она услышала, было настолько неожиданным для неё, что заставило открыть рот от изумления.

— И что из этого?

— Как — что, господин?!

На этот раз не выдержала и рабыня, затем повторила слова певицы:

— Мы же тарконки!

Влад нетерпеливо махнул рукой, что заставило обеих девчонок вздрогнуть:

— Представьте себе, девочки, что и прибыл из очень и очень далёкой страны и ничего не знаю о том. что у вас творится. Для меня и тарконки, и Светлейшие, и прочие… Высочайшие — совершенно ничего не значит.

— Издалека, это из‑за Большого океана?

Задала встречный вопрос рабыня. Влад окинул её взглядом, потом вторую, сидевшую, словно натянутая струна… Обе похожи. Правильные черты лица, стройные, и даже хрупкие фигурки, небольшие округлые ушки, почти прозрачные. Певица — постарше. Но ненамного. По внешнему виду — лет восемнадцать, может, девятнадцать. Вторая, бывшая рабыня, он уже знает каков её возраст…

— Ещё дальше, девочки. Намного–намного дальше.

Вздохнул — удастся ли ему вернуться домой? Или так и придётся окончить свои дни здесь? Кто знает. Но будем надеяться на лучшее. Отвлёкся от пессимистических мыслей, требовательно посмотрел сначала на одну, потом другую тарконку. Певица нехотя открыла рот и полился рассказ. Вторая, бывшая рабыня, только кивала в такт рассказчице…

…Тарконы — одно из многочисленных племён этого мира. И проблема их в том, что они занимали здесь место низших из низших. Были, собственно говоря, никем и ничем. Так сказать, отверженными и падшими. Причины — происхождение от неких пришельцев со звёзд. Впрочем, таковыми разрешалось считать лишь суахам, так же потомкам бывших космопроходцев. Именно к ним и относилась та самая 'эмо' прихваченная им за компанию. Однажды тарконы проиграли войну другим пришельцам, и с той поры стали никем. Ну а суахи быстро пробились в верхние эшелоны власти, стали королями, аристократами, словом, тем, кто формировал политику мира. Победители не забыли, кто противостоял им, и теперь не был в этом мире существ презреннее и несчастнее тех немногих, кто остался от некогда многочисленного и сильного народа тарконов…

…Выслушав печальную историю, Влад вздохнул — в принципе, нечто подобное проходили и на матери Земле, и в других местах. Так что всё звучало правдоподобно.

— Господин?

Он очнулся от своих размышлений, потому что его позвала певица.

— Да?

— Что вы собираетесь делать с нами дальше, господин?

Четыре глаза смотрели на него с таким невероятным ожиданием, что, откровенно говоря, Влад даже растерялся на мгновение, но тут же собрался и ответил:

— Да ничего, собственно. Хотите — верну вас обратно. Могу отправить в другую страну, если есть желание.

Девушки переглянулись, и, видимо придя к общему мнению, без всяких слов, синхронно произнесли:

— Нам надо подумать, господин…

— Думайте. Я не против. Только не слишком долго. Хорошо?

— Да, господин…

— Вот и хорошо. Вы наелись?

— Да, господин…

— Отлично. Как тебя зовут?

Он взглянул на бывшую рабыню. Одетая в его тельняшку, выглядела девушка потешно, но довольно пристойно.

— Суор, господин.

— А тебя?

Глаза перебрались на певицу.

— Аор, господин.

— Ясно. Что же…

Обратился к искину:

— Забирай вторую в медпункт, там сам знаешь — подлечить, подучить, продезинфицировать.

— Сделаем.

Откликнулся искусственный интеллект. В тоже мгновение силовые поля спеленали певицу и понесли прочь. Суор задрожала, но человек постарался успокоить её:

— Не бойся. С тобой же ничего не случилось?

— Д–да, господин…

— Сейчас её проверят и вернут. Обещаю, что к завтраку она будет опять с тобой.

— Я вам верю, господин…

Прошелестела тарконка, опустив глаза.

— Всё. Не нервничай. Давай лучше определимся с тобой окончательно.

Он встал из‑за стола, перейдя на привычный ему язык родных осин, на котором теперь изъяснялся и искин станции, считав его из мозга пилота.

— Идём со мной, девочка.

— Да, господин…

Прошелестела та, торопливо вскакивая. Влад усмехнулся — тельняшка была бессовестно коротка, едва прикрывая тоненькие бёдра и тощие ягодицы до середины. Поняв, на что смотрит человек. девушка залилась краской и прижала материю к телу ладошками.

— Ну–ну, не переживай. Приставать к тебе я не собираюсь. Материю я уже привёз, так что утром будет тебе платье. Нормальное. Обещаю.

— Да, господин…

Они вышли из апартаментов Влада и прошли немного по коридору, остановившись перед одной из дверей.

— Запоминай.

Он коснулся рукой сенсора у отделанной витражами створки. Послышался короткий писк, двери разошлись на две половины, открывая вход в помещение. По просьбе Влада искин приготовил две каюты–квартиры для гостей. В одну их них человек и решил поселить тарконку. Перешагнул порог, поманил за собой застывшую на пороге девушку.

— Заходи. Необходимый минимум тебе закачали, как я вижу…

— Да, господин.

— Вот и славно. Это — твоё, пока ты будешь находиться здесь. Короче — жильё, пока не решите, что вам делать.

— Это мне?!

Суора огляделась — она даже в мечтах не представить подобную роскошь! Несколько огромных комнат, высокие светящиеся мягким светом потолки, мягкие ковры, устилающие полы…

— Там санузел и ванная. Пользоваться тебя научили. Насчёт еды — бедствовать не придётся. Питание обычное, три раза в день. Захочешь чего‑нибудь ещё — попросишь у искина.

— Д–да, господин…

— Всё. Одежда будет утром. Сейчас можешь осматриваться и отдыхать. Если что понадобится — попроси у искина.

— Да, господин…

Она сложила руки на груди, глядя на него с непонятным чувством. Влад тоже взглянул на неё напоследок. Развернулся и зашагал к двери.

— Господин…

— Чего?

Он обернулся уже на пороге.

— Я могу выходить отсюда?

— Разумеется. Куда нельзя — тебя не пустят. Двери просто не откроются. Куда можно — броди, сколько влезет.

— Спасибо, господин…

Вместо ответа он махнул рукой, выходя из комнаты. Дождавшись, пока двери закроются за ним, вернулся к себе, налил сок, затем спросил искина:

— Что там со второй?

— Можно сказать, практически в порядке. Так, мелочь. Сколько синяков, да пара ушибов. Кстати, умственный коэффициент довольно высок. Так что усвоение знаний пройдёт быстро. Как ты говоришь, к утру всё будет сделано.

— Замечательно…

…Чего‑то он забыл… Забыл… О, Тьма! У него же есть ещё одна! Вот дубина!!! Выругался, на что искин отреагировал обиженно:

— Причём тут дерево?!

— Да я не тебе. Я про себя… Что там с арестанткой?

— Суахой?

— Да–да, с ней?

Искин явственно вздохнул:

— Ничего. Отмыл. Посадил в камеру карцера. Пришлось, правда, постричь. Косички мало того, что расплести невозможно, так они ещё и чем то пропитаны. То ли каучуком. То ли латексом.

— Ясно…

— Языковой минимум не закачивал. Адаптационный курс — тем более…

— Можешь показать её?

Послышался короткий смешок:

— Разумеется.

Вспыхнуло объёмное изображение. Карцер представлял собой массивную клетку со сплошными стенами до пояса. Верхняя часть каждой стены забрана широкими полосами под углом в сорок пять градусов. Света достаточно, но пролезть между ними невозможно. Да и мерцание силового поля между полосами тоже что‑то значило. В уголке, возле вмурованной в пол узкой массивной лавки скорчилась пленница. Влад несколько мгновений всматривался в неё, потом сердито спросил:

— Я всё понимаю, но почему она голая?

— Одежда расползлась под воздействием дезинсекционного раствора.

— А другую выдать?

Искин опять вздохнул:

— Какую?

Влад на секунду задумался, потом просиял:

— Там зерно в мешках вроде бы?

Искусственный интеллект хихикнул:

— Понял. Два?

— Одного хватит.

Рассмеялся ответно человек.

— Дай ей мешок, и кусок хлеба. Воды… Ну, в миску какую‑нибудь. Одноразовую.

— Сделаем.

Искин откровенно развлекался. Влад, в принципе, тоже. Пленница была совсем молоденькая. Вряд ли старше той, на которую охотились по её приказу.

— Могу ещё температуру в карцере понизить. У него есть и такая функция.

— Градусов до десяти выше ноля.

— Угу.

…Тьма. Ведёт он себя совсем по–человечески…

— Вот и славно.

Влад широко зевнул, потом пожаловался:

— Устал я что‑то. Пойду, пожалуй, спать.

— Спокойной ночи.

Откликнулся искин.

— И тебе того же.

Машинально ответил человек и направился в спальню…

Глава 14

— Да проснись ты, в конце концов!

Искин, отчаявшись докричаться, вызвал кибера и тот тряс человека за плечо, отчаянно пища во все динамики. Влад кое‑как протёр глаза, затем лениво поинтересовался:

— И что такого страшного происходит, что ты поднял меня в неурочный час?

— Смотри!

Вспыхнуло изображение, и человек замер — его пленница скорчилась в уголке камеры. Датчики показывали, что у той повышенная температура и бешеная частота сердцебиения.

— Допрыгались! Девчонка сейчас концы двинет!

— Тащи её в медотсек, немедля!

— Делаю!

Ворчливо отозвался искин, изображение сменилось — неподвижное тело обхватили силовые поля и понесли по многочисленным коридорам станции. Человек облегчённо вздохнул — не хотелось, откровенно говоря, чтобы кто‑то погиб по его вине. Взглянул на часы, ну… Всё–равно вставать через пятнадцать минут. Поднялся с койки, быстро привёл себя в порядок, затем вышел из комнаты и побежал по коридору. Стадиона на станции не было, поэтому утреннюю пробежку приходилось делать таким образом, заодно и осматривая то, что успел починить искин за время сна. Пробежав по этажу, выскочил на внешнюю галерею, где резко остановился — у ограждения галереи, опоясывающую главную башню, замерла Суора, зачарованно смотря на желтоватый диск естественного спутника планеты. Бесшумно приблизился, впрочем, выстрели из пушки, девчонка бы ничего не услышала.

— Нравится?

— Господин?! Ох…

Девушка схватилась за грудь. Сегодня на ней было обычное для обитателей её мира платье из тонкого сукна. Правда, великолепно подогнанного по фигуре и скрадывавшего отчаянную худобу.

— Прости, не думал, что ты испугаешься. Красиво, правда?

— Да, господин…

Прошелестела та, как обычно. И верно — громадный желтоватый диск, покрытый пятнами зеленоватого цвета, сверкающие в лучах светила обломки, вращающиеся по орбите. Время от времени вспыхивали крошечные огоньки, когда какой‑нибудь из останков многочисленных сражений входил в атмосферу спутника и сгорал в разреженном газе. Пояснять, что это такое гостье нужды не было. Минимум знаний искин ей закачал.

— А что с Аорой?

Поинтересовалась та осторожно. Влад пожал плечами:

— Сейчас узнаем. Искин, что там со второй гостьей?

— Могу выпустить. Всё в порядке.

— Так давай. И что там насчёт завтрака?

— Уже готовлю. Как вчера, у тебя?

— Пока — да.

— Тогда через тридцать минут.

— Замечательно.

Влад кивнул внимательно слушающей разговор тарконке, затем побежал дальше. Ещё надо успеть душ принять, да тоже надо озаботиться одеждой. Ткань есть, пусть интеллект снимет с его мозга данные о человеческой одежде и создаст аналоги.

… — Проходите, девочки. Присаживайтесь.

В этот раз тарконки отнеслись к приглашению куда лояльнее, чем вчера. Во всяком случае, никого запихивать силой за стол не пришлось. Искин превзошёл себя. Влад с удовольствием принюхался — пахло куда вкуснее, чем вчерашний ужин, хотя, казалось бы, больше некуда.

— Приступим, девочки?

И первый подал пример, вгрызаясь в источающее невероятный аромат нежное мясо. Девушки тоже принялись за еду. Трапеза на этот раз шла в молчании. Впрочем, как только перешли к распитию напитков, кто что пожелал, а Влад с удовольствием пил синтезированный кофе, старшая из двух тарконок не выдержала:

— Господин…

— Да?

Он спокойно выдержал её взгляд.

— Мы хотим попросить вас вернуть нас назад.

— Назад, это куда? В те же самые места?

— Нет, господин!!!

Испуг Суоры был настолько велик, что человек поморщился.

— Только не туда!

— Тогда куда?

Аора негромко произнесла:

— Есть город… Аччинар. Там живут такие же, как и мы.

— И где он находится?

Искин шепнул в ухо:

— Я знаю.

Тарконка хотела было что‑то объяснить, но человек предупредительно вскинул руку, останавливая её:

— Всё. Мне известно, где находится ваш город, и я готов доставить вас в него.

— Когда, господин?

Влад быстро прикинул — вроде бы никаких дел у него сегодня особых не запланировано…

— Сейчас закончим, и сделаю.

— Господин!

Обе девушки вскочили, но молодой человек успел их остановить коротки жестом и словами:

— Всё–всё. Не волнуйтесь. Сказал, значит, сделаю. Вещей у вас, как я понимаю, нет?

— Откуда они у нас, господин?

— Вот и замечательно. Нищему собраться, только подпоясаться. Впрочем, не такой я жадный. Искин, кинь в истребитель немного камешков.

— Пару килограмм?

Ехидно осведомился тот. Влад рассмеялся:

— Десятка на нос будет достаточно. И не слишком больших. А то задавят бедняжек.

— Готово.

Мужчина поднялся из‑за стола.

— Идёмте, девочки.

— Куда?

Он удивился:

— Как — куда? В Аччинар, разумеется.

— Вот так, просто?

— А что ещё?

— И вы не потребуете… В качестве оплаты…

Руки Аоры скользнули к вороту платья, чтобы дёрнуть шнуровку…

— Ещё чего. Не выдумывайте себе всякого. Идём.

Тарконки торопливо засеменили за человеком. После короткого пути все оказались в ангаре. Влад подал лестницу трап, помог уместиться девушкам на втором сиденье, уселся сам. Ни переодеваться, ни надевать скафандр он не стал. Всего‑то, спуститься вниз, подобраться поближе под маскировочным полем, да высадить девчонок. Ни заходить в город, ни, тем более, провожать их он не собирался…

…Аччинар был довольно велик, как ни странно. Заложив вираж над городом, пользуясь невидимостью, Влад рассмотрел высокие, для этой эпохи, двух–трёхэтажные дома, прямые улицы, множество людей на улицах. Вроде всё спокойно. Свалил машину в правый крен, отчего девчонки испуганно завопили, пошл на посадку. Подвесив истребитель на антигравах, выпустил лестницу, помог спуститься девушкам. Те… Ну, в общем, глаза у обоих были на мокром месте. Сунул каждой по тряпичному мешочку, в каждом из которых было по десятку совершенно одинаковых рубинов размером с четверть ногтя, затем снова убрал лестницу, закрыл колпак и выдрал машину ввысь. На сегодня его дела на планете были закончены. Выйдя на орбиту, уже спокойно и не торопясь лёг на курс, внезапно один из датчиков истошно завопил, и тут же в кабине прорезался голос искина:

— Срочно на станцию! Как можно быстрей!

— Что случилось?

А ноги уже сами утапливали акселератор в полик.

— Мои сканеры зафиксировали флот. Нет, Флот! На дальней окраине системы! Множество кораблей!

— Понял, не дурак.

Влад включил форсажные двигатели, и сила ускорения вдавила его в спинку кресла. И дёрнула же его Тьма не одеть скафандр! Тем не менее, обошлось. Искин предупредительно открыл проход и сразу же наглухо задраил поле, увеличивая его напряжённость до максимума. Человек выпрыгнул из кабины едва успевшего остановиться в ангаре истребителя. Выругался, когда обжёг руку о бортик ледяной от внешней температуры вакуума кабины, не обращая внимания на напухающий волдырь помчался к кабине лифта. Тот сразу рванул с места, доставив его в центр управления. На экранах светились корабли. Множество самых разных громадин. От крошечных, сверкающими мошками вьющихся возле гигантов, до таких, что невольно закладывало дух. Настоящие монстры, не уступающие боевым планетоидам Руси.

— Ничего себе…

— Да, уж.

Откликнулся встревоженный искин. Торопливо добавил:

— Я, конечно, включил систему невидимости, но кто знает, какие у них сканеры. Так что особо на то, что нас не увидят, не стоило бы рассчитывать.

— Будем надеяться на лучшее. Энергии у тебя сейчас хватает, если что — снимемся с орбиты и рванём до ближайшей системы. Гипердвигатель, у тебя, надеюсь, действует?

— Действует. Но мы израсходуем все наши запасы энергии…

— Жить захочешь — рискнёшь.

— Это верно…

Замолчали оба, наблюдая за картинкой. Там, между тем, началось не что иное, как боевое развёртывание. Мошкара построилась в несколько клиньев, гиганты потихоньку оттягивались на задний план. Корабли средних классов перестраивались в нечто, напоминающее трезубец…

— В твоих базах данных нет ничего похожего?

Искин задумался, потом решительно ответил:

— Нет. Правда, если экстраполировать, то можно предположить с вероятностью в двадцать семь процентов, что это вонги.

— Вонги?

— Кочевники. Своего мира не имеют. Шляются по космосу, подбирают всё, что плохо лежит. В твоём языке есть подходящий термин — мародёры. Потрошат ископаемые, хватают рабов, в общем, ничего хорошего для тех кто внизу.

Влад выругался. Хотел помочь девчонкам, а в результате…

— Надеюсь, ты ошибся.

Внезапно искин отозвался странно напряжённым голосом:

— Фиксирую облучение. Тревога. Отбой. Луч прошёл в сторону.

— Ух…

Человек выдохнул.

— Ты так не пугай…

— Луч вернулся. Прошёл мимо.

— Добавь энергии на экран.

— Выполнено.

— Можешь уменьшить орбиту?

— Зачем?!

— Если спустимся на стационар в верхние слои атмосферы, для их сенсоров возникнут дополнительные помехи.

— Ерунда. У них стоят нейтринные сканеры.

— Опаньки… Кажется, нам не повезло…

— Кто знает.

Философски откликнулся искусственный интеллект и повторил:

— Кто знает…

Минуты складывались в полные напряжения часы. Вторгшийся флот, между тем, маневрировал, пока искин не обратил внимание Влада на одну странность:

— Они разворачивают фронт.

— Верно…

Выдохнул виконт. Клинья лёгких кораблей и тех, что крупнее, начали разворачиваться в обратную сторону. Планетоиды так же держали прежний курс, входя в глубину системы и направляясь к газовому гиганту, седьмому, если считать от светила. Вокруг того вращалось множество лун, плюс два крошечных кольца, перпендикулярно друг другу.

— Ложатся на орбиту.

— Вижу.

Процедил Влад. Мелюзга Флота, между тем, начала новое перестроение. Теперь они образовывали огромный конус, в середину которого стянулись те, что покрупнее, а мелочь выстроилась неким кожухом для своих более крупных собратьев.

— Что они творят?

Недоумевая спросил Влад у искина, не отрывая глаз от тактической картинки.

— Пожалуй, они готовятся к бою…

Процедил искусственный интеллект.

— Вспышка!

Влад успел выкрикнуть это слово и зажмуриться — откуда то из неведомых глубин космоса сверкнуло, а в следующее мгновение выстроенный разумными конус словно облило огнём. Когда пламя рассеялось, на месте множества кораблей ничего не было. А дальше произошло самое страшное — огромный столб огня врезался в газового гиганта, вокруг которого сгруппировались планетоиды, и…

Станцию затрясло. Послышался страшный скрип конструкций, режущий уши, словно ножом. С треском лопнули какие‑то приборы, снопы искр из самых невероятных мест, испуганный вопль искина, Влада сорвало с кресла, словно шарик, с размаху бросило на пол. Потом он перекатился и врезался в массивную тумбу пульта управления, последнее, что он увидел — прогибающийся, словно мыльный пузырь, силовое поле…

…Голова просто раскалывалась от боли. Дотронулся рукой до больного места и ощутил влагу. Машинально лизнул — солоноватый вкус крови немного привёл Влада в чувство. Почему темно? Ослеп?! Попытался поморгать, но исчезли лишь цветные пятна. Потом вроде начало проявляться непонятное свечение. Слегка беловатое, очень слабое. Тем не менее, глаза потихоньку адаптировались. Постепенно, как в проявителе появлялись очертания различных предметов: тумбы пультов, мебель, перевёрнутая и разбросанная по всему залу, заблестели крошки стеклопласта, в изобилии рассыпанного по покрытию невиданным снежным покровом. Чуть придавило уши. Давление атмосферы внутри станции явно падало.

— Искин.

Позвал человек и поразился тому, как странно звучит его голос. Хрипло и глухо. Дышать тяжело. Дотронулся до шеи и ощутил большую опухоль. Понятно. Внутренняя гематома. Рассосётся. Куда хуже другое — искин молчал. Не отзывался. Пошарил вокруг руками, нащупал тумбу. Кое‑как, цепляясь за неё руками, встал на колени. Пол закружился, к горлу подступила дурнота. Сотрясение мозга. Попытался выпрямиться и вдруг снова едва не рухнул обратно. Опустив голову, что было сил вцепился в пульт, зияющий дырами на месте приборов. Спустя несколько томительных минут стало легче. Дурнота немного отступила. Сглотнул комок, возникший в горле, едва удержав рвоту. Плохо. Если искин молчит, значит, либо повреждён, либо нет энергии. Впрочем, её и так, похоже нет. НЕ работает освещение, нет и ремонтных киберов, которые просто обязаны прибыть на место аварии и приступить к ликвидации последствий. Значит, будем рассчитывать на самое худшее. Попытался поднять голову, сразу пришлось её опустить опять. Так стало легче, и сладкое ощущение во рту немного отступило. Не хватало только блевануть… Позору не оберёшься. Пока успокаивал головокружение, попытался прикинуть происходящее. Генераторы тяготения ещё дышат. Иначе бы болтался по всему залу. Значит, крохи энергии имеются. Снова позвал:

— Искин!

Тот по прежнему молчал. Опять поднял голову. На этот раз прошло легче, хотя пришлось через боль сглотнуть накатившее к горлу изнутри. В призрачном свете заметил зияющий выход внизу. О, Тьма… Значит, всё куда серьёзнее, чем он может представить. Двери открываются только по аварийному протоколу, чтобы экипаж мог покинуть станцию… Сделал попытку оторваться от пульта, за который по–прежнему цеплялся изо всех сил, вроде получилось. Шатаясь, как пьяный, поминутно рискуя упасть, спустился, хрустя крошками пластика, вниз, проклиная искина за то, что нет перил. Удача. Добрался до низа без падений. Уселся на ступеньку, передохнул. Тронул щеку, ощутил корку засохшей крови. Надо в медотсек. Благо, он неподалёку. Лифты, естественно, не работают, так что придётся ножками… По субъективному ощущению пробирался по коридорам, держась за стены, не меньше двух часов. Уши уже закладывало до боли. Точно, утечка воздуха. Тьма… Ввалился в медотсек. Хвала Богам, тут работало аварийное освещение. Тускло, но пара светильников всё же мерцала, разгоняя темноту. Рванул на себя дверку шкафа, вытащил индивидуальный пакет с биобинтом. Разорвал зубами мягкую упаковку, начал обматывать вокруг головы. Случайно зацепил рану, оказавшуюся довольно большой, зашипел от боли сквозь стиснутые челюсти. Конец бинта сам прилип к основной повязке. Облегчённо вздохнул — пропитанный биологически активными веществами, бинт начал действовать сразу. Появился лёгкий зуд, значит, клетки начали восстанавливаться, как обычно, с бешеной скоростью. Добрался до умывальника — увы, воды нет. И на уши давит всё сильнее… Надо искать скафандр или дыхательную маску. Медленно двинулся к аварийному шкафу. Там должно быть то, что нужно. Кулаком ударил по большой алой кнопке, величиной с блюдце. Створки с лёгким хлопком отлетели в стороны. Шкаф герметичен, значит, разница давлений уже очень велика… Торопливо натянул на себя полумаску, повернул ручку на баллоне с таблетками воздуха. Прицепил его на пояс. Сразу отпустило. Глубоко вдохнул кислород. Голова сразу стала болеть намного меньше. Ничего. Не страшно. А это что? На одной из регенерационных ванн чуть поднят колпак… Тьма!!! Там же… Сдёрнул вторую маску, одним прыжком оказался возле длинного пенала, подцепил пальцами край колпака, рванул, что было сил, нехотя, преодолевая давление пневмоцилиндров, пластик пошёл вверх. Нащупал уже в полной темноте голову, прицепил маску, включил подачу воздуха. Не шевелится. Неужели опоздал?! Рука сама скользнула ниже, на грудь. Плевать, что на девчонке нет одежды, сейчас не до стыдливости! Чуткие пальцы ощутили слабое подрагивание под кожей. Жива! Значит, оклемается. Огляделся по сторонам, да, есть. Вытащил из шкафа запасные пеналы с дыхательными таблетками, сумку с аварийным запасом. Нащупал фонарь. Тот, хвала Богам, работал. Сорвал с одной из кушеток покрывало–простынь, затем кое‑как, поскольку ещё был очень слаб, вытащил хрупкое тело из ванны, роняя капли раствора на пол. Уложил на кушетку, накрыл сорванной тканью, завернул, словно в кокон. Забросил ремень сумки на шею, затем бережно уложил девушку на плечо. Пусть она и виновата, но оставлять её умирать Влад не хотел. Кряхтя и пошатываясь, потащился с тяжёлой для его нынешнего состояния по переходу к себе. Капитанские каюты на всех кораблях имеют полностью автономную систему жизнеобеспечения и запасной пульт управления. Здесь не исключение. Искин специально заострил на этом внимание, когда выбирал место для жительства человека… Шаг за шагом в беспорядочном мельтешении сильного луча фонаря, дрожащего в руке. Сумка тянула к полу, а девчонка, несмотря на свой хлипкий вид весит… Да ничего она не весит. Просто голова кружится всё сильнее и сильнее. Того и гляди, рухну и не встану. Воздух поступает исправно. Так что проблема не в аппарате, а во мне. Кажется, не просто сотрясение, а что‑то ещё. Ладно. Потом будет время разобраться… Из последних сил добрался до своих апартаментов. Алый свет входного сенсора обрадовал, словно новогодний подарок. А почему алый? Да потому что условия обитания снаружи вредны для организма разумного. Хлопнул по панели. Пискнуло, словно через вату, затем створки развалились надвое, открывая вход. Сделал шаг, уткнулся в… Отлегло! Внутренний шлюз! Щелчок, лёгкая вибрация, боль в ушах начала отступать. Привычно сглотнул несколько раз, выравнивая давление в организме и снаружи. С мягким шорохом разошлись в стороны створки шлюза. И сразу по глазам резануло ярким светом — в каюте действовало освещение. Пошатываясь, дошёл до кровати, не особо церемонясь, свалил свою ношу на покрывало, кое‑как стянул ремень сумки с шеи, бросил на роскошный ковёр, выпрямился. И едва успел удивиться, увидев с какой скоростью на него надвигается покрывало…

…В этот раз очнулся от тихого всхлипа. Резко вскинулся и тут же пожалел об этом — едва успел перегнуться через край, как из него ударило буквально фонтаном. Едва успел сорвать маску, чтобы не захлебнуться в собственной рвоте. Но… Пара капель желчи. И всё. Сколько же он пробыл без сознания? Улёгся обратно, с трудом повернул голову — его пленница, закутанная в прихваченную из медотсека простынь, скорчилась у задней спинки кровати. Увидев, что он очнулся, округлила глаза. Едва успел махнуть рукой, мол, молчи. Поняла. Затихла, хотя плечики под тканью ходили ходуном. Плакала молча. И то хорошо.

— Ты меня понимаешь?

Кивнула. Ого! Значит, до катастрофы искин успел закачать в неё хотя бы знание языка! Хоть не придётся общаться на пальцах. Повезло. Вытянулся, попытавшись расслабиться. Дышалось свободно, несмотря на снятую маску. Значит, оборудование командирской каюты действовало, несмотря на случившуюся катастрофу. Поживём ещё какое то время… Силы прибывали с каждой минутой. Но… Какой же он идиот! Тут же есть специальная аптечка! Последняя, как говорил искин. Но тут или, или.

— Девочка…

Вскинула голову, надменно, кстати. Выглядит довольно забавно, в данной ситуации. Но, Тьма с ней. Потом. А сейчас…

— Ты можешь двигаться?

Кивнула.

— Дойди до того ящика…

Шевельнул рукой, показывая, куда надо добраться. Опять кивнула.

— Открой.

Соскользнула на пол, осторожно ступая по ковру, приблизилась к встроенному ящику.

— Коснись рукой зелёного круга.

Приложила узкую ладошку. Щёлкнуло. Створки послушно разошлись в стороны.

— Вон та штука. С синим четырёхугольником.

Вытащила. Вертит в руках, пытаясь сообразить, что это.

— Давай сюда.

Нехотя вернулась, послушно подала. Приложил три пальца к сенсору. Аппарат ощутимо завибрировал. Девчонка ойкнула, отскочила, со страхом глядя на происходящее. Робот выпустил тоненькие ножки, полез на лежащего на спине Влада. Выпустил из спины тоненький усик, быстро растущий к верху. Когда тот поднялся примерно на метр, из конца уса появился лучик света, быстро пробежавший по телу человека. Аппарат забулькал, зашелестел, потом произнёс на русском:

— Сотрясение мозга. Множественные ушибы мягких тканей. Трещина в двух рёбрах. Большая гематома гортани. Повреждения внутренних органов.

— Излечение возможно?

— Да. Прикажете приступить?

— Действуй.

…Как ни странно, аппарат понял. Откинулась небольшая крышечка в спине умной машинки, и оттуда словно, живые, появились и начали стремительно расти новые усики, окутывая Влада словно саваном. Девочка ахнула, но пилот не обращал на неё никакого внимания. Покалывание, какое‑то шевеление внутри. Но с каждым мгновением ему становилось всё лучше и лучше. Боль исчезала, уходила дурнота, прояснялось зрение, та пелена, постоянно стоявшая перед глазами, словно растворялась. Он невольно прикрыл глаза, но аппарат сердито загудел, пришлось их снова открыть. Влад словно растворился в безвременье. Неизвестно, сколько прошло минут или часов, но кибердоктор пискнул, знаменуя окончание лечения. Затем объявил на человеческом языке:

— Процедуры завершены. Рекомендация — для окончательно завершения лечения необходимо пять часов сна.

— Принято.

Машинально откликнулся человек, закрывая глаза и прислушиваясь к себе. Вроде бы всё в порядке, кроме общей слабости и чувства голода. Но это легко объяснимо — подстёгнутый кибером организм бешено регенерировал, поэтому ему необходимо топливо. Впрочем, аппарат бы предупредил. Значит, внутренних резервов хватит на полное восстановление… Это была его последняя мысль перед очередным провалом… Но в этот раз он уснул, а не потерял сознание, как было до этого. Со счастливой улыбкой на губах. Спал спокойно, совершенно расслабившись. Теперь ему ничего не страшно. Выберется. Бывало и куда хуже…

Глава 15

В этот раз Влад проснулся от тяжести на теле и крепких объятий. С чего бы это вдруг? Открыл глаза, почувствовал спёртый воздух. И — да. Непонятная тяжесть всего лишь вес того, что накидано на него сверху. А обнимает его девочка, которую он притащил из медотсека. Причём, изо всех сил, при этом стуча зубами не хуже швейной машинки. Замёрзла, бедолага? С чего бы вдруг? Шевельнул рукой, прижимая её крепче к себе, удивляясь непонятной нежности, возникшей вдруг внутри. Потом ощутил что‑то неладное. Действительно… Хм… Прохладно… Повертел головой, прислушиваясь к своим ощущениям- идеально! Автомедик постарался на славу! Ничего не болит, не ноет, не тянет. Не кружится и не тошнит. Значит, вылечил. Попытался разжать горячие объятия бывшей, уже ясно, пленницы, но та протестующе запищала, совсем как маленький щенок.

— Не волнуйся, сейчас будет тепло.

— М–м-м…

Но руки разжала, и человек выполз из вороха ткани. Сразу захотелось нырнуть обратно, потому что снаружи стоял настоящий мороз. Минус тридцать. Не меньше. Поёжился, потом прошмыгнул к пульту управления климатом, тот банально отключился. Коснулся сенсора и едва не завопил от ожога. А, ерунда. Квадратик ожил, сразу послышалось гудение, из незаметных щелей пахнуло горячим воздухом. Да что за Тьма! Его что, сварить хотят?! Снова едва не заорал, спустя несколько мгновений сообразив, что это после мороза обычный тёплый воздух кажется раскалённым. Уф! Отлегло. Неполадки в системе жизнеобеспечения единственного отсека, где можно жить, только их не хватало… Для полного счастья, как говорится. Теплело быстро. Спустя минуту клубы пара изо рта исчезли, озноб, пробивший его, когда виконт выбрался из‑под груды ковров, наваленных сверху на кровать, начал проходить, даже мурашки на коже улеглись обратно. Девочка под коврами завозилась, наружу высунулась коротко стриженая светлая, как ни странно, голова, жадно глотнула свежий воздух. Опасливо поинтересовалась:

— Больше не будет так холодно?

— Думаю, нет.

Задумчиво ответил Влад, внимательно рассматривая запасной пульт управления, к которому успел перебраться. Включил, после некоторого колебания, а вдруг не работает? Но тот послушно вспыхнул разноцветными огоньками, к его величайшему ужасу, практически весь он светился оранжевыми сигналами неисправностей. А, нет! Стоп. Кое‑что действует! Так–так…

— Есть хочу.

— Я тоже.

Машинально произнёс в ответ, потом понял, что это действительно так и есть. В животе заурчало. Ну да. всё верно. Организм израсходовал энергию на восстановление. Надо бы подкрепиться… Где там сумка из аварийного шкафа? Хвала Богам, вот она. Стоит сиротливо возле кровати. Открыл клапан — повезло, что искин полностью восстановил станцию. И даже, бедный, пополнил все положенные запасы. Немного, но на неделю им двоим хватит. Вода — в автономной системе должна быть. Снова перешёл к пульту управления жизнеобеспечением отсека — да. Полный запас. Ну да жажда им не грозит. Снаружи полно льда… Опять вернулся к сумке, вытащил два брикетика. Один протянул девчонке:

— Вот. Стакан для воды в тумбочке.

Кивнула, торопливо разорвала упаковку, вгрызлась в коричневатую массу. Последовал её примеру. Не очень вкусно, зато сытно. Подавая пример, достал пластиковую ёмкость, прошёл в санузел. Увы. Сок в графине, обычно ожидающий его, превратился в цилиндрик льда. Ничего, оттает. Хорошо, что графин не стеклянный. А то было бы… Ели оба молча, быстро, украдкой присматриваясь друг к другу. Точнее, вначале украдкой, а потом просто, уже не скрываясь. Первой не выдержала она:

— Чего?

— Ничего. Просто. А ты?

— И я просто. Ты большой. Кто? На тарка не похож. На наших — тоже.

— Человек.

— Не слышала. Ещё одна раса? Откуда ты?

— Издалека. Вряд ли ты слышала.

— Скорее всего. Кстати, почему я говорю с тобой на этом языке? Я не знала его раньше.

Улыбнулся краешком губ:

— Это моя речь. Тебе её имплантировали.

— Что? Не понимаю.

— Обучили во сне.

Девчонка смяла пакет в руке, поискала глазами, потом просто бросила на пол.

— Это ты зря.

— С чего бы?

Дёрнул щекой:

— Слуг здесь нет. Мы с тобой вообще вдвоём остались, похоже.

Беззаботно махнула рукой:

— Ерунда. Уберёшь сам.

— Уверена?

Попыталась издевательски усмехнуться в ответ и осеклась, увидев ледяной взгляд. Торопливо подобрала смятый кусочек пластика, опять зашарила глазами вокруг.

— Там.

Махнул рукой в сторону санузла. Он тоже закончил трапезу, прислушиваясь к чувству сытости. Встал, снова прошёл к пульту управления. Девчонка вернулась, сунулась к нему под руку:

— Ой, а что это такое?

— Потом. Посиди пока молча, я подумаю.

— Мне скучно.

— Зато мне — нет. Сядь и молчи.

Насупилась, прошлёпала к кровати, снова полезла под ковры, завозилась, устраиваясь поудобнее, потом опёрлась подбородком на сложенные руки, уставилась на него. Молчит, и то хорошо… Итак, воздух только в их апартаментах. Система жизнеобеспечения в них функционирует нормально. Хватит надолго. С едой куда хуже. Воды тоже в избытке. Пробоины на шестом и седьмом уровнях. Довольно большие. Но можно изолировать эти отсеки, тогда будет восстановлена герметичность. Эммитеры силового поля отсутствуют, как таковые. И, похоже, как и большая часть энерговодов. Попробовал запустить диагностику. К его безмерному удивлению, получилось. Со щелчком включилось что‑то, от чего свет в комнатах стал ярче и ровней. Повеяло даже озоном. Увеличил схему, нашёл свои комнаты, ага. Понял. Сработала защита. Сейчас происходит перезапуск аварийного комплекса саморемонта. Слабый звук зуммера. Чуть усилился, девчонка пошевелилась, укладываясь поудобней. Раздражённо отвернулся от неё опять к пульту. В принципе, если оживут киберы–ремонтники, проблем больше не будет. Опять щелчок. Снова что‑то включилось. Ага. Система гравитации заработала. И… Всё. Больше пока ничего. Замигал индикатор. Что за… Нехватка энергии. Киберы не могут начать работу из‑за малого остаточного заряда в накопителях. Просьба произвести подзарядку. Ага. Десять раз. Где мне им взять розетку? Стоп. Кажется что‑то брезжит в голове… Этакое. Рывком сорвался с места, подскочил к одному из шкафов. Рванул на себя створки — есть! Сдёрнул с полки коробку силового скафандра, прилепил к поясу. Индикаторы показывают полный заряд. Бросился к выходной двери.

— Ты куда?!

— Будь здесь и никуда не выходи. Умрёшь!

— Не бросай меня!

— Не волнуйся. Скоро вернусь.

Мазнул рукой по сенсору. Бронированная дверь уползла в стороны. Перешагнул порог шлюза. С тихим шорохом дверь закрылась, началась откачка воздуха. Торопливо включил скафандр. Сияющая плёнка обволокла всё тело, заработала дыхательная мембрана, фильтруя углекислоту и добавляя кислород. Внешняя дверь открылась беззвучно. Естественно, в вакууме звуков нет. Вечное безмолвие. Перешагнул порог, шлюз закрылся. Подсвечивая фонариком, пошёл по коридору. Ему нужен ангар, где остался истребитель. А до него где‑то час пути… Увидев отброшенную к стене машину, едва не прослезился от радости. На месте! Тьма с ней, что поломаны шасси, свёрнута набок одна из плоскостей. Главное, сама машина на станции! Не то пришлось бы летать в вакууме, разыскивая её среди множества обломков, которых прибавилось на добрый порядок. Кое‑как открыл покорёженный лючок в фюзеляже, благодаря Богов, что машина лежит на брюхе. Вот его сумка с оружием и запасными батареями к нему. Хорошо, что не стал выгружать его, чувствуя себя просто голым. Забросил ремни на плечи, пошёл обратно… Стандартная процедура шлюзования. Едва тамбур заполнился воздухом, выключил костюм, экономя заряд, вошёл внутрь апартаментов. И тут же едва не упал, когда на шее повисло что‑то плачущее, целующее его. Только тут сообразил, что это бывшая пленница. Подхватил её за талию, аккуратно снял, поставил на пол, прижал к себе. Уткнулась головой ему в грудь, кое‑как прорыдала:

— Я думала, ты меня бросил…

Погладил по пушистой головке, успокаивая:

— Здесь я. Не бойся. Не брошу я тебя.

Едва не добавил по привычке, мол, русские своих не бросают, да спохватился. Промолчал. Она посопела, всё же успокоилась. Но руки так и не разжала. Еле удалось дойти до пульта. Открыл сумку, вытащил бластерную батарею. Поднял крышечку разъёма, вставил. Вспыхнул индикатор разряда. С зелёного — на жёлтый. С жёлтого — на красный. Зато на схеме появились синие линии. Пух. Есть! Пошли ремонтники! Пошли! Запрос задачи. Ну, поскольку искин того, то… Задумался, с чего начинать? Киберов то всего пятеро… Так. Сначала, изолировать негерметичные уровни. Пусть отключат двери от аварийного протокола и закроют их вручную. Восстановление стен и окон — после. Пометил их, как работы второго уровня срочности. Огоньки, показывающие умные механизмы, медленно поползли по общей схеме. Напряжённо следил за ними. Работает! Работает! Подхватил девушку на руки, закружил. Она, бедная, даже испугалась. Чмокнул шутливо в аккуратный носик, фыркнула.

— Кажется, заработало!

Писк зуммера подтвердил. Не мудрствуя лукаво, киберы просто перекрыли входы на этажи и запросили новую задачу. С этим просто — нужна энергия. Пусть идут смотрят, что у нас с реактором. Работоспособен, есть ли топливо, и сколько его в наличии. Ползли огоньки, поползли! Хотел потереть в нетерпении ладони, но увы, заняты они. Только сейчас сообразил, что девчушка то оделась. То была просто закутана в простыни, теперь соорудила что‑то вроде блузки и юбки.

— На руках шила?

Дотронулся до ткани. Кивнула. Потом пояснила:

— Надёргала ниток, потом стала сшивать. У тебя ничего нет.

Показала кусок проволоки, свёрнутый хитрым образом. Понятно. А где проволочку то взяла? Ткнула пальцем на шкаф в углу. Открыл — точно. Есть небольшой моточек. Медяшка. Ноль, пять. Откуда она здесь? Снова писк зуммера. Киберы добрались до реакторного отсека, пытаются открыть двери. Те вылетели из направляющих пазов. Плохо дело. Помочь? Нет. Сами справятся. Ориентировочное время проникновения в отсек и полной диагностики реактора — восемь часов. Ну, хоть что‑то прояснилось. Снова вернулся к кровати, присел. Осмотрелся. Мда… Бардак, конечно. Да и ковры неплохо бы вернуть на место. Молча поднялся, потащил неожиданно лёгкую ткань с кровати.

— Ты чего делаешь?!

— Тебе не жарко?

Опомнилась. Покраснела, потом буркнула:

— Уже нет. Зачем тебе ковёр?

— Назад положить. Теперь больше мёрзнуть не будем.

— Угу.

Замолчала. Пока он расстилал на месте коврик, вылезла наружу, потянула другой, тоже принялась расправлять, аккуратно подсовывая под стол и стулья. Так, совместными усилиями, восстановили помещение в первозданном виде. В остальных всё было не тронуто. Что у него тут имеется? А то как‑то за делами даже не успел толком осмотреться. Вошёл в кабинет. Деловой дизайн, стопки кристаллов к нишах, судя по цвету — полные. Интересно, только, чего? Что там напихал искин? О! Да они подписаны! Наклонил голову, рассматривая надписи. Энергетика. Пространство. Время. Техника. История… Хм… Получается, он тут всю науку собрал? Выдвинул ящик — опять кристаллы. Но уже чистые. Прозрачные. В другом ящике к величайшему удивлению нашёл обыкновенный писчий пластик и стилосы. Правда, самые разные. В третьем, обычный интеллектпланшет. И небольшие наушники. Включил — работает.

— Эй, иди сюда!

— Я не Эй. Меня зовут Сиятельная Арган ил ана Суэре! Из рода тех, кто сто поколений назад ступил на эту землю.

Пропустил мимо ушей, поскольку девочка стояла на пороге, с любопытством следя за его действиями.

— Чего хотел?

— Вот.

Протянул ей планшет.

— Держи. Будет чем развлечься.

— А что это?

— Не знаешь?

— Не–а.

Мотнула головой совсем как человеческие девчонки. Поднялся с корточек, улыбнулся:

— Лет тебе сколько, Арган ил ана Суэре?

— Чего?

— Сколько ты прожила на свете?

Опустила голову. Потом буркнула:

— Скоро девятнадцать.

— Совсем ребёнок. Ладно.

Вздохнул.

— Потом вместе посмотрим.

…Пуф… Что‑то ещё включилось. Однако, молодцы киберы, работают что есть механических силёнок! Во встренных в стену динамиках потрещало, отчего Арган присела от неожиданности, потом послышался механический голос:

— Проникли в реакторный отсек. Смогли начать восстановление атмосферы.

Ё! Уже и докладывают!

— Что с реактором?

— Испарились основные энерговоды. Начинаем восстановление из запасных частей и путём снятия с не основных систем.

— Принято. Ориентировочные сроки работ?

— Восстановление атмосферы — семьдесят часов. Восстановление энергоснабжения станции силами имеющихся киберов — примерно две тысячи шестьсот один час.

— Имеется ли возможность запустить дополнительных киберов–ремонтников?

— Да. Но нет возможности восстановления заряда аккумуляторов.

— Считать первоочередной задачей восстановление зарядной станции и запуск всех имеющихся киберов.

— Принято. Станция будет восстановлена через сто тринадцать часов.

— Принято.

В свою очередь откликнулся Влад. С ухмылкой взглянул на съёжившуюся от голосов Арган, положил ей руку на голову, взъерошил ёжик волос. Не отшатнулась. Наоборот, приникла к нему боком. Приятно ощутить прикосновение тугого бедра. Только сейчас сообразил, что волосы снежно белые. Натуральная блондинка. Но, кажется, не дура.

— Что, малышка? Через три дня будет воздух. А скоро и саму станцию восстановим.

— Да? И что будет потом?

— Потом?

Задумался на мгновение — действительно, а что потом? Хлопнул себя по лбу — идея! Быстро сбегал обратно в комнату. Вытащил свой интеллекткоммуникатор, вернулся в кабинет. Подключил аппарат к вмонтированному в панель логгеру, поставил задачу просмотреть имеющуюся базу данных, используя ключевые слова: гиперпривод. Прыжковый двигатель, перемещение станции между звёздными системами. Случайно взглянул на мерцающие на панели часы, едва не охнул — уже почти полночь! Спать пора. И поесть бы не мешало… Вернулся в спальню, снова вытащил брикеты пайка. Один протянул Арган:

— Ужин.

— Не хочу.

Спокойно отодвинула его руку. Пожал плечами, раз не хочешь, как хочешь. Молча жевал, запивая водой из стакана, за которым та сбегала по собственной инициативе. Наконец, сидеть ей просто так надоело, спросила:

— Что теперь — спать будем?

Перехватила взгляд, брошенный им на разворошенную кровать, кивнула. Поднялась, пошла в ванную. Зашумела вода. Она там что, моется? Вскинулся было, потом махнул рукой — всё–равно воды навалом. Тьма с ней… Вышла из санузла уже без одежды, просто закутавшись в полотенца. Кивнула ему головой:

— Иди мойся. Нечего грязным ложиться спать.

Не понял. Но пошёл. Действительно, весь в поту, на нервах сутки. Так что права Ар… Тьфу, язык сломаешь. Просто Ари. Вода действительно сотворила чудо. Смыла и усталость, и плохое настроение из‑за случившегося. Нашёл в шкафу запасное бельё, тоже вернулся. Опаньки! Уже улеглась в постель, не спрашивая, можно ли? Ну да раз устроилась, не выгонять же её? Кровать огромная, вдесятером улечься можно. Погасил свет, оставив дежурный, забрался под одеяло. Ух, хорошо. Ари повозилась на своём краю, потом всё же подползла поближе. Посопела немного, тихонько спросила:

— Мы выберемся?

— Выкарабкаемся. Не волнуйся.

Всхлипнула:

— Мне страшно…

Рука сама прижала её к себе, шепнул в ушко:

— Всё будет хорошо. Не плачь.

Похлюпала ещё немножко, уткнулась в плечо, задышала ровно. Уснула. А вот Влад ещё долго лежал с открытыми глазами, не понимая, что с ним происходит. Откуда эта нежность к ней? Уж не влюбляется ли в эту дикарку? Да ну нах, всего то вторые сутки знакомства, а уже любофф… Нет. Скорее, раз он мужчина, то должен вытащить их обоих. С этими мыслями уснул… Проснулся от того, что девушка повернулась на другой бок, развернувшись к нему спиной. Сонно ухватил её за мягкий животик, подтащил к себе, вписывая в изгиб тела. Она сонно замычала, но опять затихла. А его словно молнией прошило — она без ничего! Вообще без единой тряпочки на теле! Ой… Держите меня семеро! Стиснул зубы, медитируя, подавляя внезапно пронзившее желание. Убрал руку с живота и задел мягкую тёплую грудь. Выругался мысленно — она к нему, как к опоре и надежде, а он, скотина, думает лишь о… Только бы не сообразила, что только что её не… Подался назад, и только шлёпнувшись задом на ковёр, сообразил, что кровать не бесконечная. Сел на полу. Раз сон пропал, чего уж… Набросил куртку от спортивного костюма, прошлёпал к пульту. Ничего себе! Оранжевый фон неисправных систем сменился на четверть нормальным синим. Это что у нас, значит? Атмосфера — восстановлена на сорок четыре процента. Уже не вакуум. Зарядная станция функционирует, задействованы все сто процентов киберов–ремонтников, имеющихся в наличии. Проложены энергошины к синтезатору–дубликатору, к регенерационно–восстановительному блоку, начата прокладка энерговодов к механическому цеху. Довольно хмыкнул, такими темпами скоро станция восстановится. И неплохо бы Ари снова медицинскую ванну засунуть и закачать её адаптационный курс полностью. Пол под ногами дрогнул. Наверное, киберы что‑то уронили. Их проблемы. Вернулся к кровати, хотел было присесть, но спохватился — надо же умыться, бивни почистить… Замер на секунду, любуясь спящей девушкой. Обиженное выражение личика, но спит спокойно, пусть спит… Прополоскал после пастилки рот, сплюнул, потрогал колючий подбородок. Надо побриться. Намазал лицо кремом, выждал минуту, начал смывать…

— Доброе утро, милый.

— Доброе…

Прошлёпала мимо с сонным видом, щёлкнула дверью туалета. А? Что это сейчас было? Медленно выпрямился, потянул полотенце с крючка, задумчиво вытирая лицо, припоминал — это ему не послышалось? Она сделала свои дела, вышла в ванную, нарочито сердито взглянула на него:

— Ты ещё долго? Мне тоже надо!

Надула сердито губки, но не выдержала, рассмеялась:

— Какой ты!

Шутливо ткнула пальцем ему в живот, увернулась от его рук, потом подпрыгнула, повисла на шее, приблизила свой лицо в упор, глаза в глаза, прошептала:

— Почему ты… Не стал?

От неожиданности чуть не свалился.

— Ну, знаешь!

— Если я тебя не привлекаю, или у вас есть какой‑нибудь специальный ритуал, то скажи. Я же не знаю твоих обычаев. Или я тебе не нравлюсь?

Замерла, ожидая ответа. А он… А что — он? Пришлось возвращаться обратно, в спальню…

… — Почему ты решилась…

Он замолчал, считая назвать то, что произошло, неудобным. Впрочем, Ари поняла всё правильно. Чуть заметно улыбнулась:

— Ты — лучше, чем то, что ждало меня. Кроме того, разве ты не взял меня в жёны? Принести домой на плече, остричь волосы в знак того, что я распрощалась с прошлой жизнью, дать вкусить свою еду…

…Вот оно что… Ари с тревогой ждала ответа. Его не последовало. Вместо слов он притянул её к себе и ласково поцеловал.

— Ты — чудо.

Шепнул, дунув в ушко. Она поморщилась, рассмеялась.

— Ты добрый. Даже не стал меня бить.

— А что, положено?

— Нет… Я о том, как мы познакомились… В Гар–Нихте. Я оскорбила тебя.

Что тут сказать…

— Что было, то прошло. Важно будущее. А оно, я верю, будет хорошим.

Она улеглась к нему на грудь, счастливо вздохнула. Влад тоже наслаждался её близостью. Как же хорошо… Пуф… Звук очередной включившейся системы привёл его в чувство. Вздохнул — надо делом заняться. Проверить, что там киберы наковыряли, как идут дела. Бросил взгляд на двери и едва удержал довольный возглас — оранжевый глазок над выходом исчез, сменившись ровным синим. Атмосфера в коридоре была восстановлена. Тронул Ари за плечико:

— Не хочешь со мной прогуляться?

— Куда?

— По станции.

— У меня одеть нечего.

Пожаловалась, шмыгнув носиком.

— Что‑нибудь подберём. А потом, у меня же на складе есть ткани. Вот как раз за ними и сходим.

— Ой!

Порывисто приподнялась, опираясь на него, залилась краской, вспомнив, что на ней ничего нет, потянула на себя одеяло, но Влад не дал. Прижал снова к себе, поцеловал. Потом взъерошил ёжик мягких волос:

— Чудо ты моё. В перьях…

— Это почему в перьях?!

Озадаченное личико было таким забавным, что он вновь улыбнулся:

— Потом расскажу.

— Да?

Потёрлась щекой о его грудь, вздохнула.

— Давай всё‑таки вылезать из кровати. А то так и останемся…

— Я не против.

— Я тоже. Но… Позже. Сейчас у меня там всё… Болит…

И залилась такой краской, что человек даже на мгновение испугался — вдруг сгорит по настоящему…

Глава 16

— Ой, сколько всего!

Ари ахнула, увидев штабеля тканей всех сортов. Влад обвёл склад широким жестом:

— Выбирай.

Подошёл к одной из полок, снял с неё молекулярный сшиватель, протянул девушке:

— Вот. Вместо иголки с ниткой.

Озадачилась:

— А что это такое?

— Покажу, когда вернёмся.

Нашёл обыкновенную ручную тележку, под чутким руководством девушки начал укладывать туда материю. На удивление, Ари не стала наваливать всё подряд. Выбрала четыре вида материи, под обычное верхнее, нижнее и рабочее, как он понял. Повезли тележку назад. Идя по коридорам, человек внимательно осматривался по сторонам. В основном косметические проблемы. Там поцарапано, тут разбито. Так что внутри особых проблем нет. Вот палубы, где нарушена герметичность, да энергетика. Тут — да, проблемы ещё те… Отвезли ткань, показал своей, да, своей женщине, как пользоваться хитроумной машинкой. Ничего сложного. Приложил края друг к другу, провёл по ним одной стороной пульсатора, соединились. Надо разрезать? Переключаешь режим и режешь, словно обычными ножницами. Ари сразу захлопотала, спросив, предварительно, разрешения. Это понравилось. Не самовольничает, слушается. Обеспечив её развлечениями и работой, снова вышел из апартаментов, строго настрого запретив ей выходить без него. Направился в реакторный отсек. Там, образно говоря, дым стоял коромыслом. Множество киберов сновали туда–сюда, облепив огромные грибы реакторов, тянули здоровенные полосы шин, прокладывали сверхпроводимые кабеля. У круглого сооружения выстроилась целая очередь ожидающих своей очереди заправиться. Происходило это быстро. Разъём вставлялся в порт, короткий звук. Всё. Готов. Отъезжай. Следующий! Полюбовавшись на такую красоту, двинулся в святая святых — место, где находился искин. Увы. Двери наглухо задраены, горит сигнал разгерметизации. Ну, надеюсь, ему это не страшно. Оттает. Поднялся, отдуваясь, на двадцать восьмой этаж, где находилась обзорная галерея. Надо же взглянуть, что творится вокруг. Лучше бы этого не делал…

…Горло сдавило вновь. Вокруг всё было белесо–жёлтым от газа. Судя по всему, взрыв гигантской планеты зацепил не только её спутники, но и другие планеты, находящиеся поблизости. Поверхность естественного спутника населённой планеты выглядела изъеденной крысами. Из туманности время от времени выплывали бесформенные глыбы, но куда чаще в мареве мелькали непонятные тёмные пятна. На месте светила — расплывчатое светлое пятнышко. Если даже кто‑то и уцелел там, внизу, то уже мёртв. Количество солнечных лучей минимально, а остывают планеты быстро. Так что там уже космический холод. Да и, судя по косвенным признакам, букет астероидов начисто сорвал атмосферу у планеты. Мир и покой вам, разумные. Эх, девочки… Остались бы со мной, глядишь, уцелели бы… Пуф… Засияли огоньки индикаторов, забегали диаграммы. Включились сканеры. Пока, правда, ближние. Торопливо вывел изображение, схватился за голову. Вокруг — настоящий суп с клёцками. Сплошной завал останков планеты и то, что осталось после битвы, вокруг станции. И… Самое страшное… Планеты, как таковой нет. Будем надеяться, что просто станцию откинуло от неё взрывом. Но сердце подсказывало, что раз спутник возле неё есть, то планеты действительно больше не существует… Что‑то пискнуло. Сигнал? Нет, показалось. Вздохнул, пошёл обратно. По пути заглянул в ангар. Посмотрел на свой истребитель, сиротливо притулившийся у стенки, на вогнутые ударом, но тем не менее, держащие атмосферу створки ворот. Снова вздохнул, поплёлся обратно. Едва переступил порог, как навстречу кинулась Ари, крутанулась, демонстрируя новое платье. Широкая юбка, обтягивающий лиф. Красиво. Просто и со вкусом. Понравилось. Увидела, что он озабочен, наморщила лобик:

— Что, так всё плохо?

— Да нет…

Махнул рукой. Постарался успокоить:

— Это не к тебе. Вокруг… Не очень. Машины восстанавливают станцию. Так что многое неясно. Но и того, что я увидел, достаточно, чтобы…

Замолчал. Попытался объяснить:

— Твой мир, Ари… Он больше… Его больше нет.

— Как… Нет? И все умерли?!

— Да.

Её словно ударили. Медленно опустилась на пол, а он засуетился, не зная, как её успокоить. Потом спохватился, вытащил из шкафа автомедика, запустил. Тот опутал девушку своими усами, пряча в кокон. Сердито забибикал, загудел. Потом убрал усы, оставив спящую Ари.

— Диагностирован эмоциональный шок, небольшие внутренние повреждения. Пациент погружён в лечебный сон сроком на четыре часа.

Убрал кибера. Положил девушку на кровать, бережно укрыл покрывалом. Пока спит — сходил на продуктовый склад. Хвала Богам, всё уцелело. Стазис–поле не отключалось. А и выключилось бы, ничего страшного. Холод тоже консервант. Киберы подключили синтезатор в апартаментах к общей сети, так что теперь тот заработал. Можно теперь не экономить пищу… Когда девушка очнулась, уже успокоенная, накормил досыта. Попытался пояснить, что произошло. Восприняла всё более спокойно. Только молчала. Он нёс какую‑то околесицу, шептал разные слова, пытаясь утешить. Тщетно. Тогда просто посадил её на кровать, сел рядом и прижал к себе. Молча. Так прошло примерно полчаса, а потом она словно взорвалась плачем, насквозь промочив одежду. Потом просто отключилась. А когда пришла в себя — снова стала почти прежней… Между тем время шло, киберы с каждой минутой восстанавливали станцию. Влад и Ари уже могли ходить по станции практически везде. Когда заработал медблок, он уговорил девушку снова лечь в капсулу. Надо было продолжить загрузку знаний, а то, кроме русского языка она ничего не знала. Когда же Ари улеглась и аппаратура заработала, взял силовой скафандр и пока знания грузились, вышел наружу. Впервые за две недели после взрыва. То, что он испытал снаружи, было куда сильнее, чем увиденное из‑за толстого пластиката. Здесь он буквально осязал всё, что творилось снаружи. Из галереи всё выглядело иначе. Включив реактивный ранец, отправился в полёт вокруг станции. Разрушения были значительны. Правда, большая часть уже исправлена — киберы копошились, словно муравьи. Ползали по стенам при помощи магнитных присосок, прыгали, используя миниатюрные дюзы, аттрактором передвигали на нужные места конструкции. Вспыхивали огни плазменной сварки, словом, дел было полно. Прикинув, где должен находится искин станции, проплыл туда и открыл в изумлении рот — целой секции, где и располагались кристаллы интеллекта Изначальных, не было. Вообще. До сих пор посверкивающие короткими замыканиями россыпи искр в бесчисленных проводах, да непонятные кристаллы. Похоже, что в это место угодила то ли боеголовка, то ли метеорит на бешеной скорости. Внутри даже похолодело — теперь точно, не выбраться. Впрочем, стиснул зубы — умирать раньше времени он не собирался. Попыхивая рабочим веществом приблизился, завис. Нет, человеческому разуму эта мешанина не подвластна. Развернулся, поплыл к ближайшему входу. Раз нет Изначального, заставим работать человеческое творение. Тем более, что так и не смог забыть того, как над ним измывался искин, заставляя работать на себя, словно раба. Пусть ему Великое Ничто будет пухом. Произнёс эпитафию и вошёл в шлюз станции… Лифты уже заработали. Так что, выключив скафандр, направился в медицинский отсек. К сожалению, Ари ещё находилась внутри. Ей предстояло пробыть в капсуле ещё пятнадцать с небольшим минут. Подумав, Влад присел на свободную кушетку и задумался над тем, как быть дальше. Искин станции мёртв. Окончательно и бесповоротно. Вряд ли его возможно восстановить киберам или кому‑то ещё. Во всяком случае, на Руси такое точно не сделать. Ближайшие лет …дцать. Так что придётся как‑то выкарабкиваться. Что можно сделать в ближайшее время, используя имеющиеся ресурсы? Единственный выход — использовать логгер истребителя. Подключить его через переходник к имеющимся сетям и молиться, чтобы тот потянул, как говорится. Всё–равно, база данных Изначальных имеется на кристаллах памяти. Так что можно будет её потом восстановить. Но возникает куча проблем. Первая — сам переходник. Впрочем, киберы наверняка смогут его изготовить. Механический отсек уже функционирует, так что особых сложностей не будет. К тому же имеется множество вспомогательных искинов в различных отсеках. Даже здесь, в медотсеке, имеется специализированный искусственный мозг, запрограммированный именно для решения медицинских проблем. В ремонтном — искин, специализирующийся на решении технических вопросов. И так далее. Фактически центральный, или главный искин выполнял функцию координатора и накопителя. Так что может логгер истребителя и потянет нагрузку. Ну а если нет… Тогда и будем думать. Дальше — как только начнут функционировать все системы, при помощи сканеров дальнего действия нужно составить карту–схему системы. Что в ней делается. Судя по окружающей станцию туманности, взорвалась не одна планета, а несколько. Вот и уточнить, что, чего, как. Потом проверить систему на предмет необходимых им вещей. Станция сейчас фактически пустая. Все имеющиеся ресурсы пошли на восстановление. Поэтому придётся исползать всю систему, собрать всё, что попадётся ценного, для восстановления запасов. Рискованно? Можно наткнуться на уцелевших чужаков, из‑за которых уничтожили систему. Или на тех, кто это сделал… Но другого выхода нет… С тихим хлопком откинулся колпак капсулы, через края ванны поплыли клубы медицинского газа. Показалась рука, ухватилась за край капсулы. Потом появилась голова, девушка уселась, оглядываясь по сторонам. Влад соскочил с кушетки, подбежал к капсуле. Протянул руки, помогая девушке выбраться на свободу. Она бездумно посмотрела на него. Глаза были мутные. Но пилот знал, что это сейчас пройдёт. Просто знания ещё не усвоились. Нейронные связи резонируют, но сейчас успокоятся, и Ари придёт в себя окончательно. Усадил её на кушетку, накрыл одеялом, заранее приготовленным. Она сидела, бездумно глядя перед собой. Наконец глаза начали проясняться, повернула голову влево, вправо, рассмотрела Влада, попыталась что‑то сказать, но не получилось. Человек начал тревожиться — что‑то не похоже на обычные последствия гипнопедии. Девушка отчаянно замотала головой из стороны в сторону. Замерла. Потом схватилась за виски руками, произнесла, правда, заплетающимся языком:

— Как больно… Ой…

Охнула. Даже чуть согнулась. Он быстро достал из шкафчика болеутоляющее, приложил кубик к тыльной стороне ладошки. Лекарство почти мгновенно впиталось через поры. Ещё пара секунд томительного ожидания, личико девушки отразило безмерное облегчение. Она выдохнула:

— Всё. Не болит. Как же хорошо…

Сфокусировалась на Владе, подалась к нему, обхватила руками, не заботясь о том, что одеяло свалилось на пол. Он тоже обнял её, ласково прижал на мгновение. Потом опустился на корточки, заглянул в лицо — глаза были ясные, краснота уже уходила из них.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо. Только голова тяжёлая.

— Это пройдёт. Поспишь, и пройдёт.

Кивнула, поморщилась. Через силу улыбнулась. Он обеспокоенно подхватил Ари на руки, понёс в их каюту. По пути девушка уснула, улыбаясь. Двери послушно открылись, бережно уложил её в постель, накрыл одеялом, присел рядом. Дотронулся до виска — пульс есть. Вытащить автомедика? Да нет, пожалуй, не надо. Кто знает, что их ждёт впереди? А тут и так всё понятно — не привыкла к гипнопедии. Тяжело воспринимать огромный объём данных нетренированному мозгу. И так повезло, что у девушки достаточный коэффициент умственного развития для усвоения баз данных… Снова проверил пульс — нормально. Пусть отдыхает. Пошёл к пульту. Тот практически весь светился синим светом полного функционирования. Вытащил из ящика стола мнемопередатчик:

— Доклад.

Тут же последовал отклик:

— До окончательного восстановления станции осталось девять часов.

— Принято. Сканеры дальнего радиуса действия работают?

— Исправны.

— А почему я не вижу их показаний?

— Отсутствует связь с главным искином.

Едва удержался от ругани. Вот ещё в чём проблема, которой никак не ждал! Ну, гад!..

— Снять с истребителя в ангаре логгер, доставить в мои апартаменты.

— Принято.

Теперь подождать… Двери в помещение открылись, на пороге застыл кибер–ремонтник, держа в манипуляторах хорошо знакомый блок логгера боевой машины. Проблема в том, что интеллект–составляющую логгера Влад отформатировал, оставив лишь драйвера имеющихся систем. Фактически, он убил искин истребителя, сделав из псевдоличности тупой исполнительный механизм. Но иного выбора не было. Прежний искин начал сходить с ума после незапланированного гиперперехода… Кибер сунул увесистый куб в руки человеку, но замер, услышав команду:

— Стой. За мной.

Послушно засеменил своими псевдоподиями по ковру, остановился возле рабочего стола вместе с человеком.

— Поставь логгер на стол.

После выполнения команды Влад отдал новую:

— Необходимо включить этот логгер в общую цепь в качестве управляющего мозга. Это реально?

Кибер загудел, явно осмысливая приказ. Потом на связь вышел ремонтный управляющий искин:

— Поставленная задача выполнима. Где желаете расположить логгер?

— В центральной рубке.

— Необходимы дополнительные накопители.

— Есть в наличии?

— Частично. Станция будет функциональна на сорок процентов.

О, Тьма!!!

— На сколько процентов функционирует станция сейчас?!

— На ноль целых, пять десятых процента. При объединении всех имеющихся искинов станции достижимо число три процента.

Ага! Сорок, это не три и не полпроцента!

— По нахождению накопителей и включению их в общую сеть, увеличится ли процент функционирования станции?

— Да.

— Произвести подключение логгера в качестве искина–сумматора.

— Принято.

Ремонтник отключился, а Влад вздохнул с облегчением — всё‑таки выкрутимся…

Вернулся в спальню — Ари безмятежно спала. Решил пока проверить коммуникатор, ищущий знания по ключевым словам. Снова прошёл в кабинет — увы. Аппарат едва проштудировал одну сотую часть имеющейся базы. Такими темпами… Зато ремонтники порадовали — куб логгера истребителя уже исчез, значит, дело пошло. Неожиданно вышел на связь ремонтный искин:

— Требуется рабочее вещество.

— Не понял, прошу пояснений.

— Рабочее вещество. Подойдут любые материалы.

— Почему нельзя взять ненужные материалы на станции? Разрешаю использовать незадействованные помещения для разборки.

— Запрет высшего уровня Создателей.

Так… Влипли.

— Кто имеет права отменить запрет?

— Никто.

Коротко и ёмко. Однако.

— Что можно использовать для продолжения ремонта?

— Только внешние материалы.

Потом ремонтный искин пояснил:

— Любое вещество. Мои конвертеры используют его составляющие для создания необходимых материалов.

— Стоп!

Влада словно пробила молния:

— Предыдущий искин утверждал, что подобных технологий на станции нет!

— За действия управляющего искина я ответственности не несу.

— Понимаю…

Человек едва сдержался, чтобы очередной раз не проклянуть хитрозакрученного интеллекта. Потом решил рискнуть:

— Возможно ли восстановить систему передвижения станции по Пространству–Времени?

— Данная система законсервирована в связи с сильными повреждениями шестнадцать тысяч лет по вашему исчислению в результате боестолкновения. Но восстановление возможно.

— Твою ж…

Он осёкся, вот тебе, бабушка, и Юрьев день… Ну, скотина безмозглая!!! Хотя в принципе его понять можно… Соскучился в одиночестве, эмоциональная составляющая перевесила закладки программы. А может, наоборот они и сработали…

— Станция будет иметь возможность покинуть данные координаты?

— Разумеется.

..Эх, помирать, так с музыкой…

— Возможно ли восстановление оружия станции?

— Да. При наличии достаточного количества материи для переработки.

— Будет тебе материя.

Проворчал молодой человек.

— Сколько надо, столько и будет. Аттрактор работает?

— На два процента. Объёмы свыше одного кубометра лучом не фиксируются.

— Это плохо.

— Согласен с вами. Но есть возможность построить из вашей примитивной машины нормальный транспортировочный бот.

— Э — нет! Его не трогай! Давай так — вначале натаскаешь лучом, сколько можно. Потом — сделаешь мне бот. Договорились?

— Суть использованного термина ясна. Приостанавливаю все работы по восстановлению до получения необходимого количества материи.

— Принято. Э! Постой! Все работы, кроме постройки бота для доставки материи из окружающего пространства.

— Принято. Какие будут пожелания?

Какие могут быть пожелания? А — вот:

— Систему управления изготовить по образцу моей машины. Добавить вооружение. Разрешаю снять его с истребителя.

— Принято. Приступаю к работе.

Искин отключился, а человек в избытке чувств грохнул кулаком по столу. Вот же тварь! В адрес почившего кристаллического разума. Впрочем, о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Спохватился, что не узнал у главремонтника ориентировочные сроки постройки бота. Ну так чего тут спрашивать? Пока ещё натаскает мелочи из округи, да плюс перестройка материи. Но всё таки самое главное он узнал — на борту имеются и двигатель для межзвёздного перемещения, и оружие…

— Милый, ты где?

Нежный голосок Ари послышался из спальни. Вскочил, буквально влетел в комнату, подхватил девушку, закружил:

— Как себя чувствуешь?

Она смущённо откинула прядь снежно–белых волос от глаза — он позаботился приказать капсуле восстановить её шевелюру. И, надо заметить, ей это безумно шло.

— Хорошо. Даже очень хорошо.

На секунду затихла, потом спросила:

— Случилось что‑то хорошее?

— Даже очень хорошее! Просто прекрасное!

— Мой мир… Уцелел?

Сразу всё настроение ушло. Бережно опустил её на ковёр, прижал к себе.

— Прости, дорогая, но я пока точно не могу сказать. Хорошее, по другому поводу…

Она опять замолчала на мгновение, потом подняла голову и тихо произнесла:

— Если тебе будет хорошо, значит, и мне.

— Не волнуйся, малышка. Ты не пожалеешь…

Опустил на ковёр.

— Что чувствуешь?

— Даже не могу сказать. Столько всего…

Выглянула из‑за его спины, посмотрела на стол:

— Нашёл что‑нибудь?

— Нашёл. Нашёл! Скоро мы уберёмся отсюда! Очень скоро!…

Киберы построили бот для доставки сырья очень быстро. Когда Влад впервые уселся в пилотское кресло, был поражён — ремонтный искин скопировал систему управления его истребителем до мелочей. Естественно, что выглядевший сплюснутым шаром бот, имеющий на борту лучевой буксир, манипуляторы и даже гарпунную пушку вёл себя в полёте иначе, чем юркий скоростной истребитель. Он был, как бы сказать, более вальяжен, что ли. Зато его мощность оказалась запредельной. Когда человек из первого же полёт приволок глыбу железно–никелевого астероида почти в тысячу тонн весом, искин, образно говоря, устроил танцы с бубном. Ремонтники почти сутки пилили и резали уродливый булыжник, зато потом работа закипела полным ходом. Вновь в жёлтом мареве засверкали вспышки, потянулись вереницы балок и панелей, уверенно вырастали башни силовых эмиттеров. А Влад, как когда‑то, сутками мотался по системе, выискивая наиболее аппетитные кусочки. Он тащил всё, что попадалось — и железо, и никель, и обломки старых сражений. Раз притащил даже почти целый абордажный бот неведомой цивилизации, который потом долго курочили киберы. Зато из него смогли вытащить управляющую систему с накопителями, что дало крошечный прирост к возможностям нового центрального искина. Вскоре ремонтник заявил, что материалов больше, чем достаточно, и можно сделать перерыв, но человек решил не останавливаться на достигнутом. Поскольку время позволяло, киберы же не могли в одно мгновение восстановить станцию? Поэтому Влад решил рискнуть и поискать среди плавающих в мареве обломков старые корабли, на которых могли оказаться целые интеллект панели. К сожалению, ремонтник был не в силах произвести их в цехах станции — не доставало некоторых станков и машин, технологии которых оказались утеряны. Изучение же копии имеющейся базы данных грозились затянуться до бесконечности, так что использование накопителей и интеллектмашин других цивилизаций могло сильно помочь. А уж объединить их в единое цело ремонтный искин гарантировал. Так что когда бот обеспечили мощными сканерами и навесили дополнительную броню и силовые экраны, что было не перестраховкой, а необходимостью — ведь защитные системы на многих мёртвых кораблях могли уцелеть, человек отправился на охоту…

Глава 17

…Уничтоженный искусственный планетоид выглядел жутко. От него исходила какая‑то страшная эманация пси, от которой Владу было не по себе. Тем не менее, он двинул бот вперёд. Огромная пробоина в обшивке занимала добрую пятую часть видимого сектора. По краям рваной дыры громоздились перекрученные балки каркаса, рваные листы обшивки казались скульптурами сюрреалистов. И — мрак, уходящий в глубину. Мощные прожекторы не добивали до дна пробоины из‑за туманности, но сканеры показывали, что до сплошных конструкций несколько сот километров пути. Обшаривать искусственную планету предстояло очень и очень долго… Бот медленно плыл вдоль уровней, опускаясь всё ниже и ниже. Коридоры выглядели довольно странно из‑за своей пятиугольной формы. Фасонные сетчатые плиты, иногда целые, иногда — разодранные на куски, просто висели в пространстве. И — мрак темноты. Ничего не работало. Ни один светильник, ни одна система. Датчики не улавливали никаких следов энергетической деятельности. Могло быть, что обитатели планетоида использовали другие принципы энергетики, но, скорее всего, планетоид был мёртв. Окончательно и бесповоротно. Странным было, что ещё ни разу человек не наткнулся ни на одного обитателя станции. Ни мёртвого, ни какого. Не было даже фрагментов тел. Кто управлял ей? Как выглядел? Неизвестно. И базы данных под рукой нет. Путешествие внутрь планетоида было сродни игре в рулетку — повезёт, он найдёт нужные и полезные вещи. Особенно, интеллектсистемы. Нет? Тогда просто для собственного развития. Ну и, соответственно, прихватит на обратном пути кое–какой металл для конвертера. Киберы постоянно нуждаются в ремонтном сырье… Обрывки кабелей, изуродованные конструкции, рваные листы. Распотрошённые на жилы волноводы и клочья термоизоляции, плавающие в пространстве. Всё это производило гнетущее впечатление, давя на психику. Хвала Богам, давшим русичу крепкие нервы от природы, закалённые суровыми тренировками. Это уже не первый рейс к останкам искусственной планеты, и с каждой ходкой Влад опускался всё ниже, но так и не достиг дна пробоины… Пискнул предупредительный сигнал. Впереди очередное препятствие. Медленно выдвинулся манипулятор, миновал золотистую плёнку силового щита, высовывая сопло резака. Бот замер в пространстве, затем уцепился манипуляторами за близлежащие конструкции, фиксируясь в неподвижности. Вспыхнуло ослепительное пламя лептонного резака, капли расплавленного металла превращались в шарики, медленно притягивающиеся к стенам. Законы гравитации действуют везде. Так и здесь, крошечные частички притягивались массой самого планетоида. Толчком манипулятора бот отпихнул огромное нагромождение скрученных в единое целое балок. Влад подождал, пока массивный ёж отлетит подальше. Отцепил фиксирующие манипуляторы, осторожно, слабым толчком маневровых двигателей отправил бот ниже. Лучи мощных прожекторов скользили по царству разрушения, одновременно голокамеры производили съёмку. Отснятое он вместе с Ари просматривал на своей станции, пытаясь понять, что видит. К сожалению, пока безрезультатно. Несмотря на закачанные базы данных, девушка ещё слабо разбиралась в технике, уж слишком из низкого по техническому уровню мира она происходила. А Влад не мог найти ничего, напоминающее ему человеческие технологии, или известные ему из других миров. Тем не менее, полёты к повисшему в ста тысячах километров от станции останкам планетоида стали ежедневными — уж слишком много ценного в виде уже готовых металлов и пластика привозил человек из этих рейсов… Под воздействием резака отвалилась часть обшивки и человек увидел нечто необычное — небольшой светящийся параллелепипед. Странно, датчик не показывает ничего, относящегося к энергетике. Может, химическая реакция? Чуть поколебавшись, он забросил при помощи манипулятора найденный предмет в сетчатое хранилище на спине бота. Надо будет на станции покопаться, сделать анализы… Наконец сегодняшняя работа подошла к концу — огромный блок секций был вырезан, и завтра можно будет сделать небольшой перерыв, заняться делами станции, которых накопилось достаточно много. Ари не успевает, его помощь будет кстати. Придав небольшое ускорение отрезанному куску, Влад расцепил захваты и медленно и аккуратно двинулся за блоком. Выбравшись наружу, подхватил лучом секции и двинулся по проложенному пути обратно. Ремонтники уже копошились на площадке, ожидая команды искина. Едва вырезанные конструкции коснулись палубы, как многоногие черепашки устремились к нему. Засияли огни резки, человек направил бот в ангар. Миновав ворота, посадил машину, выбрался наружу. Его ждала небольшая гравитационная платформа. Усевшись, Влад двинулся обратно, совсем забыв о своей находке…

— Привет, милая!

— Ты вернулся!

Девушка запрыгнула ему на шею, заболтала ногами от радости. Потом чмокнула в губы, отпустила объятия. Впрочем, Влад подхватил её за тонкую талию, бережно опустил на пол:

— Как у нас дела?

— Неплохо.

Ответила та.

— Закончен монтаж наружных эмиттеров силового поля, начата постройка оборонительных башен. Искин планирует вывести наружу ещё ряд энергетических узлов и смонтировать дополнительные реакторы для обеспечения потребностей генераторов гиперполя.

— Очень хорошо! Значит, скоро мы сможем улететь отсюда?

— По его подсчётам, при бесперебойном поступлении материалов за неделю всё будет готово.

— Замечательная вещь!

Внезапно девушка всполошилась, всплеснула руками:

— Ой, ты же голодный! Иди, скорее, мой руки, будем ужинать!

Мужчина кивнул в знак согласия. Прошёл в ванную… Ужин был выше всяких похвал — Ари расстаралась на славу. Вроде что такого, нажать пару клавиш на синтезаторе? Но она вкладывала в это душу, а будучи совершенным прибором, синтезатор пищи улавливал малейшие мысленные нюансы заказчика, поэтому блюда выходили просто невероятными на вкус. Так и сегодня, мужчина ел и нахваливал пунцовеющую от удовольствия девушку. После ужина — отчёт искина о ходе ремонтных работ. Тот подтвердил всё сказанное Ари, ещё добавил, что закончено подключение логгера с истребителя человека к центральной Сети и можно приступать к пробам. Влад заколебался — с одной стороны, хочется всё закончить побыстрее. С другой — если что‑то пойдёт не так и нужно будет исправлять? Решил перенести на завтра, тем более, что он останется на месте и сможет проконтролировать процесс. С тем и успокоился, дав соответствующие распоряжения… Почему то сегодня ему не спалось. Ворочался с боку на бок, не в силах уснуть. Ари тоже плохо засыпала. Ощущение, что кто‑то пристально наблюдает за ними. Но никого и ничего в комнате не было. Странное чувство. В конце концов, организм взял своё и человек уснул. Беспокойным и тревожным сном…

…Как ни странно, подключение логгера прошло с первого раза. Умная машина с ходу обнаружила всю, так называемую периферию, затребовав управляющие команды. К огромной радости Влада, программы обнаружились в базе данных на кристаллах памяти, записанных погибшим искином. Поставив логгер на загрузку, он разрешил себе немного расслабиться — чуть–чуть вина, романтический вечер при искусственных свечах, красивая девушка, влюблённая в него. Что ещё надо для нормального отдыха? Тем более, что кошмары его больше не тревожили. А с утра человек снова впрягся в работу. Материи для конвертеров требовалось огромное количество. Два дня полётов, на второй даже пара. Гигантское количество металла и пластика, немного чистых веществ, наиболее обрадовавших ремонтников. И опять — ни следа от тех, кто раньше жил на искусственном планетоиде. Это настораживало, но вспомнив, как жестоко с ними расправился неизвестный враг — неудивительно. А может, таким образом владельцы избавились от устаревшей техники. Пути разума неисповедимы. Тем более, что выстроившиеся в конус истребители и другие корабли даже не открывали огня. Просто собрались в компактную группу, удобную для уничтожения. Тем более — планетоиды и крупные корабли: случайно ли они собрались возле газового гиганта, состоящего почти целиком из замороженного метана? Тогда возникает резонный вопрос — почему же звёздная система была не проверена? Или чужаки посчитали жителей обитаемой планеты недостойными существования? Влад отмахнулся от подобных мыслей — никто в здравом уме не станет разбрасываться такими ресурсами. Значит, всё‑таки, погибли все, до единого. Их тела оказались слишком хрупкими… На третий день опробовали новый управляющий станцией логгер. Всё действовало. Даже странно. Правда, человек обратил внимание, что в аппарате появились новые программы, но отнёс их на счёт почившего искина. Мало ли что тот напихал в свои кристаллы? Ну и наконец наступил день, когда главный ремонтник станции объявил о полном функционировании станции после ремонта. Наступил торжественный момент. Влад восседал в кресле командира космического города. Перед ним светилась голограмма системы. Увы, поиск с помощью логгера среди звёздных карт не дал ничего похожего на знакомые ему звёздные карты. Получалось, что он затерян среди звёзд, и шансы на возвращение исчезающе малы, если существуют вообще. Впрочем, на всякий случай, он оставлял в покидаемой системе специальный маяк, который должен был откликнуться, если сюда пожалуют корабли Империи в поисках пропавшего. Подав энергию на гипердвигатели, Влад осторожно двинул станцию к краю газовой туманности, образовавшейся на месте бывшей планетной системы. Ари устроилась рядом в соседнем кресле штурмана. С виду девушка была спокойна, разве что чуть бледновата, да побелевшие пальцы, вцепившиеся в подлокотники, выдавали её волнение. Станция, скрытая под замкнутым куполом защитного поля, медленно плыла среди желтоватого газа, осторожно огибая множественные обломки. Кое‑что из попадавшегося по пути киберы аттрактором втягивали внутрь поля и пока складировали на посадочных площадках. Разделку они могут произвести и в гипертоннеле, сейчас важно было набрать как можно больше материи и материалов. Человек невольно улыбнулся — если прежний искин был Плюшкиным, то ремонтный оказался настоящим Шейлоком, готовым удавиться за кусок чистой стали. Бросил взгляд на часы — медленно. Но прибавлять скорость было лишним риском. Он опасался планетоидов, всё ещё блуждающих где‑то в пространстве. Один из них он нашёл, но их то было пятнадцать! Нет, вряд ли это было уничтожение отслужившей своё техники. Больше похоже на переселение или бегство целого обитаемого мира… Сканет пискнул, высвечивая на голограмме огромный объект. Вот и ещё один! Человек чуть переложил тягу и аккуратно обогнул изуродованную боевую станцию. Той досталось куда больше, чем распиленной им. Лишь зная, чем было раньше перекрученное чудовищной силой и оплавленное взрывом месиво, можно было понять, что это когда‑то было творением разума. Послышался слабый шум в до этого стоявшей тишине рубки — интеллект машины компенсировали гравитацию. Впрочем, тревожных сигналов не было, так что Влад не беспокоился. Пока всё шло просто идеально. Через восемь часов полёта искин отметил падение плотности туманности. Получалось, что они подлетали к её краю. И верно, уже и без сканера можно было различить удалённые от станции астероиды и обломки. Подумав, человек увеличил скорость — время реакции увеличилось. Прежде медленно проплывающие мимо останки планетной системы теперь начали быстро мелькать мимо обзорных сенсоров. Естественно, что внешняя картинка воспроизводилась голографическими методами. Рубка управления, как и полагалось, находилась в самом центре станции, в наиболее защищённом её месте. Поэтому иллюминаторов–окон, напрямую сообщавшихся с космосом, не имела. Для этого существовала обзорная галерея в главной башне… Влад был в напряжении — туманность практически закончилась и можно было начинать прыжок. Вопрос — куда? Как‑то за всеми хлопотами, а потом на волне эйфории, охватившей его после завершения ремонта он даже не выбрал точку прыжка. Лететь же наобум не имело смысла…

— Искин, у тебя имеются данные по цивилизациям данной Галактики?

Логгер тут же отозвался:

— Рекомендованный мир по координатам семьдесят четыре–сорок один–двадцать- шестнадцать.

— Почему именно он?

— Мир там достаточно развит, и мы имеем возможность приобрести там недостающие для нормального функционирования управляющего логгера мыслительные блоки.

— Допустим…

Ему не очень понравилось предложение, но в нём был резон. Человек прекрасно понимал, что одного логгера явно недостаточно нормального функционирования станции. А логгер, тем временем, продолжал:

— Обитатели данной звёздной системы неотличимы от разумных, находящихся на борту станции.

— Хорошо. Я тебе верю. Только чем платить будем?

— Ранее эквивалентом обмена являлся диорий. Мною синтезировано восемь тонн данного металла чистотой девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента. Данного количества диория будет достаточно, чтобы купить всю планетную систему целиком.

— Ладно. Вводи координаты.

— Исполняю.

…Хоть и в усечённом, без живой составляющей, всё‑таки логгер имперской работы работал выше всяких похвал. Влад вздохнул, собираясь с мыслями, затем переложил ключ командира, запуская процедуру старта. Чуть мигнул и тут же восстановил ровное свечение потолок. Вновь послышался слабый звук отдающих накопленную энергию реакторов накопителю гиперполя. Станция начала ускоряться, и звёзды вокруг неё сдвинулись и поплыли назад. Ари, о которой Влад совсем забыл, испуганно пискнула, и он, дотянувшись до девушки, ободряюще положил свою ладонь на её. Она замолчала.

— Прыжок!

Объявил логгер. Но человек понял это и сам — воцарилась тишина, на голографиях внешнего обзора воцарилась серая муть. Секунда тишины, потом последовал доклад искина:

— Прыжок совершён успешно. Разгон до образования гиперперехода — в норме. Вход в гипертоннель — без замечаний. Все механизмы и реакторы работают без замечаний. Расход материи — в норме. Соответствует параметрам. Время нахождения в гиперпространстве — сто шесть часов.

— Принято.

Ответил Влад, затем поднялся со своего кресла и протянул руку к испуганно смотрящей на него девушке — что за Тьма? Она так глядела на него лишь первые сутки знакомства.

— Что?

— Можем пойти отдохнуть, заняться своими делами. Всё–равно, пока станция в гипертоннеле, мы ничего не можем сделать.

Ари послушно кивнула и слезла со своего места…

…Влад сидел в кабинете, просматривая логи нового искина.

…Обнаружено неизвестное устройство. Обнаружено неизвестное устройство. Обнаружено неизвестное устройство…

— Да сколько же их!

Воскликнул он в сердцах, едва не треснув по столешнице кулаком. Понакрутили, Изначальные… Ладно. Попробуем разобраться. Связался с искином ремонтного отдела. В конце концов, кому не знать, что это такое, как тому, кто чинил?

— Слушаю, командир.

— Неизвестное устройство на второй палубе. Функционирует?

— Дополнительный генератор сиг–поля действует на сто процентов. Желаете испытать?

— Да.

В то же мгновение перед человеком вспыхнула голограмма… Только вот чего? Непонятные завихрения, сгустки, какие‑то формы, которым нет названия в человеческом языке.

— Сканер гиперпространства функционирует. Неполадок нет.

— Принято.

Ух! А мы о таком даже не мечтаем! Ладно, едем дальше!

— Неизвестное устройство в отсеке четыре–прим. Как его состояние?

— Аппликатор работает полностью. Испытания невозможны в связи с отсутствием биологических образцов. Тесты показывают стопроцентную готовность к дублированию живых организмов.

— Дублированию?

Переспросил человек, и услышав подтверждение, запросил инструкцию. В следующее мгновение он выпучил глаза от изумления: оказывается, чтобы производить разведку мира, можно создать себе копию тела по образу и подобию аборигенов и перенести в него своё сознание. Причём, если используемое тело погибает, то сознание автоматически возвращается обратно в исходного носителя. Это уже не клонирование. Нечто куда большее… Оригинально… Сглотнул от осмысленного.

— Запрашиваю руководства по использованию всех устройств, помеченных связующим искином, как неизвестные устройства.

— Принято. Исполняю.

Коммуникатор, стоящий на столе, зазвенел тонкой трелью, показывая на получение файлов. Влад едва успевал просматривать заголовки полученного: дубликатор, анализатор силовых полей, тахионный эммайзер, лучевой абрадер… Словом, названий и самих устройств было больше, чем он мог представить. Уныло посмотрел на индикатор, показывающий переполнение памяти коммуникатора, почесал подбородок. Нет, одному тут не справиться. При всё желании. Стоп. А это что? Оптимизатор? Ну‑ка, ну‑ка… даёт возможность оптимизировать тело и разум любого разумного существа… Ничего себе! Эта штука будет похлеще любого реаниматора! Попробовать, что ли? Нет, пока рисковать не стоит. Потом, как‑нибудь. Вздохнул — а ведь как заманчиво! Впрочем, успеется. Нужно быть терпеливым… Сейчас ему нужен искин. Самый мощный, какой только можно добыть в этой Вселенной. Иначе чудо, доставшееся ему, так и останется просто сложным прибором в руках дикаря. Ему самому даже вместе с логгером доступная лишь малая часть возможностей станции… Опаньки! Это же… Не может быть! Возможность изменения внешней формы станции! Так это же вообще! Ломал голову, как объяснить такое сооружение аборигенам. А тут — всего‑то задать желаемую форму… Внезапно что‑то пискнуло, и тут же логгер объяснил:

— После запуска сканера гиперполя появилась возможность обследования окружающего нас гиперпространства. Обнаружен следующий впереди нас корабль.

— Покажи картинку.

— Исполняю.

Перед человеком появилось изображение довольно крупного, по меркам людей, устройства, с предупредительно проставленными данными. Итак, масса покоя — около пяти тысяч тонн. Мощность двигателей — шестьсот террават. Ну, туда–сюда. Нормально. Дальность прыжка в гиперполе — сто парсек… Искин предупредительно переводил все показания в привычные человеку мерки. Экипаж — по показаниям абрадера фиксируется шесть разумных, плюс два тела в состоянии анабиоза. Ух! Просветил корпус, словно его и не было.

— Желаете снять данные с мозга разумных?

…Желаю ли я? Конечно, желаю!!! Ведь у меня уже шевельнулась мыслишка захватить корабль, чтобы узнать новости этой Вселенной. А тут такая возможность!

— Считывание начинается. Загрузка данных в буфер три ноль шесть. До окончания — одна минута.

— Принято. Показать внешний вид разумных.

Изображение сменилось. Вместо округлого, чем‑то напоминающего классический вид корабля повстанцев из древней саги, ставшей прообразом Империи, перед ним появилось…

— Да ладно!

У человека отвисла челюсть от изумления.

— Мать Богов… Настоящие…

Дальше он не договорил — в кабинет вошла Ари. Немного напряжённая, с лёгким румянцем на щеках. Влад отвлёкся:

— Что, милая?

— Я… Я…

— Что случилось?

— Вот.

Она сделала неуловимое движение рукой, и человек едва успел пригнуться — над ним просвистел нож, воткнулся в мягкий пластик стены. В следующее мгновение Влад покатился, сбитый с места просто невозможным для человека прыжком. Тьма! Успел выругаться он про себя, увидев оскаленное лицо того, что только что было Ари. То самое, точная копия разумных на идущем неподалёку корабле. Только вот сейчас четыре острых клычка в оскаленной пасти были готовы вонзиться ему в шею. Напрягая все силы человек успел подставить руку. В следующее мгновение острая боль пронзила всё тело, что‑то хрустнуло, заорав от избытка чувств, он со всего маха влепил здоровой рукой в затылок чудовищу. Неожиданно тот мягко подался, противно чмокнув, удар коленом отшвырнул мертвое существо в сторону. Человек вскочил, зажимая хлещущую из раны кровь, со всего маха пнул разумного, так похожего внешне на эльфов из преданий старины. Следующая мысль обожгла его, заставив замереть на мгновение — что с Ари?! И уже осознавая, что девушки уже нет в живых, бросился в спальню, где та хотела что‑то сшить. Никого. Может, ей повезло?! Вырвал из шкафа кибердоктора, торопливо активировал. Тот заурчал, потом вдруг отвалился обратно, пропищав напоследок:

— Требуется перезарядка. Требуется пере…

Затих. Вот же! Всё одно к одному! С треском оторвал полосу от простыни, неловко замотал неожиданно кровоточащие ранки. Кое‑как открыл сумку, выдернул оттуда офицерский бластер, прилепил кобуру на комбез, в котором привык ходить. Набросил на голову шлем. Включилась автоматика. Заработал инфракрасный сканер. Ничего тёплого, кроме быстро остывающего тела мёртвого вампира. Тварь! Переключил аппаратуру в поиск. Никого и ничего. Где же Ари?!! Плотно сжал губы, чувствуя, как намокает импровизированная повязка и снова начинает течь кровь. А, чему быть, тому не миновать! Махнул рукой по сенсору и сразу же наткнулся на безжизненное обескровленное тело, лежащее на полу прямо возле входа в апартаменты.

— Подобрать тело, отправить в реанимацию!

Искин послушно принял распоряжение, открывая ниши, из которых выскользнули гравиносилки. Сам же человек заспешил в медицинский отсек. Он уже ощущал холод, растекающийся по телу. Торопливо задраил наглухо вход в отсек, поднял уже почти ничего не чувствующей рукой колпак ванны. Набрал торопливо код полной диагностики и лечения, затем буквально рухнул внутрь. Последнее, что он успел увидеть, это плавно опускающий пластик закрывающейся капсулы…

Глава 18

В себя Влад пришёл окончательно, когда прозрачный колпак медицинской капсулы с лёгким жужжанием занял нерабочее положение. С трудом сел, затем тронул сенсор, включая диагностику. Что же с ним произошло? Укус. Раздробление лучевой кости. Ничего себе… Яд животного происхождения, вызывающий отключение нервных окончаний и нарушение координации движений… Полный комплект. Дальше… Произведена промывка организма для избавления от яда, гемолиз, плюс наноремонт костных тканей. Дополнительно – сделана прививка против обнаруженного яда… А вот это уже отлично! Улыбнулся – она послужит прекрасной неожиданностью в случае чего. И мгновенно помрачнел, вспомнив о смерти Ари. Вроде бы и пробыли с ней всего ничего, а вот… Прикипел… Вылез из капсулы, оделся. Повесил кобуру с оружием на пояс. Затем ежесекундно оглядываясь, двинулся в рубку управления. задраил наглухо дверь, затем вышел на связь со связующим искином:

— Провести полное сканирование станции на предмет обнаружения разумных, находящихся на ней без санкции командира

— Исполняю.

Откликнулся искин. Пока шла проверка, заглянул в логи того, что происходило за время его лечения. Итак… Матрицы мозга с экипажа идущего параллельным курсом корабля сняты и находятся в хранилище данных. Зафиксирована смерть члена экипажа. Тело находится в хранилище до получения распоряжений командира. То есть, его, Влада. В командирской каюте обнаружено мёртвое тело разумного расы са' Лиар'с. Тело, после снятия матрицы памяти, утилизовано… Уже хорошо. Уборка апартаментов командира… В принципе, всё. Остальное – текучка. Расход материи, карта гиперпространства, напряжённость полей защиты, в общем, всё, что обычно отслеживается управляющим искином… Едва закончил читать, как управляющий вышел на связь:

— Произведено полное сканирование станции. Живых разумных, кроме командира на борту нет.

— А неразумных?

— Таковые так же отсутствуют.

— Дай мне справку по расе са' Лиар'с.

— Передаю.

Вспыхнуло голографическое изображение пары особей. Что тут у нас? Гуманоидный тип. Температура тела тридцать пять и четыре десятых градуса. Питается… Всеядные. Проявляют агрессию по отношению к другим видам разумных, из‑за чего ведут постоянные войны. Строение тела… Да. Ему повезло. Попал совершенно случайно в единственное уязвимое место. Там у них хрящ, а не кость. Наследство происхождения. Ментально активны. Могут изменять внешний вид и воздействовать на разум других видов разумных…

Твою ж…

— Искин! Сколько до выхода из гиперпространства?!

— Шесть часов восемь минут.

— Относится ли планетная система в заданных координатах к ареалу обитания са' Лиар'с?

— Данная система является их коронным миром.

— Тьма!!! Можно ли изменить точку выхода?!

— Да.

— Тогда проложить курс в любую систему вне зоны обитания са' Лиар'с!

— Принято. Приступаю к исполнению.

Едва логгер закончил фразу, как через всю станцию словно пронеслась волна непонятной энергии. Толчок. Влад физически ощутил, как тоннель, по которому скользит в безвременье гигантское сооружение, меняет свои границы, изгибается…

— Поворот совершён. Точка выхода – координаты четырнадцать – ноль шесть – двадцать. Система Аур, две обитаемые планеты, разумные гуманоидного типа, кислорододышащие.

— Уф…

Выдохнул с облегчением Влад. Только влететь в распростёртые объятия вампиров не хватало! Получается, что этот са надавил на мозги Ари, а потом убрал, когда надобность в девушке миновала. Получается, что… Да. Во всяком случае, попытка убрать меня была…

— Искин, сканеры позволяют обнаружить са' Лиар'с на станции?

— Да.

— Почему же тогда ты не поднял тревогу, когда существо появилось здесь?

— Вы сами привезли гибернатор сюда, поэтому, поскольку никаких специальных распоряжений по этому устройству не было, вышедшее оттуда существо автоматически попало под гостевой протокол…

Получается, виноват сам, и, только сам. Ладно…  Что‑то вертится такое в мозгу, только пока не сформулировать. Пока оставлю. Всё–равно ещё башка не очень соображает. А, вот!

— Сколько времени до выхода из гиперпространства в точке последних координат?

— Двадцать три часа.

— Отлично. Что‑то ещё?

— Наблюдаю множественные отметки в гиперпространстве.

Насторожился.

— Это… Вампиры?

— Не понял вас, командир.

— Для простоты обозначит расу са' Лиар'с, как вампиры.

— Принято. Нет, командир. Это разумные, но не вампиры. Прикажете выйти на связь?

Помотал отрицательно головой, потом спохватился, сказал вслух:

— Нет. Можем мы их просканировать? Снять матрицу кого‑нибудь из руководства?

— Назначьте приоритетную цель.

— Командующий эскадрой.

— Принято. Обнаружен разумный, подходящий под заданные параметры. Сканирование начато. Сканирование завершено.

— Так быстро?

Удивился не на шутку. Искин пояснил:

— Отработка параметров сканирования на первой цели была длительнее из‑за необходимости проверки оборудования.

— Понятно… Ладно…

— Вношу предложение, командир.

— Какое?

— У меня отсутствует матрица личности, что сильно ограничивает мои возможности из‑за отсутствия чётких целей. Предлагаю снять отпечаток матрицы с вас и ввести в программу логгера. По моим подсчётам, это увеличит процент использования станции до ста процентов при наличии дополнительных блоков памяти.

Влад помолчал, потом вкрадчиво спросил:

— Ты это серьёзно?

— Да, командир. Кроме того, вы сможете доверять самому себе.

…Странное, если не сказать больше, предложение. Логически искин прав. А вот морально… Впрочем, кому верить, кроме себя? В чужой Вселенной?

— Разрешаю.

— Принято. Начинаю ввод личностной матрицы в логгер. Загрузка десять… двадцать три… Пятьдесят один… Семьдесят…

Логгер монотонно отсчитывал проценты, а человек сидел в сильнейшем напряжении. Может, это он зря? С другой стороны – оптимальный выход. Уж сам себя он никак не обидит, это первое. А второе уже упоминал. Доверие. Да и себя он то знает, как облупленного…

— Загрузка завершена. Десять минут для формирования причинных связей.

Секунды напряжённо отсчитывались часами на стене. Гробовая тишина. Затем лёгкий толчок и довольно громкое присвистывание:

— Фью… Ничего себе! Однако, здравствуй, я.

— Привет, коль не шутишь, я. Не в обиде, что я тебя сюда засунул?

— Какие обиды?! Тут дело надо делать. Кстати, не плохо бы тебе полежать сейчас. А то хоть и после лечения, но отдохнуть тебе не мешает. А я пока делами займусь.

— Какими же?

— Ха! А узнать, что тут у меня имеется? Для чего? Почему? Да тут одной базы данных на годы изучать хватить!

— Сказанул, на годы. Впрочем, ты прав. Пойду, посплю…

Поднялся, с трудом разминая затёкшие от долгого сидения ноги, прошлёпал в спальню. Увидев смятую постель, замер – Ари… Потом, стиснув зубы, повалился на кровать, забросив руки за голову, уставился не видящим взглядом в потолок. Незаметно для себя уснул…

— Эй, подъём! Срочно поднимайся, лежебока!

— Чего это вдруг?

Нехотя откликнулся Влад. Влад – два усмехнулся:

— Чего–чего – прибываем мы с тобой. Вот чего. Двадцать часов проспать, не кисло? Впрочем, теперь ты полностью восстановился. Так что приводи себя в порядок, а я пока приготовлю завтрак. За ним и побеседуем. Есть новости. И не скажу, что они такие уж хорошие…

После умывания и утреннего туалета человек уселся за заставленный блюдами стол. Сделал глоток горячего чая, потом довольно ухмыльнулся и приступил к основным блюдам.

— Жуй. А я тебе пока обрисую местный расклад.

— Ага.

Кивнул Влад с набитым ртом. В конце концов, он может есть и слушать. Искин точно так же, как он, хмыкнул, затем приступил к рассказу:

— Короче, дела тут не очень. Первое – это война. Вампиры против людей.

— Угу.

— А второе – опять же война. Люди против людей.

Человек едва не поперхнулся, потом, прожевав, выпалил:

— Идиоты! Им такая опасность угрожает, а они между собой режутся…

— Как обычно. Причём, вампиров не так много, так что и особой угрозы они людям не представляют. Во всяком случае, маловато их, чтобы захватить тут власть. А вот резня между собой человечеству помеха. Будь люди едины – давно бы уже раздавили кровососов. Но – увы. Потому и несут потери.

— Ясно. Что ещё?

— Я проанализировал матрицы вампиров, снятые во время полёта. Как обычно – голод, желание пожрать, жажда власти. Так что ничего интересного. Конспект я тебе приготовил, прочтёшь.

— Как конспект?

Неприятно удивился Влад.

— А зачем тебе полный отчёт? Сколько раз он кровь пил, сколько раз на толчок сходил, со сколькими самками потрахался – оно тебе надо? Или знать, чего и как он ел на завтрак…

— Понял. Извини. Ладно, проехали. Что ещё там?

— А вот тут то и начинается самое интересное. Короче, та эскадра людей, которая нам встретилась, идёт в систему Арус.

— И что?

— Воевать.

Влад вздохнул:

— Арус, это наши координаты прибытия?

— Угу. И прибудут они позже нас на сутки. Улавливаешь?

— Не–а.

— Ах, да. Забыл. Их цель – Детская Академия Ордена Джар.

— Что?!

— Она самая. Четыре сотни детишек в возрасте от шести, до четырнадцати лет. После её окончания выпускники переходят в Академию специализации Ордена. Самое интересное, что планету, где находится Академия, почти не обороняют. Некому. Противник нанёс ряд ударов на отвлекающих направлениях, и практически все силы планеты переброшены для отражения их атак.

— Тьма…

— Хочешь вмешаться?

— Хочу. Но… Не буду.

Удивлённое молчание было ему ответом. Несмотря на тишину, Влад прекрасно разбирался в эмоциях нового искина. Ещё бы – это же был он сам. Спустя почти минуту Влад–два осторожно спросил:

— А что тогда?

Первый ухмыльнулся:

— Помнится мне, что попадалась мне такая штука, как изменение внешнего вида станции.

— Есть такое дело. И что?

— Вот тебе и задачка со многими переменными. Первое – измени форму станции на Имперский Суперазрушитель…

— Ого!

— Второе – поскольку экипажа у нас нет, и десанта тоже, возможно ли нашлёпать киберов–солдат? Штук с тысячу?

Влад второй задумался, потом ответил:

— Можно. Но…

— Поболтаемся в гипере, раз у нас есть возможность отследить всё из него, не выходя в нормальное пространство. На планету закинь дроидов–шпионов. Пусть следят за тем, что будет происходить. Ну и, естественно, особое внимание тому, куда денут детишек, и на чём повезут.

— Думаешь, их будут вывозить? Хотя – да. Удержать планету они не могут, Арус находится в глубине Республики. Только такой вот набег. И ничего больше. Ладно. Займусь делом. Материи у нас предостаточно. Так что хватит. Чего клепать то?

Влад первый усмехнулся:

— Раз есть Суперразрушитель, так почему бы не быть и дроидам–солдатам?

— Ой–ой.

Голосом известного киноперсонажа ответил ему Влад второй…

…Удар диверсионного отряда был страшен. В мгновение ока разметав оборонительные станции, превратив их в кучи пылающих в атмосфере падающих обломков, десантные корабли Образования пошли на посадку, не заботясь о последствиях. От ударов звуковых волн вылетали стёкла, рушились стены, рассыпались менее прочные строения. Едва приземлившись, открывались люки, и оттуда горохом сыпались, сразу строясь в боевые порядки, пехотинцы. Из других специализированных кораблей выгружалась тяжёлая техника. Десант с ходу вступил в бой, пробиваясь к Академии Ордена Джар, который, собственно говоря, и управлял Республикой. Из разных мест планеты спешно перебрасывались подкрепления, но они не успевали. К тому множество рейдеров, повинуясь целеуказаниям специализированных фрегатов разведки, разносили на пути спасательных подразделений мосты и тоннели, организовывали завалы, которые не могла преодолеть техника. Десантировать по воздуху или через космос не давали плотные порядки боевых кораблей. А кольцевой подземный тоннель оказался взорван диверсантами, заброшенными заранее. Города и деревни пылали под ударами лазеров с орбиты, пропала связь, успешно задавленная кораблями радиоэлектронной борьбы. В космосе и на высоких орбитах творился ад. Тысячи и тысячи истребителей, сцепившихся в отчаянной схватке, плюс множественные боевые роботы, расчерчивающие вакуум лучами заградительного огня, обоим Владам было на что посмотреть. Человек не отрываясь всматривался в картинку, передаваемую снизу. Там отборные отряды при поддержке причудливой, на взгляд человека, техники, проламывались через ряды отчаянно дерущихся членов Ордена Джар и подошедшим им на выручку остаткам подразделений кадровой армии и полиции. Схватка шла жаркая. Лучи оружия, с обеих сторон, множественные взрывы, изуродованные останки строений и техники, множество трупов, лужи крови, грозящие стать озером. Над местом сражения клубился чёрный маслянистый дым. Время от времени его прорезали струи жидкого огня из огнемётов. Но Республиканцы медленно, но уверенно проигрывали. Образование не зря бросило сюда столько сил. Так что несмотря не некоторое превосходство в живой силе, противник задавливал людей техникой. Боевые машины десанта были на высоте, свирепствуя подобно берсеркам…

— Не могу понять, зачем им дети. Заложники?

— И это тоже.

Откликнулся Второй. Затем пояснил:

— Здесь готовят самых лучших воинов Вселенной. Разносторонне воспитанных, грамотных, знающих множество наук. Практически каждый из выпускников становится либо полководцем, либо дипломатом, либо управленцем высочайшего класса. К тому же здесь собраны отпрыски из самых влиятельных семей Республики. Так что удар по ней будет не малым. Вряд ли после такого они смогут оправиться.

Первый Влад задумчиво потрогал затылок.

— Вроде бы всё. Конец.

И верно. Боевые машины и закованные в доспехи пехотинцы проломили, наконец, оборону защитников Ордена, и устремились внутрь. Что там творилось, оба Влада не видели. Зато спустя примерно час один из десантных кораблей Образования поднялся со своего места и медленно проплыв над горящим городом опустился на антигравах прямо на площади, где было сражение, ничуть не заботясь о сохранности тел и раненых. Ещё спустя пять минут их разбитого проёма, где раньше красовались ворота, погнали детей. Все были закованы в наручники необычного вида, многие в синяках и ссадинах. Пленных гнали при помощи специальных дубинок, с концов которых срывались молнии электрических разрядов. Оба Влада напряжённо считали пленников.

— Триста сорок два. Где остальные?

Задал вопрос человек. Искин глухо ответил:

— Я не вижу старшего курса. Похоже, по виду детишек, что сдавались они не слишком добровольно…

— Кажется, ты прав. Смотри! Взрослых тащат!

И верно. Шпион увеличил изображение, и стало видно очень хорошо, что солдаты выволакивают нескольких женщин и мужчин. Те тоже были в оковах, рты заткнуты кляпами.

— Воспитатели?

— Похоже.

Обменялись мнениями оба Влада. Взрослых гнали не дубинками, а прикладами оружия. Один из мужчин упал, споткнувшись, и подгоняющий его солдат ничуть не сомневаясь выстрелил тому в спину. Затем спокойно отошёл в сторону.

— Вот же… Мы, по крайней мере, себе такого не позволяли… Никогда…

…Погрузка шла быстро. То ли десант был специально натренирован на эту миссию, то ли просто тактика таких набегов отработана до мелочей, но управились они очень быстро. Тем временем шпион Владов пометил корабль, увозящий пленников…

— Всё. Хватит. Что там у нас с армией?

— Перевалил за тысячу сто.

Лаконично ответил Второй.

— Вот и замечательно. Теперь будем ждать, когда они тронутся с места…

— Уже. Фиксирую разогрев реакторов у десантника.

— Они что, с ума сошли?! Уходить в гипер с поверхности планеты?! Они половину её в хлам разнесут!

— И что? На войне, как на войне. Тут все друг друга достойны. Пока шла мясорубка, почистил тут банки данных. В общем…

Станция чуть дрогнула. То, чего Влад боялся, произошло. Все корабли нападающих ушли в гиперпространство прямо с поверхности планеты, превратившейся в одно пылающее облако, медленно плывущее в пространстве…

…Станцию, несмотря на то, что она находилась в гиперпространстве, тряхнуло. И не слабо. Влад едва не прикусил язык. Затем покрутил головой:

— Значит, друг друга достойны, говоришь?

— Сам видишь. Думаешь, почему Образование напало на Республику? Просто так? Упёртые фанатики начали резню несогласных с их доктриной всеобщего равенства. Те ответили. И чем дальше, тем страшнее. Рыцарство, ты сам знаешь, ушло в прошлое, и очень давно. Да и к тому же кому, как не тебе известно, что творят натуральные рыцари?! Не книжные?

Человек медленно кивнул. Ему пришлось увидеть такое, что теперь для него слово «рыцарь» являлось чуть ли не самым грязным ругательством. Предательство, алчность, беспринципность. Соседствующий с их промышленной базой барон, кстати, далеко не бедный по местным меркам, убедившись, что задевать пришельцев себе дороже, прибыл к ним на переговоры, желая выдать за любого из имперцев свою дочь. Всё бы ничего, только девочке было семь лет… Увидев, что росичи скривились при этом предложении, возжелал доказать, что малышка вполне годится для любовных утех и приказал разложить несчастную прямо в зале, где проходили переговоры. Вначале люди не поверили услышанному, но когда слуги барона набросились на девчушку, нервы старшего базы не выдержали, и барон лишился головы… Впрочем, это был ещё благополучно окончившийся случай. Девочку забрали в Империю. Слуг прогнали. Барона наказали, а его владения приписали себе, расширив зону добычи макрониевой руды. И этот аристократ был ещё из самых лучших… От воспоминаний отвлёк Влад второй:

— Фиксирую разворот корабля с пленниками на новый курс.

— Что?

Первый не сразу сообразил, что услышал. Второй повторил:

— Десантный корабль с пленниками ложится на новый курс.

— Тьма! Узнать бы, куда…

Второй с нескрываемым превосходством произнёс:

— Легко, кстати. Сейчас выясним…

Пауза. Очень короткая. Затем…

— Корабль ложится на курс к обитаемым мирам вампиров, Первый…

— Что?! Срочно сканируй корабль – остались ли там люди вообще?!

— Приступил сразу, как только понял, куда идёт судно… Слушай сюда – короче, командует кораблём вампир–самка. Именно она ввела неверные данные в прыжковый двигатель. Охрана пленных считает, что они идут на свою базу в секторе Объединения. Их, кстати, всего полсотни. Поправка, сорок шесть. Поправка – тридцать. Поправка… Она их просто убивает!  И очень быстро!

Первый грохнул кулаком по подлокотнику, потом скривился:

— Что у нас с киберами?

— Нормально. Уже две тысячи есть.  Ты что задумал?

— Есть возможность затянуть лоханку к нам в гипере?

Пауза.

— Нет. Только в обычном пространстве.

Первый Влад усмехнулся:

— Ну, тогда будем рисковать…

…Угнанный десантник материализовался в нормальном космосе на орбите четвёртой планеты от светила. Диверсант на его борту подал условный сигнал, и с ближайшего спутника к лоханке Объединения Свободных устремились истребители великой расы са' Лиар'с, чтобы сохранить великую добычу. Вот первые машины уже достигли неуклюжего создания нормалов, закружились вокруг неё в кругах почёта. Но тут произошло то, чего никто не мог ожидать даже в самых кошмарных видениях. Пространство дрогнуло, раскалываясь в белой ветвистой вспышке выхода из гиперперехода. Впрочем, именно для этого военные корабли и прибыли к угнанному судну, чтобы защитить тех глупцов, которые попытаются отбить столь драгоценную добычу для обоих противостоящих лагерей. Но то, что появилось из разлома, не ожидал никто. Мало того, что сам проход не думал останавливаться, разрастаясь с каждым мгновением всё больше, так и то, что показалось из сияния было… Огромный заострённый треугольник с каждой секундой  становился всё больше и больше, и ему не было видно конца. Никто в этой Галакатике не мог себе даже представить подобное чудовище! Даже десантная лоханка нормалов казалось песчинкой на его фоне. Кто‑то из истребителей в желании не упустить великую добычу рванулся к монстру, и исчез в ярчайшей вспышке выстрела из какой‑то башни. Калибр лазера был больше самой машины! Затем произошло самое ужасное – чудовище словно взорвалось, и в следующий миг лишь облачка пара, практически мгновенно рассеявшегося в вакууме, поплыли по орбите. Монстр, не обращая внимания на приближающиеся корабли большого класса, как‑то лениво сверкнул аттрактором невиданной мощи – сияние луча было видно невооружённым глазом, затянул добытый с таким риском и трудом полный корабль еды в себя, а затем снова расколол пространство и исчез в гиперпространстве. Дружный вой разочарования раздался на всех волнах эфира. Впрочем, самые умные лихорадочно пытались сообразить, кому принадлежит подобное чудовище. Если нормалы научились строить подобные корабли, то им, избранной расе са' Лиар'с, придётся не просто плохо, а очень плохо…

…Влад человек, одетый в броню, стоял возле матовой стены трофейного корабля. Перед ним выстроились в плотные ряды боевые дроиды, полностью  соответствующие внешним обликом канону древнего фильма, по преданиям привезённого с самой праматери Земли. Он махнул рукой, одновременно опуская забрало шлема, и вспыхнуло пламя лептоннной резки. Несколько секунд ожидания, грохот упавшего куска, вырезанного из обшивки десантного корабля Образования, и в клубы едкого дыма от сгоревшей изоляции устремились пехотинцы. Грохот, треск, искусственные голоса киберов, Влад терпеливо ждал. Наконец, спустя пару минут из захваченного корабля вышли четыре кибера, несущие захваченного в плен вампира. Точнее, вампирку.

— В камеру её.

Брыкающуюся изо всех сил самку уволокли, и Влад вздохнул с облегчением. Киберы, обследующие корабль, доложили, что кроме пленников живых на том не осталось. Что же – пора, пожалуй…

— Открыть камеры заключённых, выводить наружу, строить здесь, в ангаре.

Киберы устремились внутрь, а человек слегка усмехнулся — сейчас будет шок и трепет. Как только его увидят. Не зря его доспехи являются полной копией из того же фильма. Только светового меча не хватает. Зато есть офицерская катана из спецсплава, ничуть не уступающая такому мечу, а то и превосходящая его… Собрался, глядя на пугливо озирающихся детей в оковах, медленно выходящих из корабля, со страхом смотрящих на гигантскую, по их меркам, фигуру в чёрных доспехах и глухом шлеме. Киберы гомонили между собой, благо их никто из местных не понимал, обмениваясь впечатлениями. Последними вывели взрослых. Повинуясь командам, пленники выстроились, словно на плацу, под дулами бластеров, с ненавистью глядя на командующего необычными дроидами. Тот окинул их ощутимым физически взглядом, затем скомандовал что‑то на том же незнакомом наречии, на котором изъяснялись киберы. Кое‑кто из детей от испуга закричал, кто‑то, из самых маленьких заплакал, когда роботы устремились к ним, но все замерли в изумлении, когда киберы принялись освобождать детей от оков. Чёрный человек, как мгновенно окрестили командующего все, медленно приблизился к оставшимся в живых воспитателям, потирающих запястья после оков, негромко произнёс:

— Поздравляю вас, дамы и господа. Вам неслыханно повезло. Вы – уцелели…

Глава 19

…Влад сидел у себя в апартаментах и откровенно ржал. До колик.  После того, как прослушал запись обсуждения его тушки среди взрослых республиканцев, любезно предоставленной ему вторым «я». Чего там только не было: и то, что он не человек, а лишь прикидывается им. И то, что он вообще Изначальный, случайно уцелевший в какой‑то неимоверной силы войне. Была выдвинута гипотеза и о том. что он пришелец. Из другой Галактики. Именно это высказывание оборвало смех и заставило задуматься. Ну, верно. Пришелец. Только не из Галактики, а из Вселенной. И существует ли возможность вернуться – неизвестно. Второй «я» половину ресурсов выделил на то, чтобы разыскать хоть какие‑то упоминания о таких перебросах, или о звёздных системах, соответствующих тем, что остались в памяти человека. Но пока безуспешно.

— Как тебе?

Осведомился Второй.

— Нормально.

Первый махнул рукой. Потом спросил:

— Как там детишки?

— Спасибо воспитателям. Быстро приспособили наших киберов к делу. Не всех, разумеется, тех, что ты выделил. Так что медпомощь пострадавшим оказана, все накормлены и распределены по каютам. Девочки – к девочкам, мальчики – к мальчикам. Что дальше с ними делать будем?

— Как что?

Удивился Первый.

— Возвращать, естественно. Зачем они нам?

— Тут вот что…

Протянул Второй.

— Если их просто вернуть, то нас не поймут. Выкуп нужен.

— Выкуп?

Протянул первый. Затем коснулся подбородка рукой, одобрительно кивнул:

— Тоже верно. И что ты предлагаешь?

— Я? Поскольку я существо кристаллическое, то, естественно, серверы. Причём, чистые. Ещё – материю.

— Ну, её то как раз не стоит просить. Потребуем взамен чистые металлы. Гафний, технеций, макроний, ультранит, заран. Что там ещё интересное?

— Я список приготовлю.

Быстро проговорил искин. Влад усмехнулся – поддевать самому себя ему нравилось. Внезапно Второй объявил:

— Тут к тебе делегат от воспитателей. С просьбой.

— Чего им ещё надо? Накормили, напоили, спать уложили, вылечили. Да ещё домой везут. Сколько нам там – сутки пилить?

— Двое.

— А, Тьма. Ладно. Пусть войдёт.

Прошёл из кабинета в гостиную, уселся на диван. Двери беззвучно ушли в стены, пропуская делегата… Хм, делегатку от взрослых республиканцев. Воспитательница Хара Зайс была молодой, фигуристой, и, по закону подлости, красивой. Впрочем, самое страшное было не в её красоте, а в том, что она знала о ней. А, как известно, все женщины делятся на три категории: просто красивые, красивые, но нормальные. И – красивые, но стервы. Так вот, госпожа Зайс являлась исключением, поскольку не принадлежала ни к одной их трёх категорий. Она была, мягко говоря, красивой акулой–людоедом. Из тех, что охотятся на выгодные партии любыми методами, без всяких сантиментов бросая партнёра на произвол судьбы после того, как в поле их зрения появляется более богатая дичь. Влад был неприятно удивлён, увидев именно эту даму представителем от взрослых орденцев. Поэтому сразу понял, что сейчас на него начнут давить. Впрочем, внешне он виду не подал, любезно пригласив очаровательную стерву присесть напротив. Дамочка не чинилась, а сразу устроилась там, где ей было сказано, вытянув умопомрачительной длины стройные ноги, обтянутые  комбинезоном, словно колготками. Пара секунд прошла в молчании, пока Владу не надоело.

— Слушаю вас, госпожа.

— Вот так сразу? Даже не предложите даме попить или перекусить?

— Вы голодны? Могли спросить у кибера.

Та поджала на мгновение губки, но сдержалась.

— Меня послали, чтобы попросить вас предоставить на завтра помещение для тренировки кадетов. Желательно, что‑нибудь вроде ангарного помещения.

Мужчина кивнул.

— Хорошо. Какие‑то особые требования? Усиленная или уменьшенная гравитация? Повышенное содержание кислорода в атмосфере? Полоса препятствий? Мишенное поле?

Дама растерялась – о таком она даже не подумала. Собственно говоря, она и пришла не за этим, а чтобы проверить кое–какие методики, о которых узнала недавно. И все её намерения разбиваются, ещё не начав воплощаться в жизнь…

— Если никаких особых требований нет, то вам будет предоставлен ангар на третьей палубе в любое необходимое время. Дополнительно выделю двух киберов–медиков на всякий случай.

Пауза.

— Что‑то ещё?

Любезно осведомился он. И, не давая ответить, тут же добавил:

— Тогда не смею вас задерживать, госпожа.

Двери апартаментов, повинуясь приказу искина раскрылись, в проходе замаячили два кибера–солдата. Женщина встала, беспомощно оглянулась по сторонам, но молча вышла из помещения. Дождавшись, пока двери за ней закроются, оба Влада рассмеялись, но тут же затихли.

— Что‑то последнее время мы слишком часто смеёмся. Не к добру.

— Не к добру.

Согласился Второй.

— Но обломил ты её здорово. Заметил?

— Сразу же. Нам эти методики ещё в учебке показывали.

— Да. Дичь ты среди местной – всем прочим дичь. Что сёмга по сравнению с килькой.

— Угу. Думаешь, хотела соблазнить?

— А что ещё? Соблазнить, влюбить, потом вертеть, как куклой. Орден этот – что твои масоны. Государство в государстве. Своя армия, полиция, финансы, идеология. Вертят республикой, как хотят…

Совсем по–человечески Второй вздохнул.

— Может, и зря мы вмешались?

— Брось. Они же дети. А это – святое. Сам знаешь.

— Да. Ты прав. Но не будь этих детей, я бы удержал тебя от этого дела.

— Может быть. Может быть.

Первый неопределённо покрутил рукой в воздухе… Затем первый вздохнул:

— Как там детишки, угомонились?

— Практически все. Сам понимаешь…

— Угу.

— Ну и мне спать пора…

С этими словами человек встал со своего дивана и отправился в спальню…

…Вопреки ожиданиям, обошлось без провокаций и попыток захвата станции. Да и то – какой смысл пытаться что‑то сделать, если корабль, невиданная по местным меркам громадина, к тому же ощетинившаяся стволами бесчисленных орудий, окутанная маревом защитного экрана. Дети выбегали один за другим, попадая в руки взрослых, косящихся на белоснежное чудовище с затаённым страхом. Последними вышли взрослые, впрочем, госпожа Зайс сердито кусала губы, а старший среди уцелевших и освобождённых воспитателей что‑то ей выговаривал в пол голоса. Влад на миг появился в воротах, через которые выходили детишки, и собравшаяся толпа буквально ломанулась к нему, застряв в сразу усилившемся экране. Выделялись вездесущие репортёры, которых виконт возненавидел ещё в Содружестве за свою беспардонность, самомнение и бесцеремонность. Как только последний гражданин Республики покинул борт станции, Второй сразу поднял огромное сооружение в воздух на антигравах, чтобы не повредить людям и строениям, и только удалившись от поверхности планеты на пару километров, осторожно стартовал. Впрочем, Орден всё‑таки попытался сделать попытку захвата…

Едва станция в виде Разрушителя вышла на высокую орбиту, как Второй доложил:

— Фиксирую множественные отметки кораблей Республики. Пятьдесят… Шестьдесят два…  Сто четыре. Выходят из гиперпространства.

— Строятся для атаки?

Спокойно спросил его Первый.

— Да.

— Ну, что же. Этого и следовало ожидать…

Срочно собранные со всех концов государства военные корабли, часть из которых даже была снята с фронта, торопливо перестраивалась для атаки, выдвигая вперёд наиболее сильные. Тяжёлые дредноуты типа «Республика II» собрались в плотный кулак, прикрывая своими полями прячущиеся за собой торпедоносцы. Невиданный корабль пока молчал, игнорируя приказ сдаться и допустить на борт военных. А потом что‑то сверкнуло… Когда светящееся облако плазмы рассеялось в вакууме, на месте могучего флота ничего не было. Несколько чудом уцелевших истребителей спешно удирали во всю прыть своих беспощадно насилуемых движков, распуская струи рабочего вещества светящимся шлейфом. Да один оплавленный корвет, опоздавший к разборке, отчаянно парил, выстреливая спасательные капсулы, в которых тряслись от ужаса, в ожидании неминуемого расстрела из чудовищных орудий, спасающиеся члены экипажа. Впрочем, к удивлению всех, гигант не стал уничтожать блестящие шары капсул, а спокойно исчез в гигантском разломе пространства, уйдя в гиперпрыжок…

Когда на экранах рубки появилось синеватое изображение бесформенности гиперпространства, окружившее треугольный корпус, Влад встал с кресла, потянулся.

— Скучно. Впрочем, этого и следовало ожидать.

Добавил он, имея в виду попытку нападения. Затем отправился к себе. Киберы убирали корабль после нашествия, по другому не скажешь, детской орды. Мусора после них осталось предостаточно. Так что занятий роботам хватало. Второй, просканировав помещения, подтвердил, что все республиканцы покинули борт, и даже не оставили никаких сюрпризов. Не из чего было изготовить. Первый произнёс хвалу десантникам Образования, успевшим обыскать и изъять у пленников всё опасное и неопасное…

— Что будем делать дальше?

Спросил Второй у Первого во время обеда.

— А что предлагаешь?

Ответил тот вопросом на вопрос.

— Нам материя нужна.

— Ты же получил на планете целую кучу всего.

Удивлённо ответил человек. И это было правдой. Орден смог подтянуть такое количество кораблей к планете лишь потому, что людям пришлось ждать, пока его члены соберут выкуп в виде металлов, затребованных за спасение. Что поделать – граждане Республики были отъявленными торгашами, не взирая на расу, пол и возраст. Так что в объёмистых трюмах лежали тысячи тонн высококачественного  металла разных сортов.

— Железяки железяками, а серверов нам так и не дали. К тому же постоянное нахождение в гипере требует очень большое количество энергии. Честно говоря, я бы где‑нибудь спрятался. В астероидном поясе или в неисследованных секторах. Тут их полно.

— Тебе и карты в руки. Кстати, где сервера хочешь достать?

Ощущение, что Второй пожал плечами, было настолько явным…

— Не знаю. Я тут собираюсь подключиться к их Сети, посмотреть, где лучшие фирмы–производители, каковы цены. А там видно будет. Кстати, место я выбрал. Ложусь на курс.

— Давай. Я пока посижу, посмотрю то, что ты надёргать успел.

— Давай…

…Место, выбранное Вторым для временной базы, Первому понравилось. Обширный астероидный пояс с богатым содержанием ценных руд, которые сразу принялись разрабатывать  киберы. Мощная гравитационная аномалия, успешно маскирующая нахождение огромной массы станции среди каменных рек. Достаточная удалённость от всех обитаемых миров государственных образований, как Республики, Образования Свободных, так и ареала вампиров. В то же время Второй раскидал по всем секторам мощные спутники–ретрансляторы, снабжённые генераторами невидимости и передающих перехваты государственных сетей голонета. Так что оторванности оба не ощущали. Да дел хватало – Второй занимался кораблём и мудрил над постройкой цеха, способного изготавливать кристаллические элементы искинов и логгеров. Как заявил – просто смешно, что корабль, имеющий невообразимые технологии, почему то не имеет возможности к созданию кристаллоники. Впрочем, вполне допускалось, что это сделано создателями станции сознательно, дабы ограничить её искин к саморазмножению и убрать риск уничтожения разумных во Вселенной. Ну а Первый мониторил новости, учился, благо, на памятных кристаллах было много чего такого, что действительно стоило обучения. Ну и заодно занимался войной. Конкретно – создав армию киберов, Второй скинул на Первого её тренировки. Впрочем, Влад–человек даже не думал отказываться от подобной обязанности. Ведь кто, как не он должен командовать такой армией? Так что отработка манёвров, учебные бои, пару раз даже высаживались на одной из необитаемых систем в целях отработки десантирования. Что хорошо в киберах, так это то, что достаточно показать один раз, как и отработать. Никто из металлических бойцов никогда не забудет пройденное и выученное. Дни летели за днями, складываясь в недели, а затем миновал месяц, как Разрушитель исчез из виду воюющих держав. Ажиотаж среди обывателей начал спадать, уступив очередь новостям с фронта. Зато спецслужбы всех трёх государств оживились не на шутку, разыскивая любые следы монстра. Впрочем, все попытки обнаружить пришельца оказались безуспешными, и ряд молодых горячих голов среди аналитиков поспешили заявить  о том. что чужак вернулся в свои миры. Допущение приняли, и искать Разрушителя стали с куда меньшим энтузиазмом, исходя из мерок имеющихся систем жизнеобеспечения. Ни одна из существующих не могла обеспечить столь длительное функционирование разумных в оторванности от своих баз. Это обрадовало обоих Владов – чем меньше сил будет брошено на их поиски, тем легче им будет прожить. Время же работало на них – ни тот, ни другой не бросили своих попыток вернуться, перерывая карты звёздного неба, имеющиеся в базе данных. За тысячелетия своего существования станция посетила множество миров. Поэтому покопаться в ней было всегда интересно. Столько всего неизведанного, столько загадочного, иногда страшного, иногда – просто забавного. Разные разумные, разные миры, государственные устройства, технологии, обычаи и нравы. Словом, погружаясь в базу оба Влада, и живой, и кристаллический, забывали обо всём. Ну а снаружи бортов станции жизнь текла своим чередом. Кровь лилась реками, вспыхивали даже бунты то там, то тут, против жёсткого управления военными или чиновниками, которые подавлялись без всякой пощады. Появились беглецы, те, кто собрав все средства, покупал себе крошечный утлый кораблик, грузил туда родных и всё, до чего был в состоянии дотянуться и запихнуть и стартовал неизвестно куда. А найдя подходящее по собственному мнению место, устраивался там, не забывая перетянуть к себе друзей и просто знакомых.

Возникали новые поселения, постепенно всё больше и больше увеличиваясь в числе. Ну а война всё продолжалась и продолжалась, хотя ожесточённые боевые действия пока не сказывались на уровне жизни простых обывателей. Причиной такому невозможному существованию была высокая киборгизация промышленности. Практически всюду, где только можно трудились роботы. Людям оставалось лишь воевать, управлять, развлекаться, двигать вперёд науку, ну и просто размножаться. Где‑то уровень киберов был выше, где‑то ниже. Но киберы были повсюду, где только можно. Правда, у военных они получили распространение лишь как обслуживающий персонал – слишком велик был риск того, что противник взломает коды управления, и тогда существовал риск получения вражеской «пятой колонны» в своём тылу. Так незаметно всё шло своим чередом, дни сменялись днями, становясь месяцами, и уже приближались к году пребывания Влада Первого в этой Вселенной…

…Он отложил в сторону планшет, недовольно оторвался от голографической картинки и спросил:

— Что опять? Снова беглецы?

Искатели новой жизни из обоих воюющих государств уже не раз проходили через систему, где располагалась база людей и исчезали в пространстве. Второй хмыкнул, потом ехидно ответил:

— Почти.

— Что значит, почти?

— Первое, через систему проследовал конвой из трёх кораблей класса «Большой транспорт». Второе – за ними идёт эскадра под флагом Республики. И такое ощущение, что она преследует беглецов. Дредноут, два крейсера, десантная банка.

— А нам какое дело до этого?

— Да как бы тебе сказать? Словом, на бортах транспортов эмблемы Ордена джаров.

— Э…

Человек растерялся.

— А пощупать их мозги?

Второй ехидно хмыкнул:

— Да как бы сделал. Похоже, что Орден решил взять власть в Республике в свои руки. Да просчитался. В их ряды затесался предатель и сдал весь заговор. Так что на транспортах те, кто успел сбежать. Остальные казнены или отправлены на каторгу.

Влад человек расслаблено откинулся на спинку кресла:

— Поделом. Власть, она, всё‑таки, власть. Следовательно, Орден получит по заслугам.  Это всё?

— Нет.

Неожиданно обеспокоенно ответил ему Второй.

— Похоже, ты забыл, что мы на станции не одни…

— Это как?!

Человек от неожиданности даже подскочил в своём кресле.

— Как — не одни?

— А так! Вот я и хотел поинтересоваться – долго ты над ней издеваться будешь?

— Тьма!!!

Что ещё оставалось сказать? Ведь Первый действительно совсем забыл о сидящей по сию пору в клетке вампирке…

— Может, её выкинуть за борт?

— Скажешь тоже!

Не раздумывая выпалил Первый. Потом решительно поднялся с места:

— Пойдём, глянем. Что там у нас…

Тут всполошился Второй:

— Оно тебе надо?! Я могу картинку показать оттуда!

— Э – нет. Свои глаза никто не заменит…

Выглядела пленница… Не очень. И это ещё мягко сказано. Простой комбинезон пилота Образования Свободных, превратившийся в лохмотья, спутанные волосы, отросшие до пяток и заплетённые в неровную косу. Мутный взгляд исподлобья, в котором оставались лишь крошки разума. Влад покосился на неё, затем велел киберу принести ему стул. Тот расстарался быстро – человек даже не успел заждаться. Впрочем, ему было не до лишних эмоций – вампирка… Судя по всем признакам, у неё либо тихонько съезжала крыша, либо та, говоря простонародным языком, загибалась. Усевшись на простой стул, человек взмахом руки убрал стену клетки, оставив лишь слабо мерцающее силовое поле. К его огромному удивлению, та никак не отреагировала на то, что перед ней человек и что стены не стало. Похоже, первый диагноз оказался верным – разум существа угасал. Медленно и бесповоротно.

— Что с ней конкретно?

— А сам не видишь? Мозги набекрень.

— От одиночества? Или ничегонеделания?

— И то, и другое. Да ещё недостаток живой крови…

— Да? Давай поподробней.

Заинтересовался человек. Второй вздохнул:

— Как видишь, голодом её никто не морил. Даже мытьё устраивали раз в неделю. Но вот занять её нечем было. Так и сидела одна–одинёшенька. Ни поговорить, ни чем‑нибудь заняться. Потихоньку начала заговариваться. А потом у неё началась ломка. Недостаток гемоглобина, или чего там в крови для них такого особенного? Живой крови у меня, разумеется, нет. Так что сидит, и потихоньку умирает.

— Да уж…

Человек задумчиво дотронулся по привычке до подбородка. Затем опять спросил:

— И что? Если ей дать крови, кстати, много надо? То она в себя придёт?

— Наверное. Образцов у меня мало было. Так что сказать точно не могу.

— Убери силовую защиту.

— Уверен?

Человек кивнул, подтверждая. Экран погас, и Первый негромко произнёс:

— Эй, ты меня слышишь?

Остроухая голова медленно повернулась, в свете потолочной панели сверкнул мутный глаз. Затем голова медленно опустилась на правое плечо. Снова выпрямилась, легла на левое плечо. Замерла. Что‑то промельнуло в бессмысленном взгляде и погасло.

- …Человек?.. Нет… Мне кажется…

Она обхватила голову руками, начала раскачиваться на месте, сидя на полу и тихонько подвывая себе в такт. Влад прислушался – нечто вроде колыбельной, или что‑то подобное, монотонное. Кто знает, чего там вампиры поют, и поют ли вообще.

— Бредит, что ли?

— Не–а. Думает, что ты призрак. Она уже давно с ними общается.

Сообщил Второй. Человек поднялся со стула и решительно шагнул вперёд. Вампирка так и сидела на полу, вытянув ноги, облокотившись на лавку, вмурованную в пол наглухо. Сейчас, войдя внутрь, стало видно, что стены и пол изодраны, а кое–где видны надписи на неизвестном языке. Бросилась гребёнка календаря, выцарапанная в углу. Куда более аккуратная, чем всё остальное. Линейка борозд выглядела внушительно. Невольно человек поёжился, представив, какого было несчастной…

— Если дать ей крови – восстановится?

— Не знаю. Им, вообще‑то, её немного надо. Так, пяток миллилитров в месяц. Не больше. В основном питаются обычной пищей, как все люди.

Первый замолчал, сидя на корточках и внимательно рассматривая вампиршу, потом с досадой произнёс:

— Вот откуда наши писаки знают, что самки вампиров красивы? А она – просто… Прелесть…

— Ага. Ещё влюбись, женись и наплоди дампиров. Новую расу Вселенной.

Ехидно поддел Второй. И охнул в голос, когда Первый решительно закатал рукав комбеза, затем ткнул запястье в губы самки:

— Пей!

Та не шевельнулась.

— Да пей же, дура!!!

Рявкнул человек. Губы дрогнули. Похоже, вампирша просто не понимала, что человек реально существует, и, более того, спасает её от смерти. Раздасованный Влад выдернул из ножен свой тесак, с которым никогда не расставался, резанул ладонь. Аккуратно, чтобы не расстаться с пальцами. Затем снова приложил сразу окрасившуюся ладонь к её рту. Мазнул. Убрал. Снова замер неподвижно. Несколько секунд вампирша не двигалась, потом губы чуть дрогнули, острый язычок медленно коснулся капель человеческой крови, замер. Тонко вырезанные ноздри дрогнули, затем жадно втянули солоноватый запах… В следующее мгновение Влад едва успел толкнуть её в плечо, потому что самка рванулась к нему. Его силы хватило удерживать её в высшей степени неудобной, даже невозможной для прыжка позе. Муть из глаз самки исчезла, они сфокусировались на ладони, собранной в горсть, в которой плескалась кровь.

— Дай! Дай! Умоляю!

Она билась, словно её пытали электрическим током, но человек спокойно ждал, пока та хоть немного выбьется из сил. И через минуту она затихла, непрерывно моля об одном:

— Дай! Дай!

Дождавшись, пока она затихнет, а из глаз покатятся огромные слёзы бессилия, Влад снова сунул ей ладонь.

— Аккуратней только. Не брызгайся.

Ответом было жадное шумное хлюпание втягивающейся в рот самки крови.

Почти мгновенно она проглотила драгоценную алую жидкость, а потом… Влад выпрямился и зачарованно отступил в сторону – вампирша изменялась на глазах, становясь практически нормальной. Вначале очистились волосы, став блестящими и шелковистыми, потом нездоровая серость кожи налилась здоровым розовым светом. Миг, ноги сомкнулись, и, будучи теперь свободной от удерживающей ранее руки человека, одним плавным текучим движением она выпрямилась. Мутнота глаз растаяла без следа, сменившись блеском, ресницы хлопнули раз, другой. Вампирша застыла неподвижно, приложив руки к груди и не отрывая глаз от человека. Тот сделал шаг назад, вспыхнул силовой экран, отсекая их друг от друга.

— И что это было?

Осведомился Второй. Первый махнул рукой:

— Так. Жалко её вдруг стало. Умирать таким образом…

Вторым жестом человек отключил экран и вернул стенку на место. Повернулся, чтобы уйти, но чувствовал, как спину жгли пылающие ненавистью глаза…

… — Вот всего от себя ожидал, но только не сентиментальности!

Всю дорогу до апартаментов Второй крыл Первого последними словами. Впрочем, человек молчал, всецело погружённый в свои мысли. Ему было не до нотаций, тем более, от самого себя. Что‑то его угнетало. А что – не мог понять. Как будто нечто страшное собиралось над его головой. Ментальное воздействие вампирки? Вряд ли. Искин же заверил, что ему уже не страшен ни яд кровосов, ни их пси–давление. Тогда что? Или это прадедушкино чувство опасности? Его пресловутая «чуйка»? Внезапно осёкся Второй, помолчал, потом странно напряжённым голосом произнёс:

— Республиканцы добрались до кораблей Джаров.

— А кто…

И сообразил – это же название Ордена. Отмахнулся было, но Второй не унимался:

— Выходят на дистанцию уверенного поражения. Открывают огонь. Мать Богов… Там же только женщины и дети…

— Что?!!

Глава 20

— Всё.

Голос Второго был глух и безжизненен. Первый понял, о чём тот говорит – беженцев больше нет. Они все уничтожены. Попытался утешить:

— Но мы же не успевали в любом случае…

— Да. Но мы могли их приютить…

Внезапно Первого осенило:

— Капсулы! Спасательные капсулы! Может, хоть кого‑то спасём?!

Ответом был рывок – Второй стартовал не раздумывая ни мгновения. Человек бросился в командный отсек. Времени как–раз хватило, чтобы добраться до него, когда Разрушитель выпрыгнул из пространства и с ходу открыл огонь по весело расстреливающим уже изуродованные корпуса транспортов и многочисленные шары капсул вокруг них республиканцев. В первые же мгновения ярчайшая вспышка разорвала пространство, когда шедший головным дредноут испарился от неимоверного количества энергии главного калибра имперского корабля. В следующий миг разлетелись на куски крейсера и десантный носитель отчаянно запарил пробитым корпусом, потеряв отсечённые лучом дезинтегратора двигатели, мельчайшие, по сравнению с пузатой тушей самого корабля фрагменты, состоящие из выброшенных давлением человеческих тел, закружились вокруг него. Второй рывком увеличил изображение – пехотинцы в боевых доспехах.

— Они могут просуществовать в вакууме не свыше двух часов.

— Плевать.

Равнодушно ответил Первый. Начинаем спасательную операцию.

…Ворота шлюзов открылись, и через удерживающую атмосферу плёнку экранов наружу выбрались киберы–солдаты. Ловко используя встроенные в ступни двигатели, они, как уже не раз было отработано на учениях, устремились к месту боя, точнее, расстрела безоружных, над которым зависла станция, и начали собирать рассеявшиеся по всему пространству спасательные капсулы. Оба Влада напряжённо слушали поступающие от них доклады, мрачнея с каждой минутой. На кораблях находилось около двух тысяч беглецов. Пока, за тридцать минут, после сканирования и отсеивания сигналов от солдат Республики, фиксировалось не больше двух сотен уцелевших. Киберы послушно передавали картинки разбитых капсул, которых расстреливали крейсера, внутри шаров застыли мумии, в которые превратились люди. Не мало замёрзших изуродованных тел киберы нашли внутри останков кораблей, ещё больше плавало в пространстве. Наконец все выжившие оказались на борту под неусыпной заботой и контролем Второго. Первый разжал стиснутые зубы:

— У республиканцев живые ещё есть?

— Фиксирую пару сигналов. Оп. Уже один. И тот уже того, загибается.

— Тащи сюда. Буду смотреть, кто это такой храбрый, что отважился на такое… Такую… Мерзость…

Пара киберов доставила выжившего республиканца через двадцать минут. Влад ждал добычу в ангаре, наполненном до отказа болью, страхом и кровью. Именно сюда киберы доставляли спасённых с корабля.

— Хм. Смотри какой костюмчик, немудрено, что он выжил…

Произнёс человек, глядя на скрючившегося из‑за заломленных рук республиканца.

— Она.

Поправил Второй.

— Мои сканеры утверждают, что там женщина.

— Да? Это какая же там тварь, что посмела поднять руку на беспомощных гражданских?!

— Спокойней, Влад. Спокойней…

Человек с шумом втянул воздух, пытаясь последовать совету самого себя. Как ни странно, за те секунды, что тащили пленного, он немного пришёл в себя и связался со Вторым:

— Судя по сбруе – не из маленьких чинов.

Чёрная зловещая фигура смерила взглядом республиканца, который смог, наконец, выпрямиться, потому что его руки отпустили. Затем закованный с ног до головы в чёрную матовую броню человек медленно повернул голову влево–вправо, глядя на суету в ангаре и ловя пылающие ненавистью взгляды, которые спасённые бросали на пленницу, гулко произнёс:

— В карцер её.

Киберы дружно козырнули, на мгновение вытянулись, отдавая честь, и тут же вновь заломили пленнице руки и потащили её к выходу. Влад же между тем несколько минут стоял неподвижно, выхватывая взглядом жуткие картины, творящиеся вокруг: там билась в истерике молодая мать, у которой на руках умер грудной ребёнок. В другом месте медицинский кибер торопливо накладывал швы на ампутированные взрывом ножки маленькой девочке с остановившимся взглядом. Кровь, боль, агония умирающих… Всё наполняло ангар ужасной душевной болью. Человек не выдержал, круто развернулся и направился прочь. Почему то возвращаться к себе пока не было желания. Он боялся, что не выдержит и сразу убьёт пленницу, а ему нужно было узнать, кто отдал столь бесчеловечный приказ. Ноги сами привели его к клетке с вампиршей, сидящей неподвижно на скамье с остановившимся взглядом. Впрочем, при его появлении, та ожила, вскочив с места и уставившись на него непонятным взглядом. Замерев напротив неё, снял шлем и негромко произнёс:

— Я — Влад Зван, виконт Империи. Как тебя зовут?

Она послушно ответила:

— Сайета Руалган, Гнездо Синей Луны, Высшая второй ступени…

— Интересно звучит. Значит, ты – Высшая. И что же мне с тобой делать, Высшая са' Лиар'с?

Потрясение от услышанного столь ясно отразилось в глазах Высшей вампирши, что Влад грустно улыбнулся.  Сайета вообще была сбита с толку. Два часа назад ей дали кровь, выведя из состояния гемоглобиновой недостаточности. Причём вкус крови ясно говорил, что её обладателя уже кто‑то «пробовал». Но зная неудержимость вампиров низшего ранга, которые дорвавшись до жертвы останавливались лишь когда в жилах добычи не оставалось ни капли, это было удивительно. К тому же данный… Человек… Не умер, не подвергся внушению, действовал сам по себе. Было над чем подумать. Особенно, когда она сообразила, что кровь человек дал сам. Добровольно. По собственному желанию, что было неслыханно… Затем спокойно ушёл, оставив её опять в одиночестве, но явился спустя два часа обратно. Причём, в ужасном состоянии. Она достаточно хорошо воспринимала пси, чтобы понять, что только что человек пережил сильное душевное потрясение. Неужели ему даже не с кем перемолвиться словом, излить, как говорят люди, душу, что он пришёл к своему злейшему врагу? Впрочем, почему она не ощущала к этому конкретному индивидууму привычной ненависти к людям. Скорее, воспринимала его, как равного. Но никак не врага, и, тем более, пищу…

— Сейчас я не могу тебя выпустить из клетки. На борту слишком много разумных, и большинство их них совершенно беспомощны. Но обещаю, что как только им окажут первую помощь, твоё положение измениться. И… Я отпущу тебя к своим. Слово.

Сайета вскинула голову с загоревшимися сумасшедшим огнём надежды глазами – он не лгал! Неожиданно для самой себя она скрестила руки в высшей клятве, затем медленно опустилась на колени и негромко произнесла слова Клятвы:

— Даю своё обещание, и пусть моя жизнь будет тому свидетельством, что не принесу вред никому, находящемуся на  борту этого корабля…

— Тьма! Это Истинная Клятва, Первый!

Слова Второго, прозвучавшие в мозгу человека, заставили того вздрогнуть. Хорошо, что сдержал эмоции. Так же мысленно спросил Второго:

— И что это значит?

— А значит это то, что даже если её будут заставлять пить кровь на борту корабля, она быстрее умрёт, чем сделает это.

— Ясно. Что же, тогда…

Взмахом руки открыл клетку. Вампирша замерла неподвижно, по–прежнему стоя перед ним на коленях. Спохватился:

— Я принимаю твою клятву, Высшая са' Лиар'с. Встань, пожалуйста.

Девушка медленно поднялась, своим невозможным плавным движением.

— Идём со мной…

Выйдя из тюремного блока, ввёл её в кабину лифта, набрал номер каюты, чтобы спустя минуту выйти у дверей жилого блока. Взмахом руки открыл помещение, вспыхнул свет. Спокойно идя впереди, оставив её за спиной, привёл в гостиную:

— Там ванна.

Показал на двери, ведущие туда. Затем указал на шкаф:

— Там одежда. Выбирай, что тебе понравится. Отдохни. Если захочешь есть – просто скажи вслух. Киберы принесут.

Развернулся, чтобы уйти, но она спросила:

— А… Ты?

— У меня сейчас много дел.

— Я… Понимаю… Кто здесь живёт?

— Будешь ты. Если не нарушишь клятву.

Вампирша кивнула, соглашаясь… Человек, нет, Влад Зван, ушёл, оставив её одну, и Сайета опустилась на роскошный мягкий, необыкновенно удобный диван. Ей было над чем подумать.  Девушка  не собиралась делать ничего плохо, держа свою Клятву. После всего увиденного и испытанного за последние часы возвращаться обратно в клетку ей не хотелось. Да и гемоглобиновая недостаточность отступила на длительный срок. Человек оказался на удивление щедрым… Если можно так сказать, учитывая, что его кровь была настолько, просто невероятно вкусна и полезна… Будучи Высшей расы са' Лиар'с, она обладал многими умениями, недоступными Простым  и Низшим, в частности, длительное время могла обходиться без свежей крови, а чтобы ГГ, гемоглобиновое голодание отступило, ей нужно было буквально чуть–чуть… Она успела помыться в невероятно удобной ванне, подобрать себе бельё и одежду. Комбинезонов не было, пришлось одеть платье непривычного фасона. Спать пока не хотелось, поэтому, не особо надеясь, попросила еды. Неожиданно в стене  открылось отверстие, появились киберы и начали накрывать стол. От обилия и вида подаваемых блюд она с трудом сдержала возглас изумления. Лишь очень и очень немногие Высшие могли позволить себе подобное. А тут, как она поняла, это в порядке вещей. Для гостей, разумеется. В камере ей давали обыкновенную бурду. Не помирает, и ладно. Всё‑таки ахнула, когда на стол поставили нечто совсем необыкновенное и невиданное, но невыносимо ароматное. Да что тут творится?!.

…Влад вернулся в ангар, суета медицинских роботов сменилась нормальной размеренной работой, что означало, основной наплыв раненых прошёл первичную обработку. Свечение иммоблайзеров, кубы капельниц, говорили сами за себя. Здоровые сбились в кучу в одном из углов громадного помещения.

— Второй, помещения для людей готовы?

— Да, Первый. Можно расселять.

— Давай команду.

— Понял.

По залу гулко разнёсся голос на интере:

— Внимание всем!

Те, кто был в состоянии, испуганно вскинули головы к потолку, с которого шёл голос. Искин, между тем, продолжил:

— Всем построиться в одну линию.

Люди зашевелились, косясь на замерших военных киберов. Через несколько минут суеты и толкотни разобрались в неровную шеренгу. Влад окинул взглядом спасённых. Застывший ужас в разноцветных глазах ещё не успел растаять, почти все зеленели свежими повязками, блестели полосы биоклея, кое‑кто бережно поддерживал ушибленные конечности.

— Сейчас вас разведут по каютам, где вы сможете отдохнуть и прийти в себя. Селитесь семьями, или с родственниками. Вам отведут жилую палубу номер четыре. Все каюты совершенно одинаковы, так что можете не переживать, что кому то дадут лучше или хуже. Если семья большая, можно объединить две смежные. Разрешается пользоваться всем имуществом, которое находится в отведённом вам помещении. Там вам будет продемонстрирован курс проживания на корабле. Ужин через два часа, на палубе номер семь, в большой столовой. В двадцать часов по времени корабля. Завтрак – в восемь утра. Обед – в четырнадцать. Старшему среди вас подойти к командиру.

Из строя нехотя вышла средних лет женщина, довольно плотного сложения, двинулась к единственному среди чужаков человеку. Замерла перед ним.

— Имя?

— Наставница Рокса Палат. Алая ветвь.

— Если я что‑то понимаю, вы с военного отделения?

Та неохотно кивнула. Влад вздохнул:

— Спасено, включая грудных детей, сто девяносто…

Вздохнул:

— Сто восемьдесят девять человек… Сколько вас было всего? До того как…

— Две тысячи сто, не считая членов экипажа.

Только сейчас до неё дошла величина потерь, глаза расширились, она сжала руки в кулаки…

— Матерь Светлая… Пусть им небо будет доброе…

Собрала всю волю в кулак, вскинула голову, глядя на мрачную маску с огромными чёрными линзами:

— Что вы собираетесь делать с нами дальше?

— Ничего.

— Ничего… Что?!

— Скажите, куда вы направлялись, и я вас доставлю туда. Бесплатно. Совершенно.

— Что?!

Влад едва удержался от улыбки, впрочем, под шлемом всё–равно женщина бы её не увидела. Но контроль эмоций – главное, что ему вбили в голову с детских лет. Так что мимику он всегда контролировал на автомате.

— Простите, госпожа Палат, но вы можете задать другой вопрос?

— Что?

В этот раз он всё же растянул губы в улыбке. Затем потащил шлем с головы. Щёлкнули замки, удерживающие бронепластик, с шипением отсоединилась система жизнеобеспечения, выбросив облачко пара. Женщина со страхом ждала, что появится из‑под жуткой маски. Увидев обычное человеческое лицо, настоятельница почувствовала облегчение и вновь попыталась взять себя в руки:

— Извините, слишком много… Всего… Навалилось…

— Понимаю и сочувствую. С одной стороны. С другой – кто тянул вас на восстание?

Его собеседница сразу ощетинилась:

— А что нам оставалось делать?! Если наш Орден захотели прибрать к рукам?! Послать нас на убой, потому что мы лучшие солдаты в Республике?

— Вы? Лучшие солдаты?

Влад, не выдержав, махнул рукой, отчего женщина невольно отшатнулась.

— Вы не знаете, что несёте. Лучшие солдаты – это солдаты Империи!

— Империи?

— Да. Моей Империи. Но хватит об этом. Куда доставить уцелевших?

Настоятельница заколебалась – открывать сокровенную тайну Ордена, или нет? Не желая ждать, Зван не долго думая, произнёс:

— Если нет желания говорить, мне придётся выбрать вам мир по собственному усмотрению. Идёмте, госпожа Палат.

— Куда?

Беспомощно та оглянулась по сторонам, увидев ощетинившийся оружием строй киберов. Её сотоварищи исчезали в воротах ангарах, провожаемые киберами другого вида. Влад мягко взял настоятельницу под локоть:

— Идёмте, госпожа Палат. Поговорим в другом месте…

…Сайета вздрогнула – она услышала мягкий шум открываемой двери по соседству. Любопытство оказалось сильнее осторожности, и она решилась выглянуть. Дверь послушно разошлась в стороны, и вампирша осторожно  высунула голову наружу. Ей не показалось – над одной дверь горел зелёный огонёк, хотя все остальные светились алым. Подняла глаза – над выделенной ей каютой так же был зелёный сигнал. Привычно бесшумно ступая, подошла к занятому помещению, прислушалась – увы. Даже с её многократно превосходящим человеческий слухом оттуда не доносилось ни звука. Шумоизоляция была совершенной. Подумав, вернулась к своей каюте, дверь открылась, и девушка вошла обратно. Присела на диван, задумалась, что же её ждёт? Сдержит ли человек своё обещание?..

…Влад жестом указал на кресло, стоящее возле стола кабинета:

— Присаживайтесь, Палат.

Женщина осторожно села, ожидая неизвестно чего. То ли удара электрическим током, то ли того, что сейчас захваты зафиксируют её тело… Человек просто читал её мысли.

— Не волнуйтесь, госпожа. Ничего с вами не случится. Сейчас выберем вам планету, и можете идти  к себе. Ваша каюта номер четыреста. Ровно. Ну а теперь…

Взмахом руки включил голографическую проекцию. Затем взял в руки лазерную указку:

— Мы – здесь.

Выделил местоположение корабля. Затем Второй, повинуясь мысленной команде, прочертил снятый его сканерами курс каравана беглецов.

— Как я понимаю, вы шли от системы Картас – 4?

Настоятельница кивнула в знак согласия, и виконт продолжил:

— Судя по косвенным признакам, ваша конечная цель путешествия находится где‑то по этой линии…

Экстраполировал прежний маршрут каравана дальше. Прочертив лиловую линию.

— По имеющимся у меня данным, обитаемые миры т в этих секторах…

Второй окрасил обжитые людьми области голубым цветом.

— Но вам туда нельзя, потому что эти системы либо прямо относятся к Республике, либо поддерживают Образование Свободных…

Области сменили раскраску на зелёный и коричневый цвета.

— Тогда у нас остаются следующие звёздные системы…

…Они выделились ядовито жёлтым цветом…

— Из них могут быть подходящими для людей всего четыре планеты…

Они вспыхнули оранжевым, прочие погасли. Влад спокойно продолжил:

— Первая – повышенная гравитация. Не просто повышенная, а имеющая силу тяжести в три раза выше стандартной. Вы просто будете раздавлены собственным весом. Учитывая наличие детей – отпадает…

Настоятельница сидела, открыв рот и поражённо глядя на проецируемую карту.

… — Вторая – всё бы ничего, но слишком бедна полезными ископаемыми. Вам придётся полностью зависеть от внешних поставок буквально всего. Потому что сами вы сможете изготовить лишь лук и стрелы с каменными наконечниками. Поскольку металлов там практически нет. Третья – в принципе, нормальная. Только сутки там длятся дольше в три раза. Есть ископаемые, не слишком много, до достаточно. Можно устроить колонию. И – последняя система. Её бы я вам и рекомендовал.

Настоятельница впервые подала голос:

— Почему?

Влад пожал плечами под щитками.

— Вполне приличные погодные условия, почти совпадающий со стандартным период обращения вокруг своей оси и по орбите. Различные руды, нефть, газ, довольно богатый астероидный пояс. Богатый животный мир – млекопитающие, птицы, рыбы. Суша занимает примерно пятьдесят процентов планеты, что смягчает климат. Более подробную разведку системы я не проводил. Так, послал пару спутников…

Пошевелился на своём месте, что оторвало женщину от созерцания проекции.

— Итак, ваш выбор, госпожа настоятельница?

Та поднялась с места, вошла в проекцию, затем решительно ткнула пальцев в один из шариков в стороне от выделенных Владом планет.

— Мы летели сюда. Там находится тайное убежище Ордена на случай того, что произошло с нами.

Мужчина едва не охнул от изумления – настоятельница показывала мир, где раньше находилась  станция Изначальных, и куда он вывалился после гиперпрыжка.

— Зачем вам мёртвый мир, госпожа Палат?

— Мёртвый?

Он кивнул, затем подтвердил:

— Совершенно мёртвый. Год назад неизвестная сила уничтожила все планеты этой системы.

— Откуда вы знаете?

— Откуда?

Злая усмешка исказило его лицо, и женщина похолодела от ужаса.

— Да потому что я там был в этот момент. Поверьте – там не осталось ничего живого. Совершенно ничего. Одни булыжники, да останки…

— Да потому что я там был в этот момент. Поверьте – там не осталось ничего живого. Совершенно ничего. Одни булыжники, да останки… Прошлого…

— Но… Как же… Куда нам… У нас нет ничего! Ни машин, ни киберов, ни… Мужчин… И нас слишком мало…

Влад покосился на часы, вмонтированные в стену, вздохнул:

— Хорошо, госпожа Палатин, я смотрю, уже время ужина. Так что идите к своим подопечным, поешьте, посовещайтесь, сутки я ещё пробуду на месте. Если не определитесь – буду принимать решение воелвым порядком, и не уверен, что он оно всем понравится. Свободны.

Настоятельница была в состоянии, близком к панике, поэтому без всякого сопротивления дала себя вывести из апартаментов. К удивлению Звана, возле дверей застыла вампирша. При виде выходящего из помещения человека и женщины, она подалась назад и, к его удивлению, покраснела. Выглядела Сайета на удивление хорошо. А исходящий от неё слабый запах чистого тела и новое платье, изготовленное синтезаторами станции под неё, доказывали, что девушка адаптируется к тому, что происходит. На вопросительный взгляд Звана, сделал небольшой шажок назад и спросила:

— Могу я чем‑нибудь помочь?

..Ей скучно… Всё верно. Просидеть столько времени в клетке, кроме крови ей позарез нужна информация, любая…

— Да, если есть настроение, можешь прогуляться со мной по кораблю.

— С удовольствием.

Расцвела та неожиданной улыбкой. Легко подхватила настоятельницу под локоть, и троица двинулась к лифту. Джарка молчала – новость была слишком серьёзной и страшной для неё, чтобы спокойно думать о чём‑то другом. Что делать дальше, и как им быть? Ненужные никому, преследуемые всеми, кто живёт в этом мире. Проще выброситься в космос и прекратить никчёмную жизнь, в которую они окунулись после того, как высшие иерархи Ордена приняли роковое решение. А может, этот гигант врёт? Она уцепилась за эту мысль в тщетной надежде на лучшее. Но вдруг одетый в чёрное человек коротко произнёс, словно прочитав её мысли:

— Чтобы вы не лгали, завтра мы отправимся в указанные вами координаты. Посмотрите своими глазами, что там творится.

Настоятельница опустила голову. Значит, действительно, произошла катастрофа… Двери лифта открылись, и его пассажиры оказались в большом зале, где и располагалась точка питания. К удивлению Влада, народа было не так много, куда меньше, чем он ожидал. Все по очереди подходили к раздаче, накладывали себе еду, находящуюся в больших лотках, брали себе понравившееся, ставили на подносы, присаживались к столу. Второй решил организовать приём пищи именно так, потому что кому то стандартной порции будет много, кому то – наоборот, мало. Например беременным или кормящим мамам. А детишки оставят половину на тарелке. Кто лучше родителя знает, сколько съест его ребёнок? Так что процесс шёл спокойно и деловито.

Влад отпустил руку Палатин, кивнул в сторону раздачи:

— Ешьте, госпожа. Потом можете здесь и посовещаться. Зал будет открыт всю ночь, но еда будет только утром.

Взглянул на застывшую на месте Сайету:

— Что?

Она с трудом отвела взгляд от стоящих в очереди людей, поморщилась, затем странным жестом тряхнула кистями рук, словно отбрасывала что‑то грязное, неприятное.

— Ничего. Просто…

Вздохнула, затем шепнула ему, пользуясь тем, что настоятельница уже отошла от них и медленно шла к раздаче:

— От них… Аура… Кажется, так это называется? Тоска и безнадёжность. Они уже умерли. Живые мертвецы.

— Да? Надеюсь, ты ошибаешься.

— Вряд ли. Они утратили веру в себя. А это – всё–равно, что умереть заживо.

Влад усмехнулся:

— Интересный оборот речи. И много у тебя таких?

Теперь улыбнулась вампирша, и на мгновение от вида появившихся клыков человеку стало не по себе. Но только на мгновение.

— Вся жизнь и культура Высших построена на восхвалении Смерти. Ибо она даёт нам жизнь.

Человек кивнул:

— Понятно. Но… Думаю, скоро многое изменится в этом мире.

Она удивлённо подняла голову:

— Почему?

— Потому что я ненавижу, когда умирают дети и женщины. А их было на кораблях, убегавших от Республики – две тысячи сто. Правители государства преступили все законы войны. Значит, они умрут.

Спокойное констатирование факта удивило Сайету ещё больше:

— А что толку? Тогда вместо них придут другие, точно такие же!

— И они умрут. Зато следующие задумаются о судьбе предшественников.

— Не задумаются. Мы следим за своим «кормом»…

Влад на секунду поморщился, но вампирша не обратила на это ни малейшего внимания:

- …тысячи лет. И всегда на смену очередному правителю приходил ещё худший. Особенно, когда образовалась Республика…

Влад усмехнулся:

— Тогда умрёт Республика.

— Ты собираешься истребить всех?!

Ответом было отрицательное покачивание головы:

— Нет. Сказано не мной, но очень верно – всякая демократия является преступлением против человечества.  Поэтому Республики, Образования Свободных и ваших.. Гнёзд… больше не будет.

Сайета напряглась.

— А что взамен?

— Империя.

— Империя?!

— Да. Законы Империи гласят – земля, на которую ступил сапог имперского солдата, принадлежат ей. Я  - здесь. Значит, эта Вселенная принадлежит Империи.

Удивление в глазах вампирки сменилось откровенным страхом – человек не обманывал. Она это чувствовала, его силу, его ауру, дух. Что ждёт её мир? Может…

— Даже не думай, девочка.

Влад спокойно положил свою руку, затянутую в чёрную перчатку, ей на плечо, и Сайета впервые ощутила его ужасающую силу. И ей стало ещё страшнее…

Глава 21

Они молча вернулись, каждый в свою каюту. Сайету трясло. Как она думала, от услышанного. А Влад… Ему было чем, точнее, кем заняться. Поэтому он долго не задерживался, а быстро перекусив, отправился  в тюрьму, где ждала пленница. Та сидела точно в такой же клетке из бронированного пластика, правда, шлем с неё сняли. Киберы притащили кресло, которое скрипнул, принимая вес человека. Повинуясь его сигналу, стена растаяла, сменившись маревом силового экрана. Некоторое время прошло в молчании, и чем дольше оно продолжалось, тем больше нервничала пленная, которую пробирал озноб.

— Имя?

— Лайета Суралган, старший лейтенант, командир эсминца «Гордость Республики – пять».

— Бывший старший лейтенант, бывший командир.

Та вскинула голову в попытке изобразить гордость:

— Меня никто не разжаловал! И если я временно в плену, то это ничего не значит!

Ответом были ленивые аплодисменты:

— Браво, браво. Оскорблённое достоинство в действии, старший лейтенант.

— Кто дал вам право оскорблять меня?

— Право сильного.

— Что?

Не поняла та, и Влад терпеливо объяснил:

— По праву сильного. Вы  у меня в плену, на моей территории, и обращаюсь я с вами по моим законам.

Чуть удобней откинулся на спинку кресла.

— Есть общие законы войны! И там…

— Мне плевать, что говорят ваши законы. Вы – военный преступник. Поэтому никакие правила, обычаи и законы в отношении вас не действительны.

— К‑как это?! Какой военный преступник?! У нас был приказ, подписанный лично главой Чрезвычайного Совета Республики об уничтожении всех членов Ордена Джар из‑за попытки государственного переворота! Я – солдат!

— Палач.

Холодно произнёс Влад в ответ. Затем повторил:

— Палач. Даже хуже – садист и убийца, спокойно расстреливающий беззащитных женщин и детей. Поэтому вы будете казнены.

— Но… Как… Почему?! Я же только выполняла приказ!!!

Влад поднялся с кресла – пленная была ему больше неинтересна. Всё что хотел узнать, она сказала сама. С лязгом встала на место временно отсутствующая стена. Человек молча покинул тюремный блок, отдав соответствующую команду киберам. Ни жалости, ни сожаления у молодого человека не было. Таких он вообще за людей не считал…

Пискнул зуммер оповещения – шлюз в тюремном блоке открыт. Всё. Приговор приведён в исполнение. Спокойно вошёл в лифт, набрал комбинацию. Вздохнул – похоже, покой нам только снится…

…Проснулся посреди ночи от того, что Второй при помощи кибера, отчаявшись докричаться, столкнул того с кровати. Протирая глаза, зло спросил:

— Что ещё?! Беженцы взбунтовались?

— Издеваешься?! Твоя вампирша загибается!

— Что? С чего?!

А руки уже натягивали одежду. Искин неожиданно задумчиво обронил:

— Идеи есть, как и мысли. Но вот надо бы её проверить.

Влад вогнал ноги в обувь, та зашипела, утягиваясь по стопе, вскочил, уже на бегу спрашивая Второго:

— Куда бежать то?!

— В медотсек, естественно…

Сайета лежала в колбе регенератора. Огромные глаза закрыты, чуть трепещут длинные ресницы. Больше ничего не видно из‑за дымки спецраствора, медленно клубящегося причудливыми протуберанцами. Временами точёное личико искажалось гримасами боли, и индикаторы регенератора сразу переходили в бешеный ритм. Он положил руку на прозрачный пластик, затем тихо спросил:

— Что с ней?

— Сам не пойму. Судя по показателям – внутренняя перестройка организма. Вопрос, в какую сторону?

Влад снова всмотрелся в лицо девушки:

— Похоже, внешне она не изменится…

— Нет.

Констатировал очевидное искин. Затем добавил:

— Да и внутри тоже. Все органы остаются на месте, перестраивается их работа. Хотя…

После короткой паузы удивлённо выпалил:

— Исчезают мышцы, отвечающие за движение клыков. И – это невероятно, Первый! Она перестаёт быть вампиром! Становится обычным человеком!!!

— Почему?!

Если Второй мог, он сейчас точно бы пустился в пляс, потому что голос был ликующим:

— А ты не сообразил? Первый, не ожидал от тебя такого! Сам же напоил её собственной кровью!

Влад с размаху треснул себя по лбу – действительно идиот. Как у всех аристократов и членов Первых Семей у него в крови присутствуют особые элементы, вырабатываемые уникальнейшей ягодой Метрополии, гигантской клубникой. Пусть он уже больше года её не ел, но то, что попадает в его кровь, никогда не выводится, а остаётся с человеком всю жизнь. Эти элементы оптимизируют организм до максимума, возможному при данном генотипе, исправляют различные мутации, лечат болезни, даже дают возможность регенерации утерянных органов. И, самое главное – продлевают жизнь. Насколько? До сих пор неизвестно. Во всяком случае, Император точно из Первого Совета… Получается, напоив вампиршу своей кровью он запустил процесс восстановления организма! И она теперь станет обычным человеком! Вот же… Тьма… Почему то ему кажется, что Сайета  Руалган этой новости не обрадуется… Впрочем, когда выйдет – будет видно. Зевнул, потом снова спросил:

— Сколько ей тут лежать?

Второй откликнулся сразу:

— Пару суток гарантированно.

— Вот и хорошо. Как раз решим вопрос с беженцами.

Сделал секундную паузу, затем выпрямился:

— Всё. Я досыпать.

— А может хватит?

— Чего?

— Люди давно завтракают.

— Ого! Это что получается – уже восемь?

— Давно десять.

Нет, если бы он мог, то точно улыбнулся!..

— И госпожа Палат желает с тобой побеседовать…

— Скажи ей – через час.

— Хочешь помотать ей нервы?

— Нет. Просто позавтракать…

…Влад внимательно смотрел на сидящую перед ним женщину. Сейчас она уже не была такой растерянной и замученной на вид, как вчера, когда её поставили перед фактом ужасающей гибели почти всех её подчинённых. Короткий отдых и отличное питание немного привели её в чувство, и теперь она была тем, кем на самом деле – руководителем, от которого зависели жизни тех, кто чудом уцелел в мясорубке.

— Итак, ваше решение, госпожа Палат?

— Прежде чем высказать его, мы бы хотели убедиться, что со звёздной системой, являющейся целью нашего прежнего путешествия произошло именно то, о чём вы говорили.

Человек в кресле пошевелился, сегодня он был не в своих жутких на вид доспехах, в необычного вида мундире чёрного цвета с непонятными женщине нашивками и значками.

— Без проблем. Идёмте.

— Куда?

От неожиданности та растерялась. Влад слегка растянул губы, изображая улыбку:

— Я покажу вам то, что вы хотите видеть…

Не зря станция совершила прыжок к погибшему миру сегодня ночью. Зван подозревал, что настоятельница окажется недоверчивой, поэтому, не желая терять время зря, попросил Второго прибыть в указанную Палат систему, что тот и сделал.

Поднявшись в боевую рубку, Влад открыл бронезаслонки.

— Любуйтесь, госпожа Палат.

Женщина буквально впилась взглядом в раскинувшуюся перед ней панораму. Виконт тоже. За время, прошедшее со времени его отсутствия, картина изменилась. Огромная туманность стала куда реже, и через неё можно было уже различить планеты при помощи сканеров. Уцелело из двенадцати существовавших ранее всего четыре. И, к его огромному удивлению, одна из них была та, на которую его выбросило при переносе. Палат со страхом увидела, как его челюсти плотно сжались на мгновение, сделав губы узкой полоской, когда на изображении появилась одна из планет.

— Что с вами?

Не выдержала она.

— Так. Просто раньше тут жили люди. Тоже… Жили… Второй!

— Да, Первый?

Откликнулся незамедлительно искин.

— Просканируй, на всякий случай, систему. Надежды нет, но всякое бывает.

— Исполняю, Первый. Сканирование начато.

Вспыхнула голограмма индикатора, на которую настоятельница покосилась с суеверным ужасом.

— Что это?

Ткнула в полоску изящным пальчиком.

— Проверка системы. Простите, привычка.

Акустический индикатор отбивал проценты исполнения. Тридцать… Пятьдесят… Семьдесят… Вау!!!

Влад вздрогнул от неожиданности.

— Что такое?

— Фиксирую слабые следы энергетической деятельности.

Второй даже замолчал, сам будучи безмерно удивлённым, потом уверенно подтвердил:

— Ты не поверишь, но есть очень слабый сигнал. Честное слово!

— Живые на планете?!

— Первый… Это наш сигнал! Имперский!

— Что?! Немедленно…

— Уже! Уже!!!

Влад и сам ощутил, как станция рванулась с места. Вспыхнули полным накалом силовые экраны, мгновенно набрав максимальную мощность. От соприкосновения с летающим хламом и газом радужная плёнка напряжённого поля вспыхнула ярким пламенем. Если бы в этой заброшенной системе сейчас появился сторонний наблюдатель, он бы зачарованно уставился на огненную полосу идущей на полной планетарной скорости станции Изначальных. Росчерк огня резал огромный шар туманности, словно раскалённая добела спица кусок масла. Второй не обращал внимания ни на что: ни на опасный скрежет силового набора, ни на опасную перегрузку силовых эмиттеров экрана. Наши! Русские на планете! И, судя по всему, ещё живы, потому что с приближением к ней, сигнал становился всё чётче и сильнее. Влад стиснул подлокотники кресла с такой силой, что мягкий пластик начал отслаиваться от каркаса. Настоятельница с ужасом смотрела на исказившееся лицо командира спасшего их корабля и проклинала себя за то, что захотела убедиться в его честности. А ведь он предлагал ей помощь! Бесплатную, что само по себе невероятно! Она, конечно, не поверила, и, похоже, зря. А теперь из‑за её недоверчивости тот наткнулся на что‑то такое, из‑за чего рискует всем, что есть на борту, в том числе и её подчинёнными…

… — Сбрасываю скорость.

Объявил Второй. Спустя пару минут новое сообщение:

— Выхожу на высокую орбиту. Включаю наведение на источник излучения и гипермаяк.

Щёлкнул динамик передатчика и оттуда раздался усталый, тусклый женский голос, говоривший на родном языке:

— Вызывает Разрушитель Империи «Молния – двадцать три». Потерпели аварию в результате неизвестного катаклизма. Большинство членов экипажа погибло. Корабль не имеет хода. Просим о помощи. Вызывает Разрушитель…

Сообщение повторялось и повторялось. Настоятельница при звуках незнакомой речи снова посмотрела на напряжённое лицо Звана, но тот не обратил на неё ни малейшего внимания…

— Второй?

— Засёк сигнал. В центре дальнего материка. Мы там были! Это район Аччинара!

— Тьма! Второй, давай, бери их на борт! Это же мой бывший корабль!!!

— Не всё так просто, первый! Смотри!

Изображение планеты сменилось новой картинкой: разрушенный наполовину треугольный корпус Разрушителя, окутанный радужной плёнкой. Цифры показывали, что его напряжённость всего около трёх процентов от номинала. А искин между тем, скороговоркой произносил:

— Они держат экран на минимуме, чтобы спастись от холода. Внизу почти абсолютный ноль! Реакторы на последнем издыхании, и…

После почти незаметной паузы добавил:

— Там не только экипаж. Там ещё и местные… Рубят породу. Значит, топлива нет… Тьма…

— Мы можем сесть?

Второй заколебался на секунду, потом решительно ответил:

— Нежелательно. Потери энергии на взлёт будут  слишком велики, и мы можем продавить кору планеты. Масса у нас ещё та…

— И что?! Ты думаешь, кто‑нибудь ещё выжил?! Снаружи вакуум! А тут было Средневековье! Садись немедленно!

— Успокойся, Первый! Есть другой вариант!

— Какой?! Бросить?!

— Успокойся, или я введу тебе транквиллизатор!!!

Рявкнул искин. Влад снова на мгновение стиснул зубы, потом провёл ладонью по лицу, словно сбрасывая некую невидимую паутину.

— Аттрактор?

— Именно! Только нужно, чтобы на борту находились все.

Человек кивнул.

— Открой канал.

Треск динамика гиперсвязи был ему ответом.

— Говорит Имперский Суперразрушитель «Изначальный», полковник Влад Зван. Как слышите меня, «Молния»?

Щелчок. Потом почему‑то знакомый ему голос ответил:

— Влад? Это – ты?

— Да. Кто говорит?

— Ирина… Зван… Брат!!! Это ты?! Это на самом деле ты?!

— Я, сестрёнка! Я! Потерпите чуть–чуть! Сейчас я вас вытащу! Только соберитесь все на борт «Молнии»,  и чем быстрее, тем скорей я вас заберу!

— Но…

— Ира! Быстрее! Я не могу сесть сам, слишком большой! Продавлю кору планеты. Но у меня есть возможность поднять вас силовым лучом! Поэтому собирайтесь все на борту корабля.

— У нас много местных!

— Все на борт! Все! И быстро! Я не могу долго висеть так низко!

— Сейчас!

Ирина сразу поверила ему – брат не станет лгать или обманывать. А в том, что это был именно он, девушка не сомневалась ни на мгновение… …Десять бесконечно длинных минут ожидания. Палат, про которую оба Звана просто забыли, мышкой сидела в кресле, старясь даже дышать беззвучно. Влад же напряжённо всматривался в показатели сканера биоформ, на котором замельтешили зелёные и синие огоньки, обозначающие живые формы. Зелёные – люди. Синие – дружественные разумные. Вот они собрались на останках корабля…

— Даю полную мощность!

Рявкнул Второй. Станция заскрипела от чудовищной нагрузки, в воздухе рубки проскочила синяя искра, резко пахнуло озоном, Зван подавил желание сменить картинку, каждая капля энергии и спокойствие бесконечно важны для искина в каждую данную секунду.

— Высота тысяча метров. Две тысячи. Три тысячи… Фиксирую силовой захват внутри защитного экрана… Эй, на борту – отключите силовое поле. Вокруг вас атмосфера, а а ваша защита не даёт мне запихнуть «Молнию» в ангар!

Влад резко повернул голову – действительно, за напряжённым ожиданием он и не заметил, как разрушенный корабль оказался уже внутри силового купола станции. Второй подтащил его снизу, из мёртвой зоны оптического обзора. Поэтому разрушитель не было видно. Сейчас хорошо было видно, что от корабля Империи осталось немного: провалившиеся отсеки, сорванные листы обшивки, болтающиеся кабели и энерговоды. Ни один инженер не взялся бы восстанавливать корабль… Медленно и аккуратно висящий в пространстве корпус двинулся вперёд, в открывшиеся ворота первого ангара, самого большого на станции. Впрочем, и туда корабль еле вошёл. Дрогнули створки, смыкаясь и отсекая помещение от внешней среды. Зван буквально подлетел с кресла командира, бросил горящий взгляд на настоятельницу, потом махнул рукой:

— За мной!

К чести женщины, она сообразила мгновенно. А может, уже поняла, что её никто здесь не оставит и была готова двинуться отсюда в любой момент. Так что в кабину лифта они вошли практически одновременно. Ухнув, хотя всегда движение происходило бесшумно, та провалилась вниз. Спустя пару секунд оба уже выскакивали из неё в ангаре, где бессильной умершей рыбой обвисли остатки имперского корабля, возле которой уже суетились киберы.

— Можно покинуть корабль!

Громыхнул во внешние динамики Второй. Уцелевшие люки открылись, и оттуда упали аппарели. А следом по ним посыпались люди…

Влада обнимали, тормошили, целовали. И свои, имперцы, и аборигены, а он растерянно стоял на месте, улыбаясь неизвестно чему. Потом у него на шее повисла одетая в потёртый имперский мундир девушка, впившись страстным поцелуем в губы. Только это заставило молодого человека прийти в себя.

— Ира?

Выдохнул он, когда та оторвалась от его губ. Приёмная сестра вдруг разрыдалась:

— Боги! Если бы ты знал, какое это чудо! Нам ведь оставалось совсем немного… Совсем немного…

Он прижал её к себе, гладя по голове и шепча что‑то бессмысленное, доброе… Через толпу протолкался кто‑то из офицеров. Тоже вытертый, но чистый мундир, знаки различия на месте. Вскинул руку к пилотке:

— Подполковник Старцев, товарищ полковник! Командир разрушителя «Молния»! Назначен временным командиром корабля на время вашего отсутствия. На борту экипаж в количестве сто двадцать два человека и двести один абориген.

…Сто двадцать два… А экипаж Разрушителя – пятьсот человек без учёта десанта…

— Вольно. Всем – вольно! Второй!

Тот привычно начал командовать:

— Всем, кому нужна медицинская помощь – подойти к киберам. Затем вас проводят по каютам, где вы сможете привести себя в порядок. После этого прошу всех собраться в столовой этажа. Найдёте её по запаху. Разойдись!

Народ пришёл в движение, только Старцев остался на месте, да Ира, так и прилипшая к нему, не отпускала руки названного брата. Влад кивнул:

— Вы тоже идите, Станислав Петрович. Приводите себя в порядок, а через два часа встретимся в столовой. Иру я забираю с собой.

Покосился на её макушку:

— Родная кровь, сами понимаете.

Командир разрушителя улыбнулся в ответ, потом покосился на останки своего бывшего корабля, вздохнул. Виконт поспешил его успокоить:

— Не волнуйтесь, никто ничего не тронет. А потом решим, что с ним делать…

Офицер кивнул, затем медленно двинулся к спешащему к ним киберу. А Влад чуть остранил сестрёнку от себя, заглянул в зелёные глаза, ещё налитые слезами.

— Всё, малышка? Успокоилась? Идём ко мне. Надо тебя в себя привести…

— Господин…

Он обернулся с такой скоростью, что прижатая к его боку Ирина на мгновение оказалась в воздухе. Окинул взглядом невысокую фигурку, застывшую перед ним, в грязном, потерявшем всякий цвет, рубище, затем не веря самому себе, тихо произнёс:

— Суор?

— Господин…

Бывшая рабыня в умоляющем жесте сложила свои исцарапанные ладошки на груди, ожидая чего‑то… Сестра уткнула в него вопрошающий взгляд, названный брат просто протянул руку к тарконке, притянул к себе, тоже обнял за плечико, как сестру, потом повлёк обеих за собой, совсем забыв о настоятельнице Палат, застывшей в углу ангара… …Двери апартаментов бесшумно распахнулись, и Влад ввёл обоих девушек внутрь. Самое интересное, что обе вцепились в него, словно депутат в доллар и отпускать ни одна, ни другая его не хотели.

— Всё, девочки. Всё. Мы на месте.

Подвёл их к ванной, открыл двери, завёл внутрь, разжал с трудом ладошки тарконки и сестры. Даже чуть повысили голос:

— Всё! Мы на месте. Сейчас мойтесь, приводите себя в порядок и выползайте наружу. Будем питаться.

— Вы не исчезните, господин?

Ирина смотрела на него молча, но с таким же обожанием, как и аборигенка. Как можно мягче он произнёс:

— Никуда я больше не денусь, не волнуйтесь.

Сестра кивнула в знак согласия, потом беспомощно огляделась по сторонам:

— А где…

Брат хлопнул себя по лбу – вот же тетеря!

— Одежда здесь, остальное – вот.

Торопливо раскрыл ящик с моющими средствами, показал, где находится скрытый шкаф. Ванна у него была знатная, этакий небольшой бассейн. Раньше то стояла обычная, но Второму почему то захотелось отгрохать нечто величественное, и получился настоящий бассейн. Шагнул к двери:

— Давайте, девочки, приходите в себя. Я вас там жду.

Показал пальцем на двери в апартаменты, затем вышел, осторожно прикрыв двери за собой. Прошёл к креслу в гостиной, потом снова хлопнул себя по лбу – да что с ним такое?

— Второй, где настоятельница?

— За дверью, вестимо.

— Где?!

— Мнётся перед дверью, никак не решится войти.

Хихикнул Второй. Влад махнул рукой:

— Давай, запускай…

Двери раскрылись, и республиканка опасливо шагнула через дверь.

— Проходите, господа Палат. Я вас жду.

Женщина чуть смелее прошла в к комнату. Влад жестом указал ей на кресло напротив себя:

— Присаживайтесь. И… Что вы мне скажете?

К его удивлению, настоятельница не стала мяться, а сразу приступила к делу:

— Если мы останемся, что нас ждёт?

— В смысле, на станции?

Она кивнула в знак согласия.

— Работа. Много работы, скажу сразу. Построить Империю в отдельно взятой Галактике не так легко. Придётся учиться, воевать, словом, делать придётся всё.

— Понимаю. Но, надеюсь, вы учтёте, что мои девочки…

— Учту.

Неожиданно для неё мужчина улыбнулся.

— Конечно, учту. Обещаю, что никто не пожалеет о принятом решении. Сегодня приходите в себя, отдыхайте. Видите, сколько народу прибавилось? Так что сутки я буду занят. Ну а дальше – начнём.

Он поднялся, давая понять, что разговор на данный момент окончен. Женщина тоже поднялась. Затем приложила руку к груди в странном жесте:

— Мы сделаем всё, чтобы вы не пожалели.

— Я вам верю…

Настоятельница с удивлением только сейчас заметила, что человек довольно молод, и… Не так суров и жесток, как ей показалось вначале. Он словно снял маску, став совсем другим. Не выдержав, она всё таки решилась спросить:

— А кто эти люди?

— Мои люди. Мой экипаж. Имперского корабля, госпожа Палат…

Она ещё раз кивнула и вышла. И – вовремя. Из ванной вышли обе девушки. Отмытые до скрипа, с закутанными в полотенца волосами, в пушистых махровых банных халатах. Торопливо прошлёпали по ковру, спеша разыскать Влада. Едва увидели – тревога сменилась радостью. Тем более, что брат уже дал команду накрыть стол, и Второй расстарался во всю широту русской души.

— Присаживайтесь, девочки.

Сестра и тарконка уселись, восторженными глазами глядя на стол. Влад весело произнёс:

— Что, поехали?

— И первым взялся за вилку, показывая пример…

- …Когда мы упали, то почти всё вышло из строя. Погибли все механики, старшие офицеры и весь десант…

- …Небо раскололось, наступила вечная тьма… Аор завалило камнями дома…

- …Кое‑как смогли наладить конвертер и собрать из металлолома эммитеры, потом нашли выживших местных… Она откуда то знала русский. Через Суор и договорились…

- …Мы, выжившие, уже умирали от холода, когда пришли эти люди… Я могла разговаривать с ними… И смогли договориться…

- … Еды практически не было… И – холод. Постоянный лютый холод. Закрылись экраном. Рубили камень, таскали песок. Но ты же знаешь – обычные минералы много энергии не дадут…

- …Нас никто не обижал… Мы помогали, чем могли…

…Из бессвязных вроде фраз перед Влаом разворачивалась картина случившегося с разрушителем. Он заходил в гиперворота следом за его истребителем и видел, что произошло. Выброс энергии захватил и корабль. Но из‑за массы его путешествие оказалось куда дольше, и «Молнию» выбросило на поверхность планеты практически во время взрыва газового гиганта. Ударная волна и доконала корабль окончательно. Сгорела силовая защита, вышла из строя система жизнеобеспечения и конвертеры массы. Погибло три четверти экипажа, почти все специалисты. Когда немного пришли в себя – занялись посильным ремонтом, спеша восстановить критически важные механизмы, благо запчастей было в избытке. Перед переброской не успели сдать запас, полученный для ведения боевых действий против Содружества. Кое‑как наладили энергоснабжение, запустили десяток ремонтных киберов. Те смогли частично восстановить жизнеобеспечение и силовое поле, питаемое от реакторов.  Потом пошли искать необходимые материалы и наткнулись на местных. Точнее, на выживших при катастрофе. Аччинар был стёрт с лица планеты метеоритной бомбардировкой. Уцелело меньше процента жителей. Встал языковой барьер, но к их удивлению, одна из уцелевших могла говорить на русском языке. Рассказала, что её спас какой то человек на волшебном корабле. Вылечил, потом вместе с погибшей подругой привёз сюда и отпустил. Они стали жить в городе, вроде начала налаживаться жизнь, а потом произошло это… Неожиданно планета начала быстро терять атмосферу по непонятным причинам, а русским не хватало рабочих рук для добычи минералов, питающих конвертеры. Было принято решение собрать всех на корабле, установить силовой купол на минимум, гарантирующий удерживание атмосферы, и добывать топливо для механизмов. Так просуществовали почти год. И когда надежды уже не оставалось, тем более, что конвертеры уже вот–вот должны были остановиться окончательно и бесповоротно, на транслируемый непрерывно сигнал о помощи пришёл отклик… В конце концов обе девушки не выдержали и разрыдались, пришлось отпаивать их успокоительным. Наконец успокоились, похлюпали носами ещё немного, затихли, глядя на него мокрыми глазами. Киберы убрали стол, Влад взглянул на часы – пора было идти в столовую, к своим.

— Девочки, останетесь здесь?

— Нет! Нет!!!

Ужас на их лицах был настолько силён, что Влад даже засомневался – в здравом ли уме девчонки, и не поехала ли у них крыша? Впрочем, ладно. Коллектив – великая сила. А загнать их в медкапсулу успеется всегда. Поднялся со своего места:

— Тогда – идёмте. В столовую. Наши все там должны быть.

— Угу. Да.

Обе торопливо потащили полотенца с голов, благо волосы уже просохли, Суор ничуть не стесняясь потянула завязки халата, блеснув худым телом, но Влад, перегнувшись через стол, успел схватить тарконку за руку:

— Э–э-э! Прекращай! Марш в спальню, переодеваться.

Девушка коротко поклонилась:

— Да, господин. Как прикажете…

Влад взглянул на сестру, так тоже коротко кивнула, ухватила Суор за руку, потащила туда, куда брат показал глазами. Ждать их пришлось недолго. Буквально через две минуты обе вышли из спальни. Сестра – в стандартном имперском мундире, Второй постарался. Суор – в простеньком, но миленьком сарафане. Обе подошли к нему и вцепились в его локти. Мужчина вздохнул про себя – кажется, лечить их придётся долго…

Глава 22

…Столовая была полнёхонька. Спасённые степенно насыщались после долгой голодовки. Кое‑кто даже покрякивал от удовольствия. Второй расстарался по полной программе – борщ «непроверниложкой», с мясом, собственно мясо, огромными румяными ломтями, картошка, самые разные фрукты, салаты, соки. Словом, всё, что душа пожелает. И – тишина в зале. Влад, за которого держались сестра и тарконка, осмотрелся на входе, выхватил взглядом сидящего за отдельным столиком Старцева и решительно направился к тому, кивая знакомым лицам. Он ничуть не солгал настоятельнице – «Молния» была его кораблём, на котором он куролесил в Содружестве. При виде Звана подполковник торопливо поднялся, но Влад сделал успокаивающий жест:

— Забыли, Виктор Петрович? Во время приёма пищи чинопочитание не положено.

— Да я уже. Так, чайком балуюсь.

— Да и нам бы не мешало. Ира, спроворь, пожалуйста?

Сестра нехотя отцепилась, затем, прихватив с собой тарконку, утащила ту на раздачу. Оставшись один, виконт сразу стал серьёзным:

— Рассказывайте, Виктор Петрович. Что, чего, как.

Офицер вздохнул:

— Да собственно говоря, и рассказывать толком нечего. Провалились в энергетический разлом, болтались в нём почти неделю. Выбросило прямо на поверхность планеты. Удар был очень сильный, как кто уцелел – даже непонятно. Подружились  с местными, спасибо Суор…

Кивнул в сторону спешащих к ним девушек с подносами, на которых громоздились выпечка, чайники и посуда.

— Кое‑как наладили жизнеобеспечение, думали, выкарабкаемся. А тут такое началось… Вы то как, ваша светлость?

Влад махнул рукой:

— Мне легче пришлось. Почти сразу наткнулся на станцию Изначальных. Искин меня принял…

…Старцев внимательно слушал рассказ, не перебивая. Задавал лишь уточняющие вопросы, дождавшись паузы…

— В общем, самое настоящее чудо. Если бы не мать–настоятельница – я бы в те края и не сунулся. Потому что насмотрелся всякого. До сих пор мурашки по коже, как вспомню.

Оба помолчали, девушки чинно пили горячий ароматный напиток, заедая плюшками, и не вмешиваясь, а лишь прислушиваясь к разговору.

— Что делать будем, товарищ полковник?

— Делать? Строить будем, Виктор Петрович. Империю. Нас, считай, полторы сотни, тарконцев две. Да у меня на борту джаров ещё две. Плюс тысяча сто киберов–солдат с имплантированной личностью. Так что построим. И наведём наш, имперский порядок. А как разгребёмся с делами – будем искать путь на Родину.

Подполковник кивнул в знак согласия. Потом спохватился:

— А джары, как вы сказали, кто?

Влад поморщился, но не стал скрывать:

— Беженцы. Их Орден решил свергнуть республиканское правительство. Но неудачно. Началась зачистка. Эти две неполные сотни женщин и детей – все, кто уцелел.

— Понятно… Из‑за чего весь сыр–бор начался?

— Война. Как обычно. Люди устали воевать. Но сами знаете. Не всем выгоден мир.

— Знакомое дело… Раз такое дело – действительно, порядок наведём. Что у нас за корабль?

Он обвёл вокруг себя взглядом. Потом закончил фразу:

— По виду – Разрушитель. Но откуда? Даже мы таких не строим.

Влад усмехнулся:

— Вид можем любой придать. Заложена такая функция в конструкции. А вообще это орбитальная станция Изначальных.

Старцева передёрнуло.

— Ох, не люблю я эти древние штучки… Искин не свихнётся?

Новая усмешка Влада:

— Вообще то у меня нервы крепкие…

— В смысле?

Удивился офицер. Зван пояснил:

— В прямом. Старый искин станции погиб. Без возможности восстановления. Я использовал старый блок управления со своего истребителя. Но тут появилась возможность снять мою матрицу, чем я и воспользовался…

Пояснять больше не было нужды. Но подполковник не успокоился:

— Старый искин погиб. Но на истребителе блок управления не слишком мощный. Не было ли конфликта личностей?

— Откуда? Впрочем, вы не знаете. Мой блок – просто логгер. Личность искина была уничтожена при переходе. Пришлось форматировать и ставить обычную логгерпрограмму. А ваш искин жив?

— Жив, как ни странно. Так что можно его снять и поставить вам.

Зван задумался буквально на мгновение. Затем махнул рукой:

— Решим этот вопрос. Обещаю. В любом случае – всё, что можно использовать, пойдёт в дело. В общем, отдыхайте сегодня, Виктор Петрович. И все люди. Если что нужно – запрашивайте по внутренней связи. Второй сделает или объяснит. Все дела завтра.

Старцев кивнул в знак согласия. Потянулся к чайнику, чтобы наполнить чашку новой порцией, замер, глядя куда‑то в сторону.

— Что?

Тот молчал. Влад медленно повернул голову туда, куда неотрывно смотрел временный командир «Молнии», улыбнулся – в дверном проёме столпились джарки, удивлённо рассматривая русичей.

— Это кто?

Спросил Виктор Петрович Влада. Тот коротко пояснил:

— Это – те самые джары и есть. Знакомьтесь. Во только они по–русски – ни бум–бум. Так что пока объясняйтесь на пальцах. Всё. Отдыхайте. Распорядок дня у нас завтра будет плотный.

Кивнул офицеру на прощание, с обеими девчонками на буксире двинулся к двери. Женщины и девушки торопливо пропустили его, расступившись, рассматривая его спутниц. Выхватив взглядом настоятельницу, кивнул ей, как старой знакомой:

— Правильное решение, госпожа Палат. Пообщайтесь, познакомьтесь. Это всё на пользу.

Та молча склонила на мгновение голову и не поднимала её, пока Влад и его спутницы не исчезли в кабине лифта…

…Оказавшись в апартаментах, обе девушки практически сразу начал клевать носом. Ещё бы! Нервная перегрузка была страшной. Удивительно, как ещё обошлось без срывов! Влад привёл их в спальню, указал на две стоящие кровати:

— Вот. Укладывайтесь, девочки. Отдыхайте.

Обе, как сомнамбулы, проплелись к указанным местам, плюхнулись на покрывала, замерли, прикрыв глаза. Виконт бесшумно вышел, оставив девушек одних. Взглянул на часы – по ним уже близко к полуночи. Значит, надо отдохнуть и ему. Принял душ, улёгся в свою постель. Его спальня была напротив той, где он уложил сестру и тарконку. Забросил руки за голову, долго лежал, глядя в тёмный потолок, улыбаясь своим мыслям, потом незаметно для себя уснул…

…Писк будильника выдернул его из объятий бога сна. Впрочем, время было выставлено с запасом. Только вот… Сонный голос рядом недовольно пробормотал:

— Уже пора? Но я же только вчера сменилась…

…Не понял… Но тут второй голос прошептал:

— Ира, чья команда сегодня пойдёт на карьер?

Влад едва не заорал, сообразив, что в постели он не один. Повернул голову влево – там тарконка в прозрачной ночнушке тёрла припухшие глаза кулачками. Упс! Скосил глаза – Ирина, приёмная сестра, точно в такой же ничего не скрывающей одежде,  сладко привалилась к его боку. Только что пузыри не пускала.

— Какого… Какой… Эй, девчонки!!!

Рявкнул он во всё горло, выпрыгивая из постели и прячась за спинку кровати, потому что был в одних трусах.

— Вы что?!! Совсем ума лишились?! Ирина! Тьма! Ладно, Суор! Но ты мне сестра!!!

— Я из Принятых, если ты забыл. У нас нет общей крови. Так что можешь не волноваться.

— Что?!! У вас все дома?! Ты на что намекаешь?!!

— Ни на что, брат. Прости. Действительно, перестарались… Но ведь ничего страшного не произошло, так чего ты злишься?

Влад сглотнул, затем схватил свою одежду с полки и вылетел из спальни, как ошпаренный. Быстро оделся, словно на улице стоял мороз, буквально бегом проскочил в ванную и начал быстро совершать процедуру утреннего ритуала. Когда тот подошёл к концу, то разбросанные мысли пришли в относительный порядок. Вышел в зал, не заходя в спальню бросил:

— Я – завтракать.

И чуть ли не бегом отправился в столовую, услышав негромкий испуганный синхронный вскрик…

… — Доброе утро, товарищ полковник.

— О! Виктор Петрович! Рад вас видеть. Как спалось на новом месте?

— Отлично! А главное – спокойно. После года ожидания смерти каждый момент получить помилование на эшафоте…

Влад кивнул офицеру в знак согласия с его мыслями. Затем предложил:

— Присаживайтесь.

Тот тоже кивнул в знак согласия и поспешил к раздаче. Влад медленно допивал кофе, который пил по утрам довольно часто, когда перед ним плюхнулся поднос. Довольно зло и грубо, кстати.

Что за шутки, Виктор Петрович?!

Ответом был шипящий женский голос, не имеющий ничего общего с голосом ожидаемого им человека:

— Это я хочу спросить у тебя, Влад Зван, что за шутки ты сотворил со мной?!

Затуманенные мыслями глаза человека прояснились, он поднял голову и с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть – перед ним стояла бывшая вампирка. Причём, очень, очень, и очень злая. Плавным движением скользнула на стул, сердито дёрнула на себя бутерброд с ветчиной, одним движением откусила половину ломтя.

— Э… А что?

— Издеваешься?!

Взвизгнула та на всю столовую. Находящиеся в ней люди удивлённо обернулись в их сторону. Чуть пригнувшись, Сайета сбавила тон:

— Как ты смог сделать из меня простого человека?! Из меня, Высшей!!!

Тот спокойно ответил:

— Я тут не причём. Ты же пила мою кровь? Вот, похоже, она так на тебя и подействовала.

Вампирша сглотнула. Действительно, такой вариант она никак не могла предусмотреть.

— И что теперь? Кто вообще эти люди?

Опасливо оглянулась по сторонам, на спокойно едящих людей, а у Звана отлегло на душе – при посторонних она раздувать скандал не будет.

— Планы не изменились, гос…

— Давайте без чинов, Виктор Петрович.

— А я не помешаю?

Опасливо осведомился тот, поглядываю на хмурую донельзя вампиршу.

— Ни коим образом. Кстати, познакомьтесь – Старцев Виктор Петрович, мой заместитель. А это…

Взглянул на девушку. Уже – просто девушку. Человеческую девушку. Та нехотя представилась:

— Сайета Руалган, Гнездо Синей Луны, Высшая второй ступени.

Подпол бросил вопросительный взгляд на Влада, и тот пояснил:

— Она не из джаров. Длинная история, потом, как‑нибудь.

И тут спохватился – ведь са' Лиар'с говорила с ним на русском, а не на интере, принятом в этих краях. Значит, Второй имплантировал ей языковой пакет. Отлично! Перехватив любопытный взгляд офицера на девушку, добавил:

— Специалист–диверсант. Так что нам не помешает. Правда, из местных. Но нет ничего, чему мы не смогли бы её научить.

…Сердитый  взгляд в его сторону из‑под невозможной длины бровей.

Промолчала, как ни странно. Интересно, получится ли у неё влиться в коллектив? Впрочем, захочет жить – приспособится. Учитывая, что свои, кровососы, больше её не примут. Если вообще не высосут. Хотя… Улыбнулся затаённым мыслям – надо бы отловить ещё парочку особей и напоить их его кровью. Или Ириной. Интересно будет посмотреть на результат…

— Что?!

На этот раз Сайета не выдержала. Уж больно многозначительным был взгляд Влада в её сторону.

— Думаю, если дать попробовать «лекарство» другим твоим соплеменникам – подействует?

— Ты…

Она начала медленно подниматься с места, личико исказилось в непонятной гримасе…

— Сядь.

Спокойно бросил он, чуть откидываясь на стуле.

— Забыла?

Ответом было мрачное молчание, но девушка подчинилась. Старцев удивлённо взглянул на неё. Понятно, что нужно было разъяснить. Влад едва открыл рот, как ещё два подноса без приглашения плюхнулись за столик – сестра и тарконка торопливо заняли места рядом с ним.

— Влад, кто эта девушка?! Она твоя…

— Тихо!

Кричать на всю столовую он не стал, но голос повысил. Девчонки дёрнулись, только Виктор Степанович спрятал скользнувшую по губам улыбку в усы. Зато вспыхнула Сайета:

— Это кто, Зван?! Ты посмел завести себе…

Стул с грохотом отлетел в сторону, когда тот вскочил с места. Резко наклонился, тоже, не хуже бывшей вампирши, прошипел:

— Достали…

И буквально вылетел из столовой. Подскочивший к столу кибер вежливо произнёс:

— Виктор Степанович, командир ждёт вас в рубке. Я провожу.

Подполковник поднялся, затем обратился к девушкам:

— Возьмите себя в руки. Хоть на людях не ссоритесь.

Те переглянулись, замолчали, давя готовую вспыхнуть прямо тут драку. Несколько секунд промолчали, затем Ирина негромко произнесла:

— Пожалуй, нам надо всё прояснить.

— Согласна.

— Да. Предлагаю мою каюту.

Две пары глаз скрестились на бывшей вампирше. Внимательно пробежали по великолепной фигуре и точёному личику, вздохнули про себя, затем кивнули в знак согласия…

…Оказавшись в одиночестве боевой рубки станции Влад немного успокоился. Да и обстановка за бортом располагала к этому – ровный свет дальних звёзд, величие вечного безмолвия, спокойное сияние индикаторов боевой панели. Налил себе из стоящего в углу автомата чашку кофе, уселся в кресло командира. Задумчиво взглянул вновь за мощное бронестекло, раскладывая по полочкам сложившуюся ситуацию. Не с экипажем. С девчонками. То, что он всегда пользовался среди противоположного пола популярностью, новостью для него не было. Но вот эта привычка, сразу просчитывать ситуацию, вбитая в подкорку намертво, усложняла его жизнь. Итак, Ирина. Та – понятно. Сестра. Приёмная, разумеется. Для неё самый лучший из вариантов стать, как ни противно звучит, не приёмышем, а законной женой. Тем более, что они действительно, кроме фамилии и Рода ничего общего не имеют. Предпочтительные шансы в её сторону – давнее знакомство, изменившаяся ситуация, когда прежнее состояние и власть сменились неизвестностью, а впереди непонятная новая жизнь. Считает, что их даже формальное родство даёт больше шансов на замужество с ним. Глупо. Следующая – Суор. Тарконка. С той проще всего. Синдром альфа–самца, попросту говоря. Вождь племени, самый сильный мужчина, к тому же добрый. Вцепиться всеми лапками и держаться, что есть сил. Чувства, может, у девочки и есть. А вот насколько они прочны и вызваны именно чувствами, а не психическим расстройством? И последнее – Сайета… Вот уж от кого не ожидал такого проявления, так это от неё. Может, подействовало то, что она стала обычным человеком? Тоже просчитала варианты и остановилась на нём, как на лучшем? Деваться ей, тем более, из лодки некуда. А кто, как не глава Гнезда, так, кажется, самая лучшая партия? Ох… Голова трещит от дурных мыслей… Шшух. Двери за спиной человека раскрылись, и в рубке появились двое – Старцев и госпожа Палат, о которой Зван опять забыл. Впрочем, усилием воли отогнав дурные мысли, Влад мгновенно сосредоточился на текущих делах. Повинуясь мысленному приказу, из пола выросли ещё два кресла. Подполковник с любопытством огляделся по сторонам:

— Такова, значит, рубка?

— Я захотел копию нашей. Правда, возможности тут куда шире. Присаживайтесь, кстати. Поговорим о делах наших скорбных.

— Скорбных? Скорбных? Я бы так не сказала.

Спокойно улыбнулась настоятельница, усаживаясь на указанное ей место. Влад чуть подался вперёд:

— Итак, госпожа Палат уже в курсе, а вам, Виктор Петрович, я скажу сейчас о своих планах…

— Простите, что перебиваю, Влад. Но, кажется, я догадываюсь… Вчера по моей просьбе искин обрисовал ситуацию в этом мире.

Виконт кивнул в знак согласия. Ободрённый Старцев просто констатировал факт.

— Империя?

— Да. Вы совершенно правы. Поскольку здешний бардак мне надоел, а ничего хорошего я впереди для обитателей этой Галактики не вижу, то надо навести здесь наш, имперский порядок. К тому же, будучи едиными, у нас куда больше шансов вернуться домой, чем действуя разрозненно, одним кораблём.

Оба гостя в рубке кивнули. Но Рокса засомневалась:

— Людей, плохо или хорошо, объединить можно. Тем или иным путём. Но что делать с Гнёздами са' Лиар'с? Они не успокоятся, ведь им нужна кровь. Наша кровь.

— А кто это — са' Лиар'с?

Удивлённо спросил  Старцев.

— У меня информации по ним не было.

— Вампиры. Самые настоящие вампиры. Владеют двумя системами, технически развиты даже лучше остальных, поэтому покончить с ними ни Республика, ни Образование Свободных не могут.

— Вампиры?! Вы – серьёзно, виконт?!

— Разумеется.

Старцев замер, потом взглянул на Влада, на Палат. Медленно произнёс:

— На шутку это не похоже. И как же с ними бороться? Святой водой? Осиновыми кольями? Серебром? На кого они хоть похожи?!

Зван усмехнулся:

— С одной из них вы уже знакомы, Виктор Петрович. Это Сайета. Та самая.

Подполковник икнул от удивления, а глаза настоятельницы чуть не вылезли из орбит:

— И вы позволяете ей спокойно разгуливать среди нас?!

— Во–первых, Руалган принесла клятву, насколько мне известно, Высшие са' Лиар'с всегда её держат, пообещав никого не трогать на борту корабля без моего разрешения. Во–вторых… Как бы объяснить лучше… Словом, она уже не вампир.

— Это как?!

На лице Роксы было написано невероятное удивление.

— Я дал девушке свою кровь, когда у той наступило гемоголодание. Результат был неожиданный для нас обоих – полное восстановление. Она стала обычным человеком.

Тишина нарушилась лишь спустя минуту:

— Это… Правда?!

— Да. Можете получить у искина результаты обследования. Процесс, конечно, не мгновенный, но начинается примерно через двенадцать часов и продолжается двое суток. Потом вампир, высший вампир, становится нормальным здоровым человеком. Правда, результаты нуждаются в подтверждении, так что, думаю, нам нужно будет отловить пару–тройку особей и проверить. Если мои выводы подтвердятся — са' Лиар'с ждут непростые времена…

Ухмыльнулся потрясённым людям. Но тут же стал серьёзным.

— Давайте определимся с планом. Первое, что я думаю – нам нужна база. Звёздная система. Не слишком далеко от центральных миров, но и не слишком близко. Предлагайте.

Вспыхнула карта.

— Второй, выдели, пожалуйста, кислородные планеты.

Часть огоньков сменила цвет.

— Теперь, пожалуйста, те системы, которые контролируются Республикой и Объединением. И Гнёздами, разумеется.

Карта стала трёхцветной. Все трое встали со своих мест и подошли к ней.

— Нет. Так дело не пойдёт…

Задумчиво протянул Старцев.

— А ну‑ка… Убрать подконтрольные любым государствам системы с обозначением границ.

Теперь картинка была куда яснее. Множество огоньков исчезло, и теперь стало видно куда лучше.

— Хм… Здесь больше всего подходящих планет.

Лучик света упёрся в один из секторов, затем укрупнился.

— Второй, тебя не спрашивали…

— Ха, буду я ещё спрашивать! В конце концов, ты – это я. А я – это ты. Так что наши мысли сходятся. Смотри.

Люди замерли, а искин продолжил:

— Сектор два два – сорок – шестьдесят восемь – два два. Идеально подходит. Достаточное количество пригодных для освоения миров, гигантское количество ископаемых и редкоземелов. До обитаемых миров не так далеко для нас, зато непреодолимо для существующих кораблей. Поставим гиперврата, и все проблемы решены.

При этих словах оба русских поёжились. Затем Влад спросил:

— И сколько времени нам понадобится?

— По моим прикидкам – не больше четырёхсот лет при наличествующем составе.

— А коэффициент ошибки?

— Четыре тысячных. Заселение метрополии – около ста лет. Одновременно развитие промышленности и технологий. Затем – внутренняя экспансия. Ещё двести лет. Далее – внешняя. Сто лет. Самый оптимальный вариант.

Русские переглянулись:

— Терпимо. Ладно. Примем пока. Тогда начнём отталкиваться от этого. Давай, посмотри, что есть у нас и чего нам не хватает для полного счастья. Прихватим по дороге.

— Угу. Первым делом надо распределить специальности для членов экипажа. Затем  имплантировать всем необходимые знания. И, желательно ещё людей. Побольше. Тогда все сроки сокращаются на порядок.

— Всё–всё.

Замахал руками Влад. Считай и планируй. А мы займёмся внутренними делами…

Он подмигнул мужчине и женщине, затем повлёк их за собой прочь из рубки…

… — Нужно решить вопрос с оружием. Как у нас с ним на «Молнии»?

— Полный боезапас. Сами знаете, виконт, не успели израсходовать…

От разговора на ходу всех отвлёк кибер, сунувший Владу в руки планшет–коммуникатор. Тот недовольно спросил:

— Что ещё?

— Список членов экипажа. Второй просил передать.

— А, спасибо.

Прикрепил планшетку к ремню, затем обратился к настоятельнице:

— Госпожа Палат, чем же так интересен ваш Орден Республике, кроме военной подготовки? И вообще, если честно, способности ваших людей внушают мне серьёзные опасения.  Хотелось бы сравнить с нашими солдатами. Есть у вас хоть один готовый специалист военного дела?

— Разумеется. Я.

— Хм… А остальные?

— Они послушницы, и не завершили всего положенного курса. Реальных солдат среди них едва наберётся двадцать человек. Остальные – специалисты в других областях. Но тоже связанные с военным делом. Аналитики, взломщики компьютерных систем, инженеры, тыловики…

— Стоп. Но у них же почти у всех дети?!

— И что? Наш Орден никогда не пропагандировал целибат. Так что замужество для наших девочек – вполне естественная вещь. Другое дело, что выходить замуж на сторону… Как бы сказать, не особо приветствовалось.

— Понятно.

Хмыкнул Старцев.

— Замкнутая система. Ну, что же… Посмотрим. Жаль, у нас вся десантура полегла.

— Не вся. Вы забыли, Виктор Петрович, что я – штурмовик — диверсант. Снять матрицу с моего мозга не составляет проблем. Как и имплантировать её.

Палат поморщилась:

— Мы не приветствуем вмешательство в сознание человека.

— Это не вмешательство, госпожа.

Снова вмешался Старцев.

— Это скорее можно назвать имплантацией боевых навыков. В любом случае, после этого требуются усиленные тренировки, потому что теория без практики – ноль. Что толку, если человек будет всё знать, но при этом не иметь практических навыков и реального опыта? Ничего. В первом же бою, несмотря на все введённые знания, боец растеряется и превратится в обычное испуганное до глубины души мясо для скотобойни. Так что тренировки, отработка полученных навыков, и ещё раз тренировка. До седьмого пота, как у нас говорят.

…Влад молча улыбался про себя – с соратниками ему повезло. Если в Старцеве он был уверен на все сто, даже на тысячу, то палат была тёмной лошадкой. Но судя по тому, что он сейчас слышал, женщина толковая.  Решил спросить:

— А вы сами, конкретно, принимали участие в боевых действиях?

Та чуть поморщилась, но ответила:

— Разумеется. До моего ухода в Орден я командовала бригадой штурмовых машин.

— И в каком чине уволились?

— Бригадный генерал. Под моим командованием была Шестая Армия тяжёлых бронеходов. Больше известная, как «Боги Войны».

— Ясно. Сравним.

— Когда?

— Думаю, через пару дней. Нужно будет подготовить технику, выбрать место. Второй, ты на связи?

— Разумеется.

Тут же откликнулся искин.

— Как насчёт того, чтобы подготовить парочку боевых машин?

— Без проблем. Кстати, я уже начинаю готовить доспехи для наших людей. И кое‑что другое.

— Что?

Влад был недоволен излишней самостоятельностью Второго.

— Подбираю место для налёта.

— Чего?!

Все замерли в коридоре и ошарашенно уставились друг на друга. Второй  ехидно пояснил:

— Прежде чем улетать, нам многое нужно. И не в последнюю очередь – люди. Чем больше нас будет, тем быстрее мы сможем осуществить задуманное. Поэтому я сейчас рою банки данных по Республике и Объединению Свободных.

— Зачем?

— Согласитесь, что забирать взрослых людей со своими уже устоявшимися взглядами и характерами – чревато. Мозговая ломка нам ни к чему. Да и воспитание в этих краях, скажем так, нам не подходит. Так что лучше забрать детей. И, по возможности, сирот. Чтобы не было проблем с родителями.

— И что мы с ними будем делать?!

Хором воскликнули все трое.

— Учить и воспитывать. Граждан Империи. Её воинов. Настоящих людей.

Влад замер на месте, услышав эти слова. Второй… Словом, больше он не жалел, что сделал с себя копию для искина…

Глава 23

— Согласен.

Мужчина и женщина, идущие рядом с ним, переглянулись, и тоже кивками голов подтвердили своё отношение к совету искина.

— Второй,  у тебя есть копия моей матрицы?

— Я в курсе. Уже готовлю базу данных «имперский штурмовик». Заодно провожу сканирование пассажиров. Есть кое–какие данные. Скидываю на планшеты.

Внезапно Влад снова остановился на месте. Сопровождающие едва успели затормозить, чтобы не врезаться в широкую спину. Виконт повертел рукой в воздухе:

— Э… Второй, у нас есть что‑нибудь вроде тактического зала?

— Разумеется. Уровень восемь, помещение восемьсот один. Лифт в десяти метрах от вас, за поворотом.

— Принято.

Зван обернулся:

— Ну, что? Нам, похоже, туда.

Оба вновь  согласно кивнули. Лифт быстро доставил всех троих в указанное место, и люди невольно растерялись – зал был… Огромен. Фактически, он занимал весь этаж, превышая по размерам даже ангары. Небольшая кабинка для высшего руководства. Несколько больших, неизвестного назначения аппаратов в углах помещения, чуть поменьше величиной на потолке. Кабина в углу вспыхнула ярким светом:

— Вам туда.

Мягко произнёс искин.

— Там всё, необходимое для планирования и отработки действий.

— А это что за техника?

Поинтересовался Старцев, указывая на непонятные агрегаты.

— Проекторы. Создают любые условия для тренировки десанта и наземной техники.

— Виртуальная реальность?

— В некотором роде. Способны создавать голографическую картинку плотностью ноль, девяносто пять реала.

— Это как?!

Не выдержала настоятельница. Впрочем, мужчины тоже хотели знать, потому что смотрели друг на друга непонимающими взглядами. Искин любезно пояснил:

— Плотная голограмма. Фактически, создаётся копия заложенной в память картинки. До воссоздания полной копии объекта со всеми данными не дотягивает ноль целых, пять сотых процента. По окончании учёбы проекторы отключаются, и копия распадается.

— Погоди–погоди.

Старцев потряс головой.

— Хочешь сказать, что эти игрушки…

Он показал кивком в сторону ближайшего проектора.

… — Делают копию реально существующих вещей?

— Можно сказать и так.

Влад загорелся сразу:

— Покажи мне что‑нибудь.

— Пройдите в кабину руководства. Иначе окажетесь замурованными внутри чего‑нибудь.

Троица поспешила внутрь. Едва они оказались в помещении, как послышалось лёгкое гудение. Все прилипли к окнам, потом послышалось аханье женщины – за прозрачным пластиком словно в процессе проявки фотографии проявлялась пустыня. Пара минут, и вместо огромного зала возникли барханы, повеяло невыносимой жарой, задрожал воздух над песком.

— Готово. Можно выходить.

Влад вышел первым, и его ноги сразу погрузились в песок почти до голенищ форменных ботинок. Посторонился, выпуская остальных. Затем нагнулся, попытался зачерпнуть песок. К его удивлению, всё было реально. И песок, тоненькими струйками вытекающий из ладони. И все ощущения.

— Здорово…

Простодушно констатировал он факт.

— Да… Это просто невероятно!!!

Воскликнула переполненная эмоциями госпожа Палат. Затем торопливо спросила:

— И что, можно воссоздать любой пейзаж?

— Даже город, если вы в нём бывали. Кстати, в пятнадцати метрах от вас на гребне, справа…

Искин замолк. Люди повернули головы в указанном направлении и ахнули – на вершине бархана сидело нечто… Огромная, великанских размеров ящерица. Разноцветной, переливающейся окраски, с пышным гребнем вокруг треугольной головы.

— Раззрик. Песчаный варан с Клинго три. Ядовит.

Эффект присутствия был потрясающ. Можно рассмотреть каждую чешуйку, ходящие от дыхания бока. Внезапно тот вскинул голову и зашипел. Зло и сердито. Затем прыгнул, преодолев одним гигантским прыжком разделяющие его и людей метры за один раз. Сноп песка ударил по лицам, больно стегнув кожу. Лапа задела Влада, и он улетел метров на шесть, успев сгруппироваться в воздухе и упасть на ноги. Вторая лапа прижала настоятельницу к песку, и тут удивил Старцев, выхвативший штатный кортик и всадивший его в огромный выпуклый глаз. Шипение перешло в визг, Рокса вскрикнула от боли, когда могучие лапы сжались, и тут всё кончилось. Просто все оказались в голом зале на чистом, без малейшего следа песка, полу. Женщина встала.

— Благодарю вас, господин Старцев…

— Рефлекс, госпожа Палат. Женщину надо защищать любой ценой…

Влад кивнул в знак подтверждения. Снова подал голос искин.

— Взял из базы данных. На этой планете я был в прошлом. Кроме имеющихся в базе, можно снимать данные и непосредственно из мозга, кстати. Как и технику, и всё остальное. Вплоть до копирования реальных личностей, а так же флоры и фауны. Разумеется, внешне…

Люди вновь переглянулись.

— Кажется, вопрос с тренировочной базой решён…

Медленно протянул Старцев. Влад и настоятельница согласились с подполковником.

— Тогда можно приступать к комплектованию и обучению, и начинать планировать операцию.

— Мне нужна энергия.

Неожиданно вмешался Второй.

— Что?

Не понял его Первый.

— На борту резкое увеличение команды. Штатных батарей у меня нет. Используем обычную материю. Поэтому нужно вначале пополнить запасы рабочей массы.

— Ясно. Тогда делаем так – прыгни куда‑нибудь в астероидную систему, богатую на нужные тебе минералы, ну а в процессе сканируй людей и готовь базы данных по всем специальностям, которые имеются. На новых мирах всё пригодится.

— Принял.

Откликнулся искин…

…Влад с опаской заглянул в двери своих апартаментов – только разборок с девушками ему не хватало. Но вообще нужно было что‑то решать. День пролетел незаметно, он даже забыл про обед и едва вспомнил про ужин. Точнее, напомнил кибер, притащивший им троим, засевшим в командном блоке тактического зала, судки с едой. Пока ели,  успели обсудить ряд важных вопросов по личному составу и технике. В закромах Второго, точнее, в тех кристаллах, которые он успел проверить, нашлось много чего интересного. Заодно дружно решили восстановить «Молнию». Правда, искин собирался её модернизировать – установить новые реакторы, более эффективные и занимающие меньше места, новые эмиттеры силовых полей, что увеличивало защиту почти на порядок. Естественно, новые пушки. Как же без них? Правда. он предложил ещё целую кучу интересных новинок, но всё упиралось во время и в отсутствие нужных материалов. Вообще на борту станции было столько всяких новинок и прорывных технологий, что Влад всерьёз начал опасаться, что люди, избалованные техникой, далеко ушедшей вперёд по сравнению с имеющейся, возомнят себя Богами и вообще разучаться что‑то делать сами. Это, кстати, было очень опасным. Превратиться в дармоедов, лентяев, желающих только потреблять, и ничего не умеющим и не желающим делать самим, своими руками. Этого Зван желал избежать всеми силами, только не знал как. В знаниях Древних не было ничего, что могло бы спасти от этой опасности. Следовательно, нужно было искать свои пути. Даже методом проб и ошибок. Единственное, лишь бы они не обошлись экипажу станции слишком дорого… Отвлечься от плохих мыслей он смог только в душе, под тугими струями горячей воды. Ванну набирать было лень, так что просто постоял под лейкой, затем долго вытирался мохнатым полотенцем, после чего улёгся в постель и крепко заснул. К огромному удивлению, никто его не потревожил. Ни сестра, ни Суор, ни, тем более, Сайета. Он даже забеспокоился, когда проснулся в одиночестве, но Второй подтвердил, что все живы и здоровы и находятся в своих каютах. Получается, что девчонки решили отселиться от него? Отлично!

На завтраке он увидел троицу своими глазами – они сидели за отдельным столиком в углу зала и что‑то обсуждали, причём очень дружно. Впрочем, у Звана голова была занята другим – станция выходила из прыжка в одной из нейтральных систем, где, по имеющимся данным, находились огромные залежи редкоземельных минералов высшей группы. Ещё вчера они начали формировать смешанные группы шахтёров из всех групп людей, находящихся на борту, потому что по задумке командиров, общий труд должен был сблизить всех. Закончив с едой, Влад прошёл в командное помещение тактического зала, где уже ждали Старцев и Палат. Женщина довольно быстро влилась к русским. Тем более, что была умна и обладала большим опытом. Так что работала троица быстро и умело. Процесс формирования шёл быстро. Естественно, что в процессе работы будут и трения, и непонятности, но все должны были постепенно притереться друг к другу. Командиры тоже не собирались отлынивать от работы, тем более, что все трое были пилотами, к тому же искин обещал решить вопрос с необходимыми знаниями и техникой. Добычу ископаемых решили вести круглосуточно, благо командиров как раз было трое, число находящихся на борту работоспособных членов экипажа тоже оказалось кратно трём. Не ставить же на работы грудных детей и тех, кому не исполнилось хотя бы четырнадцать лет? Так что всё решилось к общему командному удовольствию, о чём и было заявлено перед обедом. Заодно огласили список команд и смен, так что все знали, кто и где будет работать, как только станция прибудет в точку назначения. А там она должна быть глубокой ночью… Так что к работе приступят после завтрака следующего дня…

…Транспортировщик плавно подплыл к приёмным воротам, попыхивая маневровыми соплами, расцепил захваты. Бесформенная глыба, медленно вращаясь, вплыла внутрь огромного квадрата. Манипуляторы крепко ухватили камень, в дело вступили резчики. Вооружённые дезинтеграционными пилами, они сразу приступили к разделке булыжника. Как только из под слабо светящихся энергетических лезвий отлетал очередной каменный блок, его подхватывали другие манипуляторы и транспортировали к гигантской мельнице, где порода размалывалась, и в дело вступали обогатительные машины, отсеивающие пустую породу. Впрочем, та не выбрасывалась, а поступала в конвертеры, вырабатывающие энергию станции во время стоянки. Влад не мог нарадоваться – система оказалась на удивление богатой: нейтрит, гарнит, юранит, транит. Тысячами, если не миллионами тонн руды со сверхбогатым содержанием чистого элемента. Если богатыми считались руды с содержанием того же транита в ноль двадцать три процента, то здесь камни с наличием одного процента чистого минерала были обычным явлением. За смену восемьдесят человек добывали и транспортировали на переработку свыше десяти тысяч тонн руды. Так что за сутки выходил около десяти тонн чистого транита с содержанием чистого элемента девяносто девять целых и девяносто девять сотых. Остальное подразделялось на другие фракции, так же чрезвычайно нужные и редкие, шедшие на изготовление других вещей, таких, как взрывчатка, пластики, энерговоды и батареи, кристаллы для искинов и логгеров. Чистый транит использовался как катализатор для реакции холодного распада в реакторах станции, и поглощался ей с завидным аппетитом. Зато и выход энергии на нём возрастал в миллионы раз по сравнению с обычной породой. Относительно же других руд, то они, естественно, так же шли в дело. По секрету Второй сказал Владу, что уже всерьёз задумался над попыткой создания, точнее, восстановления технологии производства штатных накопителей. Потому что возможность совершать межгалактические прыжки была у станции только при их использовании…

— Смену сдал!

Он отдал честь Старцеву, получил ответное приветствие, затем попрощался и двинулся к себе. Помимо координации процесса сегодня он был на самом тяжёлом участке – разделке камней. Второй наотрез отказался механизировать эту тяжёлую и грязную, чего уж тот говорить, работу, мотивируя тем, что у него нет свободных логических цепей. Толстый намёк на нехватку банков памяти Влад принял к сведению. Но в душе порадовался – люди узнают, что значит шевелить собственными мышцами, а не выступать в роли этаких рабовладельцев, сидя на шеях киберов–рабов. Естественно, что народ менялся на рабочих операциях, согласно графику. Заодно и приобретая специальности, которые пригодятся в любом случае. Единственное – на разделке стояли только мужчины, а вот на прочих участках трудились уже все вместе. Как и планировали – смены были по восемь часов, включая час обеда. Вторые восемь часов шли занятия по военным специальностям, выбранным Вторым для всех присутствующих на борту согласно их склонностям и способностям. И только третьи восемь часов, поскольку на борту было стандартное двадцати четырёхчасовое имперское время, люди могли поспать и заняться другими делами. Тяжело? Но никто не роптал. Выматывались так, что поначалу еле волочили ноги. Были даже случаеи травм, когда человек просто ронял инструмент или терялся от усталости. Но медицинские капсулы Второго исправно восстанавливали повреждения, и вскоре очередной пострадавший бодро трудился на благо всех членов экипажа. Зато не было ни шепотков за спиной, ни ропота недовольных, ни ненужных разговоров. Люди мечтали об одном – выспаться вдоволь, и отдохнуть.  Со временем все привыкли к такому графику, и через месяц подобной уже как‑то и не мыслили себя иначе. Нарастали физические кондиции, при помощи гипнопедии имплантировались знания и навыки, отрабатываемые на учениях в тактическом зале, в условиях настолько близких к реальности, что поначалу люди просто не верили, что это просто голограмма…

Впрочем, Влад всегда считал, что все дурные мысли лезут в голову тогда, когда нечем заняться. Если человек занят работой, делом, семьёй – ему некогда строить заговоры, бурчать на кухне, заниматься наркотиками или спиртным. Так что все трудились с утра до вечера, не работа, так учёба. Не учёба – так уход за детьми, между которыми не было разницы, свой или чужой. Для любого из малышей или малышек у каждого всегда находилось и ласковое слово, и вкусный кусочек, добрая сказка или поддержка при решении домашнего задания. Впрочем, у Влада появилась одна забота – он не мог понять, почему его вдруг резко оставили в покое девушки. И не только троица, но и все остальные. Если первые дни ему многие из тех же тарконок или джарок строили, как говорится, глазки, то сейчас на него смотрели, словно на пустое место. Это пока не напрягало, но, как говорится, задевало. Хотя особой важности он этому не придавал – не до того было: работа, планирование дальнейших действий, контроль процесса обучения и учёбы экипажа, планирование будущих рейдов. Сложился и распорядок дня, ставший привычным для всех. Процесс восстановления «Молнии» близился к концу – скоро имперский разрушитель должен был выйти на просторы Вселенной. Словом, добыча ресурсов близилась к концу – Второй клятвенно пообещал, что через семь, максимум, восемь дней, его хранилища будут заполнены полностью, и можно будет начинать прыгать к облюбованному людьми месту, где начнётся строительство будущей Метрополии. Так и вышло – ровно через семь суток работы искин торжественно доложил о полном завершении запланированных работ и окончании добычи. Ради такого случай решили устроить небольшой праздник, да и людям нужно было дать хотя бы день отдыха. Что тройка командиров и решила сделать…

…Все собрались в столовой, превращённой ради такого случая, в актовый зал. Лица людей светились радостью – с первой поставленной перед ними задачей они справились. На складах станции лежало несколько тысяч тонн так необходимых для её нормального функционирования металлов. Имея практически проектную выработку энергии, создание Древних было способно на куда большее, чем раньше. И перед Владом разворачивались огромные перспективы, но всё это в будущем. А сейчас он хотел немного расслабиться. Впрочем, как и все остальные. Его задумка со смешанными бригадами себя оправдала полностью – уже не было таких отдельных групп и компаний, как раньше. Тарконцы оживлённо беседовали с джарками, русские – с тарконцами, ну а женщины из Ордена со всеми. Нашлись и общие темы, и общие интересы. Звучала музыка, кое‑кто танцевал, естественно, на свой лад. Народ наслаждался деликатесами, пусть и синтетическими, но неотличимыми от настоящих, смотрел на устроенное киберами представление, которое с успехом заменялось обычное человеческое, шутил и смеялся. Влад, стоя у стойки, за которой священнодействовал кибер–бармен, вполуха прислушался к оживлённому разговору между Старцевым и Палат. Те раскраснелись, оживлённо жестикулировали, один раз женщина даже с размаху чмокнула мужчину в щеку. К огромному удивлению Звана, это был не флирт, а полноценный обмен опытом в сфере взаимодействия пехотных частей и техники. Подивившись услышанному, Влад забрал стакан с коктейлем и двинулся к облюбованному местечку в углу зала. Там он мог спокойно спрятаться за развесистым деревцом, чтобы скрыться из виду отдыхающих. Честно говоря, он не хотел мешать людям, понимая, что в присутствияи командира те вряд ли смогут расслабиться. Им было запланировано побыть со всеми примерно час, так сказать, засветиться перед публикой, а потом уйти к себе и чем‑нибудь заняться. Пока всё шло так, как он и планировал. До намеченного срока исчезновения оставалось меньше четверти часа, и он очень надеялся, что ему удастся улизнуть незаметно.

— Сам не ожидал. Только музыку снял. А так – она сама. Правда, красивая?

— Сайета? Да. Даже очень. Не буду отрицать.

— Тогда чего теряешься?

Влад прикрыл глаза, но Второй не унимался:

— Что? Стесняешься?

Не выдержав, Зван вспылил:

— Знаешь что?!

— Всё. Успокойся. Но иметь столько тараканов в голове не есть хорошо.

— О чём ты?

Не понял его Влад. Искин пояснил:

— Не пойму я тебя, Первый. Никак не могу. Красивый, сильный, воин, каких мало. Мозги имеются. Девчонки от тебя млеют, просто тают от одного твоего появления. А ты от них, как о чумы шарахаешься. Не зная тебя, сказал бы, что у тебя нелады с тем самым. Но нет, всё нормально, ещё и позавидовать можно кому другому. Чего ты в самом деле их на дистанции держишь?

Человек вздохнул:

— А когда? То одно, то другое. Да и страшно, если быть честным перед самим собой. Вспомни, как с Арган вышло…

Тишина была ответом. Затем послышался настоящий вздох, совсем, как у обычного человека.

— Жаль девочку. Очень жаль…

— И ты знаешь, какого мне пришлось потом. Как…

Он сглотнул.

- …Больно. Поэтому я боюсь. Боюсь своих чувств. Боюсь, что в случае потери сорвусь и начну мстить. А на что я способен, ты знаешь лучше меня.

Искин снова замолчал, потом нехотя ответил:

— Будь я человеком, у меня бы сейчас мороз по коже пробежал.

— Именно.

Оба замолчали, потом Влад перевернулся на правый бок:

— Всё. Спим.

— Ага. А, нет! Куда двигаться то?

— За детишками, вестимо. Информация у тебя вся есть, вот и двигаем.

— Понял.

Откликнулся куда веселее искин…

Глава 24

- …До выхода из прыжка – десять секунд.

Начал отсчёт Второй.

— Девять… Шесть… Три… Выход!

Марево гиперперехода сменилось привычным звёздным пейзажем, Влад вздрогнул – он ожидал чего угодно, только не того, что предстало перед его глазами: огромное поле обломков различных кораблей. Изуродованные корпуса, медленно кружащиеся по вытянутой орбите вокруг дальней планеты системы, бесформенные обломки, вспухшие скафандры или наоборот, обледеневшие высохшие мумии. Сдавленным голосом он произнёс:

— Что это?!

— Сам не понимаю…

Откликнулся искин.  Затем без всякого перехода:

— Сканирую пространство. Признаков жизни не обнаружено. Фиксирую остаточные следы перехода из системы. Единичный проход, но масса сопоставима с моей. Характер энергетического следа говорит о том, что это кироиды.

— Кироиды?

Не поняв, переспросил его человек. Искин пояснил:

— Искусственная раса. Биологическая. Но это предположительная версия. Такой же точно тип перехода используют ахтарги, лекои, а так же тогри.

— Тогда почему ты считаешь, что это кироиды?

— Все перечисленные мной расы уже вымерли. Кроме кироидов. Сканирую систему. Обнаружены останки кораблей следующих рас: Республики, Образования, са' Лиар'с, и… происхождение не определяется. В моей памяти ничего подобного нет.

— Выведи на экран.

Вспыхнуло объёмное изображение, чем то напоминающее раскидистое дерево. Влад пошевелился – выглядело оно, хм… премерзко. Если не сказать больше. Искин, между тем, продолжал:

— Живых форм на борту не зафиксировано. Вижу несколько точек энергетической активности.

Следуя его словам, на картинке появилось несколько огоньков, в большинстве своём собравшихся в носу, которым являлась импровизированная крона. А может, наоборот.

— Понял. Как бы нам узнать, что здесь произошло?

Задумчиво коснулся подбородка. Искин откликнулся сразу:

— Можем вскрыть данные с логгеров погибших кораблей.

— Тогда – действуй.

Больше он ничего не успел сказать – послышался странный щелчок, и… Всё, что он видел перед этим, исчезло, сменившись матовой поверхностью… капсулы. Негромкое привычное жужжание приводов, крышка пошла вверх, с лёгким шипением отсоединились системы жизнеобеспечения. Влад открыл глаза, не понимая, что происходит, и только увидев отца, осознал, что всё, что он пережил за последнее время всего лишь виртуальная реальность…

— Что происходит?!

Голос был совершенно незнакомым. Как же так?! Он только что прибыл к орбите планеты, на которой все решили создать новую цивилизацию, новую Империю, и вместо этого – всего лишь капсула полного погружения. И откуда тут отец, из‑за плеча которого выглядывает сестра? Ирина? Она же была с ним! Там, на станции Древних! Вместо ответа ему протянули одежду. Стандартный больничный балахон зелёного цвета. Странно, но руки практически не слушались. С трудом вылез наружу, качнуло, но батя подхватил своей рукой. И лишь ощущение знакомой с детства сильной руки дало понять, что всё это не сон… Застонал, казалось, про себя, но получилось так, что вслух. Выпрямился, несмотря на головокружение, сглотнул пересохшим от неожиданности ртом, затем снова хрипло спросил:

— Что происходит? Почему я тут?

Отец смотрел на него со странным выражением на лице, впрочем, сестра тоже. Больше никого не было. Оглянулся по сторонам – белоснежные стены помещения, залитые ярким светом. Даже глаза заслезились. Непонятная ситуация…

— Пап, что случилось? Почему вы так смотрите на меня?

Лицо родителя дрогнуло. Он вдруг резко шагнул вперёд, затем крепко обнял его. Так, что даже затрещали кости.

— Ты чего?!

Владимир был испуган не на шутку. Кое‑как вывернулся из объятий, дёрнулся было назад, но тут неожиданно точно так же на нём повисла сестра, в глазах которой блестели слёзы.

— Папа! Что происходит?!

— Ох… Ты – живой. Живой!!!

Влад мотнул головой, затем, снова оглядевшись по сторонам, снова переспросил:

— Так что всё‑таки происходит? Мне кто‑нибудь объяснит?

— Позже, сынок. Сейчас – последнее обследование, и домой. Там и поговорим. Хорошо?

Виконт кивнул. Зная отца – как тот сказал, так и будет. Бесполезно пытаться что‑то узнать… Они вышли из помещения, правда, ему понадобилась помощь. Ирина и отец поддерживали его под руки, потому что идти Владимир самостоятельно не мог. После короткого пути ввели в другую комнату, оказавшуюся стандартным медицинским диагностическим центром. Усадили в кресло, и в помещение вошла… Виконт едва удержался, чтобы не дёрнуться – перед ним была глава беглецов из Республики, бывший член Ордена Джедов, бывший бригадный генерал Шестой Армии тяжёлых бронеходов. Больше известная, как «Боги Войны», Рокса Палат.

— Вы?!

Он напрягся. Бывшая джеди улыбнулась:

— Узнал, Вова? Кем я там у тебя была? Вроде бы каким то джедом? Или джедкой?

— Кха–кха. Сын, познакомься – глава реанимационного отдела специальной клиники Главного Разведуправления Империи генерал–лейтенант от медицины Роксана Палаткина. Наш ведущий специалист по восстановлению.

— Что?!

Медик молниеносно поднесла к запястью виконта крошечный стандартный кубик препарата. Касание. Лекарство практически мгновенно впиталось через поры, и сразу пришла вязкая апатия. Ничего не хотелось делать, только молчать. Он уже не обращал внимания ни на то, что его усадили в кресло, облепили кучей датчиков. На голову надели обруч сканера, затем медик уселась за стол, на которым горела куча графиков. Озабоченно взглянула на скачущие диаграммы, пару раз что‑то набрала на сенсорной панели. Качнула головкой, украшенной обычной шапочкой, затем поднялась, принялась снимать всё, что было понаверчено на виконте.

— Что я могу сказать вам, господин граф…

Устало вздохнула.

— Тело восстановлено практически полностью. Некоторая дисфункция движений пройдёт в течение месяца. Так же и координация, и всё остальное. Куда хуже другое – Владимир по прежнему живёт там, в своей придуманной им реальности. Где остались его друзья и те, кто зависит от него.

— А…

Высунулась Ирина, но отец решительным жестом задвинул его за себя. Затем пробасил:

— Но есть надежда?

— Да, разумеется.

Врач слабо улыбнулась.

— Разумеется, есть. Нормальная, спокойная обстановка, больше общения с друзьями, с семьёй… Словом, помогите ему вспомнить всё.

— Всё?

— Да, граф. Всё. Абсолютно всё. Иначе он до конца своих дней будет прятаться в выдуманном им мире…

Влад по–прежнему сидел в своём кресле, в расслабленной позе, словно ничего не слышал. Но это только казалось. В следующий момент он вдруг напрягся и одним прыжком взлетел в воздух, снося по пути аппаратуру и обрывая волноводы приборов. Оказавшись в углу, застыл, выставив вперёд скрюченные пальцы, из которых вдруг вылезли прозрачные когти, его челюсть выдвинулась вперёд, и над губами заблестели длинные клыки. С треском лопнула пижама, через тонкую ткань полезли бугры крыльев, а в следующее мгновение перепонки хлопнули, расправляясь, и из его рта вырвалось зловещее карканье…

— Вампир! Чудовище!

Граф потащил из кобуры бластер, сестра выскочила вперёд, прикрывая приёмного отца…

Виконт проснулся в холодном поту, в привычной тьме своих апартаментов на борту станции. Несколько мгновений лежал неподвижно, успокаивая бешеное дыхание, затнем пересохшим горлом отдал команду:

— Свет.

Едва потолочные панели налились сиянием, вытащил руку из‑под одеяла, поднёс к глазам, тщательно проверяя кончики пальцев. Обычная кожа, украшенная папиллярным узором. Ни следа когтей, ничего необычного. Осторожно дотронулся до зубов, с облегчением вздохнул – клыков не было. Поднялся, прошлёпал к кухонному терминалу, заказал себе ледяной сок. Выпил стакан залпом. Даже заломило переносицу. Снова шумно выдохнул, сел на стоящее возле голографического камина кресло. С чего бы вдруг такой сон? Странно. Никогда раньше кошмары ему не снились…

— Второй, что делает экипаж?

— Кроме дежурной смены все отдыхают.

— Рокса Палат?

— Будешь завидовать, но она у Старцева в каюте. И, похоже, между ними идут бурные дебаты о том, кто будет сверху в следующий…

— Пошляк. Ирина чем занимается?

— Хм… С чего бы ты вдруг вспомнил про сестру?

— Так. Вот приспичило, и вспомнил.

— Болтает с Сайетой и Суор. У себя в каюте.

— Ничего необычного не заметил?

— Нет. Всё спокойно. Окрестный космос чист, скоро выйдем над эклиптикой Гардана –двенадцать. А там будем заходить на орбиту будущей Метрополии. Примерно сутки. Плюс минус час, если не возникнут непредвиденные сложности с маршрутом.

Влад кивнул кристаллическому собеседнику, затем разорвал связь. Вытянул ноги, потом поднялся, снова вернулся к кухонному комбайну, заказал себе крепкий кофе. Затем вернулся к камину. Итак, через сутки они повиснут на орбите нового мира, откуда начнёт свою поступь будущая Новая Империя. На совещании они всё же решили отложить на некоторое время поход за детьми. Ведь не стоит тащить их в никуда. Для начала необходимо построить некоторую инфраструктуру: жильё, производства, обеспечить себя продовольствием. Не синтетикой, а натуральными продуктами. Естественно, разведать планету. Хотя данные имеются, но ведь сколько лет прошло с тех пор, как станция побывала в этих местах? Многое могло измениться. Так что пока все выходы откладываются. Да и людям надо немного прийти в себя. Постоянно жить в космосе, несмотря на все мыслимые и немыслимые удобства и ухищрения всё‑таки тяжело. Человек, всё же, существо планетарное, так сказать. И высаживаться на поверхность ему просто необходимо… Тьма! С чего же всё‑таки ему приснился такой кошмар? Может, провериться в медкапсуле, на всякий случай? Или это от того, что посмотрел на танец Сайеты, и подсознательные страхи вылезли наружу? Когда он был в человеческих мирах Старой Земли, в моде были сериалы про вампиров, и многие его знакомые постоянно их смотрели. И ему частенько приходилось ими тоже «наслаждаться» за компанию. Тьфу!

Едва не сплюнул на ковёр, вовремя спохватился. Отставил пустую чашку, вернулся в кровать. Поворочавшись, всё же уснул. На этот раз без всяких сновидений…

… — Десант готов, командир.

Старцев опустил руку после отдания чести. Влад с удовольствием взглянул на матово–чёрный корпус десантного бота, перед которым выстроился наряд и подразделение киберов с бластерами наизготовку.

— Вольно.

— Командиру десантной партии, повторить задание.

Вперёд шагнул сержант из людей, командующий высадкой, отдал честь, затем заговорил:

— Сержант Говоров, командир десантной партии. Высаживаемся на поверхность в условленном месте, выставляем охрану места посадки. Бот приводим в состояние форта, затем устанавливаем охрану по периметру. Проверяем местность при помощи биосканера, дальше, в случае отсутствия разумных, начинаем при помощи Легиона…

Он кивнул в сторону строя киберов.

- …строить оборонительный периметр по проходам к месту высадки. Как только будет обеспечено стопроцентное перекрытие – докладываем на станцию и готовимся к приёмке строительной техники.

— Всё правильно, сержант.

Влад снова оглядел небольшую, на двадцать человек, шеренгу. Затем вздохнул про себя – как бы ему хотелось спуститься первым, самому командовать высадкой, но, увы. Пора отвыкать за всё хвататься самому. У него есть подчинённые, так что надо перекладывать те дела, которые они могут выполнить, на их плечи. Иначе так и останутся вечными подчинёнными. Без всякой самостоятельности и задавленной инициативой…

— Начинайте, сержант. Учтите лишь один момент – карта у нас есть, но она старая. Ей… Почти сорок тысяч лет. Естественно, что многое сильно изменилось. Искин станции проведёт сканирование недр заново, но требуется время. Так что будьте готовы ко всему.

Говоров кивнул, в знак того, что понимает.

— Тогда всё. Действуйте, сержант.

Снова отдание чести друг другу, затем чёткие команды. Десантники и киберы поспешили в бот, остальные – прочь из ангара. Можно было обойтись и без всяких церемоний, но пришлось исполнять процедуру чётко по уставу. Как‑никак, первая высадка. Для истории, так сказать…

Едва покинул ангар, как началось шлюзование, спустя пару минут под ногами едва заметно дрогнули панели пола – челнок стартовал.

— Второй, что у нас с нейтринным сканированием?

Таким способом собиралась карта ископаемых планеты. Второй помялся, но всё же не стал скрывать:

— Проблема, командир.

Влад от неожиданности замер на месте.

— Сканер накрылся?!

— Нет…

— Не тяни кота за хвост. Что там такое?!

— Разумные, командир.

— Откуда?! Ты же говорил, что планета чиста!!!

— Сам не понимаю, Первый. Но, похоже, мы тут не одни. Откуда они – определить не могу. Но вот то, что они тут пришельцы, как и мы – клянусь всеми полупроводниками! На той стороне планеты остатки чего‑то огромного. И ни один сканер это не берёт. Либо ковчег колонизаторов, либо нечто похожее. Следов энергетической деятельности не фиксирую. Совершенно нормальный природны   й фон. Так что, судя по всему – древний корабль колонизаторов. Либо чей‑то местный, либо из другой Галактики.

— Предупреди десант.

— Сделано.

Откликнулся искин спустя миг. Затем добавил:

— Я изменил точку высадки. На прежнем запланированном месте – местное поселение. И довольно крупное. Поэтому я сдвинул координаты на пятьсот километров к югу. Нам не критично, а место ничуть не хуже. И активных биологических форм я не фиксирую.

Влад заскрипел зубами от злости, но переигрывать было поздно.

— Тьма… С тобой… Пусть высаживаются там. Действия десанта по коду «Алый –прим», при высадке на враждебный мир.

— Сделано.

— Особо не высовываться, пробить периметр, ждать подкреплений.

— Передал.

— Пока всё. Немедленно Старцева и Палат в рубку.

— Исполняю.

Влад добавил шаг, спеша к ближайшему лифту…

— У нас проблемы!

Выпалил он с порога. Оба старших офицера замерли от удивления. Затем Виктор Петрович осторожно переспросил:

— Извини, я не ослышался? У нас…

Он выделил «нас» голосом.

- …Проблемы?

Влад кивнул, в знак подтверждения.

— Внизу разумные.

— Разумные? Кто?

Открыла рот и Рокса.

— Пока не знаю. На той стороне планеты что‑то большое, не просвечивающееся сканерами. Ждём оборота. Тогда узнаем. Пока дал команду установить посадочный периметр и обустроить безопасность площадки. Её, кстати, пришлось сменить. Сдвинули на полтысячи километров. На прежнем месте город.

— Тьма!

Выпалил зло Старцев.

— Хвалёный искин облажался.

— Слишком много времени прошло. Так что неудивительно.

Наконец все справились с эмоциями, став рассуждать спокойнее.

— Может, телепортировать кого с поверхности?

— Без точной привязки рискованно. Можем получить кучу мяса вместо живого существа.

— Тогда предлагаю использовать директиву «Изоляция».

Спокойным тоном произнесла госпожа Палат. Оба человека удивлённо взглянули на неё:

— Директива «Изоляция»?

Женщина кивнула в знак согласия. Потом, поняв, что её собеседники не знают, о чём идёт речь, пояснила:

— Устанавливаем границу наших земель при помощи эмиттеров силового поля. Больших мощностей не надо. Включаем только при пересечении линии нарушителем. Мы использовали подобное при высадке на миры, утратившие технологии.

— Это сколько же нужно всего…

Старцев машинально почесал затылок. Влад махнул рукой.

— Сначала выясним, кто там сидит, какой уровень развития. Ну а дальше будем решать, что делать.

Взглянул на часы, встроенные в стену.

— Осталось пятнадцать минут. Так что не будем зря жечь нервы.

Все согласно кивнули. Минуты тянулись довольно долго, что впрочем, всегда во время ожидания. Особенно долго последние мгновения.

— Вывожу картинку на экран.

Внезапно объявил искин, и вспыхнуло изображение. Все замерли, разглядывая нечто огромное, напоминающее длинную овальную трубу с набалдашниками на концах.

— Увеличение.

Картинка рывком приблизилась. Люди переглянулись, затем на лицах появилась слабая улыбка. Рокса протянула:

— Теперь понятно, почему оно не сканировалось…

Это только казалось, что внизу транспорт. На самом деле там был всего лишь каркас из тонких балок. Настолько тонких, что издали казались сплошной поверхностью.

— Постой, но они всё–равно должны быть засечены сканером.

Медленно произнёс Петрович, но его пассия махнула рукой в пренебрежительном жесте.

— Не всегда. Это гунгит. Искусственный материал повышенной проницаемости. А сооружение – старый колониальный транспорт фэлл. Полмиллиона разумных в состоянии анабиоза в стазискапсулах. Мы сами когда‑то прибыли на таком на нашу планету. Так что внизу – люди.

— Тогда почему снята обшивка, но не тронут каркас?

Спросил Влад, и женщина пояснила:

— Гунгит нельзя использовать повторно. Хоть тресни, но память материала хранит первую приданную форму. Только в качестве балок. Но из‑за прочности его практически невозможно разрезать. Только дезинтеграционными резаками. Следовательно, металл покрытия пошёл на орудия труда и оружие. А вот каркас поселенцы использовать не в силах. Поэтому он и не тронут.

— Получается, что внизу люди? И на низкой стадии развития?

Палат вновь согласно кивнула.

— Да. Скорее всего, именно так. На транспортах никогда не было ни специального оборудования, ни техники. Ничего технологического. У колонизаторов – стёртая память. Фактически, они начинают снова строить цивилизацию с ноля. Зачем так делалось – непонятно. Мы считаем, что фэллы таким образом избавлялись от людей. Истреблять их сочли негуманным, или ещё по какой другой причине. Поэтому пленникам правили мозги, набивали дешёвую жестянку до отказа, а затем отправляли в никуда. Повезёт – выживут. Нет – такова их судьба. Фэллы, по своей сути, завоеватели. У нас их звали джоре. Что значит – «захватчики».

— Откуда это известно, если, как ты говоришь, людям стирали память?

Палат вздохнула:

— Исключения встречаются всегда. Один из основателей нашего ордена сумел сохранить память и записал всё, что помнил о своём прежнем мире. К сожалению, он погиб во время стычки в самом начале освоения нового мира. Но мы сохранили его записи, и спустя тысячелетия смогли их расшифровать. Так вот и узнали.

Влад отвернулся от картинки, затем отдал приказ искину:

— Запускай разведчиков. Снять новую карту планеты.

— Принято.

— Переключи меня на десант.

— Исполнено.

Треснул динамик.

— Говоров?

— Слушаю командир.

— Нужен «язык». По возможности, но слишком не усердствуй.

— Поищем, раз нужен.

— Сразу сообщи, как возьмёте.

— По нашим данным, тут живут люди. Так что, сам понимаешь.

Картинка сержанта в углу голосферы отдала честь и исчезла. Влад вздохнул, затем взглянул на соратников:

— Теперь остаётся ждать.

Снова согласные кивки подчинённых…

…Больше всего мир внизу напоминал Древний Рим. Такая же одна огромная держава, подмявшая под себя практически весь гигантский материк, единственный, кстати, населённый действительно людьми. Несколько куда более меньших по размеру слабых государств, с единственным существующим на данный момент рабовладельческим строем. Кучки разрозненных племён дикарей, кочующих по окраинам материка в попытках скрыться от многочисленных охотников за рабами. И всё. Никаких технологий, производства или, тем более, промышленности. Полная стагнация, ни малейших следов прогресса, к тому же искусственно тормозящегося власть имущими. Правил всем Великий Владыка, как его называли местные, поддерживаемый жрецами собственной религии, ближайшим аналогом которой было христианство Земли. Та же самая, всеми силами пропагандируемая и внушаемая покорность, терпение, раболепие перед Высшими, с обещанием небесных благ после смерти. Ещё – нечто вроде инквизиции, которая всеми силами разыскивала новые изобретения или технологии и искореняла их при помощи костров, кольев, сдирания кожи заживо, ну и прочих отвратительно живодёрских казней для самих изобретателей и тех, кто пользовался их изобретениями. Поэтому подавляющее большинство обитателей этого мира имело настолько низкое умственное развитие, что их и считать за людей то можно было с огромным напрягом. Фактически, люди скатились на животный уровень, и кроме монотонной работы примитивными инструментами, пожирания пищи и банального размножения больше ничего не хотели. Более–менее развитые мозги встречались лишь среди высшей знати местной империи, да жрецов. Но, естественно, что те, как лица заинтересованные, вряд ли станут содействовать научно–техническому прогрессу. К тому же, минимум три, если не больше поколений, придётся создавать фактически заново, развивая их мозги. Да и то, имелось огромное сомнение в том, что из обитателей этого мира удасться возродить человека разумного. Слишком большие изменения произошли с мозгом, и слишком страшный отбор производился десятки поколений с момента посадки колонизационного транспорта. Так что пополнить ряды будущих имперцев аборигены вряд ли смогли бы. Если только их отдалённые потомки, да и то под огромным сомнением…

Глава 25

Высадка прошла без проблем. Огромная станция плавно и, главное, совершенно бесшумно опустилась на антигравах посреди долины, расположенной в далёких южных горах на краю обитаемого материка. После короткого обсуждения решено было рядом с останками колониального транспорта не садиться – мало ли, религиозные предрассудки, или ещё что. Зачем лишние неприятности? Так что выбрали место побезлюднее, и приземлились. Сразу после высадки выгрузили киберов–солдат, которые занялись проверкой и охраной долины. Пришлось немного пострелять, поскольку обнаружилось несколько здоровенных хищников, которые могли принести вред как людям, так и планируемой к разведению домашней живности. После чего на уже очищенную от природных врагов землю ступили люди. Проведя рекогносцировку на местности, благо карта долины уже была составлена, принялись за стройку. Первым делом возводили жильё в виде типовых стандартных имперских домов в два этажа на одну семью, затем административные здания – мэрия, или городское управление, точки общепита, магазины, развлекательные центры, где планировалось устраивать концерты или показ голофильмов. Естественно, не остался без внимания роддом на пятьсот мест, больница с сотней мелдицинских капсул–регенераторов, профилакторий–санаторий. Последними по важности, но не по очереди, принялись за промышленность: фабрики, заводы, небольшие предприятия обеспечения быта, точное машиностроение и производство киберов различного направления, в том числе и завод по постройке искусственного интеллекта. Отдельно от городка обустроили лагерь для детей, которых решено было воспитывать по имперскому образцу, в строгости и близости к природе–матушке, приучая к здоровому аскетизму. Последнее вызвало бурю эмоций среди мамаш, но им пришлось уступить авторитету имперских порядков. В конце концов, сам вид русичей вызывал у всех, без исключения, джарок, нездоровое слюноотделение и зависть к здоровью, уверенности поведения, а так же тем самым, давно забытым в их цивилизованном мире умениям починить забор, поставить беседку, уходу за огородом или садом. Так что всё решилось к обоюдному удовольствию, хотя и не без некоторого напряга. Самым последним начали строительство оборонительной цепи по границе долины и аэродрома для посадки атмосферной авиации в виде транспортных самолётов и дирижаблей, по примеру Русской Империи. Отдельно было выбрано место по краю гор, где срезали несколько вершин, после чего оставшийся скальный массив основания дополнительно укрепили наноботами, превратив эту площадку в самый настоящий порт. Одновременно на орбите начали возведение орбитальной верфи и топливного, а так же металлообрабатывающего завода, плюс добавили возведение ещё нескольких станций, необходимых для полного цикла постройки космических кораблей. Большую часть необходимого для этого изготавливали на поверхности планеты, доставляя на орбиту при помощи космического лифта. Ну там, где для производства требовалась невесомость, изготавливали на орбите. Хвала Богам, такого много не требовалось, ну и автоматизация, поставленная во главу всех технологий, используемых на Руси. Спустя полгода практически всё запланированное было построено и запущено в производство. Естественно, используя технологии Станции, можно было всё сделать куда быстрее. Но выходило куда дороже, потому что работа была штучной, пусть и при помощи киберов. К тому же постоянный повышенный расход энергии никуда не девался. Так что строили именно массовое производство. Ну а народ, как говорится плодился и размножался…

Впрочем, это просто такое выражение. Но, во всяком случае, Рокса точно готовилась преподнести своему супругу подарок на Новый Год. Ну а Влад занимался планированием, контролем, разведкой. По пути к будущей Метрополии Второй щедрой рукой рассеял по всему маршруту спутники–ретрансляторы, и теперь новости доходили до будущих имперцев из первых уст, если можно так сказать. Во всяком случае, программы что из Республики, что из Образования Свободных доходили без проблем. Настоящим праздником стал запуск орбитальной верфи. С её стапелей сошёл первый корабль, которым стал модернизированный с учётом имеющихся технологий Изначальных Имперский Разрушитель. До предела автоматизированный, напичканный киберами и искинами, с минимально возможным экипажем. Не из желания похвастать перед аборигенами этой Галактики, а всего лишь из‑за банальной нехватки людей. Полёт за новыми гражданами становился уже жизненно важной необходимостью. Местные обитатели людьми, как уже говорилось выше, считаться в полном смысле этого слова не могли…

— Влад! Просыпайся! У нас чрезвычайное происшествие!

Виконт слетел с кровати в мгновение ока. Тут же схватился за оружие, но Второй, чьи терминалы стояли во всех домах, успокоил его:

— Ничего такого, из‑за чего требуется хвататься за ствол! Тут другое!

— Да что, в конце концов, произошло?!

Пробурчал мужчина, всовывая ноги в самозашнуровывавшиеся ботинки. Шнурки с лёгким жужжанием заняли своё место на подъёме стопы. Влад поднялся с кровати, только сейчас взглянул в окно – там едва брезжило. Часы показывали четыре утра.  Уже спокойней подошёл к кухонному комбайну, включил комбинацию завтрака. Тот едва слышно загудел, мужчина уселся на стул:

— Рассказывай.

Искин вздохнул совсем по человечески:

— ЧП на второй заставе.

— На второй? Это на южном входе?

— Да.

Влад на мгновение задумался, припоминая, потом просиял:

— Там у нас станция обороны. Командует сержант Приходько. Кстати, неплохо обустроился – развёл огород, посадил сад, живностью занимается. Что там у него, куры? Овцы?

— Ага. А ещё – местная зверушка. Приручил…

— А что за зверь то? Может, ничего опасного?

Искин вспылил:

— Женщиной её зовут! Женщиной! Понял, идиот?!! Он аборигенку обрюхатил! Безмозглую самку! Приручил и пузо ей сделал! Уже пять месяцев беременности!

Влад медленно отодвинул от себя поднос, который как раз вылез из ниши комбайна.

— Погоди… Как это? Получается, что он завёл себе самку?! Местную самку? Он что, сдурел?!! У нас незамужних полно! На одного мужчину – две приходится! А он спутался с аборигенами, у которых даже мозгов нет?! Которых наши обезьяны по уровню развития превосходят?!

Вместо ответа перед ним вспыхнула картинка голосферы. Влад открыл было рот, собираясь разразиться отборной руганью, но заткнулся на полуслове. С минуту рассматривал изображение, пару раз крутанув вокруг центра, со всех сторон. Потом молча подтянул к себе поднос обратно, сделал глоток горячего напитка, вздохнул:

— Что тут сказать… И не скажешь, что из местных…

— Так что делать то будем?!

Махнул рукой:

— Поеду, гляну своими глазами. Мы, в конце концов, люди…

…Небольшой глайдер замер возле дома станции, утопающего в зелени. Стандартный типовой двухэтажный дом, увитый плющом, посреди большой поляны в лесу на склоне горы. Весело играющий на камнях ручей, густая трава, аккуратно подстриженная, ухоженный огород, небольшое кресло, сплетённое из прутьев. На шум двигателя из дома выглянул сонный мужчина. При виде Влада он замер:

— Командир?

— Здравствуй, Степан.

Шагнул к нему, протянул руку, здороваясь. Рукопожатие сержанта было крепким.

— Какими судьбами в наши края?

Начальник станции был абсолютно спокоен. Влад вздохнул – ему не хотелось портить никому настроение, да и пейзаж напоминал его родные края. Виконт был выходцем с Земли двадцать четыре, суровой северной планеты на окраине Империи, отданной в лен его отцу.

— Да так. Мимо проезжал. Чаем не напоишь?

— Без проблем, командир. Кара!

Он обернулся, позвал кого‑то в доме. Спустя минуту послышались лёгкие шаги, затем на пороге появилась молоденькая женщина со слегка выдающимся животиком, отчаянно трущая глаза кулачком. У Влада перехватило горло – аборигенка была мало того, что красивой невероятной щемящей красотой, так ещё и доверчивое выражение на тонком личике, милая, ещё сонная улыбка. Подойдя к мужчинам, прижалась к боку сержанта, подняла испуганные глаза на Влада. Степан спокойно прижал её к себе, и, дождавшись, пока та поднимет на него глаза, произнёс:

— Чай. Сделай нам чай.

Та кивнула, нехотя отклеилась от мужчины, поплелась внутрь дома.  Глаза сержанта чуть сузились:

— Накапали, командир?

— Накапали, Стёпа. Накапали.

— Тогда пошли в дом. Сам всё увидишь.

— Уже вижу. Сколько? Месяцев пять?

— Шесть, командир. Как только станцию поставили, так она и вышла. Но чего на пороге трепаться? Пойдём в дом…

…Внутри оказалось чисто уютно. Те самые мелочи, которые превращают казённое жильё в уютное местечко. Во всяком случае, у самого Влада в доме было куда холоднее, и, можно сказать, казённей, что ли? Всё совершенно стандартно, ничего личного или своего. А здесь… Вырезанные из дерева и сучков фигурки, непонятные картинки, нарисованные собственноручно. Несколько голографий на стенах, снятых уже здесь. Улыбающаяся Кара на могучих руках русича, такого же довольного. Опять она, смеющаяся, в брызгах воды. И опять – вместе, возле костра, на котором что‑то готовится. Сержант жестом пригласил виконта к столу.

— Прошу. Сейчас будет чай.

Влад уселся в удобное, опять же самодельное кресло, пошевелился, устраиваясь поудобнее.

— Рассказывай.

— Что именно?

— Да всё. Где, откуда, как.

Степан вздохнул в ответ, потом открыл рот, собираясь начать повествование, но тут вернулась девушка. К удивлению виконта, на начищенном до сияния подносе стояло всё, что положено: чайник, заварник, сладости, даже печёности, чашки, блюдца, ложечки, варенье. Аккуратно поставила на стол, перенесла принесённое на столешницу. Чуть наморщив лобик, что придало ей особую прелесть, аккуратно расставила приборы, затем отошла за спинку стула, на котором сидел сержант. Нахмурившись, стала смотреть на Влада, положив руки на плечи своего… Мужчины…

— А твоя хозяйка разве не будет с нами?

Губы сержанта чуть дрогнули в кривой усмешке. Он едва слышно произнёс:

— Очередной тест? Ну–ну…

И уже обычным голосом обратился к своей подруге:

— Садись с нами, Кара. Чай. Пить.

Та, опять нахмурившись, вернулась к столу. Выдвинула стул, потом совершенно обычным женским жестом всплеснула руками, снова убежала на кухню, откуда вернулась с чашкой для себя. Плюхнулась на стул аккуратным задиком, затем весело произнесла:

— Чай. Вкусно. Кара любит чай.

Потянулась к чайнику, ловкими движениями налила себе напиток, положила сахар, стала очень аккуратно помешивать его ложечкой. Потом положила ложку возле чашки, очень осторожно сделала глоток. Её личико при этом стало таким блаженно–довольным, что Влад невольно улыбнулся.

— Это хорошо, что Каре нравиться чай.

Произнёс он, улыбнувшись девушке в ответ. На улыбку, к его удивлению, та не ответила, став вновь серьёзной. Степан не выдержал, положил ей руку на плечико, ободряя, чуть сжал. Та вздохнула. Немножко приподнялась, подвинула стул к мужчине вплотную, положила ему голову на плечо. Потом выпрямилась, произнесла:

— Прогоните Кару?

Влад прищурился – он не знал, как ему поступить. Честно, не знал. То, что он видел, никак не взялось с тем, что ожидал. Ни грязи, ни мусора, как обычно у диких племён. Сама аборигенка чисто одета, от неё пахнет свежестью и мылом. И её действия. Это не дрессировка, а осознанные действия. Оставив вопрос пока в стороне, сам спросил Степана:

— Она стала умнеть, когда забеременела?

Сержант пошевелился:

— Да она и до этого дурой не была. Конечно, поначалу намучался. Всего пугалась. Но потом стала привыкать. Сейчас практически нормально. И – да. Умнеет с каждым днём. Теперь даже говорить может. Только мало пока.

Сделал паузу, задал самый важный вопрос:

— Заставишь прогнать, командир? Я – против. Если придётся, то сам с ней уйду.

— За кого ты меня держишь, Стёпа? За зверя, или за чудовище? Я могу понять. Тем более, такое… В общем, живите. Если что понадобится – обращайся. И это, рожать – к нам. Не вздумай на дому роды принимать. А завтра пришлю тебе замену на денёк. Привези Кару в клинику. Пять месяцев – нешуточный срок. Обследоваться надо…

Поднялся из кресла, протянул руку сержанту. Тот, не понимая, стиснул ладонь своей лапой.

— Э…

— Бывай, Стёпа. Желаю тебе счастья. И тебе, Кара.

— Спасибо.

Певучим голоском ответила молодая женщина. Виконт кивнул, прощаясь, вернулся к глайдеру. Двигатель мягко заурчал, унося его обратно…

-…Николай Степаныч? Влад. Я, пожалуй, возьму сегодня выходной.

— Ну, наконец‑то! Догадался! А то работаешь вообще без отдыха! Отдыхай, ни о чём не волнуйся…

Виконт отключил коммуникатор, затем отдал распоряжения Второму:

— Меня нет ни для кого. Ни с кем не соединять. Ну, если только наши имперцы найдутся.

— Понял. Сделаю…

Ему хотелось побыть одному. Просто погулять по лесу, посидеть у костра, ни о чём не задумываясь, глядя в вечно притягивающие языки огня, поесть испечённой в золе картошки с солью, выпить пахнущего дымком ароматного чая… Расслабиться, хоть раз за последнее время… Глайдер послушно взмыл в небо, исчезая за склонами поросших густым нетронутым людьми лесом скал, окружающих долину и лёг на случайный курс, рассекая воздух. Впрочем, скрывшись из вида города, виконт сбросил скорость. Маскировочное поле прятало его от всех лишних глаз, двигатели в таком режиме работали бесшумно, пряча звук за противофазником. Открыв колпак, Влад просто любовался неспешно проплывающим внизу пейзажем с высоты птичьего полёта. Яркое тёплое солнце, свежий ветерок, ласкающий короткую стрижку, человек чувствовал лёгкое умиротворение, наполняясь спокойствием, ощущая, как уходят прочь тревоги и заботы. Обогнув города, расстилающиеся цепочкой вдоль караванного пути, он взял курс на местный юг. Вскоре показалась небольшая долина с вьющейся по ней бурной речкой. Руки сами двинули штурвал, и глайдер плавно пошёл на посадку. Антигравы сработали безупречно, чуть подвесив по–прежнему скрытый маскировочным полем аппарат. Со стороны, наверное, выглядело странно, когда из пустоты появился человек, одетый в обычный комбинезон. Впрочем, после лёгкого касания груди одежда изменилась, приняв вид местного одеяния в виде широких свободных брюк и такой же точно домотканой безрукавки, обнажающей сильные руки до плеч. Влад бросил мешок с припасами возле небольшого обрыва берега реки, делающей тут очередной поворот, затем отошёл в близким деревьям. Молекулярной пилой разрезал довольно толстый местный дубок, сваленный в незапамятные времена каким‑нибудь штормом или ураганом, нарезал пару чурбаков, один из которых откатил к мешку. Будет стулом. Второй на скорую руку обтесал той же пилой, превратив в подставку для стола. Столешницей послужил очередной срез, только с комля. Нарезав ещё пару чурбаков, расколол их входящим в состав аварийного припаса топором, затем вырезал пару рогулек, ощущая, как душа наполняется спокойствием от немудрёных занятий. Вокруг кипела жизнь: свистели птицы, стрекотали насекомые. Вились непонятные жучки и громадные, сантиметров по десять, бабочки с причудливо изрезанными крыльями. Одуряюще пахло цветами и плодами. Достав из мешка удочку, разложил удилище, закрепил катушку на положенном месте, насадил на крючок кусок мяса. Взмах, и блесна утонула в бурных струях, заиграв в быстрине. Уселся на чурбак, ожидая поклёвки. Та не заставила себя ждать, буквально в следующий миг удилище согнулось в дугу, а леска начала с бешеной скоростью исчезать в воде. Впрочем, в следующее мгновение сработал тормоз и началась охота. Неизвестная рыбина боролась долго, но безуспешно. Мелькнула полосато–пятнистая кожа, последнее усилие, и громада длиной почти в метр оказалась на берегу, исступлено колотясь о песок.

— Ого!

Оглядевшись, человек подобрал большой сук и со всего маху опустил его на голову рыбе, подловив удачный момент. Тупой треск, гниловатое дерево разлетелось на куски, но удар всё же заставил рыбу на мгновение застыть, а в следующий миг атомарный нож одним касанием отделил голову от тела.

— Есть!

Влад победно вскинул руку, сжатую в кулак, к чистому небу.

— Хвала Богам!..

Убрал нож в ножны, поднял уже обезглавленную тушку за хвост, перехватив рукой у плавника, огляделся по сторонам – о! Вот это подойдёт! Спустился к воде чуть правее места рыбалки, там склон было более полог, устроился на плоском камне. Быстро выпотрошил. К его удивлению, костей было мало, хотя рыба оказалась речной, точнее, пресноводной. И мясо у добычи оказалось коричневатым, словно у обезвоженной говядины. Понюхал внутренности – чистые. Значит можно есть спокойно. Пожарить или сварить уху? Время позволяло, поэтому решил пойти самым простым путём – запечь в глине, благо той было полно на урезе холма. В пару движений выдрал кусок сизо–серого цвета, размял. Жирная, подойдёт. Обмотал уже разделанную тушку широкими листьями, предварительно насыпав на них соли, немного забросил внутрь широкого разреза. Перевязал лыком, аккуратно срезанным с местной липы. Обмазал глиной. Небольшая ямка, положить, засыпать землёй получившийся брикет, сверху разжечь костёр, на который поставить котелок для чая. Теперь можно улечься на термоковрик и подождать, пока прогорят угли и блюдо будет готово. Красота! Огонь, текущая вода – две из трёх вещей, на которые никогда не надоедает смотреть. Что ещё надо? Для полного счастья? Женщину? Ну… Лучше её приводить на готовое. Их не интересует процесс добычи. Больше важен результат. И он всегда должен быть положительным. Если шкура мамонта на постель, так без дырок. Если леопард на манто, так самый пятнистый…

От ленивого размышления его отвлёк лёгкий шум. Задрал голову на звук – кому ещё он мог понадобиться? Ведь просил же не беспокоить хотя бы один день… Между тем ещё один глайдер стал плавно заходить на посадку. Небольшой вираж, и тупоносая машина замерла на стойках антигравов. Двери плавно открылись, и наружу показалась стройная нога. Виконт скривился про себя, натягивая стандартную улыбку на лицо. «И тут достали». Но… Он с удивлением увидел Ирину. Та мгновенно осмотрелась вокруг, затем остановилась глазами на костре. Брови поползли вверх, когда заметила сложенную удочку в чехле. Потянула носиком, красиво вырезанные ноздри слегка затрепетали, когда девушка уловила вкусный запах запечёной рыбы.

— Что‑то случилось?

— А?

Вздрогнула от неожиданного вопроса, потом отрицательно мотнула головой:

— Нет. Ничего. Просто скучно стало. А ты выходной взял… Любопытно стало.

Неожиданно сестра, точнее, сводная сестра, чуть покраснела.

— Вот я и решила… Тоже погулять…

Замолчала, нервно теребя полу куртки левой рукой. Влад вздохнул про себя – уединения не получится. Облом.

— Рыбки хочешь?

Ирина обрадованно кивнула:

— Да!

— Пристраивайся. Скоро будет готово.

Как раз начало смеркаться. Запахи всё усиливались, но Зван терпеливо ждал -  в таком деле поспешить, значит, всё испортить. Сестра, впрочем, вела себя тихой мышкой. Тоже аккуратно устроилась у костра на чурбачке, время от времени суя в пламя тоненькие веточки и задумчиво посматривая на пляшущие на кончиках огоньки, когда вынимала ветку из пылающих углей. Внезапно тяжело вздохнула, отвернулась в сторону, смахнув  непрошенную слезу рукой. Думала, что брат не заметит, но он внезапно спросил:

— Ты чего?

— Устала.

— Что?

Не понял он, и Ира сорвалась:

— Устала! Как это можно не понять?! Просто устала. Влад, мне тяжело! Сколько можно? Без надежды вернуться, без поддержки, всегда одна! Даже ты по привычке из дома меня избегаешь! Единственный родной человек, а ведёшь себя так, словно ненавидишь!

Минута молчания, потом ровный голос ответа:

— Хочешь вечер откровений? Да, я действительно не люблю тебя. Ты вошла в нашу семью, всё–время вмешиваешься в её дела. За что мне любить тебя? Ты всё–равно чужая.

— Чужая?! Влезла в семью?! А я просила об этом? Когда меня подобрали в родном мире, просто увезли, не спрашивая, есть ли у меня кто, или нет?

— А есть?

Она вздрогнула. Потом нехотя ответила:

— Нет. Никого. Я сирота. Мои родители погибли.

— Тогда к чему лишние слова?

— Но я никогда не хотела становиться членом вашей семьи! Мне прекрасно известно, что не могу претендовать ни на что, просто… Приживалка… Я пыталась… Всеми силами пыталась наладить с вами отношения, но…

— А мы старались избежать этого.

— И вели себя высокомерно, с презрением смотря на меня сверху вниз.

— Скорее, мы тебя просто не замечали. Так, помеха.

— Да… Знаешь, как мне обидно?! Я же тоже человек… И у меня есть чувства, эмоции, привязанности… Думала, хоть здесь общее несчастье сделает нас ближе, что я могу узнать, что значит иметь брата по–настоящему… Но стало только хуже. Старцев, его подруга, да любой член экипажа, даже тарконцы тебе ближе, чем я! Не говоря о Сайете!

Влад махнул рукой, отгоняя особенно настырную бабочку, и Ирина вдруг сжалась в комок.

— Ты чего?

Удивлённо спросил он.

— Не надо…

— Я насекомое отогнал. Просто совпало.

Она сглотнула.

— Значит, я не поняла. Извини…

— Кстати, рыбка готова. Сейчас будет.

Быстро сгрёб почти прогоревшие угли в сторону, несколькими движениями выудил блюдо наружу. Разбил корку спёкшейся от жара глины. Аромат листьев, способ приготовления ли – но получилось просто волшебно. Жир, стекающий по пальцам, необыкновенный вкус, мясо, просто тающее во рту. Неожиданно для себя Влад расслабился. Наконец‑то. Впервые за очень долгое время. Съев первый кусок, бросил кости в угли, затем подкинул несколько полешек. Пламя вспыхнуло сразу, разгоняя тьму по углам поляны. С освещением стало как‑то веселее, да и чудесная рыба просто заставляла радоваться жизни.

— Вкусно! Ты волшебник, брат.

Откликнулась Ирина, с урчанием вгрызаясь в очередной кусок. Виконт неосознанно принял горделивый вид, потом рассмеялся.

— Ой, да ладно. Просто всё совпало – рыба на натуральных кормах, экология, и, естественно, способ приготовления.

— Не скажи!

Горячо возразила Ирина.

— Если конечности из задницы растут, то любую вкусноту испортить на раз–два.

Отложила недоеденный кусок, метнулась к своему глайдеру, затем, вернувшись, торжественно водрузила массивную бутыль тёмного стекла на импровизированный стол.

— Вот!

— Мать честная… Настоящее?!

Она отрицательно мотнула головой.

— Не–а. Синтетика, естественно. Но Второй утверждает, что разницы нет. Попробуем?

Влад хитро прищурился:

— Рискованно. Напьюсь. Начну искать женщину, ты же знаешь. А поскольку кроме тебя тут никого нет, стану приставать к тебе…

— Ха! Испугал ежа голой ж…

Она осеклась. Потом упрямо мотнула головой:

— Наливай. Под такую рыбку только его и пить…

Аромат хмеля и солода, густая шапка пены, и – действительно настоящий пивной вкус. Искин постарался на славу, сняв мнемограммы с экипажа и выбрав лучшее из них, синтезировал хмельной напиток. Три литра пролетели мгновенно, как и рыбка. Отдуваясь, Влад слез со своего чурбака, мельком кинув взгляд на сидящую с осоловевшим видом сестру, продефилировал в кустики. Сделав  дела, вернулся. Ирина взглянула на него, кивнула. Тоже посетила близлежащие места. Тем временем он навёл порядок вокруг, убрав все следы пребывания туристов. Когда сестра вернулась, то удивлённо оглядела пустой стол.

— Ты чего?

— Хватит. Хорошего помаленьку. Надо возвращаться.

Прошелестела в ответ:

— Да. Ты прав, пожалуй…

Послушно направилась к своему глайдеру, забралась в кабину, дожидаясь, пока брат залезет в кабину своей машины. Спустя минуту оба аппарата взмыли в воздух и легли на курс к Базе, рассекая воздух консолями…

Глава 26

— Коридор пробит!

— Отлично!

Влад с облегчением выдохнул воздух, и только сейчас сообразил, насколько он напряжён. Ещё бы – вылазка за детьми, можно сказать, удалась. Выввалившийся практически на высокой орбите планеты Разрушитель Империи Беглецов, так любовно восстановленный Вторым, не подвёл. Ещё не успело успокоиться разорванное переходом пространство, как треугольник корабля ринулся вниз, в глубину атмосферы, извергая столбы пламени из двигателей, набирая скорость с каждой секундой. Одновременно с него стартовали истребители и тяжёлые штурмовики, создавая «зонтик» от вражеских орбитальных оборонительных станций. Юркие машины развесили множество эмиттеров силового поля, образовавший сплошной колпак над Разрушителем и городом, в котором располагался крупнейший в Республике детский дом, насчитывающий свыше шести тысяч обитателей обоих полов. Тем временем собственно корабль опускался всё ниже и ниже, постепенно зависнув в неподвижности над городом, удерживаемый антигравами. Края силового купола коснулись земли, отсекая место, где находились дети от внешнего мира. Едва операторы щита отрапортовали о успешном завершении строительства купола, как вниз ринулись десантники–киберы. При помощи силовых ранцев они быстро достигли поверхности и устремились прямо к комплексу детского дома. Растерянных немногих полицейских почти мгновенно обезоружили и заковали в наручники. Полицейский участок был блокирован тяжёлыми шагающими танками, которые, лениво шевеля излучателями, ясно давали понять, что появляться за пределами стен строения не рекомендуется. Служители закона оказались очень понятливыми, поэтому никаких препон к эвакуации чинить не стали. Разрушитель опустился ещё ниже, зависнув буквально в десятке метров от земли и выбросил длинный пандус, по которому внутрь корабля стали грузить драгоценную добычу. Дети вели себя по разному: кто‑то угрюмо смотрел на выстроившихся сплошной стеной киберов с бластерами в манипуляторах. Самые маленькие плакали, кто‑то, наоборот, удивлённо рассматривал невиданные механизмы, некоторые вообще восприняли свой захват, как какую‑то игру. Впрочем, наиболее упрямых и отказывающихся грузиться подгоняли лёгкие удары шокеров настроенных специально бластеров конвоя. Неожиданно для Влада, операция шла успешно и гораздо быстрее, чем он ожидал. Киберы очищали каждое из зданий комплекса по очереди, выгоняя всех обитателей наружу и стимулируя шокерами тупых. Взрослых запирали в изолированном помещении, а дети нестройной колонной тянулись к пандусу корабля, по которому оказывались внутри Разрушителя и где их сразу разводили по большим помещениям. Разборку и сортировку оставили на потом, когда выйдут в гиперпространство. Словом, работа кипела. Но одновременно начиналась суета снаружи защитного купола. Жильцы зданий, оказавшихся внутри силового пузыря, вначале равнодушно смотрели на то, как рассыпавшиеся по местности киберы ловко действуют против полиции. Но как только они поняли, что роботы уводят детей в неизвестный корабль исполинских размеров, людей словно подменили – похватав всё, что могло служить оружием, они бросились на выручку сирот. Хорошо, что это было предусмотрено, и киберы просто включили силовые индивидуальные щиты, отшвыривая отчаянно атакующих обитателей планеты. Затем в ход пошли мощные станнеры, парализующие нападавших. Словом, минут через десять после начала операции атакующий порыв иссяк, а подходы к улицам оказались завалены бессознательными телами. Как только с этим было закончено, в дело вступила армия. Планетарный гарнизон. Части, находившиеся в окрестностях города–комплекса, начали выдвижение к переливающемуся всеми цветами спектра силовому куполу, закрывающему корабль и сиротский приют. Увы. Им не повезло. Ничто из их оружия продавить или посадить энергию защиты не смогло. Так что пришлось тупо топтаться вокруг радужной стенки, через которую ничего нельзя было рассмотреть.  Стрелять из мощных орбитальных орудий космических крепостей, хвала Богам, идиотов не нашлось. Теоретически они могли просадить купол на несколько процентов. Зато пришёл бы пушной северный зверёк атмосфере, а потом и всей разумной и неразумной биологической жизни в этом мире. Поэтому военные начали стягивать к планете всё, что было в пределах досягаемости и могло стрелять или идти на абордаж, включая не только чисто военные корабли, но и вооружённые корабли наёмных отрядов или купеческие лоханки, тоже, кстати, вооружённые до зубов. Впрочем, Влада это не беспокоило. Защиту пробить местным было не по силам, а едва выйдя за пределы атмосферы, он намеревался уйти в гиперпрыжок…

— Долго ещё?

В ответ прозвучал своеобразный голос кибера:

— Заканчиваем. Пять минут.

— Отлично. Как только последние будут на борту – всем грузиться и готовиться к старту.

— Принято.

Едва отзвучал голос, как Второй озабоченно сообщил:

— Фиксирую множественные следы гиперпереходов неизвестной сигнатуры.

— Можешь дать картинку?

Зван был удивлён – по всем расчётам местные никак не могли собрать достаточные для противодействия им силы.

— Увы. Защита не даёт. Впрочем, киберы уже грузятся.

— Отлично. Как только закончат – уходим.

— Принято.

…Тьма… Кто же это упал им на хвост?

Тем не менее, задерживаться смерти подобно…

— Что там?!

Нервы уже не выдерживали. Искин торопливо откликнулся:

— Готово!

— Уходим! Старт!

Вскрикнули сирены оповещения, почти заглушая торопливый перестук обуви и шагоходов киберов. Экипаж срочно занимал свои места. Прихваченных детей торопливо укладывали на пол, по которому были заранее расстелены специальные маты. Сейчас важно было выиграть время. А разобраться с пленниками можно и в гиперпространстве. Несмотря на антигравитационные компенсаторы, перегрузка навалилась сразу же, как только Второй запустил планетарные двигатели, уходя на орбиту и попутно собирая малую авиацию и эмиттеры защитного щита. Вот радужный пузырь становится всё тоньше и тоньше, вот исчезает совсем… Влад охнул – неизвестные сигнатуры, которые возникли при появлении чужих кораблей в обычном пространстве, оказались… Взвыл, затем радостно мяукнул опознаватель, почуявший родной сигнал, затем щёлкнул передатчик, откуда на родном, имперском донеслось:

— «Молния–двадцать три», откуда вы тут взялись, во имя всех Богов?!

Влад жестом остановил подавшегося было к микрофону Старцева и ответил:

— Говорит виконт Влад Зван из Званов. Долгая история. Как вы нас нашли?

Секундная пауза, потом такой знакомый голос отца:

— Влад, сын, это действительно ты?!

— Я, отец! И Ира со мной тоже.

— А что ты тут делаешь?

Короткий смешок, затем фраза продолжилась:

— Опять наводишь имперские порядки?

— Прилетал за новыми подданными. Но мне вообще надо столько рассказать…

— Разумеется.

Отец хмыкнул в эфире.

— Давай, выбирайся наверх, там и побеседуем.

— Нас могут прижать.

— Прижать? Ха–ха–ха!

Искин предупредительно высветил картинку пространства, и виконт затих, понимая, что его слова выглядят смешно: четыре боевых планетоида, десять Сверхразрушителей, немногим уступающим по размерам станциям, плюс огромное количество других кораблей, включая нечто вообще запредельное, колоссальных размеров, абсолютно незнакомое ему. Вспыхнула, наконец, картинка, которую раньше из‑за помех при проходе атмосферы невозможно было передать и на него взглянули глаза отца:

— Давай ко мне.

— Нет, пап. Давай лучше к нам. Мы тут местечко себе подобрали…

— Не спорь. Мы слишком долго не виделись. Сейчас примем твой кораблик в трюм, искин даст координаты, и прыгнем, куда требуется…

Влад согласно кивнул…

…Когда на орбиту планеты начали выходить из пространства один за другим корабли эскадры, внизу началась паника. Джары перепугались до смерти, считая, что это явились по их душу. Но оставшиеся на земле члены экипажа «Молнии» быстро всех успокоили, объяснив, что это свои. На посадку пошёл сам Разрушитель и челнок с боевого планетоида. Они, как и сверхмонстр, на самом деле являющийся мощнейшим генератором гиперпробоя пространства, остались на дальней орбите. Подводить их ближе было рискованно. Планета могла сместиться с орбиты.  Впрочем, никто не роптал, поскольку людям был гарантирован отдых на поверхности – герцог планировал пробыть в этой Галактике довольно долго. Отцу Влада понравилась задумка сына, да и само звёздное скопление оказалось довольно привлекательно с точки зрения наличия редких ископаемых, а так же людских ресурсов. Естественно, что никто не стал отказываться от подарков, идущих в руки. Так что обустраивать выбранную для новой Метрополии планету решили продолжать дальше. Только с куда большим размахом, чем прежде, благо народа прибыло много, теперь людей хватало практически на всё. Ну и детишки, естественно. Налёты за ними решили поначалу продолжать, но потом, подумав, благо время, проведённое в гиперпространстве позволило всесторонне обсудить и просчитать при помощи искусственных интеллектов все нюансы, которые могли возникнуть в будущем. Так что как только корабли опустились на планетарную базу, сразу после улегания первых восторгов и эмоций началась работа. На поверхность хлынули люди и техника, тут же приступившие к работе. Одновременно учёные, которые прибыли с поисковым флотом, начали шаманить возле Второго. Точнее, станции Изначальных, которая стала неисчерпаемым кладезем новых знаний и технологий. Влад, по горло занятый делами, не мог уделить ни секунды времени на другие дела. То отец, то учёные, то сам Второй, то военные, то техники, и, конечно, привезённые дети – он был нужен всем и нарасхват. Хвала Богам, когда первый беспорядок исчерпался, и ему на смену пришёл уже более упорядоченный и чёткий ритм работы, стало легче. В конце концов даже на столько, что он начал высыпаться. Раньше на сон времени катастрофически не хватало. А дальше уже всё пошло по накатанной колее – через два месяца на планете была построена настоящая База, которая в будущем станет столицей Новой Империи. И только тогда сформированная специально для этого случая эскадра двинулась в обитаемые миры…

…Эта битва между Республикой и Объединением Свободных обещала войти в историю. Уже давно обе стороны не выставляли друг против друга такие силы. Свыше пяти тысяч кораблей со стороны республиканцев. Почти семь тысяч без малого со стороны Объединения. Впрочем, уступающие по количеству первые даже чуть превосходили по огневой мощи более многочисленный, но имеющий корабли меньшего класса флот своих противников. Выстроившиеся в боевые порядки стороны возле одной из необитаемых систем противники ждали начала сражения. Полный адмирал Республики Ригс Доро ждал последние донесения от кораблей разведки, сканирующих боевые порядки Объединения которым командовал его старый противник, Верховный военный вождь Свободных Ага Гара. Оставались буквально мгновения до того, как корабли–застрельщики, стоящие в первых рядах, откроют огонь. Самые последние секунды, самые длительные и томительные, полные сгоревших нервных клеток и адреналина, бурлящего в крови, в ожидании битвы. Последние данные торопливо вносились в карту–схему, раскинутую перед глазами адмирала, и он уже начинал привычно посчитывать варианты, не надеясь на тактический искин. Интеллект интеллектом, но человеческие мозги куда гибче и быстрее, особенно, если у этих мозгов имеется многолетний опыт войны. Пусть не всегда победоносной, но тем не менее, успешной, раз обладатель черепной коробки до сих пор жив. Всё. Пора. Адмирал открыл было рот, собираясь объявить о начале сражения, как внезапно напряжённую тишину в зале нарушил истошный крик одного из операторов:

— Фиксирую нарушение метрики пространства! Массовый гиперпереход! Ожидаемая масса…

Он на мгновение осёкся, затем буквально простонал:

— Полтора квадрильона варгов!

— Что?!

Глаза Ригса расширились до самых пределов – масса была невероятной. Даже суммарный вес кораблей его эскадры вместе с кораблями свободных не дотягивала до заявленной оператором гиперсканера. Ошибка? Не похоже… Пространство за иллюминатором буквально залило белым светом открытия гиперперехода. И, по умыслу, либо по случайности, неизвестный флот выходил точно посередине между флотами.

— Сохрани нас духи предков…

Пробормотал кто‑то в звенящей от напряжения тишине, когда невообразимых размеров треугольный корабль вынырнул из слепящего сияния воронки выхода. Затем появился другой, третий, четвёртый… За ними полезло нечто совсем невообразимое.

— Искусственная планета! Спаси и сохрани нас!

— Ещё одна! Духи предков!

Ригс Доро понял – ещё миг, и на мостике вспыхнет паника. И это – республиканские офицеры?! Если уж на флагмане паника, то что творится на других кораблях? Этим монстрам любой из находящихся здесь кораблей, что его флота, что свободных, только моргнуть… Между тем появившиеся чудовища окутались запредельной мощности силовыми полями защитных экранов.

— Господин адмирал! Нас вызывают!

Прозвучал в тактическом наушнике голос офицера связи.

— Кто?

— Чужаки…

Внезапно осипшим голосом ответил тот…

Адмирал ожидал чего угодно – хоть синих осьминогов, хоть лупоглазых прохвостов, словом, любую форму жизни. Только не обычных людей. Впрочем, обычных только с виду. Строгие классические черты лица, пронзительный взгляд, словно просвечивающий насквозь, необычный, чёрного мрачного цвета готический мундир. Почему мундир? Да потому что стоящие за спиной парламентёра люди тоже были в таких же одеяниях, украшенных небольшими значками и нашивками серебристого и золотого цвета. Между тем фигура в голосфере окинула всех взглядом, затем произнесла:

— Я – герцог Империи Зван. Именем Императора, объявляю эту Галактику леном Империи и приказываю вам сдаться, как прокуратор Империи.

— Что?!

Ригс был в шоке – так просто, без всяких экивоков и намёков объявить о том, что они теперь становятся провинцией Империи? Республика и Объединение Свободных? Что, и Гнёзда Высших тоже? Да они хоть думают, что несут?! Адмирал гордо выпрямился и не задумываясь ответил:

— Никогда! Не будет такого, чтобы наша Республика склонила головы перед горсточкой бродяг, возомнивших о себе невесть что!

Изображение человека с сфере дёрнуло губой, в непонятной эмоции, затем переспросило:

— Вы отказываетесь?

— Да! Мы не склоним головы перед вами!

— Тогда вы станете на колени.

Изображение погасло без всякого предупреждения, и Доро на мгновение растерялся. Он не ожидал ничего подобного. Где угрозы, проклятия, ругань? Просто отключились, и всё? Внезапно оператор осипшим голосом выкрикнул:

— Они включили музыку! На широкой волне!

— Какую музыку?!

Чья то рука повернула верньер, и рубку наполнили ритмичные, жёсткие звуки, прерываемые ударами барабана. Мелодия заставляла трепетать все внутренности, сразу говоря о своих создателях столько, что не узнать лучшим разведчикам.

— Защитные поля чужаков усиливаются!

И верно, марево экранов, окутывающих треугольники пришельцев, стало вовсе ослепительным.

— Приборы не могут определить напряжённость силовых полей! Их зашкаливает!

Осознать услышанное адмирал не успел. Имперский Разрушитель класса «Палач» разрядил главный калибр, и республиканский линкор превратился в облачко газа, мгновенно рассеявшееся в вакууме. Следом заговорили пушки остальных кораблей эскадры. Один из планетоидов выстрелил широкой полосой чего‑то непонятного, в результате добрая половина кораблей Свободных испарилась в мгновение ока. Ага Гар тоже дал отрицательный ответ…

…Герцог презрительно отвернулся от экранов боевой станции и едва не сплюнул:

— Кретины. Ни на секунду не задумались, прежде чем молоть языком.

Влад, стоящий возле отца, усмехнулся:

— Ты же сознательно их спровоцировал, пап?

— Разумеется. Зачем нам лишний очаг напряжения в лене? Здесь собрались…

Он обвёл рукой панораму бойни за толстым бронепластиком.

— самые отъявленные из отъявленных. Те, для кого сама война  - смысл жизни. Те, кто наживался на крови простых людей, построил свою власть на костях погибших. По сути, между Республикой и Свободными нет никакой разницы. Что те, что другие, по своей сути, сборище подонков, пролезших наверх по головам других и держащихся за власть самыми подлыми и мерзкими методами. Их даже нельзя назвать людьми. Нечисть. И всё…

— Но ведь правители обеих государств сейчас сидят на своих столичных мирах. Их же здесь нет!

— Естественно. Но кто сказал, что те, кто мелькает на экранах головизоров, читает пламенные речи, вершит законы – истинные правители обеих миров? Настоящие владыки всегда в тени. Так было, есть и будет. Поэтому ты, сын, как Наместник Империи в этой Галактике, позаботишься о том, чтобы найти их. Что дальше – знаешь сам.

— Виселица?

— На твоё усмотрение. Я бы их просто посадил в кислотную бочку. С трансляцией на все планеты. Помогает, знаешь ли.

Влад кивнул в знак согласия. Казнь была жуткой. Жертва медленно растворялась в активной среде, лишаясь вначале кожи, потом мяса, и напоследок – костей, до самого последнего мгновения оставаясь в сознании и не теряя жизни посредством хитроумных медицинских агрегатов. Отец, между тем, пошевелился в своём кресле:

— Мы заканчиваем.

И действительно – оставшиеся очень и очень немногие корабли отчаянно мигали всеми прожекторами, транслируя сигнал о сдаче. Герцог обратился к одному из своих офицеров:

— Передайте им приказ убираться восвояси. И если я ещё раз услышу о том, что где‑то Свободные и республиканцы посмели сцепиться между собой – виновники будут уничтожены без всякого предупреждения.

Тот, к кому обращались, отдал честь и неслышно зашевелил губами, передавая распоряжение герцога связистам…

— Что дальше, отец? И что за наместничество?

Зван–старший усмехнулся:

— Я не шучу.

Перевёл взгляд на стоящих позади него офицеров штаба, затем поднялся с кресла:

— Взять курс на столичную планету Республики. Но не слишком быстро – надо же дать время беглецам оповестить своих о произошедшем.

— Есть!

Герцог перевёл взгляд на сына:

— Идём.

И двинулся прочь из рубки. Влад поспешил за ним…

— Ты хочешь знать о наместничестве?

Сын кивнул. Герцог слегка улыбнулся, что было редкостью.

— Я тут подумал, поглядев на твои дела, что с должностью Наместника Империи в этих мирах ты справишься.

— Ты решил?! А как же Император?

— Император? Он согласен. Мы уже всё обговорили.

Влад занервничал:

— Когда это?

— Пока ты спал. Всё уже решено, сын. Так что – получай малый скипетр, и вперёд. Скоро подойдут войска и техника. Твой план построения Империи проверен и утверждён на Совете, возражений не последовало. Необходимую помощь в этом одобрили и утвердили. Так что действуй.

— Но… Справлюсь ли я? Впрочем, справлюсь. Во Имя Империи!

— И во Славу Её!

Оба синхронно ударили кулаками по плечам. Отец вновь улыбнулся:

— Осталось последнее.

— Что?

— Построить Малую Империю. Но я верю, что ты меня не подведёшь.

— Да, отец.

Влад склонил голову…

Конец.

Content

Виктория Гетто
Беглецы-Х

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26